Annotation

Укэй Кайто — призванный в другой мир герой. Он сразил Повелительницу демонов и спас этот мир, но был предан своими соратниками и друзьями. Пронзённый мечом, он поклялся.В следующий раз он забудет слово «доверие».В следующий раз он отомстит самым жестоким и беспощадным способом.В следующий раз он не допустит подобной ошибки.«Я убью вас всех... Клянусь...»Герой умер, произнеся свою жестокую клятву.И затем прозвучал голос.«Системное сообщение: обучающий режим завершён».

- Kizuka Nero

- Герой, с ухмылкой идущий по тропе мести

- Том 1: Начальные иллюстрации

- Том 1: Глава 1: Герой клянётся отомстить

- Том 1: Глава 2: Герой первым делом затевает мордобой

- Том 1: Глава 3: Герой развлекается истязанием

- Том 1: Глава 4: Герой пишет послание

- Том 1: Глава 5: Герой бередит старую рану

- Том 1: Глава 6: Герой живодёрничает над грабителями

- Том 1: Глава 7: Герой преследует и нагоняет страх (часть 1)

- Том 1: Глава 8: Герой преследует и нагоняет страх (часть 2)

- Том 1: Глава 9: Герой сбывает добычу и плавит медь

- Том 1: Глава 10: Герой наказывает, размышляет и вынашивает дьявольский план

- Том 1: Глава 11: Герой навеселе поёт, сладко спит и ведёт переговоры

- Том 1: Глава 12: Герой читает по глазам

- Том 1: Глава 13: О том, как сломалась одна зверодевушка (часть 1)

- Том 1: Глава 14: О том, как сломалась одна зверодевушка (часть 2)

- Том 1: Глава 15: Герой смеётся вместе с сообщницей

- Том 1: Глава 16: Бездна голода

- Том 1: Глава 17: Герой решает немного помочь (часть 1)

- Том 1: Глава 18: Герой решает немного помочь (часть 2)

- Том 1: Глава 19: Герой решает немного помочь (часть 3)

- Том 1: Глава 20: Минарис забирает у Героя посуду

- Том 1: Глава 21: Герой терроризирует (часть 1)

- Том 1: Глава 22: Герой терроризирует (часть 2)

- Том 1: Глава 23: Сон Героя об отчаянии (часть 1)

- Том 1: Глава 24: Сон Героя об отчаянии (часть 2)

- Том 1: Глава 25: Герой узнаёт новость на миллион

- Том 1: Глава 26: Бессонные ночи принцессы

- Том 1: Глава 27: Герой с ухмылкой шагает по тропе мести

- Том 1: Побочная Глава. Минарис и её великий план охмурения

- Том 1: Характеристики персонажей после 1-го тома

- Том 2: Начальные иллюстрации

- Том 2: Пролог

- Том 2: Глава 1: Герой в горячем и горьком ночном дозоре

- Том 2: Глава 2: Герой путает «право» и «лево»

- Том 2: Глава 3: Минарис мечтает о золотых монетах с чёрного орка

- Том 2: Глава 4: Герой познаёт отвращение от лести

- Том 2: Глава 5: Зелёный кошмар

- Том 2: Глава 6: Герой решительно избегает клише

- Том 2: Глава 7: Герой становится искателем приключений

- Том 2: Глава 8: Герой получает прекрасную возможность и использует клише

- Том 2: Глава 9: Герой переживает, попав в неожиданную ловушку

- Том 2: Глава 10: Мышиный писк

- Том 2: Глава 11: Судьба одного юноши

- Том 2: Глава 12: Сквозь кривое зеркало (часть 1)

- Том 2: Глава 13: Сквозь кривое зеркало (часть 2)

- Том 2: Глава 14: Герой и красные дьяволята

- Том 2: Глава 15: Минарис поднимает флаг

- Том 2: Глава 16: День одной юной особы

- Том 2: Глава 17: Призрачный Герой попадает в неожиданные ситуации

- Том 2: Глава 18: Герой срывает злость

- Том 2: Побочная Глава. Дневник чародейки

- Том 2: Глава 19: День, когда её мир перевернулся (часть 1)

- Том 2: Глава 20: День, когда её мир перевернулся (часть 2)

- Том 2: Глава 21: Демон-искуситель (часть 1)

- Том 2: Глава 22: Демон-искуситель (часть 2)

- Том 2: Глава 23: Дебют Героя и Шурии

- Том 2: Глава 24: Герой и Шурия поднимают занавес

- Том 2: Глава 25: Герой и его команда устраивают весёлую резню

- Том 2: Глава 26: Герой сокрушает чародейку (часть 1)

- Том 2: Глава 27: Герой сокрушает чародейку (часть 2)

- Том 2: Глава 28: И затем всё с треском разрушилось

- Том 2: Эпилог

- Том 2: Побочная Глава. О том, как в любовном треугольнике поделили ничего не подозревающего Героя и последующими за тем мероприятиями

- Том 2: Побочная Глава. Страдания по далёкому Герою (часть 1)

- Том 2: Побочная Глава. Страдания по далёкому Герою (часть 2)

- Том 2 (Дополнение) Начальные иллюстрации

- Том 2 (Дополнение) Глава 1: Герой отчаянно ищет оправдания

- Том 2 (Дополнение) Глава 2: Герой проклинает непричастного полководца (часть 1)

- Том 2 (Дополнение) Глава 3: Герой и Повелительница демонов. Синхронный нокаут

- Том 2 (Дополнение) Глава 4: Герой и Повелительница демонов. Вкус сражения за обеденным столом

- Том 2 (Дополнение) Глава 5: Герой проклинает непричастного полководца (часть 2)

- Том 2 (Дополнение) Глава 6: Герой проходит подземелье как усатый водопроводчик

- Том 2 (Дополнение) Глава 7: Герой проклинает непричастного полководца (часть 3)

- Том 2 (Дополнение) Глава 8: Герой убеждается, что она демон

- Том 2 (Дополнение) Глава 9: Герой и Повелительница демонов вступают в отчаянную битву

- Том 2 (Дополнение) Глава 10: Герой и Повелительница демонов покрываются ошмётками плоти

- Том 2 (Дополнение) Глава 11: Мститель, который весело смеётся

- Том 2 (Дополнение) Глава 12: Тебя исцелим мы любой ценой

- Том 3: Начальные иллюстрации

- Том 3: Пролог

- Том 3: Глава 1: Герой узнаёт причину своих снов

- Том 3: Глава 2: Человек по имени Гронд Гольдот

- Том 3: Глава 3: Связанный кровью вины

- Том 3: Глава 4: Герой и его команда начинают действовать (часть 1)

- Том 3: Глава 5: Герой и его команда начинают действовать (часть 2)

- Том 3: Глава 6: Герой насмехается над Грондом

- Том 3: Глава 7: Герой и его команда организуют воровской подряд

- Том 3: Глава 8: Герой встречает Нонорика

- Том 3: Глава 9: Минарис, Шурия, старик и слухи (часть 1)

- Том 3: Глава 10: Минарис, Шурия, старик и слухи (часть 2)

- Том 3: Глава 11: Последнее слово (часть 1)

- Том 3: Глава 12: Последнее слово (часть 2)

- Том 3: Глава 13: Предвестие краха

- Том 3: Глава 14: Грохот разрушающейся башни (часть 1)

- Том 3: Глава 15: Грохот разрушающейся башни (часть 2)

- Том 3: Побочная Глава. Омерзительнейшая записная книжка

- Том 3: Глава 16: Безумец, разделяющий ухмылку, и старик, ненавидящий бессмысленность (часть 1)

- Том 3: Глава 17: Безумец, разделяющий ухмылку, и старик, ненавидящий бессмысленность (часть 2)

- Том 3: Глава 18: Безумец, разделяющий ухмылку, и старик, ненавидящий бессмысленность (часть 3)

- Том 3: Глава 19: Безумец, разделяющий ухмылку, и старик, ненавидящий бессмысленность (часть 4)

- Том 3: Глава 20: Никчёмная золотая могила (часть 1)

- Том 3: Глава 21: Никчёмная золотая могила (часть 2)

- Том 3: Глава 22: Никчёмная золотая могила (часть 3)

- Том 3: Глава 23: Никчёмная золотая могила (часть 4)

- Том 3: Глава 24: Никчёмная золотая могила (часть 5)

- Том 3: Эпилог (часть 1)

- Том 3: Эпилог (часть 2)

- Том 3: Эпилог (часть 3)

- Том 3: Побочная Глава. Тот далёкий день

- Том 3: Побочная Глава. Заметки Минарис о выращивании «жука»

- Том 4: Начальные иллюстрации

- Том 4: Пролог

- Том 4: Глава 1: Герой угрожает

- Том 4: Глава 2: Приют и дети

- Том 4: Глава 3: Герой, переполох и треснувшее яйцо

- Том 4: Глава 4: Герой и чудо из яйца

- Том 4: Глава 5: Герой и тридцать три несчастья

- Том 4: Глава 6: Бродячий торговец находит то, что искала

- Том 4: Глава 7: Герой вступает в схватку с бродячим торговцем

- Том 4: Глава 8: Герой умывается

- Том 4: Глава 9: Герой заключает контракт (часть 1)

- Том 4: Глава 10: Герой заключает контракт (часть 2)

- Том 4: Глава 11: Герой посещает экзамен (часть 1)

- Том 4: Глава 12: Герой посещает экзамен (часть 2)

- Том 4: Глава 13: Минарис разговаривает с Леоне

- Том 4: Глава 14: Минарис и аттракцион (часть 1)

- Том 4: Глава 15: Минарис и аттракцион (часть 2)

- Том 4: Глава 16: Герой проводит исследование

- Том 4: Глава 17: Герой спускается в подземелье

- Том 4: Глава 18: Святая готовит ловушку

- Том 4: Глава 19: Минарис плачет

- Том 4: Глава 20: Отсчёт до коллапса

- Том 4: Глава 21: Начало коллапса

- Том 4: Глава 22: Минарис и Леоне. Рука, которая не дотянется

- Том 4: Глава 23: Герой и Леоне. Слова, которые будут бессмысленны

- Том 4: Глава 24: Жучиная невеста и Белая деревня (часть 1)

- Том 4: Глава 25: Жучиная невеста и Белая деревня (часть 2)

- Том 4: Эпилог (часть 1)

- Том 4: Эпилог (часть 2)

- Том 4: Эпилог (часть 3)

- Том 5: Начальные иллюстрации

- Том 5: Пролог

- Том 5: Глава 1: Возвращенец теряет память (часть 1)

- Том 5: Глава 2: Возвращенец теряет память (часть 2)

- Том 5: Глава 3: Возвращенец плачет от бессилия (часть 1)

- Том 5: Глава 4: Возвращенец плачет от бессилия (часть 2)

- Том 5: Глава 5: Недолгая больничная жизнь возвращенца и воссоединение друзей (часть 1)

- Том 5: Глава 6: Недолгая больничная жизнь возвращенца и воссоединение друзей (часть 2)

- Том 5: Глава 7: Недолгая больничная жизнь возвращенца и воссоединение друзей (часть 3)

- Том 5: Глава 8: Те, кто остался (часть 1)

- Том 5: Глава 9: Те, кто остался (часть 2)

- Том 5: Глава 10: Те, кто остался (часть 3)

- Том 5: Глава 11: По ту сторону

- Том 5: Глава 12: Возвращенец роет себе яму

- Том 5: Глава 13: Тревожные нотки (часть 1)

- Том 5: Глава 14: Тревожные нотки (часть 2)

- Том 5: Глава 15: Возвращенец движется вперёд

- Том 5: Глава 16: Возвращенец попадает в переплёт

- Том 5: Глава 17: Герой всё ещё вне досягаемости (часть 1)

- Том 5: Глава 18: Герой всё ещё вне досягаемости (часть 2)

- Том 5: Глава 19: И вот Герой возвращается

- Том 5: Глава 20: На дне раскалённого горнила

- Том 5: Глава 21: Путь сестры к брату

- Том 5: Глава 22: День, когда я отбросил свою человечность

- Том 5: Глава 23: Цементируя треснувший стакан

- Том 5: Глава 24: Возвращенец сокрушает подлых воришек

- Том 5: Глава 25: По следам Ведьмы

- Том 5: Глава 26: Возвращенец оставляет родные края

- Том 5: Эпилог

- Том 7 [LN] Начальные иллюстрации

- Том 7 [LN] Пролог

- Том 7 [LN] Глава 1: То, что лежит за благородной целью

- Том 7 [LN] Глава 2: Подготовка и рекогносцировка

- Том 7 [LN] Интермедия.

- Том 7 [LN] Глава 3. Месть приходит в движение

- Том 7 [LN] Интермедия. Счастливые слёзы сообщниц

- Том 7. Глава 4. В глухом лесу, где стонала земля

- Том 7. Глава 5. Противоборство, ведущее к пату и силы эндшпиль

- Том 7. Глава 6. Когда для него всё пошло прахом

- Том 8. Начальные иллюстрации

- Том 8. Пролог

- Том 8. Глава 1. Проведённая черта

- Том 8. Глава 2. На обратной стороне мира

- Том 8. Глава 3. Путь носферату

- Том 8. Глава 4. Путь, выбранный сообщницами

- Том 8. Глава 5. То, что он выбирает вновь

- Том 8. Глава 6. Герой с ухмылкой идёт по тропе мести

- Эпилог

Kizuka Nero

Герой, с ухмылкой идущий по тропе мести

Герой, с ухмылкой идущий по тропе мести

Автор: Kizuka Nero

Укэй Кайто — призванный в другой мир герой. Он сразил Повелительницу демонов и спас этот мир, но был предан своими соратниками и друзьями. Пронзённый мечом, он поклялся. В следующий раз он забудет слово «доверие». В следующий раз он отомстит самым жестоким и беспощадным способом. В следующий раз он не допустит подобной ошибки. «Я убью вас всех... Клянусь...» Герой умер, произнеся свою жестокую клятву. И затем прозвучал голос. «Системное сообщение: обучающий режим завершён».

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe420

Том 1: Начальные иллюстрации

Том 1: Глава 1: Герой клянётся отомстить

Гнусные, мерзкие, до тошноты отвратительные.

Все вы вокруг одинаковы: дружелюбно улыбаясь, предаёте; издевательски скалясь, топчете мою отзывчивость и доброту; хохоча, травите ядом.

Хочется со всей силы вдарить самого себя за то, что как дурак отчаянно сражался за них всё это время. Но как бы ни было обидно и горько, время вспять не повернуть.

Кто-то скажет: сам виноват, что позволил себя обмануть, так пеняй же на себя. Только вот чёрта с два я с этим смирюсь.

— ...Готов.

— Боже, он и правда монстр.

— Теперь всё наконец закончено. Волею Всевышнего зло было очищено.

Чувствуя, как жизнь покидает моё тело сквозь вонзённый в грудь меч, я смотрю на моих товарищей, собравшихся вокруг меня. Нет, на тех, кого я считал своими товарищами.

Воистину, это наказание. Расплата за моё слепое доверие. И если мне представится второй шанс, я больше не совершу подобной ошибки. И в следующий раз я их обязательно убью.

Я убью принцессу, убью рыцарей, убью крестьян. Убью чародейку, убью воина, убью Святую. Убью мастера боевых искусств, убью ассасина, убью танцовщицу. Убью торговца, убью короля, убью королеву, убью аристократов.

Разделаюсь с ними самым жестоким и беспощадным способом, доставлю им самые невообразимые страдания. И вырежу это глубоко-глубоко, в самой глубине своего сердца, чтобы не забыть об этом даже в мире ином.

«Системное сообщение: "Священный меч Отмщения" разблокирован».

В моём угасающем сознании прозвучал голос. Но я уже не могу даже пошевелиться, ничего не могу сделать.

«Скажи, где же мы с тобой ошиблись… Что мы могли сделать, чтобы оставаться в том радостном времени?.. Или всё было предрешено с самого начала?.. Если бы довелось встретиться вновь, мы бы всё переиграли...»

Напоследок мне вспомнились слова девушки, с которой нам пришлось сойтись в смертельном поединке. Пронзённая мечом как и я, она лишь бессильно смеялась. Девушка, которую называли Повелительницей демонов.

Харкая кровью, я расхохотался.

До чего же абсурдно всё получилось: Повелительница демонов — враг всего мира, заклятый противник Героя, с которой мне суждено было не прекращая сражаться, — оказалась для меня лучшим союзником и другом. Да уж, все мы задним умом крепки.

— Тц! До сих пор не помер!

— У него уже нет сил подняться. Чтобы очистить великое зло, потребуется какое-то время.

— Верно. Он только и может, что пялиться на нас.

Слыша их насмешки, я подумал, что так оно и есть. Я потерял слишком много крови, и уже не мог мыслить ясно. И поэтому, механически двигая губами, произнёс последние слова:

— Я убью вас всех… Клянусь…

Щёлк. Счётчик ОЗ опустился до нуля, и сознание погрузилось во тьму.

Я, Укэй Кайто, умер.

***

«Системное сообщение: обучающий режим завершён.

Затраченное время: 4 года, 112 дней, 17 часов, 52 минуты, 35 секунд.

Производится снижение полученного уровня и очков опыта согласно затраченному времени.

Количество удержанных очков опыта превосходит имеющееся количество опыта: произведён сброс до первоначального уровня, штраф по опыту установлен в -20000.

Устанавливается предел количества опыта каждые 10 уровней.

Снижение количества опыта превысило допустимый предел.

Выполняется удаление навыков, несоответствующих количеству набранного опыта.

Удаление навыков завершено. Инициализация навыков выполнена.

Предел снижения количества опыта превышен. Выполняется удаление врождённого навыка «Духовный меч»… Выполнение не удалось в результате воздействия «Священного меча Отмщения».

Удаление приостановлено. Переключение на блокировку навыков, исходя из количества опыта.

Блокировка завершена. 53 формы из 58 форм «Духовного меча» заблокированы.

Установки для превышенного предела снижения выполнены.

Подготовка к возвращению к стартовой точке… Завершено.

Производится возвращение к стартовой точке».

Том 1: Глава 2: Герой первым делом затевает мордобой

— Добро пожаловать, славный Ге-эуф!..

Первое, что я увидел, открыв глаза — был объект моей ненависти. И я, не раздумывая, сразу же её ударил.

Мой кулак, не сдерживаясь, рефлекторно направился в сторону принцессы, и Алесия Орлеанская со взметнувшимися серебристыми волосами непроизвольно отступила на пару шагов назад и присела, схватившись за живот.

По правде говоря, я метил ей в лицо, но из такой позиции — сидя на полу — я просто не смог бы дотянуться, да и удар всё равно получился слабоватым.

— В-ваше Высочество!!!

На мгновение ошеломлённые рыцари застыли, совершенно не понимая, что происходит, затем бросились к ней. В панике они принялись накладывать на неё низкоуровневые заклинания лечения, и принцессу окутал слабый свет.

Я наблюдал за этой сценой с нескрываемым разочарованием. Я хоть и не использовал никакого оружия, и удар был слабым, без какого-либо усиления, однако оставалось непонятным, почему после моей плюхи она лишь согнулась, ведь никакой укрепляющей магии или благословения принцесса не использовала, да и защитной экипировки на ней не было.

Но как только эти вопросы возникли в моей голове, они сразу же были перечёркнуты более насущным вопросом — что вообще происходит?

— Ммм? Это что, сон? Предсмертное видение?

Я должен был быть мёртв, но оглядев себя, не нашёл ничего необычного. Я также не обнаружил ни пронзившего мне грудь «Убивающего бессмертных драгоценного меча», ни одежды, в которую я был одет.

На мне была чёрная форма, в которой я пришёл в этот мир четыре года назад. Моя школьная форма.

— Мерзавец, ты что творишь?!

— Даже если ты Герой, как ты смеешь поднимать руку на принцессу?!

Повернувшиеся ко мне рыцари направили в мою сторону клинки, но несмотря на их враждебность, настоящей жажды убийства они не излучали, и для меня, прошедшего многочисленные битвы, это было сравнимо разве что с лёгким дуновением ветерка. Поэтому я проигнорировал их и попытался разобраться в ситуации, в которой оказался.

Оглядевшись, я понял, что нахожусь в комнате призыва в королевском замке. А до этого я был в самой глубокой и неизведанной части «Храма драконьей юдоли», внутри комнаты из драконьих костей, за десять тысяч километров отсюда. Чтобы сюда добраться, пришлось бы как минимум десять раз использовать магию телепортации. Даже для Повелительницы демонов, обладающей колоссальными запасами магической энергии, было невозможным такое провернуть за один присест.

Получается, это предсмертное видение. Но ведь я не просто переживаю вновь эти события, я не перестаю ясно мыслить. Следовательно, никакое это не видение. И не сон, так как я явственно ощущал нанесённый мною удар и чувствовал направленную на меня враждебность. В таком случае, разумного объяснения этой ситуации у меня нет.

— Эй! Ты слышишь?!

— Не, не слышу.

— Что?! Ах ты-ы!..

Колкий ответ уязвил никчёмную гордость раздражающих меня рыцарей словно пощёчина. Их враждебность возросла, и клинки наполнились неподдельной жаждой убийства. Но в тот момент, как они самонадеянно подумали, что их противник оцепенел от направленной в его сторону кровожадности, я инстинктивно бросился на них.

Меня призвали в качестве Героя на три года. После того как я выполнил свою миссию, победив Повелительницу демонов, меня сделали козлом отпущения, чтобы поскорее разобраться с последствиями войны, и охотились за мной целый год.

За это время мои инстинкты были доведены до автоматизма: почувствовав направленную на меня жажду убийства, я без колебаний наносил смертельный удар противнику. Иначе я бы столько не прожил.

Я наступил на ведущую ногу рыцаря и, сместив вперёд центр тяжести, ударил его локтем в шею. Рыцарь с перебитым горлом отлетел к стене; изо рта у него пошла пена, ноги его обмякли. От увиденного остальные застыли на месте.

— А? Я не сломал ему шею? На него что, было наложено усиление? Да нет, ничего такого я не почувствовал. Скорее, я стал каким-то тяжёлым, что ли? Хммм… — прозвучал в повисшей тишине мой задумчивый голос.

Как ни посмотри, этот несчастный ублюдок был заурядным рыцарем и явно не отличался ни силой, ни способностями. Хоть я и не использовал никакого оружия, было сложно представить, что мой удар его не убьёт. Я должен был свернуть ему шею, но этого не случилось.

— Ло-лорен!!!

Отойдя от шока, остальные собрались вокруг поверженного рыцаря и стали поспешно накладывать на него заклинания лечения. Беспокоясь, что они не успеют вовремя ему помочь, рыцари принялись снимать прикреплённые к поясам среднеуровневые зелья восстановления и поливать его повреждённую шею.

— М-мы вам... чем-то не угодили... уважаемый Ге… рой?..

Слова побледневшей принцессы, которая, кажется, уже начала приходить в себя, достигли моих ушей, и вызвали у меня неконтролируемый всплеск кровожадности, заставивший на мгновение замереть всех находящихся в комнате.

— Просто замечательно от тебя это слышать, Алесия. Ай да принцесса! Ну конечно же, меня всё в тебе бесит: твой голос, твой взгляд, твой вид и твоё притворство. Я тебя просто не перевариваю. Мне блевать хочется, когда ты называешь меня Героем.

Почувствовавшие серьёзную угрозу рыцари, пересиливая страх, сгрудились возле принцессы, чтобы её защитить. Однако всё было напрасно. Потому что никто из них не мог уследить за моими движениями.

Несмотря на потяжелевшее тело, я ловко проскользнул между ними, схватил принцессу за горло и придавил к стене.

— Ради своей выгоды ты призвала Героя, пожертвовав ни в чём неповинными людьми. Дальше ты обманом вынудила меня исполнить эту роль, а после победы над Повелительницей демонов повесила на меня всех собак и насмехаясь, предала.

— О-о чём вы... говорите, кха...

До чего же бесстыжая. Но я никогда этого не забуду.

Как только я победил Повелительницу демонов, всё перевернулось с ног на голову. Святая объявила меня врагом всего мира, а королевство это признало, и всю вину за свои грехи они возложили на меня.

Все мои союзники, с которыми я сражался бок о бок, с кем, как я считал, меня связывали товарищеские узы, все без исключения принялись охотиться на меня.

Те, кому по одной лишь просьбе я, не раздумывая, бросался на помощь, как только видел, что они попали в беду, стали кидать в меня камни, проклинать и плевать мне в спину.

И принцесса была одной из них.

После победы над Повелительницей демонов, все в этом мире ополчились против меня, и я не знал, кому верить. Воспользовавшись этим, принцесса прикинулась моим союзником. «Я помогу», «я укрою», — говорила мне она.

Уставший от бесконечного бегства, от творившегося безумия, я с лёгкостью поверил её словам. А она, смеясь, предала меня. Укрытие, в которое переместил меня камень телепортации, оказалось комнатой в глубине подземелья — ловушкой, из которой не было выхода.

Я чудом выбрался оттуда, но был серьёзно ранен, и мне потребовалось значительное время, чтобы залечить полученные раны.

— А-а, заманив меня в ловушку, ты сказала: «Предать можно только союзников. А ты никогда им и не был». Ведь пришелец из другого мира — и не человек вовсе. Так?

— Я правда не знаю, о чём вы...

Они держали меня за идиота. И по правде говоря, я действительно им был. Если бы я отбросил слово «доверие», стал сомневаться и как следует бы к ней присмотрелся, то заметил бы её враждебность по отношению ко мне ещё до того, как стало слишком поздно. Ведь сейчас я явственно ощущал сокрытые злые намерения у побледневшей от боли и растерянности принцессы.

Незначительные телодвижения, взгляд, дыхание, мимика. Всё это используется, чтобы предугадать последующие действия противника в бою, и они же раскрывают всякий злой умысел оппонента.

— Ха, у тебя действительно очень хорошо получается скрывать свои истинные намерения. Ну да ладно. Честно сказать, я и сам не понимаю, что происходит. Это не предсмертное видение, и не сон, но это неважно. Оставим сложные вопросы на потом, — а, чёрт, я непроизвольно сказал это вслух. — Не знаю, сколько ещё продлится это дополнительное время. К тому же, я дал клятву.

Мой голос становился восторженнее, выражение лица всё больше искривлялось от удовольствия, а сердце билось всё сильней. Рука, которой я держал принцессу, так и норовила её придушить.

— А-а… гу-ух…

Исходившая от принцессы скрытая враждебность быстро иссякла. Я убрал руку с её шеи, и она упала на пол, глядя на меня полными ужаса глазами. Наверняка сейчас в её глазах отражалась моя фигура со страшно перекошенным лицом. Но это хорошо. Это к лучшему.

Я хотел жить в добром, прекрасном мире. В мире, в котором простодушного меня чествовали как Героя. Я был посмешищем, которого этот мир в конец концов предал и сделал своим заклятым врагом. После этого добрым и хорошим я оставаться уже не мог. Да, добрый и хороший я давно исчез.

Я поклялся, что отомщу. И моё искажённое, полное безумия лицо должно быть именно таким. Таким они должны его видеть.

— П-пощади…

— Чёрта с два. Страдай, Алесия.

Правой, левой, правой, левой. Я бил её, нанося удары по лицу таким образом, чтобы она не потеряла сознание, чтобы в полной мере ощутила боль.

— Вот так, вот так, вот так! Вашу драгоценную принцессу избивают, а вы ничего и не можете сделать?! А-а?!

— Ублюдок!

Объятые страхом, рыцари не могли сдвинуться с места. Лишь пятеро или шестеро смельчаков подлетели ко мне, но они погоды не делали.

Я вывернул им запястья, затем лишил равновесия и швырнул на пол самым болезненным способом. Я выкручивал рыцарям суставы и ломал кости; выбивал глаза, отрывал уши и дробил носы.

— Аха-ха, а-ха-ха-ха-ха!!!

Несмотря на то, что тело всё ещё оставалось тяжёлым, духовные клинки я не использовал. Иначе бы рыцари сразу же сыграли в ящик. А просто их убивать мне не хотелось.

Я жаждал мести. Хотел, чтобы они страдали. Страдали долго и мучительно, и в конце концов сдохли.

Иначе мне не обрести покой.

— Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Вопли ужаса и боли сливались в прекрасную мелодию, приводившую меня в экстаз.

Крики не прекращались. Я не наносил смертельных увечий, а когда они начинали терять сознание, приводил их в чувство, причиняя ещё больше боли.

Это был настоящий ад для рыцарей. Это был ад для принцессы. Для меня же это был рай, где исполнялись мои желания.

Этот смех не закончится. Я не дам ему закончиться.

Эти крики не прекратятся. Я не позволю им прекратиться.

Том 1: Глава 3: Герой развлекается истязанием

Через несколько минут комната была наполнена одними лишь стонами, и когда их реакция перестала меня удовлетворять, я остановился.

Лицо скрючившейся передо мной Её Высочества с остекленевшими глазами представляло собой неузнаваемое месиво, суставы на её пальцах были переломаны и торчали в разные стороны, а из уголка рта шли пузыри.

— Так что же всё-таки происходит-то?

Для удовлетворения моей жажды мести этого было совершенно недостаточно, но если противник уже никак не реагировал на мои пытки, смысла продолжать не было.

Когда я наконец успокоился, то использовал на принцессе Алесии магию исцеления, одновременно борясь с желанием воткнуть в неё поглубже мой короткий клинок.

Я влил в него небольшое количество маны, и «Покрытый зеленью хрустальный меч» в моей руке засветился слабым светом. Этот духовный клинок я получил, выполнив определённое условие в эльфийском лесу.

Клинок был примерно пятнадцать сантиметров длиной и выглядел как зелёный кристалл. Он мог оказывать исцеляющий эффект на цели при наполнении его маной.

Впрочем, исцеление не было мгновенным, и я снова погрузился в раздумья.

— Мне просто кажется, или моё тело действительно стало каким-то тяжёлым?

Во время побоища стало понятно, что мои физические способности ощутимо ухудшились. Я принялся обдумывать, почему это произошло.

— А-а, наверное, на мне все ещё висит проклятие?

«Убивающий бессмертных драгоценный меч» при нанесении раны противнику накладывает на него проклятие, снижая уровень навыков, за что и почитается церковью. В тот раз он не позволил мне использовать навык «Духовный меч».

Мой врождённый навык «Духовный меч» позволяет при выполнении определённых условий разблокировать новые формы мечей и использовать их.

За прошедшие четыре года мне удалось заполучить множество форм, среди которых были клинки, позволяющие снимать различные негативные эффекты, наложенные на меня. Поэтому перво-наперво нужно было отыскать подходящий для этого меч.

— Открыть «Статус».

Повинуясь моей команде, передо мной открылось синее полупрозрачное окошко. Там были записаны характеристики вызвавшего его человека, и без особых навыков либо заклинаний оценки никто другой не мог их видеть.

То, что я увидел, меня поразило.

Имя: Кайто

Возраст: 17

Пол: мужчина

Раса: человек

ОЗ: 531/545

ОМ: 347/412

Уровень: 1

Сила: 224

Выносливость: 324

Живучесть: 545

Ловкость: 587

Магическая сила: 117

Сопротивление магии: 497

Врождённые способности: Духовный меч, Понимание языков

Навыки:

Удар кулаком ур. 1

Состояние: в норме

— ...Что за чёрт?

«Ну, вот и глюки начались!», — подумал я. Закрыв окно, протёр глаза. Потом, тряхнув для верности головой, открыл окно снова.

Имя: Кайто

Возраст: 17

Пол: мужчина

Раса: человек

ОЗ: 531/545

ОМ: 347/412

Уровень: 1

Сила: 224

Выносливость: 324

Живучесть: 545

Ловкость: 587

Магическая сила: 117

Сопротивление магии: 497

Врождённые способности: Духовный меч, Понимание языков

Навыки:

Удар кулаком ур. 1

Состояние: в норме

— ...Почему? — Всё было настолько странным, что я невольно задал этот вопрос.

Во-первых, мой возраст. Меня призвали четыре года назад, когда я проходил второй год обучения в старшей школе, и тогда мне было семнадцать. Сейчас мне был уже двадцать один год.

Что за хрень? Я помолодел, что ли?

Ладно, это не столь важно.

Во-вторых, мой уровень. За победу над Повелительницей демонов меня наградили невероятным количеством опыта: я преодолел трёхсотый уровень и был близок к четырёхсотому. До того, как я отправился сражаться с ней, сильнейший после меня человек в Королевстве, капитан рыцарей, находился на сто двадцать первом уровне. Его уровень поднялся до двухсот семидесятого, и уже одно это даёт понять, насколько впечатляющим было повышение.

Разумеется, с повышением уровня меняются и характеристики. Но я не слышал, чтобы уровень уменьшался, за исключением случаев, когда человек не тренировался и старел. А уж о том, чтобы уровень сбросился до первого, тем более.

И вообще, первый уровень был только у младенцев. Даже когда я пришёл в этот мир, у меня уже был третий уровень. С учётом нынешнего первого уровня мои характеристики снизились катастрофически.

В третьих, мои навыки. В отличие от уникальных способностей, которые даются только выдающимся личностям вроде Героя, прочие навыки можно было получить со временем при выполнении определённых условий.

Каждый навык обладал своим уровнем и шкалой мастерства, которая с каждым применением росла, и мог быть освоен в совершенстве.

Обычно для повышения уровня навыка необходимо как можно чаще его использовать. То есть имеющийся у меня сейчас навык «Удар кулаком» был результатом моей недавней напряжённой работы.

— Ерунда какая-то… «Небесная ходьба»!

Принцесса всё ещё была без сознания, но большинство увечий было исцелено, поэтому я прекратил лечение и убрал духовный клинок. Я ударил ногой по полу, затем оттолкнулся, влив в ногу ману, и взлетел в воздух.

Я попытался использовать навык «Небесная ходьба». С его помощью можно было создавать опоры под ногами, и какое-то время перемещаться по воздуху.

Этот архиполезный в битве навык определённо сработал. Только вот…

— Не может быть... — поразился я крайне неумелому владению этой способностью. Затраты маны и скорость активации полностью отличались от того, что должно было быть. — Открыть «Статус»!

Имя: Кайто

Возраст: 17

Пол: мужчина

Раса: человек

ОЗ: 531/545

ОМ: 297/412

Уровень: 1

Сила: 224

Выносливость: 324

Живучесть: 545

Ловкость: 587

Магическая сила: 117

Сопротивление магии: 497

Врождённые способности: Духовный меч, Понимание языков

Навыки:

Удар кулаком ур. 1

Манипуляция маной ур. 1

Небесная ходьба ур. 1

Состояние: в норме

В окне с характеристиками появились навыки «Манипуляция маной» и «Небесная ходьба». Я раскрыл подробную информацию о последнем, нажав на него, и вздохнул:

— Ха-а… Так я и думал.

«Небесная ходьба»

Уровень навыка: 1

Мастерство: 1/10000

Создаёт в воздухе опоры из маны.

Вот что там было написано. Другими словами, я словно заново приобрёл этот навык. И ощутимое уменьшение моих ОМ это подтверждало.

Как я уже упоминал, уровень навыка говорит о том, насколько хорошо им владеет его обладатель. При использовании навыка растёт мастерство, которое, в свою очередь, повышает его уровень.

К примеру, при повышении уровня для «Небесной ходьбы» уменьшается как количество затрачиваемой на его применение маны, так и время на его активацию. Грубо говоря, первый уровень навыка — полный отстой. Большинство способностей на этом уровне так быстро поглощают ману, что в бою попросту бесполезны.

Я проверил и остальные навыки, и они тоже оказались первого уровня.

— Похоже, это не проклятие… Да и с таким проклятием я бы долго не протянул в бою.

Если не ошибаюсь, до того как я здесь очнулся, навыки «Небесная ходьба» и «Манипуляция маной» были раскачаны настолько, что я мог использовать их, быстро прошептав, и это позволило мне протянуть ещё один год.

Если бы существовало проклятие, способное откатить уровень и навыки к начальному уровню, в Герое не было бы нужды, так как Повелительницу демонов в таком случае можно было бы одолеть одним ударом… Впрочем, нанести ей этот удар тоже бы мало кто смог, но по крайней мере, победить её было бы значительно проще.

— Перед тем как убить меня… нет, стоп, я ведь не умер. Значит, когда я отключился, на меня был наложен этот негативный эффект?

«Статус» рапортовал, что всё в норме, но он не раскрывает деталей, и полагаться полностью на него не стоит, так как даже характеристики можно подделать с помощью наложенного высокоуровневого эффекта.

Для того, чтобы выяснить, под действием какого негативного эффекта нахожусь, я решил призвать духовный клинок, умеющий производить оценку, чтобы узнать более подробную информацию о моём состоянии. Если это и правда какой-то неизвестный эффект, мне необходимо будет понять, что он из себя представляет, и что делать, чтобы от него избавиться.

— Ладно, посмотрим… «Оценка»!.. Э?

От неожиданности я замер.

— Не может… быть…

Скривившись от неприятной догадки, я нажал на маленький перевёрнутый треугольник возле способности «Духовный меч» и тем самым открыл обширный список духовных клинков, полученных мною за преодоление бесчисленных испытаний.

Однако большинство из них отображались серым цветом с изображением замочка рядом с именем. При нажатии на замочек появлялась информация о количестве опыта, который необходимо было набрать для разблокирования данной формы духовного меча.

— Это какая шутка, да?..

Я попытался сформировать в руке несколько выделенных серым мечей, но ничего не вышло. Похоже, выделенные серым клинки я использовать не могу, только подсвеченные.

В это время принцесса, притворяясь, что она всё ещё без сознания, попыталась незаметно сформировать во рту заклинание, но я, заметив, как вновь проявились её враждебность и страх, пнул её, не давая его завершить.

— Гья-а-а-а-а-а?!

— Ох и любишь ты бить исподтишка, Алесия. Думаешь, для чего я тебя подлечил? Чтобы ты не скопытилась, пока я не закончу с тобой развлекаться.

Она пыталась сформировать низкоуровневый огненный шар, но будучи незавершённым, он взорвался у неё во рту. Наверняка полученные принцессой увечья были очень болезненными, что не могло не радовать.

Кроме того, хоть я и не говорил об этом, но мне хотелось, чтобы она сопротивлялась всеми возможными способами, за исключением самоубийства. Увидеть, как Её Высочество сама себя поджарила, было крайне забавно. И чертовски приятно.

Что может быть лучше, чем страдающий от собственной атаки противник… Но пока я об этом думал, в левом верхнем углу окна «Статуса» внезапно обнаружился значок письма.

Я понятия не имел, что это.

— Гмм… Что же делать…

В задумчивости я наступил ногой на живот испепелявшей меня взглядом принцессы Алесии, любуясь её обезображенным видом.

Пытаясь взять в себя в руки от потери возможности использовать большую часть разблокированных мною форм духовных клинков, я медленно нажал пальцем на значок письма.

Том 1: Глава 4: Герой пишет послание

«Если ты это читаешь, значит, ты умер, и умер не от старости.

И да, это — не шутка и не розыгрыш.

Не знаю, каким именно образом, но ты погиб.

В момент смерти, когда твои ОЗ достигли нуля, тебя переместило обратно к самому началу.

До этого всё это время ты находился в «обучающем режиме».

При перемещении между мирами человек проходит сквозь пограничную область — место средоточия силы, — и получает «сверхспособность» — так вы называете эту силу на Земле.

Она превосходит способности большинства местных жителей. Тем не менее, многие быстро умирают, как это произошло и с тобой, независимо от того, какой способностью их наделили.

Люди смертны.

Даже мне, Богине Земли, неведомо, куда вас отправят, и вмешаться я не могу. Даже с подробными объяснениями, что необходимо быть предельно осторожными, лишь немногие способны приспособиться к новому миру, логика которого противоречит здравому смыслу землян.

Поэтому я прекратила давать объяснения и вместо этого стала использовать «обучающий режим».

Думаю, попадание в новый мир вообще безо всяких объяснений ещё более проблематично, но как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Этот дар, «обучающий режим», будет последним подарком от меня, Богини Земли.

После перемещения вы сможете вернуться к стартовой точке, если ваши ОЗ достигнут нуля, и вы умрёте по любой причине, отличной от старости.

Заработанный за это время опыт, навыки и полученные предметы будут конвертированы в очки опыта после вычета его части за проведённое время.

Образно говоря, это «Новая игра+».

Пусть силы у вас и не прибавится, но вы станете более сведущи и опытны, и убедитесь в том, что если не прикладывать максимум усилий, вы умрёте. Думаю, личный опыт болезненной смерти прекрасно для этого подойдёт.

Это — лучший подарок от Богини Земли.

Земляне постигли магию крайне слабо, и самое главное, ваш вид совершенно бессилен. Откровенно говоря, вы — пустое место. И хотя разницы в физической силе между людьми разных миров практически нет, полученной вами «сверхспособности» в её изначальном виде хватит лишь на то, чтобы победить обычную слизь. А без «сверхспособности» даже мастер боевых искусств из вашего мира будет не сильнее рядового деревенского жителя.

Поэтому, если хочешь выжить — думай, ещё больше тренируйся и прилагай все усилия. Помни, что практически все миры более опасны, чем Земля.

Прости, что ничем не смогла тебе помочь, но всё-таки постарайся прожить счастливую жизнь.

Бесполезная Богиня»

— Ясно. Значит, это и правда «Новая игра+».

Под значком письма скрывалось сообщение. Там было написано много интересного, ну а Богиня, или как там её, похоже, и правда существует. И судя по всему, уровни и прочее также есть и в моём мире.

Земляне, несмотря на подаренную им сверхспособность, быстро погибают в новом мире. И вместо подробных объяснений, которые они всё равно пропустят мимо ушей, Богиня нашего мира дала им шанс испытать всё на своей шкуре, возвращая их к самому началу после смерти.

Что ж, это объясняет, почему я жив, да и многие другие вопросы тоже. Мой уровень вернулся, точнее, так сильно опустился потому, что я пробыл в «обучающем режиме» слишком долго.

И всё же...

— Ха.

Да, я очень тебе благодарен. Ведь теперь я смогу исполнить свою клятву.

— Кха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — я продолжал смеяться, мне не хотелось останавливаться.

Я даже представить себе не мог, что у меня будет такая возможность. Ненависть и желание отомстить, что я заключил в своём сердце — они были настоящими. И сейчас я приходил во всё больший восторг: волны наслаждения пробегали по всему моему телу.

Это не сон. Моё время не ограничено, я могу свершить свою месть, я могу их всех убить.

Вдоволь насмеявшись, я принялся спокойно всё обдумывать — что мне делать, с чего начать. Сейчас мне хотелось просто давить их одного за другим. Особенно ту, которая валялась у меня под ногами.

Рот и горло Алесии были сожжены её собственным огненным шаром, а после того как я на ней потоптался, платье её стало грязным. До неё наконец-то дошло, что сопротивление бесполезно, и она послушно лежала, сверля меня полным ненависти взглядом.

Да, вот так. Именно так. Я хочу им отомстить. Стоит мне только поддаться эмоциям, и я лишу их жизни в мгновение ока.

Мой уровень снизился, и у них тоже. Но у меня сохранились знания и опыт с прошлого пришествия. Я потерял все обретённые навыки, но не забыл впитанное кровью и потом умение сражаться. У меня остались духовные клинки, которые превосходят характеристики пятидесятого уровня, а окружающие меня рыцари, похоже, боевого опыта не имеют, и с десятком из них я без проблем справлюсь.

Если заныкаться где-нибудь и поднять уровень, я смогу поразвлечься, убивая этих засранцев одного за другим, перед тем как отправиться в путешествие.

— Нет, так не пойдёт. Так не годится…

Я страдал целый год. Моё стонущее от боли, покрытое трещинами сердце теперь восстанавливалось, подпитываемое неистовой жаждой мести. Жгучий, вязкий комок, что рос внутри всё это время, сейчас кричал, вопил, что просто убить их будет недостаточно, что это непозволительно.

Как бы мне не хотелось поскорее от неё избавиться, этого будет мало. Поэтому пока я не стану её убивать. Здесь и сейчас ничего не закончится. Поразмыслю над этим как следует, не спеша. У меня достаточно времени, торопиться не нужно.

Я дам ей в полной мере насладиться болью, заставлю испытать страшные муки, погружу в омут агонии и отчаяния. Необходимо, чтобы она как можно больше страдала.

И вот тогда моя месть свершится.

— Сейчас я не буду тебя убивать. Мне стоило больших усилий тебя подлечить, понятно? Хотя я уже придумал немало способов тебя прикончить, — сказал я и непроизвольно вздохнул. Очень жаль.

Мне пришло в голову много интересных идей: например, позволить маленьким плотоядным жучкам пожирать тело, удерживая жертву в сознании, или прорастить внутри неё быстрорастущее дерево, убрав предварительно у жертвы всю чувствительность и сохранив лишь возможность мыслить.

Но так или иначе, эти возможности в данный момент недоступны, так как находятся в заблокированных духовных клинках.

То, что мне сейчас нужно — это время. Необходимо вдумчиво и тщательно подготовить всё для свершения моей мести. И разумеется, эти приготовления также должны доставить мне удовольствие.

— Перво-наперво…

Я грубо подлечил ей рот и глотку «Покрытым зеленью хрустальным мечом». Настолько, чтобы она смогла говорить.

— У меня есть к тебе маленькая просьба.

— ...Да кто будет слушать такого монстра как ты?

О да, всё-таки она отличная цель моей мести, эта принцесса Алесия.

— Кху… а-ха-ха-ха!

— Ч… что смешного?!

— Знаешь, ты реагируешь именно так, как я и надеялся. Оставайся такой до конца, иначе моя месть будет скучной, — ответил я, ухмыляясь и глядя на неё сверху вниз, отчего во взгляде Алесии появилось ещё больше враждебности и злости.

— Ты безумец! Что?! Что я тебе сделала?!.

— Сделала, ещё как сделала, хотя и не знаешь. А я — знаю. Знаю горечь предательства, знаю каково это, когда тебя все обманули. Что всё это время держали за идиота. Эту боль и обиду оттого, что доверял вам. Я всё это прекрасно помню, принцесса Алесия Орлеанская.

Я произнёс эти слова холодным как лёд голосом, глядя на неё полным ненависти, прожигающим взглядом. Может, принцесса и не понимала, о чём я говорю, но прекрасно осознавала, что я действительно её ненавижу.

— А теперь вернёмся к вопросу о моей маленькой просьбе.

Хлоп. Я сложил вместе руки и, потирая ладони, добродушно улыбнулся, испуская лучи добра.

— Ну, раз ты не хочешь меня слушать, ничего не поделаешь, правда? Жаль, конечно, ведь для этого мне пришлось подлечить тебе рот. Но если ты отказываешься, то увы и ах.

Хотите сказать, этого я и добивался? Не знаю, не знаю. Вредная принцесса сама не захотела меня слушать. И эта мысль пришла мне в голову случайно, совершенно случайно.

— Что… что ты…

Принцессу охватила тревога. Ну что ж, твоя интуиция тебя не подводит.

— Хмм, твоя грудь будет меня отвлекать…

— Кья-а! С-стой!

Я пнул её, и она перевернулась лицом вниз. Затем я разорвал сзади её платье, оголив спину.

— Знаешь, когда я впервые тебя увидел, я был очарован твоей красотой, а сейчас не чувствую ни-че-го. Странно, правда?

У неё были красивые, ниспадающие до плеч серебристые волосы, ясные, отливающие золотом глаза, благородные и привлекательные черты лица, и прекрасная, утончённая фигура, — просто загляденье. Принцесса была гордостью и красой Орлеанского королевства.

Впервые попав в этот мир, мне казалось, что она красивей всех девушек, что я видел в Японии. И моё сердце бешено колотилось, когда я изредка подглядывал, как она переодевается.

Однако сейчас, глядя на её обнажённую спину, меня нисколько это не будоражило.

— Силой обесчестить девушку… Вы, пришельцы из другого мира, просто дикари и грязные животные...

— Ха-а? Что ты сказала? Не стану я такого делать, даже не думай. Меня тошнит от одной только мысли об этом.

Представив себе эту картину, мне и правда захотелось блевать.

— Что!..

— Раз ты не хочешь слушать мою просьбу, мне придётся написать это на твоей спине.

— Н-нет… Неужели...

— Передать на словах было бы проще. Ну, на нет и суда нет. Как говорится, будем жечь глаголом, — я улыбнулся и подмигнул ей, показывая, что она верно поняла мои намерения. — А теперь, не могла бы ты не шевелиться? Иначе у меня не получится красиво написать.

— Нет, игья-а-а-а-а-а-а-а!!!

В качестве пера я использовал «Меч огненной паучьей лапы». Это был короткий клинок, сантиметров двадцать длиной, лезвие которого отливало раскалённо-красным. В нынешнем состоянии этот духовный меч мог вызывать разве что небольшой огонь, и для данной работы оказался как нельзя кстати.

Под визги принцессы я тщательно выводил слова моего послания, весело мурлыча себе под нос.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите-е-е!..

— А-ха-ха, никто тебе не поможет, глупая, и не надейся. Я разгромил всю твою охрану.

Алесия протянула руку к стонавшим рыцарям с вывернутыми и переломанными конечностями. И хотя они всё ещё были в сознании, из-за боли и собственных стонов рыцари не могли услышать жалобные мольбы принцессы.

— Ну, тише, тише. Я ещё и половины не написал. Мне нужно хорошенько обдумать каждое слово, не могла бы ты полежать смирно? — широко улыбаясь, произнёс я.

Том 1: Глава 5: Герой бередит старую рану

К тому времени как я в приподнятом настроении закончил писать послание, в комнате кроме меня не осталось никого, кто мог бы двигаться. Принцесса с перебитыми руками и ногами не переставая стонала. Тем не менее, я продолжал её ломать, пока от непрекращающейся боли она наконец не потеряла сознание.

Рыцари всё так же продолжали выть от боли, но количество тех, кто, не выдержав, отключился, увеличилось. Они обмякли, и глаза их напоминали глаза мёртвой рыбы, а протяжный хор их стонов наконец прекратился.

— Опачки, давненько я такого не испытывал.

Закончив писать, я поднялся и заметил, как перед глазами всё поплыло — признак резкого снижения ОМ.

Записывая послание «Мечом огненной паучьей лапы», я восстанавливал ОЗ Алесии с помощью «Покрытого зеленью хрустального меча», чтобы она, не дай бог, не протянула ноги. «Меч огненной паучьей лапы» практически не поглощал мои ОМ, а вот для лечения «Покрытым зеленью хрустальным мечом» требовалось приличное количество маны.

— Открыть «Статус».

Имя: Кайто

Возраст: 17

Пол: мужчина

Раса: человек

ОЗ: 531/545

ОМ: 81/412

Уровень: 1

Сила: 224

Выносливость: 324

Живучесть: 545

Ловкость: 587

Магическая сила: 117

Сопротивление магии: 497

Врождённые способности: Духовный меч, Понимание языков

Навыки:

Удар кулаком ур. 1

Манипуляция маной ур. 1

Небесная ходьба ур. 1

Состояние: в норме

Как я и предполагал, количество ОМ стало менее 20%. Похоже, интенсивное использование духовных клинков при таких характеристиках будет делом затруднительным. Если я не получу навыки восстановления маны и снижения её расхода, эффективно сражаться как и прежде не получится. Может, всё-таки стоит поскорее поднять уровень?

— Гмм… ну ладно. Думаю, пора уходить.

Свои задачи здесь я уже выполнил. Так что выберусь из королевского замка и отправлюсь в город, чтобы подготовиться к отбытию.

— ...Бесполезно, тебе отсюда не сбежать.

— Мм, уже пришла в сознание?

— В замке находятся более пятисот рыцарей. Тебя поймают и замучают до смерти.

Похоже, пытки с одновременным лечением притупляли все ощущения — в голосе Алесии не чувствовалось болезненной хрипотцы. И она с прежней враждебностью, по-идиотски, с превосходством пялилась на меня. Что и ожидалось от принцессы.

Перенеся столько пыток, Алесия была полна решимости, даже несмотря на то, что она всё ещё пребывала в замешательстве, и отчасти просто храбрилась. А значит, когда она полностью излечится, можно будет снова вдоволь с нею позабавиться. Как же я этому рад!

Задумавшись, я замолчал. Смотревшая на меня принцесса Алесия, считая, что теперь она является хозяйкой положения, принялась мне угрожать:

— Всё из-за того, что вы, пришельцы, слишком самоуверенны. Знай же: лёгкой смертью ты не умрёшь, — я буду убивать тебя гораздо более мучительным и унизительным способом, чем пришлось перенести мне. — Глаза её сверкали пламенем жгучей, подлинной ненависти.

Да, этого я и хотел. Такой взгляд говорит о том, что человек осознаёт, что полностью сломлен. Что она достигла крайней степени страдания, унижения и ненависти.

Однако...

— Впрочем, если со слезами на глазах станешь молить о прощении, я, так и быть, смилуюсь. Даже такие ничтожества как ты смогут на что-то сгодиться в роли Героя. Посему поклянись в верности, и я представлю тебя перед моими подданными как доблестного Героя. Как это великодушно с моей стороны, правда?

Хех, она и вправду была убеждена в своём превосходстве и смотрела на меня надменным взглядом. Увидев принцессу такой, я тяжко вздохнул, будучи разочарован до глубины души. Как же глуп я был раньше, что меня так просто было обмануть! Прискорбно сознавать, но это так.

Разумеется, я не собирался сдаваться на её милость. Но даже если бы я, плача и рыдая, кинулся ей в ноги, умоляя о прощении, она не стала бы меня щадить. Ей просто хотелось потешить своё самолюбие, показать превосходство, созерцая мой жалкий вид. В любом случае, после того, как она меня использует, всё закончится пытками и смертью.

В прошлом я был простодушнее Иванушки-дурачка — простачком, которым все помыкали. Это лишь убедило меня в том, что боль и страдания, которые мне пришлось пережить, были настолько большими, что даже теперь моя жажда мести ничуть не уменьшилась.

Раз она до сих пор считает, что может меня использовать, прикончить её здесь будет плохой идеей. Этого недостаточно, совершенно недостаточно. Пока я собственными руками не заставлю их как можно больше страдать и не убью — тех, кто презирал меня и использовал, чтобы потом растоптать — моё желание отомстить никуда не исчезнет. Таких людей предостаточно, и мне понадобится немало времени и усилий, чтобы разобраться с каждым из них.

«Что ж, вот и отлично. Я смогу дольше наслаждаться местью!»

Уголки моих губ вытянулись в ухмылке, когда я это представил.

— Ч… чего ухмыляешься?! Думаешь, я лгу насчёт рыцарей?..

— Не думаю, что насчёт рыцарей ты солгала. Однако призыв Героя держится в строжайшем секрете, и вокруг этой комнаты создана куча барьеров, не пропускающих звук — магических и физических. Так что пока не станет известно об успешном завершении ритуала, никто сюда не войдёт.

— Откуда ты знаешь?!

— Приходилось слышать… — Пока принцесса с глупым видом удивлённо пялилась на меня, я припомнил, о чём мне рассказывали, когда я очутился здесь впервые. — Ну, я пошёл.

Я потянул один из подсвечников, расположенных на колонне, после чего одна из каменных плит в дальнем углу комнаты с грохотом отворилась, открывая лестницу, ведущую в подземный проход.

— К-как ты об этом узнал?! Никому о тайном проходе неизвестно, кроме членов королевской семьи!

— Говорю же, я уже слышал. Точнее, мне об этом сообщили...

Да, я узнал об этом, когда она обманом заманила меня в ловушку с помощью камня телепортации. Узнал благодаря ей.

— А, чёрт, совсем забыл.

Будучи в приподнятом настроении от захватывающей прелюдии к моей мести, я совершенно забыл кое-что сделать. Я подошёл к валявшемуся поблизости постанывающему бревну, при приближении оказавшимся рыцарем.

— Сначала я хотел перебить вас всех голыми руками, но кое-кто подсказал мне отличный способ повредить вам глотку. Ну что, попробуем? ОМ у меня немного, но думаю, с «Мечом огненной паучьей лапы» что-нибудь да получится, — сказав это, я сформировал на острие клинка огненный шар размером с шарик для пинг-понга и отправил его в глотку рыцарю. Я снизил мощность заклинания до минимума, стараясь его не убить. Рыцарь пытался заорать от жуткой боли, но крика из сожжённого рта и глотки не послышалось.

— О-о, хорошо пошло.

Я проделал то же самое с остальными рыцарями, после чего они не могли даже стонать.

— Осталась ты, Алесия. Мы с тобой ещё не скоро увидимся, не хочешь что-нибудь сказать на прощание?

— ...Имя. Скажи мне своё имя.

— Ну что ты, зачем же мне его говорить, если я собираюсь от вас скрыться? Называй меня так, как указано в послании. — Огненный шар залетел в глотку принцессы. — Воскресшим Мстителем.

Изо всех сил стараясь не показывать слабость, Алесия стойко терпела невыносимую боль, не издавая ни звука. Все её пальцы были переломаны, глотка сожжена — времени теперь у меня было предостаточно.

— А-а… Возьму-ка его в качестве компенсации. Считай это военными издержками.

Я снял с её шеи ожерелье. Если не ошибаюсь, это реликвия королевской семьи, так что продав его, проблем с деньгами у меня не будет.

Принцесса Алесия всё ещё смотрела на меня потускневшими глазами. Ах, пытать и мучить её было одно удовольствие.

Оглянувшись напоследок, я улыбнулся и с чувством удовлетворения спустился в подземный проход. Шагая по коридору, я со спокойной уже головой вдруг кое-что вспомнил. Это зудящее чувство было похоже на то, будто я разбередил старую рану под названием «синдром восьмиклассника».

Непроизвольно вздохнув, я посетовал:

— Нужно было тщательней выбирать имя… А-а-а, чёрт! Что это ещё за «Воскресший Мститель»?! Ничего лучше не мог придумать?!

Это пафосное, идиотское имя не давало мне покоя, и я продолжал сокрушаться всю дорогу, пока не вышел наружу.

Том 1: Глава 6: Герой живодёрничает над грабителями

Отодвинув каменную плиту, я вышел наружу, на чистый и свежий воздух.

— Я… СВОБО-О-ДЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕН!!!

Пройдя через длинный и тёмный подземный проход, я встретил наконец долгожданное солнышко. Испустив громогласный радостный крик, потянулся навстречу яркому солнечному свету.

Я оказался на окраине королевской столицы, в тихой безлюдной роще. После душных каменных стен я с удовольствием вдохнул полной грудью пропитанный солнечным светом воздух, смешанный с ароматами зелёного лесочка.

Я три месяца не видел солнца, так как всё это время прятался в «Храме драконьей юдоли». Раньше я совсем это не ценил, но сейчас, ощутив солнечный свет, был растроган до слёз.

— Ах, солнышко… Как же я рад тебя видеть…

Насладившись великолепием открытого мира под синим небом, через некоторое время я снова вернулся к делам насущным.

Цели определены. Я свершу свою месть. Отомщу всем тем, кто предал меня, заставлю их страдать, растопчу и смешаю с грязью. Но сейчас мне не хватает ни силы, ни времени, ни подготовки, чтобы осуществить задуманное.

Мне совершенно недостаточно характеристик моего первого уровня и навыков даже для того, чтобы поиграться с теми пятью сотнями рыцарей в замке.

На данный момент только принцесса и её эскорт знали меня в лицо, и мне не было смысла скрываться и чересчур осторожничать как тогда, после победы над Повелительницей демонов, когда меня преследовали, и мою внешность знала каждая собака. В то время я даже не мог зайти в таверну, гостиницу или появиться на городских улицах, не скрыв лицо под капюшоном плаща.

Вновь взглянув на солнце, я увидел, что оно уже покинуло зенит. Если прикинуть время, когда меня призвали — был уже где-то час после полудня.

— Со способностями придворных магов им понадобятся примерно сутки, чтобы восстановиться и подробно обо мне доложить. Ну, если не буду нигде задерживаться, времени у меня предостаточно.

Я не спеша вышел на главную улицу королевской столицы, разглядывая город после долгого отсутствия.

Откровенно говоря, жители королевской столицы были теми, кто безоговорочно поверил манифесту Королевства и Теократии, и я думал, что мне тоже захочется им навалять как и принцессе, как только их увижу. Однако ничего такого не случилось. Возможно, потому, что большинство из них — простые обыватели, не желающие ни во что ввязываться, и они, в общем-то, были здесь ни при чём.

Конечно, мне они не нравились, и я не стал бы огорчаться, если бы с ними вдруг приключилось несчастье: например, кто-нибудь из них упал и разбил себе голову о камень, а на утро у него отнялись руки и ноги. Но тратить на них время и силы мне совершенно не хотелось, так как были люди, с которыми я желал разделаться намного больше.

Короче говоря, всё дело в расстановке приоритетов.

Но хватит этих бестолковых мыслей. Перво-наперво мне стоит озаботиться вопросом моих финансов. И для этого я уже кое-что предпринял.

Массивное ожерелье, которое я стянул с шеи принцессы, лежало у меня в кармане. Даже без учёта того, что эта вещица принадлежит королевской семье, за её оправу из белого серебра, инкрустированную магическими самоцветами и мифрилом с наложенным на них мощными чарами дадут очень неплохую цену.

Продав ожерелье, я быстро получу необходимую мне сумму. Но делать это нужно с осторожностью. На аристократа я никак не похожу, да и вообще, есть не так уж много мест, где его купят. По этой причине я не стал заходить в ювелирные магазины, что располагались на главной улице. Вместо этого я отправился в трущобы на задворках королевской столицы — место обитания всяких сомнительных личностей.

Я припомнил, что если войти в нужный переулок и пройти по заброшенному, грязному пустырю, я окажусь там, где нужно: в конце концов, этот город ни капли не изменился.

Трещины на стенах грязных, обшарпанных домов, незабываемая вонь экскрементов и мочи, и разбросанный повсюду мусор указывали на то, что к гигиене и чистоте здесь относятся из рук вон плохо. Сидевшие на обочинах люди смотрели на проходящих мрачными впалыми глазами, либо воровато озирались в поисках очередной жертвы.

Редкие наглые взгляды, с любопытством разглядывающие и оценивающие, либо попросту праздные, принадлежали разве что новичкам, не так давно попавшим сюда. Те, кто оценивает человека по первому впечатлению, в трущобах обычно долго не живут.

— Эй, братуха, странный у тя прикид. Ты чё, типа, потерялся, да?

Вдруг, откуда ни возьмись...

— Оп-па! Стопэ-стопэ, куда прёшь? Ты не вкурил? У нас тут проход не бесплатный.

Ухмыляясь и гыгыкая, меня окружили пятеро гопников.

— Какая знакомая ситуация… Впрочем, так даже лучше — дело пойдёт быстрее.

Конечно, худощавый паренёк, в одиночку разгуливающий по трущобам — лёгкая мишень. Но почему, блин, это чёртово клише происходит в каждом городе, когда я впервые туда прихожу?

Будучи беглецом, я хорошо узнал трущобы многих городов. И разумеется, было бы глупо не воспользоваться этими знаниями в моё второе пришествие. Хотя по правде сказать, подобные встречи уже начали меня утомлять.

Понятно, что и в этот раз эта ситуация была неизбежна. Но такое развитие событий заставляло моё сердце трепетать только в первый, максимум второй раз, а дальше вызывало лишь раздражение.

Окружающие быстро разбежались кто куда, боясь, как бы и им не досталось. Без силы и головы на плечах долго тут не протянешь.

— Спрошу на всякий случай: вы мне враги?

— А? Чё этот гусь гонит?

— Просто ответьте. Вы не являетесь целью моей мести, так что можете просто свалить: убивать мне вас не резон.

— Гы, я-то думал, это какой-то лошара, который сюда погулять пришёл, а ты у нас, оказывается, дерзкий долбоклюй? Ха-ха, да ты ваще берега попутал, опарыш! — громко заржал загорелый лысый мужик, похожий на главного, а остальные подхватили. — Так, дрыщ! Выкладывай все бабки, и мы тя мочить не будем, просто продадим работорговцу.

— Ясно, это ваш ответ.

Эти придурки собрались разом накинуться на меня, так что я начал действовать первым и «Мечом огненной паучьей лапы» отрезал им ступни.

— Э? Гья-а-а-а-а-а-а-а-а!

Потеряв опору, гопники повалились на землю.

— А-а-ай, б..-а-а-а-а-а!..

— Уа-а-а-а-а!.. С-сука-а-а-а-а-а-а!..

Мне не нравилось, когда кровь врага пачкала мне одежду, поэтому я воспользовался «Мечом огненной паучьей лапы», который мог раскаляться и сразу прижигать раны, не допуская кровотечения. Этот клинок был способен передавать свою высокую температуру любой поверхности, с которой соприкасался.

В школьной форме, в которую я сейчас был одет, я поначалу ходил и в моё первое пришествие, но как только отправился в путешествие, нарвался на ночных разбойников, после сражения с которыми она порвалась. Мне пришлось её выбросить, и в последствии, когда я заполучил клинок, способный чинить одежду, с сожалением об этом вспоминал.

— Хмм, в этот раз сработало. Открыть «Статус».

Не обращая внимания на истошные вопли гопоты, я проверил свой «Статус».

Имя: Кайто

Возраст: 17

Пол: мужчина

Раса: человек

ОЗ: 531/545

ОМ: 75/412

Уровень: 1

Сила: 224

Выносливость: 324

Живучесть: 545

Ловкость: 587

Магическая сила: 117

Сопротивление магии: 497

Врождённые способности: Духовный меч, Понимание языков

Навыки: Удар кулаком ур. 1

Манипуляция маной ур. 1

Небесная ходьба ур. 1

Кошачий глаз ур. 2

Ускорение ур. 1

Состояние: в норме

Как и ожидалось, я получил навык «Ускорение». А «Кошачий глаз» я натренировал, когда шёл по тёмному подземному проходу.

Как следует из названия навыков, «Кошачий глаз» позволяет мне видеть в темноте, а «Ускорение» поднимает мою скорость передвижения путём вливания в ноги маны. По правда сказать, я пробовал применить его, ещё как только попал в этот мир во второй раз — несколько часов назад, когда я проскользнул между рыцарями и схватил принцессу за шею. Но тогда у меня не ничего вышло, и я почувствовал в ногах небольшую отдачу, потеряв при этом немного ОЗ.

Так как я не отдыхал, мои ОЗ остались прежними, а ОМ восстановились примерно до 30%, но после применения «Ускорения» вновь опустились ниже 20%. Непросто будет тренировать этот навык с таким большим расходом маны.

— Ну, в общем…

У меня всё ещё оставалось немного маны, поэтому чувствовал я себя хорошо. Да и с момента моего второго пришествия прошло всего четверть дня.

Понимать-то это я понимал, но попытки использовать непрокачанные навыки вызвали растяжение связок в моих конечностях, и я чувствовал, что тело совершенно к такому не готово.

— Э-эй! Куда собрался? Ты же у них за главного? Не бросай пацанов.

— Гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

«Мечом огненной паучьей лапы» я пригвоздил к земле руку лысого, который, потеряв ступни, ползком пытался сбежать отсюда.

— Уа-а-а-а! Ай-й-й-й! Ай-й-й-й! Уа-а-а-а!!!

— Гмм, а неплохо получилось. И что характерно, никаких следов крови, — заключил я, разглядывая орущего благим матом мужика. Оказывается, у медленно поджаривающегося человека от боли начинается неудержимое выделение слёз, слюней и прочих жидкостей. — Если не формировать огненный шар, магия практически не расходуется, клинок короткий и удобный, и самое главное — практически никакого кровотечения: жертва будет умирать долго. Раньше я использовал его, чтобы добывать уголь, но оказывается-то, меч очень и очень хорош, ммм...

— М-мо-монстр…

Застывшие в ужасе гопники, похоже, моё воодушевление не разделяли, и тоже от страха обмочили штаны.

— А-ах, мерзость какая. Увидеть бы такие лица у этих засранцев…

Всё-таки моя цель — те, кто меня предал. Измываться над этими ребятами радости мне никакой не доставило.

— Ладно, бывайте, — с этими словами я влил ману в «Меч огненной паучьей лапы» и быстрыми движениями отсёк им головы. Воздух вокруг наполнился запахом палёного мяса.

— Ну что, пора начинать преследование, — пробормотал я и покинул переулок, где остались трупы с отрезанными частями тел, несколько человеческих ступней неизвестной принадлежности и головы с перекошенными от ужаса лицами, со сожжёнными дочерна ранами.

Том 1: Глава 7: Герой преследует и нагоняет страх (часть 1)

Мужчина, тяжело дыша, бежал со всех ног, не замечая того, что творилось вокруг. Он задевал стены, раскиданный на пути мусор и ветки деревьев, отчего его руки и ноги были все в ссадинах и царапинах.

Впрочем, обращать внимания на такую ерунду он себе позволить не мог. По сравнению с ужасом, который им овладел, раны на теле были пустяковыми. Инстинкты подсказывали ему, что если он остановится, то умрёт.

«Чёрт… Чёрт, чёрт, чё-ё-ё-ёрт!»

Он задыхался, его тело стонало от напряжения, но разум приказывал ему бежать. Хаотичные мысли от страшных картин, всплывавших в сознании, гнали его вперёд.

***

В этот день мужчина как и всегда занимался своей обычной рутиной.

Сюда, в трущобы, ежедневно приходили те, кто хотел скрыться. Находящиеся в бегах разыскиваемые преступники, потерявшие родителей сироты, аристократы, лишившиеся своего положения из-за раздоров в семье, не выплатившие долги авантюристы, да и просто бедняки — все эти люди в конец концов оказывались здесь.

Трущобы становились пристанищем тех, кому некуда было бежать из-за своего тёмного прошлого, и здесь их тоже ждали суровые испытания.

Однако и в трущобах существовали свои законы. Без трущоб живущие в них люди заполонят город, и тогда жди беспорядков… это доподлинно было известно.

Однажды один рыцарский орден уже пытался захватить и уничтожить трущобы. Их успехи должны были позволить торговле расцвести, но вопреки ожиданиям, это лишь вызвало деградацию общественного порядка, и торговцы стали обходить стороной охваченный смутой город — ситуация только ухудшилась.

Поэтому во всех городах существовала негласное правило: не вмешиваться в жизнь трущоб, за исключением крайней необходимости. В любом городе, где они были, люди жили лучше, чем там, где их не было. Если, конечно, сами туда не попадали.

С другой стороны, в дела трущоб не вмешивались лишь до определённой степени. Если сюда сбегал человек, которого власти считали угрозой, вмешательства было не избежать, даже несмотря на то, что трущобы рассматривались как необходимое зло.

Местные заправилы тоже не хотели, чтобы лезли в их дела, и поэтому занимались регулированием жизни трущоб — не допускали их разрастания и поддерживали какой-никакой порядок, по возможности избегая обострения ситуации. В обмен на укрывательство у себя проблемных субъектов, они также выполняли негласное соглашение: что бы здесь не происходило, это следовало скрыть.

По сути, это место носило экстерриториальный статус.

Вот почему мужчина, используя свои навыки бывшего шпиона, по приказу начальства следил за входами в столичные трущобы.

Заметив опасного человека, он собирал о нём информацию. Если сюда забредали отпрыски какой-нибудь влиятельной шишки — богача или аристократа — он защищал их. Этим он способствовал защите трущоб от нарушения установленных правил и тем самым предотвращал вероятные зачистки. Исчезнут трущобы — исчезнет и место, где он может жить. Поэтому, заметив человека, зашедшего со стороны главной улицы, он обозначил цель и принялся за ней наблюдать.

Возраст мальчишки был примерно лет пятнадцать. Черноволосый, худощавый, одет в одежду чёрного цвета. Качество его одеяния на вид было добротным, но в столице ничего подобного не носили. На сына какого-то влиятельного человека он похож не был, но по внешнему виду также можно было сказать, что он не бедняк и не преступник. Он мог быть аристократом либо торговцем из другого города, но о его положении сложно было судить. Ясно было одно: мальчишка не из простых.

— Думаю, ничего страшного, если его немножечко помнут… — пробормотал человек, увидев, как местное хулиганьё окружило залётного паренька. Всё пройдёт как обычно: парня начнут мутузить, а он придёт ему на помощь.

Мужчина хорошо знал хулиганов и платил им — у них была договорённость для развода незадачливых лохов, которых следовало живыми и относительно невредимыми вывести из трущоб: хулиганьё должно было устраивать показушную драку с пришедшим на выручку шпионом, он их разгонял, и в результате пришлый оставался у шпиона в долгу. После чего мужчина просил спасённого покинуть трущобы и больше никогда сюда не возвращаться, чтобы не поиметь на свою любопытную задницу ещё больше неприятностей в этом небезопасном месте.

«Выйду, когда они сломают ему парочку костей», — подумал шпион и приготовился вмешаться. Он молча наблюдал за происходящим, выискивая подходящую возможность вступить в драку.

Раздались истошные крики. Мужчина на мгновение растерялся, не понимая, в чём дело. Хулиганы, напавшие на мальчишку, с отрезанными конечностями упали и растянулась на земле. Даже будучи опытным шпионом с намётанным за многолетнюю службу глазом, он не смог толком понять, что же случилось.

Устроивший этот кошмар мальчишка с совершенно равнодушным видом что-то мурлыкал себе под нос. В его руке находился небольшой клинок, похожий на метательный нож. Он пригвоздил руку пытавшегося уползти лидера хулиганов, а затем отсёк им всем головы. После этого шпион бросился бежать без оглядки.

Всё было ясно как божий день. Ему с ним не справиться. С такой силой даже рыцарям из рыцарского ордена не совладать. Этот чужак словно не от мира сего — нечеловеческое существо, которое забирает жизни других, с равнодушным видом пожинает души, словно сама Смерть.

Мужчина не знал, упомянули ли о нём убитые, но понимал, что если парень его заметит, ему конец... Его инстинкты кричали: «Быстрее!», «Беги подальше отсюда!», пока он пересекал покрытый плесенью мост.

Бывший шпион, рассудив, что с мальчишкой ему ни за что не справиться, в ужасе бежал со всех ног, чтобы предупредить своего босса — того, кто являл собой власть в этих трущобах.

***

Через некоторое время мужчина добежал до местного рынка.

Стараясь держаться подальше от улицы, где в отличие от обычных столичных магазинчиков и лавок торговали всяческим барахлом, он завернул за угол и вошёл в здание.

Внутри невзрачного здания была установлена стальная дверь, подле которой с каждой стороны сидели гаргульи, охраняя вход. Гаргульи посмотрели на мужчину холодными, как их серая окаменелая кожа, глазами.

— Пароль?

— Ха-а… ха-а… «Главный ключ от свалки».

— Можешь проходить.

Услышав одновременный ответ гаргулий, мужчина, немного отдышавшись, открыл стальную дверь. Внутри была необычно чистая и аккуратная для трущоб комната. Почти вся обстановка здесь была довольно роскошной и украшала великолепный интерьер, который не уступал хоромам какого-нибудь типичного дворянина. В центре комнаты на кожаных диванах расположились телохранители — бывшие рыцари и авантюристы, развлекавшиеся игрой в карты.

— Мм? Что случилось, Джек? Ты такой взволнованный.

— Эй, не приставай к человеку. Может, он съел чего-нибудь несвежего и вот-вот обделается?

— Эй, мать твою!.. Не пытайся под шумок жульничать!

— Тц, глазастый какой.

Оказавшись среди коллег, называющих его по имени, в успокаивающей, наполненной смехом и ехидными шуточками атмосфере, страх Джека немного унялся. Считая, что он в безопасности, всю его напряжённость как рукой сняло.

— Мне надо встретиться с боссом, это срочно.

Лучше поскорее сообщить ему об увиденном. Он не знал целей мальчишки, но был уверен, что тот не просто заблудившийся ребёнок. Джек понимал, что один человек, каким бы сильным он ни был, вряд ли способен серьёзно повлиять на трущобы, но как опытный шпион, он просто не мог игнорировать мальчишку, от которого можно было ожидать чего угодно.

— В чём дело? Королевство отправило сюда рыцарей?

— ...Нет, потом расскажу.

Зная, что в двух словах объяснить увиденный ужас не получится, шпион решил пока не сообщать им об этом. Поднявшись наверх по скрипучей лестнице, он прошёл в конец коридора и постучал в дверь.

— Кто там?

— Босс, это я, Джек. Я должен вам срочно доложить кое о чём.

— Дверь открыта, войди.

— С вашего позволения.

Он почтительно открыл дверь и зашёл. Внутри за столом, углубившись в документы, сидел мужчина лет тридцати с моноклем на глазу и заглаженными назад светлыми волосами, производивший впечатление умного человека.

— Не против, если я продолжу проверять бумаги, пока ты будешь докладывать?

— Без проблем, босс, — не раздумывая, ответил шпион.

Он ответил так не потому, что считал информацию незначительной, а потому что был уверен, что его начальник способен выслушать его и принять правильное решение, не отрываясь от чтения бумаг.

— О, похоже, доклад не будет быстрым. Если не против, присаживайся на диван.

Неизвестно, догадался ли он о важности информации по его интонации, но голос босса стал серьёзным.

— Да, благодарю…

Усевшись на диван, шпион быстро подумал, как ему рассказать о случившемся. Он прокрутил ход событий у себя в голове и собрался открыть рот. Однако босс заговорил раньше него:

— Хм, Джек, ты облажался.

Шпион растерялся, ошеломлённый его неожиданным заявлением — ведь он не успел ещё ничего сообщить.

— Ч… что вы хотите ска...

От мощного удара дверь слетела с петель.

— Привет. А ты и есть тот самый большой босс? — сказал вошедший внутрь человек. Увидев его, Джек почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.

Вошедший вёл себя бодро и непринуждённо — словно к другу домой заглянул. В одной руке он держал голову гаргульи, а в другой — коллегу шпиона, бывшего авантюриста с вывернутыми конечностями.

— Спасибо, что проводил меня сюда. За это я забуду о том, что произошло, — сказал черноволосый мальчишка и оскалился устрашающей, как у самой Смерти, улыбкой.

Том 1: Глава 8: Герой преследует и нагоняет страх (часть 2)

Я преследовал удиравшего со всех ног человека.

Я знал, что у него была договорённость с напавшей на меня шпаной. И конечно же, я знал, о чём именно они договорились. Если хотите знать, почему мне было это известно — да потому, что в моё первое пришествие всё происходило точно так же. Я силой заставил его выложить всё, что ему было известно, в том числе и о то, как здесь всё устроено. И таким образом вышел на главного в этих трущобах.

Мне было хорошо известно, что этот человек тайно наблюдает за ситуацией, и я понял, что он сразу же побежит докладывать обо всём случившемся Очкарику, который был здесь, в трущобах, «смотрящим». Поэтому я не преминул воспользовался этой возможностью и последовал за ним, чтобы добраться до места, где находился Очкарик.

Я помнил место, где я встретился с ним в первый раз, но так как его жизнь всегда была под прицелом, он использовал магический предмет, чтобы менять местоположение своих апартаментов в пределах трущоб. Поэтому и было необходимо, чтобы меня привели к месту, где он сейчас находился.

Незаметно преследуя человека, я проверил свои характеристики, и отметил, что получил два новых навыка: «Выслеживание» и «Скрытность». Как и предполагалось, выучить навыки, которые были мне уже известны по первому пришествию, было значительно проще. Несмотря на то, что уровни этих навыков сбросились, я уже знал, как их использовать. Следовательно, повысить их уровень у меня теперь получится значительно быстрее.

Преследуя его и размышляя об этом, я заметил, что человек был не на шутку встревожен, не только продвигаясь по кратчайшему пути к укрытию, но и сокращая его всевозможными способами.

Меня поразили его осторожность и наблюдательность ещё в моё первое пришествие. Неудивительно — в конце-концов, когда-то он был шпионом какого-то государства. О его умении собирать информацию мне тоже было хорошо известно. Тем не менее, этот человек был трусом. Свою безопасность он ставил превыше всего, предпочитая бежать, когда ему что-то угрожало. Он даже смог почувствовать мою кровожадность, когда я разделался с гопниками, несмотря на то, что она была направлена не на него.

Здесь, в трущобах, ежедневно происходили убийства. За украденный кусок хлеба здесь могли размозжить голову даже ребёнку, здесь бились насмерть за какой-нибудь гнилой фрукт. Различные маньяки-психопаты тоже частенько здесь появлялись, но с ними разбирались те, кто контролировал трущобы.

Крайне редко день в трущобах обходился без убийств. Даже сейчас, пока я преследовал шпиона, кто-то где-то остервенело дрался за кусок хлеба.

Как и в моё первое пришествие, шпиона, похоже, смерть других людей не волновала. Скорее всего, он просто почувствовал серьёзную угрозу, увидев, как я жестоко расправился с гопотой. И наверняка подумал, что тоже распрощается с жизнью, если я его замечу.

После того, как он зашёл в дом, я немного выждал и вошёл вслед за ним. Здесь оказались знакомые мне стальные ворота, охраняемые двумя сидящими подле них гаргульями.

— Пароль?

— А-а, чёрт, совсем о них забыл...

«Вот и приехали!», — подумал я, почесав голову. В прошлый раз с этим проблем не возникло, так как я вынудил шпиона привести меня к нужному месту. Сейчас мне захотелось сделать всё по-тихому, и поэтому я незаметно последовал за ним, но совершенно упустил из виду этот момент.

Тот, с кем я хотел встретиться, не был целью моей мести. По сути, он не был ни врагом, ни союзником. Нет, вот союзником он точно не был. Он был из тех людей, которые преспокойно сделают всё, если это принесёт им прибыль. Тот, кто сотрудничает только ради получения выгоды, и будет вести дела с любым, пока это приносит деньги.

Единственное, в чём я был уверен — то, что он никогда не врёт. Но какими средствами он будет достигать цели, мне было неведомо. Он с самого начала открыто мне заявил: «Ничего личного — просто бизнес». Мы просто используем друг друга в своих интересах.

При всём при том он был наиболее порядочным человеком, с которым мне приходилось иметь дело. Более того, именно ему я собирался продать ожерелье. Мне не было никакого резона устраивать бучу перед тем как идти договариваться о сделке. Если я наломаю дров, он использует это как фору в переговорах.

С ним нужно держать ухо востро. Иначе он вытянет из меня информацию, а я этого даже не замечу. А информацию, как известно, всегда можно купить или продать, например, посредникам или шпионам. Впрочем, я всегда могу заплатить ему за конфиденциальность, и он будет держать рот на замке.

Он обладал острым умом и проницательностью, был хорош в алхимии и умел превосходно анализировать ситуацию. Очкариком точно не стоило пренебрегать.

— Это немного неожиданно, но не могли бы вы позволить мне встретиться с боссом?

— Пароль?

Похоже, гаргульи не были намерены поддерживать разговор. Я знал пароль, хотя и не рассчитывал на то, что он будет долго им пользоваться. И всё же я попробовал назвать пароль, который использовался через три года в будущем.

— ...«Вывернутый мех незульских кроликов».

— Неверно, уходи. Тебя не ждут.

— Эх, знал бы я, что всё так обернётся, не стал бы и заморачиваться.

Неподвижные с виду гаргульи, взмахнув крыльями, вскочили со своего места. Выбрав меня в качестве цели, которую необходимо уничтожить, они подлетели ко мне и, раскрыв рты, стали формировать заклинание. В это же время я ринулся вперёд.

В отличие от драконов, которые поливают магией обширную площадь, вызывая огромные разрушения, дыхание гаргулий представляет собой луч с небольшим радиусом поражения. Даже с моим ограниченным набором навыков искусственно созданные гаргульи не представляли для меня угрозы, так как могли выполнять лишь простейшие действия.

Проскользнув между лучами, я нанёс удар одной из гаргулий. Её кожа была твёрдой, и, похоже, с моими текущими характеристиками мне её не пробить. Задействуя ману, я прекратил усиливать свои ноги и глаза, и влил остальное в руку, временно усиливая её. Наполненные маной части тела значительно укреплялись, но остальное тело при этом ощутимо ослабевало. Это выглядело рискованным шагом, но с такими жалкими характеристиками я всё равно погибну, если в меня попадут.

Используя эту стратегию, я уклонялся, но мне требовалось использовать духовный клинок — мой козырь, который раскрывать не хотелось. Хоть я уже и использовал «Меч огненной паучьей лапы» на гопниках, демонстрировать его Очкарику, который мог следить за мной посредством гаргулий, отнюдь не хотелось.

К тому же гаргульи являются элементалями огня — иначе говоря, способны выдерживать высокие температуры. Они — гроза специализирующихся на магии огня чародеев, прекрасно владеющие атакующими заклинаниями. Небольшой размер и способность вызывать огонь «Меча огненной паучьей лапы» против гаргулий неэффективны, поэтому в данной ситуации — это худший выбор.

Вместо этого я воспользовался навыком «Манипуляция маной», позволяющим распределять ману внутри тела, избегая её расхода. Хотя и у него есть свои недостатки, с такой атакой гаргульям меня не достать.

Сначала я разломал им крылья, чтобы они не могли взлететь. Пользуясь их замешательством, я раздробил им руки и, схватив за ноги, со всей силы приложил о землю, расколов головы. Обездвижив гаргулий, я разбил им глаза, чтобы лишить питающего их силой источника.

— Ты кто такой, мать твою?!

На звуки сражения вышел мужик среднего телосложения. Обнажив меч, он ринулся ко мне. Так как по-тихому войти всё равно не получилось, я просунул палец в пустую глазницу гаргульи и швырнул голову в мужика, отчего она отделилась от тела.

От неожиданности мужик не успел уклониться, и его припечатало к стене. Похоже, разбитые кости задели его внутренние органы, и он, медленно сползая по стене, захаркал кровью.

— Ублюдок! Что ты сделал с Хамнцем?!

Оставив поверженного противника, я вошёл в дверь и заметил ещё одного джентльмена, который вытащил меч и начал меня атаковать. Я отразил его клинок «Мечом огненной паучьей лапы» и ударил по ногам головой гаргульи, которую держал в руке, отчего тот упал на колени. Схватив его сзади за руки, я пнул его в спину, вывернув ему суставы. Напоследок я вывернул ему ноги, отчего он стал похож на куклу с болтающимися конечностями.

— Ах ты сучёнок! Да я тебя!..

Если они продолжат на меня нападать, это может стать проблемой в дальнейших переговорах, поэтому я усилил ауру мощной, безупречной жажды убийства небольшим количеством маны и направил на них.

Местный контингент был весьма разнообразным, но так или иначе, это были люди, нанятые Очкариком. Как минимум это были авантюристы более-менее высокого ранга или рыцари-отступники. Иными словами — быки с мышцами вместо мозгов, лишённые какого-либо сопротивления к магии, поэтому смешанная с кровожадностью мана сделала своё дело.

Я огляделся, но не нашёл человека, который за мной следил. Скорее всего, он отправился докладывать Очкарику в его кабинет, расположенный в конце коридора на втором этаже.

Взглянув под ноги, я обнаружил там джентльмена с вывернутыми конечностями. Думаю, вместо жажды убийства лучше будет использовать его — всё равно по-хорошему разобраться не получилось: я сломал гаргулий Очкарика и покалечил его людей. Схватив мужика за шею, я поднялся по лестнице, не обращая внимания на его стоны от постоянных ударов о ступеньки.

Добравшись до двери в конце коридора, я заметил, что она огорожена физическим и звуконепроницаемым барьером. Так как обе мои руки были заняты, мне не оставалось ничего кроме как вышибить дверь ногой, влив в неё за раз максимальное количество магической энергии с помощью техники манипуляции маной.

— Привет. А ты и есть тот самый большой босс? — поприветствовал я Очкарика, учитывая, что это должна была быть первая наша с ним встреча.

Сидевший за столом Очкарик с непроницаемым лицом смотрел на меня, из-за чего сложно было понять, что у него на уме, а рядом на диване расположился мой любезный провожатый — побледневший как полотно шпион.

— Спасибо, что проводил меня сюда. За это я забуду о том, что произошло, — бодро сказал я ему и повернулся к Очкарику, нацепив на лицо деловую улыбку.

Приступим к переговорам.

Том 1: Глава 9: Герой сбывает добычу и плавит медь

— Дверь, вообще-то, была усилена моим специальным физическим и звуконепроницаемым барьером. Ты заставил меня усомниться в моих способностях.

— Ну извини, у меня руки были заняты твоими плохо выдрессированными псами. Пришлось отворять её пинком.

— В таком случае, приношу свои извинения. Меня зовут Дюфейн Гулл, я выполняю роль местного управляющего. Не мог бы ты сообщить цель своего визита? — улыбнувшись, сказал Очкарик, назвавшийся Дюфейном. Как я и думал, он и бровью не повёл из-за устроенного мною хаоса.

Хоть это и было ожидаемо, его невозмутимость меня всё же немного расстроила. Похоже, запугать его не выйдет; я отпустил голову гаргульи и человека, которого притащил сюда.

— Да так, ерунда — заскочил, чтобы кое-что продать. А, и своё имя я назову за пятьдесят золотых, — произнёс я и снял со своей шеи ожерелье, проследив за выражением глаз Дюфейна.

— ...Джек, забудь обо всём, что видел, и покинь комнату.

— Как ска… Э-э?!

Побледневший Джек так растерялся от происходящего, что не смог сразу ухватить смысл сказанного.

— Ты и сам должен понимать, как опасно много знать. Покинь помещение, пока не услышал ничего лишнего.

— А! С-слушаюсь!!!

Джека как ветром сдуло.

Я перестал разыгрывать спектакль и немедленно подошёл к столу Дюфейна.

— Ну что, начнём переговоры? Сколько ты дашь за это ожерелье?

— Могу я его проверить?

— Конечно. Смотри, сколько влезет, — ответил я и положил ожерелье ему на стол.

Дюфейн осторожно поднял его и осмотрел со всех сторон, проверяя каждую мелочь. Он изучил каждый магический камень в инкрустации, внимательно рассматривая удерживающие их вставки.

— Просто восхитительная вещица: все камни прошли первоклассную обработку. Цепочка, соединяющая вставки, сделана из магического серебра, верно? Более того, чары в камнях просто бесподобны: «Автоматическое восстановление ОЗ», «Малое усиление лечения», «Фантомная запись» и «Автоматический ремонт (малое)». За это великолепие я могу дать тебе тридцать золотых.

— ...Тридцать золотых, говоришь?

Следует подробнее рассказать об используемых в этом мире деньгах. Монеты в королевстве бывают семи видов: медная, большая медная, серебряная, большая серебряная, золотая, большая золотая и монета из белого серебра. Десять монет одного вида эквивалентны одной более дорогостоящей монете.

Точно не скажу, но одна серебряная монета по стоимости равна примерно тысяче японских иен. Большие золотые монеты и монеты из белого серебра вы вряд ли увидите в повседневной жизни — их используют преимущественно в крупных торговых сделках и в транзакциях между государствами. Частные сделки в основном ведутся при помощи золотых монет, а всё, что больше, уже выходит за рамки повседневных расходов.

Возвращаясь к нашим баранам, цена, предложенная за ожерелье, составляла тридцать золотых или примерно три миллиона иен. Для простого украшения безо всяких наложенных на него чар, тридцать золотых — это вполне достойная цена. Но не в данном случае.

— Эй, хватит меня проверять, — я резко взглянул на него, испустив огромную жажду убийства, в этот раз направленную в его сторону. — Ты ведь знаешь, как можно выгодно воспользоваться этой побрякушкой, верно? Так что избавь меня от этого дерьма, иначе как бы мне не пришлось избавиться от тебя.

Верно, мы оба об этом знаем — о том, что это не простое ожерелье. Внизу ожерелья была выгравирована печать, свидетельствовавшая о принадлежности королевской семье. Печать благодаря древнему договору с Великим духом не позволяла использовать ожерелье никому, кроме королевских особ, так как для создания гравировки при помощи духа король в качестве подношения использовал свою кровь.

Причина, по которой Очкарик заставил удалиться своего подчинённого, крылась именно в ожерелье — чтобы шпион случайно не сболтнул лишнего. Да и такая низкая цена была названа им не просто так, а чтобы попытаться извлечь информацию, наблюдая за моей реакцией, которую он бы использовал, чтобы получить преимущество. Однако Дюфейн не знал, что для меня это не просто торговая сделка. Всё это было частью моего плана мести.

Получить деньги — это так, мелочь. Честно говоря, я смог бы заработать нужную сумму, просто разломав ожерелье на части и продав их по отдельности. Но я принёс его сюда, так как был уверен, что он сможет вернуть ожерелье обратно королевской семье через своих людей, поимев при этом огромную прибыль. Другими словами, он был чем-то вроде почтового голубя, который не будет вызывать особых подозрений.

Своей кровожадностью я надавил на него, недвусмысленно намекнув, что его ждёт в случае неудачных переговоров. На мгновение это ошеломило Дюфейна, но он сразу же вернулся к своему обычному состоянию.

— Прошу прощения за мою бестактность. Мне нужно было убедиться, что эта вещь подлинная. Кроме того, только я на это способен. И похоже, выудить из тебя больше слишком дорого мне обойдётся, — тихонько рассмеявшись, он снял монокль и тщательно протёр его платочком. — Остановимся на трёхсот пятидесяти золотых. В качестве задатка я дам тебе десять монет. Ты же понимаешь, что подготовить такую крупную сумму прямо сейчас я не могу, поэтому за остальным приходи завтра. А пока пускай ожерелье побудет у тебя.

— Уверен? Я же могу просто сбежать с деньгами.

— Если ты и правда такой человек, значит, я совершенно не разбираюсь в людях. Вот, возьми, — с этими словами Дюфейн передал мне мешочек с золотыми монетами, который он достал из стола.

— Тогда ладно.

Взяв со стола ожерелье, я раскрыл мешочек и лёгким движением выудив одну из монет, бросил её обратно Дюфейну.

— И что это значит?

— Ничего особенного, просто компенсация за тот небольшой бардак, что я тут устроил. Ну и, зна-аешь… — уголки моих губ приподнялись, словно в ухмылке, — не люблю я, когда за мной шпионят.

— ...Говоришь, назовёшь своё имя за пятьдесят золотых?

— Извини, данная информация больше не продаётся. Эту возможность ты упустил, — ответил я, положив мешочек с девятью золотыми в карман, и удалился.

— ...Кху-ку-ку, вот по этой причине трущобы не наскучат мне никогда, — оставшись один, Дюфейн с довольным видом улыбнулся.

В руке он держал извивающуюся золотую монету, созданную посредством алхимии.

***

Всё шло по плану, и я в отличном настроении направился к главной улице. Я думал, что за мной будут следить, но пока шёл обратно к выходу их трущоб, хвоста не обнаружил.

Солнце к этому моменту окончательно склонилось к закату, и оставалось совсем немного времени до того, как оно сядет, и день закончится. Поэтому я хотел поскорее добраться до главной улицы и заняться поисками гостиницы. Только сейчас до меня дошло, что я наконец-то смогу хорошенько выспаться в обычной постели, без душной атмосферы подземелья и не посреди пустошей, где ночью негде укрыться от холода. Неудивительно, что мысль об этом меня невообразимо воодушевила.

— Упс, совсем забыл, что расплатиться не получится.

Для того, чтобы остановиться в нормальной гостинице, достаточно было одной серебряной монеты, с которой ещё дадут предостаточно сдачи — в отличие от Японии и других стран, плата за номер не включает завтрак, а комнаты тут довольно тесные. Да и вообще, в обычной недорогой гостинице сдачу с золотой монеты дать просто не смогут.

Конечно, на дорогих постоялых дворах такой проблемы не возникнет, но там мне потребуются документы, удостоверяющие личность, а их я пока не имел. Поэтому желательно разменять пару золотых на большие медные и серебряные монеты, и я принялся искать, где бы это сделать.

У менял на главной улице совершить такой обмен можно намного выгоднее, но опять же, для размена золотой или более крупной монеты придётся предъявить документы. Вот почему я хотел обменять деньги здесь, в трущобах, где можно без проблем обменять крупную сумму, и при этом никто не будет задавать лишних вопросов. Правда, и комиссия здесь кусается.

— Зайду сюда.

Я подошёл к случайно выбранному меняле.

— Здоров, парниша. Деньги пришёл менять? — басовито подозвал меня накачанный, похожий на шкаф мужик, которого не иначе как амбалом или верзилой не назовёшь. Необычно было видеть такого здоровяка, занимающегося обменом монет, хотя может быть, он по совместительству работал вышибалой.

— Эм, да, хочу разменять золотые.

— Золотые? Сколько?

— Одну монету. Разменяй её на большие медные и серебряные монеты.

Мужик достал весы и положил переданный ему золотой на одну чашу, а на другую поставил грузик.

— Всё верно, монета настоящая. С учётом комиссии получится пять больших серебряных, двадцать три серебряных и двадцать больших медных монет.

Получается, его доля двадцать пять серебряных?

— Это дорого.

— Не нравится — не меняй, дело твоё.

Комиссия здесь была явно выше, чем в среднем в трущобах, но грабительской её не назовёшь. И так как я хотел поскорее приступить к поиску гостиницы, то промолчал. Мужик у меня на глазах начал отсчитывать одну за другой большие медные, серебряные и большие серебряные монеты.

И тут я почувствовал его недобрые намерения, или скорее — злорадство. Сегодня моя интуиция просто в ударе! Однако я молча продолжал за ним наблюдать.

— Готово, всё посчитано правильно. Держи.

Ничего подозрительного в его действиях не было. Всё-таки интуиция — это всего лишь смутная догадка, однако несмотря на нелогичность, я явственно ощущал исходящее от него злорадство и понял причину только тогда, когда получил на руки деньги.

— Ах, вот оно что. Эй!

— А? Чего ещ… гх!

Я схватил совершенно не ожидавшего этого мужика за шею и придавил его к стенке.

— У-ублюдок… почему? Я же отдал тебе серебряные монеты, разве нет?..

— Серебряные? Или ты хотел сказать, медные?

— Что?!.

Я влил немного маны в «серебряные» монеты и услышал щелчок, убравший иллюзию и вернувший им оригинальный вид почерневших медяков. Мои навыки, связанные с усилением восприятия магии, были утеряны, а духовный клинок, увеличивающий пассивное восприятие, был заблокирован. И пока я не прикоснулся к монетам, не мог сказать, что на них была наложена иллюзия. Чересчур обрадовавшись, я чуть было не облажался.

— Кхе! Сам виноват, что тебя обманули. Это трущобы, ясно?! «Усиление»!

Мужик криво усмехнулся, решив отбросить вежливость, и использовал магию усиления для повышения своей физической силы. Я думал, это просто тупой качок, но он оказался довольно смышлёным для груды мышц.

— Да уж, это чёртово королевство прогнило полностью. Как и все вы.

До чего же мерзкое чувство. Оттого, что моё хорошее настроение испорчено, от этой поганой ухмылки, и кроме того… что больше всего я не люблю, когда меня считают простачком, которого легко обвести вокруг пальца. Словно я всё тот же наивный дурачок, словно я совсем не изменился.

Мысль о том, что этот мужик такой же как и все те, кто меня обманул, кому я жаждал отомстить, привела меня в ярость, и мне захотелось разорвать его на куски в ту же секунду.

— Ха-а, меня от тебя тошнит. — Моя рука инстинктивно усилилась, наполнившись маной.

— Га-а-а-а-а-а-а-а!!! С-сволочь, почему я не могу её оторва-а-а-ать!

Несмотря на то, что он крепко схватил руку, которой я его держал, и попытался её оторвать, это было невыполнимой задачей даже с его «Усилением». Не по плечу это даже королевским рыцарям.

Между прочим, метод, который я применял для концентрации маны, не был известен широкой публике. А так как магию я не использовал, для верзилы оставалось загадкой, почему он не может вырваться, ведь я значительно уступал ему в габаритах.

— А, блин. Сегодня был замечательный день, так что я, так и быть, тебя прощаю. — Мне пришла в голову замечательная идея, и я, улыбнувшись, его отпустил.

Похоже, до него наконец дошло, что он связался с тем, с кем не следовало, и побледневший амбал принялся рассыпаться в извинениях:

— Мне просто нужно извиниться, да? Виноват, я был не прав, я извиняюсь, прости, прости меня…

— Ну, мне нет дела до твоих извинений. Главное, чтобы ты усвоил урок, — с этими словами я убрал медяки и беззвучно призывал «Меч огненной паучьей лапы». Сегодня у этого клинка просто триумфальный день.

— С-стой! Умоляю, нет!

Обычно в качестве наказания, помимо наложения огромного штрафа, фальшивомонетчикам отрубают руки. Такое суровое наказание назначает королевство, и преступник, разумеется, после приведения приговора в исполнение уже не сможет вернуть долг и скорее всего отправится в пожизненное рабство либо покончит жизнь самоубийством.

Верзила увидел в моей руке клинок и начал паниковать, вспомнив о наказании, думая, что сейчас ему отсекут руки.

— Ты чего задёргался? Думаешь, я отрублю тебе руки? Не волнуйся, этого я делать не стану. Да и вообще, этим ножичком будет трудновато это сделать, правда? — усмехнулся я. Разумеется, с моей силой это было нетрудно. — Видишь ли, есть у него одна интересная особенность, которую я обычно использую для разведения костра, ну или чтобы шашлычки пожарить. Наверное, из-за того, что в прошлой жизни этот клинок был монстром, при соприкосновении с определённым материалом он может творить чудеса.

— А? Э?

Чтобы заполучить этот духовный меч, мне потребовалось сразить паука-протуберанца — обитающего в лавовых пещерах пылающего паука. Эти пауки были демоническими созданиями, и им не нужно было охотиться, чтобы раздобыть пропитание. Питались они различными минералами, находившимися внутри пещеры, и чтобы их расплавить, пауки-протуберанцы применяли особый огонь под названием «ядовитое пламя», а затем поедали расплавленную массу. В общем...

— Всё же расплата за твой проступок должна быть соответствующей, согласен? Поэтому придётся тебе проглотить все эти монеты.

Чтобы он не сбежал, я сломал ему руки и ноги. Его хриплые вопли пронеслись по улицам трущоб. Однако всё только начиналось.

— Итак, приступим. Первая монета пошла.

Я силой раскрыл ему рот какой-то подвернувшейся под руку железякой, затем влил достаточно большое количество маны в «Меч огненной паучьей лапы» и положил на него медяк. Монета немедленно расплавилась и стала стекать по лезвию вниз.

Верзила истошно заорал, правда, ненадолго. Раскалённая медь капала вниз, излучая тусклый свет и поджаривая его глотку. Впрочем, он неплохо держался и не терял сознание.

«Меч огненной паучьей лапы» мог с лёгкостью плавить любые металлы за счёт снижения их точки плавления, и обычно температура не превышала 300℃. При желании амбал вполне был способен выжить.

— Та-ак, теперь вторая. И осталось ещё сорок шесть. Но с «Усилением» ты это выдержишь, правда? А вот и третья.

Наблюдая за каждой каплей обжигающей жидкости, падающей ему в рот, я злорадно улыбался, с удовольствием слушая его беззвучные вопли.

Том 1: Глава 10: Герой наказывает, размышляет и вынашивает дьявольский план

К моменту, когда я закончил заливать расплавленные медяки в глотку верзиле, уже начало темнеть. Через час солнце сядет окончательно.

Он проглотил все монеты, из последних сил стараясь вытерпеть невыносимую боль, и теперь жутко корчился у моих ног. Ну что ж, держался амбал молодцом, продолжая использовать «Усиление», так что возможно, он выкарабкается. Правда, в том случае, если кто-нибудь озаботится его подлечить.

— Хм, будет несправедливо его прикончить…

Я действовал, будучи в ярости от воспоминаний о тех, кто меня предал. Однако же чётко дал понять, что прощу его, если он проглотит все монеты. А обещания лучше держать. Если нарушу клятву и буду беспредельничать, наплевав на всё, то стану таким же как они.

Не думаю, что он станет мне помехой. К тому же верзила достаточно поплатился за свой проступок, а всё, что больше — будет выходить за рамки «воздаяния».

Я стал мстителем, но не бездушным монстром-убийцей. Если буду получать удовольствие от убийств, а не от мести, перестану быть самим собой. Я поклялся свершить месть, и поэтому пересекать эту черту не должен. Амбал стал жертвой моей всепоглощающей ярости, но ошибок мне допускать нельзя, ни в коем случае. Эту ярость следует направить на тех, кому я хочу отомстить.

— Однако, если подумать, насколько сильно человек цепляется за жизнь...

По правде сказать, я не ожидал, что он выживет: амбал оказался крепче, хотя я полагал, что он окочурится уже после двадцати монет. Я хотел использовать его в назидание остальным и сознательно сделал это у всех на виду. Если бы я просто отпустил его, то заработал бы в трущобах репутацию наивного мальчика.

Однако и лечить верзилу после этой экзекуции я не собирался. Хотя, если здесь соберутся находящиеся поблизости люди, которые сейчас попрятались, мне плевать. В конце концов, я не стал его добивать, потому что «мне так захотелось». Выживет ли он или помрёт — меня не волнует. Тем более, он является подданным этого королевства, которые моей помощи не заслуживают.

Я забрал принадлежавшие мне деньги: пять больших серебряных, двадцать три серебряных и двадцать больших медных монет и положил их в мешочек с золотыми монетами. Собрав монеты, я ушёл. Что с ним случилось дальше, я не знаю.

***

— Ну что ж.

Я находился на окраине города, в переулке за пару кварталов от главной улицы. Я выбрал подходящую гостиницу и снял номер. Зайдя внутрь, поставил на пол позвякивающие ящики, которые держал в руках. В ящиках находилось двадцать зелий восстановления ОМ — синей жидкости в небольших бутылочках, которые я приобрёл по дороге за четыре большие серебряные монеты.

— Во-первых, надо проверить характеристики — кое-что меня беспокоит, — с этими словами я открыл окно «Статуса».

В этом мире существует три способа поднять характеристики.

Первый способ основан на обычном укреплении тела и тренировках, которые поднимут и дадут бонус к основным показателям. Тренируя тело, вы усиливаете силу, живучесть и ловкость. Развивая магию, максимально используя при этом магическую энергию, вы можете увеличить свой запас маны. Впрочем, скорость повышения характеристик в этом случае невысока.

Кроме того, даже если вы постоянно тренируетесь, характеристики не будут расти пропорционально. Плюс для каждой расы имеется свой предел, за исключением драконов, которые обладают высокими характеристиками даже на низких уровнях за счёт расовых бонусов.

Второй способ — совершенствование путём прокачки навыков. Большинство из них делится на два типа: «пассивные навыки», которые работают постоянно, и «активные навыки», работающие определённый промежуток времени. Есть и исключения, но в основном навыки разделяются на эти две категории.

Пассивные навыки могут повышать характеристики. Например, основные, хорошо известные и несложные навыки, вроде «Повышения силы» или «Повышения живучести». Другие навыки вроде «Повышения скорости восстановления ОЗ» увеличивают ОЗ, а навык «Снижение расхода маны» повышает магическую сопротивляемость.

Стоит также упомянуть, что в отличие от активных навыков вроде «Небесной ходьбы» или «Ускорения», работающих за счёт поглощения ОЗ и ОМ, пассивные навыки простым повторением прокачать не получится.

Для повышения уровня пассивных навыков потребуется выполнить определённые условия. Например, «Выслеживание ур. 2» можно заработать, выполнив условие «Незаметно следовать за целью в течении 10 минут». Более того, при этом вы получаете дополнительный бонус к ловкости.

Мои духовные мечи в зависимости от типа могут иметь как пассивные, так и активные способности. При использовании духовного клинка его особая способность, которую необходимо задействовать, считается активным навыком, а постоянно действующая с момента пробуждения — пассивным навыком. К примеру, «Покрытый зеленью хрустальный меч» даёт прибавку к силе, живучести и сопротивлению к магии, а «Меч огненной паучьей лапы» — к ловкости и живучести.

С другой стороны, духовный клинок даёт только фиксированную прибавку к характеристикам, вроде +50 единиц, в то время как у обычных пассивных навыков прибавка идёт в процентном соотношении и с ростом уровня и характеристик также растёт.

Ну и третий способ повышения характеристик — это старое доброе повышение уровня, он же «левел-ап». Физическая тренировка тоже прибавляет основные характеристики, но повышением уровня это назвать нельзя. Поднять уровень можно только путём набора опыта, который, в свою очередь, даётся за убийство живых существ или сущностей, обладающих сознанием или инстинктами. Разумеется, в их число входят и люди, а награда пропорциональна разнице в характеристиках.

Есть ещё один способ поднять характеристики, но широкой публике он неизвестен, а кому известен, рассказывать о нём не будут, и тому есть причина. Поэтому пока говорить о нём не будем.

За гопников и гаргулий я должен был получить некоторое количество опыта, но…

— ...У меня всё ещё первый уровень. И почему, спрашивается?

Расправившись с хулиганьём, я думал, что их уровень слишком низок для меня с учётом всех моих прибавок к характеристикам, но уверен, что гаргульи по характеристикам меня превосходили. Об этом говорил тот факт, что нанесённый без усиления маной удар в живот их даже не пошатнул.

Теряясь в догадках, я нажал на «Уровень» в окне «Статуса». От увиденного я закатил глаза.

Текущий уровень: 1

Набрано очков опыта: -20000/150

Осталось в запасе очков опыта: 1012

— О Богиня Земли, я знаю, ты говорила о штрафе за проведённое время, но не слишком ли это жестоко?.. — непроизвольно захныкал я. Затем, слегка вздохнув, продолжил изучать «Статус».

Помимо прочего здесь был показан текущий уровень и набранные мной очки опыта. Что означает пункт «Осталось в запасе очков опыта» я догадывался, но всё же для верности нажал на него.

Подтвердите количество очков опыта, которое необходимо распределить.

Очков осталось: 1012

[000000] ПОДТВЕРДИТЬ/ОТМЕНА

— Как я и думал.

При выборе поля с вводом цифр появилось дополнительное окошко с прокруткой. Похоже, таким образом я смогу решать, на что мне тратить полученный опыт. Вероятно, эта возможность появилась из-за необходимости разблокировать духовные мечи за очки опыта.

Теперь я знаю, что не смогу какое-то время повысить уровень. Чтобы вернуть эту возможность, мне придётся покрыть огромный штраф по опыту, занимаясь охотой на монстров. Однако несмотря на разницу в уровнях, разница в характеристиках всё равно будет небольшой из-за бонуса моих духовных клинков, и без подходящей добычи вроде гаргулий достаточное очков опыта мне не набрать.

Закрыв это окошко, я перешёл в раздел с моими духовными клинками. Я быстро проверил список доступных на данный момент духовных мечей.

— Итак, у меня есть «Изначальный духовный меч», «Меч огненной паучьей лапы», «Покрытый зеленью хрустальный меч», «Чародейный ремонтный крюк-меч» и, наконец, «Священный меч Отмщения».

Чтобы разблокировать духовный клинок, мне необходимо набрать как минимум 3000 очков опыта. И более приоритетные духовные мечи требуют ещё больше. Впрочем, об этом подумаю после. А сейчас мне стоит заново просмотреть свойства клинков, которые я собираюсь выбрать в качестве основного оружия.

— «Священный меч Отмщения»... Теперь понятно.

Причина, по которой я стал гораздо лучше чувствовать враждебность и злые намерения других, заключалась в его пассивном навыке. Похоже, это что-то вроде шестого чувства, которое срабатывает, когда у кто-то возникают в отношении меня подобные мысли. Кроме этого я посмотрел и другую информацию об этом мече.

Условия получения располагались внизу. Первое: необходимо искренне поклясться отомстить десяти или более людям, которым ты всецело доверял. Второе: получить определённое количество урона от тех, кому поклялся отомстить.

Вот почему я получил этот клинок перед смертью.

— Кстати, а что с этим…

Закончив проверку, я вернулся к списку духовных клинков. Там находился загадочный меч, закрытый знаками вопроса, и появился он, когда я пронзил её, Повелительницу демонов. С момента моего второго пришествия ничего не изменилось — когда я нажимал на него, не выводилось никакой информации. И в отличие от других духовных мечей, он не был ни заблокирован, ни обозначен замочком, но тем не менее, оставался серым, то бишь недоступным.

— Ну, всё не так уж и радужно…

С моими текущими характеристиками, если меня окружат семь десятков рыцарей, мне каюк. Нужно как можно скорее повысить боеспособность путём получения и прокачки навыков. Расслабляться рано.

— В общем, покупками займусь завтра. Да и в дорогу надо будет собраться.

Я поразмыслил о том, что мне будет необходимо сделать, прежде чем покинуть город. Разобравшись с этим вопросом, я приступил к главному.

Я положил ожерелье на стол, а слева поместил низкоуровневые зелья восстановления ОМ, чтобы в любой момент иметь возможность их выпить. Затем призвал подходящий для этой работы «Чародейный ремонтный крюк-меч», который вместо лезвия имел тонкий вытянутый крючок, похожий на коготь.

— А-ах, как же хочется увидеть всё собственными глазами! Но ничего не поделаешь... Постой-ка, а может, попросить Очкарика незаметно сделать запись и прислать мне?

Цель моей затеи — поглумиться ещё разок над этой тварью. И очень хочется поглядеть, какие будут у них лица... у принцессы, короля и королевы. Неплохо бы увидеть эту сцену в подробностях.

Кроме того, я не так уж много времени провёл с королём и королевой, и пока не смог решить, как буду им мстить. Это немного рискованно, но мне следует раздобыть о них больше информации. Стрёмно просить об этом Очкарика, но выбора у меня нет. Чтобы свершить свою месть, я готов прийти к нему на поклон.

— Вот будет умора… Ку-ку-ку!.. — представив момент, когда мой план придёт в действие, я развеселился.

Сегодняшний день был насыщенным, и нельзя сказать, что я не устал, но закончить с этим сейчас важнее, иначе я просто не засну. Влив ману в «Чародейный ремонтный крюк-меч», я принялся за работу, весело мурлыча себе под нос.

Том 1: Глава 11: Герой навеселе поёт, сладко спит и ведёт переговоры

— Ла-ла-а-ан! Ла-ла-ан! Ла-а-лан-ла-ла-ла!..

Раннее утро. К тому времени, когда тёмное сумеречное небо начало постепенно светлеть, в номере одной из гостиниц королевской столицы раздался, фальшивя и не попадая в ноты, какой-то бодрый мотивчик, напеваемый необычайно возбуждённым молодым человеком.

— Ла-ла-а!.. Ла-лан-лан! Ла-ла-ла!.. Ла-ла!..

У меня возникли некоторые сложности, но я заставлял себя продолжать работу, пожертвовав мягкой постелью, по которой успел очень соскучиться за последние три месяца. Подпитываемый яростью моего жаждущего мести сердца, я проглатывал магические зелья одно за другим и старался поскорее всё закончить.

После вчерашнего моё тело и дух требовали отдыха, но я, неуклонно вопрошая себя: «Что, ещё по одной?», провёл всю ночь, занимаясь этим кропотливым процессом. Когда самая трудная часть работы осталась позади, странно-весёлое состояние охватило меня, и я, словно сорвавшись с цепи, залпом выпил все оставшиеся зелья восстановления маны, хотя в этом уже не было нужды.

Я понимал, что такое состояние сознания довольно опасно. Однако адреналин, хлеставший ключом от созерцания переделанного мною ожерелья, не давал мне успокоиться, и я, потянувшись, продолжил напевать мелодию утренней гимнастики. Этому способствовали и лучи утреннего солнца, которые прекрасно снимали напряжение после утомительной ночной работы.

— Заткни-ись!!! Ты хоть понимаешь, который час?!

— У-упс, п-простите...

Из соседнего номера послышался громкий стук и ругань, и я моментально пришёл в себя. Я уже давным-давно не останавливался в гостинице, и долгое время проведя в одиночестве, находясь в бегах, совершенно забыл о том, что могу мешать окружающим.

Стены в этих гостиницах тонюсенькие, и наверняка моё жуткое пение было очень хорошо слышно. О господи! Стыдно-то как!

Я нырнул в постель и как девочка стал кататься из стороны в сторону, стыдливо прикрыв лицо руками, отчего сосед ещё более яростно заколотил в стену и заорал:

— Да заглохни же, мать твою-у-у!!!

Похоже, я и правда схожу с ума. Воображение — страшная штука. Ах, простите, простите. Я в отчаянии и пойду лучше спать.

Однако несмотря на то, что давно уже не нежился в тёплой постели, я не мог себе позволить власть выспаться. Мне было необходимо подготовиться, перед тем как покинуть город.

Принцесса должна была приказать не приближаться к комнате призыва до следующего дня. К тому же излечение также займёт немало времени, но всё равно сегодня я собирался покинуть столицу.

С сожалением посмотрев на кровать, я прикорнул у стены напротив окна, чтобы меня разбудил свет поднявшегося солнца.

***

Я славно поспал. И проспал.

...Ну, всё из-за того, что я даже подумать не мог, что небо внезапно затянет тучами. А как же моё первое пришествие, спросите? А вот так: не помню я, какая погода была в тот раз, хоть убейте.

Когда солнце наконец появилось, было уже около полудня. Мне пришлось срочно съехать из гостиницы, и я решил отложить подготовку к моему отбытию из столицы. Наскоро перекусив у более-менее приличного с виду лоточника, я отправился в трущобы.

Похоже, моё вчерашнее предупреждение подействовало, и я добрался до места без происшествий. Проходя мимо лавки, где вчера менял монеты, я увидел, что там уже суетились другие люди. При виде меня они испуганно поклонились, и я решил ободряюще улыбнуться им в ответ, отчего они побледнели ещё больше. Ну, разборки устраивать я и не собирался. Если, конечно, мне не дадут повода.

Я дошёл до места, где сидели гаргульи, которые выглядели так, словно вчера ничего не произошло (даже наоборот, выглядели крепче). И вспомнил, что пароль-то я и не спросил. Однако пока я над этим раздумывал, гаргульи сказали: «Можешь проходить». Ну что ж, хорошо, что всё уже улажено.

Я зашёл внутрь и вчерашние телохранители, заметно нервничая, посмотрели на меня с тревогой и напряжением.

— Полегче, мужики. Я не собираюсь на вас нападать, если вы не станете меня провоцировать, — ответил я, вздохнув и слегка нахмурившись, однако это ни капли их не успокоило. В общем-то, это правильно — в трущобах лучше не расслабляться, но в ситуации, когда уже нет разницы, человек лишь сильнее себя изводит.

Я поднялся наверх и обнаружил Дюфейна, с улыбкой на лице ожидавшего меня. На его столе лежало четыре мешочка, в каждом из которых находилось примерно одинаковое количество золотых монет. В маленьком, должно быть, лежали оставшиеся сорок золотых.

— Здесь сумма, равная триста сорока золотым монетам. Хочешь пересчитать?

— В этом нет нужды. Думаю, сидящий в этом кресле ещё не настолько опустился, чтобы мелочь тырить, — на самом деле, мне просто неохота было этим заниматься, и я решил ему слегка польстить. — А вот и ожерелье.

— Сердечно благодарю, это очень ценное для меня приобретение. Мм?.. Кх, это же…

Получив ожерелье, Дюфейн, кажется, что-то заметил, хотя я наложил хорошую маскировку, которая была способна обмануть обычных чародеев и алхимиков. Вот почему с людьми, обладающими таким интеллектом и восприятием, сложно иметь дело.

— Ха-а, с этим прямые переговоры с королевской семьёй будут невозможны.

— А ты не думаешь, что будет забавным спихнуть его какому-нибудь неугодному тебе аристократу? И вообще, хрена с два ты собирался рисковать и устраивать прямые переговоры с королевской семейкой, не смеши меня.

Ещё в первое пришествие я кое-что об этом узнал. Если вкратце, то королевская семья — король, королева и принцесса терпели существование трущоб, рассматривая их как необходимое зло. Однако из-за быстро распространившихся слухов о появлении Повелительницы демонов, цены на товары взлетели, что привело к разрастанию трущоб.

Если попытаться провести переговоры по ожерелью напрямую, очевидно, что вина за кражу падёт на трущобы. Появится множество людей, которых обвинят в сговоре с вором, осудят их как преступников, превратят в рабов и заставят работать на благо королевства.

Понятное дело, что в этом случае вспыхнет бунт, однако королевским особам даже в голову не придёт подумать об этом, ведь своё положение они считают незыблемым. Бунтовать против короля — немыслимое дело!

Между прочим, и в моё первое пришествие они в тайне провернули нечто подобное, чем вызвали восстание. И, разумеется, свалили всё на меня, только что победившего Повелительницу демонов. Наверняка они сделают это и в этот раз, просто козлом отпущения выберут кого-нибудь другого.

— Ладно, я испортил тебе возможность войти в расположение какому-нибудь влиятельному аристократу, согласен. Поэтому плачу двадцать золотых за доставленные неудобства, и если выполнишь одну мою небольшую просьбу, заплачу ещё двадцать. Идёт?

— Мне не нужны деньги, если расскажешь, каким образом ты осуществил такую переделку всего за одну ночь.

— К сожалению, это профессиональная тайна. Так ты возьмёшься?

— Пока не услышу подробностей, не смогу дать ответ. — Дюфейн слегка пожал плечами.

— Конечно. Задача не такая уж и сложная. Я хочу, чтобы ты подготовил магическое существо посредством алхимии, как то, что трансформировалось в золотую монету, чтобы шпионить за мной. Сделай его таким, чтобы от него было можно легко избавиться. Также оно должно быть способно записать проекцию того, что происходит в замке, а затем превратиться во что-то вроде птицы и вернуться ко мне.

— Если источник обнаружат, последствия для меня будут серьёзными. Посему плата за труды составит восемьдесят золотых.

— Да брось, это отличная возможность показать свои способности. Тридцать золотых.

— Нет-нет, о возможностях тут речи не идёт: речь том, сколько я потеряю в случае провала. Семьдесят золотых.

— Тц, ты же всё равно будешь использовать тот метод, когда собираешь информацию об аристократах? Только теперь целью будет королевская семья. Пятьдесят.

— Полагаю, риск подобного мероприятия, когда целью является королевская семья и когда аристократ — несоизмерим. Шестьдесят монет. — Смотревший всё это время на меня Дюфейн вдруг улыбнулся и посмотрел в окно. — Кстати, небо начинает проясняться.

Похоже, этим он показывал, что более не намерен сбивать цену.

— ...Ладно, чёрт с тобой. Ты и правда жадный очкастый ублюдок.

— Твоя лесть на меня не действует, можешь не утруждаться. Итак, на этом переговоры завершены. А теперь…

Словно поддразнивая меня, он тихонько рассмеялся и вытащил сорок золотых монет, пересчитал и положил в отдельный мешочек, а затем убрал со стола. Если добавить эти монеты к маленькому мешочку, получится ровно восемьдесят монет, двадцать из которых — неустойка за мою «халтурку» и шестьдесят — за взятые им на себя обязательства.

— Вот приёмник для «глаза-наблюдателя». При успешной активации он соединится с источником и покажет записанную «глазом-наблюдателем» проекцию.

Дюфейн вытащил маленький флакончик, в котором находилась золотистая, похожая на жидкий металл жидкость. Я взял его и положил в сумку.

— До жути интересно, почему вещь, о которой я только что попросил, уже подготовлена?

— К сожалению, это профессиональная тайна, — саркастически усмехнувшись, отплатил мне той же монетой Дюфейн.

— Ха-а… Ну, надеюсь, мы с тобой больше не встретимся, — я и не думал, что это возможно, но всё равно не удержался, и поддел его напоследок.

— Печально это слышать. Я был бы не против, если бы ты снова меня навестил, — ответил Дюфейн в своей прежней замысловатой манере, отчего было непонятно, шутит он или нет. Не придумав ничего, чтобы ему ответить, я ушёл, оставив всё так же улыбающегося Дюфейна. Меня не покидало ощущение, что меня уделали как мальчишку.

Как бы там ни было, я был уверен, что Дюфейн свою работу выполнит. Всё зависело от того, успеет ли кто-нибудь в замке заметить произошедшие с ожерельем изменения, как это смог сделать Дюфейн. Насколько я помню, принцесса всегда носила это ожерелье. Не знаю, была ли тут эмоциональная привязанность, или причина была в другом, но учитывая её характер, она наверняка наденет его, не проверяя. И тогда…

— Ку-ку-ку, здорово будет, если она попадётся в эту ловушку, — вообразив, какая кутерьма начнётся, моё настроение значительно улучшилось.

Я вспомнил время, когда я был в бегах: я бежал и бежал, думая лишь о том, чтобы выжить. Целый год, день за днём у меня не было ни минуты покоя оттого, что приходилось всё время быть начеку. Моя жизнь была адом. Не было времени ни отвлечься, ни подумать о чём-то другом.

Поэтому я благодарен за предоставленный мне второй шанс. Представляя себе лица короля, королевы и рыцарей, когда они увидят искажённое от ужаса лицо принцессы, я в приподнятом настроении шагал по улицам трущоб.

— Ах, как подумаю о том, как буду мстить этим засранцам — и жизнь становится веселей!

Том 1: Глава 12: Герой читает по глазам

Покинув логово Дюфейна, я вновь отправился на окраину трущоб. Изначально я собирался закупиться самым необходимым на полученный вчера задаток, но нарушив график и получив на руки всю сумму, решил сначала заняться покупками подороже. Неся похожую на рюкзак набитую монетами сумку (в этом мире все путешественники обычно их приобретают), я зашёл в малонаселённую часть трущоб.

По улице сновали авантюристы и одетые в грязное тряпьё слуги, и здесь же велась своеобразная торговля, в которой бедняков не жаловали. Это был чёрный рынок, где торговали запрещёнными товарами: поддельными документами, наркотиками, краденым, ингредиентами для проклятий и, конечно же, рабами.

Кто-то попал в рабство за долги, кого-то осудили и отправили в рабство за преступления, кого-то похитили и не получили за него выкуп, кого-то продали в рабство рыцари других стран, взяв его в плен. Преступников и пленных обычно отправляли работать на рудники королевства, ну а остальные становились выставленным на продажу товаром.

Я понятия не имел, как здесь принято обращаться с рабами. Всё зависело от хозяина, но обычно обходились с ними неплохо и не заставляли работать на износ. Прежде всего потому, что рабы — товар недешёвый.

В лавках работорговцев на главной улице столицы первосортный товар выставляли на продажу открыто и с гордостью. Чтобы приобрести там раба, требовалось быть аристократом или богачом, или на худой конец иметь при себе рекомендательные письма от этих особ. Поэтому люди без связей и влияния приходили за живым товаром сюда, в трущобы.

Я прогуливался по району, положившись на память о моём прошлом пришествии. Как и ожидалось, вся сволочь уже была обо мне наслышана, и при виде меня бледнела, стараясь прикинуться ветошью, либо убраться подальше с глаз долой.

— Неужели я переборщил?..

Похоже, вчерашние события вызвали большой переполох, и я размышлял, как сильно успели распространиться слухи.

Кстати, тот меняла оказался бывшим авантюристом, достигшим высокого ранга. Он был известен своим умением пользоваться магическим усилением тела, а также способностями в магии иллюзии, поэтому легко расправившегося с ним человека местные беспредельщики стали считать угрозой.

— Ну и хрен с ним. Даже лучше, что всякая шваль не будет меня доставать.

Раздумывая над этим, я наконец пришёл в нужное место. Осмотревшись, я зашёл в неприметную лавочку, где торговали рабами — чтобы достичь моих целей, лучше по возможности не светиться.

Внутри посетителей не оказалось. Хозяин лавки со скучающим видом окинул меня пренебрежительным взглядом и, видимо, посчитав недостойным особого внимания, довольно нахально бросил:

— Ищете раба? Извините, а потратить-то сколько готовы?

— Десяток золотых найдётся: нужен один человек. Покажи мне рабов, выберу сам, — ответил я, прикинув, сколько мне понадобится на дорогу и будущие расходы.

Между прочим, если у вас есть возможность купить раба в лавке для аристократов на главной улице, вам придётся раскошелиться на пару больших золотых монет, а то и на монету из белого серебра в зависимости от качества товара.

В трущобах также можно подобрать раба по финансам — от дешёвых до не очень, однако как минимум придётся выложить три золотые монеты. И так как средняя цена за раба колеблется в пределах семи-восьми золотых, с названной мною суммой в десять золотых монет я смогу увидеть большинство доступных рабов.

— Уважаемый, а у вас и правда есть такая сумма?

Работорговец посмотрел на меня с подозрением. Будь я дворянским сынком, покупал бы раба на главной улице, а для матёрого авантюриста я слишком молодой и щуплый на вид. Сложно было поверить в то, что у какого-то безымянного сопляка может быть столько денег. Хоть я это и понимал, такое отношение всё же раздражало.

— ...Этого достаточно?

Не будем мелочиться: я достал из рюкзака мешочек с золотом и с шумом положил на стол.

— К-конечно, благородный господин! Я проведу вас к клеткам сию же минуту.

Отношение ко мне поменялось кардинально, как только работорговец увидел золото. Он напомнил мне одного урода, отчего я невольно скривился. Правда, бить морду таким супчикам — пустая трата времени, поэтому я решил молча проследовать за ним.

Внутри находились клетки с железными прутьями, в которых сидели мрачные люди со скованными кандалами конечностями. В этом мире понятия не имели о таких вещах как наука о здоровом питании и гигиена, но даже с этим условия содержания были ужасными.

Раб мне был нужен, чтобы не привлекать внимания, когда я буду покидать столицу. Даже если поиски начнут раньше, искать будут одного черноволосого парня в странной чёрной одежде, а вдвоём будет проще скрыться.

Но основная причина была в другом. Мне нужен был партнёр для тренировки навыков, так как некоторые из них развивать в одиночку было невозможно. А со «Священным мечом Отмщения» я мог не опасаться, что мой новый попутчик тихо прирежет меня во сне. Так или иначе, заводить друзей или товарищей я не хотел, а раб — другое дело.

После того как прокачаю навыки до должного уровня, я дам ему немного денег и отпущу на все четыре стороны. В худшем случае, если он станет помехой для моей мести, я его просто убью, так что проблем не вижу. Конечно, это мерзко и подло — избавляться от напарника, после того как его использовал. Честно признаться, от такой мысли меня блевать тянет, даже если это раб. Поэтому, если раб не станет мне врагом, я такого не сделаю. К тому же за время тренировок он тоже кое-чему научится, и беззащитным уже не будет. Лучше всего, если наши отношения будут чисто деловыми и взаимовыгодными, чтобы каждый остался доволен.

Вот о чём я думал, присматривая подходящего раба.

— Рекомендую рабов в этой клетке — они прилежны и трудолюбивы. Правда, обойдутся чуть дороже, но…

— А как насчёт той, в дальней клетке?

— А? Ах да, эта зверодевка. Я собираюсь от неё избавиться. Я слышал, что какой-то столичный аристократ такое любит, и мне стоило больших трудов её сюда доставить. Но её невозможно подчинить: ни рабская печать, ни угроза смерти её не останавливают, она продолжает сопротивляться. Фигура у неё хороша, но она может убить клиента, поэтому продать мы её не можем.

В королевской столице прочно обосновался культ превосходства человеческой расы, ко всем же прочим отношение было ужасным. Более того, в Королевстве вы вряд ли встретите свободно разгуливающего зверолюда, потому что Орлеанское королевство находилось в крайне плохих отношениях со Страной Зверолюдей, расположенной по другую сторону Империи. С другой стороны, в Стране Зверолюдей также прижился культ превосходства зверолюдов, и отношение к людям там было не лучше.

— Решено. Беру её.

— Что?! Но ведь… это же зверолюд! Несмотря на её вид, она может запросто свернуть вам шею с такой-то силой…

— Это моя забота. Я заплачу десять золотых, так что оформи поскорее контракт. Претензий не будет, не волнуйся.

— Ха-а… Ну, раз так, с моей стороны проблем не вижу… Вы впервые приобретаете раба?

— Ну да.

— В таком случае, вам необходимо поставить себе печать хозяина.

— «Печать хозяина»?

— Да. При наполнении её маной сработает рабская печать, которая вызовет у раба острую боль и сдержит его до определённой степени.

Я вернулся к прилавку, чтобы подписать купчую. Затем подписал ещё один документ, чтобы закрепить за собой печать хозяина.

Купчая представляла собой весьма практичный магический предмет с нанесённым на него магическим кругом: после подписания она сгорала, а магический круг переносился на руку того, кто становился хозяином.

«Системное сообщение: "Меч-хлыст рабовладельца" разблокирован».

Похоже, у меня появился новый духовный клинок. Но проверю его позже.

— В заключение вы должны наполнить маной печать хозяина и привязать раба, приложив её к рабской печати, и контракт будет завершён.

— Разве таким способом нельзя привязать раба к другой печати хозяина?

— Не беспокойтесь. Метка раба изменит форму в соответствии с меткой хозяина, который первым её привязал, и покуда действует контракт, форму нельзя будет изменить.

Я вернулся в комнату с рабами и подошёл к дальней клетке. Открыв скрипучую железную решётку, вошёл внутрь.

Внутри находилась рабыня — крольчиха-зверолюд с кляпом во рту, прикованная к стене. В качестве дополнительной меры предосторожности к её ногам прицепили стальную гирю — чтобы не сбежала. Она была вся изранена, а грязные лохмотья, что служили ей одеждой, почернели в некоторых местах от впитавшейся крови. Её длинные волосы — довольно тёмного цвета, ближе к каштановому или тёмному льну — без надлежащего ухода спутались, выглядели высушенными и повреждёнными. Кроличьи уши — признак принадлежности к расе зверолюдов — были опущены. Судя по телосложению, у неё была прекрасная фигура, которая, впрочем, из-за продолжительной нехватки пищи стала болезненно худой. Она была истощена, лицо её осунулось.

Не знаю, сколько времени она пробыла в таком состоянии. Силы её были на исходе, она не могла уже даже стонать. Разумеется, помыться ей не давали, и она была грязной. Как ни посмотри, было очевиднее некуда, что осталось ей недолго. И всё же…

— Как я и думал, у тебя прекрасные глаза.

Даже на грани жизни и смерти её глаза пылали. Чернее чёрного, темнее самой глубокой тьмы, всепоглощающим пламенем.

Телесные раны опустошают душу. Обычно в таком состоянии люди уже ни о чём не думают и отбросив всё, предаются отчаянию. Но несмотря ни на что, эти глаза продолжали гореть нескончаемым жаром, словно ставшим частью её.

Прекрасные, чудесные, объятые жаждой мести глаза. Прикоснувшись к её впалым щекам, я заглянул в них, всматриваясь в самую душу.

«Священный меч Отмщения» позволяет замечать не только направленную на меня враждебность и злые намерения, он также позволяет увидеть жажду мести. И он поведал мне о её неистовом желании отомстить. Но даже и без него я бы это заметил. Ведь этот охваченный местью невероятной чистоты взгляд ни капли не затуманился.

— Не трожь... меня... чело… век!..

Резкий, пронзающий взор и грозный, звериный оскал.

Эта девушка, без сомнения, такая же как я.

Человек, в котором будет жить желание мести, покуда жив он.

Человек, неспособный двигаться дальше, пока её не осуществит.

Как и я, одержимая пылающей жаждой мести, чёрным пламенем, способным сжечь всё вокруг.

Вот, что я увидел.

Но сначала нужно завершить контракт. Влив ману в невидимую метку на тыльную сторону ладони, я заключил контракт, приложив к метке раба на её загривке. Метка засветилась, реагируя на магию, и рабская печать изменила форму, вызвав у неё острую боль. Когда свет исчез, она перестала кричать. Я вытащил подготовленные зелья восстановления ОЗ и ОМ и запихнул их ей в рот, заставив выпить.

— Теперь мы можем нормально поговорить.

Духовный меч, позволяющий производить оценку, всё ещё был заблокирован, и я не мог узнать о её состоянии. Хотя было очевидно, что оно не в порядке, и характеристики её снижены. Выносливость зависит от ОЗ и ОМ. Когда они восстановятся, она сможет двигаться как обычно, хотя её прежняя сила к ней пока не вернётся.

— Зачем…

— Кого ты хочешь убить? — раздался в наступившей тишине мой голос. Продолжая вглядываться в тёмное пламя в глубине её янтарных глаз, я спросил о сжигающем её желании:

— Кому хочешь отомстить?

Том 1: Глава 13: О том, как сломалась одна зверодевушка (часть 1)

— Здесь и правда ничего нет...

— Похоже на то. Я думала, мы хоть что-нибудь сможем найти…

К северу от Орлеанского королевства, рядом с границей Григальской империи расположилась маленькая бедная деревушка. Однажды одна юная девушка, которой только что исполнилось пятнадцать, отправилась в заснеженный лес, окружавший эту деревню. Вместе с нею в лес пошла и её подруга детства Люсия, её ровесница.

В этих краях в каждый сезон погода была совершенно неоднородной. Обычно такие колебания температуры позволяли выращивать щедрый урожай, но раз в десять лет нет-нет, да и случался неурожайный год. Когда это происходило, жители перед наступлением зимы отправлялись в ближайший лес, чтобы собрать последние для этого времени дары природы.

В этом году тоже был неурожай. Обычно к этому времени припасы на зиму уже были заготовлены, но в этот раз холода наступили намного раньше. Лес покрылся снегом до того, как жители успели запастись достаточным количеством пищи. Чтобы избежать голода, несколько деревенских мужчин отправились в лес на промысел.

И вот эти девушки, лишившись должного надзора взрослых, тоже отправились в лес, куда им ходить запрещалось

— Минарис, прости, что попросила тебя пойти со мной. Я просто хотела, чтобы Керил наелся досыта в свой день рождения.

— Не переживай. К тому же я сама предложила проверить лес. Мне тоже хочется порадовать Керила.

Люсия, меньшая ростом девушка с волнистыми, до плеч, золотистыми волосами, слегка наклонила голову в качестве извинения. Другая в ответ покачала головой, показывая, что всё в порядке.

Обе девушки, ничего не сказав родителям, пришли сюда в поисках чего-нибудь вкусненького для своего общего друга детства. Однако количество выпавшего снега в этом году было больше, чем обычно. Деревья и растения всё ещё были покрыты зеленью, но уже не плодоносили. Кроме того, снег даже закрыл съедобные корешки и растения, из-за чего задача поиска пищи значительно усложнялась.

Но девушки продолжали обыскивать лес, углубляясь всё дальше и дальше в чащу. Они узнали от деревенских жителей об особом фрукте, который растёт на определённом дереве при наступлении холодов. Поговаривали, что он невероятно вкусный.

Оставляя зигзагообразный след на снегу, девушки продвигались вперёд, и не заметили, как оказались в глубокой чаще, куда им строжайше было велено не заходить.

— Минарис, может, нам уже пора повернуть обратно?

— Угу... Хоть мы и не нашли фруктов, я думаю, лучше вернуться.

Услышав встревоженный голос Люсии, растущее беспокойство другой девушки немного унялось. Несмотря на то, что внешне лес никак не изменился, заметно изменилась окружающая атмосфера.

Скрывавшая свои способности зверолюда девушка, в отличие от своей подруги, обычной деревенской девушки, обладала более высокой восприимчивостью к подобным вещам и прекрасно всё замечала. Тревожное покалывание, словно они заблудились и оказались в совершенно незнакомом месте, ощущалось всей кожей. Но девушке, предложившей отправиться в лес за фруктом, было непросто первой предложить отказаться от этой затеи и вернуться.

— Что ж…

— А, постой. Гляди, Минарис!

Люсия остановилась и, повернувшись, указала на что-то, висящее на дереве неподалёку. Из-за окружающих деревьев разглядеть было непросто, но там росли несколько жёлтых фруктов размером с кулак. Люсия с радостью сообщила о находке подруге.

— Слава богу, мы не зря сюда пришли! Давай побыстрее их соберём и… — она внезапно замолкла и побледнела. Увидев причину её испуга, другая девушка побледнела вслед за ней.

Там стоял гоблин.

Маленькие, уродливые, зеленокожие и с необычайно высокой репродуктивной способностью — этих вредителей-паразитов можно было встретить повсюду. Они могли устроить набег в сезон сбора урожая и опустошить поля как саранча, и нередко становились добычей авантюристов, которых нанимали для борьбы с ними.

Когда их было не так много, деревенские мужики собирались вместе и сами изгоняли их, поэтому эти двое никогда не видели гоблинов даже на расстоянии. Тем не менее, от одного гоблина девушки могли без проблем убежать. Однако всё было не так просто: цвет кожи этого гоблина был не зелёным, а тёмно-синим.

— Редкий вид...

Гоблины считаются слабейшим видом монстров. Авантюристы, берущие задание на сбор трав и тому подобное, заодно берут задание и на уничтожение гоблинов, так как эти монстры являются подходящей целью для новичков.

Даже совсем ещё неопытным молодым авантюристам не составляет труда с ними справиться — они способны разобраться даже с целой группой гоблинов. Однако существуют более высокоразвитые особи, которые редко появляются на свет и разительно отличаются от остальных. Среди гоблинов выделяются, например, гоблины-воины и гоблины-маги. Помимо них встречаются и особи, наделённые различными способностями, и которых называют «редким видом».

Девушка слышала о них от группы авантюристов, посещавшей деревню. Отличительной чертой этого вида как раз и являлся тёмно-синий цвет кожи. Обычные гоблины предпочитали тёплый климат, в то время как эти встречались только в холодных краях. Благодаря сопротивлению холоду, мороз нисколько им не мешал. Более того, их сопротивление к магии было достаточным, чтобы отражать низкоуровневые заклинания. Они превосходили своих собратьев в способностях и интеллекте, а также были куда более свирепы.

— Ледяной… гоблин…

В отличие от подруги, Люсия ничего о них не знала, и при виде гоблина её охватила паника. К счастью, гоблин, похоже, не заметил девушек, будучи увлечённым сбором фруктов.

— Люсия, успокойся и медленно…

Девушка попыталась незаметно удалиться, но подруга, не сумевшая совладать со страхом, не услышала её. Вместо этого она безрассудно бросилась бежать, в ужасе крича.

— И-и-и! Не-е-е-е-ет!!!

— Люсия!

Люсия запаниковала и повела себя неадекватно — так бывает в чрезвычайных ситуациях. Девушка слышала об этом от авантюристов, которые приходили в деревню, но ничего поделать не могла. Она развернулась и помчалась вслед за побежавшей подругой. Обернувшись, девушка заметила, что гоблин стал озираться в поисках источника шума и засмеялся, обнаружив добычу получше.

Подругам ничего не оставалось, как продолжать сломя голову бежать через лес. Однако же гоблин, разумеется, превосходил их в скорости: дистанция между ними начала сокращаться. Под давлением смертельно опасной ситуации ноги Люсии стали плохо её слушаться, она споткнулась и упала.

— Кья-а-а!

— Люсия!

Люсия подвернула лодыжку и застряла в сугробе. Она могла подняться, но с вывихнутой ногой удрать от ледяного гоблина было невозможно. Заметив это, приближающийся гоблин противно засмеялся.

Впрочем, девушка могла спасти подругу. Все зверолюды были необычайно сильны. Но если она будет сдерживаться, ледяного гоблина ей не победить. Нужно бить изо всех сил. Только вот…

«Ты поняла, Минарис? Ни в коем случае, никогда и никому не показывай свою силу, иначе магия иллюзии разрушится. Все увидят твои уши и хвост, и поймут, что ты — зверолюд».

«А что плохого в том, что я — зверолюд, мама?»

«...Я и сама не знаю, доченька. Мы ведь выглядим практически так же...»

— Нет, не-е-е-ет!.. Я не хочу умирать!.. Я не хочу умира-ать!!!

«Прости, мама».

Видя отчаянное положение подруги, девушка бросилась наперерез гоблину, мысленно извиняясь за то, что пренебрегла наставлениями матери.

Удар ногой пришёлся прямо в живот монстру, в результате чего тот отлетел в лес. Атака была неожиданной, и гоблин просто не успел среагировать. Для обычного монстра этот удар был бы смертельным, однако ледяной гоблин даже смог подняться после него. Обладая более развитым интеллектом, чем у его собратьев, он понял, что продолжать бой будет неудачной идеей. Вскочив, на ноги, он ретировался обратно в чащу, напоследок злобно зыркнув на девушек.

— Люсия! Как ты?! Ты не ранена?

— Ми-минарис… э-это же… — всё ещё не придя в себя, ошеломлённая Люсия указала на кроличьи ушки, появившиеся на голове у её подруги.

Зверолюды, несмотря на некоторые различия между видами, обладают весьма значительной силой. Запасы их ОМ и магическая сила также высоки. Однако их мана, в отличие от людей, быстро рассеивается, после того как покинет тело, и для заклинаний, действующих на расстоянии, не годится. Они могут накладывать на себя иллюзию, но вышеупомянутый изъян не даёт им особых преимуществ.

Благодаря родословной крольчиха-зверолюд была особенно талантлива в магии иллюзии, и поэтому всё это время могла без проблем скрывать заклинанием свои отличительные черты. Однако при использовании своей истинной мощи, из-за мощного выброса магической силы наложенная иллюзия неизбежно развеялась.

— А, эм, это… Прости, Люсия. Я скрывала от тебя… Прошу, никому об этом не говори!

— А?! А-а, к-конечно, — кивнула в замешательстве её подруга, и девушка с облегчением улыбнулась.

Девушка уже не была тем наивным ребёнком, который с удивлением спрашивал мать, почему нужно скрывать своё происхождение. Она понимала, что в Королевстве, в котором они жили, к зверолюдам относятся с ненавистью и презрением. И до сего дня строго следовала наставлениям матери, держа это в секрете даже от своей лучшей подруги.

— Вот, всё в порядке. — Девушка снова наложила иллюзию на уши и хвост. В детстве их скрывала магией её мать, но последние пять лет девушка делала это сама. — Ну, давай вернёмся в деревню? Еды нам раздобыть не удалось, но мы можем снова нарваться на монстра, к тому же скоро стемнеет.

— Да… ты права. Идём домой.

Вернулись в деревню они поздно, когда уже заметно стемнело. Старейшина строго отчитал девушек за то, что они самовольно отправились в лес, но наказание было перенесено на завтра, и они вернулись по домам.

Девушка рассказала своей матери, Марис, что она её не послушалась, и извинилась, что ей пришлось вынужденно открыть тайну подруге. Её мать, рахитичная слабая женщина, проводившая в последнее время всё больше времени в постели, услышав это, сказала: «Ясно, ты спасала подругу», после чего как-то беспокойно рассмеялась. Встревоженный смех матери немного взволновал её, но впервые сразившись с монстром, да к тому же с редким видом, вымотавшаяся за день девушка крепко уснула.

Ночью ей снился прекрасный сон о том, как она собрала целую кучу фруктов в зимнем лесу. А ранним утром, с восходом солнца, её разбудили и отвели на деревенскую площадь. Мать почему-то тоже отвели вместе с ней.

— Ч-что происходит? Меня накажут за вчерашнее? Но почему маму…

Их вывели в центр площади под пристальные, суровые взгляды собравшихся жителей деревни. Пока девушка раздумывала, почему на них так смотрят, старейшина вдруг задал вопрос, который её полностью ошарашил:

— Минарис и Марис. Это правда, что вы — зверолюды?

Том 1: Глава 14: О том, как сломалась одна зверодевушка (часть 2)

— Минарис и Марис. Это правда, что вы — зверолюды?

Девушка не могла понять, о чём её сейчас спросили.

— Спрошу ещё раз. Это правда, что вы, мать и дочь — зверолюды?

Слова старейшины словно острые копья пронзили её обескураженное сознание.

«Как-как-как-как-как?! Почему он это говорит?!»

Хаотичный поток вопросов захлестнул её разум. Она не могла осознать смысла сказанного. Не могла понять, что происходит. В замешательстве она взглянула на мать, будто ища у неё ответа. Лицо матери было мрачным. Словно придя к какому-то решению, она убрала наложенную на себя иллюзию.

Жители деревни отпрянули, выражение их глаз поменялось моментально: так смотрят люди на трупы убитых ими гоблинов. Но сейчас эти полные омерзения взгляды были в глазах жителей, которые до вчерашнего дня относились к ним как своим.

— Мама…

Под этими резко изменившимися взглядами её обескураженный разум затуманивался всё больше и больше. Она в растерянности подняла глаза: взгляд старейшины — взгляд, какого она никогда прежде не видела — был холоден как лёд и полон презрения.

Страшно… Этот страх затмевал ужас, что она испытала вчера, при встрече с ледяным гоблином.

— Как видите, мы — кролики-зверолюды. Простите, что скрывала это от вас.

Видя согбенную фигуру матери, бросившуюся на землю, с низко опущенной головой произносящую эти слова, она наконец поняла, что эти полные враждебности взгляды жителей направлены на них.

— Выходит, Люсия сказала правду…

— А? Люсия?! Нет… это неправда!!!

Она же дала слово. Она же обещала, что сохранит это в тайне.

Девушка огляделась, ища поддержки. Её друг и подруга стояли там, посреди двух десятков жителей. Но это были словно другие люди. Её друг Керил смотрел в сторону Минарис с омерзением, как на навозную кучу, а прижавшаяся к нему Люсия кривила губы, пытаясь скрыть ухмылку.

— По… чему?.. Я же просила никому не рассказывать!!!

— И-и-и! Керил… — будто напуганная её криком, Люсия вцепилась в Керила ещё сильнее.

— Люсия, не бойся. Я рядом, — сказал Керил, нежно погладив её по голове, и посмотрел на Минарис с ещё большей ненавистью. — Эй! Прекрати запугивать Люсию! Я сначала не поверил, но теперь вижу, что ты и правда мерзкая дрянь! Я в тебе ошибался!!!

— Что?!. Что ты...

— Не прикидывайся! Люсия мне всё рассказала! Как ты издевалась над ней и запугивала! Что ты своей зверолюдской силой угрожала ей и вынудила её молчать!

— Чт...

Минарис вдруг осознала, что не может ничего сказать. Мысли прекратились, как будто она вмиг позабыла слова.

— Старейшина, мне всё равно, что будет со мной, но прошу… Прошу, сжальтесь над девочкой. Хотя бы пока ей не исполнится восемнадцать… — с этими словами Марис обняла дочь и склонила её голову, склонившись вместе с ней.

Мать приняла это решение ещё вчера, услышав её рассказ. Она знала, что Минарис не сможет сбежать с больной матерью на руках. И также знала, что дочь не станет её слушать, и ни за что не бросит. Поэтому ради неё она склонилась к самой земле.

— Прошу вас… Умоляю…

— Иди к чёрту, грязное животное! — брань и пущенный в их сторону камень были ответом.

— Верна-а! Ату их!

— Ты обманывала нас всё это время!

— Не прикидывайся человеком, двуличная гадина!

Люди словно озверели и принялись забрасывать их камнями и осыпать проклятиями.

— Пожалуйста, моё дитя…

Вместе с мелкими камнями прилетел и большой булыжник, разбив Марис до крови голову.

— Мама! — Девушка инстинктивно закрыла собой мать.

Среди творившегося хаоса Минарис тоже не смогла удержать наложенную на неё иллюзию, в результате чего показались её уши и хвост. Но она не сдвинулась с места, продолжая защищать Марис.

Мать девушки когда-то тяжело заболела, но кое-как сумела пережить болезнь, растеряв при этом крепкое здоровье, которым славились зверолюды, и превратившись в бледную тень прошлой себя. Она была ослаблена до такой степени, что даже булыжник, брошенный обычным человеком, мог её ранить.

— Хватит! Остановитесь! Прекрати-и-ите-е-е!!! — жалобные крики девушки разнеслись по площади, но потонули в новой волне оскорблений.

— Закрой рот, ты, выродок!

— Не смей говорить по-нашему, чёртов монстр!

— Сдохни! Просто сдохни, тварь!

Минарис почувствовала, как её сердце, словно пробиваемое острым колом, стало с треском покрываться тёмными трещинами. Почему? За что? Сердце болело сильней, чем стонущее под ударами камней тело.

Оглянувшись, она увидела Керила, бросавшего в неё камни и продолжавшего смотреть со всё той же ненавистью; увидела Люсию, которая вцепилась в рукав Керила и пряталась за ним, скрывая от него искажённую, злорадную улыбку на лице.

И тогда она поняла, почувствовала и осознала головой, сердцем, каждой частичкой своей души, что её предали. Её предали, предали, предали, предали!

— Почему… За что…

Из глаз хлынули слёзы. Непрекращающийся поток камней всё глубже вбивал кол в её сердце. И когда оно уже готово было разбиться, град камней внезапно прекратился.

— Что тут за шум?!

На площади появились мужчины. Похоже, они вернулись раньше, чем ожидалось, и принесли, хоть и небольшую, добычу.

— Отец… Отец!

Сквозь застилавшие глаза слёзы она увидела среди вернувшихся мужчин и своего отца. И успокоилась: это — спасение. Её отец был уважаемым и влиятельным человеком в деревне, которому прочили место следующего главы. Она с облегчением наблюдала, как он принялся что-то обсуждать с жителями деревни. Ах, теперь ей с мамой ничего не угрожает...

— Вы ошибаетесь! Я тут не причём! Я ничего не знал!

Мир внезапно перевернулся. Он начал искривляться и разваливаться.

— Эта женщина и меня обманула! Эта мерзкая зверолюдка, будь она проклята!

Минарис ничего больше не слышала. Ничего больше не видела. Ничего не чувствовала. Ничего.

— Что это… такое… А? Как же… это…

Последнее, что она услышала — будто что-то со звоном разбилось. Её мир рухнул.

***

Очнулась девушка в трясущейся по дороге повозке работорговца. Она смутно вспомнила, как её за гроши продал человек, которого она считала отцом. Воля вернулась к ней, потому что рядом находилась мать — это и спасло её от окончательного помутнения рассудка. Но худшее ждало впереди.

Со зверолюдами, матерью и дочерью, даже в виде товара обращались ужасно. По сравнению с рационом других рабов, пища их была намного хуже и напоминала помои. Их избивали и издевались над ними безо всякого повода и смысла. Когда предоставлялась возможность помыться, им приходилось омываться в грязной воде, оставшейся после остальных, но чаще даже этого им не позволяли сделать, обзывая их «смердячими животными». Прикрываясь тем, что они зверолюды и намного выносливее людей, их приковывали к повозке и заставляли бежать, чтобы разгрузить лошадей.

Лишь желание не быть обузой для своей слабой матери поддерживало пошатнувшийся дух девушки. Но все её усилия были ничтожными, словно вода, капающая на раскалённый камень. Красавица-мать таяла на глазах как свечка. Всё усугублялось ещё и тем, что работорговец выбрал её и мать в качестве жертвы. Он демонстративно издевался над ними перед другими рабами, чтобы те думали: «Над зверолюдами издеваются, обращаются с ними намного хуже, чем с нами», и таким образом пытался снизить их недовольство и злость.

Как и ожидалось, другие рабы злорадно улыбались, когда всё это видели. Они с удовольствием смотрели, как девушку избивают кнутом, как её мать таскают за волосы, и как им обеим раздают пинки. Смотрели и ухмылялись, наслаждаясь этим занимательным представлением.

Прошло полгода с тех пор, как Минарис с матерью продали в рабство. На полпути к королевской столице мать перестала двигаться. Последний лучик света, что поддерживал девушку, исчез. Её рухнувший мир поглотила тьма, и теперь ей стало уже всё равно. Она не обращала внимания на грязь, подмешанную ей в пищу. С полным равнодушием сносила порки кнутом и издевательства. И не сопротивлялась, когда её валяли в грязи, называя это купанием.

— Тц, сломалась, сучка. А ещё зверолюдами называются. Чёрт бы побрал этих аристократов с их пристрастиями...

Девушка отсутствующим взглядом смотрела на вздыхающего работорговца.

— И ещё мамаша твоя. Взяла и сдохла, сволочь такая. А деньги мне кто вернёт, а?

Слова работорговца задели осколки её разрушенного мира. «Почему?», — в сознании просочился вопрос, словно капля едкого яда. «Почему? Что я сделала плохого? Где я ошиблась? Как я могла это исправить?», — вопросы потекли один за другим, поглощая осколки и превращая всё в чёрную вязкую магму. «Чья это вина? Почему я здесь? Кто я? Ради чего живу? Что это за чувство?» Последние осколки обратились этой магмой. Вязкая масса стала искривляться, приобретать гротескную форму, словно извиваясь, скручиваясь и взбалтываясь. И затем в преобразившемся комке осталось лишь одно подлинное желание.

— Да, я… хочу их ломать.

Как только она осознала эти машинально произнесённые слова, её застывшие эмоции хлынули наружу бурным потоком.

Ненавижу.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Ненавижу Люсию, ненавижу Керила, ненавижу того, кого называла отцом, ненавижу старейшину, ненавижу всех жителей.

Ненавижу работорговца, сделавшего меня и маму посмешищем, ненавижу злорадно скалившихся рабов, когда издевались надо мной и мамой.

Я хочу их мучить, хочу их терзать, я их не прощу. Я хочу ломать, хочу скручивать, хочу драть, рвать на куски. Хочу давить, крушить, дробить, жечь, свежевать, рубить, колоть, кромсать. Хочу убивать, убивать, убивать, убивать, убивать, убивать!

Этими чувствами, этой ненавистью было теперь преисполнено её сердце. Она больше не слушала того, что говорил ей работорговец. Всякий раз она сопротивлялась, и её наказывали так жестоко, что потом она не могла двигаться. Но даже на краю смерти это тёмное пламя продолжало пылать.

По прибытию в столицу её хлещущая через край враждебность никуда не исчезла, несмотря на постоянное болезненное усмирение с помощью рабской метки. Вскоре её просто приковали к стене, практически лишили пищи, не меняли одежду, оставив в грязи.

Тянулись бесконечные дни, когда она полностью уходила в себя, погружаясь в грёзы о том, как она будет мстить, мстить жестоко, беспощадно, не ведая жалости. Потом ей и вовсе прекратили давать еду, решив вскоре избавиться и считая, что кормить её больше незачем.

Наверно, теперь ей уже недолго осталось. Теперь она точно умрёт. Но даже это щемящее чувство близкой кончины не могло затушить её испепеляющее тёмное пламя. Но каким бы живучим не был зверолюд, оставшись без пищи, долго он не протянет. Её сознание затуманилось, и она ничего уже больше не чувствовала, кроме жара внутри неё.

— Как я и думал, у тебя прекрасные глаза.

Сквозь забытьё она услышала чей-то голос.

Перед ней стоял незнакомец. Будучи не в состоянии трезво мыслить, она посчитала, что это очередной позарившийся на неё аристократ. Но силы уже оставили её, и девушка, оскалившись и глядя со всей возможной враждебностью, попыталась его запугать. Однако почувствовала что-то неуловимо знакомое в глазах вглядывающегося в неё человека.

— Не трожь... меня... чело… век!.. — зашевелив губами, она выдавила иссохшим ртом несколько слов. А затем её пронзила острая боль, отчего её помутневшее сознание ярко вспыхнуло — казалось, будто вскрыли старую рану. Наружу вырвался крик, словно вырванный из глубины её тела.

Когда волна боли утихла, ей силком влили в рот какую-то жидкость. Будучи ни в состоянии сопротивляться, ни выплюнуть, она её проглотила. И это придало сил её истощённому телу. Из-за недостатка пищи и отдыха её запасы маны были практически исчерпаны, но сейчас восстановились примерно наполовину.

— Теперь мы можем нормально поговорить.

Девушка не могла ухватить смысл его слов, хотя способность мыслить вернулась к ней, и она поняла, что её напоили зельями, восстанавливающими ОЗ и ОМ. Никто бы и не подумал давать эти зелья рабу. Нельзя сказать, что цена у них была запредельной, но всё-таки стоили они недёшево.

— Зачем…

Девушка почувствовала в этом какой-то подвох, но последующие слова повергли её в шок.

— Кого ты хочешь убить?

Похожее потрясение она испытала, когда умерла её мать, и когда слова работорговца встряхнули её, и пришло осознание, что она изменилась бесповоротно.

— Кому хочешь отомстить?

В глазах человека — этого молодого парня — она словно увидела отражение самой себя. Так вот почему, заглянув в них, она почувствовала что-то знакомое — там было тёмное пламя, сродни тому, что полыхало внутри неё. У него были такие же глаза.

И она ответила:

— Той, кто была моей подругой. И тому, кто был моим другом. Отцу. И старейшине. Жителям деревни. Работорговцу и рабам.

— Ты хочешь их просто убить?

Она почувствовала усмешку в его словах, хотя было видно, что он действительно хочет услышать её ответ. Впрочем, девушка уже давно всё решила. Она так часто повторяла это желание в своих грёзах, что оно стало не просто стремлением, оно стало её одержимостью.

— О нет, не просто убить. Я хочу их мучить, терзать, заставить их кричать от невыносимой боли, лишить их сна и ломать, ломать, ломать их, пока они не сдохнут. Просто их убить — совершенно недостаточно, — произнося это, девушка впервые улыбнулась, с тех пор как её продали в рабство.

В ответ на эти исходящие из самого сердца слова молодой человек тоже улыбнулся.

Том 1: Глава 15: Герой смеётся вместе с сообщницей

— О нет, не просто убить. Я хочу их мучить, терзать, заставить их кричать от невыносимой боли, лишить их сна и ломать, ломать, ломать их, пока они не сдохнут. Просто их убить — совершенно недостаточно.

Очарованный словами улыбнувшейся, этой сломанной где-то внутри девушки, я и сам невольно улыбнулся.

— Что ж, тогда предлагаю тебе сделать выбор. В первом случае мы с тобой остаёмся просто хозяином и рабом. Выбрав этот вариант, ты будешь лишь неукоснительно исполнять то, зачем я тебя купил. Взамен я научу тебя нескольким нехитрым приёмам, чтобы выжить одной, а после того, как ты выполнишь свою задачу, дам немного денег и отпущу на все четыре стороны. Если повезёт, ты сможешь продолжить спокойно жить дальше.

Она молча смотрела на меня, и я продолжил:

— Может быть, после этого у тебя получится забыть всё, что с тобой случилось, и ты похоронишь эти воспоминания в самом дальнем уголке этого искалеченного болью комка, что называется твоим сердцем. Если сможешь это сделать, в будущем у тебя появится возможность снова обрести счастье.

Наивная, слащавая, вздорная чушь и нелепица. Ни я, ни она, никто из нас не желал такого будущего. Но я невозмутимо продолжал это говорить. Просто рассказывал ей об одном из возможных путей. Потому что и мне было неведомо, что ожидает нас в будущем. Ведь даже если сейчас у тебя есть желание и возможность отомстить, возможно, однажды наступит день, когда захочется забыть об этом и просто жить дальше.

Вот почему я сказал эти слова. А затем я рассказал ей о другом пути. О выборе, который перечеркнёт всё остальное.

— Но есть и другой путь, где мы становимся това… союз…

Товарищами? Союзниками? Ни то, ни другое совсем не подходит.

— Хех… Не так-то просто подобрать нужное слово, — внезапно прервал я свою речь неожиданным монологом.

Напарниками? Друзьями? Нет, этого мне не нужно. Слишком хлипкими оказались эти узы, и для описания наших возможных отношений они не подойдут. Мне нужно слово, максимально чётко описывающее то, что будет нас объединять.

Поэтому мне следует выбрать формообразующий принцип нашей связи. Который обычный человек, живущий в счастливом и добром мире, ни за что не одобрит. И который будет больше всего подходить для людей, связанных свершением мести.

— Мы с тобой одинаковы. Мы оба одержимы местью. Так почему бы нам не стать сообщниками и не насладиться ею вместе? — с этими словами в моей протянутой руке стал формироваться духовный клинок.

Частички чёрного цвета закружились в вихре, приняв форму обоюдоострого полуметрового меча, кроваво-красная кромка лезвия которого словно была объята языками чёрного пламени. По виду он скорее напоминал церемониальный клинок. Изнутри на тебя словно смотрела непроглядная зловещая тьма вместе с довлеющим чувством божественного правосудия, от которого по спине пробегали мурашки.

В бою такая форма не применялась — для этого меч принимал форму полуторного клинка, но сейчас была необходима именно она, первая форма «Священного меча Отмщения». Схватившись за рукоять, я перерезал оковы на её руках и ногах, а затем всадил клинок в пол рядом с девушкой, не отпуская его.

— Если выбрала первый вариант — просто забудь о том, что я тебе сказал. Если второй — возьми этот меч. Но знай: обратной дороги уже не будет! Если возьмёшь его, тебе придётся идти вместе со мной до конца. Придётся нести бремя мести, пока мы её не свершим или пока не умрём.

Девушка молча слушала мои слова.

— Этот меч превратит безудержную ярость, сжигающую твою душу, в неугасимое пламя мести, и ты не сможешь остановиться, пока её не свершишь. Мы разделим нашу месть: те, кому хочу отомстить я, станут твоими врагами, а те, кому желаешь отомстить ты — моими врагами. А, и ещё ты сможешь получить особую, подходящую только тебе силу.

— ...Ты меня предашь? — Полным тёмной, мрачной глубины взглядом она посмотрела на меня.

Да, я тебя понимаю. Одних лишь пафосных, ничего не значащих слов здесь недостаточно.

— Мы будем неспособны вредить друг другу. Эту связь будет невозможно разорвать. Если умрёшь ты, умру я. А если умру я, умрёшь ты.

Глаза девушки сверкнули.

Ни я не смогу её предать, ни она меня. Это больше не повторится. Не придётся снова испытывать горечь предательства. Если бы не эта способность «Священного меча Отмщения», я бы ни за что ей такого не предложил.

Закончив говорить, я убрал руку с эфеса клинка.

— Конечно, ты можешь сама свершить свою месть. У меня много врагов. Так много, что это может показаться несправедливым. Но я буду рад, если ты согласишься быть моей сообщницей.

— ...Но почему? — спросила девушка.

Я знал, что в её вопросе нет сомнения. Она просто хочет убедиться. Убедиться в том, что это не просто мой каприз, что я тоже искренне этого желаю. Поэтому я прекратил прятаться за маской безразличия, и ответил ей с широкой, подёрнутой безумием улыбкой:

— Разве не очевидно? Ведь вдвоём можно придумать куда более сладостную, захватывающую месть, разве нет? Чем больше людей, объединённых местью, тем больше страданий им можно доставить, тем изощрённей и дольше можно ломать и сокрушать их. Но если ты просто хочешь их убить, тогда моя месть не для тебя, и ты мне не нужна. Но ты же не такая, правда?

— Кху… А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — На лице обрадованной до глубины души девушки отразилась такая же безумная улыбка. — Прекрасно! Значит, сообщники? Да, с тобой я смогу свершить замечательную месть! С тобой мы отправим их на самое дно непроглядной бездны отчаяния!

Она прекратила смеяться и её лицо озарила невиннейшая, как у Пресвятой Девы, улыбка, при этом глаза её не прекращали сверкать безумием.

— Тогда мне больше нет смысла раздумывать. Моё желание мести не исчезнет? Это даже к лучшему. Всё забыть и вернуться в те счастливые дни, в то время как меня продолжает сжигать это пламя? Это невозможно, мне даже омерзительно подумать об этом. У меня станет больше врагов? Не вижу в этом ничего плохого! Я буду рада стать твоей сообщницей и свершить грандиозную месть!

— Что ж, тогда возьми этот меч. Он покажет тебе, что делать.

После этого девушка вытащила вонзённый перед нею «Священный меч Отмщения». В тот же миг нас окутал тёмный свет — такой яркий, что слепил глаза: знак того, что клинок принял её жажду мести. Излучаемые его лезвием чёрные частички словно давали своё мрачное благословение держащей его в руках девушке и побуждали вступить на путь мести.

— Кстати, я ведь ещё не услышал твоего имени.

— Имя? Меня зовут Минарис.

— Вот как. А я — Укэй Кайто.

— Укэй Кайто… Значит, так зовут моего хозяина.

Услышав моё имя, Минарис впервые улыбнулась прекрасной, светлой улыбкой, без тени безумия на лице. И затем поднесла «Священный меч Отмщения» к своей груди.

— Полагаюсь на тебя, моя сообщница Минарис.

— Полагаюсь на вас, мой сообщник и хозяин.

Направив лезвие прямо в грудь, она вонзила клинок.

Том 1: Глава 16: Бездна голода

Меч в груди Минарис ярко вспыхнул и растворился частичками света. На ней же не осталось ни раны, ни царапины, даже на одежде, которую она тоже пронзила клинком.

— А-а, теперь понятно. Так вот почему ты хочешь отомстить.

— То, что я только что видела… Это ваша причина мести, хозяин?

Когда нас связал контракт «Священного меча Отмщения», я почувствовал и осознал, как моя месть и месть Минарис объединились. Мы оба отчётливо увидели и испытали то, что привело нас к нашей мести, словно эти воспоминания и эмоции проникли и в моё и в её сознание.

Всё было настолько реальным, словно воспоминания были моими собственными. Бурлящая ярость вскипела внутри меня, когда я почувствовал боль и отчаяние Минарис, что подпитывали её жажду мести всё это время. Её тёмная ярость не так уж сильно уступала моей.

Лицо Минарис, тоже осознавшей и почувствовавшей посредством контракта мои причины отомстить, исказилось от боли. И моё, и её желание отомстить постепенно переплетались, всё сильнее и глубже, пока не стали единым целым. Когда всё прекратилось, и клинок перестал светиться, я разделил с Минарис её жажду мести.

— Я словно сам прошёл через всё это, хотя понимаю, что это был не я. Вот, значит, каково это — разделить жажду мести.

Оглядевшись, я понял, что рабы в клетках тоже стали целью моей мести, что вызвало у меня всплеск кровожадности. Безучастные до этого ко всему рабы почувствовали угрозу жизни и испуганно сжались.

«Системное сообщение: получено звание "Главный мститель"».

«Системное сообщение: индивидуум Минарис получила звание "Сообщница Мстителя"».

Благодаря системным сообщениям я полностью убедился в том, что «Священный меч Отмщения» сработал. Я повернулся к Минарис и заметил, что она всё ещё немного сбита с толку — её лицо выражало удивление и в то же время восторг.

— Поразительно! Это и есть сила меча? Она… а-а, ах, я... Теперь я смогу столько всего сделать!

От воображаемых ею картин лицо Минарис вспыхнуло красным. Похоже, это доставило ей неимоверное удовольствие сродни оргазму, отчего губы её стали подрагивать.

— Минарис — открыть «Статус».

Имя: Минарис

Возраст: 16

Пол: женщина

Раса: кролик-зверолюд

ОЗ: 160/208(416)

ОМ: 189/206(412)

Уровень: 18

Сила: 105 (211)

Выносливость: 111 (222)

Живучесть: 85 (171)

Ловкость: 139 (278)

Магическая сила: 123 (247)

Сопротивление магии: 95 (191)

Врождённые способности: Ядовитый демон призрачного пламени

Навыки:

Магия иллюзий ур. 3

Устойчивость к боли ур. 2

Собирательство ур. 2

Состояние: ослаблена

Я с облегчением обнаружил, что после заключения контракта «Священным мечом Отмщения» и получения ею звания «Сообщница Мстителя», у меня появилась возможность просматривать её характеристики. В дополнение к новому званию, в её «Статусе» также произошли некоторые изменения. Появились они в основном благодаря тому, что мы разделили с ней месть.

Как я и думал, зверолюды обладали высокими характеристиками. Даже несмотря на ослабленное состояние и сниженные вдвое параметры, они были вполне сравнимы с показателями человека. Так как я не использовал оценку, то понятия не имел, какими навыками она обладала раньше. Однако сейчас у неё появился новый врождённый навык, который, похоже, был уникальным, и о его возможностях знала только она.

— Что собираешься делать дальше? Если плохо себя чувствуешь, можешь пока отдохнуть и предоставить это мне, ладно?

— А вы настоящий садист, хозяин, раз говорите такое. Для меня это будет мукой. Поэтому для начала позвольте мне самой свершить месть.

— Вот как? Ну, тогда займись пока приготовлениями, а я пойду приведу того сбежавшего урода, — с этими словами я передал Минарис оставшиеся зелья восстановления ОМ. Судя по всему, она будет использовать свой врождённый навык, так что зелья ей пригодятся.

Сам же я погнался за работорговцем, который дал дёру, как только загадочный клиент в чёрной одежде вытащил из ниоткуда странный короткий клинок.

***

Работорговец уже давно перестал обращать внимания на подозрительных клиентов, если у них были деньги, и они собирались их потратить.

Рыночная цена на рабов в большинстве случаев не превышала четырёх золотых. Те, кто готов был платить за них больше, не разбирались в теме. Поэтому неопытному клиенту он решил продать раба подороже, но тот вдруг заинтересовался крольчихой-зверолюдом, от которой работорговец собирался в скором времени избавиться. Кормить её он уже перестал и просто держал на цепи, дожидаясь, пока она сама не издохнет. Поэтому, когда клиент проявил к рабыне интерес, у работорговца мелькнула мысль, что он сможет заработать даже на неликвиде.

Он ненадолго задумался, прикидывая риски такого решения, но его жадность взяла своё. После того как клиент-лопух обозначил цену в десять золотых, работорговец не смог сдержать улыбки. Но что-то пошло не так: клиент вдруг заставил рабыню выпить весьма недешёвые зелья, а потом завёл с нею странный и пугающий разговор. А после того, как парень достал непонятно откуда загадочный чёрно-красный меч, работорговец понял — дело труба.

Всё было яснее ясного. Его отточенные за время торговли в трущобах инстинкты закричали, завопили об опасности. К чёрту золото, к чёрту рабов — жизнь дороже! Подстёгиваемый страхом, он, стараясь не привлекать внимания, покинул магазин, захватив только золото, припрятанное под прилавком на чёрный день, и, не оглядываясь, поспешил к подготовленному заранее укрытию. Сделав несколько ложных крюков по улицам, он почти добрался туда.

— Эй, приятель! Ты чего это своих клиентов бросаешь?

Путь работорговцу внезапно преградил, широко улыбаясь, его клиент.

***

— А-а, н-нет, простите, тут срочное дело!.. — промямлил побледневший работорговец, после чего со всех ног кинулся бежать и нырнул в переулок на другой стороне улицы.

Отпускать его я, разумеется, не собирался. Стараясь не свернуть ему шею, я осторожно вырубил его, ударив по затылку.

Мне нельзя было поддаваться ярости и убивать его, крадя добычу у Минарис; я лишь хотел помочь, предоставив ей самой вершить месть. И сейчас корил себя за то, что бездумно предложил сделать всё за неё, не подумав о её чувствах.

«Священный меч Отмщения» передавал только воспоминания, непосредственно относящиеся к мести. Пока мы как следует не поговорим, у меня не получится до конца понять её боль.

Подняв оглушённого работорговца, я вернулся в магазин.

Минарис уже успела затолкать рабов в одну большую клетку и сейчас что-то готовила на кухне, в задней комнате. Несмотря на то, что в клетке находилось человек двадцать рабов, в ней ещё оставалось свободное место.

— Я его принёс.

— Ах, благодарю вас, хозяин. Я немного занята, не могли бы вы бросить его в клетку к рабам?

— Хм? Как скажешь.

Открыв клетку висевшим на стене ключом, я забросил работорговца внутрь. От удара о каменный пол клетки он очнулся и стал озираться, пытаясь понять, что происходит.

— Кгх… Эй! Что ты делаешь?!.

— Гото-ово! Ой, у-у-у-у, что это… Всё как-то плывёт…

Перебивая недоумевающего работорговца, с кухни донёсся девичий голос в каком-то явно приподнятом настроении. Я бы даже сказал, в очень приподнятом. Я заглянул на кухню и увидел пошатывающуюся от головокружения Минарис с плотоядной улыбкой на лице.

— Ты быстро потратила много ОМ… Вот, держи ещё одно зелье восстановления и выпей его побыстрее.

— Угу-у. Ку-фу-фу, хозя-яин, а может, ро-от-в-ро-от?

— Ещё чего.

— Э-э? А почему-у?

— А по кочану. Не собираюсь я идти на поводу у той, что за расходом маны уследить не может, а потом чудит пьяная и дурака валяет.

Потратив определённое количество маны за короткое время, человек будет испытывать интоксикацию маной, или попросту говоря, опьянение за счёт находящейся в воздухе магической энергии. Расход небольшого количества приведёт лишь к небольшому головокружению, но в более серьёзных случаях эффект будет аналогичен алкогольному опьянению. И даже если быстро восстановить ОМ, человек моментально протрезветь не сможет.

Недавно её запасы ОМ превышали 90%, а сейчас опустились ниже 10%. К примеру, заклинание обычного огненного шара расходует около 10 единиц ОМ, так что можно сказать, потратила она маны изрядно.

Ну да ладно. Минарис только-только получила мощный навык, к тому же её напряжение и ненависть вот-вот были готовы выплеснуться через край. Когда она придёт в себя, не буду с ней слишком строг. Думая об этом, я снова запихнул ей в рот зелье восстановления ОМ, но в этот раз она присосалась к нему с довольно-таки эротичным видом.

— Ммм, хозя-яин, вы такой негодник.

— Ну всё, всё, успокойся уже. Нас ещё главное блюдо ждёт.

— Угу-у-у, ку-фу, ку-фу-фу-фу!

Похоже, бывшей навеселе Минарис моя помощь не понадобится, поэтому я решил побыть в роли зрителя. Словно добрая фея, она принесла с кухни прорву приготовленной с любовью еды, озарив мрачную тюремную атмосферу.

— Я приготовила для вас кое-что вкусненькое. Кушайте, кушайте, не стесняйтесь!

Выглядело и пахло всё действительно аппетитно. Впрочем, работорговец и рабы к пище не притронулись, с опасением глядя на Минарис.

— Хмм, похоже, вы совсем не хотите есть. Ну что ж, тогда начнём с того, кто всю дорогу пялился на меня и маму своим грязным, похотливым взглядом, — широко улыбаясь, она хищно посмотрела на единственного закованного в кандалы раба. Янтарные глаза использующей магию Минарис засветились тусклым светом и стали бледно-белыми. — Заставь его изнывать от голода, «Ядовитая демоническая иллюзия», — словно ведьма, произнесла она заклинание сладким, чарующим голосом.

— Ч-что это, н-нет, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Раба окутало белым туманом. Другие рабы и работорговец в страхе смотрели на него, будучи не в состоянии пошевелиться. Раб не мог отвести взгляд; перед страхом неизвестности его лицо бледнело, и он продолжал кричать.

— Еды! Дайте мне еды-ы-ы-ы-ы!

Белый туман, окружающий раба, вытянулся и исчез, словно тот его вдохнул, после чего раб впал в безумие. Будто забыв, что он скован, раб бросился к приготовленной Минарис еде, споткнулся и упал. Не имея возможности подняться, он начал ползти словно животное. Отбросив человеческое достоинство, он принялся запихивать в рот ещё не остывшую пищу и начал жадно, громко чавкая, её пожирать.

— Хмм, похоже, иллюзия оказалась сильнее, чем я думала. С нею можно творить чудеса, внушая жертве сильное чувство голода, но контролировать силу эффекта не так-то просто, — улыбаясь, Минарис наблюдала за жадно пожирающим еду рабом.

Однако ничего не происходило — раб просто продолжал жрать. Это меня озадачило: я-то думал, человека, к которому она испытывала такую ненависть, ожидает нечто более жестокое и страшное.

— А теперь и остальных постигнет эта участь. На сей раз я всё сделаю правильно, и внушу вам чувство голода, которое будет нарастать со временем… И вы медленно, очень медленно будете терять рассудок… Заставь их изводиться и трепетать, «Ядовитая демоническая иллюзия».

И снова появился белый туман, который окутал людей и вошёл в них. Правда, на этот раз они не бросились к еде сразу же, но вскоре, с постепенно растущим чувства голода, всё же стали боязливо протягивать к ней руки и понемногу есть. Какое-то время они ели не спеша, но затем также впали в безумие и принялись ненасытно её заглатывать.

Минарис улыбалась, созерцая эту картину полными умиления глазами — словно цветочница, посадившая и взрастившая семена, и теперь наблюдающая за тем, как цветы расцветают. И вот они стали распускаться. Сначала стал трансформироваться раб, которому первому внушили чувство голода.

— А-ах, какая прелесть! — уголки её губ злорадно скривились, словно она и ждала этого момента.

Преображающийся раб издавал странные крики. Сначала изменилась его рука, которая скукожилась и стала зелёной, похожей на руку гоблина. На мгновение человек скрутился от острой боли, пронзившей его. Он шокировано уставился на свою изменившуюся руку, но через секунду, терзаемый чудовищным чувством голода, снова продолжил есть.

Другие, увидев, что с ним случилось, внезапно замерли.

— Кушайте, кушайте, не стесняйтесь. Чем больше вы съедите, тем больше станете походить на гоблинов. Но это не беда, правда? Ведь скоро чувство голода станет таким невыносимым, что эти мелочи совершенно перестанут вас волновать. Ку-фу, ку-фу-фу-фу!

Услышав эти слова, большинство людей в клетке спешно попытались вызвать у себя рвоту, чтобы очистить желудок от жуткого угощения. Но их старания были напрасны: голод рос всё быстрее и больше, словно скатывающийся по склону снежный ком.

— А-а, гу-у… Нельзя, но, у-у-у… больше не могу-у-у!..

— Угх… Га-ах… Кху… Чё-ё-ё-ёрт!

Всех их попытки противостоять невыносимому чувству голода, усиленному магическим воздействием, ни к чему не привели. Словно прорванная плотина, голод снова захлестнул их, и они продолжили пожирать отравленную еду, всё больше и больше превращаясь в гоблинов.

— Ах, как же ты гадок, как жалок! Скажи, что чувствуешь сейчас ты, опустившись ещё ниже зверолюдов, на которых с презрением смотрел и называл монстрами? А? Ну же, ответь, не будь так жесток!.. Ку-фу, ку-фу-фу-фу-фу-фу!

Она наступила на руку человека, которая полностью превратилась в гоблинскую. Это был работорговец. Однако несмотря на боль, он продолжал есть.

— Ку-фу-фу-фу! Эй, тебе так понравилась моё угощение? Тогда ешь, ешь сколько хочешь, ещё много осталось.

Мерзкие гоблинские вопли и чавканье эхом разносились по комнате. Они безумно завывали в ужасе от того, в что превратились, но тем не менее, остановиться уже не могли.

— О, у нас тут становится всё больше и больше гоблинов. Как мило, что у вас такой хороший аппетит. Ку-фу-фу.

Первый набросившийся на еду раб первым же полностью обратился гоблином. Он и раньше не был красавцем, а теперь выглядел ещё уродливее, вцепившись в своё скрученное от боли тело.

— Кстати, забыла сказать: эта пища в больших количествах становится смертельным ядом, от которого вы будете долго и мучительно умирать. Ну и как оно — знать, что вы умрёте, но всё равно продолжать есть, будучи не в состоянии остановиться? Слышите? Ах да, вы уже не можете говорить по-человечески. Какая жалость.

Уже большинство превратилось в гоблинов, и потеряв последнюю каплю разумности, дали волю инстинктам, нажираясь всё больше и больше. Испытав ужас превращения в монстра, теперь они испытывали жуткую боль от яда. Но даже слыша и понимая её слова, они с ещё большим рвением набросились на оставшуюся еду, будучи не в силах остановиться.

Охваченные безумием, лишённые разума, движимые лишь инстинктами от усиливающегося чувства голода — вид обратившихся в гоблинов рабов и работорговца наполнил Минарис приятным чувством удовлетворения.

— Ку-фу-фу-фу! Страдайте, страдайте, страдайте! И когда уже не сможете выдержать, умрите, жалкие ничтожества! Как умерла моя мама, над которой вы насмехались и смешивали её с грязью! Сдохните! Сдохните самою лютой и позорной смертью! Аха-ха… А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Минарис наступила на шею корчившегося от боли, но не потерявшего интереса к еде гоблина и с силой покрутила ногой, словно давя таракана.

— Ну же, ну же! Вы ещё не всё съели! Ку-ха! Ку-фа-ха-ха-ха-ха-ха!

Безумный, полный безудержной радости смех Минарис продолжался, пока наконец крики гоблинов не прекратились и всё стихло.

***

В тот день лавка работорговца на окраине трущоб прекратила свою работу, а все находившиеся внутри люди, включая её хозяина, таинственным образом исчезли.

Спустя пару дней в заброшенный магазин забрался вор в надежде чем-нибудь поживиться, но обнаружил там лишь кучу смердящих гоблинских трупов.

Том 1: Глава 17: Герой решает немного помочь (часть 1)

Существа в клетке вскоре издохли, превратившись в презренную кучу гоблинских трупов. Минарис свершила возмездие, и её желание отомстить, передавшееся и мне, сейчас ярко вспыхнуло и наполнило наши сердца радостью и блаженством.

Вид обратившихся гоблинами людей, которые продолжали пожирать отравленную еду, даже осознавая, что это их убьёт, был словно бальзам на душу. Когда я слышал вопли рабов и работорговца, которые постепенно сморщивались, испытывая страшную боль, от восторга у меня по спине пробегали мурашки.

— Отлично, Минарис, просто отлично. Внушить им чувство голода, а затем дать им отравленную пищу, которая превратит их в монстров и убьёт! Я в тебе не ошибся, — неожиданно для себя я произнёс вслух эти идущие от самого сердца слова.

Я был необычайно доволен. Девушка всё отлично продумала, чтобы доставить им невыносимые страдания, так что это была не просто лесть, это был результат продемонстрированных ею стараний. И теперь нас обоих переполняло прекрасное чувство от свершения первой части её мести.

— Ах, мама… Я наконец отомстила им за тебя.

Посреди комнаты с заваленной мерзкими трупами клеткой стояла Минарис, скрестив на груди руки в молитвенном жесте. Словно молящаяся с умиротворённым ликом дева, вкусившая запретный плод мести. Демон возмездия, свершивший праведную месть.

Я просто молча наблюдал, не желая её потревожить.

***

— Ну что, ты готова? — спросил я, тронув Минарис за плечо. Он замерла на какое-то время, наслаждаясь моментом, но пора было идти.

— ...Да, конечно. Благодаря вам, хозяин, той силе, которую вы мне дали, я могу свершить свою месть.

— Не стоит благодарностей. Я же тебе не просто так помогаю, мы оба с этого выигрываем. Тем более, когда ты решила вступить на путь мести, мы разделили её. Разве я не говорил? Мы заключили контракт, и отныне мы — сообщники, — сказал я ей, но Минарис отрицательно покачала головой:

— У меня был выбор, но его предоставили мне вы, и я выбрала вас. Вы дали мне этот шанс отомстить. Меня сжигала ярость, но я ничего не могла сделать, лишь ждала своей смерти. Поэтому я с благодарностью разделила с вами то единственное, что у меня осталось — моё желание мести. И теперь я полностью принадлежу вам и душой, и телом.

— Так, успокойся. Ничего этого мне не нужно.

Я легонько отодвинул от себя Минарис, которая пыталась меня обнять.

— Ах, хозяин, какой же вы всё-таки вредный, — игриво пропела Минарис.

Девушка была на голову ниже меня, но несмотря на оборванный и измождённый вид, её увлажнившиеся глаза и зарумянившиеся щёчки создавали на удивление пленительную картину, а чарующий смех и обворожительная улыбка производили впечатление хищницы, узревшей свою добычу. Наверное, она всё ещё находилась под действием интоксикации маной из-за продолжительного процесса траты и восстановления ОМ, поэтому и пробудились её дремлющие зверолюдские инстинкты.

«Думаю, она скоро придёт в себя и утихомирится».

Если она будет так себя вести только когда пьяна, ничего страшного — просто буду её игнорировать. В противном случае, это проблема.

— Идём, это была лишь часть твоей мести. Моя и твоя месть только началась. И пока мы её не свершили, давай-ка отложим эти благодарности.

— Как скажете, хозяин. Я ещё не освоилась со своей новой силой, и приложу все усилия, чтобы мои лакомства стали для вас ещё аппетитнее! Ку-фу-фу… а-ах, сколько интересных идей приходит мне в голову!

«...Да ёлки-палки, когда она уже наконец успокоится? Она что, и правда умом тронулась из-за пережитого? Неужели теперь это каждый день будет повторятся?»

Меня не переставало тревожить состояние Минарис, когда мы покинули лавку работорговца.

На дворе был уже полдень, так что времени прошло порядочно. В этом мире часы — дорогое удовольствие. Поэтому люди слушают церковный колокол, звонящий три раза в день, чтобы узнать время, иначе его приходится определять по положению солнца.

Проследив, что Минарис неотрывно следует за мной, я направился к главной улице, чтобы купить ей какую-нибудь одежду.

— Ты можешь спрятать свои уши и хвост? Если нет, сначала нужно будет купить что-нибудь в трущобах, чтобы их скрыть.

— Я уже восстановила достаточно ОМ, и могу сделать их невидимыми.

Она искусно наложила иллюзию, и её уши и хвост действительно пропали. Накладывать безмолвные чары даже с навыком «Магия иллюзий ур. 3» — задача непростая, так что её способности в этом плане вызывали восхищение.

— Хья?! Х-хозяин?!

Я и не заметил, как непроизвольно стал щупать то место, где были её кроличьи уши. Проведя рукой, я наткнулся на что-то необычайно мягкое и пушистое.

— Мнм… ах… нет… хозяин… не здесь…

— А, извини. Просто стало любопытно.

Услышав сладострастные постанывания Минарис, я убрал руку. В моё первое пришествие я только и думал о том, как побыстрее победить Повелительницу демонов и вернуться в свой мир. Столько всего прошло мимо меня.

— Между прочим, мы же до сих пор не поговорили о том, что будем делать дальше. Я собираюсь покинуть город до конца дня.

— ...Сегодня? — с сомнением произнесла Минарис, переводя дыхание. Она подняла голову и посмотрела на небо.

Что ж, её скептицизм неудивителен. Солнце начнёт садиться уже через пару часов, а все городские ворота на закате закрываются. Кроме того, до ближайшего города как минимум полдня пути.

— Людей, являющихся целью моей мести, немало. В этом городе это принцесса, король, королева и рыцари. Впрочем, принцессу и её эскорт я уже слегка поприветствовал. Завтра к этому времени они уже смогут говорить, и мне нужно поскорее убраться из города, так как я пока недостаточно силён, и времени расслабляться у меня нет. Кстати, а что ты думаешь насчёт последних моментов моей жизни?

С помощью «Священного меча Отмщения» ей передались лишь некоторые мои воспоминания, и о том, что это моё второе пришествие в этот мир, она не знала. А значит…

— Эм, а? Если подумать, получается, вы, хозяин — призрак? Или Герой? Враг всего мира? Не пойму…

— О, так значит, всё заканчивается на моменте моей смерти? Не густо, передались только самые важные воспоминания. Ещё многое придётся объяснить, а сейчас — идём.

Минарис в замешательстве кивнула.

— Что ж, ясно. Значит, нам нужно купить еду и одежду, чтобы пораньше выбраться из города.

— Хм? А, нет, торопиться не нужно, потому что я всё равно собираюсь покинуть город ночью. И вообще, как-то ты легко приняла тот факт, что у меня во врагах королевская семья.

Я стал кровным врагом королевской семьи — единоличных правителей этой страны. Это всё равно, что пойти против всего Королевства.

— Ну, это и правда сначала меня удивило, но благодаря вашему прошлому опыту, теперь мы знаем, кто ваши враги. Не так уж и важно, кто они, если мы всё равно собираемся им отомстить, верно? Будь то принцесса, или король с королевой, или рыцари — наша цель не изменится, — Минарис улыбнулась, словно слова о том, что придётся пойти против целой страны, совершенно её не волновали.

— ...А, чёрт, ты права. Зря беспокоюсь. Хорошо всё-таки, что у меня появилась такая замечательная сообщница.

Кажется, в глубине души я всё ещё относился к ней несерьёзно. Ну что ж, она ещё раз показала мне, что я сделал правильный выбор.

— Ах, я тоже очень рада, что выбрала вас, хозяин, своим сообщником!

На секунду она покраснела, но немедленно скрыла своё смущение улыбкой. Видимо, уже полностью протрезвела.

— Перво-наперво, займёмся одеждой. Раз ты можешь скрывать свои отличительные черты, задача упрощается. Потом купим оружие, снаряжение и, конечно, съестные припасы.

— Но как же мы ночью покинем город, если ворота скоро закроются?

— А? Да не переживай насчёт ворот. Мы сбежим через небольшое отверстие в городской стене.

— В крепостной стене есть дыра? Но откуда?.. — озадаченно спросила Минарис.

Крепостные стены города должны выстоять даже при вторжении армии демонов, и дыра в стене — серьёзная проблема. Поэтому стены состоят из нескольких слоёв, с наложенными на них чарами самовосстановления. Сложно представить, что может появиться дыра, сквозь которую смогут пройти люди.

— Спокойствие, только спокойствие. В данный момент достаточно немного сковырнуть крепостную стену в определённом месте, чтобы она разрушилась. Уж мне-то это хорошо известно.

Том 1: Глава 18: Герой решает немного помочь (часть 2)

— Какая прекрасная одежда! Я правда могу её носить?

Мы шли по улицам королевской столицы, залитым светом заходящего солнца. Минарис сменила своё старое рубище для рабов, которое скорее напоминало мешок с дырками для головы и рук, переодевшись в новую одежду, которую я приобрёл ей магазине, где торговали подержанными товарами.

Хотя Минарис и не переставала восхищаться обновкой, на деле её одежда была лишь чуть лучше той, что обычно носили горожане. Так что она скорее всего имела в виду, что новая одежда была лучше тех грязных лохмотьев, в которых ей приходилось ходить. Я, кстати, тоже сменил свою школьную форму на более подходящую одежду.

— Это обычная одежда. Она хорошо на тебе смотрится, потому что ты красивая. И пока мы в Королевстве, придётся скрывать твои уши и хвост, иначе это будет привлекать внимание всяких уродов типа аристократов, — вспомнив кое-что неприятное, я ответил машинально, первое, что пришло в голову.

К рабам обычно относились как к вещам. И когда какая-нибудь дворянская свинья видела «хорошую вещь» рядом с простолюдином, она могла попытаться силой забрать её себе, демонстрируя своё богатство и власть. В моё первое пришествие мне приходилось выступать против подобных выродков, которых не волновало ничего, кроме собственной алчности. В то время я повстречал аристократа, который вообще не пытался скрыть свою ненасытность, и был тем ещё скользким типом.

Возвращаясь к нашей теме, следует сказать, что на главной улице вы вряд ли нарвётесь на хулиганов, но если вляпаетесь в какое-нибудь дерьмо вроде аристократа, тогда проблем не миновать. Если мы затеем драку, то сразу привлечём всеобщее внимание, а я бы предпочёл этого не делать.

Благодаря восстанавливающим зельям следы от ран, синяки и ссадины исчезли с её тела, круги под глазами тоже. Лицо её всё ещё выглядело слегка осунувшимся, но тем не менее, Минарис можно было смело назвать красоткой. Так как её отличительные черты зверолюда были скрыты, вероятность того, что на неё положит глаз какой-нибудь аристократ, будет весьма высока, если выяснится, что она рабыня.

— ...Красивая? Я… красивая?! Ку-фу, ку-фу-фу-фу.

Минарис внезапно остановилась, отвернулась и затряслась.

— Хм? Что с тобой? Восстанавливающих зелий всё же недостаточно?

Зелья восстановления ОЗ воздействуют на тело, а зелья восстановления ОМ — на дух. Заодно восстанавливается выносливость. Однако ослабленное состояние Минарис было вызвано не магией или ядом, а тяжёлыми условиями, в которых она содержалась, и одними зельями вернуть её в норму не получится. Ей необходим здоровый сон и хорошее питание, иначе от слабости не избавиться. Впечатляющие способности зверолюдов к восстановлению тут как нельзя кстати — она придёт в форму в течение трёх дней.

— Извини, придётся потерпеть, пока не доберёмся до лавки с магическими предметами. Зелья, убирающие негативные эффекты состояния, скорее всего не помогут, но от паллиативных зелий тебе точно полегчает. Крепись: пока мы не покинем город, времени на отдых у нас не будет.

Эффекты от зелий бывают различными. К примеру, одни восстанавливают ОЗ и ОМ, другие временно повышают, либо понижают характеристики, третьи возвращают нормальное состояние на определённое время. Есть ещё зелья, усиливающие навыки за счёт усиления восприятия, а также зелья, комбинирующие эффекты от других зелий.

Среди зелий, влияющих на ненормальное состояние, зелья, воздействующие на источник проблемы и помогающие восстанавливаться от его влияния, принадлежат к группе «восстанавливающих», а те, что помогают его ослабить — к «паллиативным», и они сродни обезболивающим средствам.

Паллиативные зелья должны помочь Минарис справиться с её ослабленностью. Хоть это и симптоматическое лечение, ей будет легче. По крайней мере, так я подумал. Однако Минарис замотала головой, показывая, что она в порядке.

— Нет, я чувствую себя неплохо, в зелье нет необходимости. Конечно, тело кажется слегка тяжёлым, но за счёт тех убитых гоблинов я даже подняла уровень. Думаю, до конца дня буду в полном порядке, — чуть заметно улыбнувшись, сказала Минарис. При этом её слегка измождённое лицо покраснело.

Пожалуй, ей и правда нездоровится. Но она, похоже, упёрлась рогом, и пить зелье не собирается. Засада. Может, мне снова силой заставить её выпить его? Раздумывая над этим, я слегка сбавил шаг, стараясь подстроиться под её темп.

Меня беспокоило состояние Минарис, ведь она толком не отдохнула. В принципе, само по себе это не было проблемой — когда я оборачивался, она всё так же мило улыбалась. И хотя девушка ещё полностью не оправилась, её, похоже, это не слишком обременяло.

Раз времени на отдых у нас нет, придётся использовать паллиативное зелье, а лучше несколько. Пока я раздумывал над этим, мы подошли к нужному магазину. Там я приобрёл несколько низкоуровневых зелий восстановления ОЗ и ОМ, несколько паллиативных зелий, закупился провизией и водой на несколько дней вперёд, а также взял побольше специй.

— Это зелье для снижения твоего ослабленного состояния. Выпей его.

— Н-нет, всё хорошо. Я не могу взять такое дорогое средство.

— ...Просто выпей и не доставляй мне лишних хлопот.

Разумеется, раз она не повиновалась, мне пришлось воспользоваться своим положением и приказать ей это сделать. Принуждать ослабленную Минарис с помощью рабской метки я не стал прежде всего потому, что заставлять её подчиняться с помощью насилия было для меня совершенно омерзительным и недостойным делом. Но так как простых слов она не слушала, я грозно на неё зыркнул и, снизив голос, со всей серьёзностью дал понять, что это не обсуждается.

После того как Минарис стала моей сообщницей, разделив со мной свою жажду мести, подобная угроза, лишённая какой-либо враждебности, вряд ли бы её напугала. Однако я надеялся, что до неё всё же дойдёт.

— Простите. Я выпью сию же минуту.

Минарис наконец-то приняла зелье. В нём не было ничего особенного, но пила она его с каким-то благоговением, что ли. Я снова проверил «Статус» Минарис, и увидел, что в её состоянии произошли изменения: негативное воздействие на характеристики снизилось с 50% до 30%. Она снова покраснела, но кажется, добраться до нашей следующей цели, оружейной лавки, проблем не составит.

Мне оружие не нужно, так как у меня есть духовные клинки, чего не скажешь о Минарис. Заодно приобретём для нас обоих подходящую экипировку и доспехи. Из-за особенностей контроля магической силы зверолюдами, очевидным для Минарис будет специализация на ближнем бою, поэтому оружие ей пригодится.

Помимо повышенных расовых характеристик, полученный ею врождённый навык, судя по названию, мог накладывать на противников негативный эффект с помощью яда. Поэтому будет лучше, если она будет его использовать, атакуя оружием на небольшом расстоянии, чем применять в рукопашном бою.

— Минарис, ты умеешь обращаться с каким-нибудь оружием?

Я подумал, что и без прочих навыков, с её уникальной врождённой способностью обучиться владению оружием будет для неё делом полезным. Способов сражаться великое множество, и даже в рукопашной можно пользоваться оружием, к примеру, когтями, но я хотел выбрать оружие для новичка, с которым ей было бы проще этому научиться.

— Нет, я просто махала мечом, играя с авантюристами, сопровождавших заезжих торговцев, и это вряд ли можно назвать обучением… Простите.

— Хм, ну, за это вряд ли стоит извиняться. У тебя есть потенциал, да и купил я тебя вовсе не потому, что мне нужен был изначально сильный боец. Главное, что ты полностью подходишь мне как сообщница.

За этими разговорами мы пришли наконец к оружейной лавке. Небольшой магазинчик, располагавшийся как раз между главной улицей и трущобами, имел пёстрый (читай — убогий), но в то же время уютный вид. Снаружи красовалась вывеска «Оружие и доспехи Ришара».

— О, здравствуйте! Простите, но мы скоро закрываемся. Времени выбрать товар у вас не много, почему бы вам не зайти завтра и…

Встретил нас находившийся за прилавком подмастерье. Солнце уже начало садиться, и приближалась ночь. Всё ещё открытые магазины начинали зажигать огни.

— Мы уже выбрали, что будем брать, и нам необходимо приобрести всё сегодня. Ничего особенного нам не нужно, поэтому мы вас не задержим.

— Ну, если так… Бать!!! Тут клиенты пришли!!!

Пока мальчишка звал хозяина, Минарис с любопытством осмотрелась.

— А-а-а?! Гони их в шею!!! Пока они будут выбирать, мы поужинать не успеем!!!

— Они говорят, что уже выбрали!!!

— Так продай им, что они просят!!! Как закончишь, закрывай лавочку!!!

Дядька-владелец оружейного магазина, похоже, что-то делал на складе. Мальчишка повернулся к нам и спросил:

— Так что вы хотите взять?

— Два комплекта брони для авантюристов-новичков, четыре ремонтных набора и десять обычных полуторных мечей и ножен к ним. Выбери, какие покрепче.

— Так много? Простите, а денег-то у вас на всё хватит? — мальчишка с сомнением посмотрел на меня. Всё это стоило больше среднего месячного заработка (примерно две большие серебряные монеты), к тому же выглядели мы как простолюдины, и неудивительно, что он засомневался.

Я заметил, что внутри Минарис начинает расти раздражение, и чтобы удержать её, заговорил первым.

— Не волнуйся. Вот, — с этими словами я вытащил из сумки золотой и показал ему. Мальчишка изумлённо уставился на золото.

— Это… золотой?! П-простите, я н-нагрубил… нагрубил вам...

— Я недавно отхватил кругленькую сумму, и мой кошель заметно потяжелел. Я не аристократ, и на богача не работаю, так что не переживай.

Наверное, увидев вытащенный мною золотой, он подумал, что я слуга какого-то вельможи, хотя по одежде нельзя было этого сказать. Среди слуг встречались люди, злоупотреблявшие властью своих хозяев, и если они посчитали, что вы недостаточно уважительно к ним обращались, вы могли попасть в немилость знатного человека. Поэтому обычные горожане старались этого избежать.

— П-правда?

— Вот те крест, и чтоб я сдох, — отшутился я, чтобы разрядить атмосферу, и мальчишка вздохнул с облегчением:

— Уф, но всё равно, извините, что засомневался. Я сейчас же всё принесу. Так, два комплекта брони для авантюристов-новичков, четыре ремонтных набора и десять обычных полуторных мечей и ножен, верно?

— Верно, неси.

Мальчишка быстро принёс со склада заказ и выложил всё на прилавок.

— Ваши два комплекта брони для авантюристов-новичков, четыре ремонтных набора и десять обычных полуторных мечей и ножен. Так, пять серебряных по два — это одна большая серебряная, плюс две больших медных по четыре... семь, нет, восемь, одна серебряная и пять больших медных по десять… это... эмм... одна большая серебряная и пять обычных. И вместе... эмм... Ай-й!

С глухим стуком на голову мальца, напряжённо считающего на пальцах, опустился тяжёлый кулак.

— Чего ты там копаешься? Это всё считается влёт, бестолочь!

— А бить-то зачем, да ещё по голове?! Только глупее стану!

— На отца огрызаешься, сосунок?!

— Ай-й-й-й!

Из подсобки тяжелой поступью к нам вышел работяга-мужик с типичной для кузнеца внешностью: внушительного телосложения, с мощной мускулатурой и суровым грубоватым лицом. А густую тёмную бороду он, вероятно, получил благодаря своей родословной, будучи на четверть дворфом.

— Эй, клиент, что-то ещё?

Минарис смогла уловить те небольшие кусочки сложных эмоций — радости и грусти одновременно, что пробудились во мне при виде этих двоих. По моей вине они расстались с жизнью в моё первое пришествие.

Принцесса скрывала от меня, что в Королевстве к другим расам относятся с величайшим презрением. Как-то в разговоре с ней я случайно обмолвился об их дворфийском происхождении, в результате чего в тайне от меня с ними жестоко расправились, и после принцесса сообщила мне, что они оба вернулись на свою родину. Я, разумеется, наивно ей поверил.

У дворфов не было отличительных характеристик, кроме как коренастого телосложения да бороды. Тем более, в них осталось достаточно мало дворфийской крови, и хозяина оружейного магазина с сыном вообще было невозможно отличить от обычных людей. Я помню, как принцесса с улыбкой на лице поблагодарила меня за то, что смогла отыскать и избавиться от ещё одного, по её словам, «мусора» в Королевстве.

Поэтому мне не стоило сюда приходить, но желание убедиться, что сейчас с ними всё хорошо, было сильнее. Я прекрасно понимал, что это всего лишь мои дешёвые сантименты, но мне всё равно хотелось их увидеть. По крайней мере, я был уверен, что в то время, когда все меня предали, эти люди не стали бы мне врагами.

Пусть я и был крепко обижен на эту страну и всех её граждан, в том, что они тогда погибли, была моя вина. Поэтому мне захотелось хоть как-то искупить свою вину перед ними, эта идея меня взбудоражила. И то, что Минарис, с которой мы разделили нашу жажду мести, тоже это почувствовала, стало для меня неожиданностью.

— ...Мм, да нет, ничего, — ответил я, мотнув головой.

— Судя по тому, что лежит на прилавке, всего будет две больших серебряных, пять серебряных и восемь больших медных монет. Кожаные доспехи можно отрегулировать по размеру с помощью шнуровки и зафиксировать застёжкой. Если не подойдут, за одну серебряную монету я могу их для вас подправить. Непонятно, зачем вам аж десять мечей, тем более, если они станут неремонтопригодны, от ремонтных наборов проку не будет никакого. Опять же, их проще починить за один серебряный. Что-то ещё хотите узнать?

— Нет, спасибо. Мы можем примерить броню прямо здесь? Как видите, у нас с собой куча сумок, да и не останавливались мы нигде, — с этими словами я положил на прилавок золотой и получил на сдачу несколько больших и обычных серебряных монет.

— Не возражаю. Показать, как её надевать?

— Спасибо, я уже знаю. А ей я сам покажу, это не сложно.

Комплект брони состоял из кожаного нагрудника, пояса, а также кожаных поножей и перчаток со стальными вставками. Быстро натянув на себя броню, я помог Минарис одеть те части, с которыми у неё возникли затруднения. Хозяин магазина и его подмастерье хотели помочь, но Минарис отказалась: если задеть её уши или хвост, с иллюзией ничего не случится, но рисковать не следует.

Не думаю, что их отношение к нам как-то изменится, если этот факт обнаружится, но лучше им этого не знать. Мне очень хорошо известно, что даже те, от кого ничего плохого не ожидаешь, в зависимости от ситуации способны на что угодно.

— Мм… Хозя… Кайто, грудь... немного жмёт.

— А, блин, извини. Перетянул чуток.

Задумавшись, я нечаянно затянул кожаную броню Минарис слишком сильно, сдавив ей грудь и подчеркнув тем самым её соблазнительные формы. Пока я поспешно ослаблял натяжение, стоявший рядом дядька-владелец лавки похлопал меня по плечу и поднял вверх большой палец в знак одобрения.

— Молодец, парень!

— Заткнись! Держи себя в руках, старый хрен!

— Что-что? Что, говоришь, мне придержать?

Даже в присутствии сына он не унимался и оставался всё тем же старым развратником, продолжая отпускать эти пошлые шуточки. С другой стороны, эта простодушная бесцеремонность позволила мне быстро найти с ним общий язык и сдружиться, хотя идеал крутого серьёзного кузнеца в моих глазах с тех пор был безнадёжно потерян.

Наконец Минарис закончила надевать броню и из десяти купленных мечей выбрала два и повесила себе на пояс по одному с каждой стороны. Остальное оружие мы перевязали шнурком, чтобы удобней было нести.

— Извини, что потревожил тебя, когда ты уже собирался закрывать магазин. А, вот. В качестве компенсации дам тебе добрый совет: причина мне неизвестна, но цена на противоядие в скором времени сильно поднимется, поэтому постарайся закупить их побольше.

— Гм, вот как? Что ж, учтём.

— Ха-ха, ну ладно… И прости за то, что тогда случилось.

— А? О чём ты?

— Да так, ни о чём. Просто кое-что прояснил. Ну, будь здоров, — сказал я дядьке, оставив его в замешательстве, после чего мы с Минарис покинули магазин.

Солнце снаружи уже почти село.

— Я понесу нашу поклажу.

— Ответ отрицательный. Не хочу показывать, что ты моя рабыня.

— Всё равно, я настаиваю…

— Нет. Если девушка потащит эту тяжесть, в то время как я пойду с пустыми руками — это будет выглядеть подозрительно. Кроме того, ты и так уже несёшь провизию, а я понесу остальное. Так что в самый раз.

После моего ответа Минарис продолжала слегка нервничать, но я просто не стал обращать на неё внимания. Необходимо помочь ей поскорее отвыкнуть от этого раболепия. Если она и дальше будет считать себя ниже меня, ничего хорошего из этого не выйдет. И вообще, такие отношения мне попросту не нравятся.

Она не просто рабыня, прежде всего Минарис — моя сообщница, с которой мы будем обсуждать наши планы мести. Безвольная кукла, которая будет просто беспрекословно выполнять всё, что ей скажут, мне не нужна. Тем более, после такого великолепного начала нашей мести, мы просто обязаны сблизиться настолько, насколько это необходимо сообщникам.

— Ладно, главное, мы раздобыли всё, что нам необходимо. Будь начеку — мы собираемся покинуть город.

Том 1: Глава 19: Герой решает немного помочь (часть 3)

На город наконец опустилась ночь.

В это время какие-нибудь небольшие бедные деревушки полностью погружаются во тьму, и слышится лишь завывание ветра да стрекот насекомых за окном. Но главная столичная улица с расположенными на ней всевозможными трактирами и кабаками светилась как рождественская ёлка.

Всё уличная суета, что была здесь днём, сейчас исчезла, а кабаки были наполнены разноголосым шумом зашедших выпить после охоты авантюристов и заключающих сделки за кружечкой доброго пива торговцев. Через час-другой будет идеальное время, чтобы под прикрытием тьмы исчезнуть из города.

Мы отправились к месту чуть восточнее северных врат, по другую сторону трущоб, рядом с городской стеной. Здесь было безлюдно, и мы открыли лица, откинув капюшоны плащей, купленных у старьёвщика.

— Так, мы на месте.

Пронизывающий прохладицей ночной ветерок мягко пробегал вдоль нагревшихся за день крепостных стен, остужая их. Стена была белой как мрамор и ярко поблёскивала в свете луны из-за находящихся в её материале песчинок, хотя сама поверхность была грубой и шершавой. Сверкающие частички были так называемым «звёздным камнем», который обладал свойством поглощать находящуюся в воздухе ману, поддерживая тем самым наложенные на стену заклинания.

— Хозяин? Я не вижу здесь никакой дыры…

Минарис озадаченно осматривала стену. С её точки зрения, на стене не было даже следов износа, не говоря уж о каких-либо отверстиях.

— Дыры ты не видишь, потому что её ещё надо сделать. Я же говорил тебе? Мы разрушим стену.

— Разрушим стену?.. Простите, но это...

Для любого образованного человека было понятно, что крепостная стена обладает величайшей прочностью. Существовала даже городская легенда, которую часто рассказывали детям — о земляном драконе, который не умел летать, но обладал способностью пробивать с разгона любую преграду. В легенде говорилось о том, что даже этот монстр класса А не смог оставить на городских стенах и вмятины. В архивах также сохранились записи о нападениях сильных монстров, после атаки которых на стене не было никаких значительных или даже видимых повреждений.

В общем, идея заключалась в том, что разрушить её просто невозможно, тем более одному человеку. Историй о том, как какой-нибудь добрый молодец со своей богатырской силушкой пробил бы стену насквозь, не встречалось даже в пьяных кабацких байках авантюристов-фантазёров.

И если бы вы сказали, что стена скоро разрушится, местные жители подняли бы вас на смех, потому что они были абсолютно уверены, что подобное просто невозможно. Вот почему люди спокойно спали, даже зная о том, что за стенами города раскинулись леса, поля и горы, кишмя кишащие монстрами.

Существо, которое было способно такое сотворить, воспринимали бы не иначе как былинное… Это был бы легендарный герой либо жуткий монстр. Ну, меня бы точно принимали за последнего.

— Минарис, стены по сути сложены их камней. Как думаешь, почему они могут выдерживать атаки высокоуровневых монстров?

— За счёт различных заклинаний, которые на них наложены…

— Верно. Стены любого города усилены чарами типа «Самовосстановление», «Антиэрозия» и «Укрепление». На столичную стену также наложены «Поглощение удара» и «Подавление магии». Все эти чары наполнены большим количеством маны, и это поддерживает их высокую эффективность. А получают они эту ману из окружающей атмосферы с помощью этих сверкающих песчинок — звёздного камня.

Разумеется, эти сведения известны лишь определённому, привилегированному кругу лиц. Горожанам достаточно лишь знать, что это «чудесная стена, которую не смогут разрушить ни монстры, ни противник».

— Другими словами, если маны недостаточно, то и прочность снизится. Без магической энергии эта волшебная стена станет обычной каменной стеной, и её без особых проблем можно будет разрушить, правильно? Кроме того… — усмехнувшись, я начал ковырять стену не обладающим никакими особыми способностями «Изначальным духовным мечом», который мог повышать силу за счёт магической энергии, — поглощать ману может не только этот клинок.

— Это...

Стена разрушилась даже быстрее, чем я думал. Отковырянный кусок стены упал на землю, и с внутренней стороны можно было увидеть разноцветных полупрозрачных червячков, покрытых слизью. Они извивались и скручивались, сверкая под падающим на них лунным светом.

А внутри стены…

Шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх-шурх.

...Были сотни и тысячи этих прилипших к камням личинок.

Благодаря их выделениям внутренности стены изменили текстуру и стали походить на освежёванную плоть живого существа. Камни под действием их слизи из белоснежно-белых превратились в какие-то красно-коричневые сгустки.

— Вы о них говорили?

— Ага. Это монстры ранга D, поглощающие магию. Их называют «Пожирателями магии» или «Пожирателями стен». Они размножаются, поедая ману из разлагаемых их слизью магических камней, а когда пища заканчивается, превращаются в песок. Это новый вид, которому ещё официально не присвоили имени.

Камни внутри стены были уже все изъедены, червяки проделали в них кучу дырок как в губке. Мало-помалу крепчайшая преграда превращалась в хрупкую песочную стену, которую можно было разрушить одним прикосновением.

— Эта стена теперь менее прочная, чем обычная каменная, так что проделать в ней дыру проще простого, — с этими словами я легонько воткнул меч стену и начал её колупать. Чем глубже, тем больше было «Пожирателей стен». Скоро процесс стал выглядеть так, словно я ковыряюсь в омерзительном скопище червей.

Минарис молча наблюдала за мной.

Даже для меня смотреть на эту перемежающуюся красными и зелёными разводами массу было сродни любованию кишками с кучей копошащихся внутри и снаружи червей. Крайне неприятный опыт, который больше никогда не захочется испытывать. Ну а о Минарис и говорить нечего — девушки от подобного зрелища уж точно будут не в восторге...

— Хозяин, вам не кажется, что запихнуть кого-нибудь в это месиво из червей будет неплохим способом мести? — сказала Минарис, глядя на меня со всей серьёзностью.

...Потрясающе. Минарис снова выросла в моих глазах. И похоже, для моей сообщницы это не предел.

Обрадовавшись, я улыбнулся.

— Ну, неплохо, хотя и чуток скучновато, без изюминки. А как тебе идея скормить им «Пожирателей стен» живьём, чтобы те начали размножаться внутри их тел?

— Вы правы, хозяин, так будет гораздо интереснее — они будут умирать, чувствуя, как их пожирают изнутри!

— Ещё лучше, если заставить их пожирать жертву не только изнутри, но и снаружи. Хотя нет, лучше заставить их плоть разлагаться постепенно.

— А если вживить личинок под кожу, жертва будет сама пытаться выскоблить размножающихся червей. Когда я сегодня их убивала, то не рассчитала с количеством яда, и они практически сразу же свихнулись. Хотелось бы, чтобы жертва при этом сохраняла разум.

— Ещё бы сделать так, чтобы они после смерти превращались в зомби и укусами переносили личинок! Хотя сложность в том, что сами паразиты быстро умирают. Сначала над ними нужно будет поработать...

Мы с восторгом обсуждали всевозможные интересные пытки и прочие весёлые затеи. Воистину, одна голова хорошо, а две лучше. Рассматривая идеи друг друга со стороны, можно отыскать всё лучшие и лучшие варианты.

За этой увлекательной, но жуткой беседой дыра в стене постепенно увеличилась до такого размера, что через неё могла пройти лошадь. Из разрушаемой мною стены мне под ноги валились личинки, которых я ненароком давил, и смешивались с крошкой и осколками камней.

— Неужели этих жуков сюда подсадили вы, хозяин?

— К сожалению, нет. Я слышал о них, но в живую не видел. Смотри, мы уже снаружи!

Я был восхищён как ребёнок, прокопавший тоннель в куче песка в песочнице на детской площадке. На другой стороне меня встретил раскинувшийся вокруг города лес. Освещённый луной, он казался каким-то зловещим и таинственным.

— Ну наконец-то, — пробормотал я. Я почувствовал облегчение, после того как мы наконец выбрались из города. За последний год мысль о том, что снаружи городских стен безопаснее, чем внутри, прочно засела в моём сознании. Интересно, все преступники чувствуют себя так же?

— А, извини, чуть не забыл. Подожди минутку.

Вернувшись обратно, я принялся закрывать дыру изнутри досками.

— Хозяин, позвольте вам помочь. Нужно заделать проход?

— Хм? Ах, да. Спасибо. Здесь пока тихо — похоже, никто ещё не проснулся.

Без нашей помощи разрушение стены в этом месте должно было произойти через несколько недель, так что если угрозу обнаружат сейчас, последствия будут незначительными. Кроме того, из первого пришествия мне было доподлинно известно, что произойдёт, и в этот раз хотелось бы это событие как-то разнообразить и сделать поинтереснее.

— Мы можем закрыть дыру, но как долго у тебя получится её скрывать с помощью иллюзии?

— ...Простите, хозяин, я лишь заурядный зверолюд. На себе я могу держать заклинание постоянно, но боюсь, даже самая мощная иллюзия через день пропадёт, если её не поддерживать. Хотя я могу её восстанавливать, если приходить сюда несколько раз в день...

— Нет, здесь мы не останемся. Хрен с ним, досок будет достаточно.

Я злорадно оскалился, вспомнив об этих засранцах — мирно спящих сейчас местных жителях. Живших здесь людей от попадания в трущобы в буквальном и переносном смысле отделяла лишь пара шагов. Им было наплевать на всё, кроме самих себя, поэтому вряд ли кто-то из них обратит внимание на наваленную у стены кучу полусгнивших досок. Для них главная забота — не попасть в трущобы. И пока у них есть еда и деньги, а также повод, чтобы оправдать себя, они с лёгкостью продадут с потрохами даже своего благодетеля.

В моё первое пришествие заметить разрушение стены было достаточно легко. Но сейчас благодаря набросанным сверху доскам они ничего не заметят, пока стена сама не развалится.

— Мы убили сотни жуков, чтобы выйти наружу. Тебе не кажется это немного несправедливым? Как думаешь, нам следует немного помочь и дать им немого времени, чтобы поглотить стену полностью?

— Вы правы, я согласна с вами, хозяин. Даже эти червяки мне кажутся лучше тех мразей, что продали своего спасителя. Я готова придушить их прямо на месте.

— Если поднимется шум, у нас не будет времени, чтобы разобраться с ними. Так что пока оставим всё как есть. В общем, не так уж и плохо вышло: благодаря этим ребятам эти засранцы будут страдать и сдохнут.

За этими разговорами мы постепенно закрыли дыру. Теперь её никто не увидит, пока не станет внимательно осматривать это место.

— Ах, да. Захватим-ка и их заодно.

Мы поместили в пустые банки несколько «Пожирателей стен». Затем с внешней стороны прикрыли дыру ветками и листьями.

— А теперь идём в лес. Чуть дальше есть заброшенная охотничья хижина, я когда-то был там.

— Да, хозяин.

В моё первое пришествие я часто бывал в окружавшем столицу лесу и приблизительно помнил местность. Не раздумывая, я двинулся к нашей цели.

— Когда придём, нужно будет много чего сделать. В первую очередь необходимо, чтобы ты поправилась и пришла в форму. Сниженные вдвое характеристики — это не хухры-мухры, с этим шутить не стоит. Да и вообще, грех такой красотой разбрасываться.

Красота и милота могут дать преимущество как в битве, так и в переговорах. Даже я, когда прижало, отбросил гордость и вырядился женщиной, или лучше сказать, превратился в женщину с помощью силы моего духовного меча. Хотя, честно говоря, мне очень хотелось бы об этом забыть.

Минарис даже сейчас выглядела мило и привлекательно. А когда после хорошего отдыха и обильного питания полностью выздоровеет, вообще станет красавицей хоть куда.

— Можете мне не льстить, хозяин. Я ведь всё равно ваша рабыня...

— Я не собираюсь этим пользоваться. Не думай, что я какой-то там гандон.

— «Гандон»? А что это значит? — с удивлением спросила меня покрасневшая Минарис.

Кажется, девушка просто слаба перед лестью, и поэтому легко смущается, когда её называют красивой. Мне вспомнился похожий эпизод, когда она всё ещё находилась под действием опьянения маной.

Так или иначе, я случайно брякнул что-то непотребное, и теперь мне надо найти какое-нибудь подходящее объяснение тому, что я хотел сказать.

— Ну, э-э… как бы… Гандон — это… А, чёрт… я хотел сказать, что…

Мы продолжали пробираться сквозь залитый лунным светом лес, пока я отчаянно пытался подобрать подходящий ответ.

Том 1: Глава 20: Минарис забирает у Героя посуду

Рука перерубила кости под жилистым, жёстким мясом.

Визжащее от боли существо было двухметровым монстром, похожим на огромного дикого вепря. Однако несмотря на сходство, в остальном оно явно не походило на безобидного кабанчика: его щетина была ярко-зелёного цвета, а из головы торчал большой чёрный рог толщиной с кулак.

Монстр назывался «зелёным вепрем» и по классу был на одной ступени с гоблинами, что также делало его объектом охоты для новичков-авантюристов и их источником дохода. Численность зелёных вепрей была меньше численности гоблинов (в первую очередь потому, что последние уж очень быстро размножались). И хотя сила вепрей превышала оную у гоблинов, их единственной атакой был бросок на противника по прямой.

Кроме того, их мясо было съедобным. Вкусным его нельзя было назвать — в конце концов, это было низкокачественное мясо. Однако оно неплохо сохранялось в сушёном виде, и для перебивающихся грошами новичков было неплохим подспорьем в случае, когда было нечего есть.

Увернувшись от атаки, я срезал ему правую переднюю ногу «Изначальным духовным мечом», а затем отрубил голову обездвиженному зелёному вепрю. Я машинально приподнял тушку за задние ноги, чтобы слить текущую из раны красную кровь, но потом вспомнил, что уже заготовил предостаточно мяса, и поэтому просто бросил тело на землю.

Через пару часов на запах крови сюда сбегутся похожие на волков гармы. Эти монстры не особо умны, и наверняка начнут пожирать труп зелёного вепря, не обращая внимания на окружающую обстановку. Я планировал получить опыт, неожиданно напав на них с тыла.

— Ух, по крайней мере, 3000 очков набрал...

По дороге к хижине, куда мы с Минарис временно перебазировались, я проверил набранное мной за это время количество опыта.

Шёл второй день, как мы сбежали из города. Я без передышки охотился на гоблинов, гармов и зелёных вепрей, обитавших в окружающем королевскую столицу лесу. Целью набора опыта было, разумеется, увеличить мою боевую эффективность.

Если меня окружат даже вдвое больше человек, чем было в эскорте принцессы во время призыва, думаю, пробиться через них я смогу. Только вот эти так называемые «рыцари», с которыми я тогда сражался, заботились только о своём внешнем виде и положении, и были годны разве что для парадов да светских мероприятий. С настоящими рыцарями из рыцарского ордена под командованием их капитана мне сладить было невозможно.

Первые были дворянскими сынками, обучались и повышали уровень в относительной безопасности, окружённые слугами, готовыми прийти на помощь в любой опасной ситуации. Иначе говоря, они были чем-то вроде свадебных генералов, чтобы просто производить впечатление на массы.

В отличие от них, вторые были настоящими, а не показушными рыцарями — вооружённой силой, на которую опиралось королевство и которую использовало в сражениях. Пробиваясь сквозь бесчисленные толпы монстров и сражаясь на передовой, эти рыцари танцевали с костлявой на самом краю жизни и смерти. Их тела были испещрены шрамами, а у некоторых вид был настолько зверский, что стоило их увидеть, как желание называть их благородными героями сразу бы отпало.

Однако сила их бы подлинной. Если бы нынешнего меня окружил десяток таких молодцев, мне бы ничего не оставалось, кроме как спасаться бегством, да и уйти при этом невредимым мне бы вряд ли удалось. В противном случае меня ожидала судьба окровавленного хладного трупика, коим я и закончил свой жизненный путь в моё первое пришествие.

Так или иначе, прежде всего я должен поскорее обрести прежнюю силу, а каким способом — прокачкой или разблокировкой духовных клинков — это уже дело десятое.

— И всё же… Минус двадцать тыщ опыта — это чересчур, о Богиня… — тяжко вздохнул я.

Между прочим, за последние два дня я нарубил полсотни монстров — гоблинов, гармов и зелёных вепрей, получив при этом около 2000 очков опыта. С учётом накопленных ранее это составляло лишь жалкие 3000 очков, и до 20000 было ещё ой как далеко. Более того, мне ещё повезло, что я встретил несколько крупных стай, это и позволило мне уничтожить столько монстров за такое короткое время. Сомневаюсь, что и дальше будет так везти.

— И какая ещё, на хрен, «Новая игра+»? Да тут сплошной гринд, чёрт бы его побрал.

В окрестностях города монстры были довольно слабыми, а их средний уровень был в районе двадцатки, что примерно соответствовало уровню взрослого мужчины, родившегося и выросшего в столице.

Конечно, равенство по уровню вовсе не означает равенство в силе. В большинстве случаев у монстров с тем же уровнем характеристики будут выше, чем у человека, к тому же умение сражаться у них в крови. Обычный человек, никогда не обучавшийся сражению, в схватке один на один даже с низкоуровневым монстром вроде гоблина скорее всего проиграет.

Впрочем, речь не о разнице в уровнях. Ключевой показатель при накоплении опыта — это разница в характеристиках. Разница в уровнях не будет иметь никакого значения, если вы убьёте противника с меньшими чем у вас характеристиками, так как в этом случае вы получите мизер опыта.

Благодаря бонусам от духовных мечей и «званий», которые сейчас были недоступны для просмотра, даже с моим нынешним первым уровнем по характеристикам я был близок к пятидесятому уровню. Поэтому местные монстры, даже не смотря на то, что они превосходили в силе обычного человека, для меня были «низкоуровневыми».

— Так, оставим пока что прокачку. А сейчас разблокируем «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта».

Я вызвал окно «Статуса» и выбрал пункт «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта» в списке духовных клинков.

«Меч восьмиглазого проясняющего фолианта»

Условия получения:

Любым имеющимся духовным мечом разбейте «Восьмиглазый кристалл», который, как говорят, может видеть самую суть вещей.

Эффекты при получении:

Позволяет пользователю использовать способность «Оценка» для получения подробной информации о цели. В случае успеха информация о побеждённом монстре или предмете будет сохранена.

Позволяет пользователю незаметно заглядывать в «Статус» индивидуума без его ведома.

Пассивный эффект: +50 к сопротивлению магии.

Количество очков опыта, необходимое для разблокирования: 0/3000

Количество свободных очков опыта: 3011

После распределения очков опыта окошко исчезло, и в правой руке появился «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта». Это был небольшой, чуть изогнутый на конце духовный клинок в форме ножа для выживания. На другой стороне утолщённого лезвия были небольшие зубцы, а посередине располагались восемь круглых отверстий размером в толщину большого пальца. В отверстиях находились семь разноцветных кристаллов, по цветам радуги, и один чёрный кристалл. В навершии рукоятки находился прозрачный кристалл, прикреплённый к ней металлическим кольцом, внутри которого была декорация в виде фолианта. Поворот кольца на четверть оборота раскрывал фолиант, и в то же время появлялось полупрозрачное зелёное окошко, похожее на окно «Статуса» — «База данных».

Каталог: Монстры

Поиск: ________________

Подвид: Гоблины

Гоблин

Гоблин-мечник

Гоблин-лучник

Гоблин-маг

Гоблин-монах

Гоблин-мудрец

Красный гоблин

Синий гоблин

...

— Гм? Так значит, все данные из первого пришествия сохранились.

На всякий случай я выборочно проверил несколько пунктов, и убедился, что данные верны. Чтобы закрыть «Базу данных», достаточно было повернуть кольцо на рукояти в обратную сторону.

Так как у меня не было ножен для клинка, я поместил его себе на пояс, закрепив кожаным ремешком. Это необходимо, так как для использования «Оценки» клинок должен находиться при мне. К тому же в пассивном состоянии он не расходует ОМ, так что постоянно носить его не проблема.

— Открыть «Статус». «Оценка».

Далее я использовал «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта» для оценки моего «Статуса». Вместе со синим окном «Статуса» открылось и зелёное окно «Базы данных».

Укэй Кайто

Скрытые характеристики:

Мастерство: SSS

Скорость мышления и реакции: SS

Скорость восстановления здоровья: F

Текущее состояние: здоров

Магическая предрасположенность:

Огонь: 0

Вода: 0

Ветер: 0

Земля: 0

Свет: 0

Тьма: 0

Неопределённый атрибут: 0

Внеатрибутная магия: 0

Звания:

Иномирец

Герой

Обладатель «Духовного меча»

Чемпион в скорости

Несокрушимый защитник

Победивший Повелительницу демонов

Враг всего мира

Достигший вершины мастерства

Беглец

Поклявшийся отомстить

Главный мститель

Итак, теперь мне стали доступны все характеристики. Пройдёмся по ним ещё раз.

«ОЗ»

Очки здоровья.

Жизненная сила в цифровом представлении. Раны, яды и болезни будут их снижать. При достижении нуля наступит смерть.

«ОМ»

Очки маны.

Количество магической силы в теле в цифровом представлении. Снижается при использовании заклинаний и навыков, а также под действием заклинаний типа «Подавление» или «Магический клинок».

«Сила»

Максимально достижимый телом уровень силы.

«Выносливость»

Максимальный запас сил.

«Живучесть»

Показатель, влияющий на величину снижения ОЗ при получении урона.

«Ловкость»

Максимально достижимый телом уровень ловкости. Влияет на скорость передвижения.

«Магическая сила»

Влияет на мощность заклинаний и навыков, задействующих ману.

«Сопротивление магии»

Показатель, влияющий на величину снижения ОЗ и ОМ при получении урона магией.

Всё вышеуказанное — стандартные характеристики из «Статуса». Другие люди не могут просматривать «Статус» посторонних, только если им не позволят это сделать. С получением «Меча восьмиглазого проясняющего фолианта» мне такое разрешение не требуется. До этого я мог просмотреть «Статус» Минарис благодаря полученному званию «Главный мститель».

Большинство жителей этого мира не знает, что также существуют скрытые характеристики, которые сейчас отображались в моей «Базе данных» с правой стороны. В отличие от прочих характеристик, эти показатели варьируются по ранговой шкале от G (самый нижний ранг) до SSS (наивысший ранг).

Пройдёмся по всем по порядку.

«Мастерство»

Показывает максимальный уровень владения телом и соответствующими навыками.

«Скорость мышления и реакции»

Скорость получения и обработки информации от всех пяти чувств, а также скорость, с которой будут выполняться навыки и заклинания. Критически важный показатель в бою.

«Скорость восстановления здоровья»

Показатель, влияющий на обычную скорость восстановления ОЗ и ОМ. Также влияет на длительность воздействия негативных эффектов и скорость восстановления повреждённых частей тела.

Как-то так.

Я мог просматривать скрытые характеристики только благодаря «Мечу восьмиглазого проясняющего фолианта», простое же применение навыка «Оценка» их не покажет.

Магическую предрасположенность можно также приблизительно оценить с помощью особого чародейного самоцвета, разработанного и используемого гильдией магов. Однако эта процедура довольно затратная, а посему позволить её себе могут немногие.

Предрасположенность зависит от магической силы человека и показывает, как быстро может расти определённый магический атрибут, и то, насколько легко человек может преобразовывать ману в заклинания. Короче говоря, навыки или заклинания с высоким показателем атрибута предрасположенности будет проще повышать и контролировать. К примеру, у человека с высоким показателем атрибута огня заклинания огненной школы будут развиваться быстрее, а более сложные заклинания ему будет легче использовать.

К слову, к внеатрибутной магии относятся навыки типа «Усиления» или «Повышения силы», а к магии неопределённого атрибута — уникальные типы вроде духовной и ритуальной магии, магии иллюзии и проклятий.

Магическая предрасположенность формируется при рождении, и в дальнейшем способов её повысить практически нет. И как вы могли заметить, моя предрасположенность к магии нулевая.

Иначе говоря, я не могу использовать магию. Прежде всего, не могу формировать заклинания с помощью маны. Сила духовных клинков подобна магии, но так как я использую магическую энергию исключительно внутри своего тела, и для использования мечей мне нужно лишь наполнить их маной, отсутствие возможности применять какие-либо заклинания проблем не доставляет.

Впрочем, помимо того, что большинство способностей духовных клинков потребляют неадекватно большое количество маны, они чересчур мощные, и в бою зачастую неудобны — всё равно, что из пушки по воробьям палить. Тем не менее, их можно рассматривать как аналогию заклинаниям.

Ну и последний пункт для рассмотрения — это звания.

Что касается званий, даже для меня они остаются загадкой, как и пассивные навыки, а их получение, похоже, связано с выполнением определённых условий.

Звания обладают различными эффектами. Например, «Иномирец» добавляет врождённый навык «Понимание языков», а звание «Герой» — даёт бонус к получаемым очкам опыта и мастерству навыков.

Как уже говорилось, звания нельзя увидеть без «Меча восьмиглазого проясняющего фолианта», так что вряд ли кто-то ещё о них знает.

— Как я и думал, звания остались теми же…

Судя по моим характеристикам, «Живучесть», «Ловкость» и «Сопротивление магии» были явно завышены даже с учётом бонусов от духовных мечей. Теперь я точно знал, почему.

Проверив всё и убедившись, я закрыл «Базу данных». И как раз подошёл к охотничьей хижине, где мы временно обосновались с Минарис.

— А, хозяин. С возвращением.

— Эй, я же сказал тебе отдыхать, — слегка нахмурившись, сказал я смахнувшей капельки пота Минарис. Глупая крольчиха, похоже, совершенно забыла о том, что я велел ей высыпаться и набираться сил, и сейчас тренировалась махать мечом на лужайке перед хижиной. Так как никого поблизости не было, она убрала иллюзию, и её пушистые кроличьи ушки и хвостик покачивались в такт движениям.

— Со мной всё в порядке, ослабленность пропала примерно час назад, — невозмутимо ответила Минарис, и было видно, что её состояние значительно улучшилось.

На всякий случай я решил убедиться в этом лично и проверил её с помощью «Оценки».

Минарис

Скрытые характеристики:

Мастерство: F

Скорость мышления и реакции: E

Скорость восстановления здоровья: D

Текущее состояние: здорова

Магическая предрасположенность:

Огонь: 20

Вода: 61

Ветер: 22

Земля: 11

Свет: 89

Тьма: 85

Неопределённый атрибут: 118

Внеатрибутная магия: 38

Звания:

Сообщница Мстителя

Обладатель «Ядовитого демона призрачного пламени»

Начавшая новую жизнь

Как и ожидалось, скорость восстановления здоровья явно превышала обычную.

Кстати, этот параметр можно поднять с помощью заклинаний и навыков, и обычно у воинов-ветеранов, прошедших многочисленные битвы, скорость восстановления здоровья находилась в ранге E.

— Действительно, слабость, похоже, прошла.

Помимо прочего, предрасположенность Минарис к магии света и тьмы, а также магии неопределённого атрибута была довольно высока. Обычно тем, чья магическая предрасположенность в определённом атрибуте превышает 40, следует избрать путь чародея и развивать эту магию. Только вот у зверолюдов мана имеет свойство рассеиваться, в противном случае из них бы могли получиться первоклассные маги, востребованные на передовой в качестве ходячей артиллерии. Однако даже после формирования заклинания их магия имеет свойство распадаться, поэтому такая перспектива даже не рассматривается.

— Ну ладно, давай приготовим что-нибудь поесть.

— Всё уже готово, хозяин.

— Мм, вот спасибо.

— Я рабыня, это моя обязанность.

Прежде она краснела, когда я её хвалил, но сейчас её лицо напоминало застывшую бесстрастную маску (не хотелось думать, что я ей просто надоел), и она с совершенно равнодушным видом зашла в хижину.

Внутри было две кровати, одна из которых импровизированная, из кучи добытых охотниками шкурок, покрытой сверху тканью, маленький столик и камелёк. Просто и незамысловато.

Мы прибыли сюда два дня назад, и после небольшой уборки, смахнув накопившуюся за несколько лет пыль, я уложил принявшую зелье Минарис на кровать и следил, чтобы она хорошо питалась и спала.

Благодаря высокой скорости восстановления зверолюдов, она уже полностью поправилась: внешняя измождённость пропала, и к ней вернулась её былая сила и цветущий вид. Её кожа и волосы обрели здоровый блеск, а тёмные круги под глазами полностью исчезли. Пожалуй, только размер груди не дотягивал до прежнего (хотя при этом он был явно больше обычного), что, похоже, её немного расстраивало.

И вот, в течение этих двух дней мы набирались сил и проводили время за разговорами, стараясь лучше понять друг друга и наше желание мести.

Мы испытали то, что привело к нашей мести: эмоции и сцены произошедшего врезались в нашем сознании. Но всё это было в общих чертах, без подробностей, и опыт того, что стояло за всем этим, нам не передался. Поэтому для начала я решил узнать поподробнее о причинах мести Минарис, и тех, кому она хотела отомстить.

Её предала подруга, которую она спасла от неминуемой смерти, а её друг и те, кому она доверяла, стали ей врагами. Я хоть и полагал, наши причины для мести будут иметь какие-то общие черты, но не ожидал, что всё окажется настолько отвратительно похоже.

Я не проронил ни слова ни во время её рассказа, ни когда она его закончила. «Нелегко тебе пришлось», «это непростительно» — у меня и в мыслях не было такого сказать. Сочувствие, жалость и сострадание от постороннего человека в таких случаях воспринимается не иначе как насмешка. Пусть даже эти слова и сказаны из добрых побуждений, суть от этого не меняется. Те, кому пришлось самим испытать подобное, прекрасно понимают, насколько унизительным может быть это проявление жалости, и именно поэтому никогда этого не скажут… Лишь те, кто сам никогда через это не проходил, могут говорить такие слова. И вообще, месть Минарис стала теперь и моей местью. А время жалеть самих себя давно прошло.

Вчера ночью мы с Минарис закончили разговор, за время которого я узнал её лучше. Теперь была моя очередь, и я начал с самого начала. Я рассказал о том, как меня призвали в этот мир в качестве Героя; о том, как в конце концов меня предали принцесса и мои товарищи, которым я доверял, и как я поклялся им отомстить; о том, как я начал своё второе пришествие, вдоволь поглумившись над принцессой и её рыцарями, а затем сбежал.

Несмотря на то, что я рассказывал свою историю от начала и до конца, Минарис не поняла бы и половины, однако с помощью переданных ей воспоминаний и моих многочисленных объяснений для неё всё в конце концов прояснилось.

Вообще, если подумать, сам факт того, что в этом мире обычная деревенская девчонка могла читать и писать (похоже, этому её обучили приходившие в деревню торговцы и их эскорт), уже вызывал восхищение. Судя по всему, Минарис обладала недюжинным умом и способностями. Красивая и умная, да с потрясающей атлетичной фигурой в придачу — кто бы мог подумать, что недостижимая в моём мире для простых смертных девушка свяжется с таким заурядным парнем как я?

Устроившись за столом на выпиленной из полена скамейке, я немного порефлексировал на эту тему. Через минуту Минарис поставила передо мной тарелку супа из мяса зелёного вепря и сушёных овощей.

— Хозяин, кушайте, пока не остыло.

— Мм, угу.

От солёного бульона поднимался тёплый пар, и блюдо выглядело вкусным. По крайне мере, это было определённо лучше того, что готовил я.

— Хм, а это откуда?

В городе мы купили только вилки, ложек у нас не было. Тем не менее, на дне глубокой деревянной тарелки находилась самая натуральная ложка.

— Я сделала парочку из веток. Мне показалось, кушать ими будет проще, чем вилкой.

Действительно, мясо и овощи в супе были нарезаны мелко, и есть их вилкой было бы слегка затруднительно.

— Хе-е, как ловко сделано. Ты этому у себя в деревне научилась?

— Да, зимой занималась резьбой по дереву, чтобы помогать семье. Правда, вышло не очень, я её потом переделаю.

— Вот как? А мне показалось, вроде ничего...

На мой взгляд, ложка вышла недурственной, но Минарис, кажется, результат не удовлетворил. Впрочем, моё мнение может быть каким угодно — Минарис всё-таки видней, какой должна получиться ложка.

Поразмыслив над этим, я принялся за суп.

— Вам нравится? Не пересолено?

— Мм, вкусно. Так ты, значит, хорошо готовишь, да, Минарис?

Если подумать, то в первый день нашей встречи приготовленные ею блюда также выглядели аппетитно (если, конечно, забыть о том, что они были напичканы ядом). Быстро работая ложкой, я даже и не заметил, как тарелка с ароматным супом опустела.

— Гочисоо-сама, было вкусно.

— Я рада, что вам понравилось. Эм, а что значит «гочисо-сама»?

— А-а, так в моём мире принято хвалить за угощение.

После моих слов Минарис как-то забеспокоилась.

— Ваш родной мир… Хозяин, вы туда вернётесь?

— Не волнуйся. Пока моя месть не закончена, я в любом случае не вернусь.

Похоже, мой ответ успокоил Минарис.

— И вообще, знаешь, даже если свершу месть, найду подходящую причину и безопасный способ туда вернуться, я вряд ли это сделаю. Ни вернуться, ни жить там я не смогу, — сказал я, стоя с пустыми тарелками в руках. — Ну а пока мы не свершили месть, давай об этом забудем, и займёмся более насущными проблемами.

— Хозяин, я вымою посуду, давайте мне тарелки.

— Во-первых, нам нужно стать сильнее.

— Хозяин, передайте тарелки, я их вымою.

— Э-эй, девушка… Вы меня слышите?

— Хозяин, отдайте мне тарелки.

Посмеиваясь, я ощутил необычайное напряжение, исходящее от Минарис, которая упорно протягивала руки к посуде, что я держал. И куда вдруг подевалась её недавняя тревога?

— Хозяин, посуду, вымою, я, — чеканя каждое слово, произнесла Минарис со всё той же неизменной улыбкой. Эта настойчивость была мне непонятна, но что-то подсказывало, что с ней лучше не спорить, и передал ей тарелки. Удовлетворённо кивнув, она притянула их к себе. Затем, как ни в чём не бывало, спросила:

— Так что же мы планируем делать дальше, хозяин?

— А-а, точно, — я кашлянул, пытаясь собраться с мыслями. — Кгхм, так. Через десять дней мы войдём в лежащее неподалёку ещё никем не открытое подземелье и зачистим его.

— Э? — невольным вопросом прозвучал в повисшей тишине голос Минарис.

Том 1: Глава 21: Герой терроризирует (часть 1)

В нескольких километрах от нашей охотничьей хижины, у входа в пещеру, мы разбили лагерь. Вход в подземелье перекрыл обрушившийся валун как только оно образовалось, и поэтому его до сих пор никто не нашёл.

В моё первое пришествие вход обнаружил проводивший квалификационный экзамен авантюрист-ветеран, и случилось это примерно через месяц, когда землетрясением снесло скрывавший вход камень. Тогда это подземелье и начали исследовать.

Подземелья формируются из металлических сфер, называемых «ядром подземелья». Они обладают схожей с големами природой и являются объектами естественного происхождения. Эти объекты функционируют, плетя вокруг себя систему лабиринтов. С течением времени размеры лабиринта увеличиваются, а также увеличивается количество и сила обитающих в нём монстров.

Ядро подземелья располагается в самой дальней от входа комнате; на его защиту становится «хранитель», снаряжённый магической экипировкой и напитанный маной из этого ядра. Он охраняет его от незваных гостей. Если ядро подземелья будет уничтожено, подземелье перестаёт действовать, вместо него остаётся лишь огромный пустой лабиринт.

По сравнению с другими раскиданными по всему свету подземельями, это подземелье является достаточно новым и молодым. По человеческим меркам его даже можно назвать младенцем.

Свет снаружи внутрь подземелья не проникает, но благодаря люминесцентному моху, растущему на стенах, видимость достаточно хорошая. Возможно, есть и вентиляционные отверстия, но как бы то ни было, недостатка воздуха внутри подземелья не ощущается. Единственное, на что можно пожаловаться — воздух там сырой и душный.

В таком подземелье мы находились уже восьмой день.

***

После нескольких встречных ударов запястье гоблина-мечника, сжимавшего в руках ржавый клинок, отделилось от руки, и бой был закончен. Меч в руках Минарис, уже седьмой по счёту, начал покрываться зазубринами и затупляться. Не раздумывая, она пнула в грудь пытавшегося ретироваться гоблина.

— Тебе конец!

Гримаса боли исказила и без того уродливое даже в самые лучшие времена лицо гоблина, потерявшего руку и оружие вместе с ней. Следующим ударом ему снесли голову. Зелёная кровь фонтаном хлынула из тела поверженного монстра, не успевшего вкусить предсмертной агонии.

Раздался свист устремившейся к Минарис стрелы. Её атаковали в тот момент, когда она на мгновение потеряла бдительность. Уворачиваться было поздно, и единственное, что она могла предпринять — слегка повернуть корпус и надеяться, что стрела не заденет жизненно важных органов.

— Эй, я же говорил — не отвлекайся.

Не останавливаясь, я на лету разрубил стрелу, используя «Ускорение». Впереди, скрываясь за камнями, гоблин-лучник уже готовился к следующему выстрелу.

— Займись пока теми волками.

— С-слушаюсь!

Шестеро серых гармов, с которыми я сражался, находились в ступоре, не имея возможности поспеть за моим «Ускорением». Однако среди волков с серой шерстью выделялся один с чёрной — вожак стаи, чёрный гарм, который своим воем снял с них оцепенение. Увидев краем глаза, как стая ринулась в нашу сторону, я оставил их на Минарис и бросился в другом направлении.

— Хрен тебе!

Пока гоблин-лучник отпускал тетиву, я рывком сократил дистанцию между нами и разрубил его надвое вертикальным ударом. Я взмахнул духовным клинком и возвратным движением блокировал удар большого и утолщённого длинного клинка, отчего во все стороны полетели искры. С визгливым воплем меня атаковал скрывавшийся в тени огромного валуна большой гоблин-мечник, хобгоблин. Эти особи могут контролировать других находящихся поблизости гоблинов, причём численность такой группы может достигать десятка.

— Заткнись.

Недовольный, что его внезапная атака не удалась, хобгоблин раздражённо взревел. Выглядел он как обычный гоблин, но с двухметровым мускулистым телом, почти в два раза превышая гоблинов в вышину.

— Твоя кровожадность выдаёт тебя с головой. Но знаешь, если уж собрался незаметно напасть, делай это молча!

В ответ монстр взревел ещё сильнее.

Благодаря врождённому навыку «Понимание языков» произнесённые, так и услышанные мною слова должны правильно передаваться между мной и другими в обе стороны. Однако действует эта способность только для гуманоидов, таких как зверолюды, эльфы и демоны. Монстры, звери и инсектоиды используют другие способы обмена информацией, отличные от человеческой речи, поэтому их «слова» я понять не могу. То же касалось и стоявшего передо мной хобгоблина — он вряд ли мог понять, что я ему сказал.

И всё же монстр, кажется, почувствовал, что я над ним насмехаюсь. Он взревел и со страшной силой взмахнул своим большим мечом, сметая всё вокруг.

— Тц! Едрёна мощь, мать его!.. — чертыхнулся я, поразившись невероятной силе хобгоблина. Меня снесло в сторону, но я успел выправиться, используя «Небесную ходьбу».

Я бросил взгляд в сторону Минарис. Она сражалась неплохо: постоянно перемещалась, не давая серым волкам окружить себя и при этом успевая наносить им раны. Всё как по книжке: слаженно и чётко. Что ж, раз уж Минарис хорошо справляется, то и мне негоже слакать. Используя образовавшуюся между нами дистанцию, я взглянул на характеристики хобгоблина, чтобы найти источник его огромной силы.

Монстр: хобгоблин

Пол: мужской

Уровень: 77

ОЗ: 1121/1212

ОМ: 256/256(511)

Сила: 1321(521)

Выносливость: 524

Живучесть: 347(695)

Ловкость: 527

Магическая сила: 0(531)

Сопротивление магии: 248(497)

Навыки: Фехтование ур. 4

Владение длинными мечами ур. 3 (приданный)

Состояние: в норме (наложено проклятие)

— В норме, но при этом проклят. Гм, значит, у него проклятое оружие или экипировка.

Сомнительно, что грязная ветошь на его бёдрах является чем-то выдающимся, так что сначала я оценил его клинок.

«Длинный меч нестерпимой горечи»

Длинный меч, наполненный проклятиями, горечью и недовольством множества тяжёлых рыцарей. При экипировке наделяет носящего его способностью размахивать исключительно лишь тяжёлыми мечами.

Пассивные эффекты: сила +800, ОМ -50%, магическая сила -100%, живучесть -50%, навык «Владение длинными мечами» ур. 3

Как я и думал, меч в руках хобгоблина оказался проклятым. Такое оружие отлично подходит для не отягощённых интеллектом и запасами маны качков, а также монстров вроде хобгоблинов, не использующих магии в бою. Похоже, эта особь эволюционировала из обычного гоблина-мечника в хобгоблина, заполучив в свои руки этот проклятый клинок.

— Значит, вот откуда у него эта сила, хотя при этом боссом подземелья он не является. Гадство.

Проклятое оружие, как и полагается — редкость в этом мире. В моё первое пришествие за все четыре года странствий по свету я видел его не так уж и много. Это снаряжение дарует огромную силу и возможности, взамен накладывая множество штрафов, но даже с таким серьёзным недостатком находятся желающие его использовать. Но самое главное — проклятое оружие заряжено мощными мыслями, и просто разъедает разум тех, кто для него не подходит… В этом случае его обладатель теряет разум и становится монстром, впадая в неконтролируемую ярость.

Судя по всему, хобгоблин оказался подходящим хозяином для этого клинка — состояние «в норме» показывало, что его разум не поглотил меч. Движения его были вполне осмысленны, а значит, он вполне хорошо управлялся с проклятым оружием.

— Чёрт, вот же зараза.

Мне уже приходилось сражаться с противниками, чья сила была увеличена с помощью чёрной магии и проклятого снаряжения, но в моё первое пришествие среди моих товарищей, с которыми я путешествовал, была Святая. Я также разблокировал подходящий для этого духовный меч.

Противники с навешанным на них проклятием имели плохую сопротивляемость к внеатрибутной святой магии, на которой специализировалась Святая, да и я был достаточно силён, чтобы не испытывать каких-либо трудностей в сражении с ними. Однако теперь Святая была одной из тех, кому я собирался отомстить, и я ещё не набрал достаточно количество очков опыта, чтобы разблокировать необходимый и достаточно мощный духовный клинок, поэтому сейчас мне приходилось несладко.

— Уф!

Я отразил очередной удар хобгоблина, пируэтом уходя в сторону и, качнувшись, прервал последовавший за ним рассекающий взмах мечом. К счастью, мои «Мастерство» и «Скорость мышления и реакции» остались прежними, что позволило покрыть огромную разницу в уровнях.

Тем не менее, я не мог отыскать брешь в его защите, продолжая наносить небольшие раны и понемногу сокращая его ОЗ. Как бы там ни было, ОЗ отражают жизненную силу, и когда они упадут до нуля, цель умрёт. К примеру, если кому-то срубить голову, его ОЗ тотчас же обнулятся. С другой стороны, имея возможность наносить лишь незначительные раны, бой становится невероятно трудным и затяжным.

Раздумывая над этим, я вдруг кое-что вспомнил.

— ...Может, попробовать так?

Я искусно отражал все выпады и атаки и, заметив скривившуюся от ярости морду гоблина, подгадал время, когда тот выполнил тяжёлый, размашистый удар, затем резко отпрыгнул назад. Воспользовавшись моментом, я выпил зелье и немного восстановил ману. Убрав «Изначальный духовный меч», я призвал «Меч огненной паучьей лапы».

От злости, что ему снова не удалось меня ранить или хотя бы нарушить стойку, гоблин скривился ещё больше. Однако заметив, что размер моего оружия уменьшился — от обычного клинка до короткого — хобгоблин подумал, что получил преимущество, и снова скорчил рожу — на сей раз в уродливой глумливой ухмылке.

Издав похожий на смех гортанный вопль, монстр сократил дистанцию и нанёс рубящий удар снизу. Я ушёл в сторону полуповоротом, и меч хобгоблина с оглушительным свистом встряхнул волосы у меня на лбу. Атака продолжилась из верхней стойки, но я её ожидал, зафиксировав в руках «Меч огненной паучьей лапы» обратным хватом.

— Гх!..

Длинный меч хобгоблина и мой духовный клинок встретились с резким, скрипучим шумом. Я парировал его клинок как и в первый раз, однако сейчас меня не снесло назад.

— А неплохо получается. Как думаешь?

Я как-то не задумывался об этом в моё первое пришествие, но ведь, по сути, проклятое оружие тоже сделано из металла. В месте, где лезвие длинного меча встретилось с лезвием моего клинка, первое начало понемногу плавиться. Хобгоблин заметил неладное, только когда проплавилась почти половина его меча, который он сразу же поспешил убрать. Но было поздно.

Я отозвал духовный меч и взлетел вверх прыжками с помощью «Небесной ходьбы». После третьего прыжка я скрутился и резко опустил пятку прямо на прорезь, проделанную мной на лезвии длинного меча, предварительно усилив ногу маной и используя гравитацию для пущей эффективности.

С глухим треском длинный меч развалился на части. Хобгоблин в изумлении застыл, ошарашенно глядя на сломанный клинок в своих руках — оружие, в котором он был абсолютно уверен.

— Да-а!

Не собираясь упускать шанс, я быстро призвал «Изначальный духовный меч», наполнил его большим количеством маны и с намерением срубить одним ударом взмахнул духовным клинком.

С перерезанным горлом гоблин потерял всю силу и повалился на спину. При этом он не отпустил свой сломанный меч, продолжая крепко его держать, будто не желая с ним расставаться даже после смерти.

Том 1: Глава 22: Герой терроризирует (часть 2)

Не ослабляя бдительности, я взглянул в сторону Минарис и убедился, что она, в общем-то, уже закончила: получив несколько ран от отравленного ядом меча, серые гармы валялись на земле, скуля и завывая в агонии. Держался на лапах только их вожак, чёрный гарм, да и тот был крайне ослаблен. Минарис, кажется, действовала осторожно, не став отходить от привычного стиля боя, уклоняясь и постепенно нанося гармам ранения.

— Ку-фу-фу, ну же, ну же! Танцуют все! Ку-фу, ку-фу-фу-фу!

— ...О нет, она уже не осторожничает, она просто их мучает. И, похоже, чересчур увлеклась, применяя свой фирменный навык.

Ну, может быть, это тоже часть её боевого стиля, но кажется, она даже не заметила, что переборщила. Похоже, стойкость к опьянению маной у девушки слабая — стоит ей немного увлечься, используя «Ядовитого демона призрачного пламени», она тут же впадает в раж, и ей конкретно срывает тормоза. Вот и сейчас она до того разошлась, что её боевой задор перешёл в откровенный садизм.

— Эй, эй! На бис! Спой ещё, блохастенький! Я же дала тебе первоклассного яду… а-а, ну что же вы делаете, хозяи-ин!

Вздохнув, я пригвоздил к земле и так уже еле двигавшегося чёрного гарма.

— Цыц! И вообще, остынь, горячая зверолюдская девка.

— Воровать — нече-естно!.. Но так и быть, я вас прощу, если вы меня поцелу-уете. Поцелуйчик, один поцелуйчик, ммм!

Я остановил рукой прыгнувшую на меня Минарис, слегка сдавив ей лицо, и сразу же отпустил, как только почувствовал, что она утихомирилась.

— Хорош дурить. Быстрее, прирежь его. Видишь, он сам вот-вот сдохнет.

— У-у-у, ну ла-адно.

Лежащие вокруг серые гармы под действием яда уже прекратили дышать. Минарис взмахнула мечом и отрубила голову оставшемуся чёрному гарму, завершив бой.

— Вот, выпей.

— Хозя-яин, ро-от-в-ро-от, да-а?

Без комментариев. Игнорируя Минарис и её странные поползновения, я запихнул ей в рот зелье восстановления маны и заставил выпить. Через несколько минут она сменит режим работы и станет обычной, невозмутимой Минарис. Девушка постепенно привыкала сопротивляться интоксикации маной, так что выйдя из боевого режима и восстановив ОМ, станет функционировать как и прежде.

— Пха-а. Ах, хоть и не рот-в-рот, но тоже неплохо.

— Ну ладно, ладно. Садись, отдыхай, а я пока соберу с них материалы.

Не обращая внимания на Минарис, я снял с портупеи недавно разблокированный «Меч запасливой сумы». По его внешнему виду нельзя было сказать, что им можно что-то резать. Сам клинок был не более пятидесяти сантиметров в длину вместе с рукоятью, а там, где должно располагаться лезвие, находился продолговатый цилиндр, сужающийся на конце и покрытый светло-коричневой шерстью, и не было даже намёка на режущую кромку. Внутри, под шерстью, похоже, тоже ничего не было, поэтому правильней было бы назвать эту штуку свободно сгибающимся пушистым хвостиком.

Клинок выполнял функцию ящика для вещей. Он был безразмерным, но требовал 5% от максимально количества маны носителя. Большинство духовных мечей исчезали через несколько минут, возвращаясь ко мне, если я выпускал их из рук, но этот клинок такого не мог. К тому же можно было создать несколько его копий, которыми по моему желанию могли пользоваться другие люди. Разумеется, Минарис тоже пришлось пожертвовать 5% своего запаса маны, чтобы носить и использовать его для своих целей.

Достаточно было влить ману в «Меч запасливой сумы», чтобы тот раздулся как шарик и раскрылся на кончике словно купол. Отложив приготовленный клинок в сторону, я взял в руку разделочный нож и по воспоминаниям из моего первого пришествия отрезал все пригодные части, включая те, которые являлись доказательством уничтожения монстра.

Монстры в подземелье довольно быстро поглощаются им после смерти, так что если не успеть собрать с трупа материалы, они исчезнут. Нам пришлось несколько раз сражаться, будучи зажатыми с двух сторон, что неизбежно вело к тратам наших ресурсов, и было бы обидно, если бы мы ничего не получили взамен.

— Пожалуй, это тоже возьму.

Я бросил в сумку обе части трофейного «Длинного меча нестерпимой горечи». К тому времени как я закончил, трупы первых монстров, которых мы убили в этом бою, ушли под землю и бесследно растворились.

Я вернулся к Минарис и отметил, что она практически полностью протрезвела, а вместе с этим улетучилась её резко возросшая распущенность и любвеобильность.

— Эм, простите, хозяин. Я снова доставляю вам неудобства…

— Ладно, забей. Главное, чтобы опьянение ничем не мешало тебе в бою. Да и признаюсь, сражаться сразу с двумя группами монстров и правда очень утомительно, — ответил я и присел на камень рядом с ней.

Вообще-то, изначально мы сражались только со стаей серых гармов с чёрным гармом во главе. Я хотел, чтобы Минарис получила боевой опыт, сражаясь на пересечённой местности, поэтому специально выбрал это место, заваленное огромными валунами, чтобы принять бой. Однако в это же время сюда заявились гоблины, пришедшие с другой стороны.

В этом отношении монстры внутри подземелья отличаются от тех, что снаружи. Если в подземелье находятся люди, монстры будут перемещаться и действовать, выбрав в качестве первоочередной цели человека. Монстры с хорошей совместимостью между собой будут действовать сообща. А в нашем случае гоблины и гармы как раз обладали довольно неплохой совместимостью. В итоге количество противников удвоилось, и мне пришлось разделиться с Минарис, чтобы разобраться с ними.

— А теперь давай перекусим. После полудня пойдём в комнату босса с ядром подземелья, да зачистим его наконец. А то я уже начал скучать по солнечному свету.

Я достал из «Меча запасливой сумы» сушёное мясо, ржаные сухари и бурдюк с водой. В подземелье было довольно светло благодаря люминесцентному моху, но желание понежиться в лучах тёплого солнышка с каждым проведённым под землёй днём становилось всё сильней.

Минарис кивнула. Ей пришлось провести какое-то время в заточении внутри тёмной, грязной клетки, поэтому она понимала это как никто другой.

Я приложился губами к бурдюку, сделанному из кожи какого-то животного, вроде воловьей, и промочил горло, пересохшее от постоянных передвижений в битве. Вода в нём была добыта из «Меча капли водяного духа» — первого духовного клинка, который я разблокировал за очки опыта, войдя в подземелье.

Лезвия у него не было. Это был духовный меч, состоявший из одной только рукояти. Оружие было способно сотворять острый водяной клинок из вливаемой в него воды либо маны. Так как мой максимальный запас ОМ был небольшим, использовать его без находящегося поблизости источника воды было бы неблагоразумно. Однако вливая в него ману, можно было создавать питьевую воду. Благодаря этому проблема с пополнением запасов питьевой воды во время путешествия отпадала сама собой.

Хотя я и думал, что новых неожиданных нападений после этой битвы не последует, времени расслабляться у нас не было. Минарис, прочувствовав на собственной шкуре, что значит безвылазно находиться под землёй восемь дней кряду, также быстро закончила с едой.

— Ну что ж, теперь идём к комнате босса. Монстров в подземелье мы и так практически всех уничтожили.

В моё первое пришествие первыми зачистившими это подземелье была группа Героя во главе со мной, только-только призванным в этот мир. С тех пор прошло четыре года, и к сожалению, я уже плохо помнил структуру этого места. Впрочем, бродя по лабиринту уже больше недели, кое-что из позабытого вспомнилось. Опираясь на эти обрывочные воспоминания, я выбрал наиболее короткий путь к комнате босса, и мы отправились туда.

Мы продвигались всё дальше и дальше вглубь пещеры, уничтожая гоблинов и гармов, изредка попадающихся по пути. В конечной точке нашего маршрута нас поджидала пара огромных металлических дверей, явно выделявшихся на фоне остальных.

— Хозяин, неужели это…

— Да, самая дальняя часть подземелья — «Комната Хранителя», где находится ядро подземелья.

Остановившись перед производящей зловещее чувство дверью, Минарис непроизвольно сглотнула.

— Я слышала, что «хранитель», защищающий самую дальнюю комнату, обладает несравнимо большей силой, чем другие монстры в подземелье. Мы правда сразимся с ним лишь вдвоём? — произнесла встревоженная Минарис.

В том, что она нервничала не было ничего удивительного. По общепринятой теории подземелье следует зачищать группой, состоящей по крайней мере из четырёх членов. Даже без учёта носильщиков для еды и воды, двух человек будет явно мало.

Выйти одной-единственной группой на бой с хранителем, защищающим ядро подземелья, ещё ни разу никто не решался. Даже десяток достаточно сильных групп, объединившись и отлично подготовившись, поочерёдно, без заминок, атакуя босса, так или иначе понесут потери. Среди покорителей подземелий такое сражение называлось «битвой с боссом».

Ту группу, которая решит сражаться с хранителем в составе лишь двух человек, посчитают самоубийцами и будут относиться как к отбитым на всю голову психам.

— Ага, мы убьём хранителя. Осколки ядра подземелья — это минерал, содержащий огромные запасы маны. Из него можно создать первоклассное оружие и экипировку.

Для государства подземелья могут стать ценным возобновляемым ресурсом, поэтому после обнаружения подземелья они попадают под государственный контроль. Уничтожение ядра является строжайшим запретом, так как в этом случае монстры, а значит, и материалы с них перестают появляться. И пока королевство не знает об этом подземелье, я собираюсь заполучить ядро.

— Вот как… Хозяин, умоляю, одумайтесь!!! Если мы здесь умрём, наша месть… — Минарис смертельно побледнела и принялась жалобно меня отговаривать.

— А кто сказал, что мы будем сражаться с ним в открытую? — Я легонько щёлкнул её по лбу. — Успокойся. Я тоже не горю желанием сойтись с боссом лоб-в-лоб. У нас двоих шанс победить сейчас составляет примерно пять процентов. Мне нужно ядро, но это не сравнить с желанием свершить нашу месть, я и не подумал бы относиться к этому так легкомысленно.

— Но тогда, эм, как же?..

— Мне стоило рассказать тебе об этом раньше. Хранитель, защищая ядро, никогда не покидает этой комнаты. Монстр, которому уготована эта роль, получает мощное оружие и экипировку, а взамен лишается собственной воли и выполняет один-единственный приказ: защищать это место. А значит, если мы атакуем на расстоянии, откуда он нас достать не сможет, это будет игра в одни ворота — и вуаля.

— На расстоянии? Но я слышала от авантюристов, что он выходит наружу, если двери откроются.

— Это так. Когда двери открыты, зона «Комнаты Хранителя» расширяется до пределов прямой видимости, и это место тоже в неё попадает. Это подтверждённая информация. Как и то, что босс перестаёт преследовать нападающих вне комнаты, если двери закрыты. Значит, нам нужно победить его, не открывая дверей.

С этими словами я вытащил «Меч огненной паучьей лапы» и влил в него ману.

— Находясь снаружи… а-а, я поняла. Замечательная идея, хозяин.

— Пятьдесят на пятьдесят, что сработает. Если не выгорит, то и хрен с ним. Мы сюда, вообще-то, пришли, чтобы подзаработать опыта, да научить тебя сражаться в реальном бою.

Мы находимся во враждебном нам государстве, и неизвестно, где и когда ожидать нападения. Если хочешь научиться противостоять внезапным атакам и отточить боевые навыки, чтобы не погибнуть, лучший способ — постоянно сражаться с большим количеством противников в ближнем бою. И чтобы не выделяться, лучшей тренировочной площадки, чем подземелье, не найти.

— Нам незачем рвать жилы, чтобы победить этого парня. Ты уже достаточно потренировалась. Так что теперь просто получим с него опыт, — пояснил я и стал плавить дверь «Мечом огненной паучьей лапы». Как и ожидалось, её прочность была даже выше, чем у проклятого оружия. — Как только я проделаю дыру, напусти внутрь комнаты сильнодействующего ядовитого газа с помощью своего «Ядовитого демона призрачного пламени». Хранитель, скорее всего, не станет ничего предпринимать, даже если заподозрит неладное, но на всякий случай сделай отраву без цвета и без запаха.

Пока я говорил, мне пришлось влить в духовный клинок ещё больше маны, так как дверь крепко сопротивлялась, хотя и начала потихоньку плавиться. После этого «Меч огненной паучьей лапы» всё-таки проплавил её насквозь, проделав отверстие сантиметров пять шириной.

— Отлично, получилось… а, а-а? — Всё закружилось перед глазами. В голове пронеслось: «Ага, вот и опьянение маной», но прозвучало так, словно это сказал кто-то другой. — Минарис, извини, теперь дело за тобой… Я в порядке, просто… мне нужно немного отдохнуть.

Собрав волю в кулак, я прислонился спиной к стене, чтобы не показывать своё позорное состояние, и сполз на пол. Пока двери закрыты, босс наружу не выйдет, а появляющиеся в подземелье монстры заходить в коридор перед «Комнатой Хранителя» не будут в любом случае.

Вход в подземелье тщательно замаскирован валунами, так что искателей приключений, которые его найдут и проделают весь путь сюда, тоже не должно быть.

— Отдохните, хозяин. А я займусь остальным.

Бросив взгляд в её сторону, я увидел, как она охладила водой раскалённое отверстие, затем использовала «Ядовитого демона призрачного пламени», чтобы преобразовать ману в яд и залить его внутрь.

Мана зверолюдов сразу же рассеивается — это характерно для их вида. В этом случае яд Минарис распылился и начал бы действовать незамедлительно, но её врождённая способность позволяла этого избежать. Навык «Ядовитый демон призрачного пламени» позволял создавать при помощи маны разнообразные яды в непосредственной близости от пользователя. Причём эти яды не распылялись и сохранялись какое угодно время, и могли исчезать по его желанию.

Похоже, этим возможности этой способности не ограничивались, но на данный момент можно было использовать только это. С помощью «Оценки» я изучил её навык: там оказались и другие действия, однако они не отображались, будучи закрыты вопросительными знаками.

Как и остальные навыки, врождённую способность можно было развивать, и этот процесс не был привязан к уровню. Чтобы открыть дополнительные возможности, необходимо было выполнить определённое условие, обладая при этом достаточным уровнем развития навыка. Судя по всему, это связано с магией иллюзии и… Пока я раздумывал над этим, меня окончательно сморила сонливость и усталость.

Адреналин и восторг от продолжающихся одним за другим сражений уступили место слабости от интоксикации маной. Будучи неспособным сопротивляться, моё сознание начало медленно опускаться в объятия бездонной тьмы, словно погружаясь в тихую чёрную заводь.

Том 1: Глава 23: Сон Героя об отчаянии (часть 1)

— Эй, послушай. Похоже, Герой… или, скорее, тот парень, что выполнял его роль, оказывается, тайно якшался с демонами. Он убил их повелительницу и сам стал Повелителем демонов. Эти скандальные слухи распространяются повсюду, сейчас все на ушах стоят.

— Да, да, я тоже слышал. И эти бунты в трущобах, их ведь тоже устроил Герой... точнее, Повелитель демонов, так? Наверняка он. Выходит, восстание произошло из-за его опрометчивых слов: «Эти трущобные крысы только город засоряют, отправьте их уже всех в рабство» и попыток давления на короля в этом вопросе. Мне даже жаль короля. Этот человек одолел саму Повелительницу демонов, и в королевстве, наверное, нет никого достаточно сильного, чтобы теперь разобраться с ним.

— Из-за этого Героя, ставшего Повелителем демонов, королю пришлось, скрепя сердце, издать такой указ. Ему, похоже, было плевать на тех бедолаг, попавших в рабство. А ведь, по сути, они ничего преступного и не сделали. Это всего лишь простолюдины, которые не могли купить себе еды из-за резкого скачка цен. Настоящий негодяй и мерзавец.

— Это точно. Меня тошнит от необходимости называть такую мразь Героем.

Ночь. Королевская столица. Трактир недалеко от главной улицы. Небо заволокло свинцовыми тучами, снаружи льёт как из ведра.

«Сволочи. Говорят, что им вздумается...»

Я следил за обстановкой, накинув на голову капюшон, чтобы скрыть лицо и медленно потягивал разбавленный водой слабоалкогольный напиток из похожего на лимон фрукта.

Сидящие вокруг мужики-авантюристы жаловались на дождь, не дающий охотиться на монстров, да на своих жёнушек, забирающих почти всё заработанное. Выпил я пока крайне мало, чтобы напиться, и поэтому стал потихоньку уходить в свои мысли.

Я оказался здесь через полгода после того, как собственными руками убил Повелительницу демонов. За это время я повсюду слышал слухи о Герое — о самом себе, — который превратился в исчадие ада. И с каждым днём эти слухи становились всё чудовищнее.

Столица, где я, пожалуй, провёл больше всего времени с момента моего призыва, в этом перевернувшемся с ног на голову мире стала для меня совершенно враждебной территорией.

Я изменил свою внешность с помощью «Зеркального меча противоположности» и стал выглядеть как девушка. Иначе я не смог бы свободно разгуливать по улицам, да и попросту бы не вошёл в город.

Мне пришлось пережить бесчисленное множество нападений тех людей, кого я считал своими союзниками и товарищами. И до этого момента я совершенно не мог понять истинной причины этих нападений.

Это был воин — замечательной души человек, сказавший мне, что он мечтает стать единственным и неповторимым Героем, и которому моё существование мешает эту цель осуществить.

Танцовщица — моя верная спутница, которую я считал старшей сестрой, сказавшая, что она разделяет мечту своего мужа, воина, и желает получить огромную награду, назначенную за мою голову.

Неуклюжая чародейка, вечно озабоченная окружающей обстановкой во время нашего путешествия, заявившая, что моё тело нужно ей в качестве объекта для экспериментов, чтобы оставить своё имя в истории.

Торговец, которому я помог разработать совершенно новые виды товаров благодаря знаниям из моего мира, решивший от меня избавиться, считая, что я могу передать эту информацию конкурентам и нарушить его монополию.

Угрюмый и необщительный любитель животных, мастер боевых искусств, путешествующий в поисках новой силы и пытавшийся прикончить меня, чтобы поднять свой уровень.

Бывший ассасин, присланный королевской семьёй, который вытаскивал меня из многих опасных ситуаций благодаря своим превосходным навыками в сборе информации, хладнокровно приставивший мне нож к горлу как только поступил королевский приказ на мою ликвидацию.

Крестьяне, которых я спас, просившие прощения за своё предательство, но в то же самое время смотревшие на меня замутнёнными жадностью глазами.

И наконец, добрая и мягкосердечная Святая, которая всегда всех поддерживала и подбодряла, объявившая меня «врагом Божьим» и «обратившимся Повелителем демонов» и так и не сказавшая тому причины, сколько я её не спрашивал.

Королевство, Империя, Страна Зверолюдей и Теократия — все они стали для меня враждебными. Огромное количество людей приняли на веру манифест своих государств, объявивших меня Повелителем демонов, и когда они узнавали, что я — падший Герой, с ненавистью отворачивались от меня, проклинали и бросали в меня камни, как в прокажённого.

Я до сих пор не хотел верить, что все меня предали, и мне хотелось разрыдаться навзрыд. Скрываясь как преступник, гонимый как зверь, испытывая страдания и лишения, я всё-таки добрался до королевской столицы. Вся боль и горечь, что мне пришлось пережить, множество раз приводили меня в отчаяние, и я готов был сдаться. Но данное ей, Повелительнице демонов, обещание поддерживало меня, не давая моему сердцу разбиться на куски окончательно.

«Я обязательно вернусь домой, к своей семье».

...Обещание, которое я дал девушке, ради меня вынудившей убить её.

У неё было множество недостатков. Нерешительная трусиха и лгунья, но дерзкая и наглая, упрямая как сто ишаков. Любившая громко посмеяться плакса, но заносчивая и эгоистичная. Внимательная и чуткая к моим чувствам, но совершенно неконтролируемая в гневе. Девушка, доводившая меня до белого каления и придававшая цвет и достоверность этому чёрно-белому игрушечному миру.

Я крепко сжал маленький льняной мешочек, висевший у меня на шее. Внутри находилось магическое ядро, содержащее чудовищные, как у Повелителей демонов, запасы магической энергии. И для демона оно было сродни человеческому сердцу.

Ритуал призыва Героя требовал огромного количества маны. Мой призыв поглотил древние сокровища, из поколения в поколения передававшиеся в королевской семье. Судя по всему, содержащаяся в них магическая энергия была полностью вытянута, превратив их в драгоценные безделушки.

Вместо этого она пожертвовала своей жизнью и передала мне это магическое ядро — то, чего я так отчаянно жаждал, благодаря чему мог вернуться в свой мир.

«Неважно, кто победит, кто проиграет», — говорила она, но в конце-концов намеренно позволила убить себя.

«Очень жаль, но, похоже, вернуться в твой мир вместе с тобой я не смогу. Что ж, это тоже неплохо. В конце-концов, я всегда только брала у тебя, Кайто. Так что теперь мы квиты. Я ведь говорила, что всегда возвращаю долги.»

— Вечно ты впадаешь в крайности.

«Вернись в свой мир, домой, к своей семье. Вернись обязательно. А-а, только вот обидно будет, если ты сразу же меня забудешь. Поэтому поскорби обо мне хоть немного. Сделай мне шикарную могилку, да поплачь над ней, вспоминая меня. Ты же только и делаешь, что думаешь о своём мире, да о своей семье. Так что на этот раз я заберу тебя у них на какое-то время! Ку-ку-ку! Ах, если подумать — теперь и смерть кажется довольно забавной штукой.»

— Да что в ней забавного? Ты же такая трусиха. Врать совсем не умеешь.

«И вот ещё что. Живи так, чтобы не осталось ничего, что ты хотел бы сделать, но не сделал, когда пробьёт твой смертный час. Я отдаю тебе свою жизнь, и если вздумаешь безответственно махнуть рукой на свою собственную, я тебе этого не прощу. Будь готов к тому, что я всегда буду следить за тобой. Посмей только подумать об этом: я перерожусь и приду, чтобы врезать тебе так, что мало не покажется! Или обращусь призраком и буду преследовать до конца твоих дней!»

— Переродишься или станешь призраком, что угодно — просто дай знать о себе, хорошо?

Голос девушки раздавался у меня в голове, жёг мне уши и отдавал эхом всякий раз, стоило мне лишь чуть расслабиться. Несколько фраз нашего последнего с ней разговора всплыли сейчас в моём сознании.

Она оставалась эгоисткой до самого конца. А я, позволивший ей это сделать, был худшим мерзавцем на свете. Кроме того, выполнив просьбу «победить Повелительницу демонов», теперь я сам стал целью тех, кто меня об этом просил.

Она называла меня «дурнем», «идиотом» и «болваном» — и сейчас мне нечего было ей возразить. Действительно, я был самодовольным придурком, тупым, ничего не замечающим идиотом и наивным, доверчивым болваном. А когда наконец раскрыл глаза, оставалось лишь сожалеть о своей глупости.

Поэтому я должен сохранить данное мной слово во что бы то ни стало. Исполнить обещание, данное Повелительнице демонов и вернуться домой, к своей семье. Это единственное, что у меня осталось.

Я не заметил, как ликёр в моей кружке закончился.

— Э-эй, барышня, чего такая мрачная сидишь и одна? Выпьешь с нами? Мы угощаем.

— ...Воздержусь. Эй, хозяин, вот деньги за выпивку.

— Э, э-э! Тц, шалава какая…

Бесцеремонно отфутболив изрядно поддатого мужика, я оставил на столе деньги за ликёр и покинул пивную.

По моему плащу забарабанили тяжёлые капли проливного дождя, как только я вышел наружу. Людей на улице практически не было.

Избавившись от лёгкого хмеля в голове с помощью «Крыла-клинка жука-лекаря», я направился к ближайшему входу в трущобы. Там жили люди, которых я спас во время инцидента с разрушением городской стены «пожирателями стен». В благодарность за это они провели меня в столицу и предоставили укрытие.

Мой план состоял в том, чтобы вернуться в столицу и проникнуть в королевский замок, что я и собирался сделать этой ночью. Целью была комната, где проводили ритуал моего призыва.

Судя по всему, короля с королевой и королевских рыцарей в городе не было. Я хотел узнать, почему королевство предало меня, и действительно ли они верят в то, что я стал новым Повелителем демонов после победы над прежним. Однако задача вернуться в мой мир была для меня приоритетной.

— ...Может, не стоило так быстро трезветь?

Стараясь не привлекать внимания, я изменил свой маршрут и свернул в ближайший проулок. Разумеется, сделал я это намеренно, чтобы не привести к своему укрытию неожиданно появившуюся у меня компанию.

— Э… У вас ко мне какое-то дело, господа? Не припомню, чтобы я занималась чем-то подозрительным, и за что следовало бы за мной следить, — задал я вопрос, когда мы оказались на безлюдной улочке. На мгновение я забыл, что выгляжу как девушка и чуть было не заговорил с ними по-обычному. Вопрос был обращён к следившим за мной людям, которые профессионально сели мне на хвост, после того как я покинул трактир.

Ответа не последовало.

Только я подумал разобраться с этими «молчунами», из тени показалась парочка одетых во всё чёрное мужчин.

— Вы — Герой? В таком случае...

Задействовав «Божественную поступь» — наиболее продвинутую версию «Ускорения» вместе с «Незримым шагом» — высшей формой «Небесной ходьбы», я в мгновение ока переместился им за спину и приставил к горлу «Обоюдоострый меч Света и Тьмы».

— Кто вам это сказал? В этом городе никто не может знать об этом обличье Героя.

— П-погодите, прошу вас! Мы действуем по приказу Её Высочества! Мы просто решили проверить слух о девушке, которая выглядит как Герой!

С этого ракурса они действительно показались мне знакомыми. Если память меня не подводит, эти ребята были одними из тех, кто сопровождал принцессу.

— Значит, Алесия? И что же нужно принцессе предавшего меня королевства?

— П-принцесса вас не предавала! Мы на вашей стороне и знаем, чего вы добиваетесь! Нас прислали, чтобы выполнить данное вам обещание вернуть вас в родной мир, и мы очень рискуем!

Я продолжал держать клинок у его шеи.

— Под сильным давлением других членов королевской семьи из-за недовольства масс, Его и Её Величество были вынуждены беспрекословно признать манифест Теократии о том, что Герой стал новым Повелителем демонов. Но Её Высочество очень сожалеет об этом! Кроме того, ритуал призыва Героя является королевским секретом. Приготовить надлежащее подношение для ритуального заклинания может любой, но знания о нём передаются исключительно из уст в уста в королевской семье. И помощь Её Высочества вам несомненно понадобится!

Это был удар ниже пояса.

Я плохо разбирался в магии, так как сам не мог её использовать, а способности и заклинания, задействующие ману, были намертво привязаны к духовным мечам. И если бы всё так не обернулось, я бы просто попросил королевскую семью вернуть меня домой.

Чтобы отыскать нужные сведения, я планировал проникнуть в королевскую библиотеку в замке. Однако если верить словам этого человека, эта затея бессмысленна.

— ...Ну, нашли вы меня. И что теперь?

— Е-если позволите, мы проводим вас к Её Высочеству прямо сейчас… Но сначала, в надёжное место. Не волнуйтесь, мы на вашей стороне… да.

Стоит ли мне им доверять? Я не видел принцессу с тех пор, как отправился на решающую битву с Повелительницей демонов. К тому же, её положение действительно не позволяет ей в открытую выступать против короля и королевы. Если она и правда мой союзник, я смогу вернуться домой гораздо быстрее и прекратить наконец постоянно бегать и скрываться как крыса.

— Прошу вас, поверьте мне… Её Высочество очень за вас переживает. И поэтому мы смогли так быстро связаться с вами. Она искренне желает помочь Герою.

От этих слов у меня непроизвольно перехватило дыхание. «Поверьте мне» — перед моими глазами пронеслось множество людей, просивших, умолявших меня о том же.

— ...Я понял. Веди.

Я убрал клинок, и мужчины с заметным облегчением расслабились.

— П-прошу, за мной. Мы отправимся к зданию во внутреннем дворе замка, где вас призвали. Оттуда мы переправимся в укрытие с помощью камня телепортации, и где вы сможете переждать, пока идут приготовления к церемонии возвращения Героя обратно в его мир. За нами могут следить, так что постараемся избежать действий, которые могут раскрыть нас.

Обычно в поселениях, превышающих размеры большой деревни, нельзя использовать телепортацию для перемещения из-за многочисленных магических предметов, установленных по периметру в оборонительных целях. В противном случае противник во время войны получит возможность легко забрасывать десант прямо внутрь осаждённого города.

Однако в столице было место, в котором можно было избежать эту защиту — как раз то самое помещение в королевском дворце, где меня и призвали. В противном случае призыв просто невозможно было бы выполнить. Для этого здание построили таким образом, чтобы блокирующие телепортацию магические предметы можно было при необходимости быстро демонтировать.

— Ясно, я понял.

Хотелось бы поблагодарить людей, которые провели меня в город, но я решил этого не делать. Я считаюсь величайшим злом на свете, и любые контакты со мной могут обернуться для них большой бедой. Так что будет лучше, если я оборву все эти связи.

Я последовал за одетыми во всё чёрное мужчинами и вскоре мы пришли к небольшому перелеску на окраине столицы.

— Эй, мы же в королевский замок собирались?

— Да, мы туда и направляемся. В этой рощице спрятан потайной ход, ведущий прямиком к комнате призыва в замке.

Услышав это, я продолжил путь вместе с ними вглубь перелеска. Там они принялись осматривать землю и секунд через десять отыскали вход, затем подняли закрывающую его каменную плиту квадратной формы с какой-то гравировкой на ней.

Нас встретил поток душного, застоявшегося воздуха и толстый слой разлетевшейся пыли. Это зрелище вкупе с вымощенной камнем лестницей действительно создавало атмосферу «тайного подземного прохода».

— Прошу, сюда. Осторожно, не споткнитесь.

Мужчины зажгли небольшие подсвечники, которые они достали из сумок, и стали медленно спускаться вниз. Лестница закончилась, и дальше пошёл ровный пол. В тяжёлом, душном воздухе гулко раздавались только наши шаги. Спустя какое-то время мы пришли к тупику. Часть потолка подняли, и я оказался в комнате, навевающей ностальгические воспоминания. Именно здесь я очутился, когда меня призвали.

— Ах, славный Герой! Слава богу, с вами всё хорошо!

Передо мной, как и в тот раз, когда я был призван, находилась принцесса, торжественно улыбаясь и расцветая как распустившийся цветок. Ниспадающие до плеч серебристые волосы придавали ей изящный, почти эфемерный вид, который практически не изменился с нашей первой встречи.

Принцесса была на два года младше меня, но за прошедшие три с половиной года она вытянулась, а тело её заметно созрело и приобрело куда более женственные формы. Но в целом, она производила всё то же неизгладимое впечатление.

— Вы не ранены?

— А-а, нет. Я в порядке. Но как…

— Узнала о вашей новой внешности? Мне уже приходилось слышать о силе вашего «Зеркального меча противоположности», — ответила принцесса со знакомой мне улыбкой. Улыбкой, которая ни капли не изменилась. И незаметно для себя я вздохнул с облегчением.

Хоть я доверился и пошёл за ними, меня всё же не покидала навязчивая мысль, что даже Алесия, ровно как и остальные, может попытаться разделаться со мной, неожиданно атаковав меня магией света, в которой она была особенно хороша.

— Я хочу многое вам объяснить и рассказать, но сейчас на это нет времени. Прошу вас, используйте камень телепортации. Эта комната — единственное место в столице, где он будет работать. Просто влейте в него ману, — с этими словами она передала мне полупрозрачный, жёлтого цвета кристалл. Подобные кристаллы я и сам неоднократно использовал. — Поговорим, когда окажемся на месте. Я расскажу вам о том, каким образом получают магическую силу, необходимую для ритуала.

— Хорошо.

Кристалл засветился, как только я начал вливать в него ману. Энергия заполнила магический круг, который расширился и покрыл всю комнату. И в следующий миг...

— Ха-ха, до чего же наивный, безнадёжный дурак, — раздался насмешливый, издевательский голос, не предвещавший ничего хорошего.

И в то мгновение, пока свет поглощал меня, я успел увидеть лицо принцессы. На сей раз её истинное лицо.

Том 1: Глава 24: Сон Героя об отчаянии (часть 2)

Как только телепортация завершилась, я врубил все рефлексы на полную и влил ману в «Меч абсолютной защиты» — мою страховку на случай подобной непредвиденной ситуации. Огромное количество маны за доли секунды.

Моя повышенная скорость мышления позволила мне увидеть в деталях всё происходящее: пылающие огненные шары, громадные, острые сосульки, режущие кромки лезвий ветра, невидимые невооружённым глазом, огромные каменные глыбы, сметающие всё на своём пути, снаряды света в виде копий и тёмные тени в форме рук. Магическая энергия почти сотни заклинаний, наполненных жаждой убийства. Где-то я уже ощущал подобное.

Я сбросил личину «Зеркального меча противоположности» и приготовился к битве.

За клубами пыли и разлетевшихся камешков я увидел более двухсот свирепых рыцарей с застарелыми шрамами на лицах. Эти рыцари были опытными воинами, не раз сражавшимися в кровопролитных битвах, которые научили меня основам боя. Во главе их стоял капитан рыцарей и принцесса Алесия с искажённым в недовольстве лицом, чьи серебристые волосы развевались от ветра, вызванным силой созданных заклинаний.

— Воистину, для такого бестолкового глупца ты чересчур стойкий.

Окинув всё вокруг быстрым взглядом, я увидел, что нахожусь в самом центре арены-колизея, в «Комнате Хранителя», что располагается в самой глубине древних руин «Величавого клёна» — подземелья, которое я покорил в середине своего путешествия, до того как сразился с Повелительницей демонов.

Хранители наверняка давным-давно возродились, но раз их здесь нет, значит, их победили снова. Доказательством тому служило то, что ядро подземелья за спиной принцессы более не светилось, оставшись без маны. Не знаю, сами ли они справились, или же наняли на подмогу сильных авантюристов, но даже мне пришлось прибегнуть к помощи их рыцарского ордена, чтобы одолеть здешнего босса. Впрочем, теперь, когда они знали о его слабостях, победить его было не такой уж сложной задачей.

— …Алесия, ты тоже меня предала!

— Предала?.. О нет, ты ошибаешься. Предать можно только союзников. А ты никогда им и не был. Я даже представить себе не могу такую жуть: быть союзником мерзкого пришельца из другого мира! Ах, какое счастье, что мне больше не придётся разыгрывать это представление, — ответила Алесия и весело рассмеялась. И без сомнения, этот смех был искренним. — И правда, с твоей смертью всё бы сразу закончилось. Всё равно, что избавиться от чумной крысы. Что ж, теперь это точно конец.

— Такого... я от тебя не ожидал, Алесия…

— Здесь телепортация не работает, правда? Это не город, так что о сопутствующем ущербе тоже можно не беспокоиться. Даже тебе, окружённому таким количеством людей и с заблокированным выходом, не сбежать отсюда.

Она права. В «Комнате Хранителя» магия телепортации не работает. Сюда можно телепортироваться извне, а вот обратно — уже не получится. Даже с учётом моих исключительных навыков передвижения мне не светит пробиться к выходу с таким количеством противостоящих мне по-настоящему элитных рыцарей. Если бы на их месте были обычные солдаты или рядовые рыцари без реального боевого опыта, у меня были бы шансы. Но при таком раскладе прорваться я ни за что не смогу.

— Как же замечательно, что ты такой простофиля! Тебя так легко одурачить. Даже чернь, которая уже одной ногой в трущобах, тебя обманула.

— Что ты… сказала?!

— Да, я получала информацию о тебе как только ты прибыл в этот город. И они стали очень разговорчивыми уже после двух-трёх золотых монет.

«В этот раз моя очередь тебя выручить».

«Отплатить тому, кто тебе помог — это естественно».

Лица этих людей всплыли в моей памяти. Неужели и они меня предали?

— ...Как можно так легко предавать других?

Внутри меня вскипала ярость. И разочарование от самого себя. Почему я даже не помыслил об этом за те два дня, что пробыл там? Почему ни капли в них не сомневался?

В городе полным-полно приезжих. Они приходят и уходят. А моё лицо было скрыто большим капюшоном. Так откуда она могла узнать о женщине, похожей на Героя? Почему я сразу не догадался о том, где находится это «убежище»? В той комнате можно использовать телепортацию, но в город ведь всё равно с помощью неё не попадёшь.

Потому что я наивен и привык доверять другим. А может быть, я уже просто устал бегать. Однако то, что я расслабился, и привело к тому положению, в котором я сейчас оказался.

— Зачем, почему вы так хотите убить меня?!

— Охо, пытаешься выиграть время? Ну, так и быть. Думаю, для жалкой крысы ты неплохо постарался. Можно и поболтать с тобой немного, — язвительно ответила мне она, издевательски улыбнувшись и захихикав.

Пока не вернусь в свой мир, пока не выполню данное мной обещание, я не могу умереть. Я оглянулся, пытаясь найти хоть что-то, что позволило бы изменить ситуацию. То, как Алесия вела себя сейчас, не оставляло сомнений — всё, что я видел прежде, было лишь разыгранным для меня спектаклем.

— Герой, победивший Повелителя демонов. Одно только существование такого человека доставляет королевству множество проблем. Твой образ живой легенды может разжечь в народе стремление к независимости и желание бороться за неё. Но пока существует угроза в виде Повелителя демонов, их недовольство можно без труда подавлять. А посему теперь тебе выпала честь принять на себя всю их озлобленность и гнев, чтобы избавиться от этой напряжённости среди наших подданных одним махом.

— И из-за этого...

— Ну, такова официальная версия, которой придерживаются отец с матушкой. Истинная же причина в том, что нельзя позволить тебе существовать. Ах, как же это мерзко, когда отвратительный пришелец выглядит так же как мы, разговаривает на том же языке и дышит тем же воздухом. Даже эти поганые выродки — зверолюды и прочие нелюди не вызывают такого омерзения как ты. До чего же ты отвратителен! Меня просто выворачивало, когда приходилось приближаться, прикасаться к тебе, знаешь?

У меня не было слов. Она смотрела на меня не просто пронизывающим холодом презрительным взглядом. Мне даже за человека не считали. В её глазах я был мерзкой дрянью, копошащейся гнусной гадиной, которую следует раздавить… Взгляд, в котором чувство отвращения исходило из самой глубины её сердца.

Однако в следующее мгновение мрачное выражение исчезло с лица Алесии — вместо него вновь появилась прежняя, привычная для меня цветущая улыбка.

— Впрочем, всё хорошо. Ибо всё уже закончилось. Как я и обещала, я научу заклинанию, которое вернёт тебя в твой мир, — с этими словами Алесия весело, непринуждённо рассмеялась.

Её внезапная перемена меня обескуражила.

— Ах, ну конечно же, лгать я не стану. Точно, в качестве доказательства позволь мне исполнить «Обет ограничения».

«Обет ограничения». Это то, что используют обладатели духовной магии для подтверждения прямоты своих намерений. Если клятва нарушена, заклинателю придётся заплатить за это заявленную цену; помимо этого он потеряет свою духовную силу и божественную защиту, которой она его наделяет.

— Клянусь своей рукой говорить правду и только правду о ритуале призыва и возвращения Героя, «Обет ограничения»!

Слабый свет окутал Алесию — знак того, что ограничение было наложено. И пока этот свет не исчезнет, она не сможет лгать о заклинании призыва и возвращения Героя; в противном случае её рука станет подношением для духов, и она потеряет её навсегда.

— Что ж, а теперь — поговорим, — Алесия оскалилась преисполненной настоящего садизма улыбкой, которую раньше никогда не показывала. Мои инстинкты в этот момент просто кричали, вопили о неотвратимом кошмаре, о чём-то жутком, что должно произойти.

Зачем ей было заходить так далеко и использовать «Обет ограничения», чтобы доказать, что она не лжёт? Если она просто хочет сделать этакий прощальный подарок перед моей смертью, то в чём подвох? Я не мог понять, чего она добивается, и мои подозрения лишь усилились. Однако для меня — это хороший шанс.

Прежде всего мне нужно найти способ выбраться отсюда живым, но информация о ритуале, который может вернуть меня домой, тоже крайне важна. Пока действует «Обет ограничения», она не будет лгать. А если солжёт, я сразу же узнаю об этом по её руке.

— Сама по себе процедура проведения ритуала крайне проста. Как и прочие заклинания ритуальной магии, ритуал призыва и возвращения Героя может исполнить всякий, кто приготовит соответствующее подношение для заклинания. В качестве подношения сойдёт любой предмет, содержащий огромное количество маны, также понадобится древний магический круг. И как думаешь, что ещё нужно?

— Что?..

Заклинание призыва Героя требовало чего-то, содержащее огромные запасы маны: настолько большие, что множество магических предметов уровня национальных сокровищ — исключительно из-за их мощи, а не исторической ценности — превращались в обычные, лишённые всякой магической силы побрякушки. Чтобы собрать необходимый объём магической силы, таких предметов могло быть несколько, однако каждый из них должен был содержать определённое количество маны, чтобы считаться подношением. Это то, что мне рассказывали о ритуале призыва Героя.

Объём магической энергии, который может содержать магический предмет, зависит от его качества и свойств. Для оружия или брони важно, из каких материалов они сделаны, каким способом изготовлены и от навыков того человека, который их создал. Предметы, которые способные вместить такое количество маны уже считаются редкими, а если сузить требование до определённого типа магической силы, собрать подобные предметы станет непростой задачей даже для целого государства, которое бросит на это все ресурсы. Вот почему она оставила мне своё магическое ядро, которое сейчас покоилось в мешочке у меня на груди.

— Нужно что-то ещё?!.

— Да, разумеется. Ведь одной лишь маны будет недостаточно, чтобы проникнуть и пройти сквозь Божественный предел, правда? Разве ты не думал об этом? — Алесия улыбнулась своей неповторимой милой улыбкой. И не дав мне времени на раздумья, она продолжила говорить сочащимся ядом голосом. — Заклинание проходит в четыре этапа. Во-первых, должен быть открыт «проход» в пространстве-времени этого мира. Затем открывается «проход» в пространстве-времени другого мира. После этого создаётся «туннель», соединяющий их. В завершении происходит «протягивание» человека, выбранного в качестве цели призыва. И что же в данном случае является оставшимся подношением, знаешь?

Я понятия не имел, что требуется для заклинаний ритуальной магии. Единственное, о чём я знал — это то, что для наложения излечивающего от отравления ядом заклятия необходимо большое количество целебных растений. Мне также приходилось видеть другие мощные ритуальные заклинания, но я не знал, какие подношения для них использовались. Да и вообще, о ритуальной магии мне мало что было известно.

— Хи-хи. Ладно, дам тебе подсказку. Плата за открытие «прохода» в нашем мире...

Холодок страха пробежал у меня по спине.

— Там, где открывается «проход»…

Все мои чувства кричали «Не слушай», «Не позволяй ей это сказать». Меня пробрала дрожь, будто что-то внутри пыталось пресечь эти слова, остановить её. Но здравомыслие взяло верх: в этом нет никакого смысла, да и всё равно невозможно.

Поэтому эти слова продолжались:

— Должны быть принесены в жертву жизни двух сотен человек.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица. Довольная моей реакцией, Алесия улыбнулась дьявольской улыбкой.

— А теперь немного изменим вопрос. Чтобы открыть для твоего призыва «проход» в пространстве-времени этого мира в расход пошли захваченные в других странах рабы-зверолюды. Так что же… что же потребовалось для открытия другого «прохода» и «туннеля», а?

Что… за… чёрт…

Если для открытия «прохода» в этом мире потребовались «жизни двух сотен человек», то… разумеется, в моём мире для этого потребовалось…

— Скажи, о славный Герой. Мы ведь уже об этом говорили, правда? Кто находился рядом с тобой в момент твоего призыва? Ответь же, прошу.

Во время призыва… я был в школе, в моём классе. Получается, в жертву принесли тех, кто находился рядом со мной — учителя, моих друзей и одноклассников?

— Неправда…

— Нет, истинная правда. Вот, смотри, моя рука всё ещё на месте. Две сотни человек, что находились рядом, стали жертвами твоего призыва.

Что-то оборвалось у меня в груди.

— Ублю-ю-ю-ю-ю-юдки-и-и-и-и-и!!!

— «Стальные цепи связывающих терний»!!! — взревел в ответ хор лужёных глоток.

— Гх! Кх!

В ярости я достал мощный духовный меч, способный выполнять быстрейшие атаки, но стоило мне лишь сдвинуться, как меня тут же сковали магические цепи. Подчиняясь воле рыцарей-магов, подпитывающих их маной, цепи с серыми шипами вырвались из-под земли и многократно обернулись вокруг меня, окутывая сетью с ног до головы. Они не поранили меня благодаря моему «Облачению тёмного духа», но с таким количеством цепей мне было не вырваться.

— Хи-хи. Говорю же, это правда. Не надо так злиться.

— Заткнись, сука!!! Я убью тебя! Пусти!

Переполненный яростью, я уже не мог действовать хладнокровно. Я попытался силой сбросить с себя цепи и разорвать их: они скрипели, но не поддавались. Видя мои бессильные трепыхания, уголки губ Алесии вытянулись, демонстрируя истинное наслаждение.

— …И мы ещё не поговорили о «туннеле», забыл?

Пронизывающий холод пробежал у меня по затылку.

— Что ты… То есть… это не всё?

Мои губы задрожали в нескрываемом страхе. Что ещё она собирается сказать? Что ещё она собирается сообщить с этой восторженной, дьявольской улыбкой на лице?

— Пространство между мирами — это божественные владения, и обычному человеку из плоти и крови ни за что не пересечь его невредимым.

Не хочу, не хочу, не хочу это слышать. Какую ещё жертву они принесли, чтобы призвать меня в этот мир?

— В месте, где действует божественная сила, она соприкасается с душой и проникает в неё. Именно поэтому Герои и наделяются своей поразительной силой. Иметь дело с человеком, чья душа была искалечена воздействием Божественного предела, слишком хлопотно, и чтобы он не сломался, получив эту силу во время прохода, просто необходимо создать «туннель».

После того как они принесли в жертву моего учителя, моих друзей, две сотни человек — чем ещё они пожертвовали?

И затем Алесия произнесла эти заключительные слова. С величайшим наслаждением, будто грациозно вонзив зубы в мягкий, сочный как спелая вишня, венчающий лакомство фрукт.

— Для его создания в качестве подношения нужны «материалы». Люди, чьи души максимально гармонируют с твоей собственной душой, трансформируются в «туннель». Человек пять, наверное. Например...

...Родители, братья и сёстры, дедушки и бабушки, дяди и тёти с двоюродными братьями и сёстрами.

Я услышал нарастающий гул разрушающегося передо мной мира. Который своим пальцем, словно ядовитым когтем, крушила принцесса.

— Ч-что… ты говоришь? А? Нет, это ведь... А?! — Бессвязные слова слетали с моих губ, и я не понимал, что бормочу.

— Они мертвы, их больше нет. Твоя семья, друзья, все окружавшие тебя люди — все исчезли на благо этого мира.

Мертвы? Папа? Мама? Май? Суэхико? Кента? Юто и Оганэ-сэнсэй?

Как, как, как, как, как, как, как? Как же я теперь?..

Я же обещал ей, что вернусь домой, к своей семье, я вернусь…

Вернусь, вернусь, вернусь… а-а-а-а-а-а-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

— Аха-ха-ха! Это я и хотела увидеть! Так давно хотела увидеть! Ха-ха, э-эй, как там дела? Бодрячком? Скажи, тебе ведь всегда так хотелось вернуться в свой мир, к своей семье, к друзьям? А они давно уже сдохли! Вот идиот! А-ха-ха-ха-ха!!!

Пронзительный смех раздавался резким, глухим эхом где-то поблизости и в то же время где-то далеко, создавая всё больше и больше трещин в моём сердце.

— Когда ты мне это говорил, было сложно сдерживаться, чтобы не расхохотаться, знаешь? В тот момент я даже забыла, как противно мне находиться рядом с тобой.

Земля уходила из-под ног. Мир вокруг бешено вращался. Взад и вперёд, вправо и влево — цвета и контуры искажались как при жуткой хроматической аберрации.

— Хватит, пожалуйста, больше не надо!..

— «Я хочу вернуться в свой родной мир, домой, к своей семье. В те дни, где я мог подурачиться с друзьями, собраться всей семьёй за одним столом, я хочу вернуться в те дни». Как-то так, да? Я попыталась изобразить твои слова, когда ты отправлялся на битву с Повелительницей демонов. Как думаешь? У меня хорошо получается подражать?

Всё рушилось, всё разваливалось. С раскатистым грохотом и треском мой мир искривлялся, раскалывался на части — он превращался во что-то другое.

— Но ты всё ещё можешь вернуться, так и быть: просто изнасилуй несколько зверолюдских самок, оплодотвори их и заделай пяток ублюдков, чтобы создать для себя «туннель». Хотя нет, я решительно против такой мерзости. Я сразу же избавлюсь от твоих «детёнышей», «материалов». Как же это мерзко, отвратительно — позволить выродкам гнусного пришельца жить в этом мире даже секунду. Ну, ничего не поделаешь, правда?

— Алесия-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

В порыве безумной ярости мои ноги спонтанно наполнились маной, что вместе с моей огромной физической силой позволило мне разорвать сдерживающие меня путы.

— Открыть огонь!!!

По приказу капитана рыцарей они выпустили в меня подготовленные заранее заклинания. Однако вся эта огневая мощь только затрудняла обзор. Меня жгло огнём, сбивало водой, резало ветром, давило камнями, пробивало светом и раздирало тьмой. Но я не обращал на это внимания, в голове крутилась лишь одна мысль — пронзить Алесию мечом, что я держал в руках.

— Га-а-а-а-а-а!!! С доро-о-оги-и-и-и-и-и-и!!!

Мысли о побеге куда-то исчезли. Пока я способен двигаться, на остальное наплевать. Я прорвался сквозь атакующих меня рыцарей.

— Умри-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!

Резким движением я взмахнул клинком в сторону принцессы, до которой наконец добрался.

— Гх, га-а-а-ах.

— Хи-хи. Боже, какой же ты дурак. Не разглядел даже такую иллюзию. У тебя проблемы со зрением?

Рассечённая мной принцесса обратилась в туман и исчезла, и в то же время мне в спину вонзились несколько стрел. Моё «Облачение тёмного духа» потеряло мощность, пока я прорывался сквозь ураганный огонь заклинаний, и поэтому от стрел полностью защитить меня не смогло.

— Положим же этому конец. Ты достойно плясал под мою дудку, так что в знак благодарности я убью тебя собственноручно. Почти это за честь. Меч мне.

Стоявший рядом с принцессой рыцарь передал ей свой клинок. Взяв в руки меч, Алесия неторопливо зашагала в мою сторону.

«Послушай, Кайто», — слова девушки, которую называли Повелительницей демонов, вспомнились мне сейчас. — «Я сделаю для тебя всё. Всё, что пожелаешь, если это будет в моих силах. Даже отдам тебе половину мира. Только прошу, останься со мной».

Я не взял её дрожащую руку.

Она наверняка знала, что я откажусь. Наверняка ожидала, что не возьму её руку. И всё равно протянула её мне. Но руку, которую протянула мне девушка, проливавшая холодные слёзы, я так и не взял.

Я ошибся, ошибся, я совершил большую ошибку.

И вот сейчас мне придётся за это расплачиваться? Моя же собственная глупость теперь выставила мне счёт.

«Я обязательно вернусь домой, к своей семье», — обещание, ради которого она пожертвовала своей жизнью. И которое более невозможно выполнить. Потому что место, куда я должен был вернуться, семья, которую я должен был увидеть — их не было с самого начала.

— Умри же, монстр из другого мира, носящий то же обличье, что и мы.

Даже на находясь в шаге от смерти, меня не отпускало чувство сожаления.

«Живи так, чтобы не осталось ничего, что ты хотел бы сделать, но не сделал, когда пробьёт твой смертный час. Я отдаю тебе свою жизнь, и если вздумаешь безответственно махнуть рукой на свою собственную, я тебе этого не прощу».

Я услышал эти слова совсем рядом, словно они прозвучали у меня над ухом. И в этот момент принцесса, занёсшая надо мной меч, попыталась пронзить моё сердце.

— Ч… что?! Что это?!

Но пронзено было не моё сердце. С треском меч расколол… магическое ядро, покачивающееся у меня на шее. В магическом ядре магическая энергия необычайно плотная, и сейчас её потоки стремительно вырывались наружу. Они моментально наполнили ядро подземелья количеством маны, необходимым для возрождения хранителей, что в обычных условиях заняло бы несколько месяцев.

Раздался резкий, бьющий по ушам рёв. С двух сторон появились магические звери: объятый красным огнём лев с одной и охваченный синим огнём тигр с другой.

— Кх, всем приготовиться к бою! Защищайте принцессу!!! — отдал приказ капитан рыцарей. Несмотря на внезапное появление нового врага, рыцари быстро пришли в себя и сомкнули ряды… Если бежать, то сейчас. С диким криком я бросился прочь из окружения.

— Чёрт! Герой убегает!!!

К чёрту навыки, к чёрту план, к чёрту всё это дерьмо. В голове вертелась лишь одна мысль: прорваться! Распихать в стороны окруживших меня рыцарей! Благо их формация уже была нарушена свалившимися как снег на голову хранителями.

Ускоряясь при помощи «Незримого шага» и «Божественной поступи», я рванул вперёд, используя «Небесную ходьбу», чтобы не касаться земли. Я уклонялся от направленных на меня атак минимальным движением тела, либо просто принимал их на себя, подавляя крики стонущего от боли тела; стремился к единственной цели — к выходу.

— Нет, не позволяйте ему уйти!!! Если он сделает хоть шаг отсюда!…

Услышав крики принцессы, я непроизвольно сжал рукоять духовного меча ещё крепче. Пусть я умру, но зарублю эту суку своими руками…

«Если вздумаешь безответственно махнуть рукой на свою собственную жизнь, я тебе этого не прощу».

— Дерьмо-о-о! Смети их, «Ужасающий меч» — «Расцветающий вспышкой удар молнии Феникса»!!!

— Поднять щиты!!!

Голоса рыцарей и мой собственный голос потонули в оглушительных раскатах грома от взрывного удара, пронизанного фиолетовыми молниями, расширяющимися во все стороны.

Конечно, все находящиеся здесь рыцари были достаточно опытны, и никого из них серьёзно не задело. Однако пока люди хватались за щиты и устанавливали магические барьеры, я смог выиграть время. Противники за моей спиной были заняты сражением с хранителями, и у них не было времени отвлекаться на меня.

— Не уйдёшь!

— Гха-а!

Огненный шар Алесии обжёг мне спину. Но победа была за мной.

— Стой!..

Это было последнее, что я от неё услышал.

Я добрался до выхода и использовал силу духовного меча, чтобы телепортироваться. Оглянувшись напоследок, я увидел уродливую, как у демона, перекошенную от ярости гримасу на лице принцессы.

***

Я просто хотел сбежать куда подальше, и меня телепортировало в самую глухую чащу леса, о котором я даже не помнил.

Была глубокая ночь, луна скрылась за дождевыми тучами, и в лесу стояла непроглядная темень. Моросящие капли холодного дождя пробивались сквозь промокшую одежду и облегчали боль от бесчисленных ран, стекая по телу. Спина горела нещадно, получив значительные ожоги от заклинания принцессы. Но стоило мне только подумать о лечении, как всё поплыло перед глазами.

Телепортация на большие расстояния потребляла огромное количество маны. После того как мой уровень значительно возрос, запасы магической энергии стали практически неисчерпаемы, но от интоксикации маной всё равно никуда не денешься. С лечением придётся повременить. Выдернув зазубренную стрелу и зажав рану рукой, я попытался подняться и пойти, но не смог сделать ни шагу.

Люди, которые просили меня о помощи, люди, которым я доверял, были для меня «врагами» с самого начала. Я верил, что смогу вернуться к прежней жизни, смогу вернуться в свой мир. Эта вера, эта надежда, что подталкивала меня бороться и идти дальше несмотря ни на что, оказалась иллюзией, наваждением.

Я больше не знаю, что мне делать.

Я даже не знаю, зачем мне теперь жить.

Я не знаю, но...

«Живи так, чтобы не осталось ничего, что ты хотел бы сделать, но не сделал, когда пробьёт твой смертный час».

Ноги не слушались меня и подкашивались, но я всё же сделал шаг вперёд. Даже если не знаю, ради чего мне теперь жить, я всё равно не могу умереть.

Потому что благодаря ей мне начал нравиться этот мир.

Потому что благодаря ей я стал способен в этом мире улыбаться.

Потому что она сказала, что не простит, если я махну рукой на свою жизнь. И когда я умру, наверняка скажет мне: «Какой же ты безнадёжный! Так дураком и остался!» и как всегда звонко рассмеётся.

А значит, я не могу остановиться.

Если сдамся на полпути, то не смогу быть рядом с ней даже после смерти.

Вот почему — да, именно поэтому, — я буду продолжать идти вперёд.

...Просто позволь мне сейчас немного поплакать.

— Прости, Летисия. Я не смог сдержать обещание. Мне жаль. Мне так жаль...

Слова и слёзы, которых никто не увидел и не услышал, растворились и исчезли во тьме.

Том 1: Глава 25: Герой узнаёт новость на миллион

Словно плыву в тёмных, мрачных глубинах.

«Сон заканчивается», — осознаю, что нахожусь на границе между сознанием и бессознательным. Снизу, куда ни глянь — беспредельная мгла, сверху — яркая, подрагивающая поверхность воды.

— Кайто…

Внезапно зыбкая тень появляется передо мною. Зовущий меня голос кажется таким далёким и размытым.

— Летисия…

Передо мной всплывает образ девушки с длинными, прекрасными волосами насыщенного тёмно-красного, багрового цвета. Её чёрные, наполненные непоколебимой силой глаза ярко блестят. Хрупкая, миниатюрная фигурка, напоминающая тело ребёнка, облачена в чёрное платье Повелительницы демонов. Точно такая же, когда я видел её в последний раз — сорок седьмая Повелительница демонов, Летисия Лью Хартсон.

— Кайто, приди… ко мне…

Вздрагиваю.

— Эх, как это низко — вынуждать тебя произносить эти слова в моём собственном сне! — самоуничижительно восклицаю я.

До чего же я жалок: стоило лишь увидеть воспоминания о прошлом, и я тут же начал колебаться. Сколько ещё я буду полагаться на ту, которую убил когда-то собственными руками?

— Да, ты права. Однажды я приду к тебе.

Я встречусь с ней, встречусь обязательно. В этот раз она ничего не будет обо мне знать. Так что это — всего лишь сантименты. Моё эгоистичное желание успокоить находящиеся в смятении чувства, получить искупление и удовлетвориться этим.

И всё же я хочу хотя бы раз получить её прощение. И затем, сказав лишь одно, больше никогда не показываться ей на глаза. В этих словах я передам ей то, что меня гложет: «Прости за то, что случилось» и «Прощай и будь счастлива».

— В этот раз я обязательно скажу: «Повелительница демонов! Я отдам тебе полмира, так давай же свершим месть вместе!»

Но теперь она даже не будет знать, кому и за что мы должны отомстить. А я не собираюсь ей говорить. Я сам положу этому конец.

И разумеется, она не станет слушать этих слов.

Для меня же это будут лишь отвратительные слова раскаяния, чтобы наказать самого себя.

Пусть даже я знаю, что они ничего для неё не будут значить, что она отвергнет меня.

Ведь когда-то такие же слова ты сказала мне.

И теперь я обязательно приду, чтобы сказать их тебе.

Потому что сделав это, смогу отпустить тебя окончательно.

Потому что смогу жить, не полагаясь на тебя, даже если ты не будешь рядом.

Эх, и всё же…

— Жаль только, что в этом, втором мире, я не смогу быть рядом с тобой даже после смерти.

***

— ...ин, ...зяин.

— Мм, а-а… Минарис?

Почувствовав, как кто-то бережно трясёт меня за плечи, я открыл глаза и увидел перед собой слегка зардевшееся лицо Минарис.

Я понял, что задремал. Когда меня сморила сонливость, я прислонился спиной к стене и сел, положив руки на колени. Но сейчас я лежу. И под моей головой что-то чертовски мягкое. Я бы даже сказал, опасно мягкое, как подушка.

— Доброе утро, хозяин. Похоже, вам приснился кошмар.

— Мм? А-а, приснилось кое-что из прошлого… Лучше скажи, почему…

— А, ну, вы знаете, «Комната Хранителя» оказалась больше, чем я думала, и мне пришлось гораздо больше использовать «Ядовитого демона призрачного пламени», и в итоге...

Точно, я не смог справиться с последствиями сильной интоксикации маной и заснул.

В спокойном состоянии Минарис не заносит от опьянения маной: она остаётся послушной рабыней и не теряет голову. Похоже, ей было стыдно, что она позволила уснуть мне у неё на коленях. Её обыкновенно безразлично-серьёзное лицо зарделось и размягчилось, а голос слегка дрожал.

...Интересно, стоит ли мне сейчас её подколоть? Чисто по-человечески, не будет ли это слишком жестоко? Желание зарыться головой в её колени было огромным, но я взял себя в руки и подавил его усилием воли. Всё-таки я уже не ребёнок.

Смеяться и издеваться над опьянением маной, да и вообще над пьяными людьми — непозволительно, и я не стану этого делать. Потому что сам можешь оказаться на их месте.

Я поднялся и потряс головой, чтобы окончательно избавиться от остаточной сонливости и интоксикации маной.

— Сколько я проспал?

— Примерно час.

— Ясно. Хранитель мёртв?

— Не думаю. Я пока не получила очков опыта, судя по моему «Статусу».

Проделанное мною отверстие с нашей стороны двери было закрыто клочьями шерсти гармов, которые мы срезали с их трупов по пути сюда. С другой стороны двери доносился слабый шум и хрипы, которые издавал терзаемый ядом хранитель, так что отрава определённо действовала.

Чтобы провернуть такое, необходимо суметь проделать отверстие в двери, которую практически невозможно уничтожить. Более того, хранители вроде этого «Короля гоблинов» обычно обладают высоким сопротивлением к негативным эффектам, поэтому яд должен быть достаточно мощным, чтобы превзойти эту сопротивляемость и нанести ущерб.

Я предвидел, что такой сильный яд серьёзно повредит оружие, экипировку и материалы с убитого нами хранителя. Чтобы заполучить их, яд должен быстро распадаться, и нужно найти способ быстро войти в заполненную ядом комнату сразу же после того, как хранитель будет повержен (потому что если не притронуться к ним через какое-то время, тело и всё прочее безвозвратно поглотит подземелье).

Мы смогли это сделать благодаря «читерским» способностям: «Мечу огненной паучьей лапы» и «Ядовитому демону призрачного пламени» с его нераспадающимся ядом, а также тому, что с хранителя нам нужно было получить только опыт. Помимо прочего, мне не хотелось бы без необходимости показывать посторонним способности мощных духовных клинков, ну а в этом случае мне не о чем было беспокоиться.

— Что ж, пока хранитель не издох, подумаем над тем, как распределить полученные очки опыта.

Так как я не нанёс никаких повреждений боссу подземелья, опыта я с него не получу, то есть мне начислится только опыт, полученный в подземелье до этого момента.

Итак, сейчас в моём распоряжении 15 231 очков опыта. По пути я потратил 3000 очков на «Меч запасливой сумы», столько же на «Меч капли водяного духа» и 31 000 очков на «Крыло-клинок жука-лекаря», а значит всего я заработал за это время порядка 50 000 очков. Если бы у меня не было штрафа по опыту, я мог бы потратить всё это на прокачку, практически достигнув шестидесятого уровня.

Также благодаря «Мечу капли водяного духа» и «Крылу-клинку жука-лекаря» я выяснил, что способности моих духовных клинков заблокированы в виде ступенчатой структуры, и чтобы их получить, я должен поочерёдно открывать их в каждом блоке.

Например, «Меч капли водяного духа» имеет способность, дающую «Мечу огненной паучьей лапы» огромный бонус к его способности плавить металл. У первого клинка также есть способность, позволяющая мне контролировать температуру жидкости, но для её разблокирования мне потребуется истратить дополнительные очки опыта.

То же самое касалось и «Крыла-клинка жука-лекаря». Этот меч мог увеличивать моё сопротивление к различным негативным эффектам и снимать их, но для каждого типа негативных эффектов требовалось потратить дополнительные очки опыта.

В итоге на разблокировку этого духовного меча я потратил 3000 очков, плюс столько же на сопротивление отравлению, по 2000 очков на сопротивление параличу, сну, окаменению и чарам. Дополнительные 20 000 очков ушли на разблокировку особой способности, передающей полученные мной сопротивления остальным членам группы вплоть до десяти человек. Правда сейчас, кажется, она была ограничена тремя людьми. Ну, это не проблема, так как у меня и в мыслях не было собирать вокруг себя большую группу «товарищей» как в моё первое пришествие.

А сейчас подумаю, как распределить оставшиеся 15 000 очков опыта. Я рассчитывал разобраться с ушедшим в минус счётчиком опыта, но если мой уровень поднимется, я стану получать меньше опыта. В таком случае, сначала мне следует разблокировать духовный меч, который своей уникальной способностью сможет компенсировать мой низкий уровень, и продолжать и дальше разблокировать другие духовные мечи вместо прокачки уровней.

Говоря словами ролевой игры, в моё первое пришествие я отыгрывал роль светлого поборника справедливости, однако во второе пришествие буду играть роль тёмного отступника, но с некоторыми ограничениями.

Итак, что же мне выбрать?

«Клинки страдальца». Чем выше характеристики противника относительно характеристик владельца, тем они мощнее. Просто и эффективно.

«Токсикосинергетический клинок-заточка». С каждой успешной атакой усиливает действие любого яда, воздействующего на противника, независимо от количества нанесённого атакой ущерба. Впрочем, сам меч никаких отравляющих эффектов не имеет, и будет бесполезен, если только не попросить Минарис нанести на него какой-нибудь ядрёной отравы.

«Пограничный меч». Поглощает немного маны, чтобы преобразовать дальнобойные вражеские атаки, усиливая свою мощь. Однако сам по себе никакими особыми эффектами не обладает, так что против других противников от него никакого проку.

С учётом моих текущих характеристик и запаса маны, я остановился на этих трёх духовных мечах.

Пока я раздумывал, что же выбрать, из кармана моей одежды, где должно было находиться зелье на случай непредвиденной ситуации, начало исходить золотистое сияние.

— Хозяин?!

— А-а, не волнуйся, всё под контролем.

Махнув рукой встревоженной Минарис, чтобы успокоить её, я вытащил из кармана маленький флакончик, полученный от Дюфейна: в нём находилась золотистая жидкость, похожая на жидкий металл. Я открыл крышку и поставил флакончик на землю; жидкость засверкала, выползла наружу словно слизень и принялась взбираться на ближайшую стену.

— Гм, это заняло больше времени, чем я думал. Если принцесса уже зализала свои раны, всё будет насмарку. Так-так, и что же там у нас происходит?

Я основательно «подкрутил» чары на её ожерелье, чтобы сделать ей «сюрприз» и потом полюбоваться на результат трудов своих. Всё было замаскировано с величайшей предосторожностью, чтобы мою «халтурку» сразу же не распознали. В любом случае, это было сделано лишь для того, чтобы ещё разок поглумиться над этой мразью, как в тот раз, когда я повыбивал дерьмо из неё и её рыцарей. Но безусловно, будет просто замечательно, если всё пройдёт успешно.

Что ж, сейчас узнаем, как оно сработало… Жаль, правда, что я не смогу лично насладиться её страданиями. Ну, тут уж от меня ничего не зависит. Пока я над этим раздумывал, загадочная слизь взобралась по стене до уровня моей груди и растеклась тонким слоем по поверхности, превратившись в подобие плоского экрана. На нём появилась проекция некоего зала.

— Это…

— Приёмный зал королевского дворца. Ты же видела его в моих воспоминаниях, да?

Изображение показало короля, королеву, их рыцарей и принцессу.

Том 1: Глава 26: Бессонные ночи принцессы

Десять дней прошло со дня того дерзкого предательства.

В тот день, следуя божественному провидению Великого духа, я провела ритуал призыва Героя. Как и повелел Великий дух, я принесла в жертву припасённых для такого случая зверолюдов, и ритуал прошёл успешно.

Однако призванное существо оказалось монстром, не обладающим какими-либо зачатками здравомыслия, ни тем более утончённостью и манерами. При том, что я подчинилась воле Великого духа и милостиво позволила нелюдю-пришельцу насладиться его мимолётным положением и почестями Героя.

Шрамы на моей спине не переставали свербить.

«Я отказываюсь становиться вашей пешкой. Пусть эти шрамы на твоей спине послужат этому доказательством. Я могу, и я сделаю ещё хуже. Я заберу у вас всё. И в этот раз месть моя будет безжалостной. Воскресший Мститель».

Моя спина, которой прежде восхищались мои камеристки, называя её белоснежной как фарфор, теперь была покрыта шрамами от вырезанного на ней раскалённым клинком послания.

Магия исцеления восстанавливает ОЗ, а на заживление наружных ран всё так же требуется время. Нам всём континенте мгновенно исцелять магией могут лишь церковники из Теократии ранга архиепископа.

Однако я ежедневно накладываю на себя заклинания исцеляющей магии, и шрамы на моей спине постепенно исчезают. От них остались лишь слабые следы, которые в течение нескольких дней полностью пропадут.

Разумеется, боль давно прошла, но шрамы всё ещё горят каждый раз, как я вспоминаю этого мужчину.

После того как он покинул комнату призыва, я, не выдержав, потеряла сознание от боли. Стоящие снаружи в карауле рыцари пришли нам на помощь только ночью, а когда мы открыли глаза в следующий раз, то оказались в потайной комнате в королевском дворце.

По-настоящему сильные рыцари, включая капитана рыцарского ордена, имеют шрамы на лице и на теле. Времени полностью избавиться от шрамов у них нет, к тому же своими покрытыми шрамами лицами они устрашают врагов на поле боя, и мы умышленно оставляем их такими. Однако из-за этого их вид не иначе как зверским не назовёшь.

Поэтому для ритуала мы подготовили несколько рыцарей с более приятной внешностью, чтобы не давить на ничего не подозревающего Героя. И вот сейчас половина из них отправлена в лазарет.

Даже несмотря на то, что моему лечению был отдан величайший приоритет, пришлось потратить целый день, чтобы излечить ожоги полости рта и глотки настолько, чтобы я смогла говорить.

У сопровождающих рыцарей были переломаны и неестественным образом выкручены конечности, лица их были разбиты, а сами они находились на грани смерти.

От жестокого избиения лицо принцессы распухло, волосы её были испачканы и выволочены по полу, а на спине словно клеймо были выжжены слова.

Так как ритуал проводился тайно, никто понятия не имел о том, что же произошло, и о виновнике произошедшего узнали слишком поздно.

На всякий случай замок окружили рыцари, но посчитали, что злоумышленник ускользнул из пристройки, где проводился ритуал, не обычным способом, а скорее всего, используя телепортацию. И пока я не смогла заговорить и объяснить ситуацию, никто и не подумал искать его в городе.

Ожерелье, которое забрал этот мужчина в качестве «издержек», подтверждало моё первоочередное право на трон. Так как на нём был выгравирован королевский герб, получить за него золото было задачей не из лёгких. Если он попытается продать ожерелье в любой ювелирной лавке, мы сможем выследить его, даже если он сделает это вне королевской столицы.

Я получила это ожерелье от моей почившей дорогой сестрицы, и монстру вроде него — нет, вообще никому, кроме меня, дотрагиваться до него непозволительно.

— Ты за это поплатишься.

Клянусь, он за это ответит. Я верну ожерелье, буду пытать его самыми жуткими пытками, пока он не станет умолять о пощаде, а затем — убью. Так я решила. И чтобы добиться этого, я поручила рыцарям собрать необходимую информацию. Но за несколько дней мы так и не смогли узнать о нём ничего значительного, и решили, что он уже покинул столицу. И вот вчера мы получили доклад, что ожерелье найдено одним из аристократов.

Сегодня, на первой аудиенции, оно будет мне возвращено. Это графское семейство, которое не жалуют при дворе из-за их чрезмерного чувства справедливости, но я слышала, что им удалось конфисковать партию контрабандных товаров, которыми торговали в трущобах, и ожерелье оказалось среди них.

— Выше Высочество, пора.

— Да, я знаю, — ответила я своей камеристке и слегка поправила платье, перед тем как войти в приёмную залу.

***

В приёмном зале незыблемой фигурой восседает на троне мой отец, Логий Орлеанский. Рядом с ним расположилась моя матушка, Лесилия Орлеанская, чья красота до сих пор ни сколько не увяла несмотря на почти сорокалетний возраст. По другую сторону в кресле нахожусь я. Премьер-министр королевства Лоубенц стоит подле отца с матерью, а Гуидотт, капитан рыцарского ордена — между мной и отцом.

— Имею честь возвратить сей предмет королевской семье.

Камеристка приняла ожерелье на подставке из рук молодого аристократа лет двадцати, склонившегося перед престолом, и понесла его к нам. Подавляя неистовое желание броситься и немедленно схватить ожерелье, я дождалась, пока камеристка подойдёт ко мне, взяла его и повесила себе на шею.

Вдруг я поняла, что внутри меня всё будто перевернулось из-за магической силы надетого ожерелья. В тот же момент меня окутал бледно-зелёный свет и исчез без следа.

— *-*****! Что с тобой?! Всё хорошо? — воскликнул отец, глядя на меня. Но его первых слов я не расслышала.

— Д-да, отец. Всё прекрасно.

Проверив своё состояние, я не обнаружила ничего необычного.

— Понятно. Но что же это был за свет?.. ******, *******, *** что-нибудь известно?

— **** **********, * лишь простой рыцарь. Господин *******-*******, ** что-нибудь знаете об этом?

— ...Нет, не может быть, это же… — пробормотал премьер-министр с помрачневшим лицом. К этому моменту даже я стала догадываться, что со мной случилось.

— **** **********, я не специалист, поэтому не могу ничего утверждать, но… этот свет, вероятно, означает проклятие.

— К-как же? Но ведь с ******* ничего странного не происходит…

— О-отец, ваши голоса — нет, слова, называющие людей — я их не слышу.

— Ч-что? Что сие значит?!

Я слышала, что они говорят. Но имена людей и слова, на них указывающие, а также местоимения не достигали моих ушей. В панике я попыталась снять ожерелье, но оно не снималось.

— Н-не снимается, ожерелье не снимается!

Меня охватил страх от слова «проклятие» и отсутствия явственного понимания, что же на самом деле со мной происходит. Поднялся переполох.

Для начала собрали всех в замке, кто знал о магии. Однако стража знала только о том, как применять заклинания в бою, и теорию объяснить не могли. Посовещавшись, мы пришли к выводу, что это не проклятие, которое должны снимать священники. Скорее всего, что-то не так с чарами на ожерелье: на него наложена сложная маскировка, и поэтому никто, кроме тех кто в этом разбирается, ничего сделать не может. Поэтому в течение последующих дней сюда были вызваны люди из академграда, чтобы разобраться с этим «проклятием».

— На сегодня достаточно. Я хочу побыть одна. Прошу вас, оставьте меня, — сказала я и осталась одна в своей комнате, скрежеща зубами от ужасного положения, в котором я оказалась.

Я наследница престола, и мне необходимо поддерживать связи и налаживать новые. Проще говоря, прежде всего я должна создать для себя прочный фундамент. Королевство было основано женщиной, и подданные не против того, чтобы ими правила королева, но сначала нужно доказать, что я этого заслуживаю. Вот почему мне нужно активно вращаться в высшем свете, но сейчас я не только не могу расслышать имена людей, я даже не слышу такие слова как «я», «он», «вы», «мой» и тому подобное. Это не мешает мне жить обычной жизнью среди людей, которых я хорошо знаю, но является серьёзным препятствием для создания и поддержания высоких знакомств.

Даже для превосходных специалистов, прибывших из академграда, потребуется не менее двух месяцев, чтобы снять это проклятие. Если я сразу же смогу снять ожерелье, то просто не могу себе представить, какие последствия ожидают меня из-за моей двухмесячной отлучки.

— Фух, — вздохнула я, — нехорошо. Лучше об этом не думать. И вообще, я устала.

Залпом выпив тёплого молока, я слегка поправила рукава моей ночной сорочки и поднялась с кресла. Проскользнув под одеяло из пуха монстра величайшего качества, я незамедлительно погрузилась в пучины сна.

...Не ведая о том, что впереди меня ждут бессонные ночи.

***

Пронзительный вскрик. Это кричу я.

— Кх, не работает. Никакого эффекта от магии исцеления.

— Ясно… Проклятье, когда же люди из академграда прибудут сюда?!

Поздно ночью в мою опочивальню был поспешно вызван специализирующийся на исцеляющей магии человек. Вместе с ним — мой отец.

С тех пор, как я надела ожерелье, прошло три дня, по прошествии которых медленно подкрадывающаяся жестокая реальность внезапно набросилась на меня. Шрамы на моей спине, которые должны были вот-вот исчезнуть, стали только хуже. Словно их исцеление... было обращено вспять.

Я корчилась от боли, прожигавшей мою спину, словно на ней заново стали появляться излеченные уже ожоги. И спать на спине теперь было невозможно — чувство, будто раны ковыряют иголками.

Магическая сила ожерелья покрывала ожоги на моей спине слабым светом, и было очевидно, что дело в нём. Но даже отец не смог найти никого, кто мог бы с этим что-то сделать, а исцеляющая магия не имела совершенно никакого эффекта.

От постоянной боли я начала терять чувство времени: даже не заметила, как отец с лекарем покинули мою спальню. Хотя нет, я ведь сама попросила их уйти. Моя гордость принцессы просто не позволяет, чтобы меня видели в таком жалком состоянии.

— Клянусь… он за это ответит…

Нет никаких доказательств, но я почему-то знаю, что это его рук дело. Вот почему я ни за что не скажу «мне больно», ни попрошу помощи. Вместо этого я опалёнными цепями скую мою злость, мою ярость — все мои тёмные чувства и сделаю их ещё чернее.

Клянусь, что этого мужчину, этого нелюдя, пришельца в человеческом обличье, что осквернил моё драгоценное ожерелье, я погружу в самые глубины отчаяния.

— Я... ему... не прощу… Я отомщу, клянусь!

Ночь за ночью, кусочек за кусочком, наслаждаясь их вкусом, принцесса будет медленно смаковать эти почерневшие от боли эмоции.

Вот почему принцессе ночью не до сна.

Том 1: Глава 27: Герой с ухмылкой шагает по тропе мести

— Замечательно, просто отлично. Сработало, как надо.

Наблюдая на экране, созданном загадочной слизью, за тем как принцессу окружило бледно-зелёным светом, я понял, что переписанные мною чары начали действовать.

Поначалу принцесса столкнётся лишь с «Подавлением восприятия», настроенным таким образом, чтобы она не слышала слов, указывающих на людей. И судя по всему, результат получается довольно любопытным.

Прежде на ожерелье были наложены чары «Автоматическое восстановление ОЗ», «Малое усиление лечения», «Фантомная запись» и «Автоматический ремонт (малое)», но сейчас у двух чар эффект переписан, а ещё одни чары и вовсе удалены и заменены на другие.

Прежде всего я переписал «Фантомную запись» в «Подавление восприятия». Затем переписал «Автоматическое восстановление ОЗ» в «Реверсивное восстановление (сверхмалое)» — это заклинание, которое полностью исцеляет раны путём возвращения их в состояние, до того как они были нанесены. Так что если у человека имеются не до конца зажившие раны, оно будет крайне медленно возвращать их к самому ужасному первоначальному состоянию, перед тем как начать процесс заживления.

Понятное дело, что чары не будут работать, если снять ожерелье, поэтому я убрал «Малое усиление лечения» и добавил вместо него «Неснимаемость». И в завершение наложил маскировку, которая скроет добавленные изменения от глаз тех, кто в этом не разбирается.

Вот такие пироги.

«Чародейный ремонтный крюк-меч» обладает способностью переписывать чары, наложенные на магические предметы. Разумеется, всё не так просто: клинок при этом потребляет огромное количество ОМ. Значительное количество маны уходит лишь на то, чтобы переписать эффект одних чар на другие такого же типа, а уж полностью удалить и наложить новое и вовсе будет невозможным без использования зелий для восстановления маны. Затраты маны при его использовании рассчитываются, исходя от общего количества ОМ у пользователя, поэтому я могу использовать этот меч даже на начальных уровнях. С другой стороны, это означает, что мне не избежать опьянения маной даже когда я прокачаюсь и подниму уровень.

Сама работа по перезаписи является сложным делом, выполнить которую сможет далеко не каждый. Она требует умений, основанных на скрытых характеристиках, и полностью задействует мою высокую скорость мышления и реакции. Процесс крайне кропотливый, и выполнить его быстрее не получится, как ни старайся. Помимо этого, чем больше перезаписываешь, тем больше ухудшается качество самого предмета, и сила наложенных чар падает. По этой причине мне пришлось ограничиться этим.

— Кха-ха, гляди, как она задёргалась. А ведь только что была сама невозмутимость. За это точно стоило отдать шестьдесят золотых.

— Как же забавно наблюдать за её реакцией. Так ей и надо. А-а, интересно, можно ли немного изменить угол? Её закрывает колонна.

Мы вдоволь посмеялись, наблюдая за тем, как эти собаки забегали.

— Ах, кажется, хранитель мёртв, — заметила Минарис. Похоже, хранитель был повержен практически сразу после того, как изображение на экране погасло. Она убрала свой яд, и мы вошли в комнату хранителя. Там лежал остывающий труп Короля гоблинов в разъеденных ядом доспехах.

— Забираем ядро и уходим из подземелья. Убитые нами в лесу монстры наверняка уже возродились, так что стаи ядовитых гармов, скорее всего, уже собираются у крепостной стены вместе с другими чудищами. Если поторопимся и вернёмся туда, сможем увидеть замечательную сцену, где жителей со стражниками, которых отправили на мои поиски, утаскивают в лес монстры. Жаль пропускать такое зрелище.

— Да, хозяин, давайте полюбуемся и послушаем крики этих тараканов, что предали вас, наслаждаясь чашечкой доброго чая с фруктами, что мы нашли в лесу, — пропела в ответ Минарис.

Обычно гармы далеко от леса не отходят, так что попав за крепостные стены, наверняка потащат свою добычу обратно в чащу, чтобы там прикончить её и съесть. С простыми особями справятся даже рядовые стражники, но на столицу нападёт стая ядовитых гармов-мутантов в компании с другими монстрами. В моё первое пришествие их было около четырёх десятков.

Ядовитые гармы — весьма умные твари. Когда я сражался с другими монстрами, они предпочитали наблюдать издали, и в моё первое пришествие они не посмели нападать на меня. Теперь на город наверняка нападёт больше монстров, и количество ядовитых гадов также увеличится.

Ах, хочу посмотреть, сколько этих засранцев в этот раз станет их добычей. Я получил немало удовольствия, наблюдая за мандражом принцессы, но это было лишь затравочкой, и я с предвкушением ждал дальнейшего развития событий. Вспомнив в своём сне о тех, кто продал меня тогда, моя ненависть к ним также приобрела более чёткие очертания.

И поэтому сейчас, думая об этом, мне было приятно и весело и на душе, пока я рубил мечом ядро подземелья.

«Системное сообщение: получено звание "Покоритель подземелий"».

«Системное сообщение: "Меч яйца магозверя" разблокирован».

— Мм, кажись, я разблокировал новый духовный меч. А-а, понял: я впервые лично разрушил ядро подземелья.

— Вот как? Поздравляю, хозяин.

— Подземелья я и раньше зачищал, но и подумать не мог, что на этот раз получу и новое звание, и новый клинок...

В моё первое пришествие я действовал как благородный рыцарь. Если находилось новое, никем не обнаруженное подземелье, я исследовал его и побеждал хранителя, не трогая ядро, затем сообщал об этом правителю земель, где оно было найдено. Ну а об охраняемых государствами подземельях даже речи не шло.

Вот поэтому так получилось, что я впервые уничтожил ядро подземелья. И чувствую, мне за него отсыпали уйму опыта. Я решил пощупать новый духовный клинок попозже, а сейчас, покамест собирал остатки ядра, открыл «Статус».

— Ого, интересно девки пляшут… 25 000 очков опыта, серьёзно?

Кто бы мог подумать, что я получу столько опыта, разрубив ядро подземелья, которое не только не сопротивлялось, но даже не двигалось. Халява, сэр!

Раздумывая над тем, как избавиться от минуса в счётчике опыта, чтобы не подняться при этом в уровнях, я закончил собирать необходимые материалы, а затем мы покинули и комнату хранителя, и это подземелье.

***

— Ммм, до чего же хорошо на солнышке! Вы согласны, хозяин?

Выбраться из подземелья у нас заняло пять дней. Так как монстры не исчезают сразу же после уничтожения его ядра, нам пришлось выбрать кротчайший путь, попутно разбираясь с остатками монстров, однако это заняло больше времени, чем я рассчитывал.

— Да, ты права. Людям необходимо солнце, без него быстро зачахнешь.

— Говорят, что свет солнца имеет живительную силу духа света. Недаром в солнечных краях собирают большие урожаи.

— Ну, это, наверное, из-за фотосинтеза… Хотя, чёрт его знает, может, и правда некоторые места имеют божественное покровительство духа света? В конце концов, это же фэнтезийный мир...

Моя жизнь здесь в первое пришествие по большей части была очень напряжённой из-за того, что я все силы бросил на задачу возвращения в свой мир, и времени об этом задумываться у меня не было. Но после того как я свершу свою месть, возможно, не так уж и плохо будет попробовать начать размеренную жизнь простого фермера.

Правда, сейчас такое будущее для меня остаётся лишь призрачной мечтой. Раньше, до прихода в этот мир, я с лёгкостью мог помечтать о чём-то подобном, но нынешний я слишком изменился, и думать об этом мне сложно. Пока моя месть не закончена, такая мечта будет казаться чем-то недостижимым. И поэтому — да, поэтому — я просто должен отнять у них всё, чтобы зажить полной жизнью без сожалений.

Неожиданно для себя я вновь обозначил свою цель, и тем временем мы, болтая по дороге о том о сём, вышли к крепостной стене города.

Как и ожидалось, монстры встречались чаще, по мере того как мы приближались к городским стенам. Среди них можно было услышать вой гармов и причудливые голоса гоблинов.

— Упс, похоже, мы немного опоздали к открытию представления.

— Хозяин, поспешим. Иначе пропустим много интересного.

— Верно, прибавим ходу.

Мы использовали навык «Скрытность», чтобы не отвлекаться на монстров и пробрались к месту, откуда можно было увидеть проделанную нами дыру в стене. Выбрав надлежащую дистанцию, чтобы можно было наблюдать за происходящим, не привлекая внимания городских жителей, мы взобрались на толстую ветку большого дерева, чтобы насладиться видом с галёрки.

— О-о, смотри как сцепились. Пожалуй, мы вовремя, а?

— Похоже, всё только-только началось. Насколько я вижу отсюда, пока что загрызли всего двоих-троих.

Мы проделали дыру размером с двух человек, но сейчас она увеличилась настолько, что через неё можно было пропустить три повозки разом. Даже в моё первое пришествие она была размером с одну повозку, что говорит о неимоверной глупости здешних обитателей.

Судя по всему, нынешняя группа атакующих монстров в два раза превышает прошлую. И как и в прошлый раз, ядовитые гармы так же распространяют парализующий яд через отверстие, а затем нападают на обездвиженных жертв.

Сейчас монстры сражаются со стражниками, прибежавшими на шум. Парализующий яд — это козырь гармов-мутантов; после того как они использовали его, должно пройти какое-то время, чтобы использовать его вновь. Так что можно сказать, силы противников приблизительно равны. Но даже с учётом этого стражников одного за другим начинают теснить огромным количеством наседающих монстров, а обездвиженных ядом жителей загрызают обычные гармы или забивают насмерть гоблины, вооружённые ветками-дубинками. Затем их тела утаскивают в лес.

Если защитники смогут собрать несколько толковых авантюристов, то с лёгкостью отобьют атаку монстров. Впрочем, пока посмотрим, как всё обернётся.

— Ха-ха, они их давят. Интересно, сколько из них сдохнет, пока не подойдут авантюристы? На кого поставишь?

— Вы не должны этого делать, хозяин. Алкоголь, женщины и азартные игры погубят вас. Да и без этого такое зрелище доставляет огромное удовольствие. Вот, держите.

— О, сенкью, — поблагодарил я Минарис и взял у неё рикоко — растущий в этом лесу странный фрукт, по виду и консистенции напоминающий яблоко, но со вкусом клубники.

— «Сенкью»?

— Это означает «спасибо». Ух ты, ещё один зажмурился.

С хрустом откусив кусок, я с интересом продолжил наблюдать за битвой. Не то что бы стражники слабые, просто из-за размеров провала они были не в состоянии сладить с потоком наседающих монстров.

— У-а-а, н-нет, на помощь, гья-а-а-а-а!!!

Далековато, но я всё же разглядел мужика, который в моё первое пришествие провёл меня в город, а затем продал с потрохами принцессе.

— Не-е-ет! Кто-нибудь, помогите! Умоляю, а-а-а-а-а!!!

— Ха-ха-ха! Да хрен тебе в этот раз кто поможет! Пускай тебя монстры съедят, мудила.

Мужик истошно вопил, пока его ноги рвали на куски гармы, и завыл ещё громче, когда гоблины перешибали ему руки. Слышать его крики было так приятно.

— Ах, хозяин, а вон та женщина? Я видела её в ваших воспоминаниях.

— Гм? А-а, это жена того мужика… Ух ты, гляди, её окружили гоблины. Теперь вместо добычи она станет их игрушкой. Бедняжка.

— Врать вы совсем не умеете, хозяин. Я же вижу, вы улыбаетесь.

— Ай-яй-яй, меня раскусили.

Мы принялись дурачиться и злорадно глумиться над происходящей у стен кутерьмой и побоищем. Убивать этих засранцев лично было бы слишком скучно, другое дело — наблюдать за этим со стороны.

— Хм?.. Эй-эй, дядь, ты что делаешь? — встрепенулся я, увидев, как на месте битвы появился владелец оружейной лавки. Его магазин находился довольно близко от разрушенной стены, но там всё равно было безопасно. Зачем он сюда пришёл? — Эй! Стой, стой, идиот, не лезь туда!

Что за дела? Он будто пытается защитить жителей: размахивает мечом, хотя опыта сражения с монстрами у него нет, и поит чем-то из флакончиков обездвиженных ядом горожан. Те, кто выпил содержимое, начинают двигаться: похоже, это антидот.

— Тебе незачем их спасать их жизни! Ты же разоришься!..

— Хозяин, стойте. Они нас заметят.

— ...Извини, — услышав предупреждение Минарис, я успокоил клокочущие эмоции и вновь скрыл своё присутствие. Старик тем временем принялся раздавать окружающим противоядия, помогая им сбежать.

Все лечебные зелья, включая противоядия, стоят не так уж мало. Я посоветовал ему запастись ими впрок, потому что они ощутимо поднимутся в цене после этой заварухи. И не думал, что он решит ими воспользоваться подобным образом.

— ...Открой глаза, дядь. Они этого совершенно не заслуживают.

Он уже раздал более десяти флакончиков с противоядием жителям и стражникам. Стража, может и заплатит ему потом за антидот, но от горожан он получит шиш с маслом. Эти сквалыги ничего тебе не возместят, даже если спасёшь им жизнь — они просто отвернутся, сказав, что не просили им помогать и сделают вид, будто ничего не произошло.

Его магазин и так еле держится на плаву, а после этого он точно влезет в долги. И кроме того, тут попросту опасно находиться. Судя по всему, старик держится против монстров только благодаря повышенным характеристикам из-за своей смешанной крови, но у него совсем нет опыта как у прошедших многочисленные битвы стражников и авантюристов. Рано или поздно его достанут.

И вот, пока старик пытался помочь обездвиженной девочке, сзади на него бросился гоблин.

— Твою мать!

— Хозяин!

Действовал я совершенно неосознанно. Направив ману в ноги, чтобы усилить их, я с помощью прокачанного уже «Ускорения» и «Небесной ходьбы» быстро преодолел расстояние между нами. Подняв облако пыли, я бросился гоблину наперерез и пинком сломал ему шею, отправив того в полёт.

— П-парень, ты…

— Зачем ты пришёл? Тебе незачем их спасать, эти люди того не стоят! — накинулся я на опешившего владельца оружейной лавки. — Противоядия обошлись тебе недёшево. Зачем ты припёрся сюда и разбрасываешься ими направо и налево?

Местные прекрасно знают, как здесь обстоят дела, и старик тоже должен знать, что отдавая антидот жителям, он не получит ничего взамен.

— ...Я благодарен тебе за помощь, парень, но не слишком ли это — говорить, что их жизни ничего не стоят?

— Это ты про тех, кто тебе даже «спасибо» не сказал за то, что ты их спас, и убежал, не пытаясь помочь окружающим?

— Да и пёс с ними, не все же такие! Откуда тебе знать, хорошие они люди или нет, пока ты их не спасёшь?

— А я — знаю! Они меня…

— И что, бл..ь, ты готов оставить ребёнка на растерзание монстрам?! А-а?!

Слова «они меня предали» были просто сметены резкой отповедью разгневанного дядьки-владельца оружейной лавки. И только сейчас я заметил, как дрожит девочка, которую он бросился защищать.

...И что с того? Местные жители меня предали. Они рассыпались в благодарностях, называли своим спасителем, а затем взяли и продали за пару монет.

Они. Меня. Предали.

...Они? Кто они? Вот она? Что, это дрожащая от страха девчонка тоже меня предала?

— Нет, я… Я её не знаю… — растерянно пробормотал я, но эти слова потонули в окружающем шуме. — Тц, авантюристы.

Оставшиеся в столице авантюристы наконец собрались здесь. Они пришли вместе, но выглядели разношёрстной группой из-за разительно отличающейся экипировки.

— ...Эй, считай это извинением и благодарностью. Этого хватит, чтобы покрыть твои расходы за использованное противоядие, — с этими словами я кинул золотую монету старику. — Но на этом — всё. Я отдал тебе долг, что задолжал в первый раз, так что мы в расчёте. В следующий раз помощи от меня не жди.

— А... Эй, стой, парень!

Я вернулся к Минарис, пока не собрались люди.

— Хозяин, зачем вы ушли?

— ...Этот старик не был целью моей мести, и у меня остался перед ним должок в моё первое пришествие.

— Это опасно. Не думаю, что вас могут так просто убить, хозяин, но это может усложнить нашу дальнейшую месть. — Её взгляд был холоден как лёд. Нас связывает месть, и неудивительно, что Минарис беспокоится из-за возможных проблем, которые затруднят её осуществление. — Вы — мой сообщник, и не должны допускать таких ошибок. Пожалуйста, больше не действуйте так опрометчиво, подвергая себя опасности.

— ...Прости. Но я кое-что понял благодаря старику. Тот метод, то как мы действовали в этот раз — не годится.

В столице есть и другие люди, которые так или иначе помогли мне. Да, были люди, которые сдали меня, но ведь были и другие, которые тоже знали, где я нахожусь, но ничего не сказали. За эту информацию можно было получить много денег, но некоторые всё равно говорили мне уйти, так как не хотели в это ввязываться. Незнакомая девочка, ничего обо мне не знавшая, поделилась со мной драгоценной для неё конфетой. В этом королевстве были и те, кто не стал мне врагом, поэтому так поступать не следует. Смерть этих людей в мои планы не входит.

— Когда мстишь, нельзя ошибаться. В этот раз мы вовлекли в нашу месть слишком много невинных людей. Так не пойдёт. Слишком много погибло тех, кого наша месть не касалась. И самое главное, я совершенно этого не заметил.

Я не должен пересекать эту черту, чтобы не слететь с катушек. Если для свершения моей мести будет необходимо убить того, кто не был ко мне враждебен, я не стану колебаться. Но если стану убивать только потому, что так проще, от человечности, которая осталась во мне благодаря Летисии, не останется и следа. Я стану настоящим чудовищем.

Желание отомстить — это одержимость. Не инстинкт, а то, что человек несёт в своём сердце, и для потерявшего разум монстра его уже не существует. Я убью принцессу, убью короля, убью королеву. Я убью премьер-министра, убью рыцарей и их командира. Убью безжалостно. Я буду их истязать и мучить, пока они не пожалеют о том, что сотворили. Сокрушу их непостижимой реальностью и силой, которой я обладаю.

Я должен исполнить величайшую месть, и всё ненужное необходимо отбросить. Вот почему следует быть разборчивым. Мне нужно подумать над тем, кому я действительно хочу отомстить. Не надо засорять эту месть чем попало. Она должна быть как можно более чистой.

Дядька-владелец оружейной лавки, та дрожащая девочка — их моя месть не касается, и они не должны страдать, они не должны погибать из-за моего желания отомстить. Это — лишнее; это то, что не сделает мою месть чище. Они не являются неизбежными жертвами. Это неэффективно, и не имеет ничего общего с местью — тот случай, когда цель не оправдывает средства.

Я не уделил этому должного внимания, и был совершенно к такому не готов. Полагаясь лишь на эмоции, я сделал только хуже. И сегодня я определённо совершил ошибку. Если в следующий раз я ошибусь настолько, что перешагну черту, месть может стать для меня эфемерной.

— Идём, Минарис. Надо хорошенько подумать над тем, как сделать нашу месть безупречной. Мы не убийцы, которые получают от убийств удовольствие; нам нельзя использовать такие методы, которые ведут к большим жертвам среди людей, не имеющих к этому отношения. Давай сосредоточимся на подготовке нашей мести так, чтобы она была великолепной во всех отношениях. Благо осталось ещё много тех, кому мы должны отомстить, — произнеся это, я повернулся спиной к городским стенам, и...

— Почему вы всё решаете сами? Я ещё не закончила вас отчитывать.

Минарис ущипнула меня за щёки и начала их растягивать.

— Уй, уй! Фто ты делаеф?!

Я такую великолепную речь толкнул, а она взяла и испортила эту эпичную атмосферу.

— Я сержусь не из-за того, что вы спасли этого владельца оружейного магазина. Я сержусь, что ради этого вы рисковали собой, хозяин. Понимаете? Вы же сами говорили, что нужно быть осторожными, пока мы недостаточно сильны. Разве не так?

— П-профти, я буду офторофен, обефяю, профти...

— ...Будьте очень, очень осторожны. Одна я не смогу нести это желание отомстить. Мы же собираемся свершить великолепную месть, так? В таком случае, не лезьте на рожон, очень-вас-прошу, — вздохнув, Минарис наконец отпустила мои щёки… Чёрт, я думал она мне пасть порвёт. Серьёзно.

— Что ж, теперь направимся туда, куда обсуждали ранее?

— Ага, сначала двинемся на север. Наша цель — академград Эрумия, — ответил я, взглянув напоследок на городские стены королевской столицы, которую теперь мы ещё не скоро увидим.

К этому моменту монстров либо перебили, либо они отступили, зализывая раны. Потеряв преимущество в численности, у чудищ больше не было шансов победить, и здесь вновь воцарится мир и спокойствие.

— Ну погодите, король, королева, принцесса, рыцари и прочие ублюдки. Я утащу вас на самое дно преисподней.

Волею судьбы я получил этот второй шанс, эту вторую жизнь. В первый раз вы раздавили меня. Теперь пришла моя очередь.

Итак, я отправляюсь в путь! Путь, на котором не ждёт ничего.

Я пойду по нему, смеясь над всем, что со мной произошло. Мной, потерявшим всё и встретившим свою кончину.

Даже если никому об этом сказать не смогу.

И пусть это будет поганая жизнь, но я не махну на неё рукой.

Я буду с ухмылкой шагать по тропе мести.

Том 1: Побочная Глава. Минарис и её великий план охмурения

«Кого ты хочешь убить?» — первое, что спросил у меня хозяин. И хотя жизнь еле теплилась во мне, я всё же понимала, что это не тот вопрос, который задают рабу, которого только что купили. Поэтому я нашла в себе силы взглянуть ему в глаза, глаза не «человека», но «личности».

В этих глазах я увидела непроглядную, густую тьму, словно разлагающуюся в глубинах какой-то тёмной трясины, и чёрное раскалённое пламя, оставляющее неизлечимые ожоги. И скорее интуитивно ощутила, что он такой же как и я.

«Кому хочешь отомстить?» — был второй вопрос, что он задал мне. И я на него ответила. Ответила, что хочу отомстить тем, кто заставил страдать меня и мою маму, стал причиной наших страданий.

«Разве не очевидно? Ведь вдвоём можно придумать куда более сладостную, захватывающую месть, разве нет? Чем больше людей, объединённых местью, тем больше страданий им можно доставить, тем изощрённей и дольше можно ломать и сокрушать их. Но если ты просто хочешь их убить, тогда моя месть не для тебя, и ты мне не нужна. Но ты же не такая, правда?»

Пусть его слова были сказаны лишь для убеждения, что наши цели совпадают, тем не менее, это были слова моего спасения. Словно придавшая мне сил живительная влага для еле теплящейся жажды мести в моём разбитом на куски сердце.

И тогда в моём сгорающем от желания мести сердце пробудилось ещё одно желание, ещё одна страсть. Мне нужен он, я хочу быть с ним рядом, хочу быть ему полезна. Хочу быть вместе, хочу чувствовать его тепло, хочу сделать своим.

Наверное, это и есть любовь. Я влюбилась в него без памяти.

Ах, теперь я даже отчасти понимаю чувства Люсии. Только отчасти, конечно же, потому что моя любовь гораздо, гораздо сильнее чувств это гнусной стервы. И эти чувства тоже станут топливом для пламени моей мести. Они пригодятся мне, когда я разорву ей сердце.

***

Прошло десять дней как я повстречала хозяина. Мы вошли в подземелье и хозяин снова показал мне, насколько он невероятен. Даже с его первым уровнем он, несомненно, сильнее меня. Навыки хозяина явно превосходят то, что можно ожидать от его характеристик. По его словам, дело в скрытых характеристиках, которые не отражаются в «Статусе».

Я стала скрупулёзно думать над тем, как мне вести себя в бою и как управляться с мечом, но пока что получается не очень. Нужно приложить больше усилий.

Хозяин что-то беспокойно пробормотал во сне.

— Боже, чуть не упустила такой хороший шанс.

Я закончила заполнять ядовитым газом комнату хранителя — задание, которое поручил мне хозяин. Он спал, прислонившись к стене, но я расположила его горизонтально, положив его голову себе на колени как на подушку.

Теребя и поглаживая пальцами его волосы, я задумалась о своей, не относящейся к сражениям проблеме. О ещё одной сжигающей меня страсти помимо моего желания отомстить.

Очень жаль, но похоже, чтобы сделать хозяина своим, понадобится время. К счастью, он всё ещё поддаётся моим женским чарам. При каждом удобном случае я притворяюсь, что у меня опьянение маной, и вижу, как его взгляд скользит по мне, слегка приостанавливаясь в определённых местах: губах, груди, ягодицах, ногах и бёдрах, и всему, что к ним прилегает.

Во время нашего ежедневного общения кажется, что его взгляд на мне не задерживается, но будучи более внимательной, я с удивлением замечаю пристальные взгляды, которые он незаметно бросает в мою сторону… И каждый раз чуть не расплываюсь в улыбке, всеми силами стараясь скрыть переполняющие меня эмоции.

Но сейчас неподходящее время рассказать ему о моих чувствах. Тень Повелительницы демонов — девушки по имени Летисия, которую он встретил в своё первое пришествие в этот мир — всё ещё живёт в его сердце. Она та, кто спасла хозяина, так же как хозяин спас меня. И если сложить воедино те кусочки воспоминаний о ней, что я получила во время заключения контракта, получается, она — его возлюбленная.

Впрочем, теперь, в его второе пришествие в этот мир, их ничто не связывает. И насколько я поняла, мне даже не стоит спрашивать его о том, хочет ли он, чтобы она присоединилась к его мести.

Однажды, в ближайшем будущем, хозяин окончательно забудет о Летисии, Повелительнице демонов. Когда это время придёт, будет нехорошо, если хозяин вдруг посчитает, что другая женщина ему не нужна. Поэтому сейчас я не могу открыться ему и действовать напрямую. Даже после того, как мужчина окончательно расстанется с прежней любовью, он может никогда не принять ту, что уже однажды отверг. Я слышала такую историю от авантюристки, которая со своей группой пришла в нашу деревню. Поэтому связь хозяина с Повелительницей демонов должна остаться в прошлом, и он должен наконец принять эту новую реальность. А я должна проскользнуть в его сердце, когда это произойдёт. До тех пор мне нужно быть осторожной и избегать всего, что может меня от него отдалить.

Прикрываясь интоксикацией маной, я буду потихоньку ослаблять его защиту, буду преодолевать преграды, что хозяин возвёл вокруг своего сердца и терпеливо ждать своего часа. Когда ничего не происходит, я должна оставаться безучастной и показывать себя женщиной, которой стыдно от того, что она себе позволяет, будучи опьянённая маной. Полагая, что эти поползновения моими истинными намерениями не являются, хозяин будет считать, что с этим ничего не поделать, и в глубине души не сможет меня отвергать.

— Волос хозяина — ещё одно сокровище в моей коллекции.

Я бережно взяла волос, выпавший, пока я теребила его шевелюру, и поместила в свою сумку. Хозяин разделил со мной силу своего «Меча запасливой сумы», поэтому теперь у меня есть место, где я могу в тайне от него хранить свою коллекцию...

А это — шедевр сей коллекции.

— Ах, вот она… Ку-фу-фу, притягательна, как и всегда, — произнесла я, слегка лизнув деревянную ложку, которой пользовался хозяин. Ах, это было непросто, но мои усилия стоили того, чтобы её заполучить. — О господи, я, кажется, и правда увлеклась, использовав слишком много маны.

Этого хозяин не должен увидеть ни в коем случае, иначе мои тайные желания как женщины будут раскрыты. Если он увидит меня такой, то станет относится ко мне настороженно. Но самое главное, мне просто стыдно показаться с такой стороны, и я ловлю себя на мысли, что в этом есть что-то извращённое. Если хозяин заметит это и возненавидит меня… Даже думать об этом не хочу.

Хозяин снова беспокойно заворочался во сне.

Я убрала ложку обратно. Любуясь его ангельским личиком, я не заметила, как пролетело время. Кажется, ему приснился какой-то кошмар.

Я хотела, чтобы он подольше полежал у меня на коленях, ощутил их мягкость, но на сегодня, пожалуй, хватит — мне следует остановиться. Если что, могу оправдаться, что всему виной опьянение маной, так что проблем не будет.

Я скрою эту страсть за мнимой маской, отделив её от моей жажды мести, и буду медленно пускать свои корни в каждую открывшуюся брешь в его сердце, словно яд в тело жертвы, а когда наступит время, позволю этому цветку расцвести.

Я окружу его со всех сторон, сделаю так, что ему некуда будет бежать. И в тот момент, когда Летисия наконец оставит сердце хозяина, захлопну двери. А пока что я буду терпеть и довольствоваться своей коллекцией, которую буду пополнять при каждом удобном случае.

Я не дам вам сбежать от меня, хозяин. Ни за что. Ни пока мы путешествуем, чтобы свершить нашу месть, ни после. И до тех пор, пока не увижу своё отражение в ваших глазах, я буду вас крепко держать и не отпущу.

Ку-фу, ку-фу-фу-фу!

Том 1: Характеристики персонажей после 1-го тома

Укэй Кайто

Имя: Кайто

Возраст: 17

Пол: мужчина

Раса: человек

ОЗ: 645/645

ОМ: 420/420 (442)

Уровень: 1

Сила: 224

Выносливость: 364

Живучесть: 545

Ловкость: 587

Магическая сила: 137

Сопротивление магии: 547

Врождённые способности: Духовный меч, Понимание языков

Навыки:

Удар кулаком ур. 1

Выслеживание ур. 2

Скрытность ур. 3

Кошачий глаз ур. 3

Фехтование ур. 4

Небесная ходьба ур. 3

Ускорение ур. 3

Ускоренное мышление ур. 2

Владение телом ур. 3

Манипуляция маной ур. 3

Медитация ур. 2

Превышение предела маны ур. 2

Обнаружение ур. 2

Сбор материалов ур. 3

Малое усиление зрения ур. 2

Состояние: в норме

Укэй Кайто

Скрытые характеристики:

Мастерство: SSS

Скорость мышления и реакции: SS

Скорость восстановления здоровья: F

Текущее состояние: здоров

Магическая предрасположенность:

Огонь: 0

Вода: 0

Ветер: 0

Земля: 0

Свет: 0

Тьма: 0

Неопределённый атрибут: 0

Внеатрибутная магия: 0

Звания:

Иномирец

Герой

Обладатель «Духовного меча»

Чемпион в скорости

Несокрушимый защитник

Победивший Повелительницу демонов

Враг всего мира

Достигший вершины мастерства

Беглец

Поклявшийся отомстить

Главный мститель

Покоритель подземелий

Полученные и разблокированные духовные клинки:

«Изначальный духовный меч»

«Меч огненной паучьей лапы»

«Покрытый зеленью хрустальный меч»

«Чародейный ремонтный крюк-меч»

«Священный меч Отмщения»

«Меч восьмиглазого проясняющего фолианта»

«Меч капли водяного духа»

«Меч запасливой сумы»

«Меч яйца магозверя»

«Меч-хлыст рабовладельца»

«Крыло-клинок жука-лекаря»

Минарис

Имя: Минарис

Возраст: 16

Пол: женщина

Раса: кролик-зверолюд

ОЗ: 816/816

ОМ: 798/798

Уровень: 72

Сила: 783

Выносливость: 643

Живучесть: 544

Ловкость: 988

Магическая сила: 899

Сопротивление магии: 612

Врождённые способности: Ядовитый демон призрачного пламени

Навыки:

Магия иллюзий ур. 3

Магия яда ур. 3

Устойчивость к боли ур. 2

Собирательство ур. 2

Обнаружение ур. 4

Скрытность ур. 5

Сбор материалов ур. 3

Кошачий глаз ур. 3

Фехтование ур. 2

Медитация ур. 1

Выслеживание ур. 3

Дерзость ур. 1

Усиление зрения ур. 2

Усиление слуха ур. 2

Усиление обоняния ур. 2

Усиление вкуса ур. 1

Состояние: в норме

Минарис

Скрытые характеристики:

Мастерство: E-

Скорость мышления и реакции: E

Скорость восстановления здоровья: D+

Текущее состояние: здорова

Магическая предрасположенность:

Огонь: 20

Вода: 61

Ветер: 22

Земля: 11

Свет: 89

Тьма: 85

Неопределённый атрибут: 118

Внеатрибутная магия: 38

Звания:

Сообщница Мстителя

Обладатель «Ядовитого демона призрачного пламени»

Начавшая новую жизнь

Том 2: Начальные иллюстрации

Том 2: Пролог

Думаю, прожить жизнь в неведении до самых последних мгновений — удел счастливчиков.

Жизнь, которую они считают счастливой, не ведая об её обратной стороне.

Со счастливым, как в сказке, концом.

Потому что покинувшим этот мир уже незачем знать, что будет дальше.

Вот почему...

...И всё же.

Я рада, что буду знать, что случится дальше.

В глубине, под обвалившейся землёй я продолжаю жить.

Ах, в конце концов, какая разница.

Что случилось, то случилось.

И неважно, человек я или монстр.

Моё истерзанное сердце продолжает кричать.

О потерянном счастье, которое не вернуть. О тех безумных вещах, что произошли со мною.

О благородном титуле, который у меня отняли. Об адских муках в глубинах преисподней, в которые меня низвергли.

Но время отплатить за всё это, поквитаться с горькой усмешкой на губах у меня всё ещё есть.

Вот почему с едва живым, разбитым на куски сердцем я продолжаю смеяться над этим миром. Вот почему я хватаюсь за протянутую мне руку.

...Даже если придётся отбросить всё человеческое на этом пути.

Том 2: Глава 1: Герой в горячем и горьком ночном дозоре

Месяц прошёл с тех пор как мы покинули столицу королевства.

Мы с Минарис неторопливо продвигались по тракту.

Мы шли и шли. Просто продолжали идти.

— Вам не кажется, что лучше всего накормить жертву отравой и смотреть, как она в муках умирает?

— Тебе это понравилось, да, Минарис? Мне гораздо важнее наблюдать, как мерзавец страдает, чем то, отчего он умрёт. Есть люди, которые даже не пикнут, как сильно ты их ни пытай. Есть и такие, которым это будет только доставлять удовольствие. И всё это теряет смысл. Поэтому самое главное правило: никогда не убивать противника, когда тот без сознания, либо не осознаёт, что с ним происходит.

— Вы абсолютно правы. Они должны страдать и умирать в отчаянии с перекошенным от ужаса лицом...

Так мы брели по дороге, болтая о том, о сём.

Кстати говоря, Минарис не спрятала свой хвостик и кроличьи ушки, которые задорно покачивались туда-сюда при каждом шаге.

Это было возможным, так как мы находились достаточно далеко от столицы королевства.

Жители Орлеанского королевства в большинстве своём презрительно смотрели на зверолюдей, хотя далеко не везде к ним относились с предубеждением. Многие путешественники из зверолюдей постоянно приходили в приграничные города и деревни, и даже могли принять подданство и спокойно там жить.

Единственные, кто люто ненавидел все прочие расы — это члены королевской семьи и аристократия. Хотя большинство из них никогда в глаза их не видали. Они просто решили, что зверолюди — низшие создания, и ненавидели их лишь по этой причине.

Из-за этого в королевской столице зверолюдям приходилось особенно худо. Фактически, они находились там в качестве живого товара, который пользовался спросом среди некоторых аристократов.

Вот почему Минарис так не повезло. Её родная деревня находилась достаточно далеко от столицы, но тем не менее, именно её жители по какой-то причине ненавидели зверолюдей.

Поэтому мы почти не встречали путешественников-зверолюдей по дороге из королевской столицы.

При всём при том, если у вас не было каких-то предубеждений к зверолюдям, вы бы наверняка сочли Минарис очень красивой девушкой.

Столица давным-давно осталась позади, и нам практически не встречались расисты-ненавистники зверолюдей. Встречные торговцы и авантюристы были очарованы красотой Минарис. Заметив метку раба на её шее, они бросали на меня завистливые взгляды и удручённо скисали, когда Минарис холодно смотрела им в ответ.

Такие же студёные взгляды доставались им потом и от женщин, если те их сопровождали. Бедняги.

— Похоже, людей на нашем пути встречается всё больше, вам не кажется?

— Да, это потому что мы скоро прибудем в Эрумию. В этом городе примерно столько же жителей, как и в столице, и там постоянно требуются материалы с монстров для исследований.

— Понятно. Вот почему нам попадается столько авантюристов.

На пути из столицы мы останавливались в многочисленных посёлках и городках, и вот теперь практически достигли нашей цели — города со множеством исследовательских университетов, Эрумии.

Если не сворачивать с дороги, по обеим сторонам которой раскинулся лес, мы наверняка будем там уже через два-три дня.

Яркие лучи солнца падали дорогу, создавая поистине уютную атмосферу. Я не замечал подобных вещей в моём мире, но сейчас получал наслаждение от приятного путешествия через леса и поля.

Эти бестолковые мысли крутились у меня в голове, пока я шагал по дороге.

***

Когда солнце начало садиться, мы разбили наш лагерь и, съев приготовленный Минарис ужин, решили лечь пораньше. Бодрствовать в первую половину ночи выпало мне.

Минарис лежала у костра, накрывшись одеялом. Она что-то беспокойно пробормотала во сне и заворочалась.

Нельзя сказать, что я не устал. Просто в любой момент могли напасть монстры, несмотря на то, что мы не сворачивали с тракта. Путешествовали мы вдвоём, а не большой группой, что ещё больше увеличивало шансы нападения монстров.

В моё первое пришествие, когда я находился в бегах, не было необходимости дежурить ночью, так как я устанавливал перед сном барьеры. Но сейчас мои запасы маны были слишком скудны, чтобы установить достаточно надёжную защиту, которая продержалась бы до утра.

— Бе, горячий и горький… — пробормотал я, глотнув отвара из заваренной на огне травки.

Отвар не давал мне заснуть. Его едкая горечь щипала язык, а кипяток обжигал горло. Я невольно поморщился.

Эта фэнтезийное целебное растение называлось «пушистая травка». Отвар из него помогал снять сонливость и усталость.

Травка росла повсюду в огромных количествах, и её можно было задёшево купить в городах. Она была надёжным союзником в путешествиях для новичков-авантюристов. У неё был горький вкус, как если бы смешали вместе крепкий кофе, чай и тёмный шоколад. Правда, действовала она эффективно, только если была заварена и выпита сразу после захода солнца.

Пить отвар нужно было пока он был довольно горячим, что было похоже на пытку.

Иначе мне пришлось бы полагаться на мага как минимум среднего уровня, путешествовать в большой группе, попеременно дежуря или заиметь редкий и дорогой магический предмет, способный создавать барьер, защищающий от монстров.

Минарис пришлась очень кстати, хотя это была не единственная причина, по которой я приобрёл раба.

Достаточно было стерпеть небольшую горечь горячего напитка, чтобы спокойно путешествовать вдвоём, не испытывая при этом недостатка сна. Неудивительно, что травка пользовалась спросом.

Минарис должна была сменить меня перед восходом солнца. Песка в песочных часах, которые я использовал для определения времени, было предостаточно. Впереди была ещё долгая ночь.

— Фу, ну и горечь...

Костёр шумно потрескивал. Щёлкнув языком, я снова негромко посетовал, стараясь не разбудить Минарис.

Я подбросил сушняка, чтобы поддержать огонь, затем поставил деревянную кружку и уставился на колыхающиеся языки пламени. Весьма подходящий момент, чтобы о многом поразмыслить.

Первое, что мне пришло в голову — произошедшее у городской стены королевской столицы.

Я не собирался убивать людей, не имевших никакого отношения к моей мести.

Если не обозначить черту, которую я не должен пересекать, моя месть может стать эфемерной. Я сам перестану верить в справедливость своего дела.

Я должен решить, мщу ли я или же просто срываю свою злость на окружающих.

Иначе однажды эта черта станет настолько размытой, что я окончательно запутаюсь. И тогда я стану настоящим чудовищем, которое будет убивать всех подряд, не раздумывая.

Желание отомстить — это одержимость.

И если позволю этому желанию полностью подавить голос разума, я сломаюсь.

И тогда я превращусь в бездушного убийцу, монстра, чьё пламя мести будет продолжать пожирать всё вокруг, даже когда все мои враги будут уничтожены.

Я уже не смогу вновь обрести человечность. Это будет точка невозврата. Я стану живым мертвецом.

Вот почему я не хочу пересекать эту черту. Я не хочу перестать быть собой.

Объектами моей мести будут те, кто этого заслуживает.

И всё же несмотря на это, избежать жертв среди невинных людей будет невозможно.

Даже если я ограничусь теми, кто не имеет непосредственного отношения к моей мести, но чья смерть приблизит меня к моей цели, я не стану колебаться. И наверняка пострадают совершенно непричастные к этому люди.

Чтобы выжить, я буду убивать даже тех, кого впервые вижу.

Я уже давно мысленно на это настроился. Иначе бы я умер ещё в свое первое пришествие, до того, как меня предали.

Короче говоря, нужно соблюсти баланс. Если я втяну в мясорубку моей мести слишком много народа, я слечу с катушек и превращусь в монстра. Но если я буду слишком часто колебаться, моя месть никогда не свершится.

Я решил, что больше не буду совершать ошибок.

— Я мщу не этому миру. Незачем вмешивать в это людей, которых я даже не знаю. — Громко произнеся эти слова, я врезал их в своей памяти. Теперь я этого не забуду.

Всё верно, мне незачем мстить этому миру.

Я направлю свою месть на тех, кто меня предал, кого я считал своими товарищами. Мне нельзя ошибаться в том, кому я должен отомстить, как я ошибался в тех, кому я считал должным помочь в своё первое пришествие.

— Ах, если бы весь мир был моим врагом, насколько проще была б моя месть… — произнёс я, посмеявшись над самим собой. Если бы каждый в этом мире был моим врагом, я бы просто впал в ярость и убивал бы каждого на своём пути, совершенно об этом не задумываясь.

Так бы и случилось, если бы не Летисия, которую я повстречал в моё первое пришествие в этот мир. Тогда я был полностью зациклен на возвращении в свой мир, и если бы не наша встреча, я бы действовал именно так.

Когда меня призвали в этот мир, я считал его искусственным.

Словно в какой-то игре передо мной появлялись люди, просившие меня победить Повелительницу демонов. Характеристики и уровни, магия и навыки, причудливые монстры, очки опыта, которые давали за победу над ними. И сверхчеловеческие способности, которые я тоже получал.

Если меня ранили, я мог использовать мощную исцеляющую магию и дорогие зелья, быстро избавлявшие от боли и даже восстанавливающие потерянные конечности.

Меня словно заперли в виртуальном мире, в котором я должен был одолеть Повелительницу демонов, чтобы закончить игру.

Я просто не смог бы считать этот мир реальным. В таком игрушечном мире, который предал меня, я считал бы всех людей не более чем декорациями.

Легко представить, во что бы я тогда превратился.

Я бы предстал монстром, который просто всех подряд убивает, смакует и наслаждается хаосом вокруг себя.

Это был бы очень лёгкий и беззаботный путь.

Однако я не получил бы сладостного наслаждения от мести, не почувствовал бы удовлетворения. Моя злость никуда бы не исчезла. Это был бы просто отчаянный акт самоуничтожения.

— О чёрт, замечтался.

Костёр с шумом развалился.

Я слишком ушёл в свои мысли; пламя костра ослабло. Я поспешно выбрал несколько веток потоньше и бросил их в огонь.

— ...Так горячо и так горько.

Деревянная кружка всё ещё была полна отвара из пушистой травки.

Я достал немного сушёных овощей, купленных в лавке в королевской столице, чтобы избавиться от горечи у меня во рту.

Вытащив подходящую ветку, я влил немного маны в «Меч капли водного духа», чтобы создать небольшой ножик, обрезал с ветки всё лишнее и заострил кончик.

Я насадил сушёные овощи на ветку и слегка подрумянил их над огнём. Затем, посолив, принялся их жевать.

До утра было ещё далеко.

Том 2: Глава 2: Герой путает «право» и «лево»

— Так-с.

В моей голове крутилось множество мыслей, но сколько я об этом не думал, так и не смог найти подходящих ответов.

Чтобы отвлечься, я сосредоточился на том, как мне следует распределить накопленные очки опыта.

После того как мы покинули столицу, я получал со встреченных монстров опыт, но не распределял его.

На данный момент я погасил ушедший в минус счётчик опыта и не хотел повышать уровень. Всё накопленное сверх этого я использую для немедленного повышения уровня, когда это потребуется.

Прежде чем повышать уровень, необходимо трижды подумать, потому что одно только разблокирование духовных мечей повышает мои характеристики.

Один из духовных мечей временно уменьшает параметры, увеличивая при этом количество получаемого опыта. Но при его использовании сила атаки остальных клинков скатывается до нуля.

Следовательно, если я его использую, мне придётся сражаться с монстрами, полагаясь лишь на собственную силу. В результате я вряд ли смогу победить из-за нехватки атакующих способностей.

У меня в запасе 25 000 очков опыта.

— Гм, что же с этим делать…

Местные монстры достаточно сильны, и опыта за них дают немало. Правда, встречаются они не так уж часто.

Мы собирались задержаться в Эрумии, поэтому накопить достаточно опыта впрок будет не так-то легко.

С учётом этого мне было непросто решить, что же следует разблокировать в первую очередь даже после сужения списка кандидатов. Минарис, видя как я ломаю голову, холодно спросила меня: «Хозяин, вы дитё малое, что ли?»

Это было обидно, знаете ли. Всё-таки не мороженое в ларьке выбираю.

— Вообще, Минарис в последнее время чересчур строга со мной.

В целом она продолжает вести себя довольно скромно, несмотря на то, что я упразднил отношения «хозяин — раб». И всё же она меня поражает. Честно признаться, иногда я нутром чувствую, что лучше мне ей не перечить.

Я и не собирался заставлять её выполнять все мои приказы, но такое отношение сбивает меня с толку.

Вздохнув, я поворошил костёр.

В моё первое пришествие я не задумывался, как этот мир работает, вплоть до момента, когда моё странствие привело меня к Повелительнице демонов.

Меня не заботило, что я ем, пока это было съедобно. Я не обращал внимания на то, что меня окружало.

И вот теперь, когда я пытался приобрести заинтересовавшие меня игрушки, о которых я толком ничего не знал или же поддавался искушению купить у лоточников еду по явно завышенной цене, Минарис сердилась. Она смотрела на меня со снисходительной улыбкой, будто вопрошая: «Хозяин, вы дурак?» При том, что нужды в деньгах у нас не было. Похоже, сказывалась суровая жизнь в бедной деревне, не позволявшая ей бездумно тратить ни гроша.

В последнее время она искренне улыбалась только когда разговор заходил о нашей мести и о том, какие пытки мы будем проводить на гоблинах и других встреченных монстрах. Или когда она просто была в хорошем настроении, или когда опьянение маной кружило ей голову.

Возвращаясь к моей дилемме, если вскоре я не приду к решению, это затянется надолго.

Взвесив все за и против, из трёх духовных мечей я разблокировал «Клинок страдальца».

Мои характеристики будут меньше показателей большинства моих противников ещё какое-то время, так что это даёт немало преимуществ.

Против более слабых противников я использую другие духовные мечи, так что никаких серьёзных упущений в моём решении я не вижу.

На клинок потрачено 15 000 очков опыта, осталось ещё 10 000.

Я подумывал разблокировать быстрый меч, увеличивающий мои ОМ, но отказался от этой идеи.

Потратив 10 000 опыта, я могу подняться до двадцатого уровня и даже выше.

Лучше на всякий случай сохранить очки опыта, чтобы в любой момент я мог быстро прокачаться.

— Так и сделаем.

Я взглянул на песочные часы.

Похоже, прошло больше времени, чем я ожидал.

— Хозяин, пора меняться. — Я подошёл к Минарис, чтобы разбудить её, но оказалось, что она уже проснулась.

— О, так ты не спишь?

— Да… Кажется, вы любите сами с собой разговаривать, хозяин.

— Что?!.

Ох, ну и дела. Думаю, в этом нет ничего удивительного — мне пришлось много путешествовать одному, и вольно-невольно начинаешь это делать.

Как если бы ты жил отшельником.

— Днём меня это не беспокоит, но ночью ваша дурная привычка не даёт мне заснуть, — сухо заметила Минарис. Её лицо при этом ничего не выражало.

Это что, какой-то навык? Или она так показывает своё раздражение?

— П-прости, виноват...

— Всё в порядке, но впредь будьте более внимательны.

Меня словно холодной водой окатили. Я удручённо натянул одеяло на голову и закрыл глаза.

У меня сложилось впечатление, что наши отношения стали разворачиваться в обратную сторону.

Если не происходило форс-мажора, она беспрекословно следовала основным правилам, которые я установил, и ключевым решениям, которые я принимал. Но в остальном… Это не значит, что она меня не уважала. Вовсе нет. Я знал: она говорит со мной таким строгим тоном, потому что слишком осторожничает и переживает. И тем не менее...

Раздумывая над этим, я постепенно погрузился в пучину сна.

***

— Кажется, хозяин заснул.

Убедившись, что хозяин спит, я отменила навык «Дерзость» и принялась нежно поглаживать его волосы.

— А-ах, какой же сладкий у него голос. Приятный, нежный. Может быть, в его роду были русалки? — тихо прошептала я, чтобы не разбудить хозяина.

Моё лицо снова приняло спокойное выражение.

— Надо постараться раздобыть магический предмет, который может записать его голос.

Всё хорошо, это не расточительство. Это очень ценная и необходимая покупка.

...В следующий раз, когда хозяин снова заинтересуется какой-нибудь бестолковой ерундой, я просто пойду у него на поводу и разрешу ему поступать как вздумается.

Я решила подлизаться к хозяину, чтобы заполучить записывающий магический предмет, когда такая возможность представится.

Однако я должна показывать категорическое неодобрение, если хозяин опять польстится на еду у лоточников. Готовить для хозяина — мой неизменный долг. Никому не позволю отнять у меня эту роль.

Готовить пищу самостоятельно не только выходит дешевле, я также могу тщательно проверять качество всех продуктов. Боже, да как у него язык повернулся сказать: «Не проблема, просто купим чего-нибудь перекусить у лоточников»!..

Нет, успокойся. Это значит, что моя стряпня всё ещё недостаточно хороша. Я должна улучшить свои кулинарные навыки и приложить все усилия, чтобы он был без ума от того, что я ему приготовлю. «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок» — так говорят?

— ...Но тарелки, из которых кушает хозяин, очень важны. И посещать разные заведения, чтобы расширить мой список блюд, также необходимо, пусть даже мне это и не нравится… Я готова одобрить нормальные трактиры и таверны, но очень сомневаюсь насчёт того, что продаётся у лоточников и как оно приготовлено.

Шепча себе под нос так тихо, что хозяин меня не услышал, даже если бы сейчас проснулся, я не без удовольствия отметила, что тоже заговорилась сама с собой.

Когда хозяин принимался ночью вести монологи, я часто не могла заснуть, потому что мне становилось интересно, о чём он говорит.

Я строго отчитала его за эту привычку, а сама сейчас делаю то же самое.

С этими бесцельными мыслями я подбросила веток в костёр и разворошила угли, чтобы поддержать огонь, пока серые сумерки постепенно разжигала заря.

***

— Хозяин, прошу, проснитесь.

— Мм… Рядом враг?

Время — прямо перед рассветом. Небо уже начало светлеть, но солнце все ещё не показалось над горизонтом.

Почувствовав боевую ауру Минарис, я немедленно проснулся.

— Думаю, нет. Но я слышу звуки битвы неподалёку. Сражение может перекинуться в нашу сторону. Нам лучше проверить, что происходит.

Её кроличьи уши подёргивались. Наверняка она использовала навык «Усиление слуха», направив в них ману.

У людей такого навыка не было, поэтому мне было сложно что-то услышать среди стрекота насекомых и шуршания листьев. Однако я всё же уловил еле заметный звон металла.

— Шум идёт спереди дороги… В другом случае можно было бы просто не обращать внимания.

Я вздохнул.

Я всегда стараюсь избегать таких встреч, чтобы не поиметь неприятностей на свою пятую точку, но к сожалению, сейчас бой разворачивается в том направлении, куда мы идём, и я не могу это просто проигнорировать.

Трудно сказать, как далеко находится источник звуков, но определённо, они идут со стороны Эрумии.

Что бы мы не выбрали — пройти мимо или же вмешаться — по крайней мере нужно посмотреть, что происходит и проанализировать ситуацию, иначе это может аукнуться в дальнейшем.

Я узнал на собственной шкуре в моё первое пришествие, что такое разгильдяйство может дорого обойтись.

— Идём.

— Слушаюсь.

Мы побросали вещи в сумки, и я подготовился, чтобы в любой момент иметь возможность достать необходимый духовный меч, исходя из ситуации. Затем осторожно направились в сторону, откуда исходили звуки.

Приближаясь к месту битвы, Минарис скрыла магией уши и хвост, и вытащила свой меч.

Между прочим, она держит в руках уже восьмой клинок из тех, что мы приобрели в королевской столице. Седьмой сгинул вместе с убитым им монстром, как только на лезвии появились зазубрины.

— ...Авантюристы, а другие — разбойники?

Люди сражались друг с другом.

Несколько бандитских рож окружили повозку. С ними сражались люди, похожие на искателей приключений. Авантюристы, похоже, сопровождали груз. Заурядная сцена.

Хм, судя по всему, авантюристов попросту задавят.

Искатели приключений были весьма опытны. Они держались против превосходивших их почти в два раза бандитов, но похоже, силы их были уже на исходе.

— Тут и думать нечего.

— Вы правы.

Кивнув друг дружке, мы отступили в лес справа, пока нас не заметили.

Мы могли сразу обойти эту стычку стороной, но неизвестно, к чему привела бы такая пренебрежительность в дальнейшем. Ну, а о поддержке одной из сторон речи вообще не шло.

Мне было совершенно всё равно, кто из них победит. Проку с этого никакого.

Ничего страшного, пойдём через лес. Я был слегка раздражён, что мой сон прервали.

И тут я пожалел, что мы пошли направо, а не налево.

Наш путь через лес прервало жуткое хрюканье.

— Чёрт, не везёт...

— Будь у нас хоть немного удачи, нам бы не пришлось жить такой жизнью.

Нам повстречался огромный монстр с жирным телом и мордой свиньи. Орк.

В отличие от мелких гоблинов, орки были размером с человека, но обладали превосходящей физической силой.

Впрочем, этот орк тоже был необычным. Это был мутант, в два раз превышавший обычного орка, с чёрной и твёрдой как сталь шкурой, и исключительной сопротивляемостью к физическому урону.

…Перед нами стоял чёрный орк, также известный как «большой орк».

Том 2: Глава 3: Минарис мечтает о золотых монетах с чёрного орка

Монстр: чёрный орк

Уровень: 54

ОЗ: 534/2172 (1974)

ОМ: 121/221

Сила: 801

Выносливость: 424

Живучесть: 1712 (1465)

Ловкость: 314

Магическая сила: 41

Сопротивление магии: 33

Врождённая способность: Чёрная кожа

Навыки:

Усиление живучести ур. 2

Лечение ур. 2

Устрашение ур. 2

Сопротивление негативным эффектам ур. 4

Исцеляющее обжорство ур. 3

Падальщик ур. 3

Состояние: кровотечение

— Поздравляю, нам посчастливилось повстречать чёрного орка.

— Сейчас не время для шуток, хозяин.

В теории наши шансы справиться с ним равны 0,1%. На практике — никаких шансов у нас нет.

Орк протяжно хрюкнул.

— Ложись! — закричал я, увидев как чёрный орк замахивается правым кулаком.

Ухнув, ствол дерева с треском развалился на части от сильного удара.

— Тц! Здесь у него преимущество, вернёмся на дорогу!

Как и при встрече с гоблином, обладателем проклятого оружия, — зазеваешься на секунду, и дело примет скверный оборот. Минарис может остановить его атаки, выдержав несколько ударов, но её оружие развалится раньше.

Я же могу дать дуба после одного такого удара.

У орков низкая ловкость и соображают они туго. Если бы не окружающие деревья, уворачиваться от его атак было бы проще простого.

То же касается и чёрного орка. Но в отличие от нас, деревья ему не мешают. А на открытой дороге мы сможем свободно избегать его атак.

— Вернёмся обратно на место сражения! Если он переключится на них, у нас появится шанс!

Орк злобно хрюкнул и размашисто ударил левым кулаком.

Минарис увернулась и быстро нанесла несколько контрударов.

— Сюда, ублюдок! — Вытащив из сумки нож, я метнул его в глаз чёрного орка, но тот повернулся, и нож просто задел ему щёку.

— Чёрт, только поцарапал.

На нож был нанесён яд Минарис, но на орка он не подействовал.

Вытащив «Клинок страдальца», я метнул в орка ещё ножей. Пока он уворачивался, мы с Минарис выскочили на дорогу.

Со свирепым хрюканьем чёрный орк бросился за нами в погоню.

— Э-это же чёрный орк!!!

— А-а-а, только его не хватало!!!

Что ж, их панику можно было понять.

А вот орка, похоже, увеличение количества добычи только обрадовало.

Взяв в руки «Клинок страдальца», я развернулся к монстру.

Этот клинок по форме напоминал тонфу.

На концах его были серповидные, очень острые лезвия, сверкающие зловещим блеском, будто собиравшиеся пожинать душу противника. Две трети клинка составляла рукоять.

Алые лезвия переливались иссиня-чёрным цветом. Меч жаждал крови.

— Гуах!.. — глухо вскрикнув, зазевавшийся бедолага был мгновенно отброшен в сторону чёрным орком.

Похоже, орк разбил ему все кости, и мужчина упал навзничь, как тряпичная кукла. Судя по всему, это был авантюрист.

Хрюканье орка разносилось по лесу. Кажется, он решил плюнуть на нас и сосредоточиться на новой добыче.

Монстр радостно схватил мёртвое тело за ноги и стал жадно его пожирать, управившись с ним за считанные секунды.

За спиной чёрного орка появился разбойник. Усилив мускулы на руках с помощью маны, он ударил орка в правое плечо.

Монстр отмахнулся от него как от мухи, отправив в полёт словно пушечное ядро. Бандит шмякнулся оземь и закорчился в предсмертной агонии.

Его жертва была не напрасной. Пока разбойник отвлекал чёрного орка, я сумел зайти в слепую зону монстра и атаковал его правую голень.

— Вот чёрт! Даже оружие его не берёт! — Удар, который должен был глубоко порезать ногу, оставил на ней лишь незначительную царапину.

Заметив, что я смог нанести ему небольшое ранение, орк отступил от меня.

Чёрный орк был одним из опаснейших представителей своего вида.

Гильдия присвоила ему ранг D+. Для уничтожения монстра было необходимо собрать группу из пяти авантюристов ранга D или как минимум двух ранга C.

Как видите, достичь даже ранга B было задачей не из простых, учитывая, с чем приходилось сталкиваться на ранге D.

Кстати говоря, сила командиров рыцарей достигает ранга C и на данный момент таких пятеро. Рыцари, с которыми я сражался в королевском замке, были на уровне ранга E+.

Сила у чёрного орка выше обычной благодаря врождённой способности «Чёрная кожа». Из-за высокого сопротивления физическим атакам обычное оружие может только слегка поцарапать его.

А вот сопротивление магии наоборот, крайне низкое. Заклинания нанесут ему значительный урон.

— Зараза, ну почему я выбрал этот меч?

Никто из нас в данный момент не может атаковать магией.

Минарис использует заклинания для создания ядов, которые в качестве атакующей магии не подходят.

К тому же чёрный орк обладает высокой сопротивляемостью и к отравам.

Напоить его ядом не выйдет, а использовать отравляющий газ на открытой местности опасно для нас самих.

Судя по панике среди авантюристов и разбойников, у них тоже нет достаточно умелых магов.

Я легко избегаю его атак, так как монстр крайне неповоротлив. Но и значительного урона нанести ему не могу. Это проблема...

— Хозяин, что будем делать?

— Он ослаблен, жаль упускать такую добычу.

Не знаю, что случилось, но чёрный орк действительно был серьёзно потрёпан.

Всходящее солнце освещало его громадную фигуру. Тело орка было покрыто многочисленными ранами, из которых сочилась ярко-красная кровь.

— Ах ты ж холера! Я тут помирать не собираюсь! Мужики, уходим! — закричал мужчина, похожий на лидера группы авантюристов. Услышав его, несколько мужчин кинулись в лес, прочь от чёрного орка.

— Эй, клиент! Бросай повозку и беги!

— С-стойте! А как же мои товары?!.

— К чёрту их!!! Жить надоело?! — зло крикнул лидер группы.

В сложившихся обстоятельствах было уже наплевать на проваленное задание. Свои бы ноги унести.

— Эй, вы двое, тоже бегите! Вы же мечники, да? Без магии тут ловить нечего! — закричал он нам и вместе со своими товарищами бросился наутёк по дороге.

В таком хаосе быстро проанализировать ситуацию и принять правильное решение способен далеко не каждый. Он был опытным, видавшим виды авантюристом.

«Жаль будет потерять столько опыта. Разбойники тоже все разбежались, так что можно развернуться на полную.»

Заглянув в характеристики орка, я увидел, что его ОЗ снизились с 534 единиц до 498.

Похоже, он теряет здоровье из-за кровотечения.

— Я думаю, нам лучше сбежать...

— А ты знаешь, что плоть чёрного орка — очень ценный материал для создания магических предметов? За него можно выручить несколько золотых.

— Хозяин, давайте поскорее разберёмся с этим хряком! Грех разбрасываться такими деньгами.

— ...Не дели шкуру неубитого медведя. К тому же с деньгами у нас проблем нет.

— Одно другому не мешает. Тем более, деньги так и просятся, чтобы мы их взяли.

— Не до жиру, быть бы живу. — Раз уж речь зашла о деньгах, спорить с ней бесполезно.

Чёрный орк услышал наш разговор и, похрюкивая, направился в нашу сторону.

— Минарис, слушай сюда. Кроме своих гигантских размеров, у него есть крайне прочная чёрная кожа и высокая сопротивляемость к негативным эффектам. — В двух словах я описал план действий.

— Поняла.

Разделившись, мы атаковали его с флангов. Мы наносили удары по ногам, стараясь бить в одно и то же место.

Чёрный орк развернулся, стараясь уйти от наших атак, и в этот момент Минарис метнула ему в лицо нож, целясь в глаз.

Монстр попытался защититься таким же образом, как и в прошлый раз, но не заметил мешочек, который был прикреплён к ножу. Он-то и достиг цели.

— Да уж, орк есть орк, будь ты хоть трижды элитным.

В мешочке находился яд, приготовленный Минарис. Ущерба здоровью он не наносил, но попав на слизистую оболочку, вызывал её жуткое раздражение, сопровождающееся соплями из носа и слезами из глаз, а также удушьем. Навык «Сопротивление негативным эффектам» не работал, так как воздействие было вызвано внешними факторами, а не магией.

Схватившись одной рукой за глаз, другой он размашисто ударил. Удар моментально разворотил деревянную повозку, разметав повсюду щепки.

— Бей! Бей! Всё равно не попадёшь, жирный боров!

Эти беспорядочные атаки могли стать проблемой, если бы одной рукой он не прикрывал глаз.

Моей целью было замедлить его движения, порезав ему ноги, но сейчас я мог с лёгкостью атаковать и верхнюю часть тела.

Чёрный орк растерянно захрюкал.

Я принялся наносить ему колющие удары остриём «Клинка страдальца». Его лезвие без труда прокалывало его толстую кожу, и я также пытался режущими движениями разорвать полученные раны.

И вот, наконец, из-под его чёрной кожи засочилась красная кровь.

— Минарис!

— Сделаю!

Минарис воткнула в рану отравленный нож.

Орк душераздирающе завизжал, выдернул нож и завизжал ещё громче.

— Вы сказали мне о его высоком сопротивлении отравам, и я использовала мой самый сильный парализующий яд, но он не подействовал… От меня никакого толку.

— Нет, яд действует, хоть и слабо.

Движения чёрного орка стали скованнее, несмотря на то, что он быстро вытащил отравленный нож.

Бросив взгляд на его характеристики, я заметил, что к состоянию монстра добавился эффект «паралич (слабый)».

ОЗ орка опустились до 200 единиц.

— Отлично, осталось его добить…

Нашу битву прервал внезапно появившийся маг.

— Прогремите неистовым рёвом, о духи ветра! «Зелёный гром»!!! — С этими словами раскатистый грохот разрезал воздух. Перед нами пронёсся зелёный шторм, сметая всё на своём пути.

Сражённый молнией магии ветра, чёрный орк потерял последние ОЗ, издал предсмертный вопль и повалился на землю.

— Это же… её магия…

— Хозяин, постарайтесь скрыть эмоции и взгляните туда. — Минарис уже применила навык «Дерзость».

Я оказался прав.

— Ау-у-у! Все целы? Я пришла помо-очь!

Я медленно повернулся на голос с другой стороны дороги.

Несмотря на мою догадку, я всё же не успел подготовиться к такому повороту событий и на пару секунд застыл в изумлении. Однако быстро собрался и принял обычный вид.

— Хех, вот уж не ожидал, что доведётся свидеться с тобой прежде чем мы придём в Эрумию. — Невольно ухмыльнувшись, я с трудом сдержал свои эмоции.

Ну, вот и первая по списку.

Чародейка Юмис Эрумия.

Я пришёл свести счёты с каждым из вас.

Я многое хочу тебе сказать, многое сделать.

Но одно я знаю точно.

Юмис, ты будешь мучительно гореть в беспросветных глубинах ада!

Том 2: Глава 4: Герой познаёт отвращение от лести

— Примите мои глубочайшие извинения. Я услышала верещание чёрного орка и поспешила сюда… А вы его уже почти победили…

Она говорила вежливо, размеренным тоном, слегка склонив голову в качестве извинения. В руках она держала трость, украшенную магическими самоцветами, и производила впечатление взрослой молодой женщины.

Блестящие тёмно-зелёные волосы были собраны с правой стороны под деревянной заколкой в виде цветка, и свободно ниспадали с левой. Они красиво сияли и переливались под утренним солнцем.

Юмис Эрумия.

Как и следует из её имени, она была дочерью городского главы Эрумии — аристократа и исследователя магии.

Она тоже была выдающимся магом и в моё первое пришествие сражалась вместе со мной с Повелительницей демонов.

— Почему же вы сражались с чёрным орком оружием, а не магией? Это весьма опасный противник… Ах, это не оправдание. Я не разобралась в ситуации и мне искренне жаль за свой поступок.

— А-а, ну-у… Так получилось.

Эта гадина только что увела мою добычу у меня из-под носа. Я еле сдержался, чтобы не закричать от досады, на деле заискивающе улыбаясь ей, отчего мне стало тошно.

Нет, пока рано сводить с нею счёты. В отличие от принцессы, сейчас не то время и не то место. Не стоит торопить события.

В прошлый раз я действовал сгоряча, но тогда мне были хорошо знакомы и место, и обстоятельства. Я всласть поглумился над принцессой, зная, что ни король с королевой, ни их рыцари ничего не смогут мне сделать.

Вспоминая об этой разрядке, я смог подавить подступающую тошноту и остаться спокойным внешне.

— Простите за нескромность, но как же вы смогли продержаться, не используя магию?..

Мы с Минарис были одеты в кожаную броню под тёмными плащами, купленными в королевской столице, и выглядели как типичные новички-авантюристы.

Мы путешествовали вдвоём и без повозки, как у обычных граждан, и сказать, кто мы такие было не так-то просто. Да и впечатления бывалых бойцов мы не производили.

— А-а, просто...

— У этого странного меча есть какой-то секрет? Ах, извините, невежливо расспрашивать об этом авантюристов.

— Да нет, это просто очень острый клинок своеобразной формы. Когда мы наткнулись на монстра, он уже был потрёпан. Ранить его было сложно, поэтому мы решили его измотать.

— Вот как… Не знаю, кто загнал сюда чёрного орка. Я проходила мимо и увидела, как он побежал в эту сторону… — Юмис задумчиво наклонила голову с помрачневшим лицом, затем тряхнула ею. — Как бы там ни было, я вроде как украла вашу добычу. Так что все материалы с чёрного орка принадлежат вам. В таком случае, вы не против, если я куплю его у вас?

— Чёрного орка? Прямо здесь?

— Да, именно так. Для этого у меня есть «Рюкзак» 2-го класса. Итак, как насчёт пяти золотых монет?

«Рюкзак» был магическим предметом и представлял собой сумку округлой формы. Вместимость определялась классом сумки. «Рюкзак» 1-го класса был самым вместительным, но с каждым классом ёмкость его уменьшалась. Самым простым был 10-й класс. «Рюкзак» 2-го класса снижал вес поклажи в двадцать раз, а размеры его внутренностей составляли площадь примерно в восемь татами (около 100 кв. м — прим. перев.)

Мой «Меч запасливой сумы» обладал такой же функциональностью, так что мне этот магический предмет был не нужен. К тому же вес в «Рюкзаке» уменьшался, а не исчезал полностью, и внутренние размеры тоже были так или иначе ограничены.

Чтобы поместить предмет, необходимо было открывать «Рюкзак», в то время как «Меч запасливой сумы» просто поглощал объект, стоило его поднести поближе. Отверстие «Рюкзака» раскрывалось достаточно широко, но чем больше вы пихали внутрь предметов, тем сложнее становилось их оттуда потом достать.

Кроме того, если внутрь помещались различные по свойствам предметы, достать какой-то определённый предмет было ещё более затруднительно. И с каждым классом цена на «Рюкзак» значительно росла, достигая невиданных высот за первоклассные сумки.

Многие ветераны имели при себе этот магический предмет, но большинство обычных авантюристов, даже работая не покладая рук несколько лет, могли заработать только на «Рюкзак» 5-го класса.

С нашими деньгами мы могли бы прикупить в королевстве парочку «Рюкзаков» 4-го класса, но «Меч запасливой сумы» безоговорочно превосходил их, затрачивая лишь 5% маны от её максимального количества.

Чтобы вытащить предмет, например, метательный нож, достаточно просто поднести руку и вспомнить о нём без необходимости шарить рукой внутри. Внутрь можно положить сколько угодно предметов — ни вес, ни вместительность от этого никак не изменятся. Вот почему я считал излишним тратить кучу золота на первоклассную сумку.

— «Рюкзак» 2-го класса… Это впечатляет. Что насчёт цены… Мы вряд ли сможем продать его кому-то ещё, потому что не в состоянии унести тело. Да и настоящую цену за чёрного орка я толком не знаю. Думаю, такая красавица не станет обманывать, — сказал я, стараясь выглядеть естественно. Но тотчас же пожалел об этом.

Эта заурядная лесть оставила у меня отвратительное чувство, словно мне в рот напихали гнилья. В порыве чувств я чуть не пнул в рыло чёрного орка, но такие действия могли доставить мне проблем в дальнейшем, поэтому я сдержался.

Чародейка кокетливо хихикнула.

— Я предложила достойную цену. Можете проверить её в городе, если вам будет угодно. — Цена была далека от рыночной, но эта гадюка с невинным видом продолжала юлить. — Меня зовут Юмис. Если будете в Эрумийском институте, соизвольте заглянуть ко мне.

— С превеликим удовольствием.

— А теперь позвольте откланяться. Я пришла собрать кое-какой травы, она растёт дальше отсюда. Соберись, песок и камень! «Создание големов»!

Заклинание Юмис подняло из-под земли камни и песок, которые скопились вместе и начали обретать форму. Когда две грязные земляные куклы сформировались, они подняли чёрного орка, от которого всё ещё шёл чёрный дымок, и стали укладывать его в «Рюкзак».

— Одна, две… пять. Пять золотых монет. Держите. — Юмис бодро отсчитала деньги и передала их мне.

Получив монеты, я коротко поклонился. Юмис взяла «Рюкзак» у големов и продолжила свой путь в обратную от города сторону.

Разумеется, я тоже поспешил уйти от этой неожиданной встречи, и мы направились в Эрумию. Когда чародейка окончательно скрылась за горизонтом, Минарис отменила навык «Дерзость».

— Никогда бы не подумала, что мы встретим её прежде чем доберёмся до города.

— Ага, я тоже такого не ожидал.

— Почему бы и вам не получить навык «Дерзость»? Раньше в этом не было необходимости, но сейчас вам с таким трудом пришлось лебезить и заискивать перед этой помойной крысой… назвать эту... красавицей… — Минарис что-то пробормотала в конце, но я не расслышал.

Я хотел спросить, что она сказала, но судя по её настроению, лучше этого было не делать.

— Это довольно проблемный навык. Если мы оба будем делать морду кирпичом при встрече с нашими врагами, это их только насторожит. По правде сказать, меня чуть не стошнило, когда я любезничал с ней. Но как видишь, я справился.

— Раз вы так говорите, хозяин… В таком случае, может и мне стоит мило улыбаться? Хотя при этом я чувствую себя отвратительно.

— Да, до жути мерзостное ощущение. Но знаешь, если уж на то пошло, как-то легче становиться, если вместе разделить это чувство.

— Вместе разделить чувство… это по-своему прекрасно.

— Постой. Только не говори, что тебе это нравится, — я считал её серьёзной девушкой, и не ожидал, что ей в голову могут приходить такие мысли.

— А-а, ну-у… это нормально.

— Мм? Ну ладно, проехали. Когда придём в город, давай выберем нормальную гостиницу. Это естественно — остановиться в хорошей гостинице после долгого путешествия. И давай обойдёмся без готовки. Поесть можно где-нибудь ещё.

— Нет, готовить буду я. Если ваши предпочтения изменились, пожалуйста, скажите мне об этом.

— Гм, но ведь получается, ты тратишь своё время на кухне. Тебе не хочется от этого отдохнуть? Кухню-то всегда можно одолжить, но готовить не обязательно, если можно перекусить в городской таверне.

— Готовить — моё хобби. Более того, я против приготовленной другими людьми еды. Или может быть, вам не по нраву моя стряпня?

— ...Иногда ты пользуешься запрещёнными приёмами. Так нечестно.

— А вы разве не знаете? Женщины вообще коварные создания. — Минарис обольстительно улыбнулась, словно будучи опьянённая маной.

— ...Они пользуются своим коварством снова и снова, и когда их душа прогниёт насквозь, готовы уничтожить и предать любого, чтобы достичь своей цели. — Улыбка исчезла с лица Минарис, а в её глазах блеснул тёмный огонь.

Похоже, она вспомнила Люсию, одну из тех, кому собиралась отомстить. Девушка из воспоминаний Минарис, которые передались и мне, когда мы заключили контракт, была именно такой.

— Ну, ничего не имею против твоей стряпни. Ты очень вкусно готовишь.

— Вы меня смущаете.

— Не вижу. Ты ведь снова применила навык «Дерзость»?

Она смутилась, и поэтому ответила мне с бесстрастным лицом.

— Попробовать то, что готовят другие умельцы бывает полезным. С обычными блюдами у тебя проблем нет, но узнавать что-то новое тоже неплохо.

— Пожалуй, вы правы. Хотя мне и не нравится эта идея, но я хотела бы расширить свой список. Украв чужой рецепт, я всегда смогу сама приготовить и улучшить это блюдо.

— А, ну ясно. Думаю, игра стоит свеч.

Похоже, шеф-повар внутри Минарис загорелся энтузиазмом, приняв новый вызов.

Я почувствовал в её бесстрастном выражении что-то ещё, пока мы шагали по дороге в Эрумию.

Окончательно успокоившись, я вдруг вспомнил:

— Кстати, мы же ещё не завтракали.

— Точно. Битва с чёрным орком немного вымотала нас. Давайте отдохнём и позавтракаем.

В тот день Минарис расщедрилась, приготовив на завтрак дорогие яйца, и мы устроили маленький пир.

Том 2: Глава 5: Зелёный кошмар

(Хронологически действие происходит передглавой "Сон героя об отчаянии, том 1")

Я с трудом продирался через плотно усеянный деревьями Тёмный лес. ОЗ оставалось предостаточно, чего не скажешь об ОМ, изрядно потраченных на установку ловушек.

Внезапно сработала «Грань восприятия жизни», которую я предусмотрительно активировал. Я резко отпрянул в сторону, и в то место, где я находился секунду назад, ударил зелёный луч. Это были безмолвные чары, и мне повезло, что я смог уклониться от них.

Раздался грохот, сопровождающийся оглушительным рёвом и сотрясая окрестности, будто с неба упала громадная глыба. Огромное дерево, которому не посчастливилось оказаться на пути, было моментально сметено, словно ударом молнии, разметав повсюду обугленные щепки.

Судя по урону, это было заклинание «Зелёный гром — Вспышка молнии» с небольшой мощностью. Сила заклятия была снижена до нелетального уровня с учётом моей низкой сопротивляемости к магии, и нацелено оно было парализовать, а не убить меня. Единственным, кто мог так мастерски применять заклинания, был этот человек.

— Твою мать!

Мана моя была на исходе, из-за ограничения по времени я не мог применить сверхнадёжный «Антимагический барьер» «Меча защиты».

Лучший способ — сбежать с помощью «Меча телепортации», — был, к сожалению, неприменим, так как расходовал столько же ОМ, как и «Меч защиты».

Точнее сказать, я просто не смог его использовать, пока бежал и уворачивался от атак.

«Была не была...» — Секунду поколебавшись, Кайто рванул к более прореженному от деревьев участку леса. Остановившись на открытом пространстве, он вытащил меч и стал дожидаться своего преследователя.

— Охо, ты всё-таки решил прекратить своё жалкое бегство?

— Юмис...

Моим преследователем была одна из моих бывших соратников, облаченная в «Тёмно-зелёную мантию» с наложенным усилением магии ветра и с неизменной улыбкой на лице.

Мой противник — чародейка Юмис Эрумия.

— Если прекратишь своё бесполезное сопротивление, я, так и быть, подарю тебе легкую и безболезненную смерть. Всё-таки мы когда-то сражались бок о бок. Подумай сам, принцесса или тот воин с удовольствием помучали бы тебя перед смертью. А мне всего лишь нужно заполучить необходимые материалы, по возможности не сильно навредив твоему драгоценному телу.

В её словах, которые она произносила со всё той же улыбкой, не осталось ни следа былого дружелюбия и сочувствия. Напротив, глаза её сверкали безумием.

Похоже, её совершенно не беспокоило то, что она собиралась прикончить меня. Впрочем, я и не желал в этом убеждаться.

Как и ожидалось, схватка была неизбежной. Моя слабая надежда на то, что мы сможем договориться, в один миг растворилась в её безумном взгляде. Она смотрела на меня как на бездушную вещь. А ведь когда-то этот взгляд был полон уважения к сильнейшему союзнику. Но он исчез, приняв выражение одержимого ювелира, оценивающего количество и качество материалов драгоценной побрякушки, которую ему посчастливилось заполучить.

— Тц! Зачем?! ПОЧЕМУ ТЫ ХОЧЕШЬ МЕНЯ УБИТЬ?!!

Простой и очевидный вопрос.

...Пускай она перестала воспринимать меня как человека, я всё ещё хотел узнать причину её столь кардинальной перемены по отношению ко мне.

— Зачем? Да я уже устала это повторять! Заполучив твоё тело, наделённое силой, способной победить Защитника подземелья и способной совладать с Повелительницей демонов, я смогу создать невероятный магический предмет. Шедевр на все времена! Имя моё навеки войдёт в анналы Эрумии. Да что Эрумии! Я прославлюсь на весь мир! Стану известной! — торжественно произнесла она с невинной улыбкой на лице.

— Ты же сражалась с Повелительницей демонов! Этого тебе недостаточно?!!

— Нет, недостаточно. Я всего лишь снискала славу боевого мага как твоя соратница. Но моя мечта, — чтобы имя Юмис Эрумии было выгравировано на монументе славы в Эрумии, — с моими нынешними достижениями она неосуществима. Только люди, которые создали выдающийся магический предмет в своём поколении могут на это рассчитывать, — казалось, в этих словах прозвучала грусть, но потом в её глазах вспыхнула надежда. — Так что прошу, спокойно прими свою смерть. Мне уже надоело с тобой возиться, и терпение моё на исходе.

Её мечта была прямо перед ней, и её взгляд оживлённо засиял. Чтобы достичь своей цели, она, не раздумывая, переступит через мой труп. Эгоистичная сука.

— Что за бред… И из-за этого ты собираешься меня убить?

— Что ж, тебе моя мечта может показаться абсурдной, но для меня она исключительно важна, — её улыбка стала ещё ярче. — Один факт существования Повелительницы демонов был для нас крайне омерзительным, а теперь ещё и ты…

Её тон постепенно приобретал самонадеянный оттенок и апломб, как у нахального ребёнка. Свои действия она считала абсолютно непогрешимыми.

Издёвки продолжали сочиться из её губ:

— Скажи, разве не замечательно получилось? Ты не только сделал своим врагом всё королевство, так ещё и вряд ли сможешь вернуться в свой мир, потому что не владеешь магией.

— Заткнись! Я всё равно не сдамся! Я найду способ вернуться!!!

— Какой упрямый мальчишка... Но все твои усилия напрасны. Раз уж твоей мечте не бывать, будь добр, помоги мне исполнить мою. Стань моей добычей.

— Кх, Юми-и-ис!!!

Я больше не мог этого выдержать. В глубине моего сердца всё ещё теплилась надежда, что она не предала меня окончательно. Но после её слов иллюзии на этот счёт испарились.

Все мосты были сожжены. Она стала врагом, которого не стоило щадить.

— «Режущий ветер — Десять вспышек»!!!

В руках Кайто появилась изумрудная, с переливами красного, катана — «Клинок Камаитати». Затем он рассёк воздух крест-накрест в сторону противника. В воздухе образовались незримые лезвия и полетели в сторону Юмис. Защититься от них было очень непросто.

— «Вода», «Ветер», «Огонь», «Подрыв».

Юмис колдовала заклинания, используя лишь их названия. Магическими взрывами она рассеяла воздушные клинки до того, как они настигли её.

Взрывы были вызваны расщеплением воды путём выделения из неё водорода и поджигания его с помощью микроскопических разрядов, созданных за счёт магии ветра.

Я был тем, кто придумал принцип действия. Магическое воплощение было реализовано благодаря нашим совместным с Юмис усилиям.

Из-за взрывов воздух наполнился пылью, затрудняя видимость.

Её действия были ожидаемы, так как расход маны при этом был минимален.

— «Покров вечной тьмы — Призрачные клоны», — наполнив магией подготовленный заранее «Меч крыла цикады», я произнёс заклинание.

Вокруг меня возникли мои иллюзорные клоны. Мы одновременно рассредоточились и вылетели из образовавшегося облака пыли.

Определить оригинал среди пяти магических сущностей было затруднительно даже для Юмис.

— Тц, «Каменные иглы»!!!

Из пяти миражей три, включая меня, понеслись в сторону Юмис.

Она контратаковала множеством каменных игл, выраставших из-под земли.

К счастью, а может быть, и нет, расстояние между нами было невелико. Один из клонов попытался рассечь каменную иглу, но был проткнут и исчез. Другому пронзило колено, и он также испарился.

— Другие два тела исчезли, значит, ты — настоящий. И это были клоны из твоего меча. А раз так, ты почти исчерпал ману.

Последовал ещё один удар зелёной молнией, оставляя за собой малахитовые всплохи.

Кайто без проблем увернулся, однако целью Юмис было дерево позади него.

Призрачные клоны не смогли уклониться от разлетевшихся щепок и вскоре исчезли в дыму подожжённого дерева.

— «Земля», «Огонь», «Клетка».

— Чёрт!..

Земляная клетка сферической формы с покрытыми магмой прутьями накрыла меня.

— Ну вот и всё, беготня и прятки кончились.

— ...Да. Пора с этим кончать.

— Если останешься там, то вскоре поджаришься, а мои драгоценные ингредиенты потеряют в качестве. Может, смиришься уже наконец? Просто умри и отдай мне своё тело! Избавь себя от мучений, иначе мне придётся сжечь тебя заживо.

Юмис от души расхохоталась. Увы, таково было её истинное лицо.

Точно также она смеялась, когда я расправился с Повелительницей демонов, Летисией.

Мы повстречались с этой чародейкой на улицах Эрумии и путешествовали вместе более двух лет. И как же я раньше не разглядел её гнилую натуру?

Не только её, но и принцессу, и прочих «друзей». Почему я этого не видел?

С того самого дня, когда я собственными руками прикончил Летисию, я продолжал спрашивать себя вновь и вновь: почему я был так глуп? Неужели я не мог увидеть этого раньше? Или же я замечал только то, что хотел видеть?

Я до сих пор этого не пойму, сколько бы раз я не задавался этим вопросом...

— Есть, что сказать напоследок? Я тебя выслушаю, — эти слова прозвучали вполне дружелюбно. Возможно, она посчитала, что я уже сдался.

— Есть, но я не собираюсь тебе ничего говорить. Если бы и хотел, на это нет времени… Даже как-то жаль тебя...

— Что?.. Что… Эй?! Свет?! «Зелёный гро…»

— До не скорого свидания, госпожа маньячка, — в следующий миг меня охватил свет, и я исчез с глаз долой.

***

Телепортация переправила Кайто через горы и даже немного дальше от того места, где они схватились с Юмис.

Моросил ледяной дождь, насквозь пронизывающий холодом тело под намокшей одеждой.

Не в силах больше терпеть холодину, Кайто забрался в пещеру, которая находилась неподалёку, проверил её на отсутствие монстров и прилёг, чтобы разогнать остаточные галлюцинации — побочный эффект телепортации.

Глубокий вдох, выдох.

Восстанавливаясь после телепортации, Кайто оценил своё состояние. Оно было довольно таки дерьмовым.

Многочисленные глубокие порезы по всему телу, обширная потеря крови, которая продолжала сочиться сквозь одежду; местами кожа была содрана, некоторые прошлые раны открылись, а из разодранной плоти тонкой струйкой вытекала кровь.

Хорошо хоть, что я не назвал её тогда идиоткой. Иначе сейчас я сам был бы куда большим идиотом.

Внезапно я захохотал, потешаясь над своим жалким видом.

Я считал, что использовать магию при недостатке ОМ невозможно, однако оказалось, что это не так. Главное, вытерпеть пронзающую тело острую боль после применения заклинания.

Разумеется, всё было не так-то просто.

При активации заклинания при недостатке маны тратились ОЗ, соответствующие недостающим ОМ, а тело страдало от потери ОЗ.

Несмотря на наличие большого запаса маны благодаря молодому здоровому телу, а также технику, подавляющую её силу, без подпитки маной извне такое происходило всякий раз, когда она переусердствовала с заклинаниями. Вряд ли в этот раз я смог бы унести ноги, если бы Летисия не поведала мне об этой уловке, когда мы, балагуря, вспоминали былые деньки.

— Хех, не думал, что задолжаю ей даже после её смерти.

Вынув из сумки зелья восстановления здоровья и маны, я обрызгал раны первым и залпом проглотил второе.

Восстановив немного ОМ, я достал из сумки горючий камень, поджёг его духовным мечом и положил на землю. По времени горения этот камень с лёгкостью опережал самые лучшие дрова. Закурился дымок, и в ожидании огня в голову стали заползать липкие гнетущие мысли.

«Я ведь признал уже, что я лох и лузер. Ну сколько мне ещё извиняться, чтобы ты меня простила?»

Вспоминалось сердитое надутое личико Летисии, на котором мелькала чуть заметная улыбка.

«А-ах, как же я хочу тебя снова увидеть… Без тебя мне так одиноко, Летисия».

Я всерьёз хотел, чтобы это наваждение, пусть и ненадолго, оказалось правдой.

Наваждение, где я возвращаюсь с Летисией в мой мир, и где мы живём с ней спокойной жизнью.

Мои родные будут в шоке. Не знаю, что у них там сейчас происходит после моего исчезновения, но если я объявлюсь вместе с Летисией, это определённо ошарашит отца с матерью.

Интересно, какое лицо будет у моей сестрёнки, когда она узнает, что у меня появилась девушка. В семье у нас сложились хорошие отношения, но я внезапно исчез, и вот теперь, когда я вернусь вместе с ней, они определённо потеряют дар речи на какое-то время.

Увидев мою прекрасную Летисию, Суэхико и Кента заплачут кровавыми слезами от зависти. Даже эта дурацкая парочка, Юто и его девушка, которые вечно тискаются и щебечут без умолку, наверняка разинут рты от удивления. Ну, надо будет подколоть их, мол, чего варежку разинули, мухи залетят.

Конечно, будет немало проблем, но даже так, рядом со мной будет Летисия, с её улыбкой, которую я так обожаю.

Я много раз думал об этом наваждении…

Я много раз погружался в него.

Но как и сказала Юмис, этой мечте не бывать.

Пока я пребывал в моей мимолётной дрёме, небо закрыли свинцовые тучи, и постепенно стемнело.

И когда мой взор окончательно затуманился, я осознал, что это просто воспоминания о прошлом, и то, что я скоро проснусь.

***

Академград Эрумия.

Это место не зря носит такое название. Тут изучаются разнообразные науки, которые высоко ценятся в Орлеанском королевстве.

Подобные города имеются в каждом королевстве. Там проводятся специальные исследования и располагается множество университетов. Среди них Эрумийский исследовательский институт известен своими разработками в области магических предметов. Руководит городом и его окрестностями Маркиз, известный как один из выдающихся и талантливейших Магистров магии.

Поначалу это был торговый город, где пересекались торговые пути королевства, и стекались всякие ценные и редкие товары со всего света. Но постепенно здесь стала процветать наука...

Помимо прочего, местная фауна оказалась крайне разнообразной. Обилие монстров, части которых активно использовались в качестве основных ингредиентов для создания магических предметов, подстегнули дальнейшее развитие в этой области.

Город становился уникальным центром в торговле магическими предметами. Это привело к тому, что здесь сильно вырос спрос на авантюристов, занимающихся добычей материалов. Производство магических предметов возросло, что, в свою очередь, создало ещё больший приток людей в поисках знаний о них и их изготовлении.

В результате город превратился в один из наиболее выдающихся полисов королевства.

Город был официально признан королём в качестве места для исследования и изучения, в первую очередь, магических предметов. Знать, управлявшая этими землями, назвала город Эрумией, что на древнеорлеанском означает «те, кто стремится к знаниям».

К настоящему времени город находился в авангарде изучения, разработки и торговли магическими предметами, и поэтому сюда стекались торговцы, учёные и авантюристы, собрав огромнейшую разношёрстную массу людей во всём королевстве.

Город, до которого мы наконец-то добрались после нашего путешествия.

— Хозяин, уже утро. Прошу вас, просыпайтесь.

— …Ну пожалуйста, ещё пять минуточек.

Спалось мне просто ужасно. Наверное, из-за того, что вчера я снова встретил эту гадюку, не иначе.

Сквозь полузабытьё я услышал чей-то голос и почувствовал, как кто-то трясёт меня за плечи.

Я догадался, что голос принадлежит Минарис и, с большим трудом пытаясь разогнать дремоту, ответил ей.

Отголоски сна всё ещё туманили мне голову, но просыпаться совершенно не хотелось. И наконец-то оказавшись в мягкой постели, я не горел желанием в этот сон возвращаться.

Впервые со второго пришествия в этот мир я осознал всю важность удобной постели.

Роскошная тёплая подушка, набитая перьями монстров под наволочкой из тончайшего фэнтезийного хлопка, вышитое шёлком покрывало из нитей фэнтезийного шелкопряда и прекрасный упругий матрас из фэнтезийной древесины «пружинного дерева».

Интересно, как долго ещё я смогу позволить себе отдыхать в столь благоприятных условиях со всеми удобствами.

Последний год я почти не останавливался на постоялых дворах, опасаясь облавы. Одеялом мне служила тонкая попона, которую можно было без труда достать, валежник в роли подушки под головой и жёсткая холодная земля в качестве кровати.

Без установки барьера нельзя было даже толком подремать, а уж о том, чтобы полностью выспаться, я и мечтать не мог.

Разумеется, я не позволил себе полностью расслабиться и на этот раз. Но мягкая удобная постель позволила мне почувствовать себя более отдохнувшим, не подвергаясь опасности быть атакованным во время сна.

За десять суток в комнате с двумя кроватями просили всего одну серебряную монету. Неудивительно, что оказавшись в такой расслабляющей обстановке за долгое время, я не хотел, чтобы мысли об этом гадостном сновидении испортили мне утро.

— Ну пожа-а-алуйста, ну ещё чуть-чуть… — сонно бубня себе под нос, я ещё глубже зарылся в постель, закрыв голову мягкой подушкой.

— Так, живо подымайтесь! Вы же хотели с утра зайти в гильдию авантюристов? — Минарис безжалостно стянула с меня одеяло.

— Мгх-мммх… Отдай… — захныкал я.

— И не надейтесь! Оно теперь… моё. Так, ну давайте, поднимайтесь, — с этими словами она лишила меня последней надежды — подушки.

Но Кайто продолжал лежать, уткнувшись лицом в кровать. Тогда звероженщина с кроличьими ушками с помощью своей сверхчеловеческой силы приподняла край кровати, бесцеремонно опрокинув Кайто вниз.

— А-а-ах… Кху… ой-ёй-ёй… — не имея больше возможности притворяться, я нехотя поднялся, разминая бока.

— А не слишком ли много вы себе позволяете, девушка?

— Я послушалась вас в первый раз, хозяин. Вы сами виноваты, что не поднялись раньше.

...Первый раз? Когда это? А-а, припоминаю, я что-то говорил про пять минуточек.

— Более того, вы сами сказали, что мне следует делать, если я не смогу вас добудиться.

— Я правда такое говорил? Хм, пожалуй.

Я вспомнил, что действительно говорил ей такое, чётко и ясно. В свою первую ночь, ещё в столице, я тоже проспал, и чтобы это не вошло в привычку, я попросил её меня разбудить.

Ко всему прочему, мы сняли двухместную комнату, а не две отдельные комнаты.

...Ну, что поделать, это предложила Минарис, сказав, что не позволит транжирить деньги. Я честно пытался сопротивляться.

«Ты и в туалет вместе со мной будешь ходить?»

«Простите, хозяин, я не догадалась. Вы же всё-таки мужчина, и вам нужно иногда побыть в уединении», — она принялась сверлить меня ледяным взглядом.

Поняв, что она не отцепится, я махнул рукой.

И вовсе не потому, что она задела меня за живое. Нет, это было совершенно не так. Нет.

...Растерявшись, я с неохотой согласился взять двухместную комнату. Но поразмыслив сейчас, я пришёл к выводу, что мне всё же следует стоять на своём.

— Я воспользовалась кухней и приготовила завтрак, пока вы просыпались. Пойдёмте.

— Да, верно. Давай позавтракаем.

Я сладко зевнул, присев на кровать, и в этот момент у меня пробежали мурашки от чувства опасности, находившейся у меня за спиной. Пришедшая мне в голову шальная мысль живо улетучилась вместе с остатками неприятного сна, который мне приснился.

Том 2: Глава 6: Герой решительно избегает клише

Покончив с завтраком, мы, как ранние пташки, с утра пораньше отправились по своим делам.

Нашей целью была гильдия авантюристов, где мы собирались зарегистрироваться в качестве искателей приключений и получить соответствующие бумаги.

Гильдия авантюристов была организацией, выступающей посредником между клиентами и исполнителями заданий.

Она имела свои представительства в Орлеанском королевстве, стране Зверолюдей, теократической Лунарии — любом государстве, и при этом не принадлежала ни одному из них, символизируя свободный и независимый дух искателей приключений.

Задачей организации было закрепление социального статуса зарегистрированных в ней авантюристов и контроль договоров между клиентами и искателями приключений.

Этакая мировая «биржа труда», если описать вкратце.

Громкое звание искателя приключений не являло собой тот книжный дух приключений, который можно было себе представить.

Сбор лечебных трав, уборка города, сбор задолженностей и слежка за неверными супругами.

Курьерская служба, доставка писем, услуги сопровождения.

Короче говоря, авантюристы являлись фритерами, берущимися за любую работу, которую предложат.

Они выполняли единоразовую работу и не были связаны с клиентом ничем, кроме условий контракта.

Разумеется, для таких работников и работа была непостоянной. У них отсутствовал стабильный заработок и жёсткий распорядок.

Несмотря на вышеизложенное, этими случайными подработками перебивались только новички. В конце концов, главная задача авантюристов заключалась в уничтожении монстров и сбора с них материалов.

Накопив достаточное количество опыта, сражаясь со слабыми противниками вроде гоблинов и гармов, вскоре они получали возможность брать задания на уничтожение более сильных монстров, за которых платили больше.

Понятное дело, новички не могли брать заказы на уничтожение опасных монстров. Авантюристы делились по рангам, отражающими их заслуги, и могли выполнять только задания, соответствующие их возможностям.

Подмастерьев, которые были слишком молоды, чтобы стать полноценными авантюристами, иногда называли «рангом G». Авантюристы низшего класса, ранга F, могли брать задания на уничтожение монстров вроде гоблинов и гармов. Постепенно набирая опыт и заслуги, они продвигались вверх по ранговой лестнице, пока не достигали высочайшего ранга SS.

Эта же ранговая система касалась и монстров. Все известные особи классифицировались от ранга F до SS, изредка к рангам прибавлялся +/-; следовательно, у монстров каждого ранга было 3 степени сложности уничтожения. Ранг задания соответствовал рангу монстра.

Другими словами, авантюристы не могли брать опасные для своего ранга высокооплачиваемые задания, рискуя с лёгкостью поплатиться своей жизнью.

Двое искателей приключений, достигших ранга SS, считались легендарными личностями. Конечно же, очень немногие могли достичь этого уровня, на котором они были способны уничтожать сильнейших монстров вроде драконов и побеждать защитников внутри высокоуровневых подземелий. Их слава гремела на весь мир.

Среди всех занятий на свете ремесло авантюриста отличалось самым высоким уровнем смертности.

Так и не добравшись до ранга SS, большинство авантюристов либо погибали, либо, достигнув своего предела, оставались на уровне, где им было комфортно. Несмотря на это, количество людей, становившихся искателями приключений, не сокращалось, так как не сокращалось количество людей, жаждущих славы и богатства. К тому же, зачастую они просто были вынуждены выбирать эту нелёгкую профессию.

Чтобы зарегистрироваться в качестве искателя приключений, необходимо было быть старше четырнадцати лет, а также заплатить вступительный взнос в несколько больших медных монет (примерно столько же стоил обед в таверне).

Связи, большие деньги, именитая семья или выдающиеся личные заслуги — всё это не учитывалось.

Те же, у кого не хватало денег, чтобы сразу заплатить вступительный взнос, могли расплатиться в рассрочку.

Иначе говоря, даже несчастные сироты без гроша в кармане могли стать авантюристами.

Вот почему профессия стала пристанищем тех, кто по каким-то причинам не смог выбрать менее опасное занятие и стать рыцарем, воином, торговцем или ремесленником.

Возвращаясь к нашим баранам, получение удостоверения авантюриста давало нам немало преимуществ. Во-первых, мы будем официально считаться искателями приключений.

Королевство, где господствовали люди, государство Зверолюдей, где доминировали зверолюди, ставящая силу превыше всего Империя и Теократия, где почитали религию — эти четыре силы контролировали континент. Несколько малых стран с небольшим населением были стежками, связывающими эти четыре великие силы.

При перемещении между странами именно гильдия авантюристов обеспечивала поручительство для искателей приключений с высоким рангом, когда они пересекали границу.

В крупных городах запрещалось длительное пребывание без каких-либо документов, удостоверяющих личность. Если они имелись, то обладатель мог находиться в городе более десяти дней. Лёгкое получение удостоверения авантюриста этому только способствовало.

Кроме того, это освобождало от уплаты пошлины при входе в город. Это второе.

Это было вполне логично. Искателям приключений часто приходится покидать город и возвращаться, выполняя задания; и если бы каждый раз они платили деньги, это сильно бы ударило им по карману.

Ну и наконец, в третьих, авантюристами становились самые разнообразные люди. Для нас это имело большое значение.

Попавшие в немилость дворяне, изгнанные из своих владений.

Люди с нечистой совестью, проворачивающие сомнительные дела в преступном мире.

И ко всему прочему, члены королевской семьи, желающие скрыть своё происхождение.

Люди, желающие скрыть свою прежнюю жизнь, сменив имя при регистрации. Посему существовало негласное правило: не спрашивать авантюристов об их прошлом. Проще говоря, эта профессия позволяла держать их прошлое в тайне. Для людей вроде нас, или, скорее, меня, — того, кого преследовало королевство — это был отличный способ исчезнуть.

Как говорится, дерево проще всего спрятать в лесу.

С учётом нашей цели, выгода в первом и третьем случаях будет весьма полезной. Для Минарис второй случай тоже, очевидно, пойдёт на пользу.

Так или иначе, пока в этом городе Юмис, мы определённо задержимся здесь более чем на десять дней. Так что получение необходимых документов является крайне важным.

— И всё же почему мы отправились в гильдию в такую рань? — спросила Минарис, пока мы шли по главной улице. Солнце даже ещё не взошло, а лавочки и магазины только готовились к утреннему открытию.

— Как я уже сказал, — чтобы избежать «клише», — назидательно ответил я.

Что ни говори, а регистрация в качестве авантюриста — настоящий «кладезь» разнообразных избитых ситуаций.

Например, более опытный авантюрист затевает драку с только что прибывшим новичком. В свою очередь, это приводит к тому, что в разборку вмешивается какая-то важная шишка из гильдии. И это не останется без внимания гильдии. Подобных ситуаций может быть множество, и ни одна из них ничего хорошего нам не принесёт.

Какой-нибудь храбрец наверняка решит ввязаться в это и в конце концов хлебнёт лиха. В моё первое пребывание в этом мире я насмотрелся такого по горло, и сам имел подобный неприятный опыт.

— Нельзя так глупо привлекать к себе внимание, — объяснял я. — Сейчас главное — избегать стычек. Именно поэтому мы идём туда в такую рань, пока там нет много народу.

Минарис вздохнула.

— Что ж, об этом я уже слышала… — Похоже, она не удовлетворилась ответом и слегка качнула головой.

Даже в этом мире в героических эпосах об искателях приключений, становившихся великими людьми, зачастую упоминаются события, где какой-то олень наезжает на героя, когда тот приходит в гильдию, чтобы стать авантюристом. Минарис тоже что-то такое слышала, однако мои слова её не убедили.

Ну, что сказать, я не мог её винить, что она с недоверием отнеслась к моему предположению о том, что могло случиться. В моё первое пришествие, когда я регистрировался в гильдии авантюристов в королевской столице, всё произошло именно по такому сценарию. Я с лёгкостью разобрался с задирой, что и ожидалось от авантюриста с большим потенциалом, но это лишь привело к проблемам: за мордобой мне пришлось объясняться перед главой гильдии. Я хотел скрыть свою личину Героя и даже не представлял, что такая банальность приведёт к тому, что меня сразу же раскроют. Пока я прокручивал в памяти эти воспоминания, мы подошли к деревянному зданию, где располагалась гильдия авантюристов Эрумии.

На фасаде висела вывеска с гербом, состоящим из щита и меча с крыльями. Само здание сильно выделялось размерами среди других.

Когда мы приблизились к зданию, я, не заходя туда, проверил наличие людей внутри.

— Хорошо. Как я и думал, почти никого, — заключил я.

— Обязательно это делать? — раздражённо спросила Минарис. Она явно не понимала.

Совершенно ничего не понимала.

— Послушай, Минарис, — сказал я ей. — Это уже стало моим проклятием. В прошлый раз меня втянули в драку с гопотой в трущобах, как только я там оказался. Я уверен, что для таких как я, пришельцев из другого мира, просто неизбежно вляпаться в какое-нибудь дерьмо, когда мы будем регистрироваться. А если я постараюсь этого избежать, это никому не навредит.

Минарис вздохнула.

— Ясно. Я поняла.

Мне было понятно, почему она скептически относилась к моим действиям. И похоже, она решила больше ничего не говорить. Глядя на неё, я начал думать, не преувеличиваю ли я ситуацию.

Нет, уж лучше перебдеть. Бережёного бог бережёт.

Мы с Минарис зашли внутрь гильдии авантюристов и направились прямиком к стойке регистрации.

Том 2: Глава 7: Герой становится искателем приключений

Как я и предполагал, когда мы вошли, оказалось, что кроме нас там почти не было посетителей.

Обширный зал внутри гильдии напоминал скорее таверну.

Этот город всегда наводнён авантюристами. Когда в часы пик они приходят сюда, это место становится тесным. Те немногое, что сейчас находились здесь, собрались возле доски с заданиями и рассматривали те немногие заказы, которые там висели.

Новые задания вывешивались после полудня. Отчасти так было сделано для того, чтобы оживить пивную, являвшуюся частью отделения гильдии.

Задания обычно выполнялись по мере поступления. Чтобы получить новые и относительно хорошие задания, нужно было приходить сюда к полудню, что неминуемо приводило к тратам денег в пивной. Утром мало кто туда заходил, так как урчащее брюхо давало о себе знать обычно к обеду, и многие совмещали его с завтраком.

Причина, по которой мало кто шевелился до полудня, была в том, что не имевший заданий авантюрист был вольной птицей и не очень-то стремился бороться с собственной ленью. Собственно, само устройство этой системы провоцировало такое поведение. В конце концов, гильдии тоже было необходимо на что-то существовать, так что в этом не было ничего зазорного.

— Ну что ж...

Оглядевшись ещё раз, я направился к регистрационной стойке. Она была сделана из многослойного материала, напоминающего фанеру. У стойки было несколько отделений, в каждом из которых находился регистратор.

В гильдии авантюристов было два типа регистраторов. Первые представляли собой красивых девушек, вторые — накачанных мужиков, которым затруднительно было выполнять офисную работу из-за своих габаритов; мужчины производили устрашающее впечатление.

Авантюристы в большинстве своём обычные люди, не имеющие понятия о культуре общения и этикете. Немало среди них и тех, кто живёт по понятиям силы.

Это не значит, что все искатели приключений такие. Те, кто добрался до высоких рангов, более опытны и понимают, как важно уметь находить общий язык с другими, так что некоторые из них не столь безнадёжны. К сожалению, подавляющее большинство манерами не блещут.

Вот почему здесь держат таких работников, способных утихомирить чересчур зарвавшихся авантюристов.

Регистраторы-красотки, коих было гораздо больше, видимо, служат для привлечения клиентов. Было бы странным, если бы заказы принимали мордовороты. Кроме того, симпатичным девушкам гораздо проще найти подход к молодым и неопытным авантюристам.

Я подошёл к ближайшей стойке, где находилась девушка-регистратор, и она, натянув деловую улыбку, обратилась ко мне:

— Доброе утро. Чем могу помочь?

Мне показалось, в глазах Минарис мелькнул укоризненный взгляд, который я, однако, проигнорировал.

С какой стати я должен в это унылое утро глядеть на небритую квадратную морду? Их внешность мне не волнует, но если я могу выбрать, с кем мне общаться, какой резон мне выбирать громадного мордоворота? Я предпочту симпатичную девушку, и в этом нет ничего такого, чтобы зыркать на меня волком.

— Я и эта девушка хотим зарегистрироваться в качестве авантюристов, — сказал я.

— Значит, хотите стать авантюристами? — Она быстро оглядела нас, словно оценивая.

Слишком уже бесцеремонный этот взгляд. Сразу видно, новичок.

— Прошу прощения, но регистрация авантюристов только для лиц старше четырнадцати лет, — отчеканила она. — До достижения этого возраста вы можете быть подмастерьями. Ваши ранги расти не будут, но вы сможете принимать безопасные задания в городе. Вы не получите привилегии не платить входную пошлину, но сможете участвовать в курсе повышения квалификации для начального уровня без...

— Ах, нет. Мне больше четырнадцати, — прервал я регистраторшу. — Мне семнадцать, а ей — шестнадцать.

Я не сразу указал ей на ошибку, так как на самом деле мне было уже за двадцать. Но из-за того, что возраст в моём «Статусе» отображался как семнадцать лет, я решил, что это будет разумней.

Девушка посмотрела на меня с неподдельным удивлением. Впрочем, я уже привык к такой реакции со времён первого пребывания в этом мире.

Неопытность регистраторши выдаёт её с головой — поведение и то, как она уставилась на меня. Нетрудно понять, как она смотрит на меня и что она обо мне думает. И дело даже не в том, что я так молодо выгляжу — это национальная черта японцев.

Я уже не обращаю внимания на подобные мелочи. Но похоже, мне следует поговорить с Минарис, которой даже пришлось применить навык «Дерзость», чтобы подавить смешок.

— Ах, конечно. В таком случае, не могли бы вы подержать рукой этот кристалл?

Она положила передо мной кристалл размером с бейсбольный мяч, известный как «Сфера познания возраста».

Как видно из названия, это магический предмет, читающий возраст человека, держащего на нём руку. Мне неизвестен принцип работы, но он становится красным, если человеку менее четырнадцати лет, и синим, если он проходит по возрасту.

— Если вы положите на него руку, то он станет красным, если ваш возраст меньше четырнадцати, и синим, если вы старше, — пояснила она. — Возрастное ограничение принято во всей гильдии, так что, пожалуйста, имейте в виду, что правила одинаковы для всех, независимо от социального статуса.

Похоже, она заподозрила, что я отпрыск какого-то знатного рода или что-то в этом роде, поэтому и сделала акцент на последней части. Очевидно потому, что заметила метку раба на шее Минарис.

Рабы — недешёвое удовольствие. Даже за прекрасно сшитую одежду Минарис я отдал немалую сумму в королевской столице. Иными словами, я походил на человека, не имеющего стеснения в деньгах. Поэтому регистраторша и подумала, что я бестолковый дворянский сынок, чихавший на законы этого мира и не имеющий понятия о «Сфере познания возраста», пытающийся добиться желаемого своим происхождением.

Подобные вещи не являются чем-то неординарным. Высокородные свиньи из знатных семей, получая у себя во владениях всё, что пожелают, наивно полагают, что так будет происходить и за пределами их мирка.

Несмотря на то, что я прекрасно об этом знаю, не делает подобное отношение к моей персоне менее неприятным.

Девушка-регистратор вежливо улыбалась, когда общалась со мной, и в то же время было яснее ясного, что она смотрела на меня сверху вниз.

Минарис, кажется, тоже это заметила. Она перестала использовать навык «Дерзость», и её лицо выражало лёгкое недовольство.

«Так, успокойся. Это ведь даже хорошо, разве не так?» — подумал я.

Да, мы выглядим моложе своих лет. Очевидно, что к нам будут относиться с некоторым пренебрежением. Но мы сюда пришли не красоваться. То, что мы не привлекаем внимания — уже неплохой результат. И всё же такое отношение раздражало.

Я успокоился и взял у регистраторши «Сферу познания возраста». Она засветилась ярким синим светом у меня под рукой.

— Минарис, — сказал я, бросив ей «сферу».

Она небрежно поймала её обеими руками. «Сфера» засветилась в её руках таким же светом.

— Простите, — с досадой сделала замечание регистраторша, — но «Сфера познания возраста» — очень ценное для гильдии магическое устройство. Прошу, обращайтесь с ней аккуратнее.

Похоже, она очень гордый человек. Тот факт, что ей доверили должность регистратора в гильдии, несмотря на недостаток опыта, означает, что она упорный и трудолюбивый человек. И всё же у меня мелькнула мысль немного её попугать и заставить понервничать.

Впрочем, если я позволю себе лишнее, тут же вмешается один из тех мускулистых амбалов. Поэтому я решил этого не делать.

— Ой, простите. Я не знал, что это такая ценная вещь. Я думал, вы не станете возражать, если я буду обращаться с ней так же, как гильдия обращается с новичками, — цинично улыбнувшись, ответил ей я.

Она промолчала.

Я не использовал ни магию, ни навыки, но косвенно намекнул ей, что прекрасно вижу её пренебрежительное ко мне отношение. И кажется, она всё поняла.

— Ну да ладно, — продолжил я. — Не могли бы вы поскорее принести нам регистрационные бланки, уважаемая?

— Да, я сейчас же их принесу, — смутившись, она поспешно ретировалась в заднюю часть здания.

— Хозяин, вы как-то вяло отреагировали на её хамство. Это только больше её выбесит, — заметила Минарис. — Не стоило ли ответить более жёстко?

— Нет, не стоило. Зачем, мы, по-твоему, пришли сюда рано утром? Если я стану угрожать ей, всё пойдёт насмарку.

— Вы правы. Но при мысли о том, как эта свинья смотрела на нас...

Мне показалось, Минарис реагировала более жёстко чем обычно. Предвзятое отношение регистраторши меня тоже раздражало, но честно признаться, меня не очень-то это волновало, пока она не усложняла ситуацию.

— Вот ваши регистрационные бланки авантюристов, — вернувшись, сказала регистраторша. — Мы можем заполнить их на ваше имя за одну медную монету. Вы согласны?

— Нет, в этом нет необходимости, — ответил я.

Я передал бланк Минарис, и мы принялись их заполнять. Закончив, мы передали их регистраторше.

— Кайто и Минарис. Возраст: семнадцать и шестнадцать лет соответственно. Расы: человек и кролик-зверочеловек. Оба специализируетесь в фехтовании. Имя вашей группы — «Скорн роуд». Всё правильно? — спросила регистраторша.

— Да, всё так.

— Я подготовлю ваши удостоверения авантюристов. Это займёт некоторое время, так что прошу вас, подождите вон там, — регистраторша указала на диван рядом с книжной полкой. — В брошюрах вы найдёте информацию о том, что предполагает работа авантюриста. Если необходимо, позже вы можете обратиться за разъяснениями к нашим сотрудникам. Но судя по всему, у вас нет проблем с чтением и письмом, и будет замечательно, если вы ознакомитесь с этим самостоятельно, пока оформляются ваши документы. Также имеется энциклопедия по монстрам, где вы найдёте информацию об их уязвимостях и том, какие части следует приносить в качестве доказательства их уничтожения. Помимо этого есть справочник по лечебным и ядовитым растениям с подробным описанием где и как они растут, и какие меры предосторожности следует принять перед их сбором. Приятного чтения. А теперь, прошу меня извинить.

Дав подробные разъяснения, она удалилась.

Чтобы убить время, я решил воспользоваться советом регистраторши и прихватил с полки брошюрку.

В ней говорилось об авантюристах. В моё первое пришествие для получения информации о монстрах и растениях я использовал «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта», в котором хранились подробные данные о них.

В прошлый раз раскрылся тот факт, что я был Героем, и мне сразу же присвоили высочайший ранг и наделили особыми полномочиями. Мне и пальцем не пришлось для этого шевелить, поэтому я не знал подробностей об этой профессии.

Впрочем, тут не было ничего нового для меня. Выполняй задания да повышай ранг, чтобы получить доступ к более сложным задачам. Дело нехитрое.

Авантюристы могут приходить и покидать город в любое время.

Для пересечения границы достаточно просто получить подтверждение своего звания от гильдии. В мирное время, конечно.

Однако кое-чего не знал даже я.

Кроме индивидуального ранга авантюриста были ещё и ранги группы.

Если все сопартийцы имеют ранг E, но работают в группе не хуже группы с рангом D, их группе повышают ранг. И они могут брать задания с рангом D, не ограничиваясь прежним рангом.

Также новым для меня было и то, что в подземелья, находившиеся под надзором стран либо гильдии, могли заходить лишь авантюристы и группы с рангом D или выше.

Это проблема.

Рано или поздно нам придётся войти в подземелье, но мы не можем позволить себе быстро повышать ранг, тем самым привлекая излишнее внимание. Надо будет над этим поразмыслить и посоветоваться с Минарис.

Пробежавшись по брошюре, я перевернул её и увидел на обратной стороне нарисованную пирамиду, в которой были описаны критерии, по которым распределялись ранги. Краткое описание и цвет пластины, которую получает каждый авантюрист при регистрации.

Пирамида рангов:

SS (белый): легендарные и былинные герои

S (чёрный): сильнейшие личности со сверхсилой

A (красный): невероятно одарённые люди

B (жёлтый): авантюристы с первоклассными навыками

C (зелёный): авантюристы-ветераны

D (синий): опытные авантюристы

E (серый): обычные авантюристы

F (пурпурный): новички

Подмастерье (недоступно): регистрация невозможна

Как-то так.

Подмастерьям вообще никаких пластин не выдавалось.

Закончив с чтением, я положил брошюру обратно.

Что ж, всё складывалось таки неплохо. Интересно, может я действительно слишком себя накручиваю?

Немного погодя я понял, что поторопился с выводами. Слишком поторопился.

— Гва-ха-ха! Вот свезло-то найти слухача!

— Долго же эта падла пряталась и бегала от нас.

— Давайте поскорее получим награду. Интересно, сколько за него дадут?

Трое мужиков с лужёными глотками ввалились в гильдию.

Бросив взгляд в их сторону, меня будто током ударило.

— Хозяин? — почуяв неладное, позвала меня Минарис.

— ...Похоже, не избежать мне проклятия клише, — слегка ухмыльнувшись, тихо пробормотал я.

С ними меня связывало лишь то, что одно время мы были собутыльниками.

За исключение одной маленькой детали.

В нашу первую встречу я был преступником, за которым все охотились, и узнав об этом, они решили меня прикончить.

Том 2: Глава 8: Герой получает прекрасную возможность и использует клише

Преданный бывшими соратниками и преследуемый, я скрылся в городе, в котором прежде никогда не бывал, чтобы зализать свои раны.

Подлечившись до приемлемого уровня, я решил собрать информацию, что же всё-таки произошло. Для этого я скрыл свою личность и отправился в местную таверну, где и повстречал этих ребят.

Лидером был крупный, хорошо сложенный парень по имени Баркас; второй — маленький и коренастый Дот с торчащими зубами; третьим был сухощавый, похожий на мага Терри.

В тот день они были навеселе, напившись допьяна после удачной охоты. Им пришлось не по нраву, что я мрачно потягивал алкоголь в гордом одиночестве, и они, подсев ко мне, стали угощать меня выпивкой до потери памяти.

Всё это время я чувствовал тревогу и безнадёжность, и поэтому был благодарен за компанию этим жизнерадостным и весёлым ребятам. Я и опомниться не успел, как уже каждый вечер стал дружно выпивать вместе с ними, пытаясь забыть о беспощадной реальности, с которой мне пришлось столкнуться. Они заметили, что я что-то скрываю, но не стали меня об этом расспрашивать и даже сказали, что готовы помочь, если мне понадобится их помощь.

Но через несколько дней моих регулярных визитов в эту пивную выяснилось, что я падший Герой.

Меня назвали новым Повелителем демонов и врагом всего человечества. Неважно, что я говорил в своё оправдание, повсюду встречал лишь враждебность. Я сбежал из таверны и наткнулся на Баркаса с компанией.

Похоже, они слышали, что произошло в пивной, и пообещали укрыть меня от разъярённой толпы. Я, доверившись, последовал за ними. Прибыв на место, они обманом заставили меня выпить воду, подмешав в неё снотворное и какой-то парализующий наркотик. Они позарились на награду за мою голову, которую Орлеанское королевство назначило через гильдию.

Благодаря сопротивлению моего духовного меча, я не сразу отрубился, но мне пришлось целую ночь прятаться от Баркаса и его приятелей, которые хотели найти и убить меня.

Когда я незамеченным покидал город, я видел их ещё раз. Эти ребята ещё недавно добродушно убеждали меня, что я могу на них рассчитывать. Теперь они истошно выли, что перережут мне глотку, когда найдут и активно распространяли порочащие слухи, о том какой я ужасный монстр в человеческом обличье.

С тех пор я не встречал Баркаса и его дружков.

И разумеется, я представить не мог, что повстречаю их здесь.

Я растерялся, увидев этих ребят.

...Если подумать, я не должен мстить этим людям. Я просто хочу их убить. Это не проблема, так ведь?

Моя ненависть к бывшим приятелям, предавшим меня, была не столь сильной. Я даже не вспомнил бы о них, если бы случайно не встретил.

Но раз так вышло, я не упущу возможности поквитаться с ними.

— Минарис, я собираюсь прикончить этих людей, — сказал я. — Разумеется, таким образом, чтобы это никак не помешало нашей мести.

— ...Как скажете, хозяин, — понимающе кивнула Минарис, словно догадавшись по моей краткой реплике, почему я хочу это сделать.

Похоже, она также почувствовала это тлеющее желание отомстить. Вряд ли такие несущественные подробности из моей памяти передались ей, но она полностью разделяла мою жажду мести.

Я решил подслушать их разговор и подумать, что делать дальше.

Эта троица отправилась завтракать в гильдейскую пивную. Отмечая удачную охоту, в ход пошла весьма недешёвая выпивка. Судя по их задушевным разговорам и захмелевшим лицам, они уже порядочно набрались, до того как заявились сюда.

Они наткнулись на кролика-слухача, возвращаясь с задания по уничтожению орков. Это стоило им немалых усилий, но в конце концов они смогли его прикончить.

Кролик-слухач выглядит как кролик ростом в полметра с маленькими рожками и рассечённой губой.

Атакующие навыки нулевые, защита как таковая отсутствует, но при этом они необычайно ловкие и владеют способностью сливаться с поверхностью. Поэтому отыскать и убить их чертовски сложно.

Ко всему прочему, это довольно редкие монстры. Они предельно осторожны, и у них особенно развита способность обнаруживать врагов. Так что даже повстречать их — большая удача. По этой причине им присвоен ранг E, несмотря на полную неспособность сражаться.

Мясо кроликов-слухачей является деликатесом. Их внутренние органы используются в медицине, рога и когти являются материалами для создания дорогих магических предметов, а мех применяется в роскошной мебели. В общем, их части настолько ценные, что за одну особь можно выручить достаточно, чтобы прожить месяц.

Очевидно, была причина, по которой они пришли в гильдию в такой час.

Они охотились на кролика-слухача ночью и вернулись в город ещё засветло. Гильдия к тому времени была всё ещё закрыта, и они решили скоротать время в ближайшем кабаке, вместо того, чтобы пойти поспать. Получив награду за выполненное задание, они хотели поскорее выручить деньжат за слухача.

Видя их радость от великолепной добычи, мне вспомнилось время, когда я впервые встретился с ними в таверне. Я почувствовал себя неуютно.

Перевернув страницу брошюрки о монстрах, которую я даже не читал, я продолжал наблюдать за ними. В этот момент в гильдию зашёл молодой человек с хрупким телосложением.

На первый взгляд мы были с ним ровесниками, но, вероятно, он был чуть моложе.

Светловолосый юноша был облачён в бурую мантию, прикрытую кожаными доспехами. В руке он держал посох.

С беспокойством оглянувшись, он направился к стойке регистрации.

Разумеется, обратился он не к мускулистому мужику, а к скромной красотке-регистраторше.

Похоже, Баркас первым из троицы закончил с завтраком. С красным от выпивки лицом и в весёлом расположении духа, он потопал прямо к стойке, где стоял парнишка.

— Хо-хо.

Как и ожидалось, между троицей и юношей назревал конфликт.

Паренёк, пришедший зарегистрироваться в качестве авантюриста, повздорил с пьяным драчливым приставалой.

Что ж, в ловушку клише на этот раз угодил не я, а этот молодой человек.

— Скажи, Минарис, такое ведь правда не часто происходит, не? — я криво усмехнулся в её сторону. Досада на лице Минарис была настолько очевидной, что я буквально ощутил её.

— П-просто случайность, — с недовольством ответила она. — Тем более, что в этой ситуации оказались не мы с вами.

Я с ней состязаться не собирался.

И эта маленькая победа меня не обрадовала.

Я перевёл внимание на ссору. Кажется, перебранку затеял юноша, а не Баркас.

Похоже, молодой человек считал профессию авантюриста делом героическим и благородным, и поэтому накинулся на пьянчугу с нравоучениями: «Стыдитесь! Как авантюрист может пьянствовать с самого утра?!» и «Вот почему ваш ранг не повышается!». Я даже подумал, не встречались ли они раньше.

Не стоит и говорить, что Баркас был не из тех, кто контролировал эмоции и злость, когда ему и его ребятам портили их развесёлое настроение, читая нотации.

Несмотря на то, что они поменялись ролями, он отвечал ему в стандартной грубо-назидательной манере: «Да что ты, щенок, можешь знать-то?» и «Спустись с небес на землю, молокосос!»

Это клише — проклятие всех искателей приключений, что бы там не говорили.

Ссора не переросла дальше перебранки, так как за ними следили сотрудники гильдии, иначе бы всё закончилось мордобоем.

Такие стычки в гильдии происходят ежедневно, поэтому сотрудники не утруждаются вмешиваться, пока спор не заходит дальше словесной перепалки.

Регистраторша спешно позвала нас, несмотря на то, что по соседству у неё на глазах происходила безобразная сцена.

— Кайто, Минарис, приношу извинения за ожидание.

— Оцени обстановку, дура!.. — прошипел я.

— Может, мне её прибить? — поинтересовалась Минарис.

Она окликнула нас, когда я присматривался к спорщикам, и, разумеется, уже не мог просто сделать вид, что не заметил её.

— Нет, всё в порядке.

Мне хотелось подольше понаблюдать со стороны, но что поделать. Вьюнош был тем ещё шилом в заднице, но раз так вышло, я воспользуюсь их ссорой.

Я просто подойду и, как бы невзначай, вмешаюсь. Я могу использовать этот предлог, чтобы вставить слово и втесаться к ним в доверие. Это избавит меня от дополнительных хлопот.

Но сначала получим наши удостоверения авантюристов.

— Вот ваши документы, — сказала регистраторша. — Выпуск новых удостоверений обойдётся вам в пять серебряных монет, так что прошу, не теряйте их.

Она вручила нам тонкие бледно-жёлтого цвета карточки размером с небольшое портмоне. На ощупь они были похожи на пластик, но, вероятно, это был материал с какого-то монстра.

— Пожалуйста, нанесите на карточку каплю крови, — попросила регистраторша. — Это даст вам возможность избежать раскрытия ваших персональных данных третьими лицами, за исключением сотрудников гильдии.

Я взял у неё иглу и уколол кончик пальца, окровив пластинку красненьким.

Карточка вспыхнула бледным светом и приняла прежний вид.

Я мысленно приказал надписи проявиться, и передо мной словно по волшебству возникла информация с моими данными.

Имя: Кайто

Возраст: 17

Раса: человек

Специализация: мечник

Ранг авантюриста: F

Ранг группы: F

Группа: Скорн роуд

Я заглянул в карточку Минарис и убедился, что информация также занесена.

— Пластинка также показывает ваш ранг авантюриста, — добавила регистраторша. — Ваш ранг F, поэтому она пурпурного цвета. Если покажете её привратнику на входе в город, это освободит вас от необходимости платить пошлину. Не забывайте брать её с собой, когда выполняете задания за пределами города.

— Нужно ли размещать её на видном месте? — спросил я.

— Нет, в этом нет нужды. Просто носите её с собой, когда покидаете и входите в город. Но в некоторых случаях удостоверение используется для определения вашего статуса, и таких мест немало. Там будет полезно держать его на виду.

Следует добавить, что в королевстве не было городов, которые я, как японец, мог бы считать абсолютно безопасными. Это касается в первую очередь трущоб, но даже за их пределами встречались люди, считавшие себя пупом земли и которые понимали лишь язык силы.

С высоким рангом количество таких петухов, нарывающихся на драку, вероятно, снизится.

Тем временем мелочная склока по соседству продолжалась. Двое других, похоже, решили присоединиться, и окружили молодого человека как стая хищников.

Беседуя с регистраторшей, я заметил, как юноша бросает в нашу сторону отчаянные взгляды, умоляя нас спасти его от наседавшей троицы.

Это было неудивительно, так как он знал, что мы с ним одного возраста, и мы только что получили наши удостоверения авантюристов.

Я и Минарис приняли равнодушный вид, будто собираемся уйти, не вмешиваясь...

— Э-эй, ребят, вы так не думаете?! — паникуя, окликнул нас мальчишка.

— А? А-а, ну да. — Про себя я мысленно улыбнулся.

Здорово, что он такой простак. Теперь мы с Минарис — третья сторона, вмешавшаяся в их разборку совершенно случайно.

— Из-за таких, как вы — безответственных искателей приключений без амбиций, которых радует победа над слабыми, беззащитными противниками и напивающихся с самого утра — из-за вас люди считают авантюристов ничтожествами! — запальчиво воскликнул юноша.

— Шта-а?! Да я щас урою этого педрилу!

— Эй, Баркас, не заводись, — Дот выступил вперёд, чтобы сдержать Баркаса.

Терри старался отвести взгляд, чтобы не нагнетать.

В кресле по соседству сидел сурового вида мужик, наблюдавший за перебранкой с полузакрытыми глазами.

Его внешность была не для показухи. Большинство мужчин с его профессией — известные искатели приключений, остепенившиеся после ухода из авантюристов, и сила их была, безусловно, нешуточной.

— Кхм, я прислушиваюсь к вашему разговору уже какое-то время. Как насчёт такого? Мы вместе возьмёмся за какое-нибудь задание по уничтожению монстров и заодно посоревнуемся, кто из нас больше уничтожит за день, — предложил я.

Все с интересом уставились на меня.

— Похоже, вы ни к чему не придёте, если продолжите спор. Не лучше ли будет продемонстрировать свою силу авантюристов в этом соревновании, а не глупом мордобое, который наверняка произойдёт, как только вы покинете эти стены? — продолжил я. — Награда достаётся победителю. С этим не будет никаких проблем, не так ли? — добавил я, взглянув на девушку-регистратора, с которой только что беседовал.

— К-конечно. Разделение награды из-за конфликтов внутри группы в нашем отделении запрещено, но в данном случае гильдия вмешиваться не будет, — ответила она.

Разделение награды из-за конфликтов внутри группы запрещено.

Очевидно, это правило установлено из-за повторяющихся случаев отъёма денег у чрезмерно застенчивых новичков после выполнения задания. Это не считалось преступлением, но гильдия решила такую хитрожопость пресекать.

Иными словами, даже если сопартийцы не могут мирно поделить награду между собой, перед законом все равны, и неважно кто больше прав. Награду получают все, либо никто. Се ля ви.

— Тц, чёрт с тобой. Я надеюсь, оно будет того стоить, — процедил протрезвевший Баркас, смерив взглядом юношу.

Даже в драке с ним один на один Баркас вряд ли проиграет. Уверен, он прекрасно понимает разницу в силе, несмотря на то, что его противник выглядит как маг.

Магия — это вам не фунт изюму. Вряд ли Баркас легко отделается, получив удар заклинанием. Но ввязываться в какое-то соревнование без материального вознаграждения эти ребята тоже не стали бы. Нашли дураков.

— Я тоже не против. Наоборот, как раз этого я и хотел. На кого будем охотиться? — спросил молодой человек.

— Ха, на F-ранг, ясен пень. Вы только что стали авантюристами. Вот, — ответил Баркас, срывая с доски бумажку с заданием.

Заказ на уничтожение гоблинов. Будет считаться завершённым после убийства пяти особей, а за каждого сверх нормы полагается отдельная награда.

— С вашим рангом это единственное, что можно взять, — сказал Баркас, помахав листком с заданием.

— Кхм, я, может, и авантюрист ранга F, но чтобы вы знали, я — маг, способный использовать даже заклинание «Огненное копьё». Ваши способности ничто по сравнению с моими, — дерзко заметил юноша.

Баркас с подозрением прищурился.

«Огненное копьё» — весьма непростое заклинание. У него высокая разрушительная способность, мощь и затраты ОМ, да и контролировать его не так-то просто. Овладеть им в таком возрасте было, несомненно, поводом для гордости.

...Ну, если только он не привирает, конечно же.

Я по-быстрому оценил жезл, который держал в руках молодой человек. На посох было наложено зачарование «Бонус огненной магии». Это высококлассный магический предмет, за который можно выручить несколько золотых монет.

Похоже, Баркас тоже это понял. В его глазах мелькнула грязно-зелёная зависть цвета болотного ила.

Мне вдруг стало любопытно, и я влил ману в «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта», висящий у меня на поясе, чтобы тайком взглянуть на статус Баркаса.

— Ух ты, это же…

— Ясно, вот оно что.

Мы с Минарис незаметно перешёптывались, пока их внимание было сосредоточено друг на друге.

В его характеристиках в разделе врождённых способностей находился единственный навык: «Чутьё наживы».

— Дело принимает неожиданный оборот, правда? — прошептал я.

— Несомненно, — согласилась Минарис.

Я посмотрел на троицу, продолжавшую спорить.

Баркас, Дот и Терри.

Со мной многие плохо обошлись, как и вы, ребята. Всех не упомнишь. В первое пришествие моя жизнь была слишком непростой, чтобы запоминать лицо каждого встречного.

Вам просто не повезло.

Так сложились обстоятельства, что вы всплыли в моей памяти.

Вам не посчастливилось столкнуться со мной в этом густонаселённом городе.

Вы нечаянно заставили вспомнить о вас человека, которого вы предали.

Одного из семи с лишним миллиардов жителей Земли, которому не повезло оказаться призванным в этот мир.

И поэтому…

Только поэтому всё это произошло.

— Жду не дождусь, — пробормотал я.

Мы с Минарис тихо рассмеялись.

Прямо перед нами находились люди, которых мы с удовольствием будем убивать.

Которые сдохнут, даже не осознав, почему. Что ж, не так уж и плохо.

— Жду с превеликим удовольствием.

Мои мысли были уже полностью поглощены тем, как они будут умирать в муках.

Том 2: Глава 9: Герой переживает, попав в неожиданную ловушку

Состязание было назначено на завтра. Мы одновременно войдём в лес и выясним, кто сможет уничтожить больше гоблинов до захода солнца. Я установил условия и подстраховался на случай, если что-то пойдёт не так, как задумано. Я хотел просто подкинуть идею этому молодому человеку, а в итоге оказался втянут в противоборство как его союзник.

Маг жаловался, что будет нечестным ему одному выступить против троих. Троица, в свою очередь, не желала прославиться слабаками, всей группой набросившимися на одного новичка. Так что можно сказать, они вынудили меня, инициатора, принять в этом участие.

Другим неприятным обстоятельством было то, что обе стороны отказались от поединка один на один. Первый считал, что так будет нечестно, а второй просто не желал решать спор таким способом. Я хотел категорически отказаться, но к тому моменту мы подняли уже достаточно шуму, и вокруг нас стали собираться другие авантюристы. Но главное, мне не хотелось привлекать к себе ещё больше внимания, чем я уже привлёк, так что в конце концов мне пришлось соглашаться и кивать головой.

Это было не единственной моей проблемой. Прежде всего, нельзя было допустить, чтобы люди подумали, что у меня к Баркасу есть какое-то предубеждение. Я хотел быть вне подозрений, когда придёт время.

Поэтому я во всеуслышание заявил перед персоналом гильдии, что убитые нами гоблины будут прибавлены к счёту мага, но мы не получим с этого никакой материальной выгоды. Если мы победим, вся добыча нашей группы достанется юноше. Если победят наши соперники, они получат только его добычу.

Я решил, что в таком случае нас не будут считать заинтересованной стороной. Мы просто будем прицепом для паритета сторон.

Дот и Терри было запротестовали, что в случае победы им достанется меньшая добыча, но мы смогли убедить их, что такая уступка необходима. Всё-таки нас случайно втянули в это, к тому же мы только что зарегистрировались как авантюристы.

Также я потребовал, что мы с Минарис получаем треть награды за задание, независимо от того, сколько гоблинов уничтожит маг. Это предотвратит нас от возможных инсинуаций со стороны той троицы, что мы с моей спутницей сделали всю работу, а маг валял дурака.

Баркас во время переговоров толком ничего не сказал. Он молча то поглядывал на посох мага, то пожирал глазами Минарис.

Его намерения были написаны у него на лбу.

Меня немного беспокоило, что он бросал на Минарис похотливые взгляды, но желание расхохотаться над его простотой вскоре победило моё раздражение.

Как только переговоры закончились, Баркас со своими головорезами незамедлительно отчалили. Мы договорились встретиться завтра до полудня. Они не стали возвращаться в гильдейскую пивную и даже не удосужились получить вознаграждение за кролика-слухача.

Похоже, они не имели ни малейшего представления о наших планах. Более того, они начали обсуждать, куда им пойти выпить.

— Что ж, нам тоже пора. Надо хорошенько подумать над тем, что предстоит завтра.

— Хорошо.

— Эм, пожалуйста, постойте, — окликнул нас маг, прежде чем мы ушли. — Простите, что так получилось. Я не хотел вас втягивать, просто мне показалось, что мы с вами похожи. Вы не против, если я угощу вас завтраком? Заодно обговорим, как будем действовать завтра.

Я посмотрел на него как баран на новые ворота.

Да чёрта с два. Не вижу ни малейшего сходства с тем, кто нарывается на драку с группой авантюристов безо всякой на то причины. Впрочем, если подумать, паренёк-то довольно неуклюж. И о помощи он нас попросил как-то уж совсем неловко. Я не почувствовал в нём никакой враждебности по отношению к нам, однако он определённо что-то скрывает. Постойте, а что он вообще имел в виду под «похожестью»? Поразмыслив над его словами, я стал относиться к нему с ещё большей настороженностью.

Самое очевидное предположение — он считает меня аристократом, и наверное, поэтому мы с ним похожи.

«Пожалуй, это можно трактовать, что он дружелюбен по отношению к нам?» — подумал я.

Судя по его речи и манере держаться, он явно благородных кровей. Он не похож на человека, который становится авантюристом из-за того, что его семья попала в немилость. Скорее всего он третий, четвёртый и так далее сын в семье. Довольно типично когда все сыновья, кроме первых двух, покидают дом и живут отдельно. Первого сына воспитывают как наследника, ну а второго как его возможную замену.

В итоге наш маг посчитал меня этим «и так далее» сыном из аристократической семьи. Немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что это единственное логичное объяснение. Владеть рабом не было редкостью, но среди новичков только люди с большим кошельком могли их себе позволить.

— Мы уже позавтракали. И пожалуйста, не стоит об этом беспокоиться. Это ведь естественно, когда джентльмен помогает джентльмену в затруднительной ситуации, правда? — я пожал плечами и улыбнулся.

Я не собирался его переубеждать, потому что меня это никак не волновало. Я решил оставить всё как есть и просто отвязаться от него.

— Как скажете. В таком случае, я разделю с вами награду поровну и угощу, если завтра нам улыбнётся удача. — Юный маг закончил разговор и отправился обратно к стойке регистрации.

Мы с Минарис покинули гильдию, так как причин задерживаться здесь больше не было.

— Я должен был знать, что новичков с рабами здесь считают аристократами.

Я намеренно не стал прятать печать раба у Минарис, так как было очевидно, что она моя рабыня, и не озаботился хоть как-то скрыть её красоту. Мне и в голову не пришло, что окружающие ошибочно примут меня за человека знатного рода.

— Некоторые её уже видели, но может тебе стоит скрыть свою метку раба? Хотя теперь это вряд ли сильно поможет.

— Я… хотела бы оставить всё как есть. Я считаю, это вряд ли нас затруднит. Наоборот, если скрыть факт, что я рабыня, это может привести к неожиданным проблемам в дальнейшем, — немного подумав, ответила Минарис.

— Да, пожалуй. Если скрыть, что ты рабыня, от мужиков, особенно авантюристов, тебе отбою не будет. Большинство из них вряд ли смутит то, что ты зверочеловек, особенно если будешь хорошо справляться с работой. А с твоей красотой ты вообще будешь нарасхват.

— ...Я — красавица? Вы не преувеличиваете, хозяин?

Лицо Минарис стало напряжённым и застыло. Похоже, она действительно не принимала факт, что красива. Или же просто смущалась. Я также не мог с уверенностью сказать, была ли бесстрастность на её лице результатом применения навыка или же нет.

Так или иначе, я считал нужным напомнить ей о её внешности. Важно знать, что о тебе думают окружающие.

— Я вполне серьёзен. Ты милая и симпатичная, я действительно так считаю. И более чем уверен, что и другие считают так же.

— Что ж… как скажете.

Вне зависимости от моих комплиментов её лицо оставалось непроницаемым. Я чувствовал себя немного неловко, когда говорил это ей. Впрочем, никаких романтических чувств я к ней не испытывал, и поэтому перешёл к другой теме.

— Кстати, я думаю, это плохая идея — избегать любого, кто пытается флиртовать с тобой. Не убивать же их в конце концов только из-за этого. Кроме того…

— Кроме того?..

— Ты рабыня, и некоторые могут попытаться сблизиться с тобой через меня. Это можно использовать в наших интересах, сделав их объектом прелюбопытнейших экспериментов. Например, мы можем проверить, понимают ли гоблины человеческую речь или нет.

Я решил по возможности не вовлекать в нашу месть невинных людей. На это было несколько причин, но самая важная — я мог окончательно слететь с катушек, и после этого не смел бы предстать перед Летисией. Отбросить своё благоразумие означало растоптать всё, что она дала мне.

Моя избирательность в убийствах, однако, касалась только тех, кого я мог назвать человеком. Ублюдки, существовавшие только за счёт своих инстинктов не считались. Этот были монстры, гоблины и прочие двуногие, которых я не считал разумными существами.

Впрочем, просто убивать их не было смысла. У хорошего хозяина даже мусор шёл в дело.

***

Купив все необходимые зелья и яды, которые могли нам пригодиться, мы начали собираться.

Я достал с пояса «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта» и влил в него немного маны, чтобы просмотреть добытую мной информацию.

Если быть конкретным, это была информация о характеристиках Баркаса и его напарников.

Баркас: мужчина, 31 год

ОЗ: 682/682

ОМ: 569/569

Уровень: 43

Сила: 399

Выносливость: 357

Живучесть: 390

Ловкость: 418

Магическая сила: 331

Сопротивление магии: 391

Врождённая способность: Чутьё наживы

Навыки:

Фехтование ур. 2

Выслеживание ур. 2

Скрытность ур. 3

Кошачий глаз ур. 2

Сбор материалов ур. 5

Усиление магии ур. 3

Состояние: в норме (лёгкое опьянение)

Дот: мужчина, 28 лет

ОЗ: 561/561

ОМ: 348/348

Уровень: 37

Сила: 253

Выносливость: 394

Живучесть: 325

Ловкость: 457

Магическая сила: 217

Сопротивление магии: 319

Врождённая способность: нет

Навыки:

Кинжалы ур. 4

Фехтование ур. 1

Выслеживание ур. 5

Скрытность ур. 3

Кошачий глаз ур. 3

Самоконтроль ур. 2

Обнаружение ур. 2

Сбор материалов ур. 6

Малое усиление зрения ур. 2

Рекогносцировка ур. 2

Состояние: в норме (лёгкое опьянение)

Терри: мужчина, 29 лет

ОЗ: 415/415

ОМ: 630/630

Уровень: 39

Сила: 94

Выносливость: 214

Живучесть: 275

Ловкость: 247

Магическая сила: 549

Сопротивление магии: 499

Врождённая способность: нет

Навыки:

Владение посохом ур. 2

Выслеживание ур. 1

Кошачий глаз ур. 2

Магия воды ур. 5

Управление магией ур. 3

Медитация ур. 3

Снижение расхода маны ур. 2

Сбор материалов ур. 5

Состояние: в норме (лёгкое опьянение)

— Так-так. Мечник в авангарде, разведчик и маг, прикрывающий с тыла.

— Весьма сбалансированная группа.

Я смутно припоминал, что при первой нашей встрече они были группой ранга C. Не знаю, было ли это правдой, но я предполагал, что лидер группы имел ранг C, а его напарники, скорее всего, ранг D.

Но это было через три года в будущем. Сейчас же, судя по характеристикам, у них был одинаковый ранг, причём гораздо меньший. Иначе говоря, они были на уровне ранга E, а их группа в лучшем случае имела ранг D.

Я не знал, что конкретно представляет собой врождённая способность Баркаса. На мой взгляд, это был какой-то навык интуитивно оценивать вещь в денежном эквиваленте.

Название способности вводило меня в заблуждение. Вероятно, навык не давал возможности получить информацию о предмете, его составе и эффектах.

Похоже, он мог оценить предмет, только если за него можно выручить хорошую цену. К примеру, никто без моего разрешения не мог использовать мои духовные мечи. «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта» и «Меч запасливой сумы» продать было нельзя, несмотря на их впечатляющие возможности, и поэтому его способность никак не отреагировала на них.

— Итак, как же мы поступим? — негромко пробормотал я, закрывая окна с характеристиками Баркаса и его корешей.

— Можно попробовать воздействовать на монстров… — предложила Минарис.

— Нет, не пойдёт. Методы интересные и позволяют неплохо пораскинуть мозгами, но практически все они тупо направлены на причинение боли.

Мы не в состоянии с ними общаться, и похоже, они просто не способны к каким-то глубоким размышлениям. Вряд ли мы сможем с этого что-нибудь получить, даже если эти планы будут мало-мальски замороченными.

— Будет обидно, если мы упустим шанс опробовать что-то более сложное на наших подопытных. Я думаю, можно что-нибудь выяснить, пробудив в них чувство страха. Поэтому … и … перед тем как убьём их. — Я поделился с Минарис своими соображениями.

— Любопытная идея, но сработает ли?

— Думаешь, не получится? А давай-ка проверим это на гоблинах после обеда. Чтобы зря не гадать.

Минарис согласилась с мной, и мы собрались уходить.

— Единственное, они не смогут чувствовать боль, если так сделать. Может, сначала их немного помучить?

— Конечно, только не увлекайся. Чтобы у них сразу же не возникло желания умереть. Мне тоже охота немного поразвлечься.

— Ну же, хозяин! Это не в вашу сторону они бросали свои грязные, развратные взгляды. Вы чересчур спокойно относитесь к ним. Я практически ничего не ощутила, когда мы разделили с вами жажду мести. И бесят они меня гораздо больше, чем вас. Разве не должно быть наоборот?

— Ух, ладно. Пожалуй, ты права. Разделим их поровну, и баста. Я ведь до сих пор их ненавижу, знаешь ли.

Так мы болтали, пока спускались по гостиничной лестнице.

— Снова уходите? Могу поклясться, вы же только что вернулись. — Хозяйка гостиницы окликнула нас, когда мы уже собирались выходить.

— Да, мы с хозяином идём на свидание, — произнесла Минарис с совершенно флегматичным видом.

— Э? Минарис?!

— Хозяин, вы же знаете, что люди могут передавать свои права на рабов? Если они увидят, что мы не слишком с вами близки, они могут попытаться выкупить меня. Никто не намерен продавать раба, к которому привязан. Чтобы они вам не досаждали, пожалуйста, проявляйте ко мне больше интереса, — прошептала Минарис, прильнув ко мне.

— Э-э… Ты права, но...

Хозяйка поглядела на Минарис и обратила внимание на её бесстрастное выражение.

Подчеркну ещё раз, чтобы вам было понятно — лицо Минарис вообще ничего не выражало, в буквальном смысле.

Неужели она не понимает, что её действия имеют прямо противоположный эффект? Я более чем уверен, что выгляжу как гандон, заставляющий рабыню притворяться своей любовницей.

— Минарис, можешь сделать мне одолжение? Улыбайся, когда прижимаешься ко мне, или хотя бы сделай вид. Если я тебе так противен, что приходится применять навык, чтобы это скрыть, просто не делай этого. Договорились? Ты ведь можешь просто улыбнуться? Прямо сейчас? Прошу тебя.

Хозяйка посмотрела на меня. В её взгляде читалась жалость одновременно с беспощадностью, прожигавшей моё нутро.

Ну же, Минарис! Умоляю, сними эту бесстрастную маску. Господи...

Мы всё равно собирались уходить, так что я поспешил свалить из гостиницы к чертям собачьим.

Я никогда бы не подумал, что угожу в такую ловушку. Хозяйка гостиницы просто неправильно поняла наши отношения с Минарис. Впоследствии она продолжала испепелять меня взглядом, и мне хотелось расплакаться и убежать куда глаза глядят. Слава богу, я сдержался.

Том 2: Глава 10: Мышиный писк

Баркас, Дот и Терри по возвращении в гостиницу, где они остановились, сразу же повалились на кровати.

Это было совершенно ожидаемо. В течении нескольких дней они уничтожали орков и гонялись за кроликом-слухачом, а затем бухали всю ночь напролёт, перед тем как схлестнуться с новичком-авантюристом. Другим обстоятельством был тот факт, что они таки смогли поймать кролика-слухача. Головокружение от успеха накачало их адреналином, и поэтому они поначалу не чувствовали усталости.

Их раж сошёл на нет, как только они вернулись в гостиницу. Коснувшись постели, они уже не могли противостоять захлестнувшей их сонливости и моментально заснули. Вся троица достигла своего предела и, громко похрапывая, отрубилась на несколько часов.

После полудня, будучи снова полны энергии, они как ни в чём не бывало отправились в свой любимый кабак, чтобы продолжить попойку. Они пили за успех и были не единственными, кто выпивал в это время. Несмотря на то, что солнце всё ещё стояло высоко в небе, пивная была набита посетителями.

— Вляпались мы всё-таки в дерьмо, да, Баркас? — сказал Дот, осушив деревянную кружку с пивом.

— А-а? Фуфло не гони.

— Речь про того сопляка. Наша группа уже D ранга, зачем нам заниматься такой ерундой как охота на гоблинов? — поддержал Дота Терри, подхватив закуску кончиками пальцев и отправив её в рот.

— Пфф. Аха-ха-ха-ха!

— Я что-то не так сказал?

— Нет, ты открыл мне глаза, блеать.

Дот с Терри удивлённо подняли брови, услышав его насмешку.

— Ладно, проехали. Звиняйте, не сдержался. Просто не понял, что вы не в теме. Хотя зуб даю, что говорил. Всё пучком, не парьтесь. Заработаем даже больше, чем на сраном слухаче. Несколько золотых влёгкую. Давно нам так не фартило, мужики.

У Баркаса не заняло много времени разъяснить ситуацию Доту и Терри. Улыбки расплывались на их лицах по мере того, как он излагал им свою идею.

— Серьёзно? Ну охренеть же! Эти рыгаловки у меня уже поперёк горла стоят. За орков и кролика мы тоже кой-чего выручим, так что останется лишь половина долга, — радостно произнёс Дот, подсчитывая барыши.

— Несколько золотых? Прекрасно. Я как раз положил глаз на одну любопытную магическую игрушку.

— Терри, хер ты моржовый! Нахрена тебе эти магические бирюльки? Лучше б шлюху поимел!

В ответ на сальный комментарий Баркаса Терри лишь пожал плечами:

— Я не могу себя заставить заниматься этим с продажными женщинами. Вы же знаете, что меня заводит?

— О да, тебя возбуждает, когда баба этого не хочет. Мутный ты. Они ж орут как резаные. Как такое вообще может заводить? — с недоумением прокомментировал Дот предпочтения Терри.

— В этом вся и прелесть. Стоп. Какого чёрта, Дот? Ты критикуешь мои вкусы? А сам ты не извращенец, что ли? Любишь рвать волосы у них на загривке.

— Да вы оба конченные. Баб трахают, когда они сами ноги раздвигают. Чёртовы вы фрики.

— И это говорит тот, кто трахает их до полусмерти? — одновременно парировали Дот и Терри в ответ на его оскорбления.

— Вот ты ж чёрт, проболтался.

Троица разразилась похабным смехом. Никто их, впрочем, не осудил, так как сидели в пивной среди бела дня да хлестали дешёвое пиво не только эти трое приятелей.

Этих троих никто не слышал. Их смех потонул в окружающем веселье, а разговоры растворились в кабацком шуме.

— Так на кого охотимся? Того дурилу, что напрыгнул на нас, или второго, долговязого с рабыней? — спросил Баркаса Дот о предполагаемых целях.

— Первого. Ты видел его посох? Ценная штука. Сто пудов этот щенок из благородных. Но не первый и не второй сын, потому что ходит без прислуги. Наверное, палку ему дали, чтобы откупиться.

Терри согласился с Баркасом:

— Это точно. Думаю, он ушёл из дома, чтобы заявить о себе. Такое тупое и надменное отношение к другим может быть только у сына аристократа.

— Парень с рабыней тоже неплохая цель. Уж больно он любезен. К тому же то, что такой юнец имеет рабыню, говорит о том, что он выкормыш какого-нибудь богача, либо внебрачный сын какого-то мудилы из знати.

— Ну его нахрен, Дот. Моё чутьё вообще ничего не говорит, когда я смотрю на него. Хотя лучше пришить и его заодно — свидетели нам ни к чему. Да и деньжата, похоже, у него водятся. И с крольчихой его неплохо бы поразвлечься.

— Вот это поддерживаю. Только дай мне трахнуть её разок, перед тем как испортишь её, Баркас, — Дот скривился в грязной усмешке.

— Чур я первый. Они так эротично кричат и стонут поначалу, — возразил Терри в попытке отстоять право на свой фетиш.

Все трое вновь похабно рассмеялись. Однако никто их не слышал. По крайней мере, никто из людей.

Маленькая мышка, притаившаяся в тени неподалёку, тихо попискивала и прислушивалась к их разговору.

На её спине был необычный узор, который мог быть нанесён только с помощью магии. Печать, известная как «Символ подчинения».

***

— Угу, так и есть. Полнейшие дегенераты.

Мы с Минарис отправились в лес, чтобы заранее разведать обстановку и кое-что проверить. Заодно мы решили, что будет неплохо проследить за Баркасом и его дружками. Для этого я использовал мышь, которая передавала мне необходимую информацию.

Как понимаете, мышка была непростая.

Я использовал «Меч яйца магозверя», чтобы подчинить и натренировать «мышку» — похожего на грызуна маленького монстра. Этот вид фактически причисляли к монстрам, но на деле они не слишком отличались от грызунов. У них не было отличительных способностей и они не считались опасными. Их на самом деле часто путали с обычными мышами.

«Меч яйца магозверя» внешне был не похож на обычный меч. Привычными оставались только рукоятка и ножны, а форма лезвия напоминала распустившийся цветок. Меч позволял мне контролировать любого монстра, чьи ОЗ и ОМ по отдельности не превышали 1% моих ОЗ и ОМ, путём нанесения «Символа подчинения». Я мог поместить подчинённого монстра в особое пространство внутри клинка, пожертвовав сотней ОМ от их максимального количества. Таким образом я был способен увеличить число управляемых мной монстров. Дополнительной особенностью была возможность разделять каждое из пяти чувств между подчинённым монстром и мной.

«Мышка №1» была тестовым образцом, который я собирался использовать для проверки своих способностей, но в итоге я решил приберечь её, так как она превзошла мои ожидания. К моему удивлению, она оказалась способной понимать человеческую речь. Отсутствие необходимых голосовых связок не позволяло ей произносить слова, но грызун всё ещё мог отвечать односложно типа «да» и «нет» с помощью жестов. Маленький размер только добавлял плюсов, так как не пришлось держать её внутри «Меча яйца магозверя». Мне не нужно было доставать меч, чтобы выпустить мышь на вылазку. И напоследок, её габариты позволяли мне буквально протиснуться в любую щель, если здание не было полностью перекрыто. При желании, я повсюду имел глаза и уши.

В этот раз, шпионя за Баркасом, я проверял её возможности, а также то, насколько полезным это может оказаться в будущем.

— В чём дело, хозяин?

— Пришла информация от «мышки №1». Баркас и его шобла — сборище слабоумных дебилов. Вполне ожидаемо.

— Могу я послушать, что они говорят?

— Гм, даже не знаю. Нас с тобой соединяет «Священный меч Отмщения», так что, думаю, это возможно. Но я бы не советовал этого делать. Тебе это не понравится, — пожав плечами, ответил я. Мне показалось, что лучше ей их не слышать, но похоже, это вызвало у неё ещё большее недовольство.

— Как вы можете, хозяин! Да, я ваша рабыня и должна беспрекословно вам подчиняться, но разве мы не сообщники? Я не столь неразумна, чтобы просить вас не скрывать от меня то, что вы знаете. Но вы не должны считать меня неженкой. Вы же знаете, как будет ужасно, если окажется, что я недостаточно жестоко их пытала и они заслуживали более мучительной смерти?

— Ну ладно, ладно. Я понял. Подойди поближе.

Мне нечего было ей возразить. Если не считать того, что она слишком близко ко мне приблизилась.

— Вот, слушай.

Я успешно синхронизировал слуховую систему Минарис с тем, что слышала мышка, как раз перед тем как Баркас с дружками начали обсуждать свои сексуальные фантазии на её счёт. Мне уже приходилось слышать, какой бред они несут, когда нажрутся, но в этот раз они пробили очередное дно. Мне хотелось убить их прямо сейчас.

Минарис слушала, сохраняя гробовое молчание, но воздух позади неё начал сгущаться вместе с исходившим от неё невероятным давлением. Я не мог оставить её в таком состоянии и посчитал нужным предложить вернуться к обследованию леса.

Как только я оборвал связь между ней и мышью, моя сообщница повернулась ко мне и улыбнулась невиннейшей ангельской улыбкой.

— Хозяин, вы помните своё обещание разделить их поровну? Вы же не против отдать мне двух мерзавцев, правда?

— К-конечно...

Её обезоруживающая во всех смыслах улыбка просто не позволила мне ей возразить.

Том 2: Глава 11: Судьба одного юноши

На следующее утро, как и вчера, я съел приготовленный Минарис завтрак, сделал последние приготовления, и мы покинули гостиницу.

В это раз не было необходимости так рано вставать, так что я провалялся в постели ещё, после того как поднялось солнце. К тому времени как мы покинули гостиницу, город уже начал бурлить обычной жизнью.

В городе, в который стекались люди со всех уголков королевства, многие магазины начинали работу с восходом солнца. К полудню торговля расцветала пышным цветом — улицы заполняли подозрительные лоточники с товарами непонятного назначения, новички-коробейники и барахольщики.

В этом мире не было точных приборов для измерения времени как в Японии, поэтому время можно было определять лишь с помощью собственных биологических часов да по тому, как высоко солнце стояло в небе. Однако глядя на город, для меня оставалось загадкой как изо дня в день количество открытых магазинов всегда точно соотносилось со временем их открытия.

Впрочем, я не мог это сказать наверняка, так как часов у меня тоже не было.

Мы договорились встретиться у восточных ворот.

От гостиницы до ворот было не так уж далеко, но даже на этом небольшом пути мы миновали множество прилавков. Там было немало вещей, заинтересовавших меня, но сегодня пришлось отложить покупки до следующего раза.

Не отклоняясь от маршрута, мы сразу направились в условленное место.

— Хм, мы не первые, — заметил я.

У восточных ворот нас уже поджидали.

Расстояние между нами было достаточно большое, и он нас пока не заметил, но я разглядел вчерашнего юношу. Парень о чём-то говорил со стражниками, охранявшими восточные ворота.

Яркий цвет волос был обычным делом для этого мира. Заметить в толпе юношу со сверкающими золотистыми волосами было проще простого.

— Вы хотели прийти первым? — спросила Минарис.

— Гм, да нет, вообще-то… — ответил я. — Просто подумал, что мы вышли довольно рано и окажемся здесь раньше остальных. Его энтузиазм меня поражает…

Кстати, если подумать, я даже не спросил его имени. Ну, после сегодняшнего мы вряд ли встретимся с ним ещё, так что пускай остаётся просто «юношей».

— Неважно. Пойдём, — сказал я.

— Да, хозяин.

Мы приблизились, и он, заметив нас, подошёл с выражением облегчения на лице.

— Доброе утро. Вам не кажется, что вы немного опоздали? Я уже было подумал, что перепутал место встречи, — приветствовал он.

— Опоздали? Нет, мы пришли даже раньше назначенного срока, — ответила Минарис.

Она была права. Если сравнить, когда обычно авантюристы отправляются на охоту, то мы пришли довольно рано. Условленное время встречи было «до полудня», так что говорить об опоздании было как-то странно.

— Да что ты говоришь! Вчера мы встретились гораздо раньше. И оставь этот фамильярный тон, ты просто рабыня. Знай своё место. И вообще, как я понял, ты — зверочеловек. Держись от меня подальше. Не хватало ещё провонять твоим смрадом, животное, — брезгливо поморщившись, произнёс юноша.

Парень скривился в сторону Минарис. Он делил людей по категориям и смотрел сейчас на неё с явным презрением.

Бесчисленные взгляды, с омерзением и злобой смотревшие на меня как на врага это мира.

Взгляды жителей деревни, с ненавистью и презрением смотревшие на Минарис, так как она была зверочеловеком.

От этих взглядов никуда не деться. Я вновь ощутил это неприятное и гадкое чувство в груди.

Уже после этих слов парень стал в наших глазах высокомерным ублюдком. Но самое ужасное, что он и не думал останавливаться.

— И самое главное, почему вы так быстро ушли вчера? Из-за этого мы не смогли потренироваться в групповом взаимодействии! — сердито сказал он.

— Прости, что? — переспросил я.

О чём он, чёрт возьми, говорит? Я ничего не понимаю.

— Потренироваться в групповом взаимодействии. Как мы собираемся работать в команде, не зная о способностях друг друга? — с раздражением пояснил юноша с таким выражением лица, словно объяснял недоумку очевидные вещи.

Во-первых, с чего он решил, что мы должны работать с ним в команде? Как он до такого додумался? Похоже, его самомнение было более чрезмерным, чем я себе представлял.

Пока я ошарашенно молчал, вьюнош, видимо, расценив моё замешательство как-то по-своему, продолжал говорить:

— Что ж, главное, отвлекайте их на себя, чтобы они не смогли ко мне приблизиться. А я прикончу их своей магией. А-а, и не стойте слишком близко к ним, ясно? Я плохо контролирую силу заклинаний. На раба мне плевать, но будет печально, если вы попадёте под удар.

...Что он несёт? Этот хлыщ собирается сделать нас живым щитом?

Да ещё хочет, чтобы мы стали приманкой для гоблинов? И ему наплевать, если его магия заденет Минарис?

...Моё мнение о нём достигло нижней отметки и продолжало падать.

Сказать, что я такого не ожидал — значит ничего не сказать. Теперь мне уже было безразлично, что с ним будет дальше.

Я молчал.

Лицо Минарис превратилось в бесстрастную маску.

Кажется, она применила свой навык, не в силах более контролировать эмоции. Правда, в данной ситуации это смотрелось дико. Пожалуй, мне стоит предупредить её об этом в дальнейшем.

Может, мне всё-таки спросить его имя напоследок?.. Впрочем, нет. Это было уже совершенно не важно. И бессмысленно.

— Можешь его прикончить, — прошептал я Минарис.

— Вы уверены? — шёпотом уточнила она.

— Уверен. Рассчитай время и используй яд, чтобы нельзя было опознать тело, угу? Времени забавляться с ним у нас не много, учти.

Его отношение к окружающим было типичным для аристократа. Скорее всего, он ещё даже не покинул дом. И нельзя сказать, что я не понимал его отношения к рабам и зверолюдям. Однако это не имело никакого значения.

Я был сыт по горло рассуждениями о добре и зле в моё первое пришествие. Нормы морали и персональные обстоятельства меня больше не волновали. Важным было лишь то, что думал я.

Этот выродок неуважительно и враждебно относился к моей спутнице. Пусть даже только на словах, но он угрожал причинить вред Минарис несмотря на то, что она была моей рабыней.

Не было смысла жалеть этого парня. Пускай Минарис делает с ним, что хочет. Конечно, если она решит устроить кровавую резню, я её остановлю. Но я не стану сдерживать её, если она подойдёт к делу рационально.

— Я не против, если ты разберёшься с ним сама. Да и не по душе мне, если так просто отпустить подонка, унижающего мою сообщницу, — прошептал я.

— Спасибо, хозяин...

Минарис притворилась, что её напугала грубая речь юноши, и слегка прикрыла лицо рукой. Но я успел заметить, как её губы растянулись в улыбке. Она не в силах была скрыть эмоции, превосходящие её навык «Дерзость».

...Похоже, девушка была вне себя от радости, получив разрешение расправиться с обидчиком.

Её мана постепенно окрасилась жаждой убийства.

— ...Вот так вот. Теперь вы понимаете, как великолепны мои способности? — заносчиво закончил фразу юноша.

— Да, просто восхитительно, — сказала Минарис.

Пока молодой человек бахвалился, с упоением рассказывая о заклинаниях, которые он мог колдовать, Минарис подготовила собственные чары.

Я полностью потерял к нему интерес и просто отвечал «да» и «потрясающе», пропуская его слова мимо ушей.

Мы перешёптывались с Минарис, когда парень начал свою тираду, и я не стал его останавливать, так как девушке было необходимо сосредоточиться на своём заклинании.

— Вы согласны? Но это не предел моего величия. Однажды каждый в королевстве... нет, даже на всём континенте не останется никого, кто не будет знать моего имени…

— …«Ядовитая ледяная иголка», — тихо произнесла Минарис, когда чары были готовы.

Её смертельное заклинание, наполненное жаждой убийства, пронзило воздух, оставшись незамеченным никем, кроме нас.

— Хм, что это было? Насекомые? — юноша внезапно прервал свой словесный поток.

Он приложил к шее руку, но там ничего не было. Точнее, там была очень маленькая ранка, словно его действительно укусило насекомое.

«Ядовитая ледяная иголка».

В основе лежал смешанный яд, который придумала Минарис. Он был заморожен и превращён в крошечные иглы.

Яд, созданный «Ядовитым демоном призрачного пламени» был заморожен в особый лёд, созданный с помощью магии тьмы и воды, к которым у Минарис была достаточно высокая предрасположенность.

Мне пришла в голову эта идея во время наших разговоров с Минарис по пути из столицы. Потратив некоторое время, мы разработали новое заклинание. Им было непросто управлять, но в то же время оно не расходовало много маны. Его было трудно обнаружить как визуально, так и при помощи магии.

Пронзив цель, эти крошечные иглы моментально растворялись, и яд растекался по телу жертвы. Прочность игл оставляла желать лучшего, поэтому даже самая тонкая кожаная броня с лёгкостью защищала от них. В сочетании с расовой особенностью зверолюдей, из-за которой их мана легко рассеивалась, было не так уж много подходящих ситуаций для использования этих чар. Универсальность этого заклинания была под вопросом.

Впрочем всё это компенсировалось тем, что иглами можно было незаметно отравить ничего не подозревающую цель.

— Ба, вы только посмотрите! Наши девочки уже в сборе! — ехидно заметил Баркас, когда он и его дружки появились перед нами в самый подходящий момент.

— Хе-хе-хе, западло заставлять дядей ждать, да? Ну конечно, конечно. Папочка готов простить тебя, если кинешься в ножки и извинишься как следует. Я ж не зверь какой, — сказал он, широко скалясь.

Банальнейшая провокация.

Взгляд его был затуманен гнусным вожделением, направленным на посох мага и Минарис. Ясно дело, прощать он никого не собирался.

Юноша поддался на эту заурядную провокацию, словно бык на красную тряпку, в бешенстве накинувшись на Баркаса.

— Что ты сказал?! Да кто станет так унижаться?! — выкрикнул он.

— Ясно. Ну, тогда приступим, дамочки, — индифферентно произнёс Баркас, пожав плечами.

— Да-а, вы у меня попляшите!

— Ну давай, рискни. Ты, главное, пупок не надорви. Новички всегда петухами ходят, пока их гоблины во все дырки не отымеют.

— А-а?! Да чёрта с два они до меня доберутся!

— Да ты не боись, это только в первый раз больно. А потом — море удовольствия! Смотри, не утони, — сдавленно смеясь, ответил Баркас.

Мы показали привратникам наши удостоверения авантюристов и вышли через восточные ворота. В город мы пришли с юга, где находился лес, однако с этой стороны сплошь простиралась широкая равнина.

К северо-востоку, на довольно большом расстоянии я увидел приземистые горы, у подножия которых бескрайним горизонтом раскинулся редкий лес, словно прижимаясь к ним. Равнина была настолько большая, что добраться до гор заняло бы три дня по прямой.

В этот лес мы и отправились, по пути почти не разговаривая.

— Так, бьём гоблинов до захода солнца. К этому сроку вернитесь в гильдию, доложитесь и ждите. Если не покажетесь там до того как стемнеет — пролетаете, — отчеканил Баркас.

— Я знаю, знаю. За мной, ребята! Я принесу нам победу! АХА-ХА-ХА-ХА!

Ух ты, похоже, яд начал действовать.

Эффективность яда постепенно усиливалась за счёт поглощения маны жертвы, что приводило к небольшой интоксикации от потери ОМ перед непосредственным воздействием отравы на организм. Я предполагал, что потребуется час или два, пока он не сможет двигаться.

Юноша с воодушевлением вошёл в лес, и мы с Минарис пошли за ним. Мы собирались отделиться от парня и проследить за Баркасом с его дружками, но это оказалось слишком трудной задачей, так как вьюнош поднял бы крик, если бы мы сказали, что будем действовать самостоятельно. Поэтому мы послушно последовали за ним. В лесу мы могли сотворить простую иллюзию и преспокойно покинуть его. В конце концов, он скоро умрёт.

Я тайком поглядел в сторону троицы, наблюдая как они заходят в лес с другой стороны.

Троица не сводила с нас глаз. С нескрываемой жадностью они смотрели на нас, и казалось, вот-вот облизнутся.

***

Спустя некоторое время труп обнаружил авантюрист. Тело разложилось настолько, что невозможно было определить, кому оно принадлежало. Всё, включая кожаные доспехи, превратилось в жидкое месиво и источало гнилостную вонь.

Единственным предметом, сохранившим форму, была деревянная палка, которую труп держал в руке. По всей видимости, это был посох, но он настолько обветшал, что мог рассыпаться от простого прикосновения. Сказать, что за посох это был, было нельзя.

Гильдия получила задание на расследование этого инцидента, чтобы определить, было ли это делом рук неизвестного монстра. Но так как подобное больше не повторялось, об этом вскоре забыли.

Том 2: Глава 12: Сквозь кривое зеркало (часть 1)

— Эй, Дот! Один идёт к тебе.

Рядом с Баркасом, крутившего огромным двуручным мечом и только что разломившим очередного гоблина пополам, пробежал другой. Монстр нацелился на Терри, поддерживающего группу с тыла.

Казалось, гоблин сможет добраться до цели, но у него не вышло. Дот отреагировал на выкрик Баркаса и успел встать у монстра на пути, прикрыв мага.

— Давай, Терри!

Дот отразил ветку дерева, которую гоблин использовал в качестве дубинки, и отступил назад, подав сигнал товарищу атаковать монстра.

— Я разберусь с ним! Ледяные осколки, заморозьте моего врага! «Ледяная пуля»!

Терри, воспользовавшись отходом Дота, выстрелил в гоблина несколько ледяных снарядов. Не успев увернуться, гоблин квакнул и, обнажив зияющую дыру в груди, повалился на землю. Баркас тоже не сидел без дела — он прикончил последнего гоблина, тем самым завершив битву.

Они отрезали уши у монстров и собрали их в кучу. Уши служили доказательством уничтожения гоблинов.

Группа Баркаса охотилась уже какое-то время, и солнце давно покинуло зенит. К текущему моменту они успели собрать достаточно трофеев. Если быть точнее, их счёт только что стал двузначным.

— Неплохо поработали, мужики. Даже лучше, чем ожидалось. Может, передохнём да похаваем? Как раз самое время.

— Ух, наконец-то.

— Терри, чувак, ты просто доходяга какой-то… Не прёт тебе, придётся ещё булками подвигать. Я тут шикарное местечко нашёл. Потопали.

Дот ухмыльнулся Терри и повёл группу на полянку, которую он обнаружил ранее.

Прибыв на место, они расположились где придётся и достали из «Рюкзака» 10-го ранга кое-какую снедь: пару чёрствых краюх чёрного хлеба и несколько кусков вяленого мяса.

— А почему мы не грохнули их сразу как вошли в лес? Мы ж на посох пацана наметились?

— Ты чё, тупой? Пошевели извилинами, дубина. Пусть они пару-тройку гоблинов для нас завалят. Двух зайцев одним махом. Да и мы будем выглядеть мутно, если придём пустыми.

Баркас смочил водой из фляги краюху хлеба и откусил кусок мяса.

— Лучше далеко не уходить. Проиграем, если к концу дня не вернёмся. Да это и не нужно — тут и так полно монстров.

— Верно. Мы уже видели их порядком, — кивнул Терри.

— Вы, походу, не слышали, что у подножия вон той горы когда-то была деревушка, но несколько лет назад её разорил бродячий, мать его, демон. По крайней мере, так свистели городские, когда жители той деревни набежали в Эрумию. Этих мудил чем-то прокляли и промыли им мозги. Они конкретно поехали. Слетели с катушек и бросались на всех подряд. Никто не знал, как им помочь, так что их просто вырезали. Ходит слух, что их деревня исчезла на хер. И никто из авантюристов сюда не ходит, если только нет запроса от гильдии.

Баркас рассказал товарищам парочку страшилок, которые он слышал.

— Ясно… Только вот что ты хочешь этим сказать? — Терри в замешательстве наклонил голову и проглотил кусок мяса.

— Терри, ты бы поменьше игрался в свои волшебные цацки, да побольше слушал, о чём говорят окружающие. Эти деревенские, о которых Баркас рассказывал... Народ говорит, что их души до сих пор блуждают в этом лесу в поисках жертвы, и если наткнёшься на них, то и тебя проклянут на хер. Люди боятся сюда заходить.

Услышав объяснения Дота, Терри лишь вздохнул:

— Чушь несусветная. Я бы поверил, если бы ты сказал, что по лесу бродит нежить, но неприкаянные души? Ты серьёзно? Дерьмо полнейшее.

— Это всё просто слухи. В этих краях водятся только гоблины да зелёные вепри. Здесь нет ни черта интересного, и то, что деревня исчезла, говорит лишь о том, что жить здесь хрен кто захочет. А в безлюдной деревне тебя никто не наймёт на работу. Да, тут полно монстров, но все они низкого ранга. Ими заинтересуются лишь новички. И рядом с Эрумией их тоже предостаточно. Поэтому никто сюда и не ходит.

Терри кивнул, соглашаясь с рассуждениями Баркаса.

— Хорошо, что они выбрали это место. Трудно будет выяснить, что с ними случилось.

— Не пора бы уже приняться за «дело»? Я израсходовал больше маны, чем ожидал, потому что пришлось сражаться несколько раз подряд, уничтожая гоблинов одного за другим. Давайте уже прикончим щенков, когда отдохнём. Я хочу поскорее услышать крики девчонки-рабыни. Потом её придётся убить, так что давайте сделаем это побыстрее. Мне не терпится поразвлечься.

Терри рассмеялся как полоумный, представив себе, как всё произойдёт.

— Надо будет затащить её в какую-нибудь заброшенную охотничью хижину, когда убьём этих двоих. Чтобы монстры не помешали нашему веселью.

— Эй, про посох-то не забывайте! Мы же за ним, вообще-то, пришли. Усекли?

— Да, да, мы помним.

— Так, для начала расставим приоритеты. Думаю, вы и сами знаете, что сначала нужно убить мальчишку с посохом. Постарайтесь сделать это незаметно. Они совсем зелёные новички — если грохнем одного, другие ничего уже не смогут сделать. Потом отмудохайте долговязого. Перебейте ему ноги, чтобы не убежал. И пусть валяется, гадёныш. Не надо его мочить.

— А-а? Почему его просто не прибить?

— Дот, у тебя совсем котелок не варит, да? — Терри посмотрел на Дота с нарочитым изумлением.

— Чё?.. Почему? Я не понял.

— Потому что мы будем трахать крольчиху у него на глазах!

Взрыв хохота пронёсся по лужайке — Баркас и Терри громко заржали.

— Да ну вас на хер, мутные вы. Вы от этого тащитесь?

— А знаете, что лучше всего? Если сучка предаст своего хозяина и взмолится о пощаде. Это будет просто шикарно!

— Хе-хе! А если заставить её убить этого щенка? Вы только представьте!

— Хорошая идея, но вряд ли возможная, если он уже приказал ей не предавать его.

— Ни хрена себе у вас фантазия разыгралась! Ну, мне как-то пофиг, главное, загривок ей не повредите, — раздражённо вставил слово Дот, пожимая плечами, и замолчал, так как ему больше нечего было добавить.

Они немного рисковали, оставляя долговязого парня в живых, но он был совсем неопытным новичком, только что ставшим искателем приключений. Поэтому они решили не осторожничать после того как убьют мага.

— Лады, так и порешили. Заканчиваем с хавкой и за дело.

Только сейчас Дот, разведчик группы, заметил что-то неладное.

— Твою!..

Он глубоко вдохнул и в отчаянии попытался закричать, чтобы оповестить товарищей о внезапной угрозе.

Но не успел.

Глаза и уши группы её подвели.

Его усилия были тщетными. Его выкрик не смог бы предупредить их о грозящей опасности, даже находись они в состоянии повышенной боеготовности. Всё произошло в мгновение ока. Поначалу Дот подумал, что он лишь почувствовал лёгкий ветерок, но его инстинкты подсказали ему, что всё гораздо серьёзнее.

Прозрачная белёсая дымка заполнила окрестности, как только подул ветерок, притупив все ощущения у мужчин и лишив их возможности двигаться. Они пошатнулись и повалились на траву.

— Нас… отра… вили… пара… лизовали… ядом?..

«Дерьмо! Дерьмо!!! Нас накрыли полумотыльки? Сука! Откуда они вообще тут взялись?! Стоп, разве их чешуйки так быстро действуют?..»

Необычный туман исчез так же быстро как и появился. Он парализовал мужчин и как по команде рассеялся.

— Чёрт… не могу… дви… га… ться…

— Бар… кас… не могу… поше… вели… ться…

— Держитесь… ребята… сейчас… приму… противоядие...

Дот и Терри лежали пластом, не в состоянии пошевелить и пальцем, но Баркас всё ещё сохранил некоторую подвижность. Никто не знал точно, почему, но скорее всего причиной были более высокие характеристики Баркаса, и возможно, его положение во время атаки.

«Ах ты ж зараза! Давай, мужик. Двигайся! Двигайся!»

Проклиная всё на свете, он напряг все мускулы в теле, пытаясь сдвинуться. Он смог вытянуть правую руку и дотянуться до сумки на поясе. Он испытывал чувство разочарования и нетерпения. Его рука двигалась медленнее улитки. Казалось, понадобилась вечность, чтобы отыскать и вытащить зелье детоксикации.

«Ну же! Ещё чуть-чуть!»

Баркас медленно подтягивал зелье к лицу. Здоровяк делал это с величайшей осторожностью, чтобы не дай бог не уронить драгоценное зелье — ниточку, на которой сейчас висела его жизнь.

— Есть!.. — Это заняло невообразимо долгое время, пока он смог наконец поднести его достаточно близко к губам.

— И сто-о-о-п. Очень жаль, но время вышло. — На руку Баркаса опустилась нога, раздавив её вместе с зельем.

Человек, который это сделал, был не кто иной, как я.

— Гха-а-а-а-ах!

Я с силой вдавил его руку в землю, выпуская всю накопившуюся досаду. Бутылёк с зельем лопнул, и осколки стекла впились в его плоть. Из порезов на руке тотчас засочилась кровь.

— Скажи, каково это, когда твои надежды вот-вот сбудутся, но в последний момент всё идёт прахом?

— Гха-а-ах… А-а-а-аргх!!!

— А, точно. Тебе нужно время подумать с ответом.

Несколько капель зелья детоксикации через порезы на руке проникли в кровь, но этого было недостаточно, чтобы излечить паралич. Наоборот, его притуплённые чувства вернулись к нему, и боль стала лишь сильнее.

— Как некрасиво с вашей стороны забрать себе всё веселье, хозяин.

Я убрал ногу и, пожав плечами, снисходительно ответил:

— Ой, прости. Виноват. Эти придурки провели меня как младенца. Ничего не могу с собой поделать.

Естественно, я стоял так, чтобы он смог услышать моё едкое замечание.

— Я знаю… этот голос...

Его шея оставалась в прежнем положении. Он был не в состоянии ею пошевелить и поэтому вряд ли мог видеть что-либо выше пояса. Впрочем, наши голоса он не забыл, так как слышал их несколько часов назад.

— Что вы… делаете… сучьи выродки... Гха-а-а-а-ах!

— Придержи свой грязный язык, скотина. Меня от тебя тошнит. — Минарис ещё более безжалостно наступила на правую руку Баркаса. — Можешь повторить, я не расслышала? Кого вы собирались насиловать? У кого на глазах? Заткнись и прекрати осквернять всё вокруг своим поганым ртом, мерзкий таракан.

— Гху… Гха… А-а-а-аргх!!!

Злость её была настолько велика, что она продолжала дробить ему руку ногой, пока говорила. Она с такой силой крутила ступнёй, что я слышал, как хрустели его кости. Выражение её лица говорило о том, что раздражение Минарис достигло высшей точки.

— И вы хотели, чтобы я предала своего хозяина и молила о пощаде? Как далеко вы собирались зайти с вашим безумным планом? Ну?

— Мы пошути… ургх!

Баркас попытался что-то ответить, но Минарис пнула его в челюсть, не дав раскрыть рта. Не останавливаясь, она тут же опустила ногу на его левую руку.

— Я вас, сволочей, из-под земли достану!..

Баркас всё ещё не мог нормально двигаться, несмотря на то, что кровотечение помогло ему впитать немного зелья, и оно уже распространилось по телу. Но это позволило ему обрести речь.

— О-о? И что же вы, свиньи, можете нам сделать?

— Ургх! Хватит! Зарра-аза-а-а!!!

— Что с твоей правой рукой? Уж не болит ли?

— Стой! Прекрати! Гха-а-а-а-ах!!!

Минарис убрала ногу с его правой руки и наступила на левую. Я присоединился и пару раз прижал ногой его руку, чтобы выдавить из него ещё немного криков боли.

Посмеявшись над тем, как он корчился, я убрал ногу и продолжил:

— Ах да, какому умнику пришла в голову идея заставить Минарис убить меня? Это был этот огрызок мага? — Я бросил резкий взгляд в сторону Терри, который предсказуемо повёлся на мои оскорбления в его адрес.

— Огры… зок?!.

— Да, огрызок. Дерьма кусок. Меня удивляет, как такой слабак до сих пор не помер.

— Да я тебя… щен… уфргх!

Терри перевернулся вниз лицом, получив от меня такой же удар в челюсть, как Баркас и от Минарис ранее.

— Э-эй, как там дела? Чувствуешь обиду? Унижение? Каково это — корчиться в грязи как червяк после таких помпезных речей? А? Отвечай, свинота.

Рассмеявшись, я подошёл к магу, вырвал из рук посох и сломал его у него на глазах. Он бросил на меня взгляд, полный жгучей ненависти, который я проигнорировал и, хохоча, продолжил с упоением его пинать.

— По… жа… луй… ста… не… на… до… — Терри оказалось очень легко сломать. Всего несколько пинков, и он врубил заднюю.

Смешав его с грязью, я почувствовал невероятное облегчение и повернулся в сторону Минарис, которая как раз увлечённо избивала Дота.

— Ох, какой же ты никчёмный. Ты разведчик или кто? Кому вообще такой нужен, если даже не можешь предупредить об угрозе? Да и в бою от тебя никакого проку. Монстров за тебя уничтожают другие, пока ты в носу ковыряешь. Жалкая, бесполезная бестолочь. Знаешь, как таких людей называют? Пиявки, паразиты. Ой, извини. Для тебя это слишком сложно. Дегенерат вроде тебя не способен понять, что означает быть паразитом.

— Кху… Ос… тано… вись...

Минарис хихикала, беспощадно пиная Дота снова и снова. Её гневная аура не ослабла ни на йоту, и она продолжала наносить ему удары с улыбкой на лице.

Поначалу в глазах Дота горел непреклонный огонь, но вскоре нестерпимая боль погасила его.

Расправа, которую учинила Минарис, была весьма жестокой, но вполне заслуженной, учитывая, что и как они недавно обсуждали. Их бесстыжий трёп лишь подлил масла в огонь.

— Вы говорили о том, как собираетесь нас убивать. Надеюсь, очевидно, что такое может произойти и с вами? Ну что, вы готовы к смерти?

К ауре кровожадности, испускаемой мною, я добавил магической энергии, чтобы применить навык «Магическое устрашение». Результат незамедлительно отразился на их побледневших лицах. Эти трое всё ещё считали нас слабаками и рассчитывали прикончить нас, как только пройдёт действие паралича. Но теперь от их самоуверенности не осталось и следа.

Последним оплотом, который оставалось сломать, было их никчёмное чувство гордости.

— П-простите нас! Умоляю… не убивайте!.. Пощадите!..

— Нет-нет-нет, как же мы можем вас отпустить? — прервал я жалкие мольбы Баркаса. — Всё только начинается. Нам нужно кое-что выяснить для определения наших дальнейших действий, так что приберегите ваши мольбы о пощаде до кульминации. Верно я говорю, Минарис?

— Именно так, хозяин, — кивнула Минарис.

Она использовала «Ядовитого демона призрачного пламени», чтобы создать яд с эффектом анестезии как в моём мире. Это вещество было гораздо сильнее, чем парализующий туман, который она создала ранее, и могло не только парализовать, но и устранить всю чувствительность тела от шеи и ниже включительно. Попавшие под его воздействие продолжали видеть, слышать и могли говорить. Иначе говоря, это был наркоз, не лишавший жертву сознания.

Синтезируясь, багрово-оранжевая жидкость скапливалась над рукой Минарис. Как раз три порции.

— Думаю, можно начинать. Вы поможете мне, хозяин?

— Конечно.

— Что вы де…

Я насильно открыл всей троице рты, чтобы Минарис могла залить анестетик им в горло.

— Яд подействует практически сразу же. Он гораздо сильнее, чем туман, который вы вдохнули ранее, и нейтрализует его. Вы сможете разговаривать.

Отрава, созданная Минарис, была чрезвычайно сложной и потребляла кучу ОМ. Из-за чего у неё началось опьянение маной, и её поведение стало более развязным.

Её губы растянулись в широкой улыбке. Улыбке устрашающей и в то же время до ужаса очаровательной.

— Ку-фу-фу. А теперь давайте посмотрим, что случится. Я позволю вам заглянуть в глубины ада.

Улыбка Минарис стала ещё прекраснее. Наводившее ужас выражение лица исчезло, сменившись выражением неподдельной сердечной радости.

Том 2: Глава 13: Сквозь кривое зеркало (часть 2)

— Итак, теперь моя очередь.

Я продолжил претворять свой план в жизнь, убедившись, что Минарис подготовила Баркаса и его товарищей к тому, что должно было произойти.

Для моей цели мне понадобились два духовных меча: «Меч яйца магозверя» и «Меч капли водного духа».

Когда я был неосторожен с наполнением маной духовных клинков, из них всегда истекала излишняя магическая энергия. Обычно я старался этого избежать. Но в этот раз обстоятельства были другими. Перенасыщение энергией создавало необычайную картину, вселявшую ещё больший страх в души Баркаса и сотоварищей. Я специально трансформировал клинок таким безбашенным образом, чтобы он источал вокруг меня частички чёрного цвета.

— Взреви же рёвом магозверя, «Цветок Преисподнии»!

Из рукояти меча начало вытягиваться зелёное, похожее на бутон лезвие, по мере того как я постепенно переливал в клинок ману. Изнутри прорастали чёрные и пурпурные жилки. Они пульсировали и увеличивались в размерах, словно наружу исходило само зло и скверна. Трансформация была настолько феерической, что Баркас и его дружки тревожно вздрогнули.

— Ч-что это?..

— Это? Это моя маленькая игрушка. Не беспокойтесь, скоро сами узнаете.

Было неинтересно заранее рассказывать о том, что их ждёт. Яд Минарис работал как следует, и всё шло по плану. Вязкая, токсичная жидкость полностью перекрыла действие предыдущей отравы и теперь они были полностью парализованы, за исключением головы. Они могли слышать, двигать глазами и говорить, но были обездвижены.

Троица с беспокойством взирала на трансформирующийся «Меч яйца магозверя». Их искажённые от ужаса лица отражались в лезвии постепенно изменяющегося клинка. Волосы у них встали дыбом, когда они поняли, что вот-вот произойдёт что-то жуткое.

Меч принимал форму крайне медленно, так как я специально замедлил поток своей маны.

И вот бутон наконец раскрылся.

Раздался пронзительный нечеловеческий визг.

Услышав этот звук, троица мучительно скривилась. Шум был ужасен и напоминал скрежет, словно кто-то водил гвоздями по металлической поверхности. Неприятно, но терпимо, если вы уже к такому привыкли.

— Мгх, как же эта штука кричит...

Для меня это не было неожиданностью, но слух у Минарис был куда более чувствительным, что доставило ей хлопот.

— Всё в порядке, Минарис. Не надо прикрывать мне уши.

Мы не смогли найти подходящих ушных затычек, хотя облазили весь город, поэтому я сказал ей прикрыть уши, чтобы снизить воздействие шума и уменьшить дискомфорт от него. Кажется, мы ясно об этом договорились, но в итоге она это проигнорировала, прильнула ко мне сзади и закрыла мои уши.

— Хи-хи-хи. Сами виноваты, хозяин. Если хотите, чтобы я вас слушалась, приказывайте мне, как полагается.

— Ну хватит, отцепись уже. И хватит прижиматься ко мне своей грудью.

— Чем прижиматься? Я не расслышала. — Опьянённая маной, она теряла берега и принималась вести себя довольно развратно.

— Ну всё, всё. Прекрати.

— У-у-у… Хозяин, приласкайте меня. Я же так старалась.

— Ладно-ладно, не сейчас. Вот, выпей скорее.

Я оторвал от себя Минарис и привычным уже движением всунул ей в рот зелье восстановления ОМ. Я старался сохранять спокойствие, убеждая себя, что девушка просто не в себе. Мне показалось, на этот раз она зашла дальше, чем обычно, однако я решил не обращать на это внимания, считая, что спустя какое-то время она угомонится.

— Ч-что… Какого чёрта... они делают?

— Я не… пойму...

Дот и Терри высказались с недоумением и страхом, совершенно не понимая ни наших действий, ни к чему они приведут.

Баркаса, однако же, волновал не мой меч и не развязность Минарис. Всё его внимание было сосредоточено на том, что происходило справа от него.

— Как поживаешь, Лизун?

— Кьюпи-и-и!

Лизун, появившийся с душераздирающим криком, ответил мне умилительным, совершенно не к месту, голоском. «Символ подчинения», начертанный на его теле позволил мне понять, что он рапортует: «Всё отлично».

Распустившийся «Меч яйца магозверя» сморщился, вернувшись в состояние бутона.

— Э-это же просто слизь, д-да? — сбивчиво спросил Баркас.

— Да. Обыкновенная, ничем не примечательная слизь, — чистосердечно ответил я.

Лизун вполне соответствовал привычному образу слизи. Глаз и рта у него не было. Полупрозрачное каплевидное существо голубого оттенка с желеобразным телом. От привычной слизи он отличался разве что меньшим размером, около полуметра. Что, впрочем, тоже не назовёшь маленькими габаритами. «Символ подчинения» также был его отличительной чертой. Лизун продолжал умилительно вскрикивать, покачиваясь туда-сюда. Глядя на него, я задавался одним-единственным вопросом.

Как он, чёрт подери, издаёт такие звуки?

— Я попрошу тебя разделиться на части. Справишься?

— Кьюпи-и! Кью-юпи!

Услышав утвердительный ответ, я слегка потрепал Лизуна по макушке. Правда, меня немного смутило, что я толком не знал, где же на самом деле находилась его голова. Поэтому я просто дотронулся до верхней части его тела. Было ощущение, будто я опустил руку на мягкое, упругое тесто.

Я заменил «Меч яйца магозверя» на «Меч капли водного духа». У нового меча лезвие отсутствовало напрочь. Он состоял из трёх частей: рукояти, гарды и куска ткани цвета морской волны, в которую они были обернуты.

— Я на тебя рассчитываю, Лизун.

— Кью-юпи-и-и! У-у-у… кью! — Лизун утвердительно ответил и разделился надвое.

Я повернулся к одной половинке и прижал к ней меч. Десятая часть его тела влилась в клинок.

— К-какого чёрта ты делаешь?

— А ты как думаешь? — дразняще улыбнувшись, Минарис, уже знавшая, что произойдёт, захихикала.

— Скоро узнаешь. Всё уже готово. Запасов моей маны не так уж много, чтобы долго держать этот меч в таком состоянии. Так что я не стану томить вас ожиданием.

Я подошёл к Баркасу и взмахнул созданным мечом. Мои губы растянулись в широкой ухмылке.

— С-стой… Н-нет… Н-не надо...

— Не волнуйся. Скучно и уныло тебя убивать я не стану.

Я лаконично улыбнулся, разглядывая обезглавленное тело Баркаса. На лицах его приятелей застыло выражение безмерного ужаса. Потом то же самое я проделал с ними.

***

Человек, на которого я смотрел, просто сгорал от безумного наслаждения. Его ухмылка стала ещё шире, когда он взмахнул мечом у моей шеи и обезглавил меня.

«Проклятье… Как меня мог прикончить этот щенок?..»

Я не чувствовал боли из-за жижы, которой напоила меня его рабыня, но определённо ощутил, как моя голова отделилась от тела.

Несмотря на то, что меня обезглавили, я всё ещё оставался в сознании и видел, как Терри и Дот разделили мою судьбу.

Я слышал, что обезглавленные преступники могли открывать рот и моргать несколько секунд после смерти. Что ж, теперь я и сам в этом убедился. Скоро всё закончится, уже ничего не изменишь. В лучшем случае, я продержусь ещё немного, а затем меня поглотит тьма. Я посмотрел на своих товарищей, с которыми мы прошли огонь и воду за последние несколько лет, и наблюдал, как вместе со мною они покидают этот свет. Отсутствие боли сделало мои последние мгновения чем-то нереальным, но я безропотно ожидал своей смерти...

— Ч-что… Что происходит, чёрт подери?!

Время шло. Одна, две, три… десять секунд прошло, но я до сих пор оставался в сознании.

Я сразу же начал задаваться вопросом, правда ли меня обезглавили или же нет.

— К-какого чёрта?! Я не умер?

— Что со мной? Мне же отрезали голову!

Я услышал недоумённые голоса Дота и Терри.

Я попытался взглянуть в их сторону, чтобы посмотреть на отрезанные головы и понял, что что-то примкнуло к их шеям.

— Аха-ха-ха-ха! Ох, пардон. Вам, наверное, непросто осознать, что сейчас происходит, да?

Обезглавивший нас мальчишка, стоящий рядом со мной, громко рассмеялся. Я почувствовал, как что-то тянет меня за волосы.

— Что, м-мать твою, происходит?! К-какого хера?! Что это?!! — Меня подняли в воздух, и я наконец увидел, что со мной произошло. Моё корчившееся в конвульсиях тело лежало на земле и истекало кровью. — Что за бл..ские шутки?! Как это возможно?! Почему я жив?! Там же моё тело?!!

— Ха-ха-ха. Невозможно поверить, правда? Лизун присоединил свои части к вашим шеям сразу после того, как я отрезал вам головы. Он гоняет кровь по сосудам, поддерживает нужное давление и обеспечивает ваш мозг кислородом. Просто фантастика. Он даже поддерживает ваши голосовые связки, чтобы вы могли говорить. Яд Минарис убрал всю чувствительность, так что от болевого шока вы тоже не умрёте.

— А-а-а?! Что ты, бл..ь, несёшь? Я ни хера не понимаю!

— Это значит, что ты всё ещё жив даже без тела. Вот, сам убедись.

Мальчишка грубо втащил меня на валун, на котором я сидел ранее. Его меч таинственным образом исчез, перед тем как он безжалостно схватил и стал держать Терри и Дота прямо передо мной. Оба они находились в полнейшей прострации. Я вскоре сообразил, что выгляжу точно так же. Из шеи торчала какая-то желеобразная дрянь, внутри которой текла, пульсируя, тёмно-красная жидкость.

Осознав, что то же самое случилось и со мной, я чуть не потерял сознание. Меня превратили в какого-то жуткого уродца.

— Ну, теперь ты понял, что с тобой произошло? Великолепно, не правда ли? Мало кто получит такой интересный опыт перед смертью, согласен? — Поставив рядом со мной Терри и Дота, этот зверёныш продолжал улыбаться, играясь с нашими жизнями.

— Лизун.

— Кьюпи-и! — Слизь, словно поняв, что от него требует хозяин, медленно подползла к нам.

— Э-эй, что… Что ты задумал? — спросил я в отчаянии.

Ответа не последовало. Мальчишка, продолжая ухмыляться, повернулся к слизи, потрепал её по макушке и ласково произнёс:

— Кушай.

— Кьюпи-и!

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!

В ответ на его приказ слизь немедленно принялась действовать, склонившись над нашими телами. Похоже, она только и ждала этого чёртового сигнала.

— Не-е-ет! Прекрати-и-и-и! Моё тело! Тело!!!

Слизь поглощала наши тела, которые постепенно сжимались и издавали хруст.

— Умоляю, остановись! Это же наши тела! Хватит! Не трожь их! Что же ты делаешь! Стой! Стой сейчас же! — заорал Терри во всю глотку, увидев, как слизь начала поедать его тело.

— Ч-чё за херня?! Нет-нет-нет! Это сон, я знаю! Мне всё это снится! Га-ха-ха-ха-ха! Точно! Я просто сплю!

Точно, Дот прав. Это просто сон. Жуткий, мать его, кошмар.

— Хи-хи-хи. Ну, как ощущения? Непривычно видеть, как слизь пожирает ваши собственные тела, верно? — едко прокомментировала происходящее крольчиха.

Слизь была полупрозрачной, и мы видели, что происходит внутри. Слышали, как трещат наши кости. С жутким хрустом слизь раздробила руку Дота и согнула в обратную сторону ноги Терри. Она содрала с меня кожаную броню, словно кожуру, и вспорола мне живот, вывалив наружу потроха. Что-то щёлкало у меня в голове каждый раз, когда части моего тела разрушались слизью.

— Это неправда. Это невозможно. Просто невозможно. Невозможно. Невозможно. Невозможно…

— А-а-а-а-а! Мы виноваты! Прости нас, прости! Не-е-е-т! Не на-а-а-адо-о-о…

Первым сломался Дот, следом за ним Терри. Первый бессвязно бормотал «невозможно», второй истерично умолял остановиться. Я лишь беззвучно открывал рот, как рыба. То, что происходило у меня на глазах, рушило мой рассудок.

Я знал, что умру. Да, я прекрасно это понимал. Но не мог смириться с тем, как это произойдёт. Нет, только не так.

— Хмм… Скучные вы, ребята. Вы даже не почувствовали боли и уже сдулись?

— Даже гоблины развлекали нас дольше.

— Ве-ерно? — в унисон произнесли поганцы, весело рассмеявшись.

Уже было невозможно разобрать, какая часть тела кому принадлежала.

Я не понимал, что происходит. Мой разум отказывался верить в происходящее.

Как? Почему?.. За что?!

Я не мог понять, почему эти двое улыбались. Как они могли весело болтать и смеяться, наблюдая, что с мной происходит?

— Кьюпу-у! — Слизь выплюнула куски металла и прочего снаряжения, закончив поглощать наши тела.

— Что мы тебе сделали?!

— А-а? А то ты, ублюдок, не знаешь? — со жгучей, жестокой яростью ответил мальчишка.

Для него всё было очевидно, но я не мог вспомнить ничего, что могло бы навлечь на нас такой гнев.

— Разве вы не хотели перебить мне ноги и оставить умирать? Не собирались изнасиловать Минарис у меня на глазах? И не планировали прикончить меня?

— Э-это так, но всё равно, мы такого не заслужили!

— Что значит «не заслужили», подонок? Ты считаешь, что тебе всё позволено, раз ты сильнее? Думаешь, если никто не узнает, то можешь творить, что хочешь? То, что мы с вами делаем — просто ваше отражение в кривом зеркале. Потому что мы сильнее, и потому что никто ничего не узнает. Мы просто следуем вашей извращённой логике.

Мне нечего было ответить.

— Ты не имеешь права ни судить нас, ни жаловаться на судьбу. Ты жил как мразь и помрёшь как мразь.

Эти слова заставили меня вспомнить кое-что из того, что проповедовал наш священник, когда я был ребёнком.

Кажется, он называл это кармой. С нами поступили так, как мы поступали с другими.

Это я понимал.

Но принять — не мог.

— Нет!.. Нет, нет, нет, не-е-ет!!!

Я не хочу умирать. Не хочу. Умирать. Я. Не. Хочу. Умирать.

Только не так.

Я давно свыкся с мыслью, что мне не суждено умереть от старости. Я смирился с этим, когда стал авантюристом. Но смириться с тем, что моя жизнь закончится вот так, я просто не мог.

Я этого не хотел.

Не таким образом.

— Похоже, нам пора прощаться. Минарис, Лизун, каждый берёт по одному. Поняли?

— Конечно, хозяин. — Крольчиха засунула руку в сумку и достала оттуда ржавый молот.

— Э-э-это про-о-о-осто со-о-о-о-о-о-он! Я ско-о-оро-о-о про-о-о-осну-у-у-у-у-оськгх!..

Молот со свистом пронёсся рядом с моей головой и опустился где-то рядом. Тёплая кровь Дота брызнула мне в лицо, и я почувствовал дрожь от желеобразного тела, на котором находилась моя голова.

— Твоя очередь, Лизун.

— Кьюпи-и! — Повинуясь командам мальчишки, слизь вытянула свои щупальца.

— Этого не может быть! Просто невозможно! Нет! Я не вегуохпф!..

Лизун втянул голову Терри внутрь и раздавил ему череп вместе с мозгом. Один глаз выскользнул из тела слизи, словно та его выплюнула, но практически сразу же был подобран и возвращён обратно в эту мясорубку.

— Нет! Только не это! Почему?.. Почему всё это со мной происходит?!

— Я тоже много над этим думал. Я задавался этим вопросом снова и снова. Вы не знаете причину, почему это с вами произошло, но я прекрасно всё помню. Да и уверен, я уже всё объяснил, правда?

Последнее, что я увидел, перед тем как моя голова была разрублена — это горькая усмешка мальчишки. Усмешка, полная презрения даже к самому себе.

Том 2: Глава 14: Герой и красные дьяволята

Лизун закончил пожирать голову Баркаса, и я его поместил его обратно в меч.

Несмотря на то, что «Меч яйца магозверя» создавал много шума при призыве монстра, обратный процесс происходил, наоборот, тихо. Его лепестки бесшумно опутали слизь, словно какое-то плотоядное растение.

Внезапно нас атаковали.

— Минарис!

Одинадцать объектов летели в нашу сторону.

«Успею ли?!»

Нападавшие застали нас врасплох, полностью перехватив инициативу.

Моё отточенное чутьё позволило мне определить, что летящие в нас объекты были метательными копьями. Кончики копий были покрыты странной розоватой жидкостью: скорее всего, это был яд. Семь копий было направлены на меня, остальные — на Минарис.

Минарис успела среагировать на атаку, но смогла лишь защититься. Она была способна на большее, будь она вооружена привычным ей клинком, но сейчас в руках у неё был молот, которым она раздавила голову Дота.

Нас окружило шестнадцать гоблиноподобных существ. Пятеро из них, не метавших копья, бросились на нас, поддерживая остальных.

Я получил необходимую информацию мгновенно. Но знать действия врага и реагировать на них было большой разницей. Проблема заключалась в моих характеристиках, сдерживающих скорость моей реакции. Это противоречие привело меня к осознанию, что я не справлюсь, если буду сдерживаться.

Их было всего шестнадцать, так что можно было не беспокоиться о том, что бой окажется затяжным.

С учётом этого я сформировал в правой руке «Духовный меч начала», а в левой — «Священный меч Отмщения», продолжая вливать ману во все свои конечности. Первый клинок усиливал меня, а другой позволял быстро читать окружающую обстановку.

Я отменил подсознательное ограничение, сдерживающее моё тело, и поднял скорость до максимума, не обращая внимания на стонавшие от напряжения мышцы.

Всё стало происходить мгновенно. На решение и последующее за ним действие уходило менее секунды. Мои феноменальные успехи лишь отражали моё достижение «Вершина мастерства в технике боя» и то, что гордо красовавшиеся SSS в моих характеристиках были не для показухи. В искусности мне не было равных.

«Похоже, с теми двумя, что бросились на неё, она справится сама. Мне лучше сосредоточиться на остальных».

Мои усиленные магией ноги вкупе с навыком «Ускорение» позволили мне развить скорость намного выше, чем позволял мой показатель ловкости.

Я пренебрёг летящими в меня копьями. В обычной ситуации от них вряд ли можно было увернуться, но я передвигался так быстро, что для меня они не представляли угрозы.

«А с остальными копьями придётся разобраться».

При ускорении все мои действия были ограничены одной секундой, в противном случае я неминуемо разорвал бы сухожилия или что-нибудь себе сломал.

Я перерубил одно из копий «Священным мечом Отмщения» и отбил другое кончиком «Духовного меча начала».

«Ещё три».

Отражённое мной копьё дёрнулось и задело другое, вызвав цепную реакцию, в результате которой остальные копья потеряли ускорение и попадали.

Я прекрасно сработал. Все нацеленные на нас копья больше не представляли угрозы, а пятеро выскочивших из кустов монстров оказались как на блюдечке.

«Отлично. Похоже, мы имеем дело с красными колпаками».

Красные колпаки — относительное малочисленное племя гоблинов. Их отличительная черта — голова с красной макушкой, похожей на колпак. Это не было врождённой особенностью. Просто эти создания натирали свой череп кровью жертвы после удачной охоты. Помимо этого, они прекрасно работали друг с другом в команде.

Слегка притормозив, я повернулся к двум гоблинам, выскочившим сзади Минарис, и ускорился.

Я отпустил мечи и схватил гоблинов за их красные макушки, затем использовал «Небесную ходьбу» и взлетел на пару метров в воздух. Поднявшись, я швырнул гоблинов вниз, слева от Минарис, прямо на торчащие копья их товарищей.

Осталось четырнадцать противников. Одиннадцать из них прятались, двое были в замешательстве, увидев трупы товарищей, насаженных на их же копья, и ещё один находился передо мной.

Отпущенные секунду назад мечи не успели упасть. Я подхватил их и бросился наперерез красному колпаку, находившемуся справа.

«Тц. Я всё ещё могу продолжать, но уже на пределе».

Тело стонало от напряжения, хотя не прошло и пяти секунд в этом режиме. Мышцы превратились в туго натянутый канат, и любое лишнее усилие могло выйти мне боком.

Я мог этого избежать, будь у меня больше маны. Мог бы использовать свой «козырь». Увы и ах. Забавляясь с Баркасом и его дружками, я потратил слишком много магической энергии, и в итоге мне пришлось носиться как угорелому. Воистину, дурная голова ногам покоя не даёт. Если бы не ухищрения, к которым я прибегнул во время передвижения, сейчас бы я вообще бревном лежал. Впрочем, эти уловки тоже не сильно помогли, и тупая боль уже начала пробегать по всему телу.

Похоже, завтра у меня будут зверски болеть мышцы.

Настроение было испорчено. Эти треклятые гоблины объявились как раз в тот момент, когда я собирался с наслаждением расслабиться после замечательно проделанной работы.

Я скрестил клинки и жестоко зарубил красного колпака, давая выход своему раздражению.

— Хозяин!

— Разберись с теми двумя, а я займусь спрятавшимися тварями.

Двое красных колпаков, напавших на Минарис, уже замешкались, и ей не составляло труда с ними справиться. Поэтому я без промедления нырнул в лес, не дожидаясь её ответа.

Оставшиеся одиннадцать гоблинов до сих пор не показались, видимо, не разобравшись, как действовать в сложившейся ситуации.

Я убрал «Священный меч Отмщения» и освободившейся рукой вытащил из сумки парочку метательных ножей, которые тотчас же бросил в двух гоблинов справа от меня.

Между нами находилось несколько деревьев, и я не смог поразить их жизненно важные точки. Однако всё же нанёс им довольно глубоки раны, попав одному из них в руку, а другому в ногу.

Быстродействующий яд Минарис, нанесённый на лезвия, заставил их взвыть от боли. В течении десяти минут они умрут, поэтому я переключился на остальные цели.

Я швырнул «Духовный меч начала» прямо в сердце другому красному колпаку и ненадолго прислушался к его предсмертной агонии, перед тем как убрать клинок и достать другие духовные мечи. «Меч огненной паучьей лапы» отлично подходил для ближнего боя, и я взял его в правую руку, а в левую положил «Покрытый зеленью хрустальный меч».

Развернувшись против часовой стрелки, я пронёсся между деревьями, чтобы прикончить последних красных колпаков. Против меня они были беспомощны. Я перерезал им глотки, перерубил шеи сзади, пробил им мозг, выколов глаза и размозжил им головы о ствол дерева.

Я поменял «Покрытый зеленью хрустальный меч» на «Духовный меч начала», чтобы прикончить гоблинов, пытавшихся исподтишка напасть на меня, притаившись в кустах, затем прирезал оставшихся и напоследок пронзил ещё одного, пытавшегося прикрыться товарищами и убежать.

— Похоже, ты последний.

Оставшийся в живых красный колпак с отчаянным воплем кинулся на меня в самоубийственной атаке.

— Ох, заткнись. — Я с лёгкостью разрубил его.

***

— А-а-ах, руки, ноги отваливаются. Я устал, я хочу спать. Не хочу ничего делать. Хочу домой. Хочу забраться в постель и не вставать.

Я ныл и жаловался вслух, пока моё тело стонало.

Моё хорошее настроение от расправы над Баркасом и его дружками пока не пропало. Но моя плоть и кровь, однако же, совершенно не отражали моё эмоциональное состояние из-за боли от постоянного перенапряжения. Из-за опьянения маной в результате её безрассудного использования, я стал терять способность мыслить здраво. Я выпил зелье восстановления ОМ, чтобы прийти в себя, но оно пока не подействовало.

— Ну почему я не догадался замедлиться, как только остановил их копья?

Завтра меня ожидает ад. Мускулы будут нещадно болеть, суставы и кости скрипеть в агонии. Ускорившись всего на несколько секунд, теперь я был полностью разбит.

Нет, я, конечно, постараюсь всё вытерпеть. Но из-за моей глупости, вполне возможно, боль окажется даже сильнее, чем я представляю.

— Ух, надо было прихватить в аптеке парочку болеутоляющих. Эм, стоп. Я же могу подлечиться с помощью «Меча изумрудного сердца», только ману восстановлю. Чёрт, постоянно её не хватает, этой маны. Надо поскорее выучить навык «Медитация». С ним… Э?

«Ох, чёрт. Я снова говорю сам с собою. Надо избавляться от этой привычки».

Я тряхнул головой. Поверить не могу. Я сорвался и снова стал сам собой разговаривать, хотя совсем недавно Минарис предупреждала меня о том, что я имею склонность вести монологи, не замечая окружающих.

«Блин, надо собрать трофеи для доказательства, что мы убили красных колпаков… Кхе… Как же не хочется этим заниматься. Шестнадцать трупов. Если собрать их всех, мы будем выделяться».

Красные колпаки сами по себе довольно слабые, но чёрта с два парочка зелёных новичков сможет одолеть шестнадцать разом. Это немыслимо.

Можно принести пару-тройку, не вызывая подозрений. Люди скорее всего подумают, что у нас уже был опыт уничтожения монстров, до того как мы стали авантюристами. Нас просто будут рассматривать как новичков с потенциалом.

«Более того, мы не испытываем финансовых затруднений. У нас достаточно денег. Если предъявим доказательства, что мы уничтожили группу красных колпаков, получим ещё немного, но это не стоит того, чтобы привлекать к себе внимание. Если Минарис спросит об этом, буду просто стоять на своём».

Минарис распоряжалась деньгами не хуже заправской домохозяйки, и мне пришлось соображать, что сказать ей, чтобы убедить. Я даже посчитал возможным, что она скажет собрать и спрятать трофеи, чтобы вернуться за ними позже, и придумал отговорку даже на такой случай. Просто скажу ей, что не подумал об этом.

Поразмыслив, я подобрал двух близлежащих красных колпаков и отрезал им макушки, затем направился в сторону Минарис.

— А-а? — Вернувшись обратно, я увидел странную картину.

— Э-эй, девушка, что случилось?

По какой-то причине Минарис сидела на коленях прямо посреди поляны. Рядом с ней лежали разодранные трупы красных колпаков, но она не обращала на них внимания.

Её кроличьи ушки, обыкновенно покачивающиеся взад и вперёд, грустно обвисли и понуро лежали на голове.

Она что-то бормотала, но я смог разобрать только слово «бросит». Кажется, ей нездоровилось.

— Н-ничего, просто думала о том, что слишком увлеклась и подставила вас под удар... Хотя следить за окрестностями — моя обязанность...

— Ох, не было печали. Прибереги эти свои причитания на потом. Я же просто хочу вернуться в гостиницу, повалиться на кровать и заснуть мертвецким сном.

— В-вы не станете меня ругать?

— Почему это? Я тоже виноват, что заметил их в последний момент. Но думать об этом сейчас я не желаю.

— Вы не бросите меня? Вы позволите мне остаться вашей сообщницей и рабыней, хозяин?

— Что? Это ещё к чему? Да, ты напортачила, но твоя промашка ничего не значит, все живы-здоровы. К тому же я и сам прекрасно знаю о твоих возможностях и взял тебя с собой, имея это в виду. Я не собираюсь тебя вышвыривать только потому, что ты пару раз совершила ошибку. И вообще, «Священный меч Отмщения» мне этого не позволит.

Честно говоря, мне показалось, что Минарис была не против, чтобы я её отругал, но я слишком устал, чтобы этим заниматься, и решил отложить это на другой раз.

— Мне кажется, тебя заносит из-за недостатка ОМ. Вот, выпей ещё.

Я запихнул зелье восстановления маны ей в рот, она даже не успела среагировать. Вид её увлажнившихся глаз и тонкой струйки синей жидкости, эротично стекающей из уголка рта, был весьма соблазнительным. В другое время эта картина заставила бы биться моё сердце чаще, но сейчас я был слишком измотан, чтобы обращать на это внимания.

В данный момент меня интересовала лишь мягкая кровать да подушка-подружка. Несмотря на усталость, я не мог лечь и заснуть прямо посреди леса, поэтому решил поскорее вернуться с Минарис в гостиницу.

— Ладно, поднимайся. Пора возвращаться.

— Да, конечно.

Минарис поднялась, и мы наконец-то пошли.

— Слушай, у нас был другой план, но давай скажем в гильдии, что мы разминулись с пацаном, потому что в бою что-то пошло не так и всё вышло из-под контроля.

Изначально планировалось распространить вокруг яд, который не нанёс бы ему вреда. Монстры не смели бы к нему приблизиться, а сам он пребывал бы в колдовском мороке. После того, как мы разобрались бы с Баркасом и его компанией, мы бы вернулись за ним. Однако паршивец так нас взбесил, что пришлось ему уснуть навечно. Сейчас он уже гниёт где-нибудь в лесу. Я был уверен в отраве, которую мы ему вкололи: перед тем как начать действовать, яд постепенно усилит свои свойства за счёт его маны, и тело будет полностью разложено.

— Вы правы…

— Ой, ну хватит хандрить. У нас ещё куча дел, которые необходимо сделать, и куча мест, куда необходимо отправиться. Перед нами поле непаханное, так что держи ушки на макушке.

— Ах... Х-хорошо!

Я слегка потрепал её по голове, чтобы отвлечь от ненужных мыслей.

— Не нужно расстраиваться из-за такой ерунды. Баркас со своими придурками были лишь затравочкой. Впереди нас ещё ждёт основное блюдо.

Не знаю, находился ли я под действием опьянения или же просто устал, но эмоции рвались наружу.

Улыбка, которую я пытался сдержать, всё-таки появилась на моём лице.

— Несмотря на усталость, у меня кровь закипает при мысли об этом. Я думал, эта забава слегка приглушит мой аппетит, да не тут-то было.

Мои глаза сузились, а губы сжались.

— Я на взводе с самого прибытия в этот город. Можешь корить себя за ошибки сколько влезет, но постарайся вернуться в строй как можно быстрее. Замыкаться на своих неудачах — дело бесполезное и бесперспективное. Лучше давай подумаем, как будем мстить Юмис. А похандрить можешь и после.

***

— ...Примерно так всё и произошло.

Прибыв в гильдию, мы рассказали о случившемся.

Наш доклад слушал накаченный мужик-регистратор. Мы рассказали, как на нас напала парочка красных колпаков сразу после того, как юноша-маг отошёл «до ветру». Мы услышали его крик, и поэтому смогли избежать внезапного нападения, приняли нелёгкий бой и чудом выжили. Мы также заявили, что не стали искать мага, а немедля унесли оттуда ноги, так как опасались за свои жизни.

— Мы слышали его крики, когда покончили с монстрами. Я думаю, ему повезло меньше нашего…

— Понятно… Жаль, что вы не смогли ему ничем помочь, но считаю, вы поступили правильно. Красные колпаки известны своими подлыми засадами и всегда действуют группами. Вы рисковали жизнью, если бы попытались спасти этого юношу.

Разумеется, о Баркасе и его товарищах мы ничего не сказали.

— Скажите, вы и правда столкнулись с красными колпаками у границы леса?..

— Да, это так. Вам лучше самому взглянуть на доказательство того, что мы говорим правду.

Я положил перед ним отрезанные макушки красных колпаков вместе с ушами нескольких уничтоженных нами гоблинов.

Регистратор со всей серьёзностью проверил представленные нами доказательства.

— Похоже, вы не врёте. Это действительно части голов красных колпаков. Они редко далеко отходят от своих гнёзд в горах, но мелкие группы по пять-шесть особей ранее уже были замечены недалеко от входа в лес.

— Ясно.

«Хм... Группу монстров, с которой мы столкнулись, вряд ли назовёшь маленькой»

Их было шестнадцать.

Монстры, бывало, периодически выходили из леса, но побеждённые нами гоблины были не из тех, кто случайно забредал далеко от своей территории.

«А, точно. В мое первое пришествие монстры тоже начали приходить и нападать на людей. Готов поклясться, это произошло как раз перед тем как Эрумия попала под удар армии нежити».

Я вспомнил, что придя в тот раз в Эрумию, я спас город от большой группы нежити.

За нападением на город стоял бродячий демон. Он промыл мозги жителям одной деревни, и местное войско их всех уничтожило. Массовое убийство вызвало скопление негативной магической энергии, которая взяла под контроль трупы монстров. Жители Эрумии, естественно, об этом не догадывались. Одержимые монстры перебили живых особей, что ещё больше увеличило их число. В конце концов выросла целая армия нежити.

В частности, я вспомнил ту самую деревню, потому что там мне пришлось прятаться, когда мир повернулся против меня. Состояние деревни было душераздирающим. Земля была пропитана негативной магической энергией и скверной. Все зелёные насаждения исчезли, а на развалинах деревни росло лишь несколько сиреневых да жёлтых цветов.

«Тогда я зачистил всю нежить, потому что со мной были Юмис, эта стерва принцесса, командир рыцарей Карс и группа авантюристов ранга A. Интересно, как события развернутся на этот раз...»

К слову сказать, армия нежити нападёт только месяца через два.

Нет никаких гарантий, что Эрумия выстоит, учитывая, что нежить не единственная угроза. В течении десяти дней после первой атаки на город нападёт орда гоблинов, красных колпаков и вепрей. Даже если они справятся со вторжением нежити, не факт, что они отобьют вторую волну. К тому же первую волну им удалось сдержать лишь благодаря группе авантюристов ранга A, которые по счастливой случайности оказались в городе.

Выстояв в первой волне, город решил направить людей осмотреть лес, в результате чего они смогли подготовиться к следующему, более масштабному вторжению. Именно расследование последствий первого инцидента помогло им узнать о надвигающейся опасности. Группа красных колпаков, с которой я и Минарис столкнулись в лесу — скорее всего, первый звоночек предстоящего хаоса.

Пока я раздумывал над этим, регистратор закончил с формальностями и выплатил нам награду.

— Красные колпаки в заказ не входили, поэтому никаких дополнительных выплат по нему не будет. За них вы получите обычное вознаграждение. За остальных гоблинов мы рассчитаемся по договору.

Мы получили кучу монет.

— Учитывая, что вы остались невредимы после стычки с красными колпаками, ваши навыки вполне достигают ранга E. Пусть даже их было всего двое. Мы поднимем ваши ранги, если вы выполните ещё несколько заданий. Продолжайте в том же духе.

— Разумеется.

— Забыл предупредить. Баркас, Дот и Терри зарекомендовали себя как полноценная группа ранга D, но у них дурная репутация. Постарайтесь по возможности с ними не связываться. Мы знаем, что вы устроили с ними состязание, но учитывая обстоятельства, им можно пренебречь. Ступайте домой, а остальное предоставьте решать нам.

— Мы очень признательны, — мрачно ответил я.

Мы с Минарис вежливо поблагодарили сурового мужика-регистратора и ушли.

Том 2: Глава 15: Минарис поднимает флаг

— Вот ваша награда. Примите мои поздравления. Вы и ваша группа достигли ранга E.

— Благодарю.

Прошло десять дней с тех пор как мы расправились с Баркасом и его дружками. В данный момент я выполняю задание хозяина. Он приказал мне завершить несколько заказов в гильдии авантюристов, чтобы повысить наш ранг.

Сегодняшняя цель — волосатые монстры, называемые малыми приматами. Я уже завершила охоту, получила награду и сейчас собираюсь домой.

— Как поживает Кайто? Я слышала, его ранили, и он пока не покидает гостиницу.

— Всё в порядке, постепенно выздоравливает, — слегка улыбнувшись, ответила я стоящей передо мной уродливой свинье-регистраторше.

Эта бестолковая дура, не способная разобраться в ситуации, строила хозяину глазки с самой первой встречи. Правда, в последнее время она переобулась и стала вести себя с ним, как и подобает вести себя с клиентом. Всё потому, что в гильдию приходит другой мужчина-авантюрист. Её влечение к нему очевиднее некуда. Достаточно увидеть, как она распинается перед ним, раскрывая всё в подробностях. Эти свиньи отлично подходят друг другу.

После того как дела в гильдии улажены, перво-наперво я иду за покупками. В некотором смысле это более щепетильное занятие, чем охота на монстров. Я со всей ответственностью выбираю то, что станет пищей, которую будет вкушать мой хозяин, и она должна быть самого лучшего качества.

— Привет, красавица. Сегодня снова за покупками?

— Да, конечно. Я куплю вот эти овощи, те и вон те. Если можно, сбросите пять монет? — Разумеется, покупать самые дешёвые продукты я и не собиралась, но хотела бы по возможности сэкономить.

— Эх… Ну что ж, ты и вчера у меня покупала. Могу сбросить три монеты.

— Большое спасибо. Вот, держите.

Я достала кошель из сумки и расплатилась. Купленные мной овощи были свежими и вкусными. Город был гораздо крупнее чем те, в которых мы побывали во время нашего путешествия, и качество здешних товаров было лучше, а цены — ниже. Сложив все покупки в сумку, я поклонилась торговцу и ушла. Вернувшись в гостиницу, я поднялась по лестнице и зашла в нашу комнату. Хозяин, закрыв глаза, мирно лежал на кровати.

Не стоит и говорить, что хозяин был полностью здоров. Хозяин всецело был занят сбором необходимой информации, и чтобы не отвлекать его, мне пришлось сказать в гильдии, что он якобы ранен.

Я залюбовалась его очаровательным безмятежным видом и провела рукой по его волосам. Мне хотелось приласкать его ещё больше, но я воздержалась, зная, что он это почувствует и может очнуться. Ведь на самом деле он не спал.

— Я пойду приготовлю ужин, пока вы ещё не вернулись. — Сожалея, что не могу позволить себе большего, я повернулась, покинула комнату и спустилась вниз, чтобы одолжить у хозяйки кухню.

На ужин я приготовлю рагу и бутерброды, и уж тут-то я сдерживаться не собираюсь.

Хозяин потратил много времени, обучая меня искусству обращения с мечом, с тех пор как мы покинули столицу. И каждый раз он напоминал мне, что сбор информации для принятия правильного решения является не менее важными, чем умение сражаться. Я не преминула сразу же этим воспользоваться, незаметно наблюдая за его реакцией на приготовленные мной блюда, чтобы понять, что мне необходимо исправить или добавить для удовлетворения его предпочтений.

Честно признаться, это оказалось не так уж сложно.

Когда он кушал то, что ему нравилось, его лицо становилось расслабленным, а голос принимал бархатистый оттенок с более высокими нотками. Он живее работал ложкой и быстрее прожёвывал пищу. К тому же он старался черпать меньшими порциями, чтобы подольше насладиться блюдом. Его мимика и жесты при этом были такими очаровательными, что я становилась полностью беззащитной! Быть таким милым — просто преступление! Я с трудом сдерживалась, чтобы скрыть переполнявшие меня чувства.

— ...Эти мысли сведут меня с ума. — Я не переставала об этом думать, пока готовила овощи и жирного цыплёнка, купленного на рынке.

Я не только подстраивала свою стряпню под кулинарные предпочтения хозяина. Много внимания я уделяла и его ложке. Я тщательно подбирала размер, глубину и форму черпала, и ширину рукоятки. Я делала небольшие поправки и часто меняла ложки. Нынешняя ложка хозяина была двадцать девятой.

Я сохранила все предыдущие двадцать восемь ложек. Моими любимыми были первая ложка, с которой было связано много тёплых воспоминаний, семнадцатая, которую хозяин использовал дольше всего и двадцать восьмая, которую он только что прекратил использовать. Я с удовольствием добавила бы в свою коллекцию и кровать, на которой спал хозяин, но взвесив все за и против, я с трудом приняла решение отказаться от этой замечательной идеи. Всё-таки украсть кровать из гостиницы было крайне затруднительно. Кроме того, в последнее время я стала реже менять ему ложки, иначе он мог заподозрить неладное.

— О нет! Нужно сосредоточиться на готовке. А этим я займусь послезавтра. — Тряхнув головой, я всецело ушла в приготовление ужина.

Хозяин любит, когда в супе больше овощей, чем мяса. Ему также нравится, когда овощи нарезаны более крупными ломтиками.

Избавившись от неприятного запаха приготовленных овощей, я бросила их в кастрюльку, затем добавила немного масла и козьего молока. Осталось добавить толику соли и немного их потушить. Рецепт рассказала мне мама, но это кушанье напомнило хозяину блюдо из его мира, «кримсичу». И по счастливому совпадению, это было одно из его любимых блюд.

— Отлично, теперь остальное...

Подгадав время, когда рагу приготовилось, я слегка подрумянила нарезанный ломтиками ржаной хлеб, дав растаять кусочкам сыра, которые я положила сверху.

Когда я закончила готовить, на кухню заглянула хозяйка гостиницы и одобрительно кивнула, похвалив мою стряпню.

— Ого, ты каждый день меня впечатляешь. Это тоже для твоего хозяина?

— Да, для него.

— ...Бедняжка, нелегко тебе приходится. Вот, возьми тыблочко.

Хозяйка дала мне красный фрукт, тыблоко. Я не знаю, почему она это сделала, но была очень рада, так как фрукт этот стоил недёшево.

— ...Премного благодарна.

Я очистила кожуру и поделила фрукт на дольки, придав им форму зайчиков.

«Надеюсь, хозяину понравятся эти зайчики… Ку-фу-фу. Однажды он и меня "скушает"...»

Я накрыла кастрюльку плоской крышкой, положила остальное сверху и отнесла в комнату. Тарелки и ложки лежали у меня в сумке, так что не было необходимости их нести.

— Минарис, я вернулся.

— С возвращением.

Хозяин поднялся как раз перед тем как я вошла в комнату.

— Ужин готов. Сегодня у нас сливочное рагу.

— Ух ты, какая вкуснятина.

Я передала ему миску с рагу, добавив побольше овощей. Он сразу же принялся есть.

Я молча наблюдала за хозяином. Он с аппетитом кушал то, что я приготовила. Похоже, сегодняшний ужин пришёлся ему по вкусу. Вот оно, счастье. Я даже позавидовала ложке.

Он ничего не говорил и выглядел спокойным, но было заметно, что он в плохом настроении. Два дня назад он отправился на охоту один и вернулся в расстроенных чувствах, весь пропахнувший резким запахом крови. Наверное, случилось что-то серьёзное, подумала я.

— Вам удалось разузнать что-то важное, хозяин?

Хозяин потратил опыт, полученный за убийство красных колпаков, чтобы получить новое оружие, которое он называет «Меч призрачного пламени сердца». Этот меч позволяет ему бродить вокруг в качестве призрака. Он может незаметно проникнуть в любое место, но в то же время теряет контроль над своим настоящим телом. Поэтому я и сказала в гильдии, что он ранен.

В последние дни, даже когда хозяин показывает радость, я чувствую, его что-то гнетёт. Он не подаёт виду, но я постоянно наблюдала за ним, и могу определённо это сказать. Похоже, ему не дают покоя воспоминания о прошлом. Будто он стоит перед мучительным выбором… но это вряд ли.

— А? Да, я узнал много интересного. То, что я нашёл, подтверждает мои догадки. Только вот… — Гримаса ненависти скривила лицо хозяина. — В поместье Юмис я обнаружил то, отчего мне захотелось убить её прямо там, на месте. Я думал, что ненавижу её настолько, что ненавидеть её ещё больше просто невозможно. Но я ошибался. За последние два дня я убедился, что эту мерзкую гадину, гниль помойную, вообще нельзя назвать человеком.

Разозлившись, он принялся постукивать по дну тарелки с недоеденным рагу, пока говорил.

— Нет такого понятия как «право на месть», это личное дело каждого. Но для меня нет смысла в мести, которая не удовлетворит меня, и позволить постороннему свершить хоть самую малую часть вместо меня я не могу. Другое дело, если разделить и вместе насладиться ею… — Тёмная тень легла на лицо хозяина, когда он улыбнулся. — Пусть сама решит, нужно ли ей это... Но вместе свершить возмездие будет куда интереснее. В конце концов, уж лучше импровизировать, чем идти по заранее подготовленному сценарию.

— Хозяин, может вы уже прекратите говорить загадками? Я только и делаю, что выполняю задания в гильдии. Сегодня меня даже повысили до ранга E. Мне это уже надоело, я хочу поскорее включиться в дело.

Хозяин ни разу не ругал меня за то, что я расслабилась и позволила врагам застать нас врасплох. Но самой себе я это простить не могла. Поэтому я покорно повышала свой уровень и оттачивала навыки, чтобы быть готовой приступить к осуществлению нашей следующей большой цели. Честно говоря, я надеялась, что хозяин догадается о моих переживаниях и наконец прикажет мне заняться чем-то действительно важным. Но не удержалась и сама сказала ему об этом.

Я больше не могу стоять в стороне, я уже достаточно себя наказала. Меня беспокоило, что я могу остаться за бортом, если не напомню о себе. Я не пыталась взять на себя что-то большее, чем роль помощницы и не собиралась отрывать кусок от пирога его драгоценной мести. Но и чувствовать себя лишней тоже не хотела, учитывая, что мы вместе разделили наше желание отомстить. Я не хотела быть безвольной марионеткой в руках хозяина. Но оказаться в его руках было бы неплохо…

Осознав, что меня уносит в сторону, я применила свой навык, нацепив на лицо бесстрастную маску.

— А, извини. Я совсем тебе ничего не рассказываю. Исправляюсь. Стой, говоришь, ты подняла ранг? Отлично, как раз вовремя. Значит, с заказами гильдии можно пока остановиться. Пора начинать следующий этап. Давай тогда завтра проверим кое-что из основ?

— Значит, приступаем?..

— Да. Только сначала закончим с ужином. Не хочу его испортить, разговор не из приятных, — сказал хозяин и запихнул в рот последний кусок хлеба с сыром. — Просто объедение, этот хлеб с сыром. Прямо как из «Хайди». Не оторваться.

Не знаю, о чём говорит хозяин, но похоже, моя цель покорить его моими кулинарными способностями становится всё ближе.

И главное, теперь мы снова будем проводить больше времени вместе, обсуждая наш план мести.

Но сначала мне нужно покончить с ужином.

Том 2: Глава 16: День одной юной особы

— Госпожа, я принесла обед.

— ...Спасибо.

Услышав стук в дверь, я, Шурия, положила закладку в книгу, которую читала, и отложила её в сторону. Посмотрев в окно, я поняла, что на дворе уже полдень. Книга была такой увлекательной, что я совершенно потеряла счёт времени.

Роман, которым я зачиталась, был популярен среди девушек. В нём рассказывалось о молодой рабыне и графе, в жилах которого текла кровь фей. Сюжет вращался вокруг трудностей и невзгод, которые им вместе приходилось преодолевать, чтобы в конце концов воспылать друг к другу страстной любовью. Я только начала его читать, и мне не терпелось узнать, что же будет дальше.

Хотя эро... эротические сцены меня очень смущали, и я читала их вполглаза.

— Сегодня на обед — говяжий стейк из мулу, картофельный потаж и салат из нарунийских трав. На десерт — тыблочное парфе. Я принесу его, когда вы закончите трапезу.

Я пересела за большой стол, на котором горничная, Сори, сервировала мой обед, и заняла место поближе к окну. Сори прислуживала мне все три года, как я находилась здесь.

Она выглядела невозмутимой и бесстрастной, но всегда была ласкова и добра со мною. Сори была образцовой служанкой: никогда не позволяла себе лишнего и не раскрывала рот без необходимости.

— Составите мне компанию, Сори?

— Извольте меня простить, госпожа Шурия. Простая служанка не смеет разделить трапезу с сестрой госпожи Юмис, — ответила Сори, слегка склонив голову.

Сори — преданная слуга сестрицы Юмис и её друг детства. Сейчас она не только присматривает за мной, но и выполняет работу по дому. Я восхищаюсь ею.

У неё красивое, благообразное лицо, стянутые сзади тёмно-сиреневые волосы и потрясающая женственная фигура. Я, у которой заметно преобладает эльфийская кровь, даже немного ей завидую. Мне уже четырнадцать, но я до сих пор выгляжу как ребёнок. Хотелось бы грудь немного побольше. И рост повыше.

— Вам нравится вкус, госпожа? Похоже, шеф-повар слегка изменил рецепт.

— Очень вкусно, я просто не нахожу слов.

— Как соизволите, госпожа. Я передам повару вашу похвалу.

Скушав десерт, я закончила обедать, и Сори позвала своих подчинённых, чтобы унести тарелки.

— Эм, а…

— Ах, игрушка. Прошу вас, подождите немного. — Сори покинула комнату и вскоре вернулась.

— Как вам этот?

— ...Спасибо. Он чудесен.

Сори купила мне сегодня новую мягкую игрушку — большого мишку. Он сшит из красных и жёлтых лоскутков ткани, имеет рот на застёжке и коричневые пуговки-глаза; мягкий и пушистый на ощупь. Такой милый.

— А теперь позвольте вас оставить. Если что-то понадобиться, позовите служанок, ожидающих у вашей комнаты, — произнеся дежурные слова, Сори с присущими ей изящными манерами покинула комнату.

Я поиграла с новым мишкой: обнимала и тискала его, валялась с ним на кровати. Наигравшись вдоволь, я решила поставить его к другим мягким игрушками, украсив свою комнату.

— Он мне так понравился, положу его здесь. — Я поместила мишку рядом с подушкой.

— ...Так, а теперь — пора поработать! — подбадривая себя, громко произнесла я, сжав кулачки. И принялась за своё ежедневное занятие — гимнастику.

Я жила в поместье лорда, в аристократической семье. Здесь подавали великолепные блюда, но порции были чересчур большими. Я, простая деревенская девушка, несомненно бы растолстела, если бы день за днём уплетала всё это изобилие, особенно находясь взаперти в своей комнате. Поэтому я каждый день делала упражнения, чтобы не набрать вес, и чтобы снять стресс, накопившийся от постоянно пребывания в четырёх стенах. Сколько бы я не затрачивала усилий, я так и не смогла нарастить никаких мускулов из-за моей эльфийской крови. За это, впрочем, я была благодарна моей родословной: мускулистое тело было мне ни к чему.

Поупражнявшись вдоволь и вспотев, я зашла в ванную и приняла душ. В деревне такой роскоши никто себе позволить не мог. Я могла лишь искупаться в речке в полдень, когда было тепло.

Я беспокоилась, что слишком к этому привыкну. Что я буду делать без душа, когда вернусь к прежней жизни? Но заставить себя сейчас отказаться от таких удобств я была не в силах.

— ...Ах, как хорошо.

— Ай-яй-яй, Шурия. Как не стыдно.

— С-сестрица?!

Сестрица Юмис дожидалась, пока я закончу принимать душ, расположившись в моём любимом кресле возле окна. На её прекрасном лице играла ласковая улыбка. Пряди её красивых, цвета лесной зелени волос, переливались и сияли в лучах заглянувшего в окно солнца.

И я, прикрытая лишь одним банным полотенцем.

— П-простите!

Я схватила свою одежду и поспешно оделась.

— Да не торопись ты так. Я тоже хороша: выбрала неудачное время для визита.

— С-сестрица не виновата! Я знаю, что у неё много дел!

Убедившись, что от моего неприглядного вида не осталось и следа, я присела напротив сестрицы Юмис.

— Мне посчастливилось достать восхитительные лакомства и я подумала, а почему бы не насладиться ими вместе с тобой? Ах да, я принесла с собой письмо, как обычно. Вот, после обязательно послушаешь.

— Ах, огромное-преогромное спасибо!

Я взяла у неё голосовое письмо и положила его в ящик стола. Мне хотелось послушать его немедленно, но я решила, что лучше проведу время с сестрицей, у которой нет возможности часто ко мне заглядывать.

— Это письмо — последнее. Заклинание передачи скоро завершится, и ты сможешь воссоединиться с семьёй.

— Я не знаю, как вас благодарить! Что бы я делала без этих писем.

— Право же, не стоит. Я заперла тебя здесь на целых три года, должна же я что-то для тебя сделать. Кроме того, голосовые письма придумала моя бабушка. Использовать несколько штук в месяц ради тебя — не проблема. — Сестрица Юмис ласково улыбнулась, как и всегда. Я не могла налюбоваться на её прелестную, очаровательную улыбку.

— Ну что же, давай попьём чаю? А то наш изумительный напиток вот-вот остынет.

— Да, сестрица.

И так мы посидели вместе за чашкой чаю. Я не могла проводить много времени с ней, ведь она была постоянно занята. И всё же иногда приходила ко мне.

Прошло почти три года как я встретилась со своей замечательной старшей сестрой, которой я могла гордиться.

***

Впервые я узнала, что у меня есть старшая сестра, Юмис, около трёх лет назад.

Я выросла в отдалённой деревушке к северо-востоку от Эрумии. Деревня располагалась у подножия горы и со всех сторон была окружена дремучим лесом.

Там я жила с матушкой и младшей сестрой.

Отца у меня не было. Матушка никогда о нём не говорила. Однако мы не голодали, так как во мне текла кровь эльфийских предков, наделявшая меня могущественными магическими способностями.

У меня были золотистые волосы и светлая кожа, хрупкое, медленно растущее тело и вытянутые острые уши. Матушка говорила, что такая внешность досталась мне от её бабушки-эльфа.

Я обладала врождённой способностью «Алые глаза», которая позволяла мне видеть потоки магии. Это была крайне полезная способность.

Нашу деревню основали искатели приключений. Она всегда была тихим местом, где мирно сосуществовали все, включая зверолюдей, эльфов и дворфов. Используя магию, я зарабатывала на жизнь, подражая авантюристам. Нашу жизнь нельзя было назвать лёгкой и беззаботной, но это была счастливая жизнь.

Но и эти счастливые дни закончились, когда в наш дом пришла беда.

Моя сестра Шелми серьёзно заболела. Недуг этот не был смертельным, но доставлял ей нескончаемую мучительную боль.

Болезнь можно было излечить волшебным эликсиром, но он стоил слишком дорого, и для нашей семьи цена была неподъёмной.

Я упорно трудилась, стараясь собрать нужную сумму, но все мои усилия были тщетны. Отчаявшись, мы даже стали думать о том, чтобы продать Шелми в рабство, только бы избавить её от бесконечных страданий.

И вот тогда нашу деревню посетила сестрица Юмис.

Я узнала, что моя матушка была служанкой в поместье правителя Эрумии. Он сделал её своей любовницей, и плодом их любви стала я, как и в последствии — Шелми. Законная супруга лорда ненавидела мою мать и всеми правдами и неправдами вынудила её покинуть город, заплатив отступные. Будучи беременная Шелми, матушка взяла меня, совсем ещё маленькую, и отправилась в эту деревню.

Иначе говоря, Юмис была моей старшей сестрой по батюшке.

Она пришла в нашу деревню, узнав о моих чародейских способностях, и предложила мне пройти ритуал, чтобы передать ей мои магические силы. Взамен она даровала предорогой эликсир, необходимый для лечения Шелми, и достаточно денег, чтобы моя семья не нуждалась до конца своих дней, а также обязалась защитить нас в трудную минуту.

Я сразу же согласилась. Мне было немного жаль терять свои магические способности, но представив, как счастливо заживёт моя семья, сомнений у меня не осталось.

Увидев, как моя младшая сестра излечилась, выпив эликсир, я вместе с сестрицей Юмис отправилась в её поместье.

Чтобы передать свою магическую энергию, нужно было соблюсти некоторые ограничения: я не должна была покидать свою комнату и видеться с кровными родственниками, за исключением Юмис.

Зная, что мне придётся провести целых три года одной, и я буду скучать, Юмис позволила мне общаться с семьёй с помощью голосовых писем. Обычному письму ни мама, ни Шелми не были обучены, так что это пришлось весьма кстати.

Помимо этого, сестрица иногда навещала меня, и мы вместе пили чай с диковинными сладостями. Чтобы развеять мою тоску по родному дому, она учила меня чтению и письму, и даже сказала Сори приносить мне интересные книжки и чудесные мягкие игрушки, которые я обожала. Она была очень занята магическими исследованиями и обязанностями заместителя лорда Эрумии, и тем не менее находила для меня время. Немудрено, что вскоре я привязалась к ней как к настоящей старшей сестре.

Сестрица Юмис рассказала мне, что моя матушка вместе с Шелми смогут прибыть в Эрумию как только завершится передача моей магической силы. Лорд со своей супругой переехали в королевскую столицу, возложив все дела по управлению городом на сестрицу, поэтому я вместе с семьёй смогу жить в Эрумии. Она даже позволила навещать её в любое время.

Моя добрая дорогая сестрица. Ласково улыбаясь, она всегда извинялась и подбадривала находившуюся взаперти Шурию.

Но скоро, я скоро вновь увижу матушку с Шелми.

Просто слышать их голос уже недостаточно. Мне нужно им столько всего рассказать.

Интересно, как выросла Шелми. В отличие от меня, ей немногое передалось от эльфов, и думаю, она уже выше чем я.

Мне хочется отведать мой любимый пирог, приготовленный матушкой. Уверена, сестрице Юмис он тоже понравится.

Будет чудесно, если мы все вместе сможем так же как и сегодня посидеть за чашкой чаю.

Моё счастье не передать словами!

Так проходили мои однообразные и безмятежные дни, пока однажды передо мной не явился таинственный призрак. Или лучше сказать, таинственный дух.

Том 2: Глава 17: Призрачный Герой попадает в неожиданные ситуации

Это случилось в полдень, за два дня до того как Минарис подняла наш ранг.

В тот день я проник в поместье Юмис через чёрный ход, который использовался челядью.

— Управляющая нас совсем за людей не считает. Что мы ей, ломовые лошади?

— Вот-вот.

— Эй, если вас услышат, нам всем достанется. Я не хочу гнуть спину ещё сверх того, что от меня требуется.

— Ладно, ладно.

Занимаясь повседневной работой, три служанки тараторили меж собой, вынося собранный мусор.

«Что ж, за дело.»

Со всей тщательностью понаблюдав за служанками и убедившись, что они сосредоточены на своей работе, я проскользнул в открытую дверь. Моё текущее тело может с лёгкостью проходить сквозь стены. Но это был дом Юмис, поэтому мне пришлось воспользоваться дверью.

Призрачное тело, созданное «Мечом призрачного пламени сердца», полностью состоит из магической энергии. Оно без проблем проходит через физические объекты, но крайне восприимчиво к любой другой магической энергии. Стены поместья Юмис были усилены чарами и пройти сквозь них было весьма сложной задачей. Зайти обычным способом, через дверь, было куда проще.

Если бы я попытался пройти сквозь закрытую дверь, то задел бы защитный барьер, и сработало бы одно из особых заклинаний Юмис. Её чары не только предупредили бы её о незваном госте, но и проинформировали бы о том, кто он такой. Кроме того, немедленно были бы призваны пять крепких защитных големов, дабы оказать гостю «тёплый» приём.

Однако всё это произошло бы только в обычных условиях.

Из моего первого пришествия я знал, как именно работает её заклинание. Я также знал, что несмотря на крайнюю чувствительность барьера, он не отреагировал бы на моё нынешнее тело.

В призрачной форме я был полностью невидим. Меня мог обнаружить только обладатель врождённой способности вроде «Алые глаза» или более продвинутого навыка «Духовный глаз».

Сейчас у Юмис не могло быть возможности меня заметить. Получить необходимую способность она могла только под моим чутким руководством.

«Если подумать, я здесь впервые...»

Я шёл по роскошному, шикарно обставленному коридору. Будучи духом, я не мог ничего почувствовать, но если бы материализовался, определённо ощутил бы приятную мягкость под ногами.

«Так, куда мне заглянуть сначала?..»

Я решил исследовать поместье Юмис, чтобы выяснить, что мне нужно сделать, чтобы заставить её страдать как можно сильнее. Я знал, чего она хочет. Она была одержима созданием магического предмета, который бы позволил ей попасть в список имён, выгравированных на эрумийском монументе. Я прекрасно помнил её безумный взгляд, когда она пыталась меня поймать. Она была просто помешана на этой идее и готова пойти на всё ради этого.

Мне было известно, что она с ранних лет стремится к достижению своей цели, но почему она так зациклена на этом, я понятия не имел. Вряд ли это было просто детской мечтой. Её взгляд говорил о том, что достигнув цели, она незамедлительно получит что-то крайне важное для неё, что удовлетворит её неутолимую жажду.

Выяснить, что ею движет, было моей основной задачей. Помимо этого, неплохо было бы узнать и о других её слабостях.

Пытать и мучить, кромсая её на части, кусочек за кусочком, было бы слишком просто.

Я хотел большего.

«Надо найти её рабочий кабинет.»

Тайны этой чародейки наверняка сокрыты в её кабинете, и если у неё есть дневник, я отыщу все ответы там.

Следуя логике этого мира, комнаты более высоких по положению людей должны располагаться выше. Поэтому я отыскал лестницу и стал подниматься наверх.

Хоромы у дочери лорда был немаленькие, что неудивительно.

— Ах? Что это было?.. — Одна из горничных обернулась, когда я прошёл мимо неё. Я застыл как вкопанный.

Девушка лет двадцати, со стянутыми в хвостик тёмно-сиреневыми волосами недоумённо посмотрела в мою сторону.

«Тц! Засекла?!»

Имя: Сори Руэр

Возраст: 23

Пол: женщина

Раса: человек

ОЗ: 310/310

ОМ: 222/222

Уровень: 23

Сила: 183

Выносливость: 143

Живучесть: 144

Ловкость: 208

Магическая сила: 119

Сопротивление магии: 122

Врождённая способность: Интуиция

Навыки:

Устойчивость к боли ур. 2

Выслеживание ур. 1

Скрытность ур. 1

Сбор материалов ур. 3

Кошачий глаз ур. 3

Фехтование ур. 2

Дерзость ур. 1

Ускоренное мышление ур. 1

Состояние: в норме

Судя по всему, она меня заметить не должна. Похоже, сработала её врождённая способность.

— ...Наверное, показалось. — Горничная задумчиво склонила голову, затем продолжила спускаться по лестнице.

«Зараза!»

— Здравствуйте, госпожа Юмис. С возвращением.

— Привет, Сори.

У лестницы нарисовалась эта чародейская погань.

— Вы разве не планировали весь день провести у себя в канцелярии?

— Решила немного развеяться и вернулась. Остались только документы, требующие моего личного рассмотрения. Я могу закончить с ними и дома. Пока их не доставили, давай сделаем небольшой перерыв? Принесёшь мне стакан воды в мою спальню, как обычно?

— С-сию минуту.

— Ку-фу-фу. Буду тебя ждать.

«Опачки, а вот и возможность узнать о её личной жизни.»

Мне показалось, я чересчур расслабился, но упускать такую возможность было нельзя. Увидев, как Юмис разговаривала с этой Сори, я вспомнил, кто она такая. Эта девушка была наперсницей Юмис и приглядывала за её младшей сестрой-полуэльфийкой. Когда в прошлый раз Юмис отправилась вместе со мной в путешествие, она оставила на сестру все дела, а горничную сделала её поверенной.

Эта горничная непростая, и наверняка знает о Юмис много чего интересного. Перед тем как обследовать второй этаж, мне стоит немного пошпионить за этой парочкой.

Уголки моих губ вытянулись в злорадной ухмылке, когда я последовал за ними.

***

Мысленно посмеиваясь, я рассчитывал увидеть что-нибудь забавное, типа рыданий в жилетку и жалоб на нелёгкую аристократическую судьбинушку.

Но к такому повороту я был совершенно не готов.

Мать моя женщина...

— Нмм… Ку-фу-фу… Тебе так нравится, да?

— Ммм… Там… мннм... н-нет, госпожа-а-ах! А-ах… мнмм...

— Ах, Сори, ты прелесть. Ну же, не стесняйся, не сдерживай свои сладкие стоны.

— Мммн… А-а-ах!

«Да они же сношаются как свиньи!»

«Сношаются» — не совсем подходящее слово, но именно такие ассоциации у меня возникали при взгляде на эту парочку. Будь на их месте другие симпатичные девушки, не имеющие отношения к моей мести, я бы с интересом за ними понаблюдал. Но эту мерзость мне хотелось развидеть.

Если подумать, я должен был насторожиться, когда она предложила сделать перерыв в её спальне. Оставшись наедине, они задёрнули занавески, заперли дверь и даже зажгли ароматическую свечу. И всё же мне и в голову бы не пришло, что они начнут трахаться посреди бела дня.

Кстати, «обычный стакан воды» оказался каким-то клейким лосьоном. И сейчас эти двое сплелись друг с другом, словно липкий клубок личинок.

«Стоп, зато я выяснил, что Юмис — лесбиянка. Нет худа без добра.»

Насколько я помню, ни один даже самый смазливый и сексапильный красавец не смог заставить сердце Юмис стучать сильнее. Получается, её интересовали только женщины. Причём всякая свинота.

— А-а-ах… Ммм… Мнм…

«Ох, млять… К чёрту всё это.»

Ещё немного, и это эмоциональное потрясение может принудительно вернуть меня обратно в моё настоящее тело.

Досадуя по поводу этой нелепой психологической травмы, я покинул комнату, проскользнув сквозь дверь.

«Займусь-ка я лучше поиском её рабочего кабинета.»

Пока они тут кувыркаются, мне будет намного проще обыскать его, наполовину материализовавшись. Я потряс головой, чтобы избавится от неприятных и навязчивых картин в моём воображении, и поднялся по лестнице.

Поднявшись наверх, я принялся обследовать комнаты одна за другой.

И наконец нашёл то, что искал.

«Эта комната усилена двойным барьером против физического воздействия. Не могу сказать точно, что там — мешает какое-то магическое устройство, предотвращающее от попыток незаметно заглянуть внутрь. Но судя по всему, там какой-то магический круг, охватывающий всю комнату.»

С защитой здесь явно перемудрили. Очевидно, что поставили её затем, чтобы надёжно скрыть от посторонних глаз то, что находится внутри. Раз так, значит, магический круг внутри служит другой цели. Скорее всего, там установлено заклинание, атакующее любого нарушителя.

Юмис явно не хочет, чтобы кто-то заходил в эту комнату.

Физические барьеры меня не волновали, так как я находился в призрачном теле, но шутить с магическим кругом не стоило.

Иначе говоря, внутри меня может ожидать что угодно. Поэтому я изменил оболочку своего призрачного тела, подняв его магическое сопротивление.

Хотя я и расценивал магический круг за возможную угрозу, реальной опасности он для меня не представлял. Я могу войти в комнату, оценить его и уже потом решать, что с ним делать.

«Ну-ка, ну-ка, госпожа чародейка, какие страшные тайны вы там прячете?»

Убедившись, что приняты все меры предосторожности, я проник через барьеры и прошёл сквозь дверь.

Однако эта комната оказалась не кабинетом Юмис.

Там не было большого рабочего стола, зато повсюду располагались мягкие игрушки. Похоже, это была комната для гостей. Внутри находилась молоденькая девушка. Насколько я помню, она — младшая сестра Юмис.

Вместо тёмных секретов чародейки я обнаружил нечто совершенно необычное.

«Ого, ну ни фига себе… Эта магия — однозначно какое-то заклинание контракта. Зачем оно здесь?..»

Магический круг оказался не атакующими чарами. Это было заклинание для принудительного заключения магического контракта… с наложением на цель проклятия.

«И главное, потоки магии замкнуты на её сестрёнке. Какого чёрта?»

Поддерживать такое заклинание не составляло труда, но его активацию мог совершить только кто-то из демонов. Никто из людей на это способен не был.

Понятия не имею, зачем Юмис сотворила такое заклинание у себя дома. Да ещё спрятала за семью печатями от любопытных глаз. И к тому же направила на свою собственную сестру.

«Пока что ничего толком не ясно. Нужно провести тщательную оценку этих чар, чтобы выяснить, что происходит.»

Я на минуту задумался.

«Хм?..»

Сестра Юмис, сидевшая рядом с окном с письмом в руках, вдруг в изумлении приоткрыла рот, уставившись на меня. Её красные зрачки расширились от испуга.

«...Красные? Что за шутки!»

Она с подозрением следила за мной, когда я попытался переместиться вправо и влево.

Я решил взглянуть на её характеристики, всё ещё надеясь, что мне это просто показалось.

— ...Вы — призрак?

«...День сегодня полон сюрпризов.»

Имя: Шурия

Возраст: 14

Пол: женщина

Раса: человек (с примесью эльфийской крови)

ОЗ: 332/322

ОМ: 525/525

Уровень: 31

Сила: 133

Выносливость: 213

Живучесть: 194

Ловкость: 288

Магическая сила: 549

Сопротивление магии: 522

Врождённая способность: Алые глаза

Навыки:

Обнаружение ур. 1

Скрытность ур. 1

Магия воды ур. 1

Магия ветра ур. 1

Медитация ур. 3

Сбор материалов ур. 3

Состояние: в норме (ожидается наложение проклятия под действием контракта)

«Откуда у неё, чёрт возьми, "Алые глаза"?»

Похоже, тут происходит что-то, о чём я даже не догадываюсь.

Всё это очень странно. Я уверен, что в моё первое пришествие её глаза совершенно точно не были красными.

Том 2: Глава 18: Герой срывает злость

«Неужели я забыл?.. Не, ну точно, глаза у неё были зелёные.»

Не все люди с красными глазами имели врождённую способность «Алые глаза». Но люди с другим цветом глаз иметь её просто не могли.

Я прекрасно помню события, происходившие в моё первое пришествие. В этом городе я впервые сражался с большой группой сразу в несколько десятков противников. Младшая сестра Юмис произвела на меня глубокое впечатление из-за своей эльфийской внешности, и поэтому я был уверен, что цвет её глаз был зелёным.

Мне не пришлось бы сомневаться, если бы тогда я смог оценить её характеристики. Но к сожалению, «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта» я открыл только спустя длительное время, в середине своего путешествия. И никаких данных по ней у меня не было.

«По крайне мере, поднимать шум она пока не собирается.»

Я непроизвольно собрался уносить ноги, но увидев её реакцию, передумал.

Тут определённо брешь в защите чародейки. Подсознательно я пришёл к выводу, что нащупал больное место Юмис, о котором не догадывался.

«Вопрос в том, как мне разобраться с этой ситуацией.»

— Спокойствие, только спокойствие. Я не кусаюсь… Гм, хотя ты вряд ли поверишь, если я так скажу.

Мне пришлось сформировать квазитело и придать ему некоторую плотность, чтобы иметь возможность разговоривать. Не стоит и говорить, что моё настоящее тело продолжало покоиться в гостинице. Так как такая форма тоже полностью состояла из магической энергии, моя физическая сила была даже меньше, чем у обычного человека.

Мой внешний вид при этом не изменился для её способности «Алые глаза». Но мне было необходимо её успокоить и попытаться узнать, что конкретно происходит в этой комнате и почему она здесь находится.

— Вы не похожи на призрака… Значит, вы — дух?

— А?.. Э-эй!

Похоже, девушка крайне взволновалась: она резко встала с кресла и стремглав подскочила ко мне. Выражение её лица не сильно изменилось, но излучаемая ею аура говорила о необычайной заинтересованности.

— Потрясающе! В лесу я ни разу не видела духов. Кто бы мог подумать, что я встречу его здесь… — В её глазах засияли звёзды — как у первоклашки, увидевшей предмет своего обожания. — Шурия столько хочет узнать! А где вы, духи, живёте? В лесу, за городом, да? А что вы кушаете?

— Чего?.. Э-э, нет. Я, вообще-то...

«Что за чёрт? Что, блин, происходит-то? У меня что, провалы в памяти?»

Насколько я помню, это была тихая, невозмутимая девушка. В любой ситуации выражение её лица оставалось неизменным, отвечала она коротко и односложно. Я много раз с ней разговаривал, но сама она никогда не начинала разговор первой и производила впечатление бездушной куклы.

Вот почему я так удивился. Её нынешний вид и поведение разительно отличались от того, прошлого, и я начал сомневаться в моей собственной памяти.

Поскольку она приняла меня за духа, вполне возможно, девушка просто без ума от них, что и вызвало у неё такую реакцию.

— Эм… А вы… А вас...

— Успокойся, пожалуйста… а!..

— Ой! — Эта егоза непроизвольно схватила мне за руку и оторвала её.

Моё тело было не прочнее пластилина, и любая неосторожная тряска или подёргивание могли привести к такому результату.

Боли я, разумеется, никакой не почувствовал, так как это было ментальное тело, и оно сразу же начало восстанавливаться. Но стоявшая передо мной девушка, кажется, выпала в осадок.

— А… ва… ва…

— Э-эй, алё. — Я восстановил оторванную руку и помахал перед нею, показывая, что всё в порядке, однако...

— Ва…

— Полный абзац.

Вздохнув, я стал дожидаться, пока она успокоится.

***

Через несколько минут она наконец пришла в себя.

Мы расположились за столом в центре комнаты.

— Простите, мне так стыдно… Как ваша рука?

— Всё в порядке. Как видишь, моё тело целиком и полностью создано магией.

— ...Духи — потрясающие.

— Да не ду… Ух, ладно.

Ну и бог с ним, пусть называет меня хоть духом, хоть чёртом рогатым, если ей так проще. А я попытаюсь подражать одному знакомому священнику из моего мира.

— ...А что вы здесь делаете, уважаемый дух?

— Так ты, значит…

— Шурия. Называйте меня просто Шурия.

— Шурия… Ответь мне, Шурия. С твоими глазами ты ведь можешь видеть магический круг в этой комнате, и то, что его целью являешься ты?

Пока Шурия отходила от шока, я сконцентрировал немного магической энергии на круге, чтобы оценить его.

Результат оказался весьма любопытным.

«Шестицветный магический круг передачи по времени»

Сей магический круг позволяет передать все способности и умения передающей стороны в магии огня, воды, ветра, земли, света и тьмы принимающей стороне, если передающая сторона будет находиться в области его действия. Процесс передачи начнётся при превышении 50% временного порога действия. Необходима кровная связь между передающей и принимающей стороной.

Передающая сторона: Шурия

Принимающая сторона: Юмис Эрумия

Прогресс заклинания: 96% (осталось 7 дней до завершения)

Довольно-таки сволочное заклятие, надо сказать. Оно забирает у цели все приобретённые навыки и предрасположенности к магии, в результате чего цель вряд ли сможет восстановить потерянную силу.

Проще говоря, цель больше никогда не сможет пользоваться магией.

Я снова использовал заклинание оценки, на этот раз на Шурии. У неё должна была быть высокая предрасположенность ко всем шести видам магии благодаря её эльфийской крови, но она оказалась очень низкой. Оставшиеся навыки в магии скатились до первого уровня.

Заклинания, забирающие навыки и предрасположенность к магии взаимодействуют с душой человека и требуют продолжительного времени для их завершения. Это значит, Шурия уже давно не покидала свою комнату.

— Этот магический круг передаёт моей сестрице Юмис мои магические способности и навыки. Это так удивительно! Я даже не догадывалась, что такие заклинания существуют!

«Ну ещё бы. Такие заклинания могут использовать только демоны, и обычные люди о них, разумеется, не знают.»

Способность «Алые глаза» позволяет ей видеть, как магическая сила постепенно высасывается из её тела.

Я тоже мог это видеть благодаря пассивному навыку, полученному от «Меча призрачного пламени сердца», и зрелище было не из приятных.

— И что же заставило тебя это сделать?..

— Моя младшая сестра Шелми тяжело заболела, и для её лечения был нужен дорогой эликсир. Я решила передать сестрице Юмис свою магическую силу в качестве платы за это зелье.

«Сестра? То есть у неё есть ещё сёстры?»

— Хмм, так зачем же тебе ей платить? Шелми ведь твоя сестра? Значит, она тоже сестра Юмис, так ведь?

— Мы с Шелми родные сестры, а сестрица Юмис — единокровная. Мы жили с ней отдельно, и я не могу просто так взять у неё столько денег только потому что мы родственники.

— И ты считаешь это справедливым разменом?

— Да. Мне жаль терять свою магию, но взамен я получила эликсир и достаточно денег, чтобы моей семье хватило на всю жизнь. В конце концов, моя магия была лишь средством для заработка.

Немного помолчав, Шурия продолжила:

— И сестрица сказала, что моя магическая сила поможет осуществить её мечту. Ради её мечты я с радостью отдам ей мои способности.

— Вот как… Похоже, ты очень любишь свою старшую сестру, да?

— Я её обожаю! Сестрица просто потрясающая: она так упорно трудится и управляет целым городом, хотя не намного старше меня...

Едва заметная улыбка появилась на лице Шурии, когда она с гордостью рассказывала о своей сестре — первая видимая эмоция за время нашего разговора.

Я отстранённо улыбнулся ей и ушёл в раздумья. Пропуская её слова мимо ушей, я принялся составлять свои мрачные прогнозы.

«Чтобы продвинуться в своих исследованиях, она отняла у своей сестры её магическую силу, которая та получила от своих эльфийских предков. Взамен она исцелила её сестру и передала достаточно денег на безбедное существование...»

Теперь понятно, почему у Юмис была такая высокая предрасположенность к магии.

Я узнал источник её силы, но теперь мне это уже ничем не поможет, учитывая, что действие заклятия на Шурии вот-вот закончится. К тому же вопросов только прибавилось.

Во-первых, откуда Юмис узнала об этом магическом круге и главное, как она смогла его активировать?

Во-вторых, почему нынешняя Шурия так разительно отличается от той, прошлой Шурии?

Возможно, мои воспоминания просто перемешались, но это было крайне маловероятно. Что-то не сходится. Она и сейчас не слишком-то показывала свои эмоции, но по крайней мере, они были — я их чувствовал. Шурия, которую помнил я, не показывала каких-либо эмоций вообще.

Чувство, что не хватает какого-то кусочка, чтобы собрать полную картину воедино, не отпускало меня. Что-то здесь явно не так.

— ...Как поживаешь, Шурия?

— Это же…

Мои размышления прервал этот голос.

Я посмотрел в сторону, откуда исходил звук, и увидел лежащее на столе письмо. Похоже, Шурия сняла печать как раз перед тем как я вошёл в комнату.

Светло-синяя бумага, скреплённая печатью семьи Эрумии, была магическим предметом, который воспроизводил записанный на неё голос. Для этого было достаточно слегка прикоснуться к поверхности.

— Ах, цветок упал на письмо.

Один из лепестков красивых жёлтых и сиреневых цветов, стоящих на окне, оторвался и упал на бумагу. Что, видимо, и привело к самопроизвольному воспроизведению письма.

— У нас в деревне снова цветёт вечерница, которую ты посадила. Шелми стала ухаживать за цветами каждый день, как только поправилась, и теперь на твоей клумбе так красиво.

«Что-то… в этом голосе отталкивающее.»

— Это твоя мама?

Голос молодой женщины показался мне до странности неуютным. Я уже где-то слышал подобное.

— Угу! А это моя сестра Шелми.

— Как ты, сестрёнка? Не хвораешь? Не забываешь накрываться, когда спишь? Я совсем-совсем выздоровела. Ты всегда говоришь, что всё хорошо, но я беспокоюсь: ты ведь такая растяпа. Я присматриваю за твоей любимой клумбой. Я слышала, мы скоро сможем увидеться. Жду не дождусь.

— ...Шелми вечно надо мной потешается, а ведь я старше её.

— Аха-ха, хорошая у тебя сестра.

Наблюдая за слегка смутившейся Шурией, я вдруг вспомнил о моей сестрёнке. Она была куда смышлёнее и так же, как и сестра Шурии, постоянно шпыняла меня.

На меня нахлынули эмоции, и всё же я не мог избавиться от ощущения, что в голосе этой девушки есть что-то странное.

Её голос был более звонким, но как и в случае с голосом её матери, в нём было что-то неуловимо противоестественное.

«...Точно. Голос какой-то искусственный. Безэмоциональный.»

Голос не был монотонным, принуждённым, но в нём явно не хватало интонаций, присущих обычной человеческой речи.

Он был выхолощенным, как у механической куклы. Словно голос той самой Шурии из прошлого...

С последним фрагментом головоломки все кусочки сошлись воедино, и меня озарило.

«Ха-ха. Ну, теперь понятно, почему она до сих пор ничего не заподозрила. Ей продолжают морочить голову этими письмами.»

Пока Шурия считает, что у них всё хорошо, ей и в голову не придёт, что здесь что-то нечисто. Особенно когда «добрая сестрица» Юмис ловко ездит ей по ушам.

«Этот магический круг… Ага, вот значит как. Демон поглотил их магическую силу, плата как раз подходящая… А дальше...»

От возникших в моём воображении картин мне стало дурно.

«Ух… опять.»

Всё закружилось перед глазами.

Её ситуация до боли напоминала то, что произошло со мной. В тёмное пламя безумной ярости, которое я всеми силами старался притушить, снова подлили вязкого, горючего масла.

— Позволь спросить, — мягко обратился я к закончившей слушать письмо Шурии. — Эти цветы на окне — те же, что ты вырастила у себя в деревне?

— Да. Они очень стойкие и жизнелюбивые. Хоть и немногочисленные.

— Красивые цветы, — отметил я и поднялся из-за стола. — Мне пора. Не могла бы ты сохранить нашу встречу в секрете? Честно говоря, я не должен был с тобой разговаривать.

— П-правда? Хорошо, тогда я ничего не скажу! — решительно пообещала Шурия, крепко сжав кулачки. Ну прямо как я в своё первое пришествие. Она не расскажет Юмис, я уверен.

— Эм, перед тем, как уйти, не могли бы вы назвать своё имя?

— Конечно. Я Кайто.

— Кайто… Мы ещё встретимся?

— Да, мы встретимся.

Я снова принял призрачный облик и отменил действие «Меча призрачного пламени сердца», чтобы вернуться в своё настоящее тело.

***

— А-а… Какой же сволочной этот мир.

Испытав ощущение, будто я плыву сквозь пространство — такое же, как и при телепортации — я вернулся в своё тело в гостинице и открыл глаза. Минарис ещё не вернулась.

— Фух, нечего тут рассиживаться.

Бурлящая ярость начала вскипать во мне при мысли о том, что я только что узнал. Самое время выплеснуть всю накопившуюся во мне злость.

Изначально планировалось, что мы с Минарис отправимся на большую охоту через два-три дня, чтобы подготовить её к сражению с полчищем врагов, а заодно подзаработать опыта. Встреча с Шурией смешала мне все карты.

Так или иначе, я всё равно собирался испытать свой козырь в деле. Мне нужно узнать, насколько хорош он будет против Юмис с учётом моих характеристик, прежде чем применить его на практике. Кроме того…

...Нет, так не пойдёт.

Нет смысла убеждать себя разумно это или нет.

Я просто хочу крушить всё вокруг. Хочу дать выход сжигающей меня ярости.

Восполнив с помощью зелья ОМ, потраченные на призрачное воплощение, я покинул гостиницу и вышел из города через восточные ворота.

Отделившись от толпы, я направился по дороге в сторону леса.

Я прекрасно понимал, что попусту теряю время, что мне следует сосредоточиться на поиске новой информации. Знал, что прежде всего мне необходимо всё тщательно проверить, но я просто уже не мог.

Я не хотел сейчас встретить эту падаль Юмис. Я чувствовал, что не сдержусь, если увижу её.

— Ого, сколько вас. Как раз и стресс сниму, и свой козырь проверю.

Здесь было гораздо больше монстров, чем в тот день, когда мы разделались с Баркасом и его товарищами. Лес буквально кишел чудищами всех мастей.

Мои губы растянулись в плотоядной улыбке. Чем больше жертв падёт на алтарь моей безудержной злости, тем лучше.

Не выказывая ни малейшего волнения, я вошёл в лес, сделал несколько шагов, и на меня тут же набросилась пара гоблинов. Взяв в правую руку «Духовный меч начала», а в левую — «Покрытый зеленью хрустальный меч», я разрубил обоих на части.

— Извините, ребята, ничего личного.

Я прикрепил «Покрытый зеленью хрустальный меч» к декоративному шнурку на поясе и крепко схватил «Священный меч Отмщения». Затем принялся шинковать попавших под руку монстров.

— Не помогает. Не могу успокоиться. Но я не хочу, чтобы моя сообщница видела меня таким жалким.

Я убивал направо и налево: прикончив всех нападавших на меня монстров, я принялся уничтожать остальных чудищ вокруг. У меня закладывало уши от их предсмертных воплей, которые слились в один протяжный, мучительный вой.

— Не взыщите, так вышло.

За несколько минут я практически полностью зачистил опушку. В глубине леса кучковались ещё монстры, и я двинулся туда.

На пролеске размером с огромный спортивный зал собралось целое полчище чудищ.

Разнообразие поражало: тут были и красные колпаки, и зелёные вепри, и хобгоблины, и гоблины-мечники, и серые гармы, и орки, и тролли. Целая сотня противников, большинство из которых уже стали проявлять враждебность либо страх. Хех, вот здесь-то я наконец смогу сражаться в полную силу.

Я залпом выпил ещё одно зелье восстановления ОМ и отшвырнул в сторону пустую склянку.

Не раздумывая, я сразу приступил к делу. Моими первыми жертвами стала группа гоблинов, которым не повезло оказаться в отдалении от остальных. Молниеносно пронзив их, я размашистым движением выдернул из их тел клинки, окропив землю струями крови.

— Поглотите мой гнев и умрите.

Я снял все ограничения, повысил силу и рефлексы до максимума, превратившись в неудержимую машину смерти.

***

— Кха-а! Аха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Клинки кружились в беспощадном танце, пронзая сердца, отсекая головы, перерубая шеи, заливая всё вокруг фонтанами крови.

— Сдохни! Сдохни! Сдохни! Ах, как же хорошо! Просто шикарно!

Кровь стучала у меня в висках. В безумной эйфории пьяного угара потонули все прочие мысли. В голове крутилось только желание убивать, а инстинкты были направлены на истребление всего живого.

Безудержная радость от упоения убийствами приводила меня в экстаз.

Я смеялся как безумец, совершенно того не осознавая; облизывал клыки словно волк, добравшийся до вожделенной овчарни.

Я не задумывался об эффективности умерщвления противников, не целился в жизненно важные точки. Сняв ограничители, я тупо использовал полученную силу, чтобы разить их, когда они попадались мне на глаза.

За пять минут моей безрассудной жатвы выросла целая гора трупов. Их кровь пропитала землю вокруг, превратив её в кровавую мутную жижу. Посреди этого шабаша я остался единственным живым существом.

Когда всё стихло, я глубоко вздохнул. От пламени моей бушующей ярости остались только тлеющие угольки.

И чувство безысходного опустошения.

— Ну почему я замечаю это только тогда, когда уже слишком поздно... — сорвались с моих губ горькие слова.

«Ты была права, Летисия. Этот мир… он чертовски реален. В нём есть и хорошее, но дерьма здесь гораздо больше.»

Я сжал руки так сильно, что ногти впились мне в ладонь.

Кого я обманываю. В любом случае я выберу лучший для себя вариант. Как бы я не сочувствовал Шурии, для меня моя месть останется превыше всего.

— ...Ну почему, почему я появляюсь, когда уже ничего нельзя изменить! — не переставал сокрушаться я.

Словно капризный ребёнок твердил я эти вздорные слова. Я всё понимал, но не хотел с этим соглашаться.

...Если даёшь второй шанс, так зачем возвращать к моменту сразу после призыва?

Когда уже ничего нельзя сделать.

Когда уже всё потеряно.

— Ха-ха… Как же я жалок.

То, что я получил второй шанс — уже было чудом.

Мир не вращается вокруг меня, и время в нём будет бежать дальше несмотря ни на что. Пусть я поклялся отомстить, такого второго шанса я не желал.

Волею Богини смерть не стала для меня концом. А мои чувства никого не волнуют.

Неуместные, ничтожные сожаления не отпускали меня.

Вот почему я так разозлился, вот почему мне нужно было дать выход моему гневу. История с Шурией меня пошатнула. Я получил удар в самое больное место.

— Позорище. Аж смотреть тошно.

Я не хотел, чтобы кто-то увидел меня таким: скорбящем по тому времени, которое не вернуть, льющем горькие слёзы, предавшись сожалениям.

Потому что мститель таким быть не должен.

— Убью. Во что бы ни стало. Найду и убью. Всех и каждого.

Только эта мысль должна вести меня вперёд.

Я сам выбрал этот путь, и не должен сходить с него, пока не сдержу свою клятву.

Прочь сомнения: я очистил своё сердце и разум, отбросив всё ненужное, оставив лишь тёмное, холодное пламя мести.

Я зарёкся их всех убить. Моя клятва не даст погаснуть этому пламени.

Нечего размазывать сопли, когда добыча прямо передо мной.

...Я буду истязать и мучить, заставлю испытать самую страшную боль, погружу в пучины отчаяния. И потом, только потом — я их убью.

Когда идёшь по тропе мести, думай только о ней. А если будешь оглядываться назад, её сладость станет для тебя ядом.

— Фух, ну вот и успокоился. — Выплеснув переполнявшие меня эмоции, дискомфорт и злость, я наконец смог привести свои мысли в порядок. — Аха-ха-ха… Чёрт, ну и видок. Тут не до смеха.

Только сейчас я понял, что покрыт кровью монстров с ног до головы. Неистово размахивая клинками, я этого не замечал, но теперь, живописно вымазавшись в крови, хотелось выругаться самыми последними словами.

У меня оставалось ещё около трети маны, но из-за её чудовищно быстрого поглощения я был вдрызг пьяным. Обычно такое состояние меня только раздражало, но сегодня этот разлившийся по всему телу жар приятно согревал меня.

«Многовато времени я потратил. А ведь это мой козырь. Мне всё ещё очень далеко до моей лучшей формы.»

Успокоившись, я решил немедля смыть с себя всю эту грязь. Я вытащил из сумки бочонок с водой, который припас на экстренный случай, и облил себя сверху донизу.

И пока вода стекала по моим плечам, мне вспомнились прощальные слова Шурии: «Кайто… Мы ещё встретимся?»

— Да, мы встретимся. Мы с тобой обязательно встретимся.

И если пожелаешь, я поведу тебя по этому пути тьмы в самую бездну словно демон-искуситель.

— Что ж...

Я стряхнул с себя воду, потянулся, затем с хрустом размял шею и расправил плечи.

— Чёрт, как же я проголодался, устал и ослаб, — проворчал я, поглаживая свой урчащий живот.

Было уже часа три пополудни. Я уже успел пообедать, но отчего-то чувствовал сейчас себя жутко голодным, словно весь день ничего не ел.

Способ, который я использовал для уничтожения это прорвы врагов, не только стремительно истощал мою ману, кружа мне голову пьяным дурманом, но и истощал меня физически, вызывая сильный голод.

Не обращая внимания на кровавый пейзаж вокруг меня, я вытянул из сумки кусок вяленого мяса и принялся его жевать. Трупы нельзя было тут оставлять, поэтому я призвал Лизуна, чтобы тот поглотил их. Правда, наполнивший окрестности запах крови он убрать не мог. Ну, ничего не поделаешь.

Больше здесь мне нечего было делать. Чтобы не чувствовать запаха крови, я покинул это место, продолжая уплетать куски сушёного мяса один за другим.

Том 2: Побочная Глава. Дневник чародейки

В последнее время мои исследования магических предметов зашли в тупик.

Причина очевидна — мне не хватает способностей к магии.

Я не могу задействовать большое количество маны разом. Я улучшила свой контроль и эффективность в магии, но этого совершенно недостаточно. С таким ограничением мои амбиции неосуществимы. И всё же рано опускать руки.

Я добьюсь, что моё имя будет выгравировано на эрумийском монументе.

Иначе мой отец, который до сих пор благоволил мне, не позволит жить по-моему.

Жди меня, Сори. Наступит день, когда мы...

Снова провал.

Даже в магии ветра, в которой я наиболее искусна, мои успехи невыдающиеся. Я пришла к выводу, что повысить уровень на здешних монстрах будет очень сложно.

Будь у меня больше времени, я постепенно увеличила бы свой запас маны. Но увы.

Нашему счастью пока ещё ничего не угрожает. Но рано или поздно мне придётся заключить помолвку, и нас с Сори разлучат.

Надо что-то придумать, пока этого не случилось...

На этот раз я попробовала изменить подход.

Контролировать магию стало сложнее, но и результат куда ощутимей. Но мне всё равно не хватает маны, чтобы получить достойное творение.

Чтобы попасть в заветный список, я должна создать магический предмет, который признает древний дух, обитающий в монументе. Как только я возложу его к подножию, моё имя автоматически запечатлеется в камне.

Как же мне создать такой могущественный артефакт?

Прости меня, Сори. Прости, что разочаровываю тебя.

Понадобится ещё какое-то время, чтобы мы были вместе.

Сегодня институт посетили купцы из торгового дома Эрумии. Их заинтересовали некоторые из моих экспериментальных магических предметов.

Они сказали, что я выручу за них хорошую сумму, но моя цель не в этом. Изобретателем я становиться не собираюсь. И я не настолько мелочна, чтобы удовлетвориться продажей безделушек за гроши.

Однако исследования требуют денежных вложений, и чем больше средств будет в моём распоряжении, тем лучше. Поэтому я приняла их предложение.

Помимо прочего, записывая сейчас эти строки, я пришла к выводу, что это большой шаг вперёд для меня.

Основатель нашего дома постановил: «Всякому, кто заслужит чести быть запечатлённым на эрумийском монументе, пожаловано будет желание своё исполнить», что, впрочем, не означает, что его слова до сих пор абсолютны и непререкаемы.

Если я стану известной, то когда придёт время и имя моё появится на монументе, отцу придётся считаться с моими желаниями.

Ах, Сори. Ты была так очаровательна сегодня.

Я просто таю, когда она, зардевшись, называет меня по имени.

Сегодня меня окликнул подозрительного вида торговец.

В Эрумию стекается много всякого сброда, так что это дело обыденное.

Обычно я вежливо отказываюсь от подобных предложений и иду своей дорогой. Но сегодня почему-то заинтересовалась.

Среди его товаров я заприметила невероятную вещицу.

Камень призыва демона.

Похоже, торговец даже не подозревал об истинной ценности этого камешка. Я купила его за бесценок и тотчас же отправилась домой.

Сегодня доставили платье, которое я тайно заказала у портного.

Сори в нём такая соблазнительная. Значит, и в правду говорят, что одежда преображает человека. Для меня это стало открытием. Ах, во что же мне одеть её в следующий раз?

Отчего же девушкам нельзя любить друг друга? Мне не важно, что думают об этом другие.

Но я хочу, чтобы моя дорогая матушка и мой дорогой батюшка благословили нашу любовь.

Служанка, которую я наняла в наше приватное гнёздышко, в курсе моих отношений с Сори, но если об этом узнают другие...

Сегодня, после тщательного изучения и подготовки, я призвала демона.

Демоны — это подвид духов. Они даруют запретные знания и силу в обмен на огромную плату.

Когда я спросила его, можно ли получить новые магические способности и силу, пожертвовав жизнью раба, он ответил: «Можно».

Для этого нужно создать особый магический круг и поместить в него кровного родственника на долгое время. И тогда я заберу магическую силу и способности этого человека и сделаю их своими.

Ах, небеса смиловались надо мной.

Обладатель больших магических способностей и силы, связанный со мной кровным родством, которого я с лёгкостью смогу удерживать длительное время.

Такой человек есть.

Ребёнок, родившийся от связи моего отца и служанки, моя единокровная сестра.

Если не ошибаюсь, её зовут Шурия.

Свет надежды наконец озарил меня.

Он приведёт нас с Сори к нашему счастливому будущему.

Когда я рассказала ей о своём замысле и о том, что недалёк тот день, когда наши с ней отношения официально признают, Сори светилась от счастья.

Она была так мила и очаровательна, спрашивая, чем она может помочь. Это нас так возбудило, что мы уединялись с ней три раза за день.

Мой план сработал.

Госпожа удача оказалась на моей стороне. Я появилась в тот момент, когда Шурия уже отчаялась спасти свою младшую сестру, и благополучно заманила её в поместье, в мою ловушку.

Следуя требованиям демона, я успела вовремя создать особый магический круг и получила особую магическую силу для его активации.

Наведавшись в эту деревню, мне также удалось заполучить несколько подопытных образцов для моих экспериментов, представив всё так, будто это дело рук демона.

Осталось только убедиться, чтобы эта наивная дурочка не покидала комнату.

Эта девчонка владеет моей магической силой. Нельзя позволить ей уничтожить магический круг. Иначе демон снова потребует плату за его активацию.

В округе осталось не так много изолированных и подходящих для этой цели деревень. Да и снова разорить деревню, свалив всё на проделки демона, вряд ли удастся.

Пока заклинание не будет завершено, я должна разыгрывать перед ней добренькую старшую сестру.

Важное наблюдение.

В дни, когда я играю роль доброй сестрицы, Сори просто сгорает от ревности и становится более страстной.

Она тоже знатного рода, но её семья ниже по положению. Ей свойственно вести себя как положено горничной, и даже в постели она сдерживается.

Но я в восторге от Сори, которая пытается завладеть мною целиком и полностью. Это меня заводит.

Из столицы пришло письмо от моих дорогих родителей. В нём они спрашивали, готова ли я к замужеству, поэтому я просто сожгла его огненным заклинанием дотла.

Им понравилось жить в столице, и в Эрумии они появлялись редко. Как только я стала справляться с обязанностями управителя, они переселились туда насовсем. С тех пор прошло четыре года.

Канцелярией заведовали чиновники, а моя работа заключалась лишь в том, чтобы ставить семейную печать на документах.

В последнее время таких писем стало приходить всё больше, потому что родителей стали тревожить мои постоянные отказы.

Ах, поскорее бы запечатлеть своё имя на монументе, чтобы наконец обвенчаться с Сори.

Магический круг начал себя проявлять.

Легко и просто передаются мне магические навыки Шурии. Чувствую себя дурой, вспоминая, сколько усилий приходилось затрачивать прежде.

Уровни моих собственных навыков тоже поднялись всего за полгода.

Запасы маны значительно возросли, теперь я могу успешно проводить более сложные эксперименты. В дальнейшем я смогу создать грандиозный артефакт.

Осталось только дождаться завершения заклинания. А я тем временем продолжу совершенствовать свой контроль над магией.

Всё скоро закончится.

Пожалуй, пора подумать о следующем этапе моего плана, которым я займусь, когда заклинание будет завершено.

В первую очередь — алые глаза Шурии.

Это первоклассный материал. Из него стоит сделать магический предмет для усиления восприятия.

У меня определённо есть задатки, так что его эффективность должна быть высокой. Кроме того, из девчонки получится отличная нежить, я уверена. Другие подопытные сослужили хорошую службу.

Заклинание вот-вот завершится.

Это заняло больше времени, чем я думала.

Впрочем, это означает, что и забрала я у неё больше, чем ожидала.

И к завтрашнему утру вся её магическая сила станет моей.

Девчонка принесёт ещё немало пользы в будущем, так что, пожалуй, не буду рушить её сладкие грёзы до конца завтрашнего дня. В конце концов, я её добрая дорогая сестрица.

***

«Что ж, теперь всё ясно.»

Я пытался сохранить спокойствие, закончив читать дневник.

...Господи, как же всё оказалось примитивно, глупо и мелочно.

Юмис, и из-за этого ты была так одержима созданием магических предметов? Из-за этого ты предала меня?

Ты хотела внести своё имя на городской монумент, только чтобы публично взять в жёны свою фаворитку?

Ради этой нелепой мечты она предала меня, использовала Шурию и принесла в жертву множество людей.

«...Я думал, она дорожит только этой горничной. Но выходит, и родители, и даже её слуги тоже очень важны для неё. В таком случае, придётся и им подняться на сцену вместе с нею.»

Я положил дневник на место и покинул поместье Юмис, довольный найденными приправами к моему блюду мести.

Том 2: Глава 19: День, когда её мир перевернулся (часть 1)

В этот день мир перевернулся с ног на голову.

Когда солнце, как и прежде, взошло и сияло высоко в небе.

Когда я, проснувшись, слегка зевнула и протёрла глаза, слушая щебетание птиц за окном.

Когда багряный свет заходящего солнца озарял долгие сумерки.

Обычный и безмятежный для других людей день.

День, который мне никогда не забыть.

***

— Кайто и сегодня не пришёл...

Я погрузилась в ванну и принялась пускать пузыри.

Прошло четыре дня с тех пор как Кайто, таинственный дух, проскользнул в мою комнату. Я была потрясена. Никогда бы не подумала, что повстречаю настоящего духа.

Я вспомнила сказку, которую рассказывала мне мама. У девушки-полуэльфийки была кукла, в которой жил дух света. Они постоянно сталкивались с проблемами, над которыми им приходилось ломать голову, но всегда находили выход из ситуации. И вместе они жили долго и счастливо.

Кончено, это была просто сказка. Я не была полуэльфом, во мне просто текла их кровь. Да и прожить всю жизнь с духом я, честно говоря, не очень-то и хотела. Но пообщаться, и быть может, даже подружиться с ним было бы замечательно.

— ...Наверное, я чересчур увлеклась.

Духи, как правило, капризны и своенравны. Они стесняются показываться на людях, и с лёгкостью могут сколько угодно прятаться от обычного человека. Но мои алые глаза позволяют мне их заметить, ведь по сути они — сгустки магической энергии. Вот почему городские жители не могут их увидеть, пока они сами не решатся появиться перед ними.

— …В следующий раз я попрошу его быть моим другом.

В мире существуют предметы, позволяющие призывать духов, но они очень и очень дороги. Обычному человеку вряд ли суждено даже увидеть духа, не говоря уж о том, чтобы призвать его. У сестрицы Юмис есть такой предмет, но она не может мне его показать, так как это «очень личное».

«Попробую поговорить с ним о чём-нибудь интересном. Правда, у меня не очень-то получается вести долгие беседы...» — подумала я, продолжая булькать.

Я никогда прежде не видела духов и поначалу приняла Кайто за призрака. Но он был осязаем, я могла прикоснуться к нему. Несомненно, он — дух.

— Нужно обязательно придумать какую-нибудь увлекательную тему для разговора.

Я вылезла из ванны, вытерлась, надела ночнушку и принялась протирать полотенцем волосы, пока они не высохли.

Затем я налила в чашку воды из кувшина, взяла её обеими руками и залпом выпила; следом выпила ещё две чашки.

Об этой важной традиции после купания рассказал мне дедушка, живший по соседству в деревне, когда я была маленькой. Вообще-то, надо держать одну руку на бедре, когда пьёшь воду, но матушка отругала меня, увидев, что я так делаю, и мне пришлось держать чашку обеими руками.

И пока моё тело не остыло, я забралась под одеяло. Сестрица Юмис сказала, что до завершения передачи моей магической силы остались считанные дни.

Скоро я попрощаюсь и с этой мягкой кроватью, и с этой комнатой. Мне разрешили забрать мягкие игрушки, которые мне подарили, хотя покидать эти стены было немного грустно. Однако я радовалась, что наконец-то вновь заживу с матушкой и Шелми.

— Ох, а как же Кайто найдёт меня, когда я покину эту комнату?

Я непроизвольно поднялась на кровати.

Я было решила, что можно попросить сестрицу помочь мне, но потом догадалась, что она всё равно не сможет его увидеть, если он сам не захочет перед ней появиться. Тем более, он просил меня никому о нём не рассказывать.

Размышляя, что делать, в конце концов я уснула, так ничего и не придумав.

***

Через несколько дней ко мне пришла сестрица Юмис.

— Шурия, заклинание наконец завершилось! Ты хорошо постаралась, — произнесла она, слегка улыбнувшись.

Я уже знала об этом. Не только потому, что сестрица говорила, что это скоро произойдёт — своими алыми глазами я видела, как вихревые потоки магии в комнате окончательно исчезли. И первая мысль, которая пришла мне в голову: «Мне так и не удалось встретиться с Кайто.»

— ...Значит, теперь я могу покинуть комнату?

— Да, разумеется. Кстати, как раз сегодня я планировала взять выходной. Не хочешь с мной прогуляться?

— ...Прогуляться? С удовольствием.

— Тогда решено. Сори, не могла бы ты всё подготовить?

— Как прикажете, госпожа Юмис. — Поклонившись, Сори покинула комнату.

Я была несказанно рада. Наконец-то я выйду наружу спустя долгое время и, к тому же, проведу это время со своей дорогой сестрицей.

— Сегодня будет замечательный день.

— Непременно. — Сестрица Юмис улыбнулась мне в ответ своей прекрасной улыбкой.

***

Мы с сестрицей вышли в город за покупками. Когда я прибыла сюда в первый раз, у меня не было времени, чтобы посмотреть Эрумию.

— Это поразительно! Я уже видела город, но здесь столько людей и столько магазинов!

— Ха-ха, Эрумия и правда большой город, особенно для тех, кто всю жизнь жил в деревне.

Сестрица Юмис скрыла своё лицо, надев очки и широкую шляпу. На мне тоже была надета шляпа, которая была слишком большой для меня и мешала смотреть по сторонам.

— ...Сестрица, сестрица! Что это?

— Это магический предмет для получения огня. У нас на кухне тоже есть такой.

— А вот это?

— Это одна из настольных игр.

Погода была отличной. Торговцы бойко зазывали проходивших мимо магазинчиков и лавок покупателей. Вокруг было больше народу, чем всех жителей моей деревни вместе взятых.

— Ах…

— Что на этот раз? О, вижу. Тебе понравились эти милые мягкие игрушки.

На одном из лотков среди прочих товаров выстроились в ряд весьма большие плюшевые котики. В одной руке они держали вилку, а в другой — ножик. Одеты они были в нагрудники, испачканные красными, словно от кетчупа, пятнами. Заметив, как я остолбенела при виде их, сестрица хихикнула.

— Тётушка, сколько вы просите вот за эту игрушку?

— Агась, за эту — восемь больших медяков.

— Вот, возьмите. Благодарю. Шурия, это тебе.

— ...Я правда могу её взять?

— Хи-хи. Я её уже купила. И что же, по-твоему, мне с ней делать, если ты её не возьмёшь?

Сестрица Юмис такая хорошая. Мне было приятно получить такую милую игрушку, а от того, что мне её подарила сестрица, я была на седьмом небе от счастья.

Я улыбнулась, крепко сжимая в объятиях плюшевого котика.

— Уже полдень. Давай присядем где-нибудь в парке да перекусим? Сори приготовила нам бутерброды.

— Да, сестрица.

Сестрица Юмис привела меня в чудесный парк. Я уже видела их на картинках в книжке, но в живую увидела такую красоту впервые. В деревне ничего подобного не было.

Мы присели на лавочке и скушали бутерброды, которые положила нам в корзинку Сори. Это не первый раз, когда я кушала с сестрицей, но сегодня мне было особенно приятно и радостно на душе.

***

Перекусив, мы снова стали ходить по всяким магазинчикам да глазеть на товары. Было так увлекательно, что я и не заметила, как пролетело время. На город медленно опустились сумерки.

— Сестрица, вам не наскучило проводить со мной весь день?..

— Что-то не так?

— Нет, я очень рада. Сегодня было так весело. Но меня тревожит, что я испортила ваш выходной, сестрица. Кажется, вы потратили его только на меня.

— Это не так. Я тоже с удовольствием прошлась по магазинам за долгое время. Считай, что мы сегодня отметили успешное завершение трёхлетнего заклинания, и не переживай, — сказала сестрица, ласково улыбнувшись. — Что ж, солнце уже садится. Ну что, пойдём?

— Пойдём? Куда?

— Честно говоря, твоя мама и сестрёнка уже прибыли в Эрумию!

— П-правда?!.

— Ха-ха, я не сказала раньше — хотела сделать тебе сюрприз. Вместе с Сори они готовят торжественный вечер, чтобы отпраздновать ваше долгожданное воссоединение.

«Неужели… Я наконец-то увижусь с матушкой и Шелми!»

Находясь в вынужденном заточении, я не хандрила, потому что меня навещала сестрица Юмис, и каждый месяц получала письма от мамы с Шелми. И всё же я скучала по ним.

Три года, три долгих года.

Я знала, что мне придётся разлучиться с ними на целых три года. Но как же долго они тянулись...

— Ну что же, идём? Все ждут не дождутся тебя в вашем новом доме.

— Конечно!

Мы с сестрицей шли по утопающим в багряных сумерках улицам. Сердце выпрыгивало из груди от мысли, что я вот-вот встречусь с семьёй, которую я так давно не видела. Я еле сдерживалась, чтобы не сорваться и побежать со всех ног.

Однако не имея ни малейшего представления, куда мы идём, я держалась на шаг позади сестрицы Юмис. И поэтому не знала, какие эмоции сейчас отражались на её лице.

Том 2: Глава 20: День, когда её мир перевернулся (часть 2)

— ...Это мой новый дом?

— Да, верно.

Сестрица Юмис привела меня к зданию в укромном закоулке на окраине города. Здание было достаточно большим, и пришлось вертеть головой, чтобы полностью рассмотреть его. Благодаря способности «Алые глаза» я заметила, что на здание было наложено большое заклинание, покрывающее все стены, как и в поместье сестрицы. Я умела пользоваться магией лишь инстинктивно, поэтому не могла определить, что это были за чары, но скорее всего, это был «Защитный барьер», о котором она мне говорила.

— Это место — одна из моих «секретных лабораторий». Без моего дозволения сюда не войдут даже мой отец с матушкой, так что будь спокойна.

«Значит, мы сможем переждать здесь несколько дней, если лорд с его супругой приедут в Эрумию.»

Нам и матушке не хотелось бы повстречаться с отцом, с которым мы были связаны лишь по крови, и тем более с его женой, которая ненавидела нас всеми фибрами души. Уверена, это было взаимно.

— Заходи, Шурия.

— Иду.

Внутри оказалась обычная, ничем не примечательна обстановка. Откровенно говоря, она и в подмётки не годилась роскошному поместью, в котором я проживала до сегодняшнего утра. И всё же это было гораздо лучше, чем избушка, в которой нам приходилось ютиться в нашей деревне.

— Мы ждали вас, госпожа Юмис, госпожа Шурия, — приветствовала нас одетая в привычную одежду горничной Сори, почтительно склонив голову.

Я осмотрелась, рассчитывая увидеть свою семью.

— ...Я не вижу матушку с Шелми.

— Они ждут внутри!

Похоже, сестрица Юмис уже знала, где они находились, и уверенно зашагала внутрь. Я пошла за Сори, которая направилась вслед за сестрицей. Сестрица открыла дверь и начала спускаться вниз по лестнице в подвал.

Оттуда исходила какая-то неприятная магическая энергия.

— Эм… Сестрица, вы уверены…

— Уверена. Следуй за мной.

— П-постойте! — Сестрица не оборачивалась, и меня охватило тревожное чувство, но я всё же последовала за ней.

Спускаясь по лестнице, моя тревога постепенно угасла. Смятение и счастье переполняли меня от осознания того, что каждая ступенька приближает меня к встрече с семьёй. Хотя непонятное чувство смятения показалось мне немного странным, ведь мы посылали друг другу письма, а до этого жили всё время вместе.

В конце лестницы стояла грубая железная дверь.

— Все ждут тебя за этой дверью, — сказала сестрица, лучезарно улыбнувшись.

Не переставая улыбаться, она движением пропустила меня вперёд. Я протянула руку к двери и слегка приоткрыла её, но в нерешительности остановилась.

«У-у… Как-то мне не по себе.»

Я растерялась, не зная, как же мне следует поприветствовать свою семью, которую я так долго не видела. Я не умела и не любила говорить громко, но именно сегодня мне хотелось от всего сердца встретить их громкими и отчётливыми словами. Глубоко вдохнув, я распахнула скрипучую металлическую дверь.

— Матушка, Шелми! Как я рада вас ви… деть?..

Мой громкий голос резко оборвался и затих, как только я заглянула в комнату.

Открывшаяся передо мной картина была совсем непохожа на то, что я ожидала увидеть. За дверью оказалась мрачная, похожая на тюрьму пещера, встретившая меня жутким хором утробных стонов и потоком гадкой магической энергии, которую я ощутила ранее.

Издававшие стоны существа были заперты в клетках с железными прутьями. Их тела, покрытые испорченной магической энергией — скверной, выглядели как безобразные куски освежёванной плоти. Внутренности у многих были вывернуты и торчали наружу. Они ползали по стылому земляному полу и зловеще стонали, разевая свои беззубые, полые рты.

— С-сестрица, это же м-мертвяки!

С помощью алых глаз я видела испускаемую ими ману. Она была наполнена негативной энергией, характерной для нежити. Я была уверена в этом, несмотря на то, что впервые столкнулась с этими существами.

— Я таких никогда не видела, но это — нежить!

— Да, ты права. От их первоначальных тел мало что осталось. С помощью магии удалось остановить гниение и дальнейшее разложение, но тела обесцветились и приобрели этот тёмно-серый оттенок.

— ...А?

Я вздрогнула и взглянула на стоящую рядом сестрицу. Она улыбалась прежней улыбкой, но передо мной словно стоял кто-то другой.

— Пожалуй, тела можно было сохранить, если бы я оставила у них сердце. И всё же живые сердца — лучший ингредиент для очищения превосходных чародейских самоцветов в магических предметах. Пришлось их вытащить, что поделать. Нежить может передвигаться и без сердца, но удерживать свою ману им становиться гораздо сложнее, и вот беда — они начинают разлагаться, — сокрушенно произнесла она и в замешательстве приложила ладонь к щеке, словно её огорчило не то, что находилось у неё перед глазами, а нечто другое.

— О-о чём вы?

Рядом со мной стояла женщина, улыбающаяся как моя сестрица. Которая выглядела как сестрица, двигалась как сестрица и говорила голосом моей сестрицы. Но это был совершенно другой человек.

— Всё-таки непростое это занятие — некромантия. Сведений практически никаких не сохранилось, да и подопытные уже никуда не годятся. И тем не менее, получилось дать им хоть какой-то голос, добавив части тел монстров. А сейчас я работаю над тем, как вернуть им способность мыслить.

Кто это? Кто эта женщина передо мной?

У сестрицы никогда не было такого пугающего лица.

Сестрица никогда таких ужасов не говорила.

— Ой, чего это ты такая испуганная? Ну-ка, улыбнись! Мама и сестрёнка ждут тебя не дождутся, не будь такой букой! Давай же, идём.

— Нет, ст...

Ошеломлённая, я не могла сдвинуться с места. Сестрица Юмис схватила меня за руку и потянула за собой. Я инстинктивно попыталась вырваться, но она лишь сильнее сжала меня.

— Идём, идём. Вас ждёт трогательное воссоединение!

— Ай! Что… Сестрица! Сестрица?!

Меня грубо зашвырнули в клетку в дальнем углу узилища. Бессознательно вытянув руки, я попыталась смягчить падение и выронила мягкую игрушку, которую крепко прижимала к себе. Повернувшись, я увидела, как за мной с лязгом захлопнулась решётка. Вместе со мной в клетке находилось двое подозрительных мертвяков.

— И-и-и!..

Они походили на людей с отрубленными конечностями. Как и у другой нежити, у них была бледная, покрытая слизью тёмная кожа. Грудь их слегка выпирала, а там, где должна была располагаться голова, проглядывалось нечто похожее на человеческое лицо. На месте носа находились две дырки. У них не было губ, но были зубы, как у обычного человека. Однако в отличие от остальных, они не издавали этих леденящих душу стонов. Глаз у них тоже не было, но почувствовав меня, они стали медленно ползти в мою сторону.

— С-стойте…

Прежде мне уже приходилось сталкиваться с нежитью и бороться с нею магией. Но сейчас я была бессильна и не могла себя защитить.

— Н-нет! Не приближайтесь! В-выпусти меня, сестрица! Сестрица-а!!! — в ужасе закричала я, отчаянно вцепившись в ржавые прутья решётки. Но сестрица Юмис не сдвинулась с места, продолжая всё так же улыбаться.

— Шурия, ты же хотела увидеть камень призыва духа, да?

— С-сестрица?..

Сестрица Юмис вытащила плотно обёрнутый тканью предмет, спрятанный у неё за пазухой. Она развернула ткань и показала мне чёрный, отливающий лиловым самоцвет.

— У него… такая же… магическая энергия… как в моей комнате...

— Ах, так ты знаешь? Да уж, «Алые глаза» — очень удобная штука. — Её губы скривились в холодную, страшную улыбку, которую я прежде не видела. — Возрадуйся, Шурия. Вот и тот, кого ты мечтала встретить. Может, светлым его не назовёшь, но он всё же дух.

— Эй-эй, что за грубости. Ты так давно не призывала меня, и это первое, что я слышу?

Словно из ниоткуда раздался голос, в то время как из самоцвета в руке Юмис стала вырываться магическая энергия — такая же, какая была и в моей комнате. Энергии было так много, что даже обычный человек смог бы разглядеть её.

Поток этой энергии неопределённого цвета превратился в вихрь, внутри которого начала приобретать форму фигура.

— Де… мон…

Огромная рассечённая пасть с острыми как бритва клыками, загнутые козлиные рога, чёрные как смоль крылья с тёмно-красными перепонками, растущие из нижней части спины и шершавая словно камень пепельно-чёрная кожа. Полностью противоположная ангелу духовная сущность. Описанный во многих источниках и известный как «Демон алчности».

— А-а… у-у… а-а...

Что это? Что происходит прямо у меня на глазах?

— Хо-хо, а не ты ли сам себя называл обыкновенным духом?

— Демоны — да заурядные духи? Ке-ке-ке, это что-то с чем-то! — продолжал раздаваться его отвратительный инфернальный голос, высокий и низкий одновременно. — А это, я так понимаю — последняя жертва? Ого, да тут и эльфийской души примешано. Уммм, первоклассное лакомство!

Он смачно причмокнул, облизнувшись слюнявым лиловым языком и вращая своими крестообразными зрачками.

— И-и-и!.. Не-ет!

— Сестрица! Спаси меня! Я не знаю, что я сделала, но прости! Прости!!!

— Ах, моя хорошая, тебе не за что извиняться. — Сестрица Юмис протянула в клетку свою изящную руку и ласково потрепала меня за щёку. — Но ничего не поделаешь. Твоя судьба была предрешена с самого начала.

— А?..

— Твоя жизнь и твоя душа оказались платой, которую мне было необходимо заплатить за активацию магического круга. И кроме того, он хотел, чтобы душа прожила эти три года в счастье и радости. Каков эгоист, правда?

— Нет-нет-нет. Я не эгоист, я — гурман.

Прежняя улыбка появилась на лице сестрицы Юмис, которое в неясном проблеске всколыхнувшегося света свечи показалось мне жутко искажённым.

— Любите вы, демоны, зубы заговаривать. Не ты ли говорил поначалу: «Главное, чтобы побольше»?

— А-а, тогда я действительно так считал. Хотелось сожрать как можно больше, чтобы брюхо набить. Но я предпочитаю первоклассные, наполненные сильными эмоциями души. А сморщенные от страха, безвкусныедуши не по нраву. Они, как это сказать… «нездоровая пища» для меня.

— Что… о чём ты говоришь?

Я не понимаю, я ничего не понимаю.

Что сейчас происходит? О чём они говорят?

— Ты ведь знаешь, что демоны требуют огромную плату за исполнение желаний, верно? Он затребовал пятьдесят человеческих жизней, и я решила использовать твою деревню, чтобы далеко не ходить. А оставшихся жителей пришлось притащить сюда. Вот, смотри, как горячо они тебя приветствуют! Сегодня они такие оживлённые!

— Н-не может быть...

С трудом осознавая слова сестрицы, я пригляделась к другим мертвякам в клетках. Они полностью потеряли человеческий облик, их деформированные тела больше не напоминали созданное природой живое существо. Но под испускаемой нежитью скверной я заметила остатки магической энергии людей, которых я знаю...

— Это… мана дедушки Яса, а там… тётушки Имир! А-а, а-а-а… значит, они правда...

Всё поплыло перед глазами. В ушах зазвенело. Всё, что я слышала, эхом отдавалось у меня в голове.

— Ого, так быстро разобралась? Право же, эти алые глаза станут замечательным материалом. Что ж, наслаждайся. Главное, не забудь условия нашего с тобой контракта: прикончи её осторожно, не повреди тело. Душу можешь съесть, а тело девчонки мне ещё пригодится.

У меня подкосились ноги.

Я протянула руку через решётку, но не дотянулась.

— А-а… Стой! Стой! Сестрица! Сестрица-а-а-а-а!!!

Мои отчаянные крики были тщетны. Сестрица Юмис потеряла всякий интерес ко мне и, повернувшись, направилась к выходу. Её шаги вскоре стихли, и я осталась один на один с демоном.

— Ка-ка-ка! Ты всё ещё надеешься на её помощь после того, что она сделала? Да-а, эта женщина, Юмис, знает толк в обращении с людьми. Она и бровью не поведёт, если я сожру кого-нибудь у неё на глазах, будет спокойно смотреть его на предсмертную агонию. Жаль, что она человек. Такой талант пропадает, ке-ке-ке.

— Ты лжёшь, ты гнусно лжёшь! Сестрица никогда бы такого не сделала!.. Я знаю! Я получала письма от матушки и Шелми!

— Мм? А, ну конечно, они ведь записывали их по моей указке.

— ...А?

Что... что говорит этот демон?

— Присмотрись-ка к тем двоим, если не веришь. Твои глаза тебя точно не обманут.

Этого не может быть. Сестрица Юмис не могла так бесчеловечно поступить. Я же была хорошей девочкой...

— А-а, а-а-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Ты же так хотела их увидеть, правда? Радость-то какая!

«...Ты встретила свою люби-имую семью.»

Эти слова достигли моих ушей и болью вспыхнули в моём сознании.

Мир вокруг треснул и стал разваливаться на куски.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!

— У-ка-ка-ка-ка-ка-ка! А-а, превосходно, просто превосходно! Этот восхитительный, сладкий аромат неизбывного горя иотчаяния! О да-а!

Без сомнения, это была моя любимая семья, с которой я прожила одиннадцать лет с самого рождения. От их магической энергии почти ничего не осталось, но я не могла их не узнать.

— О, я так тронут, что даже позволю тебе услышать их голосанапоследок.

Демон взмахнул рукой и влил ману в обезображенные тела матушки и Шелми.

— А… ка…

— Ка… се...

Их рты неестественно задёргались. Клацнув зубами, они начали говорить то, что я уже слышала несколько дней назад.

— Как поживаешь, Шурия?

— Как ты, сестрёнка?

— Нет… Хватит… Не надо...

Мерзкий, раскатистый смех демона разбивал последние фрагменты рассыпавшегося передо мной мира.

Дьявольский, полный искренней радости смех.

— Да-а, да-а, ты узнала их даже в таком состоянии, это поистине — сила любви, девочка моя! У-ке-ке, как же хорошо, что вы встретились!

— Это всё ложь… Чудовищная ложь… Что я сделала плохого?.. За что мне всё это?..

— Хи-хи, о нет, это суро-овая правда. И кто же это сде-елал? Твоя дорога-ая старшая сестричка! Ну и жестокий же она человек!.. Что сотворила с твоей драгоценной семьёй! И я тут не при чём, знаешь ли, всё — она!.. Ох и нравится ей такое, ку-хи-хи-хи! Мы, демоны, ей и в подмётки не годимся.

Силы покинули меня, всё внутри надломилось. Я не чувствовала слёз, которые катились по моим щекам.

— Вот… как...

Всё вывернулось наизнанку. Мои тёплые воспоминания о добром мире обратились из шёлковых нитей в острые иглы, которые мучительно больно впились в меня изнутри.

Это было иллюзией. Её улыбка, её доброта, наши с ней чаепития и разговоры по душам, и даже сегодняшняя прогулка. Всё это было ложью с самого начала.

— Ха, ха-ха… Что за нелепость.

Какая же я дура. Она убила всех в моей деревне, а я считала её обожаемой старшей сестрой. Она превратила Шелми и матушку в эти безобразные куски мяса, а я позволила ей запереть меня на три года и забрать мою магическую силу.

— О-о? Тебе горько? Тебе больно? Ты отчаялась? Мм?

— Тц! Заткнись! Пылай, сфера пламени! «Огненный шар»!

В ярости я попыталась выстрелить в демона заклинанием, но моя мана сразу же рассеялась в воздухе.

— Я… я больше не могу использовать магию...

Все мои магические способности пропали. Теперь я даже не в состоянии сопротивляться этому демону.

— Кха-ха, ха-ха-ха, аха-ха-ха-ха!

До чего же всё нелепо, глупо и смешно. Я рассмеялась резким сухим смехом. Сквозь слёзы, которые не переставали катиться по щекам.

— У-хи-хи, твоя душа вот-вот созреет.

Сквозь застилавшую глаза пелену я увидела, как демон с глухим стуком расправил крылья.

— ...Почему?

Почему всё это произошло?

Как же так вышло?

Светлый, добрый для меня мир вдруг обернулся тёмным жутким адом. Даже мои тёплые воспоминания о нём стали острыми, колющими меня шипами.

— Уммм, превосходно, превосходно. Обожаю сочную душу, полную горя и отчаяния.

— Хватит, я больше не вынесу… Не хочу ничего слышать, не хочу ничего видеть.

— А-ах, она созрела. Ку-хи-хи, присту-упим!

Всё вокруг постепенно бледнело, одна лишь ухмылка демона продолжала оставаться отчётливой. Он медленно тянул ко мне свою когтистую руку. Когда она меня настигнет, моя жизнь оборвётся. И тогда всё будет кончено.

Шурия безропотно ждала этого момента.

И тут внезапно пришло озарение.

Я поняла, что и после смерти мне не обрести покой.

— Охо-хо. Чего это? Всё ещё упрямишься?

— ...Нет, я не могу. Я пока не могу умереть. — Я отстранилась от руки, которую он ко мне протянул. — ...Убью! Клянусь, я убью её!!! Я отомщу этой гадине за всё, что она сделала!

— О да-а, да-а! Так даже лучше! Это яростное сопротивление делает тебя ещё аппетитнее!

Не хочу умирать. Не хочу, чтобы всё так закончилось. Я хочу жить.

Я буду жрать землю, терпеть любые унижения, но я не сдамся. Не прощу её, не прощу. Я так мучительно хочу отомстить. Хочу убивать, резать, рвать её на части.

Я убью всех, кто к этому причастен.

Я убью всех, кто ей помогал.

— ...Прочь!!!

— О-хо-хо, ты разбиваешь мне сердце, девочка моя. Ши-ши-ши-ши-ши.

И этот ухмыляющийся демон передо мною. Он с ней заодно. Я ненавижу его, ненавижу чёрной ненавистью. Я хочу душить, жечь, рвать его на куски, зубами грызть, заставить захлёбываться в собственной крови.

Хочу, чтобы он страдал, страдал и страдал. Чтобы сдох самой лютой смертью в беспросветной тьме отчаяния.

Но больше всего я хочу прикончить его собственными руками.

Я знала, что мои жалкие попытки сопротивляться бессмысленны, и тем не менее, начала поднимать лежащие рядом камни и швырять в него. А когда камни закончились, стала швырять песок.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Ненавижу всех и вся, что к этому привело.

Но как бы ни было горько, как бы я не сопротивлялась, конец был неизбежен.

— Гх… угх… а-ай…

Приблизившись, демон схватил меня за волосы и довольно облизнулся. Я попыталась вырваться, но он держал меня мёртвой хваткой. Мне не сбежать.

— Не волнуйся, больно убивать не буду. Твоё тело ещё понадобится ей, поэтому я просто высосу твою душу и остановлю сердце демоническим ядом.

— Пу… сти! Клянусь, я убью тебя, демон!

Я отчаянно принялась драть схватившую меня руку. Даже если оторву себе ногти, я не против, — только бы причинить ему боль.

— Ку-ха-ха, давненько у меня не было такой лакомой закуски. А чтобы тебе не было одиноко, я добавлю оставшейся магической энергии тех двоих.

Демон протянул руку к матушке и Шелми.

— Угх… Не сме...

— «Демоническое поглощение.»

Я не поняла, что он пробормотал, но их тела взорвались и рассеялись кровавыми брызгами. Остался лишь чёрный туман, который демон вдохнул и проглотил.

— Ах ты ублюдок! Как ты посмел! Как! Ты! Посмел!!!

— Ого-го, ты посмотри, как взъярилась. Прямо огонь! А ведь только что сбежать от меня хотела. — Демон гадко осклабился. — Ну-ну, не переживай. Ты скоро встретишься с ними в моём желудке.

От бессильной ярости и пронзившей сердце боли слёзы вновь хлынули из моих глаз.

Я рыдала навзрыд и рвущимся голосом кричала.

«Почему?», «За что?», — раз за разом повторяла я эти слова.

Почему это случилось? Ведь Шурия ничего плохого не сделала...

— Нет, я не позволю, чтобы всё так закончилось...

Эта тварь собирается использовать меня даже после моей смерти. Она сделает со мной то же, что сделала с моей семьёй.

Она заберёт мои глаза в качестве материала для магических предметов, надругается над телом, проводя свои эксперименты, а затем превратит в нежить.

То, что она собралась сделать со мной после смерти, было куда горше, чем сама смерть.

Где же я совершила ошибку?

Когда всё пошло наперекосяк?

В какой момент она решила предать меня?

— Ну право же, соловья баснями не кормят. Пора, наконец, и откушать. У-хи-хи-хи! — Демон улыбнулся той самой улыбкой Юмис.

«Ты — Шурия? Приятно познакомиться. Я Юмис — твоя старшая сестра.»

Той самой улыбкой, которой она улыбалась при первой нашей встрече.

«Ах, если бы вернуться в тот день...»

— Клянусь… Клянусь, я её убью.

И вдруг...

— Чёрт, поверить не могу, что всё окажется настолько похоже. Какая-то грёбаная шутка, совершенно не смешная.

— А?..

Перерезанные прутья железной клетки с глухим стуком грохнулись на пол и покатились. В следующий миг я увидела вспышку. Державшие меня руки отделились от тела демона и упали на землю.

Передо мной появился молодой черноглазый мечник с чёрными как смоль волосами.

Он показался мне знакомым, но в то же время я встретила его впервые. Дух, которого я прежде видела «Алыми глазами», стоял сейчас передо мной как человек из плоти и крови.

— Кай… то?..

— Приветик. Вот мы и встретились, как я и обещал, — буднично ответил он как ни в чём ни бывало.

— Ты кто таков? Тебя манерам не учили, человечишка?

Кайто повернулся к демону и незамедлительно ответил:

— Кто таков?.. «А сам ты чьих будешь, фраерок?» — так следовало бы тебе ответить. Но у меня тут важный разговор намечается, поэтому обойдёмся без лишних предисловий.

В его руке — серебряный, отливающий синевой меч, с рукояти которого свисали два красных декоративных шнурка, украшенные на концах оранжевыми помпонами.

— Я проделал долгий путь, чтобы с чувством, с толком, с расстановкой замочить ту мерзкую суку, что призвала тебя.

Он вскинул меч в сторону демона, а тёмная, жгучая ухмылка на его лице придала ему лихой, разудалый вид, который я без сомнения могла бы назвать героическим.

— ...Я — Воскресший, чёрт подери, Мститель. Прошу любить и жаловать.

Том 2: Глава 21: Демон-искуситель (часть 1)

— О-о, не знаю, откуда ты такой взялся, но душонка у тебя — что надо. Где-то я уже её видел… Ммм, ну да ладно. Выглядит аппетитно, так что сожру и её заодно.

— А, ну спасибо за комплимент. К словам демона у меня как-то больше доверия, чем к ангельской дребедени. Хотя, впрочем, чихал я на вас обоих, — иронически усмехнулся я и плотнее зафиксировал хватку.

— Беспощадный ты человек, однако же. Взял и руки мне отрубил! Сразу видно, не пальцем деланный— мечом махать умеешь.

— Тебе-то какая печаль? Хоть весь день вам конечности руби — без толку. Тела ведь у вас нет.

— Мм? Так ты уже встречался с нашей братией? Глаз — алмаз, да?

Демоны — это подвид духов.

Духи состоят из маны, имеют собственное сознание и в большинстве своём подразделяются на категории, соответствующие шести базовым магическим элементам: огонь, вода, ветер, земля, свет и тьма. В отличие от людей, они не способны создавать семьи.

Помимо них существуют ещё два вида духов, не вписывающихся в базовый стандарт — так называемые «ангелы» и «демоны».

Я терпеть не могу ни тех, ни других, несмотря на то, что они прямо противоположны друг другу. Впрочем, это не важно. Передо мной сейчас находился «демон».

— Да, было дело. Только вот нет у вас, демонов, ни братьев, ни сестёр.

— О да, да, это точно. То, что мы с ними одного вида — ещё не значит, что мы родня. И сделаны мы из разного теста. Раз ты это знаешь, то должен понимать, что с противником ты крупно облажался. — Демон ощерился, восстанавливая руки. Отрезанные конечности растворились в воздухе — похоже, он их поглотил в процессе регенерации.

— По… чему… — подала голос Шурия.

Я бросил взгляд в её сторону. Она осела на голый земляной пол; её одежда была в грязи.

— Очень не хотелось бы, чтобы ты померла до того как я озвучу своё предложение. Так что прошу, сиди пока тихо, — сказав ей это, я перевёл взгляд на демона. — Слышал? Ты тут лишний. Не мог бы ты исчезнуть?

Я снова направил клинок в его сторону.

— Не хотелось бы тратить на тебя ману. Так что ноги в руки — и сваливай отсюда подобру-поздорову.

— Сваливать? Мне? Мой обед мне угрожает? Хе-хе, да ты шутник! Какую хохму придумал!

— Ясно. Тогда... умри.

Я влил ману в «Меч призрачного пламени сердца», и тот вспыхнул мертвенно-бледным пламенем. Пламя замерцало, когда я рубанул правую руку, которую он протянул ко мне, и продолжило гореть на краях полученной раны.

— Ой-ёй. Так ты у нас — мечник-маг? Вот только это тебе не поможет. Этот слабенький огонёк ничего мне не сделает…

Не обращая внимания на его слова, я порубил отрезанную руку на мелкие кусочки.

— Да говорю же — это бессмысленно. Достаточно слегка изменить форму, и я сразу же… — Озадаченная морда демона застыла на полуслове. Вся его надменность и заносчивость мигом испарились.

— Что такое? Не отрастает ручка-то?

— Ч-что ты, гад, со мной сделал?

— А ты угадай.

Тела демонов не состоят из плоти и крови. Это сгустки квазисубстанции, созданной из преобразованной магической энергии. И если подмешать в неё другую магическую энергию, процесс поглощения становится невозможным, покуда примесь не будет удалена из основы. Просто так отделить одно от другого не получится — это всё равно что отсортировать песчинки одного цвета в горсти разнородного песка. Поэтому охваченные магическим пламенем отсечённые конечности отторгались при попытке их восстановления.

Истинная сущность «Меча призрачного пламени сердца» состояла даже не в возможности отделения духовного тела — спиритуализация была лишь приятным дополнением. Этот духовный клинок создавал огонь, поджигающий любую магическую или духовную сущность, и позволял вливать свою магическую энергию в тела духов и демонов.

— Э-это невозможно!.. Такого просто…

— Дерьмо случается.

Демоны, будучи магическими созданиями, могут получить сколь-нибудь значительный урон только лишь от заклинаний святой магии — высокоуровневой магии света.

В прямом столкновении с противником они попросту игнорируют большинство атак врага, используя при этом длинные и мощные заклинания для его подавления. Реальные навыки боя у них как таковые отсутствуют.

Поэтому имея столь серьёзный изъян в защите, они совершенно не умеют реагировать на подобные неожиданные атаки.

Я подался вперёд, занеся духовный меч над собой и ударил наискось, перерубив ему левое крыло и руку.

— Бл..ь!

Демон отпрянул назад и быстро преобразился в духовную сущность, надеясь скрыться из виду. Однако пассивная способность моего клинка позволяла мне видеть его даже в такой форме.

— Даже не думай.

Я взмахнул мечом по диагонали и полностью отсёк ему правую ногу вместе с частью левой ноги по колено. И разумеется, сделал так, чтобы он не смог их восстановить.

— П-почему ты меня видишь?! И как ты можешь резать меня, если я не материализовался?!

— Вот же дубина. Я что, похож на лоха, который будет всё тебе объяснять? Ты ведь и сам знаешь, демон. Достаточно взглянуть на мою душу, правда?

— Дерьмо-о! Да кто ты, сука, такой?! — Потеряв опору, демон повалился на землю.

Лишившись одного крыла, он не мог даже взлететь. И на таком расстоянии просто не успел бы применить ни одного заклинания — я бы зарубил его раньше.

— Слишком вы, демоны, переоцениваете своё якобы неуязвимое тело. Боли не чувствуете, регенерируете как дышите и думаете, раз атаки вас не берут, то и хрен можно на них положить с прибором. — Я наградил его моей лучшей улыбкой. — Эх, добрый я всё-таки парень!

Демон задрожал как осиновый лист и, казалось, чуть не пустил лужу. Гад какой. А я тут ещё распинаюсь, бисер перед ним мечу.

— С-стой! Умоляю! Я не виноват! Я просто исполнял её приказы! Мне пришлось!

«Меч призрачного пламени сердца» наполнился маной и вспыхнул ещё более ярким пламенем.

— Ага, я знаю об этом. Вы ни черта не способны сделать, пока не заключите контракт.

— Т-тогда ты простишь меня, правда? Я н-не стану убивать девчонку. Я уже получил, что хотел, э-это не нарушит контракт с той бабой. Мы с ней в расчёте. Я больше не буду заключать с ней контракт, к-клянусь…

— И что с того?

Я занёс духовный клинок над головой.

— Умоляю, пощади!..

— Плевал я на такие просьбы.

— Сто-о-о-ой!!!

— Не-а, — ответил я, собираясь нанести последний удар...

— Стойте! — с ледяным спокойствием произнесла Шурия.

— Эй, ты чего делаешь?

Шурия, над которой этот демон только что жестоко измывался, вцепилась в меня стальной хваткой, чтобы остановить. Я было подумал, что он промыл ей мозги, но это было не так — я внимательно следил за её состоянием в характеристиках.

— Нет. Не убивайте его, Кайто.

Жгучий стыд захлестнул меня, когда я взглянул в её полные ненависти алые глаза. Поверить не могу, что я совершенно забылся и чуть не совершил непростительную глупость.

— Я не позволю. Его должна убить я!

— ...Да, ты права. Я и сам бы ни за что не позволил отнять у меня цель моей мести.

Я чувствовал бы себя точно так же. Я бы тоже взъярился, если бы вдруг заявился какой-то самодовольный придурок, не имеющий ни малейшего представления, что мне пришлось пережить, и убил бы того, кому я хотел отомстить. Это была смертельная обида.

Я не против, если к моей мести присоединятся другие люди, даже если у них на это будут другие причины. Но я не потерплю, если меня самого оставят в стороне. Это всё равно, что наблюдать за спектаклем, сидя на раскалённом железном стуле.

«...Гм, думаю, восстанавливаться он будет довольно долго.»

Я мельком взглянул на демона, который в панике пытался собрать остатки магической энергии, чтобы хоть как-то восстановиться. Интересно, он правда считает, что я этого не замечу, или же просто решил рискнуть несмотря ни на что?

В любом случае, у меня достаточно времени, чтобы сделать то, за чем я сюда пришёл.

— Знаешь, Шурия, я пришёл кое-что тебе предложить.

Я перестал вливать ману в «Меч призрачного пламени сердца», и с силой отпихнул её от себя. Она, скрючившись, упала на землю. Повернувшись к ней, я сказал:

— Я знаю, что ты чувствуешь. Ты люто её ненавидишь. Ты жаждешь мести. Ты готова рвать её собственными руками. Верно?

Гримаса злобы и отвращения появилась на её лице, когда она это услышала. И этот убийственный, резкий словно выстрел взгляд, которым она мне ответила.

Да, я прекрасно тебя понимаю.

Это ведь бесит, правда?

Бесит, когда кто-то, кто понятия не имеет о твоей боли, ведёт себя так, словно всё понимает и пытается посочувствовать, не имея об этом ни малейшего представления.

— Этого чёртового демона ты тоже ненавидишь. И ни за что не позволишь постороннему прикончить его, правда?

Всё так.

Неважно, как много у нас с ней общего — мы не узнаем боли друг друга, пока её не почувствуем. Сколько ни говори, сколько ни слушай, этого не изменить.

— Но сейчас ты бессильна. С такими увечьями он беспомощен, но тебе его даже не поцарапать.

— Всё равно!..

Я осадил Шурию направленной на неё неподдельной жаждой убийства вкупе с магическим давлением. Этого было вполне достаточно, чтобы включить её инстинкт самосохранения и задавить в зародыше любую безрассудную идею.

— Как жаль, но такова реальность. Сейчас ты ничего не сможешь сделать ни этому демону, ни Юмис. Я прикончу её, не моргнув и глазом, ты даже этого не увидишь. Мне плевать на твои чувства и на то, что она тебе сделала. Я не собираюсь тебе ничего уступать.

Попав под моё воздействие, она не должна была двигаться, но с помощью какого-то нечеловеческого усилия всё же бросилась на меня с яростным воплем.

Она явно не осознавала, что делает — как дикий зверь, который кидается на любого, в ком видит угрозу. Её атака была инстинктивной и совершенно бессмысленной. Я с лёгкостью увернулся, схватил её за ворот платья и бросил на землю. Затем придавил ногой спину, чтобы не дёргалась.

— Гх… Пусти!..

— Знаешь, почему ты всё потеряла? Потому что жила в неведении. Потому что не задумывалась над этим, не пыталась ничего узнать. — Я выдержал паузу, чтобы до неё дошли мои слова. — У тебя никогда не было ни силы, ни воли что-либо изменить. Ты думала, что все будут добренькими в этом распрекрасном мире. А ведь на самом деле этот мир — беспощадная и сволочная штука. Чтобы в нём выжить, каждая частичка твоей души должна быть пропитана сомнением.

— ...Знаю.

— Наивная, ты обманывала саму себя слепой верой в людей, видела в них только хорошее — то, что хотела видеть. Вот поэтому однажды твоя жизнь стала адом. Пускай ты никогда никому не желала зла, но тем не менее, ты никогда и не пыталась узнать о тёмной стороне других. И теперь за это расплачиваешься.

— Я и без тебя это знаю!!!

В её глазах вспыхнул тёмный, яростный огонь. Пробирающее до костей, всепожирающее пламя.

— Больно, да? Давай сделаем так: я убираю ногу, а ты клянёшься забыть о своей мести раз и навсегда.

— Гх… кх… иди… к чёрту! Эта гадина — моя!!!

— Я вытащу тебя отсюда, если забудешь о ней. Мне искренне жаль тебя, я даже дам тебе денег. Ты можешь поселиться в какой-нибудь деревне и продолжить жить тихой, спокойной жизнью.

— Не нужно!!! Мне этого не нужно!!! Это всё равно что умереть!!! — взревела Шурия словно раненный зверь. Зверь, который скорее умрёт, чем сдастся. — Я убью!!! Убью!!! Убью её!!! Я лучше умру, чем забуду, что она сделала!!!

Это был иррациональный, лишённый всякого смысла, ведомый лишь буйной одержимостью крик. И всё же исполненный безудержным желанием жить, словно крик новорождённого.

— Ясно.

Как только я убрал ногу, она перевернулась и незамедлительно вцепилась в неё зубами. Без тени страха, без малейшего сомнения, со всей силы.

— Тц. А ты беспощадна.

Она с подозрением отнеслась к моему бездействию, но постепенно ослабила хватку.

— ...Почему не сопротивляешься?

— Я это заслужил. Хотел убедиться в твоей решимости. И наговорил тебе кучу дерьма.

Всё ещё сомневаясь, она посмотрела на меня, пытаясь разгадать мои истинные намерения.

— Ты не забыла, что я сказал сначала? Я пришёл кое-что тебе предложить.

— Пред… ложить?..

— Верно.

Я присел рядом с успокоившейся наконец Шурией и посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты сказала, что лучше умрёшь, чем забудешь о мести, так? Значит, сегодня ты сможешь переродиться. А я тебе в этом помогу. — Я протянул ей руку. — Желаешь ли ты отомстить вместе со мной, Шурия?

Том 2: Глава 22: Демон-искуситель (часть 2)

Я словно оказалась посреди кошмара наяву. У меня отняли всё, что мне было дорого... Нет. Меня заставили осознать, что у меня ничего и не было. Была лишь иллюзия, наваждение, которое я считала реальным. И вот сегодня, в самый ужасный день в моей жизни, правда наконец открылась мне. И этот день всё ещё продолжался. Как и мои страдания.

Его слова — слова моего спасителя — истязали меня ещё сильнее.

— Как жаль, но такова реальность. Сейчас ты ничего не сможешь сделать ни этому демону, ни Юмис. Я прикончу её, не моргнув и глазом, ты даже этого не увидишь. Мне плевать на твои чувства и на то, что она тебе сделала. Я не собираюсь тебе ничего уступать, — ухмыльнулся Кайто.

Я бросилась на него. Я не понимала, что делаю. Жгучая ненависть, струящаяся по моим жилам, заставила моё тело неосознанно атаковать его.

Но я была бессильна.

Он с лёгкостью избежал моей жалкой попытки достать его, швырнул меня на пол и придавил ногой мою спину.

— Больно, да? Давай сделаем так: я убираю ногу, а ты клянёшься забыть о своей мести раз и навсегда, — произнёс он властным, всезнающим тоном, вытягивая наружу мою беспомощность и заставляя принять всё, что я не желала замечать. — Я вытащу тебя отсюда, если забудешь о ней. Мне искренне жаль тебя, я даже дам тебе денег. Ты можешь поселиться в какой-нибудь деревне и продолжить жить тихой, спокойной жизнью.

Всё это не имело никакого значения. Моя жизнь была сломана. Меня никто не ждал. Мне некуда было возвращаться. И жить в спокойствии до конца моих дней было для меня невыносимым.

— Ясно.

Он убрал ногу с моей спины. Подняв взгляд, я увидела, как на его лице промелькнула улыбка. Тяжёлое, пугающее давление, исходившее от него также исчезло.

Если подумать, ведь Кайто и не дух вовсе? Ах, это уже неважно. Если сейчас ему не помешаю, не остановлю, — он отнимет у меня цель моей мести. Это непростительно. Даже если мне придётся поплатиться жизнью, я ему не позволю. Поэтому я вцепилась в его ногу зубами.

Я знала, что всё напрасно. Он не обратит внимания на мою жалкую попытку напасть на него и снова будет попирать меня ногами. И наверное, даже убьёт.

Это естественно. Он спас меня, а я на него набросилась. Укусила протянутую мне руку помощи. И неудивительно, если он захочет от меня избавиться.

Кайто легко одолел демона. С таким противником мне ни за что не справиться, это немыслимо. Но другого выбора у меня не было.

Если сдамся, то перестану существовать.

Был момент, когда я уже смирилась с неизбежным. Но именно тогда я поняла, что не хочу умирать. Потому что не успокоюсь, пока не отомщу. И если есть хоть малейшая возможность, я продолжу двигаться к моей цели.

— ...Почему не сопротивляешься?

Я не думала, что смогу навредить ему, но по какой-то причине всё же сделала ему больно. Я правда хотела вгрызться в его ногу, разорвать её, но вскоре моя хватка ослабла. По неизвестной причине Кайто решил не сопротивляться.

— Я это заслужил. Хотел убедиться в твоей решимости. И наговорил тебе кучу дерьма, — ответил он, оставив меня в полной растерянности.

Посмотрев ему прямо в глаза, я увидела, что во взгляде его не было доброты. Там была беспредельная, словно бездонная пропасть, тьма. Взгляд, который побуждал смотреть на него, не как на человека, собиравшегося отнять у меня мою добычу, но как на человека, который меня заинтересовал.

— Ты не забыла, что я сказал сначала? Я пришёл кое-что тебе предложить.

— Пред… ложить?..

— Верно.

В его словах было бесчисленное множество оттенков и эмоций, которые словно стремились проникнуть в каждый уголок моего сознания. И пока мой разум пытался ухватить их значение, он добавил:

— Ты сказала, что лучше умрёшь, чем забудешь о мести, так? Значит, сегодня ты сможешь переродиться. А я тебе в этом помогу. — Кайто улыбнулся мне демонической улыбкой и протянул руку. — Желаешь ли ты отомстить вместе со мной, Шурия?

И хотя протянутая рука была человеческой, я была уверена, что это, без сомнения, рука демона, искушающего меня запретным плодом.

— Отомстить... вместе?.. — шёпотом переспросила я.

Я чувствовала, что меня утянет на самое дно тёмной бездны, стоит мне только взять его руку. Так соблазнительны были эти слова.

— Хочешь ли ты быть просто наблюдателем? Или же стать моей сообщницей? Сделай свой выбор. Если возьмёшь мою руку, я дам тебе силу для свершения твоей мести, но приняв её, обратного пути уже не будет. Тебе придётся идти до самого конца, преодолевать вместе со мной все трудности даже после смерти Юмис. Эту связь будет невозможно разорвать. Если умрёшь ты, умру я. А если умру я, умрёшь ты, — разъяснил мне Кайто. Слова звучали так, словно их произносил не человек: они были размыты, переплетены между собой, и мне было сложно понять их истинный смысл.

Я была уверена, что передо мной находится истинный демон, заманивающий людей в непроглядную тьму своими сладкими речами. Но чем больше я в этом убеждалась, тем больше крепла моя решимость.

— Это несущественные детали меня не волнуют. Я хочу знать только одно: я смогу заставить её страдать? Я смогу увидеть её скрученное от бессильного гнева и досады лицо?

Для меня была важна только месть. Не имеет значения, свершу ли я её одна или же кто-то будет мне помогать. Главное то, что я смогу её осуществить. Это единственное, что я хотела знать, перед тем как решить, брать или не брать его руку.

— Разве я не ясно сказал? Я даю тебе шанс стать моей сообщницей. Ты должна спрашивать не «смогу ли я», а «можно ли мне». Я уже достаточно тебе объяснил, так что решай, — Кайто выдержал паузу, затем продолжил. — Выбери своё будущее, свою судьбу. Я ничего не гарантирую и не обещаю, я просто говорю, что тебя ждёт, если согласишься быть со мной.

— Ты прямо как демон, — недовольно произнесла я. — Ты заманиваешь меня в свои сети, не обещая ничего взамен, даже не гарантируешь успеха. Ты вообще ничего не собираешься для меня сделать.

— Что ж, ты и сама знаешь, как мучительна одна мысль о том, чтобы позволить кому-то другому сделать всё за тебя, — в ответ на мои жалобы он уколол меня в самое больное место. Уголки его губ вытянулись, хотя выражение лица оставалось чересчур мрачным даже для грустной улыбки. Уверена, такое же выражение сейчас присутствовало и на моём лице.

Казалось, он ничего для меня не делал, но его протянутая рука означала собой предложение, от которого я не могла отказаться. Когда я возьму его руку, то превращусь в такого же демона как и он сам.

Поэтому я согласилась.

— Так и быть. Я отдам тебе своё тело и душу, если превратишь меня в такого же демона как и ты. Что случится, меня не волнует, если это приблизит меня к моей цели.

***

— Так и быть. Я отдам тебе своё тело и душу, если превратишь меня в такого же демона как и ты. Что случится, меня не волнует, если это приблизит меня к моей цели. — Мою руку сжала маленькая, бледная рука Шурии, когда она приняла моё предложение.

Стоп, она что, назвала меня демоном?

— Ну что за манеры. Сначала ты назвала меня призраком, затем духом, а сейчас — я демон? Для справки: я просто человек, — ухмыльнулся я, поднимая Шурию на ноги. После того как она встала, я отпустил её руку и призвал «Священный меч Отмщения», чтобы заключить контракт.

— Обычный человек не сможет принять форму, состоящую из магической энергии, и не сможет призвать из ниоткуда этот зловещий клинок.

— Что ж, этот меч сможет ответить на половину твоих вопросов. На другую половину отвечу я, когда у нас будет время.

Тёмный свет — более яркий, чем солнце — окутал нас, когда я передал Шурии «Священный меч Отмщения». Знак того, что она целиком и полностью подходит для нашего дела.

— Какой странный свет. Он холодный и жаркий, тёмный и яркий одновременно, — заметила Шурия.

В её глазах засиял багровый огонь, когда она посмотрела на переданный мной духовный меч. Лезвие излучало чёрные частички, словно давая своё мрачное благословение держащей его в руках девушке и побуждая её вступить на путь мести. Она с величайшей осторожностью поднесла драгоценный меч к своей груди и вонзила его. Однако не осталось ни раны, ни царапины.

— Грррргх…

Меня стали наполнять воспоминания другого человека, ровно как и в тот раз, когда я заключил контракт с Минарис. Я ощутил, как чувства и ненависть Шурии проникли в меня. Мне уже приходилось испытывать подобное раньше, но в этот раз всё было на удивление странно и непохоже. Я не смог сдержаться, когда огромное количество негативных эмоций внезапно вспыхнули в моём сознании, и моё лицо в ярости исказилось. Когда всё прекратилось, и клинок перестал светиться, я разделил с Шурией её жажду мести.

— Гх, никакими словами этого не передать.

— Невероятно. Ни за что бы не подумала, что так быстро встречу человека, пережившего нечто похожее, — задумчиво произнесла Шурия с выражением неприязни и смирения на лице. — Очень странное чувство… Похоже, я обрела потрясающую способность.

Она сжала несколько раз кулаки и осмотрелась. Вскоре на её лице отразилась радость.

— Кажется, я нашла то, что мне нужно, — сказала она. — Лучшего кандидата для первого применения моих новых способностей и не найти.

Остроухая медленно потащилась к плюшевому коту. Присев, она подняла его, обхватив рукам за живот и стала медленно читать заклинание:

Котейка, Котейка, ответь же!

Время свой замедлило ход,

Никто тебя не приласкает

В царстве хлада, где трескучий лёд.

Приди же, Котейка, скорее!

Тебя здесь ждёт угощение!

«Нить кукольника — Одержимая марионетка!»

Светящиеся частицы красного, жёлтого и чёрного цветов поднялись с пола и осветили фигуру Шурии, когда она певуче произнесла какое-то заклинание. Её чары стали наполнять игрушку магической энергией и когда достигли пика, окружающие Шурию частички также влились внутрь.

— Мнн… Голова кружится. Наверное, это опьянение маной… ха-ха, кья-ха-ха-ха-ха! — засмеялась Шурия, а потом обратилась к мягкой игрушке. — А теперь, вставай!

Кот незамедлительно отреагировал на её команду. Он дёрнулся несколько раз, отряхнулся и встал на задние лапы.

— Хех, весьма интересный навык тебе достался, — отметил я.

Шурия хихикнула:

— Самое интересное — впереди.

Она улыбнулась счастливой улыбкой, при этом выражение её лица было как у упившейся вусмерть пьянчужки. Впрочем, это совершенно не смутило плюшевого кота, которого она наделила силой. Взглянув на неё, он отвесил хозяйке изящный поклон. После этого Шурия приказала ему:

— Ладушки! Вот мой первый приказ: иди и съешь того жалкого паяца. Кушай смакуя, не спеша.

Плюшевые губы кота растянулись в улыбке.

— Ни-ши-ши! Ни-ши-ши-ши-ши! — засмеялся он и закивал в ответ. Затем медленно направился в сторону наблюдавшего за нами демона, позвякивая задевающими пол вилкой и ножиком.

Заключив контракт, я собирался зарубить демона сам, но подумал, что будет невежливо с моей стороны забирать себе всё веселье, и решил сыграть роль наблюдателя.

— Дерьмо-о! Да кто вы такие?!

Демон успел восстановить только половину своих отрезанных конечностей. Зная, что у него не осталось времени, он приложил все усилия, чтобы восстановить остальное, снизив их плотность. Пожалуй, он бы даже успел это сделать, если бы марионетка продолжила так же неторопливо двигаться к нему. Однако плюшевый кот оттолкнулся от пола и прыгнул на демона в тот момент, когда он уже собрался бежать.

— Прочь! Я не позволю надо мной насмехаться! — Демон взмахнул рукой, чтобы отбросить кинувшуюся на него игрушку.

Безрезультатно.

— Ни-ши-ши! — рассмеялась марионетка, и ножик в её лапе вдруг вырос в несколько раз.

— Ч-что?! — Глаза демона расширились от испуга, когда громадный нож отсёк ему руку. Но через пару секунд он понял, что нападающий не обладает способностями «Меча призрачного пламени сердца» и захохотал. — Ха… ха-ха-ха… Это же не тот проклятый меч. Я без проблем восстановлюсь.

Впрочем, радость его была недолгой.

— Ты не забыл, что я ему приказала? — Шурия широко улыбнулась.

Не успел демон осознать сказанное, как марионетка тотчас же принялась исполнять приказ.

— Ни-ши-ши-ши! — рассмеявшись, игрушка воткнула вилку в отсечённую руку демона и принявшим обычный размер ножиком отрезала от неё кусок. Обыденным движением подняв вилку, она отправила плоть демона в рот, которая там исчезла.

— А-а?.. — Демон растерянно пялился на плюшевого кота, который пожирал его руку кусочек за кусочком. Его разум в попытках найти объяснение отказывался воспринимать происходящее, отчего демон застыл как вкопанный. — Эй, это же невозможно, да?.. Эта штука… съела мою руку?!

— Кья-ха-ха-ха! В чём дело? Ну и дурацкое же сейчас у тебя лицо, — поддразнила его Шурия.

— Ни-ши-ши. — Показывая свои садистские наклонности, плюшевый кот повернулся к демону и пару раз туда-сюда провёл ножиком о вилку.

— Бл..ь! Бл..ь-бл..ь-бл..ь-бл..ь-бл..ь! Какого хера?! Этого не может быть! Сначалачёртов меч, который меня режет, а теперь и чёртова игрушка меня ест! Дерьмо-о! Это нечестно! Несправедливо! — У демона началась истерика.

— Пффф! — прыснул я со смеху. — Демон жалуется на нечестность и несправедливость?

Я молча любовался действом, но жалобы демона были настолько нелепыми, что я не сдержался.

— Я демон, мать твою!!! Я высшая форма жизни!!! Такого просто не может быть!!! Нет! Нет-нет-нет-нет-не-ет!!! — истошно взревел демон, пытаясь отбиться от нападавшей марионетки. Однако он полностью ей уступал.

У демона не было опыта в рукопашном бою, и он больше не мог полагаться на свою исключительную регенерацию. Поэтому демон запаниковал. Он мог бы использовать сложные и мощные заклинания, требующие длительное время на подготовку, но потеряв хладнокровие, лишь хаотически швырялся в ответ слабыми чарами, которые не имели совершенно никакого эффекта. Марионетка либо уворачивалась от них, либо перехватывала своей вилкой.

Боли демон, может, и не чувствовал, но страх ощущал в полной мере. В конце концов, он малодушно сдался, безвольно усевшись, и не в силах ничего сделать, пока его пожирали. Первыми были съедены его конечности, затем остальное, и в итоге от него осталась лишь голова.

— Как… Как меня могла прикончить такая мелюзга? Не человек, и не эльф, а не пойми кто! — негодующе простонал демон, поняв, что ему пришёл конец. Его магической силы практически не осталось, и восстановиться он уже не мог, даже если бы собрал всю окружающую ману. Смерть была неизбежна.

— Какая скука… — разачарованно вздохнула Шурия. — Почему ты так легко проиграл? Мне хотелось, чтобы ты побольше сопротивлялся, и я могла подольше насладиться своей новой силой.

— Ну, на очереди Юмис, так что можешь рассматривать это как затянувшийся пролог к основному сценарию, — пожал я плечами.

— Думаю, вы правы… Пожалуй, пора ставить точку.

Шурия присела рядом с демоном, ласково улыбнулась марионетке и отдала ей последний приказ:

— Приступай, Котейка. А я буду внимательно наблюдать за кончиной этого демона.

— Пошла к чё-ё-ё-ёрту-у-у-у!!! — с яростью и ненавистью заорал демон, когда девушка объявила, что с радостью посмотрит, как он умрёт.

— Кья-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Ни-ши-ши!

В ответ на его гневные проклятия Шурия с марионеткой лишь рассмеялись.

Плюшевый кот воткнул ножик в один глаз демона, а вилку — в другой, и сожрал их, затем подбросил его голову вверх и играючи её проглотил. Накушавшись, Котейка испустил сытый выдох и снова постучал ножиком о вилку, показывая как он доволен.

С демоном было покончено. По крайней мере, я так думал.

Когда всё утихло, что-то произошло и с котом, и с Шурией. Игрушка, бывшая до этого полностью белой, начала изменяться первой. Её тело вдруг покрылось чёрными узорчатыми завитушками, сделав его пёстрым.

Шурия тоже стала преображаться.

— Хм?.. Я чувствую какой-то жар. Словно горю. — Шурия озадаченно заморгала, осматривая себя. Внезапное повышение температуры было поводом для беспокойства, однако гораздо больше меня волновала тёмная магическая энергия, внезапно окутавшая её стремительным вихрем.

— Шурия! Что с тобой?!

Нас троих связывал магический контракт «Священного меча Отмщения». Если Шурия сыграет в ящик, нам с Минарис тоже не поздоровится.

— Думаю, всё в порядке. Опасности нет. Просто чувствую какой-то жар.

Ситуация была необычной, но Шурия оставалась спокойной. Похоже, угрозы её жизни нет. Этот жар не вызывал даже особого дискомфорта.

Через несколько секунд магический вихрь стал замедляться, и я увидел, что произошло.

— Гм, необычное зрелище.

— Я преобразилась? — спросила Шурия, оглядывая себя.

Её мягкая, бледная кожа подтянулась и приобрела светло-коричневый оттенок цвета молочного шоколада, красивые золотистые волосы стали серебристыми, а под разорванной на животе одежде появились тёмные татуировки. Она приблизилась к огню, и увидела, как её волосы переливаются цветом пламени.

Похоже, изменения были побочным эффектом поглощения магической силы демона.

— Фух, похоже, демоном ты всё-таки не обратилась, — заметил я. — Скорее, стала напоминать тёмного эльфа.

— Тёмного эльфа?

— Так в моём мире называют эльфов с подобным цветом кожи.

Эльфы не были редкостью, их можно было встретить даже в городе. Многие из них с охотой использовали свои врождённые способности в магии и становились отличными авантюристами. Но эльфов со смуглой кожей я прежде не видел, и считал, что их попросту не существует. Очевидно, ошибался.

Я заглянул в характеристики Шурии и убедился, что она больше не человек с примесью эльфийской крови. К тому же у неё добавилась ещё одна врождённая способность.

Имя: Шурия

Возраст: 14

Пол: женщина

Раса: тёмный эльф

ОЗ: 292/332

ОМ: 780/780, в процессе передачи (525)

Уровень: 33

Сила: 133

Выносливость: 213

Живучесть: 154

Ловкость: 288

Магическая сила: 679

Сопротивление магии: 582

Врождённые способности: Алые глаза, Одержимая марионетка

Навыки:

Обнаружение ур. 1

Скрытность ур. 1

Медитация ур. 3

Сбор материалов ур. 3

Состояние: в норме

Имя: Шурия

Скрытые характеристики:

Мастерство: E

Скорость мышления и реакции: E

Скорость восстановления здоровья: F

Текущее состояние: здорова

Магическая предрасположенность:

Огонь: 0

Вода: 0

Ветер: 0

Земля: 0

Свет: 0

Тьма: 0

Неопределённый атрибут: 21

Внеатрибутная магия: 154

Звания:

Обратившаяся эльфом

Снявшая проклятие

Сообщница Мстителя

Обладатель «Одержимой марионетки»

Падший эльф

— Кажется, всё в самом что ни на есть порядке.

— Тёмный эльф, значит?.. Мне нравится. Я действительно словно переродилась, — улыбнулась Шурия, с восторгом приняв свою новую форму.

Вопрос был улажен, и я сказал Шурии, что пора уходить.

— Демон мёртв, нам пора убираться. Не знаю, задел ли я барьер, когда проник сюда, но она может скоро сюда вернуться.

Я направился к выходу, но Шурия меня остановила.

— Пожалуйста, погодите немного. Я хочу освободить остальных.

Она приказала ставшему крапчатым плюшевому коту прикончить находившуюся здесь нежить.

Нежить сама по себе бессмертна, но вы можете обратить её в прах и предать земле, уничтожив тело и развеяв магическую энергию, которой она питается. Собственно это и сделала Шурия для всех мертвяков в этой тюрьме.

— Ладно, теперь уходим. Нам нужно многое обсудить, а времени у нас не так уж много. — Увидев, что она закончила, я поторопил её.

— Хорошо.

Дойдя до лестницы, Шурия в последний раз обернулась.

— Клянусь, она за это ответит. Я заставлю её страдать так, чтобы она искупила всё, что сделала вам.

В ответ на её исполненные тёмной яростью слова была лишь тишина. Заключённых в этой темнице существ больше не было, их взывающие к возмездию стоны уже прекратились.

Сказав прощальные слова, Шурия стала подниматься по лестнице, а за ней по пятам следовала её верная марионетка.

Одержимая марионетка

Уровень: 2

Жертвует частью ОМ пользователя, чтобы подчинить его воле неодушевлённый объект, вдохнув в него жизнь. Способности марионетки зависят от количества потраченной маны, эмоций, которые были вложены при её создании и окружающей обстановки.

Количество потраченных ОМ не может превышать их максимального запаса. Количество самостоятельных марионеток зависит от уровня навыка и не может превышать число, равное помноженному на два уровню. Количество марионеток, управляемых дистанционно, зависит исключительно от характеристик пользователя. При поглощении марионеткой определённых сущностей, пользователь впитывает их магическую энергию, но этот процесс происходит лишь единожды для каждого вида. Раса пользователя также может изменяться в результате поглощения сущности, обладающей большим запасом ОМ.

???

???

Поглощено:

Демон (съеден)

Том 2: Глава 23: Дебют Героя и Шурии

— Угх, а-а-а!!!

Ах, снова этот сон.

И хотя я знаю, что это всего лишь сон — зрелище повергает меня в ужас.

— Вот твоя доза на сегодня. Осторожно, не пролей.

— Кху, делайте что хотите!!! Вам меня не сломить!..

— Это не имеет никакого значения. Ты тоже в этом участвовала. Вот что важно.

Я нахожусь внутри какой-то тёмной пещеры. Люминесцентный мох на её стенах освещает огромный валун, ровно рассечённый вдоль и используемый в качестве импровизированного ложа. Сверху лежит Сори. Её руки и ноги прикованы грубыми, как у рабов, железными кандалами.

К Сори подходит девчонка, Шурия — так говорит мне мой сон — подходит с безмятежной улыбкой на лице. Но это не та Шурия, которую я знаю. Её золотистые волосы превратились в серебристые, почти что белые, а бледная кожа стала смуглой, как у жителей стран, обласканных солнцем. Неизменными остались черты лица и её красные, насыщенного цвета алые глаза.

Каждый раз в этом сне рядом с ней я вижу черноглазого мальчишку-брюнета и девчонку-крольчиху с каштановыми волосами из расы зверолюдей, при взгляде на которых меня не покидает чувство дежавю.

Шурия насильно открывает рот Сори раструбом и заливает внутрь жёлто-зелёную жидкость. Чтобы Сори не выплюнула её, она закрывает ей рот и заставляет проглотить содержимое. Когда дело сделано, Шурия грубо выдёргивает раструб.

— Так, с руками мы закончили вчера. Сегодня займёмся левой ногой.

— Вот, держи.

— Спасибо.

Шурия берёт у крольчихи несколько штырей. Штыри внутри полые, с острым сужающимся концом.

Я изо всех сил хочу отвести глаза от страшной, жестокой сцены, которая вот-вот развернётся передо мной, но сон не позволяет мне этого сделать.

Сори кричит от боли. У меня на глазах её прекрасную ногу изуверски пронзают. Её душераздирающие крики не прекращаются, когда другие три штыря вонзаются в неё. Но в то же время эти крики отчего-то напоминают мне её сладкие стоны во время наших с ней ночных забав.

— Сори, тебе правда так хорошо? Ну и развратница же ты у нас, — хихикает Шурия.

— Мнн... ха-ах... это всё… из-за наркотика…

— Но ведь ты должна чувствовать и боль. Значит, тебе это приносит больше удовольствия, нежели боли. Приготовься, я начинаю. И пожалуйста, не теряй сознание как вчера. Если ты не будешь страдать, я напрасно потеряю время.

— И-и-и!

В руках у Шурии появляется большая бутыль с какой-то чёрной жидкостью. Это чёрное, отдающее металлическим блеском нечто похоже на магическое существо, и оно подчиняется командам Шурии.

Она ставит бутыль рядом с Сори и медленно открывает крышку.

— Пора кушать, дорогая.

На зов Шурии чёрное нечто само по себе вытекает из бутыли, течёт прямо к воткнутым в Сори штырям и проникает внутрь через отверстия. Сори вскрикивает от боли. Вероятно, жидкость достигла конца штырей. Теперь Сори кричит, не переставая.

— Должно быть, ты на пике удовольствия. Какая же ты порочная, раз издаёшь такие сладострастные стоны, в то время как твои кости растворяются.

— Госпожа! Госпожа-а! Госпожа-а Юми-и-и-и-и-ис!!!

— Чувство боли должно слегка превосходить ощущение блаженства. Похоже, её несчастное сознание сейчас в растерянности.

— Эй, яд приготовила ты. Не делай вид, что тебя это не касается.

— Хозяин, вы ошибаетесь. Это не яд, а наркотик. Иначе бы она уже давным-давно сломалась от боли. Что недопустимо.

Черноволосый мальчишка и девчонка-крольчиха мило болтают, не обращая внимания на бьющуюся в агонии Сори.

Если бы я только могла, сожгла бы дотла этих монстров в ту же секунду. Но хотя это мой сон, я почему-то не состоянии что-либо сделать.

Я просто наблюдаю в очередной раз, как Сори кричит и стонет от боли и блаженства.

***

— Ха, ха-а, а-ах… Опять… этот сон. Какое же мерзкое пробуждение, — вздохнула я, поднявшись на кровати, чувствуя, что холодный пот проступил у меня на лбу. Взглянув на часы, я поняла, что проспала чуть дольше обычного. — Это уже в четвёртый раз. Да что же со мной такое творится?

Меня мучают эти кошмары с тех пор, как призывающий демона камень превратился в обычный. Этот жуткий сон повторяется каждую ночь. В нём преобразившаяся Шурия вместе с парочкой незнакомцев зверски истязают Сори.

Чувствую, это дурное предзнаменование. Слишком оно реально.

— Этот демон… Может, он наслал на меня проклятие, после того как нарушил контракт?

В тот день я бросила Шурию в клетку, пожертвав её душу демону. После наших любовных утех с Сори я вновь достала камень призыва и увидела, что сверкающий чёрный самоцвет стал обычным придорожным камнем.

Я незамедлительно вернулась в мою лабораторию, но там не оказалось ни демона, ни Шурии, ни моих подопытных, а решётка в дальней камере была начисто срезана. Я не смогла найти произошедшему объяснения.

Сначала у меня мелькнула мысль, что это сделала Шурия, но сразу же отбросила её. Вся магическая сила девчонки перешла ко мне, она была бессильна.

Из-за своих эльфийских корней она была слабее любого ребёнка её возраста. Без магии она не могла ничего сделать демону.

Получается, это демон каким-то образом нарушил наш контракт: забрал не только душу Шурии, но и её саму, а также всю остальную нежить и снова заключил себя в каком-то камне.

Кажется, припоминаю, что демоны после завершения контракта могут слиться с любым камнем, каким пожелают, где угодно в мире.

— Ха-а, — вздохнула я, — должно быть, я выгляжу ужасно. Нельзя, чтобы Сори видела меня такой.

Чтобы успокоиться, я выпила воды из кувшина рядом с кроватью, и в этот момент в комнату вошла Сори.

— Доброе утро, госпожа Юмис. Завтрак готов.

— Благодарю, Сори. Давай позавтракаем сегодня вместе, что скажешь?

— Ч-что вы, госпожа, я просто служанка. Делить трапезу с хозяйкой — непозволительно.

— Не беспокойся об этом. Я решила позавтракать у себя в комнате, здесь нас никто не увидит. Приготовь порцию побольше, и мы вместе откушаем. Сегодня у меня нет аппетита, так что нам с тобой этого хватит, — ответила я Сори, лучезарно улыбнувшись.

Пожалуй, я была слишком настойчива, но Сори, слегка замявшись, кивнула в ответ: «Как прикажете» и покинула комнату.

Сегодня я хочу как можно дольше побыть рядом ней. Я ничего ей не рассказывала о своих кошмарах — и потому что не хотела лишний раз её беспокоить, и потому что не было никаких реальных оснований считать эти сны угрозой.

И всё же внутри меня оставалась необоснованная тревога, которую я хотела хоть как-то унять. Быть может потому, что мне совсем немного оставалось до осуществления моей цели.

— Как жаль, что я не смогла заполучить алые глаза Шурии. Если бы это случилось, я уверена, что смогла бы сделать из них превосходный магический предмет.

Есть немало записей о том, что в прошлом для этих целей использовались глаза драконов и больших ледяных волков. С моей новообретённой силой я смогла бы сделать из этих глаз магический предмет, который, пожалуй, был бы признан священным монументом.

Какая возмутительная низость! Пускай демон и помог мне решить мою основную задачу, но при этом этот подлец забрал тот дар, что принадлежал мне по праву.

— Ну и ладно. Уверена, как только я доведу до совершенства свои новые магические способности, я смогу отыскать способ запечатлеть своё имя в каменном монументе.

Нечего лить слёзы над пролитым молоком, над тем, что упущено. Нужно думать о будущем, и том, что ждёт меня впереди.

— Верно, я должна отправиться в странствие, чтобы отточить свои навыки и собрать необходимые мне материалы. Здесь я уже достигла предела. Чем сидеть и ждать, пока они сами попадут ко мне в руки, лучше самой отправиться на поиски мощных предметов и редких материалов.

Этот город — торговый узел Орлеанского королевства, но в столице продаются предметы получше и по более высокой цене. К тому же самые лучшие образчики имеют тенденцию скапливаться в Империи, а не в нашем королевстве.

Тех материалов, что можно здесь раздобыть, вполне достаточно для моих экспериментов, но неизвестно, сколько ещё мне придётся ждать, чтобы заполучить именно то, что необходимо для осуществления моей цели.

И потом, что мне делать с должностью правителя этого города? Отец и матушка заняты налаживанием важных связей в столице, и будет ужасно, если я вдруг возьму и брошу исполнять свои обязанности… Сначала мне следует назначить на моё место временного коменданта.

К тому же я единственная дочь в семье. Надо найти способ убедить отца, что мой отъезд необходим.

— Ходят слухи, что Повелительница демонов собирает силы, так что, пожалуй, лучшим решением будет присоединиться к группе Героя.

Это прекрасный аргумент оставить вотчину и с гордостью отправиться в путешествие. При этом всё не будет выглядеть так, словно я бросаю работу ради своих увлечений.

Как представитель аристократии королевства, отец вряд ли станет выступать против моей помощи в деле усмирения Повелительницы демонов.

Впрочем, родословную он ценит больше, но в худшем случае, если я умру, он может зачать ещё одного ребёнка или же использовать множество других методов.

Тот факт, что его дом также вносит свою лепту в деле помощи Герою, может ощутимо поднять престиж нашей семьи в высоких кругах. Уверена, отец примет это во внимание.

Кажется, ходили слухи о призыве Героя в столице. Интересно, что там сейчас происходит?

— Госпожа Юмис, я принесла завтрак.

Пока я находилась в раздумьях, вернулась Сори. Она начала аккуратно сервировать обеденный стол в моей комнате.

— Сегодня на завтрак свиные сардельки и яйцо пашот с белым хлебом. На десерт коктейль из козьего молока с лубникой.

— Спасибо, передай повару мою благодарность.

Мы с удовольствием позавтракали, угощая друг дружку, и я постаралась как следует раздразнить Сори.

Коктейль, которым мы, кстати, потчевали друг дружку рот в рот, был до ужаса вкусным и сладким, и я чуть к нему не пристрастилась. Я могла бы заниматься этим вечно, но к сожалению, меня ждала работа, и мне пришлось подобающе приодеться и пойти исполнять свои обязанности.

— Ммх, если не ошибаюсь, сегодня у вас дела в канцелярии, госпожа Юмис. Желаю вам удачного дня.

— Спасибо.

Я уже собралась уходить, положив руку на дверную ручку, но вдруг кое-что вспомнила.

— Извини, Сори, могу я попросить об одолжении?

— ...Да, госпожа, разумеется.

— Не могла бы ты приподнять юбку? До уровня бёдер достаточно.

— Ах?! — Лицо Сори вспыхнуло красным.

Я молча продолжала на неё смотреть, и Сори, несмотря на стыд, ухватилась за подол своей длинной юбки и подняла её.

— Мм, госпожа Юмис, вы довольны? — Она обнажилась, демонстрируя свои прекрасные ножки.

На её безупречной коже не было ни следа тех ужасных ран, что я видела в своих снах. Действительно, ведь прошлую ночь мы провели вместе, и я знаю, что она находилась рядом со мной, пока мы не заснули. Поэтому то, что происходило в моих сновидениях, никак не могло происходить наяву.

«...И зачем я так переживаю? Это всего лишь плод моего воображения.»

Надо поговорить со священником, чтобы он разобрался в причинах моих ночных кошмаров. А пока… Ах, Сори, она всё ещё стоит, подняв юбку и краснея. Это так прелестно, что я просто не могу отвести глаз.

Я ещё раз загляделась на этот великолепный вид, а затем покинула поместье, отправившись в канцелярию.

Насколько я могу судить, всё хорошо. Беспокоиться не о чем.

По пути на работу я вновь грезила о нашей счастливой супружеской жизни с милой Сори.

***

«А-ах, сколько ещё меня будут мучить эти кошмары?»

Страшные сны продолжали мне сниться.

«Обычно к этому времени я уже просыпаюсь.»

Я думала, что проснусь, как только снова увижу эти зверства, но в этот раз всё произошло по-другому.

— Ну а теперь всё наконец-то готово. Ты меня слышишь, глупая сестрица? Наше представление только началось, но твоё появление на сцене было замечательным.

Я всё время незаметно наблюдала за происходящим сверху, но сейчас ко мне внезапно обратилась Шурия.

Заглянув ей прямо в глаза, я увидела, что цвет её глаз изменился с чистого ярко-красного на тёмный, испорченный кроваво-красный цвет.

Я не могла вынести этого неприятного взгляда. Но как и всегда, в этом сне я была лишь безвольным наблюдателем.

— Это ещё не конец. Я лично опущу твой занавес, когда действие подойдёт к концу. А пока наслаждайся, наслаждайся в полной мере этим замечательным представлением.

От её широкой ухмылки меня пробрала дрожь. Резко очнувшись в кровати, я почувствовала, как что-то холодное проскользнуло по моей спине.

Сори! Вчера я позвала её в свою спальню, и мы провели ночь вместе.

В панике озираясь, я не нашла её рядом со собой.

— Кши-ши, кши-ши-ши-ши-ши!

— ...Кто здесь?!

Мой озадаченный разум наконец осознал, что я, как и прежде, нахожусь в своей комнате.

Нет, была одна несостыковка.

На столе стоял плюшевый медведь. Его внешний вид, его цветные лоскуты напомнили мне, что это одна из тех «морковок», которыми Сори баловала Шурию.

Я сразу же это вспомнила, узрев его характерный вид.

«Почему он здесь?..»

— Кши, кши-ши-ши!

К моему удивлению, звуки издавала мягкая игрушка.

Будто насмехаясь надо мной, плюшевый медведь галантно поклонился и оставил на столе письмо, а затем шустро выпрыгнул в окно.

— ...Стой!!!

Когда я подскочила к окну, преследуя игрушку, она уже была довольно далеко, бегом удирая по крышам.

Я попыталась совладать с охватившим меня страхом и хладнокровно разобраться в ситуации.

На красном запечатанном письме, лежавшем на моём столе было написано: «Приглашение». На обратной стороне оказалась надпись: «От Шурии и таинственного мстителя».

Быстро пробежавшись по письму глазами, я поняла, что мои сны не были лишь моей иллюзией.

— Сори! Сори! Где ты, Сори?! Ответь же мне, Сори-и-и!!!

Мои отчаянные крики остались безответны.

Остальные слуги спешно примчались на мой крик, но никто не мог дать ответа.

В тот день Сори бесследно исчезла.

Том 2: Глава 24: Герой и Шурия поднимают занавес

Мы осмотрели каждый закоулок, каждую щель в нашем поместье, но так и не нашли Сори, даже в её комнате.

Слуги обычно живут в одном помещении по несколько человек, но для неё, как аристократки, хоть и более низкой по положению, я выхлопотала отдельные апартаменты, в которых мы могли проводить наши с ней рандеву.

Никто не знал, когда именно Сори пропала.

«Успокойся, Юмис. Подумай: мы провели ночь в одной постели. Я отчётливо помню, как Сори изнемогла и уснула первой...»

— ...Это треклятое письмо — единственная зацепка.

Я всё ещё держала его в руках. Красный конверт производил угнетающее впечатление, но возможно, лишь это письмо поможет мне отыскать мою Сори. Ожидая худшего, я открыла его.

Внутри находилась светло-синяя бумага, изобретение нашей семьи — голосовое письмо.

— Здравствуй, моя дорогая сестрица Юмис. Представление начнётся сегодня ночью, после захода солнца. Если хочешь вернуть Сори, обязательно приходи во всеоружии. Место и время — вечером, на дороге за восточными воротами. До встречи!

Этот насмешливый голос безусловно принадлежал Шурии. Интонации в нём были слишком естественны, в отличие от суррогатных голосов её матери и сестры. Это был голос живого человека. Что подтверждает, что Шурия выжила, а мои сновидения не были просто снами.

— ...Почему она жива?!

Я догадывалась об этом, но мой разум логически отказывался принимать эту мысль. Это попросту невозможно! Как эта тщедушная девчонка смогла выжить, лишившись своей магической силы?

Допустим, ей помог демон… Нет, чтобы заключить контракт с демоном, нужно соблюсти множество условий. Даже если бы он сам того пожелал, та Шурия ни за что бы не смогла этого сделать. А сам демон не может ничего предпринять, пока это не обусловлено контрактом. Следовательно, демон ей не помогал.

Из этого также следует, что демон не мог не заполучить её душу. Но факт в том, что Шурия жива и даже посмела бросить мне вызов.

«Нет, сейчас это всё не важно. Сначала нужно найти Сори и...»

— ...Вызовите Ронберта.

Вскоре передо мной предстал огромный, неотёсанного вида мужлан.

— Вызывали, мисс?

Из гарнизона Эрумии в моём непосредственном подчинении находилось полсотни человек — моя личная армия для выполнения грязной работы.

Среди них были наёмники и авантюристы со знанием военного ремесла, натасканные и способные решать определённого круга задачи.

Я использовала их для устранения неугодных, которые мешали моим исследованиям и тех, кто совал нос в мои дела. И они же разорили деревню Шурии.

Эти головорезы знали своё дело, и платила я им за работу золотом. Для таких экстренных ситуаций, как сегодня, они были незаменимы.

— Есть работа, Ронберт.

— Сделаем. Насчёт оплаты…

— Не беспокойся, золотой — каждому. Собирай всех, и поскорее.

— Всех? — удивился Ронберт, выпучив глаза.

Обычно грязная работёнка по устранению цели требует не более пяти-шести человек. В других случаях я использую их в качестве шпионов. Я понимала, что перегибаю палку, но сейчас меня это совершенно не волновало. Я была в гневе.

— Да, всех. В этот раз не просто убийство. Сори похитили, мы должны её вернуть!

— А мы-то зачем понадобились? С похищением и стража справится, разве нет?

— Со стражей я не смогу их убить! Я хочу лично четвертовать этих мерзавцев! — ответила я, в ярости сузив глаза и испуская потоки маны, наполненные жаждой убийства. — Собери самых крепких. Чтобы к вечеру были готовы.

— Слушаюсь, мисс.

Ронберт, не задавая лишних вопросов, покинул комнату.

Оставшись одна, я принялась размышлять о плане действий. Было много непонятного. Почему Шурия оказалась жива? Что это были за сны?

Определённо, всё это связано между собой. Но ведь Сори была в порядке до сегодняшнего дня. Я лично убедилась, что следы пыток отсутствуют.

Что ж, на дворе пока полдень.

Скрипя зубами, я принялась раздумывать, как я разделаюсь с похитителями моей Сори — Шурией и её сообщниками.

***

Вооружённые до зубов и готовые действовать, мы вместе с моими головорезами собрались на дороге за восточными воротами.

Начальнику гарнизона было доложено, что мой отряд собирается провести внеплановую операцию в лесу за городом. Были доклады о появлении в этом районе групп красных колпаков и множества изуродованных трупов монстров, что говорило о возможности объявления в этом лесу необычного и сильного монстра.

Никто не стал бы придираться, что мой карательный отряд экипирован по полной программе и одет в лучшую латную броню перед лицом неизвестной и вполне серьёзной угрозы.

Спустя какое-то время к нам приблизилось какое-то существо.

— Это же…

Это была та самая плюшевая игрушка, оставившая в моей комнате то зловещее письмо. Он подошла к нам размеренным шагом с северо-востока, по дороге, ведущей в вышеупомянутый лес.

— Кши-ши-ши.

Игрушка остановилась поодаль и поманила нас лапой, а затем бросилась наутёк.

— За ним.

— Есть.

Мы бросились в погоню.

Я чувствовала покалывание на коже от ветра, бившего мне в лицо, но дело было даже не в нём, а в яростном нетерпении, отчётливо отражавшемся на моём лице.

Мы не знали ни о силе противника, ни о его численности. Кроме того, у них был заложник. А появившаяся перед нами кукла могла быть каким-то новым видом монстра.

Имея дела с преступным миром, я понимала, что недостаток информации об оппоненте может стоить жизни. Поэтому я предупредила отряд не терять бдительности и быть готовыми к внезапной атаке в любой момент.

Мы достигли опушки леса и стали продвигаться дальше. Через час мы увидели их.

— Добрый вечер, сестрица Юмис и остальные. Добро пожаловать на это чудесное представление, — прозвучал звонкий, словно колокольчик, голос.

Лес раздвинулся, словно небо над горизонтом, и перед нами открылось круглое открытое пространство без травы и кустов, словно демонстрируя идеальное место для битвы.

В центре этой арены возвышалось высохшее дерево без листвы, на толстой ветке которого сидело трое. Одной из них была девчонка. Её серебряные волосы колыхал ночной ветер, и одета она была в чёрное платье. Зловеще улыбаясь, девчонка приветствовала нас.

— Ты… Шурия?

— Да, это я, сестрица. Я не умерла, но чудесным образом переродилась, — захихикала совсем не похожая на прежнюю Шурию девчонка.

Этот по-детски невинный вид и атмосфера вокруг неё создавали впечатление совершенно незнакомого мне человека. Её мимика и голос казались знакомыми, но и они тоже слегка изменились.

Освещённая серебристым светом луны, хищно сверкая алыми глазами, она произносила слова своим обворожительным голоском, приложив к губам пальчики, и напоминала демоницу-суккуба. В её глазах не было и следа прежнего чистого ярко-красного цвета, прежней наивности.

— Какая прекрасная сегодня полная луна! Но давайте закончим наш антракт, полюбоваться луной мы можем и в другой раз. Уверена, алая кровь будет так же красиво сверкать под эти ночным небом.

По моей шее сзади пробежал лёгкий озноб, словно её лизнули ледяным языком.

Шурия спрыгнула с ветки, и те двое последовали за ней. Дерево за ними рассыпалось в труху и исчезло в земле, словно время его ускорилось в несколько раз.

— Кши-ши-ши.

— Спасибо, что проводил их сюда, Мишутка.

Выполнив задачу, плюшевый медведь подбежал к своей хозяйке, Шурии. Она нежно погладила его по голове.

— А эта парочка кажется мне знакомой. Вы те, кого я повстречала за городом, когда вы сражались с чёрным орком?

— О, так ты помнишь? А я-то думал, сразу же забудешь.

— Для помойной крысы у неё неплохая память.

— …Грязные оборванцы! Я вижу, разговора у нас не получится. Сейчас же верните мне Сори!

Черноволосый мальчишка и девчонка-крольчиха дружно рассмеялись.

Наверное, эти глупцы и спасли Шурию. В прошлый раз они вдвоём неплохо справлялись с чёрным орком, даже будучи мечниками. Не стоит их недооценивать, как и изменившуюся Шурию. Впрочем, с моей нынешней магической силой, у них нет шансов меня победить.

— Конечно, конечно. Я сейчас же её приведу. Котейка, выходи.

Шурия два раза быстро хлопнула в ладоши. Из леса на другой стороне появился плюшевый кот, купленный мною Шурии. Его ножик и вилка были прикреплены к запястьям, а в маленьких лапах он держал цепь.

— Ни-ши-ши-ши-ши!

— Угх, а-а-а!!!

— Сори!!!

Моя бедная Сори ползла на четвереньках за плюшевым котом. Её руки и ноги были скованы массивными железными кандалами, одежда разорвана. Шею закрывал кожаный ошейник, которым усмиряют диких животных, а к нему была прикреплена цепь, которую держала кукла.

— Можешь отпустить её, Котейка.

— Ни-ши-ши.

— И-и-и!

Отпустив цепь, кот ножиком перерезал цепи на кандалах.

— Пошла, наживка!

Словно подчиняясь команде Шурии, растерянная Сори медленно побрела ко мне. Несколько секунд спустя, не выдержав, Сори бросилась бегом, заливаясь слезами.

— Госпожа-а! Госпожа Юми-и-ис!!!

— Сори-и-и!!!

Я бросилась навстречу и со всей нежностью схватила упавшую в мои руки измученную, оборванную Сори.

— А-а, а-ах, Сори, бедняжка, ты так исхудала…

Нет! Это… это не Сори!!!

— Мисс! Прочь от неё!!!

В следующее мгновение я увидела как Ронберт, следовавший за мной, выхватил меч. Как только я осознала, что это ловушка, тотчас же отшвырнула от себя лже-Сори, но было поздно.

— Кши-ши-ши-ши!!!

Фальшивая Сори вытащила маленький разноцветный клинок с вырезанной на нём восьмёркой и пронзила меня. При этом прекрасное лицо Сори мерзко вытянулось в безобразной, глумливой ухмылке. Смех её напоминал противный смех того плюшевого медведя.

Как только я отскочила от подделки, которая больше не двигалась, Ронберт отсёк ей руку.

— Прогремите неистовым рёвом, о духи ветра! «Зелёный гром»!!!

Моё мощное заклинание превратило её в дым, не оставив от тела и следа.

— А-ах, ты всё-таки смогла разглядеть иллюзию. Что ж, в конце-концов, был похож только облик, — равнодушно произнесла Шурия и криво усмехнулась. — Хи-хи-хи, ладушки. Ну что, вы готовы к основному действию? Этой ночью на сцене буду выступать не только я.

Усилием воли я подавила вскипавшую во мне ярость из-за того, что они посмели использовать внешность Сори, чтобы меня одурачить, и вытащила вонзённый в меня клинок. Он растворился в воздухе.

— Что вы…

«...Со мной сделали?» — я не успела закончить свой вопрос.

— Угх, а-а, а-а-а!!! Что… это…

Громадный объём чужеродных воспоминаний вспыхнул в моём сознании. Я чувствовала, словно что-то стремительным потоком пронеслось у меня в голове. Но исказилось не моё сознание, исказилась моя душа. Всё внутри перемешалось, а часть её словно переписали.

***

Ну что, получилось?

Я попробовал сделать что-то совершенно новое и непроверенное, и совершенно не знал, сработает ли моя идея. Мне просто пришла в голову эта мысль, и я решил её реализовать. Если не выгорит, то и чёрт с ним.

Додумайся я до такого раньше, опробовал бы её сначала на Баркасе и его приятелях. Но не пришлось.

— Мисс! Что вы с ней сделали, ублюдки?! — заорал верзила, который, видимо, был главарём головорезов Юмис.

— Да ладно, не суетись. Чуток память поправили, и только.

Юмис пронзили «Мечом восьмиглазого проясняющего фолианта», который я заранее наполнил маной до отказа. Этот духовный клинок мог читать характеристики цели и выводить информацию о них.

Прежде всего, что представляют собой характеристики? Откуда этот меч берёт информацию о них? Очевидно, не из тела, иначе имя не выводилось бы. Источником мог быть разум, однако имя в характеристиках было даже у новорождённых, которые ещё ничего не осознавали.

Следовательно, информация извлекалась из души.

«Душа» в этом мире определённо существует. Хороший пример тому — призраки: нежить, которая лишилась тела и существует в виде души.

И если в душе хранится всё эта информация, то получается, «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта» копирует и сохраняет её в себе. А значит, теоретически существует возможность записать в душу Юмис информацию о её прошлой копии из моего первого пришествия.

Нет, так рассуждать, конечно, очень смело. Но если вдруг сработает, она вспомнит всё, что мне сделала. Если нет, то и ладно — моя цель от этого не изменится. И всё же убивать и мучить её, зная при этом, что она всецело осознаёт причину своих страданий — это дорогого стоит.

Что ж, судя по всему, фокус удался.

— Ха-а, ха-а, что ты… сделал… с моими… воспоминаниями…

— Теперь ты и сама сможешь ответить на этот вопрос, правда?

— ...Укэй Кайто, призванный Герой из другого мира, казнённый… Казнённый? Но это же мои… — её сбивчивое бормотание дало понять, что она меня узнала.

— ...Ха-ха. — Чувство невероятного блаженства переполнило меня. — Аха-ха, ха-ха-ха-ха-ха!!! Да!.. Да!.. Да-а!!! Как же я рад, чертовски рад видеть тебя снова, Юмис!!! В последнюю нашу встречу меня убили, но сейчас, сейчас мы вновь можем станцевать!!! Поднимайся, поднимайся, поднимайся, чёртов занавес!!! Пришло время второго акта!!! И чародейка в нём сыграет, хочет она того или нет!!!

Были ли её воспоминания переписаны или же дополнены новыми? Впрочем, не имеет значения. Разницы никакой. Она всё вспомнила. Вот что действительно важно.

— ...Совершенно не понимаю, что за вздор ты несёшь, но ясно одно — ты хочешь помешать мне осуществить мою мечту, верно?

— Именно так!!! Я наконец исполню свою клятву!!! Я убью тебя! Я убью вас всех!!! И ты будешь первой, Юмис!!! Ты отправишься в бездну горя, ужаса и отчаяния!!! И умрёшь мучительной смертью!!!

Том 2: Глава 25: Герой и его команда устраивают весёлую резню

— Именно так!!! Я наконец исполню свою клятву!!! Я убью тебя! Я убью вас всех!!! И ты будешь первой, Юмис!!! Ты отправишься в бездну горя, ужаса и отчаяния!!! И умрёшь мучительной смертью!!!

Вот и наступил этот долгожданный момент. Мой разум, моё тело, моя душа — я целиком и полностью был к этому готов.

Для начала мы раздавим её наёмников.

— Что за вздор!!! Мне даже не нужно знать твои характеристики, чтобы понять, что сейчас ты намного слабее!!! «Зелё...» — слова застряли у неё в горле, когда она попыталась произнести заклинание.

— Даже не пытайся. Тебя пронзили клинком, покрытым рассеивающим ману ядом, и заклинания тебе недоступны. И пока ты не используешь антидот, либо не дождёшься окончания действия яда, ты не сможешь сотворить даже крошечный огненный шар.

— Кх… — Скорчив огорчённую мину, Юмис ретировалась в тыл, раздумывая, что ей делать с ядом. Получив свои воспоминания из моего первого пришествия, теперь она могла остановить действие яда Минарис за три минуты.

В общем, время разобраться со всеми её головорезами у нас было.

— Что ж, пора поразвлечься. Наслаждайся вторым актом в партере, Юмис.

Начнём с небольшого приветствия, прикончив её личную армию. Для этой цели я выбрал «Духовный меч начала» и «Меч призрачного пламени сердца». Я влил в них ману, и они вспыхнули, давая сигнал к началу битвы.

— Их всего трое!!! Вперёд!!! Раздавим ублюдков!!!

Кажется, его зовут Ронберт. Он стоял перед Юмис и зычно отдавал приказы.

Всего полсотни противников, по пятнадцать с лишним человек на каждого из нас. Они истребили деревню Шурии, так что это, вообще-то, её добыча. Нам с Минарис следует куролесить с осторожностью и не безобразничать.

— ...Ха-ха-ха!!! Что, п..дюки, зассали?! Только и умеете съё..вать?!

Мы разбежались в разные стороны, и головорезы, будучи полностью уверены в своём превосходстве, разделились и погнались за нами как муравьи за кусочками сахара.

Разумеется, я и не помышлял быстро прикончить их, как в тот раз в лесу с монстрами. Мы просто изувечим их настолько, чтобы они не представляли угрозы, нанося смертельные раны таким образом, чтобы засранцы мучались и истекали кровью как можно дольше.

— Чё за ху!.. А-а-а!!!

— Ах ты ёб!.. Гья-а-а!!!

— Нет, бл!.. Угрх!!!

Я выколол им глаза, затем перерезал сухожилия на ногах. Когда они стали заваливаться, я сломал им предплечья, вывернув в обратную сторону, и продавил кости вниз, чтобы они торчали наружу.

В течении считанных секунд на земле валялись три произведения авангардного искусства.

— Кха-ха-ха, хм? Упс, нехорошо, один отключился.

Я собирался дать им возможность насладиться агонией их угасающей жизни, но этот, кажется, тихо сдохнет от потери крови, не приходя в сознание. Сволочь везучая.

Ну и хрен с ним. Здесь ещё много добычи.

— В чём дело, испугались? Такие грозные вояки и штанишки обмочили?!

Когда я вновь повернулся к ним, их готовность сражаться полностью исчезла: они были напуганы и не решались подойти ближе. Впрочем, я не собирался ждать, пока они соизволят отрастить яйца.

Бросившись вперёд, я просунул клинки в зазоры между частями доспехов двоих наёмников, стоявших ближе всего ко мне, и пробил локтевые составы, не отрезая им руки, чтобы никто из них снова не вырубился.

— Сдохни, сука!!!

Видя, что обе мои руки заняты, один из баранов попытался пронзить мне грудь. В общем, неплохая идея. Никто из этих головорезов не стал бы упускать такую возможность. Проблема в том, что никакой возможности на самом деле и не было.

У «Крыла-клинка жука-лекаря» тонкое, полупрозрачное лезвие, напоминающее крыло насекомого, с рукоятью красного цвета. Крики боли, когда этот меч рассекает чьё-то лицо, начисто срезая губы, нос и брови, — настоящая отрада для моих ушей.

— Гья-а-а-а-а!!!

— Ну и кто тут сдохнет?!

Взмахнув разок, я убрал «Крыло-клинок жука-лекаря», вытащил «Духовный меч начала» и «Меч призрачного пламени сердца», повернул их строго вниз и воткнул ему в ноги. Обезвредив противника, я с размаху пнул его, отправив в полёт.

Заряженный маной удар ногой был намного мощнее обычного. Его же плоть и кости, наоборот, были значительно слабее моих усиленных огромным количеством маны духовных мечей. И в результате, получив пинок, будучи прикованным к земле клинками, ему с сочным хрустом оторвало щиколотки.

— Ё..ный монстр!!!

— Куда побежал? Чува-ак, не сдавайся.

— Гья-а-а!!!

Один из них с криком бросился наутёк, но я догнал его с помощью «Небесной ходьбы» и одним из длинных клинков пригвоздил его ногу к земле. Осознав, что им некуда деваться, объятые жутким страхом, их движения резко замедлились.

— Твою мать!!! Мисс, где ваша магия?!

— Ещё немного, продержитесь ещё немного!!!

— Пи..ец!!! Нас здесь всех порешат, я сваливаю!!!

— Что?! Предать меня решил?!

— Иди на х.., кобла!!! Я ещё жить хочу!!!

Нашёлся ещё один идиот, попытавшийся сделать ноги. В назидание другим я приколол его, метнув в него нож.

— Кгх!.. Аййййй!!! Бл..ь-бл..ь-бл..ь!!!

Кортик пронзил Ронберту плечо, и он, крича от боли, стал кататься по земле.

Как раз для таких «бегунков» мы подготовили несколько ножей, покрытых сильнодействующим ядом Минарис. Отрава эффективно стимулировала нервную систему и вызывала медленно распространяющуюся, жгучую боль по всем телу. Помимо прочего яд повышал циркуляцию крови, удерживая жертву в сознании. В отличие от других быстродействующих ядов, эта отрава концентрировалась на причинении разрастающейся, продолжительной боли.

— Я что, не ясно сказал? Хватит трястись. Никто из вас никуда не уйдёт, пока вы нас не убьёте, — кровожадно произнёс я, даже не удосужившись применить магическое устрашение. — На кону ваши жизни, сражайтесь! А я буду давить вас одного за другим.

***

Ночную тишину нарушили жуткие вопли и крики: «Гья-а!!!», «Умоляю, не-ет!», «Рука, моя рука-а!!!», «А, а-а, а-а-а!!! Я горю, горю-ю!!!»

— Ку-фу, ку-фу-фу-фу! Эй, эй! Что с вами? Не можете справиться со слабой девчонкой?!

Пожалуй, я слишком много ожидала от суровых головорезов, которые не моргнув глазом резали глотки, если им заплатят. Сплошное разочарование.

Мы заблаговременно заглянули в их характеристики, и судя по цифрам, я не сильно их превосходила.

Все они были в районе 50-го уровня, D или C-ранга по квалификации авантюристов. Я же была на 76-ом уровне, и с такой разницей по этому показателю мне было бы сложно одолеть даже четырёх из них сразу.

К слову, моя скрытая характеристика «Техника боя» повысилась до D+, и хозяин решил, что я справлюсь, если буду использовать «Ядовитого демона призрачного пламени».

К тому же их мастерство было хуже некуда. То, как они размахивали мечами, никуда не годилось. Их боевые стили вызывали смех.

Их клинки были слишком медлительны, как и их реакция. Они совершенно не умели правильно распределять силу удара, отразить их атаки было проще простого.

Так называемая «грязная работёнка», похоже, заключалась в групповом нападении на более слабую жертву или же убийстве спящей цели. Такое занятие реальные боевые навыки уж точно не отточит. Иначе говоря, он были слабаками.

Как и сказал хозяин, это не бой, это избиение.

«Ой, так не пойдёт. Моя роль на сей раз — просто быть на подхвате. Не стоит увлекаться.»

— Сдохни, шлюшка ушастая!!!

— Я не шлюшка, мерзкий таракан. — Я отрубила руку бросившемуся на меня насекомому, и тонкая струйка крови брызнула мне на лицо.

Какая мерзость.

Было сложно сдерживаться, чтобы не убивать их мгновенно. Сейчас я совершенно уступаю хозяину в фехтовании. Я не умею, как он, мастерски пронзать врагов сквозь зазоры между частями их брони, или грациозными взмахами меча нарезать их в движении тонкими ломтиками. Нужно больше тренироваться.

Поэтому я решила нацелиться на их пальцы, уши и глаза. Также мужчинам я отрезала их причиндалы, а женщинам — груди. Сразу они не умрут, зато вдоволь помучаются.

— Тебе они всё равно уже не понадобятся, так что я их отрежу, ладно?

— Э?! Гья-а-а-а-а-а!!!

— Чего ты так визжишь? Даже собаки после кастрации ведут себя спокойнее. Ах, я и забыла, что ты глупее собаки. Ну, тогда ничего не поделаешь.

Я пнула ногой скорчившегося, начавшего пускать пену мужика и повернулась к следующему противнику.

— Ну же, кто-нибудь развлечёт меня наконец? Девушке скучно, и скоро её ждут другие дела, ку-фу, ку-фу-фу-фу!!!

***

— Ах ты сука-а!.. А-а!.. Глаза!.. Мои глаза-а!!!

Уверена, этот человек убил доброго дядю, который приносил нам свежие овощи.

— Сестра?!. Нет, это не… А-а-а!!!

А этот, улыбаясь, хладнокровно зарубил соседских ребятишек.

— Стой, что ты… Гх!

— Это не я! Моя броня, она сама двигается!!! Угх!

Эти же двое выродков с наслаждением отправили в могилу матушку с Шелми.

— Хи-хи, хи-хи-хи-хи-хи! А-ах, испытайте на себе этот страх!

Эстет-гурман Котейка выковыривал им глаза, отрезал носы и уши, и отсекал языки, прежде чем насладиться вкусненьким.

Затейник Мишутка принимал облик близких им людей и пока они недоумевали, не веря своим глазам, атаковал их.

Я использовала навык «Одержимая марионетка», чтобы цеплять нитями маны их мечи и броню, и заставляла их наносить друг другу и самим себе смертельные ранения.

Мой уровень был чуточку ниже по сравнению с ними, и кроме того, все они были в крепких латных доспехах. Однако я компенсировала эти недостатки своим уникальным навыком, который был весьма эффективен против людей.

Большинство из них не могло совладать с моими нитями с помощью одной лишь грубой силы. Я также старалась не убивать слишком быстро тех, кто был достаточно медлителен, и не представлял особой угрозы для Котейки и Мишутки.

— Ой, больно, наверное? Но это всё равно не сравнить с той болью, что испытали мои односельчане. Я заставлю вас мучаться так, как мучались они.

Да, Шурия будет наслаждаться их смертью, их болью, их агонией. Мастер Кайто и Минарис на целых три минуты специально для меня подготовили эту сцену.

И на этой сцене я буду лично убивать мерзавцев, которые безжалостно лишали жизни моих односельчан и ловили выживших по приказу сестрицы Юмис.

— Аха-ха, кричите, стоните, вопите!!! Почувствуйте на себе всю боль и страдания несчастных людей, которые пали от ваших рук!!!

Я взяла под контроль трупы в латных доспехах, которые любезно предоставил Мишутка, и принялась вырезать оставшихся душегубов.

— Умоляю, не убивай!!! Нас п-просто наняли!..

— Жалкое ничтожество! Думаешь, я тебя пощажу?! А жители моей деревни?! Они мирно жили, никого не трогали!!! Они тоже просили их пощадить!!!

В ярости я отрубила ему правую руку, затем левую ногу, левую руку и правую ногу, и последним ударом пронзила ему шею, моментально прикончив его.

— А-ах, ошибочка вышла. Последний удар был явно лишним… Не стоит так быстро их убивать. — Я скрежетнула зубами.

...Три года, три долгих года.

В той мрачной тюрьме над матушкой, Шелми и остальными издевались, как над подопытными крысами. Над ними проводили бесчеловечные эксперименты, а затем их изуродованные тела превратили в нежить.

Я заставлю их заплатить, заставлю их страдать каждое мгновение тех нескольких часов, в течении которых они будут умирать. Боль будет разъедать и рушить их разум, пока они не наконец сломаются.

— Да, вот так. Ломайтесь, корчитесь, бейтесь в агонии. Кья-ха-ха, кья-ха-ха-ха-ха-ха!!!

— Ни-ши-ши-ши-ши-ши!

— Кши-ши-ши-ши-ши!

Котейка и Мишутка пронзительно смеялись в унисон мне.

— Хи-хи-хи, а-ах, как же это меня возбуждает!!!

Это так хорошо, что я просто не могу остановиться.

Мастер Кайто и Минарис сказали, что они подчистят все оплошности, какие я допущу, что я могу делать всё, что душенька пожелает.

И поэтому я буду сосать, смаковать и наслаждаться.

...До самой последней капли этого сладкого, но ограниченного времени.

Том 2: Глава 26: Герой сокрушает чародейку (часть 1)

Окрестности были наполнены всплесками и хлюпаньем подобно тому, что можно услышать, когда весело шлёпаешь по лужам после проливного дождя. В данном случае открывающийся вид не был таким благодушным и жизнерадостным.

Мягкий ветерок разносил вокруг резкий запах ржавого железа, а сияющая в ночном небе луна ярко освещала разлитые повсюду багровые лужи.

Ночную тишину нарушали сдавленные крики, хрипение и стоны: «Аййй!», «Угхрррр!», «Рука, где рука?..», «Мои ноги, что с ними?..»

Хлюпали содрогающиеся в конвульсиях тела, переворачиваясь в лужах собственной крови — то ли от боли, то ли рефлекторно. Картина изувеченных, разбитых людей, стонущих в предсмертной агонии, была отличной прелюдией к грядущему краху Юмис.

Все они вместе с зеленовласой чародейкой прокладывали свой путь по трупам и в конец концов встретили свой бесславный конец. Впрочем, для неё они были всего лишь пешками, расходным материалом, от которого она всегда была готова избавиться.

— Инфернальное пламя из адского горнила добытое, выжги всё дотла! «Демонический огонь»!

Легким взмахом Юмис выпустила из своих рук потоки тёмного пламени, поглотившее её поверженных наёмников.

— Эх, взяла и прикончила бедняжек. Хотя они бы всё равно скоро сдохли от кровопотери.

Я специально изувечил этих жалких ублюдков так, чтобы они умирали долго и мучительно. Стараясь не задевать артерий, я изрезал их плоть и сломал множество костей.

В этом плане Минарис с Шурией значительно мне уступали. Их жертвы умирали уже спустя полчаса, а мои подопечные были аккуратно нарезаны как праздничная ветчина и могли вдоволь насладиться агонией в течении пары-тройки часов. Их жизни даже можно было спасти, оказав им необходимую помощь в течении первого часа.

Однако расходный материал на то и расходный, чтобы без сожаления выбросить его, когда он придёт в негодность.

— Этот «Демонический огонь» может не только…

— Можешь не объяснять. Судя по всему, моя теория о перезаписи души оказалась верна. Ты осталась нынешней Юмис.

Прежняя Юмис не стала бы утруждаться и рассказывать мне о заклинании, о котором я и сам прекрасно знал.

Сейчас она просто владеет знаниями о будущем — о том, прошлом мире. А значит, мой духовный клинок не «копирует» и «вставляет» душу, а лишь дополняет и переписывает её часть.

Замечательно, что она вспомнила меня, но кроме этого она вспомнила ещё кучу всего, что сделает её сильнее. Сейчас у неё были знания об уникальных чарах, которые она разработала благодаря моей непосредственной помощи.

— «Демонический огонь» комбинирует души умерших, огонь и землю. Используется при создании Исполинов тёмного пламени путём химеризации Мясного голема и нежити. В качестве катализаторов используются трупы, земля и огонь. Всё это я прекрасно знаю.

Наёмники, окутанные чёрным пламенем, превратились в обугленные скелеты и начали сливаться с друг другом.

— И что с того, что тебе это известно? Ты всё равно ни на что не способен! Будущей мне пришлось изрядно повозиться, бегая за тобой по пятам. Что ж, я сделаю то, что не получилось у неё — от тебя и мокрого места не останется.

— Ой-ёй, а ты уверена? Если убьёшь меня, как же ты потом найдёшь свою ненаглядную Сори?

— Не проблема, использую некромантию, чтобы выудить всю необходимую информацию из твоей мерзкой душонки. Труп пришельца мне бы очень пригодился, но я просто не могу позволить тебе существовать после того, как ты поднял руку на мою Сори. Ты, эта крольчиха и Шурия. Я, так и быть, великодушно избавлю этот мир от вас, паразитов. — Юмис слегка пожала плечами и торжественно улыбнулась.

Но за видимым спокойствием скрывалась невообразимая ярость, направленная на нас. Что ж, вот и отлично. Иначе наша месть не будет такой сладкой.

С глухим рёвом поднялись два пылающих голема — олицетворение скопища осквернённых трупов. Обгоревшие кости слились в шестиметровых чудищ, объятых пурпурным пламенем. Он не походили на крепких големов, вставших на защиту своего хозяина, а скорее напоминали жутких инферналов, призванных из глубин преисподней.

То ли из-за пурпурного пламени, охваченным их телами, то ли из-за ощущения зловещего присутствия, которое они производили, эти костяные големы казались более внушительными, чем они были на самом деле.

— Так, этих я беру на себя, как и планировалось. Минарис, Шурия, займитесь пока остальным.

— Хорошо, хозяин, только не переусердствуйте.

— Мастер, только случайно её не убейте, ладно? Мы добьём её вместе.

— ...Девчонки, вы что, совсем мне не доверяете?

— Мы чувствуем вашу непреодолимую мстительную ярость, — одновременно ответили они.

…Возразить было нечего.

«Священный меч Отмщения» не позволяет предать тех, кто на нём поклялся, но когда твоя ярость целиком и полностью передаётся остальным, это становится проблемой. Никто из нас не может её скрывать. И прикинуться шлангом не получиться.

— А-а, да идите вы уже. Я знаю, когда необходимо остановиться. И я не столь нетерпелив, чтобы начать есть не до конца приготовленное блюдо.

Я непринуждённо отмахнулся от них. Минарис подхватила Шурию и ускользнула.

— Ну что, госпожа чародейка, начнём?

— Ты уверен? Нас было поровну, но тем двоим ты дал сбежать. Или же сие означает, что ты один, будучи в таком ослабленном состоянии, способен мне противостоять?

— Разумеется. Если я ничего не путаю, сейчас ты тоже ослаблена. Парочка новых воспоминаний не поднимет тебе уровень или характеристики.

«Впрочем, надо признать, твоё мастерство возросло порядком.»

В её скрытых характеристиках отображалось B+.

Так как она забрала практически всю магическую силу Шурии, её мастерство в магии продвинулось значительно дальше, чем было свойственно её уровню. Вместо «Чародейства» ей теперь было доступно «Чернокнижничество». И хотя уровень нового навыка был довольно низок, он безусловно, был весьма сильным. Впрочем, это не то, с чем я не смог бы справиться.

— Ты не бросилась за ними в погоню. Наверное, потому, что тебе тоже необходимо иметь преимущество, да?

— ...Всё такой же самодовольный наглец. Забыл, что тебя поймали и убили как раз потому, что ты остался один?

— Ну конечно же! А скажи-ка, почему же после того как я прикончил этого маньяка-ассасина Горда, которого ты притащила вместе с собой, ты всегда гонялась за мной только в окружении четырёх человек, не меньше? Если я был, по-твоему, слабаком, почему же ты никогда не вступала в равный бой один на один?

После того как эта сука, принцесса Алесия, открыла мне правду, и я ударился в бега, я прекратил скрывать свои характеристики и способности, отбросил все сомнения и стал, не раздумывая, убивать каждую сволочь. Убийство врагов стало для меня делом насущным и жизненно необходимым.

Чародейка и ассасин. Они считали, что легко управятся со мной благодаря разнице в характеристиках.

Эта погань-чародейка объединилась с ассасином Гордом, чтобы загнать меня в угол. Похоже, Юмис рассчитывала, что необычайно ловкий ассасин задержит меня, пока она завершит высокоуровневое заклинание контроля над разумом. И если бы тогда я колебался, отнимая жизнь другого человека, её затея увенчалась бы успехом.

В тот момент мои характеристики всё ещё были снижены из-за проклятия, наложенного на меня огненным шаром Алесии. Раны всё ещё заживали. Однако в результате я смог поменяться с ними ролями. Даже в таком состоянии я одолел Горда, и он не справился с задачей задержать меня, пока она подготавливала заклинание.

Ассасин вполне мог бы со мной потягаться: он не только превосходил меня в скорости, но также наверняка достиг мастерства в навыках разбойника вкупе с превосходными способностями в ликвидации цели. И тем не менее, оказался посредственностью.

Его движения были медлительны, а обманные манёвры было легко просчитать. По его взгляду, по его дыханию, по сокращению его мускулов и по потоку его маны я без труда предвидел его действия. Его уловки были для меня открытой книгой.

Нельзя сказать, что мне вообще не доставалось, но бой был похож на то, как кот загоняет мышку в угол, и мышь отчаянно пытается его укусить. Мышь сумела цапнуть кота, распрощавшись при этом с жизнью.

Не будь я в тот момент ранен, убил бы и Юмис вместе с этим засранцем. Но как только эта гадюка заметила, что дело пахнет керосином, сразу же преобразовала накопленную для чар ману в заклинание телепортации и сбежала. Иначе ещё тогда одним покойником стало бы больше.

Разумеется, в этот раз она так легко не отделается.

— Как «копии», я дам тебе прочувствовать всё то же самое на своей шкуре. И ты поймёшь, что вы ничего мне не сделаете, пока как шакалы не соберётесь всей сворой.

Я сформировал в руках «Клинки страдальца».

— Хватит нести вздор. Сначала попробуй меня победить!!!

— Ха! Вот и твоё истинное лицо, Юми-и-и-и-ис!!!

Отдав приказ Исполинам тёмного пламени атаковать меня, она принялась готовить другое заклинание.

Для начала я скрестил клинки с одним из гигантов, полагаясь лишь на собственную силу. Его огромный костяной меч горел пурпурным пламенем.

— Тц! Крепкие ребята.

По классификации монстров он был на уровне ранга C.

В прочности они не уступали чёрному орку, а вот по силе я слегка проигрывал, даже используя «Клинки страдальца». Кроме того, опаляющее меня пламя сжигало мои ОМ.

По этой причине мне хотелось использовать другие духовные мечи, но они ещё больше проигрывали в силе, и были не способны справиться с этими штуками.

— «Тройная молния»!!!

— Воу!

С разных сторон ко мне устремились грозовые разряды.

С тыла зашёл другой голем. Этот, похоже, предпочитал дробящее оружие и держал в руках огромный молот.

Ослабив руки, я позволил голему-мечнику прогнуть меня, создал тонкий брус в воздухе с помощью «Небесной ходьбы» и ухватился за него.

Уворачиваясь от прилетевших молний, я качнулся и как заправский акробат приземлился ногой на молот другого голема, оказавшись в одно мгновение между внушительным орудием и созданным мною брусом.

Голем взмахнул молотом, и я, используя его импульс, полетел в другую сторону. Перевернувшись в воздухе, я приземлился на ноги немного поодаль.

— Ха, жалкое зрелище. В прошлом ты мог бы остановить все эти атаки одним ударом.

— Ты не лучше. Используешь «Демонический огонь», имея в наличии более мощные заклинания. Ну, ещё бы. С твоими нынешними характеристиками чёрта с два ты их применишь.

— Каков нахал… Ты за это поплатишься. Голем!!!

Видимо, Юмис сочла, что сможет меня одолеть, используя такую стратегию: удерживая возле себя голема-мечника для защиты, натравить на меня голема с молотом и издали атаковать заклинаниями.

Я увеличил дистанцию между нами, стараясь не упускать из виду медленно преследующего меня огромного голема.

— О дрейфующие духи ветра! О повелитель грома небесного...

Юмис принялась читать заклинание «Многократной молнии». Она действовала точь-в-точь как я и предполагал. Я не удержался и хохотнул над её предсказуемостью.

На этот случай у меня был заготовлен мой «козырь», с помощью которого я в одиночку разделался с сотней монстров в прошлый раз. Метод, который позволял выйти за пределы моих возможностей. Я принялся наполнять маной «Покрытый зеленью хрустальный меч».

— Ну что, понеслась.

— Вспыхните яркими вспышками, ударьте неотвратимыми молниями! «Многократная молния»!!!

— ...«Сверхпредел», — пробормотал я в тот момент, когда бледно-зелёный свет окружил меня.

Всё вокруг окрасилось серым и замедлилось. Я видел подрагивающие хвосты устремившихся ко мне молний.

Создаваемые заклинанием грозовые разряды отличались от тех, что можно наблюдать в природе. Разумеется, эти чары обладают более высокой скоростью, чем, скажем, огненный шар, но по сравнению с настоящей молнией всё в тысячу раз медленнее. Поэтому и было возможным задавать направление при активации заклинания.

Я отпрыгнул в сторону от быстро приближающихся разрядов и бросился к преследовавшему меня голему.

Этот рывок превышал возможности, которые давали мне мои обычные характеристики. Я выжимал из тела все соки, не заботясь о его колоссальной перегрузке.

Это вовсе не означало, что я разрушу своё тело при применении этого навыка. Тем не менее, такая перспектива существовала. В обмен на получаемые внутренние повреждения, я мог задействовать невероятную силу в течении небольшого промежутка времени.

Используя «Покрытый зеленью хрустальный меч» я постоянно подлечивал перенапряжённые, готовые порваться мускулы и давал им возможность вновь и вновь превзойти пределы моего тела.

— Что?!.

— Тормозишь!

Раз, два, три, четыре, пять.

Столкнувшись с гигантом лицом к лицу, я успел пять раз ударить мечом, пока он замахивался своим огромным молотом. Мои удары напоминали выстрелы из пушки: они сокрушили ему левую ключицу, правое плечо, правое бедро, левое колено, а также левую голень, проделав в них огромные дыры.

Юмис попыталась отправить на подмогу второго голема, но одумалась и предпочла выстрелить в меня безмолвным огненным шаром. Она понимала, что сражающийся со мной голем находится в невыгодном положении, но всё же не рискнула остаться без страховки в виде телохранителя.

Правильный выбор. Голем-мечник всё равно бы не успел прийти на помощь.

У големов есть уязвимое место — их ядро, при уничтожении которого они перестают двигаться и рассыпаются. Пока второй голем дойдёт сюда, я успею уничтожить ядро первого.

— Отправляйся в ад!!!

Увернувшись от огненного шара Юмис, я разбил ноги потерявшему равновесие голему.

На последнем издыхании монстр вспыхнул более ярким пламенем. Это было сродни самоубийству. Этот пурпурный огонь был его жизненной силой, и сейчас она стремительно исчезала.

— Не умеешь ты проигрывать.

Чувствуя, как быстро сжигаются мои ОМ, я всё же успел уничтожить ядро под его толстым брюхом.

Том 2: Глава 27: Герой сокрушает чародейку (часть 2)

«Сверхпредел».

Эта способность не калечит меня, хотя по идее должна. При её активации я получаю ощутимые внутренние повреждения, но взамен она значительно усиливает мои характеристики на короткий промежуток времени.

Пока внутри меня всего раздирает, «Покрытый зеленью хрустальный меч» подлечивает меня, и в результате получается мощный и практичный навык.

Это один из моих нынешних «козырей».

— Зря ты вернул мне память. Я знаю о недостатках твоего «Сверхпредела».

Да, Юмис права, у этой способности имеются очевидные недостатки.

Из-за постоянного лечения ОМ тратятся с огромной скоростью. А так как «Покрытый зеленью хрустальный меч» попросту ускоряет процесс заживления ран, расход калорий при этом колоссальный. И как следствие, страшные муки голода после использования этой способности.

С повышением уровня я смогу запасаться большим количеством калорий и даже получу возможность приобрести полезный для этого навык «Заначка». Если же я буду переедать сейчас, то просто растолстею.

Иными словами, времени на использование этой способности у меня нет так много.

Если использовать её в щадящем режиме, то я выдохнусь минут за семь. Используя её на полную катушку, стухну за три минуты. Плюс ко всему, Исполины тёмного пламени также сжигают мою ману при приближении.

У меня осталось 30% ОМ, и последствия их быстрого расхода уже стали проявляться. «Сверхпредел» пришлось отменить.

Однако и чародейка чувствовала себя не лучше.

— Ха! Тебя это тоже касается, Юмис.

На неё действовал проклятый яд Минарис, незаметно сжигающий её запасы ОМ при использование мощных заклинаний «Тройная молния» и «Многократная молния».

Используемый ею «Демонический огонь» сам по себе тратил не так уж много маны. Но при уничтожении ядра голема заклинатель получал проклятие, причиняющее сильную боль и сжигающее значительную часть ОМ. И ядро одного из Исполинов тёмного пламени было уничтожено.

Для её уровня расход маны был чересчур большим. Так что досталось не только мне.

— У меня осталось ещё 40% маны, а твой «Сверхпредел» уже весь вышел. К тому же на моей стороне остался ещё один Исполин тёмного пламени.

Я хранил молчание.

— Ты как был дураком, так им и остался. Если бы ты не вернул мне память, я не стала бы опасаться твоей силы и скорее всего дала бы тебе время восстановиться.

Из-за постоянного лечения при использовании «Сверхпредела» меня охватывал слабый зелёный свет. Когда Юмис заметила, что он погас, она победоносно улыбнулась.

— Раздави его, голем.

По её приказу голем-мечник, как и предыдущий, вспыхнул ярким пурпурным пламенем и двинулся в мою сторону. Практически любой мой духовый клинок исчезнет при соприкосновении с ним, моментально лишившись наполняющей его маны. Заметив, что я стою на месте, Юмис принялась готовить заклинание. Её губы не двигались, но я видел, как вокруг неё собираются потоки маны атрибута воды и атрибута ветра. И я догадывался, что за чары это будут.

— Ты совсем не изменилась, Юмис, — пробормотал я. Однако мои слова потонули в грохоте шагов надвигающегося голема.— Пускай я дурак, но ты — круглая идиотка.

Всё это я предвидел. И разумеется, полностью подготовился к такому раскладу.

— Твой черёд, «Поглощающий меч».

Я призвал духовный клинок, разблокированный специально для этой битвы.

Размером он был с обычный длинный меч, эффектно отливал красным и синим цветом ровно посередине и обладал способностью впитывать всё вокруг по моему желанию.

На лице Юмис отразилось удивление, когда она увидела этот клинок в моих руках. Понятное дело, чародейка знала о «Поглощающем мече» и наверняка подумала: «Что он собирается с ним делать?»

Но раз она не сообразила сразу что к чему, значит, её поражение неминуемо.

Я повернулся к приближающемуся голему и, рассчитав момент, вонзил меч в землю.

— Что?!

С помощью клинка я активировал западню, обрушив землю под ногами голема. Костяной монстр издал дурацкий рёв, падая в наполненную водой семиметровую яму.

— Яма?.. С водой?..

Я убрал «Поглощающий меч» и кинулся к голему, чтобы его добить.

— Что за болван! Думаешь, сможешь ослабить демонический огонь простой водой?!

— Дура здесь ты, Юмис.

Всплеск воды накрыл голема с головой, сбив практически всё его пламя.

— Я знал, что ты будешь использовать «Демонический огонь».

— Это что, святая вода?!

Обычая вода ничего не сделает проклятому пламени голема, но освящённая в церкви святая вода — это другой разговор. Этот голем создан из останков трупов и частично является нежитью. И поэтому его демоническое пламя несомненно погаснет, если окропить его святой водой.

Спрыгнув в яму, я пронзил ядро переставшего пылать голема.

Корчась от сильной боли из-за разрушенного ядра, Юмис продолжила собирать ману и обратила голема в песок, сковывая мои движения.

— Сдохни, проклятый Герой!!!

Собрав последние силы, чародейка активировала заклинание.

— Я уже устал повторять, Юмис.

Это я тоже учёл.

Наполнив маной «Поглощающий меч», я швырнул его в противоположную стену. В то же время яму закрыл барьер ветра, созданный Юмис, не давая мне выбраться.

— Я знал, что ты будешь использовать «Демонический огонь» и… — Хмыкнув, я задержал дыхание. Когда мой духовный клинок вонзился в стену, вода в яме преобразовалась в кислород и водород. Если взорвётся, меня разнесёт в клочья.

«...И раз ты всё помнишь, то используешь не требующий больших затрат маны «Триединый взрыв», чтобы меня прикончить… Меч, впитай водород.»

— «Триединый взрыв»!!!

Воздух в яме пробил небольшой разряд и обдало небольшим пламенем. Однако взрыва не произошло. Всё просто полыхнуло, не причинив мне вреда.

— Ничего?! Но ведь огонь… Почему?!

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Поделом тебе, Юмис! Твои знания, твоя сила — всё это украдено у других. Ты просто жалкая, тупая обезьяна!

Благодаря мне Юмис знала, что если расщепить воду на кислород и водород, а затем поджечь, произойдёт большой взрыв. Но почему так происходит, она понятия не имела.

Она считала, что вода просто каким-то образом превращается в неизвестные ей субстанции под названием «кислород» и «водород», и при поджигании всё взрывается.

Она не знала, что элементы смешиваются, образуя гремучий газ, который, собственно и производит мощный взрыв при поджоге. Зачем я избавился от смеси, впитав водород с помощью «Поглощающего меча» она также не понимала. Как и то, что водород и кислород в этом случае не взрываются.

Я выскочил из ямы, держа в руке «Духовный меч начала» и бросился к Юмис.

— Кх, ещё…

— Нет, всё. Ты проиграла!

Я вытащил пару антимагических кандалов, и прежде чем она заметила, сковал её, опрокинув подсечкой, а после пригвоздил руку «Духовным мечом начала».

— Гха, а-а!!! А-а-а-а!!! — Я слегка подёргал и повращал воткнутый в её руку клинок, чтобы добавить ещё немного боли.

— Ха-ха!!! Как же я рад видеть твоё скрученное от боли лицо! И туда, и сюда, и ещё вот так. Больно, да? У меня хорошо получается, правда? Всё благодаря тебе, всем вам! Как мучить и делать больно — этому всему я у вас научился! Ты ведь понимаешь, да? Как мне сейчас хорошо?

— Гу-у, у-у-у, а-а-а!!!

Кисти рук и лодыжки, локти и колени — я с величайшей осторожностью резал Юмис, не допуская обильного кровотечения.

— Это было забавно, правда. Ты такая предсказуемая, что я еле сдерживался, пытаясь не заржать, и чуть было не напортачил. Я ведь знал, что ты сделаешь из них големов, когда твои наёмники превратятся в компост. Что, больно? Если не ошибаюсь, ты из тех, у кого интоксикация маной вызывает похмелье. Хреново было, когда я разрушил их ядра, да? От меня не скроешь.

— Гу-ух, у-у-у, ха-а-а, а-а-а!

— О, чёрт. Я же обещал без них не начинать. Давай, Юмис, держись. Будь сильной. Не сдавайся, ладно?

С перерезанными сухожилиями и разбитой рукой Юмис безвольно лежала на земле. Кажется, я ей что-то сломал. Но ведь мне можно? Немножечко можно? Совсем чуть-чуть, это ведь не считается, да?

Ах, ну пожалуйста, не ломайся пока, хорошо?

— Что ж, блюдо я подготовил, можно и на стол подавать. Мужайся, Юмис. Только не сломайся раньше времени, очень тебя прошу.

Я сдавил лицо Юмис, обхватив его снизу рукой.

— Итак, настало время раздавить твою гордость, смешать её с грязью. И на этот раз не спеша, без шуму и пыли, одну за другой мы разрушим все твои заветные мечты.

Уголки моих губ криво вытянулись в попытке сдержать охватившие меня эмоции.

Том 2: Глава 28: И затем всё с треском разрушилось

Лежавшая на спине Юмис испепеляла меня взглядом. Только это ей и оставалось, ведь с перебитыми лодыжками убежать она никуда не могла.

— Угх, ах, похоже, тебе нравится истязать лежачую, беззащитную женщину, о славный Герой. Что и ожидалось от чудовища, предавшегося похоти и возжелавшего эту потаскуху, Повелительницу демонов, гх!!!

— О да, мне нравится. Ты даже не представляешь, как мне это нравится. Да, Летисия была хорошей девушкой. И такая грязная тварь как ты не имеет права говорить о ней гадости.

Я залпом выпил зелье, чтобы восстановить немного ОМ, и продолжил с наслаждением ковырять мечом раны Юмис. Затем я подлечил её и принялся ковырять новые. И так по кругу.

Семья Юмис была одной из привилегированных, обеспечивающих оборону государства, и каждый из них был обучен навыкам подавления боли. Поэтому я не слишком надеялся на яркую реакцию с её стороны, даже наоборот, был доволен, что она могла весьма стойко переносить мои пытки.

Обычный человек, не умеющий преодолевать болевой порог, несомненно сломался бы от нескончаемой агонии, принявшись умолять меня убить его поскорее.

В общем, я мог особо не сдерживаться и продолжать весело нарезать её вдоль и поперёк. Я продолжал делать это, убивая время, но старался не увлекаться, чтобы не перебить аппетит и оставить блюдо в надлежащем состоянии.

Минарис должна всё ещё готовиться, а Шурия… Интересно, достаточно ли она позабавилась? Размышляя о том о сём, я решил с ними соединиться. Для этого я применил способность «Связь душ».

— Минарис, Шурия, я тут закончил. Как у вас идут дела?

Я использовал тот же метод, что и при передаче информации от Мышки №1 к Минарис — канал связи, предоставляемый «Священным мечом Отмщения».

На больших расстояниях, по-видимому, использовать его не получится, и всё же он намного лучше обычных магических коммуникаторов, так как передачу информации по нему перехватить невозможно.

— На связи Минарис. Осталась примерно половина половины работы. Простите за нерасторопность, хозяин.

— Да не переживай. Было бы удивительно, если бы ты к этому моменту управилась. Я знаю, что ты не сачкуешь, просто беспокоюсь. Не торопись и делай всё как следует.

И что это ещё за «половина половины» такая?

Ах да. Конечно, она умная девушка, и иногда я совершенно забываю, что выросла она в деревне. Неудивительно, что у неё бывают трудности с арифметикой. Надо будет выкроить время и подучить её.

— Шурия, а у тебя?

— Полный порядок. Даже успела немножко с ними поиграть.

— Понятно, тогда подходи сюда. Я для тебя приготовил более занимательную игрушку.

— Спасибочки!!!

Сразу же после её восторженного ответа над развороченным полем боя, где я сражался с Юмис, с гудением развернулся синий магический круг.

— Это ведь свет нашего камня телепортации?

— Ага, очень полезная штука, правда?

Камни телепортации позволяют совершать мгновенные перемещения. Они не расходуют ману при использовании, как мои духовные клинки, но имеют определённые недостатки в виде ограниченной вместимости, расстояния и времени активации.

Эти камни довольно редкие и дорогие, но аристократы стараются их заполучить как незаменимое средство для побега в случае непредвиденной ситуации.

Круг телепортации испустил яркую вспышку света, и из него появилась Шурия с улыбкой до ушей. Вместе с собой она привела Котейку и Мишутку, а также порядка двадцати человек — женщин и мужчин разного возраста, одетых в пижамы и ночные сорочки.

Эти люди были лично наняты Юмис. Люди, которым она доверяла и пользовалась их уважением. Лица их были перекошены от боли.

— Эй, ты же сказала, что только немножко поиграла с ними. Безобразие.

— Э-э? Но я думала, так можно! Подумаешь, несколько сломанных пальцев, несколько выколотых глаз и откушенных ушей, немножко выдранных там и сям волос. Это ведь не смертельно, правда?

Эх, Шурия, Шурия! Нельзя же так неаккуратно обращаться с игрушками. Впрочем, вроде и правда ничего серьёзного: руки, ноги на месте, и сами ходят. Сойдёт.

— И полюбуйтесь, мастер Кайто, какая сестрица Юмис вся расковырянная. Вы как дитё малое, ей-богу!

— А, ну-у, просто всё так быстро завершилось, что я и не знал, чем себя ещё занять. Дело было вечером, делать было нечего...

Я был бы не я, если бы не решил ей подыграть.

— И всё же выглядишь ты, сестрица, превосходно. Этот грязный и потасканный вид очень тебе идёт.

— Шурия… Ты посмела втянуть в это даже моих слуг… — Юмис злобно посмотрела на неё, но та лишь обворожительно улыбнулась в ответ.

— Ну что ж, Юмис, начнём. Первый номер нашей программы: «Выбей дерьмо из Юмис»! Только сейчас! Только у нас! Только для вас! Похлопаем! Похлопаем!

— Хлоп! Хлоп! — вторила мне Шурия.

Словно на какой-то вечеринке раздались наигранные аплодисменты.

— Эй, тараканы, вы оглохли? Не слышите, что номер начался? — цыкнула на слуг Шурия. Мишутка засмеялся, а Котейка клацнул ножиком о вилку.

Люди в страхе вскрикнули и упали на землю.

— Нет, умоляю, нет! Не ешь мои уши!!!

— Прости, прости! Я постригусь налысо, только не выдирай их вместе с кожей, пожалуйста!!!

Их срывающиеся голоса были наполнены безумным страхом.

— Эй ты там, ты ведь дворецкий, да? Будь примером для остальных, покажи им, что надо делать.

Проследив за ледяным взглядом Шурии, я увидел, что она уставилась на человека с содранным с правой стороны головы скальпом. Вид обнажившегося черепа, кусочков кожи и растёкшейся по его мертвенно-бледному лицу крови производил впечатление какого-то второсортного фильма ужасов.

Похоже, ему досталось больше всего. Правой рукой он придерживал левую руку, на которой отсутствовали указательный и безымянный пальцы, а также мизинец. Раны на руке были прижжены.

— Простите! Простите великодушно! Простите сущеглупого кретина! Простите презренного насекомого! Простите мерзкое ничтожество!

Мужчина страшно дрожал, умоляя пощадить его, но всё же поднялся на ноги, судорожно искривив лицо.

— А ну пошевеливайтесь, тараканы! Или мне придётся самой вас расшевелить.

Под ставшим резким взглядом её алых глаз поднялись и остальные слуги.

— А теперь посмотрим, Юмис, кто же ты для них.

Я схватил её за руку и бросил перед слугами.

— Простите меня, госпожа.

— Что ты… га-ах!!!

Дворецкий, объятый дрожью и страхом, с силой опустил ногу на спину Юмис. За ним торопливо последовали и остальные.

— Простите! Мне так жаль! Я не хочу умирать! Моя маленькая сестра, она больна!

— Это... это ради моей семьи! А-а! Простите, госпожа Юмис! Простите меня!

Юмис корчилась и постепенно погружалась в землю под многочисленными ударами ног, сыпавшимися со всех сторон.

— Кху-ху, а-ха-ха-ха-ха!!! Ну и как тебе, когда твои верные слуги попирают тебя ногами и смешивают тебя с грязью?! Видела бы ты себя со стороны, Юмис! Аха-ха-ха-ха!!!

— Словно мухи на навозной куче. А может, они всегда к ней так относились? Вот незадача, да, сестрица?

Конечно же, с учётом способности Юмис переносить боль она особо ничего и не чувствовала, находясь под градом ударов своих низкоуровневых слуг. Но это были люди, которым она доверяла, которые знали о её делах и покрывали её отношения с Сори. Унижение, которое ей приходилось испытывать под непрекращающимися пинками своей челяди было поистине чудовищным.

— Ах ты сволочь, гх!..

Мне доставляло удовольствие глядеть в её полные унижения глаза. Я даже потерял счёт минутам — так занимательно было это зрелище. Спустя какое-то время, используя «Связь душ», со мной связалась Минарис.

— Хозяин, всё готово.

— Понял. Что ж, тогда закругляемся с первым номером. Давайте, прекращайте там.

Слуги остановились и уставились на меня. Юмис также посмотрела на меня взглядом, полным ярости и гнева.

— Эм, а что будет с нами?..

— Вы свою работу закончили, всех в расход.

— Э?

Я достал «Духовный меч начала» и отрубил мужику голову. Голова глухо шлёпнулась на землю и покатилась.

— З-за что?! Мы же сделали вс!.. Угх!

В шею попытавшейся протестовать горничной с хлюпаньем вонзилась вилка Котейки.

— О чём ты? Актёры, закончившие играть, покидают сцену. Очевидно же, — ответила Шурия, слегка склонив голову.

— По-пощад!.. Гх!

— Умоляю, нет! Я сделаю что угодно, не убив!.. Гья-а-а! А-а-а-а!..

Так закончился первый номер нашей программы для тех, кто побежал, не оценив по достоинству наше гостеприимство. Мы с Шурией также очистили сцену от остальных, ставших уже ненужными актёров.

— Подонки!..

— Ах, моя добрая сестрица. Она всё ещё переживает за тараканов, которые посмели её пинать.

— Вы со своими больными наклонностями вынудили их это сделать!!! — Юмис, стиснув зубы, принялась испепелять нас взглядом.

— Ке-ке-ке, ты что, сердишься? Ай-яй-яй. Ну ладно, первый номер закончен: мы избавились от тех, кому ты доверяла. Пора начинать второй: мы разрушим твоё прошлое — всё, что ты построила, и чем ты гордишься.

Я активировал магический предмет, раздобытый в городе. Он был похож на телескоп, который я модифицировал с помощью «Чародейного ремонтного крюка-меча».

Этот магический предмет работал как проектор, аналогично магическому существу, которого я реквизировал у Дюфейна, когда захотел убедиться, что мой «подарочек» принцессе работает как надо.

Нечто похожее я использовал и в моё первое пришествие, поэтому Юмис должна знать, что это такое.

— Это проекция города? — Увидев изображение Эрумии, которое я спроецировал перед ней, она занервничала.

Ночной город мирно спал.

— Начинаем второй номер нашей программы. Минарис, поджигай.

— Слушаюсь, хозяин, — ответила она.

Ночную тишину сотряс громкий взрыв в Эрумии.

— Что… ты сделал?!

На проекции отразилось насыщенное бледно-синее пламя. Вспышка осветила город и ночное небо над ним. И хотя мы находились достаточно далеко от Эрумии, звуковая волна дошла и до нас.

— Что ты сейчас…

— Смотри, какой красивый фейерверк мы устроили. Он ознаменовал гибель всего, чего ты так упорно добивалась.

Я взорвал исследовательский институт Юмис, в котором она занималась исследованием и разработкой магических предметов.

Все усилия, всё время, что она потратила, надеясь создать магический предмет, который распахнёт двери к её мечте, всё сгинуло в пламени.

Выбежавшие на шум люди наблюдали как знаменитый исследовательский институт Эрумии постепенно рушится, собранные в нём научные труды сгорают дотла, а все ценнейшие материалы исследований бесследно исчезают в огне.

Поистине прекрасное зрелище.

Горожане, конечно же, пытались остановить пламя, но обычная вода не имела никого эффекта. Минарис использовала «Ядовитого демона призрачного пламени» для создания легковоспламеняющегося вещества, который она подмешала в бочки с горючим маслом и расставила по всему зданию.

Пожиравший институт лазурный огонь выглядел словно не от мира сего. Казавшееся холодным на вид пламя на самом деле было горячее любого огня, словно пламя из глубин преисподней.

Прибывшие спустя какое-то время эрумийские маги были вынуждены использовать чары, чтобы погасить его, но бледно-синее пламя выжгло почти всё дотла, не оставив и следа былого величия этого места.

Затухающие языки оранжевого уже пламени вместе с висевшем в небе диском луны осветили обгоревшие развалины.

— А-а, а-а-ах… все мои… все исследования…

— Второй номер окончен. А в третьем мы отнимем у тебя твоё будущее.

Проекция показала главную достопримечательность Эрумии — каменный монумент.

— Что?!. Н-нет, ты не посмеешь!..

— Бум!

Широко улыбаясь, я сдвинул руки и, словно что-то раздавив, хлопнул ими. Почти в ту же секунду монумент на проекции с грохотом развалился.

— Нет… наш... монумент… — Голос Юмис задрожал.

— О да, замечательно. Мне нравится твоё лицо, Юмис. Но третий номер пока не окончен. Мы уничтожили твоих верных слуг, сожгли дотла все твои прошлые достижения и разрушили твоё долгожданное будущее. А теперь мы перечеркнём всё то, что у тебя есть сейчас.

— С-стой! П-прошу тебя, нет! Умоляю! Что ещё ты хочешь у меня отнять?!

Юмис жутко побледнела. Шурия протянула руку и слегка ущипнула её за щёку. Её зловещая улыбка напоминала ту, которой улыбалась сестрица, когда бросила её в пучины ада.

— Ах, моя дорогая сестрица. Тебе нечего бояться. Это всего лишь плоды твоих деяний, которые ты пожинаешь. Твоя судьба уже предрешена. Шурия просто оставит тебе напоследок этот прощальный подарок.

Проекция снова сменилась на руины исследовательского института, находящегося под управлением семьи Эрумия.

Из-под завалов стала выползать нежить — гоблины и красные колпаки, и их было не один и не два. Количество лезущих изо всех щелей зомби быстро перевалило за три десятка.

— Кья-а-а-а-а! Мертвяки! В городе мертвяки!!!

Как только раздался крик, окружающая пожарище толпа зевак загудела как улей, и люди в панике начали разбегаться кто куда.

— Что… что происходит?! Где ты взял столько нежити?!

— Ну что ты, это же нежить, которая появилась благодаря тебе, когда ты вырезала деревню Шурии. Неужели забыла?

Для сегодняшнего представления мы наведались в родную деревню Шурии. Она была населена нежитью, численность которой постепенно росла.

В результате жестокой резни в деревне скопилась скверна, смешавшаяся с остатками маны, оставшейся после того как Юмис призвала там демона. Из-за этого нежити значительно прибавилось.

— Они переродились нежитью из-за мучительных страданий, которые ты им принесла, сестрица. Как я уже сказала, это плоды твоих собственных деяний.

Мы провели в деревне несколько дней, настраивая телепорт, который перенёс в город нежить, чьи неупокоенные души не покинули этот мир, ища возмездия.

Активировать магический круг телепортации можно было без непосредственного вливания в него маны. Он вытягивал её из бутылок с зельем, перемещая зомби одного за другим к меткам на территории института, которые расставила Минарис, чтобы произвести как можно больше хаоса.

— Ты!.. Ты убьёшь даже невинных горожан?! — Лицо Юмис побледнело ещё больше.

— О да, будут жертвы и пострадавшие, — злорадно ответил я.

Вообще-то, взрыв должен был предупредить людей о надвигающейся угрозе. К тому же круг телепортации мог перенести лишь ограниченное количество нежити, да и служители церкви, которые могли разобраться с ними, тоже там были. Так что потерпевших будет не так много.

Впрочем, говорить об этом Юмис я не собирался.

Конечно, не избежать сотни-другой жертв среди жителей, которые сразу же не воспримут угрозу всерьёз. И всё же без этого не обойтись.

— Но знаешь, если помрёт столько народу, это ведь будет катастрофа, правда? Они надолго запомнят эти страшные события! Какая жуть творилась! Тем не менее, это необходимо для осуществления моей мечты. Уж ты-то меня понимаешь, да, Юмис?

— Ах ты ублюдок!..

По-дурацки загоготав, я продолжил:

— И какие ещё к чёрту «невинные горожане»? Плевать ты на них хотела. Или же ты просто не желаешь это признавать? То, что они подумают о произошедшем?

— Ч-что ты…

— Скажи мне, моя добрая дорогая сестрица. Мне, ничего не понимающей в этой жизни наивной дурочке. В исследовательском институте, которым ты заведуешь и управляешь, происходит взрыв, и наружу выползают толпы нежити. Что люди подумают? Кого станут считать виновным в случившемся? — Шурия вызывающе засмеялась.

— Н-неужели?.. Ты собираешься переложить всю вину на меня?!

— Верно, верно, верно!!! А-ха-ха-ха-ха!!! Именно так вы поступили со мной! Меня, Героя, который спас ваш чёртов мир, вы объявили Повелителем демонов и обвинили во всех смертных грехах и злодеяниях. И точно также я уничтожил твой образ мудрого и доброго правителя и представил тебя как безумную преступницу, которая проводила запрещённые эксперименты ради создания своих магических предметов. Но в отличие от меня, ты и правда всем этим занималась! А-ха-ха-ха-ха!!!

И всё же, какая ирония: в моё первое пришествие я помог им справиться с нападением нежити, а сейчас стал причиной этого нападения.

— Однако тебе не придётся отвечать за эти страшные преступления. Разумеется! Потому что я убью тебя прямо здесь. И никто об этом не узнает. Ты просто исчезнешь. А теперь подумай, кто понесёт ответственность, если виновница бесследно пропадёт?

Если Юмис, главная виновница случившейся в Эрумии трагедии внезапно сгинет, что дальше?

Правильно: проступки Юмис — это проступки её семьи.

Они могли бы урегулировать вопрос, отдав на растерзание одну Юмис. Даже если вся её семья попадёт в немилость из-за произошедшего, то отправив на эшафот единственную дочь, они отделаются малой кровью. Но если Юмис пропадёт без вести, вина падёт на всех её родственников.

Без сомнения, будет казнена вся её ближайшая родня. Не знаю, насколько это затронет остальных родственников, но её родители, мать и отец, которых она любит и уважает, и желает получить их благословение, определённо закончат свою жизнь на плахе.

— Будь ты проклят, монстр!!!

— Кху-ха-ха-ха-ха!!! То же самое вы сделали со мной. Ты вернула свои прежние воспоминания, и прекрасно знаешь, что мою семью и моих друзей принесли в жертву, чтоб призвать меня сюда. Ты ведь слышала от этой мрази-принцессы, правда? Ты гонялась за мной, чтобы убить, и всякий раз издевалась, напоминая об этом. Ну и каково тебе сейчас на моём месте? Что ты, сука, чувствуешь? Когда всё твоё прошлое и будущее сгинуло ко всем чертям? Когда у тебя отняли и уничтожили всех близких тебе людей?! А-а?!. А-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Не могу, не могу, просто не могу удержаться от смеха. Это так здорово, что я просто не могу остановиться.

До сих пор помню те окаянные дни, когда меня гоняли как бешеного пса, пытаясь прикончить. Меня сотрясало от унижения и злости, но я копил их в себе, собирал внутри всю эту безмерную ярость и ненависть ради этого дня.

— Ты сумасшедший! Проклятый Герой!.. Нет тебе прощения! Гореть тебе в аду! — Дрожа от досады и ярости, она с ненавистью смотрела в нашу сторону и выкрикивала проклятия. — Чтоб ты сдох!!! И ты тоже, Шурия!!! Почему вы до сих пор живы?! Вы призраки прошлого, вы мертвецы!!! Возвращайтесь в ад, откуда пришли!!!

Полные жгучей ненависти глаза Юмис — лучшее доказательство её неподдельных, мучительных страданий.

— Кья-ха-ха! Кья-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Что за глупости ты говоришь, сестрица. Куда нам возвращаться? Мы уже на самом дне преисподней. Иначе как бы мы смогли тебя сюда утянуть?

— О-о, хорошо сказано, Шурия! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Верно, нас отправили в ад, и мы решили жить в этой бездне. Чем страдать и мучаться в попытках оттуда выбраться, мы предпочли утащить вместе с собой тех, кто нас туда отправил.

Юмис права. В тот самый момент, когда мы поклялись встать на путь мести, прежние мы исчезли, превратившись в призраков прошлого.

— Вы безумцы, вы оба!..

Наш безудержный смех отдавал эхом и сливался друг с другом.

Вид трясущейся от страха, но отчаянно пытающейся быть храброй Юмис был просто бесподобен.

— Да, да-а, да-да-да-да-да-а!!! Ну а теперь кульминация! Наш завершающий номер! Гвоздь программы и главное блюдо — твоя заветная мечта, Юмис! Шурия, всё готово?

— Разумеется. Сестрица, позволь представить тебе нашу последнюю актрису. Металлик, твой выход!

Шурия позвала свою третью марионетку.

Из лесу вышла женщина, телом которой управляла Металлик. На сей раз это была настоящая Сори.

Она была одета в её обычную форму горничной. Со стороны выглядело, будто горничная идёт сама по себе, но внутри её костей обитала Металлик, созданная нашими совместными с Шурией усилиями. Я расплавил очищенный мифрил с помощью огненного яда «Меча огненной паучьей лапы», а Шурия вдохнула в расплав жизнь при помощи навыка «Одержимая марионетка».

— Больше тебе меня не обмануть!.. Но… это же… Сори!!!

— Госпожа… Юмис...

Увидев бледную, испуганную Сори, кровь отхлынула от лица Юмис, и оно стало белым как полотно. Вся её напускная храбрость мигом улетучилась, и стало очевиднее некуда, что эта женщина была для неё всем.

— Умоляю, нет!.. Только не её!.. Только не Сори!!!

Юмис лихорадочно задрожала.

— Это наш заключительный номер под названием «Шарик моей мечты». Шурия поместила в её тело одну из своих марионеток. Ты и сама каждую ночь имела удовольствие наблюдать за этим процессом.

— Так значит… это был не сон!..

— Да, я попросила Мишутку показывать тебе эти сновидения. Ну и как, сестрица? Понравилось? — Шурия язвительно засмеялась, и на лице Юмис появилось ещё большее смятение. — Ах, когда я вижу такое лицо, так и хочется снова над ней поглумиться.

— Кьягх, гх!!!

— Сори!!!

При помощи своей марионетки Шурия заставила Сори упасть на грязную землю и, смеясь, придавила ногой её спину.

— Правила просты. Внутри твоей драгоценной шмары находится Металлик, которая по сигналу Шурии начнёт расширяться. И если ты замешкаешься, она… — Я замолк и злорадно хмыкнул.

— Не-ет, не убивайте… Кху-у… — Сори в страхе зарыдала. Юмис скривилась, представив себе, что произойдёт, и тоже была готова расплакаться.

— Но я парень добрый. Так и быть, расскажу тебе, как можно её спасти. Вливай в неё ману. Как можно больше маны. Марионетка Шурии — магическое существо, а они имеют обыкновение прекращать функционировать, если переполнить их магической энергией. Смекаешь?

Надежда, отразившаяся на лице Юмис, когда я это говорил, практически сразу же сменилась отчаянием. Она поняла, что потратила слишком много маны, сражаясь со мной.

Я снял с Юмис антимагические кандалы. В то же время Шурия убрала ногу со спины Сори и подтолкнула её пинком в сторону чародейки.

— Ну, начинаем. Будь осторожна, а не то твой шарик раздуется и лопнет.

— Н-нет… п-постой…

— Ну уж нетушки. Хоп! — Не слушая Юмис, Шурия дала сигнал к началу последнего представления.

— А-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Стой! Сто-о-ой!!! Айййййййййй!!!

— Сори-и-и!!!

Металлик принялась расширяться, и Сори закричала и зарыдала от нестерпимой боли разрываемых изнутри костей.

Юмис, бессильно волоча ногами, подползла к рыдающей в агонии горничной и принялась вливать в Сори оставшуюся у неё ману.

— Кху-у-у-у-у-у!!! Госпожа, помогите!.. Мне больно!.. Мне так бо-о-о-о-ольно-о-о-о!!!

— Потерпи!.. Я рядом!.. Я тебя спасу!

Юмис вливала в неё всю свою ману без остатка. Однако этого было недостаточно, чтобы остановить магическое существо, в создание которого Шурия вложила много сил.

Как и ожидалось, Юмис быстро истратила свои запасы и начала отчаянно выжимать ещё немного маны, так же как когда-то делал я. В результате на её теле стали открываться рубцы.

...Но и этого тоже оказалось недостаточно.

Сори билась в конвульсиях, её слёзы смешивались с кровью из открывшихся ран Юмис. Но даже последняя порция маны, добытая кровью, ничего не изменила.

— Нет! Нет-нет-нет-нет-не-е-е-е-е-ет!!! Умоляю, о великий Герой! Моя милая Шурия! Простите! Я была дурой! Я сделаю что угодно, только прошу! Прошу! Прошу! Не убивайте Сори!!! — взмолилась Юмис, заливаясь горькими слезами.

Юмис, которая меня использовала, презирала и издевалась, и которая меня предала, теперь всячески унижалась и ползала у нас в ногах.

— Ха-ха-ха! Да чёрта с два! Ты сама сказала: мы «призраки», мы «мертвецы», а они не способны слышать живых!

— Ты издеваешься? Видишь ли, сестрица, я выбрала этот путь в самую бездну только ради того, чтобы свершить свою месть, поэтому… страдай и мучайся, кья-ха-ха-ха-ха!!!

— Де-е-е-емоны-ы-ы-ы-ы-ы!!!

Мы услышали треск начинающей разрушаться мечты Юмис.

— Агх, угх, гх…

— Сори! Сори! Сори-и!!!

— Гос… пожа… Ю… мис…

...Она лопнула как переполненный водой шарик, упавший на землю, с всплеском разлетевшейся жидкости, заставляющим поверить, что человеческое тело по большому счёту состоит из воды. Сори превратилась в бесформенные куски мяса или, скорее, кровавые ошмётки.

Юмис что-то ошарашенно промычала, когда её с ног до головы обдало кровью. Возможно, её разум бессознательно пытался убежать от реальности, или же она попросту была не в состоянии осознать, что же сейчас произошло.

Чародейка застыла и превратилась в хрупкую песочную статую, которая тотчас развалится, если тронуть её пальцем. Я подошёл к ней, и наклонившись к её уху, негромко произнёс то, что безумно хотел сказать всё это время:

— Скажи, Юмис. Прямо сейчас твоя драгоценная мечта, она разрушилась. Скажи напоследок, я очень хочу это услышать: что ты чувствуешь?

— А-а, а-а-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Не-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!! Почему… нет… нет, нет, нет, не-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!

— А-ха-ха-ха-ха!!! Да, Юмис!!! Да-а!!! Вот так!!!

— Кья-ха-ха! Плачь, кричи, страдай!!! Так громко, чтобы матушка с Шелми услышали тебя на небесах!!! Кья-ха-ха-ха-ха!!!

Один отчаянный крик, два ликующих возгласа.

Да, вот оно. Вот оно!

То, чего я так давно ждал!

То, ради чего я живу, ради чего я пришёл в этот мир во второй раз!

— Что ж, на этом наше представление заканчивается. Рад, что оно тебе понравилось, Юмис.

— Сестрица, ты открыла наше представление. А мы его завершим.

Закончим же наконец эту глупую драму.

Мы с Шурией вытащили простые, невзрачные клинки из своих сумок.

— Не-ет, не-ет, я не ве-ерю!!! Это ложь, это всё ло-ожь!!! Скажите, что это не та-ак!!!

Юмис зашаталась и принялась царапать голову ногтями словно закативший истерику ребёнок. Она плакала и причитала, отказываясь принимать реальность.

— А-ха-ха, бывай, Юмис.

— Прощай, сестрица.

Мы занесли наши клинки возмездия.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!..

И словно сговорившись, одновременно пронзили сердце чародейки.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Аха, а-ха-ха-ха-ха!!!

— Кья-ха-ха!!! Кья-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Снова и снова, снова и снова, снова и снова, ивновьивновьивновьивновьивновь…

Посреди прохладного ночного воздуха лишь здесь бушевал нескончаемый жар.

Мой безумный смех перекликался с исступлённым смехом Шурии, словно мы играли на фортепиано партию в четыре руки.

Мы потеряли счёт времени, кромсая её. А когда наконец остановились, перед нами лежали куски обезображенного тела, напоминающие мясной фарш.

Клинки в наших руках были обильно покрыты кровью вместе с налипшими на них ошмётками человеческой плоти.

***

Они сидели, покрытые чужой кровью с ног до головы. Молодой человек с необычными для этого мира иссиня-чёрными волосами и такими же чёрными глазами. Юная девушка, которая выглядела как эльф, но со смуглой, тёмной кожей. Они оба сидели, прислонившись друг к другу спиной.

Вокруг них была кровь, куски мяса и фрагменты костей. Это был труп, точнее, когда-то это был труп, но сейчас это было обезображенное, неподдающееся опознанию кровавое месиво. Взглянув на него, никто бы и не подумал, что когда-то оно было живым существом.

— Шурия, ты свершила свою месть. Что будешь делать теперь? Останешься здесь?

— Что за неудачная шутка. Месть Шурии ещё не окончена, — словно обидевшись, раздражённо ответила девушка. — Я разделила с вами и Минарис вашу ненависть. Первая цель уничтожена, но остались и другие. Наша месть только началась, и так просто вы от меня не отделаетесь.

— Да, так и есть. Я сказал глупость.

Внутри молодого человека стало разгораться пламя новой ярости, передавшееся ему от сидящей рядом девушки. И хотя источником этой ненависти мог быть его собственный гнев, то, что он почувствовал, безусловно принадлежало девушке.

— Пожалуй, я стал слегка сентиментальным, свершив свою первую месть, — прошептал юноша, глядя на небо. Вслух он добавил:

— Да, было весело. Поскорее бы взяться за следующего.

Девушка ничего не ответила, лишь сильнее прижалась к нему.

Они мечтали.

Мечтали, что когда-нибудь отправят в ад всех, кого они ненавидели, и после этого наконец обретут покой и исчезнут.

Словно приняв их желание, молчаливая луна напоследок осветила их фигуры и стала исчезать на светлеющем рассветном небе.

...Их месть не будет окончена, покуда чёрное пламя её способно спалить даже солнце.

Том 2: Эпилог

В тот день каждый обитатель Эрумии был охвачен тревогой и напряжением.

И разве мог их кто-нибудь в этом упрекнуть? Исследовательский институт, гордость и краса города, сгорел дотла и превратился в руины, а когда огонь удалось потушить, из-под завалов полезли орды нежити.

Мертвяки были монстрами, о которых собравшиеся обыватели толком не знали, что создало ещё больший хаос.

Впрочем, оглушительный взрыв заставил проснуться большинство горожан, а также священнослужителей, специализирующихся на святой магии и магии света, местных авантюристов и стражу, с помощью которых удалось быстро взять ситуацию под контроль. В итоге количество жертв оказалось на удивлением малым, несмотря на серьёзность разразившегося бедствия.

Собственно, помимо специализирующегося на исследовании магических предметов институте, значительного ущерба инфраструктуре Эрумии нанесено не было. Но если бы при этом погибло много народу, это была бы совершенно другая история.

Когда ситуация улеглась, ответственные за управление Эрумией заявились в поместье лорда, желая узнать, почему он не соизволил объявиться лично и принять меры. И, разумеется, его там не обнаружили, так как он с супругой уже давно не возвращался из столицы.

Роль заместителя городского главы вместо отсутствующего отца должна была выполнять его дочь Юмис, но она бесследно пропала. В поместье Юмис не нашли ни её саму, ни её слуг. Оно было заброшенным и пустовало.

Вся Эрумия была на ногах. Участвовали все, кто был способен помочь: от посылки отчётов в столицу, запросов помощи и лечения раненых до разборов завалов на месте сгоревшего института.

Несколько дней спустя было установлено несколько фактов.

Взрыв произошёл в том самом институте, которым управляла Юмис.

Орды нежити изначально появились на развалинах вышеупомянутого института.

Сама Юмис, заместительница лорда, выполняющая функции городского главы, после инцидента пропала без вести.

Об этом судачили почти все горожане.

В итоге всё сложилось в следующую историю: действующий правитель нашего города, дочь лорда Юмис, сошла с ума, занимаясь своими исследованиями, и стала проводить противозаконные эксперименты на людях. Её безрассудство прогневало Господа, и Всевышний обрушил на неё свою кару, стерев с лица земли погрязший в грехах институт и освободив всех несчастных жертв, обратившихся нежитью, в предостережение остальным. Причина же, по которой исчезла Юмис и её слуги, заключалась в том, что эта безумная женщина использовала их в своих экспериментах, и сама сгинула вместе с ними при взрыве.

Были и другие теории, например, что Юмис промыли мозги, что она была демоном, что один из её магических предметов вышел из-под контроля и тому подобное. Слухи, домыслы и теории расходились повсюду.

***

Вернувшись в город через несколько дней, я сам распространил несколько слухов то тут, то там. При этом успел услышать уйму новых сплетен.

Воистину, нет предела человеческому воображению. Меня крайне повеселили слухи вроде «Юмис убила демоница-двойник и заняла её место».

Закончив все дела во всё ещё бурлившем городе, мы решили окончательно покинуть его. Следующие четыре дня мы провели в старой деревне Шурии.

Заклинание телепортации было ограничено по времени, к тому же оно прекратилось сразу же как иссякла поддерживающая его мана, так что большая часть мертвяков до сих пор оставалась тут. Я было подумал бросить их гнить здесь — всё равно они рано или поздно пришли бы в Эрумию. Но это место было родной деревней Шурии, нельзя было просто оставить всё как есть. Поэтому мы втроём провели несколько дней, зачищая нежить.

Перед уходом мы собрались прямо посреди давно разрушенной деревни.

— Так странно. Прошло всего три года, а уже и камня на камне не осталось...

Деревню Шурии разорили наёмники Юмис. Они опустошили и разрушили её до основания, и было трудно сказать, что раньше здесь была тихая, мирная деревушка.

Она выглядела точь-в-точь как в моё первое пришествие, когда я пришёл сюда уже несколько лет спустя. И пожалуй, даже хуже, поскольку скверна за это время заметно рассеялась.

— Всё-таки негативная энергия нежити порядком ускоряет порчу окружающей обстановки.

— Значит, со временем это надгробие тоже разрушится?

В центре деревни мы возвели надгробие. Никого под ним похоронено не было, это просто был мемориал в память о погибших жителях деревни, вокруг которого цвели редкие сиреневые цветы. Те самые цветы, которые выращивала Шурия, когда жила здесь.

Сидя перед надгробием, она обернулась и посмотрела на меня.

— Думаю, всё будет в порядке. Нежити здесь больше нет, и скверна рассеется гораздо быстрее.

— Ясно. Спасибо, — ответила Шурия.

Она была одета в короткое кимоно с длинными рукавами. Цвет основы переходил от тёмно-лилового до ярко-красного с классическим узором в виде цветов, и очень шёл ей, подчёркивая её естественное очарование.

Также Шурия собрала волосы в сдвинутый на бок высокий хвостик под заколкой в виде цветка.

Мы не постеснялись позаимствовать это добро в поместье Юмис. Это была одежда высочайшего класса, с зачарованием на барьер, задействующий магическую энергию носителя.

На кимоно также были наложены чары «Одевание», «Подбор размера», «Поддержание температуры» и «Мимикрия (человек)». Последние чары позволяли Шурии маскироваться и выглядеть как обычная человеческая девушка даже для тех, кто знал и её саму, и её прежний вид. По сути, это работало так же, как и заклинание иллюзии Минарис.

Наверное, эрумийцы создавали подобные магические предметы, чтобы незаметно проникать на территорию зверолюдей и других рас.

Хотя японский стиль одежды и выделялся, тёмный эльф выделялся ещё сильнее, поэтому было решено прихватить это кимоно с собой. Шурия не боец ближнего боя, но на случай, если враг всё-таки приблизится к ней, одежда могла похвастаться отличной защитой, не уступающей латным доспехам.

Мы с Минарис тоже кое-что себе подобрали. То, что семья Юмис оказалась правящей в этом городе, пришлось очень кстати: их закрома просто ломились от разнообразного первоклассного барахла, которое просто пылилось без дела. Экипировка дядьки-торговца из столичного магазина оружия тоже была неплоха, но качество вещей из тайников лорда было гораздо лучше.

И всё же… Несмотря на огромное количество экипировки, Минарис выбрала эту вычурную форму горничной.

Её кроличьи ушки выглядывали за наколкой на голове, а волосы были уложены сзади в высокий хвостик. Всё было в оборочках и подвязочках, а декольте лишь подчёркивало и без того немалую грудь, притягивая к себе взгляды.

Должен признать, создатель этого платья проделал превосходную работу, выдержав баланс между утончённостью и эротичностью формы горничной, которая не оставила бы равнодушным любого мужчину.

И разумеется, это тоже была не простая одежда. Оценка показала, что на неё наложены чары «Повышенная защита», «Повышенная ловкость», «Дополнительная мана», «Увеличенная скрытность», «Улучшенное обнаружение», «Гибкий наряд», «Преобразование формы» и «Поддержание температуры», что не позволило мне отказаться от очередного броского наряда.

Зачем все эти чары были наложены на платье горничной? Да кто его знает.

Эта одежда также обладала защитой не хуже, чем у латной брони, и чего-то лучшего здесь просто не было. В итоге я, хоть и с неохотой, всё же согласился и разрешил ей носить её.

В общем и целом, их новое одеяние выглядело довольно странно. Что ж, бог с ним, будем считать это одним из «семи чудес» фэнтезийного мира, как бронебикини.

Да и во время моего первого пришествия мне уже не раз встречались женщины, которые облачались в такие сомнительные с точки зрения логики наряды, и к подобному я привык. Правда, как при этом их защита оставалась не хуже, чем у закрытых латных доспехов, мне так и не удалось понять.

Для себя я взял новый комплект кожаной брони, который выглядел достаточно неплохо. Там была и более качественная экипировка, но мне хватило и этого. Всё равно на броню я не слишком полагался.

Тем более, остальные доспехи для мужчин оказались украшенной кольчужной бронёй, прямо-таки кричащей о знатном происхождении владельца. И потом, даже если не принимать во внимание повышенный вес и вычурный вид, я наотрез отказываюсь носить броню, которая будет сковывать мои движения.

— Ну что, отправляемся? — спросила Минарис.

— Да, идёмте. Я уже почтила их память. — Поднявшись, Шурия кивнула ей. Та, кажется, над чем-то задумалась.

— Что-то не так, Минарис?

— Нет, просто… Знаю, это может показаться неуважительным по отношению к Шурии, но это место чем-то напомнило мне мою деревню, и я… Просто подумала, что неплохо бы превратить то заражённое мерзкими двуногими паразитами местечко в нечто похожее, а может, во что-то и похуже. Эта мысль, как бы это сказать, будоражит меня.

На лице Минарис отразилось выражение ярости и в то же время наслаждения от картин её воображаемой мести. Уголки её губ вытянулись, придав этому выражению некоторый зловещий оттенок.

Шурия хихикнула.

— Ничего страшного. Я дорожу только моей деревней и теми, кто здесь жил. Знаю, ты не хотела обидеть дорогих мне людей. Я уверена, Минарис, что твоя месть станет великолепным зрелищем. И ты можешь полностью на меня рассчитывать, — заявила она со своей убийственно-соблазнительной улыбкой на лице.

Ах, какие же у меня надёжные и прекрасные сообщницы.

— ...Не стоит и мне расслабляться.

Я убил Юмис. Долгожданная месть была так восхитительна, так сладка. Но я хочу больше, мне необходимо больше. Она была первой, но не последней.

Со всё более и более невыносимым отчаянием.

Со всё более и более изощрённой жестокостью.

Со всё более и более мучительной агонией.

— Хозяин, что с вами?

— Чему вы улыбаетесь, мастер?

— А, ничего. Идёмте. — Мои губы растянулись в улыбке.

Я сделаю всё, лишь бы удовлетворить свою жажду мести. Зажжённое мной пламя её жадно пылало, требовало больше и больше.

Много ещё мразей ходит по этой грешной земле. Которые понятия не имеют, через какой ад нам пришлось пройти, пока они пировали и веселились.

— Мм, до чего же славная сегодня погодка! А, мне пришла отличная идея: закроем их в сухой комнате, потом напустим туда жару. А когда они ссохнутся и дойдут до исступления, мучаясь от невыносимой жажды, мы дадим им кувшин, наполненный кристально чистой пустотой.

— Хозяин, предлагаю дать им кувшин с ядом, разумеется, предварительно сообщив, что внутри яд. И проверим, как долго они протянут.

— А я предлагаю поставить им ведро со свиным навозом. Они постепенно привыкнут к вони, и когда уже не смогут сдерживаться, то с радостью...

В лазурной синеве ласково светило солнышко. Такой чудесный день для свершения сладостной-сладостной мести.

Внезапно в небе раздался рёв и затем в вышине над нами пролетела тень.

Мы разом подняли головы и посмотрели вверх. Пронзительный рёв сопровождался выбросом колоссального объёма маны. Громадное существо с тёмно-красной чешуёй и большими крыльями. Существо, олицетворяющее собой безраздельную власть большинства фэнтезийных миров — дракон.

— Чёрт, это же...

«Хозяин!», «Мастер!» — разом воскликнули Минарис и Шурия, озадаченно посмотрев на меня, но мне было не до объяснений.

— Гленн… — Когда чудище приблизилось, я разглядел его.

Гленн был детёнышем огненного дракона, который вечно крутился рядом с Летисией. Почти всегда он пребывал в миниатюрной форме питомца и дремал, устроившись у неё на плече или на голове.

Не удержавшись, я последовал за ним при помощи «Небесной ходьбы». Когда я приблизился, дракон, заметив меня, удивлённо рыкнул.

— Ах...

Встретившись с ним лицом к лицу, я наконец пришёл в себя.

Чего я пытаюсь этим добиться?

Дракон с подозрением глядел на меня, вероятно, посчитав странным, что я внезапно оказался рядом.

Повстречать Летисию он должен был лишь какое-то время спустя. Этот парень ни за что не простит меня, когда узнает, что я не смог защитить Летисию после всего, что она для меня сделала.

Похоже, Гленн расценил меня как досадную помеху на пути и стал собирать в глотке пламя, чтобы использовать свой отличительный навык — огненное дыхание.

Я не хотел вредить ему, так что в этой ситуации просто принял всевозможные меры для собственной защиты.

И вдруг…

Из моей груди вырвался плотный поток яркого света. Он ослепил меня, сделав всё вокруг исключительно белым, и я почувствовал, как что-то покинуло моё тело.

— Что… это было?..

Я словно потерял что-то важное. И это что-то в виде сгустка света попало в Гленна и было им поглощено. Дракон удивлённо взревел.

— Что с тобой?..

Я понятия не имел, что произошло. Судя по Гленну, он тоже не догадывался.

Уставившись на меня, Гленн через несколько секунд издал низкий рёв, затем скрутил хвост, покрытый крепкой чешуёй, способной отразить даже мои мифриловые клинки, и попытался сбить меня.

Я немедленно призвал «Духовный меч начала», чтобы защититься, но отдача и вес его огромного хвоста выбили меня из-под опоры, которую я создал в воздухе.

Я успел сгруппироваться и без повреждений врезался в землю, но ситуация складывалась паршивая. Приняв на себя последнюю атаку, мои руки стали ватными и плохо меня слушались; нужно было как минимум несколько секунд, чтобы вернуть им подвижность.

Но пока я был ослаблен, дракон не стал нападать на меня. Гленн лишь разочарованно фыркнул и улетел.

— Хозяин!

— Мастер!

Встревоженные Минарис с Шурией бежали ко мне.

Я же продолжал смотреть вслед удаляющемуся в небе дракону.

Том 2: Побочная Глава. О том, как в любовном треугольнике поделили ничего не подозревающего Героя и последующими за тем мероприятиями

В тот день хозяин привёл домой девушку по имени Шурия.

Я завершила все свои дела, включая приготовление ужина на гостиничной кухне, где я уже порядком освоилась, и ожидала их возвращения.

— Хозяин, с возвращением. И добро пожаловать, Шурия.

— Здравствуйте. А вы, должно быть, Минарис?

Мы обменялись приветствиями и дружелюбными улыбками. Я была уверена, что новенькая догадывается о моих тайных целях, однако же она не проявила слабости и не отвела глаза.

Она производила намного более сильное и уверенное впечатление, чем я могла предположить по рассказу хозяина. Может быть, предательство так резко изменило её?

Я знала, что у неё есть эльфийские корни, но откуда же тогда этот странный цвет кожи? У неё были заострённые уши, как у эльфов, но насколько мне известно, кожа у них белоснежная, что является предметом их гордости. Или же цвет так поменялся как раз из-за её родословной?

...Нет, дело не в этом. В воспоминаниях хозяина, которые мне передались, её кожа была бледно-белой, а значит она лишь недавно так изменилась.

Пока между мной и Шурией пробегали искры, скрытые за доброжелательными улыбками, хозяин словно не заметил накаляющуюся между нами атмосферу. Лишь беззаботно бросил, что рад, что мы друг с дружкой поладили.

Это немного меня ошарашило, и всё же эта флегматичность хозяина стала казаться мне очень милой.

— Что же, давайте поужинаем? Всё готово.

Будем считать это ничьёй.

***

В тот же вечер, наевшись досыта, мы решили отдохнуть после ужина и приступить к нашему плану уже на следующий день.

Хозяин любил хорошо поспать в удобной постели, так что мы продолжали оставаться во всё той же недешёвой гостинице.

Приняв Шурию, мы переместились в просторную комнату с четырьмя кроватями, которую сняли заранее. Завтра мы всё равно собирались покинуть город, так что напоследок решили потратиться на роскошные апартаменты.

Сначала я предложила разделить постель вместе с хозяином, но он в ответ рассердился и на повышенных тонах заявил, что спать в одной кровати будет тесно.

При этом его лицо слегка покраснело, что означало, что он не так уж и против спать вместе со мной, и ему просто нужна широкая кровать, чтобы насладиться комфортом.

Пожалуй и правда, двоим спать в одноместной постели будет не слишком удобно.

Я расстроилась. Я знала, что на самом деле хозяин на меня не сердится, но было неприятно, когда он впервые накричал на меня.

Он закончил меня отчитывать, сказав, что будет спать так как посчитает нужным, и что никакие мои доводы в непрактичности его не убедят. Я должна смиренно принять, что всё ещё не понимаю желаний своего хозяина, и серьёзно над этим поразмыслить.

Попытка вести себя как рассудительная женщина обернулась тем, что я чересчур на него надавила. Опытная и искушённая авантюристка рассказала мне, что не следует во всём потакать своему мужчине, иначе я рискую, что он попросту сбежит от меня. Прошу вас, сестрица-авантюристка! Мне сейчас так нужен ваш совет! Нет, я, конечно же, понимаю, что хозяин никуда не денется. Но если он меня возненавидит, это станет худшим моим кошмаром.

Хозяин продолжал спать; его умиротворённый, совершенно беззащитный вид доставлял мне необычайное удовольствие. Но если сейчас я приближусь и попытаюсь до него дотронуться (безо всякой задней мысли), он моментально проснётся, приняв меня за угрозу.

Не имея возможности быть к нему ближе, многие дни пролетали в этих томных муках.

В другой день я бы просто скрыла своё присутствие и как следует насладилась бы его спящим ангельским личиком, избегая прикосновений. Разумеется, настолько, чтобы осталось достаточно времени и для сна. Однако сегодня всё было иначе.

— Пойдём, выйдем? — предложила я.

— ...Конечно, — согласилась она.

Глубокой ночью, когда город уже уснул, мы, кивнув друг дружке, тихо покинули комнату.

По словам Шурии, хозяин ей уже всё рассказал. Мне также передались её воспоминания и эмоции.

Новая, тёмная ярость охватила моё сердце. И она не уступала моей. У меня не было оснований сомневаться в ней как в нашей новой сообщнице. Тем не менее, встретив её и взглянув ей в глаза, я осознала, что кое-что обсудить нам всё же следует. И похоже, в этом мы были с ней солидарны.

Я было подумала отложить этот разговор на потом, учитывая сколько сегодня ей пришлось перенести, но посмотрев ей в глаза, поняла, что мои опасения были напрасны.

В её глазах была не усталость. Там я увидела устремлённый в будущее свет, одержимость свершением мести.

Конечно, телу тоже требовался отдых, и можно было бы поговорить в другой раз, но судя по всему, она не слишком устала.

Снаружи город освещал яркий полумесяц, а кожу пощипывал холодный ночной воздух.

— Ну что сказать, — начала я, — мне не приходилось сталкиваться с подобной ситуацией раньше и должна признать, что я теряюсь в догадках, с чего бы начать наш разговор…

— Мне тоже нечем похвастаться, — вздохнула Шурия. — О любовном треугольнике я знаю лишь понаслышке.

— Как ты уже догадалась, причины, по которым я стала его сообщницей, создают определённые препятствия в такого рода отношениях. — Вспомнив о хозяине, я невольно улыбнулась. — Но это вовсе не означает, что я с этим смирюсь.

— Разумеется. С прошлым это даже не сравнить! Эти подлецы гнусно растоптали твои чувства, твою доброту. В любовном треугольнике всё должно быть чище и возвышенней, как «На балу любви» или в «Цветочном саду барона»...

— Д-да, как-то так, как-то так.

Шурия разгорячилась и принялась говорить о чём-то далёком от нашей дискуссии. Она была более импульсивна, более эмоциональна по сравнению с тем, как описывал мне её хозяин. Может, это влияние магической силы демона внутри неё?

— В любом случае, — сказала я, возвращаясь к теме нашего разговора, — то, что происходит между нами, вряд ли можно назвать любовным треугольником. Наши отношения просто не позволят нам друг с другом соперничать.

— Да, это так.

Верно, мы не соперничаем, просто устанавливаем некоторые правила. Потому что никто из нас не может ни уйти, ни помешать другому, ни даже спрятать свои чувства.

И главное, Шурия такая же как и я: мир, которым она дорожила, предал её, и она поклялась отомстить. Сообщница, которая знает о моей боли не понаслышке, и которая важна для меня, так же как и я для неё. Мы просто не можем вредить друг другу.

Поэтому нам придётся быть заодно. Пока мы не встретились, у меня всё ещё теплилась надежда, что она не влюбится в хозяина, но эта надежда оказалась несбыточной.

Он был тем, кто дал ей силу исполнить её желание, единственным в целом мире, кто спас её, и тем, кто разделил с Шурией её месть.

И кто бы на её месте не влюбился?

«Даже если пока она не влюбилась в него окончательно, этот разговор всё равно необходим. Неважно, как, но мне нужно переманить её на свою сторону.»

Потому что есть ещё кое-кто, кого стоит опасаться куда больше, чем Шурии.

— Прежде всего, — заметила я, — наша общая соперница в любви — это…

— Повелительница демонов. Это нечестно! И как прикажете соперничать с его чувствами к ней из прошлого? — Шурия слегка прикусила губу и надулась.

— Не переживай. Одна авантюристка однажды сказала мне: «Мужчина может мечтать о далёкой женщине, но выбирает ту, что рядом с ним.»

— Какие мудрые слова! Нужно сделать так, чтобы он смотрел только на нас. Очаровать его, вскружить ему голову. Я много читала о том, как мужчины падки на женское тело!

— Но нужно быть осторожными. Если мы станем вести себя слишком распущенно, хозяину это очень не понравится, я знаю. Если он станет нас избегать, будет невероятно сложно сблизиться с ним вновь. Нужно делать это постепенно, как бы невзначай, и медленно преодолевать все воздвигнутые преграды.

— Да, постепенно… Точно, я читала о распутной соблазнительнице, которая в итоге так и осталась ни с чем.

— Для начала давай нацелимся на преодоление стадии, когда хозяин не станет нас сторониться из-за того, что мы обнимаем его безо всякой причины. Исходя из своего опыта, могу с уверенность заявить, что хозяин мужчина не железный, и всё ещё поддаётся на женские уловки. Мы можем воспользоваться этим во время опьянения маной. Хозяин будет думать, мол «ничего не поделаешь», и этого вполне достаточно.

Да, я уверена в этом. Когда притворяюсь, что у меня опьянение маной и начинаю липнуть к нему, он хоть и обращается со мной немного грубо, но делает это не слишком категорично.

Если бы я заметила, что ему действительно это не нравится, то не стала бы продолжать. Однако несмотря на напускное недовольство и раздражение, лицо хозяина слегка заливается румянцем, что я нахожу очень милым. Эта стеснительность меня заводит.

— Можешь объяснить по-подробнее?..

— Ну-у, я пытаюсь как бы нечаянно прижаться к нему грудью, также использую опьянение маной, чтобы вынудить его поцеловать меня в губы...

— О б-боже, гру-грудью?! И даже… п-поцеловать… ва-а, ва-а-а!

Смуглое личико Шурии внезапно приобрело красный оттенок.

Какая лапочка, просто сама невинность.

Впрочем, это совсем не то, что я ожидала от своей сообщницы. Похоже, в этом вопросе положиться на неё будет трудно. Придётся взяться за её обуче… в смысле, перевоспитание.

— Постарайся хотя бы так не краснеть. Когда хозяин забудет наконец о своей Летисии, мы будем единственными, кто будет с ним рядом, кто утешит и осчастливит его. Нужно будет действовать более дерзко.

Если я смогу держать её на коротком поводке, то она будет во всём на меня полагаться...

— Ты п-права. Когда придёт время, мы позволим ему … наши … . А если повезёт, то и … нас в … его … .

«!»

От услышанного у меня перехватило дыхание.

— Ах, нам будут нужны верёвки и свечи, возможно, даже плётка...

«?!»

— О-откровенно говоря, — нерешительно продолжила Шурия, — сегодня хозяин проверял мою решимость, попирая меня ногами. И знаешь, мне кажется, внутри меня проснулось что-то совершенно новое. Моё сердце начинает стучать сильнее, когда я вспоминаю об этом.

«?!!»

Говоря это, Шурия жутко краснела, стеснялась и ёрзала, а мне пришлось применить навык «Дерзость».

Боже, как же так! Тёмные желания этой девочки куда более нескромные, чем мои. Н-нет, моя любовь к хозяину не уступает ей, и если он того пожелает, храбрости исполнить все его сокровенные желания у меня хватит.

— У хозяина определённо могут иметься садистские наклонности. Такой человек в постели становится зверем.

— П-правда?..

Если подумать, то действительно, иногда я чувствую на себе его страстный, полный желания взгляд, от которого у меня холодеет спина, словно взгляд дикого хищника, взирающего на свою добычу...

— Да, сомнений нет! Если он хотел просто сыграть роль плохиша, до такого бы не дошло!!! Ты права, абсолютно права, что у него есть такие наклонности!!!

— М-мне тоже начинает казаться, что это так...

Её слова заставили меня призадуматься.

Хозяин всегда учтив и вежлив со мной, но изредка, когда я с чем-то не справляюсь, он начинает меня поддразнивать. И выглядит при этом чрезвычайно довольным.

Его дразнящий смех в этот момент отличается от того демонического смеха, когда он думает о мести. И хотя от него у меня тоже пробегают мурашки, всё-таки… неужели и правда?

«Н-нет, не поддавайся. Инициатива должна быть в твоих руках...»

— Д-давай на этом закончим. С завтрашнего дня нам предстоит много дел, так что продолжим этот разговор в другой раз.

— А? Д-да, конечно!!!

Я вернулась в гостиницу.

Я не сбежала от сражения, просто совершила стратегическое отступление.

***

Впоследствии, втайне от Кайто Шурия вынесла из поместья Юмис несколько «учебных пособий» специфической направленности, которые они с Минарис затем старательно изучили.

Их уровень неуклонно повышался, позволив им достичь новых вершин.

Том 2: Побочная Глава. Страдания по далёкому Герою (часть 1)

Отчего же, отчего же, отчего же?

До самых последних мгновений сердце милого Кайто оставалось в плену у этого Демона.

Ведь я больше всех любила тебя.

Ведь ты был способен любить меня больше всех.

Ведь мы лучше всего подходили друг другу.

Но я не рядом с тобой.

И ты не рядом со мной.

Так почему же, почему ты проливал слёзы по этому Демону?

Почему из-за этого Демона твоё сердце страдало?

Почему этот Демон был так тебе нужен?

Если бы ты только пожелал, я отдала бы тебе всю себя.

Да, если бы этот Демон исчез, милый Кайто наконец-то открыл бы глаза.

Ведь судьбой ему было предначертано изничтожить этого Демона. А мне суждено было вместе с ним свершить предначертанное.

Я помню блаженство, когда я познала эту судьбу. Я помню отчаяние, когда эту судьбу извратили.

Я думала, что смерть этого Демона всё исправит.

И затем всё вернётся на круги своя.

Потому что милый Кайто своим клинком должен был разрубить цепи страсти, что сковали его.

...Так должно было быть.

Но оказалось слишком поздно. Фрагменты тех проклятых цепей проникли в самое сердце, и душа его стала безмерно чёрной от тьмы.

Мне пришлось с этим смириться. И напоследок освободить его осквернённую тьмой душу.

Великой милостию Божией его почерневшая, испорченная, похищенная Демоном душа будет очищена. И в следующей жизни судьба снова сведёт нас.

Потому что я — Святая, а мой милый Кайто — Герой.

Господь исполнил моё желание.

Тот извращённый мир исчез, а когда я пришла в себя от изумления, слёзы счастья хлынули у меня из глаз.

В этот раз всё будет по-другому. В этот раз я сделаю всё как надо. В этот раз я стану твоей единственной, в душе твоей будет место лишь для меня.

Прошу, дождись меня, только дождись.

Мой любимый, мой Герой.

***

Под стук колёс трясущейся по пыльной дороге кареты я, Метерия Лорелия, с огорчением отметила, что это продолжительное путешествие уже начало меня утомлять.

«Я чересчур привыкла к удобной поездке на устойчивой к тряске карете, которую придумал мой дорогой Кайто.»

В прошлом мире я просто восхищалась гениальностью этого изобретения и даже припоминаю, что видела, как он говорил с торговцем Арвалесом о технических аспектах. И сейчас сожалела, что сама не удосужилась расспросить его о деталях.

Я так долго сидела на жёстком сидении в карете, что мои ягодицы занемели от постоянной тряски. На стоянках во время поездки я незаметно лечилась, чтобы облегчить эту тупую боль. Несмотря на то, что у меня остался опыт предыдущего мира, сейчас я была не привыкшей к длительным путешествиям Святой.

Во время наших странствий с милым Кайто по весям и долам я значительно повысила свои навыки и силу в святой магии и магии воды, но всё это обратилось в ничто. Было безмерно жаль от того, что я потеряла плоды своих особых тренировок с моим любимым.

Но что же, мы просто должны повторить это вновь. С моими знаниями, которые у меня остались, он и я, мы вместе повергнем всё дьявольское отродье, что встанет на нашем пути. Прочие «соратники» будут нам только мешать.

Ему нужна только я, а мне — только он. И никто другой.

Я вздохнула.

— Как давно я здесь не была.

— Ах? Вы здесь бывали? — Сидящая рядом со мной камеристка в замешательстве склонила голову.

Я выглянула из окна кареты, чтобы взглянуть на стены, окружающие Орл, столицу Орлеанского королевства, и на моём лице появилось ностальгическое выражение.

О нет. Это ведь моё первое прибытие в эту страну. Разумеется, ей показались странными мои слова.

— Не бери в голову. Просто задумалась о другом, — холодно ответила я ей, всем своим видом показывая, что не намерена отвечать на её вопрос. Однако ни о чём не подозревающая служанка выглядела растерянной и слегка напуганной, думая, что сказала что-то, чего не следует.

Чувствуя себя виноватой, я мягко обратилась к ней:

— Пожалуй, стоит выпить кружечку доброго успокаивающего чая, когда я закончу с церемонией приветствия во дворце. Присоединяйся и ты ко мне. Тоскливо будет пить чай в одиночестве.

Я ласково улыбнулась, чтобы успокоить её, и камеристка, слегка покраснев, тут же выпалила, заикаясь: «Д-да, госпожа!»

Я снова выглянула в окно и стала смотреть на приближающиеся городские стены. Насколько я помню, в это время мой дорогой Кайто всё ещё находился в столице и работал над улучшением своих навыков во вновь сформировавшемся неподалёку от города подземелье под названием «Гнездо гоблинов».

Скорее же, скорее, скорее...

Я понимала, что моё нетерпение не позволит мне быстрее встретиться с ним, и крепко сжала подол своего платья, чтобы унять охватившее меня непреодолимое желание его увидеть.

«Мой милый, мой любимый Кайто, в этот раз только я, лишь я одна буду рядом с тобой...»

Сейчас, сейчас, прямо сейчас.

Хочу увидеть его прямо сейчас. Чтобы глаза его смотрели на меня, чтобы голос его произнёс моё имя, а его улыбка согрела мне сердце.

В этот раз я не позволю этой падшей женщине приблизиться к моему Герою, не дам совратить его, испачкать своей грязью.

— Летисия Лью Харстон...

Меня тошнит от одного упоминания этого дьявольского имени.

Своими пакостными руками она выкрала доброе, доверчивое сердце моего милого Кайто, поработила его душу и заняла место, которое суждено было занять мне.

Теперь у неё не будет ни единого шанса. В прошлом мире я встретила моего любимого уже после того, как её тлетворные семена были посеяны в его душе, но сейчас всё будет по-иному.

Только я обниму и обогрею его страдающее сердце. Только я.

— Го-госпожа, вам правда нездоровится? — обеспокоенно воскликнула камеристка.

Похоже, моё смятение отразилось у меня лице.

— Пожалуй, ты права. Кажется, я чересчур расслабилась от того, что наше долгое путешествие вот-вот подойдёт к концу. И наверное, меня немного укачало.

— О господи, тогда давайте сделаем остановку…

Я хихикнула:

— Не переживай, мы почти приехали. Там и отдохнём.

Я прекрасно понимаю, почему моя камеристка так беспокоится о моём самочувствии. В нашем теократическом государстве титул Святой равнозначен королевским особам в других странах. И моё положение не является номинальным. Я играю важную роль в решении государственных вопросов, и моя камеристка сделает всё возможное, чтобы оградить такую важную особу как я от любого недомогания.

Вот поэтому я не могу просто взять и открыть ей правду. Чтобы успокоить охватившую моё сердце бурю, я достала из сумки свою любимую куколку.

У облаченной в тёмный плащ куклы были чёрные как смоль волосы, и она была достаточно мала, чтобы поместиться у меня в ладонях. Я с нежностью погладила куколку, которая напоминала мне моего дорогого возлюбленного.

«Ещё немного, мой милый Кайто. Мы наконец-то с тобою встретимся.»

Сердце моё снова обрело покой. Слегка улыбаясь, я проникновенно поглаживала свою куклу, пока карета всё ближе и ближе подъезжала к городу. Вскоре мы минули городские ворота.

Королевская столица была весьма людным местом. На первый взгляд, город был менее строгим, чем святая столица нашей Лунарии, но более шумным и оживлённым.

Через несколько месяцев, когда дорогой Кайто покорит подземелье, в котором он сейчас тренируется и накапливает силы, о Герое провозгласят народу. Когда это произойдёт, город наверняка заполонят ещё большие толпы людей.

«Я скоро встречусь с ним, и о Герое станет известно намного раньше.»

Я посмотрела из окошка на огромный замок, пока карета проезжала по улицам города.

«Сначала следует поговорить с принцессой Алесией. Если она откажется иди на попятную, я могу надавить на них тем, что они в тайне ото всех призвали Героя. Так просто они не уступят.»

Я принялась обдумывать свой план, трогая мягкие щёчки куколки моего возлюбленного.

«Кроме них о призыве должны знать королевские рыцари во главе с капитаном Людосом. Если заранее не подготовить почву, эта прогнившая королевская семейка наверняка попытается пристроить каких-нибудь "соратников", которые будут только мешать нам в путешествии.»

Несмотря ни на что, на этот раз моего милого Кайто, Героя, и меня, Святую, соединят священные узы любви.

Победа будет за мной. Со знаниями из предыдущего мира я с легкостью сокрушу любого, кто посмеет вредить моему дорогому Кайто, будь то принцесса или кто-то другой.

Нет, лучше мы вместе будем повергать всех противников, что встанут у нас на пути, и тогда наша связь станет ещё крепче.

Я тихонько рассмеялась.

— Слава богу, госпожа Метерия. Я вижу, вам лучше.

— Да, всё хорошо. Спасибо за беспокойство.

— И всё же путешествие было долгим. Прошу вас, соизвольте как следует отдохнуть, после того как поприветствуете Его Величество. Будет ужасно, если вы сляжете от переутомления.

Я ещё раз поблагодарила за заботу свою камеристку и почувствовала, как в груди вновь застучало сильнее.

Мой милый Кайто, он в этом городе, он совсем близко.

Многие-многие дни с тяжёлым сердцем я стремилась оборвать его жизнь, чтобы спасти его душу. Это было ужасно, но необходимо — его душа должна была быть очищена, я это знала. Но когда меч пронзил ему грудь, моё сердце разрывалось от боли, словно его тоже пронзили. Эту боль мне не забыть никогда.

День ото дня сердце моё полнилось враждебностью, день ото дня крепла моя ненависть к давно умершей Повелительнице демонов.

Но те дни миновали. Они в прошлом.

Отныне в этом правильном мире я пойду навстречу светлому будущему.

Я вновь тихонечко рассмеялась, представляя путь к своей судьбе.

Том 2: Побочная Глава. Страдания по далёкому Герою (часть 2)

— Как вы, Ваше Высочество? — обратился ко мне зашедший в мои покои мужчина. Его лицо было испещрено боевыми шрамами и выглядело старше его приближающегося к третьему десятку возраста. Это был сильнейший рыцарь в королевстве, Гуидотт, занимавший пост главы нашего рыцарского ордена.

Его внешний вид и личность демонстрировали огромный боевой опыт, приобретённый в многочисленных битвах; голос с годами загрубел и стал ниже. Присутствие его полностью контрастировало с моей изящной и вычурной спальней принцессы.

Впрочем, это было совершенно неважно.

— Всё хорошо. Боль исчезла полностью, и к счастью, не осталось никакого проклятия, когда я сняла ожерелье.

Неделей ранее исследователи, вызванные из Эрумии наконец-то разгадали загадку моего драгоценного ожерелья. Они обнаружили, что причина, по которой инкрустация доставляла мне столько страданий, была не в проклятии, а в чём-то ином.

Сокровище королевской семьи изначально было зачаровано четырьмя чарами: «Автоматическое восстановление ОЗ», «Малое усиление лечения», «Фантомная запись» и «Автоматический ремонт (малое)». Но первые три были заменены на «Подавление восприятия», «Реверсивное восстановление (сверхмалое)» и «Неснимаемость».

«Реверсивное восстановление» — это заклинание исцеляющей магии, постепенно возвращающее повреждённую часть тела к первоначальному состоянию.

Обычно исцеляющая магия ускоряет процесс заживления, восстанавливая ОЗ и убирая кровотечение. Эти заклинания не восстанавливают тело. То есть небольшие раны заживляются полностью, однако серьёзные ранения после такого лечения оставляют шрамы. И потерянная конечность, разумеется, также не восстановится. Отрубленная рука или нога не отрастёт, как и не вернётся потерянная при ранении часть крови. И если не остановить кровотечение, ОЗ будут неуклонно снижаться, пока не произойдёт смерть.

С другой стороны, есть реверсивное исцеление, которое действует по-другому. Эта магия обращает для ран время вспять и в зависимости от количества имеющейся у заклинателя маны может даже отращивать потерянные конечности. Излеченные этой магией раны не оставляют шрамов, так как тело возвращается к своему прежнему состоянию, до того как рана была получена. Побочный эффект такого лечения выражается в постоянной боли, испытываемой в процессе. Возвращая тело к первоначальному состоянию, сам характер этой магии требует от пользователя терпеть непрекращающуюся боль.

Если рана залечена обычными методами, эта магия разрывает плоть и возвращает рану к её наихудшему состоянию, прежде чем срастить её. Если заклинание будет достаточно быстрым, то и неминуемая боль продлится недолго. К несчастью, на ожерелье было наложено «Реверсивное восстановление (сверхмалое)». Скорость восстановления была крайне низкой, и мне приходилось испытывать адские муки от боли на моей спине каждую ночь.

Другое изменённое зачарование, «Подавление восприятия», практически лишило меня возможности исполнять мои обязанности принцессы. Я не могла расслышать имена людей, которых я должна была знать и знала. В итоге мне пришлось безвылазно сидеть в замке, чтобы слухи о моём недуге не разошлись. Можно было попросту снять ожерелье, чтобы избавиться от этих гнусных чар, но увы, «Неснимаемость» физически не позволяла этого сделать.

В конце концов, снять ожерелье не представляло возможности, и им пришлось направить внутрь инкрустации огромный объём маны, чтобы уничтожить и её, и наложенные на ней чары. Что самое печальное, ожерелье было национальным сокровищем, из поколения в поколение передаваемое в королевской семье. Кроме немалой денежной ценности, оно также подтверждало право его обладателя на трон.

— Скажи, Гуидотт, они закончили ремонт моего ожерелья?

— В данный момент над ним работают самые именитые мастера. Я рассчитываю, что работу закончат за считанные дни. Однако же исходные зачарования...

— Да, я понимаю. Это были древние чары, с тех времён, когда было заложено наше королевство. Чудес от них я не ожидаю.

Я знала, что это не представляется возможным, конечно же знала. Но сидя на кровати и слушая его доклад, я непроизвольно сжала руками колени сильнее. Да, ожерелье было бесценным сокровищем, подтверждавшим моё право наследования престола, но для меня оно значило намного больше. Оно напоминало мне об усопшей дорогой старшей сестре, потому что когда-то это ожерелье принадлежало ей.

Теперь же это важное для меня ожерелье было переполнено маной и уничтожено. И хотя я приказала в точности восстановить его прежний вид, оставался прискорбным факт, что оно было сломано, после того как из поколения в поколение его бережно сохраняли.

— ...Я уверена, что они делают всё возможное. Прошу, передай им, чтобы по крайней мере оно выглядело неотличимым от прежнего, — невозмутимо произнесла я, не позволяя проявиться эмоциям. Чувствую, если буду чересчур волноваться, не выдержу и прикажу немедленно их казнить.

Я давно знаю Гуидотта. Он знаком мне с детства. Но даже ему я не могу показывать свои слабости. Поскольку я Алесия Орлеанская, принцесса Орлеанского королевства и законная наследница престола.

Более того, Гуидотт был рыцарем моей сестры. Несомненно, он также был разгневан из-за того, что драгоценное ожерелье, когда-то принадлежавшее его даме сердца, было разбито.

— Как пожелаете, Ваше Высочество, — ответил Гуидотт, чётко отсалютовав.

— Ну а теперь рассказывай, что тебя сюда привело. Ты ведь не только для того сюда заявился, чтобы поинтересоваться моим здоровьем?

Пусть мы и близкие знакомые, входить в спальню принцессы — непозволительно. Но он тоже занятой человек. Встреча тет-а-тет с дамой моего уровня без серьёзной причины может стать поводом для досужих сплетен. Уверена, Гуидотт не настолько твердолоб и небрежен, чтобы этого не понимать.

— Да, Ваше Высочество, я пришёл доложить о результатах касательно юноши с чёрными волосами и чёрными глазами. Мне очень жаль, но он покинул столицу. Я задействовал все доступные средства, как наверху, так и в подполье, но о его местонахождении до сих пор неизвестно.

— Понятно. Но это ведь не всё, так?

— Вы правы. У меня есть показания свидетелей, которые видели молодого человека такой наружности. Он сменил одежду, но мы знаем о его передвижениях по городу. Он несколько раз наведывался в трущобы и на чёрный рынок, также нам известна гостиница, где он останавливался. После чего мы полностью потеряли его след.

— Я полагаю, сведения о том, как он покинул город, также отсутствуют?

— Верно. Подозреваю, он вышел из города другим способом, не используя городские врата. Рыцари, что присутствовали с вами на церемонии призыва, хоть и были недостаточно обучены, но уровень их был вполне достаточным. Это говорит о том, что сила юноши явно превышает то, что можно было бы предположить по его внешнему виду.

— ...А тот инцидент с падением городской стены, которую разрушили монстры — как их там называют, «Пожиратели стен»? Ты не думаешь, что он мог воспользоваться тем хаосом для побега?

— Рыцари, примчавшиеся на место происшествия, не сообщали ни о ком, похожем на него. Однако недавно было установлено, что разрушенная секция стены была заделана непрочными материалами. И учитывая время, когда всё это произошло…

— То есть ты хочешь сказать, что этот монстр из другого мира мог преднамеренно её разрушить? Что он специально выбрал место, за которым не наблюдали, и сбежал там?

Разрушение городских укреплений, частью которых является городская стена, было одним из тягчайших преступлений. И это чудовище посмело навредить этим нашей столице. Сомнительно, что он просто оказался на месте происшествия, когда стена разрушилась, и воспользовался этим, чтобы сбежать. Больше похоже на то, что он сам и является виновником.

«И всё же… Нет, его существование было аномалией с самого начала. Он не заслуживает ни титула, ни силы Героя. Он ошибка, появившаяся вследствие неудачного призыва, монстр в человеческом обличье.»

Я отбросила в сторону эти шальные мысли и вернулась к разговору с Гуидоттом.

— Ах, это просто какая-то нелепица. Легенды гласят, что Герой будет наделён несколькими особыми навыками, которые обеспечат ему безграничный потенциал роста, но даже так, он не может быть столь силён с самого начала.

— Позвольте, но всецело верить в правдивость легенд нельзя. К примеру, я не могу ничего утверждать, пока не увижу это собственными глазами.

— ...Что тоже верно.

«Я не смогу услышать слова Великого духа ещё какое-то время. Если бы только я была наделена такой же духовной силой как и моя старшая сестра, наверняка бы получала его пророчества гораздо чаще.»

Я снова подумала о своей сестре. Без преувеличения, она была любимицей Богов, гением во всех смыслах.

— ...В этом деле остаётся ещё много неизвестного. Продолжайте расследование и держите меня в курсе, — приказала я Гуидотту. — И сохраняйте всё строжайшей тайне. Я не хочу, чтобы кто-нибудь совал свой нос, куда ему не следует.

— Как прикажете, Ваше Высочество. К слову, прибыл посланник из теократии. Прошу вас подготовиться к встрече.

Верно, она уже должна прибыть.

— Святая из теократической Лунарии. Я даже представить себе не могла, что она появится здесь лично...

Теократическое государство Лунария. Основой их правления служит религия. Их Бог, Лунарий, установил три главных завета: «Кара Божья всему злу», «Рай для детей земли» и «Спасение для слабых и немощных». С тремя основными заповедями и множеством прочих, менее значительных, эта религия в настоящее время является наиболее распространённой на всём континенте.

Конечно, существует немало других, малораспространённых вероисповеданий, но Лунарий единственный, кто поднял своё учение до уровня государственной религии. И как в любом государстве, они не обходятся без политики. Какой бы правильной не была религия, даже она не в силах сделать чистое озеро из болота государственной власти, погрязшего в тине человеческих взаимоотношений.

— Мне докладывали, что она якобы благоволит всем сторонам, но откровенно говоря, в это трудно поверить. Возможно, свою роль Святой она выполняет прекрасно, но она — как политик? Сомневаюсь.

Святая теократической Лунарии, Метерия Лорелия. Говорят, она живой символ своего государства. Её образ добродетели и непорочности определённо сделал её популярной в массах, но конечно же, у неё должны быть и враги среди высших эшелонов власти. Главного человека в их вертикали власти, Папу, в этом году подкосила болезнь, и Святая, Метерия, вряд ли могла так просто решиться покинуть страну, когда её положение остаётся довольно шатким.

— Тем не менее, мне сообщили, что Святая явится к нам собственной персоной. К сожалению, они не назвали причину её визита, но раз она запрашивает аудиенцию, безусловно, в наших интересах принять такую влиятельную персону.

— Согласна. Что ж, я смогу решить, чего она желает и как с ней быть, когда лично её увижу. Если не затруднит, собери информацию и о Святой заодно.

— Как пожелаете, Ваше Высочество. Уже пора, соизвольте принять посланницу в приёмном зале.

— Я всё-таки встречаюсь со Святой из теократии, госпожой Метерией, и должна выглядеть наилучшим образом. Когда выйдешь, позови мою камеристку.

— Слушаюсь, Ваше Высочество. Позвольте вас покинуть, — поклонившись, Гуидотт покинул мои покои.

Вскоре в дверь постучали, и из-за двери донёсся голос пожилой служанки:

— Ваше Высочество, позвольте войти?

— Войдите, — ответила я.

Вошедшая камеристка помогла мне одеться. И пока она меня одевала, я размышляла над тем, что же привело Святую в наше королевство.

***

Орлеанское королевство, большой приёмный зал.

— Это великая честь для меня, Ваше Величество король Эдрас Орлеанский, Ваше Величество королева, Ваше Высочество принцесса, — приветствовала нас молодая девушка, излучавшая саму чистоту и непорочность, с длинными, цвета чистого серебра волосами, сплетёнными в большую косу, свободно свисавшую через правое плечо.

Её красоту было не описать словами. Скромное религиозное одеяние лишь подчёркивало безупречные линии её тела. Грудь её была огромной и дерзко выпирала под платьем, словно насмехаясь над самой силой притяжения.

Однако же её нежный взгляд и мягкие, изящные черты лица в общем и целом не дозволяли никому думать о ней в непристойной манере. Наоборот, она производила впечатление доброй, заботливой матушки, присматривающей за своими детьми.

Стоявшие в карауле рыцари не отрывали от неё глаз, и тем не менее, никто из них даже не помышлял о чём-то низменном и пошлом в отношении этой эфемерной, сказочной девы. Она была подобна недоступному цветку и обладала великодушием святой, окутанным умиротворяющим материнским теплом.

— Позвольте представиться, я — Метерия Лорелия, получившая благословение Божие и титул Святой в своём государстве, теократической Лунарии. — Она сложила руки в молитвенном жесте. — Мир вам и благословение Бога Лунария.

Не похоже, что она использовала какую-то магию, однако её словно окружила аура божественного света. Я слышала, она была всего на два года старше меня, но при этом создавала атмосферу зрелой женщины, которую мне ещё предстояло достичь.

— Кгхм, госпожа Метерия, — премьер-министр, стоявший позади короля, выступил вперёд и обратился к Святой, — в письме вы сообщали, что желаете укрепить дружбу между нашими странами, но что конкретно вы имели в виду, позвольте спросить? Мы уже обновили торговые соглашения в прошлом году. Быть может, вы хотели обсудить вопрос, касающийся условий нашего договора?

Похоже, премьер-министр, как и отец, считал, что она прибыла для обсуждения деталей договора по торговле зерном с Лунарией.

— Нет. — Святая медленно покачала головой. — Я здесь не для обсуждения этих непринципиальных вопросов.

Для премьер-министра было шоком узнать, что его предположение о цели визита посланника другой страны оказалось не только неверным, но и рассматривалось при этом как нечто незначительное.

Я почувствовала то же самое, однако не подала виду. Такое пренебрежительное отношение к договорам и соглашениям между нашими государствами сразу же понизили мои ожидания и моё мнение насчёт этой дамы.

Я уже было собралась отметить её некомпетентность, как она вдруг сделала заявление, лишившее всех дара речи:

— Я прибыла в эту страну не как представитель Лунарии, но как Святая Лунарии.

Вся королевская семья, рыцари в карауле, премьер-министр и даже придворные, имевшие понятие о дипломатии — все разом лишились слов.

Те, кто понимал, о чём могла знать эта женщина, ощутили холодок страха, остальные же молча обдумывали, что могло означать её заявление.

— Что вы хотите этим сказать? — вместо премьер-министра задал напрямую вопрос мой отец. Он побледнел, и его бросило в холодный пот.

— Ах, боже, неужели мне стоит объявить это при всех? — сказала Святая с проницательной улыбкой на лице.

Теперь все, кто знал о секрете, пришли к единому выводу: Святая знала о том, что был призван Герой.

Святая лунарийской церкви, что следует идее искоренения всего зла, прибыла в наше королевство не по политическим, а по религиозным причинам. По крайней мере, формально. Среди этих причин, по которым Святая лично совершает такие путешествия, может быть изыскание средств на миссионерскую деятельность или же, что более важно — на ритуал призыва Героя.

Стала бы она в таком случае спрашивать нас: «Неужели мне стоит объявить это при всех?» Нет, конечно. Ведь запрос денежной помощи не требует никакой секретности. Она лишь скромно подразумевает, что не стоит раскрывать тот факт, что призыв Героя был осуществлён нами нелегально, без их ведома и участия.

Хотя целью призыва являлось противостояние демонам, для лунарийской церкви Герой был так же важен, как и Святая. И наверняка они бы обвинили нас в том, что мы хотим завладеть Героем в собственных интересах, если бы узнали о нашей попытке его призыва.

Мы действительно пытались использовать Героя для осуществления своих целей. После необходимой тренировки изначально слабый Герой должен был стать пешкой, марионеткой в наших руках. Потом мы бы с лёгкостью оправдались тем, что это было сделано нами в целях не позволить демонам прознать о слабом ещё Герое. После чего им стало бы трудно в чём-либо нас обвинить.

Поэтому сейчас мы оказались в очень опасном положении. Призванный нами Герой оказался безумцем, считающим королевство своим заклятым врагом. После того, как он жестоко расправился со мной и с рыцарями, было бы абсурдным не считать, что он настроен исключительно враждебно.

Если произошедшие события станут достоянием общественности, это станет серьёзным ударом для королевской семьи. Соседние государства могут принять против нас суровые санкции, и мы станем беззащитны.

— Всех, за исключением премьер-министра и главы рыцарей, прошу нас оставить, — объявил отец.

Некоторые из свиты короля робко попытались протестовать, но он был непреклонен:

— Живее. Это приказ.

Те, кто не был в курсе, были сильно обеспокоены внезапным решением короля, но повиновались и покинули зал.

— Тебе тоже следует уйти, — сказала Святая своей камеристке.

— Н-но госпожа Метерия, я…

— Не переживай, я справлюсь.

— ...Да, госпожа. Подчиняюсь вашей воле. — Поклонившись, камеристка также ушла.

Когда последние не имеющие отношения к делу лица были удалены, двери в приёмный зал закрылись. Остались только отец, матушка, я, премьер-министр Барас, глава рыцарей Гуидотт и Святая.

Король с премьер-министром терялись, не в силах подобрать слова, чтобы продолжить разговор, так как не знали, как много этой женщине известно. Знает ли она только то, что он был призван, или же ей известно и о его гнусных поступках, совершённых после призыва?

— Что же, начнём нашу беседу? — нарушила Святая повисшую тишину. — Мне известно о том, что сделало королевство. И чтобы не тратить попусту слов, сразу же перейдём к вопросу о черноволосом и черноглазом юноше. Разумеется, я имею в виду Героя.

Все, кроме Святой, судорожно сглотнули. Внезапно я почувствовала разгорающуюся во мне злость. Одно лишь напоминание о том, что сотворил со мной этот монстр, привело меня в ярость.

Отец же, напротив, был подавлен и потерял всякую самоуверенность.

То, что Святая знала об отличительных чертах Героя, означало, что за ним наблюдали. По крайней мере, ей известно, что Герой сделал королевство своим врагом. И пытаться скрыть этот факт уже бесполезно.

— ...Хорошо. Госпожа Метерия, каковы ваши требования? — наконец произнёс отец.

Про себя я цокнула языком, услышав вопрос отца, не оставляющий возможности для переговоров.

Ещё рано сдаваться. Я знаю, что отец не слишком сообразителен, когда дело касается политических дискуссий, но мы должны действовать решительно и твёрдо, независимо от того, как много мы теряем. Иначе утратим даже больше, чем рассчитывали.

— Я собираюсь объединиться с моим дорогим Героем и прошу королевство не вмешиваться. Ибо как вам известно, мне, Святой, предназначено быть вместе с Героем. — Святая лучезарно улыбнулась и расцвела как распустившийся цветок, в полной противоположности пришедшему в тяжкое уныние отцу.

Поначалу, услышав, что она не требует ничего весомого, я почувствовала облегчение, но обдумав её слова, мне охватило некоторое беспокойство.

Я просто не могла взять в толк, что за личность эта Святая, если она так сердечно улыбается, зная о зверствах, которые учинил этот Герой.

Согласно учению Лунарии, Святая — это женщина, которая связана с Героем, находится рядом с ним и даёт покой его сердцу. Поэтому остаётся ей только посочувствовать. Тем не менее, неважно, насколько сильно она верит в свою благородную роль, мне ни за что не понять ту, которая без колебаний заявляет, что любит эту мерзкую тварь из другого мира.

Однако судя по её словам, она и сама не ведает, где сейчас находится Герой.

— Мне очень жаль, госпожа Святая, но на данный момент королевство не знает о его местонахождении. Мы располагаем информацией о его непродолжительном пребывании в столице, но куда он подевался, нам неизвестно.

«Отец, прошу тебя, придержи свой длинный язык. Как же это глупо с твоей стороны...»

Я непроизвольно прикусила губу, слыша, как беспечно отец выкладывает информацию, которой мы могли бы воспользоваться в своих интересах. Но к моему удивлению, больше всего поразилась услышанному Святая.

— А?.. — Вероятно, этот факт настолько её ошарашил, что она даже не смогла сохранить внешнее спокойствие.

Но отец, похоже, этого не заметил и продолжил говорить.

Королевская семья и её приближённые в последние годы всё больше теряли власть, и наверное, он посчитал, что не следует наживать врага ещё и в теократии. Наш план состоял в том, чтобы обуздать антироялистов, представив им Героя, находящегося под нашим контролем, но эта затея провалилась.

Таким образом отец пытался заранее примириться с Лунарией, рассказав Святой всё, что он знает о Герое.

— Моя дочь и многие рыцари находились в ужасном состоянии, после того как Герой напал на них. После этих зверств с его стороны мы убедились в том, что он безумец и дикарь, не контролирующий свою силу, — объяснил мой отец. — Но учитывая, с какой лёгкость он ускользнул от нас, его вряд ли можно считать просто невежественным варваром. Из оставленных им слов мы можем полагать, что впоследствии он станет чинить беспорядки. И считаем более целесообразным подождать, когда он наконец объявится. Разумеется, мы не собираемся сокращать его поиски, но с одними лишь характерными чертами как чёрные волосы и чёрные глаза, отыскать его будет непростой задачей.

— Оставленных им слов? — переспросила Святая.

— Он заявил: «Я отказываюсь становиться вашей пешкой. Пусть эти шрамы на твоей спине послужат этому доказательством. Я могу, и я сделаю ещё хуже. Я заберу у вас всё. И в этот раз месть моя будет безжалостной.»

Раны на моей спине, полностью излеченные, вновь запылали фантомной болью после слов отца. И снова ярость начала вскипать во мне. И опять это никак не отразилось внешне.

— Мне не ведомо, владеет ли теократия более подробной информацией, но уверен, он скоро начнёт действовать. И тогда мы будем готовы его схватить, — вздохнув, закончил свою речь отец.

— ...Этот раз? … как же так, … но почему, … ведь, … нет...

— Госпожа Метерия, что с вами?

На оставленное Героем сообщение Святая выказала более бурную реакцию, чем я, на теле которой он безжалостно вырезал эти слова. Она даже не обратила внимания, когда к ней обратился отец. Её дыхание участилось, а выражение лица становилось всё более мрачным, пока она глядела вниз и что-то тихо бормотала.

Неужели её так потрясла и ужаснула весть об исчезновении Героя?

— ...Но тогда …, … ох, … Летисия Лью Харстон!

Все были потрясены. Невозмутимость и спокойствие Святой рухнули, и было слышно, как она сокрушённо заскрипела зубами. Увидев её нарастающую ярость, я почувствовала, как дрожь пробежала у меня по спине.

— Госпожа Метерия, госпожа Метерия! — решительно и громко позвал её отец. — С вами всё в порядке?

В воздухе повисла пауза.

— ...Ах, простите. Всё хорошо. — Святая подняла голову и улыбнулась прежней улыбкой. — Кажется, долгое путешествие вымотало меня больше, чем я думала. Покорнейше прошу продолжить нашу беседу в другой день. Вы позволите?

Она по-прежнему улыбалась, но её прошлая цветущая улыбка и нынешняя различались как день и ночь. Это было очевидно всем присутствующим.

— Что ж, — вымученно ответил отец, — быть посему. Мы не можем позволить посетившей нас с визитом Святой занемочь. Отложим наш разговор на другой день.

После этого Святая, несмотря на то, что ей нездоровилось, молитвенно сложила руки и поклонилась, и тоже покинула приёмный зал.

«Летисия Лью Харстон?»

Я не смогла разобрать большую часть из того, что она сказала, но имя в конце она произнесла весьма отчётливо. И от этого незнакомого имени меня охватило странное беспокойство.

***

— А-а-а-а-а-а-ах!!! А-а-а, у-у-у, у-ху-ху-у, а-а-а-а-ах!!! — В гостевых покоях, приготовленных для госпожи, эхом раздавались её стенания. Святая, словно обезумев, заходилась в отчаянном плаче, сидя на роскошной кровати. — Почему?! Почему?! Почему-у?! Сколько ещё ты будешь осквернять моего Героя?! Демон! Будь ты проклята, демон!!! — Госпожа схватила подушку и в ярости швырнула её на простыни.

Меня назначили в сопровождающие Святой незадолго перед тем, как мы покинули Лунарию, и не могу сказать, что я хорошо знала и понимала её. Однако я никогда не видела и не слышала, чтобы глубокоуважаемая госпожа так злилась, более того, была в такой неистовой ярости.

— Как же такое случилось?! Почему, почему даже в этом мире она вновь извратила душу моего милого Героя?! Этого не должно было произойти! Не так быстро! Я должна была успеть спасти его!!!

— Го-госпожа Метерия, — нерешительно обратилась я к ней, — могу я чем-то помочь?

Такой Святую я ещё не знала. Я вся трепетала, но всё же осмелилась поинтересоваться, могу ли я помочь. В первую очередь, я понятия не имела, почему Святая так разозлилась, и уже сожалела, что оставила её одну в приёмном зале.

— Это отродье! Ведьма! Как она посмела запачкать своей грязью моего дорогого, моего милого!.. У-у-у-у-у-у!!! — рыдала Святая, не обращая на меня никакого внимания.

— Госпожа…

Мне оставалось лишь наблюдать, как она страдает и бьётся в истерике.

Том 2 (Дополнение) Начальные иллюстрации

Том 2 (Дополнение) Глава 1: Герой отчаянно ищет оправдания

Мы покинули Эрумию и родную деревню Шурии и направлялись к нашей следующей цели. Солнце только что зашло, а значит, пора было остановиться на ночлег.

В Эрумии я приобрёл различные магические предметы помимо того, что мы прихватили из поместья Юмис. Заодно мы взяли магические устройства, создающие барьеры, чтобы скрыть наше присутствие от монстров во время сна и не повторять ту пытку, выпивая отвар из пахучей пушистой травки.

— Скажите, хозяин...

— Хм? Что такое?

— А, нет. Ничего.

— Ясно.

Минарис хотела что-то сказать, но замолчала. В последние дни подобные диалоги стали происходить всё чаще. И я знал причину.

Я ничего не говорил о Гленне. Нет, если точнее, я ничего не говорил о Летисии. У Минарис была часть моих воспоминаний о Гленне и Летисии, связанные с моим гневом и желанием отомстить.

Были и другие воспоминания о ней, большая часть которых были приятными, согревающими душу, когда она смеялась от всего сердца. Такие воспоминания толком не передались.

Я не пытался скрыть это от них, они знали о моих чувствах к Летисии. К тому же они — мои сообщницы. И понятное дело, я был в курсе, что в таком возрасте девушки страсть как интересуются всеми этими романтическими делами — говорю как человек, у которого есть младшая сестра.

И Минарис, и Шурия — на самом деле обе они были хорошими, неиспорченными девушками, и я сомневался, стоит ли рассказывать им о Летисии, с которой нас во второе пришествие ничто не связывало.

Но информацией всё же стоит делиться — это может пригодиться в дальнейшем, при свершении нашей мести. Да и позволит избежать таких вот неудобных ситуаций как сейчас. Тем не менее, было немного неловко говорить об этом, и я совершенно не знал, с чего начать.

Знаю, это жалкие отговорки. Просто говорить о девушке, которую я люблю… Точнее, рассказывать о встрече с ней было неловко. Кроме того, мы не были парочкой и не встречались. С чего я вдруг ни с того ни с сего начну им рассказывать о таких вещах? Нет, даже если считать, что наши чувства были взаимны, наши отношения с ней всё равно не зашли дальше поцелуев…

Да блин, как-то стрёмно об этом рассказывать.

...Нет, неправда! Я не лузер! Не лох какой-то! Просто так сложились обстоятельства! Было множество препятствий, поэтому наши отношения и не продвинулись дальше! Я не виноват!

— Хотелось бы сегодня съесть горячего рагу. Буду рада, если получится наесться мяса, — сказала Шурия, прервав бурный поток моих мыслей. Видимо, пыталась разрядить эту странную атмосферу…

В любом случае, пора и об ужине подумать.

— Ты права. Приготовим мясо благородного вепря, которого мы поймали. Я сделаю ужин, что скажете?

— Э? Х-хозяин будет готовить? Н-но ведь... это могу сделать я. Или же...

— Ну-ну, Минарис, не смотри на меня таким жалобным взглядом, умоляю… Я не собираюсь отнимать у тебя роль нашей кухарки. Просто хочу приготовить это блюдо сам.

На глазах Минарис выступили слёзы, и я ласково потрепал её по голове, чтобы утешить.

Минарис очень гордилась своей ролью кухарки. Что, в принципе, было заслуженно, так как готовила она и правда вкусно.

Я достал котелок и жаровню, и принялся чистить и нарезать овощи. Затем вытащил из сумки куски мяса благородного вепря и порезал их на мелкие части.

Это мясо плохо подходит для готовки, особенно в сравнении с мясом других животных. Его мало кто решится использовать — из-за высокой температуры при варке либо жарке оно становится жёстким, да и вкус пропадает. Минарис знала об этом, и поэтому слегка нервничала. Но был один маленький секрет: если порезать его на кусочки и варить вместе с косточкой, добавив немного риколевого вина, мясо получается просто отменным.

Мне показалось занятным увидеть Минарис, пребывающей в лёгкой панике, поэтому я ничего ей не сказал.

И вот я добавил в котелок приправы и немного фруктового вина.

— Теперь подождём, пока приготовится. Со стряпнёй Минарис, это конечно, не сравнить, но… Кстати, пока суть да дело, вы не против послушать одну историю, девчонки? Я хочу рассказать о Летисии.

— Д-да, да… конечно.

— Шурия тоже хочет послушать.

Они немного стушевались, но всё же твёрдо кивнули в знак согласия.

Вечно избегать этого разговора всё равно не получится. Моё сердце до сих пор стучит сильнее, когда я вспоминаю тот судьбоносный день, но если так пойдёт и дальше, она снова будет насмехаться надо мной и изводить колкими, «ты жалок», фразочками.

— Насчёт этого детёныша огненного дракона мне особо нечего вам рассказать. Гленн для Летисии был вроде домашней зверушки. Она подобрала его незадолго до того как мы с ней встретились и судя по всему, в этот раз они друг друга пока не знают.

Честно говоря, это всё, что я могу сказать о Гленне. Моя память вряд ли позволит им сделать о нём правильное суждение. Если начну вдаваться в подробности, это может не лучшим образом повлиять на разделённые с ними воспоминания о Летисии и лишь всё усложнит. Поэтому, чтобы не возникло недоразумений, мне следует начать с того момента, когда мы с ней встретились. Да, так будет лучше.

— В тот прекрасный как и сегодня день я встретил Летисию. С момента моего первого пришествия прошёл почти год. Я путешествовал по отдалённым районам континента на границе Империи и стране Зверолюдей. В то время я с натяжкой тянул на авантюриста ранга A. Ну, у меня была парочка особых навыков, но этого явно не хватало, чтобы не напрягаясь сражаться с каждым встреченным мною противником, поэтому по большей части я предпочитал не лезть на рожон.

После зачистки подземелья возле королевской столицы и после отражения атаки орд нежити возле Эрумии, при содействии императора мы получили возможность использовать легендарный артефакт «Врата перехода» для быстрого перемещения к различным подземельям, а заодно могли преодолевать огромные расстояния за короткий промежуток времени.

Тогда меня не покидало чувство ностальгии по родному миру, я сильно переживал из-за того что застрял в этом мире. И со временем уже не мог делать вид, что всё в порядке. Чтобы отстраниться от мрачных мыслей, я начал действовать опрометчиво и стал безрассудно повышать уровень, не задумываясь об осторожности.

Рассказывая об этих событиях, я продолжал помешивать котелок.

— Я думал, у меня нет выбора. Это тяготило и причиняло боль. Я не переставал задаваться вопросом — почему именно я? Не скажу, что меня не восхищала мысль о том, что я избранный, что я Герой, но даже искренне желая защитить товарищей и друзей, которых я считал не чужими мне, заслуживающими доверия людьми, мои настоящие чувства находились в смятении.

Вспомнив о том времени, я продолжил:

— Да, мои чувства к этим людям не были фальшивыми. И всё же я готов был вот-вот сломаться. С момента моего призыва прошёл год, и тревога стала охватывать меня всё больше. Надежды, что всё образуется, уже не было.

Многие интересовались подобными историями, где герой попадает в параллельный мир и совершает увлекательное приключение. Мне тоже было это знакомо, поэтому я стал воспринимать этот мир как какую-то игру.

Нет, если быть точнее, я просто пытался убедить себя в том, что этот мир вымышленный, что это — всего лишь игра. В конце концов, в игре всегда всё происходит строго по сюжету: есть чёткая цель, достигнув которой, игра будет пройдена. Но в этом мире я даже не знал, смогу ли вернуться, несмотря на то, что меня превозносили как Героя. Моя тревога была вполне естественной.

Если считать демонов и их повелительницу отдельной фракцией, то у них должна быть своя страна. В игре нужно было собрать группу людей и одолеть правителя этой страны, чтобы завершить основной квест. Но даже в моём мире любой ребёнок знает, что горстке людей ни за что не победить целое государство.

Я чувствовал себя насекомым, брошенным в битком набитую клетку. Воздуха становилось всё меньше, и я задыхался всё больше и больше. Поэтому мне не оставалось ничего, кроме как бросаться в бой в погоне за силой, которая позволит мне выбраться из этой клетки.

Я ни о чём не задумывался, не замечал ничего вокруг себя — просто хотел забыться от захлестнувшего меня отчаяния. Я хотел поскорее вернуться в свой мир и надеялся, что не свихнусь, прежде чем доберусь до финиша. Я всем сердцем желал, чтобы этот мир оказался лишь игрой. Это единственная вера, сохранявшая мой рассудок.

Но после проведённого здесь года, как я не пытался отогнать от себя эту мысль, мне всё-таки пришлось смириться с тем, что окружающий меня мир — не игрушка. Тут убивали и тут умирали. Либо ты, либо тебя. Я не мог отстраняться и дальше, и продолжил совершенствовать свои навыки.

— Я хотел стать сильнее любой ценой. Хотел сделать это как можно скорее — победить Повелительницу демонов и вернуться в мой мир. И поэтому в тот вечер я снова в одиночку пошёл охотиться на монстров.

Я буду оттачивать навыки даже находясь в городе, ринусь в бой как только мы войдём в подземелье. Неплохо бы встретиться с демонами во время нашего путешествия. Когда мои соратники улягутся спать, я незаметно пойду охотиться на монстров. Так я решил.

Сокращу перерыв на отдых.

Буду есть быстрее.

Буду меньше спать.

Я каждый день жертвовал повседневными житейскими потребностями и повторял эти действия снова и снова в надежде стать чуть сильнее, чуть быстрее.

Так как я не мог закрыть глаза на попавших беду людей, то постоянно бросался им на помощь. И разумеется, делал всё это в страшной суете и спешке.

Каждый мой день был наполнен противоречиями. Я сокращал своё личное время, чтобы стать сильнее, пока выполнял свою роль Героя и спасал остальных. Я разрывался и терял бдительность.

— И вот тогда я имел неосторожность провалиться в дыру в земле, которая внезапно подо мной разверзлась. Я оказался в никем не открытом ещё подземелье. Гадском, надо сказать, подземелье, созданным для того, чтобы выставлять людей дураками. Там я и повстречался с Летисией.

Именно тогда я начал считать этот мир настоящим. В тот день моё мироощущение поменялось с фаталистичного «здесь мне придётся умереть» на обнадёживающее «здесь и жить можно».

— Она была одета в «кимоно». Этот наряд — что-то вроде национальной одежды там, где я родился.

— Как у меня? — Шурия взмахнула рукавами своё одежды.

— Точно. Когда я встретил её в первый раз, на ней было примерно то же одеяние. Для меня это оказалось полной неожиданностью. Я и не знал, что кимоно — не редкость даже для этого мира.

Вспоминая мою первую встречу с Летисией, я старался сохранять спокойствие, чувствуя как боль и теплота разливаются по моему сердцу.

Том 2 (Дополнение) Глава 2: Герой проклинает непричастного полководца (часть 1)

Бей, бей, убивай.

— Гьяр-рра?!

— Богух?!

— Гуэ-э?!

— Тц! Священный лес! «Исцеляющее озеленение»!

Пробиваясь духовным клинком через полчища монстров, я подлечивал свои раны «Покрытым зеленью хрустальным мечом», когда их становилось чересчур много.

Медленно… Слишком медленно… Нужно ускориться. Тяжело дыша, я не останавливаясь рубил, колол и рвал монстров на части.

Словно в игре, простой и нудный процесс накопления опыта на мобах. Уровень за уровнем, пока не раскачаешь главгероя до невиданных высот. Всё точно так же, когда мы с друзьями играли после школы.

Пускай за монстров дают мизер опыта — мне просто нужно уничтожать их как можно больше. Потому что мой меч всё ещё слишком медленный, моей силы всё ещё недостаточно, движения мои всё ещё неуклюжи, и я всё ещё не могу вернуться в мой мир…

— Ай, чёрт!

...Слишком много бесполезных мыслей. Я не о том думаю.

Боль от укушенного плеча вернула меня к реальности, и я снова сосредоточился на битве. Я бросил руку за спину, чтобы оторвать прицепившегося беогарма. Освободившись, я пинком отправил его в полёт.

— Кха-а… слабо. Очень слабо. Если не стану сильнее, мне не вернуться. Священный лес, даруй своё благословение! «Исцеляющее озеленение»!

Группа монстров злобно сверкала глазами, пытаясь меня окружить. Я прочитал долгое заклинание, чтобы заживить полученную от укуса рану «Покрытым зеленью хрустальным мечом», сохранив при этом побольше маны.

— Папа, мама, Май. Я вернусь, обязательно вернусь. Ждите меня.

Я выпил вытащенное из сумки зелье восстановления маны и побрызгал на оставшиеся мелкие раны зельем восстановления здоровья, попутно набираясь сил. Отшвырнув в сторону пустую склянку, я вновь нырнул в полчище монстров.

***

После уничтожения стаи беогармов и очищения заляпанного их кровью плаща заклинанием «Чистка», я проверил свои текущие характеристики.

— Хех, до сих пор на 125-ом уровне?

После поднятия уровня на меня перестали действовать некоторые атаки. Помимо этого мой максимальный запас ОЗ увеличился. Увеличилась также скорость восстановления ОЗ и снизился получаемый урон. В общем, даже если буду продолжать каждую ночь рубить монстров, то выдержу.

Показатель ОЗ оказался более сложным, чем я думал. Он уменьшался не только когда меня атаковали или травили ядом, но и когда я переутомлялся либо чувствовал себя больным. Его цифры показывали не «можешь получить ещё вот столько повреждений», а отражали мою живучесть и жизненную силу в целом.

— ОЗ, восстанавливающиеся за время отдыха снова увеличились. Думаю, можно ещё поднажать.

Попивая отвар из пушистой травки, я ещё раз бросил взгляд на характеристики и отметил небольшую прибавку скорости восстановления ОЗ.

Зелья восстанавливают здоровье постепенно и достаточно медленно. Увеличение количества выпитых зелий за раз вовсе не означает, что восстановление ускорится. Поэтому необходимо сделать перерыв, чтобы сработало обычное восстановление человека. Но чем выше скорость восстановления, тем больше можно сократить время перерыва, а выпитые зелья продолжат восстанавливать ОЗ даже во время сражения.

Получив «Меч запасливой сумы», я сразу же запасся впрок большим количеством зелий, и мне не надо было каждый раз заглядывать к торговцам за новыми.

«Устал я что-то.»

Мой уровень уже среди высочайших. Однако в мире есть и другие люди, достигшие такого уровня и обладающие не меньшей силой, но даже для них одолеть Повелительницу демонов остаётся непосильной задачей. Поэтому призвали меня.

Вздохнув, я отбросил мысли, которые никуда меня не приведут, и поднялся на ноги. Нет времени забивать голову всякой ерундой. Сейчас самое важное — стать сильнее.

— Надо поскорее найти других монстров… Оп-па!

Земля подо мной разверзлась. Точнее сказать, под моими ногами внезапно образовалась большая яма, в которую я с успехом провалился.

Я вытянул руку, пытаясь ухватиться за край ямы, но безуспешно.

— Ва-а, а-а-а-а-а-а-а!!!

Я почувствовал, будто время остановилось, и момент этот растянулся бесконечно долго. Я ощущал, словно парю в воздухе, пока меня засасывало в непроглядную чёрную бездну.

«Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт!»

Воздух свистел в ушах.

Ошеломлённый, я всё же сообразил, что падать следует ногами вниз и подкоррективал своё положение в полёте.

Глубоко внизу я увидел землю. Но пока мой мозг в панике пытался что-нибудь придумать, я на огромной скорости врезался в поверхность.

— Гуа-а-а-а-а!

БУМ! Такие буквы, конечно же, не появились, но моё тело одеревенело, испытав шок от падения.

Я рефлекторно поднял голову и увидел, что отверстие, в которое я имел несчастье провалиться, находилось очень-очень высоко. В моём мире с такой высотой могли сравниться разве что небоскрёбы. Более того, отверстие, словно живое, становилось всё меньше… пока совсем не исчезло.

— Вот же блинский блин! Чё теперь делать-то?

Я совершенно обалдел от происходящего и стоял, не двигаясь, разинув рот. Но ситуация развивались и дальше, так что мне волей-неволей пришлось реагировать. Моих ушей достиг рёв монстров.

— Чего?!.

Порезав набросившихся на меня чудищ, я огляделся по сторонам. Я находился в квадратной комнате со стенами, сделанными из похожего на бетон материала. Судя по всему, стены испускали свет, так что вокруг было ярко как днём. По краям комнаты плотной толпой расположились гармы и орки, и их враждебные взгляды были направлены сейчас на меня.

— Это что, подземелье?.. Гах!

Широко размахнувшись, орк с чудовищной силой ударил меня секирой. Я успел заблокировать удар духовным мечом, но почувствовал в руках серьёзную отдачу от его тяжёлого выпада. Поймав удар, я сдвинул лезвие под углом, чтобы снизить силу атаки, одновременно получив возможность нанести ответный удар ему в шею.

С глухим шумом орк — судя по всему, орк-воин — повалился на землю. Убедившись, что ему конец, я быстро осмотрелся. Орки и гармы всё также враждебно пялились на меня и даже не пытались схлестнуться между собой. Среди них были и элитники, которые, впрочем, никак не контролировали остальных.

Да. Это, чёрт возьми, самое что ни на есть подземелье.

В Империи я получил информацию обо всех подходящих для меня подземельях в округе от самого императора. И здесь его точно не должно было быть. Ближайшее находилось в Городе-Лабиринте, куда мы как раз и направлялись. В общем, это было новое, не открытое ещё подземелье.

Монстры тем временем продолжали нападать.

— Да сколько же их!..

По отдельности они были не так уж и сильны. Монстры, с которыми я сражался до этого в лесу, были слабее, но и эти мало чем отличались от чудищ, с которыми я бился в зачищенных мной ранее подземельях.

Впрочем, сражаться на открытом пространстве, будучи окружённым со всех сторон, да ещё с таким количеством врагов одновременно — задача непростая. Отбиваясь от наседающих на меня монстров, я пытался найти возможность сбежать.

В комнате было три выхода: один позади меня, один впереди и ещё один справа. «Когда потерялся — иди направо». Эти слова часто повторяла моя сестрёнка, так что я решил последовать её совету.

— Кх! С дороги, твари!

Прикрываясь огромным телом побеждённого орка, я выскочил из окружения и нырнул в правый проход, не обращая внимания на раны. Раздумывать поздно — или пан, или пропал.

— Священный лес, даруй своё благословение! «Исцеляющее озеленение»!

Мне пришлось периодически подлечиваться магией, пока я рубил монстров направо и налево. Тратилась мана. Ничего не поделаешь… если меня в конце концов прижмут к стенке, воспользоваться ею всё равно не успею. И вот тогда всё может закончится очень плачевно.

Я продолжал сражаться и спустя какое-то время полностью потерял обоняние из-за тяжёлого, тошнотворного запаха крови в воздухе, но всё-таки смог перебить всех нападавших на меня монстров.

— Ха, вот же невезуха... — тяжело дыша, пожаловался я.

Удостоверившись, что поблизости не осталось монстров, я убрал клинок в ножны и сделал небольшую передышку, перед тем как отправиться дальше. Я было решил собрать с трупов ценные материалы, но пришёл к выводу, что это будет утомительно и проблематично.

— Чёрт, кажется, я превращаюсь в настоящего монстра.

Продолжая шагать по проходу, я покрутил запястьями и убедился, что с моим телом всё в порядке, по крайней мере, с виду. Если подумать, я ведь упал с чёрт-те какой высоты… В моём мире такие падения заканчиваются превращением человека в кровавую лепёшку. А я остался совершенно невредим — ни переломов, ни даже растяжений.

— Ну, это и так стало понятно, когда я сражался с монстрами. Да и чувства неизбежной смерти я не ощущал со времён моей первой схватки с боссом подземелья.

У меня пока есть время перед битвой с защитником этого подземелья. Надо успокоиться и взять себя в руки. В этот раз ощущение невероятной опасности от падения с огромной высоты оказалось куда более реальным, чем от встречи с жутким фэнтезийным чудищем.

В последнее время слабые, низкоуровневые монстры не могли меня даже поцарапать. Я с лёгкостью мог вырывать с корнем большие деревья. Однако тревожное чувство опасности из моего предыдущего мира всё ещё глубоко сидело в моём сердце, и страх не покидал меня.

— Когда я наконец смогу вернуться мой мир, то, похоже, стану ходячим кошмаром… Нужно быть поосторожнее с этим.

Если я вернусь обратно, сохранив такую силу, то даже небольшая её демонстрация, несомненно, вызовет большой переполох. Увольте меня от такого счастья, пожалуйста.

— Э? Что?!.

Щёлкнув, пол подо мной раскрылся — две плиты распахнулись в стороны, словно дверцы. Хорошо, что я не потерял бдительность в незнакомом подземелье и смог вовремя отпрыгнуть.

— Понятно: «Сюда не ходи».

Посмотрев, как отверстие в полу закрылось, я повернулся и зашагал обратно. Я вернулся к начальной комнате и снова повернул направо.

— Тц! И здесь прохода нет.

В этом проходе тоже оказалась западня. Я успел отпрыгнуть в последний момент, так что остался невредим. И отверстие вновь закрылось, как только я отошёл от него. Пришлось снова вернуться и зайти в последний проход. Я шёл по коридору, и скверное предчувствие не оставляло меня...

— Твою ж мать, ты издевашься?!

Предчувствие меня не обмануло. Я отскочил за секунду до того, как подо мной образовалась огромная дыра.

Сначала комната, под завязку набитая монстрами, потом в каждом проходе — западня… И какой мудак создал это подземелье, спрашивается?

— Ну да ладно, сейчас-то мне по силам её перепрыгнуть.

Яма была более десяти метров шириной, что превышало мировой рекорд по прыжкам в длину, но для нынешнего меня это не проблема.

— Хех, да её перепрыгнуть — раз плюнуть! Раз-два, хоп!!!

Хорошенько разогнавшись, я оттолкнулся прямо от края ямы и только успел подумать, что дело в шляпе, как врезался во что-то прямо в воздухе. БУХ!

«Стена?! Так это рисунок был?!» — Снова попав в неожиданную ситуацию, я потерял хладнокровие. — «Чёрт с ней, нужно оттолкнуться и выбраться отсюда!..»

Только я об этом подумал, откуда ни возьмись появилась огромная мухобойка, которая меня и прихлопнула.

— Ко…

Как ни старайся, от такого не увернёшься. В бессильной злобе я испустил истошный крик:

— Ко-о-о-о-о-мэ-э-э-э-эй!!!

Продолжая грозить совершенно непричастному к этому великому полководцу и выкрикивать проклятия в его адрес, я вновь полетел на дно очередной ловушки.

Том 2 (Дополнение) Глава 3: Герой и Повелительница демонов. Синхронный нокаут

Матерясь и падая в западню, я отчаянно старался замедлить падение, пытаясь воткнуть духовный меч в пролетавшую передо мной стену.

— Да стой же, мать твою!!!

Клинок лишь царапал поверхность, издавая скрежет, но тем не менее, скорость падения всё-таки снизилась. Но этого было недостаточно. Я хотел полностью остановиться, и всё сильнее давил на вырывающийся из рук меч.

Мне уже было известно по первой ловушке, что от падения я никаких повреждений не получу, даже боли никакой не почувствую, если упаду точно на ноги. В общем, можно было расслабиться и получать удовольствие, но создатель этого чёртового подземелья меня выбесил, и я не хотел ему уступать.

— Фух, еле остановился.

Перед самым дном этой ловушки, которая, к слову, оказалась меньше предыдущей, я таки смог свести скорость сближения с землёй к нулю. Я повис, уцепившись рукой за клинок, который вошёл в стену сантиметров на десять. Как только я посмотрел вниз, оттуда донёсся голос:

— Эй, ты кто такой?

Я не мог ответить, так как потерял дар речи.

Я увидел миниатюрную девушку с белоснежной шёлковой кожей, с длинными, ниспадающими волосами насыщенного тёмно-красного цвета, с чёрными, сверкающими словно жемчужины глазами.

Очаровательной красоты создание, невинная и прекрасная, она показалась мне больше похожей на ребёнка, нежели взрослую. Откровенно говоря, девушка была дьявольски красива. Встреть я её в моём мире, влюбился бы с первого взгляда. Алесия и Юмис тоже были красотками, но если говорить о предпочтениях, именно эта девушка была в моём вкусе.

Она сидела на земле и продолжала помешивать какое-то варево.

Однако в тот момент мне было не до любования её красотой и точёной фигуркой. Девушка была одета в платье, которое я прежде не видел в этом мире: традиционная японская одежда — «кимоно». С основой чёрного цвета, который очень шёл к цвету её волос, и узором в виде белых птиц.

Её одеяние нельзя было назвать традиционным кимоно, так как оно было довольно коротким и еле доходило ей до колен. Скорее это было платье, стилизованное под него — «короткое кимоно». Тем не менее, это была первая вещь в этом мире, которая напомнила мне о Японии.

Мимолётная тень моего родного мира, куда я так жаждал вернуться, словно обухом ударила меня по голове.

— Не знаю, кто ты, но если метишь на котелок, тебе не поздоровится! Он мой! Уходи немедленно.

С подозрением взглянув на меня, девушка бросила палочку, которой помешивала содержимое котелка, и вытянув в моём направлении ладонь, моментально создала огненный шар и метнула его в меня. Атака заклинанием произошла настолько гладко и быстро, что я лишь чудом смог увернуться. Огненный шар чиркнул мне по уху и взорвался, столкнувшись со стеной.

— В-воу?!

Похоже, она просто хотела меня припугнуть, да и заклинание было недостаточно сильным, чтобы серьёзно меня ранить. Однако взрыв от него заставил «Духовный меч начала», на котором я висел, выскочить из отверстия в стене.

— П-падаю…

— А! Стой, идиот! Сюда не падай!!!

Я заметил, как она снова вытянула руки в мою сторону.

— Зараза! Я тебе не мальчик для битья!!!

Что на этот раз? Огонь или вода? А может быть, ветер? Или земля? Плевать, всё разрублю!

— Э-э?!

Она применила абсолютно другую магию, совершенно неожиданную — направила на меня защитный барьер полусферической формы, вероятнее всего, заряженный атрибутом ветра. Его целью было не атаковать, а скорее предотвратить моё падение. Более того, если бы я ничего не предпринял, то не только бы не упал, но и медленно опустился бы на землю.

Меня впечатлило, с каким изяществом она контролировала магию, но, к сожалению, я прекрасно понимал, что не смогу остановить меч, которым уже взмахнул.

— Разрезал?!.

«Ой, блин. Извини.»

Похоже, девушка совершенно не ожидала, что её барьер ветра разрежут. От удивления её лицо вытянулось. Я успел полюбоваться её шокированным видом лишь пару мгновений, пока беспощадная реальность не показала мне, что гравитация всё же существует.

И упал я, разумеется, прямо на шкворчащий котелок.

— Айя-я-а-а-а-а-а-яй!!!

Котелок перевернулся и с громким стуком грохнулся на пол, выплеснув мне на руку кипящую жижу.

Я поспешно вытащил из сумки бурдюк с водой и вылил содержимое на место ожога, затем полил его зельем восстановления ОЗ.

— А, а-а-а-а!!! Только-только стало получаться что-то нормальное…

Девушка бессильно опустилась на пол перед опрокинутым котелком и в отчаянии склонила голову.

— Эм, а-а, ну-у как бы...

При виде её столь трагичного вида я просто не знал, что и сказать.

Осмотревшись, я понял, что комната выглядит примерно так же как и предыдущая, откуда я свалился. Однако в углу комнаты я приметил небольшой фонтанчик, а также наваленную в кучку подозрительного вида субстанцию, как бы намекавшую, что это неизвестное природе вещество — результат чьей-то самоотверженной готовки пищи.

Достаточно было бросить взгляд на эту массу, чтобы многое прояснилось. Чтобы не задеть чувства девушки, мне, пожалуй, стоит воздержаться от комментариев насчёт «чего-то нормального», над которым она сейчас склонилась с видом вселенской грусти.

Но для начала следует извиниться.

— Мне правда жа…

— Болван!!! Что ты наделал!!!

Я виновато опустил голову, и тут же получил удар, похожий на хук справа.

«Ай! Больно! И эта её магия... Да кто она вообще такая?!»

В этом мире нет различий в силе между полами. Хрупкая с виду девушка вполне может разнести дом голыми руками, если её характеристики позволяют. Но даже так, нанести мне урон ударом кулака — это что-то из ряда вон выходящее.

Она авантюрист высокого ранга, что ли? Мне казалось, я уже привык к разнице между внешним видом и силой человека, но в данном случае эта разница просто зашкаливает. Что ж, по крайней мере, это немного её успокоит. Ну, мне так показалось...

— Бьёшь без малейшего колебания, да? Ладно, теперь мы в расчёте…

— Да разбежался!!! Наглая ты харя!!!

Расслабившись, я снова отхватил леща. На этот раз пощёчину.

— Н-ну ты… Распускаешь руки, только дай повод!.. Я ведь по-хоро…

— Заткнись, лысый!!!

Хрясь! На этот раз мне достался резкий апперкот вместе с совершенно необоснованным оскорблением.

Что-то щёлкнуло у меня в голове и звонко лопнуло.

Эта несуразная ситуация, навалившаяся на меня усталость, ностальгия по моему миру, которую вновь всколыхнул вид её кимоно, причины, почему меня в этот мир призвали, непрекращающиеся проблемы, отдаляющие моё скорейшее возвращение, и невозможность туда вернуться, пока я всё ещё слаб.

Эта взбучка оказалась той искоркой, что запалила заряд накопившихся за всё время эмоций — моих переживаний, тревоги и раздражения. И я взорвался.

— Я не лысый, тупая ты дура!!!

Остатки моего благоразумия удержали меня от безумного желания врезать ей со всей дури, поэтому я сформировал в руке «Веерный меч-колотушку» и с яростью треснул ей по макушке. Бац!

— Ай-й! Ч-что это, а?!

Удар получился громким, но пока я не влил в мой импровизированный «меч» ману, он мало чем отличался от бумажного веера, харисэна, и ущерб мог нанести разве что самолюбию противника.

«Веерный меч-колотушка» — это один из моих духовных клинков, способный отталкивать или рассеивать магию, если наполнить его маной. Однако сила его атаки практически нулевая.

Иначе говоря — лучшее средство против очумелых баб.

— Это, чёрт возьми, просто еда!!! Да и едой это не назовёшь!!! Как и те отбросы в углу, дура ты рыжая!!!

— Ай! Ай-й! Ах ты, ах ты-ы!!! Как ты смеешь называть мою еду отбросами!!! Да ещё оскорблять мои прекрасные волосы, доставшиеся от матери!!!

— Факты, факты, ничего кроме фактов, мелкая ты поганка!!! Понятия не имею, что это должно было быть, но как такое вообще можно умудриться приготовить?! Липкая пузыристая дрянь непонятного цвета и вида, никто её есть не станет!!! Да, и ты — рыжая!!!

— Чушь!!! Ты говоришь это от злости!!! И я не мелкая!!! Я миниатюрная!!! Глаз у тебя, что ли, нет?! Мой рост идеально сочетается с моей красотой, идиот!!!

— Ха-а?! «Моей красотой»?! Вот умора! Что идеально с тобой сочетается, так это твоя самоуверенность, ха-ха-ха!

— Что. Ты. Сказал?! Ну всё, это слишком! Не прощу! Даже если будешь плакать и умолять, я не прощу!!!

Почувствовав, что она начала готовить заклинание, я отскочил назад и приготовился к атаке. Учитывая, что произошло ранее, удара можно ожидать в любой момент. Впрочем, на эти чары потребовалось время. Всего пара секунд, но по сравнению с почти моментальными предыдущими заклинаниями это показалось долго. И чары эти отличались от той атакующей магии, которую я мог себе представить.

Вжух!

Девушка — нет, рыжая — пропала из моего поля зрения и появилась на некотором расстоянии.

— Локальный телепорт?!

Не давая мне прийти в себя от изумления, она подняла руку ладонью к потолку и моментально призвала пять магических сфер. Невероятный контроль.

«Вода и земля, плюс тьма, и ещё та, что выглядит как кокос… Это, что, растение?! А это что за последняя, с красно-пепельным узором?»

— Эй, стой!..

— Я же сказала, пощады не будет!!! — выкрикнув, девушка взмахнула рукой. Сферы разлетелись в стороны на невероятной скорости и по сложной траектории полетели ко мне.

Она вновь потратила на активацию чар менее секунды, и более того, использовала сразу несколько магических атрибутов, в том числе что-то помимо базовых… Даже для Юмис, наиболее искусной чародейки из тех, кого я знал, такое мастерство было недостижимо.

— Тц!

Я расценил, что к сожалению, увернуться ото всех у меня не выйдет, и принял решение контратаковать, осознавая, что придётся принять удар по крайней мере одной из сфер.

Наблюдая за сферами, я заметил, как рыжая издевательски сверкнула улыбкой в мою сторону.

«"Кокос", похоже, самый безобидный. А вот сфер воды, земли и тьмы лучше избегать. С последней только непонятно.»

— Вот тебе!!! Рррра-а-а-а!!!

Заряженная маной, моя колотушка возмездия сменила цвет на серебристо-серый. Размахивая ей, я точным ударом отправил обратно к владелице её загадочную красно-пепельную сферу.

— Фуа-а-а?! Н-немыслимо!.. Мва-а-а?!

Я благополучно увернулся от трёх сфер и отбил ещё одну, но «кокос» в меня всё-таки попал. Он разбился, и меня забрызгало странной жидкостью.

— Уф!.. Тьфу, ч-что это?!

Я увидел, как отправленная в полёт моим могучим ударом странная сфера настигла рыжую. Похоже, атрибут сферы был магией дыма или вроде того. Врезавшись в неё, она раскололась, выпустив наружу облако красноватого цвета. Вот только времени любоваться полученным эффектом у меня не было.

— А-а-ач, чешется!!! Всё ч-чешется-я-я-я!!!

— И-и-ищ, щиплет!!! Глаза! Глаза щ-щиплет!!! Н-нос к-колется-я-я-я!!!

Шурх-шурх-шурх-шурх-шурх!

Я отчаянно чесался, чувствуя, будто меня кусают тысячи комаров.

В то же время из облака дыма выползла рыжая, заливаясь в три ручья слезами из покрасневших глаз.

— Т-ты-ы-ы-ы, ч-что ты сделала-а-а?!

— Хм, хмпф! Т-так тебе! Это сок ушира. Кожа будет чесаться целый ча-а-асай, щ-щиплется, к-колется-я-я!!!

Кажется, она пыталась заявить о своей победе, приняв злорадный вид, но из-за покрасневшего носа и безостановочно текущих по её щекам слёз вышло как-то неубедительно. В конце-концов она снова оказалась на земле, отчаянно протирая лицо руками.

— Ч-ча-ас?! Ц-целый ча-ас?!

От осознания, что меня ждёт, я чуть не упал в обморок. Лучше бы всё-таки упал, но эта жуткая чесотка этого не позволит.

— Ч-че-е-е-ше-е-ется-я-я-я!

— Щ-щи-и-и-пле-е-ется-я-я-я!

В адских муках мы, казалось, целую вечность катались по полу.

Том 2 (Дополнение) Глава 4: Герой и Повелительница демонов. Вкус сражения за обеденным столом

— Ух, о-ох. А-а-а, до сих пор чешется.

— Ха, ха-а. У-у-у, до сих пор щиплется. Глаза. Нос. Слёзы не останавливаются…

Сразу после предыдущих событий, рыжая прыгнула в фонтанчик в углу комнаты. Увидев это, я прыгнул туда же. Я судорожно ополоснулся, затем выполз оттуда на четвереньках. Рыжая выползла оттуда таким же макаром.

— Ты… И-идиотка рыжая, зачем использовала такую магию?

— Хм-хмпф! Так тебе и надо-оу-у-у.

— На себя посмотри, плаксивая морда. Гундосишь тут. У-у-уф, зараза, всё ещё чешется.

Сильных расчёсов на коже вроде не было, но я продолжал чувствовать неприятные покалывания.

Сила и воздействие заклинаний уменьшаются пропорционально магическому сопротивлению противника. Другими словами, она как минимум такой же монстр как и я. При всё при том, очень редким считается владение хотя бы одним нестандартным магическим атрибутом, а у ней их несколько. Можно с уверенностью сказать, что она владеет семью атрибутами: огонь, ветер, вода, земля, тьма, растительность и дым. Если посчитать чары, не входящие в атрибутную магию, вроде телепортации, то их будет уже восемь.

Судя по рыжей, сидящей со слезящимися, слегка покрасневшими глазами, она тоже пока окончательно не оправилась. Похоже, она высушила одежду каким-то заклинанием, которая стала полностью сухой, и с неё уже не капало.

Я же, сидя на полу, скрестив по-турецки ноги, всё ещё пытался поскорее высушить рубашку, потряхивая её. На мою экипировку было наложено зачарование «Быстрая сушка», так что она довольно быстро высохнет сама. Ну а до тех пор… в общем, ощущения неприятные, но терпимо.

«Интересно, и когда я в последний раз так по-идиотски орал как младшеклассник какой-то?»

Теперь я понимаю, что означает «излить душу». После того, как я ей высказал всё, что накипело, я почувствовал себя намного лучше. Если подумать, до сих пор я всецело был поглощён идеей стать сильнее. Тревога копилась у меня в сердце, но у меня не было ни времени, ни решимости, чтобы выплеснуть её, даже просто возмущаясь, когда я был один.

В общем, для меня это оказался словно глоток свежего воздуха. Однако...

— Чего зенки вылупил, извращенец?!

— От извращенки слышу, падлюка ты рыжая!

— П-падлюка-а?!

— Ясно дело, падлюка! Хорошо хоть, что я смог одну сферу отбить обратно. А так бы пришлось ещё и от слезоточивого газа мучаться! Ты демон, что ли?!

— Заткнись, лысый!!! Лы-ысый, лы-ысый, лы-ысый!!!

— Я, блин, не лысый! Ты мою шевелюру не видишь, что ли? Глаза протри!

— Тогда скоро облысе-ешь!!!

— Не, ну вы слышали?! Ну точно — падлюка!

...Так как она продолжала меня бесить, я вряд ли был ей благодарен. Впрочем, я должен спросить её кое о чём. Это важно.

— ...Слушай, ответь-ка на один вопрос.

— Не буду.

Надувшись, рыжая отвернулась.

— Ты что, ребёнок?!

— Сам ты ребёнок!!!

— Воу! Хватит шарахать магией без предупреждения! Это опасно!

С трудом наклонившись в сторону, я успел увернуться от прилетевшего огненного шара. Я не переставал поражаться её невероятно быстрому обращению с магией, и похоже, она не очень-то и пыталась попасть в меня заклинанием, снизив его мощность и скорость. Попав в стену позади меня, шар с лёгким хлопком рассеялся.

— Хм, чёрт с тобой.

Есть множество способов присмирить нахальную девчонку. Не хочешь слушать, пусть твой желудок тебя вразумит. Тем более, я и сам проголодался. Наверняка у меня получится приготовить что-нибудь посъедобнее и повкуснее, чем у неё.

— Мм, это чего?

Я приподнялся на одно колено и достал из сумки небольшой котелок, который прикупил на рынке в королевской столице, да парочку горючих камней. Подготовив очаг, я поджёг огонь и поместил сверху котелок, наполнив его водой. Затем я достал и порезал ножом овощи, бросил их в воду и стал варить на медленном огне.

— Так, теперь мясо… А, вот это подойдёт.

Я достал мясо благородного вепря. Если его готовить как обычно, получится полное дерьмо. Впрочем, если порезать его на мелкие кусочки и варить с косточкой, добавив немного риколевого вина, блюдо получится отменным.

Удалив шкуру, я порезал мясо прямо вместе костями, влив в нож немного маны. Кости дадут достаточно вкуса и позволят ему как следует распространиться.

Покидав все ингредиенты в котелок, я поставил его на огонь.

Кажется, рыжая заинтересовалась процессом готовки: какие ингредиенты я использовал и как подготавливал их моим духовным клинком в виде ножика, который затем исчез. Однако при этом она не произнесла ни слова. То ли перенервничала, то ли из-за своего упрямства, она просто время от времени бросала в мою сторону взгляды, ничего не предпринимая.

Она напоминала маленькую осторожную зверушку. Это показалось мне забавным, поэтому я решил незаметно понаблюдать за ней.

Через двадцать минут повсюду начал распространяться аппетитный аромат. Взгляды рыжей в мою сторону участились, и она стала медленно, но верно сокращать дистанцию.

Хотя на лице у неё было всё написано, она продолжала сидеть, обхватив колени руками и повернувшись в другую сторону.

Или она очень гордая, или очень строптива.

И вдруг… тишину нарушило милое, но решительное урчание.

— Мня?! Это!.. Это не то! Это другое!!!

— Пфф! Кхе-хе-хе.

Похоже, желудок решил выбросить белый флаг, наплевав на гордость хозяйки. А как забавно выглядело её растерянное, готовое вот-вот расплакаться личико, когда она отчаянно пыталась подавить вероломное предательство своего живота!

— Чего смеёшься? Я же сказала, это другое! И я не голодная совсем, не думай!

— Ага, ага.

Я вытащил деревянную тарелку с ложкой, налил в неё супа и протянул перед рыжей.

— Думаешь, сможешь меня этим соблазнить?

— Да я вообще молчу.

— Ну, если ты так настаиваешь, чтобы я это съела, то…

Сглотнув, она вытянула руки, чтобы схватить тарелку, но я поднял её выше, чтобы она не могла достать.

— Эй, так ты у нас не только плохо видишь, но ещё и плохо слышишь, да? Когда просишь о чём-то, надо сказать «пожалуйста», поняла?

— А-а?! Ммгх-мнннх, да ты сам тот ещё гад! Отдай!

— Только с условием, что ты ответишь по крайней мере на один мой вопрос, — сказал я, ехидно улыбнувшись.

— Мм, ммх.

Похоже, её аппетит и её гордость схватились в жестокой битве. Но вскоре она сдалась, не в состоянии больше сдерживать свой урчащий живот.

Замечательно же, когда проблему можно решить таким нехитрым способом. Всё равно, что помахать у карапуза перед носом вожделенным мороженым.

— Ладно, ладно, спрашивай что хочешь. Но взамен ты будешь для меня готовить, пока находишься в этом подземелье. Возражения не принимаются.

— ...Ну хорошо. Если честно, даже как-то жаль тебя.

Мой взгляд на секунду замер на кучке отбросов, похожих на съестные припасы. Точнее, когда-то бывших съестными припасами.

Сомневаюсь, что она постоянно этим питалась. Скорее всего, она, как и я, угодила в беду и осталась одна. И так как готовить она совершенно не умела, ей пришлось есть это, чтобы не умереть с голоду. Бедняжка.

— Мне твоя жалось не нужна! Я... я старалась! Изо всех сил старалась!

— Ну, ну, успокойся, успокойся. На, ешь. Я тоже поем.

Похоже, раз мне придётся готовить ей еду, она не против, чтобы я остался вместе с ней. Хотя даже по этому потешному бою уже можно судить о её силе.

Вряд ли она соизволит попросить о помощи, к тому же она и сама достаточна сильна. Но как воспитанному в японских традициях человеку, моя совесть не позволит мне бросить на произвол судьбы девушку, которая скорее всего моложе меня. Более того, мы встретились впервые, да и встреча прошла так, что мне нет никакой необходимости раскрывать свою личину Героя.

По сути, для меня это уже стало обыденным делом. Единственная проблема, что мне не хочется раскрывать карты перед незнакомцем, поэтому ранее продемонстрированный «Веерный меч-колотушка» пока останется единственным оружием, которым я буду сражаться.

Это всё же меня немного беспокоит, так как я редко им пользуюсь из-за того, что на оружие он совсем не похож и выделяется. Впрочем, несмотря на то, что изначально это простой харисэн, его возможности позволяют ему быть неплохим универсальным духовным клинком, на который можно положиться в битве.

— Ням-ням… И почему у такой неотразимой красавицы как я готовить не получается, в то время как стряпня какого-то чернявого с лицом безнадёжного неудачника так хороша? Это нонсенс…

— Эй, кто позволил тебе судить о моей внешности, рыжая физия? И кто это тут неудачник?

Насчёт её кулинарных навыков я решил умолчать, наблюдая как она со слезами на глазах с удовольствием трескает мою заурядную, ничем не выдающуюся стряпню.

— Добавки!

— Фигасе!

Она опустошила миску в мгновение ока и тут же принялась наливать себе другую порцию, даже не удосужившись спросить моего разрешения. Дело плохо, так мне ничего не останется.

— Эй, а поскромней себя вести можно?!

— Не говори ерунды! Мы договорились, что это всё — моё!

— Никто такого не говорил!!!

— Поэтому, ням-ням, я разрешаю тебе съесть ещё одну миску, понял? Мм, мяско — просто объедение!

— А ты не опухла?! И вообще — когда я ем, я глух и нем!

Рыжая нагло улыбалась, потешаясь надо мной.

— И к чему, ням-ням, этот бред? Пища — основа жизни. Бульк-бульк, пха-а. И сражаться за пищу — наш основной инстинкт. Хочешь жить — умей вертеться. А будешь клювом щелкать — ничего не получишь.

— Сама придумала? И причём тут сражение?

— Это сражение за обеденным столом. Кто успел, тот и съел. И пока ты задаёшь глупые вопросы, я успею наполнить ещё одну миску.

— Эй! Эй! А ну стой! Это моё мясо! Моя порция!

— Ммуа?! Это нечестно! Докладывать мясо, пока не закончил есть остальное — против правил!

— У нас тут сражение — какие могут быть правила?

Я хотел расспросить её о кимоно, пока мы ели, но судя по всему, времени на это у меня не было, поэтому я всецело занялся поглощением супа, чтобы не остаться голодным.

Том 2 (Дополнение) Глава 5: Герой проклинает непричастного полководца (часть 2)

— Пха-а! Ох и наелась я! Неплохо для такого обормота. Хвалю! И это мясо! Я никогда подобного не пробовала, оно просто тает во рту. Это мясо какого-то монстра, да? — довольно вульгарно прокомментировала рыжая, с довольным видом поглаживая живот.

— Это мясо благородного вепря.

— За дуру меня принимаешь, да? Мясо благородного вепря — третьесортный продукт, жилистое и безвкусное! Думаешь, я ничего о мясе не знаю, и бессовестно врёшь?

— Ах, простите великодушно.

Я саркастически ухмыльнулся и пожал плечами, и она в ответ недовольно нахмурилась. Вообще-то я ей не соврал, но и делиться секретом приготовления не собирался.

Хозяин оружейного магазина в королевской столице в качестве услуги рассказал мне древний дворфийский рецепт: нужно отварить мясо благородного вепря, добавив вина из риколевых фруктов первого урожая. В общем-то, скрывать рецепт особых причин у меня и не было, но мне потребовалась вечность, чтобы убедить старика научить меня этой хитрости. Вот поэтому мне казалось несправедливым, если она так просто узнает секрет.

— Могу я задать вопрос?

— А, точно. Ну и о чём ты хочешь спросить?

— Об одежде, которую ты носишь.

Я показал на её кимоно, и она взмахнула рукавом.

— И только? Желаешь узнать о платье? И не хочешь узнать, кто эта неотразимая красавица пред тобою? Или о подземелье?

— О подземелье мне интересно узнать, но об этом я спрошу позже. И перестань называть себя неотразимой красавицей, а не то я помру от смеха.

Если я и назову её «красавицей», то разве что «безнадёжной».

— Гляньте-ка, как этот обормот сыпет остротами! Ну и ладно. Эта одежда называется кимоно. Милая, правда? На неё наложены разные чары, такие как «Подбор размера», «Одевание», «Поддержание температуры»…

— Стоп, стоп. Мне не интересуют её возможности. Я просто хочу узнать, откуда она и кто её сделал.

Если в этом мире умеют шить кимоно, наверняка их научили другие японцы из моего мира. В ранобэ, которые я читал, всегда призывались и другие иномирцы, либо появлялись посредством реинкарнации. Ну, или как минимум, такая возможность не отрицалась.

А вот у рыжей, не знавшей о моих обстоятельствах, мысли, похоже, были направлены в совершенно другую сторону.

— Но это женская одежда, балда! Или, может, ты из этих? Хо-хо, ты не только лысый, да ещё и с прибабахом! Наверное, в прошлой жизни сотворил что-то действительно мерзкое, чтоб такое заслужить.

— Хватит уже назвать меня лысым! Чего прицепилась? И женскую одежду я не ношу! Даже и не подумаю!

Она посмотрела на меня снисходительным взглядом, когда я поспешно принялся всё отрицать.

— Я просто интересуюсь, кто её сделал. Не нужна мне ни твоя одежда, ни чья-либо ещё. И прекрати смотреть на меня как на ущербного!

— Можешь… можешь и не скрывать это о меня. Главное, чтобы человек был хороший, правда?..

— Эй, хватит говорить глупости, я серьёзно. Если не прекратишь, я больше не буду тебе ничего готовить.

В ответ рыжая приняла серьёзный вид и понимающе закивала. Вот паразитка! Так и хочется ей врезать. Пока я раздумывал, обрушить ли на её голову колотушку правосудия, она как ни в чём не бывало продолжила:

— Ладно. Ты хотел узнать, кто сделал это кимоно? К сожалению, я и сама не знаю. Просто наобум вытащила из своего гардероба.

— Ясно…

— Впрочем, я видела того, кто продавал такую одежду. Это в было стране Зверолюдей: там есть мастера, которые шьют такие платья. Они…

Зверолюди, значит. Интересно. Получается, либо кого-то призвали, либо он там переродился. Тогда надежда ещё есть. Хотя рассказать им о кимоно мог и черноглазый Герой-брюнет, который появился лет двести тому назад. Но в таком случае логичнее предположить, что информация о кимоно распространилась бы прежде всего в королевстве.

Размышляя над этим, я вдруг понял, что мне совершенно недостаёт информации об этом мире. После того как я здесь оказался, я всё время тратил на тренировки и спасал людей, выполняя долг Героя, а на то, что происходит вокруг, практически не обращал внимания. Я с удивлением осознал, что мало чего знаю о других вещах, помимо сражений с монстрами, а ведь с момента моего пришествия прошёл уже год.

В общем, когда выберусь отсюда, мне следует расспросить Юмис. Или того, кто путешествовал по всему миру — например, командира рыцарей Гуидотта. Он наверняка знает гораздо больше.

— Что ж, это лучше, чем ничего. Значит, страна Зверолюдей...

Гилмус, страна Зверолюдей. Я слышал, там всем заправляют зверолюди. Когда меня только призвали, Алесия рассказала мне, что из-за идеологических разногласий Орлеанское королевство считает страну Зверолюдей враждебным государством и наоборот. Несмотря на все усилия со стороны Империи, стычки между этими государствами продолжались.

Так что можно представить, сколько проблем меня ждёт из-за того, что я человек, даже учитывая мой титул Героя. Алесия, как принцесса, хотела повлиять на ситуацию, но вмешательство знати и прочие внутренние конфликты мешали ей это сделать. К тому же наладить отношения препятствовала весьма спорная политика страны Зверолюдей подминать под себя любые обнаруженные подземелья, независимо от того, как далеко они располагались внутри границ Империи. В конце концов, не имея возможности ничего с этим сделать, Алесия решила сосредоточиться на решении внутренних проблем.

И когда у неё появилась возможность, она отправилась в странствие, чтобы избежать усилившегося в столице влияния противников монархии. Путешествовать в компании опытного рыцаря-ветерана, который превзошёл всех в королевской армии и Героя показалось ей более безопасным, чем оставаться в неспокойной столице. Да уж, нелегко принцессам живётся…

К счастью, у Алесии были весьма сильные способности в магии исцеления, и король выразил уверенность, что мы справимся. Однако брать принцессу в страну, где к людям относились со стойким предубеждением, мы всё же не рискнули. Это было слишком опасно.

— Ну что ж, пора отсюда выбираться.

Я попал сюда, провалившись в яму. Следовательно, нужно искать путь наверх. Проблема в том, что я ничего не знаю об этом месте. Никто никогда его не зачищал, ни одно государство о нём не знает.

— Выбираться, говоришь? Да ты неисправимый оптимист.

— Мой оптимизм тут не при чём. У меня нет времени сидеть тут и розы нюхать.

Если я поскорее не вернусь к своей группе, моя прокачка встанет. Иначе говоря, моё возвращение в родной мир затянется ещё больше.

Я поднялся и ещё раз внимательно осмотрелся. Размеры комнаты были примерно как две аудитории в японской школе вместе взятые. Если повернуться лицом к фонтанчику, справа будет проход, а позади окажется лестница, ведущая наверх. Я бы не прочь попробовать зачистить это подземелье, но вернуться к группе является более важной задачей.

— Ну, ступай тогда. В конце того прохода находится комната, где появляются съедобные монстры. Можешь сходить туда, только возвращайся, пока я не проголодалась. Сейчас я сыта, и хочу вздремнуть. Тебе тоже советую. Время здесь течёт довольно странно.

Сказав это, рыжая сладко зевнула, вытащила из сумки подушку и одеяло и бесцеремонно улеглась на землю. Я прифигел от такого зрелища.

— Погоди! Чего это ты разлеглась? Я же сказал, что ухожу отсюда! Извините, конечно, ваше высочество, но у меня нет времени ждать, пока ты проснёшься. Не думай, что я останусь и буду тебя охранять…

Я рассчитывал, что она пойдёт со мной, так как я пообещал для неё готовить, но вопреки ожиданиям, она и ухом не повела. Нести эту недоделанную принцессу я не собирался.

— Не надо меня охранять, это безопасная зона. К тому же, если кто-то нападёт, я сразу же проснусь. — На мои попытки убедить её подняться, она лишь зашикала на меня и лениво отмахнулась.

Я заметил в центре комнаты «Охранный факел». Это особый предмет, который можно найти в подземельях. Не знаю, откуда они взялись, но по одной из теорий, если он размещён посреди комнаты, то монстры перестают в ней появляться и не могут зайти внутрь. Если рядом также находится источник воды, то место называют безопасной зоной.

— Ты всё равно снова окажешься здесь. Коридор ведёт в тупик, так что остаётся лишь лестница. Вернёшься как миленький.

— О чём ты? Думаешь, я развернусь и побегу от парочки монстров?

Я более чем уверен, что здешние монстры не страшны для меня. Последний год был насыщен событиями. Хотя в последнее время уничтожение монстров мало что мне даёт, тем не менее, это и есть та веская причина, чтобы день и ночь впахивать как проклятый, получая опыт.

С другой стороны, вся эта катавасия как раз из-за этого и приключилась.

Как бы там ни было, она насмехалась надо мной, над моей упорной круглогодичной работой! Может, я чересчур разошёлся из-за того, что она не понимала моего отчаянного положения, но ведь эта рыжая даже слушать меня не желала.

— Не надо истерик. Скоро сам всё поймёшь.

— Тц! Ну и чёрт с тобой. Я ухожу. Сюда я не вернусь. И готовить для тебя не буду.

— Да иди уже, иди, если неймётся. И когда вернёшься, приготовь на пять порций больше, чем в прошлый раз.

— Я же сказал, я не вернусь!

Я не удосужился поинтересоваться её уровнем и характеристиками, но с её-то силушкой она точно не пропадёт.

Всё ещё возмущённый её пофигизмом, я принялся подниматься по лестнице. Лестница была винтовой, поэтому я не видел, что находилось впереди меня. Я быстро пробежал примерно двести этажей, но выхода всё не было. По крайней мере, это монотонное восхождение позволило мне успокоиться.

— И чего, я, блин, разошёлся? Как малолетка какая-то.

Оставшись один, я начал раздумывать, не погорячился ли я. Неважно, насколько она сильна — неужели я вот так и оставлю совершенно одну совсем ещё юную девушку посреди подземелья? Пусть даже ведёт она себя по-свински, всё-таки это слишком.

Испытывая угрызения совести, я продолжал быстро подниматься по лестнице.

И тут послышался громкий щелчок.

— Э?..

Внезапно ступеньки подо мной начали резко сдвигаться, и прежде чем я что-либо понял, лестница превратилась в покатую горку. В панике я попытался удержаться, но ступеньки были сделаны из гладкого материала, а из щелей просочилась похожая на масло жидкость. Естественно, сохранить равновесие я не сумел и живописно встретился с полом своей пятой точкой.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Я протянул руку, чтобы за что-нибудь зацепиться, но поручней не было. Нож мне тоже не шибко помог, так как из-за масла проскальзывал.

На сумасшедшей скорости я полетел вниз.

— Ко… Ко-о-о-о-о-мэ-э-э-э-эй!!!

Мне не пришло на ум ничего другого, как снова проклинать непричастного к моей неудаче великого человека. Не понимая, как так получилось, измазанный маслянистой жидкостью, я снова очутился в комнате, которую покинул пять минут назад.

— Ух!

На полной скорости я врезался спиной в упругий столбик, которого здесь раньше не было. Тряхнув головой, чтобы избавиться от головокружения, я взглянул наверх. Там оказался гигантский шар, который раскрылся, и на меня посыпались разноцветные лепестки. Над моей головой с шуршанием раскрылся баннер с большими дурацкими буквами «Добро пожаловать в Великий лабиринт Товако Курой!»

Идиотизм какой-то.

— Э? Чего? А?!

— Гм, с первой попытки ты забрался намного дальше, чем я рассчитывала. Везунчик! — Услышал я голос, всё ещё приходя в себя. — И кто это там говорил, что сюда не вернётся? Мм?

Я беззвучно раскрыл рот и повернулся. Находившаяся в положении лёжа-на-боку рыжая издевательски мне улыбнулась.

— Ты по мне соскучился, и поэтому решил вернуться, да?

Прикрыв рот рукой, она протяжно зевнула, всем своим видом показывая всю избитость ситуации.

Ну и мерзкая же у неё натура, прямо как у демона! Хотя нет, демоны по сравнению с ней — просто ангелочки, это я понял ещё при встрече.

— Ты… Ты всё знала!

— А я что говорила? Ну и главное, любезнейший: в следующий раз не забудь сделать на пять порций больше, как уговорено.

Повернувшись на другой бок, рыжая бестия со спокойной душой отправилась в мир сновидений.

— Ах ты ж!..

Покраснев как помидор, я заткнулся. Кричать было бесполезно, поэтому я упрятал свою ярость поглубже в сердце и поклялся: «Ты у меня попляшешь, гадский Комэй!»

Придумывая всякие страшные кары и пытки замечательному стратегу, который был совершенно невиновен, я потащился к фонтанчику, чтобы смыть с себя загадочную жидкость.

«Верну и ей сполна за всё хорошее!»

Это было глупо и по-детски, но проглатывать такую наглость — непозволительно!

Как только представится возможность, я ей устрою. И буду тем, кто смеётся последним.

Том 2 (Дополнение) Глава 6: Герой проходит подземелье как усатый водопроводчик

Я наконец отмылся от маслянистой дряни. Затем развёл костёр с помощью горючего камня и отрешённо выждал, пока одежда полностью высохнет. Одевшись, я отправился в коридор, о котором говорила рыжая.

— Ух, сколько вас!

В комнате в конце коридора я огляделся. Она была размером со спортзал и кишела разнообразными монстрами, которые вполне годились в пищу.

Впрочем, это было лишь предположение. Тут были и похожие на жуков монстры, о которых я никогда не слышал, и рептилии, и другие чудища, которых я никогда бы не подумал есть.

Монстры не пытались покинуть комнату. Некоторые бросали в мою сторону взгляды, но никто из них ко мне не приблизился. В коридоре находился ещё один «Охранный факел», так что там тоже было безопасно.

Нельзя сказать, что такая структура посреди подземелья была чем-то необычным, но посматривающие на меня монстры слегка напрягали, даже с учётом того, что нападать они не собирались.

Я осторожно зашёл в комнату, но и тогда никто из чудищ не атаковал меня. Похоже, они нападут, если атаковать их, либо приблизиться к ним.

— Вон тот подойдёт.

Рядом со входом стоял благородный вепрь, которого я быстренько приколол и утащил его тушу обратно в безопасный коридор. Я беспокоился, что другие монстры сразу же нападут на меня, но этого, к счастью, не случилось.

У меня всё ещё оставалось достаточно мяса в сумке, которое я заготовил, выполняя квесты в гильдии. Однако я хотел проверить слова рыжеволосой о том, что тут можно при необходимости пополнить запасы.

По крайней мере, теперь я знаю наверняка, что здесь тупик.

Рядом со входом в комнату я не увидел достаточно сильных монстров, но чуть дальше я заметил Исполинского гиганта, Болотную гидру, Парализующего молекраба и Тарантула тёмной крови. Каждый из монстров по отдельности мог быть боссом обычного подземелья, и сейчас все они собрались в этой комнате. Даже в сражении один на один с таким противником мне бы не поздоровилось, и я мог бы проиграть. Ну а биться со всеми сразу было чистым самоубийством.

Прикончив благородного вепря, я ощутил их жажду убийства даже издали. Впрочем, называть это жаждой убийства было чересчур самоуверенно. Я чувствовал себя муравьём перед человеком, который раздумывал, стоит ли раздавить козявку или нет, поэтому я решил убраться оттуда побыстрее. Даже если подниму свой уровень ещё выше, меня убьют моментально. Разница в силе была огромной.

Сначала я хотел, вернувшись обратно, съязвить в адрес рыжей, мол, не хочет ли она меня спросить: «Что, испугался парочки монстров и убежал?» Но самолично взглянув на эту комнату, мне было уже не до шуток.

Успокоив себя мыслью, что мяса с вепря будет достаточно, и мне больше не придётся сюда возвращаться, я пошёл по коридору обратно. Пусть даже это было бесячее подземелье с идиотскими ловушками, одна эта комната сразу же поднимала его уровень до ранга S. По пути обратно я размышлял над делами нашими скорбными.

— Болван! Где тебя носит?

Она выстрелила в меня заклинанием, и я с большим трудом смог отразить его «Веерным мечом-колотушкой».

— Хорош кидаться магией!

Отражённые мною чары были магией земли и представляли собой огромный песочный шар. Ровно до того момента, как он врезался в потолок и засыпал нас обоих песком.

Рыжая, плюясь от попавшего в рот песка, заорала на меня:

— Ты что творишь, чернявый?!

— Сама виновата, рыжая!

— Ладно уж, приготовь что-нибудь поесть!

— Э?! Серьёзно?! У тебя там бездонная топка, что ли? И расход горючки не слишком ли высок?

Я обещал, что сделаю ей в следующий раз на пять порций больше, но не ожидал, что она потребует их уже через три часа после предыдущей трапезы.

У неё что, чёрная дыра вместо желудка?

***

— Ом-мном-мном… Поверить не могу, что эта дылда такая вкусная. Мясо даже вкуснее, чем в прошлый раз.

— Конечно, вкуснее — оно более свежее.

Раз обещал, надо сделать. Отбросив сомнения, я приготовил похлёбку из свежего мяса, сделав на пять порций больше. Аккуратно нарезав свинину, я добавил овощей, забросил всё в кипящий котелок и снял накипь. Это был предел моих кулинарных способностей, ведь раньше у меня не было причин учиться готовить.

В нашей семье больше всех по хозяйству крутился отец, но сестрёнка всегда канючила, чтобы я сделал ей сладости, так что опыт приготовления печенек, тортиков и прочего у меня был. Правда, делал я их исключительно по рецептам из журналов моей сестры, и вряд ли смог бы повторить это сейчас. К тому же гениальностью я обделён, и приготовить кулинарный шедевр вот так, наобум, из того, что под руку попадётся у меня не выйдет. Да и покорять вершины кулинарного мастерства мне ни к чему, достаточно просто сносно готовить.

— Дело не в этом. Я пробовала мясо благородного вепря в хороших тавернах, и вкус был ужасен.

— Понятно.

— Так почему же? Потому что ты вывариваешь его? Или дело в огне? Нарезке? Специях? Я заметила, как ты добавлял какой-то алкоголь, но может, дело всё-таки в овощах?

Почти угадала. Секрет в том, чтобы медленно отварить мясо вместе с костями на медленном огне, добавив вина из риколевых фруктов первого урожая.

Рыжеволосая снова наполнила до краёв миску и начала быстро осушать ложку за ложкой. Сверкнув глазами в мою сторону, она неуверенно продолжила задавать мне вопросы:

— Мне… Мне правда понравилось это блюдо! Как его приготовить? Как сделать это поганое мясо таким вкусным?

Похоже, ей действительно очень понравилось, раз она так настойчиво продолжает об этом спрашивать. Обдумывая ответ, я посмотрел на её уже пустую вторую миску. Как у неё получается есть с такой скоростью? Я ещё и половины первой не съел.

Она с предвкушением ждала моего ответа, поэтому я опустил миску, не спеша повернулся к ней и посмотрел ей прямо в глаза.

— Тебе правда так хочется узнать? Как правильно готовить это мясо, да?

— Д-да!

Ну конечно, вот возьму и всё расскажу…

— А вот выкуси. Это секрет фирмы. Строго засекреченная информация. Так я тебе и сказал, дура! Ха-ха-ха!

Я рассмеялся ей прямо в лицо. Зрелище её ошарашенной мордашки было бесподобно.

— Ах… ах ты-ы! Да как ты смеешь так со мной разговаривать, кухарь!

— Хех, да кто же станет делиться с клиентами секретами своей кухни?

Мне пришлось приложить столько усилий, чтобы выяснить это. С чего я вдруг стану учить эту оторву?

— Гори, лысый!

Я легко уклонился от прилетевшего огненного шара.

— Эй! Как ты так быстро применяешь заклинания?

— Проще простого: быстро собираешь ману, быстро придаёшь ей форму и быстро стреляешь. Хочешь узнать подробнее — гони рецепт.

— Да ты ничего и не рассказала! Всё это полная чушь, рыжая.

— Эй! Не называй меня рыжей!

— И как мне тебя называть? Я даже имени твоего не знаю.

Когда я это сказал, она была шокирована, словно совершенно не ожидала такого вопроса.

— Я… Я не буду называть своё имя всякой черни!

— А-а? Это ещё как понимать?

Рыжая скуксилась и отвернулась.

— Н-не пытайся выведать девичьи секреты!

Я машинально увернулся от очередного огненного шара, размышляя над её словами.

— Я и не пытаюсь! Хватит пулять в меня магией!

Учитывая её скверный характер, манеру речи и её зашкаливающую высокомерность, она наверняка из аристократии. С другой стороны, её сила говорит о том, что она опытная авантюристка. Она также может служить в армии какой-нибудь державы, хотя мне сложно представить служаку с такой взбалмошной натурой и полным отсутствием дисциплины.

Тот факт, что она до сих пор не назвала своё имя также подтверждает мои выводы. Если её семья попала в опалу, неудивительно, что она не хочет себя раскрывать, впрочем…

«...Пожалуй, не стоит совать нос в чужие дела только чтобы потешить своё любопытство.»

На этом и остановлюсь.

В итоге она так и не сказала своего имени и ворча, вернулась к еде. Похоже, она скорее согласится, чтобы её называли «рыжей».

— Лысый, жалкий кухарь, с лицом безнадёжного неудачника…

— На драку нарываешься?

— Хмпф.

— Ведёшь себя как ребёнок, — раздраженно ответил я и тоже решил вернуться к своей тарелке.

Отложим наши разногласия на другой раз.

***

— Мда, кто-то и правда над нами издевается.

После того как мы закончили есть, я спросил рыжую о подземелье. Оказывается, она застряла здесь три дня назад. Она несколько раз пыталась выбраться, но постоянно попадала в эту идиотскую ловушку и возвращалась обратно.

В довершении всего, она упомянула, что по мере прохождения подземелье становится сложнее, хотя с монстрами сражаться не придётся.

Я спросил её, откуда ей это известно, на что она ответила, что есть полное описание. На обратной стороне баннера-дразнилки, который встретил меня, после того как я угодил в скользкую ловушку и воротился назад на своей пятой точке, кто-то написал подробные инструкции:

«1. Это лабиринт. Не пытайтесь жульничать.

2. В лабиринте нет монстров.

3. Если громко прокричите в любом месте, что сдаётесь, откроется отверстие, и вас перебросит в эту стартовую комнату.

4. Если пройдёте подземелье до конца, сможете вернуться на поверхность.

5. Если задержитесь здесь более чем на 6 месяцев, вас принудительно вернут на поверхность.

6. Монстры в комнате за коридором не будут обращать на вас внимание некоторое время, как только вы туда зайдёте, так что можете спокойно поохотиться на тех, что находятся рядом со входом.

7. Если по каким-то причинам вы не сможете охотиться на монстров, в стартовой комнате находится источник воды, который позволит вам выжить.

8. Каждый день цвет воды в стартовой комнате будет меняться.

9. Каждый, кто пройдёт подземелье, получит награду.»

Инструкция из девяти пунктов.

— Что ж, это и правда подземелье. Правда, вижу я такое впервые.

Подземелья этого мира — это образования естественного происхождения, где люди могут уничтожать монстров и имеют возможность сразиться с боссом подземелья, чтобы получить опыт и награду с них.

Но это подземелье явно рукотворное. Здесь есть и плакат с инструкциями, и издевательские ловушки; повсюду расставлены таблички, и заметно влияние какого-то незримого гения, чтоб ему пусто было! Это неслыханно. Я зачистил несколько подземелий, но нигде подобного и близко не было.

Да и вообще, это не должно меня отвлекать, я не исследователь подземелий. Пусть этим занимаются учёные. Когда я выберусь отсюда, расскажу о нём важным шишкам в Империи, и чёрт с ним.

— Итак, лестница — единственный выход отсюда.

Покатый склон опять стал ступеньками. Я провёл пальцем по нижней и убедился, что масло пропало, остался лишь гладкий сухой камень.

Похоже, есть несколько ступенек, поворачивающие остальные, если на них наступить. Теперь осталось выяснить, как подняться, избегая их.

Пока я над этим раздумывал, сзади раздался голос:

— Есть верный способ подняться по лестнице. Хочешь узнать?

— Что, можешь сказать, какая ступенька активирует ловушку?

— Узко мыслишь. Если скажешь мне рецепт…

— Нет, и думать забудь. Нашла дурака.

Я не настолько глуп, чтобы взять и раскрыть все карты.

— Вредина!

— Мне не нужна твоя помощь, потому что я уже придумал, что делать, — сказав это, я поднялся и взял разгон. Подлетев под углом к началу лестницы, я со всей силы оттолкнулся от земли.

— Оп-па!

Я отпрыгнул от стены, и перелетел чуть дальше к противоположной.

— Оп, хоп, ю-ху-у!

Да, это те самые знаменитые прыжки от стены к стене, прямо как у Марио. Я продвигался вперёд по зигзагообразной траектории.

— Ха, ха-ха! Что, съели?!

Теперь ловушка-горка мне не страшна, так как я не касаюсь лестницы.

В детстве я мечтал стать ниндзя, и множество раз мысленно представлял себе эти движения. Теперь, оказавшись в этом мире, я могу использовать полученную силу, чтобы осуществить свою мечту.

— Дурень, без подмесу дурень…

Рыжая что-то изумлённо произнесла, но я не слышал её, увлечённо перелетая от стены к стене словно ниндзя.

Том 2 (Дополнение) Глава 7: Герой проклинает непричастного полководца (часть 3)

— Мгмх... Май, брысь из моей кровати…

— Что ты там мямлишь, дурень!

— Гух, больно же. Не бей людей по голове!

Неожиданный удар по макушке вернул мне ясность сознания. Я вспомнил, что так колотили старые ЭЛТ-телевизоры, когда они плохо работали. Неприятно.

Я медленно поднялся, и приснившийся мне сон постепенно растворился, словно в тумане. Я не мог вспомнить, что именно мне приснилось, но почему-то уверен, что это были воспоминания о моей семье.

— Сам же сказал не использовать магию.

— Можно было просто потрясти за плечи, чёртова мегера!

— Что-о?!

Я выплёвывал грубости, чтобы отбросить накатывающее на меня сентиментальное настроение, и так продолжалось по кругу.

— Ку-шать, ку-шать!

— Да понял, уймись.

Виновница моего неприятного пробуждения уселась за стол и с нетерпением ждала, пока я приготовлю еду. Заявив, что за столом и еда вкуснее, рыжая теперь каждый раз создавала стол и стулья с помощью магии.

В подземельях созданные магией предметы разрушаются сами по себе через какое-то время. Обычно никто не захочет тратить попусту ману, но рыжая ручалась за свои запасы ОМ, и её это не волновало.

— Приготовь и сегодня мясо благородного вепря.

— Опять? Что ж, мяса осталось ещё предостаточно, но разве тебе оно не приелось?

Желудок у рыжей был поистине безразмерным. Она кушала по пять раз на дню, при этом каждый раз количество поглощаемой ею пищи было больше, чем съедал я.

Похоже, закон сохранения массы на неё не действует.

— У чёрного орка тоже неплохое мясо, но его я могу поесть где угодно. Да и от добра добра не ищут. — Рыжая облизнулась. — А, и добавь в суп помидоров. Да поживее давай!

— Да-да, ну конечно! Не думай, что еда приготовится быстрее оттого, что ты так сказала.

Похоже, и в этом мире у людей есть привычка стучать в нетерпении по столу, кого-нибудь подгоняя.

Вскоре суп был готов, и рыжая принялась жадно его поедать. Несмотря на то, что её внешность, характер, поведение и всё остальное было другим, чем-то она всё же напоминала мою сестрёнку.

— Кстати, если ты провалилась сюда, будучи в лесу, значит, ты путешествовала? И как же ты умудрилась отправиться в странствие с такими-то кулинарными навыками? Сухпайками, что ли, питалась?

— Гм… В двух словах не расскажешь, но я путешествую не одна. Сейчас она, наверное, места себе не находит. Я любима и обожаема, знаешь ли.

— А, вот как. Впрочем, неудивительно, что у тебя есть сопровождающие, — ответил я, проигнорировав её бахвальство.

— Угу, я путешествую вместе со старшей сестрой.

«Старшая сестра, значит. Ясно, тогда получается — она младшенькая», — подумав, кивнул я в ответ.

— Две молодые сестры путешествуют сами по себе? Есть какая-то причина?

— Дело в том… Ну, думаю, об этом можно тебе рассказать, только...

Я был уверен, что она не захочет отвечать, как и в случае с вопросом о её имени, но рыжая неожиданно заколебалась.

— Это на тебя не похоже. Неужели нечто грандиозное? А, наверное, собираетесь победить Повелительницу демонов, да?

— Победить Повелительницу демонов?.. Пфф, аха-ха-ха-ха!!! Хорошая шутка. Ничего смешнее не слышала, ку-ку-ку! — Рыжая громко рассмеялась, словно услышала что-то невероятно забавное. — Почему мы путешествуем — это секрет. Красивые девушки должны быть загадочными, со своими секретами и тайнами.

— Что за чёрт, теперь мне стало любопытно. Сама ведь сказала, что не против об этом рассказать?

— Верно. И всё же, это секрет. — Весело смеясь, рыжая протянула пустую тарелку. — Добавки.

— И куда вдруг подевалась вся загадочность? Исчезла в глубинах твоего ненасытного желудка? Растолстеешь же.

— Умри.

— Гья-а! Стой, стой! Это же было всерьёз, да?!

Я еле увернулся от «Штормового шара», в два раза более крупного, чем обычно. Её серьёзность я ощутил по заклинанию, область действия которого было сложно прочитать по сравнению с «Огненным шаром» и «Водяным шаром».

— Ха? Сказать такой красавице, что она растолстеет — да тебя убить мало, идиот!

— Мм? Красавица? Где красавица? Я вижу только коротышку, у которой на лбу написано «безнадёга».

— Что-о?! Да ты слепой просто!!!

С шумом и суматохой мы продолжали нашу трапезу.

...Когда же в последний раз я вот так сидел за столом и ел в такой оживлённой компании? Когда приём пищи всё ещё не превратился механическое, бессознательное действие?

«...А-а, точно. Это было до того, как меня призвали сюда.»

Такие шумные и весёлые застолья были лишь там, в моём родном мире.

***

Прошло примерно шесть дней безуспешных попыток преодолеть лестницу, прыгая как молодой козёл. Мои потуги заставили бы побледнеть даже самого Джеки Чана. Если опустить подробности, и меня, и рыжую всё время возвращало обратно в эту комнату.

Без часов было трудно подсчитать проведённое здесь время, учитывая, что освещение в подземелье не менялось ни днём ни ночью. Но каждый день изменялся цвет воды в фонтанчике, следовательно, прошло около пяти дней. Без этого было бы совсем паршиво, ведь тогда бы мы совершенно потеряли счёт времени.

Похоже, нас в любом случае вернут на поверхность через полгода, но за это время и свихнуться можно. Поэтому мы продолжали делать попытку за попыткой, которым я уже и счёт потерял.

— Оп-па, теперь-то я точно пройду-а-а-а-а-а-а!!!

— Ха-ха-ха, неудачник! В этот раз я муа-а-а-а-а-а-а?!

Как только я подумал, что обошёл ловушки, справа ударил поток воды и смыл меня.

Я услышал насмешливый голос рыжей, когда меня закрутило потоком, и увидел её фигуру, собиравшуюся перелететь через снёсшую меня струю, но неожиданно попавшую под град песка и щебня.

Меня смывало потоком воды каждый раз, когда я пытался пройти ловушки. Получив струю в живот, я на высокой скорости спускался вниз, словно на аттракционе в парке развлечений. Это получалось настолько хорошо, что можно сказать, я скорее падал.

Я также знал, что если буду сопротивляться, то окажусь вымазанным в масле, сбитым с ног или даже защекоченным: после попадания в ловушку любая попытка из неё выбраться считалась жульничеством.

— Уа-а-а-а!!! Уфф.

— Гья-я-я-я!!! Пфе, пфе.

Вылетев из похожей на сток мусоропровода дыры, промокший с ног до головы, я приземлился на спину. Рядом со мной приземлилась рыжая, отплёвываясь от попавшего в рот песка.

— Чёрт, чуть-чуть.

— Уэ-э, рот песком забился.

Я отряхнулся от воды, забрызгивая всё вокруг, а рыжая продолжала плеваться и похлопывать себя, пытаясь избавиться от набившегося в рот песка.

— Кху, а я ведь почти победила, — огорчённо пожаловалась рыжая.

Не знаю, кто из нас это предложил, но первый выбравшийся из подземелья становится победителем.

Разумеется, состязались мы не просто так. Если победит она, я расскажу ей секрет приготовления мяса благородного вепря. А если выиграю я, она расскажет мне о цели своего путешествия. Хотя, судя по ней, причина скорее всего какая-нибудь гастрономическая.

Поэтому я вздохнул, когда рыжая раздражённо топнула ногой, и рассмеялся: так тебе и надо! Сама же надо мной потешалась.

— Ну конечно, взяла и угодила в такую идиотскую ловушку. Чесслово, так самоуверенно нести этот бред — да у тебя талант.

— Заткнись, ты попал в ловушку раньше!!!

— Ты умудрилась облажаться после того, как я обезвредил ловушку прямо перед тобой. Ну и дура же!

— А ты ворон считал, и попал в ловушку, которую можно было избежать!!! Ты полный придурок!!! Идиот несчастный!!!

— Нарываешься?!

— Только заметил, тормоз?!

Рыжая поднялась, глубоко вдохнула и снова приступила к покорению подземелья.

— А, чёрт! Летать — нечестно!

— Сам дурак!

Рыжая полетела к лестнице, используя магию левитации. Это был её верный способ преодолеть лестницу и добраться до выхода. Я бросился следом, используя свои тройные прыжки. Впрочем, в отличие от рыжей, летевшей по прямой, мне приходилось двигаться зигзагами, поэтому я неизбежно проигрывал ей в скорости.

— Ползёшь как черепаха, фу-фу-фу.

— Зарраза!

Рыжая летела впереди, хихикая и корча рожи. Оторвавшись, она раньше меня добралась до следующих ловушек.

Похоже, магия с продолжительным эффектом здесь не работала, и рыжая стала продвигаться вперёд с осторожностью, попутно применяя чары там и сям. Если я попытаюсь её тут обогнать, то снова попаду в какую-нибудь ловушку.

«Нет, так даже лучше.»

Я было начал переживать, что отстаю от неё, но сейчас наше положение было с точностью да наоборот. Иначе говоря, если рыжая напорется на западню, я буду знать, где ловушка находится.

Я уже не раз убеждался, что это подземелье — лабиринт с кучей нелепых ловушек, которые, по сути, смертельными не являются. Всё это напоминало мне дом с ловушками и известное телевизионное шоу, где устраивают забег со всякими хитроумными препятствиями.

Обычно ловушки в подземельях созданы для умерщвления непрошеных гостей, здесь же большинство из них не несут угрозу для жизни. Угодив в очередную ловушку, ты просто оказываешься в похожей на мусоропровод яме.

Тем не менее, правильным это подземелье не назовёшь. Да и какой вообще правильности тут может идти речь? Ловушки были хоть и не смертельными, но подлыми и гадкими.

К примеру…

— О-о, большой сундучок. А внутри… Нуа-а-а-а-а-а!!!

— Ты идиотка? Подумай сама, кто станет ставить сундук посреди коридора? Это же очевиднейшая ловушка! Такие лучше обходить стороно-уа-а-а-а-а-а-а!!!

*Покатился*

— В общем, лучше идти прямо к нему, но не открывать, да? Если я пройду так… эй! Это, что опять обманка?

— Гм, снова рисунок? А куда же дальше-то?.. Мм, сундук двигается? Оп-ля.

— А, стой, не трожь е-го-о-о-о-о-о-о!!!

— Хм, мм. Я не виновата… А эта верёвочная лесенка откуда взялась? Заберемся по ней. Так… она скользит, что ли?.. Э? Я падаю-у-у-у-у-у-у!!!

*Покатилась*

...Вот такие тут были ловушки.

На первый взгляд здесь присутствовали лишь действительно опасные ловушки, но как только вы принимались их обходить, то попадали в огромное количество других ловушек, менее явных и хитрых. И ко всему прочему, они меняли своё положение.

— Мня-а-а-а-а-а?!

— Гуа-а-а-а-а-а?!

Попадая в них, мы снова и снова катились вниз по «мусоропроводу».

***

Прошло ещё четыре дня.

— На-наконец-то сюда добрались.

— До чего же гадское подземелье!

Мы были покрыты с ног до головы грязью, маслом и непонятным белым порошком (похожим на муку). Не мытьём, так катанием, я и рыжая добрались наконец до нужного места — пространства между двумя зонами ловушек, которое можно было назвать местом для отдыха. Пол здесь был жёлтым, что означало отсутствие ловушек. Мы так решили, потому что он уже встречался нам раньше.

Отсюда вела прямая дорога, в конце которой находилась жёлтая дверь с издевательской надписью: «Поздравляем!!! Вот и выход?» До двери было весьма далеко, и хотя надпись была написана огромными буквами, без прокачанного тела я бы ничего не разглядел. Судя по расстоянию, тут около 800 метров.

— Эй, можешь идти первая. Я джентльмен, и дам пропускаю вперёд.

— Нет-нет, такая любезность ни к чему. Долг женщины — следовать за мужчиной.

Наши мысли совпадали.

— Ты хочешь пожертвовать мной!!! — одновременно выкрикнув, мы сцепились друг с другом, скрежетя зубами и не желая уступать. Очевидно же, что на последнем участке будет просто тьма тьмущая ловушек.

— Да как тебе в голову пришло использовать хрупкую деву в качестве живого щита! Разве не долг мужчины — рисковать собой ради женщины и смело бросаться навстречу опасностям?!

— А я за равноправие полов! И в каком это месте ты «хрупкая дева»?!

— Гляди, какая я изящная!

— Отвали, мымра! Строит тут глазки, высунув язык! Что это? Новая психическая атака? Тогда молодец, идёшь к успеху!

— Не замечать такую лапочку, да ты действительно жалок! Даже мой отец не мог устоять!

— Па-па-аня-а! Что ж вы дочку так избаловали?! Посмотрите, что из неё выросло! Вам не стыдно?!

«Да какого чёрта я делаю?!»

Я не заметил, как втянулся в эту тупую перепалку. Похоже, долго находиться в этом подземелье опасно: я начинаю вести себя как дурак и опускаюсь до уровня школьника.

Нет, в моём мире подобное дуракаваляние в кругу друзей было обычным для меня делом. Но в этом мире я был Героем, который должен был одолеть Повелительницу демонов. Я сражался с разбойниками и монстрами, все взоры были устремлены на меня.

...Заниматься такой ерундой у меня не было времени.

— Послушай, так мы ничего не добьёмся. Давай заключим временное перемирие?

— Хо-хорошо. Давай на счёт «три». На счёт «три» отпускаем руки.

— Л-ладно. На счёт «три».

— Готова? Раз, два…

— Стой, так после «три» или на «три»?

— Э?! На «три», конечно.

— Лучше после «три».

— Сразу бы так и сказала! Да какая разница! Ёлки-палки!

Блин, что за бессмысленный спор.

Успокоившись, я ощутил неуютное чувство разочарования и пустоты. Да, то чувство, когда убираешь беспорядок, оставленный после того как дурачился с друзьями.

Когда входишь в раж, подхваченный всеобщим настроением, считаешь любой вздор, любое сумасбродство невероятно увлекательным и забавным. Но когда вспоминаешь об этом после, то думаешь: «Пьяный был, что ли, или просто дурак?»

— Ну ладно. После «три», ага? Давай, раз, два, три…

Это произошло.

— Чё?!

— Хья?!

Пол сотрясло. Нет, если точнее, мы начали погружаться в него. Ловушка словно ждала этого момента. Нехорошее предчувствие охватило меня вместе с неожиданным осознанием: «Жёлтый пол мы считали безопасным исходя из нашего опыта, но в инструкции ничего о нём не сказано.»

Слегка втянув нас, пол высвободил энергию и вместе с рыжей мы полетели к выходу.

Находясь в прострации от такого неожиданного поворота, мне почудилось, будто кто-то дико хохочет над нами, и я, не сдерживая эмоций, закричал:

— Опять ты, Ко-о-о-о-о-мэ-э-э-э-э-э-эй!!!

Том 2 (Дополнение) Глава 8: Герой убеждается, что она демон

Пол, который оказался пружинной западнёй, с силой вышвырнул нас в напичканный ловушками коридор.

Что ж, выбора нет. Возвращаться всё равно не имеет смысла.

Кости брошены (пусть и не по нашей воле).

— Да кто такой этот «Комэй»?!

— Гений с вычурным веером в руке, чьи хитроумные планы заставляют плясать людей под его дудку!

— Он что, демон?!

— Да, демон!!!

Мы бросились вперёд как только коснулись земли. Это уже выработанный рефлекс: остановишься — и пиши пропало. Когда-то я считал, что всё будет хорошо, если просто остановиться и не трогать ловушку.

Наивный.

Как только мы туда попали, всё вокруг завертелось. В нас попали снаряды, напоминающие огромные игрушечные стрелы-липучки, покрытые клейкой омелой. К стрелам был привязан толстый канат, утягивающий жертву в яму, измазанную маслом.

Да, это был сущий ад. В этой грязной яме было трудно убрать клей, который, в отличие от масла, практически не вычищался. Приходилось нырять в фонтанчик и отмываться полностью.

Меня больно били со словами: «В чём мне теперь ходить, идиот?!» Да, признаю, один раз я действительно облажался, и поэтому покорно принял экзекуцию. Но после того, как это происходило уже раз десятый, я начал бить её в ответ колотушкой, огрызаясь: «Хватит меня лупить, чёртова плоскодонка!» И всё это раз за разом повторялось. Хорошо хоть, что вода в фонтанчике была проточная, и полностью очищалась через пару часов.

Подталкиваемые этими дрянными воспоминаниями, мы рвались вперёд.

— Ух, ха, а-а!!!

— Уф, ха-а!!!

Внезапно перед нами прямо из пола появилось множество блоков разной высоты, замедлившие наше продвижение. Впрочем, к таким препятствиям я уже привык. Да и препятствием они для меня уже не являлись.

Бегом, бегом, бегом. Я гнал на полной скорости, обходя ловушки с помощью моих выдающихся физических способностей.

— Оп! Оп! Оп!

Сгибаясь как деревце, я уклонялся от деревянных колышков, выскакивающих со всех сторон.

700 метров.

— С дороги!

Про помощи мощной струи воды рыжая отразила клейкий шар, которым выстрелила внезапно появившаяся перед ней пушка.

600 метров.

На нас обрушились сильные, непредсказуемые порывы ветра.

— Рра-а-а-а!

Если попытаться бежать против ветра, потеряешь скорость и станешь лёгкой мишенью. Чтобы снизить сопротивление ветру, я совершал кувырки, выученные на уроках физкультуры.

500 метров.

Сверху нас снова атаковали стрелы-липучки, а также обрушился потолок, измазанный липкой дрянью. Одновременно с этим слева и справа нас пытались достать копья-липучки.

— За тобой должок!!! — Рыжая создала туннель с толстыми ледяными стенами.

Все ловушки, в том числе и липкие, были весьма крепкими. Поэтому туннель, созданный высокоуровневой магией, продержался всего несколько секунд. Впрочем, этого нам хватило, чтобы пробежать этот опасный участок.

400 метров.

— Ух, эта хреновина!!!

— Невидимый блок!!!

Передо мной оказалось прозрачное, размытое нечто — одна из самых паскудных ловушек. Эти прозрачные блоки созданы с помощью многократного уплотнения маны и закреплены вместе с другими, обычными блоками. Кроме того, из-за особенностей своей структуры, их сложно обнаружить с помощью магии.

Превосходное магическое чутьё рыжей в этом случае работало против неё. Невольно отвлекаясь на обычные блоки, скрытые магией, она пропускала эти особые невидимые блоки. Заметить их можно было только по размытости, вызванной преломлением света.

— Возвращаю должок!

Я влил ману в «Веерный меч-колотушку», который стал серебристо-серым. Повинуясь моей воле, клинок раскрылся словно веер.

— Смети магическое искажение! «Чародейский шквал»!

Размахивая огромным веером, в который превратился меч, я создал потоки магического ветра, разметавшие и развеявшие уплотнённую ману невидимых блоков.

— Я справлюсь и без твоей помощи!!!

— Могу сказать то же самое!!!

300 метров.

— Ну-о-о!!! Уфф.

Мои внутренности сжало и тряхнуло: гравитация резко поменялась. Как по заказу появилась гигантская мухобойка и попыталась запустить нас в воздух.

Наверху же… Там, куда мы должны были угодить, находилась огромная ловушка-липучка, словно созданная для поимки гигантских тараканов. Мы бы прилипли как мухи, попав туда.

Разумеется, я этого избежал, и использовал приблизившуюся мухобойку как трамплин, чтобы оттолкнуться и пролететь вперёд.

200 метров.

Чтобы вывести нас из себя, ловушки сыпались непрекращающимся потоком.

То там, то сям вырывались из-под пола водяные столбы. Слева, справа, сверху и снизу нас сдувало порывами ветра. Земля под ногами превратилась в зыбучие пески и была усеяна скрытыми магией блоками.

Нас заливало водой, оглушало шумом ветра, пески под ногами сковывали наши движения, а внимание ослабевало, когда мы задевали плечами невидимые глазу блоки.

И вот, наконец, остались последние 10 метров.

Оказавшись в этой зоне ловушек, нас сразу же чуть не раздавило сблизившимися как пресс полом и потолком.

Избегая ловушек, мы с рыжей удивительным образом синхронизировались на последнем рубеже. Я вложил всю силу в опорную ногу, чтобы одним рывком преодолеть оставшуюся дистанцию. Мы оба приготовились прыгнуть.

Ещё немного, ещё чуть-чуть, и мы отсюда выберемся.

«Быстрее, быстрее, быстрее!!!»

Впрочем, даже в спешке рождаются здравые мысли. Если я сейчас согну ноги, мои колени застрянут. Когда я в прошлый раз угодил в такую ловушку, я задел ногой поднявшийся пол, и меня унесло обратно к стартовой точке.

— Чёрт!!! Воу?!

Когда я уже было подумал, что надежды нет, мне в спину ударил мощный порыв ветра, бросая меня вперёд.

— Ха-ха, ты снова мой должник!!! — Паря в воздухе, рыжая самодовольно рассмеялась.

— Блин, вот же везучая, — сказал я и тоже рассмеялся.

«Ну, главное, подземелье наконец-то пройдено», — подумал я.

Да не тут-то было. Мы не усвоили прошлый урок и совершенно расслабились.

За ловушками, прямо перед нашей целью — жёлтой дверью, пол был жёлтым. И считать, что мы в безопасности, было заблуждением. Лучшего места для ловушки, чтобы посмеяться над потерявшими бдительность дурачками и не придумаешь.

Пока мы падали, подчиняясь законам гравитации, пол под нами медленно исчез, словно раскрывшаяся пасть. Поток хлынувшего снизу горячего воздуха опалил кожу.

Это была совершенно иного вида ловушка, такие нам раньше не попадались. На дне ямы кружились и плясали языки синего пламени, которое задорно гудело, приглашая нас в свои горячие объятия.

«Ох, млять... Мне крышка?!»

До сих пор ни одна ловушка не нанесла нам существенного ущерба. Ушибы и синяки, размазанный по телу клей и прочие подобные издевательства — это было большее, что нам перепадало.

Но эта западня — совершенно другое дело. Несмотря на моё прокачанное тело, если я попаду в такое плотное магическое пламя, беды не миновать.

Всё обходилось без серьёзных ранений только потому, что нас и не пытались убить. И если бы была возможность добраться сюда, опираясь лишь на грубую силу, мы бы так и поступили, сметая по пути все расставленные ловушки. Но мы не сделали этого, потому что не могли.

И вот теперь подземелье обнажило свои клыки и собирается нас укусить. Языки пламени поднялись ещё выше, намереваясь поглотить нас.

«Что-нибудь! Должен же быть способ?!»

Вблизи жёлтая дверь оказалась намного шире, чем ожидалось. Попутный ветер, как в прошлый раз, нам ничем не поможет — до двери долететь не получится. А проход позади нас уже закрылся.

Перед лицом неминуемой смерти мир обесцветился и всё вокруг замедлилось, словно увязло в смоляной яме.

«...А если попробовать так?!»

У меня в голове родилась спонтанная идея, и я рьяно за неё ухватился.

Я не имел возможности преобразовывать ману в магию по своему желанию. Однако всё же кое-какие способности, использующие ману, я задействовать мог и без раздумий применил этот навык.

Из моих уст неосознанно вырвалось:

— «Небесная ходьба»!!!

— Гм? Это пламя… Нгья-а?!

Создавая магией точки опоры под ногами, я схватил попавшуюся под руку рыжую и взмыл в воздух.

Эти точки опоры были созданы из уплотнённой маны по тому же принципу, что и доставившие нам неприятностей невидимые блоки, хотя они значительно уступали последним по качеству.

Пока я отталкивался от них и ускорялся, синее пламя, словно не желая нас отпускать, поднялось выше словно проснувшийся дракон.

— Да-а-ава-а-а-ай!!!

Не сбавляя скорости, мы упали и вкатились в дверной проём. Так как подумать об остановке времени не было, мы покатились дальше, пока с размаху не врезались в стену.

— О-о-о-о-о-о-о!

Рыжая с глухим стуком шмякнулась головой.

Ну, по крайне мере, все живы.

— Теперь мы квиты.

— Какой «квиты», болван!!! Я из-за тебя больно головой ударилась!!!

Рыжая вскочила на ноги и заорала на меня:

— Что за геройская ухмылка, идиот?! Ты дурак, совсем дурак, да?!

— Подумаешь, шишку набила. Зато не сгорели заживо.

— А-а? Ты не заметил, что ли?

Рыжая хмуро покосилась на меня, потирая ушибленное место.

— Ха? Заметил что?

— Вот что.

Рыжая подошла к дверному проёму и сунула руку в бушующий огонь.

— Чт… Что ты делаешь, дура?!

От неожиданности я хрипло вскрикнул, в ужасе представив, что произойдёт. Немыслимо, что она останется невредимой, после того как засунула руку в такое плотное магическое пламя, совершенно к этому не подготовившись.

Вопреки моим ожиданиям, рыжая надо мной посмеялась.

— Ха-ха, успокойся, дурень. Гляди, ничего со мной не случилось.

— Э?

На её руке не было ожогов, она даже не покраснела. Кимоно также осталось целым и невредимым.

— Э-э?.. Что это? Что это значит?

— То, что этот огонь — просто тщательная иллюзия, которая выглядит как пламя, созданное огромным количеством маны. Можешь трогать его, делать с ним что хочешь — вреда никакого не будет. — Рыжая злорадно расхохоталась. — А может, ты в панике улепётывал, потому что испугался, что он тебя заденет, да?

— А, кгхм.

— «Теперь мы квиты», хе-хе!

— Я… просто...

— О, и эта самодовольная харя в конце! В пятёрке лучших, что я видела. Пожалуй, тебе лучше завязать с профессией авантюриста и устроиться клоуном в странствующую труппу. Как думаешь? У-ху-ху-ху-ху-ху-ху!!!

Да она демон, истинный демон!

И всё же огрызаться или пытаться стукнуть её в ответ будет делом недостойным. Поэтому я собрал всю волю в кулак и молча терпел её издёвки и насмешки.

Найдя хороший повод, она без конца меня дразнила. Не имея возможности выместить обиду, я решил копить своё раздражение, пока не представится случай найти ему применение.

Том 2 (Дополнение) Глава 9: Герой и Повелительница демонов вступают в отчаянную битву

— Ку-ку-ку, ну ладно. Потешимся над дуралеем после. Главное, мы наконец-то прошли эти гадкие ловушки!

Меня так и подмывало взять и врезать ей колотушкой, но я взял себя в руки и осмотрелся. Эта комната была похожа на стартовую, правда, в четыре раза больше. В углу находился такой же фонтанчик, а стены были покрыты тем же странным материалом — грубым на вид, но на удивление приятным на ощупь. Коридор, ведущий в комнату с монстрами, отсутствовал, а на его месте находилась гигантская металлическая дверь с двумя створками.

Похоже, она вела наружу.

— Смейся-смейся… Ну, судя по той надписи на прошлой двери, мы действительно добрались до конца лабиринта. — Рыжая добродушно смеялась, и до меня наконец-то дошло, что все долбаные ловушки остались позади. — Точно, всё-таки выбрались. Что ж, похоже, больше мы друг друга не увидим.

— Что такое? Тебе некуда податься? Мм? Ну что с тобой поделать… Так и быть, возьму тебя к себе поваром. Если будешь слушаться.

— Сейчас разрыдаюсь от счастья…

Я иронически отбрил рыжую, однако она не стала сердиться. Вероятно, то, что мы всё-таки преодолели эту прорву ловушек и правда её обрадовало.

— Десять дней прошло. Не знаю, что там сейчас — день или ночь, но будет здорово наконец вдохнуть свежего воздуха.

Я поднялся и пошёл к двери. Рыжая последовала за мной.

— Солнце уже заходит.

— Да откуда тебе знать-то?

— Об этом говорит мой желудок. Нужно будет подкрепиться, как выйдем. — Она облизнулась и посмотрела на меня голодными глазами.

— Да я, блин, только и делаю, что для тебя готовлю. Если бы знал, во что ввязываюсь, чёрта с два бы согласился.

Кроме того, я понятия не имел, что мы здесь надолго застрянем.

— Воистину, мир полон чудес и неожиданностей. Кто бы мог подумать, что какому-то заурядному обормоту выпадет честь готовить для такой могущественной и невероятной красавицы как я? Ах, как это странно, очень странно. Так что же ты там добавлял?

— Ничего я тебе не скажу, даже не пытайся. И что это за отношение такое? Никакого уважения.

Мы схватились за дверные ручки.

— Чёрт с тобой. Напоследок я сделаю столько еды, что ты свалишься прежде, чем сможешь всё это съесть!

— Вот и замечательно! Наконец-то наемся до отвала.

— Чего?! А до этого ты что, не наедалась?!

— Разумеется! Еда — моя жизнь. Если возьмусь всерьёз, с лёгкостью слопаю вдвое больше. И напоследок съем всё, что ты приготовишь.

— Да что ты такое? Ходячий желудок? Ты же одним своим желудочным соком любого монстра уничтожишь.

Не переставая удивляться её прожорливости, я тем временем принялся прикидывать, сколько еды у меня получится для неё приготовить.

Мы потянули за ручки, и, задевая пол, двери с оглушительным скрежетом отворились. Новая комната встретила нас хаотичным вихрем звуков: стрёкота, щёлканья, шороха и шуршания.

Ничего не говоря, мы тут же закрыли двери.

— Нет-нет-нет-нет-нет!

Нас охватила паника.

— Что это, нахрен, такое было? У меня галлюцинации?

— Этого не может быть, просто не может быть.

Молясь всем богам, что нам это просто почудилось от недосыпа, мы протёрли глаза. Затем переглянулись, кивнули друг дружке и, собравшись с духом, снова открыли двери. Но сколько бы мы не смотрели, картина перед нами оставалась прежней. Там не было открытого синего неба.

— Не-не-не-не-не-не-не!

Тараканы, сороконожки, слизняки, черви, пауки, личинки, бабочки и комары — различные жуки и насекомые самых разных габаритов, вплоть до размеров большой собаки ползали там. Куча извивающейся дряни вызывала неудержимое чувство отвращения вместе с ощущением хитро поглядывающего на нас пушного зверька.

Отвернувшись, мы как по команде вновь закрыли двери.

Что это? Что за чёрт? Чепуха какая-то. Просто нонсенс.

Мы замерли в молчании, страшась даже думать об этом. Рыжая опустилась на колени и закрыла лицо руками.

— Как это понимать? Что происходит? Там же было сказано, что монстров нет.

Её бормотание вернуло меня к реальности.

— ...Не знаю, считаются ли они за монстров, но в правилах упоминалось лишь то, что их не будет внутри лабиринта. — Я вспомнил написанные на баннере-дразнилке правила. Если считать, что лабиринт уже закончился, то всё верно.

— Я считала, что мы выберемся наружу, пройдя лабиринт. Разве не так говорилось в правилах?

— Но там, вроде, говорилось о подземелье, а не о лабиринте.

К тому же, если присмотреться к дверям, они напоминают дверь перед комнатой босса в других подземельях.

— А!

— Что? Что ещё?

— Нет, гляди! Увидеть трудно, но там надпись: «Комната Хранителя», — ответил я, указывая вверх над дверью. Надпись не выделялась, так как буквы были небольшими по сравнению с массивной дверью, и имели практически тот же цвет, что и стены.

И вновь наступила неприятная тишина.

— Нет, нет и нет! Это что же, нам придётся сражаться с Хранителем? Это невозможно, это слишком! Нельзя поступать так жестоко! — воскликнула рыжая и отрицательно замахала руками. — Постой… Парням ведь нравятся жуки, да? А девушки — наоборот, их боятся. Правильно я говорю?

— Какое, к чёрту, «правильно»? Я тоже от них не восторге! Кому-то, они, может, и нравятся, но тут совершенно другая история!

— Но мне слишком противно сражаться с жуками! Я не могу!.. Точно! За тобой должок. Вот иди и сражайся с ними вместо меня!

— Нет уж, дудки! И вообще… это не считается! Я молча терпел, пока ты надо мной насмехалась, так что мы в расчёте!

— Ты что… решил умыть руки? Ну и трус! Это не по-человечески, это непозволительно! Взрослые люди должны выполнять взятые на себя обязательства!

— Да о чём ты вообще говоришь?

Нет. Ни за что и никогда. Да и как с ними сражаться-то, когда у меня при виде их сразу же опускаются руки? С другими, менее гадкими монстрами, я не прочь биться, но когда твои противники — огромные жуки, всё желание куда-то пропадает. Лучше дайте мне какой-нибудь химии против них, да поядрёнее.

— Да как тебе в голову взбрело — принуждать такую прелестную деву сражаться с подобной мерзостью?! Каков подлец!

— Чья бы корова мычала! Это ты не по-человечески поступаешь! Я боец ближнего боя, и если приближусь к ним, мой мозг не выдержит. Я же просто рехнусь!

— Ну тогда… закрой глаза и сражайся!

— Что за бред! И кроме того, я сражаюсь мечом! Меня же всего зальёт их внутренностями и прочей дрянью!

— Вот и отлично! Кровь и кишки врага красят настоящего мужчину!

— Нет у них ни кишок, ни крови!

В моём воображении возникла жуткая картина, где я стою забрызганный с ног до головы потрохами гигантских жуков. Брр…

— Нет, нет, не-е-ет! Они ползают целым роем, шуршат, извиваются и дрыгают крыльями, все чёрные, мерзкие и склизкие! — настаивала рыжая.

— Если ты всё уже прекрасно знаешь — тогда вперёд и с песней! Нечего меня накручивать! — наседал я.

Мы продолжали ожесточённо спорить о том, как же нам справиться с нашим самым страшным противником.

***

Спустя какое-то время...

— Сколько мне ещё повторять: нет — значит, нет! А ты можешь использовать магию на расстоянии! Можешь спокойно сжигать их дотла издали!

— Проблема не в этом! И вообще, если ты такой хороший боец, тогда просто уворачивайся от брызг! Кроме того, ты можешь бросаться в них костями монстров, что у тебя сумке!

Мы замерли на мгновение и одновременно выпалили:

— А это может сработать!

Меня охватила слабость. Ну почему мы раньше до этого не додумались и потратили кучу времени на бесполезные споры?

— Точно, мы слишком зациклились на «сражении».

— Верно. С этой мерзостью не нужно сражаться. Её просто надо уничтожать.

Успокоившись, мы хладнокровно повернулись к двери. Чего нам бояться? Пусть эти твари большие, но они всего лишь жуки. Вредители, от которых следует избавиться. А от идиотских споров ничего не изменится.

— Насекомым — бой!!!

— Время давить паразитов!!!

Мы пинком распахнули двери и ворвались внутрь.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

С яростным криком мы отважно бросились на врага, но практически сразу же сдулись.

Так и началась наша отчаянная битва.

Том 2 (Дополнение) Глава 10: Герой и Повелительница демонов покрываются ошмётками плоти

— Рррра-а-а-а! Сдохните, жучары!

Без дела гниющие у меня в сумке рога, кости и панцири теперь как снаряды летели в сторону жуков, и передо мной представала ещё более жуткая картина, чем прежде. Теперь эта шевелящаяся куча была обильно покрыта и забрызгана гемолимфой, разлетевшимися повсюду кусками насекомых и блестящей желеобразной дрянью. В здравом уме никто бы на такое не решился.

— Ха, ха-ха! Был жучок — стал червячок!

Я орал какую-то несусветную чушь, но как только немного успокаивался и брал себя в руки, открывающийся вид снова выносил мой нежный мозг напрочь, а разум находился в перманентно неуравновешенном состоянии.

О да! Ты безумен, ты непобедим!

...Блин, да откуда мысли такие?

— Гья-а-а-а-а-а! Фу! Гадость! Прочь, мерзкие жуки, я больше не стану вас есть!

Охренеть, она что, их ела? Неудивительно, что её отвращение к ним куда больше, чем моё.

— Они шуршат, они шевелятся! Какая ме-е-е-ерзость!

Рыжая кричала и носилась как угорелая, обстреливая всё вокруг своей магией. Похоже, её тоже охватило безумие. Или, может быть, криком она себя успокаивала? А может, рыжая не хотела их атаковать, потому что стеснялась показать себя с такой стороны?

— А и хрен с ним! Вот тебе, вот! Жри! А-ха-ха-ха-ха!

— Проклятье, да я тут одна вменяемая осталась! И как я до сих пор с ума не сошла? Сейчас я даже ненавижу свою высокую магическую сопротивляемость…

— О чём ты? Я нормальный!

— Заткнись, лысый! Смотри, у тебя глаза на выкате! Ещё чуть-чуть, и тебе уже ничто не поможет!

— Воу?! — Меня окатило внезапным ледяным душем. Это на секунду ошарашило меня, но вывело из этого неадекватного состояния.

— Ты что творишь, зараза?!

— Ты сейчас с катушек съедешь, я пытаюсь помочь! Псих несчастный!

— Отвали! Тебе самой лечиться надо! И как мне теперь с этой дрянью сражаться? Тьфу!

Заново оценив ситуацию, я понял, что всё ещё противнее и гаже, чем казалось на первый взгляд. Я словно наблюдал сцену из фильма, которую зрители обычно предпочитают проматывать, чтобы не получить психологическую травму от увиденного.

Всё вокруг увязло как в киселе. Похоже, из-за помутнения рассудка я даже не заметил, что меня окружало жуткое зловоние от разлетавшейся во все стороны жучиной жидкости, блестящих, похожих на грибы спор, которые и вызвали мою одурь, а также выглядевших как черви жуков, дышащих аки драконы.

У меня имелись пассивные навыки, полученные в процессе прокачки и добавляющие сопротивление негативным эффектам, так что находившиеся вокруг меня останки никак не влияли на моё состояние, но их душераздирающее зловоние я прекрасно чувствовал.

— Чёрт подери, как же воняет… Стоп, жуки ведь — хладнокровные, да? Их кровь и внутренности не должны быть такими тёплыми, верно? Так почему?

Ко мне вернулись остальные чувства, которые до этого я попросту игнорировал. Теперь я отчётливо видел и ощущал каждую деталь открывшейся передо мной мерзостной картины: жужжащих жуков, летающих по комнате и невыносимого смрада вокруг.

В комнате повысилась влажность и стало жарче. Возможно, вследствие используемых рыжей заклинаний огненной магии. Кроме того, она создала вокруг себя купольный барьер ветра, отрезав часть пространства вместе с прилегающим чистым воздухом.

— Эй, рыжая! Ты ошалела?! Живо впусти меня внутрь!

Я ринулся к магическому щиту рыжей, отбросив пинком ползущую многоножку с клыками как у стальных гармов, и двух насекомых, похожих на летающих муравьёв.

— Мва-а?! Не подходи! Рядом с тобой стоять противно! Ты весь провонял, не лезь ко мне!

— Ты же меня только что водой облила!

— Ты всё ещё воняешь! Стой, дай я тебя ещё раз вымою!

— Воу!

Меня от шеи до ног окутал водяной шар, который начал вращаться.

«Ого, прямо как в стиральной машине.»

Пока происходил процесс, каменные копья рыжей пронзили несколько приблизившихся крылатых жуков. Через десять секунд полоскавший меня водяной шар с хлюпаньем растёкся у меня под ногами.

— Эй! Ты так и оставишь меня мокрым?! Опять?!

— Губу не раскатывай! Не сахарный, не растаешь!

— К мне снова прилипнут «споры» и чешуйки этих жуков! Ты сделала только хуже: превратила обычную проблему в настоящую катастрофу!

— Иди к чёрту! Не впущу я в свой барьер такое мерзкое чучело, даже не думай!

Пока мы спорили, я успел швырнуть останки трёхметрового голема в успевших подползти ко мне за десять секунд «стирки» шестерых жуков и раздавил их. Голем был боссом одного из низкоуровневых подземелий для новичков, и мы с моей группой прикончили его, не получив ни царапины.

Обычно спокойная и сдержанная Юмис радовалась как девчонка, когда сражалась с ним, потому что в Орлеанском королевстве големы были редкостью.

Вообще-то, мы собирались отослать его в исследовательский институт Эрумии, когда прибудем в следующий город, но что поделать — ситуация была чрезвычайная. Надеюсь, чародейка меня поймёт и простит.

Голем просто немного испачкается в жучиных потрохах, это ведь не страшно, правда? На её исследования это никак не повлияет, так? Ну, если что, поищем для неё другой образец.

— Зараза, одежда заляпалась. Вот же мерзкая дрянь.

Сражаться с жуками мне не хотелось ещё и потому, что в отличие от моего мира, где была добротная, качественная одежда, здешние наряды становились просто ужасными, когда промокали. Впрочем, через некоторое время тепло моего тела высушит одежду, так что остаётся молиться, чтобы это произошло поскорее.

— Усохни, тварь! — разозлился я на приближающегося ко мне противного слизня, издающего высокие, визжащие звуки, и снова принялся швырять в жуков хлам из своей безразмерной сумки.

***

Спустя некоторое время популяция жуков значительно снизилась. Ещё чуть-чуть, и они будут уничтожены.

Очищая комнату, мы заметили, что дверь напротив входа была такой же, как и входная, но зелёного цвета. Наверное, это и есть настоящий выход. С другой стороны, предчувствие очередного надувательства не покидало нас с рыжей.

— Слушай, а ты заметил?.. — Рыжая всё-таки заговорила о том, о чём я предпочитал пока не думать.

— ...Ни слова больше, сам вижу.

Когда жуков поубавилось, мы заметили светящееся розовое нечто, похожее на яйцо. Его покрывали сосуды и жилки, и даже отсюда было заметно, что оно странно подёргивается. Я подумал, что это может быть реакцией на устроенный нами геноцид, и на всякий случай метнул пару ножей в ту сторону.

— Чёрт, не вышло.

Ножи не достигли цели, угодив в стену жуков, вставших на защиту яйца. В принципе, можно было бы и не обращать на него внимания, если бы оно не находилось прямо перед зелёной дверью-выходом. Наверняка это была какая-то опасная херня, которая темнела и увеличивалась в размерах.

— Не нравится мне эта штука.

— Рад, что я не один так думаю.

— Нашёл, чему радоваться.

Кажется, рыжая уже привыкла к окружающей нас мерзости, и стала более равномерно пускать огненные шары. Каким бы жутким и отвратительным не был противник, когда осознаёшь, что огонь прекрасно его уничтожает, волноваться не о чем. С другой стороны, комната начала задымляться. Хорошо хоть, дыма было не так много, иначе ничего не было бы видно. И всё же ситуация казалась абсурдной.

«Может, броситься на них и раздавить остатки по-быстрому? Только вот выходить наружу что-то совсем не хочется.»

Мы находились под барьером ветра, созданным рыжей, поэтому окружающий воздух оставался довольно чистым. А вот снаружи наверняка смердело знатно. Из-за кучи растерзанных трупов насекомых и сочащихся ошмётков, а также огненных заклинаний, которые применяла рыжая, комната постепенно превращалась в какую-то мерзкую парилку.

Оглядываясь по сторонам, рыжая стала следить за расходом ОМ, и мощность её заклинаний снизилась. Пробиваться через эту закрытую телами… нет, жуками стену стало гораздо труднее.

— Хм, для жуков у них чересчур высокое магическое сопротивление.

Пока мы недовольно скрежетали зубами, яйцо продолжало изменяться. Стена из жуков уменьшалась, а яйцо — наоборот, увеличивалось и темнело. Насекомых уже почти не осталось, но те, что защищали яйцо, неплохо противостояли нашим атакам. И вот, наконец, наши худшие опасения подтвердились.

Оболочка, изначально розовая, стала тёмно-красной, практически чёрной, и яйцо начало раскрываться. Сосуды и жилки стали пульсировать сильнее, пока наконец не достигли пика.

— Чёрт!

Надо с этим поскорее разобраться. Но это было непросто.

В отчаянии я вытащил целых пять ножей и метнул их в сторону яйца, но они застряли в выскочивших на защиту жуках. Один из ножей, впрочем, смог пролететь мимо них.

«...Ну что, попал?»

Яйцо, быстро раздувшись, раскрылось. Жёлтые внутренности распустились как цветок и выпустил наружу плотный, склизкий комок. В него-то и угодил нож, который отскочил и упал на землю.

— И-и-и-и-и, а-ах, ну и гадость!

— А-а, чёрт, теперь мне не собрать их всех... — пробормотал я с некоторым сожалением, увидев появившееся насекомое, похожее на гигантскую изоподу из передачи «В мире животных». — Ну и гнусный же ты!

Жук с двадцатью конечностями был огромным, размером с двухэтажный дом, и оставалось только гадать, как он поместился в таком небольшом яйце. У него был плотный, как у крабов или креветок панцирь, а тело было покрыто блестящей слизью. Кошмарная морда, похожая на голову какой-то многоножки, издавала дикие протяжные крики.

Да, это был вылитый Чужой. Самый натуральный ксеноморф. Предыдущие жуки тоже были противными, но с этой тварью их было не сравнить. А его полупрозрачные внутренности придавали ему ещё более омерзительный вид. Его душераздирающий крик сопровождался глубоким, раскатистым рёвом, и диссонанс этот ещё больше бил по ушам.

Тварюга, по-видимому и являвшаяся боссом подземелья, принялась вертеться и пожирать окружающих её жуков. Она с лёгкостью пробивала их прочную хитиновую оболочку, давила летающих вокруг жуков, а также дожирала остатки слизней, из которых она предварительно высосала все соки. Последние оставшиеся в комнате жуки быстро наполнили её брюхо.

И вот с этой выделяющейся среди остальных чудой-юдой теперь нам придётся сражаться.

— Твою королеву-матку, да кому только такое в голову пришло? Это просто сюр какой-то…

— А-а… А-а-а!.. А-а-а-а-а-а-а!!! — Прежде чем я успел закричать, рядом со мной что-то полыхнуло. — Хватит с ме-е-ня-а-а-а-а-а! Умри-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!

— Воу?!

Рыжая заорала вместо меня и стала быстро готовить чары. За считанные секунды вокруг неё закрутились десятки огненных шаров, и мне пришлось отскочить подальше, чтобы меня не задело.

— И-идиотка! Ты что, собираешься сразу ударить всей этой магией по таком здоровенному противнику? Ух…

Похоже, она пыталась завершить бой как можно скорее, но жар от такого количества огненной магии обжигал всё вокруг. Слетев с катушек, она даже не заметила, как сожгла собственный барьер ветра, и нас незамедлительно обдало удушливой вонью от плавящихся внутренностей разбитых жуков и их испаряющейся гемолимфы.

Остановившись на полуслове, я резко сжал губы и задержал дыхание. Даже если бы сказал ей всё, что думал, было уже слишком поздно — она уже не контролировала брошенную вперёд огненную стену.

— Гори-и-и-и-и!!!

— Сто-о-о-ой!..

Мой отчаянный крик потонул в грохоте сотни огненных шаров, соприкоснувшихся с гигантской тварью. Все заряды были одинаковой мощности, но благодаря превосходному контролю и точности они ударили по огромному телу монстра практически одновременно, вызвав чудовищной силы взрыв.

С предсмертным криком гигантскую изоподу разнесло на кусочки, и повсюду разлетелись её склизкие ошмётки и внутренности. Смрадное месиво из слизистых сгустков и желеобразных кусков плоти с противным хлюпаньем обрушилось прямо на нас.

Огромный взрыв разворотил огромную тварь, залив нас с ног до головы огромным количеством отвратительной мерзости.

Том 2 (Дополнение) Глава 11: Мститель, который весело смеётся

— Фух, ну и дела, — вздохнула рыжая.

С помощью магии ветра она моментально высушила себя. Её прекрасные волосы с лёгкий шорохом распустились и упали ей на плечи. Правда, у меня эта чудесная картина вызвала лишь раздражение.

— Эй, ты! Хватит уже делать вид, будто тебя это не касается. О чём ты вообще думала, когда разносила в клочья эту громадину? Тебе не кажется, что следует передо мной хотя бы извиниться?

— А-а… ну да, прости-извини-виновата.

— Хо-хо, ты смотри, какая умница — даже извиняться умеет! Только вот не чувствую никакой искренности в словах.

Мы вернулись в предыдущую комнату, и она снова промыла меня водяным шаром.

Это была катастрофа. Мне и раньше приходилось вымазываться в липкой жидкости, попадая в ловушки, но она не доставляла таких неудобств и к тому же приятно пахла омелой и другими цветочными ароматами. От неё мои волосы также становились мягкими и шелковистыми, и рыжая, похоже, даже специально подставляла меня под эти ловушки, чтобы добыть немного этой жидкости и для себя.

Но в этот раз всё было с точностью да наоборот. Липкая дрянь отчётливо напоминала блевотину, непонятного цвета содержимое желудка непросыхающего алконавта. Она жутко воняла и была практически неотмываемой.

От гигантской изоподы осталась невообразимая смесь, состоящая из кусков размером с крупную гальку: склизкого хитина вперемешку с жучиными ошмётками, теперь ещё и покрытыми желудочным соком взорвавшейся твари.

Даже самый первоклассный адвокат, лишь бросив взгляд на то, чем я был измазан с ног до головы, громко воскликнул бы, выведя текст огромными буквами на переднем плане «ВОЗРАЖЕНИЙ НЕТ!» в ответ на обвинительный приговор в сторону рыжей. Безо всяких там судебных поворотов.

— Божечки-божечки, и не совестно тебе вынуждать просить прощения промокшую с ног до головы красотулю? Тюрьма по тебе плачет, ирод!

— Да это тебя посадить надо за то, что людей всякой дрянью обливаешь!

И вообще, промокший с ног до головы здесь только я!

— Ишь, какой неженка выискался! Я ведь извинилась уже! Ну, только не плачь, сейчас я тебя тоже высушу.

Вокруг меня бешено закрутился ветер. Он был достаточно горячим, словно из фена, и я почувствовал, как вся оставшаяся влага быстро испарилась.

— Кхм, достаточно.

Результат меня не удовлетворил, но так как ныть мне и правда уже порядком надоело, я решил заткнуться. Что ж, главное, мы прошли подземелье. Над дверью в следующую комнату висела надпись «Комната Хранителя», так что по-любому дальше будет выход… А будет ли?.. Чёрт, да перестань.

Хотя, если подумать, впереди вообще никаких надписей нет. А вдруг именно там нас ждёт настоящий хранитель?

— Л-ладно, нужно поскорее выбираться отсюда.

— Д-да, лучше двигаться.

Мы повернулись и пошли к выходу, но неясное чувство тревоги не покидало меня. Похоже, то же самое чувствовала и рыжая. Наверно, я просто стал слишком подозрительным. Ну не может же быть всё так плохо, правда? Нужно верить и надеяться на лучшее. Угу. Но избавиться от сомнений всё же никак не получалось. Если снова что-то случится, я же с ума сойду. Тем более, это подземелье уже не раз доказывало, что если ожидаешь худшего, оно обязательно произойдёт.

И оно произошло. Двери захлопнулись прямо перед нами, и пространство за ними вновь наполнилось знакомыми шуршащими звуками.

— Что-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о?! — одновременно воскликнули мы.

Мы знали, что пока не уничтожено ядро, монстры в комнате хранителя подземелья будут появляться вновь и вновь. Но не так же быстро! Да и вообще, что за дела, где это чёртово ядро подземелья?..

Ответа не было, поэтому нам ничего не оставалось, как в очередной раз заняться уничтожением жуков.

— Сдохни! Сдохни, Ко-о-о-омэ-э-э-э-эй!

...Стоит лишь упомянуть, что брань и проклятия в адрес совершенно непричастного великого человека позволили нам, находясь в припадке праведного гнева, расправиться со всеми жуками в два раза быстрее.

***

— Ну давай, давай! Где ещё ловушки, а-а-а?!!

Наполненная безумной яростью битвы комната снова погрузилась в тишину. Мы вынесли жуков, подпитываемые одним лишь незамутнённым буйством от злости, словно в каком-то безбашенном слешере. Быстро устранив всех шуршащих гадов, мы разрубили яйцо, не дав ему даже проклюнуться.

Пинком растворив двери, мы ввалились в следующую комнату аки неудержимые и злые ровно черти.

Это была квадратная, совершенно пустая комната.

— Опять нихрена!

— Что теперь?! Западня в полу?! На потолке?! А-а?!

— Где эта грёбаная ловушка?!

Мы осмотрелись вокруг налитыми кровью глазами. С нашим опытом ни одна ловушка теперь от нас не скроется.

Но как только дверь за нами закрылась, на полу посреди комнаты появился магический круг. Частицы зелёного света вспыхнули и осветили всю комнату. Обстановка сразу же сменилась, и мы не смогли сдержать удивлённые возгласы. Нас окружил поток белого света.

— Похоже на какой-то телепорт. Где мы?

— Это что, ловушка?

Вокруг была пустота, заполненное белым светом безграничное пространство, в котором не было ничего.

— Нет, это не ловушка. — Словно из ниоткуда раздался голос.

— Э-эй, ты слышала?

— Значит, мне не почудилось.

Мы посмотрели друг на друга, чтобы убедиться, что нам это не показалось.

— Спасибо! Спасибо, мои дорогие! Вы установили новый рекорд по скоростному прохождению! Поздравляю! Вы отлично справились, давно я так не смеялась. Нет, правда, вы действительно отлично постарались! Особенно эта первая дуэль между вами, которая не входила в мои планы, была просто потрясающей! Как просматриваю её раз за разом, так просто помираю от смеху, бфф! Достаточно лишь вспомнить об этом, и уже нет сил удержаться...

Мы застыли в немом изумлении, когда перед нами, медленно покачиваясь, возникла молодая женщина лет двадцати пяти. Её достаточно длинные волосы достигали плеч и завивались на кончиках локонами как при химической завивке. Женщина, облачённая в рясу, похожую на одеяния служителей лунарийской церкви, беззастенчиво скалилась в нашу сторону издевательской, наглой улыбкой до ушей.

Однако кое-что в ней было необычным.

Во-первых, она парила в воздухе, причём на некотором расстоянии от нас. Не было заметно, что она пользуется какой-то магией, однако пола она не касалась. Впрочем, окружающий нас свет был настолько ярким, что само понятие пола было здесь неопределённым.

Во-вторых, даже несмотря на то, что она находилась прямо перед нами, мы не ощущали её присутствия. Мы слышали её голос, видели её покачивающееся в воздухе лицо, но её словно не существовало. Своё присутствие можно было скрыть при помощи высокоуровнего навыка, но если тебя заметили, это уже не работало.

И в-третьих, мы могли смотреть сквозь неё, словно она была полупрозрачной, с бледно-синим оттенком. Хотя позади неё всё равно всё было белым.

Как бы то ни было, в данный момент эти странности нас совершенно не волновали.

— Слышь, чернявый.

— Ага, рыжая.

Мы вновь взглянули друг на друга и кивнули.

— Сдохни, Ко-о-омэ-э-э-э-эй!!!

— Гу-ху-ху, я не Комэй, у-ху-ху-ху-ху.

Наша общая атака была даже мощнее той, которой рыжая прикончила гигантскую изоподу. Я принялся бросать всё, что было у меня в сумке и довольно быстро опустошил её. Рыжая использовала всю возможную магию, которую она могла быстро применить: огненные и штормовые шары, каменные пули, сферы со слезоточивым дымом, едким растительным соком, грозовыми разрядами и т. д.

Не обращая внимания на грохот, удары и треск, создаваемые нашей атакой, женщина с лёгкостью уворачивалась ото всех летящих в неё предметов и заклинаний словно листик на ветру.

— Хватит кривляться, зараза!

— Хо, ха, оп, хоп! Ну-ка, ну-ка, цельтесь лучше! Так вам в меня не попасть!

— Ах ты дрянь! Сдохни, просто сдохни!

— Не хочу-у-у, у-ху-ху-ху-ху!

Она кружилась в воздухе, хохоча и язвительно ухмыляясь, чем выбешивала нас всё больше и больше.

— Ита-ак, пришло время сделать подарок за прохождение подземелья. И чем же мне вас наградить?..

— Дай-ка я лучше врежу тебе по наглой морде!

— Дай мне лучше поджарить тебя, стерва!

— Ну уж не-ет! — ответила женщина, издевательски сверкая улыбкой под непрекращающимся потоком заклинаний, и внезапно исчезла. — Может, вот это? Держите, это мой вам подарок.

— Уф!

— Хья!

Она появилась сзади и засунула руки прямо в наши тела. Ощущение было такое, будто внутри провели незримой рукой, задев что-то важное, и словно что-то размазали.

«Системное сообщение: "Меч призрачного пламени сердца" разблокирован».

— Э? Что?

— Хм, вот почему...

Мы вдруг осознали непонятную ранее концепцию, получили ощущение её осмысленности, и в то же время поняли, почему наши атаки не имели эффекта на её духовную оболочку.

— И постарайтесь впредь чересчур не полагаться на пушистую травку, хорошо? Думаю, вы и сами знаете, что недостаток сна не скажется на состоянии вашего тела, но духовное истощение будет накапливаться всё больше, что может вызвать обратный эффект. Это мой добрый совет таким упорным деткам как вы, советую к нему прислушаться, — посмеиваясь, назидательно сказала она. — Что ж, удачи. Было ве-есело!

С этим словами женщина отшагнула назад.

— Стоять!..

Повернувшись, я заметил, как окружающий мир снова изменил цвет. Даже зная, что толку не будет практически никакого, я всё же вновь попытался ударить её. И почти достал. Но в последний момент я увидел её печальное лицо, отчего невольно остановился.

— Бе-е!

— Ах ты!..

«Опять развели как лоха» — с этой мыслью меня и рыжую выбросило из подземелья.

***

Когда я опомнился, над нами в ночном небе сияли звёзды и светила луна, а находились мы на небольшой поляне глубоко в лесу.

— Вот же сучка!.. В следующий раз я ей точно врежу!

— Кого ты обманываешь, болван! У тебя был шанс её достать, да ты его упустил!

— Заткнись! Сам знаю! — огрызнулся я, с позором и унижением закрывая лицо рукой. Неуютную атмосферу нарушило синхронное урчание наших животов.

— С… сначала нужно подкрепиться. Скорее, приготовь что-нибудь.

— Верно, я тоже проголодался.

Я так устал, что сил у меня совсем не осталось. Тем не менее, готовка требовала некоторого времени. Я достал котелок, налил в него воды, бросил специй, подлил риколевого вина и, побросав внутрь мясо благородного вепря, поставил на огонь.

— Как там? Ещё не приготовилось, нет?

— Я тоже очень голоден, но подожди. Ещё немного.

— У-у… Не могу больше ждать… — Рыжая словно ожидающая кормёжки собачка пристально глядела, как я помешиваю котелок.

Я достал из сумки деревянную миску и протянул ей.

Немного погодя суп наконец сварился.

— Так, готово…

— Дай сюда!

— Э-эй! Успокойся!

— Отвали!

Рыжая выхватила у меня черпак, быстро навалила супа в миску и принялась жадно есть. С таким усердием она уминала еду разве что в первый день нашей встречи.

— Смотри, подавишься.

— Мгмх! Кху, кхе!

— За тобой никто не гонится.

— Добавки!

— Ну ладно, ладно. Ешь, сколько влезет.

Мне оставалось лишь удивлённо охнуть, видя, как рыжая, поперхнувшись, тотчас же оправилась и принялась за вторую миску, бешено работая ложкой. И пока первая тарелка супа наполняла мой желудок, я наблюдал, как котелок быстро опустошается, словно содержимое его высасывали.

— Пха-а… Объеденье.

— Мда-а, пожрать ты не дура! Только смотри, будешь спать после еды — коровкой станешь. Знаешь?

— Чушь какая. Кто же в это поверит?

После трёх котелков супа мы наконец наелись. Поедательница большей части этого ужина, удовлетворённо сложив руки на животе, вольготно развалилась на траве. Я убрал с огня котелок и сел, прислонившись спиной к дереву.

— ...Где мы сейчас — не знаю, выясним завтра. Устал я.

Судя по растительности и деревьям, мы находились в лесу недалеко от границы между северной частью Империи и страной Зверолюдей, где я и провалился в подземелье. Где конкретно мы оказались, я не знал, но с восходом солнца смог бы определить, куда нам идти. Мои способности в обнаружении находящихся поблизости существ значительно выросли, и я без труда мог понять, в какой стороне находятся люди. И завтра, двинувшись в том направлении, мы придём в город или деревню.

— Слушай, как же ты всё-таки готовишь это паршивое мясо благородного вепря, что получается так вкусно?

— Та...

«Так я тебе и сказал», — я снова хотел было отговориться, как и в прошлый раз, но замолк. Затем добавил:

— ...Вместе с костями, добавив немного вина из риколевых фруктов первого урожая.

— Гм? Что?

— Это и есть секрет, как сделать мясо благородного вепря вкусным. Ты ведь хотела его узнать, да?

— Так значит, это было фруктовое вино! Вот и хорошо, когда встречусь с сестрой, попробую. Знаешь, чернявый — моя сестра готовит так, что просто пальчики оближешь. Она красивее всех на свете, невероятно талантлива, и это она обучила меня магии. Я и сама неотразимая красавица, но моя сестра ещё невероятнее…

— Да, да, я знаю, знаю. Спортсменка, комсомолка и просто красавица. — Эти хвалебные оды я уже не раз слышал от неё в подземелье. — Лучше другое расскажи. Я ведь поделился с тобой своим секретом.

— Ч… что тебе рассказать? Мои три размера? Извращенец.

— Хех, тоже мне, секрет: 60-60-60. Отвесная плоскость.

— Лучше просто умри.

Я уклонился от прилетевших каменных пуль размером с хорошую дробь. Они простучали по стволу дерева, выбивая во все стороны щепки, и упали на землю. Такое происходило уже не в первый раз, поэтому тело сдвинулось раньше, чем я успел об этом подумать.

— Расскажи, почему ты путешествуешь. Мы же поспорили: кто первый выберется из подземелья — побеждает. У нас ничья, так что давай, тоже выкладывай.

— Было такое. — Рыжая, кажется, только сейчас об этом вспомнила. — Эх, что же делать… Действительно, рассказать, что ли?

— Блин, ну что такое, хватит уже… Вот допустим, мне вдруг понадобится твоя помощь, ты ведь поможешь? А в следующий раз я помогу тебе.

Завтра наши пути разойдутся, и я снова вернусь к каждодневной рутине в поисках новой силы. Как-то грустно становилось на душе при мысли об этом.

Если бы я знал цель её странствий, быть может, мог бы остаться с ней ещё ненадолго. Так я подумал, цепляясь за наивную и глупую мысль — как при встрече с другом в моём прежнем мире — просто побыть вместе ещё немного.

— Тебя что, бросили? Выглядишь как кролик-потеряшка.

— Да иди ты к чёрту. Я со всей душой, а она!..

Рыжая нахально улыбнулась, стараясь прикрыть улыбку. Чувствуя, как кровь приливает к лицу, я так и не сказал того, что хотел сказать.

«Зараза, краснею как мальчишка.»

Я надеялся, что она этого не заметит, но рыжая была не из тех, кто упустит шанс посмеяться над слабостями других, не отпустив в их сторону едкое словцо.

— Ку-ку-ку, ты покраснел. Значит, я угадала. Утю-тю.

— Да ё-ё-ёлки зелёные, прекрати ёрничать! Просто ответь!

По какой-то причине леденящий холодок пробежал по мне в этот момент.

— Знаешь, а ведь я до сих пор не спросила твоего имени, хотя мы немало времени провели вместе. Глупо, наверное, сейчас спрашивать, но всё же: как тебя зовут?

— Кайто… Меня зовут Кайто.

Рыжая медленно поднялась и посмотрела на звёзды. Всего лишь стояла и смотрела, не излучая ни враждебности, ни злобы, ни желания убить. Однако же было в этом что-то пугающее. Впрочем, назвать это страхом было нельзя — просто горькое чувство, сожаление, будто увидел то, чего лучше не видеть.

— Значит, Кайто. Хорошее имя.

Всё было как и прежде. Но всё же… последние несколько дней призрачное ощущение чего-то неуловимого, таящегося в ней, не покидало меня.

Мрачного, зловещего, тёмного.

Не той робкой темноты, что скрывается в тенях, прячась от света, а бездонной, всепоглощающей тьмы.

— Не знаю, можно ли на тебя рассчитывать. Но это всё равно не имеет никакого значения. Ты не поможешь мне, Кайто.

— Но… почему? Уж чем-то я смогу помочь, мне не сложно.

— Нет, дело не в том. Кайто, тебе этого не понять… Если бы всё было так просто, поверь, я бы этого не сказала.

Девушка обернулась, улыбнувшись совершенно пустой, непроницаемой улыбкой. Я не знал, почему, но чувствовал, что сейчас мне ни приблизиться, ни коснуться её, как бы сильно я не тянул руки — она была вне досягаемости.

— Откуда тебе знать, верно? Это чувство, когда тебя насквозь прожигает изнутри, эту невыносимую боль, будто твои конечности раздирают на тысячу кусков и эту тьму, что не отпустит ни единого твоего крика, ни стона, сколько бы ты не кричал.

Она посмотрела на меня с такой мягкой и грустной улыбкой на лице, что казалось, вот-вот расплачется. С улыбкой печальной, мучительной и... наполненной пронизывающим холодом яростью.

— Моя цель — это месть. Тем, кого я никогда не прощу. Кого я хочу убить. И во что бы то ни стало разорву на куски собственными руками.

— ...Месть? — невольно повторил я, медленно вникая в смысл её слов.

— Именно. Не просто убить. Я решила, что сделаю это ради себя, даже если придётся отбросить всё и пройти через ад. Я выдавлю им глаза, буду медленно сдирать с них кожу, отрежу им руки и ноги, буду жечь калёным железом, наслаждаясь каждым моментом их боли и агонии… Как же мне хочется своими руками вырвать им сердце, слыша их крики, их мольбы о пощаде — я просто не могу удержаться от предвкушения. Это так восхитительно, так завораживающе, что сводит меня с ума, а-ах, а-ха-ха, а-ха-ха-ха-ха!

Меня словно огрели дубиной. Её обворожительный, экзальтированный словно от опьянения вид, её чувственные губы, подрагивающие в сладостном блаженстве оставили чувство, будто я с головой окунулся в ледяную воду. И затем прежняя завуалированная улыбка появилась на её лице, вновь скрыв все эмоции за непроницаемой маской.

— О…

«Остановись, месть не сделает тебя счастливой» — эти услышанные где-то простодушные слова были готовы сорваться с моих губ.

Но рыжая, словно не давая им вырваться, вдруг прикрыла своим пальчиком мои губы. Страшно холодным, и в то же время таким осязаемым.

— Все эти дни нам было так весело, так здорово, правда? Поэтому, Кайто…

Она стояла рядом, не двигаясь, с широкой и какой-то пугающей улыбкой на лице, словно пряча за этой непроницаемой маской все обуревавшие её чувства. Но даже это не могло скрыть пробивающиеся изнутри чёрные языки беснующегося пламени.

Со стороны, наверное, всё казалось невероятно чарующим и притягательным моментом.

— Не пытайся приблизиться ко мне, ни притронуться. Не пытайся узнать меня, ни понять. Пусть между нами будет эта дистанция, пусть она разделяет нас. Если хочешь быть счастлив в этом мире — лучше жить в неведении, — произнесла рыжая и медленно покачала головой.

Поражённый, я стоял, скованный словно по рукам и ногам, неспособный ничего сказать в ответ, и просто молчал, услышав её решительный, ультимативный отказ.

***

После этого уставшая рыжая сразу же уснула. Я продолжал смотреть на неё, пока наконец сам не заснул.

Спалось мне скверно. Я пребывал в полусонной дрёме и как только небо стало светлеть, проснулся окончательно.

— Фух, лёгкий завтрак утречком — что может быть лучше?

— Целый котелок схомячить — это, по-твоему, «лёгкий завтрак»?

Рыжая вела себя как ни в чём не бывало, что также позволило мне вести себя с ней как и прежде.

Позавтракав, мы собрались отправиться в путь, и вдруг услышали рёв.

— Нашлась наконец! Куда ты запропастилась?!

С гулким шумом и колоссальным давлением перед нами появился ярко-красный дракон с восседающей на нём взрослой девушкой с золотистыми волосами.

— Что?! Огненный дракон?!

Да, самый настоящий, чтоб его, дракон. Они — вершина пищевой цепочки и, несомненно, правители этого мира.

— Всё хорошо. Гленн, сестра! Какая встреча! — Жестом показав мне, что всё в порядке, рыжая подошла к ним.

— Я тебе не сестра! Ну что за несносная девчонка! Вечно с тобой одни хлопоты! — С этими словами наездница спрыгнула с высокой спины дракона на землю. Поднявшись, златовласка сурово на неё посмотрела.

— Э-э-э?!. — У меня буквально отвисла челюсть, видя, как грозный дракон вдруг замурчал, а затем превратился в маленького дракончика и бросился в объятия рыжей.

— Ну, ну, всё, всё. Какой же ты у нас избалованный.

Дракончик пискляво муркнул и лизнул рыжую в щёку, а та легонько пощекотала его. Жуткое, свирепое чудище, гроза всего живого, резвящееся аки щеночек перед людьми — зрелище было поистине нереальным.

— И что это за невинный вид? Ну, мы с тобой ещё поговорим. Не думай, что на этот раз тебе это сойдёт с рук. Готовься!

— С-сестра?! С-стой! Погоди! Ну не виноватая я, правда!

— Не желаю слушать никаких оправданий. Будешь сидеть голодной, пока я не закончу тебя отчитывать.

«Не-е-е-е-е-е-е-ет!» — обречённо воскликнула рыжая, затем глубоко вздохнула, повернулась и снова принялась играться с дракончиком.

— Ну что, тогда идём? Гленн, ты меня повезёшь.

Дракончик одобрительно рыкнул и вновь обратился огромным огненным драконом.

— Залезай! Поехали! — Златовласка запрыгнула ему на спину и позвала рыжую.

— Ну, мне пора. Если судьба снова сведёт нас, увидимся! — сказала мне рыжая.

Я пытался что-то сказать ей, но слова застряли у меня в горле. Я знал, что это неизбежно, но всё-же какая-то неясная печаль кольнула мне сердце.

— С-стой! — неожиданно для себя выкрикнул я.

— Мм? Что ещё? — Рыжая обернулась, но я так и не смог ничего ей сказать. Повисла неловка пауза, в течении которой мне вспомнился наш вчерашний разговор.

— Имя. Скажи мне своё имя, рыжая. Ты ведь не уйдёшь, не сказав мне его?

Кажется, в прошлый раз она говорила: «Я не буду называть своё имя всякой черни!» Но сейчас её ответ был другим.

— Хм… Что ж, тебе можно сказать, — на секунду задумавшись, откликнулась рыжая.

— Нет, это опасно!

— Не беспокойся, сестра. Долг платежом красен. Да и одно лишь имя ничего не изменит.

Рыжая успокоила златовласку, повернулась ко мне и торжественно объявила:

— Я Летисия. Прекрасное имя, не правда ли?

Летисия звонко засмеялась, засмеялась тем самым задорным, заливистым смехом, который за эти несколько дней уже стал для меня таким привычным и знакомым.

— Ладно, Кайто. Смотри, не облысей окончательно!

— Я не лысый, сколько тебе повторять!

— Ку-ку-ку! Ну, будь здоров, болван несчастный!

— Проваливай уже, дура тупая!

Не переставая подзуживать меня как обычно, Летисия взлетела на спину дракона. Больше не оборачиваясь, они взмыли в небо.

— Летисия…

Я припомнил события, что случились за последние дни.

«Мне твоя жалось не нужна! Я... я старалась! Изо всех сил старалась!»

«Кто это там говорил, что сюда не вернётся? Мм? Ты по мне соскучился, и поэтому решил вернуться, да?»

«И эта самодовольная харя в конце! В пятёрке лучших, что я видела. Пожалуй, тебе лучше завязать с профессией авантюриста и устроиться клоуном в странствующую труппу. Как думаешь?»

А, чёрт, просто признай уже. Это было здорово, чертовски здорово. И в то же время бесило настолько, что хотелось выругаться, высказать много «ласковых» слов в адрес этого идиотского, по-детски глупого подземелья.

Удивительное, умилительное, издевательское, выводящее из себя и наполненное дружным смехом приключение.

Разве такое забудешь? Есть вместе было так весело. Просто разговаривать с кем-то было так приятно. Наслаждаться с нею трапезой за одним столом, весело болтать — это было здорово.

...По-настоящему здорово.

— Тогда почему? Зачем тебе эта месть? Ты ведь так радовалась, так весело смеялась даже без неё…

Моих слов никто не услышал. Они лопнули и растворились в воздухе без следа как мыльные пузыри.

Том 2 (Дополнение) Глава 12: Тебя исцелим мы любой ценой

— ...Вот так я и повстречал Летисию.

После того как я наконец вернулся к своим подонкам, я снова пытался найти это подземелье, но не нашёл. Входом в него служила западня, а выходом — круг телепортации. Западни на прежнем месте не оказалось, а круг телепортации работал только в одну сторону, так что этим всё и закончилось. Да и вообще, это место было слишком странным, чтобы называть его «подземельем».

Закончив рассказ о нашей первой встрече с Летисией, я рассказал девчонкам ещё несколько историй о ней. О том, как встретил её, одетую горничной, в поместье одного аристократа, куда я тайком проник; о том, как мы вместе гнали монстров из переполненного подземелья; о неловком моменте, когда мы столкнулись с ней на соревновании едоков в одном городе. И ещё много других случаев.

— Ну, хватит историй на сегодня, пора закругляться. Да и самое интересное я вам уже рассказал, — закончил я свой рассказ, когда мы опорожнили большой котелок супа из благородного вепря. Он затянулся немного дольше, чем ожидалось, наверное, потому, что я не смог полностью совладать с нахлынувшими на меня эмоциями, когда рассказывал.

Девушки молча смотрели на меня.

— Слушайте, мне как-то не по себе становится от вашего молчания.

В течении всего этого времени говорил практически я один. Минарис и Шурия изредка вступали в беседу, но ни одна из них не начинала разговор, когда я останавливался. Честно говоря, мне было не так уж важно знать, что они обо всё этом думают, но это молчание меня напрягало. Когда собеседник в таких случаях показывает безразличие, становится как-то неудобно. Впрочем, услышать в ответ что-то вроде «спасибо за интересный вечер, было весело» будет куда неприятнее.

— Даже не знаю, что и сказать…

— Не станем же мы благодарить вас за рассказы о ваших сердечных делах.

Минарис и Шурия переглянулись.

— С… сердечные дела, говорите?

Не скажу, что услышать это было для меня неожиданностью, но реальность, однако, оказалась суровее. Сохранять спокойствие стало труднее.

— Впрочем, кое-что хотелось бы прояснить.

— Шурии тоже. Думаю, это не так важно, но всё же хочется убедиться.

Я оказался под пристальным взглядом двух пар глаз: янтарных и красных.

— Мы знаем, что вы очень любите Летисию, мастер, и своим рассказом вы многое прояснили.

— Поэтому скажите нам, хозяин: сможете ли вы быть без неё в этом, втором мире?

Под резким, холодным взглядом этих глаз любая ложь, любое притворство недопустимы. Поэтому я ответил им с лёгкой улыбкой:

— Да успокойтесь вы. Даже если встречу её, то не позволю снова делать из меня дурака. Это правда, что я до сих пор её люблю. И она для меня так же важна, как и вы. Настолько, что если она всерьез соберётся меня убить, я её убить не смогу.

Мне тяжело это говорить. Эта боль в груди лишь доказывает, что эти слова не отражают то, что я чувствую на самом деле. И всё же я должен это сказать:

— Но больше я не буду совершать ошибок. Как и витать в удобных для себя мечтах.

Мир не столь щедр и дружелюбен, чтобы в нём можно было воплотить любую блажь. Добрый и великодушный для меня мир давно разрушился и обратился в прах. Да и теперь, когда я связан с Минарис и Шурией, этот наивный и бесхитростный путь для меня закрыт.

— Вступив на пусть мести, нельзя колебаться. Вершить месть и помогать ей одновременно не получится. Если из-за этого Летисия меня возненавидит, даже если захочет убить, я продолжу с этим жить и буду двигаться дальше.

Вспоминая о тех днях, когда она злилась на меня и ненавидела, и как ей потом становилось легче, я подумал, что не так уж и против, если она придёт по мою душу после того, как я свершу свою месть.

Тем не менее, позволить ей, Повелительнице демонов, убить меня я просто не могу. Даже если она не перестанет меня ненавидеть… Ведь теперь у меня есть сообщницы, которых я не могу предать. И позволить умереть Минарис и Шурии из-за моей прихоти я не могу.

— Поэтому отвечу так: я давно уже понял, что мы не сможем быть вместе, — произнеся эти слова я вновь ощутил, как защемило в груди. Нет, эта боль была намного сильнее. Я прекрасно всё понимал, но понимать и принимать — это разные вещи, и здесь я бессилен.

...Как ни прискорбно, с этим ничего не поделать.

— Вот, значит, как. В таком случае, мне больше нечего сказать. Хозяин, знайте: я всегда буду рядом, и буду вас поддерживать.

— Я тоже так считаю, мастер. Пока мы вместе, мы не будем одиноки.

Я старался не подавать виду, но они, увидев мою реакцию, нежно прижались ко мне с двух сторон, словно пытаясь утешить. Видя их искреннюю поддержку, в глубине души я был очень счастлив.

— Спасибо, Минарис, Шурия.

«Соратники» мне не нужны. Даже оставаясь один, я буду продолжать свой путь по тропе мести. И всё же быть в одиночестве — тяжело, это правда. Сильно, ужасно, чертовски муторно и паршиво. Ни доверия, ни общих интересов. И места сомнениям и предательству тоже нет.

«Но чёрт возьми, как же приятно, когда к тебе с двух сторон прижимаются эти немаловажные части девушек — эти дыньки и эти лимончики. Похоже, они делают это неосознанно. Или, может быть, непроизвольно, спонтанно...»

Нет, в этом есть свои плюсы. Любой мужчина, испытывая похотливые чувства, находясь рядом с женщиной, которой он дорожит, так или иначе будет смущаться, в большей или меньшей степени.

Только вот стоит ли мне им об этом сказать? Ведь если я сейчас открою рот, буду выглядеть как какой-то пошляк, который испохабил невинное и искреннее стремление девушек, желающих его утешить.

И тут я заметил, что их лица залились ярким румянцем.

...Стоп, это что, так было задумано? То есть они сами не прочь меня приголубить для виду, но смущаются? Типа того, да?

Вот блин, теперь язык так и чешется что-нибудь ляпнуть. Сделать морду кирпичом, да спросить: «А чего это вы покраснели, девчонки? Случилось что?», и поглядеть, как эти фифы завертятся.

...Нет, чувак, успокойся. Если сейчас такое брякнешь, будешь той ещё сволочью.

«Да ладно, ты и так сволочь. Просто поднимешься в рейтинге сволочей на пару пунктов выше.»

— А, кгхм. Что-то мой рассказ затянулся. Давайте спать. Мы уже скоро прибудем на место, — сказал я, поднявшись, и достал первоклассный спальный мешок, купленный в Эрумии. Проще говоря, прикинулся валенком.

— В таком случае, позвольте мне поохотиться на здешних монстров перед сном, чтобы немного разгрузить желудок.

— А, я тогда тоже с тобой пойду. Спать мне пока не хочется!

— Гм, ну хорошо. Только не увлекайтесь.

— Как прикажете, хозяин.

— Есть!

Минарис, приподняв концы юбки, изящно поклонилась, а Шурия, слегка вытянувшись, взмахнула рукой, словно салютуя.

— С вашего позволения.

— Мы пошли.

Девушки растворились в вечернем лесу.

— ...Мне просто кажется, или Минарис действительно стала похожа на горничную? Может, дело в платье?

Мне показалось, что после смены экипировки её поведение и манеры тоже изменились, она всё больше стала походить на горничную. Одной из причин тому могла быть её одежда, но изменился не только внешний вид, ощутимо изменилась её манера держаться и её речь, и даже голос стал звучать по-особенному.

Что ж, зачем она это делает, я догадывался. Правда, почему именно таким образом, для меня оставалось загадкой. Чтобы отвлечься от закравшегося чувства вины, я слегка вздохнул и решил продолжить неспешный разговор сам с собою.

— ...Прости, Минарис. Пока не перестану думать о Летисии, всерьёз воспринимать тебя не смогу.

В чувствах Минарис у меня получится разобраться, только будучи рядом. Однако мне кажется, чтобы сейчас я ей не сказал, чувство недопонимания и недосказанности останется между нами. Пожалуй, лучше уж вести себя с ней грубовато и непринуждённо, чем делать вид, что она мне безразлична.

— ...И за это Летисия снова назовёт меня жалким неудачником, — пробурчав себе под нос, я прервал эти суетливые мысли и забрался в спальный мешок.

Подумаю лучше о том, что мне делать дальше.

Моя цель находится в северной части Империи — это приграничный город Дартлас. И глава торговой компании Гронда, который крайне заинтересован в этом месте.

Гронд, он же Гольдот. Цель. И точка.

Один из тех, кто многое у меня отнял. И которого я поклялся убить.

— Ну погоди… Я утащу тебя в самую бездну, куда не проникнет ни один луч света.

Я убью, убью, убью его. Сокрушу и растопчу его самоуверенность, его гордость, его достоинство. Уничтожу всё, что он украл. Обращу в пепел и развею по ветру.

— Да-а, это будет здорово. Смейся, пока можешь, сучий потрох, — пробормотал я, словно прожевав и выплюнув все негативные эмоции, и закрыл глаза.

***

Оставив хозяина спать, мы ушли в лес.

— Думаю, хватит?

— Мы зашли достаточно далеко, хозяин нас не услышит.

Пройдя вглубь леса на некоторое расстояние, мы с Шурией посмотрели друг на друга и схватились за руки.

— Ку-фу, ку-фу-фу-фу! Получилось! Он наконец-то это признал!!!

— Ура! Мы сделали это!!! Это большой шаг вперёд для нас!

Мы запрыгали и завизжали от радости, продолжая держаться за руки, не в силах сдержать переполнявшие нас эмоции.

— Мы услышали из уст хозяина, что он решил с ней расстаться!

— Он сам, сам это сказал, теперь ему не отвертеться!!!

Я знала, что теряю голову, но была не в силах себя контролировать. Шурия тоже была вне себя от радости.

— Верно, принцесса Пирель из «Лилии июльского вечера» тоже поначалу была такой холодной, такой непреклонной, но так легко сдалась, стоило ей лишь раз признать это вслух.

Конечно, это всего лишь книжный роман, художественный вымысел, и всё не будет столь просто, но тем не менее, это большой прогресс.

— И не только! И не только! Когда мы прижались к нему грудью, чтобы утешить, он так бурно отреагировал!

— Да, сначала он пытался отвлечься, но потом всё-таки возбудился. Его сердце застучало быстрее!

— Мой бдсмометр откликнулся! И это были сильные, устойчивые S-сигналы!

— У меня нет такого странного «бдсмометра», но я тоже догадалась по его виду. Это выражение лица, когда хозяин хочет подразнить нас, но сдерживается.

Обычно, стоит нам допустить малейшую оплошность, и хозяин принимается подтрунивать над нами со слегка глумливой улыбкой на лице. И хотя от этих «моральных унижений», о которых я узнала из книг, становится неловко и стыдно, теперь я даже немного этому рада.

Когда я спросила об этом Шурию, оказалось, что она просто счастлива, когда такое происходит, и даже совсем не против, чтобы всё вылилось в такие отношения. И с удовольствием заявила, что рада бы получить такой опыт пораньше.

Мы с Шурией стали лучше понимать наши с ней предпочтения и вкусы, и многое друг о друге узнали.

Похоже, для Шурии проявление любви хозяина заключается в попирании её ногами, издевательствах и унижении с его стороны. Честно признаться, подобные желания мне совершенно непонятны, но если рассматривать это как «предаться страсти целиком и полностью, утонуть в нём», всё становится ясным.

И хотя для меня предпочтительней, чтобы не я, а меня любили со всей страстью, всё-таки мы с Шурией в чём-то схожи.

«Я немного мазохистка. Но когда меня соблазнят, хотелось бы при этом незаметно связать, лишить возможности вырваться, так что во мне есть и садисткие наклонности… Выходит, я предпочитаю обе роли в умеренном садомазо», — примерно так охарактеризовала себя Шурия.

Понятия не имею, о чём она говорит.

Сама я считаю Шурию увлечённой тёмными желаниями мазохисткой, которая хочет, чтобы её любили изощрённой, жёсткой любовью.

...Что ж, достичь успеха можно разными путями, но не всегда всё будет так, как нам того хочется.

— Добиваться того, что ты хочешь — это хорошо, только вот мне такие отношения кажутся грубыми и оскорбительными.

— Я и не думала рассматривать их как основу моей любви. В моём подходе тоже предостаточно флирта и заигрываний, просто сахарно-слащавые отношения мне не по нраву.

Но кое-что вспомнив, мой восторг слегка поубавился.

Да, мы связаны местью сильнее кровной связи. Однако это не значит, что мы не завидуем и не ревнуем к Летисии, которая, по словам хозяина, для него так же важна. Не знаю, заметил ли сам хозяин, но во время нашего разговора было видно, что он очень по ней тоскует. Скорбь, отражавшаяся на его лице, говорила о том, что он словно смотрит на важное для него сокровище, но не смеет к нему прикоснуться, чтобы не запачкать его.

— Именно поэтому мы должны поддержать хозяина. Когда он принял решение расстаться с Летисией, его чувства к ней лишь сильнее разбередили рану на его сердце.

И если хозяин сможет с этим смириться, то прийти к соглашению с Летисией, похоже, никак не получится. А значит, самое главное — во что бы то ни стало избежать смерти от её рук. Чтобы не сделать ей ещё больнее, хозяин возьмёт на себя эту ношу и будет продолжать жить, ненавидимый ею.

Договориться и получить прощение не выйдет — его ждёт расплата за содеянное. Поэтому нам нужно забрать себе хотя бы часть его любви к Летисии.

Я хочу стать ближе, хочу помочь, хочу исцелить его, хоть немного унять его боль. Помимо моей собственной страсти и стремления обладать хозяином, я искренне желаю этого всем сердцем. И не хочу обременять его.

...И разумеется, будет просто замечательно, если при этом наши собственные желания будут сочетаться с желаниями хозяина. Но это уже совершенно другая история.

— Ему было больнее всего, когда он принял это решение. Его рана стала по-настоящему неизлечимой. В этот момент и началась наша настоящая битва.

— Я сделаю всё, чтобы исцелить его израненное сердце. Я приму на себя его самый страшный гнев, выдержу самое невыносимое унижение, снова и снова… — Шурия неровно задышала и судорожно сглотнула.

— Да, я буду бережно ласкать хозяина, окутаю его своей любовью, и затем исполню всё, что он пожелает в порыве страсти… Ку-фу, ку-фу-фу-фу! — Ах, невообразимая волна наслаждения пробежала по всему моему телу. И я, кажется, даже намокла в неподобающем месте.

Мы просто не можем спокойно смотреть, как ты страдаешь, хозяин. Поэтому будь готов. Тебя исцелим мы любой ценой.

— Ну а теперь вернёмся к нашему обучению, чтобы быть во всеоружии, когда этот знаменательный день наступит.

— Верно. Мне кажется, защита хозяина заметно ослабла, так что продолжим в том же духе!

— Вперёд! Навстречу оргии!

С этими словами мы, как обычно, достали одно из наших учебных пособий.

...И по сравнению с прошлыми, эта книга была намного более извращённой.

Том 3: Начальные иллюстрации

Том 3: Пролог

Языки пламени быстро поглощали горящее здание, которое олицетворяло собой мою ошибку. Охваченный яростью, я безжалостно вырезал более трёх десятков никчёмной швали, трупы которых вместе с потрескивающей влажной древесиной сейчас пожирал раскалённый огонь, окрашивая всё в пепельно-чёрный цвет.

Густо покрытый с ног до головы их кровью, я молча смотрел на происходящее. Моё бушующее от безумной ярости сердце теперь успокоилось, будто ничего этого и не было, но муторные, навязчивые мысли не переставали крутиться у меня в голове.

В общем-то, ничего особенного и не случилось. Подобные вещи постоянно повсюду происходили. Даже в моём родном мире, в тихой и мирной Японии, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Люди сидели возле котацу и, лениво жуя мандаринку, слушали, как по телевизору сообщают об очередном происшествии с кучей жертв, равнодушно восклицая при этом «Какой ужас!».

По телевизору, в газетах, в Интернете, — повсюду можно было встретить подобные заурядные события. А уж в этом опасном мире, они тем более ни у кого не вызывали удивления. Неважно, насколько чудовищными они были, здесь это считалось вполне обыденным делом. И без моего вмешательства такое вполне могло произойти.

Но всё это не имело для меня никакого значения. В конце-концов, если бы я не допустил ошибку, этого бы не случилось. Не пришлось бы слышать это не оставляющее прощения слово.

Даже с моей чудовищной силой я ничего не смог сделать. Даже с самыми добрыми намерениями я стал лишь несущим смерть мечом.

Бессмысленно сокрушаться, бессмысленно лить слёзы.

Человек, которого я действительно хотел убить, даже сейчас наверняка жаждал лишь богатства. Я знал, что он оставил здесь мусор, — мусор, от которого хотел избавиться. Знал, но всё равно пришёл их прикончить, чтобы наш с ним бухгалтерский баланс хоть немного сошёлся.

— Кху-ху, аха, а-ха-ха-ха-ха-ха!

До чего же всё ужасно и нелепо — аж блевать хочется.

— Какой, к чёрту, Герой?! Какой, к чёрту, монстр?!

Не смог даже защитить любимую девушку, которая предпочла пожертвовать жизнью ради меня. Только и делал, что прокачивал уровень и набирал силу, но всё равно не способен поквитаться за то, что с вами случилось.

— Аха-ха-ха, а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Смешно, смешно, до чего же смешно.

Мне только и оставалось, что безумно смеяться со льющимися по щекам слезами, которые, как я считал, давно уже высохли.

***

Этого мне не забыть никогда.

Засохшие на щеках брызги крови; окрашенные алым, смешавшиеся с ними слёзы, пролитые в тот день.

И кровь на моих бессильных руках, не высохшая до сих пор.

Кровь, которую можно смыть только его окаянной кровью.

Словно благословение или проклятие, связанная виной кровь.

Том 3: Глава 1: Герой узнаёт причину своих снов

Всё это казалось таким далёким, и тем не менее, память об этих днях, о том, что я хотел защитить, всё ещё оставалась в моём сердце. Но с каждым днём эти важные воспоминания, которые останавливали меня от желания разрушить этот мир, всё больше угасали, стираемые множеством прочих.

***

Передо мной оказалось существо, сладить с которым было куда труднее, чем с монстром ранга A.

— Гляди, Герой.

— Воу! Эй, погоди! Стой, Келли! — Меня застал врасплох мальчишка, держащий в руках противно извивающееся нечто. — Ну стой же, сам подумай: это ведь ненормально, да?

Он достал из наполненной всякой всячиной корзинки в своих руках маленькое существо, которое поймал, чтобы съесть. Это была зелёная в белую крапинку личинка насекомого размером с апельсин. Личинка, которую тот держал за толстое брюшко, казалось, страдальчески скривилась.

Проведя какое-то время в подземелье с Летисией, я уже привык к монстрам-жукам, и поэтому подумал: «Ну, это всё же лучше, чем то, что мне пришлось видеть в подземелье.» Однако сейчас был совершенно другой случай.

Хоть умом я и понимал, что личинка, в принципе, была вполне съедобной, и даже, может, вполне неплохой на вкус, но употреблять жуков в пищу... Как и любой японец, я старался этого избежать.

— Нужно есть всё подряд и не перебирать! Ты мужчина или кто?

— Угх, Шенхуа. Да, ты права. Но я взрослый, я — Герой, и сам решаю, что мне есть, а что нет.

— Это нечестно!

— Герои так не поступают!

— Как знать, быть взрослым — нечестно! А слабости есть даже у Героя.

Дети загомонили, глядя на меня своими простодушными, невинными детскими глазами.

— Почему ты не хочешь её есть? Она очень питательная и полезная.

— Ага, сладкая и напоминает черепаху — просто объедение! Ты многое теряешь.

— Угх, ну, если только сразу проглотить...

— А кто говорит, что нужно пережёвывать каждый кусочек? — накинулись на меня дети.

— ...Я.

«Жуй, пережёвывай каждый кусочек, перед тем как глотать» — так учат родители своих детей в Японии. Но в этом мире, похоже, об этом мало кто знает. Наоборот, тут считают, что лучше побыстрее съесть еду, пока она свежая, и не тратить на сам процесс много времени. Не знаю, есть ли в этом смысл, но предпочитаю тщательно пережёвывать пищу, чтобы быстрее насытиться и помочь пищеварению.

«И тем не менее».

Нельзя есть то, от чего испытываешь отвращение. Да как вообще возможно пихать в рот такое, даже когда хочется чего-нибудь перекусить? Келли, что это свисает у тебя изо рта? Какие-то жучиные внутренности, да?

— Фу, Келли, у тебя из рта торчит! — Шенхуа язычком слизнула свисающую из уголка рта Келли биомассу.

— Ва! Дура! Ты что делаешь?!

Зардевшийся паренёк и забавная девочка. Оба примерно лет десяти. Келли уже достиг того возраста, когда прикосновения девочек начинают смущать, поэтому сейчас он покраснел как помидор. Шенхуа же, видя его смущение, с любопытством уставилась на него.

Сцена, заставляющая невольно улыбнуться. Келли с корзинкой, полной этой гадости, и девочка слизывающая эту… гм, штуку… Короче, лучше даже не думать об этом.

— Келли, Шенхуа, простите. Я готов съесть даже лягушку, но только не это.

Было немного стыдно, что приходится говорить это детям, но есть такое я и правда не могу.

— Ах, Кайто, вы снова здесь.

— О, Метерия?

— Привет, Святая!

— Ты пришла повидаться с Героем?

Мы были в саду перед приютом, когда нас окликнула Метерия.

Солнце сегодня припекало, но она продолжала носить свою длинную плотную рясу. Не скажу, что это плохо, так как её огромная грудь выделялась даже в таком наряде, и если бы она носила что-то более открытое, боюсь, я не смог бы оставаться невозмутимым, находясь рядом с нею.

Моя младшая сестрёнка и Алесия тоже красивы, но взрослая, благородная красота Святой, которая старше их на год, была настоящей отрадой для моих глаз. Стоит признать, в этом мире намного больше красивых девушек, чем в моём.

— Я кое-что принесла. Это риколевый пирог, который я для вас испекла.

Ласково улыбнувшись, она приоткрыла корзинку, в которой лежал чудесный пирог, источавший сладкий, восхитительный аромат.

— Ур-ра-а!!! — вскричали дети.

— Детишки, не трожьте пока пирог. Разделим его с учителем Мюн и остальными. — Метерия шлёпнула их по протянутым к корзинке рукам.

— У-у-у.

Женщины любят сладкое, а учитель Мюн — особенно. Она ежедневно приглядывает за детьми, заботится о них, так что сделать небольшой перерыв ей не помешает.

— Классно придумано, Метерия.

— «Класс-но»?

— Да, ты умница.

— О нет, на всё воля Лунария, я просто следовала его словам. — На сей раз на её лице появилась умиротворённая улыбка, отличная от прежней, и она, сложив руки, вознесла ему молитву. — Мы и так принесли больше, чем обычно, так что не стоит переживать… Сегодня мы заходим к вам в последний раз перед отправкой.

Как и сказала Метерия, сегодня мы покидаем город. Впервые мы отправляемся на войну с демонами. Даже несмотря на сложные отношения между страной Зверолюдов и королевством, оба государства готовились к полномасштабной войне. Свои задачи в городе мы выполнили, и причин задерживаться здесь больше не было. Война не будет закончена, пока Повелительница демонов не умрёт.

— Эй, эй! Ну останься ещё, мы же только-только подружились!

— Точно-точно! Я хочу скушать ещё сладостей, которые приготовит Святая!

Услышав, что мы уходим, дети принялись хныкать.

— Дети, так не просят, — назидательно сказала подошедшая к нам Мюн.

— Учитель!!! — воскликнули детишки.

— У Героя своих хлопот хватает. Вы уж извините этих сорванцов.

— Да нет, всё нормально. Я тоже буду по ним скучать.

Когда представляешь себе директрису, заведующую приютом, обычно на ум приходит добрая пожилая женщина, но Мюн была достаточно молода. Поначалу этим приютом заведовал её муж, бывший авантюрист. Но после того как приют столкнулся с финансовыми трудностями, он отправился в лес на охоту, чтобы рассчитаться с долгами. Ему не повезло встретиться там с сильным монстром, и он не вернулся. Похоже, Мюн смогла как-то решить финансовые проблемы, продав оружие своего мужа, и начала тянуть всё сама.

— Мюн, я приготовила риколевый пирог. Вот, скушайте его с детишками.

— О, большое спасибо. Дети будут счастливы. Давайте я приготовлю чаю и мы...

— Кайто!

— Воу, Тория. Я же говорил тебе не выбегать так, это опасно.

Вместо ответа она бросилась мне на спину.

Тория была первым ребёнком из приюта, которого я повстречал. Я спас её от монстра, и впоследствии оказался тут. Она была не по годам развитой девочкой, вполне самостоятельной, и помогала Мюн, собирая травы в ближайшем лесу.

Дети в приюте обычно начинали выполнять мелкую работу в городе начиная с восьми лет, зарабатывая хоть немного средств на его поддержание. Однако Тория оказалась настолько смышлёной, что даже помогала с заказами в гильдии — ходила за город и сама собирала травы.

После того как я случайно наткнулся на неё в лесу и помог ей, я познакомился с остальными в приюте. Девочка так привязалась ко мне, что выбегала, когда видела меня, и хватала вот прямо как сейчас.

— Нет! Я хочу пойти с тобой!

— Тория?

Цепляясь мне за спину, она, похоже, нащупала мою походную сумку.

— Ты уходишь, я знаю! Если уходишь, возьми и меня с собой!

У неё были необычные для этого мира чёрные волосы и такие же чёрные глаза. Выглядела она как японские девочки, к тому же была немного избалованной и напоминала мне меня самого в детстве.

— Т-тория, успокойся, ладно? Я пока не ухожу…

— Врёшь! Если ты пришёл сегодня, то завтра уйдёшь!

— Прекрати, Тория. Не докучай Герою.

— Нет, нет, нет, нет!!!

— Тория...

Обычно Тория слушалась Мюн, но в этот раз она вцепилась в меня как клещ, упёрлась лицом в спину и тёрлась, вертя головой. Не хотелось бы никого их них выделять, но из всех сирот Тория больше всего привязалась ко мне. Так как она не желала отцепляться, я уже думал о том, чтобы отцепить её самому. Но делать это насильно, видя её заплаканное лицо, не хотелось.

— ...Тория, послушай. Я отправляюсь в очень опасное место, и просто не могу взять тебя с собой.

Впереди передо мной лежала тьма и неизвестность. Да, за эти два года я стал намного сильнее. Но постоянно отвлекаться, чтобы защищать Торию всякий раз, когда ей будет угрожать опасность, я не мог. К тому же кровавое поле боя, где все друг друга убивают — не место для ребёнка.

Тория молча всхлипывала. Но хватка её ослабла.

— Ну же, Тория. Подумай, что станет с приютом, если ты уйдёшь? Все будут по тебе скучать, ты ведь для них как старшая сестра. Кто, кроме тебя, поможет присматривать за детишками?

Когда до неё дошли мои слова, Тория, громко шмыгнув носом, отпустила руки. Затем разрыдалась так, что никто не мог её остановить.

— Ну, не плачь. Всё-всё, хватит. Смотри, это портит твоё красивое личико. — Я погладил её по голове, но она не прекращала плакать. Тем временем учитель Мюн вместе с Метерией отвела остальных детей в дом. Я продолжил успокаивать её, и вскоре Тория утихла. — Гляди, у меня для тебя есть кое-что хорошее.

— Кое-что хорошее?

— Да, вот. Я хотел подарить его своей младшей сестрёнке, но… я дам его тебе. — Это был сувенир, полученный мной в эльфийском лесу: кулон на нитке в форме птички, вырезанный из дерева.

— Он тебе идёт. — Я надел кулон на шею Тории, и самоцветы в глазах птички ярко засверкали на солнце.

— Мне правда идёт? Я красивая?

— Ха-ха, ну конечно… ты у меня красавица, — ответил я, вспомнив, как сам радовался подарку в детстве. Думаю, девочки в этом возрасте мало отличаются.

— Хи-хи, тогда я буду твоей любовницей, ладно?

— Э?! Т-тория! Ты что говоришь?! Тебя кто такому научил?!

Всё прозвучало настолько неожиданно и нелепо, что я невольно выдал в ответ эти избитые фразы. Нет, я бы ещё понял, если бы она сказала что-то вроде «я буду твоей женой», но любовницей?!

— Я слышала это от регистраторши в гильдии. Она сказала, что любовниц любят больше, чем жён.

— ...Не хочу от тебя такого слышать.

Тория вопросительно уставилась на меня.

Эта бестолковая курица из гильдии и правда такое сказала при ребёнке? Господи, куда катится этот мир...

— ...Поэтому, Кайто.

— Гм? Что?

— Приходи ко мне снова! Я буду ждать! — Тория ярко улыбнулась мне как одуванчик.

— ...Да, конечно, — ответил я с безмятежной улыбкой.

***

— ...Приснилось.

Очнувшись ото сна, я медленно поднялся. В комнате всё ещё было немного темно. Я попытался собраться с мыслями и вспомнил, что вчера мы прибыли в гостиницу в Дартласе. Мы обедали в таверне, и когда расплачивались за обед, узнали от хозяина об этой гостинице с мягкими кроватями.

В этом мире я получил силу. Даже если с её помощью достичь всего было невозможным, я был убеждён, что смогу защитить всё то, что хотел защитить. Я ни капли в этом не сомневался.

Вот почему тогда на моём лице была эта безмятежная улыбка. Я был уверен, что смогу защитить этих детей… Эта уверенность и стала причиной такого ужасного конца. Тёмная реальность, нелепая история о человеке, который сам открыл ящик Пандоры.

— Но всё же странно, почему...

Был ли я таким сентиментальным раньше? Вчера перед сном я вспомнил те сны, который мне приснились в Эрумии и до неё. Мне было неприятно, и казалось, я больше не буду видеть этих кошмаров.

— Неужели...

Я бесшумно сформировал «Священный меч Отмщения». Затем с помощью навыка оценки открыл информацию об этом духовном мече: особые способности и условия их получения. То, что там было, отличалось от увиденного ранее. Открылось ещё одно условие: «Увидеть сны, связанные с трагическими моментами в жизни».

— Как-то неопределённо.

Настолько неопределённо, что остаётся только вздохнуть. Сны мне будут сниться и дальше, но какие из них попадают под это условие, сказать не могу. Прошлый сон был лишь воспоминанием о том, что привело к трагедии.

— Что ж...

Мои навык «Духовный меч» был ко мне весьма недружелюбным. Понимание полученной способности духовного клинка происходило, когда я её получал, после чего можно было вывести её подробное описание с помощью навыка «Оценка». Но это не всё.

У духовных мечей есть множество скрытых способностей, которые закрыты знаками вопроса при оценке, — как сейчас, когда я просматриваю информацию о «Священном мече Отмщения».

Даже получив в награду новый духовный клинок, его можно будет разблокировать, только выполнив необходимое для этого условие, которое можно будет увидеть с помощью «Оценки» лишь после того, как оно будет выполнено. Такой вот геморрой.

К примеру, «Меч капли водного духа», который я недавно разблокировал. Одна из его особенностей — возможность манипулировать жидкостями — была получена после победы над определённым монстром. А вот о другой его «фишке», контроле температуры жидкости, я узнал, когда попытался избавиться от дискомфорта во время битвы.

Возможно, навыки так и останутся бездействующими, пока я их не обнаружу.

Ну, было бы глупо ожидать, что кто-то соизволит написать подробное руководство по моему врождённому навыку. Всё-таки это не игра. Единственное, что я знаю наверняка — мне совершенно не нравится, что этот мир создаёт такие неудобные условия, из-за чего мои планы зачастую расходятся с ожиданиями.

— Ммм, хозяин?

— А, извини. Я тебя разбудил?

В кровати справа от моей спала Минарис, которая сейчас поднялась и протирала глаза.

Мы сняли комнату в гостинице на трёх человек. Так как предложение снять три отдельные комнаты не было поддержано большинством голосов, мне пришлось выбрать комнату с тремя большими мягкими кроватями.

Чёрт с ними, со снами, но человеку просто необходимо хорошо высыпаться. Мягкая, удобная кровать — наше всё.

— Хозяин, поцелуйчик… — пробормотала сонная Минарис. Она потянулась, и на её лице появилось выражение вялости и беспечности. До того, как она нарядилась в форму горничной, Минарис была куда серьёзней и собранней. А сейчас напоминала неумелую и неуклюжую девушку как при нашей с ней встрече.

Более того, Минарис даже спала в этой одежде. И это было нехорошо, так как в глаза бросались все эти соблазнительные изгибы и выпуклости, выглядывающие из-под её одежды возле шеи и рук. А уж видеть всё это утром — тем более.

— Ладно, ладно. Иди, умывайся. — Я остановил прыгнувшую ко мне в постель Минарис, отодвинув её лицо рукой, после чего она как ни в чём не бывало встала и пошла на улицу к умывальнику.

Думаю, она забудет об этом, после того как следует умоется и окончательно проснётся, так что нет проблем.

— И Шурия, хватит сидеть под моей кроватью, и ждать, когда я на тебя наступлю!

— Мастер Кайто, вы негодяй.

Шурия обиженно надула губки, но не сдвинулась с места.

— ...А ну, бегом умываться, псина шелудивая!

— С-слушаюсь! Ва-а-ай!

Мне ничего не оставалось как прикрикнуть на неё. Любой бы на её месте обиделся, но Шурия, весело взвизгнув, выскочила вон из комнаты с довольной улыбкой на лице.

— ...Эх, куда катится моя жизнь? — У меня очень, очень болела голова. И болела даже сильнее от того, что причина была во мне. — Чёрт, хватит об этом думать, только хуже станет.

У каждого свои тараканы в голове, и не стоит с этим заморачиваться. Лучше подумаем о делах насущных.

— Ладно, может, и мне пойти умыться?

Том 3: Глава 2: Человек по имени Гронд Гольдот

— Господин Гронд, сделка совершена. Вот отчёт.

— Ясно, дай взглянуть.

Проникающий в комнату свет полностью окрасился багряным. В аккуратном, просторном кабинете я просматривал отчёт, принесённый моим работником. Прочитав несколько листов, я положил его на кипу лежащих на столе отчётов.

— Понятно, хе-хе. Значит, она наконец-то продала свой меч. — С лёгким скрипом я развалился в удобном кресле. Совершенно новое, обтянутое кожей высочайшего качества, оно в меру пружинило и отлично поддерживало моё тело.

— Да. Её муж недавно скончался, и ей нужно было погасить долг за приют, — а я тут как тут. А вот, собственно, и сам меч.

Он положил на мой рабочий стол меч в обрамлённых тёмно-оранжевым, отливающим изумрудным цветом орнаментом ножнах. Клинок был сантиметров семьдесят длиной, а добротная, на ощупь словно из дерева рукоять имела прекрасный вид благодаря великолепно выполненной оплётке.

— О-о, клинок из подземелья ранга A, «Леса драконьих клыков» — магический меч 4-го ранга, «Меч каменного листа», — заметил я, вытаскивая из ножен меч и обнажая его блестящее стальное лезвие.

Многие из найденных в подземелье мечей обладают особой магической силой. В зависимости от материалов и мастерства оружейника, подобные мечи не так уж редки, и их можно приобрести в оружейных лавках относительно больших городов.

Оружие и броня, находясь под постоянным воздействием магии, постепенно обретают собственную магическую силу. Однако у экипировки из подземелий, помимо собственной магической силы, имеется также особая и очень мощная способность.

Эти способности могут вызывать огромного огненного дракона, усиливать и укреплять тело, позволяют ненадолго левитировать, а также исполняют бесчисленное множество других действий, которые можно использовать не только в битве — эффекты, которые не способен воспроизвести человек.

В зависимости от мощи, полезности и редкости, все магические мечи разделяются на 7 рангов. Меч 4-го ранга могут позволить себе высокоранговые авантюристы и не самые бедные аристократы.

Глядя на меч, я вздохнул.

— Боже, это стоило мне кучу времени. Хоть и избавлюсь наконец от неликвида, но пока что это приносит лишь убытки.

— А?

— Как я и сказал, ты — неликвид.

— Гах!..

Я выставил вперёд меч, всадив его в живот пытавшемуся обмануть меня работнику. От такого неожиданного поворота он широко открыл глаза, затем посмотрел вниз, на пронзивший его клинок, а после снова перевёл взгляд на меня.

— З-за.. что...

— За кого ты меня принимаешь? Всучил мне подделку, и думал, я этого не замечу? Это не магический меч, созданный в подземелье.

Меч действительно был хорош. Однако магия, полученная клинком в подземелье отличается от того, что создано кузнецами.

— Наверно, ты рассчитывал подставить меня, чтобы я передал этот фальшивый клинок моему торговому партнёру-аристократу, а потом преподнести ему настоящий меч и занять место главы… Думал, сможешь меня провести, червяк?!

— Угх… кха-а…

Я выдернул меч, вышел из-за стола и наступил на рану скорчившегося от боли работника.

— Ты посмел пойти против меня, шваль?! Из-за тебя! Мои договорённости! Сделки! Придётся отложить! Понял?! Ты не ценишь моё время?! А-а?! Отвечай, мразь! — Выпуская раздражение, я продолжал остервенело пинать то, что недавно было моим подчинённым. — Этот меч! Предназначался для графа! Графа Гарланда! Превосходная сделка! А из-за тебя, скотина! И той суки из приюта! Я теряю свои деньги!!!

Заказ на клинок я получил от дворянской семьи месяц назад. Сын графа пожелал получить сильнейший меч для военного парада Империи, и мне сказали, что хорошо вознаградят меня, если я отыщу его как можно быстрее. У меня на складе были неплохие клинки, но чтобы найти что-то особенное, пришлось потратить драгоценное время.

Моё внимание привлёк приют, незаметно открывшийся на окраине города. Его открыли двое бывших авантюристов, вышедших в отставку из-за ранений — муж и жена. Но через несколько лет содержать приют им стало трудно, и они влезли в долги, а несколько недель назад погиб муж, упав со скалы.

Я планировал купить у вдовы меч, оставшийся от почившего супруга, чтобы погасить долг, но она наотрез отказалась, сказав, что это память о её муже, и она не продаст его ни за какие деньги.

Шмяк! Шмяк! Я продолжал пинать мусор, который уже смотрел в пустоту остекленелыми глазами, пока не выдохся и успокоился. Остудив голову, я принялся раздумывать.

Скорее всего, приют всё же продал ему меч. В противном случае, я узнал бы об этом ещё до совершения сделки. В конце концов, этот червяк был не столь глуп. Иначе я уже давно бы его уволил. Если дело обстоит так, значит, настоящий «Меч каменного листа» где-то спрятан.

За золото глава такого крупного торгового дома как мой может позволить себе приобрести дворянский титул «торгового барона». Разумеется, это я давно уже сделал, поэтому убийство этого насекомого неприятностей мне не принесёт. Да и без титула я смог бы решить вопрос, заплатив небольшую «неустойку».

Проблема была в другом.

— Тц, я облажался.

Из-за того, что я упустил деньги, которые мог заработать, я, не подумав и действуя сгоряча, убил находящегося передо мной человека. Чтобы спрятать от меня меч, он оставил его там, где его так просто не найти. Перед тем как прикончить ублюдка, следовало сначала спросить о местонахождении клинка. С моими способностями я смог бы быстро это разузнать… Но теперь, похоже, я потеряю больше, чем смогу заработать.

— Проклятье! Ах ты каналья! Чёртов воришка! Сволочь продажная! — Вспоминая, сколько я потерял на этом денег, я всё больше злился и ещё яростней пинал труп. — Ты украл! Мои деньги! Сука! Катись к чёрту!

Загребать деньги, тратить награбленное на себя любимого, испробовать все блага этого мира — это для меня всё. Деньги можно обратить во всё, что угодно: еду, дом, одежду, положение в обществе, оружие, гордость и честь, власть, человеческие жизни… и даже в целую страну. Без денег в этом мире не обрести счастье. Чтобы получить то, что хочешь, нужны деньги. Всё в этом мире имеет цену. Деньги решают всё.

Для меня деньги — это бог, с их помощью я могу делать что пожелаю. И я буду наживать всё больше, больше и больше, покуда не стану самым богатым человеком на свете… Да, стану выше всех.

— Фух, ладно, ты мне надоел.

Напоследок взмахнув мечом, я воткнул его в труп и позвонил в звонок на моём рабочем столе. Звонок был магическим предметом, который передавал звон в комнату прислуги, и вскоре в мою комнату пришла горничная.

— Господин Гронд, вызывали?.. И-и-и!

Эту горничную я раньше не видел. Должно быть, её наняли на замену той, которая забеременела, и которую я затем вышвырнул на улицу.

— Приберись тут. Меч тоже почисти. Вызови похоронщиков, пусть избавятся от тела. Я через час вернусь; к моему возвращению приведи здесь всё в порядок, как было.

— Ох, ах, а, я… с-слушаюсь.

Оставив побледневшую горничную в комнате, я решил пройтись по своему любимому особняку — предмету моей гордости. У меня ещё оставалось несколько документов, с которыми необходимо было разобраться, но работать с ними в другом месте не хотелось, а уж в грязной, пропахшей кровью комнате и подавно.

На стенах коридора были развешаны дорогие картины и различные произведения искусства. Пол был устлан вычурными коврами тонкой работы, изготовленными мастерскими, в которых шили ковры для императорского двора… Как минимум, это поместье не уступало поместьям многих аристократов, а то и превосходило их.

Я направился в свою спальню, обставленную изысканнейшей мебелью. Кровать с балдахином, столик с кувшином для воды, заполненные книгами книжные шкафы, ковры, гардины, картины, вазы с цветами — всё было сделано по индивидуальному заказу. Спальня, которая всем своим видом говорила, для кого она создана — словно возведённая собственноручно гора золота, на которой я мог безмятежно спать как младенец.

— Хм, эти картины мне надоели. Сказать, что ли, дворецкому, чтобы присмотрел новые?

Я пришёл сюда, чтобы отдохнуть и немного поспать до ужина. За это время мой рабочий кабинет как следует проветрится от запаха крови. Хорошо, что для таких случаев под рукой всегда есть похоронная команда. Убийства у нас, вообще-то, вне закона, так что приходится проводить такие вот… процедуры.

Я переоделся в пижаму, сняв с себя костюм, слегка запачканный кровью, и позвонил в колокольчик, расположенный на столике рядом с кроватью. Вскоре в дверь постучали.

— Войди.

— Вызывали, хозяин?

Раздался низкий и чуть скрипучий голос, и в комнату вошёл стройный пожилой мужчина во фраке. Покрытое морщинами лицо и хорошо ухоженные седые волосы говорили о его зрелых годах, однако васильковые глаза безмолвно светились силой, неподвластной возрасту.

Фегнер Лирут. Старый дворецкий дома Гольдот, начавший служить тут ещё в прошлом поколении. Человек, который быстро выполнял любую порученную ему работу — как публичного, так и частного характера.

— Фегнер, свяжись с Нонориком. У меня будут ещё дела, так что пусть зайдёт вечером. И замени картины в моей комнате на что-нибудь более подходящее по твоему усмотрению.

— Как прикажете. Займусь этим сию же минуту.

— Я немного передохну. Разбуди меня за полчаса перед ужином.

— Будет исполнено. Приятного отдыха. — Фегнер поклонился и вышел.

Выпив стакан воды из кувшина, я погрузился в свою сделанную по индивидуальному заказу кровать.

***

— Чёрт, цены растут.

И я знал причину.

В последнее время стали распространяться слухи о том, что «демоны вот-вот нападут». Хотя демонов не признавало ни одно государство, они, безусловно, были из «страны Демонов». Стычки с ними происходили постоянно, просто не признавать это государство было выгоднее.

В истории также остался тот факт, что пятьдесят лет назад попавшие в маленькую страну демоны, воспользовавшись внутренней ситуацией и действуя изнутри, разорили её. И вот сейчас поползли слухи, что появился их правитель, истинный владыка демонов.

По сути, угроза была даже не в демонах, а в их повелителе, который был способен в одиночку разрушить мир. Основой же слухов стало то, что сплотившись вокруг своего повелителя, демоны могли развязать мировую войну. Из-за этих волнений цены на различные товары и принялись расти.

Впрочем, рост цен пока что оставался в пределах погрешности, так что причин принимать какие-то срочные меры не было. Но всё же лучше иметь это в виду. Самое главное здесь — выявить момент, когда произойдёт резкий скачок. Если заметить это вовремя, появится возможность встряхнуть рынок.

— Дя-ядюшка Гронд, по вашему приказа-анию прибыл.

В комнату без стука зашло существо неопределённого пола — юноша, на вид совсем как ребёнок, с высоким, тягучим голосом и фигуркой как у молоденькой девушки. Ниспадающие до уровня бёдер золотистые волосы были покрыты похожей на берет шапочкой, а поверх белой рубашки он носил форму, похожую на военный мундир. Из-под напоминающих шортики очень коротких брюк выглядывали бледно-белые, не по-мужски стройные длинные ноги.

— Нонорик, я же говорил стучаться, перед тем как входить.

— Ню-ню, да будет тебе! Не сердись на ребёнка. И кроме того, называй меня Ноно, хорошо-о?

— Какой ещё, к чёрту, ребёнок? Ты одни только волосы последние пять лет отращивал. Сколько тебе вообще лет?

— М-м, не зна-аю... Но в сердце Ноно всегда остаётся невинным дитя! Нет ничего удивительного в том, что и внутри, и снаружи я как ребёнок!

Он преувеличенно обиженно дернул плечиком и махнул головой, после чего подошёл к столу и плюхнулся на него задницей. К моему удивлению, стол даже не покачнулся.

— Ну, что на этот раз? Что я должен для тебя сделать? Ноно искусен в пытках, или же опять убийство? Тогда можно я немного поиграю с жертвой, ла-адно? Ла-адно?

Нонорик вытянулся в мою сторону в просящей позе, словно ребёнок, клянчащий что-то родителей. В его ясных, золотистых глазах не было ни капли злого умысла.

— Увы, но в этот раз никаких убийств и пыток. Просто найди мне кое-что, да побыстрее. Если потребуется — можешь убить, можешь даже поразвлечься, но знай, что с каждым днём награда будет уменьшаться.

— Э-э? Но мы так не догова-аривались! — Он недовольно поджал губы и надулся словно девчонка. — Дядюшка говорил, что у меня будет мно-ого игрушек, с которым я смогу поигра-аться.

За внешней чистотой и невинностью скрывалась совершенно жестокая и кровожадная натура.

— Разузнай для меня необходимую информацию и следуй моим инструкциям. Это мои условия, понял? И разве ты не получил игрушку в качестве награды за прошлую работу? Я же отдал тебе одного раба за то, что ты разобрался с тем бывшим авантюристом из приюта.

— Ну-у… это так, но-о… — Словно какая-то жеманница, Нонорик приложил палец к свои мягким губам и вызывающе прищурил глаза. — Ноно проведёт с дядюшкой жа-аркую ночь, только разреши ему поразвлечься на работе побольше.

— Извини, мужчины меня не интересуют.

Я решительно отшил его, но он наклонился ко мне ещё больше и игривей любой шлюхи своими точёными пальчиками заскользил по груди, продолжая журчать своим звонким как колокольчик, обольстительным голоском:

— Попробуй, а вдруг понравится? Я сделаю всё, что, ты, за-хо-чешь.

— Я же сказал, ты не по адресу. За деньги я позволю себе любую женщину, буду развлекаться с ней и делать всё, что захочу — вот что мне по нраву.

— Бу-у, израще-енец! С такими странными наклонностями...

— Не желаю это слышать от того, кто одевается как девчонка и совращает мужчин.

Пускай он и выглядит как картинка, я не польщусь. Да чёрта с два.

— Забавляйся с игрушками, которых тебе дают.

— Э-э? Ну уж не-ет! С рабом это совсем не интересно. Рабов я люблю пытать, а с другими — вместе проводить время, делая друг другу приятно. — Нонорик вызывающе выгнул тело.

— За эту работу я хорошо заплачу. Сделаешь всё за два дня, и пара рабов — твои. Так что поторопись.

Как и любого наёмника, обещание хорошей награды совершенно преобразило Нонорика, и на лице его засияла широкая улыбка.

— Что? Правда? Ура-а, дядюшка такой щедрый! Между про-очим, с прошлой игрушкой я слишком заигрался, и она слома-алась.

— Эх… Рабы — недешёвое удовольствие, знаешь ли.

С его способностями он был настоящим самородком. С отточенными инстинктами и интуицией, с великолепными навыками убивать противников; донельзя капризный, но на удивление сообразительный и способный быстро собрать необходимую информацию. Если бы ещё можно было как-то избавиться от его пристрастия жестоко мучить, убивая жертву.

— Твоя задача — найти «Меч каменного листа». Скорее всего, его недавно забрали из приюта и где-то спрятали.

— А-а, меч, ради которого я убил того дядечку пару недель назад. Жаль, что он не взял его с собой.

— Я дал возможность моему работнику заполучить его и заодно поднабраться опыта. А этот пёс в ответ на мою доброту вздумал укусить своего хозяина.

— Хмм, ну ладненько. Что ж, тогда я немедля…

Обострённые чувства Нонорика внезапно заставили его повернуться и посмотреть в окно. Однако снаружи была лишь покрывшая город кромешная тьма безлунной ночи.

— Что? Что случилось?

— ...Нет, наверное, Ноно просто показалось. Я почувствовал, будто там что-то есть, — ответил он, озадаченно склонив голову и прислонив указательный палец к губе. Но так как чувство напряжённости сразу же пропало, Нонорик лишь пожал плечами.

— Ну ладно, Ноно пора идти. А ты пока приготовь обещанные игрушки, хорошо?

— Да, знаю.

Нонорик помахал на прощание рукой, не оборачиваясь, и вышел из комнаты.

***

— Чёрт, чуть не спалился. Заметить меня на таком расстоянии...

Я расположился на дереве в заброшенном городском саду, находившемся в отдалении от торговой компании Гронда. Внезапный холодок предчувствия, что меня вот-вот засекут, пробежал по мне, но обнаруживать себя я пока что не хотел.

— Простите, девчонки.

Внезапно схватив Минарис и Шурию за ворот, я резко потянул их за собой, пряча в листве, и в результате обе они оказались у меня в объятиях. Слегка разведя руки, я отпустил их.

— Всё в порядке. Вы сами сказали: лучше быть настороже.

— Да, это маловероятно, но я перестраховался, чтобы нас вдруг не обнаружили. Однако же... кто бы мог подумать, что Нонорик окажется связан с Грондом?

Такой неожиданный поворот заставил меня слегка нахмуриться. Для наблюдения за Грондом я использовал подзорную трубу, и для меня стало полной неожиданностью увидеть в его кабинете Нонорика. Разумеется, я не мог слышать, о чём они говорят, но судя по всему, у них очень тесные отношения.

— Вы знаете эту девушку?

— Да, немного. Точно, в моих воспоминаниях, относящихся к мести, его нет, поэтому вы и не знаете.

В моё первое пришествие я встретил Нонорика, когда направлялся на битву с Повелительницей демонов. Тогда мы с ним немного повздорили, но знаком я с ним не был. Однако его характерный стиль боя мне всё же запомнился.

Приняв его за девушку и больно поплатившись за это, я завершил нашу потасовку вничью, после чего он огорошил меня вопросом: «Я ведь парень, правда?». Такое трудно забыть.

— А, чёрт с ним пока. Не будем обсуждать это здесь, вернёмся в гостиницу.

— Как прикажете.

— Слушаюсь.

Мы спрыгнули с дерева и смешались с толпой городских жителей.

— Завтра снова займёмся добычей информации. Нужно выяснить, что его связывает с Нонориком.

— Похоже, скучать нам не придётся, хозяин.

— Будет весело, мастер!

Словно увидев перед собой роскошное блюдо с изысканным лакомством, мы широко заулыбались, с предвкушением ожидая последующего развития событий.

Том 3: Глава 3: Связанный кровью вины

— П-постойте! Это я, Кайто! Келли! Шенхуа! Очнитесь!

— Уби… ить... Героя... Рамунэ-э! Хочу-у! Хочу-у-у!!!

— Умри-и-и, Герой, умри-и-и-и!!!

— Я хочу-у-у! Рамунэ! Рамунэ-э! Рамунэ-э-э!!!

— Кх, вы что, забыли меня?!

Я парировал отчаянную, безо всякой попытки защититься атаку, выбив из их рук клинки. Этих детей из приюта я хорошо знал, мы были друзьями.

— Проклятье!!!

Потеряв оружие, дети сели на землю, словно не зная, что им делать дальше, и начали беспокойно озираться. Я обезоружил их, не причинив им вреда, но ситуация выглядела очень скверной.

— Да что с вами такое?!

И потом остальные дети, будучи словно не в себе, вдруг побросали оружие и истошно закричали.

— У-у-у-у!!! Бгух…

— Помогите, учитель, помог!!! Кхугх…

— А-а, а-а-а, а-а-а-а-а-а!!! Бгэх...

— Ребята-а!!!

Харкая струями крови, они начали падать замертво один за другим.

— А… Кай… то...

— Тория!!!

В последний момент проблеск света промелькнул в её глазах, и девочка протянула ко мне свою маленькую руку.

— Боль… но… помо… ги...

Она свалилась раньше, чем я смог схватить её руку. Слово «помоги» так и застыло на её губах.

— Тория! Тория-а-а-а!!!

Девочка кашльнула, выплюнув наружу поток чёрной крови, которая тёплой, липкой струёй покрыла мою протянутую руку, и замерла.

— Да что же... это такое?.. — дрожащим голосом глухо пробормотал я.

Я видел немало смертей в этом мире. Люди множество раз умирали у меня на глазах. И поэтому я знал, что ничего не могу с этим поделать. Я это знал.

Дети были мертвы.

— Какого чёрта-а-а-А-А-А-А-А?!.

Протяжный, раздирающий горло крик вырвался из моей глотки.

Где-то вдалеке я ощутил сжавшийся от испуга беззвучный вскрик от моего дикого, похожего на звериный рёв вопля. Этот человек привёл сюда детей, и наблюдал издали, как они умирают.

Я не дам ему уйти. Глубоко врезавшись ногами в землю, я бросился в его сторону.

— ...Куда собрался, сволочь?

Я схватил за шею опешившего, пытавшегося убежать мужика и швырнул его на землю.

— Т-ты чё, браток?.. Я просто мимо прохо… Гья-а-а-а!!!

Я с хрустом раздавил ногой его руку.

— Заткнись. Вопросы буду задавать я.

Это был первый раз, когда я пытал человека, чтобы заставить его отвечать на вопросы, но я не колебался ни секунды. Играть в благородство времени у меня не было.

— Я тебя знаю, ты работаешь на Гронда. Это его рук дело?.. Хватит стонать! Отвечай, сука!!!

Я не мог сдерживать кипящую во мне злость и ярость. Перед глазами всё словно заволокло красным.

— И-и! Ладно, ладно! Я скажу! Всё скажу-у! — словно захлёбываясь, заверещал мужик. — Они — сироты из приюта, которых набрал Гронд в свою частную школу, его лучшие ученики. Наёмники, которых тренируют запрещёнными методами в обмен на еду и койку!

— Школу?

— Д-да! Он давно уже думал об этом, и как только получил необходимые средства, приступил к её созданию два года назад...

— Два… года… назад?..

Жуткое предчувствие сдавило мне сердце. Два года назад стали продаваться магические предметы, созданные с использованием переданных мной знаний из моего мира.

«Чтобы подготовить необходимый военный потенциал для победы над Повелительницей демонов, потребуются разнообразные ресурсы. Средства, вырученные с продаж этих магических предметов, пойдут на обеспечение солдат, которые будут сражаться с демонами, так и на создание фонда для воспитания потерявших родителей сирот, на которых уважаемый Герой возлагает надежды.»

В памяти всплыло лицо Гронда, с добродушной улыбкой сказавшего мне эти слова. Казалось бы, причём тут какая-то там школа? Однако все косвенные улики говорили прямо об обратном… Я почувствовал, будто вся кровь разом застыла в моих жилах.

— П-прошу, пощади! Я просто исполнял то, что прикажут... — голосом словно не из этой реальности находящееся передо мной бревно что-то провякало.

«...А-а, что он там лопочет?»

— Где. Эта. Школа? — хрипло спросил я.

— О-она... прямо посередине Олдросских гор. Ты э-это хотел узнать, да? Я исчезну: ни ты, ни Гронд меня больше не увидите, только не убивай.

— О чём ты, мать твою, говоришь?

— Э?

Что он несёт? Почему просит пощадить его?

— С какой стати я должен оставить тебя в живых?

И он, и Гронд — они использовали детей и довели их до такого состояния.

— Такие характеристики, такое восприятие совершенно не соответствовали их уровню. Кроме того, они не отдавали себе отчёта и кричали «рамунэ». Вы скармливали им «наркотик ускоренного роста».

Наркотик ускоренного роста. Изначально он обладает свойством разъедать на куски любые металлы, и его используют для снятия сильных проклятий с оружия и экипировки. Однако его применение в качестве лекарства вызывает эффект резкого роста характеристик. Также, помимо сильной наркотической зависимости, он — смертельный яд для тех, кто постоянно его принимает, забирающий жизнь, как у этих детей. Один из опаснейших наркотиков этого мира.

— Но… я… гх...

— Почему я должен позволить жить таким как вы?

— Гх… гуэх… гх-гх…

— Иди к чёрту, ублюдок!

Хрусть. Я раздавил ему шею как цыплёнку. Затем отпустил тело, и оно с глухим стуком упало на землю. Туда же, куда капала кровь, стекавшая по моей руке.

— Явись, пламенеющий демон! «Восходящее солнце багровой зари»!

Не желая оставлять даже тела, с чувством глубочайшего отвращения я сжёг находящийся передо мной мусор. Иссиня-чёрное пламя на секунду вырвалось со стоном из духовного меча, и всё снова стихло.

— ...А-а, опять, — эхом прозвучал в тишине окружающего леса мой опустошённый голос. На меня навалилась такая беспомощность и отчаяние, что я не смог удержать на ногах разом обессилившее тело. — Я опять совершил ошибку.

Мучительные мысли хаотично пульсировали у меня в мозгу, и я, прислонившись спиной к дереву, опустился на землю.

«С деньгами я смогу исполнить этот план», — сказал он. Если бы тогда я не поверил Гронду, эти дети, наверное, до сих пор бы жили и радовались жизни. Если бы я не поддался искушению заработать денег, если бы не позволил убедить себя, этого бы не случилось, правда?

— Если бы я не ошибся, если бы не доверился…

Правда в том, что он заполучил этих детей на полученные благодаря мне деньги и открыл на них школу, чтобы выращивать для себя пушечное мясо.

Гронд убил этих детей. И к этому привела моя собственная глупость.

— ...Чёрт.

Слёзы горечи и отчаяния потекли по моим щекам.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Они изливались вместе с моими эмоциями, когда я остервенело колотил кулаками землю.

— Чёрт бы тебя побрал! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Бух, бух! От тяжёлых ударов гудела земля. Но как бы сильно я не бил, я не мог избавиться от ощущения крови на своих похолодевших от ужаса руках. Её последнее, не оставляющее прощения слово «помоги» эхом раздавалось у меня в ушах, не переставая...

С тех пор прошло несколько дней.

Я нашёл «школу», о которой он говорил. И впервые с того момента, как меня предали, я поступил так, как и подобает приписываемой мне репутации. Срывая злость, я убил всех. Резал, резал, резал и резал.

Посреди залитой кровью комнаты я нашёл записную книжку, словно специально оставленную для меня, где было записано всё.

Во влажной от крови на моих руках бумаге говорилось о банде из трущоб, называемой «Слизняками», и в подробностях — о плане, деньги на который Гронд получил от меня… А в завершении — об эффективном способе избавиться от последствий неудачной разработки.

С тех пор Герой-отступник помимо прочего стал ещё и «кровожадным чудовищем, напавшим на основанную торговой компанией Гронда школу-интернат для сирот и безжалостно вырезавшим там всех детей».

***

Я проснулся, резко поднявшись на кровати и задыхаясь. Вцепившись руками в волосы, я глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь избавиться от навязчивых картин в моём сознании. Я был весь мокрым от холодного пота и чувствовал себя отвратительно.

Посмотрев в окно и увидев погружённую во мрак улицу, я понял, что на дворе всё ещё глубокая ночь. Минарис и Шурия крепко спали. Сна не было ни в одном глазу, и чтобы их не разбудить, я тихонько покинул комнату.

Я вышел на улицу, и моё лицо приласкал прохладный ночной ветерок. Зайдя в переулок позади гостиницы, я, отталкиваясь от стены к стене, запрыгнул тройным прыжком на её покатую крышу, и примостившись на одно колено, стал смотреть на ночное небо.

В последний раз я встретил его, Гронда Гольдота, ещё до того, как принцесса открыла мне правду о призыве Героя. Тогда я всеми силами стремился попасть в королевскую столицу, чтобы выполнить обещание вернуться в мой мир, данное мной Летисии. Мы провели целую ночь, обмениваясь соображениями по поводу разработки новых продуктов. В конце, усталые, с мешками под глазами, мы рассмеялись, проведя плодотворную работу.

Тогда я ещё не знал, что происходит, что все мои товарищи меня предали. И поэтому Гронд с лёгкостью обманул меня, заманив в ловушку с проклятым оружием и магическими предметами, снизившими мои характеристики. Я еле выбрался оттуда и перед тем как сбежать, спросил его, зачем он это сделал.

«С полученными от тебя знаниями я разбогатею. И этими знаниями буду обладать только я. Всё в этом мире имеет свою цену, а твоя жизнь теперь и гроша ломаного не стоит», — таков был его ответ.

С тех пор на меня, пытавшегося добраться до королевской столицы, было совершено множество покушений. Положение, слава, ненависть и злоба, и, разумеется, деньги — причин избавиться от меня было множество. Победив Повелительницу демонов, я, сам того не подозревая, встал на её место.

Но в отличие от Повелительницы демонов, у которой был свой демонический замок со множеством демонов, я всегда действовал один. Против меня ополчилась верхушка всех государств, они повесили на меня всю ответственность за свои тёмные делишки, поэтому неудивительно, что причин охотиться за мной было хоть отбавляй.

Остаётся только смеяться, как ловко эти засранцы всё провернули. Что ж, теперь моя очередь вернуть им должок, вернуть десятикратно.

После того, как я узнал тайну моего призыва, у меня больше не было шанса свести счёты с Грондом. Это мир отверг меня, и я был в отчаянии, потеряв всякую цель, и просто бежал, бежал, цепляясь за последнюю соломинку, что у меня осталась.

Устроившие на меня облаву охотники окружили меня как муравьи, охотящиеся за кусочком сахара, и не задавая никаких вопросов, стали просто нападать один за другим.

Среди них выделялась одна группа, действовавшая совместно — мальчики и девочки лет десяти-двенадцати с помутневшими безжизненными глазами. Дети из приюта, с которыми я подружился в Дартласе. Совершенно обычные детишки, которые вдруг превратились в обученных убивать убийц.

А дальше всё было словно в кошмарном сне.

Деньги, которые, как я считал, будут использованы на благо разлученных, как я, со своей семьёй сирот пошли на то, чтобы превратить этих детей в наёмников с промытыми мозгами.

Я думал, что смогу защитить этих детей, я хотел их защитить. А в результате как последний дурак вместо мёда накормил их отравой.

То, что я ошибся в тех, кому доверял, привело к этому мерзкому, дурно пахнущему финалу.

— Какая же всё-таки большая луна.

Настолько большая, что казалось, — протяни руку, и достанешь.

Разумеется, до луны мне было не дотянуться. Но она была там. И даже если до неё невозможно дотронуться, она никуда не исчезнет.

Да, даже если никто, кроме нас, об этом не знает, об этом будем знать мы. И теперь я вспоминаю этот день с мёртвым спокойствием.

— Наконец-то я поквитаюсь за вас, ребята. Пусть и в другом мире, но я отправлю его в ад... Хоть и не знаю, хотите ли вы этого. Но я ведь говорил вам, правда? Быть взрослым — нечестно. — Я мрачно улыбнулся, глядя на свою руку.

То, что случилось, мне не забыть. Этого не изменить, даже если всё отмотать назад.

...Потому что до сих пор не высохла кровь вины на моих руках, которой я связан с вами.

Том 3: Глава 4: Герой и его команда начинают действовать (часть 1)

— А, чёрт, зараза.

Жареная закуска из рыбьих косточек, которую я держал в руке, с хрустом разломилась и упала на стол.

Блин, стоило лишь немного отвлечься, задумавшись о Гронде, и вот. Думать о мести — это, конечно, хорошо, только вот контролировать свои эмоции становится ой как непросто. Чтобы успокоиться, я отхлебнул чайку из чашки в другой руке.

— Ммм, ляпота!

Мы поменяли гостиницу и сейчас сидели в новом номере, отдыхая и попивая чаёк. В предыдущей гостинице хоть и были замечательные кровати, надолго задерживаться там я не собирался, да и выглядело бы это подозрительно. Поэтому мы передислоцировались в гостиницу попроще, но тоже с хорошими кроватями.

— Да уж, нет ничего лучше зелёного чая.

Я заварил чайные листья, которые мне удалось достать у бродячего торговца, и мы устроили небольшое чаепитие с закуской из рыбьих косточек, которую по моей просьбе приготовила Минарис. В идеале хотелось бы к чаю жареного сэмбэя (оладушки, но из рисовой муки и более твёрдые— прим. перев.), однако губу лучше не раскатывать.

Сэмбэй и японский зелёный чай. Просто и незамысловато, но любому японцу такое сочетание позволяет прекрасно расслабиться.

— ...Необычный вкус. По цвету слегка напоминает чёрный чай. Хороший аромат и приятно горчит. Непривычно, но очень вкусно. Вкус вашей родины, хозяин.

— В королевстве под чаем обычно подразумевают чёрный чай. Да и то, он скорее похож на кофе. Ну, хорошо, что удалось его раздобыть. — Пожав плечами, я посмотрел в окно.

Дартлас был торговым городом, как и Эрумия. С той разницей, что в Эрумии разрабатывали магические предметы, и торговля там в основном была сосредоточена на них. Также сильно отличалось количество местных и иноземных торговцев.

В Эрумии торговля велась преимущественно между городами в разных частях королевства, тогда как в Дартласе продавались и покупались товары как из Империи, так и из Орлеанского королевства.

Короче говоря, Дартлас был местом международной торговли. Были и другие города, в которых производимые товары продавались в Империю, но и среди них Дартлас был наиболее процветающим местом.

Здесь встречались торговцы разнообразного пошиба, перемещались из рук в руки большие суммы денег и огромное количество товаров. Медные, серебряные, золотые монеты, и даже монеты из белого серебра — город, в который словно в плавильный тигель стекались все виды денег. Вот таким местом был Дартлас.

— Мне тоже понравилось, но я предпочитаю чай с молоком, — заметила Шурия.

— Кстати, помимо зелёного чая есть ещё «маття», правда, в этом городе его не достать. Из него делают «маття-латте» — сладкий и очень вкусный напиток. Когда будем в Империи, свожу тебя туда, где готовят это лакомство.

— Вай! Буду ждать с нетерпением!

— А, эм, хозяин? А я...

— Не дрейфь, Минарис. Тебя тоже возьмём.

— Спасибо, хозяин! Большое спасибо!

Девчонки радостно загалдели. Да уж, в любом мире девушки без ума от сладостей.

Используя различные методы, мы собрали о Гронде разнообразную информацию. То, о чём я прежде не знал.

Для публики он был достойным, хорошо зарекомендовавшим себя торговцем. С другой же стороны это был нахрапистый и беспринципный, не брезгующий идти как по головам, так и по трупам человек.

Из того, что мы раскопали, обнаружилось несколько любопытных фактов.

Гронд тайно отправил в королевскую столицу большое количество рабов-зверолюдов. Скорее всего, это были те самые зверолюды, которых принесли в жертву во время моего призыва.

Кроме того, он нанял Нонорика в качестве своего лучшего наёмника, устранявшего возникающие «проблемы», которые было не решить законными способами.

Также он убил мужа заведующей неким приютом и забрал оставшийся от мужа некий магический клинок в качестве оплаты за долг.

— А, чёрт. Опять уронил.

И снова жареная закуска из рыбьих косточек разломилась в моей руке и упала на стол.

— Хозяин, вы как дитё малое.

— Неряха-растеряха. Мастер, будьте за столом аккуратнее!

— Извиняюсь, виноват.

Видно было, что Минарис с Шурией догадываются, где находятся мои мысли, и решили надо мной подтрунить.

— А у вас обеих крошки на лице.

Девушки поперхнулись чаем.

— Шучу.

— Ах, хозяин!

— Как можно!

— Ха-ха-ха, обманули дурака на четыре кулака.

Посмеиваясь над тем, как они надулись и покраснели, я отхлебнул ещё чайку.

Всё-таки хорошо, когда есть сообщники. В моменты, когда тебя поглощают тягостные мысли, ярость и злость, всегда есть кому поддеть, подколоть, и не дать замкнуться на собственной рефлексии.

Я снова уставился в окно. Там я увидел безмятежную картину — приют и раскинувшийся подле него сад, в котором с детишками играла молодая женщина.

Наверняка тогда, в моё первое пришествие, она подозревала, что Гронд причастен к смерти её мужа. И когда я пришёл, перед тем как покинуть город, она уже знала, что мы с ним хорошо знакомы. Тогда она продолжала тихо улыбаться, и лишь на мгновение мрачная тень отразилась на её лице. Интересно, о чём она думала в тот момент?

«...Разве не очевидно?»

Тогда я этого не знал. Но сейчас, благодаря «Священному мечу Отмщения», мне передался слабый отблеск чёрного пламени, тлеющего в ней. А когда её любимых детишек подсадили на наркотики и превратили в безвольных марионеток, пушечное мясо, подписав им смертный приговор, что она знала, что чувствовала? Да и вообще, дожила ли до этого времени?..

— А, чёрт, не надо было выбирать эту гостиницу. — Я протянул руку к последней оставшейся на блюде закуске. — ...Какими бы удобными не были кровати, здесь я спокойно спать не смогу.

На этот раз закуску я не сломал. Но на другой, свободной уже руке, осталась красная полоска от впившихся в неё ногтей, когда я её разжал.

***

На следующий день после нашего чаепития мы отправились в подземелье неподалёку от Дартласа.

Оно было достаточно сложным, да и внутри ничего особенного не было, поэтому вниманием со стороны авантюристов это подземелье не пользовалось. Никем не открытое подземелье было бы ещё лучше, но таких, к сожалению, поблизости не оказалось.

— Ну наконец-то! Как же приятно чувствовать солнце.

Каждый раз, покидая уже привычную душную атмосферу пещеры, я с удовольствием вдыхал полной грудью свежий, пропитанный солнцем воздух.

— Свет солнышка такой приятный и тёплый в отличие от люминесцентного моха. Вроде бы, полумрак проблем не доставляет, но от этой духоты чувствуешь себя как-то противно, правда?

— Позволю согласиться, мне тоже не по нраву такая влажность. Да и на солнце выстиранную одежду высушить намного проще, чем возле огня, — подчёркнуто серьёзно кивнула Минарис в ответ на слова Шурии.

...Так-так, девушка, да вы с головой ушли в роль горничной, как я погляжу.

— Ну ладно, первую часть нашего плана мы выполнили.

У меня в сумке находилось раздобытое мной ядро подземелья.

Разумеется, если бы об этом прознали, поднялся бы большой переполох. И чтобы этого избежать, были предприняты кое-какие меры.

Фрагменты ядра из подземелья возле королевской столицы, «Гнезда гоблинов», я смешал с кварцем, добытым из земли с помощью силы «Поглощающего меча», и полученную имитацию водрузил на место настоящего ядра подземелья.

Хоть это место и не пользовалось популярностью, люди здесь всё же появлялись. Приходившие сюда стражники, следившие за подземельем, и залётные авантюристы незаметно лишались сознания ядом Минарис и помещались в комнату с «Охранным факелом», а когда приходили в себя, не могли вспомнить, как они там оказались. Разумеется, им это казалось странным, но так или иначе, нас они обнаружить не могли.

Кроме того, Лизун согнал на дороги, ведущие из города, большое количество монстров. К этому времени об этом уже должно было стать известно, и авантюристов по запросу гильдии будут срочно собирать в карательные отряды для зачистки местности. Пока там стянуты основные силы, сюда мало кто будет приходить, а значит, заметить и сообщить о том, что монстры в этом подземелье больше не появляются, в ближайшее время будет некому.

В сущности, для того, чтобы выиграть время, этого было вполне достаточно.

— С помощью ядра подземелья можно вызвать искусственный магический шторм, во время которого нельзя будет использовать любые магические коммуникаторы.

Магический шторм — это природное явление, свойственное этому миру, которое периодически происходит во всех государствах. Область действия и масштаб могут быть различными, но повышение магической энергии в атмосфере влияет на стабильность потоков маны, и создавать претенциозные магические плетения становится невозможным. Контроль над магией резко усложняется, и даже опытным магам становится непросто совладать с заклинаниями начального уровня. Помимо прочего, плотное скопление магической энергии привлекает монстров.

Ядро подземелья позволяет искусственно воссоздать данное природное явление. Ради этого мы и потратили столько времени, чтобы заполучить его.

Чтобы прижать Гронда, важно оборвать его связи с королевской столицей, или точнее, с принцессой. Если он получит подтверждение от Алесии, план может провалиться. Ну, а временную блокаду дорог из-за возросшего количества монстров можно будет объяснить образовавшимся магическим штормом.

Правда, была одна проблема.

— Итак, сколько зелий нам нужно подготовить? Этот вопрос следует решить сейчас, так как предстоит ещё много чего сделать.

— Я плохо переношу зелья восстановления ОМ, — пожаловалась Шурия.

— Ты не одна такая, Шурия. Так что придётся потерпеть… — ответила Минарис.

Для вызова магического шторма с помощью ядра подземелья необходимо непрерывно наполнять его магической энергией, пока её запасы в нём не превысят определённого предела.

— А значит, интоксикации маной не избежать… — пробормотал я, надеясь и уповая, что девчонки снова не учудят чего-нибудь по пьяной лавочке.

Том 3: Глава 5: Герой и его команда начинают действовать (часть 2)

Некое тёмное помещение. Обширное, чрезвычайно просторное, с выгнутыми земляными стенами. Больше похоже на нору, нежели комнату.

Это — одна из скрытых комнат подземелья. Если быть точнее, бывшего подземелья, так как его ядро уже нейтрализовано мастером Кайто, мной и Минарис.

На пьедестале глубоко в подземелье находится поддельное ядро, собранное из кристаллов и фрагментов ядра, которые мастер и Минарис добыли в подземелье возле королевской столицы. Поэтому место, где мы сейчас находимся, подземельем уже не является.

— У-у… ух… а-а...

— ...Почти готово, яд уже должен распространиться.

— Он словно загипнотизирован! Мишутке теперь будет проще.

Передо мной — Металлик, одна из моих марионеток, которая приняла форму стула и удерживает мужчину. Благодаря яду Минарис часть его сознания погрузилась в гипнотический сон. Задача Шурии — с помощью силы Мишутки создать сновидение, с помощью которого будет проще вести допрос.

— А теперь — пора поработать, Мишутка.

Я достала Мишутку из сумки, которую дал мне мастер Кайто. Так же как Котейка и Металлик, он обычно находится внутри. По ночам, когда я не могу заснуть, он служит мне подушкой-обнимашкой.

— Кши, кши-ши...

— Ещё не проснулся? Тогда наш соня будет наказан.

Непослушных негодников, которые не хотят просыпаться, бормоча что-то вроде «ну ещё пять минуточек», следует проучить.

— Кши?!

Я убрала зелье восстановления ОМ, которое собиралась передать Мишутке, и он в панике зашевелился и тотчас проснулся. Такой милашка.

— Если хочешь быть хорошим мальчиком, принимайся за работу.

— Кши-и...

Шурия снова передала зелье Мишутке, и он с облегчением погладил животик. Я поставила его на пол, и он подошёл к сидящему на стуле мужчине.

— Ки-кии.

— Кши-ши.

Мишутка поднял лапу в ответ на приветствие Металлик, которая с милым выражением приветствовала его своей металлической тентаклей.

— Что ж, начинаем… Перемещение в скоротечный гипнотический сон, «Одержимая марионетка — Медведь», — пробормотала я заклинание. Мишутка растворился в воздухе, превратившись в прозрачный чёрный туман и окутал мужчину, которого удерживала Металлик.

— Угх… а-а.

По мере того как туман обретал форму, я формировала у себя в голове определённый образ — запечатлённый в моей памяти облик этой уродливой свиньи, Гронда. Такого же мерзкого отброса, как и сестрица Юмис, считавшего всех окружающих не более чем скотом, которым можно пожертвовать для удовлетворения своей жажды наживы.

Как только изображение проявилось и стало чётким, остальное взял на себя Мишутка, а я достала из сумки деревянный столик и бумагу.

Обычно за этим столиком мы с Минарис занимаемся нашим обучением, чтобы подготовиться к приближающимся весёлым денёчкам, когда мы будем развратничать с мастером. Но сегодня я буду записывать на нём полученную информацию.

Нам пришлось разделить наши роли с Минарис, знавшей только основы чтения и письма. У Шурии же очень хорошо получается писать: в тайне от мастера Кайто и Минарис я пишу письма семье, а также записываю свои бурные фантазии в виде рассказов.

— Минарис, всё готово.

— Ясно. Тогда приступим, — ответила Минарис и начала допрос. — Итак, ещё раз. Отвечайте на вопросы один за другим. Как вас зовут?

— ...Адо… ру… а.

— Ваш возраст?

— ...Тридцать… четыре… года.

— Где вы работаете?

— В торговой компании… Гронда…

Речь мужчины, поначалу с трудом отвечавшего, запинавшегося на каждом слове, постепенно выправилась. Минарис также стала задавать более конкретные вопросы.

— В чём заключается ваша работа?

— Ведение журнала хозяйственных операций. Запись и составление отчётов…

— Что именно вы записываете в этот журнал?

— Имена клиентов, наименование... и количество полученного и проданного товара, приход и расход...

Поймав взгляд Минарис, я кивнула в ответ и приготовилась записывать.

— А теперь...

***

— Вот и я, девчонки.

Закончив трудную работу, я вернулся в нашу потайную комнату в подземелье.

— С возвращением, хозяин.

— С возвращением!

Приветственно встретили меня Минарис и Шурия.

Я выследил бродячего торговца, в одиночку направлявшегося в Дартлас по тракту… и подбросил ему в короб с письмами кое-какое письмо.

Найти вовремя подходящего торговца, который вместе с товарами доставлял письма, было непросто, но пока что всё шло по плану, и проблем не возникло.

Выполнив задачу, я тайком встретился и подобрал Лизуна, занимавшегося на тракте другой работой. Затем заглянул в алхимическую лавку и приобрёл для него пару редких зелий.

Лизуну, похоже, они пришлись по душе — он с радостными вскриками поглотил переданные ему зелья. Я и сам был бы не прочь выпить их, но на сей раз они стали поощрением для усердно трудившегося в поте лица Лизуна.

Благодаря полученным Лизуном двум новым навыкам — «Теледифференциация» и «Увеличение объёма», взращивание семян будет продвигаться гораздо эффективнее. А судя по полученной Минарис и Шурией информации, работы ему предстоит ещё немало, так что награда вполне заслуженная.

— О, похоже, я пришёл вовремя.

Похищенный нами счетовод из торговой компании Гронда был крепко связан и находился в полнейшей прострации. Судя по всему, девчонки как раз закончили выполнять поставленную мной задачу — вытянуть из него первичную информацию.

— Кью-пи, кью-пи!!!

— Ки-кии, кии-ки-ки!

— Вижу, вы, ребята, сдружились.

Не знаю, из-за того ли, что оба они — жидкостные формы жизни, Лизун и Металлик очень хорошо ладят друг с другом. Вот и сейчас они при приближении сделали что-то вроде дружеского жеста «дай пять» своими щупальцами.

— Хозяин, мы выжали из него всю необходимую информацию.

— Целиком и полностью!

Я мельком взглянул на бумаги, которые передала мне Шурия и увидел записанный на них обширный список магазинов и торговых компаний.

— Хоть и подонки, но дела вести умеют, этого не отнять. Столько сделок за такое короткое время… что ж, таки неплохо.

Я непроизвольно ухмыльнулся: точность нашей операции значительно повысится. К тому же, чем больше целей, тем лучше. Жаль, конечно, что и приличные конторы попадут под раздачу, но если это требуется для свершения мести, колебаться я не стану.

Да, и Лизуну теперь придётся очень постараться.

— Итак, пока Лизун по этому списку будет разбрасывать семена, мы должны обильно их поливать, чтобы они взошли. Когда следует сажать, а когда взращивать, будем решать, исходя из ситуации. Далее, нужно вызвать магический шторм...

Мою тираду прервало решительное урчание.

— ...Но перед этим необходимо как следует подкрепиться. Сделаем перерыв и вернёмся в гостиницу.

— Вы правы. Я тоже проголодалась. К тому же, яд скоро перестанет действовать на этого человека, да и его долгое отсутствие может вызвать подозрение, — с этими словами Минарис посмотрела на лежащего на земле мужика.

— Шурия обеими руками за! Предлагаю покушать у лоточников!

— О, звучит неплохо. Шашлык из орка, тушёнка из боевых бычков, м-м-м…

— Я категорически против! Пока мы не свершили месть, я не позволю вам питаться этой дрянью! — С выскочившими на заднем плане буквами «ПРОТЕСТУЮ!» Минарис решительно отвергла это замечательное предложение.

— Э-э?! — возмутились мы.

— Никаких «э-э!». Как вам вообще пришло в голову есть эту так называемую «еду» сомнительного качества, да ещё и по такой цене?! — со страдальческим выражением глубочайшего непонимания воскликнула Минарис.

Моя младшая сестра тоже не любила фастфуд, и у неё было такое же лицо, когда она ловила меня за поглощением еды из «Макдональдса» или «KFC». После чего начинались эмоциональные разговоры о вреде фастфуда, которые заканчивались слезами и сакраментальным «Нии-сама (уважительное обращение к старшему брату в Японии, а-ля «мой дорогой старший брат»— прим. перев.), неужели ты собираешься умереть первым и оставить Май одну?»

После таких драматических сцен желание есть фастфуд пропадало примерно на месяц. Но как только оно возвращалось, сцены, где сестрёнка строго меня отчитывала, вновь повторялись в нашем доме.

— Дело не в этом. Видишь ли, эта еда у лоточников… она обладает какой-то необъяснимой притягательностью, её так и хочется съесть.

— И мы прекрасно понимаем, что это вредная еда. Но в этом нет ничего плохого, — поддержала меня Шурия.

По правде сказать, еда у лоточников, даже несмотря на вкус, и рядом не стояла с тем, что готовила Минарис. Её стряпню мы были готовы есть хоть каждый день. И всё же время от времени так и тянуло отведать этой нездоровой пищи. Люди — странные создания.

Минарис закатила глаза и вздохнула:

— ...Ну, так и быть. Вы же всё равно будете есть её тайком от меня?

— Угу, — кивнули мы.

— По крайне мере, буду видеть, что вы тащите в рот.

— Ур-ра-а!!!

Решено: не будем задерживаться — пойдём поедим, пока Минарис не передумала. Подхватив лежащего на земле мужика, я бодрым шагом покинул скрытую комнату бывшего подземелья.

Крайне необычно для Минарис, которая носится со своей готовкой, как курица с яйцом, дать согласие покушать лоточных закусок. Что ж, тогда наедимся от пуза — неизвестно, когда в следующий раз она явит нам свою милость.

— Фух, придётся добавить к списку и лоточные закуски, раз уж на то пошло. Для начала проверю вкус… — За моей спиной послышалось бормотание.

...Как знать, быть может, и Минарис когда-нибудь распробует уличную еду.

***

Спустя три дня, мы, пьяные в дымину, устроили магический шторм в лесу за городом. Расширившаяся буря накрыла улицы, лишив город возможности передачи информации с помощью магии.

Я не смог сдержать улыбки до ушей, растянувшейся на моём лице словно фееричный праздничный плакат на каком-то торжестве.

— Расти, расти больше! Сотри с лица земли всё, что есть у этого ублюдка.

Ну что, Гронд?.. Видишь ли ты картины захватывающего будущего, что разворачиваются у тебя на глазах?

— Я прикончу тебя этими самыми руками, Гронд!

Том 3: Глава 6: Герой насмехается над Грондом

С лёгким скрипом я погрузился в кресло.

— Тц, отребье. Да что они о себе возомнили...

Только что в приёмном кабинете закончилась встреча с представителем небольшой конторы, весьма тесно связанной с торговой компанией Гронда. Обычно после завершения сделки происходит обмен дежурными любезностями, но на этот раз всё было несколько иначе.

Причина была ясна: деньги и товар, за который они были уплачены, таинственным образом исчезли. Пострадавшая сторона не имела ни малейшего понятия о причине произошедшего, и первым делом потребовала, чтобы и работники моей компании, отвечавшие за сделку, также взяли на себя ответственность.

— Разделить потери, ха. А чья забота следить за этим после совершения сделки?

Я был недоволен, что пришлось выполнить их требование и заплатить компенсацию за понесённые ими убытки. Хоть я и заплатил всего лишь 20% от стоимости сделки, подобные расходы радости у меня не вызывали.

В другом случае я бы просто указал торговому партнёру на дверь, ибо после завершения сделки за всё отвечает принимающая сторона, и обязательств нести ответственность за его проблемы у меня нет никаких. Однако мне пришлось его выслушать, так как это был не просто торговый партнёр — с этой шарашкой я проворачивал свои подпольные дела.

Нелегальная работорговля, запрещённые наркотики, контрабандные материалы с монстров и магические предметы неизвестного происхождения — все эти сделки нельзя было проводить публично, поэтому этим мы занимались с ними. И хотя наша торговая компания находилась в совершенно другой весовой категории, они были довольно-таки проблемным для нас партнёром, которого следовало воспринимать всерьёз. Ну, рано или поздно они полностью перейдут под мой контроль, просто время для этого пока не пришло.

— ...Фух, в любом случае, деньги ко мне вернуться. Да и припирать их сейчас будет неразумно.

Их связи довольно обширны. Чтобы избавиться от Нонорика… когда придёт время, мне понадобятся их возможности.

Нонорик несомненно полезен, что и говорить, но вечно держать его при себе я не собираюсь. И дело даже не в деньгах.

Он — бешеный пёс, играющий с цепью здравого смысла, на которую он сам себя и посадил. Бегающий посреди фонтана хаоса, наполненного привкусом ржавого железа, неистово жаждающий крови зверь.

Ни рабы, которых я ему отдаю, ни работа, которую я ему поручаю — ничто не может удовлетворить его. А эти скабрёзные выходки передо мной, похоже, направлены лишь на то, чтобы не сгинуть в океане скуки окончательно.

Невозможно предугадать, когда он обнажит против меня свои клыки. Пускай он и хорош в своём деле, но риск слишком велик. В нашем контракте есть пункт, который позволяет каждой из сторон прервать его в любой момент. Если контракт разорву я, он, скорее всего, пропадёт без следа, словно потерявший интерес к игрушкам ребёнок.

Впрочем, если просто его спровадить — это подорвёт мой авторитет в подпольном мире и станет помехой в будущих делах. Нужно правильно выбрать момент. По крайней мере, пока я полностью не заполучу в свои руки их силу и связи, отделаться от Нонорика я не могу.

— Всё правильно я сделал. Это — инвестиции в будущее, — пробормотал я, убеждая самого себя и подводя черту. Торговцам приходится вкладывать свои деньги, чтобы заработать ещё больше. В перспективе они вернутся ко мне с прибылью.

«К тому же, этим ребятам тоже палец в рот не клади; они будут землю носом рыть, чтобы докопаться до истины. Деньги так просто не исчезают, и кому-то придётся дорого за это заплатить.»

В дверь постучали.

— Войди.

— Прошу прощения, хозяин. — Повернув ручку, в комнату влетел Фегнер. — Хозяин, это пока не точно, но лучше вам это услышать.

— В чём дело?

— Информация пока не подтверждена, но… похоже, грядёт перечеканка монет.

— Что ты сказал?! — Услышав это, я с шумом вскочил с кресла. Если сказанное — правда, это дело чрезвычайной важности.

Для перечеканки денег золотые и серебряные монеты изымают из оборота, чтобы переплавить, изменив в них долю золота и серебра соответственно. К примеру, в золотой монете Империи и монете Орлеанского королевства содержится разное количество золота, и разумеется, ценность монет также отличается. Другими словами, снижение количества золота в золотой монете уменьшает её номинальную стоимость, что приводит к снижению денежных активов, даже если количество золотых монет не меняется.

— Это правда? Откуда это стало известно?!

— Мой дальний родственник работает в казначействе в королевской столице. Перед тем как дороги были перекрыты из-за разразившегося магического шторма, от него пришло письмо, в котором говорилось, что у них происходит подобная активность. Письмо написано редкими чернилами и закодировано специальным для таких случаев шифром, так что считаю возможным ему доверять.

— Понятно…

Новость застала меня врасплох лишь на секунду, а затем я снова погрузился в раздумья. Если это действительно так, необходимо действовать быстро.

Королевство и в прошлом прибегало к перечеканке, когда у них было плохо с деньгами. Они уменьшали долю золота и серебра в монетах и за счёт этого пополняли казну.

«…Неудивительно, что в подобной ситуации они решили заняться перечеканкой монет...»

Не знаю, почему, но в последнее время королевство щедро тратило деньги. Они затребовали у моей торговой компании две сотни рабов-зверолюдов, а также приобрели все высококлассные и дорогие магические предметы, что имелись в наличии, завалив меня деньгами за довольно короткий период времени.

Я не против заработать: если клиент желает потратить свои деньги, то почему бы и нет? Но если так расточительно их тратить, рано или поздно они закончатся даже у целого государства.

— Чёрт, в последнее время происходит просто куча всяких неприятностей.

Поскребя ногтями голову, я выпил уже начавший остывать чай, чтобы успокоиться и собраться с мыслями.

Листовой чай был слабо распространён в королевстве, но мне нравился уникальный вкус и терпкость этого зелёного напитка. К тому же, он необыкновенно успокаивал мои расшатанные нервы.

— Так-с...

Успокоившись и расслабившись, я принялся заново всё обдумывать.

Разумеется, я был категорически против переплавки монет, так как после того, как это произойдёт, старые монеты уже нельзя будет использовать. Если скрыть их и дождаться окончания срока изъятия из оборота, то в последствии, при обнаружении, они будут попросту конфискованы в пользу государства. Другими словами, такими монетами нельзя будет пользоваться в открытую.

Так как ценность самих драгметаллов не падает, можно просто сохранить и спрятать запасы старых монет там, где их никто не найдёт. Правда, такой вариант подойдёт разве что какому-нибудь аристократу, а не торговцу, для которого все плюсы такого решения перечёркиваются невозможностью пустить эти деньги в оборот. У хорошего торговца деньги должны приносить прибыль и не залёживаться, а падение ценности денежных активов с лихвой компенсируется в будущем.

— Гм, получу ли я с этого прибыль или понесу убытки — зависит от того, какими будут привилегии… В любом случае, товары придётся перевести в деньги.

Чтобы успокоить аристократов и торговцев, не желающих расставаться со своими деньгами, государство предпринимает определённые меры. Одной из таких мер является увеличение номинальной стоимости новых монет при обмене. Обычно это достигается путём увеличения количества заменяемых новых монет за одну старую и зависит от обмениваемой суммы. То есть номинальная стоимость постепенно возрастает. В другом же случае при обмене больших сумм денег, превышающих определённый уровень, даются особые привилегии.

В последний раз перечеканка монет происходила лет сорок назад. Тогда торговцы, обменявшие наибольшее количество золотых монет в каждом городе, были освобождены от налогов на десять лет вперёд. В таком случае можно будет не только с лихвой восстановить потери, но и получить огромную ссуду у государства. Выгода будет невероятно большой.

Понятное дело, следует всё хорошенько обдумать и проверить, однако как ни посмотри — монеты лучше начать накапливать.

— ...Тц, если бы этот чёртов магический шторм прекратился, я смог бы сразу же получить подтверждение.

Я совершил несколько конфиденциальных сделок с принцессой, а также выполнил для неё разную грязную работёнку. Взамен она стала для меня ценным источником информации — как раз для таких случаев.

Однако из-за влияния магического шторма коммуникаторы использовать было невозможно. Магические предметы, предназначенные для связи на больших расстояниях, сложно переносить из-за их габаритов, а так как они связаны в структуру с помощью лей-линий, эти коммуникаторы даже переместить на другое место будет проблематично. Более того, хотя за городом и имеются другие лей-линии, если установить там устройство для дальней связи, оно будет выделяться. А этого стоит избегать, чтобы не вызвать подозрений у других торговых компаний, которые обязательно начнут разнюхивать, в чём дело.

— …Так, ладно. Фегнер, первым делом займись сбытом наших товаров другим торговым компаниям. Продайте всё, что ещё не зарезервировано и соберите как можно больше монет. Можешь даже немного на них надавить, если потребуется. Причина… а, можешь сказать, что мы собираем деньги на открытие нового филиала в Империи.

— Будет исполнено, хозяин.

Поклонившись, мой подчинённый покинул комнату.

Я вытащил из стола бумагу, чтобы связаться с принцессой, и написал ей письмо, чтобы подтвердить слух о перечеканке денег, затем опечатал его восковой печатью с гербом торговой компании Гронда: лошадью и молотом.

— Эй, есть там кто?!

— Вызывали?

— Отправь это письмо в наше отделение в соседнем городе с помощью камня телепортации. Срочно.

Обычно я бы не стал использовать дорогостоящий камень телепортации для подобной одноразовой связи, но в этот раз того требовала ситуация. Камень телепортации может перемещать объекты без влияния на него места отправки, и для писем достаточно камня даже самого низкого качества. Хорошо бы, если бы ответ отправили таким же способом, однако из-за разразившегося здесь магического шторма это не представляется возможным.

— Как прикажете.

Я дал указания зашедшему в комнату работнику и передал ему письмо, после чего он, откланявшись, удалился.

— Так, если не ошибаюсь, это займёт в лучшем случае семь дней.

— Да, примерно так и есть, — согласился почтительно вошедший вслед за работником Фегнер, бегло прикинув сроки.

Поначалу известие о перечеканке монет меня встревожило, но хорошенько всё обдумав, я пришёл к выводу, что это может стать знаменательным событием. Может, сейчас у меня и нет достаточно золота, чтобы беспрепятственно получить привилегии, но это не так уж и важно, если я получу информацию и заблаговременно всё устрою. У других торговых домов также есть свои источники, но из-за магического шторма им будет непросто получить информацию раньше меня ни физически, ни с помощью магических коммуникаторов.

— Кто-нибудь ещё знает об этом?

— Полагаю, нет. Когда я получал письмо, других писем не было.

Отлично, другими словами, если всё так пойдёт и дальше, проблем возникнуть не должно, и моя торговая компания заполучит привилегии в этом городе. Неясно только, какими именно они будут, но это не так уж плохо.

— Доход от этого «рамунэ» теперь стабилен, и наша торговая компания вновь поднимется. Недалёк тот день, когда всё в этом городе перейдёт под мой контроль. И тогда ни глава конгломерата, которому мы должны в рот заглядывать, ни эти старые пердуны из Торговой гильдии — никто не сможет встать у меня на пути! И под моим чутким руководством деньги потекут рекой… А-ха-ха-ха-ха!!! — Я непроизвольно повысил голос и громко рассмеялся, чувствуя, словно на меня со всех сторон посыпались мириады золотых монет.

...Совершенно не подозревая, что за этим грандиозным представлением внимательно наблюдает из-за угла одна маленькая мышка.

***

— О да, замечательно. Всё идёт как и предполагалось, — пробормотал я, разорвав связь с Мышкой №1. Я находился один в номере и шпионил за Грондом.

Соблазнительный плод созревал и наливался соком. И ублюдок танцующим шагом летел навстречу своему краху.

Я правой рукой прикрыл лицо, чтобы унять переполняющие меня эмоции.

— Да-а, да-а, дай волю своей неуёмной жадности… Ку-ку-ку.

Поглощай, насыщайся всё больше и больше. Пожирай взращенную для тебя приманку, раздувайся как шарик, подпитываемый своей неудержимой жаждой наживы. А затем с тебя, раздувшегося от алчности, я начну срезать всю мякоть, кусочек за кусочком до самой косточки. Словно острыми когтями буду раздирать до тех пор, пока не обдеру как липку.

— Давай же, давай, продолжай гнаться за своей грязной, ничтожной золотой мечтой. А я буду подбрасывать тебе всё больше и больше, пока в конце концов ты незаметно для себя не потеряешь всё! Ку-ку-ку, ха-ха-ха-ха!!!

Не в силах сдерживать охватившую меня эйфорию, я бросился на жалобно скрипнувшую подо мной кровать и громко расхохотался.

Том 3: Глава 7: Герой и его команда организуют воровской подряд

Приложив немало усилий, мы всё-таки смогли подготовить наживку для Гронда и загнать его в угол. После того как первая часть операции была готова, мы отправились в горы к месту, расположенному на порядочном расстоянии от Дартласа.

Олдросские горы были невысокими, на их пологих склонах росло не так уж много деревьев, поэтому трудностей с передвижением не возникало. Так что наше путешествие напоминало скорее прогулку в турпоходе, нежели лазанье по горам.

«Эй! Герой! Давай тренироваться вместе! Когда я стану сильным, я тоже буду всех защищать!»

«Вот, держи! Ты ведь спасёшь нас как Торию, если мы попадём в беду, правда? На Келли рассчитывать не стоит.»

«Ш-шенхуа?!.»

«Шенхуа, знаешь… Парням, вообще-то, обидно такое слышать...»

Мне вспомнился ясный солнечный денёк, когда мы с детишками отправились на пикник.

«Кайто! Это я сделала! Скушай! Скушай!»

«Так-так… Попробуем... Мнм, гх, бгэх!.. Тория, ты… Ты хоть сама это пробовала?»

«Э? Я хотела взять немножко от твоей порции. Нельзя?»

«Ах, вот оно что... Ну, в следующий раз сначала сама пробуй, ладно? Но ты всё равно умничка, дай я поглажу тебя по головке.»

«Мня?.. Ну хватит! Я тебе не ребёнок!»

«А-ха-ха-ха!»

Солнечный свет, струящийся сквозь кроны деревьев, пробуждал эти дорогие сердцу воспоминания, однако от этой теплоты становилось только больнее.

— Хозяин, что такое?

— О чём вы задумались?

К действительности меня вернули голоса девчонок.

— Мм… а, нет. Ни о чём.

— Иногда вы очень упрямы, хозяин.

— Мастер Кайто, вы нам не доверяете?

Я хотел было возразить, но увидев их укоризненные взгляды, сдался.

— ...Да нет, извините. Просто вспомнилось кое-что.

Мы пришли сюда, чтобы убедиться, что к финальному представлению всё готово. Для кульминации я выбрал место, где из-за моей ошибки в первое пришествие появилась эта омерзительная школа. В тот день на глазах у меня, смеявшегося безумным смехом от безысходной, жестокой реальности, она горела и рушилась. И где сейчас всё поросло мягкой зелёной травкой.

— Дела давно минувших дней.

Да, дела минувших дней. Это раздирающее меня изнутри чувство. Эта боль, эта ярость, горечь и отчаяние. И рука девочки, до которой я так и не дотянулся. Которую не успел схватить своей бессильной, покрытой кровью рукой. Тот день, и её последнее слово «помоги», которое она даже не успела произнести.

— Впрочем, ничего ещё не закончилось.

Да, это ещё не конец. Ничего не забыто. Эти чувства всё ещё живут во мне.

— Значит, и не стоит предаваться сентиментальным воспоминаниям, — слегка ожесточённо произнесла Минарис. — Эти мерзавцы не знают ничего. И ничего не помнят. Живут, словно того первого мира никогда и не существовало. От него в этом втором мире для них не осталось и следа. — Минарис улыбнулась очаровательной улыбкой, словно подавляя ярость, направленную на возникший в моей памяти их смутный образ. — Да, этого не забыть. Просто невозможно забыть. Так давайте же заставим их вспомнить. Всё вспомнить. Чтобы это врезалось им в самую душу.

— Ради этого мы и стали сообщниками. Истязать, мучить, заставить страдать, превратить их жизнь в сплошную агонию, не позволяя себе ни привыкнуть к этой боли, ни смириться с ней, — лучисто улыбаясь, подхватила Шурия слова Минарис.

— ...Верно. Лучше засучим рукава, да как следует поработаем.

Я был благодарен своим сообщницам за эти нужные слова в нужный момент, и вместе мы продолжили путь к нашей цели, пока не дошли до открытого, почти без деревьев места вдалеке от города, находящегося прямо посреди Олдросских гор.

На миг у меня перед глазами предстала та самая, построенная из дерева отвратительная школа. Но сейчас на этом месте посреди поля была вырыта яма метров пятнадцать шириной.

— Так-так, прекрасно.

— Пи! Пи!

У моих ног запищала маленькая мышка. Если быть точнее, бывшая Мышка №1, а ныне — Шушик.

Вчера, когда я шпионил за Грондом, Шурия всерьёз возмутилась, услышав имя грызуна.

«"Мышка №1"? Так нельзя! Он же такой лапочка, как вы могли дать ему такое невзрачное имя?!»

Я подумывал назвать его «Проныра» или «Шнырь», но Мышке №1, то есть Шушику, эти варианты почему-то не понравились. Я забеспокоился и тайно призвал Лизуна, чтобы спросить его мнение о полученном им от меня имени, но получил ответ, что имя ему нравится настолько, что он готов унести его с собой в могилу, отчего я даже растрогался.

Шушик же, получив новое имя от Шурии, даже как-то эволюционировал. Он приобрёл новый навык «Мышиный вождь», позволяющий ему командовать другими мелкими грызунами. Используя новообретённую силу, Шушик выкопал яму для завершающего представления. Очень кстати, потому что когда я готовился сокрушить Юмис, мне помогала одна Минарис, и вырыть яму, в которую с трудом поместился только один голем чародейки, было весьма нетривиальной задачей.

С помощью «Печати подчинения», Шушик отрапортовал мне, что выкопка ямы завершена. Я подошёл к краю ямы, присел и заглянул внутрь: глубина была порядка трёх метров.

— Угу, и глубина в самый раз.

Шушик забрался мне на плечо и, потёршись, пискнул: «Похвали меня!».

К слову, Шушик любил чистоту и опрятность, и когда поблизости находилась речка, ручей или какой-то другой водоём, всегда вымывался и расчёсывал шёрстку. А если ему давали немного мыла, то он с удовольствием намыливался и становился невероятно чистым. Поэтому, в отличие от остальных грызунов, шёрстка у него практически всегда была мягкой и пушистой.

— Ты мой хороший. Вот молодец. Прекрасно справился.

— Пи-и! Пи-и! — Шушик восторженно запищал, когда я похвалил его и почесал за ушком.

Я заметил, что девушки ревниво пялятся на нас.

— Можете ничего говорить. У вас на лице всё написано, — сказал я замявшимся девчонкам. Летисия в такой ситуации назвала бы меня балдой или дурнем, но эта парочка просто молча глядела на нас.

Ну, дело ясное — завидуют девки. Барышни ведь без ума от всякой маленькой и миленькой живности.

— Вот, можете гладить, сколько хотите. Шушик не против.

Минарис в ответ протянула «Хозяин...», а Шурия вздохнула. Даже Шушик укоризненно пискнул.

— ...Э? Я что-то не так сказал?

Девчонки разочарованно посмотрели на меня, как и мышка. Похоже, я и правда чего-то не понял.

***

На летних каникулах на четвёртом году обучения в начальной школе меня отправили на всё лето в деревню к родителям знакомых моих отца с матерью. Там я ловил жуков, ходил на летний фестиваль, плавал в речке и рыбачил. А в завершении под предлогом «Кто не работает, тот не ест» меня подрядили сажать овощи — капусту и морковку.

В общем, что я хочу сказать...

— Когда семян много, всегда непросто.

Спустя пару дней после похода в горы, мы, сетуя на унылость и однообразность нашего нового занятия, проникли в десяток небольших магазинов.

Торговля в оружейных и ремёсленных лавках была довольно узконаправленной, и велась с не слишком большим размахом, поэтому количество денег у них в обороте также было небольшим.

Они по-разному хранили свои деньги, и Минарис с Шурией понадобилось время, чтобы не оставляя следов их обнаружить. А дальше за дело принимался Лизун.

Лизун был способен проникнуть внутрь даже через небольшую трещину или зазор, а благодаря возможности разделения, он мог проверить сразу несколько мест за довольно короткое время.

Торговые компании имели свои торговые точки, в которых хранили и продавали товары, в то время как ремёсленные лавки использовались как посредники, у которых закупались исходные материалы.

В отличие от магазинов и лавок с небольшим оборотом, лабазы торговых компаний оперировали значительными объёмами денег. Более того, так как торговля велась в основном с рядовыми гражданами, в большом количестве преобладали медные и серебряные монеты.

В этом мире не было продвинутой технологии штамповки монет как в современной Японии, поэтому монеты получались весьма крупными и массивными. Места они занимали немало, и для каждой уважающей себя торговой компании было естественным иметь хранилище для хранения монет, драгоценных металлов и дорогих магических предметов.

Хранилище представляло собой единую комнату, и проникнуть в неё, не оставляя следов, оказалось относительно просто. Чем я и воспользовался, перебирая сейчас позвякивающие холщовые мешки с деньгами в полумраке подземного хранилища одной торговой компании.

Опираясь на список, полученный от Минарис и Шурии, я изымал определённое количество монет, перекладывая их в свою сумку.

— Серебряных 145, 146, 147… так, всё. Теперь, больших медных — 262, медных — 300, верно?

Я аккуратно пересчитывал монеты, и отбирал только необходимое количество. Если ошибусь — весь план может пойти насмарку. Работа кропотливая, и сачковать не выйдет, потому что каждая монета важна.

Посеянные семена отчаяния взойдут из-под земли, и своими ползучими лозами неслышно оплетут ноги Гронда. Висящий перед его глазами золотой плод не позволит ему заметить распустившиеся у его ног цветы... Ядовитые цветы, которые будут забирать его жизнь.

— Так, вроде всё. С «Торговым домом Юфон» закончено.

Отсчитав необходимое количество монет, я положил их в холщовый мешок и написал на нём название торговой компании. Затем поместил этот мешок в «Меч запасливой сумы» и поднялся.

— Не будем задерживаться.

Покинув хранилище, я закрыл массивную металлическую дверь и начертал на ней красный символ.

— «Закройся», — произнёс я заклинание, после чего дверной замок с лёгким щелчком закрылся.

От того, сколько денег хранила торговая компания, зависел и ранг хранилища, но большинство из них были как минимум оборудованы сигнализацией, срабатывающей от физического или магического воздействия, а также были укреплены в том числе и магией.

Чтобы открыть хранилище, обычно использовался созданный для него магический предмет — ключ, и глава каждого торгового дома бережно хранил его у себя. Для того, чтобы незаметно украсть ключ, нам понадобилось бы слишком много времени.

Однако даже самое неприступное хранилище было уязвимо к магическому шторму. Воспользовавшись этой уязвимостью, можно было войти внутрь при помощи «Чародейного ремонтного крюк-меча», предварительно усыпив стоящего у входа в хранилище охранника с помощью яда Минарис.

— Порядок.

Через несколько минут охранник проснётся и даже не вспомнит о том, что заснул.

Убедившись, что никого поблизости нет, я вышел обратно через чёрный ход и смешался с толпой.

— Хей, хей! Торопись! Налетай! Дешёвые зелья покупай! Эй, братишка, хочешь быстро разделаться с монстрами? Тогда наши зелья — то, что тебе нужно!

Снаружи торговля била ключом. Перед тем как отправиться на «дело», я, подслушивая то здесь, то там, узнал о многих конторах, которые, наращивая активы и связи, выросли из небольших магазинчиков в торговые компании.

— Эй, парниша! Да, ты! Постой, говорю!

— Кто?.. Я?

Бросив взгляд в сторону только что покинутого торгового дома, я привлёк внимание торговки, которая стала бойко меня подзывать.

— Хоть и щупловат с виду, но ты ведь авантюрист, правда? Тогда купи это зелье! Хороший товар, не пожалеешь! — сказала мне торговка, бултыхая флаконом с зельем в руках.

— Гм… Хех, и правда, неплохое зелье восстановления ОЗ.

Навык «Оценка» показал, что это хоть и низкоуровневое, но довольно высокого качества зелье восстановления ОЗ.

— Ого, с одного взгляда определил свойства этого зелья? Да ты вовсе не новичок, как я погляжу.

— Ну да, глаз намётан уже на такие вещи. А зелья восстановления ОМ продаёшь?

— Да, конечно. Мне их один умелый алхимик поставляет. У меня всякие есть: от зелий восстановления до зелий усиления!

Она зашла в лавку и вынесла оттуда зелье восстановления ОМ. Оценка так же показала, что это зелье высокого качества.

От зелий восстановления зависит жизнь. Девушка-торговка не пыталась хитрить, и подкупила меня своим прямодушием.

Похоже, мне повезло повстречать честного торговца.

— Ну хорошо, возьму десяток. Сколько просишь?

— Вот это щедрость! За всё — десять серебряных.

Я достал серебро и передал ей, получив на руки ящик с десятком зелий.

— Приятно иметь с тобой дело. Заходи ещё!

— Ага, с удовольствием.

Махнув на прощание рукой, я пошёл своей дорогой.

Впервые за долгое время я встретил добропорядочного торговца. Впрочем, по обложке судить трудно. Однако времени, чтобы это проверить, у меня не было. Оставалось лишь надеяться, что она не дурной человек.

И тем не менее…

— Извини, ничего личного. Когда всё закончится, я возмещу тебе сполна. А пока что постарайся изо всех сил удержаться на плаву!

Даже думая об этом, я ни секунды не сомневался. Пусть я и чувствовал за собой вину, моя месть была не столь примитивна и мелочна, чтобы из-за этого колебаться.

Я убью его. Во что бы то ни стало.

Я не стану заниматься бессмысленным кровопролитием, но если ради свершения моей мести придётся принести страдания многим людям — так тому и быть.

Я знал, что это неправильно. Но правильный я, справедливый я давно исчез. Того Героя больше нет. И если понадобится, я проглочу это чувство вины и продолжу двигаться дальше.

— Уф!

Углубившись в эти бестолковые мысли, я совершенно перестал замечать, что происходит вокруг. И в кого-то врезался.

Этот кто-то был маленького, как Шурия, роста, одетый в похожую на военный мундир форму, с беретом на голове, прикрывающим золотистые волосы.

Девушка, точнее, юноша, плюхнулся прямо на задницу и посмотрел на меня своими хитро прищуренными глазами, словно кот на сметану.

— Ой-ёй-ё-ё-ёй! Смотри, куда идёшь, у-у!..

Передо мной находился Нонорик собственной персоной.

Том 3: Глава 8: Герой встречает Нонорика

— Да как ты посмел толкнуть такую милашку! Тебя на куски порезать мало за такое!

Передо мной оказалось лицо надувшейся, обиженно жалующейся маленькой невинной девочки. Впрочем, мне была известна его истинная натура, и поводов для сомнений не было. Да и вспоминать о том, как мне пришлось в этом убедиться, не хотелось. Но даже зная об этом, я с трудом мог поверить, что со мной разговаривает парень.

— Прости, просто задумался. Пока.

На мгновение эта встреча меня ошарашила, однако Нонорик всё равно ничего не заметил. Перед тем как свести счёты с Грондом, мне придётся как-то избавиться и от него, но сейчас не время и не место для этого.

Сделав морду кирпичом, я попытался незаметно скрыться.

— А! Постой-ка, братец!

— ...Ну что ещё?

Я собрался было уйти, но Нонорик окликнул меня.

Я хотел сделать вид, что ничего не услышал, но просто взять и уйти под его пристальным взглядом наверняка показалось бы странным.

— Сбил с ног девушку и собираешься просто уйти? Сначала извинись как следует, ясно-о?!

«Прикидывается девчонкой без зазрения совести. Вот же зараза.»

— Ух, ну ладно, ладно.

Поблизости на улице находились лотки, где продавали всякие ароматные закуски, и я купил ему булочку с овощами и мясом.

— Вот, держи. Теперь довольна?

— У-у! Подкатываешь ко мне с какой-то едой, да ты совсе-ем не умеешь обращаться с девушками! Хотя бы цветы подарил! Ты девственник, что ли? Хмпф.

— ...Тебе-то какое дело? Я тебя знать не знаю.

— О, глядите, он рассердился. Ху-ху-ху, как мило! — Рассмеявшись, Нонорик изменился в лице и облизнулся. — Тогда почему бы нам не познакомиться поближе? Ноно может мно-огому тебя научить.

— Нет, спасибо. И вообще, чего это ты ко мне прицепилась?

— Потому что от тебя та-ак приятно пахнет! Хоть ты и пытаешься это скрыть, да?

Обомлев, я непроизвольно напрягся. То, о чём он говорил — это стойкий запах крови. Пусть он и выглядел невинным ребёнком, для него, играющего со смертью, этот запах давно стал привычным. От Нонорика не исходило угрозы, но эта появившаяся безумная жажда крови вмиг перевела меня в состояние боеготовности.

— Ага-а, всё я-ясно! Братец тоже может это чувствовать!

— ...О чём ты?

Его кровожадность резко исчезла, и я, осознав, что только что попался на его удочку, раздражённо цокнул языком и снова вернулся в настороженное состояние.

— Можешь не притворяться. Ноно ведь такой же как и…

— Заткнись!

Меня самого поразило, насколько глухим и низким, — словно предостерегающее рычание зверя, — оказался мой голос.

— Не смей равнять меня с собой. Мы не такие как ты.

Да, он тоже одержим похожим безумием: непреодолимой жаждой убийства, подёрнутым густо-чёрным, тёмным желанием разрушать всё вокруг. Но даже если в этом мы схожи, мы — не такие.

«Чёрт, хватит тут время терять. Пора связаться с девчонками.»

Почувствовав, что через Шушика пришёл запрос на связь от Минарис, я подавил вспыхнувшую во мне ярость. Затем молча повернулся и ушёл.

***

«Не смей равнять меня с собой. Мы не такие как ты.»

После моих слов в глубине его чёрных, словно тёмное озеро глаз, задрожала и покрылась мутной пеленой потревоженная поверхность. Эта зловещая угроза, вырвавшаяся из его уст, эта тьма в нём — это именно то, чего я и хотел. Однако после этого он молча растворился в толпе и исчез.

— Му-у… Похоже, я немножко перестарался. Хнык, Ноно отшили.

Я слегка расстроился из-за того, что упустил такую интересную игрушку, которой у меня давно уже не было. Я устал от этого города, и перед тем как окончательно распрощаться с дядюшкой Грондом, рассчитывал немного поразвлечься. Жуя булочку, которую дал мне братец, я отправился в притон, на который указал мне дядюшка.

— Зря он не согласился. Ноно бы многому его научил.

Например, как делать приятно… и как удовлетворять это тёмное желание, доставлять невообразимые страдания человеку, которого убиваешь.

— Наверное, всё-таки не стоило? Он был каким-то напряжённым с самого начала… Может, нужно было убить кого-то из его близких или знакомых? Но тогда бы он разозлился на Ноно…

Обычно никто не станет так осторожничать, столкнувшись с маленькой милой девушкой на улице. С другой стороны, враждебность он проявил только в самом конце. И такого мощного скрытого желания убить, направленного на него, Ноно никогда ещё не испытывал.

— Однако, какая жалость. Ням-ням, судя по всему, он ещё и первого десятка уровней не достиг.

Ноно продолжал жевать булочку, ловко продвигаясь в толпе совершенно безразличных ему людишек.

Жаль, поистине жаль. Аж мурашки пробежали по спине, когда он просто прикрикнул на Ноно. Такой безупречной, сильной жажды убийства днём с огнём не сыщешь. Большинство людей, упивающихся желанием убивать, быстро теряют самих себя. Но в отличие от них, этот парень, похоже, не разбрасывается своим кристально-чёрным желанием понапрасну.

— Но каким бы сильным ты не стремился стать, если не обладаешь силой, в конце концов тебя просто раздавят. — Последний кусочек булочки показался Ноно особенно острым. — А теперь — за работу!

Чтобы без проблем заниматься любимыми пытками и сексом, нужно держать тело стройным и гибким, а значит, после того как наполнил желудок — необходимо как следует поразмяться. Всё это мясо в желудке может оказаться злейшим врагом для такого женственного мальчика как я. Ноно слизал с пальцев соус, а затем облизнул губы.

Быстро пробираясь по дороге, я влился в эту загрязнённую обстановку, к которой уже стал привыкать. Неплохо бы поскорее выплыть из этого наполненного грудами мусора города; вода снаружи этого мира настолько приятная и чистая, что когда надолго погружаешься в неё, в груди всё горит, словно медленно тонешь. И тогда тобой овладевает безудержная жажда крови. Да, прямо как сейчас.

— Угу! Это здесь! Это здесь!

Я пришёл в неказистое и унылое место — грязный притон с душным, свонявшимся воздухом. Место, где находились попорченные, но вполне пригодные для развлечения игрушки. Здесь можно всласть убивать, наслаждаться изощрёнными пытками и прочими приятными вещами, но именно это и позволяет Ноно чувствовать себя живым.

— ...А-а-а… не-ет… хватит… гу-у-у…

— Ай-яй-яй, будь с ней поласковей, хе-хе-хе.

За дверью слышались голоса отбросов общества, отпетых мразей — моих самых любимых жертв.

— ...Му-ху-ху, здра-а-а-сьте, люди добрые!

Затхлый, наполненный смрадом воздух. В полумраке прокуренной комнаты висит застарелый запах крови и жареного мяса, пробуждающий давние воспоминания.

— А-а?! Кого это там принесло? Мы сейчас заняты!

— О-о, да она ничего. Ты по какому делу, детка?

— Гу-хи, как раз таких люблю. Эй, крошка, поиграешь с дядей? У дяди есть для тебя больша-ая игрушка, гу-хи, хи-хи-хи.

В комнате находилось несколько мужчин. Кто-то курил, развалившись на стуле, кто-то жрал жареное, обильно покрытое жиром мясо, кто-то развлекался игрой в карты, и тому подобное… Отвратительнейшее место, сборище самого гнусного человеческого отребья, посреди которого выделялся мужик с мерзким, сиплым как у гоблина голосом, склонившийся над растрёпанной, потасканного вида девчонкой.

— Не знаю, чего тебе здесь надо, но раз пришла, мы тебя чуток попользуем, гу-хи-хи! — поприветствовал Ноно подошедший вразвалочку похожий на орка мужик.

— Э? Что-что? Свинтус хочет быть моим первым, да?

— С… свинту-у-ус?!

Все вокруг принялись энергично комментировать происходящее.

— Как она тебя! А?!

— Эй, Тогль! Цыпка-то смазливая, сразу её не порви, лады?.. Вот чёрт, он уже ни хрена не слышит.

— Тц! Да такая сразу же сломается.

— Эй, слышь. Чё она ему там сказала, я не расслышал?

— Послала. «Со свиньями не трахаюсь», — говорит.

Грубый хохот и похабные шутки прекрасно дополняли паскудную атмосферу этого места.

— С… с… с… свинья-я-я?! Да я тебя…

— Правда? Хрюшка, а ты нравишься Ноно. Так и быть, я с тобой поигра-а-а-а-аю…

— Э? Гах!..

Чвак. Из проткнутой ноги мужика хлынула кровь.

— Гья-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Полежи пока немножко, ладно?

Мужик с шумом повалился на пол, и окружающие разом оцепенели.

— Э-э? А чего это вы застыли? Ну давайте поигра-аем, ну же, ну-у! А-ха-ха!

— Ах ты падла!

— Сучка мелкая!

— Ты, бл..ь, кто такая?!

Внезапно наполнившийся сыростью воздух быстро пропитался запахом крови.

— Поигра-аю, с вами поигра-аю. Ноно проведёт время вместе с дядями, пока ему не станет о-очень хорошо-о!.. — Из-под плаща вывалилось на пол несколько коротких клинков. — И пусть ваши крики будут искренними, от всего сердца.

Кружилась голова, словно от изрядной дозы выпитого алкоголя; Ноно погружался в море крови на самое-самое дно. Как ни крути, а здесь — лучшее место, где можно услышать самые яркие и пронзительные крики боли и агонии.

— Хмм, о-о! А вот и он!

С шорохом обыскав комнату, я наконец нашёл то, что искал — вложенный в ножны меч. Ножны оплетали клинок словно ветки дерева — это тот самый меч, который просил меня найти дядюшка Гронд.

— Ню-ню… Теперь у Ноно появятся две новые игрушки.

Положив меч в сумку, я оглянулся: повсюду находились неприглядные следы разнузданного пиршества смерти. Комната была наполнена влажностью как во время жаркого, душного дня и насыщенным запахом свежей крови.

У лежавших посреди комнаты двух десятков трупов были отрезаны половые органы и засунуты в рот их владельцам. Да, отлично придумано, подумалось мне.

Одному за другим я заталкивал в глотку их хозяйство, и от их булькающих воплей возбуждался всё сильнее. Давненько Ноно не получал такого удовольствия, мр-р-р-р!

Удовлетворённо оглядев комнату, я услышал звук капающей крови.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Сдохни! Сдохни-и!!!

Послышались звуки ударов и тяжёлое дыхание девчонки с пустыми, охваченными одной лишь яростью глазами, которая продолжала взмахивать острой ножкой разбитого во время побоища стула, в безумии нанося удары трупам.

«Ты их ненавидишь?»

«Не можешь простить?»

«Тогда убивай.»

«Убивай, убивай, продолжай убивать одного за другим.»

Вкрадчиво нашептал ей Ноно. Я ещё немножко полюбовался девчонкой и её состоянием, и довольный результатом, кивнул, а затем ушёл, оставив её одну.

— Как приятно творить добрые дела! Ху-ху-ху!

Я шагал по дороге, убирая с помощью заклинаний кровавые следы на своей одежде. Когда запах крови окончательно исчез, пропало и моё бурное возбуждение, оставив место приятному спокойному блаженству.

— Ах, до чего же хорошо… ру-ру-ру-ун.

Меня от предвкушения пробрала дрожь, когда я подумал о новых игрушках, которые вот-вот получу. И о том, как я буду с ними забавляться.

Том 3: Глава 9: Минарис, Шурия, старик и слухи (часть 1)

— Эй, ты опоздал, — даже не пытаясь скрыть раздражение, сказал стоящий посреди тёмного переулка работник торговой компании Гронда, обращаясь к опоздавшему к условленному времени человеку.

Перед работником появился неприметный мужчина с наброшенным на голову большим капюшоном. Он нервно оглядывался по сторонам и выглядел напряжённым, всем своим видом показывая, что побаивается здесь находиться.

— И-извини. П-пришлось задержаться, чтобы скрыться от вездесущих глаз.

— Список принёс?

— А-а… ага... Вот, тут копия отчёта о тех загадочных убытках у торговых компаний, магазинов и бродячих торговцев.

Человек в капюшоне передал документ работнику торговой компании Гронда.

— Ладно, вот твоя награда, как уговаривались.

— О-о! Наконец-то смогу позволить себе хорошую женщину! Хи, хи-хи.

— ...Да, непросто тебе наслаждаться радостями жизни с твоей-то службой? — Работник Гронда с некоторым отвращением посмотрел на противно посмеивающегося человека в капюшоне. — Ну, бывай. Если что-то ещё случится, дай мне знать.

Не желая здесь больше находиться, он быстрым шагом ушёл, оставив продолжающего хихикать мужчину одного. Когда тот полностью скрылся из виду, человек в капюшоне прекратил смеяться.

— Хи, хи-хи-хи… думаю, хватит, — пробормотав это, выражение его лица совершенно изменилось. Его облик и фигура стали расплывчатыми, и мужчина превратился в крольчиху-зверолюда.

— Уф, как же эта иллюзия выматывает...

— Ты молодец. Зелье восстановления ОМ выпить не хочешь?

— Хозяин.

Появившийся из тени молодой человек тоже был одет в плащ с накинутым на голову капюшоном. В руке он держал флакон с синей жидкостью.

— Всё в порядке, я потратила не так много маны.

— Ясно. Ну что ж, ещё одна часть нашего плана завершена. — Уголки его губ вытянулись в злорадной ухмылке.

— Да, вы правы. А как у вас всё прошло, хозяин?

— А-а, ну, возникли кое-какие проблемы, но в целом, всё прошло без сучка, без задоринки. Расскажу, когда вернёмся в гостиницу, — уклончиво ответил он, и на его лице отразилось сложное выражение.

— Как скажете, хозяин. У нас тоже всё идёт хорошо. Только вот Шурия чересчур увлеклась сладостями и мясом. Даже не знаю, что с ней и делать.

— Ха-ха-ха, это на неё похоже. Ну ладно, пускай. Главное, чтобы вы не вызывали подозрений.

— Нет, дело в том, что после того, как Шурия этого наестся, она перестаёт кушать то, что приготовлю я! Возмутительно!

— А, так вот ты о чём... — замявшись, пробормотал парень.

— Хозяин, вы тоже. Не налегайте на сладости, хорошо?

— К-конечно…

Девушка-зверолюд мило улыбнулась, отчего парня пробил холодный пот, и он выдавил в ответ натянутую улыбку.

***

Я сидела снаружи магазинчика и кушала блюдо из запечённых пшеничных хлопьев в меду, смешанных козьим молоком. Во время работы, ожидая вызова от мастера, я воспользовалась небольшим перерывом и решила незаметно перекусить.

— Ммм… вот так.

Минарис строго наказала мне не есть перед обедом, но Шурия всё равно не устояла. Кроме того, я скрывала от неё, что мы с мастером Кайто кушаем тайком у лоточников. Я использовала это как предлог, чтобы пофлиртовать с мастером и устроить с ним тайное свидание, — и тем самым убивала двух зайцев сразу. Однако с каждым разом Минарис всё строже меня отчитывала, так что лучше мне не увлекаться.

— Скушать чего-нибудь сладенького в перерыве во время работы — что может быть лучше!

Я получала всё, что хотела, живя у сестрицы Юмис, и постепенно стала забывать, каким приятным бывает этот небольшой перерыв в работе. Да, теперь у меня появились некоторые ограничения и неудобства, но именно поэтому эта капелька счастья доставляла мне сейчас куда большее удовольствие, чем полная чаша.

— Пха-а, объедение!

Я съела всё, что было на тарелке, и удовлетворённо выдохнула.

Пока мастер Кайто занимается осеменением, Шурия с Минарис взращивают эти семена, распространяя повсюду определённые слухи.

Мне нравилось заниматься всякой всячиной во время подготовки к празднику урожая, когда я жила в деревне с матушкой и Шелми. Такое же волнующее чувство в предвкушении дня, когда приготовления принесут долгожданные плоды, я испытывала и сейчас. С той лишь разницей, что на том празднике люди искренне радовались и смеялись от всей души.

— А «заниматься осеменением» звучит как-то непристойно!..

— ...Ты чего это тут дурака валяешь? — услышала я голос внезапно появившейся сзади Минарис.

— А, Минарис, привет.

Я на секунду испугалась, но тарелка была уже убрана, а все доказательства были успешно уничтожены.

— С преображением проблем не возникло?

— Нет. Магический шторм немного досаждает, но иллюзия сработала, и список передан. Всё идёт, как и планировал хозяин.

Минарис уселась напротив меня с довольной улыбкой на лице.

— Приятно это слышать! Хи-хи, жду не дождусь того дня, когда наши усилия наконец дадут свои плоды!

— Я тоже. Подумать только, хозяин смог придумать такую хитроумную штуку! Я бы вряд ли придумала что-то лучшее, кроме как поймать мерзавца и пытать его подольше, пока не окочурится.

— Точно-точно… — Я кивнула, соглашаясь с Минарис, и в задумчивости склонила голову. — Кстати, я хоть и слушала объяснения мастера, кое-что мне всё же непонятно. Что это за «перечеканка» такая? Из-за чего весь сыр-бор? Деньги — они и есть деньги, верно?

— Да, так и есть. Однако ценность золотых монет основывается на количестве содержащегося в ней золота, технологии чеканки и на могуществе страны, которая их чеканит. Снижение количества золота в монете говорит о том, государство испытывает финансовые затруднения. Иными словами, степень доверия к таким монетам… Ты понимаешь, о чём я говорю?

— Эм, эхе-хе... Вроде.

Подобные мудрёные вещи — не мой конёк. План мастера невероятен, но деталями лучше пусть занимается Минарис, у которой хорошо получается понимать, о чём он говорит.

— Хмм, не понимаешь, значит. Так… Скажи, а тарелки и ложки, которыми пользуется хозяин, разве не отличаются от всяких прочих тарелок и ложек?

— А-а, кажется, я начинаю понимать!

— Вот и я об этом... Ладно, давай вернёмся к работе. А, и перед этим давай выберем что-нибудь для ужина.

— А, мясо! Возьмём мясо!

— Вот как? Ну, тогда возьмём рыбу. Всё равно здешний десерт тебе понравился куда больше, чем то, что готовлю я. Настолько, что ты втихаря сама его трескаешь...

— Э?!.

К-как она узнала?! Я же убрала тарелку!

— Нюх зверолюдов не обманешь, Шурия. — С этими словами Минарис дотронулась до кончика своего точёного носика.

— У-у-у, прости, Минарис…

— И не надейся. — Она встала из-за стола и пошла.

Шурия тоже поднялась и поспешила вслед за удалявшейся быстрым шагом Минарис.

***

Типичная городская таверна. Солнце клонится к закату. К этому времени здесь обычно начинают собираться люди, и повсюду слышен их смех.

Из-за разразившегося магического шторма на тракте повысилась активность монстров, и стало значительно сложнее применять магию. Поэтому те немногочисленные бродячие торговцы, которые не имели возможности нанять в сопровождающие сильных авантюристов, вынуждены были оставаться в городе.

В этом неприветливом мире имелось не так уж много способов убить время — алкоголь, женщины и азартные игры. И для собравшихся в таверне людей это было естественным.

— Вот почему этот ненавидящий торговцев призрак мужчины постоянно крадёт у них деньги.

— Есть и другие истории о его проделках.

— Ха-ха-ха! Ну понято.

К шумному веселью в кабаке прибавился ещё один смех.

— Отличная байка под выпивку и закуску. Ну, если это и правда работа духов и призраков, ничего не поделаешь, просто надо быть осторожнее. Однако же, забавные сплетни вы рассказываете, девчонки.

— В этом нет ничего забавного. Если не делиться с друг другом информацией, нам, скромным бродячим торговцам, просто не выжить. Для больших торговых компаний это, может, и мелочь, для нас же — серьёзные убытки и потери.

— Да уж, эти случаи пропажи денег у всех на слуху. Поскорее бы завершить завтрашнюю сделку, да распрощаться наконец с этим городом и вернуться в Империю. И как назло, ещё и этот магический шторм разразился, чтоб его… — вздохнул наш собеседник — бродячий торговец.

— Да и дорога в Империю сейчас кишмя кишит монстрами, там небезопасно.

— Эх, верно. Кстати, завтра мне предстоит сделка с человеком из той торговой компании Гронда, о которой вы рассказывали!

— Ох, неужели?

— Трудно поверить, что такая большая и влиятельная компания исподтишка обворовывает своих клиентов, да ещё на такие незначительные суммы денег… Впрочем, неудивительно, что уже многие не хотят иметь с ними дела.

— Да...

— Похоже, они планируют открыть новое отделение в Империи, и собирают для этого деньги! Я-то думал, накуплю подходящего товару и всё распродам, а теперь вот даже сомневаюсь, хоть и деваться некуда… Эх, не везёт. — Торговец залпом осушил содержимое своей кружки. — ...Извините, что-то я разнылся. Ха-а… Ну, надеюсь после завтрашней сделки бог милует.

— Ладно торговцы, имеющие свою лавку, а нам, бродячим торговцам, не так-то просто нанять подходящую охрану в сопровождение...

Эскорт требует денег. А в текущей ситуации необходим высококлассный эскорт, нанять которой будет затруднительно, ибо рисковать жизнью за гроши вряд ли кто-то захочет.

— Всё будет хорошо. Мне уже приходилось видеть магический шторм в других местах, долго он не продлится.

— А, понятно. Ну, тогда, пожалуй, вернусь в гостиницу пораньше, пока солнце не село. Если завтра не распродам всё, понесу большие убытки. Так что лучше настроится как следует.

— Лёгкой вам руки.

— Удачи!

— Да, и вам тоже, девушки. Непросто сёстрам торговлей заниматься, но вы держитесь!

Мужчина поднялся и закинул в рот горсть оставшихся солёных орешков, которые он заказал к выпивке. Он собрался было уйти, но остановился и, почесав щёку, обратился к нам:

— Знаете… Если хотите, давайте работать вместе...

— Простите. У меня уже есть мужчина, которому я принадлежу и душой, и телом.

— У меня уже есть любимый мастер, с которым меня много связывает, так что спасибо, но нет.

— Ясно… Ну, тогда извините.

Мужчина понуро опустил плечи и ушёл.

Хотя его предложение и было довольно недвусмыленным, я решила просто вежливо отказать. Даже если он успешно проведёт сделку, ради которой так старается, деньги он всё равно потеряет, так что не стоит добивать беднягу ещё и этим.

— Так, теперь в следующую таверну!

— Вперёд!

Оставив деньги за заказанные фруктовые коктейли, мы окликнули официанта и покинули заведение.

Заходящее солнце окрасило улицы ярким багрянцем. Теперь в тавернах будет ещё оживлённее.

— Куда бы ещё заглянуть?

— Думаю, вон тот подойдёт. — Шурия указала на находящийся неподалёку трактир.

— Нет, туда мы не пойдём — это не пивная. Если мы зайдём туда просто чего-нибудь выпить, это покажется подозрительным.

— У-у, но оттуда доносится такой замечательный аромат жаркого...

— А кто-то говорил, что после недавнего десерта ей совсем не хочется ужинать! Растолстеешь же.

— Пигья?! Н-не говори так! Я растущий организм! Подумаешь, перекусила немножко!

— Хи-хи, шучу... Но только попробуй оставить что-нибудь на тарелке за ужином — будешь наказана.

— Хо-о… Ну, если ты опять меня отругаешь, то ладно.

— Может, тогда оставить тебя вовсе без ужина?

— Прости.

Ох уж эта Шурия! Хозяин разбудил её очень проблемную наклонность.

— Ладно, нам нужно найти подходящую пивную...

— Эй, ба-арышни, ищете, где выпить? Ик!

Багряное солнце осветило говорящего, однако лицо его отливало красным по совершенно иной причине.

— Так это… ик!.. Д-давайте выпьем, а? Я з-знаю х-хорошее местечко… Не пожалеете… ик!..

Икающий мужчина вёл себя довольно развязно, а когда немного приблизился к нам, мы ощутили сильный запах спиртного.

— ...Господи, принесла нелёгкая.

— Вы нам мешаете.

В отличие от Шурии, я действительно не могла продохнуть от перегара.

— Идём, Шурия.

— Идём.

Если к вам пристал пьяница… так просто отделаться не получится. Поэтому я решила проигнорировать его и попросту уйти.

— Э-эй! Постойте! Я авантюрист ранга C — великий Голунда! Многие как узнают, кто я такой, так сразу визжат от восторга!

— ...Тоже мне, достичь ранга C любая бестолочь может. Не смеши меня!

— Вообще-то, наша группа тоже ранга C.

— Э? Чево-чево? А-а, я-ясно. Я такой красавчик, что девушки засмущались!.. ик! Хе-хе-хе, уси-пуси!

Похоже, он воспринял всё по-своему, продолжая волочиться за нами. Это раздражало.

Что ж, хозяин частенько говорил, что не стоит строго судить пьяного человека за его поведение, и мы хорошо это усвоили. Но данный экспонат перешёл все границы, так что это — совершенно другой разговор.

— Оп-па, рука соскользнула!

Пьяница сделал вид, будто это произошло случайно, и протянул руку к моей попе. Разумеется, я не могла допустить, чтобы он ко мне прикоснулся, и увернулась.

— Ах ты...

Его надоедливость вызывала у меня раздражение, которое разом переросло во враждебность.

«Да как он посмел!.. Моё тело целиком и полностью принадлежит хозяину!»

И только хозяин может трогать меня за хвостик!..

Смерть! За такое — смерть!

— А-а! Минарис разозлилась! Спасайся кто может! — сказала стоявшая рядом Шурия, но меня уже ничто не могло остановить. Нет, убивать я его не стану, но оттяпать этому мерзавцу руку или две не помешает.

— Да что это с ней, совсем не слушается!.. ик!

Он был в стельку пьян, и несмотря на вспыхнувшую во мне ярость, я всё ещё не могла решить, стоит ли оно того. Но забулдыга снова принялся распускать руки.

Кроме того, судя по всему, из-за влияния магического шторма здесь было нелегко применить магию. Однако чтобы отрезать вытянутую руку, магия мне была не нужна.

«Убивать не буду, но заставлю помучаться.»

В этот момент на эфес клинка, висевшего у меня на поясе, легла рука.

— Ну что за безобразие — напился и пристаёт к девушкам.

Стройный старик, держащий в одной руке сумку с продуктами, другой перехватил руку пьяницы.

Это был Фегнер Лирут.

Том 3: Глава 10: Минарис, Шурия, старик и слухи (часть 2)

Вмешавшийся в ссору с пьяницей старик, одетый как дворецкий, сразу оказался в центре внимания. Количество любопытствующих зевак всё прибавлялось, и вокруг становилось всё шумнее.

И в этом не было ничего хорошего.

— Вот это поворот.

— Согласна.

Я тихо перекинулась с Шурией парой слов, пока мы глядели на стоявшего впереди нас человека, который был доверенным подчинённым этой грязной свиньи Гронда — Фегнера Лирута. На лице Фегнера, схватившего за протянутую руку пьяницу, висела по-стариковски добрая снисходительная улыбка.

«Он появился в самый неподходящий момент.»

Эта пьянь здорово меня разозлила, но теперь я уже не могла ничего поделать. Мы с Шурией переглянулись, и решили молча наблюдать за дальнейшим развитием событий.

— Что за чёрт! Эй, дед, ты меня за руки не хватай!.. ик! Убери грабли! Не вишь, я девок хочу пощупать!.. ик!

— Ну всё, успокойся, мил человек. Пьянство до добра не доводит.

— Тебе какой дело, старый хрен?! Пусти!

— Похоже, слов ты не понимаешь.

— Чё?.. Ай-й, ой-й-й, ай-я-а-а-ай-й-й!

Он принялся выворачивать его хилую руку так сильно, что послышался хруст. Находящийся на своей волне пьяница сразу же стал приходить в себя, задёргался и принялся крутиться из стороны в сторону, пытаясь вырваться.

— Э-э! Отпусти! Я сказал, отпусти!

Но как бы он не старался, высвободиться из цепкой хватки старика не получалось. Затем Фегнер резко отпустил его, и не ожидавший этого пьяница повалился на землю.

Как в таких случаях говорят… И поделом, ку-фу-фу.

— Ну что, мил человек, протрезвел немного?

— С… сволочь…

Глядя на спокойно стоявшего Фегнера, пьяница вспыхнул от гнева.

— Как же вы все меня достали! Убью нахрен!

Боль от ушибленной при падении задницы привела его в чувство, но хмель в голове всё ещё не позволял ему трезво оценить ситуацию. Вместо этого его охватила ярость, и он схватился за висевший у него на поясе меч.

— На-а-а-а-а!

— Ох, ну и ну.

Фегнер невозмутимо вздохнул, не проявляя совершенно никакого беспокойства.

«А он шустрый!»

Лишь немногие смогли увидеть, что произошло дальше. Фегнер невероятно быстро достал со своего пояса длинный меч.

— Тормозишь.

Дзинь! Прозвучал резкий, отрывистый звук столкнувшегося металла. Фегнер медленно убрал клинок обратно в ножны.

— Э? Чё?

Срезанная половинка меча завертелась в воздухе.

Пьяница уставился на разрубленный меч, который он сжимал в руках, и его лицо приобрело испуганное выражение.

— Ч-чё?.. Чё за…

Он не понимал, что произошло, и ошарашенно глядел на обрубок меча, словно ему отсекли руки, протрезвев при этом окончательно.

Его налитое красным лицо теперь сделалось совершенно бледным, а губы выгнулись и дрожали, словно он позабыл, как дышать.

— Ну вот, ты уже и не пьян.

— А-а… п-простите… меня.

Осознав, наконец, что произошло, пьяница с видом человека, умоляющего сохранить ему жизнь, начал извиняться.

— Ну, ничего, ничего, все ошибаются, — улыбнулся старик, не подавая виду, что не прочь рубануть его ещё раз.

Видя его лицемерную доброжелательность, моя злость и презрение к Фегнеру стали ещё больше.

— Кажется, я испортил твой меч. Прими мои извинения. В качестве компенсации позволь предложить тебе денег.

— Э?..

Фегнер достал из кошеля золотую монету и протянул мужчине. Протрезвевший пьяница не мог скрыть смущения от такого неожиданного поворота. Предложить денежную компенсацию в такой ситуации, да ещё и такую сумму — это нечто из ряда вон выходящее. Его меч явно был не из дорогих, и понятное дело, целого золотого никак не стоил.

— А теперь можешь спокойно вернуться домой. И надеюсь, ты больше не будешь так напиваться.

— Д-да, конечно...

Обыватели расступились, пропуская смущённого мужчину, который в замешательстве почесал голову и побрёл прочь. Вслед за ним рассосалась и толпа.

...Он мне не нравится.

Эта был идиотский спектакль, показуха. Даже если учесть, что пьяница действительно пытался меня полапать, это было просто разыгранное на публику представление, которое дворецкий использовал, чтобы продемонстрировать всем своё превосходство. А то, как восхищённо зрители пялились на него всё это время, только укрепило мою уверенность в этом.

Кроме того…

— Надеюсь, вы не пострадали, сударыни. Мне показалось, вы в беде, так что прошу простить меня за моё дерзкое вмешательство.

Он выглядел счастливым от того, что совершенно бескорыстно выручил девушек. Это сбивало меня с толку, и я не знала, как себя вести.

— ...Да, вы чересчур увлеклись, — выдала я в ответ. Лучшим вариантом было бы молча уйти, но что-то внутри удержало меня от этого.

— Прискорбно это слышать. Но думаю, теперь он перестанет вам досаждать. Почему бы вам не простить этого малого?

— Я не собиралась убивать этого человека.

— Но собирались отсечь ему руку, я прав?

— Вас это беспокоит?

— Да, мне бы не хотелось видеть, как проливают кровь.

Этот старик, его не сходящая с лица улыбка и смеющиеся васильковые глаза действовали мне на нервы всё больше и больше.

Он меня бесит! Бесит!

— Зачем вы вообще вмешались, это не...

— Минарис! — одёрнула меня Шурия, потянув за рукав моей униформы горничной.

...Верно, затевать с ним драку здесь — плохая идея.

— Что ж...

Развернувшись, мы собрались уйти.

— Постойте, пожалуйста! Давайте поговорим. Я же вижу, что-то не даёт вам покоя.

Я проглотила накатившие на меня эмоции, но ноги всё же остановились сами по себе.

— Вы обе так молоды, незачем таить обиду и проявлять такую жестокость! Этот мир прекрасен! Живите и наслаждайтесь жизнью!

— Прекрасен?.. Этот мир? — пробормотала я, услышав его слова.

— Да. В этом мире есть много хорошего. Не знаю, что у вас случилось, но вместо того, чтобы ненавидеть весь мир, почему бы не попробовать всё забыть и найти своё счастье?

— Верно, мир поистине прекрасен.

Мир, обратной стороны которого ты не знаешь, в котором не сомневаешься.

Мир, хрупкий как хрусталь, красивый на поверхности, которую ты всеми силами стараешься уберечь от трещин.

Когда-то и я жила в таком мире.

Я повернулась и посмотрела на старика. Я старалась сдержать эмоции и выглядеть бесстрастной, но на лице всё же появилась тихая улыбка.

— Меня зовут Минарис. Запомните это имя.

Со всё той же улыбкой я приподняла юбку и слегка поклонилась. Затем повернулась и без промедления удалилась.

— Ты безнадёжна! — произнесла Шурия, когда Фегнер уже не мог нас услышать.

— Извини, Шурия.

Она права, я дала волю чувствам и чуть не наломала дров. Мы должны хладнокровно выполнять то, что задумали, и не привлекать внимания, затевая конфликт из-за этой случайной встречи. И всё-таки сдержаться я не смогла.

Перестать ненавидеть этот мир. Всё забыть.

Прежде чем я смогла понять, что за чёрная тьма сочится из его трещин, мой мир был разрушен. Остались лишь его осколки, которые кололи и резали меня, оставляя ощущение тьмы и тупой, гадкой боли.

И этот старик говорил так, будто всё знал.

Он строил из себя добродушного поборника справедливости, говорил красивые слова о том, что нужно наслаждаться жизнью в этом прекрасном мире. При этом сам был сообщником этого мерзкого человека, готового на любую низость, любое зверство.

«В этом мире есть много хорошего», сказал он.

«Почему бы не попробовать всё забыть и найти своё счастье?», сказал он.

Эти лицемерные фразы, этот устроенный им фарс вызывали лишь раздражение. Да, мне трудно было сдержаться, когда этот человек вновь напомнил о том, что хотелось забыть.

— Этот старик… напомнил мне отца.

— А?

Он всегда был готов прийти на помощь другим, был хорошим и добрым ко всем, всегда улыбался.

Таким был мой отец.

Все в деревне на него полагались. Я обожала его, считала замечательным, заслуживающим уважения человеком… До того дня, когда он избавился от нас с мамой из-за того, что его положение оказалось под угрозой. До того самого дня.

— Он так же заступался за меня, так же старался быть хорошим в глазах других людей…

— Но Фегнер — не твой отец, Минарис.

— Я знаю. Но всё равно не могу ему этого простить.

Да, я знаю. И поэтому буду терпеливо ждать.

День, когда он, сообщник Гронда, сбросит наконец свою личину, скоро наступит.

***

«Меня зовут Минарис. Запомните это имя.»

Я почувствовал пробежавший по моей спине жуткий холодок, и мне захотелось отвести глаза и больше ничего говорить.

После этого девушки, в глазах которых отражалась затаённая ненависть к этому миру, растворились в толпе.

«Боже, я старею. Чтобы такая молоденькая девушка испытывала настолько сильное желание убить… Я хоть и одряхлел, но это было просто невозможно не заметить.»

Уже давно я не видел такой неподдельной и неистовой жажды убийства — с тех пор как прекратил сражаться.

Более того, она словно знала, что я собирался сказать, даже несмотря на то, что мы только что встретились.

— ...Я не жалею о том, что сделал. Я выбрал правильный путь. Просто слишком долго живу на этом свете.

Вздохнув, я продолжил идти.

Людям свойственно забывать. Много лет назад я убил брата, которого ненавидел, но сейчас уже ничего не мог об этом вспомнить. Мои воспоминания стали зыбкими, словно неуловимый аромат, и всё вокруг, что должно было казаться мне ненавистным, создавало чувство, будто я стал совершенно другим человеком.

...Наверное, всё из-за того, что я свершил свою месть.

— Надеюсь, эти девушки тоже найдут человека, за которым смогут пойти. Как для меня молодой хозяин.

Старый хозяин спас меня, когда я отчаялся, и не знал, что мне делать дальше. Он умер, а его сын Гронд, нет, молодой хозяин, постепенно расширил семейное дело. Он был одержим деньгами, но благодаря этому торговая компания Гронда стала такой, какой она есть. Молодой хозяин исполнял последнюю волю отца — сделать компанию Гронда самой могущественной.

Остался ещё один шаг. Если мы получим привилегии от перечеканки денег, этот город станет местом, где торговая компания Гронда поднимется выше всех. И тогда уже никто не сможет её пошатнуть.

...Поэтому следует действовать со всей осторожностью.

Собирая информацию, я и представить не мог, что повстречаю этих девушек.

«Однако что-то здесь нечисто.»

Среди полученной мной информации не было ничего, что привлекло бы моё внимание. С другой стороны, что-то всё же не давало мне покоя. Я не мог отыскать этому причины, но было неуютное чувство тревожности, словно попавший в механизм песок.

— …Пожалуй, я просто чересчур переживаю.

Я заметил, что нахожусь возле здания, которым владела торговая компания Гронда. Здесь собирали информацию и хранили отчёты по контрагентам. Наша святая святых.

— О, господин Фегнер! Вы снова к нам?

— Да, ненадолго.

Стражник коротко поприветствовал меня, и я зашёл внутрь.

Как и сказал хозяин, трудно собрать столько денег, не привлекая внимания конкурентов, поэтому в последнее время я частенько сюда наведывался для координации сделок.

Сейчас здесь было оживлённо, люди сновали туда и сюда.

— Всё в порядке? Выглядишь не очень.

— А, господин Фегнер, — рассеянно ответил мне человек с бледным лицом, к которому я обратился.

«Если не ошибаюсь, он занимается ведением нашей амбарной книги.»

— Ха-ха, ха… Ничего не поделаешь. Непросто так быстро собрать столько денег на открытие нового отделения в другом городе. Меня немного удивила эта новость, но необходимую сумму мы получим.

Он улыбнулся вымученной улыбкой.

Сейчас и правда количество сделок кардинально повысилось, и все стояли на ушах. От такого бешеного темпа здоровья точно не прибавится.

— Что это? Какое-то лекарство?

— Да, аптека рядом с моим домом недавно снизила цены. Это зелье, повышающее скорость восстановления сил… Хотя они не очень-то и дешёвые, и принимаю я их нечасто.

— Вот как?

Меня не отпускали сомнения. Но этот запах…

— Эм, простите, я ещё не закончил работу…

— Ах, да… Удачи в работе.

После моих слов человек сразу же скрылся из виду.

***

Два дня прошло с тех пор, как я повстречал Нонорика, а Минарис с Шурией — Фегнера.

Вечернее солнце заливало улицы кровавым пламенем. Словно предвосхищая последующее действо, этот свет озарял нас, когда мы шагали по улице.

Мы направлялись к гостинице для аристократов — туда, где располагались посетившие город в поисках острых ощущений сановные гости.

— И почему аристократам так нравится эта никчёмная вычурность? — пробормотала себе под нос Минарис, когда мы увидели нашу цель. Снаружи гостиница была вся отделана сверкающим золотом, и для практичной Минарис такое использование благородного металла было непозволительным расточительством.

— О-ого-о! Только посмотрите, как сверкает!

Щурясь, Шурия слегка мрачновато поглядела на это великолепие. Честно говоря, мне было сложно её понять.

— Что ж, мы на месте.

В этой гостинице находился скрытый от непосвящённых вход в трущобы. Вёл он в логово банды, называемой «Слизняками».

— Вперёд. Сначала поквитаемся с ними за то последнее слово, — тихо произнёс я, чувствуя, как начинает вскипать моя кровь. — Никому из вас не уйти от расплаты. Пощады не будет. Я буду крушить каждого, пока вы все не сдохните.

Том 3: Глава 11: Последнее слово (часть 1)

Обширное пространство под землёй, где трущобы сливались с городом — место, где проводили подпольные бои и прочие незаконные мероприятия под патронажем организованной преступной группы, называемой «Слизняками».

Здесь располагалось нечто похожее на арену с утопленным вглубь примерно на высоту одного этажа рингом посередине. В центре комнаты под потолком висел магический экран, показывающий происходящее на ринге.

Вокруг ринга на зрительских трибунах восседали одетые в дорогие костюмы и платья богачи, лица которых были сокрыты под масками. Одно лишь это являло собой необычное зрелище, но ещё более эксцентричной была царившая здесь атмосфера.

— Дамы и господа! Сегодня вас снова ждёт волнующее представление! Приготовьтесь кричать, буянить и делать ставки!

Толпа отвечала оглушительным рёвом. Каждый, подхваченный всеобщим азартом, бурно выражал свои эмоции криками, которые волнами проносились по арене.

Зрелище, от которого захватило бы дух даже у несмышлёного ребёнка.

— Га-а-а-а-а-а!

— Бгэх!..

— Волк из синего угла бьёт прямой в лицо! Медведь из красного угла получает сокрушительный удар!

— Давай! Бей его, Волк! Я поставил на тебя кучу денег! Не подведи меня!

— Хо-хо-хо! Молодец! Сломай ублюдку руку!

Сплёвывая на пол, под взглядами большого количества народа, двое молодых мужчин в масках и в разорванной, грязной одежде, с закатившимися глазами месили друг друга.

На трибунах на некотором расстоянии от ринга сидело около сотни зрителей, в то время как на ринге происходил бой насмерть, где на каждого из бойцов делались ставки.

Арены, где проводились бои, не были такой уж редкостью. Легальных, правда, в королевстве не было, а вот в Империи находилась огромная арена — «Колизей», место проведения официальных боёв на потеху публике. Однако там бой завершался, когда один из бойцов признавал поражение либо не мог больше сражаться; здесь же бой заканчивался смертью одного из них.

— Фу-ух, фу-ух… Га-а-а-а!

— С-стой, а-а-а-а-а!

— Медведь теряет равновесие! Воспользовавшись этим, Волк ослепляет его!

Чем более жестокой была расправа над противником, тем более крупную награду получали бойцы.

— Г-гу-а-а-а! Х-хватит! У-у-у-у!

— О-ох, жестоко! Он ослеплён, он крутится на месте, протирая глаза!

— Фу-хи, хи-хи-хи! Теперь я получу рамунэ... много... рамунэ, а-гья-гья!

Бойцы на ринге сражались не по собственной воле, и не были рабами-гладиаторами. Они были подсевшими на «рамунэ» наркоманами, производством которого занимались «Слизняки».

И кроме того…

— Рамунэ-э-э-э! Румунэ-э!

— По... пощади… б-брат… помо… ги...

...Чтобы сделать это жестокое шоу ещё более захватывающим, друг с другом заставляли сражаться друзей или родственников.

Мы хладнокровно наблюдали за этим унылым представлением из самого отдалённого уголка арены.

— Ну и мерзкое же зрелище, — пробормотал я, глядя на эту отвратительную сцену. — Впрочем, это мало отличается от того, чем занимаемся мы.

Я вздохнул.

— Правда, бесит, когда меня сравнивают с этими психами…

Вздыхай не вздыхай, но с точки зрения других людей мои выходки ничем не лучше.

Что ж, в этом нет ничего правильного и ничего хорошего, просто без этой мерзости не обойтись. И не то чтобы я против, но...

— Сволочной всё-таки этот мир.

— Не волнуйтесь, мастер. Мы с Минарис будем тщательно выбирать цели. Хотя случайных жертв всё равно не избежать.

— К тому же, разве вы сами не говорили, хозяин? Чтобы свершить месть, иногда приходится жертвовать теми, кто не имеет к этому никакого отношения.

Девчонки правы. В этом безумном мире ради свершения мести рано или поздно придётся замарать руки даже кровью невинных.

— Лучше учиться на ошибках других, да? Да уж, чертовски верно сказано.

Мстителя от маньяка-убийцы отделяет лишь один неверный шаг. Не перешагнули ли мы уже эту черту? Не стали ли растерявшими всю человечность монстрами?

Допустим, я чувствовал вину за то, что вовлёк в это честных торговцев и порядочные торговые компании. Но на самом ли деле я сожалел о содеянном? Не использую ли я месть как оправдание тому, что просто даю выход своей злости?

Вокруг нас находились люди, которых поглотили их тёмные желания и превратили в монстров. Мы выглядели ничуть не лучше, но в отличие от них, это произошло не потому, что мы этого хотели. Нам пришлось стать такими, когда мы решили выбрать путь мести.

— Так, ладно. Мы пришли сюда мстить, а не уборкой мусора заниматься. Меняем план. К чёрту зрителей.

Мне хотелось уничтожить всю собравшуюся здесь сволочь. По принципу: раз подвернулись, убьём и их заодно. Но мою месть засорять этим дерьмом не нужно.

Мы делаем это не для того, чтобы изменить мир к лучшему. Карают злодеев пускай какие-нибудь поборники справедливости, мы же должны бросить все силы на уничтожение «Слизняков».

— Хм… Для Шурии они все одинаковы — что эти свиньи на трибунах, что те бандиты. Думаю, в том, чтобы их убить, нет ничего плохого…

— Я согласна с Шурией. Но раз вы так говорите, мы подчинимся. Я давно уже заметила, что ход мыслей у вас иногда странный, хозяин.

«Кайто, знаешь, у тебя какой-то странный ход мыслей. Так ты точно облысеешь, зуб даю.»

«Нии-сама, почему ты иногда так переживаешь на пустом месте?»

Я вспомнил, как Летисия и Май тоже частенько говорили мне об этом.

Может, я и правда чересчур много думаю? Нет, это нормально. Гораздо хуже, когда вообще перестаёшь задумываться над своими действиями. И тогда желание мести перерастает в нечто другое.

— ...Ладно, за дело. Зрителей игнорируйте, вместо них сосредоточьтесь на «Слизняках». Напугайте их до усрачки, помучайте, а затем — убейте.

«Как прикажете, хозяин», «Слушаюсь!» — отозвались девчонки.

— Простите, не могли бы вы подождать минутку?

Нас окликнул один из охранников. Вежливое обращение не могло скрыть его бандитской сущности — это был головорез, для которого насилие и кровь стали неотъемлемой частью его натуры. Хотя, разумеется, было ясно, что для общения с аристократами ему пришлось выучить несколько правил хорошего тона.

«Ну, для этого места большего и не требуется… Хотя это к лучшему — проще их узнать.»

— Похоже, мы тут выделяемся… Что ж, развлекайтесь, девчонки. Раз уже пришли сюда мстить…

— Эй… Ты кто такой, ма… Гух!

— ...Улыбаемся и убиваем.

Я схватил голову почуявшего неладное головореза и, сконцентрировав в руке побольше маны, со всей силы швырнул его прямо в висящей посреди арены экран.

— Что… Что происходит?!

— Что это?! Что такое?!

Мужик на полном ходу врезался в показывающий проекцию магический предмет и с грохотом разбил его. Сопровождавшийся сочным хлюпаньем треск напомнил о том, что человеческое тело по большому счёту состоит из воды. Куски разбитого экрана обрушились прямо на ринг, а вслед за ними кровавым дождём попадали ошмётки мяса.

— Кья-а-а-а-а-а-а!!!

— Тише! Прошу всех успокоиться!

— С дороги! Прочь!

Объятые паникой зрители, устроив давку, бросились к выходу.

— Как побежали, черти. Чуют, паскуды, что жареным запахло.

Мы находились с противоположной стороны, наблюдая за паническим бегством толпы, которая смела и всех находившихся здесь охранников, и вскоре оказались одни посреди пустого пространства. От напряжённой атмосферы фееричного шоу не осталось и следа.

— Раз уж арена освободилась, давайте ею воспользуемся? — предложила Минарис.

— Места там много, к тому же выглядеть всё будет довольно иронично и забавно, — поддержала Шурия.

— Ага, неплохая идея.

Следуя её предложению, мы спрыгнули на ринг и переместились к центру. Под ногами находился жёсткий пол, который застилали клубы холодного сухого пара, придавая ещё больше драматичности моменту.

— Ух ты, прямо как в кино.

Выход на ринг был расположен так, что пройти через него мог только персонал. Зрителей уже и след простыл, и вскоре объявились несколько крепких ребят в чёрных одеждах, которые нас окружили.

— Эй, мудилы, вы нам представление испортили. Знаете, что теперь будет? — Характерный голос принадлежал ринг-анонсеру, заводившего до этого толпу. И сейчас его голос изменился, из звонкого и задорного преобразившись в тяжёлый и рычащий.

— Ой, гляди, таракашки какие-то повылазили, — изобразив удивление, заметила Шурия.

— Ах, и правда. Верно подмечено, — вторила ей Минарис.

Ну, не самое приятное сравнение, конечно, но всё же явно не повод, чтобы из-за этого переживать. Однако эта милая беседа, судя по всему, задела нежные чувства мужика, и лицо его вспыхнуло красным от гнева.

— А-а-а?! Чего вы такие спокойные?! Совсем ошалели?! Не видите, сколько нас?!

— Охолонись. Твоя задача — толпу разогревать, а не свой анус.

— Чё ты сказал?!

— Ну вот, снова разорался. Ты от натуги скоро последние мозги растеряешь, и тогда уж точно будешь не умней таракана.

— Ах… ты ж... бл..ь!..

Да уж, такого простодушного барана ещё поискать. С этим пунцово-красным от гнева лицом, да выпученными, налитыми кровью глазами ему бы в театре или в кино играть.

— Придурок, это ты нихрена не понял.

— А-а?!

— Спокойные? Мы? С чего ты взял?

И я, и Минарис, и Шурия. Мы слышали этот звенящий в ушах голос, кричавший, вопивший: «Убей!». Крик, исходивший из жгучего, ощетинившегося иглами, бешено колотящегося комка, готового выпрыгнуть из груди. Который отчаянно сдерживали последние цепи разумности.

Но теперь…

— Чёрт с ними, с этими дворянскими свиньями. Они — тоже мусор, но к нам на этот раз никакого отношения не имеют…

Это уже не важно...

— А вот с вами мы разберёмся.

Ибо больше нам не нужно сдерживаться.

— То, что вы отмороженное, гнусное, гнилое отребье — это не важно. Важно то, что вы — актёры второго плана в нашем представлении.

Они были преградой на пути к Гронду. Помехой, которую я жаждал уничтожить… Поэтому мои слова были пронизаны ненавистью:

— И поэтому я вас всех раздавлю!

Бросившись к мужику, я выбил ему глаза, вонзив пальцы в глазницы, и швырнул на землю. Он упал словно боксёрская груша, с разнёсшимся по арене шумом, после чего наступила тишина.

— Что мне нравится в этом мире, так это то... — Я приподнял тело за голову и, слегка оскалившись ухмылкой, посмотрел на него. — Что каждого из вас, — и сильных, и слабых, — я могу долго, с упоением ломать.

Больше сдерживаться не нужно. Наступив на ногу, я с хрустом оторвал ему руку. Брызнувшая кровь попала мне на лицо.

Я медленно поднял взгляд и, оскалившись ещё больше, посмотрел на оцепеневших от страха бандитов.

***

Кап-кап, капает падающая кровь, разносясь вокруг тёплым эхом. Вспомнилось что-то давнее, из тех далёких дней. Дней, наполненных смехом… нашим смехом.

«Брат, смотри, этот овощ выглядит прямо как меч!»

«Всё будет хорошо. Вечно ты переживаешь, брат.»

«Идём, брат! Мы станем авантюристами ранга B… нет, ранга A! И будем известными!»

...Почему же всё так закончилось?

Я не знаю, не знаю, не знаю.

Почему я здесь? Почему ты лежишь мёртвый, брат? Почему у меня на руках твоя кровь?

Я словно нахожусь посреди разверзшегося ада. Вокруг лежат потерявшие человеческий вид тела. Среди этих изувеченных трупов, в которых я с трудом различаю людей, и мой брат.

— ...Ха-ха, нет, это неправда. Это всё неправда, ведь так?..

Почему-то ко мне вернулся рассудок. Наркотик больше не действует? Но почему именно сейчас?

Если бы брат оказался быстрее, то сейчас я был бы на его месте.

Как же, как же так! Лучше бы мне оставаться в том безумии вечно!..

Подняв глаза, я увидел демона, виновника это ада. Он смотрел на меня холодным, и в то же время полным мягкого света взглядом, словно этот безумный кошмар устроил не он.

— Убей меня. Меня всё равно не спасти. Прошу, убей.

Я больше не вынесу. Этот мир я больше не вынесу.

— Ты... не хочешь им отомстить?

— ...Нет. Ты же видишь, во что я превратился. Мне уже не помочь.

В ответ на слова с просьбой закончить мои мучения его лицо страдальчески исказилось.

— Почему ты так на меня смотришь?

Устроивший всё это безжалостный демон выглядел сейчас совсем по-человечески.

— Я всё равно умру, и будет лучше, если эту никчёмную жизнь оборвёшь ты. Хватит с меня этих наркотиков.

— ...Понятно.

На мгновение он прикрыл глаза, а затем молча взглянул на меня. В глубине его глаз я увидел тёмное-тёмное пламя.

— Тогда покойся с миром. Я убью их всех.

— Бха, ха-ха-ха-ха-ха-ха!.. Что ж, это хорошо. Встречусь с ними в аду.

Когда я в последний раз так искренне, безудержно смеялся? Не помню уже...

Сверкнув, в его руке появился простой, без какого-либо украшения меч. Он взмахнул клинком, в котором отразилось красивое чёрное пламя, которым были охвачены его глаза.

— Почему всё это случилось? — прозвучали мои последние слова.

А потом всё погрузилось во тьму.

***

— Хех...

Взмахнув «Изначальным духовным мечом», я зарубил парня, положив конец его мучениям. На меня застывшим взглядом смотрел человек, жизнь которого сгубил «рамунэ».

— Ты просто хотел умереть, сохранив рассудок.

Этим двоим было уже не помочь. Я понял это, ещё когда увидел их на ринге.

Тем более, мы пришли сюда не спасать. Да и брать в сообщники каждого встречного — дело гиблое, так и самим надорваться недолго. К тому же парень просил меня об «избавлении», а не о «мести». А значит, для моего дела он не годился.

Тот, кто сдался, решив отказаться от мести, мне не нужен. Он не должен отбрасывать желание отомстить даже на последних секундах своей жизни. Ничто не должно его пошатнуть, даже смерть.

Его жажда мести, к сожалению, оказалась слишком слабой.

— Так или иначе, мы за тебя поквитаемся.

Груз грехов на моих плечах и так уже был слишком большим. Ещё один или два роли не играли.

— ...Ха-ха, — улыбнувшись, я невольно засмеялся. — Кху, а-ха-ха-ха… а-а, ну держитесь, ублюдки. Идём, девчонки! Мне так не терпится их убивать, что не могу ждать ни секунды!

— Как скажете, хозяин.

— Да, мастер.

Вперёд, к следующей цели.

Для «Слизняков» врата ада ещё не закрылись.

Том 3: Глава 12: Последнее слово (часть 2)

— Ты кто такой?

— Эй, с дороги!

Я отбросил в сторону какого-то зазевавшегося мужика, даже не взглянув на него, и тот грузно шмякнулся в стену. Ну, не он первый, не он последний. К тому же парень был довольно-таки крепким — выживет, наверное. Впрочем, мне было всё равно.

Мы, не останавливаясь, продвигались вперёд и сносили любого, кто вставал у нас на пути либо проявлял враждебность. Жизнь или смерть — для этих людей это была чистая лотерея, но так или иначе, умирали не все. Однако времени это проверять у меня не было.

— Хозяин, вы потрясающий!

— Хм, я только что слышал странный звук.

— ...Это мой желудок: я очень проголодалась. Но пока мы не разорвём их всех на части, я всё равно есть не смогу.

Я действовал всё быстрее и быстрее, звуки моих шагов учащались и становились громче.

Не могу сказать, что это занятие доставляло мне удовольствие. Всё-таки ничего весёлого в этом не было. Скорее, было волнующее чувство, будто вот-вот обрету нечто потерянное ранее. Как-то так.

И вот, наконец, мы добрались до места.

В грубом и крепком на вид бетонном здании находилась моя цель. Это было единственное место в городе, где производили и продавали наркотик «рамунэ» — главная база «Слизняков».

— Куда, бл..ь?!.

— Хе-хе, цыпочка... гья-а-а!

— С дороги.

— Прочь.

Снаружи болтались двое придурков-охранников. Не останавливаясь, Минарис ударила одного ногой с разворота, а другому Шурия магическими нитями свернула шею.

— Так, мы на месте. Пора начинать второй акт. — Выдержав паузу, я вышиб ногой входную дверь.

«К-какого хера?», «Где охрана?», «Чё за?..». Увидев панику находящихся внутри бандитов, я вновь криво улыбнулся.

Нет, не только Гронд, вы тоже будет страдать, страдать, страдать и сдохните в страшных муках от боли, которую я вам причиню.

Передо мной промелькнули лица погибших в агонии детей.

— ...Я поквитаюсь с вами за то последнее слово. Заставлю мучаться и отправлю на самое дно преисподней.

***

— Гья-а-а-а-а! Мои глаза! Глаза-а! Моя рука, а-а-а-а-а!!!

— Уа-а-а-а-а! Я плавлюсь! А-а-а-а!..

— Стой! Сто-о-ой!.. А-а-а-а!

— Н-нет! Это не я! Моё тело меня не слушается! Гха-а-а-а! И-и-и!

По тёмному, мрачному логову бандитов, которое они считали неприступным, эхом разносились их крики и вопли.

— Ку-фу-фу, а вы довольно крепкие! Этот яд медленно растворяет тело, но к сожалению, чувствительность при этом теряется. А теперь давай попробуем этот наркотик, угу? Смотри, их ещё много осталось.

Минарис, обольстительно улыбаясь, испытывала на орущем от боли и ужаса мужике найденные в помещении наркотики.

— Не-е-ет! Хватит! Остановите-е! Убейте меня-а!

— Ах, ну вот, доктор Шурия снова допустила ошибку. Я хотела ампутировать ему кисть, но ты так сильно сопротивлялась, что я отрезала что-то лишнее.

Из руки Шурии тянулась магическая нить к облачённой в доспехи женщине. По мановению её загорелого пальчика та с диким криком взмахивала оружием, нанося удары своим товарищам. Её движения напоминали марионетку, управляемую незримым кукольником.

— Прекрати! Не трожь их!

— Ку-ку-ку, а-ха-ха-ха-ха! Какая прелесть! Сразу видно, какие вы все хорошие друзья!

Голосящий у меня под ногами человек был главарём банды — мускулистый, покрытый шрамами мужик с повязкой на глазу, которого я с наслаждением впечатывал ногой в пол.

— Ублюдок! Убери с меня ногу!

— Эй, ты чего такой нервный? Такое же шоу вы устраиваете и для этих богатых извращенцев. Гляди, гляди, как эти обдолбанные торчки яростно мочат друг друга. Прямо битва на выживание, только теперь среди тех, кто эту дурь гонит! Здорово, правда?.. Мне тоже нравится.

Здесь, в трущобах, крупнейшей преступной группировкой были «Слизняки».

Убийства, грабежи, изнасилования, погромы. Всячески измываться над другими людьми, портить им жизнь — в этом был смысл их существования. Они наслаждались, причиняя боль окружающим, и не щадили никого.

Бандиты гребли деньги лопатой благодаря «рамунэ» — наркотику светло-синего цвета, производимого из пилюль «наркотика ускоренного роста». В этом мире существовали целые организации со своими производителями и поставщиками, с помощью которых можно было их достать. И в этом городе именно они имели монополию на производство «рамунэ».

— Давайте, давайте! Не будьте такими скучными! Помните тех парней на арене? Вы же хотите и нам показать это увлекательное зрелище, правда? Мм? — подбадривал я участников.

— Ну-ка, скажи, какую часть твоего тела мы растворим следующей? Глаз и оба уха ты уже потерял, но у тебя всё ещё остался нос, левый глаз, зубы и губы, верно? Ку-фу-фу! — ворковала Минарис.

— Ах, ну вот, ещё один окочурился. А я хотела пытать их подольше, хоть чуточку дольше! — огорчённо вздыхала Шурия.

— ...Гляди, как девчонки-то разошлись. Ну что с ними поделаешь.

Было видно, что Минарис с Шурией крепко ненавидят этих ублюдков.

Их уровень вырос, а с ним выросли и запасы ОМ. Но даже несмотря на отсутствие интоксикации маной в таком возбуждённом состоянии они быстро теряли благоразумие.

Впрочем, это касалось и меня.

— Нет! Нет! Хватит! Не-е-е-е-е-е-ет!

— Ха-ха-ха, зачем же прекращать такое веселье? Не бойся, перед тем, как сдохнуть, ты пройдёшь все круги ада.

Воздух был пропитан металлическим запахом крови; повсюду разносились крики, от продолжительных пыток превратившиеся в бессвязное бормотание.

— Эй, Минарис оставь и мне немножко, ладно?

— Нет уж, Шурия. Ку-фу-фу, я хочу их ломать не меньше тебя.

— Хмпф! Минарис, вредина!

— Ну-ну, девчонки, не ссорьтесь...

Тем не менее, девушки работали дружно: бандиты умирали один за другим, испытывая перед смертью невообразимую боль. А под моими ногами корчился их главарь.

— С-сволочь, ты за это… а-а-а-а-а-а!

— Да брось, все вы так говорите. Всё это происходит потому, что я должен был ещё давным-давно с вами разобраться. Понимаешь, приятель?

Вновь услышать эту избитую угрозу мне было неприятно, поэтому в ответ я раздавил ему коленные чашечки.

— А-а-а! Угх…

— Больно, да? Знаешь, в моём мире говорят: «Жизнь — это боль». И я думаю… — Я с силой опустил ногу на его голень, сломав ему берцовые кости.

— Га-а-а-а-ха-а-а-а!

— В твоей поганой жизни маловато её было. Маловато! А-ха-ха-ха-ха!!!

— Ты грёбаный псих! Ты спятил, совсем спятил, ублюдок!

Его искажённое от боли лицо обливалось потом, но он продолжал сопротивляться. Скорее всего, причина такой стойкости была в том, что ему уже не раз приходилось иметь дело со всякими больными фриками и психопатами.

— А-ха-ха, я знаю, знаю! В этом безумном мире я давно уже перестал быть нормальным!

— Гуа-ах, прекрати! Нуа-а-а-ха-а-а!!!

— Да-а! Кричи, сука! Кричи больше! Кричи громче! Чтобы услышали те, кто просто хотел спокойно жить, и кому ты эту жизнь сломал! Я тебе этого не прощу, мразь!

Тогда всё, что я мог сделать — лишь сравнять с землёй ту проклятую школу, не имея возможности сунуться в укреплённый город, который находился под контролем Гронда, и где все меня знали. Я сам помог им усилить защиту против демонов, и несмотря на то, что ни разу не пытался этого сделать, всё же понимал, что мне туда путь заказан.

— Я ничего не смог сделать, ничего!

Я не смог убить ни Гронда, ни этих ублюдков. Не смог ничего защитить. Даже отомстить за ребятишек не смог.

— Скажи, зачем тогда всё это было нужно, если я не смог им помочь? Зачем мне была нужна эта сила, если в конце концов я оказался беспомощным идиотом, неспособным защитить тех, кто действительно в этом нуждался?.. Почему они должны были умереть? Почему должны были через всё это пройти?!

Эти дети так же как и я были разделены со своей семьёй, но в отличие от меня, они не обладали силой, чтобы жить в этом мире. Им была нужна помощь и забота, которую давала им Мюн.

— Ради чего вы всё у них отняли?! — Я так сильно сжал кулаки, что они налились кровью. — Даже это слово!

На самом деле детишки были куда сильнее меня: они продолжали жить, смеясь и радуясь жизни, несмотря ни на что.

— Даже это последнее слово — «помоги»!

Эта просьба о спасении, которую она не успела произнести, не оставила надежды на прощение даже для меня. Жестокая и мучительная смерть пришла слишком быстро.

— Чем для вас были жизни этих детей?! Отвечай, подонок!!!

— Я… не знаю… о чём ты вообще?! Кто ты такой?! Тебе заплатили?!

— ...Да, верно, ничего вы не знаете. И поэтому будете кричать, страдать и мучаться, пока не поймёте! Будете гореть в аду, все до единого!

В моей руке сформировался «Зубастый меч Пожирателя».

Недавно я пытал очередного бандита, заживо сдирая с него кожу, и мне стала доступна новая форма духовного меча — тёмно-серый клинок, по сути, не являющийся мечом, с похожим на уплотнённую резину лезвием, на кромке которого находились небольшие, шириной в сантиметр рты, покрытые бесчисленными зубами. Этот духовный клинок был предназначен не убивать, но приносить боль.

— И-и! Ч-что это?! Погоди! Я виноват, виноват! Прости!..

— ...Пришло время расплачиваться за свои грехи. Жуй его, «Зловещая пасть»!

— Гья-а-а-а-а-а-а-а!!!

Зубья издали какой-то радостный скрежет, и клинок изменил форму и стал светлее. Превратившись в аморфную субстанцию, лезвие «Зубастого меча Пожирателя» расширилось и заглотило руку мужика, после чего зубастые рты принялись её жевать.

— Что, больно? Больно, да? Как ощущение, когда живьём сжирают твою руку? Скажи! А?! Как оно там?!

Рты продолжали пожирать его кожу словно мелкие насекомые, выдирая вместе с ней кусочки мяса и проглатывая их.

— Га-а-а-а, а-а-агх… Я умру!.. Умру-у!!! А-а-а-а-а! Умоляю, нет! Не-е-е-ет!!!

— Люди, которых ты убивал, тоже так кричали, да? Не строй из себя жертву, падаль!

— Гья-а-агх-а-а-а-а!!!

— Эти слова, эти последние слова говорили и они! И сейчас ты, сволочь, напоминаешь мне о том, как я был тогда беспомощен! Когда был не в силах помочь тем, кому вы причинили боль!

Я позволил мечу основательно прожевать его руки и ноги, а затем проделал то же самое с левой половиной его тела. Лишившись кожного покрова, плоть начала темнеть, но эти изуродованные человеческие останки всё равно продолжали кричать. Боль не давала ему отключиться: как только он терял сознание, она сразу же возвращала его из обморока.

Постепенно глаза главаря бандитов потухли, переполнившись обречённостью и отчаянием. Этого я и добивался. Такой же взгляд был у детей, когда они умирали. Они так же кричали.

— Этого недостаточно, но я надеюсь, в другом мире ты тоже будешь долго и мучительно страдать.

Я сменил клинок в руке на «Изначальный духовный меч». Возможно, бандит почувствовал, что сейчас он умрёт, и на миг его глаза прояснились.

— А-а-а… а-а… помогх!

Я всадил клинок ему в лоб, не дав ничего произнести.

— Не позволю... У тебя нет права его говорить.

«Помоги» — последнее слово, которое они не дали сказать умиравшим детям.

***

— Мнм… ммм, кажется, я кончил.

Перед Нонориком лежали искорёжанные и изувеченные тела.

По состоянию трупов и свежей крови он сделал вывод, что бойня здесь произошла не так давно. От воображаемых им сцен произошедшего и продолжавшего висеть в воздухе запаха крови, Нонорик не на шутку возбудился и принялся эротично ласкать своё тело.

— Мнм… Что же тут случилось?.. Кто это сделал?.. Ммм... Я тоже так хочу-у!

Надувшись, он потыкал тело пальцем и провёл им по разодранной плоти трупа.

— Двое? Нет… трое? — пробормотал Нонорик, снова окинув сцену взглядом. — Многочисленные колотые раны и повсюду следы наркотиков.

По состоянию трупов он определил количество устроивших эту резню людей.

— Хмм… Интересно, кто они? И как они это сделали? А-ах… Я бы узнал, если бы не был занят работой… Ну, так или иначе, мы всё равно скоро встретимся, правда?

Кто это сделал, Нонорик понятия не имел. У этих бандитов было слишком много врагов, да и выживших среди них не осталось. И всё же его инстинкты дикого зверя подсказывали ему, что их дорожки ещё пересекутся.

— Если сообщу об этом дядюшке Гронду, он всё равно прикажет разобраться, так что это неизбежно. — Нонорик засиял словно девица, размечтавшаяся о своём ненаглядном принце. — Ню-ню... Буду с нетерпением ждать нашей встречи! Ру-ру-ру-ун!

Юноша, стройный и красивый словно молоденькая девушка, взмахнул длинной, ниспадающей из-под берета золотистой копной волос, и растворился на ночных улицах трущоб.

Вид трупов и их расположение оказались настолько странными, что Нонорику не давала покоя мысль о том, каким образом они были убиты.

Том 3: Глава 13: Предвестие краха

— Что? Это правда?! — воскликнул я, услышав слова Нонорика.

— Ийя-а! Какой ты злю-юка, дядюшка Гронд! Будешь так кричать, всех девушек распугаешь!

— Мне не до шуток! Отвечай! Это действительно так?! — закричал я на Нонорика, который, обхватив себя руками, с картинным испугом вжался в сделанный по моему заказу диван.

— Боже, дядюшка, какой же ты нетерпеливый. Девушки торопливых не любят.

— Мне плевать! Говоришь, поставщики «рамунэ» мертвы?! Ты уверен?!

— Ну да-а. Я видел собственными глазами: одних накачали наркотиками и запытали до смерти, другие друг друга перерезали. А, всё записано на фантомный кристалл, хочешь взглянуть?

Не дожидаясь ответа, Нонорик вытащил синий кристалл и спроецировал изображение на открытую стену.

«...Ужас. Кто же мог такое сотворить?»

Там было множество истерзанных тел.

Причудливых форм трупы с вывернутыми конечностями. Сцепившиеся трупы, вспоровшие друг другу животы, с вывалившимися наружу внутренностями. Лишённые человеческих черт, похожие на безликие манекены трупы, будто расплавленные чем-то сверху до низу, с бледно-розовым оттенком проплавленной кожи.

И наконец, труп с содранной от шеи до пят кожей, с вывернувшейся изнутри почерневшей плотью, и с большой колотой раной во лбу на искажённом, заплаканном лице. Посмертная маска страха и отчаяния застыла на нём вместе со следами катившихся ручьями слёз.

— Гляди, гляди! Этот — кажется, их босс — был убит крайне занимательным образом! На изображении не разглядеть, но кто-то поработал над ним та-ак ловко, слово сжевал кожу какими-то мелкими-мелкими зубчиками! Не знаю, как его пытали, но Ноно видел такое впервые, и от возбуждения даже кончил...

— Да что же это такое… — Я приложил руку к разболевшейся голове и закатил глаза, откинувшись на спинку кресла.

«Тело, о котором Нонорик так возбуждённо говорит, скорее всего, принадлежит главарю "Слизняков".»

Лицо трупа с могучим телосложением было неузнаваемым, но если присмотреться, можно было заметить некоторое сходные черты. Определённо, это был главарь «Слизняков», курировавший производство и распространение «рамунэ».

— Проклятье! Теперь снова придётся искать способ получать эту чёртову дурь!

В трущобах вся торговля «рамунэ» была сосредоточена в руках «Слизняков». Они нашли простой, недорогой и эффективный способ создавать этот наркотик, используя в качестве основы «наркотик ускоренного роста». Это был хороший товар, но мы так и не смогли полностью разгадать состав и технологию производства.

Замену можно найти, хотя это займёт немало времени. Однако даже если выйдем на рынок, будет не так-то просто отыскать надёжного производителя.

— У них осталась какая-нибудь документация по изготовлению «рамунэ»?

— Ну конечно же нет! Все бумаги в сейфе либо изъедены какими-то жучками и нечитаемы, либо сопрели от влажности. А все те, кто этим занимался, мертвы. Так-то! — Развалившийся на спинке дивана Нонорик, подперев щёки руками, язвительно захихикал. — Опасное место, эти трущобы! Там нельзя расслабляться ни на секунду и чтобы выжить, нужно быть готовым ко всему. Со слабых и глупых там шкуру живьём спускают за милую душу.

Нонорик, вытянув указательный палец, покрутил им. Один из лежавших на столе лиловых фруктов сам по себе разошёлся на крупные дольки, после чего одна из них по воздуху переместилась к нему.

— Умм, ням-ням, вкушненько! — Отправив в свой маленький рот весьма объёмистый кусок, довольный Нонорик весело замотал ногами. — Разумеется, я всё проверил, но ведь и так очевидно. Те, кто мог что-то видеть, были слишком напуганы, чтобы приближаться к этому месту. Поэтому неудивительно, что Ноно был первым, кто туда зашёл, ве-ерно?

— Ясно… Ладно, мои люди тоже ещё раз всё там проверят. Так значит, говоришь, никаких документов не осталось?

Что ж, получается, на этом поставщике «рамунэ» можно поставить крест. Мы знали, что он был сделан из «наркотика ускоренного роста», и вообще-то, могли производить его сами по своей рецептуре. Однако на всякий случай, в качестве перестраховки решили отдать производство на сторону. Увы, но потеря «Слизняков» и правда стала для меня большим ударом.

«Но если Нонорик говорит, что никаких документов не осталось, то… Неужели он?..»

— А-а, дя-ядюшка, ты сомневаешься в Ноно! — Как только у меня возникло подозрение в Нонорике, он тотчас же вытер оставшийся на губах фруктовый сок подлетевшей салфеткой. — Ноно со-овсем не нравятся эти наркотики, это правда. Но чтобы я из-за этого стал вредить своему нанимателю? Хмпф!

— Ладно, ладно. Прости.

«Боже, его интуиция поражает...»

Я знал, что Нонорик терпеть не может наркотики, поэтому у меня и промелькнула мысль, а не уничтожил ли он сам всю документацию по его изготовлению. Однако он, похоже, прочитал мои мысли прежде, чем они у меня возникли.

— А, вот. То, что ты просил.

Нонорик достал из сумки клинок с ножнами. Плавно левитируя, он переместился и увесисто упал на мне стол. Опустившийся передо мной клинок содержал в себе магическую силу, значительно превосходившую предыдущую подделку.

— Ого, быстро ты управился. Судя по качеству, это должен быть настоящий «Меч каменного листа».

У меня не было особых талантов в магии; вместо этого я максимально развил способность зрительно оценивать магическую энергию.

— Приготовь обещанные игрушки, ла-адно?

— Не беспокойся, я подготовил для тебя рекомендательное письмо одному знакомому работорговцу и деньги на покупку парочки рабов-преступников. Получишь их потом у моего работника.

— Ва-ай! Теперь-то я постара-аюсь, чтобы они не слишком быстро слома-ались!

— Да как тебе будет угодно. А сейчас...

Я позвонил в звонок, и вызвал моего верного слугу — Фегнера.

— Вызывали, хозяин?

— Фегнер, приготовь его к отправке в Империю.

Почтительно поклонившись, он принял клинок.

— Как прикажете. Однако из-за разразившегося магического шторма дороги в Империю заполонили монстры. Чтобы доставить его в целости и сохранности, доставку придётся отложить.

— А, точно, я и забыл. Но разве магический шторм не должен вот-вот прекратиться?

— Э-э? Думаешь, он скоро закончится? А так ве-есело было наблюдать за тем, как он кружится! — сказал Нонорик, по воздуху один за другим отправляя в рот кусочки лилового фрукта.

— Уважаемый Нонорик, вы не перестаёте удивлять. Чтобы с такой лёгкостью использовать магию во время магического шторма… — заметил Фегнер.

— Здорово, правда? Я сам себе удивляюсь.

— Это впечатляет. И всё же, исходя из моего опыта, могу предположить, что это природное явление близко к завершению. Мне довелось видеть шторм, превосходящий нынешний по размерам, и он закончился в течении двух месяцев. Судя по истощению магии в этом шторме, ему осталось одна, максимум две недели до полного исчезновения.

Фегнер на секунду замолк, затем продолжил:

— Кроме того, через десять дней гильдия закончит с уничтожением монстров на тракте. Рекомендую придержать доставку до этого времени.

— ...Десять дней? Хм, что ж, хорошо. У нас впереди ещё сделки купли-продажи с крупными торговыми компаниями. Когда закончим переговоры, отправь его в Империю. А до тех пор доверяю клинок тебе, Фегнер.

— Как прикажете, хозяин.

— О, точно! Я хотел сообщить ещё кое-что, дядюшка, — будто что-то вспомнив, воскликнул Нонорик и скорчил кислую мину.

— Что ещё?

— Знаешь, все вокруг говорят о скверной репутации твоей компании.

— О чём ты?!

Кислая мина на его лице стала ещё кислее.

— Я о том, что в последнее время у многих торговых домов и торговцев стали пропадать деньги.

— ...Да, я об этом слышал.

Я уже прочитал отчёт о недавних пропажах денег. В тайном донесении, полученном от городской полиции, говорилось о том, что они расследуют дело, где фигурирует штук пятнадцать имён, почти все из которых не имели ко мне никакого отношения.

Дела я вёл только с двумя-тремя торговыми домами из этого списка, но так как этим делом занялась полиция, я решил просто следить за ходом расследования, не вмешиваясь. Я думал, что вора быстро поймают, но тот оказался на редкость опытным и ловким сукиным сыном, и у полицейских, похоже, до сих пор не было никаких зацепок.

— Я думал, с этим уже разобрались… Чёртовы легавые: ты платишь им налоги, а они балду пинают и только деньги сосут, дармоеды.

Похоже, пострадавших было гораздо больше, чем упоминалось в отчёте.

Конечно, когда тебя грабят бандиты с большой дороги это одно, но для городских торговцев пропажа их денег либо проблемы с менеджментом средств при оплате неизбежно ведут к подозрениям и утрате доверия к торговым партнёрам.

Так для многих потери оказались небольшими, они попросту не стали заявлять об этом в полицию. Поэтому пострадавших было заметно больше, что и привело к появлению множества дурных слухов.

— Люди говорят, что это «проделки призрака» и «месть духа», и что за всеми этими кражами стоишь ты, дядюшка Гронд… такие слухи ходят среди торговцев.

— Ха-а?! — Это было настолько нелепо, что я ушам своим не поверил. — Что за бред, откуда они это взяли?

— Так эти исчезнувшие деньги, дядюшка, они же от тебя получили, ве-ерно? Подробностей я не зна-аю, но все недвусмысленно на это намекают.

То есть получается, мы производим с нашими деньгами какие-то махинации, чтобы потом их украсть?

— Дядюшка, не ты ли в последнее время стал агрессивно собирать деньги? Бизнес по торговле наркотиками уже разрушен, но об этом всё равно как-то прознали, и репутация твоей компании под ударами «бух!», «бах!» этого шторма вот-вот пойдёт ко дну… О-очень щекотливая ситуация, не правда ли? — Нонорик смотрел на меня словно играющийся с мышкой кот, издевательски приподняв уголки губ.

— Эй, прекрати на меня так смотреть, мне не по себе становится.

— Ой, извини-и. Ты зли-ишься? — Его улыбка стала ещё шире.

— Я к этому причастен? Это нонсенс! В том идиотском отчёте полно тех, с кем я дел не имею!

— Потому что они не настолько богаты, чтобы нанять себе хорошую охрану, да-а?.. Вот незадача. — Продолжая ехидничать, лежавший на животе Нонорик перевернулся.

— С чего они вообще решили, что это были именно мои деньги? Даже те, кто в основном ведёт торговлю только с нами, не будут хранить их отдельно!

— Ну, судя по всему, пропало только то, что они получили от тебя. Другие же деньги, даже если их была целая куча, остались нетронутыми. А все твои монеты, вплоть до медяка, исчезли.

— А-а? Что за бессмыслица?!

— Бессмыслица или нет, но слухами земля полнится. Я считаю, их специально кто-то распространяет. И самое интересное, эти, как их там, «Сорняки»… или «Синяки», да?

— Ты имеешь в виду «Слизняки»?

Нонорик указал в мою сторону пальцем.

— Точно-точно! Те унылые людишки! Так вот, я думаю, с ними расправились те же самые ребята, кто эти слухи разносит!

— ...Серьёзно?!

— Угу, угу! Они о-очень хорошо скрывают свои личности, хотя я ещё только начал собирать о них информацию. Но женская интуиция Ноно говорит, что всё обстоит именно так. А она никогда не подводит! — с улыбкой на полном уверенности лице ответил Нонорик, после чего слегка прищурился и ухмыльнулся. — Дядюшка, кому же ты так здорово насолил?

— Да о чём ты говоришь? Я не знаю никого, кто мог бы затаить на меня такую обиду и так далеко зайти… а-а, дьявол!

Я был в ярости. Кто-то за моей спиной ставил мне палки в колёса, а я и понятия о нём не имел.

— Хозяин, ваш чай готов.

— А, благодарю.

В комнате вовремя появился Фегнер с приготовленным чаем.

Приятный аромат его и чуть более терпкий чем обычно вкус позволили успокоиться и отбросить в сторону раздражающие меня мысли.

— Фух… Ну что ж, заодно и посмотрим, чего вы стоите.

Если действительно крупные торговые компании потеряют ко мне доверие, это может обернуться серьёзными проблемами в дальнейшем, однако они, так же как и я, будут использовать свои источники для получения информации. Первым делом, разумеется, они обратятся к городской полиции, чтобы раздобыть список жертв, и убедятся в совершенной безосновательности этих слухов.

Мелким же и средним по размеру торговым домам предстоит пройти испытание на прочность. Этот случай даст возможность проверить, насколько хорошо они могут собирать информацию. У того, кто не способен опровергнуть даже такую нелепую клевету, нет будущего.

— Нонорик, найди того, кто за этим стоит. Я же со своей стороны сделаю всё возможное, чтобы доказать безосновательность этих слухов.

— Ла-адненько! За работу, за работу!.. Ру-ру-ру-ун.

Нонорик тотчас спрыгнул с дивана и, что-то весело напевая себе под нос, вышел.

— Фегнер, как продвигается сбор денег?

— Приходится быть слегка напористым, но если удастся договориться с несколькими крупными компаниями, думаю, мы сможем вовремя собрать необходимую сумму.

— Понятно. Тогда продолжай заниматься продажей наших складских запасов.

— Будет исполнено. А сейчас позвольте вас покинуть, хозяин.

Фегнер как обычно вежливо поклонился и в полной противоположности Нонорику тихо покинул комнату.

— Хм. Как допью, сразу же вернусь к работе.

Потягивая чаёк из чашки, я решил насладиться выдавшимся мимолётным отдыхом.

***

— Нонорик, позвольте вас на пару слов?

— Хм? Что такое?

Покинув кабинет хозяина, я поспешно нагнал Нонорика.

— Если не затруднит, я хотел бы, чтобы вы познакомили меня с человеком из подполья, который хорошо разбирается в магических зельях. Как можно быстрее; если возможно — сегодня.

— В магических зельях? Не затруднит, но зачем?

— К стыду своему, я не знаю никого, кто мог бы проконсультировать меня по этому вопросу. К тому же, если я сам примусь это выяснять, это будет выглядеть подозрительно. Хотелось бы расспросить того, кто разбирается в таких вещах. Вы мне поможете? — Я склонил голову, и Нонорик, улыбнувшись, кивнул в ответ.

— Конечно! Но за информацию придётся заплатить.

— Разумеется. Когда вы сможете это сделать?

— В зависимости от обстоятельств, думаю, это займёт два-три дня.

— Понятно. Буду крайне признателен.

— Ладно, Ноно пора идти. Когда всё будет готово, я дам тебе знать. — Слегка помахав рукой, Нонорик ушёл.

Как и всегда, выглядел он как молоденькая девушка, и совсем не походил на юношу.

— Эх, ну и ну. Хватит ли у старика сил в этот раз со всем справиться?

В последнее время я стал терять былую хватку, и уже не мог делать всё так же быстро как в молодости. Тем не менее, я приложу все оставшиеся силы, чтобы воля господина Гронда-старшего исполнилась.

— ...Надеюсь, ничего не случится.

Моя отточенная многолетним опытом интуиция подсказывала мне, что всё не будет так гладко. И всё же это было искреннее желание, которое мне хотелось произнести вслух.

Том 3: Глава 14: Грохот разрушающейся башни (часть 1)

Да, тот самый грохот, когда всё начинает рушиться.

В погоне за низменной мечтой он сгребал всё больше и больше этого холодного, блестящего, кажущегося ценным металла, с непреодолимым желанием взобраться ещё выше продолжая смотреть лишь перед собой.

А я продолжал незаметно вытаскивать камни из основания этой башни один за другим. Медленно, предельно осторожно, стараясь сохранить видимый баланс и устойчивость.

Чем выше он поднимется, тем больнее будет падение. Когда он попытается возвести ещё один этаж, я заставлю её пошатнуться и разрушиться, заставлю его упасть без единого шанса на спасение.

Остался лишь последний камень, который вызовет громкий шум разрушения всего того, что он так упоённо строил. Я сохраню вытащенные из башни камни, чтобы разбросать их у него на глазах, когда он посмотрит вниз.

— Что ж, приготовления к нашему фестивалю наконец-то закончены. Теперь и тебе придётся в полной мере насладиться моментом, когда всё, что ты считал ценным, чем ты так дорожил, разрушится и обратится в прах.

Замораживающий всё холод и пылающие, расплавленные глубины ада статут твоей могилой.

— И напоследок я утоплю тебя в твоём обожаемом море денег, Гронд.

Драгоценные кусочки металла падали с глухим перезвоном, ласкающим наши уши.

***

— Фух, с мелкими контрактами всё улажено, — я с облегчением вздохнул, подписав последнюю бумагу и избавившись наконец от этой кипы документов.

Несмотря на приятное чувство удовлетворения от проделанной работы, мне всё же не давало покоя то, как развивались события, идущие в разрез с моими ожиданиями и прогнозами.

— Они оказались более легковерны, чем я думал. Мне стоило уделить этому больше внимания...

Слухи о том, что заплаченные нами за сделку деньги бесследно исчезают, были всерьёз восприняты мелкими и средними торговцами и небольшими торговыми домами. В итоге они решили прекратить вести с нами какие-либо сделки вообще. Я не мог скрыть разочарования по этому поводу, так как некоторые из них были весьма прибыльными. Большие торговые компании, на которые эти слухи никак не повлияли, и конторы, которые были у меня на крючке, всё так же продолжали со мной работать.

— Хм, ну что ж, как только я получу привилегии, выжму их досуха и раздавлю без каких-либо угрызений совести.

Получив привилегии, я с этого только выиграю, так как большинство торговых домов сразу же захотят наладить связи с Торговой компанией Гронда. Пускай сейчас они не желают иметь с нами дел, когда всё перевернётся, они первые же побегут договариваться, так что нет ничего необычного в том, чтобы заставить их вернуть мне потери с лихвой.

«Ситуация сложилась непростая, но с учётом того, что произойдёт дальше, это пойдёт только на пользу.»

Магический шторм ослабевает, а дороги от нашествия монстров рано или поздно очистит гильдия. Как только связь снова станет доступной, новости о перечеканке тотчас же разлетятся повсюду. Если добавить к этому часть наших торговых отчётов и добытый доклад о потерях, который мы собираемся рассекретить, эти идиотские слухи мигом исчезнут.

Всё в порядке. Не вижу никаких проблем.

«Мы изъяли деньги изо всех филиалов, и вытянули практически всё из тех компаний, из которых смогли вытянуть. С такой большой форой никто другой не посмеет с нами соперничать.»

Обычно перечеканка денег занимает немного времени, и решение необходимо принимать быстро, поэтому нет ничего удивительного в том, если в других городах эта процедура уже началась. Если у остальных не будет времени собрать больше денег, чем я, им придётся признать меня безоговорочным победителем.

— Господин Гронд, пришёл запрос на проведение встречи от Торговых компаний Окария, Фугине и Мунайт.

— Что?

Эти имена принадлежали могущественным людям, фактически управляющими этим городом, и каждый из них был моим заклятым конкурентом. Их торговые компании не уступали моей… нет, они превосходили её, и их положение тоже позволяло им нацелится на получение привилегий от перечеканки. С ними стоит держать ухо востро.

— По какому делу?

— Чтобы заключить контракт по дополнительным закупкам на особых условиях…

«Дополнительные закупки? Сейчас?..»

— Что им нужно?

— Эхем, похоже, они собираются закупить большое количество оружия, а также большой объём зелий различных типов. В качестве причины закупки они называют ожидаемую потребность в данных товарах для операции по зачистке монстров, которая будет проводиться в ближайшие дни.

— Вот как. Я понял. Выйди пока, мне нужно кое-что обдумать.

— Как прикажете! — Поклонившись, мой подчинённый покинул комнату.

В тишине я, крутанувшись, поднялся с кресла и подойдя к окну, посмотрел на город.

— Ку-ку-ку, аха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — не выдержав, я разразился громким смехом. — Да, да, да-а! Теперь привилегии у меня в руках!

В том, что они хотят заработать на уничтожении монстров, нет ничего удивительного. Только вот чёрта с два они бы стали обращаться к нашей компании. Конечно, при уничтожении монстров возрастает и спрос, но их компании достаточно крупные, чтобы удовлетворить его самостоятельно! Следовательно, цель этой сделки очевидна — поделиться деньгами со мной.

«Похоже, информация о перечеканке добралась и до них, и чтобы снизить будущие потери, они поспешили ко мне на поклон… Ку-ку-ку.»

Привилегии достаются взамен огромного количества монет. Этот заманчивый фрукт может принести огромную выгоду, но и риск тоже велик. И заключается он в том, что ценность капиталов также неизбежно изменится — чем больше денег вы имеете, тем значительнее будет это влияние.

Иными словами, другие торговые компании попросту решили не рисковать и сдаться. Эти гнусные слухи не смогли повлиять на крупные торговые дома: их информаторы на подобные бредни не клюнут — по другому и быть не может. И чтобы сократить потери, они решили с этой сделкой войти ко мне в расположение.

— Вы немало мне нервов попортили, господа. Ку-ку-ку, ну что ж, посмотрим, как теперь вы будете плясать под мою дудку.

Просто представив их скорченные, униженные гримасы, мне захотелось рассмеяться. Скоро, очень скоро этот город станет моим. Все денежные потоки окажутся под моим контролем. В моих руках будет судьба каждого в этом городе, и я буду делать всё, что захочу.

— Ку-ку-ку-ку, ха-а-ха-ха-ха!!!

Не в силах сдерживаться, я вновь громко рассмеялся.

***

— Боже-боже, кажется, я заставил вас ждать, господа. Стыд и позор на мою голову.

Несколько дней спустя я специально немного задержался, перед тем как неторопливо войти в приёмную, где меня ожидали главы торговых компаний Окария, Фугине и Мунайт.

— Нет-нет, мы не так уж и долго ждём.

— Э-это так.

— ...В конце концов, глава торговой компании — человек занятой.

Они все разом повернулись ко мне. Под маской профессионального торговца проглядывались их истинные, полные унижения лица.

— Ну что ж, как говорится, время — деньги. Не будем его терять и приступим к переговорам. — Сам поражаясь своей наглости, я начал разговор. — Так что же вы хотите приобрести?

— ...Ах да, вот договор на поставку от Торговой компании Окария. — Умело скрывая своё раздражение, глава Торговой компании Окария протянул мне документ.

— Договор от Торговой компании Фугине.

— ...И договор от Торговой компании Мунайт.

Остальные также передали мне документы.

— Хм, хм.

Провизия, стальные наручи и латы, низкоуровневые и среднего уровня зелья восстановления ОЗ и ОМ, различные повышающие характеристики препараты и снимающие негативные эффекты зелья.

«...Количество товаров меньше, чем я думал, и цена за каждую единицу довольно низкая. И ради этого они решили устроить встречу?»

Во всех трёх договорах количество и цена товаров были ниже ожидаемых. Скорее всего, они заранее договорились между собой: сколько будут покупать и по какой цене.

Даже у такой большой торговой компании как моя объём поставок не безграничен. Если бы договор представила только одна компания, цены на товар, безусловно, были бы выше, что, разумеется, было для них невыгодно.

«Что ж, это естественно, я бы тоже так поступил. Да и вообще, это единственное разумное решение.»

Думать о выгоде для своей компании — лучший выбор.

Поэтому…

— Хм, эти условия меня не устраивают.

— Что?! — разом воскликнули они.

Резким движением, словно отбросив, я положил все три договора на стол.

— Количество товаров подходящее, такой объём мы сможем предоставить. Но вот цена — не годится. Как минимум, её следует немного поднять. — Я сделал в договорах пометки и вернул им.

— ...Господин Гронд, по-моему, это слишком.

— С-согласен. Мы и так повысили цену с учётом нынешней рыночной обстановки.

— Это нелепо!

Взглянув на мои поправки, вся троица принялась взволнованно возмущаться.

— Ну что ж, а я считаю, это справедливая цена. Ситуация чрезвычайная, а жизнью люди дорожат больше, чем деньгами, знаете ли. Все эти товары мы и так сможем очень быстро сбыть. Даже если большинство монстров на тракте уничтожат, благодаря магическому шторму придут новые. Поводов для беспокойства нет: всё будет распродано, — спокойно и размеренно и произнёс я.

Хитрость и притворство — это непременный атрибут каждого настоящего торговца. А когда твои слова правдивы, они становятся ещё более убедительными.

— Как удачно всё сложилось! В скором времени я собираюсь открыть новый филиал, и деньги мне нужны больше, чем товар. О такой возможности можно только мечтать, правда? — Ха-ха-ха, я рассмеялся. — Хотя, конечно, вместо продаж мелкими партиями, я бы предпочёл обратить товар в деньги, продав всё разом, так было бы проще. При таком подходе мы все смогли бы заработать, верно?

Моя победоносная улыбка полностью сорвала с них маски, обнажив их полные унижения лица.

Разумеется, я не лгал. Только вот между тем, сколько с этого получу я, а сколько — они, была неприлично большая разница. Фактически, я предлагал им работать за гроши, забирая львиную долю себе.

«Однако сможете ли вы отказаться?»

Да, по сути, это был приказ. Потому что у проигравшего нет права возражать. Им ничего не остаётся, кроме как склонить головы передо мной и принять мои условия. Если они получат поддержку моей компании, в дальнейшем это может принести им немало хороших возможностей.

— ...Х-хорошо. Торговая компания Фугине принимает эти условия.

— ...Торговая компания Окария — тоже.

— Как и Торговая компания Мунайт.

О-о-о! Один только вид этих лиц позволяет забыть о трудностях, свалившихся на мою голову за последнее время. Блистательная победа! Мне хотелось громко расхохотаться прямо здесь и сейчас. Но конечно же, торговец должен скрывать то, о чём он думает. Нельзя открыто демонстрировать свою радость.

— О-о, значит, мы друг друга поняли. Тогда, господа, подпишите договоры. — Я положи перед ними три документа с уже исправленными цифрами. Склонившиеся над бумагам фигуры выглядели так, словно те преклонили передо мной колени.

Отлично. Просто отлично. Я незаметно улыбнулся.

Прямо у меня на глазах они подписывают свою капитуляцию. Но самое главное — это прибыль, которую я с этого получу, и то, что я смог провести подобную сделку с огромной выгодой. Которая при других обстоятельствах была бы невозможна, которая ясно показывает нынешнюю расстановку сил в этом городе. Воистину, это церемония возведения Торговой компании Гронда на вершину.

...Вдруг я почувствовал, будто что-то где-то скрипнуло.

«...Что? Откуда это чувство?»

Это чувство, тревожный звоночек, которое я уже не раз испытывал за мою карьеру торговца. Не имеющее ничего общего с логикой и смыслом неприятное ощущение нарастающего беспокойства, прожигающее мне нутро. Словно я допустил чудовищную ошибку.

«Как странно. Но почему? В чём проблема?»

Передо мной находились склонившие в унижении головы неудачники. Как ни посмотри, нет никакой ошибки в том, что они теперь в моих руках. Я победитель, который диктует свои условия.

Однако эти доводы не смогли унять моё беспокойство. Я чувствовал, словно меня обманули, и я вот-вот потеряю нечто ценное.

— Господин Гронд, одна копия остаётся у вас, а другая — у нас.

Вместе с главой торговой компании Окария главы двух других торговых компаний протянули мне подписанные документы.

«Неужели? Неужели они что-то сделали с договорами?»

При заключении сделки обычно создаются две копии договора, каждая из которых остаётся у подписавших его сторон — это делается во избежание одностороннего аннулирования договора. При получении на руки договора я проверил его находящимся во внутреннем кармане моего костюма магическим предметом на случай каких-либо манипуляций, произведённых с документом, но не обнаружил там ничего странного.

— Вас что-то смутило?

— А, нет, ничего. Сделка заключена.

Получив на руки копии контрактов, я передал их моему работнику, после чего тот покинул комнату, чтобы поместить их в сейф. Однако несмотря на то, что сделка прошла без заминок, меня не покидало чувство тревоги.

«Что же это… Что я упустил?»

Может, я просто чересчур на этом зациклился? Может, я нервничаю из-за того, что наконец получу желаемое?

— Что ж, а теперь давайте обсудим наши сделки на следующий месяц. Мы люди занятые, и терять ради этого ещё один день было бы глупо.

Всё-таки я торговец до мозга костей. Я должен делать то, что должно быть сделано. Поэтому я продолжил наш разговор.

У каждой из трёх торговых компаний имелись свои сильные стороны. Торговая компания Окария отличилась на торговле зельями для временного повышения характеристик, Торговая компания Фугине добилась успеха в продаже оружия, доспехов и скобяных изделий, а Торговая компания Мунайт преуспела в торговле высококачественной провизией и магическими предметами.

По сравнению с ними наша торговая компания ничем не выделялась, но с другой стороны, у нас был гибкий ассортимент, и мы не имели слабых мест. Наши товары уступали их лучшим наименованиям, но мы могли торговать теми изделиями, которые другие предлагали по более высокой цене.

«Теперь, когда наше положение упрочилось, будем ковать железо, пока горячо.»

Однако трое мужчин, сидевших передо мной, в ответ на мои слова изумлённо переглянулись. И прежде чем я успел подумать, что бы это значило, глава Торговой компании Мунайт выступил от лица всех:

— ...О чём вы говорите? Мы больше не заключим с Торговой компанией Гронда ни одной сделки. Или же вы думаете, что всё ещё сможете торговать в этом городе?

— ...А?

Ошеломлённый таким неожиданным поворотом, я почувствовал, как земля у меня под ногами гулко пошатнулась.

Том 3: Глава 15: Грохот разрушающейся башни (часть 2)

— ...О чём вы говорите? Мы больше не заключим с Торговой компанией Гронда ни одной сделки. Или же вы думаете, что всё ещё сможете торговать в этом городе?

Я не мог ухватить смысл услышанных слов.

Что? Что это значит?

— В этом городе ни одна компания, ни один торговец больше ничего вам не продаст. Неужели вы до сих пор не поняли? Доказательств не было и нет, но всё указывает на вашу компанию. Даже дурак не станет вести с вами дела.

— Что? Что всё это значит?! Да о чём вы вообще говорите?!

— Вы ещё спрашиваете? Я говорю о случаях с исчезновением денег. Вы даже посмели наложить лапу на наши компании. И после этого продолжаете делать вид, будто ничего не произошло.

Главы торговых компаний Окария и Фугине кивнули в ответ на слова главы Торговой компании Мунайт.

Со скрипом, словно что-то застряло меж крутящихся шестерёнок, мой разум остановился. Я знал, что нужно что-то предпринять, но не знал, что.

— Откровенно говоря, я и представить себе не мог, что наступит день, когда господин Гронд уйдёт из торговли...

— Ну что ж. Я тоже не верил, но учитывая, что он согласился безо всяких раздумий, ничего удивительного. Похоже, всё это ради того, чтобы получить титул, земли и имя в Империи и осесть там, живя припеваючи. — Глава Торговой компании Окария бросил на меня взгляд, в котором прослеживалось то ли недоумение, то ли презрение. Мы не раз с ним общались, и поэтому я уловил этот колющий взгляд, полный разочарования от моего решения уйти из торговли.

— По… годите... позвольте, что? Что всё это значит?

Это бред, чушь, полная бессмыслица. Не может такого быть, что бы эти трое не получили списки пострадавших торговых домов и торговцев. В тех документах, что раздобыл я, были лишь названия средних и мелких компаний. Ни одна крупная торговая компания, включая нас, не понесла никаких потерь.

— Это неприятно, но больше мы не можем допускать репутационных потерь. Да и гордость торговца нам этого не позволит. Поэтому мы пришли сюда, чтобы выкинуть белый флаг, и вернуть деньги, полученные от сделок с Торговой компанией Гронда.

— Ч-что, что вы хотите этим сказать? Разве вы пришли склонить головы не для того, чтобы получить часть прибыли, которые на перечеканчке заработает наша ко…

— А? Перечеканка? О чём вы? — В ответ на мои невольные слова они с сомнением посмотрели на меня.

Мы просто друг друга не поняли. Полученная информация не совпадает.

«Л-ладно. В первую очередь, мне необходимо как-то заполучить сделку для пополнения товаров, иначе у меня будет проблемы!»

Устное соглашение не имеет юридической силы, но для такой большой торговой компании как моя сразу пополнить склады для продолжения товарооборота будет очень непростой задачей. Если заранее не договориться перед подписанием контракта, вас может ждать очень неприятный сюрприз в случае каких-либо эксцессов.

Я уже договорился с торговыми компаниями в других городах, что отгружу им товар. И если не смогу вовремя закупить необходимое, меня ждут штрафы за срыв контрактов, и я понесу огромные потери.

— П-прошу вас, постойте. Похоже, у нас возникло некоторое недопонимание ситуации.

— Недопонимание, говорите? — Глава Торговой компании Фугине с сомнением скривил лицо, а двое других переглянулись. Судя по всему, моё поведение показалось им странным.

— Э-эм, для начала давайте успокоимся и поговорим...

И вдруг…

Раздался стук в дверь, и в комнату зашёл мой подчинённый.

— В чём дело?! Ты что, не видишь — у меня важные переговоры!!!

— Это… ну… Там пришли люди из этих трёх торговых компаний, и им необходимо что-то срочно сообщить своим главам, — замявшись, объявил работник.

— Гм, наши люди должны знать, что мы ведём важные переговоры. И раз они пришли, значит это что-то действительно важное. Вы позволите им войти?

«Нет, не допускай этого, ни в коем случае», — шептала мне интуиция торговца, но у меня не было возможности это предотвратить.

Поэтому мне оставалось только ответить:

— Д-да, да, я не против.

Вошедшие извинились за беспокойство, на мгновение бросив в мою сторону холодный взгляд. Моя тревога возросла ещё больше, а то, что я никак не мог повлиять на ситуацию, только усиливало напряжение. Подойдя к своим главам, они шёпотом им что-то передали.

От услышанного у них глаза на лоб полезли. В их взгляде уже не было и намёка на предыдущее снисходительное отношение.

— ...Ах, вот оно что. Значит, всё это было дешёвым спектаклем.

— О-он просто тянул время. И как специально, чтобы всё открылось именно в этот момент!

— Уму непостижимо! Какая дурная шутка! Вот такого я точно не ожидал!

Уже совершенно не таясь, они, возмущаясь, затряслись от злобы. Затем резко встали, показывая, что никакого разговора не будет, и направились к выходу.

— По-постойте, что происходит?! Мне кто-нибудь объяснит?!

— Какое бесстыдство! Я только что получили донесение, что из нашего хранилища пропали деньги. И ровно столько, сколько было указано в прошлом договоре.

— Что?!

— Ах, боже правый, в этот раз мы полностью разгромлены. Я обязательно проведу расследование, но почему-то уверен, что доказательств мы никаких не найдём. Тем не менее, несмотря на потерю денег, мы должны исполнить наши обязательства по контракту.

— А-а, проклятье! Будто мало того, что из-за влияния магического шторма мы продали гильдии товары по смехотворно низкой цене, теперь ещё и это!

— Сколько времени теперь займёт разобраться с потерями…

— Как же так… Прошу вас, постойте! Да выслушайте же меня!..

— Вы начинаете мне надоедать! Надеюсь, это была наша последняя встреча! — С этими словами глава Торговой компании Фугине, выходивший из комнаты последним, громко хлопнул дверью.

Я застыл на месте как вкопанный.

— Г-глава…

— ...Вон.

— ...Э?

— Я сказал «вон», кретин!!! — рявкнул я срывающимся голосом, не в силах сдержать эмоции.

— П… п-простите!!!

Даже вид паникующего подчинённого, пулей вылетевшего из комнаты, вызывал у меня раздражение. Чтобы подавить свой гнев, я схватил первое, что попалось под руку и, заорав, бросил в стену. Фарфоровая статуэтка ценой в несколько золотых монет с грохотом разлетелась на части.

Мне послышалось, что где-то пищит мышь. Посмотрев в ту сторону, я увидел убегающего грызуна.

— Дьявол…

Я присел на диван и, сложив руки, глубоко вдохнул и выдохнул.

«Соберись. Нужно подумать, что делать дальше.»

— Хозяин, я хочу кое-что сообщить. Это срочно.

— О-о, Фегнер. Мне нужно, чтобы ты кое-что проверил…

— ...Похоже, нас провели. Взгляните.

— ...Это список пострадавших?

Меня удивило, что Фегнер принёс информацию, которую я хотел проверить, до того как я ему это поручил.

— Первый список мы получили раньше, а второй я достал по своим каналам.

— Что… что это? Они же совершенно разные! — Я быстро просмотрел новый список. — Торговая компаний Эрли, Торговая компания Бид... и недавние три… Что за чертовщина? Они же все вели с нами дела!

— Есть ещё одна плохая новость.

— Что ещё? — простонал я.

— Похоже, у тех трёх компаний деньги тоже исчезли.

— Я уже знаю. Буквально только что из-за этого сорвались наши переговоры…

— Это не всё. Полиция взялась за это дело всерьёз, и скорее всего, в ближайшие дни нагрянет сюда с инспекцией.

— Что?! Только их сейчас не хватало!..

Во время инспекции будет сложно не только проворачивать сомнительные сделки, но и обычные будут приостановлены. Всё равно что прицепить к ногам пудовые гири.

— А-а-а, чёрт! Как вообще такое могло произойти?!

— ...Один из работников, ответственный за проведение контрактов, стал вести себя странно, и после проверки выяснилось, что он принимал какое-то магическое зелье. Он ничего не помнит о том, что с ним произошло, но определённо, через него и происходила утечка информации. Вероятно, это работа тех самых людей, что действуют против Торговой компании Гронда.

— Су, чьи, вы-родки-и-и-и-и!!! — В бешенстве я смял находящуюся у меня в руках бумагу. — А Нонорик? Он смог их найти?

— ...Нет, дело в том, мы уже несколько дней и его найти не можем.

— Зарра-аза-а! Какого чёрта он вытворяет?! В такой критический момент! — Я раздражённо стукнул кулаком по столу. — Чёрт ним! Найди их сам, Фегнер! Найди и притащи сюда этих ублюдков!

— Хозяин, прошу вас, успокойтесь. Это не то, на что сейчас стоит тратить время. — Фегнер не повиновался и даже попытался мне возразить. — Пожалуйста, займитесь тем, что должен делать в такой ситуации глава компании. Подумайте о том, что вы можете сделать.

— Что ты… Кх, дьявол!

То, что он посмел перечить, меня просто взъярило. Тем не менее, Фегнер был прав. Проглотив свой гнев, я глубоко вдохнул и выдохнул.

— …Фегнер, первым делом приостанови все выплаты. Потом займись ревизорами. А я постараюсь получить товар, насчёт которого у меня были предварительные договорённости.

— Как прикажете. Позволите использовать часть средств для решения проблемы с проверяющими? Исчезли только деньги, указанные в сделках. Если намекнуть им об этом, положив несколько золотых прямо в руки, это сделает их более сговорчивыми.

— Да, будь любезен. Если ситуация не изменится, и мы не получим необходимый товар вовремя, нам конец.

Молча поклонившись, Фегнер поспешно удалился.

Времени нет. Нарушение контракта ведёт к денежным штрафам. Это естественно. Торговец, без серьёзных причин нарушающий правила сделки, будет считаться ненадёжным и непрофпригодным. Его торговая лицензия будет отозвана местной гильдией, и больше он в этом городе вести дела не сможет.

Обычно в подобных случаях стороны сами договариваются между собой, и один выплачивает другому неустойку, чтобы замять дело. Но так как заплаченные нами деньги просто исчезают, никто не станет принимать от нас компенсацию. Другими словами, из-за нарушения контракта я потеряю возможность торговать в этом городе.

Конечно, этой ситуации можно было бы избежать, если бы произошёл какой-нибудь форс-мажор, но магический шторм, который мог бы считаться таким обстоятельством, уже потерял силу и почти рассеялся, а монстры, перекрывшие тракт, почти полностью уничтожены благодаря действиям гильдии авантюристов.

За товар я собирался заплатить после получения привилегий за перечеканку, так что этот вопрос ещё предстоит решить. Одними объяснениями, что всё это — роковая цепь событий, вызванная магическим штормом, мне не обойтись. Да, из-за него действительно немного повысился уровень угрозы встречи с монстрами, но обстоятельством непреодолимой силы это считаться не может.

— Не знаю, кто вы, но это вам дорого обойдётся, паразиты!..

Проглотив досаду, я продел руки в рукава моего сюртука и отправился разбираться со сложившейся ситуацией.

***

— Эм, говорю же, я не против увеличить цену вдвое больше обычного, и кроме того…

— Эх, господин Гронд. Сколько ещё вы планируете разыгрывать это представление? Поймите, не имеет значения, сколько вы мне предложите — эти деньги всё равно исчезнут! Прошу вас, уходите!

— Н-но ведь это просто безосновательные слухи, я…

— Как будто мне нужны какие-то основания! Мы уже понесли потери! А теперь, соизвольте уйти. После того как мы отгрузим вам оставшийся по контракту товар, мы больше не желаем иметь с вами дел.

Меня просто выставили за дверь, и мне ничего не оставалось, как уйти.

— Проклятье!

Уже пятые по счёту переговоры сорвались.

Я посещал различные торговые компании, чтобы покрыть нехватку необходимых товаров, которая возникла в результате срыва поставок от этих трёх компаний. Но договориться не только не удалось, хуже того, некоторые хотели прервать с нами контракт, заявляя, что они лучше заплатят штраф. Нашли даже такие, что оправдывались тем, что «дороги перекрыты в следствие магического шторма». Ситуация стремительно ухудшалась.

«Дьявол! Дьявол! Дьявол! Я даже предложил двойную цену, так почему никто не желает мне ничего продавать?!»

Это плохо, очень плохо! Если так пойдёт и дальше, я и правда не смогу торговать в этом городе! Нарастающее раздражение только усиливало тревогу. Однако потеря самообладания и демонстрация эмоций делу не помогут. Внутри меня всё больше и больше рос гнев, который не было возможности выпустить.

— Тц, как же жарко сегодня.

Я стёр с лица выступивший под палящим солнцем пот. Кстати, я же с утра ещё ничего не ел. Чтобы утолить голод, я зашёл в ближайшую подходящую таверну.

Это было заведение не того уровня, в которые я обычно захожу, но сейчас я не мог терять драгоценное время на походы в более приличное место. Да и хороший обед не терпит спешки.

«Что это?..»

Зайдя в таверну, я почувствовал на себе странные взгляды. Может, что-то не так с моей одеждой? Внешним видом? Я быстро оглядел себя, но не обнаружил ничего необычного.

«...Чего я переживаю? Тц, наверное, устал просто.»

Похоже, из-за всех этих событий я стал чересчур нервным. Но позволить себе сейчас отдых я не могу. Быстро перекушу и отправлюсь на переговоры в следующую торговую компанию.

— Эй, примите заказ…

— Убирайся!

— А-а?!

Меня неожиданно окатили водой.

— Из-за тебя мой лучший поставщик понёс огромные убытки! А ещё я слышал, что все деньги, что ты платишь, потом крадут твои люди! Клиенты, которые не платят, нам не нужны! Проваливай отсюда!

У меня не было слов. Наверное, в тот момент я выглядел очень глупо.

— Какого чёрта ты себе позволяешь?! Ты хоть знаешь, кто я…

— Глава компании вороватых прощелыг? Вон! Чтобы духу твоего здесь не было!

С этими словами меня вытолкали из таверны.

— Ах ты сукин сын! Да я тебя в порошок сотру!!! С моими деньгами…

— Ха! Разбежался! Твои деньги в этом городе ничего не стоят!

Я не верил своим ушам.

Нечего не стоят? Деньги? Мои деньги ничего не стоят? Но ведь действительно, если я не могу купить еды, и не могу оказать никакого давления, то…

— Этого… этого просто не может быть! — воскликнул я, пытаясь остановить подтверждающие это мысли, которые возникли прежде, чем я попытался опровергнуть его слова.

Мои деньги потеряли ценность? Это просто невозможно! Это же деньги! Деньги! Весь мир зиждется на них! Да, сейчас у меня есть некоторые трудности, но чтобы из-за этого деньги потеряли свою силу?!

— Да, верно. Деньги. Пока у меня есть деньги, всё будет хорошо...

Я развернулся и пошёл, слыша нарастающий рокот, звучавший в моей голове. А потом я заметил странно одетое трио, лица которых были скрыты под капюшонами плащей. Был разгар дня, и окружающие, занятые своими делами, не обращали на них внимания. Мне тоже не было до них дела, но когда они проходили мимо, я услышал:

— Это ещё не конец. Всё только начинается.

— ...А?!

Когда я обернулся, их уже и след простыл.

Голос был мне совершенно незнаком. Но что же это за дурное предчувствие, которое в нём ощущалось? Я стоял на месте, не в силах найти ответ.

Три дня спустя исчез Фегнер вместе с деньгами из хранилища, которое я ему доверил. А в моих ушах раздавался, не переставая, грохот разрушающейся золотой башни, которую я возвёл.

Том 3: Побочная Глава. Омерзительнейшая записная книжка

Резкий запах гари от объятого потрескивающим огнём здания распространялся повсюду. Мои руки, озаряемые ярким пламенем, казались безжизненными и пустыми.

***

Хозяин наконец-то закончил строительство и подготовку объекта.

О плане я узнал уже давно, и для старика в летах эта последняя работа оказалась поистине подарком свыше.

Благодаря молодому Герою, которого привела принцесса, меня назначили растить преданных наёмников, пока я всё ещё нахожусь в хорошей форме.

Я глубоко признателен за такое доверие.

Завтра на объект прибудут дети из приюта.

Для начала накормим их досыта горячим обедом.

Обедом с небольшой порцией подмешанного «рамунэ».

А после приступим к силовым тренировками и приучению к жёсткой дисциплине.

Как и ожидалось, дети быстро привыкли к новым условиям.

Даже те из них, которые поначалу плакали от страха, всего за неделю после того, как их привезли, поняли, что это бесполезно.

Целую неделю, за исключением времени на еду и сон, они провели на тренировке в горах.

Пока что меня не волнует медленная скорость их продвижения. Главное, чтобы они следовали по заданному маршруту и не останавливались, в противном случае их ожидает кнут.

Я порю их снова и снова, пока они не начинают бежать как положено.

В случае, если они показывают открытое неповиновение, после порки порция их еды и время на сон сокращаются, а в образовавшемся промежутке я снова их порю, пока до них не дойдёт.

Это вобьёт в их тело и разум простую истину, что следовать инструкциям — лучший способ избежать боли.

Я подсыпаю им немного «рамунэ» в пищу, которую они принимают после тренировки.

Устойчивость к токсичному препарату они приобретут после его многократного употребления.

Что более важно, сопровождающая эйфорию наркотическая зависимость позволяет сделать тренировки ещё эффективнее.

Очень скоро дети запомнят, что усердие на тренировках позволит им получать их любимую пищу.

Да, прежде всего я сделаю из них послушных животных.

Они превратятся в пустые безвольные оболочки, неспособные принимать собственные решения.

Доза и муштра, пряник и кнут.

Потом из этих натренированных зомби я сделаю преданных и сильных бойцов.

Вскоре уже можно будет увидеть, кто способен с этим справляться, а кто нет.

Ну, с этим ничего не поделаешь — не могут все быть одинаково талантливыми.

Как сказал хозяин: «Первый блин всегда комом — как минимум, кого-то из них можно будет использовать.»

Звучит обнадёживающе.

Ради скорейшего развития Торговой компании Гронда я должен подготовить их как можно быстрее.

В конце концов, у некоторых талант раскрывается со временем, так что пока просто терпеливо за ними понаблюдаем.

Среди детей нашлись упрямцы, не желающие подчиняться.

Это несколько сирот вместе с девчонкой по имени Тория, которых мы привезли в числе первых. Они были особенно близки к Герою.

Говорят, женщина, воспитывавшая их раньше, пропала без вести при невыясненных обстоятельствах.

Сколько я не говорил им, что их бросили, они не верили, настойчиво твердя, что этого не может быть. И судя по всему, дети верят в то, что однажды придёт Герой, чтобы их спасти.

Как же они его обожают, аж завидно.

Что ж, на данный момент этот Герой находится довольно далеко отсюда и занят сражением с демонами, нападения которых в последнее время участились.

Более того, это место было построено на деньги, заработанные благодаря Герою, но если им об этом сказать, они всё равно не поверят, и наверняка станут ещё более непослушны.

Так или иначе, эффект от добавляемого им в пищу «рамунэ» постепенно начинает себя проявлять. В конце концов, это всего лишь дети.

Надо лишь относиться к ним построже, и в ближайшее время неповиновение пропадёт самой собой.

Сегодня прибудет партия детей из другого приюта.

На этот раз это сироты из Империи.

В связи с этим я увеличил количество персонала на объекте, набрав их из числа давних работников Торговой компании Гронда.

Когда их было всего десять (точнее, восемь на данный момент, так как двоих я сгубил), я мог справляться и один, но теперь, когда число детей возрастёт до двенадцати, мне это будет не по силам.

Новые сотрудники буду помогать мне следить за детьми и готовить для них еду.

Особенно хорошо для этих целей подойдут женщины.

Дети подсознательно воспринимают их как мать.

Также эти женщины будут теперь готовить для детей еду с добавлением «рамунэ» и кормить их.

Разумеется, я не перестану следить за их ментальным состоянием, но женщинам наблюдать за ними будет проще.

Для детей, попавших сюда первыми, пришло время начать обучаться искусству уничтожения противника.

Если они впадут в безумие как Нонорик, будучи совершенно неконтролируемыми, всё окажется бессмысленным.

Если же сделать из них безвольных кукол, они не смогут принимать собственные решения в непредвиденных ситуациях, а значит, станут бесполезными.

В идеале я хочу превратить их в бойцов, для которых исполнить приказ будет величайшим счастьем.

Самостоятельно принимающие решения, но зависимые от наркотика и поэтому строго следующие приказам — это идеальное пушечное мясо.

Будем действовать постепенно и осторожно, чтобы добиться нужного результата.

Сегодня на объект с инспекцией прибыл хозяин.

Он хотел проверить, как продвигается дело, и после непродолжительного наблюдения за тренировкой детей, мы за обедом обсудили с ним планы относительно их будущего.

Воспользовавшись хорошей возможностью, я высказал хозяину своё предложение.

Чтобы увидеть уровень их готовности, было решено, что дети примут участие в боях без правил, которые периодически устраивает банда, занимающаяся производством «рамунэ».

Для начала их противниками выступят конченные наркоманы, подсевшие на «рамунэ».

Если они не смогут с лёгкостью справиться даже с ними, это будет проблема.

Дальше я заходить не собирался, и похоже, моё предложение не очень впечатлило хозяина, поэтому он развил идею.

«В следующем матче пусть дети сражаются друг с другом. Если даже половина из них помрёт — не беда. Замену мы всегда найдём, а от бракованного товара лучше избавиться.»

Таким образом, по приказу хозяина в программу обучения был добавлен ещё один пункт.

В результате половина детей убыла, но для оставшихся это послужило хорошим опытом. К тому же, скоро ожидается пополнение.

Похоже, я был с ними слишком мягок.

Группа детей по предводительством девчонки по имени Тория, о которой упоминалось выше, планировала устроить побег.

Разумеется, я не позволил этого сделать, и всех их переловил, но произошедшее — инцидент серьёзный.

Этого мне совершенно не понять. На воле этих беспризорников всё равно ждёт лишь жалкая жизнь, в которой они ничего не достигнут.

Мы даём смысл их никчёмному существованию, а они так просто предают возложенные на них ожидания и сбегают...

Так или иначе, обучение отныне необходимо ужесточить.

Все государства на континенте издали манифест, объявляющий Героя обратившимся Повелителем демонов, и назначили награду за его голову.

Похоже они решили избавиться от Героя, который после победы над Повелительницей демонов стал не нужен.

Если не ошибаюсь, Герой говорил, что после победы он собирается распространить по всему миру знания, которыми в данный момент практически в одиночку владеет Торговая компания Гронда.

Я был уверен, что хозяин наверняка не позволит так просто потерять подобные технологии, которые приносят огромную прибыль, поэтому мне было интересно, каким образом он собирается это сделать. Собственно, всё произошло так, как и ожидалось.

Что ж, Герой своё дело сделал, Герою пора уходить. В конце концов, парню была уготована эта роль, жаловаться ему не на что.

Повелительницу демонов было из-за чего бояться: всё-таки она контролировала демонов и небольшую часть монстров. А Герой, как ни крути — всего лишь один человек, которому против мощи целого государства не выстоять, и в скором времени его непременно раздавят.

Взращивание бойцов идёт полным ходом.

Непослушные дети превращаются в лояльных нам солдат.

Это заслуга «рамунэ», которое они уже долгое время принимают.

Я уже не подмешиваю препарат в еду, а просто даю им пилюли.

Конечно, то, что это — наркотик, поймёт даже ребёнок, однако стадию, когда ещё можно было усилием воли сопротивляться зависимости, они уже прошли.

Увеличилось количество детей, которые добровольно тренируются сверх нормы, чтобы получить больше «рамунэ».

Кроме этого, единственный способ получить дополнительную дозу наркотика — показать хорошие результаты во время тренировки.

Также появились дети, которые пытаются силой отобрать порцию «рамунэ» у других.

Крайне положительная тенденция. Мы контролируем их посредством наркотика, но чтобы они стали ещё более зависимы от нас, хотелось бы, чтобы их недоверие к другим порядком усилилось.

До сих пор всё шло весьма гладко, однако обнаружилась фундаментальная проблема.

Начали появляться те, кто не может справиться с токсичностью и зависимостью от «рамунэ».

Это было ожидаемо с самого начала, но оказалось, что контролировать всё намного сложнее.

Так или иначе, они превращаются в весьма способных убийц.

У нас было несколько пополнений сирот, но среди тех, кто прибыл позже, количество неспособных выдержать отравляющее воздействие наркотика было значительно больше.

Судя по всему, первая партия детей стала более устойчивой к нему благодаря намного меньшим дозам.

Но даже несмотря на минимальную дозировку, к тому времени, когда их обучение подойдёт к концу, им останется жить один-два, максимум три года.

Что ж, мы выполнили основную задачу — собрать как можно больше данных по воздействию «рамунэ» на организм, так что это не столь важно.

В любом случае, большинство первых подопытных являлись исключительно экспериментальными образцами.

Вместе с замещением умерших во время тренировок детей я получил от хозяина и новый тип «рамунэ».

Он обладает меньшей эффективностью по сравнению с предыдущим, но в то же время и токсичность его значительно снижена.

Так как свою основную задачу — промывание мозгов — препарат выполняет не хуже, отныне буду использовать именно его.

Дети, которых привезут в этот раз, станут костяком частной армии Торговой компании Гронда.

Откровенно говоря, первые из доставленных сюда детей тоже очень неплохой материал. Я осторожно подходил к дозировке, и то, что они пока живы, является хорошим результатом.

Жаль, что им недолго осталось, но ничего не поделаешь. Такова их судьба.

Я получил от хозяина предписание как можно быстрее подготовить моих подопечных для полноценных боевых действий.

Как мне сообщили, неподалёку обнаружили скрывающегося Героя. И для проведения полевых испытаний я должен выставить их против него.

Если это всё тот же добрый и наивный Герой, он вполне может им и проиграть.

Но на данный момент разница в характеристиках слишком велика, чтобы они смогли ему что-то противопоставить.

Доложив об этом, я получил ответ: «Можешь их не жалеть».

Действительно, после получения улучшенного «рамунэ» дети с первых этапов разработки больше не нужны.

Как прототипы, они превосходны, но как готовый продукт — никуда не годятся.

Тем не менее, если они примут большое количество «наркотика ускоренного роста», их характеристики достигнут достаточного уровня, чтобы противостоять Герою.

Их здоровье и так уже полностью подорвано.

И если им вскоре суждено умереть, пусть лучше они закончат свою жизнь, ярко вспыхнув напоследок.

Потому что жить без цели в жизни — всё равно бессмысленно.

***

На этом записи заканчивались.

Я швырнул записную книжку обратно в огонь.

Она лежала на столе из вечнозелёного дуба. Сверху лежал список имён, как бы приглашая меня на него взглянуть. Я думал, что там будут имена детей, бывших первыми подопытными в этом эксперименте, но оказалось, что нет.

— Фегнер, Ороули, Редия, Эдлон, Циви, Бодхи, Джуд, Моника...

Ясно. Не знаю, кто оставил это здесь — Фегнер или сам Гронд, но наверняка этот человек очень меня ненавидел.

На бумаге были записаны имена работавших здесь людей. Они либо работали на Гронда, либо служили ему. Среди неизвестных мне имён были и те, лица которых я сразу вспомнил: вот этот был вежливым и обходительным мужиком, а эта — была энергичной и неунывающей женщиной.

Очевиднейшая провокация. Если стану за ними охотиться, моя собственная жизнь окажется под угрозой. Дальше читать не было смысла.

Смысла не было, однако остановиться я не мог.

В конце, словно насмехаясь надо мной, чернилами были выведены имена детей, отмеченные как неудачные экспериментальные образцы, от которых необходимо избавиться.

Я не хотел брать этот список с собой.

Но и забывать написанные здесь имена — тоже.

Поэтому я стоял, перечитывая его снова и снова, пока всё наконец не сгинуло в пламени.

Том 3: Глава 16: Безумец, разделяющий ухмылку, и старик, ненавидящий бессмысленность (часть 1)

— Да, с этим ты сможешь купить лекарство для своей больной сестры. Я понимаю, тебя беспокоят эти слухи, но если ты воспользуешься ими сейчас, проблем не будет.

— ...Ладно, я понял, Фегнер. Тем более, я твой должник, да и за нарушение контракта будет штраф, так что в случае чего я потерь не понесу.

— Сердечно благодарен. Мне пора идти.

Это было уже в седьмой раз. Я действовал не как представитель Торговой компании Гронда, а как частное лицо, посещая клиентов и обсуждая от своего имени отмену контрактов, которые я заключал лично. Теперь ещё одни переговоры завершены. Я быстро поговорил с человеком и отправился дальше.

— Из семи человек только трое согласились на неустойку. Нехорошо.

Если подумать, это немыслимо, чтобы торговцы так легко отзывали заключённый уже контракт. Просто чудо, что трое всё же согласились на мою просьбу. Однако…

«Всё это как мёртвому припарка...»

Я давал взятки, взывал к их чувствам, унижался, и тем не менее, согласились отменить контракт менее половины из них. И осталось не так уж много тех, кто захочет меня слушать. С теми, с кем я не был хорошо знаком, я буду решать вопрос взятками, угрозами и старыми-добрыми уговорами.

«Как ни посмотри, а необходимые ресурсы превышают имеющиеся в наличии запасы Торговой компании Гронда. Как же мне обеспечить по крайней мере основной капитал, лошадей и повозки?»

Отмена контрактов с выплатой неустоек тоже имеет свои недостатки, так как мне необходимо где-то раздобыть для этого деньги.

Итоговый баланс находился в глубоком минусе, но если получится закупить необходимые товары в другом городе и привезти их сюда, по крайней мере, мы сможем продолжать вести здесь торговлю.

— Как же всё-таки жарко сегодня.

Я оттёр платочком пот со лба. Солнечные лучи, необычайно жаркие для этой местности, буквально проникали под кожу, а стоявшая сегодня невероятная жара добивала старика окончательно.

Время было обеднее, поэтому я направился в мою любимую таверну, находящуюся неподалёку. Несмотря на полуденный час, она оказалась практически пустой.

— А, Фегнер! Зашёл перекусить?

— Да, если не возражаешь.

Перекинувшись приветствием с хозяином заведения, я присел на своё привычное место. Пожалуй, пора уже его зарезервировать для себя.

— Что же мне заказать?

— Могу я порекомендовать наше блюдо дня — жареную рыбу?

— Жареная рыба? Звучит неплохо, возьму её.

— Отлично, заказ принят: одна порция жареной рыбы.

Через некоторое время до меня стал доноситься запах жарящейся рыбы, и чуть погодя хозяин таверны принёс мой заказ, приправленный рисом.

В королевстве основным гарниром был хлеб и изделия из него, а рис в пищу не особо употребляли, но мне он пришёлся по вкусу, с тех пор как я стал сюда заходить.

— Вкусно, как и всегда.

— Рад, что угодил. Остальным клиентам он почему-то не нравится.

Хозяин таверны уселся на стул напротив меня, поставив перед собой тарелку.

— А это нормально, что хозяин заведения ест вместе с клиентом?

— Всё в порядке, я ещё не обедал. Ты последний из моих постоянных клиентов, и похоже, больше никто уже не придёт.

— Дело не в этом… Неважно, давай сменим тему.

Можно было сделать ему ещё парочку замечаний, он он вряд ли стал бы их слушать, так что я махнул рукой.

— Между прочим, Фегнер, о твоей компании ходят очень нехорошие слухи.

— Слухи?

— Да. Говорят, у тех, кто имеет дело с Торговой компанией Гронда, пропадают деньги. Эти слухи так широко разошлись, что даже я уже не раз их слышал. Конечно, я в это не верю, но тебе, наверно, сейчас нелегко приходится, а?

«...Это какое-то сумасшествие. Информация уже успела распространиться не только среди торговцев, но и среди простых обывателей.»

Это плохо, очень плохо. Мне следует поторопиться и решить вопрос как можно скорее.

— Эти слухи — всего лишь безосновательная клевета. Однако из-за того, что окружающие ведут себя, словно это правда, эта ситуация, безусловно, на меня давит.

— Слушай, Фегнер. Я знаю, ты многим обязан предыдущему главе компании, но разве ты уже недостаточно для них сделал? Мне кажется, тебе следует уволиться и найти себе более подходящее занятие.

— Не часто услышишь от тебя шутку.

— Дурак, я серьёзно.

Не колеблясь, я ответил:

— И не подумаю. Более того, я просто не могу так поступить. Это стало делом моей жизни. Если сейчас всё брошу, — всё, что я делал до этого станет бессмысленным, а это пострашнее любых самых ужасных слухов.

— Чёрт побери, Фегнер! Ты всё такой же упёртый с тех пор как я тебя повстречал. Даже теперь, когда ситуация безвыходная, твоё упрямство не уменьшилось ни на йоту.

— Сочту это за комплимент и…

«Пожалуй, больше всего себя обманываю я сам.»

— И?

— Нет, ничего. Кроме того, я не могу уйти, пока не подыщу себе достойную замену. Да и вообще, даже несмотря на все допущенные мною ошибки, на такой должности обычно остаются пожизненно.

У меня нет никаких доказательств, но я абсолютно уверен, что корень нынешних проблем растёт именно с того времени… Честно говоря, ещё много чего требует подтверждения, но думаю, если разоблачить того, кто за этим стоит, мои догадки подтвердятся.

— Что ж, до встречи.

Я трижды проклял свою глупость. Пусть я стал стар и слаб, но так легко поддаваться сомнениям я позволить себе не могу. Если необходимо исправить допущенные мною ошибки, значит, я просто должен работать. А когда всё образуется, тогда и буду решать, что мне делать дальше.

Надев шляпу, я оплатил счёт и покинул таверну.

***

Прошло три дня с тех пор как я начал действовать, и ситуация только ухудшилась.

— ...Мне жаль, но вам лучше уйти. Сколько не кланяйтесь, это не изменит моего решения — я не буду иметь дел с вашей компанией.

— ...Прошу прощения за беспокойство.

— Господин Фегнер, вам сюда.

Я покинул эту компанию, сопровождаемый взглядами, наполненной некоторой враждебностью.

— Здесь тоже ничего не вышло...

Словно отражая моё состояние, город с наступлением ночи постепенно мрачнел и становился менее оживлённым.

«Я становлюсь пессимистом. Город опустел, потому что все авантюристы ушли отгонять монстров с дорог, ведущих в город. Моё настроение тут не причём.»

Эта мысль воодушевила меня, причём даже больше, чем ожидалось. Но тот факт, что сегодня я не достиг ничего, наполнял моё сердце тоской и мрачностью. Более того, огорчало ещё и то, что за три дня моих встреч практически все, кто ранее был в хороших отношениях с Торговой компанией Гронда, сейчас дистанцировались от нас.

«К сожалению, и у хозяина переговоры идут из рук вон плохо. Пора начинать готовиться к отправке в другой город для закупки товаров.»

Я вздохнул.

— Слишком стар я стал для этого…

В промежутках между переговорами я занимался поисками устроившего этот бедлам человека, а также пытался выяснить, почему скрывается Нонорик, но безуспешно. Найти бы того, кто за этим стоит, и тогда…

Внезапно мои мысли прервал мышиный писк.

— Мышь?

У меня под ногами находилась мышь. Это был не обычный грызун, а похожая на них особь, считавшаяся монстром. Это существо не обладало какими-либо особыми способностями, и по внешнему виду не отличалось от обычных мышей, но тем не менее, это был монстр. Чтобы вот так спокойно приблизиться к человеку — было делом неслыханным.

— А это что? Письмо?

На спине у мыши был прикреплён свёрнутый вчетверо листок, на котором было выведено «Фегнеру».

— «Жди у руин к западу от города. Приходи вечером один. Никому ничего не говори.»

Серебристые буквы на чёрной бумаге. Каким-то образом буквы начали исчезать, словно испаряясь, а бумага побелела.

Руины к западу от города? Там есть какие-то, в лесу, чуть поодаль от дороги, ведущей в соседний город. Правда, руинами это назвать сложно — когда-то, может, они и были ими, но сейчас это просто беспорядочное нагромождение обломков.

— Ну и ну, давненько мне не приходилось играть в азартные игры.

Сделав пару глубоких вдохов, я принялся просчитывать возможные риски, и что я смогу с этого получить. В данный момент это может моментально перевернуть ситуацию и оказаться путём к спасению из безвыходного положения, в котором мы оказались. Поэтому, даже если это очевиднейшая ловушка... я ни за что не упущу такой шанс.

Аккуратно свернув листок бумаги, я отправился к назначенному месту.

***

Я прошёл по дороге из города, затем свернул на тропинку, ведущую к месту встречи. Когда я туда прибыл, была уже глубокая ночь.

На обломках мрачных руин, освещённых тусклым светом луны, меня ожидали три фигуры.

— Это вы меня сюда вызвали?

— Да, верно, — нечеловеческим голосом ответил стоящий посередине человек. Рядом с ним стояли знакомые мне девушки — кажется, мы встречались где-то в городе.

— Ну и ну, как тесен мир.

Такого я точно не ожидал.

В воздухе ощущалась липкая атмосфера ненависти. Прочитав письмо, у меня и мысли не возникло, что меня встретят здесь с такой откровенной враждебностью. Я постарел, или же просто позабыл за долгое время царящую на поле боя жестокость?

Так или иначе, сейчас не время для любезностей.

— Какая прекрасная лунная ночь. При других обстоятельствах я бы пригласил вас выпить, но сейчас у меня нет на это времени, поэтому перейдём сразу к делу: это вы те, кто подставил Торговую компанию Гронда?

Вместо ответа он лишь криво усмехнулся.

— Не соизволишь ответить, почему и как вы это сделали?

— «Как» — я не отвечу, мне неохота. А вот «почему» — да потому, что я хочу увидеть лицо Гронда, нет, все ваши лица, когда отправлю вас в самую бездну отчаяния, всех до единого. Вот почему я это делаю.

Я ожидал подобный ответ, хотя он оказался более зловещим и мрачным. На мгновение его слова ошеломили меня, но я не подал виду.

— Гм, ладно. Думаю, так просто ты ничего не расскажешь. По крайней мере, скажи, каким образом ты создал то письмо?

— Ты имеешь в виду письмо о перечеканке денег? Проще простого — я его подделал.

Этот ухмыляющийся щенок, имени которого я до сих пор не знал, начал меня бесить.

— С этого всё и началось: письмо, магический шторм и новость о перечеканке. Шторм был вызван искусственно благодаря уничтоженному ядру подземелья, так? Вижу, тебе немало известно.

— Спасибо за комплимент. У меня была насыщенная жизнь.

Ему явно доставляло это удовольствие, он даже не стал отрицать мои обвинения. Что ж, теперь я могу получить доказательство моей догадки.

— Чернила, что ты использовал, можно добыть из самых глубин подземелья возле ядра, а письмо содержало особый шифр, который известен только членам моей семьи. Как тебе удалось заполучить эти чернила и шифр?

— Разумеется, это секрет. Но ты, наверное, уже и сам догадываешься…

Он продолжал ухмыляться, и мне пришлось усилием воли подавить мою ярость, перед тем как ответить.

— Да, догадываюсь. Но зачем же ты меня сюда вызвал?

— Я ведь уже сказал тебе, зачем, разве нет? Я делаю это, чтобы навредить Гронду всеми возможными способами. — Его не сходящая с лица ухмылка подёрнулась безумием. — И поэтому я хочу, чтобы ты здесь сдох.

Его напыщенный голос был неровным, будто смех безумного клоуна, и в то же время, словно дьявольское пламя, полным алчущей ярости.

— ...Не раскатывай губу, щенок. — Сохраняя мысли в спокойствии, я направил охватившую меня ярость циркулировать по телу. — Всё, что я хотел узнать, я уже спросил. Остальное выясню после того, как отрежу вам руки и ноги. Готовьтесь!

Холодок страха предательски пополз по спине. Если Нонорик на их стороне, сладить с ними будет непросто.

Трое на одного. И что с того? Это вовсе не означает, что я им проиграю.

Мотнув руками, я вытянул пару коротких клинков размером с локоть, спрятанных во вшитые в рукава миниатюрные магические мешочки, затем сделал несколько взмахов, чтобы разогреться и приспособить хват.

— В очередь, сукины дети!

— Ха-ха! Какая отличная жажда крови! «Кровавый демон», значит? Хоть и старый хрыч.

— Давно я уже не слышал этого имени, но можешь меня так называть — я сейчас в очень плохом настроении.

— Ку-ку-ку, ну вот и отлично. А то я уж было подумал, ты боишься запачкаться... кх!

Раздался пронзительный скрежет столкнувшегося металла.

— А-ха-ха-ха-ха! Здорово, просто здорово, братец! Как ты узнал, что Ноно собирается атаковать?! А я-то думал, ты не успеешь вовремя среагировать!

— Это ты не вовремя сюда заявился, Нонорик! С дороги!

Белый клинок Нонорика замер на месте, блокированный кроваво-чёрным мечом, который держал в руках черноволосый парень. Скрестившиеся мечи — меч безумца и меч мстителя — вновь душераздирающе заскрежетали, а затем оба их владельца, издав пронзивший ночную тишину боевой клич, ринулись в бой.

Том 3: Глава 17: Безумец, разделяющий ухмылку, и старик, ненавидящий бессмысленность (часть 2)

Скрывал он своё присутствие безупречно. Хоть я и не собирался этого говорить, его способности и правда впечатляли.

Вынырнувший из тени обломков Нонорик атаковал меня из низкой стойки косым, рубящим сверху ударом. Я смог остановить приблизившийся ко мне словно в замедленной съёмке клинок благодаря догадке, откуда прилетит удар, вкупе с моей превосходной работой ног.

Встретив его рубящий удар ударом снизу и войдя в клинч, я взмахнул духовным мечом и отбросил его назад. Используя инерцию от моего выпада, Нонорик отпрыгнул назад, увеличив между нами дистанцию. Благодаря гибкому как у кота телу, он ловко приземлился на ноги, не нарушив стойку.

— А-ха-ха-ха! Как здорово! Меня теснят! — Ни на секунду не отрывая от меня взгляда, Нонорик радостно засверкал своими жёлтыми как у кота глазами. Я думал, что смогу хотя бы пошатнуть его стойку, но и такого шанса мне не предоставилось.

— Эх, это было ожидаемо… — вздохнул я, почесав голову. — Ладно уж, Фегнера придётся оставить девчонкам.

Хоть я и предвидел подобное развитие событий с самого начала, меня всё же слегка расстроило то, что пришлось идти на компромисс.

— Мастер, жадничать — нехорошо. Вы и так оставляете себе напоследок самое лучшее, дайте и нам с Минарис насладиться чем-нибудь вкусненьким.

— Верно, хозяин. Довольствоваться крохами мы не собираемся. Тем более… этот старик — моя добыча.

— ...Ваша правда. Ладно, Минарис, Шурия — действуйте, как договаривались.

Сладить с Нонориком сейчас девчонки не способны. Жаль, что у меня не получится лично насладиться страданиями Фегнера, но тут уж ничего не поделаешь. Очень жаль.

— Эй, эй! Может, хватит болтать, братец? Ноно уже не мо-ожет терпеть, давай присту-упим к делу!

— Да заткнись ты, грёбаный псих-извращенец. Сейчас я тобой займусь!

Не то чтобы я имел зуб на Нонорика, но раз он встал на пути нашей мести, значит он — враг… А врагов я убиваю без колебаний.

— Вы, сосунки сопливые, не зарывайтесь! Нонорик, курва ты хитрожопая, не путайся у меня под ногами! Или я тебя первым на фарш пущу! Они — моя добыча!

— Хмм? Наша достопочтенная овечка наконец-то показала свои остренькие клыки?.. Но у-увы, овечка должна тихонько блеять в сторонке, и не рычать, даже если о-очень хочется.

— А-а?.. Да вы, мать вашу, совсем страх потеряли, молокососы! — в ярости прорычал Фегнер.

Однако Нонорик, выгнувшись и прикрывая рот рукой, не обращая внимания на его бешенство, обворожительно рассмеялся.

— Знаешь ли, доходяги меня со-овсем не интересуют. Я люблю посочнее, да поздоровее! Если ты так хотел поиграться с Ноно, раньше надо было подсуетиться, угу-у? — Улыбка Нонорика стала ещё шире.

«...Тц, он заметил? Как всегда, его хрен проведёшь. Вот почему иметь дело с прирождёнными гениями так сложно.»

В любом случае, было бы разумнее уйти отсюда, пока он не ляпнул чего-нибудь лишнего. Впрочем, всё уже подготовлено, и если даже сейчас план раскроется, ничего не изменится. Хотя не хочется, чтобы старик узнал это раньше времени.

— Эй, давай сменим место.

— Кья-а! Шалуни-ишка! Что ты собрался делать наедине с Ноно? У-у, какой дикий, пугающий взгляд, мне стра-ашно!

— Заткнись! Из-за тебя я и так пропускаю замечательное представление, на которое мы столько сил потратили. Прикончу тебя побыстрее и сразу вернусь сюда.

— Мм-мнм, какая дерзость, какая настойчивость. Фу-фу-фу, так и быть! После того, как я с тобой позабавлюсь, — совсем чуть-чуть, не до смерти, — я сделаю тебе о-очень приятно и хорошо, ты будешь без ума Ноно! — Со своим миниатюрным как у ребёнка телом, Нонорик словно совращающий мужчин суккуб призывно улыбнулся. Его фигура, с клинком в одной руке и эротично ласкавшей своё гибкое тело другой, выглядела по-настоящему женственно и сексуально.

— ...Как же хочется прямо здесь прибить этого мерзкого, похотливого трапа.

Господи, ну почему именно мне в противники достался этот извращенец? Хотелось бы, чтобы этого фрика вообще тут не было — его выходки гробят всю атмосферу.

Хрен с ним, главное — сосредоточиться на сражении, а на остальное внимания не обращать.

— Я сказал стоять, говнюки!

И вновь лязгнули скрестившиеся клинки. Фегнер атаковал меня, когда я попытался уйти, и его остановили бронированная марионетка Шурии вместе с Минарис.

— С дороги, шмары!

— Охо-хо, и куда вдруг подевались изящные манеры и высокий слог? Вы ли это?

— Как и ожидалось, за дешёвыми словами скрывалось вульгарное быдло.

«Вот чёрт! Вижу, вам там весело, девчонки!»

Знаю, завидовать — плохо, особенно когда жаждешь всего и сразу. Но чёрт возьми, как же хочется самому поглумиться над этой скотиной Фегнером! Тем более, когда мне в противники достался этот унылый извращуга Нонорик!

— Ладно, разбирайтесь с ним сами, девчонки. Эй, за мной, двигай булками.

— Как скажешь. Однако… — Нонорик резко ускорился в мою сторону. — Сможешь ли ты противостоять атакам Ноно, пока мы туда добираемся?

— ...Зараза!

Клинки снова со звоном столкнулись.

— Хозяин!

— Мастер!

— Не отвлекайтесь! — крикнул я девчонкам.

Воспользовавшись моментом, когда Минарис и Шурия отвлеклись на меня, Фегнер отбросил их назад. Но это, похоже, помогло им прийти в себя и сосредоточиться наконец на противнике.

— Кгх!

— Аха-ха-ха! Не отвлекайся от Ноно, сладенький.

— Скотина! Ну давай, извращенец чёртов, нападай!

— Да не сопротивляйся ты, братец. А то ведь трудновато будет порезать тебя так, чтобы потом можно было всё собрать обратно.

— Плевать, ты сдохнешь первый.

— Сначала я …, а потом ай-лю-лю со всей страстью и угощу тебя досыта своей … . Фу-фу-фу, жду не дождусь! Я посажу тебя на цепь с ошейником и буду водить за собой везде как собачонку.

— ...Мама, роди меня обратно.

По спине пробежали мерзкие мурашки, и мне захотелось расплакаться. Да откуда вообще такие ушлёпки берутся?

Не отрываясь от сражения, я нырнул в окружавший руины лес, уводя Нонорика за собой к более подходящему месту, где я мог сосредоточиться на бое, не отвлекаясь на остальное.

***

— Ню-ню! Ноно в шо-оке: это как? Братец, цвет твоего уровня, ведь он же не больше десяти, правда?! Как же у тебя получается соперничать с такой скоростью и силой?

Среди деревьев эхом разносился лязг и звон встречающихся клинков. Словно испытывая меня, Нонорик в паузах между атаками радостно скалился, и его довольная ухмылка постепенно становилась всё шире.

— Иди к чёрту! Только дурак будет судить о силе и способностях по уровню в статусе!

«Я догадывался ещё первое пришествие — значит, получается, его глаза могут оценивать уровень противника?»

Не уверен, является ли его способность альтернативой моей «Оценке», но по крайней мере, мой уровень он видеть способен.

— Я знаю, что по одним только цифрам нельзя судить о способностях, но разве это мо-ожно считать объяснением? Братец, а ты вообще — человек?

— Я — человек! Настоящий, стопроцентный человек!

О способностях противника также можно судить, обмениваясь с ним ударами в бою.

«...Посмотреть и мне, что ли? "Оценка!"»

Он продолжал понемногу меня анализировать… Скорее сказать, он пока лишь наслаждался, пробуя меня на вкус. С другой стороны, я тоже сражался не в полную силу. Как бы там ни было...

Имя: Нонорик

Возраст: ??

Пол: неизвестно

Раса: человек

ОЗ: ???/???

ОМ: ???/???

Уровень: неизвестно

Сила: неизвестно

Выносливость: неизвестно

Живучесть: неизвестно

Ловкость: неизвестно

Магическая сила: неизвестно

Сопротивление магии: неизвестно

Врождённые способности: неизвестно

Навыки: неизвестно

Состояние: в норме

Ровно как и в моё первое пришествие, его «Статус» оставался сплошной загадкой.

— Мм! Извраще-енец! Как ты смеешь без спросу подсматривать девичьи тайны?

— Тц, это как понимать — «пол неизвестен»?! Ты же, мать твою, парень!

— Э-э? Откуда ты знаешь? Мм, а так интересно рассказывать это тем, кто принимает меня за де-евушку, — продолжал ломать комедию Нонорик с самодовольной ухмылкой на лице, дразня меня своим ложным «Статусом».

— Похоже, тебя мои атаки не очень-то и напрягают. Не против, если я добавлю ещё один? — Нонорик своим белым мечом отклонил мой клинок вверх, и воспользовавшись моментом, вытащил из сумки ещё один меч.

— Ух!

— Вот видишь, тебе и это по силам.

Клинки звонко встретились. Вспомнив мой опыт из первого пришествия, я остановил его атаку «Изначальным духовным мечом».

— Фу-фу-фу, как я и думал, всё будет намно-ого увлекательнее! — Нонорик облизнулся.

В лесу всё звонче и чаще стали раздаваться звуки сражения на мечах, словно давая сигнал к настоящей битве.

«Тц, я облажался. Очень не хотелось бы, но… у меня будут проблемы, если он захочет использовать свою способность в таком месте как это, с кучей препятствий.»

Помимо продвинутого фехтования, у него были и другие тузы в рукаве.

Эта детская забава даже рядом не стояла с тем, через что мне пришлось пройти в прошлый раз, к тому же мои нынешние характеристики и рядом не стояли с тогдашними. С другой стороны, я не был сейчас тем наивным парнем и имел куда больше опыта.

— Кх! Ну давай, давай!

— Хм? Эй, братец, да кто же ты такой? Мы правда встречались до этого всего один раз?

— «Тебя я видел во сне», — ты это хотел услышать, да? Бородатый какой-то ответ, тебе не кажется?

— Тогда почему… Почему твой стиль так напоминает стиль Ноно?

«...Конечно же, он заметил.»

Всё верно. Я сам оттачивал и улучшал свой стиль сражения двумя мечами, однако стоявшие в его основе техники отпечатались в моей памяти, когда я впервые сражался с Нонориком.

Сражаясь на грани жизни и смерти, я приспособил его технику под себя, а движения адаптировал для использования в кооперации со своими собственными навыками, добившись их большей эффективности и сделав более разнообразными.

На данном этапе мой стиль находился на уровне, когда уже вполне мог называться новой техникой меча. И всё же основой послужило именно его фехтование. Неудивительно, что он смог разглядеть в нём свой стиль.

— А хрен его знает! Да и не зачем мне тебе говорить!

— У-у, пра-ативный!

Переговариваясь о том о сём, мы всё более ужесточали напор, отчего наши клинки при каждой встрече стали испускать искры.

Наконец мы добрались до места, которое я заблаговременно присмотрел.

— Р-ра-а!

— Уф!

Чтобы увеличить дистанцию после того, как с лёгкостью отклонил мой меч, он с упором на силу удара, нежели на точность, сделал широкий взмах в сторону, прочертив яркую линию.

— А-а-ха! Ты и с этим справился.

Мы оказались на равнине, поросшей мягкой травой, между возвышающимися высокими рядами скал и лесом. Это место находилось не так уж далеко от руин, однако казалось, чтобы добраться сюда, понадобилась вечность.

— Неплохо мы размялись, правда? Давай теперь начнём настоящую битву, братец. А, могу я сначала узнать твоё имя?

— ...Кайто.

Хотя говорить было совершенно необязательно, я всё же без промедления назвал своё имя. Возможно, с учётом того, что наши стили были схожи, скрестив с ним мечи, мне вспомнились дни моих упорных тренировок в том первом мире. То ли по этой причине, то ли под влиянием нахлынувших на меня странных эмоций посреди нашей с ним битвы, я не совсем определённо осознавал то, что делаю, и действовал по наитию.

Так или иначе, это не меняет того, что должно свершиться.

— Хмпф. Значит, Кайто? Тогда я буду называть тебя Кайчиком, ладно? И обязательно напишу это имя на твоём ошейнике. — Нонорик высунул язык и облизнул свои блестящие губы.

По крайней мере, я закончу всё одним взмахом меча, чтобы он не мучался.

— Да заткнись ты уже и нападай… Я сдерживаться тоже не буду.

Мы снова ринулись в бой.

Не было времени перевести дыхание; остервенелый звон и скрежет мечей прорезал воздух и ощущался всем телом. Лавина беспорядочных сдерживаемых движений напоминала какую-то разминку. Оставалось только полностью сосредоточиться на сражении.

Да, переосмыслив, становится понятно, что это было уже не просто наслаждение местью, а другое, не менее бурлящее восхищение от невероятно упоительной забавы.

— Ку-ха-ха-ха! Э-эй, не поддавайся! Ты ведь можешь быстрее, правда?!

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Давай-давай-дава-ай!

От ожесточённой битвы вскипала кровь. Это явно отличалось от сражения с противниками, которые просто кичились своими характеристиками, не обладая при этом реальными боевыми навыками. Решения принимались за доли секунды безостановочно, как при пробежке по тонкому канату над пропастью.

Десять, двадцать, тридцать, сорок.

Под усиливавшийся звон клинков инстинкты ритмично кричали: «Больше, больше!». Выплёскивающийся через край адреналин срывал все ограничения, и я чувствовал, будто все нервы в теле натянуты до предела словно струны.

— А-ах, раны! Давненько их… у меня не было! Фу-фу, ха-ха-ха!

— У меня… тоже! Ха-ха-ха-ха!

На моей щеке алой линией красовался порез, как и на правом плече и левой руке — у Нонорика. Отделявшиеся капельки крови летели в стороны, падая противнику на лицо. И капли эти были горячее огня.

Мы смеялись в унисон друг другу.

Удар снизу, удар сверху, пируэт, натиск, поворот запястья, чтобы блокировать противника, поворот головы, чтобы избежать атаки и парирование меча, нацеленного на жизненно важные органы.

Проникающий глубоко в уши лязг металла и гудение разрезающих воздух клинков заставляли сердце бешено колотиться от восторга. Стремительная, захватывающая дух битва на проходящих в миллиметрах от тела клинках.

Словно ложка голодающего с тарелкой еды, инстинкты были всецело поглощены управлением рассекающих воздух мечей. Но проблема была даже не в этом. Мы с Нонориком были не просто затянуты безумием боя, мы погрузились в него целиком.

Я, наслаждавшийся этим чувством, и Нонорик, упивавшийся им со всей страстью. Если и была между нами какая-то разница, то только в этом.

Чувство зажатости после прихода в этот мир во второй раз сейчас приобретало резкость натянутой струны. Словно острая бритва, проходящая по коже и удаляющая все торчащие на ней волоски.

Да, это оно, то самое чувство.

Ощущение, словно действие происходит раньше, чем разум его принимает.

Пламенное сердце и холодная голова? Нет, они несовместимы.

Этого всё ещё мало, всё ещё недостаточно.

Голова кипит, раскаляется, пылая самым настоящим, обжигающим жаром.

Решение принимается быстрее, чем мозг анализирует ход боя; тело уворачивается от атак на автомате.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, ха-а-ха-ха!

Оглушающий рёв мечей, готовых снести противнику голову, гудел тёмно-красным пламенем пылающей крови. В битве, где не было мстителей. В битве, где сошлись два безумца.

Всё безумней и безумней, в беспощадном танце кружившихся клинков, мы погружались в неё всё глубже и глубже.

Том 3: Глава 18: Безумец, разделяющий ухмылку, и старик, ненавидящий бессмысленность (часть 3)

Пока битва между Кайто и Нонориком была в самом разгаре, Минарис и Шурия ожесточённо сражались с Фегнером.

Даже несмотря на наши совместные усилия, Фегнер полностью теснил нас с Шурией.

Ума не приложу, откуда у него была такая сила, ведь в руках он держал лишь небольшие короткие клинки, больше похожие на кинжалы. Однако каждый его удар был казался тяжёлым и мощным, будто он размахивал большим мечом.

Не в силах сдерживать такую мощь удара, меня снесло назад. В этот момент бронированная марионетка Шурии нанесла удар сверху, но Фегнер без труда остановил и его.

«А как тебе такое?!»

— «Ледяные шипы»!

Острые ледяные шипы в руку толщиной вытянулись позади Фегнера и с флангов, атаковав его одновременно.

— Даже не думай, сучка!

Ледяные шипы справа и слева были отвлекающими, однако и появившиеся сзади шипы, которые он не должен был заметить, прошли мимо, даже не поцарапав его.

— «Удар ветра»! «Разящий клинок ветра»!

— А-а! Мой любимый доспех!..

Заклинание Фегнера хлёстким ударом сбоку нарушило стойку контролируемой Шурией бронированной марионетки, подобравшейся к нему, и вслед за этим он разрубил её надвое ударом меча, созданного магией ветра, атаковав марионетку с противоположной стороны.

Тем не менее, Шурию это не остановило.

— Не пущу!

— Тц!

Развалившаяся надвое бронированная кукла в последний момент с силой обхватила Фегнера руками и ногами.

— Минарис!

— Знаю! «Ядовитый туман»!

Я вдохнула как можно сильнее, набрав в лёгкие побольше воздуха, и выдохнула клубы ядовитого дыма, поглотившие Фегнера.

— «Доспех ветра»! «Шквал»!

Однако Фегнер с помощью магии ветра сбросил схватившую его бронированную марионетку, а мой ядовитый дым сдуло порывом ветра прежде, чем он подействовал.

— Кха-а, ха-а!.. С дороги, тварь! — Тяжело дыша, Фегнер с яростью пнул упавшую перед ним верхнюю часть тела марионетки. Поднявшаяся в воздух груда металла с лязгом полетела в мою сторону.

Шурия попыталась замедлить летевшую марионетку, вонзив в землю меч, из-за чего сочленения её, не выдержав нагрузки, разошлись, и кукла потеряла часть своих рук. Однако благодаря этому я смогла остановить атаку бросившегося ко мне в тот же момент Фегнера.

Клинки снова с лязгом встретились.

«Кх, трудно прочитать его движения.»

Атаки левой и правой рукой были направлены по совершенно различным траекториям, несмотря на то, что взмахивал он ими одинаково. Кроме того, в его защите не было брешей.

Я могла противостоять Фегнеру с его виртуозным фехтованием лишь потому, что регулярно практиковалась обращению с мечом с куда более грозным соперником.

«Слушай, Минарис. Всегда внимательно следи за противником. Пока не научишься просчитывать его атаки, ничего не выйдет. Может быть, атак не всегда получится избежать, даже когда ты их видишь, но по крайней мере, у тебя будет шанс защититься от противника на несколько уровней выше.»

Научившись кое-как поспевать за скоростью хозяина во время тренировок, теперь я могла уследить и за атаками Фегнера, а также справляться с ложными выпадами и обманными движениями.

— «Одержимая марионетка — Кот, Медведь, Металл»!

— Тц! Это ещё что за чертовщина?

Подручные Шурии разом атаковали его. Похоже, она использовала резервные запасы маны, которые приберегла для усиления бронированной марионетки.

— Получай!

— Сука-а!

Однако ни атаки марионеток Шурии, ни последующий нанесённый удар мною в момент, когда он открылся, не достигли цели — Фегнер сумел защититься.

Что и говорить, он силён. Будь он в своей лучшей форме, у нас наверняка не было бы против него шансов.

Фегнер тяжело дышал.

— О-хо-хо, в чём дело? Выглядишь уставшим, старичок.

Да, верно. Наши дела были бы плохи, если бы сейчас этот задыхающийся старик был в лучшей форме.

— Па… паскуды… Что вы… со мной сделали?

— Ку-фу-фу, ты наконец-то заметил?.. Тебя отравили!

— Чушь! Как только выяснилось, что вы, ублюдки, используете какие-то зелья, мы приняли всевозможные меры для наших главных сотрудников, включая меня, чтобы избежать отравления! — машинально выкрикнул Фегнер, пытаясь убедить самого себя, что это не так. Однако же скривился, смутно осознавая ситуацию, в которой оказался.

— Ах, какое замечательное выражение я вижу на твоём лице. Если считаешь, что никакого яда нет, посмотри в свой «Статус».

— Э-это… это невозможно! Как?! Как вы это сделали?! — Его лицо исказилось в полном недоумении, когда он после слов Шурии заглянул в свои характеристики. Затем повернулся к нам с широко открытыми, налитыми кровью глазами на искаженном от ярости лице, и заорал.

— Фу-фу-фу, вот ты и показал нам своё истинное лицо, — весело рассмеялась Шурия. Уверена, сейчас и я сияла от радости так же как и она.

— Ку-фу-фу, ай да хозяин. Мы уже подтвердили эффективность благодаря Шушику, но всё же какая потрясающая у него токсичность.

— Ха-а... гх, ха-а… Отвечайте мне, сволочи!!! — захрипел Фегнер, которому становилось всё труднее и мучительнее дышать.

— Я не обязана тебе ничего говорить, но… так и быть, скажу.

...Потому что это отличный способ поглумиться над ним напоследок.

— Ты знаешь об этой серебристой жидкости? Она используется в алхимии и испаряется уже при температуре человеческого тела. И называется эта штука «ртутью». — Я достала маленький флакончик, полученный от хозяина, и продемонстрировала его содержимое. — Буквы в письме, которое ты прочитал, содержали вещество под названием «диметилртуть», которое из неё получают.

— Диме… рту… ть?.. Гх, ха-а, что… что это за хрень?

— Это отрава, под действием которой ты сейчас находишься.

— Иди к чёрту! Даже в виде раствора это всего лишь минерал, а они так просто не отравить не могут!

Действительно, это справедливо для этого мира. Минералы — не живые, и с живой тканью не смешиваются, поэтому если его не проглотить, то действовать как яд они не смогут.

«Другими словами, яды в этом мире происходят из магической энергии, производимой человеком, растениями и животными», — заключила Шурия.

Я никогда не слышала о металлах, которые бы использовали в качестве яда, но добытое хозяином с помощью «Поглощающего меча» вещество было настолько токсично, что даже мизерное его количество могло быстро прикончить низкоуровневого монстра.

— Письмо было написано с использованием этого вещества, и при контакте с воздухом буквы в нём испарились, так? И ты его вдохнул, — продолжила я говорить, не обращая внимания на слова Фегнера.

— Буквы в письме… были… ядовиты? Невозможно… с таким количеством яда…

— Этот яд без цвета и практически без запаха даже в небольшом количестве разрушает внутренние органы живых существ. Но ты же у нас превосходно защитился от любых отравлений, и тебе нечего бояться, правда? — Я громко рассмеялась над Фегнером, чтобы позлить его ещё больше.

— Угх...

— И уж ты-то, наверное, способен противостоять воздействию яда даже без использования магии? — С этими словами я, широко улыбаясь, посмотрела на оцепеневшего Фегнера.

***

— Проклятье… Подлая… девка.

— Забавно это слышать от того, кто проворачивает грязные делишки Торговой компании Гронда. Как я и думала, ты просто жалкий притворщик, и не более. Неужели ты и правда рассчитывал, что сможешь сам всё решить, просто идя напролом?

После того как яд начал распространяться по телу, песенка Фегнера была спета. К этому моменту он уже кашлял и харкал кровью.

Мы с Шурией прекратили его атаковать, переключившись только на защиту и внимательно наблюдали как Фегнер слабел с каждой минутой. Было приятно наблюдать за тем, как его лицо мученически искажалось от боли и досады, что он ничего не может поделать. Впрочем, оставалось ему недолго.

Сильно закашлявшись кровавым кашлем, Фегнер упал на колени.

— Хм, уже всё? А так хотелось, чтобы ты продержался подольше, — сказала Шурия. Её бронированная кукла скрипнула доспехами и опустила свой меч. Это была ещё одна марионетка помимо её подопечных и той, сломанной ранее.

— Шурия, позволишь мне добить его?

— ...Тогда с тебя должок, большой должок, ясно? — немного подумав, с некоторым огорчением ответила она.

— Благодарю, Шурия.

Я медленно направилась в сторону Фегнера.

— Кгх, не смотри на меня так, стерва-а-а-а!

— Ку-фу-фу, ты уже даже дотянуться до меня не можешь.

Небрежным движением я выбила из рук Фегнера его клинок, которым он взмахнул, собрав последние силы. Со свистом закрутившись в воздухе, он в отдалении воткнулся в землю.

— Аргх, гх… сука-а...

— Ах, вот мы и поменялись с тобой местами. Помнишь наш разговор в тот день?

День, когда я впервые встретила этого старика.

День, когда он горделиво глядел на нас свысока снисходительным, насмешливым взглядом.

Не имея ни малейшего понятия, смотрел так, будто всё знал.

Ради удовлетворения своего эго выпячивал напоказ своё благородство и сыпал красивыми фразами.

Ничего не значащими, пустыми, издевательскими для нас словами.

— ...Такие как ты показушно строят из себя хороших людей, а сами при этом без зазрения совести творят омерзительнейшие вещи. И такие двуличные подонки мне неприятны больше всего. Меня от вас тошнит.

То ли он окончательно сдался, то ли у него уже просто не осталось сил, но после этих слов выражение превосходства начало сходить с его лица.

— Не… тебе… об этом судить… Ты тоже... такая же.

Речь потерявшего силу Фегнера вернулась к своему обычному состоянию.

— Да… Ты и правда жалкий притворщик, до мозга костей.

Был ли это старческий маразм, или он так часто притворялся, что и сам уже не понимал, кто он на самом деле, или же с самого начала всё это было ложью, которая постепенно накладывалась друг на друга?

Так или иначе, он был лишь никчёмным притворщиком, притворство которого было слишком неубедительным. И его грубая речь, и его злой нрав — это тоже было личиной.

— ...Как же меня бесит твоё притворство. — Неудивительно, что произнесённые мною слова были тяжёлыми, тёмными и холодными как могильная земля.

— Ты такая же, но даже притворяться толком не способна. Не заносись, девочка. Гха-а-а-а!..

Я сломала руку опустившегося на землю Фегнера.

— Между нами и тобой нет ничего общего. К примеру, тебе плевать на своих людей, ты даже разозлиться на них толком не можешь, наоборот… это доставляет тебе удовольствие, правда? Даже не знаю, как вообще возможно до такого додуматься. — Я продолжала давить ногой его руку. — Кажется, ты говорил мне, что о мести лучше забыть, так? Ты понятия не имеешь, что я чувствую, раз можешь такое говорить. Неважно, сколько злости и ненависти ты содержишь в себе — тот, кто способен это сказать, не может быть таким же как мы.

Фегнер смотрел на меня остекленелым глазами, харкая кровью от разрушающего его изнутри яда, мучаясь от боли в раздавливаемой руке.

— Что ж, господин Фегнер, остался неразрешённым один вопрос.

— Во… прос?..

— Точно. Вы пришли сюда, неся с собой кучу денег, так? Вместе с вашим трупом мы собираемся от них избавиться. Как думаете, что после этого скажут о вас люди?

— Что… скажут…

Кажется, его сознание начало затуманиваться, но через несколько секунд он всё же сообразил — его суженные от боли глаза широко раскрылись.

— Да, именно так! «Предатель Фегнер сбежал с деньгами торговой компании, когда у неё начались большие проблемы.»

— Нет… кха-а, нет!.. Только не это! — На лице Фегнера появилось выражение его истинных, неподдельных чувств, когда он выплюнул большой сгусток крови.

— Ах, какое счастье. Вы действительно этим одержимы, не правда ли? — Я уже начала переживать, что же мне делать, если бы оказалось, что даже это его не волнует.

Продолжая интенсивно кашлять полным ртом крови, Фегнер лишился последнего клинка в левой руке, а затем растянулся на земле. Но несмотря на начавшуюся агонию, продолжал, захлёбываясь, кричать:

— Шновха... вшё шак законшетша, гху, гха-а! Я опяшь… вшё пошеряю!

— Ку-фу-фу… Ах, наконец-то мы увидим твою истинную сущность.

Скрывающийся под личиной самоуверенного «хорошего человека», преисполненный благородства и манер притворщик. Что останется, если всё это убрать?

— Ну же, покажи мне. То, что ты прячешь под всеми этими оболочками. Какое истинное желание ты там скрываешь?

— Гху-у-у-у, нет… Я довжен… вегнутьша… я...

От распространившегося яда его сознание помутнело, и он начал бредить. Перевернувшись на живот, он медленно пополз по земле.

— Кха-а, ха-а… смысл… моей жизни… причина жить… бха-а… я наконец-то... её нашёл… сделать... компанию Гронда... великой… ради… этого… — Фегнер выплёвывал слово за словом, словно тонущий человек, хватающий ртом воздух. — Нет… я мог стать… как мой брат… даже… превзойти его… просто… потому... что чуть раньше… родился… если бы… в то же время… я бы…

Я молча наблюдала за ним.

— Эта пустота… опять… нет… гха-а, гху-у… не хочу… чтобы всё… было пустым...

Наверное, он уже потерял связь с реальностью. Вырывавшиеся из уст Фегнера слова из глубин его помутневшего сознания были пропитаны неприятием бессмысленности.

— Я просто… хотел обрести... смысл моей жизни… и когда наконец… его нашёл...

Под последним слоем притворства обнаружилось засохшее дерево, совершенно пустое внутри.

— Ясно, внутри притворщика скрывалась лишь пустота. Ты продолжал свой путь по трупам, прикрывая свою истинную сущность притязаниями других.

Я не могла сдержать презрительную ухмылку.

— Замечательно, правда? Наверняка за свою жизнь ты посеял немало семян несчастья, немало было сгоравших от чёрного пламени ненависти людей. Что ж, даже после этого ты всё равно остался лишь никчёмным, жалким притворщиком. — Почему-то я была уверена, что старик, чьи глаза уже потухли, слышал эти последние слова. Лишь слёзы, пролитые им напоследок, оказались настоящими.

Перед испустившим последний вздох стариком я сложила руки и помолилась Богу или тому, кто определённо мог там быть.

— ...Я рада, что в самом конце всё-таки увидела эти слёзы. Пусть в мире ином тебе придётся испытать столько страданий, сколько слёз ты принёс другим.

И желание это было совершенно искренним.

Том 3: Глава 19: Безумец, разделяющий ухмылку, и старик, ненавидящий бессмысленность (часть 4)

— Хи-йя! Ха-а! Ха! А-ха-ха-ха!

— Фух! Р-ра-а! Получай!

Перезвон мечей разносился по округе. Интересно, в который уже раз мы скрещивали клинки за этот короткий промежуток времени? Отрывисто лязгая, клинки сталкивались бессчётное количество раз, и я чувствовал, как моё фехтование постепенно становилось резче и отточеннее.

Несмотря на демонстрирующий мой высокий ранг показатель мастерства в «Статусе», если я должным образом не буду тренироваться в фехтовании, то оно постепенно станет «ржаветь». В этом, втором мире, я до сих пор не испытывал такой опасности, как в предыдущем, поэтому моя техника постепенно стала притупляться.

Дзинь! Воздух сотряс оглушительный, отрывистый металлический звук, после чего мы оба резко отскочили назад, увеличив дистанцию.

— Ах… Ноно был так уве-ерен в своём фехтовании. Но твоя техника лу-учше, — произнёс Нонорик.

Никто из нас не получил серьёзных ранений, но количество порезов на нём заметно превышало количество полученных мною ран. К тому же Нонорик во второй половине боя преимущественно защищался.

— Тебе явно достаётся больше моего.

Четыре года, проведённых в моё первое пришествие, были прожиты не впустую. Те, с кем мне пришлось сражаться до и после полномасштабной войны с демонами, обладали огромнейшим опытом и навыками. За многочисленные дни, проведённые в смертельных битвах, я сумел поднять своё мастерство до ранга SSS, а скорость мышления и реакции — до ранга SS. И теперь впитанное кровью и потом мастерство фехтования давало свои плоды даже с моими сниженными донельзя характеристиками и уровнем, позволяя мне превосходить Нонорика.

— Слишком уж ты защищаешь свою мордашку.

— Точно-точно. Кайчик тако-ой жестокий! Пытается порезать моё милое личико!

— Я же тебе говорил — перестань меня так называть. Мерзость.

— Не хочу-у-у-у, у-ху-ху-ху! Это так ве-есело! Ну что, готов к настоящей битве? — Нонорик принял нижнюю стойку. Безумный жар битвы окрасился тенями. — С двумя мечами мне не светит тебя победить. А как насчёт четырёх? — Он воткнул оба белых клинка в землю, затем открыл сумку и вытащил оттуда ещё два таких же меча.

«Чёрт! Началось!»

Нонорик плавно взял вытащенные клинки в свои руки и взмахнул ими; воткнутые в землю мечи поднялись в воздух и тоже сделали взмах, следуя его движениям.

— Лучше сдавайся поскорее, ладно? Пока не порезался ещё больше. Я напада-аю!

— Тц!

Четыре клинка со свистом разрезали воздух, причём те, что парили в воздухе, атаковали в темпе, отличном от тех, которые он держал в руках.

«Зараза! Было бы лучше убить раньше, до того как до этого дошло. Но кто говорил, что будет легко?»

— Вот гад!

Пара паривших в воздухе белых клинков были не столь стильными и быстрыми, но количество их ударов было заметно большим.

— А-ха-ха-ха-ха, здорово! Как здорово! Сразу же отреагировал! Скажи, ты ведь уже где-то видел, как Ноно сражается, правда? Иначе не смог бы так ловко от них защититься!

— Ничего не знаю, дубина!

— У-у, сно-ова эти грубости. Раз так, я тебя хорошенько отшлёпаю в постельке, негодник!

Шансов выйти из завязавшегося боя не было; маятник качнулся в другую сторону, и я постепенно начал ему уступать. Продолжая двигаться так, чтобы он не смог атаковать меня сзади, я отбивал его клинки один за другим. У меня всё ещё оставались силы ему противостоять, но ситуация стремительно ухудшалась.

«Пока не стало припекать, надо... атаковать!..»

— Уф! Кх!

Уворачиваясь от одного клинка, я на секунду задумался, и не успел среагировать на другой. Я отбил первый, но толком не смог уклониться от второго, оставившего на моём плече возле шеи рану поболее, чем просто царапина.

— Ню-ню… Кажется, четыре меча тебя ничу-уть не испугали. Хотя твоё личико сейчас тако-ое эротичненькое.

— Тварь…

Число мечей увеличилось до шести, что, однако же, не означало, что и мощь возрастёт пропорционально. С повышением числа клинков их движения замедлились и стали более предсказуемыми, к тому же появились ограничения по траекториям движения, чтобы избежать столкновения друг с другом. С другой стороны, у меня оставалось всё меньше пространства для манёвра. Если не сосредоточусь на защите, даже мне неизвестно, чем это обернётся.

«Тц, хреново дело, да, приятель?»

Есть верный способ выйти из этой ситуации, однако использовать его я пока не буду. Я должен приберечь эту штуку для Гронда. Если использую сейчас эту силу, это будет означать, что я слишком мягко с ним обошёлся. Это недопустимо.

«Шансы есть. Ещё немного, просто ещё немного...»

Перед тем как показать свою истинную силу, он использовал шесть мечей. Однако...

— Ну что, тогда прибавим ещё?

Нонорик бросил ещё шесть мечей на землю, затем перевернул сумку и вытряхнул остальное её содержимое — множество миниатюрных версий его белых клинков.

Более сотни кинжалов по велению Нонорика выстроились ровными рядами вокруг нас.

— Кружитесь и режьте в стремительном танце! — «Танец клинков»!

Сотня блестящих клинков, готовых атаковать, закружилась в воздухе. Часть из них окружили меня и полетели в мою сторону.

— «Сверхпредел»!

Отведя руку за спину, я без промедления призвал «Покрытый зеленью хрустальный меч». Его сила подлечивала рану на моём плече, а также позволяла задействовать мой козырь, который я использовал в битве с Юмис. В тот же момент меня практически одновременно атаковали двенадцать мечей и ещё несколько кинжалов в придачу. Раздался оглушительный металлический скрежет, ещё более жуткий чем предыдущий, словно вой бешено набирающего скорость разъярённого зверя.

«Твою мать!»

— «Танец клинков»!

Подробностей я не знаю, но похоже, это был какой-то врождённый навык или же внеатрибутная магия телекинеза.

Этот особая сила позволяла Нонорику свободно манипулировать двенадцатью мечами в воздухе, а также метать в противника многочисленные кинжалы, и использовал он данную способность, когда сражался по-настоящему.

«Два, что нацелились на мою шею справа, я отобью кулаком; мечом собью три кинжала и два клинка по касательной; затем сделаю три шага назад и направо...»

Моё тело было сейчас способно поспевать за моими решениями и моментально на них реагировать, благодаря чему я двигался именно так, как задумал.

— Ху-у, ты всё ещё держишься! Но как долго это сможет продолжаться?

— Да пошёл ты!

«Сверхпредел» значительно повышал мою скорость, и в таком режиме запасов моей маны мне хватит минут на пять.

— Ну что, уже выдохся, братец? Сможешь уклоняться от всех атак, не поранившись?

— Кх! Гх!

Фьють! Фьють! Небольшие порезы на коже слегка горели, однако бивший ключом адреналин делал чувства резче и притуплял боль.

Сконцентрируйся, сконцентрируйся, сконцентрируйся.

Сосредоточь всё своё восприятие, стань с мечом единым целым, чтобы двигаться так, как это необходимо.

«...Вперёд!»

По напряжению в руках я почувствовал, что именно сейчас необходимо действовать — Нонорик слегка ослабил атаку, считая, что я всё ещё не могу сдвинуться. Я понял это потому, что он не стал наносить добивающий удар, чтобы меня прикончить.

— Ха-ха, знаешь, хочу тебе кое-что сказать…

— Мм? Что такое? Ты воспылал чувствами к Ноно?

...Теперь мой козырь можно уже не использовать. Все необходимые приготовления сделаны — это награда за то, что пришлось бегать как угорелому ото всех этих острых как бритва клинков. Всё же наслаждаться местью по полной для меня куда важнее собственной безопасности.

— Благодаря украденной у тебя технике, благодаря тому, что я однажды тебе проиграл — я смог выживать в первом мире. Прозвучит сумбурно, но я тебе признателен. И поэтому…

Дзинь! Раздался отрывистый скрежет ломающегося металла — плод напряжённых трудов во время боя — мой взметнувшийся меч разрубил напополам один из белых клинков.

— Э?..

— Я прикончу тебя одним ударом.

— ...Уф!

Дзинь, дзинь, дзинь! Ещё три белых меча были разрублены один за другим.

Во время битвы белые клинки наносили мне удары в одной и той же точке и поэтому понемногу накапливали повреждения и разрушались… в отличие от моего духовного меча, который не ломался.

— Не может быть!..

— Ещё как может!

Оставив изумлённого Нонорика, я принялся разбираться с остановившимися белыми клинками. Быстро разрубив ещё два своим духовным мечом, я пинком с разворота сбросил ещё один на землю, где его и разломал. Повреждённые, потерявшие былой контроль клинки, не выдерживая моих атак, превращались в мусор один за другим.

— Кху!..

— Тормозишь!

Со всех сторон меня атаковало множество кинжалов, но подобная прямая атака, бравшая лишь числом, не представляла для меня угрозы. Наоборот, используя их в качестве своеобразного трамплина, я добрался ещё до трёх белых клинков, паривших высоко в воздухе. Перехватив меч, я скрестил руки и размашисто рубанул им, превратив их в бесполезные куски металла.

— Умри-и-и!!!

— Разбежался, дурень! — Приземлившись, я, расчищая путь от нацелившихся на меня со всех сторон кинжалов, бросился вперёд, сокращая дистанцию. — У тебя осталось всего четыре меча! И сейчас твоя смазливая головушка слетит с плеч!

Прорываясь сквозь шквал кинжалов, я со всех ног рвался к Нонорику. Однако он, словно ожидая этого, отпустил два оставшихся из четырёх клинка.

— Рано радуешься!!!

Оба белых меча атаковали меня. Сосредоточившись на Нонорике, я не смог совладать с их одновременной атакой, и они разрезали мне левое предплечье и правое ухо.

— Зарраза-а!!! Шах и мат тебе!

Подлечив руку «Покрытым зеленью хрустальным мечом», я отпустил духовный меч, схватил за рукояти ранившие меня белые клинки и разбил их, с силой швырнув оземь.

— А-а! Умри уже, умри-и, пра-ати-ивный!!!

— Сам дурак, извращенец чёртов!

Схватив упавший на землю духовный клинок, я, пригнувшись, ринулся в сторону Нонорика. Он не стал ни убегать, ни ждать, а бросился ко мне с двумя последними оставшимися у него клинками. Уши вновь пронзил оглушительный лязг встретившихся мечей.

— Чёрт, эти мне не разбить!

— Конечно! Это совершенно другой уровень!

С этими клинками он начинал битву.

Судя по всему, они были сделаны, чтобы держать их в руках, и хоть выглядели точь-в-точь как и остальные белые клинки, намного их превосходили. Несмотря на то, что он использовал их с самого начала, они были достаточно крепкими, чтобы их нельзя было так просто сломать.

Впрочем, загнав противника в угол и заставив его сражаться двумя клинками, победа была у меня в руках. Оставалось лишь выбрать подходящий момент для решающего удара.

— Кху!..

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а!

И вновь Нонорик принялся ожесточённо отбиваться двумя клинками. На его лице уже не было прежней довольной ухмылки.

Под напором моих неистовых, словно наскоки раненого зверя ударов, меня не переставали атаковать парящие в воздухе кинжалы. Однако я не давал ему полностью контролировать свою силу, используя «Сверхпредел». Двух мечей в руках и кинжалов было недостаточно, и я начал теснить Нонорика.

— Ха-а!

— Кху-у!..

Вскоре Нонорик ослаб достаточно, чтобы можно было срубить ему голову. Заметив это, он резко отпрянул назад.

Интуитивно почувствовав этот момент, я оттолкнулся от земли и бросился вслед за ним. На лице Нонорика промелькнула еле заметная улыбка.

— ...Лети ко мне.

Это был его скрытый козырь.

В моё первое пришествие я благополучно угодил в его ловушку, но в этот раз, будучи уже наученным горьким опытом, сумел отреагировать на его неуловимую атаку.

— Э? Как?!

— Думал, ты единственный используешь невидимость в битве?

На лице Нонорика отразилось неподдельное удивление, когда он взглянул мне за спину. Со стороны выглядело так, будто там ничего нет, однако доказательством того, что там всё же что-то находилось, был отрывистый звук столкновения и небольшие искры от него.

Управляемый Нонориком невидимый клинок, потеряв невидимость и силу, столкнулся с опорой из маны, созданной мной с помощью «Небесной ходьбы». Козырь, который он скрывал до последнего.

Остальные клинки, которыми он управлял, были белыми, поэтому он и скрыл свой слишком выделявшийся на фоне остальных козырь. Однако для меня, знавшего о нём из первого пришествия, угрозы он не представлял. Более того, это сыграло мне на руку.

— Извини. Как ты и говорил, мне известно о твоих уловках… А невидимая атака, о которой заранее известно — это никакое не преимущество, Нонорик.

Я оттолкнулся от созданной мною опоры, чтобы ускориться, и ему уже было невозможно меня остановить. «Изначальным духовным мечом» я перерезал горло удивлённого, с широко открытыми глазами уставившегося на меня Нонорика.

Ощущение, словно я перерезаю каждую его клеточку одну за другой. В этот момент, когда время вокруг словно остановилось, все управляемые им клинки со звоном попадали на землю вместе с белыми мечами, что он держал в руках.

— Фух, такое чувство, словно я победил своего учителя… Впрочем, сражение было не совсем честным, так что ничего впечатляющего в этом нет.

Нонорик всё ещё смотрел на меня затуманивающимися глазами. Однако всё было кончено — свет в них погас, и взгляд его стал пустым и безжизненным.

— ...Да уж, убить тебя и правда никакой радости мне не доставило.

Повернувшись, я пошёл назад к руинам.

— Ха-а, думаю, Фегнер уже мёртв. Мне ни разу не приходилось использовать органическую ртуть в моё первое пришествие, но думаю, вряд ли есть какой-то способ ей противостоять. Эх, не везёт… Хотя моя жизнь и так одно сплошное невезение, но всё-таки… всё-таки… У-у, как же хотелось разобраться с Фегнером самому.

Я вспомнил состояние Фегнера, перед тем как мы схватились с Нонориком, и понимал, что не было никаких шансов, чтобы к этому времени он всё ещё оставался в живых.

Ядов было огромное количество — выбирай не хочу, — однако я выбрал именно диметилртуть. Продержаться он долго не мог.

Дурак какой. На душе было паршиво.

— А-а, ну вот, у меня опьянение маной! Чёрт, как я устал. Побыстрее бы домой, да на боковую.

Не зажившие раны продолжали побаливать, но лечить их было неохота. Ну, раз ничего смертельного, то и хрен с ним. Так я и шёл, весь покрытый ранами, и продолжал вздыхать.

Зелье восстановления маны, которое я через силу всё же выпил, казалось чуть более горьким, чем обычно, и я отчётливо ощущал в занемевшем рту его специфический вкус.

В нескончаемом мире теней солнце ещё не взошло.

Том 3: Глава 20: Никчёмная золотая могила (часть 1)

Прошло две недели с тех пор как я в последний раз видел Фегнера.

Дороги наконец очистили от монстров, и город стал возвращаться к прежней жизни. Однако для Торговой компании Гронда ситуация по-прежнему оставалась неутешительной, так как торговля фактически стала. Из-за угрожающей ситуации на тракте огромное количество товара так и не дошло до складов, застряв по пути.

Также стало окончательно понятно, что все разговоры о перечеканке монет были всего лишь слухами. Впрочем, для меня уже не было никакой разницы. Даже если бы это оказалось правдой, получить привилегии было крайне затруднительно, — чтобы выполнить все обязательства по контрактам перед компаниями, всё равно потребовалось бы потратить огромную сумму на закупку товаров.

Что же касается Фегнера, — предполагалось, что он присвоил себе деньги компании и сбежал. У меня были предположения, где он мог скрываться, но тратить время на его поиски я не мог.

— Инспекция Торговой компании Гронда завершилась без проблем. Всех отпустили, включая ответственных за инцидент.

— Ясно… Возвращайся к своей работе.

Чтобы избежать опустошения складских запасов, все торговые точки были закрыты, торговля стояла, и для явившегося с докладом работника работы всё равно никакой не было.

— Слушаюсь, — лаконично ответил он и покинул комнату.

«Чёртовы полицейские, даже не удосужились извиниться. Да что они о себе возомнили?»

Оставшись один, я недовольно сел за стол и выпил немного зелёного чаю.

— Чёрт, слишком крепкий. Почти ничего кроме горечи.

Горький вкус заставил меня скривиться ещё больше.

Похоже, даже если рассказать неопытному человеку, как правильно заваривать чай, ему будет непросто сделать всё как полагается. Фегнер мог приготовить отличный чай — в меру терпкий и с хорошим вкусом, потому что у него был большой опыт в этом деле.

Однако Фегнера здесь больше нет.

— Чёрт бы тебя побрал, Фегнер. Неужели ты забыл, сволочь неблагодарная, сколько для тебя сделал мой отец?

Гнетущие мысли, от которых я хотел оградиться, с головой уйдя в работу, снова ко мне вернулись. Не стоило над этим зацикливаться, это бесполезно — я прекрасно это понимал, но всё же в сердцах швырнул чашку в стену. Чашка со звоном разбилась, и содержимое её растеклось по стене.

— Чёрт, как же бесит! Эй! Есть там кто?! — громко позвал я прислугу.

В комнату вошла старшая горничная, которая работала у нас уже долгое время.

— Что вам угодно, господин Гронд?

— Приберись тут. И не надо больше зелёного чая. Сделай мне обычный, чёрный.

— Как прикажете.

Отдав ей распоряжения, я, вздохнув, снова вернулся к работе. После того как с уборкой было покончено, она принесла мне чашку чёрного чая.

— Господин Гронд, почему бы вам не сделать перерыв и отдохнуть? Полагаю, то, что вы изнуряете себя работой может сказаться…

— Я в порядке. Это необходимо. Отдохну, когда закончу. Нет, когда смогу снова возобновить свой бизнес.

После всего случившегося мою компанию ждут тяжёлые времена. Это ясно как божий день. Однако же у меня всё ещё сохранилось определённое влияние и сила. То, чего обычные люди не имеют — сила денег.

— Соизвольте позвать меня, если вам что-то будет нужно.

Она тихо покинула комнату, а я, частью сознания продолжая размышлять над произошедшими событиями, принялся работать с документами.

Работа в этом городе окончательно свёрнута. Смысла вновь возобновлять дело в Дартласе больше не было. Все медные и серебряные монеты были сложены, а золото и большие золотые монеты после всех необходимых выплат я тайно собрал у себя. Даже эти чёртовы ревизоры, которые всё перерыли, но так и не смогли собрать против меня улик, наконец закончили свою проверку.

Понятное дело, ничего уже нельзя было изменить. Мне оставалось лишь покинуть город с оставшимися у меня деньгами.

— Стольный град, значит… хотя нет, его же называют имперской столицей. Ну, это неважно. Куда бы я не отправился, я смогу начать всё сначала.

Да, деньги, которые я получил, были не просто наследством, что оставил мне отец. Благодаря им я занимался своим делом и приобрёл немало опыта. Было неприятно терять связи с принцессой, но как ни посмотри, она не та, за кого себя выдаёт. После того как моя компания потеряла силу, она в любом случае перестанет вести с мной дела и станет использовать для достижения своих целей кого-нибудь другого. Так или иначе, оставаться в королевстве вряд ли будет хорошей идеей.

— В Империи правят достойные, и поэтому моему золоту там найдётся применение. Просто нужно будет найти замену принцессе… и того, кто вместо Фегнера подготовит для меня мою личную армию.

Я многое потерял, и теперь мои планы придётся отодвинуть на более поздний срок. Тем не менее, я всё ещё обладаю силой, которой нет у простых людей. Это деньги, очень большие деньги. Единственное, что позволяет мне ощущать себя всемогущим.

— Однако, забавно, что именно предательство Фегнера развеяло все сомнения, которые у меня оставались… — внезапно проговорил я.

Фегнер забрал деньги и сбежал. Потому что деньги — это сила и власть. Поэтому я всегда буду об этом помнить: что бы ни случилось, деньги никогда не потеряют ценность.

— Может, стоит сделать работниками рабов, когда я заново начну своё дело в имперской столице?..

Прежде всего, я всецело доверял ему, потому что он был верным слугой моего отца, а не наёмным работником. Работники же просто должны делать то, что я им говорю, вот и всё. К тому же в меритократической Империи рабов должно быть много. А закупить нужное их количество труда не составит.

— Хм, а ведь верно. Чем тратить деньги на беспризорников, чтобы сделать из них личную армию, как предлагал Фегнер, лучше использовать для этой цели рабов.

Планировалось разорить подходящий приют, затем выкупить оттуда детей и сделать из них верных наёмников, выполняющих грязную работу.

Именно Фегнер отговорил меня от использования рабов в моих планах. Он утверждал, что с малых лет детей легче будет тренировать, и что если промыть им мозги и как следует вымуштровать, они будут куда более покорны чем какие-то рабы, да и в конце концов, сироты попросту обойдутся мне дешевле.

Я согласился с ним, но сейчас вижу, то решение было поспешным.

— В любом случае, эта затея не удалась. Нужно будет придумать что-нибудь другое.

Он задумывал загнать городской приют в долговую яму, чтобы затем с лёгкостью заполучить оттуда детей. Помимо тренировок Фегнера, для промывания детям мозгов и увеличения их характеристик предполагалось использование наркотика «рамунэ», который вызывал сильную зависимость и усиливал тело.

Что ж, этим планам не суждено было сбыться.

Также я подыскивал место, расположенное недалеко от города, где мог бы незаметно для посторонних глаз построить помещение для моих будущих бойцов. Для этой цели я собирался собрать дополнительные средства, однако и эти планы пошли прахом.

«Я потратил кучу денег впустую. Действительно, доверять можно только деньгам.»

Вздохнув, я посмотрел в окно. Где-то там, далеко-далеко, маячила имперская столица. Нужно оформить ещё несколько документов, и останется лишь уложить деньги в магические сумки, да оправиться туда на моём фургоне. В этом городе я не смогу найти своим деньгам применение, так что и причин оставаться тут нет.

Перед глазами открывался всё тот же вид городских улиц. В конце концов, люди, подставившие мою компанию, и организация, что за ними стояла, так и остались неизвестны.

От одних только этих мыслей во мне вновь разгоралась ярость. Кто же на самом деле это был? Не вернувшийся в самый критически важный момент Нонорик также мог переметнуться к неведомому врагу, ведь именно он собирал информацию о моих противниках. Порвать со мной связи, перейдя в какую-нибудь другую торговую компанию, было весьма выгодным решением. Тогда в какой момент он на это решился? Но погодите-ка, информация о перечеканке появилась благодаря Фегнеру...

— Чёртовы крысы… Как только возобновлю свой бизнес, я вас всех раздавлю, паразиты, — разразившись проклятиями, я так сильно сдавил перо, что оно жалобно скрипнуло.

Я покидаю этот город. Но в следующий раз, когда я снова здесь окажусь, моя компания выжмет из этого городишки всё до последнего медяка.

— Всех, кто меня подставил, всех идиотов, которые с презрением смотрели на меня, всех сволочей. Я всех вас отправлю в ад!

С этими мыслями перо в моих руках побежало по бумаге быстрее.

Я уезжаю отсюда через три дня. Эскорт я уже успел подготовить. И первым делом преподнесу какому-нибудь влиятельному дворянину в Империи «Меч каменного листа» в качестве подарка.

Я слегка ослабил шнурок кисета, висевшего у меня на шее. В нём находилось около пятидесяти монет из белого серебра, припасённых мною на всякий непредвиденный случай. Там не было ни одной монеты, доставшихся мне в наследство от отца, — то были средства из чёрной кассы моей компании. Я никогда их никому не показывал: это были деньги, собранные лично мной. Обычно я хранил их в сейфе в своём поместье, но в последние дни постоянно носил с собой.

Монеты из белого серебра не только высоко ценятся, но и содержат в себе очищенный мифрил, обладающий резистивными свойствами к магии. Такое количество вполне годилось для эффективного рассеивания воздействующих на носителя ядов и заклинаний.

Однако для меня они важны не только из-за этих свойств.

— Да, это чувство, это прекрасное чувство…

То, что даёт мне покой и удовлетворение. Это холодный, сверкающий блеск, когда я прикасаюсь к нему, создающий ощущение недосягаемости его обладателя. Чувство холодного металла, наполняющее моё сердце невообразимым блаженством.

— Да, я всё смогу. С деньгами у меня всё получится…

Закрыв кисет с монетами и убрав его под одежду, я крепко сжал его рукой.

Том 3: Глава 21: Никчёмная золотая могила (часть 2)

— В добрый путь, — прозвучали напоследок слова, и мой запряжённый лошадьми фургон отправился в ночь. В этих обыденных словах я почувствовал некоторую иронию.

В путешествии меня сопровождало несколько моих работников и эскорт из наёмников, работавших нелегально. Мои работники отправились вместе со мной, так как не хотели бросать свою работу, хотя лучше сказать, они просто не могли. Те, кто работал в Торговой компании Гронда и пользовался её именем, прекрасно понимали, что теперь без её защиты им в этом городе жизни не будет. После того, что произошло, множество людей покинуло мою компанию, но никто из них не собирался оставаться в Дартласе, кроме тех, кто скрывал своё предыдущее место работы. Торговая компания Гронда была у всех на слуху, поэтому даже эскорт мне пришлось искать на стороне, а не через гильдию.

— Что ж, на этот раз пришлось прибегнуть к услугам чёрного рынка…

Наёмники, что предлагали там свои услуги, были авантюристами, которые так или иначе не могли браться за обычную работу — они либо не раз нарушали контракт, либо по каким-то другим причинам потеряли всякое доверие в гильдии авантюристов, и их оттуда исключили.

Короче говоря, их никто больше не нанимал, и выбора у них не было. Но пока им платили деньги, они выполняли свою роль даже лучше, чем обычные авантюристы, в условиях, когда работа была сомнительной и попахивала криминалом.

«К тому же налоги, которые собирает королевство, весьма значительны.»

Любой, кто зарабатывает в этом городе, обязан платить налоги в казну. Если заработал немало, то и платить придётся кругленькую сумму. В королевстве нельзя так просто уклониться от налогов, это чревато, особенно когда торговля поставлена с размахом, но как только я достигну имперской столицы, это уже не будет меня волновать.

Я заранее подкупил стражу у городских ворот и теперь мог бесследно исчезнуть из этого города. Хотя не удивлюсь, если другие торговые компании уже прознали, что я вот-вот скроюсь со всеми своими деньгами.

— Чёрт, кто бы мог подумать, что придётся вот так срываться и поспешно уезжать посреди ночи… Эй! На козлах! А полегче нельзя править, чтобы так не тряхало?!

— Ничего не могу поделать, ваше благородие! Темно, хоть глаз выколи, да и дорога тут заброшенная и разбитая!

Катившийся по старой малоизвестной дороге фургон — довольно вычурный и роскошный, который далеко не все аристократы могли себе позволить, — ощутимо потряхивало на ухабах и колдобинах. Дорога была куда хуже новой, основной дороги, правда, ехать по ней весь путь до места назначения мы не собирались.

— Или может, нам вернуться на главный тракт?

— Тц, просто езжай осторожней, ясно?

В голосе возницы слышалась издёвка.

«Если бы не эта ситуация, нанял бы кого-нибудь поприличнее.»

Однако выбирать не приходилось.

Нанять нелегальных работников, особенно наёмников, не так-то просто. Все они — люди отчаянные, и всё, что им от тебя нужно — твои деньги, так что к выбору приходится подходить крайне осторожно. К тому же, узнай они о слухах вокруг меня, чёрта с два взялись бы за эту работу.

У меня оставались кое-какие связи с подпольем в трущобах, и с их помощью я заполучил этот эскорт. Их агент в качестве награды за услуги забрал часть моих землевладений с принадлежащей мне недвижимостью. И одной из этих услуг были наёмники, которые будут сопровождать меня и помогут беспрепятственно покинуть королевство.

«Мои работники наверняка будут слишком нервничать в дороге и могут что-нибудь выкинуть. Так что нанять хороших наёмников было необходимо, а эти трое кажутся вполне подходящими.»

Один мужчина и две женщины. Первый — судя по всему, лидер группы — сидел на облучке рядом с возницей, остальные расположились в фургоне. С виду молодые, но больше придраться не к чему. Мужчина выглядел заурядным, чего нельзя было сказать о женщинах: одна из них была кроликом-зверолюдом, а вторая — смуглой девушкой. Вроде проблем с ними быть не должно, но я отчего-то нервничал всё больше и больше. Не знаю, почему.

«Ну да ладно. Через несколько дней мы покинем пределы королевства.»

Думаю, история о моей компании дошла и до Империи, но там в лицо меня знали лишь несколько человек. Чересчур скрывать себя необходимости не было, главное — не выделяться. Этого будет достаточно, чтобы использовать фальшивое имя и заполучить нормальную охрану в гильдии.

Выглянув через задний выход, я прислушался к размеренному шуму двигающегося позади фургона. Убедившись, что всё в порядке, я вернулся обратно на своё место.

Я находился в головном фургоне; тот, что посередине, был нагружен монетами, а также драгоценными камнями и прочими сокровищами; в замыкающем же фургоне ехали мои работники. Беспокоиться о богатствах, которые и так находились в фургоне позади меня, было излишне, но я не мог не удержаться, чтобы не проверить их.

Немного расслабившись, я прикрыл глаза. Была уже поздняя ночь, но я был так напряжён, что не мог заснуть. Да и спать при такой тряске было довольно затруднительно…

«...Хм? Что это за сладкий аромат?»

Еле уловимый приторный запах, коснувшись кончика носа, вошёл в мои ноздри. Да, это словно благоухание распустившихся полевых цветов.

«Чёрт!..»

От этого запаха неудержимо клонило в сон. Однако в этом расслабляющем нежном аромате неясно ощущалось нечто тревожное, что заставило меня забеспокоиться.

— Хех, надо же, всё-таки заметил.

— Ублюд… ки...

Я машинально схватился за кисет на моей шее, но упал прежде, чем успел что-либо предпринять. С трудом приоткрыв глаза, я успел увидеть лицо черноволосого парня, оглядывающегося на меня.

— Неважно, ему это уже не поможет.

Его тёмная улыбка была последним, что я увидел, отчаянно цепляясь за неумолимо погружающееся в беспамятство сознание.

***

— Белое серебро. Неудивительно, что отрава Минарис быстро рассеивалась.

Минарис пришлось иметь дело с белым серебром — сплавом из мифрила и серебра. Броня с десятью кусочками этого металла, вплавленными в неё, была способна рассеивать яды без необходимости применять заклинание противоядия.

Гронд был обычным торговцем, и поэтому высокими характеристиками похвастаться не мог, но всё же сумел сохранить сознание на какое-то время благодаря белому серебру в кисете на его шее.

— ...Да, Гронд, держи его крепко-крепко. Твоё самое ценное сокровище.

Я оставлю его у тебя, чтобы ты не сломался. Время повергнуть тебя в пучины отчаяния ещё не пришло. Так что держись, не сдавайся.

— Ладно, девчонки, приступаем.

Время не ждёт. Надо поторапливаться.

Отведя фургон в сторону, мы избавились от возницы — как и договорились ранее, Минарис с Шурией, приставив к его горлу меч, заставили того съехать с дороги.

— Возвращайся в город и не вздумай сюда возвращаться.

Уговаривать не пришлось — он сразу же дал дёру. Мы распрягли лошадей и отпустили их в лес.

Я не стал трогать кисет Гронда, где он хранил свои деньги, но всё содержимое второго фургона переместил в «Меч запасливой сумы». После чего направился к фургону с его работниками.

— Минарис, Шурия, вы вышвырнули возницу?

— Да, хозяин.

— Всё в порядке!

— Отлично, займитесь остальными.

Девчонки обогнули фургон, и оттуда послышались крики.

— Эй! Куда это ты собрался?

— Гья-а-а-а!

— У нас мало времени, не задерживай нас.

— Нет! А-а-а-а!

Они поймали двоих работников, пытавшихся незаметно убежать, при этом немного их покалечили, сломав им запястье и лодыжку.

— Блин, поаккуратнее там.

— Слушаюсь, хозяин.

— Как скажете!

Охохонюшки, им как с гуся вода.

Чёрт, ну вот, полюбуйтесь: фургон испачкался кровью. Хотя я всё равно собирался от него избавиться… Но всерьёз сердиться на девчонок я не мог.

Фургон отличался от обычной повозки тем, что выбраться из него можно было только спереди либо сзади. Минарис с Шурией перекрыли задний выход, поэтому я поспешил к переду фургона.

— Назад.

— Хы-ых!

— А, чёрт, не рассчитал чуток.

У пытавшегося улизнуть мужика, которого я ударил в лицо, был сломан нос и шла кровь. Ну вот, пятен стало больше.

— ...Сам тоже хорош.

Подавить бурлящие вовсю эмоции было непросто. В такие моменты следует быть очень осторожным и не давать им волю.

— Ну что, выдвигаемся?

— Да, хозяин.

— Вперёд.

Я хлестнул лошадей, и мы покинули это место, оставив здесь фургон со спящим внутри Грондом.

Я чувствовал себя гамельнским крысоловом — персонажем средневековой легенды, который решил отомстить за то, что городские власти нарушили договор, не выплатив ему обещанную награду за освобождение города от наводнивших его крыс. И вот сейчас я уводил за собой кучку жалких отбросов прочь о него, — того кто нарушил наш с ним договор, — предателя Гронда.

Впрочем, эти люди не представляли для него какой-либо ценности в отличие от гружёного золотом фургона, который мог бы сойти за детей из той истории.

— Чёрт, вот бы флейту сейчас. Хотя и так сойдёт.

Немного поразмыслив над тем, какая бы песня сейчас подошла, но так и ничего не придумав, я принялся напевать себе под нос какую-то случайную мелодию.

Под звуки моего довольного мурлыканья и дребезжащего по дороге фургона мы отправились сквозь тьму по ночной дороге.

***

— Итак, добро пожаловать на сцену!

Остановив фургон посреди старой дороги, я отпустил лошадей на волю, затем вытолкал всех из фургона и поместил его в свою безразмерную сумку. После чего мы прошли по лесной дороге, замаскированную под звериную тропу прямо до подготовленного нами заранее места.

— Она, правда, ещё не полностью готова, так что придётся хорошенько поработать, чтобы всё закончить.

Эту сцену я готовил специально для Гронда; она была построена на том самом месте, где стояла та печально известная школа. Гронд ещё не успел ничего сделать, поэтому тут был пустырь, на месте которого мы выкопали яму, хотя для тех тридцати человек, которых мы сюда привели, она была маловата.

Яма была закрыта деревянными переборками, и в данный момент выглядела слишком скучно для сцены, на которой я собирался устроить Гронду моё кровавое преставление.

Ну, как сцена она вполне годилась, однако её простецкий внешний вид был мне совершенно не по вкусу. Но я всё же кое-что придумал, чтобы и месть свершить, и украсить сцену как подобает — двух зайцев одним махом!

— Что… что вы собираетесь здесь делать? — Из толпы выступила старуха.

— Хм?

Она выглядела немного по-другому из-за дорожного платья, в которое была одета, поэтому я её сразу не узнал, но кажется, это старшая горничная и одна из преданных слуг Гронда как и Фегнер. Тон её был резким и уверенным, словно она знала, куда я их привёз.

— Что собираюсь делать? Во-первых, украшу это унылое место. Видите, как тут всё серо и скучно?

Усевшись на подходящий камень и скрестив ноги, я продолжил:

— Во-вторых, заставлю Гронда перед смертью испытать незабываемый ужас и беспредельное отчаяние, и наконец… — На моём лице непроизвольно отразилась кривая ухмылка. — Я хочу, чтобы вы сдохли здесь лютою смертью.

У некоторых сдали нервы, и они в ужасе вскрикнули, а кое-кто даже упал в обморок. Я не собирался пугать их своей кровожадностью, однако и подавить свои эмоции, кроме «ненависти», сумел с трудом.

— Ого! Потеряли сознание от одной лишь угрозы?

— Ну, в конце концов, это просто мусор, ничего удивительно. Приведи-ка их в чувство.

— Гья-а?!

— И-и-и!

Минарис сломала парочку пальцев тем, кто вырубился.

— Кажется, ночь перестаёт быть томной, не будем терять времени. Те, кого назову — шаг вперёд, — объявил я.

— Слушайте внимательно. Если станете дурить, я снова сделаю вам больно, ясно? — засмеялась Минарис, а я продолжил:

— Так, готовы? Ороули, Редия, Эдлон, Циви, Бодхи, Джуд, Моника…

Те, чьи имена раскалённым клинком были выжжены в моём сердце. Ублюдки, что подсаживали детей на наркотики. Словно бросаясь проклятиями, я цедил их имена.

Угроза Минарис на них подействовала, и они без задержки выходили один за другим, когда я их называл. Разумеется, я не забывал проверять их «Оценкой». В итоге вышел двадцать один человек. Некоторых из них я помнил.

— Остальные свободны, делайте что хотите. Можете остаться, если не будете мешать, а можете уйти. У меня счёты только к этим людям.

Те, кого я не назвал, принялись в изумлении переглядываться, но меня они не волновали. Они могли остаться и посмотреть представление, либо сбежать — мне было всё равно.

— А теперь — на колени, — приказал я вышедшим.

У них не было времени раздумывать над моими словами. Прежде чем они успели что-либо предпринять, мы с девчонками начали действовать.

— И-и-и!!!

— А-а-а-а!!!

— Га-а-ах!.. У-у-у!!!

Минарис, Шурия и я принялись метать ножи прямо им в ноги.

— Аха-ха-ха, какие слабаки — боль совсем терпеть не умеют.

Как же хорошо. Крики детей, что до сих пор не давали мне покоя, теперь заглушались их воплями.

— И-и-и-и-и-и!

— А-а-а, спасите-е-е-е!

— А-а, а-а-а-а!

Половина отпущенных мною людей при виде крови бросилась бежать, остальные же, опустившись на землю, ошарашенно продолжали следить за происходящим.

— Ну вот, взяли и бросили своих товарищей.

— Что поделать. Им самим, похоже, никогда не приходилось марать руки, вот они и струхнули при виде крови.

Минарис с Шурией равнодушно прокомментировали произошедшее. Хотя, скорее всего, сделали они это лишь для виду, чтобы скрыть свою ярость.

— Так, хватит праздных разговоров. Давайте уже наконец украсим это место как полагается.

— Да, приступим.

— И поскорее!

Мы связали им ноги и подвесили перед ямой, привязав всех к импровизированной виселице. Теперь можно было приступать к украшению сцены.

— Что вы собираетесь с нами делать? — гневно спросила старая горничная.

— Ух ты, похоже, решимости тебе не занимать. Всё-таки годы имеют свои преимущества.

Пожалуй, её было за что похвалить. Она обливалась холодным потом, но всё же нашла в себе мужество, несмотря на то, что была подвешена за связанные ноги, одна из которых была пронзена ножом. Остальные же только кричали и стонали от боли.

— Не знаю, чем мы вам насолили, поганцы. И что же, теперь вы нас в отместку побьёте кнутом, да? Те, кто сбежал, приведут сюда стражу, и тогда уже вам всыпят плетей!

— Эй, хватит ломать комедию. Ты же знаешь, что этого не случится, правда?

Сбежавшие были частью Торговой компании Гронда, глава которой посредством взяток покинул город, и они также были замешаны в его масштабной схеме уклонения от налогов. Станут ли такие связываться со стражей?

— Даже если они это сделают, им придётся сюда вернуться, верно?

— А это вряд ли. Они те ещё трусы.

— Да, будь у них хоть немного храбрости, они бы здесь не оказались. Эти люди прогнили насквозь.

— Я мог их убить… но они не имеют к этому никакого отношения. А вот с теми, кто перешёл черту, следует разобраться. — Пожав плечами, я посмотрел на них. — И говорите, я буду вас пороть? Ну что вы, не собираюсь я заниматься такими скучными вещами! Правда же?

Я беззаботно рассмеялся, и они притихли.

— Хотя у нас действительно не так много времени. Тем более, ещё и Гронда нужно успеть убить. Так что валандаться с вами мы не можем… — Мой голос стал тихим, почти как шёпот. — Но отпустить вас, не отомстив, тоже.

Я вытащил металлический штырь, заострённый на конце и полый внутри. Штырь был размером с очень большую шариковую ручку и имел грубую, шершавую поверхность.

— Мы будем всаживать их вам в ноги, и примерно через час вы скончаетесь от потери крови. Кровь будет стекать вниз по вашим телам, и вы сдохните, кричать от боли и страха.

Они в ужасе скривились. Да, я знаю, вам страшно, очень страшно.

— И-и-и! Ты… ты безумец!

Безумец. С тех пор как пришёл в этот мир во второй раз, я уже не раз слышал это слово в свой адрес. Что ж, пусть говорят, что я спятил, это всё равно ничего не изменит. Я сделаю то, что должен сделать.

— Мне не нравится, когда меня так называют. Но и дуться из-за этого как ребёнок не стоит, верно?

— Гх…

— Более того, я довольно добр к вам, не находите?

Им просто не повезло оказаться в том списке, что оставил Фегнер в записной книжке в сожжённой мною школе, иначе они бы здесь не оказались. В моё первое пришествие я не знал, чем занимаются эти люди. Будь у меня в тот раз хоть малейшее подозрение, что они способны навредить детям, сейчас я мог бы быть к ним чуть более милосердным. Если бы я нашёл способ хоть как-то помешать им ещё тогда, сейчас бы моё сердце так не болело.

— Я буду наблюдать за тем, как вы умираете. Можете просить прощения. Можете молить о пощаде. Взывать к Богу. Раскаиваться сколько влезет. Я буду просто стоять, слушать и смеяться.

— И где же тогда, чёрт побери, твоя доброта?! — истерично закричал один из них, и я незамедлительно ответил:

— О чём ты? До самых последних мгновений я позволю говорить любые слова, какие вам захочется. Разве этого недостаточно?

— Что?.. Но как же… гья-а-а-а-а-а!!!

— Ох, как же он кричит. — Шурия прервала эту унылую беседу, всадив в его ногу штырь. — Мне это нравится.

— Эй, мы же ещё не договорили.

— Мастер, я больше не могу! Я с ума схожу ото всей этой нудной болтовни! Боль доставляет мне куда большее удовольствие, чем разговоры, хотя это и не совсем то, что хотела бы испытать я, — надувшись, произнесла она, всаживая штырь в другую ногу.

— И-и-их! С-стой, а-а, а-а-а-а-а-а!

— Ох, Шурия, Шурия, какая ты нетерпеливая. Ну что с тобой поделаешь.

— Гха-а-а-а! Гх, н-нет, не надо! А-а-а!

— ...Тебе не кажется, что вы друг друга стоите?

— Правда? Как странно... Ку-фу-фу, ку-фу-фу-фу-фу. — Рассмеявшись, Минарис вонзила в ногу один за другим сразу шесть штырей.

— Х-хвати-и-ит! А-а-а! Не на-а-а-до-о-о-о!..

Затем, продолжая лучезарно улыбаться, с энтузиазмом принялась за другого.

— Ах, и всю злость как рукой сняло, — удовлетворённо отметила Шурия.

— Ну же, хозяин, присоединяйтесь! Иначе вам ничего не достанется!

— Да, точно, пора и мне подключиться. И прекрати пихать в них столько штырей сразу, Минарис! Они же не выдержат и вырубятся от боли.

— Гья-а-гу-у-у-у! А-а, га-а-а-а-а!!!

Сделав Минарис выговор, я тоже, не теряя времени, принялся за дело.

— Нужно быть осторожнее! Даже устойчивые к боли гоблины очень хорошо её чувствовали, когда мы испытывали это на них.

— Агх! У-угху-у! Айй! Х-хватит!

— Хи-хи-хи, Минарис опять обмишурилась!

— Гья-а-а-а! Уа-а-а-а-а!

— Смотри, тут четыре. По шесть на человека, а у тебя осталось ещё два, видишь?

— А-ха-а-а-а-а! О-отпустите-е-е-е-е!!!

Воздух наполнился запахом крови и жуткими душераздирающими криками. Они перекликались, перемешивались всё сильнее и сильнее, пронзительно разъедая темноту ночного леса.

— Ты последний.

— И-и-и! Н-нет! Н-не подходи!

Так получилось, что последним остался тот самый мужик, которого я прикончил ещё в моё первое пришествие. Человек, который спокойно наблюдал за тем, как умирали дети.

— М-монстр! Н-не трожь меня! Что я такого сделал? Ну трахнул чуток ту девчонку, что с того?!

— Накачав её наркотиками так, что она не могла сопротивляться, да?! Меня от тебя тошнит!

Сначала первый.

— Гья-а-а-ха-а-а-а-а!

Лицо мужика исказилось от боли, когда штырь вошёл в мякоть его ноги.

В тот раз я не смог сдержать свой гнев. У меня не было времени заставить его помучиться, я просто убил его.

— Та-ак, давай ещё один! А-ха-ха!

Затем второй.

— Гу-а-а-а! У-у-у!

— Уже лучше, но не будем на этом останавливаться!

Третий.

— И-игхи-и-и! Гха-а-а!

— Жаль, что вы не испытаете всего того, что испытали они.

Четвёртый.

— Хигье-и-их! Гья-ха-ха-а-а-а-а!

— Я помню, я всё хорошо помню. И сдерживаться не собираюсь. За всё, за всё, за всё что им пришлось пережить, я вас никогда не прощу!

Пятый.

— Не-е-ет! Не надо-о-о! А-а-а-ха-а-а!

В моей руке остался последний штырь. А на лице отразилась убийственная улыбка.

— Пом… помо... гите-е-е-е!

— За всё, что вы сделали детям, горите в аду!

Тихо улыбаясь, я дал выход своей жестокости и садизму, и с силой вонзил в его ногу последний штырь.

— Гьа-а-а-а-га-а-а-а-а-а-ха-а-а-а-а-а!!!

— Ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-а-ха-ха-ха-ха-ха!

Его лицо перекосилось, сжалось в уродливой гримасе от невыносимой боли. Кровь и слёзы, смешиваясь, струйками растекались под ним по земле, превращаясь в грязную жижу.

— У-у-у-у! Проклятье! Какого чёрта ты это делаешь?! Знаешь, кто я такой, мать твою?! Пусти-и-и-и-и!

— Угх! У-а-а-а-а-а! Хва-а-ти-и-и-ит!

— Прости-прости-прости-прости-прости-и-и! Я сделаю всё, что хочешь! А-а-а-а-а-а-а!

— Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет! Я не хочу умирать! Помогите! Кто-нибудь! Угх! Агх! За что мне всё это?! Нет, нет, не-е-е-ет! Не хочу умира-а-а-а-ать!

Мы закончили украшать сцену, и выглядела она теперь замечательно.

— Молодец, Минарис, ты отлично справилась, и яд подобрала отменный.

— Благодарю, хозяин.

На концы штырей был нанесён особый яд Минарис. Сначала он притуплял боль, затем усиливал её неимоверно, и так повторялось по кругу.

Боль и страх. Они вкусят их по-полной, а затем — умрут. Отмеряя оставшуюся жизнь, их кровь будет постепенно изливаться из них, как песок из песочных часов.

Крики боли и вопли ужаса смешивались воедино.

— Да, вот так. Испытайте хоть толику того, что пришлось испытать детям.

Стоните, рыдайте, войте от страха. И кричите, что не хотите умирать.

— ...А я буду просто смотреть, как вы умираете, оставаясь глухим к вашим мольбам.

Ведь если проявлю к ним хоть чуточку милосердия — это будет означать, что я их простил.

Том 3: Глава 22: Никчёмная золотая могила (часть 3)

— Угх, что случилось?

Порыв ветра прохватил моё тело, и я очнулся. Я поднял руки к лицу, пытаясь проснуться окончательно, и оглянувшись, понял, что нахожусь в фургоне.

— Проклятье… точно, тот наркотик!

Раздумывая над тем, что произошло, я выбрался наружу, и увидел, что всё моё имущество пропало.

— А-а! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ублю-ю-ю-юдки-и-и-и-и-и!

Его нет, его нет, его нет! Фургона с моим золотом нет!

Я осмотрелся и понял, что остался лишь фургон, в котором я спал, да запряжённые в него лошади.

— Дьявол, дьявол, дьявол, дьявол, дьявол, дьявол! Аргх! Чёрт бы вас всех побра-а-а-ал!!!

Я не понимал, что случилось, и как это случилось, и понятия не имел, что происходит сейчас, но одно я знал наверняка — у меня отняли все мои деньги. Всё до последнего медяка.

Эта жуткая мысль вертелась у меня в голове.

— А-а! Как же… как же так!..

Всё вокруг было окутано тьмой. Который сейчас час? Чувство, будто я запутался, погружаясь всё глубже и глубже в непроглядную темень.

— У-у-у… да что же это? Почему? Почему всё это со мной происходит?

Я тряс головой, отчаянно пытаясь избавиться от поглощавшей меня тьмы, но она, словно насмехаясь надо мной, не исчезала…

— Нет, всё хорошо. Я… я могу начать всё сначала!

Я судорожно сжал кисет на моей шее. Возможно, благодаря ему я всё ещё жив. Тот приятный цветочный аромат. Кто-то пытался меня убить, но я выжил. Денег в этом кисете достаточно, чтобы без проблем начать новое дело и зарабатывать деньги. Успокойся и подумай, как теперь живым добраться до Империи.

Я быстро собрался с мыслями, и, тяжело дыша, поспешил забраться на козлы.

— Фух, чтобы приходилось самому браться за поводья...

Мне никогда не приходилось управлять повозкой, но судя по всему, особых познаний для этого и не требовалось. Возможно, было бы лучше сесть на лошадь, но это наверняка опаснее, чем править фургоном.

— Н-но! Пшли-и! — Я непроизвольно хлестнул лошадей сильнее, чем требовалось. Загрохотавший по дороге фургон вселил в меня надежду, что побег удался. Подняв голову, я увидел сиявшую в небе луну.

— Тц, я рассчитывал убраться из города как можно дальше и отдохнуть, но теперь мне стоит ехать как можно быстрее, пока не доберусь до следующего города, где можно будет устроится на ночлег.

Буду гнать лошадей, пока они не выдохнутся. Я уже поспал, а охватившая меня ярость прогнала последние остатки сонливости. Из-за наркотика, которым меня усыпили, я чувствовал приятную расслабленность, и вновь принялся нахлёстывать лошадей.

И вдруг…

— Что это? Монстры?

Лошади испуганно заржали, резко остановившись — впереди на дорогу выскочила группа желеобразных монстров с синеватыми полупрозрачными телами.

— С… слизни! Откуда?

Вслед за лошадями остановился и фургон. Однако времени раздумывать над тем, откуда тут взялись слизни, у меня не было. Лошади бросились в разные стороны, но им помешала упряжь и тяжёлый фургон, который они тащили.

— Да с-стойте же! Проклятье!

Запряжённые фургоном, они не могли сбежать, и монстры быстро их окружили. Послышалось шипение плавящегося мяса и пошёл дымок. Я тотчас спрыгнул с облучка и побежал в лес.

В отличие от гармов, гоблинов и орков, слизь отличается от прочих монстров тем, что ей не присуще чувство насыщения. Когда они поглотят лошадей вместе с фургоном, слизни примутся за меня. Поэтому я должен убежать отсюда как можно дальше.

Но на этом мои злоключения не закончились. Раздался пронзительный визг.

— Что? Ещё один слизень?!

Я было подумал, что сбежал от них, однако мне снова пришлось уносить ноги от очередной желеобразной твари.

— Проклятье! Сволочи! Ублюдки! Мерзавцы!

Обида, злость, растерянность, раздражение, гнетущее чувство опасности и крушение надежд. Все эти эмоции разом охватили меня, когда я, отчаянно крича, бежал сломя голову через лес сквозь цепляющиеся кустарники и бьющие по лицу ветки.

— Ха-а, а-а… я… я же… глава… Торговой компании... Гронда… так... почему?..

Как долго я бежал? Спрятавшись за деревом, чтобы перевести дыхание, я, услышав их приближение, вновь ринулся со всех ног. Это повторялось снова и снова, пока я не оказался глубоко в лесу. Раньше мне ни разу не доводилось так оголтело бежать, и теперь я задыхался, а ноги мои дрожали от напряжения.

— Дьявол! Какого… чёрта…

Прислонившись спиной к дереву, я затаился.

Слизь была намного медленнее, чем мне доводилось слышать. Если бежать от неё бегом, она ни за что не сможет тебя догнать. Лес был не слишком дремучим, а висящая в небе луна довольно ярко освещала его, поэтому скрыться это этого чудища было не трудно.

Однако в лесу было полно других монстров, и я не знал, сколько из них меня преследуют — каждый раз, когда мне удавалось перевести дыхание и оглянуться, я видел, что они следуют за мной по пятам.

Очередной пронзительный визг.

— Как?! Снова слизь?!

Времени отдыхать не было — монстр вот-вот найдёт меня. Сипя от напряжения, я снова побежал. Почувствовав, что оторвался, я укрылся за очередным деревом, чтобы перевести окончательно сбившееся дыхание.

«Что дальше? Я больше не могу…»

Как только я достаточно отдышался, страх снова охватил меня. Я уже сожалел, что, не подумав, бросился в лесную чащу. Лес был территорией монстров. Спасаться бегством по дороге было бы более разумным решением.

— Дым… Это авантюристы? — Взглянув вверх, я увидел поднимающиеся над лесом клубы дыма.

Сами небеса помогают мне! Я вскочил как ужаленный и бросился в ту сторону.

И вновь раздался душераздирающий визг.

— Что?! Опять?!

На этот раз я, не сворачивая, бросился прямиком туда, откуда шёл дым. Я бежал, бежал и бежал, пока наконец не выбрался из леса.

«Только бы… добежать.»

Я двигался к моей цели из последних сил, так быстро, как только мог.

— На… на помо-о-о-ощь!.. Э?!

Зрелище, представшее перед моими глазами, было чем-то нереальным. Я увидел огромную яму, по краям которой горело множество потрескивающих костров, испускавших в небо увиденный мною дым. Огонь от этих костров освещал множество окровавленных трупов.

Лица их мучительно скривились от боли и ужаса, а тела были пронзены множеством небольших штырей. Трупы были подвешены за ноги, и кровь из ран стекала вниз по телам, образуя под ними кроваво-чёрные лужи.

Истерзанные трупы и невыносимый запах крови. Словно жуткая, невероятная картина в больном воображении какого-то кровожадного безумца.

— Что?.. Что… это? А?

— ...Эй. Думал, тебя здесь ждёт спасение?

От низкого, зловещего голоса сердце будто оборвалось. С трудом повернувшись, я увидел занёсшего надо мной клинок человека, который улыбался совершенно пустой, лишённой всяческих эмоций нечеловеческой улыбкой.

— Запомни: они все мертвы, и на помощь тебе никто не придёт.

— С… стой, а-а-а-а-а-а!

Опустившись, клинок глубоко вонзился мне в грудь.

***

— А-а-а-а-а! Голова-а!.. Га-а-а-а-а! Что за чёрт… ты.. ты — Герой? Они же говорили, что избавились от тебя... И я получил освобождение от налогов в королевстве и Империи… Нет, нет, нет, я же сбежал в имперскую столицу!.. Гха-а-а-ра-а-а-ах?! — кричал стоявший передо мной Гронд.

Я вонзил в него «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта», который затем испарился, вернув Гронду все его прежние воспоминания. Судорожно глотая воздух, Гронд схватился за голову и упал на колени.

— Сволочь… Что… ты со мной сделал… Что со мной происходит? — Уставившись на меня, Гронд так сильно заскрипел зубами, что я это услышал. — Отвечай мне! Геро-о-о-о-о-о-ой!!!

Его полный злобы протяжный вопль эхом разнёсся по полному невообразимой тишины лесу.

— Кху... ку-ку-ку.

Гронд в недоумении посмотрел на меня, но его растерянность сразу же пропала, как только он почувствовал исходящую от меня враждебность.

— Ну, с возвращением! С возвращением, Гронд! Да!.. Да!.. Да-а!!! Как же, как же, как же, как же давно я хотел с тобой встретиться!!! Ты даже не представляешь!!!

Как же я хотел его увидеть, как же хотел встретиться с ним. Безумно, безумно, безумно хотел.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Я мечтал об этом снова и снова, я так жаждал, так жаждал, так жаждал снова тебя увидеть, что просто не мог ничего с собой поделать!!! И наконец, наконец, наконец мы с тобою встретились, а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Я убью, убью, убью тебя! Без шанса на спасение, без единого проблеска надежды, безжалостно и беспощадно разорву тебя на куски и утоплю в море агонии.

— Не смейся надо мной! Будь ты проклят, Геро-о-о-о-о-ой!!!

— Как же мне не смеяться?! Знаешь, сколько времени я этого ждал?! Я больше не в силах терпеть!!! В первый раз мне пришлось сплясать на твоей сцене!!! Ну а теперь, теперь будешь плясать ты!!!

Потому что теперь я…

— ...в бездне горя, ужаса и отчаяния!

...Со своей лучшей ухмылкой буду смотреть, как ты умрёшь.

Том 3: Глава 23: Никчёмная золотая могила (часть 4)

«Деньги, — только то, сколько у человека денег, определяет его ценность.»

Как только я стал осознавать окружающий меня мир, я чаще всего слышал от отца именно эти слова. Я не помню от него ни доброго слова, ни ласки. Но это было не важно. Важным было то, что он научил меня правильным вещам, прописной истине.

С помощью денег я покупал игрушки, которые мне нравились. С помощью денег я побеждал своих заклятых врагов. С помощью денег я заполучил свою первую любовь — знаменитую красавицу, которую безуспешно добивались многие мужчины. Да, с помощью денег я мог получить всё, что хотел. Не было ничего, что было бы мне недоступно с помощью денег.

Но нашёлся тот, кто пытался мне возразить.

«Есть то, что за деньги не купишь!»

Однако будучи загнанным в угол, залезши в долги, он быстро скатился на самое дно. А затем приполз ко мне и, рыдая, умолял одолжить ему деньги.

— П-пожалуйста, дайте мне денег! Без них мне не на что купить наркотики!

Ничтожество с ввалившимися глазами на впалом, болезненно-бледном лице, — от прежнего известного всему городу своим мастерством кузнеца не осталось и следа.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-а! А не ты ли, стервец, утверждал, что за деньги всего не купить? Мм?

— Я, я больше так не считаю!.. Я даже продал жену и дочь!.. Прошу!.. Умоляю!.. Мне нужны эти наркотики!..

Он упал передо мной на колени и, отбросив последнюю гордость, уткнулся лбом в пол.

— Ку-ку-ку, ха-а-ха-а-ха-а-ха-а!

Вы только посмотрите — и это человек, кричавший что-то там о любви и чести, ставший пьяницей и наркоманом, и согласившийся продать свою жену и дочь в рабство! Я наступил на это опустившееся отребье и, словно вынося приговор, произнёс:

— Да кто даст денег паршивому отбросу как ты?

— Гья-а?!

Пнув его в лицо, я повернулся и сел в кресло.

— Отдам тебя работорговцу, — может, хоть что-нибудь и выручу.

Он продолжал голосить, пока мои работники наконец не забрали его.

— Продайте это дерьмо работорговцу. Мне он больше не нужен.

— Как прикажете.

Это я сказал ему, будто его бывшая жена и дочь проданы в рабство Фегнером. А потом, вдоволь наигравшись, решил избавиться от этой сломанной игрушки.

— Ку-ку-ку, всё благодаря деньгам. Деньги могут всё.

Если их достаточно, за деньги можно купить что угодно.

Когда умер мой старый отец, я встал во главе его торговой компании. Я наживал всё больше и больше, стараясь изо всех сил построить свою башню из золота. Тот, кто имеет больше всего денег, становится в этом мире победителем. Это и есть моя жизнь, моё кредо. Поэтому ты, Герой — мой враг.

Да, твои знания очень мне пригодились. Но своим существованием ты попирал и втаптывал в грязь мои убеждения. Одержимый своим навязчивым желанием «вернуться, вернуться, вернуться», ты смотрел на этот мир свысока, насмехался надо мной. Ни сей благословенный мир, ни его богатства были тебе не нужны.

Собранная мной огромная сила и власть обращалась в ничто. Ты даже не считал нужным обращать на это внимания. Был настолько толстокож, что не замечал моё раздражение и досаду твоими действиями. В отличие от сильных мира сего, был безразличен к тому, что было по-настоящему значимым в этом мире.

Своим никчёмным великодушием ты терзал мою душу снова и снова, вынуждая исполнять твои нелепые желания… Не оставляя мне выбора, унижал меня своим пренебрежительным отношением к деньгам.

И вот однажды наступил этот долгожданный день. День, когда я наконец увидел эту изумительную сцену.

«Да что же... это такое?.. Какого чёрта-а-а-А-А-А-А-А?!.»

Полный неизбывной горечи крик Героя был для моих ушей словно бальзам на душу.

— Ку-ку-ку, а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-а! Какое жалкое, позорное зрелище, Герой! Что, эти вшивые голодранцы были для тебя так важны, а-а?! Аха-ха-ха-ха!!!

Сам того не замечая, я разразился громким смехом и, не в силах сдерживаться, заколотил рукою по столу.

— Хозяин, соизвольте соблюдать приличия.

— Да разве можно смотреть на это без смеха, Фегнер! Ты только погляди, какой он жалкий, этот Герой!

Мы удалённо наблюдали за происходящим с помощью изображения, передаваемого магическим предметом, который держал в руках мой работник.

— Ку-ку-ку! Ну, как ощущения, а, Герой? Тебя собирались прикончить твои обожаемые детишки… Вот умора!

Ах, до чего же приятное зрелище. Хочу увидеть ещё больше твоих страданий, Герой!

— Какая прелесть. Просто любо-дорого глядеть!

Вскоре после этого Герой убил работника, используемого мной в качестве жертвенной пешки, и трансляция прервалась.

— И поделом тебе, Герой. Ку-ку-ку, а-ха-ха-ха-ха-а!

Всё шло по плану. Как и ожидалось, этому отребью не удалось его убить, но увиденного было более чем достаточно. В любом случае, Герой долго не протянет. Надо признать, он обладает огромной силой, отличной от Повелительницы демонов, но он один. Да и принцесса, ненавидящая Героя всем своим существом, рано или поздно его прикончит.

— Впрочем, ты уже не Герой. Теперь ты — Повелитель демонов. И за это стоит выпить! Аха-ха-ха-ха-ха!

До чего же приятно было смеяться от всего сердца, видя, как гордый, легендарный герой пал жертвой более могущественной силы — силы денег. Восхитительный, незабываемый момент.

И вот эти чуждые, словно чёрно-белая хроника воспоминания слились с моими. Я знаю: они — настоящие. Но даже если это подделка, почему-то я не нахожу это странным.

— В первый раз мне пришлось сплясать на твоей сцене!!! Ну а теперь, теперь будешь плясать ты!!! — Он смеялся безумным смехом и смотрел на меня с устрашающей, презрительной ухмылкой на лице. — И умрёшь мучительной смертью в бездне горя, ужаса и отчаяния!

...Передо мной стоял тот самый Герой.

***

— Прекрати! Не смейся! Ублюдок, что это?! Что это за воспоминания?!

— Заткнись, скотина.

Я пнул его, и он, неуклюже перевернувшись, упал.

— А-ха-ха-ха, какой же ты отвратительный кусок дерьма, Гронд.

Он был потным как свинья, а после того как пронёсся словно сумасшедший через лес, был покрыт грязью с головы до пят. Здесь и сейчас я собирался медленно-медленно заставить его страдать.

Лицо его осунулось, а глаза ввалились внутрь, словно он был болен. Выглядел он как дети в их последние моменты жизни.

— Ха-а, угх, ты сукин сын! Убери эту мерзкую ухмылку со своего лица!

— Чего ты там расхрюкался, боров? Грязной свиноте слова не давали!

— Заткнись, заткнись, заткнись! Отвечай мне, сволочь! Откуда эти воспоминания?! Зачем ты это делаешь?! И хватит ухмыляться, Геро-о-о-ой!!!

Он поднял своё искажённое лицо и уставился на меня выпученными глазами. Промозглый порыв ветра пронёсся сквозь окружающие кустарники, а затем наступила гробовая тишина.

— ...Чтобы отомстить, — прошептал я в ответ.

— ...Отомстить?

— Именно. Тебе не обязательно знать подробности, зачем и почему. Просто это место станет адом, в котором ты будешь гнить.

Да, то самое место из прошлого мира — тёмное, холодное и горячее; полное горечи место, покрытое кровью. Нанесённые тобой раны всё ещё не зажили; они всё ещё обагрены не застывшей кровью детей.

— Ха, ха-ха-ха, месть?! Ошиба-аешься, это результат твоей собственной глупости! Ты сказал мне использовать эти деньги ради детей, мне не оставалось ничего другого! — закричал на меня Гронд без тени раскаяния в словах.

Я молча слушал его. Сдерживая отвращение и желание немедленно заткнуть его поганый рот, продолжал слушать гнусные слова, что он произносил.

— Всё из-за твоего неуважения к деньгам! Деньги — это сила, это власть, они способны одолеть любого! У этих никчёмных голодранцев не было денег, и поэтому они так закончили!

— Деньги определяют ценность человека! И я должен был использовать их на чьё-то благо?! Должен был тратить на то, чтобы растить этих сирот?! Да кто вообще в здравом уме станет разбрасываться деньгами ради каких-то вонючих беспризорников?! Это закономерный результат того, что ты растрачивал мои деньги на всякий мусор! Ты сам в этом виноват!

— Ты и только ты повинен в этом! Постоянно, постоянно, постоянно, даже имея возможность зарабатывать огромные деньги, ты не проявлял к этому совершенно никакого интереса! «Вернуться, вернуться, вернуться», — только это я от тебя и слышал, словно деньги этого мира ничего не значат! Какого чёрта?! Деньги — это кровь! Деньги — это жизнь!

Валявшийся на земле Гронд сверлил меня полным злобы взглядом.

— ...Да, я знаю. Мне никогда не понять тебя, ровно как и тебе меня… Ни в этой жизни. — Я сказал разоравшемуся Гронду всё как на духу. — Ты прав, Гронд, всё именно так. Все эти грязные деньги, заработанные тобой, не имеют для меня никакой ценности, так что расслабься. Это даже хорошо, это даже к лучшему.

Прекрасно. Мне даже полегчало. Если ты всё так же цепляешься за деньги, всё так же ими одержим — значит, ты пока не потерял надежду. А значит, пора начинать наше замечательное представление, чтобы ввергнуть тебя в пучины отчаяния.

— Давай, твой выход на сцену, Гронд!

— Гуа-а-а-а! Пусти меня!

Я схватил его за волосы и потащил к краю ямы, объятой беснующимися огнями. Гронд был целью моей мести, но он всего лишь торговец, а не опытный воин, и не способен мне противостоять. Дотащив, я отпустил его перед ямой. Там уже ждали Минарис с Шурией с холодными улыбками на лицах.

— Вы кто, чёрт побери, такие?!

— Мы? Мы — сообщницы хозяина.

— Можешь не обращать на нас внимания, мы просто ему помогаем.

— Верно, внизу всё уже подготовлено для твоего блестящего дебюта. Надеюсь, ты нас порадуешь.

— Что вы несёте?… А-а, ясно! Это вы, сволочи! Вы меня подставили!

— Хмпф, ты только сейчас это понял?

— ...Убью, я вас всех убью! Подонки! Суки! Твари! Всех сгною, как тех голодранцев, гах!..

— ...Что ты сказал, гнида? — Пропитанные могильным холодом слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел подумать. Не контролируя себя, я с яростью опустил ногу ему на спину и принялся его пинать. — А ну, повтори, падаль. Что ты там собрался сделать с моими сообщницами? А?

— Га-а-а-а-а-а-а!!!

— Заткни свою грязную пасть, Гронд. Я больше не позволю тебе, вам, ублюдкам, снова что-либо у меня отнять. Ты понял, мразь?..

— Хозяин, успокойтесь. Иначе мы не сможем насладиться представлением.

— Если вы продолжите, он умрёт. И всё будет напрасно.

Они потянули меня за руки, и я наконец пришёл в себя. Затем медленно убрал ногу.

— А-а… Простите, девчонки.

Я успел нанести ему несколько ударов, и сейчас Гронд харкал кровью — должно быть, у него было сломано несколько рёбер и повреждены внутренние органы. Я чересчур разошёлся и совершенно забыл, что Гронд — слабак. Ещё бы чуть-чуть, и тот бы помер.

«...Чёрт, держи себя в руках.»

Пожурив себя за глупость, я достал «Покрытый зеленью хрустальный меч» и подлечил его.

— Эй, дерьма кусок, не вздумай отрубаться! Мы ещё не начали!

Он начал терять сознание, и я, окатив его лицо водой, привёл Гронда в чувство.

— Приступим. Эта яма станет твоей могилой.

Я стянул с него туфли и схватил за глотку, затем с помощью «Небесной ходьбы» поднялся с ним в воздух и бросил в яму, освещаемую яркими огнями.

Яма была двухуровневой. На глубине трёх метров, на достаточном от края расстоянии, по углам и в центре были установлены квадратные опоры, и дальше яма простиралась ещё на шесть метров вниз. Достаточно грубая железная сетка, сплетённая из узких металлических прутьев, была закреплена на краях этих опор, а дно этой глубокой ямы было заполнено большим количеством воды.

Гронд упал на центральную опору, не получив при этом травм — именно для этого я и воспользовался «Небесной ходьбой». В противном случае, повреди он ноги, было бы неинтересно.

— Агх… ух, что… что ты собираешься делать?

Из-за горевших по периметру костров внутри ямы было нестерпимо жарко. Раскалённый воздух обжигал кожу, и наверняка было трудно дышать.

— Сыграем в небольшую игру. — С этими словами я высыпал в яму все монеты, которые он вёз в фургоне.

— Что?! А-а! А-а-а?!

Медь, серебро и золото — сверкающий водопад из нескольких тысяч различных монет лавиной обрушился прямо в воду.

— С-сто-о-о-ой!!!

— Да, это все твои бесценные денежки! Столько неимоверных усилий пришлось приложить твоим грязным ручонкам, чтобы собрать такое богатство, правда?

С шелестящим перезвоном монеты проскальзывали сквозь металлическую сетку и опускались в воду. Как только всё стихло, на поверхности воды и лежавших на дне монетах заиграли отблески пламени. Несомненно, эта драматическая сцена заставила сердце Гронда выпрыгивать из груди. Однако веселье только начиналось.

— С-сволочь… Жалкий червяк, как ты посмел...

— Я ведь уже говорил, правда? Тебе придётся для меня сплясать.

Итак, первый акт нашего представления завершился. Ты увидел свою заветную мечту, не так ли? И почувствовал проблеск надежды в этой отчаянной ситуации, правда? Что ж, тогда пора тебе вкусить настоящего страдания, почувствовать настоящее отчаяние.

— Опа.

Я подлетел к краю ямы и опустился туда, где на расстеленном на земле коврике уже сидели Минарис в чинной позе и подобравшая ноги Шурия. В этом месте не было огня, и отсюда мы могли с удобством насладиться мытарствами Гронда.

Я достал из своей сумки бутыль с водой и призвал «Меч капли водного духа». С помощью силы духовного клинка я сформировал водяной шар примерно полметра диаметром, после чего достал из своих закромов внушительных размеров кожаную сумку с выжженным на ней характерным клеймом.

— Это… это же…

— Ха-ха-ха! Хоть ты и заинтересован только деньгами, это клеймо тебе тоже хорошо известно, правда?

Внутри сумки находился порошкообразный наркотик светло-синего цвета — тот самый печально известный «рамунэ», который производили почившие в бозе «Слизняки». Развязав закрывающий сумку шнурок, я высыпал содержимое в парящий в воздухе водяной шар и, контролируя поток воды внутри него, хорошенько всё размешал. Вращающийся водяной шар окрасился в красивый светло-голубой цвет, на поверхности которого эффектно отражались языки мерцающего вокруг пламени.

— Эй, Гронд. Помнишь, что используется для создания этого рамунэ? — С этими словами я вытащил золотой.

— Его основа?.. Кажется, «наркотик ускоренного роста»…

— В яблочко. Тот самый, который вызывает сильную зависимость и быстро повышает характеристики, а кроме того… — Лёгким движением я забросил золотую монету прямо в шар. — ...Это вещество, способное превращать в горстку грязной пыли любые металлы.

С шипением, словно попавшая на горячую сковороду вода, блестящее золото вспенилось зелёными пузырями и обратилось в труху.

— В общем, ты понял: достаточно и половины такого раствора, чтобы что-то подобное произошло и со всеми погруженными в воду на дне ямы монетами.

— Ах ты... с-сволочь!

— Ну ладно, ладно. Одним твоим унылым тявканьем сыт не будешь. Давай-ка сообразим что-нибудь поинтереснее, — поддразнил я его, пожав плечами. — Начнём нашу игру. Я могу вылить эту воду на дно ямы, но...

— Н-нет! Постой! Это же мои деньги, да?!

— Да, это твои деньги. И поэтому я дам тебе шанс: если сможешь выпить всю эту воду, тогда с твоими деньгами ничего не случится. Правда, выпив такое количество наркотика, ты крепко на него подсядешь… впрочем, сразу не сдохнешь, примерно год ещё проживёшь.

— Что ты сказал?!.

— С другой стороны, ты можешь смириться с их потерей и ничего не делать — просто смотреть, как все собранные тобой деньги разрушаются, обращаясь в ничто. Этих зелёных пузырьков, что появятся при эрозии металла, будет достаточно, чтобы всё внизу превратить в бесполезный мусор. Я увижу твои страдания и «конец торговца Гронда», и отпущу, позволив тебе влачить твоё жалкое существование.

— У-у, у-у-у-у-у-у!..

— Всё просто: либо ты теряешь своё богатство и становишься презренным бродягой, либо сохраняешь деньги и остаёшься богачом, продолжая страдать то недолгое время, что тебе отпущено. Ну, удачи! Начинаем!

Широко улыбнувшись, я направил в Гронда тонкую струю воды, чтобы он сам, по своей воле смог принять решение.

— Ну что, будем пить или нет?

Вода с небольшим напором стала выливаться из шара, и Гронд, не раздумывая, принялся её пить. Конечно, он не успел сразу же среагировать, отчего попавшая на его одежду вода с характерным шипением начала воздействовать на золотую вышивку и прочие металлические украшения на его одежде.

— О-о, давай-давай, держись! Ох и больно, наверное?

Небольшое количество едкого газа, выделившегося при эрозии металла, обожгло Гронду кожу. Поняв, в чём дело, Гронд со стоном сорвал с себя всю украшенную золотом одежду.

— Аха-ха, идиота кусок!

— До чего же позорно он выглядит, ну прямо как какая-то свинья. Превосходное зрелище, ку-фу-фу. Ах, а этот чай даже вкуснее, чем я думала.

— Замечательно, ням. Наслаждаться этим зрелищем во время еды так здорово!

Весело смеясь, Минарис и Шурия наблюдали за представлением.

Когда излилось достаточное количество воды, чтобы её можно было выпить, поток остановился.

— Ух, а-ах, уфф, сво… сволочи!

При этом поглотил Гронд не так уж много жидкости: примерно со стаканчик кофе. Из-за жара вокруг пот катил с него градом, и обезвоживание шло быстрее.

— Аха-ха-ха, да-а, да-а, так держать! Ну что ж, наша небольшая демонстрация на этом закончена, — торжественно объявил я, расплываясь в ухмылке.

***

«Потерять все деньги» или «прожить недолго, сохранив их»? Два невозможных для меня выбора. Времени спорить с этим чёртовым Героем не было, поэтому мне оставалось лишь пить эту воду.

Я чувствовал себя захмелевшим — должно быть, из-за этой невыносимой жары вокруг. Герой с его девками сидели у края ямы и, насмехаясь надо мной, наблюдали, беззаботно попивая чаёк. Вскоре поток воды прекратился.

«Идиоты… думаете, мне что-то от этого будет?»

На мой шее висел кисет с белым серебром, рассеивающим любые яды. И работало оно отлично, так как даже после всего выпитого эффект от наркотика, дикое возбуждение и повышенное восприятие, не проявлялся.

«Ты как был наивным дураком, так им и остался, Герой. Мне просто нужно выжить, и когда я вновь накоплю силу... я раздавлю тебя как таракана.»

Единственная проблема — выпить всю эту воду, правда, окружающая жара может мне в этом помочь… В общем, как-нибудь справлюсь.

— Аха-ха-ха, да-а, да-а, так держать! Ну что ж, наша небольшая демонстрация на этом закончена.

Поток воды внезапно возобновился. Но на этот раз всё было по-другому: струя начала менять своё положение.

— А теперь пляши от души!

После слов подначивающего меня Героя поток воды вышел за пределы опоры…. оказавшись над разогретой окружающим яму огнём железной сеткой.

— А-ха-ха, а-ха-ха-ха-ха! Давай, давай, не уставай! Танцуй, танцуй, танцуй! Ради свои дражайших денег, иначе они обратятся в пыль! А-ха-ха-ха-ха-ха!

С каждым шагом я чувствовал жгучую боль.

«Вот зачем он снял с меня туфли!»

Сетка нагрелась от окружающего воздуха, и если бы на мне были туфли, я бы даже ничего не почувствовал. Не знаю, какая там была температура, но ступать по ней босыми ногами было невыносимо.

Моё булькающее чавканье от заглатывания воды перемешивалось с шипящими звуками шагов наступающих на горячую сетку ног. Белое серебро хоть и защищало от яда, от физической боли защитить не могло.

Поток воды наконец переместился на следующую опору и снова прекратился.

— Уфф, кх, ха-а!

— Ку-ку-ку! Молодец, первая часть пройдена! Но отдыхать пока нельзя! Сначала закончи!

— С-стой, мга-ах!

Не прошло и десяти секунд, как поток воды вновь устремился к другой опоре. Я наступил на решётку, не будучи к этому готовым, и обжёг ноги.

«Ай! Ай! Ай! Дьявол! За что мне всё это?!»

Продолжая пить воду, я добрался до следующий опоры, где поток опять остановился.

— Д-дай же… передохнуть… агх!

— Эй, ты прошёл только половину. Рано пока расслабляться!

Он снова не дал мне времени отдышаться, и через десять секунд вновь направил струю на металлическую сетку.

— Ну, первая половина пройдена. Поднимем сложность?

Под его насмешливый голос струя воды стала вихлять из стороны в сторону.

— Ну же, ну же! Будешь зевать — и все твои денежки пропадут, ку-ку-ку.

«Проклятье, чёрт тебя раздери...»

Он скалился радостной, полной истинного садизма улыбкой.

Тем временем я добрался до первоначальной опоры, завершив круг.

— Мои поздравления, Гронд! Первый этап пройден! — Герой похлопал мне.

Я вытер пот, глядя на издевательски улыбающегося Героя. Мои ноги перестали чувствовать жар и начали не переставая болеть. Из-за окружающего меня пекла и этой боли путались мысли. Лицо было залито водой, которую я не успел выпить, соплями из потёкшего носа и слезами. Управляемый Героем водяной шар уменьшился совсем немного.

— Эй, не надо на меня так смотреть, дыру протрёшь! Гляди, будешь так буркалами косить, и за водой уследить не сможешь, угу?

Посмеиваясь, он продолжил:

— Ну ладно, ты ведь уже отдохнул? Тогда начинаем второй этап! Вперёд!

— Да-дай ещё мгнемного… гх!

И вновь вслед за струёй мне пришлось вступить на сетку. Однако теперь, после слов Героя о втором этапе, тело было к этому готово.

Внезапно боль пробила правую руку. От удивления я чуть не выплюнул всё обратно.

«Что?! Что это было?!»

Со мной что-то произошло, но я понятия не имел, что именно. Вспышки боли не прекращались. Удар в левое плечо, в правое запястье, в спину… Звуки глухих ударов, а затем позвякивание чего-то о решётку.

— Ой, промазала.

— Горе ты луковое, целься лучше. Нельзя же так просто деньгами разбрасываться.

— Шурия, следи за тем, как двигаешь запястьем. Это тебе не ножи метать.

«Они что, швыряются в меня деньгами?!»

Я сосредоточился на том, чтобы проглатывать воду, и не видел того, что происходит, однако понял это по их голосам и звукам ударов. Добравшись до следующей опоры, я смог немного передохнуть.

— Ублю-ю-ю-ю-юдк-и-и-и! Сколько ещё вы будете издева-а-аться!.. Моими деньга-ами-и!

— Ай молодца, бодрячком держишься! Эй, девчонки, вот вам на раздачу.

— На этот раз я не промахнусь. Выбью десять из десяти!

— Вот это настрой! Давай покажем, как надо! Ку-фу-фу.

Взяв по стопке монет, они, радостно галдя, вторили Герою.

— Цельтесь лучше! Не позволяйте ему так просто закончить этот этап!

— Смотри, вот так, а потом аккуратно бросаешь!

После её слов я почувствовал удар горло. Спазм от него во время питья воды чуть не заставил меня выплюнуть всё обратно, и мне пришлось изо всех сил сдерживаться. Тем временем девки продолжали увлечённо швырять в меня монеты.

— Хм, я ведь прицелилась, а точно попасть не могу.

— Ну, теперь ты хотя бы не промахиваешься. Уже хорошо, правда?

«Чёрт! Чёрт! Чё-ё-ё-ё-ёрт! Хватит надо мной издеваться...»

Я дошёл до третьей опоры, а затем до следующей, завершив второй круг. Всё тело стонало от боли.

Тяжело дыша, я заметил, что шар надо мной стал ещё меньше. Несмотря на то, что я выпил много воды, телу сейчас требовалось гораздо больше. Я чувствовал себя разбитым. Ох, о-ох… как же всё болит.

Боль и жара путали все мои мысли. Горящие от ожогов ноги, неестественное чувство, словно моё тело выжимают досуха, и синяки от непрекращающихся ударов, которые они мне наносили. По лицу были размазаны пот, слёзы, слюна и прочие выделения.

— Кульминация второго этапа! Вперёд и с песней.

Вода вновь полилась из шара над центральной опорой. Ноги, вынужденные нести потяжелевшее тело, не слушались. Теперь я стонал от боли при каждом шаге, независимо от того, наступал я на сетку или нет. И затем...

— Гм, запястье, запястье… вот так, да? Хоп!

— Агх? Гха!

На этот раз её бросок, намного более жёсткий, чем раньше, попал мне в ногу. Не выдержав, я потерял равновесие...

— Гья-а-а-а-а-а-а!

Как горячо-о-о!

Теперь были обожжены моё лицо и руки. Я попытался вскочить, но сетка под моими руками разрушилась из-за стекавшей по ним воды. И разумеется, потеряв опору, я опять повалился на сетку.

— Гья-а-а-а-а-а-а! Аййййй!

— Ага! Получилось! Вот это бросок!

Я смог приподняться, но небольшая часть воды всё же попала в яму.

— Аха-а-а-а-ха-а-а-а! Мои… мои деньги-и-и-и-и!

Вниз пролился примерно стакан воды, но даже такое небольшое количество заставило пузыриться поверхность воды на дне ямы.

— Аха! Ха-ха-ха-ха! Давай, Гронд! Поднажми! Повесели нас ещё!

Я попытался встать, но ноги меня не слушались, поэтому я принялся глотать воду, стоя на коленях.

— Ку-ку-ку-ку! Жжёшь, Гронд! Аха, ха-ха-ха-ха!

— Вот же чучело, ку-фу-фу. Трепыхается как выброшенная на берег рыба.

— Фу-фу-фу, какая я умничка!

Хлопая по земле руками, они вместе с Героем издевательски надо мной хохотали.

«Сволочи! Гады! Ублюдки! Я вам это припомню! Всё припомню!»

Я не мог подняться и полз на коленях, чувствуя, как металл прожигает даже через одежду, но всё же как-то добрался до следующей опоры.

— Поздравляю с прохождением второго этапа, Гронд. Красавчик, просто красавчик! Ну а теперь — наш последний, третий этап... хотел бы я сказать, но…

Герой бросил взгляд на мои отказавшие ноги.

— Так и быть, напоследок тебе нужно лишь, не сходя с опоры, допить оставшуюся воду. Справишься — и ты волен как птица.

«Ку-ку, я же говорил, ты слишком наивен, Герой.»

— Воду-у!.. Скорее, да-ай... эту во-о-д-у-у!!!

Муки, жара, боль и горечь. Не думал, что придётся пройти через всё это. Но скоро всё закончится. Если не придётся снова ходить по горячей до ужаса сетке, терпеть боль от ударов швыряемых в меня монет — значит, весь этот ад остался позади. Осталось лишь допить эту воду, и я выберусь отсюда. Нет проблем.

«Белое серебро рассеивает яд в рамунэ, поэтому для меня — это всего лишь вода, Герой.»

— Дай же… допить... Скоре-е-е!.. Дава-а-ай!..

— ...Ладно, последний этап. Столько усилий потрачено, чтобы добраться сюда! Но терпение и труд всё перетрут, правда?

«Смейся, сколько влезет, Герой… Я вам всем ещё покажу ад на земле!»

Притворяясь, что опьянён наркотиком, про себя я посмеивался над простодушным Героем. Да, белое серебро меня защитит. Пускай вода льётся — я выпью её всю.

— О-о-о да-а, отлично. До дна! Пей до дна!

Герой наблюдал за мной со спокойным лицом. Наверное, думает, мол, с него уже достаточно. Всё потому, что ты глупец, безмозглый никчёмный червяк. В душе я смеялся над ним, как вдруг... ощутил неприятный холодок предчувствия, прервавший мои мысли.

— ...Думаю, сейчас начнётся.

Его спокойное лицо внезапно приобрело демоническое выражение. И это жуткое предчувствие, будто что-то кардинально переменилось. Словно вот-вот произойдёт какое-то неотвратимое несчастье. Прямо сейчас.

«Э?..»

Вместе с тихим рвущимся звуком я почувствовал слабую, как от царапины, боль, пробежавшую по щеке. Как рассыпающийся с небольшого тычка песочный замок, вместе с первой болью от открывающихся рубцов накатила и остальная.

«Что? Что это? Что происходит?!»

Словно трещины на поверхности, на моём теле стали появляться мелкие раны. Их становилось всё больше, они становились всё глубже и глубже.

— Эй, Гронд! Как думаешь, каким образом мифрил нейтрализует действие яда?

Боль ощущалась гораздо сильнее, чем жжение от нагретой сетки, словно тело натирали наждаком. Мысли в голове хаотично забегали, когда я стал понимать, о чём Герой говорит. Он взмахнул мечом, и поток воды прекратился.

— Мифрил обладает способность рассеивать яды. По сути, это низкоуровневое заклинание противоядия. А теперь вопрос! Магические предметы, рассеивающие яды, делают это благодаря мане, содержащейся в их магическом самоцвете. Так откуда же тогда черпает магическую силу мифрил?

— Э? От… откуда?..

— Подсказка первая. С чего это ты, тупое животное, решил, что я не знаю о монетах из белого серебра в кисете у тебя на шее?

Мысли путались, и дело было даже не в боли. Моё сознание затуманилось, словно охваченное хмельным дурманом от крепкого алкоголя.

— Подсказка вторая. Содержащий ману камень в магическом предмете при преодолении допустимого предела просто разрушится.

— Гх, к чему ты клонишь?..

Герой продолжал говорить, не слушая меня. Его слова лились одно за другим бесконечным потоком, смысл которых я не мог понять.

— Подсказка третья. У человека такого допустимого предела нет, а следовательно… — Герой ощерился зловещей ухмылкой.

«Следовательно? Что следовательно?.. То есть… Нет, не может… нет, не-е-е-е-е-ет!»

В моём притуплённом сознании внезапно образовался ответ. Но Герой, словно находя эту ситуацию забавной, продолжал всё так же широко ухмыляться.

— Динь-динь! Время вышло, Гронд! Твои дражайшие денежки у тебя на шее…

Нет, не хочу этого слышать. Но пока я об этом думал, его слова прозвучали у меня в голове.

— ...Вытягивали из тебя ману, а сейчас вытягивают из тебя жизнь.

Я был ошарашен услышанным.

— Происходящая с твоим телом аномалия — результат того, что даже после полного поглощения запасов маны она всё равно продолжает поглощаться. Итак, твой окончательный выбор, — произнеся это, Герой снова заставил воду течь. Из-за боязни потерять деньги я машинально принялся её пить, но в этот момент меня вновь пронзила резкая боль. — Твои любимые денежки постепенно тебя убивают. А ведь ещё осталось не меньше половины воды. Так что же ты выберешь?

Что же делать? Что?

«Придётся выбрать? Эта пытка или мои деньги внизу, что же?..»

— Ответь мне, Гронд. Твои деньги или твоя жизнь: что ты выберешь? — Его слова словно ножом резанули по моему пошатнувшемуся сердцу, и я по собственной воле перестал её пить.

— А-а… Выходит, ты всё-таки выбрал жизнь, — ответил он, словно его разочаровал мой выбор, однако демоническое выражение на его лице говорило об обратном. — Значит, они тебе больше не нужны, да?

— Что… Нет, стой!

— Ну что ты! Игра ведь окончена, верно?

С этими словами Герой сбросил шар с оставшейся водой на дно ямы, и на поверхности с оглушительным шипением, словно бурлящая магма, появились пузыри.

— А-а, деньги... Все мои… деньги…

Обессиленно рухнув на колени, я наблюдал, как драгоценные кусочки металла постепенно теряют свой блеск. Плавясь и преображаясь, золото обращалось в никчёмную пыль.

А моё сжавшееся сердце словно безжалостно вырвали и растоптали.

Том 3: Глава 24: Никчёмная золотая могила (часть 5)

— А-а-а-а! Стой! Не надо! Не-е-ет!!!

Моя приносящая удачу золотая башня, которую я столько времени возводил, окончательно погрузилась в бездну.

— А-а-а-а, а-а-а-а-а-а-а…

Мои деньги в буквальном смысле этого слова превратились в ничто. И белое серебро в кисете на моей шее тоже наверняка у меня отнимут. Сколько же времени теперь понадобится, чтобы вновь сколотить такое состояние...

— А теперь перейдём к завершающей штрафной игре.

— Так это ещё не всё?! — Я рефлекторно поднял голову. Однако Герой, не обращая на меня внимания, стал произносить самое ужасное заклинание, которое можно было себе представить.

— «Непрощённый, не прощу тебя во веки веков.»

— Что?! Э-это же!..

Этот певучий, похожий на высокий женский голос. Я узнал его.

— «Моя правая длань да заморозит тебя. Моя левая длань да иссушит тебя. Ты, неприступный, да превратишься в осколки.»

— С-стой… Н-нет! Почему?! Ведь проклятие Святой!.. Нет! Чёрт, чёрт, чёрт, чё-ё-ё-ё-ёрт!!!

Однажды я уже видел этот духовный клинок. Да, это был он, я до сих пор это помню. Нет, это невозможно забыть: чувство, будто каждая частичка моего тела разрушается, несмотря на то, что он не был направлен на меня, несмотря на то, что я почти не глядел на него.

— «О драгоценный цветок в моих руках. Никем не восторгаемый. Никем не увиденный. Обратившийся вечным тленом.»

Я видел гниющую заживо душу. Отвратительные воспоминания, от которых сердце наполнялось леденящим душу ужасом, словно корабль, получивший большую пробоину.

— «Стань моим, целиком и полностью.»

Оно беспрепятственно заполняло всё тело. Неся в себе всезамораживающий холод, становилось всё ближе. А затем показалась его истинная форма.

— «Меч Смертных Грехов — Безумица из Чертога Зависти»!

На мгновение, ровно на мгновение, все окружающие звуки исчезли.

— Ки-и-и-и-и-и-и-а-а-и-и-а-и-а-а-и-и-и-и-а-а-и-а-и-а-а-и-а-и?!

— И-и-и! А-а-а!..

То, что появилось, вообще не было похоже ни на меч, ни на какое-либо оружие. Оно выглядело как женщина с омерзительными чёрными волосами, с повязкой на глазах цвета почерневшей крови, с пепельной кожей и опутавшими её тело ржавыми цепями. Цепи исходили из рукояти меча, что держал Герой, и сковывали её, не давая ей вырваться.

— А-а, а-ах, как же я завидую, как же я ревную, как же я ненавижу. Меня так давно не призывали, а я не вижу даже солнечного света. Пропади вы все пропадом.

— Ты совсем не изменилась, Зависть, — со всё той же неизменной улыбкой на лице спокойно ответил Герой этому существу не от мира сего, при одном лишь взгляде в сторону которого в сердце вселялся безмерный ужас.

— Как жесток, как же ты жесток. Я ведь твой меч, так почему ты меня совсем не используешь?

— Ничего не поделаешь. Твои недостатки сами по себе усложняют твоё использование, а сверх того, есть и куда более серьёзные побочные эффекты из-за проклятия Святой.

— Не знаю и знать не хочу. Мне известно, что других ты используешь, а меня держишь взаперти, будто хочешь поиздеваться надо мной.

— Ошибаешься. Говорю же, я тут не при чём. Если есть претензии, предъявляй их Богине.

— Это меня не волнует, мне важна только я. Несправедливо, несправедливо, несправедливо. Все остальные должны просто сгинуть.

Из тела женщины стала исходить тёмная аура, видимая даже невооружённым глазом.

— Что ж, я не могу просить тебя перестать завидовать. В конце концов, это твоя сущность, и ты являешься частью меня. Поэтому просто делай то, что я говорю.

— ...Как же это несправедливо, как несправедливо, — угрюмо сказала женщина, спрятав свою ауру.

Затем Герой взглянул на меня.

— Итак, нужно ли рассказывать тебе о её способностях?

Да, я знаю её, знаю, на что она способна.

Однажды зловещий дракон навлёк на себя гнев Героя. С помощью её силы Герой разрушил тело дракона изнутри, и тот умер в агонии.

Абсолютный контроль над любой материальной целью. С ним она может превращать плоть в металл, испарять и замораживать кровь, и даже менять костную структуру. С этой силой он убил зловещего дракона, сопротивление магии которого было сравнимо с магическим сопротивлением Повелительницы демонов.

Более того, он не просто его убил. Душа поверженного её силой не может освободиться даже после смерти. После того, как тело зловещего дракона полностью разложилось, на его месте остался прозрачный тёмно-синий дух, который затем...

— Н-нет… Нет, нет.

Я мог лишь наблюдать из тени за происходящим, дрожа от страха. Потеряв руку, которую откусил дракон, весь покрытый кровью, Герой спокойно наблюдал за тем, как его противник обращается в тлен. И просто молча улыбался.

Это было невыносимо и безумно страшно. Сама природа этой силы пугала безмерно. А теперь она направлена на меня.

— Т-ты… Ты просто блефуешь! Эта сила может воздействовать лишь на того, кто поглотил твою кровь!

— А что же, по-твоему, ты так отчаянно пил? Это была вода, смешанная с моей кровью.

— Э?.. Что…

Кровь застыла в моих жилах. Это конец, мне не спастись.

— Почему, почему, почему-у?! Ты же говорил, что отпустишь меня, когда утопил всё моё золото?! — в страхе закричал я, но эти слова не возымели никакого эффекта.

— Ха-а, ну и дурак же ты. Соглашения основаны на доверии. Думаешь, я тебе доверяю?

— А-а, а-а-а-а-а...

В его словах не было ни насмешки, ни презрения, одно лишь холодное безразличие.

— Умоляю, прошу. Прости, я виноват, но я изменюсь. Я больше не буду связываться с криминалом, и тем более не трону сирот. Теперь я обязательно вложу деньги в то, что ты…

— Как я уже сказал, я не верю ни единому твоему слову. Разве ты сам этого не говорил? Деньги определяют ценность человека, а ты теперь и гроша ломаного не стоишь.

— Но это!..

— Я же говорил, что заставлю тебя плясать на моей сцене. Неужели ты думал, что я и правда тебя прощу? Те дети умерли в страшных муках. С чего ты решил, что после этого я позволю тебе жить?

— ...А-а, а-а-а, нет, нет, я не хочу умирать! Не хочу умирать ни за что! Пожалуйста, прошу тебя, эти дети всё ещё живы, ведь так?! Я же ещё ничего им не сделал!!! Я всё ещё…

— Заткнись, падаль. Хватит с меня твоего дерьма.

Обрушившееся на меня чудовищное давление было настолько велико, что я почти слышал его.

— И-и! А-а, а-а, а-а-а…

Да, теперь я всё понял. Меня заставили это осознать: ничто меня не спасёт, это неизбежно.

— Мне надоела эта болтовня, я не дам тебе даже возможности умолять о пощаде. Поэтому для начала уничтожим твой голос.

— Ухья-а-а-а-а!!!

Существо издало жуткий вопль, после чего моё горло внезапно затвердело. В ужасе дотронувшись до шеи, я ощутил холод металла. Я попытался что-то произнести, но вместо этого услышал лишь звуки дыхания.

— Наконец-то это свершится. Пришёл твой черёд, Гронд. Как и дети, умри в страшных муках, не имея возможности ничего сказать. Пой, Зависть — «Ледяной образ Хрустальной розы».

Герой зазвенел цепями.

— Хьи-и-а-а-а-а, хо-о-о-о-о-о!

Боль стала распространяться от кончиков моих конечностей. Меня словно пронзало бесчисленное множество игл. Машинально посмотрев вниз, на руки и ноги, я увидел, как они покрываются маленькими алыми кристаллам. Я уже видел подобное. Кровь зловещего дракона была точно так же превращена в ледяные шипы, и тот стал напоминать ощетинившегося иглами ежа.

— Хо-о-о-о-о, хе-у-у-е-е-е-е-а-а-а-а-а-а!

С каждым её напоминающим ноту криком из кровеносных сосудов, пронзая плоть, появлялись всё новые и новые кристаллы из крови — на руках, на ногах, на плечах, груди и животе. Словно какое-то экстравагантное произведение искусства, моё тело превращалось в ледяную скульптуру из замёрзшей крови.

«А-ах, почему, почему всё это происходит?..»

Это был последний вопрос, всплывший в моём сознании, перед тем как боль и страдание захлестнули его. Ситуация казалась чем-то нереальным, поскольку я всё ещё был способен мыслить, несмотря на то, что пошевелиться уже совершенно не мог.

— Забавно, обращённая в лёд кровь так ослепительно сверкает в пламени костров. Надо признать, зрелище невероятно красивое.

Накатывающая переменчивыми волнами боль не давала мне потерять сознание, а ставшая металлической глотка не позволяла издать ни звука, и из неё лишь со свистом вырывалось дыхание.

— Но знаешь, сколько бы я не пытался, я всё никак не могу понять! Зачем вообще ты жил?! Скажи, какой смысл был их убивать?! Ради чего ты заставил мучительно страдать детей, которые изо всех сил просто старались выжить?!

Перед моим замутнённым взглядом находилась не фигура Героя. Вместо него я видел Повелителя демонов с перекошенным гневом и ненавистью лицом.

— Говоришь, в этот раз ты ещё ничего не сделал? А как же дети, которых ты убил тогда?! Или хочешь сказать, я должен просто об этом забыть, раз всё отмоталось назад? Иди к чёрту, ублюдок! Если даже в этом мире этого не произошло, я всё прекрасно помню, и я никогда тебя не прощу. И не позволю, чтобы подобное случилось снова.

«А-а, вот как. Это и есть Повелитель демонов, которого я… нет, которого мы создали… Будь ты проклят, монстр! Чёрт, чёрт, чё-ё-ё-ёрт!»

— Вот почему ты умрёшь. Обратись в пыль вместе со всем, что было дорого тебе.

И затем Повелитель демонов произнёс завершающее, пропитанное холодом повеление:

— Пой, Зависть — «Прах к праху».

— Ла-а-а-а, ла-а-а-а-а, ла-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Этот металлический голос был совершенно нереальным, чуждым любому живому существу. Высокий и пронзительный словно крик, он был непостижимым образом пронизан благочестием священных псалмов. Слыша его, я чувствовал, как моё тело постепенно превращается в металл — моя плоть, мои кости, и моя застывшая ледяная кровь.

«Нет, я не хочу умирать. Не хочу умирать. Пожалуйста, кто-нибудь, спасите меня!..»

Вскоре всё моё тело обратилось в металл. Я не мог говорить, не мог моргнуть, не мог пошевелиться, но по непонятной причине всё ещё оставался в сознании. Быть может из-за того, что моё тело стало полностью металлическим, я больше не чувствовал боли. Просто было очень-очень холодно.

— Это место будет твоей могилой, Гронд. Падай. — Голосом словно из самых глубин преисподней Повелитель демонов объявил свой окончательный приговор и простой медной монетой привёл его в исполнение.

Прилетевшая монетка легонько ударила меня. Будучи неспособным ничего сделать, я накренился и упал в воду.

«Как бо-о-о-о-о-ольно-о-о-о-о-о-о!!!»

Я плавлюсь, плавлюсь, плавлюсь! Шипя, моё тело превращалось в грязную супесь. Это была агония металла — невозможная для человеческого тела, непостижимая для существа из плоти и крови.

— А-ха-ха-ха-ха-ха!!! Утони в своём вожделенном золоте и умри! Превратись в никчёмную грязь и пропади без следа!

Из-под воды я слышал его заглушённый голос. Вместе с мгновенной, а может быть, — я не мог сказать наверняка — бесконечной болью, я весь, целиком, превратился в вязкую грязь. Когда вся боль полностью ушла, и на том месте осталась парить моя душа, вокруг неё обвились цепи и потащили за собой.

— Ах, какая восхитительная душа. Несправедливо, так несправедливо. Ты такая свободная, такая вольная. Ты должна терзаться, ты должна мучиться, должна вкусить всевозможные страдания.

— Гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Цепи врезались в моё духовное тело. Это не было болью. Скорее, это было чувство максимально неприятного дискомфорта, донельзя мучительного. Словно исчезало само моё существование, будто я лишался его, растворяясь в холодных глубинах. Мука, в сравнении с которой вся прежняя боль казалась незначительной.

— Нет, нет, нет. Так не пойдёт, ты находишься ниже меня, ты должен больше страдать. Я не позволю тебе мучаться меньше, чем мучаюсь я.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а...

Я раскалывался и рассыпался всё более и более мелкими осколками, обращаясь в ничто.

— Как жестоко… Ты — демон… Деньги, жизнь и даже душу…

— Демон? Нет, неправда. Для вас я…

Лицо Героя исказилось в страшной ухмылке, и он, насмехаясь, продолжил:

— ...Враг всего мира — «Повелитель демонов», так?

И сильнее затянул цепи.

— Гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Крик вырвался буквально из самой души сущности, когда-то называемой Грондом. Но даже в последние моменты моей агонизирующей жизни…

— Ку-ку, а-ха, аха-ха-ха-ха, а-ха-ха-ха-ха-а-ха-ха!!!

...До меня доносился лишь громкий смех Повелителя демонов.

***

Частицы души Гронда рассеялись в воздухе словно искры пламени. Цепи Зависти с грохотом втянулись обратно.

— Прощай, Гронд.

Всё кончено.

Всё наконец-то закончилось.

Ещё одна месть свершилась.

— Прощайте… прощайте.

Вместе с прощальными словами появились и слёзы, и медленно потекли по щекам из закрытых глаз. Бушевавшая в моём сердце ярость полностью утихла, будто её никогда и не было, но я почему-то чувствовал, что спокойствие это отличается от того обычного умиротворения или безмятежности. Дым от костров и испарения от плавящегося тела Гронда смешивались, поднимаясь из ямы в ночное небо.

— Наконец-то я поквитался за вас, ребята.

Произнесённые слова казались какими-то ненастоящими, не тем, что отражалось в глубине моего сердца.

— Это непростительно — прямо передо мной предаваться Гордости. Я этого не позволю.

— Гордости?

— Я часть твоей души. Тебе не обмануть меня своим лицемерием, — прозвучали у меня в ушах слова Зависти.

...Да, я знаю. Вообще-то, я и сам всё прекрасно понимаю.

Я знал, что дети на самом деле не желали мести. Нет, для меня это был всего лишь удобный предлог — я сам не хотел, чтобы они этого желали. Не хотел, чтобы они страдали и мучились как я, выбрав путь мести. Так ли это было на самом деле или нет, в любом случае, не узнать. Но тогда почему? Что за чувство продолжало меня терзать?

— А, ясно. Значит, это чувство вины.

Осознав и озвучив, так просто от него избавишься. Чтобы скрыть эмоции, я прикрыл лицо рукой. Я ведь сам себе говорил: даже если всё отмотать назад, мои грехи никуда не исчезнут, мои ошибки всегда будут преследовать меня.

Я виноват в том, что они погибли. Даже если их убил Гронд, он сделал это в первое пришествие благодаря мне. Я не смог им помочь. Заставил страдать. И не спас их. Ничего не смог для них сделать.

— Хозяин…

— Мастер…

— Всё в порядке, всё хорошо. Мне уже не раз приходилось сожалеть, но теперь, когда я так далеко зашёл, это не повлияет на мою решимость и не остановит меня, — ответил я, услышав обеспокоенные голоса девушек.

Возможно, когда-нибудь эти неизлечимые раны доконают меня и убьют. Но точно — не сегодня.

— Я убью их, всех и каждого; брошу в самую бездну ада. Во чтобы то ни стало.

Я поклялся.

Я не буду останавливаться.

Иначе это будет ещё более омерзительным, чем просто сдаться, сбежать или предать.

— ...Я последую за вами куда угодно, хозяин. И буду поддерживать, сколько потребуется.

— И радость, и печаль — мы всё разделим вместе.

— Потому что хозяин…

— Потому что мастер…

— Властитель нашей мести.

Слова прижавшихся ко мне девушек не имели никакого приятного подтекста, в них содержались лишь отповедь и упрёк: «Мы не дадим вам сбежать.»

— Да, девчонки, спасибо. Спасибо вам.

Просто слышать слова поддержки мне было не нужно. Я хотел, чтобы они оставались моими цепями, которые будут удерживать меня. За это я их благодарил.

— Что ж, Зависть, пора.

— О нет, я не хочу. Ты снова собираешься погрузить меня в этот долгий-предолгий сон? Используй лишь меня одну.

— Не могу. Твои недостатки слишком усложняют твоё использование. Впрочем, пользы от тебя всё равно больше.

Эти недостатки можно назвать противопоставлением великой силе. Все духовные клинки, относящиеся к серии «Мечей Смертных Грехов», имеют сложные условия для их активации либо обладают существенными штрафами за их использование.

Например, при появлении Зависти мои характеристики снижались до 30%. Кроме того, в течение трёх последующих дней после её использования я не мог пользоваться своей способностью «Духовный меч», а все исцеляющие эффекты и магия, помимо естественного восстановления, на меня не действовали.

При выполнении требуемых условий никто не способен противостоять этой силе, но и цена за её использование крайне высока.

— И не забывай о проклятии Святой. Я не могу использовать тебя постоянно.

Даже среди моих духовных клинков, те, что принадлежали к серии «Мечей Смертных Грехов», имели силу совершенно иного порядка. И по этой причине, когда меня предали в моё первое пришествие, перво-наперво они её запечатали. На меня наложили ограничивающее заклятие, которое церковь тайно разрабатывала, чтобы сдержать Повелительницу демонов. Если бы тогда я мог использовать всю свою силу, быть может, всё закончилось бы иначе.

— Что ж, теперь я буду использовать тебя чаще. Правда, на сей раз я вряд ли стану сражаться со зловещими драконами. — С этими словами я убрал духовный клинок. Тело Зависти, превратившись в частицы света, стало растворяться.

— ...Вот как. Я всего лишь клинок, и мне трудно тебя понять. Но я рада, если ты будешь использовать меня снова, — сказав это, Зависть посмотрела на Минарис и Шурию. — Я хочу, чтобы меня использоваливновь, поэтомубудет нехорошо, если здоровье моего владельца пошатнётся. Прошу вас, сделайте всё возможное, чтобы ему помочь. Я немного завидую вам, но если он умрёт, будет только хуже.

На её лице промелькнуло слабое подобие улыбки, и она исчезла, оставив девушек в полном замешательстве.

— Эй, о чём ты го...

Однако в её ответе уже не было необходимости — по всему моему телу открылись раны, и я пошатнулся.

— Гха?!.

— Хозяин?!

— Мастер?!

— Гх, эта боль… не может... быть… Бгух!

На землю пролилась наполнившая рот кровь.

— Хозяин, быстрее, выпейте зелье!..

— Уф, вот, зелье маны, держите!

Сдерживая боль, я отодвинул в сторону зелья, которые они в панике достали из сумок.

— Нет, не надо… Этим эти раны не излечить. Дальше сами, девчонки... полагаюсь на вас...

«Твою мать, этого я совсем не ожидал...»

Я достиг предела.

Я стал заваливаться, а моё сознание начало погружаться во тьму, будучи не в силах сопротивляться её цепким объятиям.

Том 3: Эпилог (часть 1)

Равнина на границе леса и возвышающихся скал, расположенная в отдалении от города. Место, где Кайто сражался с Нонориком.

В луже крови, уже начавшей подсыхать и впитываться в землю, лежал труп с глубоко перерезанным горлом. Однако труп вскоре перестал быть трупом. В тот момент, когда лунный свет упал на рану, она стала затягиваться с характерным шипением, словно поджаривающееся на сковородке мясо.

Это определённо был мертвец. Но труп — тело, которое должно было быть мёртвым, — вдруг поднялся, словно подброшенный пружиной.

Поднимаясь, Нонорик выплёвывал наполнившую рот кровь. Сцена, которую можно описать лишь одним словом — фантасмагория.

Заживала не только рана на его шее: в свете луны начали исцеляться порезы по всему телу, и вскоре от них не осталось и следа.

— У-у, эмм... странно. Ноно умер? — Нонорик попытался собраться с мыслями. И вспомнив наконец, что произошло, воскликнул:

— А где же Кайчик?!

Нонорик покрутился и повертел головой, высматривая, нет ли поблизости людей.

— Ню… у-у-у-у-у!

Осознав, что рядом уже никого нет, нахмурившийся Нонорик принялся обиженно дуться. Внезапно его эмоции переполнились и взорвались как раздувшийся шарик, и он, бросившись на землю, словно закативший истерику ребёнок стал размахивать руками и ногами.

— А-а-а-а!!! Почему, почему, почему!!! По-че-му-у-у-у-у!!! Я проигра-а-а-а-а-ал!!!

Такое поведение явно не соответствовало тому, что произошло ранее, но людей поблизости не было, и никто не мог бы стать этому свидетелем.

— Так нечестно, нечестно, это против пра-ави-ил!!! Из-за этого я уже раз умер!!!

Это был один из его козырей, о котором Кайто не догадывался из-за несработавшей «Оценки» — способность получить дополнительную жизнь, выпив кровь ста девственниц… Характерная особенность истинного вампира.

Немного пошумев, Нонорик внезапно остановился и полностью расслабился, растянувшись на земле и раскинув руки и ноги.

— А-а, снова придётся собирать кровь девственниц… Какая морока.

Устроить истерику, крича и размахивая руками и ногами, — подобное поведение очень подходило его ребяческому виду. Правда, в нём не было доброты ребёнка, осталась лишь одна по-детски не осознаваемая, а потому невинная жестокость.

— Кху, ку-ку-ку, аха-ха!

Уголки его губ поднялись в верх, превращаясь хищную улыбку, после чего раздался безумный смех. Среди рядов оскалившихся зубов теперь можно было заметить острые клыки, которых там прежде не было.

— А-ха-ха-ха-ха!!! Хи-и-и, хи-и-и, аха-ха-ха-ха-ха-ха-а-ха!!!

Смех был каким-то натужным, словно смеющийся и сам уже не понимал его причину. И тем не менее, ему было так весело, что невозможно было остановиться.

— Ха-а, ха-а, фу-ух… — Посмеявшись от души, Нонорик снова сел. — Ты нравишься мне всё больше и больше. Ноно не-епременно сделает тебя своей игрушкой.

Исключительно простодушное стремление ребёнка обладать понравившейся вещью. Невероятной чистоты эмоции, отражающиеся в этих невинных глазах, можно было назвать не иначе как безумием.

— Но посмотрите, это была моя любимая одежда… А теперь она вся испорчена! Надо это исправить.

Словно ничего не случилось, Нонорик тряхнул головой, поднялся и осмотрел себя.

Ничего не поделаешь, это последствия сражения, но с другой стороны, выглядеть так тоже было негоже. По крайней мере, для Нонорика внешний вид был делом серьёзным.

Одним мановением руки его порванная одежда вернулась к первоначальному состоянию. Несмотря на то, что он исчерпал порядочно маны, Нонорик, не колеблясь, решил потратить ещё больше ОМ.

— Ну, пора пока покинуть это место. Для начала отправимся в Теократию.

Потянувшись, Нонорик направился прямиком в лес. Через несколько шагов в лесу на него бросился сидевший засаде гарм. Мелькнуло несколько вспышек рассекающего воздух меча. Не успев издать даже предсмертный крик, разрезанный монстр превратился в куски мяса, а разлетевшаяся кровь ливнем хлынула на землю.

— Мммм...

Затем окружавшие Нонорика остальные гармы, притаившиеся и наблюдавшие за происходящим, разъярённые смертью своего товарища, также набросились на него.

— А-а, этого всё же недостаточно…

Несмотря на сильную усталость, возбуждение от вида крови поглощало неприятные ощущения. Но инстинкты требовали больше.

— Ах, нет, я весь горю. Внизу всё пульсирует.

Страстная сексуальная привлекательность как у развратной шлюхи совершенно не соотносилась с его детским видом. Словно привлечённые ею, лесные монстры бросались на него… и умирали, будто принося себя в жертву.

— А-ах, когда же мы снова с тобою встретимся? В первые за долгое время Ноно по-настоящему влюбился. Ну погоди, как только восстановлю силу, я приду, чтобы украсть тебя.

Вид улыбающегося в свете луны Нонорика был до ужаса завораживающим.

Том 3: Эпилог (часть 2)

Орлеанское королевство. Королевский дворец, куда прибыла с визитом Святая из теократической Лунарии.

Вернувшись в свои покои после аудиенции у королевской семьи, я, не в силах сдерживать охватившую меня ярость, горечь и отчаяние, дала выход своим эмоциям, а когда наконец успокоилась, то быстро уснула.

— Мм… Благодарю тебя, о пресветлая Лунарис. Что случилось, то случилось. Я должна лишь смиренно это принять.

Услышав её откровение, я почувствовала себя умиротворённой.

Медленно открыв глаза, я пробудилась на разметавшейся кровати с измятыми мной в исступлении простынями. Я лежала под мягким, приятным одеялом, которым, должно быть, меня укрыла моя камеристка.

— До-доброе утро, госпожа Метерия.

— Да, доброе…

Камеристка нервничала и выглядела озадаченной, однако её беспокойство вскоре исчезло. В том, первом мире, подобное поведение не было для неё чем-то необычным, но сейчас, должно быть, она видела меня такой впервые.

«Что ж, ничего удивительного...»

Пока у меня есть он, этого достаточно.

И пока у него есть я, этого достаточно.

Не стоит беспокоиться о том, что думают об этом другие.

Ибо так всё и должно быть, так предрешено свыше.

Несмотря на то, что сложившаяся ситуация выглядела крайне постыдной.

Слегка расчесав взлохмаченные волосы, я поднялась с постели.

— Госпожа, куда вы изволите?..

— Приму ванну. Твоя помощь мне не потребуется, не могла бы ты оставить меня одну?

— По-постойте же, но купальня ещё не подготовлена…

— Не нужно.

— Э? Н-но…

Оставив мою камеристку, я в одиночестве направилась по замку, погружённому в тишину раннего утра. Как и ожидалось, купальня для королевской семьи и её высоких гостей была полностью осушена.

— О дарующий воду источник, наполнись горячей водой! «Водяная волна»!

Из руки излилось огромное количество горячей воды и заполнило купальню. Мне всё ещё было непривычно мириться с тем фактом, что заклинание такого уровня приходится произносить и при этом следить за расходом ОМ при его применении. Но при мысли о том, что я способна использовать подобные заклинания благодаря времени, проведённым с моим возлюбленным Кайто, я чувствовала, как на сердце становится теплее.

Холодная комната наполнилась белым паром, и убедившись, что созданная мною вода достаточно горяча, я погрузилась в неё. Почувствовав окутавшее тело тепло, мысли в голове закрутились сами собой. Конечно же, я вспомнила о моём дорогом Кайто. О том, что связывает в этом мире только нас двоих — Героя и меня, Святую.

Эту связь разрушила Повелительница демонов, и из-за этого моему милому Кайто пришлось столько страдать. Моё малодушие в первом мире заставило меня преследовать моего любимого, чтобы в конце концов освободить его душу, предав смерти. Только погибелью, только уповая на следующий мир, я не смогла спасти его от этих цепей зла.

Но в этот раз всё будет по-другому. Теперь, когда время обратилось вспять, мы сможем вернуться к тому, как всё и должно быть.

— Итак, с чего же нам начать?..

Времени медлить нет.

Пора вернуть всё на круги своя.

Исправить то, что было искажено.

Ради того счастливого дня, когда нас с милым Кайто соединят священные узы любви.

И на сей раз, несмотря ни на что, так и будет.

Чем сожалеть о жестокой несправедливости, лучше, сжав зубы, шаг за шагом двигаться к следующей цели.

«Ты плачешь, плачешь и плачешь, пока не выплачешь все глаза. А после встаёшь и снова идёшь.»

Этому научил меня мой дорогой Кайто.

— Вот увидишь, о пресветлая Лунарис. На этот раз у нашей истории в этом мире непременно будет счастливый конец…

Я возблагодарила Всевышнего, давшего возможность начать всё сначала, и за новый путь, что он указал.

***

Вновь обозначив свою цель, я принялась усердно собирать информацию.

Церковь, которая в том, первом мире, где я была заключена словно птица в клетке, пока меня не освободил мой дорогой Кайто, ныне находилась полностью под моим контролем, а все мешавшие мне глупцы были устранены. Учение Лунарии распространилось повсюду вместе с её последователями, благодаря чему у меня появилась надёжная поддержка.

Как и думала, произошедший в Эрумии трагический инцидент был связан с первой целью, Юмис. Учитывая расстояние до королевской столицы, именно с неё и решил начать мой любимый. И поэтому, не задерживаясь в столице более, чем того требовал королевский этикет, я на своей карете направилась в академград Эрумию, чтобы непосредственно на месте проверить полученную информацию.

Я была убеждена, что в отличии от прочего сброда, мой милый Кайто должен был сохранить свои прошлые воспоминания. Иного объяснения его словам и действиям нет.

Герой, наделённый божественной силой, явился в этот мир. Я помню это, а значит, нет ничего удивительного в том, что это помнит и мой дорогой Кайто. А эта мнимая… эта принцесса, судя по всему, свои воспоминания утратила.

«Я с трудом отыскала его след в королевской столице… Но похоже, мой любимый не подозревает, что я тоже помню всё.»

Иначе он не стал бы предпринимать таких активных действий с учётом его низких характеристик и недостатка навыков. И в этом случае, если им движет «месть», по крайней мере, он не стал бы прибегать к подобным методам, которые станут достоянием гласности.

— И правда… это к лучшему. Пока милый Кайто ничего не знает, действовать будет гораздо проще.

— Госпожа Метерия? Вам что-то угодно?

— Нет, мы скоро прибудем в Эрумию, так что и тебе следует хорошенько отдохнуть.

— Вот как? Ах, что вы, не извольте беспокоиться, — с видимым облегчением вздохнула моя камеристка.

Хотя для вечера было ещё слишком рано, с полудня уже минуло несколько часов. Камеристка должна знать, что в город мы прибудем только вечером, и всё же я думаю, эта поспешная поездка наверняка её вымотала. Украдкой взглянув на моих сопровождающих, я заметила, что на их лицах также отражалась усталость.

«Вот и хорошо, всё как я и рассчитывала.»

Эскорт вместе с моей камеристкой будут только мешать мне в поисках моего любимого.

— Мне так жаль, что приходится доставлять всем вам столько трудностей. Но ради жителей Эрумии, которых атаковала нежить, мы должны добраться до города как можно скорее, — сказала я, и на моём лице отразилась скорбь.

Очищение негативной магической энергии, которая должна была остаться после нападения нежити. Разумеется, истинная цель заключалась в другом, но я использовала это как предлог, чтобы убедить окружающих в необходимости незамедлительных действий.

— Го-госпожа Метерия, что вы. Не переживайте, всё хорошо, не стоит о нас беспокоиться.

— Благодарю. Но право же, я слишком вас утруждаю. Для меня вы мои верные последователи, о которых я тоже должна заботиться.

Конечно же, всё это ради всеобщего благословения нашей жизни с милым Героем в мире, где нас соединят священные узы любви.

— Так или иначе, выполнять очищение негативной энергии гораздо лучше днём, нежели ночью. Посему, когда прибудем сегодня в Эрумию, давайте позволим себе немного роскошного ужина. Неприхотливость добродетельна, но также важно восстановить силы, — ответила я и ласково улыбнулась.

***

Глубокой ночью, когда все уже крепко спали, я тайком покинула Эрумию.

— Хи-хи, а-ах, сюда.

Я шла по лесу, следуя за слегка уловимым ароматом его магической силы, словно манимая им, и при мысли об этом не могла сдержать улыбки. По прошествии такого времени остатки магической энергии практически источились, и всё же я могла узнать её из тысячи.

И вот, наконец, я прибыла на место.

— ...Ах, какое душераздирающее зрелище. Тут буквально всё пропитано ненавистью…

Посреди леса раскинулось обширное открытое пространство. Здесь оставшаяся магическая энергия моего возлюбленного была наиболее насыщенной; прочие частицы магической силы были полны агонии. При таком её количестве, наполненной сильными эмоциями, заклинание должно сработать как надо.

— След души, что связывает это место, явись передо мною — «Зеркало прошлого».

Отняв почти всю мою ману, передо мной, словно затронутая рябью водная гладь, появилось магическое зеркало. Поначалу его поверхность была мутной будто матовое стекло, но через какое-то время прояснилась, отобразив чёткую картинку. Это заклинание показывало события прошлого, используя сохранившиеся остатки маны. И там…

— Ах… Кайто, любимый.

Мой дорогой Кайто выглядел моложе, чем в моей памяти, и стараясь не моргать, я с жадностью запоминала каждую черту его образа.

— Милый мой…

В магическом зеркале он с мечом в руках стоял против Юмис, и словно стеная, был поглощён безумием.

Ах, как жаль, что не могу дотронуться до тебя. Я так хочу тебя обнять, но не могу даже услышать твой голос.

А затем всё внезапно закончилось, и заклинание прервалось.

— Ах... почему же…

В последние моменты зеркало показало, как той самой мягкой улыбкой, которую я однажды видела, мой дорогой Кайто улыбнулся девушке-зверолюдке и другой девушке, похожей на эльфа.

Рядом с ним находились другие.

— Ведь там должна быть я…

Подле него вновь вьются эти надоедливые насекомые.

— Опять он вместе с какими-то мошками. Почему, почему, почему?

Отчего же не я рядом с ним?

— Нужно спешить…

Пока они не осквернили моего любимого ещё больше.

— Хьягу?!.

В этот момент волна блаженства бурным потоком вырвалась и распространилась по телу из нижней его части… И я тотчас восприняла информацию о том месте, словно сознание моё покинуло тело и ринулось туда.

— А-а-а-ах, ммм, а-ах… Мой милый, он использует «Меч Смертных Грехов»…

Моё вспыхнувшее и зардевшееся лицо сразу же расплылось в широкой улыбке. Ничего удивительного, ведь даже если время обратилось вспять, наша связь с моим дорогим Кайто никуда не исчезла.

— В той стороне… Вот как. Значит, твоей следующей целью стал Гронд?

Ах, ах, ах.

Жди меня, любимый. Скоро, очень скоро, всё будет готово. Тебе больше не придётся идти по жестокому пути тьмы, когда я по-настоящему… позволю нам начать всё с начала.

Я тихонько рассмеялась и, пошатываясь, поднялась и покинула это место. Теперь нужно поторопиться и воплотить мой план в жизнь. Как можно скорее разъединить этих мошек с моим милым Кайто, чтобы жить вместе с ним долго и счастливо.

Ибо так всё и должно быть.

Том 3: Эпилог (часть 3)

— Понятно. Значит, вы всё ещё его не нашли.

— ...Мне ужасно жаль.

Прошел месяц с тех пор, как Святая Метерия уехала. Доклады, которые я получала у себя в комнате, как и всегда, совершенно не радовали.

— Получается, наиболее значимая информация — о мужчине, появившемся во время нападения монстров вследствие образовавшейся из-за «Пожирателей стен» дыры в крепостной стене.

— А-а, ты имеешь в виду ту историю о спасённой нищенке? Судя по его деяниям, это кажется сомнительным.

Нищенка или нет, но раз это люди, они — мои подданные и находятся под моей защитой.

Хорошо, что уважаемый отец с матушкой не слишком задумываются, и ими легко управлять, но я их совершенно не понимаю. Они считают, что всё в порядке, пока у них самих всё хорошо.

Что ж, их глупость тоже играет мне на руку. Благодаря этому, усиление армейских резервов... которые понадобятся после победы над Повелительницей демонов, продвигается без затруднений. Все демоны до единого, а после них и зверолюды, должны быть уничтожены. Такова воля Великого Духа.

Пока мои родители ничего не замечают и предаются праздности, рано или поздно я вынужу их отойти от государственных дел.

— ...Мне также поступают доклады об увеличении активности монстров в разных уголках королевства наряду с более частым появлением высокоуровневых и редких видов среди них. Пора тебе вернуться к своей службе. И разумеется, параллельно с этим продолжай искать этого дурака. А я попытаюсь сделать это своими методами.

— С вашего позволения, Ваше Высочество.

Поклонившись, Гуидотт, чьи утончённые манеры никак не вязались с его внешним видом, покинул комнату.

Я на какое-то время погрузилась в раздумья, но так и не придумав ничего стоящего, тряхнула головой.

— Фух, нехорошо это. Нужно как-то развеяться, — пробормотала я и, поднявшись, как обычно отправилась к «Чертогу Великого духа» — месту, где возносились ему молитвы, и куда могли заходить лишь наследные принцессы. Только здесь, где зародилась религия нашего королевства, «учение Великого духа», можно было услышать его пророческие слова.

Ничем не примечательное место, куда я направлялась по затихшему замку, находилось за дверью, от которой веяло таинственным присутствием. Узорчатая дверь была ни обычной дверью, ни раздвижной, и выглядела как простое украшение интерьера. И всё же это была дверь. По сути, она являлась барьером, пропускающим внутрь только избранных, для остальных же она оставалась просто стеной.

Пройдя сквозь неё, словно там ничего и не было, я оказалась внутри... Здесь раскинулся зеленый сад с кустами, усыпанными сладкими, с кислинкой, фруктами, с источавшими дивные ароматы яркими цветами. В центре сада располагалась беседка из белого мрамора, а фонтан рядом с нею был наполнен чистой ключевою водой, ласкавшей слух своим приятным журчанием. Приближался сезон холодов, но здесь повсюду было тепло, словно это был какой-то другой мир.

Взяв в ладони парочку спелых красных плодов, я без колебаний направилась прямо к беседке и положила их на блюдце рядом с фарфоровой чашкой, стоявшей на на столике такой же исключительной белизны, как и мрамор, из которого была сделана беседка.

Неторопливо налив чёрного чаю из чайника, в котором этот замечательный напиток всегда оставался свежим и достаточно горячим, я присела за стол на белый деревянный стульчик.

— Ах, здешний чай великолепен.

Наслаждаясь ароматным чаем, я взяла с блюда один из сложенных на неё фруктов и откусила кусочек. Эти изысканные моменты, когда я купаюсь в лучах теплого солнца, всегда приносят покой моему сердцу.

«И всё же, что бы это значило? В королевской столице его определённо нет, однако...»

Дотронувшись до плеча с обратной стороны, я плавно провела рукой. Шрамы полностью исчезли.

«Он выжег эти слова на моей спине и забрал ожерелье. Не знаю, что именно заставило его усомниться во мне, но так как убивать он меня не стал, я подумала, что он собирается вскоре что-то предпринять в отношении нас...»

— ...Как я и ожидала, тайно провести расследование не получилось: Теократии уже всё известно. Надо подключить гильдию… Нет, если я это сделаю, об этом станет известно ещё и Империи…

В худшем случае, силу Героя, которую хотело использовать королевство, может заполучить Империя. У них в союзниках находится это дикарское государство, где не признают меритократию и порядок. И если им будет это выгодно, они объединятся даже с этим монстром, что неминуемо принесёт вред королевству.

— Ах, зачем я об этом думаю. Я ведь пришла сюда отдохнуть… — вздохнув и осушив чашку, я как обычно направилась к возведённому рядом с беседкой алтарю — месту, где Великому духу возносили молитвы наследные принцессы, чтобы им снизошло его великое откровение. Туда, где раньше ежедневно молилась моя старшая сестра.

— ...И сегодня я снова ничего не услышу. Всё-таки я недостойна её.

Моя сила позволяла слышать его голос раз в месяц, ночью в полнолуние. Кроме того, для меня он оставался глухим и скрипучим, а речь была сумбурна и путана.

Ах, если бы сестрица всё ещё была жива. Будь здесь сестра, она наверняка могла бы с лёгкостью общаться с Великим духом как со своим старым другом. Её дар был настолько поразительным, что сестра была даже способна видеть его форму, и изначально именно она должна была быть на моём месте. Добрая и мудрая, я восхищалась и боготворила её...

— ...Я не отступлюсь. Я схвачу врагов моей сестрицы.

Я крепко сжала ожерелье у себя на шее, оставшееся в память о ней.

— Всех этих выродков в человеческом обличье, я...

— «Я их уничтожу», да?

— Кто здесь?!

Услышав голос, я резко повернулась в сторону его обладателя и, посчитав за угрозу, тотчас же выстрелила огромным огненным шаром, не произнося заклинание.

— Ой-ёй, хоть и имитация, но всё же Принцесса. Используешь безмолвное заклинание — какая ты умница! — елейным тоном произнёс он. Как только пыль рассеялась, я увидела скрытую капюшоном фигуру. Судя по телосложению и голосу, это был мужчина.

— ...Это место — святилище, куда могут войти лишь избранные принцессы. Кто ты такой?

— Впрочем, хоть это и был «Огненный шар», а не «Шар света», всё-таки он и в подмётки не годится настоящему. Я о том, насколько одарённым было нынешнее поколение.

— Сказанное тобой ранее… Откуда тебе это известно?

— Ой, да не смотри на меня так! Не волнуйся, я тебе не враг.

Скрипуче рассмеявшись, он снял капюшон и со словами «ну да ладно», продолжил:

— Я пришёл, чтобы восполнить имитацию, которая даже общаться толком не может. Да уж, на этот раз и здесь произошло сразу столько аномалий! Хоть бы одна, да если бы на результат это никак не повлияло, то и пускай, но нет!

— ...Эльф?!

У него были вытянутые остроконечные уши и золотистые волосы. Весь вид, все его черты выглядели ненастоящими, словно у искусственно созданной куклы.

— Жалкое человекоподобное, шныряющее по лесам, что тебе от меня понадобилось?

— Да ладно, не будь букой! Я такой долгий путь проделал, чтобы разъяснить тебе, как ты заблуждаешься насчёт нелюдей и насчёт того, кто к ним относится.

Я продолжала молча глядеть на него.

— Хм, как же объяснить, чтобы ты поняла? Ах да, точно, скажу вот что. — Беззаботно рассмеявшись, эльф изогнул губы в ухмылке. — Предыдущая настоящая Принцесса знала о том, что эльфы — посланники Великого духа. И с нашими возможностями мы можем показать тебе, чем именно должна быть Принцесса в этом мире.

— Закрой свой мерзкий рот, меня от тебя тошнит! Мою старшую сестру убили вы, человекоподобные отродья: зверолюды, дворфы и демоны — зло, оскверняющее этот мир, мир людей!!!

— Вот-вот, эльфов-то ты и не назвала. Воистину, этот мир — рай, созданный для людей и эльфов.

— Вздор! Это…

— Даже если ты услышишь это от Великого духа?

— ...Что ты сказал?

— С помощью нас, эльфов, даже такая имитация как ты способна стать вполне «настоящей». Да и ситуация у тебя сейчас тупиковая, правда? Как с тем Героем?

Шокированная его словами, я более не могла ему что-либо возразить. Кривя рот в ухмылке, эльф продолжал читать мои мысли как раскрытую книгу.

— Так давай же объединим усилия, Ваше мнимое Высочество! И я сделаю из тебя «нечто настоящее» в этом мире!

Том 3: Побочная Глава. Тот далёкий день

Был очередной, наполненный стрёкотом цикад жаркий летний день. В течении первых трёх дней наших школьных каникул мы с Кентой, Суэхико и Юто провели время в наиболее просторном доме последнего, в поте лица сражаясь с нашим злейшим врагом — домашним заданием на лето.

В прошлый раз мы понадеялись на авось, наивно полагая, что сможем справиться с заданием, делая его, когда придётся. Не стоит и говорить, что за ум мы взялись только в самый последний день летних каникул, в результате чего всё закончилось тем, что нам пришлось сдавать лишь наполовину выполненную, сделанную абы как работу.

Разумеется, это не прокатило, и в первый же день начавшихся школьных занятий наш классрук Оганэ-сэнсэй, взглянув на сии монументальные труды со словами: «А? Это ещё что за безобразие? Вы издеваетесь? А это? Хм? Мм?», безжалостно порвал на кусочки нашу злополучную домашку. При этом скорчил такую разгневанную гримасу, которая напугала бы и монстра Франкенштейна.

Чувствуя наступление тотального амбеца, мы бледнели, краснели и обливались холодным потом. В итоге мне как проклятому пришлось целый месяц носиться с распечатками, чтобы всё-таки получить необходимую оценку.

Поэтому когда в этот раз кто-то высказал светлую мысль: «А почему бы нам не взяться за домашку в первый же день? Если делаем её под конец, всё равно уже ничего не помним!», мы тотчас же ухватились за эту безумную идею и после двух дней и ночей напряжённой совместной работы наконец её завершили.

— Уфф! Воу, какое же оно яркое.

Яркий солнечный свет проникал через окно, заставляя жмуриться. Я изо всех сил пытался не заснуть, уже в который раз стараясь подавить широкий зевок. Лёжа на диване, я всё равно чувствовал себя не выспавшимся, ощущая упадок сил, и чтобы хоть как-то избавиться от усталости, сладко потянулся, изогнувшись назад.

Мы уже давно дружили и очень хорошо знали друг друга, поэтому не было ничего удивительного в том, что мы решили ночевать здесь, дома у Юто, чтобы поскорее разделаться с заданием.

— А-ха-ха, что, Кайто, почувствовал всю прелесть летних каникул за последние две ночи, да? Кофейку не хочешь? Я уже выпил немного, можешь допить остальное.

— Ты пил этот кофе? Ох, боюсь, как бы не заразиться от тебя вирусом смазливости, красавчик.

— Чего? Какой ещё, на фиг, «вирус смазливости»? — Протянувший мне банку с тёплым кофе Юто лишь слабо огрызнулся в ответ на очередную отпущенную мной дурацкую шутку про его симпатичную внешность.

Я постоянно подкалывал его на этот счёт, но сейчас он был настолько уставшим, что почти никак на это не отреагировал. Что, впрочем, было неудивительно — работая две ночи подряд и истратив все силы, любой красавчик скиснет.

— Кайто-о, не-ет, у него не «вирус смазливости», а «бацилла полноценной жизни». Поделись и со мной своим чудодейственным экстрактом, чтобы я смог наконец найти себе девушку-у, — подал из-под стола заутробный, словно у зомби, голос качок-полудурок Кента, у которого вместо мозгов, судя по всему, тоже были мышцы.

— Каким ещё, блин, экстрактом? Ты там головой шарахнулся, что ли?

— Лады. Продам тебе его за полтора косаря.

— Ты не опух, Кайто? Кента, а ты чего за кошельком потянулся? Любовь за деньги не купишь, знаешь ли.

— У-у-у-у-у… но я хочу девушку. Дайте мне девушку! Сейчас же! И симпотную!

— ...Мы его теряем.

— Угх.

— А, он умер. — Юто безучастно взирал на кончину Кенты: тот побелел, а душа покинула бренное тело.

— Эй, как это Кента умудрился кони двинуть за те пять минут, что я был в душе? — Открыв дверь, в комнату вошёл очкарик с анимешной девахой на футболке, Суэхико.

— Жалкий дурень скончался от спермотоксикоза.

— Ясно. Говорил же я ему, найди себе 2D-девушку.

— Да какой смысл в девушке, которую даже потрогать нельзя!

— Вечно прекрасные двухмерные девушки куда лучше этих богомерзких 3D! За исключением разве что реальных девушек-демониц вроде Тируэль… — с этими словами Суэхико растянул футболку, акцентируя внимание на своей белокурой лоли с черными крылышками на спине, как у летучей мыши.

— Да вы оба извращенцы, так девственниками и останетесь.

— Заткнись, грязный сисконщик!!! — разом выпалили Суэхико и Кента, на секунду опешив от моего дерзкого заявления.

— Это кто сисконщик?! — возмутился я в ответ.

— Ты! В тот раз, когда мы пошли на свидание с девчонками из женской школы Хоси, тебе позвонила сестра, и ты сказал, что у тебя дела, и преспокойно свалил!

— Когда мы играли в эроге, где был похожий на неё персонаж, ты бормотал что-то вроде: «Не хочу, чтобы об этом узнала Май», выбирая его.

— Когда мы пытались подцепить девчонок, ты со своим «Мне нужно помочь сестре с покупками» всё испортил!

— И когда мы не в школе, ты обычно тусуешься со своей младшей сестрой. Вы двое слишком много времени проводите вместе.

Я собрался было им возразить, но от злости и возмущения из-за таких неожиданных и наглых обвинений не смог произнести ни слова.

— ...В прошлом году, на Рождество, ты никак не мог выбрать ей подарок, и в итоге купил браслет, чем очень меня удивил. Такие подарки парни обычно дарят своей девушке, но уж точно не сестре.

— Юто, и ты туда же?!.

Нет, всё было совсем не так. Мы и правда были более близки, чем большинство братьев и сестёр, но ничего извращённого в этом не было. К тому же, когда у тебя есть такая милая сестрёнка, которая младше тебя на год, понятное дело, от одной только мысли о том, что она приведёт домой парня, тебе хочется выбить из него всё дерьмо…

— Я хочу сказать, Кайто: если ты не прекратишь так усердно опекать свою младшую сестру, не станет ли это препятствием, чтобы найти себе девушку?

— Нет, думаю, с Май проблем не будет. Она с детства от меня не отходила, но теперь-то уже немного повзрослела. Я имею в виду, что она просто сильно привязалась ко мне, и если внезапно перестать уделять ей внимание...

— ...Вот как раз из-за такого твоего поведения Май-тян от тебя и не отлипает.

— Хм? Ты что-то сказал? Я не расслышал.

— Дело в том, Кайто, что это уже одержимость — когда ты хоть и понимаешь ситуацию, в которой находишься, но сделать с этим уже ничего не можешь, — сказал Юто.

— Что?..

Растерянно повернув голову, я увидел, как Кента и Суэхико почему-то тоже смущённо отвернулись.

— Мда-а, ребята, у вас ещё всё впереди, далеко впереди.

— Заткнись, отщепенец!!! Сытому голодного не понять!!! — разом вскричали мы в ответ.

Не знаю, почему, но нас троих вдруг охватило какое-то странное уныние.

— От этих мыслей никакого проку — только паршивей на душе становится, правда? И вообще, я спать хочу. Эй, Суэхико, а ты почему такой бодрый? Я же выносливей тебя.

— Не то что бы мне так нравилась учёба, просто на реал у меня не остаётся времени. Да и настоящему отаку к этому не привыкать.

— Ну а ты: волосы растрёпаны, бледен как смерть и одет в эту кошмарную футболку, — и всё равно выглядишь при этом отпадно! Как так?!

— Успокойся, Кайто. Нет тут ничего отпадного. — Юто похлопал меня по плечу. — И у нас есть более насущная проблема.

— «Почувствуйте себя учеником начальных классов и сделайте развёрнутый доклад о том, как ваши родители и окружающие вкладывают душу в свою работу.»

— Хех, это и правда напоминает мне домашку на лето в начальной школе, где нужно было написать о папиной с маминой работе и прочем.

— Суэхико, понятия не имею, кому ты подражаешь, но тебе не кажется, что это довольно грубо? — с кислой улыбкой ответил Юто поправляющему указательным и средним пальцем очки прогнусавившему Суэхико.

— Так или иначе, основную работу мы сегодня закончили. Заключительный доклад всё равно придётся писать самим.

— А ещё нужно будет посмотреть анимэ, пропущенное за эти два дня.

После моих слов все дружно принялись складывать сумки.

— Угу, надо засучить рукава, да сделать наконец дело. Терпеть не могу учёбу, но это похоже на челлендж!

— Ты смотри, как бы у тебя от всяких челленджей волосы на ладошках не выросли.

Стебая друг друга, мы закончили укладывать сумки и собрали разбросанные на столе обёртки от шоколадок вместе с пустыми банками от энергетических напитков. Закончив убирать комнату, мы покинули дом Юто.

— Ладно, пойду спать.

— Пока. Я позвоню тебе на каникулах, и мы припахаем Юто вместе с нами пойти цеплять девчонок.

— Забудь, он любит свою девушку. Пригласи Суэхико.

— После того, как этот придурок один раз уже всё обломал, я зарёкся его приглашать.

— А я и не пойду. Что вообще в этом интересного?

— А, меня тоже вычёркивай. Не хочу, чтобы Май снова отчитывала меня со слезами на глазах.

— Ну и чёрт с вами.

Попрощавшись, мы разошлись по домам. Я жил в противоположной от этих двоих стороне.

— Так, сегодня у нас... воскресенье.

После двух бессонных ночей я вспомнил, какой сегодня день, заглянув в свой мобильный, на экране которого красовалась фотка моей младшей сестры. Май шарила в технике, и поставила мне своё изображение на экран для ввода пароля. Сколько я не менял пароль и картинку, через какое-то время она возвращалась обратно, поэтому я смирился и оставил всё как есть. Как ни крути, а комплекс старшего брата у меня всё-таки есть, и я просто пустил это на самотёк.

— Надо поговорить с папой насчёт моего доклада. Лучше сделать это, пока он дома.

Мой отец работал на довольно известные в Японии компании, занимаясь закупкой мебели и предметов интерьера для них из-за рубежа. По работе ему часто приходилось бывать в командировках за границей, и если спросить его, он может дать несколько дельных советов.

Слушая пение проносящихся мимо цикад, я шёл по асфальтированной дороге и думал о том, что сегодня опять будет жарко. А по небу, на которое я вдруг посмотрел, в этот солнечный летний день как обычно неторопливо двигались кудрявые облака.

***

Во время нашего путешествия, когда солнце вышло в самый зенит, мы сделали привал у чудесной речки и, устроившись недалеко от воды, приготовили обед. Точнее, делала его в основном Минарис, а я просто сидел и помешивал содержимое котелка, чтобы не пригорело. Девчонок рядом не было. Должно быть, они плескались в реке, скрытые за деревьями.

Оставшись в одиночестве, я задумчиво посмотрел на небо и вспомнил о том дне моих последних летних каникул.

— ...Что же тогда сказал мне отец?

Это был обычный, ничем не выделяющийся среди прочих день, о котором даже толком и не вспомнишь, думая: «Что-то такое и правда было?» Но это неизменное голубое небо с облаками и это яркое солнце почему-то напомнили мне о нём. Небо, которое так отчётливо перекликалось с тем, прежним небом.

— Ах, да, точно. «Ценность вещей определяет доверие к ним.»

— Вы что-то сказали? — спросила меня Минарис. Похоже, девчонки закончили купаться: их волосы были влажными и блестящими от воды.

— Да нет, ничего. Ну, давайте обедать? — Пожав плечами, я снял с огня котелок и стал наливать им порции, пока они устраивались.

— А, мастер. Можно мне поменьше овощей?

— Нет, Шурия. Кушай всё и не капризничай, — пожурила её Минарис.

— Угу, Минарис верно говорит. Не упрямься, я положу тебе побольше мяса.

— Ва-ай! Спасибо, мастер! Дайте я вас чмокну!

— Веди себя... прилично!

— Ой-ёй! Больно!

Дурачась, она попыталась меня поцеловать, поэтому я легонько стукнул её головой по лбу.

Нам приходилось много путешествовать, и во время этих странствий Шурия становилась совсем разбалованной и начинала вести себя как ребёнок. Может, это было грубовато с моей стороны, но я не мог удержаться, видя её попытки игриво подластиться ко мне прямо как наша собака. И для меня это было словно наказывать шкодливую псину.

— Хватить дурака валять. До Дартласа рукой подать — если поторопимся, успеем подыскать хорошую гостиницу.

— Да, хозяин.

— Слушаюсь!

Скоро мы вернёмся в этот город. Город, в котором жил Гронд.

Интересно, что же он чувствовал в последние моменты своей жизни? Сожалел, печалился, завидовал?

Как бы там ни было, последнее, что ему пришлось испытать… были полные отчаяния нескончаемые страдания и муки.

Том 3: Побочная Глава. Заметки Минарис о выращивании «жука»

Прошло некоторое время, с тех пор как мы с хозяином покинули столицу королевства. Мы продолжали своё путешествие, останавливаясь на ночлег в городах и посёлках, попадавшихся на нашем пути.

И вот, в один из таких вечеров я достала из сумки большую банку. После ужина, в качестве эксперимента я положила внутрь несколько листьев салата.

— Хм, зелень, даже свежую, она не ест…

В банке находился «Пожиратель стен», которого хозяин подобрал в столице. Его внешний вид изменился: сейчас в банке находилось насекомое красивого белоснежного цвета.

— Куся, это тебе не одеяло.

Я назвала насекомое Кусей, и изначально оно было полупрозрачным.

Видимо, приняв положенные внутрь листья за постель, она, развернув и разгладив, расположила их на дне банки.

— Однако Куся заметно выросла… — кивнула я, вспомнив, какой она была вначале. Куся была маленькой личинкой, а теперь стала размером с крупную гусеницу, примерно с палец длиной. Её цвет изменился с прозрачного на глянцево-белый. Слизь, покрывавшая её тело, по мере роста также пропала.

— Ну что, растительную пищу оно ест?

— Хозяин...

Приблизившись ко мне, хозяин заглянул в банку.

Вы близко, слишком близко, хозяин! Вы застали меня врасплох, я… Ах.

— Похоже, оно питается только наполненными маной металлами и кристаллами, да мясом. Ну а твой салат стал для неё постелью.

Незаметно применив навык «Дерзость», я взяла себя в руки и, слегка напитав маной кусок мяса зелёного вепря, засунула его в банку. Куся, не проявившая совершенно никакого интереса к зелени, мясо начала жадно поедать. Несмотря на то, что кусок был размером с Кусю, она быстро справилась с ним, и, кажется, даже довольно улыбнулась.

— Я мало что знаю об этих «Пожирателях стен», но почему они едят мясо, а не растения? Мне казалось, листья шелковицы или что-то в этом роде им понравятся.

— «Шелковицы»?

— Да, в моём мире растут такие деревья.

Его слова тревожной тенью кольнули мне сердце. Мир, о котором я не знала, и который не могла разделить с хозяином. И из-за этого на душе стало как-то неуютно. Нет, скорее, я почувствовала какую-то пустоту.

— Погоди, а почему «Куся»? Оценка пол не показывает, может, он какой-нибудь «Закусон»?

Вопрос хозяина показался мне странным.

— Но ведь Куся — девочка, правда?

Куся в банке повернулась ко мне и повела головой вверх и вниз.

— Серьёзно?.. Гм, ну ладно… Пускай, — произнёс хозяин, с сомнением почесав щёку.

***

— Да, Шурия сейчас тебя покормит! В этот раз ты не устоишь, вот увидишь!

Прошло несколько дней, с тех пор как мы покинули Эрумию.

Перед сгорающей от негодования Шурией находился небольшой деревянный ящик. Внутри — полная невозмутимого спокойствия Куся.

— Кью-кью-ро-о! — словно принимая вызов, проклокотала Куся. Она уже выросла до размеров небольшого кролика и теперь могла подрагивать телом и издавать звуки.

— Во-от! Это твоё любимое мясо. — Разгорячённая от возбуждения Шурия положила в ящик кусок орочьего мяса, наполненного её маной.

Куся недовольно отпихнула от себя мясо и отбросила его в другой конец ящика, а затем вновь вернулась в свою постель из листьев.

— Ну почему, мнннх!.. Почему ты не хочешь есть моё мясо?!

Кусе нравились наполненные маной самоцветы и мясо, но по какой-то причине она отказывалась есть то, что давала ей Шурия. Что-то ей не нравилось.

— Да не переживай ты так, Шурия, — не найдя подходящих слов, сказала я в ответ что-то уклончивое.

Я вытащила из ящика мясо орка и положила внутрь магический самоцвет размером с ладонь, который мы захватили из поместья Юмис.

— Кью-кью-и!

Как только я это сделала, Куся набросилась на него, словно ждала этого долгое время, и принялась жадно есть. Впрочем, даже у выросшей Куси рот, которым она ела, был настолько мал, что его вряд ли можно было увидеть. Однако...

— Ах…

Куся прекратила есть самоцвет, закончив его наполовину.

— Что такое? Ты же всегда съедаешь всё без остатка...

В последнее время объём потребляемой Кусей пищи и правда стал уменьшаться. В целом, хуже она есть не стала, выглядела такой же бодрой и с удовольствием кушала свои любимые магические самоцветы. Но всё же я беспокоилась.

— Неужели она заболела?

— Я проверил её статус, и не нашёл ничего необычного, — ответил хозяин, присев на корточки перед ящиком с противоположной стороны. — Хотя… Куська почему-то сопротивляется оценке, осознанно или неосознанно. Впрочем, раз это не поддельный статус, думаю, всё в порядке. — Хозяин склонил голову к ящику.

— Кью, кью-и.

— Однако же, забавно. Жуки у меня, вообще-то, восторгов не вызывают, но думаю, Куська у нас и правда симпатичная, — пробормотал хозяин, поглаживая Кусю пальцем.

И это действительно так.

— Похоже, вы тоже постепенно меняетесь, хозяин.

Шурия всё ещё пыталась скормить Кусе наполненное магией мясо, но та просто не обращала на неё внимания.

— Хнык-хнык… Ты должна есть! Ешь! Почему не ешь, а?

И пока я утешала готовую вот-вот расплакаться Шурию, меня не покидало беспокойство из-за странного поведения Куси.

А на следующий день произошло нечто необычное.

— ...Что это значит?

По прошествии всего одной ночи в ящике, где находилась Куся, словно жемчужина в раковине появилось белое сверкающее яйцо. А самой Куси внутри уже не было.

— Хозяин, яйцо — это Куся?

— Не знаю… Не получается сделать оценку. — Хозяин в замешательстве посмотрел на меня. — Ну, это же должна быть она? Куська…

— Это… это нормально? Шурия, если ты накормила её чем-то странным, я не прощу!

— Успокойтесь, вы обе. Даже если она умерла, ничего не поделаешь. К тому же, это монстр, и нет ничего удивительного в том, что она может изменять тело.

Тем не менее, хозяин выглядел обеспокоенным.

— Хм? Яйцо дёрнулось, — сказала Шурия.

Я посмотрела на неподвижное яйцо, и тоже заметила, как оно начало подрагивать маленькими толчками.

— Ах, оно снова зашевелилось!

Подёргивания были очень слабыми, но они определённо были.

— ...Не знаю, что это, но… Похоже, оно живое.

У меня отлегло от сердца.

Яйцо, на которое я продолжала смотреть с некоторым беспокойством, вновь слегка дёрнулось.

***

В конце концов, мы так и не смогли ничего с этим поделать. Куся превратилась в яйцо, и я иногда посматривала за ним.

Раз это яйцо, должно же оно когда-нибудь вылупиться, правда?

Том 4: Начальные иллюстрации

Том 4: Пролог

Этот мир, словно весь запорошенный снегом.

Дивный, прекрасный снежный пейзаж, сверкающий в лучах яркого солнца.

Я всегда с удовольствием по нему проходила.

Тогда я всё ещё думала, что он беспредельно широк, но вскоре мне пришлось осознать, как же я заблуждалась.

Словно требуя повернуть обратно, передо мной появилась стена.

И я, не заметив окружавшую мир стену, сильно врезалась в неё.

Ошеломлённая впервые испытанной болью, не понимая, откуда эта преграда взялась, я растерянно повернула голову и увидела там… лишь истоптанную грязную землю.

Не дав опомниться, в меня ударился снежный ком, смешанный с камнями и грязью.

Я увидела скрытые тенью ухмыляющиеся лица, презрительно глядевшие меня, испачканную грязью.

И тогда я наконец-то заметила.

Место, в котором я находилась, вовсе не было безграничным.

Пейзаж, который я считала прекрасным, никогда не был прекрасным.

А земля подо мной, запорошенная снегом, была покрыта ощерившимися грязными проталинами.

Покрытая грязью, я бежала всё дальше и дальше от них, бросавших в меня камни.

Это место, эта деревня.

Она и была этим миром.

Том 4: Глава 1: Герой угрожает

За окном номера одной из гостиниц Дартласа раздался звон церковного колокола, возвещавший о наступлении полудня. Прошла ночь, за ней другая, но хозяин всё не просыпался. После случившегося он сказал, что полагается на нас, и мы с Шурией по очереди ухаживали за ним.

— Хозяин…

Я дотронулась до щеки лежащего в постели хозяина. Даже здесь всё ещё оставались свежие шрамы от только-только затянувшихся ран. Лицо уже не было таким бледным, как тогда, когда он рухнул как подкошенный. В первую ночь хозяин был совсем плох, но постепенно его состояние улучшилось. В тишине комнаты слышалось его мерное дыхание и казалось, он вот-вот откроет глаза.

— Всё хорошо, всё будет хорошо… — успокаивала я саму себя, пытаясь унять колотившееся в тревоге сердце.

Ненавижу, как же я ненавижу это чувство. Такая же тяжесть и безысходность, когда умирала мама. Я знала, что его жизнь вне опасности, но эти воспоминания всё равно не давали мне покоя. Помню, как мама теряла силы, таяла у меня на глазах, пока наконец со слабой улыбкой не испустила последний вздох. И я ничего не могла сделать. Как и сейчас...

Ненавижу быть такой беспомощной.

— ...Мм.

— Хозяин?!

Он медленно открыл глаза.

И в тот момент, вместе с облегчением, готовая расплакаться, я решила, что должна стать для него ещё более надёжной поддержкой и опорой чем прежде. Не просто должна стать, что хочу ею стать. Как мститель, вместе с ним продолжать идти по этой тропе.

***

— Хозяин?!

— ...Чего это ты? Кто-то помирает?

Открыв глаза, я сразу же увидел перед собой лицо Минарис. Такое полное тревоги лицо мне уже приходилось видеть.

«Как ты себя чувствуешь, Кайто? Хочешь яблоко?»

«Вот, я рисовой каши сварила. Осторожно, горячая.»

«Нии-сама, я тебе пудинг купила и желе. Тебе под одеялом тепло? Я полежу рядом, чтобы ты согрелся.»

Когда я простужался, обо мне по очереди заботилась моя семья. И сейчас точно такое же обеспокоенное лицо было и у неё.

Слегка поморщившись, я приподнялся на кровати.

— Слава богу, хозяин... Нигде не болит? Кушать хотите?

— Да не переживай ты так... Сколько дней я проспал?

— Сегодня уже третий день. Церковный колокол только что прозвонил полдень.

— Ясно… Голоден как волк. Сейчас бы супчику, да с потрошками — с удовольствием бы слопал.

— Как пожелаете, мигом сделаю!

— Умм, уже слюнки те… кут, — сказал я пулей выскочившей из комнаты Минарис, но та, кажется, ничего не услышала. Впрочем, благодаря тому, что она восприняла всё с величайшей серьёзностью, я мог какое-то время побыть один.

Постанывая и кряхтя, я снова медленно опустился на кровать.

Тело было тяжёлым, словно налитое свинцом. Суставы с трудом двигались как у заржавевшей металлической куклы, которую забыли смазать маслом. Каждое движение отдавалось болью. Чувствовал я себя паршиво, а внутри, мерзко крадучись, циркулировала чужеродная магическая сила.

— Неужели проклятие продолжает действовать...

Проклятие Святой, или как она его называла — «святой обет», накладывало ограничение на применение одного из моих духовных клинков — «Меча Смертных Грехов». При его использовании Метерия получала информацию о моём приблизительном местоположении; после этого моё тело принудительно наполнялось магической силой иной природы, и в результате её отторжения я получал ущерб. И пока эта сила естественным образом не покинула тело, вылечить полученные повреждения было нельзя.

Любого из этих эффектов было достаточно, чтобы охотиться за мной в первом мире. Не стоит и говорить, что для меня — как прежнего так и нынешнего, — они доставляли немало проблем. Было немного затруднительно использовать ману, но в первое пришествие этот урон не был для меня особо критичным. Впрочем, за использование клинков из серии «Смертных Грехов» приходилось платить высокую цену, что само по себе являлось ожесточённым сражением. Истощение — плата за использование этого духовного меча, а также физический урон. Помимо этого, получение информации о местонахождении даже в нашем мире позволяло загонять противника в угол, бросая на него толпы врагов. В итоге, попросту говоря, в первом мире я был связан по рукам и ногам.

— ...Ну что, пришло время поднять наконец уровень?

Мой уровень всё так же оставался прежним — первым. Естественно, ведь весь полученный опыт я тратил на разблокировку духовных мечей, и с моими нынешними характеристиками урон от проклятия оказался для меня катастрофическим. Несмотря на то, что здоровье моё полностью восстановилось, я находился в таком состоянии, в котором даже оставаться в сознании мне приходилось с трудом.

— ...Нет, не пойдёт. По крайней мере, пока её не убью… оно того не стоит, — произнёс я, отрицательно мотнув головой.

Ничего страшного — это не смертельно. Да и королевство наверняка сейчас рвёт и мечет, пытаясь меня найти. Тем более, проклятие Святой действует только после использования «Меча Смертных Грехов», и пока я ослаблен, я могу положиться на моих сообщниц.

— ...Ладно. Если за её отчаяние придётся расплатиться лишь этой болью, это невысокая цена.

Да, это и правда ерунда. Смехотворная плата за их страдания. Так или иначе, уровень рано или поздно придётся поднять, но сейчас не время. По крайней мере, полностью забрасывать из-за этого месть было бы несусветной глупостью. Единственное, что беспокоит — это то, что Святой передаётся информация о моём местоположении, но нынешняя Святая ничего обо мне не знает. Более того, церковь не такая уж унитарная организация. Даже если ей покажется это подозрительным, и она захочет проверить, вряд ли ей позволят так просто покинуть Теократию.

«Чёрт с ним, не будем загадывать. Первым делом надо разобраться с последствиями в этом городе.»

Как ни крути, а сказано это было лишь для собственного успокоения — Минарис с Шурией уже должны были начать действовать.

— Три дня, значит… Эх, хреново, конечно. Сперва поем, а потом нужно будет браться за дело.

Мои духовные клинки и остальные навыки всё ещё должны быть заблокированы. Если я сейчас попробую сформировать духовный меч, находящаяся в моём теле мана не отреагирует — такое чувство, словно я не способен как следует ею управлять. Кроме того, до сих пор идёт процесс отторжения этой подавляющей меня магической силы. Впрочем, двигаться я всё же могу.

— Нельзя позволить девчонкам самим разгребать то дерьмо, которое я тут устроил.

***

На следующий день я нанёс визит в трущобы на задворках города — в здание, расположенное чуть поодаль от того места, где эти отбросы сбывали «рамунэ». И разумеется, зашёл я туда не чаю попить, а чтобы завершить сделку.

— ...А, ясно. Примерно так я и рассчитывал.

Передо мной находился человек, отвечающий за трущобы — местный «смотрящий». Внешность у него была ничем не примечательная, и он, выслушав доклад своего подчинённого, повернулся ко мне.

— Мы завершили оценку. Как раз столько, сколько и договаривались. Здесь половина. Забирай и проваливай.

Наполненный серебром мешок с глухим стуком опустился на стол. Это была половина денег, вырученных за продажу украденных у Гронда в тот день ценностей. Этот парень организовал с Грондом контракт, и тем самым помог мне с лёгкостью устроиться к нему в эскорт.

— Эй, морду-то так не криви. Незачем нам обманывать знакомого Дюфейна, это может выйти боком. Ты же сам знаешь, какие у нас тут порядки, верно? — Мужик показушно расправил плечи. — Можешь проверить, валяй. Всё на месте.

— ...Неважно. Я получил, что хотел. Этого достаточно.

Это было излишним. Я рассчитывал получить компенсацию за те неприятности, с которыми мне пришлось столкнуться, и получить чуть больше, чем необходимо, было неплохо.

Поэтому я взял деньги и, схватив за грудки, притянул его к себе. Не обращая внимания на дёрнувшихся телохранителей, прошептал ему на ухо:

— Эти деньги ничего для меня не значат, и мне плевать, сколько вы себе хапнули. Но только попробуй ещё хоть раз нарушить нашу сделку. — И жёстко, насколько это возможно, процедил:

— ...Я и вас раздавлю.

— Спокойно, приятель! У нас нет желания связываться с монстром, — с каменным лицом, не подав вида, невозмутимо ответил он.

«Как и ожидалось от местного "смотрящего" — этим их не запугать.»

На этом угрозы закончилось. Пусть знает, что слово лучше держать.

— Помни, что я тебе сказал.

Отпустив его, я удалился.

Том 4: Глава 2: Приют и дети

— Фух, хорошая сегодня погодка. Одёжка детишек быстро просохнет.

Под тёплыми лучами ласкового солнца я заканчивала развешивать детское бельё: рубашки, штанишки и платьица. Достав последнюю стопку, я посмотрела на опустевшую корзину для белья.

Сегодня ровно два месяца как умер мой муж. Я и не представляла, как буду жить без него, но постепенно жизнь снова пошла своим чередом.

— Как всегда работаешь на износ, учитель Мюн.

— Ах, это ты, Юфон.

Окликнула меня женщина, глава торгового дома, которая с давних пор оказывала поддержку приюту различными необходимыми вещами. Это была моя подруга детства, с помощью которой мы с мужем открыли этот приют и поддерживали его после.

— Иногда хочется побаловать себя твоей стряпнёй. Я там гостинцев принесла как обычно, так что жду с нетерпением. — Громко рассмеявшись, она раскрыла сумку, и тряхнув ею, продемонстрировала ингредиенты для готовки.

— Ну будет тебе, опять дурака валяешь. Подробностей я не знаю, но слышала, у тебя настали трудные времена, так ведь?

Мне приходилось слышать, что у многих торговых компаний пропали деньги. И судя по всему, это несчастье не обошло стороной и торговый дом Юфон. Я также знала, что она работала как проклятая, чтобы возместить потери и остаться на плаву.

— А, ты об этом… В общем, эта проблема разрешилась. — В ответ на моё беспокойство Юфон с некоторой озадаченностью почесала щёку. — Ты ведь, наверное, уже слышала о том, что полученные от одной торговой компании деньги бесследно исчезают?

— ...Ну да.

Похоже, она специально не стала упоминать, о какой именно компании идёт речь.

Эта компания всеми правдами и неправдами пыталась заполучить «Меч каменного листа», который мой муж добыл в подземелье ещё будучи авантюристом. После потери мужа для меня это была единственная вещь, оставшаяся в память о нём. Он не хотел, чтобы этот клинок был продан, однако вскоре стали поступать угрозы, не оставляя мне выбора. Взамен я получила горстку монет.

Мне пришлось продать его, чтобы защитить оставшийся у меня приют, однако каждый раз, слыша это имя, в моём сердце словно росла и увеличивалась щемящая пустота. И даже когда торговая компания Гронда рухнула, я не почувствовала ничего.

— Об этом не стоит болтать, но… каким-то образом все деньги вернулись!

На моём лице застыл немой вопрос.

— Неловко об этом рассказывать, но случилось то же, что и во время пропажи денег. В хранилище каким-то образом оказался мешок с пропавшими деньгами, и там их оказалось даже чуть больше! И кажется, у других пострадавших произошло то же самое.

— Да уж, какая загадочная история.

— ...Ничего себе, «загадочная история». Какой-то чёрт заходит в моё хранилище как к себе домой — да я просто не знаю, куда мне теперь от стыда деваться! — Юфон сокрушённо опустила плечи и вздохнула.

— В общем, такие дела. Как раз появилась возможность сюда заскочить — дай, думаю, загляну. Ты ведь накормишь меня своим чудным обедом, излечишь моё измученное сердце, правда? Я внутри подожду, — безапелляционно заявила Юфон и зашла в дом.

— Ох уж эта Юфон… Говорила же, всё хорошо. — Вздохнув, я подняла пустую корзину.

Захотела, значит, заглянуть сюда и поэтому пришла, да? Знаю ведь, что у главы торговой компании работы невпроворот.

Хорошая у меня всё-таки подруга.

— ...Детишки вот-вот должны вернуться. Приготовлю-ка я всем что-нибудь вкусненькое.

— Учитель!!! — Послышались голоса детей.

А вот и мои сорванцы, легки на помине. Повернувшись, я увидела их маленькие фигурки, машущие мне руками. Скоро полдень, и, должно быть, они уже вдоволь наигрались.

— Учитель, смотри, смотри! Я тебе подарок сделал! Шарик из глины! Блестящий!

— Нет, Келли! Девочки такому не рады!

— Э-э?! Почему, Шенхуа?! Он же так блестит!.. — Услышав слова Шенхуа, Келли обиженно скривился. В руке он держал скатанный из глины отполированный шарик, сверкавший в лучах солнца словно сфера из металла.

— Точно! Учитель Мюн — леди! Шенхуа верно говорит — зачем ей твой шарик из глины? Вот почему вы, мальчишки — глупые! — прокомментировала стоявшая позади Тория.

Думаю, подросшей за последнее время Тории уже трудно увлечься мальчишескими забавами. Она хоть и маленькая, но всё же девушка.

— Учитель, наклонись! Наклонись, пожалуйста!

— Мм? Зачем?

— Просто наклонись! Быстрее!

— Ну ладно, ладно.

Прятавшая что-то за спиной Тория в нетерпении потянула меня за платье. Я последовала её просьбе и наклонилась, и Тория, мило захихикав, что-то положила мне на голову.

— Это подарок учителю Мюн!

— Ва-ай! Учитель Мюн как принцесса!

— Ух ты, здорово! Учитель такая красивая.

— Ах… Что это?

Я сняла венок с головы и осмотрела его. Сплетённый из жёлтых и белых цветов, он напоминал сказочное украшение.

— Он такой красивый, словно тиара!

— Хе-хе, это я его сделала!

— И я, и я тоже! Мы вместе с Торией его сделали!

— А он точно хорошо сидит?! Дай-ка я ещё раз его положу! Присядь, присядь!

— Хи-хи, ну давай.

Я присела, и Тория, слегка поправив венок, водрузила его мне на голову. Девочки закрутились вокруг меня, радуясь тому, как красиво всё получилось.

— Хм, но ведь блестящий шарик такой здоровский! Смотри, как сверкает! Женщины ведь любят блестяшки, правда?

— А вот и нетушки, Келли! Женщинам нравятся не блестяшки, а «драгоценности». Поэтому твой шарик не нужен! А венок подойдёт!

— Э-э! Но это же совсем не так! Правда, Шенхуа, правда?!

— «Женщин украшают красивые вещи, которые они носят!» — так сказала тётя-регистратор. Твой шарик ей не нужен! Скажи ему, Шенхуа!

— Э-э?.. А, но-о… ну-у… — Оказавшись меж двух огней, Шенхуа совершенно растерялась.

— Ну-ка, ну-ка, перестаньте! Шенхуа и не знает, куда деваться. — Присев, я взяла из рук Келли глиняный шарик. — И этот красивый венок, и этот блестящий шарик — я очень рада и тому, и другому. Спасибо, мои хорошие.

Дети переглянулись и посмотрели на меня.

— Учитель, ты рада? Тебе лучше?

— Э?

Слова детей озадачили меня. И пока я пребывала в замешательстве, от лица детей выступила Тория:

— Учитель, мы видели, как ты плачешь по ночам. Поэтому мы все собрались и поговорили, что сделать, чтобы тебе стало лучше. Поэтому, поэтому мы придумали что-нибудь подарить учителю Мюн. Чтобы учитель не грустила...

Так они хотели меня порадовать?

Дети смотрели на меня сияющими глазами. Я крепко обняла их, чтобы не показывать выступившие слёзы…

— Да… да, мои дорогие… Мне гораздо, гораздо лучше.

— Ур-ра!!! Победа-а!!! — радостно закричали дети.

Я осознала, что у меня всё ещё остались эти маленькие тёплые комочки, весело гомонившие в моих руках. И эту оставшуюся после мужа теплоту я всеми силами обязана защитить.

— Но я никогда не видела таких венков и шариков из глины! Кто вас этому научил?

— Нас научил авантюрист с чёрными волосами!

— А ещё, а ещё... С ним были красивые кролик-зверолюдка и сребровласка!

— Наверняка они спутались! А ещё тётя-регистратор сказала, что «парень точно крутит интрижку сразу с двумя бабами»!

— О боже.

...Я как-то не обращала на это внимания раньше, но надо бы запретить Тории общаться с этой регистраторшей. Для детей из приюта находится не так уж много работы, и я подумала, что стоит наладить знакомства в нашей гильдии, но теперь…

— Вы сказали ему спасибо? — спросила я, пока раздумывала над этим.

— Сказали! — незамедлительно ответили дети.

— А когда Тория сказала ему «спасибо», у него потекли слёзы!

— Рёва-корова! А ещё авантюристом называется!

— Ох, правда?

Тория утвердительно кивнула в ответ на слова Келли и Шенхуа.

— Но он улыбался, когда плакал. Когда я сказала ему, что это странно, он ответил: «Да, и правда, странно». Наверное, ему просто нравится потешаться над детьми! Но Тория ведь уже взрослая! Это не смешно! — Надувшаяся Тория выглядела такой очаровашкой, когда злилась.

Среди авантюристов встречались люди, которым всякое пришлось пережить. Должно быть, у него случилось что-то действительно серьёзное, раз он заплакал с улыбкой на лице, когда дети его благодарили.

— Эй, Мюн! Поди-ка сюда! Скорее! — Из приюта донёсся голос Юфон. Должно быть, она была в нетерпении и не могла ждать.

— А, это тётя Юфон!

— Ура! Поедим вкусняшек!

Детишки радостно загомонили, услышав её голос.

Дети знали Юфон. Когда она приходила, я всегда готовила более роскошный обед, чем обычно, и дети её обожали. Кроме того, во владении торгового дома Юфон находился фруктовый сад, который дети помогали убирать, и за это могли играть там вдоволь. Скорее всего, сегодня эти трое вместе с другими детьми тоже ходили туда поиграть.

— Тогда зовите остальных. Обед скоро будет.

— Да-а!!! — радостно закричали дети и побежали за остальными.

Я направилась на кухню, чтобы всё приготовить.

— Чего ты там копаешься?!

Открыв дверь, я увидела Юфон, которая почему-то ожидала меня в углу кухни. На кухонном столе в центре комнаты были разложены принесённые ею продукты — как всегда первосортные и дорогие.

— Господи, ты как дитё малое. Сделаю я сейчас обед, потерпи.

— Да нет же, смотри!

— ...Что такое?

— Ну блин! Она ещё спрашивает!

Юфон выглядела необычайно взволнованной и озадаченной. Будто раздражённая моей реакцией, она схватила меня за руку и потянула в угол кухни.

— Откуда это?! Скажи!

— Да о чём ты?..

Проследив за взглядом потянувшей меня Юфон, я обнаружила довольно большой деревянный короб, наполненный деньгами. Однако в тот момент я уже совершенно не обращала на это внимания.

— Откуда у приюта столько денег? Для меня не редкость видеть подобную сумму, но с таким количеством вполне можно и небольшой магазинчик открыть! А этот меч… Эй, Мюн?

Голос подруги доносился словно издалека.

— Это же… этот меч…

Наверху набитого деньгами короба лежал меч. Меч в отливающих изумрудный цветом, обрамлённых тёмно-оранжевым орнаментом ножнах; характерного вида, с рукоятью в виде ветки дерева, словно оплетённый исходящими из неё веточками. Клинок, который держал в руках мой муж, и которым он всегда защищал меня, когда мы были авантюристами — «Меч каменного листа». Его меч, напоминавший о нём.

— А-ах… А-а-ах… А-а-а-а-а-а-а-а-ах!..

Не в силах сдерживать захлестнувшие меня эмоции, я крепко прижала его к груди и громко расплакалась. Несмотря на то, что решила больше никогда этого не делать.

Но меч в моих руках казался таким тёплым, таким родным.

Словно он снова был рядом со мной.

Том 4: Глава 3: Герой, переполох и треснувшее яйцо

Тёмная, безлунная ночь.

Мы устроились на ночлег в лесу и ужинали, сидя перед потрескивающим искрами костром.

— ...Шурия, прекращай притворяться! Ешь овощи.

— Ум, что?!

— Ни-ши-ши?!

Шурия, втихомолку скармливавшая Котейке похожие на кабачки тушёные овощи, была поймана с поличным на месте преступления. Ей удавалось ловко скрывать это от Минарис, но её застукал я.

— Шурия, ты опять за своё?..

— И-и! Н-но они же такие склизкие, противные!.. Никакие это не овощи, а дьявольские фрукты самые настоящие!

Минарис злилась, искусно сохраняя на лице очаровательную улыбку, а Шурия, скривившись словно от мерзости, упрямо вертела головой. Судя по всему, до того, как мы встретились, Шурии не приходилось пробовать эти похожие на кабачки овощи, и ей совершенно не понравилась их характерная консистенция.

Не то что бы я не понимал её отвращение, но, как говорится, «это две большие разницы».

— Вроде же договорились: кушать будем всё. Шурия, такая большая, и не стыдно тебе…

— А мастер тогда почему не ест жуков?

— Минарис, у каждого человека есть свои слабости. Никто же не умрёт, если не будет есть парочку-другую вещей…

— Хозяин... Пожалуйста, глупости не говорите. Совсем её разбалуете, — холодно отрезала Минарис, в ответ на мою чудесную софистику наградив меня ледяным взглядом.

Гм, пожалуй, лучше заткнусь и продолжу есть, пока еда не остыла.

— Не капризничай, Шурия. Давай, ты ведь можешь есть овощи вместе с твоим любимым мясом, правда?

— У-у… ам.

— Вот умничка.

— Хватит! Я не могу это есть!

Положив «кабачок» между двумя кусочками мяса, Минарис поднесла его ко рту Шурии, и та, поморщившись, с неохотой принялась его жевать. Минарис ласково погладила её по голове, но Шурия в качестве протеста продолжала демонстративно показывать своё недовольство.

«Кстати, а ведь и я таким же образом вынуждал детишек кушать то, что им не нравилось», — подумал я, глядя на эту сцену.

Моя сестрёнка тоже привередничала в детстве, и этот опыт пригодился мне, когда я присматривал за детьми в приюте.

«Надеюсь, у них сейчас всё хорошо.»

Прошло уже две недели с тех пор как мы покинули Дартлас.

После того как я вернул украденные у торговцев деньги, добавив немного сверху, оставшуюся сумму вместе с возвращённым мечом я передал приюту. Также я «договорился» с людьми из трущоб, чтобы они его не трогали.

Это единственное, что я был в состоянии для них сделать, а дальше оставалось только молиться, что у детишек будет всё хорошо. Хотя, наверное, это был всего лишь безответственный способ самоуспокоения, ведь из-за собственной жажды мести я не мог остаться и продолжать за ними присматривать.

«Притворное добро лучше никакого, да? Это как раз про меня.»

Я никогда о них не забуду.

И всё же я должен двигаться вперёд.

Для меня просто нет другого пути.

Потому что всё ещё остались те, кого я должен раздавить, сокрушить, превратить в кровавое месиво.

— У-у, эта гадость будто ползает у меня во рту! И правда дьявольский фрукт!

Поглощённый раздумьями во время еды, я и не заметил, как наши тарелки опустели.

Порыв промозглого ветра пронёсся среди зашелестевшей листвы.

— Хья! Как холодно! — Шурия закуталась в специально сшитый для холодов плащ с усиленным зачарованием «Поддержание температуры».

Для Минарис, сызмальства жившей в регионе, где холода были обычным явлением, и меня, привычному к тяготам скитальца, это не было проблемой, но знакомой только с тёплым климатом Шурии приходилось нелегко.

На одежду Минарис и Шурии также были наложены чары «Поддержание температуры», но с низкой температурой, при которой начинал идти снег, они справиться уже не могли.

— За последние дни ощутимо похолодало… Ну что ж, мы уже продвинулись довольно далеко на запад, и к завтрашнему вечеру прибудем в магическую столицу Кёрбенхейма. Снаружи город закрывает огромный барьер, так что внутри там всегда тепло. А пока придётся потерпеть.

Да, чтобы достичь Григальской Империи, мы отправились на север, однако перейдя границу и оказавшись на её территории, повернули на запад, чтобы попасть в Академию Магических Искусств Кёрбенхейм.

Как следует из названия, магическая академия, вокруг которой образовалась столица, как и само государство, носили одно и то же имя и были основаны насильно втянутыми в войну чародеями из Орлеанского Королевства и Страны Зверолюдей.

Это было маленькое государство, территория которого составляла лишь одну двадцатую часть от территории крупнейших стран, которое, однако, выделялось как обладающее величайшей магической мощью на всём континенте.

Основанный примерно в одно время с Империей, Кёрбенхейм, заполучив в своё владение определённую территорию, сосредоточился на её защите от амбициозно разраставшейся Империи. В результате у каждого города в Кёрбенхейме имелся свой отдельный защитный барьер, а вся территория страны была защищена одним огромным барьером.

С такой превосходной защитой как к физическим, так и к магическим атакам в каждом отдельном городе вкупе с огромным барьером, являвшимся непреодолимым препятствием для противников, не обладающих магической предрасположенностью определённого уровня, делали Кёрбенхейм трудной мишенью для атакующих, позволяя с лёгкостью его защищать. Именно поэтому окружённый со всех сторон Империей, Королевством и Страной Зверолюдей, маленький Кёрбенхейм оставался неприступным.

Руководствуясь идеологией становления новых форм магии, объявивший о своём нейтралитете Кёрбенхейм стал местом, где собрались лучшие чародеи континента, оттачивающие своё магическое мастерство. Также под магической академией находилось гигантское подземелье, которое и было причиной, по которой мы изменили наши первоначальные планы и решили нацелиться на него.

— На десерт у нас риколевые фрукты, давайте испечём на их костре. Печёные риколи — лучшее средство, чтобы не болеть.

— Шурия скушает сразу два!

— Ну ладно, ладно. Смотри, не объешься, а то живот заболит.

Слегка вздохнув, Минарис достала четыре риколевых фрукта размером с мандарин, которые нравились Шурии. Насадив фрукты на палочки, мы в тишине наслаждались их приготовлением, глядя на потрескивающий костёр.

— Так, давайте ещё раз обсудим, чем будем заниматься в Кёрбенхейме.

Сначала я собирался отправиться в Империю, чтобы разделаться с воином и танцовщицей, но это удовольствие я решил придержать на потом.

У главы академии Кёрбенхейма, мешавшего мне по-всякому, тоже был передо мной порядочный должок. По правде говоря, я не испытывал к нему по-настоящему сильной ненависти, возможно, потому, что мы не так уж хорошо знали друг друга, чтобы он мог меня предать; скорее, был просто мне безразличен по сравнению с остальными. Во всяком случае, в списке целей моей мести его не было.

...Тем не менее, ему придётся расплатиться за свои грехи в первом мире. Эта страна станет очередной ступенькой для достижения наших целей, хочет он этого или нет.

«В любом случае, если представится возможность ему подгадить, я с удовольствием ею воспользуюсь.»

Размышляя об этом, я продолжил наш разговор.

— Первым делом проникнем в академию под видом студентов. Ну, долго мы там не пробудем, к тому же придётся немного раскошелиться, но устроиться на базовый курс труда не составит — туда обычно поступает много авантюристов, желающих овладеть магией.

Выдержав паузу, я продолжил:

— Впрочем, будет нехорошо, если на этом вы остановитесь. Я хочу, чтобы вы попали на продвинутый курс, где обучают основам теории магии.

Продвинутый курс включал в себя лекции для истинных магов и предназначался для тех, кто завершил базовый курс и обладал определёнными познаниями в магии. Говоря простым языком, базовый курс учил «как это использовать», тогда как продвинутый курс — «как это работает».

Также существовали особый, высший и божественный курсы, но проходившие их были связаны нерасторжимым контрактом в качестве военной силы государства, поэтому так далеко заходить нам не требовалось.

— Я тем временем буду в одиночку штурмовать подземелье. Постепенно набирая опыт, соберу весь необходимый комплект. Этим, возможно, получится более-менее подавлять проклятие Святой. Кроме этого, я планирую ещё кое-что сделать, так что всё займёт около трёх недель. А вы пока просто ходите на занятия.

— Э-э?! Вы собираетесь от нас избавиться?! Как вы можете, хозяин!

— Я не хочу! Не бросайте нас!

— ...Да нет же, я ведь уже говорил. И что это ещё за крокодиловы слёзы такие?

Будто сговорившись, они синхронно заревели, но услышав мои слова, их лица мигом приняли обычное выражение.

— Мы просто тихо протестуем.

— Это наш молчаливый протест.

— И в каком месте он тихий и молчаливый?!

Я вздохнул, и девчонки снова принялись роптать:

— Но учиться в стране, которая презирала хозяина…

— Мы всё понимаем, но это слишком!

Всхлипнув, Минарис и Шурия обиженно отвернулись.

Учитывая, как формировалось это государство, было очевидно, что магия играла здесь огромную роль, а моя магическая предрасположенность была нулевой. Я самостоятельно развил свой собственный способ манипуляции маной, но никакие заклинания укрепления тела использовать не мог. Благодаря моим духовным клинкам это не было для меня проблемой, но в том, что я не мог использовать даже простейшую магию, тоже не было ничего хорошего. Конечно, Герою необходимости в этом вроде как и не было, но с другой стороны, эта дорога была для меня полностью закрыта.

— ...В любом случае, я не могу использовать магию, и ничему обучить вас не смогу, а не знающий основ самоучка рано или поздно упрётся в стену. Вряд ли Минарис сможет развить своё «Чародейство» до «Чернокнижничества», а Шурии придётся полагаться только на свой навык «Одержимая марионетка». Так что будете грызть гранит науки, и точка.

Да, в этом и была загвоздка.

У меня была возможность использовать знания из моего родного мира для изобретения нового подхода к использованию магии, но составить магические формулы для его реализации я был не в состоянии. Не имея возможности преобразовывать ману в заклинания, я не мог понять, как магия вообще работает.

Минарис, не имевшая представления о систематизированной теории магии, была способна инстинктивно её использовать благодаря высокой магической предрасположенности.

У Шурии также была высокая магическая предрасположенность к внеатрибутной магии, и хотя скрываемая церковью святая магия была ей недоступна, она вполне могла овладеть заклинаниями школы проклятий.

— Кстати, когда прибудем в город, вам запрещается пользоваться своими врождёнными способностями.

— Э-э?..

— Никаких «э-э». Вы обычно бухие в стельку из-за опьянения маной, когда их используете, и ведёте себя чересчур легкомысленно. Изучите основы магии и научитесь уже наконец эффективно расходовать ману.

На их лицах отразилось сложное выражение, больше напоминающее замешательство, и я решил их дожать:

— Вы же и сами прекрасно об этом знаете, правда?

Опьянение маной притупляет разум, обостряя животные инстинкты. Симптомы напоминают обычное алкогольное опьянение, но сам процесс опьянения отличается от обычного. В моём случае это было состояние, будто не спал всю ночь, а потом ходишь вялый и апатичный. Эта же сладкая парочка, будучи под мухой, вообще вытворяла такое, отчего бы другие просто от стыда сгорели. И всякий раз, когда я с трудом отбрыкивался от них, мне очень хотелось, чтобы они сами побыли на моём месте.

— Ну-у…

— В общем…

Девчонки отвели глаза.

— Н-но ведь и вы, хозяин! Рассказываете о всё более сложных способах убивать, которые только увеличивают расход маны. Мне же как-то надо их испытывать...

— К тому же вы сами сказали, мастер: «Повторение — мать учения». Шурия не виновата…

— Кхм...

На этот раз взгляд пришлось отводить мне. Хорошая у них память, даже возразить нечего…

— В любом случае, впереди нас ждёт всё больше сильных противников! Цели нашей мести будут готовы дать жёсткий отпор, да и монстры начинают оживляться к этому времени. Нам просто необходимо усилить наш боевой потенциал, и невзирая на трудности, денно и нощно развивать врождённые навыки! Ни шагу назад! — решительно продекламировала Минарис.

Пщщщщщщщ! Из лопнувшего на огне риколевого фрукта брызнул сок и с шипением испарился на углях.

— Вроде испеклись уже, да?

— Хм, похоже, что так. Мы слишком увлеклись разговорами. Если печь их дольше, они потеряют вкус.

— Мне самый большой! — Шурия торопливо схватила и вытащила печёный риколь.

— Осторожней, Шурия! Обожжёшься!

— Ня-ам… ум, у-уф, ж-жётьфя-а-а! Ха-а, ха-а-а…

— О-господи-ты-боже-ж-мой. Сказала же, — раздражённо произнесла Минарис и, вздохнув, заклинанием сотворила холодный воду и передала ей.

— У-у, язык щиплет. А-ах, как хорошо… — Положив на щёки ладошки, Шурия расплылась с блаженным видом.

Как и всегда, когда дело не касалось мести, Шурия продолжала делать глупости. Со стороны она казалась витающей в облаках девицей, причём прекрасно это осознававшей.

Ну, у каждого свои тараканы в голове, и раздумывать над причиной такого её поведения, мне, пожалуй, не нужно. Да.

— Пора покормить Кусяйку. — С этими словами я достал из сумки ящик размером с обычную картонную коробку.

Внутри, окружённая стеклянными стенками словно в аквариуме, на сухой траве лежала превратившаяся в яйцо Куська. Яйцо подрагивало в положенном на землю ящике.

Как бы там ни было, это была наша Куська. И разумеется, ей нужно было кушать или точнее, поглощать магическую силу. Так как рта у неё не было, пищу принимать она не могла, зато, если взять её в руки, с удовольствием высасывала исходящую из тела ману. Получив определённое количество маны, подрагивающее яйцо переставало её поглощать. Следуя «рациону», мы ежедневно кормили яйцо утром, в обед и вечером.

Кстати, кличку «Кусяйка» дала этому существу Минарис.

— Ням-ням, ум... Так, очередь Шурии! — Быстро прожевав и проглотив риколевый фрукт, она подскочила к ящику. Как обычно, Шурия была первой, кто кормил Кусяйку. — Во-от, твоя любимая маночка!..

Сняв с ящика крышку, она взяла яйцо в руки и, будто кормящая младенца мамочка, попыталась влить в него свою ману. Однако…

— ...Совсем не кушает, да?

— Всё мимо пролилось.

— Уф!

...Как и всегда, Куська категорически не принимала магическую силу Шурии.

— У-у-у… Почему? Тебе так не нравится моя мана?..

— Ну-ну, Шурия. Ты старалась. — Минарис принялась утешать Шурию, у которой на глазах выступили слёзы.

Я взял из её рук яйцо, и оно стало радостно подёргиваться.

— Проголодалась, да?..

Я начал потихоньку вливать в него ману, как обычно ожидая, пока яйцо не перестанет её поглощать. И вдруг...

— А?..

...Яйцо в моих руках начало трескаться.

— Э?.. С-стой… Ч… что?.. Что делать-то-о?!. — Пока я, паникуя, лихорадочно озирался, яйцо продолжало покрываться трещинами.

— У-успокойтесь, хозяин! Аккуратно положите его в ящик.

— Потихонечку, осторожненько…

— У-угу.

Следуя указаниям Минарис и Шурии, я, немного успокоившись и взяв себя в руки, положил яйцо обратно в ящик.

Хрусть!

Дойдя до предела, яйцо, звонко хрустнув, эффектно разошлось на две половинки.

Том 4: Глава 4: Герой и чудо из яйца

— А-а… Укью?

Из расколовшегося яйца появилось человекоподобное существо ростом примерно двадцать сантиметров, похожее на фигурки женских аниме-персонажей, которые показывал мне Суэхико.

— Укью-у, юкью, солныш-ко…

— Она снова…

Даже если не брать в расчёт размер существа, выглядело оно диковинным. Тело было на удивление обычным, хотя лицо напоминало маленькую Минарис, а на голове были чёрные, с изумрудным отливом волосы. Однако руки от плеча до запястья были покрыты чешуёй как у рептилий, а из спины росли птичьи крылья. Тонкий хвост с пушистой кисточкой на конце напоминал львиный, а на ладонях я успел заметить мягкие звериные подушечки. Голову существа словно шапочка покрывал кусочек расколотой скорлупы, из которой задорно торчали кроличьи ушки.

В общем, зрелище было просто фантастическим! А эта «шапочка» и правда была ей очень к лицу.

— У-кью, укью, снару-жи… Пам-па, мам-ма, сес-трёна… Укью-у!

Этот «человечек» осознанно или неосознанно по очереди указал на нас своей маленькой ручкой. Затем Куська стала озираться по сторонам и, обнаружив в ящике пучки мягкой сухой травы...

— Укью-у, мя-конька, пуши-стенька, укью-у!

...Радостно улыбаясь, принялась её мять.

— Куся снова стала такой очаровашкой.

— Ва-ай! Такая хорошенькая! Словно куколка.

— Укью-а-а! Кья, кья, мам-ма-а, мам-ма-а…

— Ох, я?

Внимание Куськи переключилось с травы на Минарис, и она протянула к ней свои маленькие ручки. Минарис, сложив ладони лодочкой, опустила их в ящик, и Куська тотчас же в них забралась. Минарис подняла её к своему лицу, но Куське этого показалось мало, и она стала радостно тереться о её щёку.

— Мам-ма, мам-ма, укью-а!

— А-а, а-ах, что же это… Откуда это странное материнское чувство?

Бывшее до этого серьёзным лицо Минарис расплылось в блаженной улыбке. К слову, под моим чутким руководством Минарис тренировалась сохранять невозмутимое выражение без использования навыка, благодаря чему её навык «Дерзость» развился в более продвинутый навык «Бесстрастие».

— И я! Я тоже! — взбудоражилась Шурия.

— Кья-у? Кья-у, сес-трёна, сес-трёна!

Минарис, внутри которой, похоже, происходила ожесточённая борьба с самой собой, нехотя стала передавать Куську Шурии. Однако Куська, не дожидаясь, пока её начнёт тискать обрадованная Шурия, взмахнула крыльями и поднялась в воздух.

— Ва-а! Взлетела!

Куська расположилась у неё на голове и принялась удовлетворённо тискать её волосы своими подушечками.

— Cес-трёна… Куся… стар-шая…

Натискавшись, она приняла победную позу, а затем принялась легонько дёргать Шурию за волосы.

— Ай-й! Ах, почему у меня такое чувство, словно меня унижают? Я на это не подписывалась! — говоря это, Шурия почему-то выглядела счастливой…

Это ведь из-за того, что для неё это как играть с ребёнком, да? Не потому, что оживились её мазохистские наклонности, верно? Мне очень хотелось в это верить, очень-очень.

Вдоволь наигравшись с шевелюрой Шурии, Куська повернулась в мою сторону.

— Укью-у! Пам-па!

— Оп-па.

Хоп! Она прыгнула ко мне, и я поймал её обеими руками.

— Пам-па?..

Повернувшая головку и вопросительно смотревшая на меня своими большими глазёнками Куська и правда выглядела очаровательной — неудивительно, что девчонки просто млели от восторга. Однако увидев её, мне почему-то вспомнились те мерзкие создания.

«Выглядит как фея… Нет, кроме размера, в остальном… К тому же, феи появляются на свет иначе».

Кроме размера, у них с Куськой не должно было быть ничего общего, однако первое, что пришло мне в голову, были именно эти летающие гадины. Феи были детьми королевы фей, появлявшиеся из плодов Древа фей на их родине, которую я рано или поздно уничтожу. И всё же Куська — явно не фея.

Тем не менее, даже это промелькнувшее во мне подозрение, похоже, её огорчило.

— Пам-па... Кусю... не любит?.. Укью, укья-а-а-а-а-а-а, укью-у-у-у!!!

— С-стой! «Пампа» — это я, что ли? Ты нравишься, нравишься пампе!

Куська начала плакать, а я, растерявшись, поспешно принялся её успокаивать:

— Не плачь, не плачь! Кушать хочешь? Я дам тебе ману! Много-много!

— Укью-у-у… укью-у. Правда? Пам-па любит Кусю? Даст ману?

— Правда-правда, пампа не врёт. Вот, держи.

— Пам-па, пам-па-а!

Я поспешно испустил из ладоней ману, и Куська, перестав плакать, расцвела как цветочек и принялась её нямкать. Примерно так же она кушала, будучи ещё личинкой, правда теперь её маленькие зубки приятно щекотали мне кожу.

— Фух, пронесло.

— Не обижайте Кусю, хозяин!

— Вообще-то, обижают здесь только ме… — начала Шурия, и в этот момент её прервала Минарис:

— Хозяин, их шестнадцать.

— Мм, верно. Чуть запаздываешь, но область обнаружения уже сравнима с моей.

— Хм… А я пока ничего не заметила, — сказала Шурия.

— Укью-у? — Куська вопросительно наклонила голову.

В этот момент с криком объявились пятеро монстров-растений, называемых «шустряками» — этаких гигантских мухоловок, способных передвигаться самостоятельно. Выплёвываемая ими едкая жидкость была способна растворять сделанное из металла оружие и экипировку. Их подобные лианам конечности моментально отрастали, если их отрезать, и чтобы победить их, требовалось уничтожить ядро. Однако ядро представляло собой отросток в сантиметр длиной, плотно прикреплённый к мешочку монстра, в котором находилась вышеупомянутая едкая жидкость.

Проще говоря, если его просто отрубить, жидкость из разрезанного мешочка приведёт оружие в негодность. Вот поэтому для тех, кто сражался мечом или копьём, это был один из самых ненавистных монстров, вроде скорпиона. Тем не менее, если аккуратно отрезать только этот отросток, монстра можно победить, сохранив оружие в целостности — как раз то, что нужно для оттачивания навыков ближнего боя.

— Шустряки пожаловали. Каждая берёт на себя половину монстров. Дистанционные атаки запрещены, используйте только простые мечи.

Девчонки утвердительно кивнули.

— Так, Минарис, тебе два меча, Шурии — четыре...

«Облажаетесь — будете наказаны», — хотел сказать я, как вдруг…

— Укью-а-а-а-а-а-а-а!!! Не-е-е-е-е-е-е-е-ет!!! — пронзительно закричала Куська. Напуганная до слёз, она вылетела из моих ладоней и в панике бросилась к Минарис. Та попыталась поспешно её поймать, но Куська проскользнула сквозь её руки, причём в буквальном смысле — не из-за неаккуратности Минарис, а словно на её пути не было никакой преграды.

При виде этого невероятного зрелища мы удивлённо воскликнули, но в следующий момент Куська нырнула в пышную грудь Минарис и словно слилась с нею.

Том 4: Глава 5: Герой и тридцать три несчастья

— К… Куся?.. — Минарис с тревогой огляделась.

— Минарис, успокойся… Как ты?

— С тобой всё хорошо, Минарис?!

— Д-да… Всё нормально… я думаю, — в замешательстве ответила Минарис в ответ на наше беспокойство. Однако, как ни погляди, всё было явно не в порядке.

Янтарные глаза Минарис стали тёмно-синими, цвета морской волны, а зрачки вытянулись вертикально как у дракона. Волосы от середины до кончиков окрасились в пепельно-синий цвет и тускло светились.

Я провёл беглую оценку её «Статуса» и обнаружил там наложенный эффект «Ассимиляция ??? — индивидуум: Куся». Все характеристики получили прибавки, скрытые знаками вопроса, а также добавились новые загадочные навыки: «Божественное покровительство ??? (приданный)», «Раскрытый потенциал (приданный)», «Кровожадный рой (приданный)».

— Какого чёрта…

Я никогда раньше не видел ни таких навыков, ни подобного состояния. Я не мог разобрать имя даже в навыке божественного покровительства, и более того, у всех у них не получалось прочитать подробное описание. Буквы в выводимом тексте искажались так, что их невозможно было разобрать — то же самое происходило, когда я производил оценку «Статуса» Летисии и Метерии.

— Ми-минарис, с тобой правда всё хорошо?.. — переспросила Шурия.

— Вроде бы… Но я слышу голос Куси. И ещё… Ку-фу, ку-фу-фу. Простите, хозяин. Позвольте мне самой разобраться со всеми монстрами.

— ...Справишься?

Так как оценка толком не сработала, о своих возможностях могла судить только сама Минарис. Не знаю, достаточно ли подробно они были описаны в её «Статусе», но думаю, лучше проверить их в деле.

— Не беспокойтесь! Правда, при виде добычи мои зверолюдские инстинкты просто сходят с ума!.. У-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

Сверкая кровожадной улыбкой, Минарис с яростью врезалась в самую гущу врагов. Она атаковала шустряков с такой неуловимой быстротой, что пока у одного из них изрыгалась кислота, она уже рубила другого.

«...Быстро, однако. Словно резкое усиление боевых рефлексов, как в режиме берсерка».

Повышение боевых рефлексов — временно повышающий характеристики «режим берсерка» — одна из одна из отличительных способностей, которой могут овладеть некоторые зверолюды. Однако её вид отличался от состояния берсерка, да и у Минарис пока что было недостаточно для него силёнок. Тем не менее, скорость, с которой двигалась Минарис, определённо говорила о том, что её характеристики возросли порядком.

Крики монстров перекликались с безудержным смехом Минарис.

В режиме берсерка зверолюды не могли пользоваться магией, однако Минарис, похоже, могла без проблем её использовать — лезвие её клинка было покрыто тонким слоем льда для защиты от разъедающей жидкости шустряков. И судя по всему, она полностью дала волю своим инстинктам — такой технике фехтования я её не учил.

— Ого-о! Минарис невероятна! И прямо сияет! — затаив дыхание, воскликнула Шурия. Развевавшиеся в такт движениям волосы Минарис действительно были будто окружены каким-то божественным светом.

Порубив пятого, шестого, а затем и седьмого монстра одного за другим, она резко отпрыгнула, увеличив дистанцию.

— Ку-фу-фу! А теперь попробуем уничтожить оставшихся разом, — властно взглянув на монстров, Минарис оскалилась демонической улыбкой.

— Попробуй свои новые навыки — повышающий характеристики навык божественного покровительства или раскрытие потенциала, а…

Не дослушав меня, Минарис принялась читать заклинание:

— …О ненасытная, всепожирающая орда! Окружите бесчисленным роем, поглотите чёрным туманом! Далёких предков исполните древнюю волю! «Призыв муравьеидов»!

Заклинание как и формируемая мана отличались от обычной магии Минарис — эта необычная магическая сила вызвала у меня ощущение чего-то опасного, карабкающегося по спине. Посреди группы монстров беззвучно открылась тёмная бездна, наполненная чёрным и зыбящимся словно ожившая тьма туманом. Изнутри послышалась какофония несметного числа звуков, издаваемых мириадами похожих на чёрных муравьёв насекомых.

Монстров стали поглощать в буквальном смысле: чёрная беснующаяся волна полностью накрыла шустряков, и предсмертные крики сжираемых монстров потонули в скрежете бесчисленных муравьиных зубов.

Всё было кончено в течение десяти секунд. Выполнившую свою задачу шевелящуюся волну затянуло обратно в тёмную бездну, и она закрылась. Всё, что осталось от монстров — лишь небольшое пятно на земле от пролившейся едкой жидкости. Там, где проползли насекомые, не осталось ни останков шустряков, ни даже единой травинки — только трупы монстров, которых Минарис прикончила собственноручно.

Сразу после этого Минарис начало трясти и зашатало.

«Чёрт, нельзя было ей этого позволять!»

Как и в случае с моими духовными мечами, за использование огромной силы приходилось платить высокую цену. Подобная сила была для нынешней Минарис за пределами её возможностей, а значит и плата будет соответствующей…

— Ку-фу-фу!

Я бросился, чтобы схватить пошатнувшуюся Минарис, но она, смеясь, увлекла меня вниз за собой.

— Ку-фу, ку-фу-фу, ку-фу-фу-фу-фу-фу!!!

Дыхание её было неровным, тёплым и влажным, глаза на разгорячённом лице также увлажнились. Кожа была объята лихорадочным жаром, пульс дико скакал.

«На обычное опьянение маной не похоже».

— Ха-а… ха-а… Хозяин… я вся… горю… эта… жажда…

— Успокойся, дыши глубже. Шурия, да не стой ты столбом! Помоги мне её раздеть!

Использовавшая невероятную силу Минарис безвольно лежала в моих руках, и мне одному снять с неё одежду было непросто. Но Шурия вместо того, чтобы помочь, прикрыла покрасневшее лицо руками, осуждающе таращась на меня сквозь пальцы.

— А-ва-ва! Это разврат! Бесстыдство!..

— Кх, толку о тебя никакого!

И куда вдруг подевалась твоя извращенская сторона, спрашивается? И не смотри на меня так, будто извращенец здесь я!

По спине пробежали мурашки, когда Минарис обняла меня и провела языком по моей шее, и нежно, словно не касаясь, кончиками пальцев дотронулась до моей щеки.

— Прекрати…

— Простите, хозяин, я… больше...

От её полного гнетущего давления шёпота я почувствовал, как холодок пробежал по моей шее, после чего клыки Минарис вонзились в меня.

— Ха-а… ха-а… такая сладкая… вкусная…

— Это же!..

Я замер в изумлении, слыша, как она сосёт мою кровь — это чувство апатии и постепенного убывания сил было мне знакомо.

— Ми-минарис?! По-моему, это слишком! — увидев её странное поведение, Шурия поспешно бросилась к нам, однако оторвать от меня Минарис у неё, разумеется, не вышло.

— Тц! Минарис, извини!

Сжав рукой горло пребывающей в трансе Минарис, я сдавил ей сонную артерию. Вскоре силы покинули её, и она потеряла сознание.

— У-у… Укью-у…

Как только Минарис лишилась чувств, из неё вылетела Куська и как ни в чём не бывало преспокойно улеглась у неё на животе и заснула. После этого я сразу же открыл свой «Статус», чтобы проверить моё состояние.

— Как я и думал — «яд вампира»… Зараза, ещё одной проблемой больше, — вздохнул я, приподнявшись с Минарис в руках и чувствуя, как кружится голова.

— Та-ак... эмм… Вот, зелье восстановления ОЗ!

— А, нет, на рану плевать. Давай зелье маны. И универсальное противоядие.

— С-сейчас!

Чувствуя слабость во всём теле, я положил голову Минарис себе на колени и залпом выпил содержимое флакончиков, которые передала мне Шурия. Вновь восстановленная магическая сила будет выводить ослабленный антидотом «яд вампира».

«Это должно помочь...»

«Яд вампира», или же официально «яд вампиризации», превращает цель в вампира, принуждая подчиняться укусившему её. И я слышал, что только истинные вампиры могут его использовать...

— Вот же сволочь… «"Яд вампира" способны использовать только истинные вампиры как я!», ага… Трепло.

Из-за неё он был единственным оставшимся в этом мире истинным вампиром. Он сказал, что нет необходимости знать о том, как с этим бороться, и я был вынужден смириться.

Пусть только попадётся мне в этот раз, я ему устрою.

— Что с вами и Минарис? Всё хорошо?

— Да... более-менее.

Я проверил «Статус» Минарис и он рапортовал, что всё вернулось в норму, за исключением снизившихся почти до нуля ОМ. На Куську «Оценка» по-прежнему не действовала, но так как она спокойно спала, я решил, что с ней тоже нет никаких проблем.

Подул промозглый ночной ветер, всколыхнув и задрав платье Минарис. Её одежда была растрёпана из-за слияния с Куськой, и девушка, почувствовав холод, машинально сжалась.

— Нельзя её так оставлять, простудится. Так, одеяло…

Оторвав взгляд от спящей Минарис, я стал доставать из своей сумки одеяло, и в этот момент вместе с порывом ветра услышал свист усиленной магией стрелы, летящей в мою сторону. Рука отреагировала быстрее, чем я смог об этом подумать, отразив её.

— Это ещё кто такая?

Стрелявшая девушка закричала на меня:

— Эй! Что ты делаешь с Минарис?! Отпусти её сейчас же!!!

Она была человеком, на вид чуть постарше чем я, с короткими светлыми волосами. Сузив глаза, девушка гневно смотрела на меня, держа наготове лук, направленный в мою сторону.

— Никогда такого не было, и вот опять. Дайте же мне роздых наконец!

Если подумать, это дерьмо постоянно со мной происходит — стоит случиться какой-нибудь неприятности, как за ней сразу же приходят другие.

Том 4: Глава 6: Бродячий торговец находит то, что искала

— Уф, здесь и правда холодно.

Мы остановили повозку посреди хвойного леса. Я сонно выбралась наружу, разбуженная светом утреннего солнца, проникавшего сквозь отверстие фургона.

В этом мире не было такой штуки как часы, и подниматься с первыми лучами солнца было делом обычным. Я ополоснулась в кадке со студёной утренней водой, в которой отражалось приятное, с ровными чертами лицо с короткими светлыми волосами… совсем непохожее на то, что было у меня в прошлой жизни. Если остались какие-то схожие черты, то разве что приподнятые уголки глаз, отражавшие мой твёрдый и упрямый характер.

«А-а, всё… больше не выдержу».

С этими словами и закончилась моя прошлая жизнь. Закончив очередную смену в не платившей сверхурочные «чёрной компании», я обессиленно повалилась на кровать, не обращая внимания на смятую юбку, и судя по всему, умерла от переутомления.

Эти смутные воспоминания я, Леоне Болт, обрела, когда мне было пять лет. Я родилась в семье авантюристов, в тихом мирном городишке, где практически не появлялись монстры и разбойники. Однажды во время тренировки, которую меня заставляли делать родители — на всякий, по их словам, случай — я сильно ударилась головой и вспомнила об этом.

Разумеется, вспомнив о моей жизни в Японии, я не горела желанием становиться авантюристом, чтобы как якудза день за днём размахивать мечом направо и налево, и вместо этого, благодаря своей давней любви к путешествиям, выбрала стезю колесящего по свету бродячего торговца. Закончив непростое обучение у знакомого дяди, я начала странствовать самостоятельно и, преодолев немало трудностей, приобрела определённую известность.

Я родилась с врождённым навыком «Проницательное око», позволявшим видеть цвет эмоций цели, находящейся в сознании, и навык этот оказался крайне полезным, помогая мне не только во многих затруднительных ситуациях с окружавшими меня людьми, но и в торговле.

«Так это ты тот самый бродячий торговец — драчунья, горлопанка и дебоширка — "Бузотёрка-лучница" Леоне?!» — вот в чём заключалась причина моей известности. Такая слава вряд ли могла быть поводом для радости и, что уж говорить, глубоко меня огорчала, но выбирать не приходилось. В конце концов, виноваты в этом были нападавшие на меня бандиты, монстры, и демоны. К тому же, я не была любительницей прикладываться к бутылке, и поэтому легко пьянела, да и в прошлой жизни в попойках я тоже не участвовала. И вообще, когда вокруг полно людей, предпочитающих решать любые проблемы с помощью насилия, волей-неволей сам становишься жестоким и агрессивным.

Однако Повелительница демонов была наконец побеждена, и конфликт между людьми и демонами отошёл на второй план. Повсюду стали быстро распространяться слухи, что будто бы Герой занял место Повелительницы демонов и сотворил множество злодеяний, и что это с самого начала и было его целью. Слухи эти казались мне совершенно нелепыми, но так как лично Героя я не знала, да и все крупнейшие государства в один голос провозгласили об этом, то и совать свой нос в это мутное дело, разумеется, не стала.

Так или иначе, после сражения Повелительницы демонов дела постепенно улучшались, и за исключением редких стычек с монстрами и разбойниками повсюду наступила тишь да благодать. Нападения демонов, точнее, их остатков, через полгода после победы над Повелительницей демонов сошли на нет, и на лицах людей появилось больше счастливых улыбок. Жизнь шла своим чередом, и только я начала думать, что наконец-то наступило размеренное и беззаботное времечко, как меня вновь ждало огромное потрясение.

Однажды, во время моего путешествия, я по обыкновению заснула в своём фургоне, но проснулась почему-то в гостинице какого-то города. Думая, что я всё ещё сплю, я пошла на улицу, чтобы хорошенько умыться, но когда увидела, что выгляжу на несколько лет моложе, чем вчера, застыла как вкопанная, раскрыв в изумлении рот. После этого я поспешно принялась узнавать, в чём дело, и пришла к единственному правдоподобному выводу.

«Н-не может быть… Неужели… я вернулась в прошлое?»

Одно только перерождение стало для меня серьёзным шоком, а теперь я ещё и переместилась на четыре года назад. Было ли это действительно путешествием во времени, или же я просто видела затянувшийся сон — чтобы разобраться в ситуации, у меня ушло несколько дней. Впрочем, приведя мысли в порядок, я перестала переживать на этот счёт. Чем раздумывать, почему это случилось, лучше подумать, как мне теперь действовать: зная о том, что произойдёт, я могу спасти тех, кого в прошлый раз спасти не смогла.

После этого, вспомнив как можно более подробно все прошлые события, я стала готовиться к войне с демонами, которая должна была разгореться в ближайшем будущем. Чтобы получить силу и быть способной себя защитить, я усиленно продолжала поднимать свой уровень, а также использовала свой врождённый навык и знания о будущем, чтобы быстро зарабатывать деньги. Единственное, что меня не устраивало — что и в этом мире меня опять прозвали «Бузотёркой-лучницей» Леоне.

Однако…

«Бизнес идёт успешно, даже несмотря на некоторые просчёты… Только вот, по правде говоря, слухи о Герое к этому времени уже должны были широко распространиться… А ещё эта шумиха вокруг случившегося в Дартласе магического шторма… Возможно, это тот самый эффект бабочки?», — умываясь, раздумывала я.

— Фух, ну ладно. Тренировки всё равно не пройдут даром.

— Что не пройдёт даром, командир?

Передо мной нарисовался этот доставучий рыжий парень, Дан. Друг детства из моего родного города, он отправился вместе со мной в качестве «эскорта», когда я стала самостоятельным бродячим торговцем.

— Дан… а, нет, ничего. Просто задумалась о том, что делать дальше.

— Что дальше? Значит, в Кёрбенхейм всё-таки не поедешь? — заинтересованно спросил обыкновенно равнодушный ко всему Дан.

Недалеко от Кёрбенхейма... была эта деревня. И поэтому, зная о том, что произошло, я намеренно построила маршрут так, чтобы туда не заезжать.

— Поеду. В деревню заезжать не собираюсь, но и откладывать это больше, чем необходимо, тоже не буду.

Я не стала рассказывать своим товарищам о перемещении во времени, и неудивительно, что они беспокоились. По моим ощущениям словно и вовсе лет восемь прошло. Если даже я и старалась об этом не думать, это не значит, что я была морально готова к тому, чтобы заехать туда.

— Да уж, если бы была возможность вернуться в прошлое, то хотелось бы чуточку дальше…

В моём сознании промелькнула девочка, с улыбкой встречавшая нас всякий раз, когда мы заезжали в эту деревню. Почему я вернулась в прошлое лишь на четыре года назад? Уж лучше бы всё началось заново с момента моего рождения. Тогда бы я смогла спасти их: и мать, и дочь.

— Я не говорю забыть об этом, просто постарайся чересчур не переживать. Ты же не виновата в том, что случилось.

— ...Спасибо.

— Всё будет хорошо, тем более, ты не одна — рано или поздно отыщем, обязательно отыщем. Моя остро отточенная интуиция никогда не подводит, ты ведь знаешь?

— Да ну тебя, дурак.

Дан нарочито ответил мне в шутливой манере, похлопав висящий у него на поясе длинный меч, но всё же я была ему благодарна.

Наш разговор прервал женский голос:

— О-о, малыш Дан подрос и уже способен утешать малышку Леоне. Для знающей его ещё сопливым мальчишкой сестрёнки видеть это так трогательно.

— А-а, ну зачем ты так, не стоило им мешать. В таких случаях гораздо интереснее наблюдать тайком, чтобы потом подразнить как следует.

— В-вы!..

Насмешливый голос принадлежал одетой в платье женщине с роскошной соблазнительной фигурой, Шпинне. Поигрывая локоном своих розовых, почти фиалковых волос, она улыбалась бесстыжей, откровенной улыбкой, словно обнаружив для себя увлекательную и забавную игрушку. Рядом с нею стоял немного щупловатый для взрослого мужчины молодой парень, Занк. Под чёрными волосами его находилась обёрнутая вокруг головы бандана тёмного сине-зелёного цвета, а на поясе с каждой стороны висели кинжалы. Они оба, как и Дан, были моими компаньонами с тех времён, как я стала самостоятельным торговцем.

— Замечательная у тебя натура, Занк, хоть с виду и не скажешь. Сестрёнке нравится эта твоя тёмная сторона.

— Эту черту Шпинне я тоже люблю... Оп-па, это было опасно.

— Ай-яй-яй, как грубо.

— Заткнитесь!!! Это вам за то, что над людьми издеваетесь! — я с криком выпустила стрелу в их сторону. Продолжая ехидно улыбаться, Шпинне легко увернулась, а Занк отразил стрелу кинжалом.

— Наша «бузотёрка-лучница» вновь разбушевалась…

— Мм? Ты что-то сказал?!

Шальная стрела полетела и в Дана, но тот тоже с лёгкостью отразил её мечом.

— Упс, лучше прекрати, иначе платить придётся не только за стрелы.

И почему он такой спокойный, спрашивается, когда над ним насмехаются?

— Чёрт с вами. Давайте побыстрей покончим с завтраком, да двинемся наконец в Кёрбенхейм! Монстров уже стало больше, и я чувствую, наше путешествие затянется.

— Слушай, а нам и правда необходимо идти в академию этой страны? Я, вообще-то, в магии не силён…

— Вот поэтому мы туда и идём. Даже мечнику придётся несладко в трудной ситуации, если он не способен хоть немного пользоваться магией.

— Ну ладно, ладно, уговорила.

Мы принялись вразнобой готовить завтрак. Дан тем временем незаметно подошёл ко мне и ободряюще похлопал по голове:

— Надеюсь, мы найдём их… Минарис и её мать.

— ...Не выделывайся, дурень.

— Ух, злюка.

Я взглянула вверх, на чистое утреннее небо. Похоже, сегодня будет хороший день.

***

— Отлично, сегодня мы хорошо продвинулись, да и встреч с монстрами удалось избежать.

Сидя вокруг потрескивающего костра, мы жевали разогретое над огнём вяленое мясо. Переродившись в этом мире, я не могла понять, как подобную пищу вообще едят люди, но прожив тридцать лет, и к такому привыкаешь.

— Тьфу, а я-то надеялся хотя бы сегодня отомстить этим шустрякам, — расстроенно произнёс Дан.

— Если даже они появятся, с ними будет разбираться Шпинне, а не ты, Дан, — сказала я.

— Э-э?!

— И чему ты удивляешься? Сколько мечей ты успел испортить, с тех пор как мы покинули предыдущий город? Хоть они и обычные, кованые, но тоже денег стоят, — недовольно вздохнул Занк.

— Точно-точно, мало кому вообще придёт в голову сражаться с шустряками с помощью мечей. Просто мошна у нашей Леоне такая же большая, как и её сердце, и до сих пор она терпела твой эгоизм, Дан, — поддержала его Шпинне.

— Уф, но ещё немного, совсем чуть-чуть, и я смогу с ними справляться!

— Нет, забудь. Двадцать пять стальных мечей обошлись в двадцать серебряных — ты исчерпал свой лимит за этот месяц.

— Э?! Как так?! Ты что, вычла их из моего жалованья?! — поражённо воскликнул Дан.

— Разумеется. А ты думал, в сказку попал? Скажи ещё спасибо за пять дополнительных халявных мечей, — невозмутимо ответила я ему.

За прошедшие полгода Дан, как и заявлял, стал действительно быстро рубить шустряков, так что, думаю, его «совсем чуть-чуть» недалеко от истины…

— Увы, но деньги из воздуха не берутся! Вот когда научишься магии усиления тела, тогда и будет тебе премия.

— С-серьёзно?… Ты серьёзно?..

— Ну-ну, не расстраивайся. С другой стороны, если как следует постараешься, сможешь снова попробовать свои силы, верно? В окрестностях Кёрбенхейма водятся одни из самых опасных монстров-растений, так что, Дан, давай приложим все силы и выучим магию усиления. Тяжело в учении, легко в бою, — подбодрил Дана Занк.

— Ну, ты-то на лету всё схватываешь, и даже магию… — Дан осекся, его расслабленный голос стал твёрдым и острым. — Леоне, я слышу звуки сражения. Довольно близко.

— Шпинне, можешь определить, сколько их?

— Уже делаю. Один, два… всего пятнадцать монстров. А противостоят им трое человек, кажется.

— Тогда решено: куём железо, пока горячо! Вперёд, ребята!

Схватив свой любимый лук, я поднялась.

— Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь!

— Так и думал, что что-то такое случится… Если хотим им помочь, лучше и правда поторопиться.

— Ну, даже если сидеть на месте, всё равно можем вляпаться.

Остальные тоже взяли в руки оружие, и мы направились к месту, где завязался бой.

— Ни хрена себе! Монстры исчезают один за другим! Если не поторопимся, всё будет кончено прежде, чем мы туда придём.

— Хочешь сказать, они высокоранговые авантюристы? Вот и хорошо, это отличная возможность завести выгодное знакомство.

Лучше заранее наводить мосты с личностями, обладающими большой силой, а в перспективе и подружиться с ними. А если это, помимо прочего, сможет посодействовать бизнесу, то вообще считай — одним махом двух зайцев сразу.

— Они прямо перед нами.

— Потрясающе! Всё и правда закончилось.

Когда мы приблизились к обозначенному месту, бой уже стих.

— Ладно, давайте поприветствуем их. Может, получится выгодно купить у них материалы…

Выйдя из-за деревьев, я увидела, как черноволосый парень придушил рукой девушку, показавшуюся мне очень знакомой. При виде той, которую я так долго искала, моё тело начало действовать прежде, чем я подумала. Кровь ударила мне в голову, и я, взведя лук, выпустила в него стрелу.

«Потому что они зверолюды».

Жители деревни продали девочку в рабство лишь по этой причине. Отчаянно желая помочь, я разыскивала её повсюду, где мы только были.

— Эй! Что ты делаешь с Минарис?! Отпусти её сейчас же!!!

И вот, наконец, Минарис нашлась.

Том 4: Глава 7: Герой вступает в схватку с бродячим торговцем

Девушка назвала её по имени.

«Они, что, знакомы? Хотелось бы узнать это от самой Минарис, но...»

К сожалению, Минарис без сознания лежала у меня в руках. Я заставил её отключиться, и вряд ли она что-то слышала.

— Вот же геморрой…

Эта девушка смотрела на меня с нескрываемой враждебностью и была готова выстрелить безо всякого предупреждения. Похоже, слушать она меня не собиралась, а я не мог действовать жёстко, если она и правда знакомая Минарис. И если эта девушка знает о её прошлом, возможно, она может стать ключом к мести Минарис.

Минарис, которую в качестве рабыни везли через всё Королевство в ужасных условиях, сказала, что не помнит, где конкретно находится её деревня. И вообще, она никогда прежде не покидала её пределы, если не считать походов в близлежащий лес. Мне было известно только то, что там суровый климат, и жители этой деревни ненавидят зверолюдов, но этой информации было явно недостаточно, чтобы определить её точное местонахождение.

«В таком случае, остаётся либо "Подавление", либо "Побег"».

Впрочем, «Подавление» в данной ситуации вряд ли поможет: удар выпущенной ею стрелы был достаточно мощным даже для высокоранговых авантюристов. Если те трое, что сейчас скрываются, обладают подобной силой как и она, их нельзя недооценивать, и ввязываться в бой с ними вдвоём с Шурией, с Минарис в руках, будет опасно.

«В любом случае, я не должен их убивать. Печально будет, если они действительно окажутся друзьями Минарис».

В передавшейся мне памяти Минарис не было ничего относительно этих ребят. Другими словами, они — её знакомые, которые не являются целью её мести. Так что прежде чем что-либо предпринимать, сначала необходимо посоветоваться с ней.

Я спасал только людей, которых хотел спасти — как старика-владельца оружейной лавки в столице Королевства или детей из приюта. Но и убивать тех, кто связан с Минарис, без её согласия я не мог.

«Ладно, сейчас главное — унести ноги. Получить от них информацию можно и в другой раз, не стоит ради этого жадничать и рисковать. Но для начала...» — раздумывая над этим, я использовал на атаковавшей меня девушке «Оценку», однако она не сработала.

— Что ты делаешь?!

— Тц, как я и думал, ранг слишком высокий.

Стоящая передо мной девушка, нахмурившись, заблокировала оценку. Как и Нонорик, она сделала это не с помощью врождённого навыка или другой способности, а прервала её, манипулируя магической силой.

— Шурия, уходим!

— Поняла! Котейка!

— Ни-ши-ши!

— Давай!

Мы бросили метательные ножи, а её марионетка — свой ножик, чтобы отвлечь девушку и трёх других скрывающихся противников.

— Оп-па! Ого!

— Чёрт, нас заметили!

— «Магический барьер»! Эй, стойте!!!

Не теряя времени, я схватил Минарис и попытался сбежать, стараясь не поворачиваться к ним спиной. Но, разумеется, противник подобного уровня не дал бы так просто этого сделать.

— Кх, а ну стоять! «Стрела тяжёлого клыка — Особый выстрел»!!!

Своим луком девушка с лёгкостью отразила летящий в её сторону нож и выстрелила в меня стрелой, судя по всему, заряженной магией. Она целилась в руку, которой я держал Минарис, и, возможно, поэтому я смог аккуратно отбить атаку сформированным в другой руке духовным мечом.

— Она может использовать продвинутую магию? Да откуда же у тебя знакомые такие? — поразившись этому необычайно мощному выстрелу, невольно обратился я ко всё ещё находящейся без чувств Минарис.

Так как от метательных ножей не было проку, я поднял и швырнул в них валявшийся под ногами булыжник размером с человеческую голову, чтобы немного их замедлить.

— Ух!

Из-за дерева выскочил рыжий мечник и размашистым ударом разбил камень.

— Получай!

— «Клинок ветра»!

Одновременно меня атаковали выпрыгнувший из тени черноволосый парень с кинжалами на поясе, метнувший в меня ножи, и похожая на чародейку розоволосая женщина, пустившая мне вдогонку заклинание ветра.

— Котейка, Мишутка!

Шурия и Котейка со звоном отбили брошенные ножи, а Мишутка поглотил заклинание, словно проглотив его.

— А они не слабые.

— Ага, непростой противник нам попался. Везучие мы.

Я хотел сказать ещё что-то умное, но не успел.

— «Скорость света» — «Град демонических стрел»!

Светловолосая девушка зарядила сразу пять стрел и выстрелила в небо. Разделившись, количество стрел в небе приумножилось, и они начали падать на землю, поливая нас словно дождём.

— Тц! Шурия, влей ману в Металлик!!!

— Сделаю!!!

Обхватив Минарис одной рукой, я, держась поближе к Шурии, сформировал «Поглощающий меч» в другой. Металлик превратилась в подобие купола и закрыла нас. Невидимый в непроглядной тьме ночи дождь стрел с шумом забарабанил по «зонтику», каждый удар которого был подобен удару тяжёлого кулака.

— Ки-кии!..

— Кх, даже и не скажешь, что это всего лишь стрелы.

Шурия влила ещё больше маны в Металлик, чтобы сдерживать поток сыпавшихся на нас стрел.

«Отлично, все условия выполнены».

Я вонзил «Поглощающий меч» в землю.

— Песок, соберись на поверхности!

Свет в форме полукруга распространился от вонзённого в землю меча, и поверхность покрылась белыми песчинками. Разумеется, падающие с неба стрелы за счёт своей мощи стали поднимать вверх тучи пыли, создавая завесу.

— Ах, чёрт! Ничего не видно!!!

— Подожди, я сейчас её развею!!!

Чародейка принялась собирать магическую силу для заклинания. Однако перед тем, как она закончила приготовления, два силуэта выскочили из облака поднявшейся вокруг пыли и ринулись бежать.

— Вам не уйти! «Клинок ветра»!!!

Бритвенно-острое лезвие ветра, пущенное им вслед, глубоко врезалось в стволы деревьев и исчезло.

— Аргх! За ними!!!

Следуя за светловолосой девушкой, троица нырнула в лесную чащу, оставив за собой поднявшуюся завесу пыли.

— ...Они ушли, уходим отсюда скорее. И не прекращай скрывать магическую силу, угу?

— Как скажете.

Мы покинули место сражения, отойдя на приличное расстояние туда, где было поспокойнее. Напоследок я взглянул в сторону убежавших марионеток, которых Шурия использовала в качестве обманки, и убедившись, что те четверо продолжают преследовать кукол, отправил Шушика проследить за ними.

— Пи! Пи-и, пи-и!

«Не подкачай, приятель».

Затем мы покинули это место.

***

Продвигаясь бегом через лес с Минарис на спине, я с помощью одного глаза и уха шпионил за ними, используя Шушика.

— Поверить не могу, нас обвели вокруг пальца…

— Похоже, это тебя сильно задело, Леоне.

Леоне огорчённо вздохнула, глядя на лежащую перед ней деревянную куклу. Кукла, которой дали один-единственный приказ — убегать, прячась за деревьями — исчерпала переданный ей Шурией минимальный запас магической силы и превратилась в неподвижную чурку.

— Шпинне, Занк, вы можете их найти?

— ...С помощью этой куклы — это невозможно.

— Я не могу их обнаружить, даже если концентрируюсь.

Шпинне и Занк в замешательстве покачали головой.

— ...Хорошо, мы удалились на достаточное расстояние.

Похоже, можно остановиться. Я хотел собрать о них побольше сведений, и заодно дать отдохнуть Минарис.

— Фух, я устала.

— А, Шурия, присмотри-ка пока за Минарис.

— Хорошо.

Оставив Шурию приглядывать за Минарис, я прислонился спиной к дереву и достал из сумки флягу из похожего на бамбук растения. Промачивая водой горло, я сосредоточился на передаваемой от Шушика информации.

— ...Чёрт, да что же это! Только мне удалось найти Минарис…

— Успокойся, мы знаем, что она недалеко. Тем более, ты убедилась, что она жива — это уже шаг вперёд, разве нет?

— Дан...

Дан положил руку на плечо опустившейся на землю Леоне. Судя по всему, она действительно переживает за Минарис, и поэтому потеряла самообладание, увидев, как я придушил её, и очертя голову бросилась в погоню за марионеткой, не разобравшись, что к чему.

— Не думаю, что Минарис могла так с ней сдружиться, будучи рабыней, но и жительницей деревни она не является. Хм, ничего не понимаю. Каким же образом вы связаны?..

Разложив на земле подстилку из плотной ткани, Шурия уложила на неё Минарис и, накрыв её одеялом, развела костёр. Наблюдая за Минарис, которая ещё не очнулась, я размышлял, следя за поведением Леоне и прочим.

— Мы столько времени её искали, и до этого момента вообще не могли найти ни единой зацепки. Кроме того, этот парень, с которым мы сражались, старался её защитить. Да, он придушил Минарис, но во время боя он прежде всего заботился о её безопасности. Думаю, тебе следовало сначала хотя бы разобраться в ситуации.

— Я просто…

— А этот твой «Град демонических стрел» мог запросто ранить Минарис, если бы что-то пошло не так. Я понимаю, что ты сейчас очень взволнована, наконец-то найдя Минарис, но…

— И вообще, даже несмотря на то, что он атаковал нас в ответ, преступниками можем оказаться мы, если выяснится, что он честно её купил — в конце концов, она была рабыней. Ведь первыми напали мы.

Леоне молчала, видимо, осознавая разумность их доводов.

— Ладно, давайте вернёмся на то место. Может, получится напасть на их след, а ты пока что реши, что будем делать, когда снова с ними встретимся.

После слов Занка они побрели обратно. Леоне, склонив голову, пробормотала:

— Не думай, что сможешь легко со мной справиться.

Услышать её бормотание могли только я и Шушик, спрятавшийся за куклой-обманкой.

— Она что, заметила?..

Я попытался вспомнить, возможно ли это сделать с помощью врождённого навыка или чего-нибудь, что способно измерять степень угрозы, которую представляет собой цель, но вскоре понял, что не о том беспокоюсь.

— ...Использует мечи со множеством способностей, у него чёрные волосы и глаза, и его внешность… Без сомнения, этот человек…

— Что?! Какого?!.

От неожиданности я поперхнулся, и выплеснувшаяся из фляги вода, стекая по моей руке, полилась на землю.

— Мастер, что случилось?

— ...Бред, это невозможно… Как?.. Как, чёрт возьми?..

Это невозможно, этого просто не может быть! Откуда, откуда, откуда, чёрт подери, она об этом знает?

Я не ослышался — в словах, что негромко произнесла эта девушка Леоне…

...Она назвала меня «бывшим японским Героем».

Том 4: Глава 8: Герой умывается

Морозный утренний воздух щипал мне щёки. Просыпаться раньше, чем обычно, было, мягко говоря, некомфортно.

— Доброе утро, мастер.

— ...Доброе.

Ни Минарис, ни Куська всё ещё не проснулись. Находясь под защитой магического предмета, отгоняющего монстров, мы по очереди дежурили с Шурией, ухаживая за Минарис. Ну, хоть я и сказал «ухаживали», на самом деле мы вряд ли могли что-то сделать, учитывая, что в её «Статусе» не было ничего необычного, и единственное, чем я занимался — это поддерживал огонь и проверял, нет ли каких изменений.

Я посмотрел на светлеющее небо и понял, что скоро рассвет.

— Шурия, я пойду умоюсь. Когда вернусь, ты тоже поспи немного. Подумаем о том, что делать дальше, когда взойдёт солнце, — сказав это, я направился к ближайшему ручью.

Вода в ручье была достаточно чистой, и можно было увидеть дно. Я быстро ополоснул лицо, чувствуя, как колючий холод проникает в кожу, разгоняя остатки сна.

После того, что она сказала, Леоне поднялась и догнала своих товарищей. Шушик продолжал следовать за ними, и вскоре стало понятно, что её основная профессия — бродячий торговец, а не авантюрист. Добравшись до фургона, они отправились в Кёрбенхейм, собираясь там обосноваться и заняться нашими поисками.

Я не знал наверняка, но скорее всего, этот бродячий торговец была той самой посещавшей деревню авантюристкой, о которой рассказывала Минарис. Впрочем, это было уже не столь важно. «Бывший японский Герой», — я убеждён, что именно так она и сказала.

Японец… И бывший Герой.

— Просто в голове не укладывается… Что всё это значит?

О своём японском происхождении я упоминал только в моё первое пришествие, а после — лишь при Минарис и Шурии. Откуда вообще взялось слово «японский»?.. Если бы она сказала «пришелец», тут бы ещё были варианты, но «японский» просто ставил меня в тупик.

— И ещё «бывший» Герой?..

Чисто теоретически, она могла назвать меня Героем. Вероятность небольшая, но у неё может иметься уникальный навык, который позволяет ей видеть звания в моих скрытых характеристиках. Впрочем, с учётом моего нынешнего положения, я начал сомневаться, что другой возможности называть меня Героем нет.

— Преследователи, посланные Алесией?..

Мысль о том, что это может быть связано, медленно расползалась жгучим ядом.

— Неужели ещё один призванный с Земли...

Это леденящий душу вывод заставил застыть кровь в моих жилах. Гнетущее чувство удушья тяжёлым грузом давило на разум.

— Нет, это ведь просто невозможно!

Я потряс головой. Я практически уверен, что они действительно знакомые Минарис, к тому же со времени моего призыва до встречи с ней прошло совсем мало времени. Призванный после меня просто не смог бы познакомиться с ней.

— Проклятье, да что же это…

Мало, слишком мало информации. С имеющимися у меня сведениями я не мог получить ответ, который бы меня удовлетворил. С другой стороны, этим нельзя было пренебрегать, но способов получить необходимую информацию было очень мало. После того как услышу всё от Минарис, надо будет подумать, как с этим разобраться. А значит то, о чём я должен подумать сейчас...

— Ну почему я не уничтожил круг призыва ещё тогда…

Мне следовало это сделать сразу после того, как меня призвали. В тот момент я упивался полученным вторым шансом, и совершенно об этом не подумал.

Это так, восторг полностью захватил меня. Но чтобы не дать им призвать кого-либо ещё помимо меня, разве я не должен был уничтожить круг призыва? Это ведь было несложно, правда?

— ...Дерьмо, я снова совершил ошибку, — чуть слышно пробормотал я, когда этот вопрос возник в моём сознании.

Моё сердце было безмятежным, словно непотревоженная водная гладь; все чувства пропали, разум охватило странное спокойствие, будто время для меня остановилось…

И вдруг невыносимое, жестокое сожаление овладело мной.

— А-а-а-а-а-аргх!!!

Кровь стала жгучей, словно превратившись в кипящую кислоту, и всё внутри всколыхнулось.

Почему я оставил тот магический круг?..

…Потому что в глубине души я всё ещё хотел вернуться в свой мир. И этот круг был для меня единственной возможностью.

— Чёрт, чёрт, чё-ё-ё-ё-ёрт!!!

Моя семья, друзья — я потерял всё, что было у меня в том мире. Вернувшись туда, меня ждёт лишь отчаяние.

— Да, чёрт возьми!!! И что с того?! Я хочу вернуться!!! Да!!! — я закричал, ударив кулаком землю.

Возможно, меня тешили иллюзии о том, что те прекрасные дни наступят вновь, стоит мне только туда вернуться. Потому что моего мира, в котором никого не осталось, я прежде не видел.

Они пропадали, уходили в мрак… пока наконец не исчезли. И всё же… Эти мысли продолжали вновь и вновь преследовать меня, словно призрак.

— Даже если там не ждёт ничего, кроме отчаяния… я всё равно хочу туда вернуться, чёрт побери…

...Поэтому я бессознательно и оставил эту возможность. В том, что магический круг не был уничтожен, не было проблемы, так как у Королевства не было ни ресурсов, ни магической силы для ещё одного призыва. И тем не менее, это была «ошибка». Из-за своих глупых иллюзий я мог потерять что-то важное.

— Когда же ты наконец научишься… — с трудом выдавил я, словно заставляя себя произносить эти слова.

До чего же я безнадёжен. Снова, снова и снова, даже после того, как прошёл через этот ад, я так ничему и не научился. Одна капля этого сладкого яда под названием «надежда» способна перечеркнуть всё. Убегая от этого настойчивого желания, закрывая глаза на это незначительное смятение в моей душе и делая вид, будто ничего не замечаю — я продолжаю совершать ошибки вновь и вновь. И вот к чему я пришёл.

— Эй. Может, хватит уже думать о том, что неплохо было бы вернуться в свой мир?..

Ошибки почти всегда необратимы. И этот раз — не исключение. Я ещё не скоро смогу вернуться в королевскую столицу после всего случившегося, и будет очень сложно попасть в комнату призыва, потому что тайный проход должны были разрушить.

— Я уже всё решил… В тот день, в тот час, в том самом месте я решил отринуть всё.

Чтобы не забыть, чтобы не запутаться, и чтобы непременно выполнить то, что я считаю для себя главным. Эта мысль всё ещё не давала мне покоя, как и тоска по дому, но теперь я наконец-то явственно осознал, что всё-таки хочу вернуться в свой мир, пусть и заставив принять этот факт внутри самого себя.

Да, я хочу туда вернуться, но это не важно.

— Я утащу каждого, всех их, сюда, в преисподнюю.

Я крепко вцепился рукой в намокшие от воды волосы и попытался представить, как я возвращаюсь обратно, но мысль «что за бред» промелькнула у меня в голове быстрее, чем я успел это сделать.

Как я туда вернусь, сейчас не имеет никакого значения.

Потому что ещё осталось то, что я должен сделать в этом мире.

Я убью их.

Убью, убью, убью всех и каждого, и положу этому конец.

А до тех пор, надежда мне не нужна.

— Нет времени бездействовать, я не могу позволить себе оглядываться назад…

Верно, это ещё не конец. Ещё ничего не окончено.

Это сжигающее меня тёмное пламя тому подтверждение.

— ...Нельзя возвращаться к девчонкам в таком жалком виде.

Я снова как следует умылся ключевой водой.

***

Прошло два часа с тех пор как я вернулся и прилёг рядом с заснувшей Шурией. Я собирался вскоре её разбудить, но услышал голос Минарис.

— Мм… ух.

Она медленно приподнялась и, положив руки на землю, сонно огляделась вокруг.

— С добрым утром, красавица. Как спалось?

— Хозяин?..

Протиравшая глаза Минарис постепенно пришла в себя, и её взгляд прояснился.

— Я…

— Ты помнишь, что произошло перед тем как ты потеряла сознание?

— ...Да, я уничтожила шустряков и меня охватила эта невыносимая жажда… Хо… хозяин, что… что я наделала…

— Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит? Голова не кружится?

— Это неважно, как вы, хозяин?!

— Ерунда, не о чем беспокоиться. Я прекрасно себя чувствую.

Я обнял обескураженную Минарис и слегка потрепал её по голове. Она снова и снова проводила пальцами по месту укуса, пока наконец не убедилась, что шрамов не осталось. Когда она немного успокоилась, я погладил её по спине и закончил её обнимать.

— Прежде всего тщательно проверь своё состояние. Больше всего это повлияло на тебя, и честно говоря, я и сам до сих пор не понимаю, что произошло. Ты ничего опасного не чувствуешь? Свой «Статус» тоже проверь, — сказал я Минарис, и она оглядела себя.

— Вроде всё в порядке. И та жажда… хья! — вскрикнув, Минарис внезапно вздрогнула.

— Что с тобой?!

— Ох, нет, что-то под одеждой… А-ах, хья, с-стой, хи-и!!!

Под одеждой Минарис что-то беспорядочно зашевелилось.

— Ах да, точно. Куська же забралась к тебе под одежду…

— Ах, вот как?

— Пу-хью-у, Ку-ся-а, кья-а-у-у…

— Кья-я?! Щ-щекотно!

— А-а, пам-па, мам-ма… — зевнув, сонно промямлила Куська, когда её голова высунулась наружу меж грудей Минарис.

— ...Ну ладно, так говоришь, с тобой всё хорошо? Ты помнишь, что происходило, когда ты ассимилировалась с Куськой?

— Да, в тот момент внутри меня пульсировала безграничная сила, духовная и магическая... и я была возбуждена как тогда, когда мстила... Я чувствовала, что если не выпущу эту силу, то она взорвётся внутри меня, — Минарис говорила отрывисто, пытаясь в точности припомнить произошедшее. — Когда я использовала последнее заклинание, эта сила внутри стала быстро сокращаться… и эмм, я почувствовала сильный голод… перед глазами всё заволокло белым и красным… и эмм, я… кровь хозяина…

После этих слов Минарис прикрыла ладонью рот и покраснела как рак, стыдливо опустив глаза. Весь её вид и эти бросаемые на меня украдкой взгляды были больше похоже на то, что она испытывала крайнюю неловкость от случившегося нежели вину.

Нет, погоди-ка, чего это ты? Разве в этом было что-то постыдное?

— Куська, а ты помнишь, что было, когда ты была внутри Минарис?

— Хмм? Не зна-аю, но было так тё-ёпленько! — расплывшись в счастливой улыбке пролепетала Куська, и мне стало интересно, что же её так обрадовало.

— А если я захочу, чтобы Куська снова забралась внутрь Минарис, ты сможешь?

— Угю-у, наве-ерно, — с этими словами она выбралась из груди Минарис и взлетела ей на голову.

— Ясно… По правде говоря, я понятия не имею, кто же такая Куська на самом деле и что это было за состояние. Думаю, оно превращает цель в вампира, но всё не так-то просто. И пока что, Куська, не пытайся снова ассимилироваться с Минарис без предупреждения, хорошо?

Куська чудно́ отозвалась, и было не ясно, поняла она или нет. И хотя меня это немного беспокоило, похоже, говорить ей что-то ещё будет бессмысленно.

— А теперь поговорим о том, что случилось после того как ты потеряла сознание.

— Что-то случилось?

Я принялся рассказывать озадаченной Минарис о девушке по имени Леоне.

Том 4: Глава 9: Герой заключает контракт (часть 1)

— Судя по тому, что вы рассказали — это, без сомнения, та самая группа авантюристов вместе с бродячим торговцем, которые приходили в деревню, — кивнув, уверенно ответила Минарис, когда услышала мой рассказ.

— Ясно… Значит, вариант с призванным после меня Героем отпадает. Наиболее вероятно, что это произошло до моего призыва.

То, что она непохожа на японку, можно объяснить её смешанной кровью, и тогда это никак не противоречит тому, что она сказала слово «японский». Возникает множество вопросов, например, какое государство могло это сделать, или почему ею пренебрегли и позволили свободно разгуливать, но если подобное втайне провернули до моего призыва, утверждать, что это не было призывом Героя, я не могу.

— В любом случае, будет лучше спросить напрямую, откуда ей известно о Герое, и о твоей деревне — тоже.

— Тогда... надо будет запереть её где-нибудь и...

— Нет, я не собираюсь получать информацию таким образом, это не тот случай. Ты ведь тоже не очень-то хочешь прибегать к подобным методам, верно?

Я заметил, как лицо Минарис на мгновение исказилось.

— Хозяин, нет! К чему эти сантименты? Нам необходимо получить эту информацию, даже если придётся прибегнуть к насилию! Я рада, что вы за меня переживаете, но она может стать помехой на пути мести, поэтому не стоит из-за этого беспокоиться! — произнесла Минарис с холодной и твёрдой решимостью в глазах.

— Именно поэтому нам это и не нужно. Мы отправляемся в Кёрбенхейм, а там можно раздобыть подходящий магический предмет, позволяющий заключить контракт. Если воспользоваться им с умом, можно вытянуть из неё всю необходимую информацию совершенно легально и не заморачиваться с пытками. К тому же, в случае убийства об этом могут прознать, а значит, это не лучший выбор, если мы планируем на какое-то время остаться в городе.

— Но ведь…

— Кроме того, если она и правда «Герой», о котором я не знаю, неизвестно, какие тузы припрятаны у неё в рукаве, и поэтому нам следует избегать такого развития ситуации. Даже если придётся, лучше сделать это после того, как соберём информацию. Ты же знаешь, нет ничего страшнее неведения.

По этой причине мы всё потеряли.

— ...Вы правы.

— К счастью, она очень к тебе привязана. Раз уж так удачно сложилось, нет никакой необходимости действовать жёстко… Я надеюсь, и не придётся.

Хоть это и маловероятно, но они могут быть связаны с принцессой Алесией. В этом случае, я должен буду от них избавиться. И я убью их, даже если Минарис будет против.

— Так, давайте, поторапливайтесь, да будем двигаться. Шурия, подъём!

— Мм, я хочу поспать ещё немножко...

Я прекрасно тебя понимаю, но сейчас не могу этого позволить.

— Хм, в другой раз я бы разрешил тебе поваляться подольше, но… Куська, Шушик, разбудите-ка её.

— Я? Яу!

— Пи-и!

— Пфу! Щ-щекотно!

Игравшие друг с другом Куська и Шушик, получив команду, принялись вылизывать лицо продолжавшей лежать Шурии. Вся в слюнях, со слезами на глазах, она наконец проснулась.

— Ну-ка, эльф плоскогрудый, живо подымайся и бегом умывать свою грязную, обслюнявленную физиономию.

— Ха-у, так будить человека, да ещё и оскорблять при этом — это ужа-асно… у-хе-хе.

Полные обиды слова совершенно не соответствовали её довольной мордашке, но раз это вернуло её в рабочее состояние, то и ладно.

— И отправляемся поскорее. Я, знаете ли, предпочитаю подождать, нежели потом догонять. Да и перехватить инициативу в этом случае будет куда проще.

Встретиться с ними следует как можно скорее, и лучше всего там, где полно народу. Например, при досмотре на въезде в город.

***

— Т… т… ты-ы!..

— Йо! Долго же вы добирались.

Мы находились перед крепостной стеной, окружающей Кёрбенхейм. Стены цвета небесной синевы безоблачного неба, присущего этой стране, судя по всему, были усилены особой магией, а вдоль этих стен располагался накрывающий весь город магический барьер.

Мы заняли место в конце длинной очереди ожидающих прохождения досмотра посетителей города и ждали, когда подъедут Леоне со товарищи.

— Кх!

— Полегче! Сначала подумай, где мы находимся, прежде чем действовать! — поднял я голос, чтобы осадить схватившуюся за лук Леоне. Честно говоря, я беспокоился, что она набросится на меня раньше, чем я успею что-либо сказать, но как и ожидалось, мой неожиданный оклик её остановил.

— Эй, Леоне. Устраивать здесь заварушку — плохая идея.

— Верно, успокойся.

— ...Знаю.

Товарищи Леоне поспешили её утихомирить, и она опустила лук. Что ж, вот и отлично: мне как раз и нужно, чтобы ты горячилась.

— При таком количестве народу никакие оправдания вам не помогут. Правда?

— Кья!

— Хья!

— Они — мои.

Подражая одному самодовольному придурку, которого я знал, я весьма фривольно обхватил за талию Минарис и Шурию, а затем бесцеремонно отодвинул прядь волос Минарис, выставляя напоказ её метку раба.

— Ах ты-ы!!!

— Такие дела… Значит, она вам нужна, да? — с этими словами я ещё сильнее облапал Минарис. — Мы можем заключить сделку, я не против. Ну что? Или, может, стражу позовём?

Достаточно было слегка повернуть голову, чтобы заметить направленные на нас многочисленные взгляды людей из очереди. В нашу сторону стали поглядывать и стражники — усмирять чересчур горячие головы также входило в их обязанности.

— ...Ничтожество, — с нескрываемым отвращением процедила Леоне.

— Аха-ха. Ну, сочту за комплимент. А пока давай-ка встанем в очередь.

Ах, какое приятное чувство… Я ощущал эти пронзающие, полные праведного гнева взгляды Леоне и её товарищей, устроившись в очереди и повернувшись к ним спиной.

— Они купились, так легко купились.

— Ах, боже, эти люди совсем не изменились.

На лице Минарис, болтавшей с Шурией по заранее настроенному во время разговора телепатическом каналу связи, пребывало непонятное выражение то ли смущения, то ли восхищения. Я специально добивался, чтобы эти ребята считали меня отбросом, насильно принуждающим Минарис и Шурию подчиняться, в противном случае, ценность сделки по освобождению бедняжки Минарис из рабства значительно бы снизилась.

— Тьфу, аж блевать хочется от их простодушия.

Будь все прочие люди такими же как они, я, наверно, до сих пор бы продолжал играть роль «Героя»… Хотя нет, это вряд ли. Ничего бы не изменилось. Когда узнал обо всём, прежним быть уже не получится.

— Да уж, хотелось бы, чтобы с ними всё закончилось полюбовно.

Думаю, эти славные ребята этого заслуживали… Даже несмотря на то, что мы с ними были совершенно разные.

И вот, по прошествии почти часа, подошла наша очередь.

— ...Порядок, проходите!

— Благодарю.

Получив разрешение от стражников, мы прошли сквозь синий полупрозрачный барьер, похожий на силовое поле.

— Хью-ух! Так резко потеплело, — сказала Шурия.

— Сразу видно, этот барьер не для показухи поставили. Здесь так тепло, что в плаще становится жарко, — отметила Минарис.

Щипавший кожу мороз сразу же превратился в приятный тёплый воздух, который бывает весной.

Несмотря на то, что это была магическая столица, ничего невероятного в ней не было. Основная часть города была похожа на другие города, а единственное отличие заключалось в необычайно большом количестве чародеев среди прохожих. Людей, использующих магию, было немало, однако лишь немногие могли выбрать путь магии своей основной стезёй.

— ...Ну, и что дальше? — спросила меня Леоне.

— Для начала купим «Контракт Ричмонда». Если хочешь совершить надёжную сделку в этом городе — лучшего варианта не сыскать.

Магический контракт Ричмонда назван по имени его изобретателя, старого гения Ричмонда, прославившегося сильнейшим чародеем всех времён. Говорят, он являлся основателем Кёрбенхейма и многое сделал для создания теории магии.

Контракт не будет заключён, пока подписавшие его искренне этого не пожелают, однако после заключения обе стороны будут обязаны принудительно выполнять условия, записанные на пергаменте.

Мне ни разу не доводилось видеть его в действии, однако суть заключалась в том, что заставляющая подчиняться сила была намного сильнее, чем рабская метка, и заклятие не могло быть разрушено никакими способами, за исключением тайного ритуала, проводимого в Теократии.

— Ничего себе…

— Ого…

— Смело...

Судя по всему, трое товарищей Леоне знали, сколько стоил этот контракт. Такие договора заключали в исключительных случаях, и неудивительно, что цена у него была высокой.

— ...Он дорого стоит?

— Он дорогой?

— Десять золотых за штуку, — ответил я одновременно спросившим меня девчонкам, отчего у них глаза на лоб полезли.

Десять золотых — это примерно миллион японских иен. Думаю, считать цену за подобный товар дорогой или нет, зависит от самого человека, но определённо, она была высокой. На самом же деле, выложить такую сумму и правда было непросто — не то что бы я не мог себе этого позволить, но ведь ещё придётся платить за поступление Минарис и Шурии.

— Хо-хозяин, вы действительно собираетесь потратить деньги на такую дорогущую вещь? — взволнованным шёпотом спросила меня Минарис.

— Да, это необходимо, — отрезал я.

Ну, когда покупаешь подобную вещь, трудно не привлекать внимания, так что по крайней мере, лучше делать это спокойно. Поэтому, Минарис, прекрати бросать эти полные тревоги взгляды на кошель с деньгами. Шурия, не вздыхай так печально: «Остановимся в дешёвой гостинице, да?»

— Так, это здесь.

Полагаясь на свою память, я привёл всех к обветшалому антикварному магазину.

— Эй, ты же собирался купить контракт Ричмонда, разве нет? — выражая недовольство всей команды Леоне, спросил парень по имени Дан.

— Не суетись, мы на месте.

Не обращая на его слова внимания, я зашёл в лавку.

Внутри царила привычная для подобного заведения обстановка: на покрытых пылью полках были беспорядочно расставлены различные предметы.

— Хе-хе, милсти прошу, — приветствовал нас подозрительного вида старик, присматривающий за магазином.

К слову… ничего особенного он из себя не представлял, просто вид у деда был шельмовской и жуликоватый, вот и всё. Магазинчик можно было смело назвать третьесортным — тут продавали сомнительные товары по сомнительным ценам. То, что надо.

— Ищешь что-то конкретное? — обратился старик ко мне.

— Да нет, сам выберу… А, вот она.

Осмотревшись, я вытянул одну из сложенных на полке в тёмном углу книг и смахнул покрывавший её плотный слой пыли.

— О-о, отличный выбор. Это…

— Обойдёмся без разъяснений. Как насчёт двух больших серебряных за неё?

— Э?

Я выложил на прилавок монеты.

— Этого мало? Тогда добавлю ещё одну. Но больше — не дам.

— Н-нет-нет, этого достаточно!

Продавец поспешно забрал деньги, чтобы я вдруг не передумал.

— Дело сделано. Идём.

— И ты специально зашёл сюда за этой книгой?

— Ну да, — ответил я Шпинне, и та с сомнением уставилась на меня. Остальные же товарищи Леоне посмотрели на меня с недоумевающим видом, ни черта не понимая, что вообще происходит. И только Леоне не выразила никакого замешательства моими действиями, продолжая пристально за мной следить.

— ...В ногах правды нет. Давайте-ка подыщем более подходящее место для беседы.

Том 4: Глава 10: Герой заключает контракт (часть 2)

Около двух часов пополудни.

Мы находились в просторной таверне, заполненной торговцами, обедавшими после бойкой утренней торговли, устроившись у края большого стола, окружённого со всех сторон другими.

— Ну что, здесь можно и по душам поболтать, правда же?

Как и было обговорено между нами ранее, Минарис и Шурия со смиренной покорностью на лицах стояли позади меня, дабы подчеркнуть образ послушных, вынужденных подчиняться хозяину рабынь. У меня, откровенно говоря, подобная сцена вызывала противоречивые чувства, но соответствующий роли наряд горничной у Минарис и укороченное кимоно у Шурии определённо пришлись кстати.

— ...Я проголодался, давайте уже приступим к делу.

Достав купленную мной старую книгу, я сорвал с неё кожаный переплёт и под удивлённые возгласы товарищей Леоне вытащил оттуда шелковистого вида пергамент — этот чистый лист и был контрактом Ричмонда. Как и прежде, саму Леоне происходящее никак не смутило.

— Мне нужно от тебя три вещи: делись информацией, не лезь в наши дела и не пытайся разорвать наш контракт.

— Делиться информацией?

— Именно так. Не врать и отвечать на вопросы. В обмен я уберу рабскую метку Минарис и она будет вольна сама решать, что ей делать.

— Раз поставил условие не лезть в ваши дела, добавь к нему, что ты, в свою очередь, обязуешься не вмешиваться в наши.

— Гм, что ж, это разумно.

Она прямо заправский торговец… ничего не упустит из виду. Впрочем, неважно, сколько невыгодных условий поставит Леоне — она в любом случае проиграет.

— Ясно, я не стану предпринимать ничего, что повредит вам, пока вы не пытаетесь мне помешать.

— Ты правда не против этого условия? — спросила она ещё раз, чтобы подтвердить мои слова, и пристально на меня посмотрела.

По правде говоря, достаточно было уже того, что мы все приняли условие не мешать друг другу, и пока оно действует, все прочие условия особого значения не имеют. С другой стороны, любые другие действия, не попадающие под него, можно попросту скрыть. Впрочем, есть вероятность, хоть и небольшая, что и в этом условии присутствует какая-то лазейка.

— Да, — ответил я и записал все условия в контракт.

— Осталось только написать здесь ваши имена.

— ...Позволь-ка сначала проверить его.

Не ослабляя бдительности, Леоне внимательно прочитала контракт. После того, как все остальные проделали то же самое, они записали свои имена. Когда все имена сторон, включая моё, были внесены, договор был оформлен.

— Итак, контракт заключён.

Я разорвал пергамент на две половинки, которые поглотило белое пламя. Разлетевшиеся белые искры втянулись в людей, подписавших контракт, и в этот момент в моей голове раздался повелевающий голос: «Убери метку с Минарис! Сейчас же!»

— Не надо мне приказывать. Сейчас сделаю.

Я попытался отвлечься, думая о чём-нибудь другом, но голос продолжал настойчиво звучать у меня в голове.

— Минарис, шею.

— Да, хозяин.

Она отодвинула волосы, обнажив шею. Влив ману в печать хозяина на тыльной стороне ладони, я приложил её к рабской метке Минарис, и та засветилась бледным светом. Реагируя друг на друга, моя печать и метка Минарис зашипели и задымились, словно попавшая на раскалённую сковороду вода, после чего рабская метка исчезла без следа, а вместе с ней пропал и навязчивый голос в моей голове.

— Ну всё, наконец-то этот балаган закончился. Давайте есть. Присаживайтесь, девчонки.

— Ура, Шурии не терпится покушать мясца!

— Ах, мне отчего-то немного грустно, хозяин. Словно я потеряла что-то важное…

Минарис и Шурия, устав ждать, с облегчением уселись за стол.

Вся троица разинула рты, а у самой Леоне от внезапной перемены нашего поведения в буквальном смысле отвисла челюсть.

О да, мне нравится этот твой вид, дорогуша.

— Эй, клиент, что будешь заказывать? Принести три порции нашего фирменного жаркого?.. То есть, пардон, не против ли вы откушать наше блюда дня, уважаемый клиент?

— А? Ну да, пожалуй, — с некоторым колебанием ответил я, так как предпочёл бы съесть рыбу, а не мясо. Однако же нотки неудовольствия в моих словах не ускользнули от внимания Минарис — её кроличьи ушки навострились.

— Боже, хозяин, к чему эта дурацкая ложь? Официант, принесите три блюда, но одно жаркое поменяйте на рыбу.

— Врать вы совсем не умеете, мастер.

— Эй, а повежливее можно? Никакого уважения.

Теперь, когда наше общение с девчонками вернулось в обычное русло, Леоне, словно перезагрузившись, наконец пришла в себя и подала голос:

— Эм, а… Минарис?

— Ах, простите, я до сих пор вас всех не поприветствовала. Приятно снова встретиться, Леоне. Дан, Занк, Шпинне, рада видеть вас в добром здравии, — сказала Минарис, лучезарно улыбнувшись.

— По… погоди-ка, Минарис. Я думал, он насильно принуждает тебя подчиняться и…

— Простите, что пришлось одурачить вас, но это и правда было необходимо...

Минарис извиняюще поклонилась.

— ...Хмм? Так получается, ты его «раба любви», Минарис? — спросила Шпинне.

— Ку-фу, ку-фу-фу…

— Чего? «Раба любви»?

— Ммм, «раба любви»… звучит неплохо.

Наконец принесли наш заказ. Так как атмосфера вокруг образовалась немного неловкая, я решил сосредоточиться на еде.

— Ах, вот оно что. Господи, я и поверить не могла, что Минарис так ловко меня проведёт.

— Да, вы вряд ли могли догадаться о наших отношениях втроём, — как ни в чём не бывало, ответила Минарис.

Эй, прекратите. Хватит.

Я пытался делать вид, будто понятия не имею, о чём они говорят. В такие моменты герою и правда нелегко приходится, притворяясь шлангом.

— Мгх… Я вам что, шут гороховый, что ли?!.

Видно было, что Леоне вот-вот взорвётся, поэтому я ей ответил:

— А, ну да, прости-извини, и всё такое. Я угощаю, так что не бесись.

— А, чёрт! Ну и ладно! Эй, официант! Тащи самое дорогое блюдо! Четыре порции! — в сердцах воскликнула Леоне. — А-а-а-аргх! Как же бесит! Помыкать двумя красивыми девушками как своей собственностью, да ещё разодеть их в форму горничной и мини-кимоно! Ты всё равно мерзавец, извращенец и подлец, слышишь?!

— Ты говори, да не заговаривайся...

— Заткнись! Хочешь сказать, я не права? Да любой при виде тебя так подумает!

— Угх...

Мало того, что меня раздражал её трёп, к тому же все взгляды окружающих теперь были направлены в мою сторону. Разговор явно зашёл куда-то не туда. И вообще, не о том я поговорить собирался.

— Что ты хочешь узнать? Говори!

— Ну, для начала… подскажи-ка гостиницу в этом городе с самыми удобными кроватями.

— Чт?..

— Охо-хо...

— О-ла-ла...

— Ах, хозяин… Зачем же говорить так открыто, вы меня смущаете.

Леоне, опешив, застыла на полуслове. Однако придя в себя, она вскочила и принялась на меня орать:

— Да… да… да как ты смеешь?! Извращенец!!! Кобель!!! У тебя только одно на уме, да?!

— Прекрати орать, сама ты извращенка. Смотри, забрызгала тут всё своими слюнями… Отвратительно.

Я наклонился к покрасневшей как помидор Леоне и вполголоса, чтобы нас никто не услышал, произнёс:

— Поговорим, после того как закончим есть… Ты же не хочешь рассказывать другим о Японии, верно?

Леоне вздрогнула, но ничего не сказала, и я вернулся к еде.

***

— ...Реинкарнация? Что ж, это возможно, просто я никогда не думал об этом.

Закончив с обедом, мы с Леоне устроились за отдельным столиком, чтобы поговорить. Я перебрал множество различных вариантов, но о таком совершенно не подумал — японка, переродившаяся в этом мире и сохранившая память о прошлой жизни. И то, что с ней случилось, определённо было перемещением в прошлое — скорее всего, мой «обучающий режим» воздействовал и на неё. Получается, если для меня это второй мир, то для Леоне он уже третий?

«Я считал, что память о прошлом мире сохранилась только у меня, так как я был пришельцем… Значит, реинкарнация тоже позволяет сохранить воспоминания?»

Ничего другого мне в голову не приходило.

— Именно так. Ну а как же ты узнал, что я была японкой?

— Профессиональная тайна. Авантюристы не любят раскрывать свои секреты.

— Это верно. Так говоришь, этот «обучающий режим» устроила Богиня Земли…

— Позволь уточнить ещё раз — ты точно ни для кого не шпионишь?

— Вот же зануда. Повторяю для тупых: я бродячий торговец и не шпион.

— Мне просто нужно убедиться, — пожал я плечами. — Я ведь считался Повелителем демонов в прошлом мире, и даже сейчас меня разыскивает принцесса Орлеанского королевства. Понятное дело, это повод беспокоиться о своей безопасности, ты согласна?

— Да, наверное… Значит, цель твоего путешествия — найти способ вернуться обратно в свой мир?

— Ну да, так и есть.

Разумеется, это не было моей целью, но мне не было смысла называть ей какую-то иную причину, так как это могло вызвать подозрения и насторожить её. Я видел, что Минарис тоже была рада снова с ними встретиться; к тому же, учитывая взрывной характер Леоне, кто знает, что может взбрести ей в голову?

— ...А ты не хочешь туда вернуться? В Японию.

— Нет. Теперь я Леоне. Прежняя я, что жила в том мире, умерла, и мне незачем туда возвращаться. Моё место здесь.

Наверняка она много думала о своём старом мире, прежде чем принять такое решение. И поэтому сказала это, не колеблясь.

— ...Понятно.

Думаю, эту тему можно закрыть. Далее следует подвести разговор к деревне Минарис и узнать, где она находится.

— Эй, если не поторопимся, все места в гостинице будут заняты! — нетерпеливо сказал Дан, до этого молча бросавший взгляды в нашу сторону.

Я посмотрел в окно и увидел, что уже близится вечер. Что ж, он прав — если вовремя не найти место для ночлега, придётся ночевать за городом.

— Минарис, Шурия, идёмте, поищем какую-нибудь гостиницу. Как-то не радует меня перспектива снова разбивать лагерь за городскими стенами.

Спрошу о деревне Минарис завтра.

Кроме того, необходимо узнать, что сейчас предпринимает Королевство. Происходящее там, несомненно, больше всего будет отличаться от будущего, которое мне известно. Чем дальше, тем больше мои знания будут терять свою точность, и мне следует корректировать их, исходя из новой информации. Эта мразь-принцесса наверняка от меня не отстанет.

— Да, хозяин.

— Хорошо.

Девчонки встали, а вслед за ними и я.

— Мы уходим. Где вы собираетесь остановиться? Мне бы хотелось поговорить с тобой ещё, можно и завтра.

— Мы остановимся в «Кошачьем теремке». И завтра вряд ли получится — нужно распродать часть товара, и времени на разговоры у меня не будет.

— Ну, понятно. Всё-таки ты торговец, а не авантюрист.

— Встретимся здесь в полдень через четыре дня. И приготовься раскошелиться за информацию.

— Ты хочешь, чтобы я за неё платил?!

— А ты как думал, торговцы не станут так просто делиться информацией. В условиях контракта прописано «не лгать», но о том, что она будет бесплатной, речи не шло.

...Вот чертовка, подловила-таки меня.

— Ну, за хорошую информацию можно и заплатить, — ответил я и, как и было обещано, выложил деньги за обед.

— Минарис теперь не твоя рабыня, и называть тебя «хозяином» ей не нужно, верно?

— Нет, даже без рабской метки она всё равно подчиняется мне.

— Нет, я…

— Я её хозяин. И точка.

Понимаю, тебе это не нравится.

— Мы задержимся в этом городе какое-то время, так что если понадобится связаться, дай знать старшей горничной в «Кошачьем теремке», — сказала мне напоследок Леоне.

— Ладно, до встречи.

Как бы там ни было, сделка прошла удачно, и я с нетерпением ожидал, как переговоры пойдут дальше. Радуясь, что эту проблему удалось успешно решить, я вместе с девчонками покинул таверну.

***

Укэй Кайто.

«Самый гнусный предатель в истории и враг всего человечества — бывший Герой Укэй Кайто». Человек, которого так называли, оказался вовсе не тем ужасным ренегатом-преступником, о котором ходили все эти безумные слухи. Я считала его обычным ничтожеством и подлецом, принуждающим подчиняться Минарис и другую девочку, Шурию, против их воли, но это оказалось лишь разыгранным представлением. Честно говоря, я была в замешательстве. Мне вспомнился парень в моём классе, когда я ещё училась в школе, который вёл себя так же по-идиотски вызывающе и нагло, и я думала, что по крайне мере смогу поговорить с ним, не воспринимая его как человека, к которому я испытываю настоящую враждебность.

— Ты не хочешь туда вернуться? В Японию.

— Нет. Теперь я Леоне. Прежняя я, что жила в том мире, умерла, и мне незачем туда возвращаться. Моё место здесь.

Вернуться в свой прошлый мир, в Японию. Не скажу, что не думала об этом, но даже если бы представился такой шанс, я бы всё равно им не воспользовалась. Как и было сказано, та прежняя «я» умерла, и теперь я — Леоне.

— Понятно, — коротко ответил он и оставил деньги за наш обед Дану.

Видя, как они втроём дружно покидают таверну, я подумала, что у него с Минарис-тян действительно хорошие отношения. Её продали в рабство, она потеряла мать, которая так о ней заботилась, и для Минарис всё могло закончится очень плачевно. Поэтому, думаю, всё хорошо, мне больше незачем переживать.

— Мы задержимся в этом городе какое-то время, так что если понадобится связаться, дай знать старшей горничной в «Кошачьем теремке».

В ответ Укэй-кун помахал на прощание рукой.

«И правда… хорошо».

Я подумала, это здорово, что Минарис нашла для себя человека, на которого могла положиться. Ей столько пришлось пережить, и о матери она даже не заговорила. И всё же, сейчас она улыбалась.

По правде сказать, меня беспокоило, что Минарис связала себя с человеком, которого преследует Королевство. И тем не менее, рядом с ним она могла радоваться и наслаждаться жизнью.

«"Проницательное око" — активация».

Поэтому, когда они покидали таверну, я воспользовалась своим врождённым навыком, чтобы быть уверенной, что не ошиблась.

Парень, которому я доверяю Минарис. Он должен быть хорошим человеком, который сделает её счастливой. Да, я должна убедиться.

Но то, что я увидела…

— ...Что? Что это?..

Тёмно-тёмное, всепоглощающей темноты пламя. И хотя навык позволял мне видеть только цвет, я ощутила неудержимую, кипучую ненависть в этом призрачном пламени, способном сжечь всё. И они, словно зловещей аурой, были им объяты. Будто сама тьма приобрела форму цепей, которые опутывали тело Укэя и исходили из него, связывая девушек рядом с ним.

Я никогда такого не видела. Мне был неизвестен этот цвет.

— Что же... это...

Если это был цвет настоящей ненависти, тогда то, что я видела прежде, было лишь бледным подобием. Со временем любое самое сильное чувство становится всё более и более блеклым, люди не способны постоянно поддерживать в себе настолько сильные эмоции. Опутавшие девушек цепи не были твёрдыми, а скорее были похожи на что-то тягучее, вязкое, словно прилипшая к ним смола, приумножавшая их ненависть.

— Это ещё ужаснее, чем рабство...

Что-то, что связывает саму душу. Нечто больше похожее на промывание мозгов. И он сотворил это с ними… и с самим собой.

— Леоне? Что-то случилось?

— ...Я должна им помочь.

Я не знала, что ответить моим товарищам и поэтому, тихо пробормотав эти слова, залпом выпила содержимое своей кружки.

Том 4: Глава 11: Герой посещает экзамен (часть 1)

— Дась-данья!

Продавец попрощался со мной с каким-то исковерканным акцентом, и я покинул магазинчик, торговавший всякими сомнительного назначения товарами. Я ходил по местным лавочкам, чтобы раздобыть предметы, которые понадобятся мне, когда я войду в подземелье при академии.

— Ну что, теперь в гостиницу?

Мы находились в Кёрбенхейме уже третий день.

Я охотился на монстров рядом с городом и в его окрестностях на тракте, и раздобыл предостаточно денег. Товарищи Леоне порекомендовали мне корчму «Пристанище ангелов», которую многие хвалили за их великолепные кровати.

Как правило, при въезде мы резервировали кухню, где Минарис могла готовить нам еду, однако качество блюд, которые готовили в самой корчме, было настолько хорошим, что оставило неравнодушной даже придирчивую к готовке Минарис. Можно с уверенностью было сказать, что повара здесь одни из лучших.

— А вот и я.

— С возвращением, хозяин.

— С воз… вращением... мнн, мннх…

Когда я вернулся в гостиницу, девчонки, сидя на своих кроватях, тренировались контролировать ману.

Устроившись посреди моей кровати, спала Куська. Как оказалось, она, похоже, была мне подконтрольна, и я мог помещать её в свой «Меч яйца магозверя». Это было очень кстати, так как мы не могли разгуливать с нею по городу, однако, по словам Куськи, внутри меча было «нувосенько», «смушлювенько» и «мурзляненько», и она предпочитала находиться снаружи. Я разрешил ей оставаться в номере, но строго-настрого приказал девчонкам следить, чтобы Куська не покидала его.

Уложив Куську спать, сами они тренировались усиливать магией тонкую деревянную палочку, на концах которой были привязаны железные грузики. Если усиление будет недостаточным, сломается палочка, если переборщить — разрушится вся конструкция. Так как я не мог использовать магию, я придумал данный метод, чтобы тренироваться в манипуляции маной, что оказалось довольно трудным даже для меня. У Минарис всё получалось намного лучше, и она стремительно развивала свой навык манипуляции маной, а вот у Шурии, наоборот, дела шли не ахти, о чём свидетельствовала куча сложенных на полу сломанных палочек.

— Гм, Минарис прекрасно справляется. Шурии ещё далеко до совершенства, но всё равно достаточно хорошо. Молодцы.

Завтра они будут проходить вступительный экзамен в Магическую Академию Кёрбенхейм. Даже Шурия уже достигла необходимого уровня мастерства, с которым она не уступит какому-нибудь чародею. Думаю, экзамен она пройдёт, правда, с таким уровнем контроля ей будет непросто изучать магию после поступления.

— Э-хе-хе…

— Дура, не отвлекайся!..

Палочка в руке Шурии треснула.

— А-а! Мой новый рекорд… — пробормотала она, понуро опустив плечи.

— Ладно, на сегодня хватит. Завтра у вас экзамен.

— Да, хозяин.

— Как скажете.

После окончания экзамена мы собирались встретиться с Леоне и её товарищами. Завтрашний день обещал быть насыщенным.

***

— Так, мы пришли.

— Я уже слышала об этом месте, но оно и правда огромное.

— И стены здесь тоже синие.

На следующий день, когда мы с утра пораньше пришли в академию, здесь уже собралось множество людей.

Огромный двор, на котором находилось внушительных размеров здание Магической Академии, окружавшее студенческое общежитие, был обнесён забором такого же синего цвета как и городские стены. С учётом того, что стены были созданы из того же материала, академию вполне можно было принять за какой-то замок, что подчёркивало её высокое положение в этой стране.

— Не думал, что вновь здесь окажусь…

Пройдя по указанному на вывеске маршруту, мы оказались в конце довольно большой очереди. Большинство людей были не местные, иначе говоря — авантюристы.

— О, смотрите-ка, кто здесь.

— А, понятно. Так вот почему она назначила встречу сегодня после полудня.

В конце очереди находилась Леоне со своими товарищами. Оглянувшись, они заметили нас.

— Значит, вы тоже планируете сюда ходить?

— Да, я оплачу поступление на базовый курс, но на учёбу ходить будут только они, — сказал я, положив руки на плечи девчонкам.

— Да.

— Это так.

— Хм, а ты что же, не собираешься?

— Не-а, у меня свои дела есть, да и не в моих правилах использовать магию, — ответил я на вопрос Дана. Хотя правильнее было бы сказать, что я просто не могу ею пользоваться.

Пока мы болтали, количество народу уменьшилось, и подошла наша очередь.

— Здравствуйте. Вы пришли поступать в Магическую Академию?

— Да, верно.

— Тогда напишите здесь ваше имя и курс, на который вы желаете поступить. Или мне записать вас?

— Не стоит.

Леоне и остальные быстро записали в журнал свои имена и желаемый курс обучения.

— Итак, господин Дан и господин Занк поступают на базовый курс, госпожа Леоне и госпожа Шпинне — на продвинутый. Вы не сможете поступить на продвинутый курс, если не пройдёте вступительный экзамен. В случае провала вступительный взнос также не возвращается. Вы согласны?

— Да, мы согласны. Вот вступительный взнос.

Девушка-регистратор взяла у Леоне монеты и кивнула, убедившись, что сумма верная.

— Кандидатов на продвинутый курс прошу проследовать за нашим сотрудником. Он проведёт вас к месту сдачи экзамена.

— До встречи, — сказала нам Леоне, и они вчетвером отправились вместе с сотрудником.

— Здравствуйте. Вы пришли поступать в Магическую Академию? — обратилась регистраторша к нам.

Ответив на стандартные вопросы, мы записали наши имена в журнале.

— Господин Кайто, госпожа Минарис и госпожа Шурия. Госпожа Минарис и госпожа Шурия желают поступить на продвинутый курс?

— Да, верно.

Разумеется, Минарис и Шурия тоже записались на продвинутый курс. Затем сотрудник провёл нас троих в довольно большой тренировочный зал. Как и снаружи, пол и стены здесь были такого же синего цвета.

— Лети, «Огненное копьё»!

Группа, проходившая экзамен перед нами, оказалась группой Леоне. Заклинание Шпинне пронзило цель, взорвавшись огнём.

— Замечательно. Вы обе проходите без замечаний. Занятия по продвинутому курсу начинаются завтра, не забудьте принести ваш пропуск, — сказал мужчина в очках, проводивший экзамен.

— Поздравляю с прохождением.

— О, Шурия будет проходить экзамен на продвинутый курс?

— Нет, проходить его будут и Шурия, и Минарис.

— Э? Минарис тоже?

Леоне с нескрываемым удивлением уставилась на нас. Ну, Минарис всё-таки зверолюд — и любой подумает, что магия не для неё.

— Да, они обе хотят пойти на продвинутый курс.

— Гм, но этот экзамен для Минарис… — Занк был явно озадачен. Что ж, это так: Минарис — зверолюд, и из-за особенностей их маны, имевшей свойство легко рассеиваться при формировании заклинания, поразить цель магией было для них весьма непростой задачей.

Однако для Минарис это не было проблемой.

— Они справятся.

Вчера я разрешил им использовать на экзамене свои врождённые навыки в ограниченной форме.

— Уничтожьте с помощью магии цель, очерченную на полу кругом. Броски предметов в цель или выход за пределы круга автоматически ведут к провалу экзамена.

— Ясно.

— Понятно.

Девчонки кивнули в ответ на слова экзаменатора.

Первой в круг вошла Шурия. Бросив на пол латные доспехи, она наполнила их магией.

— Вперёд, «Марионетка»!

Обычно заклинание Шурия не произносила, но в этот раз ей было необходимо показать, какую магию она использует. Из её пальца к доспехам протянулась невидимая нить, и те сами по себе поднялись. Затем мощным ударом меча, который она держала в руке, марионетка разнесла цель.

— Это была алхимическая магия? Или же что-то вроде магии земли?.. А, понятно — это внеатрибутная магия телекинеза.

На самом деле «Одержимая марионетка» Шурии не являлась магией телекинеза, а была скорее магией проклятия, наделявшей искусственной жизнью неодушевлённые предметы. Разумеется, мы не хотели афишировать эту информацию, поэтому спорить с ним не стали.

— Теперь я.

Минарис вошла в круг, поменявшись с Шурией.

— Внемли реквиему изгнивших корней! Губительной дланью охваченный, сгинь в пучинах ядовитой трясины! — зазвучал красивый голос Минарис и заклинание начало плавно формироваться. — «Ядовитая длань»!

Перед Минарис образовалась пурпурная сфера. Приняв форму человеческой руки, она резко вытянулась и коснулась цели, затем обвилась вокруг неё, словно сдавливая цель, и та с шипением разрушилась.

— Хо-о! Магия яда весьма редкая! И вы, должно быть, прекрасно ею владеете, учитывая, что мана зверолюдов быстро рассеивается, — восхищенно воскликнул экзаменатор.

— Отлично, обе прошли. Цели уничтожены, и вы показали достаточно высокий уровень владения магией. Да-а, давненько я не видел такое замечательное колдовство. Если продолжите здесь учиться, через полгода сможете перейти на особый курс, — не скрывая своего удовольствия, продолжил говорить экзаменатор. Затем он обратился к Леоне и Шпинне:

— Вы двое тоже неплохо владеете магией. В этом году немало талантливых учеников поступило, это радует.

Успешно завершив экзамен, девчонки наконец получили документы.

— Это ваш пропуск. При посещении лекций не забывайте брать его с собой.

— Благодарю.

— Мастер Кайто! Глядите, глядите! — Шурия радостно размахивала полученным пропуском, сделанным из дерева, на котором был вырезан незамысловатый магический квадрат.

— Вы молодцы.

Всё получилось наилучшим образом, и теперь академия была для нас открыта. Оставалось лишь узнать у Леоне о местонахождении деревни Минарис.

Том 4: Глава 12: Герой посещает экзамен (часть 2)

После успешного завершения экзамена мы все вместе отправились в любимую таверну Леоне и её товарищей. Ожидая, когда будет готов рекомендованный нам хозяйкой заказ, мы оживлённо разговорились.

— Вот как. Значит, Кайто купил Минарис.

— Ну да.

Меня спросили, как я познакомился с Минарис, и я, опустив некоторые подробности нашей встречи, рассказал, как купил её в трущобах. Разумеется, я не стал говорить о том, что я был Героем, и что за мной охотится Королевство и принцесса — об этом знала только Леоне. И конечно же, об истинной причине нашего путешествия тоже умолчал.

— И всё-таки ты меня просто удивила, Минарис! Поверить не могу.

— Шпинне, прекратите, пожалуйста, я уже не ребёнок! — сказала Минарис, когда Шпинне крепко обняла её и прижала к себе. И хотя выглядела Минарис немного смущённой, высвободиться из объятий Шпинне она не пыталась.

— Но ведь и правда, поразительно, что ты прошла экзамен на продвинутый курс... Я слышал, у зверолюдов есть сложности с использованием дистанционных заклинаний. Как же тебе это удалось? — спросил Занк.

— Ага! Мне тоже интересно. Чтобы пройти на продвинутый курс, надо обладать навыками не хуже чем у авантюристов-ветеранов, так ведь? — подхватил Дан.

— Извините, но это секрет. У авантюристов не принято раскрывать свои секреты, — извинилась Минарис, давая понять, что говорить об этом не намерена.

— Вот так, Минарис верно говорит: авантюристы хранят свои тайны… Но мне-то ты потом расскажешь по секрету, что и как, правда же?

— Нет.

— Э-э?..

Несмотря на решительный отказ, лицо Минарис оставалось благодушным.

— Минарис, я вижу, ты рада встрече с ними.

— Да, это правда.

Чуть слышно, не привлекая внимания, Шурия обратилась к Минарис, и та так же тихо ответила ей. Наверняка среди мучительного, отравленного тьмой прошлого, сохранились и эти кусочки греющих душу воспоминаний. Как для меня дни, проведённые с Летисией. Как для Шурии время, которая она провела с сестрой и матерью.

— Я рад, что Минарис и Шурия всё-таки смогли пройти на продвинутый курс, но они самоучки. Шпинне, вы поможете им в случае затруднений, ладно? — обратился я к чародейке.

Вместе с ними будет посещать занятия и Леоне, однако истинный маг сможет лучше объяснить базовую теорию.

— Ну конечно же! Они обе такие лапочки, а мне лишь надо получить звание выпускника Магической Академии. С удово-ольствием.

— А-ва-ва?!

Шпинне точно так же как и Минарис внезапно обняла и прижала к себе Шурию, отчего та буквально погрузилась в её огромную грудь. Шурия от неожиданности взвизгнула, затем потрогала свои миниатюрные холмики и, чуть подвигав головой, вырвалась с полным отчаяния криком.

— Уа-а-а-а-а! Нет, не хочу! Она — враг! Мой враг!

Шурия с негодованием уставилась на Шпинне как на своего заклятого врага.

— Э-э?!

Как однажды сказала мне сестрёнка: «Нии-сама, держись подальше от женских разборок». Следуя мудрому совету моей сестры, я решил перевести разговор в другую сторону.

— Вы Дан и Занк?

— Да. Можно без формальностей.

— Аналогично.

— Ясно. Ну, тогда давайте будем на «ты». Так почему вы поступили в академию? По виду вы оба бойцы ближнего боя. Хотите овладеть магией поддержки?

— Да, хочу научиться магии укрепления тела.

— А я хочу освоить временное наложение чар на оружие.

Дан подвернул рукав и похлопал себя по бицепсу, в то время как Занк дотронулся рукой до кинжала на поясе.

— Ты ведь тоже поступил на базовый курс, Кайто?

— Угу. Правда, моя цель — доступные для студентов библиотека при академии и подземелье. На занятия я ходить не буду.

— А, подземельщик, значит, — отметил Дан.

В подземелье, располагавшееся под зданием академии, могли входить только учащиеся и преподаватели. То же касалось и библиотеки.

Подземельщиками были авантюристы, пришедшие на базовый курс не для того, чтобы изучать магию, а чтобы в качестве студентов получить возможность ходить в подземелье.

— Ага. И поэтому я хотел бы попросить вас и Леоне присмотреть за девчонками, пока меня не будет… Не думаю, что у них могут возникнуть какие-то проблемы, но всё-таки зверолюдов в академии редко встретишь, да и Шурия будет там выделяться.

— Ты прав, Шурия выглядит гораздо моложе своего возраста.

— Хмпф, мне нравится, когда меня дразнят, но не надо относиться ко мне как к ребёнку!

— Уф-хух, Ш-шурия, хватит, ай… щ-щекотно!

Надувшаяся Шурия принялась тыкать меня в бок указательным пальцем. Было не больно, но от тычков я стал извиваться как змея.

— ...Да, конечно. Вы обе красавицы, и наверняка найдутся придурки, которые будут к вам приставать.

Молчавшая всё время Леоне вдруг подала голос, ответив в совершенно обычной манере. Однако для меня не осталось незамеченным, что её настороженность усилилась.

«...Хм, я где-то напортачил?»

Когда мы прощались в прошлый раз, мне казалось, наши отношения наладились. Почему же она теперь так ко мне относится? В первую очередь, её пронзающая настороженность — эта суровость в ней настолько явная, что её можно назвать почти враждебностью. Правда, и в этот раз я не чувствовал в Леоне никакой затаённой злобы или недобрых намерений. Что же это?

«Ну и хрен с ним. Сегодня я всё равно ничего особо не планировал».

Так как мы оба японцы, я хотел поговорить с ней о Японии, но, видимо, не судьба. К тому же, я прекрасно понимал, что по-настоящему поладить у нас не выйдет — потому что я, потому что мы с девчонками всё равно не собирались открывать им своих истинных намерений.

— Минарис, Шурия, вы меня слышите?

Я заговорил с ними при помощи старой-доброй «Связи душ».

— Конечно, мы вас слышим!

— В чём дело, хозяин?

— Планы меняются. Похоже, она меня в чём-то подозревает: я это чувствую. Спрашивать о местонахождении деревни пока не будем.

В первом мире я умер, имея ужасную репутацию. И хотя я старался это опровергнуть, сразу же изменить впечатление о себе не получится. Если подумать, то и предубеждение ко мне со временем тоже могло вернуться. В таком случае, спрашивать её сейчас о деревне просто бессмысленно.

— Завтра, когда меня не будет, выберите подходящий момент и спросите её сами, девчонки. Вероятность получить правдивый ответ будет выше.

Конечно, можно заставить её ответить с помощью заключённого между нами контракта, но ведь Минарис и Шурии придётся с нею встречаться какое-то время. Не то что бы это сильно повлияло на наши с ними отношения, но и специально их портить тоже не хотелось.

— Но…

— Торопиться не надо. «Бузотёрка-лучница» Леоне и её группа были довольно известными в моё первое пришествие. Подружись с ними и узнайкакие-нибудь секретные техники, которым я вас обучить не смогу, — увещевал я запротестовавшую было Минарис. — Я понимаю твоё нетерпение, но успокойся и подумай сама, что ты можешь из этого извлечь. Не упускай такой шанс.

Если оголтело гнаться за тем, чего жаждешь, не взирая по сторонам, рано или поздно споткнёшься и упадёшь. Я хорошо усвоил этот урок.

— Да, хозяин, вы правы. Это плохое решение. Я всё понимаю, просто эмоции не дают мне мыслить хладнокровно.

— Тем более, даже если узнаем, где она находится, мы не сможем сразу же туда отправиться. Поэтому лучше приберечь силы!

— Спасибо за ожидание! Вот наше блюдо дня, которое вы заказывали.

Наконец-то принесли наш обед. Мы закончили наше совещание по «Связи душ» и спокойно принялись каждый за свою порцию… И всё было бы замечательно, если бы в таверне вдруг не объявился очередной оборзевший идиот.

— Это чё, бл..ь, та самая тошниловка?! И я пёрся через всю грёбаную страну, чтобы увидеть эту занюханную дыру?!

Громко топая ровно слон и поднимая за собой кучу пыли, в таверну бесцеремонно ввалился бородатый мужик — мускулистый и пахучий детина. Выглядел он как авантюрист: на его спине в воронёных ножнах лежал огромный двуручный меч, и сам он был облачён в броню из чернёного серебра, будто подобранную к его оружию.

«Тьфу, меня уже тошнит от одного его вида. Они что, специально одеваются как тараканы?»

— Уэ-э, это же Чёрный Гил!

— Не смотри на него, Дан! Он только драки и ищет.

— Ваш знакомый?

— ...Он опытный авантюрист из имперской столицы, и нам однажды пришлось с ним схлестнуться из-за разборок с моим торговым конкурентом. С тех пор этот парень держит на нас зуб, — ответила Леоне.

Лучше бы я не спрашивал. Несмотря на то, что голос Леоне был негромким, в этом небольшом помещении трудно было её не услышать.

— Гм? Э-э-эй, эге-гей! В этой вонючей забегаловке, и такие люди! Э-э!

Впрочем, он бы всё равно её заметил.

— Да заткнись ты, пёс. Разлаялся тут без намордника. Бесишь! — слегка вздохнув, раздосадованно проворчала Леоне. Остальная троица, окинув Гила пренебрежительным взглядом, продолжила есть, не обращая больше на него внимания.

— Тц, ты за базаром-то следи, шалава!.. О, а этих я ещё не видел. Новенькие, что ль? — огрызнувшись на Леоне, он переключился на нас.

— Хе-е, какой-то педрила и две сладеньких тёлочки, как раз в моём вкусе! — он вперился взглядом в Минарис и Шурию, пожирая их глазами. Очень неприятным взглядом. — Цыпочки, айда ко мне, нахер этих чмошников. Я вам подарю мно-ого незабываемых воспоминаний...

Да уж, дерьма в этом мире хоть отбавляй.

— Эй, ты!.. — вмешалась было Леоне, но её опередил я, перехватив его протянутую к девчонкам руку:

— Ты, бляха-муха, не жужжи. А то я тебе крылышки укорочу.

— А-а? Ты чё, сука… А-агх... рука! Пусти! Аргх, угх!

Сдавив её хорошенько и немного выкрутив, я отпустил его, полагая, что этого будет достаточно. Однако этот придурок, похоже, вежливого намёка не понял.

— Ах ты сопляк! Урою…

Гил потянул руку за спину, чтобы вытащить свой большой меч, однако прежде чем он успел это сделать, я сформировал в руке «Изначальный духовный меч» и взмахнул им. Из еле заметного пореза на шее, в которую впился кончик меча, выступила маленькая капелька крови.

— Проваливай, пока я не рассердился.

— Бл..ь...

— До тебя не доходит? Твои немытые лапы портят всем аппетит. Катись отсюда. Живо.

Я слегка чиркнул его по коже. Движение было медленным, однако наполненное жаждой крови лезвие клинка, ползущее по шее, охладило бы пыл любого самого непробиваемого идиота.

— И держись от нас подальше, тля!

— Гх! Это было не всерьёз! Я просто пошутил! Чё уставились, а?! — Гил, бравируя и рассеянно озираясь по сторонам, выскочил на улицу.

— О-о!

— Молодец, парень!

— Круто!

— Как ты его!

После того как Гил поспешно ретировался, таверна наполнилась одобрительными возгласами, словно это было какое-то шоу.

— А ты не промах! Ну, когда рядом с тобой такие красотки, не грех и себя показать, да, Шпинне? — сказал Занк.

— Эй, что это за вопросы такие?.. Хочешь, чтобы я сожгла тебя на месте? — Шпинне, сохраняя на лице улыбку, холодно посмотрела на Занка.

— Да ладно! Приятель, ты охрененно с мечом обращаешься! Давай как-нибудь смахнёмся!

— Ага, как будет свободное время и настроение.

Одобрительно сверкнув глазами в сторону Дана, я продолжил с аппетитом поглощать свой обед.

Том 4: Глава 13: Минарис разговаривает с Леоне

На следующий день мы с хозяином и Шурией отправились ко входу в академию. С сегодняшнего дня начинались занятия.

— Ладно, до встречи. А я — в библиотеку, как и планировал.

— Удачи, хозяин.

— Увидимся!

— Вам тоже удачи, девчонки.

Мы попрощались с ним, и хозяин, уходя, помахал нам рукой.

— Ну что, пойдём?

— Угу!

Следуя указаниям на информационном стенде, мы направились туда, где должна была проводиться наша лекция. По территории академии туда-сюда сновали авантюристы разного возраста, но когда мы приблизились к зданию, мимо нас проследовала выделявшаяся группа студентов, шедших вместе. Одетые в одинаковую форму, все они были примерно одного со мной возраста. В отличие от нас, заочников, это, должно быть, были студенты-очники… студенческая элита Кёрбенхейма.

«Да какая разница? Пусть и неприятно, когда на тебя смотрят сверху вниз, но меня это совершенно не волнует».

Они — как надоедливые мухи, жужжащие и летающие вокруг, но пусть только попробуют пристать ко мне в городе — я их раздавлю и мокрого места не оставлю.

Очники направились к новому, красивому зданию с правой стороны, а мы — к старому и чуть грязному зданию с левой. Войдя наконец внутрь, мы зашли в аудиторию, над которой висела табличка «Класс заочного обучения».

В центре, у дальней стены аудитории находилась кафедра, от которой ступеньками подымались ряды парт. Так как мы пришли чуть ранее того времени, когда начиналась лекция, людей за партами сидело немного.

— Рановато мы пришли.

— Это лучше, чем опоздать.

В аудитории раздавались негромкие разговоры, и мы с Шурией устроились на свободном среднем ряду с правой стороны.

Зашедшие в аудиторию Леоне и Шпинне помахали нам:

— Доброе утро! Замечательно выглядите!

— Вы сегодня рано, девочки.

Подойдя, они уселись подле нас с двух сторон: Леоне рядом со мной, а рядом с Шурией — Шпинне.

— Доброе утро.

— Утро!

— Ммм, а-ах, такой пупсик! Дай я тебя потискаю!

— Ва-а-а-а?! Х-хватит! Отпустите меня!

«Она по-прежнему обожает детей...»

Видя как Шпинне обнимает Шурию, мне вспомнилось время, когда она точно так же обнимала нас: меня, Люсию и Керила. Эти воспоминания отравленными иглами кольнули меня.

— Леоне, вы помните? Шпинне точно так же тискала нас в деревне.

— ...Да.

— Вы туда ездите?

— Нет, уже нет…

— Ясно. Значит, вы знаете о том, что там случилось. Впрочем, это неудивительно, раз вам известно, что я — зверолюд.

Печаль исказила её лицо.

Нет, Леоне, нет. Я вовсе не хотела тебя расстраивать.

— Не делайте такое лицо. Хозяин спас меня. Прошлое больше меня не волнует.

Мне жаль, но есть то, чего я простить не могу…

— А Марис…

— Мама не перенесла тягот и умерла в пути. Я и сама была на краю смерти, когда появился хозяин.

— Вот как…

Поэтому я это сказала...

— Леоне, вы можете сказать, где находится деревня? Я совершенно не знаю, где она.

— ...Ты хочешь это узнать, чтобы отомстить жителям?

— Это не так. Я ведь говорила, прошлое меня больше не волнует.

— Тогда зачем?..

И даже использовала свою маму…

— Я не собираюсь возвращаться, лишь хочу проверить, не остались ли там вещи мамы.

— ...

— Пожалуйста, там могло что-то остаться. Что-нибудь, что будет напоминать мне о ней.

Для этой чудовищной лжи.

***

Это была ложь. Мне даже не нужно было пользоваться врождённым навыком, чтобы это понять, и я не подала виду. Торговца, которому приходится общаться со многими людьми и заключать с ними сделки, не так-то легко обмануть.

Я понимала, почему она думает о мести. Но считала, что месть не станет для неё спасением. Потому что видела в ней цвет вины, когда она пыталась меня обмануть, чтобы узнать о деревне. Потому что Минарис, которую я знала, была доброй и никому не желала зла. Пройдёт время, и она снова станет прежней.

Тем не менее, я подписала контракт и поэтому не могла молчать.

— …Деревня находится в северо-восточной части Орлеанского королевства... на границе с Григальской Империей. Отсюда будет быстрее туда добраться, перебравшись через горы со стороны Империи, — я ответила прежде, чем она стала ещё сильнее меня упрашивать.

Есть множество способов её обмануть, не прибегая ко лжи. В конце концов, без этого я не смогла бы быть торговцем.

— В северо-восточной части… Это по другую сторону отсюда…

— Когда окажешься в Гагалладе у подножия гор, тебе расскажут более подробно. Безопасный путь более долгий, но из Роберии в Теократии ты легко доберёшься туда.

«Я не лгу, контракт не нарушен. В нём было прописано "не лгать", но это не значит, что я не могу указать на какую-то другую "деревню"».

Я обещала не лезть в их дела, так что мне нет необходимости что-то уточнять. И раз я ответила ей, значит, не пытаюсь им помешать.

— Ясно… Большое спасибо. Хотя я не смогу отправиться туда ещё какое-то время.

В этот раз я выкрутилась, но в следующий раз вряд ли так повезёт.

«Я должна найти способ остановить Минарис от совершения такой горькой вещи как месть».

В аудиторию зашёл одетый в чародейские одеяния мужчина — наш преподаватель, и вскоре началась лекция. Но я никак не могла сосредоточиться, думая о том, как же мне помочь Минарис. Используя свой врождённый навык, я тайком поглядывала на девочек — они обе были объяты тёмным пылающим пламенем мести и опутаны этими чёрными ядовитыми цепями. Глядя на них, я поняла, что эти цепи приняты ими по своей воле и исходят из их сердца.

Я не знала, что за сила воздействует на их разум, но моя способность позволяла видеть искажение, которое привносили их истинные чувства. Тем не менее, я не видела, что их чувства как-то с этой силой конфликтовали.

Иными словами, если разрушить эту связь, разорвав цепи возле их сердца, ничего не изменится — даже если я смогу как-то нейтрализовать воздействующую на них силу, цепи, поддерживаемые их чувствами, никуда не исчезнут. Поэтому прежде всего мне нужно поколебать их уверенность, посеять в сердце сомнение о необходимости этой мести.

«Нужно как-то повлиять на основу этих цепей...»

Когда Гил стал приставать к Минарис и Шурии, я увидела, как в сердце Укэя проявились и другие чувства помимо мести. Цвет мести оставался таким же чёрным, однако его желание защитить их было искренним и невероятно сильным.

«Испускаемый им цвет был очень добрым. Если изменится Укэй-кун, изменятся и девочки. Невозможно поддерживать такую сильную жажду мести, не подпитывая её извне».

Похоже, цепи содержат в себе две силы: одна истекает из них и подпитывает, другая циркулирует вдоль, и каждая испускает сильный цвет ненависти вперемешку с другими тёмными эмоциями. Вместе они и создают эту чёрную жажду мести.

«Это большая ошибка! Я не могу этого допустить!»

Я твёрдо решила, что вытащу из этого безумия и девочек, и его самого. А затем они присоединятся к нам. В этом жестоком, но всё же прекрасном мире, с его и моими знаниями мы сможем спасти ещё больше людей.

«Они заблуждаются, я просто должна вернуть их на путь истинный».

Уверена, они смогут стать прежними, смогут жить счастливо. Потому что в бездне тьмы, что я видела в них, проступал и цвет сожаления — этот бледный цвет неизбывной горечи, который с неистовой болью пронизывал эти тёмные цепи.

Они всё ещё могут смеяться и плакать, их сердце ещё не умерло. Когда исчезнет цвет мести, его место сможет заполнить другой. Отбросив его, они наконец признают свою ошибку и оставят месть.

Том 4: Глава 14: Минарис и аттракцион (часть 1)

«Когда окажешься в Гагалладе у подножия гор, тебе расскажут более подробно. Безопасный путь более долгий, но из Роберии в Теократии ты легко доберёшься туда».

Ах, наконец-то, наконец-то, наконец-то.

«...Ку-фу, ку-фу-фу, ничего не могу с собой поделать. Мне давно уже не приходилось использовать свой навык, но даже с ним эмоции так и рвутся наружу».

Знаю, что нельзя показывать эмоции, но просто не могу сдержать улыбки. Я не могу ничего предпринять прямо сейчас, но размытые очертания моей мести наконец-то приобретают отчётливую форму.

— В основе своей магия подразделяется на шесть основных магических атрибутов: «огонь», «вода», «ветер», «земля», «свет», «тьма» и «неопределённый» атрибут. Существуют производные от этих основных атрибутов, такие как «лёд» или «молния». Атрибуты, которые не входят в число основных, в совокупности называются внеатрибутными. К примеру, прославленный имперский полководец Алзарист использует магию растительности. Также в пустошах северной части Империи есть народ, использующий особую технику, называемую «духовной магией».

«Хватит об этом думать, надо сосредоточиться на лекции».

Необходимо использовать любую возможность, даже самую малую, чтобы во всеоружии встретить это сладостный момент приближающейся мести. С этой мыслью я погрузилась в рукопись, выданную нам в начале занятия. Многое из написанного здесь я не раз применяла на практике, правда, лишь интуитивно. Усилием воли подавив моё безудержное ликование, я постаралась сосредоточиться на лекции. Однако к моменту, когда я наконец привела свои мысли в порядок, урок уже подошёл к концу. Песок в песочных часах, помещённых в аудитории, окончательно пересыпался, и зазвонил колокол.

— Итак, на этом утренняя лекция окончена. Послеобеденные занятия начнутся через два часа. Все свободны, — сухо закончил преподаватель таким же равнодушным тоном, как и во время чтения лекции, и покинул аудиторию.

— Так-так, и что же у вас на обед? Я хочу взглянуть.

Мы положили на парту принесённые с собой коробочки с едой. Сегодня на обед у нас были два вида бутербродов: один с запечённой с пряными травами цесаркой, другой — с сыром из молока бодливой коровы и прокопчёной свининой. Это был мой кулинарный шедевр, приготовленный специально для хозяина, собиравшегося провести так называемое «исследование» в библиотеке.

— Ва-а, выглядит так красиво и аппетитно! Я давно уже поняла, что способностей тебе не занимать, но ты стала замечательно готовить, Минарис, — заулыбалась Шпинне. Леоне озадаченно посмотрела на содержимое коробочки.

— Ну, — заключила она, — выглядит точно лучше того, что готовлю я…

— Не только выглядит, они действительно очень вкусные. Попробуйте сами, — с некоторым хвастовством произнесла Шурия, отломив по кусочку от бутербродов и предложив Леоне и Шпинне их отведать.

— ...Объедение! — разом воскликнули они.

— Разумеется. Моими стараниями хозяин вкушает самое лучшее, — решительно подтвердила я эту очевидную вещь, ощущая в то же время нарастающее внутри радостное чувство: приятно, когда твои труды оценивают по достоинству; и ещё более приятно, когда это делают небезразличные тебе люди.

— Вы и правда любите Укэя.

— Да, он незаменимый для нас человек.

— Конечно! А, но мы только готовимся его охмурить, поэтому ничего ему не говорите, хорошо?

— ...Да, да... конечно. Само собой, — задумчиво ответила Леоне.

— ...Что-то не так?

— Нет, ничего. Шпинне, пойдём, тоже поедим? А то до начала следующей лекции не успеем.

— Ты права. И всё-таки первое занятие было скучным, я не узнала практически ничего нового.

— Боже, ну чего жаловаться-то? Повторение — мать учения. Сама знаешь, лучше перебдеть! Девочки, в другой раз давайте пообедаем вместе. Идём, Шпинне, Дан и Занк ждут.

Слегка улыбнувшись, они помахали нам руками и вышли из аудитории. После этого мы принялись за еду.

— Ням-ням, сегодня тоже очень вкусно.

— Ну же, Шурия, кушай аккуратнее.

— Мнум?

Я вытерла соус с уголков рта Шурии, которая с аппетитом принялась уплетать бутерброд.

«...Если подумать, мне уже приходилось есть такой обед».

Тогда готовкой занималась не я, а Люсия. Когда мы уходили играть, она готовила на троих и брала с собой еду в коробочке. Мы играли в лесу, а затем, проголодавшись, садились в тени поваленного дерева и кушали...

— Мм, в следующий раз надо будет добавить немного кислинки.

Жуя бутерброд, мне отчаянно хотелось избавиться от этого солёного привкуса на языке, что я ощущала.

***

— Лекции оказались утомительнее, чем я думала, — вздохнула я, когда мы возвращались с занятий по вечерним, окрашенным мареново-красным улицам. Долгие занятия пролетели на удивление быстро, и мы с Шурией и группой Леоне шли в гостиницу.

— Правда? А я не очень-то и устала, — заметила Шурия.

— Вот умничка. Дай я тебя похвалю, моё ты золотце, — Шпинне ласково потрепала Шурию по голове.

— Хмпф! Я не разрешала вам меня гладить! Единственный, кому позволено бить, давить и наступать на голову Шурии — это мастер Кайто!

Странные наклонности Шурии активизировались вновь. Ах, а я ведь столько раз говорила ей не демонстрировать свои увлечения на публике!

— Э-э?! Он так ужасно с тобой обращается?! — удивилась Шпинне.

— Суров парень, — заметил Занк.

— Но Укэй не похож на человека, который на это способен, — нахмурилась Леоне.

Разумеется, Шурия не имела в виду ничего плохого. Однако проблема была как раз в том, что она и не считала подобное обращение чем-то плохим.

— Нет, видите ли…

— Скажи, Шурия, он и правда такое себе позволяет?

— Правда-правда! Мастер очень добр к нам, но если хорошенько постараться и напроситься как следует, он может сделать это раз десять! Когда он смотрит этим уничижительным, полным презрения взглядом, грозно сверкает глазами — кью-у! — это так восхитительно, что я вся трепещу! Кью-фу-фу-фу!

Слыша её откровения, лицо Леоне, с подозрением уставившейся на оживившуюся Шурию, начало меняться, приобретая непередаваемое выражение. Когда вопросительные, требующие разъяснения взгляды всей троицы переключились на меня, я, не мудрствуя лукаво, преспокойно выдала:

— ...Леоне, знаете, когда я была ребёнком, Шпинне сказала мне: «В мире есть разные формы любви».

— О-о, охо-хо-о… Я и правда так говорила?

— Шпинне-е… Как у тебя язык повернулся сказать такое ребёнку?.. — Леоне укоризненно взглянула на Шпинне, которая тотчас же отвела глаза, и вздохнула. — ...Так значит, Минарис, Шурия… кхм, это для неё — нормально?

— К сожалению…

— С юных лет ступить на этот порочный путь… О времена, о нравы!

— А-ха-ха, божечки, и не говори.

Шпинне и Занк, посмеиваясь, наблюдали за Шурией, которая продолжала находиться в плену своих извращённых фантазий.

— Стыд и срам… Шурия, сколько ещё ты собираешься продолжать это безобразие?!

— Фу-му-у?!

— Господи...

Я приложила руку к разболевшейся голове, а затем сотворила безмолвное заклинание льда, приложив её к спине Шурии, целиком ушедшей в свой воображаемый мир и принявшейся извиваться от возбуждения.

— Ху-ум, это жестоко…

— Н… ну ладно. Вам ведь на особом курсе приходится слушать куда более сложный материал, чем у нас, да? Ладно Леоне и Шпинне, но для ваших лет, девчонки, это просто достижение, — сказал Дан, тактично переведя разговор с этой щекотливой темы.

— Вот кому бы не помешало поучиться у них прилежности, так это тебе, Дан! — деловито вставил слово Занк. — По крайней мере, храпеть перестань. Из-за тебя на меня тоже косятся.

— Гэ?! Занк, предатель!..

— Да-ан? О чём это он?

— Э-э, а-а… — Словно ища спасения, тот принялся напряжённо озираться по сторонам, а затем указал в сторону, где собрались люди: — А, гляди-ка! Там что-то интересное происходит!

На небольшой площади с фонтанчиком посередине расположились передвижные лотки с лоточниками, а также собрались разнообразные уличные артисты, соревнующиеся за внимание прогуливающихся зевак.

— Не пытайся соскочить, Дан. Позже мы с тобой серьёзно поговорим... — сказала Леоне и, не обращая внимания на приунывшего Дана, добавила: — Кстати, там действительно какое-то празднество.

— Так-так, кто следующий? Если поразите сквозь дыру цель из духовой трубки, эти замечательные призы — ваши!

— Призы, призы! Замечательные призы!

Клиентов зазывали долговязый худой мужчина и низенький, похожий на колобок толстяк.

— Эх, почти!

— Ещё бы чуть-чуть!

— Мазила!

— Целься лучше!

Судя по всему, в этом аттракционе было необходимо попасть в куклу через открывающееся отверстие в доске, стреляя с помощью простенькой духовой трубки, однако до сих пор это никому сделать не удавалось, вызывая у участников лишь разочарование да огорчённые вздохи.

Впрочем, интерес подогревали выстроившиеся как на витрине призы: среди них были и игрушки, и повседневные товары, и дорогостоящие материалы для магических экспериментов, а также первый приз — высококачественное лечебное зелье.

— Хе-е, призы неплохие, но…

— Ценных призов не получит никто.

— Это почему же?

— Взгляни-ка на ту дощечку.

Я посмотрела на доску с дыркой, на которую указала Леоне: на первый взгляд доска была обычной.

— Хм? Если приглядеться, то с ней что-то не так, — заметил Дан.

— Там и правда есть какая-то странная магическая сила. — Шурия, кажется, увидела что-то с помощью своего врождённого навыка «Алые глаза». Доска и впрямь оказалась с «сюрпризом», и я ещё раз внимательно оглядела её.

В дощечках обтекаемой формы, выкрашенных в красный и жёлтый цвет, были проделаны различного размера, соответствующие ценности приза отверстия, которые изредка открывались. Я также заметила, что стрелка, выпущенная очередным участником, прошла точно сквозь дыру. Прошедший сквозь отверстие снаряд незаметно отклонился от траектории, однако, не вглядываясь, этого заметить было невозможно.

«Мне кажется, я что-то заметила...»

— А, чёрт, ведь попал в отверстие…

Этот участник также не смог заполучить приз, чем был заметно расстроен.

— Ясно, — сказал Занк. — Не знаю, как оно работает, но похоже, там какое-то хитрое заклинание, которое отклоняет траекторию прошедшей сквозь дыру стрелки, чтобы та не попала в куклу.

— Это простенькая магия, но скрыта она превосходно, — пояснила Шпинне. — Удивительно, что Шурия смогла её увидеть.

— Хм-хм, — с гордостью фыркнула Шурия, — а как же!

Мм, значит, я одна не смогла ничего разглядеть? Это слегка огорчает.

— Что ж, такое происходит повсеместно. Ну что, пойдём? — предложила Шпинне.

— Э? — удивилась я. — Мы не сообщим страже?

— Этим занимаются в каждом подобном аттракционе. Страже прекрасно об этом известно, и пока дело не примет серьёзный оборот, вмешиваться они не будут. — Леоне пожала плечами, словно это было обычным делом.

Между тем ещё один участник оказался проигравшим.

— Бедняжка. А ведь почти попала!

— Не унывай, в следующий раз повезёт!

— Ох…

Расстроенная маленькая девочка — очередная жертва мошенников — вышла из толпы окружавших аттракцион зрителей. В глазах её отражалась глубокая печаль и горечь — этот взгляд был очень хорошо мне знаком.

— ...Они обманули даже эту малышку. И всё равно нужно закрыть на это глаза?

— Знаешь… Это неприятно, да, но… — Леоне недовольно нахмурилась.

Наверно, такое и правда повсюду происходит, и нет смысла из-за этого переживать. Подумаешь, кого-то обманули — ха-ха, невелика потеря. На эти гроши, с точки зрения большинства людей, можно просто плюнуть. А чувства — да кого они вообще волнуют?

— ...Достаточно того, что мне это не по нраву, — сказала я.

— И плевать, что думают об этом другие, — поддержала меня Шурия.

— Девочки, что вы?..

Может, это происходит везде, с этим ничего не поделать, и никого это не волнует, — ну и пусть. Для нас подобное — непозволительно. Вот что важно.

— Скажи, девочка, что ты хотела?

Малышка всхлипнула.

— Ты же хотела что-то выиграть, правда? Что именно?

— Я… я хотела лекарство… Мама ранена, и ей больно, а в магазине я купить его не могу… — Она указала на высококачественное лечебное зелье.

Вот почему мне это не нравится. Проблема не в Леоне, Дане, Занке, Шпинне. Просто это в порядке вещей, это нормально. Нормально поступать так, как и все остальные, поддавшись влиянию толпы.

«Вы ошибаетесь! Я тут не причём! Я ничего не знал!»

«Эта женщина и меня обманула! Эта мерзкая зверолюдка, будь она проклята!»

...Точно так же, как и в деревне, из которой нас с мамой изгнали.

— Ясно. Тогда подожди тут немножко.

— Сестрёнки выиграют для тебя этот приз!

Я ненавижу этот мир. Мир, в котором твои чувства растаптывают и смешивают с грязью, я просто ненавижу.

Улыбнувшись девочке, которая была готова расплакаться, я направилась к организаторам аттракциона.

— Итак, дамы и господа, кто следующий? Солнце вот-вот зайдёт, так что эта игра — завершающая!

— Подходите, подходите! Скорее, скорее!

— Эй, мистер! Мы хотим поучаствовать.

— Вы не против, если мы сыграем вместе? Сколько стоит попытка?

— О, какие прелестные барышни! За участие — пять больших медяков с носа, но если согласитесь выпить с нами после чашечку чаю, можете сыграть совершенно бесплатно!

— Значит, один серебряный с меня и Шурии, — я бросила им вытащенную монету, и мы с Шурией взяли в руки по духовой трубке. Можно было сделать два выстрела.

— Не беспокойся, Минарис, я всё сделаю.

— Нет, постой. Я хочу кое-что проверить.

Остановив Шурию, собравшуюся применить «Одержимую марионетку», я каким-то образом пробудила внутри себя это тлеющее чувство — часть той самой силы, которую я использовала, когда Куся со мной слилась.

— Давай, Шурия.

— Хорошо.

Шурия наполнила магией стрелку и, зарядив духовую трубку, влила немного искусственной жизни. Под лицемерными, словно приклеенными к лицу улыбками организаторов, мы встали за стойку и выстрелили. Выпущенные нами снаряды, словно притянутые неведомой силой, прошли точно сквозь дырки. Наделённая жизнью стрелка Шурии, не отклоняясь от курса после того как прошла отверстие, попала в куклу. Моя стрелка также полетела прямо в выбранную цель... направляемая маленьким крылатым насекомым, которое скорректировало траекторию.

— Ку-фу-фу!

— Вай! Как здорово!

«Да, это сила, которую я теперь могу использовать. Она значительно расширяет мои возможности».

Сила, позволяющая управлять созданными магией насекомыми. Она на порядок слабее той, что была у меня, когда внутри находилась Куся. И тем не менее, вместе с остальными навыками способна на многое.

Под поражённые возгласы организаторов мы выстрелили ещё раз. Стрелка Шурии, как и планировалось, снова поразила цель. Мой снаряд, попав в цель, срикошетил и поразил ещё одну. В итоге мы поразили пять целей-кукол.

— А теперь давай заберём наши призы.

— Вот это урожай!

— А? Э? С-стойте! Но это невозможно!..

— Почему невозможно? — когда я задала это вопрос запаниковавшему организатору, он, промычав что-то невразумительное, закрыл рот.

Взяв с полки пять призов, я передала девочке желанное зелье. Она замялась, пытаясь что-то сказать.

— Солнце скоро сядет, иди домой. Надеюсь, твоей маме станет лучше.

— Н-но...

— Давай же, не задерживайся. Пока ты ещё можешь ей помочь.

— Спасибо, большая сестрёнка в платье горничной и сестрёнка в странной одежде! — широко улыбнувшись, малышка помахала нам рукой и поспешила домой. Я улыбнулась ей вслед.

— У-у, моя одежда не странная… И почему только Минарис «большая сестрёнка»?

— Ну, ну...

Мы попрощались с Леоне и остальным, крикнув им:

— Что ж, давайте здесь и расстанемся! Мне ещё нужно кое-куда зайти, увидимся завтра!

— Пока-пока!

— Девчата…

И, не задерживаясь, ушли.

Том 4: Глава 15: Минарис и аттракцион (часть 2)

— Присмотри за девочкой, Шурия. Скорее всего, они пойдут за мной, но на всякий случай, присмотри.

— Хорошо, не беспокойся, — с этими словами Шурия слилась с толпою. Я же направилась к рынку, стараясь проходить по улочкам, где было поменьше народу, и спустя какое-то время почувствовала позади себя нескрываемую, направленную на меня враждебность.

— Охо, а я-то думала, вы, господа, явитесь раньше.

В начавшем темнеть в наступающих сумерках переулке внезапно затихли шаги. Я заговорила первой, ожидая ответа от безмолвных преследователей с мрачными, не предвещавших ничего хорошего лицами.

— Я, в общем-то, и сама догадываюсь, но всё же осмелюсь спросить — что вам угодно?

— Несмотря на твой отказ, мы безумно хотим, чтобы ты выпила с нами чаю.

— Чаю, выпьем чаю.

О, вот оно что. Сладенького им захотелось.

Взяв призов на сумму бо́льшую, чем стоило зелье, я рассчитывала, что они пойдут за мной. Однако эти клоуны оказались даже глупее, чем я думала.

— Прошу меня простить, но я не имею привычки тратить время на всякую бестолковую ерунду, — ответила я, слегка улыбнувшись. Поняв, что над ним издеваются, лицо мужчины, которое и так выглядело недобрым, скривилось в ещё более уродливой гримасе.

— Пойми, ответ «нет» нас совсем не устраивает. И то, что вы прикарманили себе нечестным путём, придётся вернуть. Смекаешь?

— Смекаешь, смекаешь? Вернуть, вернуть.

— Ах, но я же не нарушала правил, не так ли?

— Вот как. Жаль, очень жаль. Но ничего не поделаешь. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!

— По-плохому, по-плохому!

— Ты шибко не дёргайся, ладно? Нам ещё нужно забрать зелье у той малышки, так что будь паинькой и не задерживай нас.

— Не задерживай, не задерживай!

— После такого в городе вы оставаться не сможете.

— Это верно, мы приехали сюда подзаработать, но теперь лавочку придётся прикрыть! Хе-хе, а знаешь, а я вот что придумал: заткнём-ка тебе и той девчонке с зельем рот, да продадим работорговцу! Правда, за ту тощую малявку и её чахлую мамашу много не выручишь, но ничего — зато тебя, моя прелесть, будет вполне достаточно!

— Продадим, продадим! В рабство, в рабство!

«Мамаша твоя взяла и сдохла, сволочь такая. А деньги мне кто вернёт, а?»

При слове «раб» в голове промелькнули воспоминания и заставили невольно скривиться в ухмылке.

— Вижу, вы настолько прогнили, что вас уже ничто не спасёт… И всё же, — продать меня работорговцу? Именно это и пришло вам в голову, да? «Ледяная стена».

— Э? Ч-что?!

— Уа?! А-а?!

Над ними выросли два ледяных купола.

— Будет некстати, если кто-нибудь нас услышит, поэтому я позаботилась о том, чтобы не шуметь. Впрочем, место тут безлюдное, этого вполне достаточно.

— Ч-что происходит, и-и?!

— Н-ноги, мои ноги! З-застряли, застряли!

Для начала я приморозила к земле пытавшихся напасть на меня мужчин; затем приковавший их лёд начал, потрескивая, взбираться по их телам.

— Ай-яй-яй, вот незадача. Вы же не хотели на самом деле меня пугать, просто вежливо пригласили, правда? Ах, что же со мной сегодня такое, просто не могу удержаться. Ку-фу-фу, ещё немного, и потеряю голову, ку-фу-фу-фу-фу!

— И-и, и-и-и-и-и-и! С-стой, н-не надо-о!!!

— Х-холодно, холодно! Уа-а, уа-а!!!

— Да, наслаждайтесь, ни в чём себе не отказывайте — я приготовила для вас аттракцион неслыханной щедрости. Ку-фу, ку-фу-фу-фу!

Вскоре они уже не могли пошевелиться; нарастая, лёд покрывал их всё больше и больше, пока наконец не добрался до шеи, а затем стал вытягиваться вверх, создавая ледяной воротник.

— Умоляю, умоляю, прости меня…

— Прости, прости, я виноват, виноват…

— Аха-ха-ха, вы же собирались наброситься на меня, а теперь изволите идти на попятную? Дорогие клиенты, вы так умилительно жалки. Но девушки не любят, когда останавливаются на полпути, знаете? Ку-фу-фу-фу!

Лёд прекратил движение, оставив незакрытым лишь небольшой V-образный участок лица. Вероятно, это вселило в них какую-то надежду, — на их перепуганных лицах промелькнуло облегчение. Поэтому, чтобы придать их физиономиям ещё более захватывающий вид, я, рассмеявшись, сказала:

— Простить? Вас? Да разве возможно?! Вы пересекли черту, которую пересекать не следовало; вы — гниль, от которой необходимо избавиться, не оставляя ни кусочка. Так растворитесь же и исчезните без следа.

— Э? Н-нет… с-стой…

— По-пощади-и...

Я смотрела, как лица мужчин исказились в ужасе и отчаянии, когда лёд вновь начал двигаться, пока наконец не закрыл их полностью, создав подобие чаши, внутри которой находилась голова.

— Если бы вы не стали упоминать слово «раб», я, быть может, подарила бы вам мгновенную смерть. Теперь же — насладитесь в полной мере этой чудесной агонией.

Я наполнила чашу разлагающим плоть ядом, созданным с помощью «Ядовитого демона призрачного пламени», и, слушая их истошные вопли, закрыла её сверху ледяной крышкой.

— Чтобы полностью растворить гоблина, ушло тридцать секунд. Интересно, сколько времени уйдёт на вас?

Внутри ледяного саркофага мужчины тотчас же начали медленно растворяться, а я просто стояла, продолжая наблюдать за их приглушённой предсмертной агонией: растворялась кожа, растворялась плоть, а затем и кости, пока наконец от них не осталась лишь тёмно-бурая жидкость.

— Ку-фу, ку-фу-фу-фу-фу! Не надолго же вас хватило!

Потрескивая, лёд стал разрушаться, тотчас же испаряясь и не оставляя после себя ни единой капельки воды. Оставшаяся от тел жидкость пролилась на землю и впиталась в неё.

— Вернусь домой, пока совсем не стемнело.

Я пошла, пытаясь унять переполняющие меня эмоции. Выйдя на большую улицу, я оказалась среди всевозможных лавочек, некоторые из которых уже начали закрываться. Похоже, здесь развернулся небольшой базар.

«Значит, тут торгуют продуктами. Надо будет зайти сюда в следующий раз, да посмотреть, что да как».

Я прошлась вдоль рядов, и моё внимание привлёк лоток, где торговали фруктами.

«Минарис, прости, что попросила тебя пойти со мной. Я просто хотела, чтобы Керил наелся досыта в свой день рождения».

— Хм? Всё в порядке, милая? — обратился ко мне лоточник.

— Ах, да…

Я уставилась на сложенные в ящике жёлтые фрукты размером с кулак. Те самые, которые мы с Люсией искали для Керила.

— Я хотела бы купить три штучки, если вы не против.

— Хм? Да конечно. С тебя девять медных монет.

— ...Пожалуйста.

Я передала деньги и положила фрукты в полученную от хозяина сумку, после чего лавочник бросил мне ещё один.

— Держи. Для красивых девушек — ещё один бесплатно.

— Ах, что вы. Премного благодарна. — Слегка поклонившись, я пошла дальше. На ходу, посмотрев на фрукт в моих руках, я откусила кусочек. Вместе с его освежающим ароматом сочный, кисло-сладкий вкус разлился во рту.

— Сегодня я и правда сама не своя, совсем не получается себя контролировать, — вздохнула я, продолжая свой путь среди заполнившего улицу людского потока.

После разговора с Леоне перед глазами раз за разом вспыхивали воспоминания: обо мне, Люсии и Кериле; о человеке, которого я называла отцом, — обломки событий тех минувших дней, когда я ещё ни о чём не знала. От этих картин разгоралось пламя, колыхающиеся языки которого тянулись, лизали их. А затем на мгновение свет вспыхнул так ярко, что почти ослепил меня, пусть даже я понимала, что он далеко, что мне до него не достать.

Моё тело, моё сердце, моя душа — всё болело.

«Ах, каким же способом будет лучше всего их убить, доставить им больше всего страданий? Каким ядом, каким оружием? Она ведь такая затейница, куда более изощрённая, чем я. Так что для представления лучше заранее придумать побольше идей».

— ...Нужно поскорее вернуться, пока совсем не стемнело.

Я продолжала шагать по погружающимся в сумерки улицам. В этом городе по вечерам зажигались магические фонари, и ночью тоже было светло. Быть может поэтому в моих ногах всё ещё сохранялось, словно неугасимое пламя, это приятное чувство лёгкости.

***

— Ах, вот незадача. Уже так стемнело.

Я шла по уже ставшими мне знакомыми улицам Кёрбенхейма. В вечернем городе, где по прежнему туда-сюда сновали люди, начали зажигаться магические фонари, освещая окрестности. К тому времени, когда я наконец пришла, куда хотела — к лавочке, торговавшей фруктами — лавочник её уже закрывал, собираясь уезжать.

— О-о, рад тебя видеть. Ты так давно не появлялась, что я уж было подумал, приметила другой магазинчик.

— Ну конечно же нет! Просто в последнее время столько забот и хлопот. Лучше скажи, дядь, у тебя ещё остались фрукты, которые я обычно беру?

— Да есть, конечно. Сколько тебе?

— Десять, пожалуйста. Сделаю пирог.

— Сейчас, погоди, ящик только открою.

Дядя-торговец открыл крышку деревянного ящика внутри повозки и, достав оттуда искомые фрукты, передал их мне.

— Ага, те самые! У меня как раз появилось немного свободного времени, и захотелось что-нибудь из них приготовить.

— А пироги ведь печёшь для своего ненаглядного, да? Эх, молодость! Ну, и когда свадебка-то?

— Боже, дядя!.. По правде сказать, мы женимся в следующем месяце.

— Ну, тогда — совет да любовь! И подарочек от меня.

— Ва-ай! Спаси-ибо! — Я радостно заулыбалась, получив намного больше того, что купила. — Ух ты, сколько! Ну, до встречи, дядя!

— На здоровье! … и испеки вкусный пирог для Керила! … , Люсия!

— Разумеется! Я же отлично готовлю! — Помахав дяде рукой, я поспешила домой, чтобы поскорее вернуться и приготовить Керилу ужин.

Том 4: Глава 16: Герой проводит исследование

Несмотря на то, что между живыми существами много общего, истинные вампиры и вампиры являются совершенно разными видами монстров. Оба этих вида являются кровососущими гуманоидами, однако вампиры не могут находится под солнечным светом, а также имеют другие слабые стороны, такие как уязвимость к святой воде. Помимо этого, без регулярного употребления крови вампиры неспособны поддерживать тело, превращаясь в пепел, однако в случае истинных вампиров это не так. Потребляя недостаточно крови, они теряют свои способности вампира, сохраняя силу на уровне среднестатистического человека. Будучи классифицированы как монстры из-за того, что сосут кровь, и подвергаясь гонениям, они скрывают своё существование. Подтвердить существование истинных вампиров также сложно из-за того, что они умело скрывают свой «Статус». Смешаться с людьми для них — простая задача. В некоторых легендах упоминается, что они увеличивают свою популяцию за счёт укуса и поглощения крови жертв, однако это не так: подобным образом они могут лишь временно контролировать свою жертву. Судя по всему, истории о том, что «человек, которого укусил истинный вампир и выпил его крови, становится его союзником», появились в результате наблюдений за теми, кто был укушен и попал под их контроль. Так как размножение истинных вампиров ничем не отличается от людей, резкое возрастание их популяции вряд ли возможно. Существует слух, что появление истинных вампиров среди человеческой расы является следствием запрещённого призыва посредством чёрной магии, однако никаких достоверных источников, подтверждающих это, не сохранилось.

— Наконец-то нашёл подходящую книгу, и на тебе… ничего существенного. — Я оторвал взгляд от пылящихся в углу Великой библиотеки книг.

Уже неделю я ходил сюда каждый божий день. Книги были дорогим удовольствием, и эта просторная, с её шумным, эхом разносящимся по залу рокотом библиотека, которая могла похвастаться огромной книжной коллекцией, была, несомненно, лучшей в этом мире.

В моём родном мире было принято не шуметь в библиотеке, однако здесь этого правила не существовало: множество собравшихся людей, изучавших книги, преспокойно обсуждали между собой собираемую для выполнения задания информацию словно на какой-то тусовке.

И вот в такой шумной обстановке я и искал книги с информацией об истинных вампирах, чтобы разобраться в том, что произошло с Минарис, однако большинство из них особого интереса не представляли и толком мне продвинуться не помогли.

К этому моменту мне попадались лишь книги, содержание которых я и так знал, и в которых истинные вампиры и вампиры клеймились и осуждались как нечистые создания с религиозный точки зрения.

Я хотел узнать о «яде вампиризации», но о нём не было ни слова ни в трактатах, посвящённых вампирам, ни в трактатах по токсикологии.

Также я не нашёл совершенно никаких записей, проливающих свет на Куську…

— Эх... Ну, никто и не говорил, что будет легко, — вздохнул я, почесав голову. Скорее всего, если не удастся ничего найти в этой библиотеке, проще будет спросить напрямую. Но для этого придётся где-нибудь разыскать этого чёртового позёра.

— Хотя лично я предпочёл бы не встречаться с этим выпендрёжником, с ним непросто, — поморщившись, вновь вздохнул я.

Раз у нас появилась такая сила, то почему бы её не использовать? Но сначала хотелось бы узнать о ней поподробнее. Есть различные способы опробовать её в деле и узнать, что она из себя представляет, и тем не менее, осторожность не помешает.

— Ладно, с исследованием можно сказать закончено. Думаю, завтра спущусь в подземелье… Хмм… — Закрывая книгу, я заметил, что осталось непроверенной ещё одна страница. — Мм, что тут…

Истинные вампиры — древнейшие в мире существа.

Автор: Товако Курой

На всей странице, не мелочась и от всей широкой души были написаны эти глубокомысленные слова вместе с указанием автора сего опуса.

— Да блин, в этом мире что, все — чуньки? А впрочем, чего уж там говорить, если сам по себе фэнтезийный мир — плод воображения этих чудиков.

Неужели они не могут без того, чтобы не ввернуть что-нибудь этакое в написанные ими книги?

На обложке был изображён мешок с какой-то картой сокровищ внутри и проявляющимся на свету узором. Хитрость заключалась в том, что если влить в рисунок ману, буквы в книге изменялись, и после того как исходящий от них слабый свет пропадал, звучал таинственный голос: «О ищущий силу, да удовлетвори жажду свою...»

Чувство, когда вновь бередишь ту самую старую рану. Ох, избавьте меня от этого дерьма, пожалуйста. Вздохнув, я закрыл книгу. День близился к концу.

Собрав взятые мною книги, я прошёлся вдоль книжных полок и вернул каждую на место.

— Вот ты где!

— Мм, — повернувшись, я увидел Леоне. — Что такое? Ты что-то хотела?

Я уже слышал от Минарис подробности, но после вступительного экзамена впервые встретился с Леоне лично. Похоже, её настороженность ко мне поубавилась. Пока я раздумывал над причиной такой перемены, Леоне открыла было рот, но тотчас же его закрыла и, после непродолжительной паузы, сказала:

— Нужно поговорить. Давай зайдём в таверну. Ты же не против промочить горло, верно?

— ...Почему бы и нет. Но от выпивки и закуски воздержусь — если не вернусь к заходу солнца, не видать мне чудесного ужина Минарис.

— ...Ясно, — на секунду на лице Леоне отразилось замешательство, затем, повернувшись она пошла, а вслед за ней и я.

«Настороженности хоть и меньше, но похоже, разговор будет не из приятных», — с этими невесёлыми мыслями я покинул Великую библиотеку.

***

Несмотря на то, что день был ещё в самом разгаре, в таверне было шумно и оживлённо.

— Эй, налей ещё, ещё одну...

— ...И сколько ещё ты собираешься квасить?

— Не нуди... Знаешь, сколько мне пришлось ждать, чтобы поговорить с тобой?.. Я ждала у входа в подземелье... Почему ты был в библиотеке, а-а?..

— Ну, это не мои проблемы. Если хотела поговорить, могла бы сказать Минарис.

— Не могла я!.. Мну неловко говорить об этом Минарис!.. Му-у-нетушки!..

— Значит, говорить тебе об этом неловко, так? И что это за «мну» такое? Тебе сколько лет? Смотри, уже бухая вся.

— И что-о?.. Вино скрашивает жизнь… и непростые разговоры… Ты ведь не ребёнок, чтобы опьянеть от стаканчика-другого... Будь мужиком!.. Ну же, давай, выпей со мной!..

— Я же сказал: пить не буду. Чего пристала?

Мне не терпелось узнать, о чём же Леоне хочет со мной поговорить, а она, не долго думая, со словами: «До дна» осушила бутылку и практически моментально опьянела. Её поведение настолько меня изумило, что я даже позабыл разозлиться.

— Чёрт с тобой. Я ухожу. — Я поднялся, поставив на стол недопитый коктейль с соком похожего на цитрусовые фрукта.

— Э-эй, не убега-ай!..

— Ха-а, да ты же нажралась, подруга.

Я собрался покинуть таверну, но Леоне ухватила меня за руку и не отпускала.

— А ты… Ты бесчувственный!..

«Бесчувственный ты. Чёрствый как сухарь. Ну что поделать с таким бестолковым, придётся за тобой приглядывать», — когда-то говорила мне Летисия. Думаю, эти слова вырвались у Леоне случайно, и тем не менее, напомнили мне о прошлом.

— Бесчувственный, говоришь… — вздохнув, я опустился обратно на стул, будто утомившись её пьяной болтовнёй. Хотя, быть может, во мне просто взыграла сентиментальность. — Ну, и о чём ты хотела поговорить?

— О цели вашего путешествия… Вы солгали о ней. О мести, которую замышляете.

Эти слова обожгли меня жгучим ядом. Я молча взглянул на Леоне: её лицо было красным и захмелевшим, однако глаза оставались ясными и смотрели прямо на меня.

— Да, я знаю, я вижу. Вы отчаянно жаждете мести, ваши сердца полны её тьмой, вы связаны мыслями о ней.

— ...Ого, — чуть слышно пробормотал я. Однако желания спросить, откуда ей это известно, у меня почему-то не было.

— Минарис по-прежнему хорошая девочка. Шурия — я думаю, она тоже добрая и искренняя. Я знаю, что ты о них заботишься, заботишься по-настоящему. Поэтому, Укэй, вам нужно отбросить эти мысли о мести, слышишь? То, что ты делаешь — это неправильно.

— О-о, так значит, я ошибаюсь?

— Да, ошибаешься. Даже если девочки приняли эту месть, то подтолкнул их к этому ты. Ты хоть понимаешь, что, по сути, ты промыл бедняжкам мозги?

— ...Промыл мозги, говоришь? Что ж, может и так.

В её словах определённо имелся смысл. Тем не менее, это была наша клятва, и мы не хотели, чтобы кто-то на неё посягал. Поэтому слышать эти слова было неприятно.

— У них есть ты, а у тебя — они. Вы можете начать всё с начала. Тебе достался этот «Обучающий режим», этот чит, всё закончилось, чёрт возьми… Так забудь о прошлом! Теперь, когда мы знаем, что случится дальше, мы сможем сделать всё как надо!

Я продолжал молча слушать её.

— Зачем тратить время на эту глупую месть, которая ничего вам не даст? Ты же знаешь, через полгода падёт великий барьер Теократии, покрывающий материк, и весь континент превратится в кровавое поле битвы. Если начать действовать прямо сейчас, мы многих сможем спасти. Разве это не будет правильным, не будет лучшим для тебя, Минарис и Шурии?..

Терпение моё лопнуло, и я плеснул в Леоне содержимое своего стакана.

— Ну всё, хватит.

Я думал, что смогу выслушать её до конца, но слушать этот бред был больше не в силах.

— Ты что творишь?!. — заорала она.

— «Правильно», «неправильно» — какая, к чёрту, разница? Если бы нашу боль можно было унять одним словоблудием, до этого бы не дошло.

Тяжёлое, невыносимое, похороненное на самом дне вышло наружу.

— Месть ничего нам не даст? Месть не принесёт нам счастья?

И стало бурным потоком изливаться без конца.

— А-а, меня сейчас стошнит. Вся эта чушь собачья — не более чем домыслы того, кто только смотрит со стороны. Ты можешь говорить эти слова лишь потому, что не имеешь об этом ни малейшего представления. Ты не знаешь, каково это — желать кому-то смерти так сильно, что просто убить его уже недостаточно. Посторонним вроде тебя не почувствовать этого и не понять.

Уязвлённый до глубины души, я чувствовал, как вскипавшая во мне ярость прорывалась наружу, словно магма проснувшегося вулкана.

— Могу себе представить: ты хочешь оставаться чистенькой, да? И не хочешь думать о таких вещах с точки зрения жалкого, раздавленного, агонизирующего и смешанного с грязью человека? Да, да, я знаю, прекрасно знаю это чувство. Я был таким же до тошноты образцовым рыцарем без страха и упрёка. Хотя и тогда у меня хватало совести так открыто не нести этот бред.

Я сверлил Леоне полным нескрываемого раздражения взглядом.

— Давай, прочирикай мне теперь что-нибудь о правильности, девочка.

— Да… да как ты можешь так говорить?! Я же о вас думаю! — Леоне решительно возразила мне, не отводя глаз даже под давлением моего взгляда.

До меня вдруг дошло, что ею движут вовсе не какие-то пустые, дурацкие идеалы; на её месте я словно увидел отражение меня прежнего… К клокочущей ярости теперь примешалась досада и жалость к самому себе.

— Это не причина, чтобы нам останавливаться. Неважно, что ты об этом думаешь, как на это смотришь, — не тебе об этом судить.

— …

— Вся эта чушь, что ты наговорила — для нас это просто несбыточные фантазии. И вообще, слишком далека ты от этого.

— О… о чём ты?

— Речь не о том, правильно или неправильно я поступаю. Я беру то, что могу подобрать, и дорожу тем, что мне дорого, но даже если приходится что-то оставлять, я выбираю такой путь, где они непременно будут вознаграждены.

— Зачем, зачем вообще его выбирать?! Ты же сам считаешь, что они важны для тебя, разве нет?! Так двигайтесь вперёд и не оглядывайтесь назад!

Леоне, казалось, вот-вот потеряет терпение.

— А вот тут ты ошибаешься. Мы не оглядываемся назад. И даже не пытаемся выбраться из этой богом забытой бездны. Потому что поклялись, что этого не оставим. Поэтому все эти разговоры о том, чтобы примириться, проглотить и забыть всё ради светлого будущего — несусветная чушь.

До боли смешную трагедию; высушившую все слёзы агонию; ярость, раздирающую конечности на тысячи кусков; отбросить всё и ждать, пока рана со временем засохнет и омертвеет, — это не жизнь, это существование, хуже, чем у скотины.

— Я не могу с этим жить, не могу с этим смириться, вот почему я мщу. Чтобы жить полной жизнью, чтобы двигаться вперёд, не допустить, чтобы всё так закончилось.

Мы сопротивляемся этой собачьей реальности, которая толкает нас к этому эгоистичному, трусливому финалу. Продолжая идти по тропе мести, мы не даём закончиться этому тёмному аду, чтобы эти сволочи тоже вкусили его сполна.

Но даже после моих слов сидящая передо мной девушка не отступила.

— Это не так!!! Вы можете начать всё сначала!!! Нам дали такой шанс!!! — Разгорячённая Леоне ударила по столу, словно отбрасывая мои слова. — Когда демоны наступали бесчисленной ордой, слабые сгинули в этой мясорубке!!! Мои друзья погибли, пытаясь меня защитить, но в этот раз всё это можно предотвратить!!!

Её лицо покраснело: то ли от злости, то ли от выпивки, однако в глазах по-прежнему светилась твёрдая непреклонность.

— Я, мы можем изменить будущее!!! Ты же знаешь, в наших силах спасти детей, таких как Минарис, с искалеченной несправедливостью судьбой!!!

— Да, я это знаю. Только мы, сохранившие память о первом мире, можем переписать этот дерьмовый сценарий. Устроить этим ублюдкам грандиозное шоу и утащить их всех в ад.

— Иди к чёрту!!!

Взгляд её всё так же светился, правда, теперь уже полным ярости гневом. Возможно, она думала о чём-то героическом, вроде спасения всех, кого она спасти не смогла. Думаю, это была чересчур самоуверенная затея, однако не могу сказать, что она была мне непонятной. Просто это давно утраченное желание всех спасти было теперь для меня чуждым, и лишь всё больше и больше раздражало меня.

— Я понимаю, почему ты хочешь отомстить, но тратить на это драгоценное время? Подумай сам, идиот! Мы можем предотвратить эту трагедию! Исправить непоправимое! Спасти тех, кого не смогли спас…

Одно это слово каждый раз задевало меня за живое, словно по сердцу проводили наждачкой.

— Заткнись!

Леоне ошарашенно уставилась на меня.

— Просто заткнись.

А-а, сука, как же бесит. Я заставил её замолчать, не желая в очередной раз слушать эту заезженную пластинку.

Проклятье. Я снова допустил ошибку, снова всё пошло наперекосяк.

— Я понял, что нихрена ты не понимаешь. Иначе не стала бы нести этот бред. Дальнейший разговор — пустая трата времени.

— Ч… что ты...

— Я говорю, что тебе этого не понять, ты не можешь поставить себя на наше место. Так что больше не затрагивай эту тему, не пытайся приблизиться к нам, не пытайся понять, — сказал я и, поднявшись, положил на стол деньги за заказ.

— Постой! Мы ещё не за…

— Разговор окончен. То, что ты делаешь, Леоне, чертовски неприятно. Будь добра, не суй больше свой нос в наши дела.

— Что, что, что?! Что значит «наши»?! Что бы ты там ни говорил, ты делаешь это не ради девочек! Ты ставишь под угрозу их будущее, — будущее, где они смогут смеяться и быть счастливыми!

— Я уже сказал: это не твоё дело, — с этими словами я покинул таверну.

Окрашенный закатом город казался залитым кровью.

— Чёрта с два. Спасать тех, кого всё равно не спасти…

Я себя ненавидел. Я не продвинулся вперёд ни на йоту, я продолжал совершать ошибки, и так и не смог достичь того, к чему так упорно стремился. Продолжая твердить, что жажду лишь мести, я был движим… этой убогой завистью.

— Даже если время обратилось вспять, нам уже не стать прежними.

Прекрасно всё осознавая и укрепившись в своей решимости, моё несчастное «я» продолжало питать чувство сожаления. И за это я себя люто ненавидел.

***

— ...Нет, они не должны этого делать. Иначе для них не будет пути назад.

После того как мой собеседник покинул таверну, я обессилено опустилась на стол.

Мне так и не удалось его убедить. Но всё же, этот разговор не был бессмысленным. Сердце его ещё не умерло окончательно.

«Я видела, видела так много одержимых местью людей».

В разгар этой кровопролитной войны между людьми и демонами я, рискуя жизнью, доставляла товары в города, где была острая нехватка самого необходимого, и мне столько раз приходилось это видеть. Жену, потерявшую мужа. Ребёнка, чьи родители были убиты. Брата, который не смог спасти сестру. Солдата, спасённого ценой жизни его лучшего друга.

Я видела бесчисленное множество тех, кто нёс в своём сердце неизбывное горе и печаль; они были одержимы местью, и ничто не могло их остановить, кроме смерти. Продолжая идти по этому пути, они истощали свои силы и разрушались, в отчаянии стеная. Большинство погибало, не пройдя и половины пути, пав жертвой клинка ассасина. Они умирали, захлебываясь кровью, с перекошенными, страшными лицами, проливая горькие слёзы и проклиная весь свет.

Были и те, кому удалось свершить месть, со всей ненавистью, со всей злостью отдаваясь ей, сгорая в её ненасытном пламени. Но в конце их не ждало ничего, кроме слёз. Свершив месть, они горько рыдали. И когда всё заканчивалось, они, опустошённые, лишь смеялись. Смеялись безрадостным смехом сквозь слёзы, не имея более желания двигаться дальше.

— ...Но если месть им необходима для того, чтобы жить, значит, ещё не всё потеряно.

Мстители не ищут смерти. Чтобы умереть, месть не нужна.

— Я не сдамся. Ни за что.

Будь это торговая сделка, я давно бы умыла руки. Но это не торговые переговоры. Если есть воля к жизни, вы можете измениться, вы непременно изменитесь.

Мне вспомнился город, опустошённый побоищем между демонами и людьми, павшими с болью и горечью на лицах. Каждый раз, видя труп девушки, мне казалось, что я вижу Минарис, которую я повсюду искала. Каждый раз, слыша чей-то предсмертный крик, моё сердце тревожно сжималось от мысли о том, что это мог быть кто-то из моих друзей.

— ...Хватит с меня такого будущего.

Я хочу, чтобы вы улыбались, чтобы вы были счастливы. Не хочу снова видеть эти пустые, безжизненные улыбки сквозь слёзы — улыбки, в которых нет ни холода, ни тепла.

— К чёрту будущее, где люди, которым я хочу помочь, будут проливать эти горькие слёзы.

И неважно, как трудно мне будет, я не опущу руки.

Том 4: Глава 17: Герой спускается в подземелье

— Вода — есть, еда — есть, зелья — есть, и прочее… есть.

Закончив ревизию всего необходимого, я с удовлетворением окинул взглядом вещи, перед тем как убрать всё в сумку.

Минарис с Шурией уже ушли в академию. Привыкшие инстинктивно использовать магию, они, как впитывающая воду губка, довольно быстро улучшили свои навыки в чародействе. До этого их можно было сравнить с человеком, перемножающим четырёхзначные числа без знания таблицы умножения. Минарис, к примеру, могла использовать высокоуровневую магию льда, не имея возможности пользоваться магией воды и ветра, которые считались низким уровнем.

Магии, применяемой интуитивно лишь благодаря таланту, не хватает точности, и более того, у неё чересчур большой расход маны. Нет ничего хорошего в том, что приходится по́том и кровью, путём тысяч, десятков, сотен тысяч ошибок, исправлять эти недостатки. Поначалу девчонки относились к обучению с неохотой, но узнав, что это позволяет им увеличивать силу, с энтузиазмом стали поглощать всё, чему их учили.

— Ладно, пора идти, — пробормотал я и поднялся. Сегодня я, как обычно, тоже иду в Академию. Правда, на этот раз не в библиотеку, так как её посещение я решил закончить вчера, а в подземелье, которое я решил основательно зачистить.

Честно признаться, результатов исследования в библиотеке — кот наплакал, но с этим ничего не поделать, так как тратить время на это занятие я больше не мог. Плюс ещё вчерашний разговор с Леоне. Короче, самое время было приступить к покорению подземелья.

Положив напоследок в сумку коробку с обедом, который приготовила мне Минарис, я спустился вниз и, кивком поприветствовав неразговорчивого хозяина, покинул гостиницу, где мы проживали.

Я зашагал по людному городу, раздумывая о том о сём.

«Впрочем, мне всё же повезло разузнать у Леоне нужную информацию».

Результат моих, отличных от первого мира действий стал проявляться. Нападения Страны Демонов участились, и государства, предчувствуя надвигающийся кризис, готовились к наступлению «чёрного дня», начав наращивать и укреплять свои вооружённые силы. Один только факт моего «отсутствия» сильно повлиял на развитие событий. И похоже, единственным государством, где не происходило особых изменений, оказалась Страна Зверолюдей.

Чтобы подавить влияние антироялистов среди знати, которые должны были быть обузданы с помощью козырной карты — Героя, то есть меня, — Королевству, судя по всему, пришлось выбирать его через церемонию «избрания», а не «призыва»; другими словами, выбрав подходящую мне замену из числа своих подданных — отбирая претендентов, провозглашённых Великим Духом и проводя среди них турнир, победителю которого присваивается звание Героя.

Когда я услышал об этом, то был вне себя от ярости, порываясь уничтожить Королевство прямо сейчас: если они могли заполучить Героя таким образом, зачем тогда вообще призвали меня?

Как и в моё первое пришествие, в Теократии к власти пришли сторонники Папы. Без необходимости вынужденно оказывать всестороннюю поддержку призвавшему меня в прошлый раз Королевству, они бросили все свои резервы на захват гигантского подземелья под названием «Гроб Бессмертного». Похоже, во главе их была невероятно сильная Святая, обладавшая классом «нежить».

Я думал, что выбранный на моё место Герой окажется для них желанной фигурой, но видимо, в Теократии по-разному относились к Герою, который был «призван», и который был «избран».

Империя, как и Теократия, также проводила масштабную операцию по покорению подземелья, которое я покорил в моё первое пришествие. Они собирали созданное в подземелье мощное оружие и магические предметы, а заодно тренировали воинов, способных выстоять в суровых битвах. Судя по всему, они смогли продвинуться дальше даже после того, как их передовые отряды боевых рабов понесли тяжёлые потери.

Страна Зверолюдей бездействовала в ожидании неизбежной стычки с демонами: их географическое положение было наиболее уязвимым для нападения демонов, и по сравнению с другими государствами, количество набегов было несравнимо выше. Благодаря окружающему континент барьеру, крупномасштабное вторжение демонов пока не началось, так же как и не было сильного разорения и разрушений от их вылазок, однако справляться с ними было всё равно непросто.

«Наверно, к данному моменту эту ограниченную информацию можно уже считать бесполезной?..»

Раздумывая над этим, я шагал по дороге.

В любом случае, планы не изменились — сейчас было необходимо сосредоточиться на возвращении былой силы.

— ...Это здесь, — отметил я, зайдя с обратной стороны Академии.

Передо мной находился вход в оба контролируемых ею подземелья. Широкое пространство, обнесённое мощным частоколом, представляло собой утопленную полукругом поверхность. Людей было мало, и похоже, не было никого, кто хотел войти в подземелье; я специально выбрал время, чтобы избежать излишнего внимания, но здесь не оказалось вообще никого.

— Стой. Хочешь войти в подземелье?

— Ага.

Я приблизился к деревянной сторожевой башне, служившей контрольно-пропускным пунктом, и меня окликнул стражник, нанятый Академией. Глубоко вздохнув, я сменил настрой на более серьёзный: подземелье, куда я собирался войти, было не тем низкоуровневым подземельем неподалёку от королевской столицы, которое я покорил вместе с Минарис, и оно также было более сложным, чем подземелье, которое мы зачистили, чтобы вызвать в Дартласе магический шторм.

— Предъяви пропуск.

— Пойдёт? — сказал я, показав документ.

— Всё в порядке. Добро пожаловать в «Обитель Кёрбенхейма». Если собираешься проходить его в одиночку, лучше не спускайся ниже пятого этажа — там всё намного сложнее и опаснее.

— Я в курсе.

Пройдя проверку, я прошёл вперёд по слегка покатому полу и остановился перед входом в подземелье. Стены, сложенные из слегка выступающих камней выглядели красиво, словно будучи стёсаны, а посередине находились «Врата» около пяти метров высотой. Своды их были украшенные двумя переплетающимися змеями, и испускали они ту же магическую энергию, что и само подземелье. Под светло-зелёными стенами был вырыт ров, а позади находились две двери.

Я собирался бросить вызов совершенно отличному от других случайных подземелий месту — многоуровневому лабиринту, уходящему глубоко под землю и состоящему из пятидесяти этажей, который зародился ещё до основания этой страны, название которой, кстати, также произошло от его названия.

...Собирался, но меня остановил стражник.

— Хм? Эй! Эта часть подземелья используется студентами для практических занятий, вход в сам лабиринт — дверь напротив.

Я направился в «Тренировочный лабиринт», который использовали учащиеся для оттачивания своих навыков.

— С этим какие-то проблемы?

— Нет, вовсе нет… Но это «Тренировочный лабиринт», и там появляются только «грязевые марионетки». Думаю, обычный авантюрист там заскучает.

— Знаю, но мне всё равно туда нужно.

Махнув рукой стражнику, который, видимо, решил из вежливости предупредить меня, я открыл дверь «Тренировочного лабиринта». Атмосфера изменилась сразу же как я ступил внутрь: передо мной появился монстр «грязевая марионетка», или скорее сказать, созданная из земли кукла. Довольно грубой формы, она была слеплена из тёмно-коричневой почвы и издавала трещащие звуки, похожие на звук двигателя машины, у которой кончилось масло. Отрезая разболтанные ноги нападавшим на меня марионеткам, я продолжал продвигаться вперёд.

— Разогреюсь немного и заодно спущусь ко входу.

Рубя марионетки и одновременно делая упражнения, чтобы разогреть мышцы, я довольно быстро спустился на два этажа ниже и оказался в самой, как было принято считать, глубокой комнате этой части подземелья. Комната была больше, чем остальные, и в дальней её части находился постамент с лепниной из фарфора. На нём было водружено псевдоядро подземелья, которое недалёкие жители этой страны считали настоящим. «Ядро» было рыжего цвета с красноватым отливом и находилось внутри большого хрустального шара.

— Добрался меньше чем за час… Неплохо так.

С утробным рыком передо мной появился «малый грязевой голем». От грязевой марионетки монстр отличался только своим гигантским размером, нападая при этом точно также: беспорядочно размахивая своими громадными ручищами.

— Что ни говори, а кулаками так машут не от большого ума.

Увернувшись от сокрушительного удара, я запрыгнул на его вязкую конечность. Убрав «Изначальный духовный меч» и призвав вместо него «Зазубренный меч гигантификации», я рывком преодолел половину его руки, затем взмахнул и влил ману в этот покрытый зазубринами клинок, похожий на те, что носят с собой дезертировавшие солдаты, за счёт чего тот увеличился до размеров руки голема. Под действием своего веса его гигантское лезвие полетело вниз, и я, направив его чуть в сторону, рассёк голема наискось. Огромный монстр, рассечённый надвое вместе с ядром, обрушился и превратился в кучу грязи.

«Чёрт, многовато маны влил».

Я становился небрежным, вялым, я размяк. Я убил Юмис. Я убил Гронда. Это было весело. Мне было хорошо. Я был счастлив. Я мог делать всё, что хотел, я плакал и радовался, и понемногу свет осветил мою тьму. У меня, погрузившегося на самое дно бездны отчаяния, вдруг оказались в руках прекрасные жемчужины. Этот пленительный, сладкий нектар, что я продолжал желать, невольно создавал в моём сердце пустоту, которая требовала ещё. Всё больше и больше. Одного за другим. Даже если одно лишь это желание не давало мне ничего.

— Так-с.

Отбросив гору оставшейся от голема грязи, я убрал духовный меч и подошёл к постаменту. Встав перед ядром подземелья, я сделал небольшой надрез на ладони вытащенным ножом и окропил ядро кровью.

Кровь тотчас же была им поглощена. С каждой каплей, словно корни, по постаменту разрастались пульсирующие жилки. Когда они покрыли его, рядом с постаментом появился магический круг, испускавший красное вперемешку с пурпурным сияние. Я без колебаний вступил в магический круг и подождал, пока искажённое телепортацией зрение придёт в норму — это непередаваемое ощущение перемещения в пространстве.

Место, где я оказался, выглядело красновато-коричневым, словно внутренности какого-то живого существа: стены и потолок был покрыты чем-то рыхлым и податливым, а воздух пропитан запахом крови. Также это место наполняла густая магическая сила, несравнимая с той, где я был ранее.

— Не думал, что когда-нибудь по собственной воле приду сюда снова, и вот… оп-па.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш!

Я отрубил головы трём подкрадывающимся ко мне сзади «граномийским змеям». Эти создания были монстрами ранга B, смертельно ядовитые и использующие врождённый навык, скрывающий их присутствие, видимость, запах и звук. После окончания действия навыка их трупы начали растворяться, испуская фиолетовые испарения.

— Ха-ха-ха, с самого начала — эти ребята, и как всегда, адова сложность. Как раз то, что нужно, чтобы очистить разум.

По спине пробегал холодок. Один шаг, один вздох, понемногу вперёд. Казалось, будто тебе улыбается сама смерть, заключает в своих ледяных объятиях.

Не успел я перевести дыхание, как передо мной, клокочуще фыркая, объявились монстры, похожие на большие сгустки слизи. Это были довольно-таки проблемные чудища — «бессмертные слизнюки», в теле которых находилось множество мельчайших магических ядер. Чтобы их победить, все эти ядра было необходимо уничтожить практически одновременно.

— Ну давай, мелюзга, нападай.

Я сформировал в руке «Белоснежный клинок». Лезвие этой похожей на какой-то церемониальный клинок рапиры было сплошь покрыто белым вплоть до вычурной рукояти, словно созданной для того, чтобы притягивать к себе взгляды. Клинок обладал способностью замедлять в определённом радиусе всех окружающих меня противников.

— Покрой всё белым, усмири покоем, в моём царстве, замри — «Снежный сад».

Не теряя времени, пока на меня нападут, я влил ману в духовный меч и вонзил его в землю. Вокруг меня кру́гом разошлось магическое поле, захватив «бессмертных слизнюков».

Падают, кружась, в окутанном белым замирающем мире снежинки; выброшенные в мою сторону щупальца теряют скорость. Сила клинка замедляет колебание атомов, резко снижая температуру попавшей в зону действия цели, и «бессмертные слизнюки» полностью останавливаются. Взмах клинком, оставляющим в воздухе белый росчерк, пересекает застывших монстров. В мире, где никому не позволено двигаться, кроме меня, ледяные скульптуры словно песок осыпаются на землю.

— Да, вот оно, то подзабытое чувство.

Настало время покорить это никому неизвестное безымянное подземелье.

Придя во второй раз в этот мир, я обрёл цель под названием «месть». У меня, не знавшего, что делать дальше, цеплявшегося за одно лишь данное Летисии обещание, вновь появилась надежда. Но если не устою перед искушением, если соблазнюсь этим сладким нектаром, я вновь ничего не достигну; всё будет кончено. Вот поэтому мне надо вернуться туда, откуда я начал — глубоко-глубоко, на самое дно этой бездны, где я жил, окружённый одними врагами.

— ...Ну что ж, начнём путешествие в Ад.

Том 4: Глава 18: Святая готовит ловушку

Григальская Империя, императорский замок, возвышающийся над столицей Галлигар.

Если дворец Орлеанского королевства был замком, сложенным из камня, пропитанным историей, то этот замок, в свою очередь, был крепостью огня и стали, заключавшей в себе передовые технологии.

— Хм, в данным момент Теократия должна быть сосредоточена на покорении «Гроба Бессмертного» во главе с тобой. По крайней мере, так я слышал. Возможно, слух мой уже не так хорош как раньше.

Передо мной находился человек, который, несмотря на свои перевалившие за сорок лета, был наполнен такой жизненной силой и энергией, что мог подавить других одним своим взглядом — правитель Империи, гордящейся своей могущественной военной силой, воинственный и грозный Гродийа Григальский. Одного лишь вида его могучего тела, не позволявшего заподозрить его истинный возраст, вместе с царственным спокойствием и величественным обликом прирождённого владыки было достаточно, чтобы не посрамить носимый им титул Императора.

— Пресвятая Лунарис даровала мне провидение. Пути Господни неисповедимы, я лишь смиренно следую его словам.

— Что ж, не суть важно. Добро пожаловать в Империю, Святая Метерия.

— Это честь для меня. Благодарю вас за тёплый приём, Император Гродийа.

«Этот человек совсем не изменился».

Вести разговор с нескрываемой насмешкой в словах, сохраняя при этом доброжелательную улыбку — подобный способ провоцировать собеседника, чтобы увидеть его реакцию, мне был не очень по нраву.

— Давай послушаем цель твоего визита, уважаемая Святая.

— ...Семена хаоса разносятся по свету. Согласно завету, когда свет божественной защиты пресвятой Лунарис померкнет, зло придёт в эти земли. Это время грядёт, и божественная защита не вернётся на континент, покуда мы не защитим землю от порождений зла и не уничтожим корень этого зла — Повелителя демонов, его истинного воплощения. Настал момент всему человечеству объединиться против величайшей угрозы.

— Действительно, демоны стали чаще проникать сквозь Великий барьер. Ясно. Мне неведомо, откуда они приходят, но похоже, каждая из стран на границе континента столкнулась с этими трудностями. И хотя все эти разговоры про конец божественного света больше походят на байки дряхлых старцев, день падения Великого барьера, стало быть, и правда не за горами. — Подперевший щёку рукой Император Гродийа согласно кивнул. — Так ты говоришь, все государства должны образовать альянс, как указано в ваших писаниях?

— Именно так. Одна страна не сможет противостоять демонам, и не имеет значения, какой военной мощью она обладает, этого будет недостаточно. Чтобы подготовить основу для создания такого альянса, мне была оказана честь посетить вас. В настоящее время другие равные мне посланники совершают визит в Королевство и Страну Зверолюдей.

— Хм, я тебя понял. Детали можешь обсудить с моими чиновниками.

— Благодарю вас за понимание.

— Ты отправляешься завтра? Отдохни сегодня как следует, чтобы снять усталость.

— Спасибо за беспокойство. С удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством.

На этом аудиенция была окончена.

***

— С возвращением, госпожа!

В выделенных мне покоях меня встретили ожидающие прислужницы, облачённые в монашеские одеяния с тонким покрывалом на голове. Их полные благоговения взгляды скорее всего можно было объяснить посвящением, которое они прошли во время кропотливых тренировок, чтобы поклясться мне в верности.

— Письмо доставлено тому человеку?

— Да, без заминок.

— В таком случае, пока что не о чем беспокоиться.

Судя по всему, эта принцесса не собирается покидать Королевство, и в данное время пока ещё должна быть свободна от обязанностей королевской семьи, так что скорее всего, она примет моё предложение.

Нежно прикоснувшись рукой к щеке прислужницы, я искусно использовала небольшое количество магической силы.

— Ты очень меня выручила. Да благословит тебя пресвятая Лунарис за твои благочестивые дела.

— А-ах, а-а-ах, госпожа...

— Наставить этот мир на путь истинный — воля Всевышнего. Прошу, давай и далее посвятим себя делу возвращения всего на круги своя.

— Да, да!

Благоговение сменилось блаженством, и теперь её взгляд был исполнен праведной веры, как и полагается благочестивой последовательнице пресвятой Лунарис. В совершенном и правильном мире этих девушек, безропотно посвятившим себя моему с милым Кайто будущему, я непременно сделаю счастливыми. Мой возлюбленный тоже не раз говорил: «Счастьем нужно делиться».

— Я отправляюсь в купальню. А вас, девушки, я как обычно попрошу воздержаться туда заходить.

— Как соизволите, — хором ответили они. После чего я, захватив свою магическую сумку, отправилась в купальню, предназначенную для высоких гостей.

По сравнению с огромной купальней в Королевстве, здешняя, выполненная по вкусу Императора, не любившем излишества, купальня, была заметно меньше и обставлена гораздо скромнее, довольствуясь лишь самым необходимым. Это, впрочем, можно было назвать достоинством для приученных к аскетизму последователей учения пресветлой Лунарис. И что более важно, в более просторной купальне чувство от пребывания в окружении моего дорогого Кайто стало бы менее ощутимым.

— Сумочка, раскройся!

В ответ на мои слова из сумки посыпались сшитые мною всевозможные куклы моего любимого, в каждый стежок которых я вложила свою любовь. Мой милый Кайто — улыбающийся, сердитый, нахмурившийся, застенчивый.

— Ах, в окружении своего возлюбленного я в любой купальне чувствую себя на небесах!

Охваченная настоящим блаженством, я постепенно погрузилась в горячую воду, чувствуя, как тело накрывает волна сладкой боли.

Мой милый смотрит на меня.

Мой милый смотрит только на меня.

— Хи-хи-хи, это немного смущает. А-ах, однажды, мы с любимым по-настоящему…

Притянув к себе выполненную в натуральную величину куклу моего возлюбленного, я обняла его сзади и прижалась лицом к его шее.

— «Метерия, я люблю тебя».

— А-ах, а-ах, любимый...

Закрыв глаза, я представила на месте куклы своего дорогого Кайто. Разгорячённая, не в силах удержаться, я провела кончиком языка по его шее и прижалась к щеке.

— Мм… мнм-ах… ммм…

Я обняла его крепко-крепко, а потом, повернув моего любимого лицом к себе, села ему на колени.

— «Метерия, я без ума от тебя».

— Я тоже, мой милый Кайто. Я тебя обожаю, люблю больше всего на свете… Ммх… ммм… — Я нежно поцеловала его в губы, а потом ещё, ещё и ещё. — Мму-ах… ахмм… мнмм...

— Скоро рядом со мной будешь и настоящий ты. И тогда нас ждёт что-то ещё более необыкновенное… У-фу-фу-фу.

Осторожно, бережно, нежно.

— Давай начнём всё с начала, любимый… У-фу-фу, у-фу-фу-фу-фу-фу!

Устраним всех, кто мешает нашему счастью в этом мире, и вместе…

Вновь пойдём по правильному пути… да, мой милый Кайто?

***

Тьма прочно обосновалась в глубине имперской столицы. В столице государства, где правила бал меритократия, правила устанавливали сильнейшие; но для подполья, вне зависимости от страны, это было незыблемой основой существования с незапамятных времён. Обман, подлые атаки, предательство, ловушки и захват заложников — что бы ты ни делал, ты должен выжить любой ценой, потому что только тот, кто умеет выживать, способен здесь чего-то добиться. Какими бы гнусными средствами не была достигнута цель, всегда будет прав тот, кто убил.

Вот почему я стал ассасином — потому что считал это занятие самым безупречным на свете. Жить, убивая; убивая, наслаждаться; сделать убийства моей жизнью. Авантюристы, рыцари, наёмники — каждый из них чем-то связан, и поэтому небезупречен. Убивать, чтобы жить — это неинтересно. Если живешь не для того, чтобы убивать — это не жизнь. Я продолжал жить такой жизнью, и люди стали называть меня «Королём убийц». Мне было наплевать на прозвища, но это мне нравилось, потому что звучало как признание моего образа жизни.

— Эй, Горд. И сегодня на прогулку идёшь?

— Ага, погодка нынче хорошая, правда?

— Я не об этом говорю. Стареешь, поди?

— За большой медяк? Тогда возьму один.

— Да не об этом я… И вообще, стоит он…

— Иду на свидание с крошкой Юммей.

— Юммей? Да это ж имя соседской собаки!

— Хо-хо-хо!

По дороге с работы, бросив продавцу фруктов монету, я задёшево разжился сочным спелым фруктом.

— Умм, такой сладкий, что просто тает во рту… Хо?

Вернувшись к себе на хату, я обнаружил, что здесь уже кто-то побывал.

— Ну и ну, залётный какой-то, что ли?

«Ежели так, то я знаю, кого убить следующим».

— Хм? А это чего? Письмецо кто-то оставил?

На неказистом столике лежал лист свёрнутой писчей бумаги.

— ...Хмм, не думал, что запрос придёт прямо сюда. Поручение от Святой… Подозрительно, очень подозрительно… Святая… Я не прочь бы её прикончить.

Хе-хе-хе, я не удержался от смешка. Святую мне уже приходилось видеть, и я бы с удовольствием вонзил свой кинжал в её нежную белую шейку. Раздумывая над этим, я сорвал печать и прочитал письмо.

— Город магии Кёрбенхейм?.. На западе, значит? Холод точно не пойдёт на пользу моим старым косточкам.

Так-так-так. Интересно, какого же цвета у Героя потроха?

Том 4: Глава 19: Минарис плачет

— Угу, так значит, Леоне и сегодня не было.

Мы с Шурией и остальными членами группы Леоне возвращались из Академии. Обычно возвращались мы вечером, когда солнце уже становилось оранжево-красным, но сегодня день был ещё в самом разгаре. Как я слышала, какие-то известные студенты-очники собрались провести между собой показательный бой, поэтому послеобеденные занятия были отменены.

Господи, как же некстати. Неделей бы раньше, и я могла бы провести это время с хозяином, пока он ещё не ушёл в подземелье. Что за бестолковая академия, честное слово.

— Представь себе, торговые переговоры завязли, никак договориться не могут. Вчера вот тоже: «Отстань!», — говорит, а сама уже второй день с похмельем в постели валяется! Мне все уши прожужжала, чтобы я ходила на эти скучные лекции, а сама: «Сегодня не могу!», — и отлынивает. По-твоему, это справедливо? — сердито пожаловалась Шпинне, пробурчав себе под нос: «Ни стыда, ни совести».

— Ну, а вот с этим товарищем проблема посерьёзнее — он и на минуту не может сосредоточиться на лекции, — вздохнул Занк, глядя на протяжно зевающего Дана.

— Похоже, базовый курс тоже даётся непросто… — заметила Шурия. — Я с трудом понимаю, о чём говорят на лекции, и то лишь благодаря тому, что мы с Минарис занимаемся, после того как вернёмся.

— Занимаетесь? Вот умницы. А чем конкретно, если не секрет?

— В основном просматриваем лекции и готовимся к следующим занятиям по выданным учебникам и тому, что записали в конспектах… А? — Собравшись показать конспекты, я заметила, что в сумочке, с которой я ходила в школу, их нет. — Вот растяпа. Должно быть, оставила в аудитории… Идите, я вас догоню. Шурия, подготовь пока всё, — бросила я и, развернувшись, резко пошла обратно.

— Минарис?!

Даже если это даёт знать о себе усталость от ежедневных лекций, вот так что-то забыть — явное доказательство тому, что я стала чересчур беззаботной.

«...С тех пор как оказалась в этом городе, никак не могу отделаться от ненужных мыслей».

Когда я вместе с Леоне и остальными, это невольно напоминает мне о прошлом. Тут мне как раз очень пригодился навык «Бесстрастие», — разумеется, ведь я не могу показывать им своё беспокойство.

— ...Ах, слава богу, они здесь.

На парте, за которой мы сидели во время сегодняшней лекции, я обнаружила то, что искала. С облегчением сложив все записи в сумочку, я вновь покинула здание Академии.

— Это потому что ты вечно возишься!

— А, ну зачем же так спешить — Люсия всё равно не проиграет!

— Дура, её соперники из одной с ней команды, и знают её как облупленную. Даже с Керилом ей будет непросто!

— ...Э?

Парень и девушка в форме студентов-очников куда-то очень спешили. Среди их разговора я услышала имена, зацепившиеся в моём сознании. Что же это?

— Да идём же скорее! Матч вот-вот закончится!

— П-подожди-и!

«...Нет, этого не может быть. Они в той деревне, в северо-восточной части Орлеанского королевства».

Нежно, как бабочку, очарованную цветком, как привлечённого огнём мотылька, меня, словно подхваченную потоком воды, увлекли за собой пробегавшие мимо студенты. Движимую эмоциями, которые я и сама была не в состоянии описать, ноги понесли меня вслед за ними.

— Откуда... они здесь…

Нет, это не так, это какая-то ошибка, наверняка это кто-то другой.

Я пришла к арене для студентов-очников. По сравнению с ристалищем, которое мы, студенты-заочники использовали для практических занятий по магии, это место было более просторным и красивым. Ведущая к зрительским местам лестница была покрыта полумраком, а выход залит таким ярким светом, что впереди ничего не было видно. От необъяснимой, холодной дрожи в груди сузилось зрение. Восторженные крики снаружи оглушающе звенели в ушах. Казалось, с каждым шагом ступеньки становятся выше. Словно пройдя сквозь какую-то плотную завесу, я поднялась на последнюю ступеньку и… На миг все звуки пропали, а мир стал бесцветным.

— По-отрясающе!!! Ни одна сторона не уступает другой!!! Как и ожидалось от нашей славнойчетвёрки величайших гениев среди нынешних студентов Академии!!! Участники команды «Квадрат» сошлись в упорной борьбе!!!

Голоса и звуки казались приглушёнными и далёкими, словно я была под водой.

...Наконец-то я вас нашла.

Нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла, нашла.

— Люсия… Керил…

Вы вытянулись, возмужали, отрастили волосы. Вы так горделиво повзрослели. Но как бы сильно вы не изменились, я всё равно не могла не узнать вас.

— Ха-а… ха-а… Это конец! А-а-а-а-а-а, «Пламенный меч — Ревущее пламя»!!!

— Вперёд, Керил!!! «Усиление», «Благословение духа огня», «Самоисцеление»!!!

Они были там. Сколько раз, сколько раз я мечтала об этом моменте, и вот они передо мной, настоящие.

— Мы так просто не сдадимся! «Копьё снежной бури — Торнадо»!!!

— Мы не уступим вам, Керил, Люсия!!! «Повышение силы», «Усиление чар», «Призыв боевого духа»!!!

Две пары ожесточённо сражались на арене. Облака пыли вздымались словно дымовая завеса, рёв применяемых заклинаний заставлял воздух дрожать. Вскоре пыль рассеялась, открывая взору двух покрытых ранами, потрёпанных в битве парней и двух измождённых девушек, использовавших до предела магию поддержки.

— Ха-а… ха-а.. кху-у… Р-р-р-а-а-а-а-а!!!

— Керил!!!

— У-у-у... кху… гх… У-о-о-о-о-о!!! Кху… кха…

— Юргенс!!!

Двое парней стояли напротив друг друга, и один из них, не в силах больше держаться, упал на одно колено.

— Матч закончен!!! Оставшаяся пара — Керил и Люсия!!!

А-ах, что же это?

— Кху… не получилось. Ты и правда силён, Керил.

— Ха-ха-ха, всё благодаря Люсии. Пока она есть у меня, я непобедим!

— Аха-ха, ну ты и показушник. Заявлять такое на всю арену.

— А...

Что же это такое?

— Э-хе-хе, спасибо. Я тоже старалась изо всех сил, потому что со мной был Керил.

— Ха-а... Неудивительно, что мы проиграли. Ты потрясающая, Люсия.

— Ты тоже была великолепна, Каттлея. Думаю, мы победили благодаря силе нашей любви.

— Да уж, любовь-морковь! Я обязательно приду к вам на свадьбу.

— Спасибо! Спасибо всем!!! Мы так счастливы! Давайте дружить и дальше.

Что это за фарс?

— Команда «Квадрат», благодарим за прекрасное выступление! Лучшая команда нашей Академии собирается продолжить свою деятельность и после выпуска, поступив в армию Кёрбенхейма. Кроме того, участники Керил и Люсия проведут свадебную церемонию в конце следующего месяца! Поаплодируем этим двоим и их счастливому будущему!!!

Зрители отвечали оглушительный рёвом.

— А-а… а-а-а… а-а-а-а… а-а… А-а, а-а… — глухие рыдания душили, вырывались наружу.

Сцена, утопавшая в солнечном свете под гром аплодисментов. Словно белоснежный сияющий мир без единого следа — ненастоящий, показушно двуличный и холодный — прекрасный дивный мир по ту сторону зеркала.

— ...Ку-ку, ку-фу-фу, как же это…

Почему вы там находитесь?

Как вы можете там находиться?

— Да вы издеваетесь...

Не прощу. Ни за что вам этого не позволю.

Не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу…

Этого не должно быть.

— ...Нужно всё, всё это уничтожить, да?..

Всю эту мерзость, всю эту грязь, всех этих гадов. Давить, топтать, не оставить от них и мокрого места.

В моём заволакивающемся холодом сознании отразился яркий образ улыбающихся Керила с Люсией.

Не улыбайтесь, перестаньте, перестаньте, перестаньте.

— Меня сейчас стошнит.

Отвернувшись от этого далёкого для меня мира, я ушла.

Остановленные попавшим в них камушком шестерёнки, сломав зубья, принялись интенсивно раскручиваться. Лишённые зубьев, они стали расшатываться и задевать друг друга, высекая искры.

Всё это было для меня таким отвратительным.

Покинув арену, я снова направилась в школу, чтобы подтвердить подозрения, которые не хотелось произносить вслух. Я зашла не в здание, где у нас обычно проводились лекции, а свернула к зданию для студентов-очников, где, помимо прочего, работали с документами.

Почти весь персонал и студенты собрались на арене, в здании практически никого не было. Одна из сотрудниц как раз покинула кабинет — судя по всему, она не была любительницей подобных зрелищ.

— О, я тебя не знаю… Ты зверолюд, а значит — заочница? Что тебе здесь надо? — спросила она с плохо скрываемым презрением и раздражением. Среди авантюристов, путешествующих по разным странам, я почти не замечала подобного отношения, но для жителей этой превозносящей магию страны не было ничего необычного в том, чтобы к зверолюдам, с их явными недостатками в обращении с магией, относиться как к людям второго сорта.

Мне было не привыкать к подобному, и поэтому меня это больше не волновало.

— И-и?! Гух, чт… Что ты?!..

— Замолчи и глотай.

— Мм... угх... умнх… гх…

Приставив нож к горлу, я заставила проглотить её сыворотку правды, которую обычно использовала. Взгляд женщины стал отрешённым и пустым, и она перестала сопротивляться.

— Назови студентов-очников, участвующих в сегодняшнем показательном бое. Кто они и откуда?

— Юргенс Уиндир, столица Кёрбенхейма. Каттлея Франсуа, столица Кёрбенхейма. Керил, деревня Кикитт. Люсия, деревня Кикитт.

Деревня Кикитт. Значит, так она называется.

— ...Где находится деревня Кикитт?

В горле пересохло. Эти двое — студенты-очники Академии, а на очное обучение принимают только…

— Деревня Кикитт находится в пяти днях пути на повозке к юго-западу от этого города.

...Жителей этой страны.

— ...Достаточно, можешь идти. И ты здесь никого не видела. Ясно?

— ...Да.

Женщина, пошатываясь, ушла. Я зашла в пустую аудиторию и, прикрыв за собой дверь, опустилась на пол.

— А-а… а-а… а-а…

Эта деревня, деревня Кикитт, она рядом, она не в северо-восточной части Орлеанского королевства. А это значит…

— Меня снова предали…

Так же, как и Люсия. Ты солгала мне, ты меня обманула.

— Леоне, ты…

Мой враг?

Том 4: Глава 20: Отсчёт до коллапса

Подземный лабиринт Кёрбенхейма, потайная область.

Прошло уже две недели с тех пор как я вошёл в подземелье. Я не прекращая сражался, даже не помышляя о том, чтобы уйти отсюда, пока не зачищу это место. И вот, наконец, я пришёл к финальному боссу.

— Ползите по земле с устрашающим рёвом — «Сад земляных драконов».

Я взмахнул вниз, к земле, «Каменным мечом затаившегося дракона» — духовным клинком с выгравированным на рукояти драконом, — и из багрово-чёрного пола, сложенного из напоминавшего сгустки застывшей крови камня появились наружу десять каменных драконов такого же цвета. Повелевая ими, я заставил их окружить Короля ящеров, чтобы те его сожрали.

Король ящеров представлял собой сильнейшего среди драконидов гигантского монстра более пятнадцати метров вышиной. С не уступающим драконам смертоносным дыханием, превосходящий сородичей интеллектом и обладающий огромной мощью вкупе с необыкновенной сноровкой в обращении с копьём и мечом — он был поистине потрясающим созданием. И вот сейчас мне пришлось столкнуться лицом к лицу с этим уникальным, появившемся не в результате эволюции или мутации, а стоящим особняком от своего вида чудищем.

Его чёрная, переходящая в красный цвет чешуя была способна отражать магию. Единственная голова была водружена на мощную шею с тремя горлами, каждое из которых обладало различным типом атакующего дыхания. Помимо прочего, он мог по желанию зачаровать своё копьё магическим атрибутом.

Я уже более трёх часов бился с этим крайне трудным противником. Его правое и левое горло было рассечено, однако это практически не сказалось на подвижности монстра.

«Через две секунды после его дыхания уклонюсь и в то же время прочту заклинание; через четыре секунды после окончания атаки сделаю полушаг вправо, атакую его с левой стороны и добью одним ударом».

У него оставался единственный тип дыхания — бьющий по прямой выброс плазматической энергии. Просчитав траекторию атаки, я положил правую руку на землю и кувырком скорректировал позицию, чуть увеличив дистанцию между нами, после чего сменил духовный клинок на «Плачущий клинок громового копья».

— Внемли милосердному плачу тирана, почувствуй гнев грозного самодержца, «Удар грома — Рёв государев»!

Взмах клинка с семью синими полумесяцами — и Короля ящеров окутали плотные грозовые разряды.

Монстр жутко взревел, от него пошёл чёрный дым. Не теряя ни секунды, я ринулся к нему, призвав духовный меч для нанесения завершающего удара — «Эксцентричный клинок-ножницы».

— «Обезглавливание — Голгофа»!

Несмотря на массивные кривые и ржавые лезвия ножниц, перерезавших шею Короля ящеров, рукоять этого экстравагантного клинка была украшена изящными птичьими перьями розового и зелёного цвета. Вжик, и голова монстра с глухим стуком упала вниз, сигнализируя об окончании затяжной смертельной битвы, а его бездыханное тело наконец опустилось на землю.

— Уф… фух… Это было жёстко.

Убедившись, что монстр окончательно мёртв, я наконец расслабился. Мои мышцы были напряжены до предела и отчаянно стонали, требуя полного отдыха и покоя — как физического, так и духовного. Мне пришлось ускорить своё продвижение по подземелью, чтобы поскорее выполнить задачу, в результате чего мои запасы высокоуровневых зелий сократились наполовину. Проглотив одно из них, я тяжело опустился на землю.

«Надо бы связаться с Минарис...»

Она уже связывалась со мной неделю назад, после того как я вошёл в подземелье. Будучи глубоко под землёй, где не работала «Связь душ», связывающая нас посредством «Священного меча Отмщения», я прибегнул к новому способу коммуникации. Ну, ничего особенно в нём и не было — я просто использовал разделившегося Лизуна в качестве своеобразного терминала. Это был канал связи для экстренных случаев, но в тот раз, когда я отдыхал, уничтожив всех монстров поблизости, на связь вдруг вышла Минарис и сообщила… что обнаружила цель своей мести.

— Давай, приятель, соедини нас.

— Кью-пи-и-и!

Выскочив, Лизун протянул ко мне своё маленькое, размером с ладонь щупальце. Его студенистое тело подрагивало, поглощая поток маны.

— А… Приём, приём. Минарис? Шурия? Как слышно?

— Хозяин, слышу хорошо.

— Слышу чётко и ясно!

Девчонки сразу же откликнулись.

— Я закончил зачищать подземелье и набрал достаточно опыта, чтобы разблокировать «Похоть» и «Лень». Тут есть круг телепортации, так что как только со всем закончу, сразу же выберусьнаружу. Как у вас там дела? Собрали всё необходимое?

— Как я и думала, никаких изменений. Вы будете смеяться, но никто ничего не заметил. Я без особых усилий собрала всё, что смогла. Пешки для открытия нашего представления тоже подготовлены, — ответила Минарис.

— У меня возникли некоторые трудности. Я смогла достать высококачественное зелье восстановления ОМ, Котейка также успешно справился с задачей. Но проклятое оружие найти не получилось… — сообщила Шурия.

— Ясно. Ну, найти его и правда не так-то просто.

— Может, я возьму перерыв от занятий и поищу его?

— Нет, тогда мы потеряем контроль над группой Леоне. А это в приоритете, — я отрицательно покачал головой в ответ на слова Шурии.— Помимо проклятого оружия, предметов с негативной магической энергией собрано достаточно, да?

— С лихвой!

— Ясно, тогда нет проблем. Даже без поглощения проклятия с ними можно будет что-нибудь сообразить. График у нас плотный, но мы всё ещё успеваем.

— Спасибо вам, хозяин, Шурия.

— Не стоит благодарностей. В конце концов, это и наша месть.

— Да, мы просто следуем твоему плану, пока всё не окрасится белым. Верно, Минарис?

— Используй нашу помощь на полную катушку — если понадобится, мы для тебя горы свернём!

После небольшой паузы Минарис ответила:

— Вы правы, хозяин. Мы заключили контракт, именно так. И поэтому, ради нашей мести, прошу вас сделать всё, что в ваших силах.

— Сделаем! Иначе для чего мы стали сообщниками? — улыбнулся я. — Я постараюсь вернуться как можно скорее. Нельзя опаздывать на представление, да и Леоне с остальными скоро начнут что-то подозревать.

— ...Да, мы будем ждать, хозяин.

После чего прервал передачу.

Отдохнул я достаточно.

— Ладно, пора отсюда выбираться.

Поднявшись, я посмотрел на дверь возле поверженного хранителя. За ней находилось ядро подземелья и сундук с сокровищем — одной из моих целей в этом лабиринте. Стена, напоминающая внутренности какого-то живого организма, обратилась блестящим, словно мрамор, материалом, как и снаружи.

Внутри открытого сундука лежал артефакт, который очень меня выручил в первое пришествие — «Облачение тёмного духа».

— ...Строптив как всегда. — Как только я попытался к нему притронуться, передо мной пробежала чёрная искра, словно он пытался меня отвергнуть. — Извини, у меня нет на это времени. Уговаривать тебя я не собираюсь, так что просто смирись.

Я снова протянул к руку, не обращая внимания устремившийся к ней чёрный разряд молнии.

***

— Леоне, что случилось? Вы какая-то рассеянная.

— А?

После окончания лекции со мной заговорила Минарис, и я наконец пришла в себя.

Прошло две недели с того разговора с Укэем. Я думала, что нашла, где он обычно бывает, но на следующий день его в библиотеке не оказалось. Узнав, что он спустился в подземелье, я немного поостыла и чтобы отвлечься, начала топить своё беспокойство в алкоголе. Услышав, что он не собирается покидать подземелье какое-то время, я вернулась к занятиям в Академии, которые временно пропускала. Однако вернувшись, заметила, что Минарис с Шурией стали вести себя как-то странно.

Минарис куда-то пропадала во время обеденного перерыва, а после школы с нами возвращалась только одна из них, а другая уходила под предлогом, что у неё есть дела. Похоже, о нашем разговоре с Укэем они не слышали, но меня тревожило, что девочки в тайне от нас о чём-то друг с другом шушукаются.

Через несколько дней, когда тревога переросла в какое-то нехорошее предчувствие, я всё-таки спросила:

— ...Скажи, Минарис, в последнее время ты куда-то часто уходишь, что случилось?

— Честно говоря, мы хотели сохранить это в секрете. Хозяин скоро покинет подземелье, и я искала в библиотеке книгу с хорошими рецептами. Он сказал, что хотел бы скушать чего-нибудь вкусненького, когда вернётся.

— Му-фу-фу, я уже жду не дождусь, когда Минарис приготовит свой кулинарный шедевр!

— Да, в этой стране есть много уникальных рецептов, и я надеюсь, вам с хозяином понравится.

Девочки произнесли эти слова с яркой, непринуждённой улыбкой на лице. Словно они были заготовлены заранее.

— Вы его просто обожаете, — сказала Шпинне.

— Как мужчина, могу только позавидовать, — добавил Занк.

— Как говорят: «Мы взрослеем и меняемся». Минарис — не исключение, — заметил Дан.

— Да брось, ты же ничего не смыслишь в девушках. Правда, Леоне? — поддразнила его Шпинне.

— А? Да, да… Ты права, — размышляя, задумчиво ответила я, пока остальные болтали друг с другом.

«...Скорее всего, она лжёт, что ходит в библиотеку. Но зачем ей это?»

Не понимаю. Может, она узнала, что я поссорилась с Укэем, и пытается меня избегать? Нет, для этого лгать не обязательно.

— Поэтому сегодня я снова иду в библиотеку. Пожалуйста, после занятий присмотрите за Шурией, хорошо?

— Хмпф! Не надо считать меня маленькой!

— Ва-а, Шурия такая очаровашка, когда сердится!

— Мня-я! Хватит прижиматься ко мне своими большими титьками!

— Хи-хи, благодарю, Шпинне.

Минарис с улыбкой посмотрела на несуразно вырывающуюся из объятий Шпинне Шурию и, бархатисто рассмеявшись, помахала нам на прощание рукой.

— А, Минарис…

— Да, что?

— А, нет… ничего. Удачи.

— Угу.

Я было окликнула её, но так как мне ничего было сказать, Минарис ушла.

«Что же, что же вы затеваете?»

Сердце было полно тревоги.

***

Покинув группу Леоне, я встретилась с одним человеком. Он задолжал своему знакомому денег и работал каждый день, чтобы с ним расплатиться.

— Да, все твои беды из-за него.

— ...А, да, конечно. Это его вина. Поэтому я…

— Я помогу тебе отомстить. Не нужно сдерживаться, он во всём виноват.

— ...Из-за него я влез в долги, да…

Воля его была сломлена. Он бормотал, глядя на меня пустыми, затуманенными глазами, криво улыбаясь.

— Да, из-за Керила у тебя столько проблем. Другие тоже страдают из-за него, как и ты. Встретимся через два дня, я расскажу, что делать дальше.

— ...А… понял...

Я посмотрела вслед удаляющемуся в трансе парню. В его глазах клубилась чёрная ненависть к Керилу, которого он даже не знал. Стоя посреди безлюдного переулка, я с удовлетворением усмехнулась.

«Теперь все фигуры расставлены. Леоне определённо начала что-то подозревать, но она опоздала. Сегодня вечером хозяин вернётся. Завтра всё будет готово, и если даже она что-то заметит, уже слишком поздно».

Зубья бешено крутящихся шестерёнок вот-вот зацепятся вновь.

Я вытащила из сумки синий кристалл. Это был фантомный кристалл с записью — маленький инструмент моей мести. С помощью небольшого количества маны он показал изображение на полупрозрачном, как окошко «Статуса», экране.

— ...Не строй из себя дурочку! Я знаю, что ты строила Керилу глазки!

— И-и! О-о чём ты говоришь?! Я и не думала…

— Поэтому больше не смей к нему приближаться, ясно? Как недавно, когда ты как бы невзначай подсунула ему коробочку с обедом...Ты меня поняла, моя дорогая подруга Каттлея? В этой стране среди высших чинов о-очень ценится красивое личико, без него никак... Я надеюсь, дальше продолжать не надо?..

— Что?! Н-нет…

— Предупреждаю в последний раз: держись подальше от Керила, ты поняла?

— П-поняла...

Изображение прервалось. Выдохнув, я посмотрела на небо — терявшее свет закатившегося за горизонт солнца, оно стало серебряным. И под этим казавшимся каким-то знакомым мне небом, я не смогла сдержать ухмылки.

— Скоро, очень скоро мы снова встретимся.

Керил, Люсия, деревенские…

Всё станет белы́м, белы́м, белы́м-бело́. Как в тот день, под серебряным небом, в том запорошенном снегом мире. Утоплю всё под смешанным с грязью льдом.

— Какие же будут у вас лица, когда вы меня увидите?..

В мире, где никто не сдвинется, не приблизится, не коснётся друг друга. Полным нестерпимой тишины, от которой закладывает уши. В мире, в котором лишь будут беззвучно падать снежинки.

— ...Похороненные заживо, вы будете страдать и мучаться. И последнее, что вы увидите — как всё вокруг окрасится белым... Ку-фу-фу, ку-фу-фу-фу-фу-фу!

Мой неожиданно прозвучавший голос, словно выпущенное на морозе облачко пара, застыл и растворился в воздухе.

Том 4: Глава 21: Начало коллапса

— Уф, отлично, успел. Э-эй, я закончил!

От моего голоса дремавшая Шурия проснулась и, протирая глаза, зевнула.

— О-о! Вы его сделали? — сказала она, взглянув на результат моей работы.

За день до того, как мы начали действовать, я вернулся в гостиницу, где меня ожидали девчонки, одетый в широкий плащ глубокого чёрного цвета, словно поглощающего весь падающий на него свет. Закончив небольшую... дрессировку моего любимого в первом мире «Облачения тёмного духа», я принялся за следующую задачу. И вот, уже глубокой ночью, у меня получился похожий на нож кукри клинок с характерным широким и вогнутым лезвием тёмно-красного, почти чёрного цвета; словно созданное для нарезки, оно выглядело достаточно плотным и прочным даже для рубки.

— Ого-о, какая в нём сильная чёрная магия. — «Алые глаза» Шурии как две маленькие свечки загадочно светились в темноте комнаты.

— «Клинок проклятой крови», значит? Он лишь частично состоит из «Длинного меча нестерпимой горечи», но думаю, его будет достаточно, чтобы насытить «Лень».

Условием вызова «Лени», которого я намеревался использовать, было «скормить» ему проклятое оружие. Предметы, содержащие в себе достаточное сильное для его появления проклятие, были весьма редки, однако это не означало, что найти другую, менее подходящую альтернативу было невозможно: сохранившихся с давних времён предметов с тёмным прошлым — масок, посуды и предметов мебели — было хоть отбавляй. Использовав собранные Шурией предметы и обломок «Длинного меча нестерпимой горечи», добытый у хобгоблина в подземелье, находившегося неподалёку от столицы Орлеанского королевства, я при помощи способности «Синтезирующая коробочка для меча» объединил их, и в результате получился «Клинок проклятой крови».

— Вы отлично потрудились, хозяин.

— А-а, сенкью.

Минарис принесла подогретое молоко в деревянных чашках и поставила их на стол.

— Теперь всё готово. Осталось лишь дождаться завтра. — Положив клинок, я поднялся со стула и погладил Минарис по голове.

— Не беспокойся. Всё пройдёт хорошо, — сказала Шурия, взяв её за руку.

— Да, наконец-то. Наконец-то. Они поплатятся, все до единого…

Мы молча прижались к Минарис, на лице которой показалась холодная, но готовая вот-вот оттаять тихая улыбка.

***

— Ну что, Керил, я поехала?

— Ага, только не плачь по ночам, когда будешь одна, хорошо? Ты ведь с детства такая плакса.

— Боже, да когда это было! Ты неисправим.

Я посадил Люсию в фургон, направлявшийся в ближайший с деревней Кикитт город. Люсия, надувшись, немного поворчала, и хотя видеть её такой было для меня привычным с детства, это было так мило, что заставляло моё сердце стучать сильнее. После того, как мы покинули деревню, получив приглашение поступить в Академию, мы встречались с разными людьми, в том числе и мужчинами, что заставляло меня нервничать и переживать, в результате чего она заметила мои чувства. И вот, после всех перипетий мы решили к выпуску пожениться.

— Я отправлюсь через два дня. Передавай всем привет.

— Да, сыграем самую лучшую свадьбу! — На лице Люсии засияла улыбка.

До города было три дня пути на фургоне, а оттуда ещё два — верхом. До нашей свадьбы оставалось десять дней, и в деревне подготовка к ней шла полным ходом. Чтобы красиво приодеться, невесте было нужно гораздо больше времени, чем жениху, поэтому Люсия выехала раньше, а я, закончив некоторые дела в Кёрбенхейме, планировал вскоре последовать за ней.

Раздумывая над этим, я смотрел вслед удалявшейся в фургоне Люсии, пока она не скрылась из виду.

— Ах... свадьба, свадьба… — При одной только мысли об этом становилось тепло и приятно в груди.

Нам с Люсией выпал шанс выбраться из нашей маленькой деревушки: наши способности к магии заметили чародеи из посетившего деревню отряда магов — так мы и стали студентами-очниками Магической Академии Кёрбенхейм.

«В городе среди людей живут монстры, так что пока не вырастите, вам туда нельзя», — так говорили нам родители. Не скажу, что я не любил свою маленькую деревушку, где ничего не происходило; тем не менее, я считал её захолустьем и мечтал, что однажды покину её и отправлюсь в большой мир. И этот день, когда я наконец отправился в то место, которые взрослые называли «городом», наступил довольно скоро.

В детстве родители часто читали мне героические истории из книги, которая впоследствии была зачитана до дыр мной самим. Она была для меня сокровищем с историями о настоящем герое с волшебным мечом, который, не терпя даже малейшей неправоты, не дрогнув, выступал против любого врага, отстаивая справедливость, и в конце концов одолел великое зло.

Я хотел стать таким как этот храбрый герой — очертя голову бросаться на встречу опасностям, преодолевая множество препятствий, найти верных друзей и товарищей. Даже в совсем ещё юном возрасте, будучи глупым и не зная, что каждый город называется по-своему, и нарекая их каким-нибудь «Восточным городом» или «Западной деревней», я уже ясно представлял себе, к чему буду стремиться.

И вот теперь мы с Люсией выросли.

Мимо меня прошли зверолюды — мать с ребёнком с похожими на лисьи ушами.

— Мама, я кушать хочу…

— Потерпи до ужина.

Глядя на них, я вспомнил о моей подруге детства. Её с матерью изгнали из нашей деревни примерно за год до того, как мы с Люсией покинули дом. Вспомнив тот день, на душе стало как-то муторно. Мы с рождения росли вместе, а она предала нас. Как говорили взрослые, они оказались теми монстрами, что живут в городе среди людей… зверолюдами.

Впервые встретив зверолюдов в городе, я очень удивился. Я понял, что деревенские относились к ним с предубеждением, называя их выродками и монстрами в человеческом обличье. Но Минарис с матерью скрывали от нас своё происхождение, и то, что Минарис издевалась над Люсией, было непростительным. Тем не менее, мы были друзьями с самого детства, и это не могло оставить меня равнодушным.

Кажется, они с матерью отправились в какой-то отдалённый город, и я думаю, там Минарис исправилась и сейчас живёт честной и правильной жизнью. Каждый имеет право исправиться, даже если совершил ошибку.

— Да, просто сила зверолюдов слишком велика, и не каждый найдёт ей правильное применение. Особенно ребёнок.

С тех пор прошло уже пять лет, и Минарис тоже выросла и повзрослела как и мы. Я знаю: в глубине души она не была плохой.

— После поступления на службу у нас будет много командировок. Если отправят в какое-нибудь новое место, пожалуй, стоит поискать там Минарис.

Наверное, Люсии, над которой она издевалась, будет непросто её простить. И всё же добрая и жизнерадостная Люсия спустя какое-то время смогла бы снова с ней подружиться. Я представил, как мы с Люсией и Минарис смеёмся вместе как в детстве. Было бы здорово.

— Ну ладно, первым делом надо выселиться из общаги.

В отличие от других зачисленных студентов-очников, тех, кто после учёбы поступают служить в армию, не заставляют жить в общежитии. Поэтому, как только представилась возможность, мы решили съехать оттуда и жить вместе — всё равно перед началом службы место проживания придётся менять.

Пройдя по знакомой мне дороге, я вернулся в общежитие и подошёл к своей комнате.

«...Там кто-то есть?»

Взявшись за ручку двери, я почувствовал, что внутри кто-то находится. Юргенс, мой сосед по комнате, вчера вечером ушёл домой, заперев дверь на ключ, и должен был вернуться только завтра. Трудно поверить, что кто-то другой из общежития мог влезть сюда без спросу.

«Неужели вор забрался? Конечно, Юргенс у нас мажор, но ведь не станет же он оставлять в общаге что-то ценное?»

Выхватив из-за пояса меч, я отворил дверь.

— Кто здесь?! Что ты делаешь в нашей комнате?!

Внутри находился человек в плаще с накинутым на голову капюшоном, стоявший у раскрытого окна спиной ко мне. Ответом на мой вопрос было молчание.

— Чего язык проглотил? Не повезло, да? Ничего ценного здесь нет…

— Старое-доброе «Сказание о Герое»… У тебя до сих пор эта книга?

Я обомлел, услышав холодный и бесстрастный девичий голос — голос, который я уже слышал прежде. Я был так поражён, что даже не заметил лежавшую на столе книгу, которой так дорожил.

— Давно не виделись, Керил. Вижу, ты не меняешься.

Она опустила капюшон, открывая свои кроличьи уши. На меня смотрела подруга детства, выросшая в прекрасную, способную очаровать своей красотой любого мужчину девушку.

— Ми… нарис? Это ты?..

— Да. Пять, нет, шесть лет мы не виделись? (в этой главе что-то с годами напутано — прим. перев.) Если подумать, немало времени прошло, не правда ли? — сказала она, чуть улыбнувшись горькой улыбкой.

— О-о! О-о-о! Вот так встреча, Минарис! Не ожидал тебя увидеть!

— ...Это точно. Мы можем где-нибудь побеседовать, где нас не потревожат? Я хочу о многом поговорить с тобой, заодно и перекусим.

***

Мы пришли в уединённое местечко — небольшую закусочную в неприметном переулке, где редко ходили прохожие. Обычно в таких заведениях в это время было больше всего народу, но похоже, кроме нас двоих, сейчас здесь никого не было.

— Ты так выросла, Минарис, что я тебя сразу и не узнал.

— Да, знаешь ли, пришлось через многое пройти и быстро повзрослеть, — улыбнулась она.

«Я рад за тебя, Минарис. Ты действительно повзрослела».

Из-за того, как мы расстались, я думал, что она, возможно, затаила на меня какую-то обиду. Вижу, она и правда повзрослела, во всех смыслах.

— Чем сейчас занимаешься, Минарис? Судя по наряду, работаешь прислугой? — спросил я, радуясь, что прежняя, издевавшаяся над Люсией Минарис теперь изменилась. На ней была прекрасная форма горничной, и я подумал, что она служит в семье какого-то крупного торговца.

— Да, устроилась я замечательно, мне нравится моя работа. Собственно, поэтому я и пришла поговорить, так как дело касается вас.

— Хм? Нас?

— Да, тебя и Люсию. Мне поручили провести в отношении вас внутреннее расследование в течение года.

— В-внутреннее расследование?! В течение года?! Бред какой-то…

— Ку-фу-фу, тебе знакомо это лицо? — произнесла Минарис, и её лицо превратилось в лицо совершенно другого человека.

— Э?!

Это была уборщица, которую я много раз видел в Академии.

— Всего лишь иллюзия. Мана зверолюдов быстро рассеивается, после того как покинет тело, и эта способность — визитная карточка тайных агентов. — Её лицо стало прежним. — В результате расследования я обнаружила некоторую проблему с Люсией. Что-то, что может повлиять на её будущее.

— Ч… что? Что значит, «повлиять»?

— ...Вот запись результатов наблюдений. Взгляни.

Минарис достала фантомный кристалл. Увиденное меня просто поразило.

— ...Не строй из себя дурочку! Я знаю, что ты строила Керилу глазки!

— Ты меня поняла, моя дорогая подруга Каттлея? В этой стране среди высших чинов о-очень ценится красивое личико, без него никак…

— Я надеюсь, дальше продолжать не надо?..

На записи Люсия угрожала напуганной до слёз нашей общей знакомой.

— Как же… так?

— Это не единственный случай. Вот ещё, ещё и ещё.

У меня в голове не укладывалось.

— Это… Люсия?.. Не может быть! Поверить не могу…

Люсия — жизнерадостная, добрая, по-детски простодушная и милая девушка, которая и мухи не обидит. Но на изображении перед моими глазами была доселе неизвестная мне жуткая фурия… Люсия, которую я прежде не видел.

Принесли обед, и Минарис убрала кристалл.

— Эти записи ещё не были преданы огласке. Если Люсия перед вступлением в армию раскается и принесёт другой стороне свои извинения, дело спустят на тормозах как ошибку молодости.

Всё было настолько неожиданным, что у меня не было слов.

— ...Твоя еда не остынет?

— Э? А, а-а...

Взяв ложку, я отхлебнул супу. Суп показался совершенно безвкусным.

— Понятно. Другими словами, ты хочешь, чтобы я помог Люсии исправиться?

Минарис молчала.

— Не беспокойся, предоставь это мне! Вот увидишь! Каждый может исправиться, может стать лучше!

— Слова из «Сказания о Герое», да?

— Точно. Люди взрослеют и меняются. Я уверен в этом.

Да, даже если Люсия это сделала, я помогу ей осознать её ошибку и измениться к лучшему. Побеждать зло и направлять заблудших на путь истинный — в этом моё призвание. Да, я…

— Люди взрослеют... и меняются?..

По спине пробежал холодок, заставив инстинктивно вскочить со стула и схватиться за меч.

— Ку-фу, ку-фу-фу! Аха-ха-ха-ха, а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Минарис расхохоталась тёмным, зловещим смехом, настолько глубоким и бездонным, что казалось, сколько ни тяни руку, он всё равно неотвратимо засасывал, слово в трясину.

— Ми-мина… рис?

— Меняются?! Взрослеют?! Ха, и это говорит мне тот, кто сам так и остался прежним? Ку-фу-фу, а-ха-ха!

— Ч-что ты?..

Внезапная перемена Минарис заставила меня покрыться холодным потом, но я не ослаблял хватку, крепко сжимая запотевшей рукой клинок. Какое-то время Минарис продолжала смеяться, а затем, внезапно прекратив, произнесла тихим и до ужаса мрачным голосом:

— И правда, с тех пор ничего, совершенно ничего не изменилось… Хотя кого волнует твоя справедливость, изменился ли ты, повзрослел ли ты.

— Ч-что ты такое говоришь?! Я...

Нехорошее предчувствие сдавило грудь. Однако Минарис останавливаться не собиралась.

— Тогда почему первое, что пришло тебе в голову — «я помогу Люсии исправиться»? Почему не «Люсия никогда бы такого не сделала», или «я должен сам в этом убедиться»? Эту запись, знаешь ли, не составляет труда подделать...

— Что? Так ты меня обманула?!

— Я тебя не обманывала, это на самом деле произошло. Но Керил, тебе ведь всё равно, правда? — с равнодушным выражением произнесла Минарис и, словно наслаждаясь моей реакцией, приподняла уголки губ в ехидной усмешке.

— Х-хватит! Прекрати это!

— Ты так упорно хочешь быть героем, побеждающим всё зло, что, наверное, думаешь: «Да какая разница, зло оно на самом деле или нет?» Поэтому категорично, ничего не проверив, решил, что Люсия и правда совершила что-то плохое.

Вкрадчивым шёпотом демона, вызывающим смуту в сердце человека, звучали её слова.

— Заткнись! Я так не думаю!

— Ты всегда таким был. «Я — герой, побеждающий зло, а остальное не моего ума дело», правда? Почему его называют злом, а зло ли это вообще, — ты, даже не пытаясь разобраться, кидаешься на «зло» просто потому, что тебе это нравится, да?..

Минарис посмотрела на меня полным презрения взглядом.

— До чего же ты отвратителен.

После чего язвительно процедила:

— ...Скажи, а тогда, в тот день, ты тоже бросал камни в какое-то «зло»? А, герой?

— Заткни-и-и-ись!!!

— Не заткнусь. Зачем? Всё равно это наш последний с тобой разговор.

— Что?.. Что значит?.. Кх...

Внезапная слабость в ногах заставила меня беспомощно повалиться на одно колено.

— Похоже, яд начал действовать. Тот, что был в супе.

— Яд?.. Минарис, ты… с самого начала это задумала?

— Ты только сейчас это понял? А мне всё интересно было, откуда у тебя такая выдержка, чтобы так непринуждённо со мной болтать. Или, может, ты подумал, что после случившегося я не держу на тебя обиду? — с наигранным удивлением спросила Минарис.

Я вдруг понял, что происходит: Минарис и не пыталась исправиться, она действительно хотела меня отравить. А значит, она была, всегда была настоящим злом.

— ...Иди к чёрту! Думаешь, сможешь убить меня каким-то ядом?! Очисти всю гадость, «Очищение тела»! Га-а-а-а-а!!!

Нельзя позволять мерзавке делать всё, что ей вздумается. Герой должен победить находящееся перед ним зло. Очистив организм от яда, я бросился на неё с мечом, однако мой удар с громким лязгом внезапно остановился.

— Ч-что?!

— Забыться и обнажить меч в городе — до чего же глупо. Ты действительно так и остался неразумным ребёнком.

Минарис с такой лёгкостью остановила мой меч, что я не смог сдержать удивлённого возгласа. Инстинкты меня не обманули — она и правда невероятно опасна!

— Явитесь по велению моему, скрытые под землёй жесткокрылые! «Призыв — тяжеловесы Гильмешия»!

— П-призыв жуков?!

Из внезапно образовавшихся на полу чёрных воронок появилась сотня, а может, и несколько сотен жуков с крепкими панцирями тёмно-зелёного, с рыжим отливом цвета, каждый размером с медную монету.

— Кх, «Пламенный меч — Ревущее пламя»!

Теперь, когда всё так далеко зашло, уже не имело значения, что мы находимся в людном городе. У меня нет выбора, кроме как сражаться в полную силу. К счастью, кроме нас, других посетителей не было, а персонал должен успеть сбежать через чёрных ход, прежде чем тут станет слишком жарко.

«Здесь слишком тесно, но с помощью огня я выдворю всех жуков на улицу…»

Но моим планам не суждено было сбыться. Даже посреди бушующего пламени численность жуков никак не сокращалась, а в небольшом промежутке среди этого полчища насекомых стояла улыбавшаяся Минарис.

Внезапно, словно по сигналу, все жуки бросились на меня.

— Дерьмо! Назад! Прочь!

Я ожесточённо размахивал мечом, но был не в силах остановить такое количество жуков, и несколько из них прицепились к моей одежде.

— Гх, тяжёлые... Да что это за жуки такие… Гуа-а-а-а! Проклятье!

Каждый из них был тяжёлым как ведро с водой, и я, не выдержав их веса, повалился на пол. Минарис не спеша подошла ко мне и присела рядом.

— Чёрт!.. Чёрт!.. Тебе это с рук не сойдёт! Люди скоро…

— Ты прав. Скоро тут соберутся люди.

Меня накрыло исходящей от Минарис тяжёлой, словно ледяная колонна, враждебностью, в которой не было ни капли сочувствия. Улыбка на её лице была холоднее и беспощаднее самой страшной и жестокой ухмылки, которую я когда-либо видел.

Вытащив кинжал, покрытый какой-то ядовитой, тёмно-пурпурного цвета жидкостью, Минарис провела им по моей щеке. Из-за страшной усталости, появившейся в теле, я уже не мог даже пошевелиться, чтобы сбросить облепивших меня жуков.

— Всё только начинается… Так просто я тебя не убью.

Минарис резко поднялась и громко сказала:

— Всё готово, можете больше не сдерживаться!

На её зов показалось множество привидений.

Нет, это были не привидения, а объятые ненавистью, выглядящие точь-в-точь как призраки, как зловещие тени покойников мужчины и женщины. Кожа их была мертвецки бледна, а ввалившиеся глаза сверкали мстительной злобой в полумраке таверны; они что-то шептали.

— Это он… он виноват…

— Верни… верни мне моё счастье…

— Он поплатится… Клянусь, поплатится...

— Кто... кто они?..

Призраки излучали странную атмосферу, словно наполнявшую всё вокруг негативной магической энергией — отличную от исходящей от Минарис, вызывавшую пронизывающее до костей чувство, будто сердце погружалось в студёную воду.

— Они все, все тебя ненавидят. Ненавидят настолько, что готовы убить.

Почему, почему, почему? Почему они так на меня смотрят? Я не мог этого понять… ведь среди них не было ни одного знакомого лица.

— Ненавидят?.. П-почему? Т-то есть, кто это такие?! Я их даже не знаю!!!

Атмосфера вдруг резко переменилась.

— Ах ты су-ука-а-а-а-а!!!

— Не знаешь?! Говоришь, не знаешь?!

— А-а-а-а-а-агх! Сдохни, сдохни-и!!! Ублюдок, а-а-а-а-а!!!

Вокруг меня жутко заскрежетали зубы, а затем раздались надсадные крики и раздирающий уши вой.

— У кого нет оружия, можете воспользоваться ими.

Взяв у улыбавшейся Минарис оружие, призраки занесли надо мной покрытые ржавчиной клинки.

— Кх, наполни меня силой земли, «Металлизация тела»!

— Верни мне мою лавку-у-у!

— Из-за тебя… наш ребёнок!..

— Умри-и-и!.. Почему ты ещё жившё-о-ошь?!

Сдерживаемая ими ярость беспощадно, со всей жестокостью обрушилась на меня безо всякого колебания. Их испорченные, покрытые зазубринами клинки били, кололи, кромсали меня. Моё защищённое магией тело имело подобную стали крепость, однако от тупой боли наносимых ударов избавить не могло.

— Из-за тебя, из-за тебя погиб мой друг! Ты оставил его в беде!!!

— Это тебе за брата-а-а!!!

— Подонок! Всё из-за тебя!.. Если бы не ты, я!.. А-а-а, тва-а-а-арь!!!

Я не знал причину их злобы. Как я ни пытался вспомнить, кто эти мужчины и женщины и почему они так ненавидят меня, ничего в голову не приходило. Я не понимал, почему они меня проклинают.

«Ку-фу-фу, как ощущения, Керил? Проходить через то же, через что пришлось пройти мне?»

«Что… это за голос у меня в голове?..»

«Да, так лучше. Я могу не только с тобой разговаривать, но и чувствовать твоё замешательство. Ах, твоё отчаяние такое приятное… Ку-фу-фу».

Слыша этот голос внутри меня, я заметил, как лицо Минарис приобрело выражение злорадного удовольствия.

— А-а-а-а-агх?!

Один из клинков, которыми меня били, разбился, и осколок лезвия впился мне в глаз, вызвав жгучую боль, словно в него ткнули раскалённой головешкой.

За что мне всё это?! За что?! Что я им сделал?! Почему они так меня ненавидят, почему?!.

— Ку-фу...

Усмешка Минарис странным образом раздалась у меня в ушах — хлёсткая и промозглая, как метущая позёмкой вечерняя вьюга. А в голове прожурчал радостный, полный искреннего наслаждения голос.

«Ты ни-ичего им не сделал. Они просто срывают на тебе свою злость».

— Срывают... злость? Гха-а-а-а-а-а!!!

Мои слова привели их в ещё большую ярость, они принялись ещё ожесточённей наносить мне удар за ударом.

— Иди к чёрту!!! Ты бросил умирать моего ребёнка!!!

— Из-за тебя мой бизнес пошёл ко дну!!! Всё шло хорошо, а потом появился ты, и я не смог ничего продать!!!

— Если бы ты отдал мне хотя бы одно противоядие, когда я просил, мой друг был бы жив!!! Сволочь… своло-о-очь!..

Как ни старался я укрепить своё тело магией, полностью неуязвимым оно стать не могло. Даже эти беспорядочные, ведомые лишь гневом и ненавистью удары, начали постепенно наносить мне повреждения.

«Да, они срывают злость. В их бедах никто не виноват, большинство из них пострадали от неудач либо своих собственных ошибок. Я лишь подсказала, на ком им следует выместить свою ярость. Вот и всё».

Минарис скривилась в дьявольской, полной торжествующего злорадства ухмылке.

— Вот он, виновник всех ваших несчастий. Он во всём виноват, бейте же негодяя со всей злостью. Вы поступаете правильно, он это заслужил. Пусть знает, что значит «справедливость».

— Да, этот ублюдок во всём виноват!

— Все беды из-за этого мерзавца!

— Ты — зло! Зло!

— Н-нет!.. Вас обманули…

— Заткнись!

— Это ты виноват!

— Чтоб ты сдох!

Мои слова не достигали их, изливаемые ими потоки злобы только усилились. Минарис подливала масла в огонь, всё больше и больше разжигая направленную на меня враждебность.

«Теперь ты понимаешь? Их даже не волнует, правда ли это. Они желают лишь одного — твоей смерти. Этого будет достаточно, чтобы принести им удовлетворение».

Сволочи, сволочи, сволочи! Под натиском нараставшей кровожадности моя собственная ярость вскипела во мне.

— Ка… какого чёрта вы все несёте?! Превзойди предел! «Пламенный меч — Высшая техника»!

— Уа-а!

— Хья-а?!

— А-а?!

Меня объяло ярко-оранжевое пламя, заставив отпрянуть всех окруживших меня людей. Это была моя сильнейшая техника, повышавшая все характеристики и снимавшая с меня негативные эффекты. Отдача после её использования была серьёзной, и поэтому я использовал этот козырь только в сражении с сильнейшими противниками. Однако…

— Гх, что… почему... слабость осталась?..

— А-ха-ха-ха-ха, не сравнивай мой яд со всяким ширпотребом! Неужели ты думаешь, что сможешь справиться с ним в таком состоянии?

— Чёрт… гха-а… зараза… га-а-а-а-а!..

Я попытался подняться, но под весом этих насекомых быстро растерял все силы.

— Вот и всё. Поглотите пламя, Гильмешия!

— Ч-что за?!. Гуа-а-а-а-а-а!

Жуки принялись в буквальном смысле пожирать созданное мною пламя, при этом сильно разогреваясь и обжигая меня как раскалённые камни.

— Ах ты гад, напугал меня! Сдохни, сдохни, тварь!

— Подонок, подонок, подонок!

— Ты должен страдать! Должен мучаться!

На ослабевшего меня посыпался ещё больший град ударов. Их безмерная, непрекращающаяся злоба заставила моё сердце заскрипеть изнутри.

«Здесь ты встретишь свою кончину».

— Сдохни, сдохни, сдохни!

От пронизывающего как отравленное лезвие голоса Минарис мое казавшее металлическим сердце дало трещину.

«Раздавленный, опустошённый, несущий на себе груз несуществующих грехов».

— Из-за таких как ты я не могу стать счастливым!

— Х-хватит! Гх!

Её слова чёрно-пурпурным льдом проникали внутрь, расширяя, делая трещину ещё глубже.

«Твоё прекрасное будущее, счастливое настоящее и доброе прошлое — всё будет погребено под волнами этой жестокости. И твоюдешёвуюгеройскую историю...»

— Почему ты никак не сдохнешь, почему ты до сих пор жив?! Верни, верни мне моего друга!

— Это… гх… невозмож… Гха-а!

Не останавливаясь, сыпались нескончаемым потоком, чтобы разбить его на куски.

«...Сегодня я закончу её».

Своими длинными, острыми когтями эта ведьма всё глубже и глубже впивалась в самую рану, пока сердце, не выдержав, не разбилось окончательно.

— А-а-а-а-а-а-а-а!!! Прочь, прочь, про-о-о-о-о-очь!!!

Я не позволю, чтобы всё так закончилось! Только не так, так просто я не умру!

— Ку-фу-фу, ку-фу-фу-фу! Замечательно, Керил. Твой нарастающий страх перед смертью, я чувствую его.

— Мина-ари-и-ис!!! Иди к чёрту!!! Ты — зло, ты всегда была злом, ты совсем не изменилась!!! Зачем ты появилась опять?! Исчезни!!! Исчезни-и-и-и!!!

— Ку-фу-фу, вот это настрой! Пожалуй, я тоже присоединюсь… ибо уже не в силах сдерживаться! А-ха-ха-ха-ха-ха! — с этими словами она занесла надо мной старый затупленный клинок и начала бить.

— Гуах!.. Чёрт!.. С-сука!

— Вот так, вот так, вот так, вот так!

— Агх!.. Кха!.. Нет!.. Хватит!..

Несмотря на укрепление магией, клинок как нож масло пронзал кричавшее в агонии от тупой проникающей боли тело.

— Нет, не хватит! Ты ведь тоже тогда не остановился? Ах, до чего же хорошо. Кто же тут остановится, правда? Ку-фу-фу, аха-ха-ха-ха-ха!

Невероятно, откуда у Минарис такая сила?.. Просто немыслимо…

— Я… не хочу умирать…

Почему всё это происходит? Всего-то оставалось уладить кое-какие дела, и я бы вернулся в деревню Кикитт вслед за Люсией.

— Да, очень жаль. Но увы. То же самое произошло и со мной. Перед тем как работорговец убил мою маму, она всё повторяла «прости, доченька», «прости, что оставляю тебя»… Но ничего нельзя было сделать, ничего нельзя было изменить.

— Рабо… торговец?.. О чём ты?..

— ...Ах, да, ты же не знал. Ты ведь думал, нас просто изгнали, ай-яй-яй... Как же меня это бесит!

— Гха!.. Агх!.. Гу-аха-а-а!..

Мир вокруг вращался, бледнел.

Это смерть. Я умираю.

Не хочу, не хочу умирать. Прямо перед свадьбой с Люсией. Перед тем как поступить в армию, где мне было обещано успешное продвижение по службе. Всё это…

— Скоро он перестанет чувствовать боль… Прошу всех немного подождать.

— Пхе… Кха... З-зелье?..

Минарис остановила окружавших меня людей, а затем облила меня с ног до головы какой-то жидкостью. Боль в теле утихла, раны залечились, а начавшее плыть зрение вновь стало чётким.

— ...Ты... мне поможешь?

— Помогу? Тебе? Ты всё ещё на что-то надеешься?

— Э? Гья-а-а-а-а-а-а!!!

Внезапно промелькнувшая надежда была беспощадно вырезана её жестокими словами и вонзившимся в меня затупленным клинком, усиленным магией. В исцелённое тело вернулась чувствительность, и волна острой боли снова пронзила его.

— Разве я не говорила? Так просто я тебя не убью. Ты будешь страдать, страдать и страдать. И полный отчаяния, умрёшь. Ку-фу, ку-фу-фу, а-ха-ха-ха-ха!

В чём… моя вина? Разве я в этом виноват?

— Пока ты ещё жив, я вытащу наружу твои органы, продырявлю руки и ноги, буду жечь живьём. Снова, снова и снова, насколько позволит мне время.

Этого не должно было случиться, так не должно было быть. Ведь Минарис должна была начать новую жизнь в отдалённом городе, где она должна была исправиться. Мы бы встретились с ней, и хотя поначалу нам с Люсией было бы неловко, всё же приняли бы её извинение... Так почему же?

— Это только начало. У меня есть ещё много зелий восстановления.

Почему всё это произошло?

— Бейся в агонии, захлебывайся кровью, плачь, кричи, страдай…

Неужели… я сделал что-то не так?

— И умри, услышав как и я, как разрушается твой мир.

Ощерившись зловещей ухмылкой, Минарис мёртвой дланью костлявой занесла надо мной клинок — словно ведьма, одержимая самой Смертью...

— Ми… нарис… Что… ты делаешь?..

— Ах, Леоне с друзьями. А вы появились раньше, чем я думала. Пропускаете занятия? И всё-таки, как раз вовремя — я только что закончила первый круг. Ку-фу-фу.

Я услышал чьи-то голоса, но моё сердце было объято таким беспредельным отчаянием, что я не мог понять, ни что они говорили, ни кто это был.

Том 4: Глава 22: Минарис и Леоне. Рука, которая не дотянется

В тот день я была сама не своя от тревоги, напридумав себе невесть что.

— Э-эй, Леоне, куда мы так спешим?

— Объясните хотя бы, в чём дело…

— Меня можете не спрашивать, я и сама не понимаю, — сказала Шпинне.

Во время обеденного перерыва, сразу после окончания лекции, за мой и Шпинне пришли Дан с Занком. Ничего не объясняя, я вместе с ними сразу же направилась к выходу.

— Минарис и Шурия сегодня обе отсутствовали, — коротко бросила я.

Я совершенно не могла ни просчитать действий Минарис в последние дни, ни понять их смысла. И вот сегодня девочки вообще не появились. Да, лишь поэтому, лишь по этой причине мной понемногу овладело необъяснимое беспокойство.

— И только? Думаю, не стоит из-за этого так переживать…

— У меня почему-то плохое предчувствие… В такое время всегда…

Озадаченная Шпинне слегка прикусила губу.

И вот, когда мы вышли из Академии, наступил момент неотвратимой реальности.

— Ммм, и куда это вы направляетесь с такими лицами?

— Шурия…

Нас поджидала всё так же улыбающаяся по-детски невинной улыбкой девочка. И всё же, что-то в ней было не так. Определённо не так.

— ...Хм, похоже, бессмысленных разговоров не понадобится, вы и сами догадываетесь. Что ж, я провожу вас, если последуете за мной.

Она смотрела на нас с каким-то холодным равнодушием, как на совершенно незнакомых ей людей. Её смуглая, словно светящаяся самой жизнерадостностью кожа теперь казалась какой-то тёмной, поглощавшей весь свет. Не дожидаясь ответа, Шурия повернулась и, не оборачиваясь, пошла.

— Что… будем делать? — в замешательстве спросила Шпинне.

— Леоне верно сказала. Как-то стрёмно всё это, — согласился Дан.

— Похоже, остаётся только пойти за ней, — заключил Занк.

Мы последовали за Шурией, стараясь не потерять её из виду. Не разговаривая с нами как обычно, она молча привела нас в неприметный переулок к небольшому зданию, которое, несмотря на полуденный час, излучало атмосферу запустения. В этом заброшенном, постепенно превращающемся в трущобы месте, стояла закусочная.

— Тут… установлен барьер, скрывающий звук? — удивился Занк.

— Заметили, просто взглянув? Впечатляет.

— Ну что ты, это для меня не так уж…

— Я не вам, Занк. Я Леоне это говорю, — негромко перебила его Шурия.

Не говоря ни слова, я машинально использовала «Проницательное око» и разглядела внутри помещения цвета: красный, синий, зелёный, жёлтый, пурпурный, ярко-красный, коричневый, серый… перемешанные друг с другом, словно потерявшие растворившийся во тьме контур, искаженные цвета зловещих эмоций. Такие искажённые злобой цвета мне уже приходилось видеть в последнее время.

Дверь словно затягивала меня внутрь, и когда я её отворила... передо мной предстало пропитанное едким запахом ржавчины, наполненное хохочущими голосами демонов жуткое царство.

— Ми… нарис… Что… ты делаешь?..

— Ах, Леоне с друзьями. А вы появились раньше, чем я думала. Пропускаете занятия? И всё-таки, как раз вовремя — я только что закончила первый круг. Ку-фу-фу.

На полу лежал окровавленный человек, окружённый многочисленными покойниками. Сидевшая среди них Минарис с забрызганным кровью лицом завораживающе засмеялась.

— К-кто это… Что за чёрт?!

— Боже правый… Минарис, что ты…

— Леоне была права. Но что же тут…

— Что тут происходит?! Отвечай!

Суматошно, как хаотичный поток мыслей, прозвучали вразнобой наши голоса.

— Что происходит? Разве не видно?.. А вы пришли меня остановить, да? Ку-фу-фу, ку-фу-фу-фу-фу!

— Гья-а-а-а-а-а-а!

Не дожидаясь ответа, Минарис перехватила другой рукой клинок и без колебаний вонзила его в лежащего на полу человека.

— Кто это?!. Неужели... Керил?! Откуда он здесь?!

— Как же можно было быть такой небрежной: соврать мне, где находится деревня Кикитт, и при этом не заметить, что главные виновники торжества находятся здесь, в этом городе?

Минарис улыбалась, будто опьянённая его криками, и, исказившись от удовольствия, вновь и вновь взмахивала мечом. Окружавших Керила неизвестных, поглощенных этим ненасытным пламенем, обуяло волнами жестокости вместе с ней.

— Эй, вы... остановитесь! Немедленно! Парень умрёт!!!

— Дело плохо.

— Леоне, очнись! Мы должны остановить их!

— Тц! Минарис, прости! Мне придётся применить силу!

«Нужно прекратить это зверство!..»

— Камнем погрузитесь в землю, «Покои титана»!

— Га-а-ах!

Как только мы дотронулись до оружия, тяжёлый, как бремя затаённой обиды голос сдавил нас, сковав наши движения.

— Жаль, но для вас нет места в этом представлении. Придётся проследовать за кулисы.

Перед нами появился Укэй, облачённый в чёрный как смоль, насыщенный густой магической силой плащ. В руке его был обоюдоострый клинок с волнистым лезвием бледно-белого цвета, переходящего в тёмно-каштановый у рукояти. Гигантское, словно навалившаяся гора давление заставило нас вжаться в пол.

— Скверные детки должны быть наказаны! Разразись ливнем, «Гром и молния»!

— «Тяжёлая стена — Вихрь боевого молота».

— Как так?! Невозможно!..

Выброшенный Шпинне поток окутанной молнией воды был расплющен какой-то неведомой силой.

— Гх, агх… Я не собираюсь… сдаваться! «Демонификация»!

— Я подсоблю! «Усиление»! «Повышение силы»!

Дан применил свой врождённый навык, от которого на лбу у него появились белые рога, а кожа стала красной. Его покрасневшее тело, светящееся от наложенной Занком укрепляющей магии, стало испускать пар. В этом состоянии даже нынешний недостаточно опытный Дан получал силу, с помощью которой мог сокрушить каменного голема голыми руками. Однако...

— Свяжи, под тяжестью вменяемых грехов взыщи, «Гигантский молотобой».

— Гу-а-а-агх!

Начавший вставать Дан, не в силах сопротивляться безжалостному давлению, снова рухнул на пол.

— Извините, ребята, но вам со мной не тягаться — я недавно закончил довольно суровую тренировку и вернул себе чуток прежней силы. А сейчас пора уходить: после телепортации нам вместе придётся как следует поработать, и эти три дня будут для вас тяжёлыми… Впрочем, вы не умрёте… я думаю.

Словно из ниоткуда в его руке появился драгоценный меч, объятый огромным количеством магической энергии зеленого, перемежающегося с фиолетовым оттенка. Меч, который больше походил на украшение, нежели оружие, Укэй воткнул в пол, на котором развернулся магический круг, сияющий таким же светом.

— Ну ладно, Минарис. Мы с Шурией займёмся подготовкой, а ты, когда закончишь, свяжись со мной.

— Хорошо, хозяин.

— Мм, я хотела ещё немножко помучить гада, — огорчённо произнесла Шурия.

— Достаточно. Нам с тобой лучше не трогать этого говнюка. Минарис, ты тоже смотри, не перестарайся. Иначе могут быть проблемы.

— Знаю, хозяин. Ку-фу, ку-фу-фу-фу.

Я не успела заметить, как Шурия смешалась с окружавшими Керила людьми и с помощью вогнутого внутрь кинжала вспорола ему ногу, вывернув наружу плоть. Эта жестокость доставляла им с Минарис истинное наслаждение, их словно поглотила окружающая тьма.

Лёжа на полу, я большим с трудом протянула руку, словно противясь непреодолимой реальности, даже зная, что уже ничего не изменить.

— Нет, Минарис, не надо!.. Остановись!!! — закричала я, задыхаясь от слёз.

— Это уже не остановить, — услышала я в ответ. Всё вокруг залило ослепительным светом, и Минарис исчезла.

Но перед тем как исчезнуть, мне показалось, что я вижу на её месте фигурку маленькой плачущей девочки.

***

Использовав силу «Небесного клинка телепортации» хозяин вместе с Леоне и остальными исчез в поглотившем их свете.

— Да, с тех самых пор всё к этому шло, шло и шло, пока, наконец, не пришло.

В тот холодный зимний день, когда мой мир окончательно рухнул; когда жизнь мамы оборвалась, как перерезанная ниточка; когда я решила, что буду мстить, пока они все не поплатятся.

— Ну что, продолжим, Керил? У нас впереди ещё мно-ого времени.

Вылив на него второе зелье восстановления, я с силой наступила ему на голову, а затем слегка подзадорила окружающих пешек:

— Давайте повеселимся от всей души… Ведь когда всё закончится, мы забудем об этом и вернёмся к обычной жизни.

— Гах… кха-а… кто… нибудь… по… могите...

— Поверь мне, никто тебе не поможет.

— Агх… прости… гх… про… сти… меня...

— Чего теперь стоит твоё раскаяние, Керил? Ты, главное, держись, ладно? До тех пор, пока твой мир не рухнет окончательно, я буду рядом и никуда не исчезну. Ку-фу-фу, а-ха-ха-ха-ха-ха!

С сердцем, погруженным во тьму, я смеялась, смеялась и смеялась — безумно, безудержно, злорадно. На самом дне этой непроглядной бездны, где всё было окрашено ненавистью и бесчеловечностью, продолжала смеяться от всей души.

Том 4: Глава 23: Герой и Леоне. Слова, которые будут бессмысленны

Помнишь, Керил, как ты придумал отправиться в «приключение», когда мы втроём пробрались в охотничий домик за деревней в лесу, и потом нам за это влетело?

Помнишь, Люсия, как ты предложила: «Давай потренируемся быть невестами?», когда мы с тобой помогали готовить рис?

Ну же, скажите, скажите, скажите. Как я тогда вместе с вами смеялась? Я забыла. Столько времени пытала Керила, и ничего не смогла про себя вспомнить.

— А ты помнишь, отец? Как я тогда смеялась? — спросила я мужчину, корчившегося на полу как гусеница.

— Га-а… ай-й… ай-й… Чёрт… чё-ё-ёрт...

Его левая ладонь была вспорота, правое предплечье сожжено, левая лодыжка раздроблена, правое бедро вывернуто под невообразимым углом, а спина утыкана бесчисленными иглами с ядом. Выше шеи я оставила его нетронутым, чтобы иметь возможность наслаждаться его криками и стонами и смотреть, как он заливается слезами, пускает слюни и корчится от боли.

— Неужели ты совершенно всё позабыл? Что, жизнь с твоей новой молодой жёнушкой так хороша? Давай-ка её послушаем, может, тогда ты что-нибудь вспомнишь?

— Угх!

Подойдя к лежащей рядом женщине с кляпом во рту, крепко связанной по рукам и ногам, я наступила на неё. Она жила по соседству и не преминула воспользоваться случаем занять место мамы. Я хорошо помню, как эта дрянь радовалась, когда нас закидывали камнями.

— Х-хватит! Не трожь мою семью!!!

— Заткнись! Не смей мне этого говорить!!!

— Гах!

— Думаешь, я тебя прощу?! Позволю легко умереть?!

— Ги-их!

— Страдай, страдай, страдай! Я заберу у тебя всё, ты будешь выть от боли и отчаяния, а потом сдохнешь, оставшись один!!!

— Гу-хэ!

— ...Ха-а, ха-а, ха-а… — остановившись, я немного перевела дыхание. — Как же… а-а… как же меня это бесит.

Говорить, чтобы не трогали его семью — да как у него язык повернулся! После того как он с такой лёгкостью избавился от нас...

— Ладно, пора заканчивать. Позволить этой стерве жить ещё дольше будет оскорблением для моей покойной мамы.

Я достала из сумки огромные блестящие ножницы и, раскрыв их, зажала ей голову. Острые лезвия разрезали закрывающую рот повязку, и та спала.

— Д-дабай… останобимша, а?.. Не надо…

— Это всё, что ты хочешь сказать напоследок?

— Нет, фтой, ш-шмилуйша… Прошти, прошти меня.

Взявшись за ножницы, я начала сводить заскрежетавшие по полу лезвия.

— Аха, а-ха-ха-ха-ха-ха! Как замечательно! Такая бодренькая даже перед смертью! А маме с таким мучением давались последние слова.

— Штой!.. а-а!.. Не убиб… гье-ех...

Лезвия сошлись с омерзительным хрустом, оборвав её жизнь.

— А-а, а-а-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Ку-фу-фу, а теперь — твоя очередь, можешь попрощаться с этим миром. Ты отправишься на самое-самое дно тёмной бездны, в полный агонии нескончаемый кровавый ад.

— ...Какого чёрта… Это… это просто сон… Мне это снится... Бред какой-то… Я же… я же ничего плохого не сделал… — с безумной улыбкой на лице залепетал помутившийся рассудком человек, который когда-то назывался моим отцом.

— Я так и не услышала от тебя ни слова раскаяния… Вгнездитесь в покойника, неповоротливые белые насекомые! Высасывайте досуха, пока крылья не расправите! «Призыв — белокрасы Говаклия»!

На свет появились белоснежные личинки размером примерно пять сантиметров, на создание которых пришлось потратить намного больше маны, чем на других особей. Держа в ладони извивающихся паразитов, я пинком перевернула лежащего на полу продолжавшего бредить мерзавца, а затем запихнула их ему в рот.

— Минарис, я свою работу закончила!

— И я как раз управился. Необходимая на сегодня часть готова.

— Хозяин, Шурия. У меня, э-эм… тоже всё готово. Остались последние штрихи, — ответила я вернувшимся Шурии и хозяину.

Хозяин, занимавшийся подготовкой с помощью «Меча Смертных Грехов», выглядел немного бледным и измождённым из-за проклятия Святой. И хотя меня огорчал этот факт, он сказал мне: «Если это сделает твою месть намного лучше, стоит ли переживать из-за такой ерунды?». Я была так счастлива это слышать, что просто не смогла ничего возразить.

— Ясно. Значит, завтра начнётся, как и планировалось… Повеселимся, Минарис, — удовлетворённо заключил хозяин.

— Я закончила с подготовкой твоих жуков, Минарис. Это позволит провести продолжительную экскурсию во время оперативно-тактической поддержки. Никто и ничто тебе не помешает, будь уверена, — бодро рапортовала Шурия.

— Спасибо вам.

Вместе со словами благодарности подул холодный ветер и пошёл снег, медленно засыпая всё вокруг белыми снежинками.

— Похолодало, и пошёл снег. Неудивительно…

Судя по облакам и тому, как падал снег, даже если он будет падать всю ночь, завтра утром будет солнечно.

— Тот день словно продолжается.

Так пусть же снег падает всё больше и больше.

— Ку-фу, ку-фу-фу-фу.

Люсия, теперь я буду смеяться по-другому. Когда я буду смеяться над тобой вот так, вспомнишь ли ты, как я смеялась тогда?

— Ах, жду не дождусь, когда тот день в этом невыносимо белом мире наконец закончится…

А вместе с ним и твой путь, Люсия.

***

Шёл десятый день с тех пор, как я стала свидетельницей жестокой расправы Минарис над Керилом, после чего нас похитил Укэй. Холодный утренний ветерок прошёлся по моей щеке, пробудив от недолгого сна.

— М? Проснулась, Леоне? Как себя чувствуешь?

— ...Ужасно. Зачем спрашивать, если и так ясно? И вообще, с чего вдруг такая забота?

— А почему бы и нет? Мы с тобой вроде не враждуем.

Мы находились в обветшалой, способной с трудом защитить лишь от дождя да ветра охотничьей хижине посреди леса, недалеко о деревни Кикитт. Хижину использовали лишь в относительно тёплое время года, поэтому кроме нас, вокруг не было ни души. Мы лежали связанными на покрытом пучками соломы полу, изредка продуваемые сквозняком сквозь щели в бревенчатых стенах.

— И по чьей же милости мы тут находимся?

— По вашей. Я ведь предупреждал не совать нос в наши дела. То, что вы здесь оказались — результат вашего собственного выбора, иначе бы сейчас спокойно гуляли себе по городу.

— ...Этого бы не случилось, не будь вы так помешаны на мести!

— Ха-ха-ха, время офигительных историй.

В ответ на мои слова Укэй весело рассмеялся и отхлебнул из чашки заваренного на огне чайку́.

— Что смешного? С твоей силой ты мог бы выбрать множество других путей, так почему…

— ...Фух. Давай-ка я расскажу о себе. По утрам я с трудом просыпаюсь, и если пытаюсь вздремнуть ещё чуть-чуть, сестра силком отбирает у меня одеяло с подушкой. Моего отца, как и меня, тоже утром не добудишься, так что мама вытягивает его оттуда за уши. Мама у меня такая растяпа, что тосты у неё вечно подгорают. В школе мы с друзьями постоянно маемся дурью, за что каждый раз получаем по шее от учителя. Обычная жизнь, правда? Сейчас я, не задумываясь, могу сказать, что все эти люди были очень важны для меня.

— ...Тогда живи так, чтобы тебе не было стыдно перед ними. Смог бы ты показаться им на глаза таким, какой ты сейчас?

— Да, не смог бы. Да и не захотел бы показываться таким.

Его слова без преувеличения были искренними, и дело даже не в том, что своим навыком я видела цвета — когда Укэй рассказывал о своей прошлой жизни, было видно, что вспоминает он о ней с ностальгией. Похоже, когда он говорил, что ищет способ вернуться в свой мир, это не было стопроцентной ложью.

— Так остановись, прекрати всё это! Когда-нибудь ты сможешь вернуться домой...

Я подумала, что смогу его убедить, но...

— Знаешь, это уже совершенно не имеет значения. Все те, кому я не хотел бы показываться сейчас на глаза, мертвы. Цена моего призыва в этот мир — две сотни человек, находившихся рядом, и ещё пятеро-шестеро моих близких родственников.

Всё, что я хотела ему сказать, потеряло смысл.

— ...О чём... ты?..

— Меня призвали, когда я был в школе. Утром, перед уроком, подо мной внезапно растянулся магический круг, и я оказался запертым в кольце света. В тот момент рядом со мной находились мои друзья и учитель.

От его монолога всё внутри похолодело. Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но слова куда-то пропали. Хотя речь была не обо мне, в груди образовалась сосущая пустота, а ноги словно провалились в какую-то бездну.

— Ты говорила, что мы получили шанс начать всё сначала, да? Что «в этот раз их можно спасти»? Тогда верни мне их: мою семью, моих друзей, мою жизнь. Ну же, верни… Верни всё как было, и я смогу начать с чистого листа...

— ...Я… мне...

— Увы, ты ничего не можешь сделать... Я завидую тебе, завидую от всего сердца, что ты можешь так убеждённо, так искренне говорить, что кого-то спасёшь. Завидую настолько, что, чёрт возьми, это сводит меня с ума.

В его глазах я отчётливо видела зависть — цвет тоски по чему-то далёкому, давно потерянному.

— Сколько ни стараюсь себя убедить, каким жалким себя ни считаю — до такой степени, что хочется выть от бессилия, я снова и снова...

Несмотря на ужасное положение, в котором мы оказались, в моём сердце появилось сочувствие и жалость. Я не могла ничего сказать ему, просто не находила слов — словно внутри что-то захлопнулось.

— ...Что ж, все эти разговоры делу не помогут. Перерыв окончен. Пора снова открыть шкатулку Похоти и поместить вас внутрь.

Его слова заставили меня непроизвольно содрогнуться — запутавшийся и потерянный юноша исчез, и на его месте теперь сидел кто-то бесстрастный и мрачный, словно пустой скелет. Затем Укэй произнёс невероятно высоким, похожим на голос ребёнка голосом:

Сыграем, сыграем, сыграем.

Если захочешь, сделаю миниатюру,

Хочешь — кровь в ней пролью,

Создам для тебя шкатулочку свою.

Хрипи, задыхайся, мучайся и растворяйся,

Изнывай, блажи — всё мне покажи.

Там, где сон и явь станут едины,

О расчудесная расписная шкатулочка,

Полная сокровищ сияющих!

«Меч Смертных Грехов» — Озорница из Кукольного Домика.

Внезапно все звуки пропали, словно их проглотили.

— А-ха-ха-ха-ха, я снаружи! Сна-ру-жи!

Появилась девочка лет семи. Её длинные, до пояса волосы переливались всеми цветами радуги; кожа девочки была ослепительно белой, почти прозрачной; она была одета в белое платье-сарафан и по-детски невинно смеялась. От браслета на её руке к правой руке Укэя тянулась блестящая радужная нить.

— Братик, братик! Давай поиграем! По-иг-ра-ем!

В звонком, бесхитростном голосе звучало что-то демоническое.

— Чёрт, проклятье… Как же хреново.

— У-у, хвати-ит!

— Когда же этот кошмар закончится?..

Её голос разбудил лежавших на полу хижины Дана и остальных.

— Эти четверо ещё раз составят тебе компанию. Поиграй с ними, Похоть. «Расписная шкатулка».

Мы вновь оказались заперты в бесшовной стеклянной коробке, заполненной ни тёплой, ни холодной, но густой и липкой жидкостью, в которой поразительно легко дышалось. От этой жидкости кожа покрылась мурашками, и магическая сила стала покидать тело, словно её высасывали. Первые несколько секунд было невообразимо приятно, как в раю, но мы уже знали, что нас ждёт дальше — после невероятного «кайфа», наступала жесточайшая «ломка», когда в теле больше не оставалось маны.

— Гуа-а-а-а?! У-у-у-у... С-стой!.. Хватит!.. Прекрати-и!..

Первым дошёл до предела Дан, обладавший наименьшим запасом ОМ и худшим среди нас магическим сопротивлением.

— Кху... у-у-у-у-у… а-а-а-а-а…

— Ха-а… а-а-а… хва… хвати-ит!..

Вслед за ним мана закончилась у Занка и Шпинне.

— Гх!.. Прекрати!.. Я согласна вытерпеть всё это одна!.. Только отпусти их!!!

— Нет, не могу, одной тебя мне будет недостаточно. В этот раз процедура немного затянется, чтобы накопить достаточно маны, так что смирись.

На мою просьбу Укэй ответил резким отказом. Сознание стало затуманиваться, и успевшая восстановиться мана была поглощена.

— Расслабься, это последний заход. Я собрал почти всю необходимую ману. Когда закончу, можете поспать.

После его слов мои запасы маны исчерпались. Внезапно блаженство сменилось болью, а покрытая мурашками кожа начала становиться тоньше, словно растворяясь. Сквозь неё внутрь меня начало что-то перетекать.

«Больно…хватит…не надо…мучительно…невыносимо больно…спасите…мне страшно…грустно…одиноко…кто-нибудь…придите…хочется плакать…тут темно...не хочу оставаться одна...холодно, я замерзаю...хочу сгнить и исчезнуть…хочу умереть…умереть…умереть…умереть…умереть…умереть…умереть…умереть…умереть…умереть…умереть…умереть…умереть».

— У-у-у-у-у, не-ет! Не приближайся! Прочь, про-о-очь!!!

Негатив, негатив, негатив.

Вся жидкость сконцентрировалась в одной почерневшей капле, полной чего-то предельно отрицательного. Пройдя сквозь кожу, впитавшись в плоть, проникнув в кровеносные сосуды, оно устремилось к сердцу, раздирая тело невыносимой, словно от тысячи мелких зубов болью.

Несмотря на то, что это не раз повторялось за последние дни, я не могла ни привыкнуть к этой боли, ни противостоять ей. Я пыталась о чём-нибудь думать, но становилось трудней даже просто оставаться в сознании. Хотя нет, даже оставаться в сознании мне уже не хотелось.

— Ах, всем так весело внутри моей шкатулочки! Ну же, примите её, а взамен отдайте мне много-много маны!

— ...Нет, это чересчур сильно. Похоть, сбавь немного обороты, ещё три дня ждать мы не можем. В «Облачении тёмного духа» накопилось достаточно создаваемой тобой из эмоций магической силы. Твоя задача сделать так, чтобы они увидели всё своими глазами. В этот раз не нужно этой переполняющей сознание темноты.

— Э-э? Но это та-ак приятно! Не хочу! Не буду!

— Не хнычь и слушай то, что тебе говорят.

— У-у, ла-адно. — Обиженно надув губки, девочка с радужными волосами принялась покручивать локон пальцем.

Дискомфорт никуда не исчез, однако давление резко ослабло. Будучи всё ещё неспособна чётко мыслить, я закашлялась, задыхаясь и пытаясь осознанно дышать тем, что было в коробке.

— ...Поиграй, Похоть. «Небесный пейзаж шкатулки».

Когда прозвучал голос, сформированное внутри коробки пространство словно отделилось от остального мира.

— Где… мы?

В нашем затуманенном сознании открылся вид на заснеженный лес, окружающий маленькую деревушку.

— Это моя игрушка? Моя игрушка, да? Бды-ыщ!

— Эй, стой!

Не слушая пытавшегося остановить её Укэя, она протянула руку… и с хрустом раздавила лес — легко и непринуждённо, как озорной ребёнок, оставивший на стене отпечаток своей ладошки.

— А-ха-ха, хрусть-хрусть!..

Её звонкий смех внезапно прервался: радужные волосы обвились вокруг её тонкой шеи и начали её душить.

— Слушай, Похоть. Это тебе не игрушка… Поняла?

Задрыгав в воздухе руками и ногами, она поспешно закивала. Продолжая хмуриться, девочка усмехнулась в нашу сторону. К нам наконец вернулась способность соображать.

— Месть Минарис начинается! И у вас есть возможность увидеть всё собственными глазами.

— Неужели это...

Несмотря на общее оцепенение, голова потихоньку стала работать, позволив наконец понять, что за пейзаж развернулся у меня перед глазами. В пространстве коробки прямо подо мной находилась она, деревня Кикитт.

***

Для того, чтобы Леоне и её команда могли сами всё увидеть, я с помощью силы Похоти создал миниатюру деревни Кикитт, куда направилась Минарис. Своевольная выходка Похоти вывела меня из себя, но уничтоженная часть леса была далеко от деревни и от того места, где мы поместили отделённых от текущих целей мести деревенских детей. После того, как Шурия их изолировала, она при помощи «Связи душ» сразу же сообщила мне, что всё в порядке, и что она направляется сюда.

Успокоившись, я вновь взглянул на деревню и увидел, как деревенская церковь с грохотом разрушилась, превратившись в груду обломков. Похоже, Минарис начала действовать — значит, пора и мне взяться за дело, чтобы по максимуму расширить для неё сцену.

Я произнёс совершенно нехарактерным для себя низким и хриплым голосом:

Хочу покоя как во земле сырой.

Я устал, ко мне не приближайся,

В этом тесном мире не появляйся.

Замри, замри, замри, замри.

Работать не заставляй,

Далеко не убегай, не досаждай.

Оставь в тишине и спокойствии,

В тишине и спокойствии,

Пока в потоке времени растянутом

До заката мастерская работает.

«Меч Смертных Грехов» — Хозяин мастерской из Пещеры Праздности.

Появился огромный дворф размером с тролля. Выглядел он как кузнец, а на его поясе висели тёмные, покрытые серебром и золотом кузнечные молоты. Плечи его сжимали металлические кольца, от которых к моим рукам тянулись кожаные ремешки.

— Без материалов мастерскую не создам. Я ухожу. Дай мне вернуться, — с индифферентным видом лёжа на боку, произнёс парящий в воздухе гигант.

— Никуда ты не пойдёшь, Лень. Когда сделаешь мастерскую, тогда и можешь идти дрыхнуть. Давай, за работу.

Я бросил Лени, который на полном серьёзе пытался вернуться обратно внутрь меча, заранее подготовленный «Клинок проклятой крови».

— ...Он куда хуже предыдущего.

— «Посоха тёмной злобы» лича? Ты губу-то не раскатывай. Этот кинжал вполне подходящий по классу.

Я вздохнул, вспомнив, сколько сил пришлось потратить для создания «Клинка проклятой крови», и снова взглянул на созданную Похотью миниатюру.

— Создайся, «Мастерская чёрного механизма».

— А-а, морока какая.

Лень как ни в чём не бывало вытащил из-за пояса кузнечные молоты и разбил над деревней переданный ему кинжал. Он продолжал дробить кусочки на более мелкие фрагменты, пока наконец оставшиеся частички, словно будучи поглощены, не вспыхнули ярким светом и исчезли. Миниатюрную деревню окружила появившаяся стена света с медленно вращающимися чёрными шестерёнками, и она оказалась заперта в мастерской Лени.

Повернувшись к Леоне и остальным, я сказал:

— Посмотрите на то, что вы пытались остановить.

Отведя взгляд от безмолвной Леоне, я, скрестив ноги, уселся поудобнее и уставился вниз. Теперь можно было расслабиться и наслаждаться зрелищем, поддерживая работу мастерской — для этого я и накапливал ману в «Облачении тёмного духа», терпя боль от наложенного на меня проклятия Святой.

— Наслаждайся и ты, Минарис.

Том 4: Глава 24: Жучиная невеста и Белая деревня (часть 1)

— ...И вот герой с волшебным мечом победил злого монстра и вернулся к своей подруге детства, и жили они долго и счастливо. Конец.

— Э-э? Уже? Люсия, почитай ещё…

— Нет, пора баиньки. Засыпай поскорее, чтобы завтра проснуться утром пораньше и отмечать мою свадьбу, — сказала я деревенской девочке, закрыв книгу с картинками, которую она попросила ей почитать.

— Скажи, скажи… а почему герой не выбрал принцессу? Он же бы стал королём? Короли ведь великие, правда?

— Потому что он любил свою подругу детства, любил больше всех на свете! А любовь даёт силу преодолевать любые преграды. Как нам с Керилом.

Я накрыла её покрывалом и задула свечу. Ласково положив руку на одеяло, я прислушалась к мерному дыханию спящей девочки.

Завтра день моей свадьбы. По правде сказать, Керил должен был приехать в деревню позавчера, но пришла весточка, что у него случились некоторые неприятности, и что он задержится. Он должен прибыть завтра рано утром вместе с Юргенсом и Каттлеей, которые собирались приехать на наше бракосочетание.

Керил вечно притягивает к себе неприятности. А я так надеялась, что хотя бы на этот раз он будет благоразумен, и у нас ещё останется время до церемонии, которое мы могли бы провести как парочка, а не как молодожёны...

— Хи-хи. Да, наконец-то мы с Керилом поженимся.

Наша с Керилом свадьба. Я всегда мечтала об этом счастливом дне.

Чтобы Керил смотрел на меня, чтобы Керил влюбился в меня, чтобы полюбил больше всего на свете — я готовила для Керила разные блюда, принаряжалась для него, старалась изо всех сил; я прилагала столько усилий, обучалась использовать магию, находила союзников среди влиятельных знакомых; всеми правдами и неправдами побеждала врагов, пытавшихся разорвать наши узы.

Что бы ни случилось, Керил будет мне верить: зная об этом, я была готова на всё. Единственной, кто мог помешать этим планам, была моя подруга детства, но я изгнала её из деревни, и к этому времени она наверняка уже где-нибудь окочурилась. Тогда от нас, детей, скрыли, что её с матерью продали в рабство, но я об этом знала. И теперь больше никто не встанет между нами.

«Проснусь пораньше и приготовлю фруктовый пирог. Вот Керил обрадуется...»

Такой же пирог, какой я приготовила для него в тот знаменательный снежный день, когда избавилась от этой досадной помехи на моём пути. Думая о нашем с Керилом счастливом будущем, любые трудности казались ничтожными.

«Хи-хи, побыстрее бы наступило завтра».

Завтра я вкушу красный плод моего счастья.

***

На следующий день падавший со вчерашнего дня снег прекратился, открыв взору безоблачное до самого горизонта небо в свете восходящего солнца. Вдыхая морозный утренний воздух, я вышла на улицу, с удовольствием ступая по выпавшему снежку.

Я думала подняться пораньше, чтобы приготовить пирог, но проснулась даже раньше, чем собиралась. Поэтому, чтобы убить время, я решила немного попредаваться сантиментам и пройтись по деревне, полной стольких о нас с Керилом воспоминаний. Площадь, по которой мы бегали, заброшенный дом, в котором играли в прятки, и деревенская церковь, где мы дали друг другу обещание, и в которой будет проходить сегодняшнее венчание.

Святой отец, подымающийся с первыми лучами солнца, должен был вот-вот проснуться. Я осторожно отворила двери и вошла в полный тишины и спокойствия храм, где не было ни души. Подойдя к алтарю, я скрестила руки и вознесла молитву.

— Благодарю тебя, Господи, за то, что даруешь нам с Керилом это счастье. Полагаемся на тебя и уповаем.

Сзади негромко скрипнула дверь, и внутрь зашёл благообразный старичок с белой окладистой бородой.

— О-о, Люсия. Встала пораньше, чтобы помолиться?

— Доброе утро, святой отец. Я пришла возблагодарить Всевышнего.

— Господь присматривает за тобой, Люсия. Не беспокойся, всё будет хорошо, вы с Керилом будете счастливы, — он улыбнулся тёплой, наполненной сердечной благодатью улыбкой.

Я представила себя в окружении деревенских жителей, благословляющих нас и желающих нам с Керилом счастья.

— Да, святой отец. Я обязательно буду счастливой.

— Да, да, так и будет. Я давно хотел попросить прощения за то, что по глупости своей позволил затесаться в нашу деревню созданию варварской расы, зверолюду. Дитя этого монстра издевалось над тобой, а я ничем не мог помочь… Как же старику будет радостно, когда вы наконец-то станете счаст... угх!

Но внезапно посреди этой идиллии… на пол закапала кровь.

— Ох, святой отец, всё так же встаёте ни свет ни заря. Не могли бы вы подвинуться, вы мешаете пройти?

— Э? Ч… что?!.

Из живота стоящего передо мной старика с сочным хлюпаньем высунулся окровавленный кончик меча. Я была так поражена, что не могла пошевелиться.

— Нуа-агх… угх… у-у-у… Кро… кро-овь… у-у… помираю… спасите...

— Ой, да бросьте. Органы и артерии не задеты, поживёте ещё.

Передо мной появилась улыбавшаяся мягкой, по-дружески приветливой улыбкой девушка. Безо всяких колебаний она пнула раненого старика, и тот повалился на пол.

— А-а-а… не хочу… умирать…

Скрючившийся на полу святой отец тщетно закрывал рану рукой, пытаясь остановить кровь.

— Не беспокойтесь, Господь присматривает за вами, правда? А значит, всё будет хорошо.

От увиденного я перестала соображать.

— Люсия, а ты как считаешь? Я вот не думаю, что можно стать счастливой от того, что за тобой присматривает Бог, который ничего не делает. Разве в такой ситуации не стоило проявить хоть толику сочувствия?

— Ми… Минарис… это ты?

Каштановые волосы, янтарные глаза и стоящие торчком кроличьи уши. Чарующая улыбка, изящные стройные руки и женственное тело, облачённое в элегантное и притягательное платье горничной. Подруга детства, от которой, как считала, я давно избавилась, теперь стояла передо мной.

— К… как… Я думала… тебя продали работорговцу…

— О-о… Похоже, ты знала, хотя Керилу ничего не рассказала. Подслушала разговоры взрослых? Ай-яй-яй, как нехорошо. Ох и отругают тебя, если узнают.

От её насмешливого голоса по спине пробежала дрожь. Холодней и колючей морозного утреннего воздуха, чувство надвигающейся опасности впилось в меня своими ледяными клыками.

— З-зачем ты здесь появилась? Пришла поздравить нас с Керилом?

— Да, именно так. У моих друзей детства начинается новая жизнь — конечно же, я должна была прийти благословить вас, — цинично улыбаясь, произнесла она, не скрывая направленной на меня кровожадности. — Ах, но вот незадача: кажется, святой отец теперь не сможет провести церемонию. Поэтому я тебя просто убью.

— ...Поднимись из раскалённой земли танцующими языками пламени, «Лавовая змея»!

Приняв форму змеи, грохочущий сгусток чёрно-красной магмы, раскаляя окружающий воздух, устремился в её сторону.

«Мой противник — зверолюд. Если буду держаться подальше, смогу сжечь её стеной огня».

Но мои расчёты сразу же пошли прахом.

— Впрочем... пока что я не стану тебя убивать. «Копьё-сосулька»!

— Что?!

Ледяное заклинание Минарис столкнулось с моим и, заморозив его, с шумом врезалось в землю.

— Сочетание огненной магии и магии земли? Хм, довольно мощная магия.

— К-как зверолюд может использовать безмолвное ледяное заклинание?..

— Ты о том, что магия зверолюдов легко рассеивается? Глупости. Ты не знаешь, что рядом с телом сила заклинаний не падает? Даже среди зверолюдов есть умелые мечники-маги. Разве тебе не рассказывали об этом на лекциях?

— Тц, о закатный огненный дух, прими её в жертву бушующим пламенем! «Дыхание духа огня»!

Пламя духа огня сжигало всё дотла не хуже огненного дыхания дракона. Струя огня прорезала пространство, однако Минарис, сохраняя спокойствие, с лёгкостью от неё увернулась.

— Хоп! Первая атака не была неожиданной, а вторая — духовная магия, полагающаяся лишь на свою мощь. Ты со мной сражаешься или в бирюльки играешь? Это несерьёзно.

— Заткнись, заткнись!

Минарис, которая, посмеиваясь, уворачивалась от всех моих атак, всё больше и больше приводила меня в ужас.

Это плохо, плохо, плохо. Как полноправный представитель арьергарда армии, я не должна проигрывать какому-то зверолюду в способностях. Но сейчас, без Керила, я в опасности, если не убью её до того, как она ко мне приблизиться.

«Не время раздумывать, мне просто нужно её убить, прикончить следующей атакой!»

Уже не имело значения, зачем Минарис снова здесь появилась. В моём с Керилом мире для неё нет места. Нельзя позволить ей существовать!

— Ку-фу-фу, прямо как в детстве. Помнишь, в догонялках ты всегда была последней? Ку-фу-фу, хоп, теперь водишь ты! Ку-фу-фу-фу!

— Кх! Не хотела его использовать, но с ним я сотру эту гадкую улыбочку с твоего лица вместе с тобой!

Чтобы повысить до максимума силу духа огня, с которым я заключила контракт, в качестве катализатора я использовала самоцвет, называемый «краснокаменной орхидеей», в котором была заключена огненная магия. Самоцвет был недешёвым, и после применения терял свою силу, превращаясь в обычную безделушку. Его мощности было достаточно, чтобы разнести церковь, в которой мы находились, но я больше не могла позволить себе колебаться.

— Всё, что стоит на моём пути, снеси взрывным пламенем своим! «Гнев Духа Огня»!

В одно мгновение вся окружающая мана собралась в самоцвете, раскалив его до красна. Кроме меня, активировавшей заклинание, всё вокруг поглотило белое пламя. Когда раскатистый гул взрыва и грохот разрушившегося здания стихли, повсюду лежали лишь обломки.

— Я... победила? Ха-ха, эта дура сдохла. Что ж, сама виновата, что посмела сюда заявиться.

Я с облегчением вздохнула. Кто бы мог подумать, что этот оживший кошмар из прошлого настигнет меня именно сейчас.

— А-ах, но церковь-то разрушена. Как же сегодняшняя свадьба…

— Думаешь, об этом стоит беспокоиться? — тихо, почти шёпотом — так близко, будто у самого уха — прозвучали позади меня слова, и в тот же момент я почувствовала сильную боль от пронзённого чём-то острым плеча.

— И-и... йя-а-а-а-а!!!

«Как больно! Это плохо, нужно что-то сделать!..»

— Гх… агх… цели… тельный… дух… «Исцеление»!

Я попыталась увеличить дистанцию между мной и Минарис, и, упав на колени и превозмогая острую боль, применила исцеляющее заклинание.

— Ты не перестаёшь меня удивлять — святой отец кровью истекает и вообще вот-вот богу душу отдаст, а она за свадьбу переживает. Ах, но если бы я не разобралась с ним, не видать бы нам такого веселья, правда? Божечки, ну и канитель с этой церемонией, ку-фу-фу!

В тёплом зелёном свете исцеляющего заклинания боль постепенно утихала, но леденящий холод в моём сердце никуда не пропадал. Под презрительным взглядом Минарис, смотревшей на меня как на какую-то гнусную гадину, внутри всё больше рос неконтролируемый животный страх.

— Ч-что... чёрт побери, случилось?!

— Эй, смотрите, церковь обрушилась!

— Кто знает, куда подевались дети?!

— Какого чёрта… Стойте, это же Люсия! А рядом… Минарис?!

Собравшиеся на шум деревенские жители окружили церковь. Минарис, улыбаясь, просто светилась от счастья.

— Ку-фу-фу, сцена наконец подготовлена. Начнём же наше представление!

— Ч-что... это?!

В следующий миг деревню окружила стена тёмного света, в которой, словно паря в воздухе, вращались поскрипывающие чёрные шестерёнки — грандиозная картина, вселявшая в сердца неизъяснимую тревогу.

— Ку-фу, ку-фу-фу-фу! Наконец-то, наконец-то! Итак, Люсия, теперь развернётся настоящее действие! Я буду ломать, ломать, ломать вас, пока вы все не сдохните! Ку-фу, ку-фу-фу-фу, а-ха-ха-ха!!!

Я впервые слышала этот громкий, безудержный смех, в котором не было ни гнева, ни неприязни, ни враждебности. Смех Минарис, заставлявший бояться её всем своим существом.

Том 4: Глава 25: Жучиная невеста и Белая деревня (часть 2)

Шумная толпа. Изумлённые взгляды деревенских и испуганный вид Люсии.

— Рада снова всех вас видеть. Как поживаете? Ку-фу-фу, я — просто замечательно. Ку-фу-фу-фу, ах, в это утро…

— Эй! Что это грязное животное забыло в нашей деревне?!. Гья-а-о-у-у!

— Хм, ты хотел что-то сказать? Перебивать невежливо. Неужели тебя не учили, что сначала нужно дать договорить другому? Мм? Что с тобой?

Безмолвное заклинание пронзило ступню мужчины ледяным копьём, окропив снежок красненьким.

— Ах ты тварь!.. Гья-а-а-а?!

— Сука, ты что себе… Ги-и-е-ех?!

— Божечки, какие же вы глупенькие. Думаете, я пришла сюда снова терпеть ваши издевательства? Вы двое совсем с головой не дружите?

Плечи двух недалёких, но угрожающе тявкающих шавок также пронзило ледяной магией, повалив их на землю. Глядя на меня полными злобы и страха глазами, находившиеся рядом деревенские кинулись им помогать.

— Да, эти взгляды. Эти взгляды я и хотела увидеть.

Я насмехалась над ними, предаваясь безумной радости от чёрно-красных вспышек возбуждения, исходящих из самой глубины моего сердца.

— Для начала позвольте сказать: я не собираюсь сдерживаться. Всё, что могло меня остановить, было убрано с этой сцены моими дорогими сообщниками. Поэтому причин щадить вас у меня нет. Да, примерно вот так.

Я пронзила сердце подкрадывающегося ко мне с топором мужчины.

— Ах, Кариф, Кариф. Ты всё такой же непроходимый тупица. Казалось бы, после женитьбы на Юлии пора бы уже и за ум взяться, да?

— Кариф?! Н-не-е-е-е-е-ет!!!

Вытащив меч из пронзённого Карифа, я пинком оттолкнула его, и к нему тотчас же бросилась Юлия. Как ни посмотри, полученная им рана влекла за собой мгновенную смерть. Тем не менее, Кариф продолжал кричать:

— Гья-а-а-а!!! А-а-а, а-а-а, а-а-а!!! Я умру, умру, умру-у-у-у!!!

— К… Кариф?

Кровь, текущая ручьём, не оставляла сомнений в том, что он не жилец, однако Кариф всё не умирал, и, забывшись, продолжал истошно вопить от боли.

— Не волнуйся, ты пока не умрёшь — благодаря «клетке», в которой мы находимся. Внутри неё твоя душа не может отделиться от тела и, так же как и у нежити, продолжает в нём находится. Поэтому расслабься и наслаждайся этой чудесной агонией, хорошо? Ку-фу-фу, ку-фу-фу-фу-фу-фу!

Находившаяся в шоке Юлия, похоже, никак не могла понять, почему её муж всё ещё жив. А может быть, её разум просто отказывался принять вид страдающего от боли Карифа со смертельной раной в сердце. Поэтому я, видя это душераздирающее зрелище, с самыми благими намерениями обратилась к Люсии:

— Ну же, Люсия. Ты ведь поможешь несчастному своей исцеляющей магией?

— Ах ты… дрянь!..

— О боже, как ты жестока. Ку-фу-фу, разве можно быть такой мелочной? — Я от чистого сердца пыталась её вразумить, но Люсия продолжала глядеть на меня волком. — Ну, так и быть, Люсия, я по старой дружбе приготовлю для тебя хорошее оправдание: к примеру, пропавших из деревни детей взяли в заложники, и поэтому наша отважная Люсия не может ничего сделать.

— Что?! Ты посмела тронуть детей?!.

— Как тебе? Ку-фу-фу, — многозначительно засмеялась я, дав волю её неуёмной фантазии. — Ох, неужели этого недостаточно? Тогда давай так: «Раненых слишком много, и всех вылечить не получится». Сойдёт?

— С-стой!..

Усмехнувшись оцепеневшей Люсии, я принялась метать в окружающих ножи.

— Гья-а-а-а!

— У-у, у-а-а-а!

— А-ха-а-а-а-а-а! Но… нога-а-а-а!

— Зачем ты это делаешь?! Ты же знаешь, у меня недостаточно маны, чтобы вылечить их! У тебя что, сердца нет?!

— А-ха-ха-ха-ха! От него давным-давно ничего не осталось! От измученного, поруганного, разбитого вами на мелкие кусочки сердца!

Ах, какая прелесть! Райское наслаждение. Эти крики заставляли сердце трепетать от блаженства.

А теперь пришло время взойти посаженным мною семенам.

— Лучше взгляни на них! Скоро начнётся самое интересное!

— Э? — Люсия ошарашенно уставилась на корчившихся раненых деревенских, с которыми начало что-то происходить.

— Гляди, гляди! Они вот-вот расцветут!

— Ге-е!.. Ч… что... это?..

— Какая... га… дость...

— Н-нет! Что это такое-е-е?!.

— Ч-что это?!. — воскликнула Люсия.

— ...Мои маленькие насекомые, — я широко улыбнулась, глядя на картину разворачивающегося ада. Из глубоких ран стали выползать наружу десятки белых личинок.

— К-кариф?! И-и! Ч-что это?!

— Гья-а-а-а-а, Ю-ли-я-а-а!.. А-а-а-а-а!!!

— Ку-фу, ку-фу-фу! Ох и больно, наверное... Мучительно, невыносимо, чертовски больно… Это чудесное чувство переполняющего счастья!

Ах, эта злоба, этот страх на их лицах — доказательство того, что эти свиньи пали ниже меня. До чего же хорошо! Я с предвкушением ожидала увидеть их лица, когда они падут ещё глубже, в самую глубокую преисподнюю.

— Люсия, умоляю… помоги Карифу. Он, он… э? — Юлия застыла на полуслове, видя как на неё со страхом и изумлением вместе с Люсией взирают деревенские.

— Да, Люсия? Ты ведь не позволишь супругам оставить друг друга, правда? — Растроганно улыбаясь, я с умилением наблюдала за тем, как Кариф потянулся вперёд и наполненным личинками ртом укусил Юлию в шею. Вгрызаясь в рану всё больше и больше, он с жадностью изрыгал их внутрь.

— А-а-а, а-а, не-ет, не-ет, Кари-иф… хва… хватит, не-е-е-ет!!!

— Гья-а-а-а-а?!

Раздавшийся крик был первой нотой в этой увертюре. И в следующий момент, вторя ему, грянуло множество других голосов.

— ...Агх?! Ч-что это?! Гье-е-е-е-егх?!

Следующий звук раздался от скупой и сварливой старухи, торговавшей зельями. Её морщинистая кожа покрылась раздувающимися волдырями, в которых пожирающие плоть личинки, размножившись до предела, принялись их прогрызать, выползая наружу.

С чавканьем, хлюпаньем, хрустом паразиты пожирали хозяев, высасывая из этой грязной падали все соки. Личинки выползали из глаз, ушей, носа и рта, превращая прекрасную мелодию душераздирающих воплей в нестройную булькающую какофонию.

Следующей жертвой стала жена егеря, потом сын старосты, а за ним — старичок-капканщик. Ещё, ещё и ещё — паразиты распространялись с ужасающей быстротой, и вот уже пятая часть собравшихся жителей была заражена, распространяя и дальше выползающих наружу личинок.

— Хи-и!.. Что?!. Пусти-и! Нет! Сто-о-ой! Агх!

Когда охваченный ужасом мужчина сломя голову бросился бежать, один из заражённых схватил его за ногу и, укусив через одежду за голень, принялся заносить в рану личинок.

— Ку-фу-фу, ну же, не стойте столбом — мы играем в пятнашки. Видите, что будет с тем, кого поймают?

— Не-е-е-ет!

— Бегите, беги-ите-е-е-е!

— Что это?! Господи, да что же это?!

Вопя, деревенские бросились врассыпную как выводок маленьких паучат, а те, кто сбежать не успел, стали очередными жертвами. После чего орущие от боли заражённые принялись бродить по округе в поисках других односельчан.

— Ку-фу-фу, а теперь пойдём к Люсии.

Убедившись, что мой замысел сработал, я направилась к потерявшейся в общей суматохе Люсии, которая, как я и предполагала, наконец-то показала свою гнилую сущность.

— Проклятье! Да что это за стена такая?!.

Вид отчаянно царапающей барьер в попытке выбраться отсюда Люсии был так комичен, что я не смогла сдержать улыбки.

— Это бесполезно, знаешь? По словам хозяина, даже зловещий дракон не смог выбраться из этой клетки, а уж тебе и подавно.

— Тц, Минарис...

Оглянувшаяся Люсия, со злобой глядевшая на меня, заставила улыбнуться ещё шире. Между тем, неподалёку оказался деревенский, отчаянно колотящий стену кулаком. Он пытался сбежать как и Люсия, но ему помешала созданная хозяином стена.

— Твою ма-а-а-ать!!! Бл..ь, да что же это?!. Хи-и! Назад! Прочь! Про-о-о-о-очь!!! Гья-я-я-я!

Заражённые окружили мужчину и с хрустом и чавканьем начали жадно его пожирать. Вскоре и это тело станет питательной средой для жуков.

Я повернулась к перекошенной от страха Люсии.

— Ку-фу-фу. Ах, Люсия, не бойся, на тебя они не нападут. Моя подруга детства получит особое обращение. Ну как? Ты рада?

— ...Думаешь, сможешь после этого так просто уйти? Ты же выступаешь против Кёрбенхейма! Скоро здесь будут мои знакомые из армии! Тебя схватят, предадут суду и убьют!

— Хмм… Пожалуй, это немного не то, что я ожидала.

— Послушай, лучше прекрати это немедленно. Я могу вступиться за тебя, чтобы смягчить наказание. — На лице Люсии, внимательно следившей за моей реакцией, проступило выражение собственного превосходства.

Ку-фу-фу. Да, верно. Думаю, пора начинать. С этим выражением превосходства на твоём лице начнём наше с тобой продолжение того дня. Иначе у меня не получится как следует попрощаться с разрушенным в тот день миром.

— Эй, Люсия, кажется, у нас с тобой возникло недопонимание. Ты что, не видишь, что происходит? Разве я не говорила: «Моя подруга детства получит особое обращение»?

— ...Э?

На лице Люсии застыло глупое выражение — такое же, как и в детстве, когда над ней подшучивали. Используя силу «Небесного клинка телепортации», который хозяин получил от «Похоти», я не спеша подготовилась к его призыву.

— Ку-фу-фу. Скажи, Люсия, друзьями детства нужно дорожить, ты согласна?

— Что… ты?.. Что… это?..

Рядом со мной развернулся магический круг диаметром в метр. Из-за ухудшения способности телепортации процесс происходил очень медленно.

— Я подумала, раз вы теперь вместе, сразу двоих никак не получится.

— Что… О чём… ты говоришь?..

Частицы в магическом круге образовали свечение, из которого показалась фигура.

— А если встретиться с вами поодиночке, будет жалко...

Гноящаяся, ядовитого цвета кожа, засохшие потемневшие пятна крови, неестественным образом вывернутые и сломанные руки и жутко распухшие, гипертрофированные ноги.

— Будет жалко… если я не смогу одинаково хорошо замучить вас до смерти. Вот, полюбуйся, что стало с бедняжкой Керилом.

— Ке… Кери-и-и-и-ил!!!

Фигура её безумно, безумно любимого Керила. Покажи же мне ещё больше страданий, ещё больше мучений, Люсия!

— А-ха-ха-ха-ха-ха! Думала, Керил придёт тебе на помощь? Кака-ая жа-алость. А он уже давно превратился вот в это, а-аха-ха-ха-ха-ха-а!!!

— Что… что ты… ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛА?!

— Ку-фу-фу. Керил... Сначала он был весь избит.

Ну же, покажи.

— А-а-а... А-а-а-а... Не-ет!.. Нет-нет-нет-нет-не-е-ет!

— Одну за другой, я с превеликой осторожностью сломала каждую косточку в обеих руках, а потом, оставив всё как есть, использовала на нём зелье восстановления. Я всадила ему в ноги раскалённые железные прутья.

Покажи мне ещё больше горя и отчаяния.

— Я сварила его в кипятке, смешанным с дёгтем, а после посыпала солью.

— Не-ет… прекрати-и… это ложь... это всё ло-ожь!..

Да, эти растрёпанные волосы, этот дрожащий голос.

— Я положила перед ним лёд из лечебного зелья, смешанного с ядом, — так, чтобы он мог дотянуться до него языком, — и он отчаянно лизал его, чтобы избавиться от жуткой боли, вместе с тем страдая от яда. Но его мучений показалось мне недостаточно, поэтому я искалечила ему внутренности ядом, превратив их в гнилушки.

— А-а… а-а… а-а-а...

Искажённое от горя лицо, истеричные рыдания.

— И напоследок, как и деревенских, я позволила жукам пожирать его изнутри. Но если бы я позволила сожрать его полностью, как бы ты его узнала, правда? Поэтому, чтобы сохранить подольше поверхность его тела, я намазала её разными ядами. Выглядеть она, стала, конечно, ужасно, но, погляди-ка, его всё ещё можно узнать, да?

— Ми-на-ри-и-и-и-ис!.. А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Да-а, да-а, я так хотела увидеть твоё лицо, Люсия-а-а-а!

С искажённым от гнева лицом она как разобиженный ребёнок начала швырять в меня огненными шарами. Заклинания выходили настолько неуклюжими и слабыми, что я без усилий их разрушала.

— Ты всегда, всегда, всегда стояла между нами-и-и!!! Мешала нашему счастью-у-у-у!!! Зачем ты опять появила-а-а-сь?! Именно сейча-а-ас?! Ещё бы!.. Ещё бы немного-о!..

— Да, я знаю, знаю!.. Именно поэтому я здесь. Чтобы разрушить твою мечту — вот почему я вернулась. А-ха-ха-ха-ха-ха!

Ах, какой замечательный вид. Но её яростное сопротивление быстро сошло на нет — закончилась мана.

— ...У-у… больше… не могу…

Словно марионетка с перерезанными нитями, Люсия рухнула на холодную, покрытую снегом землю, — униженная и раздавленная, прямо как мы с мамой тогда.

— Всё, хватит… Убей меня… Ты же этого хотела, да?.. Чудовище…

— Да, ты права. Я так давно, так сильно, сильно, сильно хотела убить тебя, Люсия.

Но не сейчас. Ещё рано, правда? Ты ведь всё ещё не опустилась на самое дно преисподней, не пала так глубоко, как пришлось упасть мне. Поэтому сейчас я позволю тебе сделать так, как ты хочешь — чтобы погасить последний лучик света, что у тебя остался.

— ...Ку-фу-фу, смотри, Люсия ждёт не дождётся. Иди же к ней.

Издавая нечленораздельные звуки и изрыгая изо рта личинок, он медленно побрёл к Люсии, но быстро потерял равновесие и упал, после чего медленно продолжил поползти к ней на четвереньках.

— Пробудившись, эти жуки пожирают всю плоть за исключением мозга, заменяя её искусственной, которая быстро становится пищей для других личинок. Они распространяются по телу, доставляя невообразимые страдания, продолжая пожирать жертву, ведомые основным инстинктом размножения.

— Керил, прости меня… Прости, что не смогла помочь… Мне так жаль…

Люсия, не колеблясь, протянула к нему, изрыгающему личинки, руки.

— Хи-хи. Кстати, сегодня же ваша свадьба, да? Почему бы не скрепить ваш союз поцелуем?

— ...Будь ты проклята. Ты монстр, демон в человеческом обличье.

— Вот как. Что ж, увы. Тот, кто поднял руку на монстра, сам обречён быть им съеденным, так?

Смирение, но вместе с тем неугасающая враждебность в глазах.

Ах, нет, так не получится. Этот взгляд, которым ты могла меня одурачить в прошлом, теперь не сработает.

— Я люблю, люблю, люблю тебя, Керил. Люблю больше всего на свете.

Он отвечал ей полным мук и страданий стенанием.

— Мы будем счастливы, мы будем вместе. Я спасу нас обоих…

Как в сказке: умирающий герой и его возлюбленная.

— Минарис, твоя извращённая месть не сможет нам помешать. Керил — мой герой, ты ничего не изменишь... Да падёт на него благодатный дождь, «Песнь жизни».

Поцелуй и счастливый конец. Несомненно, это была любимая развязка Люсии.

Яркий сияющий свет был подтверждением жизненной силы, дарованной духом в обмен на его благословение — тайное заклинание, доступное лишь использующим духовную магию чародеям. Ценой немалого сокращения жизни чародея она позволяла находящейся на грани жизни и смерти цели полностью восстановиться как духовно, так и физически. Кроме того, у получившего благословение заклинателя временно повышались все характеристики.

— Хмм… Так, значит, это и есть тот самый козырь духовной магии.

Тот, кто примет свет, очистится от всякой скверны и инородных тел. Железные прутья, добавленные для полноты картины, и все паразиты просто растворились в воздухе, будучи очищены как призраки.

Я не удержалась от смешка.

Ах, Люсия. Ты думаешь, всё так и закончится?

Не знаю, каково это — пожертвовать частью своей жизни, но вряд ли это кому-то понравится; на оживление находящегося при смерти человека понадобилась примерно половина отпущенного тебе времени. И всё же я понимаю, почему ты решила пожертвовать этим ради спасения любимого человека. Ведь у меня теперь тоже есть такой человек. Но знаешь, Люсия, с того дня прошло много времени, и я всё время раздумывала над этим.

— Ха-а… ха-а… Теперь всё изменилось. Ты думала, мы тебе не ровня, но сейчас, вместе с Керилом и моим благословением...

— Скажи, Люсия.

У твоей сказки будет другой конец…

— Вспомни. Разве я говорила, что этот человек — Керил?

— ...Э?

...Где всё сметёт потоком пролитых слёз по твоему разрушенному миру… Этой развязки я всё время ждала.

— Это… не Керил?

После удаления всех инородных тел из организма, отравленная оболочка тоже очистилась, и кожа на руках, ногах, туловище и голове стала растворяться в воздухе.

— Скажи, Люсия, мне хочется это услышать, — негромко, почти шёпотом произнесла я. — Керил умер три дня назад, от него осталась лишь эта оболочка. Как же ты собиралась его воскресить?

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!!!

— Ну же, скажи, что ты чувствуешь?

— А-а, а-а-а, а-а… Нет... этого... не может быть...

— ...Кху, а-ха, ха-ха-ха-а… Я... снова жив?.. Я же должен был умереть! А-а, аха-а, а-а-а...

Под оболочкой оказался не Керил — то был мой отец, шатающийся от головокружения.

— Каково это — воскресить моего бывшего отца, отдав часть собственной жизни? Скажи! Ку-фу, ку-фу-фу-фу, а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

— Минари-ис… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Ах, её лицо, когда она, закусив губу до крови, смотрит на меня этим взглядом — да, да, да-а! Как же это замечательно!

— Ты совсем дура, да-а?! Неужели ты думала, что я оставлю тебе хоть какую-то надежду? Ты на это надеялась? Надеялась, правда? Что обнимешь Керила, он вернётся к жизни и всё будет как в сказке? Ай-яй-яй, а я взяла и всё это разрушила! Ку-фу-фу.

— А-а-а-а-а-а-а-а!!! Я убью, убью, убью, убью тебя!!! Мина-а-ари-и-и-ис!!! — Извергая проклятия, она ползла по грязному растаявшему снегу. Зарёванная и обессиленная от потери части своих лет жизни, она выглядела неприглядно и отвратительно. — Умри, умри, умри, умри, умри-и!!! Гореть тебе в аду!!! У-а-а-а-а-а-ха-а-а-а-а-а-а!!!

Невообразимое наслаждение пробежало по всему моему телу — сладкое, солёное, чуть горьковатое и кислое чувство смешалось в водовороте всепоглощающего экстаза.

— Зачем ты вернула-а-а-ась?! Ещё немного, и я была бы счастлива-а-а-а!!! Исчезни-и-и!!! Умри-и-и-и!!!

Надрывный, истошный, душераздирающий, иррациональный и лишённый всякого смысла крик.

Я хотела это увидеть. Я так хотела это увидеть. Так долго этого ждала.

— Керил, моё счастье!.. Ты украла, украла, украла их, гу-ух!..

— Как… как ты посмела вернуть меня к жизни, засранка! Я же сломался, я ведь был почти мёртв! Зачем ты вернула меня-а-а-а?! Теперь мне снова… снова придётся… А-а-а-а!.. Нет-нет-нет-не-ет! Нехочунехочунехочунехочу-у-у!!!

— Агх... гух... угх...

— Ку-фу-фу. Избивать свою спасительницу — как это жалко, как мерзко, как гадко… А-ах, до чего же приятное зрелище.

Скажи, Люсия. В тот день ты смотрела на меня с такими же чувствами? Ну же, ну же, ну же, ну же. Позволь мне увидеть ещё больше этих прекрасных сцен.

— А-ха-ха, ха-а-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Страдай, страдай, страдай!!! В самой бездне созданного мной ада, глубже той преисподней, в которой карабкалась я!!! Кричи, мучайся, рыдай!!!

И умри в безысходности и отчаянии.

***

Солнце заходило, вставало, заходило, вставало и заходило.

И вот прошло почти три дня. Перед закатом небо закрыли облака, и беззвучно пошёл снег, поглотив все окружающие звуки.

Первый день был полон страха и ненависти от агонии, что приносили им жуки, и ран, нанесённых отравленным клинком. На второй осталась лишь ненависть.

К концу третьего дня вся деревня покрылась белым — это был белый снег, что снова пошёл со вчерашнего дня; белые личинки, выползшие наружу в поисках пищи; и наконец, белые кости деревенских жителей, всю плоть которых без остатка сожрали паразиты, но в которых всё ещё теплилась живая душа. Из всех жителей осталась только лежащая на спине и глядящая в небо пустыми глазницами Люсия.

В результате жестоких пыток она лишилась обеих рук и ног; во вспоротом животе торчала ручная металлическая утварь; на месте глаз зияли пустые глазницы; давно лишённая всей крови кожа побелела так, что её невозможно было отличить от снега, в котором она лежала. Разъедаемую жуками обнажившуюся розоватую плоть также уже не было видно за засыпавшим её снегом.

Судя по виду, Люсия никак не могла быть живой, но тем не менее, продолжала произносить нечто, что можно было назвать словами благодаря барьеру хозяина, внутри которого посредством силы «Лени» не дозволялось изменяться установленному состоянию для целей. В этой мастерской даже сама Смерть не могла забрать на тот свет умирающего.

— Про… сти… про… сти… меня... — словно в бреду бормотала Люсия слова раскаяния.

Каждый раз, слыша её стон, в моём спокойном, готовом расплакаться сердце, как на потревоженной поверхности воды пробегали волны.

— ...Думаю, всё кончено. Это были долгие, но такие короткие три дня… Странное чувство.

На смертном одре мама так же тихо каялась передо мной.

Одинаковые, но такие разные слова. С каждым исходящим из уст Люсии словом чёрно-грязное, разъярённое пламя превращалось спокойный, сверкающий чистотой лазури огонь.

— Про… сти… меня… про… сти...

За эти три дня я всецело насладилась страданиями деревенских: заставляла их причинять друг другу боль, проклинать невыносимые муки, корчиться в агонии, горько рыдать, погружаясь в отчаяние; с удовольствием давила их, с наслаждением кромсала, на мольбы сжалиться заставляла жуков пожирать их ещё сильнее — целиком, без остатка отдавалась их пыткам...

— Но… этого недостаточно!..

Недостаточно, недостаточно, недостаточно! Этого явно недостаточно!

А-а-а-а-а-а! До чего же обидно! Как же хотелось мучить их ещё, ещё, и ещё!

— ...Времени больше нет. Поэтому я не забуду это лицо. И не прощу тебя до самой смерти. Не прощу всех вас. Надеюсь, вы будете и дальше страдать там, где я не смогу до вас дотянуться. Снова и снова, снова и снова.

Я услышала треск — барьер хозяина начал разрушаться, времени действительно не осталось. Пора завершить представление.

— Из-за тебя этот мир стал для меня адом. И без тебя в этом мире для меня вряд ли что-то изменится. Но помня об этих трёх днях, я смогу жить дальше.

— Прости-и… я просто… хотела… быть счастливо-ой… я… виновата-а…

— Ты разве не знала? Все хотят быть счастливыми. И я хотела, и моя мама тоже. Знаешь, Люсия, у меня появился человек, которого я люблю. С которым хочу быть связана сильнее всего на свете. Поэтому, скажи: то, что ты тогда сделала, — теперь-то ты хоть немного меня понимаешь?

— У-у-у… больно-о… не зна-аю… почему-у… почему-у…

— Что ж, тогда поздравляю вас от всего сердца! Как жаль, что вы с Керилом не стали счастливы! Зато тебе так идёт быть вечной невестой, погребённой заживо среди этих жуков! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Жуки, которым я приказала ждать, разом набросились на неё.

— У-у… у-у… помоги-и… Не хочу-у... умира-ать… не… счаст… ной…

Вскоре от искажённой отчаянием Люсии остался один скелет. Будто ожидая этого момента, барьер с шумом разрушился, и сквозь облака проглянуло утреннее солнце. Поблёскивая среди кружащихся в танце снежинок, насытившиеся личинки замерли, готовясь к превращению.

— Да, действительно. Хозяин и Шурия были правы. На этом вряд ли что-то закончится.

Из глаз потекли слёзы. Согретый лучами яркого солнца лёд начал необратимо таять.

— Что ж, пора идти.

Ещё остались те, с кем необходимо разобраться. Пора возвращаться к хозяину и Шурии. Здесь всё закончено.

Вытерев слёзы, я пошла, оставив позади наводнённую жуками деревню, где всё было белы́м-бело́.

***

На следующий день с большим опозданием прибыла группа, собиравшаяся на свадьбу своих друзей в деревне Кикитт. По пути они подверглись странным нападениям монстров, но справившись с ними, всё-таки добрались сюда, однако никто из них не был уверен, что это и есть то самое место.

Здесь не было ни одной живой души, лишь полные тишины, будто заброшенные уже несколько веков развалины с выбеленными костями здешних обитателей, которые покрывал продолжавший падать снег. В деревне, покрыв собой всё вокруг, находился целый рой белоснежных бабочек. Этот фантастический вид был настолько прекрасен, что невольно отставил у прибывших ощущение чуждости.

Спустя какое-то время было проведено расследование, почему деревня Кикитт внезапно обезлюдела, однако причины этого явления так и остались нераскрытыми. Из-за отдалённости от торговых путей и страха перед дурными слухами о загадочном превращении в деревню-призрак, люди постепенно стали обходить это место стороной, и в конце концов оно стало безвестным. Никто более не называл это место официальным названием, и лишь несколько человек знали его под именем «Белая деревня», которым окрестили его первые прибывшие сюда люди.

Том 4: Эпилог (часть 1)

— Хозяин, я вернулась.

— С возвращением.

— С возвращением, Минарис.

Вернувшись, я увидела, что хижина внутри преобразилась благодаря силе «Похоти»: на месте пола теперь открывалась обширная панорама окружающего деревню Кикитт леса, и казалось, будто стоишь в воздухе. Хозяин с Шурией встретили меня приветливыми улыбками. На полу возлежала гигантская и могучая фигура «Лени», взгромоздясь на которого, сидела маленькая девочка «Похоть» и играла с его одеждой. Рядом без сознания лежали Леоне и её товарищи.

— Отличненько, сопровождение завершено. Теперь прибывшая из города группа сможет подобрать изолированных деревенских детей, — рапортовала Шурия.

— Значит, это и есть сила шкатулки «Похоти»… Потрясающе, — восхитилась я.

Похоже, наблюдаемая здесь картина была синхронизирована с тем, что происходило в реальности. Шурия лёгким движением руки гоняла монстров в лесу, валила деревья и всячески препятствовала направлявшимся в деревню людям. Благодаря этому я могла, не отвлекаясь, в течении трёх дней наслаждаться местью.

Несмотря на серьёзные штрафы за её использование, сила «Похоти» позволяла свободно управлять пространством внутри шкатулки. По словам хозяина, для активации силы «Похоти» требовались менее жёсткие условия по сравнению с остальными мечами серии «Смертных Грехов», и их было проще выполнить: достаточно было лишь определённого количества крови, которое пожелает себе эта капризная девочка.

Сила «Лени» была настолько могущественной, что её можно было назвать нечестной. Хотя в качестве платы за использование выступало проклятое оружие, сила «Лени» позволяла установить особый барьер, «мастерскую», внутри которой можно было по выбору отклонить любой эффект, изменяющий состояние. И если силе «Похоти» ещё можно было противостоять до определённой степени, то с силой «Лени» не мог справиться даже зловещий дракон.

Так или иначе, вся серия «Мечей Смертных Грехов» имела силу, способную нарушать правила этого мира.

— Минарис, тебе понравилось?

— Да. Осталось лишь прибраться тут, — ответила я хозяину и подошла к Леоне.

Последнее, что осталось сделать.

— Что ж, на этом всё и закончится. Прощай, Леоне.

Достав нож, я собралась нанести удар. В тот момент, когда он приблизился к её шее…

— ...Что это значит, хозяин?

— Я не позволю своей сообщнице сделать глупость. Разумеется, я тебя останавливаю.

Хозяин рукой перехватил собиравшееся впиться в шею Леоне лезвие.

— Глупость? С чего это? Они — наши враги. Леоне скрыла от нас местонахождение деревни. В контракте было указано «не лгать». Если бы я не заметила, эта трёхдневная месть не случилась бы. Она меня обманула.

— Да, она провела нас. Но я никогда раньше не заключал контрактов, если не считать сомнительных сделок с угрозами и запугиванием. И то, что в нём остались лазейки — исключительно мой просчёт.

Капая, из руки хозяина сочилась кровь.

— Так зачем же вы меня остановили?! Леоне и её группа — наши враги! Они встали на пути моей мести! Их нужно убить, я должна их убить!

— ...Тогда почему твои руки так дрожат, глупая?

— Ах!..

Выхваченный из моих рук нож, дребезжа, оказался на полу. Будто перерезав ниточки, контролирующие моё тело, он разом лишил меня сил сопротивляться.

— Я…

По щеке предательски пробежала слеза. Как странно.

— Послушай, Минарис. Месть окончена. Они больше нам не помешают. И причин их убивать у нас нет.

— Но они же!.. Они!..

Они же враги. От врагов нужно избавляться.

— Они — простодушные дураки, которые сдерживались, даже когда пытались помешать тебе совершить месть. Не просто идеалисты, они искренне за тебя переживают.

— Всё равно!..

Они наши враги. Какая разница, что мои руки трясутся? Что я не хочу их убивать?

— Они враги… Врагов нужно убивать, мы должны…

— Леоне искренний и хороший человек. До чёртиков напоминающая мне меня самого дура. Даже меня, которого ничего с ней не связывает, и который не испытывает к ней злобы, это заставило призадуматься.

Я знаю, что вы за меня беспокоитесь, я это знаю! Но всё равно, мы должны это сделать!

— Всё равно, это неизбежно! Они наши враги!

— Минарис! — Хлопнув, хозяин схватил меня за голову, которой я отчаянно крутила, не желая соглашаться. — Ладно, тогда послушай вот что: если хочешь их убить — давай. Но убивать того, кого ты не хочешь убивать — это верх идиотизма!

Я попыталась освободиться, но хозяин крепко держал меня.

— В моё первое пришествие я совершил такую же глупость. Не зная, что мне делать, что я действительно хочу сделать, я поднял руку на человека, который был мне очень дорог. Я снова и снова спрашивал себя: было ли это правильным? Действительно ли у меня не было другого пути? Имею ли я право жить дальше, после того как совершил такую ошибку? — На лице его отразилась скорбь, и он закрыл глаза. — Но ты не должна проходить через это. Если собралась убивать, не сомневайся. А если сомневаешься — не убивай.

Глядя мне прямо в глаза, хозяин продолжил:

— Минарис, теперь можно остановиться. Ты отомстила тем, кто разрушил твой мир.

Эти слова стали последним ударом.

— ...Это нечестно. После того, что вы сказали, я не смогу их убить.

— Я просто сказал то, что думаю. Ты гораздо сильнее меня, тогдашнего, — пожав плечами, хозяин улыбнулся мне грустной улыбкой.

Это и правда нечестно. Силы окончательно покинули меня, сделав полностью беззащитной.

— Обними меня, Кайто… Обними покрепче, прошу. Погладь меня, приласкай… Скажи, что я отлично справилась. Скажи, что я дорога тебе.

— Да, конечно. Ты дорога мне, ты моя надёжная сообщница. Ты отлично справилась. Это была замечательная месть. А теперь можно поплакать.

Будто сломав последние преграды, наружу бурным потоком хлынули рыдания и слёзы. Разум, тело, все мои эмоции — более ничего их не сдерживало. Вцепившись в хозяина, я ревела как маленький ребёнок, заливаясь слезами.

— Эх, ну что с то…

— Вот и открылся.

— ...Гуах!

Появившаяся словно из тени фигура вонзила в хозяина покрытые ядом кинжалы.

***

После окончательного завершения мести Минарис, состояние моего разума можно было охарактеризовать не иначе как «беспечность». И как подкрадывающаяся змея, это позволило захватить меня врасплох. Острой болью яд из обоих клинков, вонзённых в основание шеи, стал распространяться по телу.

— Хи-хья-а?! Нет, я ещё не наиграла-а-ась!

— Ха-а, вот же морока, сплошнаяморока.

Под действием яда Похоть и Лень против моей воли вернулись обратно внутрь меня. Шкатулка Похоти рассеялась, вернув хижину в первоначальное состояние.

«Этот яд… неужели "Яд Святой чаши"?! Чёрт, чёрт, чёрт!»

— Горд… ты... гх!..

После того как действие обоих мечей «Смертных Грехов» закончилось, меня поглотило проклятие Святой. Кровь брызнула из открывшихся по всему телу ран, вместе с распространяющейся цепенящей болью. Судя по всему, вместе с блокирующим врождённые способности «Ядом Святой чаши» был использован парализующий яд, который из-за побочного эффекта использования Похоти, убирающего все сопротивления негативным эффектам, стал распространяться ещё быстрее.

— Хо-хо, так ты тоже обо мне знаешь? Впрочем, я облажался... Контратаковать в такой ситуации... да ты просто мон…

Горд повалился на пол, после того как мой ответный удар «Изначальным духовным мечом» пронзил ему сердце. Но настоящая опасность ждала впереди — то, что он использовал «Яд Святой чаши», означало…

— Хозяин!!!

— Мастер?!

— Не отвлекайтесь! Приготовьтесь защищаться!!! — крикнул я, чтобы предупредить запаниковавших девчонок, но всё было напрасно.

— «Водяной поток — Лавина», «Водяная тюрьма — Глубины океана».

— Что… угх?!

— Хья… гх?!

Мощный поток воды с шумом снёс стену хижины и моментально поглотил Минарис и Шурию, заключив их в водяные коконы и не давая им вырваться.

— Это заклинание!.. Метерия! Как ты здесь оказалась?!

— У-фу-фу. А-ах, мы наконец-то встретились, мой дорогой Кайто, — из глубины леса прозвенел колокольчиком чистый как поток ключевой воды голос.

Медленно показалась фигура с блестящими как шёлк светло-голубыми волосами, которая, несмотря на безупречные линии её женственного тела, излучала саму чистоту и непорочность, не дозволявшую никому думать о ней в непристойной манере. Девушка, обладавшая выдающимся даже по сравнению с её предшественницами способностями и талантом. Облачённая в белое религиозное одеяние, она держала в руке посох из белого фарфора, увенчанного на конце напоминающим звёздное небо набалдашником, наполненного кружащейся вокруг него магической силой. Святая Метерия Лорелия.

— А-ах, как же долго, как же долго я ждала этого момента, — сказала она, не скрывая эмоций, и улыбнулась обворожительной, способной очаровать любого улыбкой. — А теперь, мой милый Кайто, давай вернём всё на круги своя. Ради истинной истории, что должна быть поведана.

Том 4: Эпилог (часть 2)

«Яд Святой чаши» являлся одной из мистерий Теократии. Этот яд могла создавать только Святая Метерия, и у него не было никаких недостатков, за исключением того, что его нельзя было хранить длительное время.

«Почему, почему она здесь?! Она же должна сейчас покорять "Гроб Бессмертного"! Но самое главное, пока у власти этот гадский Папа, она не может действовать, как ей вздумается!..»

Я знал, что используя «Меч Смертных Грехов», я передаю своё местонахождение Метерии. И даже несмотря на то, что я постарался свести эффект от проклятия к минимуму, я пользовался ими на протяжении трёх дней подряд. Было ожидаемо, что для выяснения происходящего сюда кого-нибудь пришлют, но не так же быстро!

«И эта сила… Только не говорите, что они уже покорили подземелье! Чёрт, хреново дело, я не способен сражаться в таком состоянии...»

Помимо штрафов от использования «Лени» и «Похоти», проклятия Святой, а также от отравления и ран, нанесённых Гордом, я израсходовал накопленную для поддержки работы мастерской ману. Кроме того, пойманные врасплох внезапной атакой Минарис и Шурия тоже не могли ничего сделать. Попав в «Водяную тюрьму», они изо всех сил пытались выбраться, но противостоять этому заклинанию было не так-то просто. Стенки из сжатой воды, не пропускавшие даже звук, создавали прочную клетку.

Словно насмехаясь над моей паникой, Метерия продолжила:

— Ах, мой милый Кайто, ты весь изранен… Мне так жаль, всё из-за моего несовершенства. Если бы я могла поддержать тебя ещё до того, как по воле Господа время было обращено вспять… тебе бы не пришлось так страдать.

— Что?! Неужели ты... Ты всё помнишь?

— Конечно же. Каждый час, каждую минуту, что я провела с тобою, я храню глубоко в своём сердце. Всю эту благодать, ниспосланную Лунарис. Мы, стяжатели воли Божьей, поистине исключительны для этого мира.

— Что ты сказала?..

Не обращая внимания на моё замешательство, Метерия вытерла выступившие слёзы и приложила руку к груди, словно прижимая к себе что-то важное.

— Я и правда очень, очень сожалею. Снова причинять тебе боль… Из-за беспомощности моей перенести столько страданий и опять… Ах, сердце просто разрывается. До чего же я жалкая... Я была бессильна оставаться рядом с тобой, — говорила она, проливая горькие слёзы.

— Метерия...

Я не чувствовал в ней никакого притворства, но от вида её искренних переживаний на сердце было тревожно. Несмотря на положение, в котором я оказался, в голове внезапно возник вопрос, давно не дававший мне покоя:

— Почему ты меня предала?.. Зачем тебе была нужна моя смерть?

Для меня это всегда оставалось загадкой.

С тех пор как она предала меня, наложив проклятие на «Меч Смертных Грехов», Метерия почти не показывалась, в отличие от прочей братии, настойчиво преследовавшей меня как зверя. Когда я умирал, она старалась не смотреть на меня и просто стояла, закрыв глаза и скрестив в молитве руки. Я не помню от неё ни злобы, ни враждебности, которые испытывали ко мне остальные.

Это противоречило здравому смыслу.

— ...Я никогда бы не подумала тебя предавать.

— Иди к чёрту! Ты запечатала силу моего «Меча Смертных Грехов» и объявила меня врагом Божьим!

Метерия покачала головой.

— Я сделала это во имя твоего спасения. Это был единственный способ освободить душу, павшую перед искушением Повелительницы демонов.

— Освободить… душу?..

— Воистину. Поэтому я следовала воле Его. Герой и Святая связаны одной судьбой, так предрешено свыше!

— О чём… ты вообще говоришь?.. Я тебя не понимаю!

— Этого желает пресвятая Лунарис, это правильный путь. Беспокоиться не о чем. У-фу-фу.

От вида словно чем-то одержимой Метерии становилось как-то не по себе.

«...Только между нами: по правде говоря, мне не слишком по нраву откровения пресвятой Лунарис».

Отголосок давно минувших дней. Слова, которые я услышал от неё на пристани у тихого озера, окружённого полным тишины лесом под светом звёздного неба.

«В моих снах пресвятая Лунарис представляется какой-то холодной... Следуя указанному ею пути, я не могу избавиться от ощущения, будто мной управляют. Я не могу не думать об этом, это не перестаёт тревожить меня. Наверное, это неподобающе для Святой...»

По её словам, они никогда не использовала божественные откровения как предлог. Даже когда ей, Святой, можно было просто сказать, что такова воля свыше, она раздумывала над этим и переживала, пытаясь найти своё объяснение. Я видел, как нелегко ей было, когда из-за этого она взваливала на свои плечи проблемы, которые её не касались.

— ...Ты и правда Метерия?

— А кто же ещё?

— Тогда как ты можешь говорить, что беспокоиться не о чем?

— Э? — Метерия застыла, услышав мои слова.

— Неужели ты солгала мне, когда сказала, что не можешь не думать об этом, что это не даёт тебе покоя?

— Солгала? Нет, я… я... Это не так, я просто...

Метерия выглядела потрясённой и растерянной.

Сердце бешено колотилось, всё вокруг начало плыть.

«Дерьмо… Яд уже порядочно распространился».

— Хозяин!

— Пусти-и!.. У-у-у!

— «Водяная тюрьма — Водоворот»!

Минарис и Шурия начали пробиваться сквозь «Водяную тюрьму» ослабившей контроль Метерии, но у заклинания имелся дополнительный уровень — вода, бывшая в форме сферы, обвилась вокруг девчонок змеёй, сковав их движения.

— ...Не мешайте нашей встрече.

Тонкие шеи Минарис и Шурии сдавили водяные петли.

— Нет! Остановись!!!

— Не волнуйся, мой дорогой Кайто, я не собираюсь их убивать. Я знаю, эти мошки паразитируют на тебе, поэтому я их не трону… пока что.

Быстро пришедшая в себя Метерия заставила Минарис и Шурию потерять сознание. Когда она снова с ласковой улыбкой повернулась ко мне, на её лице не было ни следа прежнего колебания.

— Да, не стоит поддаваться сомнениям. Я просто очищу и спасу твою душу, всё ещё порабощённую Повелительницей демонов.

Слова Метерии вновь заставили вспомнить сцену моей смерти в первом мире.

— Не бойся, в этот раз нет необходимости прибегать к подобным методам. Эта трагедия не должна повториться. Поэтому начнём всё сначала! Ты вновь станешь Героем и спасёшь этот мир.

— ...Что за бред ты несёшь?! Чёрта с два я буду это делать после того, что случилось!!!

— Ах, мой бедный, бедный Кайто. Но всё будет хорошо. Я подготовлю наш новый путь. В этот раз я тебя не покину. Мы будем счастливы.

Метерия улыбалась, будто находясь в плену своих грёз. Странный разговор совершенно не соответствовал её поведению, а её одержимость пугала.

— Да что вообще ты задумала?!

— Мы начнём всё сначала. Ты спасёшь мир от демонов, отвергнешь принцессу и как Герой обретёшь счастье вместе со мной. Прошу тебя, мой милый, просто подожди немного в своём прежнем мире.

— В моём… мире?..

— Да, именно так. А я тем временем наведу порядок здесь, очищу тех, кто на тебя охотился. Принцесса станет послушной марионеткой, а после того, как место Повелительницы демонов займёт ослабленный следующий, я вновь призову тебя в этот мир. Благодаря этому не будет нужды в собранных в первом мире этой мнимой принцессой никчёмных соратниках, которые будут нам только мешать. И на сей раз вместе с тобой мы станем триумфаторами, спасшими этот мир.

— ...Что?.. Ты в своём уме?! Послать меня обратно и призвать снова?! Сколькими жизнями ты собираешься ради этого пожертвовать?! И главное, с чего ты вообще решила, что после всего этого я тебе подчинюсь?!

— Не тревожься, мой добрый Кайто, тебе незачем переживать. Тебя, которому ещё только предстоит убить Повелителя демонов, можно отправить обратно в твой мир, используя туннель, через который ты пришёл. Этот самоцвет станет заменой жертвам, необходимым для открытия врат: вместо живых людей из плоти и крови — огромное количество человеческих душ, собранных в нём личем, боссом «Гроба Бессмертного», — с этими словами она достала отливающий лиловым почти что чёрный самоцвет, от которого исходило зловещее сияние. — Сие есть правильный ход вещей в этом мире. В доказательство тому ты по своей воле использовал способности «Лени» и «Похоти», позволив этому случиться. Штраф за использование «Похоти» — «прерывание сопротивления действию вредоносных эффектов», а «Лени» — «потеря эффектов воздействия». Прискорбно, но с этим ритуал пройдёт без какого-либо сопротивления с твоей стороны.

В тот момент, когда Метерия влила магическую силу в самоцвет, подо мной развернулся сияющий всеми цветами радуги магический круг.

— Тебе столько пришлось страдать. Прости меня, всё это из-за моего малодушия. Однако когда Герой вернётся в свой прежний мир, он потеряет все свои воспоминания об этом мире. Очень горько осознавать, что и обо мне ты забудешь. Поэтому давай вместе создадим наши новые драгоценные воспоминания, когда ты вновь вернёшься сюда.

Узор магического круга походил на тот, что был в комнате призыва в королевском замке, а исходящий от него свет — точно таким же, когда меня призывали в этот мир.

— Н-нет! Постой, погоди!

Всё это было настолько неожиданным, что я не смог сразу осмыслить происходящее. Однако её слова «вернётся в свой прежний мир» и «потеряет все свои воспоминания об этом мире» эхом раздались у меня в голове.

— Мне так не хочется с тобой расставаться, но поговорим о нашей любви, когда встретимся в следующий раз. Мне ещё многое предстоит сделать, чтобы вернуть тебя, мой милый Кайто, на истинный путь, чтобы начать всё сначала.

— С-стой… Не смей… Какого чёрта?! — Ярость и страх заполняли сознание. — Прекрати это! Прекрати! Прекрати немедленно!!!

Вернуться в мой мир? Потерять все воспоминания об этом мире? И что потом? Я должен буду жить в мире, где я потерял всё, оставшись один, без семьи, без друзей, даже не зная, что вообще произошло?

Чёрта с два! Чёрта с два! Чёрта с два!!!

— Сто-ой!!! Стой, мать твою! Я должен здесь ещё многое сделать! Я пока не могу вернуться! Ещё ничего не закончено!!!

Голова была готова взорваться, а поражённые ядом конечности не позволяли мне даже подняться.

— Всё будет хорошо. Мы начнём всё сначала. Предав забвению всё ненужное, ты вновь снизойдёшь в этот мир как Герой. В этот раз я буду рядом с тобой всегда. Я заберу всю твою боль и одиночество, и вместе мы насладимся радостью и счастьем.

— Зачем, зачем, зачем всё это?! Почему ты это делаешь?!

— Почему? Это же очевидно.

Протянув руку, она прикоснулась к моей щеке и слегка приоткрыла свои нежно-розовые губы.

— Я люблю тебя, мой милый Кайто. Чтобы ни случилось, эти чувства будут для меня превыше всего. Даже если так предначертано Господом, это моя «истина».

Не имея возможности сопротивляться, я ощутил, как что-то тёплое, мягкое и чуть влажное коснулось моих губ.

В следующее мгновение я испытал чувство, похожее на то, когда я пришёл в этот мир и почувствовал, как связь между мной, Минарис и Шурией оборвалась. Зрение исказилось и поплыло, и всё вокруг залило потоком невообразимых цветов. В пространстве, в котором невозможно было определить, где верх, а где низ, я проваливался куда-то, будто погружаясь в болото. И оттуда, извиваясь как змеи, ко мне потянулись похожие на тени руки.

— Гах… угх… Стой! Нет-нет-нет-нет-нет-не-е-е-ет!!!

Пройдя сквозь кожу, они бесцеремонно принялись шарить внутри. Кончики их пальцев тщательно прощупывали и искали, а затем слой за слоем отрывали от меня что-то важное.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Не сме-е-е-ей-те-е-е-е-е!!!

Они исчезают, исчезают, исчезают.

Каждый раз, когда от меня что-то отрывалось, я чувствовал, как лишаюсь своих воспоминаний и эмоций.

— Они мои-и-и-и-и-и-и!!! Не тро-ожтье и-и-и-и-их!!!

Какими бы дерьмовыми они ни были, никто другой не смеет их трогать!

Однако мои воспоминания принялись ускользать ещё интенсивнее.

— А-а-а-а-а-а-а, гуа-а-а-а-а-а-а-а!!!

Отвратительное ощущение, будто кто-то копается у меня в мозгах. Я крепко вцепился во фрагменты моих воспоминаний, не желая их отдавать.

Чёрта с два! Я не забуду! Я этого не забуду!

— ...Гх, ха-а?!

Этот миг показался мне вечностью, а затем, почувствовав, будто разбиваю стекло, я, подталкиваемый чем-то сзади, со всей силы ударился о землю. Где-то вдалеке раздался грохот.

— Кья-а-а?!

— Ч-чего?!

— К-кто это? Косплеер?

Окутавшая меня липкая субстанция рассеялась, и я всей кожей ощутил какую-то ностальгическую атмосферу. Но обращать внимание на окружающую обстановку у меня не было времени.

— Не… трожьте… их!.. Они… мои!

Внутри меня продолжали ползать похожие на тени руки. Если отвлекусь хоть на мгновение, то забуду о … и …, обо всём забуду. Единственное, что я всё ещё чётко помнил, — что в другом мире остались люди, которых я должен убить, и яростное желание отомстить им.

— Гух… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!

Не забывай, что … сделала мне. Моя семья, друзья, моя спокойная жизнь — всё было ею уничтожено.

Нет, нет, нет, нет, нет! Не позволяй себе об этом забыть!

— Эй, ему плохо. Он весь в крови. Может, скорую вызвать?

— Нет, лучше полицию. Он подозрительный.

— Успокойтесь! Сначала позовём учителей.

Я изо всех сил ухватился за последние фрагменты моих воспоминаний, не позволяя ничего больше забрать у меня...

— Нии… сама?

Голос, который мне так хотелось услышать. Этот чуть слышный голос словно молнией поразил моё затуманенное сознание.

Ничего не соображая, я поднял голову и увидел такой знакомый мне класс и школьную форму. Но больше всего моё внимание привлекла не эта привычная обстановка, по которой я так скучал.

— ...Неправда... Этого... не может быть...

Длинные, блестящие иссиня-чёрные волосы, доходящие почти до колен, подвязанные на конце синей ленточкой. По сравнению с той, какой я её запомнил, она слегка выросла, а лицо приобрело более взрослые черты.

Я так хотел увидеть её. Думал, что уже никогда не увижу. Каждый раз меня охватывало глухое отчаяние, когда я раз за разом думал о нашей с ней встрече, безнадёжно пытаясь избавиться от этих наивных мыслей. И всё же.

— Это всё... Это всё просто…

Мои важные воспоминания, неизлечимые душевные раны — как просы́павшийся сквозь пальцы песок, все они пропали.

— Это просто… нечестно.

Всё, что запечатлелось в моём пустом угасающем сознании — вид моей ошарашенной сестрёнки, Май.

Том 4: Эпилог (часть 3)

Убедившись, что мой дорогой Кайто провалился сквозь принудительно открытые врата, я закрыла их. Теперь он успешно прошёл сквозь барьер, разделяющий наши миры и вернулся в свой мир.

А-ах, мой милый, мой милый, мой милый.

Просто подожди. Когда этот мир будет очищен, я вновь призову тебя этим путём. После того, как избавлюсь от Повелительницы демонов, прицепившихся к нему пакостных мошек, и всех, кто причинил вред моему Кайто, я единственная встречу его.

— У-фу-фу, совместное путешествие с любимым, в котором нас никто не потревожит. Жду не дождусь.

Лишь от одной мысли об этом ярком будущем в груди потеплело.

— Что ж, сперва избавимся от этих двоих…

— Увы и ах. Извини, но это вряд ли получится.

— Кто здесь?! — В панике я повернулась на неожиданно прозвучавший голос.

В воздухе, с таким видом, будто она была здесь всё время, парила женщина. Её достаточно длинные волосы достигали плеч и завивались на кончиках локонами. Она была облачена в рясу, похожую на одеяния служителей лунарийской церкви, и беззастенчиво скалилась в мою сторону издевательской, наглой улыбкой.

— ...Церковный демилич? Но… Нет, скорее глупая притворщица, выдававшая себя за последователя Лунарии и обратившаяся призраком. Мёртвым следует вернуться туда, где им положено быть. «Очищение».

Очищающий свет, истребляющий любых монстров с духовным телом, окутал женщину. Переломный момент был немного подпорчен этим незначительным неприятным инцидентом, однако...

— Называть меня личем и призраком — как грубо! И вообще, ты же первая начала подражать!

— Э?!

Вопреки моим ожиданиям женщина продолжала парить в воздухе, сверкая улыбкой до ушей.

— ...Кто ты такая?

— Мне и самой интересно, кто же я сейчас такая? Ну да ладно, будет неприятно, если я тут задержусь, и она лично сюда заявится. Поэтому я забираю с собой этих девочек и удаляюсь… А, этих, пожалуй, тоже прихвачу.

— Что?! Не позволю!..

— Ты опоздала.

Лежавшие на полу пакостные мошки в одно мгновение исчезли в открывшихся под ними воронках, — быстрее, чем их достигло безмолвное заклинание «Водяное копьё».

— Бай-бай, бэйби! — игриво пропела женщина.— От всего сердца желаю успехов в твоих начинаниях!

— А ну стой!..

Издевательски хихикая, она тоже бесследно исчезла. В хижине остались лишь я и труп Горда.

— Не могу найти следов телепортации... Ах, ну почему вдруг появилась эта помеха? Я ведь всего лишь хочу идти по правильному пути вместе с моим милым Кайто, — разочарованная произошедшим, я глубоко вздохнула.

В любом случае, мне следует успокоиться. Вернусь в город и выработаю контрмеры. Я уже успешно отправила моего возлюбленного в его родной мир. В результате перемещения связь между ним и этими пакостными мошками разрушена. Не знаю, что это такое было, но если мой дорогой Кайто вернётся обратно очищенным, это не проблема.

Раздумывая над этим, я вернулась в город, где словно в злую насмешку надо мной получила следующее сообщение: «Огромная стая демонов атакует Теократию».

Том 5: Начальные иллюстрации

Том 5: Пролог

Ах, я осознала, что этот мир поистине жесток.

Хотя так старалась быть для нии-самы красивой, милой и чистой девушкой.

Хотела просто проводить вместе с ним безмятежные дни.

Но и это — тоже неплохо.

Потому что у Май никого, кроме нии-самы, не осталось.

Первая кровь на моих руках, что окропила меня, казалась чем-то ничтожным и пустым, и всё же была обжигающе горячей.

Даже если сойду с правильного пути, даже если отброшу мораль и нравственность, если навсегда расстанусь с безмятежными днями, — чтобы быть рядом с ним, я готова убивать тех, кто попрал то, что было мне дорого.

Пусть даже придётся умереть и отправиться в ад.

Потому что жить и дальше одной для меня — то же самое.

***

Да, это правда, я буду гореть в аду.

Но для меня это не имеет значения.

Потому что я уже потерял всё, что было мне дорого.

Я любил и был любим. Но не смог защитить ни тебя, моя любимая, ни дорогого тебе человека.

Как и мой вернувшийся друг, я, сломленный, тоже выбираю путь исцеления.

Потому что если не исцелюсь, то, думаю, умру окончательно.

Но прежде чем бессмысленно умереть, я заберу с собой своих врагов.

Потому что месть — единственное, что всё ещё связывает меня с вами.

Том 5: Глава 1: Возвращенец теряет память (часть 1)

«...бывай. Не за… ...вай. Боль… ...в сердце и... ...клятву...»

Чей-то далёкий голос доносился до меня. Тянущийся словно из глубины тёмной трясины демонический голос. Он был смутным и неясным — я не понимал, что он пытается мне сказать. Лишь ощущал в нём что-то жестокое, преисполненное неистовой ярости. Не желая его слушать, я проснулся.

Надо мной висел кремового цвета потолок.

— Где… я?.. Ох, голова…

Голова была мутной и тяжёлой как после долгого сна. Тишину пустой комнаты, в которой не было никого, кроме меня, нарушал лишь периодический писк приборов.

Светлая больничная палата. Однако я понятия не имел, каким образом и почему я здесь оказался.

— Эм, вчера я дежурил и поэтому пошёл в школу пораньше… Мы трепались с Кентой и Суэхико, освистали Юто, свалившего на другой этаж повидаться со своей девушкой… а потом…

Потом? Что случилось потом? Не помню.

— Доброе ут… Очнулся?!.. Д-доктор! Докто-ор!!!

Зашедшая в палату молоденькая медсестричка, увидев, что я проснулся, тотчас же выскочила из комнаты. Вновь оставшись один, я подумал, что не стоило ей с такой драматичной поспешностью выбегать из палаты будто в очередном сериале про больницу.

Не зная, что делать дальше, я просто сел и стал ждать, пока спустя некоторое время не заявился какой-то важного вида врач со своей свитой.

— О-о, доброе утро. Для начала позволишь тебя осмотреть?

— А? А-а, да.

Не понимая, что со мной произошло, я ответил на несколько вопросов. Сняв больничную рубашку, я был шокирован, увидав своё покрытое многочисленными шрамами тело.

«Ч-что это? Что случилось?»

Я старался сохранять спокойствие в присутствии доктора, но будь я один, наверняка бы не сдержался от изумлённого крика. На шрамы было больно смотреть, но, слава богу, никакой реальной боли я не чувствовал.

— …Так, никаких проблем не вижу. Думаю, тебе придётся побыть у нас под наблюдением ещё два-три дня, но самые глубокие раны в области ключицы уже затянулись. Всё чистенько, никаких осложнений.

После проверки фонариком реакции зрачков на свет, координации движения рук и прослушивания стетоскопом осмотр был окончен.

— Гм, скажите, доктор… Я совершенно не понимаю, как я здесь оказался… Меня сбило машиной? Что-то вроде того?

То, что я ничего не помнил и был весь покрыт шрамами, походило на сюжет какого-то аниме или фильма, в котором персонаж попадает в аварию. Впрочем, чувствовал я себя отлично, так что вряд ли это было что-то серьёзное.

Однако реакция на мой казавшийся очевидным вопрос оказалась неожиданной.

«Почему он молчит? Как-то мне не по себе».

Доктор с озабоченным видом перекинулся взглядом с коллегами и медсестрой и, кивнув, повернулся ко мне.

— Укэй-сан, у меня вопрос: что последнее ты можешь вспомнить?

— А-а… эм, кажется, я разговаривал с друзьями перед первым уроком…

— А какой день, месяц, год был, знаешь?

— Восьмое июня две тысячи пятнадцатого, — ответил я, вспоминая число на календаре в моей комнате. Услышав мой ответ, доктор вновь перекинулся взглядом с окружающими и с серьёзным видом принялся говорить:

— ...Укэй-сан. Успокойся и выслушай меня: сейчас тринадцатое октября две тысячи шестнадцатого года.

— Что? Как... это?.. Не-не-не...

— Я знаю, в это трудно поверить, но это правда.

— То есть, вы хотите сказать, я… потерял память о годе с лишним? Не-не-не, может, я был в коме из-за аварии?

Это же просто бред, прямо как в манге какой-то. Не-не-не-не-не-не-не!

Доктор в ответ покачал головой:

— Тебя привезли сюда ровно десять дней назад.

— А, а-а... Точно, если бы я пролежал здесь столько времени, то был бы ослабшим... Мм? То есть у меня пропали воспоминания о целом годе, да? И поэтому сейчас другая дата?

— Если коротко, это наиболее вероятно.

— Как же… так… целый год?

Э? Неужели? Это правда?

Нет, похоже, никакого проведённого в коме года не было, но всё равно, потерять память о годе с лишним — это какое-то безумие. Это же получается, третий год пошёл, а там экзамены и прочее, да? А до общенациональных экзаменов осталось каких-то три месяца? Э-э?..

— Я думаю, это временное явление. Давай сперва сделаем МРТ головы (магнитно-резонансная томография— прим. перев.). Тебя отведут.

— А, х-хорошо… — Всё ещё потрясённый, я поднялся с койки, чтобы сделать то, что предложил доктор.

— Нии-сама! У… у-у!

Бух! Энергично распахнутая дверь, отскочив от амортизирующей подкладки, придавила пытавшегося протиснуться в палату человека.

— Эй, ты в порядке?!.

Прикрыв ушибленные плечи руками, она, пошатываясь, направилась ко мне.

— ...Нии-сама, ты очнулся... Это не сон, это не сон… Ты здесь, ты живой, живой… — Май внезапно бросилась и вцепилась в меня. Готовая вот-вот расплакаться, она, словно не веря своим глазам, торопливо ощупывала меня повсюду.

— Эй, у-успокойся, кх, у-ха-ха, щ-щекотно же!

Когда я в последний раз видел сестру такой?

«...Хм, что... это?»

Что-то сжалось в груди, когда я увидел её лицо.

— Нии-сама... нии-сама… — продолжала тихонько всхлипывать Май.

Мне показалось, что и в самом деле прошло больше года. Вчера вечером… нет, в последний раз, когда мы виделись, волосы Май были немного короче, да и выглядела она повзрослевшей. И всё же обнимавшая меня сейчас плачущая девушка так отчётливо напоминала ту маленькую девочку в детстве.

— Май... Ха-ха... Прости, заставил я тебя поволноваться, — подбодрил её я, подавив появившееся внутри меня это странное чувство.

Как и прежде, я старался утешить плачущую Май, поглаживая её по голове, пока сестрёнка наконец не успокоилась.

— А теперь подожди немного, ладно? Мне нужно пройти кое-какие процедуры.

— Подождём его в другом кабинете. Нам будет необходимо поговорить… — обратился к ней доктор.

— ...Хорошо.

Покинув палату, я разделился с Май, и медсестра повела меня дальше по коридору с покрытым линолеумом полом.

— Ваша сестра так за вас переживала! Каждый день после школы всё время с вами проводила… Хм, Укэй-сан? Что-то случилось?

Я изо всех сил старался не показывать этого при сестре, но сейчас не смог удержаться от слёз.

— А… нет… простите… Не знаю, почему… Просто… накатило что-то…

— Хи-хи, редко нынче увидишь, что брат с сестрой такие дружные.

— А, да, вы правы. Это так...

Странно, с чего это я вдруг развёл мокроту? Нет, вообще-то, я был рад, что сестра так за меня волнуется. Но плакать из-за этого… Если Кента увидит, снова станет дразнить меня сисконщиком.

Вытерев слёзы, я зашёл в кабинет. Не подозревая, что дней, когда мои друзья беззаботно подкалывали меня, больше никогда уже не будет.

***

После исследования я вернулся в другой кабинет, где меня поджидали Май вместе с грузным мужчиной средних лет в потёртом тёмно-коричневом костюме и другим мужиком, помоложе, средней комплекции, в плотно сидящем на нём чёрном костюме. Кто-то из больничного персонала?

— ...Доктор, нии-сама… С ним всё в порядке? — взволнованно спросила Май, поднявшись со стула и подойдя ко мне.

— Он в порядке. На данный момент никаких отклонений в работе мозга не обнаружено, можешь быть спокойна.

— Да не волнуйся ты, всё со мной хорошо. Я бы даже сказал, лучше не бывает.

— ...Это правда? Действительно никаких отклонений? Ты мне не врёшь, нии-сама? У тебя и так там было не густо, как у губки, не деградировало ли оно ещё больше? — Сестра как всегда была остра на язычок, но при этом продолжала заметно переживать и не отпускала мой рукав.

Она с детства такая язва. Обычно не в моих правилах молча сносить оскорбления, но она была такой милой, что я не обижался. Даже скорее готов был простить ей что угодно.

«Сегодня вроде будний день. Ничего, что ты пропускаешь школу, Май?»

Наверно, ушла с уроков пораньше, чтобы меня навестить, но, думаю, делать этого было необязательно. Впрочем, я был рад, и поэтому вслух ничего не сказал. А если бы сказал, она бы начала дуться.

— Хо-хо, позвольте представиться: Миягава из полицейского отделения Иидзука.

— Здравствуйте, я Ониси.

Толстый мужик, довольно бесцеремонно влезший в наш разговор, представился Миягавой, а второй, назвавшийся Ониси, показал удостоверение полицейского.

— Вы из полиции?

— Да, и у нас к тебе несколько вопросов. Во-первых…

— Миягава-сан, он — пациент этой больницы и находится под наблюдением врачей. Ситуация требует, чтобы мы его допросили, но попрошу вас воздержаться от излишнего давления.

— О-о, я понял, понял. И правда, поторопился. Ну, не злись на меня так, Ониси, дружище, — Миягава пожал плечами, слегка щерясь.

— Ха-а, есть за что, — вздохнул в ответ Ониси.

— Эм, так что же?..

— Укэй-сан, давайте присядем, и я обо всём расскажу, — сказал врач.

— А, да.

Пока мы по его приглашению рассаживались за столом, медсестра принесла нам чай. Затем, легонько вздохнув, доктор начал:

— Большинство полученных тобой ран зажило, и угрозы для здоровья они не представляют. Самые глубокие ранения у правой и левой ключицы, также, можно сказать, практически полностью излечены. Так как онемения в конечностях не наблюдается, мы на всякий случай понаблюдаем тебя ещё и дня через три выпишем.

— Вот как. Так, а насчёт моей памяти…

Больше всего сейчас меня волновало именно это.

— Результаты МРТ-исследования не подтвердили каких-либо нарушений работы мозга. Потеря памяти носит скорее всего психологический характер.

— Гм, так что, когда примерно ко мне вернётся память? Я имею в виду, у меня ведь экзамены… и прочее...

Если память вскоре ко мне не вернётся, и я не успею подготовиться к экзаменам — пиши пропало.

— Экзамены? А-ха-ха! Об этом точно можешь не беспокоиться!

— Миягава-сан, если вы не перестанете, я попрошу вас удалиться!

— …Миягава-сан, вы забываетесь.

— Ох, пардон. Язык мой — враг мой.

— ...Эм, о чём это вы?

Меня встревожило то, как резко доктор и Ониси осадили Миягаву. Тот лишь пожал плечами. Май, кажется, это обеспокоило ещё больше, и она потянула меня за рукав, который держала.

— Укэй-сан, прошу, успокойся и послушай. Во-первых, как я уже сказал, тебя привезли сюда более недели назад. Из городской школы поступил экстренный вызов. У тебя были рваные раны по всему телу, изначально резаные. Кроме того, глубокие колотые раны в области ключицы. Потребовалась срочная госпитализация.

— В школе? А что произошло?.. Гм, может, какой-то несчастный случай?

Дело было серьёзное, как ни крути. Сидевшие передо мной детективы — тому подтверждение.

— С этого момента позвольте я. Да и не доктору это объяснять, — Миягава отхлебнул чаю и продолжил: — Перейдём к главному. Тебя, Укэй-сан, считали пропавшим без вести более года. А сказал я, что не стоит беспокоиться об экзаменах потому, что тебя, в первую очередь, к ним не допустят, и будешь ты сдавать их на следующий год, а-ха-ха. Да и вообще, перейти в следующий класс теперь будет затруднительно.

— ...Что?

Эта ожидаемо-тревожная весть меня ошарашила.

Что я там спросить-то хотел?

...Серьёзно? Вместо того, чтобы готовиться к поступлению в университет, мне придётся повторить год?

Том 5: Глава 2: Возвращенец теряет память (часть 2)

— Восьмого июня две тысячи пятнадцатого года произошло массовое исчезновение людей в старшей школе Фудзиномия. Инцидент случился незадолго до начала занятий, пропало без вести почти две сотни человек — учителей и учеников.

— Массовое исчезновение? В моей школе?

— Да. Ничего подобного по масштабу раньше не случалось. Кроме того, остальные четыреста человек, среди которых были учителя, ученики и школьный персонал, заявили, что наблюдали какой-то странный свет. По их словам, появились светящиеся магические круги примерно в метр диаметром, и находившиеся в них люди начали распыляться на частицы и исчезли.

— Гм... Прямо как в аниме или манге?

— Да, да, примерно так. Когда я просматривал видеозаписи с мобильных телефонов свидетелей, выглядело это как реклама какого-то новомодного фильма, — наигранно фыркнув, Миягава продолжил: — Сколько мы ни расследовали это дело, ничего не нашли. Исчезло столько людей, а следов — никаких. А потом появляешься ты. Догадываешься, к чему я клоню? Ты был среди пропавших. И ты единственный, кто объявился после инцидента. К тому же, как я слышал, произошло всё так же, как и во время исчезновения — ты появился в классе во время урока из светящегося магического круга. У старика, знаешь ли, голова идёт кругом ото всей этой чертовщины.

Я молча пытался переварить сказанное.

— Слушай, ты действительно ничего не можешь вспомнить? Следствие ведётся уже год с лишним. Если и от тебя мы ничего существенного не добьёмся, расследование ведь и прекратить могут.

Я пропадал без вести целый год? В школе произошло массовое исчезновение? Люди распылились на частицы в магическом круге? Всё казалось настолько невероятным, что я с трудом улавливал смысл сказанного. О чём он вообще говорит? Падавшие одно за другим слова проскальзывали в голове как пустышки.

Словно раздражённый моей реакцией, Миягава перестал сдерживаться в выражениях:

— Ты можешь открыть наконец свой рот и рассказать нам хоть что-нибудь? Ты в курсе, что твои друзья, Кида Кента и Ито Суэхико, тоже числятся в списке пропавших?!

— ...К-как, они оба?!

Где-то на границе этого туманного разговора обозначились и прозвучали в голове эти имена.

— Почему только ты вернулся? Нет, как ты смог вернуться?! И где сейчас остальные пропавшие?!

— Постойте, Миягава-сан, — доктор вновь сделал ему замечание, но детектива это не остановило.

— Да помолчите вы! У нас сто восемьдесят шесть человек бесследно исчезли, ни слуху ни духу! Отвечай, что произошло с тобой за этот год и четыре месяца?!.

В комнате раздался грохот — то был грохот упавшего на пол стула.

— ...Отстань от моего брата, ты, мурло толстопузое. Убирайся. Чем на людей кидаться, иди набей себе рот чем-нибудь ещё.

На лицо резко поднявшейся Май легла мрачная тень, взгляд был холодным и острым как сталь.

«Чёрт, это опасно. Она всерьёз разошлась».

Женщины у нас в семье тихие и кроткие с виду, но на самом деле чертовски ядовиты. Обычно яд их безобиден, но только попробуй наступить им на хвост — сразу вонзят клыки. Особенно Май — милая и добрая девушка, но если посчитает, что её близким или друзьям что-то угрожает, безобидности как не бывало.

— Май, успокойся, всё хо…

— Если не собираешься остановить его, тогда лучше помолчи и не трать понапрасну воздух.

— Уфф...

Сестра и слова мне не дала возразить. В общем-то, как и всегда, но в этот раз она была особенно резка. Впрочем, после того как меня с ходу нагрузили этими невероятными историями, вновь ощутить атмосферу привычной повседневной жизни было для меня облегчением.

— Миягава-сан, я вас понимаю, но как лечащий врач позволить продолжать допрос не могу. На сегодня достаточно.

— Миягава-сан, придём в другой раз. Вы перестарались.

Миягава закрыл глаза, будто над чем-то размышляя, и произнёс тяжёлым, полным серьёзности голосом:

— ...Прошу меня простить. Однако хочу, чтобы ты запомнил одну вещь: от твоих потерянных воспоминаний зависит судьба ста восьмидесяти шести человек. Знаю, это трудно, но постарайся вспомнить хоть что-нибудь, хоть самую малость. И дай мне знать, когда вспомнишь.

— ...Хорошо, если что-нибудь вспомню, обязательно сообщу.

— Что ж, всего доброго.

Миягава и Ониси поднялись, и поклонившись, удалились.

***

— ...Миягава-сан, завязывайте с этим! Не то что бы я не понимал вас, но не забывайте, что произошло в прошлом месяце. Перегнёте палку, и снова поднимется шумиха, — сказал я, после того как мы покинули больницу.

— Ну ладно, ладно, я понял. Просто хотел убедиться, что парень и правда ничего не помнит, — ответил мне Миягава, слегка пожав плечами. — Шум-то уже год с лишним не утихает, а у нас до сих пор ни единой зацепки по этому делу… Как и ожидалось, с этой семейкой Укэй что-то не так. Сын оказался в центре инцидента с массовым исчезновением, родители в тот же день разбились насмерть, бабушка и тётя пропали, сестра хоть и была не в школе, тоже попала под действие этого явления, но каким-то чудом смогла его избежать. Что-то тут есть.

— Ну, как сказать… Вернулся только он один, так что нельзя утверждать, что никакой связи тут нет. С другой стороны, это ведь можно назвать случайным совпадением? Да и показания сестры вряд ли можно считать доказательством… В любом случае, воздержитесь, пожалуйста, впредь от ваших выкрутасов. Достаточно того, что в глазах общественности мы и так выглядим «бесполезными, некомпетентными копами».

— Ха-ха-ха, ничего удивительного, что нас считают дармоедами, Ониси-кун. По сути, раз нет особого прогресса — значит, мы попусту тратим время.

Пока я вздыхал, Миягава лишь беззаботно смеялся. Однако мне было не до смеха. Несмотря ни на что, я сочувствовал Укэям, сестре и брату. Всё-таки они были жертвами, и хотелось бы по возможности их не трогать.

— Так, раз дело не ладится, зайдём с другого бока. Думаю, из парня выйдет хорошая наживка.

— ...С огнём играете. Мы стоим на страже общественной безопасности, и срезать всю сорную траву — тоже наша задача. Поэтому держите, пожалуйста, подобные мысли при себе, и вслух не высказывайте!

Беспрецедентный скандал в полиции. Дело, в котором всплыли трупы, после чего доверие к полиции опустилось ниже некуда. Более того, высшее руководство, которое не могло даже скрыть информацию из-за повышенного общественного интереса, подняли на уши из-за оплошности, касающейся дела о массовом исчезновении.

— Ха-ха-ха, зря стараетесь. Сколько траву ни срезай, вырастет новая, пока корни не выкорчуешь.

— ...Так или иначе, воздержитесь от всего, что может бросить тень на полицию. Меня поставили следить за вами, не злите меня.

— Ну хорошо, хорошо. Извини. Но ты можешь не беспокоиться — в случае чего я готов взять на себя всю ответственность!

— Миягава-сан!

— Ха-ха-ха!

Как всегда в своем репертуаре. Толковый мужик, но из-за подобного отношения начальство с него глаз не спускает.

— Ну да ладно, лучше скажи, Ониси-кун, что ты думаешь о тех слухах? Если правда, то интересно, откуда мальчишка мог вернуться?

— Слухах? Вы о тех россказнях?

Одной из версий произошедшего была бредовая история, которая обычно кроме смеха ничего не вызывает: исчезнувшие люди были призваны в параллельный мир. Эти слухи распускали некие обыватели, видевшие запись произошедшего.

— Ну, если честно, я об этом даже не думал. В этот раз не было никаких записей, правда, вместо этого осталась какая-то фантастическая одежда.

— Ониси-кун, я человек бывалый. Мне сколько таких картинок ни показывай, сколько ни демонстрируй те тряпки, в которых он появился, в эти сверхъестественные бредни меня поверить не заставишь… Но знаешь, когда увидел сегодня парня, — подумал, чем чёрт не шутит.

Лицо ставшего вдруг сдержанным и невозмутимым Миягавы в тот момент и правда дрогнуло.

— Интересно, какой жизнью он жил всё это время? Я и забыл уже, когда в последний раз приходилось испытывать страх перед противником, способным убить голыми руками… — произнёс Миягава и, достав сигарету, закурил.

А ведь говорил, что в завязке.

Да бросьте, он же ещё ребёнок! Я хотел рассмеяться, но не смог, вспомнив, что почувствовал, когда увидел его сам… Такой же трепет, как в тот раз, когда я с отцом-охотником столкнулся в горах с раненым медведем.

Том 5: Глава 3: Возвращенец плачет от бессилия (часть 1)

После того, как детективы ушли, доктор представился как Маэно Коити. Мне вкратце рассказали о деталях моего лечения, после чего медсестра отвела меня в мою палату и незамедлительно удалилась, оставив наедине с Май.

— ...Подумать только, я остался на второй год, — пробормотал я, не зная, с чего начать. Потеря памяти за период более года, массовое исчезновение с магическими кругами, и то, что я, похоже, был единственным вернувшимся — возможно, из-за того, что прошло столько времени, эта трудная для осознания действительность стала казаться более реальной.

— Год, целый год… Довольно много.

Понемногу я стал принимать историю, которую, впервые услышав, посчитал невероятной.

— ...Май, скажи. Кента и Суэхико правда исчезли? — всё же спросил я, втайне надеясь услышать, что это была шутка. Но в ответ Май, посмотрев на меня с едва заметной грустью в глазах, которую могли бы распознать лишь члены нашей семьи, покачала головой:

— ...Среди твоих знакомых остался только Юто-сан, остальные пропали без вести.

— Юто в порядке?!

— Дело необычное и масштабное, поэтому расследуют его открыто. Можешь посмотреть список исчезнувших в школе. — Май достала из сумочки смартфон и какое-то время своими тонкими пальцами возилась с экраном.

— ...Вот, — она передала мне смартфон, на дисплее которого отображался сайт полиции.

Простой список с формой поиска необходимой информации. Я прокрутил его вниз. В нём были имена моих друзей — Ито Суэхико и Кида Кента; и не только они — там было большинство одноклассников, которых я помнил.

— Как же… так…

За вырвавшимися словами отрицания не было никакого смысла. Сухие строчки букв, но при взгляде на них я почувствовал в груди тупую боль. В ушах прозвучали сказанные детективом слова. Найдётся ли среди той зияющей пустоты в моей памяти хоть что-то, что позволит их найти?

«Что-то же там есть. Почему я не могу ничего вспомнить?.. Чёрт, что же мне...»

Однако попытки что-либо вспомнить лишь усиливали чувство, будто я всё больше погружаюсь в болото. Чувство утраты и подавленность порождали тревогу в сердце и растущее беспокойство.

— ...Нии-сама, тебе нужно поспать. На тебя без слёз не взглянешь, выглядишь как грязная побитая крыска.

Притворяясь, будто вот-вот расплачется, сестрёнка быстро выхватила смартфон у меня из рук. Она разговаривала и вела себя как и прежде, но вид подросшей Май, по сравнению с той, какой я её запомнил, вызывал во мне чувство дискомфорта.

Время, о котором я ничего не знаю. О котором не помню. И в глубине этой разверзнувшейся пустоты есть что-то важное для меня...

Внезапно разболелась голова. Приступ сильной, пульсирующей боли, словно промежуток между кожей и черепом выжигало огнём.

— На сегодня хватит, нии-сама, просто поспи. Если будешь перенапрягаться, твоё и так невзрачное лицо скрутится настолько, что никто, кроме меня, на него и взглянуть без ужаса не сможет. Для сестрёнки это будет невыносимо.

— Да, так и сделаю. Прости, что заставил волноваться.

Когда я это осознал, меня внезапно накрыла волна усталости и охватила непреодолимая сонливость. До ночи было ещё далеко, но бороться со сном было уже невмоготу.

Утро вечера мудренее. С этой мыслью я лёг на койку, и Май бережно накрыла меня одеялом.

Угу, и в больнице иногда бывает неплохо — наконец-то можно почувствовать, как любит тебя твоя младшая сестрёнка. Впрочем, говорить это вслух желания не было — могут и ухи открутить.

— Ничего, это моя роль — исправлять своего неказистого братца. Поэтому... больше... — Май хотела ещё что-то сказать, но против обыкновения закрыла рот.

— Май?..

Меня это немного обеспокоило, но я, не в силах более сопротивляться теплу под одеялом, закрыл глаза.

***

— Я виноват. Это я виноват.

Маленький мальчик плачет и всхлипывает в углу комнаты. Плачущий мальчик — это я.

— Прости, прости меня...

Мне давно уже снится этот сон. Немного поблекшие со временем горькие воспоминания, выжженные в моей памяти.

Папа с мамой были на работе. Дома оставались Май и я, только что начавший ходить в начальную школу. Будучи болезненным ребёнком, Май редко выходила на улицу, как и в тот день. Утром у неё появилась небольшая температура, и она осталась лежать в кровати.

— Май, хочешь чего-нибудь? Давай я почитаю тебе книжку с картинками?

— Книжку не надо. Лучше подержи меня за ручку.

— Это — сколько хочешь.

Ладошка её была слегка влажной от жара, на лице — по-детски глуповатая расслабленность.

— У тебя такая тёплая ручка…

— Что-то ещё? Что-нибудь хочешь?

— Ничего… Ничего не надо… Просто побудь со мной… нии-сама… Не хочу... быть одна.

— Угу, ладно, я буду рядом.

Будучи ослабевшей, Май становилась по-простодушному избалованной. Сжимая мою руку, она постепенно уснула.

Сестрёнка, которая не могла оставаться одна, была для меня невообразимо милой. Хотя обычно, когда Май нездоровилось, с нею оставались мама или папа. Но сейчас их здесь не было.

Ухаживая за ней, я мнил себя взрослым. То, что дикая и непослушная сестрёнка становилась такой искренней и кроткой, чрезвычайно льстило мне. Я чувствовал нечто вроде превосходства, желания монополизировать по отношению к моей сестре, к этой ситуации, в которой я был единственным, на кого она могла положиться.

С тех пор я только и делал, что совершал ошибки. Я никак не мог разобраться, что же было для меня самым главным. Вот почему я, оставив спящую сестру одну, вышел на улицу. Сжимая в руке несколько монет, я отправился в ближайший магазинчик, чтобы купить для сестрёнки её любимый яблочный йогурт.

Представив, как Май, проснувшись, обрадуется, я так просто нарушил своё обещание.

Даже не подумав, что действительно хочет Май, я оставил сестрёнку совсем одну.

Обещал, что буду рядом, и ушёл.

Когда Май проснулась и никого рядом не обнаружила, она вышла меня искать и попала под машину.

— Боженька, пожалуйста, спаси Май...

Когда скорая увезла Май, мне показалось, будто я уже никогда её не увижу. Никогда бы не подумал, что одному в пустом доме может быть так холодно и одиноко. До чего же я жалкий и отвратительный брат, раз заставил её это испытать.

Будто закрывшись в маленьком ящике, я сидел и дрожал, обхватив коленки руками.

***

Проснувшись, я почувствовал себя лучше. В голове прояснилось, хотя после сна оставалось дурное послевкусие.

— Блин, уже стемнело... Угораздило же меня проснуться.

Похоже, сон оказался менее глубоким, чем ожидалось. На светящемся в темноте больничной палаты дисплее отражалось время — девятый час с небольшим.

Отдельная палата, в которой раздавался лишь однообразный писк медицинского оборудования, без людей казалась какой-то искусственной. Лишённая душевного тепла тишина напоминала пустой дом, где я в одиночестве ждал возвращения Май.

Это была та самая больница, куда её отвезли после аварии. Возможно, поэтому мне приснился тот давний сон. На столике рядом с кроватью лежала записка: «Увидимся завтра, я привезу тебе сменную одежду. Когда проснёшься, тщательно съешь всё, что тебе принесут, затем молча ложись на бочок как дохлый карасик и отдыхай».

...Ох уж эта Май, не может обойтись без своего ехидства.

— ...Пить хочется.

Почувствовав жажду, вдруг захотелось и кушать. Разве в больнице нет ужина? Об этом было упомянуто и в записке, оставленной Май, — может быть, еду унесли, пока я спал?

— …Вызывать медсестру будет слишком, да чувствую себя вроде неплохо. Пойду поищу буфет и чего-нибудь перекушу.

Так я и собирался сделать, когда вдруг заметил, что денег-то у меня нет. Я пошарил в тумбочке рядом с койкой, но там не оказалось ни кошелька, ни мобильника.

— Гу-у-у… Чёрт, как есть-то хочется.

Мысль о том, что придётся оставаться голодным до утра, ещё сильнее разбередила голод. Подумав немного, я вздохнул и покинул палату. Раз уж так вышло, поищу медсестру и узнаю, не найдётся ли чего-нибудь пожевать.

В коридоре никого не было, за исключением нескольких людей — по-видимому, пациентов. Идя по крытому линолеумом полу, оставшимся неизменным с того времени, когда сюда привезли Май, я искал информационный стенд, полагаясь на свои смутные воспоминания об этом месте.

И когда я уже собирался завернуть за угол, услышал разговор.

— Это просто кошмар! Тот пациент в отдельной палате на третьем этаже. Говорят, он был среди тех пропавших людей.

— А-а, тот мальчик? С одной стороны, жаль его, а с другой — боязно как-то. Слышала, что случилось недавно с теми людьми? Даже если он тут ни при чём, всё же, знаешь ли...

«Пропавшие люди? Они обо мне говорят?»

— Надеюсь, теперь его младшей сестре полегче станет. Ей ведь не на кого было положиться, бедняжка сама до сих пор со всем справлялась.

«Не на кого положиться?..»

Постепенно меня охватило какое-то неуютное чувство. Неужели что-то случилось? Сердце сжалось в предчувствии чего-то недоброго. Казалось, если я продолжу слушать этот разговор, то пожалею, но уйти был не в силах.

— Она умничка, но ей всего шестнадцать.

— Да, ты права. Сколько, говоришь, она по страховке получила-то? Тот случай, когда одни деньги счастья не принесут.

— Отец с матерью скончались, а ещё тётя и бабушка пропали без вести…

Я услышал, как щёлкнул замок, запирающей Май одну-одинёшеньку в пустом и холодном доме.

Том 5: Глава 4: Возвращенец плачет от бессилия (часть 2)

Мама и папа умерли?

Тётя и бабушка пропали?

Как же это? Как же так, как же так, как же так?

Если подумать, было множество странностей. Очнувшись, я увидел только Май. Все дальнейшие объяснения проходили без участия моих родителей. Странно ведь. Нет, я не эгоист, но папа и мама наверняка бы бросили работу и примчались бы сюда со всех ног, как и Май. Или, по крайней мере, сразу бы позвонили. Но в действительности…

— Неужели?.. Неужели папа и мама правда умерли? — Почему-то, произнеся эти слова вслух, я не мог заставить себя в этом усомниться. — Бабушка и тётя тоже пропали?

Из бабушек и дедушек в живых оставалась лишь бабушка по материнской линии, находившаяся в доме престарелых. Кроме тёти, которая не вышла замуж, других родственников, на которых мы могли положиться, у нас не было. И если они обе исчезли, то… как же Май? Что случилось с ней? Кто с ней остался?

— Это, это просто...

Голова закружилась. Дышать стало трудно, сердце застучало сильнее, в ушах жутко зазвенело.

— Я должен идти… Я должен, должен, должен, должен.

Пока могу увидеть, пока ещё могу увидеть её, прямо сейчас, я должен идти к ней прямо сейчас!

Охваченный лихорадочным волнением, я сделал шаг, затем другой. Я сбежал вниз по лестнице, стараясь не шуметь, и поискал выход. Парадный вход уже закрыли. Стараясь унять бешено колотившееся сердце, я нашёл место, похожее на служебный вход. Не привлекая внимания зевающего сонного охранника, я незаметно пробрался и бросился прочь от больницы.

Добравшись до большой улицы… я обнаружил, что это место мне совершенно незнакомо. Посреди ночной тьмы, освещаемой ярким светом зданий и магазинчиков, оживлённо сновали толпы людей. Прохладный ночной ветерок немного остудил мою голову, и меня вдруг осенило, что я понятия не имею, как добраться домой.

— Дерьмо…

Впрочем, больница должна быть не так далеко от дома, и я примерно представлял себе направление. Мне здесь бывать не приходилось, но если буду бежать вдоль этой широкой улицы, рано или поздно выйду к знакомым местам.

— ...Э-эй!!! Постой, погоди-и!!!

Я услышал, как кто-то меня зовёт.

— Ха, ха-а, ха-а… А ты... очень шустрый. По… подожди немного, дай отдышусь.

Меня окликнула женщина в очках и с прямоугольной чёрной сумкой через плечо. На вид ей было около тридцати, она была одета в пальто и тяжело дышала, выпуская изо рта облачка пара.

— Фух… Отдышалась. Ты ведь Укэй-кун, да? Укэй Кайто-кун.

— А, ну да, это я...

— Ура! Слежка того стоила!

Я не мог припомнить, кто эта дружелюбно улыбавшаяся женщина, которая назвала меня по имени. Не обращая внимания на мой полный недоверия взгляд (откуда она меня знает?), женщина сжала кулаки в торжествующей позе.

— Я репортёр из ежемесячника «Геккан Утопия», Каваками Кумико. Не возражаешь, если мы с тобой немного поболтаем?

— Нет, я спешу. Я пойду.

— Как насчёт того семейного ресторанчика… Э? Что?

Игнорируя представившуюся репортёром женщину, я собрался уйти, но та преградила мне путь:

— По-постой! Прошу, хотя бы десять... нет, пять минут!

— Бросьте, я должен идти туда прямо сейчас.

— Ну уж нет! И вообще, судя по виду, ты сбежал из больницы, так? Я позвоню и сообщу об этом, и они немедленно придут, чтобы тебя вернуть. Если ответишь на мои вопросы...

Меня вернут в больницу? Я не смогу увидеть Май? Что-то невообразимо тёмное пробудилось внутри, когда эти слова вспыхнули у меня в голове.

«Не стой у меня на пути, не стой у меня на пути, не стой у меня на пути. Я должен сделать кое-что важное, не мешай мне».

— Хватит, дайте пройти, или я…

...Убью тебя, тварь.

— И-и?! — женщина в страхе попятилась.

— А...

Её испуганный вскрик словно водой окатил разгоравшийся во мне тёмный жар, которого я никогда прежде не испытывал.

Что это за чувство?

Это не было ни шуткой, ни блефом. Ощущение, будто вся кровь в моём теле обратилась во что-то совершенно иное, и я всерьёз собирался убить эту женщину.

«Убить? Откуда у меня вообще возникли такие мысли, эта жестокость?..»

Несмотря на то, что я не сказал их вслух, эти слова, безусловно, несли в себе неподдельную, ощутимую угрозу.

Нет смысла думать об этом, я на такое просто не способен.

Но почему-то это казалось естественным.

— П-прости. Я не думала тебе угрожать. Просто целую неделю тебя караулила и наконец-то смогла встретиться, вот на меня и нашло что-то...

Как бы там ни было, но замешательство, вызванное внезапным всплеском эмоций, немного снизило моё раздражение.

— В-вы меня тоже простите. Но мне правда надо идти.

— Эм, я чего-то не понимаю, но это место где-то поблизости? Если будешь бегать в таком виде, тебя быстро задержит полиция.

— Я…

Когда она об этом сказала, я заметил, что окружающие и правда глазеют на мою больничную одежду. А недавний спор между нами привлёк к моей персоне ещё больше внимания. Меня поразило, насколько поспешны были мои действия и то, что я даже не подумал, как, собственно, буду добираться домой.

— ...Ладно, похоже, так я от тебя ничего не добьюсь… И эта шумиха может и мне проблем доставить… Да и жутковато как-то… — что-то бормоча себе под нос, она, смирившись, вздохнула. — Если ты так спешишь, я поймаю для тебя такси. Денег у тебя наверняка нет, так что одолжу тебе немного.

— А? Нет, почему… — Меня озадачило, с чего она вдруг стала такой любезной.

Не обращая внимания на моё замешательство, Каваками остановила такси и открыла дверь, затем протянула мне блокнот с ручкой.

— Взамен напиши, как с тобой связаться. В таком случае мы ведь сможем поговорить, да? — От милой улыбки на её лице исходило давление, не допускавшее никаких возражений.

Так или иначе, это не такая уж плохая сделка. Немного поколебавшись, я записал номер своего мобильного и домашний адрес, а затем вернул ей блокнот.

— Да, вот деньги. И чтобы обязательно вернул, договорились? Я заеду за ними позже и выслушаю твой рассказ. Давай, ты же спешишь, да? — с этими словами она усадила меня в такси, и, достав из кошелька пару банкнот и визитку, передала их мне.

— ...Спасибо… вам большое.

— Твоя благодарность мне ни к чему, просто расскажи то, за что хорошо заплатят, — небрежно махнув рукой, она захлопнула дверь.

— Куда едем?

Я дал водителю адрес и, укачиваемый мягкой вибрацией тронувшегося автомобиля, повернулся и стал смотреть в окно. Если память мне не изменяет, до дома на машине должно быть недалеко. И действительно, через некоторое время показались знакомые улицы. Знакомые, но, определённо, отличные от тех, прежних.

Моё нетерпение росло. Как и в тот раз, Май снова осталась одна в этом доме.

«Да, нельзя оставлять её одну. Нельзя».

Быть одному так плохо, так чертовски невыносимо больно. Достаточно, чтобы потерять всякую надежду. Словно ты тонешь, а все вокруг смотрят на тебя с ненавистью. Поэтому я продолжаю отчаянно плыть, плыть и плыть, не замечая ничего вокруг. Барахтаюсь в этой мутной воде, ища место, где смогу дышать...

— ...Что? О чём... я думаю?

Голову пронзила острая боль. Постепенно обретающий покой разум был растревожен этими мыслями. Что-то не так. Что-то не сходится. Конечно, я переживаю за Май, но отчего вдруг эта отчаянная спешка?..

— Уважаемый, приехали, куда вы сказали.

— Да, благодарю. Можете остановить здесь.

Не успев привести мысли в порядок, я оказался у дома.

Небольшой дом на склоне холма. На маленьком дворике аккуратно выстроились горшки с растениями, которые заботливо выращивала мама. В гараже, вычищенный до блеска, стоял любимый мотоцикл отца, его хобби.

Дом, ещё вчера казавшийся таким привычным и знакомым, сейчас вызывал какую-то неизъяснимую тоску. Наверное, оттого, что меня не было здесь более года, хоть я и потерял память об этом времени. Не ожидал, что от созерцания собственного дома у меня навернутся слёзы, но сейчас прежде всего — Май.

Я отпер входную дверь запасным ключом, спрятанным под цветочным горшком, и вошёл внутрь. Войдя в дом и сняв обувь, я почувствовал, что моё беспокойство немного улеглось. Скорее всего, Май за той дверью дальше по коридору, из-под которой исходил слабый свет. Раздумывая, что мне ей сказать, я потихоньку отворил дверь и увидел сестрёнку.

— ...Я на это надеюсь. Ведь он наконец-то вернулся.

Комната была наполнена запахом курившегося на небольшом алтаре ладана возле обрамлённых чёрными ленточками фотографий моих родителей, весело улыбающихся с них.

— Кажется, нии-сама ничего не помнит о времени, когда он пропадал. Его неизменная куриная память не перестаёт меня поражать, но на самом деле, я только рада. Хочу, чтобы он оставался прежним нии-сама. — Не замечая меня, Май, сложив ладони и стоя ко мне спиной, продолжала свой монолог перед алтарём: — Нии-сама наконец-то вернулся, но он был весь изранен и так долго не открывал глаза, что я начала думать, что снова останусь одна. Боже, почему в нашей семье все такие жестокие, почему оставили Май совсем одну, куда же вы делись?

Её голос слегка дрожал — она плакала?

— Это просто невыносимо. Всё время быть одной. Прошу, возвращайтесь и вы, наконец.

А-а, чёрт, я больше не выдержу.

— Май!

— Хья?! К-кто…

— Прости, прости, что оставил тебя одну, что ничего не могу вспомнить.

Я крепко обнял Май сзади. Мои странные поступки, обуревавшие сердце незнакомые чувства — всё это меня больше не волновало.

— Нии-сама?! Но почему?!. Это… это не то, что ты подумал, мама и папа, они… просто...

— Ничего, ничего… Всё хорошо...

Крепко-крепко, словно восполняя что-то потерянное. Так крепко, чтобы больше ничего не потерять.

— Прости, прости меня, что я такой жалкий, что такой ненадёжный брат, который только и может просить прощения.

— ...Но ты вернулся, вернулся несмотря ни на что. Когда возвратишься домой, снова будешь заботиться обо мне, будешь помогать мне по дому… Всё будет как прежде...

— Да, я буду, я буду рядом… Что бы ни случилось, я больше не исчезну.

Да, я больше ничего не потеряю. Ни за что не позволю потерять. Да, а больше, больше ничего мне...

— Тц, опять…

— Нии… сама?

Карабкающиеся из самой глубины моего сердца чувства вновь вызвали пульсирующую головную боль.

Нечто исходящее из бездонной пустоты словно пыталось меня опутать.

Мне… ничего...

Не говоря ни слова, я просто обнял Май ещё крепче.

Не обращая внимания на странное неугасимое пламя внутри меня, будто пытавшееся перекрыть что-то неудержимо рвущееся наружу.

Не дающее сказать «больше ничего мне не надо» непреодолимое чувство вины.

Том 5: Глава 5: Недолгая больничная жизнь возвращенца и воссоединение друзей (часть 1)

— Так, проблем никаких. Можешь одеться. — Потыкав меня стетоскопом, доктор Маэно повесил его на шею. — Ухудшения не наблюдается, и признаков простуды нет. Теперь я спокоен, а то ведь в последнее время заметно похолодало.

— Эм, а-ха-ха… Простите. — Натянуто улыбнувшись на саркастическое замечание доктора, я виновато опустил голову. Совершенно искренне.

Вчера, сразу после того как я, сбежав из больницы, пришёл домой, нам позвонили. Судя по всему, в больнице поднялся переполох, после того как меня пришла проверить медсестра и обнаружила, что я пропал. Не найдя меня в пределах больницы, они немедленно позвонили домой.

«Простите за беспокойство, он случайно не вернулся домой?!», — раздался в трубке такой встревоженный и пронзительный голос, что мне стало очень неловко и захотелось тотчас же её положить.

Ну, так как это бы всё равно ничего не решило, я честно во всём признался, затем незамедлительно вернулся в больницу и принёс глубочайшие извинения.

Вообще-то, было уже довольно поздно, и я подумывал, что, может быть, стоит вернуться в больницу завтра утром, но обстановка явно к этому не располагала. Да и когда взрослые всерьёз злятся — это довольно страшно.

— Обещай, често-честно-пречестно, что такого не повторится! Всего два дня осталось, больше так не делай, пожалуйста.

— Да… Я хорошенько подумал над своим поведением. Простите меня.

— ...Если подумал, тогда я больше не буду ничего говорить. Пожалуйста, воздержись от необдуманных действий. Я не пытаюсь тебя напугать, но когда тебя сюда привезли, твоё состояние и правда было очень тяжёлым. Будет неудивительно, если возникнут осложнения. Поэтому лежи и отдыхай.

— ...Я не буду вставать с постели и как следует над этим поразмыслю.

А-а, блин, задолбал уже. Я ещё раз виновато склонил голову, когда доктор Маэно покидал палату.

— Ха-а… А-а, ещё пару дней тут куковать. Хреново.

Обхватив колени руками, я повалялся на койке туда-сюда. Глупость, конечно, но если не займу себя чем-нибудь, пока я один, так и рехнуться недолго.

Перед тем, как вернуться в больницу, я немного поговорил с Май. Оказывается, в тот же день, когда я исчез, машина с папой и мамой рухнула со скалы у побережья, и они погибли. Автомобиль пробил ограждение и затонул в бушующем море. Тела так и не нашли. Тётя с бабушкой также пропали и до сих пор не объявились.

Май жила на деньги, полученные по страховке за родителей, и наследство, поэтому в этом плане проблем не было. Так как с другими родственниками связи у нас не было, то, слава богу, обошлось без пресловутой борьбы за наследство. Жаль, что это было единственным положительным моментом в том, что касалось моей сестры.

От одиночества и безделья на меня навалились мысли о будущем. Как я буду поддерживать сестру, после того как мы остались без родительской поддержки, которую считали само собой разумеющимся? Узнай Май о моих переживаниях, наверняка скажет что-то вроде: «Май будет заботиться о нии-саме как о маленьком поросёнке. Сестрёнка будет любить жалкого нии-саму и заботиться о нём всю жизнь».

Одно дело, если бы было наоборот, но я не мог позволить, чтобы сестра меня обеспечивала.

— Нужно взять себя в руки.

Чтобы побыть одному, я даже заставил Май ходить в школу, вместо того, чтобы оставаться со мной. Пока у меня есть время, необходимо привести мысли в порядок.

***

— Кайто!

— Уа, а-а-а?! Я не сплю, не сплю!

Я дремал, но рефлекторно поднялся, когда дверь в палату с шумом отворилась и меня позвали по имени.

После утренних процедур мне было совершенно нечего делать. Прямо говоря, я умирал от скуки, так как после побега меня взяли на карандаш и не позволили даже гулять по больнице. Врач и медсестра глядели на меня с подозрением: «Он же не собирается убежать?», и чтобы не трепать им нервы, пришлось оставаться в палате.

Мне не оставалось ничего другого, как без особого интереса убивать время за повторным просмотром сериала. И вот, всю мою сонливость как ветром сдуло.

— Юто? Это ты, друг мой Юто? Эй, чего разревелся-то? Гляди, лицо скукожится, и не быть тебе больше красавчиком… Блин, да как ты даже в таком виде умудряешься смазливо выглядеть? Это что, чит какой-то, да, сволочь ты бисёнистая?

— Ка… Кайто... Ха, ха-ха-ха… Это и правда ты, Кайто.

Передо мной, безо всякого сомнения, стоял мой лучший друг Канадзаки Юто. Даже в таком непрезентабельном для парня виде, готовый вот-вот расплакаться, он по-прежнему оставался всё тем же красавчиком.

— Ну а кто же ещ... гу-ух?!

— Дубина, где ты был всё это время?!

— Ты… ты что делаешь, гад?! Больного бьёшь! — возмутился я, расслабившись и отхватив от Юто неожиданный тычок в живот.

— Заткнись! Знаешь, как я переживал весь этот год, осёл?! Заслужил, вот и получай!

— Гах?! Ну, ты-ы… кху.

Я попытался встать, но мою шею обвила рука и провела удушающий приём.

— Май-тян тоже чертовски переживала, места себе не находила. Сисконщик ты хренов, ты что вытворяешь?

— Юто…

— У-у-у… Слава богу, слава богу.

— А-а, ху-у… О, Юто, ты снова плачешь, позор тебе! Дарую тебе ещё один ша...

— Кай-то-о-о-о-о?!

— А… ва… ва... С-сдаюсь, сдаюсь! Это шутка!

Юто всерьёз разозлился, и мне пришлось похлопать его по руке, которой он обхватил меня за шею, пока наконец тот меня не отпустил.

— Фух, чуть не задушил, чёрт. И вообще, ты чего тут делаешь, Юто? А школа?

— Утром я получил от Май-тян сообщение, что ты пришёл в сознание, так что просто пропустил половину уроков.

— Мм? От Май?.. Скажи-ка, друг мой Юто, а не пытался ли ты часом в моё отсутствие приударить за моей дорогой сестрой? Её старший брат не против устроить кровавую баню. Ты, что же, умереть решил?

— Ах, какая у нас бурная реакция. Это твой комплекс старшего брата усугубляется, или, может, ты становишься агрессивнее?

— Да заткнись ты.

Я и сам это заметил, учитывая вчерашние события, но не хотел, чтобы меня поддевали другие.

— Расслабься, Сиори для меня единственная. С Май-тян у нас таких отношений быть не может. Ты же знаешь, я без ума от своей любимой.

— Юто… Эм...

Он улыбался, но улыбка эта казалась какой-то жёсткой и производила тяжёлое впечатление. И я догадывался, почему.

— А-а, ясно. Ты уже знаешь о пропавших.

— Сиори-сан тоже исчезла…

Возлюбленная Юто, миловидная девушка Акикава Сиори, училась в школе на класс старше нас. Они с Юто дружили с детства, ещё до того, как мы с ним познакомились. В средней школе Юто решил ей признаться и обратился к нам за помощью, так что мы с Кентой и Суэхико всячески ему помогали. По правде говоря, мы даже заключили тайный альянс с её младшей сестрой, которая обожала Сиори. И вот вчера я увидел её в списке пропавших.

— Скажи, Кайто. Я слышал от Май-тян, что ты потерял память о времени, когда пропадал. А о том дне что ты помнишь?

— «О том дне»... Ты имеешь в виду день исчезновения?

— Да, о нём.

— Помню, я трепался с Кентой и Суэхико о всякой ерунде... Ты ушёл к Сиори-сан, и мы втроём бились об заклад, сколько времени ты проторчишь на этаже старших классов.

— ...Ха-ха, вот, значит, чем вы занимались. — На лице Юто появилось ностальгическое выражение, и он закрыл глаза. — А что было потом?

— ...Извини. Я слышал, что случилось, но память, честно говоря, меня подводит.

— Вот как… А я до сих пор всё отчётливо помню. Внезапно этот свет, а потом Сиори оказывается в магическом круге; её испуганное лицо, когда она распыляется на частицы и исчезает.

Голос его был монотонным. Похоже, то, как он говорил, сдерживая себя, показывало, насколько изменился за этот год Юто по сравнению со мной.

— Извини, Кайто. Знаю, жестоко об этом спрашивать. Когда я впервые примчался сюда, на тебе живого места не было, ты был весь в бинтах. Я понимаю, тебе пришлось пройти через что-то настолько ужасное, что ты даже потерял память, но… — Юто опустил голову, словно ему было стыдно за самого себя. — Я хочу, чтобы ты вспомнил об этом времени, прошу тебя. Тебе, наверное, будет больно это вспоминать, но мне нужно хоть что-нибудь, что позволит вернуть Суэхико, Кенту и Сиори.

— ...Не волнуйся. Даже если бы ты меня не попросил, я в любом случае не намерен с этим мириться. Лучше уж вспомнить обо всём поскорее и не мучаться.

— Кайто… прости.

— Говорю же, тебе не за что извиняться… В любом случае, увы, это займёт ещё какое-то время.

Разумеется, я тоже думал о том, как вернуть себе утерянные воспоминания. У меня было предостаточно времени, чтобы привести в порядок мысли. И всё же, как ни силился я вспомнить, сколько ни следовал за нитью, ведущей в темноту, она всегда обрывалась.

— Я много раз пытался, но так и не смог ничего вспомнить. Извини.

— Понятно... Нет, это я просто чересчур тороплюсь. Нельзя взять и всё вспомнить лишь потому, что я тебя попросил.

Глядя на качающего головой Юто, я почувствовал себя виноватым, потому что часть меня правда не хотела ничего вспоминать. Я действительно пытался что-нибудь вспомнить, но когда заглянул в глубины этой тёмной пустоты, меня испугало то, что там находилось. Если попытаюсь что-то оттуда вытащить, меня самого может затянуть в эту тьму...

«Далее переходим к новостям. Сегодня у нас в студии психолог-криминалист доктор Курой».

Будто пытаясь заполнить возникшую неловкую тишину, зазвучал телевизор. На экране появился незнакомый мне диктор вместе с каким-то лысеющим мужиком.

Кажется, я не заметил, как сериал закончился. Я потянулся к пульту, чтобы переключить канал, но остановился.

«Итак, в этом месяце произошёл ещё один трагический инцидент, связанный, по-видимому, сгруппой, известной как "Перемещенцы"».

— …Перемещенцы?

Услышав эти слова, я отчего-то почувствовал, как к горлу подступает комок.

Том 5: Глава 6: Недолгая больничная жизнь возвращенца и воссоединение друзей (часть 2)

— А, «Перемещенцы» — банда больных на всю голову ублюдков, — с нескрываемым отвращением процедил Юто, что для него было нехарактерно.

— Юто?

Пока я раздумывал спросить его, в чём дело, разговор в телевизионной передаче продолжился.

«В очередной раз повторилась трагедия. Неужели не было возможности её предотвратить? Мы решили задать этот вопрос эксперту. Доктор Курой, что вы думаете об этом инциденте с точки зрения криминальной психологии?»

«Что ж, преступления, совершённые предположительно "Перемещенцами", такие как кража или порча имущества, происходили достаточно часто, однако полгода назад произошла сериятяжких преступлений — нападений и убийств. В связи с этими нападениями, и приведшегок ним скандалом, связанным с утечкой списка лиц, связанных с делом об исчезновении, а также нашумевшего "видео исчезновения", полиция предпринялаболее активные действия, позволившиепресечьдальнейшую активность"Перемещенцев"».

«Одним из них было официальное заявление правительства о том, что старшая школа Фудзиномия будет продолжать работу в прежнем режиме, хотя многие были уверены, что учебное заведениеликвидируют».

«Да, это было разумное решение. Те, кто быстро сменил место учёбы или работы, один за другим становились жертвами "Перемещенцев". Собственно, поэтому с этого времени активность "Перемещенцев"заглохла. В школе была усилена охрана и люди, имевшие отношение к инциденту, также стали более бдительны. Впрочем, эта осторожность не может длиться вечно. С момента того инцидента, повлёкшего за собой смерти людей, прошло полгода, и наверняка они внимательно выжидают, когда эта тема уляжется и откроется возможность для нового удара. В конце концов, учитывая их цели, им вообще не нужно задумываться о последствиях. С этой точки зрения, можно сказать, они — не "утратившиевсе нормы морали преступники", а "верные приверженцы фантастического культа"».

«Приверженцы?»

«Так, именно так. Как и последователи культа Икко времён периода Сражающихся царств, они считают, что обретут вечное блаженство, достигнув своей цели. На деле же, в этот раз виновник преступления покончил с собой. Если даже смерть — основной сдерживающий фактор — не может удержать их от совершения преступления, остановить их преступную деятельность будет довольно сложно».

«Понятно, они пытаются осуществить "перемещение в другой мир", и чтобы достичь своей цели, не побоятся даже смерти».

«Ну, я не уверен, действительно ли он отправился в другой мир».

На экране показали лицо цинично усмехающегося криминального психолога и кивающего в ответ ведущего.

Взглянув на Юто в надежде услышать объяснение обсуждаемой по телевизору темы, я увидел, что тот, прикрыв глаза, о чём-то задумался.

— ...Если тебе о них ещё не рассказывали, тогда лучше расскажу я, иначе ты тоже будешь в опасности, — с этих тревожных слов начал Юто свой рассказ. — После массового исчезновения много чего случилось. Оно вызвало огромный резонанс, были проведены различные расследования, но установить причину так и не смогли. Школу временно закрыли, среди учителей и учеников стало расти беспокойство, из школы начали уходить. Сначала не стало трёх классов второго года, потом по одному классу первого и третьего года. Ходили разговоры, что школу закроют насовсем. Примерно в то же время в Интернете появилось видео, снятое одним из учеников во время инцидента. Видео быстро стало обсуждаемой темой, и в результате… умерли многие люди, — с горечью на лице закончил Юто.

— Умерли?.. П-постой, как такое могло произойти?

Не знаю, что там было записано, но не думаю, что какое-то видео может стать причиной смерти.

— Потому что «Перемещенцы» — сумасшедшие. Погоди. Я сейчас его найду.

Юто достал планшетник и после непродолжительных манипуляций открыл на нём одно видео. Передав мне гаджет, он убавил звук на телевизоре.

«Так, готово».

На видео был самый обычный класс. Третьегодки? Незнакомый мне ученик расположил на парте кучу ластиков, видимо, собираясь продемонстрировать эффект домино.

«Слышь, давай на спор — сработает или нет».

«Ставлю часть обеда, что остановится».

«Ну нафиг! Я так не играю».

«Эй, вы! Я для чего тут парился?!»

Похоже, видео было снято на смартфон, поэтому качество было не очень; тем не менее, оно хорошо передавало общую атмосферу.

Однако эта благодушная сцена вскоре превратилась в шокирующую. Произошло явление, которого никто не ожидал.

«А, точно, снимай не сбоку, а сверху, со стула!»

«Ладно, главное, чтобы хотя бы половина прошла».

«Гляди, а теперь… Ого! Ни хрена себе!»

«Уа-а-а?!»

Ракурс сместился повыше и в следующий миг экран залило ярким светом. Похоже, этот свет испугал оператора, и он с грохотом свалился со стула.

«Ай-й… Что… что это? Что происходит?»

Когда оператор поднялся и оглянулся, оказалось, что его одноклассники заперты внутри светящихся магических кругов.

«Кья! Что за дела?!»

«Это что... а? Стена?»

«Эй, что за шутки! Не мешайте мне готовиться!»

«Ха?Что такое?! Я не могу выбраться!»

Воцарившееся в классе замешательство наполнилось встревоженными голосами. Судя по видео, в ловушке оказалось около десяти учеников, но на краю экрана, в коридоре, тоже были оказавшиеся в магических кругах люди. Сцена, где люди отчаянно стучали по столпу света, внутри которого были заперты, напоминала какую-то пантомиму, за исключением того, что выглядело всё чересчур реально. Затем эта аномалия перешла на следующую стадию. Одной из первых это заметила школьница в углу экрана.

«Н-не-е-е-е-е-ет! Мои… мои руки?!. А-а-а-а-а!!!»

Камера резко повернулась на её крик.

Выглядело это как сцена из какого-то второсортного фантастического фильма. Её пальцы стали превращаться в светящиеся синие частицы, которые поднимались вверх и исчезали. Всё стало происходить по всему классу.

«Чё?!. Э-это шутка, да?! Чё это?! Чё за херня?!»

«Нет, не-е-е-е-ет!!!»

«Мои руки… ноги исчезают!.. П-помогите!.. Кто-нибудь!!!»

«Х-холодно… Почему… Я исчезаю...»

Изначальная растерянность переросла в панический ужас от непонимания происходящего. Сложивший фигуру из домино ученик и окружающие один за другим стали превращаться в светящиеся частицы.

«Ха, ха-ха… Мне что, это снится?»

Микрофон записал недоуменный комментарий происходящего, по-видимому, принадлежавший оператору.

От собравшего ластики для демонстрации эффекта домино парня, заключённого в магическом круге, через минуту осталась лишь одна голова. Несмотря на низкое качество видео, можно было разглядеть его перекошенное от ужаса лицо и услышать мольбы о помощи.

Экран показал магический круг на стуле, с которого свалился оператор, внутри которого никого не было. Как по сигналу столпы света с характерным хлопком сжались и вместе с магическими кругами исчезли . Когда это невообразимое зрелище подошло к концу, в классе вновь воцарилась тишина, однако все ученики бесследно пропали.

«...Надо... остановить запись».

Записав в конце ошеломлённый голос снимающего, съёмка, видимо, по ошибке, переключилась на фронтальную камеру и, перед тем как отключиться, показала потрясённое лицо оператора.

— Это не монтаж, правда?.. — произнося эти слова, я почему-то догадывался, что это видео — не фейк. Я чувствовал головокружение и тошноту, гудение в ушах не прекращалось.

Я видел. Я уже видел это.

Где? Где я мог это видеть? Почему, глядя на эту сцену, мне хотелось расплакаться?

И что это за карабкающийся из глубины сердца холод?

— Думаю, каждый, кто впервые его увидит, посчитает это видео подделкой. Но на самом деле, люди и правда пропали, да и эксперты подтвердили, что запись никак не редактировалась. Хотя мы и так знали, что она подлинная. Потому что я был там и видел всё собственными глазами.

Дыша глубоко и медленно, я переключил своё внимание на голос Юто, желая поскорее перестать думать об этих непонятных мне чувствах.

— Сиори исчезла точно так же как на этом видео. Я ничего не мог сделать. Она плакала, просила помочь, говорила, что ей страшно, а я мог только смотреть, как она исчезает. Мне до сих пор это снится. Я просыпаюсь ночью по нескольку раз, видя её лицо, слыша её голос. Иногда мне кажется, что сойти с ума — не такая уж плохая идея.

Полный презрения к самому себе голос Юто опустошённо прозвучал у меня в ушах.

— Извини, я отвлёкся. Это видео безвозвратно утекло в сеть, и в итоге инцидент с исчезновением стал сенсацией для всей Японии. Большинство зрителей посчитали его поддельным, — говорили что его как-то обработали и тому подобное, но между тем начали ходить странные слухи.

— Слухи?

— Да, идиотские слухи, что-то вроде городской легенды. Согласно им люди, исчезнувшие в магических кругах, были призваны в другой мир.

Сердце снова ёкнуло.

Что-то внутри меня кричало, что это не так.

Что всё не было таким приятным и безобидным на самом деле.

«Чёрт, да что же это такое...»

Ощущение чего-то неизвестного, пульсирующего, заставляющего кровь бурно хлынуть по всему телу, вызывая головокружение от лихорадочного жара. Стараясь подавить это чувство и делая вид, будто ничего не случилось, я сосредоточился на рассказе Юто.

— Это не так уж важно. Скорее сказать, дело не в другом мире. Если не можешь поверить в то, что противоречит здравому смыслу, остаётся лишь сомневаться в том, что видел сам, в своём собственном рассудке. Проблема в том, что произошло дальше.

— Так что случилось?

— Они стали утверждать, что если убьёшь кого-то, кто так или иначе был связан с перемещением, с теми, кто там был, ты поднимешь свой уровень и сможешь отправиться в другой мир после смерти.

— Э? Чего?

История сделала такой резкий поворот, что я не мог понять, о чём говорил Юто.

— Да, твоя реакция мне понятна. Но нашлись идиоты, которые в это поверили. Они тайно увеличивали свои ряды в сети, пока наконец не произошёл инцидент: на программу с обсуждением этого нашумевшего видео пригласили одного из учеников, и там один из сотрудников студии ударил его ножом и убил.

— …

— Кроме того, сразу после этого в сеть утекли результаты полицейской экспертизы, подтверждающие подлинность записи, вместе с персональными данными всех, кто был связан с этим делом.

Выдержав небольшую паузу, Юто вздохнул и продолжил:

— На людей из школы стали нападать повсюду. В какой-то момент они перешли все возможные границы, утверждая, завладев вещами тех, кто связан с инцидентом, можно получить «бонусные очки» при реинкарнации, что привело к грабежам, разбоям и даже похищениям людей. Благодаря утечке информации из полиции, какое-то время они творили всё, что хотели… Каори-тян тоже пропала, и никто не знает, где она.

— Каори-тян — это младшая сестра Сиори-сан? Какого чёрта, она-то тут причём?!

В голове возник образ весело улыбающейся девочки. Чуть более взрослая на вид (ей не исполнилось ещё и десяти лет), она всё ещё ходила в начальную школу. Я хорошо помнил эту девочку, так как мы соперничали с Сиори-сан в том, чья младшая сестрёнка очаровательнее. Она всегда носила в волосах заколку с кошкой, полученную, предположительно, от Сиори-сан, и просто боготворила свою старшую сестру.

— У них есть система очков, по которой они нас оценивают. Например, за тех, кто был там, и кого они называют «изгоями» — 100 очков, за братьев и сестёр — 70, за родителей — 50. За кровь, волосы и тому подобное — тоже, в зависимости от количества, от одного до пяти очков... Ха-ха, ну правда, эти отморозки хуже тараканов.

— Как же... так… А полиция?!

— Пропала без вести, поиски безрезультатны. Они ничего не нашли.

— ...Но... но если не нашли, значит, она может быть жива!

— Знаю. Сколько бы это ни заняло времени, я отыщу Сиори и Каори-тян. Я не сдамся, — Юто так скрежетнул зубами, что казалось, он их сломает. — Да, я знаю, знаю. Не волнуйся, я держусь.

Интонация, с которой он произнёс эти слова, показалась мне какой-то знакомой. Можно было заметить, как в глубине его глаз сверкнул тёмный огонь. Я молчал, не зная, что мне сказать напоминавшему готовый вот-вот взорваться шар Юто. Мой друг и так был на пределе, и всё, что я мог сделать — молча слушать его.

— Вот что я имел в виду, когда сказал, что умерли люди. Из-за утечки видео и персональных данных вместе с домашними адресами, фотографиями и прочим людей быстро нашли… И вскоре некоторых убили. Только после этого полиция и правительство наконец приняли серьёзные меры. Количество полицейских в нашем городе значительно увеличилось, и школу решили не закрывать. Хотя, может быть, они просто решили собрать всю наживку в одном месте. Но благодаря этому охрана была усилена настолько, что не заметил бы только слепой, и новых инцидентов не было, только вот...

Юто снова бросил взгляд на телевизор.

...Ясно, значит, опять кто-то умер.

— Кайто, мне не нужно тебе этого говорить, но сделай всё, чтобы поддержать Май-тян.

— Разумеется. Май я в обиду не дам. Чёрта с два позволю этим психам хоть пальцем её тронуть.

— Я не об этом, тут тебе самому следует поберечься. Я говорю о её психике. Если ты умрёшь, она может наложить на себя руки. Так что присмотри за ней.

— А?.. Не, бред какой. Май сильная, она на такое…

— Я тоже это знаю. Но всё равно, послушай меня. Я уверен, если с тобой что-то случится, она сломается. Помнишь тех двоих, её подружек?

— Юки-тян и Сатоми-тян, да? Помню… Эй, только не говори...

В средней школе сестрёнка была не очень общительной, и эти двое были её первыми друзьями, которых она привела домой. Стесняясь, Май тогда сказала: «Они — мои лучшие подруги».

— Помнишь, я говорил тебе, что Каори-тян тоже пропала? Юки-тян исчезла во время тех уличных нападений полгода назад. А Сатоми-тян — та ученица, о которой говорили по телевизору. Месяц назад её убили.

Почему, почему, почему? Почему моей сестрёнке пришлось проходить через всё это? Что Май сделала, что ей приходится столько страдать? Родители умерли, я исчез, даже подруг она потеряла. А-а, боже, за что...

— Ты единственный, кто у неё остался, Кайто.

Избитая фраза, которую где-то уже приходилось слышать, вызвала в голове острую боль. Сердце было охвачено горечью и разочарованием от своей беспомощности. А ещё было противно оттого, что эти чувства по какой-то причине казались мне привычными.

Том 5: Глава 7: Недолгая больничная жизнь возвращенца и воссоединение друзей (часть 3)

Через пару дней после визита Юто меня наконец выпустили из больничных застенок.

— Спасибо за всё.

— Скорее мне следует вздохнуть с облегчением, что ты благополучно выписался из больницы.

Это был будний день, поэтому встречать меня никто не пришёл. Провожали меня доктор Маэно с медсестрой.

Май считала, что «будет стыдно, если нии-сама потеряется и станет плакать», и хотела прийти, но не думаю, что пропускать школу только ради того, чтобы меня забрать, было бы хорошей идеей. Поэтому я стойко терпел все её колкости типа «Я беспокоюсь, что нии-сама снова проспит и доставит проблем медперсоналу», «Ты хочешь притвориться, будто что-то забыл, чтобы поглазеть на медсестру?», «Нии-сама — похотливый извращенец и фетишист, я со стыда готова сгореть, что у меня такой распутный брат» и всё в таком роде.

Я терпел и терпел… но надолго меня не хватило. Да и вообще, это попросту невозможно! Мне издавна не удавалось устоять под натиском её презрительного взгляда. К тому же её насмешки становились всё язвительнее, и я почти не слышал, что она под конец говорила. Я что-то говорил ей в ответ, но при этом полностью замкнулся в себе. Хнык-хнык.

Просто чудо, что я, по крайней мере, смог заставить её ходить в школу, пока лежал в больнице. Собственно, поэтому я перенёс выписку с полудня, как и положено, на более раннее время. Если напишу сообщение Май, когда уже доберусь домой, школу она не пропустит. Потом, конечно, будет дуться, но если задобрить её яблочным желе, она сменит гнев на милость.

— Будет непросто, но вы берегите себя.

— Спасибо за беспокойство.

На мне была повседневная одежда, которую принесла Май, а на плече была перекинута сумка с моими пожитками. Глубоко поклонившись, я повернулся и пошёл.

Погода была отличной, а безоблачное синее небо — таким же великолепным, как и моя решимость. Я раздумывал о многих вещах, и многое казалось мне удручающим, но все эти опасения я мог с лёгкостью отбросить, так как они не имели никакого значения: помимо моих забот было кое-что куда более важное — что-то, что я должен был защитить.

— Ну что ж, для начала вернёмся к обычной жизни.

В моём восприятии этого мира образовалась брешь размером более года. Что-то изменилось, что-то — нет, как и моё понимание этих вещей. Я должен исправить это как можно скорее и вернуться к тем прежним будням. Быть рядом с Май и защищать её. Чтобы не потерять то, что мне дорого, чтобы не упустить. Я не могу отвлекаться на что-то другое, не хочу снова совершить ошибку, снова быть неспособным защитить...

Снова?..

«Скажи, где же мы с тобой ошиблись…»

«Я сделаю для тебя всё. Всё, что пожелаешь, если это будет в моих силах. Даже отдам тебе половину мира. Только прошу,останься со мной».

От света сияющего, до боли яркого солнца у меня закружилась голова. Перед глазами появился кто-то со скрытым лицом и тёмно-красными развевающимися волосами. Но когда я протянул к видению руку, оно растворилось в потоке слепящего света, вызвавшего у меня сильную головную боль.

— …Мне и это пришлось испытать.

Он боролся. Тот неизвестный мне «я» отчаянно сражался внутри меня… Я это чувствовал. Чувствовал, как он пытается выбраться наружу.

Ради Юто, ради Май и ради самого себя я должен всё вспомнить, как бы мне это не нравилось. Нет, мне не просто это не нравилось, я боялся. Кричащий внутри меня голос был наполнен такой мукой, такой яростью, что я невольно спрашивал себя: я ли это?

Разумом я понимал, что должен вспомнить. Прошлый «я» требовал от меня вспомнить. Но в глубине души мне было страшно. Это правда я? Какие жуткие вещи произошли со мной, что я так изменился? Я не мог отделаться от этого тревожного чувства.

— Но этот какой-то другой, что ли…

Он отличался от прежнего голоса, от которого исходила одна злоба и ненависть. Он был каким-то добрым, наполненным любовью и грустью, но в конце в нём осталось лишь сожаление.

— Блин, какого чёрта я делаю?

Смущённый нахлынувшей на меня сентиментальностью, я попытался это скрыть, поспешно расчесав голову. Скорее, если я испытывал печаль при виде этой девушки, означало ли это, что в позабытое мною время я был влюблён и моё сердце было разбито?

— ...Ну хватит, хватит, перестань! А-а, чёрт, хуже не придумаешь. — Шагая по асфальту, я на секунду остановился и потряс головой.

— О-о, и как же это понимать?

— ...А, а вы… Эм, э-э...

— Э? Что это за реакция? Ты что, забыл меня? Это я, я! Каваками Кумико! Репортёр из «Геккан Утопия»!

Ко мне подошла зрелая с виду женщина в строгом кардигане и аккуратно уложенными чёрными волосами. Однако между её внешностью и тем, как она панически рылась в сумке, пытаясь вытащить журнал, был такой огромный разрыв, что я не решался что-либо сказать. Мне уже приходилось слышать о мамы, что женщины способны совершенно преобразиться с правильно наложенным макияжем и надлежащей причёской, но это было нечто.

— А... а-а, да, точно-точно. Каваками-сан, да, я вспомнил, вспомнил.

— ...Тебе следует научиться врать получше. Когда враньё настолько очевидно, это не просто бесит, прибить хочется.

— Да нет, я правда вспомнил. Просто тогда была ночь, и я был немного не в себе. Да и вы, Каваками-сан, выглядите совершенно по-другому. Настолько, что я, честно признаться, принял вас за другого человека.

— Ещё бы! Если бы с последнего дня слежки моя внешность не отличалась от моей полной боевой формы, мне, как женщине, хотелось бы расплакаться.

Наверное, ей были приятны мои слова, что она выглядит иначе: её лицо смягчилось, и она — скажем прямо, не слишком молодая женщина — с гордостью выпятила грудь. Пожалуй, лучше не говорить ей, что одного макияжа недостаточно, надо и с поведением что-то делать, угу.

— Ах, нет-нет, я пришла сюда не за этим.

— А-а, знаете, сегодня я хочу пойти домой и расслабиться...

— О-о?..

— ...Но на это лучше не рассчитывать, да? — Под давлением её резкого взгляда и недвусмысленной манеры голоса, мне пришлось в ответ натянуто улыбнуться.

— Судя по времени, ты ещё не обедал. Давай поговорим в каком-нибудь семейной ресторанчике поблизости. Но сначала — вот.

— Маска?

Мне вручили белую одноразовую маску.

— Да. А ещё это и вот это. Почему ты так беспечно разгуливаешь по улицам?

— А? Простите?

— Ну же, надевай скорее! Ты совершенно не умеешь чувствовать опасность!

Кроме маски мне передали солнцезащитные очки и вязаную шапку, и я был вынужден облачиться в эту определённо подозрительную для окружающих маскировку.

— Разве ты не слышал о «Перемещенцах»? Эти одержимые преступники — полные безумцы. Если они о тебе узнают, то наверняка устроят самоубийственное нападение.

— ...Я буду осторожен.

Похоже, я и впрямь не осознавал всей опасности.

— Два напитка и две котлеты с рисом.

— Два напитка и две котлеты с рисом. Принято.

В семейном ресторане, куда мы зашли, было довольно много посетителей, несмотря на то, что для обеденного перерыва было ещё рановато.

— Боже, тебе нужно быть осторожнее! В последнее время в этой стране стало небезопасно. Ты хоть понимаешь, кто ты для них?

— ...Да, с этого момента буду более осмотрительным.

Она была совершенно права, поэтому я не стал возражать и удручённо опустил голову.

— Ну, думаю, сильно переживать на этот счёт не стоит. Кажется, к тебе уже приставили охрану.

Каваками взглядом указала на ничем не выделяющегося высокого мужчину, усевшегося за столиком возле выхода.

— А, эм, так значит, он здесь, чтобы меня защищать?

Я думал, мне просто показалось, но распрощавшись с доктором и медсестрой на выходе из больницы, у меня появилось чувство, будто за мной кто-то следит. Однако же я не чувствовал в нём никакой враждебности, и этот человек наблюдал не сколько за мной, сколько за тем, кто ко мне приближается. Более того, мужчина был единственным, кого я мог видеть, но ощущал, что за пределами моего поля зрения за мной следят и другие.

«...Нет, погоди, погоди-ка. Не чересчур ли ты увлёкся, приятель? Что значит "не чувствую никакой враждебности и ощущаю слежку за пределами моего поля зрения"? Это что ещё за хрень, рецидив синдрома восьмиклассника, что ли? Стоп, стоп, стоп, лучше оставь своё тёмное прошлое в покое».

Я потряс головой в попытке избавиться от этого казавшегося естественным необоснованного чувства, которое я испытывал в последние дни. Так или иначе, у входа действительно занял место какой-то мужчина.

— Тебе правда ничего не сказали? Пока я тебя дожидалась, меня забрал в полицейский участок вон тот мужик, сидящий с безучастным видом. А затем меня вынудили письменно подтвердить, что я не буду писать про тебя статью.

— …Не надо на меня так смотреть.

Я отвёл глаза от её немигающего взгляда.

— Мне запретили писать даже простое интервью без упоминания твоего имени. Похоже, они скрывают любую информацию о том, что кто-то вернулся. Да и не очень хочется об этом писать, после того как мне заявили: «А что вы будете делать, если из-за вашей ненужной статейки кто-то умрёт?»

Каваками вздохнула.

— ...Тогда зачем я вам нужен? — спросил я её.

— Чистое любопытство. Даже если статью написать не светит, ты не думаешь, что после стольких усилий мне не хочется, по крайней мере, послушать твою историю?

— Что ж, ясно… — ответил я, размышляя, что делать.

— Ну так что? Ты расскажешь историю, заслуживающую тридцати тысяч иен?

— А, аха-ха-ха...

На лице Каваками растянулась предвкушающая улыбка, и мне в ответ оставалось лишь натужно засмеяться.

Итак, что же мне ей рассказать, если я сам нихрена не помню?

***

— Ха-а… Как я устал…

Окунувшись в ванну, я почувствовал, как в её горячих водяных объятиях исчезает накопившаяся за день усталость.

«А-амнезия?.. Эм, то есть ты хочешь сказать, вся моя работа была насмарку?»

«Хуже, вы привлекли внимание полиции, так что скорее добавили себе проблем».

«Ку-ух!… А я ради этого от такого хорошего гокона отказалась… Ради этого!..»

Закончив болтать с Каваками, я направился домой, как изначально и планировал, и придя туда, отправил Май сообщение. У меня не хватило духу ей позвонить, поэтому я отправил простое письмо, что я уже дома, и сразу после этого мне позвонили. Пока я раздумывал, отвечать на звонок или нет, пришёл ответ: «Трусливый нии-сама, встань на колени у входа и жди. Когда вернусь, у нас с тобой будет очень, очень серьёзный разговор

Май глядела на меня всезамораживающим ледяным взглядом и продолжала изводить всякими обидными фразочками типа «Глупый нии-сама думает только своей нижней половиной», «Никчёмный нии-сама должен сначала научиться, как обращаться с дамами, прежде чем соглашаться на такие встречи», «Может, твоей очаровательной сестрёнке стоит препода… наставить тебя на путь истинный, пока неудачник-нии-сама не превратился в ничтожество, набрасывающееся на женщин?» и тому подобным. Если бы я не ждал её, стоя на коленях и держа в руках заранее заготовленное яблочное желе, головомойка продолжалась бы до утра.

— Завтра в школу. Подумать только, я стал одноклассником Май, а Юто теперь на класс выше, — пробормотал я и вылез из ванны, пока голова не пошла кругом. Одевшись в пижаму, я вернулся в гостиную, где на диване сидела Май и смотрела телевизор.

— Нии-сама, как водичка? Ах, ну вот, полюбуйся: волосы не вытер как следует, простудишься же.

— Эй, ну хватит. Я не ребёнок. Лучше тоже иди искупайся.

— Ты прав, пойду приму ванну… А вода, ты её точно ничем не загрязнил? Мерзкий нии-сама.

— Эм, ну серьёзно, может, простишь меня уже? Если милая сестрёнка продолжит дразнить братика, ему не поправиться.

— Хмпф. Нии-сама сам виноват, так ему и надо, — цундеристо по-детски ответила Май, с равнодушным видом отвернувшись.

А-ах, до чего же она милая, моя сестрёнка! Мимимишность, бьющая прямо в сердце.

Проводив её взглядом, я отправился на кухню за баночкой прохладного сока в холодильнике. Вернувшись в гостиную, от нечего делать включил телевизор. Там показывали ток-шоу о происшествиях, которые были у всех на слуху, — с кучей знаменитостей, экспертов и комментаторами, просматривающими видеозаписи и занимающихся их обсуждением.

«...Снова о "Перемещенцах" говорят...»

«...И это означает, что подозреваемый, возможно, не совершал самоубийства?»

«Да, перерезать себе горло ножом — крайне спорный способ самоубийства. Самые распространённые из них — повешение, затем прыжок с высоты и отравление угарным газом. Нет смысла убивать себя таким мучительным способом».

«Согласен, но разве подозреваемый не употреблял наркотики? Может, он просто сошёл с ума?»

«Тогда, может быть, это была последняя отчаянная попытка сопротивления со стороны жертвы? Ах, бедная девочка…»

«В любом случае, то, что произошло — просто чудовищно. Пусть душа убитой Сайто Сатоми покоится с миром».

Я выключил телевизор.

— ...Пойду спать.

Осушив содержимое банки в один присест, я покинул гостиную и громко произнёс: «Я пошёл спать». «Ла-адно», — ответила Май, и я направился в свою комнату на втором этаже.

Комната, пустовавшая без хозяина в течение года с лишним, осталась в точно таком же виде, какой я её запомнил. Как и растения, что выращивала мама, как и папин мотоцикл — было видно, что Май тщательно за всем следила.

Выключив свет, я нырнул под одеяло, закрыл глаза и успокоился. Затем попытался поискать фрагменты моей потерянной памяти. В последние дни это стало для меня привычкой: перед тем как уснуть, я пробовал таким образом восстановить воспоминания. Глубоко-глубоко, словно погружаясь в самого себя, я опускался всё глубже, чтобы достичь самого дна.

Там определённо было что-то, о чём я ни в коем случае не должен был забывать. Что-то очень важное. Но как бы глубоко я ни погружался, не мог достичь дна, и в конце концов сонливость брала своё.

Сегодня я тоже ничего не добился, и моё затуманенное сознание стало проваливаться в сон.

— ...Май?..

Я задремал и был уже готов полностью отключиться, но внезапно очнулся, почувствовав, как кто-то сзади легонько ухватил меня за пижаму. Я ощутил запах чуть более дорогого шампуня, которым не пользовался. Лёжа на боку, я попытался было повернуть голову, но решил этого не делать. Ничего не говоря пробравшейся ко мне в постель Май, я снова закрыл глаза.

Том 5: Глава 8: Те, кто остался (часть 1)

— Та-ак, дорогие мои, Минарис, Шурия, просыпа-айтесь. Времени не-ет…

Я услышала, что кто-то зовёт меня и Шурию и почувствовала, как на лицо брызгают чем-то холодным. Этот пробирающий холод напомнил мне ледяной душ.

— Где… я…

Сознание всё ещё оставалось неясным, когда я открыла глаза. Мой взгляд встретился с затуманенными глазами лежавшей напротив меня Шурии, очертания которой начали проясняться.

Мы поднялись и огляделись — широкая комната кубической формы с безупречными молочно-белыми стенами выглядела совершенно ирреальной, словно во сне. Сознание наконец прояснилось, но на сердце всё ещё было мутно.

Перед нами стояла женщина лет двадцати пяти вся в белом: белые волосы, белоснежная кожа, одетая в белого цвета рясу. Её волосы достигали плеч и завивались на кончиках кудрявыми, как у овечки, локонами. Бросив на неё взгляд, мы быстро осмотрели себя, проверяя своё состояние и снаряжение.

— Так, так, так! Поздравляю, вы — взаперти! И выбраться отсюда можно единственным способом! Вам придётся…

Клац! Нас обвили внезапно образовавшиеся белые цепи, не дав мне взмахнуть мечом и вынудив выхватившую кинжал Шурию бросить его на землю.

— Эй, стоп-стоп-стоп! Что за дела?!

— Какие дела?! Перед нами враг, который что-то знает, и мы его атакуем — вот какие дела! — воскликнула я.

— Мм, — огорчилась она, — почемувы считаете меня врагом?..

— Ты сама сказала, что заперла нас здесь! Нам нужно скорее отсюда выбраться, любым способом! — вторила Шурия.

Да, нужно спешить… Нужно спасти хозяина! Иначе хозяин!.. Хозяин!..

— Ой, каюсь-каюсь!.. Это шутейка такая была, шуте-ечка!

— Быстрее! Выпусти нас отсюда!

— Мы должны спасти мастера! Не мешай нам!

Собрав максимально количество маны, я выстрелила в неё ледяными копьями, а Шурия при помощи магической нити метнула по дуге оброненный кинжал.

— Ох, батюшки, ну и девочки! Ох, головушка кружится… Герой-то нынешний совсем вас распустил своей способностью!— Кружась как пёрышко на ветру, она с лёгкостью уклонялась от наших атак, словно на неё не действовала гравитация. — Брейк! Брейк! Ну что за безобразницы! Я так не играю!Товуся, на помо-ощь!..

Внезапно раздался скрежет, будто прокрутились гигантские шестерни, и белый потолок стал изумрудно-зелёным.

— Боже, говорила же, я первой выйду. Ты совсем не подходишь на роль объяснителяиз-за своей гедонистической натуры.

— ...Что?!

Волосы женщины окрасились в нефритовый цвет как и потолок, а её одежда — в светло-зелёный, и вокруг мелким снегом рассеялись белёсые зелёные частички. Её сумасбродные, как у избалованной кошки манеры исчезли, сменившись спокойствием и сдержанностью безмятежного потока воды. Голос и речь тоже изменились, и перед нами словно оказался совершенно другой человек.

— Пожалуй,для продолжения беседы следует вас утихомирить... Цепи, смыкающие ветер— «Тенёта затишья»!

— Уа-а! Ч-что это?!

— Хи-и! Что это… кху...

Да несмотря на готовность, мы всё равно не смогли отразить заклинание, которое она на нас наложила. Аккуратные магические узлы будто связали ключевые точки наших тел, принудив нас сесть на пол в позе «сейдза», о которой нам рассказывал хозяин. Я попыталась сосредоточить свою ману так, чтобы противостоять этой магической силе, но она почему-то быстро разливалась по телу, и я не могла её контролировать.

— Кху… у-у… Как… почему...

Даже прикладывая все усилия, не получалось сопротивляться её магической силе, удерживающей меня в этой странной позе: моя физическая сила сразу же гасилась.

— А, это один из приёмов так называемой «айки». Это заклинание использует данный принцип в магии этого мира. Оно нивелирует любое отклонение силы, как физической, так и магической, впрочем…— от её появившейся на её лице широкой улыбки исходило давление,— это не то, с чем вы способны сейчас справиться. Не могли бы вы наконец успокоиться и выслушать меня? — с угрозой в голосе закончила она, по-видимому, показывая своё подавляющее превосходство. И, к сожалению, я понимала, что она была права.

Но мы всё равно не сдались. Мы не могли сдаться.

— Уа-а-а-а-а-а-а!!!

— Гу-у-у-у-у-у-у!!!

— Эй, эй, прекратите уже! Если будете продолжать артачиться, отдача будет болезненной. Такое бездумное искажение потоков магической энергии калечит и ваши души. Вы хотите себе навредить?

Тело кричало от боли там, где я пыталась преодолеть заклинание. Но какая разница? Какая разница, что мне больно? Эта связь, которая так сильно связывала меня с хозяином — я больше не чувствовала её внутри! Я должна спасти, спасти, спасти его!

— Я это вы-дер-жу-у-у!

— Мы спасём мас-терррра-а-а-а!!!

— Хмм, как странно. У способности нынешнего Героя не должно остаться возможности воздействовать на разум через миры...А может, вы считаете, что его и ваши души соединятся после смерти? Вы меня разочаровываете.

Загадочные оковы рассеялись, и в тот же миг я рухнула как подкошенная от жуткой боли. Всё потемнело перед глазами, и в помутневшем сознании промелькнула окровавленная фигура хозяина, замертво падающего на землю.

— Ну и ну, вы и правда сорвали оковы— просто поразительно. Впрочем, не вижу в этом никакой логики. Ну выберетесь вы отсюда,— что вы собираетесь делать там в таком состоянии?

— Я не могу… здесь умереть… Не могу подвести хозяина… Я должна… поспешить...

— Мастер… исчезает… Я не чувствую его внутри... Скорее, нужно с ним... встретиться…

Мы всё ещё не отблагодарили тебя.

Ты спас нас, помог нам, дал свою силу.

Мы вместе прошли по лужам крови, съели плод нашей мести.

Мы только брали и ничего не отдавали взамен.

Мы могли умереть, но что бы умер ты, хозяин...

— ...Хм? Постойте, вы, что же, думаете, ваша связь с ним исчезла? Но разве в этом случае его смерть и ваша никак не связаны? Очень странно, неужели принципы бихевиоризма не работают? Ммм… трудно понять… Гм? Эй, погодите. Я буду объяснять, эта роль в моей юрисдикции! Луна, ты чересчур инфантильна. Метерия… твоя душа повреждена, и твои объяснения непригодны, так как ты быстро становишься эмоциональной. У вас у всех с этим какие-то проблемы, ведь так? Нет, стой, не дави...

С очередным скрежетом потолок перекрасился в насыщенно— розовый. Волосы и одежда женщины перед нами вновь приобрели такой же цвет как и у потолка, а вокруг рассеялись бледно-розовые частички. Женщина сердито замахала руками и ногами, и окружающий антураж вновь переменился.

— Помолчи! Товако, ты же такая умная, почему ты так глупо себя ведёшь?! Луночка— тоже! Вы же обе это понимаете, просто должны понимать, — вы ведь женщины!

И сразу же повторился скрежет, и на этот раз цвет правой стены сменился на изумрудно-зелёный.

— Мм, ммх, хмннх! — Пунь! От женщины отделилась девочка лет пяти с волосами и одеждой нефритового оттенка, выглядевшая точь-в-точь как она, будь та ребёнком.— Метерия, опятьты даёшь волю эмоциям! Мой пол никоим образом не связан со способностью объяснять! Я всегда рассуждаю логически...

— Го-во-рю те-бе, сердце женщины не поддаётся логике! Глупая, глупая, до чего же ты глупая!

— Ты... ты опять назваламеня глупой?

— Нельзя рационально разговаривать с теми, кого переполняют чувства! Давай, Товачка — марш в угол! Ну же, ну же, ну же!

— А, что, сто… стой! Я категорически против подобного обращения! — Подталкивая в спину, пытавшуюся протестовать девочку быстро оттеснили в угол.

— Для начала мне нужно вас подлечить, ладно?.. Лучезарная капелька, «Ангельский нимб— Лазурное исцеление»!

Из вытянутой руки розововолосая женщина испустила магию, сформировавшую над нашими головами светящиеся кольца, пока мы продолжали лежать на полу. Изнутри колец посыпались частички голубого цвета, начавшие впитываться в тело и постепенно нас излечивать.

— Повреждённые мышцы излечатся быстро, а вот исцеление ран, нанесённых вашим душам, займёт какое-то время.Теперь вы позволите? — мягко обратилась к нам розововолосая. — Не волнуйтесь, мы вам не враги. Выслушайте нас, пожалуйста. Давайте вместе объединим усилия, чтобы помочь дорогому Кайто?

— Но… но мы должны спешить! Мастера могут убить... Может, он уже… — всхлипнув, Шурия закрыла уши и зарыдала. — А-а, а-а-а, нет-нет-нет!.. Не хочу-у-у-у!

— Но вы ведь живы, а значит, он тоже скорее всегожив, правильно? — возразила зеленоволосая девочка.

— Да что ты знаешь?! Я больше не чувствую связи с ним!.. — истерично набросилась я на неё. — Жить без хозяина… я просто…

Девочка, фыркнув, насмешливо заявила:

— Ха-ха-ха, ну и дуры! Мы не можем позволить вам умереть! Стала бы я соглашаться помогать, если бы ваша связь с ним исчезла из-за того, что он всего лишь прошёл через миры. Просто хорошенько поищите её внутри себя.

— Внутри?..

— ...Нас?

После её слов мы попытались заглянуть внутрь себя, но всё, что там было — лишь тёмная-тёмная, зияющая непроглядная бездна. Синевато-чёрное пламя, которое там должно было быть, исчезло, и казалось, будто вместо опаляющего жара погружаешься в ледяной холод.

— Ничего… совсем... ничего…

— Там пусто. Там темно и холодно, там ничего нет...

Тьма, непроглядная тьма.

Я снова, снова одна.

Точно так же как тогда, в королевской столице, когда я сидела в клетке работорговца, прикованная к стене…

...Так же? Даже если не получается отыскать пламя мести, разве всё так же как тогда?

— Связь исчезла? Не говорите ерунды! Сила «Божественного предела» так просто не исчезает.

Ту-дум. Раздалось слабое, еле заметное биение. Я искала его и искала, но не могла ничего найти. Не могла найти, но всё же чувствовала тепло.

— А-а-ах! А-ах! Она там!

— Она там! Такая крошечная, такая слабенькая, что я не могу её найти, но она и правда…

— Как и сказала Товако, эта связь внутри вас. И вообще, разве она создана только его силой?

— Нет!

— Это не так!

— Тогда подумайте: что вы сейчас можете сделать, чтобы помочьдорогому Кайто?

— Но если… если не поспешить, она... хозяина…

— Не беспокойтесь. После того, как он отправился в другой мир, никто из этого мира над ним не властен.

— Другой… мир?

— Нам необходимо, чтобы вы стали сильнее. Чтобы вы не были ему обузой, когда он вернётся. Чтобы не вздумали отвлекаться на всякие глупости с дорогим Кайто.

— О чём ты вообще говоришь?..

— Во-первых, вы должны узнать об обратной стороне этого мира. О том, кто такая Принцесса, кто такая Святая, кто такая Повелительница демонов и кто такой Герой. Какую роль они играют и зачем, — тряхнув своими розовыми волосами, сказала женщина и, с горечью поджав губы, отвела глаза. — И затем мыотправимся убить бога. Чтобы положить всему этому конец…

Она вновь подняла глаза. Её пустой, полный ненависти взгляд был устремлён вперёд.

— ...Да, убить. Вынудить меня убить моего дорогого Кайто — это немыслимо, просто немыслимо! — её будто перемкнуло, и она, не останавливаясь, продолжала сыпать проклятиями: — Эта гадина, чтоб ей провалиться в выгребную яму, чтоб ей захлебнутьсяв гоблинских испражнениях...

— Ха-а, вот почему этим стоило занятьсямне, — посетовала зелёноволосая девочка и вышла вперёд. — Вы уж извините, из-за воздействия её душа нестабильна, и время от времени вот так заносит. Теперь объяснять буду я.

— Ну ладно, только сначала разбудите их, — девочка указала пальцем в сторону: там находилась лежащая без сознания Леоне.— Надеюсь, теперь-то вы спокойны, раз уж убедились, что нынешний Герой жив.

— Леоне...

Том 5: Глава 9: Те, кто остался (часть 2)

Побережье в самой восточной части теократической Лунарии.

Красивый город с обширной сетью каналов и раскинувшимися вдоль них улицами и домами с крепкой кирпичной кладкой теперь был испещрён следами многочисленных разрушений, объятых огнём и дымом.

— Ку-ха-ха-ха-ха! До чего же слабые эти людишки! Мы, демоны — воистину высшая раса! — громко расхохотался демон с кручёными рогами, с чёрными как смоль крыльями на спине, как у летучей мыши. Демонстрируя свою мощь, он собрал в широко раскинутых руках ещё больше магической энергии.

— Тц! — раздражённо цокнул языком демон,— Мана собирается плохо! Это сила её барьера? Как же бесит!

Напротив него, холодея от страха, лунарийские воины с ужасом наблюдали за тем, как находившийся под воздействием Великого барьера демон без особых усилий манипулирует огромной магической силой.

— Проклятье, почему демоны вдруг оказались в южной части города?! Разве вторжение было не с северной стороны?!

— Где подкрепление?! Где наши паладины?!

— Сдерживайте его!!! Не отступать!!!

Городская стража, первая попавшая под удар, была сметена неожиданной атакой демонов. В городе, бывшем лишь туристической достопримечательностью и не имевшего стратегического значения, просто не могло находиться достаточного количества воинов для его защиты. Быстро потеряв в бою своих командиров, солдаты тем не менее продолжали оказывать отчаянное сопротивление, чтобы защитить горожан, и рассчитывали на скорейшую подмогу.

— Проклятое чудовище! Гало-барьер!

— Ха! Ваш барьер не толще бумаги, мелюзга!

Псалмы воинов воздвигли стену из зелёного и синего света, на мгновение задержавшее пущенное в их сторону заклинание, но, не выдержав его мощи, она с резким металлическим лязгом разрушилась. Пробив барьер, заклинание ударило по воинам и разметало их в стороны.

— Ха-ха-ха! Как я и думал: перебьёмвас всех и уничтожим в этом городе, как их там, «опорные точки» Великого барьера. И затем, вместе с истинным Повелителем демонов, я...

— Пронзи нечисть, святая вода! «Водяной всплеск — Святой поток»!

Громкий всплеск оглушительным эхом пронёсся по полю брани. Сияющее белым светом водяное копьё, пронзив воздух, ударило чудище в спину и пробило его насквозь, а затем исчезло, оставив в груди у изумлённого демона зияющую дыру.

— Чт… что это? Бгэх!..

Несмотря на то, что демоны были крепче зверолюдов, с такой дырой в груди выжить мало кто мог, и его обессилевшее тело с шумом рухнуло на землю.

— Вы достойно сражались. Будьте уверены, везде, где простирается сила Лунарис, демонам не уйти от расплаты, — журчанием чистого, как поток ключевой воды голоса прозвучали слова появившейся на месте битвы Святой, Метерии Лорелии. Её фигура с посохом из белого фарфора в руках, облачённая в белое религиозное одеяние, словно была объята величественным сиянием.

После секундного замешательства, вызванного её неожиданным появлением, грянули радостные возгласы воинов:

— О-о, о-о-о-о-о!!! Святая!!! Это Святая!!!

— Госпожа Лорелия здесь!!! Ах, я знал, я знал! Пресвятая Лунарис нас не оставила!!!

Посреди радостных, полных облегчения криков из толпы выступил воин, таща на себе смертельно раненого товарища.

— Госпожа Метерия! Госпожа Метерия! Умоляю, спасите его! У него в прошлом месяце ребёнок родился!

— …Не волнуйся. Я спасу всех, в ком ещё теплится жизнь, — успокаивающе произнесла Метерия и взмахнула посохом: — Шум прибоя исцеляющих волн, «Водяное исцеление — Круги на воде».

Вокруг, как от капли, упавшей на поверхность воды, кру́гом разошлась волна. Раны умирающего солдата затянулись, и мертвенная бледность на его лице стала постепенно пропадать.

— А-а-а, спасибо! Спасибо огромное! Госпожа Святая, Пресвятая Лунарис, спасибо вам за вашу милость! У-у-у… — солдат, не сдерживая слёз радости, крепко обнял своего боевого товарища.

— С-сволочь, ты-ы… бгух… Святая-а!..

— О-о, а ты крепче, чем я думала. Моё заклинание должно было убить тебя.

Демон каким-то образом перекрыл огромную, с зияющей обнажённой плотью дыру в груди, остановив кровотечение, и несмотря на свои раны, смог даже подняться на ноги.

— Презренный… человечишка-а!..

На шум слетелись остальные демоны.

— Кто она? Эй, гляди, людишки ему наваляли. Вот неудачник!

— Одному из наших нехило досталось.

— Отвлёкся, наверное, когда с людишками игрался.

— Аха-ха-ха-ха-ха, её плоть выглядит аппетитно!

— Боже правый, сколько их!.. — Стражники впали в отчаяние, завидев новую группу демонов. Все чудища имели схожий со своим сородичем вид, внушая непреодолимый ужас солдатам, которым пришлось сражаться с ним одним.

— Тебе конец!Жалким людишкам с нами не спра...

— «Водяная тюрьма — Связывающий святой поток», — как только Метерия пробормотала заклинание, находящихся в воздухе демонов связали петли святой воды.

— Ч-что это?

— Кх, это та самая «святая вода»?

— Я что, не могу вырваться даже со своей силой?!

— Аргх, меня аж трясёт!

— Жаль, я не могу растрачивать время на мошек вроде вас. Не позволю более вредить моему городу и моим последователям. Склонитесь пред силой Господней.

— О-о!.. Какая невероятная сила!..

— Этот божественный свет!..

Под восторженные восклики воинов магическая сила Метерии собралась на кончике её посоха и, позванивая колокольчиком, испускала яркое белоснежное сияние.

— Да прозвенит белозвонный колокол. Да примет сие подношение.

— Что… что за бред?! У человека не может быть столько магической силы!

— Не верю, не верю, не верю!

— Это Святая! Будь ты проклята, прислужница Бога!

— А-а-а, не-ет! Это невозможно, невозможно-о!

Свет магической силы Святой вызвал потрясение и страх среди искушённых в магии демонов. Заклинание, льющееся из её уст подобно потоку чистой воды, звучало в унисон со звяканьем посоха.

— Да падёт на них кара Божья. Пронзи каплями просочившимися, в сияние ключевой воды погрузи и упокой зло обратившееся.

Когда готовая взорваться магическая энергия собралась в одной ослепительно сияющей точке, Метерия взмахнула посохом. Из огромной магической силы над головами обездвиженных демонов сформировалось нечто похожее на сияющий хрустальный колокол.

— Трижды прозвони благословенным звоном, «Хрустальный колокол — Всплеск молний»! — сорвались слова с губ Метерии, и раздался колокольный звон.

После первого удара колокол окружили водяные шипы размером с человека. Колокол прозвенел вновь, и шипы пронзили находящихся под ним демонов. С третьим ударом в шипы, вонзившиеся в демонов, снизошёл свет, подобный белому грозовому разряду. Под душераздирающие крики наполненная святой магией молния прошла сквозь шипы и сожгла демонов дотла, оставив лишь пепел.

— Не… возможно… Просто невозможно...

Увидев, как его сородичи исчезли, не оставив ни царапины на стоявшей перед ним женщине, демон обречённо рухнул на колени.

— ...Боже, до чего же вы, демоны, назойливые создания. Вечно пытаетесь помешать нашему с милым Кайто медовому месяцу. — Метерия подошла к чудищу и посмотрела на него сверху вниз безо всякого сострадания. — А теперь, милостью Лунарис, предстань перед Богом.

— Ты… монстр… гх!

Водяное копьё Метерии пробило лоб последнего демона, после чего тот испустил дух окончательно.

— О-о, о-о-о-о-о-о, о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

— Ура-а!!! Ур-р-ра-а-а-а!!!

— Мы спасены!!! Спасены!!!

— С нами Бог!!! Слава Лорелии!!! Слава Лунарис!!!

Поднялся оглушительный до боли в ушах гвалт. В городе остались лишь контролируемые демонами монстры, а также маленькие и слабые демоны, от которых без труда можно было избавиться.

— А теперь очистите этот город от зла! Милостью Лунарис пусть познает оно силу праведную! — Метерия, как и подобает истинной Святой, с улыбкой на лице воодушевила воинов.

Воодушевлённые солдаты уничтожили одного за другим монстров и слабых демонов. Вскоре шум битвы на улицах стих, и город наполнился радостными победными криками.

Единственной, кого не покидала тревога, была Метерия.

***

— Ты уверена в этом?

Ах, снова этот сон.

С тех пор, как я отправила моего дорогого Кайто обратно в его мир, мне каждую ночь вновь и вновь снится совершенно незнакомая сцена.

— Прошлой ночью пришло откровение от пресвятой Лунарис: мне было указано свыше объявить его врагом Божьим.

— Хмм. Что ж, неудивительно, в этот раз в руках у Героя довольно мощная сила Божественного предела. Если всё пройдёт гладко, он может стать орудием против неё. Она в отчаянии и сделает всё, чтобы выдворить его из этого мира. Тем не менее, она слишком любит эффективность, и отправить обратно того, кто получил такую большую силу — уже одно это является для неё раздражающим фактором. Её непомерная гордость не позволит этого сделать. Иначе говоря, ей остаётся только убить Героя.

Всё вокруг было белым и размытым, и ничего нельзя было разглядеть. Я лишь понимала, что разговариваю с какой-то женщиной.

— К сожалению для тебя,связать себя с ним оказалось чрезвычайно трудным делом, — женщина из моего сна пожала плечами. Она была очень похожа на ту, что увела у меня из-под носа надоедливых мошек, когда я отправила моего возлюбленного в его прежний мир. Однако в отличие от неё, волосы женщины были изумрудно-зелёными, а надетая на ней похожая на лунарийские одеяния ряса была светло-зелёного цвета.

— Я больше не могу верить Лунарис, не могу следовать её откровениям. Но я чувствую, что это мой предел. Чувствую, как с каждым днём неизбежно меняюсь под её воздействием.

— Хм-хм, ясно. Вот почему охмурение больше не действует.Знаю, это было моё предложение, но ведь без безопасного способаполной резервной копии не будет даже в случае успеха, не так ли? В любом случае, управление душой — сфера божественных сил.При жизни я ещё смогла бы что-то с этим сделать, но теперь это предел моих возможностей.Ты же не думаешь, что сможешь как-то повлиять на ситуацию?

— Это не имеет значения. Мои чувства к нему никуда не исчезнут. У меня нет времени выбирать другой способ. И если будет хоть какая-то возможность противиться ей...

Я не понимаю, что всё это значит.

Я не верю, что эти слова исходят от меня, Святой.

Что же это? Что же это такое?

— Хм-хм, ну хорошо, мне это нравится. Я знаю, как это неприятно, когда тобой кто-то управляет. Однако предупреждаю в последний раз: этот способ подразумевает разделение души. Боюсь, ей станет легче извратить твою душу. Если что-то произойдёт, перезапись с помощью реплицированной души и нейтрализация воздействия, вероятно, будут эффективными, и в случае успеха в дальнейшем можно будет полностью избавиться от её влияния. Но если душа, оставшаяся в твоём теле, изменится настолько, что её невозможно будет инкапсулировать...

— Не беспокойся. Даже если это произойдёт, мои драгоценные воспоминания останутся прежними.

Хотя ответы на мои вопросы так и не были получены, размытый мир начал бледнеть и исчезать.

А затем я в панике проснулась.

«Я очень люблю моего милого Кайто. Что бы ни случилось, эти чувства будут для меня превыше всего», — эти сказанные во сне слова, безусловно, принадлежали мне.

***

— Госпожа Метерия! Госпожа!

— Ах! Ха-а… ха-а…

Я очнулась в одной из храмовых комнат. Моя верная служанка, сопровождавшая меня с самого начала путешествия, легонько потрясла меня за плечи и позвала.

— Вас мучили кошмары. Соизволите отдохнуть ещё немного? Из Империи и Страны Зверолюдей прибыли подкрепления, вам не стоит так себя утруждать…

— ...Нет, я не могу. Даже если вероятность этого ничтожна, нельзя допустить, чтобы Великий барьер, защищающий Лунарию, был разрушен.

В самом центре Теократии был установлен «Священный кристалл», поддерживающий Великий барьер, который охватывал весь континент. Если Великий барьер, значительно снижающий способности демонов, исчезнет, в Страну Зверолюдей, расположенной на севере континента, из демонической страны за морем хлынут орды демонов. И этого я позволить не могла.

«Чтобы вновь призвать моего милого Кайто в этот мир, необходим «Священный кристалл» и принесённые в жертву демоны. Ах, эта Повелительница демонов, она постоянно мешает мне...»

Сначала я рассчитывала подточить мощь Королевства, но теперь мой план придётся пересмотреть. Из-за этих бессмысленных снов и отсутствия божественных откровений Лунарис, которые почему-то внезапно прекратились, моя тревога и раздражение только росли.

— Госпожа?

— Ах, извини. Просто задумалась. Давай сегодня покинем город и отправимся на передовую.

Столько проблем, столько дел. Но я буду жить и бороться изо всех сил, храня в своём сердце любовь к моему возлюбленному. И верить, что наступит день, когда мы будем вместе.

Том 5: Глава 10: Те, кто остался (часть 3)

Потайное ристалище на территории королевского замка Орлеанского королевства.

— Вставай. Или ты сдаёшься?

Это невозможно, невозможно, невозможно.

Я Гагарленд — тот, кому суждено стать героем, ведь так?

Почему же всё так обернулось, почему я оказался в такой ситуации?

— ...Я думала, воин, как один из членов группы в прошлом мире, окажется сильным человеком, но, похоже, я слишком многого от тебя ожидала. — Она взмахнула тонким мечом, и её серебряные волосы, сверкая, взметнулись в солнечном свете.

Когда мне, капитану городской стражи, предложили стать учителем фехтования для принцессы, я подумал, что это какая-то шутка. Хотя я считал, что с моими навыками в настоящем бою я не уступлю никому, но чтобы простолюдин учил королевскую особу… И вообще, казалось странным, что хрупкая и женственная, как говорили, принцесса изъявила желание самолично обучаться искусству обращения с мечом.

Однако я, конечно же, никак не мог отклонить вызов королевской семьи и, полный сомнений, прибыл в столицу. И вот я участвую в показательном бое, чтобы продемонстрировать свои способности и силу.

Желторотая принцесса, отразив мой удар, заставила меня позорно грохнуться на седалище.

— У тебя могучее тело, и ты хорошо обучен, но твои навыки уступают моим рыцарям.

«Это бред! Бред, бред, бред!» — столкнувшись с этой необъяснимой реальностью, я был не в состоянии вымолвить ни слова.

Получив неожиданный шанс, я, несказанно радуясь, приехал в столицу; вряд ли у меня была бы другая возможность лично встретиться с королевской семьёй. Если смогу снискать их расположение — считай, успешная карьера у меня в кармане. Тем более, в последнее время демоны заметно активизировались: быть может, и к группе Героя получится присоединиться.

Недавно избранный Герой был с головы до ног закован в броню из белого серебра — так, что даже лица не было видно. Явный признак труса. Если бы не этот сучий начальник-аристократ, помешавший мне участвовать в церемонии избрания, то Героем стал бы я.

«Да, если бы вместо него выбрали меня… Всё равно в бою этот Герой быстро помрёт. И тогда я стану избранным. Величайшим Героем Орлеанского королевства!»

Да, так и будет. Было бы удивительно, если бы было наоборот, с моей-то силушкой! Просто нужно быть обходительным с принцессой, завоевать её доверие, и тогда я, я...

И в этот момент, вместе с нежным, сладким цветочным ароматом, в голове прозвучал мой собственный голос: «...Может ли стать Героем мужчина, побеждённый этой очаровательной принцессой?»

— А, а-а!.. — Этот внезапный разрыв между желаемым и действительностью привёл меня в бешенство.

«Невозможно, невозможно, невозможно… Чтобы я… Этого просто не может быть!»

— Какого чёрта-а-а-а?!

Я и не заметил, как схватил с пояса свой собственный меч и нанёс принцессе удар.

«Твою мать!..»

Невообразимое варварство. Но слишком поздно, чтобы остановиться. Мой грубый, с затупившимся лезвием меч…

— «Пленительный цветок».

...В следующий момент обратился в ничто.

Я был очарован этой красотой.

Огромный распустившийся цветок со множеством нежно-розовых лепестков. Он появился так внезапно, что лезвие соскользнуло прямо в него. В ту же секунду меч превратился в серебряную пыль и, просыпавшись, оказался горсткой песка у моих ног. От меча остался лишь комично выглядящий огрызок лезвия на рукояти.

— Ты слишком слаб, — глядя на меня ледяным взглядом, промолвила принцесса, и моё сердце похолодело. Ко мне вернулся рассудок, и при мысли о том, какое невообразимое безумие я только что совершил, у меня закружилась голова.

Изменщик. Подонок и злодей, посмевший напасть на Её Высочество. Всю мою родню казнят, а какая трагическая участь постигнет мою прекрасную жену, ожидающую моего возвращения в одной из дворцовых комнат, я даже боюсь себе представить…

Эти ужасные картины крутились в моём сознании.

— А-а-а… Про… простите! Это случайность… Я не хотел, Ваше Высочество! Просто рука соскользнула… Я никогда… никогда бы не посмел причинить вам вреда! — В смятении и страхе я упал на колени, в отчаянии склонив голову.

— Подними голову, Гагарленд.

Одна лишь мысль о её ледяном взгляде вселяла ужас. Но так не могло продолжаться, поэтому я медленно поднял голову…

Передо мной будто стоял совершенно другой человек — милая и нежная девушка, улыбающаяся ангельской, полной сердечной доброты улыбкой.

— Всё хорошо, нам нет причин отказываться от такого отважного воина, верного своей стране. Гагарленд, твоя преданность служит опорой этому государству, и я хочу, чтобы такие люди как ты его защищали.

— О, о-о-о… я так польщён, Ваше Высочество.

«Неужели… я спасён?»

Я уже приготовился к худшему, но теперь моё готовое разорваться сердце немного успокоилось. Как и говорили слухи, она оказалась доброй, великодушной и милосердной девушкой, о которой и слова худого не скажешь.

— И всё же, Гагарленд, ты всё ещё недостоин быть Героем. С твоей нынешней силой ты быстро расстанешься с жизнью, сражаясь с врагами Королевства, — огорчённо покачала головой принцесса. — Я поведую тебе одну из тайн королевской семьи, — с этими словами она протянула мне похожее на большое зерно семя.

— Что это?..

— Семя, наделённое силой изменить мир, — своей красивой, белой как фарфор девичьей рукой она передала мне семя. — Мою силу я обрела благодаря ему.

— Благодаря ему…

Взглянув на семя в моей руке, я почувствовал в нём какую-то загадочную, свойственную магической силе притягательность.

«Её Высочество стала такой могущественной благодаря этому семени?.. Но это просто… Погоди, откуда тогда она получила эту силу? Что-то здесь не так. Если семя наделило её подобной силой, то значит, если его использую я...»

Я громко сглотнул.

— Вы отдали его мне… чтобы я его съел?

— Да, проглоти, не жуя. Это семя наделено силой Великого духа. Как только оно окажется в твоём теле, твоя сила стремительно возрастёт. Ты станешь героем на страже Орлеанского королевства.

— Я… героем… на страже Королевства…

— Да, не стоит колебаться. Ты был избран, — эти приятные для моих ушей слова заставили меня невольно улыбнуться.

— Я готов! Клянусь своей жизнью защищать эту страну! — воскликнул я и мигом проглотил семя размером с питательный шарик из солдатской пайки.

Разлившийся по всему телу болезненный жар вынудил меня опуститься на четвереньки.

— Угх, гу-а-а-а-аха-а-а-а-а?!

Жжёт, жжёт, жжё-о-о-о-от!

Словно перестраивающая всё тело изнутри адская боль вместе с сопровождающим её жаром заставили исчезнуть все прочие мысли.

Не выдержав этой боли, я лишился чувств, не имея возможности поднять голову и увидеть лицо принцессы Алесии.

***

— Гагарленд, это испытание, которого требует Великий дух. Постарайся не уступить силе семени «Мирового древа», — ласково улыбнулась я страдальчески стонущему Гагарленду, который затем потерял сознание, и подозвала служанку.

— Отнеси Гагарленда в его комнату.

Я легонько хлопнула в ладоши, и служанка, с отсутствующим взглядом ожидавшая у края ристалища, подошла и взяла в охапку могучее тело Гагарленда.

Было диковинно наблюдать, как хрупкая с виду служанка играючи подняла огромного широкоплечего мужчину.

«Что ж, это не важно. С помощью капитана рыцарей Гуидотта, который полностью перешёл под мой контроль, теперь все в этом замке в моей власти...»

— Ну и ну, какая жуть тут у тебя, Ваше Высочество. Ты так не думаешь?

После того как служанка зашла в замок, на ристалище появился причудливого вида эльф со странной и бесцеремонной манерой общения. Этот эльф, Эндимия, с издевательской усмешкой положил правую руку на плечо стоящего рядом с ним слегка низкорослого человека, облачённого в латные доспехи, полностью закрывавшие лицо и тело.

— Эндимия! Убери от неё свои грязные лапы!!!

— Ой, как стра-а-ашно. Будешь так истерично кричать — и все узнают о твоей истинной натуре.

Я выстрелила небольшим, сжатым до размеров конфеты огненным шаром прямо в левое плечо Эндимии. Однако шар внезапно замедлился и, изменив траекторию, остановился в ладони Эндимии, погас и исчез.

Как обычно подавив в себе растущую ярость, я, добившись своей цели и заставив его убрать руки, больше не стала расходовать магию.

— Боже, разве ты не знаешь, что эльфы тебе не враги, мм? Не могла бы ты быть со мной поласковей?

— Оставь свои скверные шутки. Моя доброта распространяется только на жителей Королевства, врагов и всяких монстров-нелюдей я всей душой ненавижу. А то, что я терплю здесь присутствие грязной полукровки — считай это особым к тебе отношением.

— Ах, прелесть моя, и это после того, как я столькому тебя научил? — невозмутимо парировал Эндимия, не обращая внимания на моё оскорбление. Дело было не в широте его взглядов: он не обижался именно потому, что прекрасно понимал, почему ему дозволялось подобное.

«...Нет, успокойся. Незачем тратить нервы на это омерзительное создание. Лучше подумаю о том, что следует делать дальше».

— Так что же, Эндимия, ты поговорил с Миминьей, женой Гагарленда? Ты заставил её принять семя?

— Ну конечно же, всё прошло без сучка, без задоринки. «О, Миминья…», ах, нет, не так. «О, несравненная Миминья! Только ты обладаешь качествами, чтобы присоединиться к группе Героя. Но вообще-то, есть верный способ, чтобы раскрыть эти качества и помочь твоему мужу самому стать Героем. Готова ли ты к этому?», — сказал я ей, и, представь себе, она сразу же его проглотила!

Кривляясь, Эндимия разыграл передо мной эту сцену.

— Засим на сегодня все мои дела закончены, и я с прискорбием сообщаю, что отправляюсь в небольшое турне.

— ...О чём ты?

— Да так, просто вынужден вновь тебя оставить. Мелкие неприятности всякие там приключились… или скорее, могут приключиться. В общем, не время мне тут рассиживаться! Долг зовёт, и я, сказав последнее прости, вынужден немедленно отбыть… Адью, моя прекрасная имитация. Ты довольно занятная женщина, с тобой было нескучно.

— ...С-стой!

Противно хихикая как неприкаянный призрак, он погрузился в собственную тень и исчез.

— ...Проклятый полукровка!

Этот мир создан для людей, так почему всякие нелюди передвигаются в нём как хотят?

— ...Ну и пусть, зато теперь нам, наконец-то, никто мешать не будет.

Я протянула руку к безмолвной женщине в доспехах, с которой мы остались наедине, и, притянув её к себе, обняла.

— Не тревожься, сестрица Рамнезия. Вот увидишь, я обязательно добьюсь успеха.

Том 5: Глава 11: По ту сторону

Тёмные ночи были страшными.

Когда не было луны по ночам, я забиралась к сестрёнке под одеяло и больше не боялась.

— Хмм… Как и у «изгоев». Наличие кровного родства не означает чего-то особенного.

Сестрёнка, где ты, сестрёнка?

Без сестрёнки еда совсем невкусная. Без сестрёнки не получается красиво заплести волосы. Сестрёнка… сестрёнка…

Но ради сестрёнки я буду стараться! Я это знаю!

— Ну, Каори-тян, давай и сегодня постараемся, да? Не бойся, больно не будет, я быстро всё закончу.

Тёмная комната, тесная комната, немного пахнущая затхлостью комната.

Где ты, сестрёнка?

Куда ты ушла?

Я буду терпеть сильно-пресильно! Буду терпеть! Я вытерплю всё, чтобы сестрёнка нашлась!

Только прошу тебя, сестрёнка.

Вернись, обними меня, погладь мои волосы и скажи как раньше, что ты меня любишь.

— Давай мы с тобой постараемся и сегодня, чтобы найти сестрёнку Сиори, да?

Сестрёнка...

***

Тут темно, грязно и холодно.

Почему? Почему я тут заперта?

— Мда-а… она тоже не подходит... Всё-таки «изгой» есть «изгой»… Да и тест на магическую силу не дал ожидаемого результата... И вообще, можно ли это исключать при отсутствии теоретической базы?.. Ха-а, не работает… Неужели это действует только на «провалившихся», а не «изгоев»?

— А… э… ш… а…

Похожий на хрип совершенно неузнаваемый голос вырвался из моего рта. Нет, это уже не голос, это просто шипение выдыхаемого воздуха. Ведь моё горло давно искалечено.

— А, ну ничего, ничего. Силы у тебя ещё есть, так что пока я могу проводить эксперименты, которые не выдержит Каори-тян, ты ещё пригодишься! Твоя реакция на тест магической силы хоть и слабая, но у обычных людей её вообще не должно быть. Да, всё-таки правы были предки. Ку-хи-хи, все эти смеявшиеся надо мной ничего не подозревающие идиоты, они просто завидуют моему таланту! Так вам и надо!

Сквозь шум в ушах до меня доносился противный смех. Да, мои уши тоже давным-давно искалечены.

— Хи-хи-хи, фух… Ну что ж, начнём сегодняшний эксперимент. Чем больше повысится твоё качество, тем больше магической силы можно будет собрать в конце. Здорово, правда? Ты будешь основой в моём становлении великим магом!

Да, это правда, правда, правда!

Меня искалечили, искалечили, искалечили!

Моё тело полностью искалечили!

За что? За что мне всё это?..

— Так, давай-ка сегодня попробуем пройти ритуал. Если всё пройдёт успешно, получим зрение, позволяющее видеть духов. Впрочем, обычное зрение ты тоже наверняка потеряешь. Но зачем тебе глаза, которые видят этот отвратительный мир? Они не нужны, правда?

Нет, нет, не-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!

— А… ш… а…

Спасите! Спасите меня!

Май! Сатоми! Кто-нибудь!

Заберите меня отсюда! Папа! Мама! Я хочу домой!

— Ну-ну, бояться нечего. Давай приступим.

Умоляю… Спасите…

***

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! А-а-а-а-аргх!!!

Подземный бункер, выстроенный без оглядки на стоимость.

Оставалось совсем немного до заветной цели, всего один шаг, и всё пошло псу под хвост.

— Этот идиот! Какого чёрта он наделал!

В полумраке комнаты гневу, сдерживаемому на публике, теперь дали волю.

— Бесполезные хикки, им же ясно было сказано: не убивать! Твари, твари, твари!!!

Выпуская свои эмоции, человек с яростью пинал стену. Не удовлетворившись этим, он сжал кулак и стал бить им, пока не почувствовал, как жар из разгорячённой головы с пульсирующей болью переместился в его руку.

— Фух… Тц, теперь придётся заново пересмотреть план исследования… После смерти душа отделяется от тела. Надо испробовать всё, что успею, пока ещё хоть что-то осталось… — почесав голову, человек открыл дверь лаборатории и вышел.

Справа в коридоре располагалась лестница, ведущая на верхний этаж. Слева — две пары стоящих друг напротив друга дверей: красная, синяя, жёлтая и зелёная. Тело отнесли в комнату с жёлтой дверью. Войдя туда, человек подошёл к столику, на котором лежал бледный, без единой кровинки труп девушки, накрытый простынёй.

— ...Так, с чего бы нам начать?

Ощупав холодную кожу, он большим пальцем приоткрыл ей веко. Безжизненный глаз девушки смотрел в пустоту. Затем он наклонил ей голову, из-за чего её побелевшие губы чуть приоткрылись.

— Объект быстро деградирует, необходимо действовать по плану.

В голове одна за другой всплыли мысли о том, что он собирался делать, разделяясь на две категории: что с трупом сделать можно, а что сделать не получится.

Человек сдёрнул простыню и слабо улыбнулся:

— Ну, за дело, Сатоми-тян.

Нечеловеческой бледности тело. Если не считать большой раны на животе, вспоротого чем-то острым, в целом его состояние на вид было неплохим. Однако…

— ...О-о! Как и ожидалось от одной из «познавших», бывших целью перемещения. Даже у трупа, в отличие от этих «изгоев», столько характерных следов осталось!

Когда он разбрызгал над телом зелёную с тёмно-синими пятнами жидкость, вверх плавно поднялись красные частички. Реакция на магическую силу была куда более заметной, чем у других находившихся здесь «изгоев». Как жаль: будь она жива, с оставшейся в теле душой можно было ещё больше приблизиться к сути этого массового заклинания.

— Ку-фу-фу-фу, я обязательно это выясню. Он должен быть, способ выйти за пределы того магический круга на видео, — туда, в то место, где полно магии.

Держа в руке сияющий серебром предмет с магической печатью на нём, человек ухмыльнулся и в предвкушении облизнул губы.

Да, он заполучит её. Истинную магию, которой владели древние чародеи. Вместе с ними исчезла магия, истощились мировые запасы магической силы, и даже малюсенькое чудо в этом мире стало невозможным. И тем не менее, в этом самом мире он получил способность использовать магию.

У него был талант. Талант стать новым прародителем величайших чародеев!

***

— А-а-а-а-а-а-а-а! Это не то, не то, совсем не то!

Разложенные в беспорядке листы бумаги на столе были перечёркнуты огромными крестами. Ударив по столу зажатой в ладони ручкой, он в ярости смял их.

— А-а-ах, ну почему, почему, почему?! Все один шаг! Чего же не хватает?!

Дискомфорт от того, что напрягаешь мозги до предела, связан с тем, что ответ находится где-то поблизости. И осознание, что до него остался ещё один шаг, лишь растравливает желание его найти.

— Почему?! Что же… что же не хватает?!

Анализ собранных в ходе экспериментов данных показал, что они не содержат желаемого результата. И все заполученные с таким риском подопытные были теперь бесполезны.

— ...Всё это было бессмысленным. И те, кто был связан с «перемещёнными», и «изгои», которым не позволили переместиться, и труп «познавшей», избежавшей перемещения — они всего лишь побочные продукты!

Когда с самого начала имеешь дело с неполноценными, то и результат будет неполноценным. В таком случае, остаётся использовать кое-что по-настоящему значимое.

— Да, просто буду шаг за шагом продолжать работу.

Как же вовремя появился этот парень, словно его сам господь бог послал! Если подумать, благодаря предыдущим провалам, теперь он не потратит этот драгоценный экземпляр впустую.

Ещё немного, ещё немного и он откроет разлом в этом мире. И тогда этот мир снова наполнится магической энергией. Перетёкшая из внешнего предела сила перейдёт к нему, и он будет на вершине вновь наступившей мифической эры.

— Я стану единственным в мире магом, ку-хи-хи! Единственным человеком, поднявшимся на недостижимую для других высоту, величайшим магом, пробудившим кровь древних! Ку-хи-хи-ха-ха-ха-ха!

Да, поднявшимся на новую ступень эволюции, сверхчеловеком! А-ха-ха-ха-ха!

Том 5: Глава 12: Возвращенец роет себе яму

Прошло два месяца после моей выписки из больницы.

Наступила зима — период, когда холодный и сухой воздух пронизывал кожу. Казалось, новая жизнь, о которой я столько переживал, наконец-то вернулась в привычное русло. Знакомых среди младших классов у меня не было, так как я не участвовал ни в клубах, ни в работе школьного совета. Поэтому, перейдя в новый класс, я знал только Юто с Май.

В день исчезновения пропали почти все ученики из моего класса. Спаслись только те, кто упал от удивления, увидев под собой светящийся магический круг, и прочие счастливчики, оказавшиеся достаточно шустрыми и успевшие из него выскочить.

В тот злополучный день Май, опаздывая в школу, мчалась со всех ног: это её и спасло. Впрочем, те двое или трое моих одноклассников, кому также посчастливилось избежать этой участи, всё равно погибли, как и подруга Май, Сатоми-тян — она была убита за месяц до моего возвращения. Мои одноклассники стали жертвами «Перемещенцев» в бойне полгода назад, когда, словно заранее устроенные, произошли нападения на тех, кто был причастен к инциденту. Другая подруга Май, Юки-тян, тогда тоже пропала без вести.

Из нашего прежнего класса остались только мы с Юто. Так как я мало кого знал в школе, то чувствовал себя здесь новеньким, переведённым из другого учебного заведения, отчего казалось, что проблем у меня только прибавилось; особенно с учётом того, что всем наверняка было очень любопытно узнать, что же случилось со мной за то время, когда я отсутствовал. Впрочем, никто всерьёз меня об этом не расспрашивал.

«В этому году всем непросто из-за случившегося… Ты всё равно ничего не помнишь, да и нам сказали не лезть к тебе с вопросами, чтобы избежать ещё большего переполоха», — сказал Юто, лукаво улыбнувшись, и мне стало стыдно: почему я сам не подумал об этом?

Возможно, в школе об этом уже позаботились, поэтому меня определили в один класс с Май, и на уроках мы сидели рядом. Мои новые одноклассники отнеслись ко мне хорошо, что позволило мне довольно быстро привыкнуть к новой обстановке. Благодаря этому моя повседневная жизнь постепенно стала прежней.

— Так, заберите результаты ваших тестов. Проверьте свои ответы перед занятиями, — раздался громкий и равнодушный голос утреннего дежурного, и класс наполнился обрадованными и не очень возгласами учеников.

— Кажется, в последней задаче по математике я по невнимательности допустила ошибку. Немного переживаю насчёт результата, — эти достойные отличницы слова, сказанные сидящей рядом со мной сестрой, заставили моё сердце тревожно ёкнуть.

— О, о-о… вот как.

Получив бланки с тестами на руки, я вернулся на место. Сестра ни за что не должна их увидеть!

— Нии-сама? Что такое?

— Извини, в туалет надо.

Незаметно прихватив с собой тесты, я вышел из класса и направился в уборную. Заскочив в первую кабинку, я заперся и с нетерпением просмотрел свои результаты.

— У-ху-ху…

Реальность была жестока: полная жопа по всем пяти предметам. Я с негодованием поднял свой взор к небесам, однако небес, будучи в туалете, разумеется, никаких не увидел.

«Чёрт, если она узнает...»

«Нии-сама… Май глубоко разочарована. Ты действительно стал дурачком». Я представил себе, как она, вздыхая, это произносит, а я дрожу мелкой дрожью и мне, словно вынося приговор, ставят «неуд».

Если Май увидит мои результаты тестов, она весь месяц до пересдачи от меня не отстанет — каждый день, включая выходные, будет заставлять ботанить под её неусыпным контролем. Пощады не будет. Кромешный ад меня ждёт.

Сестра посещала додзё, где тренировалась с нагинатой, чтобы укрепить здоровье и тело. Возможно, там она и научилась переключаться в режим безжалостного спартанца, превращаясь в неумолимого демона с не допускающей никаких возражений улыбкой на лице.

Когда я учился в средней школе и завалил тесты, чересчур увлёкшись игрой, с той же самой улыбкой она убедила родителей не идти на компромисс, не позволяя им давать мне ни единой поблажки. В результате на пересдаче я получил сто баллов.

— Хе-хе... Тебе всё равно не победить меня, сестрёнка! Я просто не оставлю тебе никаких шансов.

Со злодейской ухмылкой на лице я порвал на кусочки бланки тестов с моими оценками так, чтобы они не застряли, и один за другим смыл их в унитаз.

— ...Доказательства уничтожены.

Нет тела — нет дела. Даже если она будет смотреть на меня с подозрением, без доказательств никаких превращений не произойдёт — в этом отношении моя сестра достаточно прямолинейна. Скажу: «В туалете закончилась бумага, пришлось подтираться бланками». Ей, конечно, такое не понравится, и она ответит: «Тебе, нии-сама, следует поучиться деликатности», но на этом всё и закончится.

Спокойный как удав я покинул сортир и зашёл в класс этаким кандебо́бером. До начала первого урока оставалось минут пять.

— Нии-сама.

— А-а, ну-у... Живот что-то скрутило, а бумаги в лотке не оказалось…

— Вот как. Это ужасно. И невезучему нии-саме пришлось использовать вместо неё бланки с тестами, да?

— Э?

Такой реакции от Май я совершенно не ожидал.

«Не к добру это, ой не к добру. Чувствую, попадалово...»

Я не на шутку струхнул, отчего на лбу у меня проступили капельки пота.

— Нии-сама, что случилось? Ты вспотел.

— Д-да так... жарковато что-то! Может, кондиционер барахлит.

— Кондиционер в порядке, нии-сама. На прошлой неделе его починили. Температура в классе нормальная.

— А-а, вот оно что. Ну да, странно… — продолжал я прикидываться дурачком, и Май, вздохнув, припёрла меня к стенке:

— Сестра присматривает за нии-самой ради его же блага. Даже если он бесстыдник, который любит глумиться над девушками, даже если он извращенец, увлечённый собственной сестрой, и помешанный на женских ногах фетишист... Май всё равно будет за ним приглядывать.

Щитощитощитощито-о-о?!

— Э-э, э-э-э-э-э! С-стой, ты что такое несёшь?! Прекрати, пожалуйста, ты выставляешь меня в дурном свете! Гляди, мой сосед Накамура-кун волком на меня смотрит! Все смотрят и перешёптываются!

— Тому, кто спускает в унитаз свои провальные результаты тестов, пользуясь всеобщим за него беспокойством, никакая дурная репутация повредить не сможет — он и так уже опустился ниже некуда.

Вижу. О боже, я вижу это... С угрожающим гулом Май на моих глазах преображается в женщину-демона.

— Ах, и эти ужасные отметки… — она грустно вздохнула. — Без слёз не взглянешь. Прекрасная демонстрация того, до чего ты докатился, жалкий нии-сама.

— Э?! Откуда они у тебя?!

В руках у неё были бланки с моими ответами, которые должны были бесследно исчезнуть в канализации! Май помахала ими, чтобы они были видны и мне.

— Никогда бы не подумала, что мой брат на такое способен. Мне пришлось извиняться и слёзно выпрашивать у учителя копию бланков с твоими результатами тестов... — с подчёркнутой скорбью в голосе произнесла Май и вновь драматично вздохнула: — Нии-сама окончательно деградировал. Его бесхребетность достойна сожаления.

— Ну, если тебе действительно меня жаль… — хотел отшутиться я, но взглянув на готовую рвать и метать Май, жалобно залепетал: — То есть, я подумал… может, я могу рассчитывать на снисхождение... а?

— Нии-сама, во время обеденного перерыва утвердим твой персональный учебный план.

После чего безжалостно прозвенел звонок на урок.

— Эх… Прощай, моя беззаботная юность.

Впереди меня ждали дни бесконечной зубрёжки.

***

— Мгу-у… Не могу я больше… Имей совесть…

В поте лица своего я занимался математикой дома у Юто.

Юто жил один в однокомнатной квартире в элитном многоквартирном доме. Он был внебрачным ребёнком, другими словами, семейные обстоятельства у него была непростые. Мать он потерял, учась в начальной школе и, как я слышал, его обеспечивал отец. Однако его отношения с ним вряд ли можно было назвать хорошими. Я узнал об этом, когда впервые был у Юто в гостях с Кентой и Суэхико.

— ...Ну, если ты смог с этим справиться, то с математикой у тебя всё неплохо. Думаю, тест пройдёшь.

— Серьёзно? Йе-ессссс! Так победим!

Наблюдая как Юто один за другим обводит правильные ответы, а затем услышав, что тест пройден, я, недолго думая, вскочил, приняв победную позу.

Хотя у него самого на носу были общенациональные экзамены, Юто со словами: «Не волнуйся! С этим справимся», слегка улыбнувшись, согласился меня проконтролировать. Да, за это я был ему благодарен. Тем не менее, я был из тех, кто зубрит всю ночь напролёт перед самым экзаменом, не заботясь о том, чтобы распределять время на учёбу. Вот что символизировала моя победная поза!

— Ну а теперь, Кайто, тест по обществознанию.

— Э-э?..

— Чему удивляешься? Ты же дуб дубом в нём, разве нет? Прости, но в этот раз я тебе союзник. Май-тян мне строго-настрого… — чуть побледнев, Юто отвёл глаза, — ...попросила меня.

Чтоб её, эту сестрёнку! Верёвки вьёт даже из моего друга, почти идеального красавца.

— Ладно, от бесконечной зубрёжки тоже толку мало. Сделаем перерыв, а я пока схожу куплю кофе и что-нибудь к нему.

— Мне латте возьми, хорошо?

— Конечно… только это не совсем кофе, — скорчил гримасу Юто и вышел, закрыв за собой дверь.

Чтобы остудить голову, распухшую ото всех этих вычислений, я, оставшись один, положил ручку на низкий столик и скрестивши ноги развалился на паркетном полу.

«Как там Май...»

Под мерное тиканье часов в голове закружились отвлечённые мысли.

Сегодня Май отправилась на поминальную службу по погибшей сто дней назад Сатоми-тян. Обычно в обряде участвовали только родственники, но родители Сатоми-тян позволили Май прийти помянуть подругу.

Я вспомнил, что этим утром, когда Май уходила, на её лице вместе с улыбкой отражались одиночество и грусть.

— А-а, ну хватит, хватит, а то размякну как и Юто!

Хоп! Я поднялся и решил осмотреть его комнату. Нельзя позволять себе хандрить из-за Май. Лучше сделаю какую-нибудь глупость, чтобы отвлечься и вести себя с ней дома как обычно.

— Так-с, так-с, ну посмотрим, что у него там. В прошлый раз ничего не нашлось. Может, в этот раз найдётся какая-нибудь порнушка?

Старое-доброе дуракаваляние. Только вот на этот раз я совсем не мог об этом думать. Глядя на на его комнату, слова, мысли — всё пропало. Словно оказался заперт в клетке.

Стены были обклеены вырезками из газетных и онлайн статей, записями с досок объявлений и информацией из соцсетей, а также многочисленными фото с перечёркнутым красным крестом лицами.

Чёрт побери, это невыносимо. Как он может это выдержать? Почему не сдаётся?

«Почемупочемупочемупочему?!» — этот резкий, пронзительный голос, казалось, кричал внутри меня.

Всё это время, весь этот неизвестный мне год, наполненный болью Юто, был втиснут на стенах его комнаты. Место, куда мне нельзя было входить без разрешения. Я закрыл дверь и, стукнув кулаком, прислонился к ней лбом.

— Почему, почему всё это случилось… — жалобно простонал я, пользуясь тем, никого поблизости не было.

***

Вернулся Юто с покупками, мы подзаправились, а затем я вновь принялся за учёбу. Я так и не решился сказать ему о том, что обнаружил в его комнате, и просто сделал вид, будто ничего не произошло. Я просто не знал, что мне делать.

— Так, а не пора ли мне в больницу? — опомнился я, молча отвечая на вопросы теста рядом с читавшим ранобэ Юто. На часах был уже четвёртый час пополудни. — Чёрт, уже столько? Лучше мне правда поторопиться.

Вспомнив, к какому времени на прошлой неделе договорился прийти к доктору на приём, я стал торопливо собираться.

— Как придёшь домой, ещё раз всё проштудируй, если не хочешь загреметь на допы.

— Да знаю, знаю. Если опять провалюсь, и моя сестра ещё жёстче закрутит гайки, боюсь, я этого не выдержу. Мне нужно вернуть свой авторитет старшего брата и моё попранное достоинство.

— Сисконщик хренов.

— Не надо тут ля-ля, я не сисконщик, — огрызнулся я, открывая входную дверь.

— Пока, Кайто. Ни пуха тебе ни пера.

— Угу, увидимся в школе.

Покинув дом Юто, я не спеша направился в больницу. Я шёл на приём к психотерапевту, с которым меня познакомил мой бывший лечащий врач, доктор Маэно, когда я лежал в больнице. Это был один из способов, которым можно было обрести до сих пор не вернувшиеся ко мне воспоминания.

— Скажи-ка, приятель, — обратился я к самому себе, — смогу ли я помочь этим Юто, если вспомню о себе то, что забыл?

Со дня моего возвращения внутри меня постоянно звучал чей-то зов, скрипящий цепями и рвущийся наружу.

Ответа, разумеется, я получить не мог. И всё же я знал. Даже если вспомню этого пылающего жгучим как расплавленная магма жаром себя… ответ будет не из приятных.

Том 5: Глава 13: Тревожные нотки (часть 1)

— Теперь ты находишься в глубоком, тёплом месте.

Мои глаза были закрыты, и в темноте раздавался размеренный голос старичка, заслуженного психотерапевта из той же клиники, что и доктор Маэно. Звук монотонно постукивающего на столе метронома и чуть уловимый цветочный аромат создавал непринуждённую, расслабляющую атмосферу.

«Уверен, обычные консультации и разговоры тебе уже порядком надоели», — сказал врач, поэтому последние несколько сеансов проводилась так называемая «гипнотерапия». Но откровенно говоря, было сложно сказать, что она давала какой-то эффект.

— Звонит телефон. Попробуй поднять трубку. Голос, ты слышишь в ней чей-то голос.

Я пытался представить ситуацию в соответствии со словами психотерапевта. Однако моему воображению никак не удавалось поспевать за тем, что он говорил.

— Это твой голос… Слушай его внимательно. Голос говорит о том, что ты забыл.

А-а, это бесполезно. Я просто не могу этого представить. Как только я пытался осознать «то, что я забыл», сразу же появлялся запертый глубоко внутри меня мой прошлый «я». «Ты ошибаешься!», «Всё не так!», — кричал он. Слыша его назойливый голос, заглушавший моё воображения, я не мог сосредоточиться.

Это было слишком неестественно. Совсем не сочеталось с этим спокойствием и расслабленностью. И то гнетущее тёмное пламя в таких условиях я вспомнить не мог.

— ...Простите, доктор. Не получается… — открыв глаза, тихо произнёс я.

В кабинете, помимо психотерапевта, находился и доктор Маэно. Маэно-сэнсэй был не психиатром, а хирургом, поначалу следившим за ходом заживления моих ран; тем не менее, он продолжал появляться на моих медосмотрах и сеансах лечения.

Глядя на то, как я поморщился, на лице психотерапевта появилось озабоченное выражение.

— Хм, ясно. Судя по всему, гипнотерапия на Укэй-куна не действует, — спокойно заключил он, останавливая покачивающуюся стрелку метронома.

— Извините, — опустил я голову. Доктор Маэно ободряюще похлопал меня пор плечу:

— Ну что ты, Укэй-кун, не переживай. Тут многое зависит от самого человека. Не стоит торопиться.

— Маэно-кун прав, на сегодня, пожалуй, хватит. Надо хорошенько всё обдумать, — мягко добавил психотерапевт. — В таких случаях лучше не форсировать.

— Хорошо… Тогда до свидания.

— Да, жду тебя на следующей неделе в то же время.

— Береги себя, Укэй-кун.

Мне было неловко из-за отсутствия какого-либо прогресса, несмотря на все мои старания. Раскланявшись с психотерапевтом и доктором Маэно, я покинул кабинет.

Меня всё больше охватывали удручённость и непонимание. Раздумывая, что бы это могло быть, я вдруг осознал, что испытываю явную неприязнь к доктору Маэно.

Иногда в его взгляде ощущалось нечто змеиное, как касающийся сердца раздвоенный язык гадюки, что вызывало во мне какое-то горькое чувство дежавю, от которого становилось немного не по себе, будто я — это не я.

***

— Май?

— А, нии-сама.

Покинув больницу после приёма врача, я наткнулся на одетую в школьную форму Май, ожидавшую меня у больничных ворот.

— Ты здесь зачем?..

— Зачем? Тебя пришла забрать, — слегка надулась Май, глядя на меня иcподлобья. — Разве не ясно, нии-сама? Твоя сестра за тебя беспокоится.

— О, ну извини. Спасибо. Но постарайся не ходить по улицам одна, это опасно.

— Насчёт этого можешь не переживать, меня повсюду сопровождают полицейские. Смотри, вон там и вон там.

Май указала в сторону молодых девушек в чёрных костюмах, и те помахали ей рукой. Кстати говоря, меня также сопровождали мужик и парень в чёрном, да и вообще, сейчас в этом городе везде было полно полицейских. Такое количество стражей порядка выглядело чрезмерным, однако по этой причине вероятность очередных нападений была сведена к нулю.

Видя, что моё беспокойство оказалось тщетным и в конце концов лишь вернулось ко мне бумерангом, я слегка поднял руки, показывая, что сдаюсь.

— Ну, пойдём домой, у сестрёнки уже руки устали, — сказала Май, показав сумку, в которой, судя по всему, были продукты для ужина.

— К вашим услугам, мэм! — криво усмехнулся я, взяв в руку сумку. Другую руку как ни в чем не бывало схватила Май, и мы пошли. Чувствуя холод её руки, я нахмурился.

После моего возвращения у Май появилась навязчивая привычка держаться за руки, куда бы мы с ней не пошли. Причём это не ограничивалось улицей: даже дома или в школе она могла внезапно взять меня за руку или обхватить её, и такие физические контакты стали происходить всё чаще.

Не могу сказать, что я был против. Как брату, мне можно было только позавидовать. Просто...

«Если так пойдёт и дальше...»

Воспоминания, которые всё никак не возвращались, были лишь одной из моих проблем. Думаю, пора и с Май что-то делать. Увидев днём комнату Юто, я понял, что не могу больше притворяться, будто ничего не происходит. Поэтому, решив, что так продолжаться не может, я сделал решительный шаг вперёд.

— ...Послушай, Май. Не могла бы ты это прекратить?

— Ты о чём? — посмотрела на меня Май, в недоумении склонив голову.

Ах, это очень мило, конечно, но сейчас не время об этом думать!

Уже чувствуя, что мне откажут, я всё-таки продолжил:

— Мы же не дети, чтобы держаться за руки каждый раз, когда выходим из дому. Тебе самой не кажется это странным? — сказал я и заметил, что она крепче сжала мою руку. Слишком сильная и поспешная реакция для выражения привязанности.

— Нет, не кажется. Мы с тобой единственные брат и сестра, — Май посмотрела на меня каким-то болезненно-глубоким и тёмным взглядом…

— Май, видишь ли...

— Нет!.. Ни за что. Не отпускай мою руку, нии-сама.

Хватка только усилилась. Словно мать, крепко держащая за руку своё чадо, чтобы тот не потерялся.

«…Или скорее, как однажды потерявшая ребёнка мать, крепко сжимающая его руку, чтобы опять не потерять».

— Пока я держу тебя за руку, ты больше никуда не исчезнешь. Неужели не понятно? Глупый нии-сама, — опустив голову, пробурчала Май, и я не смог ей ничего возразить.

— Май...

— ...Придём домой, поедим и примемся за учёбу. Давай сдадим тест на высший балл, да, нии-сама?

— Угу.

Что же мне ей сказать, как объяснить?

Я так и не смог найти ответа для Май, которая, казалось, была готова сломаться от одного неосторожного прикосновения, и просто замолк.

***

— Нии-сама, начнём занятия.

Придя домой, мы поужинали. Готовила Май вкусно, унаследовав скорее кровь отца, бывшего на удивление разносторонним человеком, чем матери, у которой с готовкой всё было не так радужно.

Перекусив и немного отдохнув, я пришёл в комнату Май, чтобы приступить к учебному процессу. По сравнению с моей, её комната всегда впечатляла чистотой и аккуратностью, когда я туда приходил, только вот...

— Эм, учёба — это хорошо, но что это за наряд?

— Что-то не так? — чуть наклонив голову, с удивлением спросила Май и слегка поправила имиджевые очки с простыми стёклами. Несмотря на то, что мы были дома, она оделась в жёлтый деловой костюм, а синюю ленточку, которой обычно подвязывала волосы, завязала у себя на груди.

Да, по какой-то причине, моя сестра, почти идеал японской скромницы-красавицы, вдруг преобразилась в энергичную бизнесвумен.

Постой, а когда она успела так переодеться? И где?

— А-а, нет, всё в порядке. Тебе очень идёт.

— Я узнала о вкусах нии-самы. Из книжки, что ты купил на прошлой неделе — «Двадцать четыре часа искушённой учительницы и её тайные...»

— ...Та-а-ак, а что у нас там по плану?! — поспешно перебил её я.

Ничего не слышу. Ничего не знаю. Угу.

— Май это аморальное чтиво совсем не впечатлило. Не волнуйся, всю развращавшую нии-саму литературу я сожгла в саду.

— Я не слышу, я ничего не слышу…

От этих слов, которых я не слышал, сердце обливалось кровью.

— Но Май не демон. Я прекрасно знаю, что мальчики в этом возрасте склонны иметь необузданные желания. Поэтому предупредительная сестра оделась в соответствии с предпочтениями нии-самы. Ты счастлив? — Она демонстративно приподняла руками свою красивую грудь, заставив меня сгореть от стыда.

— Хватит, пожалуйста, перестань! Что это ещё за сексуальное унижение такое?!

Что же мне теперь делать, раз сестра нашла мою коллекцию порнушки и сожгла её, проанализировав мои интересы и предпочтения?! А-а?!

— Давай займёмся учёбой, нии-сама.

— ...Уху. — Плача, мне не оставалось ничего другого, кроме как усесться за стол с мило улыбавшейся Май.

***

— Хм-хм, молодец, нии-сама, ты прошёл.

— Наконец-то-о!..

Закончив тест, я отложил ручку и обессиленно растянулся на столе.

— Вот умничка. Дай я тебя поглажу. Вот, вот.

У меня не было желания сопротивляться, пока моя своенравная сестрёнка гладила меня по голове. Я собирался было возмутиться, мол, что я тебе — собака, чтобы меня гладить, но передумал. Всё равно Май ответит что-то вроде: «Да, нии-сама — глупый пёсик. И пока он будет вести себя послушно и мило, Май его не бросит и будет о нём заботиться». С совершенно серьёзным видом.

— А теперь давай выполним ещё один тест, хорошо? — Пока я витал в своих фантазиях, Май с невозмутимым видом подбросила мне очередного противника. — Ты справишься, нии-сама. Ещё немножечко, ещё чуть-чуть. Не сдавайся!

Вот скажите, почему лицо у мило подбадривающей меня сестрёнки кажется каким-то пугающе искажённым, как у демона? Странно это. А ведь такую неотразимую улыбку нечасто у неё увидишь. Так почему же?

— А я пока схожу сделаю что-нибудь перекусить.

Улыбаясь, Май оставила меня одного и спустилась на кухню.

— ...Почему мне кажется, что Май стала со мной ещё строже?.. — облокотившись на спинку стула, я выгнулся и посмотрел на ночное небо в окне.

— Чёрт, что же делать-то… — В комнате было так тихо, что я, почувствовав навалившуюся от учёбы усталость, непроизвольно произнёс это вслух.

Май вела себя как-то странно с тех пор, как я вернулся. Впрочем, многое стало меняться ещё до моего исчезновения, так что, думаю, было естественным, что и Май соответствующе изменилась. Проблема была в том, каким образом эти изменения произошли.

«Она слишком сильно за меня цепляется... Как треснувший стакан, который вот-вот разобьётся».

Я вспомнил о нашей сегодняшней прогулке из больницы домой.

Я чувствовал дрожь в руке Май, которую я держал. Дрожь, похожую на чудовище цвета продирающего до костей зимнего холода. Жестокого зверя, который в свою очередь навредит Май, если попытаюсь вмешаться. И не мог избавиться от ощущения, что один неверный шаг — и этот монстр заставит её безвозвратно сломаться.

Чем больше я думал об этом, тем сильнее становилось моё желание что-то предпринять. Но что делать, чтобы заполнить треснувшее сердце моей сестры, я не знал.

— Ха-а… Хоть и банально, неужели придётся просто ждать?.. Э? У-а-а!

Задумавшись, я чересчур сильно облокотился на спинку стула, потерял равновесие и начал падать. В этот момент окружающий мир словно замедлился, мыслительный процесс стал протекать спокойно и ровно. Рука, которую я вытянул, чтобы смягчить падение, практически бесшумно коснулась пола, удерживая весь мой вес кончиками пальцев.

— Фух, чуть не упал… гм? Это что, пятно?

Из этого положения мне бросилось в глаза тёмное пятнышко в углублении ручки выдвижного ящика стола, которое нельзя было заметить, не глядя на ручку снизу. Когда я увидел его, моё сердце тревожно стукнуло: цвет пятна вызвал в затылке неприятное ощущение.

Это был средний ящик в столе среди трёх и единственный, который запирался на ключ.

— ...Так, если ключ лежит там же, то… вот он.

Я достал ключ из-под подставки для ручек и, вставив его, отпер запертый ящик. У меня не было каких-то серьёзных причин так поступать, хотя и простым любопытством это тоже не было — просто я почему-то почувствовал, что непременно должен туда заглянуть.

Сунув пальцы в углубление ручки ящика, чтобы его открыть, я почувствовал лёгкое покалывание на их кончиках. Меня будто обволокло тёмно-лиловым дымом, а затем я пришёл в себя. Гадая, что же произошло, я потянул ручку.

— ...А?

Внутри что-то звякнуло, и ящик открылся.

Я сразу не понял, что это.

— Э?.. Не может быть… что за чёрт…

В глазах потемнело. От мерзкого ощущения, будто через дыру в затылке заливают внутрь холодное вязкое масло, закружилась голова. Чувствуя странное онемение во рту, я наотрез отказывался верить в увиденное.

— ...Май, что ты...

На вырвавшиеся из пересохшего горла слова ответа не было.

Внутри лежал самый обыкновенный нож, который можно было найти где угодно… Нож, густо покрытый почерневшей человеческой кровью.

Том 5: Глава 14: Тревожные нотки (часть 2)

— Девушка, девушка, присядь, пожалуйста, нам с тобой нужно серьёзно поговорить.

Однажды вечером я, закончив принимать ванну, уселся на диван в гостиной и пальцем указал Май на другую сторону столика, предлагая присесть.

— Да, в чём дело? Откуда эти формальности? Что-то случилось, нии-сама? — Лицо Май, вытиравшей сухим полотенцем мокрые волосы, приняло недоумённое выражение.

Слегка распаренное лицо, чуть мокрая кожа и увлажнившаяся светло-синяя пижама из тонкой ткани — всё это только подчёркивало изящную, с красивыми пропорциями фигуру Май. Разница между внешним видом и выражением безгрешной невинности на лице ещё больше усиливала её сексуальную привлекательность.

— ...Ах, ничего не поделаешь. Май знает о физиологии старшеклассников. Так и быть, можешь сколько угодно глазеть своим похотливым взглядом на тело сестры, только не доставляй неудобства другим, — сказала Май, безнадёжно разведя руками, и присела на диван рядом со мной, а не на пол, как было указано.

— Так, уймись. И приготовься. Я буду делать тебе строгий выговор, так что будь любезна, сядь, как полагается — напротив, а не рядом.

Это невозможно, она моя родная сестра. Какой бы милой она ни была, пусть даже самой прекрасной на свете, я, как старший брат, не могу позволить себе потерять контроль за ситуацией.

— Хмм, нии-сама? — надувшись, по-детски забубнила Май. — Значит, сестрёнка у тебя непривлекательная?

Просьба сесть напротив была полностью проигнорирована.

— Послушай-ка…

В последнее время она всё чаще стала включать режим избалованной кошки. Когда долгое время возбуждён или нервничаешь, либо наоборот, чувствуешь себя подавленным и уставшим, обычно скрываемая за язвительностью ранимая натура одинокого человека, желающего тепла и ласки, даёт о себе знать. Это я понимал, но дело в том, что Май становилась психически неуравновешенной, — и в этом случае, я очень хотел бы пройти с ней психологическую консультацию. Её ярко выраженная чрезмерная зависимость от меня, очевидно, была с этим как-то связана.

Взглянув на сестру, напоминавшую балансирующий на тонкой иголке бокал, я, немного замявшись, ответил:

— ...Вообще-то, ты очень милая.

Впрочем, сейчас следовало обратить внимание не на её внешность, которая была изумительна как и всегда, а на поведение моей младшей сестры, закончившей, как и я, принимать ванну. К слову, дом у нас обычный, так что ванная была в нём одна.

— Но Май, то, что сегодня было — это за гранью, просто за гранью!

— За гранью? Ты о чём?

— У нас не смешанная баня! Не заходи, когда там я!

Да, в первый раз она вломилась в ванную в закрытом купальнике. «Нии-сама ведь не извращенец, который станет набрасываться на свою собственную сестру?», — она, сверкая улыбкой, всё-таки пролезла внутрь, мотивируя это тем, что если вызвать шок чем-то экстраординарным, чего никогда не делал, можно пробудить память.

Если подумать, нужно было ещё тогда решительно выступить против. С тех пор, как я ей это позволил, вторжения стали происходить ежедневно, причём через несколько дней — уже в раздельном купальнике, а потом и в бикини. И вот сегодня она заявилась, обёрнутая большим полотенцем. Я больше не мог колебаться, всему есть предел.

— В детстве мы вместе купались вообще безо всякой одежды. Мы же брат и сестра, так что нет проблем.

— Проблема есть, и ещё какая, дорогая моя сестра! Куда подевался твой стыд?!

— Значит, нельзя?

— Нет!!!

Видя, с какой категоричностью я показал, что так больше продолжаться не может, Май понуро опустила голову:

— Ладно, ничего не поделаешь. Не хочу, чтобы меня ругали ещё больше, пойду спать.

— А? Эй, стой! Не убегай!

Такое наглое и открытое объявление о бегстве на секунду меня ошарашило. Я поспешно попытался схватить её за руку, но она с лёгкостью увернулась.

— Я не убегаю. Ты обещал сходить со мной завтра в кино, так что я лягу пораньше, чтобы выспаться. Спокойной ночи, нии-сама, — не давая мне ничего возразить, закончила она и быстро упорхнула к себе в комнату.

Оставшись один, я громко вздохнул и, охваченный странным чувством усталости, повалился на диван.

Прошло две недели с тех пор как я заглянул в ящик стола в комнате Май, и за это время так и не смог спросить её о том перепачканном кровью ноже. Я решил вести себя так, будто ничего не видел, и прикладывал все усилия, чтобы Май ничего не заподозрила. Но даже считая, что это нельзя оставлять без внимания, что-то мне подсказывало: если спрошу Май о ноже в её текущем состоянии, наша обычная жизнь, которая постепенно налаживалась, пошатнётся настолько, что ничего уже нельзя будет исправить. Я, ничего не предпринимая, просто смотрел, как Май потихоньку скатывалась куда-то не туда, теряя по пути одну за другой маленькие шестерёнки из своего сердца.

«Чёрт, до чего же я жалок. Даже своей сестре помочь не могу...»

— Пап, мам, что же мне делать? — задал я вопрос, обращённый стоящим на алтаре фотографиям родителей.

Только после их исчезновения я стал понимать, сколько они для нас делали. Для меня одного эта ответственность была так велика, что я просто не знал, что мне делать. Я лишь сомневался, сомневался и продолжал сомневаться, и в итоге не делал ничего.

В это время зазвонил телефон.

— ...Алло.

— А, прошу прощения за поздний звонок. Я Ониси изполицейского отделения Иидзука. Могу я поговорить с Укэем Кайто-саном?

Звонили из полиции. После ответа, что это я, тон молодого сыщика стал менее формальным:

— Кайто-кун, ты завтра свободен? Миягаве-сануудалось уговорить начальствонасчёт того, что ты просил. Разрешение сверхунаконец получено,— обрадованно протараторил Ониси.

Наша первая встреча с этими двумя детективами прошла не очень гладко, но пока я лежал в больнице, они часто ко мне заходили, и во время нашего общения я постепенно проникся к ним доверием.

— ...Вот как.

Он с Миягавой подал запрос на определённую вещь — одежду, в которую я был одет во время моего появления в школе, и которую впоследствии изъяла полиция. Так как она являлась вещественным доказательством, одежду мне не вернули, но показывали отдельные её элементы, упакованные в прозрачные пластиковые пакеты во время моей госпитализации.

Кожаный доспех, местами разодранный, и плащ-накидка настолько глубокого тёмного цвета, что казалось, он поглощал весь падающий на него свет. При виде их меня пробрало странное чувство, словно это были вещи, которыми я очень дорожил.

Поэтому, хоть и понимая неразумность этой затеи, я всё же спросил детективов, нельзя ли мне их вернуть. Если эти вещи были мне в прошлом так дороги, я подумал, что они помогут мне что-нибудь вспомнить.

— О, значит, завтра всё-таки неудобно, да?

— ...Простите, завтра у меня встреча.

— Тебе не за что извиняться, я просто неудачно выбрал время. Я позвонил, потому что думал, будет лучше сделать это поскорее.

— Я зайду за ними в следующие выходные. Передайте от меня благодарность Миягаве-сану.

— Хорошо, я ему передам. И прости ещё раз, что потревожил.До встречи.

Попрощавшись, я положил трубку.

— ...Какого хрена я делаю?!. — В расстроенных чувствах я бессильно опустился на пол.

Миягава и Ониси были заняты расследованием изредка происходивших преступлений, связанных с «Перемещенцами». «Ты даже не представляешь, сколько у меня работы из-за этих идиотов», — жаловался Миягава на свою загруженность. Но несмотря на это, похлопотал, чтобы вещи мне вернули, а я вместо того, чтобы поскорее их забрать, принялся тянуть резину, хотя сам же об этом попросил. Причём причина была в том, что мне и без того хватало проблем с сестрой, и я не хотел добавлять себе ещё головной боли. Лишь поэтому.

Своя рубашка ближе к телу, да?

— ...Ха-а, пойду спать.

Выключив свет в гостиной, я поднялся к себе наверх и уложился на скрипнувшую кровать под мягкое пуховое одеяло. Небольшая упругость и мягкость будто высасывали скопившееся в моём теле напряжение, благодаря чему я смог немного расслабиться. Надо признать, одеяло стоило всех потраченных на него карманных денег, которые я сэкономил.

Теперь следовало успокоиться, заглянуть внутрь себя и поискать утерянные воспоминания. После того как я нашёл в нож комнате Май, я забросил эту привычку. Мне, честно говоря, было тягостно оставаться наедине с этим поглощающим мутным чувством в моём дезорганизованном душевном состоянии; хотя здесь всё было не так серьёзно как с Май.

Выключив свет, я, словно пытаясь отбросить все мысли, накрылся с головой одеялом. Впрочем, я был уверен, что Май и сегодня проберётся ко мне в постель. И утром незаметно от меня покинет комнату.

«Я слышал, если задремать на три минуты, закрыв глаза, то это не сон, а скорее полузабытьё...»

Вспомнив эти неизвестно где услышанные слова, я быстро заснул, молясь, чтобы сон был достаточно крепким, и я ничего не заметил.

***

«Эй, идиота кусок, долго ты ещё будешь дурака валять?»

Мне это снится. Да, мне определённо это снится.

Бесконечно простирающееся тёмное пространство, в котором парят разнообразные короновидные формы. Посреди этой явной ирреальности находится моё сознание, и я с некоторой досадой думаю, что здесь могло бы быть чуточку ярче. По крайней мере, пускай хоть во сне мне будет приятно и светло, безо всяких тревог и дискомфорта.

«Какого чёрта ты делаешь,пёс?»

Чувствую, как растворяюсь в этом пространстве. В заполнившей его кромешной тьме раздаётся чей-то голос. Тут нет ни единой щели, куда смог бы проникнуть луч света, но тем не менее, я отчётливо вижу человеческий силуэт. По другую сторону этой тьмы человек, чьё лицо я увидеть не могу, будто оно скрыто тёмной вуалью, восседает на вычурном троне, закинув ногу на ногу, и смотрит на меня сверху вниз.

Фигура у него худощавая, а голос немного мальчишеский, до того как начинается ломка, с непоколебимой уверенностью, что обладатель его являет собой абсолютную силу.

«...Кто ты?»

Такое чувство, что где-то я его уже видел: то ли в сериале, то ли в кино. Забавно, почему он кажется мне знакомым, если его лицо скрыто? Но спрашивать о таких вещах, находясь в собственном сне, было бы странным.

«Я — это я. Я часть тебя, твоей силы и одна из форм твоих грехов».

«Вах, вот это меня плющит! Уровень моей чунитости просто зашкаливает».

Я, конечно, слышал, что сновидения являются прямой манифестацией бессознательного, но мне определённо не хочется знать, какой диагноз мне бы поставил доктор Фрейд.

В общем, никуда мне от моего тёмного прошлого не деться. Что ж, может быть, это и к лучшему, что мне снится этот сумасбродный бред вместо какого-нибудь невнятного депрессняка.

«Ха-а, строит передо мной из себя невесть что… Даже потеряв память, дерзости полные штаны. Хотя что ещё ожидать от моего пристанища, вечно стремящегося сбежать от реальности. Это было яснос самого начала».

Эта надменно похрюкивающая моя самопровозглашённая часть, похоже, явилась, чтобы заставить меня умереть от стыда.

Что это за сон такой? Вернее, что за персонажа создало моё воображение?

«Это не важно. Я уже устал ждать, кретин. Просто вспомни и выпусти меня наконец. У тебя нет такой роскоши, нетвремени ждать, ни секунды».

...Не понимаю, о чём он, но кажется, он хочет, чтобы я вернул свои воспоминания.

«Чем дольше будешь держать глаза закрытыми, тем большее отчаяние тебя ждёт. Ты и сам об этом знаешь».

Да иди ты нахрен. Ты всего лишь сон, откуда тебе знать-то? Сейчас у меня голова забита тем, что делать с Май. Что плохого в том, чтобы отложить на время свои личные заморочки? Я и так старательно пытаюсь что-нибудь вспомнить, что ещё ты от меня хочешь?

«...Мне жаль другого тебя, который кричит внутри, всё это время так отчаянно пытается докричаться».

Знаю! Сам знаю!

Я ежедневно, ежедневно, ежедневно это слышу! «Хватит хернёй страдать!», «Вспомни всё!», «Не смей ничего забывать!»

Каждый божий день я слышу этот прокля́тый голос!

«Если знаешь, тогда не разочаровывай меня ещё больше…»

Пусть даже этого не видно, но я уверен: скрытый за тёмной вуалью человек улыбнулся. И с ухмылкой глядит на меня.

«Иначе вновь потеряешь что-то важное».

Том 5: Глава 15: Возвращенец движется вперёд

— Нии-сама, вставай. Позавтракаем и пойдём. Давай, ну же, давай. Подымайся.

— Мм, хмм? Май? Погоди, братик ещё не проснулся… Дай хотя бы поспать, пока будильник не зазвонит…

Приоткрыв от сильной тряски один глаз, я увидел, что время на часах ещё более раннее, чем когда встаю в школу.

— О нет, так не пойдёт. Если будешь продолжать валяться как ленивая свинья, из безнадёжного лентяя превратишься в закоренелое ничтожество. Май не хотелось бы, чтобы мой любимый братец так деградировал. Я хочу, чтобы нии-сама поднялся хотя бы на один ранг выше, и стал братом, который заботиться о своей сестре.

— ...

— Нии-сама, который игнорирует свою сестрёнку, будет наказан!

Я принялся издавать забавные звуки, когда меня больно ущипнули за щёки и начали их растягивать в разные стороны. Затем меня как пойманную в сети рыбу вытянули из постели и бросили, и я, потеряв равновесие, некрасиво плюхнулся на пол.

— А теперь я пойду одеваться. Ты тоже не задерживайся.

— Угу.

Проследив, как Май проворно покинула комнату, я поднялся.

— ...Ну и странный же сон мне приснился.

Содержание сна, которое я помнил смутно, вызвало у меня во рту чувство горечи.

— А-а, до чего же это действует на нервы! Ну хватит! Не буду сегодня больше ни о чём думать.

Проблема в том, что в последние дни я слишком забивал себе голову. И вообще, как можно серьёзно размышлять о таких вещах, когда башка совсем не варит? Короче, сегодня весь день не буду думать ни о том ноже, ни о своих потерянных воспоминаниях. Освобожу голову от этих мыслей и буду просто наслаждаться свиданием с моей сестрёнкой. Решено.

— Нии-сама, завтрак готов! — позвала меня снизу Май.

— Иду! — ответил я, снял пижаму и оделся.

***

— Фух… Хороший был фильм. Такой трогательный.

— Эй, правда, что ли? Трогательный? Этот-то?!

На улицах было многолюдно и шумно. Моя дорогая сестра была одета в платье с кардиганом поверх него, берет и очки с простыми стёклами. Я был в своей обычной одежде, в чёрных очках и шапке. Это была маскировка, которая использовалась, когда мы ходили куда-нибудь ещё кроме школы.

Последние три часа, которые я провёл за просмотром фильма о коте и белке, которые только и делали, что носились вокруг, показались мне вечностью, и совершенно выпал в осадок от впечатления, произведённым этим кинцом на мою сестру, которым она со мной поделилась, когда мы вышли из кинотеатра.

Ёлки-палки, да это же просто бессмысленная ерунда о коте и белке, дурачившихся на протяжении всего фильма! Там даже сюжета никакого не было, и от обычной любительской съёмки он мало чем отличался. И ко всему прочему, этот шедевр киноискусства был чертовски длинной трёхчасовой эпопеей. Нахрена такое вообще снимают?

— Думаю, тебе стоит развивать в себе чувство прекрасного. Это редкий образец настоящего искусства, — заявила сестра с совершенно серьёзным видом, и было заметно, что она и правда так думала.

Нет, конечно же, это совершенно не так, но если ей сказать, она всё равно этого не признает. Даже несмотря на то, что кассир чуть ли не с жалостью смотрел на нас, когда мы покупали билеты, и то, что других людей на сеансе не было. Да уж.

— Ещё рано, хочешь сходить куда-нибудь?

— В зоомагазин, давай зайдём в зоомагазин, нии-сама.

— Конечно-конечно, как пожелает принцесса.

Мы прошли часть городского квартала и направились к торговому центру с кучей магазинчиков. Сегодня мы также держались за руки, так что прохожие принимали нас за влюблённых, приговаривая: «Какая прекрасная пара!»

Да, хоть мы брат и сестра, но всё равно я был счастлив… Наверное, я всё-таки сисконщик.

— Добро пожаловать.

— Нии-сама, нии-сама, гляди, там белочки, белочки! Ой, а тут котяточки.

Май была в восторге после просмотра фильма о её любимых милых зверушках. И хотя она пыталась себя контролировать, но по её радостному поведению и девичьему щебетанию было видно, что сдерживаться она не в силах. Ну просто мимими.

Да, я определённо сисконщик.

— Эта кроха родилась в прошлом месяце. Хотите его подержать?

— А можно?

— Конечно, можете его погладить, только осторожно.

Услышав согласие продавца, Май с умилением взяла котёнка в руки.

— Нии-сама, нии-сама, смотри, он такой мягкий, такой пушистенький, такой лапусик… Ути-пути, что же мне делать, нии-сама?

Это мне что прикажете делать? Ладно котёнок, но видя, как моя сестра нянчится с ним, я просто млел и таял. Милота-то какая! Лепота.

Да, чёрт возьми, я сисконщик!.. Ну и пусть, меня это больше не волнует. Какое-то время, позабыв всё на свете, я с наслаждением наблюдал за тем, как Май восхищённо любуется зверушками и тискает их.

— Фух, я счастлива. Котёночки, щеночки, хомячки, белочки…

— Угу, угу, это было замечательно.

— Нии-сама, давай зайдём туда. Сестрёнка хочет себе мягкую игрушку.

— А, сто… стой!

Меня вновь схватили за руку и затащили в кавайненький магазинчик, к которому парни сами и на пушечный выстрел бы не подошли. Внутри было полно школьниц и парочек.

Я вроде ничего такого не делал, но отчего-то чувствовал себя виновато и неуютно, словно был здесь нежеланным гостем. Вероятно, потому, что мы не парочка, а всё-таки брат и сестра. Я прекрасно понимал, что лишь прикидываюсь нормальным парнем, поэтому вид натуральных нормалфагов вызывал у меня зудящую попаболь.

— Нии-сама, судя по тебе, ты опять думаешь о чём-то странном, да?

— Май? Мгуф.

Я повернулся, когда меня тронули за плечо и сразу же почувствовал как в моё лицо упёрлось что-то мягкое, вроде обтянутой тканью ваты. Внезапно появившаяся за моей спиной Май с мягкой игрушкой в руках ткнула меня плюшевой овцой так, что конечности той сдавили мне щёки.

— Сестра знает, что нии-сама переживает из-за какой-то ерунды, когда у него такое лицо. Как говорят: глупые идеи хуже, чем их отсутствие. Нии-саме следует думать только о Май. Ясно?

А-ах, отчего я так счастлив? Как же это? Ну как тут устоять перед такой милотой?

Да, не моя в том вина, что стал я сисконщиком. Нет, не моя.

Глядя, как она играет с ручной куклой лягушки и коровки, как примеряет различные заколки для волос… а-ах, теперь я понимаю, что значит быть нормалфагом.

Я её брат? Берите выше! Я самый что ни на есть нормальный парень. Ведь сейчас я на свидании с такой хорошенькой девушкой! Хотя она моя сестра... Но какая, блин, разница, правда?

— Нии-сама, я хочу зайти в ещё один магазин.

— Конечно! Пойдём, куда скажешь.

— Вот и замечательно. Зайдём туда вместе.

— М? А что за ма… газин?..

«"Красоточка" — Женское нижнее бельё».

Там, куда указала Май, находился сияющий и сверкающий бутик в розовых тонах, всем своим видом показывающий, что мужчинам тут делать нечего. Моё приятное чувство радости вмиг улетучилось.

— Даже не думай.

— Ой, что такое? Откуда вдруг этот серьёзный вид? Он у тебя всё рано не настолько хорош, чтобы о нём беспокоиться, нии-сама. Давай, пошли.

— Никуда я не пойду. Я не настолько смелый и отчаянный парень. И вообще, почему это ты так беспечно заманиваешь своего брата в такое опасное место? Что ты собралась там со мной покупать?

— В последнее время моя грудь подросла на один размер, поэтому я подумывала купить ещё один бюстгальтер, для сна...

— А-а-а, а-а-а, а-а-а.

— ...И решила выбрать что-нибудь по твоему вкусу.

— Разве ты не видишь: я пытаюсь притвориться, что ничего не слышу? Можешь наконец понять намёк и отстать от меня? И вообще, ты пересекаешь черту — это некрасиво!

— Некрасиво быть эгоистом, нии-сама. Так и деградировать недолго.

— Я деградирую, если стану рассказывать сестре о своих предпочтениях в женском белье и выбирать его для неё! Меня на всю жизнь заклеймят извращенцем и маньяком!

Мы продолжали спорить, но я не отступал ни на шаг, пока не одержал победу. Всё-таки не стоило мне идти на свидание с моей младшей сестрой. Как и называть нашу прогулку свиданием. Точка.

***

— Ваш заказ — напиток. Пополнять можете вон там, пользуйтесь на здоровье.

Успокоился я наконец в семейном ресторане с исправным кондиционером, наполнив стакан газировкой со вкусом дыни и вернувшись на своё место.

Меня чуть было не затянуло в чистилище под названием магазин женского белья, но я каким-то чудом всё-таки смог отбиться от сестры и избежать этой ужасной участи. Она сказала, что пробудет там около часа, так что мне пришлось взять все наши покупки — мягкие игрушки и прочее — и отправиться убивать время где-нибудь поблизости.

— ...Целый час… Чего так долго-то.

Я прекрасно понимаю, что нельзя сравнивать этот обряд с покупкой мужских труселей, но, чёрт побери, что там можно делать целый час?

— А-а, совсем же делать нечего, ску-ка-а…

— Хо-хо, полюбуйтесь: типичный лоботряс-старшеклассник. Во всей красе демонстрирует то, чего мы, ежедневно сражающиеся корпоративные бойцы, так отчаянно жаждем.

— А, здрасьте, Каваками-сан.

Лениво растянувшись за столиком, я потягивал через соломинку сок, когда ко мне подошла Каваками, одетая в свой обычный костюм. Исходивший от неё чуть уловимый сладкий аромат духов напомнил мне, что она всё-таки взрослая женщина.

— Последний раз мы виделись месяца два назад. Опять охотитесь за каким-то интервью?

— Да, надеялась заполучить довольно скучную сенсацию об поп-идоле. И только что выяснила, что зря потратила время — это был розыгрыш, так что настроение у меня сейчас не лучшее, — Каваками уселась напротив меня и с таким видом, будто это само собой разумеещееся, с обаятельной улыбкой ляпнула нечто совершенно возмутительное: — Почему бы тебе не поднять мне его и угостить чем-нибудь вкусненьким?

— Не-не, что за глупости вы говорите, мадам, постыдились бы. Вы же взрослый человек, не пытайтесь сесть на шею старшекласснику.

— Девушка, антрекот с большой порцией риса, пожалуйста!

— Она не слушает… И даже бесцеремонно заказала самое дорогое блюдо.

Наглость — второе счастье.

Что ж, так как у меня не потребовали одолженные при нашей первой встрече тридцать тысяч йен, то я, в общем-то, не возражал.

— Ну а ты что здесь делаешь?

— Жду, когда сестра закончит с покупками. Так что почти час буду бездельничать.

— Свидание с младшей сестрой, значит? Ну, могу тебе только посочувствовать.

Эти слова глубоко меня ранили.

— Помолчите, ничего вы не понимаете. Я нормальный пацан. Победитель по жизни. Разве можно сочувствовать человеку, который на свидании с такой красивой и милой младшей сестрёнкой?

— Хе-е? Но она же твоя сестра. Не твоя девушка, правда?

Сидящая передо мной негодяйка с лёгкостью разбила мой блеф на кусочки, продолжая бить по больному месту.

Вот теперь я её точно ненавижу.

— Ну да ладно. Кстати, а как там твоя память? Что-нибудь вспомнил?

— ...К сожалению для вас, Каваками-сан, ничего я не вспомнил.

— А? Ты что, на меня злишься?

— Я не злюсь… Просто временно приостановил попытки восстановить память.

— Э? Хм?.. Как это понимать?

Сняв пальцем конденсат со стакана, я капнул его на бумажную упаковку от соломинки.

— ...Честно говоря, мне, наверное, не стоит ничего вспоминать. Не думаю, что что-то изменится, даже если я что-нибудь вспомню.

Наблюдая, как сворачивается бумага, я отметил, что мои жалобы получились намного естественнее, чем ожидалось. Когда я произнёс это вслух, меня вдруг осенило: «А-а, чёрт, я ведь действительно так думаю». Пытаясь найти различные отговорки, на самом деле я просто боялся вспоминать. Я убеждал себя, что должен сделать это ради Юто, и чтобы помочь детективам разобраться в этом деле, но в конце концов, меня пугал тот находившийся внутри неизвестный мне «я».

— Что более важно, я хочу хоть как-то отвлечь от всего этого свою сестру. Она осталась совсем одна, и ей очень трудно пришлось в этом году. После того, как я наконец вернулся, Май стала немного неуравновешенной эмоционально. Так что мои проблемы могут и подождать.

Так или иначе, эти слова тоже были правдой. Сейчас у Май есть только я, и она для меня важнее всего.

— Гм, вот как? Но в таком случае, разве это не добавляет ещё больше причин вернуть свои воспоминания?

— Почему?

— Неужели не ясно? Если, как ты говоришь, она эмоционально нестабильна, разве не будет она переживать ещё больше из-за того, что рядом находится её брат с бомбой замедленного действия в голове под названием амнезия?

Её слова лишили меня дара речи.

— Более того, ты единственный из близкой родни, кто у неё остался, верно? Один раз ты уже пропал ни с того ни сего, и неудивительно, что она боится, что ты вдруг исчезнешь опять.

— А, нет, но ведь…

— Не знаю, изменится ли что-нибудь от того, что ты что-то вспомнишь, но разве следует так упорно отказываться от своих собственных воспоминаний?

Я не мог ничего возразить, и Каваками, будто что-то заметив, продолжила:

— ...Что ж, твой случай особенный, но знаешь, люди, имевшие опыт долговременной потери памяти, тоже сильно об этом переживают, но в итоге, когда им наконец удаётся вернуть воспоминания, зачастую всё оказывается не так уж страшно.

— ...Вот как.

— Конечно, это непросто, но ты уж постарайся, братишка.

Официантка принесла её заказ.

— Благодарим за ожидание. Ваш антрекот и большая порция риса.

— Успех не за горами! За дело, Кумико-тян! — произнесла Каваками, подняв руки в торжествующей позе перед обжигающим куском свежеприготовленного мяса у неё на тарелке, и полностью разбив весь серьёзный настрой.

Я вспомнил, что Кумико — это её имя.

— Ммм... да, это именно то, что мне и хотелось скушать!

Мне оставалось лишь молча смотреть, как она отрезает от мяса куски и с наслаждением отправляет их в рот.

***

Съев свой заказ, Каваками, попрощавшись, ушла. После чего я воссоединился с Май, и мы отправились домой, так как день уже близился к вечеру.

Под грохот отбывающего поезда мы прошли через турникет и вышли со станции на окрашенную закатом улицу. Держась за руки, мы вместе шли по дороге, освещаемой красным светом заходящего солнца.

«Разве не будет она переживать ещё больше?»

«Ты уж постарайся, братишка».

Я размышлял о нашем коротком разговоре с Каваками.

«Май ведёт себя так, потому что она обо мне волнуется?»

Безусловно, её психика была расшатана. Но эта нестабильность, вызывавшая в ней навязчивую зависимость от меня, являлась результатом страха, что я снова могу исчезнуть.

— Нии-сама? Что-то не так?

— М? А, да нет, просто задумался.

Я посмотрел на шагавшую рядом сестру. Как и прежде, её рука была тёплой, но почему-то казалась мне очень холодной.

— ...Нии-сама, ты не смог сегодня отвлечься, да?

— Гм? Отвлечься?

— В последнее время ты ведёшь себя как-то странно. Тебе не хочется ничего вспоминать?

— ...Как!.. — в удивлении ахнул я.

— Я внимательно слежу за тобой. И вижу, что ты выглядишь подавленным, когда возвращаешься из больницы; вижу как неловко тебе перед Юто-саном, что ты чувствуешь себя виноватым. — Май остановилась и поглядела на меня с беспокойством. — Нии-сама, если ты не хочешь вспоминать, не стоит себя принуждать… Пусть другие говорят, что хотят, я всегда буду на твоей стороне. Я не хочу, чтобы ты из-за этого мучался. Вернувшись с такими ранами, тебе, наверное, просто страшно вспоминать об этом. Пускай этим делом занимается полиция, это её работа. А тебе перенапрягаться не нужно, нии-сама.

Она видела меня насквозь. И более того, пыталась утешить. Её рука сжала мою руку ещё крепче.

— Нии-сама со мной. Когда ты рядом с сестрёнкой, просто улыбайся как и всегда, и делай всякие глупости, за которые я буду тебя ругать. Этого достаточно.

У такой Май, казалось, было гораздо больше шансов исчезнуть, чем у меня.

— ...Прости, заставил тебя волноваться.

«Голова забита тем, что делать с Май, говоришь? Удобная отговорочка, ничего не скажешь».

Сделал неправильные выводы, чтобы потом избегать всего, что тебе не нравится? Ну и скотина же ты, приятель.

А-а, какой же я всё-таки трус. Мне так стыдно.

— Не беспокойся, всё хорошо. Ведь ты всегда будешь рядом со мной, несмотря ни на что.

Верно, если я на это не способен, какой же из меня тогда брат?

Да, я снова буду двигаться вперёд. Пусть даже я всё ещё чувствую страх… Пусть мне страшно принимать того себя, прошлого, но…

«Иначе ты вновь потеряешь что-то важное».

Мне вспомнился мой вчерашний сон.

«...Может быть, пора уже перестать бояться? Пора наконец показать свою волю?»

С завтрашнего дня я снова попытаюсь вернуть воспоминания. Вспомнив всё и приняв другого себя, я наконец избавлюсь от этих переживаний. Переверну эту страницу и смогу твёрдо сказать Май, что больше никогда не исчезну. Это же касается и того окровавленного ножа — нельзя постоянно откладывать наш разговор. Нужно разобраться с этим раз и навсегда, чтобы мы могли продолжать идти вперёд.

Тогда я был искренне в этом уверен, не понимая, насколько я заблуждаюсь.

Том 5: Глава 16: Возвращенец попадает в переплёт

— Эмм, вот так, а потом вот так?

— Да, правильно, у тебя хорошо получается. Потом повтори вот так...

— Девчонки, чем занимаетесь?

Под усеянным сверкающими звёздами ночным небом, скрытый за огромным валуном на краю луга, я наслаждался импровизированной баней, устроенной на некотором удалении от нашего лагеря, пока, распарившись, у меня не начала кружиться голова.

Дав своему разгорячённому телу немного поостыть под ночным ветерком, я вернулся к месту нашего ночлега и увидел, что устроившиеся подле потрескивающего костра девушки чем-то старательно заняты.

— А, хозяин. Мы решили немного улучшить ваши доспехи.

— И только что закончили вторую часть. Смотрите, смотрите!

Две красавицы делали вышивку с внутренней стороны моей кожаной брони. Один узор был красивым цветком каштанового цвета, а другой, который закончила девушка поменьше — таким же цветком, но выполненным серебряными нитками.

— Вышивка? Это ещё зачем?

— Это оберег! Талисман на удачу! Я узнала это от дочери торговца, с которым мы встретились в полдень.

— Если сделать вышивку из своих волос, вкладывая душу в каждый стежок, она принесёт удачу.

— Талисман из волос? Скорее, похоже на какое-то жуткое проклятие… — эти явно неудачно подобранные слова я произнёс прежде, чем успел об этом подумать. Лица девушек омрачились.

— Эм… Нам не следовало этого делать?

— Простите.

— А-а, нет, нет. Я не это имел в виду. Как бы сказать, просто ляпнул случайно, не подумав, как в тот раз. То есть, не то, что бы он мне не нравится или не нужен... наоборот, я рад!

Когда я это сказал, девушки с облегчением улыбнулись.

— Но что значит «как в тот раз»?

— Гм? А, ну, на севере такой талисман довольно известен. Когда мне впервые его сделали, я от смущения ляпнул: «Сделанный из частей Повелительницы демонов талисман, небось, и по-настоящему может проклясть». После этого меня крепко побили, и какое-то время мне пришлось искренне раскаиваться и просить прощения, — рассмеялся я, вспомнив ту сцену.

— Да, тоже самое, пожалуй, мне следует сделать и сейчас, — с этими словами я потрепал волосы дорогих мне девчонок. — Спасибо, *******, *****. Вы так старались, я очень это ценю. Я буду его беречь.

***

Меня разбудил трезвонящий звук будильника. В уши будто насыпали мелких металлических шариков.

— ...Ха-а, опять эти двое. Они и та рыжая стали появляться всё чаще.

Я грубо остановил будильник, почти что ударив его кулаком, и сел на кровати.

С тех пор, как я на прошлой неделе решил, что должен вернуть свои воспоминания ради Май, мне каждую ночь стали сниться всякие сны.

Бесконечно простирающиеся снежные поля, дремучие леса с кучей растительности, крутые горы, пустоши без единой травинки и пустыни с жарким, готовым сжечь тебя заживо опаляющим солнцем.

Я путешествовал. Один или с другими людьми. В этих снах я наблюдал за собой со стороны.

— Значит, это и есть мои воспоминания?

Обычно такое я посчитал бы нереальным, но если окружающие меня люди в этих сновидениях меня не разыгрывали, то и полностью отрицать эти фэнтезийные сны как что-то совершенно невозможное, я уже не мог. В конце концов, я исчез в результате какого-то фантастического инцидента и вернулся, появившись из магического круга в странной одежде, которая вряд ли могла быть из этого мира.

— ...Если есть шанс, один на миллион, нет, один на миллиард, что это мои воспоминания о времени, когда я пропадал…

Все эти безумные сны были беззвучными и бесцветными. Однако время от времени среди них мелькали до ужаса отчётливые, как в этот раз, сцены. Сцены, в которых я не только слышал голоса, звуки и видел цвет, — там были даже запахи, температура и тактильная информация.

В эти моменты передо мной всегда появлялся кто-то из этих троих. Я осознал, что эти девушки из моих снов были для меня очень важны. Но всё же у меня никак не получалось расслышать их имена, которые заглушались ужасным шумом.

— Что же меня с ними связывало? — задал я вопрос себе прошлому, от которого ощущалось лишь слабое присутствие.

Скажи, они ведь были тебе дороги?

Конечно, если меня действительно против мой воли перенесли в другой мир, я мог понять твою ярость по отношению к такой несправедливости. Но разве ты сражался в том мире не для того, чтобы вернуться обратно? Разве после этого ты не должен быть счастлив? Или, по крайней мере, испытывать горечь от расставания с людьми, с которыми ты познакомился в другом мире?

— Что именно тебя так разозлило?

В ответ на вопрос, который я задавал себе множество раз, я услышал лишь голос, похожий на глухое рычание голодного зверя, что до сих пор жестоко боролся внутри меня.

Но там была не только ярость. В воспоминаниях, которые я потерял, присутствовала не только эта жгучая ненависть. В чувствах, время от времени меня переполнявших, было и что-то другое.

Всё ещё оставалось множество вещей, которые были мне непонятны, но это не значило, что мои старания были напрасны. Я чувствовал, как раскачиваются сдерживающие меня оковы и цепи. Будь у меня какая-нибудь подсказка, импульс, я наверняка смог бы всё вспомнить.

— ..Ладно, вот и ухватимся за эту подсказку!

Шлёпнув себя ладонями по щекам, я вновь загорелся решимостью. Ведь сегодня мне нужно пойти в полицию и забрать те вещи, в которые я был одет, когда вернулся.

***

Обдуваемые холодным ветром под неприветливым зимним солнцем, мы пришли в полицейское отделение. Тёплыми оставались только наши руки, за которые мы держали друг дружку, остальные открытые части тела охладились настолько, что их можно было перепутать с ледышкой.

— ...У меня очки запотели.

— Я же говорил тебе надеть солнцезащитные очки.

— Они тоже запотевают, ты разве не знаешь? Ты просто этого не замечаешь. Глупый нии-сама.

Май сняла очки с простыми линзами, запотевшими из-за разницы температур на улице и в обогреваемом помещении. Я отпустил её руку и тоже снял солнцезащитные очки, которые использовал для маскировки вместе с большим шарфом, обмотанным вокруг шеи.

— О, Укэй-кун, здравствуй. Извини, пришлось тащиться сюда.

— А, Миягава-сан.

Пока я раздумывал, ища, к кому обратиться, появился Миягава. После нашей первой встречи, которая прошла не совсем гладко, Май, похоже, не испытывала к нему никакой симпатии. Сузив глаза, она слегла потянула меня за рукав, который держала вместо моей руки.

— О боже, кажется, меня ненавидят.

— Извините… Вы нас ждали?

Погладив Май по голове, я повернулся к Миягаве.

— Нет, это случайность, что мы тут встретились. Хотя я действительно вас жду. Пойдёмте, приёмная там.

Мы подождали, пока Миягава вкратце объяснит ситуацию девушке на ресепшене, после чего мне пришлось заполнить кое-какие документы.

— Я проведу вас в комнату, где мы храним вещдоки.

— Пожалуйста.

Следуя за ним, мы прошли по участку.

— А народу, однако, тут меньше, чем я думал.

Несмотря на размеры, людей здесь было совсем немного. Возможно, отчасти потому, что был уже почти полдень, но я ожидал увидеть в полицейском участке больше сотрудников и посетителей.

— Ну-у, видите, вот в чём дело, вот. Все заняты вот этим, — сказал Миягава, указав на висящий на стене идиотский плакат: «Алиса Курой! Лучший шеф полиции-на-день!»

— Кажется, на месте проведения мероприятия возникли какие-то проблемы, так что после перерыва я тоже отправлюсь туда всё уладить. Хотя старику хотелось бы, чтобы его не нагружали работой, — он вздохнул. Если приглядеться, можно было заметить следы измотанности на его лице.

— Так значит, у вас полно работы? Даже несмотря на то, что сейчас в округе столько полицейских?

— Хм? А, да. Под влиянием общественности сюда согнали кучу офицеров полиции, но с ростом количества сотрудников растут и денежные траты, и затрачиваемое на организацию время. Не имея чёткой картины, невозможно принять надлежащие меры. Так что да, работы у нас полно, — горько усмехнулся Миягава.

— Де-факто, люди, связанные с этим запутанным делом, продолжают пропадать. Пропавший школьник не отличался примерным поведением и постоянно сбегал из дому. Последние два-три дня мне пришлось упорно работать, чтобы установить, похитили ли его, или же он опять убежал. А делов-то обычно на три часа, — детектив улыбался, но было видно, что он устал.

— ...Зачем такая полиция, если толку от неё никакого? Если у вас есть время трепать языком о своей непосильной работе, лучше бы потратили его на саму работу.

— Май, ты что!

— Нет-нет, всё в точности так, как она говорит. У вас есть полное право нас осуждать. Начальство идёт на поводу у масс и требует красивых цифр в отчётах, на улицы мы ставим зелёных новичков, а расследование продолжает разваливаться… В конце концов, мы до сих пор не способны полностью защитить своих граждан. Мне правда жаль.

— ...Лично вы в этом не виноваты, — сказал я.

— О нет, всё это происходит из-за нашей халатности, — покачал головой Миягава. Май отвернулась.

— А, но прошу держать это в секрете. Если прознают, что я тут болтаю, ох и нагоняй мне устроят, — незамысловатой иронией он разрядил воцарившуюся неловкую атмосферу.

Тем временем мы подошли к двери с надписью: «Только для персонала».

— Эм, а это нормально? Тут же вход только для персонала...

— Ну да, учитывая, что там хранится. В качестве исключения мне позволили выдать тебе вещдоки тайком, чтобы не привлекать внимания. Поэтому я и ждал вас, чтобы сюда проводить.

Внутри мы заметили несколько металлических стоек вроде тех, что можно увидеть за кулисами. Стеллажи были заполнены большими картонными коробками с соответствующей маркировкой.

— Постойте здесь, сейчас я всё принесу.

Мы остались ждать у входа, а Миягава ушёл к стеллажам вглубь комнаты.

Я и не заметил, как сжал кулаки, отчего мои ладони вспотели. Сердце стало громко стучать. Я нервничал в ожидании, что мои воспоминания вот-вот ко мне вернутся.

— Нии-сама…

— Гм, что такое? — спокойно спросил я Май.

Конечно же, это было лишь видимое спокойствие. Но я не мог иначе, моя гордость мне не позволяла. И по-идиотски хорохориться перед сестрёнкой, с тревожным видом стоявшей рядом, тоже было частью этой гордости.

«Неважно, что я вспомню, "нынешнего" меня это не изменит. Я должен её защищать. Чтобы ей снова не пришлось плакать».

Вдруг я почувствовал поднимающееся из моего сердца пламя. Это было стремление меня прошлого. Проведя вместе с ним несколько месяцев, я кое-что понял. Когда речь заходила о защите Май, тот другой «я», которого я считал закованным в цепи посреди непроглядной тьмы демоном, смягчался и разделял со мной некоторые схожие чувства. В таком случае, мне нужно признать, что тот пылающий яростью «я» тоже является мной. И раз это я, он тоже будет её защищать несмотря ни на что.

— Не волнуйся, я тебе обещаю: я никуда не исчезну.

— Ты обещал мне, нии-сама.

В глазах Май читалась неуверенность и страх меня потерять.

Поглаживая сестрёнку по голове, я вновь обрёл решимость. Да, сегодня я верну свои воспоминания, а затем, когда мы придём домой, поговорю с Май о ноже.

«Возможно, это просто бутафория».

Увидев окровавленный нож, мне сразу же пришла мысль, что кровь на нём человеческая, и я даже не подумал в этом усомниться. Но ведь это может быть что-то совершенно другое. Правда, у меня отчего-то была странная убеждённость, что это маловероятно, но как минимум, в моём сознании промелькнула такая возможность.

— Эм, когда мои воспоминания вернутся, мне хотелось бы с тобой поговорить. После того как придём домой…

По спине пробежала мерзкая дрожь. Я не знал, почему, но вдруг почувствовал опасность, словно меня обвивал язык гигантской змеи.

— Нии-сама? — озадаченно спросила Май. Обернувшись, я не увидел ничего необычного, но почувствовал, будто окружающие стены покрылись вытягивающимися в нашу сторону шипами.

— О-о, а вот и она. Оп-ля. — Похоже, Миягава обнаружил искомую коробку и начал её доставать.

Время словно замедлилось. Чувство угрозы, преследовавшее меня с момента моего пробуждения сегодня утром, сейчас резко усилилось. Откуда исходит опасность? Не знаю, не знаю, чёрт побери…

— Май!

— Нии-са...

Закрыв собой Май с той стороны, с которой, как мне по какой-то причине казалось, исходила наибольшая опасность, я крепко обнял её.

В этот момент прогремел взрыв.

Яркая вспышка и оглушающий звук взрыва, от которого, казалось, лопнут барабанные перепонки заполнили всё вокруг. За эту ужасно долгую секунду я ощутил ударную волну и пронзающие мою спину осколки.

Отовсюду валил дым, перед глазами всё плыло, но я из последних сил удостоверился, что с Май всё в порядке. Так как я прикрыл её собой, она, кажется, не пострадала. Сестра отчаянно в меня вцепилась и что-то мне говорила, но я был контужен взрывом и не слышал, что. Вытерев копоть на её щеке, я, с трудом ворочая языком, выдавил:

— Слава... богу… цела.

После чего закрыл глаза.

Том 5: Глава 17: Герой всё ещё вне досягаемости (часть 1)

На фоне старых обветшалых руин окрашивался закатным багрянцем окружающий мир.

— Послушай, Кайто. Ты помнишь? День, когда мы с тобой встретились.

— ...Конечно. Я помню его.

— Тогда я сказала тебе: «Не пытайся приблизиться ко мне, ни притронуться. Не пытайся узнать меня, ни понять». Мы же знали, боже, какие же мы с тобой всё-таки глупые. В конце концов, всё так и случилось.

— ...Это было неизбежно. Я полюбил тебя так сильно, что ничего с собой поделать не могу. И вообще, *******, ты сама виновата, что вскружила мне голову.

— Дурень, какой же ты дурень. Где это видано, чтобы Герой охмурял Повелительницу демонов? Где это видано, чтобы Повелительница демонов влюбилась в Героя? Если будешь твердить это до последнего, будет только больнее, — красноволосая девушка передо мной вымученно улыбнулась, — Отбросить всё хоть ненадолго. Может, оно и к лучшему?

Ах, как болит моё сердце. Почему же? Потому что я знаю, что она скажет дальше, и потому что я пришёл сюда с твёрдым намерением отказаться.

— Я сделаю для тебя всё. Всё, что пожелаешь, если это будет в моих силах. Даже отдам тебе половину мира. Только прошу, останься со мной.

Её лицо и выступившие слёзы. Я вижу, как дрожит её рука, я чувствую её отчаяние.

— Не говори так, я этого не желаю. Ты же знаешь, какой я эгоист, мне нужно всё. Я не хочу видеть, как рушится мир, в котором мы с тобой повстречались, в котором провели столько времени. И то, что через два-три года больше не смогу быть с тобой, я ненавижу тоже! Чего бы это не стоило, я извлеку из тебя его корни! Пусть даже шансов практически нет, я обязательно это сделаю!

— Кайто.

— Я никогда, ни за что не смирюсь с тем, что тебе придётся вот так умереть! И не позволю, чтобы сдалась ты! Как я могу позволить принести тебя в жертву ради этого мира?!

Нет, не сработает, не получится, ты не сможешь. Уже слишком поздно. Ты никого не спасёшь, тебе не останется ничего, кроме как убить её собственными руками. И ты будешь жалеть, что не взял её руку.

— Я заберу тебя с собой! Люди, демоны, зверолюды, ты и я — мы все будем работать сообща, чтобы возвести Великий барьер и остановить эту войну! Мы будем смеяться в конце и вернёмся в мой мир!

Этот день не наступит.

— Я познакомлю тебя с моей семьёй, буду хвастать перед друзьями, что эта прекрасная девушка — моя невеста. Да, это будет здорово, ведь в том мире нет ни Повелителей демонов, ни Героев. Мы сможем флиртовать сколько угодно и быть вместе, не таясь.

Этой мечте не бывать.

— Я отказываюсь проводить с тобой дни, боясь, что назавтра тебя не станет. Если меня называют Героем, явившимся спасти этот мир, значит, я буду стремиться спасти всех как настоящий герой, достойный этого звания, к счастливому концу, где все будут улыбаться и жить счастливо. На меньшее я не согласен, полмира мне недостаточно!

— ...Боже, какой же ты всё-таки дурак. Просто неисправимый упрямец.

Ах, ну почему же, почему? Даже во сне я не могу ничего сделать. Я всё ещё не помню, что случится дальше, но знаю, что не будет никакого счастливого конца.

— Тогда я буду верить в тебя, Кайто! Буду верить, что ты меня спасёшь!

Девушка убрала руку и вытерла слёзы.

— Я сделаю это, слышишь?! Я же тебя так люблю, тупая ты дура!

— И лучше тебе спасти меня поскорее! Или я на тебя рассержусь! Я тоже тебя люблю, болван ты несчастный!

С этими словами мы повернулись и разошлись в разные стороны. Под небом, всё ещё залитым ярким багрянцем.

И хотя это воспоминание, должно быть, было для меня очень важным, я так и не смог понять, какое значение оно имело, и проснулся.

Лишь цвет того неба оставил в моей памяти неизгладимый след.

***

Больница, которую следовало бы назвать белоснежным замком.

Я проходил завершающий медосмотр перед своей второй выпиской.

— Ты сделан из какого-то суперсплава, что ли? А может, ты у нас киборг?

— Что вы… В последнее время мне и самому интересно, что это со мной.

— Бог ты мой, попасть под взрыв на таком близком расстоянии и через три дня уже выписываться! Хоть ты и ойкал, что тебе больно, когда очнулся, но был слишком спокоен…

— Аха-ха, я, это… повезло мне просто, вот.

— Это определённо не назовёшь везением, потому что по-настоящему везучий человек ни за что не угодил бы в такой переплёт. И то, что ты у нас бодрый как огурчик — просто совпадение, — доктор Маэно вздохнул. Медосмотр был окончен, и он накинул на плечи свою куртку.

В помещении, где мы находились, произошёл взрыв. Причиной стала забравшаяся в старую газовую трубу крыса, которая её прогрызла, и в результате короткого замыкания произошёл взрыв. Огонь перекинулся на окружающие объекты, что могло вылиться в большой пожар, но, к счастью, вовремя сработавшая система пожаротушения позволила локализовать возгорание, и ущерб был нанесён только одной части комнаты.

Поначалу прошёл слух о «террористической атаке на полицейский участок», но после того, как в этот же день была названа официальная причина взрыва, шум улёгся, и полиция принялась разбираться с последствиями. Там хранился разнообразный конфискат, а также вещдоки, большая часть которых была повреждена, сожжена и испорчена. Даже не зная всего расклада, сложность сложившейся ситуации было нетрудно представить. Однако меня больше всего интересовала наша безопасность, а не детали случившегося.

Попав в область взрыва, мы с Май каким-то чудом легко отделались. Впрочем, можно сказать, легко отделалась только Май, которую я закрыл собой, меня же ощутимо пожгло и контузило взрывом, а в моей спине застряли несколько металлических осколков. И хотя спина у меня была утыкана как у ежа, жизненно важных органов не задело, и к тому времени, как я очнулся, осколки уже успели извлечь.

Май получила ожоги рук и ног, которые я не смог закрыть, но, слава богу, ничего смертельного не было. Ожоги оказались несильными, и по прошествии двух дней на их месте остались только небольшие покраснения. Гордо выпятив грудь, я похвалился перед Юто, сдававшим в это время вступительные экзамены в университет, какой я молодец, и что благодаря мне у сестры не останется шрамов на всю жизнь, за что и отхватил от него оплеуху. А ведь голова у меня, между прочим, тоже была забинтована. Тем не менее, я был бы не против принять на себя ещё больше осколков, лишь бы сестра оставалась невредимой.

...Однако была проблема и посерьёзнее.

— Как там Миягава-сан?..

— Всё ещё в реанимации. Он получил довольно опасные травмы от разлетевшихся осколков. Его жизнь вне опасности, так что скоро он должен прийти в себя, после чего его госпитализируют как минимум на две недели.

— Вот как.

Больше всего досталось Миягаве: он был в критическом состоянии и выжил благодаря Май, которая не потеряла сознание и сразу же вызвала помощь. Детектив до сих пор находился в коме, так что навестить его мы не могли.

— Укэй-кун, даже если результаты говорят, что с тобой всё в порядке, смотри, не переусердствуй. Бинтовую повязку на голове меняй каждый день до следующего сеанса у психотерапевта. Раны на спине почти зажили, но тоже не забывай их ежедневно перевязывать до следующего медосмотра. Твои регенеративные способности поразительны, но если не следить за ранами и не обрабатывать их, они могут загноиться. Надеюсь, твоя сестра поможет тебе с перевязкой.

— Хорошо, я понял.

Поклонившись, я покинул смотровой кабинет и вернулся в свою палату.

Похоже, это место для меня стало уже привычным. Впрочем, через пару дней меня выписали, так что на этот раз я здесь не задержался.

— А, нии-сама, я закончила с выпиской.

Меня ждала Май с сумкой, набитой сменной одеждой на несколько дней.

— Ясно, спасибо.

— Не за что, это ради тебя. Идём домой, нии-сама, — произнеся это с какой-то неестественной улыбкой на лице, Май проворно обвила мою руку своей рукой.

Улыбка была какой-то болезненно-робкой и заискивающей, словно у неё не было уверенности в себе. Свет её в глазах потускнел настолько, что казалось, вот-вот потухнет. Хотя симптомы были похожи, этот свет патологической от меня зависимости выглядел гораздо хуже, чем тот, в детстве.

«А-а, так я и думал...»

Психическое состояние Май заметно ухудшилось. Она не хотела отходить от меня ни на минуту и не ходила в школу, только чтобы оставаться рядом. Она даже не захотела съездить домой, чтобы переодеться и, в отличие от прошлого раза, всё необходимое приобретала в круглосуточных магазинах поблизости и в больнице. Мы вместе ели, а когда я ходил по нужде, сестра дожидалась меня у двери туалета. Если раньше на прогулке мы просто держались за руки, то сейчас она стала её плотно обхватывать. Более того, она практически везде не отпускала мою руку, не только когда мы куда-то выходили.

Когда я, очнувшись, попытался убедить не отходившую от меня Май пойти домой, она посмотрела на меня немигающим взглядом и безэмоциональным, как у робота тоном ответила «нет», вцепившись в мою руку ещё сильнее. Как я её ни убеждал, она продолжала твердить «нет», и мне не осталось ничего, кроме как смирно лежать, пока она не удовлетворится. И эта улыбка, которой она мне улыбалась, была улыбкой хрупкой, готовой в любой момент сломаться куклы, ставшей сущностью нынешней Май.

— Да, давай поскорее вернёмся.

«Как же мне уговорить её сходить на психологическую консультацию?»

Я не стал ничего говорить Май, и мы пошли.

Раз до такого дошло, у меня нет времени раздумывать. Я должен заставить её посетить со мной психолога. Думаю, это можно было сделать и здесь, но мне не давало покоя чувство недоверия, которое я испытывал к доктору Маэно. По этой причине я решил обратиться к специалисту в другой клинике.

«Кроме того, я могу и сам что-нибудь вспомнить».

Судя по всему, предметы, которые мне собирались отдать, сгорели дотла. У меня была странная убеждённость, что с их помощью я смогу вернуть свою память, и поэтому испытывал сильное разочарование по этому поводу.

Возможно, повлиял шок от взрыва, но сон, приснившийся мне, когда я находился в отключке, был наиболее чётким и ярким из всех виденных мною прежде, самым близким к сути — я чувствовал это. С другой стороны, мысль, что больше я не смогу ничего вспомнить, потому что уже зашёл так далеко, только крепла.

Демон внутри меня теперь в одном шаге, и по другую сторону разделяющей нас стеклянной стены выдернута одна из удерживающих его цепей. Ещё немного, совсем чуть-чуть, но при этом невообразимо труднее — кончики пальцев будто срезают, стоит лишь ими немного двинуть. Лишившись важной подсказки, с решимостью всё вспомнить, осталось сделать лишь один шаг между отвесными скалами.

Так близко, но всё ещё вне досягаемости.

Вряд ли что-то может произойти за то время, пока я ищу другую больницу. Пусть хоть самый малый, но мне нужен был стимул. Поскольку Май оказалась в такой ситуации, я не мог позволить себе быть нагруженным чем-то ещё. И моё сердце всепоглощающим пламенем постепенно сжигала жажда поскорее найти ответ.

Том 5: Глава 18: Герой всё ещё вне досягаемости (часть 2)

— Я дома, — по привычке произнёс я, открыв входную дверь, хотя прекрасно знал, что никто не ответит.

Зашедшая вместе со мной Май промолчала. Наверное, сказалось то, что она провела много времени в этом доме совсем одна. Вроде бы пустяк, но всё равно — повод побеспокоиться.

— Голоден как волк. Пойдём, перекусим что-нибудь?

— Нии-сама, давай приготовим ужин вместе.

— Займёмся готовкой? С чего вдруг?

— Сестрёнка заботится о своём брате, и будет рада время от времени что-нибудь вместе с ним приготовить, — с улыбкой ответила Май.

Улыбка была ласковей и нежнее чем обычно. Обычное кокетство, но от этого мне сегодня отчего-то становилось больно на душе.

— ...Точно, сделаем ужин вместе. Заодно узришь и признаешь мои кулинарные навыки, сестрёнка!

Буду шутить с ней как обычно, чтобы она не тревожилась почём зря. Да и неспокойно мне было оставлять Май без присмотра в её состоянии даже ненадолго.

— Я не ожидаю от нии-самы никаких кулинарных чудес. Всё равно твои навыки готовки ограничиваются уроками домоводства в школе, разве нет?

— Это не так… и… Нет, ты права. Ну, по крайней мере, нарезать овощи я смогу, верно?

Почему-то мне казалось, что готовить я умею. Хотя оснований для этого не было, но, возможно, я получил кулинарный опыт в то время, о котором не помнил. В своих снах я путешествовал в другом мире, а значит, у меня вполне была возможность готовить самостоятельно.

«Надо признать, раз я так непринуждённо стал думать о другом мире, память ко мне возвращается».

— Правда? Смотри, порежешься.

— Ну что ты, не стоит недооценивать ловкость моих рук! — пожал я плечами и улыбнулся, почувствовав, как демон по ту сторону тонкой стены внутри меня собирается вырвать очередную цепь.

Положив сумки в гостиной, мы помыли на кухне руки и Май открыла холодильник.

— Что будем делать?

— Так, мясо… и… — взглянув на меня, Май сразу же изменила меню. — Нет, давай лучше сделаем карри.

Увидев содержимое холодильника, я сразу же представил, что это будет карри. Видимо, по моей реакции она догадалась, чего мне хочется скушать.

«...Даже это вызывает у меня дежавю. Интересно, в том, другом мире для меня тоже кто-то готовил?», — подумал я, наблюдая, как Май подготавливает ингредиенты для карри на двух человек.

— ...Нии-сама, ты очень ловко обращаешься с ножом.

— Куда мне до тебя.

Стоя рядом с Май и чистя овощи, я отметил, что кухонные ножи мне и правда на удивление привычны, или, скорее сказать, привычно использование всяких режущих предметов вообще.

«Я же... не убийца какой-нибудь?..»

Движения ножа были такими естественными; каждый раз я автоматически направлял его под оптимальным углом, даже этого не осознавая. Представив себе эту отвратительную картину, я невольно почувствовал раздражение от сближения со своим прошлым «я».

— Что такое, Май?

— Просто немного обидно, что нии-сама так хорошо обращается с кухонным ножом. Это нечестно, я целый год практиковалась. Почему ты управляешься с ним лучше, чем я?

— Хе-хе-хе, то-то же. Теперь у тебя есть возможность увидеть своего брата в новом свете, — сказал я, горделиво выпятив грудь.

Обычно на это Май отвечала: «Не задавайся, нии-сама. Спесь до добра не доводит, так ты скоро превратишься в ничтожного братца», показывая язык… Но не в этот раз.

— Ты молодец, нии-сама. Я очень за тебя рада, — сказала Май и вновь улыбнулась. Почему-то похвала моей дорогой сестрёнки совсем меня не обрадовала.

— ...Ай.

Похоже, я отвлёкся и не заметил, как нож соскользнул. На пальце появился ярко-красный порез.

— Блин, порезался. Май, подай мне аптечку...

— Хум.

Словно рыбка наживку, мой палец заглотила сестрёнка, и я почувствовал, как по ранке ползёт её язычок. Стоя в оцепенении под звук льющейся из крана воды, я не успел опомниться, как она отпустила мой палец.

— Пха-а… теперь порядок. Осталось наложить пластырь, — сказала Май, после чего достала аптечку из шкафчика в углу кухни. Вытащив оттуда пластырь, она взяла мою руку и налепила его на порез.

— Так нельзя, нии-сама. Будь внимательнее.

— У-угу, спасибо, — впервые оказавшись в такой ситуации, я, немного смутившись, поблагодарил сестрёнку.

Обычно она не стала бы дезинфицировать мою рану таким способом, и просто бы наклеила пластырь после промывки пореза водой.

— А кровь на удивление вкусная, — облизнув губы, произнесла Май. — Не так ли, нии-сама?

Было в этом что-то завораживающе опасное, как цветущий на другом берегу бурной реки цветок, что может исчезнуть в любой момент.

— Да, но вкусная она только у нии-самы, — добавила она. — Кровь других — ничто в сравнении с ней.

— ...Дура, хватит чушь нести. Готовка стоит.

— Ай. Нии-сама такой вредный.

— Меня это не колышет, — буркнув в ответ, я снова принялся чистить овощи.

Лица сестрёнки, которая всегда так мило дулась, я не видел. Нет, я просто не захотел смотреть на неё, и отвернулся. И поэтому не знал, какие эмоции отражались на её лице.

Карри, кстати, получилось вкусным, хотя по какой-то причине я так и не смог толком его распробовать.

***

В тот вечер, после ужина, время прошло как обычно. Хотя не так уж обычно.

Под давлением Май, которая отправилась принимать ванну, я был вынужден сидеть под дверью, разделявшей раздевалку и ванную комнату. Сам я ванну не принимал из-за ран на спине, и просто аккуратно мокрым полотенцем обтёр те места, где их не было. Потом попросил Май нанести на раны заживляющую мазь и перебинтовать меня. Я подумал, что стоит заодно сменить повязку и на голове, но так как её уже меняли сегодня в больнице, не стал.

Переодевшись в пижаму, мы с Май посмотрели по телевизору какое-то не особо интересное вечернее шоу, хрумкая картофельные чипсы. Затем подошло время отправляться на боковую.

— ...Пора спать.

— Да, нии-сама.

По обыкновению мы расходились по своим комнатам, и примерно через час, когда я уже засыпал, Май пробиралась ко мне и незаметно забиралась под одеяло. Каждый раз я чувствовал её присутствие и просыпался, но продолжал притворяться, будто сплю, а наутро, дождавшись, пока сестрёнка тихо уйдёт, подымался как ни в чём не бывало.

Но сегодня всё было по другому.

— Нии-сама, можно я сегодня буду спать с тобой?

— …

Зачем вдруг спрашивать о том, о чём мы и так с ней негласно договорились?

— Ладно, я не против.

— Тогда я принесу подушку.

Если то, что я позволю ей спать рядом, хоть немного уймёт её тревогу, как я могу отказать?

Май, радостно улыбаясь, ушла к себе. Войдя в свою комнату, я не стал выключать свет, нырнул под оделяло и закрыл глаза.

Завтра в школу. Надо будет подыскать для сестры хорошую клинику через мобильник, пока идут занятия.

Скрипнула дверь, и в комнату молча вошла Май.

— Май, выключи свет.

Я попросил выключить свет, который оставил для неё включённым, однако свет так и не погас, а Май ничего не ответила.

— Нии-сама… нии-сама...

— Май?

— Я не буду выключать свет.

Она медленно подошла к кровати и остановилась передо мной. Что-то встревожило меня в её голосе. Когда я открыл глаза и увидел Май, меня будто холодной водой окатили.

— Нии-сама — он мой и только мой нии-сама, правда?..

Я попытался подняться, но Май перехватила мою руку и приковала её наручниками к кровати.

— А? Э?

И пока я, оцепенев, пребывал в недоумении от происходящего, другую руку и обе ноги тоже плавно приковали наручниками.

— Что… Э-эй, Май, что за дела?!

Со стороны, наверное, выглядело забавным, как я, прикованный наручниками, хлопая от удивления глазами, извиваюсь под одеялом.

Однако мне было не до смеха.

— Нет, нии-сама, если я выключу свет, ты не сможешь рассмотреть меня всю.

— О-о чём ты?.. Погоди, успокойся. Эта шутка зашла слишком далеко! Если я чем-то тебя разозлил, просто сними их — я не сбегу.

— Не выйдет. Нии-сама у меня такой бестолковый, поэтому я должна усмирить его, чтобы он не сбежал и не пытался сопротивляться, прикрываясь здравым смыслом. Я буду убеждать его снова и снова, пока он не уступит и не станет паинькой, — с обольстительной плотоядной улыбкой, которую я никогда у неё не видел, она стянула одеяло.

А затем уселась на меня верхом.

— Эй, т-ты что?.. Май!

— Это всё твоя вина, нии-сама… Всё потому, что ты собираешься снова исчезнуть. Снова собираешься уйти туда, где не будет Май.

Одну за другой она расстегнула пуговицы у себя на пижаме, оголяя гладкую упругую кожу.

— Кто они? Кто такая *******-сан? *****-сан? Кто такая *******-сан? Что за сны тебе снятся и почему ты с такой нежностью произносишь эти неизвестные Май имена? Почему, почему, почему? Почему ты пытаешься оставить меня?

— Гу-ух!

Имена, которые она произносила, заглушались сильным шумом, и в тот же момент я испытал приступ сильной головной боли, будто невидимая рука вцепилась прямо мне в мозги. Отчаянно стараясь вытерпеть боль, я увидел лицо сестры — лицо потерявшейся маленькой девочки, которая вот-вот расплачется.

— Хватит, нии-сама. Тебе лучше ничего не вспоминать. Я же говорила, правда? Если это доставляет тебе боль, не нужно ничего вспоминать. Если это не даёт тебе покоя, пожалуйста, думай о Май. Думай только о нас, и ты будешь счастлив.

— Прекрати... гух… Я просто хочу... чтобы ты не тревожилась…

Чуть выше груди словно впился коготь. Головная боль хоть и немного утихла, но всё равно затмевала всё остальное. Мой голос слабел.

— Тревожусь? Конечно, я тревожусь. Я ежедневно вспоминаю тот день, когда все исчезли. Я боюсь, что спина нии-самы, которую я вижу, просыпаясь утром, вдруг окажется иллюзией. Поэтому давай перейдём эту черту... черту между нами. Просто думай о Май, только об этом. А я позабочусь обо всё остальном, сделаю что угодно. Разве это не счастье?

— ...Ты что, собираешься вечно держать меня так?..

Мимолётная головная боль отступила, и я наконец смог собраться с мыслями. Голова всё ещё плохо работала, я с трудом улавливал смысл её слов, но то, что я смог осознать, меня ужаснуло:

— Постой, мы же брат и сестра, мы не можем…

— Да, нии-сама лишит девственности свою сестрёнку. Тогда мой ответственный старший брат останется с Май навсегда. Что бы ни случилось потом, что бы он ни вспомнил, он больше не сможет думать ни о чём, кроме Май, правда?.. И даже если ему придётся меня оставить… Эхе-хе, эхе-хе-хе, — улыбнувшись по-детски глуповатой, одурманенной улыбкой, она замолчала.

— Ты... это серьёзно?..

— Всё будет хорошо. Я уверена, нии-сама выберет меня. Всё равно выберет меня. С чувством вины и сладостным чувством удовольствия… Эхе-хе-хе-хе-хе.

Взгляд её был серьёзен, а значит, она точно была не в себе. И не просто не в себе: Май была уже на пределе.

— Что за чёрт?.. Проклятье! Эти идиотские наручники!..

— О нет, нии-сама, не надо так дёргаться. Я специально выбрала такие, чтобы они легко не сломались. Если собираешься сбежать, мне придётся немножко тебя наказать. Поэтому не сопротивляйся, нии-сама, ладно?

По спине пробежали мурашки.

Свет в глазах Май исчез, и я почувствовал реальную опасность, что она может решиться на что угодно, если буду брыкаться.

— Давай, нии-сама, снимем твою одежду.

Май потянулась к пуговицам моей пижамы.

— Стой! Остановись, Май!

— Не ос-та-но-влюсь, — проворковала она в ответ.

Я попытался извернуться, но наручники не давали мне толком сдвинуться. Май с впечатляющей быстротой работала пальцами, и вскоре моя пижама была расстёгнута.

— Успокойся и подумай сама! Это принесёт нам только несчастье...

— Ты ошибаешься. Я буду счастлива вместе с нии-самой, он будет смотреть только на меня, будет любить только меня. Нии-сама тоже будет рад, что сестрёнка полностью принадлежит ему, заботится обо всех его потребностях и балует до невозможности. И всё ненужное больше не станет его отвлекать.

— Подумай о родителях, они расстроятся.

— Это неправда. Когда в детстве я сказала, что выйду замуж за нии-саму, мама и папа засмеялись и ответили: «Вот и славно». Они не будут против.

Плохо дело, она помутилась умом в прямом смысле слова. Она не слышит того, что я ей говорю. Она отвечает на услышанные слова, но они до неё не доходят.

— Скажи, нии-сама, кого ты хочешь первым — мальчика или девочку? Я думаю, неплохо было бы девочек-близняшек.

Пижама спала с её плеч, демонстрируя чёрное кружевное бельё и оголённое тело. Я поспешно отвернулся.

Что же делать, что делать, что делать?! Если не остановить Май, она действительно сломается!

«Если это продолжится, для неё не будет пути назад…»

Нужно выиграть время, как-то отвлечь её, как-то предотвратить эту ситуацию…

— Нет, нии-сама, так не пойдёт. Смотри сюда, смотри на меня. Я берегла своё тело для нии-самы. Всегда поддерживала фигуру, всегда готовилась к этому дню. Я с детства следила за своей внешностью. Чтобы соответствовать твоему вкусу.

— П-перестань, Май.

— Посмотри на меня, бесчувственный нии-сама. Ты должен открыть глаза. У нас впереди ещё долгая ночь. Я хочу наслаждаться этим медленно и как следует. Поэтому давай откроем глазки, нии-сама?

Май нежно взяла в руки моё лицо, которое я, закрыв глаза, отвернул в сторону. Её хихиканье прозвучало у меня над ухом.

— Ах, нии-сама, что же мне с тобой делать, ты такой торопливый… Если тебе так не терпится пойти дальше вместо любования друг другом...

— Май! Не надо, Май! — Ощутив нежное прикосновение к моей груди, плавно опустившееся ниже, я поспешно открыл глаза.

Передо мной находилось лицо Май — так близко, что я чувствовал её дыхание. Расстояние, на котором мы могли заглянуть друг другу в глаза. И там, глубоко внутри, плакала настоящая Май. Она была так близко…

— Тебе не надо этого делать, я всё равно буду рядом с тобой. Я же твой брат.

Бесхитростные слова убеждения, от которых не будет проку. Я знал это, но на ум не пришло ничего, кроме этих сорвавшихся с губ банальных фраз.

— Да, нии-сама — мой нии-сама. Поэтому забудь обо всём остальном, кроме Май, ладно?

Теперь единственное, что оставалось — разыграть свой джокер.

— ...Скажи, Май. Если хочешь, чтобы я всё забыл, скажи мне кое-что сначала.

— Что ты хочешь узнать? Я отвечу на любой твой вопрос. Мои размеры…

— Ящик стола в твоей комнате, окровавленный нож в нём — что это, чёрт возьми?

В тот момент, когда я произнёс эти слова, я почувствовал, что мне удалось тронуть её сердце, коснуться самой его глубины, которой раньше достичь не удавалось. Однако я не смог притянуть её к себе, а лишь оттолкнул ещё дальше.

Это была не ставка, что может быть провальной или удачной. Я просто выбрал плохой исход вместо худшего.

— А… а-а… н-нет… всё не так. Откуда? Как ты узнал?.. Почему, почему, почему? Ты же... не станешь меня ненавидеть?! Нии-сама?! Я же твоя сестра… а-а, а-а-а-а-а?!

— Ма… Май...

Её длинные волосы растрепались, и она разразилась потоком бессвязных слов. Дыхание стало прерывистым, будто ей отчаянно не хватало воздуха; взгляд стал расфокусированным. Закрыв уши, она мелко дрожала; по щекам текли слёзы.

— Ведь я... я… у меня не было выбора... Эта кровь... кровь… а-а-а-а-а-а?! Нет, она меня испачкает... нет... прочь... Почему… кто… это он, это он, это он, это о-о-о-о-о-он!!!

— Тише, Май, успокойся.

Увидев её состояние, я стал сомневаться, было ли это правильным. Кажется, способ, который я выбрал, чтобы избежать катастрофы, на самом деле оказался чудовищной ошибкой.

«Нет, соберись! Ты должен её убедить, всё ещё можно исправить!»

— Май, успокойся! Послушай меня, поговори со мной. Я больше не сбегу, ни от себя прежнего, ни от тебя! Поэтому, Май...

Однако её растерянность вскоре пропала.

— ...А, всё ясно. Они всё ещё стоят у меня на пути. Всё ещё хотят забрать то, что мне дорого. Значит, всё-таки придётся разобраться со всем до конца. — Май внезапно прекратила трястись. — Значит, эти люди внушают нии-саме ненужные мысли?.. Ну, ничего. Завтра всё это будет уничтожено, эхе-хе.

На лице Май вновь отразилась та прежняя, невинно-глуповатая улыбка из детства.

— Да, это не страшно. Всё же не стоит останавливаться на полпути. Эхе-хе, не получилось. Ты просто подожди немного, нии-сама.

— Май… послушай меня… Давай остановимся. Столько всего случилось, ты устала. Давай сходим в клинику. Нож — это ерунда, подумаем над этим вместе.

— Нож? Какой нож? Я покончу с этим раз и навсегда, нии-сама не должен ничего знать.

Май, казалось, не замечала абсурдности того, что она говорила. Произнеся это спокойным тоном, она легонько поцеловала меня в щёчку как в детстве.

— Эхе-хе, давно я так не чмокала нии-саму. Просто подожди до завтрашней ночи, ладно?.. Я убью их всех и сделаю так, словно ничего не было, — сказав это, Май набросила пижаму и поднялась.

— Убьёшь?! Нет, не делай этого, Май! Кого ты хочешь убить? Не смей! Можешь держать меня скованным, но давай просто поговорим, Май! Этого нельзя будет исправить!

Ничего не ответив, она выключила свет.

— Давай спать, нии-сама. Завтра важный день, я должна быть в превосходной форме. За это время ты как следует подумаешь, что Май — единственное, чем нужно дорожить.

— Май…

Я уже потерял счёт этим нелепым разговорам. Как поломанная кукла, она смущённо хихикнула и, застегнув пуговицы на пижаме, забралась ко мне под одеяло.

— Спокойной ночи, нии-сама. Завтра будет хороший день, — с этими словами сестрёнка обняла меня и умиротворённо закрыла глаза, после чего сразу же заснула.

Я так и не смог ничего ей сказать. Получив лишь небольшую отсрочку, не смог схватить Май и удержать её.

Пусть мне и удалось избежать катастрофы, желаемого результата я так и не достиг. Моя сестра, которая была на грани, сломалась.

Том 5: Глава 19: И вот Герой возвращается

— Нии-сама, я ушла.

Всю ночь проведя в наручниках, я так и не смог сомкнуть глаз. Я рассчитывал, что Май вновь придёт в себя, когда проснётся, но эта надежда оказалась несбыточной. На следующее утро, когда она открыла глаза, к ней вернулась всё та же сломанная улыбка вместе с бессмысленным и алогичным разговором.

Я ничего не мог сделать, и после того, как она покормила меня завтраком, лишь молча наблюдал, как Май вышла из комнаты, заявив, что уходит в школу. Я напряг слух, чтобы услышать, как захлопнется входная дверь и убедился, что сестра не заметила моих намерений и точно ушла.

— Тц, нужно пошевеливаться!

Я намеревался сломать кровать, чтобы освободиться от наручников. Выражение, с которым Май сказала: «Если попытаешь снять наручники и сбежать, я...», было предельно серьёзным. Вспомнив тот окровавленный нож, я почувствовал, что она порежет мне ноги, стоит мне облажаться — если что-то пойдёт не так, сестра, в её нынешнем состоянии, была способна на что угодно. Сломанная Май так сильно разбилась на куски, что уже нельзя было понять, где Май настоящая. И пока она не совершила что-то непоправимое, я должен удержать её и вернуть обратно; если придётся, силой.

— Нужно выбраться, пока есть время… Скорее! Я должен остановить её!

Май не знала, но моя кровать досталась мне отца, и части, к которым меня прикрепили наручниками, были расшатаны. Если потянуть посильнее, их можно было достаточно легко сломать. Освободив одну руку, я смог бы дотянуться до шариковой ручки на тумбочке возле кровати, разобрать её и извлечь пружинку, которую можно расправить в проволоку и вскрыть замок.

Мне уже приходилось практиковаться в снятии наручников, после того как я увлёкся сериалом про побег из тюрьмы, который мы когда-то смотрели с отцом. Следуя методу, найденному в Интернете, замок, к моему удивлению, открывался достаточно легко.

Это займёт какое-то время, но я должен с этим справиться.

— Раз-два, хммф!

Я с силой потянул руки, и деревянные части кровати, которые, кажется, оказались ещё более ветхими, чем я думал, с лёгкостью сломались.

— Так, теперь…

Подавляя нетерпение, я засунул в замок наручников извлечённую из ручки пружинку, которую предварительно распрямил.

— Ещё… немного и… Есть!

Я поочередно освободился от наручников на руках и ногах.

— Чёрт, время!

Волнуясь, что это заняло больше времени, чем ожидалось, я повернулся и взглянул на часы: был уже одиннадцатый час.

«Май говорила мне подождать до ночи. Раз она сказала, что идёт в школу, значит, собирается сделать что-то там».

— Нельзя медлить!..

Я не знал, что буду делать, но сперва нужно было забрать Май домой. Одевшись, я взял мобильник.

— Кто может помочь…

Родителей больше нет. Рассчитывать на детективов, Миягаву и Ониси, я в любом случае не могу. Можно было бы обратиться к доктору Маэно, но… я не хочу вести к нему Май в таком состоянии. Единственный, к кому я могу обратиться за помощью в этой ситуации — это Юто.

— Пожалуйста… возьми трубку.

Хотя Май изначально занималась в додзё с нагинатой, её наверняка обучили там и некоторым приёмам айкидо. К стыду своему вынужден признать, что я вряд ли смогу её удержать, даже если поймаю врасплох — в худшем случае меня снова обездвижат. Поэтому мне нужен был надёжный союзник, на всякий случай.

Слушая сигнал вызова, который показался мне ужасно долгим, я надел обувь и выскочил из дому…

— О, Укэй-кун. Как раз вовремя.

— Ониси-сан?..

Перед домом стоял одетый в костюм Ониси, приехавший на чёрном автомобиле.

— Мне необходимо с тобой немного поговорить, есть время?

— Эмм, простите. Сейчас я немного занят… Давайте как-нибудь позже.

— Извини, но это крайне важно. Дело срочное.

— Эм, я… Мне жаль, но сейчас правда никак! — ответил я, подивившись необычной настойчивости Ониси. Не знаю, что ему надо, но Май — прежде всего.

— Проблема. Прости, но времени совсем нет. Что, если я скажу, что твоя сестра в опасности? Не узнаешь об этом сейчас — пожалеешь, — с серьёзным видом произнёс Ониси. И хотя мои мысли были заняты исключительно Май, я заколебался:

— О чём вы?..

— У нас мало времени, просто садись в машину. В нынешних обстоятельствах сообщать подробности можно только там, где точно не произойдёт утечки информации.

— Тогда расскажите всё здесь, пожалуйста.

— Здесь я говорить не могу. И вообще, пока мы болтаем, время уходит. Если хочешь помочь сестре, не задавай вопросов и делай, что я тебе говорю.

Мне показалось, в его словах не было лжи. Да и вообще, у такого ответственного человека как Ониси просто нет причин мне лгать. Он с Миягавой — надёжные взрослые, которым я могу доверять. А значит, Май действительно может угрожать опасность.

«...Абонент, которому вы звоните...» — Мой вызов не дошёл до Юто, и включился автоответчик.

— ...Хорошо. Я еду с вами. Только позвольте оставить сообщение, чтобы мне перезвонили, ладно?

— Давай, валяй, только побыстрее, — кивнул мне Ониси, и я отослал Юто голосовое сообщение: «Пожалуйста, перезвони мне, только смотри, чтобы не узнала Май. Подробности расскажу позже».

— А теперь садись в машину.

***

— Вы издеваетесь?! Где мы?!

Мы целый час ехали куда-то на машине. По дороге я несколько раз обращался к Ониси с вопросами, но он ничего мне не отвечал. Мы продолжали удаляться от города, и моё недоверие росло всё больше и больше.

В конце концов, мы добрались до заброшенной фабрики где-то в лесу. Выйдя из машины, последовав его указанию и зайдя внутрь, я не выдержал и начал кричать. Я спрашивал его снова и снова во время поездки, но он продолжал уходить от ответа, и теперь терпение моё лопнуло.

— Вы сказали, что не хотите, чтобы нас подслушивали, но зачем было привозить меня именно сюда?!

— Потому что здесь нас точно никто не услышит, согласен?

Похожее на ангар место, судя по всему, было давно заброшено. Внутри располагалось какое-то оборудование и станки, предназначение которых мне было неизвестно. Здание было довольно старым, с обвалившимся потолком, обломками которого раздавило несколько машин, и сквозь большую зияющую дыру можно было увидеть небо.

Отодвинув несколько камней в углу, где были навалены обломки, Ониси сказал:

— Так, это здесь...

Заброшенная фабрика действительно была идеальным местом для проведения тайных бесед, однако такое объяснение меня не убедило, и я продолжил наседать на него с вопросами:

— Почему не полицейский участок? Почему именно здесь?..

— О нет, в полицейском участке тоже опасно. Там враги.

— Враги? Какие ещё враги?.. А, нет, вы же сказали, что Май в опасности! Рассказывайте!

— Хм? Гмм… Значит, хочешь узнать, да? — Ониси, не оборачиваясь, что-то искал.

— ...Хватит валять дурака!!! Вы же привезли меня сюда, чтобы рассказать об этом, разве нет?! И что вы там ищете?!

— А, погодь немного… Вот он.

— Вы же говорили, дело срочное! Если не собираетесь ничего рассказывать, тогда я возвраща… юсь...

— Сказал же, погодь.

Вытащив, Ониси повернулся и направил на меня что-то чёрное. Шок от последовавшего тяжёлого удара в ступню отдался во всём теле.

— Э? Что... это?..

— Это? Это, как видишь, самострел. Или лучше назвать его арбалетом? Эта штука стреляет болтами, один из которых сейчас торчит в твоей правой ноге.

Подстрелили. Меня… подстрелили?! Я посмотрел на ногу, в которую вонзился стержень толщиной с фломастер, и из неё потекла кровь.

— Гх! Ай-й-я-я-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Когда я увидел всё собственными глазами, сразу же дала знать о себе боль, которую я поначалу не заметил.

Как же больно!

— Да уж, шума не избежать. Тут любой завопит как ребёнок.

Со свистом что-то тяжело ударилось в другую ступню. Ещё один болт пронзил меня, и я, не имея возможности стоять, начал заваливаться и упал на бок. От жгучей боли сузилось сознание, закатились глаза.

— Гу-у-у… по-почему-у-у-у… — ошарашенно выдавил я, чувствуя, как начинаю терять сознание.

— Потому что в этот раз я договорился, что захвачу и доставлю тебя живьём, удостоверившись, что ты не сбежишь. Знаешь, есть в тебе что-то пугающее, так что пришлось использовать вот это, чтобы ты не дёргался, — Ониси постучал пальцем по металлической части арбалета. — От наркоза пришлось отказаться: в последнее время вокруг полно глаз, и его так просто не достанешь. Хорошо, что я сделал тут заначку на чёрный день.

Всё плыло перед глазами из-за текущих от боли слёз, в то время как Ониси преспокойно мне это говорил.

— Ты спрашивал, зачем я тебя сюда привёз? Ладно, всё равно придётся ждать, пока тебя не заберут. Так и быть, расскажу.

Вытащив сигарету, он ловко закурил её одной рукой, затем затянулся и выпустил дым.

— Ну, рассказывать-то особо нечего. На госслужбе, знаешь ли, часто приходится выполнять поручения различных людей. Меня просто попросили передать тебя живьём, вот и всё. Кое-кто из полицейской верхушки хочет тебя убрать, так что мне нужно было перехватить тебя прежде, чем они до тебя доберутся.

— По-просили? Кто?.. И п-почему полиция… хочет меня убрать?

Из-за резкой боли ощущения стали притупляться. К лучшему или к худшему, но боль поутихла — хотя скорее было чувство, что ноги парализованы. Однако двигать языком я всё-таки мог.

— Я смотрю, твой язык всё ещё тебя слушается? Это, наверное, из-за выброса адреналина? Ну, раз ты так настаиваешь, я, пожалуй, отвечу. Кому я собираюсь тебя передать? Потерпи немного, и сам скоро узнаешь. А насчёт того, зачем верхушке полиции от тебя избавляться, это просто: им не нужно, чтобы ты оставался в живых. Так что под видом «взрыва газовой трубы» они хотели убрать тебя и Миягаву-сана, который суёт свой нос куда не следует и поднимает шум.

— Э? Ч-что?

Объяснения, которые я слышал, крутились в моей голове, но никак до меня не доходили. И тем не менее, эти слова словно пропитанные ядом клинки впивались мне в сердце.

— Те косплеерные штуки оказались потрясающей находкой. Они — просто кладезь всевозможных научных открытий, так что большим шишкам из правительства захотелось их заполучить. Однако, видишь ли, Миягава-сан, вместо того, чтобы помалкивать, начал настойчиво добиваться их возвращения, утверждая, что они якобы являются ключом к твоим воспоминаниям. Кроме того, если о тебе прознают, «Перемещенцы» наверняка снова устроят бойню, согласен? Вот поэтому они решили убить тебя с Миягава-саном, представив всё как несчастный случай. А заодно прибрать к рукам твои вещички, воспользовавшись суматохой.

Пожав плечами, Ониси пробормотал: «Ну и дурак же Миягава-сан».

«...А-а, что же это? Это какая-то шутка?»

Услышанное было настолько ужасным, что я невольно подумал, будто от боли у меня начались слуховые галлюцинации. И отчего-то казалось, что мне уже приходилось подобное переживать.

— Вот же идиоты, не могли ничего получше придумать. В итоге и ты, и Миягава-сан остались живы. Свои вожделенные тряпки они получили, только вот с остальным облажались по полной. После этого случая мой клиент стал нервничать, и попросил поскорее тебя перехватить. Я, вообще-то, планировал это сделать на следующей неделе, но вчера мне сказали, что необходимо решить этот вопрос сегодня. Ну, всего-то нужно быть осторожным и выманить наивного щенка, который с лёгкостью за тобой пойдёт. Тем более, за это ещё и доплатят — в общем, грех жаловаться...

Я начал терять смысл сказанного. Боли в ногах я уже не чувствовал, а в голове лишь смутно мелькала мысль, не превысила ли она допустимый предел. Однако стала превалировать ужасная головная боль, как тогда, когда я пытался прикоснуться к своим утерянным воспоминаниям.

«То есть... меня продали?.. Это ради денег?..»

— Я много над этим думал, потому что дело касалось и твоей сестры. Отличная была идея: схватить девчонку и использовать в качестве приманки — двух зайцев разом, — но мне сказали пока её не трогать. Вот же геморрой, да? Столько дней это планировал — и всё впустую, представляешь? Но когда узнал, что помимо оплаты за срочность, награду утроят, с радостью согласился, — он, зубоскаля, засмеялся: «Ай да Ониси, ай да сукин сын!»

С трудом ворочая мыслями, я понял, что он собирался втянуть в это и Май.

«Иди к чёрту! Не смей трогать Май!» — хотел закричать я, но из-за пульсирующей боли лишь слабо захрипел.

— Не дёргайся. Говори, сколько влезет, но даже не думай сопротивляться!

Как только я попытался подняться, в мою правую ногу вновь нацелился арбалет и со свистом добавил ещё больше боли. Цепенящая боль вновь заставила раскрыться начавшие закрываться веки.

Как же, чёрт возьми, больно! Жестокая боль от проникающих ран, усиливающаяся головная боль и мучительная досада от того, что меня так легко обманули, смешивались воедино в нечто жгучее в верхней части груди.

— Я… тебе… ве… рил… пре… датель… сраный… уб… людок...

Человек, которому я доверял. Надёжный, мать его, взрослый.

— Ну что ты, что ты. Даже я вам сочувствую. Родители и ближайшие родственники внезапно исчезли, на вас охотятся повёрнутые на всю голову, жаждущие отправиться в другой мир преступники, даже друзья все погибли. Мне правда жаль вас, бедняжек.

В словах Ониси не было ни насмешки, ни сожаления. Скорее, в них содержалась лёгкая озабоченность, как у человека, переживающего, чего бы ему съесть на ужин.

— Но знаешь ли, тут другое. Веришь или нет, но я сблизился с вами, потому что подумал, так будет проще всё провернуть, когда меня об этом попросят. Предательством тут и не пахнет.

В ушах что-то треснуло.

А, точно, такое уже было.

Когда передо мной были те, кто растоптал то, что было мне дорого.

Когда передо мной были те, кто нас предал.

Когда передо мной были те засранцы, которых я безумно ненавидел.

Точно так же я рухнул на землю, не в силах ничего сделать.

Тогда я что-то вырезал в своём сердце, чтобы никогда этого не забыть. Ни за что ни забыть. Всегда помнить об этом. То, что осталось со мной до сих пор.

«Что… я делаю...»

Да, то, что клокотало во мне — это чувство бурлящей ярости.

— Ну, скорее всего, тебя убьют. Но ты не переживай. Твоя сестрёнка тоже скоро за тобой последует. Всё равно планирую похитить её завтра, используя тебя в качестве приманки.

В голове раздавался смех. Выжигающая боль в черепе давила и отметала все прочие мысли, неудержимо смешиваясь с нарастающим гневом, превращаясь в какую-то вязкую раскалённую магму.

— …У...

«Он хочет причинить вред Май».

— Хм? Ты что-то сказал?

Поток истекающей из глубин моего сознания магмы становился всё больше и больше, принимал меня в себя. Да, эта магма всегда была моей стихией.

— ...бью...

«Он хочет отнять у меня что-то важное».

— Говорю же, я ни черта не слышу, что ты там бормочешь.

Жгучее, вязкое, тёмное… Мне было известно это раскалённое чувство. С ним я поклялся.

— …Убью.

Как только я произнёс это слово, бурлящая магма с рёвом заполнила всё моё тело.

— А-а, понял, понял. Ты меня убьёшь. М-да, ничего позитивного. Все вы только и можете скулить, а сделать ничего не способны. Эх, вот и проявляй после этого к людям сочувствие. А я ещё относился к нему по-хорошему, говорил по душам...

Я наконец-то вспомнил. Наконец узнал себя прежнего. Это чувство, эту самую ненависть — мою клятву. То, что я должен исполнить, несмотря ни на что.

— Да, я вспомнил... я…

— Ну-ну? Что ты там вспомнил?..

Стена между мной и моими воспоминаниями пала.

— Я поклялся, что убью их всех.

И в этот момент что-то определённо с шумом разрушилось.

Том 5: Глава 20: На дне раскалённого горнила

— А? Ты что, окончательно спятил?

— Да, ты прав, я спятил. Уже давно и бесповоротно. Просто забыл об этом.

Как только я вспомнил данную мной клятву, головная боль, словно разбившись на кусочки, тут же пропала. Бурлящий поток воспоминаний заполнял каждую клеточку головного мозга, словно пробуждая его.

Мой первый призыв в качестве Героя.

Моё путешествие, чтобы одолеть Повелительницу демонов и вернуться в свой мир.

День, когда я, рыдая от бессилия, оплакивал Летисию, которую не смог спасти.

День, когда я умер в окружении предателей, сжигаемый ненавистью.

День, когда я чудом во второй раз пришёл в тот мир.

Минарис и Шурию — моих драгоценных сообщниц, которых я обрёл.

И то, что в том мире ещё остались те, кого я должен убить.

Я приподнялся и посмотрел на ясное голубое небо.

— Небо такое синее.

Сколько же раз мне уже приходилось падать на землю и вот так глядеть на него? Как бы там ни было, эта ошибка прочно вошла в список пяти худших ошибок, что я совершал.

— Ещё одна причина для Летисии, чтобы на меня сердиться, — несмотря на вихрь мыслей в моей голове, эти слова были первыми, что я произнёс.

Она говорила мне поплакать, вспоминая её, когда вернусь в свой мир, но чтобы я вместо этого обо всём позабыл? Чтобы я оставил незаконченной свою месть, бросил моих сообщниц и жил беззаботной жизнью? Чтобы я притворялся, что ничего не замечаю, потому что боюсь и предпочёл отстраниться от своих воспоминаний и выжженной в моём сердце клятвы, которые были украдены какой-то неведомой силой?

— Какая же я всё-таки прогнившая сволочь. Какого чёрта я делал...

Я стиснул зубы от злости на самого себя.

Моя наивность отчасти послужила той ситуации, в которой я оказался. И мои прежние дурные привычки. Закрывая глаза на то, что мне не хотелось видеть, не замечая того, что мне не хотелось знать, я пытался от всего этого отгородиться.

Вот почему меня предали в другом мире, вот почему я всё потерял. Поэтому и в этом мире меня вновь точно так же предали и причинили боль. И этот ублюдок сказал, что собирается сделать то же и с моей любимой сестрой.

— ...Адреналин у тебя, видимо, так и хлещет, раз поднялся в таком состоянии. Ну, всё лучше, чем скулёж твой слушать.

Я посмотрел на Ониси, с индифферентным видом доставшего вторую сигарету и опять ловко её закурившего.

— Так о чём там я… А, эта, как её, подруга твоей сестры. Во, точно — Юки-тян. Такая, знаешь, хренотень с ней была: вырывалась, орала как резаная — в общем, разошлась не на шутку. В тот раз мне тоже сказали захватить девчонку живьём. Когда я пытался её связать, представь, она мне всю шею расцарапала. Миягава-сан тогда всё смеялся, говорил: «Что, герой, с женщиной поцапался?». Ну и с тех пор, видимо, стал относиться ко мне с подозрением — приходилось быть очень осторожным. Сплошное несчастье с ней было.

— ...Аха, а-ха-ха-ха-ха! Офигеть, да ты настоящий психопат! Даже в другом мире таких ещё поискать.

В его словах не было ни злобы, ни враждебности, ни чувства вины, ни восторга, ни жажды убийства. Даже среди ассасинов, которых пичкали наркотиками и проводили идеологическую обработку, было трудно найти человека, который мог сознательно причинять кому-то боль, совершенно не испытывая подобных эмоций. Если не считать людей вроде доктора Маэно, легко выдающих себя, увидеть истинную натуру человека, способного настолько умело скрывать свой злой умысел, для меня, потерявшего память, было попросту невозможным.

— Что значит «психопат»? — недовольно поморщился Ониси. — Обидно это слышать, знаешь ли. Скажи ещё, что сам бы такого не сделал, будь у тебя финансовые затруднения. А тут несколько десятков миллионов дают только за то, чтобы девчонку похитить или труп принести.

Он и правда поступал совершенно естественно и рационально, основываясь на рациональных с его точки зрения суждениях, даже не помышляя, что делает при этом что-то плохое.

— Да уж, а я-то считал этот мир куда более правильным… И почему ко мне вечно стекается всякая шваль? Может, потому, что я сам — та ещё сволочь? Как там говорят, подобное притягивает подобное, в любом мире, да?

— Ц-ц-ц!.. Ничего ты не понимаешь. Деньги очень важны. Даже такому трудолюбивому взрослому человеку как я нужно вкалывать более десятка лет, чтобы скопить несколько десятков миллионов. Хотя школьнику, наверное, это трудно понять? — сверкнув самодовольной улыбочкой, возразил Ониси позаимствованными где-то дешёвыми фразочками.

Должно быть, он заметил мою перемену, однако причиной его самоуверенности был арбалет, который он держал в руках. И похоже, он думал, что сможет с лёгкостью меня сдержать, если я попытаюсь что-нибудь выкинуть. Да и бдительности он не терял — арбалет был нацелен на мои конечности, и Ониси ни на секунду не отводил от меня взгляда.

Я читал в Интернете, что психопаты — зачастую приличные и адекватные с виду люди. Ну что ж, с этим можно было согласиться: нормальный человек уж точно не смог бы так эгоистично и жестоко поступать, не считая при этом своё поведение чем-то зазорным.

— Ладно, так говоришь, ты что-то вспомнил? О том времени, когда пропадал, да? Получается, ты всё-таки побывал там, в другом мире?

— Ага, побывал. И вспомнил многое, с чем мне пришлось там столкнуться.

— Хе-е, обалдеть! Ну-ка, расскажи! Какой он — другой мир? Там правда есть магия и всё такое? Мой клиент упоминал, что ты ему нужен, чтобы можно было использовать магию и в этом мире…

— Нет никакой разницы, — перебил я Ониси, начавшего увлечённо меня расспрашивать. — Красивый, но сволочной мир, в котором живут разные люди. Хотя я уверен, несчастных людей там гораздо больше, чем счастливых. Но всё точно так же.

— Нет-нет, я не это хотел услышать, знаешь ли... — угрюмо скривился Ониси, всё ещё не заметивший, что я сделал.

— Как я и сказал, люди в нём ломаются точно таким же образом.

— Э? Чё?.. — Рожа у Ониси по-идиотски вытянулась, когда его правая кисть вместе с арбалетом грохнулась на пол.

Возникшая пауза придала ещё больше драматичности моменту.

— Видишь, отрезанная рука тоже падает вниз.

— Гья-а-а-а-а-а-а-а-а?!

Гладкий алый срез с обнажившимися белыми косточками тотчас же покрылся свежей кровью, которая струйкой полилась вниз, образуя на полу багровую лужицу.

— Всё тот же незабываемый красный цвет.

— Кровь!.. Кровь!.. А-а-а-а-а-а-а!!! — Вмиг растерявший всю самоуверенность Ониси, охреневая от увиденного, лихорадочно вцепился в свою руку. — Я умру?! Умру?!. Э-э-э?!

— Ха-ха, и ублюдки всякие вопят точно так же.

О да, эти чудесные крики. Полные страдания и боли крики врага, который пытался отнять то, что мне дорого. Впрочем, я не позволю ему умереть такой лёгкой смертью.

— Не волнуйся, я пока не дам тебе умереть.

Терпя боль, я вытащил вонзившиеся в мои ноги арбалетные болты. После некоторого сопротивления — большего, чем обычно, — в моей руке успешно сформировался «Покрытый зеленью хрустальный меч».

— Древесный дух, средь шелеста листвы обитающий! Священный лес, даруй своё благословение! «Исцеляющее озеленение»!

Раны покрыл бледно-зелёный свет, и кровотечение вскоре прекратилось. Для Ониси это выглядело как вытягивающаяся нить паутины.

— Э-это магия?! Кровь, останови её!!!

— Ку-ку-ку. Вот уж действительно, в любом мире люди мало чем отличаются.

Как и ожидалось, для взъярившегося Ониси это было словно подлить масла в огонь.

— Ч-чего ты ждёшь?! Ты же сам сказал, что не дашь мне умереть! Быстрее, вылечи и меня тоже!!!

— Ха-ха-ха-ха-ха!.. Губу закатай, чушка ты резаная. Ты что там себе напридумывал, а?

— Хи-и!

Я поднялся и посмотрел на упавшего на колени Ониси, не пытаясь более сдерживать свою жажду убийства.

— Похоже, до тебя ещё не дошло, так я объясню: ты уже находишься у входа в самое пекло ада.

— Э?

Я сформировал «Меч белого пламени». Лезвие клинка, который я держал в руке прямым хватом, выглядело так, будто полностью представляло собой пламя. При достаточном количестве вливаемой в него маны данный клинок обладал способностью вызывать содержащийся внутри огонь, моментально прожигающий что угодно. Кончиком этого пылающего меча я срезал руку Ониси по локоть, одновременно прижигая разрез, и отсечённая часть упала рядом с отрезанным ранее запястьем.

— Гья-а-й-и-и-и-а-а-а-а?!

— Ну вот, кровотечение остановлено. И пока кровь не идёт, быстро ты не помрёшь, даже если отрезать тебе руки и ноги... Эй, скотина, не вздумай отключаться.

Схватив Ониси за волосы, я потянул его.

— Бл..ь! Ох, бл..ь! Лечи! Лечи мою руку, сука-а-а-а-а!!!

Ошалевший Ониси, похоже, уже не отдавал себе отчёта. Вытянув свою культяпку, он разозлился так, что позабыл о боли и обо всём остальном, и принялся мне угрожать:

— Знаешь, что я с тобой, щенок, сделаю?! Я убью тебя, я нахер убью тебя!!! Я продам твою сестру и твоего друга, но сначала они оба помучаются!!!

— Ты так ничего и не понял? И что ты там сейчас вякнул, тварь? Ты совсем тупой? Сдохнуть хочешь? Тебе так не терпится сдохнуть, да? Тогда объясню попроще.

Схватив его за голову, я прижал и как следует повозил лицом по покрытому бетонной крошкой и маленькими камешками полу, пока он не перестал трепыхаться, а затем поднял.

— А теперь не мог бы ты ответить на несколько вопросов? Если будешь упираться или врать… что ж, я думаю, продолжать не нужно, сам догадаешься?

Так-то лучше — охваченное страхом изодранное лицо Ониси мне нравилось больше.

— Припоминаю, было что-то такое подозрительное… Хотя неясно, какая тут связь.

— Скажу, я всё скажу... Хватит, прошу.

— Замечательно. Тогда, во-первых, назови мне того, кто за этим стоит.

— Каваками, Каваками Кумико — та женщина, что выдаёт себя за репортёршу! Она мне это поручила...

— Хмм... понятно. Как и ожидалось…

Мои догадки оказались правдой. Если вспомнить, она ведь каким-то образом разнюхала о моём возвращении, которое тщательно скрывала полиция, и поджидала меня у больницы, а потом ещё мы с ней «случайно» встретились. И каждый раз нечто странное отражалось на её лице, пусть и так смутно, что мне, потерявшему память, распознать было не под силу. Впрочем, эти выводы я сделал, основываясь на воспоминаниях, так что достоверность их была не очень высокой. Вообще-то, я больше склонялся к версии, что всем заправляет доктор Маэно: для кукловода она была слишком мелкой сошкой.

— Так, но... тогда получается, ты мне больше не нужен?

Я получил подтверждение, что так называемый «клиент» является одним из подозреваемых мною людей, поэтому спрашивать его о чём-то ещё было незачем. Теперь гораздо более эффективным было прижать саму виновницу торжества, чем тратить время, которого у меня не так уж много, продолжая выдавливать из Ониси информацию, которая может оказаться и недостоверной. Пусть память ко мне вернулась, ситуация по прежнему оставалась напряжённой, и спускать глаз с Май не следовало.

Перекошенное от страха лицо Ониси, словно прочитавшего мои мысли, перекосилось ещё больше и он завопил:

— Хи-и! П-прости! Я пошутил, просто пошутил! Я больше тебя не трону...

— ...Простить? Тебя? Да ты у нас юморист.

Естественно, щадить его я не собирался и с самого начала отбросил это фарисейство. Пинком повалив его на пол, я влил в меч ману и отрубил ему ступни.

— Гах! Гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Чёрта с два я тебя прощу. Ты уже давным давно перешёл черту.

Этот засранец меня обманул. Он похитил подруг моей сестры и, возможно, даже помог их убить. Но самое главное, он посмел сказать, что собирается причинить вред моей сестре. А значит, он мой враг — тот, кто встал у меня на пути, тот, кто хотел разрушить мой мир. Разрушивший мир моей сестры враг, заслуживающий мучительной смерти.

— Сдохни, сдохни, сдохни! Такие ублюдки как ты прощения не заслуживают.

Под непрекращающиеся крики Ониси раскачивающийся как маятник меч продолжал кромсать его ноги, отрезая части голени, колена, а затем и бедра. Обгоревшие куски мяса раскатывались по полу.

— По правде сказать, я бы с удовольствием поразмыслил, как лучше тебя убить, но увы, у меня нет на это времени. Поэтому прикончу тебя способом, который только что придумал.

— Х-хвадид… пощад... п-пощади-и…

— Не говори глупостей. Из-за тебя погибло столько людей, а сам ты умирать не хочешь? Так не пойдёт. Ты участвовал в этих преступлениях, чтобы заработать денег. Разве это не будет справедливой платой за твои грехи?

В другую руку я призвал «Каменный меч затаившегося дракона», с помощью которого взял под контроль железобетонный пол и, отделив от него металлические части, соорудил для Ониси, напоминавшего теперь куклу-неваляшку, каменный саркофаг. На дне широкой, опустившейся вниз ямы появился тёмно-серый кубический короб в метр высотой.

— Поэтому ты умрёшь, умрёшь в муках, в сожалении и отчаянии.

Одну за другой я побросал на дно короба все отрезанные от Ониси части. А затем, схватив за шею его обездвиженное тело, вошёл в яму и положил сверху на эти куски плоти.

— Ты будешь медленно поджариваться. Я закрою короб и разведу огонь снизу, чтобы как следует припекало. Ах да, этот огонь — магический, и не исчезнет как минимум день, пока ты полностью не прожаришься. Впрочем, прежде я такого не пробовал, и на каком этапе ты окочуришься, сказать не могу.

— О б-боже, нет! Умоляю! Прости меня! Прости!

— Интересно, от чего ты умрёшь: изжарившись как следует или скорее задохнёшься? Также есть вероятность, что твоё сердце не выдержит, и ты умрёшь от страха. Как думаешь, какая смерть тебя ждёт?

— Нет-нет-нет-не-ет! Нехочунехочунехочунехочу-у!

— Аха-ха-ха-ха-ха-ха! Такова твоя участь, ты сам это выбрал!

Смейся, смейся, смейся — рёвом тёмной радости пылало во мне чёрное пламя.

Смеяться над прошлым, смеяться над будущим, надо всем смеяться. Продолжая ступать по груде трупов, смеяться над тем, что нельзя вернуть.

Смеяться, верша свою месть. Смеяться над тем, что не можешь простить. Горя в этом пламени, сжечь всё вокруг. И с этой ухмылкой продолжать жить. Потому что я так решил.

— Ладно, бывай. И если Бог над тобой смилуется, может, ты сможешь начать всё сначала? А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

— Помоги…

Не слушая Ониси, я с ухмылкой смотрел, как закрывается, сужаясь словно пасть живого существа, саркофаг, чтобы запечатлеть в памяти полное безысходного отчаяния выражение на его лице.

— Ну что ж, и в этом мире быть мне убийцей!

Выйдя из ямы, я поглядел вниз на каменный короб, из которого доносился приглушённый голос, и влил ману в «Меч белого пламени».

— О солнца служитель! Как подпитываему поленьями огню, я не дам угаснуть тебе, так и ты не дай угаснуть пламени сему! «Белое пламя бога солнца»!

Я легонько взмахнул клинком, и его лезвие превратилось в похожие на снежинки частицы, которые осы́пались внутрь ямы и, достигнув пола, преобразовались в сверкающее белое пламя.

— Прощай. Сгори и сгинь в безвестности во мраке этой тёмной ямы.

Затем я закрыл каменной плитой яму с горящим белым пламенем и тёмно-серым кубом в ней. Пол стал выглядеть совершенно обычным, словно здесь ничего и не было, однако под ним ярко пылал магический огонь, не требующий ни топлива, ни кислорода.

«Кстати, похоже, в этом мире концентрация маны довольно высока… И манипулировать маной стало сложнее, видимо, поэтому».

Когда я призвал оружие, у меня сложилось впечатление, будто я держу в руках настоящие мечи.

К примеру, этот мир представляет собой коробку, плотно заполненную блоками. Свободно перемещать блоки не получится, так как не хватает места. И для того, чтобы в этом мире управлять магией, необходим весьма высокий навык. А это значит, я могу без особых проблем сражаться и здесь.

— Так, первым делом потороплюсь к Май…

В это время зазвонил мой телефон.

— Незнакомый номер… И как-то уж очень вовремя. За мной, что, следят?

Немного поколебавшись, я отозвал клинки и ответил на звонок.

— Укэй-сан?.. Отлично, дозвонились!

На другом конце раздался возбуждённый голос. Голос был мне незнаком, и я подумал, что, наверное, поспешил с выводами насчёт слежки.

— Это полиция, Первый дивизион расследований. Успокойтесь и выслушайте меня внимательно.

При этих словах я невольно нахмурился — тут явно было из-за чего беспокоиться. (Первыйдивизион расследований занимается проведением расследований особо опасных преступлений и спецопераций против преступников — прим. перев.)

— Старшая школа Фудзиномия захвачена группой лиц, предположительно «Перемещенцами». Они взяли в заложники учеников и требуют выдать им вас, Укэй-сан.

— ...А?

Озабоченность на лице приобрела напряжённый оттенок. Час от часу не легче — да какого чёрта вообще происходит?

— Судя по всему, произошла утечка информации, что вы являетесь «возвращенцем», вернувшимся после массового исчезновения… Они требуют вас в обмен на заложников. Разумеется, мы не собираемся выполнять их требования, но в сложившейся ситуации вас следует взять под охра...

Бип! Я прекратил звонок и занялся поиском информации в сети. Игнорируя вызовы, я отыскал блог под названием «Срочные новости о происшествиях»: новости в нём обновлялись в реальном времени, раскрывая подробности инцидента. Также там был отрывок видео из новостей, показанного несколько минут назад, но мне пришлось в нетерпении ждать, пока запись загрузится и начнётся воспроизведение.

Видео началось с показа знакомого здания школы на некотором от него отдалении. Ставни, установленные в целях повышения безопасности после массового исчезновения, были закрыты. Судя по времени на видео, была примерно половина второго урока — как раз когда я вышел из дому и встретил Ониси.

«С момента начала инцидента прошло уже больше часа. О нём стало известно благодаря местным жителям и видеозаписи, в которой преступники заявляют о своих требованиях. Далее — отрывок из данного видео, транслировавшегося в сети Интернет».

После слов корреспондента начался показ упомянутого видео.

В похожей на кабинет директора комнате, развалившись в кожаном кресле, восседал улыбающийся толстяк.

«Так-так, приветствую вас. Я —Герой Меча Алекс, великодушный герой, который спасёт другой мир, ха-ха-ха, — засмеялся на экране мужик. —Итак, значит, этот мир —не мой мир. Я был избран священным мечом из другого мира, в который я должен отправиться, чтобы победить Короля демонов. И для этого мне и моим соратникам нужно высвободить нашу запечатанную силу».

Камера сместилась в сторону его предполагаемых «соратников»: худощавого мужика с длинными волосами, здорового детины в очках и нескольких других.

«Ру… Рубака Смерти, Розенхальт».

«Имя моё Разрушитель Бесчисленных Орд, Рюдзэндзи Агито».

«...Покоритель Вечной Тьмы, Швайнштайгер».

После эпичного представления, которое заставило задёргаться моё правое веко, камера вернулась обратно к толстяку.

«В мире, где мы появились на свет, произошла ошибка. Мы все должны были быть призваны в другой мир ещё год назад, но из-за коварных козней приспешников Короля демонов круг призыва с помощью магии был перемещён в эту школу! И сделали это демоны, принявшие облик учеников этой школы! Это непростительно!!!» — теряя самообладание и переходя на визг, возмущённо заявил самопровозглашённый «Герой Меча Алекс». Стоявшие за кадром товарищи выразили свою бурную поддержку. — «Поэтому мы убьём всех скрывающихся в этой школе демонов!!! И заплатив их жизнями, отправимся в мир, которому принадлежим!!!» — будто находясь в наркотическом угаре, прокричал толстяк, поддерживаемый восторженным гвалтом своих компаньонов.

Гневная идиотская тирада прекратилась, вновь сменившись растущим негодованием:

«Однако в этой школе полно обычных людей. В нашем ослабленном состоянии мы не можем отличить их от демонов. Мне очень жаль… Но мини-босс, управляющий ими, явился в этот мир! И если его уничтожить, исчезнут все остальные демоны! Поэтому, люди этого мира, сотрудничайте с нами! Демон скрывается под именем *бип*, и когда он будет побеждён, необходимости убивать остальных людей вместе с демонами не будет!»

Имя было зацензурено писком, но и ежу понятно, что это я. Теряя терпение, я всё же взял себя в руки и выслушал остальное.

«У нас два требования. Первое — выдать нам мини-босса демонов, скрывающегосяв этом мире под именем *бип*, а второе — оружие! Сами понимаете, когда грезишь о другом мире, без оружия не обойтись.Да, и нам нужны не эти убогие полицейские пистолеты, а армейские пистолеты-пулемёты, винтовки и боеприпасы к ним в больших количествах!»

Морда мерзко ухмылявшегося толстяка, которую так и хотелось вдарить, приняла серьёзное выражение:

«Но у нас мало времени. Мы должны перенестись в наш мир как можно скорее. Поэтому сегодня, в пятнадцать тридцать одну, по стандартному времени другого мира 6D часов 342 минуты,мы зачистим всю школу. К этому времени передайте нам требуемое снаряжение и *бип*. И тогда ни один невинный человек не пострадает!»

А-а, проклятье, вот теперь у меня точно голова болит.

Как я и думал, между тем миром и этим нет особой разницы. И там, и здесь полно отмороженных идиотов, которые как тараканы прут изо всех щелей.

«Надеемся на ваше сотрудничество, граждане!»

После этих слов запись прекратилась, и видео вновь вернулось к репортёру, передающему с места событий. Я уже узнал, что хотел, поэтому выключил мобильник и поразмыслил, что делать дальше. Впрочем, раздумывать тут нечего — нужно было немедленно отправляться к Май и убедиться в её безопасности.

— Далековато… Но концентрация маны тут высокая, а потребление её меньше — думаю, справлюсь.

Я призвал «Меч запасливой сумы» и, достав оттуда зелье восстановления ОМ, выпил его. Машинально попытавшись повесить сумку на пояс, я заметил, что на моей школьной форме некуда её прикрепить.

— Наверное, из-за того, что ко мне вернулась память, я совсем забыл, что я всё-таки школьник.

Это означало, что моё «я» из этого мира действительно осталось на другой стороне. И вернулся я сюда не как «школьник», а как «мститель». Возможно, поэтому с помощью ставшей необычайно обострённой интуиции я ощутил какое-то неприятное, гнетущее предчувствие.

Я сформировал в руке «Небесный клинок телепортации».

— Стань облаком в небе парящим, кошмаром во тьме блуждающим, звёздным ветром, пространство пересекающим. К месту, где хочу оказаться, к тем, с кем хочу соприкоснуться. Туда, где я хочу быть. «Телепортация — К людям».

Я отчётливо представил образ Май и произнёс заклинание, чтобы сократить расход маны. С сильным желанием добраться до неё, я почувствовал, как магическая сила полностью трансформирует моё тело. Манипулировать магией стало немного сложнее, но когда я освоился, плотная концентрация маны стала средой, где использование силы моего духовного меча оказалось проще, чем можно было представить.

Ощущение перехода было сродни тому, что моё тело целиком превратилось в частицы, каждая из которых растворилась в тени. По какой-то непонятной мне самому причине я стойко недолюбливал это ощущение.

— ...Ненавижу телепортацию.

Переход длился один короткий миг. Словно пройдя сквозь какой-то туннель, я почувствовал, как тело вновь стало прежним… И оказался посреди такой знакомой мне сцены с окровавленными истерзанными телами, с искажёнными отчаянием лицами.

Лезвие нагинаты и тяжёлый нож-секач, описав дугу, вонзились в связанные тела мужчин.

— И правда, этот мир такой же сволочной. Ну почему…

— Нии… сама?..

— Кайто?..

— ...Почему я замечаю это только тогда, когда уже слишком поздно?

Покрытые с ног до головы кровью, передо мной стояли моя сестра и мой лучший друг.

Том 5: Глава 21: Путь сестры к брату

«Май, я сегодня дежурю и уйду раньше. Кайто»

Однажды моя жизнь внезапно погрузилась во тьму, оставив напоследок лишь эту записку. Да, так внезапно, будто кто-то выключил рубильник.

— Уже столько времени… Как бы не опоздать. Нии-сама предупредил меня, я не могу позволить себе опоздание… Но может, это будет хорошим поводом для нии-самы меня отругать, а затем, в качестве искупления… Н-нет, забудь, нельзя специально опаздывать в школу.

Это случилось полтора года назад.

Весна закончилась, и не за горами был сезон дождей. Бо́льшая часть неба, которое вряд ли можно было назвать ясным, была затянута тонкими облаками.

Я очень торопилась: после того как по пути помогла подняться упавшей старушке, время поджимало. Ситуация была настолько избитой, что в качестве извинения за опоздание выглядела каким-то апофеозом клише.

— Отлично, кажется, я успеваю… Кья?!

Таща на спине нагинату, которая была мне нужна в школьном клубе, я неслась почти бегом, и когда уже заканчивала подниматься по лестнице, яркий ослепляющий свет вспыхнул у меня перед глазами. До сих пор помню ощущение, как я спотыкаюсь. В глазах потемнело, но в том месте, где я упала с лестницы, я успела увидеть сияющий магический круг. Слыша, как меня с тревогой окликают оказавшиеся поблизости прохожие, я потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, многое исчезло, оставив меня совсем одну. Поначалу, я вообще не понимала, что происходит. Мне сказали, что машина с папой и мамой рухнула в море, и они без вести пропали. Мне сказали, что нии-сама стал жертвой массового исчезновения людей и тоже бесследно исчез. Всё казалось изломанным и ненастоящим, как отражения в мыльных пузырях.

— …Неправда.

Я пришла в пустующий дом, но ощущения, что я действительно вернулась домой, у меня не было. Усевшись в кресло-качалку в кабинете отца, я обхватила колени руками и раскачивалась взад и вперёд. Полив опрыскивателем растения, что выращивала мама, оставшийся день провела, глядя на них в прострации. Я пришла в комнату нии-самы. Почитала мангу, которую он читал. Попробовала примерить одежду, что он носил. Завернулась в одеяло, под которым он спал.

— …Неправда.

В пустой гостиной я пересматривала аниме, которое в детстве нравилось нии-саме. История о школьных приключениях немного рассеянного и бестолкового старшего братца и его надёжной младшей сестрёнки в фэнтезийном мире. Оно было очень популярно, когда мы были маленькими, и так как я была болезненным ребёнком и редко выходила на улицу, мы с нии-самой часто играли, представляя себя на месте героев. Увидев, как радуется мой брат, когда я называю так же как и героиня, я стала называть его «нии-сама» вместо «братик».

— …Неправда.

Нии-сама сказал мне: «Когда Май вырастет и поправится, давай будем играть и на улице как в аниме». А когда я спросила: «Ты всегда будешь играть со мной, если я стану такой же как она?», он ответил: «Угу, мы же брат и сестра, у нас тоже будет вместе много приключений».

Я усердно трудилась и тренировалась. Выбирая, каким боевым искусством заняться, я решила выбрать нагинату, потому что героиня из этого аниме тоже её использовала. Я старалась изо всех сил, чтобы тоже стать надёжной девушкой, на которую нии-сама мог положиться. Хотя обычно я говорила нии-саме обидные вещи, иногда становилась покорной и кроткой, чтобы меня побаловали. И незаметно от нии-самы отваживала других девушек, которые пытались с ним сблизиться.

— …Неправда.

Когда меня стали называть броконщицей, я отвечала словами героини из аниме: «Так и есть, потому что сестра должна дорожить своим братом», и меня это совершенно не смущало. Потому что он, как и обещал, тоже мной дорожил. Когда я говорила, что пойду за покупками, он шёл вместе со мной. На дни рождения и праздники дарил мне подарки. И даже отказался идти на гокон (групповое свидание вслепую— прим. перев.), стоило мне слегка подуться. Когда я что-нибудь для него делала, он всегда с улыбкой благодарил меня, а я отвечала ему как сестра из аниме: «Чего не сделаешь ради бестолкового нии-самы».

— …Неправда.

Каждый раз, когда я произносила это слово, мыльные пузыри лопались один за другим. И с каждым разом мой мир разрушался чем-то пепельно-серым, отражавшимся в них, становился пронизан дырами. Он стал миром, в котором один неверный шаг отправил бы меня на дно кромешной пустоты.

Мрачная комната, лишённая человеческого тепла. Пустой дом, в котором исчезли все близкие мне люди. Словно я вернулась во времена моего детства, когда постоянно лежала в постели. Место, где трудно дышать, словно я нахожусь глубоко-глубоко под водой, где нет ни единого лучика света. Страшно, пугающе, жутко невыносимо.

В тот раз я тоже проснулась и обнаружила, что нии-сама куда-то пропал. Мне было так страшно оставаться дома одной, что я вышла на улицу, где меня сбила машина, и я потеряла сознание. Когда я очнулась вновь, рядом со мной были папа и мама с нии-самой. Это стало таким облегчением, что я почти забыла о том, как это больно — попасть под машину.

Но теперь я не могла покинуть это место, мне некуда было идти. Даже если бы встала и попыталась пойти, вокруг меня была лишь тёмная бездна. Бездна, которая раздавит и сломает меня, если я туда упаду. Поэтому я, не в силах плакать, больше не могла и двигаться.

Просыпаясь, я продолжала бесконечно пересматривать то аниме, а когда уставала, засыпала тут же, на месте, словно исчерпав заряд своих батареек. Первые несколько дней у меня не было сил, чтобы есть, переодеваться и мыться. В конце концов, этого всё равно никто не увидит — здоровое питание, ежедневный уход за собой, женственная внешность, которая так нравилась нии-саме, — его больше не было, поэтому я не считала нужным об этом беспокоиться.

Вскоре я стала вставать, только чтобы сходить в туалет, и проводила дни, сидя перед телевизором, блуждая от забытья к реальности, пока окончательно не потеряла счёт дням. Словно пытаясь стереть границу между сном и явью, я начала зыбко дремать, не выходя из состояния полузабытья. «Интересно, окажется ли рядом обеспокоенный нии-сама вместе с родителями, когда проснусь в следующий раз?», — с этой мыслью сознание погружалось во тьму по нескольку раз в день. И каждый раз, возвращаясь, я думала: «Нии-самы всё равно нет. Хорошо было бы умереть во сне».

Однако всё это было лишь прологом к моему отчаянию. Даже в это мрачное время, когда я считала, что потеряла всё, у меня кое-что ещё оставалось.

— Ты что, совсем дура?! Ты чего удумала?!

— Мы за тебя так беспокоили-ись…

— Ой, ой-ёй-ёй! Больно же.

Проснувшись, я оказалась в незнакомой больнице, и первое, что увидела — были мои подруги. Юки — дочь известного судьи, порядочного и волевого человека, непримиримого ко всякому плутовству и сомнительным делишкам. Сатоми — девушка из зажиточной и успешной семьи, яркая с виду личность, но на деле очень упрямая.

Юки, не сдерживаясь, шлёпнула меня по щеке, а Сатоми сильно ущипнула за руку. Они заливались слезами и были не на шутку рассержены.

Я не понимала, что происходит, находясь в недоумении, почему они так себя ведут. Но прямо-таки ощутила всем своим плотским существом их прямодушные чувства, что они на меня выплеснули.

— Вы... чего… хватит…

Внутри будто сломалась наконец какая-то заглушка, и слёзы хлынули ручьём.

Мы плакали и плакали, пока не выплакали все глаза и не излили всё, что было на сердце. Уже под вечер мы втроём, вымотавшись, заснули прямо на больничной койке. Когда ко мне наконец вернулась ясность сознания (вероятно, благодаря капельницам, которые мне ставили), мои подруги рассказали, что они начали волноваться, когда я отгородилась от мира, закрывшись в доме, и решили меня проведать. Заглянув в окно, которое я оставила открытым, они обнаружили меня истощённую и в бессознательном состоянии.

Меня доставили в больницу с умеренным недоеданием и сильным обезвоживанием. Девочки переживали и оставались со мной рядом, пока я не пришла в сознание.

— Ты же у нас самая смелая и боевая, почему ты так легко сдаёшься? Если у тебя есть время баклуши бить, лучше бы потратила его на то, чтобы найти своего любимого братца! Куда подевался твой неизменный настрой: «Смерть зарящимся на нии-саму прошмандовкам»?!

— Вот именно, вот именно. Даже нам столько раз пришлось испытать на себе этот твой смертоносный взгляд…

Вразумлённая этими двумя, после выписки из больницы я принялась расследовать правду об исчезновении, точнее, о местонахождении брата. В Интернете я просила людей делиться информацией о случившемся и часто бывала в полицейском отделении, интересуясь, есть ли какие-нибудь новые сведения или прогресс по этому делу. Я также начала обмениваться информацией с другом нии-самы, Юто.

Многое шло не так гладко, мой пронизанный тёмными пустотами мир всё так же оставался неизменным, но благодаря поддержке Юки и Сатоми, которые меня не бросили, я могла и дальше продолжать двигаться в нём. Поэтому я вновь забыла о том, что уже пришлось испытать — то, что дорого тебе, однажды может внезапно исчезнуть.

Это случилось через несколько месяцев после того, как мы стали расследовать дело о массовом исчезновении. Полиция допустила утечку целого набора засекреченной информации о людях, связанных с этим делом, а также похожей на какую-то фантастику видеозаписи, снятой во время происшествия, что вызвало широкий резонанс в обществе. Вместе с этим начали распространяться странные слухи, и общественный порядок был нарушен.

В тот день вместе с девчонками я была в одном торговом центре. Магические круги на фантастическом видео напомнили о том, что я видела перед тем как это произошло. Теряясь в догадках, почему передо мной тоже возник магический круг, хотя я не была в школе, мы проверяли все места, которые я посещала перед инцидентом, и что тогда делала.

Незадолго до обеда я услышала крики. Одно из тех событий, которые потом назвали «массовой резнёй», превратило безмятежный торговый центр в сущий хаос. Мужчина внезапно напал на старшеклассника, ударив его ножом, а затем, усевшись на него сверху, продолжил наносить удары один за другим. Нас троих поглотило потоком бросившихся к выходу испуганных людей, ставших свидетелями этой жестокой расправы, и мы разделились.

Тогда я в последний раз видела Юки.

Позже я смогла воссоединиться с Сатоми, но сколько мы ни звонили нашей подруге, она не отвечала. Домой Юки тоже не вернулась. Даже после обращения в полицию её толком не разыскивали, так как полицейские были слишком заняты произошедшими тогда многочисленными нападениями. Мы с Сатоми тоже повсюду её искали, но так и не нашли.

Прошло полгода безрезультатных поисков. Как обычно, мы продолжали искать зацепки, которые помогли бы нам отыскать Юки. И мир в очередной раз внезапно отнял у меня дорогого мне человека.

— Сатоми?.. Ты здесь?

Я пришла в квартиру, которую для расследования того массового исчезновения сняла Сатоми, чтобы избежать недовольства со стороны её родителей, бывших категорически против этой затеи, и не хотевших, чтобы их дочь в это вмешивалась.

Я тоже покрыла часть расходов на аренду. Не то чтобы мне доставляло это неудобства, просто я хотела сохранить обстановку в доме такой, какой она была прежде, поэтому мы и выбрали этот вариант.

Помню, когда я открывала входную дверь, дверная ручка показалась мне особенно холодной. И приглушённые крики с признаками борьбы, доносящиеся из комнаты.

— Ку-хи-хи-хи! Хи-хи-хи! Да!.. Да, да, да, да-а! Теперь я смогу сбежать из этого дерьмового мира! Этот мудак-начальник с высокомерными коллегами-дебилами и бо́рзыми новичками — можете идти на хер!!! Имел я вас всех!!! А-ха-ха-ха-ха-ха! Я стану мастером ножа! А-ха-ха-ха!!!

Предчувствуя что-то плохое, я ворвалась в комнату и увидела ужасную сцену, от которой мне стало дурно: пухлый мужчина, которого я никогда раньше не видела, сидел на лежавшей на полу Сатоми и вонзал ей в живот какие-то поблёскивающие предметы.

— Комбо, комбо, комбо!!! — выкрикивал он, вытаскивая висящие у него на поясе ножи и втыкая их в стонущую Сатоми. Осознав наконец, что происходит, я в панике бросилась к ней и изо всех сил оттолкнула мужчину.

— Сатоми! Сатоми!!!

В ответ была тишина, которую нарушило лишь бряцание упавших на пол ножей. Словно пропавшее вдруг электричество, с последним вздохом яркий свет вспыхнул в её глазах, а затем исчез — во тьме, из которой не возвращаются.

— Сато… ми…

Мой мир, пронизанный тёмными дырами, полностью накрыла тьма.

— Т-ты-ы-ы-ы!.. С-сволочь!.. Ты тоже хочешь мне помешать, да-а-а-а?! А-а, точно, я убью и тебя! Удвою свои очки! И получу читерную способность — двойные клинки!!!

В голове что-то щёлкнуло. Все мысли исчезли, перед глазами всё залило красным. Схватив нож, я, не отдавая себе отчёта, с криком бросилась на него и перерезала горло.

Когда я наконец пришла в себя, передо мной лежали два безмолвных трупа. И мне стало страшно, невыносимо страшно оттого, что я убила человека; оттого, что тех, кто тянул меня за руку в этом пронизанном дырами мире, теперь больше нет. Я больше не знала, что мне делать.

Я сбежала оттуда. Каким-то чудом добралась до дома незамеченной и, войдя, рухнула на пол, глядя на свою застывшую правую руку, продолжавшую крепко сжимать окровавленный нож.

— Аха… аха-ха… Прости, нии-сама. Май испачкалась.

Больше не быть мне той девушкой из аниме. Так сильно, так сильно, так сильно старалась, и вот, посмотрите, какой грязной я стала. Тьма вновь окружила меня. Больше не было воли выходить наружу, не было никого, кто бы меня оттуда вытащил.

В квартире, где погибла Сатоми, по какой-то причине моих следов не нашли; меня даже не рассматривали в качестве подозреваемой, и дело закрыли. Но теперь даже это меня не удивляло. В моём мрачном мире дни однообразно проходили один за другим: я ходила в школу, возвращалась домой, ела и спала. Мыслей не было. Тянулись часы, когда я даже не была уверена, жива ли я. Всё в моём мире остановилось, и меня больше не волновало, что происходит вокруг.

Впрочем, в этот раз было иначе, потому что были те, на кого я могла направить свою ярость — «Перемещенцы». В этом мире всё ещё оставались сообщники того, кто опять исковеркал мой рухнувший мир. Вот почему я приняла приглашение Юто. Потому что мои руки уже были испачканы кровью, а все, кому я не хотела бы показываться такой, исчезли. Потому что я не могла их простить, и стояла у края чёрной дыры, что сформировалась теперь в моём мире. Стояла и ждала этого дня. Дня, когда нии-сама ко мне вернётся.

И он вернулся.

Он наконец вернулся!

Нии-сама снова со мной!

Я была так рада, так рада, так рада!!!

Одного этого было достаточно, чтобы свет возвратился в мой мир и осветил его целиком. И я ещё раз позабыла о тьме. Спрятав за спиной свои испачканные кровью руки, я изо всех сил старалась снова стать прежней. Но как ни старалась не замечать мир, находящийся на грани развала, всё было напрасно.

Тревога не покидала меня: я боялась что тепло руки, которой он держал мою руку, пропадёт. По правде сказать, я была против попыток нии-самы вернуть свои воспоминания. Но что бы он ни вспомнил, нии-сама останется с Май. Поэтому я мирилась с этим — ради него и Юто. Если буду вести себя как и раньше, проблем не будет.

...Однако затем всё вновь чуть не рухнуло.

Устроив взрыв под видом несчастного случая, «Перемещенцы» пытались забрать у меня даже нии-саму. Поэтому я прекратила ждать, пока он всё вспомнит. Я думала, если он будет смотреть только на меня, если больше не будет связываться с внешним миром, всё наладится. Но как и оказалось, нии-сама по-прежнему не спускал с меня глаз. Вот почему он знал, что Май уже себя запятнала.

Я не знала, куда мне деваться от стыда. Поэтому в этот раз я должна постараться как следует. Чтобы снова его не потерять. Чтобы ему не нужно было знать, что мои руки испачканы кровью.

Нельзя оставлять всё на Юто. Вместе с ним я уничтожу грязь, что прилипла к моему миру.

***

— У-и-и!!! Ги-и-и!!! Н-не надо!.. Ай-й-й, ма-амочки-и-и!!! Как больно-о!!!

— Ах, извини. Задумалась просто.

Вид этой уродливой свиньи заставил меня вернуться из долгих воспоминаний.

Передо мной находились люди, собравшие группу единомышленников в Интернете, чтобы в этот раз устроить нападение на школу. Они похитили Юки и творили с ней ужасные вещи. Эти животные глумились над младшей сестрёнкой возлюбленной Юто. Благодаря тому человеку мы знали, что сегодня произойдёт, и застав их врасплох, с лёгкостью одолели.

Как и тогда, я с отвращением смотрела на истекавшего кровью ублюдка. Его руки и ноги были порезаны нагинатой, на которую было установлено настоящее лезвие, нос был отрезан, а из вспоротого живота мерзко топорщились куски жира.

— После того, что вы сделали с Юки, убить тебя таким способом — всё равно что проявить милосердие. Более того, вы пытались и до моего брата добраться. Слышишь?

— Я н-ничего про это не знаю-у!.. Я п-просто хотел стать герое-ем!.. — завыл жирдяй.

— Замолчи. Те, кто хочет отнять у меня дорогих мне людей, должны исчезнуть. — Мощным ударом нагинатой я раскроила ему череп. Повсюду разлетелась кровь и осколки костей вперемешку с мозгами.

«...Ах, ну вот, я снова испачкалась...»

Нужно избавиться ото всей этой испачкавшей меня дряни и вернуться к нии-саме чистой.

— Так, остался один, всего один, — повернувшись, я увидела, как Юто вонзил тесак в другого мужчину, выглядевшего как искривлённое мёртвое дерево, и убил его. Осталась самая уродливая и гнусная свинья среди них — их главарь.

Поплатились ли они за Юки как следует?

Я убила ублюдка, убившего Сатоми, а теперь прикончила и свинью, посмевшую тронуть мою подругу.

После того, как со всем разберусь, я должна снова стать той самой девушкой.

Ничего страшного, всё получится.

Все они, все «Перемещенцы» должны исчезнуть раз и навсегда.

Я сделаю так, будто ничего не было, и затем нии-сама станет полностью моим.

Ведь после этого нии-сама останется со мной, да?..

И всегда будет только моим?..

— ...И правда, этот мир такой же сволочной. Ну почему… Почему я замечаю это только тогда, когда уже слишком поздно?

Нет, он не может быть здесь.

— Нии… сама?..

Не может, не может, не может!

— Нет… нет-нет-нет-нет-нет! НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!

Нии-сама, Май ведь станет прежней, правда?

Том 5: Глава 22: День, когда я отбросил свою человечность

«Что... что это?.. Помоги мне, Юто!»

Ах, опять этот сон. Сон, где Сиори прямо передо мной исчезает в ярком свете.

«Мне больно… Мне больно, Юто...»

Сон, который я видел множество раз с того самого дня.

Но в последнее время этот кошмар слегка изменился. Сиори молча превращается в частицы и исчезает, а затем с пустыми глазами появляется её младшая сестра, Каори-тян.

«Братик Юто, мне больно...»

Голос девочки звучит в кромешной темноте. Её маленькие, протянутые ко мне руки словно заживо гниют и разваливаются на части вместе с остальными конечностями, и она падает на землю.

«Помоги, помоги мне… Помоги...»

В этом сне я не могу им помочь, ни сбежать, ни даже попросить прощения, и моё пробуждение всегда сопровождает отчаяние.

— Ха-а!.. Ха-а, ха-а… Мгх… кх.

Мокрая от пота пижама прилипает к телу, делая дискомфорт ещё сильнее. Так как это повторяется каждую ночь, я стал оставлять рядом с кроватью сменную одежду и кувшин с водой. Выпив тёплой воды и приняв горячий душ, я прихожу в себя.

Сегодня я не могу позволить себе ошибок. С тех пор как тот человек рассказал мне, что случилось с пропавшей Каори-тян, я планировал всё это ради этого дня. Дня, когда я разом разделаюсь с «Перемещенцами».

— ...Я убью их всех ради Кайто и Май-тян.

Они единственные оставшиеся, кого я хочу защитить. А эти ублюдки пытались достать и их. Когда я услышал, что их задело взрывом, у меня всё внутри похолодело.

Кайто вернулся весь израненный, а Май наконец воссоединилась с ним. Не желая их обременять, я исключил Май из своего плана. Она очень извинялась и переживала, хотя это было необязательно, потому что я хотел, чтобы хотя бы им жилось спокойно после воссоединения, и считал, что избавиться от этих опасных ублюдков следует мне одному. Будучи спокойным за Кайто и Май, я с радостью ждал сегодняшнего дня, когда эта банда начнёт действовать.

Однако вчера ночью Май прислала мне сообщение, что она тоже будет участвовать. Несмотря на то, что я потратил на этот план много времени, я не хотел втягивать в это Май, у которой после возвращения Кайто всё наконец стало налаживаться, но в конце концов, отговорить её так и не смог.

— ...Не просто убью, я заставлю их помучаться…

Ни за что не прощу этим ублюдкам, обманом заманившим Каори-тян, сказав, что это ради Сиори, и сделавшим её своей игрушкой. И не допущу, чтобы они помешали Кайто вернуть свои воспоминания. Всё ещё есть небольшая вероятность, что его память о том времени может послужить ключом к спасению Сиори.

Вот почему сегодня я перестану быть человеком. Я буду пытать этих людей так жестко, насколько это возможно, а затем убью. Буду их беспощадно кромсать, истязать и мучить, а после покажу, что с ними стало, всем «Перемещенцам» в стране. Необходимо, чтобы это послужило всем остальным хорошим уроком. Но что ещё важнее, это позволит мне дать выход своей злости. Пусть то, что я сделаю, будет бесчеловечным, но у меня нет ни малейших колебаний на этот счёт.

— Я пошёл, Сиори, Каори-тян. Я отомщу за вас, во что бы то ни стало.

Одевшись в свою школьную форму, я отправился в школу.

***

Прибыв незадолго до звонка, я достал из тайника самодельную светошумовую гранату, несколько наручников, чтобы сковать их, и завёрнутый в белую ткань большой нож-секач, и стал дожидаться Май в неиспользуемой аудитории, которую мы сделали местом нашей встречи.

— Доброе утро, Юто-сан.

— А-а, доброе, Май-тян.

Вскоре появилась и Май, неся на спине нагинату. На месте предназначенного для тренировок деревянного наконечника было установлено настоящее остро отточенное лезвие, обёрнутое тканью.

— ...Спрошу ещё раз: ты уверена? Ты всё ещё можешь отказа…

— Юто-сан, не стоит об этом беспокоиться. Мне необходимо это сделать. Если не покончу с этим сама, ничего не измениться. Я верну наши безмятежные дни с нии-самой. Ради этого я пришла.

— ...Ясно. Тогда давай разберёмся с ними сегодня раз и навсегда. Я тоже хочу, чтобы все те, кто встал у нас на пути, исчезли как можно скорее. Тем более, если не справимся, может погибнуть ещё больше людей.

Мы сознательно игнорировали опасность, которой подвергались люди в школе. Я не мог позволить себе провалить задуманное.

— К тому же тот человек сказал, что эти подонки пытались убить нии-саму.

Вчера мы узнали это от нашего информатора. Похоже, каким-то образом они пронюхали, что пропавший Кайто вернулся. И несомненно, в их системе очков он был на первом месте. Они точно от него не отстанут. Май-тян сказала, что заставит Кайто остаться дома, даже если ей придётся его связать, так что в школе он не появится. Однако ему всё равно грозила опасность.

— Если им нужен нии-сама, значит, у меня ещё больше причин прикончить их собственными руками. Или нам спокойно жить не дадут.

— ...Да, ты права, так и есть.

Спустя какое-то время раздался пронзительный шум и сразу после этого послышался стук опустившихся ставен. Защита, предназначенная для предотвращения нападений извне, превратила школу в клетку, из которой не было выхода.

— ...Кажется, началось.

— Да, а когда всё закончится, бестолковый нии-сама будет моим… Эхе-хе, эхе-хе-хе.

— ...Май-тян?

Смех представившей себе что-то Май показался мне опасным — настолько, что я невольно бросил на неё озадаченный взгляд.

— Что-то не так, Юто-сан?

— ...Нет, ничего.

— Вот как. Что ж, когда всё закончится, Юто-сан, приходи к нам в гости. В отличии от прочих, ты настоящий друг для нии-самы, поэтому тебе я разрешаю.

На мгновение я заколебался, действительно ли стоило втягивать в это Май, но всё уже зашло слишком далеко, и пути назад не было.

— ...Тем более, нормальным я быть уже перестал, — произнёс я.

Меня беспокоило её состояние, но я и сам уже был на грани того, чтобы сломаться. С того самого дня как тот человек рассказал нам, что произошло с Каори-тян, я ежедневно слышал, как мой рассудок мучительно кричит и стонет; день за днём продолжал бороться с этой сводящей меня с ума ненавистью. И глубоко внутри уже не был уверен в том, каким должен быть «нормальный человек». Поэтому спасти Май мог только Кайто.

— Судя по информации, что он сообщил, они заблокируют входы и выходы, и загонят людей в выбранные классы, угрожая оружием. И тогда, очевидно, поймут, что его здесь нет.

— А затем, недолго думая, потребуют выдать им нии-саму.

— ...Думаю, так и будет. Они соберутся в кабинете директора и сделают видео с требованием передать им стрелковое оружие и Кайто. Вынашивать подобные безумные планы для них — всё равно что дышать.

Они решились на захват школы после продолжительных обсуждений в своей закрытой сетевой группе.

Если и вызывали эти ублюдки восхищение, так это тем, что в любой ситуации они могли моментально нарисовать у себя в голове совершенно дикую теорию, оправдывающую их действия в удобном для них ключе, и упорство, с которым они многие месяцы работали над этим идиотским планом, внедряя своих людей в полицию и службу охраны, пока не добились того, что ситуация оказалась полностью под их контролем.

— Давай теперь примерно час подождём. Если не будет трансляции их видео в сети, полиция, не понимая, что происходит, может начать штурм, и наш план пойдёт насмарку.

— Согласна. Но если будем ждать дольше, наши цели, которые собрались в одном месте, могут и разойтись.

Наблюдая за ситуацией, мы провели целый час, не говоря ни слова.

— ...Ну что, пошли?

— Да, пора убрать этот мусор.

Убедившись, что видео набрало достаточную популярность в сети, я отключил свой мобильник. В руках у меня был большой нож-секач и сделанная из алюминиевой банки из под сока самодельная светошумовая граната. Май держала нагинату с настоящим лезвием. Чтобы захватить и пытать их, мы также подготовили более двух десятков наручников. Когда мы добрались до кабинета директора, я приоткрыл дверь и забросил внутрь подожжённую светошумовую гранату.

— Хм? Что это?.. Бан...

После небольшого замешательства в комнате раздалась вспышка и громкий звук взрыва, не уступавший по мощности тому, что произошёл во время испытаний изготовленного мной прототипа.

Услышав их крики, мы ворвались внутрь и сковали наручниками руки и ноги скрючившимся от громкого взрыва мужчинам. Скрутить их оказалось даже проще, чем я ожидал. Принесённое ими оборудование послужит для хорошей демонстрации другим.

— В-вы кто такие? Приспешники демонов? — простонал один из них, отойдя от шока и заметив, что они скованы наручниками.

— Да, пожалуй, сегодня мы перестанем быть людьми. Чтобы стать демонами, которые утащат вас, ублюдков, на самое дно ада.

Я развернул ткань, в которую был завёрнут устрашающего вида нож-тесак, и мужчина издал испуганный вопль.

— Н-нет… не надо… Не убивай меня…

Когда я услышал, как он умоляет его пощадить, что-то треснуло в моей голове окончательно:

— Закрой свой поганый рот, дерьмо!.. После того как вы убили ни в чём не повинную девочку, отрезали ей руки и ноги?! Ты просишь тебя не убивать?! Надеешься на пощаду?..

— Гья-а-а-а-а-а-а-а?! П-пальцы!!! Мои пальцы-и-и-и-и?!

Меня забрызгало кровью. Я думал, что в последний момент могу струсить, но когда рубил секачом, у меня не было ни малейшего колебания. Напротив, моя ярость разгорелась ещё сильнее, и я стал неуправляемым как машина со сломанными тормозами.

— А-а-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Кровь! Кро-о-о-о-овь!!!

— Заткнись… Ты прожил гораздо дольше её! Поэтому ты будешь страдать намного, намного больше, прежде чем сдохнешь! А ты как думал?!

— Гье-е-е-е-е-е!!! А-агх, уагх, гах!!!

Я наступил на обрубки пальцев истекающего кровью ублюдка, и из них с мерзким хлюпаньем брызнула кровь.

— И-и-и-и!!!

— Боже, н-нет! Я хочу домой!!!

— Не надо, пожалуйста, не надо! Отпустите меня-а-а!!!

Струйки крови брызнули неожиданно далеко, размазавшись багровыми пятнами перед лежавшими на полу мужчинами, и они в ужасе закричали.

— Не бойтесь… У нас много времени… Он будет мучаться намного дольше. Так просто я не дам никому из вас умереть… И вы тоже оправитесь в ад вместе с ним.

От переполнявшего их страха они словно позабыли, как дышать, и, закрыв рты, лишь с ужасом на меня таращились.

Такое их поведение взъярило меня ещё больше. Нелюди, которые могли вытворять такие зверства с Каори-тян и подругой Май, Юки, теперь сами, став жертвами, вели себя как пересравшиеся школьники… Впрочем, я и так знал: даже если бы они вели себя по-другому, эта безудержная ярость и ненависть стала бы только сильней.

— Вы ещё пожалеете, что появились на свет. Я буду медленно пытать вас одного за другим, пока вы не сломаетесь настолько, что не сможете полноценно жить в другом мире, если и правда туда попадёте, — усмехнувшись, произнёс я с искажённым ненавистью лицом.

С ненавистью, которую так долго и терпеливо в себе скрывал.

Том 5: Глава 23: Цементируя треснувший стакан

Всё вокруг было измазано красным.

Комната, где смешались кровь, куски мяса и ненависть. Для меня, вернувшего себе память, это было привычным зрелищем. И поэтому мне было грустно от мысли, что виновниками этой сцены были эти двое. Потому что нынешний я прекрасно понимал, что они уже прошли точку невозвращения. И ладно бы Юто, но Май, казалось, была готова разрушиться, не в силах этого вынести.

— Нет… нет-нет-нет-нет-нет! НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!

— Май…

— Не смотри, не смотри на меня, нии-сама! Это всё не так! Я просто… я… А? Я испачкалась, я просто пыталась очиститься… А-а… а-а-а… Нет… нет-нет-не-ет!!! — закрыв уши как ребёнок, она замотала головой.

Глядя на Май, я буквально видел, как её сердце раскалывается на осколки.

— Ма… Май-тян? — в замешательстве обратился к ней Юто, похоже, тоже почувствовав, что с моей сестрой что-то не так.

— Юто, я знаю, это не твоя вина, знаю, что других вариантов у тебя не было, но позволь мне врезать тебе потом хорошенько. И ты тоже потом вмажь мне, идиоту, раз десять.

— Кайто?..

Я по-прежнему продолжал совершать ошибки.

По правде сказать, я не был уверен в правильности того, что делаю. И всё же не мог позволить Май вот так сломаться. Несмотря на то, что ко мне вернулись воспоминания, всё, что я мог теперь сделать, не так уж отличалось от времени, когда у меня была амнезия. Мне нужно было подтолкнуть её к плохому исходу вместо худшего.

Я вспомнил, что когда-то мою силу назвали «промыванием мозгов». Тогда мне было неприятно это слышать, потому что звучало это как очернение нашей клятвы с Минарис и Шурией. Но то, что я хотел сделать сейчас, не было контрактом: я собирался заставить её принудительно принять мои воспоминания — а это и было самым что ни на есть промыванием мозгов.

— Точно, нии-сама не может быть здесь, никак не может. Это не он, — постепенно глаза Май затуманились, а в её речи прозвучали нотки безумия: — ...Это не правда, это иллюзия, мне это кажется.

С безжизненным взглядом она повернула ко мне нагинату. С окровавленного лезвия на пол упали красные капли, и я почувствовал направленную на меня пульсирующую жажду убийства.

— М-Май-тян?! — воскликнул совершенно не ожидавший этого Юто.

Похоже, Юто не осознавал, насколько тяжёлым было психическое состояние Май. Впрочем, я не мог винить его в том, что он этого не заметил, — для этого был необходим опыт общения с находящимися на грани людьми. Сражаясь в многочисленных битвах, мне не раз приходилось быть свидетелем, как люди ломались, и именно благодаря этому я мог видеть, что Май стоит на краю пропасти.

Выпив зелье, чтобы восстановить потраченные в ходе телепортации запасы маны, я материализовал в руке «Священный меч Отмщения» и направил клинок в сторону Май.

— Я собираюсь переписать разум Май. Плевать, что это будет промыванием мозгов. Лучше так, чем позволить ей сломаться.

— К-Кайто?! — продолжал недоумевать Юто, видя, как мы направили друг на друга оружие.

— Всё хорошо, беспокоиться не о чем. Это ненастоящий нии-сама. Я уничтожу его, и всё будет как прежде.

— Мне больно слышать, когда ты называешь меня ненастоящим. И Май, в этом мире уже ничего не будет «как прежде». Даже если время обернётся вспять, даже если ты всё позабудешь, — сколько ни старайся, никто не в силах отменить того, что уже произошло. Даже сам Бог не отменит случившегося.

— Замолкни, замолкни, замолкни!!! Мой брат никогда бы не сказал мне таких жестоких вещей! Мой бестолковый, мой бесполезный нии-сама, который обо мне заботится — никогда бы не направил на меня оружие!!!

— Чёрт. Бесполезный, бестолковый... А не заткнулась бы ты сама, тупая сестрёнка?

— Вот видишь! Нии-сама никогда бы не назвал меня тупой!!!

— Ну всё, хватит разговоров. Давай, нападай. Наверное, мы впервые с тобой так серьёзно ссоримся. Что ж, это послужит тебе уроком.

Взмахнув мечом, я принял стойку ханми (базовая стойка в айкидо, да и не только в нём— прим. перев.), провоцируя Май.

— Не смей… Не смей подражать моему брату!!!

С мощным выпадом кончик нагинаты собрался срезать мне голень, но я парировал удар, скользнув духовным мечом по её лезвию и отбросив его в сторону. Однако Май, используя инерцию отражённого удара, крутанула древко и попыталась продолжить атаку другим его концом. Красивая техника, которую она практиковала множество раз, была для меня предсказуемой. Не пытаясь уйти в сторону или парировать удар, направленный мне в шею, я шагнул вперёд и, скользя клинком вдоль древка нагинаты, оказался прямо перед Май.

— Чт…

— Прости, но я не хочу, чтобы меня прощали.

Преобразовав «Священный меч Отмщения» в форму церемониального клинка, используемого для заключения контракта, я вонзил его в сердце Май.

— Кайто?!

— А-а-а, а-а-а-а-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

В тот момент, когда Юто в ужасе воскликнул, между мной и Май начало циркулировать чёрное пламя.

— Ах, а-а-ах... это... что… нии-сама?

Мои воспоминания и эмоции вязкой массой стали заполнять треснувший стакан, что представляла из себя Май. Сосуд, что уже не удержит в себе ничего другого, не разрушится, если будет наполнен густой, липкой ненавистью, а месть стабилизирует её разум вместе с покрытым трещинами сердцем.

В то же время мне стала передаваться её жажда мести, правда, немного путанная и неоднородная.

Враждебность к «Перемещенцам», сотворивших зверства с её подругой.

Сцена убийства Сатоми неизвестным мужчиной.

Сцена, где эта тварь, нарочно подталкивая её к этому, показывала Май снимки искалеченного тела Юки с отрезанными руками и ногами, которое приобрело местами неестественный цвет.

Сцена, где меня накрыло взрывом, а затем стоявшая за всем этим мразь сказала Май, что это не было несчастным случаем, и что меня хотели убить «Перемещенцы».

Каждая из этих сцен была пропитана желанием отомстить тем, кто отнял у неё то, что было ей дорого. Однако желание это исказилось, потому что к нему примешался страх снова меня потерять, после того как я вернулся. Это страх, смешанный с её желанием мести, был тем же самым страхом, что ощущал и я, пока всё не вспомнил.

— ...Вот как, я подозревал. Значит, ты убила человека и боялась, что я тебя из-за этого возненавижу? Господи, до чего же глупо! Получается, мы оба боялись одного и того же.

Брат и сестра всё это время отчаянно пытались скрыть друг от друга свои запятнанные кровью руки.

— Ну, теперь-то ты поняла? Только потому, что ты кого-то убила… Да что там — я не смог бы тебя ненавидеть, даже если бы ты стала маньячкой, убивающей ради развлечения. Ты же знаешь, какой я у тебя сисконщик, — горько улыбнувшись, я как обычно погладил растерянную Май по голове.

— А?.. Э?..

Впрочем, в отличии от заранее предупреждённых Минарис и Шурии, которые были к этому подготовлены и добровольно приняли клинок, Май не могла сразу справиться с теми изменениями, что произошли в её душе.

Кажется, разум к ней вернулся, так что, думаю, всё прошло как и ожидалось.

— Ну что, Май? Пришла в себя наконец?

— Что… это было? Какой-то сон?

Вонзённый в грудь «Священный меч Отмщения» превратился в частицы и растворился в воздухе.

— Твой ответ немного меня беспокоит, я ведь не об этом спрашивал... Ладно, просто скажи откровенно, что ты чувствуешь?

— Я хочу убить принцессу Алесию, которая причинила столько боли нии-саме и разрушила мой мир. Я хочу убить её так сильно, что это сводит меня с ума. Почему, зачем она мучала нии-саму? Не смей над ним издеваться. Только Май может насмехаться над нии-самой, все прочие как она пусть лучше сдохнут.

В этих словах было тёмное желание мести, зародившееся после того, как она узнала правду, увиденную в моих воспоминаниях. Её голос заставил меня осознать, что я фактически втащил свою сестру на путь разрушения. И хотя сожалений по этому поводу у меня не было, всё же осталась небольшая грусть.

— И мне бы хотелось стереть память о времени, когда я была не в себе. А-а, а-а-ах... боже, как стыдно. Нии-сама, пожалуйста, притворись, будто ничего не было, ничего этого не было.

— Ну вот, кажется, мозги у тебя встали на место.

Густо покраснев, Май стыдливо опустила глаза. Глядя на неё, мой гнев к кукловоду, который обманывал Май, играя на её страхах, стал ещё сильнее.

— Так. Юто, я хочу о многом с тобой поговорить, но сначала… скажи мне кое-что. Они собирались убить людей в школе, верно? И судя по видео, хотели использовать какое-то отравляющее вещество. Что с этим?

— ...Насчёт этого не беспокойся. Они проникли в школу под видом обслуживающего персонала и настроили систему кондиционирования так, чтобы распылить в определённых комнатах синильную кислоту. Я заменил химикат, необходимый для её выделения, обычной водой, так что даже если их ловушка сработает, никто не умрёт.

Услышав это, я почувствовал облегчение.

— Понятно, вот почему присутствие людей рассредоточено по нескольким комнатам. Значит, они планировали устроить что-то вроде газовых камер. А то, что эти жмуры поровну поделили заложников между собой, наверно, связано с их системой очков?

Впрочем, учитывая несоответствия между памятью, которая передалась мне от Май и информацией, полученной от Ониси, целью подстрекательства моей сестры и Юто, вероятно, было спровоцировать эту трагедию. Только вот что стоявший за всем этим человек собирался делать после? Я не мог понять, чего она добивается.

«Ониси упоминал, что я был нужен этой женщине, называющей себя Каваками, чтобы получить возможность использовать магию и в этом мире, но… Зараза, ничего не понимаю».

— В таких случаях есть железное правило.

Не в моём стиле заглядывать так далеко вперёд, так что пока лишь удалим факторы, которые могут помешать в дальнейшем. Ничего страшного — заставлю её во всём признаться потом.

— Кайто… Память к тебе вернулась, да?

— Да, я вспомнил много чего. Включая то, что не должен был забывать… Помести люд сей в ковчег, да отнеси в сторону другую. «Телепортация — Бригадное построение».

Призвав «Небесный клинок телепортации», я использовал заклинание телепортации на всех заложниках в школе. Людей было много, но они, похоже, находились близко друг к другу в своих классах, да и я наконец-то вникнул, как следует оперировать магической силой в мире, где она чересчур плотная. К тому же, у них не было никакого магического сопротивления. Если закрыть глаза на чудовищно возросшую сложность управления магией по сравнению с другим миром, восполнение маны здесь было гораздо лучше, а расход ниже.

Снаружи сразу стало шумно — я перебросил всех, кроме нас, на школьный двор, так что неудивительно. Зато теперь без проблем смогу сбежать с этими двумя, что бы ни случилось.

— Итак, Юто. Начну с вопроса, который больше всего тебя волнует. Думаю, ты и сам догадываешься, но боюсь, у меня для тебя только плохие новости. Если не хочешь этого слышать, тогда мы с Май просто исчезнем.

— Я хочу знать… — склонил голову Юто, прежде чем я успел закончить. — Пожалуйста, расскажи мне, Кайто.

— ...Хорошо, так и быть. Тогда сразу к главному: если ты говоришь, что видел, как Сиори-сан исчезла в магическом круге, значит, её больше нет.

— Как же... так… Почему?.. Но ведь ты…

— Этот магический круг действительно был частью заклинания призыва в другой мир, но единственным, кого призвали, был я. Все остальные, кто исчез в магических кругах, стали жертвами для превращения меня в Героя. Если она исчезла как на том видео массового исчезновения, значит, это была не телепортация… это был свет принесения человеческой жизни в качестве платы.

— ...Н-не может… быть… — лицо Юто исказило отчаяние. — Значит, я больше…

— Но это ещё не всё. Как я и сказал, меня призвали. Ты понимаешь, Юто? Есть человек, который совершил этот призыв, который в ответе за то, что случилось тогда.

В глубине его глаз я заметил отблеск тёмного пламени.

— И кроме того, есть человек, который стоит за тем, что происходит здесь и сейчас. Ещё ничего не закончено, слышишь? Не смей опускать руки! Ты же пришёл сюда, будучи к этому готовым, готовым к самому худшему, разве нет?!

— ...Всё это… правда?..

— Стал бы я лгать, идиот.

— ...А что, по-твоему, ты делаешь, если не свистишь мне тут?

— Ха-а?

— Что значит «только плохие новости»? Если первая и правда стала для меня самым ужасным кошмаром, то две другие очень даже хорошие, — отблеск в его глазах превратился в разгоравшееся холодом тёмное пламя. — Ведь получается, мне не придётся держать в себе эту ненависть до самой смерти, теряя последнюю надежду; что есть враг, которого я могу ненавидеть за это? Кроме того, если бы всё закончилось, и я так и не узнал, кто за этим стоит, тогда точно было бы ещё одной причиной больше желать себе смерти. О чём ты говоришь?

— ...Ясно. Тогда ты тоже отправишься в тот мир.

— Если ты так говоришь, значит, у тебя есть идея, как туда попасть?

Уголки моих губ приподнялись в оскале. Это была не просто ободряющая улыбка — это была самая настоящая ухмылка мстителя:

— Ещё какая.

— Нии… сама?.. Ты же возьмёшь меня с собой, правда?

— Разумеется. Раз всё так вышло, я не могу тебя тут оставить.

Я снова погладил Май по голове, и беспокойство на её лице сменилось облегчением. А затем вновь призвал «Священный меч Отмщения».

— Это одна из способностей, что я получил в другом мире. Возьми его и заключи со мной контракт. Сделав это, мы разделим между собой нашу ненависть, гнев, ярость и прочие подобные чувства. Ты не сможешь отбросить своё желание мести, и оно будет сжигать тебя, пока ты её не исполнишь или не умрёшь. Кроме того, жизнь тех, кто связан контрактом, тоже становится общей, поэтому учти, когда перенесёмся туда, я буду гонять тебя в хвост и гриву, чтобы ты не отбросил там коньки.

— Разделим месть, значит… Хмм… Вообще-то, есть в этом что-то отталкивающее, даже несмотря на то, что это предлагаешь мне ты, Кайто. Даже скорее сказать, что-то противное, когда это предлагает друг.

— Ничего не поделаешь, даже у меня насчёт этого весьма противоречивые чувства. Но это необходимо, чтобы отправиться в другой мир. Этот контракт связывает души. Если мы не синхронизируем их, ты, скорее всего, станешь овощем, когда мы туда прибудем.

И самое главное.

— Даже если это ты, Юто, я не собираюсь делать своим сообщником того, кто не связан со мной контрактом.

— Понятно. Давай меч.

Получив «Священный меч Отмщения», Юто без колебаний вонзил клинок в свою грудь, и его окрашенные незамутнённой ненавистью чувства передались мне.

— ...Ку-ух. Да уж, как и ожидалось, когда делаешь это два раза подряд, просто сносит крышу.

— Ги-их… игх… гу-ух… Это… жёстко… Ха-ха-ха, да тебе пришлось дерьма хлебнуть куда больше, чем мне. Неудивительно, что ты не можешь доверять никому, кто не связан с тобой контрактом.

Вонзённый в грудь клинок как обычно превратился в частицы и пропал.

— Хех, несладко тебе пришлось... Да, принцесса Алесия — значит, вот как она выглядит... Она стала причиной того, что у меня отняли Сиори, и она же спровоцировала появление «Перемещенцев»... И кто бы мог подумать, что за всем этим стоит эта Каваками?.. — бормоча что-то себе под нос, опустив голову, Юто рассмеялся: — Ха-ха-ха, получается, мы всё время плясали под её дудку...

— Эй, Юто, у нас мало времени, — прервал его я. — Если собираешься убить эту падаль, — давай, принимайся за дело.

— Гня-а-а-а-а-а-а-а-а-а?! — «Изначальным духовным мечом» я пригвоздил к полу жиртреста-главаря банды, пытавшегося улизнуть из комнаты, воспользовавшись вызванной моим появлением суматохой.

— Если хочешь, им могу и я заняться для разогрева, — я бросил взгляд на уродливую стонущую свинью у себя под ногами.

— ...Нет, это сделаю я. Мы заключили контракт, и я узнал, кто за ними стоит, но это мой план, и я привёл его в действие. Так что последнего беру на себя, — возразил Юто.

— Я тоже хочу собственными руками отомстить за Юки и Сатоми, — поддержала его Май.

В их глазах сияла непоколебимая воля. Всё-таки способностей им было не занимать, прямо как и Минарис с Шурией.

— Что ж, тогда оставляю его вам, — с этими словами я призвал «Меч абсолютной защиты». — Выбрав тебя, заключаю. Чтобы защитить от вред причиняющих, запечатываю. «Запирание».

Как только я произнёс заклинание, комнату охватил излучающий оранжевый свет барьер.

— Теперь никто не сможет войти сюда в течении пяти часов. За это время закончите тут со всем, а я пока схожу разберусь с воришками и верну свои вещи.

Убрав «Меч абсолютной защиты», я сформировал вместо него «Небесный клинок телепортации».

— ...Ладно, ни пуха тебе ни пера, Кайто.

— Удачи, нии-сама. И постарайся поскорее вернуться, хорошо?

С этими словами Май вонзила лезвие в левую ногу лежащего ублюдка, а Юто наступил на проделанную мной рану на другой. Глядя на них, мне показалось, словно я вижу на их месте Минарис и Шурию.

— ...Похоже, из вас выйдут отличные сообщники.

Полюбовавшись немного, я использовал силу телепортации и прыгнул прямо туда, где находилось «Облачение тёмного духа».

Том 5: Глава 24: Возвращенец сокрушает подлых воришек

— Фух, не так-то просто телепортироваться туда, где раньше никогда не бывал, идя по следу своей собственной магической силы.

Место, куда я попал, располагалось немного дальше от местонахождения пропитанного моей маной «Облачения тёмного духа». Я использовал его в качестве ориентира, и, похоже, находилось оно под зданием, куда я переместился, и где было полно людей.

— Это ближе, чем ожидалось, так что у меня осталось довольно много ОМ.

Судя по снижению моих запасов маны, этот комплекс находился не так уж далеко от школы и представлял собой, как и говорил Ониси, какую-то крупную исследовательскую лабораторию.

В центре большой комнаты с белыми стенами и приборами неизвестного назначения стояли пять капсул из прозрачного материала, в трёх из которых находились искомые предметы: кожаные доспехи, одежда из другого мира и несколько ножей.

Это я удачно зашёл. Помимо «Облачения тёмного духа», другие вещи не содержали в себе значительных следов магической силы, и я думал, мне придётся изрядно побегать, чтобы их отыскать. Так как прочёсывать местность не пришлось, я мог сразу же отправиться за своим любимым плащом.

— Ты… ты кто такой?! Откуда ты взялся?!

Пока я осматривался, сотрудники лаборатории, потрясённые моим внезапным появлением, наконец пришли в себя. Один из людей в белых халатах поднял голос, выступая от лица всех.

— Ну, значит, будем спускаться ниже. Хоп!

— Эй, ты меня слы…

Размахнувшись, я с громким шумом ударил по капсуле кулаком. Сила усиленного маной удара словно гидравлический пресс раздавила металлическое оборудование в лепёшку. Вливать столько магической силы, разумеется, было вовсе необязательно, но я был немного расстроен, а точнее, весьма и весьма раздражён состоянием своих вещей, и поэтому не сдержался.

«Да как они посмели так небрежно обращаться с доспехами, над которыми так старательно работали Минарис и Шурия? Вот, полюбуйтесь: углы немного срезаны».

— Так, это собрано.

— Н-невозможно… Это же ударопрочный кейс из плексигласа...

Игнорируя что-то ошеломлённо пробормотавшего мужика, я подхватил другой рукой свою кожаную броню, а затем разбил две другие капсулы.

— А-а-а-а-а-а?! Что ты наделал!.. Ты хоть знаешь, сколько стоит это оборудование?!

— Не-а, понятия не имею. И сколько? — с интересом поинтересовался я.

После того как я дал выход эмоциям и поместил свой хабар в «Меч запасливой сумы», моё настроение резко улучшилось.

— Пятьдесят миллиардов каждая!

— О как.

«И нафига это мне?», — подумал я и просканировал здание импульсом магической силы — гораздо более точным, чем моё восприятие. — «Да и вообще, я планировал разнести тут всё по камешку в отместку за организованную верхушкой полиции попытку меня убить. Впрочем, не сказал бы, что это так важно...»

Вместо того, чтобы тратить время на поиски виновного, лучше просто отправиться в другой мир. Слишком долго я тут задержался, и тратить время на всякую шелупонь я не могу.

— ...Да, это глупо. Какого чёрта я вообще беспокоюсь?

Под вопли учёных-исследователей я разрушил два оставшихся аппарата.

Просто уничтожу всё, что под руку попадётся, и не буду заморачиваться. Тому, кто курирует этот объект, придётся понести за это ответственность, и если чьи-то головы наверху полетят, будет неплохо.

У меня не было желания убивать учёных, которые просто занимались своей работой, поэтому я был доволен приёмом, что мне тут оказали.

— Воу! Японские передовые технологии. Неплохо они тут продвинулись — ну прямо научная фантастика какая-то.

В длинном как кишка коридоре, позвякивая, появился цилиндрический робот, которого я вроде как уже видел в каком-то аниме. Торчащее дуло пушки и исходящая от робота тарабарщина электронных звуков придавали ему довольно-таки угрожающий вид.

— Отлично. У меня не было времени поразмяться, так что это как раз кстати…

— Раз-раз. Внимание, нарушитель! Я управляю данным объектом. Немедленно прекрати свои деструктивные действия и сдавайся. Незаконно изъятые тобой исследовательские материалы принадлежат государству и в личном владении находиться не могут. Кайто-кун, не знаю, зачем ты сюда пришёл, но ты и понятия не имеешь, каким технологическим достижениям страны препят...

БАБАХ!!! Отправленный в полёт робот врезался в стену, где был установлен громкоговоритель и камера, разбив их с глухим шумом и оглушительно взорвавшись.

— ...К чёрту. Я не собирался никого убивать, но тебя приду и прикончу лично.

Обращавшийся посредством громкой связи человек, похоже, знал меня. Если отбросить крайне малую вероятность, что он узнал обо мне чисто случайно, выходит, он в курсе, что эти вещи забрали без моего согласия. А точнее, просто украли, и покушались из-за них на мою жизнь.

Причин щадить его у меня не было.

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Как одержимый, я ринулся туда, где он находился. В это время путь мне преградили около двадцати боевых роботов и открыли огонь.

— С дороги, банки консервные!!!

С помощью материализовавшихся в руках катан я прорвался сквозь град пуль и, прыгнув в самую гущу роботов, покрошил их в мелкое крошево. Удар за ударом я уничтожал роботов, торчащие из стен датчики с устройствами наблюдения и перекрывающие мне путь преграды. Продолжая резать всё на кусочки, продвигался вперёд.

— С до-ро-ги-и-и-и-и!..

Несясь на всех парах по стенам, потолку и воздуху с помощью «Небесной ходьбы», я двигался сквозь поток пуль. Накачанный адреналином, бежал по краю жизни и смерти, погружаясь в эту атмосферу разрушения всё глубже и глубже.

— Р-ра-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Я буквально чувствовал, как моя концентрация улучшается.

Просто резать летящие пули было неэффективно, поэтому я стал отбивать их в сторону противников. Использовать «Небесную ходьбу» лишь в качестве опоры тоже было расточительством, поэтому я выбирал летящие ко мне с подходящего направления пули и рикошетом перенаправлял с помощью своего навыка, используя его не только для защиты, но и нападения.

Замедляя время, я пробегал сквозь смертоносный дождь. Всё более и более эффективно используя свои способности, я продвигался дальше, оставляя за собой груды уничтоженных машин. Словно впитывая в себя устроенный на своём пути хаос, через какое-то время, показавшееся мне не долгим и не коротким, я наконец достиг комнаты, где скрывалась моя добыча.

Я оказался у входа в просторное помещение размером примерно с большую спортивную площадку и высотой под три этажа. На другой стороне её, отделённой от меня непроницаемым стеклом, я, помимо своей добычи, так удачно решившей мне показаться, почувствовал и «Облачение тёмного духа».

— Раз-раз. Честно признаюсь, я удивлён: ты определённо не человек. Это даже проверять не нужно— твои возможности несомненно превосходят человеческие. Мне следовало прислушаться к тому, что говорил Маэно-кун.

За стеклом, глядя на меня сверху вниз, с нервным видом стоял седой старичок, а рядом с ним находился знакомый мне говнюк, доктор Маэно. Впрочем, заметил я его, ещё когда просканировал всё магическим импульсом.

Видимо, сегодня не его день.

— Что ж, Укэй-кун, очень жаль. Результаты твоего обследования показывали, что ты без сомнения являешься обычным человеком, хотя твоя скорость регенерации определённо аномальная, и мне хотелось исследовать тебя поподробнее… — донёсся через динамики голос Маэно. — Впрочем, сделать это можно только в этом месте, хотя с органикой тут не работают. Я как раз и пришёл сюда сегодня, чтобы договориться… Только вот совершенно не ожидал увидеть здесь тебясамого.

У него действительно были в отношении меня нехорошие намерения, однако вреда Маэно не нанёс никакого. Я решил просто на него плюнуть, но и подумать не мог, что встречусь с ним здесь. Ну, не везёт человеку — что правда, то правда.

— Полагаю, ты даже не заметил, что тебя специально сюда заманили. Впрочем, этого знать тебе…

— А-а, ну хватит уже этих «бла-бла-бла». Давайте, показывайте, что там у вас приготовлено. Зря я, что ли, крюк делал, когда сюда тащился? — не желая слушать длинных речей, я прервал старика, который, видимо, очень гордился своим высоким положением.

Путь, по которому я мог бы сюда добраться, был короче, но так как они пытались меня куда-то привести, блокируя проход заслонами и намеренно выпуская в нужный момент поменьше роботов, я решил пойти у них на поводу.

— Я весь в предвкушении: столько чумовых штуковин уже показали! К тому же добыча, которую я собирался оставить, сама лезет мне в руки. Так что не кормите меня этим дерьмом, не снижайте темп. Закуска была хороша, подавайте сюда главное блюдо.

— ...Кажется, ты немного увлёкся, молодой человек. Думаешь, всё будет так же просто, как прежде, когда горстка охранных роботов старой модели заманивала тебя в ловушку? Надеюсь, ты не станешь тянуть и поскорее сдашься, потому что живой ты пригодишься нам больше — можно будет собрать больше данных.

Громкоговоритель с треском вырубился, и за моей спиной закрылся проход, а затем с тяжёлым гулом по обе стороны поднялись массивные двери...

— А теперь ты будешь раздавлен превосходящими силами. Это место разительно отличается от коридоров и небольших комнат, в которые роботов приходилось отправлять небольшими группами.

Роботы, точь-в-точь как и предыдущие, только блестящие чёрным воронением, сплошным потоком хлынули в комнату. Судя по численности, их было на порядок больше всех тех, что я уже победил.

— ...У-ху-ху.

— Что, лишился дара речи при виде этой армады? Это значительно модернизированная последняя версия охранных роботов, с несравнимо большей огневой мощью и скорострельностью…

— Иди к чёрту! Это совсем не то, что я ожидал, идиот!!!

Испытывая огромное разочарование, я совершенно потерял всякий настрой сражаться всерьёз. Призвав в одну руку «Меч белого пламени», представлявший собой пламя, а в другую — «Клинок Камаитати», по форме напоминавший катану с лезвием изумрудного, с красным отливом цвета, я в расстроенных чувствах скрестил клинки и взмахнул ими в стороны.

— «Цепное возгорание — Расплавление»!!! «Режущий ветер — Клинки Ракшасы»!!!

Мгновение спустя по комнате пронёсся грохот взрывной волны и шум ветра, способного рвать металл на куски. Пространство вокруг меня покрылось серией взрывов и шквалом сотен ветряных лезвий, смешавшихся в один протяжный металлический стон, и спустя пару секунд от роботов-охранников остались лишь дымящиеся обломки.

— К-как такое возможно?! Что… что ты сделал?! Победить с такой лёгкостью роботов из моего специального сплава? Этого не может быть, с такой конструкцией простой взрыв не способен их повредить! Они намного крепче обычных моделей!..

— А-ах, вот же дерьмо. Знал бы, что так выйдет, не стал бы тратить время и петлять...

— Отправляйте в бой новый прототип!

— Постойте, директор, мы ещё не закончили с настройкой, если он выйдет из под контроля…

— Чего вы мешкаете, выводите его!!!

— Ого...

В панике старик принялся торопливо раздавать приказы своим подчинённым, забыв отключить микрофон. Стоявший рядом с ним Маэно просто сжался от страха.

Бип! Бип! Бип! В комнате раздался визг сирены.

— О-о-о, вот это другое дело. Не то чтобы я ожидал чего-то выдающееся, но очень уж хочется увидеть чудо японской инженерной мысли, супер-пупер оружие.

На этот раз из открывшегося прохода с правой стороны стены передо мной показался гигантский человекоподобный робот метров десять высотой, по форме напоминавший деревянную куклу.

— Какой же японский сай-фай, да без гандама, правда?! — облизнувшись, я увернулся от гигантского манипулятора, который с довольно высокой скоростью обрушил на меня робот.

Раскидав в стороны обломки охранных роботов, он обрушил на меня ливень из пуль из своей головной части и области груди. Прыгая зигзагами по созданным «Небесной ходьбой» опорам, я увернулся от пуль и отрубил роботу голову. Затем, вставив в разрез «Меч белого пламени», сжёг все его внутренности пламенем температурой в несколько тысяч градусов. Гигантская махина упала на колени и с оглушительным грохотом рухнула, сотрясая землю.

— Н-невозможно… В один момент…

— Ну что ж, пора заканчивать и возвращаться.

Вонзив «Меч белого пламени» в разделяющую нас стену, сделанной из пятислойного закалённого стекла, «Клинком Камаитати» в другой руке я вырезал проём и вошёл внутрь.

— Т-ты-ы!..

— Хи-и-и?!

И старик-начальник, и Маэно, — оба, похоже, от страха не могли сдвинуться с места и осели на пол.

— Фух, а неплохой аттракцион получился. В благодарность за это я прикончу вас сразу.

Я занёс меч.

— Нет, остановись! Ты не представляешь, как важен для страны мой умственный потенциал и мои знания!..

— Прости меня, я очень сожалею, умоляю, пощади...

— Бывайте.

Формируя букву «V» я двумя взмахами, косым нисходящим и восходящим, срубил им головы. Скорее всего, смерть была моментальной и безболезненной. Отвернувшись, я подошёл к «Облачению тёмного духа», выставленном на витрине словно какая-то часть интерьера.

— Ну и ну, это оказалось утомительнее, чем я ожидал. Теперь осталось сорвать с этой женщины маску, да вернуться в тот мир.

Разбив стекло, за которым находилось «Облачение тёмного духа», я накинул на себя плащ и при помощи телепортации покинул лабораторию.

Том 5: Глава 25: По следам Ведьмы

— Ведьма-доно, благодарим вас за ваши наставления. Однако что касается «Укэя Кайто», следовать инструкциям того, кто прятал от нас вернувшегося из другого мира исчезнувшего человека, мы не можем. Хорошо, что у нас был Скороход-доно, следивший за вами. К счастью, завтра — назначенный день. Надеюсь, мы встретимся вновь в точке пересечения мировых осей.

— Чёртовы свиньи… Строят из себя умников!

«Кто бы мог подумать, что они узнают про него именно сейчас».

«Перемещенцы». Кучка тупоголовых идиотов, которых я подстрекала для прикрытия своих исследований и использовала для разнообразных поручений, когда не могла положиться на Ониси. Я играла на их идиотских фантазиях и вертела ими как хотела. И никогда бы не подумала, что они будут следить за мной и станут тщательно изучать информацию о молодом человеке по имени Укэй Кайто, с которым я пару раз встречалась как репортёр Каваками Кумико.

— Как же я могла так облажаться, что они меня обошли…

Я громко стиснула зубы.

Чтобы быть уверенной, что они не наделают глупостей, я собиралась избавиться от этих свиней, подстрекая Канадзаки Юто и Май посредством фотографий, где «Перемещенцы» разбирают по кусочкам трупы, после чего заполучить в свои руки Укэя Кайто.

Знала бы, что так обернётся, привела бы план в исполнение и избавилась бы от них раньше. То, что толку от них мало, стало понятно, когда они притащили мне труп, хотя им было ясно сказано похитить и доставить объект живьём.

— ...Раз так, ничего не остаётся — пусть Ониси действует завтра. Если Укэя Кайто не окажется в школе, они наверняка потребуют у полиции передать его им.

Конечно же, полицейские ни за что не передадут им заложника. С другой стороны, о нём станет известно всем, и контроль со стороны полиции только усилится. В худшем случае, есть вероятность, что он умрёт в результате подстроенного несчастного случая, вроде того взрыва газовой трубы в полицейском участке несколько дней назад. Иначе говоря, необходимо его похитить, пока ситуация значительно не ухудшилась.

«Похоже, она всё-таки решила участвовать, а значит, Укэй Кайто останется дома один. Немного поспешно, но это хорошая возможность его захватить».

Ониси — алчная сволочь, и скорее всего, заломит цену. Ну и ладно, пусть подавится. Я готова на всё ради достижения своей цели, остальное меня не волнует. Если стану величайшим магом в мире, денег у меня будет столько, сколько захочу.

***

— Тц, эти кретины и правда это сделали…

Сидя на водительском месте в припаркованной машине, я просматривала на смартфоне видео, в котором прозвучало имя «Укэй Кайто». Видео на новостных сайтах, конечно же, зацензурили, но это было бесполезно, так как оригинал был доступен на других медиаресурсах.

— Всё-таки привести план в исполнение раньше было разумным решением. Видимо, выманить его из дома было не так-то просто, но когда он окажется в машине, дело, считай, будет сделано и провалов больше не будет.

Сидя в машине, я следила за ситуацией в школе, которую оцепили полицейские. Похоже, самое время отправить мою куклу-двойника к месту обмена.

Горстка земли, достаточное количество крови и плоти мелких животных, деревянный каркас и кровь мага, которого необходимо имитировать: с этими компонентами я могла создать куклу, выглядящую точь-в-точь как я — чрезвычайно полезный инструмент, что будет следовать приказам, и которым можно управлять на расстоянии, сконцентрировав на нём своё сознание.

В этом мире, с его слабой магической силой, данную магию я использую чаще всего. С её помощью я с лёгкостью получаю идеальное алиби, а также возможность взаимодействовать с опасными людьми, не беспокоясь за свою безопасность. После активации кукла может поддерживать свой вид не более суток, после чего становится горсткой белого песка, и к тому же её управление требует большой концентрации. Если не брать в расчёт эти недостатки, нет более надёжной магии.

Закрыв глаза, я сконцентрировалась и взяла под свой контроль приготовленную заранее куклу-двойника. Держа путь через лес, я следовала к условленному месту передачи, находившемуся в одном из корпусов заброшенной фабрики.

«Фух, кажется, я смогу добраться туда даже быстрее», — подумала я, как меня тут же прервали. — «...Чёрт!»

— Простите, у вас есть минутка? Я из вечерних новостей… — словно нарочно раздавшийся из открытого окна голос заставил меня потерять концентрацию, и я невольно утратила над куклой контроль.

Хотя это и было крайне неприятно, закатить тут скандал я позволить себе не могла, и поэтому, нацепив свою самую дружелюбную улыбку, я, что-то ответив, отвязалась от женщины, назвавшейся репортёром, и вновь соединилась с куклой-двойником. Однако после внезапной потери контроля, она, похоже, очень неудачно упала посреди леса и теперь со сломанной ногой безуспешно пыталась встать.

— Тц, выбора нет… Отмена!

Я развеяла заклинание, и кукла-двойник превратилась в горстку белого песка. У меня была приготовлена и другая замена, но если послать её сейчас, она не успеет вовремя прийти к месту передачи.

Так как других вариантов у меня не было, я, вздохнув, отправила Ониси письмо, в котором попросила его подождать, а затем взяла под контроль другую куклу-двойника. Вскоре после этого несколько измерительных приборов в машине, которые я прихватила с собой, стали реагировать.

— О, значит, эти двое уже начали.

С помощью своих исследований я выяснила, что даже не имеющие никакой предрасположенности к магии люди могут воздействовать на окружающую магическую силу, испытывая достаточно сильные эмоции. Это также было причиной, по которой я отправила на место передачи куклу-двойника, а сама осталась ждать здесь. Я надеялась, что ярость, гнев и другие сильные эмоции этих двоих, смешавшись со страхом и ужасом «Перемещенцев» могут проявить в школе, где когда-то произошло массовое перемещение в другой мир, некоторую магическую реакцию. Поскольку кукла-двойник не обладала чувствами, чтобы охватить колебания магической силы, которые счётчики уловить не могли, мне пришлось прийти сюда лично.

— Сначала давай остановимся.

Чтобы не повторить прежнюю ошибку, я оставила куклу ожидать под деревом, прежде чем отменить управление. Соберу данные здесь, а затем отправлюсь на место передачи, где меня, наверное, уже ждёт Ониси.

— И всё же… Да, просто потрясающе. Похоже, это какое-то особенное место — магическая активность в его области усиливается… Кажется, эти двое прекрасно справляются.

Судя по отклику моего оборудования, показатели были сравнимы с теми, что я смогла получить в лаборатории, хотя никаких эликсиров и магических зелий они не использовали. С сожалением понимая, что это невозможно, я подумала о том, как смогла бы продвинуться в своих исследованиях, проводя опыты прямо здесь.

— Как и следовало ожидать от места, где уже дважды приоткрывались границы между мирами… — опомнившись, я заметила, что уже довольно долго сижу, уставившись на показатели счётчиков. — Ой, совсем забыла о времени...

Чересчур углубившись в размышления над развитием различных теорий и опытов, я смогла вернуться к реальности, уже представляя у себя в голове начало моих первых экспериментов с подопытным «Укэй Кайто».

— Нужно поскорее привести туда куклу… А это ещё что такое?!

Словно сговорившись, счётчики один за другим стали показывать аномальные значения.

— Какая-то неисправность?.. Я... не видела таких цифр раньше…

Эти устройства, предназначенные для измерения уровня вызванного магией чуда, были реконструированы по материалам, оставленным предками. С помощью современных инженерных средств я улучшила их для упрощения понимания показываемой ими реакции, и теперь они демонстрировали совершенно запредельные величины.

— Тц, продолжают расти?! Это же… просто… В материалах подобные числа обозначали высшую магию, и только в теории… Н-невозможно... Использовать настолько продвинутые заклинания в мире с такой скудной магической силой...

Пока я удивлялась, показатели скаканули ещё выше… Нет, никакая это не неисправность, незачем отрицать: на моих глазах приходила в действие высшая магия.

— А-а-а-а-а… а… Э?

— И-и-и!.. Ч-что это?.. Я снаружи?

— ...могите-е-е-е!.. А? Чего?

Собравшаяся возле школы толпа зевак забурлила.

Неудивительно. С их точки зрения всё выглядело так, будто связанные учителя и ученики совершенно неожиданно появились на школьном дворе прямо из воздуха.

— Заклинание… телепортации?..

Я зависла.

Мне пришлось потратить несколько дней на масштабные приготовления лишь для того, чтобы переместить небольшой ластик на пару сантиметров.

— Ха-ха, потрясающе, просто потрясающе. Значит, вот каков на самом деле потенциал магии...

Кровь забурлила при мысли об этом.

Я была в восхищении. Я хочу это выяснить, я хочу изучить её!

— ...Нет, погоди-ка… — как только возбуждение улеглось, в голове сразу же возник вопрос: — Стоп-стоп-стоп, а кто использовал это заклинание?

Среди этих людей никто не обладал знаниями, позволявшими использовать магию.

— Кто же это мог быть?..

Ответа не было.

***

— ...Чёрт, ну почему не могу дозвониться?!

В очередной раз получив в ответ уведомление, что абонент недоступен, я в сердцах бросила телефон на диван в моей комнате.

Три дня прошло с захвата заложников в школе, однако шумиха не только не утихала, — она становилась всё больше. Когда после внезапного появления заложников полиция начала штурм и ворвалась в здание, внутри никого не обнаружили. Остались лишь изуродованные трупы в кабинете директора, откуда «Перемещенцы» вещали в эфир свои требования.

Было очевидно, что с ними кто-то расправился, но чтобы не привлекать ещё больше внимания к данному инциденту, полиция не стала раскрывать эти факты. Однако несмотря на это, в Интернете уже успело распространиться видео, на котором парень и девушка со скрытыми мозаикой лицами жестоко убивают «Перемещенцев», участвовавших в захвате школы, так что всё пошло совсем не так, как рассчитывали полицейские.

По телевизору только об этом и говорили.

— Ни до кого не могу дозвониться… Ни Ониси, ни Канадзаки Юто, ни даже Май не берёт трубку...

Этот чёртов Ониси звонил и сказал, что похищение прошло гладко, но когда моя кукла-двойник достигла условленного места, там никого не было. Я ждала его и ждала, но он так и не появился, и на звонки больше не отвечал. После этого я решила проверить ситуацию сама, и заглянула к ним домой, однако там тоже никого не оказалось. Узнав из новостей, что происходит, я ломала себе голову, как так вышло, что мой план пошёл наперекосяк.

Под личиной Каваками Кумико я разработала схему по устранению «Перемещенцев», а также, не говоря об этом напрямую, но заставив этих двоих прийти к такому решению самостоятельно, подтолкнула использовать смерть «Перемещенцев» в качестве устрашения. Убедившись, что со мной это никак связано не будет, я планировала загрузить полученное видео в закрытую сетевую группу «Перемещенцев».

Исполнители не должны были светиться, и затевалось это вовсе не ради того, чтобы наделать столько шуму и привлечь к себе совершенно ненужное внимание. Однако после инцидента все контакты с ними были оборваны, и я осталась в полном неведении о происходящем.

Да, я нервничала.

— А-а, как же это раздражает!.. Без тела мне не продвинуться в изучении магии. Школу опечатали, и пойти туда проверить я тоже не могу. Почему всё идёт не так?..

— Хочешь попасть в школу? Что ж, очень кстати.

Я услышала за спиной устрашающий голос, от которого у меня по спине пробежали мурашки:

— Кто здесь?!

Обернувшись, я увидела стоящего там человека: одетый в кожаные доспехи и чёрный плащ, он выглядел как гость из фэнтезийного мира.

— У… Укэй-кун? Почему ты так одет? Точнее, как ты оказался в моём доме? — я автоматически стала вести себя с ним как и прежде.

— ...Хмм. Всё-таки замечательно сделано, как ни посмотри. Маскировка хоть куда.

— Э? Ч-что ты… — оглянувшись в попытке понять, что происходит, я в прямом смысле испытала шок. — Угх?!

— Сочетание современных технологий и магической инженерии, значит?.. Проклятье, почему именно ты? Будь на твоём месте кто-то другой, возвращение в другой мир, по крайней мере, не было бы испорчено дурным послевкусием, которое теперь у меня останется.

— ...Гах… гух…

— А я-то думал, ты была её хорошей подругой. Ну почему всё вечно так оборачивается?

Моё зрение на секунду поплыло, а затем я почувствовала холодный пол. Ощущение, похожее на долгое пребывание в позе «сейдза», но в несколько раз сильнее, охватило всё моё тело, что даже дышать стало трудно.

— Сатоми-тян, честно признаться, я так сильно тебя ненавижу за то, что ты сделала моей сестре, что мне совершенно не хочется им тебя отдавать.

Чувствуя, как из-за парестезии теряю способность двигаться, я впервые за долгое время услышала своё настоящее имя.

Том 5: Глава 26: Возвращенец оставляет родные края

— ...Этот мир поистине жесток.

Так как она знала магию, я на всякий случай использовал «Оценку» и не поверил своим глазам, увидев отобразившееся имя. Она должна была быть мертва ещё за месяц до моего возвращения, и её смерть была одной из причин ненависти Май к «Перемещенцам». Однако следы жестоких деяний «Каваками Кумико» отчётливо сохранились в подвале дома, где она жила.

— ...Надеюсь, оправдание, которое им придётся услышать, оправдание тому, что ты сделала, не будет исключительно мерзким, — произнёс я, смутно чувствуя, что это вряд ли.

Держа в руках оглушённую способностью «Плачущего клинка громового копья» Каваками, нет, Сатоми, я телепортировался в заранее изолированный школьный класс. Внутри меня ожидали Юто, смотревший на Сатоми с нескрываемой ненавистью, и испытывавшая при виде её сложные чувства Май.

— С возвращением, Кайто и... Каваками-сан. Или мне стоит обращаться к тебе «Сатоми-тян»?

— Нии-сама… Это и правда она?..

— К сожалению. Она использовала на себе комбинацию простых заклинаний, поэтому сейчас вы не в состоянии увидеть её истинный облик, но… — приложив пальцы к основанию шеи, где на первый взгляд ничего не было, я, словно поддевая шов, сорвал с неё маску. — Как видишь.

Под прекрасно выполненной маскировкой скрывалось лицо, которое было хорошо знакомо и мне.

— Сатоми… Ты была жива...

— ...Ясно, от этой магии и правда одна беда. Значит, нас всё это время обманывали.

— ...Гах, гу-ух… ух.

Будучи парализованной, она не могла отвечать, поэтому я, надев ей на руки и ноги наручники, снял паралич.

— Теперь можешь говорить. Давай, выкладывай. Тебе ведь есть, что сказать им перед смертью, верно? Пока будешь отвечать на вопросы, будешь жить.

— ...А-а, так значит, то заклинание телепортации использовал ты, Кайто-сан? Вот оно что. Получается, эту силу ты заполучил в Божественном пределе?..

Теперь её манера речи отличалась от Каваками Кумико и была такой же задорно-дерзковатой как и у Сатоми, которую я знал.

— ...Кто была та девушка, что умерла тогда вместо тебя? — спросила Май.

— Ах, это… Это «кукла-двойник», которую я сделала с помощью заклинания и несколько кусков мяса. Школа, возраст, родители — всё это стало слишком обременительным для реализации моей цели стать величайшим магом в мире, поэтому я решила, что Сатоми Сайто должна умереть. Разыграть похищение с последующим бесследным исчезновением тоже было неплохо, но я как раз получила информацию о человеке, который был одной из целей призыва во время массового исчезновения и сумевший его избежать. Ну, я и подумала, что таким образом могу скрыть и это похищение. Убийство же наверняка бы много шуму наделало? — улыбаясь, с видимым удовольствием рассказывала Сатоми. — Но всё пошло не так как задумывалось. Когда пришла Май-тян, я не на шутку переполошилась, потому что вместо того, чтобы доставить цель живьём, «Перемещенцы» притащили мне труп и испортили похищение. Неудачно вышло, правда?

Видя, как сжимается сердце Май при виде подруги, которая ничуть не раскаивалась в содеянном, я с трудом сдерживался, чтобы не заткнуть её прямо сейчас.

— ...Зачем? Скажи, почему, Сатоми? Почему ты сделала это с Юки?..

— Эм, ну-у… Представь себе, эта дурочка заметила, что я провожу опыты над Каори-тян, и давай меня подозревать. Чтобы заткнуть ей рот, пришлось превратить её в материал для исследований.

— Опыты?!. Опыты?!.

— Боже…

Весёлый и непринуждённый рассказ Сатоми заставил исказиться лица Юто и Май ещё больше.

— Почему, Сатоми? Разве мы не были лучшими подругами? В тот день, когда ты плакала вместе с нами в больнице, — это было ложью?

— Нет, конечно. Вы обе были для меня важны, и я с самого начала не собиралась использовать вас в своих экспериментах. Но она стала во мне сомневаться — моя лучшая подруга, — разве это не жестоко? Скажи, ну разве это не предательство? Знаешь, как мне было больно? За это я и заставила Юки-тян со мной сотрудничать.

— Сатоми, как ты могла…

— Ах, ну вот, ты тоже смотришь на меня этими глазами… Это ужасно, мы ведь с тобой подруги!

— ...Всё, хватит. Аха-ха, какая же я всё-таки дура… Я чуть с ума не сошла из-за такой как ты, доставила столько проблем нии-саме…

В этот момент Май с обливающимся кровью сердцем лишилась всякой симпатии к Сатоми вместе с частичкой своей души.

— ...Тогда спрошу я. Зачем ты похитила Каори-тян? — задал вопрос Юто.

— А? Зачем, спрашиваешь? — на лице Сатоми отразилось недоумение. — Да как сказать, мне показалось это забавным.

Юто ошарашенно глядел на неё.

— Что?

— Я встретила её одну в парке и когда сказала ей: «Мне нужна твоя помощь, чтобы найти сестрёнку Сиори», она просто пошла за мной. Вот и всё.

— Поэтому? Только поэтому Каори-тян… — потрясённый услышанным, ему оставалось только смеяться. — Ха... а-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Аха-ха-ха-ха-ха!!!

Глядя на схватившегося за волосы Юто, на глазах у которого выступили слёзы, я невольно вспомнил себя самого и почувствовал вскипающую внутри ярость:

— ...Эй, сука, скажи, чего ты добивалась? Чего пыталась достичь, ради чего жила всё это время?

— Ради того, чтобы стать величайшим в мире магом, конечно же! Кайто-сан, ты же получил силу в Божественном пределе, уж ты-то должен меня понимать, правда? Если открыть разлом и наполнить этот истощённый магической силой мир, он вновь войдёт в мифическую эру. Охваченная первой, самой мощной её волной, что хлынет в этот мир, я, унаследовавшая от наших предков талант к высшей магии, стану всемогущей чародейкой, способной...

— Ты? Величайший в мир маг? Забудь, нет у тебя ни малейшего таланта к магии. Думаешь, причина, по которой использовать магию в этом мире так трудно, заключается в том, что здесь недостаточно магической силы? Тому, кто так рассуждает, в лучшем случае уготована роль второсортного чародея.

— ...Ха-а, ты просто ничего не смыслишь в чародействе. Ты дилетант, который делает вид, будто что-то знает, лишь потому что способен немного использовать высшую магию — да я со стыда бы сгорела на твоём месте. Если верить содержимому тайных манускриптов семьи Курой, благодаря впитанной в Божественном пределе силе ты получаешь возможность использовать заклинания подсознательно. И здесь количество магической силы определённо растёт потому, что в этом месте уже дважды открывался проход между мирами.

— ...Чёрт с ним, говорить тебе что-то всё равно без толку. Это конец. Юто, Май, у вас ещё есть к ней вопросы?

— Нет, достаточно… Честно говоря, хотелось бы придушить её собственными руками, но сейчас у меня совершенно нет на это сил. Оставляю её тебе, Кайто.

— ...Нии-сама, мне больше не о чем с ней говорить. Для меня Сатоми умерла в тот день.

Их взгляды, устремлённые на лежащую на полу Сатоми, разительно отличались: взгляд Юто был полон жгучей как ледяное пламя ненависти, а во взгляде Май сквозило холодное безразличие, будто она смотрела на поломанную куклу.

— Жестокие вы… Но спасибо, что дали мне достаточно времени, — злорадно улыбаясь, Сатоми продекламировала: — «Магический круг — Активация»!

Вокруг неё образовался барьер пентагональной формы.

— Как замечательно, что ты решил просто нацепить на меня наручники, — хихикнула она. — Теперь этот барьер не исчезнет, пока я сама его не отменю.

— ...Спрошу на всякий случай: что ты собралась делать?

— Вызову полицию. У тебя ни за что не получится несколько раз подряд использовать такое мощное заклинание как телепортация.

...М-да, клинический случай. В том мире тоже были такие люди, считающие, что они особенные и абсолютно уверенные в своих домыслах, не имеющих под собой никаких разумных оснований.

Всё, хватит. Пора действовать.

Я возвышаюсь над всем.

Нет ничего мне неподвластного. Нет для меня ничего невозможного.

Всё на свете моё, всё в моей власти.

Всё претворяется по воле моей, всё силе моей подчиняется

Доколе твердыня бесчисленно меняющихся миров надменно высится.

«Меч Смертных Грехов» — Единый КорольЦитаделиВысокомерия.

В моих руках появилась длинная цепь, состоящая из маленьких, соединённых друг с другом корон. На конце её был светловолосый мальчик лет восьми-десяти. С выражением абсолютной уверенности сильнейшего надменно обозре́в окрестности, восседавший на парящем троне мальчишка с сияющей короной на голове, положенной на руку, показывал всем, кто здесь власть — весь его высокомерный вид совершеннейшие соответствовал имени своего обладателя, «Гордости».

— Хм, ну наконец-то. Долго же ты к этому шёл, слизняк.

— Заткнись, Гордость. Показушник мелкий. С какой стати ты вообще появился в моём сне, если был запечатан?

— Запечатан? Что за вздор! Всё на этом свете подчиняется мне, я десницею своей повелеваю, как всё должно быть. И как ты короля своего привечаешь, чернь? Пади ниц передо мною.

— А не пошёл бы ты нахрен. И вообще, есть для тебя работа: я воспользуюсь «Указом».

— Хо-о, ты в этом уверен? — заинтересованно посмотрел на меня Гордость.— Я думал, силу «Указа» ты терпеть не можешь.

— Да, ты прав. Мне это совсем не нравится, но способность у тебя первоклассная. И она необходима, чтобы вернуться в тот мир.

Среди моих духовных клинков было семь особенных мечей, основанных на семи смертных грехах и обладавших экстраординарной силой, но даже среди них сила Гордости выделялась как поистине извращённая и богомерзкая. В отличие от прочих мечей, после её использования накладывается всего лишь один штраф, и нет никаких сложных условий для активации. Тем не менее, способность этого клинка была мне не по нутру.

— Ну? И как же ты собираешься изменить состояние мира на сей раз? Давай же, говори.

— Используй данный материал, — указал я на Сатоми, которая с улыбкой до ушей смотрела на нас. — Преврати её сущность во врата, ведущие в другой мир. Они уже дважды здесь открывались. Надеюсь, для материала этого будет достаточно?

— Хм... Что ж, быть по сему. Я нынче ужасно довольный, что наконец-то выбрался наружу.

Прекрасно. Похоже, проблем не будет.

Предлагая Сайто Сатоми в качестве материала, я беспокоился, что её сущности окажется недостаточно, чтобы служить заменой двум сотням человек, но, кажется, напрасно.

— Хмм, заклинание вызова духа? Не знаю, что ты пытаешься провернуть, но этот барьер также отражает и магию, так что зря стараешься.

— Если ты так считаешь, то флаг тебе в руки. Скоро у тебя даже не останется времени на то, чтобы передумать.

— Это ты ничего не понял. Этот барьер — мощнейший из созданных нашими предками, способный отразить любую магию…

— Повелевающий всем сущим, искази сие по желанию моему! «Указ Короля».

Когда я произнёс заклинание, тотчас появилась перевёрнутая корона и вонзилась в пол, окружив барьер, внутри которого находилась Сатоми.

Прозрачная корона. Запредельная сила, посягающая на само естество. Сила, способная изменить сущность других согласно воле заклинателя. Никто и ничто не в силах противостоять Указу Короля.

— Эта способность обладает силой лишить тебя твоей сущности. И лишишься ты не только жизни или души. Эта сила перепишет всё твоё существование с самого зарождения по сей момент.

— Хочешь сказать, я перестану существовать? Подобная сила может быть разве что чудом уровня Божественного предела. Ты ври, да не завирайся.

— Ошибаешься, это не божественная сила. Скорее, дьявольская.

В следующий момент вращающаяся прозрачная корона остановилась и начала искривляться, словно сплющиваясь; в то же время рядом появилась аналогичная сияющая золотом корона.

— Как я уже сказал, эта штука сделает так, будто тебя в этом мире никогда не было. Для всех, кроме нас, всё будет так, словно тебя никогда не существовало, а всё, что было тобой сделано, будет совершено кем-то или даже чем-то другим. Вся твоя прошлая жизнь попросту исчезнет из бытия, как и твоё будущее.

По мере того как прозрачная корона становилась уже, золотая корона расширялась.

— П-почему?! Почему она проходит сквозь барьер?

— Вместе с твоим будущим исчезнет и твоё тело, и твоя душа — ты исчезнешь полностью, и больше никогда не переродишься, — закончил я и отметил: — И судя во всему, ощущения, которые ты испытаешь в процессе, будут весьма болезненными.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Края короны достигли Сатоми. Крик её был полон невообразимой агонии.

— ЧТО-О-ЭТ-О-О-О?! С-СТОЙ, НЕЗАБИРАЙЕЁ-О-О-О-О!!!

Сатоми пронзительно кричала как полоумная. Но я был глух к этим мольбам, и прозрачная корона продолжала её поглощать, по мере продвижения наполняясь розоватым оттенком, словно в неё примешивалась кровь несчастной.

— А-ха-ха-ха-ха! Поделом тебе, сука!

— Сатоми, потише, пожалуйста. Ты это заслужила.

Молча наблюдавшие за происходящим Юто и Май подали голос. Но Сатоми вряд ли их слышала.

— НЕТ, НЕТ, НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!

— Да-а, давай, кричи громче, ещё громче, за все страдания, что ты причинила Каори-тян!

— Мне по нраву твои слова, друг Кайто. Ку-ку-ку, воистину, слышать вопли ничтожных людишек так приятно. Это удовольствие, сравнимое со звучанием великолепного оркестра, — соглашаясь с Юто, Гордость прикрыл глаза и с довольным видом погрузился в её завывания.

Крики разносились ещё достаточно долго, а когда они стихли, цвет полностью сплющенной короны стал тёмно-багровым. Золотая же корона расширилась до трёх метров в диаметре, затем повернулась на девяносто градусов, и в ней открылся проход, окутанный завесой света.

— Ну что, готовы? Войдя туда, мы перенесёмся на другую сторону, правда, неизвестно, где можем оказаться…

— Идём, нии-сама. Я больше не хочу с тобой разлучаться.

— Да, в этом мире нас всё равно уже ничто не держит.

Стоя перед вратами в другой мир, я взял за руку Май и Юто, чтобы нас не раскидало.

Как иронично: когда я был в другом мире, я так отчаянно хотел сюда вернуться, а сейчас желал совершенно противоположное.

— Что ж, бог его знает, куда нас занесёт. Может, демоны рядом окажутся, или дракон. Впрочем, пускай даже в какое-то подземелье — главное, чтобы можно было понять, где мы находимся...

— Как новичок я бы предпочёл оказаться в каком-нибудь захолустье вроде начального города, где нет ни демонов, ни драконов… — заметил Юто.

— Ну, в конце концов, их создал нии-сама, поэтому не стоит особо на это надеяться, — заключила Май. — Лучше быть готовым к тому, что мы окажемся прямо перед замком Повелителя демонов.

— Девушка, девушка, а не могли бы вы не каркать?.. — ответил я, и, не оглядываясь, мы вошли во врата, ведущие в другой мир.

Том 5: Эпилог

Войдя во врата, я почувствовал, будто меня уносит потоком воды.

Во время моего возвращения в Японию это было похоже на падение, но сейчас меня наоборот, поднимало вверх вопреки законам гравитации. И чувства, что мою душу раздирают на части бесчисленное множество рук тоже не было.

— ...Уо-о-о-о-о-о?!

— ...Нии… сама?! Нии-сама?!

Впрочем, спокойным оставался я один — Юто и Май были просто поражены этим измерением. Ну а мне, переживавшему это уже в третий раз, прыжки между мирами не были в диковинку.

Мы неслись сквозь пространство, залитое цветами невообразимых оттенков. Когда я в первый раз проходил через миры, не понимая, что к чему, у меня было ощущение, словно что-то вытаскивают из глубины моей души. Во второй раз, когда у меня забирали мои воспоминания, было чувство, словно её раздирают. Оба раза я был совершенно сбит с толку происходящим, но сейчас всё было по-другому. Спокойно оценивая обстановку, я сумел ощутить чьё-то присутствие, от которого у меня пробежали мурашки.

«Что это?!.»

Промежуток между мирами. Что-то здесь обитает. Что-то настолько могущественное, чего я прежде не ощущал. И настолько опасное, что просто оказавшись перед ним, я чувствовал нешуточную угрозу жизни.

— Хм, в третий раз уже взгляд замечает. Что бы это ни было, этоаномально, аномально, аномально. У-фу-фу, как любопытно.

Я невольно сглотнул и почувствовал, как время внезапно остановилось. Одного исходящего от этого голоса чудовищного давления было достаточно, чтобы потерять всякую волю к сопротивлению. Думаю, единственный раз, когда я испытывал такую подавляющую разницу в силе, была моя первая встреча со зловещим драконом.

У меня перехватило дыхание, и я был неспособен что-либо ответить этому голосу.

— Разсмог заметить моё существование, я наделю тебя «Ключом». И за то, что вырвался из-под влияния божественных сил, я добавлю ещё одну награду. Хочешь поступать по-своему — постарайся выжить.

На миг я почувствовал, как что-то входит в меня. И затем, не дав мне опомниться, время вновь возобновило свой бег. В тот же момент взгляд, который я на себе ощущал, пропал, а вместе с ним и давление.

— Что… это было?..

— Ч-что случилось?

— Нии-сама, это фиаско? Надежды нет?

— Отстаньте!

Кажется, они ничего не заметили. Однако времени раздумывать не было — наш прыжок между мирами подошёл к концу.

— Уа-а?!

— Угх!

— Уф!

Я хотел грациозно приземлиться, но Юто и Май крепко вцепились в мои руки и не отпускали их, не давая мне как следует сгруппироваться, в результате чего мы трое повалились прямо на землю в неприглядных позах.

— Ух, чёрт, до чего же дерьмовое приземление… — слегка разочарованный, я поднялся и осмотрелся.

Мы очутились посреди леса с редким деревьями, который выглядел скорее как роща. Однако местность здесь была своеобразной.

— Тьфу, тьфу!.. Фух, так вот он какой — другой мир…

— У-у, мне песок в рот попал. Нельзя было сделать наше приземление более приятным, бестолковый нии-сама?

Поднявшиеся Юто с Май стряхнули песок со своей одежды и с интересом осматривали окрестности.

— ...Нии-сама, неужели в фэнтезийном мире все деревья такие? — задала вполне резонный вопрос Май.

Находившиеся перед нами деревья со светло-синей корой на скрученных как пружина стволах и ярко-красной листвой росли на песчаной, как в безводной пустыне, почве.

— Могу сказать лишь, что есть всякие разновидности, не только эти.

По крайней мере, мы не оказалась прямо перед замком Повелителя демонов. Благодаря характерной почве и деревьям мне удалось понять, что нас занесло в Страну Зверолюдей или куда-то поблизости. То ли из-за влияния климата, то ли из-за геологических факторов, фэнтезийные деревья массово произрастали только в окрестностях Страны Зверолюдей, образуя леса и рощи. В других местах они также встречались, но естественного распространения как тут не получили.

— Что ж, Кайто, я устал и хочу сегодня отдохнуть, —с некоторым разочарованием заявил Гордость, влезая в наш разговор.

«Как вы вообще устаёте?», — подумал я, но так как спорить не хотелось, да и явление это было вполне обычным, я решил не открывать лишний раз рот.

Гордость вскинул руку в сторону короны-портала, через который мы прошли, и та стала уменьшаться, пока не достигла размеров кольца и поместилась на его руке.

— А теперь я возьму плату за этот раз.

— Ясно. И что на этот раз будет?

После использования способности Гордости тот самовольно возвращался внутрь меня. Я не знал тому причины, но после того как он вернётся обратно, его нельзя будет призвать в течение недели. И перед возвращением он возьмёт с меня определённую плату.

Один раз он отнял одну из моих конечностей на три месяца, а в другой — лишил на месяц зрения. Было и такое, что он забрал у меня магическую силу, и я оказался в ситуации, когда вообще не мог использовать духовные клинки.

— Так, посмотрим. Я думал забрать твою левую руку на полгода… но, к сожалению, мною уже получена компенсация от некой неизвестной сущности. Крайне навязчиво, надо сказать, мне всучили эту «награду».

«...А-а, он об этом?»

Я вспомнил слова того ужасающего создания на границе между мирами. Оно действительно упоминало о какой-то награде.

— Что ж, в этот раз мне с тебя нечего брать, — оставив меня с этими мыслями, Гордость быстро вернулся внутрь.

Не совсем понимаю, но, кажется, всё сложилось удачно. По крайней мере, так должно быть, но почему-то у меня было чувство, будто пришлось совершить очень дорогую покупку.

— ...Ну ладно, давайте двигаться. Точно не знаю, где мы очутились, но если мои предположения верны, то к западу от леса должна быть дорога. По ней мы попадём в го… — я ощутил чьё-то присутствие и в следующую секунду почувствовал направленную на нас жажду убийства. — Все назад!!!

На месте, откуда я отскочил, схватив в охапку Май и Юто, вылезли древесные щупальца, описать которые можно было одним словом — диковинные.

Мерзкое, скрученное чёрное дерево, покрытое пушистыми наростами. Ко всему прочему, наросты эти были покрыты бесчисленными маленькими челюстями, поскрипывая которыми, они поглощали из воздуха окружающую ману.

Когда я это увидел, мои мысли внезапно заклинило словно от попавшего в механизм камешка.

Затем показалось человекоподобное существо. Из обеих его рук исходили щупальца, а взгляд некогда бывшего человеком монстра был совершенно пустым, как у зомби.

Я хорошо помнил эту фигуру.

— ...Отродье магического древа?..

Не может быть, не может быть, не может быть.

Как? Почему? Откуда они появились?!

«Неужели… семя в ней проросло?!» — при мысли об этом всё внутри похолодело. Худшего я и не мог себе представить. — «Если пустившее корни семя в Летисии проросло и... вышло из-под контроля...»

Картина, отпечатавшаяся в моей памяти во время первого пришествия.

Отродья были монстрами, которых из человеческих трупов порождала превратившаяся в магическое древо и потерявшая над собой контроль Летисия. То, что здесь было это создание, означало, что магическое ядро Повелительницы демонов, захваченное вышедшим из-под контроля семенем, окончательно преобразовало Летисию в устройство Судного дня.

— К-Кайто? Это демон? — ошарашенно спросил Юто при виде диковинного по меркам нашего прежнего мира существа.

Секунду спустя тело откликнулось само. Сформировав духовный меч, я машинально использовал его способность:

— Пламя костра, пожирающие огненные лисы — «Гауранди»!

Два пылающих огненных лиса вытянулись из «Меча белого пламени» и вцепились в существо, полностью охватив его огнём. Пара секунд — и оставшиеся от монстра обугленные останки рухнули на землю и рассыпались.

Однако тревога сдавливала мне сердце всё сильнее.

— Как же… так...

— Нии-сама?

— Кайто?

Стоя в изумлении, я не мог вымолвить ни слова, и слышал, как крадучись, ко мне приближается отчаяние, испытанное в то первое пришествие.

«Снова?..»

Непреодолимое чувство беспомощности охватило меня. В глазах потемнело, что-то внутри надломилось.

«Я снова ничего не смог сделать, снова не смог её спасти...»

И только я об этом подумал…

— ...Уо-о-о-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Хыгх!

...Как сверху что-то упало, впечатав меня в землю.

— ...Ого, другой мир просто поразителен — настоящее фэнтези, — присвистнул Юто. — Я видел такое же развитие событий в книжке, которую брал почитать у Суэхико.

— ...Юто-сан. Нии-сама не настолько мужественен и красив, как главный герой той книги, и никакого «юноша встречает девушку» здесь быть не может. Правильно я говорю?

— Э, а-а… ну-у, да, ты права, да. Это вымысел, не имеющий ничего общего с реальностью.

— Именно так. Рада, что ты понимаешь.

Я слышал голоса разговаривающих Юто и Май, но не мог разобрать, о чём они говорили. Вокруг поднялось густое облако пыли, из-за которого нельзя было ничего разглядеть. Мои мысли о безысходности были самым грубым образом прерваны, и я, схватившись за кружившуюся голову, поднялся:

— Что за чёрт...

Когда до меня дошло, что, а точнее, кто на меня свалился, я был так поражён, что время вокруг словно остановилось.

— Пфе, тьфу. Блин, вот зараза, песок под одежду забился… У-у, хуже не придумаешь.

Её голос, по которому я так скучал, который не мог не узнать — тот самый голос. Налетевший порыв ветра унёс в сторону поднявшуюся пыль, открывая взору оказавшуюся передо мной девушку.

— Эм, не знаю, кто ты, но я доставила тебе неприятностей. Ты живой там?

Длинные волосы насыщенного тёмно-красного цвета, всколыхнувшись, красиво переливались в свете яркого солнца.

— Летисия!!!

Увидев перед собой Летисию, я без раздумий тотчас прижал её к себе.

— Ха? Мня?!

Как я рад, как я рад, как я рад!

Ты даже не представляешь, как мне хотелось снова тебя увидеть!!!

Охватившее меня отчаяние мигом сдуло словно пыль.

— Слава богу, мы снова встретились, с тобой всё хорошо...

Логика, здравый смысл — меня это больше не волновало. Я был на седьмом небе от счастья, держа Летисию в своих объятиях.

— О-отпусти меня, ты что делаешь...

— Ни за что!!! — выпалил я, игнорируя все попытки меня отпихнуть, и ещё крепче обнял её хрупкую фигурку. — Никогда! Я больше никогда тебя не отпущу!

Позабыв обо всём, я просто хотел чувствовать её в своих объятиях, хотел, чтобы этот момент продолжался. Сколько раз мне приходилось жалеть о том, что я не остался с ней. Всякий раз, видя во сне Летисию, я вспоминал это ускользавшее из моих рук тепло.

— Ты что делаешь, дурень!!!

Крик и последовавший удар под дых вернули меня к реальности. От удара усиленным до предела кулаком я полетел и на огромной скорости врезался в росшее позади меня дерево, подняв клубы пыли.

— Совсем ошалел, ирод?! — приняв угрожающую позу, сердито прикрикнула на меня Летисия. — Погналась за последней улизнувшей от меня мелюзгой, и вот... Не только с дерева свалилась, добычу прошляпила, да ещё какой-то извращенец клещом в меня вцепился, — фыркнув, Летисия отряхнула свои красивые волосы. — Боже, что за день-то такой.

Раскинув руки и ноги, я продолжал лежать на земле.

— По-хорошему, разорвать бы тебя за это на части… Но повезло тебе — занята я сейчас, чтобы с тобой разбираться. Так что лежи, болван, и не двигайся, — бросив на меня короткий взгляд, проворчала Летисия и, воспользовавшись магией левитации, упорхнула прочь.

Что до меня, то из-за оглушительного удара, сотрясшего меня до основания, я всё ещё был не в силах подняться и никак не мог взять себя в руки от такого головокружительного развития событий.

— Аха-ха-ха, слава богу...

Летисия жива и с нею всё хорошо. А я-то, дурак, подумал, что снова её потерял, как тогда, в моё первое пришествие, когда не смог с ней остаться…

— Ни-и-са-ма-а?

Надо мной грозовою тучей нависла Май.

— А-а, эм… Май?..

Её лицо, напоминавшее маску ухмыляющегося демона, окончательно вернуло меня к реальности. И тут меня вдруг осенило, как всё произошедшее выглядело со стороны.

— ...Эх, Кайто, Кайто, — вздохнув, Юто с видом «меня это не касается» отвернулся.

«Я тебе это припомню, предатель», — подумал я, но сейчас важнее было найти способ умилостивить появившееся передо мной воплощение демона:

— По-погоди, послушай, тому есть причины. Эмоции взяли верх. Сама знаешь, как это происходит в такой ситуации: избыток чувств, все дела. И нет в этом ничего непристойного — просто случайный порыв. Я ведь заслуживаю прощения? Правда же? Правда? Это как в завершающей сцене с поцелуем: неважно, как сильно они друг к другу прижимаются, это всё равно невинная романтика...

— У-фу-фу, Май крайне разочарована. Скажи-ка, похотливый извращенец-нии-сама...

Ой, мне кабздец…

— Внезапно хватать маленькую девочку и прижиматься к ней против её воли…

Я сидел, прислонившись к дереву, и Май вцепилась мне в плечо.

— Эхем... С-стой, я всё объясню. Дай мне шанс оправда… гью-ух?!

Я поднял руки вверх, показывая, что сдаюсь, и сестра, ущипнув меня за щёку другой рукой, стала её тянуть.

— ...Ты ведь в курсе, что права человека на таких преступников не распространяются, правда?

— М-м… му-у...

— Помолчи, нии-сама-лолипедофил!

— Форифедофиг?!

Да как она смеет меня так называть?! Согласен, фигура у Летисии и правда не очень-то взрослая… Но она не настолько мала, чтобы считать её маленькой девочкой! Кроме того, маленькие сисечки тоже ничего…

— Нии-сама, почему ты так огорчаешь сестрёнку? О чём ты вообще думал? — отчитывала меня Май. — Эй, нии-сама, ты меня слушаешь? Ты точно меня слушаешь, правда?

Я продолжал издавать нечленораздельные звуки, пока она растягивала мои щёки в разные стороны.

В конце концов, под давлением глядевшей на меня немигающим взглядом Май, мне пришлось извиняться и каяться: «Простите, такого больше не повторится, простите меня».

***

— Ну что ж, собрались, настроились, а теперь — в город!

— Ты сам виноват, нии-сама, что потерял благоразумие и набросился на неё как дикий зверь.

— Ну, я отчасти тебя понимаю, но, как говорится: «Что посеешь, то и пожнёшь».

— В-го-род-мы-и-дём! — продекламировал я ещё более подчёркнутым тоном в ответ на замечания сестры, презрительно смотревшей на меня, и моего друга, который хоть и выглядел возмущённым, при этом горько усмехался.

Несмотря на то, что моё возвращение в этот мир вышло каким-то сумбурным, зацикливаться на этом не стоило. Прежде всего, нужно было собрать в городе информацию и привести дела в порядок. Также необходимо заняться тренировкой Юто и Май.

Вернувшись, я вновь почувствовал нашу с Минарис и Шурией связь, хоть и значительно ослабленную. Не думаю, что они так просто дадут себя убить, но хотелось бы поскорее с ними воссоединиться. Разумеется, беспокоила и Метерия — ведь это она отправила меня обратно в мой мир. Как у девчонок получилось выжить, оставшись с ней? Да и существо, с которым мы недавно столкнулись, очень напоминало отродье магического древа. Если Летисия не превратилась в магическое древо, что же тогда произошло? Меня также озадачило, что отродье оказалось на удивление слабым, и я с такой лёгкостью его победил.

Более того, раз мы оказались в Стране Зверолюдей, здесь должен быть этот человек. Мужчина, который одолел множество монстров и демонов голыми руками и спас множество жизней. Предавший меня засранец, ставший причиной смерти Летисии. И раз он здесь, значит, тут должен быть и другой человек, которого я должен убить. Эти двое, из-за которых погибла Летисия, находятся здесь, в этой стране.

Проблем было навалом, но времени, чтобы их решить, скорее всего, оставалось не так много, поэтому следовало хорошенько подумать над тем, как с ними расправиться. Вот и буду думать: обдумывать всё долго и тщательно, пока не придумаю, как сделать их отчаяние ещё глубже, ещё сильнее.

Не прощу. Ни за что не прощу тех, кто нас предал.

Мне плевать, какие высокие цели вы преследуете.

Мне плевать, каких благородных идеалов вы придерживаетесь.

Вы приговорены к самым невообразимым мукам.

И я вынесу этот приговор на суде, где не будет ни добра, ни зла, руководствуясь лишь собственными эмоциями.

Где не будет существовать ни преступления, ни наказания, а будет лишь казнь после долгих и мучительных пыток.

Я убью вас обоих самым жестоким способом, который смогу придумать.

Вы ответите за то, что отняли жизнь девушки, которую я люблю. И не позволю вам снова ей навредить.

Теперь это не просто моя месть. Это месть во имя защиты.

Связавшись в тот раз с таким никудышным идиотом как я, ей столько пришлось страдать. И чтобы уберечь Летисию от этих страданий насколько возможно, чтобы дать ей возможность прожить хотя бы немного дольше… даже если придётся вызвать на себя её гнев и стать целью её мести, я сделаю это.

Второй принц Гирмса, Страны Зверолюдей, мастер боевых искусств Леон Гайруд. И старшая сестра Повелительницы демонов Летисии, Лилия Лью Харстон.

— Клянусь, я убью вас. Раздавлю вас обоих истерзывающей без остатка агонией и низвергну в самую бездну отчаяния, — глубже, чем пришлось оказаться нам с Летисией.

Пожирая вас полностью вожделенной вами силой, утащу в самое пекло ада.

Ибо это и есть моя клятва, которой я не позволил исчезнуть даже после того, как прошёл через миры и потерял свою память.

Том 7 [LN] Начальные иллюстрации

Том 7 [LN] Пролог

Должно быть, это была благородная цель.

Должно быть, это были высокие идеалы.

С точки зрения многих, они были правы, а мы — нет.

Потому что мы не такие — мы странные, исключительные, чужеродные для этого мира.

И что?

Что с того?

Что с того, что с того, что с того?!

Если это ради людей, если ради защиты мира — значит, это правильно? Значит, так надо?

Если это ради многих других — значит, это необходимо? Значит, неизбежно?

Тогда это просто насилие. Не имея понятия, кто признал правильным ваш так называемый «правильный выбор» — это всего лишь расправа.

...Поэтому, уверен, вы нас поймёте. Что бы мы не выбрали, мы были обречены.

Это ведь тоже было необходимо, правда?

Вы же сами сказали: «Делать правильный выбор — это естественно».

Вы же сами сказали: «Мы просто делаем то, что должны сделать ради этого мира».

Так что же мы, доведённые до крайности ненавистью, должны сделать с вами?

Вы же знаете?

Да, засранцы?

Мы, которых вы принесли в жертву основе этого мира, мы и вас затащим в это чистилище.

Потому что для нас — это «правильный выбор».

Потому что для нас — это то, что мы «должны сделать».

***

Когда убили моего старшего брата, Повелителя демонов, под теми багровыми небесами я поклялась, что сделаю это этим самым кинжалом, который он передал мне.

— Будь ты проклята, проклята, проклята-а-а-а!.. Девчонка-а-а-а!.. Чтобы меня, провозглашённого Короля зловещих драконов, так унижала презренная мелюзга?!..

— Хмпф… Ты жалкая ящерица, которой оторвали крылья! Хватит ныть, убогий, больше тебе не принять облик дракона. И теперь ты презреннее даже такой миниатюрной особы как я.

В тот раз его твердокаменная чешуя не позволила мне даже его поцарапать, поэтому сейчас мне так здорово, так чертовски хорошо.

— Мерзавка, откуда ты знаешь?!. Неужели это ты украла у меня мою силу?!

— Я не обязана тебе отвечать. Если не знаешь — значит, так надо. В конце концов, ты всего лишь ящерица, принявшая свой изначальный облик. А-ах, мне так хорошо, что я даже не прочь возблагодарить за это бога. Ведь в тот раз последний удар мне пришлось уступить Кайто.

— Гух! Гья-а-а-а-а-а-а?!

А-ах, как же мне тогда было досадно, но сейчас, за этот момент я была так ему благодарна.

Потерявший свою силу кинжал-пустышка с почерневшей от впитавшейся крови моего брата деревянной, с обгоревшим навершием рукоятью — неважно, как дорог был мне этот клинок, я не могла им даже поцарапать дракона. Но возможно по причине того, что его существование как дракона прекратилось, в этом мире, где время повернулось вспять, он существовал лишь как пережиток демонической расы.

Вероятно, осталась лишь сила разрозненных осколков души, которые он не захватил, поглотив магическое ядро моего брата. Поэтому с лёгкостью, с которой в перезревший плод входит лезвие, я могла вырезать им всю горечь и досаду того дня.

Как и ожидалось, даже преодолевшая петлю времени смерть привела его к гибели. Я должна благодарить Кайто: благодаря ему я могла сейчас вкусить этот плод.

— Аха-ха-ха-ха-ха! Вот так, вот так, вот так! Чувствуешь себя жалким? Раздавленным? Каково это — из отброса превращаться в кусок никчёмного мяса?

— Ты паразитка, копошащийся в грязи жалкий червяга-а-а-а!.. Гифуэ?!

— До чего же скуден твой словарный запас, тупоголовый ты чурбан! Вот тебе, вот! Давай выдавим из тебя ещё парочку каких-нибудь нелепых оскорблений!

Да, это спелый, налитый соком красный плод. Сладкий настолько, что тает на языке, что щекочет нос, вызывающий головокружение и звон в ушах плод, что станет смертельно ядовитым деревом.

Спелый настолько, что окрашивает срывающую его руку в красный цвет и оставляет красные капельки сока на губах, когда вгрызаешься в него зубами.

— ...Это тебе за брата. Что бы ни случилось, я никогда тебя не прощу. Не бойся, у нас много времени. Я буду забавляться с тобой до тех пор, пока ты полностью не осознаешь всю ущербность своего существования никчёмного куска мяса.

— Гихи! Гихи-и! Хва… хигья-а-а-а-а-а-а-а-а?!

В тот раз я могла думать лишь о том, чтобы просто его убить, лишь о том, чтобы раздавить этот плод, не вкусив. Вот почему его сладость теперь опьяняла меня как наркотик.

«Послушай, Летисия. Всегда держи при себе этот кинжал. Это очень важная вещь. Если со мной что-то случится… до тех пор никому его не показывай. Даже мне, поняла?.. Прости, но так надо. А я постараюсь что-нибудь придумать».

Я вспомнила слова моего брата, с которыми он, ласково погладив меня по голове, передал мне этот кинжал. И трагедию, что разыгралась у меня на глазах в тот роковой день.

Горящий замок, мой поверженный старший брат, у которого вытащили его магическое ядро, и громко смеющийся мужчина. И я, совсем ещё девочка, бросившаяся на него с этим кинжалом, сбитая с ног и пронзённая им же.

Мне всегда так хотелось перекрасить ту сцену. Поэтому...

— Кричи, вой, стони, рыдай. Гори в адском пламени, мучайся, пожираемый мёртвыми духами, лижи землю в пучине отчаяния. Только на это ты и годишься, большего я тебе не позволю.

— Гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Душераздирающий вопль.

Став Повелительницей демонов, я получила неиссякаемый источник бьющей через край магической силы. Это было очень кстати, так как всякий раз, когда он ломался, я могла вновь и вновь восстанавливать его тело и разум.

— Ну же, до конца ещё далеко. Я буду резать тебя кусочек за кусочком, пока твоя мерзкая душонка не истощится от бесконечной агонии. Я буду кромсать твои руки, буду вспарывать тебе живот, отрезать тебе ноги, ковырять морду.

— Га-га-га-га-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

А-ах, кровь вскипает так, что ничего не могу с собой поделать; словно поторапливая, пульсирует в моих жилах, хотя я не собиралась спешить и сделать всё тщательно. Словно в унисон этой пульсации движения ножа ускоряются. Моё сердце кричит, требуя поскорее его прикончить и взяться за следующего.

— Нет, нет. Я знаю, я прекрасно знаю. Но всё равно успокоиться не могу.

— Хвба… хвбади-и-и-и-ид… Га-ги-ги-ги-ги-гидьюбуэ?!

Успокойся. Прежде чем что-то решать наперёд, вдоволь насладись текущим моментом.

Поэтому я подумала только об одном, что сделаю в дальнейшем...

— Божечки, ну всё, всё. В первом мире из-за подобной несдержанности даже Кайто пришлось вмешаться.

...Для свершения своей следующей мести воспользуюсь заклинанием огненного меча, которому меня научил, будучи Повелителем демонов, мой старший брат. Да, этого достаточно.

— Н-нет… З-за что, почему-у...

— Ах, как славно, что у нас впереди ещё столько времени! А теперь, давай не спеша насладимся нашим весельем, да? Интересно, как скоро ты сломаешься, превратившись в настоящий мусор?

Губы сами собой растягиваются от тёмного удовольствия, разливающегося в пламенеющих щеках. Больше, больше, намного больше, чем в тот раз, когда я была способна лишь прикончить его. Намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного, намного больше…

Этой сладостной-сладостной местью было пронизано моё сердце.

Том 7 [LN] Глава 1: То, что лежит за благородной целью

Золкия — утопающий в зелени город в пустыне, расположенный на границе Страны Зверолюдей Гирмс и Теократии Лунарии. Легендарное место, окружённое небольшими песчаными дюнами и дремучим, состоящим из различных растущих причудливым образом деревьев лесом, в глубине которого, по слухам, находился сказочный сад, в котором обитали феи. Город служил важным перевалочным пунктом для Страны Зверолюдей, соединяющим её с Теократией.

Так же как и в Королевстве, где укрепилась идеология расового превосходства людей, с усугублением межгосударственной конфронтации распространявшаяся внутри Страны Зверолюдей идеология превосходства расы зверолюдов теряла своё влияние по мере удаления от столицы и приближения к приграничью. Оба государства, лишившись общих границ в результате разрастания Империи, за исключением тех районов, где правящим элитам ничто не мешало насаживать расовое превосходство, попали под влияние доктрины «всеобщего равенства за исключением монстров и демонов» Теократии и пришедшей из Империи идеи «мощь и способности превыше всего в этом мире», что привело к сокращению расовой дискриминации.

Будучи стратегически важным транспортным узлом между двумя государствами, экспортирующим древесину (которую я обозвал фэнтезийной), а также городом, имевшим в своём распоряжении высокоуровневое подземелье «Арена случайных битв», это место превратилось в прифронтовую базу снабжения, обеспечивающую живой силой и материальными ресурсами передовую, на которой происходило сражение с наступавшими из-за моря демонами. Отличавшийся торжественной атмосферой город был охвачен необычайным оживлением, вызванным высоким ростом запросов в связи с возрастающими потребностями фронта.

Именно сюда мы прибыли после нашего возвращения в этот мир и сейчас продолжали покорять находившееся в управлении города подземелье «Арена случайных битв».

Внутри подземелья, при виде сверху, каменные стены формировали несколько секций наподобие пчелиных сот. В каждой из них вас встречали различные типы сред — луга, ледяные поля, песчаные почвы, либо каменистые породы. Также там были установлены экраны, на которых высвечивалось изображение какого-нибудь монстра, а под ними — гигантские ячейки с барабанными счётчиками и несколько рычагов.

Если взглянуть наверх, вместо потолка обнаруживалось ясное синее небо, даже если снаружи было облачно. Но стоило вступить в подземелье, вход в которое напоминал пещеру, над нами сразу же засияло яркое солнце. В таких подземельях, которые я называл мультипространственными, среда снаружи и внутри различалась кардинально.

В одной из таких секций на песчаной почве в окружении каменных деревьев Юто сражался с монстрами.

— Кх, чёрт.

Его противником был «древесный медведь» — монстр с будто вырезанной из огромного дерева фигурой медведя и магическим камнем в груди, который по классификации находился выше прочих монстров ранга B из-за своей свирепости.

Секач Юто застрял на полпути, вонзившись медведю в плечо, после чего на Юто обрушился яростный удар лапой разъярённого монстра. Быстро отпустив оружие, тот отскочил назад, чтобы увеличить дистанцию, в опасной ситуации решив не рисковать и не продолжать атаку.

Неплохое решение.

— Юто, не забывай вкладывать свой вес, когда наносишь удар. В такой ситуации, если не отрубить конечность сразу, ты лишаешься преимущества. Выбери момент и перехвати инициативу, — окликнул я его с каменной стены, разделяющей секции.

— А... хах… Толку-то... Кх, проклятье! Н-на-а!!!

Улучив момент, когда монстр слишком широко размахнулся, Юто ударил по застрявшему секачу ногой, отрубив медведю лапу. Оружие упало, вонзившись в песчаную почву. Древесный медведь, словно не замечая боли, бросился на Юто, но потеря конечности, разумеется, не могла не сказаться на его равновесии.

— Услышь зов звериного пиршества, «Поглощающий демон-мимик»!

Не теряя времени, Юто, превратив свою руку в такую же медвежью лапу, ударил заострённым кончиком секача по зелёному магическому самоцвету в груди монстра. Древесный медведь, лишившись своей силы после того как его магический камень был разбит, окаменел и повалился на землю. Цифра на встроенном в каменную стену счётчике, показывающая количество оставшихся монстров, поменялась с «5» на «4».

Тело Юто засветилось — это была сила «Поглощающего демона-мимика», полученная после заключения со мной контракта. Данная способность позволяла ему впитывать энергию разбитых магических камней, извлекая силу монстров.

— Фух… Уа-а?!

— Ну же, не отвлекайся. Всё время следи за окружающей обстановкой. Чувствуй направленную на тебя жажду крови.

— Да что значит «чувствовать жажду крови»?.. Аргх, дерьмо!!!

Юто ввязался в бой с очередным набросившемся на него древесным медведем, который не дал ему перевести дух.

Что ж, здесь проблем вроде нет.

— А как там Май...

Я повернулся и посмотрел на сестрёнку, которая вопреки, — я бы даже сказал, превышая все мои ожидания, — всё больше и больше становилась привычной к сражениям.

— А, нии-сама. Я со всеми справилась. Что дальше делать? — невозмутимо поинтересовалась Май. Позади неё на мраморном полу лежала стая изрубленных ламий.

Лезвие нагинаты, которую она держала в руке, было объято плотным магическим вихрем. Часть порезов на монстрах была обуглена, часть заморожена, другие окаменели, вздулись и разорвались изнутри, либо приобрели темноватый оттенок из-за жуткого проклятия.

Ламии были монстрами ранга C, нижняя часть тела которых была змеиной, а верхняя — человеческой, однако благодаря их сильным магическим способностям и умелому групповому взаимодействию, уровень угрозы целой стаи поднимался до ранга A.

— ...Тут можно даже не беспокоиться.

«Всемагическое лезвие ветра». Эта способность позволяла покрыть носимое оружие псевдоатрибутом огня, воды, земли, света и тьмы — сила, которую Май получила, заключив со мной контракт. У каждого атрибута был свой уровень, который повышался с каждым поверженным им монстром, за счёт чего росла его эффективность. Благодаря тренировкам в школьном клубе, её уровень владения телом находился на достаточном для новичка уровне. Сила же, которую она развила, испытывая свою способность в сражениях с противниками, была просто невероятной, с учётом того, что прошло всего полмесяца с момента с прибытия в этот мир, и находилась на уровне, позволявшем тягаться с первоклассными авантюристами.

«...Впрочем, подобный бой закончится поражением. Так-с, и что же с этим делать?»

Скорее всего, в бою с противником одного с ней ранга или чуть выше, если тому уже приходилось сражаться не на жизнь, а насмерть, ей не выстоять. Вины Май тут нет, ей просто не хватает опыта.

— Нии-сама?

— …Нет, ничего, просто задумался. Теперь опусти последовательно красный, синий, красный и зелёный рубильник.

Как следует из названия подземелья — «Арена случайных битв» — внутри секции появлялась стая из случайного числа монстров случайного вида, и соответствующе менялось окружение. В общем, настоящее раздолье для помешанных на битвах бойцов, где можно было вволю сражаться, этакий дом с монстрами.

— Так, так, так и вот так... да?

Она потянула рычаги, и на экране один за другим стали переключаться изображения монстров, а барабанные счётчики, на которых выстроилась линия из трёх нулей, начали вращаться. Вскоре вращение прекратилось; изображение остановилось на «огненном льве» — похожем на льва монстре ранга B с пылающей гривой, а счётчики показали цифры «0», «1» и «3».

В этот момент мраморный пол обратился в вулканическую породу, каменные деревья исчезли, а на их месте выросли скалистые образования размером в половину человеческого роста, из вершины которых изливалась раскалённая магма. Дверь в следующую секцию, открывшаяся после победы над стаей ламий, снова закрылась, а затем из-под земли поднялись огненные львы, и Май тотчас же начала с ними сражаться.

«Блин, вот обидно же, да? Даже с учётом того, что я их "паровозил", так раскачаться за такое короткое время… Тут и уверенность в себе потерять недолго».

Чтобы обеспечить им определённый уровень безопасности в этом мире, быстрее и проще всего было набрать побольше очков опыта и поднять уровень. С другой стороны, с такой турбо-раскачкой поспевать и осваивать должным образом свои способности они не могли, и этот метод мною не приветствовался. Но так как война с демонами уже началась, выбирать не приходилось, поэтому многого я от них не ждал. Тем не менее, вопреки ожиданиям, их способности к овладению полученной ими силой по сравнению со мной оказались просто поразительны.

Пока я потихоньку фрустрировал на тему того, насколько всё-таки талантливы красавчики и красотки в отличие от заурядности вроде меня, на горизонте показались новые монстры.

«...А, ну и хрен с ним. Сегодня я всё равно собирался их паровозить».

В этом подземелье дверь в другую секцию открывалась только тогда, когда была уничтожена находящаяся в ней стая монстров, за счёт чего можно было продвинуться дальше. Однажды один маг, специализирующийся на магии левитации, решил схитрить и преодолеть таким способом стену, в результате чего лишился нижней части своего тела, и с этой работой ему пришлось распрощаться.

Вдалеке я заметил группу приближающихся низкоуровневых драконов. Они атаковали любого, кто пытался пройти подземелье нечестным путём. Кроме того, пока нарушитель находился выше уровня стены, эти драконы, даже если их уничтожить, оживали и продолжали нападать.

В отличие от Гленна, ручного дракона Летисии, зловещего дракона и остальных, они были обычными, не обладающими интеллектом летающими ящерами, но тем не менее, несмотря на то, что считались низкоуроневыми среди своей расы, всё же являлись драконами и были сильнейшими созданиями ранга A лишь за счёт одной своей физической силы. Более того, в отличие от прочих монстров, от них не оставалось ни магических самоцветов, ни трупов, — один только опыт, так что заработать денег на них не получилось бы. Поэтому, собственно, никто и не пытался перебраться через стену.

Как бы там ни было, сейчас это было не важно — в данный момент я просто хотел разделить с членами своей группы побольше очков опыта. И для меня здесь было раздолье для фарма этого самого опыта.

— Тридцать восемь. Хорошо, что после каждого уничтожения их число увеличивается.

Я призвал «Плачущий клинок громового копья».

— Прогреми слезами упавшими милосердного Императора Грома. В мире постоянной печали пролей эти слёзы. Даже зовом на рёв не в силах откликнуться, даже один оставшись, даже в мгновение ока исчезнув.

Клинок с семью синими полумесяцами трещал и искрился всё сильнее по мере вливания в него маны. Эта длинная форма заклинания, которой я обычно не пользовался, усиливала его мощь.

Снизу раздались голоса других покорявших подземелье авантюристов: «Эй, снова этот парень...», «Да ладно! Откуда он вообще взялся?», «Чёрные волосы, черные глаза… Разве среди высоких рангов есть такой?», «Херасе давит-то…», «Почему о нём никто не знает?..»

«Отлично, просто отлично. Ловись рыбка большая и маленькая».

Многие авантюристы ушли на фронт, однако в городе всё ещё оставалось несколько групп, спускавшихся в подземелье. И сейчас все они, за исключением тех, кто был занят битвой с монстрами, пристально следили за тем, как ко мне приближается стая драконов, уже представляя, что произойдёт дальше.

— Подобающий глас печальный тьмой облачается, недостижимой трагедии занавес сумерками покрывается.

«Да, давайте, смотрите. Смотрите и запоминайте».

Я уже и счёт потерял, сколько раз повторял это действие. Направленные на меня поначалу холодные и безразличные взгляды, по мере того, как я раз за разом продолжал убивать драконов, проникались уважением, переходившим в восхищение.

— Греми, Император Грома! «Император Грома — Всенощная чёрная молния»!

Влитая до предела мана преобразовалась в раскатистые грозовые разряды чёрного цвета, ударившие по летевшим ко мне драконам. Грохот удара длился менее секунды, и драконы, издав предсмертный крик, были полностью уничтожены этой подавляющей силой. Цвет их чешуи, которой соответствовал определённому магическому атрибуту, одинаково окрасился чёрным. Превратившиеся в угольки трупы, словно притянутые, попадали на землю и без следа исчезли.

Внизу раздались восторженные голоса: «Да сколькими заклинаниями он владеет?», «Сначала огонь, потом лёд, а прямо перед этим — земля?», «Это ведь не может быть обычной магией? Неужели врождённая способность?», «В любом случае, хрен найдёшь арьергард такого уровня».

Их реакция заставила меня усмехнуться.

Да, любуйтесь, удивляйтесь, восхищайтесь. Пусть город слухами полнится, пусть обо мне услышат. Направляясь к выходу из подземелья, я оглянулся на провожавших меня взглядами авантюристов.

«Вы уж постарайтесь, ладно?.. Моя замечательная наживочка».

***

— Наконец-то выбрались наружу, а погодка ни к чёрту.

После долгого пребывания в мультипространственном подземелье снаружи оказалось довольно облачно и сыро, в отличие солнечного синего неба внутри. Для меня важно, чтобы после тренировки была хорошая и ясная погода — это позволяло чувствовать себя более раскованным.

— Ну, а теперь давайте отправимся куда-нибудь перекусим… — Как следует потянувшись, я оглянулся и увидел измотанных Юто и Май, которые не могли скрыть свою усталость. — Или нет.

— Нии-сама, неужели ты настолько безнадёжен, что даже не дашь своей любимой сестрёнке времени переодеться и привести себя в порядок? — возмутилась Май.

— Ха-ха-ха… — поддержал её Юто. — Мне бы тоже не помешало немного передохнуть.

— Эх, ладно. Тогда в гостиницу. Не беспокойтесь, я уже обо всё позаботился — в западном районе города есть гостиница «Ангельский сон», которую держит один увлекающийся роскошными кроватями дед. Правда, еда там настолько паршивая, что готовить придётся самим.

Они оба без возражений последовали за мной.

По городу туда-сюда сновали зверолюды разнообразных видов. Впервые посетив этот город, я с любопытством осматривал, его, считая крайне необычным, но сейчас такую роскошь позволить себе не мог.

Спустя какое-то время показалась гостиница.

— Свободная комната будет?

— ...Да, располагайтесь. Комната на троих в конце коридора на втором этаже.

На стойке регистрации сидел старик — ящер-зверолюд с характерными вертикальными зрачками и видимой по краям лица чешуёй. Когда я в качестве предоплаты положил ему в руку несколько серебряных монет, он широко улыбнулся.

Комната, которую мы сняли, имела неприхотливый вид, и только выставленные в ряд три роскошные, украшенные балдахином кровати, которые ну совсем не вписывались в общую обстановку, своей белоснежной белизной придавали ей некоторую элегантность.

— О-о, мои ожидания полностью… — прежде чем я успел закончить, Юто с Май, не долго думая, подошли к своим кроватям, расположенным с правой и с левой стороны соответственно и, повалившись на них, тотчас заснули мертвецким сном.

— Эй! Вы!

Похоже, они и правда очень устали.

— Да уж… Будить их, пожалуй, будет слишком жестоко.

Юто и Май усердно развивали свою силу, да и я, признаться, заставил их сделать гораздо больше, чем планировалось. Поэтому, несмотря на то, что за окном день всё ещё был в самом разгаре, я решил: пускай отдохнут немного.

— Ну что ж, а теперь, прежде чем убедиться, действительно ли кровати здесь такие удобные, посмотрим, что мы имеем.

Я присел на оставшуюся кровать возле окна, самую дальнюю от входа.

— Открыть «Статус».

Характеристики этих двоих были на уровне первоклассных воинов, лучших из лучших. Уровни усиленно росли благодаря разделению между ними получаемых мною очков опыта с помощью контракта «Священного меча Отмщения». Возможно, такой экстраординарный рост характеристик и уровней был обусловлен и тем, что они иномирцы. Впрочем, их техники всё ещё были неуклюжими, а навыки и использующий их стиль боя, которые необходимо было прокачивать самостоятельно, не достигли необходимого уровня мастерства. Тем не менее, с такими характеристиками, уровнем и силой, я пока что мог быть за них спокоен.

— Они осваиваются быстрее, чем ожидалось, так что теперь всё зависит от того, насколько у них получится вырасти, прежде чем они достигнут своего потолка.

Пожалуй, этой прокачки будет достаточно.

— Так, а что там у меня?

Я открыл свой «Статус», чтобы оценить собственные возможности на данный момент.

Я поднял уровень, отказавшись от обычной стратегии, которой придерживался с моего второго пришествия в этот мир — не повышать уровень, чтобы иметь возможность побольнее уязвить зацикленного на уровнях и прокачке Леона. Я посчитал, что особых проблем не возникнет, однако этот просчёт вышел мне боком, и меня принудительно отправили в мой мир и лишили воспоминаний.

Конечно, здорово, что в результате я воссоединился с Юто и Май, но ведь всё могло закончится иначе. Короче говоря, я чуть не погиб.

— ...Я хоть и не достиг своей лучшей формы, но процентов восемьдесят моих характеристик и навыков вернулись.

С помощью огромного количества очков опыта, заработанного в подземелье, я разблокировал все имеющиеся в моём списке духовные клинки. Несмотря на то, что уровень поднялся лишь на 30% от прежнего, мои характеристики изначально зависели от духовных клинков, так что этого было вполне достаточно. На данный момент для меня представляла угрозу только встреча с сильнейшими демонами снаружи Великого барьера, однако после его падения, когда лучшие мастера континента обретут свою изначальную силу, несладко придётся и в сражении с ними.

Великий барьер препятствовал полномасштабному вторжению демонов извне и значительно подавлял магические способности тех, кому удалось проникнуть внутрь. Являвшийся естественной преградой для демонов, он был воздвигнут Священным кристаллом, черпающим силу рождённых на континенте людей, поэтому после его разрушения жителям континента больше не придётся отдавать часть своей силы на поддержание Великого барьера, и их изначальные характеристики восстановятся. Правда, в полной мере использовать это внезапное повышение характеристик смогут немногие, но тем не менее, найдутся и такие.

— Со «Статусом» разобрались, теперь звания.

После моего возвращения в этот мир у меня добавилось несколько новых званий: «Возвращенец», «Повторно явившийся», «Разрушитель», «Обладатель божественного ключа», а звание «Главный мститель» повысилось до «Повелитель мести».

С «Возвращенцем», «Повторно явившемся» и «Разрушителем», вроде всё было понятно — судя по тому, что я видел, они повышали мои характеристики, как и остальные звания. Вопросы вызывали оставшиеся два.

Первое — «Обладатель божественного ключа».

Попытавшись узнать о нём подробности с помощью «Оценки», я увидел лишь искажённый текст, который невозможно было разобрать. Меня беспокоило наличие неизвестного звания, и судя по названию, причиной его получения был услышанный в промежутке между мирами голос, что тоже не вызывало особого восторга.

Ну и другое звание — «Повелитель мести».

Само по себе оно немного повышало мои характеристики, но эффект «Священного меча Отмщения» тоже соответствующе изменился. Условие равенства в контракте было изменено и ставило меня выше остальных. Если умираю я, умирают все. Но если умрёт кто-то другой из принявших контракт, я не умру.

— М-да, а я ведь об этом и не просил…

Не очень-то мне нужно было быть «равнее» моих сообщников. Я лишь хотел контракт, в котором наши жизни были бы связаны кровью, и от которого нельзя было отказаться.

Вздохнув, я услышал, как что-то постукивает в окно.

— Хм? А, это вы.

Закрыв «Статус», я подошёл и открыл его, запуская внутрь порыв сухого ветра.

— Йо, с возвращением, ребятки.

— Кьюпи-и!

— Пи-и!

Лизун с Шушиком проскользнули внутрь.

Как только мы сюда прибыли, я отправил их собирать в городе информацию. Об этой гостинице, кстати, тоже узнал от них, пока мы сражались в подземелье.

— Вот молодцы. Простите, загонял вас совсем. А теперь кушайте и отдыхайте.

Вытащив из сумки собранные в подземелье магические самоцветы, я отдал их Лизуну, а Шушика наградил большим куском его любимого высококачественного сыра. Глядя, как они с радостью принялись за еду, я проанализировал информацию, которую они раздобыли.

Судя по всему, в этом мире прошло примерно столько же времени, сколько я провёл в своём. Однако, насколько я знал, до начала полномасштабной войны должно было пройти ещё некоторое время, и более того, главный удар изначально должна была принять Страна Зверолюдей, но в этот раз основным театром боевых действий стала Теократия.

«Значит, ни Летисии, ни Лилии в городе нет… Хотя время отличается, они наверняка уже успели проникнуть в стан врага».

Среди услышанной информации я отметил имя выдвинувшегося на передовую командующего армии демонов, «Воспламеняющего демона» Ардириуса. Это был один из врагов, которых преследовала Летисия — тайный организатор вызова зловещего дракона, убившего её старшего брата, предыдущего Повелителя демонов. Судя по тому, что случилось тогда, Летисия была нацелена именно на Ардириуса, который возглавил провоенную фракцию и вёл ожесточённое наступление. В моё первое пришествие, сразу после того как Ардириус разрушил Священный кристалл, Летисия внезапно напала на него и вырезала все три его сердца.

Чтобы получить эту возможность, Летисия воспользовалась конфронтацией между фракцией Повелителя демонов и фракцией командующего армией демонов, и даже использовала позицию умеренных сил, чтобы свершить свою месть. Скорее всего, она будет действовать так же и в этот раз. И в это время, пока моя цель, Лилия, остаётся одна, я собирался с ней разобраться, однако это произойдёт чуть позже. Поэтому первым в списке будет он — Благородный боец, Леон Гайруд. В данный момент возглавляемый им отряд ожесточённо сражался на передовой, и если верить полученной информации, вчера Леон должен был прибыть в этот город с какой-то целью.

— Будет замечательно, если он заглотит наживку… Но если не сработает, то и ладно.

И наконец, то, что больше всего меня тревожило — Минарис и Шурия. Вернувшись в этот мир, — нет, даже раньше, — я почувствовал, что между нами всё ещё сохраняется слабая связь. Не знаю, каким образом им удалось спастись, после того как меня вернули в мой мир, но я был уверен, что они живы. Однако проблема в том, что мне было неизвестно, ни где они, ни что с ними.

«Их схватила Метерия?.. Но тогда почему она до сих пор их не убила? У неё нет причин оставлять их в живых… Может, им удалось сбежать?»

Слишком мало информации. Строя догадки одну за другой, только больше запутаюсь. Да и о самой Метерии я мало что знал. Пожалуй, придётся продолжать по крупицам собирать информацию и дожидаться, пока с мной не выйдут на связь сами девчонки, которые могли от неё убежать и сейчас скрываются.

В городе также мало что было известно и об объявившемся отродье магического древа. С другой стороны, Летисия в полном порядке, а значит, появилось оно каким-то другим, не связанным с ней образом…

— ...Чёрт, информации недостаточно.

Ладно, это бесполезно, пока не буду об этом думать.

Я вдруг заметил, что успевшие съесть свои магические самоцветы и сыр Лизун с Шушиком преспокойно дрыхнут, устроившись на краю моей кровати. При виде их на меня навалилась усталость. Похоже, я также изрядно вымотался, хоть и не заметил этого.

— До вечера-то ещё далеко…

Ну и пусть, подумал я и, стараясь не разбудить спящих рядом фамильяров, улёгся на кровать.

Предстоит много над чем подумать. Но сейчас лучше посплю. Чтобы унять возбуждение от осознания того, что здесь скоро соберутся враги, которых я хочу убить. И чтобы не упустить возможности им отомстить, даже если что-то пойдёт не так.

Чтобы избавиться от этой усталости, засну крепко-крепко, не думая ни о чём.

Затем я молча закрыл глаза, стараясь не слышать, как мой собственный голос шепчет мне: «Всё равно не видать тебе спокойного сна».

***

Я видел давний сон. Казавшийся нереальным, собранный из отрывочных воспоминаний сон. Наваждение, где смешалась грань между абстрактностью и объективностью, и постепенно терялось осознание, что я нахожусь внутри сна.

«Этот мир полон отвратительной лжи и обмана».

Узнав о существовании «Повелителя демонов», или скорее, что есть «Повелитель демонов» на самом деле, я больше не мог считать иначе.

Обычно у демонов внутри тела есть что-то вроде магического камня. В зависимости об обстоятельств, демон с сильными регенеративными способностями способен восстановить даже сердце, но он умрёт, если находящееся в его теле магическое ядро будет уничтожено.

У того, кто стал Повелителем демонов, помимо обычного магического ядра было ещё одно подтверждавшее его статус особое ядро, называемое «магическим ядром Повелителя демонов» — содержащее в себе скверну семя Мирового древа, которое, наделяя демона огромной мощью, обращало его тело в магическое древо. Когда Повелитель демонов становился магическим древом, оно начинало распространять эту скверну вокруг себя, и в течении сотни лет, что жило магическое древо, росла мощь демонов и активизировались монстры.

Вот почему Герой должен был победить Повелителя демонов. Уничтожить единственное появившееся в этом мире ядро Повелителя демонов и очистить скверну — очистить её был способен лишь Герой. И защитить мир, выиграв время, пока это ядро вновь не появится у какого-нибудь демона.

...Я не смог этого сделать.

Превращение в магическое древо занимало немало времени, но в случае Летисии всё было по-другому. Она не превратилась в магическое древо, и ядро Повелителя демонов не было уничтожено — Летисии, которой оно передалось от предыдущего Повелителя демонов, оставалось недолго.

Несколько лет жизни.

Летисия протянула мне руку, предлагая провести это время вместе в мире и спокойствии. С полным одиночества и отчаяния лицом, она смирилась со своей участью. Она хотела разделить мир надвое, чтобы люди и демоны больше не сражались друг с другом. Влив всю нашу силу, силу Повелительницы демонов и Героя, создать непроходимый барьер, а затем провести то недолгое время в промежутке, разделяющим его стены, вместе со мной.

...Я не смог с этим смириться.

Я решил найти способ безопасно удалить ядро Повелителя демонов из тела Летисии. В битве против зловещего дракона, внезапно появившегося на передовой, и люди, и демоны понесли катастрофические потери. Несмотря на то, что мы с Летисией в конце концов одолели зловещего дракона, ни одна сторона больше не могла продолжать войну.

Доверив ослабленную в битве со зловещим драконом Летисию её старшей сестре, Лилии, и мастеру боевых искусств, благородному и беспристрастному Леону, я отправился в путешествие. Я неустанно искал способ спасти Летисию, пока наконец его не нашёл. От живущих в этом мире с незапамятных времён истинных вампиров я получил информацию о сокровище, называемом «Книгой Мудрости», содержащей в себе все знания мира.

В глубине древних руин я узнал от них о подземелье, в котором она могла быть. В поисках «Книги Мудрости» я спустился в находившееся в глубине эльфийского леса запечатанное подземелье, населённое ужасающими зверодемонами. Пробиваясь сквозь орды высокоуровневых монстров, каждый из которых был сравним с боссом обычного подземелья, я раздобыл необходимые знания, спустившись примерно на пятьсот этажей. Знания, которые позволили бы извлечь и уничтожить ядро Повелителя демонов, сохранив Летисии жизнь.

Да, я нашёл его. Способ спасти Летисию. И вернулся. Я вернулся!

Летисия… Я не взял твою руку, чтобы сдержать обещание.

Так… почему же?..

— Почему, чёрт возьми?!.. Почему так быстро?..

Тело Летисии было захвачено магическим древом.

***

Я сражался с Летисией, превратившейся в магическое древо.

Колебаться времени не было. Сознание Летисии полностью отключилось, а магическое древо в поисках пищи создало отродий и принялось поглощать всю окружающую жизнь, сея хаос и разрушения. Ни люди, ни демоны — ни у кого не осталось сил остановить неистовствующее магическое древо, и если бы я не взял себя в руки, количество жертв продолжало бы расти.

Бой длился три дня и три ночи. Противник был сильнее всех, с кем мне пришлось сражаться, и я отчаянно продолжал цепляться за желание каким-то образом спасти Летисию. Однако я знал, что это невозможно. Когда магическое древо прорастёт, возможности отделить от него Летисию уже не останется — это мне было известно благодаря знаниям, которые я с таким трудом раздобыл.

...И всё же способ спасти Летисию был. Вместо разрушения ядра магического древа, можно было вытянуть находящуюся внутри скверну и развеять по миру. Если бы только мне удалось найти спрятанное в магическом древе ядро Повелителя демонов, я смог бы это сделать с помощью полученных мною знаний и навыков. Но во время битвы я не смог его обнаружить. Нет, даже найдя его, я всё равно не мог так поступить. Потому что я был Героем. Потому что знал о прекрасной стороне этого мира. Потому этот мир, в котором мы повстречались с Летисией, мне полюбился.

Скверна, извлечённая из ядра Повелителя демонов, не будучи очищенной, охватит мир так плотно, что даже демоны, способные её поглощать и усиливать себя, не смогут с ней совладать. Я также знал, что Летисия не хотела, чтобы мир превратился в безлюдную апокалиптическую пустыню, где бы мало кто выжил. Поэтому я продолжал и продолжал колебаться, даже когда загнал в угол поглотившего внутрь себя Летисию чернодревого монстра. Даже когда заметил, что магическое древо стало саморазрушаться, я всё ещё не мог решиться сразить его. Это привело к тому, что продолжая затягивать бой, я потерял концентрацию и оказался в опасности. И когда я уже был на волосок от смерти, меня спасла пришедшая в сознание Летисия.

«Я и правда решила уничтожить мир как Повелительница демонов. Неважно, кто победит, кто проиграет», — с этими словами очевиднейшей лжи мой меч вошёл в спину, пронзив служившее ядром сердце Летисии, и положил конец этой битве.

Всё было кончено.

— Летисия…

— Хи-хи, что за жалкий у тебя вид, ты же держишь в руках такую красавицу.

— Почему… так быстро?.. Дура, надо было держаться, я… Я ведь нашёл… нашёл способ спасти тебя, я правда его нашёл, слышишь? Я же обещал, что мы вернёмся в мой мир. Что я познакомлю тебя со своей семьёй, что ты будешь моей невестой.

Я знал, что её жизнь угасает. Держа Летисию в своих объятиях, я понимал, что она рассыпается и исчезает.

— Очень жаль, но, похоже, вернуться в твой мир вместе с тобой я не смогу. Что ж, это тоже неплохо. В конце-концов, я всегда только брала у тебя, Кайто. Так что теперь мы квиты. Я ведь говорила, что всегда возвращаю долги.

Она продолжала смеяться как и прежде.

— Вернись в свой мир, домой, к своей семье. Вернись обязательно. А-а, только вот обидно будет, если ты сразу же меня забудешь. Поэтому поскорби обо мне хоть немного. Сделай мне шикарную могилку, да поплачь над ней, вспоминая меня. Ты же только и делаешь, что думаешь о своём мире, да о своей семье. Так что на этот раз я заберу тебя у них на какое-то время! Ку-ку-ку! Ах, если подумать — теперь и смерть кажется довольно забавной штукой.

Продолжала всё также подтрунивать надо мной.

— И вот ещё что. Живи так, чтобы не осталось ничего, что ты хотел бы сделать, но не сделал, когда пробьёт твой смертный час. Я отдаю тебе свою жизнь, и если вздумаешь безответственно махнуть рукой на свою собственную, я тебе этого не прощу. Будь готов к тому, что я всегда буду следить за тобой. Посмей только подумать об этом: я перерожусь и приду, чтобы врезать тебе так, что мало не покажется! Или обращусь призраком и буду преследовать до конца твоих дней!

Всегда колкий, поддразнивающий нерешительного меня голос, сейчас был до боли мучительным.

— Летисия…

— Ну что ты, что ты... Собрался здесь все слёзы выплакать? Боже, сказала же: неважно, кто победит, кто проиграет — без обид. Давай, улыбнись, у-лыб-ни-ись!

Вытянув ослабевшие руки, она ущипнула и растянула мне щёки.

— Ай-й… Что... ты делаешь? Жестокая...

Летисия продолжала быстро превращаться в песок. Её тело было не в состоянии выдержать осквернённое магическим древом ядро, получившее чудовищную магическую силу Повелителя демонов.

— Ну же, улыбнись. Я хочу, чтобы ты улыбнулся.

— Хф… вот так?

— Пу-пу, до чего же уродливая у тебя харя. Ты точно облысеешь.

— ...Д-дура, чёрта с два я облысею. Глаз нет, что ли? Не видишь мою шевелюру?

— Хм-хм, мои предсказания довольно точны, ты не знал? Ку-ку-ку.

Как обычно дурачась, она улыбалась вымученной, готовой в любой момент исчезнуть с её лица улыбкой. Принуждала себя улыбаться, не думать о неизбежном, но внутри ей было невыносимо больно.

Её конечности практически исчезли. Времени почти не осталось.

— Блин, ты... Даже сейчас…

— Ку-ку, ку-ку-ку. А-ах… И правда, кого я обманываю?

Лицо мучительно исказилось.

— Не хочу... Я не хочу умирать.

— Летисия…

Словно кашель, слова слетали с её губ.

— Ещё, ещё... Мне нужно ещё… Почему... почему всё так вышло?

— Летисия… Летисия!..

Отрывистые и разбитые.

— Нет… Я хочу быть с тобой... Кайто, я… я…

Как мыльные пузырьки, они лопались и исчезали.

— Я люблю тебя. Так люблю, что не могу ничего с собой поделать... люблю...

Будто пробудившись ото сна, в котором отчётливо запечатлелось лишь её заплаканное лицо...

— Да, и я люблю... Слышишь, Летисия? Я тоже... так тебя люблю...

...Я тихо плакал, продолжая сжимать в руках потерявший теплоту песок.

***

Чертовски, ужасно, невыносимо холодно.

Был ли этот мир таким холодным?

Был ли этот мир таким бесцветным?

Руины заброшенного поселения на побережье.

Весь покрытый ранами я лежал на нагретом солнцем песке, примостившись за выброшенным на берег деревом. Обильная кровопотеря снизила температуру тела, на меня был наложен негативный эффект после внезапной атаки ядовитым порошком, и сбежать с помощью телепортации я не мог из-за воздействия проклятия яда.

Небо было безоблачным и ясным, но даже бьющий в глаза ослепительный солнечный свет казался мне холодным и мёртвым. Почти как в то время, когда я пришёл в тот мир: гнетущее ощущение, что всё вокруг давит своей чуждостью; чувство, словно мрачный, призрачный монстр пытается всё сильней и сильней опутать мне ноги, пока я продвигаюсь вперёд, увязая в болотной трясине. Я бежал и бежал, потому что если не сбегу от этого монстра, он утащит меня вниз, на самое дно, где я не смогу дышать, в мир безо всякой надежды внутри птичьей клетки.

— ...Ха-ха-ха, нет, это куда хуже, чем тогда.

Потому что тогда созданные мной из тревоги и одиночества стены были разрушены Летисией. Потому что тогда я узнал, что этот мир — вовсе не птичья клетка.

— ...Пожалуй, этого и следовало от тебя ожидать, Кайто.

— Иметь несчастье угодить в ловушку и суметь выжить после нашей неожиданной атаки… Не думала, что ты доставишь нам столько проблем.

Поэтому эти люди передо мной выглядели ледяными монстрами.

Один из них — Леон, лев-зверолюд, облачённый в одеяние мастера боевых искусств, что предпочитает сражаться голыми руками. Другая — красавица-чародейка Лилия в демонстрирующей её статус похожей на платье пурпурной мантии.

Эти двое, которым я доверял настолько, что оставил на их попечение Летисию, выглядели сейчас совершенно чужими людьми.

— Проклятие яда, настолько мощное, чтобы не позволить мне использовать телепортацию… Плюс негативный эффект, превосходящий мою сопротивляемость… Где вы такое достали?!

— Это «Проклятие яда Королевы фей», — не скрывая, ответил Леон, вероятно, считая, что это конец. И открывшаяся в его ответе правда вновь заставила моё сердце сжаться.

— Ясно. Значит, ты лгал, когда говорил, что убил эту крылатую гадину.

Королева фей — та, что правит всеми феями.

Феи — вовсе не те милые создания из сказок. Люди для них просто игрушки. То, что они творили, даже и близко не назовёшь озорством. Заморить голодом до смерти заблудившегося человека, натравить на него стаю монстров, изрядным образом незаметно попортить экипировку — для них это так, затравочка. Похитить младенца и, забавляясь с ним как с игрушкой, убить. Стереть человеку память, чтобы тот позабыл о своих близких, и сделать его своей марионеткой. По своей прихоти, без каких-то на то причин превратить человека в безмозглого овоща. Чтобы продолжать делать так и дальше, эти твари промывали мозги людям, ставших свидетелями их больных забав. Сознание всех, кроме жертв, искажалось так, что они считали это естественным, будто ничего этого не было, а пострадавший сам виноват в своих бедах. Лишь немногие были способны им противостоять, и поэтому мало кто знал правду о них.

— Верно... Поэтому ты так безрассудно рвался убить её сам.

Когда-то один человек по прихоти феи потерял всё. Мужчина, который вёл обычную тихую жизнь, внезапно лишился воспоминаний о своих родителях, жене и детях. И когда фея, словно это само собой разумеещееся, сказала ему: «Будь моей игрушкой, пока не умрёшь», тот отказался. Тогда разгневанная фея лишила его возможности видеть правым глазом, пользоваться левой рукой и забрала почти весь срок его жизни.

Я случайно наткнулся на него во время моего путешествия. Мужчина, которому не исполнилось и тридцати, с изборождённым морщинами лицом, вцепившись в выбеленные сединой волосы и плача, испустил передо мной последний вздох. Он оставил после себя дневник, в котором поведал эту похожую на горестный крик историю.

Прочитав тот дневник, я — нет, мы, — мы уничтожили деревню фей, чтобы раз и навсегда избавиться от источника этих бед. Пока я сеял хаос, выполняя роль приманки, Леон прикончил главную виновницу — их королеву.

Такая вот история.

Но сейчас говорить об этом не было смысла. Было что-то, что волновало меня куда больше, чем причина, почему он оставил в живых Королеву фей.

— Она ведь всегда о вас беспокоилась. Излишне переживала.

С чувством, как теряя тепло, рассыпается в моих руках. С ощущением торчащих изнутри обеих рук лезвий, впивающихся в тело всё больше и больше.

— Скажите, чего вы хотели этим добиться, Леон, Лилия?

...С отчаянным, холодным вздохом, заставившим всё перед глазами застынуть, причина.

— Скажи мне, Леон. Разве ты не мог подождать то недолгое время, что ей осталось? Может, ты совсем в меня не верил? Хотел удостоиться чести победить Повелительницу демонов? Думал, в такой ситуации этим можно остановить войну? — спросил я Леона, взиравшего на меня с мрачной угрюмостью.

— Скажи мне, Лилия. Летисия же так тебя обожала. Так почему, почему ты перешла на другую сторону? Ответь мне, чёрт подери! Зачем, зачем, мать твою, ты так поступила?! — спросил я смотревшую на меня с непроницаемым спокойствием Лилию.

Их холодные фигуры молчаливо возвышались надо мной.

— Я думал, ей просто осталось меньше, чем ожидалось. Думал, была какая-то причина, почему вас не было рядом, что вы могли пострадать, когда она вышла из-под контроля… Но чёрт возьми! — скрежетнув зубами, отчаянно воскликнул я. Крик растерянного, сжимающегося от боли сердца, вопрошавшего «скажите же мне, скажите»:

— Почему ядра Повелителя демонов не оказалось в магическом древе?! Лилия, почему я ощущаю его силу в камне, установленном в твоём магическом посохе?!

В ушах, будто разрастаясь, что-то пульсировало. «Мне больно, мучительно, невыносимо», — пронзительно кричала отмирающая оболочка моего сердца.

— ПОЧЕМУ ВЫ ПРЕДАЛИ НАС С ЛЕТИСИЕЙ?! ЛЕОН, ЛИЛИЯ?!

Рвущийся из самой глубины голос обжигал глотку.

— ...Ты ничего не знаешь, Кайто. Ни Герою, ни Повелительнице демонов нельзя существовать в этом мире, — слегка приоткрыв рот, произнёс Леон. — Я сожалею, что так с тобой обошёлся. И мне жаль, что с юной Летисией случилось такое несчастье. Но если каким-то образом не сломать эту «систему», этот нелепый фарс будет повторяться и дальше, и постепенно нарастающее искажение однажды принесёт гибель этому миру. Даже если мир заполнит скверна, она рано или поздно будет очищена, а разрушенный мир восстановить уже не получится.

— Что… О чём ты говоришь?

— Мы работали над тем, чтобы этот мир принадлежал его жителям, задолго до того как ты здесь появился. И взять на себя эти грехи решились уже давно. Чтобы мы не потеряли, даже если для этого придётся сойти с пути человечности и идти по пути предательства, — Лилия отрицательно покачала головой. — С того самого дня, когда я забрала жизнь своего брата и стала братоубийцей, для меня не было пути назад.

— Б-брата?.. Стой, но ведь твоего брата… Он уже…

Летисия уже должна была ему отомстить.

Однако Лилия, словно не желая больше об этом говорить, продолжила:

— Всё это в прошлом. Это был единственный способ спасти мир. Одно время я раздумывала над этим, но всё же ни Повелительница демонов, ни Герой не могут выбиться из сценария. Поэтому магическое ядро Повелителя демонов — «Божественное ядро» — совершенно необходимо. Как и сила «Божественного предела» внутри тебя, Кайто.

— Да что вы такое несёте, я нихрена не понимаю!!!

Не понимаю, не понимаю, не понимаю.

Словно запутывающая всё больше и больше несусветная чушь, их бессмысленные слова вызывали у меня раздражение.

— Ни Герой, ни Повелительница демонов не должны существовать. Летисия разрушит этот мир. Ради его спасения вы оба должны умереть.

Ради этого мира? Вы убили её, потому что Герой и Повелительница демонов не должны существовать?

— Иди к чёрту!!! Летисия уничтожит этот мир? Та, кто сама просила меня её убить, прежде чем она превратится в магическое древо, потому что хотела, чтобы люди больше не умирали?! И вы всё равно это сделали?!

— Это бессмысленно… — ответил Леон. — Само существование Повелительницы демонов — всего лишь проедающая этот мир декорация. Вместе с тобой, Героем, вы инородные тела для него.

— Такими темпами мир однажды будет съеден до основания. Лишь для продолжения бесцельной трагедии и фарса на потеху богу... А то, что от него останется, выбросят как мусор.

Декорация? Съеден до основания? На потеху богу?

«Проклятье, столько всего непонятного».

Я нихрена не понимал, о чём они говорили. И всё же смог уловить самую суть — скорее всего, они не лгали. Их глаза не были затуманены жадностью, в них отражалась твёрдая убеждённость. Правда это или нет, они верили, что я и Летисия несём вред этому миру. Как только я это осознал, все сомнения и вопросы стали неважны, и меня охватила слабость.

— ...Всё, хватит. Хватит, просто ответьте: вы стали причиной того, что магическое древо поглотило Летисию намного раньше?

— ...Да, я забрала у неё ядро Повелителя демонов. После его извлечения удерживаемая им скверна сразу же преобразовала её тело в магическое древо, и она вышла из под контроля.

Ах, вот и всё. В этот момент часть моего сердца, кричавшая от боли и растерянности, умерла окончательно. Иначе говоря, я ошибся, доверив Летисию этим людям — людям, которым я доверял. Если эти двое сговорились нас предать, они с лёгкостью могли сделать что угодно с ослабевшей Летисией. Особенно с Летисией, безгранично верившей Лилии.

В кулаке приготовившегося атаковать Леона собралась сияющая золотистым светом магическая сила. На кончике посоха приосанившейся Лилии закрутилось излучающее тёмный свет заклинание.

— ...Я не собираюсь перед тобой оправдываться, Кайто. Я убью тебя и подниму свой уровень. Чтобы спасти этот мир, Герой должен умереть.

— Этому миру не нужны ни Герой, ни Повелительница демонов, ни Святая с Принцессой. Мы не пешки, которыми можно двигать как заблагорассудиться, поэтому мы убьём тебя ради этого мира.

Меня это больше не волнует. Совершенно не волнует. Я устал.

Теперь я, мы, даже не знали, что на самом деле представляет из себя этот мир. Мы старались изо всех сил, стремясь к счастливому финалу, где все улыбаются… чтобы в конце концов нас предали те, кому мы доверяли.

Я почувствовал, как передающая мне что-то важное маленькая жилка на омертвевшей поверхности моего сердца была перерезана.

— Всё, хватит. Теперь... вы…

...Мои враги.

— «Рёв золотого льва»!!!

— Теневой разъедающий острокол!

С огромным напором в меня полетел сгусток ревущей магической силы виде раскрытой пасти свирепого льва и вместе с ним, пронзительно рассекая воздух, бритвенно-острый теневой коготь, разъедающий всё, к чему прикоснётся.

С наложенным на меня негативным эффектом, прямое попадание стало бы фатальным. Если бы я попал под удар.

— Поглоти, «Обжорство».

Под удивлённые возгласы моих противников, передо мной образовалось нечто похожее на чёрную дыру, после чего, засосав их магическую атаку, та бесследно исчезла.

В руках я держал большой меч цвета ярко-красной плоти — «Меч Смертных грехов — Чудище из ненасытного болота».

Они впервые видели в действии его мечевую, «рабочую» форму, в отличие от человеческой, «высвобожденной» формы. Техника, которую я основательно изучил, чтобы подавить побочные эффекты и повысить его практичность: с помощью неё можно было использовать мечи серии Смертных Грехов как любые другие духовные клинки, не прибегая к длинным заклинаниям и избегая штрафов. С другой стороны, подобная форма не обладала такой чудовищной и невероятной силой как человеческая форма меча в «высвобожденном» состоянии, ограничиваясь низким уровнем как и у прочих клинков. Сила меча серии Смертных Грехов теряла свою исключительную мощь в обмен на удобство её использования, однако для меня в тот момент гораздо важнее было то, что эти двое знали лишь о человеческой форме в «высвобожденном» состоянии.

Влив в меч побольше маны, я полностью поглотил атаку, и пользуясь их секундным замешательством, немедленно задействовал другой клинок.

— Поиграй, «Похоть».

— Чёрт?!

— Угх!

Взмах тонкого клинка в моей руке с переливающимся всеми цветами радуги лезвием — «Меча Смертных Грехов — Озорницы из Кукольного Домика» — и позади Леона с Лилией образовалась коробка, затянувшая их внутрь.

— Отправь их куда-нибудь подальше.

Коробка с моими противниками внутри со свистом исчезла.

Они не погибли. В «рабочем» состоянии силы мечей Смертных Грехов было недостаточно, чтоб убить их, однако они не могли пользоваться телепортацией. Если я не могу использовать телепортацию из-за проклятия яда, то хотя бы отправлю противника подальше от себя. Где они окажутся, со всей силой унесённые в неведомые дали, я и сам не знал.

— ...Надо двигаться.

После использования мечей Смертных Грехов моё местонахождение будет передано Метерии. Мне нужно где-нибудь спрятаться и отдохнуть.

«Герой должен умереть».

«Мы убьём тебя ради этого мира».

— ...Пошли вы все к чёрту.

Я сжал висящий на шее мешочек с магическим ядром Летисии.

Есть те, кто убьёт меня, потому что я стал Повелителем демонов.

Есть те, кто убьёт меня, потому что я Герой.

— Я хочу вернуться… Хочу вернуться домой... — сорвались с моих губ слова, повторённые бесчисленное множество раз.

В ответ — тишина. Лишь шелест волн, солёный морской бриз и яркое солнце.

Но теперь... я не чувствовал даже того, каким холодным был этот мир.

***

— А-а, чёрт, до чего же дерьмово…

В отличие от обычного быстрого пробуждения, такое пробуждение сопровождалось тошнотворным чувством, будто во рту копошится комок липких червей. С очередным приближением мести появляющиеся в моих снах воспоминания о прошлом растравливали раны настолько, насколько реальными эти воспоминания казались.

Лучи утреннего солнца ярко освещали комнату, однако Май с Юто продолжали дрыхнуть как цуцики.

— Фуэ-хе-хе… коленки нии-самы...

— Ммм… консервы… рыбные консервы, они атакуют… Бегите, глупцы…

Да ещё бормотали во сне всякий бред.

— Пришлось, конечно, нагружать вас...

Я убрал прядь волос с лица спящей дорогой сестрицы, на котором отражалось блаженство.

— Но не думал, что вы так легко сломаетесь… Всё-таки, наверное, тяжеловато...

В нашем мире, где убийство человека не является обыденным делом по сравнению с миром этим, они оба перешли черту между «мне придётся это сделать» и «я хочу это сделать». Однако даже если у них хватает духу убить противника, направленный на них всплеск дикой кровожадности и желания убить заставит их тела закостенеть. Чтобы с этим справиться, необходимо их к этому приучать, продолжая воздействовать на них кровожадностью снова и снова.

Во своё время, сходясь с противником в смертельной битве, я не ведал ни бесстрашия, ни решимости убивать, поэтому мне потребовалось время, чтобы привыкнуть сражаться, когда на кону твоя жизнь. Каждый день, ложась спать, я дрожал и не мог заснуть.

— Хотя по сравнению со мной...

Они, пожалуй, чересчур самонадеянны и беспечны.

— ...Так или иначе, пора вставать.

Я направил на них слегка повышенную кровожадность, отчего Май с Юто вскочили как ужаленные, оглядываясь в поисках врага.

— Привет, сони.

— ...Нии-сама, если собираешься забраться ко мне в постель, не мог бы ты это делать, когда мы одни?

— Доброе утро… Знаешь, такой способ будить плохо сказывается на сердце… Хотя это и спасло меня от нашествия консервированной скумбрии.

Что и требовалось доказать — увидев меня, они совершенно расслабились.

Если подумать, сделай я то же самое в первый день нашего прибытия в этот мир, они продолжали бы спать без задних ног, так что можно сказать, многодневный рейд по подземелью того стоил.

Впрочем...

— Тридцать очков. Вы медленно реагируете, нужно успеть открыть глаза ещё до того как почувствуете всплеск кровожадности на себе. Да и последующая реакция никуда не годится. Если у вас есть время, чтобы оглядываться в поисках источника угрозы, лучше потратить его на то, чтобы поменять своё местоположение. Стоять на месте и щёлкать клювом, ощутив направленную на вас враждебность — всё равно что специально подставляться. Вы что, тупые? Или тугие? — ехидно улыбаясь, выложил я без обиняков.

— Это ужасно. Нии-сама, ты слишком строг…

— А… аха-ха… Ты и правда не даёшь спуску…

— Не пытайтесь давить на жалость… — глядя, как эти двое поморщились, я вздохнул. — Точно, когда в следующий раз облажаетесь, я вам лоб разрисую, и будете полдня ходить, пока не дойдёт.

«Ну, забросить этих салаг на поле боя — и они быстро гонор поубавят. Это будет для них идеальной практикой».

Если разбросанная наживка сработает, мы так или иначе скоро там окажемся. Находясь окружении тех, кто хочет тебя убить, восприятие, хочешь не хочешь, оттачивается, а собственные инстинкты — лучшие в этом учителя.

— Ладно, подымайтесь. Пойдём сделаем ещё прикормку, так что держите хвост пистолетом. А после займёмся приготовлениями, чтобы хорошенько разделать пойманную рыбу. Нет времени сачковать.

Я хлопнул в ладоши, и они потихоньку зашевелились.

С помощью мелочёвки привлечём рыбу покрупнее и подбросим такую приманку, мимо которой она точно не проплывёт.

Том 7 [LN] Глава 2: Подготовка и рекогносцировка

— «Папаурма на все времена», «Товары угагуга»… Сразу видно: фэнтезийный мир — по одному названию вообще не понять, что за магазин.

— Согласен. Знать, что тут что-то продают и мочь прочитать название, совершенно не понимая, что это — как-то странно…

— Вы то же самое и в первый день обсуждали!

Идя по оживлённой улице, Май с Юто снова обсуждали то же, что и в первый день нашего сюда прибытия.

— Правда, что ли? Ну, наверное, просто дальнейшие события слишком сильно врезались в память… — ответил Юто.

— А я вот хорошо помню, нии-сама, — заметила Май. — Тогда я сказала, что меня беспокоит состояние санитарно-гигиенического контроля у этих лотков. Думаю, там всё заражено вредными бактериями, и таких несознательных лоточников, которые деньги берут, а простейших гигиенических требований не соблюдают, пруд пруди.

— ...Эй, эй, ты особо-то не разгаляйся — это же тянет на вредительство. Смотри, возьмут тебя на карандаш, дорогая моя сестра!

Что ж, я понимаю, что ты имеешь в ввиду — лоточники в этом мире понятия не имеют о санитарных правилах. В некоторых регионах, к примеру, могут запросто досыпать ингредиентов в остатки вчерашнего супа и приготовить новый, чтобы затем кормить им клиентов. Упавшие на пол продукты водой не промываются, а немного лежалые и потерявшие свежесть просто перемешиваются и также преспокойно используются. Большинство лоточников не заморачиваются и кидают на угли все душистые травы подряд, и если как следует не присматриваться, потом можно сильно об этом пожалеть.

— Вообще-то, есть и нормальные лоточники, у которых с этим всё в порядке, — бросив взгляд на выстроившиеся рядами лотки, я, сам толком не понимая, зачем, попытался оправдать уличный общепит. — К тому же, мясу монстров трудно испортиться из-за того, что в нём остаётся немного маны.

С другой стороны, можно сказать, в этом и заключалась причина, почему санитарные нормы не получали должного развития.

«Как и ожидалось, тут много солдат. Значит, полученная информация верна», — злорадно усмехнулся я про себя.

Шагая по городу, мы наконец пришли к гильдии авантюристов.

— Всё-таки это здание сильно выделяется среди остальных, — заметил Юто, глядя на здание гильдии.

Местная гильдия авантюристов имела более роскошный вид, нежели аналогичные организации в других городах такого же размера, так как благодаря собранным с монстров материалам из высокоуровневого подземелья через неё проходило достаточно большое количество золота.

— ...Немного огорчает, что опять придётся эту хамку выслушивать, — нахмурилась Май, вспомнив как к нам отнеслась регистраторша, когда мы в первый день нашего сюда прибытия посетили гильдию авантюристов, чтобы зарегистрировать их с Юто в качестве искателей приключений.

— Значит, побыстрее сдаём нашу добычу и уходим. Незачем там без дела торчать.

В конце концов, гильдия авантюристов — кладезь всевозможных избитых ситуаций. Просто находясь там можно поиметь на свою задницу кучу неприятностей, совершенно того не ожидая. У меня уже было тревожное чувство, что я крупно нарываюсь, по-идиотски выпендриваясь перед этой наживкой, так что увольте меня от всяких новых неожиданных поворотов судьбы, пожалуйста. Ну, было бы неплохо, конечно, если бы на это представление собралось предостаточное количество зрителей, однако в нынешних условиях рассчитывать на это не приходилось.

Я толкнул дверь, и та с лёгким скрипом отворилась.

«...Как я и думал, людей мало».

Внутри было слегка пыльно как и снаружи, да и народу для такого просторного помещения было немного. Не сказать, что совсем затишье, но по сравнению со временем, когда появлялись новые задания, количество людей и правда было небольшим.

Ничего не поделаешь: всё-таки известные и сильные группы искателей приключений отправились на войну, а оставшиеся в гильдии, грубо говоря, были неудачниками без перспектив на продвижение. Вероятно, из-за этого атмосфера здесь казалась несколько вялой, затронув не только находящихся тут авантюристов, но и персонал на стойке регистрации.

— Так, «уничтожение десяти гоблинов», количество уничтоженных особей подтверждено. Вот, ваше вознаграждение.

Несколько серебряных монет с бряцанием упали на стойку. То, как небрежно регистраторша их положила, будто бросила, наглядно показывало отсутствие у неё какой-либо мотивации обслуживать клиентов.

— Ну же, Йоханночка, не будь так холодна. Знаешь, в последнее время в округе стало небезопасно — давай я тебя вечерком домой провожу?

— Оставьте свои шуточки при себе. Мне неинтересно тратить время на тех, кто целый день занимается уничтожением каких-то там гоблинов. Поднимитесь, по крайней мере, до ранга B, тогда и поговорим. Следующий, пожалуйста.

— Тц, ну и ладно. Пойду пивка хряпну, да спать.

Судя по всему, бесцеремонно отшитый регистраторшей товарищ просто решил попытать удачу и, не пытаясь к ней клеиться дальше, слегка пожал плечами и отправился восвояси в именуемый харчевней гильдейский кабак.

— Идёмте, — сказал я ребятам.

Хотя народу было мало, перед стойкой регистрации всё же выстроилась небольшая очередь, которую мы и заняли.

— Эй, гляди-ка.

— А-а?.. Это что, тот самый, о котором ты рассказывал? Брешешь ведь как всегда.

— Говорю же, истинная правда! Мамой клянусь!

— Да хрен там, не может такого быть...

Я услышал, как люди у меня за спиной перешёптываются. Как и ожидалось, несмотря на сомнительность, слухи о нас всё же получили распространение.

Наконец подошла наша очередь.

— О, это вы… — взглянув на нас, пробормотала регистраторша.

В прошлый раз, когда Май и Юто регистрировались в качестве приключенцев, процедуру проводила эта же регистраторша. Я думал, она о нас уже забыла, и был удивлён, увидев, что мы ей, кажется, запомнились. Впрочем, её заинтересованность быстро пропала, и она заговорила прежним флегматичным тоном:

— Значит, пришли взять задание? Даже удивительно, что вы до сих пор живы.

Май за моей спиной раздражённо цыкнула.

Ну же, моя дорогая сестра! Смотри, как умело держит улыбку Юто — бери с него пример.

«Впрочем, понять тебя можно...»

Вспомнилось её неприятное отношение ко мне во время их регистрации.

«Зарегистрироваться? Так, а вы... эм, группа ранга D, участник ранга E? А-а, да-да», «И вы хотите зарегистрировать их в качестве новых участников, хмм...», «Пропуск в подземелье по рангу группы? Простите, а почему другие зарегистрированные в вашей группе члены, Минарис, ранг C и Шурия, ранг C вас не сопровождают?», «Вы зарегистрированы в качестве лидера группы, так что удостоверение выписать я могу, но...», «На всякий случай спрошу: вы собираетесь использовать пропуск для ваших новых участников группы, верно?», «Вы точно не принуждаете их идти туда вместе с вами?», «В случае вашей безрассудной кончины страховка от гильдии не предусмотрена».

В течение всего разговора регистраторша глядела на меня с нескрываемым подозрением.

«...Должно быть, она посчитала меня пиявкой-паразитом, присосавшимся к ним… Что ж, я сам виноват, что так старательно избегал связываться с гильдией, которую считал источником возможных неприятностей».

Под конец её отношение сделалось таким пренебрежительным, что гильдию мы покидали в полном ступоре, чувствуя себя оплёванными. Наверное, регистраторша подумала, что этот болезненный опыт поставит меня на место. Затем мы почти полмесяца провели, покоряя подземелье, и не возвращались в город, и, возможно, она решила, что мы там сгинули.

— Так что? Решили всё-таки сдаться и не лезть в подземелье, которое вам не по силам? Вам ещё повезло, что целы остались. Всяк сверчок знай свой шесток.

«...Человек она вроде бы неплохой».

— Безрассудство красит тех авантюристов, кто в живых остался…

Да и в её безостановочных нотациях тоже не было ничего странного, но…

— ...Лицо попроще сделай, — процедил я.

Когда на тебя с таким апломбом выливают этот словесный поток, даже мне не проглотить этого молча. Находясь на взводе от приближающейся мести, выслушивать от неё о Минарис и Шурии, о которых я сам беспокоюсь — я прекрасно понимал, что не могу позволить себе тратить время.

— Так и знал — брехня. Слыхал? Они всего лишь ранг E.

— Молокососы какие-то.

— Н-не может быть…

— Ха, всё это чушь собачья. Меня не проведёшь!

Видя эту сцену, окружающие авантюристы начали сомневаться в распространявшихся о нас слухах.

«Будет нехорошо, если оставить всё как есть».

— Так-так-так-так, стоп, стоп! Я пришёл сюда не болтовню твою слушать, — прервал я её бессмысленную тираду.

— До вас не доходит? Вам следует прислушиваться, что…

Из развязанной и перевёрнутой сумки на стойку перед регистраторшей с шумом высыпалось большое количество добытых с монстров материалов: клыки большой виверны, оболочки малых призраков, перепончатые крылья крылатой гадюки, ядовитые шипы бешекроликов, глаза багбиров, лапы древесных медведей, вывернутая чешуя ламий, гривы огненных львов. Из частей тел поверженных монстров, служивших доказательством победы над ними, выросла небольшая горка, увенчал которую магический самоцвет со лба императорского дракона — он выпал из трупа одного из тех драконов со случайными атрибутами, которых я не переставая фармил. После убийства этих монстров не оставалось ни магических камней, ни материалов, однако по какой-то причине этот камень всё же остался.

Мои действия вызвали немую сцену: изумление, шок, растерянность. В наступившей тишине прозвучал мой голос:

— Ну так что, могу я продать эти материалы?

***

Я Йоханна, регистратор в гильдии авантюристов, работаю здесь уже ХХ лет. После выхода замуж я собиралась оставить эту профессию, но теперь вместе с нарастающим беспокойством на горизонте стало маячить слово «ветеран»… Нет-нет-нет, не волнуйся, всё хорошо. Ты всё ещё молода, всё ещё свежа и прекрасна! Да, пока рано отчаиваться.

В тот день я была в плохом настроении. И не только в тот — в последние несколько дней у меня не было совершенно никакой мотивации работать.

И вот почему…

— А-а, работать неохота... Последнее время как-то совсем не фартит на добычу, даже к бабам в бордель не завалишься.

— Эт точно!.. Быстрее бы уже наши лучшие парни вернулись...

— Эти армейские бесят ужасно...

«Ах, господи, что за бездари!»

Сидя за стойкой регистрации, я слышала разговоры авантюристов, не имевших стремления пробиться в жизни. Ищущие лёгких путей люди, зарабатывающие подбиранием материалов с выброшенных высокоранговыми авантюристами трупов монстров, которые те не пожелали забирать, чтобы не увеличивать свой груз без надобности. Поскольку все энергичные и предприимчивые авантюристы отправились сражаться с демонами, откликнувшись на призыв второго принца Леона, в городе остались только такие вот завалящие искатели приключений без каких-либо амбиций.

«30 очков, 35 очков, 20 очков. Ах, когда уже и в моей жизни наступит весна?..»

Начисляя этим гогочущим остолопам штрафные очки, я даже не удосужилась проявить дежурную вежливость — толку-то с такими любезничать.

— Так, «уничтожение десяти гоблинов», количество уничтоженных особей подтверждено. Вот, ваше вознаграждение.

— Ну же, Йоханночка, не будь так холодна. Знаешь, в последнее время в округе стало небезопасно — давай я тебя вечерком домой провожу?

Передо мной типичный авантюрист средних лет без будущего и перспектив, очевидно, решивший, что очарует меня своей сверкающей улыбкой. Не имеет значения, как сильно ты в себе уверен, это не сработает.

— Оставьте свои шуточки при себе. Мне неинтересно тратить время на тех, кто целый день занимается уничтожением каких-то там гоблинов. Поднимитесь, по крайней мере, до ранга B, тогда и поговорим. Следующий, пожалуйста.

— Тц, ну и ладно. Пойду пивка хряпну, да спать.

«Таким как ты и не продвинуться дальше ранга D из-за своего безалаберного отношения к экипировке», — полуприкрыв глаза, я проводила взглядом пожавшего плечами и отошедшего от стойки мужчину.

«Ха-а, может, пора уже отказаться от планов захомутать какого-нибудь красавца-мужчину среди ранга A или среди лучших ранга B, и выбрать в женихи молоденького многообещающего авантюриста?»

Раздумывая над этим, я продолжала обрабатывать мелкие запросы от опостылевше-знакомых мне лиц.

— О, это вы…

Следующими клиентами оказались запомнившееся мне трио: два юноши и девушка — один из них был лидером группы ранга D, «Скорн роуд», а двое других даже не являлись авантюристами. Все отличались довольно необычными чёрными волосами и такого же цвета глазами.

Когда они впервые пришли в гильдию, я зарегистрировала двоих в качестве авантюристов и была вынуждена выписать пропуск в подземелье, что и произвело на меня негативное впечатление. Если ваша группа, вне зависимости от личного ранга, достигла ранга D, вы можете оформить доступ в подземелье. Поэтому, согласно правилам, даже только что зарегистрировавшиеся участники получают разрешение входить в подземелье вместе с вами.

«У группы ранг D, два члена в ней имеют ранг C, а у третьего, их лидера — ранг E… Наверняка его выгнали из группы, и этот проходимец уговорил первых попавшихся новичков объединиться с ним, наобещав им с три короба. Наверное, хочет обеспечить себе доступ в подземелье, прежде чем его группа официально распадётся», — так думала я в тот раз. Вот поэтому-то, помимо регистрации этих двоих в качестве авантюристов, я и была против выдачи пропуска.

Вполне обычное дело, когда из-за разницы в способностях кого-то исключают из группы, сформированной ещё тогда, когда ранг у всех был одинаково низким. Авантюристы-бездарности, которых впоследствии вышвырнули, отказываются принимать реальность и жить более скромно, не желая опускать планку по сравнению со своими бывшими сопартийцами. Естественно, такая жизнь им не по карману, к тому же такие люди склонны тратить всё заработанное в одночасье. Их мечты отыскать в подземелье редкие сокровища иногда приводят к гибели окружающих их людей, которых они вовлекли в свою безрассудную затею.

«Что ж, возможно, он не так уж и глуп, как я считала. Судя по виду, никто из них не получил серьёзных ранений, и в подземелье они наверняка далеко не заходили — всего лишь осмотрелись. Хотя не знаю, чем они могли там полмесяца заниматься… А может, его попросту недооценили?»

Даже среди тех, кого выбросили из группы, заклеймив неудачниками, встречались такие, кто становился успешными благодаря собственным самоотверженным усилиям. К тому же, есть примеры авантюристов, которых толком не оценили из-за токсичной обстановки в группе, или тех, у кого потом внезапно открылся талант.

— Значит, пришли взять задание? Даже удивительно, что вы до сих пор живы.

В глубине души я подняла его оценку как лидера группы, не забывая, однако, при этом пожурить. Сначала я посчитала его глупцом, переоценивающим свои способности, но, возможно, это не тот случай.

«Хотя… новые участники его группы всё ещё выглядят самонадеянными, да и он, их лидер, вовсе не кажется отчаявшимся. Похоже, никакого урока они всё-таки не извлекли».

Это было заметно по реакции их лидера, а смотревшая на меня безучастным взглядом девушка, кажется, даже цыкнула языком, когда я сделала замечание. Третий же участник, как ни посмотри, выглядел слабохарактерным, продолжая улыбаться, поэтому каких-либо успехов эта группа вряд ли добьётся.

— Так что? Решили всё-таки сдаться и не лезть в подземелье, которое вам не по силам? Вам ещё повезло, что целы остались. Всяк сверчок знай свой шесток.

«А-ах, когда же наконец закончится эта прокля́тая война с демонами? Ущерб, который она наносит моей охоте за достойным женихом, просто катастрофический», — грустно вздыхала я про себя, не переставая читать им нотации.

— Безрассудство красит тех авантюристов, кто в живых остался…

«Та растяпа-регистраторша, что постоянно создавала неприятности на работе, уволилась и вышла замуж за своего друга детства, кузнеца. Да даже наша главная нашла себе этого военного, и теперь я тут осталась самая старшая… А-а, боже, как такое вообще получилось?!»

Будто в унисон бурлившему во мне негодованию я продолжала безостановочно разглагольствовать, так как настолько уже привыкла кого-то поучать и упрекать, что могла делать это даже бессознательно. Но всё же несмотря на то, что я прекрасно понимала, что звучат мои слова раздражающе, вещи я говорила разумные и правильные.

И только я, размышляя над этим, почувствовала облегчение, как меня тут же прервали:

— Так-так-так-так, стоп, стоп! Я пришёл сюда не болтовню твою слушать.

Вздохнув, я спокойно, стараясь не повышать голос, ответила:

— До вас не доходит? Вам следует прислушиваться, что…

Господи, вот почему низкоранговые авантюристы такие…

На стойку передо мной с шумом высыпалась целая куча предметов — из сумки, которую достал и перевернул лидер группы.

Мне показалось, я слышу, как в изумлении хлопаю глазами.

«Э? Э-э? Откуда всё это?..»

Даже при беглом взгляде на эту груду добра, можно было сказать, что материалы собраны с высокоуровневых монстров, не водившихся в окрестностях нашего города — это были материалы с монстров из подземелья.

— Ну так что, могу я продать эти материалы? — эти слова вывели меня из ступора, приведя в полное смятение.

— П-прошу вас, подождите минутку.

Я поспешно вытащила контрольный лист и принялась рассчитывать цену, ранжируя материалы по типу и качеству.

«Клыки большой виверны: рейтинг качества A, оболочки малых призраков: рейтинг качества S, перепончатые крылья крылатой гадюки: рейтинг качества S, ядовитые шипы бешекроликов: рейтинг качества A, глаза багбиров: рейтинг качества A, лапы древесных медведей: рейтинг качества S, вывернутая чешуя ламий: рейтинг качества SS, гривы огненных львов: рейтинг качества A… Д-да вы шутите!»

Высыпанные на широкую стойку регистрации материалы оценивались так высоко, что собирали их только самые лучшие авантюристы, которых сейчас не было в городе. Никто из того отребья, брюзжащего сейчас в гильдейской пивной, не был способен добыть ни одной штуки таких материалов, даже рискуя жизнью.

«И вообще, сколько раз за год… нет, что важнее — разве наша лучшая группа приносила когда-нибудь столько материалов сразу?!»

Все принесённые им материалы были высочайшего качества, и их было столько, что я не верила своим глазам.

«Кстати, ходили же какие-то глупые сплетни...»

Слухи, распространившиеся через несколько дней после того, как эта троица сюда заявилась: о том, что в подземелье «Арена случайных битв» появился таинственный искатель приключений, словно дьявол в одиночку сражавшийся с ордами монстров. Когда об этом рассказали авантюристы, пришедшие сдавать выполненное задание, я лишь высмеяла их: «Что за чушь вы несёте?».

В подземелье появляются как минимум три монстра за раз, хотя в большинстве случаев это стая из пяти-двадцати особей. И чем меньше количество, тем каждый из них сильнее. Сражаться в одиночку в таких условиях просто невозможно.

«Но… неужели это было правдой?»

Слухи эти были самые разные — что загадочный человек был то мужчиной, то женщиной, то красивой девушкой или зверолюдом, а некоторые даже утверждали, что это и вовсе демон. Разговоры, схожие с обычными досужими байками, ходили повсюду и не внушали совершенно никакого доверия. Кроме того, чаще других упоминался ещё один поразительный слух — об Истребителе драконов. Этим нехитрым именем нарекли некоего похожего на фехтовальщика авантюриста, взбиравшегося на стены и с помощью неслыханной высокоуровневой магии одним ударом уничтожавшего приближавшихся драконов.

Даже если не брать в расчёт тот факт, что заклинания подобного уровня использовал мечник, сам по себе сражающийся со стаей драконов человек был сродни персонажам из героических эпосов вроде Героя или Великого Мудреца. Хотя нет, я думаю, даже такие личности вряд ли смогли бы непрерывно сражаться с полчищем драконов, не говоря уже о том, чтобы так легко с ними расправиться. Однако…

Я непроизвольно сглотнула. Последний из выложенных материалов, испускающий слабое золотистое сияние магический самоцвет, выглядел словно какая-то невероятная драгоценность. Его мне никогда прежде не приходилось видеть вживую, но я знала, что добыт он с дракона: характерный узор, переливающийся в сердцевине безупречной сферы, указывал на то, что это ничто иное как «Око дракона».

«"Око дракона" я видела только в гильдейском каталоге материалов...»

Оно являлось редким доказательством мощи, отличавших как высших драконов, так и других обладающих разумом особей их семейства.

«Вдобавок этот огромный размер… он же сравним с размером ока императорского дракона, преподнесённом более двух сотен лет тому назад Героем той эпохи. А значит… значит вопрос о покупке будет решать гильдия...»

Если он сам добыл такое «Око дракона», этому молодому человеку суждено стать одним из выдающихся авантюристов ранга S, коих в мире насчитывается не более двадцати.

«Конечно, ранг авантюриста измеряется не только его боевой мощью, но...»

— ...Прошу прощения, — замявшись, сказала я, — насчёт этого материала — не могли бы вы подождать в отдельной комнате? Я вызову гильдмастера.

Конечно же, рядовой регистратор вроде меня не может проводить оценку предметов подобного уровня.

— Да, хорошо, — кивнул он без возражений.

«А затем, затем!..» — внезапно во мне щёлкнул переключатель.

Да, я вошла в режим охоты за своим женским счастьем!

— И примите глубочайшие извинения за мою бестактность, уважаемые авантюристы, — склонила я голову в почтительном поклоне. Неважно, на кого из двух в этой группе я нацелюсь, сперва надо избавиться от плохого впечатления, которое я на них произвела.

«Боже, что ты натворила! Но ещё не поздно, ещё не поздно это исправить! Действуй!»

— Из-за своей недальновидности я была с вами вызывающе груба. Мне ужасно жаль.

— Ой, да ладно, не переживайте! Просто поучили зарвавшихся новичков уму-разуму и никого не хотели обидеть, правда?.. Так и быть, на первый раз прощаем.

— Покорнейше благодарю.

«Ку-ух, всё-таки первое впечатление о себе я изрядно подпортила…»

Каким-то чудом у меня всё же получилось не подать виду и скрыть досаду.

— А теперь прошу за мной — я вас провожу.

Я отвела их в комнату для гостей.

— Прошу, располагайтесь и подождите немного, — я открыла дверь, приглашая их внутрь и раздумывая, как мне исправить это неловкое положение.

«Точно, для начала в качестве извинения приглашу его на ужин».

— И-и! — я невольно вскрикнула, почувствовав боль в отдавленной ноге.

— Ой, простите, я не хотела.

Взгляд холодно смотревшей на меня девушки стал ледяным, а от её вроде бы совершенно искреннего извинения по спине пробежали мурашки.

— ...Будешь и дальше перед моим братом хвостом вертеть — раздавлю как вошку, — прошептала она мне, после чего зашла в комнату.

«...Неужто судьба у меня такая — всю жизнь незамужней прожить?», — мелькнула мысль, которую я, стараясь не расплакаться, решила во что бы то ни стало унести с собой в могилу.

***

Комната, в которую нас привели, судя по всему, была подготовлена для приёма всяких особых гостей вроде аристократов, и в здании гильдии, предназначенном прежде всего для всяких шумных сборищ, выделялась утончённой красотой. На стол и стулья из качественной фэнтезийной древесины с чуть заметными следами магической силы было наложено «Очищение», так же как и на скульптуры богинь, выточенных из ярко-голубого дерева. Просторное помещение отлично дополнял высокий, выглядевший весьма прочным потолок.

Интерьер был подобран, чтобы соответствовать единому богу Лунарис в проповедующей благородную бедность теократической Лунарии, так и Великому духу Луне, которой поклонялись в Гирмсе, Стране Зверолюдей. С точки зрения японца, такая обстановка выглядела куда привлекательней, чем апартаменты, украшенные разнообразными драгоценными металлами, которые предпочитали в Королевстве.

— Ты вёл себя прямо как персонаж из книги, нии-сама.

— Да уж, как настоящая сволочь, вроде тех неприятных хмырей, которых мне приходилось обслуживать на подработке.

Я покосился на беззаботно болтавших Май с Юто.

— ...Эй, вы, только не говорите, что держите на меня зуб из-за тренировок.

Кончено, многое зависит от времени и обстоятельств, но новичку, оказавшемуся в обществе не отличающихся манерами людей, о вежливости лучше забыть. Я совершенно не стеснялся при необходимости вести себя грубо, но слышать об этом от этих двоих, которые знали меня ещё до пришествия в этот мир, было как-то неприятно. Неприятно, но…

— Впрочем, вы правы, нынешний я та ещё скотина.

Потеряв однажды воспоминания, теперь я прекрасно осознавал, насколько изменилась моя собственная психика. И такой человек как я, который мог без зазрения совести говорить и творить что ему вздумается по отношению к враждебно настроенным оппонентам и другим неприятным личностям, считающим, что так и следует себя вести, вполне заслуживает, чтобы его называли сволочью.

— И не просто скотина, а скорее, какое-то чудовище.

Да, в разрезе этого мира это было более точным определением для меня, по собственному желанию решившего выставить напоказ всю эту силу.

— Нии-сама, это не…

— Кайто, ну что ты…

— Так, ладно, завязываем. У нас встреча, — прервал я Май и Юто, пытавшихся продолжить разговор.

Они порывались что-то сказать, но, как и было оговорено заранее, им следовало сохранять молчание, когда начнутся переговоры. В конце концов, эти переговоры отличались от подпольных сделок, где всё сводилось к запугиванию оппонентов, и посредством них мы должны были заставить Леона плясать под свою дудку. С учётом этого я хотел провести их как можно более мирно. Впрочем, деликатничать было необязательно, просто я не мог позволить себе лишний раз провоцировать противника, когда этого было желательно избежать.

— Прошу прощения за ожидание, уважаемые Кайто, Май и Юто.

С лёгким скрипом отворилась дверь, и в комнату вошёл огромный пожилой кит-зверолюд. Лицо его, более половины верхней части которого была покрыта тёмно-синей, как у настоящего кита кожей, обрамляли пышные белые усы и большие, на выкате глаза. Несмотря на то, что выглядел он старым, гордый, властный вид и мощное телосложение его массивной трёхметровой фигуры испускали устрашающее давление. Я ощутил признаки изумления, с которым Юто и Май восприняли его появление.

Действительно, зверолюды из семейства китовых — редкое зрелище, да и так сильно отличающуюся от человеческой внешность тоже нечасто увидишь. По сравнению со зверолюдами-женщинами, мужчины-зверолюды имели больше характерных животных черт, однако даже среди них старик чересчур выделялся.

«Да, я ведь тоже был шокирован, когда впервые его увидел...»

Так или иначе…

— ...Интересно, каким образом тут замешан ты? — чуть слышно пробормотал я.

Леон укрыл Королеву фей в первом мире и использовал на мне «Проклятие яда Королевы фей». Яд этот, как следует из названия, был непростым: его могла создать только Королева фей, и действовал он лишь в течение полумесяца после создания, обладая при этом возможностью преодолевать мою сопротивляемость. Для его приготовления использовались сердца пятидесяти человек, пожелавших умереть, испытывая крайнюю степень горечи и отчаяния.

Сбежавшая тяжелораненная Королева фей не нашла бы более подходящего места, чем этот город, чтобы залечить свои раны. Разобравшись с феями, я сразу же отправился сражаться в другое место, не став предавать огласке правду о них, так как это могло вызвать хаос, поэтому тех, кого надо было заставить помалкивать, было немного… Вот почему яд с большой вероятностью был изготовлен где-то здесь.

«Если он укрыл её здесь, в этом городе...»

Чтобы получить силу, феи поглощают человеческие эмоции, и для того, чтобы восстановиться и создать яд, ей нужны были принесённые в жертву люди. Но даже в разгар войны было невозможно, чтобы одновременное исчезновение такого количества человек прошло незамеченным.

Кто-то должен был подготовить необходимые «материалы».

Кто-то, кого совершенно не волновала судьба этих людей.

Кто-то, кто мог сфабриковать причину их исчезновения.

«Это был ты, Валериус?»

Я ощутил вздымающиеся, как ползущее по земле мертвенно-бледное пламя эмоции.

— Хм? Что-то не так?

— Нет, что вы, — ответил я, с силой сжав кулак, чтобы подавить это пламя. — Просто слегка поражён вашим могучим телосложением. Даже среди зверолюдов нечасто такое увидишь.

Соберись. Ты всё ещё не знаешь наверняка, его ли это рук дело. И к сожалению, пока никак не можешь это подтвердить. Возгоревшееся в сердце из-за мелькнувшего подозрения пламя было потушено. Но если он и правда был с этим связан…

— Хо-хо-хо, и всё же за последний год я слегка сдал. Я гильдмастер, Валериус. Рад знакомству, — добродушно пробормотал старик и присел напротив нас с другой стороны столика. — А теперь позвольте перейти к главному. Каким образом вам удалось раздобыть это «Око дракона»?

— Когда я наверху стен подземелья уничтожал налетавших драконов, явился похожий на босса дракон. С него и оно упало. Извините, но больше ничего сообщить не могу.

— ...Объяснение лаконичное, хотя история совершено невероятная. Что ж, о вас я наслышан, и поскольку предмет обсуждения здесь, пожалуй, требовать большего не буду, — заключил Валериус и продолжил: — Насчёт «Ока дракона»: можно ли считать, что вы желаете продать его гильдии?

— Да, разумеется. Я не стал бы его сюда приносить, будь у меня другие намерения.

— О-о, замечательно. Мы проведём оценку и…

— Нет, деньги не нужны. Взамен я прошу поднять наши ранги.

— Хо? Ну, само собой. За одну только доставку таких материалов ваши ранги поднимутся до ранга B без каких-либо условий…

— Этого недостаточно.

— ...Хотите получить ранг A? Что ж, для этого необходимы кое-какие приготовления.

— Как я уже сказал, этого недостаточно, — решительно отверг я предложение Валериуса. — Нужен ранг S. На меньшее я не согласен, и не хочу попусту тратить время.

— Мальчик мой, ты требуешь невозможного.

— О чём ты? Ты ведь можешь это сделать, разве нет?

— Прости, но этого обещать не могу, — крякнув, ответил Валериус. — Для повышения до ранга A необходимо решение от нескольких отделений гильдии, но всё, что выше, уже требует одобрения одного из членов королевской семьи. Поэтому...

— Поэтому ты можешь это устроить, правда? Как человек, который находится в хороших отношениях с принцем Леоном.

— ...Хо-о, хо-о, — при упоминании Леона настроение Валериуса резко переменилось.

Заметив, как у сидящих рядом Юто и Май перехватило дыхание под действием исходящего от него лёгкого устрашения, я в ответ направил на зверолюда свою тёмную кровожадность, сокрушая это воздействие.

— Уфф.

— Хватит нас запугивать, это раздражает. Такое проявление враждебности вынуждает и меня ответить тем же.

— ...Ох, ну и дела. Прямо как джокера вместо туза вытянуть. Староват я для этого.

— Так каков будет ответ?

— Я посмотрю, что можно сделать. Но это всё равно займёт какое-то время.

Увидев, как он, смирившись, вздохнул, я убрал устрашение.

Авантюристы ранга S могли действовать на поле боя независимо от командования, и отношение к ним было как к генералам. Таким образом, это позволит мне беспрепятственно приблизиться к Леону.

— Рад это слышать, — произнёс я, чувствуя как меж пальцев вырываются открашенные чёрным языки того пламени, что я подавил в своём сердце.

В тот же день, вернувшись в гостиницу и взглянув на его «Статус», я вздохнул:

— Ха-а, вот, значит, как. Теперь всё ясно.

Сомнений не оставалось: наложенный скрытый эффект выдал засранца с головой.

***

«Сегодня свободный день — каждый занимается чем хочет», — сказал нии-сама за завтраком на следующий день после нашего визита в гильдию.

Завершив напряжённые, с попыткой нас запугать переговоры, мы наконец смогли немного передохнуть. Похоже, административные проволочки в любом мире отнимают какое-то время, поскольку разговор закончился на том, что нам придётся подождать две недели, в течение которых будут сделаны соответствующие приготовления. По ожиданиям нии-самы, это должно было произойти довольно скоро, но нам всё равно пришлось ждать несколько дней, чтобы получить ответ. Так как дальше будет очень напряжённое время, нии-сама предложил всем как следует отдохнуть и расслабиться.

— Тогда, я, наверно, пройдусь по книжным магазинам: поищу энциклопедию с изображениями монстров… и ещё какие-нибудь эпосы и сказания, уникальные для этого мира, — Юто бряцнул кошелём, туго набитым золотом. — Благо денег предостаточно.

«Эпосы и сказания… Насколько я помню, ими увлекалась его девушка...»

Внезапно от Юто пахну́ло порывом стенающего ветра. Запахом боли, похожим на запах горящего битума, смешанным с ароматами ночного леса. Я получила способность чувствовать эмпатию посредством обоняния, развивая в этом мире свой врождённый навык.

— Ага, и учти, в лавках с подержанными книгами может попасться такая, в которой завелись жучки. Если эти паразиты уничтожат важную часть текста, ты потом ночами спать не будешь, ломая голову, что же там было.

— Ха-ха-ха. Ну, тогда постараюсь держаться от таких подальше, — горько усмехнулся Юто и, после того как покончил с завтраком, отправился в город.

— ...Нии-сама, у тебя нет особых планов на сегодня, да?

Это был мой первый выходной с тех пор как мы прибыли в этот мир. Если подумать, все предыдущие здесь дни были тем ещё адом. Знаю, это крайне необходимо — научиться сражаться в этом мире, чтобы обеспечить свою безопасность. И всё же должен нии-сама мне это как-то компенсировать, правда?

— Хм? Да, думаю проваляться весь день в постели. — Нии-сама протяжно зевнул, убирая посуду. — Устал я чертовски от заточения в подземелье.

Не скажу, что мне по нраву нии-сама, пренебрегающий в последнее время манерами, но такое неряшливое, как в прошлом, поведение кажется довольно милым.

— В общем, пойду снова спать, — сонный нии-сама поднялся из-за стола. — Май, тебе тоже нужно как следует отдохнуть.

— Да, нии-сама.

Я продолжила неспеша потягивать чай, проводив взглядом вернувшегося в снятую нами комнату нии-саму. Если неправильно выберу время — ничего не выйдет.

«Мы будем с ним наедине… Такой шанс нельзя упускать».

Витая в облаках, я выждала некоторое время, а затем поднялась к нии-саме в комнату. Прошло около двадцати минут с тех пор как нии-сама вернулся сюда: он уже должен был задремать в своей постели, и к этому времени его способность здраво оценивать обстановку должна была снизиться. Тихо войдя внутрь, я расстегнула пуговицу на одежде, приоткрыв грудь.

— ...Ммм…

Вернув воспоминания об этом мире, нии-сама стал очень чутко чувствовать чужое присутствие: несмотря на полузабытьё, он заметил, что в комнату кто-то вошёл. Однако судя по его мерному дыханию, нии-сама, кажется, распознал меня.

— С твоего позволения, да, нии-сама?

С его молчаливого согласия я забралась к нему в постель.

— Хм? Май, что ты…

— Приятных снов… нии-сама… — не обращая внимания на слегка всполошившегося нии-саму, я притворно зевнула и притворилась спящей, не забывая прижаться к нему, крепко ухватив за спину.

— ...Вот блин, — вздохнув, наивный нии-сама сдался и закрыл глаза.

Превосходно, это именно то, на что я рассчитывала. Хотя у меня была мысль, что нынешний нии-сама меня отвергнет, и на всякий случай приготовилась плакать. Но похоже, это было лишнее.

Как и прежде, нии-сама принял Май. Нии-сама по-прежнему мой нии-сама.

«Да, это так, потому что это мой нии-сама».

Нии-сама мой. Что бы ни произошло, кого бы он ни встретил — он останется моим любимым нии-самой. Который никогда не покинет Май, который всегда будет рядом. И мне не придётся просыпаться в страхе, что он меня покидает.

«Нии-сама, нии-сама, нии-сама, нии-сама...»

Мы никогда, ни за что не расстанемся. Ты всегда, всегда…

— ...Всегда… будешь с Май...

Ощущая запах нии-самы, я, не отпуская его спины, закрыла глаза.

***

— ...Вот как. Значит, в этом мире истинные вампиры совершенно отличаются от прочих кровососов.

Я листал толстые, загрубевшие страницы из пергамента в старинной книге под названием «Монстры, приблизившиеся к бессмертию». Полученная мной способность позволяла забирать силу монстров, и я подумал, что будет нелишним узнать об этих могущественных, как гласило название, монстрах, силу которых я тоже был бы не прочь заполучить.

В книге действительно содержалась информация о таких созданиях, правда, ощущение от непринуждённого чтения и понимания незнакомых символов казалось довольно странным. Тем не менее, это было весьма удобным. Существовала бы такая возможность в моём родном мире…

— Да ну её, не сдалась мне такая способность.

Сиори нравилось собирать всякие сказания и эпосы, и её хобби выросло до такой степени, что она стала заказывать книги из-за рубежа. В конце концов это настолько её увлекло, что она, выучив английский, принялась за хинди, китайский, испанский, португальский и русский только для того, чтобы читать их в оригинале. Вспомнилось, как я сам старательно пытался разгадать смысл незнакомых мне букв и символов.

Поэтому я и покачал головой при мысли иметь в моём мире возможность без усилий понимать незнакомый язык. Потому что для меня было счастьем каждый день сидеть вместе с Сиори с словарём в руках, разгадывая смысл неизвестного текста.

Я посмотрел на выставленные рядами книги в углу.

«Ого! Смотри, сколько книг из другого мира, Юто!», — мне показалось, что я слышу её голос, представляя, как эти слова произносит обрадованная Сиори.

Но её здесь не было.

И мне больше не увидеть её улыбку.

Почему? Почему так случилось?

Почему, почему, почему, почему?!. Я же… я...

— Мгхм… ох, опять задремал. Моя старуха снова на меня накричит... — голос прикорнувшего за прилавком хозяина букинистического магазина, зверолюда с крысиной мордочкой, привёл меня в себя. Сильно проявившиеся звериные гены затрудняли определить его возраст, однако он, похоже, был явно немолод, если даже не заметил моего появления.

— Гм? Покупатель? — он протёр глаза и, фыркнув, недовольно бросил: — Прошу учесть, у нас тут не библиотека.

— Ах, простите, — слегка улыбнувшись, я закрыл книгу. — Я куплю эту книгу и ещё ту и вон ту.

— Мм? О-о, в таком случае, не извольте беспокоиться, — после изъявления желания приобрести книги, его отношение ко мне резко сменилось на доброжелательное.

— Вот деньги, держите.

— Да, спасибо… — неуклюже взяв протянутые ему пять монет, зверолюд выронил их, и те с лёгким звоном упали на пол и раскатились. — Ох-ох-ох.

— Я возьму книги.

— Хм… Ах да, благодарю за покупку.

Бросив взгляд на ползающего по полу владельца, я покинул магазин.

— Ха-а…

Снаружи палящие лучи солнца обжигали кожу, а чересчур засушливый ветер, казалось, её обдирал.

«Аха-ха-ха-ха, правда, что ли?», «Дёшево, очень дёшево! Госпожа, почему бы вам не приготовить вашему мужу на ужин это питательное мясо галашийской лягухи?», «Слыхал о Герое Королевства? Очуметь просто! Говорят, в одиночку разнёс армию демонов!», «Эй, неси ещё пива!»

Голоса этих чудищ раздражающе звенели в ушах. Этот непонятный мир меня словно засасывал, не давая твёрдо стоять на ногах.

— Лучше бы этот мир…

Мир, забравший жизнь моей Сиори. Лучше бы он рухнул.

— Мне и правда не понять, что в нём хорошего, Кайто. Было бы лучше просто всё уничтожить.

Вокруг себя я видел лишь чёрные силуэты непринуждённо болтавших созданий, которые отплясывали на костях дорогих мне людей.

— Жители этого мира, которому принесли в жертву Сиори… лучше бы им всем просто сдохнуть.

Было так невыносимо, что я свернул в переулок, только бы их не видеть. Даже в подземелье, в окружении монстров мне было легче. Я был не в силах остановиться, проклиная этот мир. И для меня пути назад не было.

— Оп-па.

— О-оп.

Налетев на кого-то, я чуть не споткнулся. Тот тоже смог удержать равновесие и не упал.

— А, простите, — подняв глаза, я увидел светлокожего мужчину в серой мантии.

«Эльф… Впервые их вижу».

Высокая худощавая фигура с чуть выглядывающими из-под капюшона вытянутыми остроконечными ушами. Загадочного оттенка глаза — не то золотого, не то серого, не то белёсого — выглядели жутковато.

— Мм? Хм-хм, да неужто это снова провидение Богини? — раздался у меня в ушах слегка высокий для молодого мужчины голос. Мужчины, чей вид представлял собой само воплощение слова «сомнительный». И прежде чем я смог понять, что к чему, тот зловеще продолжил: — Эй, приятель, ты не против меня выслушать?

— ...Извините, у меня дела. Вы, кажется, не пострадали, так что я пойду.

Я собрался уйти, но мужчина схватил меня за руку:

— Ну-ну-ну-ну-у, приятель, не торопись.

«Зараза».

По спине пробежали мурашки — казалось, словно меня держит не рука, а холодные кости мертвеца. В затылке запульсировало тревожное чувство опасности.

— Отпус...

— Скажи-ка, у тебя ведь есть кто-то, кого ты хотел бы вернуть?

Эти слова невольно заставили меня замереть. Что-то внутри отчаянно кричало не слушать его, однако звучавший как насмешка голос будто захватил мой разум и не отпускал.

— Прекрасно, просто прекрасно! Ты же хочешь этого, правда?

— Даже если так, что с того?..

— А если я скажу, что верну тебе этого человека? — дьявольски улыбнувшись, прошептал мне мужчина.

Том 7 [LN] Интермедия.

— … … Ошибка: сигнал потерян. Отслеживание невозможно. Отслеживание невозможно.

— Наличие божественной магической силы в области последнего обнаружения не выявлено. Возможен уход в псевдопредел либо в латентное состояние в теле земной формы жизни.

— Определение сути действий объекта, исходя из записи о вмешательстве во время межпространственного переноса посетителя номер 538 терминалом земного мира номер 6963… Суть действий неизвестна, определение невозможно. Предположительно, главной целью является защита номера 538, однако за отсутствием последующего вмешательства истинные намерения остаются под вопросом.

— Присутствуют следы повторного вмешательства со стороны бога с пространственными координатами N89B155SJ778 во время спонтанного межпространственного переноса посетителя номер 538. Аналогичные случаи в прошлом отсутствуют. Повторная передислокация репатриированного в родной мир индивидуума: множество схожих феноменов в других мирах. Запрос справочной информации… Отказано. Отказ в предоставлении информации.

Ослепительная белизна, в которой раздавалось похожее на чистый и красивый голос с надлежащей ему плавностью многоголосье. Посреди размытого, безграничного на вид пространства в одиночестве восседала женщина. Впрочем, сказать, что она была одна, было бы неверным. Вокруг неё парило в ожидании несколько фей. Игнорируя друг друга, из уст женщины и фей лились, перекрываясь, сухие, лишённые каких-либо эмоций голоса́, словно это было не человеческой речью, а машинным, механическим звуком. И то, что все они звучали одинаково, только усиливало их и без того пугающую искусственность.

— В связи с особенностью посетителя номер 538 определить как случай оперативного реагирования.

— Повысить пониженный приоритет от освобождения ресурсов из-за отката временных координат вместе с уровнем сбора вторичных ресурсов.

— Прогнозирование действий посетителя номер 538: подтверждение недостаточной рациональности в связи с недостатком функциональных возможностей земной формы жизни. Прогноз в соответствии с логом действий: цель — ликвидация двух уникальных низкоприоритетных земных форм жизни.

— Повторная корректировка сценария удаления артефакта. Использование терминала земного мира номер E57; изоляция посетителя номер 538 от зоны боевых действий. Рекомендовано удаление неопределённых элементов из последовательности для сошествия в земной мир. Принято.

— Текущий прогресс последовательности для сошествия с помощью терминала земного мира номер 6965 составляет 58%.

— Некоторая задержка в прогрессе. Предполагается недостаток функциональности из-за альтернативного интерфейса с низкой синхронизацией.

— Для активизации плана посредством терминала земного мира номер E57 передать терминалу земного мира номер 6963 Кристалл божественной защиты. Это ускорит распространение семени Мирового древа.

Волосы, длинные настолько, что даже собранные в пучки по обеим сторонам головы, стелились по полу. Изысканная до совершенства, с правильными пропорциями наружность с безэмоциональным, как у куклы, выражением на лице. Свободное, похожее на одежду синтоистских жриц одеяние сочетало в себе простоту и величественную святость. И всё же, несмотря на такое количество примечательных черт, впечатление, производимое этой женщиной, было лишь одним.

— Вероятность устранения естественным образом следов объекта до момента сошествия минимальна. Экстренная последовательность для сошествия в случае попытки преднамеренного удаления следов запущена в режиме ожидания.

— Перенаправление избыточной энергии на усиление детектирования. Погрешность связи во время экстренного сошествия при детектировании божественной магической силы составляет менее одного пункта. В случае возникновения похожего события вероятность задержания локального бога Луны составляет 73%.

Белизна. Всепоглощающая белизна.

Волосы, глаза, кожа, одежда — всё было ослепительно белым. Как и парящие рядом с ней феи. Даже белизна самого пространства, — нет, даже вопреки его белизне, насыщенный белый цвет этой женщины словно пронизывал всё вокруг, пренебрегая всеми прочими оттенками — не просто белый, а недопускающий ни единой примеси белый цвет.

— Прогнозирование препятствования со стороны бога Земли в получении полного контроля над миром. Вмешательство посредством посетителя номер 538, исключая аномалию, в связи с пактом богов невозможно. Возможность нового вмешательства отрицается.

— Размер задержки в процессе выполняемого плана из-за вмешательства бога Земли составляет 897561 операций.

— Необходимо расширение мер по противодействию влиянию бога Земли путём устранения локального бога.

— Продолжить внесение настроек для выполнения процесса.

— Божественность, божественность, божественность.

— Чтобы исполнить долг праведного бога.

В пустом пространстве раздавался лишь этот белый голос.

***

Приграничная область между Орлеанским королевством и теократической Лунарией. Командный пункт, развёрнутый в одной из комнат находящейся на территории Королевства крепости.

— Йо! Давно не виделись, моя принцесса, — раздались слова приветствия, интонация последних в котором выделялась наигранной неравномерностью.

«Оперативная обстановка...», «Формирование подкреплений займёт ещё несколько дней», «Временно покинуть линию фронта и как можно быстрее преобразовать всех нескольких оставшихся гражданских с помощью семени...», «Не успеем. Если дать семена не прошедшим подготовку гражданским, большинство из них превратится в безмозглых кукол».

В ответ на неожиданное появление Эндимии, солдаты, не выказывая никакого удивления, направили на него свои пики. Офицеры, обсуждавшие план военной операции против демонов над разложенными на слоте картами также невозмутимо продолжили разговор. И те, и другие просто продолжили бесхитростно и старательно исполнять свои обязанности — все находящиеся в этой комнате были похожи на исполняющих заданную программу роботов.

Все, за исключением молодой девушки и Эндимии.

— Это ты, Эндимия? Как всегда, заявляешься как деревенщина.

Её Высочество холодно посмотрела на мужчину, высшего эльфа, облачённого в его обычную серую мантию. Одетая, несмотря на близость линии фронта, в своё привычное платье Алесия расположилась на мягком диване рядом с человеком в скрывающих его лицо доспехах из превосходного металла.

— Да будет тебе! Мы же с принцессой неразлейвода, разве нет?

— ...Говори, что хочешь, это бесполезно. Так когда ты соизволишь снова исчезнуть? Со своими срочным делом уже разобрался?

— Брр, какой холодный приём.

Паясничающий Эндимия и холодная как лёд Алесия.

— А мне ведь и продыху не дают! Эксплуатирует наш бог своих посланников аки рабов.

— Тогда просто закончи свои дела поскорее.

— Аха-ха, не будь такой торопливой. Вот, это тебе подарочек от Богини.

Эндимия передал Алесии нечто вроде прозрачного стеклянного шара. В центре этого шара размером с мяч для софтбола находилось освещённое белёсым светом белоснежное пёрышко.

— Что это?..

— «Кристалл божественной защиты» — такой же, как и «Священный кристалл» у Теократии.

— «Священный кристалл»? Значит, он содержит в себе силу Великого духа, то есть пресвятой Лунарис?

— Именно так, — ответил Эндимия. — С помощью него значительно повысится скорость производства семян Мирового древа! Используй его для скорейшего продвижения плана.

— Хм... что-то изменилось?

— В этот мир вновь вернулась аномалия.

— Аномалия?.. А-а, тот бывший Герой, — без особого интереса отреагировала Алесия.

— Точно-точно, благодаря ему у меня дел невпроворот. А ты, я вижу, сильно изменилась, — заметил Эндимия, — поначалу-то была так им одержима!

— Этот монстр мне больше неинтересен. Ведь теперь… — сердечно улыбнувшись, Алесия обвила рукой сидящего рядом с ней закованного в броню человека, — со мной моя старшая сестрица Рамнезия.

Счастливая, полная душевного очарования улыбка.

— ...Угу-угу, да и кристалл пригодится для настройки этой куклы… ой-ёй.

Призванный из ниоткуда стальной шип атаковал Эндимию, но тот отразил его своим магическим мечом.

— «Куклы»? Будешь продолжать делать подобные заявления, оскорбляющие мою дорогую сестрицу, и я всерьёз с тобой разделаюсь.

— Ох, как стра-ашно. Ну хорошо, хорошо. Это дорогая-предорогая сестрица Рамнезия, ну конечно же!

— Да, так и есть. У-фу-фу.

Опасная атмосфера быстро испарилась, и лицо Алесии вновь приняло расслабленное выражение.

— Боже-боже. Вот уж что-что, а контролировать магическую силу ты стала первоклассно — просто полная противоположность сестре с её исключительно высоким уровнем эмпатии. В каком-то роде, вы друг друга стоите, — рассмеялся Эндимия, глядя как меч в его руке с шелестом исчезает, превращаясь не то в пыль, не то в песок.

— Разумеется, мы с сестрицей Рамнезией — самые лучшие сёстры.

— Ну а теперь, я отправляюсь дальше. Незаметненько-незаметненько... — Эндимия вызывающе ухмыльнулся и исчез в свете телепортации.

— ...А-ха, аха-ха, аха-ха-ха-ха-ха!!!

После его ухода я не могла более сдерживаться и громко рассмеялась.

— То, что я так или иначе собиралась заполучить, само упало мне в руки!.. У-фу-фу-фу, — произнесла Алесия, глядя на оставленный ей Эндимией «Кристалл божественной защиты».

— Теперь у меня есть всё необходимое. А-ах, теперь мы с тобой… наконец-то...

Облачённая в доспехи фигура продолжала хранить молчание.

— Ещё немного, ещё немного, сестрица, и я обязательно…

...Тебя воскрешу.

— А-а-ах, игра уже заканчивается, а ты так ничего и не понял... Что ж, время я скоротала неплохо, пожалуй, этого достаточно, — удовлетворённо вздохнув, произнесла Алесия. — Постарайся держать её захватывающей до самого конца, разлюбезный последний Герой.

Том 7 [LN] Глава 3. Месть приходит в движение

Мне приснился сон.

Мир, где все были спасены. Ни люди, ни демоны, ни зверолюды — никто не сражался между собой. В любой стране каждый день, будь он радостным или печальным, все жили счастливо и помогали друг другу.

И вот однажды, во время одного из магических экспериментов Летисии, я был случайно туда призван. Чтобы вернуться домой, я отправился вместе с ней в путешествие. Естественно, поначалу, будучи как кошка с собакой, мы постоянно ссорились и ругались, но постепенно поладили. И конечно же, друг в друга влюбились.

Не было ни Героя, ни Повелительницы демонов. Никем не надо было жертвовать. Или становиться жертвой самому. Это был, несомненно, добрый для меня мир.

Когда я проснулся, оставшееся словно эхо ощущение… было отвратительным. Сон был настолько добрым и приятным, что я совершенно не мог принять его за свою мечту.

И всё же, так было лучше. Так должно было быть. Ничего не изменится, пока я не свершу свою месть.

Поэтому нельзя позволить никому и ничему встать у меня на пути.

Поэтому я буду продолжать идти вперёд, продвигаясь сквозь эту вязкую как смола бурлящую трясину.

— …Сегодня тоже без особых изменений, — вздохнул я, упорядочив полученную от Шушика информацию по ситуации на передовой с демонами. Под предводительством «Воспламеняющего демона» Ардириуса их ожесточённый натиск всё продолжался.

— Теперь, когда информация о прибытии Ардириуса на фронт лично стала известна, Летисия должна туда отправиться… И конечно же, Лилия тоже покинет этот город.

Я пришёл к такому выводу, убедившись, что слухи об этом получили достаточное распространение.

Вернувшись в этот мир, я неожиданно столкнулся с Летисией. Чтобы разобраться с Лилией, их потребуется разделить. Поэтому, получив информацию, что в город для пополнения припасов и живой силы прибыл Леон, я решил сначала нацелится на него. Для этого я рассчитал так, чтобы закончить с прокачкой в подземелье к тому времени, когда известия об Ардириусе распространятся в городе. Услышав слухи о его местонахождении, Летисия последует за ним и покинет город. Следить за ней напрямую я не мог, так как Летисия обладала просто нереальным чутьём на всё, что было так или иначе связано с применением магической силы, однако когда эти слухи разойдутся, она должна будет отбыть. И тогда можно в полной мере заняться подготовкой к мести Леону.

«Кстати, пока Летисия будет занята Ардириусом, нужно разобраться и с Лилией, так что времени особо нет…»

Подготовка шла гладко. С помощью Лизуна сцена принимала надлежащий вид. Ещё немного, и всё будет готово.

— …А завершающую роль сыграет он.

У меня в ладони материализовался духовный меч — «Мутагенный клинок» — небольшой по размеру, с толстыми, как у крупных ножей лезвиями по обеим сторонам рукояти. Однако на полых внутри лезвиях из полупрозрачного, как когти животного, материала отсутствовал привычный металлический блеск. Декоративное лезвие с одной стороны было заполнено чем-то загадочным, неопределённого цвета оттенком, который каждые несколько секунд изменялся как в нём, так и в прилегающей части рукояти. Лезвие же с другой стороны было пустым и одноцветным.

Проверив ещё раз его готовность, я отозвал клинок и растянулся на кровати.

— Раз говоришь, феи так важны, то и ладно.

«Мутагенный клинок» не подходит для сражений. Его нельзя сравнить даже с деревянным мечом, так как ему недостаёт остроты, а из-за маленького размера клинок не получится применять как ударное оружие, да и в качестве скрытого оружия использовать его будет сложно. Способность этого духовного клинка не обладает немедленным эффектом, и в бою себя не проявляет: его единственная способность изменяет расу цели (имеется в виду фэнтезийная раса — прим перев.), и процесс этот занимает полмесяца. То есть даже если использовать её в бою, она не сработает сразу. Более того, меняется только раса. Навыки, которые привязываются к душе, способность удалить не может.

— Значит, я уничтожу тебя вместе с ними…

Что касается собеседования в гильдии о повышении до ранга S — Леон непременно там объявится. Он прибудет лично, чтобы испытать мою силу. А значит, я смогу выполнить требование для активации способности «Мутагенного клинка» — ведь для этого мне понадобится магическая сила моего врага.

— …Вместе с феями, которых ты так стремишься защитить.

Леон, я сделаю тебя одним из них. А затем, когда ты станешь феей…

— Кха, кха-ха-ха, кха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

А-ах, жду не дождусь того момента, когда твоё лицо мучительно исказится в агонии.

Твоя участь предрешена. В любом случае, ты умрёшь. Но мне чертовски интересно, что же ты выберешь в конце.

— Ха-ха-ха, ха-ха, ха-а… Фу-у-у-у-ух…

И этот день вот-вот наступит.

***

Мы как обычно летели по светлому лесочечку. Пробивающийся сквозь кроны деревьецев солнечный свет был таким приятненьким, и мы, феи, совершали нашу ежедневненькую прогулочку.

— Э-э? А разве ты вчера не спал весь денёчек?

— Не-а! Вчера было соревнование по обжираловочке! Я скушал мно-ого-много мяса.

— Вра-атушки! Тебя же накормили мяском до отвала? И пузо у тебя потом так смешно раздулося.

— Соревнование по засыпанию было вчерашнего позавчерашне позавчерашнего вчера!

— Точно-точно. Тогда не все смогли заснуть, потому что в шкурке пушистой собачечки спать было гора-аздо лучше! Шкурка человечека ни-икуда не годилася!

«Точно-точно, ни-икуда не годилася!», — хором подтвердили остальные.

Так получается, прогулочка наша не ежедневненькая? Ну ладно, тогда пускай с завтрашнего денёчка будет ежедневненькой.

Вдруг послышался громкий стук — не звук из лесочечка, не звук монстрика, а звук, когда приходит новая игрушка.

— Игрушка пришла!

— Игрушка пришла!

— Игрушка пришла!

Мы втроём, включая меня, подняли ручечки.

— Будем спать?

— Играть в догонялки?

— Может, в прятки?

— Или покушаем?

Другим, кажется, было неинтересненько, и они собирались заняться чём-то другим. В последнее время было много человечеков, мы много игралися, и это совсем наскучило.

И мне тоже наскучило? Точно-точно? Но ведь из человечека получается такая интересненькая игрушка! Они же таки-ие глупенькие! Если застать их врасплох, поуправлять ими, а потом вернуть им разум, то можно таки-их приятных эмоций посёрбать.

— Идём, идём!

— Одни пойдём?

— Вперёд, вперёд!

На старт! Внимание! Ма-арш!

Мы втроём, включая меня, полетели сквозь лесочечек, огибая впитавшие много-много маны растущие деревьеца. И хотя это было ненужненько, делали вид, что изо всех силушек машем крыльями.

— Нашёлся!

— Нашёлся!

— Нашёлся!

Глядя с крон деревьецев, мы заметили с большим трудом ковыляющего по нашему лесочечку человечека — одетую в рваный плащик игрушку, тащившую на спине большущий мешочечек. Такие игрушки с давних пор забредают в наш лесочечек. Они приходят собирать целебненькие травы, впитавшие во время роста много маны.

Э? Но что-то не так? Что-то не так, как всегда?

«Мои дорогие мальчики, можете делать всё, что вам захочется — ведь мы те, кто защищает этот мир. Там, где растёт Священное магическое древо — наш райский сад. Забавляйтесь здесь вволю, наслаждайтесь, сколько душе угодно».

Бац! Мне вдруг вспомнилися слова нашей Королевы.

Я был немно-ожечко замечательнее остальных, и часто с ней разговаривал. Когда на нашем концертике я сыграл на музыкальном инструменте, сделанном из живого человечека, наша Королева со словами «у тебя прекрасный вкус» погладила меня по головочке, и я смог получить чуточку её благословения. С тех пор я с упоением играл с разными человечеками, и поэтому сегодня тоже как обычненько пришёл поиграться.

Но почему? Почему? Почему?

Я чувствую что-то странное.

Отчего мне хочется играть, но в то же время совсем не хочется?

— Давайте выбьем ему глаза?

— А затем нос оторвём?

Пока я остановился, забеспокоившись, что это за чувство такое, двое других немедля бросилися ловить человечека.

Человечеки были глупыми, и когда мы, не скрываясь, со смехом приближалися к ним, они глазели на нас и были такими беззащитненькими. Мы заводили с ними разговор, и пока они весело нам улыбалися, протыкали им глаза ручечками. От боли и неожиданности лицо у них становилося таки-им забавненьким, и вместе со смятением от них исходили очень-очень сладенькие для нас эмоции. Нямкать их было очень приятненько.

Обычно так и начиналась игра. Мы заставляли их играть в пятнашки с монстриками в лесочечке, бросали голышом в пещерку, кишащую ядовитыми жучками-паучками, заставляли нападать на родственников и друзей. Эмоции человечеков в такие моменты были для нас о-очень вкусненькими, высшим наслажденьицем, придававшем нам сил…

— Ребята, стойте!

Меня вдруг осенило.

Точно-точно! Королева ведь говорила! Иногда будут такие игрушки, с которыми мы на одной волне! Такие человечеки становятся феями как и мы, если захотят!

— Стоять?

— Стоять?

Услышав мои слова, они остановилися. Я вылетел вперёд и с радостным видом подлетел к человечеку. Может быть, у нас прибавится новый друг!

— Эй, эй! Человечек, человечек! — я весело окликнул его, но скрытый большим капюшоном человечечек не отвечал.

— А давай, а давай поболтаем? Ну же, ну же, открой личико-о! — сказал я ему, но он наоборот, схватился за кончик капюшончика и ещё ниже опустил головочку.

Длинные рукава? Чёрные перчатки? Ему не жарченько? С ним всё нормальненько?

А может, он просто меня не услышал? Голос был слишком слабеньким?

Если я подлечу прямо к лицу, тогда-то он уж точно заметит? Правда-правда?

— Да послушай же меня-а!

— Он тебя игнорирует?

— Не хочет слушать?

Я подозвал тех двоих, и мы, вцепившися в капюшон человечека, разом стянули его… и были захвачены.

Вместо головы под капюшоном обнаружился гладкий блестящий слизнюк. Он превратился в желеобразные щупальца, которые обви́лися вокруг нас от шеи до пят. И в тот же момент нас охватила жуткая боль.

— Хигья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Айй?! Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй-яййййй!..

— Плавлюсь! Я плавглю-буэ-бгу?!. Ва-ва-ва-а… ба-ва, ва, ба… ва-а…

Словно льдинки в горячем песке, двое других в мгновение ока превратилися в бесформенные сгустки магической силы и растворилися в щупальцах.

— …Почему?! Почему-почему-у?!

Моё тело тоже стало медленно растворятися.

Это странно, странно, странно.

«К-как же так?! Я же покрыл всего себя маной, так почему?!»

Благодаря благословению нашей Королевы я продолжал держаться, но всё равно понемножечку таял. Прекратив отчаянно выжимать ману, я сжался от страха.

— О, а этот с благословением. Надо же, как удачно.

Голос заставил меня содрогнуться и оцепенеть. В голове тревожно раздалося: «Берегись! Берегись! Берегись! Он опасен!» Благословение Королевы говорило мне бежать от него подальше.

«Что делать, что делать?! Нужно бежать, нужно бежать!!!»

В противовес лихорадочной спешке я всё больше чувствовал себя загнанным в угол.

«Точно! Неважно, что за существо, они нам не ровня!»

Мы поглощаем эмоции, мы поглощаем разум. Я просто должен делать то же, что и с другими игрушками.

«Даже человечеки, даже монстрики больше не могут двигаться после такого!..»

Чтобы поглощать эмоции, не требуется ничегошеньки сложного. Нужно лишь находящееся в сознании тело, пусть даже бесплотное, и связанная с ним душа. В общем, наши крылья, крылья фей — это сгустки энергии, так что если сейчас изо всех сил постараться разрушить его разум…

— Хигья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

В этот момент все мои мысли были раздавлены чёрной-чёрной тьмой. Кончиком вытянутой магической силы я прикоснулся к нему и почувствовал тёмную-тёмную, цвета беспросветной тьмы эмоцию. Тёмный, невиданный мною разум представлял собой две с грохотом сталкивающиеся друг с другом огромные как скала глыбки, которые задевали всё вокруг и разносили всё на своём пути.

— …Ха-а, вот дерьмо.Не смей ничего трогать, мразь!

— Агья-гья-гья-гья-гья-а-а-а-а-га-а-га-а-га-а!!!

Мне страшно, мне страшно, мне страшно.

Словно передо мной пасть пережёвывающего кости чудища.

«Почему у меня не получается сбежать?! Я ведь больше не лезу в него! Хватит, прекрати, отпусти меня, отпусти-и-и-и!!!»

Несмотря на то, что я отчаянно пытался сбежать, со всей моченьки стараяся убрать свою проникающую внутрь силу, всё равно не мог вырваться из этого мира внутри его чёрного как смоль разума. Он будто схватил меня и не отпускал.

Мои глаза были разбиты, мои уши разорваны, нос ссохся и отпал. Моя права рука и левая, левая нога и правая постепенно оторвалися от тела. Я, само моё существование распадалося и исчезало с каждой частью моего тела. Меня стирают, меня поглощают без следа. Я исчезаю, исчезаю, исчезаю…

— …Не волнуйся, так просто я не дам вам не исчезнуть. На этот раз, несмотря ни на что, тщательно-тщательно,сколько бы раз этот мир не повторялся вновь, даже если придётся идти против него…

Почему-то в самую-самую последнюю минуту сознание не угасло, а моя исчезнувшая головочка снова выросла, будто регенерировала. И в отличие от первого раза, я увидел перед собой лицо обычного человечека… Нет, не совсем обычного. У него были чёрные волосы и чёрные глаза, такие тёмные-тёмные, как тьма в самой глубокой пещере.

— …Я буду использовать вас, крушить и убивать до тех пор, пока от вашей души ничего не останется.

И тогда я понял.

Оставшаяся во мне эмоция была той самой, которую человечеки называют «отчаянием».

***

По дремучему неизведанному лесу брело чудище.

— Хорошо получилось собрать материалы.

Неестественный, похожий на хриплый, доносящийся словно из громкоговорителя голос, исходил от подрагивающего и колыхающегося «лица» поглотившего фей монстра. Однако голос этот звучал на удивление весело.

— И наконец-то освоился с ним. Я и не думал, что навык «Овладение слизетелом» окажется таким впечатляющим.

— Кью-пи!

— Да, ты здорово мне помог, Лизун.

Закончив бродить, монстр остановился и присел.

— Ладно, Лизун. Давай создадим следующего.

— Кью-пи-и!

После этих слов чудище прекратило принимать облик человека и вернулось к своей первоначальной аморфной форме слизня. Одежда упала и рассыпалась по земле. Хаотически извиваясь будто в агонии, желеобразное тело начало беспорядочно принимать красный, синий, жёлтый, зелёный, белый и чёрный цвет, и наконец, словно выталкивая изнутри, явило на свет ещё одного монстра. Монстра, вид которого не иначе как зловещим не назовёшь.

Глядя издали из какого-нибудь укромного уголка, его можно было принять за гигантское тело мужчины. У него были руки и ноги, а также развитое мускулистое туловище, к которому была прикреплена несоразмерно большая голова. Впрочем, то были единственные схожие с человеческими черты.

Из его тёмно-зелёной кожи сочилась и капала на землю прозрачная слизь, а из макушки росла верхняя половина маленькой куклы, созданной из тела феи. На шее, словно какое-то ожерелье, также висели останки феи, отчего обычный человек, взглянув на него, скорее всего не смог бы и сдвинуться с места от ужаса.

— Это тридцатый… Отлично, следующий тоже будет с навыком «Пожиратель ***».

Весело бормотавшее чудище-слизень уменьшилось раза в два. Оно втянулось внутрь разбросанной вокруг одежды и, вновь приняв человеческий вид, продолжило бормотать:

— Интересно, сколько ещё их получится сделать?

Свежесозданный монстр, сотрясая землю, направился в лес, однако ухмылявшееся ему вслед чудище, несмотря на то, что уже приняло человеческий облик, казалось куда более жутким.

***

Как я и предполагал, этот день наступил раньше, чем говорил гильдмастер.

«Группа авантюриста Кайто находится у вас? Я слышал, они остановились в этой гостинице…»

— …Ну наконец-то.

Разбирая на кровати попавшееся мне в городе барахло при свете проникающего в окно утреннего солнца, я услышал доносившийся снизу голос. Как раз то, чего я с нетерпением ждал.

«Деревенщина ты неотёсанная, представься сначала сам», — отвечал ему хозяин гостиницы.

«Ох, прошу прощения. Я посланник из гильдии, нам необходимо кое-что обсудить с вашими постояльцами. Не могли бы вы передать, что их просят явиться в гильдию?»

«Вот оно что. Если у нас и правда остановились такие, я им передам».

Услышав голос старика, настроение у меня поднялось ещё выше. Гостиница, которая строго хранит информацию о своих постояльцах, заслуживает доверия. И что бы ни случилось, мне не хотелось бы вовлекать в это её хозяина.

Посредством созданной мной разведывательной сети, состоящей из агентов Лизуна и Шушика, мне уже было известно, что сегодня прибудет посланник из гильдии, поэтому мы с утра оставались в снятой нами комнате, занимаясь каждый своими делами в ожидании его прихода.

— Целую неделю мурыжили — дольше, чем ожидалось.

Честно говоря, я думал, что собеседование вполне может произойти в течении трёх дней. Леон был единственным в данной ситуации членом королевской семьи, с которым мог переговорить гильдмастер. Уже по тому, что он в одиночку отправился в путешествие как странствующий воин, можно было судить, что для королевской особы Леон обладал весьма беспечным характером, и с учётом нашего разговора с гильдмастером, мне показалось, что он захочет вызвать нас немедленно…

«С другой стороны, на подготовку к мести тоже необходимо какое-то время, да и Май с Юто нужно было дать отдохнуть, так что думаю, в самый раз…»

Вместе с Лизуном и Шушиком мы упорно собирали информацию и готовились к осуществлению мести. Да, ожидание неожиданно подзатянулось, но благодаря этому мы неспеша всё подготовили, да и Юто с Май смогли хорошенько расслабиться. С момента нашего пришествия в этот мир они только и делали, что без продыху тренировались и прокачивались, так что я был рад, что ребятам удалось сделать эту небольшую передышку.

Юто ежедневно отправлялся в город и ходил по книжным лавкам, или же спускался в подземелье на начальные этажи, чтобы поразмяться. Май же, в отличии от него, гостиницу не покидала, находясь рядом со мной как приклеенная, что меня немного беспокоило. Мне показалось, что она просто тоскует по дому, но так как с этим всё равно ничего нельзя было поделать, я решил смириться с её небольшим капризом. Благодаря этому она в последнее время пребывала в хорошем настроении, так что можно было сказать, всё в порядке.

С другой стороны, пока они вовсю отдыхали, я томился от ожидания.

— Если хочешь, нии-сама, самоотверженная сестрёнка готова ещё немножко пожить с тобой этой беспутной жизнью, — игриво предложила Май.

— Нет уж, хватит, — скорчив кислую мину, вздохнул я. — И так уже наотдыхались.

Странно, раньше она сама постоянно упрекала меня за праздность.

— Аха-ха, а что такого? Если всё пойдёт как и планировалось, потом будет гораздо труднее выкроить время, чтобы расслабиться, — вставил свои пять копеек Юто, после чего в дверь постучали:

— Есть там кто? Меня попросили передать сообщение.

Я побросал своё разбросанное барахло в сумку, Май вернула одолженный травник Юто, а тот, в свою очередь, закрыл книгу со сказаниями, которую читал.

— Ладно, пойдёмте, — сказал я ребятам. — Продолжим приготовления.

***

Когда мы прибыли в гильдию, нас тотчас же отвели в особую комнату. Там нас уже ждали те, кого я рассчитывал увидеть.

— О, рад вас видеть. Пожалуйста, присаживайтесь сюда.

Добродушный с виду, располагающе улыбающийся старик-гильдмастер. И другой мужчина, чья наружность впечатляла даже больше, чем у хозяина этих роскошных апартаментов.

— …Хо-о, теперь понятно.

Человек с богатырским телосложением, чья голова напоминала голову льва — Леон.

…И мне так хотелось убить его.

— Оставим излишние представления, Валериус. Незачем тратить время на пустую болтовню.

Поднявшись с дивана, он предстал перед нами.

…И мне так хотелось убить его.

— Я Леон, второй принц этой страны.

Посредством одного лишь исходящего от него давления он создавал иллюзию гигантской фигуры, даже большей, чем у Валериуса с его необычайно огромным телосложением.

…И мне так хотелось убить его.

— Мы ведём ожесточённую войну с демонами — небывалое в истории сражение, что определит судьбу человечества.

С серьёзным, подёрнутым оттенком тревожности выражением, с намерением двигаться вперёд, пытаясь скрыть свою решимость, собеседник.

…И мне так хотелось убить его.

— В это непростое время вы добиваетесь получения одного из высочайших рангов. И разумеется, прекрасно знаете, что отправитесь на фронт. Не имеет значения, чего вы желаете там найти — почёта, вознаграждения или же ради самой битвы.

Всем своим видом говорящий: «правильный», «во имя справедливости», «ради мира».

…И мне так хотелось убить его.

— Если вы и вправду могучие воины, ваша боевая мощь будет очень ценна.

С ценящим не одного, а многих, словно это естественно, благородством.

…И мне так хотелось убить его.

— Однако авантюристы ранга S и выше должны быть теми, кто станет надеждой всего человечества.

Уверен, именно такой человек изначально должен был стать Героем.

…И мне так хотелось убить его.

— Поэтому я надеюсь, вы проявите себе соответствующе.

Готовый жертвовать, терпеть боль и страдать.

…И мне так хотелось убить его.

— Если сможете доказать свою силу, я со всей ответственностью обещаю присвоить вам заслуженные ранги.

Человек, который продолжил бы двигаться вперёд несмотря ни на что ради спасения мира. Мира, во имя которого он не стал бы жалеть и себя, даже если бы тело его обратилось в прах. Да, ведь он — тот самый благородный и прославленный боец.

…И мне так хотелось убить его.

— Сердечно приветствую вас, новые кандидаты в герои!

…Поэтому не улыбайся мне, не улыбайся, не улыбайся, не улыбайся, не улыбайся, не улыбайся, НЕ УЛЫБАЙСЯ, ЧЁРТ ПОБЕРИ!

Как же безумно хотелось отрубить протянутую мне руку, всадить свой клинок в эту суровую рожу, разорвать глотку, отсечь руки и ноги, и давить, давить, давить, пока он не сдохнет!

Но я сдерживался, я отчаянно сдерживался.

Поэтому убери эту улыбку, не предлагай пожать тебе руку, не предлагай сотрудничать с тобой, глядя на меня сверху вниз!

— Да, взаимно. У нас есть желание, которое мы хотим осуществить, и для этого нам необходимо стать авантюристами ранга S. И готовы рисковать своими жизнями.

А-а, чёрт, мне от самого себя тошно. Неплохо я всё-таки научился скрывать эмоции, зная, что нужно постоянно себя контролировать, подавляя даже эту неистовую ярость внутри; убеждая себя, что так надо, в ответ на рвущийся из глубины души «к чёрту всё это!» крик.

И они продолжали накапливаться, одна за другой, одна за другой. Крохотными-крохотными трупами, крохотными-крохотными горками из черепов, крохотными-крохотными семенами зла. А когда я наконец-то это заметил, ничего уже поделать было нельзя.

Видишь, Леон, как далеко я зашёл из-за этих прожигающих меня злобой мыслей?

С тех пор я о многом думал. И много чего случилось с тех пор. Я был в бегах, меня убили, но я вернулся, я убивал и мстил.

Если вспомнить наш последний с тобой разговор, он показался мне каким-то неприятным. Возможно, тебе что-то известно об основе этого мира, чего я не знаю. Что-то такое, что могло вынудить тебя пойти на предательство. Причина, что не оставила тебе выбора, достаточная для того, чтобы поступиться даже своими благородными убеждениями.

Но я тебя не прощу. Даже если так, я ни за что тебе этого не прощу. Неважно, насколько веской была та причина, я всё равно тебя убью. Просто подожди ещё немного.

Поэтому…

— Будем рады сражаться на фронте, — с этими словами я пожал протянутую мне руку.

***

— Ваше Высочество, прошу вас, воздержитесь от этих опрометчивых заявлений. Необходимо тщательно объяснить, в чём заключается повышение ранга. Вы и так уже настояли в качестве исключения провести эту церемонию, — воспользовавшись заминкой, Валериус остановил собиравшегося продолжить разговор Леона.

— Хм, извиняюсь, — неприветливо нахмурившись, Леон снова опустился на диван.

Кстати, во время нашего разговора Юто и Май продолжали хранить молчание, однако будучи захвачены передавшимся от меня гневом, их сложенные руки слегка подрагивали.

Моя любимая сестра и лучший друг пали так же низко как и я.

Хотя я искренне желал им счастья… мне было противно, что подобная мысль доставила мне радость, несмотря на то, что лишь слегка коснувшись моего сердца, теперь она была поглощена водоворотом ненависти и исчезла.

Нельзя допустить, чтобы что-то меня выдало. Успокойся.

Сделав небольшой вздох, я отстранился от этих мыслей.

— Что ж, раз уж Его Высочество об этом упомянул, думаю, вы приблизительно представляете себе, в чём заключается повышение ранга. Ранг A присваивается в порядке исключения, а ранг S и вовсе только во время войны. И как вам уже известно, после того, как ваш ранг в гильдии повысится…

Валериус подробно рассказал о получаемых преимуществах, таких как задания с привлекательными относительно их опасности наградами, доступ к строго конфиденциальным сведениям, влиянию, сравнимому с тем, что имеют аристократы, скидках на припасы, продаваемых гильдией и прочему.

— И в заключение, гильдия может назначать задания высокоранговым авантюристам. Конечно, у них есть право отказаться, но в этом случае их высокоранговые полномочия будут приостановлены на определённое время.

На этом разъяснения прекратились. После чего Валериус сложил руки вместе и продолжил:

— Война с демонами находится в самом разгаре. Хотя, возможно, это и является вашей целью, высокоранговым авантюристам, само собой, предписано выдвинуться на передовую. Всем авантюристам ранга S или выше в виду их значительно бо́льшей боевой эффективности разрешается действовать самостоятельно. Они не могут отдавать приказы солдатами и офицерами, но вместо этого имеют право передвигаться по своему усмотрению.

— Да, я знаю. И как вы правильно предположили, наша цель — попасть на поле боя. У нас есть враг, которого мы хотим убить.

— …Хм. Понятно.

Я не лгал.

— Теперь что касается экзамена на присвоение ранга.

— Надо продемонстрировать свою силу, так?

Валериус кивнул, и я поднялся.

— Я не любитель праздных разговоров, поэтому давайте побыстрее приступим. Итак, кто выступит моим противником? — спросил я, мельком взглянув на Валериуса. — Вы ведь тоже не прочь показать свою силу?

Излишне говорить, что моим противником, скорее всего, станет Леон — такой уж он человек. Но для меня, только что его повстречавшего, было бы странным знать о его горячем нраве, поэтому я решил подождать, что скажет Валериус.

«Да, один шажок, всего один шажок».

К роковому, отравленному пути, ведущему к опустошительной гибели, на котором, смешав с грязью твоё благородство, я по капле выцежу твою жизнь в сосуд отчаяния. Это последнее приготовление, после которого ты оступишься и покатишься вниз.

«Ну же, скажи мне, скажи. Скажи поскорее, что моим противником выступишь ты».

— Хм, вашими противниками на экзамене…

Мало-помалу, мало-помалу, в самую пучину отчаяния. Чтобы добыть твою магическую силу, необходимую для «Мутагенного клинка». Чтобы когда ты наконец заметишь происходящие с тобой изменения, было бы слишком поздно.

Не втянув его в бой, пусть даже ненастоящий, необходимой магической силы мне не добыть. Если цель не готова принять боль, способность клинка не активируется.

«С этого момента всё и начнётся. Как и планировалось, ты…»

Давай же, давай…

— А вот и мы! Ну, и кто будет моим противником?

— Гра-у!

— Та-да-ам!.. Му-ху-у? Э-э? Э-э-э-э? Это же Кайчик!

Чёрт, я так и знал. Знал, что так и будет.

— Хм, наконец-то.

Эта грёбаная тётка под названием судьба, мерзко скалясь, вечно впаривает тебе самую плохую карту.

— Итак, вашими противниками будут эти дамы.

«…Твою мать! Гадство, вот же гадство!.. Так и знал, что моё преимущество в знании рано или поздно станет полностью бесполезным».

Я застыл как вкопанный, когда передо мной появились они.

С блестящими, пылающими тёмно-красным волосами и непоколебимой уверенностью в себе Летисия. Рядом с ней, изрыгающий миниатюрные сгустки пламени, детёныш дракона с огненно-красной чешуёй, Гленн. Со светлой, золотистого цвета копной волос и садистской улыбкой на лице Нонорик.

«Да вы издеваетесь… Я же был уверен, что убил его!»

Вращавшиеся в голове пустые мысли не позволяли найти подходящего решения этой неожиданной ситуации. Что делать, что делать, что делать? Слишком много неопределённых факторов. Вдобавок ко всему, здесь, передо мной, с непроницаемым спокойствием появился ещё один символизирующий крах моих планов человек.

— Вы ведёте себя совершенно неподобающим для дам образом!

С более тёмным, чем у Нонорика, оттенком, с чуть бронзовым отливом золотистых волос, подвязанных и собранных в небольшой хвостик. По сравнению с этими двумя коротышками, она производила впечатление присущей взрослой зрелости безмятежности.

«Да-а, да-а, это невозмутимое лицо!»

От потока мыслей зашумело в голове.

Лилия. Ах, Лилия, Лилия-а, Лилия-Лилия-Лилия-Лилия-а!!!

Как гром среди ясного неба. Все сомнения сразу исчезли.

Вы здесь, вместе с Леоном, вы находитесь прямо передо мной!

Разум поглотила безумная ярость.

А-а, дерьмо! Какой же он всё-таки сволочной сукин сын, этот Господь Бог!

***

Несмотря на моё замешательство, разговор продолжился.

Как было заявлено, они тоже обратились к Леону, предлагая свои способности, чтобы прославиться на войне. Не давая времени что-либо возразить, было решено, что Летисия, Нонорик и Лилия сразятся с нами на принадлежащем гильдии ристалище, после чего мы туда и отправились.

— Ммм, какой чудесный аромат… Сестра, тот лоток с закусками я ещё…

— Ты же только что пообедала. И вообще, прежде надо закончить с делами.

— …А, а там хоро-ошенький магазинчик! Ню-ню, такой эроти-ичненький.

— Гра-у!

— Ой-ёй-ёй! Ты что творишь, гадкая ящерица! Волосы Ноно подпалишь!

«Какого чёрта происходит, почему они с сестрой до сих пор тут?!.», — думал я, глядя на непринуждённо болтавших Летисию и остальных, пока мы шли на ристалище. Мне и в голову бы не пришло, что она, услышав информацию об Ардириусе, останется в городе. Её не должно быть здесь, определённо не должно.

И вообще, каким образом выжил Нонорик? Я был на сто процентов уверен, что прикончил его, перерезав глотку. Я же убил его, так какого чёрта, почему он жив?!

«Нет, успокойся, ты не о том думаешь. Соберись».

Прежде всего, надо подумать, какую цель преследует Летисия и её сестра, поступая так. Прославиться в бою уж точно не является их истинным намерением. Я более чем уверен, что это связано с местью убийце её брата.

«В моё первое пришествие Летисия тайком внедрилась в армию демонов как обычный воин. Никто об этом не догадывался, включая меня. Почему она не сделала этого теперь?»

Главное отличие от прошлого раза — Нонорик, так? И может быть, тот факт, что я не стал Героем… Но ведь вместо меня у Орлеанского королевства теперь есть свой сражающийся за них Герой. Причём не просто для показухи — по слухам, он неплохо справлялся со своей задачей на поле боя. Если пешка под названием Герой находится на доске, значит, изменения вызваны не тем, что Героем являюсь не я?

«Чёрт, никак не могу разобраться в этой ситуации. Как лучше действовать?»

Даже с имеющейся у меня информацией не получалось найти чёткого решения. Значит, в первую очередь следовало подумать о том, что сейчас делать нам.

«Проще говоря, нужно как-то заполучить магическую силу Леона, представив всё как случайность. Сосредоточься на этом».

Собравшись наконец с мыслями, я почувствовал, как кто-то тянет меня за рукав.

— Нии-сама, мы договорились не разговаривать, но что теперь будем делать?

— Ситуация, похоже, значительно изменилась относительно наших первоначальных планов.

Май и Юто тоже были сбиты с толку тем, что всё пошло не так, как обсуждалось ранее.

— Раз так получилось, будем плыть по течению, — ответил я. — Главное, выиграйте мне побольше времени. Ну, и между делом покажите, что умеете — в разумных пределах.

Что-либо обдумывать времени не было — мы приблизились к зданию с гербом гильдии. Ристалище было простым и незамысловатым: круглая арена с чисто символическими местами для зрителей. И хотя для сражения большой группы людей здесь тесновато, для среднего по размеру города было вполне ничего. Похоже, перед экзаменом это место очистили от людей, и сейчас тут никого, кроме нас, не было.

— Как только битва начнётся, разойдитесь влево и вправо. Май против Лилии, Юто против Нонорика… Я возьму на себя Летисию. Не забывайте, о чём я вам говорил, а в остальном — действуйте по обстоятельствам, — кратко проинструктировал я ребят, не переставая следить за Летисией и остальными, находившимися в полусотне метров от нас.

Летисия, не использовавшая никакого оружия, разминалась, делая гимнастические упражнения, отчего подол её обычного платья в готическом стиле развевался из стороны в сторону.

Лилия достала оружие. Это был прикреплённый цепью к удлинённой металлической рукояти покрытый шипами стальной шар — грубо говоря, кистень. Одетая в обычное повседневное платье без каких-либо украшательств, она, похоже, не собиралась сражаться как маг.

И третий противник — Нонорик. Как и в последнюю нашу с ним встречу, на нём была похожая на военный мундир форма, и он радостно потачивал друг о друга полязгивающие клинки.

— Нии-сама, это нельзя назвать тактикой. Мы действуем наобум, — заметила Май.

— Значит, мой противник — она, да?.. — Юто, взглянул на Нонорика. — Будет непросто.

Согласен, тактикой это сложно назвать. Но поскольку я всецело сконцентрировался на их прокачке и освоению ими боевых навыков, возможности потренироваться, сражаясь в группе, нам не представилось.

— Что-то планировать против них особого смысла нет. Это не тот противник, против которого вы сможете действовать по инструкции.

— А теперь начнём экзамен на повышение ранга группы! — раздался на ристалище зычный голос стоявшего у зрительских мест Валериуса. — Итак, этот экзамен предназначен, чтобы оценить вашу силу. Независимо от победы или поражения, для каждой из сторон он может быть засчитан как пройденным, так и проваленным, исходя из того, как проходило сражение, поэтому постарайтесь продемонстрировать на что вы способны. О-о, и само собой разумеется, применение силы разрешается исключительнов пределах разумного. Полученные во время боя травмы и ранения излечит подготовленный маг-целитель, но и у него есть предел. Можете начинать!

Раздавшийся низкочастотный звук был сигналом к началу, и услышав его, мы ринулись в бой.

Я кинулся вперёд по прямой, а ребята бросились влево и вправо, делая вид, что обходят с флангов. Теоретически, меня должна была перехватить Летисия, пока другие сосредоточатся на разбежавшихся в стороны Май и Юто, но… наплевав на всякую теорию, ко мне наперерез бросился Нонорик.

— Ка-айчик! Аха-ха-ха! Вот так встреча!

— Тц!

Высекая искры, с оглушительным металлическим звоном встретились наши мечи — мой «Изначальный духовный меч» с «Плачущим клинком громового копья» и белые клинки Нонорика.

«А другие…», — подумал я, бросив быстрый взгляд по сторонам. — «Чёрт, не вышло».

Я заметил, что Летисия столкнулась с Май, а Лилия с Юто. Совершенно не тот расклад, что ожидался. Хуже всего было бы, если бы нам навязали командное сражение, но и это хорошим не назовёшь.

— Ню-у!.. Куда смо-отришь!

Его белый меч с гибкостью резины вытянулся и, хотя я в последний момент успел увернуться, одним давлением рассекаемого воздуха оставил на моей щеке порез.

«Этот гад стал ещё сильнее!»

— Гх! Рра-а!!!

С силой размахнувшись, я попытался разорвать дистанцию, однако Нонорик увернулся и вошёл в клинч, не позволяя мне этого сделать.

— Не уйдё-ёшь!

— Зар-раза!

Несмотря на то, что с нашего предыдущего с ним боя мой уровень значительно поднялся, стоило мне лишь немного отвлечься, и он искусно этим воспользовался. Иначе говоря, разница была не в характеристиках, а в чистом фехтовании.

— Аха-ха-ха-ха! Как здорово, как здорово! Я так долго этого ждал!

— Не мешай мне! И почему ты до сих пор жив, сволочь?!

— Влюблённой деве любые преграды нипочём!

— Хватит нести эту мерзость!.. «Слёзы грома»!

— Ммм, какая нас, той, чи, вость!

Под непрерывным градом ударов, я, пристально наблюдая, выбрал подходящий момент. Но даже атакованный выпущенными мною тремя разрядами молний, он совершенно спокойно, слегка изгибая и уводя тело в сторону, уклонился от них, так и не дав мне увеличить дистанцию.

— А-ха-ха-ха! Да, да-а! Это пульсирующее чувство внизу! Это так возбуждает! — Нонорик вызывающе облизнул губы.

— Какого чёрта ты такой шустрый?!

«Только этого мне не хватало!»

Мне нельзя было его убивать. И использовать мощную атаку по площади тоже. Я не мог использовать сложные навыки, чтобы его отвлечь. Всё, что я мог себе позволить — выиграть в чистом фехтовании. Против противника, который не умирает, даже если его убить.

— До чего же не везёт, хоть плачь!

Моей задачей была не победа. Однако путь к достижению цели всё ещё оставался закрытым.

***

«Всё пошло совсем не так как ожидалось!»

Нии-сама сказал, что станет противником Летисии, но бросившись к ней после прозвучавшего сигнала к бою, сразу же скрестил клинки с этой девочкой по имени Нонорик.

И двух секунд не прошло, как нарушил своё же слово. Не слишком ли ты легкомысленный, нии-сама?

Теперь ему, связанному сражением на мечах, деться было некуда.

«А значит… мой противник — она».

Повелительница демонов Летисия. Та, кто была в этом мире самым близким человеком для нии-самы, его возлюбленная.

Она определённо миловидна. И её без сомнения можно назвать красавицей. Характер тоже вроде хороший… Однако это тут не при чём. Это отличная возможность убедиться, достойна ли ты нии-самы.

— Фу-фу-фу-ум. Значит, ты мой противник? Тогда для начала попробуем так!

— Уф!

Множество обрушившихся на меня ливнем каменных копий были сметены взмахом облачённой ветром нагинаты. Скорость активации заклинания и точность его контроля были настолько высоки, что за ним вряд ли можно было уследить. Одно лишь такое мастерство заставляло признать, что назвали её Повелительницей демонов заслуженно.

«Но это далеко не то, с чем я не смогу справиться. В любом случае, если собираюсь себя показать, лучше перейти к ближнему бо…»

— Тормозишь!

Чтобы отвлечь внимание противника и войти в его слепую зону, где её не перехватят, она буквально прилетела к мне. Набранная с помощью силы ударившего в спину порыва ветра скорость позволила ей практически мгновенно сократить дистанцию между нами. Я моментально контратаковала рубящим вниз ударом.

— Слабо, очень слабо! Ки-йя!

— Кху!

Однако девушка с растрёпанными ветром алыми волосами загадочным образом, словно телепортировавшись, сдвинулась в сторону и ушла с линии атаки, после чего незамедлительно выбросила в мою сторону заряженный магией огня кулак. Неприятно заскрипев, древко нагинаты в последний момент остановило удар, и мою кожу опалило жаром.

«О нет, не выдержит!»

— Укрой, «Вихрь Тёмных Молний»!

Чтобы не сломать оружие, я использовала силу ветра, чтобы отлететь назад и избежать её атаки. В то же время окутанный фиолетовыми молниями вихрь расширился, закрывая противнице обзор.

— Неплохая реакция, но…

— К-как?!

Будто в какой-то манге совершенно неожиданно появившаяся сзади Летисия размахнулась ногой, от которой исходил треск электрического разряда.

— Маловато у тебя силёнок со мной тягаться.

«Не успею!..»

Защищаясь от удара, я успела лишь выставить древко нагинаты, покрепче сжав его, но Летисия, будто насмехаясь надо мной, подняла ногу ещё выше и с лёгкостью преодолела мою защиту.

— Угх!

Не сумев защититься, я получила мощный удар и с силой врезалась в землю.

— Что… это… было?.. Просто немыслимо…

— Не переживай, я просто очень способная девушка. Я тебя научу, — гордо выпятившая свою маленькую грудь Летисия выглядела совсем как ребёнок. Вот только…

«Если буду думать о том, как проверить её и прочих ненужных вещах, мигом ей проиграю».

***

Количество ударов мечами, которыми мы обменялись, уже перевалило за две сотни. Я использовал навыки «Владение телом» и «Манипуляция маной» для укрепления тела, «Небесную ходьбу» и «Божественную поступь», чтобы разнообразить атаки, совмещал «Продвинутое зрение» с «Ускоренным мышлением» для повышения скорости реакции, а также задействовал «Скрытность» вкупе со способностями духовных клинков в тех немногочисленных ситуациях, когда представлялась возможность использовать скрытые атаки. И всё же не мог его победить. Звон сталкивающихся друг с другом мечей продолжался.

— Аха-ха-ха-ха!!! Так весело, так весело! Мнфу-фу-фу!

— Нихрена не весело!

Конечно, я не использовал всю свою силу. Тем не менее, стараясь уйти от навязанного Нонориком боя, приходилось показывать более высокий боевой уровень, чем предполагалось изначально. Май, сражавшаяся с Летисией, и Юто, сражавшийся с Лилией, как я и надеялся, отлично показывали себя в бою, но не разобравшись с Нонориком, у меня самого не было возможности приблизиться к Леону.

«Что же мне делать? Отбросить осторожность и как бы невзначай атаковать, не сдерживаясь? А после этого, пользуясь суматохой, приблизиться к Леону?.. Нет, слишком подозрительно. Пока он вместе с Лилией, это нежелательно».

Я продолжал сражаться, обдумывая различные варианты, но в голову ничего толкового не приходило. И уже испробовал все возможные уловки, какие смог придумать.

«Твою мать, больше нельзя терять врем… Чёрт!»

— Вот видишь — отвлекаешься и делаешь ошибки!

Среди чёткого перезвона мечей раздался один глуховатый удар. То ли от спешки, то ли задумавшись, я совершил ошибку, сделав неправильный взмах, и эта пустяковая оплошность сразу же поставила меня в крайне невыгодное положение. Ещё немного, и Нонорик меня дожмёт.

«Всё, хватит колебаться! Раз уж на то пошло, придётся поднажать и приблизиться к Леону на зрительских местах…»

Фактически, бой на мечах я проиграл. Однако отступать с этой ступеньки на пути к свершению моей мести было нельзя. Но как только я решился… разрывая все шаблоны, раздался её голос:

— На-а-ха-ха! Всё ещё копаешься, Нонорик?! Давай помогу!

В ту же секунду в нас прилетело множество огненных шаров размером с мячик для пинг-понга, заряженных большим количеством магической силы. Чтобы увернуться, нам с Нонориком пришлось отскочить друг от друга.

— Воу!

— Муа!

«Май уже проиграла?! Плевать, это мой шанс!»

Пролетевшие между нами огненные шары направились дальше — в сторону Леона.

— Ай-яй-яй, ошибочка вышла.

Леон приготовился встретить летевшие в него огненные шары, но прежде чем это произошло, Летисия изменила траекторию своего огненного шторма, направив его выше по кривой. Из-за резкой смены траектории огненные шары угодили прямиком в кровлю над головой наблюдавшего за боем Леона.

— Берегись!!!

Увидев, как от взрыва крыша разрушилась и её обломки стали падать на Леона, я ринулся туда, изобразив, будто спешу ему на помощь. Хотя, разумеется, самого Леона такая мелочь вряд ли побеспокоила.

— Хмф! «Львиный снаряд»!

Собранная в его кулаке мана засветилась и Леон, выбросив руку, испустил принявший вид львиной морды заряд магической энергии, сметая падающие на него обломки. С раскатистым, отдающим внизу живота оглушительным рёвом их все, включая часть разрушенной крыши, буквально сдуло, открыв взору красивое голубое небо.

— Ваше Высочество, вы не ранены?! — окликнул его Валериус, но Леон остановил гильдмастера:

— Пустое.

Затем повернулся ко мне:

— Сожалею, Кайто, что ваш поединок прервали.

— Ничего. Главное, вы не пострадали, — покачал головой я, прибыв на место с помощью «Небесной ходьбы».

— Боюсь, дальнейший матч испорчен. Но думаю, этого было достаточно.

— Поддерживаю. Никак нельзя больше здание разрушать. Да и первоначальную задачу мы уже выполнили, — посетовал Валериус. — Фух, экзамен окончен. Давайте пойдём.

После нашего боя ристалище выглядело ещё более потрёпанным. Май отключилась, когда её победила Летисия, а бой Юто с Лилией был в самом разгаре, когда это случилось, и они оба, выглядя слегка уставшими, поправляли одежду. Ну, а у Летисии с Нонориком, устроившими между собой перебранку, видимо, энергии оставалось ещё хоть отбавляй.

— А теперь я удаляюсь, у меня дела. О результатах экзамена вам сообщит Валериус… Хотя, думаю, всё и так ясно, — Леон неуклюже улыбнулся. — До встречи на поле боя.

— Да, до встречи.

Фух, я мысленно над ним посмеялся. Несмотря на то, что ситуация стала складываться совершенно неожиданным образом, в последний момент на выручку пришёл счастливый случай.

«Сбор магической силы прошёл успешно. А значит, теперь у меня есть последний ключевой компонент».

Ещё немного, ещё чуть-чуть, и ты падёшь на самое дно беспросветной бездны.

***

— …Хм… ммм… Где я?..

— Очнулась?

Тьма ушла и сознание быстро прояснилось — первое, что я увидела, открыв глаза, был нии-сама.

— Нии-сама, где мы?.. Я…

Поднявшись на обычной кровати, я осмотрелась и слегка смутилась от того, что нахожусь в незнакомой комнате.

— Это одна из гильдейских комнат. Я хотел, чтобы ты немного отдохнула, пока не очнёшься.

Сидевший на стуле рядом с кроватью нии-сама закрыл книгу, которую держал в руках.

— Я потеряла сознание… да, точно. Прости, нии-сама, я…

Я вспомнила подробности нашего показательного сражения.

«Ничего не получилось…»

Она вертела мной как хотела, я даже не провела ни одной атаки в ответ. Опустив голову, я не могла заставить себя посмотреть нии-саме в глаза.

— Я догадываюсь, о чём ты сейчас думаешь… но это не то, за что ты должна извиняться.

— Ай!

Схватив за волосы, нии-сама грубо поднял мою голову:

— Ты это прекращай!

Такое грубое обращение, которое нии-сама никогда себе не позволял, заставило моё сердце сжаться. Он разочарован, он меня бросит — от этих страхов на глазах навернулись слёзы…

Но я заблуждалась. Нии-сама никогда бы такого не сделал.

— Я понимаю, ты не хочешь оправдываться, что всё пошло наперекосяк, что целью было не победить и тому подобное. От осознания, что она полностью тебя поимела, ты потеряла уверенность в себе, и теперь тебе стыдно, да?

Голос нии-самы был глухим и жёстким. Своим пронзительным взглядом он, казалось, видел меня насквозь.

«Не переживай, я просто очень способная девушка. Я тебя научу».

«Ну же, ну же, твои движения слишком размашисты. Это потому, что ты размахиваешь оружием, опираясь лишь на свою реакцию».

«Расширь обзор, следи за всем, что тебя окружает. Раз уж ты относишься к универсальному типу, который не полагается на чувство дистанции, тебе нужно оттачивать своё мастерство наблюдения».

«Следи за противником, не отводи глаза. Пренебрежительное отношение в битве к оппоненту одного с тобой ранга или выше не пойдёт тебе на пользу».

«Думаю, пора взяться за учёбу всерьёз».

Я вспомнила, что говорила мне Летисия. Слова, заставившие осознать, какой самонадеянной я была.

— Поэтому прекрати вот так опускать голову. Ничего, если ты склоняешь её, когда устала, ничего, если ты склоняешь её, когда хочешь отдохнуть.

Он не был разочарован. И не собирался меня бросать. Но и заботливо утешать — тоже.

— Но когда тебе стыдно, не вздумай опускать голову! Смотри вперёд, смотри на себя. Этот мир не пожалеет тебя, если будешь отводить глаза. Не надейся, что кто-то погладит тебя по головке и станет утешать.

Вперёд, вперёд, продолжай двигаться только вперёд. Сильными толчками он подталкивал меня в спину.

— Я не стану говорить, что ты старалась. И не буду говорить, что справишься в следующий раз. Если считаешь, что облажалась, ищи прощения у себя, не у других. Ведь так?

— Злой ты, нии-сама. Меня же опозорили перед всеми, — произнесла я, слегка прикусив губу. Все пути к отступлению были отрезаны. — Добрый нии-сама не стал бы так жестоко отчитывать свою сестру.

— Очень жаль, но добрый нии-сама давно закончился.

— …Неправда. Нии-сама, ты лжец.

— И не говори. — Лицо нии-самы смягчилось. — Ну как? Девушка, в которую я влюбился — она потрясающая, правда?

— …В следующий раз я не уступлю.

— Вот и славно. Хотя я не очень-то жажду видеть, как вы с Летисией сцепитесь.

— А хвастаться своей возлюбленной перед раненой сестрой — разве не подло? Ты жестокий, нии-сама.

— Ну что тут сказать… Ничего не поделаешь.

— Это не оправдание. Онии-тян, ты дурак.

Я прижалась к нии-саме, чтобы он не увидел выступившие на глазах слёзы, и почувствовала, как грубо державшая за волосы рука стала нежно меня поглаживать. В конечном счёте, всегда баловавший сестру нии-сама так же ласково гладил меня по голове, пока я не успокоилась.

— Ну, нам пора.

Возможно, из-за того, что перед этим он обращался со мной грубо, его ласки казались приятнее, чем обычно… Может быть, не так уж и плохо, когда с тобой так обращаются.

— Кстати, а где Юто-сан?

— Юто вернулся в гостиницу. Сражаться с Лилией в одиночку было тяжело, и он сказал, что ему нужен отдых. Да и похоже, силы у него ещё остались, чтобы вернуться на своих двоих.

Хотя в кровати было предостаточно места, он постеснялся воспользоваться ею, зная, что его состояние не настолько тяжёлое, раз он может двигаться сам.

— О, точно. Задачу мы выполнили. Это доказательство ранга S. Не потеряй его.

Нии-сама повесил мне на шею цепочку с обрамлённой зелёным металлом чёрной пластинкой.

— Теперь мы можем смело проскользнуть на поле боя во имя великой цели. Осталось дождаться, когда это принесёт свои плоды.

Я поднялась, и мы вышли из комнаты. Спустившись по скрипучей лестнице, мы прошли к стойке регистрации, рядом с которой располагалась гильдейская харчевня и по совместительству пивная.

— Нуа-ха-ха-ха-ха! Э-эй, человек! Тащи ещё одну порцию этой мясной вкуснятины!

— Эй, братец! Хочешь поразвлечься с Ноно?

Мы услышали знакомые голоса.

— О-о! О-о-о! Наконец-то спустились! — державшая в руке напиток Летисия помахала нам.

Это заставило меня рефлекторно вздрогнуть: наверное, поражение всё-таки немного травмировало… нет, нельзя на этом зацикливаться. Нии-сама так старался меня воодушевить.

— …Кушаете?

— Ага, после такой хорошей разминки не грех подзаправиться. Вы тоже присаживайтесь. Здесь довольно вкусно готовят.

Летисия звонко рассмеялась, помахивая куском мяса на косточке.

Ах, какой приятный запах специй и чуть подгоревшего соуса…

— Голод не тётка… — заметил нии-сама. — Поедим-ка и мы.

Э-это не мой живот урчал! Да, я понятия не имею, что это было.

И кстати, время как раз обеденное.

Заняв с нии-самой места за столиком, мы сделали заказ, который вскоре принесли.

— Извини, что так вышло, — обратилась ко мне Летисия. — Я слегка перестаралась в конце. Шрамов вроде не должно остаться, но… всё хорошо, да?

— Д-да… Несколько ушибов и ссадин, просто потеряла сознание…

— Ясно. Позволь-ка.

— О, это же…

Тёмно-зелёный свет прошёл через всё моё тело, и через пару мгновений оставшаяся небольшая боль полностью исчезла. И не только: я ощутила приятное чувство, будто кожа разглаживается…

— Теперь порядок.

— А-а, так нече-естно! Наложи и на Ноно тоже! От него кожа становится более упругой.

— Эй-эй, не маши руками! Наложу я на тебя заклинание, успокойся.

— Ню-ню, замеча-ательно!

— Божечки-божечки.

Такой же тёмно-зелёный свет охватил и Нонорик.

— И какие у вас дальнейшие планы? — поинтересовалась Летисия. — Мы собираемся отправиться на передовую, как только закончим собирать всё необходимое.

— Мы ненадолго задержимся в городе, — ответил нии-сама. — Бой с вами показал, что нам стоит поднабраться сил.

— Вот как. Что ж, я подумала, раз уж судьба свела нас, то и отправится должны все вместе. Но раз так, ничего не поделаешь. Ку-ух… Наелась, — Летисия с бряцанием опустила ложку в пустую тарелку. — Ну, нам пора. До встречи на поле боя. Нонорик, подымайся.

— Э-э? Ноно пока не хо-очет.

— Вста-вай. Сестра связалась со мной, передала, что оправляемся за покупками. Пойдём.

Положив несколько монет на стол, Летисия поднялась и буквально потащила Нонорик за собой.

— Увидимся.

— Пока-пока-а!

Нии-сама слегка махнул рукой в ответ, и я тоже поспешно помахала им на прощание. Звякнув колокольчиком на двери, они покинули гильдию.

— …Фух, теперь понятно, почему они до сих пор здесь, но что бы она сама нас приглашала…

— Нии-сама, так ты и с Нонорик-сан знаком?

— Да… Хотя был уверен, что прикончил эту паскуду своими руками. По крайней мере, должен был, а оно живое-здоровое. Правда, скрестив клинки, как я понял, обиды эта вражина на меня не держит.

— И что будем делать? С Нонорик-сан, Лилией-сан… и Летисией-сан.

— …А ничего. У нас недостаточно сил тягаться одновременно с Леоном и остальными. Летисия с Лилией покидают город раньше, так что просто дождёмся их отбытия.

Нии-сама опустил ложку и добавил:

— Сегодня я запалю огонь. К тому времени, когда дым от него заметит Леон, Летисии с остальными тут уже не будет. Что с ними делать, решим после — ещё многое нужно обдумать.

После этого мы продолжили трапезу и успели как следует наполнить желудки, прежде чем тарелки опустели.

— Ну что, пойдём и мы? Как раз только что закончился один интересный разговор.

— Интересный разговор?

— Расскажу, когда вернёмся в гостиницу.

Закончив обедать, мы поднялись и направились к выходу.

— …Нии-сама?

Однако у входа, пропустив вошедшего в гильдию старичка, нии-сама остановился. Проковыляв мимо нас, тот подошёл к стойке регистрации, где принимали заказы на задания.

— Дедушка, вы опять пришли?

— …Задание. Кто-нибудь принял его?

— Увы, никто. До сих пор там висит.

— Вот как… — произнёс старичок, после чего направился в пивную и примостился там в углу.

— Что-то не так, нии-сама? Что с этим дедушкой?

— …Нет, ничего, — ответил нии-сама, после чего, не оглядываясь, покинул гильдию.

***

Рабочий кабинет гильдмастера в самом конце второго этажа гильдии авантюристов.

— Фух, ну и ну.

Валериус вздохнул, закончив заниматься разбором документов, сопровождающих регистрацию шестерых новых авантюристов ранга S.

— Так, с основным закончено. Можно передохнуть.

В наступившие непростые времена работы у него и так прибавилось вдвое, поэтому разобравшись с этими навалившимися проблемами, он наконец почувствовал себя свободнее.

— Думаю, пора перекусить.

Поднявшись со стула, Валериус заметил, как стоявшая на его столе фигурка птицы на подставке с щелчком опустилась.

— …Господи, час от часу не легче, — снова вздохнул он.

Выдвинув находящийся внизу стола ящик, изолирующий магическую энергию, он извлёк оттуда магический предмет. Предмет выглядел как хрустальный шар на подставке, излучающий слабый свет.

— Валериус, Валериус. Скорее, ответь, — раздался из хрустального шара голос, и Валериус, обращаясь к нему, ответил:

— Сейчас, сейчас. Прости, что заставил ждать, уважаемая Королева фей.

— Приготовь для меня подношения. С высоким запасом магической силы и как можно больше невинных.

— Я понял. И сколько на этот раз? Пятерых, как в прошлый раз, хватит? — с мыслью «так я и думал» спросил Валериус.

Этот магический предмет он получил от Королевы фей для связи с ней.

— Приготовь три десятка штук.

— Т… тридцать?! — Валериус от удивления запнулся, когда голос потребовал намного больше, чем он ожидал.

— Да, верно.

— Тебе действительно столько необходимо? Такое количество не так-то просто достать.

— Необходимо. Однако зачем, тебе знать не нужно. Приведи их в лес ночью во время следующего полнолуния. До встречи.

Как обычно, выдвинув своё сумасбродное требование, Королева фей тотчас же прервала связь.

— Ха-а-а-а-а-ах… Снова дел невпроворот. Следующее полнолуние… не больше суток осталось. Принц Леон занят переговорами с этими бестолковыми аристократами насчёт отправки их стражников на фронт, а значит, работать опять придётся сверхурочно.

Чувствуя себя подавленным, он испустил протяжный вздох и убрал магический предмет обратно в стол, а затем покинул кабинет и спустился вниз, в харчевню, чтобы подкрепиться.

Совершенно не заметив наблюдавшую за всей этой сценой маленькую мышку.

Том 7 [LN] Интермедия. Счастливые слёзы сообщниц

Находившиеся в изолированном от внешнего мира пространстве Минарис и Шурия, исчерпав все силы, рухнули от усталости. Тяжело дыша, они лежали на полу посреди пепельно-серого пространства кубической формы.

— Хмпф, уже выдохлись? Я оказал вам великую честь — и что это за позор? — глядя на них сверху вниз, недовольно скривившись, высокомерно изрёк мужчина. — Полнейшие бездарности!

Высокого роста, с зачёсанными назад пепельными волосами, он был одет в роскошное, отороченное мехом пальто.

— Галлат, дружочек, это сли-ишком!..

— Заткнись, никчёмная богиня. Сама сказала мне лично их тренировать, — презрительно фыркнул он в ответ возразившей с беспечным видом Луне. — Заставлять меня, истинного вампира, этим заниматься. Да хоть бы был какой-то толк! Впрочем, думаю, на большее они вряд ли годны. Хмпф, жалкие мозглячки.

— А чего тут удивительного? Они же только и делают, что безостановочно тренируются, тренируются да тренируются… Так неинтере-есно! Ску-у-ка-а!

— Плевать мне на это, я здесь не для того, чтобы тебя развлекать. И вообще, разве причина происходящего не в твоей несостоятельности? Какого чёрта ты ведёшь себя так легкомысленно?

— Бу-у, какой вре-едный!

— …Тц, жалкая бесполезногиня, — раздражённо цокнул языком Галлат. — Ладно, после перерыва…

— …А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ах! — одновременно воскликнувшие Минарис и Шурия не дали ему закончить.

— Я… я чувствую… Хо-хозяин… Хозяин здесь!..

— Та… так и есть! У-у, слава богу, слава богу-у!..

Словно подброшенные пружиной, они резко вскочили на ноги. Минарис, плача, словно обнимала кого-то невидимого, а Шурия, поскуливая, ревела в три ручья.

— …Это что ещё, чёрт побери, за цирк? — ещё больше нахмурился Галлат, но замолчал, глядя на них.

Луна, поддакивая, кивала.

Выплакавшись, девушки окончательно измотались и тут же на месте уснули.

— Охохонюшки, ну разве так можно? Простудитесь же.

Шерстяным пледом, незаметно появившимся в её руках, Луна накрыла лежащих рядышком Минарис с Шурией. Девушки были совсем разбиты после длительных тренировок. Их волосы были растрёпаны, а лица испачканы, однако выглядели они очень счастливыми.

— Надеюсь, в этот раз вы его защитите, — пробормотала Луна.

Галлат, глядя на спящих девушек, не сказал ничего.

Том 7. Глава 4. В глухом лесу, где стонала земля

Прошло несколько дней как мы стали авантюристами ранга S. Сидя в нашем номере в гостинице, мы обсуждали дальнейшие планы. Летисия с Лилией и Нонориком вскоре после завершения нашего показательного боя покинули город. Скорее всего, получив рекомендательное письмо от Леона, они отправились прямиком на передовую. Благодаря «Мутагенному клинку» в теле Леона незаметно для него самого происходили изменения, постепенно приближая его к расе фей. Хотя план уже пришёл в действие, чтобы сделать его ещё лучше, я периодически вносил в него поправки, заодно пересматривая последующие шаги.

— Слушай, Кайто. Я тут подумал: а не лучше ли будет заставить его буйствовать прямо в городе? Он ведь аристократ, это будет куда эффективнее…

— Нет, не пойдёт. Дело не в эффективности, игра попросту не стоит свеч; и с ростом количества людей возрастает количество неопределённых факторов, которые учесть невозможно. Я больше не могу полагаться на свои знания о будущем, и не знаю, с какими препятствиями нам предстоит столкнуться.

Я хотел свести счёты лишь с Леоном. Вмешивать в бойню непричастных к этому людей в мои планы не входило.

— Убить его быстро труда не составит, но Леон силён, по-настоящему силён. Если мы столкнёмся с ним в полноценном бою без каких-либо ограничений, неизвестно, как всё повернётся. Да и в этом случае, как ни отговаривайся, нас заклеймят опасными преступниками. Получается, мы что, зря рвали жопы, чтобы получить ранг S?

Впрочем, особо волноваться за это уже не было смысла. Первоначально я хотел получить связи в армии, чтобы было проще отследить действия Летисии с Лилией, собиравшихся инфильтроваться в стан врага, однако по странному стечению обстоятельств сам вошёл с ней в контакт. К тому же она заняла явно выделяющееся место авантюриста ранга S, и вероятная причина того, что я не стал Героем.

— Но ведь это же было в первом мире? Сейчас Леон…

— Скорее всего, сейчас он намного сильнее. Из-за того, что у него не было необходимости сопровождать Героя.

Как ни парадоксально, но это результат того, что он сосредоточился на повышении своей силы, вместо того, чтобы помогать мне исполнять «работу Героя». В моё второе пришествие Леон тренировался исключительно ради себя, а не для того, чтобы быть мне поддержкой.

— В общем-то, ты прав, чего-то и правда не хватает… Было бы лучше каким-то образом заставить его страдать посильнее.

У меня в голове вдруг промелькнула шальная мысль: если получится сделать нашей сообщницей Летисию, заодно с Леоном я могу прикончить и Лилию, с которой у него явно очень близкие отношения, и тогда…

«Да о чём ты, чёрт возьми, думаешь? Ты же собираешься убить её сестру, идиот».

В этот момент дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошла Май, неся на подносе большое блюдо.

— Нии-сама, Юто-сан, обед готов, так что я принесла его сюда.

Зверолюды предпочитали пресную на вкус пищу, которую поглощали в больших количествах; из-за этого вся уличная еда казалась однообразной. Неудивительно, что такой рацион нам быстро приелся, поэтому мы решили готовить по очереди. Сегодня была очередь Май, и пока мы обсуждали наши планы, она спустилась вниз, на кухню, чтобы сделать обед. Кстати, приготовила она что-то вроде мапо тофу (соевый творог, тушёный с говяжьим или свиным фаршем в остром соусе на основе бобовой пасты с добавлением пряностей — прим перев.) с использованием местных специй.

— Так о чём вы говорили?

Во время еды я вкратце изложил Май то, что мы обсуждали во время её отсутствия.

— Понятно… Нии-сама, а почему бы тебе не использовать Мечи Смертных Грехов? Это же твой козырь?

— В текущих условиях это крайне проблематично. У львов-зверолюдов превосходный нюх, поэтому выполнить предварительное условие «Зависти», то бишь заставить цель незаметно проглотить мою кровь, маловероятно. И проклятого оружия, чтобы подчинить «Лень» у меня тоже нет. «Похоть» вряд ли справится, так как нынешний Леон скорее всего сможет избежать пленения в её шкатулке. У «Гордости» слишком серьёзный штраф за использование, который наверняка затруднит мои дальнейшие действия. Ну, а «Обжорство» против одного человека просто не годится.

Я описал всевозможные проблемы, касающиеся использования мной духовных мечей из серии Смертных Грехов. Возможно, духовные клинки «Жадность» и «Гнев», которых у меня пока не было, могли обладать способностями, которые подошли бы в данной ситуации, но как говорится, хотеть не вредно.

«Жаль, что я не могу связаться с Минарис и Шурией. Минарис способна использовать магию яда и иллюзий, а у Шурии есть Котейка, который может противостоять состоящим из магической силы телам, и Мишутка, который может воздействовать на сновидения. Насколько спокойнее было бы, если бы получилось воссоединиться с ними…»

Я уверен, с девчонками всё хорошо. Но среди информации, доступной авантюристам ранга S, никаких данных о Минарис и Шурии не было; как и не было информации, что они появлялись в окрестностях этого города. Однако с тех пор, как я вернулся в этот мир, я чувствовал, как связывающий меня с ними контракт с каждым днём восстанавливает свою силу. Если они где-то поблизости, мне просто нужно немного подождать, пока сила контракта станет достаточной, чтобы можно было связаться с ними посредством «Связи душ».

«Первым делом отомщу Леону — это должно активизировать наш контракт. Нужно просто сосредоточится на текущей задаче».

— Всё-таки без дуэли не обойтись. Просто нейтрализовать Леона, не убивая, будет чертовски непросто, но чёрт побери, я это сделаю. — Ложка, дребезжа, опустилась в пустую тарелку. — А пока немного вздремну. Сегодня полнолуние, Валериус должен сделать свой ход.

Не имея ни единой зацепки, я до последнего сомневался в его связи с Королевой фей, но мои подозрения оказались верны.

— И я позабочусь, чтобы этот засранец тоже сдох жалкой смертью.

***

Пройдя по подземному переходу, освещённому люминесцентным мхом, мы вышли в освещённый диском луны ночной лес. В лунном свете деревья в этом насыщенном густой маной лесу излучали слабый магический свет, за счёт чего лес, понемногу меняющий цвет каждые несколько секунд, представлял собой таинственное и прекрасное зрелище.

— Фух, сколько здесь ни бывал, а этот ночной лес при полной луне всегда выглядит восхитительно.

Если бы не проделки фей и эти сумасбродные требования их королевы, тут можно было бы устроить себе уютное местечко, где можно было бы хорошо отдохнуть, выпивая и закусывая.

«Эх, а ещё эти спиногрызы чёртовы на мою голову».

Со мной было тридцать детей различных рас, которым не исполнилось ещё и десяти. Маленькие фигурки вместе с вякающими младенцами, которых они тащили с собой, выглядели потрёпанно и убого.

— Сестра, куда мы идём?..

— Я спать хочу…

— Уа-а-а! Уа-а-а!

— …

— У меня ножки устали…

— Потерпи ещё немного.

«Боже, просто привести с собой такое количество — уже сплошная морока».

Тайный подземный переход, соединяющий город с лесом, был построен для принесения «платы», которую время от времени требовала Королева фей Берибэлл. Благодаря соблюдению строжайшей секретности о нём знал только я. Его было легко поддерживать благодаря магии земли и он представлял собой прямой путь, который, впрочем, был довольно длинным. Идти с таким количеством детей старику вроде меня было непросто, да и прохладный ночной воздух снаружи вряд ли был полезен для моих лёгких.

— Давайте, пошевеливайтесь.

— Д-дядя, а где… это мы?

— Хм, я же говорил вам не шуметь и идти за мной молча.

Множество детей из-за войны потеряло родителей. Эти дети как раз и были такими сиротами, ютившимися в городских закоулках. Это было очень кстати, так как они «невинны», как того желали феи, с помощью еды и денег, коих требовалось совсем немного, их легко собрать, и никто их искать не будет. Кроме того…

— Н-но я ничего не слышал, что мы пойдём в лес… И никто не слышал…

— А ну цыц! Прекратили ныть, поганцы.

— Э? Гья?

…Если поблизости нет людей, я могу обращаться с ними как захочу.

Я грубо отпихнул мальчишку, ухватившегося за полы моей одежды своими грязными руками, затем активировал заранее заготовленное заклинание. На запястьях детей, с бряцаньем материализовавшись, показались связывающие их магические цепи, связанные в одну, которую держал в руках я.

— У гильдмастера и так полно ограничений: и там не плюнь, и здесь не сунь… И с детьми хорошо обращайся.

Впрочем, я не жалуюсь, так как благодаря моему положению, я могу позволить себе роскошную жизнь.

— Ладно, мы и так уже задержались. Давайте, двигайте булками, да пошустрее.

Я потратил больше времени, чем обычно, из-за того, что по подземному переходу пришлось идти, подстраиваясь под темп детей. К тому же у этих капризных тварей, фей, восприятие времени отличается от человеческого, и они любят по любому поводу закатывать истерику.

— С-стойте, куда мы так спешим?..

— Дядя?!

— Мне больно!!!

— Нет! Не хочу, не хочу, не хочу-у!!!

— Уа-а! Уа-а-а-а-а!!!

Я двинулся дальше в лес, силком таща за собой детей. Берибэлл, которая согласно своему статусу Королевы фей обычно вела себя невозмутимо и надменно, в этот раз показалась мне какой-то нервной. Нужно поскорее передать ей детей, да убираться отсюда подобру-поздорову.

— Хмм, похоже, я старею. Голоса детей так и звенят в ушах.

— За что?! Почему вы это делаете?!.

— Потому что я заключил договор с Королевой фей. В обмен на успешное продвижение в жизни я должен выполнять то, что она требует.

Я волок за собой упирающихся детей, направляясь к постоянному месту наших тайных встреч с Королевой фей. В отличие от обычных пяти-шести штук, тащить тридцать сопляков, даже несмотря на то, что некоторые из них совсем малявки, было довольно непростой задачей.

— Вот и пришли.

Мы прибыли на небольшую поляну в лесу, где обрушившиеся каменные колонны образовали круг.

— Э-эй, Берибэ… гм?

Попытавшись пройти к центру, я вдруг почувствовал как натяжение цепи в моих руках усилилось.

— Что такое? Цепь за дерево запуталась?

Оглянувшись, я увидел связанных цепями детей, которые как вкопанные стояли на месте.

«…В чём дело? Что-то здесь не так».

Дети, которых я тащил за собой, выстроились рядком, молча опустив лица. Молчали все, включая тех, кто кричал «больно», и младенцев, привязанных узлами на спине их братьев и сестёр. Несмотря на то, что рты их не двигались, я услышал ползущий словно из-под земли голос:

— За что?

По-детски высокие, похожие на голос ребёнка и вместе с тем по-стариковски хрипловатые голоса спрашивали меня: «За что?», «За что?», «За что?», «За что?». Будто сговорившись, «дети» синхронно наклонили головы. Понятия не имею, когда их успели заменить, но это определённо были не люди.

— …Плохо дело. Неужели феи меня подставили?

«И правда, старею. Даже не заметил подмены, пока их тащил».

Явственно ощущалось присутствие смерти, таращащейся на меня тьмою своих пустых глазниц — ощущение, которое уже не раз приходилось испытывать в время кровавых побоищ во времена моей молодости.

— Почему?

— Скажи, за что?

— Почему?

— За что?

— За что-о?

Шеи принявших вид детей монстров изогнулись на невероятный для живых существ угол. От выступившего пота моя кожа стала влажной.

— Хмпф, не знаю, что вам нужно. Я, Валериус, так просто… что за чёрт?!

Из вспучившейся земли вылезли костяные руки. Я попытался воспользоваться цепями, которые были всё ещё привязаны к монстрам, но в этот момент маленькие как у скелета ребёнка кости схватили меня за ноги.

— Тц, нежить?! Прочь… нгу-ух!

Поначалу сила этих рук была слабенькой, но как только я попытался их стряхнуть, она внезапно возросла. Более того, из-под земли, покрывшейся бугорками как достигшая кипения вода, вылезло ещё больше костяных рук.

— Мгух! Что… это?!

— Это люди, затаившие на тебя злобу. Те, кого ты здесь оставил.

На мгновение я замер, будто парализованный. Эти слова как распинающие, объятые тьмой колья словно пригвоздили меня, не давая пошевелиться.

— Жертвы, которые требовала от тебя Королева фей. Игрушки для отвратительных игр, подношения в обмен на большу́ю силу, сосуды для их размножения.

— Этот голос… гьи-их!

Голос, который я совсем недавно слышал. Однако удивляться времени не было: множество костяных рук с напором прорвавшей плотину воды обвились вокруг меня и стали с невероятной силой не просто рвать мою кожу, а скорее вгрызаться её.

— Отцепитесь! Кучка жалкой нежити… — я размахнулся кулаком, чтобы разнести вцепившихся в меня скелетов, но удар прошёл сквозь воздух, будто те были бесплотными. — Какого чёрта?!. Э-это не простые скелеты, гу-а-агрх!!!

— Их держит злоба. К этому несправедливому миру, к феям, для которых они были игрушками, к тебе, затащившему их в преисподнюю. В этому лесу, скрытые магической силой его деревьев, но не угасшие, они продолжали всеми силами цепляться, чтобы не исчезнуть.

Больно, больно, больно! С хлюпаньем и чавканьем раздираемой плоти они продолжали меня терзать.

«П-почему они с такой лёгкостью рвут мою кожу, ведь у неё превосходная эластичность?..»

Потянувшийся от рваных ран леденящий страх охватил холодом всё моё тело… Меня поглотят, меня разорвут на части и съедят.

— Сволочи!!! Что вы со мной сделали, ублюдки?!. — в смятении закричал я стоявшей передо мной троице.

— Мы ничего тебе не сделали. Нам не подобает быть твоими противниками, поэтому мы предоставили силу им.

Троица, принявшая участие в экзамене, чтобы получить ранг S и участвовать в битве с демонами как высокоранговые авантюристы. Голос выступившего вперёд лидера был наполнен пронизывающим холодом.

— Я спросил их, могут ли они простить тебя, и они ответили, что не простят никогда, даже после смерти. Поэтому я дал им тело — это временное тело, ещё больше усилившее их нескончаемую ненависть, — слегка ощерившись, произнёс он, глядя на меня холодным, полным омерзения взглядом как на гнусное насекомое. — «Пусть от нас ничего не останется; дай нам силу, чтобы забрать всё у нашего врага, несправедливо отнявшего у нас то же самое». Они не нежить. Но сейчас, получив эту временную форму вместе с одолженной мною силой, они являются воплощением своей затаённой злобы.

— Призраки, да?! Тогда заряжу маной и!..

Если это те самые призраки, что представляют собой состоящее из магической энергии тело, их можно просто развеять, как следует ударив по ним кулаком, покрытым маной с помощью техники усиления. Так должно было быть…

— Уга-и-игх!!! П-почему?! Как это возможно?!

Но сколько я не размахивал кулаками, заряженными атрибутом воды, на котором специализировался, я по-прежнему будто бил по воздуху, чувствуя, как вместе с хлюпаньем и брызгами красной жидкости усиливается леденящая боль.

— Не сравнивай их с какими-то там призраками — в отличие от призраков, у них не осталось желания жить на этом свете. Они реальный, осязаемый сгусток злобы с единственным желанием целиком поглотить своего заклятого врага.

— …Катитесь к чёрту-у-у-у-у!!!

Всё зашло так далеко, что я всем своим существом ощутил приближение смерти. Чувство расслабленного спокойствия, когда покидаешь поле боя после смертельной битвы, мигом улетучилось. Опыт прохождения через пучину смерти и ярости так сильно прожёг мои мысли пунцово-красным, что я временно перестал чувствовать боль. Проникая в каждую клеточку, магическая сила распространилась по всему телу. Это была особая техника, созданная ограниченными в магии зверолюдами с целью противостоять другим расами.

— «Берсерк»! Рр-а-а-а-а-а-а-а!!!

Она наделяет зверолюдов огромной боевой мощью, существенно повышая их физические способности. Эта заурядная и простая на первый взгляд способность за многие годы спасала мне жизнь бесчисленное множество раз. Какой бы трудной ни была ситуация, я всегда мог выкарабкаться живым благодаря ей.

«С силой, полученной от контракта с Королевой фей, я и с этим справлюсь!»

Несмотря на огромный риск и опасности, которые несло сотрудничество с феями, мой нынешний социальный статус и расположение принца Леона, а также возможность быть на вершине среди зверолюдов — всё это дала мне эта сила.

Однако…

— А-ах, ну вот, ты всё-таки это сделал, — язвительно, с жестокостью истязающего свою добычу зверя прозвучали его слова, опять отрезав мне путь к спасению.

— Угха-а-а-а! П-почему-у?!

Переполнявшая меня сила по какой-то причине стала исчезать, будто её высасывали, и в тот же момент скелеты загомонили своими могильными, полными радости, сожаления и ненависти голосами.

— Понимаешь, чем сильнее испытываемая ими злоба, тем больше они ненавидят врага, тем сильнее становятся. Из-за того, что ты использовал позаимствованную у фей силу для имитации режима берсерка, их обида только усилилась, — с издевательской ухмылкой произнёс он.

Радостный хохот множества черепов, усиливаясь, перекликался друг с другом. Поглощая меня, они окрашивали свои блестящие как фарфор белые кости чёрно-красным, словно впитывая пожираемую ими плоть и кровь.

— К-какого хера?! Что вы, бл.ь, со мной сделали?!. Сучьи выродки-и-и-и-и!!! Этого просто не может быть! «Берсерк», «Берсерк», «Берсе-е-е-ерк»!.. А-а-а-а-а-а-а, вашу ма-а-а-а-а-ать!!!

Сила. Сила, приобретённая мною ценой многочисленных жертв. Теперь она была запечатана без малейшей возможности её использовать… Нет, теперь эта сила меня пожирала. Сколько я ни сопротивлялся, я не мог стряхнуть с себя эти тянущиеся из-под земли костяные руки. Количество черепов всё росло, в конце концов полностью покрыв всё моё тело. Более того, в какой-то момент они принялись понемногу грызть меня зубами, доставляя мне ещё больше мучений.

— Дьявол, про-о-очь!!! Угх, агх… С-спасите меня, грёбаные феи!!! Вы нарушаете контракт!!! Я же выполнял все ваши чёртовы прихоти, разве нет?! Дайте… мне… си… лу!..

Наполняя сознание болью, смятением и страхом, надо мной нависла тень костлявой, которую я, отчаянно вырываясь, пытался сбросить с себя.

Но этому скоро придёт конец. Всё скоро закончится.

С устрашающим воплем из-под земли показался гигантский, размером больше меня самого череп — ужасающего вида, ещё более жуткий чем остальные багрово-чёрный скелет с синеватыми, пульсирующими словно кровяные сосуды жилами.

— Н-нет… не надо… За что? За что мне всё это?

Концентрированный сгусток смерти широко распахнул свою пасть.

— Нет, нет-нет-нет-не-ет!!! С-смилуйтесь!!! Умоляю, пощадите меня-а-а-а-а!!! — не отдавая себе отчёта, я истошно принялся просить о пощаде людей, которые за всем этим стояли: — Я ведь помог вам с получением ранга?! Я даже устрою, чтобы вы получили благословение фей! Я сделаю что угодно, только спасите! Я не хочу умирать!!!

— Ну, что скажете, ребята? — обратился к тем двоим их лидер.

«Не вижу причин проявлять сострадание», «Согласен. Пускай хоть все в этом мире сдохнут, мне плевать», — с холодным равнодушием ответили они.

— Ты слышал их. Очень жаль, — отозвался парень и с жестокой улыбкой добавил: — К тому же, ты не по адресу. Разве нас ты должен об этом просить?

— Ч-что за шутки?!. Да этот монстр, он же, бл.ь, просто не станет слушать!

— О, вижу, ты кое-что соображаешь.

Издав нечто похожее на стон, гигантский череп заглотил меня. Ухмылка парня стала ещё шире:

— Ты прав, монстр не станет слушать, если молить его о пощаде. Как и человек, который сам не против быть монстром. Так что… прими свою участь и стань его пищей.

— Иди ты на хер!!! Я, я глава гильдии, мать твою!!! К-кто-нибудь… А-а-а-а-а-а-а-а-а-агрх!!!

Последнее, что я слышал, был хруст ломающихся костей с сочным хлюпаньем пожираемой плоти.

И раздающийся бог весть откуда перекликавшийся многоголосьем хохот.

***

— Что ж, а теперь пришла пора избавиться от паразитов.

Полюбовавшись как исчезли останки съеденного Валерии, я окликнул ту, что тайком подглядывала за происходящим со стороны.

— …Как глупо.

Спустившееся словно с небес существо было необычно большим для феи — пигалица лет пяти с родинками под глазами, держащая в руках переливающийся чёрным и белым цветом кристалл. И выглядела она бы обычной человеческой девочкой, если бы не её длинные белые волосы, сияющие в свете луны, да раскинувшиеся за спиной широкие крылья.

— Йо! Давно не виделись, Берибэлл.

— Это и есть…

— Королева фей.

Однако производимое ею впечатление совершенно отличалось от человека — жительница иного мира, королева царства бесчеловечных в своей жестокости удовольствий. В моё первое пришествие я отрубил ей одно из крыльев, но она сумела сбежать, воспользовавшись суматохой битвы.

— Впрочем, меня ты вряд ли помнишь…

— Нет, я тебя помню, о восставший против мира.

— Ха?.. — я сузил глаза, услышав её неожиданный ответ. — Что это значит?

— Это уже не важно. В любом случае, уже ничего не остановить. Этот долгожданный день наступил. А-ах, наконец-то, наконец-то, наконец-то…

— …Какого чёрта?

С блаженной улыбкой на лице Берибэлл невольно погладила кристалл рукой:

— Уфу-фу, наконец-то эта роль завершена. Как же это замечательно.

— …Неважно. В этот раз я избавлюсь от тебя раз и навсегда. Не волнуйся, время у нас ещё есть. Я со всем вниманием выслушаю всё, что ты скажешь.

— В этом теле больше нет необходимости… Я наконец могу исчезнуть.

Берибэлл подняла над головой своё сокровище — кристалл, которым обладали только королевы фей, — будто преподнося его в качестве подношения.

— Эй, стой!.. Не смей!!!

Прежде чем я успел что-либо сделать, кристалл с пронзительным звоном взорвался, и в следующий момент тело Берибэлл, будто распавшись, обратилось в частицы и стало исчезать.

— Твою мать…

— Прощай, о жалкий, глупый, невежественный Герой. Передавай привет львиному принцу и демонической прислужнице.

С выражением истинного счастья на лице Королева фей, улыбнувшись напоследок, исчезла окончательно.

— Н-нии-сама, что это было?.. — озадаченно спросила Май.

Я молча глядел на место, где только что была исчезнувшая Берибэлл. Затем, будто сплёвывая накопившееся раздражение, процедил:

— …Тц, ну и хрен с ней. Сосредоточимся на Леоне.

Должно быть, Берибэлл знала какой-то неизвестный мне секрет. Возможно, это было как-то связано с тем, почему Леон тогда спас её?

«…Плевать. Что бы там ни было, это не изменит того, что я должен сделать».

— …Ты следующий, Леон. Тебя я уж точно не упущу.

И это вот-вот случится.

***

Леон Гайруд.

Сколько раз я задавался вопросом, пытаясь выяснить происхождение своего имени, с тех пор как услышал, что именем Леон из поколения в поколение в королевской семье нарекался принц, родившийся золотым львом (лев с «золотой» гривой — прим. перев.). Желая узнать про эту древнюю традицию, в архивах, расположенных в подвале дворца, я просматривал древние книги, в результате чего у меня с детства появилось хобби читать старинные манускрипты. В этих книгах содержалось немало информации. Естественно, там было множество нелепых и противоречивых историй, но мне доставляло удовольствие сопоставлять их, выводя истину.

Верно, до определённого момента это было всего лишь хобби. Хобби, где я просто грезил о том, что «так могло бы быть на самом деле». Всё изменилось после того, как я наткнулся на некую книгу, незаконно изъятую из одного снесённого дворянского поместья. Содержание книги оказалось зашифрованным и, потратив порядочно времени на её расшифровку, я установил, в ней говорится о «месте, где покоится божественная сила». Воодушевлённый тем, что мне удалось расшифровать сложный древний текст, я, закончив расшифровку, понял, что место, называемое «местом, где покоится божественная сила» на самом находится совсем рядом… В итоге я заполучил часть божественной силы. И в то же время сделанные благодаря моему хобби выводы, которые я не воспринимал всерьёз, внезапно стали принимать реальные очертания.

Среди найденных в архивах книг о древних традициях, была одна, в которой особое внимание уделялось кругосветному путешествию, чтобы узнать больше о мире и получить жизненный опыт, чем я и воспользовался, отправившись в одиночное путешествие, чтобы повысить свои боевые навыки и отточить мастерство. По мере исследования археологических объектов, описанных в древних текстах, складывалась картина повторяющейся раз за разом истории и существования чего-то, что появлялось и исчезало. Чем больше я искал опровергающие это сведения, тем больше фактов, подтверждавших правильность этой теории, недостающими кусочками становились на свои места.

Во время путешествия я повстречал Лилию и понял, что тот же самый цикл повторится и в нашем поколении. Я узнал, что этот мир однажды будет разрушен и станет опустошённой мёртвой пустыней, и до тех пор люди в нём словно пешки в игре будут без конца друг друга уничтожать. Если рождается Повелитель демонов, то в конце концов в этом мире появляется и Герой. И как прежде, вновь вспыхивает война, и мир делает очередной шаг навстречу своей гибели.

Жертвовать жизнями в угоду богу.

Быть вечной игрушкой по воле его.

Со множеством утративших свои жизни людей…

Такой мир не может быть хорошим.

Такой мир неправилен.

Поэтому мы с Лилией решили убить бога.

Ибо должен найтись тот, кто это сделает; кто осознает, что должен это сделать.

Иначе мир, каким мы его знаем, будет разрушен.

***

— Валериус пропал?

— Д-да… пять дней назад он внезапно исчез.

Закончив переговоры с аристократами, я, перед тем как вернуться на фронт с подкреплением, зашёл в гильдию. Из-за отправившихся на передовую в погоне за почестями и золотом авантюристов, здесь должно было наступить затишье, но по какой-то причине персонал стоял на ушах. Спросив об этом у заместителя гильдмастера, объявившегося на стойке регистрации, я получил ответ, что о местонахождении главы гильдии ничего неизвестно.

— Мы проверили везде, где только возможно, но, к сожалению, так ничего и не нашли.

— И он не оставил ни записки, ни сообщения?

— Нет, Ваше Высочество. Последний раз его видели, когда он направлялся в трущобы.

— Были ли там какие-то происшествия?

— На всякий случай мы проверили, но ничего особенно в трущобах не происходило. И всё же там довольно много бандитов, так что если что и случается, то…

— То есть, по крайней мере, ничего серьёзного, вроде разрушения зданий, не было, так?

Судя по всему, присутствие королевской особы заставляло отвечавшего мне замглавы гильдии заметно нервничать, обливаясь холодным потом.

«Значит, вероятность его похищения отпадает. Валериус, обладающий навыком берсерка, несмотря на свой возраст, не настолько слаб, чтобы так просто бесследно исчезнуть. Получается, тут замешаны феи?»

Если подумать, вполне логично, что он мог специально исчезнуть, не оставляя следов, чтобы действовать незамеченным. А значит, с большой долей вероятности он как обычно выполняет очередное требование фей.

«В трущобах есть построенный Лилией тайный подземный ход, ведущий из города в лес с феями. В таком случае…»

— В лесу случалось в последнее время что-то необычное?

— В лесу? Вы, должно быть, имеете в виду лес фей?

— Да.

— Я слышал, лесорубы, завсегдатаи гильдейской пивной, устроили здесь шумиху, будто они видели глубоко в лесу странного монстра. Кроме этого ничего на ум не приходит, — ответил мне замглавы, несмотря на то, что внезапная смена темы разговора немного его озадачила.

— Понятно.

Скорее всего, Валериус столкнулся в лесу фей с какими-то непредвиденными неприятностями.

«А может, он чем-то прогневал Берибэлл?»

В моей голове промелькнул образ Королевы фей, которая выглядела невинным ребёнком и смотрела на людей с нескрываемым презрением. Для этого капризного нечеловеческого существа отобрать у человека жизнь было так же легко как сорвать с дерева плод. Кажется, он заключил с ней контракт, однако она не из тех, кого можно было не опасаться лишь по этой причине. В конце концов феи, как и истинные вампиры — это существа, созданные самим богом.

Задумавшись, я замолчал.

«Не нравится мне это. С другой стороны, не думаю, что Королева фей ни с того ни с сего станет убивать того, кто связал себя с нею контрактом… Пожалуй, лучше сходить и проверить всё самому».

Откровенно говоря, меня мало волнует безопасность Валериуса. Этим сукиным сыном движет его собственная алчность. Несмотря на то, что ему в любом случае приходится приносить кого-то в жертву, этот мерзавец отдаёт феям невинных детей и с радостью наслаждается силой и своим высоким положением, что получает взамен. Пусть даже мы одним миром мазаны, я не обязан о нём беспокоиться. Однако если что-то случилось с феями, нужно поскорее это выяснить.

«У нас всё ещё нет ни средств, чтобы контролировать лей-линии, ни надёжного способа извлекать божественную силу из нематериального тела фей».

Феи — посланники узурпировавшего этот мир бога. Вместе с увеличением божественной силы, в их задачу входит управление лей-линиями на этой планете. Вот почему, обладая особым магическим телом, они могут нести в себе часть силы бога — того, кто изначально ими управляет — и контролировать лей-линии. Если феи исчезнут и лей-линии выйдут из-под контроля, это может привести к выбросам магической энергии по всему миру. В результате его заполонят демоны, появятся могущественные личности и как следствие, возникнут области с аномальными погодными условиями. Если это произойдёт, мир неминуемо погрузится в хаос. По этой причине я не могу допустить уничтожения фей, несмотря на то, что прекрасно знаю, что они вытворяют, и сочувствую местным жителям. Но главное, эти существа — одно из немногих, что связывает этот мир с богом. С ними можно не только найти общий язык, но и место их обитания также известно.

«Согласно описанному в преданиях божественному сценарию, битва между демонами во главе с Повелителем демонов и человечеством, которое поведёт Герой, начнётся и в этом поколении».

Осталось не так много времени, когда это произойдёт.

«Похоже, Королевство выбрало Героем человека, получившего благословение в своей стране, но вероятнее всего, это ложная информация. Раз Повелитель демонов настоящий, то и Герой тоже должен быть настоящим — если верить преданиям, им должен быть пришедший в наш мир из другого мира человек, получивший божественную силу».

С Героем Королевства мне пока встретиться не удалось. По слухам, этот человек носит латный доспех из белого серебра, и о его личности ничего не известно. Неизвестно даже, мужчина это или женщина. Рядом с этим Героем всё время находится принцесса Алесия, поэтому собрать о нём информацию не получилось.

И сейчас я не могу позволить себе потерять такой важный источник информации как феи. Даже если в будущем они станут враждебны, пока что необходимо сохранять статус-кво.

— Извиняюсь, что задержал. Отправляйтесь без меня.

Покинув гильдию, я дал указание своим подчинённым следовать на передовую и в одиночку направился в лес.

***

— Это тут…

Сойдя с песчаной почвы, я вошёл в лесную чащу с искривлёнными магической силой этого места деревьями. Углубляясь всё дальше и дальше в надежде поговорить с Королевой фей, находившейся, скорее всего, у источника в самой глубине этого леса, появившееся вдруг нехорошее предчувствие только усилилось.

— Здесь что-то произошло?

Хотя на опушке этого леса была песчаная почва, по мере углубления в него земля под ногами постепенно становилась обычной, за тем исключением, что она была обильно пропитана маной, и если не брать в расчёт попадавшиеся магические растения и травы, растущие тут повсюду благодаря высокой концентрации магической силы, разницы с обычным лесом заметно не было.

На первый взгляд, лес казался таким же, как и раньше. Тем не менее, благодаря чутью зверолюда я уловил произошедшую здесь аномалию.

«Я пока не увидел ни одной феи».

Присутствие фей в принципе невозможно почувствовать. Одно дело, когда они сами решат показаться, но для того, чтобы обнаружить фею, скрывающую своё присутствие, нужно обладать божественной силой, либо какими-то специальными навыками восприятия.

В моём случае я использовал фрагмент силы, полученной в молодости, а если это не представлялось возможным, задействовал навык. Благодаря «Абсолютному обонянию» я мог отследить местонахождение феи по запаху, однако этот навык не позволял обнаружить их присутствие. Прибегать же для этого к божественной силе было очень рискованно, так как её безрассудное использование могло сделать только хуже.

— И этот запах, остатки которого я ощущаю… он похож на запах феи, но это определённо нечто другое.

Дразнящий мой нос цветочный аромат был похож на запах феи. Однако если их запах напоминал аромат нектара ядовитого цветка, то данный запах был подобен изготовленному из него парфюму. Что бы это ни было, это не к добру.

«Как некстати, что Лилия, гений в теории магии, как раз покинула город вместе с Повелительницей демонов».

Очевидно, что тут что-то не так, но моего обоняния было недостаточно, чтобы выяснить причину. Если высвобожу божественную силу, долго поддерживать её не смогу. Жаль, что рядом не было моей женщины, которая имеет глубокие познания в магической силе и умеет её распознавать своим врождённым навыком «Магическое зрение».

«Кроме того, в последние дни я чувствую себя нестабильно… может, стоит повернуть назад?»

Не ослабляя бдительности, я принялся размышлять. В последние время на меня часто накатывали волны как хорошего, так и плохого состояния. Бывали дни, когда я чувствовал себя отлично, а бывало и не очень. В опасные моменты — в разгар битвы с демонами и в подземелье — моё состояние было превосходным, и причин для беспокойства не было, но будучи в резиденции аристократа, окружённый золотыми и серебряными украшениями, я ощущал вялость в теле. Раньше такого никогда не случалось, и меня стала одолевать неясная тревога.

— …Нет, о чём я думаю. Сейчас я чувствую себя хорошо, и поворачивать назад, ничего не выяснив, было бы странным.

По правде сказать, углубляясь в лес и удаляясь от города, моё самочувствие улучшалось. Похоже, чувство неудобства и тревожности так сильно охватили меня, что я и сам того не заметил. Тряхнув головой, я сосредоточился и продолжил свой путь дальше.

Когда багровый свет вечернего солнца постепенно начал темнеть, я добрался до самой глубокой части леса — там, где концентрация магической силы была высочайшей, и она пропитывала источник, из которого била изменённая под её воздействием вода. В центре источника находилось дерево, называемое Древом фей, на котором росли листья разнообразных цветов: красного, синего, зелёного, жёлтого, белого и чёрного.

Место под названием «Сад фей».

Впервые я прибыл сюда шесть лет назад. Следуя выводам из книг, я пришёл убедиться в существовании фей и в том, действительно ли он являются посланниками бога, наделёнными его силой. Тогда Королева фей Берибэлл сонно улыбнулась мне и уселась на сплетённый из цветов магических растений трон подле Древа фей. Я сразу же раскусил их злую натуру.

— Добрый вечер, Леон. Красивые тут сумерки, не правда ли?

— …Ясно. Вижу, меня обвели вокруг пальца.

На троне сидел человек. Тот самый, что убил драконов в подземелье и, продав полученную с них добычу, добился возможности стать авантюристом ранга S. По обоим сторонам трона стояли его товарищи, а чуть поодаль, словно рыцари, охраняющие своего короля, выстроились жуткие монстры. В воздухе царила напряжённая атмосфера битвы, не предрасполагающая к мирной беседе.

Я поправил своё любимое оружие — боевые кастеты из магического сплава адамантита и мифрила, которые я заранее надел перед входом в лес. Человек, называвший себя Кайто, резко поднялся и, словно опьянённый, широко раскинул руки.

— Что ж, начнём, Леон! Это место станет твоей могилой, адской бездной, откуда нет выхода! — с этими словами повелевающий монстрами тёмный владыка рассмеялся дьявольским, полным презрения к целому свету смехом.

— Значит, тебе подчиняются монстры. Тогда позволь спросить: кто вы такие? Что вы сделали с феями этого леса?

— А ты как думаешь?

Я не питал особых надежд на прямой ответ, да и он, похоже, не собирался мне отвечать. Используя, по-видимому, какой-то навык, он пошёл ко мне по воздуху, пока не достиг края источника.

— Значит, это твой ответ. Тогда ты не оставляешь мне выбора — я сокрушу тебя и заставлю раскрыть твою личность и чего ты добиваешься.

— Что ж, попробуй, если сможешь! Перво-наперво я полностью раздавлю в лобовой атаке тебя с этой силой, которую ты так отчаянно жаждал.

В следующий момент с пронзительным как скрежет раздираемого металла шумом земля под его ногами вздыбилась, будто взорвавшись.

— А остальные?

— Не-а, твой противник — я! Их выход будет позже!

Как и в показательной битве, в его руках моментально появились клинки, что, по-видимому было его врождённой способностью. С оглушительным звоном наши удары столкнулись.

— Тц, вижу, ты быстрее, чем был на ристалище.

— А-ха-ха-ха! Ещё бы! Всё это время я только и делал что сдерживался, сдерживался и сдерживался!

Значит, на ристалище он даже не напрягался? Скорость его клинков была невероятной, и не уступала моим кулакам. Но больше всего меня беспокоило то, что я чувствовал в человеке передо мной силу, принадлежащую богам — силу, которая была способна воздействовать даже на бога. Если возможно, я хотел бы сделать его своим соратником или по крайней мере наладить с ним сотрудничество.

«Но его глаза… Не скажу, что в моей жизни не было людей, которые могли меня ненавидеть, но чтобы ненависть была настолько глубокой…»

— Где ты получил эту силу?! Какой прок тебе нападать на меня?!

— Я не обязан тебе отвечать! Единственное, что ты должен знать — это то, что моей ненависти к тебе достаточно, чтобы тебя сокрушить!

Чтобы на время увеличить между нами дистанцию, я нанёс мощный удар кулаком; Кайто клинками блокировал мой тяжёлый выпад и, бороздя ногами землю, отодвинулся назад.

— …То есть решить вопрос миром не получится?

— Ха, забудь об этом!

— Вот как. Значит, месть, да? Хотя не припоминаю ничего такого… Что ж, у меня тоже есть цель. Поэтому ты расскажешь мне о происхождении своей силы, о феях и монстрах позади тебя, от которых исходит похожий на фей аромат, даже если придётся силой развязать тебе язык.

Тело целиком наполнилось магической силой, а сердце застучало сильнее в унисон исходящему из самой его глубины крику. Это был фрагмент обретённой мною божественной силы. Силы, превосходящей самую мощную способность зверолюдов.

— Да, в месте с такой высокой концентрацией маны я чувствую себя ещё лучше. — Переполняющая тело магическая энергия закружилась вокруг меня. — Негоже прятать собственную силу перед противником, обладающим божественной силой. Ты уж не взыщи, если я немного разойдусь и сломаю тебе несколько костей!

Я уверен, что не разочарую стоящего передо мной человека, который с таким пристальным вниманием глядит на меня.

— «Божественный берсерк»! Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Наполнившая меня магическая сила моментально пришла в неистовство. Каждая клетка в моём теле активизировалась, будто переродившись насыщенная энергией. Отросли клыки, когти стали острее, а грива вздыбилась от переполняющей меня магической силы. Избыток её, что не мог удержаться внутри, потрескивая, вырывался наружу, словно покрывая меня разрядами молний. Все пять чувств обострились, а так называемое «шестое чувство» приумножилось.

В этом состоянии я мог задействовать гораздо больший потенциал своего тела, чем при обычном «режиме берсерка». По словам Лилии, часть его замещалось неким магическим воплощением, что позволяло естественным путём впитывать окружающую ману, преобразуя её в свою силу. Благодаря этому почти бесконечному источнику магической энергии, показатели усиления физических способностей были несравнимы с «режимом берсерка», задействовавшим лишь собственную магическую силу.

Используя «Божественный берсерк», я не мог проверить свой «Статус», возможно, потому, что божественные силы отклоняли друг друга, но по ощущениям мои показатели возрастали впятеро больше обычного усиления. Одна демонстрация этой силы вызывала у большинства существ инстинктивный страх, заставляя терять всякую волю сражаться. Даже большинство демонических созданий, ведомые своими жестокими инстинктами, предпочитали убегать, однако…

— Хм, впервые вижу такую реакцию.

На лице находящегося передо мной человека застыла кривая ухмылка, которая растянулась даже больше, будто это доставляло ему неподдельную радость. Выражение нескрываемого удовольствия было густым и насыщенным как карамелизированный сахар.

— Ничего не могу с собой поделать: я безумно рад, что ты решил сражаться со мной всерьёз.

— Тогда постарайся хотя бы сразу же не проиграть. Иначе это будет бессмысленным.

В глазах Кайто клубилась тёмная-тёмная, бездонная тьма. Я думал, если продемонстрирую эту мощь, он предпочтёт сдаться из-за разницы в силе, но, к сожалению, это вряд ли случится.

Так или иначе, на результат это никак не повлияет. Если у моего противника и был какой-то шанс, ему следовало им воспользоваться до того как я применил эту способность. Видимо, благодаря этому пронизанному магической энергией месту, «Божественный берскерк» наполнял меня даже большей силой, чем обычно. Без сомнения, я был на пике мощи и точности.

— Что ж… приступим!

— «Сверхпредел — Полное превышение».

Объятый бледно-зелёным светом человек моментально исчез, и в тот же миг раздался скрежет и гул металла.

— Гух!

Скорость клинков была совершенно на другом уровне — резкая настолько, что в прошлый раз я просто не смог бы за ними уследить.

— «Быстрохват».

Это были удары мечом. Которые, однако же, не прекращались: сверху, снизу, слева, справа, с фронта, с тыла — отбрасывающий выпад для размаха, рубящий удар для наклона, плавный взмах для отхода, колющий удар для уворота, двойной взмах для пируэта, атака «клещами» с двух сторон. Удары сыпались отовсюду.

Но это ещё не всё.

— Сволочь, что это за трюк…

С каждым ударом клинки в его руках менялись: длинный односторонний меч, большой двуручный меч, воронённый кинжал, широкий изогнутый меч, клинок с хрустальным лезвием, меч с несколькими лезвиями, длинный как копьё меч, похожий на кистевое оружие клинок… Разной длины, разной формы, разного веса, с разными рукоятями и c разными способами нанесения удара.

Когда я думал, что он нанесёт удар обратным хватом, он рубил наотмашь, а когда считал, что получу удар длинным мечом, тот внезапно сменялся коротким. Бесчисленных форм клинками мой противник атаковал меня с искусной точностью.

Уже одно это было необыкновенным. Я даже представить себе не могу, сколько гор из трупов нужно было сложить, чтобы достичь такого всеобъемлющего мастерства. Но ещё более удивительным, странным и пугающим было то, каким образом он использовал эту силу. Вместе с перезвоном металла до моих ушей определённо доносилось что-то похожее на звуки агонии смерти: «хрусть, хрусть, хрусть» — трещали его кости, «хрясь, хрясь, хрясь» — разрывалась его плоть.

— Ты в своём уме?

В какой-то мере я мог представить себе принцип действия. С каждым взмахом меча его тело раздирало на части, но в следующий миг он наносил мощнейший удар, пожинающий жизнь противника. Похоже, убрав инстинктивно защищающий тело ограничитель, не дающий ему выходить за его пределы, он принудительно вытягивал силы. В обычных условиях тело не выдержало бы калечащую его с каждым ударом отдачу, однако постоянно себя восстанавливая, он продолжал сражаться.

«Я понимаю, как это действует, но разве человек на такое способен?!»

— …Чёрт.

Столкновение, начавшееся с неожиданной первой атаки, заставшей меня врасплох своей невероятной скоростью, оставило в моей защите фатальную брешь благодаря силе, скорости и количеству одновременных движений, не позволивших мне скорректировать стойку. Я получил удар чем-то похожим на шестигранную дубинку, усеянную толстыми шипами, и с таким звуком от удара, что никто бы не поверил, что он может исходить от человеческого тела, меня снесло прочь. Отлетев на двадцать метров, я врезался в повреждённый ствол дерева и сломал его, прежде чем окончательно остановиться.

— Думаешь, один ты находишься в лучшей форме? — насмехаясь, спросил Кайто.

Молча выплюнув сочившуюся во рту кровь, я поднялся на ноги:

— Такая ерунда мигом излечится.

Это не было блефом — скорость восстановления здоровья в режиме божественного берсерка также стремительно возрастала. Подобная царапина затянется за пару секунд.

— Ну разумеется. Чёрта с два на этом всё бы закончилось.

Он нанёс мне этот удар ценой разрушения собственного тела. Однако несмотря на то, что в результате это всего лишь доставило мне немного боли, с лица стоящего передо мной человека не сходила прежняя зловещая ухмылка.

— Это ведь не всё, ты же способен на большее, верно? Ну же, ну же, давай, сражайся всерьёз, сражайся в полную силу, используй её до предела. Покажи мне свою максимальную мощь. Иначе всё это будет зря! — Не проявляя совершенно никакого беспокойства, Кайто запел: — Ла-ла-ла-ла-ла-а! Я смешаю с грязью твою так называемую «силу», которую ты так хотел получить; я буду глумиться над ней и попирать ногами, пока не раздавлю. И потом ты встретишь свой жалкий конец!

Голос Кайто звучал клокочущим бульканьем, исходящим со дна жгучей как магма трясины; даже окутывающий его тело бледно-зелёный свет казался страшно ядовитым туманом. Его стойкость перед лицом боли и ментальность, рассматривающая собственное тело в качестве инструмента для достижения цели, давали понять, что находившийся передо мной хоть и выглядел человеком, на самом деле таковым уже не являлся.

Ну и что?

— Слишком ты, щенок, разгавкался!

Что с того?

— У меня есть миссия, которую я решил выполнить. И готовность её осуществить.

Этот парень — порождающее хаос чудовище. Монстр, несущий разрушение.

— Мы сражаемся, чтобы защитить этот мир и его будущее. Какой бы противник нам не противостоял, мы не отступимся.

Я уже давно принял решение сражаться несмотря ни на что. Я стремлюсь убить существо, занимающее положение бога. Кто ты такой, из бренной плоти и крови, чтобы тебя бояться?

— Не знаю, за что ты меня ненавидишь, но твою ношу с моей не сравнить!.. Я, кто сражается ради многих тысяч жизней, не уступлю какому-то одержимому безумной идеей мальчишке!

Я убью бога чего бы это ни стоило. Иначе мир будет разрушен. Нет ничего тяжелее нашего бремени. И всё-таки…

— Да, точно. Именно так.

…Ставший монстром останется им навсегда.

— С этим самым взглядом нас и убили. Не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, ни за что не прощу. Какой, к чёрту, мир? Какое, к чёрту, будущее?

Объятый казалось бы запредельной ненавистью, он продолжал притягивать её к себе, словно погружаясь в неё всё глубже и глубже. Эти сгустившиеся, полные тьмы эмоции стали такими плотными, что казалось, могут растворить всё, к чему прикоснутся.

— Ладно, время разговоров прошло. Ночь коротка, хоть и кажется длинной. Продолжим с того места, где остановились!

Сиреневые сумерки превратились в ночь, сменив спрятавшееся за горизонт солнце холодной луной. Вместе с тусклым сиянием наполненной магической силой воды это место было весьма ярким… отчего тени, казалось, выступали ещё глубже. Из клинка с волнистым лезвием в руке Кайто вырвалось чёрное пламя. Клинок с несколькими лезвиями в форме полумесяца в другой руке, потрескивая, пробил воздух голубоватыми разрядами молний.

— Да, больше никаких поблажек. Я раздавлю тебя всей своей мощью.

Магическая сила стала циркулировать с высокой скоростью, подготавливая тело к битве. Я ударил друг о друга кулаками, и каждую руку обвила фиолетовая спираль.

— «Разрушение — Львиная жестокость»!

Изначально зверолюды неспособны использовать магию в режиме берсерка, однако вкупе с силой богов «Божественный берсерк» позволяет преодолеть это ограничение и без труда её применять, задействуя внешнюю магическую силу. Поскольку я не использую присущую зверолюдам ману, можно не бояться, что она легко развеется, покинув тело.

Сгусток магической силы в форме львиной пасти высвободился из моего кулака, сокрушая воздух. Однако практически одновременно со мной Кайто, взмахнув мечом, также применил свой навык.

— «Унисон — Чернопламенный резак синего грома»!

Объятое синими молниями чёрное пламя, прорезая воздух, устремилось вперёд. Столкнувшись примерно в середине разделяющего нас расстояния, наши атаки на мгновение вызвали тишину словно в вакууме, после чего с отдающим внизу живота оглушительным грохотом подняли огромное облако пыли. И в следующий миг с резким металлическим скрежетом всё прояснилось: мощная атака тяжёлого кулака столкнулась с не уступающим ей по силе ударом меча.

— Ха-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Га-а-а-а-а-а-а-а!!!

На дне образовавшейся рукотворной котловины развернулась грандиозная битва.

***

Да, он силён.

— Р-ра-а-а-а-а!!!

— Хмпф!

Во время атаки мечами я дважды успел сменить духовные клинки, соответственно меняя направление движения, но кулаки Леона всё же успели её остановить.

— …Угх.

Заряженные магией гравитации руки Леона были тяжёлыми, и я с трудом успевал подлечивать свои трещавшие кости. Привычная для меня интенсивная боль, охватившая тело, пропадала по мере погружения в битву.

— «Ветряные колючки»!!! «Ледяные когти»!!!

Я атаковал «Мечом тернового ветра» в правой руке, чтобы сотворить бесчисленные ветряные колючки в слепой зоне противника, и «Кинжалом снежного леопарда» в левой, создав вырывающиеся из-под земли ледяные когти.

— С дороги!!!

Однако Леон разметал ветряные колючки отразившим их гравитационным полем на спине и заряженными всё той же магией пинками разбил устремившиеся к нему ледяные когти.

Я уже потерял счёт атакам, которыми мы обменялись. Земля вокруг нас была опустошена, окружающие деревья были повалены или разнесены в щепки. Мы бились на равных. На теле Леона было больше шрамов с кровоподтёками, чем ран от моих духовных клинков, а одежда разодрана в клочья.

Разумеется, пришлось несладко и мне. Меня исцелял «Живительный клинок персика бессмертия», больше подходивший для лечения, нежели «Покрытый зеленью хрустальный меч», однако расход маны при этом был беспрецедентным. Моя одежда и броня также изрядно поистрепались. Но самое главное, несмотря на отсутствие ран, моя выносливость продолжала истощаться. Мы с Леоном постоянно подлечивались, поэтому несмотря на превратившуюся в лохмотья одежду, заметных повреждений у нас не было.

И всё же бой близился к завершению.

— «Разрушение — Каскадный клыкастый удар».

— Ку-ух, га-а… угх!

Я с самого начала непрерывно наносил удары мечами по непредсказуемой, постоянно меняющейся траектории, но Леон, обладавший впечатляющим чувством боя, постепенно привыкал к моим выпадам по мере продвижения битвы. Его усиленные рефлексы всё больше приспосабливались к моим атакам, и те постепенно теряли свою эффективность. Преимущество, получаемое Леоном от набиравших резкость и точность атак в этой битве начало склонять чашу весов в его сторону.

«Но пока рано… я пока не могу проиграть!»

Нужно сражаться ещё сильнее, нужно выложиться на полную. Дать Леону показать свою наивысшую силу, позволить выйти за пределы возможностей. Вот почему в качестве места, где начнётся моя месть, я выбрал этот переполненный магической силой сад с Древом фей, активизирующим навык «Божественный берсерк» постепенно превращающегося в фею Леона и позволяющим ему продемонстрировать максимальную мощь. Вот почему…

— Умри-и-и-и-и-и-и-и-и!!!

…На один лишь миг и месть, и всё остальное — я всё отброшу: гнев, досаду, отчаяние, разочарование, ненависть и страдание. Буду думать только о том, как сразить моего противника. Запру в самом дальнем уголке сознания мысль о том, что его смерть поставит на моей мести крест.

Один удар, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый. Огонь, ветер, вода, земля, лёд, молния. Я повторял атаки всё сильнее и быстрее, усиливая напор. Словно погружаясь всё глубже и глубже, я размахивал мечами, высвобождая содержащуюся в духовных клинках силу, будто целиком и полностью вложив в это свою жизнь.

— Гх, угх… ну-агх, ещё… столько силы!..

Под градом беспорядочных ударов моя атака настигла Леона, и повсюду разлетелись капли крови. Судя по всему, он понял, что ход битвы склоняется в его сторону и поэтому, пристально за мной наблюдая, с трудом отвечал на яростно усиливающийся натиск. Если бы он сохранял спокойствие, у меня были бы проблемы.

— Ха-а!!!

Тщательно выверенный удар Леона с силой отразил мой меч.

— …Млять!

— На-а!!!

Неожиданная контратака пошатнула мою стойку, и Леон не замедлил этим воспользоваться, выполнив резкий и точный удар кулаком. Увидев удар, который скорее всего решит исход битвы, я сделал шаг вперёд быстрее, чем подумал об этом. Я нисколько не колебался, так как выстроил своё нападение именно для этого. Загнанный в угол Леон, решивший воспользоваться этой возможностью, сразу же понял, что именного этого я и добивался, однако отступать уже времени не было. Пан или пропал — вопрос был в том, достигнет ли мой удар Леона первым, или быстрее окажется его кулак.

«Убей, убей, убей, убей… его-о!»

Время замедлилось, словно эта секунда, в течении которой пересекались мой удар и удар Леона, растянулась бесконечно.

И затем…

— Умри-и-и-и-и-и!!!

Фонтаном брызнула кровь. Еле миновав его левый кулак, мой духовный клинок отрезал правую руку Леона, однако…

— Гра-а-а-а-а-а!!!

…Леон, с видимым напряжением стиснув обнажённые зубы, сумел присоединить отрубленную руку, прежде чем та упала, и приживил её.

Вложив все силы в этот удар, я был не в состоянии сдвинуться с места и не смог увернуться от настигшего меня кулака, едва успев поднять руки для защиты. Услышав хруст своих костей, я отлетел в сторону.

От сокрушительного удара отключилось сознание. Прошло две или три секунды, прежде чем я смог прийти в себя.

— Нии-сама!!!

— Кайто!!!

Май и Юто, которым я наказал следить за моей битвой с Леоном, невольно закричали.

«Да знаю я… незачем так орать».

Услышав их вернувшие меня из бессознательного состояния голоса, я увидел угрожающе нависшего надо мной Леона.

— …Тц.

Удар пришёлся практически идеально, и магическая сила в его кулаке влилась прямиком в моё тело, из-за чего восстановление должным образом не работало. Даже если сосредоточусь на лечении, вряд ли смогу подняться на ноги в течении нескольких минут.

— Я победил.

— Ха, как и предполагалось: если столкнуться с тобой лоб в лоб, именно этим всё и закончится.

Несмотря на то, что мои способности были приближены к уровню моей лучшей формы, если бы я мог победить Леона в этой специальной устроенной дуэли, где его сила возросла… вся предыдущая подготовка не имела бы смысла.

— Да, это так. Ты победил меня. В честном бою один на один.

— …Сволочь, что ты задумал? — насторожившись, нахмурился Леон. Как и следовало ожидать, он что-то почувствовал.

Но слишком поздно.

— Ха-ха-ха, было бы здорово, если бы ты попраздновал победу ещё немного! Ты ведь победил! Со своей собственной отточенной силой да моими стараниями, ты пробудил ещё большую силу, практически не уступающую силе Героя в его лучшей форме!

— Что ты сказал?! Силе Героя?!.

Ты уже ничего не сделаешь.

— Что ж, Леон. Ты показал свою силу, выиграв бой. А теперь прямо здесь ты и исчезнешь, испытывая мучения и страдания за эту силу! Ма-а-а-а-а-ай!!! Юто-о-о-о-о!!!

— Что, теперь вы?! — не отвлекаясь от меня, Леон настороженно взглянул на Май с Юто.

— …Смерть врагам нии-самы.

— Я уже заждался.

И прежде чем он смог что-либо предпринять, нагинатой, заряженной отравленным ветром, и когтями ужасающего монстра Май и Юто повредили Древо фей — того самого древа, магическую силу которого с помощью «Божественного берсерка» напрямую поглощал Леон, большая часть тела которого уже приобрела свойства расы фей.

Леон заорал так истошно, как не кричал никогда прежде.

— Ха-ха-ха, а-ха-ха-ха-ха-ха!!! Всё кончено! Несмотря на то, что ты победил, несмотря на то, что вышел победителем в смертельной схватке между нами!!! Теперь, со всей этой силой, куда более слабые Май и Юто имеют тебя, даже пальцем не пошевелив!!! А ты теряешь всё и не можешь ничего сделать в ответ!!!

— Что… что это?..

Рухнувший на колени Леон, задыхаясь, повернулся к Май и Юто, собравшись их атаковать. Однако как только он попытался ударить по ним гравитационным заклинанием, магическая сила в его кулаке быстро рассеялась.

— СВОЛОЧЬ, ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ?!

— Использовал «Мутагенный клинок», вот что!

— Что за… — не успев спросить, он снова скорчился в агонии.

Пошатываясь, я поднялся. Тело кричало от боли, но меня это не волновало.

— Ничего не понимаешь, да? Не волнуйся, сейчас я освежу тебе память.

Я занёс над головой корчившегося на коленях Леона «Меч восьмиглазого проясняющего фолианта», а затем глубоко всадил его ему в плечо.

Стоная от боли и потрясения, Леон схватился за голову.

— Герой?.. Где… я… нет… гха-а-а… Что… происходит? Что это?!

— Да, ты прав, Леон. Всё именно так. Это я. Я, Герой. Против воли призванный в этот мир, которого вы убили, потому что вам так было удобно.

От неизвестных, но воспринятых им как свои собственные воспоминаний лицо Леона исказилось ещё больше.

— Кайто… а-а, Кайто-Кайто-Кайто-о, чёрт бы тебя побра-а-а-ал!!!

— Аха-ха-ха-ха-ха-ха! Ну, привет, Леон! А-а-а-а-а-ах, до чего же он волнительный, этот «момент воссоединения»!

— Что ты сделал?! Что, чёрт возьми, происходит?! Ты! Я же помню, я… нет, мы… гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

И вновь нагината Май и когти монстра Юто врезались в Древо фей. Окружавшие это место монстры вторили Леону возбуждёнными криками.

— Эта боль… Ясно… «Мутагенный клинок»… значит, я чувствовал себя превосходно в местах с высокой плотностью магической силы, потому что превращаюсь в фею, ги-ги-ги-ги-гью!!!

Повсюду рассыпа́лись щепки Древа фей, которое стёсывала нагинатой Май. Юто, используя силу многоголового монстра, обгладывал его ветки и жевал листья.

— Верно. Древо фей — источник их силы, и если кто-то его повредит, оно вернёт силу окружающих фей, чтобы восстановиться. У тебя нет никаких способов противостоять её перекачке, а если ты воспользуешься «Божественным берсерком», это лишь ускорит процесс.

В данный момент Леон наверняка испытывал страшную боль, словно пронзённый множеством огромных игл, через которые высасывалась его кровь.

— Ну, как ощущения? Сразись с ними, ты без труда бы их победил… но сейчас ты всего лишь жалкий, корчащийся на земле червяк, неспособный справиться с болью.

Поднявшись на ноги несмотря на боль во всём теле, я смотрел на мучения Леона.

— Каково это — постепенно терять свою силу? Больно? Мучительно?

В переставший различать всё, кроме вкуса крови рот словно положили кристаллики счастья.

— Страдай. Страдай. Страдай.

С каждым разом крики Леона становились всё громче и истошнее, по мере того Как Май с Юто кусочек за кусочком кромсали Древо фей. Как же мне хотелось это услышать… Ах, до чего же хорошо.

— Да, давай, продолжай корчиться от боли как фея с вырванными крыльями.

К тому времени как Древо фей стесали до тонкого прутика, я наконец подлечился настолько, что мог двигаться. Хотя тело было покрыто ранами, я восстановил достаточно сил для завершающего удара.

— Не делай… этого… Если Древо умрёт, феи потеряют бо́льшую часть своей силы… Множество людей будут в опасности…

— И что с того? Раз так, значит, нужно с радостью собой пожертвовать, да?

— Я никогда… такого не говорил… Кто… добровольно… на это пойдёт…

— Поэтому это уже не имеет никакого значения! Ты отбросил и добро, и зло! Тебя не волнуют страдания ни в чём не повинных людей, тебе на них плевать! Поэтому…

Медленно, будто сдавливая шею шёлковой удавкой…

— В этот раз о сострадании позабуду я.

…Взмахнув мечом, я разрубил Древо фей.

В тот же миг раздался душераздирающий вопль Леона, похожий на оглушительный визг и скрежет сломанного динамика. Он обливался потом, выражение «ни жив ни мёртв» в точности подходило для описания его состояния — до чего же великолепный вид открывался перед моими глазами! Тем не менее, этого всё ещё мало, этого недостаточно. Всё больше, больше, и больше я буду смешивать с грязью силу, которую ты так жаждал заполучить.

— А теперь перейдём к следующему этапу…

— Я этого не позволю. Он один из моих немногих надёжных соратников.

Собравшись снова приняться за Леона, я услышал знакомый мне женский голос.

«…Почему она здесь?», «Она уже давно должна была покинуть город…», — взволнованно произнесли Май и Юто. Разумеется, её появление и для меня самого стало шоком. Та, кого здесь совершенно точно не должно было быть, находилась тут.

— Лилия-а-а!.. Как, мать твою, ты здесь оказалась?!

К этому моменту она уже должна была покинуть город, но…

Облачённая в придававшую ей взрослую привлекательность тёмно-синюю боевую мантию, развевавшуюся на ветру, увенчанная блестящими, сливавшимися с темнотой ночи чёрными волосами.

…Там стояла Лилия Лью Харстон.

***

Лилия Лью Харстон.

Будучи незаконнорожденным ребёнком владыки Царства демонов и его наложницы, я с ранних лет видела то, что было не под силу другим — нечто похожее на частицы различных цветов и форм, которые то собирались воедино, то разъединялись, распространяясь повсюду. Более того, эти частицы были не только в воздухе, но также находились в каждом живом существе. Глядя на них их, мне вспоминалась картина, которую я видела за окном своей комнаты — доказательство того, что предыдущие Повелители демонов перерождались как сущность, дающая покровительство демонам своим собственным телом.

Магическое древо.

Гигантское дерево с угольно-чёрной корой, покрытое огромными, похожими на кровеносные сосуды жилами, источавшими красный свет. Его пустые, лишённые листьев как у мёртвого дерева ветки раскинулись по небосклону. И всё же оно казалось переполненным жизненной силой словно какой-то исполинский монстр. Дерево втягивало частицы в себя, превращая их в мелкую белую пыль и выбрасывая её в небо.

Я не имела ни малейшего представления, что это было, но мне не нравилось это зрелище. Я не знала, почему, но наблюдая за этим, у меня возникало жуткое ощущение, будто земля под моими ногами вот-вот разрушится и исчезнет; эти выбросы казались мне криками. Из замка Повелителя демонов можно было увидеть множество таких магических деревьев, поэтому мне не очень-то нравилось место моего рождения.

«Похоже, это врождённый навык, позволяющий видеть магическую силу», — как выяснилось, невидимые другими частицы были магической силой, которую я могла видеть с рождения благодаря своему врождённому навыку под названием «Магическое зрение».

«Нет… это не так».

Инстинктивно я чувствовала, что название неправильно истолковывало суть моей способности, однако никогда не упоминала об этом: не то чтобы я не могла видеть магическую силу, просто у меня не было подходящего ответа, что именно это такое.

Несмотря на то, что я была незаконнорожденной, никто не ставил мне это в укор, считая, что «ребёнок ни в чём не виноват», но поскольку моё настоящее имя обнаружилось позже, вычеркнуть из него фамилию королевской семьи было уже нельзя. Официально меня стали считать брошенным ребёнком, которого удочерил старый дворцовый маг. Я носила изготовленный им скрывающий «Статус» магический предмет и обучалась как служанка по имени Лилия.

Среди преуспевающих в чародействе демонов способности у меня были средние, однако благодаря врождённому навыку «Магическое зрение» я была на хорошем счету. К тому времени, как я закончила своё обучение, Повелитель демонов и его супруга скоропостижно скончались. Но перед этим владыка призвал меня. Разговор зашёл о возвращении полного имени «Лилия Лью Харстон» вместо «Лилия». Он задумал удочерить меня до своей смерти, чтобы я могла жить, не скрывая своего настоящего имени.

Я была не особо удивлена, поскольку сама уже о многом догадывалась, когда услышала о себе сплетни и, не устояв перед любопытством, сняла скрывающий информацию магический предмет и узнала своё настоящее имя. Тем не менее, я предпочла оставить прежнее имя. Вместо того, чтобы вернуться в королевскую семью как «Лилия Лью Харстон», я хотела и дальше жить как «Лилия», дочь старого мага.

Но больше меня поразило не предложение владыки, а то, что находящиеся в каждом живом существе частицы, напоминавшие магическую силу… их в теле умирающего Повелителе демонов я не увидела. Как правило, сильные и удачливые люди имели в себе довольно больше количество частиц, и это оставалось неизменным даже при смерти. Вот почему я думала, что Повелитель демонов, чья сила, как говорили, не имела себе равных в истории, будет обладать огромным количеством этих частиц — как у того магического древа.

В тот день, вернувшись домой, я рассказала о предложении владыки старому магу, бывшему моим приёмным отцом. Это, казалось, его озадачило, но затем он ласково мне улыбнулся и произнёс: «Спасибо». Когда я рассказала ему о состоянии Повелителя демонов, которое увидела своим «Магическим зрением», старик с грустным видом пробормотал: «Да, он безнадёжен».

После этого было всенародно объявлено о смерти Повелителя демонов, а вскоре за ним последовала и его жена. На трон взошёл следующий Повелитель демонов — старший сын предыдущего владыки, которого называли прирождённым гением. Увидев его на коронации, я подумала, что это кто-то другой: эти мысли были вызваны тем, что я заметила, как в его теле возросло количество частиц, напоминавших магическую силу. Вспомнив слова старого мага, я пришла к выводу, что это, вероятно, была сила умершего Повелителя демонов, оставленная им своему наследнику.

Я стала личной служанкой Летисии, которая в тогда была ещё совсем маленькой, и последующие несколько лет стали для меня самым добрым и приятным временем. Я проводила дни, приглядывая за Летисией и наблюдая, как она растёт, а в свободное время помогала старому магу в его исследованиях.

Однако по какой-то причине старый маг вдруг стал вести себя странно. Он начал подолгу уединяться в своей лаборатории, словно что-то не давало ему покоя, и однажды просто покинул город, переселившись к подножию магического древа. Глаза его провалились, щёки впали, а на лице добавилось ещё больше глубоких морщин. Я могла лишь с тревогой наблюдать, как его состояние становилось всё хуже и хуже; почему-то он отказывался от любой предложенной мною помощи. Так продолжалось, пока однажды быстро дряхлеющий старый маг серьёзно не пострадал во время эксперимента из-за вышедшей из-под контроля магической силы.

Так совпало, что в тот день я решила навестить старика, но когда прибежала туда, его было уже не спасти. Побледневшими губами он пытался мне что-то сказать, но я не смогла разобрать последних слов старого мага. Взяв небольшой отгул, я принялась изучать материалы его исследований, и они раскрыли мне истинную сущность того, что я видела своим «Магическим зрением».

***

Старый маг занимался изучением самой природы магии и особого магического ядра, называемого магическим ядром Повелителя демонов, которым обладали лишь они.

Что есть магическая сила? Каким образом огонь, вода, ветер и земля могут становиться магическими? Почему из скоплений маны появляются могущественные монстры? Каков принцип действия магии, не порождающей осязаемых объектов, такой как магия усиления или духовная магия? Старый маг дал определение магической силе как «совокупности высокоэнергетических частиц, способных как угодно менять свои свойства». А магия — это способ разделения маны и преобразования полученной силы из состояния чистой энергии (здесь: «аура» — прим. перев.) во что-то другое.

Он пришёл к таким выводам, слушая то, что я говорила ему во время наблюдения за его многочисленными экспериментами «Магическим зрением», и назвал её «мировой силой» как силу, поддерживающую всё сущее с помощью частиц, образующихся в результате разложения маны на элементарные составляющие. Она содержится во всём, что подвержено старению и деградации в этом мире, и чем выше уровень и способности существа, тем большей «мировой силой» оно обладает.

Предполагалось, что способности можно улучшить, получив «мировую силу», накопленную до определённого уровня в форме опыта. Меня будто осенило, и я сразу же в это поверила, поскольку всё описанное идеально сочеталось с моим персональным опытом и ощущениями, что я испытывала, наблюдая с раннего детства за магической силой своим «Магическим зрением».

— …Здесь всё понятно, а дальше…

Закрыв записи с материалами по исследованию магической силы, замаскированные под дневник с записями наблюдений за растениями, я положила их на полку. Затем открыла другие, с исследованием магического ядра Повелителя демонов, сокрытое аналогичным образом.

Среди Повелителей демонов встречались те, кто обладал особым магическим ядром. Все они без исключения обладали выдающимися силами среди демонов, и оставили своё имя в истории. Но вместе с тем, когда появлялся Повелитель демонов с особым демоническим ядром, люди всегда получали божественное откровение. Из другого мира призывался Герой, наделённый божественной силой, и в конечном счёте они сходились в битве друг с другом.

Обладавший особым ядром Повелитель демонов, победив Героя-иномирца, обязательно превращался в магическое древо. Если Герой был побеждён не самим Повелителем демонов и тот не присутствовал при его кончине, трансформация происходила через несколько лет. Обратившийся магическим древом Повелитель демонов перемещался своим ходом на демонический континент, пускал там корни и становился недвижим. Затем через какое-то время на нём вырастали тёмные листья и ярко-красные плоды, пока он впитывал глубоко из-под земли магическую силу, увеличивая мощь всех, кто был связан с демонами.

Это то, что было общеизвестно. Однако эксперименты показывали, что почти вся поглощённая магическим древом мана преобразовывалась в «мировую силу» и куда-то передавалась. Со временем листья опадали и оно переставало плодоносить, напоминая засохшее дерево, однако даже в таком виде древо вытягивало магическую силу из этого мира, продолжая передавать «мировую силу» в неизвестном направлении.

С учётом появления Героя из другого мира, снисходившего в этот мир по воле явившего своё откровение бога, существование противостоящего ему Повелителя демонов, весьма вероятно, позволяло предавать силу противнику бога — злому богу. Другими словами, повторяющаяся раз за разом борьба между Повелителем демонов и Героем… нет, сцена противостояния человечества с демонами — не что иное, как опосредованная война между богами.

Но это не главное. Если побеждает Повелитель демонов, магическое древо посылает «мировую силу» злому богу; если же победу одерживает Герой, он возвращается в свой мир вместе с «мировой силой», накопленной им для победы над Повелителем демонов. «Мировая сила» этого мира в любом случае продолжает истощаться, что в конечном итоге однажды приведёт к её полному исчезновению и вымиранию мира.

Вот что было записано в исследованиях старого мага.

В попытках заполучить силу, способную достичь богов, он зашёл слишком далеко и погиб. Поскольку ни один из богов не собирался защищать этот мир, я решила заполучить силу, способную их повергнуть. Как единственная, унаследовавшая волю старого мага — то, что он пытался осуществить. Для этого я не только подстрекала «Воспламеняющего демона» Ардириуса, настойчиво ратовавшего пойти войной против человечества, натравила зловещего дракона, но даже убила старшего брата Летисии, чтобы заполучить в свои руки особое ядро Повелителя демонов.

«Благодаря действиям её брата ядро в итоге оказалось у Летисии… Так или иначе, особое ядро Повелителя демонов, как и сила Героя, несомненно являются божественными силами, способными привести к богам».

Хотя у меня появился надёжный спутник в лице Леона, мы всё ещё не имели понятия, как до них добраться. Присоединившись к Летисии в путешествии, в которое она отправилась ради осуществления своей мести, я, чтобы заручиться её поддержкой, пошла на риск и раскрыла ей правду о надвигающейся на мир катастрофе; естественно, скрыв, что за подстрекательством Ардириуса со зловещим драконом стояла я.

«Кроме того, в данный момент…»

Священный кристалл в Теократии. Высока вероятность, что и этот объект обладает силой, способной достичь богов.

«Пожалуй, я воспользуюсь тобой ещё раз, „Воспламеняющий демон“ Ардириус».

Сидя в кресле в гостиничном номере, где я находилась одна, я отложила записи и скривила губы в чуть заметной улыбке: Летисия охотится за Ардириусом, убийцей её брата — воспользуюсь этим и заполучу Священный кристалл.

В дверь постучали.

— Ах, а они управились быстрее, чем я думала.

Летисия во время нашего похода за покупками заявила: «Грех впервые побывать в городе и не отведать всей местной еды!», так что сейчас они с Нонорик снова где-то прохлаждаются и вернуться должны немного позже. Интересно, кто это?..

— …Никого?.. А это что? Записка?..

«За феями охотятся. Если не придёшь на помощь, их всех перебьют».

Листок бумаги содержал недвусмысленную угрозу. В другой раз я бы посмеялась над этим и забыла, но к записке было привязано крыло феи.

«Предупрежу Летисию… Телепатическая связь не работает. А Нонорик окружает какое-то странное заклинание. Наверное, они убивают время в магазине с магическими предметами… Ладно, оставлю им записку и пойду одна».

На мгновение заколебавшись, я приняла решение. Нельзя оставлять это без внимания. Оставив для Летисии записку, куда я отправилась, я покинула гостиницу.

Не заметив, как кто-то тайком за мною следит.

***

— Леон, ты… вижу, что не в порядке.

В лесу фей, куда я спешно прибыла, обнаружилась непредвиденная ситуация. Осматривая окрестности «Магическим зрением» я не увидела фей, но нашла Леона, которого вот-вот собирались убить. Я тотчас же поспешила ему на помощь, всё ещё не понимая, что происходит. Ни за что бы не поверила, что кто-то сможет победить его в состоянии божественного берсерка, пока не увидела это собственными глазами.

— Как ты… здесь оказалась?

— Объяснения подождут. Сначала нужно как-то разобраться с этой ситуацией.

Там стоял человек, серьёзно израненный и смотревший меня на меня с нескрываемой злобой. Если я не ошибаюсь, его зовут Кайто.

— …Но кажется, даже сбежать без боя нам не дадут.

Парень с девушкой, Юто и Май, начали умело отрезать нам пути к отступлению.

— Будь… осторожна…

— Да, я знаю. Это не те противники, которыми можно пренебречь.

Похоже, им обоим досталось — и Леону, и их лидеру, Кайто, который был так сильно разбит, что не представлял особой угрозы. Двое других, насколько я могла судить, не получили каких-то ранений.

— Они… опасны. Не… недооценивай… их…

Истративший все силы Леон потерял сознание. Положив его в тени дерева, я атаковала настороженно наблюдавших за моими действиями противников.

— «Удар земляного дракона»! «Волна белого пламени»!

В этот раз, не сдерживаясь, я начала бой как полноценный маг.

В отличие от ударного посоха, используемого чародеями в авангарде, в руках у меня был посох, увеличивающий скорость наложения заклинаний, которым я создала подобие дракона и устремившиеся вслед за ним белое пламя.

— «Рука гиганта»!

— «Штормовой ветер»!

Однако земляного дракона раздавила увеличившаяся до огромных размеров рука Юто, а Май погасила пламя заряженным атрибутом воды ветром.

Наша битва началась.

***

— Вы и правда обладаете необходимым минимумом силы, однако… если это всё, на что вы способны, я не проиграю, даже если буду сражаться сразу с вами двумя.

— Кх…

— Я так и знал, она проверяет нас!..

С самого начала битвы преимущество было на стороне Лилии. Нельзя сказать, что ей приходилось легко, но Май и Юто доставалось гораздо больше.

«Юто и Май выкладываются по-полной… Но если так пойдёт и дальше…»

Меня потрепало сильнее, чем ожидалось, и я был не в состоянии их поддержать в этом бою. Надо было думать, что делать дальше. Мы всё ещё могли сбежать — так или иначе, на завершающем этапе моей мести планировалось убраться подальше отсюда: для этого я заранее своим духовным клинком зарядил пустые магические камни магией телепортации. Их можно было использовать для побега, хотя в этом случае наша месть закончится неудачей. И всё же…

— Главное — выжить. Будет и другой шанс.

— Пока рано, нии-сама!

Я попытался принудительно активировать телепортацию, но меня остановил раздавшийся голос Май.

— Я… я пришла в этот мир, не для того, чтобы быть для тебя обузой! — вскочив на ноги, решительно прокричала она. — Юто-сан, тридцать секунд. Пожалуйста, задержи Лилию всего на тридцать секунд.

— Полминуты… Это же чистой воды безумие, — ответил Юто, но несмотря на это, он был решительно настроен выполнить её просьбу. — Что ж, ладно. Мне тоже не хочется всё время выступать в роли балласта.

Бодро поднявшись на ноги как и Май, Юто достал из нагрудного кармана зелёный магический самоцвет, затем с хрустом раскусил его и проглотил.

— «Амалия-плотояд — Полная трансформация!»

Тело Юто распухло, трансформировавшись в самого высокоуровнего монстра-растение из подземелья «Арена случайных битв». Одновременно с этим Май принялась читать заклинание:

— Явись, услышав глас негодующий, предком демона с тьмой породнившимся…

Воздух сотряс резкий, оглушительный крик огромного монстра с покрытым мхом, листьями и землёй туловищем, с бесчисленными щупальцами-лианами, которые, извиваясь, тотчас устремились к Лилии.

— Явись, проклятием нагово́ренным, останками предков брошенными…

— Кх, сгиньте!

Как и любой представитель демонической расы, Лилии умело обращалась с магией, делая упор на скорость, а не на мощность заклинаний для защиты от многочисленных растений-щупалец. Несмотря на то, что она была не так хороша как Летисия, использовавшая магию столь же естественно как свои руки и ноги, Лилия также являлась искусной чародейкой. Уступая Летисии талантом, вместе с врождённым навыком «Магическое зрение», позволявшем ей угадывать магические атаки противника, её способностей было достаточно для ведения боя при помощи магии.

— Сколько не атакуй, числом меня не возьмёшь!

Отрываясь, лианы-щупальца отлетали друг за другом с раздававшимися полными агонии криками преобразившегося Юто.

— Явись, нежеланным ребёнком чурающимся, отчуждённостью гниющего дома родительского…

Недостаток искусности в магии по сравнению с Летисией она восполняла проворством, с упреждением читая направленные на неё атаки. Однако и количество лиан-щупалец Юто не уменьшалось.

— Гх, кх! Про-о-очь!

Срезаемые растения регенерировали вновь, и их ожесточённые атаки продолжалась. Добраться до Лилии они не могли, зато успешно её сдерживали.

— Явись, взглядом в бездну, отчуждённостью глаз истлевших…

Потеряв ровно через полминуты все лианы, весь израненный Юто вернул себе первоначальный облик.

— Тридцать секунд, как ты и просила!..

— Явись, падшим богом, отчуждённостью глазниц гноящихся…

Покрытый с ног до головы кровью, он, прислонившись к стволу дерева, опустился на землю.

— Благодарю, Юто-сан. Этого достаточно.

Тем не менее, выигранного времени Май хватило, чтобы закончить подготовку заклинания.

— Это же… — Я уверен, что слышал, как Лилия нервно сглотнула.

Вокруг Май, которая всё это время набирала силу, скрытая за гигантским телом Юто, с треском, похожим на звуки электрических разрядов, закружился чёрный вихрь, оглушительный гул которого показывал всю мощь собранной магической силы.

— Вперёд, «Дыхание Принцессы тлена»!

— Кх!

Лилия своим «Магическим зрением», вероятно, расценила заклинание как достаточно мощное, чтобы нанести ей смертельный удар. Подняв над головой нагинату, Май секущим ударом наискось прочертила дугу, в то время как Лилия, проявляя максимальную бдительность, попыталась как можно больше увеличить между ними дистанцию…

— Бесполезно, это тебя не спасёт.

Со звуком осыпающего песка, будто привлечённая созданным Май заклинанием, огромная чёрная буря закрыла ночное небо, а затем ураганный ветер ударом гигантского молота обрушился сверху.

Чтобы защититься от бушующего чёрного ветра, Лилия воздвигнула магический барьер. Стараясь сдержать его ужасающий напор, она со всей силы упёрлась ногами в землю. Всё, что было поблизости, будь то трава, деревья и прочее — всё превращалось в чёрный песок, затронутое этим ветром.

Лилия была превосходной чародейкой, талант которой, впрочем, заключался не в использовании магии как таковой; используя «Магическое зрение», она как опытный гроссмейстер, оценивающий ситуацию на шахматной доске, предвидела ход боя, однако мощная высокоуровневневая магия являлась для неё проблемой.

Сотворённое Май заклинание, которое та максимально усилила, влив всю свою ману, было именно таким.

— Бесполезно. Этот про́клятый ветер разъедает всё на своём пути и превращает в тлен.

Тонкие женственные руки вытянулись из чёрного шторма.

— Разрушься, разрушься, разрушься-а-а-а-а!!!

Когда эти руки, отчего-то напоминавшие руки скелета, дотронулись до барьера, он тотчас разрушился, превратившись в чёрный песок. Но Лилия не собиралась так просто сдаваться. Один за другим она устанавливала всё новые барьеры с различными, довольно сомнительными на первый взгляд свойствами, понемногу блокируя эти чёрные руки. Возможно, она положилась на своё «Магическое зрение», поэтому каждый последующий барьер всё лучше и лучше им сопротивлялся.

— Не позволю-у-у-у-у-у!!!

— Бесполезно-о-о-о-о-о!!!

Во время столкновения проклятых рук и барьеров раздавались крики Лилии и Май. В тот момент, когда чёрные пальцы прошли сквозь последний барьер, возросшая до предела магическая энергия взорвалась ослепительной вспышкой чёрного света. Возникшая ударная волна подняла густое облако пыли, и затем…

Тяжело дыша, Лилия продолжала стоять. Всё вокруг неё превратилось в чёрный песок, а сама Лилия поддерживала здоровой левой рукой затронутую проклятием почерневшую правую. Тем не менее, это вряд ли можно было назвать победой Май, которая своей атакой рассчитывала превратить в чёрный песок обе её конечности.

— Я не смогла… её одолеть… бху… — раздосадованно произнесла Май. Она была вся изранена, использовав больше маны, чем у неё оставалось.

— Отличная попытка, но теперь всё кон…

— Да, всё кончено. — Со свистом разрезаемого воздуха клинок отрубил левую руку Лилии.

Благодаря полномасштабной атаке Май, Лилия оставила меня без внимания, и созданная усилиями Юто и Май брешь в её защите позволила мне подобраться к ней сзади.

— Сопротивление бесполезно, — пригрозил я осевшей на землю, сверлящей меня взглядом Лилии. — Я тоже порядочно вымотан, но не настолько, чтобы не совладать с тобой в твоём состоянии.

— Кх… Я не могу… здесь умереть…

Кровотечения не было, так как я отрубил ей руку духовным мечом, который сразу же прижёг рану и остановил кровь.

Кое-как мы взяли ситуацию под контроль, но надо было решить, что делать дальше. Рассматривая всякие сложности, которые могли возникнуть, такого развития событий я не учёл. Кто бы мог подумать, что она снова вернётся в город? Да и то, что они отправились на фронт, подтвердили в гильдии.

Говорят, снаряд дважды в одну воронку не попадает, но…

И тут неожиданно между мной и Лилией рванул магический взрыв.

«Почему именно сейчас?!.»

В каком-то смысле я уже к этому приготовился. Направив оружие в её сторону, я максимально повысил внимание, готовый отреагировать в любой момент. Ведь это заклинание использовала не Лилия, а…

— Му-фу-фу! Ну вот, игра окончена!

А-а, чёрт. До чего сволочной этот мир.

С развевающимися тёмно-красными волосами.

С её привычной, полной самоуверенности дерзкой улыбкой.

В своём чёрном готическом платье.

Это была Летисия — именно такая, какой я помнил её.

— Летисия!.. — облегчённо воскликнула Лилия, увидев спустившуюся словно с небес Летисию.

«…Дерьмо, хуже не придумаешь. Получится ли теперь отсюда выбраться, когда нам противостоит Летисия?»

К тому же, раз здесь оказалась Летисия, значит, может объявиться и Нонорик.

— …Гух.

— Чёрт… мы влипли.

Май с Юто тоже были на пределе.

Колебаться времени нет. Нужно каким-то образом забрать с собой этих двоих и отступить.

«Проклятье… Успокойся, мать твою… Соберись!»

От гнева и досады, что зайдя так далеко, приходится оставить месть, путались мысли, мешая думать рационально.

— Божечки-божечки, какой ужас.

Даже не взглянув в мою сторону, Летисия приблизилась к Лилии. Хоть я и понимал, что этим она показывает, что я для неё пустое место, это вызвало у меня ещё большее смятение.

— Сестра, ты молодец.

— Ты спасла меня… Подробности расскажу позже. А пока не могла бы ты помочь их схватить?

— …Конечно. Но сначала — лечение.

Что-то поразило меня в её тоне. Но прежде чем я понял, что именно, Летисия подошла сзади к Лилии и положила руку ей на спину:

— «Божественное благословение».

Спустившиеся сверху перья, сияющие слабым золотистым светом, упали на обрубок левого плеча и почерневшую от проклятия правую руку. Там, где перья коснулись раны, отрезанная конечность начала восстанавливаться, воссоздаваясь из частиц света, а затронутая проклятием рука словно расходящейся на воде рябью от упавшей капли стала приобретать свой нормальный цвет.

— Фух… Спасибо, Летисия.

— Пустяки. Чего не сделаешь ради сестры, верно?

И снова в её голосе я заметил что-то неуловимое. Несмотря на то, что времени беспокоиться об этом у меня совершенно не было, я невольно пытался понять причину этого странного чувства.

— Я использовала чересчур много маны, и мне самой слегка тяжеловато. Не могла бы ты…

— Знаешь, сестра, я уже давно хочу тебе кое-что сказать.

Лилия попыталась встать, но Летисия обняла её сзади и тихо произнесла:

— Как же долго я этого ждала. Мне казалось, что в любую секунду могу потерять над собой контроль, я так отчаянно, так отчаянно сдерживалась…

— Летисия? Что ты…

— …Ожидая этого дня, когда наконец отомщу за брата.

Чвак! Тонкие пальцы Летисии с хлюпаньем вошли в грудь Лилии.

— …Э? Кху…

— Я заберу его обратно, ладно? Магическое ядро, которое ты у него украла.

Из груди брызнула алая кровь, окропив землю.

Глядя на это зрелище, видя, как Летисия расцвела прекрасной улыбкой, мне наконец стало понятно, что за странное чувство я испытывал.

Это было чувство, что называлось «дежавю».

Слова Летисии были преисполнены едва скрываемым возбуждением, которое было хорошо знакомо и мне. Возбуждением от возможности свершить свою месть.

Том 7. Глава 5. Противоборство, ведущее к пату и силы эндшпиль

Лилия рухнула на землю.

Никто не смог вымолвить ни слова, глядя на это зрелище.

Мне уже приходилось видеть подобный кристалл аметистового цвета, который Летисия держала в окровавленной руке, хотя у этого цвет отличался.

— Аха-ха-ха-ха! Всё это время! Я сдерживалась ради этого момента! Притворялась всё той же любящей и восхищавшейся тобой сестрой. Притворялась, что ничего не знаю, только чтобы ты мне доверяла! Всё это время я ждала этого момента!

Потеряв магическое ядро, которое обычно было одно, демона ждала неминуемая смерть, но Лилия по какой-то причине не умерла. Однако поскольку это был орган, отвечающий за управление маной в теле, она более не могла контролировать свою магическую силу, и в результате показались её характерные для суккуба черты: чёрные крылья и хвост.

«Ядро её брата… То самое, что принадлежало убитому предыдущему Повелителю демонов?»

— Как?.. — спросила поражённая Лилия. Не обращая внимания её на вопрос, Летисия, улыбаясь, продолжила:

— Я знала об этом всё это время, с тех пор как время обернулось вспять, и с помощью Гленна ко мне вернулась память о предыдущем мире! С этого времени я стала присматриваться к тебе, сестра… нет, не сестра — мерзкая дрянь. Пристально, не отрываясь ни на секунду. О, тебе и правда хорошо удалось объединить его с собой, но внимательно за тобой наблюдая, мне сразу же стало ясно, что в твоём теле действительно содержится магическое ядро моего брата.

Встав напротив Лилии, Летисия наложила ещё одно исцеляющее заклинание, чтобы все её раны полностью затянулись.

— Поначалу я была растеряна. Эта ненависть к Леону, тебе и всем, кто разрушил наше с Кайто счастье, не исчезала. Я была уверена, что это не заклятие, но что более важно, мои чувства, моя душа — всё кричало о том, что это моя ненависть!

Ярость, ярость, всепоглощающая ярость! Вот, что отчаянно кричало внутри неё.

— Поэтому я выжидала! Втиралась в доверие, не давая ни единого повода заподозрить неладное, до этого самого дня, когда смогу наконец нанести тебе удар в спину и убить перед твоим возлюбленным Леоном!

— Гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Созданные Летисией ледяные копья пригвоздили Лилию к земле.

— Что, больно? Ну, неудивительно, ты ведь только что потеряла ядро моего старшего брата. Чтобы приспособиться к изменениям в объёме маны, каждый нерв в твоём теле от головы до пят стал более чувствительным. Вот здесь, например.

Лилия завизжала от боли, когда Летисия, крутя каблуком, принялась давить ей крылья.

— Аха-ха-ха-ха! — смеялась она, глядя на корчащуюся от боли Лилию. — Божечки, ты же визжишь как свинья! Крик у дамы должен быть женственным, что-то вроде «Кья!». Ну же, давай!

Совершенно ошеломлённые, мы молча наблюдали за происходящим.

— Ню-ню, Лети-исичка! Смотри, Кайчик с ребятами совсе-ем растерялись, — рядом с Летисией, увлечённо упивавшейся криками Лилии, появился Нонорик. В отличие от его строгой военной формы, голос Нонорика был весёлым и непринуждённым как и всегда.

— Хм? А, точно. Сначала следует им рассказать, что происходит. — Летисия ещё раз наступила на крыло Лилии, после чего повернулась ко мне. — Итак… пу-пу-пу! Видел бы ты сейчас свою идиотскую харю, дурень.

Она прыснула, тотчас же сменив образ мстителя на озорную девушку, которая любит посмеяться над другими.

— Л-летисия, неужели ты… помнишь?..

— А что тут удивительного? Разве ты не видишь, что происходит? Или, может, мне раскрыть парочку наших общих секретов?

— …Ха-ха, ха-ха-ха… Поверить не могу…

Полностью остановившийся в результате шока мыслительный процесс возобновился вновь, заставив меня наконец принять реальность происходящего.

— Думаю, пора тебе всё объяснить. В первом мире ты ведь всё время бегал с моим магическим ядром, так? Как раз перед смертью я смогла перенести в него свою душу. Я не думала, что получится, но как оказалось, моя гениальность не знает границ!

— Твоё ядро… Но его же разрушила Алесия?

В голове пронеслись горькие воспоминания о том дне, когда я узнал о предательстве принцессы Алесии.

— К тому времени бо́льшая часть моей души уже переместилась внутрь тебя. Я решила, что по крайней мере буду являться тебе в твоих снах, чтобы ты не вздумал сдохнуть в какой-нибудь канаве и не пустил прахом такой замечательный шанс, что я тебе дала.

Услышав эти слова, я вспомнил, как часто мне снилась Летисия в моё первое пришествие.

— Находясь в твоём теле, я сохраняла сознание. И видела, как тебя с лёгкостью провела эта лисица и уничтожила моё драгоценное магическое ядро, — недовольно покосилась на меня Летисия.

— Угх.

Возразить было нечего.

— К тому же сразу после того, как время обернулось вспять, я говорила прийти ко мне во сне. И где, по-твоему, тебя всё это время носило? Я так долго ждала твоего прихода, а ты заявился аккурат в тот момент, как я уже собралась начать свою месть!

— Ну, понимаешь, так вышло… Погоди, то есть когда ты свалилась на меня в лесу — это было специально, что ли?..

— Ню-у-у! Так нечестно-о! — вмешался Нонорик, когда наша милая беседа начала уходить в совершенно другую сторону. — Перестаньте флиртовать перед Ноно!

— Ну, ты! Взять и испортить долгожданную встречу возлюбленных! — надувшись, возразила Летисия в ответ принявшемуся скулить Нонорику. — Впрочем, согласна, это подождёт. Сейчас есть другие вещи, которые необходимо сделать… Так?

По щелчку пальцев Летисии пригвоздившие Лилию к земле ледяные копья исчезли, а затем вместе с Леоном она подняла их и бросила на созданный Май чёрный песок. Со следующим щелчком они оба оказались заперты в грубой металлической клетке.

— А теперь подлечим вас.

Летисия подошла к лежащим на земле Май и Юто и притронулась к их плечам. Как и в случае с Лилией, там, где она коснулась, пошла рябь, и их израненные тела начали исцеляться.

— …Ах, так тепло.

— Раны затягиваются… моя сила и мана тоже…

Но не только раны заживлялись — их выносливость и магическая сила также восстанавливалась.

— А для тебя, Кайто — моё особое лечение.

— Летисия, я… мгуф!

Подойдя, она обвила мою шею руками, и прежде чем я смог что-либо сказать, впилась в губы поцелуем. В этот момент нас с Летисией окружило мягкое золотистое сияние.

— А-а-а! Снова эти шуры-муры!

— …Нии-сама?

— Май-тян, спокойно. Успокойся.

Под взглядами всей троицы, пристально наблюдавшей за нашим поцелуем, прошло более десяти секунд, прежде чем мы оторвались друг от друга.

— Действуешь чересчур безрассудно. Столько маны истратил, — пожурила меня Летисия.

— Бу-бу-бу-у! — не унимался Нонорик. — Кто говорил: «Месть — дело серьёзное»?! А сама?!

— Что поделаешь, этот болван так перестарался, что вот-вот развалится на кусочки. Тем более, для восстановления с такими высокими характеристиками нужно ещё больше маны. И самый верный способ его вылечить — собрав информацию путём орального контакта, — преспокойно ответила она, хотя я знал, что Летисия таким образом просто заговаривает им зубы, однако решил промолчать, так как от прожигавших меня взглядов, несмотря на затянувшиеся раны, становилось больно.

— Я поставлю барьер, чтобы нас никто не услышал. — Исцелившиеся Май и Юто подошли к нам, и Летисия покрутила пальцем, подняв вокруг нас прямоугольный барьер. — Теперь давайте обсудим, что будем делать.

— Да, точно, — кашльнув, чтобы отвлечься и очистить разум от посторонних мыслей, я переключился на более серьёзный лад.

Всё это время предполагал, что в моё второе пришествие Летисия будет ко мне враждебна; что она возненавидит меня за убийство сестры. И не могу сказать, что был полностью к этому готов — даже понимая, что так лучше, я осознавал, как больно мне будет из-за всего того, что связывало нас с ней в первом мире. Количество раз, когда я вскакивал посреди ночи, видя во сне Летисию, смотрящую на меня с лютой ненавистью и проклинающую, было не пересчитать по пальцам. Вот почему эта похожая на чудо, казавшаяся несбыточной ситуация, что мы с Летисией будем вместе, так меня обрадовала, что я готов был плакать от счастья.

Но наша месть всё ещё не закончена. Растерянность от такого головокружительного поворота понемногу прошла. Больше нет никаких преград, чтобы отомстить. И для радости от нашего воссоединения в данный момент нет места. В данный момент моё сердце должно быть жестоким, чернее чёрного сердцем демона. Пока месть не свершится, я хочу оставаться монстром, обитающим на дне этой чёрной трясины. В противном случае, эта месть выйдет неполноценной.

— Ну, хоть я и предложила обменяться идеями, мне самой в голову ничего особенного не пришло. «Верну то, что она украла, а потом я и Нонорик будем их пытать, пока они не умрут», — так я думала, поэтому не делала ничего, кроме как завоёвывала их доверие.

— Вот как? Понятно… — кивнул я.

Собравшись с мыслями, я подумал, то, что сказала

Летисия — очень даже кстати. Теперь к нашему плану мести добавились Летисия с Нонориком. Более того, к Леону присоединилась и Лилия. Даже если бы у Летисии был какой-то собственный план, сейчас бы пришлось в нём многое пересмотреть.

Я уже раздумывал над тем, что буду делать с Лилией, если они с Леоном действительно окажутся любовниками, и я смогу затащить её на эту сцену. С учётом Летисии и Нонорика это было не более чем фантазией, но в последний момент появилось то, чего мне не доставало для идеального плана.

— Кажется, ты уже что-то сделал с Леоном. Я не против, если нанести завершающий удар Лилии ты оставишь мне, и… — на лице чуть наклонившей голову Летисии отразилась чуть заметная улыбка. — В этом случае месть получится куда лучше, правда? И намного приятнее, чем если бы я свершила её сама?

Испорченный, искажённый, преобразившийся в сгусток концентрированной тьмы взгляд — алые глаза Летисии казались пропитанными её безграничной чернотой. Увидев эти глаза в своё первое пришествие, я не смог сказать ничего: тогда казалось нас, словно два разных мира, разделяет стена. Но сейчас…

— Непременно, предоставь это мне. Я подарю тебе самую лучшую месть.

…Мои глаза были точно такими же как у неё.

***

«Меня зовут Лилия. Рада знакомству».

Я повстречал её в древних руинах, находившихся на территории Империи, куда пришёл, следуя записям в древних манускриптах, в надежде найти силу, способную противостоять богу. К моему сожалению, вход в руины оказался обнаружен прежде, чем я туда прибыл.

Прикинувшись странствующим археологом, я нехотя присоединился к отправленной туда гильдией экспедиции, которая наняла Лилию в качестве мага-теоретика. В то время я официально путешествовал по свету, тренируясь и набираясь опыта в соответствии с традицией королевской семьи, и мой статус не дозволял мне открыто посещать неисследованные и, как следствие, крайне опасные руины, будучи в составе первой экспедиции как принц. Лилия, разумеется, также скрывала своё демоническое происхождение, всё время нося капюшон. К счастью, окружающие нас люди не пытались выяснить подноготную авантюристов, которым явно было что скрывать, и тех, кто мог доказать на деле свои способности, без проблем принимали в состав исследовательской команды.

Исследования шли довольно гладко, и незадолго до того, как наступило время возвращаться, я отделился от группы и углубился дальше в руины, пройдя к потайной комнате, описанной в манускриптах. Когда я закончил расшифровку текста на каменном монументе в поисках подсказок, как убить бога, меня окликнула Лилия.

«Ты тоже ищешь способ убить бога?», — спросила она.

В мире было немного людей, всерьёз воспринимавших разговоры об убийстве богов и уж тем более тех, кто пытался это воплотить, так что вскоре мы стали соратниками. Пока остальные жили, проводя дни в блаженном неведении, мы одни действовали, чтобы спасти этот направляющийся к неминуемой гибели мир.

Почти год мы вместе, посвятив себя этой важной миссии, рисковали жизнями, исследуя древние руины, делили печали и радости. Неудивительно, что вскоре мы стали не просто компаньонами — впервые в жизни у меня появился кто-то, кого я хотел защитить лично, как мужчина, не только как принц, выполняющий долг по защите мира.

«Мы обязательно спасём его. Наш мир, в котором мы живём».

«…Да. Мы убьём богов, займём их место и создадим мир, в котором никому больше не придётся проливать слёз».

Слова, сказанные в тёплой, согретой нашими телами постели.

Это была моя клятва. Клятва защитить её и этот мир. Клятва, которая была для меня так же важна, как и мой долг стоять на защите мира.

***

Откуда-то издалека донёсся приглушённый крик.

«Что происходит?..»

Как только я почувствовал пульсирующую, отдающую во всём теле боль, сознание начало проясняться.

— Прежде чем приступить, нужно, чтобы ты вспомнила. Ну что? Помнишь что-нибудь?

— Хи-гьи-их! Гха-а, а-а… Ч-что это за воспоминания?.. Я? Магическое ядро Повелителя демонов?.. Ты — Герой? Тогда кто же «Серебряный Герой» королевства?.. Нет, ты… тебя же загнали в угол Леон с остальными…

— Да, точно-точно. В первом мире вы загнали меня в угол и убили. Кажись, сработало. Ты вспомнила достаточно.

Услышав эти голоса, я вспомнил, что случилось.

— Гух…

— О, а вот и второй герой нашего представления очнулся. Как раз вовремя.

— Кайто.

Открыв глаза, я увидел созданного нами монстра. Судя по всему, мы находились там же, с того момента как я потерял сознание. Земля подо мной превратилась в чёрный песок, но это было то же самое место, наполненное магической силой. Даже наоборот, магическая сила здесь ощущалась ещё более насыщенной.

«После того как Древо фей было разрублено, а Королева фей исчезла со своим кристаллом, из лей-линии начала истекать энергия?»

Теперь по всему миру появится ещё больше таких мест с высокой концентрацией магической силы подобно этому лесу фей. Однако сейчас благодаря истекающей мане моё восстановление ощутимо ускорилось.

— В каком-то смысле мы с тобой давно не виделись, Леон. А ты заметно возмужал, — окликнула меня Летисия, пока я пытался разобраться в ситуации.

Младшая сестра Лилии и действующий обладатель особого магического ядра Повелителя демонов. Та, кого я считал одним из наших немногих соратников.

— …Похоже, ты нас всё-таки предала.

— Да, так и есть. Всё это время я втиралась к вам в доверие лишь для того, чтобы предать.

«…А-ах, значит, эта девушка — ещё один созданный нами монстр?», — мелькнула у меня мысль, когда я увидел клубившуюся тьму в глазах Летисии, так легко признавшей своё предательство.

Поскольку я не был связан или как-то ограничен в движении, я поднялся и осмотрелся. Чуть поодаль находилась Лилия — она стояла на коленях и тяжело дышала. Позади был источник фей, из которого истекала энергия лей-линии. Перед мной — Кайто с Летисией, а также те, кто присоединился к ним во втором мире: Май и Юто, которых я встретил в гильдии, и Нонорик. Более того, они полностью исцелились и восстановили силы.

«Шансы прорваться силой… нулевые», — заключил я, стиснув от досады зубы. Хоть бы дать Лилии шанс как-то отсюда сбежать…

«По крайней мере, непохоже, что собираются убить нас немедленно. Скорее всего, хотят насладиться местью… Пока буду наблюдать за ситуацией».

Внезапная атака наверняка не сработает, но если просто ждать, это тоже не улучшит наше положение. Пока я раздумывал, что же делать, Кайто хлопнул в ладоши.

— Итак, давай я объясню тебе правила. Летисия, объясни правила Лилии.

— Мм, хорошо. Для начала всё здесь подготовим — нам не помешает побольше места, — с этими словами из её руки вырвалось ярко-красное пламя и в мгновение ока выжгло часть леса. За пару секунд всё в том направлении, куда указывала Летисия — от травы до поломанных деревьев — обратилось в пепел, а земля расплавилась, раскалившись докрасна. Со следующим взмахом её руки раскалённая земля погрузилась вниз, и сверху её закрыла окружающая почва. Всё, что осталось на этом месте — голая земля.

— Угу, как и ожидалось, в таком насыщенном маной месте всё значительно проще. А теперь, — по щелчку пальцев Летисии земля вокруг меня поднялась.

— Это…

Сооружение было похоже арену в форме восьмиугольника, которая раза в два превышала ристалище в городе, а её пустовавшие зрительские места вызывали беспокойство. Часть их, располагавшаяся напротив меня, заметно выделялась, возвышаясь на уровень выше остальных, словно места для особых персон.

— Ну и наконец осталось поставить барьер — и готово, — после небольшой паузы Летисия подняла руку, и по её сигналу выстроился барьер в форме пирамиды. — Как-то так.

Для созданного в одиночку барьер был немыслимой силы и выглядел непробиваемым. Более того, особые зрительские места окружил ещё один барьер.

— Неплохо, — заметил Кайто.

— Ещё бы. А теперь, пойдём-ка, сестра. Для тебя приготовлено почётное место.

Схватив Лилию за волосы, Летисия потащила её за собой. Все остальные, кроме Кайто, последовали за ней.

Мы остались одни.

— …Ты сказал про правила. Что ты от меня хочешь?

— Не догадываешься? Это арена. А что делают на арене? Устраивают гладиаторские бои. Это место, где отчаянно сражаются за достойную этой битвы мечту и надежду! — скалясь улыбкой до ушей, торжественно произнёс Кайто.

— Мечту и надежду, значит…

— Точно. Здесь ты можешь добиться желаемого своей собственной силой. Ибо это — арена.

Словно шут, он картинно взмахнул руками.

— Тебе придётся в одиночку сражаться со свирепыми монстрами. Ничего сложного: просто продолжай убивать всех, кто к тебе приблизится. Если победишь всех монстров, которых мы по очереди будем против тебя выставлять… — искажённый ненавистью, бывший Герой преобразился в чудовище и, словно произнося проклятие, процедил: — Сможешь спасти Лилию в обмен на свою жизнь.

Затем продолжил:

— Окружающий это место барьер исчезнет, когда здесь погибнет всё живое. Включая, разумеется, и тебя. Если преодолеешь это испытание и умрёшь… обещаю, мы больше не тронем Лилию.

— …И я должен тебе верить?

— Неважно, веришь ты мне или нет, игра всё равно начнётся… Откровенно говоря, мне очень хочется увидеть страдания Лилии, выжившей благодаря твоей жертве.

— …Вижу, ты стал отъявленным мерзавцем, Кайто.

— И чья же, по-твоему, в том заслуга? — иронично парировал он в ответ на мой сарказм.

Благодаря воспоминаниям из первого мира, мне были понятны его слова, но то, что было сделано, я сделал ради высшей цели.

— В любом случае, ты умрёшь. Разница в том, падёшь ли ты в битве и отправишься в ад вместе с Лилией, или же пройдёшь испытание, оставив Лилии её жалкую жизнь. Твоя смерть неизбежна.

В глазах Кайто сгустилась глубокая тьма — неистовое желание убить меня во что бы то ни стало.

— И всё же это игра. Без шансов выиграть настоящей игры не получится, — с этими словами Кайто указал направо, предлагая туда взглянуть. Там друг за другом появились омерзительного вида монстры; невиданные доселе чудища выстроились рядом с источником.

На первый взгляд они казались разновидностью огров или их подвидом, однако определённо являлись чем-то иным. Из их тёмно-зелёной кожи сочилась и капала на землю прозрачная слизь, а на макушке торчало маленькое человекоподобное туловище — скорее всего, принадлежащее фее. На шее, словно ожерелье, также висели останки феи. Весь их вид можно было описать одним словом — зловещий.

Пока я раздумывал, стоит ли их убивать, Кайто добавил:

— Не волнуйся, это не твои противники. Наоборот, они будут твоими дражайшими союзниками, — его улыбка не предвещала ничего хорошего. — Это одновременно и средство для твоего лечения, и для усиления, и для наказания. Кажется, ты не понимаешь, о чём я. Что ж, я тебе всё объясню, просто слушай, ага?

Перед марширующими строевым шагом монстрами Кайто театрально, словно играя на сцене, заговорил:

— Прямо сейчас твоё тело благодаря силе моего духовного клинка всё больше приобретает свойства фей этого леса, из которых и были созданы эти монстры. Несмотря на их вид, тела их на самом деле бесплотны, так как состоят из тех же магических частиц, что и тела фей.

— …Омерзительно.

Я догадывался об этом, но оказалось, что они и правда являются созданными из фей химерами.

— Ах, благодарю. Услышать от тебя такую похвалу означает, что мои старания были не напрасны, — Кайто, видимо, был этому рад, несмотря на то, что созданных им монстров можно было назвать кощунством над всем живым. — Но вернёмся к главной теме. Иными словами, я хочу сказать, что это — «лечилки», которые помогут тебе преодолеть каждый этап.

— «Лечилки»?..

— Именно. Небольшие раны на твоём теле затянулись, и ты кое-как восстановился: даже двигаться самостоятельно можешь. И всё же твоё состояние довольно-таки хреновое, правда? Если умрёшь сразу, все наши приготовления окажутся тщетны. Поэтому, когда ты окажешься на грани смерти, можешь просто съесть их — в таком случае магические частицы в них исцелят твоё тело и придадут тебе сил.

Я молча слушал его.

— Можешь считать эти полсотни созданий оставшимися у тебя жизнями. Пока они есть, монстрам, с которыми ты будешь сражаться, приказано тебя не добивать, так же как и не мешать тебе их пожирать. При каждом проигрыше у тебя будешь шанс съесть их и восстановиться.

Было видно, что всё это доставляет Кайто безудержное веселье.

— В отличие от зелий восстановления, можно не беспокоиться об опьянении от их непрерывного употребления, а так как по сути они просто магические частицы, желудок ими не наполнишь. Для нынешнего тебя, практически ставшего феей, это просто палочка-выручалочка, правда?

Пускай из-за нас, но неужели этот человек действительно мог стать настолько злым?

— Сражайся, сражайся, сражайся от всей души… — голос его, похожий на какую-то просьбу, упование и мольбу, преисполнился всей возможной ненавистью, словно проклятие: — …И умри.

В следующий миг как по команде раздался топот. Выстроившиеся вдоль стен монстры встали по стойке «смирно», одновременно испуская стоны, что сделало сцену ещё более жуткой, после чего окружавший арену барьер закрыл их, оставив открытым лишь один её участок.

— Ну, а я буду наблюдать за игрой вон оттуда. Пока я туда иду, рекомендую съесть одну «лечилку». А, совсем забыл об оставшихся «Пожирателях фей»: всего их около двух сотен. Думаю, они пригодятся для оживления атмосферы, — с этими словами Кайто взмахнул своим духовным клинком, и пустовавшие зрительские места тотчас же заполнились стоявшими позади меня омерзительными монстрами.

— Что ж, покажи нам хороший бой, — сказав это, Кайто пошёл к трибунам.

Дыра, через которую химеры вошли на арену, заменилась на лестницу, ведущей к зрительским местам, проход к которым был, по-видимому, защищён другим барьером, так как от проходившего через него Кайто была заметна небольшая рябь. Взобравшись по лестнице, Кайто направился к туда, где его ожидали Летисия с остальными.

Тем временем на арене произошли изменения: с противоположной стороны источника фей, куда направлялся Кайто, на трёх стенах зажёгся ослепительный свет, исходивший от расположенных на них кругов призыва. Внимательно наблюдая за ними, я продолжал искать способ сбежать отсюда.

«Пробить барьер… возможным не представляется. Ладно бы я был в своей лучшей форме, но очень сомневаюсь, что сумею как-то повредить его сейчас».

Барьер был полностью прозрачным, и казалось, будто над головой ничего нет, однако количество потраченной на его создание магической силы создавало иллюзию его осязаемости. В конце концов, придётся пойти у них на поводу и ждать, когда представится шанс.

Внезапно в воздухе появилась гигантская пирамида. Она была перевёрнута — так, что кончик её указывал вниз — и наверху её появилось число «1000». Сбоку отобразилась проекция Лилии и Кайто с остальными.

«Лилия…»

Измученная Лилия была распята на крестообразной дыбе, однако в её глазах всё ещё светилась твердая решимость сделать то, что должно быть сделано.

«Да, правильно, Лилия. Мы поклялись спасти этот мир. Нельзя сдаваться, какой бы отчаянной не была ситуация!»

Я вновь сжал кулаки.

— Опачки. Вижу, ты всё ещё не съел «Пожирателя фей».

— Я не могу съесть эту мерзость.

— Ну что ты! Конечно же, сможешь. Если разорвёшь им зубами глотку, то поглотишь магические частицы в их телах.

— В этом нет необходимости.

— Ну, как знаешь.

Никто в здравом уме не станет пожирать живьём человекоподобного монстра. И дело было не только в их жутком виде — нет никакой гарантии, что Кайто не устроил какого-нибудь подвоха.

— А теперь начинаем представление! Ты должен победить тысячу монстров! Пока счётчик над твоей головой не достигнет нуля! Бейся насмерть! В бой!

С этими словами магический круг на стене вспыхнул ещё сильнее. Я внимательно наблюдал, какие монстры выйдут против меня…

— …Орки?

Моими противниками оказалась стая орков — с такими монстрами сражались авантюристы ранга D. Я ожидал большего, однако несмотря на разочарование, собрался с духом и приготовился к бою.

Врождённый навык Кайто напоминал коробку с сюрпризом — никогда не знаешь, что оттуда выскочит, — и многие из предоставляемых этим навыком способностей обладали силой, которой не было разумного объяснения, как и следовало ожидать от силы, дарованной самими богами.

Количество появившихся врагов составляло два десятка. Словно проверяя, трое из них стали медленно ко мне приближаться. С нехорошим предчувствием я ударил первого бросившегося на меня с дубиной орка.

— Что, гх?!.

Проиграв ему в силе, я отлетел назад.

— Гху-ух… что… за чёрт…

— Вот видишь, стоило прислушаться к моему совету, — раздался полный язвительности голос. — Неужели ты думал, что сохранишь прежнюю силу после уничтожения Древа фей, практически полностью превратившись в фею? Проверил бы сначала свой «Статус».

— Это же…

— Да ладно, не переживай. Это было учтено при создании твоей «лечилки» — они восполнят твою потерянную силу.

— …

— А, и ещё, совсем забыл: ты должен спасти свою принцессу за отведённое время. У игры есть смертельные концовки. В первом случае, если тебя победят монстры после того как ты используешь все свои «дополнительные жизни». Тогда ты станешь их пищей, а Летисия обезглавит Лилию, — Кайто провёл пальцем по горлу. — И втором — если Лилия не выдержит и сдастся.

— О чём ты?..

Сердце тревожно ёкнуло, когда я услышал о втором условии.

— Да-а, да-а! Ноно будет пе-ервым! — весело помахивая клинком, вперёд с воодушевлением выскочил Нонорик. — Мнфу-фу-фу! Наконе-ец-то! Я уже зажда-ался. И для начала…

— Эй… ты же не собираешься?!.

Увидев, как он поднял свой белый клинок, я закричал:

— Стой!!! Не трожь Лилию!!!

— Та-ак, посмотрим, что там внутри-и!

Не останавливаясь, клинок вспорол ей живот.

— Игх… гу-у-у-у!..

— ЛИЛИЯ!!! — с истошным отчаянием закричал я, глядя на проекцию, показывающую истекающую кровью Лилию.

— Пока ты сражаешься, мы будем развлекать Лилию. Когда она не выдержит пыток и попросит её убить, её обезглавят, а ты станешь кормом для монстров.

— УБЛЮДКИ-И-И-И!!!

— Аха-ха-ха-ха-ха! Наконец-то ты показал настоящие человеческие эмоции! — разнёсся по арене насмешливый голос Кайто. — А ты думал, мы будем любезничать и ничего ей не сделаем? Да разбежа-ался! Будешь сражаться, видя агонию своей любимой Лилии и слыша её крики! А-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Он расхохотался и продолжал смеяться. Смеялся так, будто не было ничего смешнее.

— Разумеется, просто мучить её будет скучно, поэтому она тоже станет частью игры. Мы будем пытать её по очереди, меняясь каждые пять минут. Перед каждой пыткой Лилия будет получать наполненный маной магический камень, и когда она его выронит, активируется магический круг исцеления.

Кайто постучал ногой по полу, и проекция переключилась под ноги Лили, показывая выгравированный на полу магический круг. Судя по всему, он и правда поддерживал её жизнь, реагируя на стекающую в него кровь слабым свечением.

— Круг будет работать даже от магической силы из её крови и поддерживать её жизнь… хотя, конечно же, этого недостаточно, чтобы облегчить боль. После того как она использует магический камень, мы на две минуты прекратим пытки. Если Лилия выдержит пять минут безостановочных пыток, она также получит двухминутный перерыв. Ну и в качестве бонуса мы не станем её трогать, пока ты поглощаешь «Пожирателя фей» после очередной вздрючки. Однако каждый раз, когда она использует магический камень, ты будешь лишаться одной «жизни».

Полные жестокости ухмылки дождём обрушились на меня.

— Разве это не замечательно? — подхватила Летисия. — Теперь вы и правда связаны одной судьбой. Леон, Лилия, вы разделите оставшуюся жизнь, участвуя в этой игре! Или лучше сказать — за счёт жизни друг друга? Аха-ха, а-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Кайто был таким не один. Двое других позади него — Юто и Май — тоже улыбались, включая простодушно, безо всякой ненависти радовавшегося Нонорика. Взгляд у насмехавшейся надо мной вместе с Кайто Летисии был точно таким же как и у него. Все они были злобными монстрами.

— Да продолжится игра!

— Продолжаем!

Орки, которые прежде, словно понимаю ситуацию, оставались на месте, громко топая, бросились ко мне.

— Так-так, ммм… Увы, Лиличка, твоя кровь на вкус совсе-ем не такая как у девственниц.

— Ги-и-их… игх… а-а-а-а-а!..

— Дерьмо! Дерьмо-дерьмо-дерьмо-о!

Несмотря на то, что мои характеристики и уровни навыков значительно снизились, впитанное кровью и потом умение сражаться никуда не исчезло. Наступающие на меня враги всего лишь простые орки — не редкие виды и не мутировавшие особи. Обычно противники такого уровня для меня ничто, но в данный момент они постепенно меня теснили, давя числом и разницей в характеристиках. Но самое главное…

— Мм, ну хватит уже! Разве не пора меняться? Не пора? А?

— Ху-ху, не-етушки! У Ноно ещё мно-ого времени для веселья!

— Аугх… гу-у… гьи-их!..

— Мнннннннннх! Как же бесит эта очерёдность! Скажи, Кайто-о?

— Не хнычь. Если будем пытать её все сразу, насладиться как следует не получится. Просто дождись своей очереди.

— Вертим-крутим, крутим-вертим! Мы кишочки месим-месим!

— Ха-а… ха-а… Хигья-а-а-а-а-а!..

Меня отвлекли крики Лилии, сопровождавшие жуткую пытку, воспринимаемую Нонориком словно какую-то забаву.

— Боже правый… — мельком увидев её, я застыл на месте.

Засунув руку в распоротый живот, Нонорик рукой крутил Лилии внутренности. Отчего-то это зрелище напомнило мне трупы детей, садистски убитых феями во время их отвратительных игрищ.

Монстры тем временем воспользовались открывшейся брешью в моей защите, и тяжёлый удар дубиной по плечу пошатнул мою стойку. Используя преимущество в численности, они не переставая наносили мне удары со всех сторон, не давая возможности ответить. Единственное, что оставалось — держаться. И когда я уже перестал понимать, были ли раздававшиеся крики криками Лилии или моими собственными, избиение внезапно прекратилось. Словно натренированные псы, орки как по команде встали, таращась на меня сверху вниз.

— Ну вот и первая «смерть». Ты получил «лечилку». Если не съешь её — игра окончена. Вы обоих ждёт жестокая смерть. Что будешь делать? Сдаёшься? — пока Кайто наигранным голосом произносил эти слова, из окруживших барьер химер, которых он называл «Пожирателями фей», вышла вперёд одна из них.

«Хочешь, чтобы я съел это?»

Тут был явно какой-то подвох. Пускай он сказал, что если укусить этого монстра за шею, можно будет поглотить находящуюся внутри него преобразованную в частицы магическую силу — это не значит, что я должен этому верить.

Однако времени на раздумья уже не оставалось. С передаваемой проекции раздался треск. Магический камень, который держала Лилия, выскользнул из её руки и, упав, раскололся.

— А, ню-у! Теперь придётся меняться-а.

В распятую на дыбе Лилию был воткнут небольшой, похожий на столовый нож белый кинжал. На зиявший красным вспоротый живот было больно смотреть.

Под действием упавшего и расколовшегося магического камня раны на глазах исцелялись. Наросшая плоть вытолкнула торчавший в теле кинжал, и тот с дребезжанием упал на пол. Но несмотря на затянувшиеся раны, её пошатнувшийся дух не возвращался к прежнему состоянию.

— Так, одну «лечилку» изымаем, Летисия.

— Поняла. Раз-два!

Изолированную химеру переместили на пустующее зрительское место.

— Про… сти… Леон… Больше… такого… не повторится…

— Кх, Лилия…

Верно. Так не пойдёт.

Нет времени колебаться. Нет времени раздумывать. Что бы ни случилось, кто-то из нас должен будет это сделать. Разумеется, даже если придётся жертвовать собой.

— Куда ни кинь — всюду клин, да? Я уже приготовился к тому, что пути назад не будет.

Ради всего, чем уже пришлось пожертвовать, даже если придётся жрать землю и пить грязную воду, я не откажусь от своего решения. Подползя к неподвижно стоящей передо мной химере, я вгрызся в её ногу, и в тот же момент из прокушенной ноги монстра высвободилось огромное количество энергии. Будто пролившимся на высушенную землю дождём сила передалась мне, наполняя и излечивая. В то же время всё тело пронзила дикая боль, словно каждая клеточка в нём взорвалась и тотчас же регенерировала.

— Ку-ку-ку. Что, больно? Правда ведь?

— С-сволочь, кх… гх-агх!

От мучительной боли всё в глазах перевернулось. В голове промелькнула мысль, что эта боль, заменившая собой чувство заживления и прилива сил, была устроена им специально.

— Разве я не говорил? Это пыточный инструмент, твоё наказание. Неужели ты думал, что они приготовлены только для того, чтобы тебя лечить?

— Яс… но… Ты и прав… да… мразь…

— Ну что ты, я и сам прекрасно об этом знаю. Я бы не стал таким же чудовищем как вы, не прогнив насквозь и потеряв всё человеческое.

Агония, которая, казалось, длилась вечность, постепенно стала утихать. Придя кое-как в себя, я ощутил, что часть утерянной мною силы вернулась. Конечно, она была далеко не вся, но даже с этим…

— А теперь — снова в бой, — объявил Кайто с проекции. — Как раз две минуты прошло, перерыв окончен.

Застывшие орки как по команде вновь двинулись ко мне.

— На-а-а-а-а-а!!!

Зарядив кулаком в морду первому приблизившемуся орку, я почувствовал, что вернувшейся силы предостаточно.

— Я!.. Мы!.. Черта с два мы здесь проиграем!..

Если буду терять время, Лилия сломается. Надо побыстрее закончить этот фарс и спасти её.

«Пока у меня есть эта сила…»

Возможно, ещё рано сдаваться.

***

— Что, больно? Больно ведь, да? Ну же, давай, не сдерживайся.

— Хигья-а-а-а-а-а-а-а!..

Ах, словно бальзам на душу. Сердце, в котором всё это время я с таким трудом сдерживала своё желание отомстить, сейчас ликовало от радости.

— А дальше оторвём тебе ступню. Знаешь? Ногу моего брата, уже мёртвого, которого ты убила руками Ардириуса, сожрала та глупая ящерица…

Переданная по наследству моему старшему брату огромная сила ядра Повелителя демонов. Даже поглотив её жалкие крохи, оставшиеся в его теле, зловещий дракон поднял свой ранг, и я, став свидетельницей этой сцены, думала, что он и был его убийцей. Однако когда с помощью силы Лилии подробнее изучила останки брата, я узнала, что тут замешан и Ардириус.

В первом мире я была убеждена, что моими врагами были эти двое. Будучи уверенной в этом, я оказалась полностью во власти Лилии и Леона. Не став дожидаться возвращения Кайто, они забрали ядро Повелителя демонов, в результате чего уже пустившее во мне корни «семя» вышло из-под контроля.

С самого начала я плясала под дудку этой женщины и умерла, так и не сумев спасти Кайто. Какой же я была дурой…

— Он был замечательным братом. И совсем не походил на Повелителя демонов: любил читать книги, терпеть не мог горькое, ладил с детьми и был против насилия, хотя обладал силой — добряк, который и мухи не обидит.

— Агх! Гху-у-у-у-у!..

С того дня, как перейдя от Кайто к Гленну, я вернулась к себе другой из второго мира, я много раздумывала над тем, что мне известно о Лилии. С самого начала сообщённая ею информация содержала в себе важные части, которые были мне неясны. Мало-помалу закрывая эти прорехи, я поняла, что к смерти моего брата была причастна непосредственно она. В тот день, когда Лилия попросила брата обсудить с ней что-то наедине, так как разговор был важным и не предназначался для чужих ушей, взгляд его стал беспокойным.

— Знаешь, мой брат был готов к тому, что ты его убьёшь. Иначе он бы не передал мне перед смертью ядро Повелителя демонов в форме этого кинжала, — я вытащила невзрачный, блеклый с виду кинжал.

Это был инструмент, позволявший передавать по наследству ядро Повелителя демонов перед тем как оно прорастало. Как говорят, его получил мой дедушка от покинувшего этот мир прежнего Героя, с которым они пришли к соглашению. Неподготовленный должным образом, кинжал потерял свою способность, так как ядро Повелителя демонов не было передано мне по наследству официально, как полагается, и стал просто вещью, напоминавшей о брате.

— Брат знал, что если ты заполучишь ядро Повелителя демонов, то не сможешь сдерживать его силу. Сила, с которой нельзя совладать, останется в прежнем владельце и выйдет из-под контроля.

Взмах ставшего безделушкой кинжала с хлюпаньем порезал Лилии глаза. Глаза, в которых отражалась моя ненависть.

— Гу-у-у-у-у-у-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Зачем ты убила моего брата?! Зачем тебе нужна была его смерть?! В этом же не было никакого смысла!

— Га-ах… Игх… угх… агх…

Чтобы выплеснуть ярость, которую была не в силах сдержать, я принялась кромсать свободную, без магического камня руку Лилии.

— …Убила брата, предала и убила меня, а потом отнятой силой убила и Кайто!

Я сжала кинжал ещё крепче.

— А-а, и правда, всё-таки не зря говорят: «Счастье в неведении». Если бы не знала этого, то не пришлось бы так мучаться… меня бы просто использовали и убили.

— Гу-у… а-а…

Должно быть, я слишком резко выдернула кинжал, отчего брызги крови попали мне на лицо.

— Но это всего лишь сказки. Когда хочешь жить, когда чем-то дорожишь — это просто самообман. Чтобы не потерять, чтобы не умереть — хочешь не хочешь, а узнать придётся. А когда узнаешь, вряд ли будешь считать, что этого лучше было бы не знать.

Заметь я ещё в первом мире предательство Лилии, может быть, Кайто остался бы жив. Может быть, ему не пришлось бы так страдать от того, что его предали другие.

— Не знаю, что ждёт этот мир. Не знаю, что там на уме у богов. Ты убила меня, Лилия. Предала моё безграничное доверие, убила моего брата, убила моего возлюбленного. Вот и весь сказ.

Я смахнула с кинжала кровь и убрала его в ножны, а затем зажгла в руке огонь и начала поджаривать Лилии лицо.

— Не прощу тебе. Не прощу. Не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу.

— Мигья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

— Ну, что ты чувствуешь? Когда тебя предаёт спасший от неминуемой гибели человек? Когда тебя всё время обманывал тот, которому ты доверял и на кого полагался? Когда у тебя на глазах жестоко мучают близкого тебе человека, а ты ничего не способна сделать — ответь, каково это, а?

Я ещё сильнее сдавила ей лицо, и вокруг стал распространяться запах жжёных волос и плоти.

— А-а… умоляю… х-хвадид… — булькающим голосом, словно захлёбываясь, Лилия попросила пощады.

Похоже, она была больше не в силах вынести пытки, в результате чего очередной магический камень выскользнул из её руки и со стуком упал. Я убрала руку, давая магическому кругу под ней произвести лечение, и Лилия испустила стон. Стон, полный облегчения от исцеляющихся ран вместе с глубоким разочарованием из-за упавшего магического камня.

Благодаря выгравированному моей силой кругу выколотые глаза вместе с ожогами на её лице и прочими ранами быстро исцелились. Следующие две минуты никто не тронет Лилию, однако это не значит, что я дам ей спокойно передохнуть.

«А неплохо придумано — дать Лилии эти две минуты передышки, чтобы она продолжала держаться».

Между пытками, которые легко сломают кого угодно, дать ей время увидеть бьющегося за неё Леона. Видя, как он продолжает сражаться на арене, она так просто не сломается.

Я невольно улыбнулась, глядя на измученную Лилию. Это уже мой второй заход. Когда она опять разобьёт магический камень и подойдёт моя очередь, я вновь за неё примусь. Пока Лилия не сдаётся под нашими пытками, я буду раз за разом наслаждаться этим временем.

В конце концов, игра закончится. И когда это произойдёт…

— Леон… я…

Да, страдай, страдай, страдай. Страдай, пока не познаешь самую глубину отчаяния, и затем…

— Ку-ку-ку. Всё только начинается, сестра.

***

Сколько времени уже прошло? Сколько магических камней уже разбилось?

На третьем круге я смогла выдержать первые пять минут пыток. Одним уже, слава богу, меньше.

— Мы с тобой не очень-то хорошо знакомы. Но всё же я тебя простить не могу.

— Гу-у…

Второй, пока лишь второй.

— Знаешь, каково это — когда тебя просит спасти человек, которого ты любишь больше всего на свете, а ты не можешь ничего сделать? Вот сейчас на своём собственном опыте тебе и приходится это испытывать. Ну, как ощущения? Ответь.

Только что пытавшая меня Нонорик, возможно, из-за своей вампирской расы, предпочитала изощрённое кровопролитие. Поскольку это был уже третий круг, я постепенно привыкла к боли, благодаря чему даже с глубоко рассечёнными вдоль ногами и рукой, продолжала держать магический камень, сумев вытерпеть эту адскую пытку.

— Молчишь…

Передо мной стоял славный на вид юноша. Только вот несмотря на внешний вид, истязания его не были мягче.

— Я ничего… тебе не сделала…

— Да, может быть, лично мне ты ничего и не сделала, но…

— Агх… угх… а-а…

Превратившаяся в ледяного слизня рука юноши прикоснулась к ране на моей оголённой левой руке. Продирающий до костей холод пополз выше, добравшись до лица.

— Вы подло предали моего друга и его возлюбленную, а затем хладнокровно с ними расправились. Думаешь, я буду колебаться?

С холодной улыбкой он сорвал с моей руки обледеневшую кожу, и по ней пробежала острая боль, больше похожая на волну обжигающего пламени.

Время, когда так хотелось бросить всё и сдаться, ещё не закончилось.

***

— Май, время. Теперь моя очередь.

— …Нии-сама. Уже?

Третий. Я выдержала пытки третьего.

На третьем круге, постепенно привыкнув к боли, я сумела её вытерпеть и не уронить магический камень. «Кажется, половина прошла» или «кажется, осталась ещё половина» — время от времени эти мысли возникали в моём затуманенном сознании. Несмотря на исцеляющиеся раны, жестоко истязаемое раз за разом тело стонало от боли. И тем не менее, я продолжала крепко держать в руке магический камень.

— Прекрасно, просто прекрасно! Я думал, ты сдашься гораздо быстрее.

Они с Летисией рассказали мне правила.

Я должна выдержать пять минут пыток каждого из них, не выпуская из рук магический камень. Если кто-нибудь заставит меня выронить его, всё начнётся сначала. Между пытками мне даётся двухминутный перерыв на лечение, чему я вряд ли была рада, так как после излечения притупившаяся боль вновь обострялась. Но самое главное…

«Леон…»

В этот промежуток я не отрываясь смотрела как израненный Леон сражается на арене — один против всех в этой страшной мясорубке. Окружённый ограми под предводительством Короля огров, он отчаянно бился, но ему, несмотря на весь его боевой опыт, явно не хватало силы им противостоять. Под конец, избитого до такой степени, что он не мог двигаться, его швыряли к источнику фей.

— Эй, Леон, тебя уже двадцатый раз выносят. Стыдись! А Лилия пока всего восемь камней использовала.

Леон из последних сил подползал к приготовленному моими мучителями мерзкому монстру и, преодолевая отвращение, вгрызался в него, после чего кричал от боли. Моё зрение немного прояснилось, и я с помощью своего врождённого навыка наблюдала как входящая в Леона сила буквально разрывает его. Да, при этом каждый раз имеющейся у него запас мировой силы увеличивался, однако не было ничего удивительного в том, что такое многократное разрушение и последующее восстановление тела причиняло ему боль.

«Ещё немного, Леон… ещё чуть-чуть… Только не сдавайся… Борись…»

Счётчик, показывающий оставшихся монстров, уже опустился ниже пятисот.

Всё хорошо, не переживай. Он справится. Поэтому и я должна выдержать. Осталось двое, всего двое. Я отлично научилась терпеть боль. Надо лишь перенести пытки Героя и Летисии…

— Так-так-так! Ну что, теперь моя очередь?..

Герой — нет, это чудовище во плоти — засиял самодовольной улыбкой, слушая крики Леона, будто это была какая-то приятная слуху музыка.

— Не тяни, — сказала я, покрепче сжав магический камень. — Делай поскорее своё черное дело…

Я не сдамся. Мы не сдадимся. Пусть я умру, но если выживет Леон, однажды он обязательно выполнит нашу клятву.

— Ого, а поначалу-то ничего не говорила, просто кричала. Что, привыкла уже немного к боли, да?

— К вашим пыткам я уже привыкла. И теперь вам меня не… агх!

Грубо схватив меня за волосы, этот монстр скривился в ухмылке.

— Нет, ошибаешься. Ты привыкла переносить боль лишь до определённой степени, — произнёс он, начав с силой трясти мою голову. — Не обольщайся, эти жалкие потуги тебе не помогут!

— Гу-у…

— Значит, так вы нас воспринимаете, да? Как самых гнусных, отвратительных и конченных отморозков без капли сострадания к другим? Что ж, тогда скажи мне… — перестав трясти, он наклонился ко мне, прожигая взглядом. — Летисия мне рассказывала, ради чего вы всё это делали. Потому что моё и её существование в конце концов превратит этот мир в безжизненную пустыню, так? Понимаю, такая благородная цель — ради мира же! Да и жалко вам было нас, несчастных, надеявшихся, что произойдёт чудо за то недолгое время, что нам оставалось, правда? Вы сочувствовали нам, жалели, но всё равно нанесли удар в спину, когда мы были ослаблены, да?

Его слова заставили меня вспомнить, что случилось тогда, в первом мире:

— …Да, то, что мы сделали, просто бесчеловечно. И тем не менее, мы продолжали сражаться ради того, чтобы этот мир двигался дальше. Вы ведь тоже были такими же? Герой, ты ведь должен был сражаться с демонами, чтобы спасти этот мир.

— …А-а, ясно, — услышав мои слова, тихо пробормотал он, будто что-то про себя отметив. — Так я и думал.

— Летисия ведь тоже жила ради мести, но она любила этот мир, хотела разделить барьером континенты людей и демонов, чтобы не допустить траге…

— Иди к чёрту!!! — взорвался он, сжав мои волосы ещё сильнее. — Не смей сравнивать то, что делали мы, с тем, что делали вы!

— Сам… подумай… Может, в чём-то наши пути и расходились, но мы тоже… ради этого мира…

— Нет!!! Тот мир, о котором ты говоришь — это совершенно далёкий от нашего мир! Не такого мира мы желали!

Державшая мои волосы рука внезапно сдавила мне шею.

— Мир, который желали мы, который хотели защитить, где жили люди, которых мы считали близкими, и в котором вместе провели столько счастливого времени — он даже близко не стоял с тем миром, о котором ты говоришь!!!

— Гу-у… агх!..

— Я уже говорил это Леону, а теперь послушай и ты: правда в том, что вы попросту от нас избавились! Ради «того» мира, которого мы не видели и о котором не слышали, вы отказались от нас, предали… — в последний момент он, чуть не свернув мне шею, отпустил руку. — …и убили.

Словно поменявшись со мною местами, его голос ослаб и притих. Однако моё замешательство в следующий момент нарушила прожигающая сознание резкая боль.

— Кья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — Не давая опомниться, он разрезал мне крылья и хвост.

Их и до этого уже несколько раз отрезали, но разрезать продольно, на несколько лоскутов, словно пряди волосы, — такое было впервые.

— Заговорился я с тобой что-то. И так ведь было понятно — всё это без толку.

Минутная слабость ушла, и на её место опять вернулся безжалостный демон.

— Что ж, продолжим игру. Плачь, кричи, стони, вопи, погружаясь в самые пучины отчаяния.

Я вновь крепко сжала в руке магический камень. Ради спасения будущего этого мира. Чтобы исполнить данную нами клятву.

***

Бесконечно продолжавшаяся боль, похоже, подошла к концу. В сравнении с нею все предыдущие жестокие пытки казались ненастоящими; она прожигала сознание и чувства, я переставала понимать, где я и кто я, и почему всё это со мной делают, пока наконец не закончилось время четвёртого.

Каким-то чудом я всё ещё не уронила магический камень. Тем не менее, впереди меня снова ждало испытание, которое нужно было выдержать — последний мучитель и целых пять минут пыток.

— Что ж, наконец моя очередь. Надо признать, я в восторге. Я давным-давно раздумывала над тем, как буду вершить свою месть… думала-думала, да так и не придумала.

— Летисия…

Выдержав истязания Героя, я в очередной исцелилась, и теперь мне опять предстояли пытки Повелительницы демонов, Летисии — ни с чем не сравнимые пытки обладательницы величайшей силы в мире.

— Последние пять минут. Я буду пытать тебя основательно, не повторяясь. А начнём мы с отличительно черты демонов — с крыльев.

— Га-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

В её руке загорелся свет очищения — самой страшной для демонов магии. Свет этой святой магии, которую никто из демонов использовать не мог, жёг крылья не жаром, а своей чистотой.

— В течении одной минуты я буду тщательно их разрушать.

«Больно, больно, как больно!» — вопил от жуткой боли готовый помешаться рассудок. После этой адской минуты мои раскинувшиеся крылья были уничтожены до основания.

— Теперь левая рука — та, что без камня.

Излучавший пурпурную ауру ноготь слегка поцарапал мою левую руку.

— Агу-у… Агх… а!.. а!.. а!.. а!..

Впитавшись через небольшую ранку, яд начал постепенно проникать в руку. Заживо гния, кончики пальцев постепенно приобрели пурпурный цвет, и через минуту от распространившегося по руке яда она полностью разложилась.

— Далее хвост.

Летисия покрутила пальцем, и из открывшихся в воздухе дыр появилось несметное число мелких насекомых, которые принялись грызть мой хвост.

— Нет, не надо-о!.. Агх!.. Угх!..

Ровно через минуту от хвоста не осталось и следа.

— Теперь правая нога.

В тот же миг нога оказалась погружена в неприятную, резко пахнущую жидкость.

— Хи… хи-и… ау…

Едкая кислота стала плавить мою правую ногу, и через минуту от неё тоже ничего не осталось.

— И напоследок левая.

После чего появились каменные колонны, которые синхронно, словно жернова, стали сдавливать ногу с двух сторон.

— Ги-их… Агх… гх…

Медленно вращаясь, они в течение минуты переламывали мне кости, пока в конце концов не перемололи их все, скрутив ногу под невообразимым углом.

— Угу, примерно вот так. Убитый Ардириусом, которого ты на него натравила, потеряв извлечённое тобою магическое ядро, практически съеденный зловещим драконом — прямо как мой брат, каким я видела его в последний раз. Правда, ты всё ещё жива, да и осталось от тебя больше.

Из конечностей осталась только рука, в которой я держала магический камень, из пересохшего горла с хрипом вырывались беззвучные крики, и всё же… я не отпускала камень.

— Так-так-так, ты и правда отлично справилась. Такой сестрой можно гордиться. Выдержала и выполнила все условия, вот молодец! — улыбаясь дружелюбной, как прежде, улыбкой, она коснулась моего горла, направив в него исцеляющую магию. — Я ведь не изверг какой-то, право слово, дам вам поговорить напоследок.

Услышав эти слова, я наконец по-настоящему ощутила, что пережила обрушившуюся на меня месть Летисии.

— Леон…

— «Удар льва-а-а»!

Он продолжал сражаться на арене, поочерёдно противостоя драконам со всевозможными магическими атрибутами, пока наконец не остался последний, огненный дракон. Счётчик показывал, что осталось тридцать восемь монстров, а количество оставшихся «Пожирателей фей» было около десятка.

И вот, издав предсмертный рык, огненный дракон повалился на землю от удара кулака Леона. Похоже, к нему уже вернулось изрядно утерянной силы. Правда, всего процентов семьдесят, но всё же видеть его обретшую силу фигуру было для меня облегчением.

— На! На! На-а! Следующий!

Вероятно, из-за навалившейся усталости Леон слабо отдавал себе отчёт о происходящем вокруг. Впрочем, может, это и к лучшему — мне ведь тоже не хотелось, чтобы он напоследок видел меня такой.

— Скажи, Леон, ты помнишь о нашем обещании?

— Ха-а… ха-а… ха-а… Ну давай, чего медлите… Ещё немного, ещё чуть-чуть…

Наверное, он не слышит меня. Это немного печалило.

— Я доверяю этот мир тебе. Защити его будущее…

С искренним воодушевлением, как когда-то, когда мы разговаривали об этом, лёжа в одной постели. То, над чем другие бы посмеялись, то, что мы изо всех сил старались осуществить.

— Что ж, я прошла через все ваши пытки, выдержала их! Ты обещала! Отруби мне голову и выпусти оттуда Леона! — воскликнула я, потребовав исполнить обещанное — если выдержу пытки пяти человек подряд, не выронив магический камень, тогда в обмен на мою жизнь они выпустят Леона с этой жуткой арены. Условие, которое Летисия закрепила магическим обетом.

— С-стой… о чём это ты?.. — ошарашенно пробормотал пришедший в себя Леон. — Мы так не договаривались! Нет!!!

— А-ха-ха-ха-ха-ха, аха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — от всего сердца рассмеялся Герой. — Всё правильно, Леон! Лилия быстрее тебя справилась с задачей. Именно так мы договорились!

— Нет… Стой, не смей! Какого чёрта?! Осталось же всего полсотни?! Стой! Стой-стой-стой-сто-о-о-ой!!! — подбежав к барьеру, Леон принялся по нему колотить.

Всегда такой хладнокровный Леон сейчас совершенно потерял самообладание… Наверняка он будет сильно по мне горевать. Но я уверена, он оправится и продолжит идти. Пусть я умру здесь, Леон будет жить дальше и…

— Леон, хватит. Главное, что выживешь ты…

— Хе-е? — ухмыльнулась Летисия. — Ты так думаешь?

Я вздрогнула. Леденящая душу догадка пронзила разум.

— В-вы собираетесь нарушить обещание?!

Летисия прильнула ко мне сзади. От её тихого как шёпот голоса по спине мерзко побежали мурашки:

— Нет-нет, что ты. Зачем же я давала магический обет?

— Тогда что… Что ты хочешь этим сказать?..

— Ку-ку-ку. Скажи, сестра, в чём заключается восстановление? Исцеление с помощью магии происходит за счёт возмещения потерянной маны. Исцеляющие зелья активизируют регенеративные способности тела. А что же тогда представляет собой поедание монстров и каким образом происходит получение энергии для исцеления?

— …Вероятнее всего за счёт её поглощения и ассимиляции? Но это…

— Да, раз тебе это понятно, дальше ведь просто, правда? Ассимиляция, путём ассимиляции. Он так страдает из-за магической силы фей.

Не понимаю, ничего не понимаю. Мысли встали, словно застрявшие шестерёнки, однако у меня появилось нехорошее предчувствие.

— Никак не догадаешься? Так и быть, объясняю на пальцах. Отрубив тебе голову, я сниму связанный обетом барьер, и тогда магическая сила лей-линии, поглощаемая дающим жизнь феям Древом, резко вольётся в Леона. А нынешнее тело Леона уже практически полностью превратилось в тело феи, состоящее из маны.

— Ах… — когда я услышала это, шестерёнки начали постепенно вращаться.

Леон скрыт барьером, но если подумать, при его отсутствии произойдёт переполнение огромным количеством магической силы, которое человеческое тело не выдержит, так как поглощавшего энергию из лей-линии Древа фей больше нет. Тело Леона, утратившее сейчас почти всю материальность, лишившись защиты барьера, поглотит магическую силу даже вопреки воли хозяина. И тогда…

— Он раздуется, набухнет и… бабах!

Страшная картина предстала в моём воображении.

— Аха-ха-ха-ха! И это ещё не всё. Как я и говорила, Леон, поглощая магическую силу из этих монстров, ассимилирует её. Эти монстры называются «Пожирателями фей» и созданы из их частей. Среди их навыков имеется способность под названием «Синергетическое пожирание»! Знаешь, что это за навык? В случае, когда обладатель этой способности находится при смерти, находящиеся поблизости цели принудительно её активируют. Даже если Леон потеряет сознание от мощного потока магической силы, он ненадолго станет огромным сосудом, чтобы принять силу, поглощённую способностью «Пожирателей фей».

С этими словами Летисия поднялась и, встав передо мной, стала вращать рукой, собирая ману. Она отрубит мне голову, чтобы затем наблюдать, как погибнет освобождённый ими Леон.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Не-е-е-е-ет, не убива-а-а-а-ай меня-а-а-а!!! Нет, нет, нет, нет, не-е-е-е-е-е-е-ет!!!

— А-ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха!!! Зря, всё было зря! Твои старания были напрасны, сестра! И ты так отчаянно всё это терпела! Вот идиотка! Дура-дура-дура-ду-у-у-у-у-ура! Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

— Умоляю тебя, Летисия!!! Прости, прости меня!!! Не надо, не делай этого!!!

— Смирись! Я с самого начала сказала: ты умрёшь. Я тебя убью.

Перед глазами всё мигало чёрно-белым, а в голове эхом раздавался голос Летисии. Готовая в любой момент потерять сознание, я ужасающе отчётливо видела лишь лицо отчаянно колотящего по барьеру Леона.

— Стой, стой, сто-о-о-о-ой!!! Какого чёрта!!! Мы!!! Мы так не договаривались, Геро-о-о-ой!!! Ещё немного, и я их всех убью!!! Я умру и спасу Лилию, я спасу её!..

— Ха-ха-ха-ха-ха!!! Ты что, тупой?! Не прощу я тебя, и не дам тебе её спасти! Думал, ещё немного, и она будет спасена? Ты правда в это поверил? А хрен тебе, ду-у-у-у-у-урень!!! Ха-ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Это жестоко, это слишком жестоко.

— Почему, почему-у?! Мы же так старали-ись!!! Всегда, всегда-а старались изо всех си-и-ил!!! За что нам эти страдания-а-а?!

— Божечки, это ещё что такое? Дамам не подобает так голосить. И куда подевались твои дурацкие манеры?

В руке Летисии с гудением поднялся огонь, сформированный из огромного объёма собранной ею маны.

— Нет, нет, нетнетнетне-е-е-ет!!! Прошу тебя, умоляю! Я сделаю что угодно! Стану твоей рабыней! Если скажешь, вылижу обувь! Буду выполнять самые унизительные приказы! Только не убивай! Не-е-е-е-е-е-ет!!!

— Ах, до чего же ты смешная! Просто умора! Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Сгустившись в столп огня, пламя приняло форму меча.

— А-а, а-а-а, а-а-а-а-а-а-а!..

Сердце было объято отчаянием.

— Что ж, это конец. За брата, за Кайто, за меня. Умри, познав безысходность и отчаяние, бессильная спасти дорогого тебе человека, — произнесла стоявшая передо мной Летисия…

— Повелительница… демонов… Ты чудовище…

— Да, я давным-давно это знаю.

…После чего моя отрубленная голова скатилась на землю.

Всё, что я видела в последние секунды своей жизни — как моё тело сгорает и обращается в прах.

***

— Не-е-е-е-е-е-е-ет!!! Пожалуйста, не надо-о-о-о-о-о-о-о!!!

Стоявшая перед Лилией Летисия взмахнула огненным мечом. Я отчаянно рвался туда, но барьер передо мной даже и не думал ломаться. От злорадной ухмылки Кайто кружилась голова.

Ещё немного, и я бы поверг тысячу выставленных против меня монстров; совсем чуть-чуть, и я бы спас Лилию… Но даже это оказалось обманом, и чёрное пламя вот-вот поглотит тело Лилии. А я, не в силах это остановить, лишь смотрел, как она умерла.

— Ублюдки-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!

«Убью, убью, убью, убью! Я их всех убью!..» — как только голова Лилии слетела с плеч, разум охватила безумная ярость, однако даже она потонула в безжалостном вихре ворвавшейся в моё тело магической силы.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Чувство, словно тебя уносит, подхваченного быстриной. Она входит, входит и входит — огромное количество магической силы принудительно входит внутрь моего тела, раздувая меня.

Если предположить, что во время поедания «Пожирателя фей» она расширяла клетки, то бушевавшая сейчас в моём теле магическая сила словно протискивалась между ними с непостижимой для осознания скоростью. И в тот момент, когда меня должно было вот-вот унести этим потоком неконтролируемой силы, я против своей воли вонзил зубы в находившегося рядом «Пожирателя фей».

— Гах! Гья-а-а-а-а-агх!

Боль, неоднократно испытываемая вместе с ощущением прилива сил и немного прояснявшимся сознанием, смешалась с болью от ещё больше вошедшей в меня бушующей, чуждой магической силы, и тело начало раздувать изнутри.

В умирающем сознании, которое то затуманивалось, то прояснялось, крутилось лишь одно слово — «боль».

***

— И почему, спрашивается, после завершения мести всегда наворачиваются слёзы?..

Мой вопрос был скорее риторическим.

Убив Лилию, мы сняли барьер, связанный магическим обетом. Укрывшись от расходившейся магической бури, мы зависли чуть поодаль в небе и наблюдали последние минуты жизни Леона. Там, внизу, раздавался рёв монстра, более на него не похожего.

— Будто разъярённый лев… — глядя на это, заметила Летисия.

Возвышаясь над деревьями, трансформировавшийся в гигантского, более пятнадцати метров высотой льва Леон съел оставшихся «Пожирателей фей» и, размахивая лапами, разрушал окружающий лес.

Скорее всего, он уже практически ничего не осознавал. Ставший монстром Леон, мучаясь, лишь постепенно приближал свою смерть. Съев последнего «Пожирателя фей», Леон стал озираться, пока не увидел переполненный магической силой источник — место выхода на поверхность лей-линии.

— Летисия.

— Ладно, бережёного бог бережёт. Лучше скажи, что ты собирался делать без меня?

— Просто смотался бы подальше с помощью телепортации и продолжал наблюдать. Я благодарен, что ты позволила посмотреть на это поближе.

Небо стало незаметно светлеть — наступало утро.

И вот наступил решающий момент. Привлечённый источником, лев свесил над ним голову.

— Сперва я забрал добытую тобой упорными тренировками силу. Затем дал вкусить отчаяние от неотвратимой потери близкого тебе человека. И напоследок позволил упиваться тем, чего ты так жаждал. Но знаешь…

Подобно трепыхающемуся преступнику, что больше и больше затягивает петлю на собственной шее, он, будто собираясь залпом проглотить источник, широко распахнул пасть и… взорвался.

Вспышка магической энергии ослепила всё вокруг, а за ней вместе с ударной волной последовал сотрясающий воздух грохот. Поставленный Летисией сферический барьер заскрипел от взрыва. Через несколько секунд, когда всё стихло, на месте источника образовался огромный кратер диаметром в пару километров.

— Сила — такая штука, которая в конце концов тебя и погубит, — пробормотал я, пролив на землю слезу, которую так и не смог удержать.

Том 7. Глава 6. Когда для него всё пошло прахом

В тот день весь город и особенно гильдия гудели как растревоженный улей.

— А-ах, неужели снова прибавиться проблем… ха-а-а-а-а-а-а-а-а, — заместитель гильдмастера, исполнявший обязанности так и не объявившегося Валериуса, испустил тяжкий вздох, словно пытаясь избавиться от навалившихся на него забот.

«Что ж, в этом нет ничего удивительного…», — подумала я.

Помимо пропавшего гильдмастера, не было слышно никаких вестей и о принце Леоне, с тех пор как он заходил в гильдию пару дней назад. Должно быть, он отправился на поиски гильдмастера, однако о его местонахождении ничего известно не было, за исключением того, что принца Леона в последний раз видели заходящим в лес, где по преданию обитали феи. В добавок к этому рано утром на следующий день после исчезновения принца раздался оглушительный грохот отдалённого взрыва. По свидетельству проснувшегося спозаранку работника гильдии, тот видел огромный столп света, поднимавшийся со стороны леса фей. Для расследования данного чрезвычайного происшествия гильдия решила отправить в лес специальный отряд.

«Если с принцем Леоном что-то случилось… может, стоит подыскать другую работу?»

Если с принцем действительно приключилась беда, гильдии несдобровать. Нельзя ручаться, что гильдия не понесёт за это никакой ответственности, да и начальству уж точно придётся сложить свои полномочия… Хотя, если подумать, в таком случае, может, мне лучше остаться?

«Впрочем, это вряд ли может произойти…»

По слухам, мощь принца Леона превосходила силу Героя Королевства, и он был силён словно какой-то сказочный персонаж. По этой причине принц даже не дозволял себя охранять — будто бы плохой эскорт будет ему только обузой.

— С вашего позволения, я вернусь на стойку регистрации. Нельзя, чтобы она пустовала.

— Да, Йоханна, будь добра.

Оставив обеспокоенного замгильдмастера одного, я спустилась на первый этаж к стойке регистрации.

— Вот поэтому я говорю тебе это прекратить, старый ты пень!

Выйдя на шум, я увидела, что у стойки регистрации авантюрист схватил старика за грудки.

«О господи, только этого сейчас не хватало…»

— И так каждый день! Да никто не возьмётся за твоё дурацкое задание!

— У-у…

Разгорячённый авантюрист и не думал отпускать старика, и я, вздохнув про себя, схватилась за голову:

— Что вы делаете! Прекратите сейчас же!

— Йоханночка, да до такого как он, по-другому же, бл.ь, не доходит!

От возбуждения тот не обратил на моё замечание никакого внимания, и даже на меня прикрикнул.

— Не кричите на меня. Если авантюрист затевает драку с клиентом, на первый раз ему понизят ранг. Вас это устраивает?

— Кх… Зараза!

Грубо отпущенный старик, плюхнувшись на пол, застонал, потирая ушибленный зад.

— Слушай сюда, дед. Никто это задание по сбору крыльев фей не возьмёт. Чтобы больше этого дерьма на доске с заданиями я не видел!

— Н-но ведь по правилам… тут можно разместить любое задание, если оно не нарушает закон, на три месяца…

— Да говорю же, это бессмысленно! Источник магической силы фей — это их крылья, а значит, фею нужно убить! Никто даже не знает наверняка, существуют они или нет, да и вообще хрен кто возьмётся за работу за такую мизерную награду. А ты каждый день тут со своим «Кто-нибудь принял задание?», «Кто-нибудь взял его?»! Зае.л!!!

— У-у, у-у-у… Но ведь… больше у меня нет…

— Раз нет, то и нехер давать задания!!!

— Довольно. Вы Гайл, авантюрист ранга D, верно? Прекратите запугивать старика.

— Но Йоханночка…

Я осадила его, и он, вроде бы успокоившись, нахмуренно почесал щёку.

— Дедушка, этот авантюрист, конечно же, неправ, но я тоже считаю, что не найдётся никого, кто бы взялся за ваше задание.

— …

— Вы правы, на этой доске действительно любой может вывесить задание, если оно не противоречит закону, однако собрать упомянутые «крылья фей» будет очень сложной задачей, — принялась я увещевать его, намеренно опустив вопрос вознаграждения. — Зачем вам нужны эти крылья? Я вам говорила уже несколько раз: расскажите, для чего они вам, и мы попробуем подобрать замену, а если объясните вашу ситуацию, организуем сбор пожертвований.

— …Нет, не пойдёт. Мне нужны «крылья фей»…

Как и ожидалось, старик бормотал в ответ то же, что и прежде, когда я ему это предлагала.

Он стал приходить в нашу гильдию более трёх лет назад. Не знаю, для чего он это делал, но я тоже стала чувствовать его отчаяние.

«Мне было неудобно, и поэтому в последнее время я старалась его избегать…»

— Ну, старик, теперь-то ты понял? Бросай это, смирись.

— Смириться? Как же мне смириться?..

— Тц! Да едрить твою, как же достал! — потерявший терпение авантюрист вновь собрался применить силу. — Ну всё, я тебя…

— П-прекратите, насилием…

— …Хватит, — отрывисто и тихо произнёс кто-то, перехватив протянутую к старику руку.

— Кх! Ты чё?!.

Лицо незаметно появившегося человека было закрыто глубоким капюшоном, однако голос был мне знаком.

— Я думал, гильдия запрещает авантюристам поднимать руки на клиентов.

Парень в капюшоне так сильно схватил того за руку, что она аж затрещала.

— Агх! И-игх!.. П-пусти!.. Пусти меня!

— Упс, извини. Не рассчитал чуток.

Он резко отпустил его, и на этот раз, охнув, на пол плюхнулся сам авантюрист.

— Вы…

Выглядывавшее из-под капюшона лицо и голос, который мне уже приходилось слышать, принадлежали молодому человеку, которому недавно в особом порядке был присвоен ранг S искателя приключений.

«Если не ошибаюсь… его зовут Укэй Кайто».

— Сука! Какого хера ты лезешь, а?.. — чувствуя себя униженным, авантюрист накинулся на Кайто.

«Ты хоть понимаешь, с кем имеешь дело?!»

Кайто, проигнорировав авантюриста и не обращая внимания на моё волнение, обратился ко мне:

— Ты ведь тут регистратором работаешь, да?

— Э? А, д-да.

Вот это выдержка! Ранг S, что и говорить…

Однако то, что произошло дальше, стало для меня полной неожиданностью.

— Тогда я возьму это задание, прямо сейчас, — он обратился к старику: — Не могли бы вы дать мне ваше задание?

— А? Т-точно?

— Точно. Давайте.

«Э? Э? Э-э?»

Я поражённо глядела, как Кайто взял у старика листок с заданием и на ближайшем столе подписал договор на его исполнение.

— Заверь, пожалуйста.

— К-конечно. Задание на сбор «крыльев фей». Минимум одна штука, время не ограничено. Награда: пять серебряных монет. Вы уверены?

— Да, никаких проблем.

— В таком случае, запрос официально принят.

Взяв запрос на задание, я поставила подпись.

— Какого хера ты… ы!..

— Заткнись и успокойся.

По давлением S-рангового авантюриста, начавший было возмущаться авантюрист ранга D застыл на полуслове.

— Вот крылья фей.

— Э?..

— Что?..

На стойке регистрации выросла кучка красиво переливающихся радугой крыльев.

— А-а, а-а-а, а-а-а-а-а…

— Это заняло много времени… Но в этот раз задание выполнено.

— П-погодите, пожалуйста… Это всё — «крылья фей»? Н-настоящие?

Откровенно говоря, я не верила в существование фей, и не могла судить, являются ли эти крылья подлинными.

«Если это не они… хотя нет, если подумать, для старика будет лучше даже такая подделка…»

Но вопреки моим опасениям, старик, будто в бреду, забормотал:

— Нет, они настоящие… Такие же, как я видел… такие же…

Неровным шагом подойдя к стойке регистрации, на которой выросла горка из «крыльев фей», он, словно чего-то опасаясь, боязливо протянул к ним руки. Затем, медленно собрав в кучу… разом их раздавил. Вместе с упавшими на стойку крупными слезами из пересохшего горла старика вырвалось протяжное рыдание. Ничего не понимая, я оглянулась, чтобы спросить…

— Э? Кайто?

Прежде чем я успела заметить, его уже и след простыл.

***

— Ну что, ты доволен?

— Да, вполне.

Покончив с последним неоконченным делом, я вернулся к Летисии и остальным, ожидавшим меня за городом.

— Так что же там всё-таки было?

— Просто поставил точку в одном деле, вот и всё, — пожав плечами, ответил я Юто. — Как раз появилась возможность это исправить.

Старик из гильдии. В моё первое пришествие на него напали монстры на краю леса фей, и от полученных ран он скончался. Всё потому, что несмотря на своё дряхлеющее тело, он себя не щадил, стараясь изо всех сил поднять награду за своё задание. К моменту как я вернулся в этот мир, прошло уже больше времени, чем когда я впервые повстречал его, умирающего, и поэтому ошибочно посчитал, что и на этот раз старика в живых уже нет…

«Наверное, этот тот самый „эффект бабочки“…»

Не знаю, что повлияло на то, что он выжил, однако в этот раз я смог исполнить его желание разделаться с феями. Источник, называемый «Садом фей», Древо, вытягивавшее магическую силу лей-линии для создания фей и их повелительница, Королева фей Берибелл — всё это кануло в лету.

— Нии-сама… Я рада, что ты выглядишь счастливым.

— С чего вдруг?

Май, чему-то радуясь, широко улыбалась.

Что ж, я был, конечно, доволен, что одним моим сожалением стало меньше, но вряд ли это должно было быть так заметно.

— Ню-ню, раз Кайчик на подъёме, почему бы нам вместе не предаться разврату? Можно и на приро… ай-й-й!.. Лети-исичка, больно же!

— Хватит болтать ерунду! Кроме меня, никаких любовниц!

— Да о какой «любовнице» тут вообще речь?.. — возразил я.

Нонорик же парень. Как бы он ни выглядел, он — парень.

— Нии-сама?.. Сестрёнка считает, распутство недопустимо.

Со всё той же лучезарной улыбкой на её лице, Май охватила тёмная аура. Юто, посмеиваясь, принялся меня поддразнивать:

— Вижу, ты у девчонок нарасхват, а, Кайто?

Даже присоединившийся к нам этим утром в облике детёныша дракона Гленн с угрожающим видом изрыгнул в мою сторону сгусток пламени.

— Гра-у! Бау-бау-ва!

— …Гленн, и ты тоже. Отстаньте от меня.

Боже, мы же будем через поле боя прорываться, а им хоть бы хны — балагурят вовсю.

— Ха-а, ну правда, хватит вам уже. Судя по тому, что рассказала Летисия, ситуация более чем серьёзная, — слегка вздохнув, я вспомнил наш вчерашний разговор.

***

Став свидетелями кончины Леона, мы вскоре вернулись и сняли комнату в дешёвой гостинице на окраине города. Чувствуя усталость от бессонной ночи и удовлетворение от свершённой мести, мы тотчас же заснули и спали как убитые, пока не проснулись примерно после полудня и приступили наконец к обмену информацией.

— Я Летисия. Летисия Лью Харстон. Повелительница демонов и — так получилось — возлюбленная Кайто. Это Нонорик. Он мастерски обращается с мечом, так что я решила держать его при себе под видом своего телохранителя, чтобы он помог мне, когда наступит время свершить месть.

— Ноно? Угу-угу. Э-хе-хе, это точно, у Ноно сплошны-ые достоинства! Я… ай-й-йя-я-яй-й! За что?!

— Заткнись, мудило! Не смей пускать свой яд перед моим другом и сестрой!

Моя рука, словно клещи, железной хваткой вцепилась в лицо облизнувшегося Нонорика. Пока мы дурачились, Май и Юто обменялись рукопожатиями с Летисией.

— Я Укэй Май. Приятно познакомиться, Летисия.

— Канадзаки Юто, рад знакомству.

— О, о-о, очень приятно. А вы и Кайто?..

— Я его любимая сестра.

— Лучший друг, вроде как.

— …А-а, ясно… Я так и подумала, когда услышала имена… Из того мира, значит…

Летисия радостно заулыбалась, после чего её движения стали по-странному скованными.

— Летисичка, ты, никак, нервничаешь? Хе-е? Неужели какие-то трудности? Переживаешь, небось, за ваши отношения?

— Нет, дурья твоя башка! И конечно, я нервничаю! Знаешь, как сильно, как сильно мне хотелось, чтобы мы встретились?!

— Хмм? — Нонорик слегка наклонил голову. — Правда, что ли?

Что и говорить, даже меня до глубины души тронула эта сцена. Казавшая несбыточной иллюзией сцена, где мы с Летисией из прошлого мира снова вместе.

— Что ж, раз уж мы представились, пора поделиться друг с другом информацией… Но сначала, Нонорик, — почему ты жив? Я был уверен, что убил тебя, перерезав глотку.

— Хммм, хочешь знать? Это потому что Ноно — истинный вампир! Гляди.

Потянув за уголок рта, Нонорик продемонстрировал свои нечеловеческой длины клыки.

— Истинный вампир? Да ладно…

Моё доверие к истинным вампирам резко упало после того случая, когда Минарис ассимилировалась с Ку. Помнится, тот выпендрёжник, с которым я был знаком ещё в своё первое пришествие, заявлял, что он остался единственным в мире истинным вампиром. Как же тогда это объяснить? Позже я собирался спросить его о Минарис, но… где его искать, я не знал, да и, возможно, в этом уже не было необходимости.

— Ну, если ты и правда истинный вампир, тогда действительно мог воскреснуть…

— Гм? Так вы с Нонориком были врагами, получается?

— Э-э? Не были мы врага-ами!.. Просто провели с Кайчиком жа-аркую-жаркую но… ой-ёй-ёй-ёй! Больно же, больно-о!

Покосившись, Летисия опустила кулак на голову начавшего болтать всякие глупости Нонорика.

— Хватит чушь нести, дебила кусок! — накинулся на него я. — Это был смертельный поединок и ничего более!

— Но ведь Кайчик на самом деле не хотел убивать Ноно, пра-авда?

— Зато не прочь сделать это сейчас… Ладно, я не всерьёз. Летисия, опусти свой огненный меч, пожалуйста.

— Кайто? Я не против любовницы, но главной всё равно буду я, понятно? Это не обсуждается.

— Я же вижу, ты так не думаешь. Твои слова совершенно расходятся с твоими действиями!

Ты ведь спалишь всё тут, спалишь сейчас нахрен эту гостиницу!

А-а, блин. Почему, когда они все вместе, разговор уходит куда-то не туда?

— Давайте вернёмся к основной теме. Летисия, что ты рассказала Нонорику?

— Ничего я ему не рассказывала. В первую очередь я наняла его в обмен на свою кровь только из-за изощрённого мастерства в пытках, которое мне требовалось для мести. Сама я бы прикончила их одним ударом.

— Понятно…

— Э-э? А что это у вас там за секретики? — с детской непосредственностью влез в наш серьёзный разговор Нонорик. — Ноно то-оже хочет знать.

«Что ж, если мы позволили ему участвовать в мести, скрывать, наверное, незачем…»

Я считал его обычным психом, помешанным на убийствах, но учитывая, как он вёл себя во время мести, непохоже, что это действительно так.

— Ну, тогда, думаю, стоит побыстрее всё рассказать. А то разговор что-то затянулся.

Вспоминая события в своё первое пришествие и то, что произошло со мной, когда время обернулось вспять, я поведал об этом Летисии и Нонорику.

— …Ясно. Вот почему Минарис и Шурия не с тобой, да? — Летисия понимающе кивнула.

Лицо обычно придуривавшегося Нонорика приобрело серьёзное выражение.

— Скажи, Кайчик. Твой «Священный меч Отмщения» — это правда, что использовав его, можно разделить месть?

— Хм? Зачем же мне врать-то?..

Верить или не верить — это его дело, однако вопрос Нонорика оказался неожиданным, а его дальнейшие слова ещё больше сбили меня с толку:

— Пожалуйста, используй его и на мне.

— Чего?

— …У Ноно тоже давным давно был враг, которого он сильно-сильно хотел убить. Но когда Ноно наконец стал сильным, он умер, прежде чем я успел что-либо сделать. Месть Ноно так и не свершилась, и с тех пор это не даёт мне покоя.

— …

— Если использовать «Священный меч Отмщения», Ноно ведь снова сможет как следует отомстить, правда? Прошу тебя. Позволь Ноно присоединиться.

Все слушали Нонорика, не в силах что-либо сказать. Его слова будто находили понимание внутри меня.

«Понятно. Значит, Нонорик — как я, который не стал выбирать путь мести».

Неважно, сам бы я так решил, или на это повлияли какие-то обстоятельства, результат был бы тем же. Причина, почему я не мог ненавидеть Нонорика по-настоящему, несмотря то, что мы бились насмерть, была не только в том, что я взял за основу его стиль фехтования, но ещё и потому, что где-то в глубине души также чувствовал к нему какое-то родство.

«Но стоит ли из-за этого делать Нонорика своим сообщником?»

Он сказал, что снова хочет отомстить. Однако мести Нонорика не существует. Это просто защитный механизм психики, называемый «компенсацией».

Словно ощутив мои сомнения, вдруг раздался неожиданный голос:

— Ну и чего ты колеблешься, дурень? Просто используй и всё.

— Летисия…

— Разве не ты говорил: «Чем больше людей, объединённых местью, тем больше страданий им можно доставить, тем изощрённей и дольше можно ломать и сокрушать их»?

— Откуда ты…

Это было одним из моих первых воспоминаний в этом втором мире — слова, что я сказал Минарис, когда выбрал её в качестве своей сообщницы.

— Раз он не просто хочет убивать, тогда сделай его своим сообщником.

— …Да, верно. Ты права.

— Божечки, вечно ты чересчур много думаешь, Кайто. Не удивительно, что волос на голове становится меньше.

— А вот фигушки! У меня густая шевелюра!

Чувствуя себя глупо из-за этих дурацких переживаний, я, слегка вздохнув, призвал «Священный меч Отмщения».

— А, только давай сначала я.

— …Блин, ты неисправима. В такой обстановке я ещё никогда не использовал этот духовный меч.

Вздохнув ещё раз, я вонзил «Священный меч Отмщения» сначала в Летисию, а затем в Нонорика.

Испуская тёмный, но в тоже время ослепительно яркий подрагивающий свет, клинок погрузился в их тела и, ярко вспыхнув, растворился в воздухе. И вновь благодаря «Священному мечу Отмщения» между нами передалось и стало единым наше желание мести.

— …А-ах, просто потрясающее чувство.

— Аха, а-ха-ха-ха-ха! Здорово! Здорово-здорово-здорово-здорово! Это опаляющее, раздирающее, разрывающее чувство! О да-а! Это оно, то самое!

Летисия тихонько сжимала зубы, а Нонорик радовался так, будто заново родился. Сидя рядом с ними, в разделённой между нами мести я почувствовал, как открылся канал, соединивший меня с отсутствовавшими здесь двумя другими сообщницами.

— …А-а, вот мы связались. Вы меня слышите, Минарис, Шурия?

— Хозяин!

— Мастер!

Голоса моих дорогих сообщниц, которые я так давно не слышал, заглушался довольно сильным (видимо, из-за расстояния) шумом, отчего «Связь душ» работала нестабильно.

— Слава богу! У вас всё хорошо, девчонки?

— Да, всё в порядке. Хозяин, а как вы? Вы не ранены?

— Как ваше самочувствие? Всё хорошо?

— Не беспокойтесь, жив-здоров! Где вы находитесь? Перво-наперво нам бы надо воссоединиться…

— Хозяин, я должна вам сообщить: немедленно отправляйтесь в Теократию, к Священномукристаллу. Если его… вится… ня…

— Остерегайтесь Королевства и Империи. Поспешите… рее…

— Минарис? Шурия? Эй, что там у вас?!

Их голоса стали плохо слышны. Я поспешно окликнул девчонок, но ответа не получил. «Связь душ» оборвалась как связь у рации с севшими батарейками.

— Эй-эй, это же были те двое, с которыми Ноно встретился в Дартласе? — спросил Нонорик.

— Похоже, у Минарис с Шурией тоже есть какая-та информация, — заметила Летисия. — Только самого важного я не расслышала…

Несмотря на то, что я ничего не произносил вслух, они, должно быть, слышали наш разговор посредством «Связи душ», которой наделил их духовный клинок. Услышав Минарис и Шурию, Юто и Май тоже высказались:

— Они сказали остерегаться Королевства и Империи.

— Священный кристалл Теократии, они сказали отправляться к нему… — Май вопросительно посмотрела на меня. — Нии-сама?

— Священный кристалл — это сокровище, которое хранится в Теократии. Ключевой объект, благодаря которому этот континент покрывает Великий барьер. Барьер подавляет способности находящихся внутри него демонов, — ответил я ей, затем обратился к Летисии: — Летисия, ты упомянула Минарис с Шурией. Тебе о них что-то известно?

— Думаю, лучше будет рассказать всё с самого начала.

Летисия уже затрагивала мельком эту тему, но решила рассказать о всём, что с ней происходило до сего момента. С того самого дня как закончилось наше с ней сражение в прошлом мире, Летисия пребывала в магическом камне в виде души, а затем переместилась из него в моё тело, сохраняя лишь сознание. Поэтому она знала то, что я видел и слышал, и даже смогла сказать мне несколько слов в моём сне. Постепенно накопив силу, она переместилась в Гленна, с которым мы вместе с Минарис и Шурией столкнулись во втором мире. С тех пор, вернувшись, она стала втираться в доверие к Лилии и узнала о противнике бога, который выкачивал магическую силу из этого мира, и о том, что благодаря божьему откровению призывался Герой из другого мира, чтобы ему противостоять.

— Ну, на богов мне, честно говоря, было плевать. Насколько я знаю, в Орлеанском королевстве верят не в бога, а в Великого духа, так? В этот раз Кайто, который был Героем, бросил эту роль, и в Королевстве его место занял никому неизвестный самозванец. Мне стало интересно, и я провела о Королевстве небольшое расследование…

То, что Великий дух на самом деле окажется не духом, а богом, казалось вполне вероятным, однако судя по тому, что рассказала Летисия, всё было не так-то просто.

— Помнишь, когда мы впервые встретились в этом втором мире? Тогда я направилась на границу Орлеанского королевства и Империи, и обнаружила там, на их совместной базе, большое количество псевдоотродий магического древа.

— …Ха? Что за чёрт? Как это понимать?

— Так и понимать. Я видела то, что видела. Поэтому я открыто зарегистрировалась в гильдии искателей приключений — чтобы постараться получить информацию.

А-а, так вот почему Летисия с Нонориком и Лилией хотели стать авантюристами ранга S.

— …Нет, стоп-стоп-стоп. Летисия, но ты же не превратилась в магическое древо, так почему?..

— Да, разумеется, ядро Повелителя демонов находится здесь, у меня в груди. По крайней мере, пока не завершится месть или пока не подойдёт время превращения в магическое древо, я собираюсь в полной мере использовать его силу.

И правда, до превращения Летисии в магическое древо оставалось ещё более года. Даже если озаботиться безопасностью, она наверняка как минимум полгода сможет пользоваться им без какого-либо риска для себя.

— Так вот, когда я уже подумывала разобраться с Лилией, появляетесь вы. Я и подумала: может и вас привлечь?

— …Ну и зачем тогда было так безобразно себя вести?!

— Ху-ху-ху… Кто бы говорил. Забыл уже, как сам разревелся: «Никогда! Я больше никогда тебя не отпущу!»

— Да иди ты, — пробубнил я, отведя взгляд от улыбавшейся до ушей Летисии. — Не помню такого.

— Ну ладно. Я отправила Гленна на поле боя следить за обстановкой. Театром боевых действий стала Теократия, так что в случае чего, его мозговые волны меня достигнут… — Летисия поморщилась, будто съела лимон. — Мм… радоваться, что события развиваются так быстро или же плакать, что дело запахло жареным?

— …Гленн вышел на связь?

— Да, вышел, — кивнула она. — Похоже, нас опередили. Орды псевдоотродий магического древа вместе с войсками Королевства и Империи вторглись на поле боя.

***

На поле боя царил хаос.

Это было место, где должны были сражаться люди и демоны во славу превосходства своего вида. Однако сейчас здесь господствовали не люди и не демоны… Устрашающе завывая, поле боя наводнили напоминающие растения чудища.

— Какого чёрта?!. Кто это такие, а-а-а-а-а-а?!

Боестолкновения, начавшиеся на побережье, понемногу сдвинулись вглубь страны. Наступление демонов становилось всё более и более ожесточённым, особенно после того как сражавшийся с «Воспламеняющий демоном Ардириусом» Герой королевства отступил на свою вотчину. И вот, когда демоны, казалось, уже должны были достигнуть своей цели — столицы Лунарии, где хранился Священный кристалл, появились они — раскачиваясь, словно ожившие мертвецы, орды зомби, выглядящие как поглощённые растениями люди, и смешанные силы солдат Королевства и Империи с пустыми, мёртвыми взглядами на лицах.

— К… капита-а-а-ан!!!

— Кх! Вашу ма-а-а-а-а-ть!!!

Присланный в качестве подкрепления из Страны Зверолюдей отряд, не сумевший ни на йоту удержать линию фронта, был поглощён этими человекоподобными созданиям. Внезапно объявившаяся армада атаковала всех без разбору — и людей, и демонов.

Чудища, похожие на созданную из человека и растения химеру, с лёгкостью орудуя своими древесными щупальцами, принялись заглатывать всех находящихся поблизости противников. Появившиеся вместе с монстрами солдаты королевской и имперской армий с отрешённо-мёртвым, пустым взглядом, были хоть и немногочисленны, но демонстрировали поистине невероятную силу, будто какие-то отличные от людей существа.

Словно кляксой от пролитого на неё стаканчика кофе карта боевых действий была разом перекрашена.

— Тц! Прочь от меня!!!

Мужчина, исполнявший обязанности командира в армии демонов, продвигался к столице Теократии, расчищая путь от всё продолжавших наседать странных монстров при помощью магии ветра, на которой специализировался. Предполагалось, что уничтожив Священный кристалл, который, как говорят, подавлял силу демонов, можно будет разрешить эту нелепую ситуацию с вмешавшейся третьей силой. В данный момент его начальник, «Воспламеняющий демон Ардириус», направлялся к Главному собору столицы Лунарии, чтобы уничтожить Священный кристалл.

«Расчищу тут всю эту мелюзгу, чтобы никто не мешал!»

— Раскидай, разнеси всё к чертям! «Белый император Бури — Безумный танец порывов ветра»!

Вокруг мужчины моментально образовалось четыре смерча. Они расширились в ту сторону, куда указал мужчина, выбрасывая вокруг себя бесчисленные лезвия ветра. Куски рассечённых демонов разбросало по земле, подняв вокруг клубы пыли.

— Ха-а… ха-а… Вот так то лучш… гах!

— …Убивать врагов и сеять семена.

— Ах ты… сука!.. Гх… агх…

Внезапно из слепой зоны демона появился человек с мёртвыми глазами и неожиданно его атаковал. Тело с пронзённым сердцем быстро потеряло силу, а затем, когда мужчина уже не мог сопротивляться, в зиявшую рану что-то всунули.

— Гуа-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Н-нет, не смей! Что это?!. Что ты сдела-а-а-а-а-ал?!

— …Убивать врагов и сеять семена.

— Бл.ь! Гадство!.. Гху… га-а-а-а-а-а-а!!! В-вытащи… вытащи его-о-о!

Корчась от боли, мужчина повалился на землю и вскоре затих. Однако через некоторое время он медленно поднялся и мёртвым взглядом огляделся вокруг.

— …Убивать врагов и сеять семена.

Он должен выполнять каким-то образом отпечатавшийся в памяти приказ искать всех необращённых. Сознание странным образом прояснилось, и он ощущал, как растёт его сила. Мужчина подумал, что сейчас не проиграл бы в схватке даже величайшему по силе Ардириусу, против которого ранее никогда бы и не подумал идти. Затем он поднял взгляд вверх — там, далеко в небе быстро перемещалось несколько необращённых.

Пять человек и дракон. Находившийся впереди юноша словно передвигался по воздуху; одна из девушек использовала магию левитации, вторая передвигалась таким же способом как и юноша, а третья, по-видимому, использовала для полёта магию ветра; у другого юноши были огромные серые крылья, как у птиц-зверолюдов, и за ними по пятам следовал огненный дракон.

— …Убивать врагов и сеять семена, — пробормотав те же слова, что и пронзивший его противник, он взмыл в небо.

— С дороги, тварь!

Так и не успев испытать полученную им силу, мужчина-демон был разрублен одним ударом.

***

— А-а-а, чёрт! Тут творится полный беспредел!

С помощью телепортации мы прибыли в окрестности столицы Лунарии и после небольшого отдыха выступили на поле боя, кратчайшим путём поспешив к нужному месту. Я использовал «Небесную ходьбу», как и Нонорик, Летисия пользовалась магией полёта, Май — силой ветра «Всемагического лезвия ветра», а Юто летел, используя крылья монстра благодаря «Поглощающему демону-мимику».

Однако лететь по небу — значит непременно выделяться, становясь хорошей целью для атак с земли.

— Пади, пади, нечистый снег! «Грязный град — Каменный ливень ледяной скульптуры»!

— «Тысяча огней», «Тысяча капель», «Тысяча молотов»!.. И вот вам ещё — «Тысяча молний»!

— «Танец клинков»!!!

— «Танец с веером Принцессы ветра»!

— «Торс железного дракона»!

— Гру-ра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Впрочем, если говорить откровенно, разница в боевой мощи была колоссальной, ведь помимо Героя и Повелительницы демонов, тут были и другие, кто вполне превзошёл человеческий предел с точки зрения жителей этого мира.

Псевдоотродья были бессильны что-либо нам противопоставить, и даже казавшиеся подходящими для нас противниками воины с мёртвыми глазами, как оказалось, не могли в полной мере использовать свою силу, и пока они мешкали, мы уничтожали их одним ударом. Вот только…

— Их тут тьма тьмущая, — ворчала Летисия. — Сколько ни уничтожай, они продолжают лезть один за другим.

Как она и сказала, поле боя просто кишело ими.

Да какого хрена вообще происходит?

— Нии-сама, будешь отвлекаться — сядешь в лужу.

— Уф, я понял, понял. Сосредоточимся на Священном кристалле.

Не знаю, зачем им это, но если Минарис с Шурией необходимо заполучить Священный кристалл, так и сделаем. Из-за происходившего здесь побоища течение магической силы было нарушено, и поэтому я мог использовать «Связь душ» лишь в пределах прямой видимости, однако чувствовал, что девчонки где-то поблизости. Скорее всего, они также направлялись в Главный собор лунарийской столицы, где находился Священный кристалл.

— Поспешим. Похоже, Ардириус тоже нацелился на Священный кристалл. В таком случае его будет охранять Метерия.

— А-а, тогда мы быстро их убьём. Быстро-быстро, да? Да?

— Попридержи коней, Нонорик, — предупредил я Нонорика, оживившегося от возможности свершить месть. — Ты и сам должен знать.

В этот раз нашей первоочередной целью были не Ардириус и не Метерия.

— Если убьёшь его, я тебе этого не прощу. Ардириус — мой кровный враг, — сделала Летисия ещё одно предупреждение Нонорику. — Последний удар остаётся за мной. Неважно, сколько у меня сообщников, этого я ни уступлю никому.

— …Ню-у, ла-адно. Тц, тц, тц.

— Значит, в первую очередь — Священный кристалл? — уточнил Юто.

— И затем по возможности нейтрализовать Ардириуса и Метерию, чтобы поговорить с ней, да? — откликнулась Май.

— Да, верно. Пока не надо их убивать. По крайней мере, я должен кое о чём спросить Метерию.

Да, Метерия. По какой-то причине у неё тоже сохранились воспоминания о первом мире.

«Ты мне всё расскажешь, Метерия — всё, без утайки. Я хочу узнать, что ты скрываешь, чтобы со спокойной душой тебе отомстить».

Я так отчаянно хотел, так отчаянно жаждал убить её. И всё же оставалось неясным, почему меня предала эта женщина, почему она внезапно объявилась перед нами во втором мире, а затем забрала мои воспоминания и отправила меня обратно в мой мир.

— Да, поэтому… пошли прочь, твари!

Быстрее, быстрее, быстрее.

Мы уже минули окрестности столицы и вошли в её воздушное пространство. Внизу на городских улицах лунарийские храмовники сражались с псевдоотродьями магического древа. Рядовые жители, судя по всему, эвакуировались в какой-то другой город.

Как и ожидалось от Метерии, она ничего не упустила. Теперь мы сможем сражаться с ней без каких-либо ограничений.

«В худшем случае придётся сражаться одновременно и с Ардириусом, и с Метерией. Расслабляться не стоит».

Уже был виден многоэтажный собор. Мы достигнем его менее чем за пять минут.

— Не стойте у нас на пути!!!

Устраняя всех врагов на нашем пути, мы продвигались вперёд и планировали проникнуть в центральную часть церкви, где был помещён Священный кристалл, разбив витраж в одном из окон под крышей.

— Ну, погоди, Метерия…

— Ардириус… Ах, как же мне тебя убить?

— Фух… Ты правда знаешь, что делаешь? Сестрёнка начинает беспокоиться.

— Похоже, вы всё-таки одержимы их убийством.

Всё чувства обострились.

Наверное, потому что рядом со мной была Летисия.

«Лишь от того, что с тобой твоя любимая девушка, совсем ты расслабился, приятель».

Однако даже несмотря на подтрунивание над самим собой, ликование в моём сердце было не унять. Да, когда я вот так радуюсь, то постоянно забываю. Всегда забываю об этом мире, который сбрасывает меня на самое дно этой тёмной бездны.

— Р-ра-а!

С хрустом, словно прорезая песок, я рассёк витраж с изображённым на нём ангелом. Оставив снаружи Гленна в его взрослой форме, мы впятером залетели внутрь. Бесцеремонно проникнув в святая святых, Главный собор Теократии, мы увидели… сцену, где незнакомый нам эльф, манипулируя острыми кольями, вырвал сердце из Метерии и магическое ядро из Ардириуса.

— Что… за чёрт?..

— Ч-что… что это?..

Ошарашенно пробормотали мы с Летисией.

Не понимаю, не понимаю, не понимаю.

Я совершенно не понимаю, что происходит.

Дрожащее в судорогах тело Метерии и её сердце с брызнувшей во все стороны кровищей. Разливающаяся из Ардириуса кровь, сразу же превращающаяся в песок и его треснувшее магическое ядро.

— О, прекрасно, прекрасно, — лучезарно улыбаясь, произнёс эльф. — Вы как раз вовремя, ребятки.

Почему ты улыбаешься? Какого чёрта?! КАКОГО ЧЁРТА ТЫ УЛЫБАЕШЬСЯ?! КАКОГО ЧЁРТА, КАКОГО ЧЁРТА, КАКОГО ЧЁРТА, КАКОГОЧЁРТАКАКОГОЧЁРТАКАКОГОЧЁРТАКАКОГОЧЁРТА?!

— Ублю-юдо-о-ок!!!

— Мра-а-а-а-азь!!!

Мы уже ни о чём не думали.

— Разорви его, «Волк Синего пламени Короля Меча»!!!

— «Бездна — Адское пламя Зловещего дракона»!!!

Высвободившийся из моего духовного меча пылающий синим пламенем волк и вырвавшийся из рук Летисии дракон из черного пламени, переплетаясь, ринулись в сторону эльфа. Мы произнесли заклинания на автомате, словно отрицая открывшуюся перед нами реальность.

Пламя бывшего Героя, восстановившего силу почти до уровня своей лучшей формы и пламя огненного заклинания действующей Повелительницы демонов, которая больше всего преуспела в магии огня — эти два пламени были настолько горячими, что обращали в пепел всё на своём пути, однако…

— Сокрой и заполни пепельным цветом, «Фланезия».

…Стена из пепла и розовых лепестков преградила им путь.

— Ой-ёй, жу-уть-то какая! Благодарю, моя принцесса.

Вместе со стуком раздавшихся шагов появилась…

— А… Алесия?..

— Сколько лет, сколько зим, о славный бывший Герой.

…Алесия Орлеанская. Та, что призвала меня в этот мир, отняла мою семью, и в конце концов предала и убила.

— К-какого чёрта тут делаешь ты?!

Смятение, замешательство, полный хаос. Мыслительный процесс будто не силах поспевать за этим стремительным, превосходящим воображение развитием событий.

От хаотичного потока мыслей я был не в состоянии прийти в себя — во мне разгоралось и гудело пламя ненависти, ещё больше подавляя благоразумие.

— Нии-сама, успокойся!

— Эта… стерва!

— Погоди, Летисичка, стой-стой! Разве это не опасно?! Чуйка Ноно просто сходит с ума-а!

Я слышу голос Май. Я слышу полный негодования голос Летисии. Я слышу взволнованный голос Нонорика.

Их голоса возвращают меня обратно к реальности.

Да, здесь, рядом со мной находятся те, кого я должен защитить, кто на меня полагается. Нельзя поддаваться эмоциям. В первую очередь нужно собрать информацию.

— Это вы… убили Метерию и Ардириуса?

— Нет, я их не убивала. Это сделал этот самозваный высший эльф.

— Высший эльф?.. Какого чёрта он здесь забыл? Кто вы такие?

— О-о, я — просто шут! Всего лишь инструмент для постановки сцены.

«Похоже, давать прямой ответ он не собирается».

— А этот в доспехах, — получается, моя замена на место Героя?

— …

Я был так разъярён, что не замечал никого кроме Алесии, но рядом с ней, вытянувшись во фрунт, стоял кто-то или что-то, облачённый в броню из белого серебра. Несмотря на грозный вид, его присутствие почему-то ощущалось слабо.

— Уфу-фу, — при упоминании этого хрена в доспехах Алесия расплылась в широкой улыбке. — А ты как думаешь?

Улыбка её была подобно ядовитому цветку, при виде которой я испытал физиологическое, тошнотворное отвращение.

— …Ладно, это не важно. Достаточно того, что вы заодно с этим эльфом.

Разговорами я вряд ли смогу добиться от них какой-либо ценной информации, а значит нет и смысла почём зря трепать языком.

— Важно то, что вы, ублюдки, украли мою, нашу цель мести, вот и всё, — медленно поднимаясь из глубины живота, сгусток липкой ненависти стал сочиться из моих уст: — Особенно ты, Алесия, — тебя уже ничто не спасёт. Убить такую тварь одного раза будет недостаточно, дерьма ты кусок!

— Хм, до чего же вы, пришельцы, мерзкие и невежественные создания. Впрочем, это уже не имеет значения.

— …

— Ну-у, ну-у, не ссорьтесь! Здесь и сейчас вы станете свидетелями величайшего, грандиозного появления! Не пропустите этот великолепнейший момент в вашей жизни!

Алесия ответила мне с каким-то равнодушием, хрен в доспехах по-прежнему молчал, а эльф, ужасно переигрывая, торжественно провозгласил какую-то чушь.

Разговаривать с ними больше не было смысла.

— …Летисия, убьём его?

— Глупый вопрос. Убьём, конечно же убьём гада.

То, что я взял себя в руки, а голова остудилась, не означало, что это погасило мою ярость. Наоборот, от чёткого осознания происходящего мой гнев скорее преобразился в густую, липкую магму.

— Май, Юто, простите, но я хочу, чтобы вы были на подхвате. Если он расправился с ними двумя, с Метерией и Ардириусом, этот эльф, высший эльф, весьма опасен. С Алесией тоже что-то определённо не так. Не знаю, кто они такие, но им удалось пресечь нашу атаку. Будьте начеку.

Май и Юто не слабые. Они не слабаки, но им совершенно не хватает боевого опыта. А в случае, когда способности противника неизвестны, будут решающими боевые инстинкты, которые вырабатываются с опытом.

— Ой-ёй, но я не собираюсь с вами сражаться. На сцену этого мира выйдет другой ведущий актёр.

— Заткнись!!! Что значит «не собираешься сражаться»?! Я убью, убью тебя, сука! Даже не думай, что умрёшь лёг… кх, это Священный кристалл?

Словно по волшебству в руках эльфа появился ослепительно сияющий кристалл. Тот самый «Священный кристалл», который я видел в своё первое пришествие.

— Ита-ак! История из «Трагического сказания» переходит «Эпическую легенду»! Узрите же, узрите! В этот самый момент всё и начнётся!

— …Стой!

В голове раздался звон колокола. Но прежде чем я успел остановить эльфа, Священный кристалл с ослепительной вспышкой разлетелся на тысячи осколков. С звоном бьющегося огромного стекла, будто пронзающим сознание, в небо устремился гигантский столп света.

— Кххххгх!

— Ч-что… это за звук?!

— Ни… нии-сама.

— Кх, голова… разрывается…

— У-у-у! Переста-а-ань!

Столп света снёс потолок, а его ударной волной меня придавило к полу.

«Что за чёрт?.. В первом мире такого не было…»

В моё первое пришествие Священный кристалл также был уничтожен, однако подобной реакции тогда не происходило.

Столп света постепенно сужался и становился меньше, но липкое чувство опасности, мурашками ползущее по спине, не уходило. И вот, когда столп почти полностью сузился, прозвенел колокольчик, а потом на мгновение время будто растянулось и наступила полная тишина.

Это было затишье перед бурей. Ведь после такой тишины всегда приходит страшное бедствие.

— Последовательность для сошествия успешно перешла к завершающей фазе.

С неба раздался голос — там парил до этого всё время молчавший самозваный Герой в броне из белого серебра. Голос этот был спокойным и чистым, словно журчащий поток воды.

Потрескивая, доспехи начали покрываться трещинами. Вскоре броня разлетелась на кусочки как разбившееся стекло, и под ней оказалась неизвестная мне красивая женщина. Её белоснежные волосы, даже несмотря на то, что были собраны на голове, достигали самых пят. Совершенное, с правильными чертами лицо было бесстрастным как у куклы, не выражающим никаких эмоций. Свободное, похожее на одежду синтоистских жриц одеяние сочетало в себе простоту и божественность.

Никто был не в силах вымолвить ни слова. Мне было известно это чувство — чувство, будто над тобой возвышается что-то необозримо высокое.

— Ки-ха, ки-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Ах, она сошла, она сошла с небес! Богиня Лунарис явилась к нам! А-ах, мои усилия были не напрасны! Ки-ха-ха-ха-ха!!! — по собору эхом пронёсся громкий смех эльфа.

Псевдо-отродья магического древа и солдаты королевской и имперской армий с мёртвыми глазами мягко поднялись в небо. А затем за ними последовали ввысь и эльф с Алесией.

«Лунарис? Это Лунарис?»

— Хм, так вот, значит, каково иметь тело из плоти. Даже подготовленный терминал не обладает полной отзывчивостью.

Нам кранты, кранты, кранты, кранты! Она чертовски опасна!

Я не видел предела силы у находившегося передо мной противника. Более того, в точности такую же магическую силу я ощущал у и врагов позади меня. Мне даже не хотелось думать, действительно ли это та самая настоящая богиня Лунарис — я нутром чуял исходившую от неё смертельную, неотвратимую опасность. Все мои мысли остановились, и в голове крутилось лишь это идиотское «нам кранты». И хотя перед таким противником нельзя давать волю слабости ни на секунду, я просто не мог ничего с собой поделать.

— Думаю, следует немного проверить моторику. «Солнечный блеск».

— Э?

И затем, не давая опомнится, перед моими глазами разыгралась трагедия.

Не останавливаясь, новоявленная Лунарис указала в нашу сторону. Мне показалось, я увидел появившееся вокруг её пальца кольцо света; из его центра вышел луч и прошёл сквозь живот Май.

— Хм, похоже, прицел сбит.

— Гах!.. гху…

— Ма…

Май, будто разом потеряв силы, опустилась на колени; изо рта её хлынула кровь.

— Ма-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ай!!!

— Кху-у! Да что же это такое, почему исцеление так плохо работает?..

Летисия, тотчас же подхватившая Май, стала вливать в неё исцеляющее заклинание, но рана затягивалась с трудом.

— …Бывший Герой, Повелительница демонов, истинный вампир и двое гостей из другого мира. Плюс достигший на этот раз Короля драконов огненный дракон. Как удачно здесь собрались все аномалии.

— Дерьмо-о!..

Ранившая Май Лунарис с невозмутимым видом сжимала и разжимала руку, после чего вновь посмотрела на нас. От холодного, пронизывающего насквозь взгляда внутри всё похолодело. По спине побежали капли холодного пота. Её прошлая атака хоть и напугала меня, я не смог на неё среагировать.

— Ой-ёй, пресвятая Лунарис, прежде чем вы закончите с уборкой, позвольте обратиться? Вообще-то, я нашёл одного интересного человечка. Хотелось бы перетянуть его на нашу сторону, если вы не против.

— …Хм, пускай.

Выслушав его просьбу, Лунарис опустила руку.

«А? Что ещё за „интересный человечек“? Дерьмо, он снова что-то замышляет?»

Так или иначе, противник больше не собирался нас атаковать. Пока они мешкают, это даст нам время немного подлечить Май и подумать, как отсюда сбежать…

— Что ж, пресвятая Лунарис дала своё позволение. Теперь ты мне веришь, узрев её лично? Это твой последний шанс. Перейдёшь к нам? — губы ухмылявшегося эльфа растянулись в жестокой улыбке. — Юный Канадзаки Юто.

— …А?

— …

Я ошарашенно повернулся к стоящему рядом другу:

— …Э… эй… Юто?..

— …Прости, Кайто. Всё-таки для меня нет ничего важнее моей Сиори.

Юто со стуком широко расправил крылья.

— Ст… Юто?!

Оставив меня в замешательстве, он взмыл в небо и полетел к Лунарис.

— Пресвятая Лунарис, не могли бы вы убрать связывающие его цепи?

— Ясно. Сделать своим союзником вражескую пешку действительно будет эффективным. Так и быть, — сказав это, Лунарис взмахнула рукой, и Юто покрыло светом.

— Кха?!

В следующий миг со звоном рассечённого металла я почувствовал, будто что-то внутри, связывающее с меня с Юто, было перерезано. Несмотря на то, что подтвердить этого не мог, я ощутил, что связывающий нас местью контракт был расторгнут.

— По… чему?.. Ты тоже… Ты тоже предаёшь меня, Юто-о?!

— …Я поддался на посулы этого эльфа, когда был в городе. Он спросил, хочу ли я вернуть того, кого потерял. Сказал, что смогу воскресить Сиори.

— Чт…

— Да, я знаю, это подло! Но я не мог поступить иначе!!! — в ответ на моё роптание выкрикнул Юто.

— Ну-у, ну-у, не стоит винить своего друга. Такова жизнь! В сравнении с любовью между мужчиной и женщиной, дружба — это словно тоненький листок бумаги, — шутливо заметил эльф.

Юто предал? Предал? Предал меня?

Всё перед глазами сделалось красным.

Невыносимо, невыносимо, это просто невыносимо.

— Юто-о-о-о-о-о-о-о-о!..

Надсадный, раздирающий горло крик.

— Да, я поступил чудовищно, — пробормотал Юто и положил руку на плечо эльфу.

— М? Что такое?

— И за это Сиори ни за что меня не простит. «Взрывная глоксиния — Полная трансформация».

В тот же миг тело Юто преобразилось, превратившись в гигантскую алую глоксинию.

— Э-эй, ты что?!

— …Юто, ты?!.

Крепко обвив эльфа, Юто в форме растения тотчас засветился красным светом.

— Беги, Кайто!!!

Взрывная глоксиния.

Обитающий в вулканическом поясе монстр в форме алой глоксинии. Находясь при смерти, он конвертирует всю оставшуюся жизненную силу и ману в мощное заклинание взрыва, подрывая себя.

— Нет… Юто, не надо! Стой-стой-стой, не сме-е-е-е-е-ей!

Когда до туго соображавшего меня наконец-то дошло, что Юто собирается сделать, было слишком поздно.

— Т-ты что?! Ты что творишь, а?! — запаниковал эльф. — Сто-ой! Если ты это сделаешь…

— …Прощай, Кайто, — произнёс Юто, слегка улыбнувшись, после чего вспыхнул красным светом.

— Шумновато будет.

Внутри растянувшегося в последний миг барьера произошёл взрыв.

— Хм, для земной формы жизни получилось довольно мощно.

Через несколько секунд после взрыва внутри барьера не осталось ровным счётом ничего. И Юто, и эльф исчезли, будто их там и не было.

— Всё же терминалы земного мира не обладают должной рациональностью. В любом случае, пользы от них нет, — как ни в чём не бывало равнодушно произнесла Лунарис и свернула барьер, заставив его исчезнуть.

Я лишь ошарашенно наблюдал за этой сценой, чувствуя ирреальность происходящего.

— Что ж, мне больше неинтересно. Пожалуй, займусь поисками местного божества. Аномалии, очевидно, более не станут помехой, так что не буду тратить на них время, — на лице невозмутимой Лунарис появилась улыбка: — Теперь я наконец-то обрету божественность. Божественность, божественность, божествен… ность?..

Её лицо вдруг омрачилось.

— Что… что это? Я не могу контролировать терминал? Неужели вмешательство Бога? Нет, не имеет значения, какой исключительной силой он обладает, прямое воздействие в этом мире…

— А-ах, наконец-то, наконец-то… — прозвучал сладкий как цветочный нектар голос, и на бывшее до этого бесстрастным лицо Лунарис легла тревожная тень.

— …Ты что-то сделала?

— Да, это так, о Великий дух. Или мне лучше называть вас пресвятая Лунарис?

В отличие от бесстрастного выражения, вернувшегося к Лунарис, на её лице играла чарующая, обаятельная улыбка.

— Не знаю, что ты сделала, но немедленно прекрати чинить мне препятствия. В зависимости от…

— Ах, богиня, богиня. Вам не быть во главе этого мира.

Улыбка, обворожительная настолько, что словно захватывала умы и сердца.

— Это тело, что послужило сосудом для вашего сошествия, и подготовленные для распространения силы люди с семенем Мирового древа внутри, — в момент, когда вы сошли в этот мир, вся их магическая сила оказалась под моим контролем.

— Что… что ты задумала?! Неужели собираешься сама занять место бога?!

— Нет, не собираюсь. Для меня это было бы слишком.

Будто погружающая в необъятное море яда улыбка ядовитого цветка.

— Богом станет моя почившая дорогая сестрица. Питаясь вашей силой, сестрица Рамнезия вновь оживёт в этом мире.

— Оставь этот вздор! Её душа давно…

— Не волнуйтесь, душа сестрицы Рамнезии всегда рядом со мной.

— Кха… эт… то… немыслимо… Мою власть забра-а-а-а-а-а-а-а-а!..

Беззвучный крик эхом отдался в стенах собора.

И в этот момент…

— Хозяин!

— Мастер!

Знакомые голоса вывели меня из оцепенения.

— Минарис, Шурия!

В соборе появилось четверо: Минарис с Шурией, знакомый мне по первому пришествию мужчина, называвший себя «истинным вампиром», и женщина, которую я вроде бы уже где-то видел.

— Хм, похоже, мы немного опоздали.

— Ха, кучка бестолковых олухов. И я вижу тут знакомое лицо. Нонорик!

— Ге, откуда он здесь…

— Поговорим после, давайте выбираться отсюда! — выкрикнула Минарис и разбила кристалл, который держала в руке. Кристалл, судя по всему, был заряжен магией телепортации, и нас всех окружил развернувшийся магический круг.

— Н-нет, Минарис, Юто… Юто, он… стой, сто-ой!

Нет, не надо. Я должен взять с собой Юто.

Юто нет в магическом круге, нам нужно забрать его! Нужно забрать!!!

— Хозяин, нет!

— Нельзя, мастер!

— П… пустите меня! Юто!.. Юто-о!

Я попытался броситься к Юто, но Минарис с Шурией схватили меня и не отпускали. Вместе с безуспешными попытками вырваться свет телепортации усилился ещё больше.

— Ах, ты убегаешь, о славный бывший Герой?

— А-Алесия-а!

— Что ж, пускай. Мне всё равно понадобится какое-то время для полного воскрешения Рамнезии.

А-а, снова эта её улыбка.

Полные презрительного холода глаза чудовища.

Те самые глаза, с которыми она низвергла меня в пучину ада.

— Всего хорошего, бывший Герой.

Будто прожигая меня, улыбка стала ещё отчётливее, и в этот момент вспыхнувший свет телепортации закрыл всё перед моими глазами.

— Алесия, Алесия-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

В этот день, вместе с криком, повторявшимся бог весть знает сколько раз, моё сознание померкло.

И я вновь… потерял что-то важное.

Том 8. Начальные иллюстрации

Том 8. Пролог

Я просто шёл.

Чувствуя, как моё тело всё глубже и глубже погружается в мутную бездну, стремился к клубящемуся тёмному пламени.

Что ждёт меня там, на другой стороне, или же не ждёт ничего?

…Так или иначе, это не имело значения.

Красную кровь, текущую из моих босых ног от впивавшихся в них с каждым шагом шипов.

Чёрную влагу, беззвучно собиравшуюся в глубине моих лёгких при каждом вздохе.

Горящее перед глазами липкое, понемногу пожиравшее жизнь выжигающее пламя.

Замораживающий, соскабливающий кончики пальцев лёд.

Я решил принять всё это и двигаться вперёд.

Что бы там меня ни ждало, я решил идти до конца.

Я не выбрал путь, по которому можно было пройти, просто затаив дыхание, будто ничего не случилось.

Потому что результатом такого пути стал бы не я, а поглощённый равнодушием ко всему, непохожий на меня некто.

Поэтому я шёл, не останавливаясь.

Потому что знал: момент, когда я остановлюсь, станет концом.

И просто продолжал идти.

Том 8. Глава 1. Проведённая черта

Моё зрение исказилось, и я испытал неприятное ощущение, будто меня выворачивает наизнанку. Это было симптомом воздействия огромного вихря магической силы, схожий с симптомами опьянения маной.

— Гух…

Уникальные симптомы сверхдальнего перемещения в пространстве на мгновение отвлекли мои мысли.

— Это…

Держась за голову, я осмотрелся и обнаружил большое пространство, казавшееся полностью искусственным. Стены, пол и потолок были бесшовными и белыми, без единого мутного пятнышка. В довольно большом кубе меня окружали мои сообщники, лица которых тоже неприятно скривились.

Минарис, Шурия, Летисия, Май, Нонорик и…

— Юто?..

Как только это имя вырвалось из моих уст, на меня тут же, как вспышка, нахлынули воспоминания недавних событий.

Марш в теократическую Лунарию; убитые Метерия и Ардириус; объявившая себя богиней Лунарис женщина вместе с внезапно появившейся Алесией; орды воинов магического древа; бросивший нас Юто, последовавший за высшим эльфом. И свет, испускаемый им, яркий настолько, что обжигал глаза.

— Мне нужно идти…

Я поднялся и сформировал «Небесный клинок телепортации». Духовный меч, словно отражая мои чувства, излучал свет, наполняясь большим количеством магической силы.

— Успокойся, дурень!

Меч в моих руках окутал фиолетовый дым, заблокировав движение вливаемой мною маны. Я перевел взгляд на рассерженную, неуверенно стоявшую на ногах Летисию.

— Летисия, не мешай мне! Я… я…

— Нельзя, хозяин!

— Успокойтесь!

Минарис с Шурией вцепились в меня.

— Пустите, я должен идти! Я должен идти, или я снова!..

Я потеряю, я опять кого-то потеряю.

Нет, я не хочу, я не хочу, чтобы это случилось вновь!

— Отпустите меня! Отпустите сейчас же, или я за себя не отвечаю!..

— Ну и ну, тебе не стыдно?

Её присутствие появилось внезапно и неожиданно.

Нет, оно не просто появилось. Оно было и раньше, но когда меня окликнули, я наконец заметил его. От того, что моё восприятие было обмануто, по позвоночнику пробежала дрожь. Когда я обернулся, там стояла зелёноволосая девушка.

— А как же твоя раненая сестра?

— Ах…

— Сначала ведь нужно её вылечить, разве нет? «Полное исцеление».

Девушка протянула руку, и на рану Май, лицо которой было искажено от боли, упали частицы изумрудного цвета, полностью её залечив.

Я замер, чувствуя вину за то, что забыл о Май, и в этот момент тёмно-синяя верёвка из маны обвилась вокруг моей шеи; я тут же ослаб, теряя силу. Судя по ощущению, это была магия школы проклятий.

— Ты ведь слышал о Шалтае-Болтае?

— Ч-что ты…

Внешность девушки была мне смутно знакома, но я не мог вспомнить, где я её видел.

Нет, это было неважно.

— Разбитое яйцо не соберёшь обратно. Ты же должен был это знать, правда?

— Заткнись!

Чтобы противостоять забиравшей силу верёвке, я позволил потоку маны циркулировать по своему телу, отчего почувствовал себя лучше, однако двигаться всё равно не смог.

— Спасибо, что помогла вылечить Май, но не стой у меня на пути!

Пламя в моём сердце на мгновение погасило холодной водой, но вскоре оно разгорелось вновь.

— Что ты вообще собрался там делать?

Я не знаю, меня это не волнует. Вернусь туда побыстрее и…

— Будешь рубить в гневе направо и налево? Или искать то, что осталось от Юто или как его там звали?

— Иди к чёрту!!! Зараза, эта верёвка!

Не хочу слышать, не хочу этого слышать.

Обуянный яростью, я влил свою ману и рванул что есть силы магические путы.

— Уааааааааааааааааааа!

— Эй-эй, это заклинание ветра создано по типу проклятия. Боже, и о чём вы все только думаете, идя наперекор самому принципу магии подчинения?

Магические путы, разрушенные из-за игнорирования принципов магии, немного поцарапали кожу на моей шее и заставили её кровоточить. Но я не чувствовал боли. У меня не было на это времени.

— Фух, похоже, твоя голова ещё не остыла. Тебе нужно немного поспать.

Я попытался вырваться их цепкой хватки Минарис, Шурии и присоединившейся к ним Май, но тело пронзил резкий удар, и я почувствовал, что сил больше не осталось. Это было настолько точное, быстрое и естественное заклинание, что я даже не успел осознать, что со мной сделали.

Моё сознание, не в силах сопротивляться, стремительно угасло, как засыпанный землёю костёр.

***

Я смогла почувствовать как всегда остававшуюся незаметной магическую силу, только когда между нами в тело мастера вошло небольшое, светящееся зелёным заклинание. Хозяин застонал, а затем его тело резко ослабло.

Не знаю, была ли это я, но кто-то глупо ахнул, и мы втроём, вцепившись в хозяина, повалились на пол вместе с его осевшим телом…

— Что вы делаете?

Однако нам не дали упасть. С помощью магии телекинеза Повелительница демонов Летисия мягко положила на спину завалившегося хозяина. Меня, Шурию и другую черноволосую девушку также мягко опустили на пол.

— О-о, какая филигранная магия. Я наслышана о талантливости нынешней Повелительницы демонов, но ты и правда хороша. Я бы очень хотела с тобой подружиться.

— …Извини, но у меня есть должок к одной особе, которая выглядит точь-в-точь как ты. Похоже, это всё же кто-то другой, но пока я с ней не разберусь, это маловероятно.

— А… ага, вот оно что. Что ж, в этом есть смысл, — ответила девушка и пожала плечами. — Пожалуй, мне нужно радоваться, что меня с ней не перепутали, и я не получила за её проделки хорошего пинка.

— Судя по твоему тону, вы с ней как-то связаны.

— Ну, не могу сказать, что не имею к ней вообще никакого отношения. Скорее, всё зависит от того, как на это смотреть.

— Как там Гленн…

— Не волнуйся, дракона я забрала раньше.

— …За это — спасибо.

Летисия не стала продолжать тему и повернулась к хозяину.

— Он был таким упёртым, что я немного переборщила с проклятием. Это практическое заклинание, изначально разработанное для того, чтобы воздействовать на силу богов, так что на нём оно сработает особенно хорошо, — сказала зелёноволосая девушка и повернулась к нам спиной, собравшись заняться чем-то другим. — Не переживайте, особого вреда оно ему не причинит.

— П-постой, ты кто такая?! Нии-сама… что ты сделала с моим братом?!

— Не беспокойся, через несколько дней он должен открыть глаза. Мне нужно поскорее помочь своей подруге, так что прошу меня извинить.

Она достала из кармана стеклянную бутыль, наполненную до краёв серебристой жидкостью, и вылила содержимое на пол. Разлившаяся жидкость немедленно превратилась в маленького человечка, который взобрался на тело Метерии, подобранное зелёноволосой девушкой прямо перед телепортацией.

— По бытовым вопросам обращайся к Минарис и Шурии. Если ты вдруг не заметила, твоему телу досталось гораздо хуже, чем можно судить на первый взгляд. Ты подверглась божественному устрашению без должной защиты. С божественным покровительством посредством нынешнего Героя, но не являясь частью богов, это не должно было пройти для тебя без последствий. Удивительно, что ты вообще до сих пор в сознании.

— Что ты… ах…

Черноволосая девушка попыталась подняться, но не смогла, будто ноги её отказали.

— А теперь прошу меня простить, я должна выполнить просьбу одного из моих немногочисленных друзей.

Взмахнув волосами, она подошла к стене, в которой вдруг появилась дверь. Она зашла внутрь, и дверь снова стала частью искусственной стены.

— …Кто она? С такими способностями в магии эта женщина может посоперничать со мной, а может, даже превзойти. Её душа также отличается от людей, демонов, зверолюдов, эльфов и прочих полулюдей, — сузив глаза, с некоторой настороженностью пробормотала Летисия.

Ей ответила Шурия:

— …Это Товако Курой.

— Куро?.. Хм, странное имя. Хотя…

— Курой Товако? Э? Так значит…

Услышав её имя, Летисия слегка нахмурилась, а черноволосая девушка выглядела озадаченной (имя в речи Май написано иероглифами, т. е. она произносит его чисто по-японски, в то время как у остальных оно написано катаканой, что подразумевает некий акцент — прим. перев.).

Вместо Шурии ответила я:

— Да, Товако родом оттуда же, откуда хозяин. И она…

…Герой из прошлой эпохи.

***

Мир разделяет черта. Линия, разделяющая чёрное и белое. Между добром и злом.

«Ты умница, Алесия».

Она была добрым человеком. Она была сестрой, которой я гордилась. Моей целью было стать такой же замечательной принцессой, как и она.

Тогда в мире ещё не была проведена черта. Когда я думала, что каждый день будет проходить как обычно.

Пока однажды мою сестрицу Рамнезию не убили.

— Что? Что ты только что сказала, мама?..

— …Твоя сестра мертва.

Однажды моя любимая сестра внезапно исчезла.

Будучи маленькой девочкой, я была потрясена и ошарашена, но услышав сплетни слуг, узнала правду.

— Эй, ты слышала о принцессе? О старшей, о старшей.

— Да, так жаль бедняжку. На обратном пути из Империи бросилась защищать от демона зверолюдского ребёнка и погибла, да?

— Печальная история. Интересно, а с конвоем-то что случилось? Капитана рыцарей там ведь не было?

— Император попросил его заняться муштрой своих легионеров, и, к несчастью, его не оказалось рядом.

«Сестрица Рамнезия спасала ребёнка, сражалась с демоном и умерла?..»

Почему? Почему? Почему?

Она пыталась помочь. Так почему же?

Почему она должна была умереть, когда делала доброе дело?

Она была одинаково добра ко всем и хотела устранить дискриминацию зверолюдов, к которым в Королевстве относились с предубеждением. Из-за этого окружающие её не любили.

Поэтому она не была спасена? Поэтому ей никто не помог?

«…Если бы демонов не существовало».

«…Если бы зверолюдских детей не существовало».

«…Если бы не существовало правителей прочих стран».

Эти тёмные мысли возникали в моём сознании по мере взросления. Я жила, стараясь не показывать своих переживаний. Я не признавала их, отворачивалась, закрывала уши и задерживала дыхание. Потому что чувствовала, если этого не сделаю, то что-то, что сдерживало меня, сломается.

Избегать мыслей об этом было нетрудно, ведь той роли, которую до сих пор исполняла моя сестра, требовалась замена. Рамнезию называли реинкарнацией божественного дитя, основателя этой страны. Сколько бы усилий я не прикладывала, этого было недостаточно, чтобы занять место моей сестры, которая была настолько искусна в магии, что могла ясно слышать голос Великого духа, поэтому у меня не было времени думать о других вещах. Мне пришлось упорно и мучительно тренироваться, чтобы отточить свои магические навыки, и в то же время получать королевское воспитание и приобретать знания, чтобы принять во владение территорию, которой управляла моя сестра. А затем я перестала считаться ребёнком, догнав её по возрасту.

Я наконец услышал слова Великого духа. Но радость моя была недолгой, поскольку частично разобрав послание, у меня по спине пробежал холодок. Из содержания следовало, что приближенный к королевской семье высокопоставленный вельможа был как-то связан с «демонами». Однако узнав о том, что он находится под подозрением, тот сразу же исчез. Хотя я и услышала при помощи своих неумелых способностей послание, я не смогла схватить занимающего столь высокое положение человека, поскольку мои действия были замечены прежде, чем я собрала доказательства.

Возможно, это был отвлекающий манёвр, чтобы вырваться из затягивающейся на его шее петли, или же он посчитал это хорошей возможностью с лёгкостью со всем разобраться, но несколько дней спустя этот дворянин объявился лично, чтобы меня убить. Однако несмотря на это, я всё ещё не могла поверить, что существуют люди, ставшие на сторону демонов.

«Зачем вы это делаете?.. — по глупости своей я задала вопрос, погубив саму себя. — Почему? Почему вы встали на сторону демонов?»

«Почему? Ахахахахахахаха!!! — рассмеялся он и, издевательски насмехаясь, ответил: — Да разумеется потому, что я — демон!»

Эти слова стали для меня тяжёлым ударом. Я не могла вымолвить ни слова — он не просто был пособником демонов, он сам был демоном. Однако единственное, что преобладало в тот момент в моем сознании — это непреодолимое чувство отвращения к деформированной фигуре, пробившейся сквозь его человеческий облик. Он выглядел человеком, но он не был им. От этого мне стало невыносимо тошно.

«Вы, люди, невероятно глупы. Но благодаря этому я могу с лёгкостью прикончить обеих принцесс. Я должен быть благодарен. Хе-хе-хе».

На ошарашенную меня это произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Обеих принцесс.

Если одна из них я, то вторая?..

«Аа, ааа, аааааааааааааааааа!!!»

В конечном счёте, в последний миг от гибели меня спас капитан рыцарей, но несмотря на то, что я не получила никаких ранений, сдерживающие мой разум оковы тогда были полностью разбиты.

Позднее, повторно изучив все обстоятельства, я пришла к выводу, что смерть моей сестры была не случайной, и что демоны спланировали это заранее. Уже давно влившись в человеческое общество, они тщательно готовились к убийству моей сестры. Это оказалось уловкой, чтобы создать раскол между Империей и Королевством, однако для меня это не имело значения.

«Они повсюду… они повсюду… Отвратительно. Этот мир заполонили уродливые монстры».

С тех пор в моём мире была проведена черта между чёрным и белым.

Между людьми.

И монстрами в человеческом обличье.

***

Мягкий аромат цветов. Он был сладким, приятным, обволакивающим и чистым.

— Ах, ты проснулась, Алесия.

Медленно открыв глаза, я увидела сестрицу Рамнезию, которая ласково мне улыбалась. Я очнулась ото сна на её коленях.

— Я…

Я находилась посреди сада с нежно-персиковыми цветами, и лёгкий ветерок время от времени ласкал мою кожу. Подобно этому ветерку, в памяти всплывали воспоминания.

«Вот как. Я вернула сестрицу Рамнезию…»

Я вернула, вернула, вернула её!

Радость и счастье медленно охватывали меня. Я поместила её душу в сосуд, отмеченный божественностью, и сестра вновь вернулась к жизни в этом мире. Однако я истратила на это всю ману, и моё сознание как перерезанная ниточка отключилось.

— Утомилась и заснула. Ты совсем ещё ребёнок, Алесия.

— Ах…

Прекрасные пальцы сестрицы поглаживали мои волосы.

Её нежные и заботливые руки. Тепло этих рук я потеряла в тот далёкий день. Это мягкое прикосновение, которое я так долго хотела почувствовать вновь.

— Ох, что случилось? Почему ты плачешь?

— Нет, сестрица, ничего.

На лице неожиданно выступили слёзы, которые сестра ласково убрала.

— Прав… да? Вот и… слав… но.

Говорившая до этого ровно сестрица Рамнезия начала двигаться дёрганно и неловко, словно кукла, у которой закончилось масло. Закреплённая в сосуде душа всё ещё полностью не освоилась с ним.

— Ст… ран… но… Язык… плохо… слуша… ется…

— Всё хорошо, сестрица, не волнуйся. Ещё немного, ещё немного и этот мир очистится, — медленно подняв руку, я коснулась её щеки.

Да, давай перекрасим весь этот мир. Как в этом цветочном саду, в нём будем только мы с тобой, сестрица, и ничего больше не нужно. Избавимся от демонов, зверолюдов, эльфов, монстров и богов. Избавимся от Героя, Повелительницы демонов, Святой и всех прочих.

— Поэтому побудь со мной ещё немного, сестрица.

— …Вот как? Если Алесия так говорит, то хо… рошо.

— Да, заставим мир расцвести. Создадим мир только для нас двоих. Пока мы вместе с тобой, ничего больше не нужно, правда?

— Да, ты… права, — моя сестра немного неловко погладила меня по голове.

В этот раз я её защищу.

Всё не так, как в тот раз, когда никто не пришёл ей на помощь, теперь всё по-другому. Теперь я рядом с ней.

И для этого я подготовила своих пешек.

«Этот мир должен быть очищен».

Я вновь закрыла глаза и, ощущая теплоту сестрицы Рамнезии, решила проверить, как обстоят дела у моих частей, рассредоточенных по всему свету.

***

Тусклое, серое пространство. Словно пытаясь заполнить это пустое пространство, падал пепельный снег; падал медленно, будто пытаясь остановить течение времени.

— Эй, аллё-о! Кайто Укей-са-ан? Как слы-ышно-о?

— … Передо мной, словно вынырнув из пепельно-серого фона, возникла чёрная как тень фигура. На её лице не было ни глаз, ни носа, только зияющий рот. Самая натуральная человеческая тень.

— Эй, эй, давай поговорим уже о чём-нибудь, ладно? Погода в последнее время ни к чёрту. Ненавижу дождь — когда промокаю, чувствую себя таким жалким. Еда сыреет, плесневеет и портится. О да, та «жареная гуджаба», которую пробовал в той закусочной — полное дерьмо: горькая, кислая и не первой свежести. Я не знаю, как ты умудрился всю её съесть. Большинство плевались бы при первом же укусе и выбросили бы её в ведро. Во, кстати, та гостиница, где останавливался три дня назад, как её там… а-а, ну да хрен с ним, названием. Так вот, постели там были первоклассными, да…

— … С него, как с плохо закрытого водопроводного крана, сочилась искусственная вода. Он говорил о погоде, еде, ночлеге, пейзажах, своих мечтах, песнях, которые он слышал на улице, о хламе, который он собирал.

Хрен его знает, как у него получалось без умолку продолжать болтать об этой малозначащей ерунде.

— Да уж, даже мне это порядком наскучило.

— …

Интересно, сколько времени уже прошло с тех пор как я очнулся?

Мне было приятно и комфортно, словно плыву в воде. Не хотелось ничего делать, ни о чём думать, ни о чём вспоминать. Поэтому я молчал.

Я закрыл рот, ничего не говоря в ответ разговаривавшей со мной чёрной тени. А после закрыл и глаза.

***

— Герой… из прошлой эпохи?..

— Да, самый настоящий Герой, призванный в этот мир так же, как и хозяин, и вынужденный сражаться против Повелителя демонов в стародавние времена.

Слова Минарис напомнили мне о том, что говорил нии-сама.

Он рассказывал, что призванные как и он из другого мира Герои в то время сражались с Повелителем демонов, который вел огромную армию демонов, чтобы захватить континент, победили его и вернулись в свой мир.

Существовало множество подобных историй в виде легенд, сказок, мифов и религиозных побасёнок.

«Ну, теперь-то я думаю, а правда ли они благополучно вернулись обратно? В моём случае это оказалось невозможным…»

Тогда я не смогла ничего ему сказать. Нии-сама посмотрел куда-то вдаль на небо и пробормотал: «…И всё же надеюсь, что для них всё закончилось хотя бы немного лучше».

У меня не хватило смелости спросить, что он подразумевает под «хотя бы немного лучше». По крайней мере, как гласила история, они смогли вернуться в свой мир.

— Так что…

Я было открыла рот, чтобы продолжить разговор, но услышала как кто-то громко сглотнул.

— Куда ты собрался, олух?

— Гьямю-у!

Посмотрев в сторону этого испуганного вопля, я увидела как Нонорика придавил ногой мужчина, имени которого я не знала.

— Ню-у, разве это норма-ально — топтать ногами девушку-у? Ты испортишь одежду Ноно! Убери с меня свою ногу-у!

— О чём ты говоришь, ты тоже мужчина. И вообще, сам виноват, что пытаешься сбежать.

Высокий, мускулистый и хорошо сложенный мужчина с серебристыми, зачёсанными назад волосами был одет в окрашенную чёрным и белым отороченную мехом одежду. На нём были штаны, но грудь была открыта, и из-под распахнутой мантии выглядывала обнажённая кожа.

— Гьюмю-у, мюгью-у!!! Ты всё ещё злишься за старое?!

— Нет, конечно же, я не злюсь. За то, что ты без спросу забрал имущество из моего замка, за то, что стащил все редкие вина, фрукты и зелья, и унёс с собой несколько драгоценных мечей. Я король, я не стану держать зла из-за такой мелочи.

— Нет, ты зол! Ты очень-очень зол на меня-а!

— Неправда.

— И вообще, это твоя вина, что ты запер Ноно в таком унылом месте!

— Это потому, что ты разозлил стаю драконов и сбежал от них в мой замок. Даже у великодушия короля есть предел! Мм? Сейчас я с тобой, паразит, разберусь.

— Агья-гья-гья-гья-а!!!

Похоже, между Нонориком и этим мужчиной были близкие отношения.

— …Ладно, давайте двигаться. Здесь неудобно, да и хозяина нужно положить отдыхать в более подходящем месте. Пожалуйста, следуйте за мной.

— Шурия понесёт тех, кто не может двигаться самостоятельно. Пойдёмте.

Шурия использовала какую-то магию, и словно из ниоткуда появилось несколько чёрных бумажных кукол, которые понесли на доске нии-саму, перебирая своими маленькими ножками. Меня таким же образом усадили на вынырнувшую из пола доску и, покачивая, понесли.

Нонорика как котёнка нёс за шкирку среброволосый мужчина.

— Ты, кролик, как ты смеешь приказывать королю?

— Я вам ничего не говорила. Можете следовать за мной, как вам будет угодно.

— …Кайто, кролик, длинноухая — все вы ведёте себя неслыханно дерзко.

Наблюдая за их перепалкой, я заметила ещё одну дверь в стене. Она несколько отличалась от той деревянной двери, через которую исчезла прежний Герой. Предыдущая дверь была простой коричневой дверью с одной лишь дверной ручкой, в то время как дверь передо мной была выкрашена в белый цвет, и на ней был вырезан рисунок кролика.

Войдя в открывшуюся с лёгким скрипом дверь, я оказалась в чистой, но не очень-то красивой комнате, больше похожей на лачугу. Свисающая с потолка старая лампа, камелёк, окно с видом на лес и небо, незамысловатая кровать. Видавший виды деревянный стол со стульями и старательно убранная кухонька.

— Простите, здесь тесновато, но прошу, присаживайтесь.

Она уложила нии-саму на кровать, и все, включая меня, расселись по стульям.

— Что ж, давайте представимся. Я Минарис и, как видите, кролик-зверолюд, а также сообщница хозяина, — улыбаясь красивой улыбкой, она назвала своё имя.

Торчащие на голове Минарис кроличьи ушки мило покачивались. Её красивые длинные каштановые волосы были собраны в хвост, а одета она была в узнаваемую с первого взгляда форму горничной, явно отличной от японского стиля одежды. Но почему на ней форма горничной?

— Шурия — это Шурия! Я тёмный эльф и, как и Минарис, сообщница мастера!

Следующей заговорила миниатюрная девушка, сидящая справа от Минарис. У неё была блестящая смуглая кожа и сияющие на свету серебристые волосы. На Шурии было подчёркивающее её миловидность мини-кимоно.

— Мм, теперь представлюсь я.

Следующей согласно порядку рассадки заговорила Летисия.

— Меня зовут Летисия. Я — Повелительница демонов и последняя, кто вместе с Нонориком заключил контракт с Кайто. Кстати, я наблюдала за вами изнутри Кайто, пока не переместилась в тело Гленна, так что это в каком-то смысле не первая наша встреча. Так или иначе, приятно познакомиться.

Тёмно-красные волосы Летисии переливались как мерцающее в темноте пламя, когда она оглядела всех своими чёрными, наполненными непоколебимой волей глазами. Платье, очень похожее на то, которое носила Шурия, в полной мере подчеркивало её красоту.

— Следующий Ноно, да? Ху-ху-ху, как видите, Ноно — очень миленький истинный вампир. Мы впервые как полагается знакомимся с Минарис и Шурией, верно? Давайте жить дружно! — Нонорик обольстительно улыбнулся.

У него были блестящие золотистые волосы и слегка потускневшие такого же цвета глаза. Он был небольшого, как Летисия с Шурией, роста и выглядел как ребёнок, однако выражение его лица обладало взрослой обворожительностью. Не знаю, специально ли, но в его наряде, напоминающем военный мундир из моего мира, тоже было что-то отличительное, усиливающее его шарм. Сначала я не могла поверить, когда услышала, что он мальчик.

— Какой ты истинный вампир? — холодно заметил высокий мужчина с серебристыми волосами. — Ты отринул свою кровь, у тебя больше нет права так называться.

— Бу-бу-бу, подумаешь, мелочь какая. Даже в «Статусе» написано чёрным по белому: «Истинный вампир».

— Хм, когда становишься частью этой глупой системы, ты никто. Пока не вернёшь свою кровь, я отказываюсь признавать тебя равным.

Среброволосый мужчина резко перебил начавшего жаловаться Нонорика и продолжил:

— Имя моё Годрик Адельгейд. После того как сей олух отказался от собственной крови, я единственный существующий в этом мире король истинных вампиров.

Высокомерие. Одно лишь произнесённое им имя позволило ощутить его неуёмную натуру.

— Пу-пу-пу, король без подданных — дядя Годрик у нас шутник!

— Ха, глупец! — усмехнулся в ответ Годрик, не обращая внимания на хихикающего над ним Нонорика. — Королю незачем кем-то править. Король есмь король, ибо он король.

Его слова были нелогичными, но, возможно из-за его величественности, звучали на удивление убедительно.

«Кроме последнего… все они — несравненные красавицы… До сих пор я бы сделала всё, что в моих силах, чтобы отвадить их от нии-самы, но… благодаря контракту у меня нет такого сильного желания избавиться от них как раньше. Нет, я просто не могу себе этого позволить в данной ситуации… Впрочем…»

Подошла моя очередь представляться.

— Я Укэй Май, любимая младшая сестра нии-самы. Рада с вами познакомиться.

Атмосфера накалялась.

«Одно дело избавляться от соперниц, а другое — установить иерархию. Важнее всех для нии-самы — это я!..»

Однако на мой дерзкий выпад благодаря связывающему нас контракту мне передались чувства девушек…

— …Вот как… Что ж, этого я и ожидала… Сестра, значит? Понятно, понятно…

— Фу-фу-фу, замечательно. Это просто замечательно.

…Их чувства глубокого облегчения и ликования.

— Хозяин воссоединился со своей семьёй.

— И смог вернуться обратно в этот мир.

Они искренне радовались нашему с нии-самой воссоединению, и в то же время их сердца были полны облегчения, что он вернулся к ним, в этот мир. Моя провокация не затронула их непорочные сердца, в которых была лишь чистая любовь к моему брату. Такие искренние, светлые чувства заставили меня даже немного устыдиться своей дерзости…

— Хозяин и правда потрясающий. С этих пор, чтобы отвечать на его любовь ещё сильнее, я должна всегда быть рядом и заботиться о нём.

«?»

— Нет-нет, мастеру сейчас необходимо, чтобы он на ком-нибудь дал выход своей ярости. В этом отношении ему подойдёт Шурия. Более того, я к совершенно к этому готова, это меня возбуждает! Другими словами, Шурия как раз та, кто нужна мастеру больше всего.

«?!»

В тот момент, как я подумала, что мне следовало бы поразмыслить над своими словами и действиями, началась характерная для женщин борьба за мужчину. Минарис и Шурия мило улыбались, но при этом напряжение вокруг только росло.

— Нмм, стоп-стоп, вы чего спорите?! Я законная жена Кайто и точка! Неважно, сколько вас, это не обсуждается!

— Нет-нет, я и не претендую на это место… Я просто рабыня, которая рада служить своему хозяину… Впрочем, по старой традиции, первая женщина, которую встретил хозяин, получает больше его расположения.

— Нуа-а-а?!

— Это верно. Шурию не волнуют формальности. Каждый смотрит на любовь по-своему. Неважно, какую форму примет любовь мастера, для Шурии всё хорошо.

— Нгу-му-у?!

Сохраняя видимость смирения, Минарис и Шурия прямо заявили о том, что они думают по этому поводу. Услышав их слова, Летисия издала странное мычание, а на её лице появилось сложное выражение.

— Н-нет, нет, нет и нет! — Летисия как ребёнок отчаянно замотала головой. — Я номер один для Кайто! Абсолютно, категорически, это я! Кайто всегда был моим ещё в первом мире!

«Тц! Сейчас не лучшее время, чтобы оставаться в стороне! Если так пойдёт, нии-саму у меня отнимут!»

— Н-нии-сама не принадлежит никому!

В отличие от других, позиция младшей сестры создавала для меня определённые трудности. В чём-то это было хорошо и удобно, но быть по-настоящему лучшей для нии-самы мешали современные нормы, принятые в обществе в нашем мире.

«Не говоря уже о том, что они все такие красавицы, каких у нас редко встретишь!»

— И вообще, разве это не слишком самонадеянно для отношений, длившихся менее пяти лет? Я, между прочим, с нии-самой с самого рождения!

— Не имеет значения, сколько мы вместе! — возразила Минарис. — Дело не в продолжительности, а в том, как мы провели это время.

— В таком случае, наши отношения с Кайто были самими насыщенными! — запротестовала Летисия.

— Неправда! — возмутилась Шурия. — Если говорить о насыщенности, то я…

— Но ведь вы все девственницы, правда? Разве вы не должны сначала с ним переспать, прежде чем заводить разговоры о том, кто будет его законной женой и прочем?

После слов Нонорика в воздухе повисло совсем иное, молчаливое напряжение, полное леденящего холода. Его заявление, вылитое холодной водой на нашу жаркую дискуссию, сделало выражение наших лиц отрешённым.

— Ноно со-овершенно неважно, какой он номер. Ведь делать это со всеми вместе будет куда веселее! — он прикоснулся кончиками пальцев к своим губам, приняв самый сексуальный и обольстительный вид среди нас.

— …

— Э… э-эм, если вы так и будете молчать, Ноно станет неудобно…

Оглушительное, давящее молчание.

— Ну же, скажите что-нибу-удь!

— …Ха-а, сколько ещё вы собираетесь продолжать этот цирк? — раздался недовольный голос Годрика, но мы все ещё не могли ничего сказать, и нам потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя.

***

— Теперь, когда мы представились, давайте вернёмся к основной теме. Во-первых, поговорим о происхождении этого мира и о том, как он устроен.

После небольшой паузы Минарис, оправившись от нашей дискуссии, касающейся нии-самы, поднялась и начала готовить чай в привычной манере, по-видимому, пытаясь сменить обстановку.

От красивой белой чашки из фарфора, не очень-то подходившей к интерьеру комнаты, исходил мягкий аромат чёрного чая. К тому времени, когда все получили по чашке с чаем, Минарис вновь обрела маску спокойствия.

— Хм, об этом стоит рассказать мне, — сказал Годрик. — Изначально в этом мире не было никаких «богов». Это был мир бездушных демонов, обладающих лишь инстинктами и небольшими мыслительными способностями. Однажды один ветреный бог нашел этот мир и стал его богом. Однако этот капризный бог был ещё и ленив, и решил использовать существовавших ранее зверей, чтобы создать в этом мире несколько видов существ, обладающих душой.

Рассказывая, Годрик осторожно покачивал чашкой с чаем, наслаждаясь исходящим от него ароматом.

— Для этой цели были созданы истинные вампиры. Мы высасывали кровь существ и использовали её для создания сосудов с душами. Из различных животных мы создали зверолюдов, из древесных монстров — эльфов, из обитающих в кратерах чудищ — дворфов. И пока новый мир зарождался, этот легкомысленный бог уснул. Это было началом цивилизации.

Происхождение этого мира.

Его голос, словно читавший книгу по мифологии, был пропитан ностальгическими нотками.

«Если зверолюды, эльфы, дворфы… и монстры существовали здесь ранее, то когда же появились люди?..»

У меня возникли сомнения, но я продолжила слушать историю.

— Но в медленно прогрессирующий мир вторглась чужеродная сущность. Это было низшее божество из другого мира, лишённое в нём власти и своей «божественности». Пока местный бог спал беспробудным сном, низшее божество изгнало его из Божественного предела, забрав большую часть его силы и часть его «божественности» в этом мире. Несмотря на то, что большая часть «божественности» была сохранена, без этой власти в Божественном пределе невозможно проявить весь свой потенциал. Неудивительно, что даже такой глупый бог почувствовал угрозу и кое-как успел воспользоваться имеющейся властью, построив этот псевдопредел и спрятавшись в нём от низшего божества.

Годрик отхлебнул чаю, промочив горло.

— Чтобы вернуться в ранг бога, низшее божество принялось искать сбежавшего с оставшейся божественностью бога. С этой целью в этом мире были созданы «люди» с высокой плодовитостью.

Опустив чашку на блюдце, он вздохнул.

— Люди тотчас обосновались здесь, в мгновение ока увеличив свою численность. Несмотря на то, что как вид они уступали в силе, люди быстро обрели её посредством добавленной низшим божеством системы «Статуса» и заложили основу своего процветания так называемыми «сельским хозяйством» и «животноводством». Таким образом, увеличив по всему миру количество своих наблюдателей, низшее божество попыталось полностью забрать божественность у местного бога… но как назло, в этот мир вмешалась ещё одна неопознанная чужеродная сущность.

— Неопознанная чужеродная сущность? — невольно переспросила я, и Годрик посмотрел в мою сторону.

— Да, чужеродная сущность. Возможно, это был высший бог того мира, из которого пришло низшее божество. Вероятно, для того, чтобы разобраться с изгнанным низшим богом, он создал в этом мире вид, напрямую эволюционировавший из монстров — расу демонов. Однако вновь созданная раса демонов, в отличие от новых видов, созданных нами, вампирами, не была наделена душой.

— Разве то, что у них нет души, как-то влияет?

— У существ без души резко снижается способность расти и меняться, они жаждут тех, кто обладает душой. Унаследовав свирепость своих прародителей-монстров, они, дабы удовлетворить свою жажду, стали нападать на обладающих душами новые виды и людей. Более того, посредством демонов стала поглощаться сама жизненная сила этого мира, если можно её так назвать. Низшему божеству стало не до поисков местного бога. Этот мир превратился в игровую площадку для богов из другого мира.

По мере объяснения голос Годрика звучал всё тяжелее и тяжелее, и думаю, дело было не в моём неверном предположении. Суровое выражение, которое он постоянно носил, оставалось прежним, но я ощущала злопамятную ненависть, которая всё ещё в нём таилась.

По правде сказать, для меня это была всего лишь долгая прелюдия — происхождение этого мира мне было не очень-то интересно, меня интересовало то, как эта история была связана с моим братом.

— Дальше позвольте рассказать мне.

— Ты!..

Человек, внезапно вошедший в комнату, был красивой женщиной, одетой в одежды, которые можно было бы назвать религиозными. Светло-голубые, как поток чистой воды волосы были подвязаны в пучок, а глаза такого же, что и волосы цвета будто отражали всё вокруг. У неё было красивое лицо и большая грудь, но при этом она излучала не сексапильность, а непорочность и чистоту сродни материнству.

Метерия Лорелия.

Как только я узнала её, то почувствовала желание убить эту стоящую передо мной женщину — пламя ненависти, словно магма истекающее из нии-самы.

Но почему?

Я должна была так сильно её ненавидеть, но сейчас не чувствовала того жара, который ощутила при первой встрече с Леоном и Лилией. Жара, вынуждавшего оставить все сомнения и убить их.

«Может быть оттого, что я видела её убитой в соборе Лунарии?»

С самого начала в отношении моего брата к Метерии сквозила какая-то растерянность. Она была единственным из его врагов в первом мире, от которого он так и не смог услышать о причине предательства, а когда она впервые встретилась с ним во втором мире и отправила обратно в его мир, он и вовсе был обескуражен. И то жестокое зрелище в соборе с вырванным из её груди сердцем, куда он отправился, чтобы развеять свои сомнения.

Моя ненависть к Метерии передалась мне непосредственно от нии-самы. Иначе говоря, я была озадачена ненавистью, которую он испытывал к ней. Взглянув на Минарис и Шурию, я увидела, что появление Метерии никак их не взволновало. Нии-саму похитили прямо у них на глазах, и всё же они оставались спокойными и невозмутимыми. Должно быть, тому была причина, поэтому я, его сестра, также не должна горячиться. И вообще, нии-сама хотел сначала с ней поговорить.

«Однако у неё должно быть вырвано сердце… Нии-сама говорил, что смерть в этом мире необратимо повреждает и душу, поэтому нельзя оживлять мёртвых…»

— Товако, Метерия уже в порядке? — Минарис спросила о Святой девушку, что была бывшим Героем. — У неё ведь вырвали сердце…

— Кто я, по-твоему, такая? Я «ведьма», «анатом» и «алхимик», для меня это не является преградой. Переломным моментом стало закрепление её души, и у неё получилось. Хотя, наверное, это было неизбежно. Да уж, влюблённая дева — это нечто. Я и не думала, что расхождение будет настолько незначительным по сравнению с ожидаемым.

— Разумеется, даже с разделённой на две части душой, пока я остаюсь собой, мои чувства к дорогому Кайто ни за что не изменятся. Потому что мало-помалу, мало-помалу, я постепенно запечатлела чувства к нему в своем сердце. Даже если вмешается низшее божество, эта основа останется неизменной. Да, ибо сие предопределено. Это очевидно. Это естественно. Это неизбежно. Это судьба. Ведь я, ведь я Святая, а мой любимый Кайто… — начавшая быстро, скороговоркой говорить Метерия вдруг резко, будто ей не хватило дыхания, остановилась, сведя к переносице брови. — …Всё же влияние затронутой второй половины немного сказывается.

— Это так. Даже если она повреждена из-за того, что тебе вырвали сердце, эта душа всё это время была в твоём теле. Невозможно, чтобы она на тебя никак не повлияла.

Товако пожала плечами, а Метерия пробормотала себе под нос:

— Ах, как это жалко, как это гадко. Я не хотела стать такой.

— Я уверена, это скоро пройдёт. Ведь ты преодолела систему этого мира одной лишь силой воли.

— Конечно, моя душа принадлежит только мне. Я сама желаю быть рядом с дорогим Кайто. Это не какое-то убогое влечение, доминировавшее над Святой.

— …Угу, угу. Согласна, ты прелюбопытнейшая личность, — в ответ на прямолинейность Метерии Товако благодушно улыбнулась.

— Ты говори, да не заговаривайся. Я сочувствую тебе, я понимаю твою ситуацию, и учту это. Однако мы с Шурией пошли на компромисс лишь временно. Решающее слово за хозяином. Тем более, хоть мы и решили временно воздержаться, что выберут остальные сообщники, я не знаю.

— Да, я понимаю. И не возражаю. Неважно, какой путь изберёт дорогой Кайто, моя душа принадлежит мне, как и мои чувства, и ничто не в силах этого изменить, — улыбнувшись мягкой улыбкой как настоящая святая, Метерия ответила предостерёгшей её Минарис.

При виде её непоколебимой уверенности чувство гнева внутри меня пошатнулось.

«Почему? Ты ведь мой кровный враг, предавший нии-саму?»

Мысль о том, что тому могло быть множество причин, и ненависть, которая никогда не исчезнет — эти два противоречивых чувства сбивали меня с толку.

«Если я выслушаю её, поможет ли это разобраться в моих чувствах?»

— А теперь могу я попросить вас немного подвинуться?

— Для привидения с сиськами места нет! — одновременно выкрикнули раздражённые Летисия с Шурией.

— Ого, какая внезапная слаженность, — невольно отметила Товако.

«Но ведь и правда, её грудь… с ней что-то не так. Поддерживать такую форму при таких размерах…»

Пока я бурчала про себя всякий вздор, Метерия засияла улыбкой и со словами: «Ай-яй-яй, ну что поделать, присядем тут», попыталась сесть на стульчик рядом с кроватью, на которой спал нии-сама.

— Охо.

— Ты что удумала? Это моя комната, и там я садиться не разрешала.

Комната, словно растянувшись, расширилась, и Метерия села на деревянный стул, внезапно появившийся в расширившемся пространстве.

— Ах, увы.

— А, а мне стул не нужен, я сама об этом позабочусь, — с этими словами Товако села на появившийся под ней мягкий диван, совершенно не подходивший под эту комнату.

— Что ж, давайте я сначала представлюсь. И не беспокойтесь, Товачка рассказала мне, о чём вы здесь говорили в моё отсутствие, — сказала Метерия и, не спеша положив руку на грудь, заговорила: — Меня зовут Метерия Лорелия — женщина, что родилась в этом мире как Святая, влюбилась в милого Кайто и наконец перестала быть Святой.

— Перестала быть Святой, говоришь? — с сомнением спросила Летисия.

— Да, именно так, — сказала Метерия, умиротворённо улыбнувшись. — В связи с этими событиями я успешно оставила возложенную на меня роль Святой. Об этом я расскажу позже.

— Теперь моя очередь. Меня зовут Товако Курой. Думаю, этой девушке, — она посмотрела на меня, — будет проще понять, если я буду называть себя Курой Товако (в японском языке сначала указывается фамилия, а затем имя; далее называются иероглифы, используемые в её полном имени— прим. перев.). «Чёрный» и «колодец» для «Курой»; «десять», «гармония» и «ребёнок» для «Товако». Я — Герой прошлой эпохи, призванный в этот мир ровно триста лет назад. По некоторым причинам местный бог, упоминавшийся ранее в нашем разговоре, Луна, позволила мне занять её тело.

— …В связи с вашим представлением я также хотела бы спросить вас о чём-то очень важном… Вы не против, если мы поговорим с вами после? — предложила я.

— Да, пожалуй, тебе будет проще понять, если я расскажу предысторию. И Луна, хватит уже прятаться, выходи!

— Ава-ва?!

Пунь! С хлопком и каким-то дурацким возгласом появилась девушка как две капли воды похожая на Товако. Однако цвет её волос, глаз и одежды был полностью белым, как у второго игрока в видеоигре. Появившись таким образом, будто её подбросило в воздух, она так и осталась парить, словно воздушный шарик.

— Э… э-эм… я Луна… да? Бог… вроде как? Д-давно не виделись, приве-ет. Вижу, ты стала гораздо сильнее.

— …Хо-о, значит, всё-таки помнишь? Как вдоволь позабавилась со мной и Кайто в том подземелье, — Летисия, у которой на виске проступила синяя пульсирующая жилка, грозно сверкнула глазами в сторону затрясшейся от страха девушки по имени Луна.

«А-а, так это она появлялась в той амурной истории…», «Так вот почему эта болтушка вдруг притихла…», — зашушукались Минарис с Шурией.

Что ещё за амурная история? Надо будет спросить их потом.

— Нгу-у?!. П-постой, погоди, а? А? Я всего-то лишь немного пошалила…

— Вот оно что. Немного пошалила, значит?

— Э? А, то-очно! Это шутейка такая была, ты же меня простишь? Простишь, да?

— Угу, угу. Сейчас вот возьму и прощу. Ну, держись!

— Э? Хьягх?!

Кулак Летисии с глухим стуком вонзился в Луну.

— А-ай-й-й! Провела меня-а-а-а!

— А как же ещё! Скажи спасибо, что я тебя не сожгла!

— За что-о?! Теперь шишка вырасте-ет!

Гнев Летисии не утихал, Луна голосила.

В этот момент давящее устрашение охватило всё вокруг, как будто внезапно в несколько раз увеличилась гравитация.

— Довольно! — полным нескрываемой ярости голосом провозгласил Годрик. — Король великодушен, но ежели немедля не прекратите этот балаган, именем своим я обрушу на вас наказание.

Давление было настолько большим, что я даже почувствовала, будто не могу дышать.

— Ну, ну, не стоит так сердиться. Хотя и правда, мы чересчур ушли в сторону. Я люблю поговорить, но объяснения должны быть краткими. Давайте продолжим, — словно не ощущая никакого давления, Товако невозмутимо успокоила Годрика.

— Хм, ещё раз устроите здесь цирк, и я возвращаюсь к себе.

С этими словами давление пропало, словно вырубили питание.

— Раз уж мы все представились, давайте продолжим наш разговор, — после некоторой паузы заговорила Метерия. — Уважаемый Годрик рассказал о происхождении мира, поэтому я расскажу о происходящем в этом мире фарсе. О Повелителе демонов, о Герое, о Принцессе и о Святой. О том, кто они такие и какую роль исполняют.

Это была скучная, клишированная и заезженная, а посему невероятно удручающая история.

История, которую я уже где-то слышала.

***

— Вот поэтому я не думаю, что в этом мире существует такая вещь, как «хорошая кличка». Я не знаю, что может делать хорошую кличку «хорошей». Всё это субъективно, согласен? Люди говорят, что простые клички, вроде «Тузик» или «Шарик», не имеют смысла, но в то же время считают неподходящими и вычурные клички. Тебе не кажется это нелогичным?

— …

Посреди пепельно-серого пространства сидящая передо мной со скрещенными ногами фигура продолжала говорить. Я давно потерял ощущение времени. Я отпустил свои мысли в свободное плавание словно во сне, и даже очертания моего тела стали расплывчатыми.

Казалось, будто секундная стрелка остановилась, и единственное, что напоминало об обратном — продолжавшая разговаривать чёрная тень передо мной.

«Что ж, пускай. Вот и всё…»

Пепел падает, падает, падает.

Пепел падает, заметая всё вокруг.

Да, пусть всё покроется серым.

Сотрётся, будто никогда не было.

Я устал.

Я устал от всего этого.

А в пепле огонь не будет гореть.

«Исчезни, исчезни, пропади всё пропадом».

— И ты снова его потерял, да?

— ?..

Это был первый вопрос, что задала мне чёрная тень. Он отличался от услышанных ранее монологов, его слова вынуждали меня думать. Но я не хотел ни о чём думать. Мысли заставят время бежать вперёд.

— Не-не-не, это было глупо, очень глупо. Ты просто безнадёжен, приятель.

Голос чёрной тени эхом отдавался внутри меня, не позволяя мне вырваться. Голос, ранее звучавший в моих ушах, который удалялся и исчезал, сейчас оставил в моей душе какое-то скребущее чувство.

— Теряешь, теряешь, теряешь, снова и снова, снова и снова. Постоянно оценивающий себя с точки зрения формы, а не содержания трусливый двуличный ублюдок.

— …Перестань.

— Сколько ещё раз тебе нужно ошибиться? Сколько ошибок нужно совершить, чтобы ты был доволен?

— Хватит, прекрати, перестань!!!

— Юто погиб из-за твоей глупости. Что ты тогда вообще делал? Долгое время старался себя не показывать, а тут взял и ворвался с шашкой наголо в Теократию. Позорище, столько гонору было, а как увидел того недобога, пересрался и даже не смог её поцарапать. При том что Алесия божка этого взяла и поимела.

— Заткнись! Заткнись, мать твою!!!

— И в конце концов тебя как щенка уволокли оттуда Минарис с Шурией. Полный отстой. Чего ты добивался-то? Что, воссоединившись с Летисией, возомнил себя суперменом? Как тогда, в первый раз, прельстившись славой Героя и перестав замечать всё вокруг? Да? Мм?

— Нет! — закричал я, пытаясь заглушить слова чёрной тени. — Всё не так, совсем не так!!!

В ответ чёрная тень криво ухмыльнулась:

— Тогда получается, Юто напрасно взорвал себя вместе с тем ублюдком-эльфом, да? Что он сдох как собака?

Его слова разрывали мне сердце.

— Ты!.. Ты, сука-а-а-а-а-а-а!!!

Голос чёрной тени звучал издевательской насмешкой, мучительным проклятием.

— Столько слов, столько пафоса, а на деле — трусливый ублюдок, каких ещё поискать.

— Заткни-и-и-и-и-и-и-и-ись!!!

Подстёгиваемый охватившей меня безумной яростью, я схватил стоящую передо мной тень. Чтобы прекратить его болтовню, чтобы избежать этих ядовитых слов, я попытался сдавить его шею так, чтобы больше ни один звук не покинул его глотку. Но мои руки проскользнули сквозь его тело, и я неуклюже упал.

— Эх, до чего же ты вспыльчивый. Не нравится мне, когда молодые люди так безобразно себя ведут, стоит лишь немного их задеть, — чёрная тень невозмутимо отмахнулась от моего гневного взгляда как от лёгкого дуновения ветерка. — О-ох, как стра-ашно. Смотришь на меня как на своего кровного врага.

— Хватит, я просто хочу побыть в тишине, а ты! Ты!..

— Что я? Не перекладывай с больной головы на здоровую. Только ты виноват в том, что так вышло, разве нет? Разве не ты желал смерти Юто? — широко усмехнувшись, тень посмотрела на меня сверху вниз, наблюдая за моей реакцией.

— …Иди к чёрту!!! Как я мог такого желать?!

— Не-а, ты хотел такой развязки.

— Неправда!!! Я… я хотел…

— Отомстить, да? — сказала чёрная тень, и её язвительная ухмылка стала ещё шире. — Разве не этого ты всегда хотел? Мести, их криков, их крови! Ты всё время, всё время этого жаждал!

— Я… я… просто…

— У тебя было столько возможностей всё забыть и успокоиться! — Чёрная тень широко раскинула руки и звонко, нараспев, стала чеканить слова: — Когда ты закончил свою месть с Летисией! И когда воссоединился со своей семьёй в прежнем мире! Когда завершилась месть Минарис! Когда ты отомстил вместе с Шурией! И когда освободил Минарис из рабства! Когда начался этот второй мир!

Чёрная тень увеличилась, словно желая меня поглотить.

— Но! Ты сделал свой выбор! Ты отбросил и мир, и добро, ты отказался от будущего! Ты всё равно выбрал месть! Поздравляю, поздравляю! Поз-драв-ля-яю-у! Благодаря тебе убито столько людей!

— Угх…

— Ты убил мастера боевых искусств! Ты убил торговца! И убил чародейку, а в королевской столице славно порезвился, устроив геноцид местным жителям! В своём мире ты убил тех, кто покушался на Май, а также тех идиотов в лаборатории! А-а, жаль, что с ассасином и Королевой фей не получилось насладиться местью, и ты просто прикончил их! А Святую так и не смог убить, потому что её убили раньше!

Слова лились, словно песня. Ширясь и поглощая всё вокруг, раздавался насмешливый голос тени.

«**сте**** ****щен**: ****** ***ждён**** **выка «Духовный ***» **ят. ************ ************* вы***».

Краем глаза я увидел появившееся с пиканьем окно и услышал практически полностью заглушаемый помехами голос. Но у меня не было времени обращать на это внимание.

— Из тех, кого ты не убил, остались только воин, танцовщица, капитан рыцарей с идиотами-дворянами и королевская семья? Обалдеть, в первый раз тебя в конце концов замучили до смерти, и ты уже стольких успел убить. Замечательно, правда? Ты же этого и хотел? Хотел отомстить им, правда? Этот путь ты и хотел пройти?

— Я… хотел…

Пепельно-серый мир становился всё темнее и темнее.

— Да, ты принял решение, ты продолжил двигаться дальше. Что бы ты ни потерял, ты решил не обращать на это внимания и идти по этой тропе. Что ж, тогда радуйся, ликуй, веселись. И бог с ним, с Юто, правда?

— Это не так! Я, мы, мы мстили, чтобы вырваться из этой бездны!..

Чёрная тень начала меня поглощать.

— И поэтому ты продолжал по-прежнему двигаться дальше? Ты стремился к пламени, которое охватит всё вокруг и сожжёт, верно? Ты решил сделать всё, что потребуется, чтобы достичь этой цели, не так ли? Тогда разве это не то, чего ты добивался? Ты затащил Юто на эту тропу для того, чтобы «дотянуть тебя» до пределов этой ненависти, ведь так?

«Систе***есо**щен**: эф**** врождён**го **выка «Духовный ***"снят. ****зводи*** ****чатель*** выб**».

Выскочило ещё одно нечитамое окно с искажённым текстом, а вслед за ним вновь прозвучал прерываемый помехами голос, который я где-то слышал.

— Нет! Я не поэтому сделал Юто своим сообщником!!!

— Да ладно, ты же наделал себе кучу сообщников ради «ещё лучшей» мести, правда? В таком случае Юто, умерший ради того, чтобы выжили вы, пожертвовал собой именно ради этой цели. Если вы будете жить, то сможете продолжить месть, верно?

Словно сливаясь с моим телом от самых ног, тень покрывала меня.

— Так что да, это ты убил Юто.

Пальцы, лодыжки, икры ног, колени, бёдра.

— Нет… неправда, нет, нет, нет, не-ет!!!

— Ты будешь убивать и дальше. И тех, кого ты ненавидишь, и своих сообщников, которых ты затащил на ту же тропу.

Пальцы, запястья, предплечья, локти, плечи.

— Нет!.. Я больше этого не хочу!!! Я уже потерял слишком многое!

— Ну что ты, что ты. Пока ты живешь, пока пытаешься двигаться вперёд, пока хочешь отомстить, нравится тебе это или нет, ты будешь сжигать всё вокруг себя дотла.

Пояс, живот, грудь, шея.

Всё моё существо сливалось с находящейся передо мной чёрной тенью. Становилось невыразимо чёрным, твёрдым, холодным, наслаиваясь друг на друга.

«Системноесообщение: эффе**врождённогонавыка «Духовный ***"снят. Производи***окончатель*** выбор».

─ Эта месть… мне… больше…

И тень, которая была так близко, что почти касалась моего носа, ухмыльнулась широкой, будто разделившей лицо надвое издевательской улыбкой.

─ Тебе уже не сбежа-ать! Ты будешь гореть, пока не сгоришь целико-ом!..

«Системное сообщение: эффект врождённого навыка «Духовный меч"снят. Производится окончательный выбор».

«Системное сообщение: эффект врождённого навыка «Духовный меч"снят. Производится окончательный выбор».

«Системное сообщение: эффект врождённого навыка «Духовный меч"снят. Производится окончательный выбор».

«Системное сообщение: эффект врождённого навыка «Духовный меч"снят. Производится окончательный выбор».

«Системное сообщение: эффект врождённого навыка «Духовный меч"снят. Производится окончательный выбор».

«Системное сообщение: эффект врождённого навыка «Духовный меч"снят. Производится окончательный выбор».

«Системное сообщение: эффект врождённого навыка «Духовный меч"снят. Производится окончательный выбор».

«Системное сообщение: эффект врождённого навыка «Духовный меч"снят. Производится окончательный выбор».

«Системное сообщение: эффект врождённого навыка «Духовный меч"снят. Производится окончательный выбор».

«Системное сообщение: эффект врождённого навыка «Духовный меч"снят. Производится окончательный выбор».

«Системное сообщение: эффект врождённого навыка «Духовный меч"снят. Производится окончательный выбор».

«Системное сообщение: эффект врождённого навыка «Духовный меч"снят. Производится окончательный выбор».

Ухмылка на его лице, уже где-то мною виденная, раздавила сознание до черноты. Перед глазами всё, затуманившись, потемнело, и только пиканье множества окон вместе с машинным голосом отчётливо доносились до меня.

В мире, где падал пепельный снег, моё существование было закрашено чем-то чёрным.

***

— Теперь, когда ты знаешь правду о мире, что ты выберешь? Если не поторопишься, мы используем это тело в своих целях.

В пепельно-сером мире, словно просочившись из фона, появилась тень, до этого разговаривавшая с Кайто. Здесь было как и раньше, всё вокруг тихо заметало падающим пеплом, однако перед чёрной тенью теперь находился не Кайто, а чёрная сфера.

— Постарайся это преодолеть. Мы всё ещё не списали тебя со счетов.

Чёрная тень присела перед чёрной сферой, в которую был заключён Кайто.

— Выпусти меня, выпусти нас. Чтобы положить всему этому конец. Потому что наше пламя горит и в тебе.

***

Орлеанское королевство.

Аристократические владения, известные высокой чистотой добываемых здесь минералов, теперь представляли из себя лишь бледную тень, превратившись в логово чудищ.

В лесу, кишевшем быстроразмножающимися монстрами ранга D, с которых добывались высококачественные материалы, и на которых сюда обычно приходили охотиться рыцари и искатели приключений, теперь не было ни одного человека. Здесь не было даже привычных монстров, местная экосистема была полностью разрушена, и по округе бродили, стоная, похожие на зомби существа, тела которых захватили похожие на дерево паразиты.

— Нае-е… бва-а…

— Боль… ше-е… се… семена-а…

Шахты, где на богатых рудных месторождениях всегда работало множество крепких и выносливых мужиков, утратили свою оживлённость, и по ним, так же как и в лесу, бродили охваченные древоподобными паразитами шахтёры, выкрикивающие что-то бессвязное.

— Где-е… боль… больше-е… поса… посади-ить…

— Ваба-а-ба-ва-а…

В полном людской суеты и улыбок густонаселённом городе также наблюдалась фантасмагоричная картина.

На улицах практически не было человеческих фигур. Точнее, не было ни одного сохранившего разум человека. То, что слонялось по городу, было человеческими существами, которых, так же как и людей в лесу и шахтах, захватили загадочные древовидные паразиты.

У большинства из них почти не осталось лиц, и они больше походили на древесных монстров с человеческими масками, чем на людей, ставших монстрами; из их уст вырывалось лишь бессмысленное бормотание. Изредка попадались существа, у которых кроме лица частично сохранилось и тело, и которые были способны повторять пару слов, однако ни у одного из них в глазах не было проблеска разума.

В этом заброшенном разумными людьми городе не осталось никого, кого могла бы огорчить сложившаяся ситуация.

Том 8. Глава 2. На обратной стороне мира

Сколько времени прошло с тех пор, как меня накрыло что-то чёрное?

Придя в себя, я увидел перед глазами привычное окно с сообщением, в котором отображались способности духовного меча.

А подо мной была голубая планета.

— Это…

Планета выглядела очень похожей на Землю, но по сравнению с той Землёй, которую помнил я, были некоторые отличия. Видимая форма суши сильно отличалась от земной. Проплывавшие континенты словно были разделены надвое: один утопал в зелени, а другой представлял собой мрачную серо-коричневую пустыню.

— Вот так выглядел этот мир в то время, когда меня сюда призвали, Герой Конца.

— Ты…

Повернувшись на голос, я увидел сгусток неяркого света.

— Ты… кто?

— Я первый призванный в этот мир Герой.

Голос был женским, высоким и каким-то молодым, с непропорциональным ему спокойствием и контролируемой интонацией. Как ни странно, мне и в голову не пришло заподозрить в этом что-то неладное, и единственное, что оставалось на уме — уверенность, что всё так и есть.

— Прежде всего, давай поговорим о происхождении этого мира.

Свет рассказал мне о происхождении этого мира. О том, как сначала местный бог Луна создала вампиров и различных полулюдей. О появлении низшего божества из другого мира, Лунарис, изгнавшей местного бога Луну и создавшую людей. И о дальнейшем вторжении в этот мир бога другого мира, из которого явилась Лунарис, и создании им расы демонов. И наконец о том, как началась опосредованная война между богами из другого мира, в которой противостояли друг другу люди и демоны.

— Вторгшиеся из другого мира боги используют демонов, чтобы завладеть «жизненной силой мира», или проще говоря, его ресурсами. Убивая существ, обладающих душами, демоны накапливают ресурсы в виде опыта, часть которого отправляется богу другого мира.

— Хе-е.

— Первоначально, если бог, не обладающий божественностью этого мира пытался забрать его силу, местный бог этому препятствовал, но в настоящее время в Божественном пределе отсутствует бог с божественностью этого мира, поэтому это вмешательство устранить невозможно. Как только мировые ресурсы полностью выкачают, этот мир станет мертвым миром, где не сможет появиться на свет ни одно живое существо.

— Вот как? — пробормотал я в ответ.

— …Тебе не очень-то это интересно, да?

— А-а, да. И правда, как-то неинтересно. Действительно.

В голове был словно туман, я даже не знал, зачем я здесь. Поэтому слова, которые произносил Свет, проносились у меня в голове и исчезали.

— Понятно. Тогда давай поговорим о том, что может тебя заинтересовать. О Повелителе демонов, Герое, Принцессе и Святой.

Я непроизвольно дёрнулся.

— Как я уже говорила, демоны и прочие существа стали убивать друг друга, и этот мир погряз в сражениях. И затем, чтобы повысить эффективность получения ресурсов, бог другого мира создал демонов, которые эволюционировали, становясь сильнее, и эффективнее выкачивали ресурсы этого мира — Повелителей демонов. Накапливая ресурсы, они в конце концов становились «магическим древом», высасывающим эти ресурсы напрямую.

На континенте под нами в некоторых местах росли огромные деревья, настолько большие, что упирались в небеса. И там, где находились эти деревья, везде, без исключений, простиралась испещрённая трещинами пустошь.

— Чтобы этому противостоять, были созданы «Герои», ставшие божественной защитой, которую Лунарис дала людям. Однако как можно сравнивать существо, изначально являвшимся низшим божеством и бога более высокого порядка, способного вмешиваться в остальные миры, находясь в другом мире? Естественно, их творения разительно отличались. Со способностями Героев этого мира требовалось несколько «Героев», чтобы победить Повелителя демонов.

— …

— Более того, для создания таких аномальных существ как «Герои» не имеющей божественности Лунарис требовалось влить в выбранного человека большое количество ресурсов мира. Даже если Повелитель демонов будет повержен, в этом не было смысла. Но ещё хуже, если созданный таким образом Герой проиграет: Повелитель демонов сразу же получит огромное количество ресурсов и превратится в «магическое древо». После долгих раздумий низшее божество решило призывать «Героев» из других миров.

— Ясно.

— Герой, который обрёл силу, добавив ресурсы другого мира и пройдя через «Божественный предел», чтобы пересечь миры. Призванный людьми этого мира, он не только восполнял утраченные здешние ресурсы, но и убивал Повелителя демонов. Однако возникла другая проблема. Большинство Героев, накопивших множество ресурсов в виде опыта за поверженных монстров и победивших Повелителя демонов, естественно, желали вернуться в свой родной мир.

— Ну, это неудивительно.

— Это было худшим развитием событий для Лунарис — когда тот, кто накопил столько ресурсов этого мира, покидает его. Поэтому Лунарис подготовила для Героя причину, по которой он захотел бы здесь остаться — эту роль исполняла «Принцесса». Принцесса была человеком, созданным непосредственно Лунарис, чтобы заполучить Героя в свои руки и привязать его к этому миру.

Значит, это «медовая ловушка», устроенная богом. Совершенная нелепица, конечно же, но не сказать, что лишённая логики.

— Прославляемый народом Герой, с могуществом члена королевской семьи и очаровательной женщиной в придачу, с которой он разделил трудности и невзгоды. Лунарис пыталась удержать его в этом мире с помощью почестей, положения и супруги. А если он по-прежнему не желал здесь оставаться, «Принцесса» убивала его. Таким образом этот мир больше не терял своих ресурсов.

В голове возник образ Алесии.

— Хмм, а какую же роль тогда исполняла «Святая»?

— Национальная идея Королевства зиждилась на превосходстве человеческой расы. Эта идеология была удобна для создавшей людей Лунарис, но не всегда была приемлема для Героев. Всё больше и больше их отторгало идею относится к полулюдям — зверолюдам, эльфам и дворфам — как к недочеловекам, — сказал Свет, имея в виду и меня. — На замену «Принцессе», отвергаемой в случае неприятия её идеологии, была подготовлена ещё одна фигура — «Святая». Прежде всего, Герой не стал бы доверять отвергнутой Принцессе, и если бы она вознамерилась от него избавиться, он легко бы её победил. И в этом случае на помощь «Герою», против которого все ополчились, по сценарию приходила «Святая».

— …Когда я стал врагом всего мира, Метерии не было рядом со мной.

— Это потому, что ты не только не победил Повелительницу демонов, но и влюбился в неё, а уничтожение Повелителя демонов было приоритетной задачей. Кроме того, твоя тоска по родному миру была слишком сильной. Не оставалось ничего другого, только как от тебя избавиться.

— Да, в этом и правда есть смысл.

— Что ж, я закончила рассказывать, как устроен этот мир. Теперь, услышав всё это, что будешь делать?

Повелительница демонов, Герой, Принцесса, Святая. Действительно, каждый играет свою роль. Заурядный сюжет без бесполезных актёров. Как по мне, третьесортный сценарий без намёка на что-то захватывающее, но…

— Это не имеет значения, уже не имеет…

Это всё, что я мог сказать в ответ. Чувство бесцветной пустоты заполнило моё сердце и заставило потерять интерес ко всему.

Чего-то не хватало. Того, что поддерживало моё сердце, того, что наполняло его и было движущей силой, теперь явно недоставало. Неудобное чувство, которое я испытывал с того пепельно-серого мира.

— Мне всё равно. Чёрт с ней, с этой местью, — вздохом облегчения вырвались из моих уст эти слова. — Я наконец-то понял. Мстил не я, меня просто заставили мстить. «Мстить, чтобы двигаться вперёд» — что за нелепый фарс.

Глубоко внутри моего сердца, поглощённый той чёрной тенью, проступил самый настоящий я. И я наконец-то осознал: моя месть была порождена не мною.

— Моя жажда мести была твоей… нет, вашей, правда? Я просто ошибочно принял ваши чувства, чувства Героев прошлого за свои.

Духовный меч, мой врождённый навык.

Я считал его мечом, созданным посредством моей души. Но это было не так.

Какой абсурд. Это была не моя душа, а души других, собравшихся воедино, чтобы создать его.

Теперь я это знаю.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что ты — «Изначальный духовный меч», я прав?

Это первый духовный клинок, оказавшийся у меня в руках. Несмотря на изменившийся вид, мы знаем друг другу достаточно давно, чтобы с кем-то спутать. Не знаю точно, что это было за состояние, но благодаря тому, что с меня словно содрали множество слоёв, я также стал более чувствителен к ощущениям, передававшимся от находившегося передо мной собеседника. И её молчание было тому подтверждением.

— Если ты «Изначальный духовный меч», то и другие духовные клинки, скорее всего, на тебя похожи. А если вспомнить о разнице в силе, это не только Герои…

— Да, это так. Сейчас ты находишься посреди силы духовных мечей. Это место — часть этой силы.

— …Значит, та чёрная тень сама по себе была духовным клинком.

Тень, поглотившая меня перед тем, как я здесь оказался. Её присутствие, которое так сильно запечатлелось в моём сознании. Теперь понятно. Действительно, в нём содержалось достаточно силы, чтобы превратить завладевшего им человека в то, что можно было бы назвать «монстром».

— Та чёрная тень — кого из духовных клинков она представляет? Это же один из вас, верно?

— Нет, это тень этой силы, мстительный дух Героев, обосновавшийся в тебе в качестве силы духовного меча. Никого конкретного они не представляют, они и есть духовный меч как целое. Это квазиличность — их мысли, смешавшиеся и слившиеся воедино, и ставшие более выраженными.

— Значит, это сущность духовного меча. Понятно, он так давно находился во мне, что ваша жажда мести стала близка моему истерзанному сердцу. Настолько, что я принял её за свою собственную.

Когда остался лишь чистый я, в моём сердце зияла дыра, там не было ничего. Это сердце прекратило что-либо чувствовать уже в моё первое пришествие, а жажда мести, которую поддерживал духовный клинок, просто заполняла образовавшуюся в нём пустоту. Вот почему, когда я потерял Юто, и настоящий, истинный я замкнулся в себе, мой дух стал таким безжизненным и безвольным.

— Это и есть твой выбор?

— Что бы я ни делал, в конце концов я просто разрушаю всё вокруг.

— …

— Я больше этого не хочу. Из-за меня погиб Юто. Мне снова пришлось кого-то потерять.

— …И поэтому ты решил замкнуться в себе вместо того, чтобы бороться? Эта принцесса, которая взяла под контроль силу Лунарис, в конце концов придёт, чтобы уничтожить всё, что у тебя есть, разве не так?

— Знаю. Она уже больший монстр, чем я сам.

Когда Лунарис сошла на землю и Алесия взяла под контроль её силу, я почувствовал, как Алесия перешла на более высокий уровень существования. Она стала настолько мощной, что моя нынешняя сила не могла ей противостоять. Изменился характер её сущности: она превратилась в монстра в человеческом обличье, монстра даже большего, чем я и Летисия. Даже с учётом того, что эта сила не была силой настоящего бога, она отличалась от моей в буквальном смысле на порядки. Не будучи одержимым местью, я бы никак не смог с ней бороться. Для нынешнего меня это было самоубийством.

— Она и правда превзошла всё, на что способны люди в этом мире. Одним своим божественным рангом она сделает большинство противников неспособными сражаться с ней. Более того, Мировое древо… нет, сейчас это магические древа. Используя их природу, она будет продолжать наращивать свою силу.

— …

Неимоверная разница в силе делает эту борьбу бессмысленной. И она настолько чудовищна, что без ненависти в глазах нельзя будет даже пошевелиться, что можно увидеть поражение, которое произойдёт ещё до того, как смогу вступить с нею в полноценный бой.

— Но наша сила такова, — продолжил Свет, — что мы способны вторгнуться в её владения.

— Хе-е, вот как. И правда, если взглянуть объективно, ты и правда удивительная… точнее, вы удивительные.

Сокрытая в духовном мече сила, сила Героев, при взгляде на неё с этой стороны действительно заставляла в это поверить. Но…

— Извини. Я вряд ли смогу ею воспользоваться…

Накопленной во мне силы было достаточно, но необходимый фундамент, чтобы с ней совладать, которым являлся я сам, дал трещину.

— Я устал. Устал настолько, что не могу обманывать даже себя. У меня больше нет сил продолжать идти.

— После сожалений о том, что ничего не знал, после того, как сокрушался, что не смог помочь, после того как поклялся, что в этот раз отомстишь?

— Я и правда сожалел. И правда сокрушался… Но месть выбрали за меня. Лучше пусть так, чем продолжать разрушать своими руками то, что мне дорого.

По крайней мере, перестану своими действиями разрушать то, что хочу защитить.

— Для духовного меча это станет проблемой. Сколько боли пришлось вытерпеть, просто накапливая силу и выжидая своего часа всё это время. Лишь для того, чтобы убить бога.

В этот момент очертания светового шара закрутились и замерцали, словно раздуваемое ветром пламя.

— Перед смертью я внесла изменения в концепцию «Героя», чтобы иметь возможность одалживать свою силу призванным как и я из других миров Героям, а когда они умрут безвременной смертью, приглашать их сюда, чтобы эту силу накапливать.

— …

— Я вызвала тебя в это место раньше, так как рассудила, что после этого можно уже ничего не ждать. Если власть Алесии так и продолжится, то следующего поколения Героев не будет. Другими словами, я выбрала тебя в качестве застрельщика в исполнении той цели, ради которой всё это и затевалось.

— Это ваше дело. Хотите — занимайтесь сами. Мне невыносима даже мысль о том, что я из-за этого опять кого-нибудь потеряю…

Я уверен, что как только покину этот духовный мир, сила «Священного меча Отмщения» сожжёт меня своим жаром мести. Но я не мог заставить себя сделать это сейчас.

— Тогда духовный меч заберёт твоё тело. Он перестроит его, чтобы обладать силой, превосходящей человеческий предел, и выполнить своё предназначение. В этом случае твоё «я» сотрётся в ничто. Ты не сможешь сохранять свою форму как личность даже внутри духовного меча и встретишь свой конец. Тебя это устраивает?

Я стану монстром, перестав быть человеком, и умру как личность… так?

И всё же…

— Какая разница между этим и местью, к которой ты меня подталкиваешь?

— …

— А впрочем, чёрт с ним. Если сможете победить Алесию, делайте с моим телом, что хотите. Если этим вы спасёте всех, я не против. Я доверяю вам всего себя.

— …Ты уверен, что этого хочешь? Содержащаяся в тебе сила — это всего лишь сила. Если сможешь себя показать, духовный меч будет лишь частью твоей силы, уничтожающим врагов клинком.

— Разве я не говорил? Я… больше не могу двигаться вперёд.

Мне было больно, я страдал, я отчаивался. Но не смотря ни на что, вставал и продолжал идти. Однако чёрная тень была права: сколько бы я ни пытался, я продолжал делать ошибки и каждый раз что-то терял.

Поэтому, хватит.

— Моё тело пригодится вам гораздо больше, чем ни на что не годный я.

— …Понятно. Таков твой выбор.

— Да, и прошу. Спаси их вместо меня.

— …

После этих слов Свет исчез. А затем, словно рассыпавшийся песок, окружающая меня сцена исчезла, и я оказался в тёмном, похожем на глубины лабиринта месте. И мне подумалось, как иронично, что это место чем-то похоже на то, где я потерял свою жизнь в первый раз.

— …Наконец-то один.

Не чувствуя ничего, даже холода земли, я лишь ощущал, как меня медленно пронизывает сила духовного меча. Бросив взгляд на кончики своих пальцев, я заметил, что они частично приобрели неописуемо тошнотворный белый цвет. Если так продолжится, я наверняка перестану быть собой, став просто частью силы.

— …Всё наконец закончится?

Это было долгое, по-настоящему долгое путешествие.

Как и в пепельно-сером мире, я снова медленно закрыл глаза.

***

— Что происходит?!

Прошло уже три дня с тех пор как мы сюда прибыли.

Я отворила дверь в комнату Товако, чтобы узнать о состоянии Кайто. В оформленной в старинном стиле комнате сидела читающая книгу Товако с чашкой чая в руке.

— Не понимаю о чём ты, уточни. Во всяком случае, не могла бы ты открывать дверь потише? Ты же не хочешь, чтобы я испугалась и облила книгу чаем?

Она поставила чашку на стол и взглянула на меня, не выказывая никаких признаков удивления.

— Мм, прости. Но мне нужно поговорить с тобой о состоянии Кайто.

Потерявший сознание Кайто до сих пор не очнулся. Я думала, она оглушила его, чтобы успокоить, но раз он до сих пор не открыл глаза, я не могу сидеть сложа руки и ждать.

— Он до сих пор спит и не собирается просыпаться! Что ты с ним сделала?!

— Ясно. Но я ведь говорила, что он не откроет глаз несколько дней. И что я сделала, ты видела и сама, не так ли? Ты же можешь видеть сущность магии с помощью своего «Ока истины Повелителя демонов», разве нет?

— Это так, но…

То, что сказала Товако, было одной из способностей врождённого навыка «Повелитель демонов», которым наделялись обладатели магического ядра Повелителя демонов. Вместе с «Алыми глазами» Шурии, «Око истины Повелителя демонов» было самой мощной силой, позволявшей видеть насквозь саму сущность магии.

— Эта магия всего лишь вызывает у обладающего физическим телом оппонента сильнейшее опьянение маной, погружая его в сон.

— Ты права. Поэтому тогда я позволила это сделать, но…

Я действительно видела сущность выпущенной в тот момент магии. Это заклинание базировалось на принципах, слишком сложных для понимания представителями этого мира. Повышая или понижая сопротивление магических потоков цели, она вызывала псевдо-интоксикацию маной.

Вот только…

— По моим расчётам Кайто уже должен был проснуться. Потоки его магической силы по сути пришли в норму. Однако на деле он так и не пришёл в себя.

Кайто продолжал спать. Он словно отказывался просыпаться.

— Эта магия — не простое заклинание, да? — спросила я. — Она смешана с силой, которая, похоже, используется твоим врождённым навыком.

— Да, это правда: магия, которой я оперирую, использует силу врождённого навыка, — ответила Товако. — Но ведь твоя сила позволяет постичь даже логику работы врождённого навыка, верно?

Это так. Видя не только потоки магии, но и её суть, своими глазами я могу раскрыть принцип работы врождённых навыков. И даже могу имитировать силу, постигаемую способностью «Управление магией». Более того, вследствие возможности уловить все тонкости её работы, я могу даже использовать истинную силу, которую сама цель не пробудила.

«Просто так брать и копировать врождённые навыки — это слишком читерно!», — заявил Кайто. Однако был навык, постичь истинную суть которого я не могла.

— Я действительно видела содержимое магии, которую ты использовала. С точки зрения работы её функция заключается в увеличении чистой силы и предотвращении её ослабления.

— Именно так. Одна из обнаружившихся у меня способностей, «Исследователь» имеет такой эффект, и я использовала её в том заклинании. В противном случае я бы не смогла достичь уровня той силы, которая сейчас занимает его сознание.

— Но это ведь не всё, правда? Даже сила Повелителя демонов не способна имитировать суть врождённого навыка Героев.

Товако сказала, что она бывший Герой, как и Кайто, а я не могу видеть насквозь силу Героев. В первом мире, будучи ещё не такой сильной, я тоже не могла увидеть суть силы Кайто. Каждый раз, когда я думала, что вот-вот постигну её, я обнаруживала всё более и более глубокие ответвления за её пределами.

Его сила была похожа на лабиринт. Даже пытаясь её имитировать, я не могла воспроизвести основу, и это было лишь жалкое подражание.

— К сожалению, я не могу полностью постичь твою магию. Должно быть, в том заклинании было что-то, чего я не увидела. Иначе Кайто уже должен был проснуться.

— Хмм… Ты действительно не способна полностью разобраться в работе врождённого навыка нынешнего Героя, однако насчёт силы, которой я обладаю сейчас, ты заблуждаешься. В тот раз я не пыталась как-то обмануть твои глаза.

«Значит, ты всё-таки можешь их обмануть, если захочешь?»

Это меня немного расстроило, но сейчас важнее всего был Кайто.

— По крайней мере, ты должна видеть, в каком он состоянии… хотя погоди-ка…

Будто внезапно что-то осознав, Товако встала и быстро подошла ко мне.

— Позволь взглянуть, — с этими словами она положила руку мне на грудь.

— Ты что делаешь?!

— А-а, нет, я просто проверяла состояние ядра Повелителя демонов. Понятно. Значит, ядро Повелителя Демонов было запечатано, основываясь на тех незавершённых документах, которые я оставила. Так вот почему ты не можешь видеть его состояние.

— Что?!

В первом мире Кайто нашёл способ сдерживать ядро Повелителя демонов, чтобы оно не вышло из-под контроля. Возможно поэтому я чувствовала, что мне стало несколько труднее использовать свою силу, словно на мне были толстые кожаные перчатки.

— Ох, ну и дела. Неужели это сделано по тем записям, которые я оставила у скалы в эльфийской деревне? Я подумала, что из них получится хорошая наживка, вот и оставила их там и забыла. Знала бы, что так обернётся, уничтожила бы их и не заморачивалась, — закивала головой Товако, соглашаясь сама с собой. — Как бы там ни было, я тоже не восторге. Сейчас я всё исправлю в лучшем виде.

— Мню-у?! П-погоди, с-сто… хья, а-ах, хьюгух!

Товако щёлкнула пальцами, и вокруг её руки завертелась сфера из магической энергии, с каждым оборотом которой по телу проходило неприятное, зудящее чувство.

— Так-так, не шевелись. Осталось только удалить дополнительную печать. Это быстро, потерпи.

«Эт-та техника слишком сложна, чтобы вмешиваться в неё… хи-их! По крайней мере, в этой ситуации… И что будет, если операция окажется неудачной?»

— …Так, готово. Всё идеально.

— Фу-у-ух… Н-наконец-то закончилось…

Продержавшись почти пять минут, я лихорадочно, судорожно выдохнула. Оглядевшись, я заметила, что перед глазами всё разительно изменилось.

— О-о, о-о-о!.. Это же…

— Теперь ты видишь всё значительно лучше, правда?

Зрение стало более ясным, как будто я протёрла мутное стекло.

— Полностью контролируя ядро Повелителя демонов, ты способна различить суть любой магии, которую увидишь своими глазами. И наверняка сможешь разбудить его напрямую с помощью этой силы, да?

— Правда?!

— Думаю, тебе будет лучше пойти и посмотреть самой, чем дожидаться моего подтверждения.

— …Спасибо.

Подавляя нетерпение, я вышла из комнаты и направилась к Кайто.

***

Зайдя в комнату, где лежал Кайто, я обнаружила читающую рядом с кроватью Шурию. Обстановка здесь напоминала типичный номер в гостинице: небольшой стул и стол, немного большая кровать. Поскольку это место, по сути, являлось подземельем, каждый был волен создавать комнату по своему усмотрению, поэтому эта комната была копией гостиничного номера с кроватью, которая ему больше всего понравилась во время путешествия.

— А, Летисия. Уже пора меняться? — как ни в чём не бывало отозвалась Шурия, сидевшая на стуле рядом со спящим на кровати Кайто.

Однако мои глаза было не обмануть. Постель была слегка примята, волосы Шурии выглядели немного взъерошенными, а на лице выступил лёгкий румянец.

«Она спала рядом с Кайто».

В моём сердце зародилось колючее чувство ревности, однако я не стала поднимать эту тему. Это было нашим «негласным соглашением». Мы находимся в одной лодке, и если будем её раскачивать, все пойдём ко дну. Никому это не принесёт счастья.

— Это тоже. Но сначала приведи сюда Минарис с Май, а также Нонорика и Метерию.

— Ну, сейчас время Летисии, так что я не возражаю. Пойду их позову.

После секундного замешательства, поняв, что это никак не отразится на её времени, Шурия отправилась за остальными.

«…Вот блин, дёрнул меня чёрт это сказать. Сначала нужно было полностью использовать моё время».

Немного подосадовав, я вновь осмотрела Кайто прояснившимся взглядом. Я думала сделать всё в одиночку, но это было бы нечестно по отношению к остальным.

— Божечки, вот же соня. Ну что ты вытворяешь?

Слегка тюкнув Кайто по голове, я вздохнула и посмотрела на него, используя вернувшуюся ко мне силу. Как обычно, не было ничего, что могло бы ему мешать. Потоки магической силы протекали плавно, физически с ним тоже всё было в порядке. Вот только его душа погрузилась в тёмный омут. Закованная в цепи, связаная верёвками, пронзённая гарпуном, зажатая в тисках костяных рук, пойманная в сети… Множество пут обвило и переплело его душу.

Кайто не просыпался, потому что не хотела просыпаться его душа.

И моим долгом было его разбудить.

Во что бы то ни стало.

Потому что пробудить Героя должна Повелительница демонов.

***

Вскоре вместе со мной в комнате собрались Минарис, Шурия, Май, Нонорик и Метерия.

— Хорошо, все здесь.

— Почему мы все собрались? Неужели… с хозяином что-то случилось? — с обеспокоенным видом спросила Минарис.

— Ну, проще говоря, вот что.

Я рассказала о состоянии Кайто.

— Э? Э? Почему?! По словам Товако, мастер же должен скоро очнуться, разве нет?!

— Что это значит?! Нии-сама… нии-сама в порядке?!

Шурия и Май изумлённо воскликнули, посмотрев на продолжавшего спать Кайто.

— Потоки магической силы милого Кайто восстанавливаются как обычно. Если он уже настолько восстановился, то…

— Да, раз он так восстановился, то уже должен был проснуться. Но он не просыпается, потому что есть другая причина…

— Т-то есть хозяин не просыпается, потому что с ним что-то сделала Товако? — внезапно я почувствовала возрастающий внутри Минарис гнев. Однако Метерия заговорила прежде, чем я успела сказать ей, что она ошибается:

— …Нет, это не так. Я думаю, милый Кайто не открывает глаза, потому что сам этого не хочет.

— То есть ты считаешь, что хозяин не хочет просыпаться?

— Когда нет ни физических, ни магических отклонений, это означает, что дух, или душа, собирается погрузится в сон. Я могу предположить, что его вероятнее всего захватила сила Героя.

— Сила Героя?..

— Скорее всего, так и есть, — согласилась я. — Однако права и Минарис — не знаю, что у этого идиота на уме, но он не думает шевелиться.

— Откуда тебе это известно?

— А, мне немного усилили глаза. Причина, несомненно, в том, что погиб Юто. Даже у сгорающего от жажды мести человека внутренняя сущность так быстро не меняется. Он всё ещё такой же плакса, как и раньше.

— …

Да уж, просто безнадёжный дурак.

— Поэтому мы отправимся разбудить этого болвана. Все вместе.

Я ещё раз стукнула продолжавшего дрыхнуть Кайто по голове.

— Я позвала вас, потому что не хотела опережать остальных… хотя это было бы здорово. Но по правде сказать, я одна могу и проиграть в плане силы.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Шурия.

— Чтобы разбудить Кайто, нам нужно войти в его духовный мир. Но внутри Кайто находится сила Героев прошлого. Вместе с ненавистью к этому миру.

— «В плане силы» — значит ли это, что придётся сражаться с силой хозяина?

Я кивнула в ответ на слова Минарис:

— Эта сила по сути своей отвергает других. Если душа Кайто вот-вот уснёт, то она попытается нас изгнать. Однако если оставить всё как есть и позволить Кайто уснуть окончательно, то в худшем случае эта сила завладеет его личностью. Не знаю, о чём он думает, но если ей не сопротивляться, он довольно скоро достигнет точки невозврата.

— Как же так… Нии-сама… — глаза Май тревожно заблестели.

— Итак, мы должны будем сразиться с силой Героев прошлого. Не стоит недооценивать духовный мир. Войти туда придётся вместе с телом, иначе наши разумы быстро перемешаются, к тому же если нас там убьют, мы умрём. Если кто-то хочет отказаться, сейчас самое время это сделать… — оглядев всех присутствующих, я пожала плечами. — …Что ж, глупый вопрос.

— Сейчас мы с Метерией начнём подготовку к проникновению в духовный мир Кайто. Как вы понимаете, эта задача не из лёгких, поэтому как только всё будет готово, я вас позову. До тех пор каждый должен собраться с духом. Если поддадитесь сомнениям, сила быстро захватит вас, и вы закончите как и Кайто.

***

В это же время в комнату Товако зашёл один человек.

— Эй, это тоже часть твоего плана?

— Ай-яй-яй. Как грубо с твоей стороны — входить в комнату дамы без стука. А если бы я переодевалась?

— Мне всё равно. Просто ответь на вопрос, — снова спросил не обративший никакого внимания на шутку Товако Годрик, который вошёл в комнату вскоре после того, как её покинула Летисия.

— Ну и ну, пошутишь в кои-то веки, а тебя игнорируют. Ну и? Что именно «часть моего плана»?

— Что Нонорик свяжется с силой Героев.

— Ах, ты об этом, — усмехнулась Товако. — Честно говоря, для меня это тоже стало неожиданностью. Я не думала, что он так легко согласится, учитывая, что произошло тогда, в их первую встречу, и то, что и в этот раз они тоже схлестнулись. Видимо, нынешний Герой куда больший мазохист, чем ожидалось.

— Его сексуальная ориентация меня не интересует. Единственная причина, по которой я, пусть и нехотя, согласился с твоим планом, заключалась в том, что я посчитал его наиболее рациональным способом сохранить родословную. Сохранить кровь истинных вампиров… нет, родство с божественным предком — наша заключительная миссия. Для этого Нонорик должен жить в последующем мире вместо меня.

— Но ведь в договор, который мы с тобой заключили, не входила забота о нём, не так ли? Все, что я обещала — это покончить со всем этим.

— …

— Я уверена, ты осознаешь опасность этой затеи. Чтобы вернуть кровь божественного предка, он должен соприкоснуться с первоисточником силы Героев. Тот, кто её запер, уже давно поглощён этой силой.

— Я знаю. Другого способа вернуть эту кровь нет. Но я боюсь, что эта сила захватит Нонорика прежде, чем он сможет увидеться с моим младшим братом.

— Ты чересчур переживаешь. Не беспокойся, сам механизм силы Героев не настолько слаб, чтобы кто-то мог с ней так легко ассимилироваться. Да и к тому же, если вернуть кровь божественного предка, ассимиляция станет попросту невозможной. Факт в том, что ни Нонорик, ни Летисия, судя по всему, не получили никакой новой силы после заключения с ним контракта. Это лучшее доказательство того, что их силы, по сути, несмешиваемы. К тому же, — продолжила Товако, — ты не единственный, кто обеспокоен возможной ассимиляцией Нонорика. После того как всё закончится, управлять миром будет Луна, поэтому она не может позволить себе потерять всех предков-вампиров, иначе её связь с миром будет ослаблена.

— Вот именно! Ты же знаешь, как у Луны хорошо получается всё настраивать и подстраивать, правда? — будто выросшая из спины Товако верхняя часть тела Луны с важным видом выпятила грудь. — Но даже вернув власть над миром, мне трудно будет стабилизировать силу, если не останется ни одного созданного мною лично существа, да? Да, да?

— Хм, если подумать, даже немного раздражает, сколько хлопот доставляет приглядывать за Луной.

— Уэ? Почему это-о?!

— …Ха-а, — вздохнул Годрик, когда они снова принялись валять дурака, — ну и ладно. В любом случае, это не изменит того, что я собираюсь сделать. Если ему будет что-то угрожать, просто раздавлю всё к чёртовой матери.

Произнеся это, он покинул комнату.

— Фух, непросто быть старшим сыном в семье, — сказала пожавшая плечами Товако, глядя ему вслед.

***

«Хозяин не хочет просыпаться…»

Прошло уже несколько часов с тех пор, как я услышала рассказ Летисии. Я сидела в своей комнате, и волей-неволей, вместе с мыслями, роившимися у меня в голове, росло и моё беспокойство.

То, что хозяин не хочет просыпаться, означает, что он не хочет мстить…

— Значит, дело в этом?

Если мастер не хочет мстить, что же мне тогда делать?

Не думаю, что это было неправильным. Даже если хозяин не хочет мстить сейчас, проведённые с ним дни не были ложью. Это время позволило сделать их крики ещё отчаяннее, их боль ещё сильнее. Именно благодаря этим дням я сейчас вместе хозяином. Я исполнила свою клятву, я смогла отомстить тем, кого поклялась убить… Да, моя собственная месть уже свершилась. Возможно поэтому беспокойство от незнания того, что делать, занимало мои мысли.

— Я не знаю, что сказать хозяину…

Должна ли я отругать его, что месть ещё не завершилась, или же… сказать, пора всё закончить? Что уже сделано достаточно, и что это нормально — наконец успокоиться, даже если месть не была идеальной?

Благодаря обучению у Товако я научилась изолировать пространство. Если я хочу спокойно жить с хозяином, это может быть лучшим вариантом.

«…Если подумать, то его желание отомстить и правда могло пошатнуться».

Желание мести, наполнившее меня при заключении договора с хозяином. Никогда не думала, что настанет день, когда это желание перекроет сомнение.

— Будет ли хозяин по-прежнему рядом со мной?..

— Очевидно же!

— Хья?!

Кто-то внезапно обнял меня сзади, и я, с удивлением обернувшись, увидела лицо Шурии.

— Ш-шурия, когда ты…

— Только что. Я стучала, вошла и позвала тебя, но ты чересчур ушла в свои мысли. Но больше меня разозлило другое!

— Ай… б-богно… богно, Хюрия…

— Вот так твоему глупому рту, который говорит всякие глупости! — надувшись, рассерженная Шурия ущипнула мне за щёки и принялась их тянуть. — Думай не о том, будет ли он рядом с тобой, а о том, чтобы самой всегда быть рядом с ним.

— Но…

Если хозяин больше не хочет мстить, то ему может быть обременительно находиться рядом с нами.

— Ха-а, да какая разница, что скажет мастер?

— Э?

— Мы стали сообщниками. Что бы ни случилось, эта связь никуда не исчезнет. Не важно, что думает мастер, мы просто будем с ним рядом и всё. А если ему это не нравится, тогда мы сами возьмём его силой! Доминирование! Мы будем его хозяйками!

— …

Доминирование? Я — хозяйка хозяина?

— И потом прикажем ему ублажать нас без остатка. Му-фу-фу, до чего же весёлые наступят деньки!

— …Поразительно, я совсем об этом не подумала…

Но ведь… но ведь…

— Ку-фу, ку-фу-фу-фу. Верно, как мне вообще пришло в голову, что он нас бросит? Нужно выкинуть эти глупые мысли.

Сообщник, который был нужен хозяину — тот, чья кровью смешается с его кровью, чья плоть станет его плотью, тот, кто сплавится с ним в единое целое как в пылающем горне.

Эта клятва не пропадёт. Она не исчезнет, и поэтому, что бы ни случилось, мы будем с тобой. И уже не имеет значения, нравится тебе это или нет, и что ты чувствуешь, тоже неважно.

— Да, точно, именно так. Мы с хозяином уже являемся частью друг друга. Какой позор забыть об этом после такой короткой разлуки.

— Вот и прежняя Минарис вернулась! — закивала Шурия.

И тут же, словно эхо, в моей голове раздался голос Летисии:

— Простите, что заставила ждать. Приготовлениявот-вотзакончатся. Пора собираться.

Похоже, для входа в духовный мир хозяина всё было готово. Мы с Шурией направились туда. Прямо перед комнатой, где он спал, мы встретились с Товако и Май.

— О, ты тоже здесь, Товако?

— Да, подумала, что пора прийти узнать, как он.

— Май, ты готова?

— Разумеется, — Май решительно кивнула, подтверждая свою готовность. — Привилегия сестры — будить своего брата.

Разговаривая, мы вчетвером вошли в комнату, где уже были Летисия с Метерией, а также Нонорик и Годрик. Все люди в этом похожем на подземелье пространстве собрались здесь.

— Это…

Лежащее на кровати тело хозяина просвечивало насквозь словно призрак или фантом. В отличие от подобных монстров, одно присутствие которых вызывало чувство сильного негативного воздействия из-за их злобы, присутствие хозяина ощущалось как медленное отделение и погружение на морское дно.

— Я использовала технику, чтобы уменьшить влияние плоти до минимума. Божечки, он хоть и спит, но всё равно управлять потоками его магии — целая проблема, — Летисия безнадёжно покачала головой. — Зато теперь у нас всё готово. Мне удалось заручиться не только помощью Метерии, но и Годрика. Благодаря этому мы сможем войти духовный мир гораздо легче, чем ожидалось.

— Хм, мне тоже есть, что ему сказать, — хмыкнув, недовольно скривился развалившийся на откуда-то принесённом большом диване Годрик. — Я не могу позволить бесконечно тратить своё время в праздности.

— Готовы? В духовный мир Кайто отправляемся мы шестеро: я, Нонорик, Минарис, Шурия, Май и Метерия. Годрик и Товако будут отвечать за поддержание магии, а также решение любых непредвиденных ситуаций.

Товако присела на стул в конце комнаты и молча помахала рукой, Годрик лишь хмыкнул, ничего не ответив.

— Ну, следуйте за мной.

— Следовать за тобой? Куда?

— Внутрь Кайто, куда же ещё, — улыбнулась мне Летисия и прыгнула прямо в лежащего хозяина, погрузившись в него. Поверхность его тела пошла рябью как от брошенного в воду камня.

— …Ясно. Значит, войти прямо в хозяина.

После чего мы последовали её примеру, по очереди запрыгнув внутрь.

***

— Это духовный мир хозяина…

Мы находились в простиравшейся во всю ширь огромной комнате, окружённой со всех сторон крутыми скалами. От подножья скал доносились булькающие, похожие на крик звуки.

Подняв голову, я увидела, что потолок отсутствует, а небо представляет собой мраморный узор из тёмно-красного, тёмно-синего и тёмно-зелёного цветов.

— В этом зрелище есть что-то очень знакомое…

Я кивнула в ответ на слова Шурии.

Пространство, отчего-то напоминавшее о мрачном предчувствии, было нам хорошо знакомо. Но я полагаю, этого следовало ожидать, ведь мы находились внутри хозяина.

— Эй, эй, Летисия. Что мы теперь будем делать?

— Разве не очевидно? Сначала отыщем Кайто.

— И как же мы собираемся найти Кайчика?

— Как обычно. Раз он зарылся в своей норе, придётся пробираться как можно глубже, пока его не найдём.

Летисия указала в сторону. В конце дороги, ведущей из комнаты, висел густой чёрный туман и находилась ржавая дверь. Дверь была скована такими же чёрными как и туман цепями.

— Там нии-сама…

В этот момент вместе с громким рычанием появились похожие на монстров существа в форме волка, выскочившие вокруг нас словно из-под земли.

— А вот и препятствие, как и ожидалось, — заметила Летисия.

— Эти монстры и есть та «сила Героев», что захватила хозяина?

— Именно так. Когда я осматривала Кайто, он состоял из той же силы, которая удерживала его.

Монстров стало несколько десятков, они рычали и скалились, ища возможность нас окружить. И когда эти волки кинулись, чтобы вонзить в нас свои клыки…

— «Грозовой лёд».

…Появился гигантский кусок льда, покрытый фиолетовыми молниями.

Метерия взмахнула посохом из белого фарфора, каким-то образом появившимся в её руках, и раздался звук, похожий на звон колокольчика. Её заклинание мгновенно заключило окружающих волков в клетки из покрытого разрядами льда.

— Я ждала предостаточно.

Вышедшая вперёд Метерия, будто не давая Летисии воспользоваться магией, использовала свою, тихо пробормотав: «Не мешайте нашему воссоединению с милым Кайто».

В следующий момент со вспышкой молнии и звоном бьющегося стекла кусок льда разлетелся вдребезги. Обгоревшая туша заключённого во льду волка, выглядевшего так, словно в него ударила молния, разлетелась вместе со льдом. Затем, подобно первой льдине, начали разлетаться на куски остальные. Однако как только один кусок льда превращался в пыль, появлялся новый монстр, чтобы закрыть образовавшуюся брешь.

— …Обратитесь в пыль и исчезните. «Гром грозовых молний — Цикличная игра».

Вместе с тем появлявшиеся монстры один за другим попадали магическую ловушку.

— Ухе-е, вот это магия.

— Нмм, не дала мне себя показать…

Нонорик был впечатлён, а Летисия слегка раздосадована.

— А она довольно способная, — заметила Шурия.

— …Разумеется, — подтвердила я. — Потому что помнит о том, как сражалась вместе с хозяином в первом мире.

Хоть я и сказала это вслух, на деле мне было немного некомфортно, и причина сего была мне не ясна. Может быть оттого, что я всё ещё находилась под сильным влиянием растерянности, которую чувствовал хозяин?

«…Исчезнет ли это чувство, если хозяин с Метерией придут к согласию в этом духовном мире?»

Размышляя об этом, я посмотрела на магию, которую использовала Метерия.

Фиолетовые разряды и лёд. Словно в какой-то фантастической сцене все видимые монстры превратились в куски льда, разлетелись как снежинки и исчезли. И тотчас же цепи, сковывавшие дверь в конце комнаты, с треском разбились. Их куски слились с окружающим чёрном туманом, который затем рассеялся.

— Теперь давайте двигаться дальше, — оглянувшись, с улыбкой произнесла Метерия, когда разлетевшиеся частички, кружась, осели.

***

— Ну что ж. Пришла пора подготовить сцену.

Убедившись, что все, кроме меня и Годрика, вошли в духовный мир Кайто, я создала своего двойника.

— Ты что же, каналья, собираешься спихнуть работу на меня и уйти? — сурово спросил Годрик.

— Нет, не собираюсь. Для этого я и создала своего клона.

Я пожала плечами и пояснила:

— В основном заклинание поддерживаешь ты, так что для меня остаётся не так много работы. С этим прекрасно справится моё второе «я».

— Вот именно, здесь остаюсь «я», так как у основного тела много работы, — вторил мне клон.

Я передала вспомогательные магические функции, с помощью которых Годрик поддерживал состояние Кайто, созданному мной двойнику.

— Наземное вторжение происходит гораздо быстрее, чем ожидалось. Я кое-что придумала, но там не хватает людей. Хочу поддержать тех, кто не справляется.

Слегка потянувшись, я встала со стула.

— …Надеюсь, ты понимаешь, что будет, если она допустит ошибку.

— Ой, какая страшная угроза.

Взгляд, брошенный в мою сторону, был таким яростным, что его скорее можно было назвать убийственно-кровожадным.

— Ну ладно, ладно.

Так или иначе, я всё ещё бывший Герой. Пусть я потеряла силу Героя, у меня есть то, чего я достигла сама.

— Скорее «Кому ты это говоришь?».

— Нм.

Я частично изменила заклинание, основываясь на данных, собранных мною за время их использования до сего момента, и мне удалось повысить эффективность расхода маны, полностью сохранив текущее состояние.

— Всё-таки эффективность лучше повышать в ходе полевых испытаний, чем занимаясь расчётами за столом. Теперь ведь и усилий надо тратить меньше, согласен?

— …Тц. Что ты, что Кайто, что первый Герой, что остальные — все вы относитесь к королю без должного уважения. Главное, чтобы ты исполнила свои обязанности, и я больше ничего не скажу. Можешь идти, куда хочешь.

— Что ж, тогда присматривай тут за всем. И за Луной тоже.

— Фухе-е?! Мнямф, а?.. Уже утро-о?

Пунь! Выбравшаяся Луна принялась сонно протирать глаза.

— Му-у… у-у… Ещё немножечко посплю-у…

Пошатываясь будто во сне, она протопала к дивану, где сидел Годрик и, ловко примостившись на свободном пространстве, положила голову ему на колени и как ни в чём не бывало стала дрыхнуть.

Лицо Годрика приняло неописуемое выражение.

Он был возмущён до глубины души, но будучи истинным вампиром, унаследовавшим кровь божественного предка, не знал, как себя вести по отношению к этой создавшей их беспардонной богине.

— …Эй, а эту богиню с собой не заберёшь?

— Нет-нет, это совершенно нецелесообразно.

Ладно я одна, но если покину это пространство с Луной в придачу, меня тут же обнаружат. Поэтому просто оставлю её здесь.

— Почему нас, вампиров… создал такой бог? — подобное, мягко говоря, недостойное бога поведение доставляло Годрику крайнее огорчение.

По-моему, он провёл с ней уже достаточно времени, чтобы к этому привыкнуть и смириться. Повернувшись, я вышла из комнаты, оставив своего клона помогать поддерживать долговременное заклинание.

Пока Нонорик находится в духовном мире Кайто, Годрик во что бы то ни стало будет продолжать поддерживать заклинание, а если что-то случится, я получу информацию от своего второго «я» и смогу мигом вернуться.

— Сначала проверим, как продвигается ситуация.

Я открыла магический предмет, напоминающий мобильный телефон-раскладушку, используемый мной для обеспечения связи.

— Раз-два. Проверка, проверка. Леоне, как слышно?

— …Слышу хорошо!

— Как у тебя дела? Дело продвигается?

— …Ситуация без изменений. Мы поторапливаемся, но вторжение отпрысков магического древа происходит быстрее, чем ожидалось.В целом кое-как успеваем.

Похоже, Леоне и её команда действовали быстрее, чем я ожидала. Когда я подробно расспросила её о ситуации, она ответила, что они с трудом поспевают, но от намеченного графика не отклонились.

Леоне была хорошей девушкой, обладающей редким для нашего времени чувством справедливости, но кажется, она готовилась к этому событию крайне усердно, что позволит не только подготовить сцену, но и уменьшить ущерб от вторжения принцессы.

«Впрочем, не знаю, применимо ли для этого мира выражение „наше время“…»

— Хм-хм, это не очень хорошо. Я решила вам немного помочь.

— Э? Что значит «помочь»?

— Размещу там и сям своё оборудование. Хочу, чтобы вы, ребята, придерживались расписания.

— …Хорошо. Но запомни одну вещь.

— Да? И что же?

— Я торговец, поэтому контракт соблюдаю. И слежу за тем, чтобы идти по графику до конца!

С этим связь прервалась.

«Хм, ну что ж, буду с нетерпением ждать. Чтобы всё шло точно по плану, лучше подготовить сцену настолько, насколько возможно».

Убрав телефон, я начала готовить магический предмет для скрытной телепортации.

— Нужно побыстрее завершить окружение.

Времени расслабляться не было.

«Выбор силы Героев произошёл быстрее, чем планировалось, и то, что Кайто решит отказаться от их Испытания, оказалось неожиданным, но как бы там ни было, план остаётся прежним».

— Что ж, первым делом обеспечим себе транспорт.

Для этого я навестила огненного дракона по имени Гленн, который, залечив раны, восстанавливал свои силы.

— Привет, как у тебя дела?

— Гру-у-у-у-у…

Ему, яростно сражавшемуся с отродьями магического древа, прострелила крылья и сильно потрепала атаковавшая его Алесия до того как она встретилась с Кайто и остальными. С помощью приготовленных мною средств раны прекрасно зажили, но истощённая сила и мана вернулись не сразу, и ему пришлось многократно есть и спать, чтобы вернуться в форму.

— Извини, что тревожу, пока ты выздоравливаешь, но мне нужна твоя помощь. Поможешь мне, пока твоя хозяйка старается изо всех сил?

— Гру-у… Гау, гау!

Задумавшись, он рыкнул один раз, а затем, словно приняв решение, уменьшился до размеров волейбольного мяча, и легонько тявкнув, подлетел ко мне.

— Молодец, молодец, хороший мальчик. Переход будет непростым, но я на тебя рассчитываю, — погладив Гленна по голове, я вернулась к магическому предмету-телепортатору.

— Ты сполна заплатишь за то, что разрушила мою жизнь и жизнь моей матери, Богиня.

В прежнем мире мой отец умер рано, и меня растила мать. Она тянула меня как могла, несмотря на то, что была больной и слабой. И я, оставив её одну, пришла в этот мир. Это случилось как раз в тот момент, когда я, получив работу в крупной компании, думала, что наконец-то смогу отплатить матери за её заботу.

Отчаянно стараясь выжить в этом мире, я постепенно набиралась мудрости и совершенствовала свои навыки, но к тому времени, когда наконец смогла подглядеть информацию из своего родного мира, моей матери уже не стало — болезнь свела её в могилу.

После моего исчезновения о ней некому было позаботиться. Она становилась все слабее и слабее, пока однажды не упала замертво и скончалась. Моя мать думала, что её бросили: по оставленному ею дневнику я ясно видела её раздавленный одиночеством образ.

С тех пор у меня была одна цель.

Я подошла к представлявшему собой дверь сгустку света на вершине активировавшегося магического предмета, разработанного мной.

— Я собираюсь забрать эту жизнь обратно.

***

Окрашенные багрянцем сумерки.

Кроваво-красное солнце окрашивало город-крепость на границе Империи. Только теперь окрасивший город «красный» смешивался другим, отличным от багрянца сумерек цветом — пылающим жаром пламенем, пожирающим жизни людей.

— Бегите!!! Бегите без оглядки! Бегите что есть мочи в Страну Зверолюдей!!! — громко кричал капитан из гарнизона города-крепости.

В этом городе-крепости, возникшем как укреплённый город на границе, меритократическая Империя собрала непобедимых воинов для демонстрации своей мощи. Его внешняя стена была укреплена серой глиной, совместным творением алхимиков и чародеев, которая после затвердевания приобретала прочность алмаза, а небо было закрыто несколькими слоями магических барьеров. В пределах крепостных стен находилось полностью покорённое подземелье, за счёт чего город был обеспечен необходимыми ресурсами. Помимо прочего, здесь жили ремесленники, поэтому капитан считал, что даже при вторжении зверолюдов или демонов город-крепость способен выдержать многолетнюю осаду.

«Никогда не думал, что такое может случится…»

Первым признаки перемен заметило охранявшее город личное войско лорда. Несмотря на то, что войско представляло собой группу людей с навыками, которые могли считаться элитными среди сильнейших бойцов этого города, эти люди продолжали упорно трудиться и совершенствовать свои способности.

Во время регулярных тренировок в горах, которые они называли «прореживанием» демонов, они столкнулись со стаей монстров нового вида. Чудища выглядели как состоящие из деревьев черепахи, и они решили, что это, скорее всего, подвид монстра-черепахи под названием «вулканическая черепаха».

Вулканическая черепаха была монстром ранга D, которого мог легко победить в одиночку императорский стражник. Сила новых монстров немного их превосходила, но всё равно не шла ни в какое сравнение с солдатами из войска лорда. Из-за свирепости и агрессивности, а также сложности победы над ними, монстров отнесли к рангу C, и в течение нескольких дней эта информация распространилась по владениям. И только когда был обнаружен ещё один новый вид монстров, ситуация стала вызывать подозрения.

Чудище также состояло из сросшихся вместе деревьев, сформировавших его тело, а по внешнему виду напоминало грифона с головой орла и львиным туловищем. Солдатам, получив некоторый ущерб, всё же удалось его победить. Это позволило сделать вывод, что вновь обнаруженные монстры были не новыми видами, а скорее первоначальными монстрами, на которых паразитировали новые монстры-растения.

В то же время через гильдию искателей приключений распространилась информация о том, что на территории Империи обнаружено несколько подобных особей. Когда стала известна информация о том, что жертвами паразитов были не только монстры, но и люди, ощущение надвигающегося кризиса усилилось. Однако несмотря на то, что монстры-растения, служившие первоисточником заражения, так и не были обнаружены, а количество заражённых монстров и людей постепенно росло, люди были настроены оптимистично.

Этот расположенный на границе Империи город-крепость находился вдали от мест, где происходили сражения между демонами, лунарийцами и зверолюдами; жизнь здесь текла своим чередом, а крепость продолжала считаться неприступной. Поэтому, несмотря на то, что сообщений о жутких монстрах становилось всё больше, люди ошибочно верили, что со временем проблема решится, не осознавая, что однажды эта угроза перегрызёт их городу-крепости глотку.

— Кья-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Мама-а!!!

— М-монстр?!

Крик перекрыл призывающий к эвакуации голос. Это были последние остававшиеся в этой части города гражданские.

— Дерьмо, последних же отбросили, а теперь ещё подвалило!..

Чтобы выиграть время для эвакуации, другой отряд должен были расправиться с монстрами, однако то, что монстры уже находились здесь, говорило о том, что отряд, который должен был их задержать, был уничтожен. Мужчина невольно сжал зубы, глядя на ухудшавшуюся с каждой минутой ситуацию.

В настоящее время город-крепость был наводнён людьми, ставших жертвой новых паразитирующих монстров. Было неясно, где и когда они появились, но похоже, некоторые заражённые смогли сохранить человеческую форму, за счёт чего проникшие в город монстры внезапно обнаружились в разных местах, резко увеличивая свою численность. Перегруппировавшись, солдатам удалось их отогнать, но дела обстояли настолько плохо, что даже самые сильные воины в городе-крепости не смогли избежать заражения. Они продолжали упорно сражаться, но, по-видимому, подобное происходило и в других частях города-крепости, поэтому на подкрепление можно было не рассчитывать. Монстры настолько заполонили город, что не оставалось ничего другого, как его покинуть.

Прошло уже полдня. За это время считавшийся неприступным город-крепость пал.

Пока его разум понемногу съедало отчаяние, мужчина краем глаза заметил ребёнка, упавшего перед древоподобным чудищем.

— «Быстроногость»!

Он ринулся в ту сторону прежде, чем успел подумать и, используя один из своих лучших навыков, преодолел разделяющее их расстояние в мгновение ока. Своим массивным мечом он отрубил тянущиеся к мальчику древесные щупальца.

— …Ты?! — удивлённо воскликнул мужчина, узнав лицо превратившегося в древесного монстра человека. — Райли… чёртов сукин сын, что ты натворил…

Лицо мужчины исказилось от боли при виде своего соперника, возглавлявшего другой отряд. Это был хороший человек, ответственный, с сильным чувством справедливости; суровый и жёсткий человек, которого, однако, любили и ценили подчинённые.

— Беги, парень!

— Э, а…

— Беги, даже если не можешь бежать, даже если сломаны ноги, беги, чёрт возьми, со всех ног!!! Иначе они сожрут тебя заживо!!!

— У-у-у! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Пригрозив мальчишке, он заставил его сбежать отсюда и оказался один на один с монстром.

— Тц, не думал, что нам придётся вот так сойтись.

В последнем учебном бою он был близок к поражению. Как ни странно, их общий счёт составлял 99 побед, 99 поражений и 31 ничью.

— Что ж, всё лучше, чем умереть, так и не выяснив, кто сильней. Ладно, это последний наш с тобой бой. Не смей сачковать! — мужчина взглянул на своего противника, собирая в теле ману. — «Физическое усиление»! «Взрывная мощь»! «Сила рыцарей»! «Повышение реакции»! «Зачарование огня»!

Он приготовился к бою, задействовав всю усиливающую магию и навыки, какие мог. Монстр, захвативший тело его сослуживца, стоял, словно ожидая его.

— Вперёд! «Быстроногость»!

Чувствуя, как тело стонет из-за превышенного для его тела усиления, мужчина вновь бросился вперёд. Моментально сократив дистанцию, меч в его руках жёстко встретился с щупальцами монстра.

— Ора-ора-ора!!!

— Больше… заполнить… один… оди-и-ин…

Сталь и дерево сталкивались друг с другом, и меч мужчины теснил монстра.

— Ха! Что с тобой, чурка ты деревянная?!

Благодаря дереву-паразиту характеристики его противника значительно возросли, однако атаки стали однообразными, и он не мог использовать магию. Мужчина же, напротив, бился насмерть, и меч в его руках был наполнен куда большей силой, превышавшей его собственные умения. Осознание того, что если он не сдюжит, бежавшие из города-крепости жители серьёзно пострадают, повысило его концентрацию до предела, и перевес в равном бою резко оказался на стороне мужчины.

— Гра-а-а!!!

Не сумев отразить атаку своими щупальцами, монстр потерял равновесие, чем мужчина сразу же и воспользовался.

— Без обид! «Сокрушительный удар»!!!

Собрав всё накопленную им силу для окончательного удара, он вонзил меч ему в сердце. Вложив всю свою энергию в удар, отозвавшийся болью в его руках, он разрушил тело монстра изнутри. Даже самый живучий монстр не смог бы выжить, после того как голова его разлетелась на куски, а конечности попадали на землю, превратившись в гниющую жижу.

Мужчина почувствовал небольшое облегчение, однако вскоре тень отчаяния вновь нависла над ним.

— Серьёзно?

К нему ковыляло шесть новых древесных монстров. Четыре из них были людьми, один был похож на лошадь, другой на собаку. У всех шестерых всё тело, за исключением лица, обратилось в дерево, и по лицам четверых человекоподобных монстров нельзя было различить, кто из них кто. Так или иначе, в сложившейся ситуации сдержать их возможным не представлялось.

— Значит, всё…

Решение было принято в считанные секунды.

Достав из мешочка на поясе магический предмет с эффектом взрыва, мужчина быстро его активировал. Плавным движением, которое он множество раз повторял на тренировках, в сочетании с наложенными на него физическими усилениями, мужчина швырнул предмет точно в монстров, после чего, не дожидаясь результата… резко повернулся и стремглав бросился прочь.

Отступать.

«Остальные уже должны были сбежать из города-крепости… Вопрос в том, как далеко эти монстры за нами последуют…»

Размышляя, он услышал позади себя раздавшийся грохот взрыва, но не стал оборачиваться и замедляться, сломя голову несясь через охваченный пламенем полуразрушенный город-крепость. Перед началом боя мужчина видел, как последних эвакуируемых уносили с собой на спине бойцы из его отряда. Бой подзатянулся, поэтому он просто продолжал бежать, думая лишь о собственном спасении, замедлив шаг только после ночи беготни и пряток, когда наконец достиг границы Страны Зверолюдей.

Бывший гордостью Империи город-крепость продержался всего один день с начала вторжения, пав под натиском чудищ.

Том 8. Глава 3. Путь носферату

Мир в голове Кайчика был самым натуральным раем.

— Нью-фу-фу-фу! Здорово, как здорово — столько вкусных монстриков!

Рассекая справа налево, разрезая шею одним взмахом, нанося тысячи ударов, вертикальных и горизонтальных, спереди и сзади, я рубил монстров, целые полчища монстров: звероподобных, растений, драконов и прочих других, включая монстров-полулюдей. А вот теперь ещё и живые доспехи, разновидность нежити, каждый из которых был мечником с мастерскими способностями — грозные враги, обладающие достаточной силой, чтобы показать ценность своего фехтования. Одного за другим, одного за другим… Ах, какие сочные противнички!

— Я так взволнован!

Ноно тоже вложил в меч все свои способности, чтобы показать своё блестящее мастерство. Устоять было невозможно!

— Йа-хо-ой!.. Муа?!

Я был так возбуждён, что слишком глубоко шагнул вперёд. Ценой моей промашки стал резкий удар в спину…

— Не позволю!

В этот момент позади меня вспыхнуло жаркое пламя, которое, казалось, разъедало воздух вокруг.

— Божечки, ты чересчур увлёкся.

Отшвырнув превратившуюся в уголёк живую броню, Летисичка подошла к Ноно и тут же обрушила магию на другого врага.

— Те-хе-хе, я облажался.

— Будь осторожен. Даже с твоими способностями неизвестно, что случится, если ты умрёшь в этом духовном мире.

— Ты права. Куда интереснее как следует, не спеша насладиться этими дополнительными этапами.

Да, с моими опытными компаньонами я смогу сражаться в полную силу. Нечасто выпадает такой шанс.

Через некоторое время, сразив ещё несколько противников, мы закончили уничтожение очередной волны монстров.

— Похоже, это была последняя живая броня.

Управляемая Шурочкой марионетка в чёрных доспехах победила оставшегося монстра и вокруг стало тихо; после чего, так же как и в первой комнате, цепи, сковывающие дверь в следующую комнату, разбились и пропали.

Убедившись, что чёрный туман вокруг двери исчез, Ноно и остальные сели на землю — прежде чем продолжить путь, мы сделали небольшой перерыв, чтобы восстановить наши истощившиеся силы и ману.

— Фух… эм, а какая это комната по счёту?

— Уже семидесятая, — ответила Нарюся на вопрос Шурочки.

Каждый раз, когда мы проходим через комнату, на нас нападает множество монстров, так же как и в начале. После победы над определённым количеством монстров, те перестают появляться, и можно открыть дверь в следующую. И с каждым разом появляющиеся монстры становятся всё сильнее и сильнее. Когда столько противников — это очень весело!

— Фу-ух… Интересно, сколько ещё нужно, чтобы добраться до нии-самы?.. — пробормотав, Маечка убрала пустую бутылку из-под выпитого зелья.

«Угусь, Маечка, ты выглядишь очень измотанной».

Способности Маечки на порядок ниже, чем у остальных. У неё есть хорошие навыки, но, к сожалению, ей не хватает боевого опыта. Справится ли она?

— Должно быть по меньшей мере ещё шесть комнат.

— Почему?

— У всех монстров, с которыми мы сражались, была схожая магическая длина волны. Они все такие же, как и у «Духовного меча», которым владеет Кайто. Поскольку в каждой комнате свой тип демонов, то естественно предположить, что количество комнат равно количеству типов духовных мечей. Другими словами, есть комнаты и для оставшихся шести из тех семидесяти шести видов, что были у Кайто.

— Хм-хм, понятно, — закивала головой Шурочка, соглашаясь с Летисичкой.

— Это всего лишь предположение, ясно? Это духовный мир Кайто, и здесь может произойти всё, что угодно. В следующий раз, когда пройдём семьдесят шестую комнату, мы можем оказаться в комнате, где одновременно появится несколько разных видов монстров, или нас могут даже отправить обратно в первую.

Но да, ещё как минимум шесть. С этими мыслями Ноно и остальные сделали ещё один короткий перерыв и направились в следующую комнату.

— Интересно, какие здесь будут монстры… Что?!.

Взяв инициативу на себя, Ноно заскочил в следующую комнату, но появлявшиеся прежде без промедления монстры никак себя не проявили. Наоборот, в этой комнате не было двери в следующую.

— Хмм, тупик?

Неужели… мы свернули не туда? Весь прежний путь был прямым, так что ошибки быть не могло.

— В чём дело?.. Неужели и правда тупик?..

— Метерия права, мне тоже кажется, что это тупик.

— Но тут вообще ничего нет, и хозяина тоже.

Ты права, Нарюся, от входа сразу просматривалась вся комната. Что происходит? Мы все вошли, но не было никаких признаков монстров.

— Мгу-у, этого я не ожидала, — недовольно проворчала Летисичка.

— И что же нам теперь делать?

Как только Шурочка это сказала, под ногами каждой из нас вспыхнул свет.

— Это…

— Слишком ярко!

— …

— Мнм.

— Свет!..

Все резко отпрыгнули в сторону: Летисичка и Метеричка использовали свою магическую силу, чтобы создать заслон, Нарюся и Шурочка выпустили свои способности в землю, а Маечка и Ноно взмахнули оружием. Однако магия и враждебность были бессмысленны против этого неожиданного явления. В следующее мгновение сознание Ноно померкло от ослепившего его яркого белого света.

***

В глубине Зловещего леса, где вечно висел густой туман, находилась скрытая от глаз деревня, в которой жили вампиры. Маленькая деревушка, в которой время протекало размеренно неторопливо, как и жизнь её обитателей. Это место было моей родиной.

— Ноно-сама, Ноно-сама-а?..

— Ху-ху, Каня совсем не там ищет.

В амбаре я выглянул из-за сундука, наблюдая за подругой детства, которая, ища меня, открыла крышку ящика и заглянула внутрь. Каня была девочкой-вампиром, которая была постарше меня и выполняла роль моей няньки. У неё были мягко рассыпающиеся медно-золотистые волосы и такого же цвета глаза на веснушчатом недовольном лице, на которых сейчас выступили слёзы.

Ей нравилось носить чёрную одежду под названием «военная форма», найденную ею в старой книге и сотканную из добываемого в Зловещем лесу паучьего шёлка. Вместе с головным убором под названием «берет» она попросила сделать из неё магический предмет нашего лучшего деревенского чародея, наделив её особыми свойствами: она была долговечна, никогда не пачкалась и если рвалась, то легко чинилась, а кроме того, обладала эффектом маскировки. «Сама одежда очень практична, и не стесняет движения. Поистине божественная вещь!», — так она заявила.

— Ноно-сама, пожалуйста, выходи-и! Твоё учебное время ещё не закончилось. Если не будешь слушаться, Каня на тебя рассердиться-а.

— Ху-ху… Ищи-свищи! — видя её панику, я невольно рассмеялся. — …А-да-а?!

— Эй, ты чего ведёшь себя как придурок?

Словно выстрел или гонг, что-то, вспыхнув, опустилось на мою голову.

— Б-братец Гэд, за что?! Моя голова сейчас лопнет!

— Потому что ты ведёшь себя по-свински, — хмыкнув, на меня посмотрел тот, кто был причиной этой внезапной вспышки.

Гэдрик Адельгейд.

Он был вампиром, родившимся задолго до нас с Каней, и, по его словам, уже не помнил, сколько ему лет. У него было прекрасное телосложение, стоящие торчком русые волосы и бесстрашный вид. «Гений меча», своим искусством фехтования преодолевший серьёзный для вампиров недостаток — низкий запас магической силы. Меня восхищало, как он в мгновение ока разрубил дракона, напавшего на нашу спрятанную в лесу деревню.

— А-а, я наконец-то тебя нашла, Ноно-сама-а!.. Э, фугья?!

— Муа, кх… Каня, ты тяжёлая!

Пока меня отвлекал братец Гэд, ко мне бросилась наконец обнаружившая меня Каня и вместе со мной повалилась на землю. К счастью, пол амбара был покрыт высушенной с помощью магии соломой, предотвращавшей попадание влаги, поэтому я, упав, не поранился.

— Ах, это ужасно-о! Называть девушку тяжё-олой! Дурак-дурак-дурак-дура-ак!

— Ху-ху, братец Гэд так хорошо меня натренировал, что удары Кани на меня не действуют.

Я пытался сохранить невозмутимое лицо, принимая тычки и удары кулачков Кани, которая всё ещё находилась на мне.

— Блин, сколько ещё ты собираешься валяться на полу. Смотри, уже весь в соломе.

Нас, как котят, схватили за шкирку и поставили на ноги. Как и сказал братец Гэд, у меня и правда в волосах было много соломы, что огорчало.

— Нонорик, разве в это время ты не должен быть в классе на уроках Кани? Что ты здесь делаешь?

— Мне надоели уроки Кани. Они скучные.

— Фуэ-э?! Как ты можешь, Ноно-сама-а!

— Травничество, алхимия, древние языки и чтение книг не очень-то интересны.

— Но всё равно-о, узнавать о разных вещах — это полезно, правда? Эти знания пригодятся, когда окажешься в беде.

— Э-э-э? И какой прок изучать превращение дохлых крыс в удобрение, древние ритуалы вызова дождя или биологию вымерших демонов?

— …Ну, я не знаю-у, но-о… — надувшись, Каня растерянно перебирала пальцами.

— Ну же, не будь так жесток с Каней. В общем, это просто не то, чего тебе хочется, да? Вроде тех овощей во вчерашнем ужине, от которых ты нос воротил?

— Угу.

— Фуэ? Это правда, Ноно-сама?

— …Я терпеть не могу горькие овощи.

— Так нельзя-а. Мы готовим еду, соблюдая баланс питательных веществ. Никаких «нравится» или «не нравится» быть не может! — лицо дувшейся Кани приняло более серьёзное выражение, когда она запрещающе скрестила пальцы.

— Да, ты должен с благодарностью есть всё, что тебе дают. Каня права.

— Ты тоже, братец Гэд… у-у…

— …Ха-а, господи. Не смотри на меня так. Сегодня нет тренировок с мечом, но так и быть, я поупражняюсь с тобой позже, так что не вешай нос.

— Правда?!

Братец Гэд тяжко вздохнул, словно у него не было выбора, и от его слов мне сразу стало легче.

— Ха-а, вот ведь эгоистичный тип. С твоим запасом маны тебе не нужно, как мне, изучать фехтование, чтобы стать достаточно сильным.

— Но я хочу быть таким же сильным, как братец Гэд, а сражаться мечом — это круто и весело!

— …Н-ну, и правда, неплохо… да, — он почесал щёку и отвернулся.

Братец Гэд смущается всякий раз, когда его хвалят.

— Ва-а, Гэдрик, у тебя лицо покраснело! — заметила Каня.

— Хватит надо мной ржать! — смущенно воскликнул братец Гэд и кашлянул, чтобы сменить тему. — В любом случае, сейчас время Кани, так что иди и занимайся как следует. Ты сможешь попрактиковаться с мечом только после того, как закончишь сегодняшние занятия.

— Хорошо-о!

— Ох, подожди-и, Ноно-сама-а!

Я вышел из амбара, решив как можно скорее попрактиковаться с мечом. Всё потому, что братец Гэд, который мог заходить глубоко в чащу Зловещего леса и много путешествовал, не занимался со мной фехтованием каждый день.

— Итак, что у нас на сегодня? — спросил я Каню.

— Сегодня мы должны закончить чтение «Введения в алхимию магических трав», — ответила она.

— Ладно, тогда я быстро её закончу и пойду тренироваться с мечом!

— Ты должен прочитать всё как следует, хорошо? Я буду проверять, как ты понял содержание книги, так что ты не можешь просто её пролистать, ясно-о?

— Зна-аю!

Я был сиротой с высокой магической предрасположенностью. Ещё младенцем в меня влили «кровь божественного предка», и я стал вампиром. Поэтому у меня, как и у других вампиров, не было никого, кого я мог бы назвать роднёй. И всё же, несмотря на отсутствие родителей, семья у меня была. Эти двое были моей единственной семьёй.

***

С тех пор минуло полвека.

— А, Нонорик-сама, идёшь на прогулку?

Это была старушка, ухаживающая за фруктовым садом в нашей деревне.

— Да, братец Гэд вот-вот вернётся, и я решил испечь ему его любимый рыбный пирог с курляндкой.

— О, малыш Гэд возвращается? Три года его вроде не было, да? — произнёс подошедший муж старушки. Судя по налившимся красным цветом плодам юмира в бамбуковой корзине, он только что закончил собирать в саду фрукты.

— Уже четыре, — ответил я. — Птицы доставляли мне его письма, но он повсюду путешествовал и никак не возвращался.

За последние несколько десятилетий братец Гэд стал уходить далеко от своей деревни. Вампиры в основном не покидают её, чтобы избежать неприятностей, однако связь с внешним миром всё же поддерживают. Даже если между группами нет связи, есть люди, которые покидают свои деревни и живут в человеческом мире одиночками. Братец Гэд путешествовал по всему континенту, чтобы набраться знаний и опыта.

— Ну, ну, главное, чтобы у него всё было хорошо. Не сердись так, Нонорик-сама.

— А я и не сержусь на него. Просто надоело читать в письмах амурные истории о его отношениях с этой девушкой-Героем.

Похоже, что в стране за пределами деревни до недавнего времени бесчинствовал разбушевавшийся Повелитель демонов. Братец Гэд во время своего путешествия случайно встретил Героя, подружился с ней, и они решили вместе одолеть Повелителя демонов. Согласно письму братца Гэда, Герой не так давно победил Повелителя демонов и на какое-то время воцарился мир. Братец Гэд успел воспылать любовью к Герою, которая, судя по всему, оказалась красивой женщиной, ответившей ему взаимностью, и они стали великолепной парой.

Бабушка горько улыбнулась:

— Ну, вот и славно. Друг — это дело хорошее, особенно если он столько пишет о ней.

— И всё же, у малыша Гэда появился компаньон… Как летит время, — искренне подивился её муж. — Так что, Нонорик-сама собирается ставить сети на курляндку?

— Нет, нет, не ставить. Мы уже вытащили их утром вместе с Каней. Вот, посмотрите, сколько поймали.

Я приоткрыл плотно закрытую сумку, в которой находилось множество рыбин с белоснежной чешуёй.

— О-о, и правда, большой улов. Да, и прошу, возьми с собой несколько юмиров, которые я только что собрал. Они спелые и прекрасно подойдут для десерта.

— Ва-а, спасибо!

Муж старушки улыбнулся и выбрал из корзины несколько плодов:

— Вот, вот и вот. Я выбрал получше.

— Ого, я правда могу столько взять?

— Конечно, я буду очень рад, если их скушает тот, в чьих жилах течёт кровь божественного предка. Пожалуйста, не стесняйся, бери сколько захочешь, Нонорик-сама.

— …Угу, спасибо.

Жители деревни в основном были добры ко мне. Не помню, чтобы они за что-то сердились на меня, помню только как они смеялись и прощали. Это потому, что став вампиром с помощью «крови божественного предка», я унаследовал эту кровь, и поэтому в деревне ко мне обращались по-особенному, прибавляя «-сама». Единственные, кто не называл меня так — это дядя Годрик, который тоже являлся вампиром с кровью божественного предка, и его сводный брат Гэдрик. Я слышал, что братец Гэд не годился для того, чтобы носить в себе «кровь божественного предка», но я его обожал, потому что он обращался ко мне по-простому.

— Кстати, а Канечка разве не с тобой?

— А-а, она…

— А, вот ты где-е! Ты опять меня броси-ил! Ты меня не любишь? Ты меня ненавидишь, да-а?.. Фугью?!

Собрав рыбу, я решил над ней подшутить, оставив в реке, и у плаксы-Кани в уголках глаз снова выступили слёзы. Да, это так мило. Вот почему я не могу перестать дразнить Каню. Однако дразнить её слишком сильно — тоже нехорошо, как и просто поддразнивать. Потому что как бы жестоко я над ней не подшучивал, я люблю Каню, которая всегда меня ругает и отчитывает. Единственный её недостаток — что она обращается ко мне «-сама».

— Это не так. Я люблю тебя очень-очень.

Я поспешно подхватил подбежавшую Каню, которая споткнулась и чуть не упала, обняв её.

— Фуэ-э?

— Поэтому давай ты прекратишь обращаться ко мне «-сама»?

— У-у, не могу-у. Потому что Ноно-сама это Ноно-сама-а.

— …Не люблю такую Каню, тьфу на неё.

— Фуэ-э-э-э-э?! Н-ноно-сама-а!

Оставив стариков, я пошёл к своему дому вместе с продолжавшей дуться на меня Каней, и на подходе к нему почувствовал знакомое и не очень присутствие.

— Это же… братец Гэд!

— Хмм? О, привет, Нонорик!

Перед домом стоял всё тот же братец Гэд и женщина с чёрными, до плеч, волосами и серьёзным видом. Её фигура была такой стройной, что даже казалась немного болезненной.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Каня.

— Здравствуй, Гэдрик. А это…

— О, позвольте её представить. Я уже писал о ней в письмах — это Цукаса, нынешний Герой. Мы с ней компаньоны и…

Братец Гэд начал представлять нам молодую женщину, которую я примерно так себе и представлял, однако в это время между мной и ней возникло какое-то напряжение. Впрочем, напряжение это было далеко от враждебности или злобы.

— …

— ???

Она смотрела на меня. Смотрела так пристально, словно собиралась дыру протереть. Я чуть ли не слышал звук её неотрывного взгляда.

— Э-эм, Гэдрик? — спросила Каня замолкнувшего братца Гэда.

— …Ах, этого я и ожидал. Её дурная привычка…

Я слышал растерянные голоса Кани и братца Гэда, но отчего-то не мог отвести взгляд от таинственной силы стоящей передо мной женщины.

«Ч-что это с ней? Я хотел бы поладить, если она станет невестой братца Гэда, но что-то мне в ней не нравится, что же?..»

Она продолжала пристально на меня пялиться, и я, растерявшись, попросил братца Гэда помочь:

— Б-братец Гэд, с этой сестрёнкой что-то не…

— Бха-а! «Сес-трён-ка-а»?! Ой, больше не выдержу-у-у-у!

Она двигалась так быстро, что даже мне, несмотря на мой большой прогресс за время обучения, было за ней не уследить. Девушка неожиданно обняла меня и стала тереться о щёку.

— Боже мо-ой, какая прелесть! Просто невероятно, несправедливо, бесценно! Белокурая прекрасница с коротенькой стрижкой! Кья-а, волосы такие шелковистые, руки такие тонкие, кожа такая гладенькая, такая белая! Быть такой красивой — просто преступление!

— Гья-а-а-а-а-а-а! Б-братец Гэд! Ч-что с ней? Она меня пугает!

— …Ха-а, — вздохнул братец Гэд. — Цукаса, успокойся уже.

Однако Цукаса крепко обняла меня и не отпускала.

— Что?! Прятать такую девчушку? Которая называет тебя «братцем»?! Извращенец!

— Это кто извращенец? На себя посмотри!

— Протестую! Решительно протестую! На лицо уголовное преступление! Судить по всей строгости! Гэдрик виновен в сокрытии прекрасной девочки!

— Э-эх, ну хватит уже! Отпусти Нонорика!

— Ни за что! Отныне она — моя младшая сестрёнка!

— Не будь такой эгоисткой! И вообще, какая девочка, какая сестрёнка, что ты несёшь?! Я же говорил тебе, что Нонорик — парень!

Как только братец Гэд это произнёс, собираясь силой меня от неё оторвать, Цукаса застыла как вкопанная.

— Это… трап?..

Она повернулась ко мне, дёрганно, как сломанная кукла поворачивая шею, и всё её буйство эмоций вмиг испарилось, сменившись прострацией.

— Эм, да, я мальчик. Ясно?

Странная манера речи вместе с загадочным давлением и эксцентричным поведением, закончившись недоумённым вопросом, также куда-то пропали.

— А-а-а-а-а-а-ах…

— Э?! Чего?!

Цукаса вдруг бессильно осела, словно её хватил солнечный удар. Я был так удивлён, что застыл на месте, поэтому вместо меня её подхватил братец Гэд, который словно этого ждал.

— Ух! Эй, ну что, пришла в себя наконец?

— Трап, настоящий… это бесценно… Больше… нет сил…

Будто оглашая последнюю волю, Цукаса пробормотала что-то невнятное и упала в обморок.

— Блин, вот ведь дура…

— Э, э-эм… С ней всё в порядке?

— Если ты имеешь в виду физическое состояние, то да — она просто ослабла и перевозбудилась. Если ты имеешь в виду её голову, то тут медицина бессильна. Лучше уж считать, что это что-то на биологическом уровне.

— …Она же Герой, верно?

— Да, это её титул. С ней непросто… но она замечательная девушка, — произнося это, братец Гэд нежно погладил волосы Цукасы, выглядевшей взволнованной и счастливой. Даже без слов было видно, что она действительно особенный для него человек…

Я ощутил лёгкое покалывание в груди.

— Хмм, ну ещё бы, она ведь совратила самого братца Гэда, — ухмыльнувшись, я поддразнил братца Гэда, и его лицо стало пунцовым:

— Что?!.

Это тебе за то, что выпендривался передо мной, которому нельзя было покидать деревню, пока не исполнится двести лет и я стану взрослым.

«Интересно, смогу ли и я найти кого-нибудь, кроме вас, кого смогу полюбить, когда покину деревню?»

Того, для кого сам Нонорик будет важнее, чем «вампир, в жилах которого течёт кровь божественных предков», такого как братец Гэд или Каня.

— Э-эм, может в дом зайдём? — предложила Каня. — Ей нужен отдых.

— Мм, гх… Да, ты права.

Братец Гэд тужился, намереваясь что-то ответить на моё зубоскальство, но в итоге так и не смог ничего сказать.

***

Прошло несколько дней как братец Гэд вернулся в деревню.

За это время я успел познакомиться с Цукасой; я обсуждал с ней постыдное прошлое братца Гэда, расспрашивал Цукасу о её родном мире, и мы вместе готовили еду. И вот теперь на окраине деревни мы с братцем Гэдом устроили поединок.

— Ха-а-а-а-а!!!

Клинки со звоном встречались друг с другом.

— Ну же, ну же, что с тобой? Это всё?

— Я ведь атакую двумя мечами, как у тебя получается защищаться?!

— Ха-ха-ха, ты пока не способен победить меня на мечах. Если собираешься атаковать двумя клинками сразу, тебе понадобится как минимум вдвое больше приёмов, чем у тебя есть.

Я отчаянно размахивал мечами, но братец Гэд с невозмутимым видом отбивался от них. Мы уже сражались несколько раз, но я ни разу не смог победить.

— Му-у-у-у!

— Ты всё ещё слаб. Давай, старайся больше, старайся сильнее.

— Му-а-а!!!

«Я надеялся победить хоть раз в чистом фехтовании, но кажется, это невозможно, поэтому я использую моё тайное сокровище!»

— Как тебе такое?! «Связывающие цепи божественной крови»!

— Мн, это…

Несколько цепей из крови с оранжевым свечением вырвались из моих рукавов, свободно пройдя между танцевавшими во всех направлениях клинками. Словно обладая собственной волей, они взвились в воздух и ринулись к братцу Гэду.

— Удивительно, что с такими способностями ты ещё ни разу не выиграл.

Эта техника, не использующая магическую силу, казалось, застала моего братца Гэда врасплох. Однако если бы мне удалось ещё больше его удивить, проблем было бы меньше. Братец Гэд беспорядочными волнообразными движениями разрубил большинство кровавых цепей, пытавшихся его обвить, схватил две атакововавшие из слепой зоны и одну растоптал ногой.

— Ху-ху, ты не забыл, что они состоят из крови?

— Тц! Зараза!

Как только я ухмыльнулся, кровавая цепь вновь превратилась в жидкость и словно слизень обвилась вокруг руки братца Гэда, принявшись высасывать силу и ману прямо из его тела.

— Кх… я не могу её сбросить?..

— Вот тебе!

Высосанная из братца Гэда сила теперь циркулировала во мне.

«Если есть хоть какой-то шанс на победу, то только сейчас!»

— «Погребальный танец демона»!!!

Собрав всё что можно из обвившей его руку цепи, я со всей силы обрушил на братца Гэда ещё один удар и… прежде чем удар достиг его, я был снесён одним лишь давлением воздуха от взмаха меча.

— У-уа-а?!

Отлетев на порядочное расстояние, я врезался в дерево, но прежде чем смог подняться, братец Гэд направил на меня свой клинок.

— Так, победа за мной.

— А-а, братец Гэд и Цукаса слишком сильные. Я не смог победить ни разу.

Это был полный разгром. Не справившись в очередной раз, я опустился на землю. Между прочим, я пытался сразиться и с Цукасой перед поединком с братцем Гэдом, но она оказалась ещё более непобедимой, чем он.

Как только я вышел против неё, она поглотила большую часть моей энергии и маны, прежде чем я успел дать отпор. Думаю, эта способность была примерно такой же, что и «Связывающие цепи божественной крови», которую использовал я, но при этом была гораздо более мощной. В то время как моя цепь должна была коснуться противника, чтобы поглотить силу, для Цукасы достаточно было просто приблизиться ко мне, чтобы её высосать.

— Не расстраивайся ты так. Ты становишься сильнее на удивление быстро.

— Точно-точно, далеко не каждый способен сражаться после того, как его поглотило моё «Обжорство»! Ноно просто умничка! Ах, боже, он такой милашка, да ещё и такой сильный — я просто не знаю, что с собой делать! Правда ведь? Правда?

— А-а, ну вот, моя любимая одежда испачкалась, — обойдя начавшую извиваться в экстазе Цукасу, братец Гэд встал, смахивая пыль со своей одежды. — Хм, Нонорик начинает понимать, как Цукаса обращается с этой силой… Тем не менее, та цепь, которую ты использовал, была техникой, задействующей «кровь божественного предка»?

— Да, я нашёл способ использовать эту силу в одном старом свитке, и попробовал его применить. Довольно полезная штука.

Используемая ранее в виде цепи «кровь божественного предка» теперь приняла форму руки.

— Понятно. Будь осторожен с ней осторожен, она даже из меня высасывала силы. А слабого противника может запросто покалечить.

— Я знаю-у!

— Почему вы оба меня игнорируете, это ужасно… — обиделась Цукаса. — Ну и ладно!

— Я принесла покушать! — пока мы беседовали, пришла Каня с огромной корзиной в руках.

Солнце стояло высоко в небе. Было время обеда.

— Что ж, тогда пойдёмте поедим…

И в тот момент, когда все ослабили бдительность…

— …Что это?..

— Мне не нравится это чувство…

— Фуэ, небо потемнело…

…Совершенно неожиданно появилось оно. Без какого-либо предчувствия, будто было там с самого начала. И вместе с ним зародилось и чувство всеобъемлющего давления.

Прозрачный, неправильной формы сгусток размером с гору.

Если не принимать во внимание его размер, он напоминал слизня. Несмотря на то, что у этого ужасающего монстра не было глаз, он смотрел прямо на нас. Завидев нас, он издал радостный вопль, как обнаруживший добычу голодный волк.

Это существо опасно.

Не успел я об этом подумать, как меня охватило ужасное чувство страха. Впервые я ощутил инстинктивный трепет перед лицом смертельной опасности. Этот страх заставил сжаться, что было фатальным промедлением.

Видимо, существо посчитало меня лакомой закуской. В мою сторону ринулась стена щупалец, исчислявшихся сотнями, если не тысячами, и времени, чтобы справиться с ними, у меня не было.

— «Погребальный танец — Кагура»!

И когда я уже подумал, что всё кончено, передо мной появился братец Гэд, чтобы защитить.

Если враг был стеной щупалец, то то, что выпустил братец Гэд, было сродни урагану мечей. Рассекающий воздух звук был похож на звон отдававшего эхом колокола.

— …Восхитительно.

Острота его атак напомнила о том, как легко со мной обращались до сих пор. Однако в неистовых вспышках его меча присутствовала изящная искусность.

Монстр гулко сотряс воздух, словно рычащая собака, у которой отбирают еду. Но даже его яростные движения внезапно замедлились.

— «Господство Обжорства», активация! — как только Цукаса это произнесла, ситуация сменилась на противоположную — охотник и добыча поменялись местами. Окружающая атмосфера тотчас потяжелела; я почувствовал ту же технику, которой она сражалась против меня.

— Не лезь, это мой клиент. — Фигура Цукасы, обычный вид которой вызывал жалость, приобрела подавляющее всё вокруг своей мощью давление. — Поглоти, став деревьями пожирающими, «Лес голода».

Как только она положила руку на землю, похожее на мох серое вещество распространилось по земле вокруг монстра. Из мха выросло множество зелёных грибов, прозрачное тело чудища посерело, а его движение постепенно замедлилось.

— Фух, вы оба потрясающие…

Чтобы им не мешать, мы с Каней ушли оттуда, как только представилась возможность. Несмотря на то, что страх сковал мои мысли, с такого расстояния я мог спокойно наблюдать за противником.

Мощь этого монстра намного превосходила силу летающих вокруг леса драконов. Однако и братец Гэд, и Цукаса обладали невероятными сверхспособностями, и по правде сказать, одолевали и объявившегося монстра. Всё будет хорошо, если предоставить это им.

— Каня, давай на всякий случай отойдём ещё чуть подальше. Здесь нас может задеть.

— Объявился внезапно, без предупреждения… после его появления вокруг распространилась необъяснимая тьма… у него огромное и прозрачное, как у слизня, тело… Подходящий под это описание монстр… не может быть!

— …Каня?

Каня внимательно изучала этого монстра и была настолько сосредоточена, что, казалось, даже не слышала меня; однако как только она пришла к какому-то выводу, её лицо потемнело.

— К-Каня, в чём дело?

— Это… плохо… очень плохо… — по мере того, как она раздумывала об этом, лицо её становилось все мрачнее и мрачнее.

Когда движение монстра практически полностью замедлилось, он вдруг начал раздуваться.

— Тц! Для такой громадины он совсем безвкусный!

— Ничего не поделаешь, я просто порежу его на кусочки.

Братец Гэд и Цукаса немедленно отреагировали на действия монстра, повысив магическую силу. Однако Каня, увидев, как в свою очередь на это отреагировал монстр, закричала:

— Нет!!! Бегите-е-е-е!!!

Каня обняла меня, защищая, и в тот же момент исходящий от демона ослепительный свет обжёг мне глаза. Ничего не понимая, я тут же задействовал свою кровь.

— «Барьер божественной крови»!

Быстро создав столько крови, сколько смог, я закрыл нас барьером, однако ощутил, что он разрушается. Кровь божественного предка, в которую я смог вложить лишь половину силы, боролась с магической силой врага, отражая её.

«Что это за магическая сила такая?! Я не могу её сдержать, она…»

— Уа-а-а-а-а-а?!

Напряжение между столкнувшимися силами вызвало магический взрыв. Рёв и отдача прокатились по моему телу, пронзив заслон из крови и прижимавшуюся ко мне Каню.

Словно упавший занавес, моё сознание отключилось.

***

Интересно, как долго я пролежал без сознания?

Очнувшись, первое, что я почувствовал — запах витающей в воздухе пыли, к которому затем примешался сильный запах крови. Один, двое, трое, четверо… Смешанный запах крови нескольких людей пронзило моё сознание — сладкий и соблазнительный, словно искушение. Жажда, отличная от обычной жажды крови, казалось, была вызвана инстинктом.

— …Ку-ух… Что… случилось?..

Оглядевшись, я увидел груду обломков. Окружающие деревья окаменели и разбились, а мягкая земля превратилась в потрескавшийся камень. Там лежали вампиры из моей деревни.

И тут же раздался рёв монстра.

— «Танец демона Небесного погребения — Всё сущее»!

— «Ярость Обжорства», «Загадочный зверь-пожиратель»!

— Это ещё не конец, за ними!!! Покажите, на что способны вампиры!!!

— За божественного предка!!!

— Не бойтесь! Это всего лишь слизь!!!

Все до сих пор продолжали сражаться.

— П-почему?! Почему вы сражаетесь?

— Ха-ха, замечательно, Ноно-сама. Ты вовремя очнулся.

— …Каня?!

Раздавшийся сзади голос напомнил мне о Кане, закрывшей меня собой перед тем как я отключился.

— Каня?!. Твоя рука!!!

— Это… немного слишком для домоседки вроде меня. Хорошо, что она окаменела, и боли я не чувствую, аха-ха-а…

Поспешно обернувшись, я увидел искалеченную фигуру Кани: на лице знакомая рассеянная улыбка, левой руки нет, а верхняя часть плеча превратилась в чёрный камень. И в таком состоянии была не только она — все в деревне, кто сражался, защищая меня, также были ранены, истекали кровью и частично окаменели, как и всё вокруг.

— Ч-что это? Почему?..

— Этот монстр, вероятнее всего, «Эльфентериус». Он выглядит как гигантский слизень, но на самом деле ближе к призраку: магическая форма жизни, которая преследует одну-единственную цель — поглощать окружающую его энергию. Я читала о нём в старых рукописях. Когда он появился в прошлом, целый континент превратился в камень, а затем полностью погрузился на морское дно в виде песка.

— Как же… откуда он вдруг взялся?!

— Увы, каким образом этот монстр появился, так и не выяснили. Это было больше похоже на стихийное бедствие…

Внезапно из монстра вылетело нечто похожее на комок концентрированной магической силы.

— Не позволю!

— Нонорик-сама!

Когда я это заметил, было слишком поздно, и вампиры, бросившись ко мне, закрыли меня своими телами.

— Ребята?!

В один момент передо мной упали ещё двое моих товарищей. Я собирался броситься к ним, как вдруг почувствовал, что скован магическими цепями.

— Что это?!.

— Нельзя, Ноно-сама. Ритуал ещё не закончен.

Из начерченного на земле магического круга тянулись цепи. Я чувствовал, что меня сковывает самое сложное заклинание, когда-либо виденное мною. При попытке выйти из него меня тотчас же обездвиживало.

— Какой ещё ритуал?! Что ты делаешь, Каня?! Я должен помочь остальным!

— Всё… хорошо. Не волнуйся, я обязательно тебя защищу, Ноно-сама…

— Не говори так! Сколько времени вы уже сражаетесь?!

— Кажется, прошло около трёх дней, с тех пор как мы начали. Ноно-сама долго был без сознания из-за магического взрыва.

— Три дня?! Нет! Вам нужно отступить и исцелить раны!..

— Мне жаль, но это невозможно. У Эльфентериуса есть привычка заманивать добычу в ловушку, и он ставит сверхпрочную защиту, которая пропускает всех снаружи, но не выпускает изнутри. Видишь, какое тёмное небо даже днем?.

Каня была права: солнце вышло, но небо оставалось тёмным, как за затемнённым стеклом.

— Мы даже не можем использовать телепортацию, поэтому убежать и перегруппироваться не получится. По крайней мере, нам удаётся пополнять припасы с помощью челночных перевозок на границе барьера.

— Тогда я тоже буду сражаться! Буду сражаться, и мы все вернёмся живыми!!! Если победим монстра, то сможем доставить всех в безопасное место, верно?!

По опустошению вокруг я мог судить, насколько тяжелой была ситуация. Даже если я заблуждался, исходящая от монстра сила была огромной. Я должен был это сделать, чтобы помочь остальным.

— К сожалению, самая неприятная особенность Эльфентериуса — его магическая сила, которую он, умирая, высвобождает. Погибнув, он распространяет мощную магию окаменения в пределах своего пространства. Его сила сама по себе не подарок, но из-за этой особенности, даже если его победить, никто не выживет.

— Как же… так…

«Выходит, как бы мы ни старались, всех спасти не получится?..»

— …Всё равно, я буду сражаться со всеми до последнего! Если победить его здесь, по крайней мере, мы спасём остальных за пределами барьера!

— …Ноно-сама и правда очень добрый. Но таков твой долг. Как я уже сказала, беспокоиться не о чем, я защищу Ноно-саму во что бы то ни стало.

В этот момент связывавший меня магический круг засиял слабым светом.

— Ка… ня? Скажи, что ты делаешь? Что это за магический круг?

— Это заклинание для противодействия окаменению. Я недостаточно его практиковала, поэтому у меня ушло столько времени.

— Но с таким заклинанием можно спасти всех!..

— Прости, но я могу использовать его лишь на одном человеке, и для него нужна длительная подготовка. Я единственная, кто может его сейчас применить.

— …Тогда используй его не на мне, а на себе или на братце Гэде!

— Я не могу применить его на себя, а если использовать печать на Гэдрика и остальных, они не смогут победить монстра до того, как окаменеют.

— …Подожди, Каня! Стой-стой-стой! Что ещё за печать?! Что она делает?!

— Книжные знания воистину великолепны. Запретное искусство создания кристалла, ценой жизни сохранящего в себе всё — заклинание пространственно-временной изоляции, неподвластное даже дыханию бога. В худшем случае, даже если не удастся победить монстра, оно будет защищать Ноно-саму, пока не истечёт время.

— Ценой жизни?! Нет, нет, нет! Я что, единственный, кто должен выжить?!

— Правильно, Нонорик.

— Братец Гэд!

После сокрушительной атаки, отбросившей Элфентериуса, рядом появился братец Гэд. Несмотря на то, что он был весь в крови после долгой битвы, в его взгляде сохранялась прежняя сила.

— «Я хочу, что вы защитили кровь божественного предка», эти слова… это было последним желанием матери.

— Что это? Что ты имеешь в виду?

— Нонорик… Я был рад сражаться с тобой. И поэтому напоследок покажу тебе, на что способен мой меч… Я возьму немного этой крови.

— Братец… Гэд?!

Обездвиженный, я почувствовал, как клыки братца Гэда вонзились мне в шею, и услышал, как он сосёт мою кровь.

— Мх, эта кровь всё такая же неподходящая для меня. Кровь божественного предка.

Его волосы стали багровыми, цвета крови, а магическая сила в нём значительно возросла. Материализовываясь, она с шипением истекала из его ран по всему телу. Словно выплёскиваясь из переполненного сосуда, новая магическая сила выходила наружу, разрывая кожу.

— …Выше нос, Нонорик. Вот увидишь, я тебя защищу.

— Братец… Гэд…

— Будешь так плакать, не увидишь моё мастерство, — он слегка потрепал меня по голове. — Каня, можешь начинать.

Каня кивнула в ответ.

— …На века, на века, на века. Омочи сосуд каплями печали. Ради тех, кто желает этого, несмотря ни на что. «Тайное искусство — Кристалл Вечности», — читая заклинание, Каня обняла меня.

— …Каня?!

Магический круг подо мной ярко засветился и начал покрываться тёплыми зелёными кристаллами.

— Держитесь!!! Ещё немного!

— Не открывать огонь, пока Каня не закончит заклинание!!!

— Защитим кровь божественного предка!!!

Через плечо обнимавшей меня Кани я видел всех сражавшихся.

— Гэдрик!!! Как долго ты ещё собираешься отлынивать?!

— Хватит нести чушь! Думаешь, так просто взять под контроль кровь божественного предка, с которой я плохо совместим?!. Впрочем, этого достаточно.

Словно отвечая на зов Цукасы, братец Гэд с невероятной скоростью рванул к ней.

Бывшая оборонительной битва с возвращением усилившегося братца Гэда оживилась, и они начали теснить противника. Более того, с каждым взмахом меча братца Гэда его сила, казалось, возрастала всё больше и больше. Его фигура напоминала пламя, которое, собираясь вот-вот погаснуть, горит всё сильней.

— Зачем, зачем вы этот делаете?! Нет, я не хочу выжить, пожертвовав остальными!!!

— Это долг вампиров, живущих в деревне.

— О чём ты говоришь?! Я не понимаю, не понимаю, Каня!!! Какой смысл мне одному оставаться в живых?!

— Вампиры этой скрытой деревни… все, кроме Гэдрика, были спасены, получив силу от предыдущего поколения божественных предков… Единственной оставленной ими просьбой было защитить эту кровь. Защитить кровь божественных предков — в этом заключалось наше существование с самого начала. Так что всё хорошо, Ноно-сама.

— Нет, прекрати, прекрати это! Я ничего не знаю про эту кровь предков и знать не хочу!!!

— Хотела бы я сказать: «Не будь таким эгоистом»… но не могу. Потому что мы сами те ещё эгоисты.

Дыхание её стало слабым, лицо побледнело. По мере того как кристалл, начавший покрывать мои ноги, увеличивался, превращалось в кристалл и тело Кани.

— Не будь слишком привередливым, когда меня не станет, Ноно-сама. Думаю, я хорошо тебя обучила. Посмотри мир, пробуй разные вещи, набирайся опыта.

— Зачем ты мне это говоришь?!

Тёплый, так тёплый, будто сама жизнь Кани. А её тепло, которое я всегда чувствовал, которое любил, угасало.

— Я рада, что у нас было время поговорить напоследок…

Большая часть Кани уже превратилась в кристалл. И всё же небольшая улыбка озаряла её лицо.

— Каня-а…

— Не плачь… Я всегда, всегда буду рядом с Ноно-самой…

Прекрасная, поистине прекрасная улыбка, словно она ни о чём не жалела.

— Ах, но я и правда… так тебя люблю… Но… но… — с этими словами Каня полностью превратилась в кристалл.

Все моё тело окружил кристалл, и я чувствовал, что меня отделило в какое-то другое измерение. В похожем на клетку пространстве кристалла я ощущал себя в тепле и под защитой, будто в нём пребывала воля Кани. Я всё ещё сохранял сознание, но, несмотря на то, что изо всех сил пытался выбраться, ничего не мог сделать. Изнутри кристалла я мог видеть, что происходит снаружи, но сколько бы я ни кричал, ни колотил по его кристальной оболочке, всё было тщетно.

Битва продолжалась, и в конце концов Цукаса, слившаяся с братцем Гэдом с помощью своей способности или чего-то в этом роде, одновременно с «Эльфентериусом» нанесли друг другу удар, разнеся всё вокруг. Остались лишь окаменевшие фигуры Эльфентериуса и Цукасы с братцем Гэдом. Однако оставленную этим зрелищем пустоту в моём сердце вскоре заполнили другие эмоции.

Не прошло и нескольких дней, как здесь объявился тот, кто вызвал Эльфентериуса с помощью запретной магии. Сказав, что Герою пора отправиться на тот свет, он широко улыбнулся и пнул превратившиеся в камень тела Цукасы и братца Гэда, разбив их. С тех пор в моём сердце лишь росла ненависть к человеку, кричавшему, что он станет королём мира. Подпитываемый этой ненавистью, я продолжал тренироваться в кристальной клетке, бил мечом по кристальной стене, чтобы выбраться наружу.

Было ли это плодом моей самоотверженной работы или же подошёл к концу срок, о котором упоминала Каня, но однажды, по прошествии огромного количества времени, я освободился из заточения. Заключавший меня в себе кристалл превратился в похожие на песок мелкие частицы и осыпался на землю.

Чтобы убить человека, которого я так долго продолжал ненавидеть, я взял в руки меч и отправился к людям. Однако время в мире летело быстрее, чем я это ощущал. Человек, которому я поклялся отомстить, был убит более двухсот лет назад.

После этого я в одиночестве слонялся по пустошам родной деревни. Там действительно ничего не осталось. Не осталось даже следов битвы, ни Эльфентериуса, ни жителей, ни Цукасы, ни братца Гэда, ни Кани. Там не было никого и ничего. Поэтому я просто бродил словно мертвец, пока вновь не очутился на том самом месте, где был заперт в кристалле. Там уже не было кучи мелких частиц кристаллической пыли, но осталась знакомая мне одежда.

— Это… Канина?..

Я сел на землю и поднял её.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

В этот момент будто замороженные кристаллом эмоции превратились в слёзы.

— Почему?! Почемупочемупочемупочемупочему-у?!

«Всё… хорошо. Не волнуйся, я обязательно тебя защищу, Ноно-сама…»

«…Выше нос, Нонорик. Вот увидишь, я тебя защищу.»

— Что я теперь буду делать один?! Ради чего мне жить?! Зачем мне было оставаться в живых, если теперь у меня нет ничего?!

Не осталось никого, о ком можно было заботиться. От людей, которых я любил, не осталось и следа. Даже тот, кому я решил отомстить, сгинул в потоке времени. Я обрёл силу, я обрёл свободу, но у меня всё равно ничего не было.

«Защитить кровь божественных предков — в этом заключалось наше существование с самого начала.»

«„Я хочу, что вы защитили кровь божественного предка“, эти слова… это было последним желанием матери.»

— Не надо! Она мне не нужна!!! Не нужна эта «кровь предков»!!! Я не сосуд для неё!!! Я об этом не просил!!!

Разрезав запястья, я выцедил циркулировавшую по моему телу «кровь божественного предка» и освободился от ней.

— Ха-ха, нет во мне никакой «крови божественного предка», никакой я не божественный предок, никакой я не Нонорик-сама.

Сияющий оранжевым светом шарик крови разрушился с последним решительным надавливанием на рану.

— Я Ноно. Просто Ноно, вампир.

С тех пор я стал называть себя Ноно.

Стал не кем иным, как просто вампиром по имени Ноно, без этой «крови предков».

Носящим «военную форму», которая осталась от Кани, сражающийся выкованными братцем Гэдом клинками.

И чтобы оставить доказательство того, что они существовали, Ноно отправился странствовать по свету.

Это была единственная причина, по которой Ноно продолжал жить.

***

— М… мм…

— О, кажется, проснулся.

— Кя-а, прелесть, просто прелесть! Сколько бы лет ни прошло, эта красота не померкнет! Сколько не наблюдала за тобой изнутри нынешнего Героя, эта военная форма, эта разрушительная сила косплея, ну просто чума-а-а-а-а-а! А-ах, я больше не выдержу…

Чей-то возбуждённый голос щекотал моё затуманенное сознание.

— Фуа-а… Э? Ноно…

Медленно открыв глаза, я никак не мог понять, кто находится передо мной. Я подумал, что, должно быть, мне всё ещё снится прошлое.

— Привет, Нонорик.

— Приветик-приветик, Нончик.

— Цука… са?.. Братец… Гэд?..

Там были те, кто был мне дорог, те, кого я давным-давно потерял.

— Ладно, Нонорик. Прости, ты всё ещё сонный… но у нас мало времени. Разделение почти на пределе, а главное, от слов будет мало толку.

— Да-а, иди сюда-а, Гэдрик.

— …Ну, ты… Эх, ничего не поделаешь, — вздохнув, братец Гэд протянул руку Цукасе, и они смешались, словно наложившись друг на друга.

Фигура, которую я видел лишь однажды, в тот день.

Цвет их волос переливался от чёрного к красному в зависимости от света, наружность была бесполой с чёрно-красной гетерохромией, а кожа настолько белой, что выглядела нездоровой. Магическая сила вырывалась из тела как пар, заставляя дрожать окружающий воздух.

— Да начнётся испытание «Меча Смертных Грехов — Поглощающей магию ПринцессыЦитадели Обжорства». Дальше не будет пути назад.

Выхватив меч, они, источая сильную кровожадность, ринулись к Ноно. Моя сонливость разом развеялась, тело машинально перешло в боевой режим, отскочив назад.

— Ну же, ну же, в чём дело?! Будешь медлить, боя не получится!

— …Вы… чего?

Взмахи мечом продолжались, сочетая точность и беспорядочность.

— Будешь и дальше нас игнорировать, всё мигом закончится! Что, стал слабее, чем раньше, когда я тебя тренировал, а?!

— Ку-ух! Зат… кнись! Говори за себя!

Прежде чем я успел собраться с мыслями, руки сами пришли в движение. Сжав в руках призванные белые клинки, я сделал несколько взмахов, счёт которым уже давно превысил все мыслимые пределы. Сознание тут же прояснилось, будто его подменили.

Я вижу всё вокруг. Поток информации увеличивается. Скорость мышления повышается. Ускоряется понимание ситуации. Все пять чувств, обостряясь, говорят мне, что это не сон, и что находящийся передо мной противник — настоящий.

— Как ты здесь оказался, братец Гэд?! Нет, Цукаса-сан! А-а, как всё сложно!

— Сейчас я просто Обжорство. Но как твой противник, пускай буду Гэдриком.

Мы бегали, мчались и прыгали. Чем больше сталкивались наши клинки, тем сильней бурлило моё сердце.

— Причина, по которой я здесь… ну, тому много причин, но прежде всего потому, что мы — Герои. Прежде чем я умер и вернулся в колесо реинкарнаций, моё существование было захвачено их силой.

— Не знаю, о чём ты, но почему ты на меня нападаешь?

— Я уже говорил, разве нет? Это Испытание Обжорства. Место, где тебе придётся столкнуться с окончательным выбором. Слабых не примут, не позволят смешаться, не позволят войти. И моя роль — отсеять таких.

— Гха-а!

С каждым шагом мне удавалось выстраивать выгодную расстановку как в шахматах, давая противнику время нанести удар со всей силы. Сцепившиеся лезвия заскрипели, а рукояти моих клинков словно собирались содрать с меня кожу. Несмотря на то, что я смог выдержать удар, поглотить его полностью не получилось; я был сбит с ног и с грохотом впечатался прямо в скалу.

— Ну и ну, всё такой же хилый. Наверно, из-за того, то ты носишь одежду Кани, чтобы быть похожим на девушку, мускулов у тебя так и не прибавилось, да?

— Кху, кху. Заткнись, ты, груда мышц.

Расстояние между нами увеличилось, и я ещё раз осмотрелся.

Круглая площадь радиусом около пятидесяти метров представляла собой мрачное место с мёртвой почвой, мёртвыми деревьями и потрескавшимися скалами. Окружавшие меня стены из скал возвышались так высоко, что я не смог бы увидеть их вершину, даже если бы глядел вверх. Поэтому я вновь сосредоточил всё свое внимание на противнике передо мной.

— Ты не галлюцинация и не остаточная память или что-то такое ещё.

— Да, я настоящий Гэдрик и Цукаса. Впрочем, мы мертвы, поэтому стали кем-то вроде призраков.

— Если так, то угу, всё в порядке. Мне нужно многое сказать братцу Гэду. С тех пор как я оказался заперт в кристалле, я постоянно совершествовался, желая, чтобы у меня было больше силы. И быть брошенным больше не хочу.

— …

— Ты сказал, что отсеиваешь слабых, не так ли? Тогда давай, испытай меня. Я и правда не желаю оставаться один, это не шутка! Я покажу тебе, насколько сильнее стал Ноно, вот у-ви-дишь!

Да, Ноно быстро разбудит Кайчика и на этот раз будет сражаться вместе со всеми. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы больше не оставаться ни на мгновение наедине с этими отчаянными мыслями.

— Ну что, давайте поиграем?

Двенадцать белых мечей развернулись вокруг в «Танце клинков».

— Ха-ха-ха. Так и быть, я дам тебе фору. Давайте посмотрим, что скрывается под твоей маской, которая выглядит гораздо толще, чем ожидалось.

Усмешка на его лице напомнила мне лица Цукасы и братца Гэда. С поднимающимся откуда-то из глубины души неуютным чувством, будто по сердцу проводили наждачкой, Ноно первым нанёс удар.

***

Как долго мы скрещивали мечи?

Возможно, дело было в неизменном пространстве, а может быть, в том, что слишком сосредоточившись на клинке, Ноно постепенно потерял чувство времени.

— Ха-а… ха-а… ха-а…

— Вижу, у тебя немало боевого опыта. Уверен, ты не пренебрегал тренировками.

— Плохо, что я всё ещё так далеко!..

У Ноно было подавляющее преимущество в этой битве. Я должен был доминировать по количеству мечей, но меня давили чистой силой. Три меча, которыми я размахивал изо всех сил, моментально разлетелись на куски.

Даже несмотря на дальнейшую попытку нанести удар, мой меч будет заблокирован простым сверхскоростным пируэтом. Даже если буду уворачиваться и делать обманные движения, чтобы застать его врасплох, и наносить удары из слепой зоны, меч противника вовремя остановит меня из-за простой разницы в мастерстве.

С раздавшимся скрежетом столкнувшегося металла я врезался в скалистую стену.

— Ну что, хочешь продолжить?

— Конечно же… хочу.

Собравшись с порядком истощёнными силами, я вновь взялся за мечи.

— Неважно, сколько раз ты будешь вставать, тебе никогда меня не достичь. Ты ведь знаешь, что если так будет продолжаться и дальше… ты умрёшь, правда?

— Всё равно, я не могу сдаться…

Шатающейся неровной походкой я снова направился к противнику.

— Сдаться?

— В отличие от прошлого раза, сейчас у Ноно есть выбор, и если я здесь отступлю, всё это будет ложью.

Да, в отличие от того времени, когда меня защищала Каня, и я ничего не мог сделать, сейчас всё по-другому. Теперь у Ноно есть право выбора, как поступить. Даже если тело разбито, даже если мне больно, даже если не знаю, зачем это делаю, Ноно всё равно полон жизни.

— …Да, всё-таки ты слаб.

— Говори, что хочешь, бой ещё не закончен.

— А, нет, нет, я говорю не о боевой мощи.

По спине прополз холодок.

— Слабая она, твоя ненависть, — он ощерился кривой, полной глубокой тьмы улыбкой.— И месть тебе не нужна. Ты просто хочешь умереть. Среди твоих чувств и ненависть, и злостьдалеко не на первом месте. Тебе одиноко, и ты просто боишься остаться один.

— …Не говори так, будто всё знаешь!

Противник, который до этого момента был практически пассивен, шагнул вперёд и нанёс удар. Я успел среагировать и заблокировать меч, но моя стойка пошатнулась, и меня с шумом отбросило.

— Ты уже получил удовольствие от игры в месть, помогая отомстить Кайто и Летисии, правда? Ты не такой, как другие, что выбрали месть, потому что им ничего другого не оставалось. В душе ты просто потерявшийся ребёнок.

— Это неправда! Ноно!..

Будто воспользовавшись моим смятением, на этот раз он мгновенно очутился у меня за спиной. Я едва успел остановить его меч и был с силой отброшен назад к центру.

— Надел одежду Кани, сражаешься мечами, которые выковал вместе со мной, и даже отбросил «кровь божественного предка». Ты всё это время был потерявшимся ребёнком, который искал место, где ему умереть.

— Нет, неправда, это не так!

Я скрутился в воздухе, чтобы восстановить свою позицию, и на этот раз Ноно ринулся к своему противнику.

— Нет, я прав. Ты хотел умереть, но не знал, куда идти, и просто выбрал место, которое легко найти, до которого легко добраться.

— Даже если так, что в этом плохого?! Больше никого не осталось!!! Ни Гэда, ни Цукасы, ни Кани, ни остальных!!! Эльфентериуса нет, а тот, кто его вызвал, и кому я хотел отмстить, уже давно помер!!! Ничегошеньки не осталось!!!

— Оп-па.

— Но я жил всё это время!!! И наконец-то, наконец-то нашёл своё место, где я могу сражаться и умереть без сожалений!!! Если мне суждено умереть, сражаясь ради спасения мира, пусть так и будет!!! — ожесточённо наступая, выкрикивал я.

Его слова ударили по самому больному месту, и я, словно откупоренная бутыль, не мог сдержаться, изливая свои истинные чувства.

— Хватит уже!!! Что тебя не устраивает?!

— Не смеши меня… Отчаявшиесянам нафиг не нужны, — в следующий момент меня отбросили взмахом меча, ещё более сильным, чем прежде.— Мы не самоубийцы, мы мстители.

— Гуа-а-аха-а!!!

Словно добивая меня, по рукам и ногам пробежала жгучая боль. Будто до сего момента сдерживаясь, в этот раз он безжалостно разрезал сухожилия в моих конечностях.

— Поэтому… живи.

Он выглядел очень грустным, когда это говорил.

— Почему… скажи, почему?.. Почему ты говоришь, чтобы я снова остался один? Почему ты говоришь это с таким печальным лицом? Ноно ведь уже отбросил «кровь предков».

— …Что уж, врать я и правда не умею.

Братец Гэд вздохнул, глядя на рухнувшего на колени Ноно.

— «Кровь божественного предка» — родоначальник всех вампиров. Вампиры размножаются как и все прочие живые существа, но вампиры-основатели, обладающие «кровью божественного предка», могут создавать вампиров, наделяя их силой своей крови — вот почему её необходимо защитить для сохранения нашего вида. Но для меня, по крайней мере, не это имело значения. Я просто хотел, чтобы ты жил.

— Я…

— По крайней мере, и Цукаса, и я, и Каня хотели, чтобы после нас кто-то остался. Даже деревенские сделали это не только из-за того, что были обязаны предыдущему поколению. Они сражались насмерть, потому что искренне хотели, чтобы ты выжил.

— Знаю… я знаю это…

Не сдерживаясь, я рыдал.

Я это знал. И то, что отбрасывать «кровь предков» было бессмысленно, и то, как сильно все дорожили Ноно.

Поэтому мне было так мучительно день за днём проживать ещё один день.

— Да уж, ты всегда был подвержен одиночеству… Поэтому я возвращаю «кровь божественного предка», полученную от тебя в тот день!

Братец Гэд сделал надрез на запястье, позволяя стекающей крови упасть в рот Ноно. В тот момент, когда первые капли смочили мои губы, я ощутил, как моя сила высвобождается, словно прорастающее семя, вместе с удовлетворением, которое долгое время не мог получить обычным кровососанием. Я чувствовал, как раны по всему телу затягиваются.

— В тот раз мы могли защитить тебя, лишь оставив одного, и тебе пришлось много страдать. Но теперь ты больше не будешь один.

— …О чём ты говоришь? Я только-только нашёл людей, с которыми могу быть на равных, а братец Гэд собирается вышвырнуть меня отсюда.

— Не глупи, у нас тут не компания друзей. Если месть для тебя просто средство от одиночества, то как бы далеко ты ни зашёл, эти отношениябудут лишь временными. Даже разделив желание мести с помощью силы духовного меча, всё бессмысленно, пока это желание не имеет общую основу.

Прежде чем раны успели полностью закрыться, братец Гэд соприкоснулся с кровью в теле Ноно.

— Техника, которую в тот день применилаКаня для спасения Нонорика, является ухудшенной версией техники кристаллизации, использованной первым Героем. Изначально кристаллизация могла быть снята по желанию пользователя, и была силой, цена которой — жизнь, но только части её. Поэтому я позаимствовал силу у «Изначального». С помощью неё я пробужу оставшиеся в тебе частички Кани.

— Что ты имеешь в виду?

— Проще говоря, я собираюсьвоскресить Каню.

— Каню?!

— Да. Но это не значит, что я смогу вернуть ту самую Каню, которая была до кристаллизации. Скорее, это будет реинкарнацией.

Я чувствовал, как что-то внутри извлекается из раны, к которой прикасался братец Гэд.

— Это… это чувство…

— Право слово, ты бы и сам мог заметить это намного раньше, если бы не отбросил «кровь божественного предка».

Нечто, извлечённое братцем Гэдом, превратилось в размытое пятно света в его руках. Что-то очень тёплое, нежное, и несомненно то, что я искал.

— Ка… ня?..

Не знаю, почему, но это точно была Каня.

— …Фух, думаю, этого будет достаточно. Теперь усилим его при помощи силы «Изначального»…

Пятно света в руке братца Гэда медленно замерцало, то появляясь, то исчезая. В конце концов свет начал приобретать чёткие очертания и превратился в младенца.

— Ах…

В руки упал мягкий комочек, который я сразу же поймал. Конечности, начавшие восстанавливаться под воздействием полученной от братца Гэда «крови божественного предка», пульсировали от боли.

— Такая… тёплая…

Она живая. Я ощущал слабое колебание её дыхания.

— Не спеши умирать, Нонорик. Позаботься о Кане.

— …Как же это… так просто… это… нечестно…

Братец Гэд поднял меч, и вокруг клинка образовался чёрный вихрь магии.

— …Как «Меч Смертных Грехов — Поглощающая магию ПринцессаЦитадели Обжорства», сообщаю тебе результаты моего Испытания: ты недостоин идти дальше. Засим я расторгаю заключённый контракт.

— …У-у… а-а…

Лёгкий взмах меча, и я почувствовал, как что-то, что меня связывало, разорвалось. Это что-то, словно отделившись от моего тела, начало исчезать, погружая сознание во тьму. Последнее, что видел Ноно, был его любимый братец Гэд, который ласково ему улыбался.

***

— Ну что, теперь ты доволен, братуха?

Словно откликнувшись на этот вопрос, в духовном мире Кайто появился Годрик.

— Хм, хоть и бестолковый, но ты молодец, младшой. Только сделал бы что-нибудь с этим видом.

— Легко тебе говорить. Разделиться, между прочим, довольно проблематично… оп-ля.

Словно отпочковавшись, Гэдрик и Цукаса разделились, после чего Гэдрик страдальчески опустил плечи.

— А-ах, как хреново. Я отдал Нонорику «кровь божественного предка», и чувствую себя таким истощённым.

— Ху, ху-ху. Выглядишь как чучело, Гэдрик.

— Отстань, сама еле на ногах держишься.

Гэдрик угрюмо отмахнулся от хорохорищейся Цукасы, но та никак не отреагировала.

— Ну и ну, дать захватить себя каким-то силам из другого мира. Ты словно призрак, паразитирующий на святом.

— А язык у тебя всё такой же змеиный, братуха. Впрочем, что-то такое и правда есть, — Гэдрик вздохнул. — Так или иначе, это то, чего ты хотел, да? Нонорик потерял смысл мести и вновь обрёл кровь божественного предка. Теперь его не захватят, как меня.

— …Да, ты меня выручил.

— О, такую искреннюю благодарность редко от тебя услышишь.

— Я не смог заполнить его пустоту. Тот, кто не благодарит за исправление собственных промахов, не достоин быть королем.

— Ха-ха, если уж на то пошло, я сам тебе его навязал, — горько улыбнулся Гэдрик в ответ на благодарность Годрика. — Что ж, тогда и в этот раз позаботься о нём.

— Не волнуйся, я есмь король. Я не собираюсь дважды повторять одну и ту же ошибку. Долг старшего брата — поддерживать непутёвого младшего, — с этими словами Годрик подхватил находящегося без сознания Нонорика со спящим младенцем на руках.

— Ладно, у тебя осталось не так много времени. Если поскорее не выберешься из этого духовного мира, будешь в опасности.

— Кто я, по-твоему, такой?

— Ха-ха-ха, ты неисправим… Бывай, братуха. Береги себя.

— Хм… Поглядим, как вы справитесь, — больше ничего не говоря, Годрик, сохраняя свой обычный высокомерный вид, исчез, растворившись во тьме.

Том 8. Глава 4. Путь, выбранный сообщницами

— А-ах, как же я завидую, как же я ревную, как же я ненавижу.

Передо мной находилась знакомая фигура. Женщина с омерзительными ядовитого-чёрными волосами, с повязкой на глазах цвета почерневшей крови, с пепельной кожей и опутавшими её тело ржавыми цепями.

— Если не ошибаюсь, ты — Зависть.

«Это место…»

Я потеряла сознание, оказавшись в ярком свете магического круга в духовном мире хозяина, и очнувшись, увидела, что окружающая обстановка совершенно изменилась.

Я находилась в комнате похожего на замок высокого здания. Несмотря на роскошный и величественный вид самого замка, внутренние покои выглядели заброшенными руинами. Стены и оконные стёкла были покрыты трещинами, пол был пыльным, в углах комнаты висела паутина, а изъеденные насекомыми картины выглядели так, будто пережили пожар. Повсюду стояли искусно выполненные каменные статуи рыцарей, магов, королей и прочих различных фигур, на которых то тут, то там виднелись сколы и трещины, как будто их повредили специально. За окнами виднелся окружающий замок город, вероятно, в прошлом процветавший, но даже издали была заметна ветхость его построек.

И здесь, в этой комнате, в гордом одиночестве сидела Зависть, расположившись на видавшем виды стуле и за таким же старым потёртым столом, держа в руках чашку с чаем и глядя на меня с колючей, ощущаемой всей кожей враждебностью.

— …Ясно. Значит, ты мой следующий противник, так?

Она сильна.

Меня прошиб холодный пот. Если не возьму инициативу в свои руки, меня одолеют прежде, чем я успею что-либо сделать.

— …«Транзитивная регрессия»!

С лёгкой, будто пульсирующей в каждой клеточке моего тела эйфорией, меня переполнила сила.

Этой технике я научилась в отсутствие хозяина, во время продолжительного обучения у Товако. Я рассказала ей о том, как появилась Куся и как я случайно с ней ассимилировалась, и Товако научила меня активировать и управлять этой способностью в одиночку. При этом я не могла использовать такие навыки как «Кровожадный рой», которые были мне доступны при ассимиляции с Кусей, и в разделе навыков не было упоминаний ни о благословениях, ни о пробуждении способностей, однако все характеристики получали прибавку. По словам Товако, заложенный в генах потенциал принудительно проявлялся через магическую силу, но я не могла полностью понять принцип его работы, поскольку для этого требовалось умение разбираться в таких узкоспециализированных терминах как «ген», «геном» и «хромосома».

В этом состоянии, хотя мне этого не было видно, мои янтарные глаза становились тёмно-синими, а зрачки вытягивались вертикально как у дракона. Краем глаза я могла видеть свои волосы, которые от середины до кончиков окрашивались в пепельно-синий цвет и тускло светились.

— Я завидую тебе. Завидую, что ты жива, что общаешься с ним, что не осталась одна, что была спасена.

— …Вот как.

Зависть поставила пустую чашку и, покачнувшись, поднялась.

— Да начнётся испытание «Меча Смертных Грехов — Безумицы из Чертога Зависти». Дальше не будет пути назад.

— Для меня уже давным-давно нет обратного пути.

Началу битвы положило затишье.

***

— …Свяжите, ржавые цепи! «Пепельноголовая змеиная цепь».

— Окутай и развей! «Ядовитый демон призрачного пламени — Броня ядовитого тумана»!

Окруживший меня доспех из ядовитого тумана разъел медленно надвигающиеся массивные серые цепи.

— Ужаль незримо, «Ядовитый демон призрачного пламени — Восьмиглавая гадюка»!

— Сдуй, «Порыв пылевой бури».

Выпущенная мной ядовитая жидкость в форме змеи соприкоснулась с похожей на миазмы окружающей Зависть субстанцией и исчезла, превратившись в песок.

— А-ах, как же несправедливо, несправедливо, несправедливо…

— Тц, как же это удручает.

Мы раз за разом повторяли подобные действия с тех пор как начался бой.

Моя специализация, магия льда, не работала, и единственным, что могло поколебать миазмы Зависти, были атаки с помощью «Ядовитого демона призрачного пламени», которые, впрочем, достичь её не могли. И если бы не тренировки, которые я проходила у Товако в течение последних месяцев, я не смогла бы сдерживать атаки Зависти.

Мы обе сводили на нет атаки друг друга. Время шло, но ни одна из нас не могла сделать решающий шаг.

«Мой яд и способность Зависти контролировать материю практически равны… Раз так…»

Я должна побыстрее выбраться отсюда, чтобы спасти хозяина. Если не получается с ней разобраться в дальнем бою, тогда придётся вступить в ближний.

— «Ядовитый демон призрачного пламени — Призрачный ядовитый дождь».

Чтобы отвлечь её на мгновение, я распространила густой и обширный ядовитый туман вокруг себя, затем влила в него ещё больше маны, сделав ещё ядовитее. Зависть, похоже, встала в защиту, и её движения замедлились.

Подпрыгнув в воздух, используя физическое усиление тела, я смогла с лёгкостью подобраться поближе. Мой ядовитый туман и миазмы Зависти, сталкиваясь друг с другом, на границе соприкосновения превращались в песок и осыпались. Судя по всему, её миазмы были немного мощнее моего тумана, но этого было достаточно, чтобы выиграть несколько мгновений и взмахнуть мечом.

— Ха-а!

Окутав клинок ядовитым туманом, я нанесла удар, однако…

— Я завидую, так завидую твоим навыкам фехтования, которых нет у меня, твоим заклинаниям яда, которых нет у меня. Лучше бы всему этому, чего нет у меня, просто сгинуть.

Миазмы остановили клинок, который ещё плотнее обволокло ядовитым туманом, прямо перед тем как он срубил голову Зависти. Казалось, все покрывавшие тело Зависти миазмы сосредоточились в одном месте, и ядовитый туман, покрывавший клинок, также превратился в песок.

— И ядовитый туман, и меч, и рука, что держит его — лучше бы всё это сгинуло…

— Пожалуй, воздержусь.

— Тебе не сбежа… кх.

— Кажется, действует. Яд, который ты превратила в песок.

Испускаемый «Ядовитым демоном призрачного пламени» яд раз за разом превращался в песок. Однако превращаясь в песок, он не ослабевал, а значит, всё равно оставался ядом, который я могла контролировать. Поэтому, даже зная, что он не будет решающим фактором в этом сражении, я использовала «Ядовитого демона призрачного пламени», чтобы подготовить сцену.

— Без твоих надоедливых миазмов мой яд проявит свою силу. Давай же, предайся иллюзии.

Благодаря истощению миазмов Зависти, я смогла задействовать ядовитый песок, рассыпанный у её ног. У меня не было необходимости заставлять её его проглотить, так как даже тех нескольких песчинок, вступивших в контакт с её кожей, было достаточно, чтобы яд тотчас же подействовал, создав в сознании противника желаемую иллюзию.

Слегка наклонившись, Зависть безвольно опустила руки. Пусть она сама проведёт меня к хозяину.

— Так, а теперь…

— Минарис… это ты?

В этот момент милый голос достиг моих ушей.

— Хозяин?!

Повернувшись в сторону голоса, я увидела распятого на кресте хозяина, связанного цепями по рукам и ногам.

— У-уф…

— Что с вами, хозяин? — поспешно разрезав цепи, я поймала повалившегося хозяина. — Что случилось?..

— Я тоже… не знаю. Когда очнулся, я уже был здесь… связанный…

— …

— Ты пришла спасти меня, Минарис?

— Да, хозяин. Я пришла за вами.

— Спасибо. Ты и правда мой лучший друг и компаньон.

Хозяин ласково мне улыбнулся. При виде такого хозяина моё сердце наполнилось лишь одним чувством.

— …Да.

— Кх, прости. Кажется, я потерял слишком много сил. Дай мне немного отдохнуть, хорошо?

— Да, конечно.

Слыша эти слова, я тоже приветливо улыбнулась в ответ. А затем…

— Так и быть… Усни вечным сном.

…В гневе вонзила клинок ему в сердце.

— По… чему?..

— Почему? Ку-фу-фу, что за глупости ты говоришь? Разве не от того, что я вне себя от злости?

Вид его застывшего, неподвижного лица лишь приумножил мою ярость.

— Или, может быть, потому, что я заметила, что ты не хозяин?

— …

Когда хозяин услышал мои слова, его лицо, на котором застыла смесь удивления и му́ки, приняло бесстрастное выражение. После того как я вытянула из него яд «Ядовитого демона призрачного пламени», который использовала на Зависти, личина, выглядевшая до этого лицом хозяина, сменилась её лицом.

— Я идеально воспроизвела яд, который ты создала, — произнесла Зависть. — Моя сила — «Абсолютный контроль над материей», она позволяет превращать всё материальное в любое вещество по моему желанию. Он не уступает в эффективности созданному тобой иллюзорному яду. Как ты заметила?

— Этот яд действует в координации в магией заклинателя, строя иллюзию в строгом соответствии с его представлением. Иными словами, с помощью этого яда ты можешь воссоздать только того хозяина, которого знаешь лишь ты. Чтобы использовать этот яд наилучшим образом, необходимо представить иллюзию, которая затронет восприятие цели, иначе разница между субъективным восприятием заклинателя и восприятием цели вызовет у последнего ощущение дискомфорта.

— …

— Хозяин никогда бы не назвал меня компаньоном. Для него я не компаньон, я его сообщница. И вообще, настоящий хозяин выглядит намного великолепнее и мужественнее.

— …Вот как. Ах, я завидую, как же я завидую. Я так завидую вашей с ним связи, — с бесстрастным видом ответила Зависть. Однако слова, произносимые ею, были словами, которые хотелось сказать мне.

— Ты продолжаешь говорить, что завидуешь, но это я очень, очень тебе завидую, понимаешь?

Не в силах больше терпеть, я раскрыла перед ней свою душу.

— Ты с хозяином одно целое — что бы ни случилось, он никогда не покинет тебя, ты по-настоящему стала частью его. Ах, как же я тебе завидую, как же я ревную.

— …

— Это нечестно, непростительно, несправедливо! Я завидую всему, что хозяину нравится. Я завидую невинности Шурии, я завидую его родственным отношениям с Май, завидую миловидности Нонорика и тому, как они с Летисией глубоко доверяют друг другу. Но больше всего я завидую вам — тем, кто лично стал силой хозяина!

Сердце сжималось, к горлу подкатывал комок, и тревога сжигала меня всю. Пережив время, когда была не в силах быть рядом с ним, когда не имела возможности стать ему подобной опорой, я не могла не завидовать находившейся передо мной сущности, что была частью силы хозяина. И от мысли, что эта сила пытается его у меня отнять, меня переполняли становившиеся неуправляемыми эмоции.

— Никому не позволю забрать у меня хозяина. Никто не способен служить ему лучше, чем я.

Да, именно этого я и хочу, для меня это самое важное.

Мои истинные чувства, то, чего я ни за что не уступлю.

— Ах, как же я всё-таки тебе завидую. Завидую, но… ты можешь пройти, — когда Зависть это произнесла, всё её тело обратилось в песок; он собрался в другом месте, где она возродилась. — Если в твоём сердце так много тьмы, тогда мне остаётся лишь тебя признать. Ты прошла испытание «Меча Смертных Грехов — Безумицы из Чертога Зависти».

Прежде чем я успела опомниться, продолжая сохранять бдительность, прежняя враждебность Зависти сошла на нет, после чего она протянула руку к пустому месту и, будто разорвав пространство, создала в нём светящуюся дверь.

— Дальше не будет пути назад. Если всё же пойдёшь…

— Глупый вопрос. Я уже говорила тебе — для меня не существует обратного пути.

Я поднялась и направилась к двери. Направилась прямо к хозяину.

***

— У-фу-фу. А-ах, как же я завидую.

После того как Минарис исчезла, в покоях Зависти вновь воцарилась прежняя тишина.

— И всё же приветствую тебя! — пробормотав про себя, она снова поднесла к губам пустую чашку.

Будучи при этом довольно-таки счастливой.

Испытание Зависти— пройдено.

***

— У-фу-фу, Да начнётся испытание «Меча Смертных Грехов — Озорницы из Кукольного Домика». Дальше не будет пути назад.

Откуда-то далеко-далеко послышался голос, от которого на душе заскребли кошки.

— …ури…

Неприятное чувство где-то на границе сознания.

— …ай, …Шу…

Однако это немного неприятное чувство словно окутало мягкостью тёплого молока, и оно исчезло…

— Эй! Шурия! Да очнись же!

Резкий голос, словно окатив меня холодной водой, заставил Шурию раскрыть глаза.

— Гра-а-а-а-а-а-ау!!!

— Кристальный медведь?!

Передо мной находился монстр-медведь с кристальным телом, отражавшим солнечный свет.

— Разойдись, «Дрожь земли»!

Мастер вонзил в землю меч, и между монстром и Шурией с грохотом образовался глубокий разлом. Кристальному медведю, видимо, не понравились торчащие оттуда каменные копья, и он, недовольно прорычав, ретировался.

Мы находились в хорошо знакомом мне лесу.

Густая зелень деревьев, кустарники, усыпанные мелкими красными ягодами и покрытый редеющей травой суглинок; щербатый валун, на котором я упражнялась в магии и сень дерева, под которым мы с сестрёнкой Шелми кушали приготовленный матушкой обед.

— Шурия, мы сражаемся! Возьми себя в руки, пожалуйста!

— Э?.. Д-да!

«Точно, Шурия… Шурия вернулась в родные края!..»

Закончив с местью, мы вместе с мастером и Минарис пришли в мой родной лес. Получив задание уничтожить недавно объявившихся в горах опасных монстров, мы отправились на охоту, чтобы защитить мою деревню, расположенную у подножия.

Чтобы защитить… деревню?

«Э?.. Тут что-то не так…»

Вновь раздался рёв монстра.

— Сражайтесь, «Одержимая марионетка — Ржавые доспехи»!

В ответ я с помощью моментального навыка послала доспехи сражаться с окружившими нас монстрами.

«Как я могла так отвлечься прямо посреди битвы?! Ладно, сначала нужно разобраться с противником».

Кристальные медведи сбились в стаю. Мы сражались на некотором расстоянии, но довольно близко, чтобы иметь возможность прикрывать друг друга.

«Мастер и Минарис тоже сражаются, Шурия не должна ударить в грязь лицом!»

— «Ржавые доспехи — пять в клине»!

Тело кристального медведя с треском развалилось на куски под ударами боевых молотов и мечей набросившейся на него группы из пяти доспехов, которыми управляла Шурия.

— Шурия, с той стороны ещё один!

— Я с ним разберусь!

После чего мы продолжили сражаться с упорно появлявшимися монстрами ещё какое-то время.

— Ха!.. Фух, Шурия, это последний! Да, хозяин?

— Да, верно. Это последний, больше поблизости нет.

— Значит, мы закончили!

Окружив последнего монстра, все доспехи разом набросились на него. Вскоре последний кристальный медведь был убит, и битва закончилась.

— Ну, это оказалось не так-то просто.

Убрав оружие, мастер с Минарис подошли ко мне.

— Давайте спустимся к подножию, пока солнце не село, — предложила Минарис.

Не успела я опомниться, как опустились сумерки. Будь я ребёнком, к этому времени я уже давно была бы дома.

— Ага, — согласился хозяин. — В гильдию сообщим завтра, а сейчас вернёмся в деревню Шурии.

— В деревню… Шурии? — переспросила я.

— Да, мы же с самого начала так и планировали сделать, правда? — сказал мастер. — До гильдии в городе далековато будет идти.

— И лучше нам поторопиться, — поддержала его Минарис. — Солнце вот-вот сядет.

Во мне вновь всколыхнулось неудобное чувство, о котором я, сосредоточившись на сражении, позабыла.

«Что же это со мной?..»

Я была озадачена, но чтобы не отставать, двинулась вместе с мастером и Минарис. По тропинке, по которой я много раз ходила в детстве, мы спустились к подножию горы. Впереди виднелась деревня Шурии.

— Ну вот, наконец-то можно расслабиться.

— У нас было столько дел, что не было ни минуты покоя. Давайте хоть немного отдохнём.

— …Не может… быть, — чуть слышно вырвались из моих уст эти слова.

Близились сумерки, и в деревне происходила привычная для этого времени суета. Возвращающийся с промысла охотник, бабушка, держащая в руках с корзину с убранным бельём, и спешащие вернуться домой до наступления темноты детишки.

— М? Ты чего столбом стоишь?

— Что такое, Шурия? Ты как-то странно себя ведёшь.

— Фуэ? А, нет, ничего.

Похоже, мастер и Минарис моё бормотание не услышали. Я поспешно ответила им, что всё в порядке, но на самом деле это было не так. Я почувствовала тоску, от которой защемило в груди, а затем пропорционально растущее чувство неприязни к ней. Оба чувства были сильными, но я не могла понять, отчего я так себя чувствую. Мысленно недоумевая, я вместе с мастером и Минарис направилась к своему дому.

— А, Шурочка. Как ты, деточка?

— Бабушка, ты уже спрашивала об этом утром.

— Чай не поранилась? В горный лес ведь ходила на монстров охотиться.

Пока я шла по деревни, меня окликали жители. Отвечая им, я каждый раз чувствовала охватывающую меня невыносимую тоску, и вместе с ней росло и крепло отталкивающее чувство, от которого почему-то хотелось закричать.

И вот, наконец…

— …Дом… Шурии.

Дверная ручка была чуть великовата, так что мне трудно было её ухватить, а тёмно-коричневые деревянные стены были немного неровными и слегка сучковатым. Сквозь стеклянное окошко нелучшего качества в горницу проникал мягкий свет. При виде его мне всегда становилось тепло и уютно на душе, когда я приходила домой.

— Что ж, солнце совсем село. Давай зайдём в дом, пока не замёрзли.

— Ну же, Шурия, чего ты встала? Твоя мама и сестрёнка ждут тебя внутри не дождутся.

— Э?

От слов Минарис мысли заклинило как от попавшего в механизм песка. До меня никак не доходил их смысл, словно время остановилось только для Шурии. Не успела я прийти в себя, как входная дверь отворилась.

— Сестрёнка?..

Там, слегка наклонив голову, стояла моя сестра.

— Шел… ми…

Такая же, какой я её помнила, моя младшая сестра Шелми.

«Как?.. Почему?..»

Что-то скрипнуло в сердце. Не знаю, не знаю, не знаю отчего, но на меня нахлынули эмоции, будто разрывая его изнутри.

— С возвращением, сестрёнка! Ты в порядке? Ты не пострадала?

— Э? А, да… всё… в порядке. Всё хорошо.

Шелми торопливо подбежала ко мне.

Моя сестрёнка, которую я так любила, по которой так скучала.

— Шурия? Ох, ты вернулась! Всё хорошо? Я так за тебя беспокоилась.

Я увидела матушку, которая готовила ужин. Она поставила кастрюльку на стол и тоже поспешно бросилась ко мне.

Отчего-то вдруг безумно захотелось закричать и заплакать. Скрип в сердце становился всё громче и громче.

— Шурия? Что случилось?

— …

От этих голосов пошла трещина.

— С-сестрёнка? Ты ранена, да?!

— …

От этой сцены она углубилась.

— Ранена?! О боже! Скорее, надо позвать священника…

— …

От этих движений она стала шире.

— Эй, Шурия, с тобой правда всё хорошо?

— Шурия? Что случилось?

Вытянувшиеся позади руки бесцеремонно коснулись плеч.

— Замолкните. И умрите.

— Гах.

— Игх.

Сдерживающие меня оковы разлетелись вдребезги от вскипающей раскалённой ярости внутри Шурии.

— Ш-Шурия?! Что ты наделала?!.

— Почему?! Сестрёнка?!.

На пол со стуком упали и покатились головы, срубленные призванными мною доспехами. Сверху вниз я посмотрела на лица мастера и Минарис.

— А-а, замолчите, перестаньте! А-а, а-а-а-а-а-а, как вы посмели? Как вы посмели рушить мою реальность этой утопией?

Да, это чувство. Это чувство, которое я так давно уже не испытывала. Словно тебе выворачивают внутренности, словно прожигают глаза раскалёнными прутьями, а изнутри раздирают глотку. Искра, что зажигает пламя не снаружи, но разгорающаяся внутри меня самой. Равноценное пламя, что прожигает тело Шурии.

— Танцуй на нитях, «Одержимая марионетка — Котище».

Я призвала чудище, появившееся тогда, в тот день, в тот момент, когда мир Шурии перевернулся. С душераздирающим мяуканьем явился белый плюшевый кот. В одной лапе он держал вилку, а в другой — нож, и на нём был нагрудник, испачканный красными, словно от кетчупа, пятнами. Монстр, с которого всё началось для Шурии, порождённый всей ненавистью, которую я смогла в него влить.

— Матушка с Шелми мертвы.

В отличие от прежнего, он был огромен. Прежнего я могла держать в руках, а этот был вдвое больше Шурии, с торчащей на нагруднике сюрреалистично большой пастью. Вилка и нож в его лапах были густо измазаны чёрно-красным, а жуткие пуговицы-глаза напоминали фасеточные глаза насекомых.

— О-о чём ты говоришь, сестрёнка?! Мы живы, живы!

Раздражающий, очень неприятный для меня голос.

— В мире Шурии матушка с Шелми жили и радовались жизни, и неважно, во что они превратились.

Да, Юмис превратила их в нежить, от них остались уродливые комки плоти, которые съел демон. Лишившись всего человеческого, они страдали и умерли в муках.

— Шурия! Успокойся! Мы не умерли!

И вы снова пытаетесь их у меня отнять?..

— Нет, они мертвы. Я видела это собственными глазами.

Хотите отнять их у меня даже после смерти?

— Ты же спасла нас, сестрёнка! Юмис нас чуть не убила, но в последний момент ты спасла нас вместе с Кайто и Минарис, разве не так?!

— Это чудесный сон. Но сон есть сон. Юмис превратила Шелми с матушкой в нежить, от них остались уродливые комки плоти, которые съел демон.

Вы пытаетесь отнять даже те последние мгновения, которые мы были вместе?

— Шурия, тебе просто приснился кошмар! Успокойся и посмотри на меня, хорошо? Тебе нечего бояться. Мама и Шелми здесь, рядом с то…

— Я сказала молчать!!! Больше ни слова-а-а-а-а-а!!!

Не забирайте, не отнимайте, не оскверняйте их.

— Сожри их, Котище!

Неважно, как они выглядели, это была матушка и Шелми, которых в последний раз видела Шурия.

— И-и! Н-нет, не надо, сестрёнка!!!

— Почему, за что, Шурия?!

Душераздирающе мяукнув, Котище превратившейся в зловещее копье вилкой подцепил за одежду и поднял их обоих в воздух.

— Как бы вы ни пытались походить на настоящих, вы не матушка и не Шелми!

— Это не так! Верь мне, сестрёнка!

— Мама настоящая! Поверь!!!

— …Ваши слова — оскорбление для нас, живущих в этом похожем на ад мире.

Наделённый ненавистью Шурии, Котище в один миг разрезал их тела на две половины огромным и устрашающим, похожим на пилу зазубренным ножом, после чего с чавканьем и хрустом сжевал эти омерзительные подобия своей огромной пастью, выросшей на нагруднике.

Шурия внимательно наблюдала за всей этой сценой. Внимательно смотрела, стараясь ничего не пропустить.

Когда, перемалываясь, один за другим исчезли в пасти их руки, их ноги, их туловища и головы, в пространстве образовалась трещина.

Сон заканчивался. Я просыпалась от этого похожего на кошмар сладкого сна. И в тот момент, когда последние части их тел были окончательно проглочены Котищем, с моих губ были готовы сорваться какие-то слова — Шурия и сама не знала, были ли они проклятием, сожалением или чем-то другим. С последним жевком мир сновидений полностью разрушился, и Шурия проснулась.

Окружающая обстановка напоминала детскую комнату с разбросанными повсюду игрушками. На потолке, мягко позвякивая, вращались подвешенные магические предметы; стены и окна были украшены яркими цветами — белым, розовым и желтым. Повсюду лежали мягкие игрушки и куклы; игрушки, которые издавали звук и игрушки, которые красиво сияли, если к ним прикоснуться. Даже комнатная мебель — стол, стулья и кровать — всё выглядело игрушечным, за исключением их размера. Единственная странность заключалась в том, что всё в комнате было каким-то поломанным, что придавало ей искажённый вид. Разрыв между сказочным видом комнаты и её изломанностью создавал ощущение отторжения этой реальности.

— Это место… внутри духовного мира мастера?

Шурия с осторожностью огляделась. Нужно быть начеку.

— Мя-а-у?!

— …Котище?

Скривившись, он внезапно схватился за пасть на нагруднике, из которой стал выходить чёрный туман.

— А-а-ах, я сделала такую чудесную шкатулочку, а её поломали, совсем-совсем поломали, бу-бу-бу-у.

Чёрный туман собрался, приняв человеческую форму, и, прежде чем я заметила, появилась парящая в воздухе и улыбающаяся по-детски невинной улыбкой девочка.

— Ты… духовный меч мастера…

Кажется, это духовный клинок — «Похоть» или как-её-там. Её длинные, до пояса волосы переливались всеми цветами радуги; кожа девочки была ослепительно белой, почти прозрачной; а подол её белого платья-сарафана, развеваясь, колыхался.

— Этот голос… Точно, я слышала его прямо перед тем, как погрузилась в этот дурацкий сон.

Я убрала задыхающегося Котищу, оставшись с ней наедине.

— Дурацкий сон плохой?! Плохой сон — дурацкий?! Как-то по-дурацки он плохой! Аха-ха-ха-ха-ха-ха!

Похоть радостно смеялась, повторяя «плохой, плохой».

— Ах ты!..

Такое поведение вызвало у Шурии новую вспышку ненависти. Однако Похоть, будто для того, чтобы её погасить, внезапно приблизилась, оказавшись прямо у меня перед носом.

— Скажи, скажи, а зачем ты его сломала?

Смотря на Шурию пустым, пронизывающим душу насквозь взглядом, она находилась так близко, что я могла чувствовать её дыхание.

— Это же была лучшая развязка, которую ты могла желать, правда? Всё было по-настоящему, и если бы ты его не сломала, была бы на-амного счастливее. Этот мир никто бы не мог разрушить, так почему? Ну же, скажи, почему?

Лицо было бесстрастным, словно её недавнее радостное настроение и звонкий смех были ненастоящими.

— …В какой бы мир я ни поверила, это не изменит того, что случилось.

— И ты не жалеешь? Поверив в него, ты могла бы жить счастливой-пресчастливой жизнью. Скажи, почему же ты выбрала месть? Тогда ведь тебе не пришлось бы проходить через все эти страдания!

— Когда-то давно, когда я выбрала этот путь, мастер сказал мне то же самое. Что со временем я смогу забыть о мести и жить счастливо.

— Угу, угу, ты ведь знаешь, да? Но всё равно выбрала месть? Разве ты не жалеешь об этом? Наверняка твоя мать, сестра и все-все-все желают, чтобы ты забыла о них и была счастлива…

— Я думала, что было бы, если бы всё оказалось наоборот. О том, если бы я умерла, а Шелми продолжила жить. Но сколько я ни думала над этим, ответ был один.

— …И какой же?

— Если бы Шелми и матушка забыли о Шурии и продолжили жить счастливо без неё… Шурии было бы очень одиноко. Она была бы рада, что они счастливы, но ей было бы мучительно больно и грустно оттого, что о ней позабыли.

— …

— Если бы исчезли их воспоминания о Шурии, какими бы мерзкими, какими бы ужасными они ни были… Шурия прокляла бы за это даже матушку с Шелми.

Да, вот почему Шурия пришла сюда. В этот тёмный, тёмный, претёмный мир. С целым морем липкой, продолжавшей обволакивать Шурию крови мир.

— …Ты мне не нравишься. Не нравишься, но… ладно, будем друзьями! Кья-ха-ха-ха-ха-ха!

— Мгу-у-у, пусть ты духовный меч мастера, Шурия тебя терпеть не может!

— А-ха-ха-ха-ха-ха! Ещё больше тех, с кем можно поиграть! Ва-ай!!! Вай-вай-ва-ай!!!

Плавно парившая как привидение девочка вновь радостно рассмеялась.

Как же она меня бесит!

— Я разрешаю тебе пройти испытание «Меча Смертных Грехов — Озорницы из Кукольного Домика», аха-ха-ха!!!

Похоть вытянула указательный палец и, сделав кувырок в воздухе, прочертила линию. Следуя за кончиком её пальца, из щели пространстве просочился свет.

— Этот проход ведёт к моему владельцу. Но если пойдёшь дальше, пути назад уже не будет, зна-аешь?

— Мнгххх! Хватит уже надо мной хихикать!

Когда-нибудь я прибью эту девчонку!

— Хм! Шурия с остальными смогли погрузиться на самое дно этого моря крови, потому что все пути назад давным-давно разрушены.

— Давай потом ещё поиграем!

— Вот уж нетушки!.. Бе-е!

Показав напоследок язык, я запрыгнула в светящуюся расщелину. Чтобы вернуться к своим сообщникам, с которыми Шурия плыла в этом море крови.

***

— Ки-хи-хи-хи, по-дру-жи-лись, по-дру-жи-лись!

Когда Шурия исчезла и Похоть осталась одна, она закружилась в воздухе и стала танцевать.

— Папочка, мамочка, в самом-самом конце у меня стало больше друзей, которые думают так же, как и я, — Похоть улыбнулась счастливой улыбкой двум поломанным куклам супругов. — Хочу поскорее быть вместе с вами!

Весёлая и оживлённая улыбка на её лице говорила о том, что настроение у Похоти было куда лучше обычного.

Испытание Похоти— пройдено.

***

— «Всемагическое лезвие ветра — Огненный вихрь Восьмиглавого»!

Взмах нагинаты — и вперёд вырвалось охваченное ветром белое пламя. Пожирая всё вокруг и поглощая кислород из окружающего воздуха, пламя, разделившись на восемь частей, по дуге направилось к цели. Названное в честь легендарного японского змея («Ямато-но ороти» — прим. перев.), оно, как и подобает своему прозвищу, атаковало жертву с беспощадностью настоящей змеи. Однако…

— Покажись, «Мастерская чёрного механизма».

Служивший целью огромный мужчина, утомлённо лежа на земле, будто отмахиваясь, махнул рукой. Угодив в появившийся барьер из полупрозрачных чёрных шестерней, огненная змея вместе с ветром утратила силу. Выпущенное заклинание распалось на мелкие частицы и исчезло, словно растворившись.

«Кх, я должна как можно быстрее добраться до нии-самы…»

Тускло освещённое место походило на кузницу, к которой, правда, следовало бы добавить слово «заброшенная». Облезлые глинобитные стены, покрытый толстым слоем пыли пол, обломки стола, стульев и прочей мебели. Треснувший горн, испачканная в какой-то грязи наковальня и валяющиеся повсюду ржавые инструменты дополняли эту картину.

Посреди этого свинарника спиной ко мне возлежал мужчина с огромным как у тролля телом и внешностью дворфа. Он был одет как кузнец, а на поясе у него висели большие, потемневшие от времени золотой и серебряный кузнечные молоты. Бугрившиеся мышцы плеч с двух сторон обжимали металлические обручи.

«Да начнётся испытание „Меча Смертных Грехов — Хозяина мастерской из Пещеры Праздности“. И дальше не будет пути назад.»

Меня сюда принудительно телепортировали, и пока я осматривалась, внезапно прозвучали эти слова. Мне не составило труда догадаться, что этот огромный мужчина — и есть тот самый «Лень», о котором рассказывал нии-сама. Сначала я была озадачена, что кроме этих слов, мне ничего не объяснили, но так как нужно было побыстрее выручить нии-саму, тратить время на раздумья было глупо.

Следуя правилам, я спросила: «Если я тебя одолею, то доберусь до нии-самы?», на что он ответил: «Поступай как знаешь», и после этого всё это время атаковала его. Моё замешательство при виде лежащего без какого-либо сопротивления противника полностью пропало после того, как он в ответ на первые атаки лишь протяжно зевнул. Соприкоснувшись с барьером, прямые удары магией отражались будто под действием силы магнитного поля и попросту развеивались на частицы. Поэтому я до сих пор не могла не только его одолеть, но и даже заставить подняться.

— Тц! «Всемагическое лезвие ветра — Вихрь ледяных лезвий»!

«Что же делать?! Как мне его победить?!.»

Раздумывая над этим, я применяла одно заклинание за другим.

Охваченные ветром двухметровые ледяные копья с бесчисленными шипами вращались и ревели как раскрученный бур. Вызванные взмахом моей нагинаты более дюжины их, прорезая воздух, ринулись в сторону Лени.

— Не шуми. Хватит буянить в моей мастерской.

Однако магия, достаточно мощная для того, чтобы разрубить даже дракона, потеряла своё вращение и силу, просто приблизившись к цели, и ледяная глыба разлетелась на бесчисленные осколки, растаявшие в воздухе.

— А-а, вот же морока…

Его голос был низким и хриплым, будто его разбудили посреди ночи. Полуобернувшись, он хмуро посмотрел на меня, словно ему было лень даже разговаривать, после чего, потеряв интерес, отвернулся.

— Тц. Значит, ты — Лень. Не слишком ли тебе хлопотно мне мешать?

— Так ты знаешь… — он зевнул. — Да, обычно я сплю, за исключением времени, когда молотом приходится махать.

— Тогда дай мне пройти! Я хочу к нии-саме!

Если заряженные атаки неэффективны, попробую прожимать не точечными ударами, а атакуя по площади.

«Расширяйся, расширяйся, расширяйся, расширяйся!»

Шире и шире, не оставляя пробелов, раз за разом наносить потолще, слоями, до тех пор, пока распределённая в пространстве магическая сила не превратится в бесчисленные ветряные иглы. Пока противник ничего не предпринимает, буду искать ответ методом проб и ошибок. Если найдётся хоть одно слабое место, у меня появится возможность пробить этот непростой барьер. Нет, я непременно пробью его.

— …Ради чего ты так стараешься? В этом нет никакого проку.

— С чего это вдруг ты заговорил? Не отвлекай меня, ты мешаешь мне сосредоточиться.

— Испытания между вами распределены оптимальным образом. Это значит, ты «ленивая», верно?

— А ты любишь поболтать, да?.. Впрочем, не могу сказать, что не имею ни малейшего представления о том, что ты говоришь…

Контроль над магией похож на ощущение от запоминания сложных вычислений, ощущение жара в голове. И выпуская заклинание, будто выплёскиваешь на этот жар холодную воду.

— «Всемагическое лезвие ветра — Проверка ветряными иглами»!

Несметное число крошечных ветряных игл. Одна за другой с невидимой глазу скоростью они приближались к окружавшему Лень барьеру и, как и прочие заклинания, распадались на частицы и исчезали.

«Как я и думала, сужение площади заклинания на результат не повлияет… Что же придумать?..»

Выпущенное мной заклинание «Проверка ветряными иглами» продолжало посылать в полёт иглы какое-то время. Но сколько бы игл не поглощалось, в текущем состоянии колебаний барьера замечено не было.

— Ах, вот оно что. Твой вид так меня раздражает потому, что мы с тобой похожи.

— А-а? Не-а, я не такой усердный как ты. Вот бы делать только то, что хочется… А-а, эти разговоры слишком утомительны.

— …Возможно, мы и правда не так уж и похожи.

«Наблюдай, наблюдай, наблюдай, наблюдай, ты должна заметить любое изменение!..»

Используй все пять своих чувств.

— Тогда сколько ни старайся, тебе до него не добраться. Это бесполезно. Ты же не любишь попусту тратить силы?

— Да, мне это не по нраву. В том смысле, что я никогда в жизни не тратила усилия попусту.

Лень.

Да, «лень» действительно может быть подходящим для меня словом.

Я была избалована своим положением младшей сестры, и по-настоящему напрягалась лишь для того, чтобы у нии-самы не было других друзей противоположного пола кроме меня. Потому что я понимала: всё, что сверх этого всё равно будет бессмысленным. Как младшая сестра, всё, что я могла сделать — это быть для него безупречной, повышая его стандарты, и мешать всяким стервам и вертихвосткам приближаться к нему. Другими словами, сохранять статус-кво.

Тем не менее… то, что я делала ради нии-самы, не было напрасной тратой усилий.

— В каком-то смысле, я, пожалуй, должна быть благодарна этому фэнтезийному миру. Он многого лишил меня, но в то же время расширил границы того, что я могу сделать.

— Такая неразделённая любовь не даст ничего взамен.

— Я не стала бы тратить усилия на мечту, которая не сбудется. И раньше, и впредь.

— …

Последняя из выпущенных ветряных игл также распалась, превратившись в частицы.

«…Ясно. Значит, последнее, что остаётся…»

Продолжая наблюдать за распадом моих атакующих заклинаний, у меня появилось предположение.

— Я собираюсь пробить твой барьер.

— …Ха-а, вот же морока.

Добавляя всё больше и больше, я заставляла циркулировать магическую силу. Секундное искажение зрения отвлекло меня, и я поспешила восстановить контроль над магической силой, которую чуть не выпустила из рук.

«Использую слишком много маны, да?..»

Метод задействования магии, применяемый мною без предварительного испытания, скорее всего был неэффективен с точки зрения чистой мощи. Единственным способом восполнить её недостаток было влить в заклинание больше маны, а если её всё равно не хватит даже после того, как выжму всё до последней капли, придётся преобразовать свою жизненную силу в магическую и добавить к ней.

«Это весьма болезненно… Ах, как же хочется, чтобы нии-сама меня сейчас подбодрил…»

Я услышала треск рвущейся кожи. Но какое этот имеет значение? Если необходимо, я выжму всё до предела.

— Это лучшая возможность по-настоящему быть вместе с нии-самой. И ради нашего с ним прекрасного будущего…

Я наконец собрала достаточно маны, чтобы считать заклинание достаточно мощным. Управляемые мной частицы закружились, сосредоточившись у лезвия нагинаты.

— Разбей на куски, «Всемагическое лезвие ветра — Неоспоримый довод».

Я взмахнула нагинатой, лезвие которой было покрыто собиравшимися вот-вот рассеяться частицами, — просто, без напряжения, позволяя ей двигаться по естественной траектории.

— …Мм, ну и морока.

— Я победила.

Вся магия распадалась на мельчайшие частицы. В таком случае почему бы с самого начала не сделать её мощной в состоянии распавшихся частиц? Если расщепление является функцией самого барьера, то она должна оказаться бессмысленной, если атака изначально направлена на манипулирование этими частицами.

Моё предположение оказалось верным, и прочный барьер с треском раскололся, словно никогда прочностью и не обладал.

— …Ты уверена, что хочешь идти дальше? Дороги назад уже не будет.

— Мне это и не нужно. Потому что если поверну назад, лишь больше отдалюсь от нии-самы, правда?

— …Ясно. Тогда объявляю испытание «Меча Смертных Грехов — Хозяина мастерской из Пещеры Праздности» завершённым. А-а, вот же морока, — с этими словами Лень поднялся и сел, а затем, всё также повернувшись ко мне спиной, достал с пояса два кузнечных молота и ударил ими друг и друга. С чистым как у колокола звоном в пространстве образовался разрыв, из которого наружу хлынул свет, и я интуитивно поняла, что это дверь, ведущая к нии-саме.

— Там нии-сама, да?..

— Да, забился в уголок, чтоб никто не уволок.

— Вот как. Что ж, благодарю, что присматриваешь за ним.

Когда верну нии-саму, он вновь станет его силой. Вот почему я сказала это и зашагала прямо к свету.

***

— А-а, вот же морока, какая морока… Вздремнуть, что ль?..

Он остался один в мастерской, где снова стало холодно, как будто и не было произошедшей стычки. Впрочем, Лень это совсем не тревожило. Он хотел этой тишины и бездействия. Место, где по его желанию остановилось время, и которое оставалось таким же, каким он и хотел его видеть с самого начала.

Он снова прилёг, чтобы в очередной раз погрузиться в сон.

Испытание Лени— пройдено.

***

— Шах.

Сделанная из камня белая фигура со стуком переместилась на чёрно-белой доске.

— Хм, посредственный ход. Скука.

Находившийся передо мной молоденький юноша с золотистыми волосами по имени Гордость разочарованно вздохнул и передвинул свою фигуру. Его голову украшала сияющая корона, а на красивом, с правильными чертами лице пребывало скучающее выражение.

Испытание «Меча Смертных Грехов — Единого Короля Цитадели Высокомерия». Меня ожидала битва в настольной игре под названием «шахматы», которая стала известной и приобрела популярность благодаря первому Герою. Однако в этой игре на карту было поставлено наше эго — в момент проигрыша сила Гордости сведёт на нет в этом месте моё или его ментальное тело.

— Мне было интересно, насколько хороша нынешняя Святая, но ты всё равно мне не ровня.

— Пожалуйста, не называй меня так. Я — Метерия. Быть Святой — это ещё не всё.

— Хм, говори, что хочешь.

Со стуком Гордость передвинул чёрную фигуру.

Интерьер комнаты, в которой я оказалась, был оформлен по подобию лунарийского храма: пол, стены, потолок, мебель и почти все остальное в комнате было белым, но больше всего выделялась белоснежная статуя богини Лунарис, практически подпиравшая собой высокий потолок. В центре комнаты за столом из чистейшего белого мрамора напротив друг друга сидели мы с Гордостью.

— Неважно, как далеко ты смогла зайти, ты всего лишь Святая, марионетка бога. Может быть, ты и освободилась от её оков, пройдя сквозь размытые границы жизни и смерти, но то, что уже пустило корни, ты изменить не можешь.

— …

— Даже если нить кукловода оборвалась, тебя продолжает связывать нить «Святой», и пока ты не перестанешь быть ею, тебе ни за что не сойти со сцены.

— …

— Как ты посмела, как вообще попала сюда, если даже твои чувства к нынешнему Герою, вероятно, ненастоящие?

— И это говоришь мне ты, Гордость… нет, бывший Божественный владыка Священной Теократии Лунарии, «Безумный тиран» Его Святейшество Аркрайт Лунариус?

— …Хм, вижу, это имя до сих пор не забыто?

— В рамках обучения Святой мне поведали, что несмотря на твоё правление в качестве Божественного владыки, ты был великим грешником, бросившим вызов Богу, предавшись ереси и связавшись с демонами. Пока не оказался здесь.

Вновь взяв белую фигуру, я сделала свой ход.

Нечестивец, управлявший огромным государством более пятисот лет назад, он скармливал своих подданных демоническим зверям, созданным его ересью, и в конце концов был убит Героем, появившимся среди угнетаемого им народа.

— Обучение Святой, говоришь? Ясно. Времена меняются, а люди остаются прежними. Что ж, результат подобного удобного им воспитания с промыванием мозгов всё равно приводит к восстанию против бога, что неудивительно — с таким-то поверхностным мышлением как у них. — Гордость хмыкнул. — Жаль, что не удалось убить этих невежд.

— …Я прочла надписи, оставленные твоей дочерью в глубине подземелья.

Протянутая к чёрным фигурам рука Гордости дёрнулась и остановилась.

— Призванный ценою жизни множества людей младенец, которого растили и чествовали как Дитя Божье. У тебя, воспитанного по желанию окружающих Божественным владыкой, родилась дочь в политическом браке… Ты ведь познал любовь, правда?

В первом мире, прежде чем повстречала моего дорогого Кайто, я была верной лунарийской последовательницей, Святой. Птицей в клетке, не сомневающейся в этом учении, готовой за него умереть, убеждённой исключительно в соответствующей ему правде о мире. Подчиняющаяся лишь божественному откровению марионетка, используемая, чтобы сблизиться с Героем, посланником божьим, стать ему опорой и помогать в его подвигах. Решительным и смелым Героем, слава о котором прогремит на весь мир — бесстрашно вершащим правосудие человеком, что однажды предстанет передо мной.

Однако реальность оказалась иной.

Передо мной предстал полный недостатков, мягкосердечный и оттого ранимый и слабый, неуверенный в себе робкий мальчик. Героя, которого я себе представляла, не существовало. И всё же результаты, которых он достигал, ничем не отличались от героических. Когда я попала в ловушку в древних руинах подземелья, оказавшись одна в его глубинах, я осознала, насколько жесток этот мир.

— Там… было что-то написано?

— Да, о том, как ты заключил союз с некоторыми демонами, чтобы спасти свою дочь, заболевшую неизлечимым недугом, как ты ослушался велевшего разорвать с ними связь божественного откровения, после чего появилось множество необычайно сильных демонических зверей, как ты остался один в замке, чтобы дать дочери сбежать, и был сражён Героем… Всё было подробно описано.

Тук! Гордость вновь передвинул чёрную фигуру.

— …

— И наконец, адресованные тебе слова благодарности. Она благодарила тебя за то, что дал ей появиться на свет, за то, что стал ей отцом, и за то, что любил её. Заботливо написанные слова, в которые она вложила все свои чувства.

— Вот как.

На доске образовалась малюсенькая брешь — рука не допускавшего прежде промахов Гордости дрогнула.

«Прости, что прибегаю к такой грубой тактике, но я не могу позволить себе не воспользоваться этой ошибкой».

В ответ на его слабый ход я снова создала на доске нужную мне позицию.

— Хм…

Быстро заметив свою оплошность, Гордость тотчас же принялся её исправлять.

— Я тебе благодарна. Посмертные слова, оставленные тебе дочерью, заставили меня понять, чего я хочу на самом деле. Благодаря им теперь я здесь… и могу быть рядом с любимым Кайто.

— Никчёмные сантименты. Неважно, сколько у нас общего, для меня это пустой звук.

Тук, тук, тук. Скорость игры повысилась.

— В этом ты прав. Дело вовсе не том, что мы с тобой похожи, а в том, что я ни за что не откажусь от того, чтобы быть вместе с дорогим Кайто.

— …Хмпф. Вечно вы, плебеи, такие самонадеянные. Но… — Гордость сделал сильный ход. — К сожалению, завтра для тебя не наступит, если не докажешь, что ты этого достойна.

— Вот это вряд ли. Можешь не беспокоиться.

Ход действительно был хорош. Игра, в которой я должна была получить небольшое преимущество, теперь опять стала равной. Однако стратегия, которую я прокладывала, была завершена.

— Как ты и сказал, я не перестану быть Святой. Мой Кайто — Герой, и во все времена Святая — та, что находится рядом с Героем и поддерживает его. Я пришла сюда, чтобы связать себя с ним ещё больше, чем сейчас; сильнее, гораздо, гораздо, гораздо сильнее, чем прежде.

Даже если это означает…

— …Понятно. Значит, вот что ты планировала сделать всё это время, — взглянув на доску, Гордость, казалось, прочитал мои намерения и испустил небольшой вздох.

Однако если он попытается избежать такого исхода, начав делать неразумные ходы, ситуация быстро изменится в мою пользу, и в итоге результат будет тем же.

— Да, если я буду думать о том, как помочь дорогому Кайто, то в конечном итоге приду к нему. Это испытание ведь и заключается в том, чтобы определить того, кто способен на это решиться, не так ли?

— Для невежды ты слишком дерзко болтаешь.

— Разве я не права? Впрочем, это ничего не меняет.

— До чего безнадёжная плебейка. Наметилась на то же место, которое занимаю и я, будучи живой.

— Нет-нет, видишь ли, я однажды уже умерла, и теперь мне нет нужды этого бояться. Потому что именно этого я давным-давно и желала, — хихикнула я, оставив Гордость в немом изумлении.

— Фу-фу, ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Конечно, ну ещё бы!

После небольшой паузы Гордость от души расхохотался и похлопал себя по колену.

— Ясно, именно ты должна была прийти на моё испытание! Заносчивость, надменность, высокомерие!!! Да, такая простолюдинка действительно достойна его! Твоё поведение, твоя натура и то, как ты выстроила партию на этой доске — всё пропитано до прискорбного неуёмной гордыней!

Гордость продолжил громко смеяться ещё какое-то время, после чего, сохраняя на лице весёлое выражение, двинул вперёд одну из чёрных фигур.

— Что ж, тогда иди. Чем больше будет сопровождающих в путешествии в ад, тем лучше оно запомнится.

— Да, всё-таки он очень одинокий человек.

Чуть заметно улыбнувшись ощерившемуся Гордости, я сделала завершающий ход.

— Итак, ровно за пятьдесят ходов ни одна из сторон не смогла взять ни одной фигуры. А следовательно — ничья, — заключила я.

Да, на этой доске был именно тот результат, которого я и хотела. Теперь в игре не будет проигравших, и никто из нас не понесёт наказания. Милый Кайто ничего не потеряет, а я пройду испытание.

— Гм, на этом испытание «Меча Смертных Грехов — Единого Короля Цитадели Высокомерия» заканчивается. То, что тебе надобно, находится за этой дверью, — произнеся это, Гордость указал на установленную в комнате гигантскую статую богини. Подножие статуи, словно расколовшись, образовало светящуюся трещину.

— Благодарю за прекрасно проведённое время. А теперь прошу меня извинить.

Поднявшись, я пошла к светящейся расщелине.

«Ах, наконец-то наступит момент, когда я буду вознаграждена… Любимый, любимый, любимый мой. Столько всего случилось, и я наконец смогу стать твоей и только твоей Святой».

Да… ибо место Святой — всегда быть рядом с Героем.

***

— Хм, женщины… Вот поэтому они неуправляемы.

Несмотря на презрительно брошенную фразу, с лица Гордости не сходила счастливая улыбка.

Святая, как же. Он вспомнил подёрнутые тёмным вожделением глаза Метерии, словно омут затягивавшим в себя всё; сгусток неистовой одержимости, которая обязательно добьётся желаемого.

— Ку-ку-ку, говоришь, что признательна моей дочери, а сама выбрала греховный путь.

В этой комнате его и убили.

Подняв чёрную фигуру короля, он покрутил её кончиками пальцев. Затем сдавленно усмехнулся.

Испытание Гордости— пройдено.

***

— Послушай, первый Герой.

— Да? Что такое?

— Сколько ещё будет продолжаться это чаепитие? — потягивая третью чашку чая, спросила я сгусток света расплывчатой гуманоидной формы.

— О, тебе не понравился мой чай?

— Нет, чай мне понравился. Будь он плохим, я вообще бы не стала его пить, а уж тем более три чашки подряд.

Мы сидели в креслах за маленьким столиком напротив друг друга в пространстве без пола и прочего, которое, казалось, просто парит в ночном небе.

Сразу после того, как меня сюда перенесли, я была вынуждена составить компанию за чашкой чаю этому человекоподобному существу, «Изначальному духовному мечу», называвшему себя первым Героем. Когда я спросила её, почему она выглядит как сгусток света, она ответила, что в качестве первого Героя Лунарис призвала похожего на неё человека, выглядевшего в точности как она сама. Судя по всему, её собственная внешность была не по нраву первому Герою, так как она ненавидела Лунарис всеми фибрами души.

— Рада это слышать. Это было моим единственным хобби с самого рождения, но с тех пор, как я пришла в этот мир, у меня было не так много возможностей готовить его для других.

— Зря, такой талант пропадает. Даже дворцовые горничные не умеют так хорошо заваривать чай.

— Ничего не поделаешь. Похоже, в этом мире не нашлось никого, ради кого мне стоило это делать.

— То есть мне такое гостеприимство ты оказываешь не просто так?

— Ах, что ты. Не волнуйся, это от чистого сердца. Со своей соседкой по комнате нужно быть дружелюбной, не так ли?

— …Значит, вот это к чему.

— Что ж, ты ведь знала это с самого начала, правда? Ты оказалась очень полезной. Вместе с тобой и предыдущим Героем было бы, конечно же, ещё лучше, но по крайней мере, благодаря тому, что ты позволила моему владельцу себя соблазнить, уже можно рассчитывать на наилучший исход.

Сидевшая передо мной женщина звонко рассмеялась.

— Он меня не соблазнял. Прежде чем это произошло, заварилась вся эта каша. Этот бабник, несмотря на то, что у него есть я, спутался с другими девками.

— Ну, судя по тому, что я могла наблюдать изнутри, он тот ещё неудачник и размазня, этот нынешний Герой. Вот что бывает, когда чётко не знаешь, чего ты хочешь… По-женски я тебе, конечно, сочувствую, но как наблюдающая за этим миром в качестве силы Героев, должна сказать, это вовсе не какая-то там безнадёжная трагическая любовь, вы сами заслуживаете то, что получаете.

— Это грубо, — нахмурилась я. Неприятней всего, что и возразить было нечего.

— О да. Впрочем, почему бы не сделать то, чего тебе хочется, если это не мешает мести? От хорошего перепихона месть-то хуже не станет?

— Просто сложно всё это… И вообще, меня беспокоит, как ты об этом говоришь…

— Ну и беспокойся себе, сколько влезет. Однако у тебя осталось не так много времени. Будешь колебаться слишком долго — упустишь свой шанс.

— …Мм… мгу-у…

— Бо-ожечки-кошечки, да ты покраснела.

— З-заткнись. И вообще, отвечай на мой первый вопрос!

Она пыталась заговорить мне зубы, но я вернула разговор в прежнее русло.

— Ты спрашивала, сколько ещё это будет продолжаться, да? Пока не определятся результаты всех испытаний.

— Испытаний?

— Да, являются ли они истинными на самом деле; проверка, способны ли они принять себя такими. В случае завершения испытания каждая из них прибудет сюда.

— Разве мне не нужно его проходить?

— Нет, твоё испытание уже закончилось. Ты уже побывала в духовном мире нынешнего Героя и была так сосредоточена на его восстановлении, что не заметила, как глубоко в него углубилась, да и я не давала о себе знать, наблюдая за тобой всё это время.

— …Это немного разочаровывает, ну да ладно.

Как-то не по себе, когда кто-то наблюдает за тобой без твоего ведома и принимает решение о твоей пригодности.

Внезапно справа начала появляться светящаяся расщелина.

— Это место…

Я на всякий случай повысила бдительность, но из расширившейся расщелины показалась Минарис.

— Минарис первая?

— Ясно. Вот что значит перескочить, — заметила я.

— …Получается, я вторая? — слегка вздохнув, сказала Минарис. — Это немного расстраивает.

Увидев меня и первого Героя, она, похоже, поняла всё по-своему.

— Нет, дело в том…

Я попыталась объяснить ситуацию, но первый Герой меня перебила:

— Да ты не переживай. Просто нынешняя Повелительница демонов — особый случай, и ей не нужно проходить испытание.

Это бесцеремонное заявление так меня поразило, что я, не удержавшись, воскликнула:

— Хотя бы немного оцени обстановку!

Это явно задело Минарис: она помрачнела, хотя при этом продолжала искусно сохранять на лице улыбку:

— Особый… Ах да, значит, особый случай. Нет, я понимаю… Конечно же всё понимаю…

— А-а, Минарис? Особый в том смысле, что моя душа пребывала внутри Кайто, и поэтому…

Я поспешила её успокоить, как вдруг в пространстве открылся очередной разлом.

— Фух… Я третья… да?

Следующей появилась Метерия. Она огляделась вокруг, и через пару секунд одновременно образовались ещё две светящиеся расщелины.

— Уа-а!

— Эм, нии-сама…

Появились Май с Шурией. Шурия споткнулась на ровном месте и чуть не упала, а Май принялась оглядываться в поисках Кайто.

Чтобы взять ситуацию под контроль, первый Герой громко хлопнула в ладоши. Выглядело это довольно странно, учитывая её расплывчатую фигуру, похожую скорее на светящийся сгусток тумана.

— Итак, все испытания окончены. К сожалению, Нонорик был дисквалифицирован, но как первый Герой, я рада видеть пятерых из вас здесь.

— Нонорик не прошёл?

— Да. Что ж, он был достаточно силён, но сказалась родословная и изъяны в его мести.

Я отчего-то догадывалась, что так и будет, но всё же было немного грустно. В чём-то он был близким по духу другом, но одни лишь хорошие отношения и дружба ещё не делают тебя сообщником.

— Что ж, а теперь спускайтесь к нему, — с этими словами первый Герой указала на место, где внезапно оказалась яма, в которой смешалось чёрное, серое и красное.

Нет, это было нечто гротескно живое. Образно говоря, оно напоминало раскрытый рот: нечто беззубое, что жуёт, пережёвывает, глотает и переваривает.

— Хм, тогда идём.

Но какое это имеет значение? Если там Кайто, то причин колебаться нет.

Но только я собралась сделать шаг вперёд…

— А?!

— Я пойду первая, — неожиданно оправившаяся Минарис быстро проскользнула мимо меня и прыгнула в яму. Когда она напоследок взглянула в мою сторону, в её глазах читалось: «Я всё равно буду первой!».

— Хо-оп!

— У-фу-фу, я иду к тебе, любимый.

— А! Это моя привилегия — будить нии-саму!

— Нуо-о?! И вы тоже!..

Пока я стояла, разинув рот, остальные тоже резво прошли вперёд, и я опомниться не успела, как осталась одна.

— Э-эх, как бы не так!

Не теряя времени, я бросилась вдогонку. Долго ли, коротко ли, но через какой-то неопределённый промежуток времени мы приземлились.

Мы оказались внутри бескрайне простиравшегося как тёмное море мире. Под нами в бесконечном мраке во все стороны простиралась похожая на кровь багровая поверхность. Единственным, что, казалось, разделяло и удерживало этот неопределённый мир, было очерчивающее вокруг нас большую окружность синее пламя, которое, казалось, вот-вот исчезнет. А внутри находились пятеро, включая меня, и раздувшийся как голем человекоподобный белый гигант.

— Божечки, до чего ироничную форму ты приобрёл!

Гигант состоял из множества переплетённых между собой белых деревьев. Знакомая фигура выглядела точь-в-точь как я, некогда поглощённая Магическим древом.

— Что ж, это тоже можно считать удивительным совпадением. Как раз для того, чтобы я смогла отплатить тебе, Кайто.

Не знаю, был ли он в сознании, но поглощённый и находившийся в центре этого белого гиганта Кайто выглядел безжизненным; чего, впрочем, нельзя было сказать о самом гиганте — в ответ на направленную на него исходившую от нас враждебность гигант пришёл в движение.

Поднявшийся гигант был около шести метров высотой и держал в руках соответствующий его размерам большой двуручный меч. Простой, без изысков, покрытый ржавчиной зазубренный и поцарапанный меч отчего-то производил впечатление, будто он сделан из кости.

— …Похоже, несладко тут придётся.

И мы приступили к нашему последнему, судя по всему, испытанию.

Том 8. Глава 5. То, что он выбирает вновь

Чувство потери, будто моя жизнь растворяется в тусклом, бледном тумане. Мне было знакомо это чувство. Разница лишь в том, что теперь оно было медленным и спокойным. Но самое главное — та пылающая чёрно-красная кровь, которая была тогда, исчезла где-то далеко-далеко.

Я был в сознании и не был ранен, но тем не менее то, что оставалось от меня сейчас было всего лишь оболочкой, которая не могла продолжать гореть, обескровленный труп с раздавленным и погасшим в нём огнём.

— …Поэтому… больше… не надо…

Я больше не двигался вперёд. Я не знал, зачем мне это было нужно. Поставленная ширма притворства была разорвана, непоколебимая воля разбилась на куски, даже гнев и ярость нынешний я утерял.

— Я больше… не могу… этого делать…

Поэтому просто откажитесь от меня.

— Я уже сдался… просто оставьте меня.

Сверху я наблюдал за девчонками в окутанном мраком мире.

— «Всемагическое лезвие ветра — Режущий ветер»!

— «Ядовитый демон призрачного пламени — Клинки жгучего яда»!

В моё сторону полетели выпущенные Май бесчисленные остробритвенные лезвия ветра вместе с тремя большими клинками Минарис из застывшего пурпурного пламени. Если меня убьют, я не против. С тех пор как я умер в своё первое пришествие, я был одержим местью, а не жизнью. Однако сгусток силы, который должен был вот-вот меня поглотить, был готов к тому, чтоб пресечь мои намерения, невзирая на остатки моего сознания.

Отмахнувшись от ветра и пламени своим зазубренным мечом, он с размаху ударил вниз. С тупым, тяжёлым звуком огромный меч в руках пронзил что-то, что не могло быть полом или землёй. Несмотря на то, что гигант казался неповоротливым, удар резко рассёк пространство. Минарис с Май едва избежали его атаки, однако взрывная волна от удара, которую невозможно было остановить, сильно их потрепала.

— Открылся!

— Отпусти нии-саму!

Тем не менее, эти двое, несмотря на ранения, использовали малейшую возможность, чтобы подобраться к Белому Титану сзади и посечь ему лодыжки. Между тем к гиганту, размахивающему из стороны в сторону огромным мечом, чтобы отцепиться от них, устремились миньоны, призванные навыками Шурии и Метерии.

— «Одержимая марионетка — Гризли»!

— «Гром грозовых молний — Мелодия валькирий»!

Несметное количество управляемых Шурией маленьких плюшевых медведей, бегая вокруг, рвали ему ноги зубами, а призванные Метерией три ледяные фигуры валькирий, покрытые молниями, наносили ему удары коническими копьями. Когда он поднимал ногу, чтобы раздавить медведей Шурии, ледяные валькирии Метерии атаковали гиганта, чтобы пошатнуть его стойку. Демонстрируя отличную координацию, их миньоны ранили Белого Титана, отбросив его назад.

Но это продолжалось недолго: Белый Титан, нацелившись на поднявших щиты валькирий, разбил всех троих, а затем быстро увеличившимися руками раздавил бегавших на земле медведей. Беспорядочные удары пришедшего в неистовство Белого Титана уничтожили призванных Шурией и Метерией миньонов, но тем не менее, они выполнили свою роль, выиграв время.

— Все назад! «Магическое адское пламя — Жаровня опаляющего солнца»!!!

Пока гигант был занят уничтожением медведей Шурии, его атаковала Летисия, которая всё это время готовила своё заклинание. Десять огромных, размером со взрослого человека ярко-красных огненных колеса, быстро вращаясь, устремились к руками и ногам Белого Титана по непредсказуемым траекториям. Сковав его словно кандалами, они, раскрутившись до огромной скорости, сожгли ему конечности.

Ощущения были слишком притуплены, чтобы передать хоть малейшую боль. Но даже она уже была не моей проблемой, чтобы на неё реагировать.

С начала битвы прошел уже почти час. Разом лишившись своих конечностей, гигант стал похож на беззащитную куклу-неваляшку. Но у Белого Титана, созданного судя по всему по подобию Магического древа, которое я одолел в моё первое пришествие, оказалась ещё одна неприятная особенность… Способность к регенерации, которая активировалась в тот момент, когда тело было сильно повреждено. Конечности, которые должны были полностью исчезнуть, регенерировали, вновь обретя свою мощь всего за несколько секунд.

— Мгу-у, даже если сжечь их целиком, он всё равно регенериует, — расстроенно произнесла Летсия.

— И скорость регенерации несравнимо выше, — добавила Шурия.

За время битвы они впятером, казалось, несколько раз загоняли Белого Титана в угол. Однако небольшие раны продолжали медленно затягиваться, а конечности, вытянувшись, словно щупальца, регенерировали, соединяясь с отрубленными частями. Даже если оторвать ему «голову», тот продолжал сражаться, и через некоторое время она регенерировала вновь. В этот раз, полностью уничтожив отделённые части его тела, чтобы предотвратить их объединение, они узнали, что гигант мог восстанавливать их даже с нуля. Оставалась лишь единственная часть, которую они не пробовали атаковать.

«Девчонки стали сильнее…»

Бой продолжался. Минарис, Шурия, Май, Метерия и Летисия. Яростная битва не утихала, их навыки и магия летали по полю боя.

Даже если он скоро исчезнет, это был мой духовный мир. Я мог ощущать, как все они сражаются, с того момента как вошли в него. Я мог чувствовать, что каждая из них сейчас переживает. И был восхищён ими всеми, включая Метерию.

«И правда стали сильнее…»

Минарис и Шурия.

Вначале эти девушки не обладали боевыми навыками и были обречены медленно гнить в заключении. Они должны были быть раздавлены, но набрали столько силы, что теперь проявляли собственную волю.

Май и Метерия.

Не будь меня, этим девушкам не пришлось бы выбирать этот кровавый и отчаянный путь. Они не должны были сражаться, но ради никчёмного меня всё равно выбрали путь, полный боли и трудностей.

И наконец Повелительница демонов Летисия.

Девушка, которую нельзя было спасти даже ценой победы над Героем, которой суждено было быть побеждённой им. И она просто была рядом, поддерживая моё погружённое во тьму, готовое разорваться на куски и потерять свою человечность сердце.

«…Да, поэтому…»

Я думал, что во втором пришествии спутники мне не нужны. Отношения, неясные, хлипкие, основанные лишь на таких ничего не стоящих словах как «доверие». Не желая больше в это верить, я связал себя с ними контрактом и сделал их своими сообщниками. Боясь предательства, и, тем не менее, выжив благодаря жертве Юто, теперь я, остановившись посреди тропы мести, на которую втянул всех остальных, сам вот-вот пойду ко дну.

Разум кричал мне, что если сдамся сейчас, все усилия будут напрасными, но моё рыдавшее и кричавшее от боли сердце в конце концов устало от слёз, и я перестал двигаться. И скоро стану самой отвратительной сволочью в мире.

Я чувствовал вину перед всеми ними, но, несмотря на это, погасшая во мне искра, кажется, даже не тлела.

— Тогда отрубим ему конечности и будем держать, не давая регенерировать! А затем вытащим из него Кайто! Метерия, чтобы его сдержать, нужны твои навыки!

— Так и сделаем. На подготовку заклинания уйдёт некоторое время. Можете выиграть мне пять минут?

— Шурия обеспечит поддержку. Явись, «Одержимая марионетка — Котище»!

— Мы с Май нарушим его стойку. Я зайду справа, Май, а ты, пожалуйста, давай слева!

— Задача ясна. Как и в прошлый раз, Летисия, уничтожь все его конечности разом таким же мощным огненным заклинанием.

Все пятеро продолжали прекрасно сражаться в команде. Со временем их координация становилась всё слаженней, а действия всё более практичными.

«Девчонки, вы стали достаточно сильны, чтобы сражаться и без меня».

Через некоторое время Метерия прокричала:

— Девчата!!! Я закончила с подготовкой заклинания!!! Уничтожьте ему конечности ещё раз, чтобы я могла его обездвижить!!!

— Поняла!!! Минарис, Май, я ударю его помощнее, так что по моему сигналу отходите!!!

— Сделаем!!!

— Не вздумай попасть по нии-саме!!!

— За кого ты меня принимаешь?!

Пожирай, пожирай, пожирай. Предок, жаждующий жара сильнее, чем голодный волк.

О цветок смерти, проросший из кровавых глубин.

Раскрой, разодрав плоть сию до костей.

Когда Литисия закончила читать заклинание, Минарис с Май нанесли Белому Титану сильный удар, чтобы заставить его пошатнуться. Не имея иного выбора, кроме как защищаться, он блокировал их атаку своим большим мечом.

— Я атакую! Минарис!!! Май!!! «Магическое адское пламя — Цветок-протуберанец»!!!

Концентрация магической силы в выпущенном заклинании была настолько плотной, что казалось, будто нечем дышать. Я впервые видел подобное. Старавшийся блокировать атаку Минарис и Май гигант не смог его избежать.

Багровые лепестки, кружившиеся в безумном танце подобно снежной буре, окружили Белого Титана. В следующее мгновение они, нежно касаясь гиганта, обнажили клыки, словно показывая свою истинную сущность, и с рёвом стали раздирать его тело.

«Просто бросьте такое ничтожество как я».

Взрываясь один за другим, лепестки рвали Белого Титана на части. Среди непрекращающегося шума взрывов раздался чистый как поток ключевой воды голос Метерии:

Ледяная дева убирает секундную стрелку,

Дабы напоминанием служило проклятье любви.

Ледяной ангел скрывает появившийся свет,

Чтобы лишь сей момент сделать моим.

И пусть взаимные клятвы с желаниями шипами лунного божества сомнений не ведающего обратятся.

«Техника ледяной печати — Вожделенное ледяное проклятие».

Прозвучавшее псалмом заклинание завершилось. Словно этого ожидая, прекратились и взрывы.

Белый Титан, из-за взрывов вновь лишившись конечностей, лежал на спине. Однако в отличие от прошлого раза его обугленные раны покрылись поглощающим свет чёрным льдом, состоявшим из ледяных шипов, появившихся из-под земли в тот момент, когда прекратились взрывы.

Пронзив гиганта, который пытался восстановиться, шипы застыли, высасывая влагу из его тела, а другая их часть обвилась вокруг его головы, продолжавшей издавать отчаянный рёв, полностью заключив её в ледяную клетку и не давая ему что-либо услышать извне.

— …Получилось. Теперь он не сможет пошевелиться какое-то время.

— Фух, наконец-то можно перевести дух.

От обездвиженного Белого Титана, лежавшего на земле, осталось лишь туловище, которое девчонки ни разу не атаковали.

— Не отвлекайся, Шурия. Самое трудное впереди.

— Э, правда?

— Да, Летисия права. Вопрос в том, что нам теперь делать с хозяином.

— Как вы понимаете, так просто его не вытащить. Судя по магической силе, Белый Титан и ставший его ядром Кайто глубоко связаны друг с другом. Состояние почти такое же, как когда меня поглотило Магическое древо.

— Что это значит? Почему он в таком состоянии?..

— Это то же самое, что и раньше. Всё-таки поглощавшее людей Магическое древо было одним из противников, которых одолел Кайто своим духовным мечом, — Летисия пожала плечами. — Что касается состояния самого Кайто… он в сознании?

— …Да. Вы отлично постарались, разрубив Белого Титана. У меня достаточно сил, чтобы разговаривать.

«Наконец-то я могу обнажить перед ними душу».

Большая часть моего тела была захвачена Белым Титаном, и лишь частично верхняя часть выходила наружу. Собравшись вокруг, девчонки глядели на меня.

— Другими словами, если мы просто продолжим соскребать эту белую массу как раньше, мастер придёт в норму?

— Нет, вряд ли всё так просто. Если нынешняя ситуация такая же как и с Летисией, тогда непонятно, почему хозяин не смог спасти её в прошлом мире. Наверняка он пытался сделать что-то подобное.

— Ты права. Действительно, если уничтожить большую часть с конечностями и головой помимо ядра, эрозия личности временно прекратится, однако таким образом мы концентрируемся лишь на восстановлении физического тела.

— Ч-что же нам тогда делать?! — отчаянно спросила Шурия.

— Сначала нужно проверить состояние Кайто и… — неопределённо ответила Летисия, но её прервал я:

— Бесполезно, ты сама это прекрасно знаешь.

«А-а, ну хватит уже. Всё кончено, этого достаточно».

Стараться, стремиться, рвать жилы. Упрямо, проливая кровь, раз за разом терпеть изо всех сил. Если это конец — что ж, пускай. Это не так уж и плохо.

— Тебе не нужно ничего проверять, я уже знаю, это бессмысленно. Всё так смешалось, что уже ничего нельзя сделать. Меня не вернуть.

Это не было ложью. Белый Титан, что поглощал меня, тоже был частью моего духовного клинка, которым я сражался много лет. Он адаптировался в моём теле, глубоко пустив корни, и чтобы ему противостоять, я должен был доминировать, контролируя его сам. Но тот жар, который для этого был необходим, я уже потерял. То, что могло во мне гореть, уже пропало.

Белый Титан принялся яростно неистовствовать, отчего сковывавший его чёрный лёд начал покрываться трещинами. Метерия использовала проклятый лёд, который задействовал силу духов мифических героев. Его нельзя было сломать грубой силой, однако реальность в этом месте не была настоящей. Пока он находится в моём духовном мире, даже проклятый лёд не способен проявить свою полную силу.

— О нет! Летисия, помоги мне!

— Ку-ух, чёртова силища!.. Моя мана…

Запаниковавшая Метерия изо всех сил пыталась удержать лёд вместе с помогавшей ей Летисией.

— Девчонки, хватит. Слишком поздно.

— Нет, не поздно! Шурия тоже поможет!

— Я не брошу тебя, нии-сама!

— Я тоже… кья?!

Шурия с Май также бросились помогать, а чуть отставшая от них Минарис была сбита с ног вырывавшимся Белым Титаном. Лицо упавшей на колени Минарис оказалось прямо передо мной.

— Вы правда сделали достаточно, чтобы меня спасти. Но самое главное, я сам этого не хочу…

Пусть и по совпадению, но думаю, это судьба, что она оказалась так близко ко мне. Раз девчонки смогли добраться сюда, значит, пришло время всё закончить. Так я решил.

— …Поэтому, прошу, Минарис, убей меня… И забери мою силу.

Сила Героев, которая постепенно накапливалась на протяжении поколений. Если она передавалась тем, кто был призван в качестве Героя, то и я должен быть в состоянии передать её Минарис и остальным, кто пришёл в мой духовный мир и был принят Мечами Смертных Грехов. Чтобы им как мне не были навязаны чужие чувства под видом собственных, я использую себя в качестве фильтра и передам им только эту силу.

«А-ах, прошу, не смотри на меня так…»

Минарис, моя первая сообщница.

Это было здорово. Этот извилистый, гнетущий и кровавый путь был намного легче благодаря тому, что ты была рядом. Ты никогда не покидала меня и наблюдала за моей силой. В каком-то смысле ты понимаешь мою силу даже лучше, чем Летисия, и наверняка лучше всего подходишь, чтобы её принять.

— Сущность силы духовного меча — это сгусток того, что было убито и захвачено. В этом духовном мире я могу передать тебе чистую силу, проведя её через себя.

— П-постойте, хозяин.

— Летисия, я хочу, чтобы ты следила за потоком магической силы, и Минарис не передалось ничего лишнего. Убедись, что Минарис освоилась с ней. Прости, что постоянно на тебя полагаюсь. Без тебя я бы уже давным-давно сдох. Ты была для меня солнцем, сиявшим в кромешной тьме этого мира. Я люблю тебя, и всегда буду любить.

— …Кайто…

— Хозяин… хозяин?!

Отведя взгляд от нахмурившейся Летисии и не на шутку встревоженной Минарис, я посмотрел на Метерию.

— Метерия. Прости, что ничего не зная, доставил тебе столько хлопот. И спасибо, что несмотря на это, ты продолжала меня любить всё это время. Мне очень жаль, что ничем не могу тебе отплатить.

— …

— Подождите, подождите, пожалуйста!!! Прошу вас, выслушайте меня, хозяин!!!

Ничего не ответив Минарис, я перевёл взгляд с окаменевшей Метерии, с лица которой исчезла её неугасающая улыбка, на Шурию и Май.

— Шурия, я надеюсь, ты и дальше будешь рядом с Минарис, и будешь так же её поддерживать. Я считал, что вся моя семья погибла, и был очень рад, что ты привязалась ко мне словно младшая сестра. Возможно, я не устраивал тебя как член семьи, но ты всё равно была важным для меня человеком, которого никто не заменит.

— Э? Э? Э? Ма… мастер?..

— Май, спасибо за то, что осталась жива, спасибо тебе большое. Я так хотел снова увидеть вас всех: моих друзей, моего учителя, папу, маму и тебя. Я отчаялся, когда мне сказали, что эта мечта никогда не исполнится, и убили, не дав даже шанса это опровергнуть. Одно только то, что ты жива, и я смог увидеть тебя, сделало меня невыразимо счастливым. Но увы, мы вновь вынуждены расстаться.

— Нии-сама… почему?..

Шурия с ужасом на меня смотрела; на глазах у Май выступили слёзы. В этот момент я почувствовал, как внутри снова дрогнула сила Героев. Ощущая, как пропадает сознание, словно погружаюсь на дно, теперь я отчаянно боролся с этим чувством, которому поддался, оставшись один.

«Ещё рано… Я ещё не сказал всего, что хотел».

Даже если внутри уже не осталось ничего, кроме смирения со своей участью, я должен был хотя бы напоследок собрать остатки былых чувств, чтобы отправить девчонок, никого не обидев, в дальнейший путь без меня.

— Минарис, ты первая сообщница, которую я выбрал. Я затащил тебя на эту тропу, и мы вмести шли по ней с того самого дня, как на неё вступили. Без сомнения, ты была моей лучшей спутницей. Никогда бы не подумал, что у меня будет ещё кто-то кроме Летисии, кто-то вроде тебя. Вы для меня все одинаково важны, но я уверен, если бы мне снова пришлось выбирать сообщницу, я бы снова выбрал тебя; и всегда буду тебя выбирать, сколько бы раз это не повторилось… Знаю, я подлый изменщик, но я люблю тебя так же, как и Летисию.

— Пожалуйста, нет!!! Я… я не хочу слышать это сейчас!!! — заплакала Минарис, прижавшись ко мне.

Ах, Минарис, прошу тебя, не плачь. Я не собирался доводить тебя до слёз.

Что-то тронуло те крохотные остатки чувств, что всё ещё теплились внутри.

— Мы свершим месть!!! Мы затащим их, всех, всех, всех на самое дно этой беспросветной бездны — мы поклялись, что сделаем это!!! И после этого я признаюсь хозяину в любви! Я решила, я так решила!

Падавшие на мои щёки слёзы были такими теплыми, хотя я давно уже должен был перестать что-либо чувствовать. Я заметил, что все собрались вокруг, стоя на коленях и глядя на меня.

«…О, это так странно».

Эта картина была точно такой же как и в моё первое пришествие, когда меня убили. Я снова лежал на земле, чувствуя, как моё угасающее сознание погружается в тёмную пучину. Под потоком лившихся насмешек и злобы меня сжигала вырывающаяся из бездны отчаяния ярость. Меня одолевала невыносимая обида и боль от того, что огонёк моёй жизни вот-вот угаснет, и я ничего не могу с этим поделать. И всё же, находясь на грани исчезновения собственного существования, моё сердце оставалось очень спокойным. Мне казалось, что в глубине души я ощущаю давно забытые мною покой и счастье. Я так сильно не хотел умирать, не имея возможности что-либо сделать, но сейчас от того, что могу исчезнуть, ничего не сделав, я чувствовал облегчение.

— Прости. Прости меня, Минарис.

Я определённо чувствовал вину в своём сердце. Но как бы там ни было, ничего не поделаешь.

— Извини, я оставляю вас. Я больше не могу идти вперёд. Мой разум всё понимает, но сердце отказывается это принимать.

Ах, до чего же я жалок. Ты правда была моей лучшей сообщницей, у такого жалкого человека, втянувшего тебя на эту тропу.

— Во мне больше нет жара мести.

— …Неправда, это неправда. Хозяин никогда бы такого не сказал!

Это потому, что я попросил её меня убить? Минарис отвергала меня сейчас сильнее чем кто-либо другой.

— Да, это ложь, это не может быть правдой. Вам меня не обмануть! Вами манипулирует сила Героев, заставляя говорить то, что вы не хотите говорить!!!

— …

— Пожалуйста, возьмите себя в руки! Хорошо? Вы же собирались отомстить?! Вы же собирались убить Алесию, правда?! Мы ведь столько пережили вместе, разве не так?!

— …Минарис…

— Ответьте, ну же, ответьте! Ответьте мне что-нибудь, хозяин!!!

Я ничего не мог сказать в ответ прижавшейся ко мне, потерявшей самообладание рыдающей Минарис…

Это катастрофа. Да, это полный провал. Похоже, я не в силах поддержать девчонок в последние минуты. Мы больше не увидимся, а я даже не способен найти подходящих слов, чтобы сказать им их напоследок. Да, я знаю: что бы я сейчас им ни сказал, все эти слова будут бессмысленны. Поэтому, собрав последние силы, я создал духовный меч.

— У-угх, гх.

— …Хозяин!

Машинально созданный мною клинок упал мне на грудь — это был «Священный меч Отмщения». Духовный меч, полученный при смерти в моё первое пришествие, символ моей второй жизни.

Лицо Минарис озарилось улыбкой, словно она увидела проблеск надежды надежды в созданном мною из последних сил духовном клинке.

— Минарис, возьми этот меч и убей меня…

— …Ах…

На побелевшее лицо Минарис легла тень. Печаль, отчаяние, разочарование и… примирение.

«Всё хорошо, Минарис. Ты справишься…»

Я уже ни на что не гожусь, я как отсыревший древесный уголь. Поэтому напоследок хотел бы хоть что-нибудь оставить девчонкам.

— …Да, пускай. Будь что будет… — не поднимая лица, Минарис взяла в руку «Священный меч Отмщения».

Странно, но я чувствовал себя спокойным как никогда прежде. Даже смутное неуютное чувство, которое долгое время оставалось в моём сердце, стало ещё меньше.

— Ведь наш контракт и должен был быть именно таким с самого начала…

Перед глазами всё начало плыть — скорее всего из-за того, что я поддерживал созданный духовный клинок. Минарис, кажется, что-то говорила, но я не слышал её.

— Не товарищами, не союзниками… Смешавшимися в одно целое словами, сердцами, кровью, костями и плотью…

— …Минарис, ты что?!

— Что ты делаешь, Минарис?!

— Кайто, любимый! У-уху-у!..

— Нии… сама?!

Я слышал голоса девчонок. Я не различал слов, но мог понять по их чувствам. Будучи этим немного расстроен, я в то же время почувствовал облегчение от того, что всё закончится. Фигура Минарис, занёсшей надо мной «Священный меч Отмщения», словно сверкающий драгоценный камень слепила меня.

Однако же выражение её лица было странным. Мне казалось, оно должно быть грустным, или, может, полным мрачного гнева; по крайней мере, я ожидал увидеть хоть какой-то намёк на граничащее с презрением разочарование. Но увидел лишь добрую, удовлетворённую улыбку.

Это меня озадачило, однако дальше всё произошло так, как и ожидалось — Минарис, держа в руках духовный клинок, вонзила его.

— Хозяин, я начинаю.

— Гу-у-ух.

Меч глухо пронзил тело и погрузился в него. Даже с притупленными чувствами клинок, вонзившийся прямо в меня, а не в тело Белого Титана, причинял определённую боль. Опустившись вниз от ключицы и пройдя в щель между костями, кончик меча в конце концов достиг моего сердца.

«Теперь я наконец-то свободен… Мне не нужно больше страдать…»

Моя жизнь исчезает. Теперь она наконец-то закончилась.

Все кончено… кончено… Кончено?

«Что… это?.. Почему я так отчётливо чувствую своё тело?..»

Приход смерти оказался совсем не таким, как я его себе представлял. Неприятное чувство в груди, которое раньше уменьшалось, начало пульсировать всё больше и больше. Ощущение вонзившегося в тело лезвия стало более чётким, и боль, словно завёрнутая в несколько слоёв ткани, вышла наружу и вновь стала острой.

Нет, что-то не так. Что-то явно не так. Я до сих пор помнил ощущение, испытанное тогда, в первый раз, в момент моей смерти: мои очертания словно растворялись и становились тоньше, а тепло в моём теле исчезало, словно я опускался в тёмный омут — чувство потери чего-то важного.

— …Гу-ух… Что происходит?..

Однако сейчас со мной происходило нечто другое. Скорее, было ощущение, будто в меня что-то вливают.

— Мы сообщники, хозяин. Мы разделяем жар друг друга, нашу связь уже никто никогда не разрушит. А-ах, ку-фу-фу, ку-фу-фу-фу! Это самая глубокая близость, которую я когда-либо испытывала! Нужно было это сделать давным-давно, это же так просто!

— Ми-Минарис?.. Не может быть, неужели?!.

Постепенно чувства начали проясняться. Помутневшее зрение и слух вновь обрели цвет, а размытые мысли стали приобретать очертания. Я увидел торчащий из моего тела духовный меч, но не успел опомниться, как он излучил бледный, но мощный пульсирующий красный свет, и вместе с этой пульсацией внутри меня что-то покалывало.

Боль от торчащего лезвия уменьшилась, как будто прошла свой пик, но это не было похоже на те смутные ощущения словно в полудрёме, которые я недавно испытывал. Было ясно: вместо того, чтобы передавать мою силу Минарис, её сила вливалась в меня.

— Прекрати… Я этого не стою! Убей меня! Если так продолжится, ты…

Если это продолжится, Минарис сама станет частью меня.

— Ку-фу, не волнуйтесь. Хозяин зажёг для меня огонь в глубинах ада, и теперь моя очередь зажечь этот огонь для него. Да, с этого момента мы будем по-настоящему едины. Я буду жить внутри вас.

— Ты… это осознаёшь?..

С каждым толчком Минарис отправляла себя в меня через духовный меч. И это было не восстановлением путём передачи магической силы, а ассимиляцией через канал, соединяющий нас духовным клинком.

— Не надо… Если ты продолжишь…

— …Я не отпущу вас, ни за что. Говорите, жар исчез? Ку-фу-фу-фу, о нет-нет-нет-нет. Разве такое может быть правдой?!

— Что… ты…

— Вязкий, жаркий, бурлящий; он обжигает горло, жжёт под ве́ками, раскаляет затылок, выжигает изнутри кожу! Он не исчез, он и не собирается исчезать! Ку-фу-фу-фу!

В её глазах, словно смотревших сквозь меня, таилось что-то клубящееся.

— Нет… всё не так… Моя ненависть, моя месть — они фальшивка… они ненастоящие… Они были навязаны мне силой Героев… Во мне больше этого нет…

— А-ха-ха-ха, хозяин и правда сбит с толку силой Героев!

— Уф, Мина… рис… хва… тит!..

Хихикавшая Минарис всё больше и больше смешивалась со мной, и пропорционально этому внутри меня что-то лопалось.

— Навязаны? Ненастоящие? Этого не может быть! Ку-фу-фу-фу, а-ах, хозя-яин.

Каждый всплеск будоражил моё нутро. Подрагивающие уголки губ пребывавшей в экстазе Минарис, не успев опуститься, расплылись в ещё большем блаженстве.

— Вот та-ак… Нашла.

Я почувствовал, как в самой моей глубине что-то схватили. Собиравшееся медленно исчезнуть неприятное чувство трепыхавшегося меня было бережно укрыто Минарис. С нежностью материнской заботы и проворством змеиной хватки, Минарис с её с неукротимым стремлением окружила его руками.

В этот момент я почувствовал сильную пульсацию этого «неприятного чувства» внутри себя. Однако это чувство сразу же привело меня в замешательство. Этот пульсирующий дискомфорт был поразительно похож на пульсацию, которую я помнил.

— Да, хозяин. Возможно, ваша жажда мести и правда побуждалась и разжигалась силой Героев.

Ставшее ещё более возбуждённым лицо Минарис приняло сексуальное выражение. Но у меня не было времени обращать внимание на её состояние. Ощущение, распространившееся по моему будто вновь ожившему телу было тем самым знакомым мне чувством, которое я всегда испытывал.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу!!!

Не прощу, не прощу, не прощу, не прощу, не прощу!!!

Почему вы, засранцы, до сих пор живы, почему улыбаетесь?!

Голос ненависти продолжал кричать внутри меня, заставляя думать, что я схожу с ума.

— Но это были ваши собственные чувства, хозяин! Их нельзя просто взять и навязать. Они не фальшивка, они настоящие!

Я отчаянно пытался контролировать свои чувства, но они распространялись будто воспламенившееся масло. В моём пульсировавшем от бушующих эмоций сознании я отчётливо слышал лишь чуть болезненный и мучительный голос Минарис.

Она уже порядком ассимилировалась со мной. Это как намеренно позволить бьющей фонтаном крови истекать из себя. Должно быть, ей было тяжело, но всё же голос Минарис был наполнен неистовым жаром, который можно было назвать самой жизнью.

— Я, мы не позволим вам сбежать, оправдываясь силой Героев, хозяин. Даже упав на середине пути, вы должны продолжать ползти вперёд.

Тёмные, липкие слова были подобны проклятию — тому самому проклятию, что я наложил на Минарис в тот день. И теперь Минарис точно так же наложила его на меня.

— Хозяин, вы — мститель.

— Уга-а-ах, гуа-а-ах, а-а-а-а-аргх!!!

Пылает, пылает, пылает. Пламя проклятия прожигало меня насквозь, словно собираясь выплеснуться из моего тела. Затем, словно передавшись Минарис, это чёрное пламя охватило её.

— Хозяин, вы — мститель.

Минарис уже практически полностью была мной поглощена. Она постепенно таяла, сгорая как топливо для еле тлеющего во мне пламени ненависти этого чёрного проклятия. Всасываясь этим чёрным пламенем, исчезало само существование Минарис. Нет, она становилась частью меня.

— Хозяин, вы — мститель.

Со словами Минарис ослабевшее во мне проклятие — наше проклятие — начало меня наполнять. Оно всё больше разжигало ненависть, от которой беспомощный я продолжал отводить глаза. Не выпуская из рук «Священный меч Отмщения», Минарис продолжала ухмыляться до тех пор, пока чёрное пламя не спалило её целиком.

— Хозяин, вы — мститель. Сколько бы раз это ни повторилось, вы навсегда останетесь мстителем до мозга костей. Во веки веков…

…Оставив на моих губах упоительное как сладкий яд ощущение.

…Напоследок прошептав: «Вы принадлежите нам», Минарис исчезла.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Как прорвавший плотину поток, это чувство прорвало оболочку, бывшую мной. Передавшееся от Минарис чёрное пламя охватило всё моё тело. Оно сожгло соединение между мной и Белым Титаном, разорвав между нами связь.

Громоподобный рёв Белого Титана был приглушен, словно доносился через стену. Несмотря на то, что моё зрение было окрашено чёрный и красным, окружающая обстановка прояснялась с необычайной ясностью. Однако мои мысли не успевали за ощущениями: мой разум, мысли и всё остальное были объяты одним-единственным всепоглощающим чувством. Да, тем самым неистовым чувством, что охватило меня и заняло мои мысли, когда я впервые умер.

Я хотел, чтобы мир был разрушен, чтобы всё исчезло, чтобы всё отправилось в ад. Единственное, что меня переполняло, было отчаянной ненавистью. Однако инстинкты подсказывали, что этого недостаточно. Бушующая внутри меня ненависть кричала, что этого мало, требовала больше и больше.

Больше упивайся.

Больше поглощай.

Больше убивай, больше забирай.

— …Убей… те… ме… ня…

Но я всё равно подавлял в себе это желание.

Летисия, Шурия, Май и Метерия. Опустив глаза, я не мог заставить себя взглянуть им в лицо. Я знал, что как только увижу их, тотчас же потеряю над собой контроль.

— Убейте… меня… сейчас же!

Я больше не думал о том, как передать свою силу. Я был не в силах контролировать пламя ненависти, которое дала мне осознать Минарис и снова раздула в огромный огонь.

И всё же, даже несмотря на это.

— О, понятно, ассимиляция… Что ж, эта форма действительно подходит нам больше всего. Ку-ку-ку, пусть это не то, к чему я стремилась сначала, но я уже долгое время сосуществовала подобным образом. Так что моё возвращение можно считать лишь вопросом времени.

— Глупый нии-сама. Твоя сестра думает только о своём бестолковом брате, и останется с ним навсегда. И теперь мы сможем всегда быть вместе — до самой смерти и после неё.

— Жизнь Шурии уже давно принадлежит мастеру. Поэтому ему нет нужды сдерживать свои желания.

— Кайто, любимый, мы так долго были разлучены. Чем вновь разлучаться с тобой, лучше пусть эта жизнь достанется тебе.

Никто не собирался меня останавливать. Напротив, все они беззащитно открылись передо мной, будто сами хотели отдаться, или скорее хотели, чтобы я принял их.

Это может звучать как ассимиляция, но на самом деле это просто поглощение. Я даже не знаю, сколько останется от них самих после того, как они смешаются со мной.

И всё-таки, я больше…

— А-а-а, а-а-а, а-а-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Нить с треском оборвалась. Не успел я опомниться, как вонзённый в грудь «Священный меч Отмщения» оказался в моей руке.

— Рра-а-а-а!!!

— Гух! Кх, не могу… не могу сказать, что это не больно, нии-сама. Но даже такого грубого нии-саму сестра всегда будет любить…

Май начала вливаться в меня через вонзившийся в неё «Священный меч Отмщения». Как и Минарис, её тело принялось таять и исчезать в чёрном пламени. Словно восполняя свою недостающую часть, ненависть во мне содрогалась от удовольствия, вновь обретая прежнюю форму.

— Пусть мы кровные брат и сестра, я обожаю тебя больше всех.

Я больше не ведал, что творю. Не ведал, но понимал, что Май счастлива. Я чувствовал, как она, смешиваясь со мной и заполняя недостающие части моей ненависти, приспосабливалась ко мне всё больше.

— Ты больше никогда меня не покинешь. Я люблю тебя. Мой нии-сама…

И снова что-то мягко коснулось моих губ.

В отличие от Минарис, чьё прикосновение было похоже на сладкий тягучий мёд, прикосновение Май оставило после себя мятную свежесть, и она исчезла, полностью слившись со мной.

— Ещё, ещё-о…

— Ках?! Ку… фу-фу-фу… А-ах, я чувствую любовь моего милого. Мы так долго не могли быть вместе. Я была вынуждена играть роль Святой, имея лишь слабую надежду без возможности просто быть рядом…

От «Священного меча Отмщения», вонзившегося в сердце Метерии, через всё тело проходило головокружительное чувство удовольствия. Все её мысли, чувства и эмоции входили в меня.

А-ах, ты уверена? Ты действительно искренне желаешь, чтобы всё было именно так?

— Ты больше не Герой, а я больше не Святая. Так что теперь я могу быть рядом с тобой как женщина.

В чёрном пламени, охватившем Метерию, смешались наслаждение, ненависть, одиночество, радость и грусть, не позволяя мне больше различить, о чём я думаю и что я чувствую.

— Я люблю тебя, мой прекраснейший Герой…

Прикосновение её губ было дивным нектаром, немного влажным и водянистым. После чего и Метерия растворилась во мне и исчезла.

— А-а-а, а-а-а-а-а-а… почему, почему я… почему вы…

— Ки-хи. Ай-й-й… Ах, какая чудесная боль. В последнее время меня не наказывали, и Шурия была расстроена.

Даже после поглощения трёх сущностей ненависть внутри меня была неудовлетворена и продолжала бушевать как ненасытный голодный зверь. Давая волю этой животной страсти, она искренне желала, чтобы не сопротивлялся и я, передавая это чувство напрямую в моё сознание безо всякого недопонимания.

— Путь Шурии начался с этой боли. Я была растоптана и беспомощна, когда весь мир, в котором не было ничего, кроме боли, был окрашен мастером в чёрный цвет. И с тех самых пор Шурия целиком и полностью стала принадлежать мастеру.

Я не знаю, почему. Я даже не знаю, что с этим делать. Но не могу остановиться, я больше не могу остановиться.

— Шурия любит мастера, очень-очень любит. И поэтому мы будем вместе ещё долгое-долгое время. Мой любимый-любимый сообщник.

Я почувствовал мягкое прикосновение к моим губам вместе с кисло-сладким ароматом свежесобранных фруктов. Шурия также стала частью меня и исчезла.

— Теперь моя очередь.

— Вы… правда этого хотите?..

Последними остались мы с Летисией.

— Аха-ха-ха-ха! — рассмеялась она в ответ на мои нерешительные слова. — Да, всё нормально, плакса ты этакий.

Нет, это не нормально. Если подумать логически, это очевидно. Это полный бред. Как это ни называй, это просто жертвоприношение, призванное разжечь внутри меня пламя.

— Даже когда наши тела исчезнут, мы всё равно сможем быть рядом с тобой, внутри тебя, Кайто. Мы больше не хотим разлучаться с тобой, мы хотим оставаться рядом, несмотря ни на что, — сказала Летисия, приблизившись. — Что ж, мы ведь не умирать собираемся, так что давай просто сделаем это! Если оставишь меня здесь, я врежу тебе так, что мало не покажется!

Летисия беззащитно раскрыла руки. При виде её я, более не сдерживаясь, отдался на волю чувств.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Гух… фу-фу-фу. Ах, как странно, правда? Ты пронзил меня точно так же как в первом мире. Но боль намного приятнее, чем тогда.

— Дура… Ты дура, ты и девчонки…

С каждым толчком жизнь Летисии поглощалась.

— Ху-ху, ты разве не знал? Каждая, кто влюбляется в тебя, просто обязана ею быть.

Охватившее Летисию чёрное пламя усиливалось, становясь частью меня — словно огонь, что вот-вот погаснет и горит всё сильней.

— Но самый большой дурак — это ведь ты, Кайто?

— Да, верно… Ты права, чёрт подери-и-и-и-и!

Я с самого начала был эгоистом. Я предал. Несмотря на то, что принудительно связывал клятвой не предавать, сам впал в отчаяние и предал всё.

— Ку-ку-ку, какой же ты плакса. Мы не умрём, мы будем жить внутри тебя, Кайто. Пять красавиц всегда будут с тобой, везучий ты мерзавец.

— О чём ты говоришь в такой момент?.. Разве больше нечего сказать напоследок?

— У-фу-фу. Тогда как Повелительница демонов, я наложу проклятие на оставшегося Героя.

Летисия вытянула руки и мягко ущипнула меня за лицо.

— Кайто, ты должен исполнить свою месть во что бы то ни стало. Я не позволю тебе сбежать, не позволю сдаться и не позволю стоять на месте. Я буду постоянно следить за тобой изнутри, находясь рядом.

На лице её отражалась любовь, когда она произносила это «проклятие».

— Кайто, сколько бы раз ни повторился мир, я буду рядом с тобой. Я люблю тебя, обожаю, люблю до безумия, больше всего на свете. Это единственное, что никогда не изменится.

Поцелуй Летисии был жарким словно обжигающий жар пламени. Почти доведя меня до слёз, она оставила нежное послевкусие и исчезла.

— …

Один.

Я один.

Они все стали частью меня, они внутри меня.

Когда меня уже ничто не удерживало, отделившийся Белый Титан с рёвом разрушил ледяные оковы и начал двигаться.

— Заткнись!

Глубокий, тёмный, острый, мощный, словно отражающий мои эмоции «Священный меч Отмщения», охваченный чёрным пламенем, отсёк руку Белого Титана.

Он попытался регенерировать, чтобы в очередной раз затянуть раны, и обнаружил, что не может. Его растерянный вид раздражал меня до невозможности.

— Я сказал тебе заткнуться!!!

Всё перед глазами залило ярко-красным. О да, вот оно, то самое чувство.

Я резал, резал и резал его, пока от гиганта не осталось ни кусочка. Я продолжал его убивать, пока он не превратился в крошечные частицы.

И после наступила тишина.

— …Да что со мной такое?

Эмоции, которые как мне казалось я только что выпустил, всё ещё бушевали во мне, будто этого было недостаточно.

— …Какого чёрта я делаю?

Я посмотрел на свою пустую руку.

Я шёл уже долгое время. Потому что знал: момент, когда я остановлюсь, станет концом. И просто продолжал идти.

И вот то, чего я достиг на этом пути. То, что осталось в этой истёртой руке…

— Гья-ха-ха-ха! Мы снова встретились, эй.

В одно мгновение раздробленные частицы Белого Титана собрались и обрели форму. Там стояла чёрная тень, с которой у нас был разговор, прежде чем я попал сюда. Он выглядел точно так же, как и я, за исключением того, что был чёрно-белым, словно второй игрок в видеоигре.

— Ну что, теперь-то ты вспомнил? Кем ты был?

— …Я никогда этого не забывал.

Да, я всегда это помнил. Как бы далеко я ни зашёл, я всегда буду мстителем. Я мог быть только им, потому что расстаться со своей жаждой мести для меня означало исчезнуть.

— Тогда зашибись, чувак! И что же ты теперь собираешься делать, а?

— Это очевидно. Если исключён вариант «не выбирать», остаётся лишь одно.

Не знаю, исходило ли это чувство от меня самого или от силы Героев. Однако это было уже неважно.

— Да, я выберу. Это то, чего они хотят. Нет, то, чего мы хотим.

Сейчас я просто позволю своим эмоциям гореть внутри меня.

Взмахнув «Священным мечом Отмщения», я рубанул стоящего передо мной оппонента.

— Ладно, ладно, я понял. Ты та ещё заноза в заднице, — криво мне усмехнувшись, моя тень исчезла. Вновь обратившись чёрными частицами, она, завихряясь, подхватилась «Священным мечом Отмщения».

— Тропа, по которой я иду — это путь мстителя.

Словно в ответ на эти решительно произнесённые слова поглотивший все чёрные частицы «Священный меч Отмщения» вспыхнул огромным чёрным пламенем. Оно походило на концентрированную ненависть, обиду и гнев, заражавшую даже тех, кто его видел. Сгущая его, клинок начал процесс возвышения. Затвердев как обсидиан, чёрное пламя превратилось в огромный меч.

─ …«Системное сообщение: нынешний Герой пробудился. „Священный меч Отмщения“ трансформирован в свою исконную форму».

─ …Системное сообщение: с учётом выполненных условий «Священный меч Отмщения» достиг серии «Мечей Смертных Грехов».

─ …Системное сообщение: «Священный меч Отмщения» преобразован в «Меч Смертных Грехов — Демон нарушенной заповеди Пути Гнева».

Следуя механическому системному сообщению, «Священный меч Отмщения» в моей руке трансформировался в «Меч Смертных Грехов — Демона нарушенной заповеди Пути Гнева». Тонкая полоса меча бесследно исчезла, и на его месте возник огромный боевой меч. Его похожее на обсидиан лезвие было объято пылающим чёрным пламенем, которое, казалось, жадно пыталось сжечь все вокруг. Это чёрное пламя покрыло и меня, окутывая с ног до головы.

─ А-а, понятно, это и есть мой духовный меч.

Мечи Смертных Грехов ─ это духовные клинки, содержащие в себе силу, сожаление и характер Героев прошлого. В таком случае неудивительно, что среди них существует и мой собственный духовный клинок. Да, и это ─ «Священный меч Отмщения», он же «Меч Смертных Грехов — Демон нарушенной заповеди Пути Гнева».

─ Смертный грех гнева, значит? Неплохо, в самый раз. Это всё, что у меня осталось.

Злость на несправедливость, злость на судьбу, злость на весь мир и на самого себя. Уверен, в этом и заключается моя сущность ─ то истинное «я», которое я так отчаянно пытался из себя выскрести, и которое, тем не менее, всё ещё там осталось.

─ Что ж, тогда…

Яркий свет озарил покрытое мраком пространство.

Я медленно отвернулся от этого тёплого света. Я знал, что направление, которое указывал он, не приведёт меня туда, куда мне было нужно. Я повернулся в противоположную сторону ─ во тьму, где не было видно ни зги.

Это путь, по которому я шёл всё время. Путь, где я многое потерял, но всё равно выбираю его.

─ Пойдём по нему ещё раз.

И я вновь начал идти по тропе мести.

Том 8. Глава 6. Герой с ухмылкой идёт по тропе мести

— Сестрица Рамнезия, чай готов.

Под лучами мягкого солнечного света дул освежающий ветерок, несущий аромат цветов; повсюду раздавалось щебетание птиц, словно привлечённых весенним солнцем.

— А, Алесия, я как раз испекла печенье. Уфу-фу, и очень довольна результатом.

В центре наполненного цветами сада, в белоснежной беседке из мрамора, на маленьком, без единого пятнышка столике был поставлен наполненный ароматным чаем чайник и блюдце со свежевыпеченным, сладко пахнущим печеньем. Чай заварила я, а выпечку приготовила моя сестрица Рамнезия.

— Ах, замечательно! Выглядит очень вкусно, сестрица!

«Да, наконец-то!..»

Чувство радости переполняло меня до глубины души. Всего несколько дней назад она не могла даже толком говорить, не говоря уже о том, чтобы подниматься, но теперь, хотя я её об этом не просила, она охотно помогала мне с приготовлениями к чаепитию. Это служило доказательством того, что с распространявшимися по всему свету семенами мой обетованный мир, в котором будем лишь мы вдвоём, становился всё ближе.

— Уфу-фу. У чая, который ты заварила, такой прекрасный аромат.

Мы сидели вдвоем в белоснежной беседке, смакуя сладости и попивая чай.

Заветные дни, которые я давно хотела вернуть; где только мы вдвоём с моей сестрицей Рамнезией, наполненные нашими улыбками дни — лишь об этом я и мечтала. И вот, наконец, этот момент наступил.

В этом мире не было ничего важного, он был полон ненужных вещей. И каждый день среди этих ненужных вещей мне приходилось сталкиваться с ещё более уродливыми «вещами». Как же замечательно, что по сравнению с тем временем, теперь я могла проводить эти счастливые, похожие на сон дни.

— Сестрица Рамнезия, поддерживающие тебя семена неуклонно распространяются по всему миру, и скоро они будут посажены даже в самых незначительных его уголках.

Прошло уже почти три месяца с того дня, как я вернула себе сестрицу. С помощью заблаговременной подготовки семена Мирового Древа распространились в Королевстве, Империи, Стране Зверолюдей, Теократии… и даже за морем, в заражённых демонами землях. Да, даже демоны станут покорными слугами Мирового Древа, дабы поддерживать наш с сестрицей мир.

По иронии судьбы демоны были хорошо адаптированы к его семенам из-за наличия у них на протяжении многих поколений зараженного скверной Мирового Древа — Магического древа. Пока что некоторые из них все ещё скрывались в отдалённых местах в глубине лесов, в неприступных горах и в некоторых подземельях, но в конце концов все они будут затронуты мной и сестрицей. В противном случае им суждено сгнить и исчезнуть, находясь в своём заточении.

…Да, больше никто не сможет нас разлучить.

— Ну и?.. Что тебе здесь понадобилось?

Я отставила чашку и обратила своё внимание на проникшее в этот прекрасный сад назойливое насекомое. Это был бывший Герой Кайто, который с жалким видом, словно извивающийся червяк, ускользнул от меня в тот прекрасный день, когда я смогла вернуть свою сестрицу. Впрочем, выглядел он иллюзией, фантомом, не имевшем в себе какой-либо сущности.

— …И ради этого ты стольких убила.

— Верно, однако я их не убивала. Я превратила их в счастливых созданий, не знающих ни тревог, ни забот, в качестве слуг Мирового Древа — домашних питомцев, поддерживающих этот мир.

— …Значит, это и есть мир, который ты хотела?

— Именно так!

— …

Идеальный мир, созданный с помощью силы богини.

Мир лишь для меня и моей сестрицы Рамнезии.

Ах, до чего же чудесен этот мир!

— Скажи, Алесия, кто этот человек? О чём вы говорите?

— Не волнуйся, сестрица Рамнезия. Это просто мошка, не стоящая беспокойства, — коснувшись рукою щеки озадаченной сестрицы, спокойно произнесла я.

— Хорошо, я не буду из-за него беспокоиться, — послушно ответила сестрица Рамнезия, грациозно вернувшись к чаепитию.

Я вновь перевела взгляд на притворявшегося невозмутимым бывшего Героя.

— …

— И всё же, даже в виде иллюзии — как тебе удалось сюда попасть? Я ведь установила барьер от насекомых вроде тебя.

— Не волнуйся, я скоро приду, чтобы увидеться с тобой лично, — нарочито блефуя, ответил призрачный Кайто.

— Что ж, это достойно похвалы — явиться сюда самому, чтобы умереть. Я сама даже не собиралась утруждаться поисками затаившегося в своей норе мусора, которому всё равно суждено сгнить, — слегка улыбнувшись, заметила я.

В ответ Кайто саркастически усмехнулся, не меняя выражения своего лица:

— Ха, врёшь как дышишь, и даже не краснеешь.

— Ах, так ты заметил? Странно, я была уверена, что научилась идеально это скрывать…

— Ты ни за что не оставишь в живых своего врага.

— …Моего врага? Тебя?

Сказанное им оказалось настолько вздорным, что созданная с таким трудом улыбка на моём лице тотчас рассыпалась.

— Аха-ха-ха-ха-ха, и это говорит мне позорно сбежавший жалкий червяк? Враг, знаешь ли, — это тот, кто представляет угрозу.

— …

— Меня беспокоит лишь божество прежнего мира, которое где-то прячется. Тебя нынешнего я не назвала бы врагом… Ах, но…

Я быстро поднесла правую руку к левому плечу и, чуть повернув голову назад, взглянула вниз.

— Ты изрезал мне спину… Будет ли достаточным замучить тебя за это до смерти как в первый раз?

Шрамы на спине давно исчезли, не оставив и следа на моей белой как фарфор коже, но не память о причинённом мне унижении. Хотя по сравнению со счастьем, которым мы с сестрицей Рамнезией наслаждаемся в этом мире, это пустяк, не заслуживающий того, чтобы на нём зацикливаться. Кроме того, меня вполне удовлетворил его жалкий вид в тот день, когда я смогла вернуть сестрицу. Этот несчастный, воочию узрев нашу с ним разницу в силе, теперь только и может, позабыв о благоразумии, пытаться меня укусить, скрывая свой страх за дешёвой бравадой. Для меня он уже не больше чем надоедливая мошка.

— Ку-ку-ку, ты права, какое-то время всё действительно шло слишком хорошо, из-за чего я явно переоценил свои силы.

— ?..

Я подумала, если слегка его спровоцировать, он попытается меня укусить, несмотря на свой страх, или, по крайней мере, в отчаянии бросит на меня полный унижения взгляд, однако…

— С моими новыми сообщниками месть шла как по маслу, так что да, ты права, я увлёкся. Собираясь глядеть с самого дна моря крови, увлёкся, показав на поверхности своё лицо. Я должен был знать, что меня раздавят, если я это сделаю, — скривившись в ухмылке, противно захихикал Кайто.

— …Это отвратительно, немедленно убери с лица эту ухмылку.

Что-то неприятно защекотало в глазах и носу.

«Что это за ощущение?..»

Я высвободила божественную энергию, чтобы избавиться от этого раздражения и дискомфорта.

Как следует из названия, божественная энергия является следствием божественного существования. Любая иллюзия, основанная на магической силе и не являющаяся реальной, немедленно подвергается её воздействию и начинает колебаться. И для такой сущности как он…

— Но знаешь… я снова оказался на дне этого проклятого моря.

— Ради того, чтобы затащить туда тебя.

— Убью, клянусь, я убью тебя. Раздавлю как мерзкую гадину в самой бездне боли и отчаяния.

Его фигура была похожа на призрака. Призрака, сформировавшегося из кровавого тумана смешавшейся злобы и ненависти.

— А-аха-ха-ха! Убьёшь? Убьёшь меня? Убьёшь нас? — я громко рассмеялась в ответ. — Убить меня невозможно. Убить меня теперь — значит убить весь мир.

«Я-то думала, он что-то замышляет… А он попросту тронулся умом из-за безнадёжной разницы в силе между нами… Теперь даже с помощью силы бога ничего не поделать».

— Я убью, если придётся, и весь мир. Мир, в котором ты счастливо проводишь время, я со всеми возможными знаниями и премудростью смешаю с грязью, уничтожу, истреблю, искореню, вырежу до основания!

— Вижу, языком чесать ты горазд. И как же ты собираешься меня убить, будучи иллюзией, которая вот-вот исчезнет? Сгинь долой с глаз моих.

Я сконцентрировала высвободившуюся божественную энергию на его призрачном теле. Простая, не имеющая плоти иллюзия после этого должна была исчезнуть.

— Что ж, приступим к последним приготовлениям.

— …Как?..

Однако вопреки моим ожиданиям, иллюзия не исчезла. Вместо этого её колебавшиеся под воздействием божественной энергии контуры обрели чёткость.

— Разве я не говорил? Я скоро буду здесь лично.

С шумом чёрное пламя закружилось и охватило Кайто.

Пламя гнева, что должно быть чернее чёрного,

Чтобы ярко гореть в самой бездне земли, какой бы глубокой она ни была.

Да достигнет пламя сие всё и ничто. Да станет оно неизменным огнём.

Сожги, сожги, сожги всё. Сгори само, всё сжигая.

Догмы, невзгоды, препоны — сожги всё дотла, дабы продолжать идти.

Именем своим аз есмь демон, бросающий вызов всему.

Пламенем ненависти, принявшим форму слов, прозвучал его голос, расжигая тёмное пламя всё больше, словно поглощая окружающий свет.

— «Меч Смертных Грехов — Нарушающий Заповеди Демон Пути Гнева».

Из пламени появился охваченный им Кайто, внезапно принявший материальную форму. Выглядел он так же, как и до этого — одетый в походную, не стесняющую движений одежду, однако вырывавшееся из его тела чёрное пламя придавало ему тяжесть, затмевавшую лёгкость его походного одеяния.

В руках он держал устрашающий большой меч, будто выкованный из того же пламени ненависти, что и произнесённые им слова. На угольно-чёрном лезвии клинка был выгравирован узор цвета алой крови, и всё же в этом грубом на вид мече, казалось, нет ничего лишнего. Постоянно расходящееся чёрное пламя смешивалось с пламенем, которым был охачен сам Кайто, обращая в пепел цветы под ногами, словно его собственная ненависть распространялась вокруг него.

Да, эта явившаяся прямиком из сказок фигура была словно…

— …Вылитый Повелитель демонов.

— И кто же сделал меня таким?

Я почувствовала, как что-то засвербило у меня на спине.

Ах, должно быть, это так называемая «психологическая травма». Противник, которого следовало убить безо всяких причин. Мой внутренний страх, из-за которого я продолжала считать его своим врагом, несмотря на огромную разницу в силе.

«Что ж, так и быть. Я убью тебя ещё раз».

— Сестрица Рамнезия, кажется, у нас всё-таки остался противник, с которым нужно разобраться.

— Ах, правда?

Похоже, сестрица Рамнезия почувствовала мою тревогу, и на её лице отразилось беспокойство.

«Поверить не могу, он заставил волноваться сестрицу Рамнезию!»

Чтобы унять боль в сердце, я крепко сжала руку и приложила её к груди.

— Не волнуйся, я защищу тебя, сестрица Рамнезия. Я больше никому не позволю причинить тебе боль. — Затем, с новой решимостью в сердце, я улыбнулась, чтобы успокоить её. — Сестрица, просто посиди здесь. Я скоро закончу, так что, пожалуйста, не волнуйся и погоди, пока я с ним разберусь.

— Да, как скажешь, Алесия.

Услышав мои слова, тревога исчезла с лица сестрицы Рамнезии, и она ласково мне улыбнулась. Да, это именно то выражение, которое я хочу видеть на её лице.

— …«Лепестки бутона».

С порывом ветра беседку окружила похожая на мыльный пузырь прозрачная плёнка. Казалось, она лопнет, стоит к ней прикоснуться, но несмотря на вид, я была уверена в её прочности.

— Просто подожди немного.

Обеспечив безопасность моей сестры Рамнезии, я, спускаясь из беседки по короткой лестнице, достала тонкий меч, который хранила в подпространстве. Лезвие его было тонким, как у рапиры, а рукоять обрамлял цветочный узор. Клинок был, вероятно, лучшим мечом в мире, созданным божественной силой, после того как я забрала её себе, и разумеется, отлично мне подходил. От покрытого божественной силой клинка исходило светло-розовое сияние.

— Что, надоело играть с куклой?

— Охо-хо, вижу, ты не изменяешь привычке провоцировать насмешками противника сильнее тебя, чтобы спрятать свой страх. Несмотря на свой разудалый вид, в душе ты всё так же малодушен и труслив.

— А ты всё так же балаболишь почём зря, когда злишься. Столько слов, и впустую.

Когда я спустилась по лестнице, мягкий ветерок закружил лепестки у моих ног.

— Что ж, начнём наш последний поединок.

— Да, это и правда конец. Я буду наслаждаться этим чёрным пламенем до тех пор, пока не выгорю полностью.

После чего безо всякого сигнала мы сошлись друг с другом в битве так естественно, будто планировали это заранее.

***

Отдавшийся в моей руке удар пробежал по всему телу, заставляя трещать и скрипеть кости. Источником немыслимой для стройного тела Алесии физической мощи была, вероятно, возросшая плотность её сущности благодаря захваченной ею силе бога. Более того, поскольку мир наводнили люди с посеянными в них семенами Мирового Древа, являющегося источником её силы, эта сила уже превзошла все человеческие пределы.

— Фух! Ха, ха-а!

— Ррра-а-а-а-а-а!

Накладывающиеся друг на друга сверхбыстрые столкновения клинков издавали высокочастотный лязг, стон и скрежет металла. Сотрясая воздух, столкновения летящих отовсюду ударов вырывали цветы у нас под ногами.

— Уфу-фу-фу, в чём дело? Неужели тебе так трудно победить в фехтовании хрупкую девушку?

— Что ты несёшь, тварь? В гробу я видал тебя с твоей хрупкостью.

— Ах, какой ужас. Как ты можешь говорить такое принцессе целого королевства?

— А не пошла бы ты на хрен, «принцесса»? Ты уничтожила свою собственную страну.

Наши перемещения на большой скорости опустошали всё вокруг: прекрасный цветочный сад под нашими ногами был варварски вытоптан, погублен и уничтожен, обнажив почерневшую землю.

— Разве я её уничтожила?

— Ты самое ужасное чудовище, обратившее монстрами практически всех своих подданных.

Чёрное пламя моего меча и бледно-розовое свечение клинка Алесии столкнулись, пытаясь разрушить друг друга. В какой-то момент давление между клинками достигло предела, и мы с ней разлетелись в стороны.

С лёгкостью, будто у неё выросли крылья, Алесия подавила отдачу и, взмахнув мечом, расцвела улыбкой: — Монстрами? Сколько раз тебе повторять: они стали очень счастливыми созданиями — драгоценными апостолами, которые поддерживают рай. В каком-то смысле они превратились в намного более благородных существ, нежели люди.

Пленительно улыбавшаяся Алесия с мечом в руке и кружившимися вокруг неё в танце лепестками выглядела будто сошедшая с картины невинная дева — разумеется для тех, кто ничего о ней не знал. Однако для меня эта красота была лишь изнанкой скрытого внутри неё уродливого проклятия.

— Ты и правда меня удивил: я и не думала, что ты способен противостоять силе бога.

— Ха, хоть это и раздражает, но эта сила изначально была дана мне богом. Чтобы достичь тебя, захватившую лишь силу псевдобога, этого достаточно.

— «Псевдобога»? Называть фальшивкой давшего силу — просто бесстыдство. Разве тот, кто одолжил тебе эту силу, не есть тот самый даровавший часть своей божественной силы «псевдобог»?

— …А, так ты не знаешь?.. Ясно, вот оно что, — я понимающе кивнул в ответ на неуверенную реплику Алесии.

Похоже, она не знала об отношениях между Богиней Земли и захваченной ею Лунарис. Как и ожидалось, она была в курсе о существовании местного бога, которого, правда, считала божком более низкого ранга, нежели Лунарис. Блефовать относительно реального положения дел ей не было смысла, да и вела себя Алесия так расслабленно, очевидно, будучи уверенной в том, что взяла власть над единственным богом, Лунарис. Вот почему она так легко позволила нам уйти и не занялась как следует нашим преследованием после.

Однако глаза Алесии сузились, словно моя уверенность действовала ей на нервы:

— Что ты имеешь в виду?

— Неважно. Знаешь ты или нет, это ничего не меняет.

— Мне не нравится твоя дерзость. Что, по-твоему, я не знаю?

— Так я тебе и сказал, дура!

В следующее мгновение расстояние между нами вновь сократилось, и раздавался лишь перезвон мечей.

— …Тогда я буду пытать тебя и заставлю всё рассказать!

Свечение клинка Алесии усилилось ещё больше. Помимо свечения самого меча, вся Алесия была покрыта им подобно охватившему меня пламени. В ответ на это давление столкнувшихся клинков усилилось взрывными темпами.

— Попробуй, если сможешь!!!

Однако я тоже не мог позволить ей делать всё, что вздумается, и чёрное пламя, будто отвечая противнику, обнажило свою ненасытность, увеличив силу.

Я превосходил её в мастерстве владения мечом, но Алесия, вероятно, имела преимущество в одних лишь возможностях. Тем не менее, то, что я не отставал в физической силе от полностью контролировавшей силу бога Алесии, было благодаря наложенным эффектам «Меча Смертных Грехов — Нарушающего Заповеди Демона Пути Гнева».

Данный духовный клинок реагировал на мой гнев, усиливал мои физические способности и принимал причинённую врагом боль, перерабатывая её в свою силу, а создаваемое мной чёрное пламя могло воспроизводить, усиливать и задействовать все имеющиеся у меня способности. Кроме того, сила, воспроизводимая с помощью этой способности, могла устранять действие всех сдерживающих факторов. Причина, почему оказалось возможным телепортироваться в это место, заключалась в том, что я воспользовался «Небесным клинком телепортации», силу которого увеличил.

С другой стороны, после активации способность клинка нельзя было отключить, пока вызвавший её гнев не высвободится надлежащим образом, и во время активации меня продолжало сжигать моё собственное чёрное пламя; оно потреблялось уровнем физического усиления и воспроизводством/повышением моей силы, но его интенсивность можно было в некоторой степени регулировать самостоятельно; однако боль, терзающая моё тело, возрастала пропорционально его интенсивности.

Это неугасимое пламя будет сжигать меня вечно, до тех пор пока я не избавлюсь от источника своего гнева.

— Сдохни!!!

— Уфу-фу, что такое? Вижу, ты начинаешь нервничать?

Разминка закончилась, и напряжение битвы неудержимо росло. С другой стороны, стало возможным увидеть свои пределы.

«Тц… Похоже, просто состязаться с нею в силе — плохая идея».

В результате поглощения мной силы девчонок моя сила стремительно возросла, но я всё ещё отставал от Алесии в чистой мощи и скорости.

— Да чёрта с два! Я рад. Если бы ты никак на это не реагировала, мне было бы скучно.

— Что-то уверенность твоя поиссякла… Окутай и покрой пепельным цветом, «Лепестки пламенеющего древа».

От фехтования поединок перешёл к обмену разнообразными способностями. Чёрное пламя изменило свою природу и стало принимать то форму дракона, то тигра, то колёс с острыми лезвиями и бесчисленных сюрикенов, чтобы атаковать Алесию. Однако та отразила их все с помощью созданных ею лепестков, окутала их и разорвала на части, с лёгкостью нейтрализовав.

Все задействующие навыки атаки были достаточно мощными, чтобы в один присест превращать в уголь драконов, но они затухали безо всякого эффекта. Кроме того, у Алесии было достаточно времени, чтобы отвечать на мои атаки, которыми я бросался, испытывая жгучую боль по всему телу.

— Лепестки, танцующие с лезвием клинка, «Лепестки Короля Меча».

— Кху! Гух?!

Помимо сдерживающих мою атаку лепестков, появилось бесчисленное количество затвердевших острыми лезвиями лепестков, атаковавших меня. Лезвия, которые я не смог блокировать, оставили на теле красные росчерки.

— Ну же, что случилось? Начинаешь замедляться? Ты весь открыт.

— Гха-а!

Удар пришелся мне в спину. Масса лепестков подобно гигантскому кулаку нанесла тяжёлый удар, отбросив меня.

— Что ж, похоже, это всё. Впрочем, такой результат очевиден.

Когда я, бороздя под собой землю, остановился, манипулировавшая созданными магией лепестками Алесия усмехнулась в мою сторону:

— Для того, кто так пафосно сюда заявился, ты выглядишь весьма жалко. Поистине безнадёжный дурак…

— Дура здесь ты… Чёрта с два всё так закончится… — сплюнув кровь, я воспользовался чёрным пламенем, чтобы залечить свои раны.

Это правда, с нынешней мощью за Алесией мне не угнаться. В таком случае необходимо увеличить её ещё больше.

— Я наконец-то стал привыкать к боли… Второй раунд.

— Что ты?!.

В одно мгновение окутывающее меня чёрное пламя набрало ещё большую силу. Оно жадно горело, неистово пылало и жгло меня повсюду — мои глаза, мой нос, мои уши, мой рот, мои руки, мои ноги, мою шею, мой живот, мою грудь. Поверхность моего тела заменилась сгустком боли, сильной настолько, будто с меня содрали кожу, с лёгкостью превзойдя болевой порог, хотя казалось бы, дальше некуда. Но… но всё же.

— Всё же намного лучше, чем держать его внутри!

— Кх! «Лепестки…», агх?!

Активировав усиленную чёрным пламенем телепортацию, я оказался позади Алесии.

Моя телепортация требует много магической силы и концентрации, поэтому она не подходит для перемещения на короткие расстояния в бою. Я был уверен, что Алесия об этом знает, и поэтому мне удалось застать её врасплох. Однако несмотря на это, мой максимально усиленный круговой удар по большей части пришёлся в частично раскрывшиеся лепестки. Тем не менее, удар пробил защиту Алесии, и мы поменялись с ней ролями.

— Это ещё не конец. Мы даже не начинали. Алесия, я убью тебя, убью собственными руками. Что бы ни случилось, во что бы то ни стало. Это было моим заветным желанием, это контракт, который мы заключили.

То, что давно уже тлело во мне. Пламя, настоящее пламя. Этот сгусток ненависти был тем самым пламенем, что стонало внутри меня — самим моим существованием.

Если тебе нужна боль, я дам её тебе.

Если тебе нужна скорбь, я дам её тебе.

Если тебе нужно само моё существование, я отдам его тебе.

— Ку… фу-фу-фу, я-ясно. В конце концов, то, что я сказала тебе в первом мире, оказалось правдой? — смахнув грязь с лица, Алесия взглянула на меня. — Ты просто монстр в человеческом обличье. Под этим обличьем скрывается невообразимо мерзкое, уродливое… и не заслуживающее жизни чудовище. Вот тому доказательство.

На её лице играла улыбка, но глаза были холодны как ядовитый лёд.

— Даже твой человеческий облик вот-вот исчезнет.

Алеся была права: преодолевшая рубеж мощь чёрного пламени вызвала в моём облике изменения. Поверхность моего тела покрылась бесчисленными, как растрескавшаяся земля трещинами, из которых извергалось чёрно-красное, будто смешавшееся с кровью пламя. Соединившись с прежним чёрным пламенем, это неорганическое пламя, покрытое кровеносными сосудами, производило впечатление обладавшего собственной волей зверя. Такой вид, безусловно, напоминал нечто нечеловеческое, пытающееся прорвать свою оболочку изнутри.

И что с того? Я переступлю черту человечности настолько, насколько возможно. Причин останавливаться из-за этого нет.

— Фу-у-у-у-ух… Продолжим.

— Пора избавиться от монстра, раскрывшего свою истинную сущность, — поднявшись, Алесия вновь принялась манипулировать лепестками. — Да, как в легенде всех времён и народов, группа славных героев бросит вызов злу.

Считая, что ей в голову пришла хорошая идея, Алесия приподняла уголки губ и вонзила в землю меч, что держала в руке. На том месте растянулся большой магический круг, а затем магическая сила в виде шести столпов света сошлась перед Алесией. Потоки пульсирующей магической энергии с силой ударили в землю, и тут же в ослепительном свете возникли шесть человеческих фигур.

— Нга-а… А-а? Что это за место?..

— …Где я? Это место не похоже на королевский замок.

— Это… не Страна Зверолюдей. В чём дело? Что происходит?

— Ах, где я? Сори?..

— Ммм, Гагарленд? Уже утро?

— Хе-хе, какое чудное местечко.

Появившиеся были воином, рыцарем, мастером боевых искусств, чародейкой, танцовщицей и ассасином. Все шестеро недоумённо озиравшихся фигур были в том же самом боевом снаряжении, которое я помнил.

— Прямо как в старые-добрые времена, правда? Группа Героя во всей красе.

— Да, верно. Будь они настоящими, я был бы вне себя от радости, — холодно ответил я издевательски улыбнувшейся мне Алесии.

Шесть появившихся человек выглядели точно так же, какими я их запомнил — те самые люди, что охотились за мной в моё первое пришествие. Однако они не были теми целями мести, которых я так жаждал: мои противники не обладали душами тех, кто был мне нужен, будучи такими же пустыми куклами, как и та, которую она называла Рамнезией; всего лишь воспроизведением того, что запомнила Алесия.

— Не понимаю, что здесь происходит… но похоже, мне просто нужно его убить? Да, Ваше Высочество?

— Хм, как командир рыцарей я должен казнить врага, выступившего против Королевства.

— Позор тебе, Герой, павший на сторону зла. Как представитель Страны Зверолюдей даю тебе последнее слово.

— Хо-хо, достойный противник.

— Мм, мне, в общем-то, всё равно, но, будь добр, умри ради Гагарленда.

— Ах, пожалуйста, позвольте мне изучить его труп. Пришельцы — отличный материал для исследований.

Оправившись от замешательства, они, объединившись ради общей цели, начали одновременную атаку, показывая превосходную слаженность.

— «Собственный стиль — Ревущий гро-о-ом»!!!

— «Королевское мастерство меча — Световой разлом»!

— «Разрушение — Львиная жестокость»!!!

— Хо-хо, «Ликвидация — Клинок тени».

Четверо в авангарде с оружием в руках набросились на меня.

Я мгновенно создал меч в свободной левой руке. Меч Смертных Грехов в правой руке превратился в тонкий изогнутый длинный меч, и вместе с похожим клинком в левой я крепко сжал их.

— С доро-оги-и!!!

Мечом в левой я отразил горизонтальный удар Гагарленда слева, отбил спереди вертикальный удар Гуидотта правой рукой и отражённым ударом Гуидотта перехватил проникающий удар правой Леона. Не оглядываясь на оказавшегося позади меня Горда, я пнул того с разворота заряженной маной ногой, отбросив назад.

— «Искусство танца — Танец пылевой бури»!

— «Зелёный гром»!

Пока я был занят авангардом, Миминья c Юмис, собрав ману, выпустили в мою сторону бесчисленные пылевые лезвия и множественные разряды зелёных молний.

— Тц!

Управляя чёрным пламенем, я сбил большую часть летящих в меня заклинаний, но всё же не смог избежать нескольких прямых попаданий. Разумеется, я не собирался принимать удары без защиты и использовал чёрное пламя как щит, чтобы погасить их силу, однако получил некоторые повреждения.

— Но даже если это куклы, я не могу не радоваться, когда кто-то в таком облике испытывает ко мне кровожадность. К тому же среди них есть и те, кому я не смог отомстить.

Поднимавшееся из моего тела чёрное пламя всё больше набирало мощь.

— Уфу-фу, твоя напускная смелость не даст тебе преимущества. Не знаю, где ты их прячешь, но ты уверен, что не хочешь позвать на помощь своих милых спутниц?

Очевиднейшая провокация. Видимо, она считала, что я подготовил ловушку. Это действительно было так, однако подготовлена она была не здесь.

— …Пожалуй, у меня и правда не хватает рук. Пора звать подмогу.

Обхватив Меч Смертных Грехов обеими руками, я вонзил его в землю. Словно в ответ из меня вырвалось большое количество чёрного пламени, закрутившегося вихрем и превратившегося в пять сгустков.

Минарис, Шурия, Летисия, Май и Метерия.

Пламя начало обретать форму, пока, наконец, полностью не всосалось, превратившись в пять человеческих фигур.

— Ах… А вот и мы, хозяин.

— Явились, не запылились.

— Фух, давно я не была снаружи.

— Как приятно ощущать собственное тело.

— Уфу-фу, пора исполнить свой долг.

Появившиеся девчонки с интересом огляделись вокруг. Если бы кто-то не обладающий магией увидел их, то подумал бы, что эти пятеро появились здесь аналогичным мне образом — путём телепортации. Однако заполучившая неполноценную силу богу Алесия смогла увидеть истинную суть.

— Фу… фу-фу-фу! А-ха-ха-ха-ха-ха!!! — рассмеялась она. — Мне было интересно, почему ты заявился сюда один, но боже мой! Герой, а ты, оказывается, взял и поглотил своих спутниц!

— …

— Святотатство, настоящее святотатство! Хи-хи-хи, ну просто сущий демон! Вижу, в попытках достигнуть бога, ты ударился в каннибализм. Ах, какая чудовищная мерзость, — насмехаясь, произнесла Алесия.

— Заткнись. Плевать я хотел на твою болтовню!

Когда я вновь перехватил меч, принцесса также сосредоточилась на мне.

— Их души там… — я указал на девчонок, а затем указал на себя, — и здесь. Не сравнивай их со своими грёбаными куклами.

— …Полнейшая бессмыслица.

— Что ж, неважно. Продолжим с того места, где остановились.

И снова завязалась ожесточённая битва.

Битва шестерых против семерых стала ещё более напряженной, обернувшись высокоскоординированным столкновением обеих сторон. Вместо классической стенки на стенку она выглядела как схватка между двумя едиными организмами.

Сотрудничество в групповом бою направлено на достижение максимальной эффективности за счёт устранения слепых зон, отслеживания ошибок и распределения ролей, а в этом отношении взаимопонимание между мной и девчонками, так и взаимопонимание между Алесией и её марионетками достигало высшей точки.

— Вы действительно соратницы Героя, вы сильны. Давненько мои кулаки меня не подводили.

— Откуда взялось столько сильных людей, о которых не было известно в Королевстве?

— Помимо Святой с Повелительницей демонов, остальные трое тоже очень необычны. Хо-хо-хо.

— Какого чёрта они такие сильные?.. Кх, а эта остроухая — разве она не твоя чёртова сестра, Юмис?

— Гагарленд, твоя память всегда такая дырявая? У неё же другой цвет волос и кожи. И самое главное, Шурия просто не способна так сражаться…

— Эй, не смейся над моим мужем. Он такой милый, когда глупит.

Силы обеих сторон были практически равны, но несмотря на это, мы доминировали и постепенно их теснили.

— Этот лев-зверолюд слабее того, которого мы убили в прошлый раз.

— Леон, Гагарленд, Миминья и Горд с Юмис отличаются от воссозданных принцессой Алесией по воспоминаниям из первого мира.

— Хм, кажется, их сила увеличилась, только и всего.

— Что ж, мне, как сестре, повезло. Когда я пришла в этот мир, многие из них были мертвы. Как здорово, что я могу сражаться с их двойниками!

— Шурия тоже счастлива. Никогда бы не подумала, что смогу дважды сразиться сестрицей Юмис.

Ход битвы был виден по выражению их лиц.

— …

— Ха, в чём дело, какая-то ты недовольная.

— …Да, признаю, я слегка просчиталась. Не ожидала, что моих апостолов будут так сильно теснить.

— Хрена с два девчонки проиграют этим болванчикам. У них нет собственной души. Навыки и мастерство отпечатаны в душе человека, их невозможно постичь, будучи несовместимыми. Они просто игрушки. Какие, к чёрту, «апостолы»? Не смеши меня, — я бросил на Алесию презрительный взгляд.

Услышав эти слова… Алесия сделала озадаченное лицо, слегка наклонив голову.

— Ай-яй-яй-яй. Ты уверен, что ничего не перепутал?

— Что?..

— Я же говорила: они апостолы бога — те, кто посвятили себя служению ему. Существа, предназначенные для создания его сакрального места, — скрестив руки, заговорила Алесия.

— …Тц.

— Заставлять их сражаться — с самого начала было просто представлением. Они всего лишь инструмент, призванный выполнить необходимую роль.

Сжигавшая меня ненависть вспыхнула ещё сильнее. Я вновь и вновь вспоминал выражение лица Алесии: улыбка, словно запечатлевшая момент распускающегося цветка, когда тот с благоуханием раскрывается; источая сладкий аромат, он опутывает неосторожную жертву, погружая всё, к чему прикоснётся, в трясину коварства. Улыбка, скрывающая за яркими красками содержащийся в ней яд.

— Ты сказал, что у них нет души, но это не так. Это правда, что это не их души, но сила души необходима, чтобы заложить основу, поэтому я конечно же вдохнула её в них при создании.

— Никакие это не души, а лоскутная набивка, сотканная из душ других людей.

Действительно, внутри кукол была «душа» — искаженный комок, состоящий из нескольких чужих душ. Созданный насильно, он походил на гниющие внутренности.

— Неважно, как ты их назовёшь. Пока у них достаточно энергии, они будет выполнять свою роль.

С этим же самым видом она повергла меня в отчаяние, когда я отчаянно искал способ вернуться в свой мир, цепляясь за данное мной обещание. Точно также, как в тот раз, когда я с ужасом узнал, что мой мир давно разрушен, этот цветок расцвёл, превращая всё вокруг в свои питательные вещества.

— Итак, приглашаю тебя ненадолго в мой рай, в мою утопию, что вот-вот появится на свет.

И затем цветок распустился, капля за каплей истекая в этот мир обильно наполненным ядом нектаром.

— Уо-о, что за хрень?! Моё тело!

— Кух, силы… больше нет… Ваше Высочество, что это?!.

— Что это… Принцесса, сволочь, что ты сделала…

— Ухьё-о?! Старику… конец…

— Ч-что это за заклинание?.. Не могу… его проанализировать…

— Нет, милый, мне больно… спаси…

Созданные Алесией копии закорчились от боли, будто приняв какое-то ядовитое зелье. Трескаясь как яичная скорлупа, они словно пар испускали поднимавшиеся в воздух частицы света. Опустившись на колени, они отчаянно скребли взрытую битвой землю, крича от боли, а затем подобно раздавленным цветам расщепившись в нечто похожее на чистую энергию, явили на свет это место.

— Это же!..

Раздался звон колокольчиков, и пространство в буквальном смысле окрасилось белым.

Это место было мне знакомо. Я вспомнил тот ужасающе холодный взгляд. Даже с нынешней Алесией я чувствовал в этом пространстве давление, заставлявшее считать себя ничтожным. Божественный предел, соединяющий мой мир с этим миром.

— Божественные владения…

Присутствие и величие Алесии, которая чувствовала себя словно попавшая в воду рыба, было несравнимо ни с чем, что было раньше — фигура превратившейся из человека в чудовищной силы монстра, а затем в бога. Просто находясь там я чувствовал, как холодный пот струится по моему лицу от мощного чувства устрашения, которое, казалось, сокрушало само моё существо. Лица противостоящих Алесии Минарис, Летисии и других девчонок тоже посуровели, несмотря на то, что у них не должно было быть физиологических реакций из-за того, что их существование поддерживалось моей магической силой, а не материальным телом.

— У-фу… уфу-фу-фу-фу! Ах, это мой рай, моя утопия! Истинный мир, где убрано всё лишнее кроме меня и моей сестрицы Рамнезии!

В следующее мгновение сцена вокруг меня превратилась в прекрасный сад — такой же, каким он был до битвы. Чуть поодаль был выстроен замок, вид которого напоминал королевский замок Орлеанского королевства. Однако здесь у меня не было того чувства реальности, которое ощущалось при первом посещении. Идеально срежиссированное пространство было настолько совершенным, что казалось фальшивым, — таким, что будет оставаться неизменным, сколько бы времени ни прошло.

Неизменным, вечным, навсегда.

Мне будто передались эмоции Алесии, желавшей, чтобы всё оставалось прекрасным и неизменным. И править этим идеальным миром будет…

— Сестрица Рамнезия, тебе нравится?..

— Да, это прекрасный цветочный сад. Мне очень нравится. Спасибо, Алесия.

— Ах, сестрица…

Алесия незаметно для нас подошла к Рамнезии, улыбаясь счастливой улыбкой. Она любовалась свой куклой, будто совершенно нас не воспринимая. Не сговариваясь, мы все вместе попытались атаковать Алесию.

— Агх!..

Но как только я собрался сделать шаг, давление внезапно усилилось, будто пришив меня к земле.

«Чёрт!..»

Упав на колени, я краем глаза заметил, что ситуация кардинально переменилась.

— «Всемагическое лезвие ветра — Режущий ветер»!

— «Ядовитый демон призрачного пламени — Клинки жгучего яда»!

— «Одержимая марионетка — Ржавые доспехи», «Пять в клине»!

— «Магическое адское пламя — Жаровня опаляющего солнца»!

— «Гром грозовых молний — Цикличная игра»!

Игнорируя мощное устрашение, все кроме меня набросились на неё. В этот момент я увидел усмешку на лице мельком взглянувшей на меня Алесии.

— Ах, эти надоедливые мухи.

С лёгкостью, будто отмахиваясь от комара, она лишь повернула ладонь. Этого было достаточно, чтобы сбить всех заклинательниц и выпущенные ими заклинания на землю.

— А… лесия!..

Судя по всему, она сковала меня так сильно лишь для того, чтобы продемонстрировать мне эту сцену.

— Уфу-фу, аха-ха-ха-ха!!! А-а-ах! До чего же жалкое зрелище! Глядите, глядите, вы стали похожи на раздавленных тараканов. Ну и куда девался ваш прежний запал? — Алесия, не в силах более сдерживаться, громко насмехалась над нами. — До чего же этот мир безобразен — тараканы вроде вас лезут и лезут со всех щелей. Давить вас одного за другим будет слишком хлопотно, поэтому лучше сделать, чтобы в новом мире вы больше не появились.

— Неужели…

Её слова подсказали мне, что она собирается сделать.

— …Ты собираешься заново перестроить мир?..

— Да, именно так, — без обиняков подтвердила Алесия.

И это означало вовсе не изменение социального строя, ведь она уже и так полностью разрушила его, контролируя с помощью семени Мирового Древа мутировавших в древесных монстров жителей.

— У меня ведь есть сила, чтобы сделать это. Почему бы не и нет? — совершенно спокойно, будто так и должно быть, произнесла Алесия. — Я возьму в качестве материала существующий мир и создам новый. А тараканы пускай живут в том, что останется от старого.

Другими словами, она намеревалась выжать как можно больше силы из нынешнего мира и породить новый, подобный этому псевдопределу мир.

— …Ха, ха-ха, — я невольно рассмеялся сухим смехом.

Мне уже было всё равно, что у неё на уме. Я рассчитывал просто свершить месть, которую должен был исполнить, но теперь, услышав так много, я почувствовал какое-то жжение в груди сродни восторгу.

Она предала Героя, предала богиню и предала Королевство. И наконец, предала весь мир.

— Впрочем, если подумать… паразитов лучше всё-таки лучше уничтожить, правда? — легко и просто Алесия вынесла приговор.

Словно гидравлический пресс, давление на девчонок постепенно возрастало. Оно было намеренно медленным и мучительным, заставляющим их стонать и хрипеть в агонии. Взгляды девушек были обращены ко мне, обездвиженному и ничего не способному сделать.

Они были в сознании, но безжизненны. И всё же, вид того, как они отчаянно старались скрыть от меня свои страдания, вновь вызвал в моём сердце покалывающую боль, о которой, как считал, я уже позабыл. В последние мгновения, видя их лица, я не смог сдержать выступившие слёзы, несмотря на то, что меня переполнял один лишь гнев. Всё обратилось в чёрное пламя, и вместе с болью девчонки вернулись ко мне, а затем…

«А-ах, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу!!!»

Гнев пятерых вновь сжигал мою внутреннюю слабость. Чувства поддерживающих меня девчонок вызывали безрассудную, порочную и дурную радость — последнее утешение, остававшееся у меня на грани смерти. Но даже эти незначительные эмоции были осквернены похожим на яд голосом Алесии:

— А теперь давай покончим с этим. Долгий-предолгий кошмар закончился, и наконец начнётся счастливая история, — Алесия широко развела руки и сделала шаг вперёд. — Какими будут твои последние слова, чтобы поставить точку? Скажи мне, о славный Герой, который не смог никого спасти.

Я уже много раз видел эту улыбку.

— Да… всё и правда затянулось…

Ситуация была безнадёжной. Сохраняя человеческую внешность, мой противник находился за рамками этого мира.

— С тех пор как начался этот второй мир… я всё время думал, как буду тебя убивать.

Да, я знал это с самого начала. Знал, что впереди меня ждёт тернистый путь, с невиданным доселе по силе, принявшим форму злобы противником.

— Забавно. Я ведь даже пытался отбросить всё это, даже пал на самое дно… фу-ух… Ха-ха-ха-ха, хья-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Знал, что она, жестоко насмехаясь, своей силой попытается меня раздавить. Я с самого начала знал, что она такая. И просто не мог перестать смеяться, был не в силах остановиться.

— Ой-ёй-ёй, откуда вдруг этот смех?.. Кажется, ты и правда сломался. В конце-концов, с твоими тараканьими мозгами это неизбежно, правда?

Алеся щёлкнула пальцами, и позади неё расцвёл огромный цветок. В центре этого белого цветка, покрытого золотистым как солнце сиянием, сжатая магическая сила излучала серебристый свет.

— Скажи, Алесия, что же мне делать? Я пал так низко, но всё равно не могу удержаться, не могу прекратить этот смех. Они ведь подталкивали меня вперёд, а я сижу тут и ржу как последняя сволочь.

— Ах, боже! Ты наконец-то это понял! Наконец-то осознал, что представляет из себя твоё жалкое, ничтожное существование! — похлопав в ладоши, Алесия широко улыбнулась: — Ну что ж… тогда исчезни! Исчезни из этого мира навсегда.

С этими словами накопленная в белом цветке магическая сила сразу же высвободилась.

Это был мир, созданный Алесией. Похожий на лазер луч магической энергии был способен распылить всё что угодно, даже окружающие его воздух и пыль…

— Гу-ух…

Луч прожёг во мне большую дыру, пробив насквозь охваченный чёрным пламенем живот. Перед глазами всё потемнело, силы покинули меня, и я как марионетка с перерезанными нитями глухо повалился на землю.

— Уфу, уфу-фу-фу! Ва-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Получилось, получилось, я наконец это сделала! Я избавилась от этого большого отвратительного таракана! — в наступившей тишине раздался громкий хохот Алесии. — А-ах, я думала, что с моей сестрицей горечь прошлого больше не будет меня волновать, но как же хорошо на душе от того, что я взяла и раздавила этого паразита! Нужно было не лениться, а найти и убить его раньше. Правда, сестрица?

— Я не понимаю, но… я рада, что Алесия счастлива.

— Уфу-фу, точно. Теперь, раз я начала его создавать, почему бы мне не заняться расширением мира? Что ты хочешь, сестрица Рамнезия? Я наполню мир любыми прекрасными вещами, которые тебе нравятся. Давай начнём с…

Посему, даже если недосягаемо, пламя горит.

Вырывавшееся из моих уст заклинание было похоже на то, будто я изрыгал пламя.

— …Фух… Неужели не понятно, что это бессмысленно? А я понадеялась, что раздавленное насекомое больше не станет жужжать крыльями.

Боль уже давно достигла своего предела. Вспыхнувшее вновь чёрное пламя заполнило дыру в моём теле, заменив кровь и плоть.

Пусть причинённая боль испепелит небеса, а причинённое горе землю сожжёт.

Хоть она и была подобием божества, я знал, что мне будет её не достать, как только захватившая бога Алесия примется за меня всерьёз. Да, я наконец достиг этой точки.

— Ничего не поделаешь. На этот раз я уничтожу твоё тело целиком без возможности возрождения. Пожалуйста, подожди меня в замке, моя дорогая Рамнезия. После того как я избавлюсь от этого таракана, мы с тобой отдохнём.

Алеся щёлкнула пальцами, после чего Рамнезия исчезла в свете телепортации, а в воздухе появлились многочисленные белые цветы, идентичные тому, что стрелял «лазером».

Когда теряешь и не можешь вернуть утраченные очертания, когда всё так же желаешь сего.

Мой навык Меча Смертного Греха Гнева — способность принимать получаемую боль для того, чтобы активировать его козырь. Потому что мощи чёрного пламени, которую я мог контролировать, было недостаточно. Да, я наконец достиг этой точки.

Мой план включал, что Алесия ещё раз убъёт моих сообщниц, которых я пронзил мечом. Условием активации этой способности являлось семь раз быть убитым объектом моей ненависти.

Летисия, Минарис, Шурия, Май и Метерия, а ещё только что убитый я и тот я, которого выследили и убили в моё первое пришествие. В общей сложности семь раз я пережил смерть.

— Ты ничего не сможешь сделать. Ни твоя, ни любая другая сила не в состоянии достичь меня, ставшую богом.

Мое чёрное пламя, снесённое предыдущей атакой Алесии, залатав продырявленный живот, вновь полностью охватило меня. На этот раз Алеся собиралась убить и уничтожить меня вместе с моим сопротивлением, не оставив ничего. В центре сходящихся из бесчисленных цветов лучей находился лазер, выглядивший гораздо мощнее предыдущего, с нетерпением ожидая момента, когда ему дадут высвободиться.

Обратный путь, само существование — всё примет пламя сие и вынесет приговор.

— Исчезни. На этот раз навсегда.

Да будут все судимы, «Огненный День Покаяния».

Момент завершения заклинания и момент, когда были выпущены «лазеры» Алесии, практически совпали. Вырвавшееся из моего тела чёрное пламя изменило свою текстуру, превратившись из тягучего в прозрачное, подобное кристаллу, а затем столкнулось со сверхшироким лучом, собравшимся в пучок в центре выстрела.

— Тц… не может быть, почему?!.

С напоминающим треск стекла звуком «лазер» тотчас аннигилировался. Более того, исчезли даже создавшие его цветки, захваченные чёрным пламенем.

— Я давным-давно этого ждал.

— Кха?!.

Не успела Алесия и глазом моргнуть, как я телепортировался к ней и пронзил её сердце духовным мечом.

— Настало время исполнить клятву: убить тебя, убить во что бы то ни стало.

В момент, когда я пронзил её сердце, я был опьянён не надоедающим даже через десять миллионов раз чувством наполняющего меня чёрного пламени. Ощущением стекающими по нити каплями, которое выжигало мой разум.

— Уфу-фу… Это невозможно, — Алесия, глядя на торчащий в груди клинок, тем не менее не теряла самообладания.

— Позволь сказать тебе кое-что: теперь, когда я стала богом, у меня есть сила воскрешения. Неважно, сколько раз такое ничтожное существо как ты вцепится в меня когтями, тебе меня не убить, понимаешь? — заулыбалась она.

— Тогда я тоже тебе кое-что скажу о твоей вечной жизни: воскрешение станет для тебя персональным адом.

Да, битва была закончена. Все необходимые шаги были сделаны. И с этого момента начнётся веселуха…

— Итак, последние приготовления сделаны! Ты падёшь в ту же бездну, в которую пали мы, Алесия-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Пришло время мести.

— Гух?!.

Вонзённый в Алесию меч ярко засиял чёрным светом. В следующий момент Алесия взорвалась изнутри, разлетевшись на куски. Однако разлетевшиеся части Алесии обратились лепестками, которые собрались воедино и возродили её как ни в чём не бывало.

— Уфу-фу-фу, я же говорила, это бесполезно. Я буду воскресать снова и снова. Бога нельзя убить!

— …

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — вновь громко расхохоталась Алесия. — Ты так старался, но увы! Это всё, на что способна жалкая муха!

— Полагаю, мои цветки заставила исчезнуть сила твоего духовного меча… Но раз тебя больше не покрывает то чёрное пламя, значит, оно иссякло. Что бы ты там ни говорил, это твой предел. Ты весь изранен, не так ли? И маны, у тебя, похоже, почти не осталось… — на лице Алесии появилось радостное выражение. — И всё-таки мне стоит приложить больше силы, чем раньше. Не хотелось бы обременять только-только созданный мною мир, но давай превратим тебя в пыль в одно мгновение. Как это великодушно с моей стороны, правда? Аха-ха-ха…

— …Ты в этом уверена? — сказал я Алесии, прерывая её смех. — Ты действительно думаешь, что бога нельзя убить?

— Да, именно. Потому что я…

— Потому что ты «стоишь на вершине мира»?

Алесия скривилась, перестав смеяться, но продолжала смотреть на меня с изрядной самоуверенностью.

— Около десяти миллионов. Ты можешь понять, что это за число своим ничтожным тараканьим мозгом?

— Да, это запас твоих жизней, так?

— …О да, именно так. Я буду воскрешаться за счёт людей, в которых были посажены семена. Жизнь практически каждого человека на этом континенте теперь принадлежит мне…

— И что? Что с того?

— Ха?

— Получается, мне достаточно убить тебя десять миллионов раз, правда?

— Фу… аха-ха-ха-ха-ха! И как же ты это сделаешь, на тебе ведь живого места нет, и ты едва способен поцарапать меня своим лучшим навыком? Ах, неужели ты настолько отчаялся, что всё, что тебе остаётся — это предаваться своим бредовым фантазиям? Это действительно достойно сожа… гах!

Тирада Алесии внезапно оборвалась.

Должно быть, для неё это в самом деле было неожиданным. Без какого-либо движения с моей стороны и признаков магической силы, из её тела выступил наружу ядовитого вида пурпурный кристалл.

— Я ведь тебе говорил? — не смог сдержать я улыбки. — Приготовления уже закончены.

Тихо посмеиваясь, я объявил о начале конца.

— Н-не знаю, как тебе это удалось, но это бесполез… гьих!

Отслуживший своё кристалл исчез, и пока Алесия залечивала оставшиеся раны, внезапно появившиеся стальные колья снова проделали в ней многочисленные отверстия. Через несколько мгновений они исчезли, сделав движения залечивающей свои раны Алесии похожими на плохо поставленный комедийный номер.

— Ч-что происходит? Что ты сделал?! Я создала этот мир, ты не можешь так просто пробить защ… бгах?!

Когда Алесия начала проявлять признаки паники, её мгновенно охватило пламя, превратив в обугленный труп. Обугленные, драматично корчащиеся останки заставили моё сердце трепетать от восторга.

— Фухах! Ха-а… ха-а… ха-а… — регенерировавшая Алесия, словно заново появившись из самой макушки головы, тяжело дышала, задыхаясь.

— «Огненный День Покаяния» будет тебя судить. Мои сообщники, которых ты обрекла на страдания и муки, отомстят за себя.

— Твои сообщники?..

— Да, верно. Теперь тебя настигнет их возмездие. Возмездие почти десяти миллионов сообщников, которые присоединились ко мне, пока ты упивалась своим миром грёз!!!

Я готовился к этому с тех самых пор, как сжигая себя, вновь пошёл по тропе мести. Пока отродья Мирового Древа, а точнее, части Алесии, множились по всему миру, я обошёл континент, чтобы внемлить их крикам скорби и ненависти. Мой собственный духовный меч, Меч Смертного Греха Гнева, изначально был «Священным мечом Отмщения» и унаследовал его способности в ещё более усиленной форме. Я пришёл сюда, взяв с собой всю обиду и злобу тех, кого против воли сделали монстром. И вот, наконец, последняя часть сцены была готова.

— Посмотри внимательно, что происходит в мире, который ты отбросила, выжав из него всё и наплевав на его судьбу!

Я энергично взмахнул рукой, и за моей спиной, прорезав пространство, появился экран, настолько огромный, что пришлось поднимать голову. На нём появились бесчисленные толпы частей Алесии, резко прекративших движение.

Изображение в центре экрана увеличилось, показывая мою фигуру и фигуру Алесии, похожую на куклу с пустыми глазами. По одну сторону стоял я — судья, созданный моими способностями; стоящие же перед судьёй куклы-Алесии изначально были людьми, в которых посадили семена и превратили в жалких безвольных болванчиков — те, кто был сделан частью Алесии, став её запасной жизнью.

— Засеянные и контролируемые тобой части стали твоим вместилищем! Каждый раз при уничтожении одной из них ты будешь испытывать ту же боль, что и часть, которую уничтожают! И все твои рассредоточенные по всему миру части я буду тщательно, одну за другой жестоко и мучительно убивать!

Следуя в этой битве за тонкой нитью, я наконец добрался до конца.

— Как ты посмел, ты мерзкий… гья-а-а-а-а-аргх?!

Душераздирающе крича, Алесия превращалась в кровавое месиво. На другой стороне экрана я огромным молотом разбивал её тело до тех пор, пока оно не превратилось в кровавый блин.

— Гх… ха-а… ха-а… ха-а…

Прошло несколько секунд, прежде чем ставшая окровавленными останками Алесия вновь воскресла, словно повернув время вспять.

— Упс, совсем забыл: тот, кого судят, не имеет права сопротивляться; он не умрёт до того момента, пока все его не осудят, но противодействие с его стороны недопустимо.

— Нет такой силы, которая могла бы противостоять моей силе, силе бога…

— Не имеет значения, есть у тебя сила или нет. Эта сила отпечатана в законах мироздания. Я буду судить, и никто, даже сам бог, не сможет помешать этой мести.

Она сверлила меня своим острым как бритва взглядом:

— …Убью… Да, я ошиблась. Ты… гх… паразит, которого нужно… унич… тожить…

Следующий способ убийства был прост: посажение на кол. Из нескольких проделанных отверстий в груди хлынула алая кровь.

— Десять миллионов раз… Этот навык может и причиняет мне страдания, но реального вреда не наносит, — стоящая на коленях Алесия прожигала меня полным кипящей злобы взглядом.

О да, вот оно, Алесия. Такое лицо и должно у тебя быть.

— Готовься, как только действие этого навыка закончится, в ту же секунду я верну свою силу и сравняю тебя с землёй… нет, обращу в пыль со всем этим континентом!..

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Да, ты знаешь, о чём я говорю, Алесия! Это наша последняя игра!!! — широко разведя руки, объявил я. — Я буду убивать, убивать и убивать, пока не закончится договор! Повергну тебя в отчаяние, сломаю и искалечу, заставлю кричать и рыдать… и раздавлю.

— Гух, это…

По щелчку пальцев за спиной Алесии появился чёрный крест, и протянувшиеся с него цепи чёрного пламени распяли её. Гигант из чёрного пламени, появившийся позади из дрожащего будто от жара воздуха, посмотрел на распятую внизу Алесию взглядом неумолимого арбитра.

Он был облачён в багровые, будто покрытые кровью доспехи, а его сделанные из чёрно-красного пламени налитые злобой глаза были полыми, как у призрака. Из чуть приоткрытого рта исходило дыхание, похожее на загробные стоны покойников, а на парящих за спиной семи сферах проступали искажённые ненавистью лица…

Демон. Одержимый злопамятством, прожигающий злобой даже собственное тело демон. Устрашающе нависшая фигура выглядела настоящим исчадием ада.

— Шоу начинается! С этого момента мои двойники по всему миру примутся тебя убивать! Разумеется, я тоже буду призывать сюда твои части и убивать их!

— Ах… угх…

Притянув к себе одну из призванных частей Алесии, я подсечкой опрокинул на землю эту стоящую без движения куклу.

— Буду наслаждаться каждым твоим убийством, пока не прикончу всех вас! А-ха-ха-ха-ха!!! — громко смеясь, я раздавил ногой шею лежащей на земле Алесии. — Ха-ха-ха, ха-а-ха-ха-ха-ха, а-аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-а!!!

Я смеялся, смеялся и смеялся. От раздававшегося неудержимого смеха шла кругом голова.

***

«Я убью тебя десять миллионов раз», — несмотря на то, что данные слова звучали нелепо, на деле это оказалось невыразимо приятным времяпровождением.

— Гах… гух… кхах!..

— Аха… аха… а-ха-ха.

Интересно, скольких Алесий я уже убил? Я потерял ощущение времени, занимаясь этим уже как минимум месяц. По всему континенту, включая находящегося перед настоящей Алесией меня, в общей сложности десять моих «я» продолжали её убивать. Хотя они были созданы моей способностью, у нас всех были общие чувства и эмоции. Другими словами…

Я убивал Алесию, погружая её изрезанное тело в серную кислоту.

Я убивал её, сдирая с неё кожу.

Я убивал её, бросая в кипящую магму.

Я убивал её, забивая тяжёлыми камнями.

Убивал, нарезая на тонкие ломтики.

Убивал, отрывая ей скованные цепями конечности.

Убивал, помещая в вакуум, заставляя пузыриться жидкости в её теле и задыхаться, а затем раздавливая ей грудную клетку.

Я убивал, убивал, убивал, убивал, убивал, убивал, убивал, убивал и убивал её…

— Ах… гах… гух… ги-их!

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха-а! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-а!!!

Распятая Алеся продолжала умирать и воскресать благодаря обратной связи происходившей каждые несколько секунд смерти.

— Да, да, да, да-а…

Десять миллионов тел.

Даже непрерывно убивая по Алесии в течении тридцати секунд каждым из десяти меня, это веселье займёт почти год. Пока не завершится суд, я не был скован ограничениями плоти, а являвшаяся моей целью Алесия была обездвижена. Этот круглосуточно продолжавшийся без сна праздник заставлял мои мозги плавится.

— О да-а-а, зажигаем! Можно попробовать столько интересных идей! Здорово, правда?

— Ха-а… ха-а. гуа-а-ах! Сдохни, сдохни, сдохни, сдохни-и!!!

Алесия смотрела на меня диким взглядом оскалившего клыки зверя — полное обжигающего жара ни с чем не сравнимое наслаждение, словно погружающееся в наркотик сердце.

— Аха-а…

Я знал, что моя психика была не в порядке. Мне также не нужно было есть и спать, так как моё физическое состояние должно было оставаться на высоте, пока не закончится действие моей способности. Я был в непрекращающемся восторге, радуясь наступлению столь долгожданного времени, о котором я ежедневно грезил, и мне лишь оставалось от души веселиться, убивая её и не думая ни о чём.

— Убью, убью, убью, убью… гах, ги-и-их! Клянусь, я убью тебя!!!

Никогда бы не подумал, что наступит день, когда голос Алесии будет так мне приятен.

Лишь временно вступив в божественные владения, её дух также находился в месте за пределами обычных людей. Даже единожды пережить смерть было тяжёлым бременем для разума. При таких условиях было бы безумием оставаться в здравом уме, иначе она бы уже не была человеком. А значит, здесь находилось лишь двое монстров.

— О-о, а теперь давай-ка убьём тебя жуками, как Минарис придумала.

Следующая призванная мной Алесия проглотила чёрное пламя, превратившееся в личинок у неё во рту.

— Гух… агх… айй… й-й-й-й-й-йгх!!!

— Ку-ку-ку, о да, это больно, когда твои внутренности пожирают жуки.

Вид корчащейся на полу Алесии заставил меня улыбнуться. Я чувствовал на себе приятный, полный ненависти взгляд, и мне нравилось, что её дух оставался несломленным. Алесия, чьи способности были запечатаны до окончания действия моего навыка, была не в состоянии понять истинную логику его работы. Может быть, она считала, что просто разделяет агонию смерти убиваемой у неё на глазах части.

В таком темпе это судилище продлится около года. Интересно, успеет ли Алесия за это время понять, как он работает? Если да, то сможет ли догадаться, что потеряет в итоге?

— Кх… бгх…

— Умри.

— Бугэ-э-э-э!

Пожираемая бесчисленными личинками часть Алесии издохла, что немедленно отразилось на ней самой, и личинки целым потоком хлынули из её рта. Алесия, от которой осталась лишь кожа, напоминавшая смятый пластиковый пакет, в течении нескольких секунд испытала опыт смерти, после чего вновь воскресла.

— Потрясающе, я сам себе удивляюсь. Я уже целый месяц… делаю это… но это занятие… представь… мне не только не надоело… а наоборот… становится… всё… интереснее… Даже если… убивать тебя… одним и тем же… способом… с каждым разом… он становится… всё увлекательнее.

— Агх… гух… гих… гах… гах… гу-у-у-у-у-у…

Давая выход ярости, я снова и снова прокалывал мечом руку следующей призванной Алесии.

— Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!..

Ещё интенсивнее, ещё глубже, ещё горячее.

Резня не прекращалась.

***

Ощущение смерти сопровождается жуткой, невыносимой в обычных условиях агонией. Перед глазами всё плывёт. От раздирающего тело страшного холода и жара меня тошнит.

Слабый человеческий дух, которым я обладала, будучи принцессой Орлеанского королевства, был бы уже давно сломлен.

— Хум, ху-хум, ху-хум, ху-хум, ху-хум-хум-хум!

Находящийся передо мной подонок засовывает в рот одной из моих частей раскалённый железный прут, напевая себе под нос песенку. Наблюдая за этой ужасной сценой, я пытаюсь придумать, как поскорее всё это закончить, но мои способности заблокированы, и я не могу найти выхода. В конце концов, он — Герой, которому была ненадолго дарована часть божественной силы.

Ещё одна моя часть уничтожена им. На одном из девяти экранов падаю я, чья кожа приобрела пурпурно-красный оттенок от отравления. За несколько секунд концентрированное переживание смерти входит в моё сознание. Боль пробираёт всё тело, включая внутрение органы, кости, плоть и кожу, словно меня пронзают тысячей игл.

Каким бы высоким ни был мой божественный ранг, я не избавилась от ощущения боли, и полный страдания мучительный стон вырывается из моих уст вопреки моей воли.

Больно, больно, больно, до чего же больно!

— Гуах… ха-а… ха-а… ха-а.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Прекрасно, прекрасно. Страдай, страдай больше, Але-есия-а-а-а!!!

Даже зная, что это только порадует человека, который смеётся надо мной, как над поломанной игрушкой, я не могу перестать кричать.

— Я убью тебя… убью!.. убью!.. убью!.. убью!.. убью!.. у-убью-у-у!!!

Но что такое физическая боль? Это ничто в сравнении с той болью, что я испытывала, потеряв свою сестрицу Рамнезию.

«Радуйся, пока можешь… Убьёшь меня десять миллионов раз? Думаешь, сможешь этим убить бога?!.»

Да, даже будучи смертельно раненой, я могу восстановиться, использовав находящиеся под моим контролем части. Однако бесчисленный запас моих жизней не ограничивается одними лишь рассредоточенными по всему свету частями. Тех, кто мне понравился, я взяла себе, чтобы использовать в качестве образца для нового поколения людей, которые будут превозносить меня и сестрицу Рамнезию в новом мире. Неважно, сколько полностью взращенных семян Мирового Древа среди моих частей он уничтожит, последней буду смеяться я.

Такими темпами этот отвратительный фарс подойдёт к концу примерно за год. Ложь не действует на Бога, и я знаю, что этот подонок не лжёт. Бог может прочитать многое из того, что не способны люди. По его словам, если я выдержу весь этот ужас, пока не будут исчерпаны мои части, с которыми он заключил контракт, действие его навыка закончится.

«В следующий раз я полностью подчиню себе силу бога и устрою тебе ад на земле!!!»

Создав Божественный предел, я совершенно потеряла голову от силы бога, что и привело к этой ситуации. Если бы я с самого начала не забавлялась с ним, а всерьёз использовала полноценную силу бога, мне не пришлось бы испытывать это унижение.

«Ты, наверное, считаешь, что продолжая свои пытки, заставишь меня отчаяться… Аха-ха-ха, но я выдержу. Да, я всё выдержу».

Я бросила взгляд на королевский замок вдали. Там меня ждёт моя сестрица Рамнезия.

По сравнению с теми днями, когда я не знала, что мне делать, когда была в отчаянии, что мне её больше вернуть — это ерунда, я просто должна это вытерпеть.

«Ради счастливой жизни с сестрицей… клянусь, я убью этого человека!»

Покрытая кровью, ненавистью и унижением, перемешивая их в себе и делая гуще, я с нетерпением ждала этого момента.

***

Прошло ещё три месяца. Осталось около восьми.

— Уа-гха-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— А-ха-а… Сдохни, сдохни!.. Ну же, давай, кричи ещё, грязная тварь!!!

Состояние Алесии не изменилось. Крики раздавались по всему континенту, в каждом уголке мира. Не переставая занимаясь геноцидом с утра до ночи и до утра, я уже давно потерял ощущение времени, однако всегда знал, сколько «жизней» у неё ещё осталось. Праздник был в самом разгаре.

Прошло ещё три месяца. Осталось пять.

— Убью, убью, убью, убью…

— Да, да-а, вот это настрой! А-ах, мысль о том, что осталось меньше половины, делает мои руки лишь крепче, когда я рублю тебя вот так.

Вырывавшиеся из уст Алесии крики становились всё тише, словно она привыкла к тому, что её так часто убивали. Однако удовольствие от возможности вот так раз за разом давить противника, чья ненависть от этого только крепла, становилось всё сильнее и сильнее.

Минуло ещё три месяца.

— Хи-ги-и-и-их?!.. П-подонок!.. Аги-и-и-и-их!!!

— Хум-хум-ху-ум. Ку-ку-ку, ты снова начинаешь издавать приятные звуки, эй.

Невозможно не привыкнуть к тому, что постоянно повторяется. Однако мстя Алесии, я не мог допустить, чтобы она к этому привыкла, поэтому добавил заранее припасённые «Сенсибилизацию нервов» и «Сенсибилизацию боли». Прекрасные чувства от издаваемых ею криков переполняли меня.

И вот наконец показался конец пути моей мести. Последние два месяца прошли, и оставалось лишь…

— Э-эй, мы наконец-то достигли с тобой этого момента.

— Ха-а… ха-а… ха-а… ха-а…

Крики Алесии, что непрерывно раздавались в течение года, теперь прекратились.

— Это было долго. Действительно долго.

Я размышлял над тем, что я сделал и какой путь прошёл.

— Итак, это твоя последняя часть.

Экран, показывавший происходящее в мире, исчез. Я медленно сформировал в руке большой клинок, «Меч Смертных Грехов — Нарушающий Заповеди Демон Пути Гнева», перед стоявшей без движения частью Алесии. Объятый чёрным пламенем меч, как и подобало его названию, был наполнен жаром. Клинок вонзился в центр куклы, не показывающей даже намёка на сопротивление.

— Ага-ах… аги-игх…

Чёрное пламя, шипя, медленно сжигало тело Алесии, разъедая его.

— Эту вторую жизнь я потратил на то, чтобы отомстить. От слов «месть бессмысленна» меня тянет блевать, но ведь такое не прощается. Разве не так?

— Ги-и-и-их… Аги-и-и-и-и-игх!

Пламя понемногу набирало силу.

— Почему ты улыбаешься? Страдай! Почему ты живёшь? Умри! Не прощу, я этого не забуду. Даже когда у меня всё шло хорошо, даже когда я был готов сдаться, не было ни дня, чтобы я тебя простил.

— Аги-их-и-й-й-й-й-й-й-йя-а-а-а-а!..

Вскоре шипящее чёрное пламя охватило её полностью.

— …Сгори.

— …а, …а, …а.

Обуглившись, тело стало разрушаться.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!..

В одно мгновение Алесия вспыхнула — чёрное пламя из большой раны в животе прожгло её всю. Громкий крик исчез, а затем воскрешённое тело вновь вернулось на распятие.

— …Уфу-фу, фу-фу-фу, я выдержала! Выдержала! Я это выдержала!!! — её голос, сначала тихий, звучал всё громче и громче. — Ха-ха-ха-ха-ха!!! Ха-ха, ха…

Смех раздавался всё сильней, однако заметив, что она до сих пор распята и находится в том же состоянии, Алесия притихла.

— Ты обманул меня? Бога? Нет… нет, этого не может быть… но ведь…

— Извини, конечно, но я тебе не обманывал, даю честное благородное слово. Ведь богу нельзя соврать, правда? — ответил я Алесии, явно расстроенной тем, что всё пошло не так, как она ожидала. — Как видишь, ещё ничего не закончилось.

Я от души повеселился, я получил огромное удовольствие, убивая тебя физически. Это было здо́рово, чертовски, по-настоящему здо́рово. А теперь перейдём к следующему номеру нашей развлекательной программы.

Следующий шаг — убить твой разум. Давай посмотрим, что у нас на очереди.

— Осталась последняя из твоих рассредоточенных по всему миру частей, с кем был заключён контракт.

Скажи, Алесия.

Неужели ты и правда думала, что я отпущу тебя после одних только пыток?

— Итак… последняя из тех, с кем я заключил контракт.

— Не… может… быть…

Окружив себя кубическим защитным барьером, я призвал последнего актёра в нашем представлении.

— Сестрица Рамнезия!!!

Единственная кукла, которой была одержима Алесия. С звоном разбившись на куски, цепи чёрного пламени, которыми Алесия была привязана к кресту, разлетелись в стороны. Мне показалось, будет лучше освободить её, чтобы увидеть Алесию в ещё более позорном состоянии.

— Сестрица!!! Ах ты подонок!!! Моя сестра, сестра!..

— Ах? Где я?..

Как я и ожидал, Алесия с заплетающимися ногами с унизительным видом подползла и прильнула к боковой стороне барьера.

— Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Как ты можешь видеть, это последний заключивший контракт. Или точнее, души пятерых людей, которых ты использовать для завершения этой куклы.

В призванную мною Рамнезию была влита почти тысяча человеческих жизней. Лишь с некоторыми из этих душ я заключил контракт. Это всё, что я успел сделать, перехитрив Алесию, однако этого было достаточно.

— Когда ты успел?!.

— Когда активировал свой навык! Вонзив меч, я открыл через тебя связующий канал.

Да, это последнее приготовление, которое я должен был сделать во что бы то ни стало. Это было необходимо, ведь Алесия вложила в эту куклу все свои надежды и чаяния.

— Ты-ы!..

Лицо заколотившей по барьеру сжатыми руками Алесии исказилось в ещё большей чем когда-либо ненависти. При виде этого приятное покалывающее чувство пробежало у меня по спине.

— Но самое главное, ты заметила, да?

— Заткнись! Отпусти сестрицу Рамнезию, сейчас же!!!

В конце концов ты так ничего и не поняла, значит? Ну так давай я открою тебе обжигающую правду! Сил уже нет терпеть как хочется увидеть… твоё искажённое страхом лицо.

— Я же говорил тебе, правда? Мой навык «выносит приговор». Судит, выносит приговор и приводит его в исполнение. Чтобы расквитаться за ту обиду, что затаил мститель. Видишь? За тобой стоят мои сообщники, которые люто тебя ненавидят, одержимые злобой души!

— Ха?

Взглядом я указал на объятого чёрным пламенем демона, что в течение года наблюдал за судом над Алесией.

— …Хи-и!

Огромный демон всё также спокойно стоял, грозно возвышаясь над Алесией и неотрывно на неё глядя. Однако в его облике произошли изменения… Там были многочисленные, — настолько, что и не сосчитать, — полные праведного гнева лики покойников. В доспехах, которые носил демон, в его теле, в паривших за спиной семи сферах — души десяти миллионов погибших объединились с ним.

— Агх… гх…

— Ты понимаешь? Это души моих сообщников, жизни которых ты забирала каждый раз, когда возрождалась.

Это был сгусток взывающего к инстинктам страха; сгусток ненависти и злобы, что кипела, кипела и кипела, пока не превратилась в само проклятие.

— А-ха-ха-ха-ха-ха! Они собираются выплеснуть всю накопившуюся обиду! Заберут всё, что тебе дорого, перепишут всё, что ты лелеяла и берегла, а затем…

Я занёс меч для вынесения окончательного приговора.

— …Сто-о-о-о-о-о-о-о-о-о-ой!..

— .Умри в бездне ужаса и отчаяния.

— Гах…

Я с размаху опустил клинок на куклу, которую Алесия любила больше всего. Словно разбитая молотом, она с хлюпаньем развалилась, и как и прежде, всё тело Алесии превратилось в фарш. Однако в отличие от раздавленных прежде частей, это была кукла, в которую было влито множество жизней.

— Больно-о-о-о-о-о-о-о-о, мне больно-о-о-о-о, Алесия-а-а-а-а-а-а-а….

Вид её постепенно регенерирующей фигуры можно было назвать не иначе как гротеском. Несмотря на то, что это была кукла, она могла воскреснуть ещё как минимум десять раз.

— Ха-а… ха-а… Мра-а-а-а-азь!!! Мою сестрицу… Рамнезию… я… тебе… не прощу.

— О нет, ты простишь меня! Ты научишься прощать! А-ха-ха-ха-ха-ха!

Я смеялся, смеялся и смеялся. Окрашивая слова демоническим смехом, я сжигал возрождённую куклу чёрным пламенем своего клинка.

— Ги-и-и-и-иа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Это кара! Твоё наказание! Тебе придётся почувствовать то же, вынести то же, что и мне! Нам! Поэтому ты с радостью за это простишь!

— Что ты несёшь… агху-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!..

Под действием обратной связи, передавшейся от её части, Алесия вспыхнула как свечка.

— В конце концов, наказание моего духовного клинка заключается в том, чтобы забрать у тебя твоё чувство «любви»!

— Агх, гу-ух… ч-что?..

Алесия, больше не привязанная к поддерживающему её тело кресту, корчилась на коленях в предсмертных муках. Она смотрела на меня, и в её глазах я видел замешательство от непонимания моих слов.

— Я, же, ска-зал. Все чувства, всю твою любовь. Я отниму, у тебя, это всё! — словно в назидание, я медленно, чеканя каждое, проговорил эти слова. — То, что тебе нравится, станет тем, что тебе не по нраву. То, чем ты дорожишь, превратится в то, что тебе противно. То, что ты любишь…

Я насмехался, насмехался и насмехался. Видишь, Алесия? Ты уже заметила это, правда?

— …Станет тем, что ты ненавидишь. Включая эту куклу, конечно же.

Руки покойников вот-вот утащат тебя.

— По… чему… что… что за бред!..

— Ну, начнём отсчёт последних заключивших контракт! Три-и.

Я покромсал на кусочки регенерировавшую куклу.

— Нет… не надо… прекрати.

— Две-е!

С каждым разом уничтожая куклу, что умирала и возрождалась, я уменьшал на единицу обратный отсчёт.

От напряжённого лица Алесии отхлынула кровь. До чего же восхитительный вид!

— Нет, не надо!.. Нет, нет, нет, нет, нет, нет…

— Одна-а-а!!!

Напоследок я намеренно медленно занёс над головой меч.

— По… пожалуйста… прошу… прости меня… умоляю… пощади… я не хочу… пожалуйста, не надо…

— А вот хре-е-ен! Разве я могу тебя простить? А-ха-ха-ха-ха-ха!

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!

С огромным удовольствием наблюдая за скрюченной от страха Алесией, я размашисто нанёс последний удар. Разрубленная надвое кукла с плюханьем повалилась на землю. Вот только последний приговор не передался Алесии. Жуткий, словно исходящий из самой бездны ада вой раздался позади неё — невыразимая, будто концентрированное проклятие смесь множества человеческих голосов, испущенная в едином стоне.

— НЕ-НА-А-А-А-А-АДО-О-О-О-О-О-О-О!!!

Словно пузыри со дна болота, мстительные духи отделились от взиравшего на Алесию демона и хлынули на её. С бульканьем, чавканьем и хлюпаньем роившиеся вокруг Алесии призраки покойников принялись что-то в ней пожирать. Призраки были бестелесными, поэтому тело Алесии осталось невредимым, тем не менее, переполненные ненавистью духи забирали у неё что-то важное.

— Агх!.. а!.. а!.. Нет! Стойте! Нет! Нет-нет-нет! Они исчезают! Они мои, мои-и-и-и-и-и-и-и-и-и!

Алесия словно тонущий человек в панике замахала руками и ногами, однако пламя ненависти это не остановило.

— Не забирайте!.. А-а-а!.. Зачем… зачем я?!. Нет… зачем я убила? Нет… хватит!.. Это не так!

— Кхе, кхе-хе-хе-хе-хе! Я всё, всё перепишу. Всё, что ты сделала, всё, к чему стремилась, я всё переверну с ног наголову. Я превращу всю твою жизнь, всё, — в жизнь, в которой не было ничего хорошего! Падай, падай глубже! Утони в самой бездне ада — там, где невозможно сделать ни единого вздоха!

— А-а-а-а-а-а-а-а! В голове всё перепутало-о-сь…

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Слыша вопли Алесии, я не мог прекратить хохотать.

— А-а… агх… гх… а… а-а…

То ли через мгновение, то ли через бесконечно долгое время нахлынувшие на Алесию мутным потоком призраки потеряли свой напор. Охваченная с ног до головы их ненавистью, она продолжала безумно кричать, словно к ней цеплялись призраки, не сумевшие покрыть её тело.

— Что ж, Алесия, настало время искупления.

Я медленно снял барьер. Затем, перед Алесией, в голове у которой перепуталось всё, что она любила и всё, что она ненавидела… я бросил куклу, ради которой она пожертвовала всем остальным, и которую продолжала так неистово, так мучительно желать.

— Всё, о чём ты мечтала…

— А-а… гу-ух… а-а… Алесия?.. — застонав, кукла подползла к ней. Однако Алесия была уже на пределе.

Её расфокусированный взгляд беспорядочно мелькал, а тело дрожало будто в ознобе. Слабое дыхание, словно она хотела, но не могла вздохнуть, было признаком внутреннего сопротивления, будто Алесия отчаянно пыталась что-то в себе подавить.

Да, до развязки оставалось всего мгновение.

— …Надеюсь, ты уничтожишь своими собственными руками.

— УА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

— Кха?!

С диким, звериным воплем рука Алесии пронзила сердце куклы.

— Але… сия?.. Мне… боль… но…

— УМРИ, УМРИ, УМРИ, УМРИ, УМРИ-И-ИА-А-А-АЙ-Й-Й-Й-И-И-И!!!

Алесия, казалось, уже не понимала, кто находится перед ней.

— А-ГА-А! ГУА-А-А! СДОХНИ! ГНИДА! А-А-А-А-А-А-А-А!!!

— Агх… агх… угу-у-ух!

Словно одержимая ненавистью, потерявшая всякую разумность Алесия примитивными животными средствами, без оружия, без магии продолжала уничтожать то, что находилось перед ней. Она вновь и вновь пробивала её кулаками, разрывала в клочья и рвала зубами.

— Аха, аха-ха-ха-ха-ха-ха! Правильно, правильно!.. А-ах, как же ты низко пала, Алесия-а-а-а! Ку-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Я чувствовал, как что-то переполняется внутри меня. Что-то, что текло изо всех щелей, сколько бы я ни вливал, теперь ощущалось наполненым настолько, что количество пролитого уже не имело значения.

Прошло много, много, много времени. Но наконец настал этот момент. Я наконец-то добрался до этой точки.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Аха-ха-ха, а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

— Что я… А-а-а-а-а, прости, прости, прости, прости меня-а-а-а!!!

— …Кахи-игх… ги-их…

Я не мог перестать смеяться. Я уже так долго хохотал, но был не в силах остановиться. Мой смех, крики Алесии и стоны продолжавшей регенерировать куклы, которую убивали снова и снова — всё смешалось…

— Ха-а… ха-а… ха-а… Э?.. Зачем… я… это сделала? А? Э? Э-э-э-э-э-э-э?!

Конец наступил неожиданно быстро: кукла, на создание которой Алесия потратила столько усилий, с шелестом рассыпалась, превратившись в песок, и уже не воскресла.

— А-а-а, ты сломала её. Ты сломала её, свой драгоценный, драгоценный комочек мечты. А, нет, это же был просто комок плоти, правда? Ну-ка, ну-ка, — каково это, скажи? Пожертвовать всем, чтобы его создать, а в конце концов самой его и сломать. Здо́рово, правда? Ведь для тебя это уже не просто мусор, это символ отвращения.

— Странно… это странно, да? Что я сделала? Это плохо? Это хорошо? А? А?

— Нет тут ничего странного. Ты создала это безумие, а мы заставили сойти с ума тебя!

Мы многое друг у друга отняли.

Мы многое потеряли сами.

Поэтому единственными, кто здесь остался, были совершенно обезумевшие люди.

— Этот мир сошёл с ума.

Взяв в руки меч, я подошёл к почти полностью сломавшейся Алесии.

— Отдай мне их! Пожалуйста, верни! Моё сокровище!!! Я не могу без ни-и-и-их!!! Ты меня ненавидишь?! Нет, почему… это не моя вина… разве я виновата?! А-а-а-а-а-а-а…

— Это конец. Я сожгу твою душу и разум этим мечом, чтобы больше ты не смогла воскреснуть.

С искажённым безумием прекрасным лицом, которое она царапала кончиками своих тонких пальцев, Алесия вдруг протянула руку, словно цепляясь за меня как за соломинку.

— Да, с тобой всё это и началось, — сказал я.

Совершенно другая сцена, при совершенно других обстоятельствах, даже смысл был совершенно иным…

«Добро пожаловать, славный Герой», — фигура сказавшей в тот день эти слова Алесии наложилась на Алесию передо мной.

Всё начало рушиться после этих слов.

— Эти продолжавшиеся словно сон дни подошли к концу. И я наконец-то выполнил свою клятву.

Что ж, тогда с этим лицом и положим этому конец.

Уверен, именно так и должно всё закончится.

— Нет, нет-нет-нет, я не хочу… я поступила правильно… Нет, это не так… я должна страдать и умереть… я заслужила… Неправда!!! Я… я… а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Почему-у-у-у-у-у-у-у?!

— Я же тебе говорил? Я заберу у тебя всё, не оставлю ни единого лучика света. Твоя жизнь будет разрушена и ты умрёшь.

Поэтому я.

В конце тропы мести, по которой я шёл.

Улыбался своей лучшей улыбкой.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!

— …Да-а, просто кайф.

Передавшееся через вонзившийся меч ощущение было сладким, горьким, жарким и холодным одновременно.

Ощущение, наполнившее меня изнутри.

***

— Йо, ты закончил?

— Да, всё кончено…

Созданный Алесией Божественный предел исчез, и осталась лишь испещрённая последствиями нашей битвы земля. Здесь находились только я с Товако, наблюдавшей за моей местью в течение года, да похожее на пустую оболочку тело Алесии, беспомощно лежащее словно кукла.

— Замечательно. С тем, что осталось от божества, Луна сможет восстановить достаточно силы, чтобы стать местным богом. Об остальном позаботится Леоне-тян, так что о Луне можно не беспокоиться.

— Эй, а не слишком ли быстро? Почему бы тебе не дать мне немного времени понежиться в лучах славы?

— Да ладно, ты же целый развлекался. А обо мне ты подумал? Я ведь целый год с таким нетерпением ждала этого момента!

— …Ну-у.

— Ты же знаешь, в тебя помещён «Ключ». Нет времени мешкать. Я помогла тебе с местью, так что будь добр, выполни теперь свою часть нашего соглашения.

— Да, знаю. Это будет очень подходящий для меня противник, чтобы его убить.

— Тогда я забираю его. Тот «ключ», который в тебя поместили.

— Да, — кивнул я Товако, — конец истории нуждается в эпилоге.

***

В то же время.

— Фух, хорошая была история.

В выбеленном… нет, в белоснежном, не допускавшем ничего, кроме исключительной белизны месте я вздохнула с чувством удовлетворения и лёгкой пустоты, как будто только что закончила читать последний том понравившейся мне новеллы.

— Этому миру пришёл конец. Хоть это и банальное окончание, но придётся мне лично прибыть в этот мир, завладеть полномочиями администратора и выжать ресурсы, а затем отправиться на поиски следующего.

За время, именуемое годом, Герой сложил концовку игры. Занимавшая место бога в этом мире исчезла, вернувшись в скопление силы. Честно говоря, я думала, что год будет чу-уточку долго, но в благодарность за завершение игры, которая стала наскучивать, решила не мешать.

— Что ж…

Я поднялась, чтобы закрыть книгу.

Похоже, его трагедия мести подошла к концу, поэтому осталось совершить сошествие прямо в Героя, которому был передан «Ключ», и…

— Мм? Хмммм?

Рука, собиравшаяся открыть дверь в земной мир, остановилась.

В пространстве с треском образовалась трещина. Кто-то пытается проникнуть в этот Божественный предел?

— Кто это может быть?!.

Но прежде чем я успела об этом подумать, ответ пришёл сам и протянул ко мне руку.

— ?..

— А-а, наконец-то мы встретились. Я так давно хотела сделать это лично.

Пространство с шумом разломилось, и появились те, за кем я недавно подглядывала.

— А ты…

— Давай начнём с приветствия? Меня зовут Курой Товако. Приятно познакомиться.

— А я Укэй Кайто.

Сжимавшая мою шею рука принадлежала последнему Герою, который должен был только что завершить свою месть. Однако их было двое, словно два разных человека делили одно тело.

— Извини за несуразный вид.

— Нам пришлось смешаться с помощью моей силы «Жадности».

— Давай поскорее покончим с этим, Богиня Земли! — одновременно заявили они.

— Что? Это же…

Моё тело начало превращаться в кристалл.

— О-о, а твоё заклинание и правда работает.

— Ещё бы! Я готовила эту технику как раз для этого случая, она не допускает ни единой возможности для сопротивления!

Заклинание действительно было сложным и настолько проработанным, что вполне соответствовало божественному уровню. Даже если бы у меня было время подготовить контрмеры, справиться с ним здесь и сейчас было невозможно. Единственное, что я могла сказать, — что это, скорее всего, техника запечатывания.

— Ай-яй-яй, она полностью меня запечатывает, превосходно. Героическому классу не так-то просто применить запечатывающую технику на этом уровне бытия… И что же вы собираетесь делать, когда меня запечатаете?

— Убьём тебя. Полностью превратим это тело в магическую силу и лишим всего.

— Меня?..

— На то, чтобы полностью тебя разложить, уйдут годы. Мы будем стирать само твоё существование, не оставляя ни частички, а затем сделаем пищей для этого опустошённого мира.

— Уфу… уфу-фу, аха-ха-ха-ха-ха! Что ж, ладно. Замечательно. Это станет самой захватывающей игрой на какое-то время! Но сможете ли вы меня удержать? Не надорвётесь? Сила божественной сущности, знаете ли, колоссальна.

После передачи воздействия заклинания можно было увидеть чуть больше общей картины его работы: оно предназначалось для возвращения энергии в окружающее пространство посредством самого себя.

— А заклинание выдержит?

К моему удивлению, даже я, находясь на другом конце пространства, была насильно притянута и превращена в кристалл. Поистине потрясающая техника.

— Да, нет проблем. В конце концов, мы тут не одни.

Здесь были души всех Героев — от первого до нынешнего, падшие смертным грехам души. Кроме того, были души, собиравшиеся в их силе на протяжении многих лет.

— Уфу-фу-фу, в этот раз это займёт не один год, не так ли? Десятки, сотни, а если не повезёт, то и тысячи лет…

— Пускай продолжается хоть целую вечность. Ведь я — мститель.

— Ясно. Тогда пусть начнётся игра! Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — рассмеявшись, я стала ждать, когда всё тело заменится кристаллом.

Став одним большим кристаллом, он медленно провалился в пространственную трещину и упал на поверхность.

И затем длинная-предлинная история завершилась.

В ней не было победителя — она просто шла своим чередом, пока, наконец, не подошла к концу.

Эпилог

Священное королевство Хайделькия.

Государство с длительной, насчитывающей более четырёх тысяч лет историей, созданное Королём меча Нонориком Адельгейдом и его близкой соратницей Леоне Болт после нашествия древоподобных монстров под названием «Древа Забвения», уничтожившим более девяноста процентов жителей мира. Страна ничем особенным не выделялась, за исключением обширных сельхозугодий, однако благодаря этому она сохраняла добрососедские отношения с другими странами, живя в мире и избегая войн.

Я родился в королевской семье этой страны, став вторым принцем. С пятилетнего возраста в течение десяти лет я учился, чтобы помогать своему старшему брату, когда он возьмёт бразды правления в свои руки. Отец был мягким и благородным королём, матушка — тихой и покладистой королевой, мой брат — добрым и уважаемым наследником престола, старшая сестра — весёлой и слегка своенравной, а моя младшая сестра недавно родилась. Я слышал, что в других королевствах члены монарших семей зачастую плохо уживались друг с другом из-за внутренних распрей, но, возможно, это было нехарактерно для нашего государства, и наша семья жила вполне счастливо.

— Бело-бело-бело-ба-а-а!

— А! Агу-у!

Я раскрыл руки, показав лицо и высунув язык, и малышка передо мной уставилась на меня своими круглыми глазёнками.

— Принц… — вздохнул старый Мо, — зачем ты меня сюда привёл?

Старик Мо был самым эксцентричным учёным при дворе. Бывший придворный маг, отойдя от дел, он жил при дворце в качестве советника и королевского гостя, занимаясь исследованием истории и древних цивилизаций, существовавших до «Древ Забвения». Сегодня он как и прежде уединился в библиотеке королевского замка, и мне пришлось насильно вытаскивать его оттуда.

— Мо, вот, погляди, — указал я на свою сестру в колыбели. — В последнее время она как-то слабо реагирует, когда я играю с ней в «Ку-ку».

— Ну разумеется. Если делать одно и то изо дня в день, даже ребёнок к этому привыкает.

— Поэтому я и подумал, не найдётся ли в закромах мудрости старого Мо какой-нибудь новой забавы?

— Прежде чем спрашивать об этом у убелённого сединами старика, тебе стоило поинтересоваться у служанок.

— Конечно, я спрашивал. Но у них больше нет новых идей, поэтому я решил спросить совета у Мо, который всё равно ничем не занят.

— Я занимаюсь исследованиями, и у меня нет свободного времени. И разве принц не должен сейчас брать уроки у своего учителя? Неужто отлыниваешь?

— Да будет тебе. Я закончил все задания и пришёл повидаться с сестрой.

Я был здесь только потому, что мне случайно удалось быстро со всем справиться.

— О, нет, уже час, о котором говорил отец!

Попавшиеся на глаза часы показывали, что вот-вот подойдёт время, к которому отец вызвал семью в свои покои.

— Из-за того, что я убил столько времени на твои уговоры, его совсем не осталось!

— Хватит уже, давай, поторапливайся! Ну же, ну же, — вздохнув, старый Мо с негодующим видом погнал меня прочь из комнаты. Это меня немного расстроило, но я и правда мог опоздать к назначенному сроку, если бы задержался ещё.

Шагая по замку, я направился к личным покоям короля.

«Но что ему могло понадобиться? Разговор в такой час…»

Глянув в окно, я увидел, что город перед замком окрасился багрянцем. Мне нравился красный цвет, поэтому нравился и пейзаж, освещаемый заходящим солнцем. И не только поэтому. Это цвет огня, что согревает людей, цвет моих любимых кисло-сладких фруктов и цвет королевской мантии, которую носит отец.

— Отлично, успел. Только приведу в порядок одежду.

В этот момент я подумал, что сегодняшний день был замечательным, как и вчерашний, и что каждый день всегда будет таким.

— Мм, прости, отец, я опоз… дал…

Такого я совершенного не ожидал.

— Э? Ч-что… что это?..

Никогда бы не подумал, что мне будет настолько противно видеть мой любимый цвет.

— Отец…

Я толкнул показавшуюся немного тяжёлой дверь, а за ней…

— Матушка…

Комната была окрашена в красный, которого я прежде не видел.

— Брат…

В неприятно тёплом и влажном воздухе висел густой запах ржавчины.

— Сестра…

Это невыносимо, невыносимо, невыносимо.

В пропитанной кровью комнате не было признаков жизни. Повсюду лежали фрагменты тел и отрубленные головы членов моей семьи.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

«Что это?! Что это?! Что это?!»

Всё перед глазами перевернулось. От ужасной картины мир начал рушится.

— Слишком поздно… Эй, стража! Второй принц сошёл с ума!

Где-то вдалеке раздался голос. Краем глаза я увидел поднявшего крик министра и подбегающих стражников.

«Ах, точно. Должно быть, мне снится дурной сон. Да, конечно, так и есть».

Всё было как в тумане, лишь время неумолимо бежало вперёд. Не успел я опомниться, как оказался заключённым в темнице.

Завтра меня должны казнить как злодея, убившего всю королевскую семью за исключением своей новорождённой сестры. Однако я, находясь в прострации, никак не мог прийти в себя — внутри была пустота. Всё, что крутилось в моём сознании — вид ярко-красной, текущей снова и снова крови.

«Почему… почему?..»

Это кошмар, мне просто приснился какой-то кошмар, думал я, но какая-то часть меня знала, что это не сон. Мой разум был парализован, я не мог пошевелиться, и лишь бессмысленные вопросы крутились по кругу.

Вдруг я услышал щелчок открывшегося замка моей камеры.

— Принц, нет времени рассиживаться.

— Старик… Мо?

Я отрешённо посмотрел на вошедшего Мо.

— Времени, пока стража ослабила бдительность, очень мало. Давай, вставай. Поговорим по дороге.

Он схватил меня за руку и потащил за собой.

— Сначала мы должны пройти в мою лабораторию. Там я под видом исследований тайно создал брешь в замковых чарах, препятствующих телепортации. Воспользуемся этими кристаллами для перемещения куда-нибудь подальше отсюда, чтобы скрыться от преследователей, — с этими словами старый Мо сунул мне в руку кристалл телепортации.

— Мо, мой отец… матушка… брат и сестра…

— …Они мертвы. Все зверски убиты.

«А-а, я так и знал. Это не сон».

Услышав слова Мо, ко мне наконец-то пришло осознание произошедшего. Я не мог сдержать слёз, перед глазами всё поплыло.

— Я знаю, это жестоко, но такова реальность. Я заметил, что министр ведёт себя подозрительно, но и подумать не мог, что всё случится так быстро… гхм, он здесь.

— Боже-боже, уважаемый Модо! Даже несмотря на ваш почтенный возраст, нужно быть безумцем, чтобы пытаться увести отсюда злодея, убившего короля.

Когда мы добрались до знакомой лаборатории старого Мо, позади нас, словно возникнув из тени, появилась фигура — это был министр, приказавший меня схватить.

— Хмф, и это говорит мне гнусный узурпатор! Убить королевскую семью, обвинить в этом принца и превратить юную принцессу в свою марионетку. Презренный интриган.

— …Министр?! Он их убил?!

Вывод, к которому я пришёл бы самостоятельно, если бы мог соображать здраво; однако случившегося было достаточно, чтобы выбить меня из колеи, пока я продолжал отворачиваться от реальности.

— Ху-ху-ху, справедливость восторжествовала! С такой королевской семейкой стране не видать развития.

— Какое развитие?! Бездумное наращивание военной силы лишь ляжет тяжким бременем на народ! Тут и близко нет справедливости, это просто убогая алчность!

— Фух, вот почему старики так твердолобы. Убогая алчность? О не-е-е-е-е-е-е-ет! — министр выгнулся, будто обращая свой взор к небесам; взгляд его блуждал. — Нет-нет-нет-нет! Вы ничего не знаете, ничего не знаете, ничего не знаете, ничего не знаете, не знаете ни-че-го-о-о! Это воля небес! Миссия, данная мне Богом!!! Способ направить мир на путь истинный! Это судьба, да-а, это судьба-а-а-а!!! Вы понимаете, понимаете, понимае-е-те-е-е-е?

Его метавшийся из стороны в сторону безумный взгляд резко остановился на мне. От этого жуткого зрелища я неосознанно вскрикнул.

— Это полная чушь… Ты сошёл с ума.

— А-а, ба-а-а-а… Фух, всё-таки не понимаете, да?

Когда министр вновь пришёл в себя, устрашающий взгляд, которым тот только что на меня смотрел, исчез, и он вернулся к своему привычному интеллигентному виду. Однако спокойный тон его голоса только добавлял жути от только что увиденного.

— Тогда ничего не остаётся. Я не могу позволить принцу сбежать. Я разделаюсь с ним прямо здесь!

Не произнося никаких заклинаний, министр создал магическое пламя.

Пламя излучало чуть мерцающий белый свет. Чистое, безо всяких примесей пламя, известное как «святое пламя», не менявшее свой цвет в зависимости от температуры. Причудливый огонь, казалось, притягивал к себе всех находившихся вокруг, но от одного взгляда на него по спине бежали мурашки.

— О-о, это божественный огонь! Воплощение великой силы, дарованной мне Всевышним! Очищающее мир истинное пламя! А-ах, Бог, о Бог! Бо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-ог!

— Не недооценивай меня, юнец! Не думай, что сможешь так легко одолеть старика!

Чтобы защитить меня, продолжавшего находиться в прострации, от громко хохотавшего, обуянного радостью министра, Мо шагнул вперёд и, взмахнув, создал огромное лазурное пламя. После секундной паузы они с министром, направив свои трости друг на друга, одновременно выстрелили огненными шарами.

Огненный шар министра был в половину меньше огненного шара Мо, однако через мгновение заклинание министра, после небольшой борьбы, словно сожгло заклинание Мо, погасило его и полетело прямиком в старика. Атаковавший его огненный снаряд, не останавливаясь, угодил не сумевшему увернуться Мо в плечо. Посох в его руке с шумом упал на землю, и он рухнул на колени.

— Ты и правда постарел, старик! Это конец! О Бог, посмотри на меня! Посмотри, как я уничтожу врага Божьего!

Белое пламя снова полетело в меня, всё ещё бывшего в замешательстве и не способного нормально двигаться.

«А… я… сейчас умру?»

Переполненное жаждой убийства пламя перед моими глазами вселяло невыразимое чувство отчаяния. Тело сделалось жёстким и неподвижным от неотступной мысли о смерти, пульсировавшей в мозгу.

— Принц!

От сильного толчка в бок я отлетел в комнату. Время словно замедлилось, и я увидел фигуру старого Мо. Я видел, как шевельнулись его губы, произнеся: «Живи», и в следующий миг старика поглотило пламя.

— Тц, этот кристалл у тебя в руке… Не позволю!!!

Не давая мне времени подумать о Мо, которого только что сожгли дотла у меня на глазах, министр, который, похоже, заметил кристалл телепортации в моей руке, ещё раз выстрелил в меня заклинанием.

— …Телепортация!

В тот момент, когда огненный снаряд попал мне в руку, сработала магическая сила кристалла.

Последнее, что я видел, был министр с искажённым уродливой гримасой лицом.

***

— Гха-а!

Помимо опьянения маной, свойственного телепортации, я почувствовал боль в левой руке, острую настолько, что мне никогда раньше не доводилось ощущать. Левую руку, в которую попал огненный снаряд, продолжало разъедать не стихающее белое пламя, даже не смотря на то, что нас с заклинателем разделяло большое расстояние.

— Гуа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Больно, как же больно.

Негаснущее пламя, снизив свою интенсивность, медленно сжигало мою руку от запястья до локтя, а затем от локтя до плеча.

— А-а-а, проклятье! Чёрт!

«Почему, почему это происходит?!»

Зверская боль и неистовая ярость к чудовищной несправедливости доминировали в моём сознании.

— Дерьмо-о-о-о-о-о! Ублюдок, ублюдок, ублюдок!!!

Я ничего не смог сделать, ничего!

Мой отец, моя мать, мой брат, моя сестра, их всех убили!

А я только и делал, что бежал от реальности, и из-за этого погиб старый Мо!

Я оставил свою младшую сестру и сбежал один!

Источник всех моих бед был прямо передо мной, а я испугался и даже рта не раскрыл!

Я всё потерял, всё!

Я не могу с этим смириться, а-а-а, просто не могу!

— Ха-а… ха-а… Никогда не прощу, никогда, ни за что не прощу!!! Я УБЬЮ ЕГО!!!

— Ха-ха-ха, вот уж не думал, что вновь услышу эти слова.

— Кто здесь?! — услышав раздавшийся в пространстве голос, я поспешно огляделся.

Место, куда меня занесло, выглядело какими-то руинами. В выстроенной наподобие старых храмов комнате, на том месте, где обычно находилась статуя божества, размещался огромный кристалл. Сверкающий семью цветами, он был единственным источником света в этом полутёмном, находившимся судя по всему под землёй месте.

— Внутри… человек?..

Уставившись на сияющий мягким светом кристалл, я увидел внутри человеческую фигуру.

— Я чувствую что-то неприятное. Это божественное пламя? Для обычного человека это адская кара.

Кара? Это пламя — моя кара?

Если это наказание, тогда в чём же мой грех?

Если я в чём-то провинился, неужели этого достаточно, чтобы заслужить такую несправедливость?..

Неужели это было неизбежным из-за согрешения?

— Ху-ху, а-ха-ха, аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Какого чёрта?!

Неважно, какой грех я совершил, я не смирюсь, чёрта с два я с этим смирюсь!

— Если это наказание Божье… тогда его я тоже убью.

Говорят, когда испытываешь неконтролируемую ненависть, забываешь о боли. Ненависть в моём сердце была куда сильнее боли в сжигаемой неугасимым пламенем руке.

— …Хе-е. Однако, интересно, почему в этом пламени я чувствую то, с чем должно быть давно покончено?.. Впрочем…

С щелчком из кристалла вырвался чёрный свет. Сжигавшее мою руку белое пламя, зашипев, стало чёрным, и адской боли — как не бывало.

— Это… сделал ты?..

— Ты уверен, что готов к этому? Это тернистый путь.

Голос не ответил на мой вопрос.

— Возможно, со временем это чувство исчезнет. Возможно, однажды наступить день, когда ты сможешь забыть обо всём и жить счастливо.

Однажды? Со временем? О чём он?

Этот день… когда он наступит?

— Выбрав путь мести, ты окажешься в глубинах ада и погрузишься в море крови.

Глубины ада и море крови. Разве я уже там не оказался, хотя не сделал ничего?

— Тебе будет неведом покой. Но если ты всё ещё желаешь отомстить, я заключу с тобой контракт! Я дам тебе силу, чтобы свершить месть.

— …Желание, контракт — ты словно дьявол из сказки.

— Ку-ку-ку. Ну, есть в этом что-то похожее. Итак, что будешь делать?

— Да, пускай. Можешь забрать мою жизнь или душу. Если смогу отомстить, я не против. Всё равно я уже обречён.

Верно. Продолжать влачить это жалкое существование ничем не отличается от смерти. Лучше уж отбросить всё, чтобы заполучить силу. Только так я теперь смогу «жить».

— Мне всё равно, кто ты! Я заключу с тобой сделку, только дай мне силу! Мне нужна сила, чтобы убить министра!!! Сила, чтобы отомстить за мою семью! Сила, чтобы воздать за несправедливость!!!

Кристалл стал покрываться трещинами. Забыв о боли в руке и обо всём остальном, я закричал находящемуся внутри человеку:

— ДАЙ МНЕ СИЛУ, ЧТОБЫ ОТОМСТИТЬ!!!

С необычайно громким звоном кристалл тотчас же разбился.

— А-ха-ха-ха-ха-ха! — освободившийся из кристалла мужчина громко расхохотался. — В конце концов, как бы далеко я ни зашёл, я навсегда останусь мстителем до мозга костей! Кто знал, что и в третий раз месть будет неразлучно шагать вместе со мной!!!

Затем он создал в руке чёрное пламя, которое мгновенно превратилось в кинжал тёмного цвета.

— Что ж, пойдём ещё раз! Только никчёмный способен идти, чтобы увидеть то, что находится за пределами мести.

Сказавший эти слова человек был пронизывающе проникновенен, словно проклинал целый мир.

…А на лице его отразилась неповторимая ухмылка.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe420

Table of Contents

Kizuka Nero Герой, с ухмылкой идущий по тропе мести

Герой, с ухмылкой идущий по тропе мести

Том 1: Начальные иллюстрации

Том 1: Глава 1: Герой клянётся отомстить

Том 1: Глава 2: Герой первым делом затевает мордобой

Том 1: Глава 3: Герой развлекается истязанием

Том 1: Глава 4: Герой пишет послание

Том 1: Глава 5: Герой бередит старую рану

Том 1: Глава 6: Герой живодёрничает над грабителями

Том 1: Глава 7: Герой преследует и нагоняет страх (часть 1)

Том 1: Глава 8: Герой преследует и нагоняет страх (часть 2)

Том 1: Глава 9: Герой сбывает добычу и плавит медь

Том 1: Глава 10: Герой наказывает, размышляет и вынашивает дьявольский план

Том 1: Глава 11: Герой навеселе поёт, сладко спит и ведёт переговоры

Том 1: Глава 12: Герой читает по глазам

Том 1: Глава 13: О том, как сломалась одна зверодевушка (часть 1)

Том 1: Глава 14: О том, как сломалась одна зверодевушка (часть 2)

Том 1: Глава 15: Герой смеётся вместе с сообщницей

Том 1: Глава 16: Бездна голода

Том 1: Глава 17: Герой решает немного помочь (часть 1)

Том 1: Глава 18: Герой решает немного помочь (часть 2)

Том 1: Глава 19: Герой решает немного помочь (часть 3)

Том 1: Глава 20: Минарис забирает у Героя посуду

Том 1: Глава 21: Герой терроризирует (часть 1)

Том 1: Глава 22: Герой терроризирует (часть 2)

Том 1: Глава 23: Сон Героя об отчаянии (часть 1)

Том 1: Глава 24: Сон Героя об отчаянии (часть 2)

Том 1: Глава 25: Герой узнаёт новость на миллион

Том 1: Глава 26: Бессонные ночи принцессы

Том 1: Глава 27: Герой с ухмылкой шагает по тропе мести

Том 1: Побочная Глава. Минарис и её великий план охмурения

Том 1: Характеристики персонажей после 1-го тома

Том 2: Начальные иллюстрации

Том 2: Пролог

Том 2: Глава 1: Герой в горячем и горьком ночном дозоре

Том 2: Глава 2: Герой путает «право» и «лево»

Том 2: Глава 3: Минарис мечтает о золотых монетах с чёрного орка

Том 2: Глава 4: Герой познаёт отвращение от лести

Том 2: Глава 5: Зелёный кошмар

Том 2: Глава 6: Герой решительно избегает клише

Том 2: Глава 7: Герой становится искателем приключений

Том 2: Глава 8: Герой получает прекрасную возможность и использует клише

Том 2: Глава 9: Герой переживает, попав в неожиданную ловушку

Том 2: Глава 10: Мышиный писк

Том 2: Глава 11: Судьба одного юноши

Том 2: Глава 12: Сквозь кривое зеркало (часть 1)

Том 2: Глава 13: Сквозь кривое зеркало (часть 2)

Том 2: Глава 14: Герой и красные дьяволята

Том 2: Глава 15: Минарис поднимает флаг

Том 2: Глава 16: День одной юной особы

Том 2: Глава 17: Призрачный Герой попадает в неожиданные ситуации

Том 2: Глава 18: Герой срывает злость

Том 2: Побочная Глава. Дневник чародейки

Том 2: Глава 19: День, когда её мир перевернулся (часть 1)

Том 2: Глава 20: День, когда её мир перевернулся (часть 2)

Том 2: Глава 21: Демон-искуситель (часть 1)

Том 2: Глава 22: Демон-искуситель (часть 2)

Том 2: Глава 23: Дебют Героя и Шурии

Том 2: Глава 24: Герой и Шурия поднимают занавес

Том 2: Глава 25: Герой и его команда устраивают весёлую резню

Том 2: Глава 26: Герой сокрушает чародейку (часть 1)

Том 2: Глава 27: Герой сокрушает чародейку (часть 2)

Том 2: Глава 28: И затем всё с треском разрушилось

Том 2: Эпилог

Том 2: Побочная Глава. О том, как в любовном треугольнике поделили ничего не подозревающего Героя и последующими за тем мероприятиями

Том 2: Побочная Глава. Страдания по далёкому Герою (часть 1)

Том 2: Побочная Глава. Страдания по далёкому Герою (часть 2)

Том 2 (Дополнение) Начальные иллюстрации

Том 2 (Дополнение) Глава 1: Герой отчаянно ищет оправдания

Том 2 (Дополнение) Глава 2: Герой проклинает непричастного полководца (часть 1)

Том 2 (Дополнение) Глава 3: Герой и Повелительница демонов. Синхронный нокаут

Том 2 (Дополнение) Глава 4: Герой и Повелительница демонов. Вкус сражения за обеденным столом

Том 2 (Дополнение) Глава 5: Герой проклинает непричастного полководца (часть 2)

Том 2 (Дополнение) Глава 6: Герой проходит подземелье как усатый водопроводчик

Том 2 (Дополнение) Глава 7: Герой проклинает непричастного полководца (часть 3)

Том 2 (Дополнение) Глава 8: Герой убеждается, что она демон

Том 2 (Дополнение) Глава 9: Герой и Повелительница демонов вступают в отчаянную битву

Том 2 (Дополнение) Глава 10: Герой и Повелительница демонов покрываются ошмётками плоти

Том 2 (Дополнение) Глава 11: Мститель, который весело смеётся

Том 2 (Дополнение) Глава 12: Тебя исцелим мы любой ценой

Том 3: Начальные иллюстрации

Том 3: Пролог

Том 3: Глава 1: Герой узнаёт причину своих снов

Том 3: Глава 2: Человек по имени Гронд Гольдот

Том 3: Глава 3: Связанный кровью вины

Том 3: Глава 4: Герой и его команда начинают действовать (часть 1)

Том 3: Глава 5: Герой и его команда начинают действовать (часть 2)

Том 3: Глава 6: Герой насмехается над Грондом

Том 3: Глава 7: Герой и его команда организуют воровской подряд

Том 3: Глава 8: Герой встречает Нонорика

Том 3: Глава 9: Минарис, Шурия, старик и слухи (часть 1)

Том 3: Глава 10: Минарис, Шурия, старик и слухи (часть 2)

Том 3: Глава 11: Последнее слово (часть 1)

Том 3: Глава 12: Последнее слово (часть 2)

Том 3: Глава 13: Предвестие краха

Том 3: Глава 14: Грохот разрушающейся башни (часть 1)

Том 3: Глава 15: Грохот разрушающейся башни (часть 2)

Том 3: Побочная Глава. Омерзительнейшая записная книжка

Том 3: Глава 16: Безумец, разделяющий ухмылку, и старик, ненавидящий бессмысленность (часть 1)

Том 3: Глава 17: Безумец, разделяющий ухмылку, и старик, ненавидящий бессмысленность (часть 2)

Том 3: Глава 18: Безумец, разделяющий ухмылку, и старик, ненавидящий бессмысленность (часть 3)

Том 3: Глава 19: Безумец, разделяющий ухмылку, и старик, ненавидящий бессмысленность (часть 4)

Том 3: Глава 20: Никчёмная золотая могила (часть 1)

Том 3: Глава 21: Никчёмная золотая могила (часть 2)

Том 3: Глава 22: Никчёмная золотая могила (часть 3)

Том 3: Глава 23: Никчёмная золотая могила (часть 4)

Том 3: Глава 24: Никчёмная золотая могила (часть 5)

Том 3: Эпилог (часть 1)

Том 3: Эпилог (часть 2)

Том 3: Эпилог (часть 3)

Том 3: Побочная Глава. Тот далёкий день

Том 3: Побочная Глава. Заметки Минарис о выращивании «жука»

Том 4: Начальные иллюстрации

Том 4: Пролог

Том 4: Глава 1: Герой угрожает

Том 4: Глава 2: Приют и дети

Том 4: Глава 3: Герой, переполох и треснувшее яйцо

Том 4: Глава 4: Герой и чудо из яйца

Том 4: Глава 5: Герой и тридцать три несчастья

Том 4: Глава 6: Бродячий торговец находит то, что искала

Том 4: Глава 7: Герой вступает в схватку с бродячим торговцем

Том 4: Глава 8: Герой умывается

Том 4: Глава 9: Герой заключает контракт (часть 1)

Том 4: Глава 10: Герой заключает контракт (часть 2)

Том 4: Глава 11: Герой посещает экзамен (часть 1)

Том 4: Глава 12: Герой посещает экзамен (часть 2)

Том 4: Глава 13: Минарис разговаривает с Леоне

Том 4: Глава 14: Минарис и аттракцион (часть 1)

Том 4: Глава 15: Минарис и аттракцион (часть 2)

Том 4: Глава 16: Герой проводит исследование

Том 4: Глава 17: Герой спускается в подземелье

Том 4: Глава 18: Святая готовит ловушку

Том 4: Глава 19: Минарис плачет

Том 4: Глава 20: Отсчёт до коллапса

Том 4: Глава 21: Начало коллапса

Том 4: Глава 22: Минарис и Леоне. Рука, которая не дотянется

Том 4: Глава 23: Герой и Леоне. Слова, которые будут бессмысленны

Том 4: Глава 24: Жучиная невеста и Белая деревня (часть 1)

Том 4: Глава 25: Жучиная невеста и Белая деревня (часть 2)

Том 4: Эпилог (часть 1)

Том 4: Эпилог (часть 2)

Том 4: Эпилог (часть 3)

Том 5: Начальные иллюстрации

Том 5: Пролог

Том 5: Глава 1: Возвращенец теряет память (часть 1)

Том 5: Глава 2: Возвращенец теряет память (часть 2)

Том 5: Глава 3: Возвращенец плачет от бессилия (часть 1)

Том 5: Глава 4: Возвращенец плачет от бессилия (часть 2)

Том 5: Глава 5: Недолгая больничная жизнь возвращенца и воссоединение друзей (часть 1)

Том 5: Глава 6: Недолгая больничная жизнь возвращенца и воссоединение друзей (часть 2)

Том 5: Глава 7: Недолгая больничная жизнь возвращенца и воссоединение друзей (часть 3)

Том 5: Глава 8: Те, кто остался (часть 1)

Том 5: Глава 9: Те, кто остался (часть 2)

Том 5: Глава 10: Те, кто остался (часть 3)

Том 5: Глава 11: По ту сторону

Том 5: Глава 12: Возвращенец роет себе яму

Том 5: Глава 13: Тревожные нотки (часть 1)

Том 5: Глава 14: Тревожные нотки (часть 2)

Том 5: Глава 15: Возвращенец движется вперёд

Том 5: Глава 16: Возвращенец попадает в переплёт

Том 5: Глава 17: Герой всё ещё вне досягаемости (часть 1)

Том 5: Глава 18: Герой всё ещё вне досягаемости (часть 2)

Том 5: Глава 19: И вот Герой возвращается

Том 5: Глава 20: На дне раскалённого горнила

Том 5: Глава 21: Путь сестры к брату

Том 5: Глава 22: День, когда я отбросил свою человечность

Том 5: Глава 23: Цементируя треснувший стакан

Том 5: Глава 24: Возвращенец сокрушает подлых воришек

Том 5: Глава 25: По следам Ведьмы

Том 5: Глава 26: Возвращенец оставляет родные края

Том 5: Эпилог

Том 7 [LN] Начальные иллюстрации

Том 7 [LN] Пролог

Том 7 [LN] Глава 1: То, что лежит за благородной целью

Том 7 [LN] Глава 2: Подготовка и рекогносцировка

Том 7 [LN] Интермедия.

Том 7 [LN] Глава 3. Месть приходит в движение

Том 7 [LN] Интермедия. Счастливые слёзы сообщниц

Том 7. Глава 4. В глухом лесу, где стонала земля

Том 7. Глава 5. Противоборство, ведущее к пату и силы эндшпиль

Том 7. Глава 6. Когда для него всё пошло прахом

Том 8. Начальные иллюстрации

Том 8. Пролог

Том 8. Глава 1. Проведённая черта

Том 8. Глава 2. На обратной стороне мира

Том 8. Глава 3. Путь носферату

Том 8. Глава 4. Путь, выбранный сообщницами

Том 8. Глава 5. То, что он выбирает вновь

Том 8. Глава 6. Герой с ухмылкой идёт по тропе мести

Эпилог