Глава 1

— Я наконец-то нашел для тебя достойного жениха, дорогая, — объявил отец, вытирая губы салфеткой.

Лежа на коленях у старшего брата Чезаре, я почувствовала непреодолимое желание убежать обратно в свою спальню и выблевать всю еду, которую я только что съела.

Мой второй брат Энцо, который деловито поглощал ужасно вонючие кнели, отбросил вилку и протестующе вскрикнул:

— Только не снова! Отец, сколько раз ты уже вмешивался?

— Энцо.

— Не прошло и трех месяцев с тех пор, как ее последняя помолвка была расторгнута! Независимо от того, что наша семья выиграет от этого брака, разве ты не должен хотя бы попытаться учесть ее чувства?

— Какой сюрприз видеть тебя на стороне твоей младшей сестры. Тогда ты предпочел бы сражаться с варварами сам, вместо того, чтобы принимать поддержку Британии?

— О чем ты говоришь? У этих диких варваров на севере не было бы ни единого шанса против меня, величайшего, самого благородного солдата, чтобы...

— Замолчи, мальчик.

Великий благородный солдат взял остаток кнели со своей тарелки и запихнул ее в рот, агрессивно пережевывая знак протеста.

По правде говоря, предложение руки и сердца не было для меня неожиданностью. Я знала, что рано или поздно это произойдет.

— Кто же это, отец? — весело спросила я.

Отец, который неодобрительно смотрел на Энцо, повернулся в мою сторону и улыбнулся.

— Он герой Британии. Любимый племянник короля и знаменитый рыцарь Юга. Он очень красивый. Я уверен, что он тебе понравится.

— Что? Отец, ты знаешь, какая у него плохая репутация?!

— Мальчик, я с тобой разговаривал?

Энцо снова замолчал.

Никто из них понятия не имел, что этот красивый рыцарь однажды уничтожит всю их семью. О, бедные, несчастные создания этого мира…

— Руби?

Когда я на мгновение притворилась, что колеблюсь, Чезаре, который гладил меня по голове, снова позвал меня. На этот раз его длинные пальцы нащупали мой затылок. Я содрогнулась от отвращения. Это было похоже на холодную змею, скользящую по шее.

Я медленно подняла голову и встретилась взглядом с Чезаре. Взглянув в его жуткие лазурные глаза, я перевела взгляд на Энцо, который недовольно хмурился, а затем на леди Джулию и моего отца рядом с ней. Оба сидели прямо, благородные и достойные, как всегда.

— Спасибо, отец. Я благодарна, что могу, по крайней мере, быть тебе чем-то полезна, вступая в этот брак.

Чезаре скривил губы в редкой нежной улыбке.

— Совершенна, как всегда, наш милый маленький ангел, — прошептал он.

Теперь мне действительно захотелось блевать.

Но у меня были более важные дела, чем тошнота. В конце концов, красивый рыцарь Юга тоже собирался убить меня.

* * *

С этим несвоевременным крушением самолета я подумала, что моя утомительная жизнь наконец-то подошла к концу и я в конце концов смогу отдохнуть. Но если бы я знала, что перевоплощусь в леди эпохи Возрождения и в персонажа романа, который я читала давным-давно, и, что еще хуже, буду вынуждена выживать в среде, которая была такой же мерзкой, как и моя предыдущая жизнь, я бы все еще думала так же?

Раз мне предстояло перевоплотиться в персонажа этого романа, разве я не могла, по крайней мере, родиться в приличной семье?

— Тьфу!

Я почувствовала, как мой желудок напрягся, а глаза начали слезиться. Я достаточно хорошо научилась бесшумно блевать, поэтому мне не нужно было беспокоиться о том, что меня поймают горничные. Но, тем не менее, это все еще было мучительно каждый раз.

Одной общей чертой между моей старой и новой жизнью была анорексия, или, как ее сейчас называют, расстройство пищевого поведения. До того, как я стала Рудбекией де Борджиа — я имею в виду, до того, как я умерла, — я была приемной дочерью в семье высшего класса в Испании. Думаю, вы могли бы сказать, что я была ребенком милосердия.

Будучи удочеренной в очень юном возрасте, я ничего не знала о так называемом «Корейском полуострове», где я родилась. Как и мои приемные братья и сестры, я посещала престижную частную школу в Мадриде и жила жизнью, полной занятий балетом, тренировок в теннисном клубе, верховой езды и благотворительных мероприятий.

Думаю, что в первый раз я почувствовала себя не такой, как окружающие меня дети, где-то в четвертом классе, когда мальчик из моего класса смеялся надо мной, отводя глаза. Сначала я не поняла, что это значит, поэтому просто рассмеялась вместе с остальными детьми в моем классе. Я думала, что мои глаза были круглыми, как у всех остальных, поэтому я понятия не имела, что он издевался надо мной.

***

Со временем я перестала обращать внимание на проявления расизма, с которыми сталкивалась в школе. Но что касалось моей жизни дома, несмотря на утонченный, гостеприимный фасад моей приемной семьи, всегда существовало негласное правило, что ко мне должны относиться по-другому, что я чужачка.

У каждого из моих приемных родителей был свой любовник, а мой второй брат, который был восходящей звездой тенниса, был публично разоблачен за свою беспорядочную личную жизнь и наркоманию. Единственной в моей приемной семье, кто иногда хорошо относился ко мне, была моя старшая сестра, но она покончила с собой в возрасте двадцати одного года. Что касается моего старшего брата, я быстро поняла, что он был таким же монстром, как и его отец.

Так что у меня вошло в привычку играть роль умной, жизнерадостной и послушной дочери, поскольку, если бы я когда-нибудь принесла хоть малейший позор своей семье или хоть в малой степени оскорбила их, мне пришлось бы чертовски дорого заплатить за это. И когда я проснулась здесь, все было точно так же.

Сначала я подумала, что это были просто мои галлюцинации, прежде чем я скончалась. Но когда я посмотрела в зеркало, то увидела, что вместо моего лица на меня смотрела красивая западная девушка.

Мне потребовалось несколько дней, чтобы понять, что я стала Рудбекией де Борджиа — персонажем фантастического романа «Содом и Святой Грааль», который я читала в подростковом возрасте.

Действие романа происходило в эпоху Ренессанса. Его основным сюжетом была повесть о мерзком коррумпированном папе римском, который злоупотреблял своей властью, чтобы подчинять себе других. Это была история о странах Севера и духовенстве, храбро поднявшихся и объединившихся, чтобы свергнуть нечестивого папу, его семью и весь дом Борджиа.

Слово «Содом» в названии относилось к жителям региона северная Романья в Италии, а «Святой Грааль» был метафорой святого места Ватикана. А что касается меня, то, к счастью, я перевоплотилась в Рудбекию — единственную дочь папы римского.

Мне, Рудбекии, было суждено умереть от рук моего будущего мужа.

Мой отец и старший брат, пытаясь получить еще больше политического влияния, были одержимы идеей выдать замуж Рудбекию. И после трех неудачных помолвок она вышла замуж за Айзека ван Омерту из Британии.

Что касается того, почему такой благородный и строгий человек, как Айзек, сошел с ума и решил убить всю семью своей жены после того, как прожил в браке всего шесть месяцев, то именно Рудбекия свела его с ума.

Не любовь заставила его сойти с ума, а ненависть. Ненависть к Рудбекии, которая отравила его младшую сестру. Чезаре неверно оценил степень ярости Айзека.

Однако, когда я об этом задумываюсь, мне кажется, что все это произошло не по причине его злилости из-за того, что Рудбекия убила его младшую сестру, а скорее из-за того, что Айзек просто не смог больше терпеть свою жену-предательницу и в итоге убил ее.

Как бы то ни было, совершенно понятно, что Рудбекия выполняла приказы Чезаре. И, если мои смутные воспоминания были верны, Рудбекия тоже не была величайшей личностью.

На самом деле, я помню, что после того, как она переехала на Север, окружающие знали ее как злую шпионку папы римского. И ее, как известно, не любили за пренебрежение элементарным этикетом и за обращение с другими женщинами как со служанками. Такое отношение не миновало и драгоценную младшую сестру ее мужа, и даже ее друзей детства.

Но теперь, когда я прожила как Рудбекия три года, я начала понимать, почему она вела себя так. «Любимая принцесса Романьи», «Ангел Систины» — все это было просто игрой, как и моя прежняя жизнь в Испании.

— Руби?

Услышав стук в дверь, я сунула мешочек с мятными конфетами в ящик стола и встала. Он, как обычно, открыл мою дверь еще до того, как я ему ответила.

— Чезаре.

Чезаре — официально известный как кардинал Валентино, — все еще был в черной мантии, которая была на нем за ужином. У него были черные как смоль волосы — такие же, как у его отца, и глубокие лазурные глаза. И хотя люди описывали его, как дьявольски красивого, мне он казался больше похожим на настоящего дьявола. Для меня было небольшим утешением то, что мы с ним совсем не похожи.

— Ты выглядела расстроенной чуть раньше, так что я забеспокоился и пришел проведать тебя.

Я подыграла ему, как обычно.

— О, Чезаре, ты слишком хорошо меня знаешь.

— Ты недовольна предложением руки и сердца? Ты можешь быть честна со мной.

Подойдя ко мне, Чезаре остановился, повернув голову к маленькой статуэтке черепахи на моей тумбочке. Казалось, он смотрел на нее с какой-то глубокой привязанностью. Это был мой тщательно охраняемый секрет, но я абсолютно презирала черепах.

— Дело не в этом… Я не знаю. Просто Север так далеко отсюда. Я не смогу часто видеть тебя, пока буду там. Я боюсь, что мне будет ужасно одиноко.

— Почему тебе должно быть одиноко? Ты будешь со своим мужем.

— Для меня это ничего не значит. Если бы я могла поступить по-своему, я бы осталась здесь и жила с тобой вечно, Чезаре.

— Для меня большая честь, что самая красивая женщина Романьи так сильно заботится обо мне.

Чезаре подошел ко мне и положил руку мне на голову, его губы изогнулись в удовлетворенной улыбке. Я дала ему ответ, который он хотел услышать.

Он провел рукой по моей щеке, и я продолжила подыгрывать, закрыв глаза, как бездомный котенок, которого гладят.

Никто не мог сказать, когда рука, которая так нежно гладила меня, станет жестокой. Хотя до сих пор мне удавалось удерживать его и остальных членов моей семьи на своей стороне, я лучше, чем кто-либо другой, знала, что, если они сочтут это нужным, люди вокруг меня в одно мгновение отвернутся от меня.

***

Глава 2

В любом случае, он, несомненно, был странным человеком.

Несмотря на то, что Чезаре был одержим мной и буквально цеплялся за меня, он не выказывал ни малейшего колебания, используя меня как пешку в своих политических схемах. Как мне кажется, он, скорее всего, просто воспринимал меня как одну из его вещей.

Три года назад, когда я только свыклась с тем фактом, что стала пятнадцатилетней Рудбекией, я совершила ошибку, отказавшись от брака по договоренности с герцогом Рембрандтом.

Зная заранее, что герцог позже станет ключевой фигурой в гибели моей семьи, я аннулировала наш брак прямо перед тем, как должна была состояться свадьба, используя унизительный предлог «физической несовместимости».

Я хотела сделать все, что в моих силах, чтобы защитить свою новую семью, которая так хорошо относилась ко мне, и остановить любых врагов, которые позже будут замышлять против них заговор.

Но как только я выразила свое нежелание выходить замуж за герцога, обычное теплое выражение лица отца сменилось ледяным хмурым взглядом, который заставил мое тело дрожать от страха. В ту ночь Чезаре запер меня в моей же комнате и избивал до тех пор, пока я чуть не потеряла сознание от боли.

Именно после того, как эти события повторились пару раз, я поняла, что нет никакой разницы между моей старой и новой жизнью. Может быть, отчасти это было еще и потому, что я знала, что Рудбекия на самом деле не была биологической дочерью папы римского.

Биологическая мать Рудбекии — моя мать, — была убита сразу же после родов. Это произошло еще до того, как папа встретил свою вторую официальную любовницу — Кармен. Большинство людей вокруг меня уже подозревали, что я не являюсь законным ребенком папы римского, и, поскольку я сама уже читала эту историю, я знала, что их подозрения были верны.

Все было точно так же, как и в моей предыдущей жизни: мне приходилось каждый день надевать маску и притворяться семьей с людьми, с которыми меня не связывало ни капли родственной крови. И после того, как я стала Рудбекией, моя анорексия проявилась снова.

— Мне тоже больно видеть, что ты уходишь. Это будет последний раз, когда случится что-то подобное, я обещаю, — сказал Чезаре.

— Но я слышала, что там опасно...

— Опасно? Тебя круглосуточно будет охранять легион элитных рыцарей. Тебе не о чем беспокоиться. Я тоже постараюсь навещать тебя как можно чаще. Это будет не так уж плохо. В каждом месте есть что-то, что может понравиться. Просто думай об этом как о шестимесячном отпуске.

— Шесть месяцев? Это действительно займет шесть месяцев?

Я уже точно знала, как долго это продлится, но все равно притворилась удивленной.

Он усмехнулся и намотал прядь моих волос на свой палец, а после поднес ее к своему лицу.

— Да, тебе просто нужно продержаться шесть месяцев. Он все равно ничего тебе не сделает, так что тебе не о чем беспокоиться.

Это было совсем не то, о чем я беспокоилась.

— Ты действительно будешь часто навещать меня?

— Да.

Я молилась, чтобы он этого не сделал.

Пытаться убедить рыцаря, который стал моим мужем, не убивать меня и так будет достаточно сложно. Даже если бы я отказалась отравить его младшую сестру, для этого наняли бы кого-нибудь другого. И в конечном итоге все равно обвинили бы в этом меня.

Если я собиралась предотвратить отравление младшей сестры моего мужа, которое должно было произойти через шесть месяцев, я должна была начать с того, чтобы убедить своего мужа и других людей вокруг меня, все из которых страстно ненавидели меня, что я безвредна и что я их союзник.

По крайней мере, это ничем не отличалось от того, как я была вынуждена вести себя со своими предыдущими семьями.

* * *

Айзек ван Омерта.

Продолжатель легендарной техники боевых искусств своего отца, он получил титул рыцаря в пятнадцать лет. А в возрасте семнадцати лет был коронован как самый молодой чемпион королевства в знаменитом трехгодичном турнире по дуэлям.

Благодаря своим героическим подвигам в качестве паладина, он стал еще более известным и прославленным среди людей. Но из-за своего упрямого и своевольного характера он отказывался от каждого предложения руки и сердца, которое получал. Его отец было очень этим недоволен.

Единственными женщинами, с которыми он был близок, были его младшая сестра Элления ван Омерта и его подруга детства Фрейя ван Брианна. Если я правильно помню, его сдержанный характер был в значительной степени обусловлен смертью его матери.

Его мать, будучи юной принцессой, была страстно влюблена в герцога. Но позже она стала герцогиней Омерты и родила. А когда ее дети были еще маленькими, она покончила с собой. Похоже, ее смерть оказала глубокое влияние как на Айзека, так и на Эллению.

Люди верили, что душа человека, совершившего самоубийство, обречена на вечное проклятие, поэтому смерть их матери стала запретной темой.

Честно говоря, я так давно читала этот роман, что мои воспоминания о большей части истории были смутными. Жаль, что я не могла вспомнить больше…

Причина, по которой Айзек послушно согласился на брак с Рудбекией, заключалась не в каком-либо принуждении со стороны его отца, а в том, что Элления была настроена выйти замуж за второго сына папы — Энцо.

Ватикан изо всех сил боролся с варварами на своей северной границе и, учитывая дополнительные трудности внутреннего конфликта, остро нуждался в подкреплении.

Получение помощи элитных рыцарей Британии — вот в чем был смысл этих политических браков.

После того, как о будущем браке было объявлено за ужином, мой отец молниеносно занялся подготовкой к свадьбе. Огромное приданое и множество изысканных подарков были отправлены в Британию. И после того, как мой брак с представителем Британии был официально оформлен, отец начал готовить меня к немедленному отъезду в эту страну.

***

Я думала, что через три года я наконец привыкну к этому, но каждый раз, когда я смотрела в зеркало, я все еще поражалась незнакомой женщине, которую видела.

Ее волосы ниспадали на плечи каскадом из спиральных золотых нитей. Ее глаза были сияющими голубыми озерами. Ее упругие щеки и нежные губы ни в малейшей степени не напоминали мое первоначальное лицо. Единственными вещами, которые имели отдаленное сходство моими двумя телами, были мои длинные волосы и хрупкая фигура.

Когда я была ребенком, я всегда была чувствительна к тому, что я выгляжу иначе, чем другие дети, что окружали меня. Но, как ни странно, сейчас бывали моменты, когда я скучала по своему старому телу.

— Моя прекрасная дочь, — сказал отец с теплой улыбкой, притягивая меня к себе и обнимая.

Мне было восемнадцать лет. По меркам этого мира я была вполне взрослым человеком, но ко мне все еще относились как к ребенку в большинстве случаев. Например, Чезаре всегда сажал меня к себе на колени и гладил по голове, как будто я была каким-то домашним животным.

— Ты будешь замечательной невестой, моя дорогая. Север будет любить тебя.

— Отец...

— О, не нужно расстраиваться. Не плачь, моя дорогая. Мы не будем разлучены навсегда.

Во всяком случае, я хотела бы, чтобы это был последний раз, когда мы виделись. Конечно, я плакала, хотя, в конце концов, это было частью моего образа.

Отец усмехнулся, увидев мое нежное лицо, залитое слезами.

— Я буду скучать по вам всем.

— Мы тоже будем очень скучать по тебе, моя дорогая. Я бы послал твоего брата сопровождать тебя в поездке, если бы мог. Но, к сожалению, сейчас это невозможно.

Как я была благодарна, что это было невозможно. Было достаточно страшно видеть, как гости с Севера наблюдают за нашей семьей, словно стервятники. Неужели отцу действительно было наплевать на слухи, которые они распространят обо мне и Чезаре?

— Эй! Я не могу принять эту чушь! Неужели я единственный, кого это расстраивает? Черт!

— Энцо.

— Вот ведь… Иди сюда, глупышка!

Энцо, который пинал землю и дулся в одиночестве, крепко обнял меня. Несмотря на вспыльчивый нрав Энцо и весь вред, который он мне причинил, я никогда не чувствовала себя неловко рядом с ним. В каком-то смысле он действительно был единственным нормальным человеком в этой семье.

— Я буду скучать по тебе.

— И я тоже буду скучать по тебе, глупышка.

Все еще ворча, он сжал меня в объятиях так крепко, что я едва могла дышать.

Когда он обнял меня, Чезаре, который наблюдал за нами, подошел и протиснулся между нами.

— Хватит, Энцо, мы не хотим ее задушить.

Шесть месяцев.

Было неясно, что произойдет после этого, но в одном я была уверена: я не пролью ни слезинки, если Чезаре в конце концов умрет.

Даже если бы вся семья Борджиа была убита, я не уверена, как сильно бы расстроилась из-за этого.

— Руби.

Чезаре поглаживал мои залитые слезами щеки тыльной стороной руки. От его прикосновений по моему позвоночнику прокатывались волны холодной дрожи. Я чувствовала, как его глаза смотрят внутрь меня, словно две гадюки, пытающиеся задушить.

Именно этих гадюк я и боялась. Они были теми, кто напугал меня, заставив подчиниться Чезаре. Во многом он напоминал мне моего старшего брата из моей прошлой жизни.

— Чезаре, ты должен навестить меня, хорошо?

— Конечно. Я обещаю. Постарайся вести себя хорошо до тех пор, окей?

«Как забавен иногда человеческий инстинкт выживания…»

Вот что я думала о себе в тот момент.

Несмотря на то, что я перенеслась в еще более несчастную жизнь, чем моя предыдущая, я все еще делала все, что было в моих силах, чтобы выжить. Забавно, правда?

* * *

Хотя жители Юга считали иначе, на Севере действительно была хорошая погода, если не считать непрекращающиеся дождь и снег.

Летом ярко светило солнце, и погода не была чрезмерно жаркой или влажной, как на Юге. Проблема заключалась в том, что лето было единственным временем года, когда вы могли видеть солнце.

Каждые три года границы страны открывались, и солдат из соседних земель приглашали принять участие в грандиозном дуэльном турнире.

В ясные солнечные летние выходные толпы детей собрались, чтобы посмотреть, как стонущие, покрытые пылью мужчины сражаются.

Лорд  Иван посмотрел на своих сверстников одновременно с жалостью и презрением, а затем подошел к мужчине, ведущему их.

— Могу я поговорить с тобой секунду?

Мужчина уронил меч на землю и снял шлем, опустив голову.

Его острый подбородок и длинные ресницы были нежными, почти ангельскими, что резко контрастировало с горячим взглядом его алых глаз. Его лицо блестело, покрытое потом, а угольно-черная броня была вся в пыли. Будучи ростом около двух метров, он был похож на демона, только что выползшего из преисподней.

***

Глава 3

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что Элли так сказала.

— Эй! Серьезно, почему ты пытаешься действовать мне на нервы каждый раз, когда мы разговариваем?

— Это не моя вина, что ты неравнодушен к моей младшей сестре.

Иван знал, что спорить с ним было бессмысленно, поэтому тщательно подбирал свои следующие слова.

— Я пытаюсь сказать, что пока ты здесь валял дурака, твоя жена приехала с Юга. Я не говорю тебе бежать и приветствовать ее, но, по крайней мере, поужинай с ней в ее первый вечер здесь...

— Судя по твоему виду, похоже, что есть много людей, желающих встретиться с ней, пока я валяю дурака.

Иван испустил долгий вздох поражения.

Айзек ухмыльнулся ему, развязывая ремни перчаток.

— Я ошибаюсь?

— Как паладин Севера, я чувствовал, что мой долг — пойти и проследить за шпионом Борджиа...

— Хватит твоей чуши.

— Черт возьми, хорошо! Я признаю это! Я пошел, чтобы взглянуть на нее, потому что мне было любопытно. Любопытно, как выглядит знаменитая дочь папы римского вживую. Неужели это так неправильно? Если тебя так сильно раздражает то, что я пошел, то почему ты сам это не сделал, а? Айзек ван Омерта, ты грубый маленький засранец!

Многозначительное молчание.

— Прости… Наверное, я немного увлекся.

— Да.

Несмотря на свою утонченную внешность, которая принесла ему прозвище «Цветочный рыцарь», Иван был, прямо скажем, невероятно вспыльчивым.

— Ты не собираешься спрашивать?

— Спрашивать о чем?

— Действительно ли она похожа на свой портрет, какая у нее личность и все такое. Тебе совсем не любопытно?

— Не совсем.

— Неважно. В любом случае ты все равно должен с ней встретиться. В конце концов, это твоя обязанность как ее мужа. И я говорю тебе это только потому, что мне невыносимо видеть, как ты начинаешь быть похожим на этого герцога Рембрандта и становишься международным посмешищем. Одному Богу известно, что могло бы случиться, если бы ты встал на плохую сторону папы.

На самом деле никто не верил, что этот брак продлится долго. Одержимость Айзека своей работой и упрямый характер Рудбекии были очевидным результатом катастрофы. Некоторые люди уже делали ставки на количество недель, оставшихся до того, как брак распадется.

Иван сдержался, чтобы не предложить Айзеку вместо этого просто жениться на Фрейе. Он знал, что это почти невозможно, а Айзек все равно был слишком наивен, чтобы понять это.

Но, увидев Рудбекию, которая проделала весь путь от порта Эльмус до замка Омерта, Иван испытал смешанные чувства.

По словам лорда Эвансте, который выступал в качестве представителя на церемонии бракосочетания в Ватикане, она страдала от морской болезни все путешествие. И все же, несмотря на это, все, о чем он мог думать, была ее лучезарная улыбка, когда она сошла с лодки. Она действительно была такой красивой, какой ее изображали слухи.

Ее ниспадающие спиралью золотистые волосы и круглые мерцающие голубые глаза — ее лицо было таким же красивым, как у фарфоровой куклы.

Она выглядела такой хрупкой, такой нежной. Как будто она могла рассыпаться осколками от одного прикосновения.

По причинам, которые даже он не мог понять, Иван чувствовал себя ответственным за нее.

— Она маленькая.

— Хм?

— Она маленькая, очень маленькая.

— Ты хочешь сказать, что она коротышка?

— Я говорю, что она выглядит такой хрупкой, что одного твоего грязного взгляда было бы достаточно, чтобы убить ее. Не то чтобы я не понимал, к чему ты клонишь, но попробуй подумать об этом и с ее точки зрения тоже. Она была вынуждена проделать весь этот путь сюда в основном в качестве заложницы. Должно быть, ей невероятно страшно и одиноко.

Айзек, который уже собирался поднять свой меч, остановился и уставился на Ивана.

— Серьезно, кто ты такой?

— Я рыцарь Севера. Тоже паладин. А дочь папы римского, ангел Систины, теперь жена моего товарища. Так что ему лучше поднять свою задницу и встретиться с ней.

— Было время, когда ты поклялся, что убьешь папу римского.

— Знаешь, моя младшая сестра плакала, когда услышала новость о том, что ты женишься. Злобный ублюдок.

Младшей сестре Ивана было шесть лет.

— Скажи ей, чтобы она забыла о таком плохом парне, как я.

— Я так ей и сказал, но она не сдается. И теперь я завидую, что она думает о тебе больше, чем обо мне.

— Я вижу, она уже способна манипулировать тобой, ха-ха-ха.

— В любом случае, я пытался сказать, что твоя же...

— Я знал, что Борджиа всегда славились своей блестящей внешностью, но неужели ты серьезно влюбился в эту девушку, взглянув на нее один раз, а теперь планируешь предать меня?!

Позади них раздался пронзительный высокий голос.

Вспыльчивый Иван тут же развернулся и вытащил свой меч, направив его прямо на приближающегося мальчика. Блеснул острый край лезвия.

***

— Ааа! П-простите, мне правда жаль, с-сэр. Ааа!

— Может быть, мне стоит отрезать ему ухо, как думаешь?

— Ааа! П-пожалуйста, не надо, сэр!

Только после того, как он издал еще один крик, Иван наконец отпустил ухо пятнадцатилетнего новичка.

— Ну и что это такое? Почему ты снова беспокоишь нас, Лоренцо?

Глаза Лоренцо слезились. Он лихорадочно поднес руки к голове, чтобы убедиться, что оба его уха все еще на месте.

Айзек, скрестив руки на груди, рассеянно взглянул на Лоренцо. Для этого паренька он сейчас ничем не отличался от ледяного волка, только что сбежавшего из подземного мира.

— М-моя старшая сестра...

— Что?

— С-с моей сестрой... После того, как ваш нынешний брак закончится, я думаю, было бы здорово, если бы вы женились на ней. Н-но пока я прошу вас притвориться, что вы не знаете мою сестру!

Айзек никак не отреагировал. Казалось, он даже не понимал, о чем говорит Лоренцо. Поэтому Иван вместо Айзека набросился на него.

— О чем, черт возьми, ты сейчас болтаешь?!

— И-извините, я имел в виду, что, пока ваш нынешний брак не закончится, пожалуйста, держитесь подальше от моей сестры! Если вы этого не сделаете, э-эта ведьма Борджиа убьет ее.

— У тебя действительно нет стыда, да? Ты даже ни разу с ней не встречался, а твоя чертова голова уже полна предубеждений.

— Я... Это не предубеждение! Если это просто предубеждение, то почему моя сестра заперлась в своей комнате и стала плакать сразу после посещения замка Омерта? Она никогда раньше не делала ничего подобного...

— Куда, ты говоришь, она пошла?

— Замок Омерта, сэр. Эта ведьма… Леди Рудбекия. Это все потому, что моя сестра навестила ее, когда она приехала.

Иван знал, что у Фрейи было множество причин расстраиваться из-за этого внезапного брака — причин, которых ее легкомысленный младший брат никогда не поймет.

Как Лоренцо вообще сумел прийти к такому абсурдному выводу, было выше понимания Ивана.

Все еще не понимая большинства преподнесенной Лоренцо информации, Айзек в замешательстве наклонил голову, а затем развернулся и пошел прочь.

Слишком занятые ссорой друг с другом, им потребовалось несколько мгновений, прежде чем они поняли, что Айзек улизнул.

— Лорд Айзек?

— Эй, Айзек! Куда, черт возьми, ты собрался? Эй!

— Л-лорд Айзек, я все еще не закончил свою... Ааа!

— Ради бога, сегодня суббота. Перестаньте беспокоить меня, вы двое.

Почему кто-то, кто не знал ни одной строчки из молитвы Господней, говорил о субботе, озадачило их обоих.

Иван впился взглядом в распростертых на земле рыцарей, которые тайно подслушивали весь их разговор.

Они оглянулись на него с хитрыми ухмылками.

* * *

— Я слышала, что вы страдали морской болезнью по дороге сюда. Надеюсь, сейчас вы хорошо себя чувствуете.

По крайней мере, одной приятной вещью в долгом путешествии было то, что у меня было оправдание в виде морской болезни, которое позволяло мне избегать еды и блевать всякий раз, когда мне это было нужно.

Уйти от моей семьи тоже было приятно.

После прибытия в столицу Британии — Элендейл, и участия в приветственной процессии, меня сопроводили в замок Омерта, чтобы я могла встретиться с Элленией ван Омерта.

— Я думаю, это произошло потому, что это был мой первый опыт такой долгой поездки, как эта. Немного неловко говорить, но на самом деле я впервые покидаю Юг...

— Вам нечего стыдиться. Признаться, у меня самой никогда не было возможности покинуть Элендейл, — тихо ответила Элления.

Элления, откровенно говоря, была невероятно красива. Я не понимала, как кто-то может на самом деле выглядеть так, как она.

Прекрасные люди, которыми я была окружена в обеих моих жизнях, не могли сравниться с ней.

Она была похожа на мраморную статую. Я ошеломленно уставилась на ее грациозное, словно модели, телосложение, на ее ниспадающие серебристые волосы и, что самое потрясающее, на ее блестящие красные глаза, которые сверкали, словно драгоценные камни.

В отличие от моих предположений, ее красные глаза были, если уж на то пошло, скорее завораживающими, чем пугающими. Я была очарована ее холодной сдержанной внешностью. На мой взгляд, попытка убить это дивное творение была преступлением против человечества.

— Еда вам не по вкусу? — спросила Элления, поворачивая ко мне голову.

Она была того же возраста, что и я, но казалась более зрелой во всех отношениях.

Я всегда хорошо умела читать эмоции людей, но непроницаемое лицо Эллении было невозможно прочесть.

***

Глава 4

— Я попросила их приготовить более легкую еду. Она лучше подойдет для твоего организма, если тебя укачало в пути.

— Сейчас со мной все хорошо. Наверное, я просто сильно перенервничала. Спасибо за заботу!

Что мне здесь не по вкусу?

Аромат вишневого джема, нанесенного тонким слоем на небольшие куски хлеба, горячий луковый суп и рыбное филе, покрытое неизвестным мне соусом, были очень соблазнительными.

Я всегда чувствовала сильный голод.

Дело не в том, что я никогда не хотела есть, а в том, что я ела в таком месте, где у меня не было другого выбора, кроме как блевать.

В этом смысле было гораздо удобнее устраивать мероприятия, похожие на бал.

Никто не заботился о том, кто что ест на таких мероприятиях.

Единственным человеком, который мог контролировать меня, была я сама.

Элления, которая какое-то время смотрела на меня, улыбнулась, как счастливый ребенок, и вскоре велела слугам все убрать.

Через некоторое время пустые тарелки унесли. Настала очередь ароматного чая и простого десерта.

— Как вы знаете, здесь, в Элендейле, каждое лето многолюдно, поэтому я прошу вас отнестись с пониманием к тому, что мой брат может немного задержаться. Мой отец не вернется в столицу до конца месяца из-за политических проблем. Я прошу прощения за отсутствие гостеприимства.

— О, нет, все в порядке. Я не возражаю.

— После смерти моей матери я живу в этом особняке. Я отвечаю за домашнее хозяйство, но я могу изменить это по желанию леди. Если вам это не нравится или если вам неудобно, вы можете попросить горничную позаботиться об этом.

Ах, «леди». Странное и неуклюжее слово.

Я опустила глаза на чашку, притворившись, что рассматриваю ее.

— Спасибо за ваше внимание, но я бы предпочла, чтобы все оставалось по-прежнему какое-то время. Я еще не привыкла к здешним обычаям и боюсь, что у меня будут неприятности, если я зайду слишком далеко.

С бесстрастным выражением лица Элления поставила чашку на стол и снова уставилась прямо на меня.

— Вам не о чем беспокоиться. Никто не посмел бы думать о вас так.

Формальные слова. Деловые реакции.

Тем не менее, я различила признаки того, что она удивлена и встревожена. Я невинно улыбнулась, как будто ничего не заметила, и сменила тему.

— Что еще более важно, я хотела бы попросить вас кое о чем еще.

— Не стесняйтесь просить меня о чем угодно.

— Вы можете пока называть меня просто Руби?

Элления ответила не сразу.

Я внимательно посмотрела на ее идеальное бесстрастное лицо и сделала вид, что нервно сглотнула.

— Как вы знаете, я здесь чужая. И пускай я представляю, что будет дальше, я, честно говоря, понятия не имею, как мне приспособиться к новой жизни. Если бы у меня был такой друг, как вы, я набралась бы смелости...

— Хорошо.

— Правда?

— Да.

— Большое спасибо!

Когда я наклонилась вперед и с широкой улыбкой взяла ее за руки, я почувствовала, как она дрожит. Я быстро отпустила ее ладони и отодвинулась, смущенно заикаясь:

— Прости, я был груба.

— Все в порядке.

— Т-тогда я могу называть тебя Эллен?

— Было бы здорово чувствовать себя комфортно друг с другом.

Я не могу представить себе эту холодную красавицу, чувствующую себя комфортно с кем-то. Она спокойно опустила глаза.

Затем она добавила, как будто вздыхая:

— Нехорошо быть слишком доброй. Черезмерно большое смирение может вызвать непонимание.

Она явно сказала это не из-за беспокойства за меня.

Это было скрытое предположение о том, что, если мы оба скрываем свое истинное лицо, нам следует быстро и комфортно узнать друг друга.

А еще я не ожидала, что она сразу ослабит свою защиту, общаясь со мной. Но я думаю, что ей удалось произвести неожиданное впечатление.

Я не старалась понравиться здешним людям, включая Эллению.

Моей целью было выглядеть как можно более безобидно. Как дурочка, которая не похожа на других членов семьи Борджиа. Кроткая глупышка, отличающаяся от слухов, которые витают о моей персоне по всему миру.

— Я привыкла к тому, что меня неправильно понимают. Я буду очень стараться, чтобы не стать никем.

И снова Элления молча посмотрела на меня.

Я вдруг вспомнила о своей сестре. Как она выглядела в конце. Сгустки крови прилипли к ее хрупкому запястью.

— Я покажу тебе, где ты можешь остановиться.

***

Я могла видеть море через окно с раздвинутыми шторами.

Закат, окрасивший горизонт в красный цвет, простирался до самого конца помещения и согревал белую комнату.

Элления подошла ко мне, глядя в окно:

— Я изо всех сил старалась украсить комнату, но не знаю, понравится ли тебе это.

— Мне очень нравится!

— Я покажу тебе особняк завтра. Если тебе больше приглянется любая другая комната...

— Нет, мне действительно нравится все так, как есть. Мне нравится этот вид. Я всегда хотела комнату с видом на море.

На этот раз Элления не вздрогнула, когда я взяла ее за руку.

Вместо этого она опустила глаза, как будто ее застали врасплох, и уставилась на руку. Она заговорила слегка приглушенным тоном:

— Ты, должно быть, устала сегодня, так что лучше тебе отправиться в постель пораньше. Мой брат может опоздать из-за своего расписания...

— Все в порядке, Эллен.

Я просто хотела спать. Я знала, что все будет так же с первого дня. В этом не было ничего разочаровывающего.

Нет, скорее, я почувствовала облегчение.

В любом случае, завоевать его любовь не было моей целью. Может быть, мне даже не нужно было его сострадание.

***

Я увидела высокую горничную, стоящую за плечом Эллении, которая молча смотрела на меня. Если попытаться описать выражение ее лица…

Это была смесь насмешки и презрения. Но это не имело значения.

То, что меня считают незначительной, знакомо и приемлемо.

***

Холодно.

Я проснулась и заметила, что мои зубы стучат сами по себе.

Я слышала, что в этой стране на рассвете бывает немного холодно даже летом.

Крепко вцепившись в край одеяла и дрожа, я огляделась по сторонам и обнаружила, что огонь в камине погас.

Зеленое пламя, которое горело по ночам в доме каждого аристократа в северной части страны, было не просто для тепла. Все дело в том, что в этой части страны обитало множество монстров.

Это пламя было драгоценным источником, который можно было получить от официального монаха или кого-то более высокого ранга.

Когда солнце садится, оно проникает повсюду, как тень, и сражается с демонами, которых видели люди.

Я хорошо знала, что оно не может погаснуть само по себе. Только лишь человек может сделать это специально.

Кто это сделал? Та горничная?

— Хуу…

Я попыталась снова заснуть, но было так холодно, что я не могла этого вынести. Дрожа, я выбралась из постели и подкралась к камину.

Мне было интересно, остались ли еще какие-нибудь угольки.

Такого рода издевательства были просто ребячеством.

— Шуу-шуу…

Сначала я подумала, что это просто звук ветра, который задувает в окно.

Но в поле моего зрения попал не ветер.

Наполовину застыв перед камином, я медленно повернула голову.

В Романье было мало возможностей встретиться с демоном. Не только я, но и любой приличный дворянин на Юге не сталкивался с подобными существами.

За исключением Кричащего Леса и очень немногих отдаленных районов, Папская область была такой же чистой, как и всегда, и там я никогда не видела демонов.

Первый раз я столкнулась с демоном в конце зимы в год моего первого расторжения брака.

Чезаре отвел меня в подвал музея, сказав, что покажет мне кое-что.

Сейчас я уже и не вспомню, что в моих словах или поведении так задело его в тот раз.

В любом случае, в том подвале я была заперта на всю ночь с горгульей, которая пыталась сорваться с цепи и разорвать меня на части.

В тот момент я, наверное, была не в себе от страха.

Я подумала, что горгулья, которая излучала зеленое свечение, выглядела менее отвратительно, чем черепаха.

«Уходи!», «Не приближайся!» — вот и все, что внятного я смогла сказать, издавая лишь бесполезные крики. Будучи в ужасе, я, должно быть, произвела очень странное впечатление, потому что в какой-то момент монстр перестал двигаться. Он свернулся калачиком и смотрел на меня всю ночь.

Или это было просто совпадение.

— Нет, не подходи...

Демон с черными крыльями плавно проскользнул в закрытое окно. Он уставился на меня, паря в нескольких метрах от меня.

Я предположила, что зеленые драгоценные камни, которые сверкали между крыльями, похожими на крылья летучей мыши, были его глазами.

Если я закричу или повернусь и начну убегать, он поймает меня в одно мгновение.

Мои губы плавно двигались, а колени дрожали.

— Не подходи ко мне.

Северный демон, казалось, восхищался моей борьбой.

Довольно странно было видеть, как его крылья поникли, хотя он висел в воздухе, пристально глядя на меня.

Это его позиция для атаки?

— Уходи!

— Мадам?

Горничная, которая открыла дверь и уже сделала шаг в комнату, закричала.

Казалось, она кричала во все горло. Это был такой пронзительный и долгий вопль, что я закрыла уши обеими руками.

В этот момент демон с распростертыми черными крыльями полетел в сторону кричащей служанки.

— Руби!

Я услышала голос Эллении. Затем грохот, похожий на раскаты грома, наполнил комнату, и яркая вспышка ослепила меня.

***

Глава 5

Прошло совсем немного времени, прежде чем в комнате воцарилась тишина.

Я опустила руки, которыми все это время закрывала лицо, и мои глаза расширились от удивления.

Мой незваный гость медленно распадался на части, которые, опадая на пол, напоминали стайку мертвых черных мотыльков. От его останков поднимался черный дым.

Мужчина, который сжимал в руке сияющий синий меч, повернулся ко мне лицом. Мое сердце бешено колотилось. Я не знала, было ли это из-за того, что только что произошло, или из-за неожиданной первой встречи.

Или это из-за подавляющей ауры, которая исходила от мужчины? Взглянув на его серебристо-голубые волосы, ясные красные глаза, острый подбородок и четкие черты лица, я сразу заметила, насколько сильно он был похож на Эллению.

Однако их личности были совершенно разными, и если Элления напоминала хладнокровную ледяную принцессу из древних легенд, то этот человек чувствовался гораздо более варварским и опасным.

Взгляд, направленный на меня, был настолько ошеломляющим, что заставил меня вздрогнуть.

Почему ты так на меня смотришь?

— В чем причина?

— Что?

— Зачем ты погасила пламя?

Если бы я на самом деле была виновником того, что пламя погасло, этот тон его голоса превратил бы меня в жалкое рыдающее существо, которое даже не смогло бы дать надлежащего оправдания.

Ты думаешь, я нарочно подняла весь этот шум?

— Я не знаю, почему...

— Тебе даже не нужно было этого делать. Разве тебе уже недостаточно уделяют внимания? Или это один из предлогов, чтобы использовать его позже?

Кажется, он думает, что я уже пытаюсь придумать предлог для разрыва.

В этот момент к нам подошла Элления. Она спокойно сказала, глядя на него:

— Не спеши с выводами, брат. Мы пока не знаем, кто это сделал. Даже если это и она погасила пламя, она могла не знать, что произойдет нечто подобное. В Романье у них не используют такое пламя, как здесь.

Я люблю тебя, Эллен.

Я протянула руку, стоя за спиной Эллении, и схватила ее за платье.

Она была одета в повседневную одежду, а не в пижаму.

Она, наверное, пила чай или что-то в этом роде.

— Мне просто было так холодно, что я проснулась...

— Что? Говори громче.

Я сделала короткий вдох. Это было очень естественно, что слезы выступили на моих глазах. Но не только моя актерская игра заставляла мой голос дрожать.

Мужчина с горящим взглядом, державший меч, был моим мужем. Он был похож на воплощение сатаны, только что вышедшего из преисподней.

Эквивалент Чезаре был прямо здесь.

— Я просто вдруг проснулась и увидела, что пламя погасло...

— Ах, так это был кто-то другой. Кто это был? Моя сестра? Я?

— Брат.

— Простите, я не это имела в виду. Наверное, я погасила его в полудреме, потому что мне было слишком жарко. Прошу прощения за беспокойство. Я не подумала. Я не позволю этому случиться снова.

Когда я выпалила это со всхлипом и жалобным выражением лица, на мгновение воцарилась тишина. Айзек смотрел на меня, прикусив нижнюю губу, и как будто пытался разглядеть что-то на моем лице, в то время как Элления нежно погладила меня по плечу.

Он просверлит во мне дыру своим взглядом, если будет так пристально смотреть.

— Я хочу кое о чем спросить...

— Да?

— Нет, неважно, — он вышел из комнаты, прицокнув языком и бросив на меня последний взгляд.

О чем он хотел спросить?

* * *

После нашей неожиданной первой встречи мой муж, казалось, снова исчез.

На следующий день я завтракала наедине с Элленией.

На некоторое время воцарилась тишина.

Элления сосредоточилась на своей еде с бесстрастным видом, из-за чего мне было трудно понять, о чем она думает. Я сознавала, что произошло прошлой ночью, и ела как можно медленнее, ведь аппетит у меня совершенно отсутствовал.

Если даже я позавтракаю, у меня все равно имеется хороший предлог, чтобы меня вырвало…

— Этого больше не повторится.

— Что?

Я осторожно опустила вилку и подняла голову.

Элления все еще помешивала грибной суп, опустив глаза.

Я никогда не думала, что кто-то вообще поведет себя так по-детски, но я ответила:

— Спасибо.

— Ты будешь на придворном банкете через четыре дня. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится к тому времени.

Верно, будет банкет. Поскольку королевская семья устроила этот брак, было очевидно, что мне необходимо пойти туда, чтобы поприветствовать короля.

В то же время это был банкет в честь годовщины свадьбы короля и его жены.

— Эллен, если ты не возражаешь, не могла бы ты посоветовать мне хорошего портного?

— Портного?

— Да. Как ты знаешь, единственная одежда, которая у меня есть — южная, так что она будет слишком сильно выделяться. К тому же, я слышала, что лето здесь очень короткое.

На мгновение воцарилась тишина. Элления взглянула на меня и осторожно улыбнулась, а затем перевела взгляд обратно.

Почему-то мне стало неловко.

— Ты права. Я должна была подумать об этом заранее и подготовиться к этому. Мне стыдно за это.

Конечно, она не думала об этом. Черт возьми, они все делают ставки на то, когда я вернусь в Романью.

Кроме того, насколько я помню, первоначальная Рудбекия не заботилась о северных обычаях.

***

— Я приглашу своего портного. Будет трудно сшить новую одежду за четыре дня.

— Ничего не поделаешь. Спасибо тебе.

— Я бы с удовольствием одолжила тебе свое платье, но оно слишком велико для тебя. Честно говоря, Руби, ты слишком худая. Тебе нужно больше есть, чтобы пережить зиму в Элендейле.

Действительно, наш рост тоже сильно отличается, и если бы я надела одежду Эллении, я, вероятно, выглядела бы так же нелепо, как незрелый подросток, который украл одежду своей старшей сестры.

Это было бы просто печально.

В любом случае, это будет моя первая встреча со многими знатными особами этой страны, так что мне придется быть осторожной, чтобы произвести хорошее впечатление.

Вот только на моего мужа, который является самым важным человеком, я, похоже, уже произвела самое ужасное впечатление.

— Тогда в тот день, лорд Айзек… Я имею в виду...

— Я надеюсь, ты не сильно переживаешь из-за того, что произошло сегодня ночью. Мой брат просто слишком остро отреагировал, потому что он очень серьезно относится к вопросу безопасности. Обычно пламя так легко не гаснет. И поскольку демоны очень редко врываются внутрь, мы тоже были очень удивлены.

Похоже, Элления решила, что я в ужасе от Айзека.

Он, должно быть, очень чувствителен.

Ха-ха, какие идеальные брат и сестра.

— Я даже не думала воспринимать это плохо. Мне просто немного грустно, потому что мне кажется, что он неправильно меня понял… Я уверена, что я ему не нравлюсь, но...

— Брат не ненавидит тебя, Руби.

Это был довольно серьезный тон для пустого утешения.

Элления бросила на меня сухой взгляд, и мои глаза расширились.

— Он обычный человек, который избегает людей, которые его раздражают. Никогда не знаешь, когда он набросится на тебя.

У него необыкновенная и уникальная личность. Он оказался еще более сложным человеком, чем я думала.

— Но...

— Ему просто не нравится нынешняя ситуация, поэтому он смотрит на все под другим углом. Не знаю, как ты, но я никогда не могла представить, что мой брат женится. Даже если бы это был кто-то другой, а не ты, Руби. Должно быть, это было тяжело.

Это не имеет смысла.

Он был из обычной семьи, не такой, как я — Рудбекия де Борджиа. Но если бы вместо меня была девушка из простой семьи, то он бы не понял всю эту ситуацию неправильно и не подумал бы, что я уже пыталась нас разлучить.

Он был бы добрее, если бы я была его подругой детства.

Тем не менее, если объяснения Эллении о необычном поведении Айзека были правдой, я спокойна.

Даже если бы существовало множество причин, по которым он не одобряет наш брак, у меня все равно было бы мало надежды, если его враждебность была бы направлена исключительно на меня.

Как мне теперь с ним общаться? Прежде всего, я должна понять его.

— Эллен, я хочу попросить тебя об одолжении.

В конце концов, необходимо сначала выяснить противника, чтобы играть в эту игру.

Теперь моей конечной целью было не умереть от рук своего мужа.

Попытка выглядеть как можно более безобидно была своего рода страховкой. Иначе я точно не смогла бы продолжать жить здесь в том случае, если бы мне не удалось предотвратить смерть Эллении — сестры моего мужа.

История тайных убийств семьи Борджиа уже была общеизвестной тайной.

Например, о кардинале Илиопе, который узнал об обстоятельствах моего рождения, было официально объявлено, что он был убит ножом в борделе. Но ходили слухи, что на самом деле это сделали мои братья.

Кроме того, причина, по которой Элления была отравлена, заключалась в том, что к тому времени она была помолвлена с принцем Дориасом.

Было справедливо усомниться в нас, потому что неясно, что произойдет, если принц Дориас, который не ладил с папой римским, и женщина из одной из самых знатных семей Британии поженятся.

Я также чувствовала, что для Рудбекии было совершенно абсурдно отравить Эллению в такой ситуации.

Даже если это воплощение сумасшедшей семьи, Чезаре был довольно специфическим человеком.

В любом случае, я не могла никому рассказать об этой истории заранее. И кто бы вообще поверил любимой принцессе из семьи папы римского?

Даже если бы кто-то прислушался к моим словам, шпионы отца расставлены по всему Элендейлу. Из-за этого я ничего не могла сказать.

Я не хотела, чтобы меня насильно увезли домой, когда этот слух начал бы распространяться.

Поэтому я должна была выглядеть безобидной в глазах Айзека — человека, который в оригинале романа должен был убить меня.

Мне было наплевать на всех остальных.

Было бы очень трудно, если бы он мне не поверил или воспринял это неправильно. Немного благосклонности и сострадания, может быть, немного милосердия... Возможно, это заставит его поверить мне...

***

Глава 6

Какую роль мне стоит играть перед этим бездушным человеком? В этом-то и была проблема.

Он все еще был мужчиной, так что, если я просто подойду к нему с милым и невинным лицом, он ведь не ударит меня, не так ли?

Мраморная лестница сверкала белизной в лучах летнего солнца. Когда я думала о том, как выглядит храм на севере, я представляла себе мрачный и однообразный лабиринт, похожий на те, что бывают в играх в стиле фэнтези. Но, вопреки моим ожиданиям, здание, выполненное в уникальном стиле, в полной мере демонстрировало свою торжественную красоту и великолепие.

Конечно, исследование храма не было моей целью.

Прямо сейчас я притаилась за мраморной колонной, поглядывая в шумный зал.

Я не собиралась прятаться и подглядывать, но каким-то образом именно это и произошло. Мне не понравилась сцена, которая разыгралась прямо передо мной. Словно в классическом средневековом фэнтези, высокие паладины в черных доспехах сражались в группах по двое и по трое, размахивая светящимися ярко-синим мечами.

Этот регион все время страдал от демонов, поэтому местные воины вели себя намного грубее и агрессивнее, чем рыцари Романьи.

Их доспехи и снаряжение выглядели тяжелыми и массивными. Как они могут так легко двигаться во всем этом?

— Кого ты ищешь?

Вежливый голос за моей спиной привел меня в чувство.

Без единого звука позади меня появился паладин и посмотрел на меня сверху вниз.

Милое личико, словно у девушки. Мягкая и элегантная улыбка. Его вьющиеся волосы красивого бледно-желтого оттенка были растрепаны, и несколько отдельных прядей обрамляли его виски.

Мужчина медленно моргнул, когда я притворилась, что колеблюсь с ответом. В светло-зеленых глазах блестели непонятные мне искорки.

— Разве вы не леди Рудбекия?

— Ну… Я…

— Не поймите меня неправильно. Когда вы прибыли в порт Элмос, я был в составе охранного отряда, который сопровождал вас в замок.

— Ох, вот как. Простите, я не...

— Неудивительно, что вы меня не узнали. Но что привело вас сюда? Вы захотели посмотреть на храм?

— Нет. Эмм… Я слышала, что мой муж здесь.

Я застенчиво улыбнулась. Мужчина замолчал на некоторое время. Он казался удивленным и смущенным.

Вскоре его взгляд обратился к корзине с фруктами в моих руках. Не понимаю, чему он так удивился?

— Подождите минутку, — он снова мило улыбнулся и вышел из-за колонны.

Я уже собиралась снова выглянуть наружу, когда мой новый знакомый вдруг закричал на весь храм:

— Айзек! Твоя жена здесь! Айзек! Эй! Ты чертов ублюдок! Ты что, игнорируешь меня?! Твоя жена здесь! Ах, вот ведь! Этот парень меня не слушает!

Я не могу поверить, что эти слова слетели с его прекрасных губ.

Что, черт возьми, не так с людьми в этом мире?

Я спряталась за колонной и пристально уставилась на статую у противоположной стены. Святая Агнесса, держащая ягненка, внезапно заставила меня снова почувствовать тошноту. Это было странно. Меня сегодня уже вырвало.

— Что ты здесь делаешь?

Низкий голос вместе с холодным тоном проник в мои уши. Я подняла голову, и мои глаза расширились. Айзек стоял, опираясь одной рукой на столб, и смотрел на меня сверху вниз своим свирепым взглядом.

Пот стекал по его спутанным серебристым волосам на лоб. Было бы здорово посмотреть, как он посоревнуется в гляделки с Чезаре.

— Я, э-э, этим утром...

— Что?

— Я думала, ты обиделся на меня. Так что я переживаю...

Я поджала уголки рта, притворяясь, что оглядываюсь, бормоча последние слова. Я сделала вид, словно я не знаю, что сказать. Затем мои плечи безвольно опустились.

— Все нормально. Можешь уходить.

— П-подожди минутку!

Я потянулась и ухватилась за край рукава Айзека, но он тут же стряхнул мою хрупкую руку. Я отшатнулась и уронила корзину для пикника, которая с глухим стуком упала на каменный пол.

Ох, как же так…

— Ах...

Элления сказала, что эти фрукты были особенно ценны в северном регионе.

Я присела на корточки на полу и начала подбирать выпавшие из корзины драгоценные плоды. Я ожидала, что он уйдет, но Айзек остановился и уставился прямо на меня.

Его красные, похожие на драгоценные камни глаза вспыхнули недоумением.

— Что ты делаешь?

Что я делаю? Я собираю дорогие фрукты.

Ты такой капризный человек.

— Я... мне очень жаль. Я принесла это для тебя...

— Кто тебя просил это делать? Почему ты поднимаешь то, что упало на пол?

— Мне очень жаль.

Поток.

Река слез.

Слезы катились по моим щекам, когда я поднялась, беспомощно дрожа.

Хнык-хнык.

Я делала это ради выживания, но мне кажется, что за эту игру я могла бы получить награду за лучшую главную женскую роль. Это был скорее инстинкт, который я получила благодаря моей прошлой жизни. Как только я начинала плакать, ситуация немного смягчалась.

Конечно, были такие люди, на которых это не действовало. Так было с моим старшим братом на протяжении всей моей прошлой жизни.

— Мне жаль, что я тебя расстроила. Просто я думаю, что ты ошибаешься насчет меня, поэтому я пытаюсь объяснить...

Лучший рыцарь Севера все еще стоял там, уставившись на меня.

Какой капризный парень.

— Ошибаюсь в чем?

— Ну, эм, в том, что я пыталась найти причину для разрыва брака...

— …

— Я-я знаю, что для тебя естественно воспринимать это таким образом, и я знаю, что для тебя нормально ненавидеть меня. Я уверена, что любой бы так поступил. Но я не...

— Кто сказал, что я тебя ненавижу?

Я вздрогнула и открыла рот.

Наклонив голову, он приблизился ко мне. Его губы изогнулись в улыбке.

В тот момент у меня мурашки побежали по коже.

Далекий от того, чтобы испытывать жалость к плачущим людям, его, должно быть, просто сильно раздражают чужие слезы.

— Я не помню, чтобы говорил кому-нибудь, что ненавижу тебя.

— Ты хочешь сказать, что не ненавидишь меня?

— Нет, я не ненавижу тебя.

Посмотрите на него. Ты лжешь, верно?

— Ты... Ты серьезно?

— Это правда.

— Правда-правда?

Я ухватила его за руку и крепко сжала его ладонь, взволнованно улыбаясь в предвкушении.

***

На мгновение воцарилась тишина. Улыбка мужчины, смотревшего на меня сверху вниз, медленно угасла. Айзек долго смотрел мне в лицо, не произнося ни слова.

На секунду мне показалось, что он собирается ударить меня. Но этого не произошло.

Как только он моргнул, пылающий блеск в его глазах внезапно исчез, а холодный взгляд вернулся.

— Черт возьми, чем вообще я сейчас занимаюсь?

Его голос был полон абсурда. Или мне следует назвать это чувством стыда?

То, как он повернулся и раздраженно пригладил волосы, говорило о том, что он был расстроен.

Ах!

Это было оно. Я сильно рисковала, но мне повезло. Я получила от него реакцию.

— Все в порядке?

Следующее, что он сделал — стал поднимать фрукты, которые рассыпались у его ног, когда я уронила корзину. Айзек взглянул на меня после того, как я задала ему вопрос. Побросав фрукты в корзину, он протянул ее мне.

Боже, он такой агрессивный.

— Мне это не нужно, так что больше не занимайся подобными глупостями.

— Но...

— Скажу тебе сразу, чтобы ты не строила никаких иллюзий: мне будет плевать, если эта клоунада закончится прямо сейчас. У меня нет желания наблюдать за тем, как со мной пытаются играть. Почему бы тебе просто не написать письмо и не отправиться домой прямо сейчас, маленькая южная принцесса?

Я никогда раньше не видела его с этой стороны.

Я почувствовала себя более уверенно.

Я не была глупой или наивной девчонкой, поэтому я прекрасно понимала, что перед таким человеком притворяться умной и уверенной в себе было опасно. Это не значит, что Айзек предпочитает исключительно плаксивых или жалких девушек. Но то послабление, которое я только что увидела, было драгоценной подсказкой.

Может быть, это потому, что он думал, что я не стою того, чтобы на меня сердиться.

Скорее всего, Айзек подумал, что, вступив со мной в перепалку или пытаясь психологически воздействовать на меня, он повел бы себя по-детски.

Было очевидно: пока я буду вести себя так же невинно и предсказуемо, он не станет сомневаться в моих мотивах и проявлять чрезмерную бдительность.

Но погодите, этот парень, который всего на четыре года старше меня, назвал меня «маленькой»? Что? Только потому, что он немного раньше родился?

— Но я не хочу.

— Почему? Ты чувствуешь, что эта канава уже стала твоим домом?

Неужели ты думал, что я сочту это место сточной канавой?

— Я... Я люблю тебя!

На мгновение я могла слышать только шум ветра, проносящегося мимо.

Я опустила голову, чтобы скрыть свое красное лицо.

Ха! Я могла по праву гордиться своей актерской игрой.

— Что?

— Я знаю, что ты часто это слышишь. И я прекрасно понимаю, что ни за что не понравлюсь тебе. Но ты был первым, кто спас меня так самоотверженно. Я постараюсь исправить свои недостатки, насколько смогу, я ничего от тебя не требую. Но пожалуйста, позволь мне хоть чем-нибудь тебе помочь! Ты сказал, что не ненавидишь меня.

Да, я стану вести себя словно преданная фанатка. Самый очевидный и незначительный тип девушек для таких парней, как он.

Именно так он будет относиться ко мне с этого момента. Для меня это станет надеждой.

Мне показалось, что я услышала какой-то свистящий звук.

Казалось, что кто-то наблюдает за нами в этой очень волнующей ситуации.

Используя этот звук как фоновую музыку, я подняла голову и улыбнулась. Очевидно, Айзек решил притвориться, что не слышал слов, которые я только что произнесла.

Это просто бессердечно — повернуться спиной, не сказав ни слова.

Я нанесла еще один удар в его неподвижную спину.

— Я никогда не буду помехой для тебя. Я клянусь!

Конечно, ответа не последовало.

Тишина.

***

Глава 7

После посещения храма я встретилась с личным портным герцога, которого пригласила Элления, и провела четыре дня, примеряя новую одежду, сочиняя письма каждому члену семьи в Романью и готовясь к банкету.

Тем временем даже нос Айзека не показывался рядом со мной. По словам Эллении, летний сезон был, на удивление, самым загруженным различными приготовлениями.

Во всяком случае, именно так проходило мое первое светское мероприятие в Элендейле.

Нефритовое шелковое платье, которое я надевала во время Евхаристии, было самым простым из всей одежды, которую я привезла с собой.

К нему я выбрала туфли кремового цвета, усыпанные жемчугом, и летние перчатки. Помимо них, из аксессуаров на мне были только аквамариновые серьги.

Мои волосы тоже были собраны в простой высокий хвост без каких-либо аксессуаров.

Мой скромный наряд был совершенно неожиданным. Горничные с каменными лицами выглядели немного подозрительно, но они хотя бы не задавали никаких вопросов.

— Руби.

Я благодарна за то, что эта великолепная дама, похожая на чудесную ледяную скульптуру, называет меня по прозвищу.

Стоя у подножья лестницы в холле, Элления, одетая в красное платье с длинными рукавами, была похожа на мифическую богиню. Невероятно. Я не могу поверить, что она чуть не вышла замуж за Энцо. Но человек рядом с ней…

— Руби, поздоровайся. Это моя старая подруга, Фрейя Ван Фуриана.

— Доброе утро, леди Рудбекия. Приятно познакомиться с вами, — обнажив белые зубы, Фрейя улыбнулась. Это была улыбка, присущая только человеку, который жил в окружении любви, и она заставляла чувствовать себя бодро того, к кому была обращена. Фрейя была красавицей и обладала шармом, который естественным образом привлекал сердца людей независимо от их пола и возраста.

Ее глаза, похожие на полумесяцы, были фиолетового цвета. Платье, которое она надела, облегало ее длинное стройное тело, а светлые волосы, обрамлявшие лицо, казались блестящими.

Они были не темно-русыми, льняного цвета, как у меня, а бледнее, словно холодная платина.

Она была той самой подругой детства Айзека.

Почему здесь все такие красивые?

Вся моя жизнь была наполнена прекрасными людьми, но я чувствовала, что я все еще нормальна по сравнению с некоторыми людьми из этого мира.

И, конечно, к подруге детства относились бы иначе, чем к скромной невесте из другой страны.

Я могла сказать это, глядя в глаза горничной, полные доброты.

Тц.

— Я тоже рада познакомиться с вами, леди Фуриана, — застенчиво сказала я, и глаза Фрейи на мгновение расширились, прежде чем она обернулась с веселой улыбкой.

— Эллен, ты не говорила мне, что она такой милый человек.

— Это было бы весьма странно.

У Эллении все еще было идеальное бесстрастное лицо.

То, как она смотрела на меня, обмахиваясь веером, было немного странно.

Что-то не так с моей одеждой?

— Я заранее прошу понимания, потому что прибытие моего брата может немного задержаться. Это случается часто, но...

Ага, так вот чего ты так долго ждал.

Я все равно не ожидала, что он придет. Но я надеялась, что он появится сегодня попозже.

Мне приходилось внимательно следить за собой, чтобы поддерживать нужный образ. Такова моя судьба.

* * *

Карета с красочной эмблемой ехала по городу, окруженному высокими стенами.

Это ничем не отличалось от такси моей прошлой жизни — роскошный автомобиль, который возил вас на вечеринки по ухоженной дороге. Даже если времена были другими и мир был другим, образ жизни людей был схож.

По крайней мере, так я думала.

Мне хотелось, чтобы все было по-другому.

— Его высочество будет в ярости, если вы не придете сегодня.

— Что я могу сделать? Я уверен, что они разберутся, — насколько я помню, матери Фрейи и брата и сестры Омерта были близки еще до их рождения, поэтому было естественно, что их дети тоже были близки, растя рядом.

Это объясняло их связь и глубокое понимание друг друга.

Мне кажется, что я могу чувствовать их связь.

Что-то такое, чем могли поделиться только люди, знавшие друг друга очень давно.

— Я немного беспокоюсь, что здешний банкет покажется вам слишком безвкусным. Как вы знаете, по сравнению с Романьей, это спокойный город.

— Нет, я думаю, что Элендейл выглядит намного интереснее.

Фрейя оказалась очень общительным человеком и разговаривала со мной о разных вещах, а я отвечала так смиренно, как только могла, поэтому у нас получался довольно официальный разговор.

Хотя она относилась ко мне как к другу, с ее добротой и любопытством, она также вместе со всем этим изучала меня.

Фрейя была старой подругой Айзека и Эллении, поэтому было естественно, что она беспокоится о том, что женщина с такой печально известной репутацией, как у меня, стала женой ее друга.

Она заботилась обо мне, но это не означало, что я ей нравлюсь.

Так что мне просто придется показать ей ту же милую и безобидную сторону себя. Тем более, что эти двое были самыми важными людьми после моего мужа.

***

Ха-ха, мой муж — финальный босс.

Наконец мы прибыли в Ангванский дворец — гордость Британии, который словно взмыл высоко в небо. Пейзаж лунной башни и толпа дворян, прибывших раньше, приветствовали нас.

Женщины были одеты в тонкие платья с длинными рукавами, а мужчины — в темные фраки.

Несколько рыцарей, одетых в доспехи, выделялись из общей картины.

Большинство из них были паладинами. Так как они были важными персонами наряду со священниками в районе, где было много демонов, они, казалось, не были застигнуты врасплох из-за своего неправильного наряда.

Элления, чей брат был лучшим рыцарем, была, безусловно, одной из первых дам в высшем обществе.

Кроме того, сочетание могущества семьи Омерта, преимущества, которое выражалось в том, что она может стать королевой, выйдя замуж за короля, ее собственной великолепной красоты и безупречного характера давало понять, что к ней относились со смесью восхищения и опаски.

Кроме того, и Фрейя, лучшая подруга брата и сестры Омерта, определенно была объектом зависти.

Это отличалось от того, что я думала о ней раньше, но почему-то это напомнило мне мою семью и круг общения в Романье.

Люди, которые лебезили передо мной и любовницей моего отца, леди Джулией, ради того, чтобы установить связь с моим отцом и старшими братьями и получить от этого собственную выгоду.

Какими бы ни были слухи или публичная критика, у Чезаре было огромное количество поклонников обоих полов, и касательно Энцо было то же самое.

Я была объектом зависти и восхищения, но совершенно никого не интересовало, что у меня внутри. По крайней мере, так было в моей прошлой жизни. Что бы все они подумали обо мне, если бы о моей жалкой жизни стало бы известно? Как бы они отнеслись ко мне тогда? Сколько из них попытались бы меня уничтожить? Как ни странно, были времена, когда я действительно этого боялась.

Должна сказать, находясь сейчас среди этих красивых мужчин и женщин, я чувствовала себя маленькой девочкой.

Черт возьми, я снова была невысокой — тот же недостаток, что и в моей прошлой жизни.

— О боже...

— Это...

— Привет.

Когда я подошла, чтобы присоединиться к Эллении и Фрейи, я также улыбнулась и тем, кто бросал на меня любопытные взгляды.

Я задыхалась от всего этого любопытства, презрения, враждебности, зависти и других флюидов, исходящих от этой большой толпы, но это было нормальным положением дел, ведь я уже привыкла к этому.

Ах, я так долго изображаю улыбку, что мои мышцы на лице начинают болеть.

Священники в коричневых одеждах, с которыми я иногда сталкивалась, подошли и поздоровались со мной, чтобы спросить о моем отце и старшем брате.

Был ли Его Святейшество здоров в эти дни или планирует ли кардинал Валентино посетить Элендейл и так далее. Так мы добрались до роскошного банкетного зала под куполом, где уже было множество людей.

— Этот мужлан действительно... — я широко раскрыла глаза и оглянулась на то место, куда был направлен взгляд Эллении, когда она тихо пробормотала.

Я никогда не предполагала, что подобные слова слетят с ее губ. И там я увидела…

— Айзек? — слабо прозвучал удивленный голос Фрейи. Рядом с небольшой группой паладинов, слоняющихся в черных металлических доспехах, был мой муж, чье присутствие было полной неожиданностью. Не говоря уже о том, что он предупреждал, что опоздает, но все же прибыл на мероприятие раньше нас.

Что он там делал?

Если таким образом он пытался унизить меня, я бы сказала, что это была очень достойная попытка.

Стоило ли это затраченных усилий?

— Айзек!

Услышав приветственный крик Фрейи, Айзек посмотрел в ее сторону, отвернувшись от коллеги, с которым только что о чем-то беседовал. Он заколебался, увидев меня зажатой между его сестрой и подругой детства, и снова отвернулся.

Ха-ха, как всегда. Ну, это, конечно, совсем не повредило мне.

— Миледи, хотите, чтобы мы отругали его?

— Почему ты думаешь, что он послушает? — ответила Элления, уверенно отвергая предложение Фрейи.

Тем не менее, я набралась храбрости и направилась прямо к своему мужу.

— Руби?

Заинтересованные выражения лиц людей, разделенных, как Красное море, были впечатляющими. Было очевидно, чего они ожидали, вот только им было не суждено увидеть то, чего они хотели. Тот факт, что я была помехой с первого дня в этой стране и что Айзек игнорировал меня, уже было известным фактом.

Все воспринимали это как должное, поэтому, что бы я здесь ни делала, не было никаких шансов, что его репутация пострадает.

Скорее пострадала бы моя.

Когда я приблизилась к паладинам, которые излучали устрашающую и торжественную энергетику, их глаза, естественно, обратились ко мне.

Глаза, полные любопытства.

Почему? Неужели они думают, что я собираюсь ударить своего мужа прямо здесь?

Не думаю, что смогла бы даже дотянуться до его лица.

— О, леди Рудбекия?

Ах, разве он не был тем милым сквернословящим рыцарем, который сказал тогда, что знает меня?

Я улыбнулась ему, а затем поприветствовала своего мужа, который стоял напротив него.

— Я так рада снова тебя видеть. Сегодня ты выглядишь, как и всегда, отлично.

Вдруг в зале все стихло. Глядя на его высокую фигуру, смотрящую на меня сверху вниз с ничего не выражающим лицом, я изобразила восторженный взгляд и сглатывая слюну в пересохшем горле.

Он был излишне высоким мужчиной.

Через некоторое время он отвернулся от меня и сплюнул.

—Похоже, у тебя нет ни здравого смысла, ни благопристойности. Неужели ты не видишь, что я сейчас немного занят?

— Извини, что прервала вас. Но, если я этого не сделаю...

— Я уверен, что слышал, как ты сказала, что не будешь меня беспокоить.

— Т-ты помнишь. Значит, ты меня слушал?

—Что?

— Спасибо! И мне очень жаль. Больше я тебя не побеспокою. Я просто спрячусь и буду наблюдать со стороны.

Глава 8

Все это произошло совершенно внезапно, и я никак не ожидала, что случится нечто подобное.

В это время в банкетном зале происходила какая-то суматоха и никто уже не обращал на нас внимания. Не знаю, видели это другие или нет, но Айзек внезапно схватил меня и развернул к себе, вглядываясь в мое лицо. Пойманная в его гигантские объятия, я чувствовала себя цыпленком, попавшим в когти орла.

Он собирался ударить меня?

Мне было все равно, пока он не собирался меня убить.

— Скажи это еще раз. Что ты собираешься делать? Прятаться?

— Я... Я просто спрячусь и буду наблюдать. Даже если я последую за тобой, ты не узнаешь...

— Ты хочешь умереть?

В его тоне я слышала угрозу, это показалось мне довольно странным.

Конечно, я делала все, чтобы не умереть, поэтому покачала головой.

— Тогда зачем ты собралась это делать?

— Я... Я хотела бы видеть тебя, но я не хочу надоедать тебе...

Как милая поклонница.

Конечно, он не мог подумать, что его слабая жена попытается убить его. Есть поговорка, что единственный человек, достаточно храбрый, чтобы убить паладина — это самоубийца.

Пока я пыталась заставить себя заплакать, мой муж, который смотрел на меня нечитаемым взглядом, вдруг издал звук, похожий на вздох, и коснулся своего виска. В то же время сэр Иван, который наблюдал за нами с несколько рассеянным видом, кашлянул:

— Леди Рудбекия, это был очень опасный поступок.

— Что?

— Я не имею в виду, что он посчитает, что его жена собирается его убить. Как вы знаете, Север — опасное место, поэтому мы немного отличаемся от рыцарей, выросших на Юге. И для вас может быть опасно оказаться рядом с нами, когда мы будем выслеживать демонов. В таком состоянии мы можем просто не отличить вас от монстров и попытаемся убить.

Понятно. Кто знает, что бы они сделали, если бы были на пике сражения? Естественно, я имела ввиду, что собираюсь следовать за ним только в тех обстоятельствах, когда моя безопасность будет гарантирована. Но судя по их реакции, я действительно выгляжу как сумасшедшая фанатка. Спасибо вам за непонимание, вы, самовлюбленные идиоты.

— О, мне очень жаль, что я повела себя так глупо. Просто я с Юга...

— Не говорите так. Неудивительно, что вы не знаете о таком. Все в порядке, правда, Айзек? Эй, скажи что-нибудь.

Айзек, который не сдвинулся с места, молчал. Он просто уставился на меня странным взглядом, покусывая нижнюю губу.

Казалось, он думал о том, что я ему уже до смерти надоела.

Я попыталась сделать настолько напуганное выражение лица, насколько это было возможно, и проговорила, заикаясь:

— Н-не волнуйся. Я никогда не доставлю тебе неприятностей...

— Если твои планы изменились, ты должен был сказать мне об этом заранее.

Леденящий душу голос принадлежал Эллении.

Она подошла к нам и посмотрела на своего брата с тем же бесстрастным выражением лица.

— Эллен права. Ты мог бы и к нам заглянуть. Ты даже не знаешь, как быть благодарным за красоту, что ждет тебя дома.

Фрейя изменила всеобщую атмосферу, с игривым видом слегка ударив кончиком своего веера по руке Айзека, который все еще смотрел на меня пристальным взглядом.

Это казалось очень естественным.

Но Айзек никак не отреагировал на это и даже не пошевелился, чем снова делал эту едва начавшую становиться веселой атмосферу неловкой. Кстати, он все еще удерживал в крепкой хватке мое бедное плечо.

Придурок.

Однако его реакция была интересной. Я думала, он просто уйдет, как в прошлый раз.

— Ты...

— Его величество Король прибыл!

Как раз в тот момент, когда он наконец открыл рот, раздались великолепные звуки фанфар.

Это было действительно самое подходящее время. Королевская чета приблизилась к нам.

Король Севера Феанол, который выглядел добрым и благородным, произнес мягким, но в то же время деловым тоном:

— Вам, должно быть, было нелегко проделать такой долгий путь, но я рад вашему присутствию, леди Рудбекия.

— Я также ценю ваше гостеприимство, ваше величество.

— Мой племянник редко появляется вовремя на банкете, но, похоже, после женитьбы маленькие мальчики действительно становятся мужчинами. Не так ли, лорд Айзек?

Очевидно, у короля Феанола была значительная сумма денег, заработанная его племянником.

Айзек, который также получил бы достаточно денег благодаря своему браку со мной, ответил вежливым тоном, отвечая на укол со стороны Феанола:

— В конце концов, сын будет следовать только по стопам своего отца.

Выражение лица короля исказилось.

Это был не сердитый взгляд, а словно полный странной горечи.

— Так вот почему ты никогда не слушаешь меня.

— Что я вообще могу сказать и кого я еще могу винить? Ведь именно я сам навлек это на себя.

Его циничный тон был таким холодным, что у всех, кто его слушал, по спине пробежали мурашки.

Айзек внимательно посмотрел на меня, прежде чем уйти, словно буря, недовольно прищелкнув языком.

Его детское поведение было так похоже на поведение Чезаре.

Смех раздавался отовсюду.

Да-да, смейтесь как можно больше. Даже если мой муж бросит меня, то глупцом будет выглядеть именно он.

— Если бы только он не был ребенком Исиды...

— Успокойтесь, ваше величество. Новая невеста будет удивлена.

Королева мягко успокоила короля, который был готов разразиться бешенством. Она ласково улыбнулась мне.

***

Густые рыжевато-каштановые волосы. Радужка лимонного цвета и родинкой под глазом. Кожа светло-кофейного цвета, что было редкостью для королевских особ. Она выделялась. Я помню, кто-то сказал, что она была рабыней с Востока, и моя память, похоже, была верна.

— Принцесса, нельзя так смотреть на людей. Давай правильно поздороваемся.

На вид ей было лет шесть-семь.

Принцесса, которая секунду назад смотрела на меня блестящими бирюзовыми глазами, взглянула на королеву, которая слегка подтолкнула ее. Ее длинные заплетенные в косу рыжевато-каштановые волосы колыхались, когда она двигалась.

— Добро пожаловать в Ангванский дворец, леди Рудбекия.

— Спасибо, принцесса Ари.

Когда я поприветствовала ее с широкой улыбкой, принцесса, спрятавшаяся за юбкой королевы, быстро отвела глаза.

Это было похоже на то, как прячется котенок.

Теперь стало ясно, почему принцесса так редко появлялась в оригинале романа и почему ей была отведена столь незначительная роль.

Король Феанол был так безумно влюблен в бывшую рабыню-язычницу с Востока, которая к тому же была и танцовщицей, что женился на ней и сделал королевой. Однако он не мог дать своей дочери, которая была так сильно похожа на мать и сильно внешне отличалась от людей с Севера и с Юга, такого же положения, какое получала любая другая принцесса.

Это было неизбежно, как бы король ни старался. Кроме того, с такими двоюродными братом и сестрой, как Айзек и Элления, Ари была бы вечным чужаком в аристократическом обществе Бретании.

Я никогда не была в состоянии кому-либо сочувствовать, но мне было немного жаль ее.

Черт возьми, в конце концов, этот мир и мой мир не сильно отличаются.

Тем временем, после приветствия короля наступила основная часть банкета.

Музыка, исполняемая оркестром, звуки разговоров людей, смех и звон бокалов — вот и все, что можно было услышать. Эти звуки наполняли огромный банкетный зал.

— Какие необычные рукава. Ваш наряд был привезен с Юга?

— Ха-ха, я все еще жду свое новое платье.

— Вы сшили свою новую одежду на заказ?

— Вам нравится здешняя еда? Я уже бывала в Романье раньше, но мне пришлось нелегко, потому что южная еда не соответствовала моему вкусу.

В то время, как я сидела за обеденным столом с Элленией, другие люди задавали мне множество вопросов.

Я ожидала, что они будут смотреть на меня со смешанным выражением сострадания и насмешки.

Да, смотрите на меня так еще больше! Да! Я дурочка, которая даже не может подумать о том, чтобы причинить кому-нибудь боль.

— Ах, Эллен.

— Фрейя? Где ты была?

Фрейя, которая пропала на некоторое время, наконец появилась и присоединилась к нашему столику. Было приятно видеть ее раскрасневшееся лицо. Казалось, что за это короткое время она успела поездить верхом на лошади.

Фрейя села справа от Эллении и сразу же обратилась ко мне:

— Простите, миледи. Я собиралась вернуть его обратно, но теперь он игнорирует мои слова.

— Было бессмысленно даже пытаться это делать. Он когда-нибудь хотя бы притворялся, что слушает нас?

— Я знаю. Кстати, миледи, вы любите верховую езду? Каждое лето мы с Эллен устраиваем собрания по верховой езде.

— Я не очень хорошо езжу верхом, но мне это нравится.

На самом деле все было наоборот. В своей прошлой жизни я была довольно хороша в этом, но мне не нравилась верховая езда. Теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что мне просто не нравились сами конные клубы. Но это был единственный способ покататься верхом, так что я ничего не могла с этим поделать.

— За навыками верховой езды этих двух миледи трудно угнаться. Конечно, это потому, что сам лорд Айзек обучал их. Как насчет того, чтобы попросить вашего мужа о помощи, миледи?

Одна из женщин, сидевших напротив меня, широко улыбнулась. Ее круглые серые глаза вызывающе сверкнули.

Прежде чем я успела открыть рот, Фрейя быстро вмешалась:

— Это было в далеком детстве, леди Конолейс. Кроме того, у меня талант к верховой езде.

— Конечно. Не поймите меня неправильно, леди Фуриана.

Леди Конолейс холодно извинилась и обменялась взглядами с окружающими. Она выглядела так, словно умирала от радости. Почему всегда и везде был один такой человек?

— Спасибо вам за вашу заботу. Но я не могу отнимать у него время по такому пустяковому поводу.

На мгновение воцарилась тишина, когда я заговорила с улыбкой.

Она уставилась на мое улыбающееся лицо, как будто это было абсурдно. Но спустя несколько секунд она прочистила горло и ответила неловкой улыбкой, как будто потеряла интерес к этой теме:

— Кстати, лето подходит к концу. В этом году бой на мечах состоится раньше, чем в прошлый раз, верно?

— Будет ли сэр Айзек присутствовать на игре в этом году?

— Я с нетерпением жду этого, но если лорд Айзек будет присутствовать, победитель будет слишком очевиден.

— Я не знаю, что произойдет в этом году. Интересно, кто будет цветком славы?

Разговор быстро сменился, и мне стало плохо, когда поднялась вся эта тема. Все потому, что Чезаре тоже должен был приехать в этом сезоне.

Поединок на мечах, проводимый каждые три года в Элендейле, был крупнейшим событием с самой длинной историей на континенте, привлекающим участников и зрителей со всего мира.

***

Глава 9

Это была битва не между людьми, а с чудовищами, которые были приручены со всей свирепостью.

Хотя само мероприятие было ужасающим состязанием, присутствовать на нем разрешалось только знати, и был сформирован комитет для выявления нечестных действий и предотвращения несчастных случаев всеми священниками.

Да, Чезаре собирался навестить меня, используя это как предлог.

Ах, черт возьми.

— У тебя нет аппетита? - вдруг спросила меня Элления, садясь и слушая разговор, с холодным и безразличным, как и всегда, лицом.

Она заметила, что я только потягивала напиток из своего стакана?

— Мне просто нравится вкус алкоголя.

— Нехорошо просто пить на пустой желудок.

Итак, я поставила свой недопитый стакан и притворилась, что ем лимонный пирог.

Затем, когда все ушли, чтобы присоединиться к танцам, я придумала предлог, чтобы воспользоваться туалетом, и ускользнула. Я не хотела, чтобы меня вырвало крошками пирога при всех.

Существовала серьезная проблема, о которой распространился бы слух, если бы кто-нибудь увидел, как меня рвет в подобном месте.

Очевидно, у меня немного кружилась голова, потому что я пила на пустой желудок.

— Ах...!

— О, извините меня.

Я вышла из банкетного зала и попыталась выйти на балкон, который был ближе всего, но сильно ударилась плечом о кого-то, кто вышел с противоположной стороны.

Этот человек взял меня за руку и поспешно придержал в тот момент, как раз когда я чуть не упала.

— Все в порядке?

Он казался совсем молодым. Когда я подняла голову, слегка нахмурившись, чтобы вытерпеть боль в плече, я столкнулась с несколько завораживающими фиолетовыми глазами.

Он был высоким, но казался молодым. Я чувствовала, что ему было около пятнадцати лет.

Его светло-русые волосы и симпатичное лицо очень походили на кого-то.

— Я в порядке, но...

— А, я Лоренцо ван Фуриана. Вы встречались с моей сестрой некоторое время назад, не так ли?

Как и ожидалось, брат Фрейи. Он действительно был похож на нее.

— Вы уверены, что с вами все в порядке? Хотите, я помогу вам добраться до банкетного зала?

— Я в порядке. Я просто вышла подышать свежим воздухом. Вы паладин?

— Сэр Айзек рассмеялся бы, если бы услышал это. Я слишком молод для этого. Но, может быть, вам наскучил банкет?

Банкеты всегда были скучными.

Мальчик, что стоял передо мной и улыбался, вел себя вполне дружелюбно и жизнерадостно, но враждебность, которую он излучал всем своим видом, была такой яркой, что она душила. Я всегда была чувствительна к этому, но отвращение в его глазах было слишком очевидным. Может быть, это было потому, что он еще молод.

Посмотрите на него. Почему он пытается произвести такое плохое впечатление?

Даже мой муж не смотрит на меня так. Что касается Эллении, то у нее было богом данное бесстрастное лицо, так что трудно было уловить ее эмоции. Фрейя была немного рассеянна, так как я только познакомились с ней, но ее трудно было назвать враждебной.

Но почему брат Фрейи ведет себя подобным образом?

Я молча улыбнулась и посмотрела на него, и он тоже на мгновение уставился на меня.

Затем он почесал в затылке, как будто ему было неловко.

— О, мне очень жаль. Я просто не могу поверить, что вижу вас лично...

— Похоже, я здесь знаменитость.

— Где в мире может быть мужчина, который не знает имени этой леди? Вы дочь папы римского.

— В самом деле? Я не так знаменита, как мои братья, так что я немного удивлена.

Последовало короткое молчание. Лоренцо, который сделал вид, что о чем-то задумался, почесывая виски, улыбнулся и признался:

— На самом деле, есть известная песня, которая была не слишком популярна до недавнего времени.

— О, правда?

— Похоже, вы никогда не слышали эту песню раньше. Не хотите послушать?

— Мне любопытно, пожалуйста, продолжайте.

— Вот в чем все дело, - промурлыкал он, преувеличенно прочищая горло.

— Систинское посмешище, что долгое время не может найти мужчину по вкусу...

Какой бы реакции Лоренцо от меня ни ожидал, она осталась навсегда неизвестной из-за внезапного звука.

Бам!

— Тьфу!

— Разве я не говорил тебе не ходить в одиночку, а?

— Ах, подождите минутку, а-а-а!!

Мои глаза расширились. Это был сэр Иван, который выскочил из коридора, как василиск, безжалостно ударил Лоренцо по голове, а затем резко дернул его за ухо. Красивый сквернословящий паладин.

— Извинись немедленно, пока я не разорвал тебе рот!

— Ах, но...

— Подумать только, ты восхищаешься Айзеком. Ты хочешь, чтобы я привел тебя к нему? Он разорвет твой чертов рот, когда услышит ту мерзость, о которой ты только что говорил. Тогда ты извинишься перед леди Омертой своей чертовой мордой.

***

Я не думала, что Айзек разорвет рот брату Фрейи только потому, что я услышала эту песню. Лоренцо пробормотал что-то вроде извинения и опустил голову, находясь в руках Ивана. Возможно, он это сделал из-за страха или из-за боли.

— Не смей бормотать! Мне заставить тебя лаять громче?

— Я в порядке, просто отпустите его.

На самом деле, я не хотела слышать извинений, потому что не особо была зла на него.

Сэр Иван посмотрел на меня, а спустя мгновение улыбнулся и отпустил Лоренцо. Но перед этим сэр Иван сжал ему руки и пробормотал последнее тихое проклятие, одновременно красиво улыбаясь. После этого Лоренцо тут же убежал.

Сэр Иван снова посмотрел на меня.

— Я сожалею об этой сцене, которую вам пришлось увидеть.

— Все в порядке.

— Не поймите меня неправильно. Он… Он просто сошел с ума и находится в странном заблуждении. Такая абсурдная песня не известна никому из наших рыцарей...

— Сэр Иван, все действительно в порядке. Я не в первый раз слышу подобные слухи.

На мгновение воцарилась тишина.

Сэр Иван смотрел на меня с озадаченным выражением на лице.

— Хнык-хнык.

— М-миледи?

— Простите, я просто… Я просто внезапно подумала... Интересно, поверил ли мой муж в такие слухи...

— Это смешно. В первую очередь, его не интересует шум, который создают другие люди. Даже если это требует небольшого внимания.

— Хууу. Правда?

— Конечно. Честно говоря, он был немного удивлен раньше. Он, вероятно, не имел в виду, что вы его беспокоите...

—  Но он ведь не ненавидит меня, верно?

— Вовсе нет! Как смеет мужчина ненавидеть свою жену? Просто он жил по-своему, и это первый раз, когда он испытывает что-то, что идет не так, как он хочет. Он просто смущен и капризничает.

— Значит, Айзек не станет ненавидеть меня, даже если узнает, что он мне нравится всем сердцем, верно?

— Конечно нет, для него это было бы большой честью.

Сэр Иван, который качал головой и подбадривал меня вместо того, чтобы оскорблять, начал неловко кашлять с угрюмым выражением лица.

— Сначала я отведу вас в банкетный зал.

— Все в порядке. Я все равно вышла, потому что хотел подышать свежим воздухом.

— Но если вы одна… Хорошо. Но если этот идиот появится снова, вы должны сказать мне.

Он беспокоится, что тот парень может снова прийти ко мне и заставить плакать?

Его рот был грязным, но рыцарь из него был, безусловно, хорошим. Когда я вышла на балкон в одиночестве в вечернее время, мой взгляд упал на ночной пейзаж, который выглядел таким же ярким, как днем. Красиво оформленный внутренний двор с извилистыми ступеньками за пределами балкона.

Я увидела пруд, окруженный художественными скульптурами. Я спустилась по лестнице, потому что подумала, что неплохо было бы взглянуть на них.

Рядом с парой статуй лебедей, которые сложили головы в форме сердца, выделялся красновато-коричневый боб, который быстро двигался.

— Принцесса Ари...

Ари, прятавшаяся за лебединым хвостом, высунулась наружу.

В руках она держала букет желтых летних цветов, собранных ею. Может быть, она играла здесь одна? Куда делась ее няня?

— Нет, не говорите маме.

Ах, значит, она улизнула тайком. Удивительно, но она была сорванцом. Я кивнула головой и мягко улыбнулась.

— Я не скажу ей. Что вы делаете?

Вместо ответа маленькая принцесса посмотрела на меня своими нерешительными глазами. То, что я сказала, казалось ненадежным.

Я повернула голову и подошла к пруду, словно показывая, что не буду мешать.

Посреди довольно большого пруда изящно возвышался мост.

— ...Тебе нельзя быть там одной.

— Что?

— Пара должна стоять там вместе, чтобы их любовь стала явью.

Я вышла из-за статуи.

«Любовь станет явью».

Не могу поверить, что во дворце есть такое место.

Такие романтичные люди. Что ж, король, по крайней мере, был одним из таких.

— Любовь станет явью?

— Я точно не знаю… няня сказала, что в этом пруду живет фея любви.

Я наклонилась и, ухмыляясь, встретилась взглядом с Ари.

— Это букет цветов?

— ...Красиво?

— Да, правда очень красиво. Для кого вы их собрали?

Теперь маленькая принцесса смотрела только на мои волосы и ни на что больше.

Принцесса, которая моргала своими большими глазами, словно на мгновение заколебалась, кивнула и прошептала тоном, который было трудно расслышать:

— Я отдам их вам.

— Что?

— Если позволите мне коснуться ваших волос, я отдам их этой леди.

А?

Я откинула волосы на одну сторону и снова улыбнулась.

— Сейчас?

— Не сейчас, попозже.

Итак, она хотела поиграть с моими волосами. Мои волосы действительно выглядят как кукольные.

Несмотря на то, что я такая взрослая, для маленькой девочки я, наверное, больше походила на гигантскую куклу с Юга.

***

Глава 10

Что ж, если она думает, что я кукла, значит, я кукла.

Ах, у детей удивительно острый взгляд.

— Принцесса.

О боже, ты меня напугала.

Почему сегодня все вдруг появляются таким образом? Принцесса Ариен, которая протягивала свой букета цветов, замерла на месте, завидев мою реакцию, и прикусила губу. Я тоже застыла, прежде чем смогла принять ее букет.

Я не ожидала увидеть его снова сегодня.

Серебристо-белые волосы блестели в лунном свете. Шагая по узкой тропинке между статуями, Айзек выглядел еще более грациозно, чем обычно, благодаря окружающему его пейзажу.

Я чувствовала, как дрожит тело принцессы Ариен, когда она держалась за мою юбку.

Я понимаю, почему он производит на меня такое впечатление, но почему ты напугана?

Ее двоюродный брат остановился примерно в двух метрах от нас и выплюнул грубым тоном:

— Его высочество ищет тебя. Я говорил тебе в прошлый раз, что ты не должна бродить одна.

А?

Не прошло и секунды, как маленькая принцесса сунула букет мне в руки и быстро пробежала мимо своего кузена ко дворцу, как испуганный котенок. Я чувствовала, что это часто случалось, и Айзек на самом деле тоже не пытался ее сопровождать.

Мой муж выпрямился, не оглядываясь. В его глазах было странное выражение.

— Вы играли вместе?

Ах, так вот о чем он хотел поговорить? Я грациозно выпрямилась, держа букет в руках. Меня раздражало, что со мной обращаются как с шестилетним ребенком, но все равно застенчиво улыбнулась ему.

— Ты искал принцессу?

— Нет. Я искал тебя. Я не охранник.

Что? Искал меня? Ты был тем, кто оставил меня.

Я была немного напугана, но не показала этого и притворилась приятно удивленной.

— Меня? Правда?

— ...Да.

Точно так же, как он сделал это раньше, тот, кто жестоко отшвырнул меня, подошел ко мне.

Боже, он действительно собирается ударить меня? Ну, хорошо, если он пощадит меня в будущем…

— Что ты делаешь?

— Д-да?

— Открой глаза.

Инстинктивно закрыв глаза, я медленно открыла их снова.

Я могла видеть его широкую грудь прямо перед собой. Когда я подняла голову, то увидела пустое выражение на его лице.

— Принцесса Романьи привыкла к тому, что ее бьют?

Откуда ты это знаешь? Эй, это естественно — бояться, когда такой большой человек, как ты, бросается вперед. Посмотри на свой рост.

Кажется, больше двух метров…

— Я думал, ты собираешься спрятаться и наблюдать за мной.

— Я... Я не против просто наблюдать.

— В самом деле? Тогда зачем закрывать глаза? Ты ожидала поцелуя?

То, как он наклонил голову и уверенно ухмыльнулся, было очень незнакомо.

Если бы он просто смотрел на меня, как всегда, я бы так не волновалась. Но то, как он смотрел на меня своими глубокими алыми глазами, нервировало меня еще больше, чем обычно. Если бы я сказала, что жду поцелуя, он бы понял, что это ложь.

Неужели ты думаешь, что я жила и лгала так всего день или два?

— Это потому, что раньше ты казался расстроенным из-за меня...

— Так ты думала, что я тебя ударю?

— Не совсем, но если бы ты сделал...

— Значит, я все еще нравлюсь тебе, даже когда ты думаешь, что я ударю тебя?

— Нет? — сказал я нерешительно. Я все еще мог выбраться из этой ситуации.

— В ту ночь… Ты был единственным, кто когда-либо так защищал меня. Я сделаю все возможное, чтобы исправить свои недостатки, поэтому, пожалуйста, не ненавидь меня...

Некоторое время он ничего не говорил. Пока я крепко сжимала букет цветов обеими руками и извивалась, он не сводил с меня глаз. Выражение его лица было невозможно описать. Почему он так на меня уставился?

Послышались быстрые шаги.

Было ясно, что кто-то направляется сюда, но ни один из нас не отвел взгляда.

— ...Сэр Айзек!

Мой муж, все еще пристально смотревший на меня, наконец повернул голову.

Мальчик, хватая ртом воздух и приближаясь к нам, остановился со слегка озадаченным видом, а затем осторожно произнес:

— Я думаю, вам стоит пойти посмотреть на это.

Хм, что-то случилось с паладинами во дворце?

— Подожди меня здесь, — сказал Айзек и ушел.

О, неужели ему еще есть что сказать мне? Что теперь? Должна ли я подождать его?

Я проследила глазами за его спиной, похожей на гору, когда он исчез вдали, и в конце концов развернулась и села на плоскую поверхность неподалеку.

Дующий ветер был освежающим.

Встреча в холле выбила меня из колеи. Мне было интересно, что за бред был у младшего брата Фрейи. Такая враждебность просто из-за каких-то слухов обо мне… Было трудно точно определить, что именно сделало его таким враждебным. Такая агрессивная неприязнь только потому, что у старшего, которым он восхищался, была такая жена, как я? Может быть, это как-то связано с Фрейей?

Пока я перебирала эти мысли в голове, мое внимание привлекли цветы из букета принцессы Ариен. Теперь, когда я действительно смотрела на них, я могла видеть, что это были рудбекии.

Цветок, в честь которого меня назвали. Цветок, означающий вечное счастье…

Как иронично.

Холодная вода брызнула на меня сзади.

Когда я попыталась встать, что-то мокрое и скользкое обвилось вокруг моего туловища и в мгновение ока затянуло меня в воду. Не было даже достаточно времени, чтобы закричать или сопротивляться.

Всплеск!

Вода была холодной, словно лед.

Мое сердце на мгновение остановилось. Мне следовало бы подумать о том, собираюсь ли я вот так умереть здесь и что это за бессмысленный конец, но, как ни странно, я не чувствовала никакого страха.

***

Меня только что поймал какой-то сумасшедший монстр из пруда, и все же я чувствовала себя опустошенной. Однако то, что крепко держало меня, похоже, вовсе не собиралось меня убивать…

Когда я сопротивлялась, рука монстра немного расслабилась.

Эта мысль казалась нелепой, но кажется, что монстр отпустит меня, если я просто попытаюсь подплыть вверх.

Что это за шутка? Неужели она просто хотела поиграть со мной? Или я просто был так напугана, что у меня начались галлюцинации? Или я вела какую-то психологическую борьбу с демоном?

Поскольку мои легкие быстро теряли кислород, я инстинктивно попыталась стряхнуть монстра и выплыть обратно на поверхность. Я уже собиралась пошевелить руками, чтобы отбиться от конечностей существа, обвившихся вокруг моей талии, прежде чем у меня полностью перехватило дыхание.

Внезапное волнение в воде показалось сверху, и вспыхнул яркий свет, ослепив меня и вызвав покалывание в позвоночнике. Конечности, державшие мое тело, полностью исчезли, и что-то еще, пробившись сквозь поверхность воды, схватило меня и вытащило из пруда.

Наконец освободившись от воды, я глубоко вздохнула, чтобы успокоить свои ноющие легкие. У меня закружилась голова, и вокруг что-то гудело.

— Как это могло случиться здесь...

О чем они говорят? Когда мне в конце концов удалось открыть свои горящие глаза, мой муж стоял передо мной, глядя на меня сверху вниз.

О, он поддерживал меня.

Его глаза, в которых было что-то, что я не могла расшифровать, впились в меня.

Я не знала, что происходит, но это чудовище из пруда… Я не вызывала его специально. Так же, как в прошлый раз, когда погасло пламя…

— ...Ууу! — Я громко заплакала и вцепилась в шею Айзека, заливаясь слезами и боясь, что меня ударят.

Несмотря на это, я все до смерти равно душила его и продолжала плакать.

— О, я так испугалась! Ты снова спас меня! Ты единственный!

Когда все стихло, раздался только громкий вздох Айзека.

Вздох, который прозвучал очень устало.

* * *

Появление монстра в пруду Ангванского дворца, известного своей романтической легендой, казалось, стало довольно серьезным нарушением.

Внутри дворца, где абсолютная безопасность имела первостепенное значение, внезапное нападение монстра внутри пруда, которое десятилетиями было безопасным местом, повергло всех в шок.

Кроме того, какой бы плохой ни была моя репутация дочери папы римского, для Британии было бы весьма проблематично, если бы со мной что-то случилось.

Оглядываясь назад на смутные воспоминания об оригинальном романе, я не помнила ничего из того, что происходило в этой истории.

Сердце Элендейла, где располагались все дворянские особняки, Храм и дворец, было относительно безопасным районом. То, что произошло в первую ночь моего приезда сюда, тоже было странным во многих отношениях.

Конечно, Рудбекия в оригинальной истории не переживала таких ситуаций, как те, когда погасло пламя, не покидала банкет и не подходила к пруду. Но если бы подобное продолжалось, британцы подумали бы, что я ведьма, которая вызывает демонов.

— Угх...

Наступила моя ежегодная болезнь. Я ничего не почувствовала прошлой ночью, когда упала в пруд, но с сегодняшнего утра я чувствовала себя немного странно. Сначала я подумала, что это просто простуда, но это было не так.

Мое тело горело, и казалось, что кто-то протыкает все мое тело иглой. Эти симптомы появлялись дважды в год после того, как я овладела телом Рудбекии. Я думала, что болезнь вернется в конце этого года, но она настала раньше. И в такое время тоже, черт возьми.

В первый раз, когда это случилось, мой отец в спешке вызвал врача, так как я слабо настаивала на том, что чувствую себя смертельно больной. Врач, однако, только покачал головой в замешательстве и сказал, что никогда раньше не видел таких симптомов. То же самое было сказано и множеством других врачей, которые приходили лечить меня.

В следующий раз, когда таинственная болезнь лишила меня возможности вставать с постели, все начали думать, что я притворяюсь больной, потому что не хочу обручаться. Поэтому я решила просто смириться с этим.

В любом случае, я привыкла сдерживать боль. Это была болезнь, которая в любом случае исчезнет через несколько дней. Звать врача сейчас только для того, чтобы услышать то же самое, что и всегда, а затем быть заклейменной лживой обманщицей, было бы невыгодно.

Особенно с моим противным мужем. Он может подумать, что я что-то замышляю, хаа.

Но что он собирался сказать мне у пруда?

Мы не смогли закончить наш разговор из-за появления этого монстра… Какова бы ни была причина, по которой он просил меня подождать, это было довольно неожиданно со стороны человека, который не утруждал себя тратой времени на людей, которых он находил раздражающими.

Поэтому я должна выяснить, что он хотел мне сказать.

***

Глава 11

Элления ушла с раннего утра, так что в замке остались только домашние слуги с каменными лицами.

Сказав служанке, которая пришла меня будить, что завтрак мне не нужен, я впервые вышла на улицу, чувствуя себя довольной, и никто не стал меня искать.

Бессердечные люди.

Тем не менее, пролежав все утро в постели, я почувствовала себя немного лучше.

Но проводить день в постели казалось пустой тратой времени, поэтому я в конце концов встала и направилась в ванную. К счастью, я знала, как мыться самостоятельно. Я смыла пот теплой водой и вошла в гардеробную. Платья здесь не предназначались для того, чтобы надевать их в одиночку, но некоторые из простых и повседневных вещей, которые у меня были, я могла носить без необходимости звать служанку.

Накинув сорочку, я самостоятельно затянула нити корсета и влезла в простое зеленое платье с белыми пышными рукавами. Мне следовало потренироваться одеваться самостоятельно. Я не знала, что случится, если служанка увидит шрамы.

Я наложила немного косметики, чтобы скрыть бледный цвет лица, расчесала длинные волосы до блеска и тихо вышла из комнаты. Когда я спустилась по лестнице и прошла через белый мраморный коридор, устланный коврами и гобеленами, я увидела стражников перед входом, стоящих неподвижно, как статуи.

— Можем ли мы чем-нибудь помочь миледи? — один из двух мужчин, крепко держась за копье и пристально глядя на меня, наконец заговорил, решив, вероятно, что больше не может выносить моего пристального взгляда.

— Простите, что отвлекла вас от ваших обязанностей. Возможно, вы знаете, где сейчас находится мой муж?

— Прошу прощения, миледи, мы не знаем, где находится лорд Айзек.

Второй стражник незаметно толкнул локтем того, кто отвечал. Неужели они только что обменялись взглядами?

— Я не уверена, но леди Элления сказала, что заедет в порт Элмос с леди Фрейей сегодня около обеда.

— А... — настроение было странным.

— ...Как вы знаете, миледи, — замялся охранник, — лорд Айзек сейчас в ужасном настроении, и только они вдвоем могут его успокоить.

Понятно. Эти две девушки — единственные, кто может успокоить этого раздраженного мужчину. Но они вывалили слишком много информации для того, о чем я даже не спрашивала. Я уверена, что вы имели в виду, что это моя вина, что он плохо себя чувствует. Да, да, я знаю свое место.

Похоже, все жаждали увидеть, как я ревную к Фрейе.

Судя по всему, они придерживались мнения, что Фрейя должна была быть на моем месте, но действительно ли они ожидали, что я устрою сцену прямо сейчас?

Я могла понять, почему Рудбекия в оригинальном романе была особенно строга к Фрейе.

С такой репутацией, как у нее, для Рудбекии было бы вполне естественно, если бы все в этом замке так легко провоцировали ее на такое детское поведение.

В любом случае, Айзек должен быть в порту.

— Понятно. Спасибо.

Некоторое время никто ничего не говорил. Я продолжала смотреть на них со счастливой улыбкой на лице, заставляя стражников смущенно шаркать ногами, и в конце концов они снова превратились в статуи.

Должно быть, я заставила их чувствовать себя неловко, потому что прошло совсем немного времени, прежде чем раздался напряженный голос:

— Я организую карету для миледи, если она в ней нуждается.

— Спасибо, сэр. Вы очень добры.

Он помрачнел, услышав мой ответ.

***

Порт Элмос — первое место в Британии, куда я ступила, был мирным и живописным местом, где всегда дул свежий морской бриз, пейзаж доков был великолепен, а маяк, близлежащие трактиры и бары были всегда заняты.

Но сейчас повсюду бродили городские стражники и облаченные в доспехи паладины, отчего прекрасный пейзаж гавани казался каким-то жутким и мрачным.

Что они здесь делали? Атмосфера была очень серьезной. Собирались ли они на встречу? Или должен был прибыть кто-то важный? Я не помнила, чтобы в этот момент порт посещала иностранная VIP-персона.

Я велела кучеру остановить карету чуть дальше, чтобы пройтись вдоль берега. Несколько стражников и паладинов сидели на ступеньках вокруг бара, расположенного прямо напротив низкой каменной стены, перед которой я шла, и пили пиво средь бела дня.

Эти люди... Они действительно были паладинами? Я спряталась за стеной, наклонила голову и заглянула в окно.

Хаа, это действительно заставляет меня чувствовать себя преследовательницей. Как трудно выживать в моей ситуации.

Как и ожидалось, Айзек был в баре. Мой муж сидел рядом с румяным охранником с рыжей бородой. Судя по выражению их лиц, они говорили о чем-то серьезном. Какое облегчение, что я нашла его так быстро.

Теперь вопрос был в том, как мне к нему подойти?

— Этот человек...

— О ком вы говорите?

Ох, Боже. Внезапный ответ справа заставил мое сердце учащенно биться, словно оно собиралось выпрыгнуть из груди.

Я медленно повернула голову, едва сдерживая крик, который чуть не вырвался наружу. Кто-то присел рядом со мной, не издав ни звука.

Я увидела рядом с собой молодого юношу.

Стоп, я уже видела его раньше... Этот юноша был рыцарем-учеником, который вчера вечером пришел искать Айзека у пруда. Парнишка медленно моргал, пока я рассматривала его. Его глаза были ясными, цвета расплавленного янтаря. Черные волосы, покрывающие его голову, напомнили мне моего брата. Но его волосы были не такими черными, как у Чезаре.

— О, мне очень жаль, что я напугал вас, миледи. Мне показалось, что вы от кого-то прячетесь, поэтому, не подумав, я просто сделал то же самое...

Значит, он скопировал меня, даже не осознавая этого? Он был немного странным.

Тем не менее, хорошо, что он не излучал враждебность, как тот парень Лоренцо.

— Все в порядке.

— У вас все хорошо? Во дворце...

— Я в порядке. Спасибо за заботу.

Когда я ответила милой улыбкой, юноша на мгновение открыто заглянул мне в лицо и вскоре заговорил тихим шепотом, неловко почесывая голову:

— Вообще-то я оруженосец лорда Айзека.

О, это удивительно.

— Да, я так и думала. Как долго ты был подмастерьем?

— На самом деле, не так уж и долго. Мне повезло, потому что оруженосец до меня попал в беду.

— В беду?

— Да. Кажется, он пел непристойную песню при каком-то важном человеке.

Хм... Почему мне показалось, что он говорит о песне, которую мне пел Лоренцо? Лоренцо... Этот парень рассказал мне это не для того, чтобы узнать, интересно ли мне, что с ним случилось, не так ли?

— Но почему миледи прячется в таком месте? Разве вы здесь не для того, чтобы увидеть лорда Айзека? Вы хотите, чтобы я сходил за ним?

— Нет, это... Я здесь не для того, чтобы встретиться с ним, я просто хотела посмотреть на него.

— Ох, вот как. Им лучше всего любоваться издалека. Но разве он не очень мил с миледи? Ему будет грустно узнать, что вы вот так спрятались и просто ушли, не увидевшись с ним.

Мне было очень любопытно узнать, какое значение имело слово «милый» в его словаре.

Тем не менее, я наклонила голову и робко спросила:

— Ты так думаешь?

— Конечно! Он не из тех, кто будет просить женщину ждать его, — он моргнул, как сова, и как будто только сейчас понял, что сказал. — О, пожалуйста, никому не говорите, что я это сказал. Меня могут забить до смерти.

В этот момент я подумала, не ослабли ли уже некоторые винтики в его голове, потому что его так сильно били. Я решила перейти к другой теме.

— Кстати, что происходит? Почему здесь так много паладинов?

— Это из-за инцидента, который произошел у пруда во дворце...

— Почему бы тебе в следующий раз не лечь плашмя на землю? — пугающий рык, раздавшийся сверху, заставил нас обоих вздрогнуть и вскрикнуть.

О, Боже, прекратите так подкрадываться!

— Мой господин! Ваши романтические слова пронзили меня прямо в сердце!

— Правда! Ты совершенен, как всегда!

Айзек на мгновение притих, на его виске запульсировали вены, когда он смотрел на нас двоих, светло улыбающихся и радостно болтающих.

О, ты такой страшный, мой муж.

— О, это точно, миледи! А мы-то думали, с кем это Эндимион прячется и ругается на нас за спиной.

Значит, этого парня звали Эндимион. Должно быть, ты совершил много глупых поступков, раз сэр Иван так о тебе беспокоится.

Я поднялась с колен и встала лицом к двум мужчинам, стоявшим чуть поодаль. Голова немного кружилась, но все было в порядке.

— Здравствуйте, сэр Иван.

— Как поживаете, миледи? Я беспокоился, что у вас шок из-за вчерашнего... Эй, Энди, проваливай. Ты не можешь уловить атмосферу, идиот?

Его улыбка была настолько красивой, что мне казалось, будто я вижу лепестки роз, порхающие и летающие возле его лица, но как только он произнес последние слова, иллюзия разбилась вдребезги.

— Спасибо за заботу, — я ответила ему вежливой улыбкой.

— Не стоит благодарности, миледи. Кстати, вы здесь, чтобы встретиться с этим свирепым придурком?

Этот свирепый придурок смотрел на своего оруженосца, который быстро скрылся за углом. Затем он перевел взгляд на меня. Как он мог оставаться таким жестким все время?

— Простите... Я не хотела вас прерывать. Но я хотела поблагодарить тебя за вчерашнее...

— Это то, за что этот придурок должен быть благодарен, миледи. Он имел честь спасти свою собственную жену. Ты так не думаешь, сукин сын? Если у тебя еще остались остатки совести, почему бы тебе не ответить?

Излишне говорить, что совести у Айзека не было.

Он проигнорировал насмешки своего друга и сказал то, что должен был сказать:

— Это было естественно.

Я почувствовала тяжесть в груди.

— Нет... Конечно, это естественно. Если я умру, у всех будут неприятности.

Айзек нахмурился еще больше.

— Что?

— Так-так, миледи, почему бы вам не пообедать с нами? Этому парню это тоже понравится, — умело вмешавшись, сэр Иван грубо схватил Айзека за накаченные плечи. О, у него есть мужество.

— Могу ли я действительно присоединиться к вам? Боюсь, я буду мешать всем и отвлекать вас от общения с близкими друзьями...

— Ч-что? — сэр Иван выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок. — О, я думаю, вы неправильно поняли, но мы не настолько близки! Я вообще не хочу с ними дружить! Правда!

— Н-но я думаю, что Эллен и леди Фрейя будут чувствовать себя неловко... Я лучше просто пойду домой и отдохну, — я пыталась вести себя как можно более неохотно, как будто я просто какая-то девчонка, у которой нет никаких желаний или потребностей, но то, как два паладина уставились на меня, было довольно странно.

— А? Что... Миледи?

А? Что вдруг случилось?

Я невинно наклонила голову в сторону. Но выражение их лиц становилось все более странным. Не обращая внимания на сэра Ивана, я думала о том, почему Айзек смотрел на меня такими широко раскрытыми глазами. Я не могла этого понять.

И тут я почувствовала, что что-то стекает по моей губе.

Глава 12

Меня охватило смятение.

Нет... Подождите... Только не говорите мне, что у меня насморк. Rакой позор перед другом моего мужа. О, слава Богу, на самом деле это был не насморк. Жидкость, стекающая по моему подбородку, была красной.

Это были не сопли, а кровь из носа… Подождите, кровь из носа?!

Даже если я была в плохой форме из-за ежегодной болезни, ничего подобного раньше не случалось.

— О...

— Миледи, вы в порядке?

Нет, я в таком замешательстве, что не знаю, что делать.

В тот момент, когда я вела себя как какая-то полубезумная фанатка, я продемонстрировала им это жалкое зрелище. Я пыталась остановить поток крови, зажав нос руками, но голова шла кругом. Я потеряла опору и попятилась назад, но кто-то быстро поймал меня.

— Ты... — Айзек быстро протянул руки, чтобы предотвратить мое падение. Внезапно он сделал паузу. Я не думала, что он может нахмурить брови сильнее, чем обычно, но он это сделал.

Слушай, ты, упрямый придурок, я не против твоего грубого поведения, но я точно не сделала это специально.

— Почему ты такая горячая?

А? Горячая? Я? Этого не может быть.

Ни один врач никогда не мог понять, что со мной не так, когда проявлялись эти загадочные симптомы. Я чувствовала эту боль дважды в год, но жгучий жар казался намного сильнее, чем в предыдущие годы. Это был также первый раз, когда у меня пошла кровь из носа.

— Прости, я не хотела показывать тебе это...

Айзек оборвал меня, несмотря на мое смущение. Его красные глаза светились чем-то незнакомым, чего я никогда раньше не видела.

— С кем ты пришла сюда?

— Конечно, я пришла одна...

— Я действительно скоро сойду с ума, — казалось, он не мог поверить собственным ушам. — Ты хочешь сказать, что пришла сюда совсем одна, находясь в таком состоянии?

Головокружение усилилось, потому что мое тело поднялось в воздух. Айзек положил руку мне на талию и крепко держал меня, как будто нес какой-то мешок. Я подумала, почувствовала бы мышь, попавшая в когти орла, то же самое, что и я сейчас.

Я хотела сказать ему, чтобы он опустил меня на ноги, но сдержалась, потому что подумала, что он просто швырнет меня на твердую землю.

Светло-зеленые глаза сэра Ивана выглядели очень серьезными, когда он торопливо обыскивал свои карманы.

— Миледи, кто-нибудь вызывал врача?

Никто бы не позвал, даже если бы я попросила.

— Это не то, ради чего стоит звать врача. Простите, просто солнечный свет был настолько ярким, что у меня закружилась голова...

— Иван, дай мне свой носовой платок.

— Какой?

— Неважно. Черт возьми, она горит.

— Какого черта... Простите, миледи. Эй! Как давно она живет в твоем доме? Почему получилось так, что никто не знал о ее состоянии?!

Это действительно имело смысл. Эта болезнь была необычной, и ни один врач не мог диагностировать ее симптомы. Даже самые известные врачи, к которым обращался Святейший Папа, считали, что это просто побочный эффект переутомления моего организма. Но сейчас... Мой муж говорил мне, что я горячая, как кипящий котел? Даже вытирал для меня кровь с лица...

Это смущало и восхищало одновременно.

Моя голова бешено кружилась. Мое зрение затуманилось, и вскоре мое тело обмякло в руках Айзека.

***

— Хууу... Хууу...

Странный шум пробудил меня от дремоты. Когда я открыла глаза, меня встретил знакомый полог моей кровати.

Я лежала одна в своей комнате в замке Омерта. Камин потрескивал зеленым пламенем, согревая всю комнату.

Что же произошло?

Я попыталась восстановить свои смутные воспоминания. Очнулась утром от боли, ежегодная болезнь, посещение порта Элмос в одиночку... Все это было похоже на сон.

Я откинула полог балдахина и попыталась посмотреть в окно на горизонт, но не могла определить, рассвет это или сумерки.

Симптомы болезни уже исчезли, но голова все еще болела, и мне хотелось пить. Как только я встала с кровати и попыталась поднять графин с водой, стоявший на тумбочке...

— Хуу... Хуу...

Звук всхлипывания.

Звук женских рыданий заставил меня замереть.

Я не могла понять, откуда он доносится, хотя он раздавался неподалеку. Всхлипы становились все громче, когда я подошла к двери. Тогда я открыла ее и выглянула в коридор, но там никого не было.

— Хуууу...

Это был довольно печальный и тоскливый звук. Кто плакал? Это была Элления? Или служанка? Я пошла вдоль стены, опираясь на нее, в направлении плача. В конце длинного темного коридора горел яркий свет.

Служанка никак не могла бы плакать, прячась там, так что это была Элления? Что-то случилось?

— Поэтому некоторое время... Миледи?

Я моргнула и все еще не могла оторвать руки от стены.

В ярко освещенном коридоре, ведущем к лестнице, никто не плакал. В коридоре стояли только незнакомый мужчина, которого я раньше не видела, и мой муж. Ночью он выглядел еще опаснее.

Мы втроем на мгновение уставились друг на друга.

Пока я пыталась придумать разумное оправдание, эти двое изучали меня с головы до ног, как будто мое появление было неожиданным.

Мой муж был как всегда самим собой. Холодным и жестким. Но почему этот незнакомец так смотрел на меня?

— Миледи, вам немного лучше?

Спасибо, что спросили. Я знаю, что выгляжу плохо.

Когда я собиралась ответить ему кивком и улыбкой, Айзек, чьи глаза буравили меня, медленно приблизился ко мне.

То, что он подошел ко мне, было так неожиданно, что я пролепетала, отшатнувшись от него:

— Простите, но я все время слышу, как кто-то плачет...

— Что?

— Я слышала, как кто-то плачет, поэтому я забеспокоилась, подумав, что это может быть Эллен...

Айзек бросил на меня странный взгляд, а затем повернулся к незнакомцу, который также с удивлением смотрел на меня. Похоже, они подумали, что у меня галлюцинации.

— Никто не плачет, — сказал он тихим голосом.

Нет, я уверена, что кто-то плакал мгновения назад... Подождите, почему я больше не слышу его? Как вовремя все прекратилось.

— Ну, я не лгу тебе. Я уверена, что некоторое время назад...

— Я не говорил, что ты лжешь, — мышцы на шее моего мужа напряглись, когда он выплюнул это.

Ха... Он так легко мне верит?

— Сергей, ты можешь идти, — как и всегда, Айзек легко отмахнулся от незнакомца, который, как я поняла, был доктором.

— Как пожелаете. Тогда я вернусь после обеда. Увидимся позже, миледи.

Я попыталась попрощаться с ним, но мой муж шагнул ко мне и поднял меня на руки. Когда он обхватил руками мою спину и колени, меня посетило дежа-вю, и голова снова стала пустой.

— Ты слишком груб...

Он ничего не сказал, пока шел по длинному коридору к моей комнате.

— Кстати, что случилось после моего недавнего кровотечения их носа?

Поразмыслив над тем, что мне сказать, он ответил:

— Не недавно, а три дня назад.

— Это не может быть правдой... — он сильнее прижал меня к себе, пытаясь дотянуться до ручки на двери моей спальни. — Ах, я, наверное, тяжелая, поэтому, пожалуйста, опусти меня.

Уголком глаза я заметила, как дернулись его брови.

— Похоже, у тебя все еще высокая температура.

Высокая температура? У меня была температура?

Видя, что он не бессердечно швырнул меня, чтобы я шла сама, я переместила руки на его сильную шею, чтобы принять более удобную позу. Он резко вздрогнул, как будто его обожгли.

Так грубо.

— Мне... Жаль, что я продолжаю беспокоить тебя... Пожалуйста, не ненавидь меня, — я не знала, что делать с выражением его лица. — Я действительно думал, что Эллен плачет...

— Эллен не плачет.

— А, точно... Она не такая, как я. Но все же есть кое-что, в чем я хороша.

— И что же это... Ха-а, — вздохнул он, опуская меня на кровать. — Забудь.

Будь отличной актрисой! Но я держала язык за зубами и улыбалась, глядя на профиль Айзека, пока он убирал руки. Его алые, похожие на рубин глаза смотрели на меня, блестя странным светом.

— Ты...

— Да?

— ...Неважно. Я поговорю с тобой позже.

Он был все тот же.

Так мой муж вышел из комнаты, дверь мягко закрылась, но я не слышала шагов.

Пока я медленно засыпала, рядом с дверью вдруг раздался громкий вздох, а через мгновение — стук, как будто что-то ударилось о стену.

Что это было? Айзек ударился головой о стену? Что он делал? Стоял ли он прямо за дверью?

Почему он не ушел?

***

После этого я болела еще два дня.

Это была не моя хроническая болезнь, из-за которой я обычно так плохо себя чувствовала, а обычная лихорадка. Врач, Сергей, был очень добр, но не дал мне никаких подробных объяснений ни на один из вопросов, которые я задавала ему о своем состоянии. Было непонятно, скрывает он что-то или нет.

Однако он подчеркнул, что я никогда не должна пропускать приемы пищи и много есть, потому что я слишком худая. Так или иначе, я пришла к выводу, что моя загадочная болезнь и лихорадка, которую я подхватила, упав в холодный пруд, наложились друг на друга. Это объясняло, почему у меня вдруг пошла кровь из носа, и как Айзек почувствовал, что я вся горю.

Помимо того, то, что произошло в тот день, изменило и отношение слуг. Они стали более вежливыми, и я не смогла сразу к этому приспособиться.

— Это новый рецепт каши, миледи. Я измельчила картофель, чтобы сделать ее более аппетитной.

Да, какая честь. Мне и так очень трудно приспособиться к переменам в их характере, но я еще и должна продолжать все время ярко улыбаться.

Еще одним недостатком болезни было то, что я должна была весь день торчать в постели и есть свою еду.

Что еще хуже, Элления приходила навещать меня во время каждого приема пищи, так что тайком выбросить все было невозможно.

Однако моя температура неуклонно снижалась, так что скоро все должно прийти в норму.

— Надеюсь, ты не сделала ошибочных суждений о том дне, — заговорила она.

— Да?

— Я просто хотела увидеть его ненадолго, чтобы кое-что обсудить.

Я опустила ложку, которую крепко сжимала, вниз, соскребая кашу, прилипшую к стенкам миски на моих коленях. Она сидела прямо в кресле рядом с моей кроватью, ее взгляд был прикован к моей руке.

— Этого не могло случиться, Эллен. Я слышала, зачем вы двое отправились туда, так что...

Прекраснейший цветок Севера, поджав губы, не сводила своих уникальных глаз с моего лица.

В конце концов, Элления была той, кто больше всего пострадал бы, если бы случился переполох.

Не волнуйся. У меня нет ни интереса, ни времени, чтобы тратить его на подобные вещи.

Глава 13

— Я знаю, что леди Фуриана — моя старая подруга. Я тоже не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась, – я сразу же заметила, как она сжимает руки. — Все были потрясены, когда узнали, что ты упала в обморок.

— Мне жаль, что я всех побеспокоила. Я не думала, что может случиться что-то подобное.

— Это наша вина, — ее резкий тон, когда она перебивала меня, был таким же, как у Айзека. В конце концов, они были родственниками.

Я неловко улыбнулась и снова воткнула ложку в кашу.

На мгновение стало тихо.

— Я никогда раньше не видела его таким расстроенным, — в ее глазах был какой-то отрешенный взгляд.

— Я... — я не знала, что ответить на это.

— Это не твоя вина, что он расстроился. В любом случае, я рада, что ты поправилась быстрее, чем ожидалось. Если ты хорошо себя чувствуешь, почему бы тебе не присоединиться к нам в эти выходные на нашей вечеринке верховой езды?

Вечеринка, которую Элления и Фрейя устраивали каждое лето? Конечно, я должна была присоединиться. Это была прекрасная возможность произвести хорошее впечатление в социальных кругах.

— Спасибо за приглашение. Конечно, я присоединюсь.

***

Вечеринка верховой езды.

Эта была не совсем прогулка на лошадях, а скорее собрание на открытом воздухе, где молодые дворяне собирались под предлогом верховой езды, чтобы наладить дружеские отношения, пересказать сплетни и поискать любовников. Клуб светских тусовок — вот что это было на самом деле.

Поскольку клуб возглавляли дочь герцога Омерта и маркиза Фуриана, посещать его могли только важные дворяне Севера. Во время моего первого банкета я не произвела особого впечатления, поэтому мне придется больше стараться и общаться, чтобы мое присутствие стало значимым.

Следующие полгода или около того я должна была использовать все возможности, которые у меня были.

Одежда, которую я заказала у портного, еще не пришла, поэтому я выбрала самое простое платье, которое привезла из дома. Небесно-голубое платье с оборками на рукавах, доходящих до локтя, и волосы, завязанные в длинную косу с голубыми лентами.

— Вы уверены, что хотите оставить все как есть, миледи?

Дерзкая горничная, расчесывавшая мои волосы, взглянула на ящик, который я оставила открытым.

Я специально оставила его в таком виде. Украшения для волос, которые я привезла из Романьи, были достаточно экстравагантными, чтобы ее глаза выскочили из орбит.

Чезаре подарил их мне, поэтому мне было все равно, насколько они привлекательны.

— Хм, почему? Что, по-твоему, будет смотреться лучше?

— ...Я не думаю, что могу высказать свое мнение по этому поводу, миледи.

— Тогда, как насчет того, чтобы ты выбрал что-то для меня? И раз уж мы заговорили об этом, выбери и себе.

Руки, продевающие ленту в мои волосы, замерли. Прошло мгновение, наполненное лишь тишиной.

На лице служанки медленно проступило сомнение, а глаза наполнились удивлением. Это было вполне естественно. В любом случае, я улыбнулась ей через зеркало.

Как всегда, веди себя как идиотка и будь добродушной и ласковой со всеми.

— Вы хотите сказать, что мне можно забрать себе? Но как же я могу?..

— Просто... Ты так хорошо заботилась обо мне последние несколько дней, пока я болела. Я все равно не часто ими пользуюсь, поэтому я хотела сделать тебе подарок. Выбирай, что тебе больше нравится.

Горничная продолжала смотреть на меня с опаской в глазах, но при этом жадно рассматривала сверкающие аксессуары. Даже самых маленьких заколок в этом ящике было бы достаточно, чтобы превысить ее годовую зарплату.

Так что выбирай уже.

— Если остальные узнают, то могут возникнуть сложности, поэтому давай оставим это между нами, хорошо? — я подмигнул ей для убедительности.

Тогда она перестала колебаться.

Служанка, сделав вид, что все еще раздумывает, вскоре взяла в руки самое большое и самое красочное украшение из всех.

Изумрудный гребень, украшенный бабочками. Наверное, это действительно выглядело дорого.

Как будто ожидая, что я откажусь от своих слов, на ее недоверчивом лице появилась принужденная улыбка, и она быстро спрятала украшенный драгоценностями гребень между руками.

Знакомое выражение. Это было выражение нахального человека, которого раскрыли.

— Спасибо, миледи.

Попалась.

— Да, да. Пожалуйста, позаботься обо мне! Кстати, как долго ты здесь работаешь?

— Три года, миледи.

— Тогда ты должна знать старшую горничную. Как долго она здесь работает?

Она сразу же ответила.

— Старшая горничная работает здесь с тех пор, как молодой господин и госпожа были детьми. Я слышала, что сначала она была няней леди Эллении.

Похоже, ей не очень нравилась главная горничная.

Из моих смутных воспоминаний об оригинальном романе я помнила о старшей горничной лишь как о человеке, преданном герцогству. Но если она была няней Эллении, то их связь должна быть глубокой. Возможно, именно поэтому она недолюбливала меня даже больше, чем другие люди.

Было бы забавно, если бы именно она потушила камин в мой первый день здесь. Она не сделала этого с Рудбекией из оригинального романа.

Ха-а, она была из тех, кто издевается над кем-то только потому, что он выглядит слабаком?

— Спасибо. Тогда ты можешь идти.

***

— О, миледи, я рада, что вы здоровы! Я так волновалась, когда узнала, что вы заболели! Я хотела навестить вас, но не стала, потому что думала, что вам будет неловко.

— Аха-ха, что тут неловкого? Но спасибо за заботу.

Прибыв в конюшню после подготовки, я увидел Эллению, ожидающую впереди вместе с Фрейей, как мы и планировали. На Фрейе, поглаживающей белого жеребца, было платье для верховой езды, которое, похоже, было сшито швеей Эллении. Девушка выглядела очень дружелюбно и, казалось, очень любила лошадей.

Я не могла поверить, что у лошади могут быть такие щенячьи глаза. Неужели это та сила, которую получают друзья детства главных героев?

Все уже думали, что на моем месте должна была быть Фрейя.

Фрейя, я еще не знаю, как ты ко мне относишься, но если ты оставишь меня в живых, я могу в любой момент уступить тебе это место.

Элления, посмотрев на меня, а затем снова на Фрейю со своим ничего не выражающим лицом, вскоре положила руку мне на плечо и повела меня вглубь конюшни.

— Все они хорошо обученные жеребцы, так что ты можешь выбрать любого, который тебе понравится. Кроме тех, что справа.

— А что с ними?

— На них ездит только мой брат, поэтому они немного...

Понятно. Правильнее было бы назвать их порождениями дьявола.

Фрейя разразилась смехом.

— Да-да, это верно. Но можно ли миледи ехать верхом? Вы только-только поправились.

— Это будет недолгая поездка, так что для нее это не будет слишком тяжело. Но если ты не возражаешь, Руби, мы выберем для тебя самого послушного. Седрик!

О, так здесь были послушные? Все они показались мне злобными. Посмотрите на эти взгляды. Ха-а, я не могла поверить, что надо мной насмехаются даже лошади.

Вы мне тоже не нравитесь. Нет... Я просто не люблю сами конюшни.

— О! Доброе утро! Ты зашел по пути? — Фрейя поприветствовала кого-то позади меня.

— Что ты здесь делаешь? — Элления тоже, как всегда, была холодна.

— Твоя прекрасная жена сегодня едет с нами на мероприятие. Хочешь, я возьму тебя на вечеринку, если тебе будет одиноко?

— Что?

Я даже не пряталась и не подглядывала из-за угла тайком, как в прошлый раз, так почему же мне казалось, что я получаю удар в затылок от чьего-то пристального взгляда?

Слегка повернув голову, я увидела, что ко мне приближается мой муж, одетый в черный костюм для верховой езды. Зрелище было непривычным, потому что я впервые видела его в чем-то, кроме доспехов.

Наступила странная тишина.

В отличие от Фрейи, которая мило улыбалась, Элления просто смотрела на своего брата и ничего не говорила. А Айзек смотрел прямо на меня, держась за ограду конюшни и нахмурив брови.

Такой же холодный, как и всегда. Если он будет продолжать в том же духе, то и я буду вести себя так же.

— Вау, ты сегодня так круто выглядишь! Куда ты направляешься?

— Никуда. У меня нет никаких планов в субботу.

Что это, черт возьми, был за ответ? Он был саркастичен?

— Что ты здесь делаешь? — спросил он в ответ.

— Я собиралась выбрать лошадь для участия в мероприятии. Ты... Хочешь поехать со мной?

— Я занят.

Какого черта? Ты только что сказал, что ничем не занят, противоречивый мерзавец!

Очевидно, я знала, что он откажется, поэтому улыбка на моем лице не дрогнула.

— Так можно выбрать любую лошадь?

— Ты вообще разбираешься в лошадях?

— Ха-ха, у меня не очень хорошо получаются такие вещи. Глазами я не очень умею выбирать…

Вот почему я влюбилась в тебя. Хотя я только притворяюсь, что влюбилась в тебя.

Он посмотрел на меня так, как всегда, затем медленно моргнул и повернулся к двум другим женщинам в конюшне. Фрейя широко раскрыла глаза, а Элления заговорила, ничуть не изменив своего выражения:

— Сергей сказал, что все в порядке. Если это то, что тебе интересно.

Я видела, как дернулись брови Айзека.

— Если ты мне не веришь, почему бы тебе не проверить самому и не взять с собой Руби? Мы с Фрейей поедем первыми.

Что? Погоди, Эллен, почему ты вдруг так меня бросаешь?

Я подумала, что она шутит, но Элления быстрым движением запрыгнула на своего жеребца. Она действительно собиралась оставить меня здесь одну с этим моим чудовищным мужем.

В результате не только я, но и Фрейя была ошарашена.

— Пойдем.

— Но, Эллен...

Что еще хуже, Айзек просто молча наблюдал за мной вместо того, чтобы попытаться положить конец этой странной ситуации, которая, как я знала, ему не понравится.

Воплощение сатаны сложил руки и гордо смотрел на меня.

— Я... Я сожалею. Из-за меня, Эллен... — его неподвижный взгляд заставил меня зажмуриться. — Я... Я просто вернусь домой и поразмышляю над своими ошибками.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Мужчина сплюнул, цыкнул языком, затем полностью открыл дверь ограды и приблизился ко мне. Он жестом подозвал конюха, который ждал неподалеку.

— Седрик.

— Да, молодой господин.

— Выйди.

— Ч-что?

— Я сказал, убирайся.

Седрик на мгновение озадаченно замер, но поспешно покинул конюшню — воля к жизни заставила его ускорить шаги. По какой причине мой муж выгнал его?

В тишине раздавалось только фырканье лошадей, а я чувствовала себя подавленной.

Я ненавидела конюшни.

Особенно конюшни, в которых я оставалась наедине с безжалостным человеком.

Я ненавидела конюшни в своей прошлой жизни и ненавижу их в этой жизни.

Ржание лошадей. Звук кнута, рассекающего воздух.

Воспоминания об отвратительном шепоте моего старшего брата и моих жалких криках смешались вместе и эхом отдавались в моих ушах.

«Ты знаешь, что ты сделала не так?»

Дыхание перехватило, а сердце окаменело. Я тряхнула головой, чтобы собраться с мыслями.

Нет, я не должна быть поглощена этим травмирующем воспоминанием и все здесь испортить.

Я уже прошла этот этап. Я уже далеко впереди, так что... Так что...

Глава 14

— Эй!

Я подняла глаза, пытаясь отдышаться.

Айзек смотрел на меня, наклонив голову, его красные глаза блестели.

— У тебя странное выражение лица.

«Я сказал тебе перестать плакать».

— Ладно, забудь об этом. Иди сюда.

«Иди сюда, дерзкая сучка».

Я молча последовала за ним. Глаза лошадей, стоящих в правой части темной конюшни, заблестели, когда они увидели своего хозяина.

Смеющиеся глаза. Животные, которые смеялись, пока я плакала.

— Можешь подать мне одно из них?

«Принеси это мне».

Я нервно сглотнула и оглянулась. На стене висел мешок с морковью и яблоками и несколько плетей.

— Это единственный способ справиться с этими глупыми снобами.

«Есть только одно наказание, которому я могу подвергнуть такую глупую женщину, как ты, которая не знает своего места».

Я остановилась на мгновение и посмотрела в глаза стоящему передо мной жеребцу. Конь топнул ногой и неодобрительно фыркнул.

Казалось, что я медленно сгораю изнутри.

Все в порядке. Все в порядке. Я сказала, что все в порядке. Я в порядке. Я смогу пройти через это.

— Этот только выглядит так, будто у него самый скверный характер из всех, но удивительно... — Айзек, поглаживающий нос жеребца, замер. — Что ты делаешь?

Почему везде было одно и то же? Пожалуйста, пожалуйста, просто дайте мне спокойно жить.

Я подошла к нему, покрытая холодным потом и раскаянием на лице.

— Я... я сожалею. Я совершила... тяжкий г-грех...

— Что?..

— Это все моя вина... Я не знала, что делать, и... забыла свое ме-место... Я безнадежна.

Он замер и уставился на меня. Взгляд его глаз цвета рубина казался немного оцепеневшим.

— Ты...

Он медленно перевел взгляд с моего лица на дрожащие руки, и в его глазах я заметила тень недовольства.

— Думаю, в Романье лошади едят кнуты в качестве угощения.

— Ч-что...

Икота продолжала сдавливать мое горло. Он выхватил кнут из моих рук и бросил его через плечо так, что я не могла видеть, куда он упал.

Глухой звук удара о землю заставил меня вздрогнуть, а жеребец, в которого Айзек чуть не попал брошенным кнутом, раздраженно заржал.

Громкое ржание звенело у меня в ушах, а икота продолжала вырываться наружу.

Я пыталась закрыть рот обеими руками, но Айзек быстро схватил их и заставил опустить. Каменно-ледяное выражение его лица было жестоким.

— Зачем ты это принесла?

— Это... Больше ничего не было... Если ты скажешь мне, где остальное, я принесу это...

— Что я должен делать с вещами, которые ты принесешь?

— Прости меня, ик, за то, что потратила твое время... Я не хотела... Ик, я знаю, что поступила неправильно.

— Что ты сделала неправильно?

Мне было невыносимо смотреть ему в глаза, я не могла дышать.

— Все... Я сделала, ик… Я все сделала неправильно, я...

— Нет, все в порядке. Все в порядке. Прекрати так говорить. Черт возьми!

Я вздрогнула и закрыла рот. Айзек отпустил мои руки, словно обжегшись, сделал шаг назад и долго молча наблюдал за мной. Казалось, молчание длилось вечно.

На его лице было такое выражение, которого я никогда раньше не видела. Его глаза впились в меня, как будто он пытался заглянуть в мою душу. Это нехарактерное для него выражение лица заставляло меня еще сильнее беспокоиться.

— Почему ты перестала дышать?

— О-о, да, икота. Чтобы ос-становить икоту...

Я сделала длинный вдох через рот, глядя за вздымающуюся грудь Айзека. Икота в конце концов прекратилась. Вместо этого мои ноги словно стали ватными и внезапно подкосились, и я опустилась на землю. Мой муж выглядел просто ошарашенным.

Его глаза словно говорили мне: «ты сводишь меня с ума».

Он поднял меня, как мешок с картошкой. Ах, я снова стала мышкой.

Было тревожно стоять прямо в таком состоянии. И еще я досадовала на себя. Я всегда пугалась без причины. Но в этом не было ничего необычного. Я просто должна была терпеть, как и всегда. Так почему же мои ноги были такими слабыми?

Давай, возьми себя в руки и вернись к своей роли.

— У меня... немного закружилась голова. Я не делала этого специально.

— Я никогда не говорил, что ты сделала что-то специально, — я встретилась глазами со знакомым хмурым взглядом. — Черт побери! Как ты можешь идти на мероприятие в таком состоянии?

— Прости. Я просто... немного не в себе. Я подумала, может быть, я смогу познакомится со здешними людьми...

— Люди здесь уже знают тебя.

Он аккуратно опустил меня на землю и сделал несколько шагов назад. Затем он протянул руку, взял яблоко из корзины и дал его мне.

— Возьми.

— О...

— Я сказал, чтобы ты принесла его. Мои лошади — снобы, поэтому и вкусы у них соответствующие, так что тебе нужна хорошая взятка.

Понятно. Его лошади были снобами. Значит, он просил меня принести им яблоко... Ах, почему ты не сказал мне об этом раньше!

Я почувствовала облегчение и смущение одновременно.

Я была рада, что он не рассердился. Впредь мне нужно было быть немного бдительнее. Айзек не любил слезы, поэтому мне следовало быть осторожной и больше никогда не показывать ему такого зрелища.

— Можно мне поехать на твоей лошади?

— Почему бы и нет?

Что? Ты не рассердишься, если я воспользуюсь чем-то твоим?

Мне это показалось смешным, но я, конечно, этого не показала.

— Правда?

— Да, правда, — Айзек покачал головой, немного сместившись в сторону, чтобы его глаза не потеряли меня из виду.

— А лошадям не будет некомфортно, если на них будет сидеть кто-то другой?

— Эти ребята даже не узнают своего хозяина, если ты дашь им яблоко.

Я подошла ближе к жеребцу, которого Айзек держал под уздцы. Черный конь был массивным, с крепкими мышцами. Он выглядел очень гордым и высокомерным, как и его хозяин. Когда я осторожно протянул ему яблоко, в глазах животного блеснуло удовлетворение.

— Я дам тебе это, так что будь со мной добрым, — конь ответил мне фырканьем и съел яблоко за секунду. Он казался ласковым.

Я все еще чувствовала, как глаза Айзека изучают меня со всех сторон.

Почему он так смотрел на меня? О чем он думал? Действительно ли он не против, чтобы я кормила его лошадь?

— Я думаю, он довольно красивый.

— Кажется, он тебе нравится, — тихо сказал Айзек.

— Да, он милый, — я подняла руку и постаралась погладить нос жеребца так же, как это сделал Айзек чуть ранее. Этот конь был совсем не так уж плох.

— Тогда поехали.

— А?

— Седрик!

Конюх, который до этого куда-то убежал, спешно вернулся обратно. Он выглядел немного взволнованным, но когда Айзек кивнул ему, он тут же схватил седло и подошел к лошади.

— Миледи, вы уже выбрали лошадь?

— Она поедет со мной.

Седрик не смог скрыть недоуменного взгляда, появившегося на его лице, но вопросов не задавал.

Что касается меня, то мои глаза чуть не выскочили из орбит.

— Ты уверен?

Он не ответил.

— Ты действительно собираешься отвезти меня туда?

— На самом деле я имею в виду... — он вздохнул, проводя пальцами по волосам, думая, что сказать дальше. — Я все равно ничего не делаю в субботу, так что мне не сложно.

— Но ты раньше сказал, что занят.

— Я был занят мысленно.

Что, черт возьми, этот парень говорил? Ха-а, я должна была признать, что он был не таким, как я ожидала. Высокомерный паладин, который вначале даже не хотел находиться со мной в одной комнате, теперь разговаривал со мной. Большой прогресс, если я могу так сказать.

Мне придется продолжать в том же духе, чтобы он не потерял ко мне интерес.

***

У подножия озера Грейлео, где проходила вечеринка, было оживленно и шумно. Молодые лорды и леди, одетые в легкие костюмы для верховой езды, общались друг с другом, флиртуя и наслаждаясь поздним обедом за столами, разбросанными по всей территории. Небо над ними было спокойного голубого цвета, незапятнанного облаками. Атмосфера была очень романтической и миролюбивой, когда я смотрела на все это сверху.

Конечно, романтическая атмосфера вскоре была разрушена.

— Ух ты, черт! Что это такое?

— Эй, ты тоже это видишь?

— О, да, я тоже это вижу.

— Это какое-то заклинание галлюцинации?

— Я не чувствую никакой магии.

Муж, не думаю, что я единственная, кто считает, что ты больше похож на дьявола, чем на паладина. Твои друзья вот-вот вытащат свои мечи и бросятся на тебя.

Они либо ругались на него, либо были шокированы до немоты. Один человек упал с седла, увидев нас. Я также заметила, как кто-то поперхнулся соком и чуть не задохнулся в приступе сильного кашля.

Айзек полностью разрушил хорошую атмосферу, но у него не хватило ума смутиться. Он погнал свою лошадь вперед, не обращая ни на кого внимания, и подъехал к столу, за которым сидела Элления с группой женщин. В отличие от шокированных выражений окружающих, Элления спокойно приветствовала его с характерным для нее безразличным лицом.

— По какому случаю, брат?

— Я всегда сам решаю, как мне поступить.

Айзек не успел спрыгнуть с седла, как они снова начали семейную ссору. Нет, ребята...

— Не вини в этом меня.

— Я не обвиняю тебя.

— Тогда, что ты хочешь, чтобы я сделала с этим? — напряжение в воздухе нарастало по мере того, как голос Эллении становился все более ожесточенным.

— Я не помню, чтобы просил тебя что-то с этим делать.

— Было бы лучше, если бы ты просто придерживался своих первоначальных намерений.

Эта ссора не имела никакого смысла, но ни один из них не отступал.

— Если бы я так поступил, что бы ты сделала? — ехидничал Айзек.

— Не язви. По крайней мере, я благодарна, в отличие от отца.

— Да, я прекрасно понимаю, что ты единственная в этой семье, у кого есть совесть. Так почему бы тебе не прекратить попытки затеять ссору? Я начинаю выходить из себя.

Почему эти двое вдруг ни с того ни с сего поссорились... И из-за чего? Я понимала, что Айзек был таким, но Элления? Если они поссорятся в открытую, на глазах у всех, это будет выглядеть так, будто я — первопричина всего этого беспорядка!

Фрейя, сидевшая рядом с Элленией, поспешно поднялась со своего места и встала между ними. Одна рука легла на плечо Эллении, которая сидела в кресле прямо, а другая — на руку Айзека, который высокомерно смотрел на сестру. Фиалковые глаза Фреи были полны беспокойства.

— Прекратите, вы оба. Это не то, о чем стоит спорить. И раз уж ты здесь, ты должен насладиться вечеринкой со своей женой, а после спокойно уйти, верно?

Несмотря на дружеский упрек со стороны друга детства, этот придурок даже не сдвинулся с места. Элления тоже не пошевелилась. Ее глаза смотрели на брата, возмущение было написано на ее лице.

— Эй...

Чтобы положить конец этой удушающей атмосфере, я попыталась спрыгнуть вниз, но мои ноги затекли от долгого сидения в седле. И тогда Айзек, быстро протянув свои сильные руки, схватил меня за талию на глазах у всех.

***

П.п.: Предложения, выделенные курсивом – прошлое.

Для тех, кто не понял, о чем они спорили: Элления раздражена на Айзека за то, что он изменил свое отношение к Руби. Его "первоначальные намерения" заключались в том, чтобы никогда не иметь ничего общего с Руби и оставить ее полностью на попечение Эллении, но он сбивает с толку всех вокруг переменой своего поведения. Особенно то, что он сделал сегодня: приехал на мероприятие вместе с Руби на одной лошади, сохранил ее репутацию перед всей молодой аристократией и, по сути, показал всем, что она пользуется его благосклонностью — мизерной, но все же благосклонностью. Кроме того, Элления и домашние слуги, за которых она отвечает, как хозяйка дома, небрежно отнеслись к Руби в тот день, когда она приехала к Айзеку в порт. Она была оставлена без присмотра во время болезни и прибыла в город без сопровождения, поэтому Айзек бьет ее по рукам за невыполнение своих обязанностей (которые на самом деле должны быть его обязанностями как мужа Руби).

Глава 15

То, что он сделал на глазах у всех, было настолько неожиданным, что я практически упала с седла, заставив себя сжать его руки и оперлась на него грудью.

Ах, как мне это не нравится. Я снова стала мышью, попавшей в когти орла.

Вокруг нас началась суматоха. Громкие перешептывания, разносящие о нас сплетни, терзали мои уши, поэтому я неловко рассмеялась, чтобы заглушить их.

— Ой, пожалуйста, не ссорьтесь, — кротко произнесла я, увидев лицо моего злобного мужа так близко от моего.

— Что?

— Не злись. Не порти свое прекрасное личико.

Айзек с минуту молча смотрел на меня.

Взгляд его глаз был очень свирепым, словно он был воплощением самого дьявола. Он нахмурился, когда я сжалась всем телом, подумав, что он грубо бросит меня на землю.

— Я не злюсь, черт возьми. Эллен, ты злишься?

— Нет.

Элления, которая ответила сразу же, расслабила напряженные плечи и продолжила как ни в чем не бывало. Что за люди эти брат и сестра? Ситуация была абсурдной, но, конечно, я не подала виду и мило улыбнулась Айзеку. Он наконец спустил меня на землю, и когда мои ноги коснулись травы, я почувствовала, что снова могу дышать.

— Спасибо, что привез меня сюда. Я не забуду сегодняшний день.

Неподвижный, как всегда, мой муж ничего не ответил.

— Я поеду обратно одна. Ты не против?

— Делай что хочешь.

Он произнес это совершенно равнодушно, но это все равно его слова прозвучали для меня внушительно. Быть его фанаткой было довольно сложно.

Фрейя, чьи глаза блестели от интереса, мягко попросила:

— Подойдите сюда и присядьте, миледи. Все вас ждут.

Спасибо за эту пустую любезность.

Когда я подошла к столу и послушно села, в поле моего зрения попала чашка. А именно ручка в форме черепахи с драгоценными камнями вместо глаз.

Сегодня точно был не мой день.

— Э-Эллен...

— Я прошу прощения за то, что заставила тебя стать свидетелем подобной неприятной сцены. Мой брат всегда такой, так что не беспокойтесь об этом слишком сильно, — заметила Элления обычным деловым тоном и пододвинула ко мне тарелку с закусками.

Хорошо, я смирилась с чашкой, но почему и на тарелке украшение в виде черепахи?!

Я старалась не смотреть на украшения, но не могла скрыть дрожь в руках, пока была занята тем, что пила из чашки.

Фрейя, сидевшая по другую сторону от меня, наклонилась, чтобы посмотреть на Эллению, и спросила:

— Это нормально — оставить его в таком состоянии?

— Просто забудем о нем.

Элления была поистине бессердечной. Не успела я опомниться, как мой муж повел свою лошадь прочь, оставив меня с дамами. Я оглянулась через плечо и уставилась на спину Айзека, глядя, как он уходит. Я видела, как через мгновение к нему подошли мужчины, которые будто ждали его.  В этот момент кто-то вдруг спросил меня:

— С вами все в порядке, миледи?

— О, да, спасибо...

— Вы не представляете, как я была удивлена, услышав, что вы упали в обморок в порту Элмоса. Более того, я даже слышала, что у вас шла кровь.

Я подавила стон. Что ж, это произошло в людном месте, так что не следовало удивляться тому, что слухи об этом происшествии уже распространились.

Но нужно ли было указывать здесь на тот факт, что у меня шла кровь из носа? А? Эта дама, которую зовут Консолас или что-то вроде того, и в прошлый раз давила на мои больные места.

— Это правда. Я чуть не попала в беду. Спасибо, что беспокоитесь обо мне, — ответила я, улыбаясь ей с благодарностью, идущей из глубины души. По крайней мере, я надеялась, что она так думает.

Леди Консолас состроила гримасу, нахмурившись и одновременно улыбнувшись, и продолжила пытаться поставить меня в неловкое положение:

— Полагаю, миледи очень заботится о своей фигуре.

— Простите?

— Вы и так довольно худая, но я не видела, чтобы миледи вообще что-нибудь ела. Неужели здешняя еда вам не по вкусу?

Ее серые глаза блестели, словно она была искренне обеспокоена.

Я уверена, что мы видим друг друга всего второй раз. Грустно думать, что вы уже показываете на меня пальцем за то, что я мало ем.

— Неужели? Обычно у меня нет особого аппетита.

— Ну, я не знаю, как к этому относятся на Юге, но на Севере быть здоровым необходимо, чтобы выдержать здешний климат. Чтобы не доставлять проблем, мы должны заботиться о себе.

Понятно. Дама вроде меня — помеха. Так смешно.

Тем не менее, я широко улыбнулась, мои глаза заблестели, и ни одна моя искренняя мысль не отразилась на моем лице.

— О, спасибо за заботу. Вы были так добры ко мне, так что могу ли я в будущем просить вас о некоторых советах? Как вы знаете, я пока что почти ни с кем здесь не знакома, поэтому мне бывает некого спросить.

— Что ж... В любое время.

— Правда?

— Конечно, — леди Консолас горько вздохнула и кивнула головой в знак поражения. Она выглядела раздраженной.

Я знаю, знаю. Чтобы было весело, оскорбления должны быть обоюдными. Не волнуйся, я говорю эти глупости не потому, что ты мне нравишься.

— Руби.

— Да, Эллен?

— Попробуй торт «Кастелла». Он очень вкусный.

Элления сегодня почему-то была особенно пугающей, поэтому я без особого сопротивления принялась поглощать ярко-желтое лакомство.

Все было бы хорошо, если бы только я не видела эту проклятую черепаху.

— Расслабься, Эллен, — заговорила Фрейя. — У вас хорошие отношения, так почему вы вдруг начали спорить друг с другом?

— Это у вас с братом хорошие отношения.

— Лорен? Он хороший, но он такой смутьян. Хотела бы я иметь более надежного брата... — игриво протянула Фрейя и естественным образом перевела разговор в другое русло. Она повернулась ко мне. — Если подумать, я слышала, что у миледи тоже очень хорошие отношения с братьями.

В моей семье был только один «хороший» брат и это был Энцо. Он был рыцарем, а не кардиналом. Но противоположный выбор карьеры моих братьев был не главное.

— Это вполне естественно. Мои братья часто мирятся с моим ребячеством.

— Я завидую вам. Вы, должно быть, очень скучаете по ним.

— Честно говоря, с тех пор, как я приехала сюда, мне так понравилось это место, что я даже не вспоминала о них.

Фрейя была одним из самых близких людей для Айзека. Даже если бы это было не так, я должна была быть осторожна в своих словах, на случай если обо мне пойдут слухи.

— Посетит ли кардинал Валентино Элендейл в этом году? — дама, которая на дворцовом банкете сказала мне, что южная кухня не подходит ей по вкусу, спросила меня с любовным блеском в глазах.

Ха-ха, кроме слухов о нем и обо мне, я и забыла, насколько Чезаре был популярен среди дам.

«Пожалуйста, не приезжай. Я действительно не хочу, чтобы ты приезжал, и мне больно осознавать, что ты собираешься присутствовать на мероприятии».

— Я не знаю. Я еще ничего не слышала.

Состязание проходило поздней осенью, так что у меня оставалось еще несколько месяцев, но мое будущее выглядело довольно мрачным. Казалось, что я точно умру, застряв между Чезаре и Айзеком — двумя непробиваемыми стенами.

После того, как дамы наелись сладостей и посплетничали, все стали садиться на лошадей, чтобы отправиться в путь. К счастью, мой муж оставил для меня своего жеребца и куда-то исчез. Поэтому я села на лошадь, которую он назвал снобом, и присоединилась к остальным.

Как-то так получилось, что мы с Фрейей поехали вместе, медленно ведя наших лошадей по лесной дороге бок о бок.

— Не обращайте внимания на слова леди Консолас, — увидев мой растерянный взгляд, она мило улыбнулась и продолжила беседу. — Просто она ворчливая. Когда-то давно она преследовала Айзека повсюду. Но когда узнаешь ее получше, она оказывается неплохим человеком.

Это не имело значения, но я кивнула, как будто мне было не все равно.

— Я вовсе не думаю, что она плохой человек. Лорд Айзек — замечательный человек, поэтому я понимаю, что есть много людей, которым он нравится.

— Вы так добры, миледи, — Фрейя наклонила голову, а ее глаза устремились вдаль. Сидя на белоснежном жеребце, она была похожа на богиню с картины.

— Надеюсь, вы не поймете меня неправильно, но я думала, что миледи будет более придирчивым человеком.

— Я? Почему?

— Потому что вы — принцесса Романьи! Это было бы неудивительно, если бы вы были такой, — пошутила она, обнажив свои идеальные белые зубы.

Ну, если бы я была настоящей Рудбекией, это было бы правдой.

Но мне все равно было жаль бедную девушку.

—  Можно ли нам продолжать следовать по этому пути? — спросила я, заметив, что лес становится все более густым.

— Все в порядке, пока мы не заходим слишком далеко. Это самое безопасное место для проведения собраний на открытом воздухе, поэтому мы и проводим их здесь каждый год.

— О и правда...

— Мне кажется, миледи очень искусна в верховой езде?

— Это совсем не так, особенно по сравнению с вами. Просто лошадь умная.

— О, но я не думаю, что это правда! Миледи, если вы не против, почему бы нам не устроить соревновательный забег?

— Забег?

— Если двигаться прямо по этой тропинке, вы достигнете противоположной стороны дороги, с которой мы пришли. Как насчет того, чтобы проехать наперегонки до того места? Что скажете?

Я согласилась, потому что не было причин отказываться. Для меня это была прекрасная возможность сблизиться с Фрейей. Меня охватил азарт и теперь грызла мысль о том, выиграю я или проиграю.

— Миледи должна начать первой, — ее безобидная улыбка успокоила меня.

— Вы поддаетесь мне?

— Поскольку я знакома с этой дорогой, я дам миледи небольшую фору.

Так я и начала гонку первой. Как только я поменяла посадку на более удобную для быстрой езды, сжав коленями седло, я легонько толкнула лошадь пятками. Жеребец тут же сорвался в галоп.

Ветер свистел в ушах, мимо проносились деревья, мой чепец был развязан, а косы распущены — впервые с момента приезда сюда я чувствовала себя хорошо. Может быть, это было потому, что прошло столько времени с тех пор, как я могла ездить так, как мне хотелось, не считаясь ни с чем и ни с кем. Но я хотела показать себя. Я хотела впервые показать свои навыки как следует.

Через некоторое время показалась дорога, о которой говорила Фрейя. Когда я скакала по ней галопом, в груди поднялось странное чувство. Я не слышала никаких звуков, доносившихся позади меня.

Где Фрейя? Поехала ли она в другую сторону?

Я заставила лошадь перейти на шаг и попыталась прислушаться, не раздастся ли какой-нибудь звук. Жеребец фыркнул и стал нервно переступать с ноги на ногу, словно предупреждая меня об опасности. Не прошло и секунды, как что-то выскочило из кустов и обвилось вокруг моей лодыжки. Я подумала, что это змея, и издала пронзительный вопль.

Удивленный внезапным криком, конь громко заржал и встал на дыбы. Поводья выскользнули из моих рук, и я выпала из седла.

От удара о твердую землю все мое тело пронзила дрожь, и на мгновение я перестала видеть что-либо перед собой. Постепенно я поняла, что меня тащат прочь. Я не знала, была ли эта штука лианой или чем-то другим, но она не отпускала мою лодыжку. Я даже не осознавала, что кричу.

Я чувствовала только пульсирующую боль во всем теле, а затем ударилась головой о что-то твердое.

Я потеряла сознание.

***

— Ох…

Голова пульсировала. Мне было трудно открыть глаза.

Вокруг было темно и безмятежно. Яркий лунный свет освещал деревья, которые мягко колыхались на ветру.

Где я? Что случилось?

— Гах!

Я издала отвратительный звук, когда встретилась взглядом с этим существом, пытаясь взять себя в руки и с трудом подняться. Я почти уверена, что эти штуки, на которые я смотрела, были глазами.

Оно стояло совсем близко и наблюдало за мной.

Как я могу описать, на что оно было похоже? Гигантский черный кролик-монстр или енот? Его два уха, которые находились на вершине пингвиноподобного тела, торчали вверх, как у кролика, а глаза, словно пара зеленых драгоценных камней, ярко светились в темноте.

А ниже...

Если эта огромная дыра в его брюхе действительно была ртом, то я, скорее всего, моментально погибну, не прожив больше и минуты.

Глава 16

В его широко раскрытой пасти я увидела многочисленные ряды зубов, похожих на акульи, и, о Боже, это были... скелеты?

По моей коже побежали мурашки. От страха я попятилась назад, прикусив язык, чтобы не закричать. Монстр издал странный звук и замахал своими короткими лапами. Вместо милых, как у других животных, милых лапок, у него были когти.

— По-по.

— О-отстань...

— По, по, по, по.

В его рычании должна была чувствоваться угроза, но почему-то оно звучало забавно. Его хлопающие лапы тоже выглядели не слишком устрашающе.

— Не надо...

— По-по.

— Не подходи ближе...

— По, по, по.

Несмотря на все мои отчаянные усилия, любопытный монстр ковылял ко мне, издавая при этом странные звуки.

Вид его широко раскрытой пасти, заполненной скелетами, был кошмарным, и я невольно закрыла глаза, безнадежно молясь, чтобы не оказаться в таком же положении, как эти несчастные души. Затем я почувствовала, как мое тело подбросило в воздух.

Издалека донеслись тревожные крики.

Казалось, что кто-то шепчет. Может быть, это просто звук моего колотящегося сердца?

Не слишком ли жалко для девушки умирать вот так? Я старалась не быть убитой своим мужем, но это не значит, что я хочу умереть от монстра Попо!

Монстр крепко обхватил меня своими короткими лапами и заметался вокруг, что-то ища. Потом его уши затрепетали, и меня потащили к ближайшему камню. Я хотела закричать, но оно, скорее всего, оторвало бы мне голову одним укусом, как только я посмела бы зашуметь.

В воздухе поднялся внезапный и зловещий холод, от которого мне стало нехорошо. Стук копыт, приближающихся к нам, разнесся по лесу.

Крик застрял у меня в горле. Мое нутро, скрученное тревогой, подсказывало мне, что я не должна подавать никаких признаков своего присутствия. Когда я обратила свое внимание на монстра Попо, казалось, что он тоже затаил дыхание.

— Хвууу...

Лошадь и ее всадник, которые неуклонно приближались ко мне и монстру, наконец-то появились в поле моего зрения.

Если бы не лунный свет, я бы подумала, что это просто рыцарь. Сидя на огромном бледно-голубом коне, он, конечно, был похож на него. Только головы у него не было.

Вдруг я заметила, что он держит ее в руках, обтянутых доспехами.

Это был Дуллахан?

Это было еще ужаснее, чем я могла себе представить. Дуллахан на мгновение остановил свою лошадь и замер. Только когда мы с монстром Попо уже были готовы умереть от того, как долго мы уже задерживаем дыхание, он медленно продолжил двигаться вперед по дороге.

Холодный пот струился по моей спине, когда я смотрела на то, как он удаляется все дальше.

Мои ноги коснулись земли. Чудовище опустило меня на лесную подстилку и пошло прочь. Я оцепенело смотрела, как оно уходит вдаль, как вдруг заметила, что вокруг меня движутся тени. Толстые, похожие на питонов лианы, которые тащили меня вниз с лошади, были тенями.

Моя лодыжка запульсировала.

Я подняла руку и вытерла пот, стекающий по подбородку. Однако взглянув на ладонь, я заметила, что по моему лицу течет не пот, а кровь.

— По-по.

Монстр Попо вернулся из кустов, в которых он рылся, и положил мне на лоб большой зеленый лист. Я ошарашенно смотрела в его глаза.

— Эй...

— По.

— Случайно... Это ты меня спас?

— По.

Существо покачивало своим огромным телом, как будто пыталось кивнуть.

— Ты понимаешь меня?

— По.

— Ты понимаешь человеческий язык?

На этот раз оно качало своим телом из стороны в сторону.

Ты хочешь сказать, что понимаешь меня, потому что я не человек?

— Если ты понимаешь меня... Можешь помочь мне еще раз? Мне нужно вернуться домой, но я не знаю, как отсюда выбраться...

Я понятия не имела, насколько глубоко сейчас нахожусь в лесу. Более того, учитывая, что луна была высоко в небе, похоже, что я пролежала без сознания довольно долго.

Я истекала кровью. И если бы я попыталась найти дорогу назад одна в таком лесу, меня бы точно съел какой-нибудь зверь, не говоря уже о монстрах. Существо, которое я непроизвольно называла Попо в своей голове, на мгновение уставилось на меня, а вскоре опустило уши и затряслось взад-вперед.

Эй, почему ты вдруг выглядишь таким подавленным? И почему ты выглядишь таким милым, хотя я знаю, что у тебя скелеты в твоем огромном рту?

— Подожди!..

Попо снова схватил меня. На этот раз он поднял меня выше, чем раньше, и надавил на голову. Казалось, он хотел, чтобы я залезла ему на спину, поэтому я осторожно взялась за его длинные уши, стараясь не соскользнуть вниз. Эти уши были удивительно мягкими.

Я не смогла удержаться от крика, когда Попо начал бежать с такой скоростью, что казалось, будто он летит. Мое тело трясло из стороны в сторону, поэтому мне ничего не оставалось, как держаться за его уши.

Я не могла поверить, что монстр мог бежать так быстро с таким большим круглым телом и короткими коренастыми ногами. Холодный ветер ударил мне в лицо, и я крепко зажмурила глаза, а от мелькания пролетающих мимо деревьев меня затошнило.

Мне было интересно, как далеко он убежал.

Наконец, Попо остановился и постучал меня по ноге, показывая, чтобы я слезла. Пока я изо всех сил пыталась опустить ноги, не поскользнувшись и не упав на землю, он протянул свои короткие лапы, чтобы поддержать мои ноги, и помог мне спуститься.

— По.

Повсюду было шумно. Зеленые факелы освещали темный лес не слишком далеко. Похоже, они искали меня.

— Спасибо, что вернул меня назад.

— По.

На этот раз Попо взмахнул лапами, как бы прощаясь, и, развернувшись, исчез в лесу.

Пытаясь успокоить свое колотящееся сердце, я некоторое время смотрела ему вслед, а затем повернулась и, прихрамывая, пошла через кусты в направлении факелов.

— Ааааа!

Я была удивлена, увидев, как некоторые рыцари вскрикнули от шока прямо перед моим лицом, как только я протиснулась сквозь подлесок.

— М-м-миледи?!

— О, Эндимион?

— Мы нашли ее! Она в безопасности! Мы нашли ее! Миледи, вы в порядке? — Эндимион, стоявший ближе всех ко мне, выглядел совершенно измученным. Неужели рыцари искали меня всю ночь?

Вся округа ликовала, и паладины начали собираться вокруг нас. Их общие крики и вздохи эхом разносились по лесу, оповещая других о моем возвращении.

Я должна была почувствовать облегчение, но нервозность одолела меня, и сердце заколотилось от страха.

— Теперь вы в безопасности, миледи, я так рад! Вы нигде не ранены? Это... Это...

Эндимион смотрел на огромный лист, прилипший к моему лбу. Я поразилась, как он еще не отвалился. Но когда молодой рыцарь-ученик заметил скрытое под ним красное пятно, он отстранился и осторожно протянул руку. Пропитанный кровью лист отлетел в сторону.

— Энди, отойди в сторону. Миледи, пожалуйста, пройдите сюда, — сэр Иван пробился сквозь других паладинов и протянул мне руку. На его лице было выражение, которого я никогда раньше не видела, и которое заставило меня задрожать от волнения.

Это было тогда...

— Похоже, что моя жена не может продержаться и дня без того, чтобы не навлечь на себя беду.

Услышав этот холодный голос, я вздрогнула и вцепилась в руку сэра Ивана.

Эндимион, вздрогнув от слов моего мужа, открыл рот:

— Господин, ваша жена...

— Заткнись.

Эндимион тут же закрыл рот и с жалостью посмотрел на меня. Я прекрасно понимала, что сейчас никто не может пойти против приказа Айзека. Его кроваво-красные глаза, горящие как пламя ада, напомнили мне Дуллахана, которого я видела некоторое время назад.

— Разве я уже не говорил, что тебе не нужно делать все это только для того, чтобы привлечь внимание?

— Я... Я сожалею о неприятностях... которые я причинила. Но я не могла ничего поделать...

— Ты не могла ничего поделать? — уголки его рта растянулись в ухмылке. Холодная, леденящая насмешка была написана на его лице.

Тогда что мне оставалось делать, ты, придурок? Только не говори мне, что ты думал, будто я специально утащила себя на край света?

Сэр Иван вмешался, пока я пыталась найти способ исправить ситуацию.

— Давайте пока успокоимся. Тебе стоит выслушать и ее сторону.

— Нет необходимости.

— Просто успокойся и...

— Я изобью тебя, если ты будешь продолжать говорить, — страшная фигура Айзека, приближающаяся все ближе, заполнила все мое зрение. Он стиснул зубы, а затем прорычал: — Уйди с дороги.

— Айзек, ну же...

Потеряв терпение, он убрал руку сэра Ивана, которая держала меня, и оттолкнул его.

— Отвали.

Сэр Иван, возмущенный и шокированный, упал на землю.

— Ты чертов придурок!

Несмотря на это, Айзек поднял меня и пошел прочь.

Я не могла остановить дрожь.

Я знала, что совершила ошибку, поэтому решила держать рот на замке, потому что на этот раз он действительно может меня вышвырнуть. Айзек посадил меня на лошадь, за которой присматривал оруженосец, и быстро погнал животное вперед. Моя раненая лодыжка пульсировала, но я прикусила губу и пыталась сдержаться.

— Брат?

Особняк был весь освещен. Элления, сидевшая на диване, сразу же поднялась, как только мы вошли в зал. В отличие от ее обычного вида, сейчас ее лицо выглядело расстроенным. Фрея тоже была с ней.

По щекам девушки текли слезы, она прикладывала к глазам промокший носовой платок.

— О, миледи, вы в безопасности! Я так счастлива! Я не знаю, сколько...

— Руби, что случилось? Почему ты ранена?

Я уже собиралась открыть рот, чтобы ответить, когда мой муж сказал:

— Позови Сергея. Ты, пойдем со мной.

— Но брат...

— Не ходи за мной, — он зарычал таким жестоким тоном, что даже Элления отступила.

Старшая горничная смотрела на меня из-за спины Фреи. Выражение ее лица, когда она успокаивала двух девушек, оставило горький привкус у меня во рту. Я не знала, что делать, когда она смотрела на меня такими обвиняющими глазами.

Я попыталась скрыть свою хромоту и последовала за мужем.

Я не хочу идти за ним. Мне так страшно.

Глава 17

Место, куда Айзек привел меня, было его кабинетом.

Он захлопнул дверь, как только я вошла следом за ним. От громкого стука я вздрогнула, а на глаза навернулись слезы, но я постаралась их сдержать.

— Садись.

Я осторожно села на стул напротив мужа, придерживая больную ногу.

Айзек испустил длинный вздох, сложив руки и выпрямив спину, изо всех сил стараясь подавить растущий гнев. Его одежда была покрыта грязью и пропитана потом до самой шеи, а серебристо-белые волосы были растрепаны. Я никогда не видела его в таком неопрятном виде.

— Хорошо, — его взгляд был жестким и холодным. — Расскажи мне, что случилось.

Рассказать ему, что случилось? Он спрашивал меня о моей версии произошедшего? Зачем? Выслушает ли он меня? Поверит ли он мне?

Я поняла, что слишком надолго погрузилась в свои мысли, потому что хмурый взгляд Айзека становился все темнее с каждой секундой. Я нервно сглотнула и быстро начала объяснять:

— Мы ехали верхом... И леди Фуриана предложила устроить соревнование, только... Только мы двое, поэтому я поехала по дороге, которую она мне указала. Вдруг что-то выскочило из кустов, схватило меня и потянуло в лес. Я ударилась головой о камень и потеряла сознание, поэтому не могла ничего сделать.

Я на мгновение забыла как дышать, пытаясь оценить его реакцию и размышляя, стоит ли мне рассказать ему о монстре Попо, но выражение его лица было настолько странным, что я превратилась в лед.

Его глаза были тусклыми, а лицо — серьезным.

— Фрейя сказала, что ты поехала в лес одна, хотя она просила тебя этого не делать.

— Ч-что? Что ты имеешь в виду...

— Значит, Фрейя солгала? Ты это хочешь сказать?

Моя грудь вздымалась, сердце колотилось, а губы дрожали. Я чувствовала себя так, словно меня ударили прямо в сердце.

Почему Фрейя сказала это? Почему? Почему она так поступила? Потому что она не хотела брать на себя ответственность? Она боялась признаться, что это она предложила поехать этой дороге?

Я не чувствовала никакой враждебности со стороны Фрейи. Мне даже казалось, что я ей вообще безразлична, так почему? Зачем ей лгать? Я практически уверена, что она специально направила меня на этот путь. Она сказала, что знает все о лесе, поэтому она должна была знать, что там могут быть монстры. Она знала. И из-за нее Айзек теперь ненавидел меня.

Здесь у меня не было ни единого шанса против нее. Вполне естественно, что Айзек доверял ее словам больше, чем моим. Если бы меня заклеймили как лгунью и в будущем случилось нечто подобное, он бы никогда больше не поверил мне. Я всегда буду носить это клеймо. Это я знала по собственному опыту.

Почему она меня так подставляет?

Айзек, молча смотревший на меня с таким видом, будто у него в голове пронеслась тысяча вопросов, но не произнес ни одного, выплюнул:

— Возвращайся.

— Ч-что?

— Возвращайся в Романью. Я отпущу тебя без всяких условий.

Я ничего не могла поделать, только тупо смотрела на него.

Айзек согласился жениться на мне только для того, чтобы помешать Эллении выйти замуж за Энцо.

Все знали, что наш брак когда-нибудь закончится. Моей семье от этого брака нужна была военная помощь, а Британия получила золото Романьи. Как только мой отец получит то, что хотел, он сделает все, чтобы аннулировать этот брак и вернуть меня домой. Я знала это. Все это знали.

Однако, будучи замужем за Айзеком, я должна была жить в Британии, а это означало, что я, по сути, была заложницей в этой стране. Я была рычагом Британии против планов и тирании Папы. Все знали, что даже родства с этим человеком недостаточно, чтобы защитить тебя от его махинаций, поэтому мое присутствие здесь было единственным преимуществом северян перед Романьей.

У Британии сейчас было преимущество: дочь Борджиа находилась в их стране, а не дочь Омерты на юге, как было задумано. Они не отпустили бы меня так просто. Даже мой отец или Чезаре не могли действовать безрассудно в этой опасной ситуации. Найти способ аннулировать брак или развестись, если брак был заключен, было трудно и это будет сложно до тех пор, пока Романья не отобъется от варваров на севере с помощью армии Британии.

Не прошло и месяца с тех пор, как я ступила на землю этой страны, а Айзек уже готов был аннулировать брак и отправить меня обратно без всяких условий? Он хотел сказать, что Британия все равно пришлет подкрепление даже без священной брачной клятвы?

Это было похвально, но решение принимал не он. Неважно, был ли он племянником короля или будущим герцогом Омерты, этот брак закончится только тогда, когда лидеры наших стран решат, что это произойдет.

Помимо того, что я не хотела возвращаться к своей адской жизни и семье в Романье, Элления все равно через полгода выйдет замуж за принца Дориаса. Кто помешает убить ее тогда? Даже если отравление совершу не я, это сделает один из шпионов моего отца, установленных здесь, и она все равно умрет. Тогда и северяне, и духовенство восстанут против Папы и уничтожат весь дом Борджиа...

«Если я не смогу ничего предотвратить здесь и вернусь домой прямо сейчас, я умру».

— Мы все равно женились не по любви, и ничего хорошего не выйдет из того, что ты останешься здесь, так что просто возвращайся домой. Возможно, ты уже почувствовала это, но тебе здесь не место, — его голос был спокойным, тихим и мягким, но то, что он сказал, все равно ранило меня в самое сердце.

Он говорил устало, а выглядел еще более утомленным. Если раньше его глаза горели яростью, то теперь они были опущены. Он больше не смотрел на меня.

— До прихода врача пройдет некоторое время, — Айзек встал и направился к двери. Он провел пальцами по волосам и вздохнул, — так что до тех пор...

— Я не хочу.

Он остановился.

— Что?

Стул, на котором я сидела, опрокинулся, когда я поспешила к нему, ползя по полу и хватаясь за его брюки. Звук его падения еще долго резонировал в комнате. Моя лодыжка пульсировала, но мне было все равно.

Я должна была все исправить. Даже если Айзек изобьет меня за ложь, я должна это исправить.

— Какого черта ты делаешь...

— Я не могу вернуться. Пожалуйста... Я была не права, это все моя вина! Пожалуйста, не прогоняй меня...

Я знала, что он ненавидит слезы, но не могла удержаться от рыданий, видя, как перед глазами проносится моя жизнь. Если он отправит меня обратно вот так, едва ли через месяц после свадьбы, то на этот раз отец действительно изобьет меня до смерти. И я даже представить себе не могла, что сделает Чезаре.

Я сидела перед ним на коленях, плакала от души и обнимала его ногу. Айзек смотрел на меня с тем же выражением лица, что и утром в конюшне, и в его рубинового цвета глазах плескалось то же недоверие, что и тогда.

— Я, должно быть, неправильно поняла, что она сказала. Как я смею... Как я смею придумывать, что леди Фуриана солгала мне? Я... Я извинюсь перед ней! Я извинюсь перед всеми! С этого момента я просто буду оставаться в доме, ничего не делая и ведя себя как мертвая! Я больше не буду доставлять неприятности, так что, пожалуйста... Пожалуйста, прости меня.

Айзек был прямо передо мной, но я не могла его видеть. Все, что я могла видеть, это выражение лица моего отца, когда он узнал о том, как я разрушила его планы. Чезаре достал хлыст и отвел меня в подвал.

— Я сделаю... Я сделаю все, что ты мне скажешь... Я сделаю все. Я приму любое наказание... Я получу удары за все, что я сделала не так! Так что, пожалуйста...

Лицо Айзека, застывшее в шоке, медленно исказилось в нечто уродливое.

Он возвышался надо мной — высокий, как дерево, — и резкое движение его рук, когда он схватил меня и потянул вверх, заставило меня вздрогнуть и зажмурить глаза от страха. Я знала, что последует дальше. В конце концов, я привыкла к этому. Я приготовилась к удару, но его не последовало.

— Я так тебя ненавижу.

Его голос был низким и грубым, придушенным и хриплым.

Я знала, что он ненавидит меня, я уже знала это, но незнакомые эмоции в его глазах заставили меня перестать дрожать. Они пылали гневом, но не тем гневом, к которому я привыкла.

— Ты меня так раздражаешь, — прорычал он. — Почему я был сам не свой всю ночь, почему ты заставляешь меня беспокоиться о вещах, которые не имеют для меня значения, и почему меня волнует, умрешь ты или нет... Все, что ты делаешь — это, черт возьми, доставляешь мне беспокойство. Я не могу понять, почему меня это так волнует, и это сводит меня с ума. Лучше бы ты вела себя как высокомерная сука, как в своей стране. Так почему ты продолжаешь так себя вести? Что, черт возьми, с тобой не так? Ты только и делаешь, что бесишь меня, но почему я все время думаю о тебе...

Я чувствовала, как его резкий вздох отдается эхом в моем теле.

— Я схожу с ума, потому что не могу понять этого. Вот почему я ненавижу тебя.

Его глаза впились в мои, задушив меня чистыми эмоциями, отраженными внутри них. Мне казалось, что я не могу дышать. В этой тяжелой тишине мы только и делали, что смотрели друг на друга. Его огненный взгляд обжигал меня, но я не хотела отделять себя от него. Я не хотела отворачиваться.

Меня охватил прилив облегчения.

Он хотел отправить меня обратно не из-за Фрейи. Все было не так. Он расстроился из-за нее. Но вместо того, чтобы слепо доверять показаниям своей подруги детства, он был потрясен тем, что я сказала.

В конце туннеля все еще был свет.

Та маленькая частичка эмоций, которую он сейчас испытывал, будь то жалость, любопытство, сожаление или что-то еще — мне было все равно, что это было. Важно было лишь то, что я стала важна для него, пусть даже совсем чуть-чуть, чтобы он так отреагировал.

Для меня еще оставалась надежда. Я еще могла расколоть его холодное сердце. Я еще могла переманить его на свою сторону. В конце концов, Синяя Борода и Сияющий Рыцарь были одним и тем же человеком.

— Я сделаю все, — вздохнула я. — Я сделаю все, что ты захочешь, только скажи мне. Только... Пожалуйста, не прогоняй меня. Пожалуйста...

Айзек медленно отстранился от меня. Было забавно, что это у меня на глазах блестели слезы, но именно он выглядел так, словно из нас двоих ему больнее.

Внезапно он повернулся и ушел. Дверь захлопнулась.

И вот так просто лучший рыцарь Севера, мой муж, сбежал.

Застыв и оцепенело глядя на то место, где только что был Айзек, я задумалась о том, что помнила о характере Фрейи из романа. Она была идеальной леди, всегда жизнерадостной, уверенной в себе, достойной и любимой всеми. Кроме этих качеств, о ней мало что упоминалось. Кроме того, прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз читала книгу, что мои воспоминания о ней были в лучшем случае смутными.

Большая часть повествования все равно была сосредоточена вокруг сюжета о семье Борджиа и северных рыцарях, так что я не узнала бы многого об особенностях характера и жизни Фрейи, даже если бы могла вспомнить больше. Однако я помнила, что всякий раз, когда Рудбекия пыталась задирать ее, Фрейя непременно отвечала мудро, всегда сохраняя спокойствие и благородство, в то время как Руби только выглядела наивной маленькой дурочкой.

Когда я ломала голову, пытаясь найти хотя бы одну зацепку, почему она сделала то, что сделала, мне не пришло в голову ничего достойного упоминания о Фрейе в книге. Я подумала, что даже если бы они с Айзеком испытывали друг к другу не только дружеские чувства, это не имело бы значения после того, когда все было сказано и сделано.

Потому что все знали, что я — жена, которую бросят.

Я думала, что она будет мудрой и станет спокойно ждать, когда меня выгонят из герцогства, если я не буду мучить ее или вести себя мелочно и ревниво, как Рудбекия в оригинальной истории. Она знала, что однажды меня изгонят, и ей оставалось только ждать этого дня. Так почему же Фрейя так поступила со мной? Я притворялась безобидной и дружелюбной каждую минуту каждого дня, так зачем ей было лгать?

Она должна была знать об опасности этого пути, о том, что я могу заблудиться в лесу и встретить там монстров. Неужели она просто не ожидала, что на меня так скоро нападут? Но Фрейя ведь даже не поехала следом за мной по той дороге, так что она должна была вернуться к остальным сразу, как только увидела, что я уже поскакала по указанному ей пути. Значит, она, вероятно, лгала мне с самого начала? Возможно, она рассчитывала, что поисковый отряд быстро найдет меня, и поэтому хотела таким образом выставить меня лгуньей перед всеми молодыми дворянами, рыцарями и моим мужем?

С какой стати, ради всего святого?!

Я не думала, что Фрейя, в отличие от ее брата, питает ко мне какие-то недобрые чувства. Она относилась ко мне по-доброму и не проявляла никакой враждебности. Очевидно, она была хорошей актрисой. Как и в случае с горничными, я бы отмахнулась от этого, как от чего-то незначительного, и оставила все позади. Но если Фрейя оказалась не той, за кого я ее принимала, то это вовсе не было чем-то незначительным.

Даже если бы я хотела прикусить язык и проглотить это, даже если то, что они сделали, было ребячеством и даже если это был бы пустяк — что бы это ни было, я не могла позволить, чтобы такие вещи происходили и дальше.

Мои подозрения относительно Фрейи подтвердились на следующий день, когда она лично навестила меня.

П.п.: Я хочу объяснить вам, ребята, часть «Синяя Борода и Сияющий Рыцарь», потому что я знаю, что это не имеет никакого смысла. Обычно, если в тексте есть что-то непонятное, я убираю это и заменяю на то, что имеет смысл, но эта фраза является названием первой части первой книги этого романа (проверьте главу 1; история разделена на четыре книги, и одна книга разделена на несколько частей), поэтому я посчитала необходимым оставить ее и объяснить в конце, поскольку она кажется важной.

Синяя Борода («La Barbe bleue») — это французская народная сказка 1697 года. Это история о богатом, но чудовищном аристократе и его любопытной жене. Когда он уезжает в путешествие и отдает ключи от замка своей жене, он говорит ей, что она может заходить во все комнаты, кроме одной, чтобы не навлечь на себя его гнев. В конце концов любопытство жены берет верх, и она входит в запретную комнату. Там она находит трупы шести предыдущих невест Синей Бороды, которые до этого таинственно исчезли. Вернувшись, он узнает, что она сделала, и угрожает убить ее на месте, но она тянет время, и ее брат и сестра успевают прийти и убить мужчину. Седьмая жена наследует богатство своего мужа и, в конце концов, снова выходит замуж и живет дальше от пережитых ужасов.

Мораль этой истории вызывает много споров, и я не собираюсь обсуждать ее здесь, но сказка оставила свой след в литературе. Термин «синебородый» был придуман благодаря этой истории и означает «человек, который женится и убивает одну жену за другой».

Термин «Сияющий рыцарь» сложен, потому что он ни на что не ссылается. Я буквально обшарила все возможные уголки интернета в поисках хотя бы крохи сноски, но ее там просто нет. Я буквально понятия не имею, что это значит. Именно поэтому я хотела оставить ее в тексте, но, увы, она имеет значение, поэтому я не смогла. Далее следует моя личная интерпретация.

В корейском языке фраза «рыцарь в сияющих доспехах» пишется как «облаченный в сияющие доспехи рыцарь». Я думаю, что автор хотела опустить часть «доспехи», чтобы «Синяя Борода и сияющий рыцарь» звучала по-корейски лучше.

Вот что я думаю: мы все знаем, что означает рыцарь в сияющих доспехах — это рыцарственный мужчина, который приходит на помощь женщине в трудной ситуации, а Синяя Борода — это мужчина, который убивает свою жену. Руби видит в Айзеке мужа, который убьет ее. Чтобы предотвратить это, ей нужно привлечь его на свою сторону. Чтобы Руби смогла пережить судьбу чистки дома Борджиа, ей нужно, чтобы Айзек, человек, которому суждено провести чистку, стал ее рыцарем в сияющих доспехах. Он нужен ей как человек, который спасет ее от судьбы. Айзек может либо убить ее, либо спасти. Он для нее и Синяя Борода, и Сияющий Рыцарь. Вот так я интерпретировал эту фразу :3

Глава 18

— Простите, миледи. Я была глупа. Я первой попросила вас посоревноваться, но когда я услышала, что вы пропали, я так испугалась реакции Айзека, что не сдержалась и солгала ему... Право, мне так стыдно признаваться в этом.

Фрейя, неоднократно склонявшая голову, казалась искренне сожалеющей, а ее фиолетовые глаза блестели от слез.

Если бы я не знала многого об их отношениях, я бы, возможно, простила ее.

Она сказала, что испугалась реакции Айзека? Это же чушь собачья. И если бы ей было действительно жаль, она бы сказала ему правду позже. Почему она сказала об этом только мне? Ах, она была немного пугающей.

В зависимости от того, как я буду вести себя дальше, я узнаю истинную сущность Фрейи.

Конечно, я буду продолжать выглядеть простушкой, не стоящей внимания. Особенно для нее.

— Все в порядке, не переживайте. Леди Фуриана, вы не знали, что произойдет такой несчастный случай. Я все понимаю, так что не волнуйтесь.

— Если бы я не сделала такого предложения, миледи...

— Все в порядке. Это секрет, но на самом деле это было небольшое развлечение. В Романье такого никогда не было. Мне жаль, что паладины так старались, чтобы найти меня до поздней ночи, но я была в порядке.

Когда я улыбнулась, как наивный ребенок, она посмотрела мне в глаза, словно пыталась найти что-то в моем взгляде, а потом улыбнулась, как будто поняла. Возможно, это просто мое чутье, но на первый взгляд казалось, что она насмехается надо мной.

— Я понимаю, что вы имеете в виду. Но я рада, что с миледи все в порядке. Не стесняйтесь и дайте мне знать, если я смогу что-то сделать для вас в будущем, — внезапно я поняла, почему до сих пор не чувствовала враждебности с ее стороны.

Я не была достойна таких эмоций от нее. Ни в коем случае. Я не знала, что ее так внезапно обидело, но Фрейя была старым другом Айзека и Эллении. Ее положение было непревзойденным на Севере.

Что бы ни случилось, никто бы мне не поверил.

Ирония судьбы заключалась в том, что в этой мрачной ситуации последний босс — мой муж — стал для меня последним лучом надежды. Проблема заключалась в том, что с той ночи я не видела даже его тени. Хуже того, я не могла осмелиться сделать и шагу за пределы особняка даже после того, как моя травмированная лодыжка была излечена.

Охранники в особняке смотрели на меня широко раскрытыми глазами, словно были очень довольны сложившейся ситуацией. Элления, казалось, была очень зла на меня и держалась как сторонний наблюдатель.

Эх. Я не мог выйти из особняка даже после того, как моя лодыжка зажила.

Мне нужно было увидеть его лицо, чтобы проверить, есть ли у меня шанс выжить или нет!

Если он примет решение и отбросит всю проделанную мной тяжелую работу, отправив меня домой, я... Я не хотела даже представлять, что будет дальше.

— Скоро состоится банкет.

Но Элления была менее бессердечной по сравнению со своим братом. Она навестила меня и любезно напомнила о событии, о котором я забыла.

Приближался день рождения моего мужа в разгар холодной и безжалостной зимы. Лето уже закончилось.

— Чем я могу вам помочь?..

— Я просто собираюсь делать то, что делаю каждый год, так что все в порядке. Кстати, вся одежда, которую ты заказала, будет доставлена сегодня днем.

Когда я осторожно спросила, она ответила резким тоном.

Действительно, даже если бы я вмешалась в эту ситуацию, я чувствовала, что только наберу еще больше ненавистников, а не окажу помощь. Поэтому я решила больше не давить.

Элления посмотрела на мою склоненную голову, не говоря ни слова, и встала:

— Я буду немного занята до дня перед праздником. И, разумеется, я сказала служанкам, чтобы они сразу же приготовили все, что тебе нужно.

Вот так я на некоторое время попала в руки к этим бессердечным людям, которым не терпелось выгнать меня.

Ваа! Эллен, почему ты продолжаешь подставлять меня?

Еще недавно все слуги делали вид, что заботятся обо мне, но после ночного происшествия все они снова стали холодными.

Когда я звонила в колокольчик, дергая за веревку у своей кровати, в тех случаях, когда мне что-то было нужно, служанка с неприятным видом появлялась почти через полдня.

Служанку, принявшую мои драгоценности в тот день, звали Люсиль или что-то в этом роде. Мне было бы очень сложно, если бы я не подкупила ее в тот раз. После этого она была вынуждена мне помогать.

Я не знала, что происходит, поэтому не хотела спрашивать о чем-то деликатном.

В частности, от горничной, что была няней Айзека и Эллении в их детстве, чувствовалась такая же угрожающая аура, как и от Фрейи.

Как мне улучшить настроение моего сложного мужа? Помимо прочего, меня волновал вопрос о том, что приготовить в подарок на день его рождения. Не то чтобы я не сталкивалась с подобной ситуацией, но я была очень осторожна, потому что не знала, когда и куда он поедет. Я почти полдня ломала голову над этим и в конце концов решила просто положиться на опыт. Поскольку мне, в любом случае, было трудно кого-либо попросить выйти из дома, все, что я могла приготовить — это вышивка.

Любовница моего отца, леди Джулия, прислала мне в качестве свадебного подарка набор для вышивания.

Мне повезло, что он до сих пор у меня.

— Я не знала, что вам нравится вышивать.

Горничной, похоже, показалось подозрительным то, что я на протяжение всего дня оставалась в своей спальне, поэтому она пришла проверить меня и упомянула о вышивке.

Я только усмехнулась.

— Я просто практикуюсь.

— Вы делаете это для герцога?

— Да, но прошло уже много времени после того, как я брала в руки шитье, так что я не знаю, хорошо ли получится. Интересно, какой рисунок будет самым подходящим...

— Если вы не против совета слуги, изображение ивы подошло бы прекрасно.

— Ива...

— Да, когда герцог был еще маленьким, здесь росла ива, на которую он часто забирался и играл. Но теперь прошло много времени с тех пор, как ее срубили, поэтому он часто грустит, вспоминая о ней.

Ее светло-карие глаза светились злым взглядом, а улыбка была холодной. В этот момент у меня по коже побежали мурашки, но я не показала этого и улыбнулась.

— Ах, спасибо за хорошую подсказку. Я буду иметь это в виду.

Конечно, я не собиралась вышивать ивовое дерево.

Что? Айзеку часто было жалко вспоминать об этом? Даже если не брать во внимание, что я была не из тех, кто впадает в такие дешевые сантименты, ее ненависть ко мне была слишком велика, чтобы я действительно доверяла ее словам. Я не знала, что именно привело хозяйку Омерты к такой трагической смерти, но я четко помнила, что она покончила с собой, повесившись на иве во дворе.

Я все еще не могла поверить, что она предложила мне вышить это.

Это же просто послание с просьбой забить до смерти.

Наверное, она специально затушила огонь в первую ночь.

Хоть это было просто предложение, но оно было очень очевидным, стерва!

Похоже, она с нетерпением ждала, когда меня выгонят отсюда, но я этого не допущу, мерзкая женщина.

Когда я думала о своей первой ночи здесь, я, естественно, думала о монстрах.

Особенно о Попо. Странное существо, которое понимало меня и помогало мне. Тогда я считала это глупостью, но были подозрения, что и другие монстры могут быть такими же, как оно. Гаргулья в подвале, куда меня когда-то затолкал Чезаре. Моя первая ночь, когда я встретила это чудовище, и водяное чудовище, которое утащило меня в дворцовый пруд...

Я была уверена, что Рудбекия как-то связана с монстрами.

У меня не было такой странной способности. Нет, я не думала, что в самом этом мире есть человек с такой необычной способностью понимать монстров.

Тем не менее, Попо ясно общался со мной и дал понять, что не может понять, что говорит кто-то другой, кроме меня.

Мне оставалось только ждать и наблюдать.

Если бы я рассказала кому-нибудь об этом до того, как разузнаю побольше, меня бы заклеймили как ведьму.

Несколько дней я усердно работала над вышивкой. Прошло много времени, и я была так поглощена этим занятием, что кончики пальцев распухли, но я не обращала на это внимания.

Когда работа была почти закончена, я попросила Люсиль дать мне канцелярские принадлежности для написания письма.

Пока я писала письмо от всего сердца, мне было немного страшно, что «разрушитель личности» может просто разорвать его на части, но я просто не могла остановиться. Моя спина запульсировала, и боль распространилась по нижней части живота.

Я слышала, что плохие вещи случаются все сразу. Я знала, что у меня нерегулярный цикл, но почему это случилось именно сегодня? Было грустно, что даже мать-природа была не на моей стороне.

Я неплохо переносила боль, но в этот раз она была особенно сильной.

Мне хотелось умереть.

Сколько времени прошло с тех пор, как я начала дергать за веревку рядом с кроватью, обливаясь потом?

— Вы чувствуете себя некомфортно, госпожа?

Было бы лучше, если бы пришла Люсиль, но зачем пришла эта служанка? Как раз в тот момент, когда я собиралась заворчать и открывать рот, она заговорила:

— Вы не очень хорошо выглядите, я пока принесу вам обезболивающее. И еще...

А? Я наклонила голову и посмотрела на нее.

Боль была настолько сильной, что мое зрение было затуманено, но я могла видеть, что у сварливой горничной было нерешительное выражение лица.

Что? Ты что, притворяешься нерешительной?

— Простите, но герцог велел передать миледи, чтобы она сегодня оставалась здесь. Вы не обязаны присутствовать на банкете.

Что?

— Просто вы, кажется, неважно себя чувствуете, поэтому вам лучше оставаться в кровати. Если есть что-то, что я могу передать герцогу, я передам это для вас.

Конечно, я не собиралась оставлять свой хорошо подготовленный подарок в руках этой женщины.

Что? Что происходит? Ты, должно быть, хочешь, чтобы я просто проглотила эту чушь?

Как бы он ни был зол, я не могла просто остаться в комнате мужа, пока идет празднование его дня рождения. Мне хотелось верить, что он не мог так сказать, но, с другой стороны, я чувствовала тревогу по поводу того, что делать, если это правда.

Не исключено, что это был он.

Я знала, что он не собирается меня видеть какое-то время, но если он действительно пытается от меня избавиться...

Вскоре после ухода этой горничной пришла Люсиль и дала мне обезболивающее. Мне было жаль себя, но мне было непривычно, что она смотрит на меня с жалостью.

Я попросила ее позвать Эллению, но в ответ я услышала лишь то, что ее нет дома и что она вернется к концу банкета.

***

Глава 19

Эти хладнокровные люди.

Как всегда, прием обезболивающих мало что дал. Подавляя стоны, я попыталась ненадолго уснуть. Когда я проснулась, то поняла, что время пролетело незаметно. Я знала, что банкет начинается в шесть часов вечера, а сейчас было уже пять часов. Если бы кто-то пришел, чтобы напомнить мне о том, что пора готовиться к банкету, я бы встала раньше.

Та служанка, что солгала мне, легко могла бы оправдаться перед Элленией, сказав, что я заболела и не в состоянии присутствовать на банкете.

Это было правдой, что я плохо себя чувствовала, поэтому она бы не солгала своей госпоже. А может быть, она просто сказала мне правду.

В любом случае, я не могла оставаться на месте. Сначала я должна была все проверить. К счастью, после того, как я немного поспала, боль стала более терпимой, чем раньше.

— Вы звали меня, госпожа?

Я на всякий случай дернула за веревку, но почему-то Люсиль пришла сразу. Она появилась так быстро, что я подумала, не следила ли она за мной.

— Ты можешь мне помочь? Уже поздно, и мне нужно быстро переодеться.

— Но госпожа, я слышала... — Люсиль запнулась и посмотрела на меня. Почему-то она выглядела обеспокоенной.

Я не знала, действительно ли Айзек намеревался держать меня в комнате. А может та служанка рассказала всем подчиненным или все слуги действовали сообща. Ясно было одно: даже если служанка солгала, лишь несколько человек изначально были на моей стороне. Поэтому я не могла больше оставаться вне игры.

Я должна была как-то уговорить мужа. Теперь, когда он проявил хоть немного эмоций, я должна была ухватиться за эту последнюю соломинку.

Сначала я просто проверю. Только проверю...

— Я знаю. Просто помоги мне одеться.

— Госпожа, я...

— Я просто хочу почувствовать себя лучше. Я уже несколько дней в кровати. Я прошу тебя, пожалуйста?

Люсиль выглядела сварливой, но как только я вложила ей в руку свою бриллиантовую брошь, она согласилась помочь мне переодеться в новое платье и провести меня в сад.

Сад был похож на туманный лес с десятками растений, высаженных в ряд. Теплые священные костры зеленого цвета освещали темное небо. Место, где проходил банкет, было спрятано среди кустов сирени, и там никто не бродил, так как все в западной части были сосредоточены на безопасности. Я спрятала вышивку и письмо в рукав.

Хаа, что, черт возьми, я делаю?

Изображать из себя фанатку действительно было невыносимо трудно. Низ живота и талия нещадно пульсировали, но это было терпимо.

Я загляну, проверю Айзека и... Я просто доставлю подарок и вернусь.

Это был его день рождения, и, как большая фанатка, я должна была сделать ему подарок, чтобы все выглядело реалистично. Я должна была увидеть его, независимо от обстоятельств. В этой ситуации ждать в нервном напряжении было слишком тяжело. Холод и тишина убивали меня.

Последние несколько дней я почти ничего не ела, но меня все равно тошнило. Гораздо лучше было бы быть избитой. Это было просто невыносимо.

Бум!

Совершенно неожиданно раздался раскат грома.

Боже, ты действительно ненавидишь меня, не так ли? Почему в такое время внезапно начался ливень? В одно мгновение небо почернело, и хлынул дождь. Я приостановилась и плотно обхватила рукав рукой. Чтобы максимально избежать дождя, я шла по той стороне, где росли густые деревья, но я не могла не промокнуть. Повезло, что мое платье было сшито из плотной ткани.

Приближаясь к месту проведения торжества, я услышала какой-то шум.

Гости разразились смехом, говоря что-то о том, что небеса злятся, потому что это был день рождения Айзека.

Кто-то весело ответил, что это была хорошая шутка.

Я спряталась за ближайшим можжевеловым деревом и заглянула в проем двери, что вела в банкетный зал.

Элегантно одетые люди ходили, смеялись, разговаривали и шептались. Что сделало их такими счастливыми?

Все вошли внутрь, и лестница на мгновение опустела. Я спряталась за колонной и украдкой посмотрела внутрь. Все было оживленно и роскошно.

Я могла видеть шумную толпу, движущуюся вокруг.

— ...Мне пришлось пройти через многое, готовя этот подарок.

— Это правда, что вы через многое прошли.

— Он мне все равно не нравится.

— Я же говорил вам, миледи, не нужно быть милой.

— Почему вы здесь?

— Это он пришел, чтобы пригласить меня.

Группа мужчин и женщин радостно болтала в центре банкетного зала. Несколько паладинов в черных доспехах и один в серебряных спускались по лестнице, сопровождая двух женщин. На их лицах было одинаково гордое выражение. Я чувствовала это каждый раз, когда смотрела на них, но у паладинов было огромное чувство гордости.

Элления, которую сопровождали паладины, была одета в элегантное голубое платье и выглядела как богиня, как и Фрейя с ее бледными светлыми волосами, одетая в красивое розовое платье с соответствующим ее фигуре дизайном.

Она рассмеялась и хлопнула серебряного паладина по плечу.

Когда Айзек повернул голову, я не могла полностью увидеть его лицо, но он выглядел очень счастливым.

Я чувствовала себя странно. Подобно тому, как я чувствовала себя в последний день в школе в моей предыдущей жизни.

В ночь танцевальной вечеринки я спряталась в саду, брошенная своим партнером, и наблюдала, как все ученики проходят мимо...

Дверь банкетного зала медленно закрылась. Я вынырнула из оцепенения, когда услышала стук.

Я должна вернуться в свою комнату. Появление на торжестве в таком виде было бы позором. Кроме того, то, что сказала та служанка, вероятно, не было ложью.

В мгновение ока дождь прекратился.

Я присела на корточки за колонной, чтобы успокоить больную спину. Даже подарок, скорее всего, промок и испортился, так что я не могла отдать его Айзеку. Я придумаю что-нибудь другое позже.

Хаа, я не должна была проходить через это. Это я виновата в том, что на мгновение забыла, какой он холодный.

Да, даже если эта служанка и была злой, так лгать было бы слишком даже для нее. Я должна вернуться к себе и составить новый план того, что мне делать в будущем. Пока он спит, я проберусь... Я слишком много думаю?

— Апчхи! — чихнула я, возвращаясь в густые кусты. Пока я была занята своими мыслями, внезапно дождь усилился.

Я стояла как столб все это время, просто думая о том, как бы узнать, что он задумал.

Стоп, такое уже было? Приди в себя, идиотка.

Я ударила себя кулаком в лоб. Но удар оказался слишком сильным, поэтому из моих глаз потекли слезы.

Когда я огляделась, потирая лоб, мне показалось, что я бесцельно хожу по задней части дворцового сада. Что я делала, ходя кругами? Я сделала глубокий вдох и пошла вперед, надеясь, что никто не выглянет в окно.

Повернув за угол, я сильно ударилась плечом обо что-то.

Больно. Что со мной сегодня было не так?

Резкий запах дыма заполнил мой нос. Это был запах факела? Насколько я знаю, он не потухнет, даже если пойдет дождь.

Мне вдруг захотелось увидеть Попо. Хоть он и был монстром, который носил трупы в своей пасти, никто больше не был так добр ко мне, как он. Ха, он даже положил мне на голову листок, чтобы я не истекала кровью.

— Миледи?

Я продолжала идти, не останавливаясь. Я не знала, кто это был, но я просто надеялась, что он забудет ту глупость, которую видел сегодня. Пожалуйста.

Ай, моя спина вот-вот сломается.

— Леди. Леди Рудбекия.

Такой настойчивый. Почему он не может просто отпустить меня?

Когда я повернула голову, преодолевая свое раздражение, я увидела знакомое лицо. Волосы цвета платинного блонда, едва прикрывающие шею, и круглые темно-фиолетовые глаза. О, это был он. Сегодня мне действительно не повезло попасться ему.

— Вы плохо себя чувствуете?

Я на мгновение уставилась на лицо Лоренцо. Казалось, он смеется. Что было смешного? Эти брат и сестра хотели сделать мою жизнь несчастной. Почему они были повсюду?

— Ты можешь просто оскорблять меня.

— Что?

— Ты можешь просто ругаться на меня так, как тебе угодно. Я не буду сопротивляться. Тебе не нужно напрягаться, чтобы тайком петь такие песни.

— Что это...

Уголки его рта дернулись вверх, как будто он потерял дар речи.

Это выглядело уморительно. Он был несколько смущен. Что плохого в том, что он спел такую отвратительную песню и показал, что я ему не нравлюсь?

Я закатила глаза и усмехнулась.

— Что это значит? Когда, черт возьми, я...

— Все в порядке. Я знаю, что все меня ненавидят. Я хорошо разбираюсь в таких вещах. Не волнуйся, я притворюсь дохлой крысой и не буду жадничать.

Мое зрение затуманилось, когда мой голос затих.

Что я говорила этому ребенку? Возможно, из-за нападения матушки-природы мой уровень рассудительности упал.

Говорить что-либо было бесполезно, но я уже приказала себе играть нужную роль и вести себя безобидно.

Да, смотри на меня как на дуру. Можешь пойти и рассказать своей сестре о том, какая я ничтожная?

Я не хочу умирать.

Я не хочу умирать. Я хочу жить. Ради этого я могу сделать все.

Я потерла глаза тыльной стороной ладони и отвернулась от Лоренцо. Сцена, представшая прямо передо мной, ошеломила меня. На мгновение я подумала, что у меня галлюцинации. Почему эти парни были здесь? Я была уверена, что они уже давно в банкетном зале...

Гордые паладины, казалось, были удивлены этой неожиданной сценой больше, чем я.

Было немного забавно видеть, как каждый из них с застывшим выражением лица смотрел вдаль с сигаретой в руках.

Неужели это и был источник дыма, который я почувствовала?

В частности, сэр Иван, казалось, сам не понимал, насколько он шокирован, а сигарета, которую он сжимал пальцами, уже догорала.

Эндимион был еще хуже — он продолжал поджигать спички, которые уже обуглились.

Я тоже понимала, что выгляжу не лучшим образом. Мне было до смерти стыдно. Они наверняка слышали все, что я сказала.

Ах, кто-нибудь, пожалуйста, найдите для меня мышиную нору! Теперь осталось только посмеяться надо мной.

П.п.: здесь использовано слово 쥐구멍, потому что она была настолько смущена, что хотела найти мышиную нору, чтобы спрятаться.

Глава 20

Айзек стоял с видом, весьма похожим на своих собратьев-паладинов, а его взгляд медленно ожесточался.

Не хватало еще, чтобы мой муж подумал, что я нарушила его приказ, ведь он, похоже, считает, что я без зазрения совести могу сделать что угодно. Вот уж точно холодносердечный тип.

Тем не менее, мне почему-то не хотелось, чтобы меня ругали в присутствии брата Фрейи. Разве это не было бы слишком жалко?

Поэтому я сдержала слова, грозящие вырваться изо рта, и отвернулась.

Нужно пока вернуться в свою спальню. Даже если Айзек зол, он должен прийти, чтобы поговорить со мной. А потом...

— Миледи?

Я не знала, потому ли, что у меня адски болела спина… Я просто споткнулась обо что-то и упала. Мое новое платье теперь было забрызгано грязью. Какая трата. Я попыталась сразу же встать, но мое тело вдруг поднялось в воздух.

Нет! Только не это!

— Ты...

— Прости. Я не хотела этого.

— Что?

— Я просто хотела сделать тебе подарок на день рождения, поэтому я собиралась просто доставить его и сразу же вернуться. Мне жаль, что все получилось не так, как я планировала. Я не хотела показывать тебе это.

Я чувствовала себя крайне униженной, мне пришлось сдерживать слезы. Но вместо этого у меня началась икота.

Черт возьми.

Мне было ужасно стыдно. Стыдно даже больше, чем когда у меня пошла кровь из носа на днях.

Смущение было настолько сильным, что слезы продолжали катиться по моим щекам. Я пыталась сдержаться, закрывая ладонью рот, но он схватил меня за руку.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

А? Я наклонила голову. Его огромные красные глаза, похожие на нефрит, выделялись на фоне его светлой кожи.

— Я слышала, что ты не хотел, чтобы я присутствовала на банкете, но я все равно хотела сделать тебе подарок...

— О чем ты говоришь? А? Кто это сказал?

Что? Это было не так? Как и ожидалось, служанка обманула меня! Эта злая женщина! Я почувствовала, словно вместе с гневом по моему телу волнами прокатилось спокойствие.

Какое облегчение. Значит, я не в таком уж и бедственном положении. Я останусь в живых. Моя последняя соломинка вернулась. Это стоило того!

Я быстро протерла глаза тыльной стороной ладони и широко улыбнулась:

— Значит, тебе не было неприятно видеть меня здесь? Могу я вручить тебе твой подарок?

Мой хладнокровный муж обнял меня и с минуту молча смотрел на мое лицо. Если бы я хорошо его не знала, то подумала бы, что его глаза смотрели на меня сокрушенным взглядом — таким, который можно ассоциировать с чувством беспомощности, которое я испытала в юности. Такому дьяволу, как он, не подобало выглядеть уязвимым, но...

Выражение его лица было очень странным. Полный беспорядок — гнев, облегчение, боль и беспомощность одновременно.

— Что ты...

Он собирался что-то сказать, но вскоре стиснул зубы.

Почему-то он выглядел усталым.

Это мне было плохо, так почему же ему было тяжело? Именно тогда за его великолепными широкими плечами возникла несвоевременная суматоха.

— Ты, ты, ты!.. Ты что, распустил свой язык без моего ведома?!

— О, нет! Я бы не стал делать это еще раз... Аааа!

— Что я сказал, что сделаю, если ты еще раз споешь такую песню? А?!

— Я не это имел в виду... Аааа! Подожди минутку, пожалуйста!

Вот как. Я непреднамеренно скормила Лоренцо его же начальникам. Но мне не было очень жаль.

Пока я с ухмылкой наблюдала, как сэр Иван дергает Лоренцо за ухо, Айзек, который смотрел на меня, медленно повернулся.

— Что за песня?

Все звуки прекратились. Не только паладины, наблюдавшие за этой сценой, но и Лоренцо, который кричал и отрицал, закрыли рот, словно были в шоке.

Айзек снова задал вопрос.

В отличие от обычного, его тон был очень мягким:

— Что за песня?

Ах да. Он был выдающимся паладином, потому что не терпел никаких глупостей. Было понятно, что все потеряли дар речи. В конце концов, оруженосца, который был до Эндимиона, выгнали за то, что он пел непристойные песни.

Несмотря на желание устроить Лоренцо еще большие проблемы, я не хотела больше слышать эту песню.

Я не хотела, чтобы мой хладнокровный муж услышал такую отвратительную песню.

Я и так уже достаточно унижена сегодня.

Сделайте что-нибудь, гордые мерзавцы.

Почему эти паладины, которые говорили, что могут победить даже невидимых драконов, вдруг ведут себя как застенчивые подростки?

— Апчхи!

В конце концов, я чихнула, когда он собирался заговорить. Я только успела прикрыть рот руками, как Айзек обнял меня.

— Ты в порядке?

Я совсем не ожидала услышать все это. Он был неожиданно щедр, потому что это был его день рождения. Теперь, когда мой муж был в терпимом настроении, мои глаза блестели.

— Ты такой милый.

«...»

— Ты больше не злишься? Ты не ненавидишь меня?

Айзек заметил, что я говорю, не разжимая губ. Рука, обхватившая мое тело, была теплой и крепкой, но в следующее мгновение он отступил назад.

— Давай зайдем внутрь.

Прости? Это не то, чего я хотела. Эй, муженек, мы заходим в зал в таком виде? Я знаю, что я и так уже опозорилась, но... Конечно, я умею испортить хорошую атмосферу.

— Руби?

Как только я вошла в шумный банкетный зал, Элления сразу же подошла ко мне.

Она была совершенно ошеломлена.

— Как это... Как это произошло? Что случилось, брат?

— Давай поговорим о деталях позже. Сначала разберись с ее одеждой. Иди с ней, переодень ее и приведи обратно.

Ах, я совсем с ума сошла. Жаль, что у меня нет лишнего дня, чтобы познакомиться с его извращенным сознанием.

Меня привели в комнату наверху, к Эллении.

Служанки деловито бегали вокруг нас. К счастью, носовой платок и письмо в моем рукаве не намокли, потому что были плотно завернуты. Они были упакованы отдельно в шелковые кармашки.

Элления прикоснулась к моему лбу и странно вздохнула.

— Руби, горничная сказала, что ты слишком больна, чтобы присутствовать. Я подумала, что ты действительно заболела, когда пошла проверить. Ты была в глубоком сне. Что же случилось?

Мне тоже это интересно. Почему бы тебе не спросить горничную?

— У меня были менструальные боли, но сейчас я в порядке. Я слышала, что сегодня мне не нужно присутствовать на банкете.

— Что? Кто это сказал?

Я склонила голову вместо ответа.

Поскольку горничная была также няней Эллении, я не хотела, чтобы казалось, словно я подставляю ее. Кроме того, даже если бы мне не пришлось отвечать, Элления догадалась бы об ответе.

— Ха-а.

Когда я подняла голову, на ее ледяном лице появилось сложное выражение. О чем она думала?

— Во-первых... Ты принимала лекарства? Все еще болит?

— Я приняла обезболивающее раньше, но не думаю, что оно хорошо действует.

— Эй, ты, сходи за обезболивающим. Не обычные обезболивающие, а те, которые есть у моего брата.

Те, которые использует Айзек? Когда я повернула голову и посмотрела на Эллению, она утешительно похлопала меня по плечу:

— Ему не больно. Это просто для работы.

О, она имела в виду обезболивающие для паладинов. Оно подойдет для меня?

Синие обезболивающие, похожие на леденцы, оказали отличный эффект.

Я удивилась, почему раньше было так больно.

Боль, разрушавшая мою талию и живот, прошла, а переодевшись в новое пушистое платье, я почувствовала себя гораздо бодрее. Неужели ко мне вернулась удача? Было бы здорово, если бы это было так.

Накрасившись и спокойно расчесав волосы, я вместе с Элленией вернулась в банкетный зал. Мне досталось много внимания, но внезапных вопросов не было.

— Руби, прежде всего, сядь здесь и поешь. Мне кажется, ты не ела весь день.

Я чувствовала это еще с прошлого раза, но Элления все время пыталась накормить меня то одним, то другим. Я ценила ее заботу, но я правда была в порядке.

— Эллен, что здесь происходит? Что вдруг случилось с Айзеком?

— Я еще не уверена. Пойду спрошу у него, присмотри за ней.

Я что, ребенок?

Я была одного возраста с ними, хотя и небольшого роста. Почему мне сейчас грустно?

Я сделала вид, что откусываю лимонный пирог, и посмотрела в сторону Эллении. В коридоре за колонной было довольно шумно. Атмосфера была какая-то необычная.

Что еще сделал мой муж?

Он сказал, чтобы она забрала меня, а потом оставил меня одну, как и ожидалось от моего бессердечного мужа.

— Миледи, вы в порядке? Я слышала, что вы больны, но...

Почему ты появилась здесь?

— Ну, все немного сложно, но сейчас я в порядке. Спасибо, что спросили.

— Какое облегчение. Я была очень удивлена. Но что случилось с Айзеком?

Я не знала. Я покачала головой в знак того, что не знаю ситуации. Фрейя неохотно находилась рядом со мной. Она все время переводила взгляд в сторону собравшихся паладинов, желая проверить ситуацию.

— Я действительно в порядке, так что можете идти. Я уверена, что у вас осталось много людей, которых вы еще хотели поприветствовать.

— О... Если вы почувствуете какую-то боль или что-то еще, сразу же скажите кому-нибудь. Хорошо?

Как я могу пожаловаться кому-нибудь? Чтобы все подумали, что я жалуюсь на мужа? И вообще, почему он попросил меня вернуться? Только не говорите мне, что здесь он собирался со мной расстаться... Нет-нет! Давай обойдемся без негативных мыслей.

— Миледи.

После того, как Фрейя исчезла, я пыталась в одиночестве отгонять негативные мысли и забавлялась с фруктовыми коктейлями. Я обратила свое внимание на тоненький голосок, который услышала снизу.

— Принцесса Ари?

— Я думала, ты сегодня не выйдешь.

На меня смотрела симпатичная девчушка с рыжевато-коричневыми волосами, завязанными в косички. Это была не кто иная, как принцесса Ари.

Глава 21

— Конечно нет. Просто я немного опоздала из-за кое-каких обстоятельств. С кем пришла принцесса?

— Я здесь со своей няней. Моя мама не часто бывает в таких местах.

Понятно. Это было объяснимо. Брат и сестра Омерта были потомками короля, а не королевы-рабыни.

В любом случае, король, похоже, заботился о своем племяннике, разрушителе личности, учитывая тот факт, что маленькая принцесса присутствовала на мероприятии. Рядом с Ари сидела еще одна девочка примерно того же возраста, что и она.

Она была милой, как куколка, с прекрасными светлыми волосами и сверкающими изумрудными глазами.

Девочка заговорила первой в тот момент, когда я как раз собиралась начать разговор:

— Муж миледи — паладин.

— Да, малышка.

— Мой брат тоже паладин.

— Вот как. Думаете, я его знаю?

— Возможно. Мой брат тоже довольно знаменит. У него красивое лицо, но вот рот довольно грязный. Моя мама сказала, что он, наверное, наглотался сточной воды.

Подождите, почему мне казалось, что я знаю, кто это? Если подумать, цвет ее волос и глаз был мне знаком. И то, как она говорила...

— Мы можем выпить это?

— О, нет-нет. Вместо этого вы можете выбрать сок.

— Ваш муж когда-то катал меня на своих плечах.

Правда? Айзек? Правда?! Не может быть.

Кроме того, если он был таким добрым, почему Ари так его боялась?

Девочка мило высунула язык в ответ на мой полный сомнения взгляд.

— Мой брат заставил его сделать это, но все же.

Верно. Не может быть, чтобы у этого хладнокровного человека была такая заботливая сторона.

— Но, миледи, Ари сказала, что вы позволили ей дотронуться до ваших волос. Это правда?

— Правда! Но не сейчас. Мы не можем сделать это здесь, — шепотом возразила принцесса.

— Почему не сейчас? — удивилась девочка.

— Люди же смотрят, Лия.

— Я хочу потрогать сейчас.

В отличие от Ари, которая была довольно застенчивой, сестра сэра Ивана была смелым сорванцом. Была ли это сила крови или сила среды, в которой она выросла? В любом случае, они обе были очень милыми. Надеюсь, они вырастут без боли и страданий.

— Мне все равно, вы можете и сейчас потрогать мои волосы. Что с того, что другие увидят?

— Правильно, почему другие не могут смотреть?

Пока я с улыбкой сидела на ступеньках, Лия подошла ко мне и протянула руку, как будто ждала.

Ари тоже, хотя и замешкалась, начала гладить мои волосы. Их пальцы пробежались по прядям моих волос, крутя и вертя их.

— Что ты делаешь?

Ты умеешь испортить хорошее настроение, Айзек. Я попыталась подняться, но две девочки вцепились в мои плечи, поэтому я просто сидела и улыбалась.

— А ты куда-то уходил?

— Нет. Я — главный герой этого банкета.

Что это за ответ? Ты хвастаешься? Или ты хочешь сказать, что можешь пойти куда угодно, потому что ты главный герой? Какой же ты всезнайка!

Мой красавец муж на мгновение встал во весь рост и посмотрел на меня, но вскоре перевел взгляд на двух девочек.

Не смотри на них так. Вот почему они тебя испугались!

Я чувствовала, как вздрогнула бедная Ари.

Все в порядке, я понимаю, что ты чувствуешь.

— О, ты тоже здесь играла. Лия, ты поздоровалась как следует?

— Я тебя немного поругала.

— Что?

Сэр Иван, который шел за Айзеком, уже вернулся к своему серьезному и приятному виду.

Но что она имела в виду?

— Ахаха, принцесса и юная леди играли со мной.

— Верно.

— Точно.

Ребята, не будьте такими серьезными.

Муж снова осудит меня за то, что я нахожусь на одном уровне с шестилетней принцессой. Когда я медленно пыталась встать, Айзек вдруг протянул руку.

Он хотел помочь мне подняться? Я была уверена, что он проявил снисходительность, потому что это был его день рождения. Как только я схватила его за руку, он быстро поднял меня.

— Можешь сделать это еще раз?

«...»

— Прости, я не буду тебе надоедать.

Так что, пожалуйста, просто отпусти меня. Он снова пристально смотрел на меня, его глаза блестели с какой-то печалью. Почему он снова так смотрел на меня?

Когда-то я думала, что самое сложное — это поддерживать отношения с Чезаре, но я ошибалась. Труднее всего было понять извращенный ум моего мужа!

Подождите. Это из-за этого?

— О, я отдам тебе подарок на день рождения.

Пока я искала подарок в шелковом мешочке, который держала в руках, он моргнул, как будто ждал. Этот сноб...

Честно говоря, после того, как я увидела груду блестящих подарков, сваленных на одной стороне зала, мне не хотелось доставать свои подарки, но я ничего не могла поделать. Что я могла сделать в этой ситуации?

— Ну, это ерунда, но я не спала всю ночь, чтобы сделать это. Надеюсь, тебе понравится. С днем рождения тебя! Я так рада, что ты родился.

Независимо от того, понравится моему мужу это или нет, я широко улыбнулась, с энтузиазмом протягивая ему подарок.

Айзек посмотрел вниз на мою руку. Точнее, он посмотрел на платок с вышитыми подсолнухами и аккуратно сложенное письмо.

Мое сердце громко забилось в тревоге.

Не рви, не рви! Нет, можно и порвать, только положи конец этой тихой войне!

Почему вдруг стало так тихо? Прошло совсем немного времени, прежде чем он снова медленно поднял глаза и встретился со мной взглядом. По какой-то причине его лицо выражало смешанные эмоции, как и те, что я видела сегодня снаружи дворца.

Почему он выглядел таким измученным? Только не говорите мне, что это было слишком много для такого подарка.

Я тихонько сглотнула, пытаясь унять тревогу.

Улыбающиеся уголки моего рта начали дергаться, но я добавила:

— Все в порядке. Я больше никогда, никогда не попаду в неприятности. Так что, пожалуйста, не надо меня ненавидеть.

Почему бы тебе не сказать что-нибудь в ответ или не принять подарок?

Сделай это для меня, пожалуйста. У меня болит рука.

Наконец, он убрал руку.

Платок, который я старательно вышивала, и письмо, которое я написала, тихо лежали в его железной хватке!

— Это...

— Это… Это искреннее извинение, которое я написала. Тебе нравится?

Я собиралась сказать, что это было письмо от всего сердца, но потом подумала, что лучше не говорить этого.

Поэтому я сказала, что это было письмо с извинениями.

К счастью, это было не совсем неправдой, поскольку слова, которые я написала, были довольно двусмысленными. И он не разорвал его на куски.

Ах, но почему ты так сильно сжимаешь его? Письмо может помяться.

— Послушай.

— Что?

— Мне нравится.

— Правда?

— Да, правда.

Человек, который произнес это довольно спокойным тоном, взял меня за руку, которая медленно опускалась.

Его кроваво-красные глаза изучали мои распухшие пальцы.

— Очень глупо.

Очевидно, это было банально, но почему это звучало так болезненно?

***

- Цирк Северного Ветра -

Как только закончился день рождения Айзека, небо Элендейла быстро стало серым.

Проявился уникальный мрачный климат Севера, из-за которого трудно было увидеть хоть лучик солнечного света до наступления следующего лета.

Я понимала, почему здесь так много печальных людей: с такой мрачной и жуткой обстановкой трудно было не быть таким.

Они, скорее всего, страдали от депрессии, и неизвестный страх перед тем, когда и где выскочит кровожадный монстр, висел над ними.

Даже самый невинный из них менее чем за месяц мог превратиться в яростного и чувствительного пессимиста.

В этой ситуации вернулся человек, о существовании которого забыли.

Герцог Омерта, отец Айзека и Эллении, наконец-то вернулся в Элендейл.

— Прошу прощения за запоздалое приветствие.

Я смутно представляла себе, что их отец был бы мужчиной средних лет с хорошей фигурой, сохранившим красоту своей молодости, таким же симпатичным, как и лучший рыцарь Севера. Но мое предсказание разбилось вдребезги и на этот раз.

Было очевидно, что именно покойная герцогиня передала такую красоту своим детям.

Его красные глаза были похожи на глаза его детей.

Однако сочетание запавших глаз, редких лохматых черных волос, квадратного подбородка и гигантского, как у тролля, телосложения делало его похожим скорее на главаря диких бандитов, чем на главу рыцарей Британии.

— Я беспокоился, что мой сын, возможно, обращался с тобой не должным образом.

— Вы слишком добры.

Герцог наклонил голову, ответив улыбкой.

Элления, которая сидела молча, вдруг вмешалась:

— Вы пропустили день рождения Айзека, отец.

— Ничего страшного. Это отродье все равно предпочло бы, чтобы я остался в стороне.

— Его Величество также выразил свое сожаление. Вас не было и на свадебном банкете.

— Ничего необычного. Что более важно, юная леди, вы посетили храм?

Элления прикусила нижнюю губу. Я осторожно опустила чашку с чаем, которую держала в руках.

Вопрос о том, посетила ли я храм, не был вопросом о том, предприняла ли я политический шаг, чтобы посетить жрецов здесь в качестве жены Айзека.

Северная традиция совместного посещения храма означала, что только что поженившиеся дворяне провели первую брачную ночь и стали настоящей парой.

Было неожиданно, что его отец спрашивает меня об этом. Честно говоря, я никогда не думала, что услышу подобный вопрос. Рудбекия из оригинала никогда не проводила ночь с Айзеком, потому что никто не заставлял их выполнять свой долг.

Если бы кто-то их заставил, это было бы катастрофой для обеих сторон.

Глава 22

— Юная леди?

Герцог, бросив на меня вопросительный взгляд, на мгновение замолчал, а затем его лицо стало холодным. Было довольно жутко видеть такое похожее выражение, напомнившее мне, что он действительно был отцом Айзека.

— Не...

— Брат даже не появился в тот день.

Элления снова вмешалась, как обычно. Ее тон подсказывал, почему мы так поступили.

Тем не менее, выражение лица герцога осталось неизменным, он бросил на меня горький взгляд.

Эй, господин...

— Уже зима, а вы еще не выполнили свой долг?

— Это...

— Простите, юная леди, я не знаю, как принять эту ситуацию. Его Святейшество заверил меня, что он никогда не оскорбит Север, так что же происходит?

Я знаю столько же, сколько и вы. Почему бы вам не спросить своего сына?

Дело не в том, что я не понимала реакции герцога.

Из того, что я знала, я не могла утверждать, что мы были полноценной парой, поскольку после свадьбы мы не провели вместе ни одной ночи. Для такой гордой семьи, как Омерта, было бы неприемлемо терпеть унижение от аннулирования брака в одностороннем порядке, как это сделали мои предыдущие женихи.

Вопрос в том, почему отец Айзека, который в оригинале сидел в стороне, вдруг вышел на сцену с такими словами? Агрессивное настаивание герцога на браке Айзека в основном было направлено на то, что он не мог отдать свою дочь второму сыну Папы, но в то же время была и надежда, что он переломит дурные привычки своего твердолобого сына.

После заключения брака его будет легче аннулировать, чем если бы он женился на девушке из хорошей северной семьи.

Другими словами, герцог также ожидал, что наш брак не продлится долго.

Что с ним было не так? Они просто пытаются показать, что не так просты? Показать, что они все контролируют и с радостью отпустят меня, когда придет время, и Папе даже не мечтать о том, чтобы сделать все по-моему?

Ха-а, если бы это была Рудбекия, она бы перевернула стол или рассмеялась и спровоцировала другую сторону.

Он делал это, потому что я не выглядела так, как будто могу сделать нечто подобное, верно?

Должна ли я быть благодарна за то, что они уже недооценивают меня? Я снова взяла чашку и слегка улыбнулась:

— Просто я довольно часто болела. Все были очень внимательны. Я готова исполнить свой долг, так что, пожалуйста, не сердитесь, отец.

Герцог все еще выглядел недоверчивым, но его выражение лица слегка расслабилось.

— Тогда я чувствую облегчение. Вы проделали весь этот путь на корабле, так что я надеюсь, что скоро вам станет лучше.

— Спасибо за заботу. Айзек, должно быть, такой милый, потому что так похож на своего отца. Я думаю, что я очень благословенна.

— Я рад, что мы понимаем друг друга.

Почему это прозвучало так фальшиво, когда он сказал, что это облегчение? Он ожидал скандала? Возникла проблема. Если я проведу ночь с мужем, и мы действительно станем парой, то потом нам будет трудно расстаться.

Если бы у нас не было первой ночи, как до сих пор, то не было бы необходимости в аннулировании брака.

Завязать отношения было легко, но развод — это совсем другая история.

Развод в Романье, где правил Папа Римский, был табу, независимо от статуса. В соседних странах, лояльных Ватикану и имеющих ту же веру, также наблюдалась подобная тенденция.

Конечно, как и везде, где люди состояли в законном браке. Были и такие, кто жил отдельно и свободно, но развод был делом непростым.

Как бы открыто Папа ни заводил детей, это было бы непросто.

Даже моему отцу и Чезаре пришлось бы от многого отказаться, чтобы согласиться, что этой ночи не будет, и забрать меня обратно.

Именно этого и добивается герцог, но...

«После того, как я стану настоящей женой, у меня появится больше времени».

В оригинале Рудбекия отравила Эллению и вернулась в Романье как раз к моменту аннулирования брака. Таким образом, поскольку процедура моего развода усложнилась бы, соответственно, заговор с целью ее убийства мог бы быть отложен.

Если я справлюсь и мой план удастся...

Айзек может просто оставить меня здесь вместо того, чтобы отправить домой. Может быть, он позволит мне жить здесь в качестве заложницы или кого-то в этом роде. Чезаре не сможет забрать меня по своему желанию, если Айзек не разрешит, так что я остановлю смерть Эллении и одновременно спасу свою жизнь.

О, это звучит неплохо. Очень хорошо!

Я взяла на себя роль фанатки, которая ничего не хочет. Но ничего не хотеть не значит быть верной своему долгу.

Ведь именно отец Айзека давил на меня.

Я ничего не могла поделать, когда он злился из-за того, что мы не выполняем свой долг.

Единственная проблема заключалась в том, как соблазнить моего холодного мужа.

Он был известен как непоколебимый аскет... Неужели он захочет сделать со мной что-то такое, что может его запятнать?..

Окруженный серым туманом, храм создавал иное ощущение, чем при первом взгляде на него. В это время мрачная и таинственная атмосфера Севера была выставлена на показ.

— Ах, миледи. Вы пришли!

Я была немного благодарна ему за то, что он забыл о моем неловком поведении на дне рождения Айзека.

Но что он имел в виду, говоря «вы пришли»?

— Здравствуйте, сэр Эндимион. Что-то случилось?

— Что? Нет, ничего не случилось, не волнуйтесь. Я просто говорю это, потому что рад вас видеть.

Ну что за парень? Тебе скучно, так что это веселит тебя, да?

— Вы пришли к лорду Айзеку?

— Да, не хочешь ли фруктов?

— Ах, спасибо! Я умираю от жажды.

Я поставила корзину с фруктами и села рядом с Эндимионом. Затем…

С грохотом огромный паладин приблизился к нам.

Сочетание его темно-красных волос, светящихся янтарных глаз, загорелой кожи и крупного телосложения было очень угрожающим. Его низкий голос был также очень хриплым.

— Фрукты?

Не дождавшись ответа, злобный медведеподобный паладин взял из корзины персик.

Хруст!

Затем он надкусил его, и из фрукта вытек сок. Развернувшись, этот парень ушел, поспешив вернуться к тренировке. Уставившись на его спину, Эндимион почесал голову и дал невысказанное объяснение:

— Это мой брат.

— О... У тебя надежный брат.

— Это неправда. Как видите, он не очень умен.

Понятно. Я думаю, что у всех вас где-то не хватает винтика.

— Более того, госпожа, посмотрите туда. У сэра Айзека поединок.

— Поединок?

— Да. Пять против одного. О, это честный поединок.

Конечно. Я сидела бок о бок с Эндимионом, поедая фрукты и наблюдая за ними.

Вскоре мой муж, окруженный пятью паладинами, взмахнул светло-голубым священным мечом.

Ух!

Повсюду вспыхнули волны света.

— Ахх! Так круто!

— Это мой капитан!

— Вау! Мой муж-идол!

— Кумир... Рыцарей!

Скажем так, мы вели себя как преданные фанаты.

Не хотелось объяснять, какими глазами торжественные и серьезные паладины стали смотреть на нас, хлопающих в ладоши и увлеченно смеющихся.

Как бы то ни было, расправа над паладинами под видом поединка закончилась быстро.

Бам!

Айзек поспешно сбросил шлем с головы, не глядя на своих павших товарищей, и начал быстро и уверенно приближаться ко мне. Его стремительность была настолько пугающей, что мы с Эндимионом заговорили обо всем, о чем только можно.

— Надо же, не каждый сможет носить титул лучшего рыцаря на Севере.

— Да, я чувствую это каждый раз, когда вижу его, но он действительно монстр.

— Рыцари моего родного города с ним не сравнятся.

— Конечно, он мой кумир. Ха-ха-ха-ха... Аргх!

Тук!

Сэр Иван, который буквально влетел в помещение, ударил Эндимиона по голове. Должно быть, хобби сэра Ивана было издеваться над оруженосцами.

— Ты, сукин сын, хочешь есть фрукты и смеяться, пока они потеют? А?

— Угх... Хах, но я...

— Эти дети не делают того, что им говорят делать, бездельничают, когда у них есть время... Вы пришли, миледи? Я хотел спросить, когда вы придете сегодня?

Что это значило? Это показалось немного странным, но я не придала этому значения и улыбнулась.

— Сэр Эндимион был моим спутником.

— Это слишком большая честь для него, чтобы быть вашим спутником. Никакой он не рыцарь, не зовите его «сэр». Он все еще оруженосец... Я не знаю, что он вам сказал, но у него еще молоко на губах не обсохло. Эй, разве это не так?

— Верно. Я буду благодарен, если вы будете звать меня просто Энди...

— Что? Энди? Ты флиртуешь с женой своего капитана?

— Что? Как я смею...

— Заткнись, придурок! — услышала я его крик.

Они действительно хорошо ладят, хо-хо...

Айзек, который вытирал пот тыльной стороной ладони, посмотрел на меня. Я даже сглотнула.

— Привет.

«...»

— Знаешь, ты сейчас был очень крут. Я уже была влюблена, но, кажется, влюбилась в тебя снова.

Так почему бы тебе не расслабиться немного? Да?

— Иди сюда, придурок!

— Нет, нет, почему всегда мне достается…

Благодаря тому, что лорд Иван утащил Эндимиона, на лестнице остались только я и мой муж. Видимо, Айзеку было все равно, будет его нецензурно выражающийся друг бить его оруженосца или нет.

— Я помешала тренировке?

— Похоже, ты поняла, — этот холодный парень снял перчатку и не глядя бросил ее в сторону. По какой-то причине он сел на ступеньку возле моих ног и протянул руку к корзине с фруктами.

На мгновение воцарилась тишина, и только звук, с которым Айзек откусывал и жевал фрукты, разгонял тишину.

Хруст. Хруст. Каждый раз, когда его гладкая челюсть двигалась, капелька пота на его виске сползала вниз.

Я протянула руку, и его глаза взяли меня в плен. Красные глаза заставили меня замереть.

Хах, так высокомерно.

— Что ты делаешь?

— Я собиралась вытереть твой пот.

Он нахмурился, когда я мягко улыбнулась, пытаясь скрыть свое темное сердце. Услышал ли он мои мысли?

Глава 23

— Грязно же.

— Но я помыла руки перед тем, как прийти сюда.

— Я не имел в виду, что твои руки... Черт возьми.

Этот мой надменный муж, прищелкнув языком, раздраженно отвернулся.

Ах, это трудно, это так трудно.

После богатого событиями банкета по случаю дня рождения он стал немного менее суровым, и я думала, что достигла определенного улучшения наших отношений. Но он все еще оставался для меня загадкой.

Хотела бы я знать, как выглядит его лицо сейчас. Хм, но это было довольно значительное улучшение.

Ты не возражаешь, если я буду немного надеяться? По крайней мере, ты относишься ко мне лучше, чем при нашей первой встрече.

— Ты знаешь?

— Что?

— Твой отец вернулся.

— Отец? О.

Что еще стоило ожидать?

Если бы это была его собака, которая ушла из дома и вернулась, это не вызвало бы такой неискренней реакции, хах.

— Ну, он был немного расстроен.

— Он всегда ворчливый, — Айзек выкинул огрызок и стал ковыряться в других фруктах. Он вдруг стал мрачным.

Мне так страшно! Почему у него такой вид, будто он собирается сломать что-то своей рукой?

— Ты.

— Да-да?

— У тебя очень необычное выражение лица с тех пор, как...

— У меня?

— Кто еще здесь есть кроме тебя?

— Ангел любви наблюдает.

На мгновение воцарилась тишина, мои ресницы трепетали, а ладонями я обхватила щеки.

Айзек буквально одарил меня бездушным взглядом.

Я почувствовала, что меня сейчас ударят, и поспешно прикрыла голову руками.

Ах, кажется, я зашла слишком далеко...

— Я не буду трогать твою голову.

— Мне жаль. На самом деле, твой отец так зол, что я не знаю, что делать...

— Что ты такого сделала, чтобы отец на тебя разозлился?

Я искренне потеряла дар речи. И в этот момент я почувствовала, как его ладонь крепко сжимает мое запястье. Но спустя мгновение Айзек его отпустил. Я осторожно открыла глаза.

— Что он сказал?

— Что я до сих пор не выполнила наши супружеские обязательства...

— Какие обязательства?

Что это за ответ, ты специально язвишь?

— Это то, что мы должны сделать, чтобы стать настоящей парой.

— И что же это?

Айзек выглядел очень любопытным, так что я на мгновение опешила.

Что это... Этого не может быть... Нет, он не был таким уж невинным человеком. Не может быть, чтобы он не знал. Неужели я должна была сказать ему об этом так прямо, чтобы он понял?

— Первая ночь...

— Первая ночь... О.

Только тогда, как будто поняв, он мгновенно моргнул и отвернулся.

Почему мое лицо пылало?

Обязательно было заставлять меня говорить так прямо, ты, хладнокровный мерзавец?

Я сглотнула и медленно посмотрела на лицо мужа. Айзек ничего не сказал, копаясь во фруктах с удивительно равнодушным лицом.

Однако я немного волновалась, потому что мне казалось, что он что-то скрывает, судя по странным эмоциям в его глазах.

— Конечно, это моя...

— Не о чем беспокоиться.

— Что?

— Мне все равно, что скажет мой отец.

Понятно. Это не твое дело. Ты можешь так говорить, потому что это твой отец, но не мой, высокомерный ты человек!

Кроме того, передо мной был критический перекресток жизни и смерти.

— Но я...

— Я не знаю, почему тебя это волнует. Я не думал, что ты этого захочешь.

Я бы хотела отдать должное твоей последовательной холодности.

Конечно, я не могла с этим поспорить, но разве не хотеть чего-то и выполнять свой долг — две разные вещи? Я не могла так отступить. На карту были поставлены моя жизнь и душа. Моей единственной соломинкой был этот человек.

Проклятье.

— Прости, я знала, что тебе это не понравится... Но я просто подумала, может быть, мне стоит сделать все возможное, чтобы стать твоей женой в любом случае. Я знаю, что я бесполезная зануда, которая ничем не поможет, но если мы сделаем это...

Я схожу с ума.

Он уставился на меня, откусывая от желтого фрукта.

Я не знала, означает ли еще одно слово с моей стороны, что я труп, или мне стоит продолжать попытки.

— Я-я думала, что все будут считать меня немного полезной. Я имею в виду, мне нужно многое прояснить. Я сказала тебе, что не хочу ехать домой, и это не ложь. Я действительно больше ничего не хочу. Я просто люблю тебя так сильно, что даже если ты скажешь, что больше не будешь смотреть на меня, все будет в порядке. Я ничего не могу с этим поделать... Если ты хочешь женится на ком-то получше, то пусть будет так, пока это твой выбор. На этот раз это не то, чего хочет моя семья.

После самого скорбного диалога, который я произнесла с тех пор, как приехала сюда, на некоторое время воцарилась тишина.

Айзек по-прежнему просто молча смотрел на меня, жуя фрукты. Непривычно было видеть, как блестят его красные глаза.

Неужели он сомневался в подлинности моих слов?

***

— Я никогда не побеспокою тебя. Я обещаю, что ты ничего не потеряешь. Когда захочешь...

— Кажется, ты действительно не хочешь возвращаться домой.

А? Почему ты вдруг заговорил о чем-то другом? Дело не в этом.

— Это потому, что ты здесь...

— Это действительно единственная причина?

Мой муж, бормоча себе слова под нос, бросил огрызок в другую сторону. Сцена выглядела излишне драматичной.

Не может быть, этот высокомерный человек... После того, как я все это время старалась изображать из себя преданную фанатку, неужели он сомневается в моей фанатичной натуре? Я подарила ему подарок на день рождения, даже когда меня унизили.

Неужели моих актерских способностей все еще недостаточно? Разве оно не было первоклассным?

— Да...

— Хорошо.

Он поднялся, отряхивая руки. В этот момент я растерялась и просто смотрела на него снизу вверх.

— Ты права. После того, как я проведу с тобой ночь, даже мой тесть не сможет помешать. Ты уверена, что не пожалеешь об этом?

О, конечно!

Я трижды взволнованно кивнула головой. Какой сюрприз, я думала, что мне придется работать над этим по крайней мере несколько дней, но я не могла поверить, что он так отреагировал!

В отличие от моего восторженного ответа, мой аскетичный муж, который встал, лишь сохранял бесстрастное лицо.

— Скажи мне сейчас, если тебе кажется, что ты можешь передумать. У тебя есть только один шанс вернуться в родной город.

— Я...

— Это последний шанс. Как только ты решишься, ты не сможешь вернуться. Я могу сделать все, что угодно.

Ты предупреждаешь меня? Ты что-то сделаешь со мной, если я потом вернусь? Теперь, когда я встретила тебя, я не могу вернуться!

Если бы я была замужем за главным героем этого мира, который может делать все, что захочет, я бы тоже могла сделать все, чтобы жить. О, глядя на нас так, кажется, что мы на одной волне, верно?

— Я никогда не изменю своего решения, — снова воцарилась недолгая тишина, когда я поклялась, сжав оба кулака.

На первый взгляд, в сложном выражении лица Айзека, обращенного ко мне, я смогла разглядеть желание сделать это.

— Хорошо, тогда... Увидимся вечером.

Как только он повернулся, я подняла руки от счастья.

Ух ты!

— Правда? Неужели сегодня вечером? О, прости. Я так счастлива... Тогда я должна прийти к тебе в спальню? Или лучше подождать тебя? Я могла бы пойти и найти... Ах! — в мгновение ока я снова превратилась в птенца в когтях орла. Мой монстроподобный муж поднял меня, как мешок, одной рукой и направился прямо к тому месту, где была припаркована карета. Он впихнул меня внутрь, как будто загонял курицу в курятник.

Ух!

— Почему бы тебе не пойти и хорошенько вздремнуть, ведь сегодня ты не выспишься.

Бам!

Дверь захлопнулась в конце этой бессердечной фразы.

Ах, этот высокомерный человек!

* * *

Чезаре гарантировал, что Айзек никогда не тронет меня.

Главная причина, должно быть, в том, что он был Омертой.

Лучше бы я спорила с мужем, была избита и взята в заложники, чем была поймана и доставлена домой Чезаре. С самого начала у меня была только одна дорога. Для меня не было другого пути. Кроме того, Айзек сказал мне ранее, что это будет мой последний шанс вернуться домой.

Я не знала, что такого неожиданного я сказала, но было ясно, что он согласился на эту ночь, и это было символом того, что он меня не отпустит. О, надежда, надежда! Шло время, я становилась все смелее.

Хотя было много тех, кто ненавидел меня, и в будущем мне предстояло столкнуться со многими врагами, все было не так плохо, как в первый раз.

Я смогла как-то выжить. Однажды я заставлю его поверить в меня...

— Я высушу ваши волосы, госпожа.

Казалось, мой муж сообщил о происходящем всем в доме. Не знаю, о чем он думал, но в любом случае, было как-то странно, что горничные бегают вокруг и помогают мне одеваться.

Особенно помогала Люсиль, которая некоторое время назад получила от меня бриллиантовую брошь. Должно быть, она пришла к выводу, что из меня можно многое извлечь на данный момент.

Что касается няни-горничной, которая была в списке тех, за кем я должна следить, то она была спокойна, как будто никогда не говорила мне такой дерзкой лжи.

Когда она услышала, что я собираюсь остаться на ночь, она не могла в это поверить, но промолчала.

Я не ожидала, что Элления будет ругать служанку после банкета в честь ее дня рождения, но та все равно вела себя так нагло, что это пугало.

Глава 24

Ее отношение было таким, что она не обращала внимания на мой статус. В каком-то смысле она была похожа на Фрейю. Их уверенность в том, что, что бы ни случилось, все будут верить в них и что их никогда не бросят — я хотела разрушить эту уверенность.

Я бы так не думала, если бы она не раздражала меня так с самого начала.

— Я наберу воду. Вас устроит лимонное парфюмированное масло?

— Да, спасибо.

После этого я приняла ванну в воде с ароматом лимона, расчесала волосы, накрасилась и нанесла легкий макияж, выбрала аксессуары. Когда я сидела одна и поглаживала свою юбку, она вдруг показалась мне такой настоящей.

Ах, я действительно выглядела готовой — мое сердце начало пульсировать. Я попробовала прикрыть грудь рукой, но это нисколько не успокоило меня. Мне было так страшно!

...А что если он не придет?

Этот человек с извращенным умом обязательно передумает в последний момент. Я отставила чашку с чаем, встала и подошла к кровати.

Я даже задула свечи, но и с горящим камином было не слишком темно. Мне хотелось, чтобы было темнее. Я присела на кровать, поджав под себя ноги, и посмотрела в окно. Море плескалась и покрывалась рябью.

Я не удивлюсь, если внизу затаились кракены в поисках пищи.

Интересно, как там Попо? Если бы мы могли когда-нибудь встретиться снова...

Я должна поблагодарить за это Фрейю. Если бы не она, я бы и не подумала поговорить с ним.

Господи, я прошу тебя, искренне прошу. Пожалуйста, пусть сегодня все пройдет так, как я этого хочу. Пусть мой холодный сердцем муж будет менее холодным. Пожалуйста, открой путь вперед, чтобы его сострадания накопилось достаточно, чтобы он доверился мне, будь то из интереса или чего-то еще.

— Ты уснула первой после всей этой суматохи?

...Ик, я думала, что мое сердце выскочит из груди. Он не издал ни звука, когда вошел, но, вероятно, я все равно была слишком глубоко погружена в раздумья.

Когда я поспешно встала, волосы покрыли всю мою спину. После я увидела, что Айзек занял свое место рядом со мной.

Зеленый свет камина, создающий какую-то жуткую атмосферу, освещал его телосложение. До этого я видела его только в доспехах или костюме. В тонком белом халате он был словно голый.

Я буквально почувствовала, что теряю рассудок.

Боже мой. Боже мой...

Высокомерный мужчина, скрестив руки, посмотрел на меня и откинул рукой мокрые серебристые волосы. Кроваво-красные глаза сверкнули в темной комнате.

— Я не так много знаю об этом, но очевидно, что невеста не должна выглядеть так в ожидании жениха.

Я пришла в себя от неожиданности.

Что ты делаешь, идиотка? Ты собираешься все испортить?

— О, прости, если я выглядела растерянной. Я просто на секунду не поверила своим глазам.

— В это трудно поверить?

— Да, это как сон — думать, что ты действительно здесь.

Мои глаза расширились от нетерпения, даже слюни немного потекли от глупой улыбки.

Думаю, ты не чувствуешь моей искренности. Черт побери.

Ну, давай посмотрим, есть ли...

— Еще раз.

— Что?

— Я снова дам тебе последний шанс. Скажи мне прямо сейчас, если передумаешь. Я не позволю никому беспокоить тебя только потому, что ты не сделала правильного выбора.

Почему ты продолжаешь так проверять меня, ходя туда-сюда? Ты подозреваешь, что у меня на уме что-то другое? Дело было вовсе не в том, что меня кто-то беспокоил.

Гнев герцога на меня был ничем иным, как сообщением о хорошем пути.

Поэтому я снова сжала кулаки, в глазах горел огонь решимости:

— Не волнуйся, я никогда не изменю своего решения. Я скорее буду счастлива жить как твоя настоящая жена.

Айзек на мгновение наклонил голову, чтобы оценить подлинность моих слов, и вскоре снял халат, который был на нем, без единого слова предупреждения. Я не смогла сохранить спокойное лицо, и мои глазные яблоки чуть не выскочили из глазниц. Я ожидала этого, но его тело было почти ошеломляющим, когда я увидела его воочию.

Тело, открытое под его холодным аскетичным лицом, было слишком агрессивным.

Огромное, тонко очерченное, похожее на статую тело. Гладкие, как шелк, но напряженные грубые мышцы.

Было ощущение, что я смотрю на экзотическое животное, совершенно не связанное с этой цивилизацией, а не на человека. Он полностью снял халат, забрался на кровать, медленно взял меня за плечо и притянул к себе.

У меня перехватило дыхание, и я сглотнула.

Сам акт не был пугающим. Тем не менее, я не могла отделаться от ощущения, что стала птенцом, брошенным к ногам дикого зверя.

— Ты выглядишь испуганной.

— Это не так...

— Ты дрожишь, как будто я собираюсь тебя съесть.

Я думала, что он раздражен, но он был скорее спокоен, чем груб. Его голос также звучал немного менее сурово, чем обычно. Я попыталась сосредоточиться на художественных аспектах его тела, чтобы собраться с мыслями.

Широкие плечи, грудь, похожая на металлическую, тонкая талия, сильные скульптурные бедра...

Это была очень чувственная сцена.

До такой степени, что я почувствовала себя виноватой, увидев его во всей красе.

Я изо всех сил старалась улыбнуться, переводя дыхание.

Айзек поднял меня своей сильной рукой и усадил на одно из своих бедер. Он расстегнул мой пеньюар. Тонкая ткань упала вниз, обнажив мои плечи.

— Расслабься. У меня тоже нет в этом опыта.

— Я не нервничаю...

— Перестань кусать губы. Разве не это должен делать я, а не ты?

...Посмотрите на это. Муж, ты действительно аскет? Ты уверен, что ты разрушитель личности? Почему у тебя это так хорошо получается? Талант, разве это называется талантом?

Сомнения зародились, но мои нервы все же, казалось, немного успокоились.

Мужчина, снявший с меня халат, собрал мои длинные волосы и откинул их на одну сторону.

В этот момент тело, обнимавшее меня, напряглось.

Его рука, откидывавшая мои волосы, остановилась, а звук дыхания стал медленнее. Что случилось?

— ...Что это?

Его мозолистый палец скользнул по моей лопатке. Зрение паладина должно быть на уровне ночного видения.

Я думала, он не сможет этого увидеть. Что ж, теперь с этим ничего нельзя поделать.

— Я поранилась, играя в детстве.

— Никогда не слышал о твоих шрамах. Что же ты сделала, чтобы получить такой шрам?

Я уже давно не обращала внимание на шрамы на моем теле, и уж тем более слугам этого дома не было до этого дела. Кроме того, я мылась сама.

— Я играла в цирк со своими братьями и сестрами, и среди всех главным стал еще тот смутьян. Он орудовал хлыстом, в азарте никто не заметил неладного, и в итоге меня поранили. Я рада, что мой не так заметен, но у моей двоюродной сестры есть шрам на шее.

Несмотря на то, что я сказала это весело, после легкого вздоха, возникло чувство неловкости. Наступила тишина.

Айзек просто смотрел на мою спину с закрытым ртом.

Я нервничала, потому что не было возможности проверить его выражение лица, так как я сидела к нему спиной.

Я собиралась добавить еще что-нибудь, но...

Он, который смотрел на мою спину, заставил меня застыть на месте, так как внезапно двинул рукой и натянул обратно мой халат.

А?

— Что случилось?

Ответа не последовало.

Вместо этого Айзек вернул мой халат в исходное состояние и начал заново завязывать пояс.

Я гадала, в чем дело, мой разум был пуст.

Это из-за шрама? Он не хотел его видеть?

Я знала, что он немного придирчив... Я думала, что он не будет возражать, но, похоже, я ошиблась.

Эти чертовы шрамы были не только на лопатке. У меня было еще несколько на внутренней стороне бедра. Это были шрамы, которые невозможно стереть, даже если они заживут. Хотя их можно было исцелить с помощью божественности, не оставалось другого выбора, кроме как оставить шрам. Он был не очень толстым, поэтому я думала, что все будет в порядке. Я думала, что это не будет большой проблемой, если он случайно увидит это, но его реакция...

А может, проблема была не в шрамах?

Я вела себя слишком испуганно?

Его раздражало то, что я застыла и смущалась, когда речь зашла о теме, которую я сама начала? Нет, возможно, он заметил, что я лгу.

Не может быть, чтобы любимая дочь Папы Римского так пострадала из-за детской шалости, и что меня, должно быть, наказали за то, что я сделала что-то не так.

Может быть, именно поэтому он не хотел продолжать...

Скажи что-нибудь, хладнокровный муж!

Я не могла упустить возможность, которая появилась спустя долгое время. Горя решимостью, я повернулась лицом к нему, усевшись на его бедро.

Я медленно положила руки на его объемную, мускулистую грудь.

Наступило короткое молчание.

Айзек, который наблюдал за тем, что я делаю, наконец, проговорил:

— Что ты делаешь?

— Я пытаюсь заставить тебя лечь. Неужели... Неужели я опять сделала что-то не так? Я испортила тебе настроение?

— Это не так.

— Тогда почему...

— Я просто подумал, что сегодня не мой день.

Совершенно серьезный тон.

С чего вдруг? Это даже не шаббат!

Я ожидала, что он сразу же оттолкнет меня, но Айзек сидел неподвижно и долго смотрел на меня. В слабо освещенной темной комнате его глаза, похожие на красное пламя, вспыхнули любопытством.

Он казался сердитым и потерянным в каких-то сложных мыслях и в то же время загадочным.

— Еще?

— Что?

— Есть ли еще шрамы, о которых я не знаю?

Мне хотелось стукнуть себя по голове. Это должно быть из-за этого! Выяснить, действительно ли я лгала или правда доставляла неприятности в детстве. Это так раздражает. Этот беспокойный парень!

Глава 25

Что я должна сказать? Должна ли я быть честной и сказать, что меня наказали? Но что, если он разозлится, что я ранее солгала? Пока я пыталась сглотнуть, чтобы смочить пересохшее горло, он снова открыл рот:

— Нет, забудь. Дело не в этом.

Что?

Айзек сдвинул меня со своих колен на кровать и подобрал одежду, которую успел с себя снять. Он снова надел ее и отошел, а после опустился на свободную сторону кровати.

Он ничего не говорил и ничего не делал. Мой муж просто молча лежал, положив одну руку на лоб, но я боялась заговорить с ним из-за необычной атмосферы.

Глядя на явные очертания мужчины, на лице которого был заметен намек на раздражение, надо мной нависло облако уныния.

Черт возьми. Я опять все испортила. От этого зависит моя жизнь, так что же мне теперь делать? Я знала, что все идет слишком гладко! Я уверена, что он раскусил меня!!!

Нет, я больше не могла позволить себе быть заклейменной как лгунья.

Я подползла к нему на коленях и свернулась калачиком рядом с ним.

— Прости, я не хотела скрывать это. Мне было так стыдно, что я не знала, что сказать...

— Что?

— Мне было стыдно сказать тебе, что я была непослушным ребенком... Ик, я больше никогда этого не сделаю. Я так безнадежна. Я была неправа. В следующий раз, просто, ик… Просто, ударь меня!

Икота продолжала прерывать мои слова, поэтому, как и раньше, я попыталась засунуть пальцы в рот и придержать язык, но он вдруг схватил меня за руку. Я удивленно подняла голову.

— Хватит болтать.

— Ик?..

— Я же сказал тебе, что дело не в этом.

Его горящие глаза были прикованы ко мне. Когда я закрыла рот, вздрогнув, Айзек издал вздох.

— Иди сюда.

Как только его руки прикоснулись ко мне, меня подтащили и уложили рядом.

Было очень странно лежать, положив голову ему на плечо, обхватив его словно стальное предплечье.

Тяжелая тишина была тревожной.

Что это было?

Когда я подняла голову, я заметила, что его взгляд был сосредоточен на мне. Он рассматривал меня.

Наши глаза встретились.

— Я не знаю, почему ты каждый раз стараешься подавить свое дыхание. Это помогает тебе остановить икоту?

— Я, ик, я подумала, что ты, возможно, неправильно понял меня и думаешь, что я лгунья. Я и не думала лгать. И-ик.

— Если бы ты была лгуньей, ты бы не сказала такого.

Понятно. Значит, он не думает, что это ложь. Ха-а, на это ушло десять лет. Тогда, почему он вдруг остановился?

— Ну...

— Это не из-за тебя. Я просто... Лучше сделать это в другой день.

Низкий тон. Конечно, он не был мягким, но и не был холодным или циничным.

Могу ли я доверять ему? Наступит ли другой день?

Что ж, он новичок, и я не хотела торопить его. Происходящее уже перевернуло все с ног на голову, а мое нытье по этому поводу только все ухудшит. Лучше просто нацелиться на следующую возможность. Да, сегодня был просто не тот день. Я снова буду усердно работать и в следующий раз обязательно добьюсь успеха. Давайте не будем терять надежду!

Взяв себя в руки, я положила подбородок ему на грудь и захлопала ресницами:

— Значит, ты меня не ненавидишь, да?

— Тебя это так волнует?

Какой случайный ответ. Что он имел в виду?

Это сбивало с толку, но в его низком голосе чувствовалась какая-то горечь, поэтому я сменила тему.

— Если ты собираешься спать здесь, ты хочешь, чтобы я ушла?

— Нет.

— Могу я спать с тобой?

— Делай, что хочешь.

— Правда-правда?

— ...Да.

Что с тобой? Почему ты ведешь себя так покладисто? Это ловушка?

Это было удивительно, но я не должна была спрашивать. Я никак не могла спокойно спать рядом с этим монстром. Мне ничего не оставалось, как свернуться калачиком и плотно закрыть глаза. Как долго я уже здесь? Не в силах заснуть, я снова открыла глаза. Мой муж уже заснул, его веки были закрыты.

Даже его спящее лицо было таким надменным. Посмотрите на эти длинные ресницы. Похоже, он сделал наращивание.

По какой-то причине он казался намного моложе, чем обычно. Ха-а... Если бы я была в Мадриде, я бы уже готовилась к поступлению в университет. Я вела себя так взросло, что иногда забывала, что я еще молода. Я осторожно перевернулась и посмотрела на его руки, обхватившие мое тело.

Они были примерно в два раза больше моей руки. Этой рукой он потом заколол бы меня, и я встретила бы свою смерть. Нет, я не умру. Я точно выживу. Я отпустила его руку и осторожно прислонила голову к его твердой груди. Я слышала четкий стук, сильную пульсацию жизни в его похожем на сталь теле.

— Ты — дурак.

Ты — главный герой. Ты — главный герой, который может делать все, что захочет.

Так почему же ты продолжаешь колебаться?

Если бы ты был как Чезаре, если бы ты был как моя семья, если бы ты был таким человеком, таким же как все в моей жизни, если бы ты был достаточно откровенен, чтобы спросить меня... Все было бы проще.

Ты бы не чувствовал такое противоречие.

— Спокойной ночи...

Спокойной ночи, моя извращенная соломинка. Если возможно, приснись мне в хорошем сне.

Стол, встретивший меня за завтраком, был буквально пиршеством. Приправленное оленье мясо, сыровяленый окорок, тушеный кролик, жареная селедка и баранья колбаса...

Это была еда для хищника. Человек, способный переварить это с раннего утра, очевидно, очень здоровый человек.

И, конечно, лучший паладин Севера был очень здоровым человеком.

— Похоже, у тебя нет аппетита.

— Нет, я просто хотела насладиться этим временем, — я ответил автоматически. Я чувствовала, что сейчас окажусь в том же состоянии, что и бедное мясо, поэтому поспешила произнести свои слова.

Но мой безжалостный муж прищурился на меня, словно сомневаясь в искренности моих слов.

— Ты просто пилишь еду в своей тарелке с того момента, как села за стол.

— Аха-ха, это...

— Съешь все на тарелке. Ты слишком худая.

Теперь даже он... Я послушно взяла ложку и перемешала свою порцию рагу. Я изо всех сил старалась не выглядеть маленькой, ведь это была моя первая трапеза с моим холодным мужем, но было трудно вылить жирное мясное рагу на маленькую миску риса.

Мне хотелось блевать. Пока я успела опорожнить миску наполовину, Айзек уже доел тушеное мясо и селедку в блюде гораздо большего размера, чем моя тарелка, и теперь пожирал оленье мясо.

Похоже, аскетизм не очень-то связан с аппетитом. Как, черт возьми, все это влезает внутрь?

— Хотите, я принесу вам хлеба, ваша милость?

— Нет, не нужно.

Пока мы сидели в одиночестве и завтракали, слуги покорно ждали. Они выглядели такими же нервными, как и всегда в его присутствии, даже следили за его дыханием. Это ощущение отличалось от приемов пищи с его сестрой. Элления была неожиданно щедрой принцессой.

Было очевидно, что я не провела с ним ночь, но это было не так уж плохо, что я спала с ним в одной комнате и даже проснулась, чтобы вместе позавтракать.

Честно говоря, я думала, что он исчезнет, когда я проснусь. О чем он думал? Я посмотрела на своего мужа через стол, убирая еду.

Он выглядел устрашающе, одетый в черные доспехи и готовый в любой момент взять на себя ответственность за безопасность города, но в то же время в нем ощущалась усталость и какая-то чувствительность. Это я не могла уснуть, чувствуя себя птенцом рядом со зверем, поэтому я не знала, почему он выглядит таким усталым. Кроме того, почему его аура была такой жестокой? Хах, он все равно был крутым парнем. Надменным, извращенным...

— Плохо приготовлено?

— О, нет.

— Тогда давай, ешь.

Да, я жевала мясо оленя со слезами на глазах. Другого выхода не оставалось.

— Кстати.

— Что?

— Ничего, если ты поешь со мной вот так? Твой отец только что вернулся...

— Утром у меня будет расстройство желудка.

— Из-за еды?

— Нет. Из-за него.

Понятно. Значит ли это, что вид лица его отца был настолько плох, что у него болел живот? Ну, как я помнила, отношения Айзека с отцом полностью испортились после самоубийства матери.

Кроме того, как показала Элления, Айзек не был человеком, который просто избегал людей, которые ему не нравились.

Мой отец, Чезаре и его отец были вместе... В то время, как Айзек был любимым племянником короля.

Пропавшая сестра короля. После самоубийства принцессы Омерты, антагонизм между герцогом, который поддерживал тонкие отношения с королевской семьей, и Айзеком, любимцем короля, был естественным.

— Что еще тебя интересует?

Ночного зрения было недостаточно, теперь он даже хочет попробовать читать мысли? Я покачала головой так невинно, как только могла.

— Прости. Мне вдруг пришел в голову глупый вопрос.

— Какой?

— Я никогда не встречала таких на юге, так что... Может ли монстр понимать людей?

Покончив с оленьим мясом в одно мгновение, он, уплетавший баранью колбасу даже не жуя, посмотрел на меня пустыми глазами.

Почему ты так потрясен? Неужели вопрос был настолько глупым?

— Нет. И я рад, что они не могут.

— О...

— Почему вдруг спрашиваешь?

— Я просто прочитала это в каком-то дурацком романе.

Это немного прояснило ситуацию. Либо Попо был уникален, либо я. Последнее было вопросом особой важности. Если бы я могла общаться с существами, отличными от Попо...

Айзек на мгновение поймал меня на детской ухмылке, но тут же отвел взгляд и сосредоточился на колбасе.

Глава 26

— Ты сегодня занят?

— Немного. А ты?

— Я... Ну, я собираюсь написать письмо подруге.

— Подруге... Кому? Принцессе Ари?

Ха, откуда ты знаешь? Нет, более того. Что за снисходительный тон?!

Да, у меня нет друзей! Единственный человек, с которым я могу проводить время, это шестилетняя принцесса... Черт возьми.

— Вообще-то, принцесса подарила мне открытку.

— Если тебе больше нечем заняться, почему бы тебе не прийти в храм в обед?

— Что?..

— Они очень хотят, чтобы ты посетила их. Я тоже свободен в это время, так что могу пойти с тобой.

Я на мгновение засомневалась в своем слухе.

Что ты только что сказал, муженек?

— Ты... Не против?

— Ты дочь Папы Римского. Не так уж странно для них, что они хотят встретиться с тобой.

— Но, это...

— Ты можешь совершить ошибку, если пойдешь одна, но со мной это не имеет значения.

Это верно. Если бы я одна посещала храм и любезничала со священниками, меня бы заклеймили как шпионку. Но все было бы немного иначе, если бы я посещала храм вместе с Айзеком. Это было довольно хорошо... Что у него на уме? Почему он вдруг так сказал?

Среди жрецов Элендейла наверняка есть часть шпионской сети моего отца и брата. Не может быть, чтобы Айзек не знал об этом.

Он пытается сделать предупреждение? Даже не думайте замышлять что-то, потому что он следит за мной? Не смотрите свысока на Север или что-то в этом роде? Или он пытается проверить меня?

— Правда?

— Да, правда.

— Правда-правда?

— ...Заканчивай трапезу.

Точно. Мой желудок был готов взорваться.

***

Я услышала крик.

Крики людей, испытывающих боль и страх, звучали так же отчетливо, как крики бездны, но женщина, казалось, ничуть не волновалась.

Хотя в темноте ее было плохо видно, женщина, облокотившаяся на перила балкона и смотревшая на город, разрушенный ее отцом, выглядела светлой и радостной, словно она ждала луну в мирную летнюю ночь.

Мужчина медленно подошел к ней сзади, держа в руках окровавленный меч вместо букета цветов.

Вид балкона и окружающий пейзаж показались мне знакомыми. Было ли это сном? Снился ли мне сон?

— Ты пришел.

«...»

— Я знала, что ты придешь. Это стоило моих усилий для выбора платья.

Мужчина ничего не сказал. Он только молча смотрел на женщину, которая смотрела на него в ответ и улыбалась. Наконец, голос, такой же болезненный и скорбный, как голос раненого зверя, зазвучал в тишине:

— Я уже перестал надеяться, что услышу ответ.

«...»

— В чем причина?

— Должна ли я говорить тебе об этом?

Женщина пожала плечами и улыбнулась как глупый ребенок. Улыбка была такой, что казалось, будто она плачет, хотя ее губы были выгнуты дугой вверх.

Мужчина стиснул зубы:

— Хватит оправдываться, что ты не могла ничего изменить. Ты могла бы сделать другой выбор.

— Да, я могла бы сделать другой выбор. Я могла бы рассказать тебе, могла бы предать свою семью. Но это мой выбор.

— Это твой выбор — заставить меня убивать жрецов? Ты так уверена, что мой клинок не будут направлен на тебя?

— Ты все еще не знаешь? Я не из тех, кто поддается таким иллюзиям.

— Что...

— Ты уже знаешь это. Я знаю, ты, наверное, заметил.

Ее глаза налились кровью.

Как будто предупреждая его, или как знак отрицания.

В любом случае, она приблизилась к нему со странной улыбкой.

— Мой брат, который любит плести интриги, решил убить принцессу Омерты из-за этого брака. Разве это не странно? Хм? Если он просто хотел разрушить брак, то это было слишком безрассудно и глупо, не так ли?

— Стой...

— Я просто пытаюсь сказать, что было слегка больно. И немного трудно продолжать брак, но не до такой степени, чтобы он должен был убить ее. Ты понимаешь, что я имею в виду?

«...»

— Это я убила твою сестру. Не моя семья, а я.

Что это был за ужасный разговор?

Во время долгого, тяжелого молчания я боялась, что мужчина может просто погрузить меч в ее тело. Но этого не произошло.

— Почему... Зачем, черт возьми, ты это сделала?..

Вопреки ожиданиям, в его низком голосе не было таких эмоций, как гнев или ненависть.

Голос звучал довольно жалобно. Хотя сам мужчина выглядел неописуемо страшно.

Голос женщины в ответ был таким же жизнерадостным, как и всегда.

— Ну, я не знаю. Какого черта я это сделала? Не то чтобы я ненавидела твою сестру.

— Ты...

— Ну, если подумать, я думаю, что хотела, чтобы ты вот так преследовал меня.

— ...Ты также украла Святой Грааль?

— О нет, меня поймали. Хах, хотя, кто еще может украсть его и использовать, чтобы добраться до тебя? Ты так не думаешь?

Она добавила с ухмылкой и достала из кармана пачку бумаг.

Он просто молча смотрел на нее.

— Это бумаги об аннулировании брака. Я еще не подписала их. Значит, мы все еще пара.

«...»

— Позволь мне в последний раз выступить в роли твоей жены. Это немного поздно, но прими это как подарок молодоженам.

— Пара.

Он засмеялся.

Трудно было понять, смеется он или плачет.

— За все это время мы только и делали, что изводили один одного, не понимали и ссорились друг с другом. Ты убила мою семью, а я дошел до того, что убил твою семью, но ты все еще называешь нас парой?

— Идиот, это доказательство того, что мы настоящая пара.

Дразня его, она раскинула руки, как бы указывая на балкон. В сторону горящего города.

— Посмотри на этот великолепный бой между парой. Ха-а. Каждый день я мечтала о том, когда это проклятое место превратится в море крови, а ты в мгновение ока исполнил мое желание. Взамен я подарю тебе этот город. Должность следующего Папы, или как там его, в твоих руках.

Наступила тишина.

Когда она медленно шагнула вперед в тяжелой тишине, ее руки осторожно протянулись и схватили лезвие пропитанного кровью меча. Она приставила его к своей груди. Мужчина не сдвинулся с места. Он не оттолкнул ее и не убрал меч.

— Ты сводишь меня с ума до самого конца.

«...»

— Разве я виновата в том, что не доверяла тебе? Скажи мне, ты с самого начала намеревался это сделать?

«...»

— Прости. Мне очень жаль, что я заставила тебя сделать это. Никогда не прощай меня.

— Я…

Он замолчал и задержал дыхание. Как будто ему было больно произнести еще хоть одно слово.

— Я мог бы что-то сделать. Если бы ты не сделала этого, я бы...

Она снова улыбнулась.

Тепло и ярко, как человек, услышавший отчаянное признание в любви.

— У меня все равно нет другого пути. Даже если бы ты попытался защитить меня, враги моей семьи попытались бы отомстить мне. И я... Я бы каждый раз испытывала тебя таким образом. Как бы ты ни старался, ты не сможешь мне доверять. Смотри, в итоге я убила твою сестру.

— Прекрати...

— Бог знает, что еще я сделаю в будущем. Я испытывала твой разум, испытывала твое терпение, и ты подтвердил своими глазами, что я буду продолжать совершать безумные поступки, чтобы убедиться, что я на пути к концу ада. Лучше всего закончить все вот так... Так что, пожалуйста, не медли.

***

— ...Руби. Руби?

— Ха!

Я вскочила на ноги, испуганная легким толчком в плечо. Пытаясь прийти в себя и потереть глаза руками, я увидела, что Элления почему-то недоуменно смотрит на меня.

— Ты в порядке?

— О, да, но где...

— Это твоя спальня Руби.

О, точно. Я понятия не имела, о чем я думала. Может быть, это было потому, что я не могла заснуть всю ночь, но я так устала, что прилегла ненадолго.

Ху, я спала глубоким сном. Как будто мне приснился очень сложный и тяжелый сон.

— Я думаю, ты плохо спала прошлой ночью.

— Ах, да...

Сколько людей могут лежать рядом с монстром и спать спокойно? Кстати, сколько сейчас времени?

— Сейчас...

— Я слышала, ты собираешься в храм. Думаю, тебе нужно подготовиться. Ты в порядке?

— Я в порядке. Я просто немного устала и прилегла ненадолго.

Я не могла упустить шанс, которого у меня давно не было. Я не знала, какой знак пытается подать мой безжалостный муж, но я буду представлять все тот же старый образ. Попытки испытать меня не принесут ему никакой пользы.

Элления, которая изящно сидела и смотрела на меня, вскоре сменила тему.

— Пришло письмо из Романьи.

— О...

— Его прислал кардинал Валентино. Я подумала, что лучше передать его тебе, и принесла его сюда.

— Спасибо, Эллен.

Это был продуманный поступок. Думала ли она, что кто-то может попытаться украсть его? Не только слуги, но и вся семья следила за моей почтой. В этом не было ничего странного. Особенно если это было от Чезаре.

Письмо Чезаре заставило меня чувствовать себя подавленной еще до того, как я его открыла.

Я беспокоилась об ответе. Меньшее количества текста было проблемой, как и большее. Ему было так трудно угодить, что это было серьезной проблемой, если мне не хватало слов или я перебарщивала.

Глава 27

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет, это не так...

— Должно быть, тебя тошнит.

Откуда она знает об этом? Не думаю, что Эллен умеет читать мысли. Тогда кто-то увидел, что меня вырвало?

Ранее я никогда не занималась этим в присутствии других людей, поэтому стоит быть осторожнее.

— Просто завтрак сегодня был слишком жирным, поэтому...

— Вполне возможно, ведь ты ела вместе с моим братом. В любом случае, тебе определенно нужно есть больше. Я попросила горничную подать тебе чай из одуванчиков, он должен помочь. Так что, пожалуйста, выпей его обязательно.

Ах, как мило. Но я до смерти боюсь таких братьев и сестер, так как если я пожалуюсь им, их это рассердит.

— И некоторое время ты будешь обедать с Айзеком каждый день. Имей это ввиду.

О нет, подожди-ка. Прекрасная золовка, почему ты сообщила об этом так внезапно? Я думала, что мы теперь обойдемся без новых пыток по утрам!

— Н-но он ведь так занят...

— Паладины, притворяющиеся занятыми, никогда не пропускают приемов пищи. И не волнуйся, он придирчив к еде, поэтому не поведет Руби в дешевый трактир.

Понятно. От этого мне должно стать легче? Я бы хотела спросить у Эллен, не могла бы она есть со мной, но не могу, поэтому я смирилась с этим. Мне ведь нужно придерживаться роли фанатки своего мужа.

Естественно, согласись она, в этом не было бы ничего плохого. Скорее, даже очень хорошо. Ведь не ходи я за Айзеком по пятам, как тот преследователь, у меня было бы больше естественных встреч с ним.  Но почему я каждый раз чувствую себя цыпленком, которого тащат на забой?

— О, я слышала, что в последнее время ты общаешься с Ари?

— А, насчет этого...

— Думаю, будет неплохо, если ты посетишь дворец. Уверена, и Ари это понравится.

— А все ли будет в порядке? — после моего вопроса, красные глаза Эллении затрепетали.

— Конечно, если это то, что хочет сделать Руби. И тебе не требуется разрешение от меня, просто выбери подходящий для тебя день и мы пойдем.

— С Элленией? Правда?

— Да, если ты не будешь чувствовать себя неловко.

Однако, если я пойду с Элленией, королева может чувствовать себя немного дискомфортно рядом со мной, но принцесса определенно будет счастлива.

***

К тому моменту, как я собралась, у меня оставалось еще немного времени, поэтому я принялась в одиночестве делать букеты в саду.

Я посещу храм сразу после своей первой брачной ночи.

Естественно, ее у меня не было, да и я пришла сюда не ради того, чтобы высказаться. Поэтому я чувствую себя немного неловко.

Черт, уверена, рано или поздно я потеряю его из виду.

С ношей на сердце, я последовала за гонцом и вошла в священный храм. Так как я была только на тренировочной площадке, то не знала, как выглядит здание изнутри. Но теперь, когда я рассмотрела его вблизи, можно сделать вывод, что он сделан из черного мрамора.

Поразительно, что никто не впал в уныние из-за того, что на улице и в храме была такая мрачная обстановка.

Исходя из моих воспоминаний, священники Элендейла гораздо преданнее, нежели священники Романьи, где бы даже сатана дрогнул. Возможно, так сложилось из-за того, что в Элендейле вечно были монстры.

Однако, именно благодаря верности инквизиторов, а не священников, им была принесена благосклонность и прощение.

Их взаимоотношения с паладинами, большинство которых были гордыми дворянами, немного поверхностные. Так что они, скорее, были товарищами, нежели соперниками.

Да и в некотором роде, свою роль в этом сыграли Северные Паладины, редко встречающиеся где-либо.

Рыцари Лонгина, к которым принадлежал Айзек, были хранителями храма, а также специальным подразделением, выполнявшим тайные приказы короля.

Словом, он находился в трудном положении, поэтому конфликта между королевской семьей Британии и храмом избежать было невозможно. И никто не знал, на чью сторону лучше встать.

— О! Миледи?

Находясь в своих мыслях, я была поражена внезапным восклицанием. Зал, похожий на зону отдыха с витражами, едва привлекал мое внимание.

В поле зрения начала появляться знакомая фигура человека, которого я не желала видеть. Что она здесь забыла?

— Я слышала, что сегодня вы собираетесь посетить храм. Рада вас видеть здесь, — Фрейя, приветствуя меня с улыбкой, выглядела словно богиня. Она одиноко сияла в таком мрачном и угрюмом месте.

Ха, каждый раз чувствую это, так как она действительно выглядит очаровательно. Да и она, скорее всего, растопит сердце любого мужчины.

Я уверена, что она говорила с Айзеком про то, когда я буду в храме. Но когда же они познакомились? В любом случае, это всего лишь уловка для всех, носящая название «подруга детства главного героя».

— Ахах, рада вас видеть. У вас тут какое-то дело, леди Фрейя?

— Мой дядя — архиепископ. Я заехала сюда с братом, чтобы увидеться с ним и пообедать вместе.

Ее дядя? Не знала этого. Сидящие позади девушки мужчины недружелюбно взглянули на меня, а затем на улыбающуюся Фрейю.

Там были Лоренцо и другие стажеры.

Эндимиона среди них не было. Этот факт почему-то осчастливил меня. Если они так развлекаются, значит ли это, что лорд Иван оставил их в покое? Что ж, поскольку все они являются дворянами, то едят в одиночестве, если только нет чрезвычайной ситуации.

— Лоренцо, почему ты не приветствуешь миледи? Наверное, все очарованы твоей красотой, — в ответ на жест руки Фрейи, мужчины, сидевшие поодаль, встали.

А?

— Ты опоздала.

Ага... Конечно, этот ублюдок тоже только что появился, и все вели себя спокойно, не сказав ни слова.

Я оглянулась на него с широкой улыбкой на лице. Айзек был таким же, каким я видела его утром... Возможно, чуть менее грубым, чем раньше.

Он закрыл бутылку крышкой и высокомерно посмотрел на меня.

Этот надменный мужчина. Что он такого делал, чтобы так вспотеть?

— Простите. Давно ждете?

— Нет, я только что приехал.

Но ведь только что ты упрекнул меня в том, что я опоздала. Или обратно язвишь?

— Что это?

А? Я моргнула и посмотрела на свою руку, в которой держала букет.

— Мы сделали его вместе с Элленией для тебя в саду.

На самом деле, его полностью сама сделала Эллен, а я просто наблюдала. Но это ведь нормально — преувеличивать в такой ситуации, верно?

— С Эллен?

— Тебе нравится?

Я быстро подняла руки, чтобы представить букет, и у него не было возможности сказать что-то еще. Естественно, мой высокомерный муж посмотрел на меня с неодобрением.

— Что с твоими руками?

— Хе-хе, просто мой любимый цветок был рядом с колючим растением...

Тебе проще убить меня, чем просто пропустить за стол? Ах ты, сукин сын!

Мое лицо благородной леди в присутствии врагов и сопляков пропадает, черт возьми!

— Эй, Айзек... Как ты можешь так грубо себя вести со своей милой женой?

— Что ты здесь делаешь?

— Я приехала сюда, чтобы повидаться с дядей. А еще позвала брата и потащила его с собой, так что не ругай его за то, что он сейчас здесь дурачиться, ладно?

— Похоже, ты знаешь, что он отлынивает от своих обязанностей.

— Ах, я хочу пить. Можно мне взять твою воду?

— Ты вечно пытаешься утащить мой напиток.

— Ты слишком скуп на обычную воду.

Какая приятная беседа. Если бы еще не было меня, вообще бы все прошло идеально.

Ха-ха. Все хорошо, я уже привыкла к этому чувству.

Кроме того, Фрейя... Достаточно важная особа, чтобы присутствовать здесь, не смотря на то, что она сделала со мной.

Хааа. Могу ли я хоть как-то победить ее? Если бы она только не трогала меня, я бы и не думала об этом. Надеюсь, что она оставит меня в покое в будущем...

— Кстати, Айзек, мой брат сказал, что ему есть что передать твоей жене.

— Что?

— Миледи, я слышала на днях, что мой брат проявил неуважение к вам и из-за этого поднял шум. Я бы хотела воспользоваться случаем, чтобы он извинился как следует. Вы не против?

Ах, она про ту проклятую песню, которую он пел раньше?

— Что вы имеете ввиду под неуважением? Просто я не понимаю, о чем вы говорите, — после моего вопроса, я ярко улыбнулась, будто идиотка. Лоренцо же от удивления поднял брови. Он выглядел так, будто хотел прищуриться.

Фрейя растерялась, но вскоре снова холодно улыбнулась:

— Вы такая великодушная. Но не стоит скрывать своего разочарования, ведь все окружающие знают, что он поступил неправильно. Я так опечалена, ведь думала, что вы сами расскажете мне о том, что расстроены происходящим.

Зачем ей акцентировать на этом внимание? Она явно отличается от меня, говоря об этом специально в присутствии других людей.

Да, он был придурком. Но что мне делать? Лоренцо мог бы извиниться раньше, но ему это просто необходимо сделать прямо сейчас... Если бы она объяснила, что тогда произошло в конце конной прогулки, я бы даже не подумала о таком извращенном сюжете. Что ж, теперь ничего не сделать.

Не мешайтесь на моем пути к безопасности, люди.

— Ваш брат не причинил мне никакого вреда. Когда мы впервые увиделись, он лишь немного меня подразнил, но это ведь нормально. Вскоре он показался мне довольно таки дружелюбным.

— Миледи..., — губы Фрейи начали немного дрожать.

Да, я знаю, понимаю. Но мой муж смотрит на нас, поэтому я должна выглядеть как можно безобиднее. Я не должна выглядеть жертвой от нелепых шуток, как вы пытаетесь меня выставить. Я должна выглядеть наивной идиоткой, которая быстро забывает подобные вещи...

— Миледи, — Лоренцо шагнул вперед, поняв, что я не допущу подобного.

Полагаю, тебе было стыдно прятаться за сестрой, но не мог бы ты сделать несколько шагов назад? Мне кажется, что я могу задохнуться от твоей враждебности ко мне.

— На днях я...

— Лоренцо.

Мы все вздрогнули от холодного тона в голосе.

Лоренцо, который повернулся, чтобы посмотреть на Айзека, тут же отступился назад. Ах, этот мужчина... Почему атмосфера в воздухе снова стала тяжелей? Или я была слишком сияющей?

Неужели этот надменный мужчина не понял, что я так жестока для того, чтобы поиграться с детьми? Ох, это так грустно.

— Ахах, я обо всем забыла, так что не переживайте об этом...

— Ты выглядишь нездоровой.

Муж перебил меня, когда я хотела ответить. Казалось, будто я не понимаю, что происходит, но нет, это просто из-за того, что я слишком много болтала.

Меня уже давно не тошнило, только голова немного крутилась, так что дурные намерения твоей подруги и ее брата казались для меня более опасными.

Страница книги Как переманить мужа на свою сторону в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

О книге