- Конец эры магии Глава 1.

- Конец эры магии Глава 2.

- Конец эры магии Глава 3.

- Конец эры магии Глава 4.

- Конец эры магии Глава 5.

- Конец эры магии Глава 6.

- Конец эры магии Глава 7.

- Конец эры магии Глава 8.

- Конец эры магии Глава 9.

- Конец эры магии Глава 10.

- Конец эры магии Глава 11.

- Конец эры магии Глава 12.

- Конец эры магии Глава 13.

- Конец эры магии Глава 14.

- Конец эры магии Глава 15.

- Конец эры магии Глава 16.

- Конец эры магии Глава 17.

- Конец эры магии Глава 18.

- Конец эры магии Глава 19.

- Конец эры магии Глава 20.

- Конец эры магии Глaвa 21.

- Конец эры магии Глава 22.

- Конец эры магии Глава 23.

- Конец эры магии Глава 24.

- Конец эры магии Глава 25.

- Конец эры магии Глава 26.

- Конец эры магии Глава 27.

- Конец эры магии Глава 28.

- Конец эры магии Глава 29.

- Конец эры магии Глава 30.

- Конец эры магии Глава 31.

- Конец эры магии Глава 32.

- Конец эры магии Глава 33.

- Конец эры магии Глава 34.

- Конец эры магии Глава 35.

- Конец эры магии Глава 36.

- Конец эры магии Глава 37.

- Конец эры магии Глава 38.

- Конец эры магии Глава 39.

- Конец эры магии Глава 40.

- Конец эры магии Глава 41.

- Конец эры магии Глава 42.

- Конец эры магии Глава 43.

- Конец эры магии Глава 44.

- Конец эры магии Глава 45.

- Конец эры магии Глaвa 46.

- Конец эры магии Глава 47.

- Конец эры магии Глава 48.

- Конец эры магии Глава 49.

- Конец эры магии Глава 50.

- Конец эры магии Глава 51.

- Конец эры магии Глава 52.

- Конец эры магии Глава 53.

- Конец эры магии Глава 54.

- Конец эры магии Глава 55.

- Конец эры магии Глава 56.

- Конец эры магии Глава 57.

- Конец эры магии Глава 58.

- Конец эры магии Глава 59.

- Конец эры магии Глава 60.

- Конец эры магии Глава 61.

- Конец эры магии Глава 62.

- Конец эры магии Глава 63.

- Конец эры магии Глава 64.

- Конец эры магии Глава 65.

- Конец эры магии Глава 66.

- Конец эры магии Глава 67.

- Конец эры магии Глава 68.

- Конец эры магии Глава 69.

- Конец эры магии Глава 70.

- Конец эры магии Глава 71.

- Конец эры магии Глава 72.

- Конец эры магии Глава 73.

- Конец эры магии Главa 74.

- Конец эры магии Глава 75.

- Конец эры магии Глава 76.

- Конец эры магии Глава 77.

- Конец эры магии Глава 78.

- Конец эры магии Глава 79.

- Конец эры магии Глава 80.

- Конец эры магии Глава 81.

- Конец эры магии Глава 82.

- Конец эры магии Глава 83.

- Конец эры магии Глава 84.

- Конец эры магии Глава 85.

- Конец эры магии Глава 86.

- Конец эры магии Глава 87.

- Конец эры магии Глава 88.

- Конец эры магии Глава 89.

- Конец эры магии Глава 90.

- Конец эры магии Глава 91.

- Конец эры магии Глава 92.

- Конец эры магии Глава 93.

- Конец эры магии Глава 94.

- Конец эры магии Глава 95.

- Конец эры магии Глава 96.

- Конец эры магии Глава 97.

- Конец эры магии Глава 98.

- Конец эры магии Глава 99.

- Конец эры магии Глава_100.

- Конец эры магии Глава 101.

- Конец эры магии Глава 102.

- Конец эры магии Глава 103.

- Конец эры магии Глава 104.

- Конец эры магии Глава 105.

- Конец эры магии Глава 106.

- Конец эры магии Глава 107.

- Конец эры магии Глава 108.

- Конец эры магии Глава 109.

- Конец эры магии Глава 110.

- Конец эры магии Глава 111.

- Конец эры магии Глава 112.

- Конец эры магии Глава 113.

- Конец эры магии Глава 114.

- Конец эры магии Глава 115.

- Конец эры магии Глава 116.

- Конец эры магии Глава 117.

- Конец эры магии Глава 118.

- Конец эры магии Глава 119.

- Конец эры магии Глава 120.

Конец эры магии Глава 1.

Глава 1. Конец света.

Скопировав последний символ формулы Фигаро, Лин Юнь осторожно закрыл свою магическую книгу и покинул пустую, обветшавшую библиотеку.

По небу протянулся огромный разлом, появившийся в результате адского шторма. Кроваво-красное солнце, казалось, была на грани, выпуская свои последние лучи света. Беспощадная жара, вызванная солнцем, окутывала каждый уголок города, образуя туман из пара, уничтожая последние следы жизни.

Защитная башня в центре города все еще работала, но ее тусклый и слабеющий свет заставлял людей думать о старике, чья сила уже пошла на убыль, но который уже три тысячи лет поддерживал защитную башню в городе Хэйсс, напоминая им о том, что эта эпоха подходит к своему концу.

…

Это был Носцент, мир, который некогда породил великую магическую цивилизацию, но вот-вот встретит свой конец из-за истощения маны.

Когда Носцент достиг пика своего развития, люди действительно смогли довести магические искусства до невообразимых высот. Маги тех времен обладали сокрушительной силой. Они посылали экспедиции в мириады миров, а под их сапогами дрожали бесчисленные расы, когда они покоряли их.

Они даже провозгласили себя живыми богами. На самом деле, если бы не истощение маны, некоторые маги действительно могли бы жить вечно и обладать просто Божественной силой, благодаря своему глубокому пониманию секретов магии.

К сожалению, времена их величия подошли к концу вместе с истощением маны.

Люди становились слабее день ото дня, а огромный магический флот оставался в гавани. Пугающая хрустальная магическая пушка больше не могла продемонстрировать своей силы, а бесчисленные миры обрели покой и больше не должны были беспокоиться об угрозе со стороны этих завоевателей.

Даже те маги, которые некогда могли бросить вызов богам, в конце концов пали. Они были потрясены, когда обнаружили, что были абсолютно беспомощны перед разрушительным воздействием времени, когда они потеряли все свои магические способности. На надгробиях, постепенно появлялись все новые и новые имена некогда прославленных и невероятных людей. Они становились жертвами падения Носцента, их имена постепенно забывались, пропадая среди песков времени…

Единственное, что от них осталось, это книги в библиотеке, которую только что покинул Лин Юнь. Каждая книга содержала сущность всех знаний и опыта многих жизней. В эпоху, предшествующую истощению маны, подобной щедрости было бы достаточно, чтобы любой маг сошел с ума от радости.

Но сейчас…

Эти книги лежали в библиотеке нетронутыми, покрытые толстым слоем пыли. Они больше не имели никакого значения, они были лишь напоминанием о былом величии Носцента.

В глазах Лин Юня все эти книги были не так полезны, как формула Фигаро. По крайней мере, формула Фигаро позволяла извлекать немного маны из пустоты с помощью медитации. В этом мире, где запасы маны были истощены, все эти книги, с их могущественными заклинаниями и обширными знаниями можно было рассматривать лишь как материал для чтения на досуге.

«Какой же я неудачник…» С тех пор, как он появился в Носценте двадцать лет назад, Лин Юнь все время думал о своем несчастье.

Разве обычный переселенец не должен был спасти мир, а затем наслаждаться счастливой и полноценной жизнью? Почему же ему приходилось охотится за едой в пустыне? Почему он находился на грани смерти со всем этим чертовым миром?

Это было слишком несправедливо…

По крайней мере, он должен был попасть в более лучший период времени…

Например, в Носцент, но на много-много лет назад.

Хотя в те времена магическая цивилизация была далека от своего расцвета, а бесчисленные маги все еще пробирались по тернистому пути, медленно изучая способы применения магии. Люди еще не достигли своих величайших высот, где они могли использовать магию, чтобы творить одно чудо за другим.

Но, по крайней мере, в те времена небо не разрывалось из-за адского шторма, а земля не превратилась в выжженную пустыню. Мир все еще был полон безграничными запасами маны.

А самое главное, людям не надо было страдать от кошмаров и мыслей о неминуемом конце света.

«Эх…» Линь Юнь вздохнул. Он потащил свое измученное тело по мертвенно-тихой улице. Вокруг не было слышно ни единого звука. Казалось, что Лин Юнь был последним представителем человечества, оставшимся в этом мире.

Носцент медленно приближался к своей кончине. Природные ресурсы, на которые человечество полагалось, чтобы выжить, неуклонно истощались с течением времени. Население Хэйсса становилось все меньше с каждым днем. В таком темпе, они даже не смогут продержаться до последних дней этого мира. Казалось, что Хэйсс в любой момент может превратиться в настоящий город-призрак.

Такое будущее, которое могло наступить в любой момент, заставило Лин Юня почувствовать холод.

«Даже немного непривычно, почувствовать холод…» Лин Юнь прожил в Хэйссе уже двадцать лет, давно уже привыкнув к беспощадной жаре и палящей пустыне за пределами города. Это ощущение холода, которое он не чувствовал уже двадцать лет, было похоже на змею, которая ползала у него в одежде, оставляя странное чувство.

Страх мелькнул на лице Лин Юня, и он поднял голову, чтобы посмотреть на небо, прежде чем побледнеть от страха.

Небо на Хэйссом было черным как смоль, а безграничная тьма поглощала весь свет между Небом и Землей. Защитная башня, которая несколько тысяч лет защищала город, в конечно счете исчерпала всю свою ману.

Когда этот тусклый свет погас, Носцент оказался на грани гибели.

В небесах над городом бушевала адская буря. Огромный пылающий метеор обрушился с небес. Яростная энергия наполнила все вокруг, разрывая хрупкое пространство. За пределами Хэйсса бушевали шторма. Мирные дюны превратились в волны песка, обрушившиеся на Хэйсс.

Земля начала трескаться. Весь мир яростно сотрясался, высокие здания рушились одно за другим. Жизни людей обрывались ежесекундно.

Крики о помощи, молитвы, крики отчаяния…

Хэйсс, который молчал тысячелетиями, внезапно стал чрезвычайно шумным. Кровь и пламя поглотили каждый уголок города. Последний оплот человечества, наконец, встретил свой конец…

«В конце концов, настал этот момент…» Лин Юнь стоял снаружи своего убежища, наблюдая за развитием событий, чувствуя шок.

…

Когда Лин Юнь, наконец, проснулся, он увидел, что небо стало лазурным. На небе не было ни гигантского разрыва, ни кроваво-красного солнца. Снаружи также не было бескрайней пустыни.

Густые леса, бескрайние горные хребты, бурные реки… Все вокруг было наполнено безграничной жизненной силой.

Естественно, здесь была мана, повсюду вокруг была мана…

По сравнению с последней эпохой, бесчисленными годами позже, представители этой эпохи были просто новичками, у которых, тем не менее, были безграничные объемы маны. Даже воздух, казалось, пульсировал мощью маны, неиссякаемой маны, которую любой желающий мог использовать в неограниченных объемах.

Для Лин Юня, который жил в ту эпоху бесплодия и упадка, постоянно размышляя о способах собрать хоть каплю маны, это был настоящий рай, к которому он стремился.

Но сейчас у Лин Юня не было времени радоваться пробуждению в таком раю.

Он только что обнаружил, что находится в незнакомом теле.

Из воспоминаний, оставшихся в его голове, первоначальный владелец этого тела звался Мафа Мерлин, который был трудолюбивым магом-учеником 9 ранга, который попал под опеку архимага Сезмана. Его отец, Локк Мерлин, управлял алхимическим бизнесом. Он отвечал за Сверкающее Золото, одну из семи торговых алхимических палат города Тысячи Парусов.

Ситуация казалась довольно хорошей: состоятельная семья и многообещающее будущее.

К сожалению, это все было в прошлом.

Мафа Мерлин был действительно несчастным. Он только стал магом учеником 9 ранга, остановившись всего в шаге от того, чтобы получить привилегию носить черную мантию и стать по-настоящему уважаемым магом.

Только вот его отец столкнулся с ужасающей катастрофой.

Шторм поглотил целый флот торговой палаты Сверкающее Золото, вместе с самим Локком Мерлином. Несколько сотен человек не смогли пережить эту катастрофу, а бесценный товар затонул посреди моря.

Это была настоящая катастрофа, ударившая по всему городу Тысячи Парусов.

Естественно, это затронуло и кредиторов торговой палаты…

Торговая Палата Сверкающее Золото, одна из семи торговых палат города Тысячи Парусов, была в одночасье разорена этими кредиторами. Кроме того, каждый день члены семей жертв катастрофы приходили к ним с требованиями о компенсации, оплакивая своих родственников и все сильнее расхищая собственность торговой палаты.

Потеряв источник дохода, Мафа Мерлин просто не мог и дальше продолжать свои дорогостоящие магические исследования и был вынужден свернуть со своего пути становления истинным магом и вернуться домой, чтобы помочь справиться с долгами.

Его огромный дом оказался совершенно пустым, там даже крысы не водились. Последний слуга улизнул три дня назад с несколькими десятками золотых монет. Все, что ему удалось найти, это старого дворецкого, который был непоколебимо верен старому мастеру.

«Еще и этот контракт…»

Он вспомнил о контракте, который прислал младший двоюродный брат Локка, Фарио. Согласно генеалогическому древу, он должен быть дядей Мафы. Пока Локк был еще с ними, он заботился о Фарио, отдавая ему большую часть прибыли каждый год. Позже, он потратил большое количество денег и воспользовался своими связями, чтобы устроить Фарио на должность офицера общественной безопасности. Это была очень прибыльная должность, благодаря которой в руки Фарио текло большое количество золота.

На этот раз все было в точности так же. Перед тем, как Локк отправился в плавание, он дал своему кузену контракт, который как обычно обещал ему долю выручки. Ему не нужно было ничего тратить, но он получит большую сумму, когда путешествие закончится.

Этот был контракт, который навис над Лин Юнем. Согласно контракту, Фарио должен был получить не особо большую сумму, всего 8000 золотых. Когда Локк был еще с ними, единственный эксперимент Мафы мог обойтись в куда большую сумму.

Но проблема заключалась во времени…

Нынешнему Мафе такой суммы было достаточно, чтобы вызвать у него чувство отчаяния. Он не сможет достать столько денег, даже если продаст все свое тело.

Но даже это не сработает, поскольку Фарио больше не притворялся любезным…

По мере приближения крайнего срока выплаты, Мафа все больше и больше выматывался, как умственно, так и физически. В конечном итоге, это привело к тому, что он рухнул сразу после завтрака в этот день. Через несколько часов в его теле уже необъяснимым образом очнулся Лин Юнь.

«Как же этому парню не повезло…» Переварив воспоминания, оставшиеся в голове, Лин Юнь горько вздохнул. Этот парень, Мафа Мерлин, был действительно несчастен. Было нелегко юноше из богатой семьи так резко упасть на самое дно.

Конец эры магии Глава 2.

Глава 2. Кредитор

Но вскоре, Лин Юнь отбросил эти вещи на задний план и переключил свое внимание на состояние своего тела. Именно об этом Лин Юнь беспокоился больше всего.

Пережив двадцать лет в умирающем Носценте, Лин Юнь приобрел почти фанатичную жажду маны. Если бы у него в те времена закончилась мана, он бы не смог пережить даже часа. Свирепые песчаные звери, постоянно высокая температура, адский шторм с его смертельным излучением. Все это могло запросто убить Лин Юня.

То, благодаря чему Лин Юнь смог прожить столько лет, заключалось не в поддержке могущественной семьи, а в его прекрасном контроле над собственной маной.

Лин Юня не волновало, насколько физически слабым было его тело или сколько он был должен. Просто маг ученик 9 ранга был недостаточно силен. Если бы Мафа был архимагом, не говоря уже о восьми тысячах, кто бы рискнул упоминать даже о восьмидесяти тысячах. Даже если бы он решил отдать этот долг, у них должно было быть достаточно смелости, чтобы принять их.

После тщательного осмотра, Лин Юнь обнаружил, что этот молодой человек по имени Мафа Мерлин, был не так уж плох. Хотя его статус мага ученика 9 ранга даже не стоил упоминания, его основы были очень твердыми, и, поскольку он был трудолюбивым малым, он уже был готов сформировать водоворот маны. Единственная причина, по которой он еще не продвинулся вперед, был его недостаточный контроль над маной.

В таких условиях, все оказалось куда проще…

Последние двадцать лет жизни Лин Юнь всеми силами цеплялся за любую возможность получить хоть немного дополнительной маны, постоянно рассчитывая каждую потраченную каплю, добиваясь максимальной эффективности ее использования. За эти двадцать лет, контроль маны Лин Юня достиг просто возмутительного уровня.

Справедливости ради, нужно сказать, что так было не только с Лин Юнем. Каждый маг той эпохи, когда был такой дефицит маны, был таким же. Они могли пережить адскую бурю и невероятную жару лишь благодаря тому, что тратили огромное количество времени на попытки извлечь ману из пустоты.

Выросший в подобной среде, контроль маны Лин Юня намного превзошел контроль любого из нынешних магов.

Лин Юнь потратил около десяти минут, анализируя потенциал этого тела для занятия магией.

Десять минут спустя, Лин Юнь окончательно убедился, что его понимание этого тела было уже ничуть не меньше, чем у самого Мафы Мерлина. Таким образом, он сразу приступил к сбору маны. Благодаря его невероятному контролю, поток маны казался текущей рекой…

Сначала этот поток казался мягким и слабым, словно тихий ручей, но постепенно привыкая к этому телу, он превратил ее в бурлящую реку. Со свистом, мана начала проникать в его новое тело.

Это был самый критический момент для любого мага ученика. Если маг ученик потеряет контроль над потоком маны, он не сможет ее поглотить и у него не останется выбора, кроме как собирать ее с нуля. Потеря контроля порой даже может разбить всякие надежды на то, что человек хоть когда-нибудь сможет сформировать водоворот маны.

Вот почему было очень много учеников, но очень мало архимагов. Именно поэтому Мафа Мерлин так и не смог продвинуться дальше, уже на протяжении трех лет оставаясь магом учеником 9 ранга. На самом деле, он никак не мог решиться на этот шаг, опасаясь того, что у него ничего не получится.

Но у Лин Юня не было такой проблемы…

Лин Юнь обладал удивительным контролем над маной. Ему даже не нужно было особо концентрироваться, а поток маны становился все сильнее. Несмотря на то, насколько он огромные объемы маны он поглощал, Лин Юнь легко контролировал весь процесс, без проблем сдерживая яростную ману, заставляя ее течь по тому пути, который был нужен ему.

Потребовалось всего мгновение, чтобы в теле Лин Юня образовался водоворот маны.

Когда маги ученики достигали этого уровня, они получали квалификацию, чтобы носить черную мантию. Через некоторое время водоворот полностью стабилизируется и это будет считаться моментом становления истинным магом.

Но Лин Юнь не планировал останавливаться на достигнутом. Он будто не знал, что водоворот маны уже сформирован, силой продолжая процесс, несмотря на то, что казалось, будто он близок к своему пределу. Слабый и только что сформированный водоворот маны внезапно издал хлопающий звук, похожий на взрыв пузыря, и мгновенно разрушился из-за оказываемого на него давления.

Лин Юнь нисколько не волновался. Он лишь продолжил собирать ману, вновь собираясь сформировать водоворот маны, который впоследствии был вновь разрушен из-за оказываемого на него давления…

Этот процесс, который мог шокировать любого мага нынешнего времени, продолжался в течении еще десяти циклов, прежде чем водоворот маны, наконец, стабилизировался.

Когда водоворот маны перестал разрушаться вне зависимости от того, сколько маны он в него вливал, Лин Юнь, наконец, был удовлетворен и собрал немного маны в центре водоворота.

Водоворот маны начал медленно вращаться, не останавливаясь ни на мгновение. Лин Юнь поднял руку и на ней появилось несколько магических рун, за которыми последовало могущественная колебание магической силы, заполнившее всю комнату. Если прислушаться, даже можно было услышать жужжащий звук.

Даже если очень придирчивый маг увидит эту сцену, у него не останется никакого выбора, кроме как признать, что у Лин Юня был почти идеальный водоворот маны, обладающий удивительной стойкостью и ужасающей взрывной силой, которая могла бы сравниться с мощью первоклассного мага. Что было невероятно, так это тот факт, что водоворот маны был создан всего за несколько минут.

Никто в эту эпоху не мог совершить такого подвига.

Это произошло потому, что много лет спустя, когда контроль маны у магов достиг совершенно иного уровня, они разработали этот усовершенствованный метод формирования водоворота маны.  Они обнаружили, что такой грубый и опасный метод не только помогает быстро создать водоворот маны, но и придаст ему стойкость и взрывную силу, которую было трудно даже представить в прошлом. Таким образом, спустя сотни лет совершенствования, эта техника, которая считалась невероятной в эту эпоху, была изучена Лин Юнем.

Когда он рассеял магические руны, Лин Юнь собрался еще сильнее укрепить свой водоворот маны, но в этот момент снаружи послышались голоса.

«Тут очень четко все расписано! Еще до того, как мой дорогой кузен отправился в море, он взял у меня восемь тысяч золотых монет в качестве инвестиций. Хотя его авантюра закончилась неудачей, разве я не должен получить свои деньги обратно? Конечно, я не безрассудный человек, я понимаю, что у вас сейчас нет денег. Как насчет такого? Этот дом все еще чего-то стоит, поэтому я, так уж и быть, пойду на уступки, и куплю его за целых десять тысяч золотых. Таким образом, вы сможете погасить свой долг и у вас на руках останется еще целых две тысячи золотых.»

Голос вдали был хриплым и прерывистым, похожий на голос громкой утки. Не было никаких сомнений в том, какая реакция была у Лин Юня, когда он услышал этот раздражающий голос прямо перед тем, как он занимался вопросом дальнейшего укрепления своего водоворота маны…

«Нет нужды так волноваться по поводу погашения долга.» Пробормотал Лин Юнь себе под нос сквозь стиснутые зубы. Он уже подумывал о том, чтобы просто сломать этой утке шею.

Но неожиданно, еще до того, как Лин Юнь успел подняться, утка подошла к двери в эту комнату и с громким хлопком распахнула дверь. Тучный мужчина, который явно весил больше 150 килограмм, шатаясь, следовал за стариком, которому на вид, было лет шестьдесят.

Они держали друг друга за одежду, явно не соглашаясь по какому-то поводу.

«Брысь с дороги, я кому сказал убрать руки. Совсем глухой? Пэйвей, старый мешок с костями, даже не думай так себя вести лишь потому, что я такой добрый! Ты здесь лишь дворецкий, не тебе что-то решать!»

«Форио, ты прекрасно знаешь, чем были эти 8000 золотых! Это был подарок, который мастер по доброте душевной тебе предоставил! Ты вложил в это дело хоть один золотой? А теперь, когда хозяина здесь нет, ты уже глаз положил на его поместье? У тебя совсем нет стыда?» Старик всеми силами пытался вытолкнуть Фарио за дверь, поэтому из-за чрезвычайного напряжения или сильного гнева, его лицо было красным. Он указал пальцем в лицо Фарио и сказал: «Пока я жив, можешь даже не надеяться получить этот дом!»

«Старик, это угроза?» Жирдяй резко пришел в ярость, услышав слова дворецкого. «Тебе лучше знать свое место или я…»

«Или ты что?» Неожиданно прервал его голос Лин Юня.

«Или я…» Фарио уже хотел сказать, что было у него на уме, когда он вдруг застыл, ощущая, что здесь что-то не так. Он неожиданно осознал, кто именно прервал его, ведь это был не дворецкий, а его собственный племянник, который, как полагали, имел шансы стать магом.

Фарио всегда презирал все это хвастовство. Как этот щенок мог стать магом? Как много золота было потрачено на его обучение в последние годы, но что в итоге? Стал ли он магом?

Не было никакой необходимости даже думать об этом сейчас. После смерти его отца, Локка Мерлина, этот парень даже написал ему письмо с просьбой продлить срок погашения долга на несколько дней. Если бы у него действительно был шанс стать магом, зашел бы он так далеко?

Конец эры магии Глава 3.

Глава 3. Правая рука.

«Что тут творится…»

После того, как Фарио презрительно сплюнул, он все же почувствовал легкое недоумение. Он размахивал контрактом, но этот парень не торопился говорить об этом или просить о продлении срока. Он просто сидел там, абсолютно расслабленный и на вид абсолютно беззаботный… А самое главное, он смотрел на него каким-то странным взглядом.

Этот взгляд не был похож на тот, которым обычно смотрят на кредиторов, а больше похож на том, которым смотрят на клоунов.

Фарио хотел выкрикнуть несколько безжалостных угроз, чтобы запугать этого щенка, чтобы он упал на колени и умолял его о снисхождении, но по какой-то причине, слова застряли у него в горле. Самое страшное, что он почувствовал, что ему снова нужно собраться с мыслями, когда он спустя столько лет увидел своего племянника.

«Это не важно…» Наконец-то он смог выдавить из себя эти слова. «В любом случае, либо вы погашаете долг прямо сегодня, либо используете этот дом, чтобы погасить долг. В ином случае, я передам этот контракт Торговому Объединению города Тысячи Парусов. Давайте посмотрим, кто после этого рискнет иметь дело с вашей торговой палатой Сверкающее Золото!»

Эти слова заставили дворецкого побледнеть от беспокойства.

Угроза Фарио была действительно жестокой. Сверкающее Золото находилось в плачевном состоянии, даже ее здания были захвачены посторонними для погашения долга, но старый дворецкий прекрасно понимал, что это все временные трудности. Старый мастер укреплял свои связи и репутацию несколько десятилетий. Это было не то, что можно было уничтожить всего из-за одной морской катастрофы. Если торговой палате дать время, она сможет выбраться из своего бедственного положения. Даже если они и не смогут достичь своих прошлых высот, но этого точно будет достаточно, чтобы его молодой мастер не беспокоился о еде и одежде. Даже есть возможность того, что он сможет продолжить изучение магии, чтобы однажды стать настоящим магом…

Но они определенно не могли позволить того, чтобы контракт попал на рассмотрение в Торговое Объединение города Тысячи Парусов. Торговая палата нуждалась в безупречной репутации. Если Торговое Объединение вмешается в этот вопрос, это крайне негативно скажется на их репутации из-за возросших сомнений на их счет.

Лицо старого дворецкого побледнело, а правая рука, которой он держал Фарио за одежду, начала дрожать.

Но, как ни странно, Лин Юнь все еще был расслаблен, будто он даже не слышал угрозы Фарио. Он сразу пошутил, глядя на старого дворецкого: «Я же говорил, что дядя беспокоиться о нас! Видите ли, он беспокоиться о том, что с нами никто не будет вести дела!»

«Молодой господин, не стоит так шутить.» Выдавил дворецкий с неприглядным выражением лица.

Лин Юнь улыбнулся, но больше ничего не сказал. Он питал некоторое уважение к этому старому дворецкому. Когда он остался с ним, несмотря на падение Сверкающего Золота, когда все вокруг рушилось, и делал все возможное, чтобы защитить Мафу Мерлина, он уже вышел далеко за рамки того, что обязан был делать дворецкий.

«Хорошо. Мальчишка, не будь лицемером и не веди себя столь спокойно. Нам еще нужно поговорить о делах!» Даже если у Фарио была толстая кожа, он все равно рассердился от саркастического замечания Лин Юня. «Ты уже видел контракт. Твой отец взял у меня восемь тысяч золотых! У тебя два варианта. В первом, ты все оплатишь прямо сейчас. Во втором, ты используешь этот дом в качестве оплаты. Я очень занятой человек, поэтому не трать мое время.»

«Дом ты определенно не получишь.» Отмахнулся от него Лин Юнь. «Твоя цена и близко не соответствует реальной. Дом, купленный за более чем сотню тысяч золотых, ты размечтался приобрести за десять тысяч. Это действительно ‘справедливая’ сделка.»

Выражение лица Фарио стало просто ужасным, когда он проигнорировал издевательство Лин Юня. «Так ты просто заплатишь мне восемь тысяч золотых?»

«Оплата золотыми не невозможна…» Начал Лин Юнь, прежде чем замолчать.

«Ты действительно хочет расплатиться золотом?» Фарио никак не ожидал такого ответа. Он был ошеломлен и смущен, потому что весь город Тысячи Парусов прекрасно знал, что после морской катастрофы, торговая палата Сверкающее Золота была в бедственном положении. Даже дом, оставленный Локком Мерлином, был уже полностью опустошен члена семей жертв катастрофы. Да здесь даже крысы не водились. Откуда они могли взять деньги?

Нет, это определенно было невозможно!

Фарио дважды кашлянул, пытаясь сделать спокойное лицо. «Это хорошо. Желание погасить долг, это безусловно, прекрасно… Всего восемь тысяч, давай их сюда.»

«С возвратом денег нет проблем, но дядя Фарио, я вернулся всего несколько дней назад, поэтому не могли бы вы дать мне немного времени, чтобы во всем разобраться? В противном случае, откуда мне знать, что кое-кто не обманывал нас с нашими деньгами? Не так ли? Извините, дядя Фарио, я не хотел сказать, что вы мошенник…»

«Ты смеешься надо мной?» Выражение лица Фарио стало крайне неприглядным, когда он это услышал. Он злобно посмотрел на Лин Юня, прежде чем закричать своим мерзким голосом: «Джимми! Джимми! Черт, а ну живо сюда!»

Через несколько мгновений после крика Фарио, в комнату ввалилось несколько злобных и здоровенных мужиков. Их лидером был лысый мужчина с длинным шрамом на лице и зловещим блеском в глазах.

«Фарио!» Когда он увидел этих бандитов, выражение лица старого дворецкого стало еще мрачнее и он, не заботясь о своем преклонном возрасте, встал у них на пути. «Фарио! Ты заходишь слишком далеко! С тобой так хорошо обращались, пока мастер был с нами, но всего ради восьми тысяч золотых ты пошел на подобное!»

Старый дворецкий десятки лет жил в городе Тысячи Парусов, а потому как он мог не знать, что это были за люди? Все они были отъявленными негодяями, особенно этот Джимми. Он пришел из подпольной организации, известной, как Красный Скорпион. Последние несколько лет он действовал как ростовщик, силой выбивая долги из других. Более дюжины человек погибло от его рук, чтобы послужить примером для тех, кто подумает о неоплате.

«Пошел к черту, старикашка.» Разве мог этот старик волновать Джимми, когда Фарио нанял его за непомерную плату? Пройдя в комнату, он сразу отбросил старика на пол.

После этого, он вразвалочку подошел к Лин Юню и спросил: «Это ты тот самый Мафа Мерлин?»

«Это была правая рука?» Загадочно спросил Лин Юнь.

«Что?»

«Я говорю о руке, которой ты толкнул моего дворецкого… Это была правая рука?» Терпеливо объяснил Лин Юнь.

«Ублюдок, хватит нести всякую херню!» Джимми давно занимался ростовщичеством и повидал многие виды должников. После стольких лет работы, Джимми понимал, что взыскание долгов – это нечто порочное и беспощадное. Ему постоянно приходилось давить, чтобы заставить жертву раскошелится.

На этот раз будет точно так же…

Возможно, это было потому, что он отвлекся на вопрос Лин Юня, но Джимми почувствовал, что он потерял лицо, поэтому сразу ударил своей правой рукой.

Лин Юнь даже глазом не моргнул, когда спокойно перехватил правую руку и вежливо спросил: «Как насчет среднего уровня?»

«Ч…Что?!»

За этими словами последовал леденящий душу крик.

Густой смрад горящей плоти распространился по воздуху, и вскоре вся комната провоняла этим запахом. Ко всеобщему шоку, правая рука Джимми была охвачена яростным пламенем, спалив ее за считанные мгновения.

Не сильно пережаренная, но и не сырая. Идеальный стейк средней прожарки.

Джимми определенно не был слабаком. За многие годы пребывание в Красном Скорпионе, он даже однажды избавился от мага. В противном случае, он бы не смог получить такую ужасающую репутацию как отличный ростовщик в городе Тысячи Парусов, где смешались змеи и драконы.

Было очень жаль, что он встретил Лин Юня, того, кто сумел сформировать свой водоворот маны всего за десять минут. Монстра, который мог сравниться с опытным магом, хотя и обладал лишь силой мага 1 ранга. На самом деле, даже десятка таких головорезов как Джимми не хватило бы, чтобы столкнуться с Лин Юнем лицом к лицу. Это была разница в знаниях, которые разделяли десятки тысяч лет. Это совсем не то, что могли компенсировать простые усилия.

Лин Юнь даже не произносил заклинания, чтобы спалить руку этому ублюдку и позаботиться о самом знаменитом мерзавце города Тысячи Парусов.

Отпустив горящую руку, Лин Юнь повел себя так, будто вовсе не слышал скорбного крика. Он спокойно развернулся и посмотрел на Фарио со своей неизменной улыбкой.

Фарио застыл на месте, его взгляд был пустым, а рот широко открыт. Он всем своим жирным телом чувствовал чрезвычайное недоверие. «Это… Это кардинально отличает от того, как я себе это представлял. Разве после прихода Джимми, все не должно было закончиться избиением мальчишки и его последующими слезными мольбами о пощаде и согласии на любые условия? Как могло подобное произойти?»

Он так доверял Джимми, но теперь этот мерзавец валялся на полу, схватившись за обгоревшую руку и воя от боли. Между тем, его племянник, который по его предположениям должен был уже передать ему права на дом, рыдая навзрыд, сейчас стоял рядом с ним и был абсолютно спокоен, глядя на него с этой загадочной улыбкой…

«Эта улыбка… Погодите, этот парень точно так же улыбался Джимми.» Фарио вдруг почувствовал дрожь, когда эта мысль пришла к нему в голову и он начал пятиться назад. «Ч-ч-ч-что ты хочешь сделать? Ты должен знать. Я… Я… Я твой дядя! Если ты посмеешь причинить мне вред…»

«Не шутите так, дядя Фарио. Как я могу причинить тебе вред? Я очень занят…» Лин Юнь прошел мимо Фарио, чтобы помочь своему старому дворецкому подняться. Убедившись, что остались только синяки, он повернулся и сказал Фарио: «Приходи за деньгами через три дня.»

Фарио вдруг почувствовал, что ему дали второй шанс на жизнь. Он поплелся к двери, но дойдя до порога, набрался храбрости и повернулся, чтобы сказать напоследок пару слов: «Хорошо, значит ты действительно вырос и теперь даже не смотришь на своего дядю. Я приду за деньгами через три дня и посмотрю, вернешь ли ты их мне…»

Конец эры магии Глава 4.

Глава 4. Маг.

Посмотрев на то, как жирдяй Фарио убегает, Лин Юнь обернулся и посмотрел на двух головорезов Джимми. «Вы еще здесь? Ждете, что я приглашу вас на ужин?»

Два тупых головореза сразу вышли из оцепенения после слов Лин Юня. «А? М-мы уже уходим…»

Как только два головореза унесли Джимми, в дом вернулось спокойствие и Лин Юнь помог старому дворецкому подняться и сесть на стул. Синяки на его руках сразу были обработаны. Они не были большой проблемой, но он все же нахмурился и пробормотал: «Молодой господин, восемь тысяч золотых…»

«Будь спокоен, я с этим разберусь.» Небрежно ответил Лин Юнь. Ему действительно было наплевать на этот долг. Дело было не в том, что любая валюта вышла из употребления ближе к концу света. На самом деле, Лин Юнь жаждал богатства как никто другой. Он уже давно был сыт по горло тем миром, где люди сражаются друг с другом на смерть за глоток пресной воды. Теперь его положение было гораздо лучше. Если он будет достаточно богат, он сможет приобрести все, что ему угодно.

Но восемь тысяч золотых были просто копейками в его глазах. Учитывая его знания, которые далеко превосходили знания магов этой эпохи, у него было огромное множество способов заработать нужную сумму в течение трех дней.

Учитывая, что он только что пережил перерождение, и еще даже не привык к своему новому телу, но уже столкнулся с Фарио и Джимми… Сейчас его разум все еще чувствовал стресс и он не успел привести свои мысли в порядок, поэтому с какой стати он будет забивать себе голову еще и этим крохотным долгом в восемь тысяч золотых?

Но даже если его самого это не волновало, с дворецким все было иначе. Увидев беззаботное выражение лица своего молодого господина, старый дворецкий поспешил предупредить: «Молодой господин, у нас пока нет нужной суммы. Чтобы компенсировать убытки, мы были вынуждены продать всю мебель, чтобы выплатить компенсации семьям погибших. У нас просто нет таких денег…»

«Я тут вспомнил. Когда отец был еще жив, он оформил алхимическую лабораторию на мое имя, не так ли?» Лин Юнь покопался в воспоминаниях Мафы Мерлина и нашел этот факт достаточно интересным. Хотя лаборатория была оформлена на его имя, обычно ей управляли люди Локка Мерлина. Единственное, что сделал его отец, это облегчил ему приобретение нужных ему магических материалов и реагентов.

«Алхимическая лаборатория все еще наша, но…»

«Но?..»

«После этой катастрофы, все три алхимика покинули нас. Я не могу их в этом винить. Учитывая нынешнюю ситуацию в Сверкающем Золоте, им тоже нужно думать своем благополучие.» Объяснил дворецкий и покачал головой. Самым важным в алхимической лаборатории были именно квалифицированные алхимики. Локк Мерлин потратил большую сумму золота, чтобы привлечь к себе этих алхимиков, которые считались лучшими в городе Тысячи Парусов. Если бы они остались, даже учитывая морскую катастрофу, торговая палата Сверкающее Золото смогла бы достаточно легко ее пережить и вновь подняться на ноги. В конце концов, это был чрезвычайно прибыльный бизнес, который мог помочь им заработать гораздо больше восьми тысяч золотых.

К сожалению, все алхимики бросили их, и даже если на складе и остались какие-то материалы, то лишь самые дешевые. Без способного алхимика, превратить это дешевое сырье в достаточное количество золота будет невозможно. Этого не хватит на то, чтобы погасить долг.

«В любом случае, стоит посмотреть.»

«Молодой господин, вы хотите посмотреть?» Старый дворецкий замер, чувствуя себя немного странно. С того момента, как молодой господин очнулся после обморока, он казался немного другим. В прошлом, молодой господин никогда бы не набрался смелости сказать такие слова, спокойно глядя в лицо Фарио.

А еще был и Джимми. Сцена того, какая ужасная участь его постигла, испугала старого дворецкого. Его молодой господин даже не поморщился, безжалостно сжигая его правую руку. Он будто стал совершенно другим человеком, по сравнению с тем бедолагой, которые последние несколько дней не мог найти себе покоя из-за тревоги.

«Молодой господин действительно вырос, столкнувшись с проблемами. К сожалению, мастер уже не сможет этого увидеть.»

Пока они разговаривали, за дверью послышались шаги. Новым гостем оказался молодой человек лет двадцати не очень высокого роста. На нем была черная мантия, на манжетах которой была вышита виверна. Это было стандартное одеяние Окленда, лучше магической школы в восточной части королевства.

Это определенно был ученик магической школы Окленд, который уже смог успешно стать магом, потому что черная мантия была одной из привилегий истинных магов.

Молодой человек поспешно вошел, не дожидаясь разрешения. Взглянув на вид дворецкого, он вдруг рассердился. «Мафа Мерлин, посмотри, что ты наделал! Мой отец вот уже тридцать лет работает на вашу семью, а теперь он еще и вынужден помогать тебе с твоими проблемами! Это и есть достоинство семьи Мерлинов? Как тебе не стыдно, что моему отцу причиняют вред?!»

«Реймонд, заткнись!» Старый дворецкий сразу закричал на своего сына и уже хотел рассказать о том, что здесь произошло, чтобы защитить своего хозяина.

Но проблема была в том, что Реймонд был довольно вспыльчив. Какое ему было дело до объяснений, когда его отец пострадал? Его отец трудился в семье Мерлинов более тридцати лет, никогда и ни на что не жалуясь. Он был чрезвычайно им предан. Несмотря на катастрофу, обрушившуюся на торговую палату Сверкающее Золото, он все равно упорно помогал всем, чем только мог. Но каков был результат?

После того, как новости о морской катастрофе распространились, Реймонд почувствовал тревогу. Он боялся того, с чем мог столкнуться его отец, когда особняк Мерлинов будет осажден семьями жертв катастрофы, требующими компенсации. Потому, он сразу подал заявление об академическом отпуске на десять дней, чтобы уехать с Озера Упавшей Звезды в город Тысячи Парусов. По дороге сюда он узнал о том, что Фарио нанял Джимми и его головорезов, чтобы выбить долг из Мафы Мерлина.

Реймонд вырос в городе Тысячи Парусов, поэтому как он мог не знать, кто такой этот Джимми? Он как можно быстрее бросился к дому Мерлинов, а его сердце разрывалось от тревоги. Стоило ему прибежать, как он сразу заметил синяки на теле своего отца. Гнев, который он чувствовал, естественно, был направлен на Лин Юня.

Честно говоря, Реймонд всегда смотрел на Мафу Мерлина свысока. У этого молодого господина был богатый и могущественный отец, который предоставлял ему наилучшие условия для того, чтобы Мафа вступил на путь мага и даже стал учеником Архимага. Когда ему понадобились материалы для экспериментов, отец просто подарил ему алхимическую лабораторию. Каждый год он тратил как минимум сотню тысяч золотых.

Но, даже несмотря на такое прекрасное отношение, он все еще находился в шаге от того, чтобы стать настоящим магов, на несколько лет застряв на уровне мага ученика 9 ранга. Реймонд всегда считал, что будь у него такие условия, он бы добился куда больших результатов.

Позже, Реймонд успешно стал истинным магом и вернулся, чтобы посмотреть на Мафу Мерлина. Только вот зависти и ревности больше не было. Поскольку он стал истинным магом, он не мог завидовать жалкому магу ученику 9 ранга, потому что они принадлежали двум разным мирам. Казалось маловероятным, что они пересекутся. Как говорили в его магической школе, такое ничтожество, которое было вечным магом учеником, не стоила даже взгляда со стороны истинного мага.

«Молодой господин, мне очень жаль, что мой молодой сын повысил на вас голос, ничего не зная о произошедшем. Подождите, я быстро его обругаю и заставлю извиниться перед вами.»

«Не имеет значения. Реймонд еще молод, поэтому ничего странного, что он не умеет держать себя в руках.» Сказав это, Лин Юнь просто направился к двери. Перед тем, как выйти, он сказал: «Ах да, Реймонд, твой отец пострадал и нуждается в отдыхе. Ты пришел как раз вовремя, следуй за мной к Позолоченной Розе.»

«Я…» Реймонд чуть не задохнулся от злости. «Этому паршивцу так не терпится умереть? Простой маг ученик 9 ранга смеет приказывать истинному магу?»

К сожалению, он просто не успел разъяриться, поскольку старый дворецкий первым пришел в ярость. «Мелкий идиот! Хочешь, чтобы я помер от злости?»

«Хорошо, хорошо, я понял…» У Раймонда не было матери, поэтому он воспитывался исключительно старым Пэйвеем. Он уважал своего старика отца и даже немного боялся его. Когда он увидел, насколько злым был отец, молодой маг мог лишь со вздохом отступить. Он натянуто улыбнулся и проверил состояние своего отца. Лишь убедившись, что все в порядке, он взял свою волшебную палочку и последовал за Лин Юнем.

Дорога от особняка до Позолоченной Розы занимала примерно двадцать минут пешком. По дороге, Реймонд даже не смотрел на Лин Юня. Ради своего старика он поумерил гордость, но, если этот парень будет зарываться, он был не против поставить его на место.

Реймонд был абсолютно уверен в целях Мафы Мерлина.

Магу ученику подвернулась возможность связаться с истинным магом, так как он мог не воспользоваться возможностью, чтобы попытаться сдружиться с ним? Не говоря уже о чем-то еще, даже его собственного опыта было достаточно для Мафы Мерлина, чтобы избежать многочисленных ошибок. Если этот молодой господин не был дураком, он начнет задавать ему всевозможные вопросы.

«Когда мы прибудем на место, и он попытается сдружиться со мной, я покажу ему что значит истинный маг, чтобы наказать его.»

«Хорошо, звучит как план.»

Таким образом, Раймонд начал ожидать свою добычу…

Конец эры магии Глава 5.

Глава 5. Богатство

В результате, этот маг 5 ранга прождал долгое время. Прошло уже двадцать минут, но этот паршивец был все так же спокоен и молча шел вперед с руками за спиной и задумчивым выражением лица.

«Что это за задумчивый взгляд? Ты всего лишь ученик, о чем же можно так глубоко задуматься…»

Спустя столько времени, Реймонд больше не мог ждать, его разум заполнили бог знает сколько проклятий. «Этот паршивец хороший актер! Поспеши и спроси уже у меня совета, сколько можно ждать? Если ты не поторопишься, и мы успешно доберемся до Позолоченной Розы, уже не будет никаких зрителей! Зачем мне в таком случае играть с тобой?»

«Это никуда не годиться, как же вывести его на разговор…»

«Ах да, молодой мастер Мерлин, ваш учитель уже рассказал вам, какие именно формулы следует использовать при подготовке к формированию водоворота маны?» Реймонд был чрезвычайно горд собой, когда задал этот вопрос. Это был просто идеальный провокационный вопрос и высокомерие выпускника магической школы сразу отразилось на его лице.

Но затем, Реймонду опять пришлось долго ждать…

Он повернулся и увидел, что юноша, шедший рядом с ним, по-прежнему смотрит в землю, заложив руки за спину, как будто о чем-то размышляет.

«Черт… Это уже ни в какие ворота!»

На лбу Реймонда выступили вены. «Я, великий маг, который взял на себя инициативу, чтобы заговорить с каким-то паршивым магом учеником вроде тебя. Даже если ты не чувствуешь благоговения, ты, по крайней мере, не должен игнорировать меня! Так не терпится умереть?»

«Эй! Юный мастер Мерлин!» Реймонд вновь еле сдержался, подавляя желание проклясть его, но все же сильно повысил голос.

«Хм? Что такое?» Лин Юнь, наконец, с огромным трудом вернулся к реальности. Сначала он был в растерянности, но потом все же смог отреагировать. «Ах, формулы, которые нужно освоить при подготовке к созданию водоворота маны? Тут все просто. Формула Носсен может быть использована для формирования основы водоворота маны. Формула Джейд используется для расчета направления потока маны, и, хм, если все условия выполнены, лучше всего использовать формулу Фигаро. Таким образом, можно сохранить побольше маны при формировании водоворота.»

Сказав это, он бросил на Реймонда странный взгляд. «На самом деле, разве это не должен знать каждый ученик?»

«Я…» Реймонд вдруг рассердился, едва не топнув ногой. «Что он хочет мне сказать? Я великий маг, разве мне нужно, чтобы меня учил знаниям для простых учеников?»

«Так не пойдет, надо придумать другой способ пристыдить этого ублюдка!»

Реймонд кипел от злости, но к несчастью, они уже добрались до Позолоченной Розы…

Позолоченная Роза находилась на главной улице, улице Победоносного Возвращения. Это была самая процветающая зона в городе Тысячи Парусов. Большой поток людей и самые лучшие магазины, все это было сосредоточено на этой роскошной улице. Когда торговая палата Сверкающее Золото процветала, Локк Мерлин смог открыть Позолоченную Розу прямо на улице Победоносного Возвращения, что сразу вызвало волну похвалы и комплиментов.

Но в период упадка Сверкающего Золота, изначально шумная Позолоченная Роза теперь опустела. Три алхимика Позолоченной Розы сразу сбежали, расхватав все лучшие ингредиенты. Их оправданием было то, что Сверкающее Золото задерживала им выплаты зарплаты, поэтому они забрали материалы в качестве платы за свой труд.

Но правда была в том, что материалы, которые они утащили, стоили в десять раз больше их зарплаты. Они оставили лишь самые дешевые материалы.

По общему признанию, торговая палата действительно не могла со всеми расплатиться в данное время. Даже восемь тысяч золотых для Фарил стали огромной проблемой, что уж тут говорить про высококлассных алхимиков, чей гонорар составлял десятки тысяч золотых.

А после этого, разбежались и все прочие работники, постепенно расхватывая остатки запасов Позолоченной Розы. Постепенно, Позолоченная Роза опустела. Если бы дворецкий не спохватился и не закрыл доступ к складу, то даже эти самые дешевые материалы были бы украдены.

Когда Лин Юнь открыл дверь и вошел в Позолоченную Розу, он ничего не увидел. В прошлом, переполненные великолепными товарами полки, сейчас были абсолютно пустыми. В воздухе витала пыль и чувствовался запах плесени.

«Это уже слишком…» Вздохнул Реймонд, войдя в помещение. Даже он почувствовал жалость.

Но потом он пришел в себя и начал про себя злорадствовать. «Отчаяние? Шок? Вспоминаешь времена, когда ты был богатеньким сынишкой, которому не нужно было ни о чем беспокоиться? Думаешь, насколько прибыльной раньше была Позолоченная Роза? Забудь об этом! Торговая палата Сверкающее Золото уже обанкротилась, Позолоченная Роза уничтожена, а ты всего лишь маг ученик 9 ранга. У тебя ничего не осталось!»

Реймонд уже готов был насладиться отчаянием парня, готов был посмеяться над ним.

Но он так и не смог этого дождаться. Спустя некоторое время он осознал, что что-то здесь не так… Когда этот мелкий паршивец вошел сюда, он совсем никак не отреагировал. Он не был ошеломлен и не выглядел отчаявшимся. Даже его собственный вздох и печальное покачивание головой было просто проигнорировано. Юноша даже не оглянулся, сразу отправившись через пустой вестибюль к дальней части Позолоченной Розы.

«Эй…» Реймонд начал говорить, пытаясь добиться хоть какой-то реакции, но замолчал, потому что парень шел слишком быстро. Когда он начал говорить, он уже мог видеть лишь удаляющуюся спину этого парня.

«Черт! Ты просто подожди, и я преподам тебе урок!» Мысленно выругался Реймонд, угрюмо последовав за Мафой Мерлином.

Они повернули налево и выйдя через заднюю дверь, по узкому проходу направились к складу Позолоченной Розы.

Когда Реймонд догнал его, Лин Юнь уже открыл двери на склад с помощью своих ключей. Он зашел на склад и застыл в оцепенении, глядя на всевозможные дешевые материалы.

«Ты так быстро убежал…» Начал Реймонд, намереваясь немного поворчать после того, как он догнал Мафу Мерлина, но увидев его реакцию сразу замолчал. Парень так быстро в шоке оцепенел, что ворчать уже не было смысла. Зачем ему еще жаловаться, когда он наконец может насладиться моментом?

Глядя на застывшее лицо этого паршивца, Реймонд почувствовал себя намного лучше. Казалось, он был ошеломлен тем, насколько дешевые материалы остались на складе. В целом, все это добро нельзя было продать даже за тысячу золотых, так каким образом он сможет использовать их для погашения долга? Его жирный дядя не был филантропом!

Реймонду потребовались огромные усилия, чтобы сдержать свой смех.

Но Реймонд даже не подозревал об истинных мыслях Лин Юня…

Лин Юнь тоже еле сдерживался, чтобы не взорваться маниакальным смехом.

…

Основываясь на воспоминаниях Мафы Мерлина, Лин Юнь уже знал, что эта эпоха богата ресурсами. Но даже несмотря на это, увидев все своими глазами, Лин Юнь был на мгновение ошеломлен! Он даже подумать не мог, что эта эпоха будет до такой степени процветающей!

Не говоря уже о других материалах, лишь эти три коробки Красных Кораллов… Да что тут вообще твориться? В его эпоху, всего несколько кусочков этого материала было бы достаточно, чтобы разжечь крупномасштабный конфликт в относительно спокойном городе Хэйсс. О, а этот мешок лунного песка нельзя было бы набрать даже в том случае, если перекапывать пустыню сотни лет без сна и отдыха!

«Погодите-ка, а вон та штука…»

С трудом оторвав взгляд от мешка с лунным песком, он был быстро привлечен ярким светом.

«А это не… магическое железо, о котором я слышал лишь легенды?»

Лин Юнь неосознанно сглотнул, сосредоточив свой взгляд на мерцании в углу, от которого шли сильные магические колебания. «Это ведь не может быть магическое железо, верно?»

Это был первый раз, когда Лин Юнь увидел своими глазами магическое железо. Этот исключительный магический металл не просто не существовал в последнюю эпоху. Уже за несколько тысяч лет до конца света, все запасы этого металла были израсходованы. Потомкам оставалось лишь смотреть на описание свойств этого материалы в книгах и справочниках…

Любые магические металлы были дарами земли. Естественно, что они обладали уникальными магическими свойствами. Если их обработать специальным образом, они могут стать могущественными магическими предметами. Если же такой металл попадет в руки могущественного алхимика, то их них можно будет сотворить магические артефакты невероятной силы, как например Защитная Башня города Хэйсс, которая тысячи лет оберегала последних представителей человеческой расы от полного вымирания. Это был самый могущественный магический предмет в истории Носцента. Эту силу уже нельзя было назвать просто чудом.

После обхода склада, Лин Юнь еле сдерживался, чтобы не начать ругаться. «Это действительно бессердечная эпоха, наполненная колоссальным обилием магических материалов. Магическое железо валяется в углу, словно никому не нужное, три коробки красных кораллов, мешок лунного песка и куча других драгоценных материалов носят ярлык дешевых материалов…»

«Слишком расточительно! Просто ужасно!»

Лин Юнь сглотнул и заставил себя успокоиться. Он был похож на голодающего человека, который только что увидел стол, который просто ломился от вкуснейшей еды. Уже лишь того факта, что он смог сдержаться и не броситься к этим материалам, уже показывал его невероятный уровень самоконтроля, но даже этого не хватило, чтобы спасти его от продолжительного оцепенения.

Постепенно, Лин Юнь собрался с мыслями и пошел набирать нужные ему материалы. Он сразу смел все три коробки красных кораллов, схватил мешок с лунным песком и захватил несколько кусков магического железа. После нескольких ходок, все, что было на складе, было перемещено в алхимическую лабораторию Позолоченной Розы.

Реймонд был несколько смущен этими действиями. Кто укусил молодого мастера, раз он так странно себя вел? Он сломался под давлением и потерял рассудок?

Может он не заметил, что даже после всей этой беготни, полностью промокнув от пота, он натаскал материалов на сумму менее пятисот золотых? Кроме трех коробок с красным кораллом, был еще мешок лунного песка… Но это были самые распространенные материалы в Носценте. Требовалось заплатить не так много золота, чтобы приобрести целую куча этих материалов. Вон те куски магического железа еще что-то стоили, но для их обработки требовался алхимик. Но тут были лишь вдвоем… Он же не собирался зубами обрабатывать их?

«Ему конец! Конец! Он совсем сошел с ума!»

У Реймонда разболелась голова. Ему было все равно, пострадает ли этот паршивец, но обязательно было вовлекать в это еще и окружающих? Старик, десятилетиями работавший на их семью, относился к мелкому паршивцу, как к собственному сыну. Если он узнает, что парень сошел с ума вскоре после его приезда, ему точно несдобровать.

Проблема в том… Что он действительно был в этом невиновен.

Конец эры магии Глава 6.

Глава 6. Заморозка

Пока мысли Реймонда были в хаосе, Лин Юнь обнаружил еще и несколько камней кошачьего глаза за коробками, поэтому он еще раз все внимательно осмотрел. Убедившись, что ничего не пропустил, он позвал Реймонда. «Помоги мне.»

Он не стал ждать Реймонда и взяв несколько относительно чистых камней, ушел.

Когда он остался позади, Реймонд был ошеломлен. «Думаешь, я стану тебе помогать только потому, что ты меня попросил? Я тебе что, друг?»

«Кроме того, ты смеешь просить о помощи такого великого мага, как я? И для чего? Чтобы я помог тебе с этими паршивыми материалами? Шутить что ли?  По-твоему, истинного мага можно нанять с улицы за несколько медяков?»

Недовольный Реймонд вернулся в Позолоченную Розу.

«Эй, давай кое-что проясним! Не беси меня! Даже думать забудь, будто я стану напрасно тратить свою ману. Мы, маги, не можем легко и непринужденно тратить свою ману. Мана, которую мы, маги, используем, не то, что ученик вроде тебя может себе представить… Эй, ты вообще меня слушаешь?»

После того, как Реймонд немного высказался, он понял, что так и не услышал ответа, поэтому он оглянулся, чтобы посмотреть, что тут происходит.

Но увидев, он мгновенно вздрогнул.

«Черт! Что ты делаешь! Стой! Немедленно остановись!»

Когда Реймонд оглянулся, он заметил, что Лин Юнь трясет пробирку, в которой содержалась густая красная жидкость. Это определенно был красный коралловый раствор. Когда Реймонд увидел это, он сразу побледнел от страха. Было общеизвестно, что раствор красного коралла крайне нестабилен. Высокая температура или сильная встряска могли заставить его выпустить сильные магические колебания, что было очень страшно. Эффект был совершенно несоизмерим с дешевой стоимость этого материала. Если произойдет взрывная реакция, то разнесет не только всю лабораторию, с землей могло сравнять все здание.

Эта разрушительная сила абсолютно не поддавалась контролю магов. Это было крайне опасно, мощно и непредсказуемо.

На протяжении тысяч лет, кто знает, сколько людей пыталось воспользоваться этой силой… Бесчисленные мудрецы пали один за другим, надеясь научиться контролировать эту взрывную силу. Но к сожалению, красный коралл продолжал оставаться проблемой, которую никто не знал, как решить. Эти павшие мудрецы либо погибали, либо становились калеками после неудачных экспериментов.

В последнее столетие, красный коралл даже стал табу для алхимиков. Любой начинающий алхимик получал неоднократные предупреждения от своих наставников, что есть много способов использовать красный коралл, но ни в коем случае, нельзя делать из него раствор.

Красный коралл в твердом состоянии мог считаться лишь посредственным материалом. По сравнению с обычными магическими источниками, он мог высвобождать лишь слабые потоки маны лишь два-три дня. Из-за этого его и определили, как низкокачественный магический материал.

Кроме того, производство красных кораллов всегда было высоким, а предложение всегда превышало спрос. Таким образом, цена падала еще сильнее, что делало его одним из самых дешевых магических материалов в Носценте.

Но если его растворить в растворе…

Зная все это в голосе Реймонда сразу послышался ужас. Он боялся пытаться физически остановить этого психа, ведь тот мог просто выронить пробирку, что сразу привело бы к катастрофе. Его голос задрожал, когда он повторил: «Разве ты не слышал? Я сказал тебе прекратить… Черт, что ты делаешь?!»

Реймонд едва не подавился, когда заметил, что этот псих пошел еще дальше и хорошенько встряхнув пробирку, поставил ее под источник пламени.

«Если я не остановлю его, это точно приведет к катастрофе!»

Думая о страшном взрыве, который мог произойти с секунды на секунду, Реймонд покрылся холодным потом. Реймонд мгновенно использовал замораживающее заклинание, приложив большие усилия для сокращения текста заклинания и используя минимум необходимых жестов, что привело к резкому росту потребления маны. Всего за мгновение треть запасов маны Реймонда было израсходовано. Для мага это была огромная потеря.

Но уж лучше так, чем потерять свою жизнь! Вобрав в себя такой объем маны, скорость и сила заклинания были намного больше, чем обычно. Почти одновременно с тем, как было выпущено заклинание, комната сразу наполнилась пронзительным холодом. За ним сразу последовал спиральный синий свет, из-за которого горелка мгновенно погасла.

Мало того, когда погасло пламя, этот синий свет все еще направлялся вперед, словно живые лозы. Он полетел в сторону пробирки с раствором красного коралла и правой руке Лин Юня, пытаясь побыстрее все заморозить.

«К счастью, ничего не случилось…» Реймонд все еще дрожал, вытирая холодный пот. Эта сцена была слишком страшной. Опоздай он еще на несколько секунд и в алхимической лаборатории мог бы произойти мощный взрыв. «Этот паршивец слишком безрассуден. Мне все равно, будешь ли ты играть с красным кораллом или нет, но не втягивай в это меня…»

Кое-как успокоившись, Реймонд был шокирован и зол. На самом деле, с уровнем магических способностей Реймонда, он мог в полной мере контролировать заклинание мороза таким образом, чтобы погасить горелку и заморозить пробирку, не затрагивая руку Лин Юня.

Правильно, Реймонд сделал это намеренно.

«Этот паршивец совсем не понимает, что творит! Это будет для него отличным уроком!»

Поскольку он все еще думал, что Лин Юнь был магом учеником, он бы никогда не подумал обращаться с ним, как с другим магом. Если бы не отношения этого паршивца с его отцом, разве стал бы он даже обращать внимание на какого-то мага ученика, который погряз в куче долгов? Не говоря уже о том, чтобы слушать его указания! Если бы это был кто-то другой, он бы уже превратил его в ледяную статую!

«С меня хватит!»

Реймонд уже думал об этом, когда произносил заклинание заморозки. Он позволит этому негодяю замерзнуть на часок, а потом милосердно его спасет, строго отчитав его. Он надеялся, что так он научиться вести себя более скромно. А если его начнет пилить отец, он приведет железный аргумент в виде раствора красного коралла, который был крайне опасным. В конце концов, это не будет ложью. Красный коралл действительно был чрезвычайно опасен. Он сделал это лишь ради спасения «молодого мастера Мерлина»…

Чем больше Реймонд думал о том, как он выпустит пар, тем веселее он был. Это было до такой степени, что он совершенно не обратил внимание на абсолютную невозмутимость Лин Юня.

С тем, чем что Лин Юнь прошел в последнюю эпоху, атака, подобная заклинанию заморозки, даже не заставит его нахмуриться. Более того, это заклинание даже нельзя было считать атакующим. Реймонд считал Лин Юня лишь магом учеником, поэтому и обращался соответственно. Откуда ему было знать, что Лин Юнь был просто монстром, который сформировал водоворот маны всего за несколько минут. Хотя Реймонд куда дольше был магом, но с точки зрения силы он и рядом не стоял с Лин Юнем.

Столкнувшись с заклинанием заморозки Реймонда, Лин Юнь даже не стал использовать заклинания. Он просто задействовал свою ману, чтобы сформировать тонкий слой маны, который мог работать в качестве щита.

Этот щит маны был достаточно грубым, потому что не имел даже элементарной формы. Это было лишь скопление маны. Если бы на месте Реймонда был маг из последней эпохи, он бы просто смел этот щит и заморозил его…

Но мало того, Лин Юнь все же не был обычным магом…

Выживая целых двадцать лет в последнюю эпоху, Лин Юнь накопил огромное количество знаний и опыта, которые намного превосходили все, что только могли представить маги этой эпохи. Кроме того, изящность и точность его управления маной были просто образцовыми. Такие способности к управлению заклинаниями не было связано с рангами. Это было результатом пота и слез Лин Юня. В эту эпоху, когда магия была еще в зародыше, здесь не было ни одного мага, который был бы столь хорошо знаком с использованием магии для сражений. Постоянно убегая от когтей песчаных чудовищ, все двадцать лет проведя на грани жизни и смерти, постоянно охотясь и охотясь. Все это заставило Лин Юня выработать просто звериные инстинкты. Ему даже не нужно было задумываться, чтобы понять, как эффективнее всего уничтожить своего противника.

Это касалось и этого щита маны. Хотя он и казался примитивным, но он смог запросто заблокировать заклинание Реймонда.

Не слишком слабо, не слишком сильно. Идеально для того, чтобы выполнить свое предназначение.

Как только ледяной туман рассеялся, щит маны также исчез. Со стороны казалось, что лед сковал руку Лин Юня, но на самом деле все это время лед был зафиксирован на щите маны. Стоило щиту исчезнуть, как толстый слой льда просто рухнул вниз.

«Быть не может…» Глаза Реймонда чуть не выпали из орбит. Он не мог поверить в то, чему он стал свидетелем. «Это… Это… Как такое возможно?! Как тело мага ученика может противостоять заклинанию заморозки? Даже маг не сможет этого сделать! Хотя заклинание заморозки относилось к заклинаниям контролирующего типа, которое никогда не славилось высокой атакующей силой, но это заклинание 2 ранга! Использовать собственную плоть, чтобы противостоять заклинанию 2 ранга… Даже более сильный маг не сможет этого сделать! А этот негодяй не только посмел это сделать, но и добился успеха!»

«Да это просто чушь!»

«Точно…»

«Даже если этот негодяй очень странный, он все еще сын Локка Мерлина. Во времена расцвета Сверкающего Золота, одного лишь слова «Богатый» было недостаточно, чтобы описать его положение. Единственный сын Локка был его самым драгоценным сокровищем. Он даже Позолоченную Розу подарил ему. Как в таком случае возможно, что он не подготовил для него несколько алхимических предметов? Мало того, даже есть возможность того, что у него имеется магический инструмент!»

«Это определенно был защитный магический инструмент, который смог заблокировать мое заклинание заморозки!»

«Да, наверняка это так!»

«Иначе, как мог этот паршивец так легко отмахнуться от моего заклинания заморозки!»

Конец эры магии Глава 7.

Глава 7.

Какой просчет! Если бы он подумал об этом заранее, он определенно воспользовался бы другим заклинанием, а не простой заморозкой! В конце концов, это было лишь заклинание для контроля, не обладающее большой атакующей силой. Было бы лучше использовать заклинание с большой взрывной силой, как, например, Огненный Взрыв! Даже если у этого парня и был магический инструмент, способный отразить магическое заклинание, противостоять такому заклинанию было непросто. Одной взрывной волны хватит, чтобы поставить этого парня на колени.

Похоже, стресс от прошлой неудачи так обескуражил Реймонда, что он совсем забыл о том, почему он изначально применил именно заморозку.

«Хорошо, это было немного неожиданно, но Огненный Взрыв все исправит!»

Пробормотал про себя Реймонд, чтобы успокоиться, прежде чем произнести заклинание Огненного Взрыва, ощущая уверенность в своих силах. На этот раз Реймонд выглядел значительно более спокойным. Он не стал сокращать заклинание или используемые жесты, а просто решительно зачитал заклинание. Даже расположение элементов, вращающихся в его водовороте маны, было почти как по учебнику, до такой степени, что даже посмотри на все это очень строгий учитель, он бы не нашел никаких недостатков.

«На этот раз никаких неожиданностей не будет!» Самодовольно подумал Реймонд.

Но в результате…

Еще до того, как он закончил зачитывать заклинание, его ушей достиг резкий свист.

Это был свист того, как нечто разрывает воздух. Затем, Реймонд почувствовал резкую боль в плече, прежде чем его тело взлетело в воздух словно пушечное ядро…

Реймонд приземлился на землю лишь в нескольких метрах от своего прежнего местоположения.

В этот момент Реймонд почувствовал жгучую боль в плече, и соотнес ее с тем резким звуком, который он слышал только что. Реймонд вдруг осознал, что это было заклинание 2 ранга, Ураганный Кнут!

Но осознание этого факта не помогло ему осознать ситуацию в целом. На самом деле, когда он понял, что это был Ураганный Кнут, Реймонд был смущен еще сильнее прежнего. «Ч-что случилось? Откуда здесь взялся Ураганный Кнут?» На мгновение он даже подумал о том, а не перепутал ли он заклинания? Может, он просто столкнулся с отдачей из-за совершенной ошибки?

Если не так, то единственный оставшийся вариант заключался в том, что он был брошен учеником.

Но ситуация быстро изменилась вновь.

Реймонд даже не успел подняться, когда вновь раздался резкий свист. На этот раз он почувствовал, что онемело другое плечо, а он вновь отправился в полет.

«Дело не в этом…»

Реймонд снова валялся на полу в полном недоумении. На этот раз он ничего не зачитывал, так откуда мог взяться еще один Ураганный Кнут?

«Этого не может быть…»

Постепенно собравшись с мыслями, Реймонд поднял голову и медленно побледнел. Даже самый паршивый маг не мог наложить два дефектных заклинания подряд, не говоря уже о том, чтобы отдача в обоих случаях была совершенно одинаковой.

Единственным разумным объяснением было то, что эти два заклинания действительно были отправлены магом учеником 9 ранга.

Нет, не магом учеником 9 ранга…

Два заклинания, которые пришли от этого парня, были безмолвными и быстрыми. «Черт, этот парень истинный маг, который освоил уже как минимум два типа метамагии!»

В этот момент Реймонд хотел найти нору, в которую можно было бы спрятаться. «Ты мог бы сразу сказать, что ты маг! Зачем было притворяться магом учеником? И зачем было второй раз использовать Ураганный Хлыст? Ты псих?»

Реймонд действительно не мог понять… Когда Мафа Мерлин смог прорваться и стать магом? Он был магом учеником всего месяц назад, так каким образом он вдруг оказался магом? Да еще и магом, который мог с такой легкостью использовать два метамагических заклинания подряд.

«Как ты смог стать магом?!»

«А почему нет?» Лин Юнь просто посмотрел на Реймонда, ничего не объясняя.  Он лишь небрежно продолжил: «Ах да, не забудь поблагодарить своего отца, когда вернемся.»

«Что ты имеешь в виду?» Реймонд застыл, когда услышал это.

Но Лин Юнь не собирался отвечать.

На самом деле, если бы он не подумал о старике, который был достоин уважения, Реймонд был бы трупом еще в тот момент, когда он произнес замораживающее заклинание. Учитывая ту невиданную бдительность, которая была выработана за два десятка лет проживания в конце магической эры, как бы он позволил Реймонду дочитать заклинание, которое в любом случае нуждалось в определенных жестах?

Еще в тот момент, когда появились колебания маны, Лин Юнь уже за мгновение сформировал заклинание Ледяной Стрелы. В тот момент он подумал, что, если Реймонд все же дочитает замораживающее заклинание, он тут же выпустит заклинание Ледяной Стрелы и пробьет голову Реймонда.

Но все произошло, как и сказал Лин Юнь. Реймонд должен был поблагодарить своего старика. Когда он уже готов был запустить Ледяную Стрелу, он понял, что это была не та эпоха, в которой он жил так долго. Атака его противника не была направлена на убийство. Тем более, что отец этого молодого мага был достойным человеком.

Таким образом, Лин Юнь сдержал заклинание Ледяной Стрелы и использовал простейший щит маны, чтобы сдержать замораживающее заклинание.

«Ах да, помоги мне.»

Это был все тот де командный тон, но на этот раз Реймонд не осмелился игнорировать его слова. Было не самой разумной идеей отказывать магу, который мог так небрежно бросить два заклинания Ураганного Кнута подряд. Если они начнут драться, Реймонду точно несдобровать.

Таким образом, у Реймонда не оставалось выбора, кроме как сдержать свое недовольство. «Что от меня требуется?»

«Зачаруй их.» Лин Юнь аккуратно занимался очищением одной рукой, а другой небрежно указал на несколько стеклянных колб.

«Э…»

Зачарование было самой легкой задачей в алхимии. Для такого мага как Реймонд, это было совсем не сложно. Фактически, каждый маг изучал алхимию, кто-то больше, кто-то меньше. Было много магов высокого ранга, которые были пиковыми алхимиками.

С самого зарождения искусства алхимии, она была неразрывно связана с магией. Они дополняли друг друга. Если кто-то хотел дойти до вершины магических искусств, это было бы невозможно без помощи алхимии. А алхимическое оборудование могло привести к непосредственному улучшению силы. Изысканные зелья могли восполнить силы в трудную минуту. Марионетки, созданные с помощью алхимии, имели еще больше способов применения. Если у мага не было поддержки алхимии, даже если они были уникальными гениями, их достижения были бы ограниченными.

Тоже самое работало и в обратную сторону. Хороший маг не обязательно был хорошим алхимиком, но хороший алхимик просто обязан быть хорошим магом. Это может показаться немного странным, но это был общеизвестный факт. Некоторые сложные алхимические формулы требовали глубокого и широкого понимания магии. Некоторые люди могли полагаться на талант и тяжелую работу, чтобы добиться некоторых достижений в алхимии, но лишь маг мог проводить все более и более глубокие исследования.

Без достаточных знаний магии было бы невозможно понять эти сложные алхимические формулы. Без достаточных навыков работы с метамагией, никто и никогда не сможет сделать свой собственный магический инструмент.

Достижения Реймонда в алхимии нельзя было считать особо высокими, и он все еще был далек от того, чтобы сделать свой собственный магический инструмент, но не было никаких проблем с зачарованием нескольких колб. Реймонд начал быстро и умело зачаровывать стеклянные колбы, все еще удивляясь, как этот паршивец смог стать настоящим магом.

«Эм? Что это за запах?»

Пока Реймонд был погружен в свои мысли, его ноздри почуяли крайне раздражающий запах. Реймонд сначала нахмурился от досады, а потом резко побледнел.

Он неожиданно осознал, что этот парень за алхимическим столом, который находился рядом с ним, закинул в пробирку огненный камень…

«Черт…» Реймонд затаил дыхание. Если огненный камень стимулировать магической силой, он мгновенно раскалиться до высокой температуры. Бросать подобную вещь в раствор красного коралла было все равно, что бросать огонь в кучу фейерверков.

«Я обречен! Этот негодяй действительно погубит нас на этот раз!» Когда огненный камень упал в пробирку, вспыхнул красный свет, а Реймонд почувствовал высокую температуру.

Реймонд хотел выругаться, но было уже слишком поздно. При высокой температуре, раствор должен был выйти из-под контроля в любое мгновение. Взбесившаяся мана сеяла хаос, а красный свет стал настолько ярким, что окутал всю лабораторию. Большое количество красных пузырей вырвалось из пробирки.

Почувствовав ужасающие колебания маны, Реймонд зажмурился, смирившись со своей судьбой.

«Мы в полной жопе…»

Конец эры магии Глава 8.

Глава 8. Чудо

В мирной алхимической лаборатории было так тихо, что время, казалось, застыло. Был слышен лишь звук пузырьков в пробирке.

Реймонд съежился и долго ждал, ожидая, когда наступят его последние минуты. Но спустя некоторое время он вдруг услышал голос:

«Что ты делаешь?»

«Э?..» Когда Реймонд, который ожидал своей смерти с зажмуренными глазами, услышал этот голос, он сначала подумал, что это разыгралось его воображение, но потом он подумал: «Откуда взяться этому раздражающему голосу в загробном мире?»

Таким образом, Реймонд все же открыл глаза и огляделся. Этот негодяй, который уже должен был отправиться на тот свет в результате ужасающего магического взрыва, стоял рядом как ни в чем не бывало. Он все еще держал в руках эту ужасающую пробирку. Но сейчас Реймонд даже не обращал внимания на пробирку. Вместо этого, он задавался вопросом, почему же не было взрыва или чего-то похожего. «Почему так? Раствор красного коралла уже давно должен был выйти из-под контроля благодаря воздействию высокой температуры. Так каким же образом, раствор все еще в инертном состоянии?»

Разум Реймонда был в полном беспорядке, будто он плавился. Когда раствор красного коралла подвергся воздействию высоких температур, не произошло никакой реакции, что совершенно выбило из колеи Реймонда. Это был крайне болезненный удар по знаниям Реймонда. Профессора алхимии в Окленде множество раз подчеркивали, что красный коралл ни в коем случае нельзя превращать в раствор, не говоря уже о том, чтобы подвергать воздействию высоких температур.

Если бы пришлось выбирать между тем, чему он был свидетелем, и мыслью о том, что все профессора могли ошибаться, Реймонд все равно бы подумал, что у него просто разыгралось воображение.

Но в действительности…

Как будто в доказательство того, что все это не иллюзия, вновь послышался этот раздражающий голос, только на этот раз в нем ощущались нотки нетерпения. «Сколько времени может занять простое зачарование нескольких колб?»

Когда Лин Юнь сказал это, он подошел к нему с пробиркой в руках, которая до сих была наполнена раствором красного коралла.

«Ты… Не подходи!» Реймонд отпрыгнул назад, ощущая страх. Он подсознательно хотел остановить его, но все опомнился и немного изменил тон. «Я сам принесу их тебе…»

Реймонд немного пожалел об этом…

Делать грязную работу, не получая от этого никакой выгоды, да еще и послушно подносить результаты… Это удар по его гордости!

Но он уже произнес эти слова, и не мог забрать их обратно. Таким образом, Реймонд мог лишь молча страдать и закончив с зачарованием, с чувством стыда принести эти несколько стеклянных колб этому негодяю.

Чтобы сохранить хоть немного гордости, Реймон поставил колбы на стол и уже хотел было холодно фыркнуть, чтобы показать свое недовольство, но снова обратил внимание на пробирку с красным раствором. Он не стал ничего говорить, ощущая беспокойство. Он посмотрел на Лин Юня чувствуя злость, но не смея говорить.

Лин Юню было абсолютно все равно, что он там думал, когда он забрал зачарованные колбы и поставил их перед собой. После этого, он разлил содержимое пробирки в стеклянные колбы, разделив порции на равные части. В течение всего этого процесса, веки Реймонда не могли перестать подергиваться.

Закончив с этим, Лин Юнь, наконец, отложил опасную пробирку и начал работать с кучей других недорогих материалов, аккуратно распределяя их. Затем он измельчил несколько высушенных цветов тысячи наростов, извлек сок из семи листьев одной травы, и рассыпал лунный песок на белый лист бумаги. После нескольких заклинаний, лунный песок начал мягко светиться.

Сияние постепенно становилось все более ослепительным и Лин Юнь начал работать быстрее. Сок семи листьев он распределил по стеклянным колбам и раствор красного коралла стал куда более тусклым. Когда он добавил порошок цветка тысячи наростов, раздражающий запах полностью исчез.

Когда лунный песок перестал светиться, три колбы со светло-красной жидкостью показали свой истинный вид, окруженные слабым туманом.

«Боже мой…»

После того, как Реймонд увидел это, хотя он и жалел о том, что растерял всю свою гордость, но медленно открыл рот, а его лицо стало потерянным. Он был полностью ошеломлен, глядя на Лин Юня с ужасом, будто перед ним был не человек, а какой-то монстр.

«К-к-как т-ты создал Красочное Зелье?!»

Реймонд еще ясно помнил, как несколько месяцев назад, когда он только прорвался и стал магом, школа магии позволила ему войти в лаборатории Окланда, чтобы в течении недели там обучаться. Это была своеобразная награда за его достижения. Там для него открылся совершенно новый мир. Это место можно было считать главным учебным центром королевства. В этот месте было два Архимага, а также семь Великих Алхимиков. Даже поговаривали, что алхимической лабораторией руководил Мастер Алхимик. Именно их существование сделало алхимическую лабораторию Окланда святой землей для всех алхимиков страны.

Когда Реймонд был там, он ощущал, что совершает паломничество.

Эта неделя стала словно сном для Реймонда. Стажируясь в алхимической лаборатории, имея возможность видеть всех этих легендарных людей, даже получить возможность выслушать их наставления и разбор проделанной работы. Кроме того, можно было понаблюдать за проведением их экспериментов… Для Реймонда этот опыт был просто бесценным.

Не так много людей получали такую возможность, как у Реймонда. Будь то Архимаги или Великие Алхимики, все они были фигурами, которые стояли на вершине в своих областях. Они уже были настолько далеки от обычных людей, что даже их случайное высказывание могло помочь многочисленным магам избежать многих ошибок на своем пути.

Реймонд все еще помнил третий день своей стажировки там. Ему посчастливилось наблюдать за работой Великого Алхимика Густава. Он создал бутылку Красочного Зелья, которое было направлено на очищение водоворота маны от примесей. Для того, кто достиг пика стадии обычного мага и хотел сжать свой водоворот маны и продвинуться к стадии Великого Мага, это зелье было просто бесценным.

Это было чудо алхимии! Лично став свидетелем этого чуда, Реймонд чувствовал, что каждая, даже самая незначительная деталь, заслуживает самого пристального внимания. Молодой маг чувствовал, что даже если пройдет десять лет, он все равно будет помнить все, что там произошло.

Но сейчас, не прошло и десяти лет, но понимание Реймонда стало куда лучше.

Возможно, это было из-за столь ярких воспоминаний, но сейчас Реймонд буквально потерял над собой контроль…

Что касается бутылок на столе, будь то запах, цвет или исходящие от него магические колебания, все это было в точности таким же, как и у Красочного Зелья.

Что это означало? Это означало, что этот человек, который на несколько лет застрял на уровне мага ученика девятого ранга, был не просто магом, который освоил два вида метамагии, но и был очень одаренным алхимиком!

«Наверно, это просто сон, не так ли?..»

Как маг, Реймонд прекрасно понимал, что будь то магия или алхимия, любая из этих областей требовала долгой практики и опыта. Даже будь ты самым ужасающим гением, это все равно не изменит данного факта. Ведь даже с талантом необходимость в получении знаний и опыта никуда не девалась. Никто не мог избежать этого процесса.

Среди многочисленных отраслей алхимии, зельеварение было тем, на что уходило больше всего времени. Учитывая огромное количество формул и необходимость в бесконечных тестах, все мастера зельеварения вырастали на основе многочисленных неудач. Потому, в королевстве Андлуза, даже самому молодому эксперту зельеварения уже перевалило за тридцать.

Это был предел. Без такого количества времени, чтобы собрать многочисленные знания и получить необходимый опыт, просто невозможно было стать алхимиком зельеваром.

Но этому молодому мастеру Мерлину в этом году исполнялось всего двадцать лет. Он был просто невероятно молод, но его достижения уже были видны. Если в этом возрасте он уже так хорошо разбирался в зельеварении, значит он вполне мог стать Великим Алхимиком!

«Я только что напал на потенциального Великого Алхимика…»

Когда эта мысль пришла в голову Реймонда, на его лбу выступил холодный пот.

Это было не шуткой.

«Как насчет того, чтобы взять на себя инициативу и искренне извиниться?»

Хотя это и был удар по его гордости, но у него просто не было выбора. Он и так уже в ужасном положении, так что падать ниже уже некуда.

«Хорошо, давай сделаем это…»

Таким образом, Реймонд начал ломать голову над тем, как ему лучше поступить. Поскольку ему пришлось отказаться от своей гордости, нужно было подумать, как это сделать наилучшим образом.

В результате, Реймонд так и не успел ничего придумать, когда Лин Юнь уже завершил работу.

Алхимический стол был аккуратно убран, а несколько инструментов, которые были использованы в процессе, вернулись на свои места, включая тигель, который был забран из мусорного бака. Это была привычка, выработанная из-за жизни в конце магической эры. В ту эпоху, когда ресурсов было катастрофически мало, даже магический кристалл размером с рисовое зернышко рассматривался как огромное сокровище. Прожив столько лет в таких условиях, Лин Юнь просто не стал бы мириться с любым расточительством.

Конец эры магии Глава 9.

Глава 9. Помощь

«Пойдем.» Закончив, Лин Юнь взял три готовых зелья и покинул алхимическую лабораторию.

Слова Лин Юня вырвали Реймонда из его напряженных дум о его гордости, а когда молодой маг сориентировался, он пробормотал: «Эээ… Хорошо!» Но уже перед уходом он кое-что вспомнил. Если он не ошибался, молодой мастер Мерлин во время уборки стола отправил пробирку с остатками раствора красного коралла в печь для сжигания отходов…

Хотя он уже собственными глазами видел, что раствор красного коралла в итоге так и не взорвался, он все еще не мог отмахнуться от того, чему его долгое время учили. Он начал спрашивать: «Этот раствор красного коралла…»

«Не волнуйся, не будет никаких проблем.» Еще до того, как Реймонд закончил свой вопрос, ответил Лин Юнь. Лин Юнь прекрасно понимал, что так беспокоило Реймонда. Он волновался о том, не взорвутся ли остатки красного коралла в печи.

Конечно, этого не произойдет.

Сколько времени пройдет, прежде чем алхимики смогут выяснить, что проблема красного коралла, который нельзя нагревать и баламутить, не неразрешима? Немного лунного песка и короткого заклинания было достаточно, чтобы разобраться с этой проблемой.

Когда придет это время, данное открытие изменит сам подход к алхимическому искусству. Появится множество новых методов, а бесчисленное множество алхимиков с головой уйдут в изучение раствора красного коралла. Они воспользуются огромными запасами маны, которые содержаться в растворе красного коралла, чтобы совершить бесчисленные и невероятные подвиги на этот поприще.

И среди них как раз и будет Зелье Спектра, три пузырька которого сейчас лежали в кармане Лин Юня.

Правильно, это были не Красочные Зелья, о которых говорил Реймонд. Конечно, Реймонд не совсем ошибся в своей оценке. Запах и магические флуктуации Зелья Спектра было таким же, как и у Красочного Зелья. Даже эффекты были в чем-то схожи.

Но даже если они были похожи, отличия все же имелись.

В конце концов, новой переменной стал раствор красного коралла. Единственным применением Красочного Зелья было очищение водоворота маны от примесей. Для этого не нужно было использовать такой опасный материал, полный маны, как красный коралл.

Лишь Зелье Спектра нуждалось в подобном реагенте. Хотя оно и могло помочь с очищением водоворота маны, но главной его целью было именно укрепление водоворота маны. После объединения с лунным песком мана внутри стала спокойной, а добавление цветка тысячи наростов позволило магам поглощать содержащуюся в зелье ману.

Хотя поглощение маны было сложным процессом, который требовал больших затрат времени, но результат того стоил. Даже худший маг мог понять это. Чего больше всего жаждали маги? Определенно, шанса усилить свой водоворот маны. Если у мага был сильный водоворот маны, маг мог быть почти всемогущим.

И Зелье Спектра давало такую возможность.

Несмотря на то, что оно было не так хорошо в очищении водоворота маны, но у Зелья Спектра не было альтернатив на поприще усиления водоворота маны. Потому, Зелье Спектра должно было стоить даже больше, чем Красочное Зелье.

Особенно это касалось магов, которые еще не достигли 9 ранга. Они не спешили очищать свой водоворот маны, а все еще стремились как можно больше его усилить. Именно они были главными мишенями при продаже зелья. Более того, таким магов было значительно больше, чем тех, кто достиг 9 ранга и был на грани прорыва.

«Ну ладно, Реймонд. Помоги мне кое с чем.»

«Э? Помочь?» Реймонд все еще не отошел от шока, а потому невольно показал свое замешательство, но быстро взял себя в руки. «Это двадцатилетний алхимик, который в любое время может растоптать меня. Мне нельзя оскорблять его, ни в коем случае!»

Потому, Реймонд поспешно ответил с улыбкой. «Пожалуйста, говорите, что мне нужно сделать.»

К его огорчению, Лин Юнь не обратил никакого внимания на тот факт, что Реймонд впервые обратился к нему столь уважительно. Тот лишь достал из кармана три Зелья Спектра и сказал: «Помоги мне доставить эти три Зелья Спектра. Первая бутылка для аукционного дома на Главной Улице Победоносного Возвращения. Скажи им, что мне нужно продать это зелье в течении трех дней, о цене пусть думают сами. Вторая бутылка для Гильдии Магов. От них я хочу получить пропуск в библиотеку с наивысшими привилегиями. Что касается последней бутылки… Можешь поступать как вздумается.»

«Хорошо. Аукционный дом, Гильдия Магов, что мне… вздумается?..»

«Да, делай с ним, что хочешь. Можешь выпить сам или отдать кому-нибудь. Мне без разницы.»

«Эээ…» Рука, которая держала зелья, внезапно затряслась, и он едва не выронил зелья.

«Это Зелье Спектра. Кроме очищения водоворота маны, оно также может усиливать его. Насколько я вижу, ты достиг уровня Мага 5 ранга, поэтому это зелье будет для тебя полезным.»

«Это… Не слишком ли дорогой подарок?» Реймонд никак не ожидал, что последняя бутылка будет предназначена для него. Более того, оказалось, что это было не Радужное Зелье, но лишь выслушав объяснение, он сразу понял, насколько драгоценным оно было. Очищения и усиления водоворота маны жаждали все маги, а это зелье могло делать и то и другое!

Учитывая, что Реймонд только что думал о том, как он должен выслужиться перед Лин Юнем, это было слишком неожиданно. Изначально он думал, что из-за нападения на потенциального великого алхимика, даже если он и не умрет, но будет находиться в весьма опасной ситуации. Он уже ломал голову над тем, как ему выкрутиться из сложившейся ситуации.

Но в конце концов, когда они покинули Позолоченную Розу, буквально с неба к нему в руки упал такой кусок пирога, что он до сих пор не оправился от шока. Даже спустя долгое время он не знал, что ему делать.

«Ладно, просто поторопись и сделай это.» Подарить бутылку Зелья Спектра не составляло для Лин Юня проблем, поэтому ему было все равно.

Лишь в эту эпоху Зелье Спектра могло считаться чем-то ценным, потому что еще не было известно способов обработки раствора красного коралла. Однако, позже эта техника не будет никаким секретом, а красные кораллы в эту эпоху были самым обычным материалом. Если бы Лин Юнь этого хотел, он мог бы наделать десятки Зелий Спектра. Потому, ему и было наплевать на всего одно Зелье Спектра, которое он отдал в качестве жеста доброй воли.

Реймонд помог ему с зачарованием, поэтому он и дал ему одно зелье.

Что касается того, о чем сейчас думал Реймонд, Лин Юню не было никакого дела…

Собственными глазами увидев конец света, он лишь недавно очнулся в новом теле. Пережив такой захватывающий и удовлетворяющий опыт, он еще не полностью оправился. Какое ему было сейчас дело до того, что там думают другие?

…

Реймонд со всей ответственностью подошел к своему заданию, и на третий день после этого разговора в дом семьи Мерлинов раздался звонок. Объяснив отцу, почему он исчез на два дня, он сразу поднялся к Лин Юню.

«Это тридцать тысяч золотых, полученные в результате продажи зелья через аукцион.» Реймонд протянул кристальную карту, а на его лице появилось сожаление. «К сожалению, времени было слишком мало. Аукционному дому просто не хватило времени, чтобы распространить информацию о предстоящих торгах. Об этом узнали лишь те маги, что проживают в Городе Тысячи Парусов, поэтому зелье ушло магу 8 ранга. Сотрудники аукциона сказали, что, если бы у них было в запасе несколько дней, они определенно смогли бы продать его как минимум за пятьдесят тысяч золотых.»

«Тридцати тысяч достаточно.» Лин Юнь покачал головой. Тридцать тысяч или пятьдесят, разницы особо не было. На самом деле Лин Юнь сейчас нуждался в деньгах, но десятков тысяч было слишком мало. Планы Лин Юня были такими, что их нельзя было выполнить с помощью десятков или даже сотен тысяч золотых.

Но тридцати тысяч было вполне достаточно на их ежедневные расходы. В данный момент для Лин Юня главной задачей было понять данный период времени. Мафа Мерлин был лишь магом учеником, поэтому его знания были ограничены лишь этим уровнем. Он просто не понимал высших сфер. Его понимание этого мира было слишком скудным.

Таким образом, Лин Юнь сейчас был больше обеспокоен судьбой второго Зелья Спектра.

«Что насчет Гильдии Магов?»

«А? Гильдия Магов…» Реймонд все еще сожалел о потере двадцати тысяч золотых, но услышав вопрос Лин Юня, он достал вторую кристальную карту из своей сумки. «С Гильдией Магов все прошло крайне гладко. Я нашел старшего, который там работает, и начальство выразило свое одобрение. Но они кое о чем попросили. Они хотели бы, чтобы вы посетили их, когда у вас будет свободное время.»

«Это возможно.» Лин Юнь убрал две кристальные карты, прямо не отказываясь от предложения Гильдии Магов.

Поскольку он хотел получить доступ к библиотеке Гильдии Магов, он просто не мог не встретиться с ними. Вместо того, чтобы задавать вопросы, лучше было открыто с ними встретиться и узнать, чего же они хотят.»

«Хорошо, тогда я отправлюсь и передам ваш ответ своему старшему.»

«Подожди немного, мне нужна твоя помощь еще с одним делом.»

«Эм? Еще одним делом?» Реймонд почти выплюнул эти слова. Все последние дни провозившись с вопросами, связанными с Зельями Спектра, как мог Реймонд не понять истинной ценности этого зелья? В этот раз, аукционный дом позвал своего главного алхимика, чтобы тот лично оценил зелье. Что касается Гильдии Магов, они позвали одного из трех своих высших экспертов, который крайне редко появлялся на публике, но он появился, чтобы лично поговорить с магом 5 ранга. И ради чего? Из-за благоговения перед Зельем Спектра…

А у Реймонда сейчас хранилось одно из трех этих Зелий Спектра, которое он получил в качестве награды за то, что он немного помог с зачарованием.

Теперь, когда его вновь попросили помочь, Реймонд без всяких колебаний готов был сделать все необходимое. Он жаждал быть полезным Лин Юню.

Конец эры магии Глава 10.

Глава 10. Башня Мудреца.

«Что от меня требуется?»

«Мне нужны магические реагенты. Вот список, не мог бы ты помочь с этим?» Спросил Лин Юнь, передавая лист.

После приготовления Зелий Спектра, Лин Юнь никуда не выходил. Он был крайне недоволен эффективностью двух Ураганных Кнутов. Будь то сила или точность, все это было в милях от того, на что он был способен в прошлом. Лин Юнь даже сомневался, были ли эти заклинания брошены им.

Но подумав об этом, он понял, что Мафа Мерлин на долгое время застрял на уровне мага ученика 9 ранга, что могло все объяснить. У него был плохой врожденный талант. Что поддержание, что контроль маны у Мафы Мерлина были ниже среднего. Это уже можно считать дефектным телом. Упорный труд и усердие могли сделать накопленную ману сильнее, но он не мог преодолеть врожденные недостатки своего тела и продвинуться вперед, став истинным магом.

Естественно, что, когда Лин Юнь переродился, он опирался на собственный контроль маны, который намного превосходил контроль маны у любого представителя данной эпохи, а также использовал крайне простой, но эффективный способ, чтобы прорваться и стать истинным магом. Но это произошло потому, что этим телом сейчас управлял Лин Юнь, а не потому, что недостатки этого тела были устранены.

Эта проблема была далеко от решения. Хотя водоворот маны и был стабильным и уже принял свою форму, в будущем, когда он будет прорываться к Великому Магу, а затем к Высшему Магу, а потом и к Архимагу, недостатки этого тела еще дадут о себе знать. Если он как можно раньше не решит эту проблему, рано или поздно Лин Юнь обязательно пострадает.

В эту эпоху, когда исследования на эту тему еще не проводились, этот вид физического недостатка был эквивалентен тому, что ты становился отрезан от пути магов. Если человек не может выдержать даже немного более интенсивный поток маны, как он может стать квалифицированным магом?

К счастью для него, Лин Юнь не принадлежал этой эпохе.

Решение проблемы с маной не представляло особой сложности, поскольку у Лин Юня было по меньшей мере два пути.

В первом случае он воспользуется специальной техникой медитации, чтобы изменить структуру своего потока маны, но время, необходимое для использования этого метода, было далеко не маленьким. Лин Юнь не сможет продвинуться дальше, чтобы стать Великим Магом, по меньшей мере три-пять лет, если он пойдет по этому пути. Второй способ основан на использовании алхимического зелья для укрепления тела. Этот метод был намного быстрее. Десять дней в лучшем случае и пятнадцать в худшем. Но по сравнению с пятью годами, это было пустяком.

Естественно, что стоимость этого метода была огромной. Многие магические материалы можно было бы назвать драгоценными даже в эту эпоху. Тридцати тысяч золотых тут явно не хватит…

Но это дело не было из числа срочных. Лин Юнь подсчитал, что у него должно быть достаточно времени перед тем, как он сможет стать Великим Магом, чтобы лучше понять этот мир.

…

Получив еще одну возможность стать полезным, Реймонд просто не мог ждать и сразу бросился выполнять поручение. У него даже не было времени, чтобы расслабиться, потому что скоро подойдет к концу его десятидневный академический отпуск. За это время он просто не успеет со всем разобраться. Он поспешно подхватил бутылку с зельем и убежал, заставив дворецкого с грустью покачать головой. Он вздохнул, пробормотав себе под нос, что его сын вырос и больше не хочет оставаться со своим стариком.

«Действительно, какой же он неблагодарный сын. Вы должны отлупить его в следующий раз, когда он сюда явится…» Лин Юнь не моргнув и глазом оклеветал Реймонда, готовясь отправиться в Гильдию Магов.

…

Гильдия Магов тоже находилась на Главной Улице Победоносного Возвращения. До Позолоченной Розы было всего два квартала пути. Можно было издали увидеть возвышающуюся Башню Мудреца. Руны, вырезанные на стенах, постоянно мерцали, и даже на солнце излучали таинственное ослепительное свечение.

Лин Юнь стоял перед башней, оценивая руны, вырезанные на стенах, ожидая, пока охранник проверит его пропуск. Судя по эти рунам, можно было сказать, что Башня Мудреца была построена не в самое мирное время, потому что эти руны в основном использовались в битвах между многотысячными армиями. Более того, судя по потокам маны, они уже не раз были задействованы в полную силу. Это место было скорее не башней, а крепостью.

«Добро пожаловать в Башню Мудреца!» Когда он увидел золотой магический символ на хрустальной карте, охранник тут же встал по стойке смирно и стал куда более почтительным. Этот символ означал, что владелец карты обладал наивысшими привилегиями и мог свободно читать любые книги в Башне Мудреца. Во всем городе Тысячи Парусов лишь семь человек обладали подобными привилегиями. Каждый из них был фигурой высшего порядка. Это были не те люди, к которым он мог пренебрежительно относиться.

«Благодарю.» Лин Юнь забрал пропуск и улыбнулся вежливому охраннику, прежде чем пройти в тысячелетний магический зал.

Если можно было бы сказать, что Башня Мудреца является дворцом магов, то ее библиотека была ее сокровищницей. Она имела самую богатую коллекцию книг на востоке королевства. Бесчисленные мудрецы оставили здесь свои отпечатки. Каждый год, огромное количество магов отправлялись в путешествие, чтобы посетить библиотеку Башни Мудреца.

Для магов, знания были подобны наркотикам, а их жажда знаний переходила все границы. В области Лоншента многие маги без всяких сожалений платили огромные суммы, которые обычным людям было бы трудно даже представить, только для того, чтобы получить пропуск в библиотеку Башни Мудреца.

Естественно, Лин Юнь получил пропуск с наивысшими привилегиями, поэтому к нему это не относилось.

Медленно поднимаясь по изящной лестнице, иногда он встречал спешащих куда-то магов. Вскоре, он уже стоял на 18 этаже, перед входом в библиотеку.

В библиотеке было крайне спокойно. Глядя снаружи, можно было увидеть множество силуэтов в черных мантиях, сидящих за разными столами. Они редко разговаривали друг с другом, и даже когда у них не было другого выбора, они очень тихо перешептывались, до такой степени, что Лин Юнь стоящий у входа, не мог слышать ничего, кроме звука перелистываемых страниц.

«Действительно, прекрасная обстановка для чтения…»

Лин Юнь тихо вошел в библиотеку, стараясь не издавать лишних звуков. Он нашел пустой стол, прислоненный к стене, и положил свой пропуск, чтобы показать, что он занял это место. Однако, когда он собирался пойти поискать нужные ему книги, перед ним появился молодой маг в черной мантии.

Когда молодой маг уселся, он с силой положил свои книги на стол, издав громкий звук. Лин Юнь, который только что встал, нахмурился, и бросил на этого мага странный взгляд.

«Что, Мерлин, так быстро забыл меня?» Молодому магу, казалось, было около двадцати пяти лет. Его можно было считать достаточно красивым, но в данный момент его выражение лица было крайне неприятным. Таким образом, Лин Юнь не мог не нахмуриться, когда увидел его.

Но этот молодой маг не был Реймондом. Если бы Реймонд увидел, что Лин Юнь хмурится, он определенно бы заткнулся. С того раза в Позолоченной Розе, когда Лин Юнь чуть не убил его, Лин Юнь хмурился лишь один раз. Сейчас, это был второй такой случай.

Тот, кто только что подошел, похоже не понимал смысла этого хмурого взгляда. Лин Юнь явно был недоволен и, казалось, он вообще не помнил этого парня, но тот сразу продолжил: «Мы виделись всего лишь в прошлом месяце, как ты мог забыть меня так быстро? Нехорошо быть таким забывчивым. Я Мейсон, разбил тебе нос на собрании торгового союза в прошлом месяце!»

«Мейсон?» Лин Юнь задумался и перебрал свои новые воспоминания. Неожиданно, он обнаружил, что действительно знает этого парня.

И он действительно оставил глубокое впечатление…

Конец эры магии Глава 11.

Глава 11. История

Согласно воспоминаниям Мафы Мерлина, этот Мейсон также происходил из семьи торговцев. Его отцом был Мончи, глава одной из семи великих торговых палат города Тысячи Парусов, торговой палаты Двух Лун. На самом деле, статус торговой палаты Двух Лун был даже выше, чем у торговой палаты Сверкающее Золото. В конце концов, история торговой палаты Сверкающее Золото насчитывало лишь несколько десятилетий, в то время как история торговой палаты Двух Лун насчитывает почти тысячу лет. Ее истинная сила была куда выше, чем они показывали.

Просто торговая палата Сверкающее Золото возвысилась слишком быстро, полностью затмив торговую палату Двух Лун, в результате чего многие верили, что торговая палата Сверкающее Золото была номером один в городе Тысячи Парусов.

По совпадению, Мейсон и Мафа стали магами учениками почти одновременно, в то время как две палаты сражались друг с другом как открыто, так и в тени. Естественно, что многие стали сравнивать их между собой.

Но это сравнение прекратилось через несколько месяцев.

Потому что Мейсон смог прорваться и стать магом

Впоследствии, на заседании торговых палат, Мейсон нашел предлог, чтобы безжалостно преподать урок Мафе Мерлину. Слово за словом и в итоге, тот разбил Мафе нос. Это привело к серьезному конфликту между двумя торговыми палатами. Если бы Локк Мерлин не столкнулся с катастрофой во время своего плавания, кто знает, к чему бы все пришло.

Это определенно не было хорошими воспоминаниями для Мафы Мерлина. Но для Лин Юня, который пережил конец света, этот случай даже не был достоин внимания. Конфликт мага ученика 9 ранга и мага 1 ранга, который смог прорваться исключительно благодаря поддержке целый горы зелий… Их борьба была похожа на детские игры.

Таким образом, Лин Юнь даже глазом не моргнул. Он лишь кивнул, выражая свое понимание, прежде чем отвернуться, чтобы отойти от своего стола и направиться к шкафу с книгами, сосредоточившись на том, что он искал.

Вскоре, Лин Юнь нашел то, что его интересует, толстую книгу под названием история Носцента. Взяв ее, он начал медленно ее перелистывать.

Лин Юнь настолько сосредоточился на чтение, что даже не обратил внимания на то, что Мейсон уже вернулся.

«Тц, тц, тц, дайка взглянуть… История Носцента? Нет, это действительно история Носцента? Хахаха! Мерлин, вы маги ученики, действительно странные…» Смех Мейсона стал еще более громким. «Сколько денег твоя семья потратила, чтобы отправить тебя сюда? А ты даже не дорожишь этой возможностью. Это библиотека Башни Мудреца. Даже если ты не разбираешься в том, что написано в этих книгах, но если постараться, можно почерпнуть отсюда некоторые идеи. Нет необходимости разыгрывать тут спектакль и читать детские книжки. Тц, тц, тц, история Носцента. Мне было бы стыдно лишь из-за того, что люди увидят меня с этой книгой…»

Он продолжил все тем же громким голосом. «Ах да, а разве ваша семья не обанкротилась? Откуда у твоей семьи могли взяться деньги? На твоем месте я бы разобрался с долгами, прежде чем транжирить деньги. Я тут слышал, что твой дядя Фарио на основе контракта с вашей семьей требует денег. Может я попрошу отца одолжить тебе немного золотишка, чтобы ты смог для начала с ним расплатиться?»

Сначала Лин Юнь не обращал на него внимания, но Мейсон продолжал орать. Чем больше он трещал, тем возбужденней становился, не собираясь отпускать Лин Юня. Наконец, Лин Юнь нахмурился в третий раз.

«Управляющий!» Голос Лин Юня не был особо громким, но он эхом разнесся по всей библиотеке, до такой степени, что многие обратили на это свое внимание, кто с любопытством, кто с раздражением. Что касается управляющего библиотекой, тридцатилетнего мага 9 ранга, он медленно подошел к двери.

«Что такое?» Когда подошел управляющий, его поведение показало, что он был крайне раздражен. Он решил стать управляющим библиотекой, потому что здесь всегда было тихо, так он всегда мог погрузить в размышления о своих трудах или других вопросах. На сейчас его побеспокоили двое двадцатилетних парня, так что было бы странно, если бы он был доволен.

«Я хотел бы подать жалобу на Мейсона. Он чрезмерно мне досаждает и уже помешал моему погружению в чтение. Поэтому я надеюсь, что сотрудники библиотеки могут убрать его подальше от меня.»

«Маг Мейсон, это правда?» Независимо от причины, в библиотеке строжайшим образом было запрещено мешать другим посетителям. Таким образом, маг 9 ранга сразу посмотрел на Мейсона с суровым выражением.

«Нет… Все совсем не так!» Мейсон внезапно вздрогнул. Он потратил немало денег своего отца, чтобы попасть в библиотеку Башни Мудреца.  Было бы слишком несправедливо, если его сейчас выгонят из-за парочки фраз.

«Черт, нужно найти оправдание!»

Мейсон посмотрел на Лин Юня и внезапно его посетила одна идея, поэтому он сохранил спокойствие в голосе и указал на Лин Юня. «У меня всего лишь возникло подозрение, что он вошел в библиотеку без надлежащего пропуска, поэтому хотел его допросить.»

«А?»

«У него просто нет квалификации, чтобы находиться здесь. Его зовут Мафа Мерлин, сын Локка Мерлина, владельца торговой палаты Сверкающее Золото. Он всего лишь маг ученик 9 ранга. А если мне не изменяет память, сюда имеют право входить лишь маги 1 ранга.»

Как только эти слова прозвучали, не говоря уже о зрителях, даже управляющий был изумлен на мгновение, прежде чем повернуться к Лин Юню и спросить: «Мистер Мафа Мерлин, могу я взглянуть на ваш пропуск?»

Обратившись к нему как к мистеру Мафе Мерлину, он уже показал, что слова Мейсона заставили его напрячься.

Но этот эффект мгновенно исчез, когда Лин Юнь протянул ему свой пропуск.

Маг 9 ранга небрежно взял пропуск и замер, прежде чем на его лице появилось ужасное выражение. Несмотря на то, что он быстро взял себя в руки и скрыл это, когда он вновь заговорил, в его голосе послышалось небывалое уважение.

«Мои извинения, маг Мерлин, я должным образом позабочусь об этом вопросе и дам вам удовлетворительное объяснение.»

Сказав это, он почтительно вернул пропуск, протянув его двумя руками, как будто это было величайшее сокровище.

«Да вы шутите что ли? Пропуск с наивысшими привилегиями, который был выдан два дня назад. Что это означает? Два дня назад три самых больших шишки Башни Мудреца выдали такой пропуск посреди ночи. Если маги из Башни Мудреца узнают о том, что я обидел владельца этого пропуска, мне придется очень туго.»

«В этом нет необходимости.» Кивнул Лин Юнь и сразу вернулся к чтению истории Носцента.

«Маг Мейсон, пожалуйста, следуйте за мной.» Выражение лица мага 9 ранга стало пугающе мрачным. Хотя его слова казались предельно вежливыми, но одно его выражение лица невольно вызвало мурашки у Мейсона.

Неудивительно, что маг 9 ранга так сильно обозлился на Мейсона. Этот ублюдок чуть не столкнул его в яму. «Неужели так трудно просто уткнуться в какую-нибудь книгу? Так нравиться устраивать балаган? Ты даже умудрился спровоцировать того, кто заставил трех больших шишек Башни Мудреца потерять над собой контроль. Черт с ним, если тебе так хочется острых ощущений, но какого черта ты еще и меня в это втягиваешь?» Чем больше он об этом думал, тем злее становился.

«Я… У меня действительно лишь были подозрения…»

Пока его уводил маг 9 ранга, он все еще пытался оправдаться. К несчастью для него, теперь всем было наплевать, что он так лепетал…

Когда эти двое покинули библиотеку, Лин Юнь уже изучил более половины книги об истории Носцента.

«Значит, в итоге я вернулся назад во времени на тридцать тысяч лет.»

Лин Юнь медленно закрыл книгу. Ему не было нужды смотреть остальное содержание. Если история, которую он знал, не было неправильной, нынче должен быть период вскоре после уничтожения третьей династии. Человечество только недавно начало эру колонизации планов. До конца света оставалось еще порядка тридцати тысяч лет.

Это была поистине великая эпоха.

Расцвет магической цивилизации начался именно в эпоху колонизации планов.

Бесконечный поток ресурсов добывался в колониях и переправлялся в Носцент, в результате чего магическая цивилизация развивалась все быстрее, но пропорционально этому увеличивалась сила и амбиции магов. Магическая система получала одну встряску за другой. Магическая цивилизация достигла такой вершины, о которой раньше даже подумать не могли.

Но все это было вплоть до того момента, пока мана в Носценте внезапно не истощилась, а маги, которых уже можно было сравнивать с богами, снова стали смертными. Некогда великая магическая цивилизация внезапно пришла в упадок, а мир поглотило пламя и тьма.

Конечно, все это должно было произойти лишь в далеком будущем.

Лин Юнь вернул на место книгу об истории Носцента, а затем взял книгу по формуле Джейда.

Увидев эту книгу, он убедился, что библиотека Башни Мудреца обладала поистине прекрасной коллекцией. Лин Юнь уже читал книгу об этом в библиотеке магов в эпоху упадка. Говорили, что в той библиотеке хранились лишь самые лучшие книги, оставшиеся со времен расцвета магической цивилизации. Книги, которые находились в той библиотеке, просто не могли быть заурядными, даже если они хранились на самой дальней и темной полке.

Конечно, эти две формулы Джейда довольно сильно друг от друга отличались. Версия, которую некогда прочел Лин Юнь, уже множество раз была усовершенствована бесчисленными магами. Она уже была доведена почти до совершенства.

По сравнению с этим, книга в его руках могла считаться лишь полузаконченным продуктом в лучшем случае…

Но для Лин Юня это не имело особого значения. Он так хорошо знал усовершенствованную формулу Джейда, что даже попади к нему в руки оконченная работа, он бы все равно смог ее немного пересмотреть. Чего действительно хотел добиться Лин Юнь, так это оценить магические знания этой эпохи и понять, какого уровня они уже достигли. Это позволит ему еще лучше понять это время, в котором он сейчас находился.

Книги по истории Носцента для этих целей было мало.

На самом деле, единственным знанием Лин Юня о данной эпохе было то, какой именно момент в общей истории это был.

С этим ничего нельзя было поделать. В конце концов, у него и без того хватало забот, чтобы еще и досконально изучать историю Носцента. В мире, где выжившие даже не могли быть уверены в завтрашнем дне, кто захочет задумываться о том, что было в прошлом? На самом деле, еще за несколько сотен лет до появления Лин Юня многие знания об истории Носцента были потеряны. Сохранились лишь упоминания о самых крупных событиях прошедших лет, которые передавались из уст в уста. Что касается деталей, как сказал бы Лин Юнь: «Все добропорядочные историки уже давно канули в лету…»

Лин Юнь вздохнул и сосредоточился на формуле Джейда.

Конец эры магии Глава 12.

Глава 12. Вышвырни его отсюда!

В это время, кто-то постучался в дверь приемной на самом верхнем этаже Башни Мудреца.

В приемной сидело три человека: первый был стариком, вторым был мужчина среднего возраста и последний был молодым парнем. Старик был одет в серую мантию. У него была седая борода и худая фигура. Время от времени он начинал кашлять, что было признаком того, что его состояние оставляло желать лучшего. По сравнению с ним, мужчина средних лет выглядел куда лучше. Его волосы и борода были аккуратно расчесаны. Хотя его одежда и не казалась ни роскошной, ни изысканной, но она была сшита вручную. Человек с проницательным взглядом сразу смог бы определить, что это была работа хорошего портного. Вполне возможно, что один лишь этот комплект одежды мог стоит столько же, сколько обычная семья тратила за целый год.

Молодому человеку, сидевшему сбоку, не было и тридцати лет, но самым шокирующим было то, что на манжетах его мантии были тонкие серебряные линии.

Другими словами, это был Великий Маг, которому еще не исполнилось и тридцати!

Но в этой приемной, что мужчина средних лет, что молодой человек, оба крайне уважительно относились к старику.

Это было потому, что этот старик был лидером Гильдии Магов Города Тысячи Парусов, один из трех верховных экспертов Башни Мудреца, Соломон.

В Городе Тысячи Парусов, три верховных эксперта Башни Мудрецов были легендарными личностями. Они редко появлялись на публике, за последние несколько лет их почти никто не видел. Люди знали лишь то, что это были три могущественных мага, которые совместно контролировали Башню Мудрецов и обладали силой Высших Магов.

Именно их существование было единственной причиной, по которой Гильдия Магов смогла доминировать в Городе Тысячи Парусов. Никто не желал бросать вызов Гильдии Магов. Кто осмелиться столкнуться с яростью трех Высших Магов? Это была бы просто шутка. Нужно знать, что они не были добрыми и мягкими старичками. Еще в прошлом, одна могущественная и порочная банда под названием Черное Крыло была полностью уничтожена совместными силами этих трех экспертов. Банда состояла более чем из тысячи человек, но в живых не осталось никого.

«Войдите.» Стук прервал беседу трех мужчин. Старик лишь улыбнулся, словно извиняясь перед своими гостями.

«Директор Мончи, маг Райян, прошу прощения за беспокойство.» Тот, кто открыл дверь, был молодым человеком, которому было около тридцати. Будь здесь Лин Юнь, он смог бы узнать этого молодого человека, который присутствовал в библиотеке в тот момент, когда увели Мейсона. В тот момент он бросил несколько заинтересованных взглядов на Лин Юня.

Войдя, молодой маг сначала извинился перед гостями, а затем прошептал Соломону на ухо несколько слов.

«Хорошо, я тебя понял.» Выслушав рассказ молодого мага, Соломон просто кивнул и не дал молодому магу какого-то определенного ответа. На самом деле, он повернулся к своим гостям с извиняющейся улыбкой. «Мне очень жаль, директор Мончи. Кажется, в библиотеке возникла проблема.»

«В библиотеке?» Когда Мончи услышал это, его веко слегка дернулось. «Разве Мейсон сейчас не там?»

Как мог Мончи не знать о характере своего сына? Обычно, пользуясь влиянием своей семьи, он не стеснялся делать все, что хотел. А при поддержке Райяна, он недавно продвинулся и смог стать магом. Чувствуя невероятную радость за свой недавний успех, он стал еще более высокомерным, до такой степени, что на недавнем собрании торговых палат, он нашел совершенно нелепый повод ударить сына Локка Мерлина, едва не создав огромные проблемы.

В настоящее время Мончи вложил огромную сумму денег в составление планов сотрудничества с Башней Мудреца. Пока он занимался переговорами, он специально отправил своего сына в библиотеку, поскольку думал, что уж там он не сможет создать проблем. Перед отправлением сюда он специально предупредил своего сына, что Башня Мудрецов – это далеко не самое простое место. Ему нельзя было вести себя высокомерно, поскольку таким образом он мог принести семье огромное количество неприятностей.

Когда он подумал о том, что могло произойти, у Мончи разболелась голова. Иногда он действительно не мог этого понять… У него было два сына, но почему между ними такая огромная разница? Один был тверд и проницателен, сумев стать Великим Магом в таком молодом возрасте, в то время как другой приносил семье лишь все новую головную боль. Даже его прорыв и становление магов, было лишь результатом огромных усилий его брата.

Когда они вернуться домой, он должным образом накажет своего сына. В противном случае, если все будет продолжаться в том же темпе, однажды он принесет домой ужасную беду.

«Мончи немного поколебался, прежде чем спросить: «Господин Соломон, Мейсон…»

«Не обращай внимания, это была лишь незначительная проблема.» Соломон махнул рукой, все с той же улыбкой на лице. «Только что в библиотеке возник конфликт между Мейсоном и другим молодым магов, ничего страшного. Солон уже обо всем позаботился.»

«Мне действительно стыдно…» Мончи еще раз извинился, немного расслабившись. Услышав тон Соломона, ему показалось, что, к счастью, Мейсон спровоцировал не особо влиятельного человека, имеющего связи в Башне Мудреца. В таком случае, было достаточно извиниться перед Соломоном и отдать дань уважения Башне Мудреца.

Что касается того молодого мага, то ему лучше знать свое место. Если он желает с кем-то поссориться, то должен понимать, с кем имеет дело. С семьей Мончи шутки плохи.

Единственное, что сейчас имело значение, это отношение Башни Мудреца, но казалось, что с этим не было особых проблем. В конце концов, сейчас он обсуждал план сотрудничества, который мог сильно повлиять на Башню Мудреца. В такой критический момент, Соломон предпочтет закрыть на многое глаза.

Как и ожидалось, Соломон принял его извинения и больше не стал поднимать эту тему. После этого переговоры проходили в достаточно приятной атмосфере, а потом даже не ограничилось лишь делами. Атмосфера в приемной стала более гармоничной, а разговор постепенно стал таким, будто разговаривали старые друзья.

Соломон даже немного рассказал им о своем прошлом опыте. В конце концов, он был Высшим Магом уже более дюжины лет. Его похождения уже стали легендами для многих людей. Независимо от того, был ли это Мончи или его сын Райян, оба слушали Соломона с восхищением, поскольку некоторые истории были для них настоящим открытием.

Когда они прощались, ко всеобщему удивлению, Соломон проводил их до самых дверей. Это было редкое отношение, которое было просто неслыханным.

Проводив отца и сына, Соломон отправился обратно в свою приемную. Солон, который все это время терпеливо ждал, осторожно спросил: «Учитель, должен ли я успокоить Мейсона?»

Солон предположил, что раз Соломон так вежливо беседовал с этой парой отца и сына, значит торговая палата Двух Лун и Башня Мудреца все же заключат соглашение о сотрудничестве. Потому, молодого Мейсона следует успокоить. В конце концов, он был сыном Мончи. Если он начнет слишком много шуметь, это не принесет никакой пользы предстоящему сотрудничеству.

Солон не ожидал, что после того, как старик сядет в свое кресло, он резко произнесет:

«Что значит успокоить? Вышвырни его отсюда!»

Конец эры магии Глава 13.

Глава 13. Опять за старое

«А?»

«Что а? Устраивать беспорядки в библиотеке, это прямое оскорбление Гильдии Магов. Пусть скажет спасибо, что ему не переломали ноги. Ах да, если Мончи завтра вновь придет ко мне, скажи ему, что я отправился в путешествие в Олану и меня не будет десять дней… Нет, месяц.»

«А?»

Солон даже не знал, как на это реагировать. «Ч-что происходит? Не слишком ли быстро учитель изменил свое отношение?»

«Разве они только что не болтали друг с другом, с улыбками на лицах? Почему он вдруг стал таким враждебным, сказав мне вышвырнуть Мейсона отсюда? Да мало того, теперь он еще и не хочет видеть Мончи. Какая тут логика?»

«Кажется, ты немного смущен этим? Кажется, теперь я понимаю, почему ты так долго продвигался к Великому Магу. Ты неправильно используешь свои мозги. Вот как ты думаешь, почему я так долго болтал с этой безмозглой парочкой? Не потому ли, что я просто не хотел выслушивать его предложение? Если бы не старики из черной башни, я бы их уже давно выставил за дверь.»

«Но почему? Учитель, разве вы не говорили, что сотрудничество с Мончи действительно будет выгодным? Что это принесет большую пользу Башне Мудреца без особых усилий?» Соломон так и не объяснил истинных причин изменения своего отношения, поэтому Солон ничего не понимал.

«Так было раньше!» Соломон с сожалением посмотрел на своего ученика, а на его лице появилась усмешка. «Эта парочка отца-сына думают, что я совсем слепой, раз я уже такой старый? За кораблекрушением Локка Мерлина определенно стоит тень торговой палаты Двух Лун.»

«…» На этот раз Солон ничего не стал говорить. Он посмотрел на старика, но в душе у него все еще были сомнения. «Локк Мерлин погиб больше месяца назад, а вы только сейчас начали думать о справедливости? С каких это пор вы вдруг стали таким праведным?»

«Что ты на меня так смотришь?» Соломон внезапно пришел в ярость, когда увидел смущенный взгляд Солона. «Намекаешь, что я, твой учитель, никогда не стоял на стороне справедливости? Вот почему ты потратил так много времени, чтобы стать Великим Магом. Ты даже не можешь понять того, чему я тебя учу!»

«Нет, нет, нет, вы неправильно поняли…» Столкнувшись с такой бранью, молодой человек был уже на грани слез.

«Забудь, это не важно…» Соломон махнул рукой и отпустил своего ученика. «Самое главное, что владельцем этого пропуска является сын Локка Мерлина. Потому, я и вынужден стать праведным.»

«Но почему?»

«Потому что его пропуск был выдан в обмен на алхимическое зелье.»

«Вы имеете в виду то алхимическое зелье, которое мы получили несколько дней назад?» Как единственный ученик Соломона, естественно, что он знал о том случае, когда несколько дней назад к ним принесли алхимическое зелье и обменяли его на пропуск, который предоставлял высшие привилегии. Но Солон пока не знал о конкретных свойствах зелья. Даже сейчас, когда он сказал об этом, он чувствовал сомнения. «Это зелье так важно?»

«Если ты задашь этот вопрос Торпу, он с удовольствием высушит тебя на солнце, а потом пустит на эксперименты.»

«…» Молодой Великий Маг немедленно отступил. Великий алхимик Торп, один из трех верховных экспертов Башни Мудреца… Если бы он действительно захотел пустить его на эксперименты, его бы не спасла даже репутация его учителя. Это был единственный опасный человек в Башне Мудреца, который мог бы послать его учителя к черту, глядя ему прямо в глаза.

Однако, после первого приступа страха, любопытство все же пересилило. Что за зелье могло так сильно заинтересовать трех верховных экспертов?

Изначально Солон полагал, что это было просто дорогое зелье, где использовались чрезвычайно дорогие ингредиенты. Ну или что-то, в чем кто-то из них нуждался уже долгое время.

Но Солон никак не ожидал, что все будет настолько серьезно. Нет, даже слово серьезно не может описать этого. Ведь судя по словам его учителя, Торп мог пустить его на эксперименты лишь за то, что он поставит под сомнение важность этого зелья.

«Я не пытаюсь напугать тебя, просто ты не видел реакции Торпа. Даже слова возбужденный будет недостаточно, чтобы описать его состояние, когда он держал в руках пузырек с зельем. Он постоянно заикался, крича что-то про шедеврально, что-то о великом, что-то о том, что это войдет в книги истории. В любом случае, в этот момент он был просто невменяем…»

Молодой маг был сильно заинтригован. Торп был широко известным человеком с великими достижениями в зельеварении. На остальных своих коллег в Городе Тысячи Парусов он смотрел с нескрываемым презрением. Даже Великий Алхимик торговой палаты Двух Лун был пустым местом в его глазах, поскольку он презирал как предшественников, так и новичков.

В течении многих лет Солон редко слышал от него слова похвалы. Даже просто услышать от него «приемлемо» было великой честью.

Но он действительно потерял над собой контроль? Даже кричал о том, что это войдет в книги истории…

«Это зелье действительно было таким чудесным?» Задумался он.

«Ты меня знаешь, я не эксперт в зельеварении.» Соломон взглянул на своего ученика, дав ему достаточно безответственный ответ. «Как бы там ни было, Торп сказал, что каждая бутылка этого зелья может породить нового Великого Мага!»

Когда он услышал эти слова, Солон на мгновение забыл как дышать. Теперь было понятно, почему Торп кричал о том, что это зелье войдет в книги истории.

Башня Мудрецов имела в общей сложности тринадцать Великих Магов, из которых лишь семь проводили там свое время. Верховная тройка последние десятилетия проводила в уединении, а внешние дела Башни Мудрецов, борьба за ресурсы и конфликтные ситуации ложились в основном на плечи этих семи Великих Магов. Другими словами, их нынешний статус основан почти полностью на силе этих магов.

И это было благодаря семи Великим Магам…

Если Торп был прав и каждый пузырек способен породить нового Великого Мага, то Солон действительно не смел себе представить последствия.

Не будет преувеличением сказать, что любая сила, которая сможет добиться благосклонности этого Великого Алхимика, легко сможет посоперничать с Башней Мудрецов. Это был фактов, на который три верховных эксперты должны были обратить самое пристальное внимание. Если у этого человека был способ сдержать их троих, то уничтожить Башню Мудрецов было бы столь же просто, как махнуть рукой…

Подумав об этом, на лбу Солона выступил холодный пот.

Хорошая новость заключалась в том, что алхимик, видимо, предпочитал оставаться в тени. Он еще не объявлял о своих планах, какими бы они не были. В противном случае, он бы не просил молодого мага доставить это зелье, а потому дарить этот пропуск другому молодому магу.

Ключом к пониманию всего этого были два молодых мага…

Особенно Мафа Мерлин. Если бы у него не было тесных отношений с этим алхимиком, он бы не стал дарить ему этот пропуск.

«Не удивительно, что учитель так резко взбесился…» Подумал Солон. «Если все действительно так, как сказал учитель, и торговая палата Двух Лун имеет отношение к морской катастрофе, с которой столкнулся Локк Мерлин… Когда их заговор будет раскрыт, торговая палата Двух Лун столкнется с яростью невероятного Великого Алхимика…»

Когда Солон подумал об этом, Соломон подвел итог. «Зная о подобных обстоятельствах, лишь дурак будет сотрудничать с торговой палатой Двух Лун.»

«…» Молодому магу внезапно стало жаль семью Мончи. Чтобы договориться о сотрудничестве с Башней Мудреца, они вели подготовку почти полгода, потратив на это огромное количество усилий и средств, но в конце концов потерпели поражение всего из-за одного зелья.

«Хорошо, я рассказал тебе обо всем, что тебе надо знать, поэтому решай сам, как ты справишься с этим делом. Нельзя все время полагаться на меня. В конце концов, рано или поздно ты займешь мое место. Тебе будет полезно научиться справляться с подобными делами.»

«Хорошо, я обо всем позабочусь…»

…

Прошел месяц с того разговора в приемной Соломона. Солон чувствовал, что этому молодому магу нужно уделять самое пристальное внимание.

Наблюдая за ним, Солон пришел к выводу, что этот молодой маг действительно интересен. Охват книг, которые он читал, был действительно большим. От легкого чтива об истории Носцента, до глубоких и абстрактных материалов, вроде формулы Джейда, которую он небрежно держал и читал весь день. Иногда Солон даже начинал сомневаться, есть ли у него хоть какие-то критерии к книгам, которые он выбирал.

Несколько раз у Солона даже возникало желание напомнить ему о том, что шанс попасть в библиотеку Башни Мудрецов было действительно редкой возможностью. Многие маги едва все свое семейное состояние не спустили, чтобы получить эту возможность. А в это время, он так небрежно к этому относился, выбирая каждый день новые книги совершенно случайным образом, не придерживаясь никакой логики, будто он читал их исключительно ради удовольствия. Солон хотел бы сказать ему о том, что однажды он пожалеет, что не воспользовался этой возможностью должным образом.

И сегодня как раз был такой день.

После завтрака Солон отправился в библиотеку. Как всегда, войдя в помещение, он бросил взгляд в определенный угол, потому что знал, что каждый день в это время молодой маг уже сидел за этим столом, читая абсолютно случайные книги.

Конечно, когда Солон взглянул туда, молодой маг уже сидел на своем месте, держа в руках книгу с красной полосой на обложке, читая ее с большим интересом.

«Опять за старое…» Вздохнул Солон. Сегодня это не казалось легким чтением, но в глазах Солона разницы не было никакой.

Красная полоса на обложке означала, что книга предназначалась для Великих Магов. Как недавно продвинувшийся Маг 1 ранга мог хоть что-то понять в этой книге?

Более того, Мафа не в первый раз делал что-то подобное. Однажды Солон видел, как он с большим интересом читал книгу с серебряной полосой. Это было абсурдно, ведь это означало, что книга предназначалась для Высших Магов.

Солону было больно на это смотреть. Как мог Маг, который даже не уважает знания, добиться хоть каких-то достижений в магии?

Даже книги, которые предназначались для Высших Магов для него были словно легким чтивом для досуга. Судя по всему, он даже не пытался вдумчиво читать и обдумывать полученную информацию. Он не пытался делать пауз или делать хоть какие-то заметки. Он просто перелистывал страницу за страницей с довольным выражением лица, до такой степени, что Солон даже задавался вопросом, пытается ли он хоть немного учиться или просто расслабляется.

Солон был бы поражен, если бы узнал, что на этот раз угадал правильно…

Конец эры магии Глава 14.

Глава 14. Выход за пределы досягаемости

Лин Юнь действительно утомился за этот месяц. Чтобы побыстрее понять нынешнюю эпоху, Лин Юнь проштудировал более десятка книжных шкафов.

С подобной скоростью чтения, будь это кто-то другой, у него уже давно бы расплавился мозг. Когда сегодня Лин Юнь вошел в библиотеку, он решил немного отдохнуть и не перегружать свой мозг сухими и ужасно скучными историческими знаниями, или пытаться сравнивать магические знания двух разных эпох.

Таким образом, он решил поискать что-нибудь для легкого чтения, чтобы расслабиться и скоротать время… В итоге, он остановился на книге под названием Формула Фанрузена. Для Лин Юня, эти книги, предназначенные для Великих Магов, были не более чем легким чтивом. Ему не нужно было напрягать свой мозг, чтобы спокойно читать страницу за страницей.

Время от времени он находил какие-нибудь ошибки и тихо бормотал себе под нос слова критики. Сидя под ласковыми лучами солнца с расслабляющей книжкой в руках, время от времени критикуя автора… Поистине, прекрасная жизнь.

«Тц, тц, тц… Великий Маг, который даже не знает, что правильно, а что нет. Он все еще верит в эту суеверную чушь под названием Теория Семи Нитей? Уменьшение водоворота маны и перекрестное устройство? Что за бредятина…»

«Что за бредятина?» Когда Солон проходил мимо, случайно услышал последние слова и странно на него посмотрел.

«Доброе утро, Маг Солон. Ничего особенного, вам наверно послышалось.»

Как мог Лин Юнь сейчас это объяснить? Он просто поднял голову и ответил, притворяясь глупым.

«Возможно…» Солон улыбнулся и ничего не ответил.

Он не стал продолжать расспрос, поскольку чувствовал, что это не имеет особого значения. В конце концов, он лишь хотел по доброте душевной предостеречь этого молодого мага от необдуманных поступков.

Возможно, по той причине, что его пропуск достался ему так легко, этот молодой маг совсем не ценил предоставленной ему возможности. Он выбирал книги совершенно случайным образом, не показывая даже грамма серьезности. Возможно сейчас ему было все равно, но через несколько лет он может пожалеть об этом, когда попытается продвинуться к уровню Великого Мага. Как более опытный человек, которого уже можно было считать членом старшего поколения,

Солон действительно не хотел, чтобы подобная ситуация произошла. Порой, если упустить хорошую возможность, в будущем можно будет об этом сильно пожалеть.

«Маг Мерлин…» Солон начал говорить, но его все же одолевали сомнения. Хотя этот человек был всего лишь Магом 1 ранга, но за ним почти наверняка стоял Великий Алхимик. Если он начнет читать ему лекции, это может вызвать его недовольство.

«А? Что такое?»

После небольшой паузы, Солон ответил:

«Ничего особенного, я лишь хотел спросить, если ли у Мага Мерлина какие-либо пожелания? Вы один из самых дорогих гостей нашей библиотеки, который обладает пропуском с высшими привилегиями. Потому, если у вас есть какие-либо пожелания, мы обязательно постараемся удовлетворить ваши потребности.»

После этих вежливых слов Солон остановился и внезапно сказал:

«Ах да, Маг Мерлин, вам нужна помощь с поисками определенных книг? Я работаю здесь уже более двух лет, поэтому хорошо разбираюсь в хранимых здесь книгах.»

Солон чувствовал беспомощность из-за необходимости быть вежливым с Магом 1 ранга. Он ничего не мог с этим поделать, поскольку этого мага поддерживал Великий Алхимик. В подобной ситуации, даже его учитель не хотел делать необдуманных шагов. Даже если у него и были какие-то предложения, он мог лишь тактично дать ему рекомендацию.

В конце концов, ему необходимо было учитывать возможные последствия. Если он будет слишком прямолинеен, он может вывести из себя этого молодого Мага, а кто знал, какой у него темперамент… Таким образом, Солон мог лишь про себя вздыхать. «Я постараюсь дать тебе возможность. Ухватишься ты за нее или нет, зависит лишь от тебя.»

«Как я могу побеспокоить вас подобным?» Лин Юнь почувствовал легкую досаду. В конце концов, сегодня он хотел просто расслабиться и отдохнуть. «Какие еще рекомендации ты можешь мне дать? Ты специально решил испортить мне день?» Но послать его к черту он тоже не мог, поскольку понимал, что у управляющего библиотекой были лишь добрые намерения. Потому, Лин Юню оставалось лишь сказать ему несколько вежливых слов, попутно обдумывая способ, с помощью которого он мог бы отмахнуться от него.

«Маг Мерлин слишком вежлив. Как бы там ни было, вы уважаемый гость Башни Мудреца, а потому, немного помочь вам – наша прямая обязанность.»

Молодой Маг сразу с энтузиазмом начал давать ему рекомендации:

«Вы ведь Маг 1 ранга, верно? Если вас это интересует, я могу порекомендовать вам Заметки Гауда. Эти записи оставил после себя Архимаг Гауда, последний Архимаг 3 династии. Он записал весь свой опыт продвижения по пути Мага. Ах да, есть еще Гипотезы Фарелла, еще одна интересная книга. Хотя многие его теории уже были опровергнуты, лично я считаю, что его способ мышления заслуживает внимания.»

«Конечно, конечно. Попозже я взгляну на эти книги.»

Несмотря на то, что этот молодой Великий Маг был увлечен этим вопросом, для Лин Юня эти книги не стоили даже упоминания. Они были слишком низкоуровневыми и предназначались для начинающих. Они даже в качестве легкого чтива не могли служить. Если он начнет их читать, он быстро начнет зевать и засыпать.

«Хорошо. Ну а если эти книги вам не интересны, предлагаю вам изучить заклинание Огненного Копья. Это заклинание очень близко к уровню Великого Мага. В будущем вам это может пригодиться.»

Почувствовав, что другая сторона лишь пытается отмахнуться от него, его голос стал немного холоднее. Он особенно подчеркнул фразу «в будущем», чтобы напомнить ему про то, что он был всего лишь Магом 1 ранга!

К сожалению, Лин Юнь остался равнодушным, услышав это. Но на самом деле упоминание Огненного Копья заставило его вспомнить кое о чем.

«Ах да, Маг Солон, я слышал, что Башня Мудрецов, по слухам, собрала полное заклинание Звездного Пути? Интересно, могу ли я расширить свои горизонты?»

Если в эту эпоху и были заклинания, которые могли бы заинтересовать Лин Юня, то заклинание Звездного Пути было одним из них. Даже самые могущественные маги в эпоху расцвета магической цивилизации высоко оценивали это заклинание. Лин Юнь уже видел заклинание Звездного Пути в древней библиотеке, но это была версия, претерпевшая многочисленные правки и улучшения. Он никогда не видел оригинальную версию.

«Звездного Пути?» Солон чуть не рассмеялся, услышав это. Это правда, что заклинание Звездного Пути хранилось в Башне Мудреца, но это было заклинание из категории Запретной Магии. Даже если бы все три высших эксперта Башни Мудреца начали работать вместе, они бы ничего не смогли сделать. Как мог Маг 1 ранга даже думать об этом? Не зная, смеяться ему или плакать, Солон все ответил, но уже не был таким вежливым, как раньше.

«Маг Мерлин, вам не кажется, что вам слишком рано изучать Звездный Путь? Мои слова могут быть обидными, но вы Маг 1 ранга. В этой библиотеке не так много книг, подходящих для вас, а потому, выбор того, что будет для вас лучше, крайне ограничен. Но даже так, никто не может достичь небес мира магии за один шаг. Даже если я принесу вам заклинание Звездного Пути, сможете ли вы понять хоть одну руну?»

«…» У Лин Юня было желание сказать, что это не составит для него труда. «Я видел их тысячи раз, так почему я не смогу их понять?»

К сожалению, Солон даже не дал возможности ответить.

«Хорошо, Маг Мерлин, мне еще нужно кое о чем позаботиться, поэтому я вынужден попрощаться.»

Солон покинул библиотеку, чувствуя обиду. Немного подумав, он отправился на верхний этаж Башни Мудреца. Соломон сейчас сидел перед камином, укрытый серым пледом, а у него на коленях лежала толстая магическая книга. Время от времени, он сотрясался от кашля.

«Состояние учителя все хуже…» Солон мысленно вздохнул, когда вошел.

Соломон был тяжело ранен двадцать лет назад. Это был секрет, о котором знали лишь немногие в Башне Мудреца. Большинство магов даже не представляли, что именно послужило причиной подобного состояния. Именно из-за этой травмы Соломон предпочитал жить в уединении уже многие годы, а его сила остановилась на пике Высшего Мага, не в состоянии достичь прорыва.

«Учитель, ваш кашель становится все сильнее. Мне попросить Мага Торпа сделать для вас несколько зелий?»

«Ну уж нет. Зелья Торпа слишком неприятны для питья, хватит с меня этого ужаса. В любом случае, прошло уже столько лет, а я еще держусь.»

«Вот как…» Солон выглядел грустным.

Состояние Соломона было занозой в разуме всех магов Башни Мудреца. Все надеялись, что Высший Маг скоро поправится, но никто так и не нашел эффективного средства. Даже алхимик Торп более двух лет бился над этой проблемой, но в итоге был вынужден сдаться. Время от времени ему удавалось создать что-то новое, но даже эти зелья могли лишь временно снизить страдания, когда его состояние ухудшалось. На самом деле, Сам Соломон уже давно с этим смирился.

«Ах да, ты сейчас из библиотеки? Как дела с Магом Мерлином?»

«Он все так приходит первым и уходит последним.»

«Ты уже долгое время с ним контактируешь. Что думаешь об этом молодом маге?»

«Он ведет себя очень хорошо, он очень умен и вежлив, но…»

«Но?»

«Он тянется к тому, что находится за пределами его досягаемости.»

«А?»

Солон обдумал все то, что он видел в последние дни и сказал:

«Ах да, сегодня он просматривал книгу по формуле Фанрузена. Когда я проходил мимо, мне показалось, что я слышал, как он сказал ‘что за бредятина’».

Конец эры магии Глава 15.

Глава 15. Прекрати уже это!

«Бредятина?»

Солон тщательно обдумал свои слова и нерешительно продолжил: «Кажется, речь шла о теории семи нитей.»

Это было всего лишь бормотание под нос, да и сам Солон не принимал это близко к сердцу. Тем не менее, для него стало неожиданностью, что Соломон, который с закрытыми глазами отдыхал, откинувшись на спинку, неожиданно сел прямо и посмотрел на него острым взглядом. «Говоришь, он посмотрел на формулу Фанрузена и оценил, что теория семи нитей была бредятиной?»

«Да… Примерно так все и было.» Солон был немного удивлен такой реакцией своего учителя.

«Это не слишком далеко от истины…» Улыбнулся Соломон и махнул рукой, зачитав заклинание. Его палец мягко скользнул по воздуху, когда на его кончике сконцентрировалась мана. Вспыхнул свет, который был виден невооруженным взглядом. Казалось, что пространство перед Соломоном было разорвано надвое, показывая разлом, сотканный из белого света.

В этом разрыве был виден молодой маг, сидевший за столом и неторопливо читавший книгу. Время от времени на его лице появлялась улыбка, и он начинал что-то бормотать себе под нос.

Это был повтор всего того, что произошло некоторое время назад в библиотеке. Заклинание Временного Повтора Высших Магов могла показать сцену того, что происходило более десяти лет назад, не говоря уже о том, что произошло совсем недавно.

Конечно, чем меньше прошло времени, тем яснее будет сцена.

Даже сейчас, сцена в световом разломе была настолько ясна, что можно было разглядеть каждый отдельный волосок молодого Мага.

Даже Солон, стоя за спиной учителя, мог ясно увидеть все детали. Этот молодой Маг сейчас держал в руках книгу о формуле Фанрузена и быстро перелистывал страницы с легкой улыбкой на лице, как будто он читал что-то смешное.

«Что тут смешного?»

Солон долго думал над этим вопросом, но так и не смог этого понять. Но Высший Маг рядом с ним, казалось, что-то заметил, поскольку на его лице застыло изумление.

Когда он дошел до двенадцатой странице, его улыбка стала особенно широкой, когда он положил книгу и что-то пробормотал себе под нос.

Сначала на лице Соломона отражалось изумление, но когда он полностью понял, что сейчас пробормотал молодой Маг, Высший Маг внезапно побледнел, а его рука, которой он поддерживал заклинание Временного Повтора, резко затряслась, из-за чего разлом начал трястись, а изображение потеряло четкость.

«Учитель, вы…» Молодой Великий Маг начал волноваться, видя подобную реакцию. Он впервые за многие годы видел своего учителя в подобном состоянии.

Соломон покачал головой, рассеивая заклинание Временного Повтора, которое уже было нестабильно. «Ладно, ты можешь идти. Мне еще нужно кое-что обдумать.»

«Да, учитель.»

После ухода Солона, в кабинете вновь воцарилась тишина.

Соломон немного посидел, прежде чем встать на ноги. Он подошел к столу и усевшись за стол, начал писать письмо.

Это письмо было адресовано Звездному Мудрецу Джуйи, одному из трех Архимагов востока. Он был тем, кто более двадцати лет обучал Соломона. Соломон записал все, что он только что увидел, используя Временной Повтор.

Соломон не стал говорить Солону, что Мафа Мерлин был не первым магом, который заявил о том, что теория семи нитей была полным бредом.

Эти слова заставили Соломона вспомнить о том, что он слышал подобные слова из уст как минимум еще одного мага.

И это был Звездный Мудрец Джуйи!

Несколько лет назад было проведено исследование теории семи нитей в Башне Облаков, а ответственным за эти исследования был Звездный Мудрец Джуйи. В те времена он сказал ровно те же слова, которые произнес Мафа Мерлин, что теория семи нитей была полным бредом. Из-за этой теории огромное количество магов пошли неверной дорогой… Но исследования теории семи нитей так и не достигла большого прогресса. Им не хватало некоторых данных, из-за которых весь проект зашел в тупик.

Но буквально только что он собственными глазами видел, как молодой Маг остановился на двенадцатой странице, где была информация о теории семи нитей, и пробормотал себе под нос несколько предложений.

Временной Повтор не мог передавать звук, лишь изображения, поэтому Соломон не мог услышать его слов. Тем не менее, он обладал умением читать по губам. Маг пробормотал несколько фраз на языке Нессер. Его слова содержали четыре фрагмента данных, которые были ключевыми моментами для того, чтобы доказать несостоятельность теории семи нитей.

Вот почему Соломон был так взволнован…

Закончив письмо, Соломон запечатал конверт и позвал Солона к себе в кабинет.

«Отправь это письмо в Башню Облаков, оно для Звездного Мудреца Джуйи.

«Хорошо, я обо всем позабочусь.»

«Ах да, когда завтра сюда придет Мафа Мерлин, пригласи его ко мне. Я хочу у него кое-что спросить.»

«Хорошо, учитель.» Когда Солон вышел из кабинета, его разум был полом вопросов и изумления.

В конце концов, кабинет Соломона был тем местом, куда мог попасть далеко не каждый.

Даже Мончи и Райан были приглашены лишь в приемную. Один из них был богатым бизнесменом, а другой Великим Магом, которому не исполнилось даже тридцати лет. Они пришли с крайне выгодным предложением, которое они подготавливали в течении нескольких месяцев.

Что такого особенного в этом молодом Маге?.. Но его комментарий о том, что теория семи нитей была бредом, заставил его учителя потерять самообладание, в результате чего он даже не смог поддерживать заклинание Временного Повтора… А теперь он даже пригласил этого молодого Мага к себе в кабинет для беседы.

…

В конце концов, на следующий день Лин Юнь так и не пришел в библиотеку.

В этот день вновь открывалась Позолоченная Роза. Благодаря тридцати тысячам золотых, старый дворецкий смог вздохнуть с облегчением. Они не только рассчитались с долгом перед Фарио, но и дворецкий смог начать составлять планы по восстановлению торговой палаты Сверкающее Золото.

Лин Юнь изначально не горел желанием заниматься этим. Тридцать тысяч золотых были не такой уж и большой суммой, но ее хватало на ежедневные нужды. Но когда речь идет о возрождении торговой палаты… Разве этого достаточно?

Но старый дворецкий сгорал от нетерпения заняться этим делом.

После того, как Лин Юнь несколько раз отверг его предложение, старый дворецкий стал вести как настоящий подлец. Каждый раз, когда он оказывался в зоне слышимости Лин Юня, он начинал тяжело вздыхать, бормоча себе под нос о том, как все было хорошо в прошлом, а сейчас ему уже недолго осталось на этом свете. Если он вдруг отправиться на тот свет и повстречает на Небесах хозяина, как ему объясняться перед ним о том, что в итоге случилось с торговой палатой Сверкающее Золото?

В конце концов, у Лин Юня просто не осталось выбора, кроме как пойти на уступки. Пока не было смысла даже говорить о возрождении торговой палаты Сверкающее Золото, но вот Позолоченную Розу можно было быстро вернуть в строй.

Таким образом, оставшиеся двадцать с лишнем тысяч золотых были вложены в ремонт, наем сотрудников и закупку материалов… В итоге, у них почти не осталось средств.

Старый дворецкий был ошеломлен.

«Что нам делать? У нас просто не осталось денег для найма алхимика… Какой смысл открывать ресторан без шеф-повара?»

Когда дошло до этого вопроса, старик приобрел еще несколько седых волос. С этим ничего нельзя было поделать, поскольку алхимики обладали очень высоким статусом. Даже если бы все двадцать тысяч золотых ушли на найм алхимика, этого все равно бы не хватило на достаточно квалифицированного специалиста. Не говоря уже о том, что у них осталось всего несколько сотен золотых. Неужели им придется нанимать алхимика-ученика?

Это мгновенно разрушит их репутацию…

Поскольку выбора не осталось, Лин Юнь был вынужден лично заняться этим вопросом.

Покинув Башню Мудреца накануне, Лин Юнь отправился не домой, а в алхимическую лабораторию Позолоченной Розы. Он провел всю ночь, выжимая максимум из имеющихся у них материалов, чтобы сварить дюжину зелий, создать несколько магических доспехов и магических орудий. Что касается магических инструментов, тут он был бессилен. Сейчас он был ограничен самыми дешевыми материалами. Даже если Лин Юнь и обладал исключительными знаниями, но даже он не мог сотворить чудо из ничего.

Что касается торжественного открытия Позолоченной Розы, Лин Юнь уже не должен был беспокоиться об этом. Эта задача уже полностью ложилась на плечи старого дворецкого. Лин Юнь передал результаты своих усилий, прежде чем отправиться на поиски комнаты в Позолоченной Розе, где бы он мог поспать.

Работая всю ночь напролет, даже самый выносливый алхимик был бы вынужден отправиться на отдых. Водоворот маны Лин Юня был гораздо более крепким, чем у обычных магов, а его знания выходили далеко за пределы данной эпохи. Многие проблемы, которые магам этого времени казались нерешаемыми, для него были просто шуткой.

Но даже так, за целую ночь работы Лин Юнь потратил почти всю свою энергию, почти полностью истощив свой водоворот маны. Сейчас ему было крайне приятно просто полежать и немного отдохнуть.

Он проспал пойти весь день, но когда солнце уже было клонилось к закату, Лин Юнь вдруг проснулся от громкого шума.

«Кому-то не терпится умереть…» Пробормотал Лин Юнь, все еще пребывавший в полусонном состоянии. Он повернулся на другой бок, чтобы еще немного поспать.

Но казалось, что кто-то специально решил действовать ему на нервы. Прежде чем он успел снова заснуть, он услышал снаружи еще один громким звук. Но звуки слышались не со стороны улицы, а со стороны прилавка.

«Ну все!» На этот раз Лин Юнь уже не стал мириться с этим шумом и поднялся на ноги. Одевшись, он сразу направился к двери. «Я хочу посмотреть на того ублюдка, который осмелился создавать здесь проблемы.»

Войдя в зал, он увидел группу людей, стоявших одной кучкой. Полка была сбита, прилавок разбит, а недавно украшенных зал перебывал в полном беспорядке. Несколько служащих уже разбежались в разные стороны, в то время как старый дворецкий громко спорил с этой группой. Один молодой маг выделялся здесь особенно сильно.

«Разрушьте здесь все! Ты посмел продавать мне подделки? Не смотри на меня так. Думаешь, меня так легко запугать? Я тебя предупреждаю, старикашка, что если ты не позовешь сюда Мерлина, я не только разрушу эту лавку, но и подам жалобу в Объединение Торговых Палат города Тысячи Парусов. Пусть люди знают, как бесстыдна торговая палата Сверкающее Золото.»

«Катись отсюда к черту! Тут тебе не рады!» Старый дворецкий более двадцати лет следовал за Локком Мерлином. Он ценил репутацию торговой палаты Сверкающее Золото больше, чем свою жизнь. Услышав, как Мейсон оскорбляет торговую палату Сверкающее Золото, дворецкий сразу пришел в ярость. Не заботясь о том, были они клиентами или нет, он поднял руку, чтобы толкнуть Мейсона к выходу.

Старый дворецкий был обычным человеком, поэтому даже будь он на двадцать лет моложе, он бы не смог угрожать Магу. Но Мейсон даже не обращал внимания на старого дворецкого. Он был слишком возбужден, размахивал руками и брызгал слюной, поэтому невольно отшатнулся и, споткнувшись, упал.

«Старикашка, ты осмелился меня ударить?» На этот раз у Мейсона было еще более отвратительное выражение лица.

Могучий Маг был сбит с ног жалким шестидесятилетним стариком. Если новости об этом распространяться, он станет посмешищем.

Конец эры магии Глава 16.

Глава 16. Извинения и компенсация.

Оправившись после первого удивления, в глазах Мейсона появился свирепый огонек, а магический посох в его руках был активирован. Камень в его навершии излучал сильные колебания маны.

«Только попробуй.» Лин Юнь уже приблизился к ним во время спора, и, хотя на его лице сейчас была легкая улыбка, колебания маны вокруг него ясно давали понять, что если Мейсон сделает хоть что-то не так, молодой Маг даже не подумает сдерживаться.

«Мерлин, ты пришел как раз вовремя!» Когда Мейсон увидел Лин Юня, он не осмелился напасть на старого дворецкого, но он все еще вел себе крайне властно. «Я пришел сюда с добрыми намерениями и привел с собой друзей на открытие Позолоченной Розы, но я даже подумать не мог, что вы будете продавать поддельные предметы! Мой друг только что принял ваше зелье, а сейчас у него проблемы. Вы должны предоставить ему компенсацию!»

«Я знаю, что камень драконьего глаза очень ценен, но тебе не нужно поднимать его так высоко, чтобы я его обязательно увидел.» После того, как Лин Юнь подошел ближе, он сначала небрежно оттолкнул посох Мейсона, прежде чем спокойно спросить: «Какое зелье выпил твой друг, чтобы у него возникли проблемы?»

«Это было исцеляющее зелье.» Без всяких колебаний ответил Мейсон. Он уже узнал обо всем заранее. Целебные зелья действительно были первоклассными товарами. В Городе Тысячи Парусов было не так много алхимиков, способных создать эффективные исцеляющие зелья, причем каждый из них обладал очень высоким статусом. Они точно не были теми, кого могла нанять Позолоченная Роза.

Более того, это зелье было темно-красным…

Лишь неудачные зелья могли обладать подобным оттенком.

«Взгляните, он выпил уже половину флакона, но его раны ничуть не исцелились! Более того, рана вновь начала кровоточить!» Объясняя, Мейсон заставил своих людей принести носилки.

На носилках лежал молодой человек, которому было чуть больше двадцати. Его правая рука была ранена и после снятия повязки, был обнаружен глубокий и длинный порез. Судя по пятнам крови и подсохшим краям раны, было видно, что она действительно уже потихоньку заживала, прежде чем вновь открыться.

«Я знаю, что у тебя сейчас нет денег, ведь ты не можешь себе позволить даже выплатить долг собственному дяде, но даже это не оправдание. Ради нашей дружбы, я даже мог бы попросить своего отца помочь тебе. Но что насчет поддельных зелий?» У Мейсона было расстроенное и печальное лицо, но про себя он злорадствовал. «Ты посмел унизить меня в Башне Мудреца, поэтому сегодня я уничтожу твой бизнес и унижу тебя на глазах у большого количества людей. На самом деле, этот так называемый друг, на которого я потратил несколько сотен золотых, согласился на то, чтобы я растеребил его рану на правой руке. Что касается зелья, я уже позаботился о том, чтобы незаметно вылить половину. Оставшейся половины должно быть достаточно, чтобы представить ее в качестве доказательства. Благодаря показаниям этого парня и зелью, я заставлю тебя страдать!»

Мейсон чувствовал, что судьба Мафы Мерлина уже предрешена. «Что ты теперь будешь делать? Планируешь сказать, что это зелье настоящее? Этой шуткой ты сможешь обмануть других людей, но со мной это не пройдет! В торговой палате Двух Лун есть Великий Алхимик, который похлопал себя по груди, гарантируя, что темно-красное зелье абсолютно точно является дефектным продуктом.»

«Так что ты думаешь? Я здесь беспомощен, ведь мой друг из-за вас столкнулся с ухудшением своего состояния. Так что планирует делать Позолоченная Роза? У меня есть простое предложение. Во-первых, выдайте моему другу компенсацию. Я думаю, десяти тысяч золотых будет достаточно. Если вы не готовы пойти на это, значит вам действительно не хватает искренности. В таком случае, вам придется признать, что Позолоченная Роза продала ему дефектный продукт, который причинил ему вред, а затем дать гарантию того, что это не повторится.»

Даже сам Мейсон чувствовал, что эти два условия были суровыми. Весь Город Тысячи Парусов знал, что торговая палата Сверкающее Золото была на грани банкротства, а сын Локка Мерлина не в состоянии выплатить долг собственному дяде. Откуда ему взять десять тысяч золотых для использования в качестве компенсации? Более того, еще до того, как вопрос с компенсацией будет решен, он должен будет принести публичные извинения и признать, что они продали поддельное зелье. Это было огромным унижением. После этого, для Мафы Мерлина будет лишь мечтой гордо поднять голову в Городе Тысячи Парусов.

Конечно, когда были выдвинуты эти условия, Мейсон уже был готов к жарким спорам по поводу суммы компенсации. Когда придет время, будет отлично, даже если он остановится на втором условии. Что касается десяти тысяч золотых, они его не особо волновали. Его главной целью было безжалостно растоптать его гордость.

«Звучит разумно. Наша Позолоченная Роза открылась для того, чтобы заниматься бизнесом, поэтому естественно, что в случае, если вам было продано поддельное зелье, мы предоставим компенсацию и извинения. Это, само собой разумеется.» Никто даже подумать не мог, что Лин Юнь будет абсолютно прямолинеен и не станет спорить.

«А?» Даже Мейсон, который все размышлял о том, как бы посильнее пристыдить парня, невольно замер. Он уже подготовил множество аргументов, а тут такое… «Почему он так быстро со всем согласился? Впрочем, неважно, мне же меньше мороки.»

«В таком случае, поторопись и уладь это дело. Вы должны предоставить компенсацию и принести извинения. У меня еще есть дела, поэтому у меня нет времени на разговоры с тобой.»

«Эй, Мейсон, ты меня вообще слушал? Я сказал: если вам действительно было продано поддельное зелье. У тебя же должно хватить мозгов, чтобы понять смысл этих слов? Или мне разжевать тебе каждое слово?»

«Что ты имеешь в виду?» Мейсон сразу скривился.

«Похоже, у тебя действительно крошечный мозг…» Лин Юнь с сожалением покачал головой, внутренне проклиная стандарты обязательного образования Носцента, прежде чем начать все терпеливо объяснять Мейсону: «Я говорю о том, что если будет доказано, что проблема была в зелье, мы полностью все компенсируем и принесем извинения. Но мне интересно, если с зельем нет никаких проблем, мне интересно, что маг Мейсон планирует делать дальше?»

«Нет никаких проблем?» Мейсон опустил голову, чтобы посмотреть на полупустую склянку с зельем, но когда увидел темно-красный цвет зелья, он укрепил свою решимость и заявил: «Если с этим зельем нет никаких проблем, я съем эту склянку!»

«Хорошо.» Лин Юнь кивнул и помахал одному из сотрудников Позолоченной Розы. «Ты, пожалуйста, подойди.»

«А?» Этому сотруднику было около двадцати лет, а от его тела исходили слабые колебания маны. Он должен быть магом учеником. С этим ничего нельзя было поделать, ведь изучение магии обходилось очень дорого. Обычный человек, у которого не было поддержки богатой семьи, просто не мог совладать с такими огромными расходами. Потому, многие маги ученики искали для себя работу, чтобы облегчить это бремя.

«Как тебя зовут?»

«Босс, меня зовут Реми.»

«Хорошо. Реми, ты хочешь получить прибавку в сотню золотых к своей зарплате, начиная со следующего месяца? Если ты этого хочешь, закатай рукав…»

«А?» Хотя молодой маг ученик закатал рукав, его разум пребывал в хаосе. Его нынешняя зарплата составляла всего сотню золотых в месяц. Если он мог увеличить свою зарплату вдвое, просто закатав руках, разве это не было слишком странно?

Пока он думал об этом, он вдруг почувствовал острую боль в правой руке.

«Ух…» Реми почувствовал холод, когда посмотрел вниз и увидел, что босс оставил на его руке глубокий порез.

«Черт, так и знал, что за этим предложением не может скрываться ничего хорошего…»

«Хорошо, а теперь продегустируй это целебное зелье.» Сказал Лин Юнь и передал ему оставшуюся половину зелья. «Не стой столбом. Пей его быстрее, у меня еще есть дела.»

Конец эры магии Глава 17.

Глава 17. Нужно сдерживать свои обещания!

«…» Реми немного колебался, но в конце концов не смог устоять перед искушением удвоить свою зарплату. Он заскрежетал зубами, прежде чем выпить оставшуюся половину исцеляющего зелья, молясь про себя: «Босс, пожалуйста, не обманывайте меня…»

Прежде чем он успел закончить свою мысль, рана на его руке внезапно зачесалась, и под его изумленным взглядом, глубокий порез быстро зажил с видимой невооруженным взглядом скоростью.

«Это исцеляющее зелье настоящее!»

Одновременно с удивленным криком Реми, остальные тоже сосредоточили свое внимание на ране, особенно Мейсон. Его рот был широко открыт и никак не мог закрыться.

«Черт, как темно-красное исцеляющее зелье может быть настоящим? Всем известен факт, что темно-красное исцеляющее зелья является неудачным продуктом! Это слова Великого Алхимика! Здесь определенно что-то не так!»

«Что теперь, Маг Мейсон? Будешь и дальше строить из себя дурака и утверждать, что с зельями в Позолоченной Розе что-то не так?»

Лин Юнь говорил неторопливым голосом, но его тон был просто пронзительным для ушей Мейсона. Он немного подумал, но так и не смог придумать другого объяснения случившемуся, поэтому сердито посмотрел на Лин Юня. «Мафа Мерлин, ты определенно что-то сделал! Как может темно-красное зелье быть эффективным? Должно быть, этот парень один из тех сотрудников, который знает, какой трюк ты приготовил!»

«Действительно…» Выслушав Мейсона, Лин Юнь кивнул и согласился. «Это исцеляющее зелье продается в Позолоченной Розе, а только что проверял действие зелья наш сотрудник. Звучит не слишком справедливо…»

«Хорошо, что ты это знаешь!» Перебил его Мейсон.

Но он не ожидал, что еще до того, как он закончит свои слова, у него из-под ног раздастся треск.

За ним послышался леденящий кровь крик.

Кроваво-красная лоза внезапно вырвалась из-под ног Мейсона. Она была ярко-красной и несла с собой плотный запах крови. Эта кроваво-красная лоза быстро обвилась вокруг Мейсона, начиная с его ног, пока не покрыла все тело. Она сжала его так сильно, что независимо от того, как Мейсон боролся или кричал, он не мог остановить змееподобную лозу…

«Заклинание Кровавой Лозы!» Воскликнул кто-то из толпы.

Действительно, это было заклинание 5 ранга, Кровавые Лозы.

Это было по-настоящему зловещее заклинание. Ходили слухи, что оно пришло от демона и было создано на основе кровососущих лоз Бездны. Эта магия создавала ползучие лозы, похожие на кровососущие лозы. Как только они обвивались вокруг цели, их шипы вонзались в тело жертвы, и они начинали жадно поглощать кровь жертвы. Если заклинатель не остановит заклинание, цель в конечном итоге просто умрет от потери крови, оставив после себя лишь высохший труп.

«Ч-что ты делаешь?!» Когда он подумал о том, что его ждет, Мейсон впервые почувствовал страх смерти, а его голос стал хриплым и слабым.

«Разве я уже не объяснил этого? Я согласился с тем, что будет нечестно, если лишь наш сотрудник испытает эффективность зелья. Таким образом, я считаю, что маг Мейсон будет куда лучшим кандидатом.» Голос Лин Юня все еще был абсолютно спокойным. Если бы люди вокруг не увидели этого собственными глазами, они бы ни за что не подумали, что такой молодой человек с нежной улыбкой использует такое зловещее заклинание.

«Нет! Не убивай меня! Я все компенсирую и принесу извинения!!!» Для паникующего Мейсона эта улыбка была страшнее любой зловещей ухмылки. Мейсон, который никогда не встречался с трудностями, на этот раз действительно оказался на краю гибели. Кровавые лозы обвивали его все плотнее, а острые шипы раз за разом впивались в его плоть, поглощая кровь. Мейсон уже сейчас начал ощущать, как его тело похолодело.

Он боролся, кричал, молил…

Мейсон был похож на овцу, попавшую в руки мясника. Кроме бессвязных просьб о пощаде, били лишь отчаянные крики и тяжелое дыхание.

Подчиненные, которых привел с собой Мейсон, пытались спасти его, но просто не смогли пробиться сквозь кровавые лозы. Даже без контроля со стороны Лин Юня, лозы продолжали держать их на расстоянии.

Вскоре, в комнате была видно лишь сплошная красная масса.

Лин Юнь неторопливо заметил: «Маг Мейсон действительно любит шутить. Зачем мне тебя убивать? Позолоченная Роза открыта для бизнеса, а клиенты здесь – короли. Убийство не только не принесет нам никакой пользы, но еще и не позволит проверить эффективность исцеляющего зелья.»

«Да, да! Проверь, проверь!» В это время Мейсон смог выдавить лишь это. Не говоря уже о проверке эффективности зелья, сейчас Мейсон готов был даже признать, что он был гоблином, если Лин Юнь этого захочет.

«Хорошо, теперь мы можем приступить к проверке.» Лин Юнь посмотрел на Мейсона и спокойно опустил правую руку, которая контролировала заклинание Кровавых Лоз. Деспотичные кровавые лозы ушли под землю, в сопровождении магический колебаний. Они исчезли за мгновение, будто их никогда здесь и не было.

Мейсон, который едва избежал смерти, был единственным доказательством того, что эти деспотичные лозы действительно здесь появлялись. Еще пару мгновений назад они обвивали тело Мейсона, но сейчас оставили после себя многочисленные небольшие порезы. В этот момент Мейсон выглядел так, словно его искусал пчелиный рой. От одного взгляда не него, всех вокруг просто тошнило. Кровь непрерывно вытекала из ранок, быстро образовав небольшую лужицу на полу.

Мейсон, казалось, был на последнем издыхании, когда просто рухнул на пол. Даже если выдающийся врач увидел его нынешнее состояние, он бы, скорее всего, просто отправил его домой, готовиться к похоронам.

Лин Юнь поставил остатки исцеляющего зелья перед Мейсоном, и, осмотрев его еще раз, удовлетворенно кивнул: «Такие раны должны быть достаточно убедительными.»

«…» Все присутствующие, включая молодого мага ученика, которому минуту назад порезали руку, почувствовали холодный озноб, когда услышали это бесчеловечное заявление.

«Хорошо. Маг Мейсон, мне придется побеспокоить тебя, чтобы ты выпил это. Давай посмотрим на последствия.»

Когда Лин Юнь помог ему подняться, Мейсон с трудом удержался на ногах. После этого он всеми силами пытался выпить остатки зелья. Все это время Мейсон даже смотреть в сторону Лин Юня боялся. Эти кровавые лозы определенно до смерти его пугали.

Исцеляющее зелья быстро показало свой чудодейственный эффект. Мейсон едва успел допить остатки зелья, а его раны уже начали заживать. Менее чем за полчаса Мейсон уже был абсолютно здоров. Если бы не изодранная в клочья мантия, никто бы не смог сказать, через что он недавно прошел. Все это казалось ночным кошмаром.

Очень страшным кошмаром.

После того, как он, наконец, пробудился от этого кошмара, откуда ему было взять мужества, чтобы и дальше оставаться в Позолоченной Розе? После того, как он был исцелен, он был удручен и уже собирался уйти со своими подчиненными…

«Постой-ка…»

Но в конце концов, голос из ночного кошмара эхом раздался вновь, заставив Мейсона мгновенно напрячься.

«Ч-ч-что такое?» Мейсону удалось набраться храбрости, чтоб ответить, но его голос все равно дрожал.

«Маг Мейсон, как же так? Разве у нас не было соглашения? Если эффективность зелья будет доказана, ты должен будешь съесть пузырек от зелья. Маг Мейсон, нужно сдерживать свои обещания!»

«…» Лицо Мейсона внезапно застыло. Увидев пузырек от зелья, размером с кулак, Мейсон почувствовал, как его сердце замерло.

«Ну так что, Маг Мейсон? Ты сам его съешь? Или тебе нужна помощь?»

«…»

«Приятного аппетита.»

Конец эры магии Глава 18.

Глава 18. Извлечение заклинания.

«Реми, помоги мне позаботиться об этом. После того, как Маг Мейсон закончит с ужином, не забудь напомнить ему о том, чтобы выплатил компенсацию за порчу нашего имущества.» Лениво объяснил Лин Юнь, зевая. Он действительно слишком устал.  Он за одну ночь сделал то, на что обычному алхимику понадобится месяц. Следующие несколько дней он нуждался в хорошем сне и отдыхе, чтобы восстановить свои силы.

К сожалению, его планы о хорошем сне были быстро разрушены.

Мейсон едва удрал, как за пределами Позолоченной Розы вновь послышался шум, после которого в Позолоченную Розу зашел молодой Маг.

Этому молодому Магу не было и тридцати, но, как ни странно, на его манжетах был серебряный узор. Его личность Великого Мага была видна всем. Многие посетители Позолоченной Розы мгновенно узнали его, когда он вошел в помещение. Во всем городе Тысячи Парусов был лишь один настолько молодой Великий Маг, Райян, старший сын Мончи.

Поговаривали, что Райян продемонстрировал просто шокирующий талант к изучению магии, когда он еще был молод. Изначально Мончи планировал его отправить в школу магии Окленд, но когда ему было пятнадцать лет, им нанес визит один могущественный маг из королевства, который вскоре уехал вместе с Райяном.

Это было еще десять лет назад, а совсем недавно Райян, который уже успел стать Великим Магом, вернулся в Город Тысячи Парусов. Вскоре он шокировал весь город. Великий Маг, которому еще не было даже тридцати? Что это было за чудо? Это был гений, которого было трудно найти даже раз в столетие! Были все шансы на то, что он сможет стать Высшим Магов, личностью, которая будет говорить на равных с тремя высшими экспертами Башни Мудреца.

Это звучало особенно правдоподобно после того, как распространились новости о том, что Мончи и Райян посетили Башню Мудрецов, а Соломон, один из трех высших экспертов, принял их лично. После этого случая репутация Райяна в Городе Тысячи Мудрецов поднялась еще выше.

Кем был Соломон? Он был существом, близким к тому, чтобы его называли живой легендой. В течении многих лет Башню Мудрецов посещало бесчисленное множество людей, но скольких из них Соломон встречал лично? Таких людей можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Имя Райяна наделало столько шума в Городе Тысячи Парусов, что своей славой он затмил даже собственного отца, Мончи, который был владельцем торговой палаты Две Луны. Даже молодые Маги, которые только прорвались и стали Магами, уже рассматривали его как своего кумира. Руководили всех крупных сил в Городе Тысячи Парусов были крайне вежливы в разговорах с Райяном. Особенно после того, как стало известно о том, что он не был ни женат, ни помолвлен. Многие авторитетные семьи начали посещать дом Мончи со своими дочерями, чтобы сделать ему предложение.

Со всем этим вниманием ничего нельзя было поделать.  Стать Великим Магов в возрасте до тридцати лет считалось великим достижением, что мог понять даже самый последний идиот. Пока он не столкнется с какой-нибудь серьезной преградой на своем пути, перспективы Райяна будут невероятно радужными. Рано или поздно, он станет великой фигурой, сравнимой с тремя высшими экспертами Башни Мудреца, а может даже превзойдет их… В конце концов, мысль о том, что он займет верховное положение в Городе Тысячи Парусов, уже не казалась такой уж фантастикой.

А сейчас, этот молодой Великий Маг, обладающей блестящей репутацией, стоял в дверях Позолоченной Розы, одетый в простую черную мантию, а кроме серебряных манжет, в нем не было ничего необычного. Когда он увидел Мейсона с осколками стекла во рту, на его лице не было даже намека на гнев, как будто это был не его младший брат, а случайный прохожий.

«Пойдем обратно.»

Услышав слова Райяна, шестерки, которых привел с собой Мейсон, почувствовали себя так, будто они получили амнистию, поэтому они быстро помогли Мейсону.

На этот раз Лин Юнь стоял там, с любопытством оценивая молодого мага перед собой.

«Торговая палата Две Луны возместит вам весь ущерб, нанесенный вам по вине Мейсона. Назовите мне сумму, и я отправлю кого-нибудь, чтобы завтра вам ее доставили.» После того, как Райян вошел, он лишь взглянул на Лин Юня и не стал интересоваться тем, что здесь произошло, выяснять кто прав, а кто виноват. Вместо этого, он прямо сделал это заявление.

Райяну было все равно, о чем там думает молодой маг.

Как Великий Маг с прекрасной репутацией, разве его могло волновать то, о чем думает молодой Маг, который лишь недавно прорвался?

«А что касается тебя, ты применил заклинание Кровавой Лозы. Это заклинание будет извлечено.»

Слова Райяна сразу же изменили царившую в этом месте атмосферу.

Извлечение заклинаний было особым процессом, когда Маг переносил на определенный предмет свое заклинание ценой того, что он полностью забывал все детали, касающиеся этого заклинания. Этот предмет может быть магическим свитком, магическим снаряжением, магическим драгоценным камнем, да чем угодно, лишь бы в нем была мана. После подобной передачи предмет получил мощную магическую способность и может полностью перенять эту магию. В истории Носцента было несколько мощных магических инструментом, созданных именно таким способом.

Но процесс извлечения был крайне болезненным для Мага, потому что это было эквивалентно извлечению заклинания непосредственно из души Мага, пока он сам еще жив.

Для Мага подобная пытка была намного страшнее любого магического отката.

Согласно истории, те Маги, которые добровольно извлекали свои заклинания, уже достигли собственных пределов и хотели оставить после себя определенное наследие для своих учеников или потомков. Обладая потрясающей силой воли и выносливостью, они извлекали свои самые ценные заклинания, которыми они гордились больше всего.

Количество Магов, которые добровольно шли на такой шаг, если считать с начала эпохи 3 династии, можно было насчитать не более десятка.

Райян говорил об этом так, будто это было чем-то незначительным, требуя от Лин Юня извлечения заклинания.

«Райян, ты заходишь слишком далеко!» Старый дворецкий встал с покрасневшим от гнева лицом, закрыв собой Лин Юня.

Райян просто стоял там и смотрел на Лин Юня, как будто старого дворецкого просто не существовало. «Мейсон был неправ, но престиж семьи Мончи не может подвергаться сомнению. Мафа Мерлин, ты должен понимать, что, если я лично сделаю свой ход, все может закончиться для тебя куда печальнее.»

«Маг Райян, ты так много болтаешь, но есть кое-что, чего я так до сих пор и не понял…» Лин Юнь мягко отодвинул старого дворецкого, а затем с улыбкой пошел к Райяну.

«И что же?» Райян слегка нахмурился. Ему категорически не нравилось отношение этого молодого мага.

Лин Юнь встал перед Райяном и после внимательного осмотра, спросил его: «Ты все еще не проснулся?»

«Хм?» Райян сначала не отреагировал, но потом с трудом смог сдержать свой гнев. «Маг-молокосос смеет надо мной смеяться?»

«Ты сам навлек это на себя!»

Райян яростно поднял свой магический посох, после чего все вокруг заполнили мощные колебания маны, прежде чем ярко-красный свет распространился по всему помещению. Под звуки треска, бесчисленные кровавые лозы вырвались из-под земли. Они быстро разрастались, окутывая зал кровавым светом.

Одно и то же заклинание Кровавой Лозы, в исполнении Райяна и Лин Юня, казалось совершенно другим. Это было не по той причине, что способности Лин Юня уступали Райяну, а в фундаментальных различиях между простым Магом и Великим Магов. После того, как Великий Маг избавлялся от примесей в своем водовороте маны, его сила достигала совершенно иного уровня. Маг, который еще не вступил на этот путь, просто не мог представить себе, насколько пугающей была сила Великого Мага.

Подобный разрыв было почти невозможно преодолеть. Независимо от того, насколько впечатляющим был контроль над маной, независимо от того, насколько искусен был человек в метамагии, насколько искусен он был в применении заклинаний, все это было похоже на детские трюки перед лицом чистой силы.

Разрушающие полы лозы мгновенно заполнили весь вестибюль. Все вокруг оказались окружены кровавыми лозами. Если бы Райян этого захотел, весь зал тут же покрылся бы кровью.

В глазах Великого Мага, все кто был ниже него, не стоили даже упоминания.

В этот момент в зале послышались испуганные крики и мольба о помощи. Даже старый дворецкий, который всегда отказывался признавать поражение, сейчас невольно испугался.

Но Лин Юнь, который находился прямо перед Райяном, спокойно улыбался.

Кровавые лозы заполнили весь зал, но несмотря на нависшую над ним угрозу, его улыбка ничуть не изменилась. Все, что он сделал, это щелкнул пальцами, после чего из его рук появился небольшой огонек.

Среди этих несравненно сильных кровавых лоз, этот пучок пламени казался лишь маленьким камешком, брошенным прямо в океан. Оно полетело к земле, вызывая ощущение, что оно потухнет в любое мгновение.

Но затем, раздался громкий взрыв.

Как только пламя коснулось земли, вспыхнуло неистовое пламя, будто пол был покрыт каким-то горючим материалом. Слабый огонек превратился в целое море пламени, которое без особых проблем сжигало все кровавые лозы, до которых могло дотянуться. Самое интересное, что пламя затронуло исключительно эти лозы, не причинив вреда никому другому. За считанные мгновения все кровавые лозы в зале превратились в кучку пепла.

Все произошло настолько быстро, что никто даже не успел среагировать.

На лицах все сотрудников был написан шок, а Райян, который только что произнес заклинание Кровавых Лоз, все еще держал руку поднятой, как будто он все еще пытался направить поток маны в свое заклинание.

Конец эры магии Глава 19.

Глава 19. Пощечина! А потом еще одна!

После этого раздался шлепок, в то время как весь зал погрузился в тишину.

Время будто застыло. Райян крепко держал свой магический посох, с недоверием глядя на молодого Мага перед собой.

«Эта пощечина, откуда она появилась?»

Как будто в доказательство того, что это не иллюзия, раздалась еще одна четкая пощечина, когда Райян уже начал думать о том, что все это было просто сном.

Еще одна пощечина. Группа недавно принятых работников Позолоченной Розы с изумлением смотрела на происходящее, рассеянно думая про себя: «Да быть не может!»

«Если ты еще не проснулся и до сих пор в полусонном бреду, лучше отправляйся обратно в постельку, нечего тут зубоскалить в Позолоченной Розе. Тебе еще предстоит предоставить компенсацию за вмешательство в мои дела.» Лин Юнь произнес несколько язвительных слов после того, как отвесил Райяну несколько звонких пощечин.

Разрыв между обычным и Великим Магом был поистине непреодолим. Даже Лин Юнь не мог лицом к лицу сталкиваться с такими противниками. Но вот в случае самих заклинаний, были свою нюансы. Лин Юнь знал более дюжины способов, чтобы сдержать Кровавые Лозы.

30000 лет спустя в умирающем Носценте, Лин Юнь сталкивался с истинными Кровавыми Лозами Бездны. Как жалкая имитационное заклинание может сравниться с этим?

Лин Юню даже не нужно было использовать заклинаний, он просто бросил на них Запечатывающее Ману Пламя. Даже Кровавые Лозы Бездны не смогут устоять перед Запечатывающим Ману Пламенем, ведь оно было истинной немезидой кровососущих лиан. Его нужно было совсем немного, чтобы сжечь дотла целый океан этих кровососущих лиан.

Запечатывающее Ману Пламя было извлечено из Запечатывающего Ману Камня. Он сделал это еще несколько дней назад и хотел использовать его для создания зелья, но Райян вынудил Лин Юня воспользоваться им в иных целях.

Когда Лин Юнь подумал об этом, он почувствовал себя очень злым. «Если хочешь помочь Мейсону выбраться из затруднительного положения, нечего прикрываться престижем семьи Мончи. Неужели ты думаешь, что ваша сраная репутация ценнее моего пламени?»

В этот момент Райян все еще был ошеломлен несколькими пощечинами или, возможно, даже напуган.

Он был ошеломлен. Как мог его ударить жалкий только недавно продвинувшийся маг, причем даже не единожды! То, что произошло, было слишком неожиданно. До такой степени, что Райян даже не сразу смог среагировать или отомстить.  Он просто застыл, а его взгляд был полон замешательства и недоумения.

«Как такое могло произойти…»

«Разве не говорят, что сила Великих Магов превосходит силу обычных Магов в десять или даже сотню раз? Разве разрыв между Великими Магами и обычными не непреодолим? Этот парень явно лишь недавно смог стать полноценным Магом, так почему он смог так легко отмахнуться от заклинания Кровавых Лоз? Как он это сделал, даже не используя заклинаний? Как он смог отвесить эти пощечины?»

В голове Райяна возникло большое количество вопрос, но он просто не мог найти рационального объяснения… Не говоря уже о рациональным объяснении, он даже не мог придумать ни единого оправдания для себя…

Он явно не мог сказать о том, что был не готов или неосторожен, чтобы хоть как-то оправдать свое поражение.

Пусть даже слон будет неосторожен, разве он сможет пострадать от атаки муравья?

Казалось, что никто в вестибюле не мог пошевелиться. Райян стоял в оцепенении, но гнев постепенно искажал его лицо, постепенно сменяя замешательство. Он хотел было еще раз использовать заклинание Кровавых Лоз, но все эти вопросы остановили его от необдуманного поступка.

За это время, атмосфера в вестибюле стала еще более странной и напряженной.

Но эта странная ситуация длилась недолго, потому что кто-то толкнул дверь, чтобы войти.

«Маг Мерлин, поздравляю…» Новым гостем был единственный ученик Соломона, Солон.

Учитывая статус Солона, открытие такой мелкой мастерской, как Позолоченная Роза, просто не заслуживало его внимания. Солон был не просто учеником Соломона, но и преемником Башни Мудреца, выбранным уважаемым Высшим Магом. Рано или поздно он станет новым лидером гильдии магов. Он представлял не только себя, но и всю остальную Башню Мудрецов.

Даже если бы он захотел посетить этот новый магазин, ему бы пришлось принять во внимание реакцию всех внешних сил, которые могли бы это заметить.

Но сегодняшний случай был особенным.

После вчерашнего обсуждения исследований, Солон уже решил, что на следующий день у него будет полноценная беседа с молодым Магом. Таким образом, Солон прождал в библиотеке весь день, но даже спустя долгое время Лин Юнь так и не пришел.

В конце концов он почувствовал такое нетерпение и беспокойство, что послал своего человека обо всем разузнать. Только после этого он узнал о том, что сегодня было торжественное открытие Позолоченной Розы, поэтому молодой Маг не планировал посещать библиотеку.

Это немного выбило Солона из колеи, который в тот момент подумал: «У меня так много вопросов к тебе, а ты так и не пришел?»

«Плевать, я сам его навещу.»

Таким образом, Солон захватил с собой два свитка из Башни Мудреца в качестве поздравительного подарка, и бросился в Позолоченную Розу, сгорая от тревоги.

Когда он приехал, ему показалось, что само здание было слегка поврежденным, но возможно, это просто был такой стиль?

Но когда он распахнул дверь, Солону показалось, что у него что-то замкнуло в мозгу…

«Что… Что тут произошло?»

«Этот молодой маг с опухшими щеками, разве это не знаменитый сын семьи Мончи, молодой Великий Маг Райян из Башни Пепла?»

«Почему он выглядит таким потерянным? Обе стороны его лица имеют четкие красные отпечатки, его кто-то ударил?»

«Этого не может быть… Кто, кроме трех великих экспертов Башни Мудреца, посмеет ударить Великого Мага в Городе Тысячи Парусов? Нет, это определенно какой-то магический ритуал, о котором я не знаю...»

«Но почему выражение лица Райяна настолько растерянное?.. Неужели кто-то действительно его ударил?»

«Ах да, еще этот молодой Маг, Мафа Мерлин. Почему он стоит рядом с Райяном и так загадочно улыбается? Не слишком ли он высокомерно себя ведет?»

Пока он пытался переварить увиденное, Солон почувствовал сожаление. «Какого черта мне так повезло появиться в самый неподходящий момент? Судя по напряженной атмосфере, ничего хорошего можно не ждать…»

«Эм…» Солон неловко сглотнул и заставил себя выйти из ступора. «Великий Маг Райян, какое совпадение! Мы уже давно не виделись, но ты выглядишь все так же элегантно, как и в прошлый раз.»

«…» Солон сказал это лишь из вежливости, но Райян уже хотел кричать от злости. «Черт бы тебя побрал, может хватит нести ахинею? Мне тут отвесили несколько пощечин, как я могу выглядеть элегантно?»

«Ах, Великий Маг Райян, я не это имел ввиду.» Как только эти слова слетели с его губ, Солон сразу осознал свою ошибку.  Он хотел быстро исправиться, но не знал, что тут можно было сказать,

«Забудь.» Глубоко выдохнув, Райян решил воспользоваться появлением Солона, что восстановить свой гордый вид.

Когда он успокоился, недоумение и замешательство на его лице исчезли. Все это произошло слишком внезапно, поэтому он был застигнут врасплох. Маг разрушил заклинание Кровавых Лоз, а затем отвесил несколько пощечин, фактически выбив его из колеи.

Но Райян был гением, который смог прорваться и стать Великим Магом еще до того, как ему исполнилось тридцать лет. Когда он смог привести свои мысли в порядок и успокоиться, он смог осознать, что этот парень просто использовал слабость этого заклинания, чтобы разобраться с ним. На самом деле, он не обладал силой, сравнимой с Великими Магами.

Осознав это, Райян, наконец, успокоился. Раз так, рано или поздно он сможет отомстить за все, что сегодня произошло.

Но сейчас он уже не мог здесь оставаться…

Все из-за личности Солона.

Сам Солон также был Великим Магом, а также драгоценным учеников Высшего Мага Соломона. Одно лишь его прибытие показывало отношение Башни Мудреца. Райян, который только что успокоился, друг заволновался из-за этого открытия. Почему Башня Мудреца вдруг проявила такую доброжелательность к молодому Магу из погибающей семьи? Что это означало?

«Точно ничего хорошего. Нужно вернуться домой и поговорить с отцом.»

«Маг Мерлин, надеюсь в следующий раз удача не отвернется от тебя.»

С этими словами, Райян направился к выходу, даже не попрощавшись с Солоном.

Услышав прощальные слова Райяна, Солон застыл в изумлении.

«Этого же не может быть…» Его взгляд направился на Лин Юня, прежде чем застыть.

Выводы были очевидны. Если раньше Солон лишь догадывался о том, что действительно ли Мерлин был виновником всего этого, то теперь в этом уже не было сомнений.

«О Боже…»

Когда он подумал об этом, Солон невольно забыл, как дышать. Это был настоящий Великий Маг. Даже будь у него связаны руки и ноги, он бы все равно без труда смог убить целую группу начинающих Магов, просто открыв рот. «Как такое могло произойти?.. Как он смог получить несколько пощечин от кого-то вроде Мафы Мерлина?»

«Это слишком иррационально…»

«Сколько тайн хранит этот молодой Маг?»

«Мне стоит рассказать об этом Соломону?»

«Поздравляю, Маг Мерлин. Я надеюсь, что ваш бизнес будет процветать, а это небольшой поздравительный подарок. Надеюсь, он вам понравиться. Увидимся позже!»

Быстро выпалив поздравления, Солон даже не стал ждать ответа и всучил в руки Лин Юня два свитка, прежде чем поспешно убежать.

Конец эры магии Глава 20.

Глава 20. Чернила Драконьей Крови.

После ухода Солона, Лин Юнь не стал возвращаться в свою комнату. Вместо этого он умылся холодной водой, а затем взял два свитка и отправился туда, где работал всю прошлую ночь, в алхимическую лабораторию.

Прибытие Солона вовсе не было странным. Значение зелья Спектра было понятно даже такому начинающему Магу, как Реймонд. Что тут говорить о Башне Мудрецов, в которой было сразу три Высших Мага. Что действительно озадачило Лин Юня, так это два свитка, которые принес Солон…

На двух свитках были описаны несколько алхимических формул, которые были относительно редкими. На рынке подобные свитки будут стоить несколько тысяч золотых Это определенно был хороший подарок.

Но Лин Юню было наплевать на эти алхимические формулы. Ключевым моментом были сами свитки.

Когда он только принял эти свитки, Лин Юнь даже не воспринял их всерьез, а просто был вежлив. Его разум был заполнен слишком многими усовершенствованными алхимическими формулами конца магической эры, так зачем ему беспокоиться о других алхимических формулах этого времени?

Но стоило ему заглянуть в свитки, Лин Юнь внезапно обнаружил, что буквы на свитках казались слишком уж яркими.

Внимательно их осмотрев, он осознал, что эти свитки были написаны с помощью Чернил Драконьей Крови.

«Это просто возмутительно!» Выругался Лин Юнь.

«Какое же расточительство…»

Чернила Драконьей Крови лучше всего было использовать для создания алхимических массивов, ведь драконья кровь содержала поразительное количество маны. Мало того, что эту ману можно было легко контролировать, весь ее потенциал можно было высвободить всего лишь с помощью нескольких рун. Если алхимический массив был построен с помощью Чернил Драконьей Крови, то источник маны, используемый для подпитки, можно было взять на несколько классов ниже, потому что большую часть нагрузки могла на себя взять кровь дракона. Источник маны будет играть лишь вспомогательную роль.

Но здесь, Чернила Драконьей Крови были использованы для написания нескольких паршивых алхимических формул.

«Вот вам обязательно было использовать Чернила Драконьей Крови?»

«Интересно, какой ублюдок потратил так много…» Продолжал ругаться Лин Юнь, неся свитки в алхимическую лабораторию. Он не знал, что в далекой Облачной Башне чихнул старый маг.

После этого Лин Юнь приступил к работе.

Вечно скупой и экономный Лин Юнь в этот раз был чрезвычайно расточительным. Он достал большое количество дорогущих ингредиентов и реагентов. Лин Юнь провел целых десять часов без перерывов.

Вот насколько ценными были Чернила Драконьей Крови в глазах Лин Юня.

Тело Мафы Мерлина сильно уступало даже среднему Магу. Если бы не прибытие Лин Юня, Мафа Мерлин до конца своей жизни так и не смог бы стать настоящим Магом.

Подобного рода телесные недостатки были неразрешимой проблемой в эту эпоху. Единственный, кому сейчас это было под силу, прибыл из далекого будущего, это был Лин Юнь. Но даже для него, этот вопрос был очень хлопотным. Либо ему придется полагаться на специальную медитацию, либо на уникальное зелье.

Поскольку медитация затрачивала большое количество времени, Лин Юнь без колебаний выбрал второй вариант.

Название этого зелья – Крещение Маной. На пике развития магической цивилизации Носцента, почти каждый новорожденный ребенок получал Крещение Маной. Это зелье не только позволяется собрать свои первые крохи маны, но и значительно укрепляет тело. Таким образом, в ту эпоху почти каждый человек обладал хорошим талантом. Все стояли примерно на одной стартовой линии, поэтому больше не было жестоких требований к врожденному таланту. Будущее всех людей зависело лишь от их усилий и удачи.

Впоследствии, наряду с истощением маны в Носценте, все меньше новорожденных могли насладиться Крещением Маной. После того, как самые могущественные маги были похоронены в песках времени, в Носценте больше не появлялось этих драгоценных зелий.

Потому что больше не было Магов, способных убить дракона.

Драконья кровь была самым важным компонентом для Крещения Маной. Без драконьей крови, Крещение Маной стало бы лишь обычным зельем, не обладающим особо сильными эффектами, которое уже не могло помочь укрепить человеческое тело.

Несмотря на то, что он вернулся в эпоху, которая была богата ресурсами, Лин Юнь все равно невольно почувствовал головную боль из-за необходимости достать немного драконьей крови. Все было не так просто. Не говоря уже о начинающем Маге, даже некоторые Высшие Маги могут даже за всю свою жизнь не увидеть и капли драконьей крови.

Ведь драконы были куда сильнее Высших Магов. Чрезвычайно крепкое тело в сочетании с врожденными магическими способностями, унаследованными благодаря родословной, позволяло драконам стоять на самой вершине пищевой цепи Носцента. С древнейших времен и до этих дней, было не более трех человек, которые могли в одиночку убить дракона. Каждый из них был поистине легендарной фигурой!

Когда Лин Юнь включил кровь дракона в список вещей, которые нужно было найти Реймонду, он сделал это лишь на всякий случай. На самом деле, он не ожидал услышать никаких хороших новостей по этому поводу.

Он уже приготовился к тому, что ему придется потратить много времени на поиски.

Если до этого дойдет, Лин Юнь был готов возродить торговую палату Сверкающее Золото, чтобы увеличить свои финансовые возможности. Если даже 100 000 будет недостаточно, он был готов заплатить 1 000 000. Он даже готов был пожертвовать всем семейным состоянием, чтоб получить каплю драконьей крови.

Но Лин Юнь даже подумать не мог, что кто-то просто придет и подарит ему эту каплю драконьей крови.

Естественно, пока было рано говорить о том, что это была капля драконьей крови.

В лучшем случае, это были несколько алхимических формул, написанных Чернилами Драконьей Крови…

Но этого уже было достаточно для Лин Юня.

Эти формулы были написаны с помощью Чернил Драконьей Крови, которые точно содержали в себе каплю драконьей крови. Сейчас перед Лин Юнем стояла задача вернуть чернила в изначальное состояние, а потом извлечь из них каплю драконьей крови.

Звучит это просто, но на самом деле было чрезвычайно тяжелой задачей.

Прежде всего, существовало не менее 37 формул для изготовления Чернил Драконьей Крови. Даже если Лин Юнь знал их все, он не мог быстро определить, какая именно использовалась в данном случае.

Единственный способ – провести тестирование.

Это был довольно трудоемкий процесс. Самым важным в Чернилах Драконьей Крови было использование силы драконьей крови, чтобы усилить мощь массивов до такой степени, что она даже сможет заменить источник маны. В каком-то смысле, каждая капля драконьей крови сама по себе была миниатюрной алхимической формулой. Именно поэтому, Чернила Драконьей Крови славились сложностью изготовления.

За эти десять часов Лин Юнь смешал почти сотню пузырьков с реагентами. После этого он использовал эти реагенты, чтобы провести множество экспериментов. Спустя 24 часа работы он исключил лишь 2 формулы из 37.

К этому момент Лин Юнь уже не мог больше продолжать.

Анализ формулы Чернил Драконьей Крови не мог быть основан исключительно на использовании реагентом. Скорее, он больше полагался на собственные алхимические знания, а эти реагенты лишь играли роль поддержки.

Анализ формулы потреблял большое количество энергии и маны. Обычно, для этой задачи потребовалось бы дюжина алхимиков, чтобы сделать лишь только то, что уже сделал Лин Юнь. Если новости о его подвиге распространятся, это может напугать многих людей.

После исключения двух формул, Лин Юнь решил сделать перерыв. В противном случае, он мог бы потерпеть неудачу еще до того, как он извлечет каплю драконьей крови.

Он умылся холодной водой, а затем передал старому дворецкому особый приказ о том, что без его разрешения, никому не позволяется заходить в алхимическую лабораторию Позолоченной Розы. Лишь после этого Лин Юнь вернулся в свою комнату и рухнув на кровать, проспал почти двадцать часов.

В течение некоторого времени Лин Юнь проводил все свое время в алхимической лаборатории, проводя анализ формулы. В конце концов, он исключил еще 20 вариантов. Если не произойдет ничего неожиданного, он сможет окончательно с этим разобраться всего за полмесяца.

В то же время, дела Позолоченной Розы постепенно пошли в гору. В конце концов, это был самый богатый район города, а золотая вывеска торговой палаты Сверкающее Золото очень хорошо привлекала к себе внимание. Даже если бы всем заведовал настоящий дурак, бизнес все равно шел бы неплохо, а Лин Юнь еще и не был дураком.

Зелья, изготовленные Лин Юнем, закончились еще неделю назад, а магические доспехи и магическое оружие раскупили вообще в первые два дня. Сейчас большинство товаров Позолоченной Розы были различными алхимическими изделиями, которые старый дворецкий привозил от других поставщиков. Цена на них была не особо высока, но все они были очень практичными и пользовались спросом.

Уже благодаря этому было видно, как кропотлив был этот бизнес. Он каждый день требовал полной самоотдачи. Помимо тех вещей, которые Лин Юнь изготовил в самый первый день, большинство остальных товаров были теми вещами, которые были куплены оптом и продавались с некоторой наценкой. Подобным способом они могли получать чистую прибыль в размере 10 000 золотых в месяц.

Старый дворецкий уже подумывал о том, чтобы нанять собственных алхимиков по высокой цене, как только их бизнес полностью стабилизируется в следующем месяце. А пока он связался со старыми группами наемников, чтобы организовать постоянные поставки магических материалов. Его целью было вернуть былое великолепие Позолоченной Розе, и эта цель сейчас была почти достигнута.

Прошло полмесяца. После того, как Лин Юнь, наконец, узнал, какая именно формула использовалась для изготовления Чернил Драконьей Крови, он не сразу покинул лабораторию. Он провел там еще два дня, прежде чем покинуть ее, и, захлопнув дверь, уйти, чувствуя себя ужасно измученным.

Конец эры магии Глaвa 21.

Глава 21. Маг 9 ранга.

После того, как Лин Юнь покинул лабораторию, он сделал лишь одну вещь, а именно, передал старому дворецкому партию из нескольких десятков зелий, прежде чем вернуться обратно в лабораторию.

Что касается работы Позолоченной Розы, Лин Юнь нисколько не беспокоился об этом.

Это было потому, что старый дворецкий отлично справлялся с управлением бизнесом. Этот человек несколько десятков лет следовал за Локком Мерлином, и был очень талантлив в управлении бизнесом. Несмотря на нехватку средств, он все же смог восстановить работу Позолоченной Розы за столь короткий срок. Уже это показывало, что беспокоиться было не о чем.

Кроме того, он еще и передал ему эти зелья…

На самом деле, это были далеко не обычные зелья. Когда Лин Юнь занимался анализом Чернил Драконьей Крови, он записал их рецепт. Впоследствии, он обнаружил, что даже если у него недостаточно материалов для изготовления Крещения Маной, он мог без проблем создать некоторые зелья, которые частично обладали свойствами зелья Крещение Маной.

Хотя эти зелья не усиливали человеческий организм, как зелья Крещение Маной, но они все равно оказывали положительное воздействие на Магов Учеников, которые пытались собрать свои первые крохи маны. Другими словами, это зелье было нацелено на Магов Учеников. Даже начинающие могли без проблем стать Магами Ученика 9 ранга, просто приняв это зелье.

Лин Юнь сразу понял, что этот вид зелья будет иметь огромную популярность у Магов Учеников, которые все еще пытались прорваться. По крайней мере, теперь не будет никаких проблем с ежедневными расходами на Позолоченную Розу.

Лишенный забот, Лин Юнь вернулся в алхимическую лабораторию и не выходил оттуда в течении трех месяцев.

Лин Юнь проводил все свое время за изучением магии.

Магам этой эпохи может быть очень трудно понять, почему молодой 20-летний парень, который только что стал магов и почти достиг уровня Мага 5 ранга, был так требователен к себе. В конце концов, стать Магом 5 ранга уже было удивительным достижением. Если ничего не случиться, он определённо сможет стать Великим Магов еще до 30 лет.

После такого, он уже мог подготовиться и попытаться продвинуться до уровня Высшего Мага. И если он станет Высшим Магом, он будет на том же уровне, что и три великих эксперта Башни Мудреца, которые стояли на вершине иерархии в Городе Тысячи Парусов.

Как он может быть недоволен такими перспективами?

Но Лин Юнь был другим. Он на собственной шкуре испытал, что такое эра истощения маны в будущем. Он видел, как один за другим, Маги покидали Защитную Башню, чтобы получить шанс собрать хоть немного больше маны из пустоты. Большинство из них так и не вернулось из своего путешествия…

Лин Юнь чувствовал, что сейчас он попал в рай. Мана была просто повсюду, его окружало огромное изобилие ресурсов, все это было похоже на прекрасный сон.

Несколько первых дней после своего переселения, Лин Юнь даже боялся засыпать. Он боялся проснуться и обнаружить, что это был всего лишь сон.

То, что почувствовал Лин Юнь, когда наконец убедился, что это не было сном, просто не могли понять люди, жившие в эту эпоху. По той же самой причине, они и не понимали его одержимости.

Для Лин Юня, свобода в поглощение маны и возможность изучать магию в свое удовольствие, уже были величайшей радостью.

Такое отношение, наряду со знаниями, намного превосходящими данную эпоху, позволило Лин Юню пройти тот путь, на который у других уходит по 10 лет, всего за несколько месяцев.

Спустя три месяца, Лин Юнь тайно достиг 9 ранга.

Ему оставался всего шаг до уровня Великого Мага.

Для Лин Юня, лишь становление Великим Магом будет означать, что он станет обладать хоть какой-то силой. Между Магом и Великим Магов разница всего в одно слово, но это были два совершенно разных понятия.

Как только Маг уплотнит свой водоворот маны, он встанет на путь развития и шагнет в совершенно новый мир. Даже объемы маны, которые он будет получать при медитации и сможет использовать, будут в десятки раз больше, чем у обычного Мага. Не говоря уж о появлении различной Метамагии, доступной после прорыва. Если сказать, что Великий Маг может случайным взмахом руки убить десяток обычных Магов и даже не вспотеть… не будет преувеличением.

Но Лин Юнь просто не мог сделать этот шаг.

Недостаток тела Мафы Мерлина был слишком серьезным. Если он хотел сделать последний шаг, чтобы стать Великим Магом, у него был лишь один выход – Крещение Маной.

Хотя у него теперь была кровь дракона, но он все еще не собрал многие другие материалы. Реймонд еще не вернулся из своего путешествия, так что у него пока не было решения этой проблемы.

«Похоже, мне нужно найти способ забрать их у Башни Мудреца…» Вздохнул Лин Юнь и оставил кровь дракона храниться во льду.

Если где и можно было достать эти материалы, так это в Башне Мудреца.

Три Высших Мага, дюжина Великих Магов, сотни обычных Магов и бесчисленное множество Магов Учеников… В этом месте каждый день тратилось огромное количество самых разных материалов. Лишь такое место могло удовлетворить потребности Лин Юня.

«Прошло уже много времени с того момента, как я посещал библиотеку.» Подумал Лин Юнь. Он немного прибрался, планируя еще раз посетить библиотеку, а также спросить Солона, сможет ли он купить у них эти материалы.

«Босс, босс!»

Но когда он вышел из лаборатории, его встретил Реми, который подбежал к нему, задыхаясь.

«Что случилось?»

«Босс Пэйвэй послал меня найти вас и попросить немедленно вернуться. Он сказал, что Фарио привел людей, чтобы окружить ваш дом!»

«А?» Лин Юнь был искренне поражен, когда услышал это. «Вы думаете, что надо мной можно издеваться? Я уже отдал тебе долг, но ты все равно привел людей, чтобы окружить мой дом? Похоже, мне стоит преподать тебе немного более строгий урок…»

«В таком случае, Реми, отправляйся вместо меня в Башню Мудреца. Найди там Мага по имени Солон и передай ему это…» Лин Юнь достал лист бумаги из своей сумки и написал на нем список нужных ему материалов для создания Крещения Маной. «Узнай у него, сможет ли он помочь мне найти эти материалы.»

«Вас понял, Босс!»

Отослав Реми, Лин Юнь направился домой.

Сразу перед домом он увидел большое количество людей, окруживших это место, во главе с его паршивым дядюшкой, Фарио. Возможно, это было связано с тем, что его окружало большое количество его людей, но он казался невероятно уверенным в себе. Он стоял перед входом в дом и кричал своим ужасно громким голосом.

«Вор должен быть в этом доме, я видел это собственными глазами. Какой же он смелый, если рискнул украсть что-то из Гнезда Гадюки! Вы все, тщательно обыщите этот дом, когда войдете внутрь. Убедитесь в том, что найдете этого вора!»

Этот никчемный дядюшка становился все наглее и наглее.

Спускаясь из экипажа, Лин Юнь пробормотал: «Использовать такой дешевый трюк в качестве оправдания… Будто это сработает. Если все так просто, чего вы не отправитесь в Башню Мудреца или поместье семьи Мончи с подобной схемой?.. lt;Тут нет вора, говорите? Быть не может, я видел его собственными глазами! Да вы его сообщники!gt;»

Покинув экипаж, Лин Юнь был не особо обеспокоен, видя Фарио и его прихвостней. Приблизительно 30 или 40 человек, все обладают довольно приличной силой, особенно тот мужчина в серой одежде. Кажется, это был Маг 9 ранга!

Это было уже слишком. Маг 9 ранга уже был первоклассной фигурой в сообществе Магов. Еще один шаг, и он достигнет уровня Великого Мага. Чтобы пригласить кого-нибудь с подобной силой, нескольких тысяч золотых будет недостаточно.

«Откуда у Фарио храбрость на столь смелый поступок?» Лин Юнь невольно нахмурился. Это уже было ненормально. Зачем Фарио заходить настолько далеко?

С самого начала он пришел сюда с долговой распиской на 8000 золотых. Лин Юнь думал, что этот паршивый дядя просто хотел воспользоваться обещанием Локка Мерлина, чтобы предъявить свои права на дом. Таким образом, оставив Джимми без правой руки в качестве наказания, он не стал больше ничего предпринимать и даже расплатился с ним по долговой расписке.

Но сейчас ему уже казалось, что все не так просто…

В тот раз он хоть и бесстыдно требовал денег, но правда была на его стороне благодаря тому контракту, где условия были расписаны черным по белому. Но теперь он пытался воспользоваться таким дешевым оправданием, как вор, который спрятался в их доме… Это уже слишком. Это было абсолютно неразумно, не говоря уже о том, что он пригласил Мага 9 ранга. Лин Юнь понимал, что не будь у Фарио особой причины, он бы ни за что не расстался с такой огромной суммой денег, чтобы нанять кого-то подобного.

«В доме что-то есть?»

Чем больше Лин Юнь думал об этом, тем больше чувствовал, что это было возможно.

В противном случае, зачем Фарио так упорно пытаться захватить этот дом? Сначала он пытался заставить их продать ему дом для погашения долга, а теперь он хотел обыскать весь дом… Если дело не в этом, то зачем все это?

«Вперед! Следуйте за мной, чтобы найти вора!»

Прежде чем Лин Юнь успел обдумать свою теорию, Фарио громко закричал, чтобы начать штурм дома.

«Это уже слишком…»

Как Лин Юнь мог позволить им проникнуть в его дом? Это была не какая-нибудь таверна, куда мог войти любой желающий.

«Посмел обокрасть Гнездо Гадюки, какой же смелый и амбициозный человек! Думал, что я не смогу найти тебя, если ты спрячешься здесь?» Может это было потому, что его сопровождал Маг 9 ранга, но Фарио сегодня выглядел особенно возбужденным.

Когда его поддерживал такой могущественный Маг, Фарио мог делать все, что его душа пожелает. Ведь это же Маг 9 ранга! Да во всем Городе Тысячи Парусов было не так много подобных людей! С такой поддержкой, кого ему бояться?

«Разве ты не строил из себя могущественную фигуру, а Мафа? За мгновение оставил Джимми без руки и обошелся со мной так, будто я назойливая муха. Теперь, когда со мной Маг 9 ранга, что ты будешь делать, если я ворвусь в твой дом, чтобы поймать вора?»

«Странно, почему почва такая мягкая…»

«Что происходит? Разве это не вход? Почему у меня такое ощущение, что я иду по болоту?»

Только сейчас Фарио посмотрел себе под ноги.

Конец эры магии Глава 22.

Глава 22. Метамагия

После этого его возбуждение переросло в леденящий кровь визг.

«Черт, это действительно болото!»

Фарио оказался в ловушке внутри болота.  Его жирное тело отчаянно сопротивлялось, но чем больше он махал руками, тем быстрее погружался в землю. Всего за несколько секунд он по грудь погрузился в черную грязь!

«Осторожней! Это Гиблое Болото!» Быстро закричал Маг 9 ранга, предупреждая группу бандитов Гнезда Гадюки, после чего быстро зачитал заклинание.

Гиблое Болото было всего лишь заклинанием 3 ранга, поэтому оно было ничтожным в глазах Мага 9 ранга. Одного заклинания Окаменения Почвы было достаточно, чтобы решить эту проблему.

На самом деле, этот Маг 9 ранга именно это и начал делать. Он быстро зачитал заклинание, которое быстро приняло форму. Пока он мог контролировать распространение болота, он мог спокойно и не торопясь помочь Фарио выбраться из него.

Но когда Маг 9 ранга уже почти закончил с заклинанием, смертельный холод вдруг окутал местность, и еще до того, как он успел что-то предпринять, болото уже замерзло.

«Это…» Маг 9 ранга быстро развеял заклинание Окаменения Почвы. Ведь уже было неважно, дочитает он заклинание или нет. В этот момент он почувствовал небольшую отдачу, боль от которой было не так просто вынести. Болото уже затвердело, так что в его заклинании просто не было смысла. Но он был абсолютно беспомощен. Неужели ему придется беспомощно наблюдать за тем, как Фарио превращается в сосульку? Это был человек, которого его шеф лично попросил охранять…

К счастью, Магу 9 ранга не пришлось долго думать, ведь Лин Юнь уже подошел к ним.

«Отчего же, дядя, ты сегодня вдруг почувствовал свободу?»

Лин Юнь шел по небольшой дорожке, не приближаясь к Магу 9 ранга, который все еще был изумлен. Он остановился на краю Гиблого Болота и улыбнулся, глядя на Фарио.

«О-ос-освободи м-меня!» Фарио никогда раньше не бывал в такой неловкой ситуации, когда больше половины его тела замерзло в болоте. Под воздействием ужасного холода, его зубы непрерывно стучали. Ему казалось, что его тело режут бесчисленные ножи.

Он не мог убежать, но и не тонул. После того, как болото полностью замерзло, оно стало твердым, как сталь. Не говоря уже о Фарио, даже Воин 10 ранга не сможет выбраться на свободу.

«Конечно, я могу без проблем тебя вытащить. Но… Дядя, есть кое-что, чего я не понимаю. Зачем же ты привел к моему дому так много людей?»

Фарио только начал говорить, когда внезапно почувствовал, как под у него под ногами вновь исчезла твердая опора. Он погрузился еще немного глубже. Чувствуя себя невероятно напуганным, Фарио дико замахал руками и закричал: «Бы-быстрее! Вытащите меня отсюда! Вытащите меня!»

«Дядя Фарио, вы определенно врете.» Лишь когда над землей осталась одна лишь голова, Лин Юнь небрежно схватил его за воротник. «Ты настолько праведен, что ради одного вора собрал такую большую толпу?»

«С-сперва вытащи меня!» Приглушенным голосом взмолился Фарио, больше ничего не сказав.

Таким образом, Лин Юнь просто отпустил его.

«ААААААА!»

Когда Лин Юнь отпустил его, Фарио издал леденящий душу крик. Две толстые руки беспорядочно метались, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Побарахтавшись, Фарио едва успел схватиться за одежду Лин Юня. Фарио держался за нее ужасно крепко, ведь от этого зависела его жизнь. «Мафа, я твой дядя, вытащи меня отсюда…»

«Хватит Фарио, заткнись!» Маг 9 ранга, который наблюдал за этой игрой, полностью ошеломленный, наконец избавился от оцепенения. Он поднял посох и рядом с болотом вдруг появилась виноградная лоза. Напитанная маной Мага 9 ранга, эта лоза выросла до нескольких метров в длину и стала толщиной с руку.

Сразу после этого лоза обвила бултыхающегося Фарио и вытянула его из болота, небрежно бросив его на твердую землю.

«Я еще не закончил с допросом…» Проворчал Лин Юнь, но на самом деле ему было все равно.

Он уже был абсолютно уверен, что Фарио был лишь шестеркой. Сколько его не расспрашивай, он все равно ничего не узнает.

Кроме того, здесь был еще Маг 9 ранга.

Этот Маг понятия не имел, что он уже был отмечен как цель для допроса. Он нахмурился, глядя на молодого Мага, вызывающего у него проблемы.

Этот молодой Маг должен быть владельцем особняка, Мафа Мерлин. Казалось, что ему было всего 20 лет, и он носил совершенно новую черную мантию, поэтому он должен был стать Магом не так давно. И судя по этим двум заклинаниям, он был где-то между 3 и 6 рангами.

Эта сила может считаться довольно хорошей для 20-летнего юноши. Но это было прекрасно. Как некто на пике уровня Мага, он легко сможет подавить такого молодого Мага.

Таким образом, Маг 9 ранга не потрудился что-либо объяснять и прямо сказал ему: «Мафа Мерлин, передай документы на этот дом, и я гарантирую тебе, что отпущу тебя и людей, живущих в доме.»

«Позволь мне подумать…» Лин Юнь неожиданно не стал отвечать прямо, а скорчил лицо, будто глубоко задумался.

«Тебе лучше хорошенько подумать… Я редко даю такой шанс людям. Я даю тебе десять секунд на раздумья, хочешь ли ты умереть или все же передашь документы на дом.»

«Я имел в виду, мне нужно подумать, должен ли я отпускать вас всех или нет…»

После этих слов Лин Юня все потеряли дар речи.

Лицо Мага 9 ранга исказилось от изумления. Он просто не мог поверить в то, что он только что услышал. После того, как он вновь на несколько секунд потерял дар речи, он, наконец, отреагировал. Он не ослышался, этот молодой Маг действительно заявил о том, что раздумывает, стоит ли их отпускать…

«Ты умереть захотел!» Маг 9 ранга глубоко вздохнул, едва сдерживая свой гнев. Когда он заговорил, его голос был холодным и зловещим.

Холодный и зловещий голос, пепельное лицо… Даже Фарио, все еще дрожащий в сторонке, мог видеть, что Маг 9 ранга был взбешен.

Это была явная провокация. Отбросив в сторону тот факт, что он был пиковым Магом, даже будь он менее могущественным, он бы не смог смириться с этим.

«Убейте его!» Разъяренный Маг 9 ранга взмахнул рукой и несколько десятков подчиненных, которые смотрели на Лин Юня, как на жертву, сразу двинулись к нему.

Это были элитные бойцы Гнезда Гадюки, даже самый слабый из них имел силу 3 ранга, а самый сильный достиг даже 7 ранга.  Учитывая, что их было несколько десятков, сила этой группы ничуть не уступала большинству средних организаций наемников. Кроме верховных сил Города Тысячи Парусов, никто другой не смог так легко отправить такую большую группу!

Этот элитный отряд Гнезда Гадюки состоял из трех разный классов: Лучников, Воинов и Воров. Когда Маг 9 ранга отдал приказ, Воины и Воры обнажили свои клинки и бросились вперед, а лучники заняли удобные позиции, в ожидании начала боя, чтобы пронзить грудь цели, словно ядовитые гадюки.

Когда они сорвались с места, некоторые из них даже выругались. Стоило ли ради одного мальчишки собирать такой огромный отряд элитных бойцов?

Но вскоре они уже не осмелились так думать…

Потому что Лин Юнь уже завершил свое первое заклинание. Вновь образовалось Гиблое Болото. В радиусе десяти метров от Лин Юня было более дюжины Воинов, которые бросились в атаку, но внезапно почувствовали, как земля у них под ногами превратилась в жижу. Им казалось, что нечто страшное тянет их всех вниз.

Никто даже подумать не мог, что Лин Юнь сможет наложить заклинание так быстро. Гиблое Болото было заклинанием 3 ранга. Обычному Магу понадобилось бы не мене 20 секунд, чтобы активировать его. Даже Магу 9 ранга потребуется не менее 10 секунд.

Но это Гиблое Болото было сформировано менее чем за 5 секунд.

Что это означало?

Это было почти мгновенное заклинание!

Мгновенное применение заклинания Гиблое Болото моментально нарушило ритм бойцов Гнезда Гадюки. Их было несколько десятков человек, но они даже окружить его не успели, как часть отряда уже была выведена из строя.  Лучники в панике выпустили стрелы, в результате его им не хватало точности. Было выпущено более дюжины стрел, но часть из них даже близко не попали, а остальные пролетели вблизи от него, даже не коснувшись его одежды.

Самое страшное, что Лин Юнь уже приготовил следующее заклинание!

Второе заклинание оказалось даже быстрее первого!

Оно было абсолютно мгновенным, без заклинаний и жестов, это было заклинание ледяной стрелы…

Мгновенно послышался свист, когда большая сосулька со свистом рассекла воздух и пробила насквозь плечо лучника. Даже это не рассеяло импульса ледяной стрелы и потянув за собой бедолагу, она пригвоздила его к стволу дерева. Его «выгодная» позиция стала для него проклятьем.

Сосулька была размером с руку и пробило плечо насквозь, прибив бедолагу к дереву. Такую боль было трудно вынести даже элитным бойцам Гнезда Гадюки. Раздался скорбный крик, и все, кто его слышал, почувствовали озноб.

«Матемагия?» Маг 9 ранга застыл, когда понял, что произошло.

Конец эры магии Глава 23.

Глава23. Допрос

Он был могущественным Магов 9 ранга, так как же он мог не знать времени применения этих заклинаний?

Уже это Гиблое Болото не было нормальным. Всего пять секунд, чтобы полностью задействовать это заклинание 3 ранга.  Даже будучи Магом 9 ранга он не мог совершить что-то подобное. Не говоря уже о том, что следующее заклинание, заклинание Ледяной Стрелы, было брошено почти мгновенно. Это определенно было Мгновенное Заклинание или Ускоренная Метамагия.

Когда дело касается метамагии, у каждого Мага, достигшего 5 ранга, будет парочка таких заклинаний. Но обычно их нельзя было небрежно использовать, ведь это сильно увеличивало количество потребляемой маны. Обычный маг ни за что не пойдет на такие жертва, если не будет находиться в критической ситуации.

Но Маги вроде Мафы Мерлина, которые бросали два матемагических заклинания подряд в самом начале драки, были просто неопытными дураками в глазах этого Мага 9 ранга. Если кто-то с самого начала достает все свои козыри и тратит все свои запасы маны, что у них остается, чтобы изменить ситуацию?

Конечно, он не собирался предупреждать этого юнца о такой опасной ошибке.

Он просто даст понять этому юноше, что гнев Мага 9 ранга слишком ужасен, чтобы с ним мог справиться кто угодно.

Он начал читать заклинание.

Он не использовал никакой метамагии и даже не напрягал свой водоворот маны, чтобы сократить время подготовки заклинания. Он хотел подавить этого парня с помощью демонстрации чистой силы, чтобы дать ему понять, почему мир Магов ставит иерархию превыше всего. Различие даже в один ранг могло стать непреодолимым фактором. Это было не то, что можно было обойти с помощью лишь двух метамагических заклинаний.

Маг 9 ранга готовил заклинание Грозового Буря. Подготовка этого заклинания занимала порядка двадцати секунд и сжирала огромное количество маны, но было одним из самых могущественных заклинаний, доступных простым Магам.

Пока Маг 9 ранга зачитывал заклинание, изначально чистое небо вдруг покрылось черными тучами. Молнии начали вспыхивать среди облаков и собираться вместе. Послышался гром.

Сила Грозовой Бури была пугающей. Даже если это заклинание еще не было закончено, одного вида его материализации было достаточно, чтобы люди потеряли дар речи.

Но все это, казалось, не имело никакого влияния на Лин Юня.

Лин Юнь всее еще расслабленно стоял посреди Гиблого Болота со спокойным выражением лица, как будто он не замечал сгустившихся над ним туч. Он поднял руку и небрежно выпустил еще одну сосульку, которая прибила к дереву очередного мага.

«Как у него еще осталась мана?» Маг 9 ранга невольно нахмурился, продолжая зачитывать заклинание.

«Кажется, мне стоит поспешить…»

Маг 9 ранга невольно напряг свой водоворот маны, чтобы ускорить завершение заклинания.

Но в этот момент молодой Маг небрежно бросил еще одну сосульку.

Еще один лучник был прибит к дереву. Уже третий.

В это время Маг 9 ранга был уже немного огорчен. Если бы он знал заранее, что у этого молодого Мага достаточно маны, чтобы бросить четыре матамагических заклинания подряд, он бы не стал призывать Грозовую Бурю обычным способом. Таким образом, он мог бы, по крайней мере, спасти третьего лучника.

«Это плохо, мне нужно ускориться!»

Но Лин Юнь был быстрее него…

Следом отправилась еще одна сосулька…

А потом еще одна, и еще…

Грозовая Буря Мага 9 ранга еще не была готова к атаке, когда дождь из заклинания Ледяной Стрелы уже прибил к деревьям или земле дюжину лучников. Как только все они были обездвижены, Лин Юнь небрежно бросил замораживающее заклинание, чтобы заморозить болото, как он сделал несколько минут назад с Фарио. Он заморозил всех бойцов, попавших в ловушку Гиблого Болота.

«…»

Он закончил подготовку Грозовой Бури, но Маг 9 ранга лишь глупо уставился на развернувшуюся перед ним сцены с пустым выражением лица. В его глазах читалось потрясение, когда он стоял в оцепенении, чувствуя тревогу и страх, и глядя на молодого Мага…

Этот молодой Маг выпустил больше дюжины заклинаний Ледяной Стрелы и вывел из строя всех его лучников.

Что это за херня?!

Маг 9 ранга считал себя довольно могущественным и даже мог вызвать Грозовую Бурю всего за двадцать секунд… Но даже бросить за тот же самый период времени больше дюжины Ледяных Стрел? Он даже думать об этом не смел. Это уже выходило далеко за рамки того, что мог сделать обычный Маг, вне зависимости от того, будет он использовать метамагию или будет читать заклинания обычным способом. Это было просто невозможно.

Маг 9 ранга вдруг почувствовал, что такое не под силу даже большинству Великих Магов. Возможно, только те, кто уже очень долго находились на этом уровне или те, кто готовился к прорыву на уровень Высшего Мага, могли бросить за двадцать секунд дюжину Ледяных Стрел без зачитывания заклинания.

Но сейчас, перед ним был молодой двадцатилетний Маг, который смог это сделать.

Он вдруг почувствовал, что бросился в бой с тем, кого он ни в коем случае не должен был провоцировать.

Для Мага с такими способностями было бы достаточно просто убить Мага 9 ранга. Не говоря уже о нем, такому человеку было бы легко стереть с лица земли всю их банду.

«Что мне делать?..»

Грозовая Буря все еще была наготове и мерцала электрическими всполохами. Небо закрывали черные тучи, гремел гром. Ему нужно было лишь выкрикнуть последнее слово и направить заклинание, чтобы уничтожить все в радиусе десяти метров.

Но Маг сдержался.

Демонстрация силы этого Мага подтолкнула его к отчаянию…

У него даже не было намерения сопротивляться, он просто стоял в оцепенении, страх и беспомощность захватили его разум. Он больше не был могущественным Магом на пике царства Мага, а выглядел как ягненок, который был готов к закланию.

«Следуй за мной.» Разобравшись с дюжиной лучников, Лин Юнь не стал усложнять ситуацию и сказал Магу 9 ранга следовать за ним в здание.

Конечно, не было необходимости усложнять ситуацию. В этот момент они все уже были напуганы до смерти. Остальные не были ни дураками, ни сумасшедшими, поэтому не осмелились чинить неприятности. Даже громко вопящий Фарио теперь прятался в стороне, не смея даже дышать.

Лин Юнь зашел в дом в сопровождении Мага 9 ранга, прежде чем столкнуться со встревоженным дворецким.

«Молодой Мастер, на этот раз Фарио привел с собой много людей, с вами все в порядке?»

Услышав вопрос старого дворецкого, сердце Мага 9 ранга едва не остановилось. «Старик, разве ты не видишь? Мои бойцы едва не потонули в болоте, а лучники вообще прибиты к деревьям. Кому из нас ты должен задавать этот вопрос?»

«Все в порядке, я уже разобрался с этим вопросом. Ах да, дядя Пэйвэй, не могли бы вы принести нам что-нибудь поесть? Я еще ничего не ел после того, как проснулся…»

«Конечно, присаживайтесь. Я пока организую вам обед. «

Отослав старого дворецкого, Лин Юнь повел Мага 9 ранга в свой кабинет.

«Для начала представьтесь.»

«Да, да…» Маг 9 ранга застыл на месте, дрожа от страха и опасаясь, что может ляпнуть что-нибудь не то и случайно разозлит этого молодого Мага, обладающего такими ужасающими способностями. Когда Лин Юнь приступил к допросу, как у него могло хватить смелости что-либо скрывать? «Меня зовут Ларри, я один из четырех заместителей командира Гнезда Гадюки. Мне 40 лет, я достиг 9 ранга два года назад…»

«Хорошо, остановись…» У Лин Юня не было времени выслушивать всю эту чепуху. Узнав о его личности, он сразу же перебил его и спросил: «Итак, Ларри, ты привел к моему дому так много людей. Чего ты хотел добиться?»

«Это…»

«И даже не упоминай при мне этого мистического вора.»

«Я не посмею, не посмею…» Ларри был по-настоящему напуган. Лучники снаружи все еще были прибиты к деревьям и земле. Возможно, они уже были на грани смерти. Как Ларри мог осмелиться и дальше прикрываться вором? После небольших колебаний, он ответил. «Командир Саусс отправил нас, главным образом, для защиты Фарио…»

«Лишь для защиты?»

Увидев недовольное лицо Лин Юня, Ларри вдруг услышал, как забилось его сердце. «Н-н-нет, н-не просто для защиты. Командир Саусс сказал, что мы можем применить силу, чтобы получить этот дом!»

«Что ваш командир хотел сделать с домом?»

«Я… Я не уверен…»

«Ты не уверен?»

«Да, я действительно этого не знаю!» Ларри очень волновался. Он боялся, что Лин Юнь потеряет терпение и просто избавиться от него, поэтому быстро выпалил: «Командир Саусс всегда так работал. Он редко говорит нам причины своих приказов. На этот раз он лишь сказал, что мы должны любой ценой захватить этот дом.»

«Любой ценой захватить этот дом…» Лии Юнь кивнул, но больше ничего не сказал.

Благодаря уроку, показанному на примере дюжины лучников, Ларри ни за что не стал бы лгать ему. Другими словами, он действительно не знал, в чем секрет этого дома. Этот ответ несколько удивил Лин Юня, ведь положение этого Мага 9 ранга не было низким. Как один из заместителей командира, Ларри должен быть из числа доверенных людей. Если даже он не знал этого...

Значит секрет этого дома был просто шокирующим. Настолько шокирующим, что даже Маг 9 ранга не имеет квалификации, чтобы знать об этом. Возможно, лишь Великим Магам или даже Высшим Магам будет позволено знать об этом.

Похоже, Мафа недостаточно хорошо знал своего отца.

В воспоминаниях юного Мафы Мерлина, Локк Мерлин был простым бизнесменом. Хотя монополизация алхимического бизнеса принесла ему огромное богатство, он не достиг той точки, когда он мог напрямую общаться с Великими или Высшими Магами.

Но теперь казалось, что это не так.

Немного обдумав это, Лин Юнь махнул рукой. «Ладно, Ларри, можешь быть свободен.»

«А?» Поскольку его ответ был не самым содержательным, Ларри, который уже был на грани нервного срыва, уже подумывал о том, как этот юный Маг решит поступить с ним. Он приготовился к пыткам, допросам, убийствам и тому подобному. От таких мыслей у него уже подкашивались колени.

Внезапно услышав, что он свободен, Ларри почувствовал себя так, словно ослышался, принимая желаемое за действительное. Потому, он застыл, недоверчиво моргая. «Вы сказали, что я свободен?»

«Да, Ларри, можешь идти. Не забудь на обратном пути прибраться перед входом в дом.»

Конец эры магии Глава 24.

Глава 24. Магический Алмаз Бездны

«Да, да, клянусь, я все приберу…» В это время, не говоря уже о входе, даже если Лин Юнь потребует от него прибраться во всем Городе Тысячи Парусов, Ларри не станет возражать и сразу приступит к работе.

Ларри и подумать не мог, что этот молодой Маг так легко его отпустит. Ни пыток, ни убийства, с его головы даже волоса не упало, а его уже отпустили на свободу. Это была невероятная удача!

Поэтому, он быстро заверил Лин Юня, что все сделает и выбежал из дома. Более того, после того, как он освободил остальных, он сразу приказал остальным помочь ему быстро прибраться у входа.

Отослав незваных гостей, Лин Юнь немного посидел в кабинете, ожидая, пока ему принесут еды. Спокойно перекусив, Лин Юнь запер двери и велел никому его не беспокоить. Затем он задействовал своей водоворот маны, чтобы призвать Глаза Мага.

Глаза Мага были созданы из маны, но они отличались от обычных заклинаний. Эта мана все еще находилась под полным контролем Мага. Даже отделившись от него, эти Глаза Мага все еще будут связаны с его водоворотом маны, поэтому каждый из этих Глаз Мага был будто его собственным. Все, что увидит Глаз Мага, увидит и сам Маг.

Но среднестатистический Маг мог использовать лишь от трех до пяти Глаз Мага. Лишь немногие могли поступить так же, как Лин Юнь, который сотворил более дюжины Глаз Мага, не чувствуя особого напряжения.

Каждый Глаз Мага нуждался в точном контроле. Этот вид контроля был еще более трудным, нежели то, с чем сталкивались Маги при формировании своего водоворота маны. Тот, кто лишь недавно стал Магом, ни за что не рискнул бы создать даже один такой Глаз Мага, не говоря уже о целой дюжине…

Лин Юнь потратил почти десять минут, чтобы сотворить дюжину Глаз Мага, а затем направил их в разные части особняка.

Когда Локк Мерлин купил этот дом, он потратил почти 100 000 золотых. Это можно было считать огромной суммой для торговцев Города Тысячи Парусов. Хотя этот дом нельзя было сравнить с 10 гектарами поместья семьи Мончи, но даже в этом случае, на обыск всей территории уйдет уйма времени.

Дюжина Глаз Мага была впечатляющим результатом, но в таком огромном особняке их было трудно заметить.

Таким образом, Лин Юнь заперся у себя в кабинете и ушел в уединение, потому что знал, что это дело может занять очень много времени.

После того, как Глаза Мага вылетели из кабинета, они направились в разные части дома. Один отправился в гостиную, другой во двор, еще один на кухню, один в спальни… Под контролем Лин Юня, более дюжины Глаз Мага начали обыскивать каждый уголок в этом доме.

Время медленно шло…

Огромные затраты маны заставили Лин Юня постепенно побледнеть от напряжения. Спустя час, Лин Юнь достал первый кристалл маны и быстро поглотил из него всю энергию, продолжая контролировать Глаза Мага. На этот раз Лин Юнь смог продержаться сорок минут, прежде чем ему пришлось достать еще один кристалл маны.

Последовательное поглощение двух кристаллов маны ничуть не улучшило состояние Лин Юня, скорее он еще больше побледнел.

Кристаллы маны действительно могли помочь восполнить запасы маны, но такой вид маны имел примеси. Обычный маг не осмелился бы поглотить такую ману напрямую. Лишь Лин Юнь, который некогда поглощал ману из Адского Шторма, мог осмелиться пойти на такой шаг.

Но даже Лин Юнь приближался к своему пределу. Лин Юнь прикинул в своем уме, что сможет поглотить ману еще из одного кристалла маны, прежде чем он достигнет своего предела и ему придется прекратить поиски, чтобы заняться медитацией. В противном случае, количество примесей, которое попадет в его тело, может вызвать негативные последствия.

Через двадцать минут, когда Лин Юнь уже собрался взять третий кристалл маны, один из Глаз Мага влетел в кабинет на втором этаже и остановился, увидев что-то!

«Это здесь!»

Лин Юнь быстро зачитал заклинание, в результате чего все Глаза Мага вернулись в его тело и превратились обратно в чистую ману, которая была поглощена его водоворотом маны Лин Юня. В то же время Лин Юнь встал и открыл дверь, которая была закрыта около двух часов, прежде чем отправиться на второй этаж.

Кабинет на втором этаже был местом, где обычно работал Локк Мерлин. Поскольку у него хватало своих коммерческих тайн, он обычно никого не пускал внутрь. Даже его собственный сын, Мафа Мерлин, бывал там всего несколько раз.

Раньше он не придавал этому большого значения, но теперь ему казалось, что все не так просто…

Войдя в кабинет, Лин Юнь сразу же бросил взгляд на книжный шкаф. Он сразу заметил шестую книгу в третьем ряду. На первый взгляд она ничем не отличалась от других, но для Лин Юня, который огромное количество времени жил в библиотеке, она сразу бросилась в глаза.

В шкафу было много книг, но обложка именно этой книги была сильнее всего потрепана. Некоторые люди могли предположить, что эту книгу просто слишком много раз читали. Неужели Локку Мерлину не позволено иметь любимой книги? Действительно, это могло бы стать хорошим объяснением. Но проблема заключалась в том, что страницы в этой книге были совершенно новыми.  Как мог Локк Мерлин читать книгу, не прикасаясь к ее страницам?

Если бы Лин Юнь не смог заметить такое несоответствие даже с помощью магического восприятия, тогда его жизнь в библиотеке можно было бы назвать бесполезной.

…

Лин Юнь подошел к книжному шкафу и протянул руку, чтобы посмотреть, сможет ли он сдвинуть эту книгу. И действительно, он услышал щелчок, после которого что-то было открыто…

«Как и ожидалось, здесь потайная дверь…»

Лин Юнь попытался отодвинуть книжный шкаф, который, как ни странно, легко поддался, открывая туннель позади себя.

Лин Юнь заглянул внутрь и увидел, что он был очень длинным и темным. Кроме того, изнутри ощущались какие-то магические колебания.

Такого рода колебания были не особенно сильными, но они казались чрезвычайно тяжелыми и имели мощные запечатывающие свойства. Лин Юнь предположил, что тут должен быть запечатывающий или подавляющий алхимический массив.

Что касается деталей, то сначала нужно было спуститься и посмотреть.

Лин Юнь небрежно применил заклинание Света и заставил шар из нежного света парить в полуметре перед собой, а уже после этого вошел в темный туннель.

Лин Юню пришлось потратить более пяти минут, чтобы дойти до конца мрачного туннеля.

В конце туннеля была расположена плотно закрытая каменная дверь, а колебания, которые он чувствовал ранее, исходили именно из-за этой двери.

Лин Юнь попытался открыть каменную дверь, но она так и не сдвинулась с места. Он огляделся, но не нашел ничего похожего на механизм, скрытый в книжном шкафу. Почесывая голову, он подумал: «Только не говорите мне, что тут нужен ключ? Хм? Да на двери даже малюсенькой трещины нету, не то что замочной скважины… Эм? Это же…»

Как раз в тот момент, когда Лин Юнь раздумывал, стоит ли ему прорываться силой, он вдруг заметил какие-то странные узоры на каменной двери.

Эти узоры были едва заметны, особенно в темноте туннеля. Лин Юнь сначала подумал, что это были просто декоративные узоры, но внимательно присмотревшись, он обнаружил, что это не так.

«Это же язык Нессер!»

До третьей эры Носцента, существовали две огромные династии. Одной из них была династия Яшан, которая давно канула в лету. В легендах говорилось, что эта династия была основана на Божественной Магии. К сожалению, это были слишком древние времена чтобы можно было что-то достоверно узнать.

А второй была династия Нессер…

Династия Нессер была сформирована благодаря совместному правлению эльфов и драконов. Говорили, что именно в ту эпоху зародилась современная магия, а эти две расы правили Носцентом в течении нескольких тысячелетий. Со временем, эта династия постепенно пришла в упадок и рухнула из-за многочисленных внутренних трений. До такой степени, что спустя многие годы, лишь немногие люди смогли найти останки династии Нессеров.

Но с тех времен осталась одна вещь, которая передавалась из поколения в поколение. Язык Нессер. Это была смесь драконьего и эльфийского языков. Он был кратким и максимально точным, поэтому многие Маги до сих пор считают его самым подходящим языком для занятия магией.

Даже много лет спустя, на пике магической цивилизации, язык Нессер был обязательной для изучения вещью. Многие продвинутые заклинания требовали того, чтобы их записывали с помощью рун языка Нессер, потому что описания становились длинными, утомительными и очень сложными. Даже простое чтение могло вызвать настоящую головную боль.

Но язык Нессер был чрезвычайно широко распространен… Ну, это было уже после того, как были созданы колонии на иных Планах. А сейчас, те, кто осваивал язык Нессер, были в основном уже могущественными Магами, которые забрались достаточно высоко. Как минимум, это были Архимаги.

«Так кто же оставил руны Нессера на этой каменной двери?»

Лин Юнь некоторое время осматривал дверь, но кроме этих рун Нессера, больше ничего не нашел, поэтому сразу сосредоточился на них.

Ему понадобилось всего десять минут, чтобы расшифровать руны Нессера на каменной двери.

Как оказалось, это была головоломка с использованием рун Нессера.

После этих выводов, все стало очень просто. Лин Юнь просто ответил на загадку на языке Нессера. Закрытая дверь сразу подтвердила ответ и открылась!

«Черт…» Лин Юнь едва не ослеп, когда дверь открылась.

Три красных драгоценных камня были вставлены в каменную стену, испуская ослепительный свет, который мгновенно разогнал темноту, окружающую Лин Юня, а все вокруг затопили яростные магические колебания, затрудняя дыхание.

Это были Магические Алмазы Бездны. Ходили слухи, что глаза демонов превращаются в них после смерти владельца. В каждом таком камне хранились огромные запасы маны. Любой Маг начнет пускать слюни при виде такого сокровища. Даже в эту эпоху, где было огромное изобилие ресурсов, Магический Алмаз Бездны считался бесценным сокровищем. Если хоть один такой появится на рынке, это сведет с ума бесчисленное множество Магов. Даже Высшие Маги готовы будут заплатить за них любую цену.

Обладая огромными запасами чистейшей маны и прекрасной проводимостью маны, Магические Алмазы Бездны были одним из лучших источников маны и одними из самых простых в использовании. Было ли это для прямого поглощения маны или для работы с алхимическими массивами, Магу можно было пропустить шаг, где нужно было избавиться от примесей в мане. Поскольку мана была чистой, не было необходимости беспокоиться о примесях.

Конец эры магии Глава 25.

Глава 25. Планарный путь.

И все это касалось лишь необработанных Магических Алмазов Бездны…

Если такое сокровище попадет в руки Великого Алхимика, оно действительно заиграет красками. Эти Великие Алхимики способны использовать Магические Алмазы Бездны для того, чтобы сотворить Духовный Магический Инструмент!

Духовный уровень, что это была за концепция?..

Лучшие магические инструменты, которые можно было увидеть в магазине, были в основном Превосходного Уровня, но тем не менее, их цена составляла более 10 000 золотых. А ведь выше Превосходного Уровня были еще Исключительный Уровень и Уровень Наследия. А что касается Духовного Уровня, для многие Великих Алхимиков главным стремлением всей жизни являлось создание Духовного Магического Инструмента.

Духовный Уровень, как и подразумевает его название, придает Магическим Инструментам Духовность. Такие Магические Инструменты уже не были простой экипировкой, а были связаны с владельцем кровью, а их силу можно было сравнить с силой Высшего Мага.

Другими словами, обладать Духовным Магическим Инструментом равносильно тому, что Высший Маг будет помогать вам в бою!

А сейчас, перед Лин Юнем было целых три Магических Алмаза Бездны…

Это просто немыслимо!

Если эти три Магических Алмаза Бездны выставить на всеобщее обозрение, все алхимики Города Тысячи Парусов просто сойдут с ума!

«Подождите, а это еще что…» Пока Лин Юнь жадно осматривал свою находку, он внезапно заметил несколько рун, вырезанных между тремя Магическими Алмазами Бездны.

Лин Юнь некоторое время изучал каменную стену и примерно понял, что здесь происходит. Это был алхимический массив, построенный на шести рунах. Главным свойством всего этого казалось извлечение маны из Магических Алмазов Бездны, но, когда Лин Юнь проследовал за этой системой вниз, он обнаружил, что все не так просто.

Под тремя Магическими Алмазами Бездны он обнаружил еще один алхимический массив, но структура этого массива оказалась в сотни раз сложнее предыдущего. Да еще и в сотню раз дороже.

Каждая руна была написана Чернилами Пустоты, но некоторые контуры даже были основаны на Чернилах Горящей Души, не говоря уже о более чем 20 магических узлах. Даже Лин Юнь с трудом мог различить их. Ему показалось, что главным предназначением этого алхимического массива было использование маны для стабилизации пространства.

«Пространства?» Лин Юнь вдруг посмотрел на три Магических Алмаза Бездны и внезапно что-то осознал.

«Не может быть…»

Лин Юнь сразу получил ответы на многие вопросы, когда он изучил этот алхимический массив.

Лин Юнь больше не нуждался в дополнительных исследованиях, чтобы понять предназначение всей этой системы.

«Планарный Путь!»

Так называемый Планарный Путь был проходом к иному Плану. На самом деле, еще во времена 3 династии некоторые люди выдвинули предположение, что Носцент был не единственным миром в безграничной вселенной. Но в те времена у этой теории не было реальных доказательств.

Так было до конца 3 эры, когда некоторые маги снова подняли этот вопрос и попытались доказать существование иных Планов. В последнее столетие 3 эры Алая Башня, наконец, открыла Планарный Путь.

Впоследствии…

А ничего не произошло. Могущественная группа магов Алой Башни ступила на Планарный Путь, но так и не вернулась. Алая Башня встретила свой конец за одну ночь. Она канула в лету из-за бесконечной войны за власть, созданной образовавшейся пустотой.

После этого случая, разговор о Планарных Путях стал запретной темой.

Вплоть до этих дней, когда прошло огромное количество времени.

Каждый день завершались всевозможные магические исследования. Постепенно, Маги будут становиться все могущественнее, а их амбиции будут расти. Особенно когда какой-нибудь счастливчик привезет огромное количество ценнейших магических ресурсов с иного Плана. Колонизация Планов станет тем, над чем Маги этой эпохи будут работать сообща. Каждый План, скрытый по ту сторону Планарного Пути, станет огромной золотой жилой в глазах Магов.

Но сейчас было известно всего несколько Планарных Путей, которые находились под контролем могущественных сил Носцента. Пытаться получить контроль над одним из них будет равносильно самоубийству.

Таким образом, каждый раз, когда будет появляться новый Планарный Путь, бесчисленные силы будут сражаться за него, потому что для них каждый Планарный Путь был равносилен бесконечному богатству. Они будут готовы заплатить невообразимую цену за новый Планарный Путь.

Почему Лин Юнь в итоге согласился возродить Сверкающее Золото, когда наконец понял, в какое время он попал? Все дело было в том, что Лин Юнь хотел открыть свой собственный Планарный Путь, используя богатство и силу Торговой Палаты Сверкающее Золото. Для Мага не было ничего более заманчивого, чем собственный План.

Это была не просто возможность получить бесконечное богатство.

Полный контроль над собственным Планом может стать прекрасной стартовой точкой, которая позволит Магу возвыситься на всеми другими живыми существами. Это была сила целого Плана! Вот почему даже на пике магической цивилизации Носцента Маги, близкие к всемогуществу, все еще вели бесконечные сражения за возможность получить свой собственный План!

А Лин Юнь нашел неизвестный Планарный Путь, спрятанный в его собственном доме…

«Похоже, эти три Магических Алмаза Бездны невозможно забрать…» Несмотря на этот болезненный факт, три Магических Алмаза Бездны просто не могли сравниться в ценности с собственным Планарным Путем.

Лин Юнь был почти полностью уверен в том, что эти три Магический Алмаза Бездны были привезены с иного Плана Локком Мерлином. В Носценте ценность Магических Алмазов Бездны могла быть невероятной, но на каком-нибудь ином Плане, они могли быть самым распространенным материалом.

Лин Юнь просто выбросил из головы эти три Магических Алмаза Бездны и сосредоточился на алхимическом массиве на каменной стене. Уровень этого массива был очень высок. Лин Юнь прикинул, что даже средний Великий Алхимик не сможет создать нечто подобное. Скорее, это работа пикового Великого Алхимика или даже Мастера Алхимика.

За последние двадцать лет Лин Юнь в основном пытался выжить, в то время как остальное время он тратил на улучшение своих знаний о магии. Он лишь мимоходом ознакомился с книгами по алхимии, поскольку в те времена с материалами было туго. Помимо изучения теоретических знаний об алхимии, можно было по пальцам пересчитать те случаи, когда он что-то создавал своими руками.

Потому, алхимический массив такого высокого уровня был головной болью даже для него.

Примерно через полчаса Лин Юнь отвел взгляд от каменной стены.

«Это действительно работа Мастера Алхимика…» Проанализировав структуру алхимического массива, Лин Юнь теперь был уверен в этом. Этот массив определенно был работой Мастера Алхимика.

Но, к счастью, из-за собственной уверенности или может просто из прихоти, этот Мастер Алхимик не стал создавать никаких средств защиты для того, чтобы скрыть и запутать структуру массива.

Таким образом, за это время Лин Юнь полностью раскрыл все секреты массива.

Когда Лин Юнь прошептал открывающие руны Нессера, три Магических Алмаза Бездны ярко вспыхнули. В этот момент вся комната засияла красным. С посреди этих красных лучей света, было ясно видно, как пространство вокруг начинает искажаться. Яростные магические колебания начали бушевать в потайной комнате. Такая яростная энергия была почти осязаема, даже воздух, казалось, дрожал.

В то же время, три Магических Алмаза Бездны начали становиться все более ослепительными. Массив работал в полную силу, пытаясь подавить эти яростные магические колебания.

Открытие Планарного Пути было равносильно разрыву пространства. Если бы хоть отголоски этой силы вырвались наружу, такая маленькая потайная комната ни за что бы не выдержала подобного воздействия. Если бы не подавляющий массив уровня Мастера Алхимика, даже Маг 9 ранга вроде Лин Юня мог быть мгновенно уничтожен.

Пока две разрушительных силы боролись друг с другом и взаимно подавляли друг друга, окружающее пространство оказалось искажено до крайности, после чего появилась черная трещина, которая постепенно расширялась.

Это был Планарный Путь!

Лин Юнь не стал колебаться и сразу бросился вперед!

Его время было крайне ограничено! Хотя три Магических Алмаза Бездны были бесценны, они были далеки от того, чтобы постоянно поддерживать Планарный Путь. Это было равносильно насильственному соединению двух Планов, поэтому затраты энергии были просто ужасающими!

Лин Юнь уже подсчитал, что этот Планарный Путь продержится примерно полчаса. Если он не успеет вернуться за тридцать минут, он застрянет в этом неизвестном Плане навсегда.

Но тут он был бессилен. Лин Юнь не был одним из тех всемогущих магов времен пика магической цивилизации. К тому моменту, они могли свободно перемещаться между Планами, но у Лин Юня не было этого навыка.

Когда Лин Юнь бросился в Планарный Путь, он почувствовал, как его зрение размывается.

Следом за этим, мир у него перед глазами изменился.

Его окружала уже не узкая потайная комната, огромная и бесконечная черная равнина. Небо было темным и кроме темно-красного полумесяца, не было ни единого следа света. Густой запах гнили наполнял воздух, создавая ощущение, что весь этот мир прогнил.

«Что это за место?» Лин Юнь внимательно осмотрел окрестности, быстро сверяясь со своими знаниями. Он уже слышал о похожем Плане.

Но прежде, чем он успел вспомнить, у него из-под ног донесся слабый звук, как будто по траве ползла змея.

Конец эры магии Глава 26.

Глава 26. Костяной План

«Что за…» Лин Юнь вздрогнул, услышав этот странный звук, и тут же отпрянул назад, а на кончиках его пальцев появилось маленькое яркое пламя.

Когда пламя осветило местность, Лин Юнь увидел, что на том месте, где он стоял, из земли выбирался скелет. Тело скелета было покрыто черной грязью, а в руках он держал ржавый ятаган. В его пустых глазницах мерцали слабые огоньки.

«Нежить?» Лин Юнь пришел в ужас из-за этого открытия. Это явно был простой Скелет Воин, самая простейшая форма нежити. «Почему мне так не везет? Я нашел собственный Планарный Путь, но он привел меня к печально известному Плану Нежити?»

«Какая жестокая шутка…»

Даже в рассвет магической цивилизации, маги старались лишний раз не соваться на План Нежити. Это место было слишком опасным, даже могущественные Маги могли легко расстаться там с жизнью.

Бесконечные волны нежити… Эти твари обладали неограниченной выносливостью и не боялись смерти или разрушения, что делало План Нежити одним из самых сложных для завоевания.

Лин Юнь когда-то прочитал о том, что за всю историю эпохи колонизации Планов, лишь три человека смогли по-настоящему завоевать План Нежити!

А эпоха колонизации Планов длилась 10 000 лет, так что кто знает, сколько выдающихся Магов появилось за этот период? Но лишь троим из них удалось победить нежить.

«Что мне делать?» Лин Юнь вдруг почувствовал слабость. Ситуация была не шуточной, поскольку План Нежити не был тем местом, куда мог опрометчиво сунуться Маг 9 ранга, вроде него. Не говоря уже о нем, или даже Высшем Маге, даже Архимага можно будет считать самоубийцей, если он опрометчиво решит отправиться на План Нежити.

«Я должен быстрее покинуть это место. Если я задержусь здесь и случайно потревожу еще больше Нежити, я уже просто не смогу сбежать, даже если захочу.»

Подумав об этом, Лин Юнь что-то прошептал и маленькое пламя на кончиках его пальцев немедленно увеличилось в размерах и превратилось в огненную стрелу, которая полетела в Скелета Воина. В то же время сам Лин Юнь поспешно отступил, продолжая зачитывать заклинания, сопровождая свои слова различными жестами. Колебания маны в окружающей среде стали более резкими.

Огненная Стрела ударила в тело Скелета Воина и сразу взорвалась. БАМ! Во все стороны разлетелись искры и белые кусочки костей. Вся левая рука Скелета Воина взорвалась. Подобной травмы было бы достаточно, чтобы серьезно навредить любому обычному бойцу и вывести его из строя, но этого было далеко недостаточно против Нежити.

После попадания Огненной Стрелы, Скелет Воин лишь немного пошатнулся. А затем, будто он вообще не пострадал, он окончательно встал на ноги и поднял свой ржавый ятаган, чтобы атаковать отступающего Лин Юня.

Именно в этом было пугающее преимущество Нежити – их было очень сложно убить. Потеря руки или ноги была для них лишь небольшой помехой. Да, их подвижность и эффективность снизятся, но они все равно смогут сражаться.

Но Лин Юнь уже предвидел это. Выпустив Огненную Стрелу, он не прекратил зачитывать заклинание. Когда Скелет Воин поднял свое оружие, Лин Юнь отправил в него уже второе заклинание.

«Громовой Молот!»

Большой молот, созданный из молний и мерцающего золотого света, появился из ниоткуда перед Скелетом Воином и обрушился на него, выпустив удар грома.

На грудной клетке Скелета Воина появились глубокие трещины, сопровождаемые непрерывным треском.

Скелет Воин не мог кричать, но огонь в его пустых глазницах разбушевался, но ятаган продолжал двигаться к своей цели.

Но его ждал второй Громовой Молот.

Раздался еще один взрыв и этот Громовой Молот полностью раскрошил череп Скелета Воина, окончательно потушив пламя в пустых глазницах. Ятаган с лязгом упал на землю вместе с костями Скелета Воина.

«Фуууу…» Лин Юнь вздохнул с облегчением. Он умело порылся в черепе Скелета Воина, тщательно осматривая окрестности, готовясь в любой момент дать деру и вернуться назад, в Носцент.

Вскоре, Лин Юнь нашел черную Сущность Нежити в останках Скелета Воина. Это было то, что осталось после того, как огонь души перестал гореть. Он содержал большое количество энергии смерти и был хорошим материалом для усиления магического оружия. Благодаря этому, в каждой атаке такого оружия будет содержаться энергия смерти, которая будет негативно влиять на разум противника.

Таким образом, цена Сущности Нежити может достичь стоимости Исключительного Магического Инструмента, если выставить ее на продажу.

«Неплохо.» Огонь души Скелета Воина был довольно слабым, поэтому шансы образования Сущности Нежити были довольно низкими. Лин Юню действительно повезло, что он смог добыть ее.

Но даже если сейчас ему повезло, Лин Юнь все еще пребывал в ужасном настроении.

В конце концов, каждый Планарный Путь давал возможность получить несметные богатства. На пике магической цивилизации, могущественные маги полагались в основном на Планарные Пути, чтобы прославиться на весь мир еще до того, как они добирались до вершины Носцента.

К сожалению, этот Планарный Путь вел к печально известному Плану Нежити.

Но для Лин Юнь было слишком тяжело полностью сдаться.

Хотя в обозримом будущем он и не надеялся получить хоть какую-то пользу от этого Плана.

Да, на этот раз ему повезло, ведь он встретил лишь одного Скелета Воина и получил с него Сущность Нежити. Но кто мог поручиться, что ему так же повезет и в следующий раз, когда он столкнется с армией из 10 000 таких же существ? Что, если он встретит Лича? Это было пугающее существо, обладающее могуществом Архимага. Более того, подобные ему твари не были редкостью в Плане Нежити. В Плане, где даже Черных Драконом можно встретить целую группу, стоит ли упоминать о нескольких десятках или даже сотнях Личей?

«Постойте…» Вспомнив все эти детали, Лин Юнь внезапно задумался.

«Тогда почему я встретил лишь одного Скелета Воина? Ходят слухи, что План Нежити просто кишит океанами Нежити. Тогда каким образом я мог умудрился наткнуться лишь на одного Скелета Воина? Это же просто бред…»

«Возможно ли, что на самом деле, это вовсе не План Нежити?» Эта возможность заставила Лин Юня задрожать.

Между да или нет, разница была слишком велика. С одной стороны, был шанс на бесконечное богатство, с другой, ничего, кроме трудностей. Лин Юнь принял рискованное решение. Он прервал заклинание, которое могло отправить его назад, а вместо него начал зачитывать заклинания Глаз Мага.

Три Глаза Мага появились один за другим, после чего исчезли во тьме с большой скоростью.

Судя по тому, что ему показали Глаза Мага, на всей этой пустоши больше не было Нежити.

Благодаря этому открытию, дыхание Лин Юня участилось.

Но все обдумав, он все же решил перестраховаться, поэтому он применил заклинание Поиска Нежити.

На этот раз Лин Юнь почувствовал их. Их действительно больше не было на этой пустоши… Ведь они спали под землей. Если их не потревожить, они будут спать еще лет десять.

Лин Юнь был сильно удивлен, когда обнаружил, что среди всей нежити, спящей глубоко в земле, самым могущественным был Костяной Дьявол.

Нужно понимать, что сила Костяного Дьявола в лучшем случае будет эквивалентна Великому Магу.

В этом не было никакого смысла. На такой огромной территории, самым сильным представителем Нежити был Костяной Дьявол? В конце концов, в Плане Нежити повсюду можно было встретить Банши и Личей. Простой Костяной Дьявол ни за что не смог бы занять такую огромную территорию.

Сейчас Лин Юнь уже был почти полностью уверен в том, что это место не было Планом Нежити. Но если не он, тогда что это был за План?

Нежить, темно-красная луна, воздух наполнен энергией смерти, те же запахи. Все эти признаки…

«Костяной План!» Почесав голову, Лин Юнь наконец вспомнил о существование еще одного возможного варианта. «Да, это должен быть Костяной План! Он обладает почти теми же характеристиками, но его сила в бесчисленное количество раз ниже.»

Для Лин Юня это была просто превосходная новость.

Лин Юнь многие годы жил в полуразрушенной библиотеке, где было собрано бесчисленное множество книг и документов об эпохе колонизации Планов. Лин Юнь порой читал некоторые из них, когда ему было скучно, порой даже самые незначительные.

Костяной План был обнаружен где-то в середине эпохи колонизации Планов. Три молодых Мага из Башни Слоновой Кости случайно получили координаты Костяного Плана во время одного из своих экспериментов, поэтому они использовали эти координаты для создания совершенно нового Планарного Пути, а затем полностью завоевали Костяной План всего за три месяца.

Да, всего за три месяца…

Конец эры магии Глава 27.

Глава 27. Адское железо

Скорее всего, захват этого плана был самым быстрым и безболезненным, за всю историю Эпохи Колонизации Планов. Молодые маги воспользовались ветхим боевым кораблем, но его хватило, чтобы за три месяца захватить весь Костяной План.

Это не было особо удивительно, поскольку Костяной План действительно был слишком слабым. Самым могущественным существом здесь был Костяной Дракон. Боевой корабль уничтожил Костяного Дракона всего одним залпом.

Три молодых мага воспользовались этим подвигом, чтобы добиться благосклонности Башни Слоновой Кости и стать основными фигурами этой могущественной силы. Спустя несколько десятилетий усилий, они успешно вошли в совет Башни Слоновой Кости и стали там одними из ключевых фигур.

В ту эпоху, было много подобных историй, именно то, что произошло после этой истории, было самой важной частью. Лин Юнь вспомнил, что после того, как Башня Слоновой Кости захватила Костяной План, она действительно стала одной из семи главных сил Носцента. Она не только стала управлять Темным Нагорьем, но и смогла породить одного Мага Небесного Ранга, Бэйна.

Кроме того, у Бэйна был необычный магический инструмент – знаменитая Книга Смерти.

Несмотря на то, что Башня Слоновой Кости так и не раскрыла миру причины своего подъема, проницательные люди могли догадаться, что внезапное возвышение Башни Слоновой Кости, которая столетиями была подавлена Советом Кауказуса, было связано с захватом Костяного Плана. В те времена, это было общественной тайной.

После возвышения Башни Слоновой Кости, слухи о богатстве Костяного Плана распространились по всему Носценту. Бесчисленное множество людей с жадностью смотрели на эту благословенную землю. Башня Слоновой Кости даже вынуждена была оставить там целый батальон солдат, который ежедневно казнил большое число нарушителей, которые были искушены возможностью получить большую прибыль. Эта ситуация продолжалась вплоть до того момента, пока мана Носцента не иссякла, а могущественные маги пали один за другим. Спустя годы, Башня Слоновой Кости исчезла с лица земли, а темные земли наконец вернули давно утраченное спокойствие.

Но это все произойдет лишь в далеком будущем.

Три молодых мага обнаружат координаты этого плана лишь через 10000 лет. Но Лин Юнь уже ступил на этот богатый план благодаря Планарному Пути Локка Мерлина, что означало, что, возможно, Башне Слоновой Кости не посчастливиться править Костяным Планом в течении тысячелетий, а у Мага Небесного Ранга не будет необычного магического инструмента, Книги Смерти.

Но сейчас, для Лин Юня обнаружение этого Костяного Плана было серьезной головной болью.

Завоевание будет чрезвычайно трудным…

Когда три мага из Башни Слоновой Кости обнаружили этот план, они смогли завоевать его всего за три месяца лишь по той причине, что у них был магический боевой корабль.

Даже если он был ветхим, это все равно был магический боевой корабль.

Полагаясь на его силу, три молодых мага смогли без проблем покорить Костяной План, убив самого могущественного обитателя этого плана всего за один залп боевого корабля. Но у Лин Юня не было такой возможности, поскольку Эпоха Колонизации Планов только началась. Хотя магические боевые корабли уже иногда попадались, их разрушительная мощь была далека от стандартов будущего.

Кроме того, магические боевые корабли этих времен находились в руках лишь самых могущественных сил современности. Даже обладай они той же силой, что и в будущем, Лин Юню никак их не достать.

Лин Юнь мог полагаться лишь на собственные силы…

Единственной хорошей новостью было то, что у Лин Юня еще много времени в запасе.

Если история не будет изменена, лишь 10000 лет спустя молодые маги из Башни Слоновой Кости обнаружат координаты Костяного Плана. Лин Юнь за это время точно сможет увеличить свою силу. Когда он достигнет уровня, где он сможет сражаться на равных с костяными драконами, он сможет завоевать Костяной План.

Но до того, пока он сможет стать достаточно сильным, он должен всеми возможными способами хранить эту тайну.

Костяной План не был тем местом, которое он не мог исследовать, но оказавшись тут, он должен был всегда оставаться бдительным. Эти благодатные земли были чреваты опасностями для нынешнего Лин Юня.

Если появиться одновременно больше десяти Скелетов Воинов, Лин Юню будет крайне трудно с ними справиться, не говоря уже о Костяном Дьяволе. Это существо было примерно на уровне Высшего Мага. Если кто-то, обладающий лишь силой Мага 9 ранга столкнется с ним, его единственным вариантом будет побег.

Таким образом, даже если Костяной План был огромным, область, которую Лин Юнь мог исследовать, ограничивалась лишь небольшим районом вокруг Планарного Пути. Только тут он будет в относительной безопасности, ведь если он столкнется с чем-то, с чем он не сможет справиться, он хотя бы сможет сбежать.

В данный момент Лин Юнь как раз был занят исследованием этого района. Примерно за десять минут Лин Юнь успел расправиться примерно с двадцатью Скелетами Воинами, которые принесли ему четыре Сущности Нежити.

«Тц, тц, тц, это действительно благодатная земля…» Найти четыре Сущности Нежити было равносильно обладанию четырьмя магическими инструментами исключительного уровня, а для того, чтобы достать их, ему потребовалось всего десять минут.

Время Лин Юня постепенно заканчивалось. Три Магических Алмаза Бездны, поддерживающих магический массив, могли поддерживать Планарный Путь лишь в течении получаса. Расправившись со Скелетами Воинами, Лин Юнь почувствовал, что ему нужно возвращаться, даже если у него в запасе еще было время.

Он мог лишь дождаться следующего раза, когда у него появиться возможность вновь отправиться сюда.

Лин Юнь не стал медлить и положил в карман все четыре Сущности Нежити и уже начал готовить заклинание, чтобы отправиться домой, но внезапно увидел блеск света в сотне метров впереди.

«Что?!»

Любопытство Лин Юня мгновенно было задето. Это был Костяной План, где царила вечная тьма. Любые источники света были необычны для этого места…

Лин Юнь немедленно отменил заклинание открытия Планарного Пути и послал вперед Глаз Мага, которые держался как можно ближе к земле.

Вскоре, Лин Юнь был ошеломлен.

С помощью Глаза Мага, Лин Юнь отчетливо рассмотрел множество Скелетов Воинов, окружающих этот источник света. Их было по меньшей мере сотня. Множество пылающих глаз и целый лес костей… Это вызывало довольно жуткое ощущение.

И то, что они окружали, было жилой Адского Железа, длиною в несколько сотен метров. На первый взгляд, это было похоже на огромного питона, который впал в спячку, и излучал плотную ауру смерти. Она была покрыта слоем тумана, который огораживал ее от кровавого лунного света, а также мешал Лин Юню рассмотреть все нормально собственными глазами, до такой степени, что Лин Юнь изначально даже не заметил этой жилы Адского Железа, хотя она была всего в сотне метров от него.

Если бы Лин Юнь не заметил блеска, он бы так и не обратил на это внимания.

Жила Адского Железа, длиной в несколько сотен метров, находящаяся полностью на поверхности. Никто в такое не поверит, если об этом станет известно. Обычно жила Адского Железа располагалась в нескольких десятках метров под землей, но даже в этом случае, там было лишь несколько кусков. Лин Юнь никогда раньше не слышал о жилах, длиною в несколько сотен метров.

Это слишком страшно…

В конце концов, магическое оружие, изготовленное из Адского Железа, естественным образом обладала силой Смертельного Холода. Если его выставить на продажу, оно будет стоить десятки тысяч золотых. Более того, вокруг жилы Адского Железа обычно можно было обнаружить большое количество магических камней. Эти магические камни стоили даже больше, чем Адское Железо. Одним из видов таких магических камней были Магические Алмазы Бездны.

«Такой большой жилы Адского Железа должно хватить на десять тысяч человек.»

Рассмотрев все с помощью Глаза Мага, Лин Юнь не стал спешить вперед. Вместо этого, он подкрался к скале и хорошенько спрятался. Рядом с жилой стояло несколько сотен Скелетов Воинов. Если он потревожит их, он даже понять не успеет, как он умер. И это, не говоря уже о спящем Костяном Дьяволе, который вряд ли будет рад незваному гостю.

Прорваться напрямую не было возможности. Сотни Скелетов Воинов и Костяной Дьявол, который может пробудиться в любой момент… Чтобы справиться с подобной армией, ему понадобиться как минимум сила Высшего Мага, но сейчас он был всего лишь Магом 9 ранга. Он еще не собирался заканчивать жизнь самоубийством.

Но это вовсе не означало, что он совсем ничего не мог сделать.

Лин Юнь спрятался за скалой и подумав, выпустил еще один Глаз Мага. Но на этот раз, направив его к жила Адского Железа, Лин Юнь не только оборвал с ним связь, но и вложил в него немного маны, что сделало этот Глаз Мага довольно странным.

Он был отделен от Лин Юня и тот не мог им больше управлять, но благодаря влитой мане, он мог просуществовать еще довольно долго.

Конечно, все это уже не имело значения, ведь Лин Юнь и не собирался использовать этот Глаз Мага для наблюдения. Глаз Мага, паривший сейчас над жилой Адского Железа, на самом деле был лишь меткой.

Его единственной целью было использование слабого света, чтобы можно было сориентироваться.

Но это было единственное, в чем сейчас нуждался Лин Юнь. Когда Глаз Мага достиг хорошей позиции, Лин Юнь встал за скалой и начал произносить длинное и утомительное заклинание. Когда его водоворот маны начал вращаться, из руки Лин Юня вылетел огненный шар.

Огненный шар оставил после себя длинный пылающий след, пролетев несколько сотен метров вперед, прежде чем оказался над жилой Адского Железа. Почти в то же время, Лин Юнь произнес последнее слово заклинания.

БУУУМ!

Взрыв эхом разнесся по округе, когда огненный шар взорвался над жилой Адского Железа, создавая в небе пылающий ад.

В одно мгновение, местность вокруг превратилась в море огня.

Конец эры магии Глава 28.

Глaва 28. Пеpерождение элементов *

Дождь огня обрушился на черную землю. Это было поxоже на сковороду, полную горящего масла: в считанные секунды волна пламени пролетела сотни метров, объяв собой всех дремлющих Скелетов Воинов. Огни их душ мерцали, пока они бежали сквозь ад, в полной растерянности.

Это было заклинание девятого ранга – Огненный дождь. Оно было лишь немного слабее Грозовой бури, но гораздо эффективнее против нежити. Большая группа Скелетов Воинов просто бездумно бегала кругами, да и как бы они могли избежать этого моря огня?

Скелеты Воины вскоре просто превратились в прах.

Если бы это случилось раньше, Лин Юнь чувствовал бы себя счастливым. Сжечь много дюжин Скелетов Воинов, значило получить несколько Сущностей Нежити.

Но сейчас Линь Юнь не чувствовал никакого счастья...

Он не решался использовать заклинание вроде Огня Дождя раньше, потому что волновался, что оно вызовет много шума, на который прибежит много нежити, и он окажется в окружении. Но Лин Юнь не мог больше сдерживаться. Жила Адского Железа, которая простиралась на несколько сотен метров… Даже самые могущественные силы на пике цивилизации 10 000 лет спустя позавидовали бы.

Не говоря уже о сейчас...

Даже не учитывая, что Лин Юнь может, вообще, извлечь из этого, он вполне способен использовать преимущества сложившегося хаоса и схватить несколько драгоценных камней из жилы – так что оно того стоило.

Что касается того, потревожит ли он Склетов Воинов или даже Костяного Дьявола, который спал под землей, Лин Юня это не волновало.

Учитывая, что перед ним распростерлась грандиозная жила Адского Железа, он бы себе не простил, если бы не заполучил сувенир на память.

Даже если бы это был только Магический камень, он стоил бы не меньше, чем 100 000 золотых монет. Такая сумма может поднять Позолоченную Розу на совершенно новый уровень, как минимум, такой же, как полгода назад, когда старый дворецкий тратил свое время только на то, чтобы присматривать за всем. Но было бы еще лучше, если бы он нашел что-нибудь по-настоящему крутое, вроде Магического Алмаза Бездны.

Если бы у него был Магический Алмаз Бездны, Лин Юнь смог бы преобразовать основной массив заклинаний, так, чтобы тот сохранял Планарный Путь открытым, по крайней мере, целый час каждый раз!

Увеличив время, которое он мог бы находиться в Мире Костей** на полчаса, он бы не только увеличил количество Сущностей Нежити, которых мог собрать. По факту, Лин Юнь смог бы расширить поле своих возможностей и направиться в самую глубь Мира Костей, чтобы поохотиться на нежить более высокого уровня и собрать все виды ценных природных ресурсов.

Но на всё это нужно было время.

«Нужно торопиться!»

Он потратил минуту, чтобы зачитать заклинания Глаза Мага и Дождь Огня, но ему уже не хватало времени, чтобы оставаться в Мире Костей. Вдобавок, по мере того, как море огня безудержно ширилось, он все отчетливее чувствовал, дрожь земли под ногами, и слышал звучный рев из самых глубин черной пустоши.

Лин Юнь предполагал, что, вероятнее всего, от шума проснулся Костяной Дьявол. Тогда нужно было успеть уйти до того, как появится Дьявол, иначе придется столкнуться с мощью уровня Высшей Магии раньше времени.

Когда эхом раскатился звучный рев, Лин Юнь прижался к скале. Он только успел собрать свой водоворот маны и, двигая его с экстремальной скоростью, постоянно толкал его к пределу. За каких-то десять секунд, мана Лин Юня начала кипеть.

Секунду спустя он видел только вспышку яркого, яростного пламени.

Тело Лин Юня вспыхнуло и тут же разлетелось на сотни метров, долетев даже до центра моря огня.

Когда волшебник разрушает свой водоворот маны, он попадает в Большую Магическую Сферу и получает способность полностью возвращать ману. Кроме того, его мощь увеличивается тысячекратно, и отныне он может зачитать любое заклинание, какое только хочет. И, что самое важное – когда он станет Великим Магом, он потенциально сможет овладеть пугающей способностью, известной, как Элементное Воплощение. Она превратит его тело в элемент, состоящий из частиц, сделав неуязвимым практически для всех физических атак и наградив свойствами элемента, который он воплощает.

Но эта сильная способность может длиться только очень недолго. Даже самый сильный Великий Волшебник сможет поддерживать ее всего одну минуту.

А Лин Юнь гораздо меньше…

Лин Юнь даже еще не был Великим Волшебником, поэтому то, что он показывал, не было подлинным Элементным Воплощением. Та яркая масса огня была создана при помощи маны Лин Юня, и силы на это превысили все пределы эры, чтобы заставить ману вести себя, как при Элементном Воплощении. Никто кроме него не смог бы это сделать.

Это было заклинание на пределе возможностей, и его длительность была короче даже той, которую мог выдержать средний Великий Волшебник.

Лин Юнь оценил свои возможности максимум в 10 секунд.

Если он не сможет закончить миссию за 10 секунд, то после того, как исчезнет Элементное Воплощение, ему не только придется столкнуться лицом к лицу с Костяным Дьяволом, но и с полным истощением из-за того, что он израсходовал всю ману.

Так что, когда Лин Юнь почти добрался до центра огненного моря, он последовательно зачитал пять Взрывов Пламени.

Элементное Воплощение сочеталось с мгновенными заклинаниями огня. Лин Юнь зачитал Взрывы Пламени один за другим, без остановок. Эти взрывы так и слышались один за одним. Дыра, диаметром примерно дюжину метров, появилась в жиле Адского Железа.

Куски руды, излучавшие слабое, темное сияние, были разбросаны повсюду. Каждый из них был высокого качества, и каздый можно было продать за несколько тысяч золотых монет. Но Лин Юнь даже не смотрел на них, вместо этого преследуя несколько мерцающих огней.

Его скорость, из-за активированного Элементного Воплощения была очень высокой, и из-за того, что Лин Юнь специально вращал свою ману, он становился еще быстрее. Было видно, как ослепляющее пламя неслось сквозь море огня. Огни, которые должны были упасть, Лин Юнь уже собрал.

В тот же миг земля отчаянно задрожала под ногами.

Что сопровождалось оглушительным ревом, поскольку пугающий, костяной монстр вышел из-под земли. Он был четырех-пяти метров в высоту и окружен бесчисленными слабо поблескивающими огнями, а в центре его черепа бился огонь души размером с кулак.

Испускаемая мощь, достаточно сильная, чтобы бороться против Высшего Мага, подействовала на Скелетов Воинов, которые, стоя в море огня, послушно склонили головы. Даже если бы они сгорали, никто из них не посмел бы пошевелиться. Сцена хаоса немедленно остановилась, как только появился Костяной Дьявол.

Установив порядок среди Скелетов Воинов, Костяной Дьявол издал жуткий рык, и после нескольких движений маны, выстрелил бриллиантовыми лучами.

Целью его был Лин Юнь, который собирал мерцающие огоньки...

Пуля Темного Огня, выпущенная Костяным Дьяволом, заставляла опасаться даже Высших Магов. Как Лин Юнь, вообще, посмел высунуть голову даже несмотря на активированное Элементное Воплощение? Как только Костяной Дьявол выстрелил своими заклинаниями, Лин Юнь тут же выпустил Вспышку Пламени.

В этот раз стала очевидна важность Огненного Дождя. Море пламени, которое уже распространилось на сотни метров, стало лучшим средством побега для Лин Юня. Он чувствовал себя, как рыба в воде, используя Вспышки Пламени. Еще до того, как Пули Темного Огня его достигли, Лин Юнь уже успел использовать Вспышку Пламени трижды и оказался на краю моря огня.

Тут же осуществилось предыдущее заклинание Лин Юня, заставляя проявиться Планарный Путь к Носценту.

Лин Юнь сделал два шага по Планарному Пути, оглянулся на черную пустошь уже из искаженного пространства. Следующее путешествие сюда состоится не раньше, чем через месяц.

Продолжая двигаться по дороге, Лин Юнь снова оказался в Носценте. Три Магических Алмаза Бездны стали темными, после того как закончилась их мана. Они были похожи на три обычных камня, и ни один из них не был похож на Магический Алмаз Бездны. Подвал снова окунулся во тьму.

«Три слишком мало…»

Лин Юнь покачал головой. Для основного массива заклинаний требовалось огромное количество маны. Три Магических Алмаза Бездны были самым минимумом, при котором что-то, вообще, могло произойти. Каждый раз, когда мана будет истощаться, массиву нужен будет по крайней мере месяц на восстановление.

Другими словами, Лин Юнь снова сможет войти в Мир Костей через месяц, но остаться там сможет только на полчаса.

«И это бесит».

Тридцати минут было недостаточно для Лин Юня. Это был не просто вопрос прибыли, а касалось плана Лин Юня. Если уладить этот вопрос, то Лин Юнь очень вероятно сможет получить Экстраординарный Магический Инструмент!

Правильно, Экстраординарный Магический Инструмент - Книга Смерти Мага Небесного Ранга Бэйна!

Ему просто нужно время...

Тридцати минут было явно недостаточно, по оценке Лин Юня ему как минимум требовалось три дня. И это если вообще все пойдет по плану, так что по-хорошему, надо считать 4 дня, на всякий случай. Такое количество времени маленький Магический Алмаз Бездны обеспечить, понятно, не сможет.

Без сотен Магических Алмазов Бездны все так и останется мечтой...

«Слишком большая разница…»

Лин Юнь оценил то, что было у него в кармане. В добавок к десяти Сущностям Нежити было еще шесть драгоценных магических камней, которые он стащил из жилы Адского Железа.

Десять Сущностей Нежити Лин Юнь отложил в сторону. Единственное, что с ними можно было сделать – добавить их к Магическому Оружию. Их цена не сильно изменится, так что пусть с ними разбирается старый дворецкий.

Затем Лин Юнь вынул шесть драгоценных магических камней один за другим.

– Ух!

Лин Юнь приятно удивился, вытащив первый драгоценный магический камень.

Он оказался высококачественным Темным Драгоценным камнем Огня. У него были свойства огня и яда. Такие камни использовались, обычно, как инкрустация, неважно, в оружии или украшениях. Если им что-то инкрустировать, он становится очень могущественным, и его разрушительная сила никак не зависит от силы владельца. Даже в руках трехлетнего ребенка он мог убить десять сильных, способных мужчин вроде Джимми.

Стоил такой Темный Драгоценный камень Огня, понятно, очень дорого...

________________

Примечание:

* - здесь речь о реcтруктуризации элементов

** Мир Костей - ранее в тексте это название встречалось как - Костяной План. Отсюда и далее План будет писаться как - Мир.

________________

Перевод - Albireo

Конец эры магии Глава 29.

29. Без спешки

Правда, сила в Темном Драгоценном камне Огня была ограничена, и даже гениальный Алхимик не смог бы заставить его достигнуть Духовного уровня. Он казался слабее Магического Алмаза Бездны, но, если бы они оба одновременно оказались на рынке, Темный Драгоценный камень Огня, в конечном счете, был бы дороже.

Насчет этого не было никаких сомнений…

Ведь для того, чтобы им воспользоваться, не было никаких требований - а значит, не было и никаких ограничений, которые бы отсекали людей с низкими уровнями. Ни один крупный клан не жалел денег на обучение своих наследников. Мейсон из семьи Мончи был тому хорошим примером. Чтобы он стал настоящим Магом, семья Мончи потратила несколько сотен тысяч золотых.

Если они потратили несколько сотен тысяч золотых только, чтобы превратить его в Мага, сколько бы потратила семья Мончи за Превосходный Магический Инструмент, к использованию которого отсутствовали какие-либо требования?

В конце концов, Маг, владеющий Превосходным Магическим Инструментом, мог бы столкнуться с какими-то более слабыми Великими Магами...

«Повезло». Лин Юнь радостно улыбнулся.

Поездку уже можно было считать очень успешной - только из-за одного этого Темного Драгоценного камня Огня.

Хотя его нельзя было использовать, чтобы удержать Планарный Путь, его можно продать на рынке. Он получит, по крайней мере, пятьсот тысяч золотых от его продажи, и это по самым скромным оценкам. Даже если он потратит эти деньги на то, чтобы купить Магический Алмаз Бездны, у него останется еще много денег.

Лин Юнь выложил Темный Драгоценный камень Огня на стол и достал еще три магических драгоценных камня из кармана.

Но больше никаких приятных сюрпризов не было. Несмотря на то, что эти магические драгоценные камни были довольно высокого качества, между их ценой и ценой Темного Драгоценного камня Огня была целая пропасть. Лучшим из них был Элементный Янтарь, который содержал очень небольшое количество маны. Но тем не менее, он был лучшим сосудом для этой самой маны, и в нем можно было хранить ману из внешних источников. Туда даже можно было поместить заклинание Высшей Магии.

Поразмыслив какое-то время, Лин Юнь положил два других магических драгоценных камня рядом с Темным Драгоценным камнем Огня и оставил себе Элементный Янтарь.

Теперь, пришло время для последнего магического драгоценного камня.

– Ой!

Когда Лин Юнь снова сунул руку в карман, выражение его лица внезапно изменилось. Лин Юнь ощутил, что от последнего драгоценного камня рука промерзала до кости.

Сила Костяного Дьявола была слишком велика, и Лин Юню нужно было сбежать, он не обратил внимания на то, какие камни он собрал, но когда он вернулся в Носцент и проверил улов, он, наконец, заметил, что последний предмет в кармане вовсе не был похож на драгоценный камень.

Но несмотря на это, он мог бы оказаться даже ценнее, чем все камни, которые он собрал.

«Конечно же…» Лин Юнь был настороже, когда доставал предмет. Он был размером с голубиное яйцо, сверкающий, абсолютно черный, с появляющимися время от времени яркими всполохами. В нем чувствовалась мощь, от которой спирало дыхание.

«Конечно же, это – Сердце Ледяного Лича…»

По легендам, он появился после того, как погас огонь души Лича. Лич был ужасным существом, которое могло бы посостязаться с Высшим Магом, его сила была меньше, чем у Костяного Дракона, который управлял Миром Костей. Но даже когда огонь его души погашен, он все равно обладал потрясающей мощью.

Хотя Лин Юнь никогда не видел настоящее Сердце Ледяного Лича, сам Ледяной Лич несколько раз упоминался в книгах разрушающейся библиотеки. Даже на пике волшебной эры, признавалась важность Сердца Ледяного Лича.

Так что не было необходимости в том, чтобы говорить об этой важности в текущую эру. Это Ледяное Сердце Лича стоило, как минимум, столько же, сколько и Магический Алмаз Бездны, и, если его использовать для удержания Планарного Пути, Лин Юнь сможет оставаться в Мире Костей, по меньшей мере, пять часов!

Он выиграл эту ставку.

Даже если Элементное Воплощение исчерпало всю ману Лин Юня, даже если Темная Пуля Огня Костяного дьявола почти попала в Лин Юня, это не имело значения перед Сердцем Ледяного Лича.

С Ледяным Сердцем Лича Лин Юнь наконец-то сможет обглодать жилу Адского Железа.

Но перед этим, он должен прокачаться до Великого Мага. Маг 9-го ранга очень слаб, перед толпой Скелетов Воинов, не говоря уже о Костяном Дьяволе, который мог бороться против Высших Магов.

Но чтобы прокачаться до Великого Мага, Лин Юнь должен выполнить свой план.

После проверки своей добычи Лин Юнь потратил еще час, чтобы преобразовать все это в основной массив заклинаний, со свежедобытым Сердцем Ледяного Лича. Сделав это, Лин Юнь положил магические драгоценные камни и Сущности Нежити в карман и покинул тайное место.

Реми гулял вокруг снаружи уже довольно долго, когда Лин Юнь вышел с разведки.

У Реми было две новости: хорошая и плохая.

Плохая заключалась в том, что Солон перерыл всю Башню Мудреца, но нашел лишь три предмета, которые нужны для Крещения Маной, а это значит, что Лин Юню все еще было нужно больше половины из семи предметов.

Хорошая новость была в том, что несмотря на то, что Солон не нашел четыре оставшихся предмета, он назвал Лин Юню место, где тот сможет их найти – аукционный дом Черного Рога, где каждые три месяца происходили эвенты.

На самом деле это выяснилось случайно. Солон получил приглашение от аукционного дома Черного Рога два дня назад, и к нему прилагался список предметов, которые будут там продаваться. В нем были все четыре нужных Лин Юню предмета.

Хорошая новость и правда была хорошей, но проблема была в том, что у Лин Юня не было на это денег.

У него действительно ничего не было в данный момент. Зелье Спектра принесло ему тридцать тысяч золотых, но он уже их вложил в Позолоченную Розу, и у него осталось не больше 50 золотых. Он туда не наведывался последние два месяца, поэтому  и не думал об этом, но сейчас ему срочно нужно купить четыре предмета, и он расстроился, потому что ему нечем платить.

«Что же мне делать…»

Старый дворецкий не мог помочь. Хотя дела Позолоченной Розы, шли довольно хорошо последние несколько месяцев, так как он хотел полностью восстановить торговую палату Сверкающее Золото, все заработанные деньги он вкладывал обратно, чтобы увеличить оборот магазина.

Самый дешевый предмет стоил пять тысяч золотых, а самый дорогой стартовал от тридцати тысяч золотых. Если ему не повезет и он будет соревноваться с дурацким соперником, у которого полно денег, Лин Юнь может не получить его и за сто тысяч.

«Что, если продать Сущности Нежити?

Но те несколько Сущностей Нежити стоят десять тысяч золотых, что мне делать, раз мне не хватает? Неужели правда продать Темный Драгоценный камень Огня? Я бы его потратил на то, чтобы поднять статус Позолоченной Розы…

Кажется, я могу продать только эти два зелья, которые прокачал…»

Лин Юнь вывернул карман наизнанку. Внутри было два зелья, которые он недавно создал. Он думал, что сможет их использовать в Мире Костей, если встретит что-то опасное, но они ему не понадобились. Он подумал, что мог бы их продать сейчас.

Лин Юнь переоделся в чистые черные одежды и поздоровался со старым дворецким перед тем, как отправиться в аукционный дом Черный Рог.

Аукционный дом Черный Рог стоял на главной улице Победоносного Возвращения и находился в километре от Позолоченной Розы, которая стояла на противоположной стороне, а занимал он довольно большую часть этой улицы. Ежедневно через это место протекали астрономические суммы.

Так, как и было установлено в городе Тысячи Парусов пятьдесят лет назад, аукционный дом Черного Рога всегда был довольно скромным. Он никогда не участвовал в междуусобной борьбе города Тысячи Парусов и всегда сохранял благоприятные отношения с каждой силой.

В то же время не было никакой силы, которая могла бы спровоцировать аукционный дом Черного Рога. Все знали, что, хотя аукционный дом и не демонстрировал свою реальную мощь, за ним стояла торговая палата Черного Рога, которую по праву можно было бы считать самой мощной силой в Носценте.

По прошествии времени аукционный дом Черного Рога стал по-настоящему уникальным, одновременно сохраняя со всеми приятельские отношения, но оставаясь на расстоянии, словно он находился за пределами социальной жизни города Тысячи Парусов.

Но именно из-за этого уникального положения дела дома шли все лучше с каждым днём. Пятьдесят лет назад в городе Тысячи Парусов было много аукционных домов, но сейчас остался лишь один. Поскольку он держал всех на одинаковом расстоянии, люди не боялись, что их обманут, даже если они не пользовались уважением.

Различным силам, действующим в городе Тысячи Парусов, было нужно абсолютно нейтральное место.

И сейчас таким местом был аукционный дом Черного Рога.

Сейчас Лин Юнь стоял перед ним. После того, как он объяснил, зачем приехал, его быстро провели внутрь. Этот аукционный дом занимал значительную часть улицы, и выглядел, как лабиринт. Лин Юнь последовал за человеком и примерно через 10 минут оказался в маленькой приемной.

Человек, который привел Лин Юня был юношей, не старше двадцати лет. Он был одет в черное платье с небольшим узором на манжетах. Лин Юнь быстро взглянул на узор и подумал:

«Должно быть, это Раствор Радужного Песка, наверняка он довольно приличный Алхимик».

Раствор Радужного Песка было очень дорогим, поэтому если бы Алхимик был недостаточно высокого ранга, он бы не посмел рисковать такими дорогими ингредиентами.

Но, похоже, этот алхимик был не в настроении. Увидев зашедшего Лин Юня, он только кивнул:

– Присядьте.

Лин Юнь почесал нос и сел напротив молодого Алхимика.

Как раз в тот момент, когда он собрался рассказать, зачем приехал, молодой Алхимик махнул рукой и нетерпеливо произнес:

– Ладно, можешь оставить зелье, которое ты хочешь продать и уходи. Я оценю его и продам по достойной цене. Потом через несколько дней придешь и заберешь деньги.

Лин Юнь почувствовал себя неуютно:

«Я надеюсь, что два этих зелья изменят всю мою жизнь. Как я могу доверить тебе их оценку? И потом, даже если бы я хотел дать тебе их оценить, глядя на то, как ты обращаешься с Раствором Радужного Песка, я вообще сомневаюсь, что у тебя есть способности.»

– Я никуда не спешу.

По реакции на слова Алхимика стало ясно, насколько Лин Юнь изменился, вырос.

Всего несколько месяцев назад он бы уже бросил Удар Торнадо прямо парню в лицо.

Конец эры магии Глава 30.

30. Аукцион Черный Рог

Но юный Алхимик явно не подозревал, что едва избежал беды. После отказа Лин Юня его лицо исказилось:

– Ты боишься, что я обману тебя? Поистине смешно, я приготовил больше зелий, чем ты когда-либо увидишь за всю свою жизнь, что там за зелья такие, чтобы я затевал против тебя интриги?

– Я действительно никуда не спешу... – Лин Юнь глубоко вздохнул и просто повторил то, что сказал раньше.

– Ну что же, тогда хорошо... – видя упорство Лин Юня, молодой Алхимик только и мог, что сердито кивнуть. Но у меня мало времени. Меня ждет важный эксперимент, так что я могу дать тебе только три минуты.

Лин Юнь улыбнулся и положил два зелья на стол.

Оба зелья были зелеными, и от них исходил густой, раздражающий запах. После первого же вдоха, молодой Алхимик не удержался и поморщился.

– Два низших целебных зелья, оцененных в 300 золотых, – молодому Алхимику потребовалось всего тридцать секунд, чтобы дать свою оценку. Когда он поставил оба зелья обратно на стол, то пробормотал себе под нос:

– Мусор…

На этот раз Лин Юнь ничего не сказал, взял оба зелья и повернулся, чтобы уйти.

«Вот это шутка, ты оценил мои Зелье Призрака и Зелье Вулкана как целебные зелья, всего в 300 золотых. Ты думаешь, я дурак?»

Но как только Лин Юнь направился к выходу, дверь в приемную распахнулась.

Вошедший оказался стариком. Ему было легко за шестьдесят, он был с морщинами, седыми волосами и белой бородой, одет в мятую серую мантию и тяжело дышал, как будто бежал всю дорогу.

– А Маг Мерлин заходил?

– Ты?.. – Лин Юнь остановился, озадаченно глядя на старика. Об этом человеке не было никаких воспоминаний ни в его собственной памяти, ни в памяти Мафы Мерлина. Так почему этот человек, казалось, узнал его?

– Ты Маг Мерлин? – старик посмотрел на Лин Юня и сразу же сердечно улыбнулся. – Добро пожаловать, Маг Мерлин. Позвольте представиться, я Кадгар, главный оценщик аукционного дома Черный Рог.

– Приветствую... – Лин Юнь вежливо поприветствовал его, размышляя о том, что он знал об этом человеке. Он действительно несколько раз слышал имя главного оценщика аукционного дома Черный Рог, Кадгара.

Его даже можно было считать человеком, достойным быть на одном уровне с Торпом из Башни Мудрецов, также он был Высшим Магом и Великим Алхимиком. Но, как и все остальные члены Аукционного дома Черный Рог, он всегда был в тени, так что многие знали о Торпе, а о Кадгаре нет.

– Ах да, я слышал, как кто-то снаружи сказал, что Маг Мерлин придет сегодня, чтобы пристроить два зелья.

– Сначала так и было, но я только что изменил планы…

– О? – Кадгар удивленно посмотрел на Лин Юня, а затем перевел взгляд на молодого Алхимика, сидевшего по другую сторону стола, сопоставляя выражения их лиц и обстоятельства: «Может ли так статься, что Маг Мерлин обиделся на этого парня?»

Рассудив, что дело и именно в этом, выражение лица Кадгара стало откровенно злым, когда он посмотрел на молодого Алхимика...

Дело вовсе не было каким-то незначительным... В прошлый раз, когда бутылка Зелья Спектра была доставлена в аукционный дом Черный Рог, даже мастер Вильгельм не мог перестать его нахваливать, повторяя, что это самое изобретательное зелье, которое он когда-либо видел, и что о некоторых методах, которые были применены, никто даже и не слышал.

Прежде, чем Мастер Вильгельм покинул город Тысячи Парусов, он постоянно напоминал Кадгару, что ему совершенно необходимо найти Алхимика, который приготовил это зелье.

Хотя аукционный дом Черный Рог не контактировал с Лин Юнем, в течение последних нескольких месяцев дом тайно проводил бесчисленные расследования. В конце концов, аукционный дом Черный Рог поддерживала первоклассная сила – торговая палата Черный Рог. Ее огромные способности по сбору информации намного превосходили все остальные силы города Тысячи Парусов. Можно сказать, что ничего из происходящего в городе Тысячи Парусов не могло быть скрыто от аукционного дома без его желания.

Это, конечно, касалось и информации о том Алхимике, который создал Зелье Спектра.

Естественно, процесс расследования был не так прост, из-за того, что аукционный домом Черный Рог вложил огромную часть своих сил в поиск, относительно Локка Мерлина, Позолоченной Розы, торговой палаты Сверкающее Золото и относительно всех связанных улик. Все это подверглось детальному исследованию.

В конце концов, они пришли к шокирующему выводу.

Зелье Спектра, получившее высокую оценку мастера Вильгельма, скорее всего, было приготовлено молодым Алхимиком лет двадцати.

Этого молодого Алхимика звали Мафа Мерлин.

Кадгар несколько гордился этим выводом. По сравнению с Башней Мудрецов, которая была известна как сила номер один в городе Тысячи Парусов, даже несмотря на то, что они оба получили Зелье Спектра одновременно, Соломон и его люди по-прежнему считали, что за этим молодым магом стоит таинственный Великий Алхимик, а вот аукционный дом Черный Рог предпочел поверить в выводы, к которым пришли их следователи.

Подумав об этом, Кадгар улыбнулся.

В конце концов, Маг Мерлин даже оставался в библиотеке Башни Мудрецов очень долго. За это время у Башни Мудрецов было много шансов связаться с ним. Но, к сожалению, эти бесчисленные возможности были упущены.

Кадгар подумал, что Соломон, вероятно, все еще ломает голову, пытаясь понять, как связаться с таинственным Алхимиком, стоящим за этим молодым Магом.

Однако же дела обстояли так, а он только что вошел...

Что случилось, пока он был в пути?

– Не волнуйся, Маг Мерлин, аукционный дом Черный Рог искренне желает сотрудничать с тобой. Как насчет того, чтобы сначала выслушать наше предложение, прежде чем принимать решение?

– Все в порядке, давайте поговорим об этом, – когда человек статуса Кадгара так говорит, он определенно имеет в виду ровно то, что говорит, так что Лин Юнь не стал бы отказывать ему.

Более того, если бы не болтовня молодого Алхимика, Линь Юнь действительно продал бы оба зелья на аукционе Черный Рог.

Таким образом, по просьбе Кадгара, Лин Юнь воспользовался предоставленной возможностью.

Слушая их разговор, одеревеневший молодой Алхимик с трудом сглотнул. С тех пор как Кадгар появился в приемной, молодому Алхимику казалось, что все это сон. Иначе как еще можно было объяснить эту ситуацию?

Это было слишком страшно...

Главный оценщик аукционного дома Черный Рог Кадгар так радушно принял двадцатилетнего Мага!

Действительно, так радушно!

Молодой Алхимик проработал десять лет в аукционном доме Черный Рог и никогда не видел Кадгара таким вежливым. Независимо от того, общался ли он с Соломоном из Башни Мудрецов или с Мончи из Торговой палаты Двух Лун, Кадгар никогда не был так вежлив, как сегодня.

«Кто этот молодой Маг?..»

Подумав об этом, молодой Алхимик снова нервно сглотнул. В горле страшно пересохло, словно там что-то застряло.

В конце концов, чуть раньше он не проявил должного расположения и объявил, что два эти зелья – мусор. Он и представить не мог, что произойдет нечто подобное. С одной стороны, он действительно был очень занят и у него не было времени на то, чтобы торчать тут, но, с другой стороны, ему не нравилось отношение этого молодого мага, который явно показывал, что он чувствует себя неловко в этой ситуации.

Получается, оценивая эти два зелья, он схалтурил.

Обычно в этом ничего такого, но сейчас проблема была слишком серьезной...

Это был человек, с которым даже главный оценщик Кадгар обращался очень вежливо, и он оскорбил его опрометчиво. Ему захотелось умереть, учитывая, как много внимания Кадгар уделял этим Зельям, и даже заверил, что аукционный дом Черный Рог искренне желает сотрудничать.

«Что это такое?..»

Зная Кадгара, как молодой Алхимик мог не понимать, что означают эти слова? Кадгар уже решил, что не пожалеет ничего, чтобы заполучить эти зелья во владение аукционного дома Черный Рог.

Осознав это, молодой Алхимик сошел с лица.

Но, к счастью для него, ни Лин Юнь, ни Кадгар не обращали никакого внимания на мертвенно-бледного Алхимика, стоящего в стороне.

Когда Лин Юнь передумал, Кадгар сразу почувствовал себя счастливым. Он поспешил объяснить свое предложение.

– Маг Мерлин, интересно, ты слышал, что аукционный дом Черный Рог проводит торги каждые три месяца?

– Да, конечно, – кивнул Лин Юнь. Аукцион Черный Рог был грандиозным событием для всей восточной части королевства, и именно по этой причине Лин Юнь пришел сегодня.

– Тогда, Маг Мерлин, пожелаешь ли ты, а я надеюсь, что пожелаешь, принести свои зелья на аукцион Черный Рог, который состоится через несколько часов. Что ты думаешь насчет этого?

Кадгар не слишком хвастался аукционом Черный Рог, и также не стал объяснять, какие выгоды принесет такой аукцион, поскольку считал, что молодой маг наверняка не откажется от такого предложения.

Даже Великому Магу было нелегко попасть на сцену аукциона Черный Рог. Ведь это было грандиозное событие для всей восточной части королевства. Подняться на эту сцену было все равно, что получить признание всего Востока. Даже Великий Алхимик не смог бы устоять перед таким искушением.

Таким образом, Кадгар не стал вдаваться в подробности своего предложения, только прищурился, чтобы увидеть реакцию молодого мага.

– Это... – Он не ожидал, что расслабленному в начале разговора Лин Юню станет неловко от этого предложения.

Кадгар замер и долго не мог никак отреагировать. Он даже подумал, не были ли его слова недостаточно ясны.

На самом деле, не говоря уже о Кадгаре, даже молодой Алхимик, упавший духом из-за того, как вел себя с Лин Юнем, не смог удержаться и выругался про себя.

«Ты шутишь. Это событие, в котором принимают участие величайшие силы всей восточной части королевства, любой Алхимик, попав на эту сцену, повысил бы свой социальный статус в сто раз. Даже если тебя не вдохновляет это предложение, как так вышло, что тебе стало неловко?»

– Мне очень жаль. Высший Маг Кадгар, я думаю, что не смогу оставить эти два зелья аукционному дому Черный Рог.

– ...

После того, как Лин Юнь сказал это, в приемной воцарилась мертвая тишина.

Конец эры магии Глава 31.

31. Вулкан и Призрак

Кадгар по-прежнему щурился, и никто не знал, о чем он думает. Молодой Алхимик стоял в стороне и широко распахнутыми глазами глядел на Лин Юня, оставаясь в недоумении «Как вообще можно отказаться от такой возможности? Он псих…»

тот момент молодой Алхимик искренне хотел бы оказаться на его месте. Было бы так здорово, если бы зелье, которое он усовершенствовал, могло появиться на аукционе Черный Рог.

– Потому что мне срочно нужны деньги. На этом аукционе мне нравятся четыре вещи, поэтому деньги мне нужны прямо сейчас, чтобы торговаться. – Лин Юнь решил объяснить свои мотивации, так как Кадгар был так вежлив с ним, а Лин Юнь уже дважды отказал ему, а это довольно невежливо.

Услышав объяснение Линь Юня, прищурившийся Кадгар вдруг улыбнулся.

– Маг Мерлин, это легко решить. Я могу оценить ваши зелья прямо сейчас. На сумму изначальной цены, в которую я оценю их, мы предоставим вам кредит для участия в аукционе. Более того, я могу гарантировать, что их конечная цена превысит мою оценку.

– Да, так будет хорошо. – Лин Юнь кивнул и достал из кармана зелья.

Кадгар бросил на них быстрый взгляд, на его лице появилось выражение изумления. Он быстро схватил два зелья и нахмурился, тщательно анализируя их. После долгого молчания он мягко кивнул, повернулся и неуверенно подтвердил:

– Зелье Вулкана?

– Да, оно.

Спокойный ответ Лин Юня заставил Кадгара задержать дыхание:

– Мой Бог…

И молодой Алхимик, который хотел быть на месте Лин Юня, внезапно почувствовал, как все вокруг почернело, когда он услышал эти слова.

«Зелье Вулкана, это на самом деле Зелье Вулкана...»

Несмотря на то, что никто не обращал на него внимания, молодой Алхимик все равно подсознательно съежился. Он надеялся, что появится дыра, куда он сможет запрыгнуть.

Это было легендарное Зелье Вулкана, которое могло заставить ману взорваться подобно вулкану и позволить Великому Магу прорваться через границы Высшей Магии... Оно оказалось в его руках, и он оценил его всего в 300 золотых монет и отнесся к нему как к мусору...

Это зелье было знаком Великого Алхимика. Способность приготовить Зелье Вулкана означала, что человек, несомненно, мог войти в ряды Великих Алхимиков.

«Этот молодой Маг... он Великий Алхимик...»

Один из тех, кто мог бы стоять плечом к плечу с Кадгаром и Торпом. Молодой Алхимик был в недоумении. Он оскорбил Великого Алхимика, причем того, которому было всего 20 лет!

– Это зелье... – в отличие от молодого Алхимика, Кадгар стал намного спокойнее. После первоначального шока он уже пришел в себя и с подозрением смотрел на другое зелье. – Извините, это может быть из-за моего возраста, но я не могу его распознать.

– Это Зелье Призрака. – Лин Юнь улыбнулся.

– ... – На этот раз Кадгар ошеломленно замолчал.

Если способность приготовить Зелье Вулкана была знаком Великого Алхимика, то Зелье Призрака было знаком пикового Великого Алхимика. Это было зелье, которое требовало навыков, близких к рангу Мастера. Для Великого Алхимика возможность усовершенствовать Зелье Призрака означала, что он уже достиг вершины зельеварения. Если у него было достаточно опыта и времени, он мог стать Мастером в любое время...

Кадгар изучал зельеварение в течение десятков лет и теперь застрял на уровне Великого Алхимика. Он не знал, сколько времени потребуется ему, чтобы достичь уровня Мастера.

Даже мастер Вильгельм постоянно хвалил этого молодого Мага, хотя в то время еще сам не знал, кто этот Алхимик. Когда Кадгар увидел, как он представляет Зелье Вулкана, он подумал, что это, несомненно, вершина достижений этого молодого Алхимика. Он никогда бы не догадался, что второе зелье окажется самым близким к уровню Мастера, Зельем Призрака!

Вообще, Кадгар тщательно готовился и много думал: как оценить эти два зелья, как убедить другую сторону сотрудничать с аукционом Черный Рог, как заманить этого молодого Мага с безграничными возможностями будущего и так далее...

Но когда Кадгар осознал, что это Зелье Призрака, он понял, что все его приготовления были напрасны.

Да, абсолютно напрасны...

Заманивать Великого Алхимика, который мог стать Мастером в любое время... даже если бы у Кадгара совсем не было совести, ему нечего было сказать. Даже Торговой палате Черный Рог, стоящей за его спиной, не говоря уже об аукционном доме, пришлось бы посылать вышестоящих для переговоров с такой фигурой.

Что же касается уговоров или услуг, то не было нужды даже упоминать их. Перед будущим Мастером Алхимиком эти маленькие фокусы теряли всякий смысл.

– Маг Мерлин, это... – Кадгар хотел что-то сказать, но, начав фразу, понял, что не знает, что же ему стоит говорить в такой момент.

– Вы, кажется, забыли об оценке, Высший Маг Кадгар.

– Да, точно, точно, оценка, оценка... – после слов Лин Юня, Кадгар вспомнил, что обещал оценить зелья, чтобы Лин Юнь мог использовать эти деньги во время аукциона. Но после долгого изучения двух зелий Кадгар смущенно почувствовал, что обычно легкая оценка стала несравненно тяжелой.

Кадгар на мгновение задумался и стиснул зубы, успокаивая себя:

– Маг Мерлин, мне очень неловко, но я не могу помочь вам оценить точную стоимость этих зелий. Я могу только сообщить вам, что, если вы готовы сотрудничать с аукционным домом Черный Рог, мы выставим эти зелья последним лотом. Что касается торгов по четырем предметам, которые вам нужны на аукционе, я гарантирую от имени аукционного дома Черный Рог, что вы получите нашу полную поддержку!

Даже Лин Юнь был потрясен, когда услышал слова Кадгара.

Полная поддержка аукционного дома Черный Рог, что за концепция? Это означало, раз ему нужны эти четыре предмета, в его распоряжении были почти неограниченные средства!

–Хорошо. Спасибо за ваше доверие. Эти зелья должны остаться у вас.

– Вы слишком вежливы, – изначально, Кадгар хотел использовать эту возможность, только чтобы связать этого молодого Мага безграничными перспективами, но он не ожидал, что этот Молодой Маг преподнесет такие приятные сюрпризы. Тем не менее, Кадгар не забывал оставаться учтивым и делать все возможное, чтобы этот вундеркинд был счастлив.

Зелье Вулкана и Зелье Призрака повергли первоначальные планы аукциона в полный хаос. Кадгару пришлось поторопиться и внести поправки в первоначальные договоренности до начала аукциона. Внезапное появление двух зелий должно привести к удивительным результатам.

– Что же, Маг Мерлин, я покину вас первым.

Сказав еще несколько вежливых слов, Кадгар поспешно попрощался. Но, прежде чем выйти, он окликнул молодого алхимика:

– Фало, помоги Магу Мерлину. Ты должен тщательно позаботиться о нем. Если тебе не удастся сделать так, чтобы Маг Мерлин был всем доволен, то можешь сразу собирать вещи и возвращаться в Окленд.

– Да, да.... – на самом деле в предупреждении Кадгара не было необходимости. Увидев все своими глазами, Фало перепугался до смерти. Разве сейчас он может посметь отнестись к Лин Юню пренебрежительно?

Конец эры магии Глава 32.

32. Пощечина

Кадгар ушел, в приемной остались только Лин Юнь и Фало.

Лин Юнь не стал поднимать шум из-за того, что было, заставляя Фало чувствовать себя виноватым...

Фало до сих пор не мог понять, как ситуация обострилась до такой степени.

Это произошло из-за того, что Фало был занят и из-за возраста Лин Юня посчитал его только учеником Алхимика, поэтому он был не очень вежлив.

На самом деле, Фало принимал множество таких учеников Алхимиков каждый день. Все они только ступили на путь алхимии, но всё же думали, что нужно пользоваться шансом, чтобы принести свои продукты на попытать счастья в аукционном доме Черный Рог.

Почти всегда Фало заставлял их оставлять свои предметы и возвращаться, за деньгами позже, после их продажи. Что же касается того, что не продалось, то всё это просто убиралось в угол. Если кто-то хотел вернуть свое, то ему нужно было сначала это найти.

Это может показаться немного несправедливым, но он просто занимался самым обычным делом самым эффективным образом.

Но аукционный дом Черный Рог был очень велик, и каждый день заключалось столько сделок, что никто не обращал внимания на действия Фало. И эти ученики Алхимики приходили сюда в основном, чтобы попытать счастья, так что если предметы не продавались, то и не продавались. Не стоило обижать за это Фало.

Именно поэтому, за столько лет, Фало ни разу не столкнулся с неприятностями из-за своего поведения.

Но на этот раз удача от него отвернулась...

Судя по всему, сегодня был не его день. Кто бы мог подумать, что 20-летний Маг растревожит Кадгара, кто бы мог поверить, что два зелья, которые он мимоходом достал, были Зельем Вулкана и Зельем Призрака? Кто бы мог в это поверить...

В любом случае, сам он уже не мог в это не поверить...

Вспомнив о предупреждении Кадгара, Фало почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Если он не позаботится о Маге Мерлине, ему придется собрать вещи и вернуться в Окланд. Но то, что он наделал, выходило далеко за рамки простого пренебрежения. Как только Кадгару расскажут о его поведении, с ним действительно будет покончено, его работа, его будущее, всё будет кончено...

Фало подумал об этом и побледнел от ужаса.

Но Фало действительно смог стать Алхимиком в столь юном возрасте, он был достаточно квалифицирован, чтобы работать в таком месте, как аукционный дом Черный Рог. Это определенно было связано не только с удачей. Зная, как плохо обстоят дела, молодой Алхимик тут же прикусил губу и внезапно упал в ноги Лин Юню.

– Маг Мерлин, я совершил ошибку, огромную ошибку, я не сумел распознать твое величие. Я...

Лин Юнь выглядел ошеломленным, и его челюсть отвисла почти до пола. «Ч-что это за сцена?»

– Маг Мерлин, я верю, что ты великодушный человек, пожалуйста, прости меня. Я действительно не могу позволить себе потерять эту работу... – Фало пошел ва-банк. Он мог потерять свое лицо, но он определенно не мог потерять эту работу.

Более того, никто, кроме этого Великого Алхимика, не увидит его жалкого состояния...

И Фало подумал, что даже если кто-то еще увидит, он может просто сказать, что умоляет будущего Мастера Алхимика о снисхождении, и что у них, скорее всего, никогда не будет возможности даже пообщаться с ним.

– ... – Лин Юнь довольно долго был ошеломлен. Это была бы ложь, если бы мы сказали, что Лин Юнь ничего не думал об этом парне. Он молчал после того, как Кадгар ушел, специально, чтобы посмотреть, что скажет этот молодой Алхимик.

Но...

Лин Юнь догадывался, что произойдет, но не в таких масштабах.

Этот молодой Алхимик действительно преклонялся, но делал это действительно необычно.

Двадцатилетний Алхимик обнимал его за бедро и плакал... Он, что, пытался воспроизвести сцену из пьесы?

Лин Юнь глубоко вздохнул и самым спокойным голосом, которым только мог, сказал:

– Сначала встань.

Фало бесстыдно причитал:

– Нет, Маг Мерлин, если ты не согласишься простить меня, я не встану…

– Не встанешь?

– Не встанешь?

Фало вздрогнул.

– Шевелись, тебе не нужно так унижаться, разве Кадгар не просил тебя позаботиться обо мне и привести меня на аукцион, чтобы я мог всё посмотреть?

– Нет, я не могу... – начал было канючить Фало, но, увидев выражение лица Лин Юня, которое не показалось ему слишком сердитым или недовольным, быстро передумал, – понимаете, Маг Мерлин, аукцион Черный Рог открыт только наполовину. Непосредственно участвовать могут только VIP-персоны, получившие приглашение…

– А? – Лин Юнь замер, услышав это. – У аукциона Черный Рог тоже такое есть?

Прежде чем Линь Юнь успел закончить, Фало уже заискивающе улыбнулся и сказал:

– Но это не имеет значения, Маг Мерлин. Вы гость Верховного Мага Кадгара, это равносильно тому, чтобы быть VIP аукционного дома Черный Рог. Я помогу вам разобраться со всеми формальностями, и вы сможете принять участие в аукционе сразу после этого.

– Неплохо...

Выйдя из приемной, Фало быстро помог Лин Юню с тем, что ему было нужно. За это время Лин Юнь узнал молодого Алхимика с совершенно новой стороны.

Надо признать, этот молодой Алхимик действительно был очень способным.

Он умел быстро и эффективно справляться с делами и достиг вершины в использовании чужой репутации для решения проблем.

Он ссылался на имя Кадгара, чтобы помочь Лин Юню прорваться через бумажную волокиту. При встрече с каким-нибудь дураком Фало просто использовал прием Кадгара:

– Это гость главного оценщика, что ты делаешь? Ты не хочешь этого делать?

Кто же станет усложнять жизнь гостю главного оценщика?

Таким способом они быстро прошли необходимые процедуры, и в течение какого-то получаса Фало принес Лин Юню письмо-приглашение в роскошную отдельную комнату. Это был один из лучших залов аукционного дома, всего их было семь. В прошлом они были отведены для каждого главного лидера сил королевства. Только пиковые высшие силы восточной части королевства могли иметь свое собственное место. В городе Тысячи Парусов только Соломон из Башни Мудреца и Мончи из торговой палаты Двух Лун владели одной из семи частных комнат. Кто-нибудь вроде Саусса из Гнезда Гадюки мог сидеть только на полу снаружи.

Покончив с формальностями, они вдвоем прибыли на место проведения аукциона – весь верхний этаж аукционного дома Черный Рог. Размеры его были огромны, сюда могло бы вместиться тысяча человек. Когда эти двое прибыли, они увидели много важных гостей, сидящих на большой площади.

Кадгар только что сказал, что аукцион Черный Рог был огромным событием во всей восточной части королевства, и это были не пустые слова. Когда Лин Юнь заглянул в дверь, он обнаружил, что пришли почти все главные фигуры города Тысячи Парусов. Соломон из Башни Мудреца, Мончи из торговой палаты Двух Лун, Саусс из Гнезда Гадюки, Саз из группы наемников Серебряной Луны и другие...

VIP-ложи находились на втором этаже, и это были лучшие места во всем аукционном зале. Фало шел впереди, Лин Юнь следовал за ним, с любопытством оглядываясь по сторонам. Вдвоем они быстро добрались до последней отдельной комнаты на первом этаже.

Как раз, когда они собирались подняться, кто-то их остановил.

– Эй, молодой мастер Мерлин, тут вам не место... – это был дворецкий семьи Мончи, Джонатан. Ему было за пятьдесят, он был невысокого роста, седой. Он всегда был резок и груб с людьми более низкого статуса.

Но, прежде чем Лин Юнь успел ответить, Фало шагнул вперед.

– Ты кто такой? Чего ты пытаешься добиться, преграждая нам путь? – Фало определенно не был вежлив.

Молодой Алхимик, кстати, вообще не был вежливым человеком. В конце концов, до прихода Кадгара он хамил Лин Юню. А церемониться с простым дворецким?.. Кроме того, за спиной Фало стояла всё та же поддержка Кадгара. Это было равносильно тому, чтобы представлять весь аукционный дом Черный Рог - так что теперь у него не было никаких проблем с беспринципностью.

– Я дворецкий семьи Мончи, Джонатан. Это комната мастера. Как посмел тут шататься по своему усмотрению, нарушая покой моего хозяина? Ты уверен, что справишься с последствиями? – с Джонатаном тоже было нелегко иметь дело.

В городе Тысячи Парусов семья Мончи обладала огромной властью. Высоко ценя Башню Мудрецов, семья не придавала особого значения другим силам, не говоря уже о двух пареньках...

Джонатан не думал, что в этот раз встретит кого-то еще более неразумного. Но, на удивление, этот молодой человек не отступил, столкнувшись лицом к лицу с дворецким Мончи. Что еще более удивительно, Фало шагнул вперед и ударил его по щеке. Раздался громкий звук, и вокруг воцарилась тишина. Джонатан схватился за щеку, тыкая в Фало дрожащим пальцем, в глазах его отразилось недоверие.

Он был дворецким семьи Мончи, одним из самых доверенных лиц своего хозяина. Даже предводители всех крупных сил в городе Тысячи Парусов всегда были вежливы с ним. «Неужели этот парень сошел с ума?»

– Т-ты ... Как ты посмел ударить меня? – выдавил он из себя в оцепенении, глядя на Фало.

– А почему бы и нет? – дав ему пощечину, Фало, казалось, был готов на большее. – Судя по тому, что вы создаете проблемы в аукционном доме Черный Рог, мне кажется, вы не хотите жить.

Честно говоря, Джонатану действительно не повезло...

Обычно Джонатан находился в ложе, сопровождая Мончи. Как доверенный дворецкий семьи Мончи, он определенно не должен был стоять за ложей в качестве охранника.

Но каким-то образом Джонатан заметил Лин Юня.

Это было счастливое совпадение…

Лин Юнь унизил Мэйсона, и многие из семьи Мончи, включая Джонатана, знали об этом. Увидев Лин Юня, идущего к нему, Джонатан вдруг почувствовал желание покрасоваться перед своими молодыми хозяевами.

Это казалось ему чрезвычайно хорошей возможностью.

Его хозяин пришел сегодня лично, и у семьи было так много охраняющих элитных наемников. Даже если этот Мафа Мерлин был чрезвычайно смел, как он посмел бы шуметь здесь?

Мафа Мерлин не осмелился бы нанести ответный удар, и он бы смог унизить его и помочь молодому мастеру Мэйсону отомстить, и после этого молодой мастер Мэйсон, естественно, стал бы относиться к нему очень благосклонно. Возможно, он даже похвалил бы Джонатана перед самим Мончи.

Вот правда, в итоге всё пошло совсем не так, как планировал Джонатан.

Конец эры магии Глава 33.

33. Воды Стикса

Лин Юнь действительно ничего не делал.

Всё сделал Фало. Ничего не спрашивая, он просто ударил ошалевшего Джонатана.

Ему было все равно, что этот старик – дворецкий семьи Мончи. Все, чего он хотел – это искупить свое прежнее поведение и наладить отношения с будущим Мастером Алхимиком. Когда появился Джонатан с таким отношением, как мог Фало, после инструкций Кадгара, учитывать простого дворецкого? Он просто подошел и дал ему пощечину.

– Маг Мерлин, пойдем сядем, не позволяй этому пустяку испортить тебе настроение... – отругав Джонатана, Фало повернулся к Лин Юню, его насмешка сменилась улыбкой. Скорость, с которой изменилось выражение его лица, была шокирующей.

– Конечно, пойдем…

– Вы не можете туда идти, вам не разрешено входить! – Услышав, что эти двое хотят войти, Джонатан тут же вскочил. – Как ты смеешь выступать, после того как ударил меня? Стража, задержите этих двоих!

– Заткнись! - Как раз в тот момент, когда Джонатан закричал, открылась дверь ложи наверху, и оттуда вышел сам Мончи. – Иди внутрь, не позорь меня.

После слов Мончи на первом этаже снова воцарилась тишина.

Оживленный голос Джонатана внезапно оборвался, и, бросив на молодых людей полный ненависти взгляд, он скрылся в ложе Мончи.

– Простите, президент Мончи, я не рассчитал силы, – крикнул Фало, когда Джонатан поднимался по лестнице, отчего тот вдруг пошатнулся и чуть не упал.

– Посмотри, что ты мне устроил! – После того как двери в ложу закрылись, выражение лица Мончи стало совсем неприглядным. –Ты спровоцировал этого Фало? Это молодой Алхимик, о котором даже Кадгар высокого мнения, и ты устроил ему неприятности. Ты что, спятил?

– Я... Я не ... хозяин, я только видел этого паренька из семьи Мерлинов…

– Заткнись! Ты закончил создавать мне неприятности? – отчитав Джонатана, Мончи озадачился. – Погоди, как паренек из Мерлинов мог стоять вместе с Фало? И даже казалось, что у них хорошие отношения…

– Наверное, они познакомились случайно, – вставил Мейсон, кипя от злости. – Этому Мафе Мерлину очень повезло. То же самое было и в прошлый раз в Башне Мудреца. Я не знаю, как он попал в библиотеку Солона и выгнал меня оттуда.

Рожденный в клане Мончи, количество раз, когда Мейсон публично терпел поражение, можно было пересчитать по пальцам. Он не знал, почему все так обернулось. Во-первых, его выгнали из библиотеки Башни Мудреца, а когда он отправился в Позолоченной Розы, чтобы доставить Мафе неприятности, его вместо этого заставили съесть стеклянную бутылку.

Как стерпеть такое?!

С тех пор как Мейсон вернулся из Позолоченной Розы, он постоянно искал возможность отомстить. Но он не ожидал, что отец и старший брат, обсудив это, запретят ему возвращаться в Позолоченную Розу. С тех пор как Лин Юнь появился сегодня в аукционном доме Черный Рог, Мейсон тут же снова начал сочинять карательные планы.

– Ты все еще смеешь вспоминать о том, что случилось в Башне Мудреца? – Мончи недовольно посмотрел на Мейсона, но, как ни странно, не стал отрицать его догадки.

Потому что сам Мончи считал, что эти два молодых человека должно быть случайно встретились и по какой-то причине сблизились, возможно, из-за одного и того же увлечения. Во всяком случае, они действительно встретились и завязали хорошие отношения.

Иначе Фало не стал бы помогать Мафе Мерлину, не говоря уже о том, чтобы тайком приготовить для него специальную ложу. Ведь эти ложи были отведены для руководителей местных крупных сил. Даже если бы на этот аукцион пришли немногие, никому другому не позволили бы воспользоваться незанятыми ложами. Если Кадгар узнает об этом, он непременно сделает выговор и накажет Фало. Для Фало идти на такой риск было доказательством того, что дружба между ними была вполне прочной.

Но независимо от того, насколько хороша была эта дружба, она тем не менее была новой, поэтому не могла иметь слишком большого влияния. Если бы не его дворецкий, Мончи даже не подумал бы об этом.

Придя к такому выводу, Мончи решил просто оставить эту проблему в покое. Он только сказал Джонатану:

– Перестань жалеть себя, подожди, пока аукцион закончится, и я найду Кэдгара. Дворецкий моей семьи Мончи не тот, кого можно ударить по прихоти.

– Благодарю вас, господин, благодарю вас... – Джонатан быстро поклонился и выразил свою благодарность, мысленно он уже разрабатывал план.

«После окончания аукциона, если мастер займется этим лично, Кадгар, скорее всего, не будет вмешиваться. Как бы унизить этих двоих... Ну, у меня еще много времени, чтобы подумать об этом».

Джонатан определенно не знал, что в соседней ложе был еще один человек со подобными мыслями.

«Этот Джонатан слишком дерзок, он осмелился выказать неуважение Магу Мерлину. Вот аукцион закончится, я ему покажу!»

Когда Фало, сияя, повел Лин Юня на свое место, он все время помнил о неудачливом дворецком.

Для Фало – это возможность, которая сама собой открылась перед ним. Его беспокоило, что он ничего не мог сделать, чтобы выслужиться перед этим будущим Мастером Алхимиком, но потом вдруг появился Джонатан со своим высокомерным и пренебрежительным отношением. На секундочку он даже потерял дар речи, настолько ему повезло. Более того, ему еще выдалась возможность показать свой значимость, полагаясь на репутацию Кадгара. Справиться с маленьким дворецким в аукционном доме Черный Рог было так легко!

Могло ли быть что-нибудь лучше такого простого способа выслужиться перед будущим Мастером Алхимиком?

На этот раз Фало уже тщательно все планировал. Он пойдет на все, чтобы справиться с Джонатаном, чтобы показать Магу Мерлину, насколько искренне и решительно он исправляет свою ошибку. У Мага Мерлин должно быть отличное настроение, чтобы простить его за прошлое поведение и, возможно, даже дать ему несколько советов по Алхимии. Это были бы советы от Мастера Алхимика, которые могли бы даже помочь ему совершить прорыв!

Фало становился все веселее и веселее. Он уже даже хотел, чтобы аукцион поскорее закончился, чтобы он мог разобраться с этим Джонатаном, который находился совсем недалеко...

– Ладно, Фало, сначала сосредоточься на аукционе. – Пока Фало мечтал, чтобы аукцион уже закончился, Лин Юнь был совершенно в другом настроении. У него все еще не было ни одного из четырех материалов, необходимых для крещения Маной.

– Да, да, конечно. Сначала аукцион... – теперь Фало полностью вошел в роль. Он не нуждался в указаниях Кадгара. Слова этого будущего Мастера Алхимика были законом, если он сказал сосредоточиться на аукционе, он сосредоточится на аукционе.

Пока они болтали, аукцион официально начался.

Аукцион проводил лично Кадгар. Начали с волшебного кинжала из города Оддрок. Он назывался Зуб Торнадо.

– Зуб Торнадо, шедевр Великого Алхимика Андре из города Оддрок. Три ветряных камня встроены в оружие, образуя Благословение Ветра. Он не только существенно повышает скорость передвижения владельца, но также автоматически запускает заклинание Ветра 5 ранга каждую минуту. Это редкая, высококачественная вещь среди превосходных магических инструментов. Стартовая цена – 5000 золотых, минимальный шаг – 500 золотых.

Кадгар был достоин того, чтобы стать главным аукционистом Черного Рога. Всего за несколько фраз, он четко представил этот превосходный магический инструмент.

– 5500 золотых.

Из-за того, что предмет был первым, цена на него была довольно хорошей, поэтому, как только Кадгар закончил представлять предмет, кто-то поднял свою табличку.

– 6000 золотых!

– 6500!

– 7500!

...

Естественно, нашлось несколько человек, которые положили на него глаз, и за короткое время цена на Зуб Торнадо перевалила за десять тысяч золотых, и затем его купил богатый и влиятельный человек из Оддрока за тринадцать тысяч золотых. Он, очевидно, дал понять, что намерен использовать его, чтобы выразить уважение Великому Алхимику Андре.

После того, как Зуб Торнадо был разыгран, Кадгар быстро продал на аукционе два волшебных предмета с довольно хорошими качествами. Даже Лин Юнь слегка польстился на один из них, но сумел сдержаться. В данный момент магические инструменты были бесполезны для Лин Юня. Как только ему удастся стать Великим Магом, с этой жилой Адского Железа длиной в несколько сотен метров, у него будет бесчисленное множество превосходных магических инструментов, и эти превосходные магические инструменты будут носить его, Лин Юня, имя.

Лин Юню не пришлось долго ждать. Вскоре на аукцион выставили четвертый предмет, и это был один из четырех материалов, необходимых Лин Юню для крещения Маной, Вода Стикса.

– Следующий предмет – бутылка воды из реки Стикс города Призрака. Здесь много Алхимиков, поэтому я уверен, что все знают о ценности этой бутылки Воды Стикс. Начальная цена воды из Стикса – десять тысяч, минимальная ставка – дна тысяча.

– Одиннадцать тысяч золотых.

– Тринадцать тысяч.

– Четырнадцать тысяч.

– Семнадцать тысяч золотых!

...

Как только Кадгар закончил говорить, голоса эхом отозвались в зале. Бутылка воды из Стикса со стартовой ценой в десять тысяч золотых быстро достигла вдвое большей суммы.

Но Лин Юнь не беспокоился, потому что заметил, что после достижения двадцати тысяч цена растет гораздо медленнее. Другими словами, большинство людей чувствовали, что эта бутылка примерно столько и стоит, поэтому было бы невыгодно предлагать цену намного выше.

В эту эпоху Лин Юнь был, пожалуй, единственным, кто знал истинную ценность Воды Стикса. Современное состояние Алхимии было далеко не настолько развито, чтобы раскрыть истинную ценность этого реагента. В конце концов, Крещение Маной создадут не раньше, чем через тысячу лет, не говоря уже о более мощных формулах.

Лин Юнь просто ждал, пока утихнут торги.

Конец эры магии Глава 34.

34. Разрушитель Ада

Когда цена достигла тридцати семи тысяч золотых, зал погрузился в молчание. Большинство людей, участвовавшие в торгах, качали головами и усмехались. Бутылка воды Стикс достигла такой цены... Для них это уже была глупая трата денег.

Ясно, что даже если Вода Стикс и была редкостью, она не имела широкого применения в алхимии. Существовало не более десяти видов зелий, которые использовали Воду Стикс, и для большинства из них можно было использовать другие материалы в качестве замены. Разумный алхимик не стал бы платить такую высокую цену за бутылку Воды Стикс.

– Тридцать семь тысяч золотых, раз… Тридцать семь тысяч золотых два раза… Тридцать семь тысяч золотых, если нет более высоких ставок…

– Пятьдесят тысяч золотых.

Как раз в тот момент, когда Кадгар собирался объявить о сделке, из ложи на втором этаже раздался голос.

Ставка Лин Юня в пятьдесят тысяч золотых оживила это тихое место. Люди, участвовавшие в торгах за этот предмет, не могли удержаться, чтобы не посмотреть на ложу на втором этаже, желая увидеть, как выглядит этот транжира. Он предлагал пятьдесят тысяч золотых за бутылку Воды Стикс… Это даже уже нельзя было назвать глупостью…

В конце концов, Зуб Торнадо, отличный магический инструмент, смог уйти с молотка только чуть дороже десяти тысяч золотых. Чтобы бутылка Воды Стикс стоила нескольких Зубов Торнадо…

Зачем тратить свои деньги так?

К сожалению, никто не смог разглядеть, кто это был.

Из ложи вышел человек, но это был Фало из аукционного дома Черный Рог.

– Это всё тот мальчишка Мерлин, – из всех присутствующих только семья Мончи, знала, кто этот расточительный транжира.

– Откуда у него столько денег? – Мончи нахмурился. В бутылке Водой Стикс не было ничего плохого, но появление пятидесяти тысяч золотых являлось неизвестной переменной.

Даже в семье Мончи только два или три человека знали, что Мончи нацелился на дом, оставленный Локком Мерлином!

Сначала, после кораблекрушения Локка Мерлина, Мончи почувствовал, что будет легко заполучить этот дом, поэтому он нашел Фарио и пообещал за сделку восемь тысяч золотых, чтобы выгнать оттуда Мафу Мерлина.

Но неожиданно, как раз, когда он собирался завладеть домом, Мафа Мерлин внезапно стал Магом и раздобыл необходимое золото, из-за чего Мончи потерял свой шанс.

Однако Мончи не терял надежды и отправился на поиски Саусса.

То, что Гнездо Гадюки смогло подняться на вершину чуть более чем за десять лет и занять трон подземных сил, было неразрывно связано с поддержкой семьи Мончи.

Это была открытая тайна среди главных сил города Тысячи Парусов.

С помощью Мончи Саусс послал Мага 9-го ранга. В обычной ситуации посылать мага 9-го ранга, чтобы тот разобрался с молодым парнем, который недавно был простым учеником и стареющим дворецким, было всё равно, что раздувать шум из ничего.

И тем не менее, этот Маг 9-го ранга не преуспел.

А несколько десятков подчиненных были напуганы до полусмерти. Через несколько дней после возвращения в Гнездо Гадюки они нашли предлог покинуть город Тысячи Парусов и с тех пор больше не появлялись.

Но даже от двух неудач Мончи только нахмурился, так как он всё равно не придавал большого значения этому Мафе Мерлину.

В глазах Мончи он был всего лишь молодым Магом без прошлого и без силы. Как он смог победить Мага 9 ранга? Во всем городе Тысячи Парусов единственным человеком, который мог решать всё силой, был Соломон. Даже несмотря на то, что другие обладали могуществом, они не могли полагаться на свою личную силу, чтобы бороться против семьи Мончи.

Пятьдесят тысяч золотых сегодня... Это заставило Мончи немного забеспокоиться.

И хотя сама сумма была не очень большой, это была та переменная, о которой он ничего не знал, потому что Мончи не мог понять, откуда взялось это золото.

«Кто дал это золото Мафе Мерлину? Может быть, в этом доме появилась какая-то другая сила? Если это так, то хлопот прибавится...»

Черная Башня хотела владеть этим домом. Если он не справится должным образом, вся семья Мончи окажется в беде.

«Кто слил эту новость...» – задумался Мончи, прикидывая возможные варианты. «Возможно, это Фало одолжил ему немного денег. Этому Мерлину всегда везло. В прошлый раз в Башне Мудрецов он полагался на Солона, а на этот раз на аукционе Черный Рог он пользуется отношениями с Фало. Я посмотрю, останется ли Фало с ним после того, как он покинет аукцион.»

Стеклянная бутылка в Позолоченной Розе была пятном на репутации Мейсона. Хотя он всё еще присутствовал на аукционе, мысли его были уже далеко. Мейсон мечтал о том, как он будет мучить и унижать этого негодяя, он бормотал себе под нос.

– Заткнись! – Мончи грустно посмотрел на сына. Было бы здорово, если бы всё было так просто. Статус Фало в аукционном доме Черный Рог не был низким, но такое количество золота было не так-то просто достать.

Но Мончи знал, что разговаривать с Мейсоном сейчас бесполезно. Этот парень был полностью зациклен на мести, разве мог он услышать что-то другое?

Подумав об этом, Мончи добавил:

– Да, кстати, надо тебя предупредить. Мне всё равно, хочешь ты разобраться с этим пацаном или нет, но конфликт с Башней Мудрецов и Солоном в прошлый раз уже поставил семью в плохое положение. Если в этот раз ты причинишь неприятности, то даже не думай потом выходить из дома.

– Ладно, ладно, я понял…

Пока отец разговаривал с сыном, Фало уже отнес бутылку с Водой Стикс обратно в ложу.

– Маг Мерлин, Она... Она действительно столько стоит? – отдав Воду Стикс Лин Юню, он долго колебался, но спросил.

Ведь это тот, кому было суждено стать Мастером Алхимиком! Если бы кто-то другой потратил столько денег, чтобы купить бутылку Воды Стикс, Фало уже поднял бы его смех. Это же, как выбросить деньги на ветер. Как может Вода Стикс стоить так дорого? Даже начинающий Алхимик поймет, что тратить пятьдесят тысяч золотых на покупку бутылки Воды Стикс было глупо.

Но эту бутылку купил Лин Юнь, так что Фало не осмелился комментировать...

Проницательность и опыт этого будущего Мастера Алхимика не шли ни в какое сравнение с его способностями. Даже Кадгар не был такого уровня. У него определенно была причина купить эту бутылку. И он не мог ее понять только потому, что ему не хватало опыта и проницательности.

– Действительно, – Лин Юнь открыл крышку бутылки. Это была очень чистая Вода Стикс, даже лучше, чем он себе представлял. На пике волшебной эры такую бутылку можно было легко обменять на дюжину Магических Алмазов Бездны.

Заплатив всего пятьдесят тысяч золотых за такой драгоценный материал, Лин Юнь не мог не чувствовать себя прекрасно. И аукционный дом гарантировал, что позволит ему платить любую цену за предметы, которые он хотел. Столкнувшись с вопросом Фало, он даже сказал кое-что еще.

– Дождись окончания аукциона, и попробуй заменить Кровь Тролля Водой Стикса при приготовлении Зелья Бездны, это должно улучшить качество.

– Спасибо, Маг Мерлин, большое спасибо… – Фало замер, и на лице у него появилось приятное выражение.

«Вот оно! Вот оно! Совет от будущего Мастера Алхимика! Я не ошибся, когда решил, что, если я признаю свою ошибку и покажу, что я совершенно искренен, человек такого высокого положения не будет держать обиду! И он не только простил меня за прошлое, но даже дал мне совет!»

Это был совет будущего Мастера Алхимика. Думая об этом, Фало был так взволнован, что даже не знал, что ответить. Он неоднократно выражал свою благодарность, ошарашенный. Через некоторое время он вытащил из кармана листик бумаги и записал совет Мага Мерлина.

Лин Юнь улыбнулся и снова сосредоточился на аукционе.

Что касается каракулей Фало, для Лин Юня это были мелочи. На самом деле, если использовать Воду Стикс вместо Крови Троллей, это не просто «немного» улучшит Зелье Бездны. Это улучшить качество зелья в несколько раз.

И это были просто цветочки по сравнению с тем, как можно было использовать Воду Стикс.

Истинная стоимость Воды Стикс намного превышала пятьдесят тысяч золотых.

Лин Юнь подсчитал, что если он будет использовать её экономно, то этой бутылки хватит, чтобы создать 10 зелий того же уровня, что и Зелье Призрака, как только он использует необходимое количество для Крещения Маной.

Аукцион продолжался по-прежнему, и, хотя экстравагантные траты Лин Юня привели к нескольким жарким спорам, большинство людей сочли это всего лишь забавным, и, позлословив, выкинули это из головы. В конце концов, те, кто торговался за Воду Стикс, не планировали получать ее любой ценой. Было бы хорошо, если бы они могли заполучили ее подешевле, но ничего страшного не было в том, что вода досталась кому-то другому. В конце концов, то, что им досталась бесплатная шутка – тоже прекрасно.

Затем на аукцион выставили еще два предмета, и под присмотром Кадгара они были проданы по приличной цене.

– Следующий лот – сильно поврежденное заклинание.

Такое представление Кадгара многих озадачило. Магия развивалась в течение стольких лет. Наследственность заклинаний уже была тщательно очищена, так что очень редко можно было встретить сильно поврежденное заклинание.

И если заклинание действительно было сильно повреждено, ценность его равнялась нулю, даже если бы оно имело шокирующую силу. До тех пор, пока не хватало одного символа, заклинание было всего лишь куском мусора. Независимо от того, насколько могущественным был Маг, нельзя было воплотить неполное заклинание, не говоря уже о том, чтобы воспроизвести его силу.

Так почему же Кадгар выставил его на торги?

– Я полагаю, что все присутствующие слышали название этого заклинания раньше. Последний Маг Небесного Ранга 3-й эры, Рудольф, однажды использовал это заклинание, чтобы уничтожить целую армию Демонов. Правильно, это заклинание - Разрушитель Ада!

Конец эры магии Глава 35.

35. Духовное Усиление

Кадгар только закончил говорить, как все вокруг внезапно затихло. Казалось, это странное молчание тянется бесконечно, но, наконец, вылилось в огромное волнение!

...Разрушитель Ада!

– Я что, ослышался? Это и правда Разрушитель Ада?

Разрушитель Ада, по слухам, был заклинанием, созданным последним Магом Небесного Ранга 3-й династии, столкнувшимся с армией демонов. Это заклинание считалось единственным Экстраординарным заклинанием. В ту эпоху оно чуть не перевернуло представление о всей магической системе.

Но после 3-й династии это заклинание полностью исчезло. Рудольф пал в конце битвы, и все данные о единственном Экстраординарном заклинании были похоронены вместе с ним. Спустя несколько тысяч лет, даже несмотря на бесчисленных Магов, усердно работающих, они так и не смогли восстановить это чрезвычайно мощное заклинание.

Никто и представить не мог, что оно появится сегодня на аукционе Черный Рог...

Действительно, Экстраординарное заклинание было сильно повреждено, и, как упоминалось ранее, независимо от того, насколько могущественным был Маг, он не мог полагаться на это неполное заклинание. Но это не имело значения ни для кого из присутствующих. Люди не могли бы понять даже полную версию Разрушителя Ада, этого Экстраординарного заклинания.

Что было важно, так это знания, которые могли содержаться внутри.

Это было наследие, оставленное Магом Небесного Ранга, даже один простой символ будет содержать бесчисленные секреты.

– Торги за это сильно поврежденное заклинание Разрушителя Ада начнутся с пятидесяти тысяч золотых. Минимальная ставка – пять тысяч золотых.

Стартовая цена начиналась с той же суммы, что Лин Юнь заплатил за бутылку Воды Стикс, но единственная разница заключалась в том, что Лин Юня подняли на смех, а за это этот лот поднялась целая волна заявок.

– Шестьдесят тысяч золотых!

– Семьдесят тысяч!

– Сто тысяч!

...

Не прошло и минуты, как текущая ставка за уже достигла ста тысяч золотых.

Оказалось, что это только начало.

Эта цену быстро обогнали следующие ставки, и к тому времени, когда она достигла 250 000, торги внезапно остановились, позволяя людям сделать передышку.

Но за этим последовал еще один раунд этого соревнования. Одна за другой объявлялись сумасшедшие ставки. Поврежденное заклинание каким-то образом сумело достичь невероятной цены в полмиллиона золотых.

Что же это за концепция – столько золота? Когда Локк Мерлин открыл Позолоченную Розу на главной улице Победоносного Возвращения, все обустройство, от покупки магических материалов до найма алхимика, обошлось ему в общей сложности в сто тысяч золотых. Другими словами, поврежденное заклинание Разрушителя Ада в настоящее время стоило пять зарождающихся дел Локка Мерлина...

Маги в зале сходили с ума от этого заклинания. На аукционе Черный Рог присутствовало более сотни Магов, несколько десятков Великих Магов и даже несколько Высших Магов. Такое желание иметь Разрушитель Ада не смогли бы понять незнакомые с магией люди. Это было наследие Мага Небесного Ранга, непостижимое сокровище для любого Мага.

Среди всех присутствующих, Лин Юнь был, вероятно, единственным, кто не дергался...

Для него ценность Разрушителя Ада была очень мала. В его голове было не меньше десяти заклинаний такой же силы, и все они были полными. Проблема Лин Юня сейчас заключалась не в овладении этими заклинаниями, а в достижении достаточно высокого ранга, чтобы их использовать.

Другими словами, материалы для Крещения Маной были намного ценнее, чем Разрушитель Ада, по крайней мере для Лин Юня.

Поэтому он был совершенно спокоен, наблюдая за игрой, за всеми этими людьми, которые боролись за лоты и тратили свои деньги, лишая себя возможности конкурировать с ним за оставшиеся три предмета, которые он хотел.

И многочисленные маги на аукционе не преминули оправдать ожидания Лин Юня. Ставка в пятьсот тысяч золотых лишь на короткое мгновение ошеломила зал, прежде чем из одной из лож раздался голос:

– 600 000 золотых.

Это было предложение Башни Мудреца. Соломон, который так долго молчал, наконец сделал свое предложение.

Место проведения снова затихло после объявления этого предложения, и тишина длилась намного дольше, чем в предыдущий раз.

Цена была чрезвычайно высока, не говоря уже о том, что предлагал ее Соломон. Три крупные шишки Башни Мудреца уже считались легендами в королевстве. Даже крупные силы не могли пренебречь этими тремя Верховными Магами. Когда Соломон объявил свое предложение, некоторые из Магов, которые хотели принять участие в торгах, были вынуждены отступить...

Конечно, все Маги подумают дважды, прежде чем начать торги против него.

– 650 000 золотых. – Еще один голос раздался из другой ложи, поднимая цену заклинания Разрушителя Ада еще на один шаг. Кроме того, объявив цену, этот голос добавил с намеком на провокацию:

– Мне очень жаль, Соломон, наша Башня Пепла также заинтересована в заклинании Разрушителя Ада.

Вместо ответа прозвучал яростный кашель, и за ним последовала еще более высокая ставка.

– 700 000.

– 800 000! - Возможно, это было для того, чтобы продолжать провоцировать Соломона, или из-за раздражения на своего противника, Маг из Башни Пепла мгновенно поднял цену еще раз сразу же после того, как Соломон озвучил ставку.

В ложе Башни Мудреца воцарилось короткое молчание, и Соломон объявил новую цену:

– 830 000 золотых.

Но маг из Башни Пепла быстро поднял ставки.

– 900 000!

Из ложи Башни Мудрецов донесся яростный кашель, но новых предложений не последовало.

Лин Юнь только покачал головой, увидев эту сцену. Похоже, Разрушитель Ада достанется Башне Пепла. Хотя Башня Мудреца стояла на вершине города Тысячи Парусов, они не были настолько богаты, как некоторые люди могли бы предположить. Большое количество Магов нуждалось в финансировании для своих многочисленных экспериментов и других расходов, так что было не так просто достать внезапно миллион.

Но это вовсе не было плохо. Сейчас цена была чересчур высокой. Было бы неплохо торгуйся они за полное заклинание, но это было явно сильно повреждено. Даже если ему удастся воспроизвести заклинание, оно никогда не будет обладать силой того времени. Единственное, чем сейчас было полезно заклинание – тем, что могло позволить человеку прикоснуться к мудрости Мага Небесного Ранга.

И учитывая свои ресурсы, Лин Юнь чувствовал, что оно совсем не стоило того...

«Погодите-ка, что это...» – только Лин Юнь покачал головой, как что-то в поврежденном свитке привлекло его внимание. От шока его немного подкинуло.

Колебания маны, испускаемые этим свитком, казались немного ненормальными...

Лин Юнь нахмурился, думая об этом. Он уставился на свиток заклинаний, изучая его. Первое, что заметил Лин Юнь, был ожог в нижней части свитка. Наверняка это и было истинной причиной повреждения. Кроме того, Лин Юнь заметил, что несмотря на тысячелетний износ, символы на свитке все еще были очень четкими, без малейшего следа размытости.

Исходя из этого, Лин Юнь был уверен в одном... Этот свиток определенно был написан Вечными Чернилами, потому что только Вечные Чернила могли так успешно противостоять коррозии времени. Независимо от того, сколько лет прошло, символы не менялись.

Но колебания маны Вечных Чернил определенно выглядели по-другому.

Сам свиток не обладал никакой магической силой, а колебания маны были крайне слабыми. Обычный маг не смог бы заметить эти мельчайшие различия. Но Лин Юнь был не просто Магом. Он прочитал столько книг, написанных Вечными Чернилами в гниющей библиотеке, так какие же еще книги смогли бы пережить опустошение времени? Уникальные колебания маны глубоко отпечатались в его сознании, поэтому, как только он сосредоточился на свитке, через одно мгновение он заметил, что на самом деле это не были колебания маны Вечных Чернил.

Но если это не Вечные Чернила, то что же?

Эти колебания маны были особенными, создававшие определенное чувство жизни, Лин Юнь видел такое только на Духовном Магическом Инструменте.

«Ах да, Духовный Магический Инструмент!»

На этот раз, Лин Юнь не осмелился пренебречь им, и тихо-тихо зачитал Определение Жизни.

Верно, вокруг свитка легко мерцала аура жизни. И хотя она была совсем слабая, такое чувство жизни не могло спрятаться от того, кто подозревал, что там была жизнь. Лин Юнь на сто процентов был уверен, что у свитка была духовная аура.

Но, вероятно, это был не Духовный Магический Инструмент! Скорее, это должно быть Духовное Усиление!

Духовные Усиления были похожи на Духовные Магические Инструменты, поскольку и те, и другие обладали духовностью.

Но разница заключалась в том, что духовность Духовного Магического Инструмента вкладывалась алхимиком. Со дня своего создания она была уже определенной, стабильной и мощной. И больше не росла. Духовное Увеличение – было абсолютно другим делом. Его духовность не могла существовать сама по себе. Он должен был бы прикрепиться к другому Магическому Инструменту, и чем сильнее был Магический Инструмент, тем быстрее росла духовность. В истории Носцента существовало несколько известных Духовных Усилений, и когда они достигали своего предела, их сила не уступала силе Экстраординарного Магического Инструмента.

Конец эры магии Глава 36.

36. Сделка

Сам по себе Духовный Магический Инструмент был более полезен, чем Духовное Усиление, поскольку, в конце концов, у Духовного Магического Инструмента была боевая сила Высшего Мага, а Духовное Усиление могло даже считаться бесполезным, если оно не было присоединено к Магическому Инструменту.

Но как только к достаточно мощному Магическому Инструменту добавлялось Духовное Усиление, все переворачивалось с точностью до наоборот. А после того, как Духовное Усиление полностью созревало, их даже нельзя было и сравнивать.

Вот почему Духовное Усиление, даже не обладая боевой мощью все равно было гораздо ценнее, чем Духовный Магический Инструмент с силой Высшего Мага.

Когда Лин Юнь понял, что предмет перед его глазами на самом деле был Духовным Усилением, на его лице появились признаки нетерпеливости.

– Фало, - позвал он, немного подумав.

Фало все это время строил теории о том, как будет работать перевернутая формула Зелья Бездны. Пока что, если учесть, что направление его мысли было верным, полученные улучшения можно было бы назвать только "сумасшедшими", потому что качество увеличится в несколько раз. Такое зелье уже нельзя будет назвать Зельем Бездны!

Столкнувшись с таким невероятным исходом, Фало был ошеломлен. Он стоял, облокотившись на стол, и смотрел на бумаги, исписанные всевозможными формулами, снова и снова проверяя их, не ошибся ли он. Вторая проверка, никаких ошибок, третья проверка, никаких ошибок, девятая, десятая... он все еще не нашел ни одной ошибки. Получается, результат его расчетов должен быть однозначно верным. Отложив в конце концов бумаги в сторону, Фало почувствовал, что перед ним открылась дверь в совершенно новый мир.

Такое великое счастье мог понять только истинный алхимик, который проводил исследования день за днем, эксперименты год за годом... Без возможности продвинуться в своей науке еще хотя бы на один шаг вперед в течение долгого времени… И вдруг этот последний шаг делается так играючи легко. Это внезапное счастье даже заставило Фало задуматься, не спит ли он.

– Фало? – Лин Юнь окликнул его дважды, не дождался реакции и поэтому нетерпеливо повысил голос.

– Да, да, Маг Мерлин, что я могу для тебя сделать? – заметив, что Лин Юнь нервно зовет его, Фало очнулся от своих мечтаний и снова посмотрел на Лин Юня. Не считая остатков страха, в его глазах светились только стремление и поклонение. Так проявлялось стремление к знанию и поклонение мудрости.

– Ступай от моего имени в ложу Башни Мудрецов и сообщи Верховному Магу Соломону, что я помогу ему заплатить за половину свитка Разрушителя Ада, но Башня Мудрецов сможет оставить его на месяц. В течение этого месяца Башня Мудрецов может копировать свиток и исследовать заклинание по своему усмотрению, но только без уничтожения самого свитка. А за предоставление половины средств на его покупку, я, спустя месяц, навсегда оставлю его у себя.

– Да, я позабочусь об этом, – если бы это случилось раньше, Фало бы засомневался, примет ли Соломон такие несправедливые условия. Но после проверки теории, лежащей в основе переворачивания версии Зелья Бездны, Фало не стал бы так глупить. Надо быть сумасшедшим, чтобы сомневаться в таком талантливом будущем Мастере Алхимике…

После того, как Фало ушел, Лин Юнь остался стоять, глядя на свиток на сцене, думая о Мире Костей...

Экстраординарная Книга Смерти, которую использовал Бэйн, скорее всего, пришла из Мира Костей, потому что Экстраординарные Магические Инструменты, подобные Книге Смерти, могли родиться только в таком месте, как эта черная, окутанная смертью пустошь. Если все пойдет гладко, он планировал расшириться до глубин Мира Костей после того, как освоит жилу Адского Железа. К тому времени торговая палата Сверкающее Золото должна будет восстановить некоторые силы, обеспечив ему возможность и ресурсы, необходимые для организации планарной экспедиции.

И если ему хватит сил выжить в Мире Костей, он сможет найти и способ отыскать легендарный кратчайший путь и достать Книгу Смерти, которая когда-то принадлежала Бэйну.

Если у него будет Книга Смерти и Духовное Усиление, даже Архимагу, не говоря уже о Верховном Маге, придется отступить, если он надумает выступать против них.

Пока Лин Юнь был погружен в размышления о своих планах на будущее, дверь ложи снова открылась. На этот раз Фало сопровождал Солон. Когда он обнаружил, что хозяином ложи на самом деле был Лин Юнь, Солон на мгновение замер. Но он быстро сердечно улыбнулся и поприветствовал:

– Я не ожидал, что это будешь ты, Маг Мерлин. Учитель Соломон хотел бы пригласить вас посидеть с ним, вы свободны?

– Конечно, это будет для меня честью, – увидев, как вошел Солон, Лин Юнь улыбнулся, потому что знал, что Духовное Увеличение, вероятно, уже в его руках.

Когда группа из трех человек вошла в ложу Башни Мудрецов, Лин Юнь обнаружил, что на этот раз на аукцион пришел только Соломон из большой тройки Башни Мудрецов. Старик был худ и изможден. Он сидел в углу ложи, его худое тело слегка скрючилось, и время от времени он начинал кашлять. С какой стороны ни посмотри, он был стариком, одной ногой стоящим в могиле. Если бы не его репутация, кто бы знал, что это был человек, стоявший на вершине города Тысячи Парусов более двадцати лет и сдерживающий многочисленные силы?

– Здравствуте, Верховный Маг Соломон, – Лин Юнь вежливо поприветствовал его, но не удержался и слегка нахмурился.

Верховный Маг казался еще менее здоровым, чем заявляла общественности Башня Мудрецов...

Этот сильный кашель явно был признаком коллапса маны, так как каждый раз, когда он кашлял, было заметно нестабильное колебание маны.

В эту эпоху не было никакого решения для коллапса маны. Для любого мага, столкнувшимся с этим, это означало, что его жизненный путь подошел к концу. То, что Соломону все еще удавалось сохранять свою силу Верховного Мага, несмотря на падение маны, можно было назвать только чудом.

Но и это чудо, вероятно, подходило к концу.

По прикидкам Лин Юня, этот Верховный Маг, который более двадцати лет сотрясал город Тысячи Парусов, проживет не более пяти лет. По его кашлю Лин Юнь догадался, что мана берсерка уже разрушает его внутренние органы. Может быть, три года, может быть, пять, но все, было ясно одно – этому могущественному Верховному Магу осталось жить недолго.

На самом деле, то, что эти последние несколько лет он готовил Солона стать следующим лидером, само по себе было знаком.

– Проницательность Мага Мерлина намного лучше, чем я себе представлял, – Соломон, сидевший в углу, не встал, чтобы поприветствовать его.

Это было вполне нормально, учитывая его возраст, ведь во всем городе Тысячи Парусов было всего несколько людей старше. Но когда он увидел, что Лин Юнь слегка нахмурился, он понимающе кивнул.

Потому что Соломон знал, что этот молодой Маг уже видел такое...

– Вы переоцениваете меня, – скромно ответил Лин Юнь. Он не стал обмениваться любезностями, когда Солон подвел его к креслу, и сразу перешел к сути дела. – Я хотел бы знать, Верховный Маг Соломон обдумал мое предложение?

– У меня есть два вопроса. Соломон показал два костлявых пальца, глядя на Лин Юня со слабой улыбкой. – Во-первых, несколько сотен тысяч золотых – немалая сумма. Нынешняя торговая палата Сверкающее Золото, похоже, не в состоянии обеспечить такую сумму. Во-вторых, если Башня Мудрецов тоже платит за половину, почему свиток не может остаться в Башне?

– Прежде чем ответить на ваш первый вопрос, я должен представить вам Алхимика Фало. – Лин Юнь подозвал Фало и сказал, – Алхимик Фало из аукционного дома Черный Рог. Я верю, что он может дать вам удовлетворительный ответ на ваш первый вопрос.

– Действительно, Верховный Маг Соломон, я гарантирую, что на этом аукционе Маг Мерлин получил полную поддержку аукционного дома Черный Рог. Он может заполучить любой предмет, который захочет.

– Кадгар довольно проницателен... – услышав это, Соломон лишь с улыбкой покачал головой, не задавая дальнейших вопросов.

– Что касается вашего второго вопроса... – Лин Юнь остановился и посмотрел за пределы ложи, прежде чем загадочно продолжить, – Я думаю, это в основном потому, что вам не нравится Башня Пепла больше, чем мне.

– Хаха... – такой ответ заставил Соломона долго смотреть на Лин Юня, и когда он увидел, что Лин Юнь не колеблется, старик встал и протянул свою иссохшую правую руку. – В таком случае, Маг Мерлин, я желаю нам приятного сотрудничества.

– За приятное сотрудничество.

После того, как Лин Юнь достиг соглашения с башней мудрецов, аукцион внезапно достиг своего апогея. Услышав предложение Лин Юня, Соломон продолжал делать хаотичные ставки, чтобы аукцион продолжался, потому что он действительно не хотел проигрывать Башне Пепла, хотя они высмеивали его за такие «паршивые приращения ставок».

Башня Мудрецов и Башня Пепла – эти две главные силы сражались за заклинание Разрушителя Ада, и ставка достигла 1 300 000 золотых. Эта цена заставила всех задуматься, не сошли ли они там в Башнях с ума. Это была самая высокая цена за все аукционы. Платить такую шокирующую сумму за сильно поврежденное заклинание... Действительно ли оно того стоило?

– 1 400 000 золотых.

Когда Соломон вдруг снова поднял цену на сто тысяч, все вокруг погрузилось в потрясенное молчание. Если не считать холодного фырканья из ложи Башни Пепла, больше никто ничего не предлагал. Подождав несколько мгновений, Кадгар медленно трижды спросил, будут ли более высокие ставки, и сильно поврежденное заклинание отправилось к Верховному Магу Соломону из Башни Мудрецов.

Получалось, что Лин Юнь должен был заплатить всего 700 000 золотых за этот свиток.

Свиток быстро принесли в ложу Соломона, и, взглянув на него, Лин Юнь передал его Соломону. Для Лин Юня неполное заклинание, начертанное на нем, было совсем неважным. Важной частью был сам свиток. В любом случае, свиток будет принадлежать ему через месяц, так что не имело значения, успеет ли он осмотреть его сейчас.

Конец эры магии Глава 37.

37. Рыбий Жир Красное Пламя

Следующие несколько предметов, выставленные на аукцион, не были нужны Лин Юню, а внимание Соломона, казалось, вообще было вне аукциона. Они пустились в пустую болтовню, и разговор быстро перешел на магию. Обычно у Мага и Верховного Мага было немного общего, так как слишком велика была разница между их мирами.

Но, во-первых, Лин Юнь не был обычным Магом, а, во-вторых, Соломон намеренно проявил внимание. Даже если он поднимал случайную тему, она была в основном в пределах того, о чем знали Маги, и даже если бы эта тема оказалась в области знаний Великих Магов, он не стал бы заходить слишком далеко и остановился бы на этом.

Они оба обладали очень глубокими познаниями в магии, и беседа была очень интересной и гармоничной.

Но, к сожалению, этот гармоничный разговор продолжался недолго.

Потому что в ложу прибыл незваный гость.

– Верховный Маг Соломон, я Мэйсон из рода Мончи. Не могли бы вы оказать мне честь и впустить меня? – Мейсон, стоявший в дверях ложи, сделал глубокий вдох, что придало его облику строгий вид.

Мейсон, которого в семье Мончи держали на вторых ролях, наконец-то получил возможность представлять всю свою семью. Легко было представить, в каком он был настроении.

Стоя перед дверью, Мэйсон думал о том, что он должен как следует выступить и показать Соломону свой выдающийся магический талант. И если уважаемый Верховный Маг окажется в хорошем настроении, возможно, он даже даст ему несколько советов. Мэйсон должен произвести хорошее впечатление, чтобы его отец, старший брат и все в городе Тысячи Парусов узнали, что клан Мончи представлял не только Райан.

– Войди, – Соломон беспомощно покачал головой и виновато улыбнулся Лин Юню.

– Приветствую Вас, Верховный Маг Соломон, Я здесь от имени моего отца, который... – Мейсон вошел в ложу очень достойно, но только он собрался повторить слова, сказанные ему отцом, как понял, что здесь находятся два неожиданных человека.

Фало и Мафа!

«Какая удача!» – Мейсон был приятно удивлен, увидев здесь этого мальчишку. Он все еще хотел дождаться окончания аукциона, прежде чем разобраться с этим раздражением. Он и предположить не мог, что ему так повезет, что он найдет его в ложе Соломона еще до того, как аукцион закончится.

«Ложа Соломона – это не то место, куда любой может войти, как ему заблагорассудится! Даже меня отец неоднократно предупреждал быть вежливым и почтительным. И все же этот Мафа Мерлин осмелился появиться здесь, какой же он высокомерный!» – Подумал Мейсон. – «Верно, этот парень определенно слышал, что Верховный Маг Соломон был здесь, поэтому он пришел, чтобы испытать свою удачу и посмотреть, сжалится ли Верховный Маг Соломон над ним и даст ли ему возможность учиться в Башне Мудрецов».

«От моего внимания такой фокус не ускользнет! – Мейсон очень гордился тем, как хорошо он научился распознавать интриги. – Но это же хорошо. Я боялся, что не найду тебя, но ты сам пришел мне в руки и даже дал мне возможность проявить свой ум и мудрость перед Верховным Магом Соломоном!»

Мейсон глубоко вздохнул и успокоился, прежде чем указать пальцем на Лин Юня и отчитать его с выражением полной праведности:

– Мафа Мерлин, что ты здесь делаешь? Почему бы тебе не поторопиться вон отсюда? Разве тебе тут место? Как ты посмел нарушать отдых Верховного Мага Соломона?

Когда слова Мейсона затихли, в ложе воцарилась тишина.

Лин Юнь и Соломон никак не отреагировали...

Но взгляд, которым Фало смотрел на Мейсона... он был совершенно ошарашен.

«Что, что он такое говорит? Второй сын семьи Мончи, что совсем безмозглый? Разве он не знает, что человек, на которого он указывает, будущий Мастер Алхимик? Это человек, которого Кадгар лично приветствовал и к которому относился с почтением. Тыкать в него пальцев вот так и бесстыже говорить такие вещи… Он совсем себя не контролирует, да?»

Впрочем, отношение Мейсона едва ли слишком отличалось от того, каким было его собственное, когда он впервые встретил Лин Юня.

«Более того, еще и спрашивал про то, может ли он здесь находиться... черт, если бы Соломон не уговаривал Мерлина остаться, мы бы уже вернулись в нашу ложу. Неудивительно, что Мончи наполовину седой, хотя ему нет и пятидесяти. Все это было из-за этого идиота, его сынка. Действительно жалко его. Если бы у меня был такой глупый сын, мне было бы стыдно в этом признаваться».

– Что? Ты все еще тут? – Мейсон, казалось, не замечал ничьей реакции. Пока он стоял там, праведно крича на Мафу, все молча смотрели на него. Он чувствовал, что его аура стала влиятельной, и это приносило ему удовольствие. – Говорю же, тебе лучше немедленно убираться отсюда. И не говори, что я не проявляю к тебе уважения, ты подожди, вот скоро кто-нибудь тебя вышвырнет, и ты поймешь, каково это – чувствовать себя по-настоящему жалким.

– Довольно, Мейсон, – видя, что парень уже сходит с ума, Соломон, наблюдавшийся эту сцену, в итоге решил положить ей конец. Кашлянув несколько раз, он пояснил, – Маг Мерлин – мой гость. Ты говорил, тебя послал отец, верно?

– А? – услышав это, Мейсон вдруг остолбенел. Как это вышло, почему все происходит не так, как он ожидал? Он даже не успел выполнить свою задачу, а его уже уволили...

«Когда это Мафа Мерлин стал гостем Верховного Мага Соломона? Неужели Верховный Маг Соломон пожалел его и специально подыграл ему? Так не пойдет! У меня наконец-то появился шанс, я не могу позволить ему обмануть Верховного Мага Соломона вот так.»

– Все не так, Верховный Маг Соломон, послушайте меня, этот Мафа Мерлин любит прикидываться жалким, чтобы обманывать людей, не ведитесь на это!

– Солон, присмотри за молодым Мончи, – на этот раз Соломон просто проигнорировал слова Мейсона и прямо попросил Солона отослать его.

– Молодой господин Мончи, пожалуйста, следуйте за мной.

– Верховный Маг Соломон, послушай меня…

Мейсон все еще пытался доказать свою правоту, но, к сожалению, Солон уже выставил его из ложи. Никого не волновало, что еще он скажет. Что касается Лин Юня и Соломона, то это была лишь небольшая интерлюдия. Никого из них не волновали выходки второго молодого господина семьи Мончи.

После ухода Мейсона атмосфера в ложе вновь стала гармоничной. Аукцион также продолжался, и примерно через полчаса Лин Юнь наконец получил два оставшихся предмета, которые ему были нужны для крещения Маной.

По сравнению с предыдущими торгами за Воду Стикс, эти две покупки прошли намного более гладко, не привлекая внимания окружающих. Он получил их меньше чем за десять тысяч золотых за штуку.

Три из четырех материалов уже были в его руках, и Лин Юнь был совершенно расслаблен, продолжая лениво болтать с Соломоном, ожидая появления последнего из необходимых предметов.

Пока они разговаривали, послышался стук в дверь ложи.

На этот раз это был сам Мончи, а за ним пришибленный Мэйсон. Молодой парень, вероятно, получил хорошую взбучку от Мончи после возвращения. Хотя он все еще смотрел на Лин Юня с негодованием, он не смел открыть рот.

– Я искренне сожалею, Верховный Маг Соломон, что не смог воспитать своего сына Мейсона, и он оскорбил Вас и Вашего гостя. Я здесь, чтобы извиниться от его имени.

Войдя, Мончи опустил голову. Хотя Соломон не придавал этому большого значения, поскольку сочувствовал бедам воспитания, даже если бы это его заботило, он не стал бы сейчас ставить Мончи в неловкое положение, тем более что Мафа, казалось, не возражала против недавнего бреда.

– Мелочи. Президенту Мончи не нужно было приходить сюда лично ради этого, – Соломон вежливо улыбнулся и покачал головой. Словно о чем-то вспомнив, он поднял другую тему, – Ах да, Президент Мончи, Мейсон сказал, что вам что-то нужно, интересно, что именно?

– Ха-ха, это тоже мелочь... – Мончи сухо усмехнулся, мысленно проклиная себя за то, что старый чудак Соломон явно прикидывается дурачком. «Я искал вас по важному делу. Иначе как я мог позволить Мейсону передать сообщение, вместо того чтобы ждать окончания аукциона? Но этот старикан хорош, он спросил меня об этом перед столькими людьми. Черт побери, я же не могу спросить, не хочет ли он вступить в сговор против остатков дома Мерлина, когда мы стоим перед таким количеством людей...»

Но даже несмотря на то, что Мончи внутренне чертыхался, на его лице оставалась улыбка.

– Ах да, Верховный Маг Соломон, Я еще не поздравил Вас с тем, что Вам удалось заполучить свиток Разрушителя Ада. Я верю, что достижения Башни Мудрецов поднимутся еще на одну ступеньку с этим свитком. Это действительно стоит отпраздновать.

– Ха-ха, это всего лишь сильно поврежденное заклинание Разрушителя Ада. Если бы люди из Башни Пепла не хотели настолько сильно его заполучить, я, возможно, не был бы так разгорячен на торгах.

Слушая, как два старых лиса разыгрывают свои номера, Лин Юнь несколько раздражался, но ему было слишком неловко говорить, что он хочет уйти, поэтому он мог только сидеть и терпеть, желая, чтобы последней его предмет появилось на сцене. Как только он его получит, то сразу же покинет ложу.

К счастью, Лин Юню не пришлось долго ждать.

Через несколько минут появился четвертый реагент, необходимый ему для крещения Маной.

– Следующий предмет – бутылка Рыбьего Жира Красное Пламя.

Конец эры магии Глава 38.

38. Миллион

После того, как Кадгар объявил, что следующий предмет – Рыбий Жир Красное Пламя, Лин Юнь внезапно оживился. На самом деле, не только Лин Юнь, глаза многих алхимиков мгновенно загорелись при виде этой маленькой стеклянной бутылки. Бутылка на аукционном стенде была размером с большой палец человека и в ней плескалась красная жидкость. Это был, по слухам, Рыбий Жир Красное Пламя.

Рыбий Жир Красное Пламя не добавлял никаких специальных эффектов, но мог нейтрализовать негативные реакции между всеми видами материалов. Создать или вычислить нечто подобное алхимики не могли. Пиковый Алхимик мог использовать бутылку Рыбьего Жира Красное Пламя, чтобы создать зелье ранга Великого Алхимика, а пиковый Великий Алхимик мог даже прикоснуться к сфере Мастера Алхимика.

Похоже, что можно было поднять даже самое лучшее зелье на целый ранг!

Кроме того, Рыбий Жир Красное Пламя был чрезвычайно редок на рынке. Даже на таком событии, как аукцион Черный Рог, не встречалось и намека на Рыбий Жир Красное Пламя в течение нескольких лет.

С этим ничего нельзя было поделать, так как Красную Пламенную Рыбу можно было найти только в море, соседствующем с островом Искры. Это было не то место, где можно оказаться случайно, так как там часто бродили морские звери Уровня Короля. Если бы обычная группа наемников вошла в эту часть моря, их, вероятно, морской зверь сожрал бы в первые несколько минут. Без одного или двух могущественных Верховных Магов, которые бы их страховали, они просто не смогли бы туда попасть, а если бы настаивали, что пойдут в любом случае, это стоило бы им жизней.

Кроме того, с Красной Пламенной Рыбой тоже было нелегко справиться. У этих рыб не было никакой боевой мощи, но они, естественно, были чрезвычайно горячими и всегда двигались группами, где часто насчитывались тысячи особей. Когда они плавали вместе, вся вода вокруг них постоянно кипела, и даже многие пугающие морские звери Уровня Короля не рисковали появляться перед ними.

Группа Красных Пламенных Рыб плыла по огромному морю, заставляя воду кипеть, куда бы они ни заплывали... Независимо от того, насколько мощным был флот, при столкновении с этой ужасающей силой у них могли возникнуть проблемы с выживанием.

Тот, кто раздобыл эту маленькую бутылочку с Рыбьим Жиром Красное Пламя, вероятно, преодолел большие трудности в попытках ее заполучить.

Алхимики в зале мгновенно впали в фанатичное состояние, как только эту бутылку с Рыбьим Жиром Красное Пламя выставили на торги.

Кадгар еще не объявил начальную цену, когда алхимик средних лет объявил свою ставку в сто тысяч золотых.

– Эй, Алхимик Мана, ты слишком взволнован... – Кадгар потер лоб, не зная, смеяться ему или плакать от такой реакции Алхимика.

– Я ничего не могу поделать, все мои ликвидные активы составляют в общей сложности сто тысяч золотых. Я не смогу конкурировать с другими, поэтому могу только назвать первую цену, чтобы выиграть… – этот мужчина средних лет по имени Мана имел довольно хорошее отношение, и после поддразнивания Кадгара он указал на остальных и горько улыбнулся, несколько ослабляя напряжение, вызванное Рыбьим Жиром Красное Пламя.

– Ха-ха, очень хорошо. Поскольку Алхимик Мана уже сделал предложение, то стартовая цена этой бутылки Рыбьего Жира Красное Пламя составит сто тысяч золотых, а минимальный прирост ставки составит десять тысяч.

– Сто пятьдесят тысяч золотых.

– Сто семьдесят тысяч.

– Двести тысяч золотых...

...

Едва Кадгар закончил фразу, как голоса начали выкрикивать свои ставки. У относительно бедного Алхимика Маны действительно не было шанса сделать ставку.

Лин Юнь знал, что он не получит бутылку, не потратив большую сумму.

– Триста тысяч золотых, – как раз в тот момент, когда Лин Юнь колебался, стоит ли ему делать ставку раньше или подождать, Мончи объявил новую цену.

Лин Юнь закрыл рот.

«Ладно, даже семья Мончи хочет этот предмет. Кажется, что этот Рыбий Жир Красное Пламя действительно не будет продаваться по низкой цене».

Догадка Лин Юня оказалась верной. Предложение Мончи не остудило пыл остальных Алхимиков, так как за ним немедленно последовала ставка в четыреста пятьдесят тысяч. Скачок цен был безумно высок.

– 700 000 золотых.

Когда Мончи увеличил цену до 700 000, энтузиазм Алхимиков начал остывать. Эта цена была чересчур высока, и многие из Алхимиков, которые просто хотели попытать свои силы, в этот момент самоустранились их торгов. Осталось только несколько Великих Алхимиков.

Средний Алхимик не мог позволить себе такую сумму, несмотря на то, что эта бутылка Рыбьего Жира Красное Пламя позволила бы создать зелье, которое превышало уровень Алхимика, зелье было бы все равно уровня Великого Алхимика. Такое зелье не продастся достаточно дорого, чтобы оправдать такую высокую цену.

Но если бы это было для зелья уровня Мастера, эта бутылка Рыбьего Жира Красное Пламя все еще могла бы считаться достойной инвестицией по ее нынешней цене.

Очевидно, Мончи был очень доволен ценой, которую назвал. После того, как место действия успокоилось, Мончи медленно сел на свое место, слегка откинувшись на спинку стула и улыбаясь, как будто все шло по плану.

Но эта улыбка не продлилась долго, когда молодой Маг, сидевший неподалеку от него, встал.

– 800 000 золотых.

Улыбка на лице Мончи стала какой-то странной.

Мончи обдумал множество возможных поворотов, которые могла принять война торгов, например, против него начал бы торговаться Великий Алхимик Серебряной Луны, или Соломон, или Торп. Он даже рассматривал возможность того, что Кадгар лично попытается сделать ставку, но Мончи определенно не думал, что после его предложения в 700 000 золотых следующую ставку сделает молодой Мерлин.

В конце концов, это было 800 000 золотых, а не 80 000 золотых или 8000 золотых!

Несколько месяцев назад этот молодой Мерлин не смог даже выплатить долг своему дяде и был почти вынужден отказаться от своего дома. Как он мог вдруг сделать ставку в 800 000 золотых сейчас?

«Что происходит?»

Мончи не мог понять.

«Я что, ошибся? Неужели это Мерлинское отродье поддерживает не Фало с аукциона Черного Рога? Возможно, это действительно так...»

Он снова оглядел ложу и заметил:

«Мафа Мерлин точно сидит рядом с Соломоном, а Фало рядом с Солоном. Это, очевидно, показывает его статус относительно других. В этой ложе Соломон и Мерлин имеют гораздо более высокий статус, чем Солон и Фало».

«Более того, даже если Фало высоко ценится Кадгаром, он определенно не сможет вывезти огромную сумму в 800 000 золотых. У этого Мафы Мерлина определенно есть еще один источник финансирования».

«Но если это не Фало, то кто же? Соломон?»

Тут Мончи бросил на Соломона подозрительный взгляд.

Соломон усмехнулся, заметив этот странный взгляд, но просто прикрыл глаза.

На этот раз настроение Соломона было действительно хорошим, особенно когда он увидел озадаченное выражение лица Мончи.

– 850 000 золотых.

Мончи размышлял, но, к сожалению, аукцион не ждал, поэтому у него не было выбора, кроме как сделать новую ставку, немного поколебавшись.

Это цена была уже ощутима для Мончи. Торговая палата Двух Лун была чрезвычайно богата в Городе Тысячи парусов, и их богатство не могло быть легко оспорено. Но из-за того, что ему придется заплатить так много за бутылку Рыбьего Жира Красное Пламя, он почувствовал себя плохо.

И, не дав ему времени прийти в себя, снова раздался голос этого несчастного Мерлина.

– 900 000 золотых.

Мончи нахмурился и некоторое время смотрел на Лин Юня, прежде чем холодно спросить:

– Кажется, Маг Мерлин очень заинтересован в этой бутылке Рыбьего Жира Красное Пламя?

– Она неплоха, – спокойно ответил Лин Юнь, думая про себя, – «вы, два старых лиса, хорохорились некоторое время, разве теперь не моя очередь?»

Когда он услышал беспечный ответ Лин Юня, Мончи нахмурился, на лбу появилась подергивающаяся жилка.

Но независимо от того, что произойдет, конкуренция за Рыбий Жир Красное Пламя будет продолжаться, так как этого хотел Великий Алхимик его семьи.

– 950 000 золотых, – предложил Мончи. Каждый слог вызывал у него желание сплюнуть кровь.

– 1 000 000 золотых.

И тут же была сделана еще одна ставка. И снова предложение исходила от молодого Мага рядом с ним. Мончи не мог с этим смириться. Мончи очень хотелось спросить: «Разве ваша сверкающая золотом торговая палата не обанкротилась? Как же тебе удается так неприлично вести себя на аукционе? Ладно, если бы это был кто-то другой, но как вы могли так поступить со мной, главой семьи Мончи!»

– 1 100 000 золотых монет! – Мончи стиснул зубы и добавил к заявке еще сто тысяч золотых, надеясь, что это отпугнет несчастного Мафу Мерлина.

Но...

– 1 200 000 золотых.

... – Мончи от такого даже побледнел. В его глазах читалось желание задушить Лин Юня. В его следующих словах не было ни малейшего намека на лицемерную вежливость, только неприкрытая враждебность.

– Маг Мерлин, идти против семьи Мончи – не самое мудрое решение.

– Ха-ха, зато погодка сегодня очень хороша.

– Хорошо, хорошо, хорошо... – пробормотал Мончи три раза подряд и вдруг подскочил, взял Мэйсона и покинул ложу Башни Мудрецов. Уходя, он даже не попрощался с Соломоном.

– Уравновешенность президента Мончи действительно... – глядя на удаляющуюся спину Мончи, Линь Юнь хотел было язвительно прокомментировать, но замолчал.

– Ха-ха... – улыбнулся Соломон, не отрицая его слов, но и не соглашаясь.

На самом деле сомнение в сердце Соломона было не меньше, чем у Мончи.

Конец эры магии Глава 39.

39. Финал

Хотя они никогда не контактировали, Соломон начал обращать внимание на этого молодого Мага несколько месяцев назад. В то время он послал бутылку Спектрального Зелья в Башню Мудрецов и получил пропуск с самыми высокими привилегиями. Затем он использовал его, посещая библиотеку, в течение примерно двух месяцев.

Хотя Соломон не посещал библиотеку, Солон каждый день на протяжении этих двух месяцев, приносил ему информацию о молодом человеке: какую книгу прочитал Маг Мерлин, заметки о том, что маг Мерлин делал на следующий день, каким мнением поделился Маг Мерлин еще один день спустя...

Соломон даже помнил некоторые вещи, которые не факт, что помнил сам Лин Юнь.

Потому что Соломон знал, что этот молодой Маг был очень выдающимся, гораздо более выдающимся, чем кто-либо думал.

Солон даже не знал, что в тот первый день, когда он передал мнение Лин Юня о Формуле Фанрузена, Соломон вернулся в свой кабинет, чтобы написать письмо Звездному Мудрецу Джойи.

В этом письме было четыре разных данных, которые быстро привели к всплеску дискуссий в кругах магов по всему королевству. Это был не только Звездный Мудрец Джойи, это была не только Облачная Башня... Многие могущественные маги, интересующиеся формулой Фанрузена, начали участвовать в этом обсуждении через письма, и еще больше магов начали признавать, что эти данные могут исправить ошибки Формулы Фанрузена. Многие посылали поздравления Соломону, потому что считали, что информация, которой он поделился, представляет собой важное открытие, которое будет занесено в анналы магии.

Читая эти поздравительные послания, Соломон мог лишь криво улыбаться...

Только сам Соломон знал, что новые данные принадлежали не ему, а молодому Магу, которому было всего 20 лет...

Но Соломон не был уверен, сам ли молодой Маг рассчитал и проанализировал эти четыре момента, или же он услышал об этом от кого-то другого.

Так что, на сейчас Соломон мог только уговорить его остаться и попытаться поднять тему магии во время их праздной беседы, попытаться изучить его и понять, действительно ли магические знания этого молодого Мага были достаточно глубоки, чтобы так ясно увидеть ошибки в Формуле Фанрузена.

Пока трудно было сказать, но одно было ясно: этот молодой маг определенно был гораздо лучше знаком с теорией магии, чем его сверстники.

Он был даже уверен, что знания превосходили Великую Магическую сферу, потому что в дискуссии только что Соломон почувствовал, что этот молодой Маг определенно сдерживается и не полностью демонстрирует то, что он знал и понимал.

Но даже это пугало.

20-летний парень со знаниями Великого Мага...

И со временем, не говоря уже о его ученике Солоне, даже Райан из семьи Мончи мог остаться в пыли.

Прямо сейчас, этот молодой Маг отчаянно боролся за алхимические материалы, как раз тогда, когда появились некоторые невероятные зелья.

Что все это значит?..

Соломон уже начал сомневаться в том, что Великий Алхимик, поддерживающий молодого Мерлина, на самом деле существует... может ли этим алхимиком на самом деле быть сам Мафа Мерлин?

Два месяца назад Соломон никогда бы в это не поверил. Причина была очень проста: все знали, что хороший Маг не обязательно был хорошим Алхимиком, но хороший Алхимик определенно был хорошим Магом. Это может показаться странным, но вся история это доказывала.

Алхимия изначально возникла из магии, и чем глубже алхимия, тем глубже должны быть магические знания. Многие теории, многие выводы нельзя было понять без достаточного количества магических знаний, а некоторые области алхимии требовали определенного количества маны.

Вот очень простой пример, один из трех больших шишек Башни Мудрецов, Торп. Прежде чем стать Верховным Магом, Торп десять лет находился на Пиковом Уровня Алхимика. Но когда он стал Верховным Магом, его алхимия внезапно пошла вперед семимильными шагами, и уже через месяц он стал и Великим Алхимиком тоже.

Мафа Мерлин стал магом только что, так как же он мог иметь уровень Великого Алхимика?

Но теперь Соломон действительно сомневался.

Маг, обладающий знаниями Великого Мага... теоретически, он уже должен обладать способностью создавать Спектральное Зелье.

Более того, сейчас он вел ожесточенные торги по нескольким алхимическим материалам...

Соломон сидел в углу ложи и время от времени громко кашлял. Наконец в его глазах, которые до этого были полны неуверенности, вдруг отразилась решительность.

Торги за Рыбий Жир Красное Пламя уже завершились, и Лин Юнь потратил 1 200 000 золотых, чтобы получить последний материал, необходимый для крещения Маной.

Как только он получил Рыбий Жир Красное Пламя, аукцион для Лин Юня сразу закончился. Но для многих людей он только начинался.

Потому что последний предмет станет грандиозным финалом.

Это была традиция Аукциона Черного Рога. Самые ценные и шокирующие предметы выставлялись на аукцион в самом конце, чтобы сразу и усилить напряжение, и выразить уважение. Это было похоже на то, как в различных историях самый важный персонаж всегда появляется в последний момент, чтобы всех спасти.

– Следующий лот – финал аукциона, – сказал Кадгар, поднимая шелковую ткань, которая была на пьедестале, выставляя красное зелье и черное зелье. – Я представляю всем Зелье Вулкана и Зелье Призрака.

– О боже мой…

– Это действительно Зелье Вулкана и Зелье Призрака?

– Как они могли появиться в городе Тысячи Парусов?!

Кадгар еще не успел закончить, когда все вокруг пришло в смятение. Если сказать, что аукцион за Заклинание Разрушителя Ада и Рыбьего Жира Красное Пламя вызвал переполох, тогда то, что вызвали эти два зелья, можно было назвать настоящим взрывом.

Большинство людей, присутствовавших на Аукционе Черного Рога, были очень образованы, так как же они могли не знать о знаменитом Зелье Вулкана и Зелье Призрака?

На самом деле, все было не так просто, как казалось.

Эти два зелья, приближающиеся к уровню Мастера Алхимика, уже стали легендарными в сердцах этих людей. Зелье Вулкана, способное заставить ману взорваться подобно вулкану, могло позволить Великому Магу мгновенно достичь сферы Высшего Мага... Зелье Призрака, способное превратить тело в ничто, делало человека невосприимчивым к травмам... Эти два зелья, можно сказать, были на пике области Великих Алхимиков. Любой Великий Алхимик, овладевший этими двумя зельями, мог бы стать Мастером Алхимии.

Более того, Великий Алхимик, достигший такого уровня, не стал бы смешивать эти зелья опрометчиво, во-первых, потому что материалы были непомерно дорогими, что мешало многим Великим Алхимикам их позволить себе, а во-вторых, потому что эти два зелья требовали много времени и усилий для создания. Обычно на составление одного уходило от дюжины дней до месяца. Если что-то пойдет не так, время и деньги будут потрачены впустую.

Появление любого из этих двух зелий привлечет бесчисленные силы, и все без колебаний опустошат свои сундуки, чтобы получить их.

И теперь оба зелья появились одновременно.

Могли ли внезапно появиться два Великих Алхимика с потенциалом стать Мастерами Алхимиками, которые появились в одно и то же время в городе Тысячи Парусов? Или это был один и тот же человек?

– Я думаю, что все должны чувствовать себя странно... Если это два зелья, почему они продаются вместе? – Кадгар сказал и бессовестно замолчал, создавая напряжение. Он подождал, пока все сядут на свои места, и неторопливо продолжил, – Причина в том, что эти два зелья были приготовлены одним и тем же человеком.

Один и тот же человек!

Шок, вызванный этим ответом, был не меньше, чем первоначальный шок от того, когда люди увидели эти зелья. Приготовить одно из них было невероятно трудно, и все же кто-то действительно сделал оба? Что это было? Этот человек просто намеренно пытается шокировать людей?

– Но я могу сообщить всем, что этот будущий Мастер очень молод, намного моложе, чем вы себе представляете…

Кадгар сказал это и умолк. И сколько бы его ни упрашивали, он ни за что не соглашался сказать еще хоть слово. Старый лис вроде Кадгара знал, что ему следует говорить, а что нет.

Сказать, что оба зелья сделал один и тот же человек, было прекрасной идеей, так же, как и подразнить их молодым возрастом. Оставалось только поднять цену на зелья, придав им определенный аромат. Он столкнется с проблемами, если скажет еще что-нибудь. Ему с большим трудом удалось сблизиться с Магом Мерлином раньше, чем Башне Мудрецов, но до того, как он установил прочные отношения, Кадгар не стал бы выставлять этого будущего Мастера Алхимика на всеобщее обозрение. Это было бы контрпродуктивно...

Яркое и безжалостное представление Кадгара вызвало всеобщий интерес...

Два зелья, бесконечно близкие к области Мастера Алхимика и смешанные одним и тем же человеком, Кадгар действительно создал жестокий финал для этого аукциона!

Сам Кадгар был Великим Алхимиком, очень талантливым. Ему было всего 40 лет, когда он вступил в царство Великих Алхимиков, и теперь, когда даже Кадгар сказал «моложе, чем вы себе представляете», чтобы описать таинственного Алхимика... Насколько же молод был этот алхимик, составивший зелья?

35 лет? Может быть, даже 30 лет? Еще моложе?

Одна только мысль о том, что это может быть так, заставила всех в зале онеметь.

Все эти люди, сидевшие в аукционном зале, были не простыми персонажами. Здесь не было недостатка в лидерах крупных сил. У них самих было много Алхимиков, так как же они могли не знать, как трудно воспитывать талантливого Алхимика?

Конец эры магии Глава 40.

40. Заоблачная Цена

Независимо от того, насколько талантливым был ученик Алхимика, им требовалось время, чтобы повзрослеть. Заумные и непостижимые теории и бескрайнее море формул требовали много времени, чтобы переварить и понять. Многие ученики Алхимики так и не смогли стать полноценными Алхимиками.

Можно сказать, что 30-летний Алхимик был редким талантом.

Что касается такого человека, как Кадгар, который стал Великим Алхимиком в сорок лет, то он был уникален в городе Тысячи Парусов.

А теперь Кадгар сам описал этого Великого Алхимика, смешавшего Зелье Призрака и Зелье Вулкана, словами: «намного моложе, чем вы себе представляете»…

Хотя Кадгар и не сказал, насколько же молод этот человек, все здесь более или менее догадывались, что он был моложе 35 лет, иначе Кадгар не преувеличивал бы так сильно.

Аукционный дом Черный Рог уже двадцать лет как пустил корни в городе Тысячи Парусов, так что все присутствующие знали о характере главного оценщика. Он всегда был строг, и даже во время аукциона Кадгар никогда не преувеличивал значение выставляемого на аукцион предмета.

Когда Кадгар сказал, что есть только один некий предмет, даже если обыскать весь Носцент, то не найдется второй такой же.

То же самое было и сейчас.

Кадгар сказал, что этот Великий Алхимик был моложе, чем они себе представляли, так что этот Великий Алхимик был определенно не старше 35 лет.

Если подумать об этом, то Великий Алхимик моложе 35 лет мог стать Мастером в любое время, и такая сумасшедшая возможность взволновала всех. Все они строили догадки и обсуждали возможные варианты. Интерес, который эти силы питали к будущему Мастеру Алхимику, был даже ценнее самих этих зелий.

Всего за несколько минут появилось по меньшей мере семь или восемь крупных фигур, которые вызвали своих самых доверенных и способных подчиненных, шепча им какие-то приказы.

Короче говоря, еще до того, как начались торги по финальному лоту, по всему залу уже прошел огромный переполох.

– Следующие два зелья стартуют с низкой цены в триста тысяч золотых, а минимальная ставка – тридцать тысяч золотых.

Видя, что он добился желаемого эффекта, Кадгар с довольной улыбкой официально объявил ставки на последний лот.

– 1 000 000 золотых. – Едва Кадгар замолчал, из ложи на втором этаже тут же раздался голос. – Эти два зелья будут принадлежать нашей Башне Пепла.

Голос, объявивший о сделке, был тем же, который соревновался с Соломоном за заклинание Разрушителя Ада.

Ненависть и враждебность между Башней Мудреца и Башней Пепла можно было проследить до далекой 3-й династии. Две силы, проживающие в восточной части королевства, постоянно сражались друг с другом. Они боролись за все: природные ресурсы, таланты, знания, оборудование, они были совершенно беспринципны в своих попытках подавить друг друга.

Еще несколько сотен лет назад произошла крупномасштабная война, в результате которой погибло много магов. Она также посеяла семена ненависти в сердцах выживших. Хотя в течение следующих ста с лишним лет не было открытых конфликтов, скрытые были еще более интенсивными, чем до Великой войны.

Поскольку Башня Пепла сделала ставку, Башня Мудреца, естественно, последует за ней, не желая отставать.

Хотя заклинание Разрушителя Ада стоило 1 400 000 золотых, половина из них была покрыта Лин Юнем, так что у Соломона все еще было достаточно средств, чтобы бороться за что-то подобного калибра.

– Ты сказал, что эти зелья будут принадлежать Башне Пепла? – Кадгар еще ничего не успел сказать, когда из ложи Башни Мудреца донесся кашляющий Голос Соломона. – 1 100 000 золотых.

Эта явная провокация была вызовом для репутации Башни Пепла, так как же Башня Пепла могла это допустить? Кто-то холодно фыркнул, и последовало еще одно предложение.

– 1 300 000 золотых.

– 1 400 000 золотых.

– 1 500 000 золотых.

– 1 600 000 золотых.

– 1 700 000 золотых.

...

Эти двое продолжали перебивать ставки, и в мгновение ока цена достигла 1 700 000 золотых без участия кого-либо еще. Это было такое большое событие с таким количеством сил, но никто другой не сделал ставку.

Кто же не знал, что эти две восточные силы были непримиримыми противниками? Казалось, что они сражались за два зелья прямо сейчас, но в основном они подавляли друг друга.

Этот аукцион был сродни битве двух главных магических сил.

Не то, чтобы все боялись этих сил. Все, кто сидел здесь сегодня, были великими и влиятельными фигурами. Если они находили что-то, что, по их мнению, стоило этого и было очень выгодно для них, они шли на это, даже если рисковали оскорбить другую силу.

Проблема была в том, что они еще не достигли этой стадии.

Вопрос о владении двумя зельями еще не был решен, так что оскорблять сразу две силы было не такой уж хорошей идеей.

Лучше подождать.

Стоит подождать, пока исход их битвы не будет решен, и тогда еще не поздно будет сделать ставку. Независимо от того, насколько властными были эти две силы, это не остановит других от участия, верно? Даже если они могут угрожать им, могут ли они угрожать и аукционному дому Черный Рог?

Таким образом, все ждали, что одна из сторон выйдет из тендерной войны.

К счастью, она продолжалось недолго.

Как только цена достигла 1 700 000 золотых, Соломон не мог продолжать торговаться. Он ничего не мог с этим поделать, так как даже если Лин Юнь разделит половину расходов на Разрушитель Ада, ему все равно придется заплатить за него 700 000 золотых. Это была не маленькая сумма. Потратить еще 2 000 000 золотых на два зелья – с этим Башня Мудреца бы не справилась.

Конечно, даже если они не справятся с этим, Соломон определенно не признает свое поражение так просто.

– Забудь об этом, Башне Мудреца не так уж и нужны эти два зелья, я сжалюсь над Башней Пепла и отдам их тебе …

А Верховный Маг из Башни Пепла только усмехнулся в ответ.

Эта тендерная война между двумя силами определенно закончилась победой Башни Пепла.

Но победа Башни Пепла не означала, что аукцион за эти зелья закончился. Наоборот, настоящий аукцион наконец-то мог начаться.

Как и ожидалось, за уходом Соломона последовала новая ставка.

– 1 800 000 золотых.

Лин Юнь посмотрел в сторону голоса и увидел, что предложение исходило от мужчины средних лет, которому, казалось, было около 40, он был высокого роста и у него был строгий взгляд. За спиной у него висел темный двуручный меч. От меча исходил густой кровавый запах. Он определенно был могущественным человеком, прошедшим через обилие резни, поскольку только такой человек мог справиться с убийственным оружием на его спине.

– Это Саз, лидер группы наемников Серебряной Луны. – То, что он проиграл аукцион Башне Пепла оказалось не таким уж сильным ударом, как многие думали. Соломон улыбался. Когда он увидел недоумение на лице Лин Юня, он терпеливо объяснил, – Во времена твоего отца он много сотрудничал с ними. Наемники Серебряной Луны необычайно богаты. Смотри, все скоро кончится тем, что Башня Пепла заплачет...

– 2 000 000 золотых.

Верховному Магу средних лет хотелось плакать. Когда он делал ставку, голос его был хриплым. Хотя он победил Соломона, Башня Пепла не могла продолжать торги. 2 000 000 золотых – совсем не маленькая сумма. Даже такие крупные силы, как Башня Пепла, понесли бы большой урон, если бы им пришлось заплатить так много.

– 2 500 000 золотых.

– ...

Когда цена достигла 2 500 000 золотых, наступила долгая пауза, во время которой Башня Пепла, казалось, долго страдала, но в конце концов они сделали ставку в 2 600 000 золотых.

Но как только они сделали ставку...

– 3 000 000 золотых.

На этот раз в ложе Башни Пепла царила полная тишина.

И не только в Башне Пепла…

Вся площадка молчала. Все смотрели на Саза с изумлением и недоверием. До начала торгов никто не ожидал такой шокирующей суммы. Это целых 3 000 000 золотых, если бы такую сумму вложили в любую промышленность города Тысячи Парусов, этого было бы достаточно, чтобы вызвать землетрясение.

Все верно, два зелья на пьедестале можно было бы назвать ценными, можно даже сказать, что они были одними из лучших предметов, когда-либо выставленных на аукцион Черного Рога, но независимо от того, насколько ценными или великими они были, стоили ли они такой огромной суммы?

3 000 000 золотых было достаточно, чтобы пригласить настоящего Мастера Алхимика...

Если бы эту ставку сделал кто-то другой, присутствующие могли бы подумать, что он сумасшедший, но это был Саз. Проницательность Саза была известна в городе Тысячи Парусов. За более чем дюжину лет ни одно из его решений не оказалось ошибкой, включая инвестиции в торговую палату Сверкающее Золото и хорошие отношения с Башней Мудреца. Сначала в обоих случаях людям казалось, что он сделал сумасшедший выбор, но потом они увидели, что лидер наемников Серебряной Луны смотрел далеко вперед.

Может быть, точно так же было с этими зельями?

Думая об этом, несколько человек, у которых все еще были средства, чтобы конкурировать, сильно колебались...

Но даже если их решимость качнулась, это было 3 000 000 золотых, в конце концов. Дух соперничества на некоторое время просто приподнялся и снова упал.

3 000 000 золотых были ставкой, которая всех напугала.

– Лидер наемников Серебряной Луны Саз сделал ставку в 3 000 000 золотых, есть ли кто-нибудь, кто хочет сделать ставку выше? – Кадгар стоял на сцене чуть раскрасневшийся, а голос его звучал чуть громче обычного.

Хотя аукционный дом Черный Рог за последние несколько лет провел довольно много очень дорогих сделок, и на аукционе давно были ставки размером в сотни тысяч, такая ставка в 3 000 000 золотых, была первые даже на памяти самого Кадгара.

Конец эры магии Глава 41.

41 Цель

Маг Мерлин будет доволен.

Самое главное, что, начав с такого благоприятного сотрудничества, будущий Мастер Алхимик, в дальнейшем скорее всего, в первую очередь рассмотрит аукцион Черный Рог для своих свершений. Это было истинной причиной веселого настроения Кадгара. Сотрудничество с Великим Алхимиком, который вскоре встанет на путь Мастера Алхимика – это то, к чему стремился каждый аукционный дом, и кажется, это может стать началом очень дружеских отношений.

Дружеские отношения с будущим Мастером Алхимиком...

Мысли о бесконечных возможностях заставляли Кадгара чувствовать себя бодрее, когда он медленно поднимал аукционный молоток в руке.

– В таком случае, 3 000 000 раз, 3 000 000 два…

– Верховный Маг Кадгар, пожалуйста, подождите! – Как раз в тот момент, когда Кадгар собирался заключить сделку, в зал торопливо вошел молодой Маг.

Это был Райан, старший сын семьи Мончи, он был известен тем, что стал Великим Магом до 30 лет.

– Хорошо, тогда, кажется, семье Мончи нужно немного времени... – когда Кадгар услышал это, его глаза засияли. Как он мог не согласиться? Он наблюдал, как Райан входит в ложу с одной стороны, отпуская какие-то шуточки.

Кадгар знал, что приезд Райана определенно означал новую ставку.

Конечно же, предложение было быстро объявлено.

– 4 000 000 золотых, наша семья Мончи готова купить зелья за 4 000 000 золотых.

...

Когда объявили эту цену, зал снова погрузился в молчание. Сегодня вечером люди не переставали удивляться. Этот аукцион так отличался от всего, что они видели раньше! На лицах присутствующих застыло недоверие, а некоторые даже ущипнули себя, чтобы убедиться, что не спят.

4 000 000 золотых, больше нельзя назвать это «чрезвычайно дорого». За всю историю аукционного дома Черный Рог такой шокирующей цены еще не было. И кроме того, это уже далеко превзошло адекватную стоимость этих зелий. Понадобилось бы меньше денег, чтобы приблизиться к настоящему Мастеру Алхимику.

Ложа семьи Мончи была плотно закрыта, но все глаза были прикованы к этому месту. Все пялились туда так, словно желали проникнуть взглядом сквозь стену.

Почему Мончи, которые раньше не делали ставок, вдруг предложили 4 000 000 после того, как приехал Райан?

Безумие, это действительно безумие.

Столкнувшись с такой сумасшедшей ценой, даже наемники Серебряной Луны из города Тысячи Парусов не могли ее перебить. Саз стоял ошеломленный, несколько раз порываясь поднять руку, но в конце концов опустил ее и с сожалением сказал:

– Я сдаюсь.

– Тогда, 4 000 000 золотых раз, 4 000 000 золотых два, 4 000 000 золотых три, продано! Поздравляю, Президент торговой палаты Двух Лун Мончи. Вы получаете Зелье Вулкана и Зелье Призрака за 4 000 000 золотых.

Молоток в руке Кадгара упал, когда он объявил об окончании аукциона.

Но сейчас это никого не волновало. Все гадали, не случилось ли чего с Мончи... Почему он предложил такую цену всего лишь за два зелья?

Даже некоторые люди в ложе семьи Мончи так думали.

– Не может быть... 4 000 000 золотых всего за два зелья? – Мейсон сидел, уставившись на зелья, доставленные аукционным домом Черный Рог, его рот широко открылся от шока. 4 000 000 золотых, это было 4 000 000 золотых... Если бы сидевший перед ним не был его отцом, Мейсон, возможно, подошел бы, чтобы проверить, нет ли у него температуры...

– Что ты знаешь? – Из-за того, что он был в хорошем настроении из-за успеха с зельями, Мончи удивительно не рассердился на вопрос Мейсона. Он только взглянул на своего младшего сына и сказал, – так хочет твой дядя.

– Дядя? – бесстрашный Мейсон смертельно побледнел, услышав это слово.

Кто-нибудь посторонний мог бы подумать, что самым важным лицом семьи Мончи был тот, кто отвечал за торговую палату Двух Лун, или, возможно, Райан, будущий Верховный Маг, на которого семья Мончи будет полагаться в будущем.

Но три члена семьи Мончи, находившиеся в ложе, знали, что истинной опорой семьи Мончи был не Мончи и не Райан. На самом деле это был младший брат Мончи, который был частью Черной Башни.

Кроме нескольких членов семьи Мончи, никто в городе Тысячи Парусов не знал, что в их семье есть младший брат по имени Солан Мончи. Его забрал маг Черной Башни, когда он родился, он не вернулся, даже когда умер их отец. Почти все забыли о нем за эти 50 лет. Этот вопрос был самой большой тайной семьи Мончи.

Дюжину лет назад Солан однажды вернулся в город Тысячи Парусов и после долгого разговора с Мончи забрал Райана с собой на следующие десять лет. Когда Райан вернулся, он стал Великим Магом, которому не было еще и тридцати.

Чувства Мончи к младшему брату были очень сложными. Он испытывал что-то необычное, уважение и даже страх, потому что он обладал силой, которую Мончи даже не мог себе представить.

Но Мончи знал, что даже если однажды всю семью Мончи сожгут дотла, пока Солан жив, семью можно будет восстановить за одну ночь.

Мончи никогда не сомневался в словах Солана. Когда Солан велел Мончи найти способ добраться до дома, оставленного Локом Мерлином, он немедленно разыскал Фарио. Теперь Солан велел достать два зелья, поэтому он сразу же предложил за них 4 000 000 золотых.

– Дядя ... Что сказал дядя?

– Ты не должен спрашивать то, что не должен спрашивать.

– Да...

Бросив на Мейсона недовольный взгляд, Мончи медленно сел и посмотрел на зелья...

Локк Мерлин уже умер, и торговая палата Сверкающее Золото уже рухнула.

Хорошее время для семьи Мончи, чтобы принять участие в алхимическом бизнесе.

Это истинная причина, почему Мончи потратил 4 000 000 золотых, чтобы получить эти зелья.

Семья Мончи хотела захватить алхимический рынок города Тысячи Парусов. Эта цель была не нова. Сначала Мончи не могли получить большую часть доли рынка из-за Локка Мерлина и его торговой палаты Сверкающее Золото. Но с тех пор, как, умер Локк Мерлин и рухнула торговая палата Сверкающее Золото, желание семьи Мончи аннексировать рынок алхимии росло с каждым днем.

По этой причине Мончи уже написал несколько десятков писем Солану, желая заручиться поддержкой Черной Башни. Но, к сожалению, у Солана тоже были свои дела, и он никак не давал Мончи утвердительного ответа.

До сих пор.

Внезапное появление двух зелий заставило Мончи понять, что это может быть та самая возможность. Поэтому он немедленно послал человека, уведомить Райана и заставить его связаться с Соланом, чтобы сообщить ему о существовании зелий. И, как и следовало ожидать, услышав объяснение Райана, зелья сразу же привлекли внимание высших чинов Черной башни.

После этого Райан передал слова Солана Мончи на место встречи, и цена этих двух зелий поднялась до 4 000 000 золотых.

Для Мончи поддержка Черной Башни была гораздо важнее. Что значили для него 4 000 000 золотых, в сравнении с ней? До тех пор, пока он мог захватить рынок алхимии, оставленный торговой палатой Сверкающее Золото, не только потратить 4 000 000 золотых, да он был готов даже обанкротиться.

Потенциальная прибыль алхимического бизнеса... Мончи очень ясно это понимал.

– Ах да, Райан... – Мончи вдруг вспомнил, что Позолоченная Роза тоже все еще была на рынке алхимии, поэтому он сказал своему старшему сыну, – Обрати внимание на передвижения Позолоченной Розы, у меня такое чувство, что с этим Мерлином что-то не так.

На самом деле, Мончи не обратил особого внимания на Мерлина в самом начале. Даже если он вернул Позолоченную Розу, даже если он заставил Мага 9-го ранга вернуться домой с поджатым хвостом, в глазах Мончи об этих событиях не стоило слишком тревожиться. Маленькая Позолоченная Роза, новый продвинутый Маг, Мончи мог раздавить его, как муравья, просто подняв руку.

Но сегодня Мончи вдруг почувствовал некоторую неуверенность...

Сначала этот парень получил Воду Стикс за пятьдесят тысяч золотых. Мончи беспокоился о том, не вмешается ли еще одна сила, которая может помешать ему добраться до этого старого дома, но потом Лин Юнь боролся с ним за Рыбий Жир Красное Пламя и неожиданно потратил 1 200 000 золотых. Не было никакой ошибки, он предложил 1 200 000 золотых и получил предмет. Даже когда Локк Мерлин был жив, получить такую крупную сумму было нелегко, не говоря уже о том, что несколько месяцев назад Мафа Мерлин не смог добыть даже восемь тысяч золотых, чтобы выплатить долг.

Мончи был уверен, что на этот раз с Мафой Мерлином определенно возникнут проблемы.

На этот раз Мончи был настороже, он не обращал внимания на маленькую Позолоченную Розу раньше, но теперь не мог себе этого позволить. О кораблекрушении Локка Мерлина никто не знал больше, чем Мончи. Если он проигнорирует Позолоченную Розу и позволит Мафе Мерлину вырасти, то рано или поздно пожалеет об этом.

К счастью, у него еще должно быть время...

После того, как Мончи дал указания Райану, он снова посмотрел на два зелья. «Поскольку ваша Позолоченная Роза занимается алхимией, то, когда эти два Великих Алхимика прибудут, ваша Позолоченная Роза будет полностью выкорчевана».

Мончи погрузился в созерцание, а Мейсон встревожился еще больше. Аукцион уже давно закончился, так почему же у отца такой вид, будто он не собирается уезжать? «Что же мне делать? Если я потрачу время впустую, то этот Мерлин наверняка сбежит, и в следующий раз у меня может не быть такой хорошей возможности».

Мейсон долго нервничал и не находил себе места, прежде чем наконец нашел повод ускользнуть.

Конечно, это было не потому, что Мэйсон был сообразителен и сумел найти исключительно вескую причину, а потому, что ум Мончи был занят мыслями о том, как справиться с Позолоченной Розой. У него не было времени, чтобы тратить его на этого ребенка, вот и все.

Конец эры магии Глава 42.

42. Ты голоден?

– Пойдем, я помогу тебе выплеснуть гнев. – Мейсон взял Джонатана с собой, когда выходил из ложи. Он позвал нескольких наемников, служивших семье Мончи. Среди них был один довольно сильный по имени Менгск, Мечник 9-го Ранга, его статус в семье был довольно высоким. С защитником такого уровня Мейсон чувствовал себя в стопроцентной безопасности. Его глаза скользили по залу, пока он пытался найти Мафу Мерлина.

Мейсон уже строил планы: «Найду этого Мерлина и спрошу, как он хочет – съесть две стеклянные бутылки, или сначала съесть две стеклянные бутылки, и чтобы потом его избили».

Мейсон привел свою группу и долго осматривал место встречи.

Его было так трудно найти, потому что после окончания аукциона Кадгар пригласил Лин Юня в приемную.

– Маг Мерлин, ваши зелья проданы за 4 000 000 золотых. За вычетом 2 000 000 золотых, которые вы потратили на аукционе и ста двадцати тысяч золотых за аукционные сборы, вы заработали в общей сложности 1 880 000 золотых. Вы можете снять сумму в любой точке Носцента, в отделении торговой палаты Черный Рог.

Протягивая хрустальную карточку, Кадгар, прищурившись, улыбался. Когда он смотрел на Лин Юня, ему казалось, что он смотрит не на живого человека, а на ходячий и говорящий мешок золота.

Неудивительно, что Кадгар так себя повел...

Мастер Алхимик мог превратить в золото все, к чему прикасался. Любые материалы, которые попадали ему в руки, можно было превратить в нечто волшебное, способное творить чудеса. Возможность наладить отношения с таким алхимиком была очень редкой.

Сегодняшние зелья были прекрасным примером. Окончательная цена составила 4 000 000 золотых, а гонорары аукциона Черный Рог составили 3%... И эти 3% были очень весомыми, учитывая размер продажи. Это была практически цена Волшебного Инструмента Наследия, и аукционный дом заработал эту сумму благодаря речам Кадгара.

Не говоря уже о том, насколько такие невероятные продажи способствовали продвижению аукционного дома...

Сегодняшний аукцион был прекрасным примером. Два зелья, максимально близкие к уровню Мастера Алхимика, были проданы за 4 000 000 золотых. Этого было достаточно, чтобы встряхнуть восточные регионы. На следующем аукционе неизбежно будет больше Алхимиков и больше богатых покровителей.

Кто не надеялся продать свой товар по высокой цене, и кто не хотел покупать себе самые хорошие вещи?

И все это благодаря этому молодому Магу.

Улыбка Кадгара стала еще ярче, когда он напомнил:

– Маг Мерлин, если у вас есть какие-либо товары, не забудьте выставить их на аукцион Черного Рога.

– Конечно, конечно. – Лин Юню были ясны мысли Кадгара, но это было выгодно и для Лин Юня.

Потребности Лин Юня в магических материалах можно было описать как бесконечные, и во всем городе Тысячи Парусов местом с наибольшим количеством редких предметов, без сомнения, был аукционный дом Черный Рог. Хорошие отношения с этой силой сэкономит Лин Юню много времени.

Для Мага время всегда было самым ценным ресурсом. Поскольку Кадгар взял на себя инициативу упомянуть об этом, как Лин Юнь мог отказаться?

Эти двое нашли общий язык и после небольшого обсуждения договорились сотрудничать.

Затем Лин Юнь передал список Кадгару.

Это был список из более чем сотни магических материалов различных видов. И их крайне редко можно было встретить на рынке, многие из них никогда не видел сам Каргар. После того, как Лин Юнь описал наиболее незнакомые, он получил приблизительное понимание о том, что они собой представляли.

Когда Лин Юнь впервые обратился с просьбой, Кадгар похлопал себя по груди и заверил, что все можно сделать. Но, прочитав список предметов, Кадгар немного занервничал. Он внутренне восхищался обширными знаниями молодого Алхимика, но сердце его забилось быстрее... некоторые материалы из этого списка слишком шокировали, и даже при помощи сил аукционного дома Черный Рог можно было получить только некоторые экземпляры.

Кадгар очень долго держал в руках список, колеблясь, заключать ли это соглашение.

Если бы этот факт стал общеизвестным, никто бы не поверил, что этот уважаемый Верховный Маг, главный Аукционист и главный Оценщик аукциона Черный Рог, Кадгар, на самом деле колебался и раздумывал, стоя перед молодым Магом. Судя по нервному выражению лица, он слишком боялся разозлить своего партнера. В конце концов, это же Кадгар – Верховный Маг и Великий Алхимик, который так умело управлял огромным аукционным домом Черный Рог. Его статус в городе Тысячи Парусов был более или менее сравним со статусом Соломона, лидера Башни Мудреца!

Но сейчас Кадгар колебался в своем решении, так как боялся разозлить потенциальный источник прибыли.

Потому что перед ним был будущий Мастер Алхимик!

Как только он вступит в ранг Мастера, его статус мгновенно взлетит. Даже Архимагу пришлось бы вести себя с ним почтительно. Ведь такой человек способен творить чудеса и даже решать, жить или умереть Верховному Магу. Он мог бы принести бесконечную пользу Великому Алхимику, скажи он лишь слово. Нервничать перед таким человеком вполне нормально.

Кадгар долго думал, прежде чем дать неопределенный ответ.

– Честно говоря, Маг Мерлин, я не хочу тебя обманывать. Материалы в списке слишком редки и их трудно найти. Даже если я использую силу торговой палаты Черный Рог, я не смогу помочь тебе их приобрести. Единственное обещание, которое я могу дать, это то, что не пожалею усилий, чтобы раздобыть их для тебя.

Дав ответ, Кадгар внимательно следил за выражением лица партнера, опасаясь, что этот неопределенный ответ создаст трещину в их только что установившемся сотрудничестве.

– Тогда я полагаюсь на Верховного Мага Кадгара.

Такого ответа было достаточно для Лин Юня. Другие могли и не знать, но Лин Юнь получил этот список из Большой энциклопедии редких магических материалов. Все материалы были одними из самых редких и драгоценных, которые помнил Лин Юнь. Даже на пике магической цивилизации Носцента любые влиятельные и практически всемогущие Маги заплатили бы огромную цену за эти редкие материалы.

Лин Юнь достал список только для того, чтобы попытать счастья. Было бы здорово, если бы он смог получить некоторые материалы, но он ничего не потеряет, если нет. В любом случае, аукционный дом Черный Рог будет искать за него, поэтому ему не нужно тратить время или энергию на это.

Кадгар не знал о мыслях Лин Юня. Иначе, как бы он отреагировал?

В это время Кадгар был сосредоточен на том, как установить наилучшие отношения с Магом Мерлином. Было бы неплохо, если бы он выставил еще два зелья на следующем аукционе Черный Рог или даже заключить с ним сделку, чтобы он создавал зелья для всех будущих аукционов. Влияние аукциона Черный Рог резко возрастет!

«Но как мне предложить это вежливо?..»

Кадгар все еще обдумывал этот момент, как вдруг внезапно за пределами приемной отозвался эхом громкий звук.

После этого дверь в приемную распахнулась от пинка.

Правильно, не просто открылась, распахнулась от пинка.

– Мафа Мерлин, я посмотрю, куда ты сможешь убежать на этот раз! – вошел Мейсон, воображая себя, изо всех сил, хозяином положения. Он был в сопровождении дворецкого Джонатана и восьмерых наемников, нанятых его семьей. Все смотрели по сторонам очень агрессивно. Даже дураку было ясно, что они пришли в поисках неприятностей.

Кадгар, конечно, был не дураком, но ошеломился, увидев такое внезапное появление. «Что это тут происходит?..»

И неудивительно, что Кадгар пребывал в ошеломлении. Аукционный дом Черный Рог был одной из самых могущественных сил города Тысячи Парусов, а сам Кадгар был Верховным Магом и Великим Алхимиком. Его приемная была не местом, куда мог войти любой желающий. Даже такой человек, как Соломон, вежливо постучал бы, прежде чем войти.

За двадцать лет его пребывания здесь никто никогда не пинал дверь, чтобы войти, как это только что сделал Мейсон!

«Он действительно ее пнул?..»

Кадгар долго стоял с открытым ртом, пока наконец не осознал, что дверь в его приемную действительно пнули.

Некоторое время Кадгар не знал, как реагировать. Он посмотрел на Мейсона, затем на Лин Юня, вежливая улыбка сменилась ошеломлением.

Мейсон не стал оглядываться и направился прямо к Лин Юню, вынимая из кармана две стеклянные бутылки.

– Эй, Мафа Мерлин, хочешь поесть?

– Нет, но похоже, что ты хочешь. – Лин Юнь коснулся своего носа, думая, что, если когда-нибудь будет соревнование по демонстрации смелости, Мейсон определенно получит 1-е место. Ему хватило дерзости, чтобы открыть пинком дверь в приемную Кэдгара. Кто еще осмелится на такое?

– Все еще не признаешь, что был не прав?! – Мейсон махнул рукой, и тут же вошли наемники. Раздался звук обнажаемых мечей, когда наемники окружили Лин Юня.

– Какого черта ты делаешь?! – Услышав лязг металла, Кадгар внезапно очнулся от своего оцепенения. Лицо его внезапно осунулось. Как главный Аукционист, он никогда не подумал бы, что кто-то в городе Тысячи Парусов осмелится открыто демонстрировать оружие в его приемной!

– Старик, тебе лучше не лезть не в свое дело. Провоцировать меня небезопасно, а то и тебе придется съесть две бутылки… – Мейсон не обратил внимание на то, что походя угрожал Кадгару. Продолжая идти мимо него, он еще тихо бормотал Джонатану:

– Этот старик выглядит немного знакомым…

Конец эры магии Глава 43.

43. Достаточно

Мэйсон был на аукционе, поэтому в обычной ситуации он никак не мог бы не узнать Кадгара…

Но Мэйсону некого было винить кроме себя. Он все время ерзал, пока ждал окончания аукциона, и его глаза следили совсем не за сценой аукциона. Мысли были заняты планами на разборку с Лин Юнем, до такой степени, что он фактически не узнал того, кто проводил аукцион...

– Так вот как Мончи воспитывает своего сына? – Кадгар мрачно посмотрел на Мейсона, сдерживая гнев, скрытый за холодным голосом. Хотя он даже не поднялся, уникальное давление Верховного Мага наполнило приемную, вызвав чувство, будто всех придавило огромной горой.

Кружащаяся мана была похожа на торнадо, от нее даже книги на книжных полках повылетали...

– Неужели благородные гости аукционного дома Черный Рог – люди, которых ты будешь позорить? – Кадгар встал среди кружащихся бумаг. Он поднял руку, и восемь орудий вылетели из рук наемников одно за другим, прилипнув к стене приемной.

Звук был таким пронзительным, что у всех заложило уши...

– Старик, ты... ты смеешь нападать на члена семьи Мончи! – Столкнувшись с этим внезапным непредвиденным событием, Мейсон пришел в ужас. Он все еще держал в руках две стеклянные бутылки, но его ноги уже ослабли, и он не мог пошевелиться. Он мог пользоваться только ртом, чтобы казаться сильным.

Но прежде, чем он успел сказать что-то еще, Джонатан оттащил его назад...

– Молодой... молодой мастер... э-это... это Кадгар... – произнося эти слова, он опускал голову все ниже и ниже, и, договорив, так и не осмелился ее поднять.

– И что, что Кадгар? Неужели Кадгар осмелится напасть на кого-то из семьи Мончи? – рефлекторно возопил Мейсон. Но как только он закончил фразу, его лицо застыло, и он начал заикаться, – Ка... Ка... Кадгар?

Мейсон мог не знать, как выглядит Кадгара, но это вовсе не значит, что Мейсон никогда о нем не слышал. Кто не знал о Кадгаре в городе Тысячи Парусов? Он был главным Аукционистом аукционного дома Черный Рог, Верховным Магом и Великим Алхимиком.

Мэйсон, конечно, был дураком, но он знал, что означает имя Кадгар...

– Конечно, конечно, конечно, все должно было так произойти... – Мейсон стоял в оцепенении, все еще держа в руках две бутылки, но не ставя их обратно. Он был сбит с толку, когда пробормотал, – Конечно, Мафе Мерлину всегда так везет…

Эта сцена была слишком знакомой.

Мейсон не понимал, почему ему так не везет. Каждый раз, когда он хотел преподать этому негодяю урок, что-то происходило. В Башне Мудреца за него вступился Солон, в зале аукциона за него вступился Фало, а в ложе аукционного дома за него вступился даже Соломон. Наконец ему удалось его поймать, но теперь Кадгар встал на его защиту. Как ему могло так не повезти?

– Молодой... Молодой мастер, быстро извинись перед Верховным Магом Кадгаром... – к счастью, Джонатан отреагировал достаточно быстро и поспешно дернул Мейсона за рукав, чтобы напомнить ему об этом.

Это не было легким оскорблением. Обнажить оружие в приемной Верховного Мага и угрожать его гостю, одного этого было достаточно для того, чтобы вся семья Мончи пострадала от последствий за провокацию Верховного Мага. Кадгар был бы даже вправе убить их на месте.

Это и правда была катастрофа. Даже если бы появился сам Мончи, все равно в этом не было бы толку. Все, что Джонатан мог сейчас сделать, это поспешно извиниться, надеясь, что Верховный Маг Кадгар проявит великодушие и не опустится до того, чтобы спорить с таким ничтожеством. Иначе все кончится плохо.

– Извинись? – Холодно фыркнул Кадгар. Температура в приемной внезапно резко упала, а давление мешало двум мужчинам дышать.

На этот раз Кадгар был по-настоящему зол. В приемную уважаемого Верховного Мага вторглась группа людей во главе с Мейсоном, и самое главное, они направили оружие на Мага Мерлина. Он был самым важным гостем аукционного дома Черный Рог, и сам Кадгар не пожалел сил, чтобы уговорить его на сотрудничество, но вдруг пришел этот Мейсон и приказал ему съесть две стеклянные бутылки. Счастье, что он был здесь, когда они ворвались... А что бы было с Магом Мерлином, если бы его действительно заставили съесть две стеклянные бутылки?

– Если вдруг Маг Мерлин передумает заключать сделку с аукционным домом Черный Рог, сможет ли ваша семья Мончи возместить нам потерю?

Мысли о таком возможном исходе, сделали пугающий взгляд Кадгара еще холоднее.

– П-п-привет... Верховный Маг Кадгар, извините, извините меня, я действительно не знал, что вы там... – когда Мейсон, избалованный с самого детства, увидел, как этот Верховный Маг смотрит на него, он заплакал, извиняясь. На самом деле, не говоря уже о Мейсоне, даже если бы сам Мончи был здесь в этой ситуации, его ноги тоже бы подкосились...

Слезы были очевидной реакцией...

Каким бы глупым ни был Мейсон, он знал, что Верховный Маг – это существо, которое нельзя оскорблять. В городе Тысячи Парусов оскорбить Верховного Мага было все равно, что попрощаться с жизнью. Мейсон пожил еще очень мало, так что все, что он мог сделать, это умолять и извиняться, как будто от этого зависела его жизнь, надеясь, что Кадгар отпустит его.

– Какой смысл извиняться передо мной? Ты обидел Мага Мерлина, так что если хочешь извиниться, то извинись перед ним. И лучше, чтобы Маг Мерлин захотел простить тебя, иначе…

Кадгар не сказал, что произойдет, но холодный голос и мрачное выражение лица ужаснули Мейсона. В это время Мейсона не волновали прежние обиды, он сразу забыл о двух бутылках.

– Маг Мерлин, я ошибся, Я совершил ошибку…

– Хватит! – Лин Юнь поднял руку, прерывая выступление Мейсона. Это шоу было намного хуже, чем у Фало.

Лин Юнь не хотел выносить приговор о жизни и смерти Мейсона.

Но он знал, что Кадгар определенно чувствовал себя смущенным, поэтому ему нужно было решить этот вопрос, и он должен дать возможность Мончи сохранить лицо. В их семье было два сына, и, если он бессердечно избавится от одного, как семья Мончи это воспримет? То же самое касалось и варианта, если его убьет Кадгар. Но Мейсон действительно совершил серьезное преступление, так что было бы непростительно, если бы он не извинился.

Таким образом, предыдущие слова Кадгара были сказаны для того, чтобы передать власть над наказанием Мэйсона Лин Юню. Если Лин Юнь готов отпустить Мейсона, то Кадгар не обидит ни одну из сторон. Если он не захочет отпустить Мейсона, Кадгар, скорее всего, стиснет зубы и избавится от паренька, но в этом случае он будет обязан Кадгару.

Если Кадгар оскорбит могущественную семью Мончи из-за него, как Лин Юнь сможет отказать в особой просьбе в будущем?

Этот старый чудак был слишком хитер...

Лин Юнь мысленно проклял его, но он не собирался быть обязанным такой услуге.

– У молодого мастера Мейсона может быть небольшое недоразумение со мной, ничего серьезного. Верховный маг Кадгар, если у вас есть время, пожалуйста, помогите мне привести его в порядок. Нехорошо, чтобы подобные недоразумения длились долго. В Позолоченной Розе меня ждут дела, так что я пойду.

– У Мага Мерлина действительно нет времени остаться подольше?

– Да, у меня действительно дела, действительно... – Лин Юнь решительно отклонил приглашение Кадгара и взял четыре материала, которые он купил, а также хрустальную карту, прежде чем покинуть приемную Кадгара.

Но как только он собрался уходить, Лин Юнь что-то вспомнил и обернулся.

– Ах да, Верховный Маг Кадгар, если у вас есть время, пожалуйста, убедитесь, чтобы молодой мастер Мейсон съел две стеклянные бутылки…

– ...

После этого Лин Юнь пошел к Позолоченной Розе и вошел в алхимическую лабораторию.

Когда солнце медленно опустилось, Лин Юнь растопил замороженную драконью кровь, и капнул каплю драгоценной крови в мензурку. В это мгновение лазурный туман поднялся вверх и по лаборатории распространилась опьяняющая аура.

– Готово! – Лин Юнь вытер пот со лба и посмотрел на лазурную рябь в стакане с редким выражением счастья на лице.

Это было Крещение Маной.

О Крещении Маной можно думать, как о сбрасывании кожи, чтобы достичь более высокого уровня, что-то вроде гусеницы, превращающейся в бабочку. На пике магической цивилизации каждый новорожденный ребенок должен был пройти Крещение Маной. Это Крещение не только позволяло им впервые накапливать ману, но и значительно улучшало их конституцию. Таким образом, в ту эпоху почти все были талантливыми Магами. Степень успеха определялась их усилиями и удачей.

На самом деле, для Лин Юня было немного поздно использовать Крещение Маной, так как это первое накопление маны не было существенным для него. Единственной действительно полезной частью было улучшение конституции.

Но это было именно то, что нужно нынешнему Лин Юню. Недостатки в теле Мафы были слишком серьезны. Настолько, что даже стать Магом было для него проблематично. К счастью, Лин Юнь овладел телом. Любой другой, включая изначального хозяина, навсегда остался бы Учеником Магом.

Единственным способом устранить этот недостаток была бутылка Крещения Маной...

Конец эры магии Глава 44.

44. Проблемы

«Теперь я должен готовиться к переходу в ранг Великого Мага...» – Лин Юнь взял себя в руки и выпил только что приготовленную бутылку Крещения Маной. Он почувствовал, как обжигающая жидкость хлынула в горло, и сосредоточился на каждой перемене, происходящей в его теле.

Лин Юнь подсчитал, что изменение будет происходить в течение трех дней.

В течение этих трех дней Крещение Маной постепенно улучшит его тело, и проблема нехватки маны постепенно исчезнет. Когда все это закончится, потенциал этого тела для магии не будет уступать потенциалу любого современного гения.

И тогда, продвинуться и стать Великим Магом не будет проблемой.

Из-за эффекта Крещения Маной, Лин Юнь не мог использовать слишком много магии в течение этих трех дней. Ему даже придется прекратить свою ежедневную медитацию. После того, как Лин Юнь покинул лабораторию, он пошел домой, как обычно, а скорее пошел взглянуть на Позолоченную Розу.

В данный момент Позолоченной Розой управлял старый дворецкий. Помимо того, что Лин Юнь иногда готовил несколько зелий, он почти никогда не участвовал в деловых операциях Позолоченной Розы.

Старый дворецкий не жаловался на это, потому что он знал, молодой мастер всегда был полон решимости стать Магом с тех пор, как он был маленьким. После обморока он потерялся в волшебном мире, и поэтому старик всегда был очень осторожен, стараясь не потревожить его. Если у него возникнут какие-то проблемы, он найдет способ решить их самостоятельно.

Позолоченная Роза, достигла своего нынешнего состояния, как минимум, на 80% благодаря вкладу старика.

Лин Юнь все больше уверялся в мысли, что старый дворецкий действительно был очень опытным, когда дело касалось бизнеса. Когда Позолоченная Роза возобновила свою деятельность, все их активы составляли несколько десятков тысяч, но всего за три месяца она заработала более трехсот тысяч золотых. И это, не считая припасенных вещей. Если бы эти вещи были проданы немедленно, они добавили бы еще сто тысяч золотых.

Самым важным продуктом была пониженная версия Крещения Маной. Старый дворецкий окрестил его Зельем Надежды, и оно было самым большим козырем. Если бы Зелье Надежды было вынесено на всеобщее обозрение, это неизбежно вызвало бы переполох в городе Тысячи Парусов, и каждый ученик магии сошел бы с ума. Зелье, которое позволяло Ученику Магу легко достичь 9-го ранга... было очевидно, что цена таких зелий будет пугающей.

В свое время Локк Мерлин не мог купить такое зелье. Из этого было ясно, насколько дорогим будет такое зелье.

Но Позолоченная Роза была другим делом...

Теперь у Позолоченной Розы было в общей сложности более тридцати Зелий Надежды, и каждая бутылка могла создать Ученика Мага 9-го ранга. При таком большом запасе, если бы они хотели продать все, цена была бы не очень большой. Старый дворецкий прикинул, что самая подходящая цена – двести тысяч золотых за бутылку.

Обычные Ученики Маги не смогли бы позволить себе Зелье Надежды, и поэтому, настоящими клиентами были дети самых влиятельных людей в городе Тысячи Парусов.

Многие из них были такими же, как Мафа по началу, амбициозными в отношении магии, но без необходимого таланта. Хотя Зелье Надежды не сделает их Магами, стать Учеником Магом 9-го ранга было огромным искушением. Сэкономив время, которое обычно требовалось для достижения 9-го ранга, они могли бы не торопиться или попытаться придумать другой способ преодолеть последний разрыв.

С такими потенциальными клиентами цена не должна быть слишком низкой. Если цена будет десять или двадцать тысяч золотых за бутылку, люди могут подумать, что с зельем что-то не так.

Но и слишком высокая цена тоже не выгорит. Не так уж много было людей, которые потратили бы несколько сотен тысяч или даже миллион, чтобы вырастить Ученика Мага 9-го ранга. В конце концов, возможно, таких наберется только три или четыре человека. Так что три или четыре бутылки в таком случае можно было бы продать, но как насчет остальных? Оставить их пить старому дворецкому?

Поэтому старый дворецкий долго думал и придумал, что первоначальная цена будет двести тысяч золотых.

Лин Юнь не высказал никакого мнения по этому поводу. С одной стороны, старый дворецкий отвечал за Позолоченную Розу, так что он лучше всех разбирался в рынке. С другой стороны, Лин Юнь не обращал особого внимания на эти тридцать бутылок Зелья Надежды.

Поскольку Позолоченная Роза только начинала свое становление, Лин Юнь должен был лично составлять зелья для продажи, но как только Позолоченная Роза разовьется, он больше не будет тратить на это время. Время Мага было слишком ценным, он не мог тратить его впустую.

Лин Юнь думал об этом, входя в Позолоченную Розу. Сегодня был первый день месяца, день, когда Гильдия наемников раздавала миссии, и этот день был лучшим и для Позолоченной Розы. Когда наемники получали новые задания, они, естественно, готовились, и, хотя Позолоченная Роза на главной улице Победоносного Возвращения была еще не самым лучшим магазином, тем не менее, одним из лучших.

Под руководством старого дворецкого Позолоченная Роза уже понемногу восстанавливала свое великолепие. Среди многочисленных магазинов города Тысячи Парусов он должен был войти в десятку лучших, и у него было главное преимущество – он располагался на улице Победоносного Возвращения. После выбора своей новой миссии большинство наемников решили бы пойти в Позолоченную Розу, потому что та была на расстоянии всего лишь одной улицы от Гильдии Наемников.

Но сегодня, после того как Лин Юнь подошел к Позолоченной Розе, он почувствовал что-то неладное. Дела шли хорошо, было много людей, и клерки были заняты, но Лин Юнь чувствовал, что что-то не так. Поразмыслив немного, он заметил, что старого дворецкого нет.

В любой другой день это было бы не странно, но сегодня первый день месяца, лучший день для Позолоченной Розы. Лин Юнь отчетливо помнил, что старый дворецкий всегда обязательно присматривал за магазином в этот день, даже когда Локк Мерлин был рядом. Почему его не было здесь сегодня?

Чем больше Лин Юнь думал об этом, тем более странной казалась ему ситуация. «Может, возникла какая-то проблема?»

– Реми, иди сюда, – подумав об этом, Лин Юнь не смог удержаться от проверки этой теории, поэтому он позвал Реми.

– Босс! Как ты сюда попал? – Когда Реми увидел Линь Юня, он поспешно передал всю свою работу другому клерку и подбежал.

– Я пришел посмотреть. Кстати, Реми, ты не знаешь, куда отправился дядя Пэйв?

– Я слышал, что босс Пэйв ушел рано утром, чтобы забрать партию магических материалов.

– Ушел рано утром? – услышав это, Лин Юнь нахмурился. Забрать материалы Позолоченной Розы всегда кому-то поручали. Даже если бы у этого кого-то были заняты руки и старик Пэйв пошел бы за ними, это все равно не заняло бы так много времени. Прошло достаточно времени, чтобы он успел сделать несколько поездок, так почему же он все еще не вернулся?

– Куда он отправился за материалами?

– Кажется... – Реми задумался, прежде чем сказать с некоторой неуверенностью, – кажется, это в группе Наемников Ледяного Волка…

– Группа Наемников Ледяного Волка? – Лин Юнь кивнул и опустил голову.

Группа Наемников Ледяного Волка была не такой уж большой. В ней было всего двадцать человек, и их слава и сила были намного ниже по сравнению с колоссальной Серебряной Луной. Но они хорошо сотрудничали с Позолоченной Розой последние несколько месяцев. Материалы, которые они собирали, в основном продавались Позолоченной Розе, и цена была относительно справедливой. Старый дворецкий несколько раз хвастался этим соглашением.

Услышав, что старый дворецкий лично отправился за материалами, Лин Юнь сначала забеспокоился, но речь шла о группе Наемников Ледяного Волка, поэтому вряд ли там были какие-то проблемы.

Так что Лин Юнь больше ни о чем не спрашивал и только осмотрел магазин. Бизнес был действительно хорош, и все были оживлены. Лин Юнь подумал, что, раз он не может пройти обычную медитацию, он просто поможет Алхимикам, которые были на работе.

После того, как Позолоченная Роза вновь открылась для бизнеса, они наняли четырех Алхимиков. У них у всех были довольно приличные способности, и поскольку алхимическая лаборатория была занята Лин Юнем, старый дворецкий открыл для них второй этаж. Теперь эти четыре Алхимика, а также несколько десятков Учеников Алхимиков, выступающих в качестве помощников, усердно работали в этой новой алхимической лаборатории.

Лин Юнь никогда не демонстрировал свои алхимические способности перед этими четырьмя Алхимиками, но некоторые случайные обмены дали им понять, что этот молодой босс не был невежественным в области алхимии. Поэтому они, конечно, приветствовали помощь Лин Юня, но дать ему самую важную работу не осмелились. Дали ему что-то простое, вроде колдовства.

Лин Юнь не был разочарован, сюда он пришел, чтобы скоротать время...

День прошел быстро, а когда наступил вечер, оживленная Позолоченная Роза медленно опустела. Наемники забрали свои припасы и покинули Позолоченную Розу, а работники начали все убирать, готовясь к концу дня. Алхимики закончили свою работу на сегодня, и попрощавшись с Лин Юнем, засобирались домой.

Лин Юнь болтал с несколькими Алхимиками, спускаясь по лестнице. В это время он заметил встревоженного дворецкого, который подошел к нему.

– Молодой господин, вы пришли? – Старый дворецкий был удивлен присутствию Лин Юня.

– Я сидел дома, мне нечего было делать, и я подумал, что могу прийти и посмотреть. А, да, я слышал от Реми, что ты ходил к Наемникам Ледяного Волка, чтобы получить ингредиенты, все прошло гладко?

– Ну... – при упоминании этой темы выражение лица старого дворецкого вдруг стало довольно грустным, – молодой господин, я думаю, у нас могут быть неприятности…

– А?

– Мы уже договорились о покупке этой партии материалов, но сегодня на рассвете я пошел туда, и мне сказали, что она уже продана другим. Это показалось мне подозрительным, но я пошел к другим группам, с которыми у нас были хорошие отношения, я ходил от одной группе к другой целый день, и все сказали мне, что уже продали свои материалы…

– Они все так сказали?

– Да, они все так сказали…

Конец эры магии Глава 45.

45. Партнерство

Старый дворецкий вздохнул, ответив. Для Позолоченной Розы, которая только что пришла в себя, это был поистине сокрушительный удар. С этим можно было бы что-то сделать, если бы речь шла только о наемниках Ледяного Волка, но Позолоченная Роза раньше сотрудничала примерно с десятью партнерами, и все теперь говорили, что они продали материалы. Это было довольно серьезно, поставки, необходимые Позолоченной Розе для работы были отрезаны.

Если алхимический магазин потеряет свой запас материалов, они определенно окажутся в тупике. Каким бы блестящим ни был алхимик, из ничего нельзя было сделать что-то. Если они не смогут найти новый источник ресурсов, даже если Позолоченная Роза будет бороться изо всех сил, они в конечном итоге обанкротятся.

– Не волнуйся, завтра я посмотрю, смогу ли найти другого поставщика материалов, – сказал старый дворецкий, подумав об этом. Он не мог придумать ни одного хорошего решения. В конце концов он решил связаться с самой низшей группой наемников и еще с несколькими предприятиями, чтобы узнать, смогут ли они собрать некоторые предметы, чтобы пережить кризис, с которым они столкнулись.

– Нет необходимости... – Лин Юнь покачал головой. Он ясно понимал ход мыслей старого дворецкого, но самые низшие группы наемников состояли из слабаков, и задания, которые они могли выполнить, стоили в лучшем случае несколько сотен золотых. Они не в силах были собрать много важных материалов. Даже если старому дворецкому повезет, и он сумеет связаться с несколькими фирмами, это все равно не сравнится с тем, что обычно поставляют наемники Ледяного Волка.

И Лин Юнь был не очень доволен даже наемниками Ледяного Волка, не говоря уже о менее значительных наемниках. После развития Позолоченной Розы возникла необходимость в новом поставщике.

Что касается того, кто станет этим новым поставщиком...

Лин Юнь уже думал об этом в аукционном доме Черный Рог, но он еще не пришел к какому-либо решению, поэтому он не рассказал старому дворецкому о своих мыслях по этому поводу.

Инцидент с наемниками Ледяного Волка сегодня дал Лин Юню прекрасную возможность.

– Тебе не нужно беспокоиться об этом, завтра я сам найду нового поставщика для Позолоченной Розы.

– Как насчет того, чтобы я сопровождал вас? – Старый дворецкий не очень успокоился. Даже дурак заметил бы, что кто-то нацелился на Позолоченную Розу, основываясь на событиях этого дня. Наемники Ледяного Волка, которые всегда были в хороших отношениях с ними, вели себя именно так. Найти нового поставщика – это не то, что можно решить, перекинувшись парой фраз.

– Не надо, не надо, ты присматривай за магазином... – проводив старого дворецкого, Лин Юнь вернулся в алхимическую лабораторию.

...

На следующее утро, на рассвете.

Лин Юнь отправился на улицу Короля Льва в южной части города.

Если улица Победоносного Возвращения относилась к гильдии магов, то улица львиного монарха находилась под влиянием наемников. Из десяти лучших наемных групп города Тысячи Парусов семь были размещены на улице Короля Льва, которая включала в себя одними из первых наемников Серебряной Луны.

Сегодня Лин Юнь искал именно наемников Серебряной Луны.

Человек, который принял его, был заместителем лидера по имени Марко.

Учитывая нынешний статус Лин Юня, послав заместителя лидера, чтобы принять его, ему уже оказали много чести. Если бы это был какой-нибудь обычный маг, не то, что заместитель лидера, даже заместитель капитана считался бы довольно хорошим вариантом.

Но проблема была в том, что Лин Юнь пришел сюда не для того, чтобы встретиться с заместителем лидера. С этим ничего нельзя было поделать, так как заместитель лидера не мог принять решение по делу, которое он имел с группой наемников. Таким образом, после обмена приветствиями, Лин Юнь напрямую попросил побеседовать с лидером Сазом.

Как только он сказал это, лицо заместителя лидера Марко внезапно перестало выглядеть дружелюбно.

И его нельзя за это винить.

20-летний маг без поддержки, который владел только алхимическим магазином, и к нему уже послали заместителя лидера, из уважения к его мертвому отцу, но этого оказалось недостаточно. Этот молодой маг хотел встретиться с самим лидером для беседы.

«Ах, ты хочешь встретиться с лидером Сазом? Не то что ты, даже люди на вершине города Тысячи Парусов, такие как Мончи из торговой палаты Двух Лун или Саусс из Гнезда Гадюка, должны уведомить нас заранее, чтобы встретиться с лидером Сазом».

– Лидера Саза здесь нет. – Слова Марко были уже не такими вежливыми, как раньше.

Но Лин Юнь не обиделся и только улыбнулся, прежде чем прошептать:

– Это насчет зелья Призрака.

– Я сказал, что лидера Саза здесь нет, так что насчет зелья Призрака? – Марко бросил на Лин Юня нетерпеливый взгляд, намереваясь сказать несколько неприятных слов, чтобы выгнать этого молодого мага, который был слишком высокого мнения о себе, когда он внезапно осознал, что только что сказал молодой маг.

– Блять, так это насчет зелья Призрака?!

Марко запаниковал и чуть не прикусил язык.

– Призрака... зелье Призрака, ты только что сказал ... зелье Призрака?

– Да, зелье Призрака.

– Прости за мои слова. Извини, я должен отойти. – После того, как заместитель лидера убедился, что не ослышался, он немедленно встал и вышел из приемной.

После этого пришел Саз...

Разговор Лин Юня с Сазом длился всего десять минут.

Через десять минут Лин Юнь покинул лагерь наемников Серебряной Луны и вернулся в Позолоченную Розу. Старый дворецкий не знал, что Лин Юнь отправился к наемникам Серебряной Луны.

События, которые произошли после этого короткого десятиминутного разговора потрясли город Тысячи Парусов.

Через день Саз публично объявил о двух вещах.

Во-первых, Наемники Серебряной Луны в начале следующего месяца отправятся в пограничный разлом и уничтожат скальных троллей, которые занимали это место последние сто лет, тем самым вновь открыв золотой торговый путь между городом Тысячи Парусов и побережьем Ангела.

Во-вторых, Наемники Серебряной Луны и Позолоченная Роза установили официальное партнерство. Партнерство включало в себя несколько областей, таких как поставку магических материалов, покупку предметов алхимии, обмен всеми видами техники и даже создание совместного вооруженного каравана.

Объявление этих двух решений Саза немедленно встревожило весь город Тысячи Парусов...

Вопрос уничтожения скальных троллей не был проблемой, так как это было задание, в которое торговые палаты совместно вложили деньги, чтобы предложить вознаграждение гильдии наемников за сто лет. За последние десять лет наемники Серебряной Луны медленно продвигались к вершине города Тысячи Парусов. Многие понимали, что рано или поздно наемники Серебряной Луны отправятся в Эдж Рифт, чтобы завершить задание и получить награду.

Потому что, как только этот столетнее задание закончится, престиж наемников Серебряной Луны неизбежно достигнет новых высот. В конечном счете они станут одной из групп наемников на вершине королевства.

Хотя решение казалось несколько поспешным, оно все еще было в пределах ожиданий.

Но второе объявление всех озадачило...

Почему уважаемые наемники Серебряной Луны выбрали алхимический магазин в качестве своего делового партнера?

Даже если предшественницей этого магазина была торговая палата Сверкающее Золото, она была всего лишь предшественницей. От Позолоченной Розы остались только старик и юноша, четыре алхимика и несколько десятков учеников алхимиков. Это была вся Позолоченная Роза, так как же они смогли стать деловым партнером наемников Серебряной Луны?

И к тому же близким партнером...

Это было все равно что привязать наемников Серебряной Луны к Позолоченной Розе.

Тот, кто осмелится оскорбить Позолоченную Розу, должен будет подумать о реакции наемников Серебряной Луны.

На самом деле, не было никакой необходимости ждать будущего, потому что кое-то думал об этом прямо сейчас.

И это был предводитель наемников Ледяного Волка, Эндрю...

Наемники Ледяного Волка тоже базировались в южной части города, на улице Короля Льва. Новость о сотрудничестве наемников Серебряной Луны и Позолоченной Розы быстро достигла ушей Эндрю.

Услышав об этом, Он побледнел от страха...

Другие могли не знать, почему Позолоченная Роза искала наемников Серебряной Луны, но как мог не знать об этом Эндрю? Не потому ли, что наемники Ледяного Волка перестали снабжать Позолоченную Розу магическими материалами?

Сначала наемники Ледяного Волка приятно сотрудничали с Позолоченной Розой, но несколько дней назад к ним подошел влиятельный человек и попросил Эндрю прекратить поставки для Позолоченной Розы. Кроме того, они достойно заплатили, так что Эндрю не придал этому особого значения и просто согласился.

Почему наемники готовы рисковать своей жизнью? Разве не для того, чтобы заработать побольше золота? Если этот человек принес много золота, какие были у него причины отказываться?

Кроме того, Позолоченная Роза не была влиятельным клиентом, которого они не могли себе позволить обидеть...

В прошлом Эндрю, возможно, пришлось бы подумать об этом еще немного. В конце концов, торговая палата Сверкающее Золото обладала немалой властью.

Но сейчас все было не так. Локк Мерлин умер, и торговая палата Сверкающее Золото уже была где-то в прошлом. Остались только сын и дворецкий. Даже если он разорвет контракт, смогут ли они отомстить?

Таким образом, Эндрю не стал тратить много времени на раздумья и согласился прекратить отношения с Позолоченной Розой.

А теперь из-за этого возникла проблема...

Никто не думал, что Позолоченная Роза будет искать партнерства с наемниками Серебряной Луны, и более того, что те согласятся сотрудничать с ней. Это была ошеломляющая новость...

Саза называли королем наемников города Тысячи Парусов. Его авторитет среди наемников был настолько высок, что обычный человек даже не мог себе этого представить. Дело обстояло так, что достаточно было одного слова Саза, и наемники Ледяного Волка станут общественным врагом всех наемников в городе Тысячи Парусов. Даже собственные подчиненные Эндрю отвернутся от него.

Подумав об этом, Эндрю невольно побледнел...

«Что же мне делать...»

Конец эры магии Глaвa 46.

46. Смешок

Эндрю провел несколько дней в состоянии постоянного страха. Даже по ночам, когда он спал, его часто будили кошмары, он боялся, что, проснется уже врагом города Тысячи Парусов.

Проведя три дня в таких мучениях, Эндрю стал худым и бледным, и часть его волос поседела. На 4-й день Эндрю больше не мог оставаться в стороне и вышел на главную Победоносную улицу. Он прождал целый день у входа в Позолоченную Розу.

Был уже вечер, когда он наконец увидел Линь Юня, выходящего из дома.

– Добрый... добрый вечер, маг Мерлин. – Прождав все это время, Эндрю замерз и проголодался. Но когда он увидел Линь Юня, то поспешно изобразил улыбку, чтобы поприветствовать его.

– Добрый вечер, лидер Эндрю. – Лин Юнь не остановился, только повернулся и кивнул, проходя мимо, так как считал, что они просто поздоровались.

Вот только Эндрю пришел сегодня не только поздороваться...

Поэтому Эндрю ничего не оставалось, кроме как догнать Линь Юня и снова нацепить улыбку, перед тем как начать:

– Ну, маг Мерлин, дела у Позолоченной Розы, кажется, действительно идут хорошо…

Лин Юнь только усмехнулся в ответ.

... – Поначалу Эндрю планировал поднять тему о том, что дела магазина идут хорошо, чтобы затем перейти к вопросу о магических материалах. Перейдя к этой теме, Эндрю воспользовался бы возможностью предложить продолжить их прошлое сотрудничество. В худшем случае он признает свою ошибку. Что значит потерять лицо по сравнению с тем, что Саз может прогнать его из города Тысячи Парусов?

Но Лин Юнь только усмехнулся...

Этот смешок очень затруднял Эндрю задачу...

Как ему на это ответить? Как он мог этим воспользоваться?

– Уважаемый маг, пожалуйста, не играйте со мной...

Лин Юнь на самом деле не играл с ним. С тех пор как он установил партнерство с Наемниками Серебряной Луны, у него было много дел. В последние несколько дней Лин Юнь был занят беготней, так откуда же у него еще было время играть с кем-то, кого он едва знал? Усмехнувшись в ответ, он продолжил свой путь ко входу в Позолоченную Розу...

– Маг Мерлин, пожалуйста, подождите. – Эндрю выглядел не очень хорошо, когда поспешно догонял Лин Юня.

– Что-то не так, лидер Эндрю? – Лин Юнь остановился и удивленно посмотрел на Эндрю.

– ... – Холодный пот струился по спине Эндрю. Если бы он мог, то спросил бы: «Я что, блять, выгляжу так хорошо? Я прибежал к Позолоченной Розе и прождал весь день, до самого вечера. Теперь я замерз и умираю от голода. Неужели ты думаешь, что я бездельничаю и мне больше нечем заняться?»

Но, думая о возможных последствиях, Эндрю не осмелился так сказать...

И он не только не посмел жаловаться, но и изо всех сил старался изобразить подобострастную улыбку.

– Да... да, маг Мерлин, я пришел сегодня спросить, нужны ли еще магические материалы для Позолоченной Розы? Наша группа наемников Ледяного Волка недавно выполнила несколько миссий и собрала довольно много предметов. Интересно, не хочет ли Позолоченная Роза помочь нам избавиться от них?

Конечно, наемники Ледяного Волка не собирали ничего подобного...

Но сейчас было не время говорить об этом. Чтобы ослабить напряжение с Позолоченной Розой, какими бы суровыми ни были условия, Эндрю мог только потерпеть и купить материалы на рынке позже, вероятно, в убыток...

– Нет никаких проблем в том, чтобы помочь вам избавиться от них, но, лидер Эндрю, в последнее время бюджет Позолоченной Розы в большом упадке, так что мне, возможно, придется извиниться перед вами за цену. Я поговорю с дядей Пэйвом, и потом мы поможем вам избавиться от материалов. Мы даже дадим вам 50% от их стоимости в качестве символического жеста.

– 5...50%? – Эндрю почти перестал дышать.

Если бы он мог, Эндрю с удовольствием плюнул бы Линь Юню в лицо.

Это было совсем уж бессовестно. Он уже унизил себя, тем что искал его, а потом целый день ждал. Несмотря на холод и голод, он говорил вежливо и улыбался, но в конце концов Мерлин попросил у него скидку в 50%, и он даже назвал это символическим жестом. «Нахуй твой символический жест!»

Эндрю долго боролся, и, наконец, с трудом сглотнул. Он ничего не мог с этим поделать, Мерлин, ставший партнером наемников Серебряной Луны, явно использовал его в своих интересах. Если он скажет что-то не так, даже если он ничего не сделает, Мерлин раздует из этого проблему перед Сазом, а Эндрю придется иметь дело с последствиями...

«Спокойно, я должен оставаться спокойным!»

Эндрю глубоко вздохнул и обливаясь слезами в глубине души, изо всех сил старался удержать натянутую улыбку.

– В таком случае... спасибо, маг Мерлин…

– Пожалуйста. – Лин Юнь вежливо извинился и повернулся, чтобы войти в Позолоченную Розу.

– ... – Эндрю стоял безжизненно. Это "пожалуйста" прозвучало как пощечина.

Линь Юнь действительно не заботился о том, что думал Эндрю.

У него были дела поважнее...

Прошло три дня, и Крещение Маной уже изменило его тело, так что Лин Юню больше не надо было беспокоиться о тех недостатках, которые оставил Мафа Мерлин. Другими словами, Лин Юнь мог атаковать рубеж великого мага в любое время.

Вот почему он пришел в Позолоченную Розу.

Алхимическая лаборатория Позолоченной Розы была местом, которое Лин Юнь организовал очень тщательно. В коридоре были расставлены три магические ловушки. Он не пожалел маны на входе, когда установил два Магических Глаза и начертал на них два алхимических массива. Такую установку нельзя было считать хорошо укрепленной, но, по крайней мере, обычные маги не смогут войти. Да и даже самые великие маги должны будут спросить разрешения Лин Юня, прежде чем войти.

Там не должно быть никого, кто бы беспокоил его, пока он продвигался к тому, чтобы стать великим магом.

В Позолоченной Розе, Лин Юнь первым делом поздоровался со старым дворецким и рассказал о делах с Эндрю, прежде чем отправиться в лабораторию.

Проверив ловушки на входе, он активировал алхимический массив внутри, и, закрыв дверь, легко установил еще один Магический Глаз. Закончив, Лин Юнь поискал уединенное место, чтобы начать свою самую долгожданную медитацию с момента становления магом.

Лин Юнь прикинул, что на этот раз медитация займет по меньшей мере три дня. Это было совершенно не похоже на обычную медитацию. Продвижение к уровню великого мага требовало прорваться через предел и разрушить водоворот маны. Только после сокрушения водоворота маны человек сможет иметь свою собственную магическую проводящую руну. Это было самое важное для великого мага. В какой-то степени проводящая руна была жизненным отпечатком великого мага. Этот отпечаток не только обладал потрясающей силой, но и постоянно развивался вместе с великим магом.

Таким образом, во время перехода в этот ранг, человек должен пройти очень долгую медитацию, во время которой он очистит свой водоворот маны.

Некоторые маги могут использовать зелья, чтобы помочь очистить водоворот маны, такие как Спектральное Зелье, которые Лин Юнь создал некоторое время назад, или Красочное Зелье, о котором однажды упомянул Реймонд.

Но Лин Юнь не стал этого делать...

Вернувшись из последних дней Носцента, он понимал гораздо больше, чем маги этой эпохи. Превратившись в магическую проводящую руну, водоворот маны, очищенный исключительно собственными силами, станет в десять раз сильнее, чем тот, который будет очищен с помощью зелий.

Очищение водоворота маны было чрезвычайно болезненным процессом, во время которого маги должны были по крупицам извлекать из него загрязнения. Для мага это было похоже на вырезание кусочков самого себя. Весь процесс был полон боли и страданий.

Когда Лин Юнь погрузился в медитацию, его водоворот маны медленно начал вращаться. Время шло медленно, а спокойное лицо Лин Юня начало бледнеть, и капли пота стекли по его лбу.

Это было только начало...

…

Прошел день, прошло два...

На третий день Лин Юнь оказался в крайне слабом состоянии, он был худым и бледным и излучал тревожные колебания маны. Казалось, что они в любой момент могут выйти из-под контроля.

Но его глаза были ярче, чем раньше.

Лин Юнь знал, что сейчас он могущественнее, чем когда-либо был с момента появления в этом теле. Накопление маны достигло предела, и после того, как водоворот маны был очищен, его можно было назвать совершенным. А несколько тревожные колебания маны были не от того, что Лин Юнь не мог контролировать свою ману, а скорее потому, что его водоворот был на грани разрушения.

Лин Юнь уже стоял на пороге царства великих магов, и ему нужен был лишь небольшой толчок.

Подтвердив свое состояние, Лин Юнь сделал глубокий вдох и медленно начал циркулировать ману внутри тела. Вначале эта мана была нежной и успокаивающей, как струящийся ручеек. Не считая шокирующей чистоты, все было похоже на обычную медитацию.

Но в отличие от обычной медитации, после того, как мана влилась в водоворот, она не последовала обычными путями водоворота маны. Вместо этого она тихо собралась в его центре.

Сначала ничего не произошло, но, когда Лин Юнь ускорился, в циркулирующей мане появились изменения, которые происходили все быстрее и быстрее. В конце концов, он превратился в бурлящую реку с громовыми, ревущими волнами, стремящимися к центру водоворота.

Сначала, когда Лин Юнь прокачался до мага, он использовал свой мощный контроль над маной, чтобы построить этот почти безупречный водоворот. В противном случае ему не удалось бы так легко победить мага 9-го ранга из Гнезда Гадюки, и он не смог бы принудительно использовать воплощение элементаля уровня великого мага в мире Костей.

Но теперь этот практически безупречный водоворот медленно деформировался бесконечным потоком маны.

Если бы это происходило с другим магом, он бы напугался до смерти. Все знают, что водоворот маны должен быть стабильным, даже когда он разрушается во время прокачки до великого мага.

Для мага водоворот маны был самой важной вещью. Только когда их водоворот маны был достаточно стабилен, они могли собирать ману посредством медитации и использовать ее для заклинаний. В Носценте почти каждый маг первым уроком учился лелеять свой водоворот маны.

Потому что если бы с ним возникла проблема, путь к магии оказался бы отрезан...

Конец эры магии Глава 47.

47. Магическая проводящая руна

Как в случае с Соломоном, нынешним лидером гильдии магов, который стал верховным магом более двадцати лет назад. Из-за того, что его водоворот маны был поврежден в бою на действующем вулкане, этот талантливый верховный маг не добился никакого прогресса за 20 лет. Раз уж Соломон был загнан из-за этого в тупик, обычному магу и подавно не на что было надеяться.

Любой маг, увидевший ситуацию Лин Юня, подумал бы, что он борется со смертью.

Но с Лин Юнем происходило вовсе не это. Он продолжал форсировать ману, постоянно расширяя водоворот.

Знания, которыми он обладал, способности, которыми он обладал, уже далеко превзошли те, что были известны в эту эпоху. Ученики магии этой эпохи не осмеливались использовать ману для борьбы с водоворотом маны, потому что маги этой эпохи должны были быть осторожными и придерживаться правил безопасности, не зная, что может вызвать проблему.

Под волной маны водоворот в теле Лин Юня быстро расширялся, как надувающийся воздушный шар, медленно становясь все больше и больше, прежде чем, наконец, не взорвался с хлопком.

Потеряв ограничение водоворота, мана, текущая внутри, начала выходить из-под контроля. Она была неистовой и хаотичной, она билась и толкалась в теле Лин Юня. Процесс перестал быть успокаивающим и нежным, как раньше.

Если бы кто-то другой испытал разрушение водоворота маны и его мана пришла бы в неистовство, он, скорее всего, просто закрыл бы глаза и умер.

Но для Лин Юня это было только начало...

Беснующаяся неорганизованная мана, сеющая хаос в его теле, производила такой эффект, словно одновременно произносились десять заклинаний. Эту боль невозможно понять, если человек не испытал ее сам.

Пот медленно стекал со лба Лин Юня, но выражение его лица оставалось неизменным. Прямо сейчас Лин Юнь был похож на точную машину, он просто оставался устойчивым и максимально контролировал ману, чтобы подчинить каждую ее нить.

Когда мана вырывалась из пут водоворота, она стала неистовой и хаотичной, как вихревые штормы и большие волны, разъедая каждую часть его тела. Думать, что в этот момент мана может быть взята под контроль, все равно, что выдавать желаемое за действительное.

Но Линь Юнь сумел это сделать...

Полагаясь на прекрасную способность контролировать ману, закаленную в конце волшебной эры, Лин Юнь сумел успокоить ману и заставить ее течь согласно подготовленному им пути. Он полностью полагался на свой контроль, чтобы создать для маны точный путь внутри тела.

Естественно, этот путь маны все еще не был стабильным, потому что водоворот маны уже разрушился. Даже учитывая невероятный контроль, Лин Юнь мог только полагаться на время и терпение, чтобы медленно истощить его. Один раз, два раза, три раза, десять раз, сто раз, тысячу раз... по мере того, как Лин Юнь обнаруживал, что терпеть становится все труднее, беснующаяся мана постепенно успокаивалась...

– Фух... – почувствовав изменения в своем теле, Лин Юнь облегченно вздохнул.

Самая трудная часть была, наконец, закончена, так что следующее, что нужно было сделать, это выгравировать магическую проводящую руну.

После завершения этого шага Лин Юнь сможет официально вступить в ряды великих магов.

Мана в теле Лин Юня все еще была в чистом и хаотичном состоянии. Лин Юнь мог бы вырезать любую магическую руну. Это была чрезвычайно редкая возможность для того, кто продвигался к уровню великого мага. Среди десятков тысяч магов, возможно, не найдется ни одного с такой возможностью.

Магические проводящие руны тоже были разделены по рангам, как и маги. Различия между проводящими рунами могут быть довольно большими, возможно, в десять раз или больше. Этот разрыв чувствовался в силе заклинаний и способности проводить ману. Этот же разрыв имел решающее значение при продвижении к тому, чтобы стать высшим магом.

Великому магу, владеющему первоклассной магической руной, было бы в сто раз легче продвинуться дальше.

Именно по этой причине Лин Юнь шел на такой большой риск...

В противном случае, накопив такое количество маны, Лин Юнь бы уже продвинулся до великого мага и не был бы так груб со своим водоворотом маны, рискуя получить ответную реакцию.

Лин Юнь хотел, чтобы мана вернулась в свое изначальное состояние.

Вернувшись в свое хаотичное первобытное состояние, она становится подобна листу белой бумаги, чистому листу бумаги. И теперь Лин Юнь сможет свободно писать на ней и вырежет любую магическую проводящую руну.

Самая трудная часть прорыва уже была завершена. Все, что осталось, это вырезать руну, и Лин Юнь станет великим магом.

Но какую же магическую проводящую руну ему выбрать?

Лин Юнь нахмурился. Он долго думал, прежде чем понял, что нельзя использовать магические проводящие руны, которые он рассматривал раньше...

И не потому, что он не сможет их завершить, а потому, что это было слишком расточительно...

Да, именно так, расточительно...

Лин Юнь и сам не думал, что после возвращения маны в ее изначальное состояние, она будет настолько чистой и совершенной, что магические проводящие руны, о которых он думал раньше, будут недостаточно сильны.

На самом деле, выпив Крещение маны, Лин Юнь разработал несколько магических рун: Крайняя кузница для усиления силы заклинаний, Рука времени для улучшения скорости и Бесконечная пружина для улучшения восстановления маны... Эти магические руны были одними из самых совершенных даже на пике волшебной эры, не говоря уже об этой эпохе.

Даже Лин Юнь был доволен выбором этих магических рун, так как понимал, что это самые мощные магические руны, которые он сейчас может написать.

Но теперь Линь Юнь был ими недоволен...

Мана в ее первобытном хаотическом состоянии была слишком чистой и совершенной, и если он вырежет одну из этих проводящих рун, Лин Юнь не сможет простить себя за то, что не попытался раскрыть свой полный потенциал.

– Может быть... мне стоит поэкспериментировать с другими...

После небольшого колебания Лин Юнь принял решение.

Через час он появился в башне Мудреца.

Человеком, встретившим Линь Юня сегодня, оказался на удивление не Солон, а Соломон.

Увидев Соломона, Лин Юнь сильно удивился.

Предводитель башни Мудреца, самый могущественный маг города Тысячи парусов. Человек должен быть уровня Кадгара, чтобы он лично принял кого-то. Хотя Лин Юнь имел некоторую репутацию, он все еще был довольно далек от уровня Соломона. Может быть, Соломон недавно узнал о нем больше?

Это был не первый раз, когда Лин Юнь приходил в башню Мудреца. Он бывал здесь несколько раз и даже поболтал с Солоном, который рассказал ему о темпераменте лидера гильдии магов. Он был похож на любого другого мага, поглощенного магией, который иногда бывал раздражительным и не заботился о делах мирских

Но Лин Юнь знал, что этот, казалось бы, эксцентричный верховный маг дорожил словами. Он не стал бы говорить, если бы не нуждался в этом. Того, что произошло в ложе аукционного дома, было достаточно, чтобы доказать это, даже его действия с Мончи.

Обычно, когда Линь Юнь посещал башню Мудреца, его принимал Солон. Во-первых, их отношения были довольно хорошими, и он мог считаться одним из немногих друзей Лин Юня в городе Тысячи парусов. Во-вторых, Солон был учеником Соломона. Он принимал Линь Юня, тем самым демонстрируя дружелюбное отношение Соломона.

Но сам Соломон никогда не появлялся лично во время этих визитов.

Появление Соломона имело совершенно другой смысл.

Верховный маг представлял башню Мудреца, всю гильдию магов. И то, что он принимал Лин Юня лично, стало бы большим потрясением для города Тысячи парусов.

Шок был бы равносилен тому, который случился от заявления наемников Серебряной луны, которое так напугало Эндрю из Ледяного волка.

Если присоединится еще и Соломон, кто бы не испугался?

Так что же скрывалось за его сегодняшним появлением?

Лин Юнь не знал, должен ли он заговорить первым, поэтому он вежливо обменялся обычными приветствиями с Соломоном.

– Маг Мерлин, вот свиток Адского разрушителя с аукциона Черный рог. Согласно нашему соглашению, башня Мудреца уже закончила свои исследования. Теперь он твой. – Соломон передал свиток Лин Юню.

– Прошло всего несколько дней…

– Ха-ха, как ты и сказал, маг Мерлин, я ненавижу башню Пепла больше, чем ты. Что касается самого свитка, то он меня не очень интересует, и нет необходимости тратить слишком много времени на изучение сильно поврежденного заклинания после копирования его содержимого.

– Тогда я должен поблагодарить вас, верховный маг Соломон, – раз Соломон предлагал, Лин Юнь, естественно, не станет отказываться. Он собирается еще раз войти в мир Костей, на пути к уровню великого мага. С духовным усилением в руках шансы на выживание будут намного выше.

– Хорошо. Я полагаю, что ты пришел сегодня в башню Мудреца в библиотеку, верно?

– Да, это так.

– Тогда я больше не буду тебя задерживать.

– А?

Лин Юнь был поражен услышанным. Соломон сам пришел в приемную, чтобы вернуть свиток? Не слишком ли это глупо? Сначала он подумал, что Соломон лично принял его, чтобы обсудить некоторые конкретные вопросы, но было бы странно, если это только ради того, чтобы вернуть свиток.

Но так как он уже сказал это, Лин Юню оставалось только пойти в библиотеку, размышляя об этом.

По дороге Лин Юнь полностью сосредоточился на попытке понять смысл действий Соломона...

Когда Линь Юнь добрался до библиотеки и остановился перед рядом книжных полок, его мысли все еще были заняты этим вопросом, пока позади него не раздался голос Солона.

– Мерлин, что ты ищешь?

– А? Солон? Ты тоже пришел? Я ищу книгу о парадигме создания проводящих магических рун, а также подробную книгу о формуле Макса.

– Создание проводящих рун? – Солон сделал шаг назад, внимательно глядя на Лин Юня. На его лице внезапно отразился шок. – Ты… Ты теперь великий маг?

Конец эры магии Глава 48.

48. Магический массив

– Да, я только что им стал.

... – Солон долго стоял в оцепенении, прежде чем смог оправиться от потрясения.

В течение некоторого времени его настроение было довольно непонятным. Если подумать, ведь, когда этот молодой маг по имени Мерлин пришел в башню Мудреца, он только что сформировал свой водоворот маны. В тот момент его едва ли можно было назвать магом 1-го ранга. Но еще не прошло и нескольких месяцев, а он уже готов выгравировать магическую руну, готов вступить в ряды великих магов.

“Я в свое время потратил десять лет на то, чтобы стать великим магом!”

И это было неплохо, Солону хотелось выругаться, когда он сравнивал себя с этим юношей...

Солон очень хотел спросить, человек ли он вообще или кто-то еще...

– Маг Солон, маг Солон... – видя, что Солон молчит и просто смотрит на него так долго, Лин Юню пришлось позвать его дважды.

– Ах, ничего, ничего... – придя в себя, Солон спрятал горе и негодование, и чтобы скрыть тот факт, что он забылся, он быстро начал искать книги, о которых спрашивал Линь Юнь.

Он был учеником Соломона. Другой маг на его месте впал бы в уныние, увидев подобное, что повлияло бы на его продвижение по пути магии.

Пройти путь от мага 1-го ранга до великого мага за несколько месяцев, это не то, что мог сделать человек...

Две книги, которые искал Лин Юнь, были не очень редкими, через некоторое время Солон нашел их и передал ему, напомнив:

– Я слышал, как учитель сказал, что эта парадигма создания проводящих рун вызвала довольно много споров…

– Да, я знаю. – Лин Юнь кивнул, не вдаваясь в подробности.

– Парадигма магии создания проводящих рун была очень спорной книгой. Лин Юнь уже знал, что, на самом деле, примерно десять тысяч лет спустя, эта книга будет упомянута магами на вершине, как учебник о том, чего делать не следует, потому что в ней было слишком много ошибок.

Но в эту эпоху исследования магических проводящих рун были еще совсем незрелыми, поэтому в полемике могли поучаствовать только маги из самых верхов.

Да и то, даже они могли поучаствовать в ней, больше они ничего не могли…

Никто не мог сказать, что именно было не так.

В эту эпоху единственным, кто мог поднять вопрос, был Лин Юнь.

Молодой маг закрыл глаза и оценил количество ошибок в этой книге. Лин Юнь ясно знал, почему возникли такие ошибки и как их исправят из своего времени в разрушающейся библиотеке.

Но сегодня он пришел не играть в "Найди отличия".

Вопрос выяснения ошибок будет на счету магов будущего.

Лин Юнь пришел сегодня, чтобы найти типичную магическую проводящую руну, которая неоднократно упоминалась могущественными магами в этой книге.

Имя этой проводящей руны – Магический массив.

Конечно, это имя будет дано магической руне, только десять тысяч лет спустя. В эту эпоху люди знали, что магические проводящие руны – это Выброшенная руна, или Бесполезная руна.

В первый раз ее назвали Парадигмой создания проводящих рун в магии, где Магический массив использовался в качестве обучающего примера, чтобы показать различные негативные моменты. Автор указал на Магический массив и подчеркнул, насколько важно правильно его построить. Если подойти к ее созданию со всей тщательностью, она превратится в Выброшенную.

Это единственный метод для Лин Юня построить правильный Магический массив.

Просто построить Магический массив было нетрудно, но создание полного Магического массива – совсем другая история. Не то что сейчас, даже на пике магической цивилизации, было не более пяти магов, которые имели полный Магический массив. Более того, эти пять магов никогда не передавали Магический массив по наследству.

И это привело к тому, что люди Носцента не смогли построить Магический массив после того, как пять магов пали в конце волшебной эры. Другими словами, в распадающейся библиотеке записи Магического массива были ограничены лишь несколькими описаниями, не давая никаких реальных инструкций для того, кто соберется построить его.

Лин Юнь очень долго думал, прежде чем ему удалось вспомнить книгу, в которой упоминалось, что Магический массив когда-то назывался Выброшенной руной, и что впервые это название было использовано в волшебной книге под названием «Парадигма создания проводящих магических рун». Автор, по-видимому, был неизвестным великим магом из 3-й династии, но десять тысяч лет спустя он был вписан в историю благодаря этой книге.

Естественно, то, как он попал на страницы истории, было немного странно...

Поблагодарив Солона, Лин Юнь взял две книги, сел и начал листать страницы одну за другой.

Лин Юнь читал довольно быстро, и ему потребовалось всего полчаса, чтобы прочитать «Парадигму создания магических рун» и, конечно же, в ней было много ошибок. Лин Юнь прочитал ее один раз и обнаружил по меньшей мере двадцать основных ошибок, недопустимых для волшебной книги.

В конце концов, магия – это строгое искусство, и любая ошибка приведет к совершенно иному результату. Чтобы двадцать ошибок остались незамеченными... Лин Юнь никогда не видел ничего подобного в своей жизни.

К счастью, Лин Юню эти ошибки были неважны, поэтому он проигнорировал их. Лин Юнь искал способ построить Магический массив. Как ни странно, единственной ценной информацией в книге было то, что автор всю книгу высмеивал и чего призывал читателей не делать. Некоторые его слова были даже очень грубыми, например, что великие маги, которые сформировали эту Выброшенную руну, ничего в своей жизни не достигнут.

Этот автор не знал, что десять тысяч лет спустя исследования по магии рун медленно, но верно приведут к созданию полной системы, Выброшенная руна, о которой он говорил, начнет сиять и станет одной из самых мощных рун, которая даже даст возможность великим магам бороться против высших...

Но пока Магический массив действительно назывался Выброшенной руной.

Поскольку исследования магических рун были слишком бедны в эту эпоху и пока не было и намека на то, что что-то изменится, многие высшие маги и архимаги полагались на свой опыт, чтобы объяснить магию проводящих рун своим ученикам. Магические проводящие руны, о которых они рассказывали, существовали сами по себе, хотя между собой они и были как-то связаны, они не могли образовать целостную систему.

В этой ситуации Магический массив действительно ничем не отличался от Выброшенной руны. Для того, чтобы показать мощь Магического массива, требовалось по крайней мере шесть активных Магических рун. С Магическим массивом в основе этих шести рун, проводящих магию, великий сможет бороться против высшего мага.

Не было никакой необходимости во внешней силе, так как самой маны было бы достаточно, чтобы превзойти ограничения ранга и напрямую сравниться с высшим магом.

Из-за этого Магический массив был известен как одна из самых мощных рун, проводящих магию.

И то, что Лин Юнь хотел построить прямо сейчас, было именно этой магической системой массива.

Лин Юнь достал свою магическую книгу и скопировал каждую строку полного Магического массива. Закончив, Лин Юнь отложил перо и закрыл Парадигму создания проводящих рун в магии – пока он переваривал знания, которые она содержала. Полчаса спустя Лин Юнь открыл другую книгу.

Другая книга называлась «Объяснения Формулы Макса»...

Эта книга появилась в конце 3-й династии. Хотя, судя по названию, она была написана архимагом, известным как Огненный тиран, на самом деле эта книга была написана одним из его учеников и с его точки зрения. Он проанализировал всю магическую систему Макса и провел анализ большого количества боев. Можно сказать, что анализ Огненной магии этого архимага был до крайности тщательным.

Эта книга была довольно популярна в эту эпоху, так как многие великие и высшие маги надеялись получить представление о магической системе Огненного тирана.

Так было и с Лин Юнем.

Для него «Объяснения Формулы Макса» была одной из редких хороших книг этой эпохи. В той просторной ветхой библиотеке Лин Юнь видел много книг, где она упоминалась, но у него не было возможности посмотреть ее лично, пока он не узнал об этом от руководства библиотеки башни Мудреца.

Естественно, хотел Лин Юнь вовсе не понимания контроля над магией огня.

В ветшающей библиотеке было много таких возможностей. Огненный тиран Макс был всего лишь архимагом. В гниющей библиотеке было много книг, оставленных магами небесного или даже выше ранга.

То, чего хотел Лин Юнь, можно было найти среди описаний боев.

Если Лин Юнь не ошибался, Огненный тиран Макс родился недалеко от города Призраков, который был известен как рай нежити. Это место было более пугающим, чем мир Костей. Хотя нежить этого мира буйствовала повсюду, самым сильным из них был только костяной дракон. Но город Призраков не уступал миру Костей. Столетний прилив нежити был великой катастрофой, с которой столкнулся весь Носцент.

Раз Макс родился в таком месте, ему неизбежно приходилось сражаться с нежитью. Из-за этого он смог получить высокие достижения в магии огня. Помимо священной магии, больше всего нежить боялась огня.

Лин Юнь хотел прочитать описания сражений Макса с нежитью, и было бы замечательно, если бы там было сражение с костяным дьяволом, когда он был молод...

Конец эры магии Глава 49.

49. Выставка

Итак, Лин Юнь очень внимательно прочитал Объяснения формулы Макса.

Он перелистывал страницы гораздо медленнее, чем когда просматривал Парадигму создания приводящих рун.

Поскольку Лин Юнь скоро войдет в мир Костей, он уделял внимание каждой битве, которую Макс вел против нежити, даже если это был не костяной дьявол. Не было никаких гарантий, что после победы над костяными дьяволами, заняв жилу Адского железа, Лин Юнь не столкнется с другими видами нежити.

Пока Лин Юнь добросовестно просматривал Объяснения формулы Макса, Солон внезапно посмотрел на вход в библиотеку, заметив, что мимо промелькнула тень. Через некоторое время кто-то у входа поманил его.

– ... – Солон внезапно вздрогнул, этим человеком внезапно оказался Соломон.

Почему уважаемый высший маг ведет себя как вор?..

Озадаченный Солон вышел из библиотеки. Когда он подошел к двери, Соломон отвел его в сторону и спросил:

– Этот человек читает «Парадигму магии создания приводящих рун»?

– Да... Что случилось... – Солон почувствовал себя немного странно. Человек, читающий магию проводящих рун, не должен привлекать столько внимания со стороны высшего мага…

– Это не важно!

– ...

– Не возражай, иди. – Видя, что Солон хочет задать вопрос, Соломон поспешно махнул рукой и отогнал своего единственного ученика.

Как он мог сказать своему ученику, что пришел в библиотеку только для того, чтобы узнать мнение молодого мага о парадигме создания приводящих рун? Это подорвало бы его авторитет.

Казалось очень нелепым, что уважаемый верховный маг приходит в библиотеку, крадучись, как вор, чтобы попытаться узнать, что молодой маг думает о конкретной книге. Да кто бы поверил в такое, пройди о таком слушок?

Но проблема была в том, что на самом деле так оно и было...

В последнее время маги королевства горячо обсуждали те четыре аспекта, которые он представил. При помощи этой информации, вероятно, можно доказать ошибки Формулы Фанрузена. Но маги знали только то, что эта информация поступила от гильдии магов города Тысячи парусов, от ученика звездного мудреца Джойи, Соломона.

Соломон же знал, что все это исходило от молодого мага по имени Мафа Мерлин, которому было около двадцати лет. Всего несколько месяцев назад он был неудачливым учеником магом и не мог сформировать водоворот маны.

Но Соломон никогда не рассказывал об этом публично...

Дело не в том, что Соломон хотел приписать себе заслугу в доказательстве ошибок формулы Фанрузена, а скорее в том, что Соломон знал: даже если он расскажет правду, никто ей не поверит. Факты были слишком странными и нелепыми. Если бы его услышали десять человек, то все десять сочли бы это шуткой.

Что говорить о других, если даже Соломон, проверивший все сам, не смел в это поверить.

По этой причине он исследовал широту знаний молодого мага на аукционе Черного рога.

В ложе башни Мудреца они долго беседовали.

Тогда Соломон и виду не подал, но он пребывал в шоке от услышанного.

Соломон понял, что этот молодой маг мог обсуждать с ним магию на глубоком уровне...

Хотя Соломон взял на себя инициативу поднять эту тему, желая исследовать ее глубины, собеседник, казалось, знал, что он пытается сделать, и старался быть осторожным, чтобы не переусердствовать.

Но он вполне мог добраться до сути любой темы всего несколькими фразами.

Действительно, именно такое впечатление и складывалось.

Какой бы сложной или напряженной ни была тема, казалось, что молодому магу нужно всего несколько слов, чтобы она зазвучала проще, до такой степени, что даже Соломону начинало неоправданно казаться, что темы, которые он выбирал, были очень простыми.

Но как только Соломон вернулся и тщательно все обдумал, он поразился. Темы вовсе не были легкими для понимания, их нелегко было решить. Даже ему, уважаемому верховному магу, потребовалось бы несколько лет, а может быть, и целая дюжина, чтобы решить подобные проблемы, а этот молодой маг был способен уловить ключевые моменты на лету.

Соломон очень хорошо помнил, что, когда он задавал вопросы, молодой маг казался немного рассеянным, но начав говорить, он говорил о самой сути. Это было похоже на какой-то пугающий инстинкт, подсознательное действие.

Это открытие заставило Соломона похолодеть...

Начиная с этого момента, Соломон искренне верил, что ответ на Формулу Фанрузена знал сам молодой маг, а не просто где-то его подслушал.

Прямо сейчас, в той же самой библиотеке сидел тот же самый молодой маг, держа в руках противоречивую книгу тысячелетней давности.

Соломону очень хотелось узнать, что этот молодой маг думает о парадигме создания магических рун.

К сожалению, Соломон был разочарован...

Сделав копию метода построения Магического массива, Лин Юнь отложил в сторону парадигму создания рун и начал просматривать объяснения формулы Макса. Это смутило Соломона, который все это время ждал за дверью.

«Что же мне делать...». Соломон долго ждал, но Лин Юнь так и не отложил вторую книгу, чтобы вернуться к первой. Верховный маг не сдержался и выругался про себя, неразумно обвиняя Лин Юня в том, что он намеренно пошел против него...

Соломон очень четко знал содержание Объяснения Формулы Макса. Он хорошо знал, о чем магия пламени Огненного тирана. Но там не было чего-то особенного, так как она в основном состояла из практических описаний его схваток. Соломон однажды назвал ее «очень интересной».

Обычно занимательную магическую книгу, подобную этой, не следует читать так усердно, ведь на самом деле из нее мало что можно почерпнуть.

Но сейчас это были беспочвенные наговоры на Лин Юня...

Причина, по которой Лин Юнь так сосредоточился, была не в том, что Огненный тиран имел представление о контроле магии огня, Лин Юнь достаточно тщательно исследовал контроль магии огня десять лет назад. Даже если бы Макс все еще был жив, в теоретических знаниях он был бы слабее Лин Юня.

То, что Лин Юнь исследовал, описания реальных сражений. А точнее, сражения между Огненным тираном и нежитью.

В конце концов, тот, кто написал эту книгу, был его учеником.

Автор сам прожил описанные битвы. И его личный опыт был самым важным для Лин Юня, в особенности битва с костяным дьяволом.

В Объяснении формулы Макса записано в общей сложности два боя против костяных дьяволов. В первом из них Огненный тиран уже был верховным магом и полностью уничтожил дюжину костяных дьяволов. Во второй раз Огненный тиран был только великим магом 5-го ранга и встретил бродячего костяного дьявола за пределами города Призраков...

Тогда это была жестокая битва. Обычно боевая мощь костяного дьявола где-то между 15 и 19 уровнями, что соответствует 5-9 рангу великого мага. Тогда автор книги только начал следовать за Максом и лично пережил эту битву.

Согласно его воспоминаниям, костяной дьявол, которого они встретили в тот раз, уже приближался к уровню высшего мага, а сам маг использовал почти все свои карты и в конечном счете столкнулся с опасностью ответного удара от использования духовного магического инструмента, прежде чем, наконец, смог избавиться от этого костяного дьявола. Тот бой был одним из самых опасных боев в его жизни.

Такое опасное сражение, естественно, произвело глубокое впечатление на его последователя, и описание этого сражения было исключительно подробным. Лин Юнь был приятно удивлен тем, что ученик даже упомянул, что, когда Огненный тиран вспоминал эту битву много лет спустя, он, размышляя об этом, перечислил несколько ошибок, которые совершил, и даже утверждал, что, если бы не эти ошибки, ему, возможно, вообще не пришлось бы использовать духовный магический инструмент.

Это саморефлексия имела большое значение для Лин Юня...

Она фактически указала ему явную дорогу, как бросить вызов чрезвычайно сильному костяному дьяволу, как только он станет великим магом 5 ранга.

Таким образом, Лин Юнь сосредоточился на книге, не замечая Соломона, стоящего за дверью...

...

Пока Лин Юнь читал «Объяснения формулы Макса» в башне Мудреца, Позолоченная Роза организовала алхимическую выставку.

Содержание этой выставки включало в себя четыре превосходных магических инструмента, два магических оружия, а также алхимическую куклу, предназначенную для добычи полезных ископаемых под названием «Шахтер». Но основное внимание было уделено так называемым зельям Надежды.

Действительно, зелья Надежды могли бы легко заставить ученика магии достичь 9 ранга.

С появлением зелья Надежды эта маломасштабная выставка алхимии вызвала переполох во всем городе Тысячи Парусов.

И благодаря этой выставке имя Позолоченной Розы запомнилось почти всем. Многие люди узнали, что после смерти Локка Мерлина торговая палата Сверкающее золото не исчезла. У них все еще была алхимическая лавка на улице Победоносного возвращения под названием «Позолоченная Роза». И волшебное зелье, которое позволяло ученикам магии легко достигать 9-го ранга, было разработано Позолоченной Розой.

Закончив со всем этим, старый дворецкий улыбнулся и назвал цену зелья Надежды – двести тысяч золотых, а также заявил, что у него в наличии только одно зелье. После продажи, следующая бутылка появится через месяц.

Такая цена отпугнет обычных учеников магии, у которых нет ни опыта, ни сбережений, поскольку двести тысяч золотых были для них поистине астрономической суммой. Но кроме этих обычных учеников магии, в городе Тысячи Парусов было еще много необычных учеников. Не было недостатка в детях руководителей крупных сил, и не было недостатка в детях, рожденных в зажиточных семьях торговцев. Такая цена не имела для них большого значения. Единственное, что их беспокоило – это то, что они не купили его достаточно быстро.

Конец эры магии Глава 50.

50. Зелье Надежды

Не прошло и трех минут после окончания выставки, как у бутылки с зельем Надежды уже появился новый владелец.

Счастливчик был магом учеником 3-го ранга по имени Круз. Крузу было 28 лет, и он не имел ни выдающегося происхождения, ни выдающегося таланта. Только из-за этого ему уже было трудно стать магом. Его удачей была в том, что он также был довольно приличным учеником алхимиком.

С тех пор как он стал учеником, Круз работал в крупных алхимических мастерских помощником алхимиков. За последние десять лет он накопил денег, не слишком много – всего около двухсот тысяч золотых.

Сегодня Круз пришел в Позолоченную розу, чтобы купить несколько магических свитков, но он не ожидал, что случайно попадет на выставку и получит одно из первых мест.

Таким образом, зелье Надежды попало в руки Круза...

Этот счастливый ученик 3-го ранга дрожащими руками открыл зелье Надежды и медленно выпил его перед многочисленными свидетелями...

И тут случилось чудо!

Мана Круза мгновенно начала расти с сумасшедшей скоростью. 4-й ранг, 5-й ранг, 6-й ранг... до тех пор, пока он не получил силу ученика магии 9-го ранга. В течение примерно получаса Круз достиг могущества высшего ученика магии 9-го ранга. Он почти достиг уровня конденсации водоворота маны.

Все это происходило под пристальными взглядами. Более сотни зрителей видели эту сцену своими глазами, и в тот момент, когда Круз достиг 9-го ранга, Позолоченная роза вздрогнула. Магические подмастерья, которые все еще сомневались в предложениях, представленных на выставке, теперь старались задать свои вопросы о зелье Надежды.

Среди них были те, кто родился в выдающейся семье, кто предлагал теперь вдвое или втрое большую цену, чтобы получить бутылку этого зелья. Для них не существовало проблемы, которую было бы нельзя решить с помощью золота.

К сожалению, золото не могло решить их проблему прямо сейчас...

Старый дворецкий предельно ясно объяснил, что зелья Надежды не будет на складе в этом месяце, и если люди хотят купить его, то они должны прийти в начале следующего месяца.

Таким образом, группа магических учеников, которые жаждали зелье, покинула Позолоченную розу с сожалением и некоторой надеждой.

Естественно, нашлись и те, кто не согласился уехать.

Большинство этих людей были детьми влиятельных людей, отпрысками лидеров различных сил. Они привыкли использовать репутацию родителей для решения своих проблем. Поскольку они не могли купить зелье за деньги, они, естественно, попытались использовать имена родителей, как обычно, и среди них было несколько нетерпеливых детишек, которые немедленно попытались так и сделать. Они попытались сначала вынудить Позолоченную розу, дать им зелье Надежды...

Если бы Лин Юнь был там, он бы немного поиграл с гостями. Хотя зелья Надежды там не было, им бы было достаточно и стеклянной бутылки, поскольку она все еще обладала магическими свойствами...

Естественно, старый дворецкий был не таким жестоким. После того, как он столько лет работал с Локком Мерлином, разве он мог не знать, как справиться с такими мелочами?

– Вас здесь так много, так кого же обслужить в первую очередь? Как насчет того, чтобы вы обсудили это между собой?

Сказав это, старый дворецкий просто ушел, оставил позади себя восемь учеников с выдающимися предками. Все начали играть в гляделки, и никто не был готов уступить дорогу кому-либо из остальных. Таким образом, целый день они провели в тупике.

С этим ничего нельзя было поделать. Кто откажется от такой возможности?

Получить бутылочку зелья Надежды, которое появится в продаже через месяц... Всего лишь одного месяца, который ты проведешь в качестве мага ученика 9-го ранга, будет достаточно, чтобы остальные остались далеко позади. Те немногие, кто остался, были детьми главных сил. Кто же захочет отстать?

Что же касается завершения этого конфликта, то старого дворецкого он определенно не волновал. С Лин Юнем они согласовали расписание продаж зелья Надежды – по одной бутылке в месяц.

Потому что оба знали, пусть они и заработают несколько миллионов золотых, репутация Позолоченной Розы была важнее. Если продать все зелья Надежды сразу, Позолоченная роза действительно заработает несколько миллионов золотых в одно мгновение, но сенсационный эффект не продлится долго. Самое большее через три месяца люди постепенно забудут о зелье Надежды, и даже постепенно забудут о Позолоченной розе, если у них не будет дальнейших предложений.

В конце концов, фундамент, на котором стояла Позолоченная роза, был слишком мелким. По сравнению с теми алхимическими лавками, которые существовали десятилетиями, будь то репутация или общественное мнение, Роза проигрывала. Единственным преимуществом в данный момент было их зелье Надежды. И они, естественно, будут продвигать его изо всех сил.

Одно зелье Надежды в месяц... на первый взгляд может показаться, что это всего лишь двести тысяч золотых каждый месяц. Однако безумие, которое оно создаст, сделает Позолоченную розу главным объектом сплетен. Каждый раз, когда будет продаваться одно зелье Надежды, это будет приводить к тому, что люди будут болтать о этом все свободное время. Когда ажиотаж начнет стихать, появится еще одно зелье Надежды, а вместе с ним и новые истории и новые темы для сплетен. А учитывая его чудесное действие, сколько времени потребуется Позолоченной розе, чтобы завоевать хорошую репутацию в городе Тысячи Парусов?

Для Позолоченной розы это было гораздо дороже, чем несколько сотен тысяч золотых.

Наряду с продажей первой бутылки зелья Надежды и повышением уровня магического ученика 3-го ранга Круза до 9-го ранга, Позолоченная роза привлекла внимание всего города Тысячи Парусов.

В том числе и семье Мончи.

Анализ зелья Вулкана и Призрака подходил к концу. Два великих алхимика из Черной башни сообщили, что более или менее решили технические проблемы. Оставалось всего несколько вопросов, но их можно решить, если дать им достаточно времени.

Мончи потратил четыре миллиона золотых на покупку двух зелий, чтобы получить алхимическую поддержку от Черной башни. Теперь, когда изучение этих двух зелий подошло к концу, настала их очередь помогать семье Мончи.

Два великих алхимика уже освободились от своей аналитической работы и бросили все силы на то, чтобы помогать в воспитании алхимиков семьи Мончи. В то же самое время алхимические мастерские семьи Мончи готовились к своему официальному открытию.

Но в это время Позолоченная роза внезапно устроила алхимическую выставку и объявила о зелье Надежды, которое потрясло весь город Тысячи Парусов.

Для многочисленных учеников магов это было огромным счастьем, но для семьи Мончи это была печальная новость.

После того, как стало известно, что происходило на этой выставке, Мончи потерял покой. После тщательных размышлений он пригласил двух великих алхимиков из Черной башни.

– Это невозможно!

Великие алхимики начали спорить с Мончи и отрицать саму возможность существования зелья Надежды.

Но увидев смущенное выражение лица Мончи, великие алхимики обуздали свой гнев и добавили некоторые разъяснения… По их мнению, зелье, которое могло бы легко позволить ученику магии достичь 9-го ранга, нуждалось бы в материалах, которые могли бы усилить ману, потому что только такие материалы могли бы заменить обычно необходимую медитацию и позволить достичь эффекта завершения сбора маны за короткое время.

И если говорить о зельеварении, то материал, способный усилить ману, нельзя было компенсировать одной или двумя сотнями тысяч золотых. По самым скромным подсчетам, себестоимость производства составит один миллион. А Позолоченная роза продавала его всего за двести тысяч золотых. Разве были варианты, что такое возможно?

– Жульничество, это определенно жульничество!

В конечном счете два великих мага были абсолютно уверены, вынося свой вердикт.

В этот момент прямо к ним, задыхаясь, подбежал дворецкий семьи Мончи, Джонатан.

– Ма... мастер, мастер, ученик магии 9-го ранга действительно 9-го ранга!

– Что за паника? – отчитав Джонатана, Мончи улыбнулся двум великим алхимикам и попрощался с ними.

Затем он подождал, пока силуэты двух алхимиков не скрылись вдали, и лицо его потемнело.

– Стоимость изготовления 1 000 000 золотых? Ха-ха, как могла Позолоченная роза выйти с чем-то таким?

– Мастер…

– Все в порядке, я уже все понял. – Мончи прервал Джонатана и прямо приказал ему, – Пойди найди мне этого мага ученика.

– А? – Джонатан замер. Его первой мыслью было, что хозяин ему не поверил, поэтому он поспешно начал заверять, – Мастер, этот ученик действительно достиг 9-го ранга!

– Я же сказал, что все понял! – Сердце Мончи и так было не на месте. Он нетерпеливо посмотрел на Джонатана, чувствуя раздражение, и повысил голос. – Ну и что, если он маг ученик 9-го ранга, разве тебе не удастся превратить его обратно в мага ученика 3-го ранга?

– Да, да, я понимаю... – после этих слов Мончи Джонатан несколько раз кивнул и неловко выбежал из кабинета.

После того как Джонатан убежал, Мончи некоторое время сидел в кабинете один. Через полчаса он попросил позвать Райана.

– Райан, пожалуйста, пойди в гильдию алхимиков от моего имени и найди Грейнджера. Скажи ему, что наш союз торговых палат выяснил, что продажа зелья Надежды из Позолоченной розы является очень серьезным мошенничеством и уже появились очень неприятные последствия. Наш союз торговых палат надеется, что гильдия алхимиков проведет слушание, чтобы выяснить проблему, стоящую за этим. Кроме того, при случае скажи ему, что наша торговая палата Двух лун имеет партию редких магических материалов, которые отправят ему. Если великий алхимик Грейнджер заинтересован, он может получить приличную скидку.

– Да, отец.

Конец эры магии Глава 51.

51. Захват

Как единственная сила города Тысячи Парусов с тысячелетней историей, семья Мончи имела пугающее влияние. Через три дня после того, как Райан нанес визит Грейнджеру, Позолоченную розу уведомили, что гильдия алхимиков конфискует их товар.

К ним подошел невысокий алхимик, лет сорока-пятидесяти. Он стоял у входа в Позолоченную розу и смотрел на нее со снисходительным выражением лица.

Оно не было адресовано именно Позолоченной розе.

Это было нормальное поведение члена гильдии алхимиков. Те, кто принадлежал к знаменитой гильдии, как правило, относились так ко всем алхимическим магазинам города Тысячи Парусов, в том числе и к тому, что в прошлом был торговой палатой Сверкающее золото.

В их глазах, даже если эти магазины выглядели впечатляюще, они были всего лишь марионетками гильдии алхимиков.

Без разрешения гильдии они не могли нанять даже приличного алхимика, потому что гильдия контролировала всю индустрию. Выживание алхимических магазинов можно было решить одним только словом гильдии.

Вот, например, Позолоченная роза...

Зелье Надежды, обнародованное несколько дней назад, сделало Позолоченную розу центром внимания, но теперь, получив известие от гильдии алхимиков, она внезапно столкнулась с опасностью конфискации товаров.

– Алхимик Молин, что... что это такое? – Лин Юнь уже несколько дней обитал в башне Мудреца, так что в Позолоченной розе оставался только старый дворецкий. Услышав, что к нему пришел кто-то из гильдии алхимиков, он поспешно вышел, чтобы поприветствовать его. Но как только он вошел в вестибюль, лицо старого дворецкого застыло.

Десять алхимиков, одетых в черные мантии, наклеивали бумажки с надписью "изъято" на товары, стоявшие вдоль полок. Каждый раз, когда они наклеивали бумагу на что-то, алхимик, проводивший инвентаризацию, это записывал. А ответственным за все был алхимик Молин, с которым старый дворецкий несколько раз имел дело.

В гильдии алхимиков Молин отвечал за надзор за рынком.

Когда Позолоченная роза вновь открылась, старый дворецкий специально нанес несколько визитов этому Молину, чтобы гильдия алхимиков не доставляла им хлопот. Он даже дал ему несколько щедрых взяток.

В то время Молин похлопал себя по груди и заверил, что дела Позолоченной розы будут его делами, и что если когда-нибудь возникнет проблема, он лично займется ее решением, прежде чем она станет официальной.

Старый дворецкий никак не ожидал, что через месяц Молин, произнесший эти слова с такой уверенностью, завладеет имуществом Позолоченной розы...

– Пожалуйста, подождите, это, должно быть, недоразумение... – быстро оглядевшись, старый дворецкий понял, что что-то пошло не так. Взволнованный, он поспешно остановил людей в черных одеждах, чтобы они не наклеили еще бумаги, и попросил помощи у человека, которого он подкупил. – Алхимик Молин, можно вас на пару слов?

– Здесь ты можешь говорить все, что хочешь. – Если бы это случилось раньше, Молин, возможно, все еще согласился бы поболтать наедине, потому что это означало бы, что он потенциально может получить еще больше прибыли... но на этот раз Молин даже не подумал об этом.

– Это... – старый дворецкий вдруг понял, как плохо обстоят дела, но все еще продолжал улыбаться. – Хорошо, Алхимик Молин, могу я спросить, почему изъяты изделия Позолоченной розы?

– Почему изъяты? А разве ты сам не знаешь, ЧТО сделала Позолоченная роза? – фыркнул Молин. – Старина Пэйв, твоя Позолоченная роза на этот раз попала в большую беду. Ради нашей прежней дружбы я советую тебе не расспрашивать слишком много и быстро помочь моим людям принять товар, прежде чем объяснять все на предстоящем слушании. Не думай, что тебе ПОВЕЗЕТ, проблема у Розы очень серьезная.

– Слушание…

– Это решение сверху. Искать кого-то, кто будет умолять за тебя, бесполезно, – Молин закатил глаза и посмотрел на своих подчиненных. Решив, что все идет слишком медленно, он сам схватил несколько печатей и наклеил бумаги на некоторые товары, одновременно инструктируя своих подчиненных. – Эти, эти и эти, принесите мне все это обратно.

Единственное различие состояло в том, что товары, которые отмечали алхимики в черных одеждах, были товарами, про которые им говорили, что они могли быть проблематичными, а то, что отметил Молин, были самым дорогими предметами Позолоченной розы.

Любимым занятием Молина было закрытие алхимических магазинов, потому что конфискация запасов алхимического магазина приносила большой доход. Даже сейчас те немногие товары, которые он выбрал, стоили несколько сотен тысяч золотых. Если Молин вернет их обратно в гильдию алхимиков, они будут лично обработаны им самим.

И если бы некоторые товары повредились и их нужно было бы утилизировать, это определенно не поставили бы в вину Молину. Алхимические товары были очень хрупкими, так что это естественно, что они могут повредиться, не так ли?

С другой стороны, кто смог бы это проверить?

Позолоченная роза с закрытыми ставнями? В такое время они должны были сначала позаботиться о своем слушании...

Молин быстро оглядел полки. Каждая дорогая вещь, попадавшая ему на глаза, проявлялась на его лице намеком на возбуждение и жадность.

Один предмет, два предмета, три предмета...

За короткий промежуток времени Молин изъял восемь дорогостоящих предметов, но все еще не был удовлетворен. Он перевел взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж. Интуиция подсказывала Молину, что по-настоящему ценные предметы, скорее всего, находятся в алхимической лаборатории.

– Ты, ты, ты и ты, идите за мной. – Молин указал на нескольких одетых в черное алхимиков и пошел с ними на второй этаж.

Но как только Молин ступил на лестницу, в воздухе раздался тихий звук.

Прежде чем Молин успел понять, что произошло, его безжалостно отправили в полет.

К счастью, он поднялся не очень высоко.

Поэтому он быстро упал.

Однако он приземлился лицом вперед...

– Кто же это? Кто же это? – Молин с трудом поднялся с земли, его лицо было в ужасном состоянии. Он был похож на персик, с красной и белой мякотью, перемешавшейся в середине. – Кто посмел напасть на меня тайком? Имей мужество показать себя!

Затем Молин увидел, что нападавший вышел.

Это был худой двадцатилетний маг с бледным лицом, одетый в совершенно новую черную мантию. Он стоял, все еще держа правую руку поднятой после того, как бросил кнут Торнадо.

– Это ты напал на меня? – хотя Гильдия алхимиков всегда отличалась относительной сдержанностью, в отличие от могущественной гильдии магов, чья мощь сотрясала весь город Тысячи Парусов, она же обладала властью управлять промышленностью. Члены гильдии алхимиков всегда испытывали чувство превосходства над всеми остальными.

Особенно Молин, контролировавший рынок. В городе Тысячи Парусов его можно было назвать суровым и безумным. Обычно алхимическим магазинам, у которых конфисковали товары, приходилось подлизываться к Молину из страха, что их обвинят в каком-то дополнительном преступлении. Но сегодня его атаковали кнутом Торнадо, когда он собирался осмотреть алхимическую лабораторию.

Это было унижение!

– Я – Мафа Мерлин. – Лин Юнь даже не обратил внимания на выражение лица Молина. Он медленно обошел толпу и вошел в вестибюль Позолоченной розы и остановился перед окровавленным Молином. – Позолоченная Роза, которую вы закрываете, так уж вышло, что она принадлежит мне.

– Мафа Мерлин? – Молин был ошеломлен. Затем он вспомнил, что у Локка Мерлина действительно был сын по имени Мафа Мерлин.

Но что с того, что это был сын Локка Мерлина? Даже если бы Локк Мерлин сам совершил такое преступление, ему пришлось бы заплатить за это, не говоря уже о его сыне.

– Ты посмел так поступить со мной? – Молин уставился на Лин Юня, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. – Ты хоть понимаешь, что сделал? Знаешь ли ты последствия вмешательства в контроль рынка гильдии алхимиков?

– Какие последствия?

– Ха-ха, ты узнаешь об этом после того, как я поставлю тебя на место. – Молин махнул рукой, и его подчиненные в черных одеждах быстро окружили Лин Юня. – Захватите этого молодого человека и поставьте его на место. Осмелиться тайком напасть на меня, такая наглость...

– Понятно.

Естественно, эта группа алхимиков была неслабой, как иначе их могли послать на конфискацию дорогих товаров, которые могли вызвать конфликт. Все они были магами по меньшей мере 5-го ранга, а некоторые даже достигли 9-го ранга. Услышав команду Молина, мощные колебания маны внезапно заполнили Позолоченную розу.

– А почему здесь так оживленно? – в это время из толпы послышался старческий голос.

– Гильдия алхимиков занимается официальными делами, посторонним людям лучше отойти, – холодно усмехнулся Молин, когда его подчиненные в черных одеждах приготовились схватить Лин Юня.

– Гильдия алхимиков кажется довольно высокомерной. Иди и спроси Лиса, осмелится ли он заставить меня отойти.

– Имя лидера Лиса – это не то, что... – Молин замолчал на полуслове. Он вдруг почувствовал, что этот старческий голос ему немного знаком...

Подумав об этом, Молин невольно обернулся.

Затем его лицо стало смертельно бледным...

– Вот черт... Соломон!

В эту долю секунды Молин почувствовал себя так, словно его ударили громом, и его глаза наполнились страхом. Он посмотрел на Соломона так, словно увидел, как из того появляется чудовище. На его окровавленном лице застыло выражение шока, страха и потери. Молин чуть не расплакался.

Какое-то время в голове у Молина было пусто. Снова и снова возникала одна мысль:

«Как оказалось, что это Соломон и что он здесь делает?»

Конец эры магии Глава 52.

52. Слушание

Это был Соломон...

Лидер гильдии магов, мастер башни Мудреца, Соломон, чья сила сотрясала город Тысячи Парусов последние двадцать лет. Даже лидер Лис, не говоря уже о таком маленьком алхимике, как Молин, был бы вынужден выказывать почтение перед этим верховным магом.

«Я только что отчитал Соломона...»

Размышляя об этом, Молин почувствовал, как слабеют его ноги.

«Что же мне делать, что же мне делать...»

Это был самый сильный маг города Тысячи Парусов, тот, кто уничтожил бандитов Черного крыла. Перед ним Молин был всего лишь муравьем, ожидающим, когда его раздавят.

Молин стоял с бледным лицом и не мог сдержать дрожь, пока с его лба стекали капли холодного пота.

– Мерлин, тебе нужна моя помощь? – Соломон даже не взглянул на перепуганную развалину, когда вошел в Позолоченную розу, и даже не спросил, что случилось. Его беспокоило только то, нуждался ли Лин Юнь в его помощи для решения этой проблемы.

Вот именно, решения!

Если бы кто-то другой сказал что-то подобное, это вызвало бы гнев гильдии алхимиков. В конце концов, кто посмеет помешать гильдии алхимиков конфисковывать товар, когда они управляют этим рынком? Разве это не было бы неуважением по отношению к гильдии?

Но совершенно другая ситуация, когда такое говорит Соломон. Алхимики в черных одеждах и дрожащий Молин не видели ничего плохого в том, что Соломон сказал нечто подобное.

Если Соломон говорит, что берется за решения этого вопроса, то независимо от того, кто был прав, а кто нет, независимо от причин и следствий, вопрос был решен.

Таково было положение Соломона в городе Тысячи Парусов.

Лин Юнь знал, что если Соломон скажет, алхимики в черных одеждах и Молин обязательно все исправят и с мрачными лицами помчатся обратно в гильдию. Какая конфискация, какое слушание? Они не будут иметь никакого отношения к Лин Юню.

Но, поразмыслив над этим, Лин Юнь покачал головой и отказался от доброты Соломона.

– Нет необходимости.

Он так поступил не из-за какой-то нелепой гордости, и даже не из-за какой-то непонятной чести.

На самом деле, благодаря его предыдущей жизни, гордость и честь Лин Юня, а также его моральные принципы, были довольно гибкими и зависели от ситуации.

Он отказался от доброты Соломона, потому что чувствовал, что у Позолоченной розы все еще слишком мало алхимиков...

– Маг Соломон, я уже объяснял суть парадигмы магии создания приводящих рун, по пути. Через несколько дней я приду в башню Мудреца. Тогда я попрошу у вас несколько советов…

– Очень хорошо. – Соломон понимал намерения Лин Юня и не пытался переубедить его. Кивнув, он снова посмотрел на Молина и пробормотал, – передай мое почтение Лису.

Сказав это, он повернулся и покинул Позолоченную розу.

– Да... да... – Молин наконец смог вздохнуть с облегчением. Ноги у него подкосились, и он сел на ступеньку, но никак не мог насладиться ощущением, что так легко отделался. Он вытер пот со лба и, не потрудившись как следует вытереть пыль с лица, бросился к Лин Юню.

Однако на этот раз Молин вел себя не так высокомерно.

– Ма... маг Мерлин, это недоразумение, полное недоразумение, – заикаясь, произнес он с подобострастным выражением на лице…

– Ха-ха, хорошо, если это всего лишь недоразумение. – Лин Юнь рассмеялся, как будто прежней неприятной ситуации никогда и не было. Он даже любезно напомнил, – алхимик Молин, там все еще есть несколько полок, на которых отсутствуют печати.

– Нет, нет, нет, это не нужно, там не нужно ставить печати... – теперь улыбка Молина больше походила на рыдания.

«Черт побери, если бы я знал, что вы дружны с Соломоном, разве ж я конфисковал твои товары? В конце концов я не получил никакой выгоды и показал себя с плохой стороны Соломону, как же мне так не повезло...»

– В самом деле, не нужно?

– В этом действительно нет необходимости... – с несчастным видом выдавил Молин.

– Тогда хорошо... – Лин Юнь с облегчением кивнул, а потом вдруг спросил, – Ах да, алхимик Молин, когда начнется слушание?

– Слушание состоится через час... Нет, нет, нет, мы не настаиваем, маг Мерлин, если у тебя нет времени, то слушание может состояться и раньше…

Как только он заговорил, Молину захотелось дать себе пощечину. Разве это не плохая идея? Ему только что удалось замять дело о попытке конфискации, но он все равно болтал о слушании. А что, если Соломон вернется?

– Нет, нет, у меня еще полно времени!

– А?

– Чтобы добраться отсюда до гильдии алхимиков потребуется 30 минут. Алхимик Молин, поторопись и все опечатай.

– А?

Молин выдохнул два удивленных вздоха один за другим, поскольку был совсем ошеломлен.

После стольких лет работы в гильдии алхимиков Молин впервые видел такого владельца магазина, как этот человек. Ему не только не терпелось принять участие в слушании, но он даже убеждал его поторопиться и все опечатать.

«Что... что происходит? Ты что, сходишь с ума, или я тоже?»

Один постоянно настаивал на том, чтобы все случилось побыстрее, а другой хотел просто остановиться...

Работа по опечатыванию ускорилась. Молин приказал нескольким алхимикам поспешно поставить печати на несколько полок, прежде и объявил, дрожа от холода, что все закончено.

Самым страшным было то, что перед уходом Лин Юнь задал ему один вопрос.

– Ах да, алхимик Молин! Как только слушание закончится, я чего-нибудь недосчитаюсь?

– Определенно нет! – Молин был на грани срыва. Он покачал головой, обещая, – этого точно не случится!

В самом начале Молин действительно планировал извлечь из этого некоторую выгоду. Не было никаких гарантий, что после слушания Позолоченная роза сможет продолжать бизнес. При таких обстоятельствах никто не станет доставлять ему хлопот из-за того, что он возьмет несколько предметов для себя.

Но теперь, даже если бы Молин был смелым, он не отважился бы сделать выпад в сторону Лин Юня...

Молодой босс Позолоченной розы мог непринужденно поболтать с Соломоном. Единственное, что он выиграет, если будет действовать против кого-то вроде него – это враждебность.

Кроме того, из-за фразы, которую Соломон бросил, уходя, даже лидеру Лису не оставалось ничего другого, как проявить немного уважения и только пройти через процедуру слушания. Как только все будет закончено, Позолоченная роза сможет снова заняться бизнесом. Что, если Соломон лично выяснит, что он что-то украл?

Думая, что это возможно, Молин снова почувствовал слабость в ногах...

К сожалению, Лин Юнь ничего не сказал по дороге, чтобы разогнать неловкую атмосферу, и они оба провели время в экипаже до гильдии алхимиков в полном молчании.

…

Судя по времени, прошел уже целый час.

Слушание проходило на 2-м этаже. Молин почтительно подвел Лин Юня к двери и постучал в нее, прежде чем объявить:

– Прибыл Мафа Мерлин из Позолоченной розы.

– Пожалуйста, входите.

Молин открыл дверь и провел Мерлина внутрь. Это был просторный конференц-зал с очень простой мебелью. Там стояло несколько стульев и длинный стол, а за длинным столом бок о бок сидели трое мужчин средних лет. Они не казались очень старыми, каждому, возможно, было от 40 до 50 лет.

В десяти метрах перед столом стоял стул, который, очевидно, был оставлен там для Лин Юня.

– Маг Мерлин, пожалуйста, сядьте. – После того как Молин провел Лин Юня в конференц-зал, он почтительно попросил Лин Юня сесть, а затем подбежал к одному из мужчин средних лет и прошептал ему на ухо несколько фраз.

Услышав слова Молина, мужчина поразился. Он взглянул на Лин Юня в замешательстве, прежде чем быстро опустил голову, чтобы скрыть, что он потерял контроль над собой. Однако сломанное перо в его правой руке все же выдавало его настроение. Это было всего лишь перо, но он не мог держать его ровно.

Хотя они были в десяти метрах друг от друга, и голос Молина звучал очень тихо, Лин Юнь смог разобрать по губам Молина, что он сказал:

– Соломон сам сопровождал его обратно…

Похоже, этот человек средних лет был сторонником Молина в гильдии алхимиков...

После того как Молин удалился из конференц-зала, слушание официально началось.

– Вы Мафа Мерлин? – Первый, кто задал этот вопрос, был мужчина, которому на вид было примерно 50 лет. На Лин Юня немного давили колебания маны, которые исходили от его тела.

Если бы это было до того, как он стал великим магом, Лин Юнь мог бы чувствовать только давление и ничего больше, но теперь его осознание колебаний маны сильно обострилось. С первого взгляда он понял, что этот человек должен быть великим магом 5-го ранга.

Но достигнув этого ранга, он похоже сделал несколько обходных маневров, что привело к тому, что его руна проводящей магии уже не была способна поддерживать равновесие. Для него даже достижение этой ступени стало возможно благодаря помощи различных алхимических зелий. Но он застрянет в 5-м ранге на всю жизнь.

– Мафа Мерлин? – Не услышав никакого ответа, мужчина нахмурился. Он занимал относительно высокое положение в рядах гильдии алхимиков, хотя число слушаний, в которых он принимал участие, еще не достигло трехзначного числа, он, тем не менее, поучаствовал в более чем восьмидесяти. Но ни в одном из этих случаев он не видел такого, чтобы допрашиваемый игнорировал его...

Более того, двое его сверстников наблюдали за ним со стороны, и ему казалось, что он теряет их уважение. Естественно, у него не сложилось хорошего впечатления о Лин Юне.

– Ах да, я Мафа Мерлин. – Лин Юнь, который жалел оппонента за то, что тот застрял в 5-м ряду, пришел в себя, услышав, как мужчина средних лет окликнул его во второй раз.

– Хорошо, Мафа Мерлин, теперь ты можешь признаться в том, что касается твоей Позолоченной розы.

Конец эры магии Глава 53.

53. Зелье рассеивания

– Что значит признаться? – Лин Юнь выглядел ошеломленно, но он ясно понимал, что этот властный мужчина пытается запугать его. Иначе он не стал бы ставить этот вопрос таким образом.

И действительно, как только Лин Юнь подумал это, мужчина нетерпеливо продолжил:

– Могут ли быть проблемы с Позолоченной розой, которая находится в твоем ведении, о которых даже ты сам не знаешь? И ты спрашиваешь меня, что я имею в виду, говоря о признании? Я говорю тебе, Мафа Мерлин, что тебе лучше сотрудничать и честно ответить на этот вопрос. Суровость твоего наказания зависит от твоего отношения. Не упрямься, это не пойдет на пользу ни тебе, ни Позолоченной розе!

Этот человек провел много слушаний, так что он привык иметь дело с владельцами алхимических магазинов.

Самой эффективной тактикой было запугивание...

Эти безжалостные торговцы могут выглядеть так, будто они соблюдают закон, но на самом деле, кто не совершал несколько незаконных сделок? Большинство слушаний было именно об этом. Запуганные торговцы честно признавались. Иногда всплывало наружу даже то, о чем гильдия не подозревала.

Этот человек был очень опытен.

К несчастью, на этот раз он выступал против Позолоченной розы...

Позолоченная роза выросла с нуля, и более девяноста процентов изделий были сделаны лично Лин Юнем. Как же он мог не знать, что с ними что-то не так?

Итак, Лин Юнь отодвинулся назад.

– Тогда вы скажите мне, что за проблемы с Позолоченной розой?

– Ах ты... – лицо мужчины средних лет стало суровым, когда он подумал про себя: «Он слишком высокомерен, слишком дик, он отказывается признаться в своих делишках и даже высмеял меня, председателя слушания, уважаемого алхимика гильдии алхимиков!»

Мужчина встал и ткнул пальцем в сторону Лин Юня, предупреждая:

– Мафа Мерлин, ты должен знать, где находишься. Это гильдия алхимиков, а не место, где ты можешь вести себя так, как тебе хочется. Тебе лучше честно признаться, иначе...

– Вы мне угрожаете? – Хотя Лин Юнь все еще улыбался, его глаза слегка сузились, когда он снова посмотрел на мужчину средних лет.

– Маг Мерлин, это простая формальность, мы тебе не угрожаем, – увидев, что они оба сверлят друг друга глазами, один из мужчин поспешно присоединился к разговору. Успокоив Лин Юня, он похлопал по плечу своего коллегу, чей цвет лица стал пепельным.

– О'Кей, Грейнджер, позволь мне провести допрос.

– Хм! – Грейнджер безжалостно пялился на Лин Юня еще несколько мгновений, а затем сел, фыркнув.

– Маг Мерлин, позволь представиться, меня зовут Бассоро. Я отвечаю за это слушание вместе с Грейнджером. Мы вызвали тебя сюда, чтобы задать несколько вопросов.

– Конечно, задавайте.

– Во-первых, я хотел бы спросить тебя, когда вчера в десять утра у Позолоченной розы была алхимическая выставка, включала ли она в себя зелье под названием зелье Надежды, которое, по слухам, может легко заставить мага ученика достичь 9-го ранга?

– Да.

– Хорошо, второй вопрос. Это зелье было куплено магом учеником третьего ранга по имени Круз за двести тысяч золотых?

– Да.

– И последний вопрос, может ли маг Мерлин подтвердить, что это зелье поможет магу ученику легко достичь 9-го ранга, как это было заявлено Позолоченной розой, и без каких-либо побочных эффектов?

– Да.

– Хорошо, у меня больше нет вопросов. – Бассоро кивнул и что-то написал на лежащей перед ним бумаге.

– Мафа Мерлин, я должен сказать, что это очень некачественная афера. – Грейнджер снова встал и посмотрел на Лин Юня, как на идиота, а затем продолжил, – я не знаю, какие у тебя достижения в магии, но, честно говоря, ты действительно потерпел неудачу в области алхимии. Когда ты замышлял этот обман, почему ты не руководствовался элементарным здравым смыслом?

Сказав это, Грейнджер взял со стола книгу и бросил ее перед Лин Юнем.

Если предыдущие действия Грейнджера можно было считать запугиванием, то этот поступок, безусловно, был попыткой унизить его. Лин Юнь не мог подойти и поднять ее. Это было бы еще хуже, чем поднимать мыло в общем душе. Лин Юнь лишь мельком взглянул вниз и увидел, что книга называется «История развития алхимии». Лин Юнь видел ее однажды в башне Мудреца. Там почти не было знаний, связанных с алхимией. В ней в основном говорилось о некоторых важных персонажах и событиях в истории алхимии.

– Видишь ли, знание находится под твоей ногой, но ты даже не хочешь нагнуться, чтобы взять его. – На лице Грейнджера появилась насмешка. Он чувствовал себя так, словно одержал верх. – Если бы ты захотел взглянуть на эту книгу, то не оставил бы так много лазеек в своей афере. На 13-й странице четко написано, что за несколько тысячелетий истории алхимии существовало семнадцать видов зелий, которые могли заставить ученика магии плавно достичь 9-го ранга. Каждый из них – это произведение искусства, которое можно было бы записать в анналы истории. Самый дешевый из них стоил 1 500 000 золотых, в то время как твоя Позолоченная роза продавала так называемое зелье Надежды едва ли за десятую часть этого. Я не знаю, назвать ли тебя глупым или наивным. Твоя Позолоченная роза всегда была такой милосердной?

– Тогда за сколько же мы должны его продавать?

– Его цена должна быть... – Грейнджер рефлекторно произнес половину фразы, прежде чем внезапно понял и изменил тактику. – Не важно, за сколько ты его продашь, главное, что афера твоей Позолоченной розы уже привела к серьезным последствиям!

– Каким последствиям?

– Каким последствиям? Ха-ха, скоро ты все поймешь. – Грейнджер холодно взглянул на Лин Юня, прежде чем позвать кого-нибудь из персонала. Прошептав несколько слов этому человеку, тот быстро вышел из приемной.

Через десять минут служащий вернулся с молодым учеником магом лет тридцати пяти.

– А теперь я представлю тебе этого человека. Это маг ученик Круз, тот самый, что купил зелье Надежды за двести тысяч золотых. Ученик Круз, не мог бы ты поделиться тем, что случилось с тобой после того, как ты выпил зелье Надежды?

– Да... – с этим Крузом явно раньше не случалось никаких больших событий. Стоя перед несколькими великими магами и великими алхимиками, он не мог не нервничать. Его глаза слегка блеснули, когда он начал вспоминать, – в тот день... в тот день я сначала планировал купить несколько магических свитков, но я не ожидал, что Позолоченная роза организует выставку алхимии. Я просто случайно оказался в первом ряду. В то время... в то время я думал, что такой большой алхимический магазин, как Позолоченная роза, не станет обманывать людей, и мне повезло. Я хотел немедленно стать магом учеником 9-го ранга, поэтому я... я купил его. Я потратил все свои сбережения, чтобы купить это проклятое зелье Надежды.

– А потом?

– Потом... Потом они уговорили меня выпить его прямо на месте. Я сделал, как было сказано, и после того, как выпил его, я действительно почувствовал, что моя мана быстро увеличивается, быстро увеличивается с 3-го ранга до 4-го ранга, с 4-го ранга до 5-го ранга, и, наконец, остановилась на 9-м ранге. Тогда я действительно думал, что мне повезло. Многие люди поздравляли меня, и еще больше людей спрашивали, когда же на складе появится зелье Надежды. Но затем…

– Затем?

– Затем, вернувшись, я поспешно погрузился в медитацию, чтобы закрепить уровень маны. В то время я обнаружил, что не могу закончить медитацию, и более того, что предыдущий всплеск маны быстро исчезал. Я быстро опустился с 9-го ранга на 8-й, затем с 8-го на 7-й... – Чем больше молодой ученик маг говорил, тем больше эмоций выплескивалось наружу, пока, наконец, он не стал неспособен контролировать себя, – сегодня утром я даже не смог сохранить свой статус ученика мага 3-го ранга. Мафа Мерлин, ты негодяй, ты разрушил мою жизнь, я не позволю, чтобы это сошло тебе с рук!

– Успокойтесь, ученик Круз.

– Да, да... я изначально был магом учеником 3-го ранга, но послушайте, я сейчас не могу поддерживать даже 3-й ранг, более того, я все еще не могу пройти медитацию. Может быть, завтра я стану обычным человеком, лишенным маны. И это все из-за проклятой Позолоченной розы!

Сказав это, юный маг ученик даже прослезился...

– Мафа Мерлин, таковы последствия твоих действий, – усмехнулся Грейнджер, глядя на Лин Юня.

– Маг ученик Круз, могу я побеспокоить тебя? Подойди ближе. Ты слишком далеко, я плохо вижу. – Лин Юнь не обратил внимания на злобные обвинения Грейнджера и просто поманил Круза к себе.

– Это…

– Все в порядке, маг ученик Круз, пусть он посмотрит, что сделала Позолоченная роза. Это гильдия алхимиков, никто не причинит тебе здесь вреда.

– Понятно. – Получив гарантию Грейнджера, молодой ученик маг подошел.

Лин Юнь долго смотрел на мага ученика...

– Мана действительно рассеивается. Если это будет продолжаться, не стоит говорить о завтрашнем дне, ты можешь стать обычным человеком уже сегодня. – Голос Лин Юня звучал сочувственно, когда он спросил, – И да, маг ученик Круз, каково на вкус зелье Рассеивания?

– Какое зелье Рассеивания! – съежившийся маг ученик чуть не подпрыгнул, когда услышал слова «зелье Рассеивания». Он был похож на кошку, которой наступили на хвост, и завопил, – что это за зелье? Я не понимаю, о чем ты говоришь!

Конец эры магии Глава 54.

54. Доказательство

– Маг Мерлин, что это значит? – Услышав эти слова, не только маг ученик, даже Бассоро, погруженный в свои записи, нахмурился.

Как великий алхимик он не мог не знать, что такое зелье Рассеивания. Это был яд, предназначенный для магов. После отравления полезная мана жертвы начинала быстро уменьшаться. Многие негодяи любили обмакивать свои кинжалы в зелье Рассеивания, чтобы при сражении с магом небольшое ранение могло изменить исход битвы.

Но маг, пьющий рассеивающее зелье? Об этом никто никогда не слышал...

– Кислый, я полагаю? – Линь Юнь прищурился, продолжая наблюдать за молодым магом учеником, очевидно, не слыша вопроса Бассоро.

– Ты... ты говоришь чепуху! – под пристальным взглядом Лин Юня молодой ученик маг занервничал еще больше. – Какое еще зелье Рассеивания? Я никогда не слышал об этом, ты... какие у тебя доказательства!

– А... Доказательства? – Лин Юнь не двигался со своего места, лениво размышляя.

Однако, как только отзвучали его слова, раздался глухой звук, похожий на «ух».

За этим последовал всплеск крови...

Прежде чем кто-либо понял, что произошло, Лин Юнь уже достал стеклянную бутылку, и струйка крови влилась в нее, ни единой капли не пролилось на пол.

Весь процесс был настолько быстрым, что все на мгновение застыли в оцепенении...

Когда Круз схватился за правую руку и издал жалобный вопль, все поняли, что произошло. С запястья молодого мага ученика капала свежая кровь, а звук, который они слышали ранее, исходил от быстро зачитанного Клинка ветра.

Другими словами, он вскрыл запястье молодого мага ученика и собрал выпущенную кровь, в стеклянную бутылку.

И сделал все так быстро, что никто не смог уследить за его действиями!

Что все это значило?..

Трое людей, сидевших по другую сторону стола, не могли отнестись к этому легкомысленно. Все твое были великими магами, Грейнджер был великим магом 5-го ранга, Бассоро – великим магом 6-го ранга, а последний только недавно стал великим магом. Но даже так, великие маги были в оцепенении и не могли ясно понять, как это произошло. Каким образом маг Мерлин освободил Клинок ветра? Как он порезал Круза? И как он собрал кровь в стеклянную бутылку?

Они не смогли этого увидеть, и осознание этого потрясло их...

Скорость его заклинаний была слишком пугающей.

Что бы произошло, если бы целью этого Клинка ветра было не запястье Круза, а шея одного из трех великих магов?

Когда эта мысль промелькнула у него в голове, Грейнджер вдруг почувствовал себя неуютно в своем кресле...

В конце концов, с тех пор как этот молодой маг вошел в приемную, Грейнджер намеренно усложнял ему жизнь. Отчасти это было связано с необходимостью проведения слушаний, но также и с эгоизмом Грейнджера.

Другие могли и не знать причины, но как мог Грейнджер не знать? Старший сын семьи Мончи, Райан, лично посетил его и пообещал множество драгоценных магических материалов. Все, что ему нужно было сделать – это усложнить жизнь этому парню Мафе Мерлину во время слушания.

Грейнджер без колебаний согласился.

На его взгляд, Мафа Мерлин была всего лишь двадцатилетним магом, чей самый большой покровитель уже умер. Теперь он управлял алхимическим магазином вместе с очень старым дворецким. У него не было ни влияния, ни предыстории. Ну и что с того, что он опустит его на слушании? Осмелится ли такой человек отомстить?

Отомстить великому алхимику... Даже если бы он был смелым, он бы не отважился!

И в том гипотетическом случае, если он осмелится сделать это, будет ли у него вообще такая возможность?

Юноша, который только что стал магом мстит великому магу 5-го ранга, какая шутка...

И вот так, с самого начала Грейнджер обдумывал все возможные способы усложнить жизнь молодому магу, и каждое его слово звучало устрашающе, а каждый вопрос был злобным.

Но сейчас Грейнджер немного занервничал...

Он вдруг понял, что молодой маг, которого он пытался запугать, представлял собой огромную угрозу...

Он сотворил заклинание, которое причинило вред их свидетелю, и ни один из великих магов не смог остановить его, да и вообще никак не отреагировал.

Скорость колдовства была слишком пугающей...

Грейнджер побледнел, подумав о том, что ему пришлось противостоять такому страшному человеку.

– Мерлин... маг Мерлин... это... что это значит?

– Ничего особенного. Разве маг ученик Круз только что не сказал, что у меня нет никаких доказательств? – Лин Юнь осторожно потряс стеклянную бутылку в своей руке, спокойно объясняя, – я почувствовал, что это провокация, и поэтому решил предоставить некоторые доказательства.

– И что же это за доказательство?

– Доказательство... – Лин Юнь улыбнулся и встал, встряхивая стеклянную бутылку, пока шел к столу.

– Что... что ты делаешь? – Грейнджер тут же подскочил от неожиданности. Заверещав от испуга, великий алхимик осознал, что он забыл про приличия, и быстро заговорил дальше, чтобы скрыть это. – Ты можешь показать свои доказательства, тебе не нужно подниматься сюда, чтобы сделать это!

– Великий алхимик Грейнджер, я всего лишь несу вам доказательство, не нужно так волноваться…

– Я вовсе не волнуюсь! – как мог Грейнджер признаться в чем-то подобном?

К счастью, Лин Юнь не стал настаивать. Он только поставил стеклянную бутылку на стол:

– Вот доказательство.

– И что же это за доказательство? – Грейнджер был сбит с толку.

Нет, не только Грейнджер...

Хотя два других великих алхимика ничего не говорили, глядя на Лин Юня, они все же хмурились. Какое доказательство может быть в этой бутылке, содержащей немного крови?

Лин Юнь быстро дал им ответ.

– Великий алхимик Грейнджер, ваши знания и впрямь так скудны... – Лин Юнь указал на лежащую на полу книгу «История развития алхимии» и с улыбкой добавил, – если бы вы внимательно прочитали эту книгу, то обнаружили бы в третьем абзаце 27 страницы, что правитель Чжан Туй был ранен в последние годы своего правления оружием, облитым зельем Рассеивания, что привело к появлению всевозможных симптомов. Если я не ошибаюсь, упоминалось, что рана правителя Чжан Туя заживала три месяца, и поток крови был бесконечным…

– ... – На лицо Грейнджера было грустно смотреть. То, что он только что использовал, чтобы высмеять Лин Юня, теперь было обернулось против него, и он ничего не мог сказать против этого, потому что описание было слишком важным. Некоторое время Грейнджер внимательно смотрел на книгу, лежавшую на земле, и не мог ни поднять ее, ни оставить там.

Если он возьмет ее, это будет равносильно потере репутации из-за того, что он сказал раньше, но если не возьмет, как он тогда сможет опровергнуть это утверждение?

– Видите ли, великий алхимик Грейнджер, мыло... э-э-э, знание лежит у ваших ног, но вы не желаете даже нагнуться, чтобы поднять его... – самым ужасным была насмешка Лин Юня.

– ... – На секундочку Грейнджеру действительно захотелось дать себе пощечину.

– Как насчет того, чтобы заглянуть внутрь и проверить, Грейнджер? – Бассоро, который чувствовал себя немного заинтригованным, не удержался и посоветовал ему продолжить.

Грейнджер повернулся, чтобы посмотреть на Бассоро, и хотя он ничего не сказал, он уже проклял восемнадцать поколений предков Бассоро.

«Пошел ты к черту, ублюдок. Я уже в этой ситуации, но ты не только отказываешься меня поддержать, ты еще и камни в меня бросаешь. Если так уж хочешь взглянуть, как насчет того, чтобы пойти взять книгу и проверить самому?»

– Слушание должно продолжаться. – Бассоро с первого взгляда ясно понял, что Грейнджер сейчас не думает о нем ничего хорошего, поэтому через некоторое время он просто опустил голову и объяснил причину.

Но для Грейнджера эта причина была выходом из неловкой ситуации. Так, после долгих колебаний, великий алхимик стиснул зубы и взял в руки «Историю развития алхимии».

Когда он заглянул внутрь, ему захотелось найти нору, где можно спрятаться.

Пролистав несколько страниц, он увидел, что в третьем абзаце на странице 27 действительно было написано, что правитель Чжан Туй из 3-й династии провел три месяца, восстанавливаясь после ранения, и что рана обильно кровоточила.

Все было так, как сказал Мафа Мерлин!

Грейнджер внезапно осознал, что путь, по которому шло это слушание, был для него довольно плохим. Какое-то время он стоял неподвижно, глядя на слова перед собой.

Конечно же после того, как Грейнджер проверил соответствующий отрывок из книги, Лин Юнь поднял стеклянную бутылку и осторожно встряхнул ее.

– А почему рана постоянно кровоточила? Взгляните на эти капли крови. Прошло уже десять минут с тех пор, как я порезал запястье ученика магии Круза, но эти капли крови все еще не проявляют никаких признаков свертывания. Эта кровь просто не может свернуться. Великий алхимик Грейнджер, вы же не станете говорить, что это всего лишь простое совпадение?

– Это... это только ваше предположение! Это не может быть использовано в качестве доказательства! – Грейнджер чувствовал, что все еще может спасти ситуацию.

– Это не просто предположение. – Лин Юнь не собирался давать ему ни малейшей возможности. Он взял со стола перо и лист бумаги и начал писать. Он записал алхимическую формулу, состоящую из четырех строк. – Вот, составьте это зелье, и вы сможете извлечь по крайней мере каплю зелья Рассеивания из этой крови за три минуты. И раз уж великий алхимик Грейнджер все еще не убежден, он может попробовать это сам!

Конец эры магии Глава 55.

55. Вывод

Бассоро добил Грейнджера, пока тот был в упадке, смешав зелье в соответствии с формулой Лин Юня.

– ... – Грейнджер посмотрел на зелье и чуть не расплакался.

«Серьезно, как ты так быстро спохватился и закончил составлять зелье за несколько минут, неужели тебе кажется, что я недостаточно несчастен?»

Мысли Грейнджера были почти правильными.

Бассоро не остановился после того, как достал готовое зелье и вызвался помочь Лин Юню с очисткой. Под тонкой работой великого алхимика кровь внутри стеклянной бутылки быстро отделилась, оставив после себя несколько капель прозрачной жидкости. Когда ее перелили в другую стеклянную бутылку, в нос им ударил кислый запах.

– Грейнджер, посмотри на это... – после того как Бассоро закончил свою работу, он глубоко вздохнул и смутился.

После минутного молчания Грейнджер чуть не подпрыгнул.

«Блять, почему ты так неловко смотришь на меня с таким выражением лица? Ты же не планируешь по-настоящему заставить меня попробовать это... верно? Мы оба члены гильдии алхимиков, почему ты так себя ведешь?»

– Что... что, по-твоему, ты делаешь? – Грейнджер почти бессознательно прикрыл рот рукой. Он настороженно посмотрел на Бассоро.

Бассоро видел выражение лица Грейнджера, но не понимал, о чем думает его коллега.

«Этот идиот...» – мысленно обругал его Бассоро. Этот человек ведь тоже был великим алхимиком. Бассоро смотрел на него с презрением, действия коллеги были слишком неприглядны. Чтобы получить лишнюю копейку, он зашел так далеко, что злонамеренно обвинил этого молодого мага на слушании. То, что он делал, было ясно, но он думал, что другие этого не видят...

Если бы это случилось с кем-то другим, Бассоро, скорее всего, не стал бы даже беспокоиться.

Великому алхимику было совершенно неважно, выживет ли случайная алхимическая лавка, ради такого пустякового дела не стоило обижать коллегу.

Проблема была в том, что он не мог игнорировать обстоятельства Лин Юня...

Молин выразился совершенно ясно, когда молодой маг вернулся в Позолоченную розу, его сопровождал Соломон!

Что бы это значило?..

«Разве человека, которого Соломон лично сопровождал, можно оскорблять, Грейнджер? Можно считать Грейнджера везунчиком, потому что Клинок Ветра порезал лишь запястье Круза. Если бы маг Мерлин был более вспыльчивым, то этот Клинок мог бы воткнуться тебе в шею из-за твоего поведения. Тогда было бы поздно сожалеть об этом. И независимо от твоей участи, не впутывай меня, я не хочу разгребать твой бардак.»

Подумав об этом, Бассоро почувствовал некоторое беспокойство. Рука, держащая стеклянную бутылку, казалось, двигалась к Грейнджеру...

– Убери это от меня! – Быстро воскликнул Грейнджер.

Бассоро взглянул на Грейнджера, а затем открыл стеклянную бутылку, прежде чем высказать свое мнение.

– Похоже, это действительно зелье Рассеивания…

Но в конце концов он все же спросил:

– Грейнджер, что ты думаешь?

– Я…

Грейнджер открыл было рот, но не знал, что сказать.

Великий алхимик был слишком смущен сложившейся ситуацией...

Может ли он согласиться с тем, что сказал Бассоро? Тогда сегодняшнее слушание может превратиться в самое большое посмешище гильдии алхимиков, и самым смешным человеком, безусловно, будет сам Грейнджер. Но если он не согласится, что ему делать с бутылкой, которую держал Бассоро, неужели ему действительно придется попробовать? А что, если это действительно зелье Рассеивания?

– Это... – Грейнджер долго пребывал в замешательстве и нерешительности, прежде чем наконец что-то понял. «Ну и что, что это семья Мончи? Ну и что, что они предлагают магические материалы, черт с ними, если я не смогу защитить себя, почему я должен заботиться о вашем тривиальном деле?»

Люди были такими... Они ставили себя на первое место, когда сталкивались с невзгодами.

– Правильно, я тоже чувствую, что это зелье Рассеивания! – у Грейнджера прояснилось в голове, и он сразу же понял, что ему делать. Он медленно взял бутылку и подошел к молодому человеку, которого привели в качестве свидетеля. – Ученик Круз, что ты скажешь на это?

– Я... – Круз был в полном оцепенении. Ситуация изменилась слишком внезапно. Во-первых, Клинок ветра порезал его запястье, а эти великие алхимики промолчали, и что еще хуже, этот конкретный великий алхимик сменил сторону и теперь устраивал взбучку ему самому.

Как такое могло случиться?..

Круз не был человеком с большим опытом социальных контактов. Среди людей, с которыми он обычно общался, самыми влиятельными были только алхимики. Круз никогда даже не мечтал оказаться в одной комнате с тремя великими алхимиками.

А теперь его допрашивал великий алхимик.

Круз стоял безжизненно, с его лба капал холодный пот.

«Как это могло случиться? Разве дворецкий семьи Мончи не гарантировал, что меня не разоблачат и что, если что-то пойдет не так, великий алхимик Грейнджер обязательно поможет мне?»

«Что... что это за помощь такая?»

– Я согласен с великим алхимиком Бассоро. Это вещество, которое было извлечено из вашей крови, является зельем Рассеивания. Другими словами, маг ученик Круз, вы дали ложные показания на этом слушании. Поэтому, после обсуждения с великим алхимиком Бассоро, мы решили закончить это слушание. Позолоченная роза может снова начать вести бизнес. Что же касается вас, ученик Круз, то скоро будет проведено расследование. Я надеюсь, что вы будете сотрудничать.

«Конец… Мне конец...» после того, как Грейнджер закончил говорить, молодой маг ученик сразу же почувствовал, что все становится блеклым. Все условия, на которые согласилась семья Мончи, исчезнут сами собой. Ему придется самому разбираться с последствиями зелья Рассеивания. И самое страшное было то, что гильдия алхимиков тоже собиралась возбудить расследование против него. Как только это произойдет, всплывут ложные показания, которые он дал на этом слушании. Позже он никогда не сможет найти работу в городе Тысячи Парусов.

Все должно было быть по-другому...

Когда он на днях покинул Позолоченную розу, он уже был магом учеником 9-го ранга. Пока он упорно трудился, он мог бы стать магом. Его манило прекрасное будущее. «Почему я принял предложение Джонатана, почему я выпил это зелье Рассеяния?»

Круз стоял в полном оцепенении. Он хотел произнести несколько фраз в свое оправдание, но слова его были едва слышны, когда он пробормотал себе под нос:

– Это не зелье Рассеивания, у вас нет доказательств…

Но эти слова были услышаны Грейнджером...

Грейнджер практически хотел убить его за это.

«Блять, тебе еще доказательства нужны. Ты пытаешься заставить меня выпить это зелье Рассеяния?»

– Подойдите сюда, выведите мага ученика Круза и строго следите за ним. Круз может быть связан с некоторыми инцидентами. Через некоторое время гильдия алхимиков пошлет кого-нибудь, чтобы провести расследование.

– ... – Мир перед юным магом учеником потемнел, когда его выволокли из зала заседаний.

Пока Круз тащился прочь, подошел один из сотрудников и взглянул на алхимическую формулу.

Но обстановка в зале заседаний была немного суматошной.

Грейнджер был занят приготовлениями, Лин Юнь насмешкой над ним, а Бассоро записью событий слушания, а что касается оставшегося великого мага, то он почему-то дремал... так что никто не думал о формуле.

– Этот... маг Мерлин, это было недоразумение, действительно недоразумение... – натянутое улыбающееся лицо Грейнджера больше походило на некрасивое плачущее лицо.

Вообще, даже если уважаемый великий алхимик Грейнджер допустил ошибку, он все равно не стал бы пытаться выслужиться перед каким-то неопытным магом, извиняясь.

Но Бассоро уже рассказал ему о том, что Соломон сопровождал Лин Юня, по какой бы то ни было причине, когда они обсуждали исход слушания.

Грейнджер был поражен этим открытием, это сделало его несчастным.

Этот человек, на которого семья Мончи натравила его на этот раз, был очень опасным человеком!

Если бы он знал это раньше, какие магические материалы, даже если бы семья Мончи открыла ему свой собственный склад, он все равно не согласился бы. За последние двадцать лет Соломон никогда лично не сопровождал никого подобного. В последний раз Соломон проводил Райана из семьи Мончи до двери в башне Мудреца, и одного этого было достаточно, чтобы всколыхнуть огромные волны в городе Тысячи Парусов. А Мафу Мерлина он лично сопроводил обратно в Позолоченную розу!

Грейнджер почувствовал, как с его спины капает холодный пот.

– Ха-ха... – Глядя на то, как Грейнджер явно пытается выслужиться перед ним, Лин Юнь только рассмеялся, ничего не сказав. Тем не менее, он не стал усложнять ситуацию для оппонента.

Лин Юнь знал, что кто-то совсем скоро обратится к нему.

И действительно, пока Грейнджер пытался придумать все возможные способы оправдания, в приемную вошел еще один сотрудник и прошептал Бассоро на ухо несколько фраз.

Бассоро, который все еще разбирал записи слушаний, замер, а затем внезапно встал и посмотрел на Лин Юня с выражением сомнения и шока на лице.

Бассоро долго стоял в оцепенении, прежде чем сделать вдох.

– Маг... маг Мерлин…

– В чем дело, великий алхимик Бассоро?

– Вы... ваша уважаемая алхимическая формула... Совершенно случайно, нет ли в ней какой-нибудь недостающей части? – На этот раз Бассоро говорил очень уважительным тоном. Любой был бы шокирован, увидев, как великий алхимик так уважительно разговаривает с молодым магом. В конце концов, Бассоро был одним из самых важных членов гильдии алхимиков, его статус был выше Грейнджера. Количество людей, с которыми он так уважительно разговаривал, можно было пересчитать по пальцам во всей гильдии алхимиков, нет, во всем городе Тысячи Парусов.

Конец эры магии Глава 56.

56. Торги

Но теперь Бассоро был очень вежлив с Лин Юнем...

Это было потому, что лидер гильдии алхимиков Лис послал человека передать его приказ.

«Спроси мага Мерлина, не согласится ли он дать тебе остальную часть алхимической формулы в обмен на возможность учиться в башне Меркурия в течение трех месяцев».

Выражение лица Бассоро стало странным, когда он услышал это.

Башня Меркурия была, по сути, святой землей алхимии королевства. Каждый алхимик мечтал попасть туда, потому что там была не только самая лучшая атмосфера, но и самые полные и глубокие знания, связанные с алхимией. При достаточном везении можно было бы получить совет от мастера алхимика.

Но башня Меркурия редко вступала в контакт с внешним миром, и она не набирала учеников извне. Алхимики были как монахи, они были погружены в занятия день за днем, год за годом. В какой-то степени башня Меркурия могла считаться независимым королевством, которое существовало только для развития алхимии.

Это независимое королевство было практически изолировано от остального мира. Только тогда, когда легендарным мастерам нужно было заменить своих помощников, посторонние получали возможность войти в башню Меркурия.

Такие возможности были очень редки...

В лучшем случае, за год только десять человек получали такую возможность, и каждая крупная гильдия алхимиков, как та, что находится в городе Тысячи Парусов, получала всего одно место каждые несколько лет. Сам Бассоро подавал заявку уже десять лет, и, хотя его все еще не выбрали, он никогда не сдавался.

В конце концов, Бассоро знал, что благодаря своему врожденному уровню таланта он уже приблизился к пределу своего алхимического пути. Если бы он полагался только на тяжелую работу, то мог бы застрять на своем нынешнем уровне на долгие годы. Если он хотел продвинуться дальше, то должен был войти в башню Меркурия и получить доступ к глубоким знаниям и помощи этих легендарных мастеров алхимиков.

Но эту возможность было слишком трудно получить...

Хотя статус Бассоро в гильдии алхимиков вовсе не был низким, возможность попасть в башню Меркурия была основана на удаче.

Но, вот, такая возможность фактически предлагалась в обмен на алхимическую формулу!

Выражение лица Бассоро стало довольно странным, когда он подумал об этом...

И вовсе не из-за того, что он упустил возможность отправиться в башню Меркурия, а скорее из-за подразумеваемой ценности этой формулы.

Хотя репутация Лиса в городе Тысячи Парусов не внушала такого благоговейного трепета, как репутация кого-то вроде Соломона, его престиж в гильдии алхимиков не мог бы себе представить посторонний. Здесь его статус был почти как у Бога. В сложных и важных решениях, когда Лис что-то говорил, остальная часть гильдии алхимиков не осмеливалась ему противоречить.

И вес он имел совсем другой, нежели Соломон в башне Мудреца...

Хотя Соломон обладал силой, потрясшей весь город Тысячи Парусов, он был всего лишь одним из трех членов совета в башне Мудреца. Для принятия важных решений они должны были бы созывать совещание, и приходить к единогласному решению.

Лис же безраздельно властвовал в гильдии алхимиков, все окончательные решения зависели только от него, как при диктате.

Ровно, как сейчас, когда драгоценная возможность отправиться в башню Меркурия решилась одним словом Лиса, и никто не сомневался в этом.

Даже Бассоро, подававший заявки непрерывно в течение десяти лет, мог только смотреть на Лин Юня с завистью…

– Великий алхимик Бассоро, этот вопрос не очень уместен... – Лин Юнь посмотрел на Бассоро с улыбкой, которая совсем не походила на улыбку. Хотя он и не показал этого явно, насмешка в его улыбке была очевидна.

– Это... – выражение лица Бассоро стало неловким, когда он услышал ответ Лин Юня.

Этот вопрос действительно был не совсем уместен...

Для алхимических магазинов их формулы были всем. У кого бы ни были лучшие алхимические формулы, кто бы ни умел создавать лучшие предметы, магазины с формулами занимали большую долю рынка.

Даже такой маленький магазинчик, как Позолоченная Роза, чьи продажи исчислялись несколькими сотнями тысяч золотых, станет центром внимания города Тысячи Парусов после появления зелья Надежды. Как только слушания закончатся, бизнес обязательно начнет процветать. Если они не допустят никаких ошибок, это только вопрос времени, когда они станут алхимическим магазином номер один в городе Тысячи Парусов.

Такого рода основные знания, при помощи которых можно неудачу обернуть успехом... Действительно было неуместно спрашивать об этом...

Но игнорируя его вопрос...

– Это... маг Мерлин, наша гильдия алхимиков не ждет твою формулу бесплатно. Мы хотим предложить за нее…

– Оу?

– Как насчет миллиона золотых?

– Ха-ха... – как мог Лин Юнь не понимать значения недостающей части формулы? Любой алхимик, который хоть чего-то стоит, не захочет расстаться с чем-то подобным.

Таким образом, предложение Бассоро о миллионе золотых только вызвало усмешку У Лин Юня...

– А как насчет этого? – Бассоро сразу же забеспокоился, услышав реакцию Лин Юня, и тут же изменил свое предложение. – Формулы за твою формулу. Если ты готов сообщить нам эту формулу, наша гильдия алхимиков отдаст тебе три... нет, пять уникальных формул. Мы гарантируем, что эти пять формул являются уникальными, и ты не найдешь их больше нигде в городе Тысячи Парусов!

– Хаха…

– ... – Бассоро весь вспотел, подумав: «Почему он все еще смеется?..»

Уважаемый великий алхимик сделал ему щедрое предложение, а этот парень, кажется, находит ситуацию забавной. В этот момент Бассоро почувствовал, как замерзает его сердце.

«Сила – это не вариант... Его поддерживает Соломон, если этот старый мясник расстроится, то даже лидер Лис может пострадать», – подумал он. – «Более того, этот Мафа Мерлин, скорее всего, великий маг. Достаточно увидеть Клинок ветра, чтобы убедиться».

Три великих мага не могли среагировать. Если они действительно начнут сражаться, Бассоро не был уверен, что выживет.

Учитывая силу и происхождение, этот Мафа Мерлин уже обладал достаточной квалификацией, чтобы стоять на равных с Бассоро. Не говоря уже о том, что он также вывел алхимическую формулу, которая заинтересовала даже лидера Лиса.

Столкнувшись с таким человеком, даже если Бассоро не хочет, ему придется обуздать свой гнев и начать переговоры.

В конце концов Бассоро стиснул зубы и достал козырную карту.

– Хорошо, маг Мерлин, как насчет того, чтобы мы дали тебе возможность войти в башню Меркурия на три месяца в обмен на последнюю часть алхимической формулы?

Когда Бассоро заставил себя произнести эти слова, его лицо исказилось.

«Ушла, ушла... еще одна возможность ушла...»

Но сразу же после этого Бассоро увидел, как молодой маг широко улыбнулся и ответил:

– Сделки не будет.

– Не… Не будет сделки!? – Бассоро был поражен. Выражение его лица было таким, словно он только что увидел собственную жену, идущую за кем-то в отель. – «Не будет сделки... Не будет сделки...»

От одной этой фразы у Бассоро помутился рассудок...

– Нет-нет-нет... Как ты можешь не хотеть этой сделки! – На этот раз Бассоро не заботился о своем престиже, он недоверчиво смотрел на Линь Юня.

Если бы он все еще не опасался шокирующей силы молодого мага, Бассоро схватил бы его за шею и встряхнул, спрашивая, не дурак ли он. «Как он может отказываться от такого невероятного предложения? Разве он не знает, что значит учиться в башне Меркурия? Разве он не знает, сколько алхимиков подают заявки каждый год только для того, чтобы в конечном итоге потерпеть неудачу? Я один из этих алхимиков!»

– Хорошо, Великий Алхимик Бассоро, я готов обменять эту алхимическую формулу, но мне неинтересно учиться в башне Меркурия.

Видя эмоциональную реакцию Бассоро, Лин Юнь почувствовал себя немного неловко из-за того, что держал его в напряжении. Подумав с минуту, он дал ему небольшой намек...

На самом деле, одна из причин, по которой Лин Юнь пришел сегодня на слушание, заключалась именно в том, чтобы продать эту алхимическую формулу. Он знал, что у него будет шанс продемонстрировать ее действие.

Что же касается всего остального, например того, что Грейнджер почувствовал себя так, словно его ударили на публике, то это было просто случайностью.

В противном случае Лин Юнь не написал бы четверную алхимическую формулу. Если бы он хотел только доказать, что маг ученик Круз выпил зелье Рассеивания, У Лин Юня была сотня различных методов, которые он мог бы использовать. Ему не пришлось бы использовать такую неприятную штуку. Однако, Лин Юнь написал четверную формулу алхимии, скрывая при этом самую важную из них.

Обычный великий алхимик не заметил бы этого...

Но те самые пиковые великие алхимики, которые были в этой области в течение многих лет, жаждущие достичь царства мастера, неизбежно заметят, что в этой четырехкомпонентной алхимической формуле отсутствует какая-то часть. Эта часть формулы была ядром. До тех пор, пока эта заключительная часть алхимической формулы не будет интегрирована с остальными, вся формула претерпит небывалые изменения. При ее составлении будет создан новый вид зелья, что-то такое, что будет достаточно для великих алхимиков, чтобы войти в ряды мастеров.

Поэтому то, что Лин Юнь сегодня хотел продать – это возможность стать мастером алхимиком!

Это было гораздо более ценно, чем возможность учиться в башне Меркурия...

Кроме того, вход в башню Меркурия был только вопросом получения знаний... А Лин Юнь вовсе не испытывал недостатка в знаниях...

В настоящее время он испытывал недостаток в алхимиках.

Единственным местом, которое могло быстро предложить ему много алхимиков по приемлемой цене, была гильдия алхимиков!

Но ему не нужно было говорить об этом Бассоро. Лин Юнь только намекнул ему, чтобы тот сам пришел и как следует поболтал с ним о делах.

– Ах да, великий алхимик Бассоро, я думаю, гильдия алхимиков должна тщательно расследовать вопрос о том, кто именно оклеветал Позолоченную розу. Это явно против правил отрасли. Если это когда-нибудь случится снова, престиж гильдии определенно пострадает…

Лин Юнь не дал Бассоро возможности ответить. Сказав, что ему нужно, он вышел из просторной приемной.

Три великих алхимика остались позади, глядя ему в спину...

Какое-то время они ошарашено молчали.

Конец эры магии Глава 57.

57. Удовлетворен

Стало понятно почему Грейнджер всегда говорил, что все эти безжалостные торговцы приносят беспокойство. Маг Мерлин явно хотел отомстить человеку, который оклеветал его, но, использовал такую достойную причину, делая вид, что на самом деле беспокоится о том, что престиж гильдии алхимиков может пострадать.

– Нет... – Бассоро был ошеломлен некоторое время, прежде чем вдруг заметил что-то неладное. Он не просто подстрекал гильдию алхимиков сделать шаг навстречу... скорее всего, это был намек.

Подумав об этом, Бассоро вдруг все понял.

«В самом деле, должно быть, он намекает, что гильдия алхимиков должна предоставить Позолоченной розе отчет».

Если бы это попытался сделать кто-то другой, Бассоро, скорее всего, просто плюнул в него. Можно ли так легко подтолкнуть гильдию алхимиков к такому шагу, да еще и потребовать отчета?

Но сейчас...

Но сейчас...

Бассоро, не боясь показаться невежливым, едва не расхохотался вслух.

Хотя маг Мерлин отказался от возможности учиться в башне Меркурия, он сказал, что алхимическая формула может быть продана.

Другими словами, дело было не в том, что маг Мерлин вообще не хотел торговаться, а в том, что первоначальное предложение было неудовлетворительным.

Переговоры все еще были открыты.

Пока он полностью не отверг эту идею, Бассоро все еще мог найти другой путь.

Маг Мерлин не удовлетворен этим предложением? Это достаточно легко решить, нужно изменить предложение, пока он не будет удовлетворен!

Как только ему удастся получить алхимическую формулу, лидер Лис, возможно, будет удовлетворен его работой настолько, чтобы дать ему возможность учиться в башне Меркурия.

Единственная проблема сейчас заключалась в том, сможет ли он удовлетворить мага Мерлина...

Но, похоже, это было возможно...

Чем больше Бассоро думал об этом, тем больше возбуждался. Через некоторое время он попрощался с двумя своими коллегами и, не оглядываясь, вышел из приемной с бумагами.

Бассоро сдержал свое волнение и поспешил в кабинет лидера Лиса. Обычно Лис в это время находился в своем кабинете, либо читал, либо принимал гостей, так что у него было время доложить о своих находках лидеру Лису.

Но на полпути шаги Бассоро замедлились.

Он вдруг вспомнил последние слова Лин Юня. Хотя он был уверен, что это своего рода намек, на самом деле он ничего не подтвердил. Если он поспешно сообщит о сделке лидеру Лису, и все пойдет хорошо, тогда все будет замечательно, но, если что-то пойдет не так и лидер Лис не получит эту алхимическую формулу в конце концов, это станет серьезной проблемой.

Он не то, что в этот раз не сможет попасть в башню Меркурия, он не сможет попасть туда до конца своей жизни.

«Так не получится, я пока не могу идти к лидеру Лису... сначала мне нужно заключить сделку с магом Мерлином».

Осознав это, Бассоро остановился и направился обратно в приемную, одновременно послав кого-то позвать Молина.

– Великий Алхимик Бассоро, каковы будут инструкции? – Молин был совсем не таким, как тогда, в Позолоченной розе, и совсем не вел себя высокомерно. Перед Бассоро, он расплылся в подобострастной улыбке.

Разница между статусом алхимика и великого алхимика была огромной, не говоря уже о том, что Бассоро был высшим членом гильдии алхимиков, и ему доверял лидер Лис. Его статус был даже выше, чем у Грейнджера. Молин обычно делал все возможное, чтобы выслужиться перед начальством, поэтому он не осмеливался тратить время впустую.

– Я слышал, что торговая палата Двух лун в последнее время сделала несколько крупных ходов.

– Да, президент Мончи достоин называться самым смелым купцом города Тысячи Парусов. На этот раз он открыл сразу десять алхимических магазинов. – Услышав тон Бассоро, Молин понял, что его просят доложить обстановку. – Судя по тому, что я видел, совсем скоро торговая палата Двух лун сможет монополизировать алхимический рынок города Тысячи Парусов, как это сделало раньше Сверкающее Золото.

– Хм... – Бассоро слегка нахмурился. Он был немного недоволен словами Молина. – «Я позвал тебя не для того, чтобы услышать, как ты льстишь торговой палате Двух лун. Какой смысл говорить мне об этом?»

Изначально, Бассоро казалось, что Молин был очень эффективным в сборе информации и, как правило, он был острым и проницательным, когда выполнял работу. Более того, Молин особенно старался выслужиться перед ним, поэтому Бассоро намеревался дать ему шанс. Но в конечном счете Молин не смог сделать должных выводов. «Похоже, мне следует дистанцироваться от этого идиота, чтобы потом он меня ни во что не втянул».

Молин не знал, что эти несколько несвоевременных льстивых фраз только что разрушили его будущее.

Тем временем Молин все еще хотел покрасоваться перед великим алхимиком.

– О да, великий алхимик Бассоро, я уже послал поздравительный подарок от вашего имени, когда торговая палата Двух лун открыла свое дело.

– ... – Бассоро вдруг перестал дышать. Он свирепо уставился на Молина широко открытыми глазами.

«Ты шутишь?!» – Потрясенный этим признанием, Бассоро чуть не подпрыгнул. – «Я пытаюсь дистанцироваться от торговой палаты Двух лун... и ты действительно использовал мое имя, чтобы послать поздравительный подарок... ты хочешь ускорить мое падение?»

В этот момент Бассоро запаниковал. «Мне конец, мне конец... меня действительно прикончил этот ублюдок Молин. В конце концов, именно торговая палата Двух лун оклеветала Позолоченную розу... Будет большая проблема, если маг Мерлин узнает, что я послал поздравительный подарок торговой палате Двух лун. И все что ему нужно будет сделать, чтобы отомстить... отказаться продать эту алхимическую формулу, этого будет достаточно. Если лидер Лис разозлится, кто знает, сколько людей лишится удачи».

– Кто сказал тебе послать подарок от моего имени?! – набросился он на Молина.

– А? – Молин замер. Он посмотрел на Бассоро, который внезапно разозлился и не знал, что делать. Он был ошеломлен и искренне удивлен.

«Что происходит...»

Отношения между великим алхимиком Бассоро и Двумя лунами, как правило, были довольно хорошими. Не должно было быть никаких проблем с отправкой поздравительного подарка по поводу открытия их магазинов, так почему же великий алхимик Бассоро так разозлился на него за это?

Некоторое время Молин не осмеливался вымолвить ни слова, он только смотрел на Бассоро, застыв от ужаса.

– А теперь немедленно седлай коня и отправляйся в алхимический магазин Двух лун. Если сможешь причинить им какие-то неприятности, сделайте это. Чем больше неприятностей ты доставишь, тем лучше! – Бассоро почувствовал себя в затруднительном положении, поэтому он прекратил дискуссию и приказал Молину выполнить это странное задание.

– А?

– Ах, что? Почему ты не двигаешься с места?

– Да, да, да…

Отослав Молина, Бассоро помассировал виски и подумал: «Черт возьми, держать дистанцию с этим Молином действительно нужно, а что, если я умру из-за этого идиота…»

...

За последние несколько дней самым сенсационным событием, несомненно, стало открытие алхимических магазинов семьи Мончи. Они открыли одновременно десять магазинов, одним из которых был «Великолепие Двух лун» расположенный на улице Победоносного Возвращения. он был признан самым большим алхимическим магазином города тысячи парусов. Здесь было самое лучшее магическое оборудование, самые мистические зелья и самые продвинутые навыки алхимии. Тут даже был великий алхимик, лично присматривавший за магазином.

Человеком, ответственным за Великолепие Двух лун, был дворецкий семьи Мончи Джонатан.

Последние два дня Джонатан пребывал в очень хорошем настроении.

Во-первых, именно из-за открытия Великолепия Двух лун, хозяин возложил на него тяжелую ответственность, присматривать за самым большим алхимическим магазином во всем городе. А во-вторых, он был счастлив, потому что Джонатан знал, что гильдия алхимиков в настоящее время проводит слушание. Слушание Мафы Мерлина, того самого, который заставил Фало дважды ударить его на аукционе Черный рог.

Хотя результаты слушания еще не были обнародованы, Джонатан уже внутренне праздновал победу.

Он знал, что еще до начала слушания его хозяин послал молодого мастера Райана навестить одного из организаторов слушания, Грейнджера. Более того, он предложил драгоценные магические материалы, от которых не смог бы отказаться ни один великий алхимик.

Пока Грейнджер будет мешать слушанию, Мафе не останется ничего другого, кроме как горько плакать.

Он мог наслаждаться страданиями этого выскочки и одновременно избавиться от соперника Великолепия Двух лун, и потому чувствовал себя довольно бодро.

Джонатан улыбался весь день.

К тому времени, как наступил вечер, явился с визитом Молин, и Джонатан расплылся в улыбке.

Джонатан был совершенно уверен, что Молин явился сюда с хорошими новостями.

– Алхимик Молин, пожалуйста, садитесь, пожалуйста, садитесь... – на лице Джонатана была сердечная улыбка, он лично приветствовал Молина в магазине с нетерпеливым выражением на лице. – Алхимик Молин, я жду вас уже много дней.

– Хм... – честно говоря, Молин относился к Джонатану вполне благосклонно.

Эти двое мужчин уже не в первый раз вступали в контакт друг с другом.

Один из них курировал алхимические предприятия от имени гильдии алхимиков, а другой был самым доверенным лицом семьи Мончи. Более того, торговая палата Двух лун недавно заступила на рынок алхимии, так что число встреч этих двоих резко возросло. В прошлый раз, например, Молин сделал поздравительный подарок от имени Бассоро, и Джонатан лично получил его.

По сравнению с теми безумцами из гильдии, которые всегда были одержимы алхимией, Джонатан явно относился к людям намного лучше. Это была специальность дворецкого, и в последний раз, когда они встретились, Молин чувствовал себя так, словно его омыли. Он очень хорошо относился к Джонатану.

Но хорошее отношение – это всего лишь хорошее отношение.

Если это касается его будущего даже самые лучшие отношения придется отложить в сторону.

Конец эры магии Глава 58.

58. Идеально

– Мне нет необходимости садиться. Джонатан, на этот раз я пришел по другому делу, – когда Молин вошел в Великолепие двух лун, он проигнорировал вежливое приветствие дворецкого и сохранил строгую деловое выражение.

– Ха-ха, алхимик Молин, ты, конечно, любишь шутить... – заметив поведение Молина, Джонатан напрягся. Хотя он заставил себя улыбнуться, эта улыбка выглядела очень искусственной.

Джонатан не был идиотом...

Когда он услышал слова Молина, то понял, что что-то не так. В конце концов, он был дворецким семьи Мончи. Кто-то, возможно, и не считал Джонатана достойным уважения, но нельзя было не уважать мастера Мончи. Не только Молин, даже его покровитель, великий алхимик Бассоро, всегда оказывал дань уважения Мончи, обращаясь к нему «дворецкий Джонатан», а не просто по имени.

Джонатан понимал, что единственно, когда его не называли «дворецкий Джонатан» в официальном приветствии – когда репутация мастера Мончи была бесполезна.

Как в тот раз на аукционе Черный рог.

Фало назвал его Джонатаном, а потом яростно ударил.

– Это не шутка, Джонатан, я пришел на этот раз, потому что некто сообщил о проблемах с качеством ваших материалов, поэтому я пришел с обычной проверкой.

– Как... как такое может быть?! – При этих словах сердце Джонатана бешено забилось!

Причина паники Джонатана была не в том, что он думал, что с качеством могут быть проблемы...

В конце концов, хотя среди алхимических магазинов было принято продавать большое количество товаров, не обращая внимания на качество, Великолепие двух лун открылось всего несколько дней, и им срочно требовалось добиться успеха. Мончи даже лично проинструктировал, что он готов к убыткам ради того, чтобы гарантировать, качество предметов. Могли ли возникнуть проблемы при таких обстоятельствах, Джонатан был бы первым, кто не согласится.

Но проблема заключалась в том, что это дело нельзя было решить одними словами Джонатана.

Джонатан это прекрасно понимал.

Качество многих алхимических продуктов было неясным на первый взгляд. Алхимики не были машинами, и независимо от того, насколько выдающимся был алхимик, он не мог гарантировать, что ни один из предметов не будет иметь никаких дефектов вообще.

Молин потратит достаточно времени, рано или поздно он найдет некоторые продукты с дефектами. И эта проблема не решалась ни деньгами торговой палаты Двух лун, ни словами мастера Мончи.

– Алхимик Молин, алхимик Молин, пожалуйста, выслушай меня... – Джонатан забеспокоился, думая о возможном исходе. Ему было все равно, будет ли это грубо, когда он потянулся, чтобы схватить Молина за руки. – Пожалуйста, послушайте, нет никаких проблем с продуктами алхимии нашего Великолепия двух лун.

– Отпусти меня! – Молин холодно посмотрел на Джонатана.

«Ты что, издеваешься?» – подумал он про себя. – «Только потому, что ты говоришь, что нет проблемы, нет и проблемы? Неважно, что ты скажешь, даже мои слова ничего не стоят... указание пришло от великого алхимика Бассоро, от самого великого алхимика Бассоро! Один из высших чинов алхимической Гильдии, он уступает только лидеру Лису! Знаешь, что сказал великий алхимик Бассоро?.. Он послал меня немедленно создать проблемы для Великолепия двух лун, и чем больше, тем лучше! В этой ситуации я все равно не стал бы оказывать тебе никакого уважения даже если бы ты был моим родственником, не говоря уже о том, что ты просто знакомый».

Но вслух он только заверил:

– Все в порядке, Джонатан, это всего лишь формальность. Вам лучше сотрудничать.

Произнеся эти слова, Молин проигнорировал Джонатана и приказал одетым в черное алхимикам осмотреть товар.

«Это плохо...» – видя отношение Молина, Джонатан понял, что ситуация была ужасной.

Он видел, что каждый из подчиненных Молина, серьезно и внимательно рассматривал предметы, во время осмотра. Более того, они передавали для контрольной проверки предмет самому Молину после того, как заканчивали с ним сами.

Как может обычная проверка быть такой тщательной и добросовестной!

У Джонатана появилось дурное предчувствие...

«О нет, это ужасно...»

Судя по тому, как продвигается Молин, рано или поздно он обнаружит, что-нибудь не так, и тогда им придется пройти через слушание. Великолепие двух лун, не могли себе этого позволить на начальном этапе бизнеса. И первым, кто пострадает от гнева мастера Мончи, определенно будет Джонатан.

Джонатан посмотрел на Молина со сложным выражением лица, он был в полной растерянности.

«Что здесь происходит?» Хотя у него не было теплых отношений с Молином, преимущества никогда не были лишними, поэтому Молин гарантировал, что он поможет, насколько сможет, если у Великолепия возникнут проблемы.

Честно говоря, у Джонатана не было большой надежды найти решение, но он не мог смириться с тем, что Молин так внезапно стал врагом.

«Его кто-то натравил?.. Конечно, кто-то точно стоит за этим!»

Джонатан все понял. Власть Молина в Гильдии алхимиков была немалой, но Молин не стал бы делать что-то подобное по собственной инициативе. В конце концов, Великолепие двух лун было собственностью семьи Мончи. Действия Молина означали, что гильдия алхимиков выступала против семьи Мончи. Одна проблема могла бы привести к конфликту между двумя основными силами.

Молин был не настолько смел.

«Но если это не Молин, то кто же? Кто мог повлиять на решение гильдии алхимиков и заставить Молина причинить неприятности Великолепию двух лун?»

Чем больше Джонатан думал об этом, тем сильнее его охватывала тревога...

– Эти, эти и эти, верните все это назад! – Поскольку Джонатана все больше охватывал страх, Молин отдал несколько распоряжений, указав на дюжину предметов. Эта сцена чуть не довела Джонатана до слез.

И это еще не конец...

– Джонатан, я с сожалением сообщаю тебе, что действительно есть некоторые серьезные проблемы с продуктами. Нам нужно будет провести расследование, чтобы понять, насколько это серьезно. До тех пор, магазин должен временно закрыться. Мы сообщим, когда вы сможете возобновить работу.

– Как это? Закрыться?! – Джонатан был поражен суровостью этого решения.

Какая разница для алхимического магазина между закрытием и выходом из бизнеса?

Особенно для такого магазина, как Великолепие двух лун, который только начал работать. Закрытие как раз в тот момент, когда их репутация была готова взлететь, означало, что все их усилия потрачены впустую... они уже потратили больше миллиона золотых. Приговор Молина равносилен тому, чтобы просто выбросить эти деньги!

Это было слишком жестоко!

В этот момент Джонатану очень захотелось спросить, кто же нацелился на Великолепие двух лун!

К сожалению, Молин даже не дал ему возможности спросить. Вынеся вердикт, он приказал своим подчиненным забрать дюжину алхимических предметов, на которые он указал, и немедленно уехал.

Джонатан долго стоял в одиночестве, скрипя зубами и громко спрашивая:

– Кто, черт возьми, нацелился на Великолепие двух лун?!?!

...

Джонатан, естественно, не знал, что проклятый враг даже не воспринял это дело всерьез.

Бассоро не ошибся в своих выводах... Слова, сказанные Лин Юнем, когда он уходил, были действительно намеком...

В конце концов, Лин Юнь был именно таким человеком.

Поскольку кто-то решил выступить против Позолоченной розы, Лин Юнь не возражал использовать гильдию алхимиков для безжалостной контратаки.

Но на этом все и заканчивалось.

Кто интриговал против него и почему они это делали... эти вещи не интересовали Лин Юня. Время было слишком ценным для мага, и оно не стоило того, чтобы тратить на решение подобных вопросов.

Достаточно было знать, что гильдия алхимиков хочет получить часть формулы.

И если они хотят ее получить, им неизбежно придется удовлетворить его.

Поэтому перед отъездом он оставил им вполне очевидный намек.

«Кто-то сделал ход против меня, и я очень недоволен!»

Гильдия алхимиков должна была придумать возможный метод, чтобы удовлетворить его.

Для Лин Юня все было вот так просто.

Что касается того, что гильдия алхимиков будет делать дальше, Лин Юнь об этом не заботился. В любом случае, скоро кто-нибудь придет и расскажет ему, чем все закончилось.

Его время было очень драгоценным, он провел несколько дней, работая над Магическим массивом. Откуда бы у него было время беспокоиться о таких пустяках?

В последние несколько дней Лин Юнь оставался в башне Мудреца, чтобы завершить Магический массив. Весь процесс занял у него три дня, но когда он вернулся, Молин уже конфисковал предметы из Позолоченной розы.

За последние три дня Лин Юнь более или менее завершил Магический массив. Он был далеко не идеален, но довольно хорош.

С этим ничего нельзя было поделать, так как Магический массив был действительно особенным. Можно сказать, что среди различных проводящих рун Магический массив был самым особенным. Это была магическая проводящая руна, сложность и детали которой были доведены до максимума. Вероятно, именно поэтому «Парадигма создания магических проводящих рун» называла проводящую магию руну Выброшенной или Бесполезной.

А все потому, что великие маги этой эпохи не смогли усовершенствовать систему руны, проводящей магию. Даже если у кого-то был Магический массив, использовали его только как обычную магическую проводящую руну. Поэтому он мог продемонстрировать лишь десятую часть своей истинной мощи. Не без основания эта руна называлась Выброшенной или Бесполезной.

Если бы кто-то действительно хотел продемонстрировать мощь Магического массива, ему пришлось бы постоянно усовершенствовать его. Магический массив обладал почти неограниченной адаптивностью. Любая метамагия и заклинание могли прекрасно сочетаться в Магическом массиве.

Что может случиться, если внутри используется только один или два вида?..

Но если смешать вместе достаточное количество метамагии и заклинаний, магический массив изменится фундаментально. Он станет магической руной, проводящей магию, что значительно повысит уровень этой метамагии и заклинаний.

Именно из-за этого свойства Магический массив был известен как одна из самых сильных магических проводящих рун, когда магическая цивилизация была на пике своего развития.

Конец эры магии Глава 59.

59. Задержание

Главным приоритетом Лин Юня сейчас было продолжать совершенствовать Магический массив.

Это задача требовала времени. Больше половины следующего месяца Лин Юнь оставался в алхимической лаборатории, проводя все свое время за полировкой и улучшением Магического массива.

Заклинание за заклинанием, метамагия за метамагией, все это постепенно смешивалось в систему. И по мере того, как все сливалось, изменялся и Магический массив.

В начале изменения были очень незначительны, до такой степени, что даже Лин Юнь их не замечал. Но в конечном счете, Лин Юнь мог с уверенностью сказать, что мощь этих заклинаний и метамагии значительно увеличилась после слияния с Магическим массивом.

И по мере того, как выводилось все больше и больше заклинаний и метамагии, Лин Юнь начал комбинировать и упорядочивать их.

Это была самая пугающая часть Магического массива.

Полный Магический массив можно было бы считать самой сложной и самой детализированной магической руной в этом мире, потому что весь магический массив был составлен из заклинаний и метамагии, подобно запутанной формуле алхимии. Великие маги с должным образом укомплектованным Магическим массивом могли комбинировать эти заклинания и метамагию, как им заблагорассудится, и каждая правильная комбинация увеличивала их мощь до нового уровня.

К сожалению, текущий набор магии Лин Юня был далеко не полным...

И не только потому, что в данный момент существовал только один Магический массив, но и потому, что этот массив был все еще очень слаб. Сейчас он мог только объединить несколько низкоуровневых заклинаний и метамагию. Лин Юнь осмелился бы только попытаться объединить мощную метамагию, как Элементальное воплощение, после того, как достигнет 5-го ранга.

Для всех великих магов 5-й ранг был очень важным.

Достижение 5-го ранга означало, что великий маг завершил половину руны, проводящей магию. Независимо от того, какой именно была у него руна, к этому моменту проявлялась вся его мощь.

Это относится и к великому магу с Магическим массивом в еще большей степени.

Такой великий маг 5-го ранга может иметь пять Магических массивов, и он не только сможет объединить еще больше заклинаний и метамагии, но и полностью стабилизировать систему Магических массивов. С этого момента великий маг с Магическими массивами будет иметь силу, чтобы иметь возможность сражаться против высшего мага.

Но Лин Юнь был еще далеко от того, чтобы стать великим магом 5-го ранга...

Для него было удачей обладать этой чрезвычайно сложной и детализированной магической руной, но это было и его несчастьем. Удача заключалась в том, что, как только Лин Юнь станет великим магом 5-го ранга, у него действительно будет возможность сразиться с высшим магом. А несчастье – в том, что путь, по которому он пойдет, будет намного сложнее, чем путь других великих магов...

Первый Магический массив занял у Лин Юня больше полумесяца.

За это время парень объединил пять заклинаний и четыре метамагии. Это было удивительно, даже во время пика магической цивилизации, завершить массив с таким количеством элементов.

Когда Лин Юнь, наконец, покинул алхимическую лабораторию, он был изможден, его лицо было бледным, а шаги медленными. Казалось, он вот-вот упадет.

Но его налитые кровью глаза пугающе горели, и в них даже можно было различить какие-то слабые руны.

Если бы Соломон присутствовал в это время, он неизбежно заметил бы, что сила этого молодого человека претерпела потрясающую перемену. Еще две недели назад Лин Юнь был на совершенно ином уровне, чем Лин Юнь нынешний.

Это было связано с изменениями, вызванными системой Магических массивов...

Лин Юнь собирался разыскать старого дворецкого, как только выйдет из алхимической лаборатории, чтобы спросить, как идут дела.

Но как только он вышел наружу, заметил маленький силуэт, который уже ждал его в дверях.

– А, босс Мерлин, наконец-то ты вышел... – Реми выглядел так, словно ждал уже довольно долго. Он казался очень сонным, и, увидев Лин Юня, потер глаза, прежде чем осмелиться поприветствовать.

– Ты долго ждал? – Заметив бледный вид Реми, Лин Юнь нахмурился.

Старый дворецкий пообещал Лин Юню, что как только он войдет в алхимическую лабораторию, никто его не побеспокоит. Даже если случится что-то серьезное, придется подождать, пока он сам не выйдет.

То, что Реми ждал у двери, валясь с ног от усталости, означало, что с Позолоченной розой что-то случилось.

– Нет... недолго.

– Пойдем, объяснишь по дороге. – Лин Юнь повел Реми вниз, а сам спросил, – Что-то случилось с магазином?

– Да, действительно, товары, которые мы отправили в Крайнюю Щель, захватили люди из Гнезда гадюки.

– Гнездо гадюки? – Лин Юнь нахмурился.

Не так давно Лин Юнь использовал призрачное зелье, чтобы добиться сотрудничества с наемниками Серебряной луны, включая сделку по скупке их продукции. С тех пор наемники Серебряной луны приобрели немало алхимических изделий у Позолоченной розы.

Сначалу эти предметы алхимии доставлялись на главную улицу Короля льва. Но теперь, когда наемники Серебряной луны отправились в поход в Крайнюю щель, транспортировку товаров должна была осуществлять Позолоченная роза. И в конце концов, простой магазин алхимии отставал от вооруженных караванов, которые были у бывшей торговой палаты Сверкающее золото.

Десять следующих партий охраняли много людей, но все равно их дважды ограбили. К счастью, наемники Серебряной луны быстро оказали поддержку и не понесли серьезных потерь.

Но эти два ограбления были совершены обычными бандитами. Их было не больше дюжины человек, и они были уничтожены наемниками Серебряной луны.

Что же касается более известных сил города Тысячи Парусов, то никто не осмеливался сделать и шагу. В конце концов, это был партнер Серебряной луны. Обычные силы даже не успеют спрятаться после нападения на такую группу, так кто же осмелится сделать такой опрометчивый шаг?

Не говоря уже о Гнезде гадюки...

Как Гнездо гадюки могло это сделать? Честно говоря, Лин Юнь не мог понять. Неужели их предводитель идиот? Как они посмели захватить предметы алхимии, купленные наемниками Серебряной луны? Разве они не боятся, что большой меч Саза окажется у их двери?

– Ах да, Реми, когда это случилось?

– Вчера днем. Пятеро учеников алхимиков, которые пошли вместе с ними, также были захвачены. Босс Пэйв только что отправился на переговоры, чтобы их освободить.

– Хорошо, я понимаю.

Конец эры магии Глава 60.

60. Великий воин

– Дай мне список предметов, которые были отправлены.

– Понятно, босс Мерлин.

Реми быстро достал запрошенный список. В нем было более десятка товаров, большинство – лекарства. Расспросив Реми, Лин Юнь узнал, что это произошло из-за того, что экспедиция наемников Серебряной луны в Пограничный разлом началась не слишком хорошо. Они уже понесли много потерь, но все еще были за пределами Пограничного разлома, и поэтому последние заказы были в основном из алхимической медицины.

– Алхимическая медицина... – начал понимать Лин Юнь...

Вероятно, эти неприятности были вызваны зельем Надежды...

Если это действительно так, то не о чем было беспокоиться, Лин Юнь был уверен, что люди из Гнезда гадюки рано или поздно появятся перед ним.

Лин Юнь отложил список и больше ни о чем не спрашивал. Он спокойно ждал в одиночестве в Позолоченной розе. И как оказалось, ему не пришлось долго ждать. Час спустя в дверь постучался Реми.

– Босс Мерлин, босс Мерлин ... – донесся из-за двери его встревоженный голос.

Лин Юнь был удивительно спокоен, только спросив:

– Что? Кто-то пришел?

– Да... Да. Пришли два человека, маг и боец. Они представились членами Гнезда гадюки и хотят поговорить с владельцем Позолоченной розы.

– Хорошо, я понял. Прими их и скажи, что я скоро выйду к ним.

Лин Юнь переоделся в чистый черный халат и медленно направился в приемную. Распахнув дверь, он увидел двух гостей.

Один был рыжеволосым мужчиной среднего роста, на вид лет сорока. Его лицо пересекал очень длинный шрам, который придавал ему довольно свирепый вид. На нем были красные кожаные доспехи. На правом боку висел огромный меч, испускающий слабые магические колебания. Это было довольно приличное оружие.

Взглянув на него, Лин Юнь пришел к выводу, что это был великий воин, который недавно достиг этого статуса.

Только великие воины, недавно достигшие своего уровня, не могут полностью контролировать свою ауру. Из-за постоянно просачивающейся ауры было довольно легко оценить их силу.

Так было и с великими магами, недавно сокрушившими свой водоворот маны...

Но это не относилось к Лин Юню. Не считая рун, вспыхивающих в его глазах время от времени, люди обычно не могли осознать его реальную силу через магические колебания, так как он намного лучше контролировал себя.

Человек, который недавно стал великим воином, был в сопровождении товарища, и этот товарищ был ему знаком. Это был тот самый маг 9-го ранга, который сопровождал Фарио, чтобы «поймать вора» в доме Лин Юня, вместе с группой из Гнезда.

Вора они поймать не смогли, поскольку их маг был вынужден последовать за Лин Юнем внутрь, где его долго допрашивали.

– Маг Ларри, давно не виделись. – Лин Юнь очень вежливо поприветствовал его, войдя в приемную.

Вообще-то, ожидая, пока их примут, маг 9-го ранга чувствовал себя очень довольным, сидя в приемной, прикрыв глаза, чтобы они отдохнули. Поэтому, услышав голос Лин Юня, Ларри сразу напрягся. Он недоверчиво открыл глаза и тут же вскочил на ноги.

– Ма... маг Мерлин!

– Ха-ха, маг Ларри, мы снова встретились.

– Ха... ха ... ха-ха, да, да, такое совпадение. Ларри натянуто улыбался, думая о том, чтобы дать себе пощечину.

«Черт побери, как я мог забыть, что Позолоченная роза принадлежит этой семье, я действительно приперся сюда, как последний идиот», – с сожалением подумал он. «Этот парень – монстр, он использовал метамагию дюжину раз, и даже не запыхался».

Вспомнив эту сцену, он не сдержался и незаметно спрятался за телом бойца.

– Что происходит? – Великий воин бросил странный взгляд на своего спутника, испытывая недоумение. Маг Ларри, известный своей жестокостью и безжалостностью, вел себя несколько странно.

– Нет... Ничего. – Ларри поднял голову, увидел, что Лин Юнь смотрит на него, и тут же отпрянул, не желая больше ничего говорить.

К счастью, великий воин не принял это близко к сердцу. Если он не получал ответа на свой вопрос, значит, так тому и быть, он просто продолжал заниматься своими делами. Он сидел, положив руки на стол, а его аура продолжала вытекать, создавая несколько гнетущее ощущение.

– Вы Мафа Мерлин?

– Действительно, я Мафа Мерлин. – Лин Юнь кивнул, прежде чем сесть перед великим воином.

– Хорошо, Мерлин, я пришел сегодня спросить тебя кое о чем. Позолоченная роза под твоим именем четыре раза вторгалась на территорию Гнезда гадюки. Ты пытаешься проверить, насколько мы терпимы?

Великий воин держался очень агрессивно, ясно показывая, что он намерен взять верх в разговоре. Кто-то менее отважный испугался бы такого.

К несчастью для него, у Лин Юня были стальные яйца.

– Хм, могу я спросить тебя кое о чем... – Лин Юнь не моргая, пристально смотрел на великого воина. – Ты кто такой?

– Я... – великий воин чуть не задохнулся от удивления. – «Я задал тебе вопрос с такой яростью, как ты можешь спрашивать такие пустяки? Из всех ответов, которые ты мог бы подобрать, почему ты спрашиваешь мое имя? Ладно, успокойся, расслабься...»

Великий воин мысленно сосчитал до десяти, заставляя себя успокоиться, и гордо ответил:

– Я Риос.

– А? Риос? Я давно ждал встречи с тобой, – протянул Лин Юнь, зевая.

– ...

Спокойствие Риоса погасло.

– Мафа Мерлин! Не смей перебивать меня! Сегодня я пришел спросить, почему караван вашей торговой палаты Сверкающее золото четыре раза вторгался на территорию Гнезда гадюки! Это провокация?

– Ни в коем случае!

– Это хорошо... – выражение лица Риоса немного смягчилось. Хотя это отношение Мафы Мерлина было неприятным, казалось, что он, к счастью, знал об ужасной красоте Гнезда. Риос кашлянул, чтобы прочистить горло, и снова положил руки на стол. С высокомерным выражением лица он потребовал, – наше Гнездо гадюки требует объяснений.

– Каких объяснений?

– Это ты должен подумать о том, какие объяснения предоставить.

– Вы просите о компенсации?

– Хмпф! – Риос холодно фыркнул, но в душе обрадовался.

«Похоже, у меня талант к переговорам. Этот парень испугался и стал таким искренним. Ничего-ничего, скоро я получу формулу зелья Надежды, и босс Саусс определенно вознаградит меня. Жаль, что этот идиот Ларри получит часть моих денег... Ах да, кстати о Ларри...»

Риосу это показалось довольно странным. «Почему Ларри стал вести себя так странно с тех пор, как появился Мафа Мерлин? Он похож на мышь, встретившую кошку...»

Конец эры магии Глава 61.

61. Флирт со смертью

«И почему он так на меня смотрит?»

Размышляя об этом, Риос чувствовал себя все более и более странно. «С Ларри сегодня что-то случилось? Как только сюда вошел Мафа Мерлин, он странно замолчал, а теперь так смотрит на меня со странным выражением на лице. Черт, он как будто жалеет меня или что-то в этом роде... Этого идиота Ларри, что, по башке ударили?..»

Подумав еще немного, он решил: «Ой, неважно, просто буду его игнорировать».

– Правильно, компенсация! – Риос пока отодвинул странное поведение Ларри на задний план и надменно посмотрел на Лин Юня. – Провокация Позолоченной розы уже зашла слишком далеко. Теперь у вас есть два варианта: либо выплата компенсации, либо вражда.

– Мне кажется, компенсация лучше.

– Вы очень умны. – Услышав, что противная сторона готова уладить дело, Риос расцвел победоносной улыбкой. Наконец он решил сесть. Все это время он стоял так, чтобы смотреть на Лин Юня сверху вниз.

Но следующие слова Лин Юня привели его в замешательство.

– Мои требования очень просты. 200 000 золотых за каждого ученика Алхимика, в общей сложности один миллион. Кроме того, я хочу, чтобы украденные у меня товары прибыли в Пограничный разлом до наступления темноты.

– Погоди, погоди... – великий воин только что самодовольно сел, но когда он услышал, что именно Лин Юнь называет компенсацией, он почувствовал, что что-то пошло не так. – Что это за компенсация?

– Ну, великий воин Риос, неужели ты действительно думал, что людей Позолоченной розы можно случайно задержать? Разве ты не знаешь, что те пять человек, которых вы задержали, – лучшие ученики алхимики Позолоченной розы. Каждый из них может принести нам огромную прибыль. Просить по 200 000 золотых за каждого из них поистине ничтожно.

– ... – Ларри, сидевший сбоку, прикрывал ладонью лоб, страшась результата, который, как он знал, должен был наступить...

– Погоди, ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы Гнездо гадюки компенсировало Розе миллионом золотых? – Риос наконец-то сумел среагировать после обработки всех данных.

– И если это так?

– Мафа Мерлин, ты флиртуешь со смертью! – Риос вскочил со своего места. Его свирепое лицо стало несколько зловещим, даже шрам исказился.

– Риос, не пори горячку... – Ларри заметил, что ситуация принимает плохой оборот, и быстро протянул руку, чтобы оттащить великого воина.

– Пошел нахер!

Как мог маг 9-го ранга физически остановить великого воина, охваченного яростью? Увидев, что Риос поднял руку, Ларри отступил к стене.

Риос тут же схватил большой волшебный меч, висевший у него на боку. Его аура взметнулась вверх, и раздался треск, когда длинный стол раскололся пополам. Его пульсирующая аура распространилась по приемной подобно торнадо, разбивая стулья на куски один за другим.

Такова была сила великого воина.

По сравнению с воинами, которые могли полагаться в бою только на возможности своего тела, великий воин с аурой оперировал на совершенно другом уровне. Аура, натренированная до предела, обладала большой разрушительной силой. Даже твердый камень не сильно отличался от тофу, столкнувшись с аурой великого воина, не говоря уже о мебели.

Меч ярко продемонстрировал мощь ауры под гневом Риоса.

Но Лин Юнь даже не шелохнулся.

– Те вещи, которые ты только что сломал, также будут компенсированы Гнездом…

– Ты флиртуешь со смертью! – после слов Лин Юня, лицо разъяренного Риоса исказилось еще больше. Длинный шрам стал особенно заметен, когда его лицо покраснело от гнева, и теперь он выглядел так, словно по его голове ползла сороконожка.

Меч, который он опустил после первого удара, теперь снова поднялся.

Более того, целью был уже не просто стол или стулья... ею был Лин Юнь, который находился всего в нескольких метрах от него...

Вздымающаяся аура распространялась волнами, безумно ударяясь обо все вокруг. Даже стены приемной издали скрежещущий звук, когда по одной из стен пошла трещина. Красная аура собралась на большом мече, Риос закричал, и рубанул мечом, отчего показалось, что грохочет гром.

На этот раз даже Ларри был ошеломлен.

Хотя Ларри был магом 9-го ранга, столкнувшись с аурой великого воина, он не смог бы ему противостоять. Даже при том, что он столкнулся лишь со случайным обратным потоком от неконтролируемой ауры великого воина, Ларри едва успел поставить магический щит, чтобы не рухнуть под давлением.

Это была не та сила, от которой мог бы защититься маг.

Только великий маг мог выдержать удар великого воина.

Меч, наполненный аурой, рубанул вниз, а Лин Юнь по-прежнему оставался неподвижным. Он только пробормотал несколько слогов, короткое заклинание. Его голос был очень тихим, как будто он бормотал что-то себе под нос, и было очень трудно расслышать его за свистом меча.

Но именно это бормотание внезапно заглушило атмосферу.

Огромный меч, который так буйно рубил, внезапно остановился. Казалось, будто огромная невидимая рука повисла в воздухе, крепко сжимая меч.

Нет, это касалось не только меча.

Даже Риос, который только что размахивал свои оружием со злобной усмешкой и вздымающейся аурой, теперь был совершенно спокоен. Только капли пота текли по его лбу, стекая на землю. Самым странным было то, что, хотя он не двигался, казалось, что он изо всех сил пытается пошевелиться.

В приемной внезапно воцарилась мертвая тишина...

Больше не ревели мехи великого воина, не было бушующей ауры... Все это сменилось каким-то удушающим давлением.

И источник давления находился тут же. Это был молодой маг, который вообще не двигался.

– Я сказал, что все, что ты сломал, будет компенсировано Гнездом гадюки. Лин Юнь медленно встал, на его лице все еще была улыбка, но то, как он посмотрел на Риоса, заставило великого воина замереть.

Взгляд его был чрезвычайно спокоен.

Он не был безжалостно холодным и не был наполнен эмоциями.

Этот взгляд не был взглядом, которым живой человек смотрит на другого живого человека. По воспоминаниям Риоса, так мог смотреть только безжалостный убийца.

«Кто такой этот Мафа Мерлин?..»

Риос хотел спросить об этом вслух, но не смог ничего сделать. После того, как Лин Юнь пробормотал заклинание, Риоса сковала сила, которой он вообще не мог сопротивляться. Эта сила не только остановила его огромный меч в воздухе, но и мгновенно связала его самого.

Он не мог ни открыть рот, ни пошевелить пальцами.

Хотя он все еще мог думать, он потерял контроль над своим телом.

И все, что оставалось делать Риосу – это беспомощно смотреть на противника.

Смотреть как этот молодой человек поднимает правую руку, на то, как он медленно заставляет его парить в воздухе.

И после этого Риос почувствовал, как неумолимая сила медленно сжимается вокруг его шеи, поднимая его выше и одновременно усиливая хватку.

Риос хотел бороться и звать на помощь, но огромная сила удерживала его на месте, и он ничего не мог сделать.

Отчаяние и страх заполнили его мысли. А что насчет того, что он великий воин Гнезда гадюки? Все остальное в это время было отброшено на задворки его сознания. Если бы он мог, Риос предпочел бы никогда не входить в эту приемную и не поднимать меч.

В этот момент Риос наконец понял, почему выражение лица Ларри все это время было таким странным.

Это было потому, что они сидели перед великим магом, который был достаточно силен, чтобы убить великого воина одним движением.

И Риос поднял меч против этого великого мага...

Риос хотел попросить прощения, но не мог даже открыть рот и только ждал, когда невидимая рука поднимет его еще выше. Риос почувствовал, как от удушья у него начинает кружиться голова. Смерть и темнота приближались неумолимо.

– Возвращайся и скажи Сауссу, чтобы приготовил два миллиона золотых. – Как только Риосу стало казаться, что он уже умер, Лин Юнь взмахнул правой рукой.

В мгновение ока Риос отлетел в сторону, как пушечное ядро. Стены приемной не могли выдержать такой силы, и, когда Риос проломился сквозь них, его тело пронзила боль.

Оправившись от оцепенения, Риос заметил, что пространство вокруг изменилось, превратившись в просторную улицу Победоносного возвращения.

Придя в себя, Риос почувствовал острую боль во всем теле, словно все кости были раздроблены. Не было места, которое бы не болело. Но сейчас Риосу было на это наплевать. Он открыл рот, задыхаясь от страха и отчаяния.

– Это, Ларри... – небрежно вышвырнув великого воина из Позолоченной розы, Лин Юнь снова посмотрел на совершенно перепуганного мага 9-го ранга.

Пораженный его взглядом, Ларри вдруг вскочил с земли и быстро бросился отвечать:

– Я все понял. Все будет в порядке!

– Хорошо…

Конец эры магии Глава 62.

62. Пробивает себе дорогу внутрь

Для города Тысячи парусов северный каньон Ядовитого тумана был поистине смертельно запретной зоной. Он не только круглый год был заполнен смертельным туманом, но и укрывал самую большую подпольную силу города Тысячи Парусов Гнездо гадюки.

Даже семья Мончи, которая поддерживала Гнездо, не понимала, почему основная сила заняла такую бесплодную землю с бедными рудными жилами и ядом, который постоянно разрастался. Кроме того, в ядовитом тумане скрывались всевозможные опасные магические звери. Таков был каньон Ядовитого тумана.

Среди территорий, занятых всеми основными силами города Тысячи парусов, каньон Ядовитого тумана Гнезда гадюки, был если не самым худшим, то определенно одним из худших.

Такое место просто не могло приносить большую прибыль. Кроме того, чтобы противостоять нападению волшебных зверей, Гнездо должно было бы круглый год держать много живой силы.

Но за все эти годы Гнездо никогда не покидало эту территорию. Что касается истинной причины этого, то ее знал, возможно, только Саусс.

Каньон Ядовитого тумана тоже изменился за те десять лет, что его занимало Гнездо гадюки. Было построено много оборонительных сооружений, пост за постом, пока место не стало достаточно укрепленным. Проходя мимо этого места, даже Саз выругался:

– Этот ублюдок Саусс – настоящий трус.

Что за человек был Саз?..

Он был предводителем наемников Серебряной луны и самым могущественным фехтовальщиком города Тысячи парусов! Он натренировал свою ауру до пика еще три года назад. Еще один шаг – и он вступит в другое царство, вступит в ряды самых страшных мощных домов. И даже он не смог сдержать горькой улыбки, увидев каньон Ядовитого тумана. Из этого было ясно, насколько устрашающим был каньон Ядовитого тумана Гнезда гадюки.

…

Во временном деревянном домике в глубине каньона.

– Так ты говоришь, что этот Мафа Мерлин – великий маг? – спросил Саусс. Это был невысокий мужчина средних лет с бледным лицом. Увидев Саусса в первый раз, трудно было поверить, что такой заурядный на вид человек на самом деле командует крупнейшей подземной силой города Тысячи парусов.

– Д-да…

Саусс стоял рядом с больничной койкой. Человеком, лежавшим на кровати, был Риос, который сильно пострадал в Позолоченной розе. Этот великий воин держался уже не так властно, как в Розе. Он лежал неподвижно, абсолютно без сил, покрытый толстыми бинтами, как мумия.

– Он действительно великий маг... – увидев одаренного подчиненного, завернутого в бинты, Саусс невольно почувствовал головную боль. Мафа слишком хорошо скрывался. Ему едва исполнилось двадцать, как же он мог быть таким осторожным и терпеливым?

Если бы Сауссу удалось стать великим магом в двадцать, он бы ни за что не смог удержаться от хвастовства. Он дал бы знать об этом всему городу Тысячи парусов о своем великом достижении.

Но этот парень, Мафа, был другим...

Он тайно прокачался и стал великим магом, и никто об этом не узнал. Если бы Риос не потерпел ужасного поражения в Позолоченной розе, Саусс все еще пребывал бы в неведении и считал бы, что Позолоченная роза – это золотая жила, которую можно легко захватить.

Великий маг младше двадцати... Это было слишком невероятно...

«Если бы я знал раньше, что Роза находится под надзором такой мощной силы, я бы не сглупил и не задержал их товар. И уж тем более я бы не посылал Риоса и Ларри на переговоры. Это все равно, что заставить их страдать, и я послал обоих... Черт, как же все так закончилось?»

Обдумывая ситуацию, Саусс действительно чувствовал, как пульсирует его голова.

«Если бы я знал об этом раньше, то не стал бы искать формулу зелья надежды. Теперь уже поздно, я уже обидел молодого великого мага».

На самом деле, было бы неплохо, если бы это был обычный великий маг.

Хотя Гнездо и не было одной из лучших сил в городе Тысячи парусов и не имело мощности уровня Соломона, двадцать лет, потраченные Сауссом на его строительство, не прошли даром. Он мог бы найти четырех или пятерых великих магов и великих воинов. В тотальной битве, где никто не заботился о выживании, нельзя было с уверенностью сказать, что Гнездо гадюки понесет потери.

Но великий маг моложе двадцати – это совсем другая история.

В конце концов, кто до Мафы Мерлина был самым молодым великим магом города тысячи парусов? Старший сын семьи Мончи, Райан. Ему еще не исполнилось тридцати, и Соломон много хвалил его талант. Когда Райан вернулся, весь город Тысячи парусов оживился. Кто знает, сколько сил пытались объединиться с семьей Мончи?

Было ли это из-за нынешней силы Райана?

Очевидно, нет...

Любая группа, способная стать одной из главных сил города Тысячи парусов, наверняка имела по меньшей мере несколько великих магов и великих воинов.

Все они следили за потенциалом Райана. Тот, кто мог прокачаться и стать великим магом до тридцати лет, должен был в будущем стать высшим магом. Другими словами, кто бы ни был связан с семьей Мончи сейчас, он сможет получить поддержку верховного мага в будущем.

Если так было с Райаном, то как насчет Мафы?..

Великий маг, которому еще не исполнилось и двадцати. В городе Тысячи парусов никогда не было ни одного. Да во всей восточной части королевства их было всего несколько. Саусс даже не осмеливался подумать, чего достигнет такой гений в будущем.

Он действительно не мог позволить себе обижать его.

Более того, у Саусса сейчас не было на это сил.

За последние десять лет Гнездо распространилось в глубины каньона Ядовитого тумана. Саусс был единственным, кто знал полную картину, и эта тайна могла потрясти все королевство. Но это распространение потребовало примерно половины рабочей силы Гнезда. До того, как он нашел этот храм, Саусс не мог использовать все свои силы. Это также было причиной, по которой Гнездо гадюки было закрыто в течение последних десяти лет.

Если бы Мафа Мерлин был обычным магом, то Саусс, естественно, не колебался бы. Он сразу же нашел бы предлог, чтобы обмануть его с формулой зелья Надежды.

Но теперь Саусс знал, что Мафа был необычным магом, и что он даже не был обычным великим магом.

Как мог быть обычным великий маг, так легко ранивший великого воина?

На этот раз Сауссу пришлось подумать о последствиях.

– Белл, а ты как думаешь?

– Великий Маг 5-го ранга или выше, – ответил старик, который все это время молча сидел за спиной Саусса.

Старик был одет в черную мантию с манжетами, расшитыми тонкой серебряной нитью. Без сомнения это был истинный великий маг. Но, в отличие от великого воина, лежащего на кровати, тело старика не имело явных магических колебаний. Он не был похож на Риоса, каждое движение которого приводило к всплеску ауры.

Если бы Лин Юнь был там, он смог бы увидеть уровень силы этого старика, взглянув на него всего один раз. Он был намного сильнее раненого Риоса. Риос только недавно прокачался и все еще не мог полностью контролировать свою ауру. В глазах истинного опытного бойца это был признак новичка.

Что же касается старика за спиной Саусса, то он полностью скрыл свои магические колебания. Такое могли сделать только опытные великие маги.

Многие знали, что в Гнезде гадюки живет очень таинственный великий маг. Он стоял за спиной Саусса еще до того, как тот поднялся. Он редко говорил и редко двигался, но даже Саусс должен был прислушиваться к каждому его слову. Каждый раз, когда он брал дело в свои руки, он с особой тщательностью брал все заботы о неприятном для Гнезда враге.

Истинная сила этого великого мага была неизвестна, но люди точно знали, что он был очень и очень силен.

Даже владелец башни Мудреца Соломон однажды в шутку спросил Саусса, не хочет ли он, чтобы великий маг Белл присоединился к башне Мудреца. Башня Мудреца даже готова была предложить взамен трех великих магов.

Естественно, это была шутка.

Саусс не мог позволить Беллу присоединиться к башне Мудреца, и башня Мудреца также не могла просто обменять трех великих магов на него.

Но вскоре после этого шутка Соломона распространилась по городу Тысячи парусов, что доказывало, что великий маг Белл могуществен.

Положение Белла в Гнезде гадюки было очень странным. Он не был похож на подчиненного... Скорее, он был консультантом. В большинстве случаев, прежде чем что-то предпринять, Саусс сначала спрашивал Белла.

Сейчас было так же. Когда Белл произнес: «Великий Маг 5-го ранга», Саусс только глубоко вздохнул...

Саусс не сомневался в его словах, несмотря на его заявление, что молодой человек, которому еще не исполнилось двадцати, уже стал по меньшей мере великим магом пятого ранга.

Если Белл сказал, что это великий маг 5-го ранга, то он определенно был великим магом 5-го ранга.

– Ладно, оставим в стороне тех пятерых учеников алхимиков, нам все равно придется иметь дело с товаром. Пусть кто-нибудь отправит их на окраину пограничного разлома до наступления темноты, – способный сидеть в таком положении, Саусс совершенно точно не был нерешительным человеком. Узнав, что Позолоченная роза не такая легкая мишень, как он думал, Саусс немедленно сократил свои потери.

Даже если это означало потерю некоторой репутации.

Но для Саусса потеря репутации была не самым худшим исходом. Гораздо важнее было избежать встречи с могущественным врагом.

Отступление в такой момент, в лучшем случае, сделает из него посмешище на некоторое время, но раз уж они нанесли оскорбление такому молодому великому магу, разрешить это нельзя было так легко. Насколько вырастет юноша в ближайшие десять-двадцать лет? Возможно, он даже станет архимагом.

Тогда он сможет раздавить своих старых врагов одним лишь пальцем.

– Быстро, быстро, пошлите кого-нибудь, чтобы разобраться с этим.

– Э-этот Мафа Мерлин еще сказал... – выдавил Риос, валяясь на больничной койке.

– Да? Еще сказал?

– Он еще сказал... он также сказал, что неприятности, причиненные каждому ученику алхимику, стоят 200 000 золотых, и более того... за ущерб, который я нанес Розе, нужно выплатить миллион золотых.

– Два миллиона золотых! – Саусс почти вскочил со своего места, но ограничился тем, что сильно шлепнул по столу. – За кого он держит Гнездо гадюки?

– Помогите! Это ужас! – в комнату ворвался маг, его черная мантия была разорвана в клочья, на плече виднелись следы большого черного ожога. Похоже, его атаковали огненным заклинанием.

– Ближе к делу, почему ты так выглядишь? – Саусс, которого потрясло требование двух миллионов золотых в качестве компенсации, был раздерган. Он тут же взорвался гневом, когда увидел, что в комнату ворвался маг, который так паршиво выглядел.

– Нет... босс, Ма-ма-ма... Мафа Мерлин пробивает себе дорогу внутрь!

Конец эры магии Глава 63.

63. Ледяной и огненный щит

Это было слишком большим унижением...

Саусс чувствовал, как пульсируют вены на лбу, поскольку ситуация была действительно невыносимой. Гнездо гадюки занимало каньон Ядовитого тумана в течение целого десятилетия, и ни одна сила не осмеливалась проникнуть в него. Но этот Мафа Мерлин решил вторгнуться в каньон Ядовитого тумана из-за пяти учеников алхимиков и нескольких тележек с алхимическими предметами.

Это было слишком жестоко...

Он вообще ни во что не ставил Гнездо гадюки!

– Мафа Мерлин, ты флиртуешь со смертью! – Саусс уже был вне себя от ярости. Его обыкновенно бледное лицо покраснело, а стол задрожал под его руками.

– ... – Великий воин, лежавший на больничной койке, задрожал.

Риос хотел предупредить Саусса, чтобы тот не говорил ничего подобного...

Но, увидев румяное лицо Саусса, великий воин тактично решил промолчать и просто позволить разыграться событиям.

– Пойдем, я хочу посмотреть, что за смельчак этот Мафа!

Саусс вышел из деревянного дома, Белл последовал за ним. Он поднял голову и увидел множество стрел, вылетающих из сторожевых башен по обе стороны каньона Ядовитого тумана, словно рой саранчи. Строй из двадцати магов уже прикрывал вход заклинаниями. Более сотни элитных бойцов с оружием в руках стояли позади них, готовые в любой момент броситься на врага.

– Безрассудные глупцы! – Саусс фыркнул, выйдя из деревянного дома, и выражение его лица постепенно смягчилось. Гнездо, которое он кропотливо строил все эти годы, наконец-то дало свои результаты. Элитные воины и маги организованно вели бой, столкнулись с внезапной атакой великого мага, и никто не запаниковал.

Действительно, Гнездо последние несколько десятилетий держалось в тени. Но только потому, что они оставались незаметными, это не означало, что их легко захватить. «Этот Мафа Мерлин слишком перевозбудился от возможности использовать свои способности великого мага, и по глупости решил, что мое Гнездо – легкая мишень. Теперь пришло время заставить его заплатить за то, что он недооценил меня...»

Увидев доблестную борьбу своих подчиненных, раскрасневшееся лицо Саусса наконец остыло. Он посмотрел на поле боя и сосредоточился на входе.

Дождь стрел и заклинаний обрушился на вход. Не осталось ни уголка, где бы не было этой пугающей огневой мощи. Вокруг валялись десятки трупов, кровь заполняла каждую яму в земле, и большая часть почвы была теперь темно-красной. Они не собирались рисковать с этим врагом.

– Я хочу посмотреть, сколько людей Мафа Мерлин привел сюда умирать.

– Б-Босс... – маг, который ворвался сюда и принес ужасную весть, снова хотел сказать что-то ужасное. – Этот человек ... один…

– ... Лицо Саусса мгновенно застыло. «Мафа один... разве это не значит, что все эти трупы на земле-мои подчиненные?»

– Черт... – внезапно выругался Саусс.

Но как только он это сказал, маг рядом с ним вмешался, заикаясь:

– Босс, босс, смотри!

– Что? – Саусс бросил на него свирепый взгляд, прежде чем проследил за его пальцем и увидел силуэт, идущий от входа в каньон Ядовитого тумана.

Судя по их расположению, этот силуэт казался не очень высоким. Можно даже сказать, что он был худым и слабым. Он складывал впечатление чего-то хрупкого, когда стоял среди дождя стрел и заклинаний, покрывающих небо, как будто его могли раздавить в одно мгновение.

Но этот тонкий силуэт медленно шел от входа в каньон Ядовитого тумана. Будь то стрелы или заклинания, они, казалось, не существовали в его глазах. Он неторопливо брел вперед, как будто входил не в каньон смертельного Ядовитого тумана, а просто вышел на дневную прогулку.

Единственное несоответствие было в том, что этот силуэт был окружен синим и красным огнями.

Даже под обстрелом заклинаний эти два огонька были исключительно ослепительны. Саусс ясно видел, что оба огонька трепещут с поразительной скоростью, и что каждое их мерцание останавливало стрелу или заклинание. Этот силуэт полагался на защиту этих двух огней, чтобы войти в каньон ядовитого тумана невредимым.

– Это... это ледяной огненный щит? – Саусс смотрел на два огонька так, словно увидел нечто непостижимое.

Ледяной огненный щит не был разрушающим землю, бросающим вызов небу заклинанием. Это даже не было заклинанием из заброшенной ветви магии. Он существовал почти в каждой книге заклинаний великого мага.

Ледяной щит блокировал все физические повреждения, а огненный щит стирал все магические атаки.

Из-за его эффективности можно было сказать, что пока не было чрезвычайно значительной разницы в силе, ничего не могло пройти непосредственно через ледяной огненный щит, будь то физическая или магическая атака.

Кроме того, после установки ледяного огненного щита, больше не было необходимости сосредотачиваться на запасах маны. Пока оставалось достаточно маны, ледяной Огненный щит оставался направленным. Для большинства великих магов ледяной огненный щит был обязательным защитным заклинанием.

Но очень немногие великие маги соглашались проводить слишком много времени под защитой ледяного огненного щита.

Слабое место ледяного огненного щита было совершенно очевидно...

Это было направленное заклинание, так что будь то ледяной щит или огненный щит, они оба должны были находиться под личным контролем великого мага, чтобы иметь возможность блокировать все атаки. Без достаточной скорости реакции и контроля эти два огонька были бы просто украшением.

Время от времени во время сражений между такими могущественными существами, как великие маги, происходили всякие неожиданности, и никто не мог гарантировать, что они смогут контролировать ледяной огненный щит с необходимой точностью, когда отвлекутся. В конце концов, великие маги – это люди, а не машины.

Но сейчас Сауссу казалось, что перед ним машина...

– Белл, это и правда великий маг пятого ранга?

– Даже не знаю.…

– ... – Саусс нервно сглотнул.

Будучи лидером подпольной армии номер один в городе Тысячи парусов, Саусс видел настоящие энергетические центры, такие как три больших шишки башни Мудреца, Саз из наемников Серебряной луны, Кадгар с аукциона Черный Рог и тот, кто стоял позади него, Белл. Кто из них не был энерго источником, чье имя сотрясало город тысячи парусов?

Но Саусс никогда не видел великого мага, который был бы настолько способен управлять ледяным огненным щитом...

Он видел стрелы, выпущенные с десяти сторожевых башен, и заклинания, сыпавшиеся от двух дюжин магов, но этот молодой великий маг был в состоянии войти в каньон Ядовитого тумана невредимым.

«Он... он действительно великий маг пятого ранга?»

Это был первый раз, когда Саусс усомнился в суждениях Белла...

«Что я могу сделать...»

Дыхание Саусса постепенно становилось хриплым, его лицо становилось все бледнее и бледнее по мере того, как медленно приближался Лин Юнь.

Саусс прекрасно понимал, что его элитные подчиненные не могут продолжать блокировать этого молодого великого мага. Если борьба продолжится, она неизбежно закончится односторонней резней.

Сила, проявленная этим великим магом, уже намного превосходила то, что он предполагал. Против такой мощи его элитные подчиненные были не более чем пушечным мясом. Во всем Гнезде, возможно, только Белл смог бы побороться с этим незваным гостем.

Но даже если Белл сделает ход, он все равно не сможет убить своего двойника. И если они смогут заставить противника отступить, ничего не могло помешать ему время от времени приходить и играть с гнездом Гадюки...

«Или я могу согласиться ... два миллиона золотых – это не так уж много...»

Пока Саусс колебался, в отдалении раздался грохочущий звук. Веки Саусса дрогнули. Он ясно видел, как молодой великий маг бросил огненную вспышку, взорвав сторожевую башню.

– Черт возьми, скорее, скорее! Всем остановиться, немедленно! Саусс больше не колебался. Он немедленно приказал магам передать свой приказ и поспешил на несколько шагов к центру каньона, размахивая руками и громко крича:

– Великий маг Мерлин! Пожалуйста, прекратите, это недоразумение!

– Привет, Лидер Саусс. – Лин Юнь сердечно ответил Сауссу, одновременно выпустив еще одну огненную вспышку. Мгновение спустя раздался грохочущий звук, взорвалась еще одна сторожевая башня.

– ...

– Это... прости, оно соскочило...

– Все в порядке, все в порядке... – Саусс опустился, отдавая дань уважения Лин Юню, и на его лице появилась страшная улыбка. – Великий маг Мерлин, мы можем поговорить?

– Конечно, я не посмею оскорбить лидера Саусса. – Лин Юнь тоже улыбался, но в его руке уже была готова очередная вспышка пламени. Как раз, когда она собиралась "соскочить" снова, он почувствовал знакомое колебание маны из глубин каньона Ядовитого тумана.

В этот момент выражение лица Лин Юня немного изменилось, но он быстро скрыл это.

В то же время он решил не позволять последней вспышке пламени вырваться наружу на этот раз.

Он втайне обратил внимание на это знакомое колебание маны...

– Это здорово... – Саусс не заметил выражения лица Лин Юня. Увидев, что парень удержал свою руку, Саусс тихо вздохнул. Он с энтузиазмом приветствовал Лин Юня, повернувшись, чтобы отругать тех бойцов, которые все еще были готовы атаковать. – Вы, негодяи, поспешите сложить оружие. Великий маг Мерлин – драгоценный гость нашего Гнезда гадюки. Если хоть один волосок с его головы упадет, я скормлю вас волшебным зверям в каньоне Ядовитого тумана!

– ... – Один за другим бойцы опускали оружие. Не переставая мысленно ругаться: «Да как бы мы могли хотя бы прикоснуться к волоску, когда вокруг него кружатся эти огни? Он мог бы убить нас всех, не потеряв ни единого волоска...»

Конец эры магии Глава 64.

64. Волшебный ручей

«Я спасаю вас, разве это не очевидно?!»

После того, как две сторожевые башни уже были отправлены на небеса, как мог Саусс осмелиться оправдываться перед Лин Юнем? Эти бойцы были элитой Гнезда гадюки. Если бы Мафа сделал против них еще один ход, Саусс этого бы не вынес.

– Великий маг Мерлин, мы можем поговорить внутри? – Как только он подумал о том, что Лин Юнь может причинить еще больший вред его войскам, Саусс не посмел заставлять ждать его снаружи, поэтому он пригласил Лин Юня в деревянный дом.

Три человека вошли в дом: Лин Юнь, Саусс и Белл...

Усевшись внутри, Лин Юнь взглянул на Белла. Он слышал, как люди говорили, что в Гнезде гадюки был очень могущественный великий маг, и что даже Соломон однажды похвалил его. Посмотрев на Белла, Лин Юнь догадался, что это и есть тот самый человек.

Он казался исключительным великим магом, примерно 6-го или 7-го ранга... и с очень мощной руной, проводящей магию.

Истинная боевая мощь великого мага Белла наверняка выше, чем предполагает его ранг.

Лин Юнь в действительности немного побаивался этого самого могущественного мага Гнезда.

Если бы Гнездо гадюки обосновалось в другом месте, Лин Юнь не обязательно осмелился бы туда наведаться.

Но поскольку это был каньон Ядовитого тумана, все было намного проще.

– Великий маг Мерлин, это действительно недоразумение... – Саусс склонил голову гораздо быстрее, чем Лин Юнь мог себе представить. На этот раз Саусс мог думать только о том, как прогнать этого демона.

Разрушительная сила этого демона была слишком пугающей. Он вошел внутрь и походя убил около двадцати представителей элиты Гнезда гадюки, все это время просто играясь. Если бы он не остановился, Гнездо было бы уничтожено.

Он был живым проклятием...

«Почему я никогда не слышал, что сын Локка Мерлина такой демон? Разве не поговаривали, что у его сына нет никаких перспектив и он все еще молодой ученик маг? Хренов ученик...» – Саусс мысленно выругался, скрежеща зубами. «Если кто-нибудь еще раз мне это скажет, я покажу им две разрушенные сторожевые башни».

– Хм, лидер Саусс…

– Никаких проблем, великий маг Мерлин, я понимаю! – Саусс просто хотел избавиться от этого парня как можно скорее, поэтому он поспешно согласился на условия, которые Лин Юнь еще не озвучил. – Пять учеников алхимиков, по двести тысяч золотых за каждого. Вместе с тем, что сломал Риос, в общей сложности два миллиона золотых. Будьте уверены, завтра я попрошу кого-нибудь доставить хрустальную открытку в Позолоченную розу. Неужели великому магу Мерлину все еще нужно что-то еще?

Последнее предложение Саусса было сделано исключительно из вежливости...

Но вежливость не имела значения, так как Лин Юнь не будет вежлив с ним.

– Да, есть еще кое-что... – Лин Юнь внезапно вспомнил знакомые магические колебания, которые он почувствовал, когда вошел в каньон Ядовитого тумана. Если он не ошибался, то, скорее всего, они пришли из того места, которое упоминалось бесчисленными магами во времена расцвета магической эры.

Он определенно не станет сдерживаться, когда речь зайдет о делах, связанных с этим местом.

Эта область могла ничего не значить для других, но для него это была возможность иметь пять магических массивов.

– ... – Услышав слова Лин Юня, Сауссу захотелось дважды ударить себя по лицу. «Это была просто болтовня, пустая болтовня! Блять, это ведь ты предложил это, и ты уже забираешь свои слова?»

Но слова уже были сказаны, и Саусс не мог отступить.

Поэтому Сауссу ничего не оставалось, как взять себя в руки и выдавить из себя кривую улыбку.

– Великий маг Мерлин, ч-что тебе нужно? Пожалуйста, не стесняйся!

– Поскольку лидер Саусс так говорит, мне не нужно осторожничать…

– ... – Саусс почувствовал, как вздулась жилка у него на лбу, когда он мысленно посетовал: «С каких это пор ты стал вежливым?»

– Я полагаю, что лидер Саусс также знает, что моя Позолоченная роза в определенном смысле сотрудничает с наемниками Серебряной луны. Я согласился предоставить большое количество алхимических продуктов наемникам Серебряной луны, сражающимся в Пограничном разломе. Каньон ядовитого тумана – это, по сути, единственный путь туда, и поэтому я хотел бы обсудить с лидером Сауссом, может ли он позволить караванам моей Розы свободно проходить через каньон Ядовитого тумана.

– Это... – Саусс немного помедлил и нахмурился.

Дело не в том, что условия Лин Юня были суровыми и неразумными...

Проблема на этот раз была вызвана караванами Позолоченной розы, входящими в каньон ядовитого тумана. Просьбу Лин Юня можно считать попыткой решить проблему добросовестно.

Но Саусс был несколько обеспокоен...

Многие знали, что в последние десять лет Саусс обдумывал все возможные способы расширения каньона Ядовитого тумана, но никогда никому не говорил об истинной причине.

Это было потому, что Саусс знал, что в глубине каньона Ядовитого тумана находится храм...

В те годы, когда Саусс был еще никчемным человеком, он однажды отправился в каньон Ядовитого тумана и нашел там тело могущественного фехтовальщика. Саусс унаследовал свои навыки владения мечом от него. Но талант Саусса был не очень велик, так что он был всего лишь Великим фехтовальщиком 4-го ранга.

Однако, навыки фехтовальщика было не все, что он нашел... был также дневник.

В этом дневнике была записана причина, по которой великий воин пересек море, чтобы достичь города Тысячи парусов. Он направлялся к храму, скрытому глубоко в каньоне Ядовитого тумана.

Когда Саусс впервые прочел дневник, он по-настоящему испугался.

Получив некоторые результаты с наследством фехтовальщика, Саусс основал Гнездо гадюки и присоединился к борьбе за власть в городе Тысячи парусов. В течение следующих двадцати лет Сауссу удалось вырастить Гнездо, превратив его в крупнейшую подпольную силу, и, к всеобщему изумлению, они заняли каньон Ядовитого тумана.

Каньон ядовитого тумана действительно был слишком важен для Саусса...

Важен до такой степени, что Саусс не хотел никаких неожиданностей.

Условия Лин Юня казались разумными и справедливыми, но если что-то пойдет не так, это будет означать двадцать лет напрасных усилий для Саусса.

Поэтому Саусс немного подумал, прежде чем решиться на отказ.

Когда он открыл рот, чтобы ответить, Лин Юнь вмешался.

– Ах да, лидер Саусс... – увидев, что Саусс нахмурился, Лин Юнь догадался, что тот откажется. Но раз уж это было связано с возможностью быстро получить пять магических массивов, как Лин Юнь мог позволить ему отказаться! Прежде чем Саусс успел сказать хоть слово, Лин Юнь достал стеклянную бутылку. – Я слышал, что ядовитый туман из каньона причинил Гнезду гадюки много неприятностей за эти годы, поэтому я специально приготовил это зелье, прежде чем прийти к вам.

– Зелье?

– Да, зелье, которое может защитить людей от воздействия ядовитого тумана. – Лин Юнь откупорил бутылку, и по деревянному дому разнесся слабый сладкий аромат. – Я называю его Волшебный ручей. Оно довольно мощное, так что нет необходимости использовать много. Одной бутылки вполне достаточно. Поместите его в проветриваемое место, и в течение трех дней ядовитый туман станет безвредным для ваших подчиненных.

– Такое зелье существует? – Саусс вдруг почувствовал, как у него поднимается настроение. Если это зелье Волшебный ручей действительно было таким мистическим, как утверждал молодой великий маг, его планы расшириться в глубь каньона могли закончиться, возможно, на три года раньше.

За последние десять лет ядовитый туман действительно доставил Гнезду немало хлопот. Из-за этого они теряли около десяти человек из элиты каждый месяц.

Саусс не ожидал, что эти переговоры принесут ему такие приятные новости.

«Подожди секунду... это неправильно!»

Как только Саусс собрался поблагодарить Лин Юня и принять приглашение, он понял, что что-то не так. Улыбка на его лице застыла, а лицо стало мертвенно-бледным. Хотя его глаза все еще смотрели на Лин Юня, теперь его взгляд был полон гнева и страха.

«Ничего хорошего, это не предложение помочь Гнезду гадюки! Это открытая угроза! Этот молодой маг, показывающий мне зелье Волшебный ручей, хочет сказать мне, что Позолоченная роза уже тщательно исследовала ядовитый туман в этом каньоне. Если он может сделать зелье, которое способно сдерживать ядовитый туман, то он также, вероятно, может сделать зелье, усиливающее яд. Возможно, у него прямо сейчас с собой такое зелье! Иначе он не осмелился бы прийти в каньон ядовитого тумана один, даже если он великий маг 5-го ранга!»

Когда его мысли достигли этой точки, Саусс почувствовал, как по телу пробежал холодок.

Если такое зелье появится в каньоне Ядовитого тумана, то Гнездо постигнет беда. Угрожающий ядовитый туман превратится в чудовище, безудержно пожирающее человеческие жизни, и сотни элитных людей Гнезда гадюки, выросших за эти годы, исчезнут в одно мгновение.

Саусс почувствовал, как силы покидают его. Он сидел в оцепенении, глядя на Лин Юня со сложными чувствами.

«Сын Локка Мерлина слишком страшен…»

– У великого мага Мерлина наверняка есть не одно зелье? – Несмотря на то, что Саусс знал, что не должен провоцировать молодого мага, когда он думал о Гнезде гадюки, ступающем в ад, он не мог сдержать небольшого сарказма.

– Ха-ха, естественно. Если лидер Саусс считает, что одной бутылки недостаточно, я могу предложить несколько бутылок, – ответил Лин Юнь с улыбкой.

Конец эры магии Глава 65.

65. Гнилой Цветок

Саусс не ошибся в своих догадках. Помимо зелья Волшебный ручей, которое могло сдерживать ядовитый туман, Лин Юнь действительно приготовил зелье, чтобы усилить ядовитый туман.

Это была истинная причина, по которой Лин Юнь осмелился войти в каньон Ядовитого тумана в одиночку. Он знал, что у него было подавляющее преимущество.

Нынешний каньон ядовитого тумана был не очень хорошо известен...

Жители города Тысячи парусов не понимали, почему Гнездо гадюки Саусса заняло такую бедную территорию.

Единственным человеком в городе Тысячи парусов, который мог понять решение Саусса расширить его, был Лин Юнь.

Это было потому, что он знал, что примерно через сто лет многочисленные силы будут сражаться за каньон Ядовитого тумана. Сначала группа наемников обнаружила в глубине каньона храм времен 3-й династии. Позже эта группа стала одной из лучших наемных групп королевства, благодаря богатству, которое они принесли.

По какой-то неизвестной причине слухи об этом месте просочились много лет спустя.

И внезапно все силы королевства стали похожи на акул, почуявших запах крови. Все они бросились к каньону Ядовитого тумана, чтобы взять его под свой контроль.

Лин Юнь помнил по меньшей мере три войны, и в каждой участвовало более 10 000 человек. Кровь окрасила каждый уголок каньона.

Зелье Волшебный ручей, которое достал Лин Юнь, и Закатное зелье в его кармане появились во время одной из войн. В то время Закатное зелье вызвало настоящую кровавую баню. В каньоне Ядовитого тумана осталось бесчисленное количество трупов, и одна из высших сил королевства была уничтожена в войне.

Эта война рассматривалась как один из классических примеров могущества алхимии, и в последующие годы алхимики неоднократно упоминали о ней.

Лин Юнь нашел формулу Волшебного ручья и Закатного зелья в записках тех алхимиков.

Когда он услышал Саусса, Лин Юнь понял, что ему не придется использовать Закатное зелье.

Но Сауссу и не нужно было беспокоиться о Лин Юне.

В конце концов, Лин Юнь хотел вовсе не богатства храма. Он хотел получить пять магических массивов.

Кроме того, вопрос о том, сможет ли Саусс получить богатство в храме, был не так однозначен. Если ему не повезет с этой будущей группой наемников или если ему не поможет архимаг, Саусс не сможет увидеть храм, к которому так стремился.

Но Лин Юнь, очевидно, не стал ему этого рассказывать.

– Я знаю, что лидер Саусс в течение многих лет старательно расширял каньон Ядовитого тумана и определенно не позволил бы посторонним войти внутрь. Как насчет такого, лидер Саусс? Мои караваны проложат путь только на юг и только в течение трех месяцев. Через три месяца, даже если наемники Серебряной луны еще не очистят Пограничный разлом, наша Позолоченная роза придумает другой способ снабжать их.

– На юг? – Саусс наконец-то стал выглядеть получше, когда услышал это предложение.

Такое он был бы в состоянии принять, если они проложат путь только через южную часть каньона. Ведь храм находится в северной части. Если они останутся на юге, то даже будь у людей Розы крылья, они не смогут повлиять на его планы.

– Хорошо, три месяца. – Сауссу все еще казалось, что он проигрывает, поэтому он добавил, стиснув зубы, – Но я хочу десять бутылок этого зелья!

– И это запросто. Приходи за ними завтра в Позолоченную розу.

Теперь, когда они пришли к согласию, Саусс вел дела прямо. Когда Лин Юнь вышел из деревянного дома, пятеро учеников алхимиков уже ждали его там. В то же время Саусс сказал Лин Юню, что он уже послал людей доставить партию алхимических предметов и что они совершенно точно достигнут края разлома до наступления темноты.

Лин Юнь сказал несколько слов ученикам и отправил их обратно. Затем парень сказал Сауссу, что хочет взглянуть на южную часть каньона, чтобы оценить, есть ли подходящее место для дороги.

Саусс, естественно, не посмел его останавливать. Зелье Волшебный ручей было в его руках, но он был уверен, что у молодого великого мага все еще есть зелье, способное усилить ядовитый туман...

Понаблюдав за тем, как силуэт Лин Юня исчезает вдали, Саусс принял решение, скрежеща зубами. Независимо от того, как он это сделает, он должен заполучить группу могущественных алхимиков, иначе ядовитый туман каньона останется веревкой на его шее, и Гнездо гадюки навсегда останется неспособным вырваться из-под контроля этого молодого великого мага.

Лин Юнь не знал о решении Саусса, но даже если бы он знал об этом, он не стал бы беспокоиться о таком пустяке. Независимо от того, было ли это зелье Волшебный ручей или Закатное зелье, оба они были просто частью стратегии. Для мага самой надежной стратегией всегда будет магия, которой он управляет. Лин Юнь был уверен, когда у него будет пять магических массивов, он сможет убить каждого члена Гнезда гадюки за час даже без Закатного зелья. Включая великого мага Белла, который сейчас казался довольно грозным.

Вдали от линии видимости сторожевых башен Гнезда Лин Юнь достал зелье Волшебный ручей и выпил его. Хотя он сказал Сауссу, что зелье нужно поместить в проветриваемое место, чтобы постепенно наделить его последователей иммунитетом против яда в течение трех дней, это будет эффективно только в тех местах, где туман был ненасыщенным.

Если кто-то хочет проникнуть в глубины каньона Ядовитого тумана с самым густым туманом, он должен, как Лин Юнь, выпить Волшебный ручей.

В эту эпоху никто не знал каньон Ядовитого тумана лучше, чем он.

Даже Саусс, который исследовал этот район больше десяти лет.

Нынешний Саусс все еще не знал, что, когда он войдет дальше в глубины каньона Ядовитого тумана, концентрация яда станет настолько пугающей, что уничтожит все живое, кроме тех волшебных зверей, которые питаются ядовитым туманом. Даже сорняки не смогут выжить.

Одна бутылка зелья Волшебный ручей, которое в будущем станет известно как пропуск для путешествия через каньон Ядовитого тумана, могла защитить человека только на десять минут.

Но, к счастью, Лин Юнь пришел подготовленным.

У него в сумке было больше дюжины Волшебного ручья.

Другими словами, у Лин Юня было около двух часов, чтобы исследовать глубины каньона.

После того, как он выпил волшебный ручей, слабый зеленый туман начал распространяться по телу Лин Юня. Он казался тонким, но сгущался над ним, а не рассеивался. Независимо от того, как Лин Юнь двигался, зеленый туман оставался вокруг него.

К этому времени Лин Юнь ушел уже очень далеко в южную часть каньона Ядовитого тумана. Красный туман вокруг становился все плотнее и плотнее. Он был заметно гуще, чем у базы Гнезда гадюки.

Но после того, как Лин Юнь выпил зелье, красный туман преобразился, как лед под лучами солнца, и растаял.

Действительно, растаял...

Когда красный туман соприкоснулся с зеленым, в воздух поднялся пар.

Лин Юнь полагался на защиту зеленого тумана, углубляясь в каньон.

– Это должно быть где-то здесь... – выпив третье зелье, Лин Юнь остановился.

Записи, оставленные алхимиками пиковой эпохи, содержали лишь смутные описания. Не было ни карт, ни даже точных путей, по которым можно было бы идти. Лин Юню оставалось только вслепую продвигаться вперед, полагаясь на неясные направления, надеясь, что он достигнет своей цели. В любом случае, у него еще был приличный запас зелий в сумке, достаточный, чтобы вернуться в случае непредвиденного события.

После того, как он выпил еще одно зелье, красный туман снова рассеялся, и Лин Юнь ясно увидел темно-красную бесплодную землю перед собой... казалось, кто-то полил землю кровью.

– Здесь должна быть пещера... – после грубой оценки расстояния Лин Юнь не сразу поспешил искать пещеру. Вместо этого он прошептал несколько заклинаний и быстро наложил на себя ускорение, левитацию, сопротивление ядам, каменную кожу и некоторые другие обереги.

И действительно, как только Лин Юнь вызвал свой ледяной огненный щит, снизу донесся внезапный звук, сопровождаемый ярко-красным цветом, расцветшим под его ногами. Это было похоже на распускающийся огромный красный цветок.

Но Лин Юнь уже был готов, и он сделал свой ход, когда звук повторился.

Мощь магического массива была выставлена на всеобщее обозрение.

После слияния с магическим массивом заклинание ускорения было почти вдвое эффективнее обычного. Оно было сравнимо с великим магом, проводящим магическую руну.

С таким превосходящим заклинанием скорость Лин Юня стала подобна порыву ветра. Прежде чем ярко-красный цвет снова расцвел, Лин Юнь уже отбежал на десять метров, а с эффектом левитации он вырвался из-под притяжения, и воспарил над землей.

В тот же миг он активировал мгновенный магический массив, и огромный огненный шар завис в ладони Лин Юня.

Он мгновенно создал огненный взрыв. Раздался громкий грохочущий звук, от которого, казалось, сотрясся весь каньон Ядовитого тумана.

Раздался отчаянный крик. Лин Юнь посмотрел вниз, и действительно, это был гнилой цветок.

Гнилые цветы на самом деле не были цветами. Это были просто волшебные звери, похожие на цветы. Обычно они прятались под землей в каньоне Ядовитого тумана, не двигаясь месяцами, а то и годами. Однако, как только один из них улавливал запах свежей плоти, он тут же вылезал, раскрывал пасть из красных лепестков и проглатывал добычу целиком.

Конец эры магии Глава 66.

66. Дождь огненных стрел

Мощь заклинания огненного взрыва никогда не разочаровывает.

Даже если бы это был гнилой цветок 15-го уровня, бомбардировка огненных вспышек все равно бы его искалечила. Десятиметровый лепесток сильно ударило взрывом, и из раны потекла вонючая темно-красная жидкость.

Это была гнилая цветочная кровь – ингредиент, который многие алхимики любили использовать для приготовления ядов. Яды с этой кровью, были чрезвычайно едкими и вызывали разложение тканей при контакте или проглатывании.

Даже такой великий маг, как Лин Юнь не терял бдительности. Полагаясь на то, что он пока завис в воздухе, состояние, которого он достиг, сочетая скорость и левитацию, Лин Юнь щедро тратил ману, бросая огненные вспышки одну за другой. За короткий период активации магического массива, Лин Юнь послал дюжину или около того вспышек пламени.

За каждой вспышкой пламени следовал сильный взрыв, сопровождаемый жуткими воплями и всплесками ослепительного пламени. Гнилой цветок несколько раз пытался выбраться на открытое место из-под земли, но Лин Юнь не давал ему шанса сделать это? Он продолжал отталкивать его назад непрерывными вспышками пламени.

Гнилой цветок – опасный враг, куда более живучий и упорный, чем любой обычный монстр. Если Лин Юнь позволит ему выйти на открытое место, потребуется гораздо больше времени и усилий, чтобы с ним справиться.

Зелья Волшебного ручья, оставшегося в сумке Лин Юня, было недостаточно, для слишком затяжного сражения...

Таким образом, от начала до конца, Лин Юнь использовал только одно заклинание, его мгновенное заклинание огненного взрыва.

Огненный взрыв был интенсивным по мане заклинанием, и особенно при использовании мгновенного заклинания. Десятисекундная бомбардировка поглотила половину запасов маны Лин Юня.

Естественно, это шокирующее потребление маны привело к еще более шокирующим результатам.

Гнилой цветок 15-го уровня даже не сумел выбраться из своей норы, когда он бросился в атаку в последний раз и все его тело окоченело.

После того, как действие заклинания левитации прошло, Лин Юнь упал. Гнилой цветок уже превратился в черный комок. Всего несколько мгновений назад это был живой и агрессивный монстр.

Приземлившись, Лин Юнь быстро собрал кристалл маны гнилого цветка. Кольцо на правой руке молодого человека вспыхнуло, когда чистая мана медленно полилась в него.

Элементный янтарь, который Лин Юнь получил из мира Костей во время своего последнего путешествия, был встроен в кольцо.

Будет справедливо сказать, что лучший способ использовать элементный янтарь – это наложить на него заклинание высшего мага. Таким образом, даже маг ученик мог использовать его, чтобы сотворить заклинание, которое обычно использовалось только высшими магами. Это было огромным увеличением мощи.

Но заколдовывать его таким заклинанием было очень дорого, и, кроме того, это должен был лично сделать архимаг, что повлекло бы за собой еще один огромный гонорар. Лин Юнь не мог этого сделать прямо сейчас, поэтому он отказался от подобного метода.

Вместо этого он использовал мифрил для создания кольца и вырезал на нем два миниатюрных алхимических образования: одно использовалось во время медитации для поглощения маны, а другое обычно использовалось для пополнения маны. Если бы десять алхимиков увидели это, девять из них определенно покачали бы головами. Работа было слишком грубой, по сути, пустой тратой такого превосходного материала, как элементный янтарь.

Но Лин Юнь привык к трудным временам, поэтому у него не было проблем с тем, чтобы быть грубым. Такой подход был достаточно хорош для него, пока магический инструмент работал, Лин Юнь не гнался за внешним видом.

Например, этих двух миниатюрных массивов, поглощения и пополнения, было более чем достаточно, чтобы воспользоваться свойствами элементного янтаря. Это был превосходный магический инструмент, если судить с точки зрения практичности, даже самые необычные или магические инструменты уровня наследия не могли сравниться с этим кольцом.

Когда сияние элементного янтаря осветило окрестности, чистая мана влилась в Лин Юня. Мана, которую он израсходовал на бомбардировку, теперь почти полностью восстановилась.

Закончив, Лин Юнь снова применил определение жизни, и как только он убедился, что поблизости больше нет гниющих цветов, он положил кристалл маны в сумку и начал искать пещеру.

Вскоре он все понял...

«Только не говорите мне...» - Лин Юнь поднял голову с безжизненным выражением лица.

Лин Юнь ясно помнил, что в записках говорилось что-то о входе в пещеру.

– Но как, черт возьми, я войду? - Лин Юнь поднял глаза и увидел пещеру на отвесной скале, и мысленно проклял этих алхимиков.

Даже если не брать во внимание, что пещера располагалась на скале...

Было другое грозно препятствие, Лин Юнь обнаружил не менее четырех гнезд. Рои ядовитых стрекоз летали вокруг входа в пещеру. Хотя ядовитые стрекозы обычно были низкоуровневыми монстрами, водились они в огромном количестве...

Вход в пещеру был заполнен по меньшей мере сотней ядовитых стрекоз. Да только при взгляде на это, любой бы остолбенел...

Лин Юню захотелось хорошенько врезать авторам этих записок.

«Вход? И что насчет входа? Не шутите так со мной...»

Но поразмыслив, Лин Юнь все понял.

Алхимики, написавшие эти записки, были по меньшей мере в ранге высших магов, причем большинство из них были архимагами. Таким силовым станциям даже не нужно было беспокоиться о стрекозах. Давления, исходящего от архимага, было бы достаточно, чтобы заставить ядовитых стрекоз бежать.

«Неудивительно, что они не захотели написать об этом ... но я-то не могу войти так легко, как они».

У Лин Юня не было тиранического давления архимага. Ядовитые стрекозы не оставят его в покое, если заметят, не говоря уже о попытке проникновения.

«Похоже, мне остается только пробиваться...»

К счастью, в элементном янтаре и кристалле маны гнилого цветка все еще оставалось много маны, так что он всегда может пополнить свою ману, если понадобится.

Лин Юнь знал, что это неизбежная борьба, и что он должен закончить ее быстро. Чем дольше это будет продолжаться, тем невыгоднее будет его положение. У него в сумке еще оставался волшебный ручей, но если он потеряет здесь время и что-то случится в пещере, то винить придется только себя.

Определившись с планом, Лин Юнь несколько раз взмахнул руками, чтобы создать несколько улучшающих эффектов. С помощью быстроты и легкости он двигался как проворный кот и взобрался на скалу с молниеносной скоростью. Через двадцать секунд он уже был у входа в пещеру.

Он также раздразнил всех ядовитых стрекоз в окрестности.

Над ним пролетел зеленый ядовитый рой, казалось, что по воздуху несутся мириады саранчи. Вход был узким, а теперь, когда его заполнил рой ядовитых насекомых, даже Лин Юнь с улучшенными навыками не мог уклониться от их нападения.

Но он не собирался уклоняться.

Лин Юнь активировал мгновенный магический массив, как только из роя вырвалась первая струя яда. За этим немедленно последовал жест, и перед ним материализовалась толстая ледяная стена, защищающая его.

Она не была ни слишком большой, ни слишком маленькой, прекрасно защищала тело Лин Юня.

Многочисленные брызги яда падали на лед и так страшно шипели, что любой бы напугался. Лин Юнь сумел избежать ядовитого дождя, хотя именно этого он и опасался. Количество яда было не самое страшное, главной проблемой было то, насколько едким был яд, он был намного опаснее даже необработанной крови гнилого цветка.

В одно мгновение на ледяной стене скопилось более сотни ядовитых брызг, многие из которых дополняли друг друга, отчего стена таяла с пугающей скоростью. Всего за пять секунд толстая ледяная стена, воздвигнутая Лин Юнем, начала разрушаться.

Очень скоро Лин Юнь снова окажется в опасности.

Но ледяной стене удалось выиграть пять секунд, позволив ему завершить заклинание.

Огненный барьер!

Это было защитное заклинание, совершенно другого уровня по сравнению с ледяной стеной. Огненный барьер был известен как божественное искусство магии огня, и его пугающая температура могла расплавить даже сталь. Что еще более важно, пока Лин Юнь был готов продолжать вливать в него ману, чтобы поддерживать его, огненный барьер никогда не погаснет, если только сам Лин Юнь не получит урон.

Дюжина ядовитых стрекоз пролетела слишком близко и попала прямо на огненный барьер. Твари даже не успели взвизгнуть, как превратились в черную как смоль скорлупу.

И это еще не конец...

Подняв огненный барьер, Лин Юнь одной рукой управлял бушующим пламенем, а другой продолжал жестикулировать, подстраиваясь под быстрые заклинания, которые он все еще произносил. Он был способен сотворить второе заклинание, огненную стрелу, и не одну. Он сформировал несколько десятков, почти сотню. Узкий вход в пещеру внезапно покрылся ослепительным пламенем. Огненный барьер отделял Лин Юня от резни, которую устроили многочисленные огненные стрелы, пронзающие воздух.

После слияния огненных стрел с магическим массивом это больше не было простым заклинанием, которое используют неопытные маги. При поддержке магического массива мощь огненных стрел резко возросла. Десятки стрел, летевших через узкую пещеру, были похожи на мясорубку, непрерывно перемалывающую всех ядовитых стрекоз.

Конец эры магии Глава 67.

67. Око перевоплощения

Но эта шокирующая огневая мощь потребляла соответствующее количество маны.

Когда маг использовал огненную стрелу, он обычно посылал одну, максимум две пылающие стрелы. Даже с помощью метамагии можно было бросить не больше дюжины заклинаний. И дело было не в том, что больше было нельзя, а в том, что никто не хотел этого делать. Каждая последующая стрела увеличивала потребление маны, а также усложняла управление заклинанием.

И то, что Лин Юнь был способен бросить сотню пылающих стрел одним заклинанием, никакой великий маг себе и представить не мог. В конце концов, такое количество делало заклинание в сотни раз труднее и потребляла в сотни раз больше маны. Даже если изначально это было всего лишь заклинание мага низкого уровня, после того, как оно было воссоздано сто раз, его уровень потребления и сложность контроля достигли пугающих высот.

Лин Юнь уже пополнил свою ману, но снова израсходовал огромное ее количество. Половина его маны истратилась за короткий миг, а оставшаяся половина быстро уменьшалась, так как он контролировал еще и огненный барьер.

Лин Юнь смог выдержать подобного рода заклинания в течение тридцати секунд. После этого времени парень почувствовал, что количество маны в его теле опасно низкое. Но он не стал поддаваться панике. Кольцо на его пальце вспыхнуло еще раз, и чистая мана хлынула в его тело.

Благодаря своевременному пополнению маны элементным янтарем, Лин Юнь смог сотворить еще одно заклинание. Ему удалось создать тройное заклинание в таких ужасных обстоятельствах, что было сродни подвигу!

Изначально огненный барьер и огненный дождь стрел образовали непроницаемую защиту, но поле боя претерпело шокирующие изменения с появлением третьего заклинания Лин Юня, второго огненного барьера.

Два огненных барьера, один перед ядовитыми стрекозами, а другой позади них, эффективно блокировали рой. Ядовитые стрекозы летали туда-сюда, жар заклинаний заставлял их метаться. Они стремились вырваться из огненной ловушки, но были окружены со всех сторон, выхода не было. Рой ядовитых стрекоз сгустился в узком пространстве.

Где их ждали сотни огненных стрел...

Прошло совсем немного времени, прежде чем рой превратился в груду черного как смоль угля. Когда последняя огненная стрела Лин Юня нашла свою цель, ядовитых стрекоз больше не осталось.

«Фух...» измученный Лин Юнь долго выдохнул, опершись о стену, чтобы не упасть, и выудил кристалл маны гнилого цветка. Он был смертельно бледен, его лоб покрылся испариной.

Эта борьба могла показаться простой, подумаешь, избавиться от нескольких сотен ядовитых стрекоз за несколько десятков секунд, но только Лин Юнь знал, насколько опасной была эта борьба.

Три зачитанных заклинания, одно использование магического массива и непостижимое тройное заклинание, достигали пределов Лин Юня. Не будет преувеличением сказать, что ядовитые стрекозы оказали огромное давление на него, даже большее, чем великий маг Белл.

Да, это всего лишь существа 10-го уровня, и любой маг 5-го ранга мог легко убить ядовитую стрекозу. Но Лин Юнь столкнулся не с одной или двумя, а с целым роем из четырех гнезд, насчитывающим несколько сотен ядовитых насекомых.

Допусти Лин Юнь ошибку... например, его огненный барьер не поймал бы всех ядовитых стрекоз, или если бы он не завершил 3-е заклинание... его ожидала бы другая ситуация. Сотни ядовитых стрекоз ожидали бы снаружи, готовые угостить его ядом... в то время у Лин Юня не было другого выбора, только взять себя в руки и убить их всех одну за другой. В противном случае бой не измерялся бы десятками секунд или минут и к тому времени у Лин Юня могли закончиться зелья волшебного ручья.

К счастью, ничего неожиданного не произошло...

От первого заклинания ледяной стены до последнего огненной стрелы каждое заклинание идеально достигло эффекта, который Лин Юнь и планировал.

Лин Юнь вспоминал каждую деталь сражения, крепко сжимая кристалл гнилого цветка, медленно извлекая содержащуюся в нем ману и тщательно очищая ее, прежде чем влить в магический массив.

Немногие великие маги извлекали ману из кристалла маны. Это было связано с тем, что мана из них была с примесями, и малейшая неосторожность принесла бы опасность магу, в самом худшем варианте, все могло даже кончиться отрицательной реакцией маны.

Но Лин Юнь был необычным великим магом...

В конце концов, единственный источник маны, к которому Лин Юн имел доступ в конце эры магии, был подземный шторм. Исходящая от него мана была наполнена гораздо большим количеством примесей, чем кристалл магического зверя. Каждый раз, когда он медитировал, чтобы извлечь ману из подземного шторма, ему казалось, что его пытают.

Лин Юнь из той эпохи, естественно, не боялся примесей некоторых кристаллов маны, просто скорость извлечения была несколько медленной.

И вся добыча маны стоила ему еще трех бутылок волшебного ручья.

Когда Лин Юнь поднялся с земли, кристалл цветка в его руке уже потерял последние остатки блеска. Теперь это был обычный камень.

Лин Юнь небрежно отбросил его и поднял руку, чтобы сотворить заклинание света. Темная пещера стала яркой, как днем.

Внутри пещера была заполнена красным туманом, более густым, чем снаружи. Казалось, его можно было даже потрогать, и даже волшебный ручей мог рассеять красный туман только в нескольких метрах вокруг себя.

Следуя записям алхимиков, Лин Юнь продолжал идти в глубь пещеры примерно десять минут, и очень скоро дорога стала более просторной. Лин Юнь знал, что он был близок к месту, которое искал. Если записи не ошибались, то ему нужно было пройти около двухсот метров вперед, чтобы достичь центра пещеры. Там он найдет гробницу 3-й династии.

Действительно, это была вторая историческая находка в каньоне Ядовитого тумана.

В отличие от храма, который хотел исследовать Саусс, эта гробница будет обнаружена только тысячелетие спустя. Облачная башня уже будет самой главной силой королевства, и великий маг, рожденный в Облачной башне, будет небрежно путешествовать по каньону Ядовитого тумана.

Его ожидало сражение у входа в каньон, где его серьезно ранили. Полагаясь на несколько бутылок волшебного ручья, он в конце концов вошел в неизвестную пещеру.

Никто не знал, с чем столкнулся великий маг в пещере...

В любом случае, когда он покидал каньон, он держал в руках настоящий магический инструмент духа, который был равен силе архимага. Враг, охранявший вход в каньон Ядовитого тумана, не продержался и десяти секунд перед настоящим магическим инструментом и превратился в груду пепла.

После этого великий маг вернулся в Облачную башню и написал отчет о своем открытии.

Это сообщение немедленно привлекло внимание Облачной башни, и три мастера-алхимика посетили каньон. Они сделали открытие в том месте, где великий маг нашел магический инструмент духа...

Это открытие было отчасти удачным...

Из трех мастеров-алхимиков двое были архимагами, а последний был великим магом.

И магическая руна этого великого мага была фактически тем же самым магическим массивом, который использовал Лин Юнь.

Сначала у великого мага было только два массива, но после обучения в каньоне ядовитого тумана в течение трех месяцев, их стало уже пять. У него была сила, способная противостоять высшему магу с приличной боевой силой.

Когда Лин Юнь прочитал эту записку, он очень удивился странной силе великого мага.

В конце концов, магический массив можно назвать самой сложной и детализированной магической руной. Каждое небольшое обновление требовало довольно большого труда. Даже если нынешние знания Лин Юня намного превосходили магические знания той эпохи, если бы он захотел обновить количество своих массивов с двух до пяти, это заняло бы у него три года.

Но этому великому магу понадобилось всего три месяца!

Что же это было?..

Это было равносильно двенадцатикратному сокращению.

Вот почему Лин Юнь раздумывал о каньоне ядовитого тумана. Сам он не особо надеялся на магический инструмент духа. В конце концов, истинный магический инструмент духа отличался от духовного магического инструмента. Духовный магический инструмент имел только некоторую духовность и мог продолжать сражаться, основываясь на своих отношениях со своим владельцем, по сути, он все еще был магическим инструментом.

Истинный же магический инструмент духа был другим...

Настоящий инструмент магии духа представлял собой вершину алхимии. Любой алхимик, сумевший создать такой магический инструмент духа, мог наделить его душой. Таких людей называли "творцами". Всего лишь три истинных магических инструмента духа появились на вершине магической цивилизации, и алхимики, которые сделали эти истинные инструменты, занимали высшие позиции. Даже небесные маги преклоняли перед ними колени.

В конце концов, истинные магические инструменты духа имели свою собственную подлинную жизнь, которая достигла самого предела алхимии.

Каждый раз воплощение истинного магического инструмента духа было разным.

Чтобы стать действительным мастером истинного магического инструмента духа, нужно было получить его одобрение на воплощение. Но на самом деле, не существовало истинного магического инструмента духа, который захотел бы сменить хозяина. Такой предмет почти никогда не принимал второго мастера, кроме своего создателя. И тот великий маг Облачной башни, должно быть, имел удачу, бросающую вызов небесам, это единственное возможное объяснение, которое видел Лин Юнь.

Интересно, повезет ли ему так же?..

По сравнению с иллюзорным истинным магическим инструментом духа, око перевоплощения, который был способен увеличить количество магических массивов с двух до пяти, был намного практичнее.

Конец эры магии Глава 68.

68. Окрестности гробницы

Под защитой волшебного ручья Лин Юнь прошел несколько сотен метров вглубь пещеры, прежде чем наконец нашел упомянутую каменную табличку. Каменная табличка не была слишком внушительной, однако на ней были начертаны слова на языке Нессера.

– Это и правда символы Нессера... – надписи на каменной табличке шокировали Лин Юня.

С рунами Нессера не было бы никаких проблем, если бы это была недавно построенная гробница, в конце концов, они уже считались относительно распространенными среди магов. Высшие маги и более могущественные магические силы обычно изучали руны Нессера.

Но эта была гробница 3-й династии...

В 3-й династии только члены королевской семьи могли понимать руны Нессера. Этой династией управляли родословные связи. Ранги между различными семьями были строгими, и у магов, которые не были частью королевской семьи, независимо от того, насколько могущественными они были, не было шансов изучить язык Нессера. Если их признавали виновными в тайном изучении этого языка, их ждал только один исход – немедленная казнь.

«Значит, это член королевской семьи третьей династии...»

Недолго удивляясь, Лин Юнь снова посмотрел на каменную табличку.

Хотя надпись на ней была сделана на языке Нессера, она была гораздо проще, чем магические знания, с которыми обычно сталкивался парень. Итак, Лин Юнь потратил меньше десяти минут, чтобы расшифровать табличку.

Судя по надписям, погребенный там человек был князем, жившим в ранний период 3-й династии. Это можно было увидеть из грамматики, которая обычно использовалась в то время. Линь Юнь полагался на эти детали, делая предположение о происхождении гробницы.

«Странно...» прочитав надпись, Лин Юнь засомневался.

Обычно надпись на гробнице являлась обзором жизни владельца. Даже если он не был детальным, в нем наверняка содержались какие-то важные сведения. Но эта каменная табличка ничего не говорила о жизни принца, как будто жизнь его была пустой.

Однако Лин Юнь понял это после того, как выяснил личность владельца гробницы. Неудивительно, что такое потрясающее богатство было спрятано в храме в каньоне Ядовитого тумана.

Королевская семья 3-й династии верила в бога войны и власти дракона Хайбу.

Среди легенд Носцента, бог дракон Хайба был одним из двух драконов при создании Носцента, отвечающим за войну и власть. Тот, кто снискал благосклонность Хайбы, мог одержать победу в любой битве. Самым любимым подношением Хайбы было богатство, будь то сверкающее золото или сверкающие драгоценные камни, все это делало бога дракона счастливым. Сколько заботы получит последователь, зависело от того, какое богатство он предложит.

Подношение принца богу дракону Хайбе, естественно, можно было бы назвать выдающимся.

Теперь Лин Юнь с нетерпением ждал возможности исследовать эту гробницу.

Ведь 3-я династия славилась своими пышными погребениями. Даже когда погибал обычный житель, их хоронили со всеми их сбережениями, не говоря уже о членах королевской семьи... каждая королевская гробница могла считаться огромной сокровищницей.

Кто знает, сколько могущественных магов разбогатели, став грабителями могил на пике эры магии. Даже могила члена боковой ветви королевской семьи могла бы сделать высшего мага богатым. Это была сумасшедшая эпоха, почти никто из членов королевской семьи 3-й династии в то время не избежал внимания живых. От императора до принца, от герцога до барона, люди активно проводили археологические исследования высшего общества 3-й эпохи.

Это была безумная эпоха, но тогда же человек в одночасье мог стать богатым. В ту эпоху маги начали проводить инвентаризацию и обнаружили, что богатства, найденные в царских гробницах 3-й династии, составляли почти половину общего богатства Носцента.

Как только он прочитал надпись, Лин Юнь начал вырезать знаки на внутренней стороне пещеры.

В царской усыпальнице каждой семьи 3-й династии были установлены определенные правила. Они могут быть неизвестны людям этого времени, но не Лин Юню.

Знания пришли от расхитителей гробниц во время пика эры магии, которые раскопали почти все царские могилы 3-й эры. Какие гробницы строились для людей разного статуса, какие правила устанавливались для каких гробниц, все эти секреты уже были отнесены к специальной школе магических знаний, став в то время основными знаниями магов.

Хотя Лин Юнь не специализировался на изучении такого рода знаний, он видел многочисленные объяснения в разлагающейся библиотеке, и он мог легко понять расположение гробницы принца.

Теперь Лин Юнь должен был отметить расположение каждой комнаты гробницы.

«Это должно быть место упокоения принца, я оставлю его на потом...»

Если бы это была обычная гробница, то первоочередной задачей было бы выкопать место упокоения умершего, потому что именно там покоился владелец гробницы, и там были схоронены самые ценные вещи.

Но могила, которую он сейчас раскапывал, принадлежала князю 3-й эпохи.

Лин Юнь ясно помнил, что помимо того, что они были крайне опытны в магических знаниях, они также были очень хороши в магии проклятия рода. Это была сила, идущая от их корней. Чем чище родословная, тем сильнее будет сила заклинания. Более того, эта сила не исчезала после их смерти, как призрак. Многие могильщики на пике эры магии умерли от такого проклятия.

И Лин Юнь не был уверен, что сможет противостоять этой магии проклятия рода...

«Сначала я должен осмотреть окрестности...»

Маг принял решение начать с внешней части усыпальницы. Обычно в окрестностях гробницы не было предметов, которые хоронили вместе с умершими, по этой причине вряд ли там было опасно. Он собирался сначала исследовать окрестности, и что более важно, он был уверен, что сможет отступить в любое время.

С этим ничего нельзя было поделать, у него в сумке оставалось всего 10 зелий волшебного ручья, считая те, которые ему придется использовать на обратном пути, он сможет пробыть здесь самое большее 40 минут. За такое короткое время, даже если Лин Юнь войдет в место упокоения принца, он, скорее всего, не добьется больших успехов.

Вместо того чтобы пускаться в погоню за дикими гусями, было бы лучше сначала найти выход.

Тогда, если он столкнется с какой-либо опасностью, то сможет вовремя отступить.

Что касается богатства, то это было не так уж и срочно.

От разговора с Сауссом он выиграл три месяца. Трех месяцев хватит, чтобы раскопать могилу принца.

Приняв решение, Лин Юнь быстро перешел к действиям.

Честно говоря, для такого могущественного существа, как великий маг, раскопать могилу было очень просто. Лин Юнь не делал этого сам, он неторопливо пропел несколько фраз, вызывая несколько каменных големов. Эти жесткие и медленные элементали были почти бесполезны во время битвы. Однако они были очень полезны, когда дело доходило до рытья могилы.

Големы двигались очень медленно...

Но их сила была превосходной, и они никогда не уставали. Лин Юню нужно было только добавить чары остроты к конечностям каждой куклы, и с помощью чар големы быстро расчистили путь, ведущий к сердцевине горы.

Лин Юнь не смог сдержать дрожь, когда почувствовал, что из коридора подул холодный ветер. Внезапно Лин Юнь услышал какой-то скорбный крик, ему показалось, что из прохода выскочит призрак, когда мрачная аура заполнила гору.

«Пытаешься напугать!» К счастью, Лин Юнь был готов и зачитал легкое заклинание, которое приготовил.

Вся гора озарилась ослепительными огнями. Мрачная аура была сметена в мгновение ока.

Когда все закончилось, Лин Юнь вздохнул с облегчением.

Парень знал, что это была сила проклятия рода. Каждая гробница королевской семьи была защищена такой властью. То, что поразило Лин Юня секунду назад, было просто следом, вытекающим из могилы. Он сможет почувствовать истинный ужас этого проклятия только тогда, когда войдет в глубже в гробницу.

Лин Юнь не прекращал петь после того, как заклинание света рассеяло эту внезапную мрачную ауру, заклинания продолжали литься из его рта. Легкость, ускорение, несколько каменных кукол, и как только он закончил, он создал магическое зрение, чтобы связать зрение кукол с его собственным.

После этого Лин Юнь отдал несколько распоряжений каменным куклам.

Големы вошли в проход, и, полагаясь на плавающий эффект ускорения и легкости, маг уверенно покинул окрестности гробницы.

Линь Юнь вызвал в общей сложности пять каменных кукол. Они двинулись разными путями после того, как вошли в окрестности гробницы. Каждый голем исследовал свое направление, и при помощи магического зрения Лин Юнь смог понять расположение всех комнат.

Конец эры магии Глава 69.

69. Конец коридора

Вся гробница была похожа на огромный дворец. Пять торопливых каменных куколок обшаривали окрестности уже десять минут. Они исследовали небольшой участок, и, как и думал Лин Юнь, там не было ни добычи, ни какой-либо опасности. Кроме нескольких признаков того, что это место относится к 3-й династии, там не было ничего примечательного.

Выпив еще одну бутылку волшебного ручья, Лин Юнь подумал, что сможет удерживать каменных кукол еще несколько минут. Еще немного подумав, он решил разорвать магическое видение и лично войти в гробницу, чтобы оглядеться. Каменные куклы уже позаботились о том, чтобы в проходе не оставалось никакой опасности.

Но прежде, чем он смог прервал заклинание, видение, от одной из каменных кукол, внезапно изменилось.

«Что случилось?» То, что видел один из големов изменилось так внезапно. Еще мгновение назад он смотрел на просторную и пустынную местность, но теперь это был сад. Пышный и зеленый цветочный сад.

Лин Юнь нахмурился.

Он никогда не расслаблялся, глядя через глаза пяти каменных кукол, всегда оставаясь сосредоточенным, но за долю секунды все изменилось, и он этого не заметил.

«Он коснулся какой-то пространственной ловушки?»

Это казалось маловероятным. Если это была пространственная ловушка, то при ее срабатывании возникала некоторая пространственная флуктуация. Лин Юнь был уверен, что он смог бы обнаружить эти пространственные искажения, независимо от того, насколько они были незначительны, они не могли ускользнуть от его взгляда.

Но если это не пространственное искажение, то что же? Как обзор голема мог так внезапно измениться? И в таком конкретном месте?

В конце концов, вся гробница была покрыта родовым проклятием принца, даже в проход, ведущий к гробнице, просочились некоторые следы проклятия, которое почти заставило такого великого мага, как Лин Юнь, галлюцинировать. Сила проклятия там, где находились каменные големы, была в десять раз сильнее...

«Как мог пышный сад появиться в месте, наполненном такой мощной энергией смерти?»

«Держаться... энергия смерти...»

Что-то внезапно промелькнуло в голове Лин Юня: «Это место... не может быть одним из легендарных садов смерти?»

Он видел слова «сад смерти» в записях некроманта. Того некроманта звали Сандро, он был одним из трех существ на пике развития магической цивилизации, сумевших покорить мир Нежити. Дошло даже до того, что мало кто осмеливался упоминать его имя, все обращались к нему как к повелителю смерти.

Этот Повелитель смерти однажды написал о своей юности в своих записках, как он по ошибке вошел в сад смерти и ступил на тропу некромантов. К сожалению, повелитель смерти не описал сад смерти в деталях. Он только упомянул, что сад смерти – это сокровищница, оставленная мертвецами для живых. Это было место, полное бесконечных возможностей и опасностей...

Ничего не попишешь, заметки, оставленные повелителем смерти, были в основном о его понимании некромантии, было всего несколько предложений о саде смерти.

Но позже записи попали в руки других магов, и после того, как они несколько раз переходили из рук в руки, их поместили в библиотеку, еще до наступления эры истощения маны. Когда Лин Юнь увидел их, там уже было полно комментариев других магов.

Среди них были и рассуждения о саде смерти.

Было несколько магов разных эпох, которые верили, что сад смерти рождается из большого количества энергии смерти. Он лежал между истинным и ложным, он мог существовать, но также мог быть иллюзорным. Там было не только много опасностей, но и множество ресурсов.

Когда он читал эти заметки, Лин Юнь чувствовал, что содержание было новым и интересным, но он не воспринимал это всерьез.

Но теперь каменный голем, внезапно попавший в другую обстановку, заставил Лин Юня вспомнить эти заметки.

Если это действительно сад смерти...

Подумав об этом, Лин Юнь заставил каменную куклу оглядеться вокруг, но едва ее голова повернулась, он горько улыбнулся.

Связь с големом разорвалась.

Не только с той, что вошла в сад смерти, но и со всеми остальными.

Не нужно было обладать особой смекалкой, чтобы понять, что заклинание вызова достигло своего предела.

Кажется, если он хочет добраться до сути и исследовать сад смерти, то должен идти сам.

К счастью, куклы уже исследовали окрестности и не обнаружили никаких опасностей, единственное, на что он должен был обратить внимание – это сад смерти, но это странное место, существующее между правдой и ложью, нельзя было объяснить при помощи здравого смыслы. В любом случае, он сможет понять его только после того, как проверит.

Приняв решение, Лин Юнь пропел несколько заклинаний – ускорение и легкость. На этот раз Лин Юнь не спешил, он использовал немного маны, чтобы сотворить заклинание лозы. Это было низкоуровневое заклинание без боевой силы, но у него было довольно много применений, например, он использовал его, чтобы вытащить Фарио из замерзшего болота.

Заклинание лозы Лин Юня имело аналогичную цель, но вместо того, чтобы вытаскивать кого-то, он планировал вытащить себя.

Если он столкнется с какой-либо опасностью, Лин Юнь должен будет только дать команду, и эта лоза протянется от входа и плавно вытащит его из опасной ситуации.

Сделав это, Лин Юнь легко прыгнул, и по инерции, созданной легкостью, он полетел над землей могилы.

В тот момент, когда его ноги коснулись земли, Лин Юнь почувствовал силу проклятия рода. Она была гораздо гуще, чем тот след, который он ощутил раньше. Она напала на него в тот момент, когда он коснулся земли, и необычная сцена предстала перед его глазами. Десять женщин в белых платьях стояли вокруг Лин Юня и странно смеялись.

Земля под ногами стала мягкой, как болото, но когда он посмотрел вниз, то увидел только кровь и конечности. Он попытался вырваться из этого кровавого ада, но странный смех десяти женщин в белом оглушил Лин Юня, когда они попытались затащить его в глубины этого кровавого ада.

– Отвалите! – холодно фыркнул Лин Юнь. Его правая рука дрогнула, когда он вернул мысленную защиту, которую подготовил. Появилась серебристая рябь. То ли из-за женщин, то ли из-за проклятого ада, оба явления мгновенно исчезли.

«Проклятия родословной действительно порочны...» - Лин Юнь вытер пот со лба. Несмотря на то, что он знал, что все это было иллюзией, эта пугающая сцена все равно немного вывела его из равновесия.

Иллюзия, нацеленная на чей-то разум, была одной из самых опасных. Если совершить ошибку, то утонешь в бесконечной иллюзии и превратишься в безмозглый труп, неспособный вырваться из-под контроля проклятия рода.

Хотя у него была некоторая защита от мысленных атак, Лин Юнь все равно не осмелился оставаться в этом месте надолго. С помощью ускорения Лин Юнь потратил всего несколько минут на то, чтобы добраться до места, где ранее был голем, который видел изменения.

«Он здесь».

Лин Юнь мог ясно видеть длинный коридор со своего места. С двух сторон толстые каменные стены были украшены несколькими светло-желтыми масляными лампами. Из коридора не дул холодный ветер, и, если бы не мерцание пламени в масляных лампах, можно было бы подумать, что время замерло.

Тень Лин Юня из-за масляных ламп протянулась довольно далеко. Парень глубоко вздохнул и медленно двинулся вперед. Он знал, где находилась кукла до того, как ее окружение изменилось, в конце коридора.

В конце коридора висела картина. На картине была изображена великолепно одетая женщина.

Но по какой-то причине Лин Юнь почувствовал, что глаза леди были сосредоточены на нем и что ее слабая улыбка пыталась что-то поведать.

Это чувство насторожило Лин Юня.

Хотя он и не остановился, его магический арсенал был наготове. Пять заклинаний, четыре метамагии, можно было использовать в любое время.

Пятьдесят метров, сорок метров, тридцать метров, двадцать метров...

Лин Юнь приближался к концу коридора...

Когда Лин Юнь прошел последние десять метров, лампы внезапно погасли. В мгновение ока весь коридор погрузился в кромешную тьму, и раздался визгливый смех. Лин Юнь мгновенно создал ледяную стену, перехватывая атаку.

В то же самое время магический массив активировался, и огромные колебания маны заполнили коридор.

Вырвалась буря пламени, когда он бросил огненный шторм, это было единственное заклинание уровня великого мага, которое Лин Юнь слил в магический массив. Лин Юнь в этот момент использовал свою самую сильную огневую мощь.

Даже воздух, казалось, воспламенился под давлением невыносимой жары.

Благодаря сиянию пламени, Лин Юнь, наконец, смог ясно все разглядеть. Длинные рыжие волосы пронзили его ледяную стену.

И с картины медленно вышла женщина.

Конец эры магии Глава 70.

70. Лед и огонь

Лин Юнь ясно видел, как дама сходит c картины, ее яркие глаза превратились в огонь души, из глазниц медленно текла кровь, оставляя кровавые следы на прекрасном лице. Длинные рыжие волосы были похожи на красных змей, издающих какие-то шипящие звуки...

Холодный ветер пронесся по коридору, разнося хриплый и зловещий смех. В одно мгновение коридор наполнился густым кровавым запахом.

«Кровавая банши?» Лин Юнь нахмурился. Хотя он уже знал, что картина была странной, он никак не ожидал, что она будет настолько странной...

Это была кровавая банши...

Даже среди разнообразия форм нежити кровавые банши были известны своими злыми путями. Каждая кровавая банши неизбежно испытывала бесконечную боль и пытки. Говорили, что они перенесли столько пыток, что их души оказывались разорваны в клочья, после чего они превращались в злобных призраков и, взрослея, становились кровавыми банши. Они были как минимум шестнадцатого уровня и имели все виды способностей. Даже на пике великие маги не были готовы иметь дело с кровавыми банши, даже если бы они в конечном итоге победили, это было бы слишком затратно.

«Так не повезло...» – мысленно выругался Лин Юнь. Он не переставал двигать руками, контролируя бурю пламени, чтобы блокировать атаки кровавой банши.

Магический массив Лин Юня объединил в общей сложности четыре метамагии и пять заклинаний, из которых огненный шторм был единственным заклинанием уровня великого мага. Под действием магического массива мощь огненной бури уже приближалась к высокому рангу.

Но Лин Юнь четко знал, что даже если огненный шторм сможет прижать кровавую банши на некоторое время и нанести ей некоторые повреждения, он все равно не сможет убить ее.

Кровавая банши была нежитью, ее сила исходила из разрушительной души. Она могла бояться огня и ненавидеть свет, но единственный способ убить ее – это уничтожить эту разбитую душу.

Конечно же, огненный шторм Лин Юня загнал ее в угол. Внутри безумно вращающегося шторма бесчисленные языки пламени жгли ее тело. Благодаря усилению магического массива, мощь каждого языка не уступала взрыву пламени. Но это только заставило женщину кричать леденящим кровь криком.

Лин Юнь почувствовал боль через защиту разума, это был крик банши, непосредственно атакующий разум и душу. Если бы они были в городе Тысячи парусов, этого крика было бы достаточно, чтобы убить сотни людей.

Коридор дрожал даже после того, как крик стих. Лампы попадали с каменных стен, и на ледяной стене Лин Юня появились трещины...

«Неудивительно, что никто не хочет провоцировать кровавую Банши...» – Лин Юнь нахмурился, это существо было такой странной формой жизни. Действительно тошнотворной. Несмотря на то, что мысленная защита выдержала этот крик, он все равно почти оглох.

Огненная буря Лин Юня взорвалась, когда крик банши разрушил его ледяную стену...

Яркое пламя вспыхнуло, раздался грохот. Мощь этого взрыва была гораздо удивительнее, чем предыдущие вспышки пламени и огненный дождь стрел.

Однако лицо Лин Юня потемнело.

Он заметил тень, мелькнувшую в пламени...

Естественно, это была тень кровавой банши. Коридор потерял свой единственный источник света после взрыва огненной бури, снова погрузившись в темноту. Реакцию Лин Юня можно было считать довольно быстрой, заклинание света вспыхнуло сразу же, как все погрузилось в темноту. Но скорость кровавой банши была намного выше, чем у Лин Юня.

Маг услышал только порыв ветра, когда тень пронеслась мимо. Не успел засиять свет, как над ним уже пролетела красная змея. Послышался только «бах», и свет и красная змея взорвались вместе. Длинный коридор снова погрузился в темноту.

«Такая быстрая...» Сердце Лин Юня сжалось. Он поспешно поставил ледяной огненный щит. Синее и красное сияние надежно охраняло парня.

Лин Юнь знал, что нежить предпочитала такой вид темной области в качестве боевой среды, особенно такие пугающие монстры, как банши. Как только они оказываются в темноте, их боевая мощь удваивается. Это было слишком невыгодно для него самого.

Единственное, что Лин Юн мог сделать прямо сейчас, это использовать ледяной огненный щит, чтобы защитить себя... и ждать.

Ждать, пока не кончится комбинация заклинаний магического массива…

Кровавая банши начала свою настоящую атаку, когда магический массив объединил заклинания. Ее чудовищная скорость даже заставила Лин Юня, который использовал магический массив и ускорение, задыхаться. Красные и синие лучи стремительно замерцали, когда ледяной и огненный щит начал перегружаться.

Судорожное дыхание, неистовый рев...

Этот темный коридор был похож на арену для монстров.

Острые когти кровавой банши рассекли воздух с резким звуком. У Лин Юня просто не было времени, чтобы сотворить заклинание, он мог только полагаться на свой ледяной огненный щит, чтобы защитить себя, и время от времени бросал одно или два заклинания, чтобы контратаковать.

Это был Лин Юнь...

Если бы это был другой великий маг 1-го ранга, он бы уже умер от рук кровавой банши. Это было искажение формы нежити, даже пиковый великий маг не готов был опрометчиво провоцировать подобное существо. Они обладали не только чудовищной скоростью, но и всевозможными способами воздействия на разум и душу человека. Это был кошмар для магов.

Только кто-то вроде Лин Юня, кто-то с таким большим боевым опытом, что больше некуда, мог заставить кровавую банши забиться в тупике в темном и тесном коридоре.

В этот момент Лин Юнь вошел в состояние крайнего спокойствия. Темнота, ограниченное пространство и чрезвычайно агрессивная кровь банши, всего этого как будто не существовало. Разум Лин Юня был полностью сосредоточен на ледяном огненном щите. Два мерцающих сияния уже превысили предел ледяного огненного щита.

Независимо от того, насколько яростным было наступление кровавых банши, ледяной огненный щит всегда появлялся в нужном месте в нужное время. Бесчисленные красные змеи, молниеносные острые когти, ничто из этого не смогло добраться до мага. Каждая атака была перехвачена ледяным огненным щитом.

Весь бой продолжался не менее десяти минут...

После того, как Лин Юнь выпил еще одну бутылку волшебного ручья, он наконец слил два заклинания с метамагией.

«Пора повернуть прилив вспять». Лин Юнь улыбнулся и бросил огненный барьер, который приготовил некоторое время назад. Высокотемпературное пламя отогнало кровавую банши прочь, дав ему достаточно времени, чтобы начать свое первое атакующее заклинание.

Заклинание было не очень длинным, но странным образом разделенным на две части. Одна из них была огненным копьем, а другая – ледяным копьем. Огонь и лед, два противоположных типа магии появились в одном заклинании. Если это станет достоянием общественности, весь Носцент будет шокирован.

Это считалось невозможным, даже ледяной огненный щит, который можно было считать заклинанием льда и огня, на самом деле был просто проведением двух заклинаний, ледяного щита и огненного щита.

Магия льда и магия огня были двумя диаметрально противоположными крайностями, только архимаг мог действовать одновременно, мощи даже высшего мага было недостаточно, чтобы обуздать конфликт между двумя силами. Такой конфликт не был шуткой, малейшая неосторожность – и мана рухнет.

Но синий свет мерцал в его левой руке, а ослепительный красный – в правой. Это был признак сближения двух типов магической силы. Это была чрезвычайно странная сцена, и все же она происходила в гробнице принца 3-й династии...

Это все потому, что руна, проводящая магию Лин Юня была магическим массивом.

Два заклинания совершенно разных атрибутов слились с метамагическим взрывом стихии. Этот взрыв силы намного превосходил предыдущую огненную бурю. Это была не мощь одного заклинания, а мощь магического массива, одного из самых мощных магических проводящих рун в магической цивилизации. Это был показатель его мощи.

Огненное копье, ледяное копье...

Полностью слились в магическом массиве.

В тот момент, когда Лин Юнь произнес заклинание, в темном коридоре засиял ослепительный свет. Сразу последовал леденящий кровь вопль. Это был не направленный в его разум или душу крик, но последний крик банши.

В коридоре воцарилась тишина.

Огонь души вспыхнул последний раз, и змеи превратились в прекрасные рыжие волосы. Кровавый шрам на ее лице исчез, снова проявив ее прекрасное лицо. Наконец кровавая банши превратилась в черный туман и вернулась к картине.

«Фух...» – Лин Юнь облегченно вздохнул. Этот бой можно было бы назвать самым трудным с тех пор, как он переселился.

Угроза кровавой банши была намного выше, чем все, что он встречал раньше.

Но...

После тяжелой борьбы пришло время для наград.

Лин Юн поднял сущность, оставшуюся на земле, это была кристаллизация разрушенной души банши. В ней было гораздо больше маны, чем в кристалле маны гнилого цветка. Самое главное, что сущность души кровавой банши, скорее всего, сохранила некоторые из ее способностей. Это даст ему большие преимущества на его магическом пути, если он тщательно все изучит.

Но для Лин Юня важнее всего был сад смерти позади кровавой банши...

Лин Юнь ясно помнил, что была одна причина, по которой Сандро называли повелителем смерти, она заключалась в том, что власть могущественного некроманта над нежитью была намного выше, чем у его сверстников…

Сандро никогда никому не рассказывал, как он обрел эту способность.

Но многие маги догадывались.

Способности Сандро, скорее всего, пришли из сада Смерти.

Конец эры магии Глава 71.

71. Сад Смерти

Способность, которой обладал Сандро в те годы, была известна как контракт с нежитью.

Сандро был в состоянии подписать контракт с любой нежитью, он даже был в состоянии игнорировать разницу в уровне в некоторых случаях. Поговаривали, что за Сандро даже сражался костяной дракон, когда он был высшим магом, формой жизни уровня архимага!

Когда Сандро стал архимагом, его бессмертный легион поверг в отчаяние всех его врагов. Это была самая мощная армия нежити за всю историю Носцента. Сандро завоевал с этой армией более десяти миров, включая знаменитый мир нежити.

Для некроманта такая способность, как контракт с нежитью можно было назвать вызовом небу.

Даже Лин Юнь полагал, что соприкоснувшись с этой способностью, не сможет сопротивляться желанию стать некромантом.

Естественно, шансов на это было очень мало.

Сандро был не единственным в истории Носцента, кто вошел в сад смерти, но именно у него были самые великие достижения. Что касается остальных, то кто-то получил хорошие способности, а кто-то – только ресурсы. Сад смерти был похож на игровой автомат, никто не знал, что он получит.

Лин Юнь положил сущность банши в свою сумку, затем достал бутылку волшебного ручья и выпил. Закончив, он прошел в конец коридора. Под сиянием светового заклинания Лин Юнь ясно увидел, что в конце коридора рядом с картиной ничего не было. Это была та же самая толстая каменная стена, и она ничем не отличалась от остальной части коридора.

Но Лин Юнь знал, что это место точно было другим.

Он знал, что это было то самое место, куда смотрела его каменная кукла, прежде чем ее окружение поменялось.

Лин Юнь внимательно осмотрел толстую каменную стену, и на его лице появилась улыбка.

Парень, не колеблясь, пошел в конец коридора. Это было странно, там определенно была стена, но, когда его нога коснулась стены, она прошла сквозь нее. Как будто преграды никогда и не существовало.

«Достойно сада смерти». Лин Юнь прошел прямо через каменную стену и оказался в зеленом пышном саду. Он заметил, что не только каменная стена, даже коридор был частью иллюзии. Все это было иллюзией, созданной садом смерти.

Голем не понял этого, потому что у него не было души, иллюзии на него не действовали.

В отличие от Лин Юня, который видел только стену в конце коридора.

Но иллюзия есть иллюзия, от нее не исходит ощущения чего-то реального. Пока юноша стоял там, он мог видеть каменную стену, но мана, которую он испускал, не почувствовала препятствия. Будучи магом, Лин Юнь больше всего верил своей мане, и вера эта была даже больше, чем вера собственным глазам.

Он знал, что иногда глаза могут обмануть его, но его собственная мана никогда.

Поэтому он без колебаний подошел...

А после увидел пышный сад.

Лин Юнь стоял на краю сада, всего в одном шаге от того, чтобы войти и испытать все, что испытал Сандро.

Но маг стоял там долго, не делая этого последнего шага.

Он вспоминал все, что знал о саде смерти.

Естественно, было много людей, побывавших в саду смерти в истории Носцента, но Сандро, был одним из самых влиятельных. Именно поэтому Лин Юнь сразу же подумал о нем, увидев сад.

Вот только самый влиятельный не означает самый ценный источник информации.

Он мало чем был полезен, так как Сандро почему-то оставил в своих записях лишь несколько фраз о саде смерти. Лин Юнь немного подумал и решил, что эти фразы не имеют никакого значения. «Что до опасностей рядом с возможностями... об этом все знают.»

Лин Юнь довольно долго копался в своих воспоминаниях, прежде чем нашел то, что искал в записях мастера-ремесленника.

В отличие от Сандро, победителя мира нежити, этот мастер был слаб. И на самом деле, если бы этот мастер-ремесленник не участвовал в строительстве башни убежища, его записи не попали бы в библиотеку.

Кроме того, награды, которые он получил в саду смерти, были гораздо ничтожнее полученных Сандро.

В конце концов, Сандро не только получил контракт нежити, он также получил камень души, которого жаждал каждый некромант. Это был рай, бросающий вызов существованию, который мог превратить огонь души в ману. С этим камнем и поддержкой легиона нежити, Сандро имел почти неограниченную ману.

Что же касается мастера-ремесленника...

Он приобрел всего лишь некоторые необычные ресурсы в саду смерти.

Они оба нашли сад смерти, но разница была огромной.

Однако в глазах Лин Юня опыт неудачливого мастера-ремесленника был гораздо более привлекательным, чем опыт Сандро, потому что, несмотря на свою удачу, этот добрый парень оставил после себя некоторые подсказки. И это не было похоже на чушь про «опасность и возможность».

Лин Юнь вспомнил, что мастер упоминал сад смерти как нечто реальное, но все же опасно иллюзорное. Каждый человек, вошедший в сад смерти, столкнется с различными иллюзиями. Более того, через несколько лет мастер добавил в конце своих заметок некоторые рассуждения о саде. Он считал, что каждый выбор, сделанный в иллюзии, может определить окончательную награду.

Но даже если это всего лишь предположение, оно в сто раз лучше, чем бред Сандро.

Убедившись, что он правильно запомнил записи, Лин Юнь глубоко вздохнул. Он выпил еще одно зелье волшебного ручья, и сделал последний шаг.

Сразу же после этого его окружила вонь гнили. Зеленый и пышный сад превратился в поле трупов. Повсюду гнили тела, землю покрывала засохшая кровь. Когда его ноги коснулись земли, раздался пугающий звук.

Над его головой висел холодный полумесяц, перед ним был крутой склон, а позади него – ужасающая пропасть.

И самым страшным было то, что у подножия склона неуклюже продвигалась вперед группа воинов-скелетов.

Конец эры магии Глава 72.

72. Прохождение иллюзии

– Черт! Как получилось, что вас так много! – Лин Юня потрясло такое количество скелетов воинов, оно намного превосходило все, что он мог себе представить.

Сборище скелетов воинов в жиле адского железа из мира Костей не стоило и упоминать, это было всего лишь небольшое количество из сотни воинов... Сейчас же он столкнулся с морем скелетов, по меньшей мере в тысячу голов!

«Что же мне делать...»

Первой мыслью Лин Юня было использовать легкость, чтобы спрыгнуть со скалы.

Но только он собрался произнести заклинание, как вспомнил записи мастера. Это была настоящая и опасная иллюзия.

Звучало как противоречие, но Лин Юнь знал, что важной частью этого предложения было слово «настоящая».

Как выглядит настоящая армия нежити? Записи Сандро научили Лин Юня этому. Маг был уверен, что если он спустится с утеса с помощью легкости, то его, скорее всего, ждет большая группа горгулий, или дюжина обсидиановых статуй, или даже несколько костяных драконов.

Такое место, как сад смерти, не поддается логическому объяснению. Это было место, где непрерывно сходилось огромное количество энергии смерти, превращаясь в этот непостижимо странный сад. Сам сад был воплощением силы смерти. А на каком-то уровне был также отпечаток закона теней. Столкнувшись с таким странным явлением, как можно рассчитывать на то, что получишь желаемое, с помощью дешевого трюка?

Первая волна скелетов воинов уже мчалась вверх по склону, поднимая свои ржавые ятаганы.

У Лин Юня не было времени на раздумья, он пропел несколько фраз, и у подножия склона вспыхнул огненный барьер. Лин Юнь теперь был великим магом, его сила была в десятки раз выше, чем когда он попал в мир Костей. Этот огненный барьер поднялся в середине первой волны скелетов воинов, расцветая с ужасающей мощью. Дюжина скелетов обратилась в прах даже прежде, чем успела среагировать.

Более того, появление этого огненного барьера также вызвало хаос в рядах армии. Страх перед пламенем был инстинктивным для всех формах жизни нежити, и пушечное мясо, воины скелеты, не было исключением. Скелеты, стоявшие перед огненным барьером, хотели отступить, в то время как те, что были позади них, пытались броситься вперед.

Начался хаос.

Лин Юнь воспользовался этим, чтобы завершить заклинание огненной бури. Он услышал только хлопок, и среди его противников возникла суматоха. Среди скелетов воинов появился бешено вращающийся огненный шар, мгновенно поднялась температура. Это было похоже на торнадо, состоящее из всепоглощающего на своем пути пламени. После огненной бури остался только пепел. Заклинание длилось десять секунд, превратив в пепел более сотни врагов. Почти вся первая волна была уничтожена.

Но маг знал, что это только начало.

И действительно, когда Лин Юнь расправился с первой волной, оставшиеся воины начали подниматься по склону. Ближайшие были менее чем в ста метрах, и их было в десять раз больше, чем в первой атаке.

Лин Юнь знал, что в окружении такого количества скелетов воинов не сможет выжить даже высший маг. Никто ниже архимага не пережил бы осаду тысячи воинов скелетов, целое море нежити. Если бы кто-то попытался сдаться... Ну... он бы просто утонул.

Единственное, что Лин Юнь мог сделать, это поднять скорость своего заклинания до пика и перегрузить массив, чтобы непрерывно использовать магию огня. Это был метод, о котором Лин Юнь кое-что знал, благодаря сведениям об огненном тиране Максе.

Если бы не слишком большое количество нападающих, Лин Юнь счел бы эту битву хорошей возможностью. Каждое заклинание огня давало ему больше понимания стиля огненного тирана. В конце концов Лин Юнь даже почувствовал, что попал в шкуру Макса. Это было похоже на ту битву между огненным тираном и армией нежити в призрачном городе.

Скелеты воины падали один за другим, быстро сменяясь своими собратьями.

Весь бой казался Лин Юню битвой терпения и силы воли. Он даже не помнил, сколько заклинаний произнес, и сколько раз заканчивалась мана. Он помнил только, как раз за разом извлекал ее из сущности банши.

К счастью, кровавая банши была призрачной формой жити, мана, содержащаяся в ее сущности души, была намного более чистой, чем в подобном кристалле маны. Лин Юнь очень легко поглощал ману из нее, за исключением одной проблемы. Наряду с восполнением маны, это вызывало некоторые тошнотворные чувства. Его разум каждый раз впадал в смятение.

Но сейчас он не мог отвлекаться на это.

Если кровавая банши была самым неприятным врагом, которого он встретил с тех пор, как пришел в эту эру, то этот бой был самым долгим из всех, в которых он участвовал.

Ледяной серп луны уже немного спустился к горизонту, и на востоке показался первый луч солнца.

Прошла большая часть ночи.

Лин Юнь все еще продолжал убивать, весь склон был заполнен пеплом и обгоревшими сломанными костями. Огненное заклинание вылетало из руки Лин Юня, а следом на землю падал скелет. Это было похоже на бесконечную битву.

Лин Юнь все еще произносил очередное заклинание, когда солнце достигло своего пика, но, создав заклинание, маг обнаружил, что на склоне больше нет скелетов.

– Наконец-то кончились... – Лин Юнь тяжело дышал. Он достал из кармана сущность души и в последний раз впитал из нее ману. Его ноги дрожали, он оступился и сел на пол.

Бой был слишком долгим, не менее 12 часов. Лин Юнь постоянно зачитывал заклинания, постоянно сражался. Ни один другой великий маг не смог бы справиться с этим, это было далеко от того, что вообще мог бы воплотить великий маг 1-го ранга.

К счастью, все закончилось.

Как только Лин Юнь сел, все вокруг изменилось, гнилые трупы исчезли, засохшая кровь пропала, и на их месте снова появился зеленый и пышный сад. Лин Юнь знал, что он миновал иллюзию сада смерти.

И он с нетерпением ждал обещанной награды.

Мастер писал в конце своих записей, что, вероятно, каждый выбор, сделанный в иллюзии, может повлиять на вознаграждение.

Лин Юнь тщательно все обдумал. Он не делал никакого выбора в иллюзии, он просто боролся от начала до конца. Какую награду он получит?

Конец эры магии Глава 73.

73. Каменная скрижаль

Сад смерти сильно изменился в тот момент, когда Лин Юнь вышел из иллюзии.

Пышные деревья в саду начали увядать, зеленая лужайка медленно желтела, цветы кустарника увядали один за другим, и даже крылья бабочек, порхавших в саду, застыли, они падали навстречу своей смерти. Казалось, что первоначально яркий и пышный сад смерти умирает, превращаясь в пугающе зловещую могилу.

Все это происходило из-за угасания энергии смерти, окружающей это место.

Странное явление, подобное саду смерти, было порождением огромного количества энергии смерти, и теперь, когда эта энергия рассеивалась, сад естественным образом умирал вслед за ней.

Лин Юнь прислонился к сухому стволу дерева, спокойно наблюдая за переменами. Он не знал, сколько прошло времени, но внезапно вздрогнул. Он быстро сунул руку в сумку, чтобы достать еще однин волшебный ручей, но, уже собираясь выпить, обнаружил, что его все еще окружает ароматный зеленый туман, не давая красному туману из древней могилы приблизиться ближе, чем на 10 метров.

Это открытие подарило Лин Юню совершенно новый уровень понимания сада смерти.

Это было достойно странного явления, рожденного из энергии смерти. Он полдня сражался в иллюзии, а эффект волшебного ручья не рассеялся. Другими словами, сад смерти уже достиг уровня, искажающего время. Лин Юнь не был уверен, был ли он перенесен в иллюзию, или все это было в его голове.

«Искажение времени, пространственное перемещение – насколько это было страшно?»

Но, к счастью, он все прояснил.

Лин Юнь думал об этом с некоторым затаенным страхом, наблюдая, как увядает последний лепесток в саду смерти. Сад смерти полностью исчез, оставив после себя лишь руины, простершиеся, насколько хватало глаз. Черная почва, гнилые деревья, пересохший родник, а также серая каменная табличка размером с ладонь.

«Это...» на лице Лин Юня появилась неприглядная улыбка, от которой он почувствовал себя очень грустно.

Сначала Лин Юнь не мог не радоваться, когда сад смерти исчез, не оставив никакого волшебного материала, думая, что ему не так уж не повезло, как мастеру-ремесленнику.

Но Лин Юн не мог радоваться, когда его взгляд упал на каменную табличку, она была лишена каких-либо колебаний маны.

Сады смерти всегда были неразрешимой загадкой Носцента, даже могущественные маги на пике магической эры не могли объяснить теорию, стоящую за ними. Но хотя Лин Юнь и не знал теорию, стоящую за этим, его опыт давал ему некоторое понимание.

Он смог понять, что сад смерти на самом деле был миром, порожденным энергией смерти. Но этот мир был очень хрупок. Если кто-то проходил через иллюзию, мир разрушался, и, не поглощая энергию смерти, мир позже сгущался в некоторые вещи. Способности, магические материалы или что-то еще.

Можно было бы сделать вывод, что именно из-за этого никто в истории Ноцента так и не смог получить магический инструмент смерти в саду, волшебные инструменты появлялись, как результат алхимии. Сад смерти был странным и грозным, но ничего не могло заменить алхимический процесс очистки.

Несмотря на это, вещи, оставленные садом, неизбежно содержали огромное количество энергии смерти, поскольку они были сконденсированы из самой энергии смерти. Каменная табличка, которую он получил, была лишена колебаний маны... не значит ли это, что он пришел сюда зря?

«Ну, не считая каменной таблички...»

В разуме Лин Юня не появилось никаких способностей.

Его нельзя было обмануть, у великих магов понимание своего тела было на высшем уровне. От него не могла укрыться и крошечная перемена. Он тщательно следил за своим телом в тот момент, когда сад смерти исчез, но никаких изменений не произошло, а это означало, что он не получил никаких способностей.

«Не слишком ли мне не повезло?»

Лин Юнь был очень разочарован.

Это был тот сад смерти, существование, которого привело к возвышению повелителя смерти. Лин Юнь пошел на такой большой риск, потратил так много энергии... но какова была окончательная награда? Он не был существом, благословленным небесами, бросающим вызов удаче, как Сандро, который получил контракт с нежитью и камень души, но разве ему не полагается хоть какая-то награда?

Разве это не было бы хорошо?..

Никакой способности не появилось, и единственной наградой, которую он получил, была простая каменная табличка без колебаний маны.

Лин Юнь наконец вздохнул и положил каменную табличку в сумку. Осмотрев свою сумку, он насчитал пять зелий волшебного ручья.

Он знал, что пришло время покинуть эту гробницу.

В следующий раз ему придется приготовить много волшебного ручья. Он должен был найти око перевоплощения, ведь только он мог восполнить потерю сада смерти.

Применив усиленное массивом ускорение, Лин Юнь использовал свою самую быструю скорость, чтобы выбежать из прохода. Он отдал команду, и магически усиленная лоза мягко обвившись вокруг мага, вытащила его из гробницы принца.

Может быть потому, что он слишком торопился, или потому, что он был подавлен, но всегда осторожный Лин Юнь не заметил засады, приготовленной для него.

Скелеты воины ожидали у входа в гробницу, все они были одеты в полный комплект брони с ятаганами в идеальном состоянии, стандартное снаряжение королевской гвардии 3-й эры.

И воинов было не меньше сотни. С таким обмундированием, если они окружат Лин Юня, даже ему не поздоровится.

Скелеты уже давно ожидали в засаде, огни их душ мерцали. Но когда Лин Юнь вышел, все они единодушно отступили, огни души мгновенно потемнели.

Если бы маги, изучавшие формы нежити, увидели это, они бы испугались.

Существовали только две возможности, при которых темнел огонь души нежити, одна из которых была неминуемой смертью, а другая-страхом.

Первое можно было исключить. Сотня нежити королевских гвардейцев, да разве им грозит опасность смерти?

Остается только второе.

Но только нежить более высокого уровня могла заставить их почувствовать страх, как же их мог напугать Лин Юнь?

Конец эры магии Главa 74.

74. Элемент

Лин Юнь не замечал этих засадных скелетов воинов, иначе он бы посмотрел на награду из сада смерти другими глазами. Благодаря реакции скелетов, он смог бы это сделать несмотря на то, что способность не отозвалась в теле.

Была уже поздняя ночь, когда Лин Юнь вернулся в город Тысячи парусов. То, что он испытал сегодня, было слишком будоражащим даже для него. Особенно тот последний бой в саду смерти, он полностью вымотал мага. Парень планировал исследовать каменную скрижаль после возвращения в Позолоченную розу, но едва он сел, как почувствовал, что на него навалилась усталость. Он заснул на стуле, даже не заметив этого.

И проспал до полудня. Открыв глаза, он обнаружил, что его накрыли одеялом, а на край стола поставили завтрак.

Вероятнее всего, это сделал старый дворецкий.

Старый дворецкий никогда не имел дела с магией, не очень много знал о великих магах. Но он упрямо считал, что изучение магии нельзя прерывать. Никакая большая проблема не могла сравниться с магическим исследованием его молодого мастера. Таким образом, старый дворецкий всегда тайком заботился о ежедневных нуждах своего молодого хозяина, так же, как и сейчас, тайно накрывая его одеялом, пока он спал, и оставляя еду на столе, боясь разбудить Лин Юня.

Лин Юнь улыбнулся и расправился с завтраком в один присест. Затем он достал каменную скрижаль и вернулся в лабораторию.

Каменная табличка размером с ладонь легла на стол для очистки. У нее не было ни колебаний маны, ни ауры смерти. Она выглядела как обычная каменная табличка. Но Лин Юнь был убежден, что эта скрижаль выглядела обычной только потому, что он еще не разгадал ее секрет.

Это каменная скрижаль из сада смерти, слияния огромного количества энергии смерти. Даже если она не была чем-то, бросающим вызов небу, как камень души, это все равно не обычная каменная табличка.

За этим занятием Лин Юнь провел несколько часов в лаборатории.

Сначала он использовал алхимические реагенты для анализа. Но быстро понял, что ошибся. Использовав две дюжины алхимических реактивов, он пришел к тому же результату. С материальной стороны в ней не было ничего странного, это была каменная табличка.

«Ну, если анализ алхимических реактивов не дает окончательных результатов, то я могу попытаться заставить среагировать ее на ману».

Лин Юнь начал вливать большое количество маны прямо в камень.

Минута, две, три.

Если у Лин Юня были некоторые ожидания в начале, то через тридцать минут он не мог не возмутиться:

«Эта проклятая табличка как бездонная яма!» Сколько бы маны он ни влил, она не заполнялась. Однако реакция, которую ожидал Лин Юнь, так и не наступила.

– Черт, как это бесит! – Лин Юнь сердито выругался, почувствовав, что у него кончается мана, и прекратил это тщетное усилие.

Но он хотел знать, из чего сделана эта проклятая табличка. Как она могла быть такой неприступной, почему не поддавалась? Или эта чертова каменная табличка придирчива к еде?

«Верно, может ли она поглотить заклинание?..»

У Лин Юня внезапно возникла идея. Скрижаль была из сада смерти, она была создана из огромного количества энергии смерти, может быть, она обладала некоторыми свойствами нежити?

«Что насчет огненного заклинания?»

Лин Юнь был осторожен, боясь, что она пострадает от мощного заклинания огня, поэтому он выбрал простую пылающую руку.

Лин Юню даже не нужно было использовать жесты, чтобы воссоздать этот вид заклинания начального уровня. Он схватил табличку и произнес заклинание, пламя мгновенно поднялось из его руки.

Лин Юнь убедился, что думал в верном направлении.

Аура смерти освободилась в тот момент, когда появилось пламя. В то же самое время в его памяти всплыли детали его пылающей руки.

– Что?? – Лин Юнь был поражен. Огонь на руке погас, каменная табличка выскользнула из его руки и упала на пол.

То, что сейчас возникло у него в голове, было слишком странно.

Лин Юнь стоял, ошеломленно глядя на табличку, на его лице появилось замысловатое выражение – смесь страха и ожидания.

Эта странность скрижали намного превосходила то, что представлял себе Лин Юнь. Это могло повлиять на его разум, но способностью, заключенной в ней, Лин Юнь жаждал обладать. Полный анализ заклинаний. Ни один маг не мог устоять перед такой силой.

Прошло много времени, прежде чем Лин Юнь решился поднять камень с пола дрожащими руками.

Следующее, что он должен был попробовать, это использовать магический массив.

Лин Юнь сможет справиться с потерей контроля над заклинанием пылающей руки, но если возникнут проблемы с магическим массивом, он сможет только закрыть глаза и ждать своей смерти. Магический массив был продолжением его жизни, знаком его души, он был основой Лин Юня как великого мага.

Не прошло и десяти минут, как маг глубоко вздохнул и крепко сжал скрижаль, используя свой магический массив.

«Так это действительно так...» – когда его магический массив был активирован, брови Лин Юня расслабились.

Он заметил, что эффективность его магического набора с каменной табличкой удвоилась. Раньше ему требовалась минута, чтобы завершить заклинание слияния, но сейчас только тридцать секунд.

«Этого достаточно».

Не было никакой необходимости продолжать эксперименты. Лин Юнь положил каменную табличку обратно на стол для очистки. Лин Юнь наконец-то подтвердил, что он взял элемент сада смерти, элемент, способный вычислять и анализировать заклинания.

Что же касается ранга, то он должен быть выше истинного духа.

Лин Юнь больше не завидовал Сандро.

Даже если сила этой каменной скрижали была не так хороша, как камень души, это был элемент. Если Лин Юнь возьмет в свои руки книгу смерти и объединит их, то сила книги смерти может достичь пугающего уровня.

Не говоря уже о том, что этот элемент был достаточно мощным сам по себе.

В конце концов, проводящая руна Лин Юня была магическим массивом, самой раздражающей частью магического массива была его сложность и детали. Слияние каждого заклинания и метамагии занимает много времени. Теперь Лин Юнь мог улучшить эффективность своего магического массива с помощью этого элемента.

Конец эры магии Глава 75.

75. Позор

– Босс Мерлин, здесь алхимик Бассоро, – Реми постучал в дверь алхимической лаборатории, когда Лин Юнь изучал элемент.

– Ладно, понял. Пусть Бассоро немного подождет, я закончу здесь и скоро приду. – Лин Юнь был очень доволен каменной скрижалью, настолько, что его даже не беспокоило, что Бассоро прервал его исследования.

Через несколько минут он спустился в приемную.

Этот алхимик, казалось, чувствовал себя более неуютно рядом с Лин Юнем, чем в их последнюю встречу.

Отчасти это было из-за информации, которую он получил сегодня утром.

Вчера вечером молодой великий маг в одиночку вторгся в каньон Ядовитого тумана и вынудил подпольный отряд номер один города Тысячи парусов открыть торговый путь.

От таких новостей сердце Бассоро бешено забилось. Затем он навел кое-какие справки и подтвердил, что великого мага зовут Мафа Мерлин.

Это очень напугало Бассоро.

Бассоро знал, что Мафа Мерлин был настолько могуществен, что перерезал запястье ученику магу на глазах у двух великих магов при помощи лезвия ветра.

Но Бассоро даже представить не мог, что он окажется таким чудовищем.

Это было Гнездо гадюки...

Первая подпольная сила города Тысячи парусов!

Все эти годы они строились в каньоне, несмотря на враждебную атмосферу. Не будет преувеличением описать это место как хорошо укрепленное. Вдобавок у них был еще и великий маг Белл, которого хвалил даже Соломон.

Но Мафа пришел туда один, заставил их уступить ему и открыть торговый путь.

Да и кто бы мог это понять?

– Здравствуй, великий алхимик Бассоро.

– Здра... здравствуй, великий маг Мерлин. – Бассоро глубоко вздохнул, стараясь казаться спокойным. Но его нервозность проявилась сразу же, как только он открыл рот.

И его нельзя было винить.

Он разговаривал с человеком, который в одиночку напал на каньон Ядовитого тумана. Даже Саусс кланялся ему, кто бы не нервничал перед ним?

Бассоро быстро удалось немного успокоиться. Затем великий алхимик сказал с восторженной улыбкой на лице:

– Великий маг Мерлин, я слышал об одном интересном деле, случившимся за последние пару дней…

– Ну и что?

– Я слышал, что Великолепие двух лун семьи Мончи уже закрыто из-за некоторых проблем с качеством их предметов. Они даже могут столкнуться с судебным разбирательством.

– Какая жалость... – казалось, Лин Юню и правда жаль.

– Великий маг Мерлин не слышал об этом? – Бассоро был поражен, увидев выражение лица Лин Юня. «Несчастье Двух лун безусловно связано с тобой, почему же ты этим так мало интересуешься?» Но подумав об этом, Бассоро снова сосредоточился на разговоре.

– Как же я мог? В последнее время я был слишком занят, в Позолоченной розе слишком мало алхимиков. Даже мне, владельцу, приходится работать. Я уже несколько дней не могу выйти из дома.

– ... – Бассоро захотелось сплюнуть на пол. «Ни стыда, ни совести. Говоришь, что не уезжал уже несколько дней, хотя на самом деле прямо вчера вынудил Саусса открыть путь. Если ты был здесь последние несколько дней, то кто же вчера заставил взлететь на воздух сторожевые башни Саусса? Привидение?»

Но Бассоро был достойным старым лисом. Размышляя о словах Мерлина, он понял самое важное. Не уходил не Мерлин, а скорее жалкая кучка алхимиков.

«Понятно, понятно...»

«Великому магу Мерлину нужны алхимики!»

Это было вполне нормально, учитывая сложившуюся ситуацию. После появления зелья надежды Роза процветала с каждым днем. Возможно, вскоре они станут самым влиятельным алхимическим магазином в городе. И все же число алхимиков почти не росло.

Это было потому, что 99% алхимиков были в руках гильдии алхимиков. И нанять достаточное количество алхимиков можно было только через нее.

Если бы кто-то другой предложил что-то подобное, Бассоро, вероятно, отказался бы и дал ему от ворот поворот. В конце концов, почему именно гильдия алхимиков контролировала алхимический рынок в городе Тысячи парусов? Почему они могли опечатывать магазины, конфисковывать товары и проводить слушания? Не потому ли, что большинство алхимиков находилось в их руках?

Как можно было так небрежно передать столь важный ресурс?

К сожалению, он не мог так легко отказать человеку, сидящему перед ним...

Даже если не брать во внимание его мастерство, проявленное в алхимической формуле, он разрушил Гнездо гадюки. Бассоро пришлось хорошенько подумать, он не был уверен, что Мерлин человек, которому вообще можно отказать. В конце концов, чем сильнее маг, тем он более эксцентричный. Это неизбежно. Соломон был хорошим примером. Если этот молодой маг взбесится из-за отказа, это станет большой проблемой.

Таким образом, Бассоро не только не осмеливался отказать, но даже искал способ согласиться. Он боялся, что его ответ будет недостаточно восторженным, поэтому тщательно выдавил искреннюю улыбку.

– Ха-ха, мы находимся в похожей ситуации, великий маг Мерлин, я так занят, что у меня почти нет свободного времени. В гильдии сотни алхимиков, и я должен организовать все их рабочие места. У меня болит голова, когда я пытаюсь найти им работу. О, верно, великий маг Мерлин, разве ты не планируешь расширить Позолоченную розу? Ты можешь сделать мне одолжение? Может быть, наймешь группу алхимиков? Я осмелюсь сказать, что все алхимики под моим началом выше стандарта. Среди них есть несколько крайне одаренных. Если они будут усердно работать, то, возможно, даже смогут достигнуть уровня великого алхимика.

– Никаких проблем, никаких проблем. – Лин Юнь тоже улыбнулся, – давай пока начнем с малого, не больше пятидесяти.

– ... – Бассоро едва не поперхнулся: «Пятидесяти? С малого??»

«Твою мать, гильдия не сможет ручаться более, чем за 200 алхимиков».

– Ладно... Отлично. Но только пятьдесят, мне придется найти остальным другой дом. – Бассоро заикнулся с чрезвычайно натянутой улыбкой. Казалось, он вот-вот расплачется.

Он не мог снова обсуждать это...

Хотя ни одна из сторон не сказала этого ясно, они оба знали, что эта сделка подразумевает что-то еще. Как только пятьдесят алхимиков появятся в Розе, Бассоро получит алхимическую формулу, к которой так стремился.

Лицо Бассоро смягчилось, когда он подумал о различных преимуществах, которые принесет ему эта алхимическая формула. После небольшой светской беседы Бассоро даже сообщил Лин Юню кое-какую информацию.

– Ах да, великий маг Мерлин, я слышал, что семья Мончи тоже планирует алхимическую выставку.

Конец эры магии Глава 76.

76. Выставка

На деле у Мончи и не было другого пути.

После кораблекрушения Локка Мерлина алхимический рынок города Тысячи парусов погрузился в хаос. Это была лучшая возможность для семьи Мончи, которая кропотливо искала выход на рынок алхимии. Ради этой возможности Мончи не колеблясь потратил 4 000 000 золотых на аукционе Черного рога ради получения зелий вулкана и призрака, чтобы привлечь двух великих алхимиков из Черной башни.

Сначала он думал, что это только вопрос времени, когда он присвоит рынок алхимии благодаря помощи этих двух великих алхимиков и огромным финансовым ресурсам своей семьи.

Но случилось так, что сын Локка Мерлина, мальчишка по имени Мафа Мерлин, снова открыл Позолоченную розу.

Откровенно говоря, Мончи поначалу ни во что не ставил Мафу. Как мог юноша, которому еще не исполнилось двадцати, и старик, которому уже перевалило за шестьдесят, взбудоражить город Тысячи парусов?

Но Мончи быстро понял, что все это время он ошибался.

Потому что подъем Мафы Мерлина был слишком стремительным, настолько, что он не смог вовремя среагировать.

В конце концов, Мафа Мерлин был всего лишь учеником, которому после смерти отца досталось 80 000 золотых монет. Но затем он изменил свою жизнь, став магом, способным потратить более миллиона золотых монет на аукционе Черного рога, ради бутылки рыбьего жира красное пламя.

Именно тогда Мончи начал относиться к нему серьезно.

Но он опоздал. Мафа выпустил зелье надежды, переполошив весь город Тысячи парусов. Более того, он узнал от Грейнджера, что Мафа Мерлин, скорее всего, стал великим магом.

Но и это было не все...

Сегодня утром, как и Бассоро, Мончи получил известие, что каньон Ядовитого тумана, который в течение десяти лет укреплял Саусс, атаковал один великий маг. Две сторожевые башни были разрушены до основания, что вынудило Саусса открыть торговый путь. А этого молодого великого мага звали Мафа Мерлин.

Услышав эту новость, Мончи постарел на десять лет.

Он знал, что уже слишком поздно.

Сын Локка Мерлина повзрослел, настолько, что даже ему приходилось обращаться с ним как с равным.

К счастью, за ним все еще стояла Черная башня.

Несколько дней назад Черная башня согласилась на его условия. Как поставщик зелий призрака и вулкана, у Мончи появилась возможность получить результаты исследований двух великих алхимиков. Секреты составления, полученные ими в результате изучения зелий, отдадут в первую очередь в алхимические мастерские Мончи.

Это была отличная новость для них.

Ответ Черной башни дал сокрушительное преимущество семейству Мончи в плане алхимического мастерства. Два великих алхимика, а также рецепты зелий призрака и вулкана сделают семью Мончи лидером алхимического рынка по меньшей мере на десятилетие!

В конце концов, зелье надежды предназначалось только для учеников магов.

Мончи же собирался показать поистине великолепную работу!

Алхимическая выставка семьи Мончи была назначена через три дня.

Содержание выставки было такое же – зелье, но на этот раз их было два. Можно было заставить фехтовальщика на короткое время впасть в неистовство, временно наделив его боевой силой великого фехтовальщика – зельем крови берсерка. Другое могло мгновенно искривлять пространство, давая секунду иммунитета к физическим атакам, зелье пустоты.

Те, кто участвовал в аукционе Черного Рога, естественно, могли видеть, что эти два зелья были более слабыми версиями зелий вулкана и призрака.

Но даже так они потрясли большую половину города.

Эти зелья были финальным лотом аукциона, достигнув цены в 4 000 000 золотых монет, что стало новым рекордом для аукционного дома Черный рог.

Хотя действия зелий крови берсерка и пустоты семьи Мончи были довольно далеки от вулкана и призрака, они все равно был редкими.

Почти всем казалось, что на этот раз Позолоченная роза встретилась с более сильным противником.

В конце концов, Роза была в центре внимания из-за зелья надежды. Если бы не отсутствие алхимиков, у нее были бы магазины по всему городу. Такой быстрый взлет потряс весь город.

После того, как семья Мончи объявила об этой выставке, люди без конца об этом сплетничали. Одни радовались чужому несчастью, а другие втайне тревожились. В этот момент мало кто с оптимизмом смотрел на перспективы Позолоченной розы.

Ничего не поделаешь, семья Мончи была огромным существом. Тысячелетний клан – это не шутки. Учитывая их высококлассные алхимические навыки, им не потребуется много времени, чтобы насладиться полноправным владением рынка, как это сделал Локк Мерлин.

В это время в аукционном доме Черный рог:

– Интересно, что бы подумал Мончи, если бы узнал, что его драгоценная кровь берсерка и зелье небытия – это в основном остатки работы великого мага Мерлина... – Фало стоял на балконе в кабинете Кадгара, глядя на людей, толпившихся вокруг выставки алхимии, и гнусно хихикал.

– Хы-хы... – усмехнулся Кадгар, но ничего не ответил.

Как главный аукционист аукционного дома Черный рог, он, естественно, не мог издеваться над ними, как Фало. Но этот смешок вызвал бы у Мончи ужасное предчувствие, если бы он был здесь.

– Ах да, Фало, Позолоченная роза набирает алхимиков…

– А? – Фало встал по стойке смирно. Конечно, он знал, кто ее владелец. Слова, произнесенные Мафой Мерлином во время аукциона Черного Рога, поспособствовали стремительному развитию алхимических навыков Фало. Как он мог не понять смысла слов Кадгара?

При этих мыслях Фало тяжело задышал.

– Я уже говорил с великим магом Мерлином, тебе следует поискать его в ближайшие дни.

– А... Спасибо, верховный маг Кадгар, спасибо, великий маг Мерлин... – сумел вымолвить Фало, потрясенный столь приятным сюрпризом.

– Хорошо, тогда ты можешь идти. Я позвал тебя для этого.

– Да, да, благодарю, верховный маг Кадгар... – радостно бросил Фало.

Фало не знал, что Роза наняла не одного алхимика, а целых пятьдесят.

Но настроение пятидесяти алхимиков было не таким хорошим, как у Фало.

Уважаемых членов гильдии алхимиков, фактически вынудили работать в алхимической мастерской. И их было пятьдесят… их продали со скидкой?

Конец эры магии Глава 77.

77. Высокомерие

Бассоро мог бы подумать, что оказал Лин Юню услугу, когда рассказал об этой выставке, но, к сожалению, Лин Юнь так не думал.

У молодого мага в данный момент не было времени думать о выставке. Сегодня Позолоченная роза принимала пятьдесят алхимиков, и Лин Юнь должен был лично с каждым поговорить и с каждым договориться. У него было столько работы, что он остался бы равнодушен даже к похоронам семьи Мончи, не говоря уже о выставке алхимии.

У каждого алхимика была своя специализация: зельеварение, колдовство, куклы, массивы. Лин Юнь был единственным человеком в Розе, кто мог бы понять их истинный уровень и организовать соответствующую работу.

И Лин Юню было гораздо важнее разобраться с ними, чем с выставкой Мончи.

С этими алхимиками было нелегко. Будучи членами гильдии алхимиков, они обычно не обращали внимания на алхимические мастерские города Тысячи парусов. Даже если они и соглашались на работу, они просто сочились высокомерием. Даже если перед ними стояли боссы алхимических магазинов, они не брезговали тем, чтобы обругать и унизить их.

И никто ничего не мог на это сказать.

В гильдии ходила поговорка:

«Управлять алхимическим магазином очень просто. Не нужны ни материалы, ни средства, ни даже владелец. Одного алхимика более чем достаточно».

Это высказывание могло бы показаться преувеличенным, но в большинстве случаев действительно так и было. Когда речь заходила об алхимических мастерских, самой важной частью был сам алхимик. Обычно владелец магазина отвечал только за снабжение своего алхимика материалами. Что до того, что они всех проклинали? Пока алхимик зарабатывает деньги, пусть брешет, сколько хочет.

Теперь же этих алхимиков, которые уже привыкли к тому, что их уважают, упаковали и отправили в Позолоченную розу, и они, конечно, были страшно недовольны.

Но выше Бассоро в гильдии был только лидер Лис, и с ним не спорили. Даже если бы эти алхимики были чрезвычайно отважны, они все равно не осмелились бы вызвать недовольство Бассоро.

Но то, что они боялись Бассоро, вовсе не означало, что они боялись Лин Юня.

Они ужасно обиделись на Розу, и уж никак не ожидали, что босс этой Позолоченной розы будет сомневаться в их ценности. Он разделил алхимиков и дал им разные задания: одни отвечали за улучшение предметов, другие – за колдовство, третьи – за отбор материалов, четвертые – за смешивание зелий...

Несколько вздорных алхимиков вспылили на месте. Они требовали ответить, что он задумал. В конце концов это работа, которую обычно дают ученикам!

«Он должно быть, шутит, – думали они. Именно за алхимиком оставалось последнее слово, даже несмотря на то, что они не занимались непосредственно бизнесом. – Неужели босс Розы этого не понимает? Если ты действительно такой уж эксперт, то зачем тебе нужны мы, алхимики? Пересчитывай свои монетки, зачем ты загрузил нас случайной работой?»

Сначала они думали, что возмущение нескольких алхимиков приструнит босса Розы.

Но никто не ожидал, что он, даже не моргнув, спросит их с улыбочкой:

– Может быть, мне попросить великого алхимика Бассоро лично приехать и поработать за вас?

Как только он произнес эти слова, даже самые охамевшие алхимики успокоились.

«Разве есть кто-то во всей гильдии, кто не знает, что ты пользуешься своими связями с великим алхимиком Бассоро? Если ты действительно сообщишь ему, то у кого из нас может быть хорошее будущее?»

В конце концов возмущенных осталось всего двое.

Но Лин Юнь не обращал на них внимания.

А отметил он только двух алхимиков, одного старого и одного молодого. Старику было за пятьдесят, а молодому – за двадцать. Лин Юнь действительно знал этого юношу, алхимик, которого лично рекомендовал Бассоро, Хаусс. В этом году ему исполнилось двадцать пять, и он уже три года был алхимиком. Другими словами, он был гением, который стал алхимиком в двадцать два года. Его талант уступал только Фало из Черного рога.

Для молодых гениев нормально быть высокомерными, особенно для таких, как Хаусс. Двадцатидвухлетнего алхимика считали одаренным, везучим человеком с большими перспективами. Но он точно так же отправился в Розу по приказу Бассоро. Нельзя сказать, что он был рад.

Второй же алхимик заставил Лин Юня нахмуриться.

Ему было за пятьдесят, у него была посредственная внешность и посредственные навыки. Он был одним из тех, кого легко забыть даже после десятой встречи. Услышав, что он называет себя Джоном, Лин Юнь подумал, что его имя было таким же непримечательным, как и внешность, в городе Тысячи парусов были сотни Джонов, это было самое обычное имя.

Но именно этот алхимик несколько раз привлекал внимание Лин Юня. Джон был из тех, кто быстро сливается с серой массой. Но когда кто-то из алхимиков выражал недовольство, он быстро и подхватывал это недовольство и активно его выражал.

Похоже Бассоро отправил к нему ходячую проблему.

Лин Юнь почти ничего не говорил, но он уже помнил этого Джона.

Лин Юнь закончил свои приготовления и беседы с алхимиками к обеду. Ему нужно было отвезти их на их рабочее место, чтобы они адаптировались к новой среде.

– Босс Мерлин, что вы хотите этим сказать? – Проблема возникла, когда дело дошло до Хаусса.

Позолоченная Роза приложила немало усилий, чтобы разместить пятьдесят алхимиков, старый дворецкий за раз купил более дюжины домов, которые стали алхимической лабораторией. Лин Юнь и Хаусс сейчас как раз находились в одной из переделанных лабораторий.

Сюда назначили Хаусса, но молодой талантливый алхимик был явно недоволен.

– Что я хочу этим сказать? – Лин Юнь нахмурился. Хотя он ничего не говорил, он уже злился на Бассоро.

«Я сразу же отдал тебе формулу, а ты взамен прислал мне кучку высокомерных придурков. И особенно раздражает этот Хаусс».

– Босс Мерлин, взгляните на эти магические материалы, не слишком ли они низкого качества? Такое дают только ученикам для практики. Более того, этот стол... Эта ваша Позолоченная роза не слишком серьезная, да? В гильдии алхимиков эти инструменты поменяли десять лет назад! Вы нашли их в антикварном магазине?

Конец эры магии Глава 78.

78. Что больше?

– А? – Лин Юнь подошел и взглянул на него, понимая, что этот парень нарывается на конфликт.

Некачественные материалы, о которых говорил Хаусс, привезли наемники Серебряной луны. Они были лучшими в городе, и никогда не было проблем с магическими материалами, которые они продавали. Как бы отреагировал Саз, если бы услышал слова Хаусса?..

Что же касается инструментов, о которых говорил Хаусс...

Ну, Лин Юню пришлось признать, что по сравнению с гильдией они действительно устарели.

Но с этим ничего нельзя было поделать, гильдия алхимиков обладала непреодолимым преимуществом перед любой мастерской, у нее были самые обширные знания и лучшее оборудование. Как иначе гильдия удержала бы 99% алхимиков города Тысячи парусов?

В этом Роза не могла с ними конкурировать. Даже когда у Локка Мерлина была монополия на алхимическом рынке, торговая палата Сверкающее золото все равно не могла соперничать с ресурсами гильдии алхимиков.

Хаусс не был идиотом, он не мог этого не знать.

У него была только одна причина так говорить – он хотел конфликта.

– Похоже, у алхимика Хауса есть серьезные претензии к Позолоченной розе.

– Лин Юнь улыбнулся Хауссу.

– Ну да, у меня претензия относительно материалов, ну и что! – Хаусс и не подозревал, что роет себе яму все глубже и глубже. Увидев улыбку Лин Юня, он полагал, что у Мерлина все еще хорошее настроение.

Хаусс не был знаком с Риосом.

А этот великий фехтовальщик из гнезда гадюки до смерти бы напугался, если бы Лин Юнь улыбнулся ему вот так. Ему бы и в голову не пришло жаловаться.

– Тук-тук…

Хауссу повезло, кто кто-то постучался и прервал этот процесс рытья собственной могилы.

– Босс Мерлин, там снаружи алхимик по имени Фало.

– Фало? – Лин Юнь только что вспомнил, что позавчера, когда он был в Черным роге, Кадгар упомянул, что слова Лин Юня помогли Фало быстро продвинуться вперед, и он уже стоял у дверей ранга великого алхимика. К сожалению, он не мог прорваться, поэтому он надеялся на подсказки Лин Юня.

Лин Юнь сказал Кадгару, что он готов помочь. Но после этого Фало порвет все отношения с аукционным домом Черный Рог, и должен будет работать на Позолоченную розу минимум десять лет. Такие меры были необходимы из-за того, что Фало неизбежно соприкоснется с некоторыми основными формулами Позолоченной розы и даже сам будет делать зелье Надежды. Это зелье было ядром Розы, и нельзя было, чтобы информация просочилась наружу.

Тогда Лин Юню показалось, что Кадгар не решится расстаться с таким молодым и многообещающим алхимиком. Но он не ожидал, что Кадгар сразу же согласится.

Лин Юнь не мог сдержать вздоха, впечатленный тем, что Фало действительно повезло.

Так старшее поколение заботилось о младшем. Кадгар надеялся, что у Фало будет хорошее будущее, независимо от того, принесет ли это прибыль аукционному дому Черный рог.

– Фало? – Пока Лин Юнь предавался воспоминаниям, молодой Хаусс в стороне не удержался и вытянулся по стойке смирно, услышав это имя.

Как он мог не знать Фало?

Это был талантливый алхимик аукционного дома Черный рог. Он стал учеником алхимиком в тринадцать, алхимиком в восемнадцать, и в свои двадцать стоял на пороге статуса великий алхимик. Для Хаусса Фало был кумиром, он всегда надеялся, что сможет работать там же, где и Фало, работать в таком удивительном месте, как аукционный дом Черный рог, и достичь пика ранга алхимика в свои двадцать.

– Хм, Алхимик Хаусс, подождите немного.

К сожалению, Лин Юнь произнес эти несколько слов и быстро вышел, не оставив ему даже шанса задать один из вопросов, которые вертелись на языке.

Лин Юнь вышел из алхимической лаборатории и сразу наткнулся на Фало, который ждал его в коридоре.

В этот момент молодой алхимик выглядел как взволнованный ребенок, который пытается скрыть волнение.

– Мерлин... великий маг Мерлин, высший маг Кадгар послал меня сюда. – Фало нервничал. Другие, возможно, не знали, но он знал, что человек перед ним был великим алхимиком, чрезвычайно близким к рангу мастера. В городе Тысячи парусов только лидер Лис был достоин того, чтобы считаться равным ему.

В прошлый раз на аукционе Черного рога великому магу Мерлину достаточно было произнести всего несколько фраз, чтобы добиться больших успехов в алхимии. Сейчас Фало в одном шаге от прорыва, и несколько слов этого великого мага, несколько советов, помогут ему уже в ближайшее время стать великим алхимиков.

Такой возможности Фало ждал уже очень давно.

– Да, высший маг Кадгар обсуждал это со мной. – Лин Юнь кивнул. Но у него не было времени успокаивать Фало. Пятьдесят алхимиков раздражали его и бесили. А он даже не успел поизучать скрижаль, а тут еще и Фало приехал.

– Так... Фало, ты как раз вовремя. Там есть один новенький алхимик. Помоги мне познакомить его с алхимической лабораторией и дай ему задания по смешиванию зелий. После этого найди меня в приемной, я хочу с тобой поговорить.

– Да, да, конечно, сейчас. – Фало волновался, исполненный волнения, он даже представить не мог, что ему доверят ответственное задание сразу по прибытии в Розу. Похоже, он скоро все-таки станет великим алхимиком.

Почтительно проводив Лин Юня, Фало распахнул дверь алхимической лаборатории.

– Алхимик Фало! – Глаза Хаусса засияли. Он не ожидал, что встретит своего кумира в Позолоченной розе, он был так тронут, что не знал, куда девать руки, – Алхимик Фало… Я-я-я... я Хаусс, из гильдии алхимиков. Я восхищаюсь вами. Ах да, Алхимик Фало, неужели аукционному дому Черный рог нужны алхимики? Мне бы очень хотелось работать с вами!

– ... – Фало открыл рот, но не издал ни звука, он потерял дар речи.

Он думал:

«Неужели этот Хаусс такой идиот? Он уже в Позолоченной розе, но все равно хочет работать в Черном роге. Ты что, не знаешь, владельца Розы? Ты слепой что ли? Я не спал последние два дня только потому, что меня приняли в Позолоченную розу!»

Фало очень хотелось показать Хауссу семечку и арбуз и спросить:

«Что больше?»

Конец эры магии Глава 79.

79. Нерешительный

Это была не шутка.

«Был ли хоть один исключительный алхимик в Черном роге кроме Кадгара? Да даже он испытывал восхищение при упоминании имени Мафы Мерлина. Он даже полагал, что великий маг Мерлин станет первым ремесленником города Тысячи парусов».

Фало очень хотелось спросить у Хаусса, не случилось ли чего с его мозгами.

«Ты находишься в лаборатории Позолоченной розы, но все равно хочешь работать на аукционный дом Черный рог. У тебя что, мозг атрофировался?»

Но на самом деле ему было все равно. «Ладно, фиг с ним, с его поврежденным мозгом. У меня сотни фанатов в городе Тысячи парусов, нормально, что некоторые из них совершенно тупы. Я разберусь с тобой, а потом пойду в приемную. Я не могу допустить, чтобы великий маг Мерлин ждал слишком долго».

Фало быстро отказался от своего поклонника.

– Хм, Алхимик Хаусс, верно? Ты должен знать эти алхимические инструменты, я не буду знакомить тебя с ними. Давай поговорим о твоей работе. Ты будешь работать над смешиванием алхимических зелий. Я попрошу кого-нибудь доставить заготовки зелий, а твоя ответственность – их обработать.

– Да, да, никаких проблем.

Люди иногда такие странные.

Если бы Лин Юнь говорил с Хауссом таким безразличным тоном, этот молодой, талантливый алхимик неизбежно обозлился бы. Но так как эти слова произнес Фало, Хаусс счел эти инструкции вполне уместными. Фало был самым выдающимся алхимиком города Тысячи парусов, тем, кто вскоре станет великим алхимиком. Ему уже страшно повезло, разве можно надеяться на большее?

В конце концов, Мерлин не похож на кого-то великого, великие персонажи обязательно высокомерны, согласно их статусу!

Хаусс мог найти самые разные причины для столь высокого мнения о Фало.

Если бы Хаусс узнал, что Фало делает все вполсилы, потому что спешит на встречу с нерешительным боссом Мерлином, кто знает, что бы он подумал?

– Ладно, я пошел.

Его не интересовало, что думает Хаусс, поэтому, быстро с ним закончив, Фало поспешил в приемную.

Он остановился перед дверью, глубоко вздохнул и осмелился постучать в дверь только после того, как успокоил свое сердце и расправил складки халата.

– Войдите. – Лин Юнь смотрел на данные, которые у него были по алхимикам, и небрежно указал на стул. – Садись, Фало.

Фало, естественно, не посмел беспокоить и просто сел напротив Лин Юня. Через несколько минут Лин Юнь закончил просматривать данные алхимиков и спросил:

– Фало, ты понимаешь, почему Кадгар послал тебя сюда?

– Да, я понимаю... – Фало, естественно, знал, что Кадгар, считал, что он застрял на границе между алхимиком и великим алхимиком, и потому решил отправить его в Позолоченную розу. Они оба считали, что единственный, кто мог помочь ему совершить прорыв – это великий маг Мерлин.

– Кадгар говорил со мной несколько раз, и он считает, что ты один из самых молодых алхимиков города Тысячи парусов, один из самых перспективных. Он надеялся, что я смогу тебе помочь, и я согласился. Я думаю, что если ты будешь достаточно трудолюбив, то через три месяца станешь великим алхимиком.

– Пра-правда? – Фало замер. «Вв... великий маг Мерлин... говорит, что я смогу прорваться? И это в течение трех месяцев!»

Фало бы заподозрил какой-то подвох, если бы такое заявил кто-то другой...

Но кто же этот человек, стоящий перед ним?

Он был вершиной существования среди великих алхимиков, человеком, всего лишь в шаге от ранга мастера алхимика. Более того, Кадгар довольно часто с сожалением вздыхал, печалясь, что этот великий маг тратит слишком много времени на магию в ущерб своим достижениям в алхимии. Если бы Мерлин был готов тратить больше времени на алхимию, даже чуть-чуть, он бы уже стал мастером.

Более того, он мог бы стать первым ремесленником города Тысячи парусов.

К сожалению, этот великий маг был сосредоточен не на алхимии.

– Да, три месяца, – великий алхимик, которым восхищался даже Кадгар, гарантировал это снова, заставив сердце Фало забиться чаще. Статус великого алхимика, даже ранг мастера уже не казался таким далеким, как раньше.

– Я... я обязательно буду много работать!

– Это хорошо, вот твой контракт. Подпиши его, если он тебя устраивает. Позже я покажу тебе свою алхимическую лабораторию.

– Хорошо, – Фало бросил взгляд на контракт и подписал его, не слишком задумываясь.

Лин Юнь улыбнулся, так как не ожидал, что Фало будет так скор. Это был магический контракт. Подписав его, нельзя было отступить, иначе мана контракта заставила бы заплатить за это огромную цену.

– Хорошо, Фало, добро пожаловать в Позолоченную розу. – Лин Юнь пожал руку Фало, но как раз в тот момент, когда он собирался проводить его в свою лабораторию, из приемной раздался стук в дверь.

«Тук-тук-тук-тук-тук…»

Раздались быстрые и громкие удары, гораздо менее вежливые, чем у Фало, Лин Юнь нахмурился.

– Войдите.

Конечно, это был новичок Хаусс…

– Мафа Мерлин! Что ты о себе возомнил!? – Хаусс ворвался в приемную, переполненный яростью. Он бросил свой рабочий лист на длинный стол, откровенно хамил и даже не использовал обращение «босс», обращаясь прямо по имени.

– Я уже сказал, что я алхимик, а не чертов ученик алхимика. Почему нет никого, кто помог бы с алхимическими инструментами! Почему никто не помогает мне обрабатывать магические материалы! Только не говори мне, что Позолоченная роза настолько бедна, что не может нанять нескольких учеников алхимиков. Ты должен знать, что время алхимика очень ценно. Это же практически преступление!

– ... – Лин Юнь почесал подбородок и взял лежащий перед ним лист бумаги. Какое-то время он не знал, что сказать. Действительно, обработка магических материалов и манипулирование алхимическими инструментами – это работа учеников алхимиков в обычных алхимических мастерских. Но Позолоченная роза не была обычной алхимической лавкой. Какая обычная лавка может нанять пятьдесят алхимиков?

Конец эры магии Глава 80.

80. Подготовка

Обычно алхимику требовалось как минимум пять помощников. Их работа была не слишком сложной, в основном нужно было делать то, что алхимики не хотели делать или считали, что делать это ниже их достоинства. Например, обработка материалов, контроль температуры, манипуляции с инструментами, численные расчеты и так далее...

Да раньше в Розе у каждого алхимика было именно столько помощников. Но сейчас это было невозможно. Сейчас у Розы было слишком много алхимиков. Если придерживаться традиций, и дать каждому столько помощников, сколько он хочет, всего им понадобилось бы 255 учеников. Как бы он нашел столько человек за такое короткое время?

Естественно, это не означало, что Роза не собиралась вообще предоставлять алхимикам помощников, просто не так скоро.

Лин Юнь ничего не сказал, подумав об этом вопросе.

Это было потому, что он знал, что говорить бесполезно, так как Хаусс все равно будет нарываться на конфликт.

– Фало, займись этим... – Лин Юнь взял контракт Фало и ушел, даже не взглянув на Хауса.

– Ты... – Хаусса чуть не хватил удар. «Слишком самонадеянный. Он всего лишь босс магазина и смеет так со мной обращаться? Независимо от того, что произойдет сегодня, я оставлю эту проклятую Розу и пойду поговорю с Бассоро, узнаю, может ли он позволить мне работать в аукционном доме Черного рога. Так я и смогу получить несколько советов от алхимика Фало».

Но тут Хаусс наконец кое-что понял.

«Погодите-ка... Алхимик Фало...»

Хаусс побледнел.

Он вдруг заметил, что перед ним стоит его кумир, и, похоже, не в лучшем настроении.

– Ал-алхимик Фало. – Хаусс неосознанно сглотнул. Хотя он и не знал, почему у Фало было такое выражение лица, он чувствовал, что алхимик крайнее раздражен.

Да, Фало был действительно взбешен.

Он мило беседовал с великим магом Мерлином и даже получил приглашение в самую мистическую алхимическую лабораторию города Тысячи парусов, но теперь этот мальчишка примчался сюда и разозлил великого мага Мерлина по пустяковому поводу. «Ты что, умереть хочешь?»

– Слышь ты, хуев... – сначала Фало хотел обругать его, но, открыв рот и ткнув пальцем, понял, что забыл имя.

– Хау-Хаусс. – Жалкому юному гению ничего не оставалось, как робко напомнить ему об этом.

– А, да, алхимик Хаусс это... – Фало сначала кивнул, а потом его лицо осунулось. – Разве твой учитель никогда не говорил тебе, что личная обработка магических материалов и манипулирование алхимическими инструментами – обязательная задача для алхимиков? Ты не можешь сделать даже такую мелочь, но все же собираешься стать выдающимся алхимиком? И кем ты себя возомнил? Ты всего лишь алхимик! Ты не великий алхимик и не мастер алхимии! Какая у тебя квалификация, чтобы морду воротить от работы? Если не веришь мне, вернись к Бассоро и посмотри на выражение его лица, когда скажешь ему, что Позолоченная роза не выделила тебе помощников!

– Ал-алхимик Фало... я не это имел в виду, я только... – резкие слова Фало повергли Хаусса в хаос, и по щекам быстро потекли слезы. Он даже не знал, почему Фало так разозлился, но продолжал извиняться, пытаясь оправдаться.

– Иди обратно и подумай об этом, спроси себя, действительно ли Позолоченная роза плохо с тобой обращается!

Фало не волновали чувства Хауса, и ему было все равно, насколько он талантлив. В мире алхимии было слишком много "гениев". Они появлялись каждый год, но становились великими алхимиками лишь немногие.

Даже самого Фало называли молодым гением. Когда он стал алхимиком в 18, все говорили, что он редкий гений, такие бывают только раз в сто лет. Но когда ему перевалило за двадцать, а он по-прежнему оставался алхимиком, люди стали называть его всего лишь «многообещающим».

Да, просто многообещающим.

В мире алхимии, если ты не великий алхимик, ты никто. Многообещающий – в лучшем случае.

Если бы не встреча с великим магом Мерлином и советы, которые он получил на аукционе Черного рога, он все еще был бы тем многообещающим Фало.

Конечно, Фало не стал бы рассказывать об этом Хауссу.

Он просто вышел из комнаты, сразу как сказал свою речь. Сначала он планировал осмотреться и познакомиться с Позолоченной розой, но после недолгой прогулки ученик мага по имени Реми сказал ему, что Мерлин зовет его в свою алхимическую лабораторию на втором этаже.

Алхимическая лаборатория Позолоченной розы на втором этаже!

Глаза Фало засияли. Другие могли и не знать, что это такое, но как мог не знать об этом Фало?

Это была самая мистическая алхимическая лаборатория города Тысячи парусов. Зелья призрака и вулкана, проданные на аукционе Черный рог за 4 000 000 золотых монет, были созданы именно в этой лаборатории. Это было рабочее место великого мага Мерлина, там рождались чудеса.

Фало медленно выдохнул перед лестницей. Он успокоился и поднялся по лестнице, ведущей в это мистическое место.

Зайдя, он сразу заметил дым вокруг стола для очистки. Тигель с густой жидкостью, висевший над огнем, издавал какие-то булькающие звуки. Напряженный молодой великий маг, одетый в черную мантию, возился перед этим столом. Заметив Фало, только кивнул:

– Ты как раз вовремя, иди помоги мне.

– Х-хорошо. – Фало не смог скрыть волнения в голосе. Он знал, что великий маг Мерлин начал свое обучение.

Но Фало был прав лишь наполовину.

Лин Юнь пришел в лабораторию не для того, чтобы учить Фало. Плоды его путешествия в каньон Ядовитого тумана намного превзошли воображение Лин Юня. Каменная табличка сада смерти была истинным компонентом уровня духа.

Истинный уровень духа и компонент для загрузки. Это было сокровище, которое могло заставить магов сражаться друг с другом до смерти за него, даже на пике волшебной эры. Сейчас же она попала в руки Лин Юня.

И потому Лин Юнь возлагал большие надежды на гробницу принца.

Но дело было только в том, что в последний раз, когда он побывал в усыпальнице, он причинил много неприятностей Гнезду гадюки. Он не думал, что сможет проникнуть глубоко в гробницу принца, и поэтому зелий волшебного ручья, которые он взял с собой, оказалось недостаточно. Более дюжины волшебного ручья, одно зелье надежды, и у него даже не было никаких восстанавливающих ману или исцеляющих зелий. Это было причиной того, что Лин Юнь не осмелился пройти глубже в гробницу принца после того, как он очистил сад смерти, а сразу вернулся в город Тысячи парусов.

Он тщательно подготовится к своей следующей вылазке в гробницу принца. В конце концов, его истинной целью был глаз реинкарнации, расположенный в глубине усыпальницы принца!

Это была настоящая причина, по которой Лин Юнь пошел в свою алхимическую лабораторию. Что же касается того, чтобы обучать Фало, он мог это делать параллельно.

Конец эры магии Глава 81.

81. Зелье ангела

Из-за силы проклятия гробница принца кишела нежитью. И вскоре Лин Юню придется отправиться в мир костяной, так что естественно он готовил зелье для борьбы с ней.

На самом деле, у зельеваров этой эпохи было не так уж много методов для борьбы с нежитью. В основном этим занимались чародеи или усовершенствователи массивов. Создавая такое оружие, которое соединялось со священным атрибутом или массивом против нежити, многократно усиливалось при столкновении с ними.

Но это было возможно для алхимиков той эпохи…

Для Линь Юня не было никаких трудностей.

То, что он сейчас готовил, было зельем ангела.

Этой формулы пока еще не было, и появится она только через три тысячи лет. Это было связано с тем, что расчеты были слишком сложными, а также с тем, что алхимики этой эпохи не обладали необходимыми математическими способностями.

На самом деле, Лин Юнь тоже ими не обладал.

Но у него был ответ...

Поэтому он без зазрения совести сжульничал и использовал результат этих вычислений в формуле.

Теперь и формула, и решение были у Фало.

– Фало, помоги мне составить формулу и завершить рецепт.

– Окей. – Фало тут же схватил бумагу и быстро начал что-то рассчитывать. Будучи опытным алхимиком, он не нуждался в подробностях.

Но вскоре на его лбу выступили капельки пота.

Он рассчитал только десятую часть формулы, но чем дальше он продвигался, тем больше волновался. На секунду ему даже показалось, что великий маг Мерлин заставит его замолчать навеки, как только он закончит.

С этим ничего нельзя поделать, ведь эта формула была поистине удивительной!

После того, как все будет высчитано, можно будет создать пять совершенно новых рецептов с небольшими изменениями. Кроме того, каждый рецепт вызовет непременный ажиотаж в городе Тысячи парусом, ведь никто еще не видел ничего подобного! И все это небрежно передал ему великий маг Мерлин.

Даже в самых смелых своих мечтах Фало никогда не представлял, что однажды он соприкоснется с такой формулой. Если эта формула станет известной, посмотреть на нее прибегут даже мастера алхимики, не говоря уже великих и обычных алхимиках. Это пугало…

Неудивительно, что великий маг Мерлин пообещал, что Фало станет великим алхимиком в течение трех месяцев.

Для того, кто овладел таким огромным знанием, три месяца было более чем достаточно. Фало чувствовал, что если он тщательно изучит эту формулу, то ему хватит и трех недель.

Сейчас Фало в очередной раз подумал, что отделиться от аукционного дома Черный рог и присоединиться к Позолоченной розе было лучшим решением, которое он когда-либо принимал. Если бы он не присоединился, как бы он мог попасть под личное руководство великого мага Мерлина, и как бы он смог войти в контакт с такого рода знаниями?

Поначалу Фало был немного недоволен, когда быстро прочитал магический контракт и заметил пункты о десяти годах работы и о неразглашении. Ему казалось, что этот великий маг был слишком осторожен. Но теперь Фало знал, что не великий маг Мерлин был слишком осторожен, а то знание, которое ему предлагали, было слишком пугающим.

Если бы Фало знал, что будет делать, когда подписывал контракт, он бы яростно запротестовал, заявив, что десять лет – это слишком мало!

Через три часа Фало закончил составление формулы и быстро подготовил три магических материала.

Покончив с этим, Фало наблюдал, как молодой великий маг бросает семь материалов по отдельности в тигель, а затем увидел, как одно зелье за другим ставится на стол, дрожа от святой силой. В конце концов Фало не удержался и задал вопрос:

– Великий маг Мерлин, ч-что это за зелье?

– Называется зелье ангела, оно в основном обеспечивает святую силу, которую можно использовать для устрашения нежити. Кроме того, он может укрепить тело и пополнить запас маны.

– ... – Эти слова шокировали Фало.

Зелье обычно оказывало только один эффект. Такое зелье, которое одновременно оказывает эффект на тело, ману и святость, никогда не создавалось на уровне великого алхимика. Мерлин был действительно хорош, он небрежно передал формулу Фало, позволив ему сделать расчеты, и после этого она стала зельем с небывалым эффектом.

«Как он может быть таким пугающим...»

– О да, там осталось довольно много магических материалов. Тебе следовало бы немного поучиться при расчете формулы. Если у тебя есть время, используй эти остатки для практики. Это пойдет тебе на пользу. – бросил Лин Юнь, выходя из лаборатории и прихватив с собой 10 зелий ангела.

Теперь, когда он усовершенствовал зелья, он должен был изучить каменную скрижаль. Ему всего лишь нужно было присоединиться к следующему каравану Позолоченной розы, идущему к краю разлома, а затем отправиться к гробнице принца в надежде найти глаз перевоплощения.

Фало проследил за Лин Юнем, когда тот вышел из комнаты, прежде чем снова вернуться к магическим материалы, а затем к бумаге, заполненной всевозможными данными. Только после того, как ему удалось успокоить свое сердце, он сделал то, что велел Лин Юнь.

Фало оставался в алхимической лаборатории весь день.

Но ведь Фало был всего лишь алхимиком. И его навыки, и его опыт были намного ниже, чем у великого алхимика. После целого дня работы он создал только два зелья, которые были намного хуже зелья ангела.

Из двух составленных Фало зелий одно было названо зельем медитации, оно увеличивало скорость восстановления маны, а другое – зельем силы дракона, и оно укрепляло тело.

Эти два зелья копировали часть эффектов ангельского, но уровень Фало был далек от уровня Мерлина, и поэтому каждое зелье имело только один эффект. Что же касается эффекта святой силы, то он вообще не смог его воспроизвести.

Но это уже не имело значения.

Фало не торопился, обнаружив столь пугающее знание алхимии. Он знал, что пока великий маг Мерлин позволяет ему оставаться в Позолоченной розе, он рано или поздно сможет приготовить зелье ангела. Он станет самым грозным алхимиком города Тысячи парусов, разумеется, не считая великого мага Мерлина!

Размышляя об этом, Фало взглянул на бутылочки в руках.

Похоже, эти два зелья можно использовать и для выставки алхимии.

Хотя они были всего лишь подделкой зелья ангела, они были не хуже, чем те, что ввела семья Мончи. Особенно зелье силы дракона, которое было улучшенной версией крови берсерка.

Зелье крови берсерка производило лишь кратковременный эффект берсерка, а зелье силы дракона увеличивало все аспекты силы тела. Только дурак не знает, какое из этих двух зелий выбрал бы мечник.

Другие могли и не знать о происхождении двух зелий семьи Мончи, но не Фало. Их получили после призрака и вулкана, и семья Мончи действительно имела наглость использовать их против Позолоченной розы.

«Ладно, ладно. Великий маг Мерлин, может быт и не думает о вас, но я точно не настолько добродушен».

После того как Фало все убрал, он вернулся в свою собственную алхимическую лабораторию. Прежде чем подняться наверх, он сказал Реми:

– Реми, пожалуйста, приведи ко мне Хаусса!

Конец эры магии Глава 82.

82. Взаимодействие

Семья Мончи в это время была в довольно хорошем настроении. Выставка алхимии закончилась на хорошей ноте, и многочисленные заказы развеяли тучи, которые нависли над семьей Мончи. Всегда суровый глава семейства иногда улыбался. И у него не болела голова, когда он смотрел на Мейсона сейчас... на самом деле, он казался даже приятным.

Настроение у Мончи было довольно хорошее.

Несколько дней назад семья Мончи находилась в печальном положении. Им не удалось заполучить дом Локка Мерлина, а также выиграть на аукционе рыбий жир красное пламя для Солана. После этого резко взлетела Позолоченная роза, А Великолепные двух лун опечатали. Мончи почти позволил всему выйти из-под его контроля.

К счастью, Солан из Черной башни снова помог им.

Солан лично убедил совет Черной башни передать навыки алхимии продвинутого уровня семье Мончи, а также одолжить двух великих алхимиков.

Вот так и появились зелья пустоты и крови берсерка.

Эти-то зелья и позволили семье Мончи переломить неблагоприятную ситуацию. И вот теперь, менее чем за день до окончания выставки алхимии, у Великолепия двух лун был нескончаемый поток заказов. Более того, лидеры нескольких крупных групп наемников пришли навестить их, проявив большой интерес к двум новым зельям.

В этих группах было от пары до десятков тысяч наемников. Количество зелий, которые они будут потреблять каждый год, достигнет астрономического числа. Пока их партнерами будут крупные группы наемников, положение Двух лун будет непоколебимо.

Единственное, о чем сожалел Мончи было то, что среди этих групп не было наемников Серебряной луны.

Но он не беспокоился об этом.

Когда эффекты зелья пустоты и крови берсерка станут широко известны, группа наемников Серебряной луны наверняка откажется от Розы.

В этом и заключалось преимущество обладания превосходными навыками. Зелье пустоты приносило мгновенный физический иммунитет, кровь берсерка вызывало эффект берсерка на короткий период, который мог мгновенно поднять силу группы наемников. Зелья, которые были у Позолоченной розы, намного уступали зелью крови берсерка и зелью пустоты.

«Не важно, что Саз ничего не знает, он все поймет, как только увидит их. А что касается...»

Мончи задумался над этим вопросом.

«Люди одной профессии взаимодействуют друг с другом, так что беспокоиться не о чем».

– Райан, иди к великому алхимику Хокинсу.

Черная башня прислала двух великих алхимиков, но большую часть времени Мончи будет работать с Хокинсом. Это было связано с тем, что великий алхимик Хокинс был ближе к Солану. С момента прибытия в семью, он успел помочь Мончи уже множество раз, как в открытую, так и в темную.

Что же касается второго, Лавина, то он держался по-деловому.

Говорили, что его покровитель в черной башне фактически противостоит Солану, поэтому, хотя он должен был работать на семью, Мончи чувствовал, что Лавин особенно не старается.

Вот почему Мончи всегда работал с Хокинсом, когда дело касалось Позолоченной розы.

...

Несколько дней спустя Лин Юнь все еще изучал каменную скрижаль.

Он знал, что его понимание этой каменной таблички было слишком поверхностным, на уровне, который даже едва можно было назвать поверхностным. Это был компонент по крайней мере истинного духовного уровня. Что же это за понятие – истинный духовный уровень? Это сила равная силе верховного мага! Аналогичная титулу ремесленника для алхимиков!

Но сейчас Лин Юнь мог использоваться эту табличку лишь для того, чтобы повысить эффективность его массива. Он даже не мог активировать ее силу.

Впрочем, он не волновался. Не бывает магических инструментов и компонентов, которые были уровнем истинного духа или выше, без секретов. Даже великому магу Облачной башни с небывалой удачей потребовалось сто лет, прежде чем он смог управлять истинным магическим инструментом духа, который он получил из гробницы принца.

У Лин Юня не было такого везения, на которое можно было бы положиться.

Поэтому он только надеялся, что сможет понять немного больше. Даже крошечный кусочек даст ему огромное увеличение силы. Этот кусочек понимания может оказаться решающим фактором, способным изменить исход сражения.

Лин Юнь провел целую неделю за изучением каменной таблички.

Он даже не знал, что Фало уже добился прогресса с первой подделкой зелья ангела, и что он втянул в это Хауса. Кроме того, они провели целую неделю в алхимической лаборатории.

– Следи за температурой, следи за температурой! Сколько раз мне еще это повторять! Контролируй температуру пламени! Ты вообще можешь управлять пламенем? Я не понимаю, как ты стал алхимиком! – Настроение Фало было гораздо хуже, чем обычно. С одной стороны он нервно трудился над столом для очистки, а с другой – кричал на вспотевшего Хауса.

– Простите, алхимик Фало, я не хотел! – Хаусс вытер пот со лба, торопливо управляя тиглем, заметно нервничая. На столе для очистки стояли четыре тигля, и от каждой операции у Хауса перехватывало дыхание.

Через целый час перед ними стояли сорок бутылок силы дракона.

Фало глубоко вдохнул и сказал Хауссу:

– Ты... Хм.

– Алхимик Фало, я Хаусс... – жалкий юный гений чуть не плакал. Он работал здесь уже целую неделю, но алхимик Фало все еще не помнил его имени.

– О, Хаусс. – Фало помассировал виски и сказал измученным голосом, – сходи к Реми и скажи ему, чтобы он подготовил выставку алхимии.

– Понятно. – Хаусс кивнул и вышел из алхимической лаборатории. Но молодой гений вернулся через три минуты.

– Ну что опять? Не нашел Реми?

– Нет, дело не в этом. Алхимик Фало, Реми послал меня за вами. Пришел алхимик из Великолепия двух луны, он хочет обменяться мастерством с Позолоченной Розой.

– Ну и что? – Фало нахмурился. После стольких лет работы в аукционном доме Черный рог Фало совершенно точно знал, что означает этот так называемый «обмен мастерством».

– Может, нам стоит известить босса Мерлина?

– Нет, пока в этом нет необходимости. – Фало покачал головой. Он знал, что великий маг Мерлин уже неделю не выходит из своей комнаты. Он наверняка занят каким-то важным исследованием, и его нельзя беспокоить. Лучше сначала пойти и проверить самому.

– Ты... Хм... пойдешь со мной.

– ... – Хаусс хотел было напомнить ему имя, но передумал. Он только кивнул с обиженным выражением лица и последовал за Фало.

Конец эры магии Глава 83.

83. Хокинс

Фало не подозревал, что Лин Юнь, на самом деле, уже знал о присутствии алхимика из Великолепия двух лун.

На Лин Юня снизошло вдохновение, и он хотел, чтобы старый дворецкий позвал Раймонда. Но едва он пришел, Лин Юнь даже не успел упомянуть о Раймонде, как дворецкий рассказал ему об алхимике, посланном Двумя лунами для «обмена мастерством».

Старый дворецкий передал эту новость Лин Юню с беспокойством, которое было очень заметно.

Проведя столько лет рядом с Локом Мерлином и повидав столько дел, старый дворецкий не мог не знать, что это значит. Это была попытка продавить их. Они хотели захватить рынок, показав свое превосходство в мастерстве.

«Обмен мастерством» звучало неплохо, но его истинная цель состояла в том, чтобы лишить конкурентов репутации.

– Ха-ха, это и правда случилось. – Лин Юнь ничуть не удивился. Он знал, что нечто должно было рано или поздно произойти, после того как семья Мончи организовала свою алхимическую выставку.

Семья Мончи не могла, находясь на рынке алхимии, не бороться с Розой. Зелье надежды сделало Позолоченную розу одним из лучших алхимических магазинов города Тысячи парусов. И к тому моменту, когда Роза еще вырастет, другую «часть» этого рынка можно будет и убрать. Хотя Великолепие двух лун была довольно известной, ей все еще не хватало такого фирменного зелья, вроде зелья надежды.

Однако теперь, когда они провели выставку алхимии и объявили о зельях пустоты и крови берсерка, они были уверены, что смогут подавить Розу, продемонстрировав свой уровень мастерства.

Лин Юнь усомнился бы в разумности Мончи, если тот бы не воспользовался этой возможностью.

Вот только Лин Юнь совсем не волновался.

Он догадался, что зелья пустоты и крови берсерка были аналогом его зелий призрака и вулкана.

В конце концов, Мончи потратил 4 000 000 золотых, чтобы купить эти два зелья на аукционе Черного рога. Лин Юнь знал, что они купили их, только чтобы понять, как эти зелья были созданы.

Но что с того, что их исследовали?

Нельзя так легко овладеть навыками алхимии.

Великий алхимик приличного уровня мог бы понять, какие скиллы были использованы, если бы он потратил достаточно времени: на обработку магических материалов, теоретическое планирование или использование навыков манипуляции.

Но за всю долгую историю существования Носцента не было ни одного великого алхимика, способного скопировать работу мастера!

Даже мастера никогда не могли скопировать работу другого великого алхимика исключительно с помощью анализа зелий, не говоря уже о самих великих алхимиках.

В результате анализа можно выяснить только то, что лежит на поверхности. Но само ядро, основание – никогда.

Поэтому знание алхимии распространяется только через наследование мастера-ученика.

Некоторые вещи можно узнать только из уст своего учителя.

Эти вещи были ядром алхимии.

Только будучи ремесленником-алхимиком, можно легко проанализировать работу ученика и мгновенно понять ее.

Так что в результате анализа зелий призрака и вулкана, получились только жалкие подделки. Одна секунда физического иммунитета и короткий эффект Берсерка.

Лин Юнь даже не потрудился посмотреть на них.

...

Фало уже отвел Хауса в вестибюль Позолоченной розы. Он был полностью заполнен людьми. Все они слышали, что Великолепие двух лун и Позолоченная роза собираются обменяться опытом. Некоторые пришли из соседней башни Мудреца, некоторые из соседней гильдии наемников, а некоторые были даже боссами и алхимиками из других алхимических магазинов.

Во всяком случае, когда Фало вошел в вестибюль, его окружало больше сотни человек!

«Откуда здесь столько народу?» – мысленно выругался Фало. Эти ребята пришли радоваться чужим несчастьям. Они тут же примчались, услышав, что происходит что-то интересное. «Черт возьми, почему ты не проверяешь экспедицию группы наемников Серебряной луны в Пограничном разломе? Боишься, что тебя ранят?»

После этих неприятных мыслей Фало еще раз взглянул на толпу и невольно нахмурился.

«Это действительно Хокинс?» В центре толпы стоял человек средних лет. Хокинсу было за сорок. Он выглядел обыкновенно и был одет в потрепанный черный халат.

Но Фало знал, что это великий алхимик.

Великий Алхимик из Черной башни!

Фало изучал алхимию в Окленде еще до того, как поступил на работу в Черный рог. Это место находилось в зоне влияния Черной башни, и Хокинс уже тогда был довольно известным великим алхимиком, в свои тридцать лет. Однажды Хокинса пригласили преподавать им урок.

Очень быстро его наняла Черная башня. Фало также знал, что помимо того, что он был великим алхимиком, он был также очень могущественным великим магом. Когда Фало уехал в город Тысячи парусов, Хокинс уже стал великим магом 5-го ранга. Сейчас он должен быть между 6-м и 7-м рангами.

«Неприятно...» – забеспокоился Фало.

– Позвольте представиться. Меня зовут Хокинс, Великий алхимик Великолепия двух лун. Я думаю, что все наверняка слышали о нашей недавней выставке. Зелье крови берсерка – моя работа, – пока Хокинс говорил, он обвел взглядом толпу, но ни на ком не задержал взгляд. Все потому, что Хокинс чувствовал, что никто здесь не достоин его внимания.

Хокинс был преисполнен гордыни из-за своего ранга и места работы.

Даже если бы он посмотрел на весь город Тысячи парусов, всего три алхимика были достойны его внимания. Первый был одним из большой тройки башни мудрецов, Торп. Второй был лидером Гильдии алхимиков Лиз. И последним был Кадгар из аукционного дома Черный рог. Первые два – потому что они были близки к рангу мастера-алхимика, а последний-потому что его поддерживала торговая палата Черный рог. Кроме них, ни один великий алхимик не был достоин его внимания в городе Тысячи парусов.

Потому что он был великим алхимиком из Черной башни!

Что же касается Позолоченной розы, то о ней не было нужды упоминать...

Даже зелье надежды не стоило упоминания. Не считая себестоимости, это зелье не было примечательным. В конце концов, зелье надежды предназначалось только для учеников магов. Знание алхимии требовалось только на уровне алхимика. Любой обычный алхимик сможет его приготовить, будь у него рецепт.

Если бы не мольбы главы Мончи и обещания всевозможных драгоценных магических материалов, он бы ни за что не пришел в Розу.

«Какой обмен мастерством... Как может жалкая кучка обычных алхимиков обмениваться опытом со мной?»

Конец эры магии Глава 84.

84. Не Спешите

«Ладно, неважно, я уже здесь... Я просто должен сделать так, как сказал мне лидер Мончи, и показать этим бедолагам, что такое настоящее зелье!»

Хокинс беспомощно покачал головой, надеясь, что не потратит здесь слишком много времени.

– Я пришел сюда сегодня, потому что слышал, что у Позолоченной розы есть кое-какие достижения в области зельеварения. Зелье надежды было названо самым мистическим зельем за последние десять лет в городе Тысячи парусов... ха-ха…

Хокинс остановился, его смешок был полон презрения, он, не скрываясь, высмеивал своего оппонента.

– Великий алхимик Хокинс, как получилось, что у вас есть время посетить Позолоченную розу? – у Фало не было другого выбора, кроме как подойти и ответить.

Честно говоря, если бы это случилось раньше, Фало, несомненно, ретировался бы без единого слова, столкнувшись с Хокинсом. Какие разговоры, у него статус мага и алхимика 9-го ранга, как он может противостоять великому магу и великому алхимику? Это ли не способ напроситься на неприятности?

На самом деле, пока он был в аукционном доме Черный рог Фало всегда так и поступал.

В Черном роге не было никого, кто лучше Фало умел читать язык тела и приспосабливаться к ситуации.

Он работал там много лет, и единственный раз, когда он допустил роковую ошибку, был в тот момент, когда он встретил Лин Юня.

Но сегодня Фало не собирался отступать.

– А ты кто такой? – Спросил Хокинс.

– Я Фало, алхимик Позолоченной розы. Я несколько раз слушал ваши лекции в Окленде.

– О, Фало! Мне очень жаль, но я становлюсь старше, и моя память играет со мной злые шутки, – сказал Хокинс, презрительно улыбаясь.

Хокинсу было только за сорок, и он был далек от того, чтобы потерять память из-за старости. Он сказал это только потому, что ему не хотелось разговаривать с простым алхимиком. Он был уважаемым великим алхимиком и мог потерять репутацию, если люди узнают, что его знакомый в таком месте был жалким алхимиком.

Когда он говорил, что его память играет с ним злые шутки, это на самом деле означало: «Пардон, я тебя не знаю, так что нечего фамильярничать!»

К несчастью, Фало оказался куда менее тактичным, чем предполагал Хокинс.

После того, как Хокинс высмеял его, Фало сделал вид, что не расслышал, и изобразил подобострастную улыбку.

– Я не ожидал встретить великого алхимика Хокинса в Городе Тысячи парусов. Ах да, я слышал, как вы говорили об обмене мастерством с Позолоченной розой? Это очень замечательно, великий Алхимик Хокинс, я всегда помнил о ваших глубоких знаниях после лекций в Окленде. Если у вас есть время, пожалуйста, дайте мне несколько советов.

– Так... Фало, я сейчас очень занят, – пробормотал Хокинс, явно недовольный происходящим. «Бля, ты что, не слышал, как я сказал, что не знаю тебя? Неужели недостаточно ясно? Я тебя совсем не знаю, ясно?»

– Странно, великий Алхимик Хокинс, разве вы пришли в Позолоченную розу не для обмена опытом?

– Ну и что?

– Ну, я уже сказал, что являюсь алхимиком Розы…

– Я... – Хокинс чуть не поперхнулся. В этот момент ему действительно захотелось дернуть Фало за ухо и спросить, он что, настолько тупой, что не понимает, что значит обмен мастерством. «Я пришел сюда, чтобы уничтожить вашу репутацию. Вы же не думали, что я великий явлюсь из Черной башни, чтобы дать несколько советов неумелым алхимикам Розы? Мне хорошо заплатили, чтобы я доставил вам тут неприятности».

«Спокойно, спокойно…»

Хокинс глубоко вздохнул и снова приказал себе сохранять самообладание.

Он был уважаемым великим алхимиком, как он мог забыть манеры перед алхимиком и кучкой зевак? Это навлекло бы позор на Черную башню.

«Ладно, это же всего лишь пара советов. К каким знаниям может иметь доступ алхимик в свои двадцать лет? Я легко могу это сделать, даже если бы тут было десять человек».

Убедив себя в этом, Хокинс задумался о том, как действовать дальше.

«Хорошо, я просто дам несколько советов и воспользуюсь этой возможностью, чтобы показать всем, насколько низок уровень алхимиков Позолоченной розы. Если после этого они еще осмелятся говорить об создании самого мистического зелья десятилетия...»

– Ладно, Фало, задавай свой вопрос, я очень спешу.

– Благодарю вас, великий алхимик Хокинс, – поспешно сказал Фало, вынимая из кармана листок бумаги. – Видите ли, великий алхимик Хокинс, в этой формуле не хватает только одного ключевого фрагмента данных, – Я рассчитывал его в течение нескольких месяцев, но так и не добился результатов. Вы можете помочь?

– Конечно, дай посмотреть... – Хокинс небрежно взял бумагу и проверил написанную на ней формулу.

Минуту спустя Хокинс слегка нахмурился.

Через десять минут выражение лица Хокинса стало серьезным.

Через полчаса Хокинс наконец-то отодвинул толпу в поисках свободного столика, взял перо и начал делать какие-то вычисления.

Через час его лоб покрылся крупными каплями пота.

Два часа спустя...

Через два часа настала очередь Фало проявлять нетерпение!

– Хм, великий алхимик Хокинс, вы уже закончили?

– Погоди... – Хокинс вытер пот со лба и быстро записал на листе бумаги еще какие-то расчеты. Одного листа бумаги было недостаточно, и теперь перед ним лежало несколько десятков листов, заполненных всевозможными символами и цифрами.

Но чем дальше, тем больше Хокинс чувствовал себя беспомощным. Откуда у этого проклятого Фало такая испорченная формула? Она была похожа на лабиринт. Чем сильнее он пытался ее решить, тем больше запутывался.

– Великий алхимик Хокинс, уже вечер, не хотите ли поужинать?

– Щелк. – Перо в руке Хокинса сломалось.

– Хм... пойди купи новое перо для великого алхимика Хокинса. Захвати еще и одеяло, может быть, он проведет здесь ночь.

– Понятно, алхимик Фало, – не было никакой необходимости просить. Хаусс знал, о чем Фало его попросит. Он быстро сменил перо Хокинса. Но когда он принес одеяло, то заметил, что великий алхимик сердито смотрит на него. Он не знал, стоит ли ему отдавать его.

– Не волнуйтесь, великий алхимик Хокинс, не спешите, убедитесь, что делаете все правильно.

Фало выглядел искренним, но внутри гнусно посмеивался. «Какой противный этот великий алхимик. Он действительно считал себя всемогущим и осмелился прийти в Розу для обмена опытом. Ты хоть проверил, кому принадлежит это здание? Теперь понимаешь? Формула, которую великий маг Мерлин дал мне всего лишь для практики, легко загнала тебя в тупик».

Расчеты Хокинса заполняли страницу за страницей. Не считая вопросов, которые время от времени задавал Фало, во всем вестибюле не было слышно ни звука, поскольку все остальные зрители с любопытством задавались вопросом, что же там за формула такая, которая занимает великого алхимика Хокинса на целый день.

Только Фало знал истинную причину.

Эту формулу ему дал Мерлин несколько дней назад. Он должен был практиковаться с ней ежедневно. Фало вспомнил слова мага Мерлина о том, что в тот день, когда он завершит расчеты формулы, он станет мастером-алхимиком.

Конец эры магии Глава 85.

85. Потеря репутации

Хотя Хокинс уже много лет был великим алхимиком, было ясно, что ему все еще далеко до мастера.

И ладно бы только Хокинс...

Даже другие великие алхимики, старше Хокинса – Бассоро, Грейнджер или даже Кадгар, были далеки от этого уровня. В городе Тысячи парусов только Торп и Лис были близки к этой области.

При нынешнем уровне Хокинса попытка одолеть эту сложную формулу могло бы закончиться только трагедией.

Правда, в тот момент Хокинс был весьма жалок...

Он очень торопился разобраться с Фало. В конце концов, какой же сложный вопрос может прийти в голову алхимику? Он планировал быстро решить эту проблемку и уехать, а оказался в каком-то безвыходном положении. «Черт возьми, неужели с таким знанием может работать простой алхимик? Ты что, издеваешься надо мной?»

Было бы не так уж плохо, если бы Фало был великим алхимиком, так как в этом случае он мог бы просто сказать, что не может решить эту проблему. Ну и что с того, что он не смог ее решить? Он просто отбросил бы это в сторону, и раз Фало не мог бы ее решить, то ничего такого, что не может и кто-то другой.

Проблема заключалась в том, что Фало был обычным алхимиком.

Это и правда бесило.

Какой-то алхимик попросил у великого алхимика совета относительно формулы, с которой не мог справиться. Было бы стыдно отказаться от этой задачи, будучи не в состоянии ее решить.

Хокинс почувствовал, как у него похолодело сердце.

Что можно сделать... если он не выйдет из тупика, действительно ли ему придется остаться на ночь, как сказал Фало? Ах, какая прекрасная шутка, люди Позолоченной розы даже приготовили одеяло!

«Но если я не смогу выйти из этого тупика, разве мне не придется признать свое поражение перед алхимиком? Мне, уважаемому великому алхимику? Если об этом станет известно, какие у меня шансы на то, чтобы сохранить репутацию...»

Хокинс чувствовал себя как кусок мяса на гриле, независимо от того, какой стороной он лежал к огню, он все равно зажарится.

На лбу Хокинса выступили капельки пота. Наконец он перестал делать расчеты и вытер пот со лба. Более сотни полностью заполненных страниц упали к его ногам, он был практически в отчаянии из-за этой формулы. Это попросту не та проблема, которую он мог осилить. Теперь Хокинс думал только о том, как бы выбраться из этого затруднительного положения, а что насчет формулы... «Хер с ней!»

В конце концов прошло целых пять часов.

Но никто из оставшихся зрителей не хотел уходить, так как все чувствовали, что тут на редкость забавное шоу.

К этому моменту даже самые тупоголовые зрители заметили, что великий алхимик Хокинс может оказаться полным идиотом.

Этот великий Хокинс пришел в Позолоченную розу, чтобы обменяться опытом или, говоря другими словами, испортить их репутацию, но в конечном счете он даже не встретил великого алхимика Розы, зато его загнал в тупик двадцатилетний алхимик. Такое не часто встретишь, разве кто-нибудь согласился бы теперь уйти?

И таким образом, давление на Хокинса становилось все сильнее.

Потерять лицо есть потерять лицо, но Хокинс никак не мог смириться с тем, что потеряет репутацию на глазах у стольких свидетелей.

«Нет, я должен что-то придумать! Верно, есть еще зелье крови берсерка!»

Глаза Хокинса внезапно просветлели, а мысли прояснились, словно молния пронзила его мозг. «Черт побери, я заставлю Фало сойти с ума. Я пришел сегодня в Розу для обмена навыками, а не для того, чтобы помочь им с задачкой».

Действительно, для великого алхимика было унизительно, если он не мог ответить на вопрос алхимика. Но раз это уже произошло, он мог попытаться утянуть Розу с собой на дно.

«В конце концов, посмотрим, кому будет хуже!»

– А... Фало... – Хокинс принял решение и тут же отложил перо в сторону, прежде чем медленно встать. – Я уже почти понял, как рассчитать эту формулу, но сегодня у меня мало времени. Я займусь ей после того, как мы обменяемся мастерством.

Его окатило волной презрения со стороны всех присутствовавших.

«Черт возьми, это же настоящий великий алхимик, он гораздо более толстокожий, чем алхимик».

В такую ложь нельзя было поверить. Он не успел рассчитать формулу за последние пять часов, Позолоченная роза утопала в его поту. Даже идиот бы понял, что он не нашел ответа. Когда он говорил, что почти понял и закончит после обмена мастерством, он имел в виду свою следующую жизнь?

Но Хокинс уже принял решение. Поскольку он решил использовать кровь берсерка, чтобы утянуть за собой Позолоченную розу, его не волновало презрение зрителей. В любом случае он уже потерял лицо, подумаешь, еще немного унижения. В этот момент Хокинс почувствовал себя так, словно достиг вершины бесстыдства!

– Тогда я буду благодарен великому алхимику Хокинсу... – Фало все еще сердечно улыбался, но все видели скрытую в улыбке насмешку.

– Хе-хе, пожалуйста... – определившись с дальнейшим планом действий, Хокинс вернул себе спокойствие. Он даже проигнорировал насмешку Фало и улыбнулся, как будто ничего не случилось, доставая из сумки красное зелье.

– Это бутылка с кровью берсерка, все уже должны знать о ее действии. Но наше Великолепие двух лун всегда настаивало на том, чтобы делиться навыками, и поэтому мы не планируем держать формулу и рецепт зелья в секрете. Конечно, если Позолоченная роза сможет вывести формулу и рецепт с аналогичным эффектом. Наши магазины все еще могут обменяться опытом, даже если зелье будет немного хуже. Я полагаю, что Позолоченная Роза не откажется? В конце концов, тогда у клиентов будет более богатый выбор… Ведь Позолоченная роза думает о своих клиентах?..

Слова Хокинса прозвучали довольно резко. Вот, почему Мончи послал именно его для обмена мастерством. Он и впрямь не был обычным великим алхимиком, погруженным в знания и эксперименты. Это был великий алхимик из Черной башни! Как можно выжить в таком месте, если не строить козни?

И этими несколькими предложениями он толкнул Розу к самому краю.

Конец эры магии Глава 86.

86. Стоит того

«Ведь Позолоченная роза думает о своих клиентах?..»

Такое серьезное заявление не оставило Розе никакого шанса на отступление.

Впечатление от выставки Великолепия двух лун было почти таким же, как и после зелья надежды. Почти все знали, что зелье крови берсерка было создано специально для фехтовальщиков. Огромный всплеск силы позволит фехтовальщику игнорировать разницу между рангами, и он сможет сражаться против великого фехтовальщика.

Более того, кровь берсерка можно было производить массово.

Один или десять мечников – это не так уж много, но сотня другая мечников, выпивших кровь берсерка, заставит высшего мага онеметь.

Даже самый суровый наблюдатель должен признать, что эффект от зелья крови берсерка поистине ужасен.

В этот момент люди волновались за Позолоченную розу.

Их взгляды остановились на Фало.

Все хотели знать, как ответит этот молодой алхимик, который сумел заставить Хокинса потерять лицо.

– Я, естественно, слышал об этом зелье, но великий алхимик Хокинс, обмен навыками, который вы предлагаете, может немного подождать... – Фало все еще улыбался. Он вышел из толпы и остановился посреди вестибюля. – Наша Позолоченная роза организует выставку алхимии. На ней тоже будет два зелья. Одно называется зелье медитации, а другое – сила дракона!

После слов Фало вестибюль взорвался оживленной болтовней.

«Позолоченная Роза организует еще одну алхимическую выставку?»

Многие люди участвовали в предыдущей выставке и своими глазами видели эффект, вызванный зельем надежды в городе Тысячи парусов. Поначалу они думали, что даже если у Позолоченной розы будут огромные технические навыки, то следующая выставка состоится не скоро.

В конце концов, исследования и разработки зелий обычно занимают годы. Только торговая палата Сверкающее золото смогла выпускать новое зелье каждый год.

Но как давно это было? Всего месяц или два назад?

– Простите, алхимик Фало? Каковы последствия медитации и зелья силы дракона? А вы можете представить их создателей? – Кто-то не удержался и спросил Фало, ведь это и была главная новость, в конце концов.

Приезд сюда действительно стоил того! Удалось не только увидеть бесстыжего великого алхимика, но побывать на алхимической выставке Розы!

– Ха-ха, действие медитативного зелья заключается в увеличении скорости восстановления маны, в то время как действие зелья силы дракона заключается в укреплении тела. Что же касается их создателя... вы смотрите на него. Это был я, Фало!

– Какой-то ничтожный алхимик осмеливается устраивать алхимическую выставку? – тут же фыркнул Хокинс в сторонку, на его лице появились презрение и насмешка.

Сначала он подумал, что зелье медитации и зелье силы дракона сделал тот же, кто и зелье надежды, и из-за этого заволновался.

Но оказалось, что создателем был Фало.

«Работа ничтожного алхимика, как ее можно сравнить с зельем крови берсерка? Насколько велика пропасть между алхимиком и великим алхимиком? Разве он не знает?»

Но, дойдя до этой мысли, Хокинс внезапно насторожился.

«Погоди-ка... это знают даже идиоты, он не может не знать. Может быть, Фало хочет таким образом получить формулу и рецепт зелья крови Берсерка?»

Хокинс сразу же почувствовал сожаление. Он пожалел, что несколько минут назад он был таким самоуверенным и сказал, что они могли бы обменяться навыками, даже если зелье было хуже.

«Может быть, он хочет воспользоваться этой лазейкой? Да, это вполне возможно. Но он слишком наивен».

На лице Хокинса снова появилась насмешка. Он поспешно презрительно заговорил, прежде чем Фало успел что-нибудь сказать.

– Фало, ты же не посмеешь использовать два дрянных зелья, чтобы заполучить рецепт и формулу зелья крови берсерка, не так ли? Ты думаешь, что я глуп, или ты настолько наивен? Подумай об этом, ты же простой алхимик, какими навыками ты можешь обменяться со мной. Посмотри на себя в зеркало и спроси себя, стоишь ли ты этого.

– Ха-ха, слова великого алхимика Хокинса довольно забавны... – Фало не рассердился. Он уже успел обтесаться после долгих лет работы в аукционном доме Черный рог. Когда это было необходимо, Фало мог встретить любое унижение с улыбкой на лице. Даже если бы его коллега плюнул в него, он не дрогнув, вытерпел бы, продолжив болтать с улыбкой на лице.

Естественно...

Если возникнет такая необходимость, Фало тоже может плюнуть кому-нибудь в лицо!

– Ладно, ребята, это бутылка силы дракона. – Фало не обратил внимания на мрачного Хокинса, вытащив из сумки бутылку. Он был наполнен красной жидкостью, точно такой же, как зелье крови берсерка. Жидкость внутри выглядела как чистый рубин. – Давайте посмотрим, как действует это зелье. Хмм... А ты, подойди-ка сюда.

– Алхимик Фало, вам что-то нужно? – Хаусс, очевидно, знал, что позвали именно его, поэтому поспешно бросился к Фало и, украдкой оглядевшись, чтобы убедиться, что никто этого не заметил, тихо напомнил Фало, – алхимик Фало... меня зовут Хаусс…

– Ладно, Хаусс... – Фало похлопал молодого гения по плечу и повернулся к остальным. – Итак, позвольте мне представить вам алхимика хм... Хаусса. Он маг 5-го ранга, и эта информация есть в записях гильдии алхимиков. Если кого-то это не убедит, он может начать расследование в любое время. О, и мне нужен фехтовальщик, 8-го или 9-го ранга, это возможно, кто-нибудь готов помочь?

– Я! – Не успел Фало договорить, внезапно появился сильный мужчина. На вид ему было лет тридцать, и он выглядел крепким и мужественным. В руках у него был огромный меч размером с человека.

Стоя перед ним, Хаусс несколько ниже среднего роста чувствовал себя карликом...

– Хаусс, выпей.

– Понятно. – Хотя Хаусс и не знал, чего хочет от него Фало, он был готов на все ради своего кумира. Поэтому он схватил зелье драконьей силы и выпил его в два глотка.

– О да, дружище, ты должен представиться всем, – сказал Фало крепкому фехтовальщику, пока Хаусс пил зелье.

– Я Билл, фехтовальщик 8-го ранга из группы наемников Безрассудный бык. Большинство тех, кто каждый день выполняет задания в гильдии наемников, знают меня. Если ты мне не доверяешь, можешь спросить у них.

– Ха-ха, Безрассудный бык Билл, кто тебя не знает... – послышался в толпе добрый смех.

– Ладно, фехтовальщик Билл, как насчет того, чтобы немного побороться с магом 5-го ранга нашей Позолоченной розы?

– Конечно, это не проблема, но Алхимик Фало, а что, если я его покалечу? В конце концов, мои удары немного тяжеловаты…

Конец эры магии Глава 87.

87. Стоит того 2

– Все в порядке, выкладывайся по полной, – безответственно сказал Фало, доставая с ближайшей полки огромный меч и суя его в руки Хауссу. – Хаусс, сражайся с мечником Биллом.

– Д-да. – Хаусс немного поколебался, но быстро согласился. Разница в силе между фехтовальщиком 8-го ранга и магом 5-го ранга была невелика. «Все будет в порядке, если я использую несколько контрольных заклинаний...»

Но что-то было не так. «Нет... погодите... почему Алхимик Фало дает мне меч?»

Хаусс внезапно побледнел, когда он вспомнил о зелье драконьей силы, которое только что выпил.

«Ни за что... Алхимик Фало, т-т-ты... ты хочешь, чтобы я сражался с Биллом на близком расстоянии?»

– Ал-алх-алхимик Фало? – Хаусс посмотрел на Фало сложным взглядом. Он был полон сомнений, мольбы и страха. Казалось, он вот-вот расплачется.

«Алхимик Фало, пожалуйста, скажите мне, что это шутка! – подумал он на грани паники. – Это фехтовальщик 8-го ранга, посмотри на его большой меч, он больше меня! Я никак не могу сразиться с ним в ближнем бою, не так ли?»

– А чего ты боишься? Ты только что выпил зелье драконьей силы, а что плохого в том, чтобы справиться с одним или двумя фехтовальщиками 8-го ранга? Даже если ты потеряешь руки, ноги или голову, Позолоченная роза навсегда запомнит тебя!

– ... – Хаусс чуть не выпустил из рук огромный меч. «Ну и что, если меня запомнят, мне конец, если я потеряю голову!»

– Ок, мечник Билл, Хаусс готов. Начинайте!

– Эй... – хотел пожаловаться Хаусс. «С каких это пор я стал готов?»

К сожалению, у Хаусса не было времени, чтобы выпутаться из этой ситуации. Он был застигнут врасплох тем, что кто-то толкнул его сзади, и он споткнулся. Шатаясь, он направился к Биллу, его огромный меч упал из-за потери равновесия.

Билл был настоящим фехтовальщиком 8-го ранга, и как член группы наемников Бесшабашный бык он пережил много опасных сражений. Его скорость реакции не могла сравниться со скоростью мага пятого ранга вроде Хауса, который никогда не видел крови. Послышался только лязг, когда клинок парировал удар.

За этим последовал оглушительный звук, когда Билл контратаковал, несколько раз рубанув вниз, напугав Хаусса до такой степени, что тот даже не осмелился сопротивляться, и вместо этого убежал в сторону толпы.

– Хаусс, если ты не поторопишься и не пойдешь в контратаку, то потеряешь свои конечности, – напомнил ему Фало, нисколько не заботясь о бедственном положении Хауса.

– ... – Хаусс побледнел, услышав это, и подумал: «Ты не хочешь, чтобы я использовал магию, но все же хочешь, чтобы я нанес ответный удар воину 8-го ранга. И как же мне это сделать?»

К несчастью для него, Билл не дал ему времени вздохнуть, так как огромный меч продолжал рубить. Несколькими ударами он загнал Хаусса в угол и нанес ему тяжелый удар.

– Блять... – Хаусс больше не мог отступать, поэтому он выругался, сдерживая себя, и поднял большой меч, чтобы блокировать удар.

Снова раздался лязг.

Зрители не могли вынести этого зрелища.

Маг 5-го ранга пытается блокировать атаку фехтовальщика 8-го ранга, причем сильного, как клюв бесшабашного быка. Все были уверены, что этот маг 5-го ранга никогда больше не воспользуется руками.

– А? – Хаусс удивленно вскрикнул. Он был потрясен, обнаружив, что на самом деле оказался сильнее, чем предполагал. Это был простой блок, но он не почувствовал никакого сопротивления от нападения Билла. Нет, более того, он даже заставил Билла отступить на несколько шагов.

Но и это не все, его руки не дрожали после этого столкновения, он вообще не чувствовал никакого дискомфорта...

«Это и есть эффект драконьей силы?»

Хаусс подумал об этом и попытался поднять большой меч. Теперь, когда он успокоился, он понял, что казавшийся тяжелым огромный меч был намного легче, чем он думал. На самом деле он поднял его без всяких усилий, и простое движение могло вызвать сильный удар.

Сила этого удара была так велика, что даже Биллу не оставалось ничего другого, как отступить.

Зелье силы дракона было действительно зельем, которое давало силу дракона!

После того, как он лично ощутил действие зелья силы дракона, страх Хаусса исчез. Он крепко держал меч в руках и начал контратаку. Мощь двуручного меча была настолько велика, что Биллу пришлось пойти на все, чтобы сравняться с Хауссом.

Двое продолжали сталкиваться в центре вестибюля, в то время как зрители широко раскрывали рты, выражая свое потрясение. Зелье силы дракона позволило магу 5-го ранга сражаться с фехтовальщиком 8-го ранга в ближнем бою, и последний должен был идти ва-банк, чтобы не проиграть... Разве такое бывает?

«Погоди, они не просто равны...»

Некоторые зрители быстро вспомнили, что Хаусс всего лишь маг 5-го ранга. Он не прошел должного обучения фехтованию, но все же был способен противостоять Биллу. Все это было связано с мощью силы дракона. Если бы Хаусс немного потренировался в фехтовании, Билл, возможно, уже потерял бы сознание.

Через десять минут Фало остановил бой.

– Большое спасибо вам обоим.

– Никаких проблем, Алхимик Фало... – Билл тяжело дышал. Даже особенно сильный фехтовальщик 8-го ранга, прозванный в своей группе наемников быком, был физически истощен после этой битвы.

Но для Хаусса все было по-другому. Он не чувствовал никакого дискомфорта и возбужденно приставал к Фало с расспросами.

– Алхимик Фало, это зелье силы дракона? Это зелье силы дракона?

– Да, да, это зелье драконьей силы... – с этим ответом Фало отослал Хаусса прочь и снова вышел на середину вестибюля, прежде чем улыбнуться бледному Хокинсу.

– Великий Алхимик Хокинс, я могу ответить на ваш предыдущий вопрос. У меня нет никаких планов использовать зелье силы дракона, чтобы получить формулу и рецепт вашего зелья крови берсерка. Неужели ты думаешь, что я поступил бы так наивно? Стоит ли ваше зелье обмена мастерством? Подойди к зеркалу и спроси себя, стоишь ли ты этого.

Сказав это, Фало плюнул под ноги Хокинсу.

Вся Позолоченная роза погрузилась в молчание.

Конец эры магии Глава 88.

88. Перемена

После битвы не было никакой необходимости доказывать, какое из двух зелий лучше.

Зелье крови берсерка вызывало всего десять секунд бешенства, и обычный фехтовальщик мог противостоять великому. Но зелье драконьей силы давало, по крайней мере, целых десять минут физического усиления. Это улучшение позволяло магу 5-го ранга иметь такую же физическую силу, как у фехтовальщика 8-го ранга.

И это только магу!

Физическая сила фехтовальщика была на совершенно ином уровне, особенно у кого-то вроде Билла, который был силен как бык. Магов можно назвать нежными, но даже нежный маг был способен сравниться с сильным фехтовальщиком.

Если бы это был фехтовальщик 5-го ранга, возможно, даже великому фехтовальщику пришлось полагаться на ауру и продвинутое искусство фехтования. Если бы они соревновались только в физической силе, возможно, великий фехтовальщик сразу бы проиграл.

Было бы нечестно ставить зелье крови берсерка на один уровень с зельем силы дракона.

Это вообще был совершенно другой уровень!

– Великий Алхимик Хокинс, ты можешь забрать свое зелье и вернуться в Великолепие двух лун. Позолоченная Роза не нуждается в таком мастерстве.

Фало не планировал так легко отпускать Хокинса. Он смотрел на великого алхимика с насмешкой и презрением. Кроме того, в его глазах был еще и намек на жалость.

«Как отреагировал бы Хокинс, если бы узнал, что зелье драконьей силы, сокрушившее зелье крови берсерка – всего лишь дешевая имитация. Не умер бы он от избытка гнева и стыда?..» – задумался Фало.

«Нет-нет-нет, не только зелье драконьей силы. И зелье крови берсерка в его руках – жалкая имитация зелья великого мага Мерлина. Не представляю, где Хокинс набрался смелости, чтобы бросить вызов Позолоченной розе с помощью простой подделки. Он хотел раздавить нас, но его самого раздавило. Невежество – это блаженство...»

– Нет... нет ... я в это не верю. Это жульничество! Это точно мошенничество! Он не маг 5-го ранга, он великий фехтовальщик, я видел, как он использует ауру! – Язвительный неудачник, Хокинс, был ошеломлен. Его слова казались бессвязными.

– Ха-Ха, великий фехтовальщик…

– Как же он может быть великим фехтовальщиком, ведь он явно святой мечник!

– Уже поздно, великий алхимик Хокинс, иди спать…

В вестибюле раздался смехом. Хаусс был членом гильдии алхимиков. Был ли он магом пятого ранга или нет, не имело значения, он был алхимиком, в этом сомнений не было. Как бы Роза все это сфальсифицировала? Более того, к слову об ауре... город Тысячи парусов уже сошел бы с ума, если бы появился двадцатилетний великий фехтовальщик.

Этот фарс в конце концов закончился бессвязными обвинениями Хокинса. Он покинул Позолоченную розу, удрученный, даже не задержавшись, чтобы увидеть медитативное зелье. И хорошо, что он ушел, иначе по его самоуважению пришелся бы еще один удар.

У сегодняшней выставки не было ни промо, ни рекламы. Да ее даже не объявляли. Можно сказать, Роза впервые была так небрежна и тороплива.

Но эта небрежная и торопливая выставка мгновенно оказалась сенсацией в городе Тысячи парусов. После обеда большинство жителей уже знали, что Позолоченная роза представила два новых зелья.

Зелье силы дракона, которое полностью затмевало зелье крови берсерка, и зелье медитации, которое могло позволить магам справиться с перебоями маны.

Лин Юнь так и не появился. Он был полностью погружен в изучение каменной скрижали.

Лин Юнь получил ее десять дней назад, но кроме того, что он обнаружил ее способность увеличивать эффективность его магического массива в первый же день, он большие ничего не нашел. Однако Лин Юнь не бросал исследования, он знал, истинный компонент духа полон тайн. И стоил того, чтобы тратить на это время и силы.

И действительно, все это, наконец, окупилось.

Лин Юнь вернулся к каменной скрижали, когда старый дворецкий покинул лабораторию. Изначально он планировал влить в нее ману. Для этого он приготовил небольшой инструмент, мифриловую подставку с кристаллом маны, а также три миниатюрных алхимических массива. У этих массивов были разные эффекты: извлечение, контроль и заливка маны. Лин Юнь использовал этот импровизированный массив, чтобы извлечь ману из кристалла и перелить ее в скрижаль.

Такой тест поначалу не дал никакого результата.

Материал таблички был очень странным. Она выглядела как камень, но вместимость маны была почти безграничной. За один день Лин Юнь менял кристаллы маны четырежды, каждый был по меньшей мере 10-го уровня, так что нельзя было сказать, что в них мало маны. Даже великий маг не выдержал бы такое количество, а каменная табличка не реагировала на нее. Казалось, это бездонная пропасть.

Когда 4-й кристалл маны был опустошен, Лин Юнь заменил его, на этот раз он использовал сущность нежити.

Это вызвало перемену в каменной табличке.

Она внезапно вспыхнула и испустила энергию смерти. Лин Юнь потерял способность дышать, но быстро отреагировал. Как только табличка вспыхнула, он схватил ее и произнес заклинание пылающей руки.

Сияние мгновенно исчезло, и табличка снова превратилась в обычный кусок камня, как будто все это было иллюзией.

Но маг знал, что не было.

Он ясно увидел что-то новое на каменной табличке после того, как свет погас.

Пылающая рука размером с ноготь... Магический символ этого заклинания был выгравирован на каменной табличке.

Конец эры магии Глава 89.

89. Глава Мудреца

Рука Лин Юня чуть не соскользнула, когда появился этот символ, и он чуть не уронил каменную скрижаль во второй раз.

Лин Юнь был настолько шокирован, что не мог сосредоточиться.

«Глава мудреца, это и есть глава мудреца...» – понял он. – «4-я глава «Книги необычных магических инструментов смерти», глава мудреца! Экстраординарный компонент, который, по слухам, способен превращать заклинания в предельные!»

Для мага предельные заклинания не уступали тайному магическому массиву. У каждого мага были заклинания, в которых он был особенно хорош. Они исследовали и совершенствовали эти заклинания на протяжении многих лет, и их понимание подобных заклинаний было намного более глубоким, чем у других магов. В их руках мощь этих заклинаний достигает непостижимого уровня.

Такие заклинания и назывались предельными!

Но их создание занимало очень много времени. Даже у электростанций на пике магической эры было немного предельных заклинаний, потому что они требовали времени и энергии.

Естественно, существовало и исключение.

Небесный маг из башни Слоновой кости, Бэйн, был этим исключением.

Этот человек использовал в общей сложности тринадцать предельных заклинаний во время войны и в одиночестве победил целую горную святыню. Эта битва ошеломила всех магов, и две тысячи лет спустя, после того как Бэйн исчез в бесконечном мире, маги все еще обсуждали эту битву и пытались найти истинную причину за этой чертовой дюжиной предельных заклинаний.

Эта тайна окончательно распространилась после падения башни Слоновой кости.

Тринадцать предельных заклинаний Бэйна создал не он, а скорее всего один из элементов его необыкновенного магического инструмента – Книги смерти. Этим элементом была 4-ая глава книги смерти, глава мудреца!

«Неудивительно...» – Лин Юнь все понял. Неудивительно, что сила каменной таблички была такой странной! При создании предельных заклинаний крайне важными факторами были анализ и расчеты. Только с помощью непрерывного анализа, непрерывных вычислений и тщательного понимания деталей заклинания можно было создать таким образом, чтобы оно обладало непостижимой силой.

И его магический массив идеально подходил для этого. Сложный и детализированный магический массив также очень зависел от анализа и расчетов. Можно сказать, что глава мудреца был более важен для Лин Юня, чем для Бэйна.

Лин Юнь с самого начала придумал идеальный план для предельных заклинаний.

Обычно у мага не было времени на создание предельных заклинаний. Но Лин Юнь принял решение: он не будет беспокоиться о предельных заклинаниях, до тех пор, пока не станет архимагом. Как только магический массив будет достаточно очищен, он сможет атаковать с помощью элементального воплощения.

Вот именно, элементальное воплощение.

Только человек из будущего мог знать, как сражались маги на пике магической эры. По сравнению с ними, магов нынешней эпохи, например, Ларри и Райана, можно было бы назвать неспособными. После разговоров с такими могущественными магами, как Соломон и Кадгар, даже они ему не казались готовыми к битве.

В конце концов, они управляли маной простым способом, а люди на пике магической эры, превратили битву в инстинкт. Каждый, без исключений, выбирал элементальное воплощение для своего предельного заклинания. Пугающая скорость передвижения и мощное элементальное тело позволяли с легкостью побеждать в битвах.

Да на пике магии высший маг 5-го ранга мог снести под чистую мир, например, такой как мир Костей, за несколько дней, вместе с костяным драконом.

А сейчас...

Если бы десять высших магов вошли в тот мир, единственное, на что бы они сгодились – это роскошный обед костяному дракону.

В общем, маги этой эпохи не так уж много сражались, и они не знали силы элементального воплощения. Только когда наступит эра планетной колонизации, маги поймут, насколько могущественна инкарнация элементалов из-за мировых войн.

...

Когда Лин Юнь понял, что он держит в руках, ему пришлось изменить свой первоначальный план.

Эта каменная табличка давала богатый выбор. Только подумать, небесный маг Бэйн использовал в той битве тринадцать предельных заклинаний!

«Что это?» – пока Лин Юнь размышлял о своих планах на будущее, магический символ каменной таблички потемнел.

Лин Юнь был поражен.

Он не слишком много думал об этом и просто использовал ману, чтобы выпустить пылающую руку. В мгновение ока ослепительное пламя встало перед глазами Лин Юня. Жар, исходящий от его руки, не мог сравниться с обычным заклинанием пылающей руки. Его мощь была, по крайней мере, на уровне взрыва пламени.

Но лицо Лин Юня потемнело.

«Недостаточно, недостаточно мощно».

Лин Юнь знал, каким должно быть настоящее предельное заклинание.

Не будет преувеличением сказать, что заклинание 1-го ранга, например, пылающая рука, должно, по крайней мере, подняться до 4-го уровня.

Все знали, что скачок в силе мага происходил каждый пятый ранг. Помимо усиления от водоворота маны и руны, проводящей магию, был еще и тот факт, что маги открывали совершенно новые заклинания с каждым пятым рангом. Заклинания до 5-го ранга считались заклинаниями 1-го ранга. Заклинания между 5-м и 10-м рангом уже считались заклинаниями 2-го ранга.

Таким образом, заклинания 4-го ранга тоже могли быть освоены великими магами между 5-м и 10-м рангами.

Но пылающая рука, которую он только что выпустил, хотя и казалась довольно сильной, все еще не достигла силы предельного заклинания. Не говоря уже о 4-м ранге, оно едва-едва не дотягивало до 3-го.

«В чем же причина?» – Лин Юнь отложил скрижаль и сел за стол для очистки, напряженно раздумывая.

Ослабление магии было проблемой. Более того, почему магический символ потемнел?

«Может быть, заклинания, наложенные на главу мудрецов, со временем постепенно теряют свою силу? Но если это вопрос времени, не слишком ли мало прошло, чтобы это случилось сейчас?»

Конец эры магии Глава 90.

90. Огонь души

За раздумьями прошло не более получаса, и вдруг магический символ снова начал темнеть. Если заклинания остаются не дольше получаса, то как же Бэйн смог победить в Горном святилище?

Лин Юню не помогло осознание того, что скрижаль – глава мудреца. Наоборот, после этого только появились новые, более сложные вопросы.

«Может быть, она повреждена? Не может быть, чтобы…»

Если не считать эту проблему, каменная табличка полностью соответствовала описанию главы мудреца Бэйна. Если она всего лишь повреждена, не слишком ли велика разница в мощности? А если не повреждена, почему тогда не хватало силы предельного заклинания?

«Обычно она обладает силой заклинания 4-го ранга, но сейчас не дотянула даже до 3-го. Разница слишком велика. Это целый ранг, между великим магом и обычным…»

Но Лин Юнь вдруг вспомнил: «Погодите-ка, сущность нежити!»

Он смог активировать главу мудреца из-за кусочка сущности нежити.

«А ведь и правда, она связана с сущностью нежити».

Сначала он не думал об этом, потому что считал его обычным компонентом, но с другой стороны, если бы глава мудреца рассматривалась как магический инструмент, то для ее работы потребовалась бы мана. Любому магическому инструменту нужна мана. И даже такой необычный инструмент не был исключением.

«А что, главе мудреца разве не нужна сила, чтобы работать?»

К этому времени Лин Юнь уже почти все понял. Глава мудреца нуждалась в энергии, но не в мане, а в огне души. Нужен огонь души нежити!

Сама сущность нежити осталась после того, как остыл огонь души.

Он смог активировать каменную табличку из-за оставшегося огня души в сущности нежити, но его было слишком мало, потому что он принадлежал низкому скелету-воину. Его, естественно, было недостаточно, чтобы превратить пылающую руку в предельное заклинание.

«Возможно, есть и другие причины, которых я пока не понимаю, но скоро разберусь».

Подумав об этом, Лин Юнь выудил из своего кармана кусочек нежити. Он хотел использовать этот самодельный инструмент, чтобы влить больше энергии в каменную табличку.

Но с этим кусочком было что-то не так. Предыдущая сущность пробудила главу мудреца через три миниатюрных массива. Но на этот раз она приблизилась к главе, затем маленький огонь души отделился от сущности и вошел в табличку, и после сущность нежити превратилась в черную пыль, которая рассеялась в воздухе.

Ничего из этого Лин Юнь не делал специально. Единственный, кто контролировал ситуацию – была глава мудреца.

«Может быть, сущность нежити не только дала силу скрижали, но и пробудила главу мудреца?» – Лин Юнь считал, что это вполне разумное предположение. Глава мудреца, которую он получил из сада смерти, находилась в чем-то вроде спячки. Хотя он и вызвал какую-то реакцию своей пылающей рукой, это был всего лишь инстинктивный отклик.

Глава мудреца начала пробуждаться только тогда, когда он достал сущность нежити и скормил ее каменной табличке.

Но она не проснулась до конца.

Лин Юнь знал, что в этот момент глава мудреца только-только начинала пробуждаться. Было ясно, что она не способна пробудиться сама. Это экстраординарный элемент, который запросто мог быть сильнее истинного духа. Тот факт, что она не могла проявить себя, означал, что исследование Лин Юня все еще было далеко от завершения.

«Может быть, огня души недостаточно», – Лин Юню было очевидно, что огонь души был очень важен для этой скрижали, иначе она бы не проснулась.

С тех пор как он пришел к этому выводу, Лин Юнь достал все сущности нежити, которые имел, и наблюдал за тем, как глава мудреца поглощает огни души, один за другим. Все сущности нежити в руках Лин Юня за короткое время рассыпались в черную пыль.

Затем Лин Юнь создал еще одну пылающую руку.

Магический символ в главе мудреца был явно ярче, чем раньше.

Когда Лин Юнь запустил его с помощью маны, мощь выпущенного заклинания достигла 3-го ранга.

– Все еще недостаточно... – убедившись, что мощь пылающей руки все еще не достигла 4-го ранга, Лин Юнь покачал головой. Но на этот раз на его лице не было разочарования, он знал, что он на правильном пути. Глава мудреца могла восстановить силу экстраординарного компонента. Это был всего лишь вопрос времени.

Из-за того, что У Лин Юня был мир костей!

Его план изменился.

Маг изначально планировал войти в мир костей, как только у него будет пять магических массивов, именно тогда его сила будет соперничать с силой высшего мага. К тому времени, даже если дремлющий костяной дьявол проснется, Лин Юнь был уверен, что не проиграет ему.

Но он не мог больше ждать, потому что глава мудреца нуждалась в большом количестве огней души. И значимость главы мудреца было ничуть не меньше, чем значимость его магического арсенала. Чем скорее пробудится его глава мудреца, тем скорее возрастет эффективность его магического арсенала и тем скорее возрастет мощь последних заклинаний.

Чем эффективнее становился магический массив, тем сильнее становились его конечные заклинания. Это станет фундаментом, на который он будет опираться, чтобы исследовать гробницу принца.

В гробница принца находилось око перевоплощения.

Лин Юн без колебаний принял решение. Он снова пойдет в мир Костей, но на этот раз он пойдет не за адским железом, он пойдет туда, чтобы охотиться за большим количеством огней души.

После того как Лин Юн вышел из алхимической лаборатории, он поприветствовал Фало и поставил его во главе группы алхимиков, прежде чем поспешно покинуть Позолоченную розу и отправиться домой в экипаже.

Вернувшись домой, он прошел по коридору в потайную комнату. Теперь, когда они оправились за несколько месяцев, магические алмазы бездны уже сверкали. Лин Юнь подсчитал, что с сердцем ледяного лича он сможет оставаться в мире Костей в течение трех часов на этот раз!

Лин Юнь глубоко вздохнул, встал перед сердцем ледяного лича и произнес заклинание, открывающее планарный путь.

Конец эры магии Глава 91.

91. Страх

После короткого пространственного искажения Лин Юнь снова попал в костяной мир.

Темно-багровый полумесяц уже опустился, но мрачное небо вызывало ощущение удушья. Когда море черных облаков накрыло землю и холодный ветер, несущий гнилостный запах, пронесся мимо, Лин Юнь поежился и плотнее укутался в черную мантию. От мягкой, влажной почвы под ногами, смешанной с гнилыми сорняками и мертвыми листьями, поднималось отвратительное зловоние.

В окрестностях жилы темного железа повсюду были скелеты воины, их было целое море. И хотя костяной дьявол все еще спал под землей, аура смерти, которую он излучал, была вполне осязаемой. Даже Лин Юню казалось, что атмосфера тут удушающая. Эта нежить высокого уровня была очень сильной, практически уровня мага, и поэтому он подавлял все вокруг, просто излучая свою ауру смерти.

К счастью, у Лин Юня не было намерения будить костяного дьявола в этот раз.

Целью мага было море скелетов воинов.

Линь Юнь создал защиту от нежити в ту же секунду, как его ноги коснулись земли.

«По меньшей мере десять тысяч скелетов...» – Лин Юнь теперь был великим магом, поэтому заклинания обнаружения были намного острее, чем раньше. Тем более, сейчас он лучше понимал черную пустошь. За несколько секунд вся ближайшая нежить появилась в сознании парня.

Вся черная пустошь была разделена на несколько десятков областей различных размеров, в которых находились более 10 тысяч скелетов воинов. Лин Юнь воспринимал эту местность, как охотничьи угодья, не считая района, где жил костяной дьявол.

Первое место, куда отправился Лин Юнь – было ближайшим участком от планарного пути. Тут собралось около пятидесяти скелетов.

Лин Юнь произнес несколько строк, и мгновенно поднялся огненный барьер, последовал взрыв пламени, приземлившийся точно на пути скелетов воинов. Прогремел взрыв, и пламя расцвело среди десятков скелетов.

В небе виднелись только языки пламени, которые падали на черную пустошь. Около дюжины скелетов больше не могли двигаться, и в конце концов от них остался только пепел.

В тот же момент, когда Лин Юнь произнес заклинание взрыва пламени, он уже был готов. Два огонька, синий и красный, кружились вокруг него – ледяной огненный щит. Лин Юнь знал, что огненный барьер не способен полностью остановить нежить, которая не боялась смерти. Теперь, когда скелеты воины забеспокоились, ему придется выдержать их безумную атаку.

Конечно, десяток скелетов уже продвигался вперед, прежде чем на них опустилось пламя огненного взрыва. Пылающий барьер не мог их остановить. Потеряв нескольких бойцов, они быстро вырвались из огненного барьера и оказались менее чем в пятидесяти метрах от Лин Юня.

Лин Юнь продолжал читать заклинания, бросая одно огненное копье за другим. Затем он начал отступать, готовя очередную вспышку пламени.

Маг до сих пор использовал только магию огня.

Эти боевые приемы возникли благодаря формуле Макса. Огненный тиран считал, что в борьбе с нежитью лучше использовать магию огня, потому что, во-первых, она сама по себе была их проклятием, а во-вторых, большое количестве огненных заклинаний пробуждало огненные элементы в окружающей среде, увеличивая отклик стихий к магии огня.

Это создавало среду, подходящую для битвы, потому не только увеличивалась мощь огненной магии, но и нежить становилась слабее.

Такая боевая стратегия отражала весь жизненный опыт огненного тирана Макса борьбы с нежитью.

Огненная вспышка Лин Юня уже снова была готова. Он ждал только приближения скелетов, чтобы окунуть их в огонь.

Но только в этот момент...

Группа скелетов воинов, которая неслась к нему, внезапно остановилась. Более того, их душевные огоньки подергивались, точно пламя свечи, мерцающее на ветру. Казалось, что они погаснут при малейшем волнении.

Затем скелеты начали отступать.

«Что за черт!» – Лин Юнь был потрясен такой переменой, но не мог же он просто смотреть на это. Практически рефлекторно Лин Юнь с силой остановил вспышку пламени, на полуслове, и превратил ее в огненный барьер.

Огненный барьер поднялся вверх, но отступающие скелеты остались верны себе, устремляясь прямо сквозь бушующее пламя.

Никто из них не обернулся назад, как будто они чувствовали, что Лин Юнь был страшнее, чем взрыв пламени или огненный барьер... как будто они лучше пройдут сквозь огненный барьер, чем повернутся и встретятся лицом к лицу с этим магом.

Ущерб, нанесенный огненным барьером, поистине потрясал. С активными огненными элементами сила его возросла на целый ранг. В него вошло тридцать скелетов, а вышло меньше десяти. Лин Юнь использовал всего несколько огненных копий, чтобы справиться с оставшимися.

«Что это сейчас было...» – Лин Юнь с подозрением достал главу мудреца. В мгновение ока к нему подлетела дюжина проворных огней и быстро слилась с главой мудреца.

Обычно Лин Юнь использовал заклинание, чтобы проверить силу главы, но сейчас его это не волновало. Он полностью сосредоточился на том, чтобы понять, что только произошло.

Лин Юнь не мог понять, почему скелеты воины, которые неслись на него, внезапно развернулись и убежали.

«Их душевные огни мерцали, что это значит? Если я не ошибаюсь, такое случается только тогда, когда нежить на грани смерти или очень напугана», – вспоминал он.

«Они уж точно не были на грани смерти. Убегали очень бодренько», – рассуждал он.

«Но если они не на грани смерти, получается, они сильно испугались?»

Конец эры магии Глава 92.

92. Зомби-хищник

«Это... звучит немного глупо...»

Все знали, что нежить не боится смерти и не устает. Даже если бы они знали, что их ждет смертельная ловушка, они все равно с разбегу бы прыгнули в нее. Только более сильная форма нежити пугала другую нежить.

Но разве Лин Юнь выглядел как нежить?

«Может, такой эффект вызвала глава мудреца? Нет, не может быть…»

Глава мудреца все это время лежала у него в кармане.

Но этот карман был необычным. Он был полезен ему на протяжении всей жизнь в конце времен. Поэтому, когда он переселился, первое, что он лично наколдовал, была эта черная мантия и, что важнее, карманы. В общей сложности понадобилось три массива. Помимо регулирования температуры для хранения зелий, он также запечатывал колебания маны.

Глава мудреца лежала ранее в кармане и не могла поглотить огни душ, так как же она повлияла на скелетов воинов?

Чтобы подтвердить свою гипотезу, Лин Юню потребовалось провести тест. Маг положил главу мудреца на землю и использовал замедленную огненную бомбу, чтобы заманить скелета воина.

Один скелет как раз шел мимо, но полностью проигнорировал главу мудреца, даже не бросив на нее взгляда.

Разобравшись с ним, бросив огненное копье, Лин Юнь наклонился и поднял главу мудреца. Этот тест подтвердил его гипотезу, что страх скелетов никак не связан с главой мудреца.

«Но если это не глава, то что же тогда?»

Лин Юнь тщательно вспоминал свои недавние приключения. Единственное, что хоть как-то было связано с нежитью, это гробница принца в каньоне ядовитого тумана, и сад смерти, на который падали самые большие подозрения.

Но... единственное, что он сделал в саду смерти – это получил главу мудреца...

«Погодите-ка», – Лин Юню пришла в голову поразительная идея. – «А что, если из сада ко мне попала не только глава мертвеца?»

«Это же способность! Способность, которую я получил в саду смерти!»

Подумав об этом, Лин Юнь кое о ком вспомнил.

Кроме повелителя смерти Сандро, была 2-ая силовая станция, кто победил мир нежити, небесный маг, который противостоял бессмертному легиону Сандро в одиночку, Чарльз завоеватель!

Когда ему было 8 лет, всю его семью убил бессмертный легионом Сандро. К счастью, Чарльзу удалось сбежать и прожить десять лет на самом дне общества. Цепляясь за ненависть к Сандро, он стал магом в возрасте двадцати лет. На самом деле в то время, двадцатилетний маг не был какой-то диковинкой, и Чарльз смог присоединиться только к группе наемников 2-го уровня.

Но именно в этой группе наемников 2-го уровня Чарлз взлетел вверх. Он стал великим магом в двадцать один, высшим магом в двадцать пять, и ему удалось войти в ряды архимагов в тридцать лет.

С этого момента и появилась легенда Чарльз.

Чарльз взял эту группу наемников и за сто лет завоевал несколько десятков миров. Благодаря славным достижениям он заслужил титул завоевателя.

В конце концов, Чарльз один вошел в мир нежити и при помощи только своей собственной силы сокрушил легион нежити, который оставил Сандро, чтобы очистить весь мир нежити от его неживых обитателей. Эта битва потрясла весь Носцент. Чарльза обожествили. Но он, не колеблясь, последовал за Сандро, войдя в бесконечный мир через плавающее пространственное искажение. С тех пор в Носценте ничего о нем не было слышно.

Эти два человека были настоящими легендами.

Лин Юнь читал, как Чарльз завоеватель тоже вошел в сад смерти. Более того, он публично признался, что получил награду, способность, известную как зомби-хищник.

В те дни эта способность позволяла Чарльзу подавлять нежить. Даже старшие драконы призраки и титаны скелеты, такие легендарные существа, дрожали перед Чарльзом, потому что он убил тысячи и тысячи ходячих мертвецов.

Хотя оба властелина смерти – Сандро и Чарльз завоеватель – вошли в бесконечный мир, легенды, которые остались после них в Носценте, никуда не исчезли. Кто знает, сколько могущественных магов искали сады смерти, и все из-за контракта с нежитью и способности зомби-хищника.

Особенно зомби-хищника.

Любой маг согласился бы с тем, что самой большой гордостью и самой большой печалью в жизни Чарльза было то, что он боролся с нежитью.

Если бы среди врагов Чарльза были какие-то другие формы жизни, он бы обнаружил, что его способности влияют не только на нежить.

К сожалению, это нельзя было доказать, так как способность зомби-хищник исчезла вместе с Чарльзом.

Но теперь эта возможность появилась у Лин Юня.

Он был совершенно уверен, что ему досталась именно эта способность.

Неудивительно, что он этого не заметил. Зомби-хищник отличался от контракта с нежитью. Контракт был активным навыком, а зомби-хищник был пассивным.

Другими словами, зомби-хищник будет активен до тех пор, пока Лин Юнь жив и не модифицирует тело.

Что же касается причин, по которым он получил эту способность, то маг более или менее догадывался.

«Этот несчастный мастер-ремесленник не ошибся... любой выбор, сделанный в иллюзии, может повлиять на вознаграждение».

В тот момент Лин Юнь очень беспокоился. Он создавал иллюзию посреди сражения, не делая никакого выбора, только сражаясь. Он боялся, что из-за этого ничего не выиграет.

Но Лин Юнь наконец понял.

Непрерывная читка заклинаний, непрерывная борьба... это тоже был выбор.

Конец эры магии Глава 93.

93. Окровавленная Одежда

«Какой приятный сюрприз».

Лин Юнь считал, что его единственная награда из гробницы была неизвестная каменная скрижаль. Но в последние десять дней произошло несколько сюрпризов. Во-первых, он узнал, что скрижаль на самом деле была главой мудреца из книги смерти, а теперь он понял, что приобрел способность зомби-хищника.

По мнению Лин Юня, зомби-хищник был намного лучше, чем контракт Сандро.

В конце концов, контракт с нежитью был разработан специально для некромантов. Если бы кто-то вроде Лин Юня, кто не занимался некромантией, получил такую способность, он смог бы вызвать только несколько дополнительных существ. Без усиливающих заклинаний некромантии призыв был бы не очень мощным.

Но совсем другим делом был зомби-хищник.

Лин Юнь сейчас сидел в мире Костей, так что со способностью зомби-хищника он быстрее завоюет весь мир. Как только книга смерти окажется в его руках, да еще и с главой мудреца, боевая мощь Лин Юня достигнет шокирующего уровня. Даже высший маг не сравнится с Лин Юнем.

Кроме того, в способности зомби-хищника все еще были секреты, которые можно исследовать. Маги во времена пика магической эры верили, что способность зомби-хищника распространялась не только на нежить.

Лин Юнь, конечно, и сам это подозревал, но теперь у него было много времени, чтобы поэкспериментировать с зомби-хищником и посмотреть, верна ли эта теория.

Лин Юнь расслабился после боя, благодаря этой способности.

И сейчас он хотел найти место, где больше всего скелетов воинов, чтобы забомбить их без разбора заклинаниями высшего ранга, не беспокоясь о потенциальной контратаке, потому что все они его боялись. Когда он приводил свой план в действие, они сначала бросались на него, но потом глупо замирали или пытались убежать.

«Ну просто сбор урожая...»

За быстрые два часа глава мудреца поглотила более тысячи огней души, и кроме высокого потребления маны, Лин Юнь не встретил никаких проблем или угроз. Ледяной огненный щит даже не пробили.

У мага оставалось еще около часа. Он приготовился разбомбить еще одну группу скелетов воинов, но вдруг обнаружил, что неосознанно приблизился к жиле раскаленного железа.

В последний раз, когда он приходил в мир Костей, была ночь, и заклинание света освещало только десять метров вокруг него, поэтому его единственным выбором было положиться на полузастывшие глаза мага. Естественно, он не мог видеть ясно. На этот раз все еще был день, хоть и облачный, поэтому, создав магический взгляд, Лин Юнь ясно разглядел жилу.

Она находилась на равнине, окруженной скелетами воинами, с плотной аурой смерти, излучаемой из-под земли, и в самой плотной ее части дремал костяной дьявол. Жила находилась на расстоянии более ста метров, полностью на поверхности, такого рода жилы разработчики любили больше всего. Вряд ли потребуется даже малейшее усилие, чтобы воспользоваться ею.

Более того, внутри были по-настоящему шокирующие ресурсы. Даже с такого расстояния Лин Юнь чувствовал мощные колебания маны. Некоторые из них исходили из самой нижней жилы, а некоторые-из магических драгоценных камней, рожденных в ней.

Лин Юнь глубоко вздохнул, подавил желание спровоцировать костяного дьявола прямо сейчас и заставил себя отвести взгляд.

Но мазнув магическим взглядом, Лин Юнь заметил темную пещеру в конце нижней жилы, у входа в которую лежала окровавленная одежда.

«Черт...» – глаза Лин Юня внезапно расширились от неожиданного зрелища.

И что это значит?..

Эта одежда доказывала, что Лин Юнь был не первым, кто вошел в мир Костей!

Естественно, этот человек уже давно исчез. Ранение в этом мире было равно смерти. Под натиском бесконечной энергии смерти смертельным был даже маленький укол пальца.

На самом деле, дело было не конкретно в этом мире. Любой мир был таким. Из-за совершенно другой окружающей среды никто не мог оставаться надолго в чужих мирах, в том числе и грозные маги эпохи пиковой магии.

Это и было истинной причиной того, что даже маги, которые самопровозгласили себя богами, падали тогда, когда заканчивалась мана Носцента.

Кто знает, сколько магов сошло с ума, пытаясь найти выход? К сожалению, никто не смог выжить в этих мирах. Только маги того же уровня, что Сандро и Чарльз, смогли пробиться вперед, убежав в бесконечный мир через пространственную трещину.

Но их ждала неизвестная судьба. Может быть, новый мир, а может быть, проклятие дрейфовать вечно.

Короче говоря, независимо от того, кто был владельцем этой одежды, этот человек, скорее всего, уже мертв.

Практически на 100%.

Но Лин Юню казалось, что стоит взглянуть на одежду поближе. В конце концов, она наверняка принадлежала человеку, который пришел в этот мир раньше него. Более чем за тысячу лет до трех молодых магов башни из слоновой кости! Лин Юнь действительно хотел знать, кто это!

Размышляя об этом, парень с помощью глаз мага приблизился ко входу в пещеру и исследовал его.

Внезапно зрение Лин Юня потемнело.

«Не может быть...» – шокированный Лин Юнь замер, и магические глаза исчезли!

Магические глаза остановил какой-то магический барьер...

Глаз мага можно было бы назвать самым хрупким из всех магических конструкций. Он был основан на конденсации маны мага и разрушался при столкновении даже с небольшим вмешательством маны.

Лин Юнь встречался со многими ситуациями, когда магические глаза разрушались, об этом не стоило беспокоиться. Но крах этого заклинания вызвал у Лин Юня подозрения.

Окровавленная одежда сама по себе была странной, но в этой пещере все еще оставалась мана!

Лин Юнь немного подумал, затем произнес несколько заклинаний. Он использовал ускорение, каменную кожу, маскирующую ауру и камуфляж нежити, бросая на себя баффы один за другим.

Затем Лин Юнь медленно направился к темной пещере.

К счастью, после сбора урожая оставалось не так уж много скелетов. Даже если один или два изредка появлялись перед Лин Юнем с его навыком зомби-хищника, этот вопрос решался с помощью одного или двух огненных копий.

Конец эры магии Глава 94.

94. Духовный магический посох

Десять минут спустя Лин Юнь обошел жилу адского железа, не потревожив костяного дьявола, и теперь стоял рядом с окровавленной одеждой. Было ясно, что пятна крови на одежде уже высохли, оставив только несколько потемневших участков.

Лин Юнь не стал прикасаться к одежде, в таком месте, наполненном энергией смерти, все разлагается в десять раз быстрее. Пятна крови уже высохли, кровь свернулась. Если Лин Юнь дотронется до нее, то она превратится в кучку пепла.

Лин Юнь присел на корточки и внимательно осмотрел засохшие пятна. Затем он обнаружил, что кровавые пятна ведут в глубь пещеры.

Маг нахмурился. Может быть, этот неизвестный человек спрятался в пещере после того, как был ранен?

Если это так, то пещера может оказаться не такой уж простой.

«Похоже, мне действительно придется туда пойти», – Лин Юнь немного подумал и произнес заклинание света. Он опустил голову и пошел.

Пещера была очень узкой и тянулась вниз. Из-за крутого склона Лин Юню было трудно продвигаться вперед. Через десять метров маг почувствовал аномальные колебания маны. Это определенно были те колебания, которые разрушили глаза мага.

Пещера находилась под железным рудником. Спустившись, Лин Юнь увидел, что по обе стороны стены было много адского железа, проступающего на поверхность, причем высокого качества. Эта руда легко могла превратиться в исключительные доспехи и магическое оружие в руках умелого кузнеца.

Лин Юнь не менее десяти минут спускался по крутому и узкому склону. На дне пещеры тропинка стала ровной и широкой.

Но Лин Юнь нахмурился.

Перед ним лежал скелет.

Эти странные колебания маны исходили от него.

«Ну конечно...» – Лин Юнь понял, что его предыдущая догадка была верна, как только его взгляд упал на скелет. Неизвестный мужчина скрылся в пещере после того, как его ранили.

Конечно, так оно и было, но, поразмыслив, маг понял, что обычный человек поступил бы иначе.

Человек, раненный в таком месте, предпочел броситься в глубину этой пещеры, вместо того чтобы уйти восстанавливать силы... Это казалось немного странным.

Если только в этой пещере не было чего-то особенного...

Лин Юнь стал бдительнее. Маг присел перед скелетом, осторожно перевернул его, и тут же стало понятно, откуда исходят колебания – из магического посоха.

«Не может быть...» – коснувшись посоха, Лин Юнь осознал, насколько все было серьезно. Этот посох был гораздо сильнее, чем он представлял. Это был подлинный духовный магический инструмент. Предмет, в котором уже есть духовная мудрость.

Чтобы овладеть таким посохом, нужно быть по меньшей мере высшим магом. Только высшие маги на пике, такие как Соломон, могло полностью овладеть чем-то подобным.

К счастью, и скорее всего из-за того, что прошло столько времени, дух магического посоха уже дремал, поэтому Лин Юнь почувствовал лишь слабое сопротивление, когда поднял посох. Посох не отреагировал и на то, что Лин Юнь влил в него ману, чтобы подавить слабое сопротивление.

Лин Юнь изучал этот духовный магический инструмент. Как только магический инструмент достигал духовного уровня, он менял форму. Это не могло сравниться с превосходными и наследственными магическими инструментами. Учитывая одно древко, сделанное из пылающего духовного дерева, ценность магического посоха можно сравнить с магическим алмазом бездны. Пылающий духовный лес был известен как неиссякаемый источник маны. Даже маленький кусочек обеспечивал бесконечный поток маны.

Но не это было самое главное. Самой важной частью этого волшебного посоха был драгоценный камень, инкрустированный сверху.

Это был элементальный янтарь размером с кулак.

«Срань господня...» – Лин Юнь потерял дар речи, глядя на камень. У него уже был один элементарный янтарь, но он даже и сравниться не мог с тем, который был в посохе. И размер, и чистота – все даже рядом не стояло.

Количество маны, которое могло храниться в этом элементарном янтаре, было по меньшей мере в десять раз больше!

«В десять раз...»

Запас полезной маны Лин Юня, и так огромный, станет еще больше!

Но самой важной функцией элементарного янтаря было не хранение маны...

Лучше сказать, самой важной функцией было хранение заклинаний. Лин Юнь прикинул, что сможет хранить пять заклинаний высшего магического ранга внутри этого янтаря. Если эти пять заклинаний высшего магического ранга будут на руках, даже если он не пробудит дух магического посоха, он все равно сможет сразиться с костяным дьяволом.

Естественно, получить источник заклинаний высшего ранга было проблемой.

В конце концов, не каждый высший маг был готов заплатить такую огромную цену.

Но для Лин Юня это не было проблемой, у него была глава мудреца. И вместо заклинаний высшего ранга, он сможет использовать предельные заклинания!

Для Лин Юня, в сочетании с главой мудреца, этот магический посох был гораздо важнее, чем сам по себе духовный магический инструмент.

Но Лин Юнь снова нахмурился, когда его взгляд упал на заднюю часть посоха, из-за выгравированного там символа черной молнии.

«Твою мать! Черная башня!» – Лин Юнь был поражен. Другие могли и не знать, но как он мог не знать о знаменитом символе, пика волшебной эры?

Черная молния представляла собой одну из самых сильных магических сил королевства. Она сражалась с Облачной башней более десяти тысяч лет, и никто не мог победить.

А тот, кто умер здесь, был высшим магом из Черной башни!

Конец эры магии Глава 95.

95. Интерес Черной башни

Черная башня этой эры была только одной из многих сил королевства, и это не считалось пиковой силой в глазах масс. Но Лин Юнь знал, что самое большее за десять лет, Черная башня быстро возвысится и станет одной из двух самых мощных сил в королевстве наряду с башней Облаков.

На своем пике могущества Черная башня управляла всей восточной частью королевства и несколькими дюжинами миров всех размеров. Она воспитала бесчисленное количество влиятельных волшебников, и их боевая мощь была одной из главных сил Носцента.

Лин Юнь уже сделал кое-какие выводы, когда глаза мага нашли ту запачканную кровью одежду.

Маг задавался вопросом, кто первым вошел в мир Костей. Бывший владелец этого дома, или новый владелец, Локк Мерлин? Но Лин Юнь не думал, что это мог быть волшебник из Черной башни.

Хотя сейчас Черная башня не была такой могущественной, какой станет через десять лет, но у нее определенно были один или два архимага. Если бы они узнали о существовании мира Костей, Лин Юнь никогда бы не смог использовать это место в своих интересах.

Кроме того, Лин Юнь хорошо помнил, что Черная башня никогда не управляла миром Костей.

«Могло ли случиться так, что этому магу не повезло в этом мире, прежде чем он смог сообщить об этом Черной башне?»

Чем больше Лин Юнь думал об этом, тем более странным ему это казалось. Он тщательно исследовал духовный магический инструмент в руке, обдумывая ситуацию.

«А погодите-ка…» – взгляд Лин Юня снова упал на магический инструмент.

Его привлек черный символ молнии, и он неторопливо и тщательно его рассмотрел. После внимательного изучения он все понял. Черную молнию посередине пересекало копье.

«Понятно…» – Лин Юнь теперь мог расслабиться.

Копье и молния, символ Черной башни, которым она пользовалась около трехсот лет назад.

В то время самой высшей властью Черной башни был Совет семи. Боевой маг Гогэсс владел тремя из семи мест, пока Черная башня не претерпела существенное изменение. Боевой маг Гогэсс заявил, что уходит из Черной башни, и уходит за 250 километров в Дикое нагорье. С того момента Черная башня навсегда потеряла символ копья.

Другими словами, этой груде костей было более трехсот лет.

Лин Юнь сразу все понял, когда вспомнил этот случай.

Действительно, этот неудачливый волшебник не мог послать новости Черной башне. Единственное, что могла узнать Черная башня, это что его дом был необычным, но они, конечно, не могли знать, что существовал планарный путь, ведущий в мир Костей. И разительные перемены, происходящие в Черной башне из-за ухода Гогэсса, заняли более чем двести лет, пока все не утряслось...

Оставила бы Черная башня мир Костей таким плодородным, если бы знала о нем?

Казалось, что некоторые начали уделять внимание этому месту в последние годы.

Лин Юнь не мог не хмуриться, размышляя об этом. Семья Мончи нацелилась на его дом с тех пор, как он переехал. От долга Фарио до действий Ларри, мага девятого ранга из Гнезда гадюки, разве Лин Юнь мог бы этого не заметить?

Фарио или Ларри, за ними стояла тень семьи Мончи.

Лин Юнь даже подозревал, что кораблекрушение Локка Мерлина связано с семьей Мончи.

Но к счастью, это была только семья Мончи на данный момент.

Другими словами, вся Черная башня не обращала внимание на это место, только один влиятельный член Черной башни. Этот влиятельный человек, вероятно имел место в Совете. Иначе, как бы он смог так легко отправить двух великих алхимиков работать на семью Мончи?

Сердце Лин Юня немного успокоилось, когда он пришел к этому выводу.

Пока это небольшая проблема, раз в этом участвует не вся Черная башня.

Единственная вещь, которой Лин Юню не хватало – это время. Если бы у него было время получить книгу смерти, волноваться было бы не о чем.

Этот экстраординарный магический инструмент не просто был кристаллизацией власти мира Костей, но и центром управления этим миром.

С книгой смерти, Лин Юнь сможет полностью управлять миром Костей. И тогда ни человек, ни сила, и шанса не получат коснуться мира Костей. На их пути тогда бы встал не Лин Юнь, не сам мир Костей, а все законы вселенной.

Сейчас маг сражался со временем. Как только он получит пять магических массивов, и как только у него будет боевая сила высшего мага, тогда Лин Юнь сможет найти книгу смерти.

С ней Лин Юню даже больше не будет нужен планарный путь, потому что книга смерти – это ключ к миру Костей. Лин Юнь сможет входить в этот мир, когда захочет, и он сможет управлять в нем чем угодно. И если к тому моменту, этот могущественный член Черной башни вдруг спохватится, Лин Юнь сможет использовать против него всю мощь мира Костей.

Но чтобы найти пять магических массивов нужно много времени. Если Лин Юнь будет рассчитывать только на свое умение настроить их, то, в лучшем случае, это может занять несколько лет.

Единственный короткий путь – это око перевоплощения в могиле принца.

«Похоже, мне нужно создать караван и поехать в каньон Ядовитого тумана еще раз, когда я закончу тут».

Когда Лин Юнь убедился, что опасности нет, он с легким сердцем забрал артефакт и затем продолжил изучать останки.

Было здесь что-то странное. Этот скелет пролежал в мире Костей в течение по крайней мере трехсот лет, но не выказывал никаких признаков становления нежитью. В конце концов, это было место, полное смертельной энергии, так что скелет бы разрушился.

Но он уже был в мире Костей больше двух часов, так что у него не было времени, чтобы исследовать причины этого. Ему оставалось только закончить перебирать останки, как можно быстрее. Иначе он застрянет в мире Костей, когда планарный путь закроется.

К сожалению, остальная часть урожая была сильно скудной, по сравнению с предыдущими трофеями.

Лин Юнь долго искал, но нашел только кольцо уровня наследия. Правда, он пока не мог проверить его в деле. Он сможет неспеша изучать его, вернувшись в Позолоченную розу.

Убедившись, что он ничего не упустил, Лин Юнь встал и проверил окружающее заклинанием света прежде, чем вернуться на поверхность.

Кто бы мог подумать, что это может стать проблемой?

Конец эры магии Глава 96.

96. Разоблаченный

Части стены позади Лин Юня начали падать, в сиянии света. И в тот же миг он почувствовал, как земля дрожит под ногами.

«Что за?..» –  у Лин Юнь округлились глаза. Что могло вызвать такое? Что вызвало землетрясение в пещере? Но он быстро все понял.

«Костяной дьявол!»

«Это наверняка костяной дьявол, он просыпается, что еще могло создать такую шумиху в этой черной пустоши? Я рано праздновал, но я был так счастлив, когда добыл этот артефакт, а теперь проклятый костяной дьявол проснулся, чтобы охладить мой пыл...»

Лин Юнь бросился бежать. Но обычный великий маг на его уровне просто пустяк перед костяным дьяволом. Если он замешкается, он может лишиться руки или ноги. Если он не воспользуется моментом, пока костяной дьявол едва только проснулся, то ему останется просто ждать смерти.

«Нет!» Как только Лин Юнь собрался двинуться с места, он понял свою ошибку. Чем сильнее он будет волноваться, тем быстрее он сойдет с ума. Костяной дьявол просыпался снаружи. Если бы он неосмотрительно выбежал, он столкнулся бы прямо с ним. Костяному дьяволу даже не пришлось бы ничего делать, Лин Юнь сам бы преподнес себя на завтрак.

«Это не похоже на прошлый раз…»

В прошлый раз он мог рассчитывать на элементное воплощение и море огня, чтобы разделаться с костяным дьяволом. В этот раз у него не было достаточной подготовки. Если он не вырвется от костяного дьявола, он застрянет в мире Костей.

«Это бесполезно, я не могу выйти наружу».

Лин Юнь зажег свет и, быстро осмотрев пещеру, он обнаружил узкий проход на противоположной стороне и помчался туда.

Лин Юнь не думал, что сможет улизнуть таким образом. Это было практически невозможно. Подземная пещера, как эта, могла вести куда угодно, на поверхность или в тупик. Чаще - в тупик. Если Лин Юнь мог выбирать, то он бы предпочел, чтобы путь вел на поверхность, но не стоило рассчитывать на такую удачу.

Лин Юнь просто хотел скрыться в том проходе и переждать пока костяной дьявол не исчезнет, а потом он бы нашел способ вернуться в Носцент. Поэтому ему было все равно, куда ведет этот проход.

В проходе Лин Юнь приглушил свет, освещая теперь только пару метров перед собой, магический артефакт он держал в свободной правой руке.

Кроме главы мудреца, самый сильный артефакт в руках Лин Юня был духовный магический инструмент, хотя его сила все еще спала.

Лин Юнь ощущал, что из пылающего духовного дерева в его руке исходит мана, и непрерывно льется в элементный янтарь. Это чувство могло сравниться с красивой нотой музыки. И это заставляло подсознательно чувствовать себя опьяненным. Но на этот раз, у Лин Юня не было времени ценить эту красоту. Он быстро вынул главу мудреца, держа наготове два заклинания огненных стрел.

Лин Юнь расслабился, когда увидел символы огненных стрел. Тысячи огней души, которые он добыл не были потрачены впустую. Этих огней было уже достаточно для двух заклинаний огненных стрел, чтобы улучшить их до предельных заклинаний.

Два предельные заклинания были последним козырем, которым обладал Лин Юнь. Если костяной дьявол учует его и пойдет в пещеру, то ему придется бороться изо всех сил. При нормальных обстоятельствах текущей силы Лин Юня недостаточно, чтобы сражаться с костяным дьяволом. Он мог только полагаться на узкий проход и два предельных заклинания, которые он хранил в главе мудреца.

Закончив приготовления, Лин Юнь остановился и глубоко вздохнул, теперь он спокойно ждал чем все кончится.

Существовало только две возможности.

Костяной дьявол мог снова уснуть после того, как перебесится, или он ощутит ауру живого существа и последует за ним в пещеру.

Первое, естественно, было бы идеально для Лин Юня. Второе означало бы, что ему придется сражаться на смерть.

Секунды тикали, пещера продолжала дрожать.

Вокруг Лин Юня постепенно темнело. Он мог слышать их, шаги костяного дьявола, медленно приближающиеся шаги. Эти тяжелые шаги отзывались эхом в голове мага. Каждый шаг бил по нервам.

Затем отозвался эхом встряхивающий мир рев, пещера снова задрожала.

«Черт…» – выругался Лин Юнь.

Он знал, что костяной дьявол нашел его. Его рев был наполнен гневом на того, кто посягнул на его территорию, но было в нем еще что-то – возбуждение от близкой добычи. Это был тот же рев, что и в прошлый раз.

Лин Юнь посмотрел на проход перед ним, осмотрел пещеру еще раз, немного подумал и решил пройти в проход немного глубже. Он надеялся, что так костяному дьяволу будет труднее до него добраться. К тому же узкий проход мог помочь ему, если придется вступить в бой с костяным дьяволом.

Да и в конце концов, у него было два предельных заклинания. Хотя и не хватало сил для борьбы с костяным дьяволом.

«Странно…» – с сомнением подумал Лин Юнь пройдя несколько дюжин метров вглубь прохода. Путь был слишком прямым по сравнению с внешней стороной. Он не выглядел естественно сформированным, казалось, его сделали специально. Ну конечно же, следы инструментов были видны на поверхности стен.

«Мог ли это сделать высший маг из Черной башни?» – спросил он себя.

«...Нет, без шансов, у высшего мага не могло быть такой физической силы».

Казалось, что стены были вырезаны алхимическими марионетками.

Но если это было сделано алхимическими марионетками, тогда почему он не смог найти останки марионеток снаружи? Даже в мире Костей с его сильной смертельной энергией, алхимические марионетки наверняка бы не превратились в пыль всего за несколько сотен лет.

«Может, там еще что-то есть, если я пройду глубже?»

Лин Юнь решил, что в любом случае, идти в глубь прохода лучшее решение, чтобы избежать встречи с костяным дьяволом. Если он действительно найдет алхимических марионеток и найдет способ оживить их, то они смогут вырыть для него дополнительный путь на поверхность.

С этими мыслями Лин Юнь прошел приблизительно тридцать метров вглубь. В то же время костяной дьявол, казалось, нашел источник ауры живого существа и теперь шел по склону, медленно влезая в глубины пещеры.

Тяжелые шаги, зловещий рев...

Это все сильно било по нервам Лин Юня, но он заставил себя не оборачиваться. Из всей нежити костяные дьяволы обладали самой обостренной чувствительностью к людям. Даже просто оглянувшись, можно было выдать свое точное местоположение.

Лин Юнь продолжал идти по узкому проходу, думая, когда же проход станет просторнее.

И вот, Лин Юнь увидел фигуру в броне и с копьем в руке!

Конец эры магии Глава 97.

97. Боевой маг Гаугасса

– Пластинчатая броня, копье... гаугасский боевой маг! – Лин Юнь был поражен и неосознанно поднял духовный магический посох, на кончике которого мерцало пламя огненного взрыва.

Но маг сразу же понял, что что-то не так.

Лин Юнь заметил, что бронированный силуэт, держащий копье, был неподвижен. Это действительно легендарный боевой маг Гаугасса, но он даже не дернулся перед вспышкой пламени Лин Юня. Что бы это значило?

«Может быть, это... тоже скелет?»

Лин Юнь не стал отпускать огненный взрыв, из-за сомнений он боялся ошибиться. Он крепко держал в руке главу мудреца. Если что-то пойдет не так, активируются огненные стрелы. Это настоящие высшие заклинания, и их мощь намного превосходила мощь его огненного взрыва.

Лин Юнь вовсе не был чересчур осторожным.

Гаугасские боевые маги считались довольно необычными в истории всей магической цивилизации. Они никогда не изучали магию и не проводили никаких магических исследований. У них даже не было собственного письменного языка. Они были настоящими варварами. Их социальная система находилась на стадии племенной.

Но именно эта группа варваров была наделена врожденными магическими способностями. Почти каждый боевой маг Гаугасса рождался с накопленной маной магического уровня. К зрелому возрасту их мана достигала уровня великого мага. Нужно упомянуть, что это происходило без медитаций и тренировок, все это было врожденным качеством. Этого было достаточно, чтобы обычные маги завидовали.

Самым страшным было то, что боевые маги Гаугасса рождались и с чрезвычайной физической силой. Они могли использовать все виды оружия и любые тяжелые доспехи. Когда они вступали на поле боя, было похоже словно к схватке присоединились бронированные звери, и вдобавок эти бронированные звери могли стрелять любыми заклинаниями!

Столкнувшись с такой ненормальной сущностью, Лин Юнь понял, что в этой ситуации нельзя быть чересчур осторожным.

Лин Юнь, оставаясь настороже, применил обнаруживающую магию.

«Никаких колебаний маны, никаких признаков жизни…»

Парень облегченно вздохнул. Был ли этот силуэт боевым магом Гаугасса или нет, опасности не было.

Лин Юнь наконец расслабил руку, державшую главу мудрецов, и прошел мимо.

Шаги костяного дьявола уже приближались.

Зловещий рев снова эхом отозвался в ушах Лин Юня. Но еще более ужасным было то, что расширившись, коридор закончился тупиком.

Тропинка подошла к концу.

Лин Юню оставалось только ждать.

…Пока костяной дьявол не перестанет выслеживать его или пока не найдет его.

Время шло, секунда за секундой. Пещера начала трястись еще сильнее, с потолка посыпались камни, отчего у Лин Юня испортилось настроение. Но маг не беспокоился об этом прямо сейчас. Обнаружив, что выхода нет, Лин Юнь бросил магический взгляд. Без вмешательства магического посоха магический взгляд плавно вернулся назад.

Глаза мага нашли костяного дьявола на середине склона. В отличие от первого путешествия в мир Костей, когда Лин Юнь едва успел взглянуть на костяного дьявола, на этот раз он уделил ему более пристальное внимание.

Маг увидел огромное, в несколько метров высотой, тело, целиком состоящее из толстых острых костей, которые слабо мерцали в темноте. На его теле было несколько дюжин фосфорных огней, каждый из которых излучал неистовые колебания маны. Огонь души внутри черепа был размером с кулак и испускал огромную ауру смерти. Лин Юнь, даже находясь на другой стороне склона, почувствовал удушье.

Два огонька бешено пульсировали в глазницах, двигаясь туда-сюда по темной пещере, словно ища источник живой ауры.

«Сраный призрак...» – Лин Юнь знал, что на этот раз ему не удастся сбежать. Костяной дьявол, похоже, не собирался сдаваться.

Отказавшись от надежды на удачу, Лин Юнь успокоился.

Он огляделся вокруг, его мозг работал с сумасшедшей скоростью.

«Если сражаться с костяным дьяволом здесь, у меня есть шансы».

Честно говоря, он был не слишком уверен в себе.

Хотя проход был выгодной позицией, он годился только для скрытой атаки.

Перед тем, как его заметят, Лин Юнь сможет бросить только две огненные стрелы, повышенные до предельных, и добавить урон от подготовленного огненного барьера. Затем его ждала бомбардировка десятками пуль темного огня. Произносить заклинания в этот момент очень сложно, и ему действительно придется остаться в мире Костей целую вечность.

Было бы здорово, если бы боевой маг Гаугасса рядом с ним был все еще жив. Учитывая его тираническую физическую силу, возможно, и не проблема остановить костяного дьявола. И может быть, если бы они были вместе, у них хватило бы сил избавиться от костяного дьявола.

Когда его внимание снова вернулось к боевому магу, Лин Юнь внезапно вздрогнул. Маг испытал шок.

«Странно, но от тела этого гаугасского боевого мага совсем не пахло гнилью. Возможно ли, что тела любимцев дикой природы не гниют даже спустя годы? Этого не может быть, это мир Костей, наполненный энергией смерти. Здесь все разлагается в десять раз быстрее. Даже труп дракона через триста лет превратится в другого костяного дракона, не говоря уже о боевом маге Гаугасса».

Глаза Лин Юня внезапно засияли.

Он наконец понял, почему этот духовный магический посох обладает таким мощным эффектом усиления маны, почему его путь выглядит искусственным, и почему тело боевого мага Гаугасса не сгнило после стольких лет.

Его сомнения внезапно рассеялись.

А все потому, что стоящий рядом с ним боевой маг Гаугасса не был живым человеком!

Когда мысли Лин Юня достигли этой точки, он бросился поднимать пластинчатую броню гаугасского боевого мага.

«Конечно...» – Лин Юнь, практически не осознавая, сделал шаг назад. То, что стояло перед ним, было удивительным скелетом, построенным из Золотой эссенции. На скелете были вырезаны многочисленные алхимические массивы, каждый из которых был по крайней мере уровня мастера алхимика. Если бы такая конструкция появилась во внешнем мире, это вызвало бы огромный переполох. Достаточный, чтобы заставить всех алхимиков потратить сумасшедшие суммы денег.

Но сейчас у Лин Юня не было времени размышлять об этом. Его глаза пробежались по массивам, и он быстро нашел местоположение источника маны этой алхимической марионетки.

Как и ожидал Лин Юнь, источник маны был совершенно пуст.

Конец эры магии Глава 98.

98. Алхимия марионеток

Теперь же ему нужно было только одно.

У каждой марионетки были уникальные руны управления. У разных марионеток было разное количество управляющих рун. Например, у шахтерских кукол, которых создавала Позолоченная роза, было всего три или пять рун, и они могли выполнять только несколько действий, например, извлечение руды и ее транспортировка.

Но контрольные руны боевых марионеток были намного сложнее, и их число иногда достигало нескольких десятков и даже больше. Поскольку боевые марионетки не могли мыслить самостоятельно, за счет достаточного количества рун они могли адаптироваться и реагировать на любые ситуации.

Чего Лин Юню сейчас не хватало, так это рун контроля.

«Похоже, эту проблему не решить».

Найти руны управления алхимической марионеткой, которая отключилась более трехсот лет назад, было невыполнимой задачей.

Но Лин Юнь улыбнулся.

Улыбаясь, он достал кольцо наследия.

«Очевидно, что во всем Носценте только черная башня способна создать модель марионетки боевого мага Гаугасса».

Другими словами, найденные им останки скорее всего принадлежали хозяину этой алхимической марионетки.

Этот мастер оставил после себя два предмета.

Магический посох духовного уровня, который и был источником маны алхимической марионетки.

И кольцо уровня наследия, которое Лин Юнь еще не успел изучить, но если не в нем были руны управления алхимической марионеткой, то где же еще?

Лин Юнь не стал тратить время на дальнейшие размышления и достал кольцо. Через массив мана влилась в кольцо, глубокий звук Нессера эхом отозвался в ушах Лин Юня.

Одна, два, три, четыре...

Лин Юнь не ожидал, что у этой куклы будет в общей сложности 130 рун управления!

Более того, эти 130 рун управления были разделены на несколько слоев, каждый из которых был точнее предыдущего. Большинство самых низших рун можно было даже изменить, чтобы добавить марионетке навыки кастинга. Это было совершенно ошеломляюще! Все равно, что обладать обычными преимуществами алхимической марионетки наряду с навыками заклинания мага.

Естественно, необходимым условием было то, что мастер алхимической марионетки должен уже владеть этим навыком.

Для Лин Юня это не было проблемой.

Вспомнив все контрольные руны, Лин Юнь положил кольцо обратно в карман. Впервые он чувствовал себя по-настоящему расслабленным с тех пор, как проснулся костяной дьявол, он знал, что теперь у него есть сила бороться. Если все пройдет гладко, он сможет раньше добраться до жилы адского железа.

Маг вставил магический посох в тело марионетки, и огромный элементальный янтарь заполнил пустое место для источника маны. Огромное количество маны хлынуло внутрь, как водопад, и через три секунды кукла шевельнула пальцем. Десять секунд спустя массивы золотой эссенции янтаря излучали свет.

Через тридцать секунд тело алхимической куклы яростно затряслось под сиянием, излучаемым элементарным янтарем.

Заряжен!

– В атаку! – Лин Юнь вытащил духовный магический посох и одновременно отдал приказ через контрольные руны на языке Нессера. Прежде неподвижное тело немедленно выпрямилось, схватило копье золотой сущности и с поразительной скоростью бросилось к тропе.

Лин Юнь наконец-то понял, как была вырезана тропинка, и на самом деле ее нельзя было назвать вырезанной. Марионетка в тяжелой пластинчатой броне была похожа на бронированный бульдозер. Одного взмаха трехметрового копья было достаточно, чтобы легко вспахать землю. Всего за мгновение он пролетел сотню метров по узкому проходу.

Как только марионетка вырвалась вперед, с другой стороны появился костяной дьявол. Зловещий рев заполнил узкое пространство. В пустых глазницах пульсировали два фосфорных огонька, а вокруг него вращались несколько десятков темных огненных пуль, точно зловещие блуждающие огоньки.

Костяной дьявол явно отвлекся, когда появилась алхимическая марионетка.

Несмотря на то, что сила костяного дьявола была сравнима с силой высшего мага, он был далеко не так умен. Его жалкий ум был неспособен понять, что это за такое странное сущность, эта алхимическая марионетка. Она не была нежитью, но и живой тоже не была, хотя и испускала удивительные колебания маны. Так что же это за существо?

Однако марионетка не могла ответить на вопрос костяного дьявола. Копье золотой сущности пронеслось мимо, отправляя огромное тело костяного дьявола в полет. Глухой звук эхом отразился от стены.

Но костяной дьявол был достоин того, чтобы зваться нежитью с силой высшего мага. После такого сильного удара он только взревел от негодования, а потом, пошатываясь, снова поднялся. Удар алхимической марионетки явно привел в ярость этого гегемона черной пустоши. Два огонька загорелись еще ярче, когда он с гневным ревом бросился на алхимическую куклу.

Отозвался эхом еще один глубокий удар, когда два нечеловеческих существа врезались друг в друга. Гегемон черной пустоши, контролирующий пули темного огня, и алхимическая марионетка, владеющая золотым копьем сущности. Эта драка только началась, но уже выглядела как самый отчаянный бой.

Каждый раз, когда соперники сталкивались, раздавались громкие звуки, которые оглушили бы любого человека. В этой битве не было места защите. Они только атаковали ва-банк. Эта схватка была настолько яростной, что, увидев ее, побледнел бы даже великий фехтовальщик. Костяной дьявол терпел боль от копья золотой сущности, пронзающего его тело, только для того, чтобы убедиться, что его собственные темные огненные пули достигнут цели, а марионетка позволяла темным огненным пулям попадать в ее тело, чтобы нанести удар по костяному дьяволу.

Среди праха на груди костяного дьявола виднелась зловещая дыра, три его ребра уже были сломаны. Естественно, алхимическая кукла была едва ли в лучшем положении. Толстая золотая пластинчатая броня уже была сильно помята в нескольких местах, а острая кость насквозь пронзила ее живот.

Лин Юнь шел вниз по длинному коридору, непрерывно повторяя руны управления и крепко сжимая в руках духовный магический посох и главу мудреца.

Ладони мага взмокли от пота.

Он знал, что у него есть только один шанс.

Если он упустит эту возможность, то, какой бы свирепой ни была алхимическая марионетка, у него не останется иного выбора, кроме как остаться в мире Костей. В конце концов, эта алхимическая кукла была всего лишь на уровне великого мага 1 ранга и великого мечника 5 ранга. До костяного дьявола, который мог бы сразиться с высшим магом, ей было довольно далеко.

Похоже, что в данный момент алхимическая кукла была ровней костяному дьяволу, вот только Лин Юнь знал, что это было не из-за врожденной силы алхимической куклы, а скорее потому, что он манипулировал тремя контрольными рунами каждую секунду.

Конец эры магии Глава 99.

99. Рухнувшие кости дьявола

Другими словами, Лин Юнь довел контроль до предела, все улучшая и улучшая боевую мощь марионетки.

Но такое увеличение не могло продолжаться долго.

130 рун – не шутка, и в бою, который совершенно непредсказуем, каждую руну нужно использовать идеально, без ошибок. Хоть это и был Лин Юнь, он не мог продолжать в таком же темпе бесконечно.

Эта битва действительно казалась жестокой, но сложнее всего приходилось тому, кто управлял марионеткой.

К счастью, ему не пришлось слишком долго ждать нужной возможности.

После очередного столкновения эти двое снова сплелись. Ослепительное копье золотой сущности поддерживая ослепительное пламя, пронзило грудь дьявола. Яростный огонь вырвался наружу, заставляя костяного дьявола издать скорбный вопль. Переполненный яростью, дьявол посмотрел на копье в груди и так же яростно набросился на марионетку, роняя ее.

Один за другим раздавались грохочущие звуки.

Они становились все яростнее, пока толстый костлявый кулак бил по телу марионетки. Уже прогнулась самая толстая часть брони золотой сущности, пещера сотрясалась каждый раз, когда приземлялся толстый кулак.

При обычных обстоятельствах Лин Юнь приказал бы марионетке оторваться от костяного дьявола, если так продолжится, то она уже не оправится от повреждений.

Но сейчас Лин Юнь фактически приказал марионетке оставаться связанной с костяным дьяволом.

Марионетка безумно атаковала, копье золотой сущности вонзалось все глубже в кости дьявола сантиметр за сантиметром, непрерывно взрываясь огненными магическими элементами. Казалось, что в груди костяного дьявола вспыхивают фейерверки, и каждый взрыв сопровождался скорбным воплем.

«Сейчас!» Наконец-то появилась долгожданная возможность!

Лин Юнь крепко сжал духовный магический посох, и в его тело влилось большое количество маны из пылающего духовного дерева. Затем Лин Юнь активировал главу мудреца, на каменной скрижали замерцал магический символ огненной стрелы.

Послышалось «у-у-ух», но звук потонул в громких криках костяного дьявола.

Однако огненная стрела вылетела, оставив за собой длинный огненный след, разорвав воздух и взорвавшись в костяном черепе дьявола.

Тело костяного дьявола для мага было почти непробиваемым, поскольку оно было потрясающе твердым и обладало пугающим сопротивлением. Даже если бы огненная вспышка взорвалась на теле костяного дьявола, она оставила бы всего лишь след от ожога.

Но это была огненная стрела, которая стала высшим заклинанием благодаря главе мудреца, и теперь она разрывалась от мощи заклинания высшего мага.

Когда взорвалась первая огненная стрела, ударившись о череп костяного дьявола, и брызнуло пламя вместе с осколками кости, раздался взрыв. Огненная стрела просверлила в черепе дыру, способную привести великого мага в отчаяние.

Костяной дьявол издал крик боли из-за внезапной травмы и на мгновение упусти марионетку из вида, она тут же отправила его в полет к ближайшей каменной стене. В этот момент костяной дьявол уже повернулся, его фосфорные огни безумно засверкали, когда он твердо посмотрел на Лин Юня. Он ускорился и яростно бросился на мага.

Пещера дрожала под его ногами.

Та часть тропы, где укрылся Лин Юнь, была высотой всего лишь чуть больше метра, а тело дьявола достигало нескольких метров, так что при других условиях, он не смог бы проникнуть внутрь.

Но дьявол был слишком силен. Он не затормозил, даже когда уже наполовину оказался внутри. Но самым страшным было то, что в обеих руках уже появились костяные лезвия. Руки раскачивались взад и вперед и куски каменных стен с треском падали на пол, и за короткое время примерно метровая дорожка расширилась до высоты более двух метров.

Расстояние между Лин Юнем и костяным дьяволом стало меньше пяти метров.

Если бы он махнул клинками еще несколько раз, Лин Юнь оказался бы во власти костяного дьявола.

Но маг оставался неподвижным, как будто не замечал сумасшедшего дьявола. Духовный магический посох в его руке излучал свет, а в тело продолжало вливаться огромное количество маны. На главе мудреца засиял второй магический символ.

Затем послышалось еще одно "у-у-ух"...

Огненная стрела полетела в череп костяного дьявола еще раз, но на этот раз не было кости, чтобы преградить ей путь, и огонь души, источник жизни нежити, полностью обнажился перед Лин Юнем.

Мощь последнего заклинания проявилась в момент столкновения огненной стрелы и огня души. Раздался грохот, и Лин Юнь почувствовал волну жара. Танцующее пламя заполнило все поле зрения Лин Юня, в этот момент казалось, что живые огненные стихии поют.

Яростно ревущий костяной дьявол замер, словно кто-то высосал из него всю силу. Кости рухнули, и огонь души потух. На этом жизнь костяного дьявола закончилась.

«Наконец-то».

В то же самое время, когда костяной дьявол рухнул, Лин Юнь сидел на земле, жадно поглощая часть оставшегося огня души. Мана в элементальном янтаре, украшающем духовный магический посох, уже истощилась.

Но Лин Юнь не мог даже думать об этом. Он мог только сидеть на земле и тяжело дышать.

Хотя он использовал всего два заклинания в этой битве, стресс, который он испытал, был намного больше, чем от создания двухсот заклинаний. Два последних заклинания были последней картой Лин Юня. Если бы он не уничтожил огонь души костяного дьявола, у него не осталось бы никаких шансов вернуться.

Опасная прогулка между жизнью и смертью потрепала даже Лин Юня, который прошел через бесчисленные риски в конце волшебной эры. Теперь, когда эта борьба была закончена, Лин Юнь чувствовал себя так, словно разом обессилел.

Конец эры магии Глава_100.

100. Черный цветок

Лин Юнь отдыхал целых десять минут.

После он оправился от своего состояния слабости.

Как только он почувствовал себя лучше, первое, что он сделал, это не бросился проверять, насколько повреждена алхимическая марионетка, а посмотрел на труп костяного дьявола. Для Лин Юня самой большой наградой было избавление от костяного дьявола раньше срока. Теперь, он не только мог начать разработку вены адского железа на месяц раньше, но и начать выполнять свой план по получению книгу смерти.

Хотя огонь души был уже разрушен, когда Лин Юнь присел рядом с трупом костяного дьявола, он мог все еще чувствовать, как смертельная энергия сочится из него. Количество смертельной энергии, которое осталось после разрушения огня души, была весьма шокирующим.

Лин Юнь был уже готов к силе костяного дьявола, так что он особо не надеялся на способность зомби-хищника. Он не был Чарльзом завоевателем, который истребил всю нежить в мире Нежити. Способность зомби-хищника Лин Юня в настоящее время имела бы небольшой эффект против нежити низкого уровня, и это самое большее. Но запугать костяного дьявола, как высший маг… возможно, после того как он завоюет мир Костей.

У Лин Юня было больше веры в ману, которой он управлял, чем в способности, которыми он еще только должен был научиться управлять.

«Конечно…» Лин Юнь быстро нашел вещи, которые он хотел.

Он нашел пули темного огня, которые не покидали тело костяного дьявола.

Эти пули темного огня не следовало недооценивать, поскольку их существование было основной причиной, по которой костяной дьявол мог соперничать с высшим магом. Пули были спрессованной смертельной энергией и находились рядом с костяным дьяволом, кто знает сколько лет. Они были уже заражены характерным трупным ядом нежити. В глазах Лин Юня каждая такая темная пуль была сопоставима с экстраординарным магическим инструментом.

Их можно было использовать один раз, и их сила не намного уступала силе духовных магических инструментов. Только что-то такое, как эта чудовищная алхимическая марионетка, сделанная из золотой сущности, могла выдержать несколько пуль темного огня без вреда для себя.

Если бы Лин Юня задело хоть одной, не говоря уже о нескольких, он бы вообще не выжил.

Лин Юнь нашел 23 пули темного огня рядом с костяным дьяволом.

После смерти костяного дьявола пули потеряли источник своей смертельной энергии и стали черными как уголь. Они были холодными и грубыми, едва заметными, но Лин Юнь знал, что эти обыкновенные пули могли все еще взрываться шокирующей огневой мощью, если их снабдить небольшим количеством маны.

Очень довольный находками Лин Юнь положил пули в карман. Он также не забыл оторвать два костяных лезвия и установить их на руки алхимической марионетки.

Марионетка сделанная в честь гаугасского боевого мага больше не выглядела такой могущественной, как когда Лин Юнь увидел ее в первый раз. Ее броня из золотой сущности была пробита ударами костяного дьявола до такой степени, что она выглядела жалкой. Ужаснее всего была рамка золотой сущности, которая была несколько искривлена. Марионетка больше не могла перемещаться так проворно как прежде.

Лин Юнь не знал, как починить повреждения. Это был мир Костей, в конце концов. Если бы кто-то искал нежить, ее легко можно было найти здесь, но здесь не было никаких легко применимых материалов для ремонта. Не имея лучшего решения, Лин Юнь мог только отложить этот вопрос, и подумать о способе восстановить марионетку после возвращения в Носцент.

Маг еще раз внимательно проверил, не осталось ли чего стоящего у трупа костяного дьявола, и подхватил главу мудреца и духовный магический инструмент.

«Что за?..» Лин Юнь почувствовал что-то неладное, когда поднимал главу мудреца.

Он заметил, что на главе мудреца проявилось третье предельное заклинание!

Когда Лин Юнь только получил главу мудреца, там было только одно предельное заклинание. После сбора более чем тысячи огней души скелетов воинов появилось второе. Лин Юнь думал, что потребуется много времени, прежде чем появится третье. Но он не ожидал, что ему придется сражаться и победить костяного дьявола, и что после разрушения его огня души, неполный огонь души принесет ему третье заклинание.

Это было еще важнее, чем 23 пули темного огня для Лин Юня.

Хотя темные пули были сопоставимы с атакой духовного магического инструмента, глава мудреца была экстраординарным артефактом. Появление третьего предельного заклинания повысило мощь Лин Юня. Даже в прошлом бою, если бы Лин Юнь мог использовать дополнительное предельное заклинание, сражение было бы в несколько раз легче.

Ему, возможно, даже не понадобилась бы алхимическая марионетка.

С тремя предельными заклинаниями, у Лин Юня было бы, по крайней мере, 50%-й шанс разрушения огня души костяного дьявола.

Подумав об этом Лин Юнь оставил тело костяного дьявола и вынес алхимическую марионетку из пещеры. Он знал, что самая большая награда высшего мага где-то здесь и это не марионетка, не пули темного огня, оставленные костяным дьяволом, и не два дополнительных предельных заклинания в главе мудреца.

Истинный урожай был там, где дремал костяной дьявол.

Лин Юнь быстро обошел жилу адского железа и достиг логовища костяного дьявола.

Логовище костяного дьявола было запретной смертельной зоной для Лин Юня. Он умер бы, если бы вошел туда. Но ситуация изменилась, и то место стало теперь сокровищницей. Кто не знал, что костяной дьявол спал только в местах с самой сильной смертельной энергией? А место с богатой смертельной энергией обычно производило волшебные артефакты.

Кроме того, с течением времени, собственная смертельная энергия костяного дьявола пропитывала логово. Лин Юнь даже не смел вообразить, до какой степени те волшебные материалы созрели.

Когда костяной дьявол вырвался из своего логовища, огромная дыра осталась в черной пустоши. Почва там уже стала мягкой и неподходящей для ходьбы. Но Лин Юня это не волновало. Он подошел и нетерпеливо склонился, глядя вниз.

Там он увидел цветущий черный цветок.

Конец эры магии Глава 101.

101. Обсидиановый Цветок

Глаза Лин Юня широко распахнулись, когда он заметил черный цветок, сердце забилось сильнее.

«Достойно логовища костяного дьявола…»

Лин Юнь прыгнул в отверстие, не обращая внимания на сильный гнилостный запах, он присел перед черным цветком и с помощью бесценного духовного магического инструмента вырыл землю вокруг черного цветка.

Движения Лин Юня были очень аккуратны, это заняло намного больше времени, чем должно было, потому что он копал бережно. Одна минута прошла, затем две, затем три… десять минут спустя, он вспотел, рытье, казалось, не продвигалось вперед. Легкое беспокойство отразилось на лице Лин Юня, но он сосредоточенно и медленно рыл почву вокруг цветка.

Лин Юнь знал, что это обсидиановый цветок, который был, как известно по слухам, корнем всего зла. Лин Юнь страдал бы от невыносимой потери, если бы обсидиановый цветок хоть немного повредился.

Очень немногие волшебники видели живой обсидиановый цветок за весь пик волшебной эры. Это была кристаллизация негодования тысячи и тысячи нежити. Это было злонамеренное и самое зловещее существо в мире. Каждый лепесток содержал неизлечимый яд. Мощность высшего мага угасла бы от одного прикосновения.

Поговаривали, что даже душа человека, отравленного обсидиановым цветком, будет страдать от боли и пытки целую вечность.

Однако плод цветущего обсидианового цветка был чрезвычайно драгоценным волшебным материалом. Обсидиановый цветок приносил три вида плодов, и каждый мог создавать чудеса в алхимии.

Лин Юнь помнил, что приблизительно пятьсот лет спустя, неудачливый главный алхимик по имени Лоуренс потеряет свое фамильное имущество во время шторма. У него останется всего сто золотых и он купит на них такой плод. Все будут считать, что с Лоуренсом покончено.

Но никто и не подумает, что год спустя, Лоуренс с помощью жухлого плода сделает первый истинный магический духовный инструмент и получит ранг ремесленника.

В то время люди только знали, что фрукт, который Лоуренс купил за свою сотню золотых, называется сердцем света. Он был плодом обсидианового цветка.

Это было чудо алхимии, созданное обсидиановым цветком.

И оно позволило его владельцу, который был в тупике, стать ремесленником.

Лин Юню потребовались тридцать минут, чтобы выкопать обсидиановый цветок, и тем не менее, он не смел прикоснуться к нему. Он надел перчатки из золотой сущности и только тогда вытащил обсидиановый цветок. Зловещий холодный порыв ветра взвыл в пещере и бесчисленные призраки вылетели из ямы в земле. Жалобные крики отозвались эхом, весь мир стал зловещим и жутким.

Лин Юнь знал, что это кристаллизация негодования обсидианового цветка.

Он не испугался и просто создал духовную защиту, а следом остановку зла.

Холодный ветер стих, и призраки исчезли, мир снова стал таким, как был.

Лин Юнь держал обсидиановый цветок в одной руке и духовный магический инструмент в другой, выползая из ямы.

«Пора возвращаться…»

Лин Юнь вылез и бросил последний взгляд на черную пустошь.

Вдруг он увидел нечто странное.

«Здесь столько скелетов воинов?»

Это было странно... гегемон умер, но количество скелетов не только не уменьшилось, но даже увеличилось.

Глаза Лин Юня засияли при взгляде на этих прекрасных скелетов воинов.

Сначала он хотел взять алхимическую марионетку в Носцент, чтобы восстановить ее. Но теперь, когда он увидел столько скелетов, он не смог устоять. Они выглядели такими живыми, было бы позором упустить их.

Поразмыслив какое-то время, Лин Юнь отдал два приказа алхимической марионетке.

Первый – охотиться поблизости, и второе – собрать сущности нежити.

Для скелетов воинов черной пустоши эти два приказа оказались просто кошмаром.

Естественно, от Лин Юня больше ничего не требовалось. Он настроил марионетку. В течение следующего месяца Лин Юню просто останется бездельничать и только один раз использовать магию, чтобы открыть планарный путь.

Он начнет разрабатывать вену адского железа во время своей следующей вылазки и поищет короткий путь к книге смерти.

После короткого пространственного искажения Лин Юнь вернулся в Носцент. Он не проверял свои сокровища в скрытой комнате на этот раз. Вместо этого он немедленно помчался в сад и посадил обсидиановый цветок, который принес.

И затем, весь сад...

Обсидиан цветок называли корнем зла не просто так. Его токсичности было достаточно, чтобы немедленно убить высшего мага, как небольшой сад мог избежать разрушительных действий его власти? Как только Лин Юнь посадил цветок весь сад претерпел огромные изменения. Начали увядать деревья, сохнуть цветы, и совсем скоро все растения в саду умерли. На мгновение Лин Юнь растерялся, не зная, что делать дальше.

В конце концов он создал алхимический заслон, чтобы токсичность не просочилась дальше, и сказал слугам, что никому нельзя входить в сад. Теперь Лин Юнь мог расслабиться. Однако он понимал, что это скорее лечит симптомы, но не причину. Сейчас проблем не будет, но как только обсидиановый цветок расцветет полностью и начнет приносить плоды, те два алхимических заклинания будут неспособны удержать его токсичность. Тогда останется единственный вариант, убрать всех оттуда.

Но пока он не придумает что-то получше, алхимический заслон отлично сработает.

Естественно, если ему повезет найти дерево паразитов позже, тогда все станет намного легче.

Дерево паразитов, посаженное с обсидиановым цветком, не только поглотило бы токсичность зловещего цветка, но и заставило бы цветок приносить два плода вместо одного!

«Похоже, мне нужно найти возможность обыскать Дикое нагорье…»

Лин Юнь почесал щеку и пошел в кабинет, чтобы изучить свои находки.

Конец эры магии Глава 102.

102. Настоящий кузен

Тридцать минут превратились в три часа. Урожай Лин Юня в мире Костей был существенным. Когда Лин Юнь вернулся в первый раз, он добыл лишь несколько драгоценных волшебных камней, и сердце ледяного лича, остальная часть урожая даже вся вместе не стоила наследного магического инструмента.

Но на этот раз, Лин Юнь получил 23 пули темного огня у трупа костяного дьявола, каждая стоила великолепного магического инструмента. Он также нашел волшебную вещь, которая была истинным духовным магическим инструментом, и даже обсидиановый цветок, известный как корень зла. Еще он добыл алхимическую марионетку, достаточно сильную, чтобы сразиться с костяным дьяволом и дополнительные два предельных заклинания на главе мудреца.

Другими словами, урожай от этой вылазки сильно превосходил представления Лин Юня.

«О, еще же кольцо уровня наследия».

Из-за нехватки времени в мире Костей у Лин Юня не было возможности тщательно осмотреть кольцо. После извлечения контролирующих рун, он отложил его. Но теперь, когда он вернулся, Лин Юнь мог наконец его исследовать.

Взломать магический инструмент уровня наследия Лин Юню было несложно, поскольку он приобрел такой навык в своей предыдущей жизни.

У него заняло меньше получаса разобраться с кольцом.

«Пространственный магический инструмент!» Лин Юня потрясло, что это оказался инструмент пространственной магии!

Обычно, пространственного магического инструмента уровня наследия было недостаточно, чтобы взволновать Лин Юня.

В эту эру технологии алхимии уже приближалась к зрелости. Было несложно получить эффект пространственного искажения. На самом деле даже карманы черной одежды Лин Юня были полны такой алхимии. Фактический объем его карманов был куда больше, чем казалось.

Действительно потрясающими пространственными магическими инструментами были инструменты на духовном уровне или на истинном духовном уровне, потому что такие инструменты могли показать свою истинную власть через их дух или воплощение. Такое пространственное кольцо как то, которое он нашел, окажись оно уровня наследия, нельзя было считать особенно ценным пространственным инструментом.

Но Лин Юня взволновало то, что оно оказалось истинным пространственным инструментом.

И этот конкретный инструмент принадлежал высшему магу.

В мире Костей Лин Юня обеспокоила эта странность. Как уважаемый высший маг оставил после себя только один инструмент? Но теперь он понял, после изучения пространственного кольца... Остальное должно быть внутри кольца.

И после того, как он понял, что это пространственный магический инструмент, взломать его стало проще.

Лин Юнь только нарисовал алхимический массив, и после отключения источника маны, сияние кольца погасло с громким хлопком.

У Лин Юня не было времени среагировать и его завалило разными артефактами.

– Черт… – Лин Юнь пытался выбраться из-под груды вещей. Оглядевшись, он выругался.

Большой кабинет был заварен рудой, темно-синей и холодной на ощупь. Если это не адское железо, то что это? И некоторые куски руды сияли, определенно это были драгоценные магические камни. Лин Юнь начал считать, но быстро сдался, их было слишком много.

«Этот высший маг из Черной башни был очень трудолюбивым…» Лин Юнь осмотрел свой кабинет, заваленный адскими драгоценными магическими камнями, и какое-то время хранил молчание.

Раньше он думал, что его урожай был богатым. Но он никак не ожидал, что урожай окажется настолько щедрым.

Теперь у него был целый кабинет руды и драгоценных камней. Если бы он продал их, он, скорее всего, получил бы больше 10 000 000 золотых. И это минимум. А если руду обработать в Позолоченной розе, то сумма увеличится.

Лин Юнь почесал лицо и вызвал слугу.

– Иди, скажи дяде Пэйву подать мне несколько… нет, несколько дюжин повозок!

...

Эта груда неожиданной адской железной руды и драгоценных магических камней просто с ума свела алхимические мастерские. После того, как Фало вынудил великого алхимика Хокинса уйти, престиж Позолоченной розы был полностью восстановлен. С Хауссом ругани больше не было, и те несколько дюжин алхимиков, посланные Бассоро, прекрасно сработались.

Под наблюдением Фало адская железная руда и драгоценные магические камни быстро превратились в алхимические артефакты, которые затем появились на рынке города Тысячи парусов, ошарашив многих бизнесменов.

Теперь у Позолоченной розы, как говорили, были умение, таланты и ресурсы. За какие-то десять дней старый дворецкий расширил торговлю, увеличив магазины в четыре раза. Позолоченная роза открыла тринадцать магазинов и появилась почти в каждом углу города Тысячи парусов.

Лин Юнь редко появлялся в Позолоченной розе. Он главным образом оставался дома, чтобы заботиться о своем обсидиановом цветке. А что ему оставалось, токсичность цветка была слишком высокой. Слуги не могли и приблизиться к нему, и только великий маг, как Лин Юнь мог полагаться на защиту маны, чтобы хоть чуть-чуть приблизиться к обсидиановому цветку.

Сегодня был обычный день. Он проверил цветок, почитал книгу в кабинете и собрался проверить, готов ли караван в Пограничный разлом, как услышал торопливый стук в дверь.

«Тук, тук, тук, тук, тук, тук!»

Лин Юнь посмотрел на дверь со странным выражением и сказал:

– Войдите…

– Молодой господин, молодой господин…

– Дядя Пэйв? – Лин Юнь был поражен. Безумного стука Лин Юнь ожидал от Реми, Фало или возможно даже Реймонда, вернувшегося из Окленда, но Лин Юнь никак не ожидал такого от надежного старого дворецкого.

– Молодой господин! Там гость снаружи, он… – выражение старого дворецкого стал странным, он колебался. – Он сказал, что он ваш кузен по отцовской линии!

– Этого не может быть. У моего милого дяди Фарио только дочь. Не говори мне, что он внебрачный ребенок.

– Нет, нет, он не сын Фарио, он сказал, что сын вашего настоящего дяди!

– Что? – Лин Юнь почти задохнулся. – С каких пор у меня есть настоящий и поддельный дядя?

Конец эры магии Глава 103.

103. Слепой

– Может, пойдете и проверите?

– Хорошо, я пойду и посмотрю, проверим, сколько у меня дядей, – сказал Лин Юнь мрачно. Было слишком много раздражающих людей... По-видимому, одного Фарио было недостаточно, нужен еще один дядя. – Проклятье, они никогда не кончатся?!

– Молодой господин, я видел его, и я не думаю, что он – фальшивка, – старый дворецкий тихо шептал по дороге.

– О? – Лин Юнь вдруг нахмурился.

– Когда-то ваш дедушка и ваш отец действительно приехали из другого места, я все еще помню некоторые слухи, что они на самом деле были частью великой семьи, но из-за своего рода семейного конфликта, они должны были скрыться в городе Тысячи парусов. Т-тот... – старый дворецкий очень старался, но он не знал, как назвать того человека, таким образом, у него не оставалось выбора и приходилось юлить, – тот человек внизу сказал что-то подобное…

– Не может быть, – выражение лица Лин Юня было недобрым. – Так что там про Фарио?

– Все, что я знаю, что Фарио – это Мерлин, но он – дальний родственник. И как только ваш отец стал богат, он приехал и молил о помощи, обладая таким мягким сердцем, которое было у вашего отца, он немедленно признал своего родственника.

– Ах сукин… – Лин Юнь действительно чувствовал себя двояко. Он радовался сначала, потому что отношения Мафы Мерлина были достаточно просты, и это сберегло ему много энергии. Но он не ожидал, что ситуация внезапно изменится. Мало того, что его кузен ждал внизу, но еще и какой-то дядя появился.

– Не важно. В любом случае это не имеет непосредственного отношения ко мне. Я решу, что делать, когда увижу его.

Лин Юнь покинул кабинет, и пока шел вниз по лестнице, он заметил молодого человека лет двадцати, сидящего в гостиной. Лин Юнь шел с улыбкой на лице и вытянул правую руку, приветствуя гостя.

– Здравствуй, я – Мафа Мерлин.

– Я – Уильям Мерлин.

Молодой человек посмотрел на руку Лин Юня, но не пожал ее и даже не поднялся. Он просто осматривал гостиную с явным отвращением.

– Ты можешь называть меня великим магом Уильямом или великим алхимиком Уильямом, мне все равно. Кроме того, у тебя такое ужасное обустройство гостиной, тебе придется это изменить. Я не привык принимать гостей в таком ужасном месте.

– Ха-ха… – Лин Юнь был ошеломлен...

Этот молодой человек, называющий себя, Уильямом Мерлином действительно имел власть великого мага и имел, по крайней мере, 5-й ранг. Ему не было и тридцати, поэтому такое достижение поражало.

В конце концов, Райана, который получил первый ранг в свои двадцать, называли гением, редко появляющимся в сто лет в городе Тысячи парусов, а Уильям был намного сильнее.

1-й ранг и 5-й только казались разделенными несколькими разрядами, на самом же деле были полярными. Мало того, что великий маг 5-го ранга мог знать заклинания 4-го ранга, он владел пятью магическими проводящими рунами. А магия качественно менялась, когда проводящих рун становилось пять. Поэтому великий маг 5-го ранга мог получить следующий уровень.

Лин Юнь оценил, что потребуется десять Райанов, чтобы бороться с этим Уильямом Мерлином.

Можно действительно быть высокомерным, если у тебя такая сила в таком возрасте.

Но так как целью подобного высокомерия стал Лин Юнь, его настроение испортилось.

– Да, Мафа Мерлин? Я приехал сюда, чтобы сообщить, что твой дед по отцовской линии и мой дед по отцовской линии оба из семьи Мерлинов. С точки зрения семейных отношений ты должен называть меня старшим кузеном или старшим братом, но я не совсем готов слышать это. Таким образом, при отсутствии определенных обстоятельств, ты можешь обращаться ко мне как к великому магу Уильяму или великому алхимику Уильяму.

– Несомненно, великий маг Уильям... – согласился Лин Юнь.

– Я приехал потому, что старейшины навели справки о твоей семейной ветке, по своим каналам и услышали о твоей неприятной ситуации, кораблекрушении твоего отца, твоем долге и о тебе, ученике маге 9-го ранга, который должен был все же стать магом после нескольких лет усилий. Таким образом старейшины послали меня, чтобы помочь тебе разобраться с долгом твоего отца, а также дать тебе некоторые подсказки в магии, чтобы позволить тебе быстрее надеть жалкие черные одежды, чтобы ты не бросал тень на репутацию семьи Мерлин.

– Это… великий маг Уильям, я должен спросить…

– Слишком многие знания тебе не принесут пользу, лучше не спрашивать того, чего ты не должен спрашивать.

Молодой великий маг даже не посмотрел на него, пресекая его вопрос властным тоном, больше подходящим для слуг.

– ...

– Кроме того, Мафа Мерлин, я слышал у тебя есть алхимический магазин, названный Позолоченной розой, на твое имя?

– Да, правильно.

Лин Юнь кивнул и снова посмотрел на Уильяма Мерлина со странным выражением. Позолоченная роза была на пути к величию, но она известна только в городе Тысячи парусов, поэтому как мог узнать о Позолоченной розе этот молодой великий маг из Окленда?

К сожалению, молодой великий маг не проявил интереса к продолжению разговора и встал, получив ответ на свой вопрос.

– Ну, стремительный отъезд из Окленда немного утомил меня. Распорядись, чтобы кто-нибудь подготовил тихую комнату для меня, а ужин пусть доставят непосредственно в мою комнату.

Лин Юню не хотелось даже трудиться переводить взгляд на него.

Старый дворецкий не захотел иметь с ним дело, поэтому он быстро вызвал двух слуг и наказал им подготовить комнату и еду для великого мага, который все еще находился тут. Он с сомнением посмотрел на Лин Юня. Заметив расстроенное выражение лица Лин Юня, он холодно недовольно фыркнул.

– Почему ты стоишь? Ждешь, что я сам понесу багаж? Ты слепой?!

«Черт, он прямо напрашивается на неприятности», – мысленно выругался Лин Юнь.

Он вызвал слугу, чтобы великому магу Уильяму помогли отнести багаж, и после того, как он сумел отослать этого внезапно появляющегося кузена, Лин Юнь, медленно успокаиваясь, начал думать о том, что вызвало эту ситуацию.

«Этот Уильям Мерлин, вроде, не врет. Парень, чье тело я занял, наиболее вероятно из влиятельной семьи Мерлин, которую он упомянул. Но у семьи Мерлин не было деловых отношений с городом Тысячи парусов в течение прошлых десятилетий, поэтому каким образом они внезапно вспомнили, что у них есть тут пропавший родственник? Могло ли действительно все быть так, как сказал Уильям? Но разве это не слишком странное совпадение?»

После продумывания вариантов Лин Юню пришла в голову идея.

«О, да, он спросил только про алхимический магазин, названный Позолоченной розой. Неужели это из-за Позолоченной розы?»

Конец эры магии Глава 104.

104. Вот и все

«Кажется, мне придется жить с этим кузеном какое-то время…» Лин Юнь хихикнул и сказал слуге хорошо заботиться о старшем кузене, перед отъездом в Позолоченную розу со старым дворецким.

Развитие Позолоченной розы в последнее время шло очень быстро. Старый дворецкий открыл тринадцать магазинов-филиалов за последние десять дней, и теперь они покрыли весь город Тысячи парусов, но люди называли эти магазины Позолоченная роза с улицы Короля льва или Позолоченная роза с улицы Хорошего поиска... Только магазин на улице Победного возвращения называли просто Позолоченной розой.

Тут Позолоченную розу уже считали гигантом. Она занимала целую улицу и была такая же большая, как башня Мудреца, на которую смотрела.

Но и старый дворецкий, и Лин Юнь полагали, что слишком много алхимических товаров в одном месте, это не очень хорошо.

Поэтому часть улицы перестроили в технологический центр, поставили множество алхимических мастерских и лабораторий, так, чтобы у каждого алхимика была лучшая из возможных рабочая среда. Сама же Позолоченная роза выглядела, как всегда, так что, когда люди видели ее, они могли сказать, что это первый алхимический магазин Позолоченной розы, города Тысячи парусов.

Лин Юнь вошел в Позолоченную розу, прошел на 2-й этаж, здороваясь с алхимиками по пути.

Сейчас Роза быстро развивалась, поэтому Лин Юнь долго ничего не делал сам. Даже когда он получал магические драгоценности, он отдавал их Фало, и не трудился спрашивать, не потрачены ли они впустую.

Теперь было меньше затрат, а Фало становился все опытнее.

Этот молодой алхимик буквально проскочил через горлышко бутылки два дня назад, и стал настоящим великим алхимиком.

Он был первым великим алхимиком Позолоченной розы помимо Лин Юня.

Лин Юнь приехал сегодня, чтобы поболтать с Фало и обсудить, что делать дальше.

В конце концов, разряд великого алхимика был очень важен. На пике волшебной цивилизации стать великим алхимиком считалось первым шагом на пути алхимии. Если бы кто-то совершал какие-то ошибки, без этого разряда было бы сложно их исправить. А некоторые ошибки великого алхимика с безграничными перспективами могли сделать его неспособным добиться чего-либо.

Лин Юнь ждал какое-то время в лаборатории, прежде чем кто-то постучался, но открыв дверь Лин Юнь удивился, это был не Фало, а Реми.

– Что такое, Реми?

– Там… босс Мерлин, там гость. Он сказал, что он ваш старший кузен. Он сказал, что Вы должны спуститься немедленно, спуститься, чтобы встретить его…

Теперь, когда он официально стал алхимиком, Реми не мог не нервничать, встречаясь с Лин Юнем.

Как один из самых старых сотрудников Позолоченной розы, Реми более, чем кто-либо из новоявленных алхимиков понимал кем был молодой босс. Реми видел, как Мейсон съел стеклянную бутылку, и он видел, как его молодой босс дважды щелкнул по носу великого мага.

Реми лучше всех знал, что этот улыбающийся молодой босс был намного менее добродушным, чем казался.

– ...

Лин Юнь почувствовал, как венка запульсировала на лбу. Этот приятель Уильям не унимался!

Лин Юнь глубоко вздохнул несколько раз, подавил желание выругаться и угрюмо ответил:

– Хорошо, Реми, я понимаю. Иди вперед.

Лин Юнь быстро спустился и обнаружил довольно много людей, уже стоящих в лобби. Фало, Хаусс, Реми, Уильям и сорокалетний человек в черном.

Уильям, казалось, чувствовал нетерпение, поскольку его выражение не предвещало ничего хорошего, и когда он заметил Лин Юня, он холодно фыркнул.

– Я скажу это один раз, мое время ограничено, и ты уже заставил меня ждать дважды. Я надеюсь, что третьего раза не будет.

– ...

– Я надеюсь, что ты не повторишь больше ту же ошибку, иначе я покину город Тысячи парусов и не буду заботиться о твоей ситуации.

После того, как Уильям строго выплюнул слова, он осмотрелся с явным презрением на лице.

– Мафа, я должен сказать, твоя Позолоченная роза очень плоха. Посмотри, твой отец оставил тебе золотое место для магазина, и тебе едва удается содержать его. Я должен спросить у тебя есть хотя бы сто товаров здесь?

– Здесь больше ста… – Лин Юнь серьезно задумался, поскольку казалось, что осталось тут совсем немного.

Десять дней назад десятки вагонов, заполненные адской железной рудой и драгоценными магическими камнями, поступили в распоряжение Позолоченной розы. Чтобы тут стало просторнее, старый дворецкий отправил товары на склад, чтобы оттуда распределить их по магазинам. Тут оставили действительно не более сотни товаров.

– То есть, тут действительно только сотня? – Уильям наблюдал за Лин Юнем строго, и его взгляд выражал презрение к младшему кузену, бывшему не в состоянии оправдать его надежды. «Я уже сделал кое-какие исследования, это место называют улица Победоносного возвращения, и это лучшее расположение для Позолоченной розы. Вы занимаете такое золотое место, и у вас всего сто товаров тут, это как же слабы алхимики твоей Позолоченной розы?»

– Эй, следи за языком! – вмешался Фало, прежде чем Лин Юнь успел что-то сказать.

Фало был самым молодым великим алхимиком города, исключая Лин Юня, конечно. В день, когда он стал великим алхимиком, почти весь город Тысячи парусов прислал свои поздравления. Многие из них выразили намерение нанять его, предлагая самые выгодные условия. Даже после стольких лет работы на аукционе Черного рога, Фало был потрясен тем, что ему предлагали.

Но придя в себя, Фало без колебаний отказался от всех приглашений.

Поскольку Фало знал, что причина, почему он стал великим алхимиком, в свои двадцать, была не в том, что он талантлив, и не потому, что он упорно трудился. Это произошло, потому что он работал на Позолоченную розу, и на босса по имени Мафа Мерлин. Вот и все.

Конец эры магии Глава 105.

105. Положи на место

– Ты кто? – Уильям Мерлин нахмурился. Он смотрел на Фало несколько секунд надменно, властно и пристально, как на мусор. Это было так заметно, что даже Фало, который был известен своей стойкостью, не мог не вспыхнуть.

Фало глубоко вздохнул, и с трудом удержался, чтобы не выругаться.

– Я – Фало, главный алхимик Позолоченной розы.

Он представился ни рабским, ни властным тоном.

– Неудивительно… – Уильям усмехнулся над представлением Фало. Затем он отвернулся, больше не тратя внимания на Фало. Когда он посмотрел на Лин Юня снова, его выражение стало еще более нетерпеливым.

– Что ж, Мафа, у меня нет так много времени. Я тоже не хочу заботиться о твоих тривиальных вопросах. Но перед моим приездом старейшины семьи неоднократно просили меня помочь тебе избавиться от этого жалкого долга. Чтобы заткнуть старейшин, я привел тебе великого алхимика…

Сказав это Уильям немного отодвинулся в сторону, позволяя пройти человеку в черной одежде.

– Это – Ангма, великий алхимик, которого я привез из Окленда. С сегодняшнего дня он возьмет на себя техническую работу Позолоченной розы. Кто-нибудь передайте ему все магические материалы и алхимические формулы, и он скажет вам, как покончить с этим жалким долгом.

– Может не хватить времени… – слова Лин Юня были правдой, поскольку Позолоченная роза хорошо разрослась в последнее время, до такой степени, что магические материалы, которые они собрали теперь, заполнили довольно много складов. Количество алхимических формул также умножилось уже до такой степени, что даже Лин Юнь не вполне знал, сколько их. За день просто невозможно было это сделать.

К сожалению, мнение Лин Юня Уильям тоже проигнорировал.

На самом деле, с самого начала Уильям отдавал приказы и не планировал слушать чьего-либо еще мнения.

– Ангма, ты хорош в зельеварении? Пойди, посмотри на алхимическую лабораторию и волшебные материалы. Составь несколько зелий, чтобы заполнить витрину магазина на данный момент. Черт возьми, магазин расположен в золотом месте, но у него всего сто товаров, я не знаю, как хозяин магазина может так себя вести…

– Хорошо, молодой господин Уильям.

Ангма кивнул, и точно так же, как Уильям, проигнорировал всех остальных. Получив инструкции, он пошел вверх по лестнице и вошел в лабораторию Лин Юня на 2-м этаже.

– Иди, Мафа, иди посмотри, как работает настоящий великий алхимик. О, право, еще есть главный алхимик Позолоченной розы…

Лин Юню было лень закатывать глаза к небу, он просто сказал:

– Давай пойдем, Фало…

– Великий маг Мерлин, что такое с твоим кузеном…

Пока те поднимались, Фало не удержался и спросил Лин Юня, кивнув на кузена.

– Он, возможно, повредился головой в детстве…

Только Лин Юнь пробормотал это, как услышал потрясенный голос. Он решил, что, возможно, что-то случилось в алхимической лаборатории, но когда Лин Юнь поднялся, он увидел, что Уильям стоит перед очищающим столом, а лицо его выражало шок и недоверие.

– Как они могут быть настолько примитивными!

– Что примитивное?

– Черт, вы действительно думаете, что эти алхимические инструменты не примитивны? Посмотрите на это, стеклянная мензурка, произведенная мастерской Кристалл десять лет назад, она даже не может препятствовать рассеиванию маны. И это, это пробирки, произведенные мастерской Кристалл семь лет назад. Они не могут даже поддерживать постоянную температуру. Вы не боитесь, что изменение температуры может вызвать несчастный случай? Что это за лаборатория, как она может до сих пор использовать эти примитивные инструменты?

– Ну, великий маг Уильям, это – город Тысячи парусов, не Окленд …

Лин Юнь немного оторопел. Окленд был экономическим центром королевства. Главный магазин мастерской Кристалл был расположен в Окленде. Конечно, алхимики могли наслаждаться там самыми современными алхимическими инструментами. И неважно насколько большим городом был город Тысячи парусов, мастерская Кристалл не была готова открыть здесь отделение. Старый дворецкий потратил много усилий, чтобы привезти даже эти товары из города Оддрок.

– Хорошо, хорошо, – Уильям беспомощно покачал головой. – Сейчас, принесите свои лучшие магические материалы. Если великий алхимик Ангма поработает с некоторыми их них, он быстро поможет тебе покончить с твоим жалким долгом. Я слышал, что ты должен 8 000 золотых? Ничтожно…

– Фало, иди, проверь, какие магические материалы остались.

Лин Юнь несколько дней не приходил в магазины, поэтому не знал, что тут осталось.

Фало чувствовал себя довольно обиженным. Он быстро нашел несколько материалов, оставленных со времен, когда Лин Юнь сделал зелье ангела. Если их использовать правильно, их было достаточно, чтобы создать семнадцать или восемнадцать зелий ангела.

Но когда эти магические материалы появились на столе, с лицом великого алхимика случилось что-то нехорошее. Что касается реакции Уильяма Мерлина, он еще больше возмутился.

– Ни за что. Мафа Мерлин, у вас что, только такие жалкие магические материалы в запасе?

– Жалкие материалы? – Фало был недоволен. – Дурак, ты думаешь, что это жалкие магические материалы? Да ты понимаешь, о чем говоришь? Эти жалкие материалы в твоих руках использовались, чтобы составить зелье ангела. Ты не знаешь об этом, но укрепление тела, увеличение восстановления маны, а также святая власть, вот что дало зелье, сделанное этими «жалкими магическими материалами», поэтому проверь свои глаза!

Снова несчастного Фало проигнорировал Уильям Мерлин. Этот кузен, который появился внезапно из ниоткуда просто посмотрел сквозь Лин Юня и Фало и зачитал магическое заклинание обнаружения.

Лицо Уильяма выразило приятное удивление, когда он понял, что обнаружил.

– А, я действительно не ожидал, что у такого захудалого магазина алхимии на самом деле будет редкий магический материал!

– Редкий магический материал? – Лин Юнь был не уверен сначала, но быстро все понял.

«Редкий магический материал, о котором он говорит, это не может быть…»

Конечно же, как Лин Юнь не подумал об этом, Уильям Мерлин присел и вынул кристаллическую пробирку из-под стола.

Сложные алхимические массивы были нарисованы на ней и в пробирке было несколько капель черной жидкости.

– Не плохо, на ней запечатывающий массив, похоже, что эта Позолоченная роза не настолько примитивна, в конце концов… – Уильям Мерлин удовлетворено рассмеялся.

– Положи на место, – нахмурился Лин Юнь.

Что за невезение, это был экстракт обсидианового цветка. Одной капли было достаточно, чтобы устроить резню в городе Тысячи парусов, истребив десятки тысяч людей. Лин Юнь планировал провести кое-какие эксперименты с несколькими каплями, но он не ожидал, что их найдет этот нелепый Уильям Мерлин.

Конец эры магии Глава 106.

106. Тебе действительно повезло

– Ты приказываешь мне? – холодно спросил Уильям. Он посмотрел на Лин Юня крайне презрительно. – Мафа Мерлин, ты знаешь, с кем ты говоришь? Не думай, что ты можешь капризничать передо мной, потому что старейшины семьи сказали мне заботиться о тебе...

– Я сказал, положи его на место! – вдруг повысил голос Лин Юнь, чувствуя, как удерживающие яд заклинания истончаются. Звук уже рвался сквозь воздух. Уильям все еще говорил, когда почувствовал острую боль в груди, отлетев в угол.

Хрустальная пробирка выпала из его рук.

– Не страшно, если ты сам играешься со смертью, но не втягивай в это других, – выругался Лин Юнь, ловко поймав пробирку. Он внимательно проверил ее на предмет повреждений и бережно положил в карман.

Это был яд обсидианового цветка. Если бы хотя бы капля его просочилась, в Позолоченной розе не осталось бы никого живого.

– Мафа Мерлин! Ты посмел толкнуть меня? – Уильям пытался выбраться из угла. Кнут Торнадо, поразивший его грудь, жег, как раскаленный железный прут.

Но его больше волновало оскорбление, чем то, что ему было больно встать.

У Уильяма Мерлина, знаменитого представителя молодого поколения семьи Мерлинов, было почти врожденное чувство превосходства. В его глазах Лин Юнь был просто молодым человеком той ветки семьи, которая росла в никуда. Кто знал, сколько таких ветвей в огромной семье Мерлинов.

Уильяму нужно было поклоняться как спасителю, когда он прибыл! Как могло быть иначе? Он приехал, чтобы освободить Мафу от его долга, и, если бы тот пожелал, он даже позволил бы ему стать волшебником. Жизнь Мафы стала бы в тысячу раз лучше, чем прежде.

По мнению Уильяма этот младший кузен должен на коленях перед ним ползать.

Но Уильям не ожидал, что Мафа не оценит его доброту!

– Что ты о себе возомнил? Ты просто отпрыск боковой ветви семьи, даже не живущей на семейной земле! Ты даже не получил признание семьи. В Окленде у тебя даже не было бы права носить фамилию Мерлин! И такой муравей смеет нападать на меня? Это карается смертью! Замерзни! – крикнул он.

Уильям Мерлин мягко прикрыл грудь, глаза его пылали, полные гнева. Он пробормотал поспешное заклинание и лед появился под ногами Лин Юня. Это была холодная смерть, магия 4-го ранга, с которым мог справиться только великий маг высшего ранга. Лед быстро достиг до груди Лин Юня. И через мгновение Лин Юнь превратился в ледяную скульптуру.

Сразу после Уильям Мерлин зачитал что-то еще и появился ветряной питон. Снова заклинание 4-го ранга!

После того, как Уильям зачитал длинное заклинание, в лабораторию ворвался порыв ветра, среди этого ветра ревел голубой питон. Даже Фало и Ангма чувствовали зловоние, испускаемое питоном.

Уильям Мерлин не закрывал рта, продолжая читать заклинание. Он выглядел чрезвычайно довольным собой. На этот раз он наказал этого Мафу Мерлина. Он должен был заставить его страдать. Эти беззаботные дети боковых ветвей научатся уважать главных членов семьи, если сломать им хребет.

Он должен был научить его тому, что несмотря на то, что одна и та же семейная кровь Мерлинов текла в их венах, Уильям был намного выше.

Магия Уильяма отзывалась эхом, громче и громче, она звучала даже громче, чем ветряной питон.

После того, как заклинание было закончено, воняющий голубой питон атаковал Лин Юня. Огромный, в метр высотой питон плотно обмотался вокруг неподвижной ледяной статуи. Сейчас даже великий алхимик Ангма, не смог оставить глаза открытыми, не желая видеть эту морозящую кровь сцену бойни.

– Мафа Мерлин, это последствия твоего нападения на меня, – сказал Уильям Мерлин холодно. Он помолчал, ожидая, пока Мафа начнет молить о помощи.

Еще подождал.

Все равно ничего. Уильям решил проверить питона, решив, что ему не следовало терять рассудок от гнева, и создавать такое сильное заклинание. Определенно было бы плохо, если бы Мафа умер от питона. В таком случае ему придется потратить впустую много времени, объясняясь со старейшинами после возвращения...

Пока Уильям Мерлин волновался, ледяная статуя треснула и загорелась.

… И не только ледяная статуя.

Питон тоже мгновенно загорелся. Окружающие едва услышали его жалобный крик, и питон превратился в груду пепла. Ледяная статуя рухнула.

Уильям посмотрел на силуэт, покрытый огнем, выходящий из разрушенных ледяных осколков.

– Эль-эле... элементное воплощение!

На этот раз Уильям Мерлин не мог закрыть рот от шока.

Ему не дали прийти в себя...

Прежде чем он мог что-то сделать, пылающий силуэт пересек десять метров, и оказался перед ним. Пылающая правая рука сжала шею Уильяма Мерлина, подняв его в воздух.

Уильям сопротивлялся, с ужасом глядя, как силуэт поднял левую руку…

Две пощечины звонко отозвались эхом.

Уильям Мерлин почувствовал боль в сердце, глубокое чувство унижения нахлынуло на него. Одного из самых выдающихся детей семьи Мерлинов дважды хлопнули по лицу в захолустном городке Тысячи парусов, отпрыск боковой ветки семьи, который даже не получил семейное наследование.

Но в данный момент Уильям Мерлин чувствовал не гнев, а страх!

Хватка на его шее стала сильнее. Сильнее и сильнее, а огненные глаза становились все холоднее.

Гордый сын семьи Мерлинов мог чувствовать, как приближается смерть. В ту долю секунды в голове у Уильяма Мерлина пронеслось множество мыслей. Он хотел ругаться, он хотел угрожать, он хотел молить о прощении, он хотел звать на помощь, но в конце, Уильям понял, что не мог издать ни звука.

Дышать становилось все труднее, он начал галлюцинировать, его ум, постепенно терял все мысли, жизнь покидала его.

– Тук-тук-тук!

Торопливый стук в дверь спас Уильяма. Реми был поражен видом Лин Юня объятого пламенем. Молодой алхимик посмел заговорить только когда Лин Юнь спрятал элементное воплощение.

– Босс Мерлин, Л-л-л… лидер Лис пришел.

– Хорошо, я сейчас приду.

Отослав Реми, Лин Юнь медленно разжал руку на шее Уильяма. Он смотрел, как гордый отпрыск семьи Мерлинов хватал ртом воздух, а потом как его вырвало. Лин Юнь медленно присел перед ним, улыбнувшись так, что это стало главным ужасом в жизни Уильяма.

– В следующий раз, когда ты тронешь хоть что-то в моей алхимической лаборатории, не будет иметь значения, если кто-то постучит.

С этими словами Лин Юнь повернулся и покинул лабораторию.

Ангма был совсем напуган. Молодой великий маг 5-го ранга, Уильям Мерлин, был знаменитостью среди молодого поколения Окленда, но в этом захолустье, городе Тысячи парусов, его поймали, как курицу, какой-то сосунок, которому даже 20 лет не было.

– Мне… мне это показалось?

Фало долго пытался переварить это. Перед уходом он, улыбаясь, похлопал Уильяма по плечу.

– Тебе действительно повезло. Ты выжил после того, как великий маг Мерлин сделал свой ход. О, право, не забудь поблагодарить лидера Лиса, он случайно спас твою жизнь…

– Л… лидера Лиса?

– Лидер Лис, лидер гильдии алхимиков. Конечно, ты можешь называть его мастером алхимиком Лисом.

Конец эры магии Глава 107.

107. Сокровищница Вона

– Лидер Лис?! Как он может быть мастером!? – Уильям задохнулся. Ему ли не знать лидера гильдии алхимиков, города Тысячи парусов, Лиса? Несколько десятилетий назад Лидер Лис подружился с семьей Мерлинов, и с тех пор приезжая в Окленд, каждый год, он был гостем их семьи. Он даже немного помог Уильяму в прошлом году.

Но Уильям и не предполагал, что великий алхимик с прошлого года уже стал уважаемым мастером алхимиком!

В конце концов, было только шесть мастеров алхимиков в Окленде, ядре королевства. У каждого из них было очень влиятельное положение в королевстве, и это были не те люди, которых даже случайно могла бы оскорбить влиятельная семья Мерлинов.

Мастера алхимики достигали пугающего уровня мастерства в своем ремесле, дающую им почти безграничную власть, поэтому каждый из них имел высшую власть в королевстве, которое их поддерживало. Даже несмотря на то, что у семьи Мерлинов было более чем тысяча лет истории в Окленде, последствия после оскорбления мастера алхимика были бы слишком серьезны.

«Черт возьми, я в правильном месте? Это действительно город Тысячи парусов?» – спросил себя Уильям, растеряно. – «Это действительно восточная часть королевства, известная тем, что она бесплодная и примитивная? Город Тысячи парусов был создан только ради судостроительной промышленности? Кто-то сыграл шутку со мной?»

Ему было трудно переварить все это.

«Если это место действительно город Тысячи парусов, как мастер алхимик мог появиться здесь?.. Погодите, мастер…»

Уильям вдруг успокоился.

«Разве не замечательно, что лидер Лис стал мастером алхимиком? В конце концов, дружба семьи Мерлинов с лидером Лисом длилась в течение многих десятилетий, и он даже помог мне в прошлом году. Это прекрасно, я могу использовать его в своих интересах и попросить, чтобы лидер Лис заступился за меня! Мы дружим десятилетия, он не даст меня запугать в подобном месте!»

Уильям в мыслях уже продумывал свою месть.

«Если лидер Лис узнает, что этот проклятый Мафа посмел напасть на прямого отпрыска семьи Мерлинов, он ему этого не спустит с рук. Одно слово лидера Лиса закроет Позолоченную розу. Представляю, какое выражение будет у Мафы Мерлина, когда его магазин закроют!»

Уильям Мерлин быстро вытер уголок рта, поправил черную одежду, закрыв след на шее как можно тщательнее. Он создал водяной экран, удостоверился, что выглядит хорошо и прилично. И только после этого он толкнул дверь и пошел вниз.

Лин Юнь уже беседовал с лидером Лисом.

Однако Лис не упоминал формулу алхимии, а Лин Юнь не упоминал пятьдесят алхимиков. Эти двое, казалось, поддерживали молчаливое соглашение не говорить о прибыльной сделке, которую они заключили.

Их обсуждение, казалось, вращалось вокруг зельеварения. Один был мастером алхимиком, лидером гильдии алхимиков, другой был человеком, чьи познания в алхимии превзошли время. Если бы посторонние слышали это обсуждение, они решили бы, что это обмен знаниями между двумя алхимиками одного уровня, но только мастеру алхимику было почти сто лет, в то время как другому не было даже двадцати.

– Великий маг Мерлин, есть ли у тебя немного времени? – впервые заговорил Лис, о чем-то кроме зелий.

– Ха-ха, лидер Лис, почему ты спрашиваешь? – Лин Юнь улыбался, но внутренне был начеку. Он говорил с ним минут десять, и Лис ни на что не намекал. Но Лин Юнь не мог не знать, что тот был лисом и мог поспорить с Соломоном и Мончи.

«Внезапно спросил, если у меня есть время прямо в середине дискуссии о зельях! Лидер Лис, ты хитрец, разве ты не…»

– Недавно, наша гильдия алхимиков нашла древние руины, – объяснил Лис. – После некоторых исследований мы подтвердили, что это останки последнего ремесленника 3-й династии, Вона.

«Сокровищница Вона!» – поразился Лин Юнь.

Лин Юню хотелось спросить лидера Лиса: «Не слишком ли ты откровенный?»

«Эта сокровищница Вона…» – он полагал, что он знает об этом. Последний ремесленник 3-й династии, известный человек в истории Носцента. Единственный ремесленник, чьим именем названы шесть алхимических формул.

Эти формулы назвали гексаграммой Вона.

Но все шесть формул были утеряны после 3-й династии. Было известно, по слухам, что перед смертью Вон скрыл их в своей собственной могиле, и что могилу называли сокровищницей Вона.

Лин Юнь знал, что слух был правдивым.

Поскольку тысячу лет спустя главные силы королевства погрязли в хаотичной войне продолжительностью в десятилетие из-за сокровищницы Вона. Та война пронеслась по всем, и в конечном счете, гексаграмма Вона оказалась у башни Слоновой кости. Небесный маг Бэйн отличился в той войне и получил небесный ранг.

Но все это будет тысячу лет спустя, как гильдия алхимиков смогла найти сокровищницу?

Кроме того...

– Почему я? – спросил Лин Юнь.

– Ха-ха, великий маг Мерлин, ты недооцениваешь себя. Если бы люди должны были выбрать самого талантливого алхимика города Тысячи парусов, я полагаю, что 99% выбрали бы меня, мастера алхимика Лиса… – пока Лис говорил это, его улыбка постепенно исчезала с лица. – Но я определенно выбрал бы тебя.

– Хм… – Лин Юнь внезапно растерялся. Честно говоря, он не думал, что мастер алхимик такого высокого мнения о нем.

– Руины Вона полны загадками алхимии. Я думаю, что ты единственный, достаточно талантлив, чтобы решить эти загадки, – продолжал Лис.

– Хрустальный остров далековато… – Лин Юнь расстроился. Он, очевидно, не хотел идти в сокровищницу Вона, но не мог сказать об этом.

Но ничего не оставалось, так как Лин Юнь не мог просто сказать Лису: «Я уже освоил гексаграмму Вона, поэтому мне нечего делать в его сокровищнице, так что веселитесь сами».

У него были бы большие проблемы, если бы он сказал что-то подобное...

Поэтому Лин Юнь постарался сделать вид, что он хочет пойти, но не может, поскольку занят, а это слишком далеко. Если бы Лис настаивал, увлекая его в морскую поездку, он сослался бы на травму от кораблекрушения.

– Хрустальный остров? Нет, нет… – Лин Юнь не ожидал, что Лис рассмеется, когда услышит это. – Все думали, что сокровищница Вона было на Хрустальном острове, но это не так…

– А? – Лин Юнь был ошеломлен. Это не имело смысла. Люди из башни Слоновой кости записали, что нашли сокровищницу Вона на Хрустальном острове!

– Руины, которые мы нашли, расположены в каньоне Четырех сезонов, к северу от Пограничного разлома.

– Это правда не на Хрустальном острове? – Лин Юнь не верил. Личные записки небесного мага Бэйна рассказывали о сражениях на Хрустальном острове, десять лет сражений. Мог ли небесный маг Бэйн врать?

Иначе, как сокровищница Вона могла появиться в каньоне Четырех сезонов?

«Погодите-ка, каньон Четырех сезонов! Это не там, где лаборатория Вона?»

– Гм… хорошо, лидер Лис. Кто участвует? – Лин Юнь внезапно решил согласиться. Лаборатория Вона была намного ценнее, чем Сокровищница Вона.

В конце концов, в той лаборатории не только были все алхимические инструменты, сделанные им, но и все драгоценные материалы, которые Вон нахватал в течение жизни.

Кстати, говоря о том, что он нахватал, стоит упомянуть и эту гексаграмму.

Было известно, по слухам, что гексаграмма Вона была воротами телепортации, ведущими в ад. Она подтверждала выдающиеся достижения Вона, но и тайно высмеивала жадный и безжалостный характер ремесленника.

Вон сидел на должности мастера алхимика 3-й династии более чем сто лет. Во время этой сотни лет Вон грабил все, до чего мог дотянуться. Погибло много невинных, и бесчисленные драгоценные магические материалы попали в его лабораторию, некоторые из которых считались удивительными даже во время пика волшебной эры.

Лин Юнь не интересовался гексаграммой Вона, но он, конечно, не мог пропустить его коллекцию магических материалов.

– Вдобавок к силам города Тысячи парусов башня Меркурия отправит сильную команду.

– Хорошо. Я пойду, но у меня есть одно условие, прежде я соглашусь. Мне не нужна гексаграмма Вона, но я хочу приоритет, когда дело дойдет до выбора материалов, оставленных им, – Лин Юнь сделал паузу, но прежде, чем Лис смог отказать ему, он сказал то, после чего отказать ему стало сложно. – И я буду отвечать за взлом всех алхимических массивов!

– Взлом всех алхимических массивов! – повторил Лис. Он почти задохнулся, когда услышал это.

Он думал, что достаточно высоко оценил этого молодого великого мага...

Но кажется, его оценка была далека от реальности.

Речь шла об алхимических массивах, оставленных последним ремесленником 3-й династии. Даже если бы приехал мастер алхимик из башни Меркурия, он бы посмел сказать, что приложит все усилия. Но великий маг Мерлин рассматривал все алхимические массивы, как один пакет, и он не сказал, что «попробует», но сказал, что взломает их...

Какая удивительная храбрость и уверенность в себе.

Какой пугающий уровень алхимии стоял за этой храбростью и уверенностью?

– Великий маг Мерлин, это не игра…

– Будь уверен, лидер Лис, я могу гарантировать это.

– ... – Лис посмотрел на Лин Юня и беспомощно вздохнул. – Хорошо, я должен проконсультироваться с другими. Я дам тебе ответ через три дня самое большее.

– Ха-ха, тогда я буду ждать хороших новостей от лидера Лиса, – Лин Юнь старался выглядеть как можно равнодушнее, он знал, что лаборатория Вона не была похожа на лабораторию Позолоченной розы, куда мог ворваться даже такой мусор, как Уильям Мерлин. То место было лабораторией последнего ремесленника 3-й династии. Сказать, что они идут в логово тигра или дракона, не было бы преувеличением. Тому, кто не был там, не понять, насколько это ужасно.

Не говоря уже обо всем остальном, никакой мастер алхимик не смог бы взломать даже один единственный защитный массив.

Можно было даже сказать, что в эту эру, единственным, кто был в состоянии взломать эти массивы, чтобы войти в лабораторию ремесленника, был Лин Юнь.

Таким образом парень чувствовал себя вполне уверенно, объявляя свои условия.

Поскольку он знал, что, независимо от их обсуждения, у них не будет выбора, кроме как попросить его помощи.

– С молодежью в наше время все труднее иметь дело… – Лис покачал головой, и поднялся, отказываясь от приглашения Лин Юня остаться еще. Он был растерян, ему нужно было подумать обо всем и переварить все, что он услышал сегодня.

Но только он взялся за ручку двери, ее резко отрыли с другой стороны.

Вошедшим был Уильям. Старший кузен приятно удивился, глядя на Лиса, и подошел к нему.

– Лидер Лис, замечательно, что ты здесь!

Лис отошел на два шага, глядя на Уильяма. На самом деле, Уильям впечатлил его.

Когда он гостил в семье Мерлинов в прошлом году, Лис помог молодому человеку. Пришлось признать, этот молодой человек был действительно редким талантом в области алхимии. Молодой человек в свои двадцать все же достиг ранга великого алхимика. Лиса это впечатлило. Семья Мерлинов была достойной и старой, с тысячелетней историей, семьей. Когда дело касалось образования, они были более выдающимися, чем семьи всех этих нуворишей.

Конец эры магии Глава 108.

108. Нелепость

– Лидер Лис, я Уильям Мерлин, тот, который консультировался с тобой в прошлом году, когда ты гостил у семьи Мерлинов. Уильям смотрел на него, как на спасителя. Несмотря на то, что он мог бы ударить старика, открывая дверь, он пытался напустить на себя вид приятного удивления.

– Ах, это ты, Уильям. Почему ты так нервничаешь…

Увидев внезапно появившегося Уильяма Мерлина, выражение лица Лиса стало мягче, и его грустные мысли улетучились. За прошлые десятилетия Лис узнал несколько дюжин алхимиков в ходе своей работы в гильдии алхимиков. Было трудно остаться равнодушным к кому-то настолько талантливому, как Уильям.

Даже если не брать в расчет его добрые отношения с семьей Мерлинов, он все еще мог считать себя наставником Уильяма. Старейшинам было не к лицу влезать в споры молодого поколения. Но он не мог не помнить, что когда в прошлый раз он встретил Уильяма, последний был очень спокойным. Что могло заставить его так нервничать в городе Тысячи парусов?

К сожалению, Уильям не знал мыслей Лиса. И все, о чем он сам мог думать, это как заставить Мафу страдать.

– Именно так, лидер Лис. Этот Мафа Мерлин обманул меня с одной формулой. Я хотел обсудить с ним это сейчас и заставить его компенсировать это мне, но я не думал, что он будет настолько против, что нападет на меня в лаборатории!

С этими словами Уильям бросил провокационный взгляд на Лин Юня.

Но это был взгляд слабого человека, пытающегося казаться сильным.

Уильям Мерлин мог скрывать свое чувство превосходства, в отличие от того же идиота, Мейсона.

Уильям знал, что был неправ относительно Мафы, считая, что тот не сможет стать магом. Мафа был настоящим великим магом высокого уровня, сила которого была намного больше, чем у Уильяма.

Это стало, несомненно, сильным ударом по Уильяму Мерлину.

И это осознание было еще хуже, чем те две пощечины.

Оказалось, что этот неизвестный член семьи побочной ветки был, на самом деле, намного более сильным, чем Уильям. Он был рожден, чтобы быть наследником семьи Мерлинов, он знал это с детства, и он был, по крайней мере, в лучшей пятерке молодого поколения с точки зрения силы.

Но он не ожидал, что его собьют с ног одним движением и затем дадут дважды по лицу в таком захолустье, как город Тысячи парусов.

Уильям не мог мириться с этим.

Но положение отпрыска главной семьи давало много преимуществ. Независимо от того, смирится он с этим или нет, он способен договориться с действительностью и немедленно отреагировать.

Метод Уильяма был очень прост. «Так как я не так силен, как ты, нивелирую тебя на поле алхимии. Я не думаю, что ты так же силен в алхимии, как в грубой силе. Правильно, тут я тебя побью».

Уильям был довольно уверен, что это было правильным способом решить проблему.

«Я, уважаемый великий алхимик, собираюсь столкнуть тебя с мастером алхимиком. Что ты теперь будешь делать? Попытаешься оправдываться? Действительно ли ты так хорош, как я, когда дело доходит до алхимии? Настолько ли ты близок с лидером Лисом как я?»

Таким образом, после жалобы Лису, Уильям бросил провокационный взгляд на Лин Юня и уверенно улыбнулся.

– Нелепость! – лицо лидера Лиса выражало недовольство.

В этот момент Уильям Мерлин чувствовал себя чрезвычайно довольным. «Слышишь это, Мафа? Лидер Лис уже ругает тебя. Босса дурацкого алхимического магазина в городе Тысячи парусов ругает мастер алхимик. Я хочу видеть, как ты сможешь остаться в городе, после этого».

– Все в порядке, лидер Лис. Не стоит сердиться по такому поводу. Я все улажу.

Лин Юнь улыбался, утешая лидера Лиса.

Уильям хотел фыркнуть. «Ты все еще думаешь, что тебе это сойдет с рук?»

Уильям улыбнулся презрительной улыбкой в сторону Лин Юня, думая, что Мафа действительно слишком наивен. «После обманом полученной формулы семьи Мерлинов, ты думаешь, что тебе все сойдет с рук после нескольких предложений? Ну что за наивность?»

– Воровство формул, это не пустяк! – Лис, обычно, скрывал свой гнев, но сейчас возмущение охватило его.

– Да, да, я знаю. Я поговорю с Уильямом насчет этих формул.

У Лин Юня было беспомощное выражение лица. Лин Юнь не знал, что следует сказать про этого старшего кузена, которого он никогда не встречал прежде. «Кажется, придется провести воспитательную беседу с этим старшим кузеном, когда лидер Лис уедет».

Уильям не знал, о чем думал Лин Юнь.

Чем недовольнее становилось выражение лица Лиса, тем веселее становилось Уильяму.

«Да, да, этот Мафа Мерлин быстро потерял свою удачу».

Уильям тщательно пытался скрыть свое злорадство, искоса глядя на Лиса.

– Вы понимаете, о чем говорите? – Лис указал на Уильяма Мерлина. – Вы знаете, насколько серьезно обвинение в воровстве чьей-то формулы?

Настроение Уильяма стало еще лучше, когда он мысленно повторил предложение, но как только он это сделал, он почувствовал себя странно.

«Почему Лидер Лис указывает на меня?»

– Действительно нелепо. Вы обвиняете самого выдающегося алхимика города Тысячи парусов, в том, что он украл у вас формулу? Уильям Мерлин, вот этому семья Мерлинов тебя научила? Похоже мне стоит обсудить это с твоим дедушкой, когда я навещу вашу семью в этом году. Мы обсудим, действительно ли ты подходишь, чтобы стать наследником семьи Мерлинов!

«Подождите, подождите, он только что сказал… Уильям Мерлин? Черт, кого он подразумевает под самым выдающимся алхимиком города Тысячи парусов? Разве выдающийся алхимик города не мастер алхимик Лис? Когда я обвинял мастера Лиса в воровстве моей формулы?»

Уильям растерялся...

Вопросы роились в его голове. И ответы на каждый вопрос заставляли Уильяма Мерлина тревожиться. Он даже не смел возражать этим ответам. Если все так, это слишком пугающе. Этот старик Лис нес ерунду или мир сошел с ума?

– Учитывая репутацию семьи Мерлинов, я не придам значение твоему обману сегодня. Но, Уильям Мерлин, я расскажу все, что произошло здесь сегодня твоему дедушке, ничего не утаивая. Лис поглядел на Уильяма и холодно фыркнул. Только затем обернулся к Лин Юню, примирительно улыбнулся.

– Мне действительно неловко, что тебе приходится испытывать этот фарс, великий маг Мерлин. Насчет твоего условия, я обсужу его с другими. И отвечу тебе в течение трех дней.

– Хорошо, я буду ждать хороших новостей лидер Лис.

– Хорошо, я поеду, – Лис мягко вздохнул прежде, чем открыть дверь, но перед выходом он снова посмотрел на Уильяма.

Хотя он не сказал ничего, от предупреждения, сквозившего в его пристальном взгляде, у Уильяма Мерлина ноги задрожали.

– Ну, дорогой старший кузен Уильям, разве ты не должен объясниться?

– Это… это… – в комнате остались только Лин Юнь и Уильям. Когда он думал обо всем, что произошло в лаборатории, у него подкашивались ноги. «Черт, этот монстр намного сильнее меня… если он меня схватит, он снова надает мне пощечин?»

Уильям был на грани паники.

«Если бы лидер Лис остался здесь, я мог бы рассчитывать, что он спасет меня, но теперь, когда он уехал, мне придется столкнуться с этим чудовищем один на один. Это слишком давит…»

– О, да, мне же нужно еще багаж перенести! – крикнул Уильям Мерлин и убежал как кролик.

– ...

Лин Юнь ошеломленно смотрел вслед убегающему Уильяму Мерлину.

Уильям Мерлин беспокойно думал у себя в комнате:

«Черт, я влип на этот раз… мало того, что мне надавали пощечин, так я еще и оскорбил уважаемого мастера алхимика Лиса. Как город Тысячи парусов мог стать таким пугающим местом? Если оставить в покое появление мастера алхимика, и что Мафа Мерлин намного сильнее, чем я. Разве это место не было известно тем, что оно бесплодно и примитивно?»

Уильям Мерлин не хотел оставаться в этом месте, оно было слишком странное и слишком неправильное.

Если бы он мог, он бы немедленно оставил город Тысячи парусов, вернулся в семью Мерлинов, и никогда бы больше не встречался с Мафой Мерлином.

К сожалению, Уильям еще не мог уехать.

Поскольку он приехал в город Тысячи парусов для того, чтобы выполнить миссию.

Помимо помощи кузену, которого он никогда не встречал прежде, у Уильяма Мерлина была еще одна миссия.

Семья Мерлинов очень нуждалась в адском железе, но адского железа было недостаточно во всем Носценте. Его было трудно добывать, и его было мало. Семья Мерлинов перебирала варианты, но им не удавалось найти устойчивую поставку адского железа.

А несколько дней назад, семья Мерлинов внезапно получила новости, что большое количество оружия и брони из адского железа появилась на востоке города Тысячи парусов. Эти новости взбудоражили всю семью Мерлинов, и после исследования, они узнали, что это оружие и броня из адского железа прибыли из алхимического магазина, под названием Позолоченная роза.

И этот магазин алхимии принадлежит молодому человеку по имени Мафа Мерлин.

То есть, кому-то по фамилии Мерлин.

Таким образом Семья Мерлинов начала уделять внимание этому вопросу.

В результате они узнали, что этот Мафа Мерлин был на самом деле отпрыском их семьи, из ветки, которая жила вне главной семьи. Его дедушка, Джадд Мерлин, был младшим братом семейного главы Мерлинов, Офрэна. Несколько десятилетий назад он внезапно уехал с сыном в город Тысячи парусов.

После этого много чего еще всплыло.

Семья узнала, что наследник этой ветки в тяжелом положении. Хотя отец, Локк Мерлин, основал огромную торговую палату, он умер при кораблекрушении несколько месяцев назад, и его торговая палата обанкротилась в течение одной ночи, оставив долг 8 000 золотых монет.

Кроме того, Мафе Мерлину не повезло. Ему было почти 20, но он был еще только учеником магом 9 ранга.

Таким образом глава семьи Мерлинов, Офрэн Мерлин, лично отдал распоряжение, послав молодого человека из семьи Мерлинов в город Тысячи парусов, чтобы помочь наследнику, который оказался в сложной ситуации.

Естественно, самое важное было заставить Мафу передать жилу адского железа, или источник, из которого он получал его. В обмен семья Мерлинов готова была признать его сыном семьи.

Конец эры магии Глава 109.

109. Давление

Тогда Уильям думал, что эта миссия очень простая.

Этот Мафа Мерлин был в такой трудной ситуации. Мало того, что у него был долг 8000 золотых, он к тому же был все еще простым магом учеником. Шанс получить подтверждение от семьи Мерлинов, что он их прямой потомок, это как достать до небес, что-то, что случается только в мечтах.

Уильям Мерлин считал, что задача слишком легка. Ему и нужно было только приехать в город Тысячи парусов и сделать предложение. Посмел бы Мафа отказать семье Мерлинов? А получив контроль над веной адского железа, он дал бы бедняге некоторые подсказки, чтобы он легко стал магом, ну а что касается долга… Это просто шутка какая-то, как можно рассматривать 8000 золотых, в качестве долга?

Кроме того, Уильям полагал, что проявил достаточно чуткости, подумав о будущем источнике дохода Мафы, он привел Ангму из Окленда. Тот был великим алхимиком, и как только он начал бы работать в Позолоченной розе, ее дела сразу бы пошли хорошо.

Такой прекрасный план… тщательно продуманный...

Все это развеялось как дым...

«Кузен, Кузен, я пришел, чтобы помочь тебе. Почему ты не понял этого? И надавал мне пощечин!»

Уильям чувствовал себя обиженным.

«Черт, это – слишком неприятно… хорошо, пусть ты не нуждаешься в моей помощи, но ты можешь отдать мне вену адского железа! Без нее, что я скажу семье?»

Прежде, чем он испытал сегодняшние события, Уильям был готов бороться за эту вену, но столкнувшись с таким монстром, как Мафа Мерлин, Уильям больше не смел думать о борьбе с ним. Без шуток, он был великим магом, который смог закончить заклинание элементного воплощения, подвергшись нападению холодной смерти и ветряного питона.

Хотя Уильям гордился тем, что он гений, когда дело касалось волшебства, он был не уверен, что он сильнее, чем младший кузен.

«Разве в его возрасте я не был магом 7 или 8 ранга? Мне нужно найти кого-то, кто бы мне помог».

Уильям помнил, что, прежде чем он уехал, его отец говорил ему, что у него есть знакомые в городе Тысячи парусов. Если он столкнется с проблемой, нужно обратиться за помощью к одному человеку. Этого человека звали Саусс, и он был, по-видимому, лидером самой большой подпольной силы.

Вспомнив про него, Уильям Мерлин засиял. У лидера самой большой подземной силы города Тысячи парусов должен быть некоторый вес. Возможно, это ничего не значило для лидера Лиса или высшего мага Соломона, но чтобы как-то надавить на его младшего кузена, его веса должно хватить, верно?

На самом деле ему не требовалось слишком много от Саусса. Достаточно если бы он помог оказать немного давления на Мафу Мерлина, заставив его обсудить с ним вену адского железа, тогда Уильям выставит свои условия. Он не думал, что Мафа откажется.

«Но… Как мне связаться с этим Сауссом?»

Когда его отец упомянул Саусса, он сделал это мимоходом. Возможно, он не ожидал, что Уильям на самом деле столкнется с какой-то проблемой в городе Тысячи парусов, поэтому даже не сказал ему, как с ним связаться.

«Не имеет значения, я расспрошу людей».

Уильям покинул комнату. Он собирался спросить слугу, и внезапно заметил Фало, входящего с улицы.

– Ну как прошло? Ты поблагодарил лидера Лиса? – Фало улыбнулся Уильяму.

Фало не был великодушным. Ранее его оскорбили, поэтому теперь, когда у него был шанс, разве мог он не подколоть этого кузена?

– Ах ты надоедливый! – Уильям почувствовал, как запульсировала венка у него на лбу.

«Черт, это удар ниже пояса. Он наверняка знает, что меня отругал лидер Лис, и специально спросил, поблагодарил ли я его… ублюдок!»

Но справившись с гневом, Уильям вдруг задумался.

«Постойте-ка, разве я не хотел найти кого-нибудь, чтобы узнать о Сауссе?»

Он вспомнил, что задумал, и мрачное выражение ушло с его лица, Уильям даже изобразил легкую улыбку.

– Хм, Фало, да?

– Да… – Фало сел на стул, закрыв глаза. Его голос был таким тихим, что его почти было не слышно, и если внимательно не смотреть, то можно было подумать, что он спит.

«Черт, этот ублюдок делает это нарочно!»

Уильям Мерлин глубоко вздохнул, чтобы подавить гнев.

Продолжая улыбаться, он спросил,

– Фало, есть ли в городе кто-то, кого зовут Саусс?

– Саусс? ты ищешь Саусса из Гнезда гадюки?

– Организацию Саусса называют Гнездом гадюки? – Глаза Уильяма засияли. Теперь, когда он получил имя группы, все будет намного легче. Он мог просто выйти и спросить любого. Теперь можно не расспрашивать такую змею, как Фало? Уильям даже не потрудился улыбнуться шире.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты такой же надоедливый, как болтливая продающая овощи тетушка!?

Сказав это, Уильям ушел.

– ...

Фало на мгновение ошеломился, но потом рассмеялся. «Хочешь попросить Саусса выручить тебя? Подождем, когда ты его найдешь и поймешь…»

На улице Уильям поймал прохожего и спросил его где ему найти Гнездо гадюки. Оно было расположено в каньоне Ядовитого тумана к северу от города Тысячи парусов. Он решительно вызвал повозку, и поехал в каньон Ядовитого тумана.

...

Прибыв в каньон Ядовитого тумана, Уильям бросил сто золотых извозчику и ушел не оглянувшись. Он подошел к охраннику.

– Я Уильям Мерлин, я хочу видеть лидера Саусса!

Руки охранника задрожали, когда он услышал имя «Мерлин». Он пустил одну сигнальную стрелу в небо, и весь лагерь отреагировал, будто к ним пожаловал враг. Несколько сотен луков и арбалетов появилось на десятках сторожевых башен, все целились в Уильяма Мерлина. Все формирование бойцов в лагере с мечами и щитами в руках было готово выступить в любое время. За ними стояли маги… которые, казалось, уже начали читать заклинания!

«Черт, это совсем не забавно!» Уильям почувствовал, что вспотел. «Что это значит? Отец не должен был обмануть меня, разве он не сказал, что у него была достойная дружба с Сауссом? Так почему эти парни ведут себя так, словно к ним пришел враг?»

– Полегче! Полегче! – яростно замахал руками Уильям, поспешно отходя на несколько шагов. – У меня нет злого умысла, я только хочу видеть лидера Саусса!

К счастью, вышел Саусс.

– Уильям? Что ты тут делаешь? – Саусс был удивлен, увидев здесь Уильяма. Он быстро отдал приказ своему войску отступить, и пригласил парня в свой деревянный дом, для сердечной беседы.

Несколько лет назад Сауссу очень помог отец Уильяма Мерлина, он тоже хотел бы рассчитывать на поддержку семьи Мерлинов, так что он был очень дружелюбным с Уильямом.

Итак, когда Уильям попросил «дядю Саусса» оказать ему маленькую услугу, Саусс тут же согласился.

– Без проблем, Уильям. Твоего дядю Саусса можно считать немного влиятельным в городе Тысячи парусов. В прошлом, твой отец помог мне, когда я столкнулся с некоторыми проблемами. Я также помогу тебе.

– Большое спасибо, дядя Саусс.

– Ты такой вежливый… – Саусс улыбнулся.

– У меня небольшая проблема, в городе Тысячи парусов, парень по имени Мафа Мерлин…

– Погоди, погоди, какой Мерлин?

– Мафа Мерлин, – Уильям бросил странный взгляд на Саусса и терпеливо повторил.

– Мафа Мерлин! – Уильям не ожидал, что Саусс внезапно подпрыгнет, услышав имя. – Черт, Мафа Мерлин, ты сказал Мафа Мерлин!

– Да, Мафа Мерлин... дядя Саусс, что случилось?

– Хм, Уильям… – Саусс сел обратно, но больше он не выглядел дружелюбным и спокойным. – И что такое с Мафой Мерлином?

– У меня, дядя Саусс, есть одно дело, которое я должен обсудить с Мафой Мерлином, но он, кажется, избегает меня, не давая мне шанса сказать. Таким образом, я хотел использовать власть дяди Саусса в городе, чтобы оказать на него некоторое давление…

– Давление! – тревожно выкрикнул вдруг Саусс, на лбу его выступили капли пота.

Ему хотелось выругаться, когда он посмотрел на Уильяма.

«Черт, дядей он меня называет, может, я сам назову тебя дядей и пойду с миром? Просить меня, чтобы я оказал давление на Мафу Мерлина… ты, думаешь, что у меня мало проблем в каньоне Ядовитого тумана? В прошлый раз я оказал давление на него из-за зелья надежды и страшно пострадал. Он в одиночку прорубил себе путь, разбомбил две сторожевых башни и вынудил меня открыть торговый путь».

Саусс вздрогнул, вспоминая те события.

«И ты хочешь, чтобы Я оказал давление на НЕГО… хочешь, чтобы я потратил впустую все время и капитал, которые я вложил в каньон Ядовитого тумана?»

Честно говоря, Саусс готов был помочь с чем угодно, потому что он дружил с отцом Уильяма и хотел построить отношения с семьей Мерлинов.

Но когда Уильям попросил, чтобы он оказал давление на Мафу, Саусс испытал желание увидеть, как Уильям уходит.

– Уильям, я неспособен помочь тебе в этом.

Не то, чтобы он не мог, но он не смел. Саусс ясно помнил два зелья в руках Мафы Мерлина.

Одно из них называлось волшебным ручьем, Саусс уже попробовал его и обнаружил, что оно очень полезное. Одна бутылка в проветриваемой комнате делала всех в Гнезде гадюки неуязвимыми к эффектам Ядовитого тумана в течение трех дней.

Но Саусс предпочел бы никогда не знать название второго зелья, потому что понимал, что если это зелье появится тут, то Гнезду гадюки наступит конец.

«Оказать давление на него… это кто еще на кого окажет давление».

Конец эры магии Глава 110.

110. Страх

– Почему? – Уильям Мерлин заволновался. Саусс был его последней надеждой в городе Тысячи парусов! Если даже Саусс не мог помочь ему, то его единственный выбор это заставить себя самому столкнуться напрямую с Мафой Мерлином.

– Уильям, у меня есть еще дела. Я не смогу составить тебе компанию. Передавай привет отцу, когда вернешься.

Саусс пытался говорить примирительно. Он действительно чувствовал себя виноватым, что не мог помочь Уильяму. Он не мог отплатить за дружбу и не сможет использовать в своих интересах этот шанс и стать ближе к семье Мерлинов.

Но Саусс предпочитал сожалеть об этом, чем стать врагом Мафы Мерлина.

Саусс неловко хихикнул и затем покинул деревянный дом.

– Ве-великий маг Белл, что… что происходит? – изумился Уильям. И когда пришел в себя, он спросил Белла, еще недоумевая.

– Меньше месяца назад Мафа Мерлин пришел в каньон Ядовитого тумана, убил десятки людей, взорвал две сторожевых башни, и затем лидер Саусс открыл торговый путь для него.

Объяснив это, Белл тоже ушел.

В просторном деревянном доме остался только Уильям. Дрова трещали в камине, и холод зимы не чувствовался в комнате, но в данный момент, Уильям Мерлин похолодел.

Он смотрел свысока на своего младшего кузена все это время, но оказалось, что этот человек способен заставить Саусса сжаться от страха.

Саусса.

Лидера номер один подпольной силы в городе Тысячи парусов, у которого были, как говорили, тысячи подчиненных, готовых отдать за него жизнь, подпрыгнул от страха, услышав имя Мафы Мерлина.

Уильям чувствовал, как мир сходит с ума…

Вернувшись в город Тысячи парусов, он подумал, что у него недостаточно информации о его кузене.

Так как Саусс отказался помогать, ему придется полагаться на свою собственную способность во всем разбираться.

У него не хватало храбрости, чтобы встретиться с младшим кузеном.

Но это не имело значения. Он мог только попытаться получше понять своего кузена.

Таким образом Уильям Мерлин провел весь день снаружи, обойдя полгорода и расспрашивая о своем младшем кузене.

...

В то время как Уильям бродил по городу, Лин Юнь упорно работал в Позолоченной розе.

Пробирка с экстрактом обсидианового цветка стояла перед магом, вместе с огромной кипой документов. Много алхимических формул было нарисовано на этих листках бумаги. Некоторые были закончены, в то время как на других было всего несколько линий.

«Это бесполезно, добавление мрачного массива разрушит цикл маны». Еще один лист был смят и брошен на стол.

Это уже было 30-м вариантом, от которого отказался Лин Юнь.

Лин Юнь провел целый день в лаборатории, повторяя этот процесс, проектирование, составление и отказ.

На самом деле эти проекты были всем хороши, но не идеальны. Если бы о них узнали другие, то эти формулы бы свели с ума от радости многих великих алхимиков.

Но Лин Юнь был все еще недоволен.

Потому что на этот раз он хотел использовать экстракт обсидианового цветка!

Лин Юнь извлек сок, решив воспользоваться тем, что обсидиановый цветок еще не достиг своего пика. Маг подумал, что мог бы использовать его, для составления некоторых зелий. Если бы зелье было успешно составлено, он бы стал мастером алхимиком шедеврального ранга.

Но Лин Юнь быстро выяснил...

У него не было серьезных материалов, чтобы работать с цветком. Токсичность обсидианового цветка была слишком пугающей. Лин Юнь порылся в своей коллекции, но не нашел ничего подходящего.

Парню ничего не оставалось, только разочароваться, и он начал работать над волшебным инструментом.

Но в конечном счете, после более чем двадцати проектов, он все еще не был в состоянии придумать такой, который удовлетворил бы его.

Это было неприятно, потому что токсичность экстракта была действительно слишком сильной. Если волшебный инструмент получится, он будет иметь силу высшего мага, но в то же время во время процесса обработки не должно быть допущено ни единой ошибки. Проект должен быть идеальным, поскольку даже незначительный недостаток мог привести к колоссальному несчастному случаю.

К вечеру Лин Юнь отказался от 36 проектов.

Выбросив очередной проект, Лин Юнь не стал брать новый листок бумаги. Он помассировал глаза и отвел взгляд от стола, впервые с тех пор, как начал работать.

Лин Юнь понимал, что за один день не создать волшебный инструмент с использованием экстракта обсидианового цветка. Глядя на небо, Лин Юнь начал складывать вещи, решив закончить на сегодня.

«Тук-тук-тук». Раздался стук в дверь.

– Войдите, – Лин Юнь собрал бумаги, готовясь встретить гостя. Стучаться в это время таким почтительным способом могли Фало или Реми.

Двери в алхимическую лабораторию открылись, но вопреки ожиданиям Лин Юня, это были не его сотрудники. Это был его старший кузен, которого он не видел весь день.

– Это ты? – Лин Юнь немного нахмурился. Честно говоря, этот незваный старший кузен был просто головной болью. Проявлять враждебность не стоило, но и успокоиться не получалось. Этот парень был набит гордыней, он жестикулировал и болтал дни напролет, что бесило Лин Юня.

Но он не мог просто выгнать его...

Поскольку Лин Юнь должен был все же выяснить, почему солидная семья Мерлинов, проживающая в Окленде, заинтересовалась им. И ответ на тот вопрос заключался в Уильяме Мерлине.

Уильям сказал, что семья Мерлинов не могла вытерпеть его «ситуацию»...

Но было очевидно, что это просто повод. Тогда что нужно Семье Мерлинов? В каждом поколении Мерлинов были сотни детей, как они могли заботиться обо всех? А тут примчался ребенок главной ветки семьи, чтобы помочь ему погасить долг и поднять его до уровня мага, зачем?

Поэтому Лин Юнь ждал, ждал, пока Уильям откроется...

– Это… это…

Удивительно, но, похоже, сегодняшний Уильям не был в своем обычном состоянии. Стоя у лаборатории, он немного ежился, как будто присутствие монстра в лаборатории мешало сделать ему несколько шагов и войти.

Лин Юнь не знал, что его предположение было на самом деле правильным. Теперь, в глазах Уильяма, этот младший кузен, не принадлежавший главному клану, был подобен монстру.

В течение всего дня Уильям расспрашивал о Мафе Мерлине у всех в городе.

И чем больше он спрашивал, тем больше рос ее страх.

Уильям Мерлин наконец понял, почему разведка семьи Мерлинов была так непоследовательна...

Все потому, что Мафа Мерлин действительно был бесполезным учеником магом всего несколько месяцев назад, застрявший на 9-ом ранге. Несколько месяцев назад Позолоченная роза была простым ерундовым магазином, и кроме нескольких бедных магических материалов, у нее были в основном пустые витрины.

И все изменилось несколько месяцев назад.

Изначально вялый Мафа Мерлин, казалось, изменился в один день. Он покончил со своим статусом ученика мага и стал истинным магом.

Впоследствии, он потратил более чем миллион золотых, купив четыре редких волшебных материала, затем были созданы зелье надежды, зелье силы дракона, зелье медитации и Позолоченная роза быстро разрослась, став теперь крупнейшим алхимическим магазином города Тысячи парусов. Она ненамного отставала от Сверкающего золота в торговых делах.

А самое пугающее...

По неизвестным причинам Мафе Мерлину удалось завязать своего рода отношения со многими влиятельными людьми в городе. Он ходил на улицу Короля льва и добился соглашения о сотрудничестве с наемниками Серебряной луны, затем, когда он побывал на аукционе Черного рога, Кадгар принимал его, как важного гостя и даже послал Фало, которого считал сыном, в Позолоченную розу. Еще была башня Мудреца с самим Соломоном, который пришел в Позолоченную розу и отругал представителя гильдии алхимиков, за создание неприятностей Мафе.

Уильям не мог понять всего этого.

Если высший маг Соломон ругал члена гильдии алхимиков от имени Мафы Мерлина, то, почему у Мафы все еще были такие хорошие отношения с гильдией алхимиков? Мало того, что великий алхимик Боссоро часто навещал Позолоченную розу, но даже мастер алхимик Лис лично посетил ее. Это не слишком ли нелогично?

Уильям Мерлин был действительно напуган.

Теперь, когда он стоял перед Мафой Мерлином, Уильям даже не знал, что сказать. Стоит ли вспоминать пощечины? Или попытку оклеветать его перед лидером Лисом?

– Если у тебя что-то на уме, просто скажи, – Лин Юнь покачал головой с раздражением. Хотя сейчас кузен выглядел совсем иначе, Лин Юнь был готов ко всему.

– Я… я могу войти?

– Входи, – Лин Юнь посмотрел на время, и заметил, что все еще довольно рано, можно было не торопиться. Он хотел услышать то, что его кузен пришел сказать.

Зайдя в лабораторию, Уильям Мерлин заметил бумаги на алхимическом столе и кровь внезапно отхлынула от его лица.

Конец эры магии Глава 111.

111. Главный Алхимик

На самом деле Уильям Мерлин был опытным великим алхимиком. Хотя он не был экспертом в алхимических массивах, он мог определить по записям проекты массивов.

Один из несмятых набросок на рабочем столе просто попался ему на глаза, и он широко распахнул их, с ужасом глядя на Лин Юня. Так не смотрят на нормального человека, Уильям словно смотрел на монстра.

Все мысли Уильяма улетучились, пока он стоял там в изумлении. Он был так потрясен, что у него отвисла челюсть.

«Мастер, он – мастер алхимик!»

Много всего странного произошло с тех пор, как он приехал в город Тысячи парусов, и теперь у него был, наконец, ответ.

Как Мафа Мерлин смог легко восстановить Позолоченную розу, как Мафа Мерлин мог потратить более миллиона золотых на аукционе Черного рога, как у Мафы Мерлина могли быть хорошие отношения с многочисленными влиятельными людьми города, как он умудрялся поддерживать хорошие отношения с лидером Лисом...

Это все потому, что сам Мафа Мерлин был мастером алхимиком!

«Мастер, он – действительно мастер алхимик…» Уильям приуныл.

«Мой младший кузен – мастер алхимик!»

Необъяснимо, но Уильям Мерлин был на самом деле горд.

Но вдруг страх смыл гордость.

Уильям Мерлин внезапно вспомнил, насколько высокомерно он себя вел с мастером алхимиком. Он приказал мастеру алхимику тащил его багаж. И затем он напал на него, и отхватил пощечин.

Когда Уильям вспомнил все это, у него ноги подкосились, и он удержался за стол для очистки.

«Ужасно, я был так высокомерен перед мастером алхимиком. И все же я еще жив, разве я не благословлен предками семьи Мерлинов? О, как верно сказал мне Фало, я должен быть благодарен за то, что лидер Лис спас мою жизнь… Я думал, что он просто дразнил меня, но похоже, что лидер Лис действительно спас мою жалкую жизнь. Чего уж говорить о великом маге, даже высший маг не сможет избежать смерти, если нападет на мастера алхимика. Среди всех высших магов Окленда, кто настолько глуп, чтобы провоцировать мастера алхимика? Если бы такой персонаж вдруг обиделся на мастера алхимика, он обратился бы к архимагу за помощью, что высший маг мог вообще сделать? Черт, а я смелый!»

В то время как ноги Уильяма Мерлина продолжали дрожать, он стиснул зубы и мысленно выругался.

– Говори, что, черт возьми, происходит, – Лин Юнь заметил, как поменялось лицо Уильяма Мерлина, и после долгого ожидания он напомнил ему о себе.

– Я… – Уильям открыл рот, но понял, что его голос звучит странно. Он старательно сглотнул прежде, чем с трудом выговорил. – Могу я сесть?

– ... – Лин Юнь уставился на него, думая: «с чего бы такая перемена?»

– Садись…

Услышав «садись» Лин Юня, Уильям осторожно сел рядом с рабочим столом, но он не отваживался устраиваться слишком удобно, он сидел прямо, даже не откинувшись на спинку стула.

Почему…

Потому что мастер алхимик все еще стоял!

– Хорошо, теперь говори, – У Лин Юня не было времени, чтобы проанализировать мысли Уильяма Мерлина, и он прямо спросил его, как только последний сел.

– Я… я только хотел спросить, ты… у тебя есть вена адского железа?

– Извини, что? – Лин Юнь искоса недружелюбно посмотрел на Уильяма.

В конце концов, мир Костей был настоящим источником Лин Юня.

Изобилие мира Костей было известно даже во время пика волшебной эры. Одного взгляда на его последнюю поездку туда было достаточно, чтобы доказать это. Он завладел обсидиановым цветком, и это был его билет, чтобы гладко дойти до уровня ремесленника, не учитывая урожай материалов.

Если у небольшого участка, как черная пустошь было нечто подобное обсидиановому цветку, то, что же было за черной пустошью? Что еще мир Костей готовит ему?

Кроме того, для главы мудреца в руках Лин Юня был нужен большой объем огней души.

Это было важным пунктом, который в состоянии увеличить эффективность магических массивов!

Мир Костей был крайне важен для Лин Юня. Если он потеряет его, он не сможет получить книгу смерти, волшебные материалы будут просто иллюзией прошлого, а глава мудреца никогда не покажет свою истинную силу.

Лин Юнь не был готов перенести такую потерю.

Лин Юнь пробовал все способы увеличить свои силы с тех пор, как он возвратился из мира Костей, даже использовал опасный обсидиановый цветок, чтобы сделать волшебный инструмент. А причина всего этого – семья Мончи и внимание Черной башни.

Теперь, неосторожные слова Уильяма заставили Лин Юня насторожиться.

В тот момент Лин Юнь даже подумал, что Уильям Мерлин смог узнать о существовании мира Костей. Почему еще он мог бы спрашивать о вене адского железа?

И первой мыслью Лин Юня в этой ситуации была – заставить Уильяма замолчать.

– Нет, нет, не пойми меня неправильно! – заметив в глазах Лин Юня намерение совершить убийство, Уильям почти обмочился. – Выслушай меня, пожалуйста, я пришел, чтобы поговорить всего лишь о сотрудничестве, сотрудничестве!

– Извини… – испуганное выражение Уильяма, успокоило Лин Юня, его реакция действительно была слишком яростной.

Он получил большое количество адского железа и волшебных драгоценных камней из пространственного магического инструмента, которые высший маг привез в Позолоченную розу и превратил в алхимические товары.

Товаров, наводнивших рынок, было так много, что трудно было не привлечь внимание.

Казалось разумным, что люди подумали, что у него есть вена адского железа, для создания этих товаров.

– Правильно, у меня есть вена адского железа, и что? – поразмышляв, Лин Юнь решил признать это. В любом случае у него будет достаточно добывающих марионеток в следующем месяце, чтобы начать разрабатывать вену адского железа. Будет еще больше товаров и скрыть это от других станет невозможно.

– Это прекрасно, кузен… – Уильям внезапно почувствовал себя счастливым. Из-за волнения он даже забыл о своем страхе перед Лин Юнем и обратился к нему как к «кузену». Он вдруг осознал, что говорит с мастером алхимиком, поэтому посмотрел на него и заметил, что Лин Юнь недоволен. Взяв себя в руки, он продолжил. – Кузен, ты не знаешь, но старейшины семейного совета старейшин установили чрезвычайно высокую цену для этой твоей вены адского железа!

– О? – услышав это, Лин Юнь понял, что его предположение было верным. Семья Мерлинов предположила, что у него есть вена адского железа, прознав, что творится на ранке города Тысячи парусов.

Лицо Лин Юня стало спокойнее, теперь можно было обсудить то, что предлагает семья Мерлинов.

– Старейшины обещали, что, как только ты передашь вену семье Мерлинов, они признают твой статус как прямого члена семьи Мерлинов. Твой отец и дедушка так же будут включены. Ты можешь даже… – повеселевший Уильям начал говорить об условиях.

Но чем дальше говорил Уильям, тем яснее видел, как с каждым его словом выражение лица кузена, мастера алхимика, становилось все мрачнее. Лицо Мафы Мерлина было очень недовольным, когда Уильям остановился.

Сердце Уильяма Мерлина сжалось, он не смел договорить последние несколько предложений.

Он внимательно посмотрел на Лин Юня, думая, что он сказал не так.

«Черт, как я мог быть настолько глупым! – Уильям был довольно умен, подумав немного, ему захотелось ударить себя. – Черт, как я мог забыть… он мастер алхимик! Как будто мастера алхимика заботит статус прямого наследника семьи Мерлинов? На самом деле, если бы семья узнала, что один из их потомков боковой линии мастер алхимик, весь совет старейшин лично бы посетил город Тысячи парусов, чтобы приветствовать мастера алхимика и принять его в основную семью. В конце концов, даже на пике могущества королевства, в течение двухсот лет, в семье Мерлинов не появился ни один мастер алхимик. И вот теперь есть молодой мастер алхимик и к тому же он пугающе одаренный в волшебстве. Если он войдет в семью Мерлинов, он наверняка будет назначен единственным наследником».

Уильям немедленно понял, что не так.

Но к счастью для него, он не уступал Фало, когда дело доходило до адаптации к неожиданным ситуациям. Поэтому, когда Лин Юнь стал недовольным, на лице Уильяма тоже появилось озабоченное выражение.

– Старики действительно сумасшедшие, предлагать тебе статус прямого члена семьи, чтобы получить твою вену адского железа. Будь уверен, я приведу доводы в твою пользу, когда буду говорить со своим отцом. Я удостоверюсь, что старики предложат что-то повыгоднее, и не говоря уж о твоем несогласии, даже я отклоню недостаточно хорошее предложение!

– ...

– О, право, кузен, ты должен хранить эту вену адского железа в тайне. В Окленде я слышал, что также люди из Черной башни спрашивали о Позолоченной Розе…

Чем больше Уильям говорил, тем нежнее становился его тон.

– Черная башня? – поразился Лин Юнь. – Ты говоришь, что кто-то из Черной башни спрашивает о Позолоченной Розе?

– Да, я слышал, что это люди Солана.

– Солана?

– Да, Солана Мончи, высшего мага 9-го ранга. Высший маг, имеющий больше всех шансы стать архимагом среди высших магов Черной башни. Он недавно вошел в мир Темной лазури, и, говорят, вернулся год спустя.

После того, как Уильям закончил, он, казалось, вспоминал еще кое-что.

– Говоря об этом, кажется, у этого Солана Мончи глубокие связи с семьей Мончи из города Тысячи парусов.

– Солан Мончи, семья Мончи… – пробормотал Лин Юнь и улыбнулся. – Понятно…

Конец эры магии Глава 112.

112. Проект

Лин Юнь теперь, наконец, понял...

Не только причину, почему семья Мончи так старалась, но также и почему Солан уехал в мир Темной лазури.

Пространственный магический инструмент, который он получил от высшего мага в мире Костей, был сделан из глубоководного морского мифрила, а глубоководный морской мифрил был материалом, характерным для мира Темной лазури. Другими словами, вероятно, что высший маг пробыл в мире Темной лазури какое-то время.

И наверняка оставил там какие-то заметки...

И наверняка заметки не очень подробные, они, скорее всего, упоминают о существование странного места без подробных объяснений. То странное место должно быть планарным путем, иначе как бы высший маг 9-го ранга мог переместиться. И только высший маг 9-ого ранга сейчас, помимо Соломона, мог вступить на него.

На самом деле даже сам тот мертвый высший маг, возможно, не знал, что это был планарный путь.

Прошло всего несколько веков, с тех пор как случилась трагедия Алой башни. Если бы высший маг знал, что это планарный путь, он не посмел бы пройти по нему, даже если он был смелее в сотни раз.

Подумав об этом, Лин Юнь с облегчением вздохнул.

Пока никто не знал о планарном пути, на Лин Юня никто не будет давить.

Ничего не поделаешь. Планарному пути, особенно ведущему к миру Костей, маги силовые станции не смогли бы противостоять. Самые главные силы Носцента просто бы обезумели, тем более Лин Юнь был только великим магом. Даже если бы он закончил сейчас пять магических массивов и смог бы выступить против высшего мага, он не сможет отстоять планарный путь, если не получит книгу смерти...

Но к счастью, никто не знал, что планарный путь существует.

Кроме того, Солан, просто подарил ему год для подготовки...

Один год достаточно много для Лин Юня, чтобы овладеть книгой смерти.

Услышав такие хорошие новости, которые Уильям принес ему, настроение Лин Юня улучшилось. Этот старший кузен внезапно стал приятным.

– Спасибо за напоминание, кузен Уильям.

– Не… не стоит, – Уильям внезапно смутился от благодарности и чувства страха, это было спасибо от мастера алхимика!

– Однако условия семьи Мерлинов…

– Я понимаю, я понимаю, что… – быстро сказал Уильям.

Глядя на выражение лица Лин Юня, он мог сказать, что последний был неудовлетворен предлагаемыми условиями. Он немедленно встал и сказал с оттенком праведного гнева:

– Те старики из совета старейшин – группа старых маразматиков. Кузен, любой ценой, не опускайся на их уровень. Подожди, я напишу письмо старейшинам, сделаю им выговор и заставлю их предложить тебе лучшее условия!

– Мои условия очень просты.

Лин Юнь посмотрел на Уильяма и просто спокойно объявил свои условия.

– Я могу продавать руду адского железа семье согласно рыночной цене, но они должны заплатить в магических кристаллах. Кроме того, семья Мерлинов должна послать мне группу магов.

– Магов? – Уильям тупо уставился на него.

«С каких пор маги стали валютой?»

– Да, магов 5-го ранга и выше, по крайней мере, 50 человек.

Если бы Бассоро был здесь, он наверняка отметил бы, что великий маг Мафа Мерлин сильно заинтересован в том, чтобы получить рабочую силу.

Это действительно было так, Лин Юню в самом деле нужна была эта сила.

Он был воодушевлен предыдущей сделкой с гильдией алхимиков, заплатив какой-то, по его мнению, бесполезной алхимической формулой, он сумел быстро развить Позолоченную розу взамен. Можно сказать, что без этих пятидесяти алхимиков, поставленных Бассоро, Позолоченная роза не была бы так успешна и популярна, как сейчас.

Так что Лин Юнь хотел получить рабочую силу и через соглашение с семьей Мерлинов.

Что касается того, зачем ему столько магов…

Лин Юнь знал, что развитие Позолоченной розы достигло своего пика. У нее не было конкурентов среди других магазинов алхимии, включая Великолепие двух лун семьи Мончи.

Но слишком быстрое развитие создаст много проблем.

Например, его собственное положение.

В городе Тысячи парусов семь торговых домов, у всех были боевые группы, у торгового дома Великолепие двух лун положение было не намного ниже, чем у первой подпольной силы города Тысячи парусов – Гнезда гадюки. Вообще, его ранг был следующим за Серебряной луной, официальной силой номер один.

Позолоченная роза же, с другой стороны...

Не говоря о боевой группе, у них даже не было вооруженного каравана. В прошлый раз Лин Юнь должен был лично предпринять путешествие в каньон Ядовитого тумана, когда несколько учеников алхимиков были задержаны Гнездом гадюки. Не страшно, если ему пришлось бы это сделать раз или два, но что, если придется это делать восемь, десять раз? Останется ли время на свою жизнь?

Кроме того, Позолоченная роза расширилась бы рано или поздно. Город Тысячи парусов не в состоянии удовлетворить потребности Лин Юня в магической практике, ему нужна огромная сумма денег в его распоряжении. А Лин Юню придется бегать и решать проблемы Позолоченной розы?

Таким образом, обязательно нужно было создать боевую группу.

Не было подходящей возможности прежде, но теперь, когда семья Мерлинов вышла на сцену, возможно, Лин Юнь сможет договориться?

После того, как вопрос был улажен, Уильям Мерлин ушел, чтобы написать письмо. Лин Юнь сел и привел в порядок бумаги проекта прежде, чем покинуть алхимическую лабораторию.

В главном зале он встретил Фало, тот только вошел.

– Великий маг Мерлин, ты все еще здесь? – поздоровался Фало.

– Я иду домой. О? Фало, что это? – Лин Юнь приветствовал Фало и затем небрежно спросил о том, что Фало держал в руках.

– О, верно, ты должен на это посмотреть, великий маг Мерлин… – когда Фало услышал вопрос Лин Юня, он вспомнил кое-что и быстро вложил ему что-то в руки. – Это новое зачарованное магическое оружие из алхимической мастерской, ты должен посмотреть на него, если это возможно, я надеюсь запустить массовое производство.

– Хорошо, дай-ка, я посмотрю, – Лин Юнь посмотрел на оружие. Это был ручной арбалет из адского железа с хорошо проработанной конструкцией. Исполнение было очень хорошим. Весьма хорошее оружие. Даже несмотря на то, что заклято оно было довольно грубо, его сила от заклятия удваивалась или даже утраивалась.

«Подождите-ка, алхимическое заклятие!»

Вспышка понимания озарила Лин Юня.

– Фало, передай старому дворецкому, что у меня появились дела, и я не приду на ужин! – быстро бросил Лин Юнь и вернулся в лабораторию. Он сел за очищающийся стол и положил перед собой новый листок бумаги и перо. И стал изучать новый ручной арбалет.

Лин Юнь начал рисовать алхимический массив.

Он нарисовал, в общей сложности, четыре массива, три из которых добавляли боевые дополнительные свойства.

Бронебойные свойства работали на всех видах брони и щитов маны.

И еще он добавил атрибут, усиливающий ущерб.

Оружие с таким атрибутом удваивало причиненный им вред. Усиление эффекта было на самом деле необязательно, но нанесение ущерба для Лин Юня было очень важно. С подобным эффектом сила сока обсидианового цветка могла бы отлично проявить свою мощь.

Можно было сказать, что этот атрибут был ядром конструкции, что касается последнего массива, это было уплотняющий массив. Он должен препятствовать тому, чтобы протек сок обсидианового цветка.

Он был занят проектом весь день, но сумел закончить его засветло.

Потом, Лин Юнь провел некоторое время, настраивая цикл маны ручного арбалета и пошел к Фало.

– Фало, помоги мне, отправь этот проект в алхимическую мастерскую. И пусть парни создают арбалет на основе этого проекта.

– Понятно, я немедленно позабочусь об этом.

Проект арбалета Лин Юня уже был уровня мастера, а проект, который ему передал Фало, не включал систему циркуляции маны и три критически важных массива, но все это и нельзя было сделать за короткое время. Отдав проект Фало, Лин Юнь покинул Позолоченную розу.

Вечером, когда Лин Юнь собирался лечь спать после своей ежедневной медитации, к нему постучался Уильям Мерлин.

– Кузен, старейшины из совета согласились! – сообщил Уильям хорошие новости.

– Ха-ха, очень хорошо, – Лин Юнь улыбнулся, но не стал спрашивать, почему ответ пришел вечером, если кузен написал письмо днем.

Разве у такой могущественной семьи, как семья Мерлинов, могло не быть специального коммуникационного метода? Даже у Семьи Мончи был какой-то свой коммуникационный метод, чтобы связываться с Соланом в Черной башне, иначе, почему бы Мончи сначала медлил, не предлагая цену на аукционе Черного рога, а потом вдруг выложил 4 000 000 золотых. Лин Юнь полагал, что тот не смог бы предложить столько без поддержки.

– Старейшины сказали, что нет проблем с рыночной ценой и оплатой магическими кристаллами, – Уильям Мерлин с любопытством продолжил. – Они хотят, чтобы я спросил, для чего тебе пятьдесят магов 5-го ранга?

Сказав это, Уильям испугался, что Лин Юнь откажется от сделки и поспешно объяснил:

– Не пойми неправильно, не пойми неправильно, эти пятьдесят магов уже в пути, совет старейшин просто хочет знать, больше ничего.

– Группа великих магов мне нужна, чтобы помочь мне решать вопросы.

– Хорошо, я понимаю, – кивнул Уильям и покинул комнату Лин Юня.

Но как только он добрался до прихожей, лицо его застыло.

«Подождите… Я правильно услышал… великих магов? Разве речь шла не о магах 5-го ранга? Когда они стали великими магами?»

Конец эры магии Глава 113.

113. Что за совпадение

– Должно быть, это ошибка… ошибка… ха-ха, – Уильям стоял в прихожей, нервно хихикая.

Уильям знал, что, хотя великие маги и просто маги очень похожи, произношение отличалось, было очень мало шансов так оговориться.

Но Уильям не смел думать слишком вдумчиво об этом...

Если бы он подумал слишком тщательно, то не смог бы уснуть сегодня.

«Если это не ошибка, то это значит, что кузен может делать великих магов пачками? Даже думать об этом безумие…»

У Лин Юня выдалось несколько свободных дней, пока он ждал пятьдесят магов от семьи Мерлинов, и результатов проекта, который он отдал в мастерскую, но ему быстро наскучило сидеть без дела. Поэтому он начал обдумывать группу наемников. Лин Юнь решил обсудить этот вопрос со старым дворецким, и посмотреть, на что похожа группа наемников торгового дома Сверкающего золота.

После разговора он узнал, что группа наемников Сверкающего золота раньше называлась группа наемников Меркурий. Она занимала четвертое место среди групп города Тысячи парусов. Но верхушка группы наемников сопровождала судно и погибла в кораблекрушении.

Только горстка новичков без боевого опыта осталась в городе Тысячи парусов, вместе с одним достойным вице-лидером, но они потеряли контакт с ним после того, как торговая палата Сверкающее золото обанкротилась. Старый дворецкий не знал, где они были сейчас.

У Лин Юня голова разболелась от рассказов старого дворецкого.

Парень сначала думал, что, если один из бывших лидеров выжил, он мог бы найти его и скооперировав с Уильямом, восстановить группу наемников с пятьюдесятью магами 5-го ранга, как основой.

Но кто бы мог подумать, что кораблекрушение Локка Мерлина было таким серьезным.

Вся группа наемников Меркурий была уничтожена, а с единственным выжившим лидером нельзя было связаться.

«Как же все это восстановить? Похоже, мне нужно не спеша все подумать…»

Время прошло очень быстро, как вспышка. Пятьдесят магов семьи Мерлинов наконец прибыли, но к сожалению, у Лин Юня не было времени, чтобы позаботиться о них, одновременно с этим он получил новости из мастерской. Арбалет был готов, и караван Позолоченной розы готовился отбыть в Пограничный разлом следующим утром.

Так что Лин Юню пришлось отложить встречу с магами и вместо этого провести целый вечер в алхимической лаборатории. Следующим утром Лин Юнь потемневшими глазами следил за караваном, который направлялся по своему пути.

Торговый путь через каньон Ядовитого тумана был уже открыт, и на эту поездку, Позолоченная роза потратила 100 000 золотых, Саусс все еще немного переживал, что Позолоченная роза проведет слишком долгое время в пути. Но Лин Юнь лично гарантировал, что это продлится всего три месяца и ни днем больше, Саусс не верил, но не мог не дать ему пройти.

Сегодня Саусс услышал новости о караване Позолоченной розы, прибывающем в каньон Ядовитого тумана, и помчался туда один, не взял с собой никого.

Когда Саусс встретился с Лин Юнем, он упомянул об Уильяме Мерлине, который к нему приезжал.

– Великий маг Мерлин, несколько дней назад, ко мне приезжал некий Уильям Мерлин!

Уильям Мерлин был в одном из экипажей каравана, и когда он услышал Саусса, то мысленно проклял его вместе со всеми его предками.

«Проклятый Саусс, ты настоящий ублюдок, убеждал меня в верности отцу тогда, сказал, что подумаешь, как оказать мне услугу. Вот так ты, черт возьми, оказываешь мне услугу? Предавая меня? Слава Богу я умный…»

Уильям Мерлин гордился собой.

«Если бы я не послушал свой внутренний голос и не изменил свое отношение, я бы не смог помириться с мастером алхимии. Теперь все куда лучше, я стал мостиком между семьей Мерлинов и кузеном и облегчил наше сотрудничество, кузен потихоньку начинает доверять мне. Этот караван в Пограничный разлом, например, кузен попросил, чтобы я сопроводил его. Если бы у меня появилось еще несколько возможностей подняться в глазах кузена. Это привело бы к лучшему будущему, чем с семьей Мерлинов…»

Уильяму Мерлину было ясно, что, хотя он был известным отпрыском семьи Мерлинов, он был просто 6-м в линии наследников на место главы семьи. Было еще пять отпрысков, более выдающихся, чем он. Его шансы захвата положения главы семьи были едва ли один к тысяче.

Позже он, скорее всего, стал бы управляющим каким-нибудь торговым предприятием семьи Мерлинов или управлял бы территорией для семьи.

И это в лучшем случае.

Но если он последует за мастером алхимии, своим кузеном, все будет не так.

Он стал мастером алхимии, а ему еще и двадцати нет, и даже если он потратит еще 30 лет, чтобы стать ремесленником, ему будет всего лишь пятьдесят! Если Уильям сможет завоевать его доверие, то его собственное будущее станет намного более ярким и многообещающим, чем под крылом семьи Мерлинов.

Размышляя об этом, Уильям вышел из экипажа и поприветствовал Саусса на расстоянии.

– ... – Улыбка Саусса немедленно застыла.

«Это довольно неловко… Я беспечно продаю тебя, но я не ожидал, что ты будешь в этом караване. Как неловко!»

– Ха… Ха… Ха-ха, Уильям, вот это совпадение! – закашлялся Саусс.

– Действительно, дядя Саусс, какое совпадение! – Уильям кипятился, и от тона, которым он произнес «дядя Саусс» у Саусса подкосились ноги.

«Со мной покончено, я оскорбил отпрыска Семьи Мерлинов…»

К счастью, Саусса спасли приближающиеся шаги.

– Стой!

Силуэт вылетел из слабого красного тумана. Его преследовала команда бойцов Гнезда гадюки. Похоже какие-то их разборки.

Но как у великих магов, у Лин Юня и Уильяма чувства были развиты острее, чем у других. Эти двое чувствовали, что одновременно приближается и жестокое колебание маны.

– Великий маг 7 ранга, это Белл? – высказал предположение Уильям Мерлин.

Но Лин Юнь покачал головой.

– Нет, это великий маг 5 ранга, но с очень странной магической проводящей руной.

Лин Юнь встречал великого мага Гнезда гадюки, он мог не узнать его проводящую руну.

Действительно, проводящая руна мага Белла была очень могущественная, но такой странности как в руне этого человека в ней не было…

У этой руны была очень высокая температура, но она выглядела безжизненно тихой. Это было странно, обычно высокая температура исходила от огня и этот огонь зримо горел. Что могло создавать такое безжизненно тихое чувство?

Эта руна не напоминала огонь, она напоминала больше пепел. Правильно, пепел!

Лин Юнь вспомнил высшего мага аукционного дома Черного рога, который шел в ногу с Соломоном, он излучал то же самое. Тогда Лин Юнь спросил Соломона, и Соломон сказал ему, что это была пепельная руна, одна из самых могущественных рун, наследие башни Пепла.

«Это великий маг из башни Пепла?»

Тот силуэт быстро настигли. Бойцы Гнезда гадюки немедленно приставили мечи к его шее. В то же время приблизился великий маг башни Пепла.

– Идемте, ничего достойного внимания.

Хотя Лин Юнь и Саусс мирно болтали, он не хотел вступать в контакт с великим магов из башни Пепла, поэтому убедившись, что человек под контролем, он похлопал Уильяма по плечу и сказал Сауссу.

– Лидер Саусс, мы поедем.

– Маг Мерлин не хочет отдохнуть? Я думал сделать заказ на магическое зелье Волшебный ручей. Черт, такая ошибка, что они побеспокоили великого мага Мерлина, я преподам им урок, позже… – Саусс преувеличенно пытался оставаться позади Лин Юня и махать ему на прощание... – Ха-ха…

Но внутренне Саусс усиленно обдумывал, как избавиться от Лин Юня.

Великий маг, который прибыл из башни Пепла. Учитывая отношения между башней Мудреца и башней Пепла, если Соломон знал его, Саусс с ним договорится. Сожаления Саусса, по поводу того, что Лин Юнь уезжает, были только маской.

Лин Юнь, посмеиваясь, вошел в экипаж с Уильямом. Но когда он хотел приказать каравану тронуться он услышал голос:

– Колин?

Лин Юнь удивился, услышав голос дворецкого и прежде, чем он успел отреагировать, старый дворецкий уже мчался куда-то.

– Молодой мастер, молодой мастер…

– Дядя Пэйв, что происходит? – Лин Юнь удивленно смотрел на старого дворецкого. Он редко выказывал столько беспокойства, только в тот день, когда Фарио приходил за долгами.

– Это Колин!

– Колин?

– Разве ты не спрашивал меня несколько дней назад о бывшем лидере группы наемников Меркурий? Им был отец Колина, последний ее вице-лидер.

– Ты говоришь, что это сын вице-лидера группы наемников Меркурий?

– Да.

– Хорошо, я понял, – Лин Юнь кивнул, снова вышел из экипажа и крикнул Сауссу. – Мне жаль, лидер Саусс, я не могу не вмешаться.

– Шлеп! – Саусс, который был счастлив от того, что Лин Юнь внезапно уезжает, поскользнулся и упал на землю. После того, как ему удалось подняться, Саусс не мог мысленно не выругаться.

«Черт, уезжай, если уезжаешь и не возвращайся! Будут проблемы…»

Конец эры магии Глава 114.

114. Пространственный магический инструмент

«Это так несправедливо…» – подумал Саусс.

Саусс был в городе Тысячи парусов столько лет, как он мог не знать отношения между башней Мудреца и башней Пепла, они были заклятыми врагами. Количеством людей, которые умерли от их рук за прошлые несколько лет, можно было заполнить половину каньона Ядовитого тумана. Если бы не особые обстоятельства, разве бы связался Саусс с башней Пепла?

На этот раз он всего лишь помогал.

Сегодня ранним утром прибыл великий маг из башни Пепла, он искал Саусса, сказав, что кто-то украл важный магический инструмент из башни Пепла и теперь скрывается в каньоне Ядовитого тумана, и он хотел, чтобы люди Гнезда гадюки поймали его.

Саусс задумался, он не был готов ругаться с башней Пепла, одной из двух главных сил восточной части королевства, примерно такой же сильной, как и башня Мудреца. Поэтому он просто помог. Если быстро поймать вора великий маг же уедет, верно? Таким образом Саусс согласился.

Но в конце...

Все уничтожил великий маг Мерлин.

Когда он размышлял об этом, Саусс мысленно проклинал своих идиотских подчиненных. «Тупой мусор, каньон Ядовитого тумана такой большой, а вы приволокли его сюда… ну прекрасно, теперь чудовище, которое мне наконец удалось спровадить, вернулся!»

К сожалению, Саусс ничего не мог сказать...

Что он мог поделать? Сказать: «Простите, великий маг Мерлин, подождите, пока великий маг из башни Пепла приедет, а если вы не можете ждать, может, просто уедете?

Конечно, Саусс не мог так сказать, даже будь он в десять раз смелее.

– Ха… ха… ха-ха… Естественно, это честь для Гнезда гадюки если великий маг Мерлин хочет остаться, давай пройдем в дом, у меня есть несколько бутылок хорошего вина из Окленда. Пока он говорил, улыбка Саусса кривилась, что выглядело так себе.

– Ха-ха… – хихикнул Лин Юнь, он знал, чего боялся Саусс, и не стал ходить вокруг да около. – Это прекрасно, но я внезапно обнаружил, что этот молодой человек, которого вы схватили, из нашей Позолоченной розы, так что…

– Кх-кх… Позолоченной розы?! – Саусс чуть не упал, когда услышал это.

«Черт, да как тут мог оказаться кто-то из Позолоченной розы!»

Он еще помнил, что случилось, когда он захватил несколько учеников алхимиков Позолоченной розы. Теперь услышав, что этот человек оттуда, Саусс чуть не упал в обморок от страха. И мысленно проклял этого великого мага из башни Пепла, до седьмого колена.

«Вам, там, в башне, делать нечего? Вам проблем мало, что вы решили связаться с Позолоченной розой? Но даже если вы ищете проблем с Позолоченной розой, не вовлекайте меня, ладно? Если вы хотите хапнуть проблем из-за них, то пожалуйста, но я-то хочу еще пожить в городе Тысячи парусов! Если из-за вас великий маг Мерлин подумает, что я тайно сговорился с башней Пепла, как я смогу появиться в городе? Нет, надо заканчивать с башней пепла!»

Саусс принял решение почти немедленно.

На самом деле Саусс не знал, говорил ли Лин Юнь правду или нет, но какое это имело значение? Если Лин Юнь сказал, что этот кто-то из Позолоченной розы, значит, так оно и было, или нужно это проверять, нарываясь на смерть?

– О, это кто-то из Позолоченной розы! – воскликнул Саусс, успокоив сердцебиение и изобразив понимание на лице. – Это ошибка, недоразумение, действительно недоразумение… Эй, идиоты, почему вы еще не освободили человека? Чего встали?

Подчиненные ошеломленно смотрели на лидера...

– Идиоты, я сказал вам освободить его!

– Но… э… – подчиненные поспешно освободили пленника, так и не понимая, почему.

– Это – действительно недоразумение великий маг Мерлин, будь великодушен, пожалуйста, не беспокойся из-за этих идиотов. Они просто схватили неправильного человека, слепые. Подожди здесь, я проучу их.

– Ха-ха, лидер Саусс ты слишком вежлив, – ответил Лин Юнь почтительно. На этот раз отношение Саусса вызвало его восхищение. Это вовсе не счастливая случайность, что Гнездо гадюки стало теневой силой города номер один. Его способность оценивать ситуацию была, похоже, врожденной, как инстинкт, он видел, на какой стороне ему следует оставаться.

Гнездо гадюки, в конце концов, было силой города Тысячи парусов, неважно, насколько сильной была башня Пепла, они могли только запугивать Саусса. И только башня Мудреца могла действительно влиять на его решения.

Если бы он поругался с башней Пепла, ему просто пришлось бы стать осторожнее, но если бы он поругался с башней Мудреца, то попал бы в серьезный переплет...

Соломон мог быть очень неблагоразумным. Известная бандитская шайка Черное крыло пыталась спорить с Соломоном в один год, и в конце концов, три важных шишки башни Мудреца, объединившись, начисто сожгли Черное крыло. Даже если бы Саусс был храбрецом, он не посмел бы позволить Соломону узнать, что Гнездо гадюки сотрудничало с башней Пепла.

Лин Юнь бесстыдно пользовался этим.

Он говорил властно, но в действительности, давал Сауссу выход, и это означило, что он не знал об участии башни Пепла в этом вопросе.

Итак, Лин Юнь вежливо добавил.

– О, да, лидер Саусс, я уже сообщил Позолоченной розе о зелье волшебного ручья, ты можешь приехать в любое время, и забрать его. Кроме того, заказ наемников Серебряной луны немного меньше, поэтому осталось много магического оружия и много магических доспехов, если лидеру Сауссу интересно, ты можешь посмотреть и обсудить цену.

– Большое спасибо великий маг Мерлин! – сердце Саусса внезапно забилось сильнее.

Весь город Тысячи парусов знал, что мастерские Позолоченной розы делали доспехи и оружие из адского железа, но высшего качества товары, естественно, поставлялись наемникам Серебряной луны. Все потому, что в тяжелое для Позолоченной розы время Серебряная луна протянула Розе руку помощи. Они же поставляли ей большое количество магических материалов и даже стали партнером Позолоченной розы.

Теперь, естественно, пришло время для наемников Серебряной луны пожинать плоды.

Таким образом, хотя другие силы города Тысячи парусов зеленели от зависти, они не смели жаловаться. Кто не знал, как наемники Серебряной луны поддержали Позолоченную розу в тяжелые времена?

Саусс, естественно, очень завидовал...

Но Саусс и подумать не мог, что его доброе расположение так быстро окупится. Ему обещали оборудование, которое было только у наемников Серебряной луны. Во всем городе Тысячи парусов Гнездо гадюки станут вторыми, у кого будет такая экипировка.

Когда Саусс думал об этом, его сердце теплело.

«Если бы я знал раньше, что это так окупится, я бы сразу предал башню Пепла! С таким оружием и доспехами, военная сила Гнезда гадюки станет выше на целый уровень!»

– Лидер Саусс, извини, что задержал тебя так надолго. Мы все еще должны поспешить в Пограничный разлом, так что больше не буду тратить твое время.

Лин Юнь махнул Сауссу и позвал молодого человека, которого он спас.

– Колин, садись в экипаж дяди Пэйва.

– Кто ты? – Колин, казалось, был того же возраста, что и Лин Юнь, но его сила была неплоха. Лин Юнь мог чувствовать след ауры, а значит, он скоро должен был стать великим мечником.

Но этот молодой мечник 9-го ранга, по-видимому, никогда не видел Мафу Мерлина, так что он не доверял ему.

– Не важно, кто я. Важно, что если ты не уедешь отсюда, то за тобой придут из башни Пепла… забудь, он уже здесь.

Лин Юнь почувствовал, что великий маг в пяти минутах от них.

И как только он договорил, показался великий маг.

«Неужели пространственный инструмент духовного уровня? Было бы проблематично». Пространственный магический инструмент выше духовного уровня уже имел отпечаток закона теней, и мог иметь способность сворачивать и разрывать пространство.

Честно говоря, Лин Юнь не хотел сталкиваться с таким противником. Пространственный инструмент духовного уровня и выше был известен тем, что от него было трудно защититься, одно небрежное движение и расстановка сил в бою могла поменяться.

Но это был бы не Лин Юнь, если бы он мог избежать боя.

Он почувствовал сильные колебания маны сверху. Лин Юнь поднял голову и увидел, что молодой великий маг висит в небе. За ним что-то сверкало. Это пылали крылья за его спиной. Светловолосый великий маг просто сочился высокомерием.

– Как же раздражает… – невольно чертыхнулся Лин Юнь. Великие маги не умеют летать, пока не достигнут уровня высшего мага, и тогда они могут только левитировать, а левитируя просто недолго плыть по воздуху. Только архимаги могли летать. Они могли в мгновение ока преодолеть пятьсот километров с помощью элементного воплощения и заклинание полета.

Именно поэтому, как только маг достигал уровня архимага, светская власть над ними не имела силы. Летающий архимаг мог разрушить целый город своей мощью. Такая мощь была уже за гранью.

Этот сосунок, плавающий в небе, как великий маг, очевидно, делал это не своей силой, значит он использовал пространственный магический инструмент.

У Лин Юня от этого разболелась голова. Пространственное искажение, способность летать, а этот магический инструмент был неплох.

К счастью, он уже знал, как разобраться с ним.

– Саусс, ты разочаровал меня! – властно сказал молодой великий маг. – Я думал, что ты, как лидер Гнезда гадюки, знаешь свое место, но ты так глуп, что освободил врага башни Пепла. Кажется, Гнездо гадюки должно прекратить свое существование…

Конец эры магии Глава 115.

115. Повелитель лавы

Это выступление было чересчур заносчивым...

Даже всегда ловкий и хитрый Саусс не смог сдержаться и фыркнул.

Саусс не планировал становиться пушечным мясом, застрявшим между двумя силами. Он передал человека Лин Юню, и это позволяло Сауссу легко выпутаться из ситуации. Он полагал, что, учитывая его положение в каньоне Ядовитого тумана, неважно, как сильно будет недоволен великий маг из башни, он не будет срывать свой гнев на нем.

Но ему и в голову не приходило, что тот может так непочтительно напрямую выразиться, что Гнездо гадюки должно прекратить свое существование.

Саусс едва ли не харкал кровью от гнева...

«Даже если твоя башня Пепла – одна из двух главных сил восточной части королевства, не стоит забывать, что это город Тысячи парусов, а не Оддрок. Даже если башня Пепла сильна, достаточно ли, она сильна, чтобы справиться с башней Мудреца? Сказать, что Гнездо гадюки должно прекратить свое существование… за кого ты принимаешь башню Мудреца?»

Лицо Саусса помрачнело.

– Великий маг Лоналд, твои слова – перебор, башня Пепла – это башня Пепла, Гнездо гадюки – Гнездо гадюки. Я не думаю, что то, как Гнездо гадюки ведет дела имеет какое-либо отношение к великому магу Лоналду.

– Саусс, ты действительно глуп.

Молодой великий маг посмотрел на Лин Юня, как будто смотрел уже на мертвеца.

– Что касается тебя, я дам тебе десять секунд, чтобы передать мне того человека иначе…

– Иначе что? – Лин Юнь все еще улыбался.

– Или иначе ты не покинешь это место.

– Лоналд, кого ты пытаешься остановить? – Уильям Мерлин вышел из экипажа.

– Ты! Уильям Мерлин! – Уильям едва раскрыл рот, и лицо великого мага застыло. – Ты в городе Тысячи парусов?

Люди, которые знали Уильяма Мерлина, знали, что он был одним из наследников семьи Мерлинов. Хотя Лоналд и был высокомерным молодым великим магом, его тон стал немного менее заносчивым, когда он увидел Уильяма Мерлина. В конце концов, семья Мерлинов была одной из самых сильных в королевстве, более сильных, чем башня Пепла, и они не смели оскорблять семью Мерлинов.

– Мне нельзя быть в городе Тысячи парусов?

– Можно… – Лоналд, по-видимому, немного опасался Уильяма Мерлина.

Он холодно фыркнул и сказал:

– Хорошо, Уильям Мерлин, я проявлю к тебе уважение и отпущу твоих людей, но я советую тебе убедить своего подчиненного передать мне того человека. Честно говоря, этот человек связан с важной тайной башни Пепла. Если это выплывет, то даже семья Мерлинов не будет в состоянии защитить тебя!

– Мой подчиненный? – Уильям Мерлин застыл, лихорадочно думая: «Он им-имеет в виду… моего кузена мастера алхимика?»

Уильям мысленно проклял Лоналда.

«Ты чертов идиот? Каким из своих глаз ты разглядел, что он мой подчиненный? Ты слепой, что ли? Не видишь, что это я подчиненный? Он мастер, мастер алхимик, разве ты не понимаешь? Даже если ты слепой и ищешь проблем, не втягивай меня! Посметь сказать, что мастер алхимик мой подчиненный, ты хочешь, чтобы я умер в столь юном возрасте?»

Но выслушав его серьезное заявление, Уильям не посмел принимать решение.

Маги башни Пепла славились своей целеустремленностью, и если Лоналд говорил правду, и этот человек был связан с какой-то тайной, это могло принести большие неприятности.

Подумав об этом, Уильям Мерлин прошептал Лин Юню:

– Кузен, понимаешь…

И Уильям Мерлин услышал ответ Лин Юня:

– Он будет работать с тобой позже, чтобы восстановить группу наемников торговой палаты Позолоченной розы.

– Восстановить группу наемников торговой палаты Позолоченной розы, этому парню повезло, – Уильям, бросил на парня завистливый взгляд, но застыл на середине фразы и разволновался, – со мной?

– Да, с тобой…

– Черт, Лоналд, а не много ли ты на себя берешь?

После слов Лин Юня Уильям Мерлин почувствовал себя переполненным храбростью, он указал волшебным предметом на Лоналда.

– Я решил спасти этого человека, если ты недоволен, отправь старейшин из башни Пепла, пусть найдут меня. Хочу увидеть, готова ли башня Пепла начать войну с семьей Мерлинов!

– Ты… – выражение молодого великого мага изменилось. Он полагал, что Уильям Мерлин отступит после того, как Лоналд упомянет башню Пепла, но он не ожидал, что этот парень внезапно проявит такое упрямство.

Естественно, молодой великий маг не знал, что после того, как Уильям заявил о своей позиции, он робко прошептал:

– Кузен, с башней Пепла лучше не шутить…

– Я тоже не хочу ругаться с башней Пепла… – закончив говорить, игнорируя Уильяма, закатывающего глаза, Лин Юнь извлек ручной арбалет из кармана, наставив его на Лоналда.

– Ты играешь со смертью! – молодой великий маг не думал, что «подчиненный Уильяма» посмеет угрожать ему.

После сердитого выкрика молодого великого мага, окружающие колебания маны стали еще сильнее и сверкающие крылья в два метра расширились до более чем десяти метров. Небо покраснело, как будто оно загорелось, и волны сильной жары залили десятки метров вокруг них.

– Это повелитель лавы! – изумленно крикнул Уильям. Из всех духовных магических инструментов башни Пепла повелитель лавы был самым известным. Он объединил огонь и пространственную энергию и мог создать непроницаемое убежище лавы. И позволял использовать вспышку пламени без использования элементного воплощения.

Это была пиковая возможность среди духовных магических инструментов.

Почти абсолютная защита в убежище лавы, способность появляться и исчезать непредсказуемо огненной вспышкой, можно было сказать, что волшебник с повелителем лавы был почти неукротим.

«Черт, как повелителя лавы можно было доверить Лоналду». Уильям напрягся. «Это один из самых мощных магических инструментов башни Пепла, Лоналд что ли внебрачный ребенок всех четырех членов совета старейшин?»

– Вы сейчас увидите, какой конец ждет врагов башни Пепла!

В руке Лоналда появился магический артефакт, и стихия огня вдруг стала собираться вокруг него. Пылающие крылья быстро расправились и обернулись вокруг молодого великого мага, защищая его. На крыльях было столько огня, что любой великий маг бы удивился. Это и было убежище лавы, известное по слухам почти непроницаемой защитой!

В то же время земля под ним загорелась. Огонь был таким лютым, что заставил людей сбиться в кучу. Только великий мечник и Саусс смоги защитить себя аурой. Несколько слуг Гнезда гадюки закричали, тут же похороненные в море огня.

Убежище лавы не просто защищала владельца, но и душила врагов.

Уильям Мерлин начал быстро читать заклинание. Поднялись девять вихрей воды и сформировали защитный периметр перед лицом неистового огня. Это было заклинание 4-го уровня, которое мог изучить великий маг после достижения 5-го ранга, водяной смерч. Его можно было назвать заклятым врагом огненных заклинаний, но оно могло только защитить Позолоченную розу, и не могло нанести ответный удар.

– Черт… – Уильям вспотел. Убежище лавы было слишком сильным, его заклинание водяного смерча не сможет долго противостоять такому сильному огню.

– Уильям Мерлин, ты напросился на смерть, не вини других. Молодой великий маг в небе холодно фыркнул, повел артефактом и под действием маны, сила убежища лавы стала расти.

«Как пустяковый водяной смерч может остановить лавину убежища лавы – это возможности одного из самых мощных магических инструментов башни Пепла. Что касается Уильяма Мерлина он всего лишь великий маг 5-го ранга. Кроме высшего мага, духовному магическому инструменту мог противостоять только другой духовный инструмент. Пора было заканчивать этот фарс!»

Лоналд призвал свою ману и усилил заклинание. Огненная вспышка сконцентрировалась на кончике его артефакта.

В момент вспышки света, Лоналд услышал тихий звук и легкое эхо. Звук полета стрелы.

– Наивный… – усмешка появилась на лице молодого великого мага.

«Какой интересный подчиненный Уильяма, он не испугался убежища лавы и все еще пытается безуспешно напасть с ручным арбалетом. Забавный, это убежище лавы, почти непроницаемая защита. Уже не говоря о жалком арбалете, даже баллиста совсем не повредила бы мне!»

– Все кончено! – Лоналд собирался зачитать еще одно заклинание, но почувствовал жжение в руке.

Он посмотрел на нее и увидел ранку на руке.

Это поразило молодого великого мага: «Маленький арбалет смог ранить меня?!»

Но он быстро исцелился, и его потрясение перешло в презрение.

– К сожалению, ты промах…

А потом… не было никакого потом.

Как только он договорил, он упал вниз, звук упавшего тела отразило эхо. Великий маг разбился.

Без маны великого мага повелитель лавы немедленно потерял источник питания, огонь сжался и исчез со вспышкой. Если бы не черная опаленная земля, можно было подумать, что тот лютый огонь был всего лишь иллюзией.

Все резко стихло.

– К сожалению, я – плохой стрелок... – Лин Юнь с сожалением покачал головой, подбирая рубиновое ожерелье с обмякшего тела Лоналда.

Это и был один из самых мощных духовных магических инструментов башни Пепла, объединяющий власть огня и пространства, умеющий вызывать огненную вспышку и убежище лавы. Даже в глазах Лин Юня, повелитель лавы был почти идеальным духовным инструментом.

Но, к сожалению, он не мог сохранить этот прекрасный артефакт...

Конец эры магии Глава 116.

116. Нефритовая дверь

Репутация повелителя лавы была слишком серьезной, даже смотревший со стороны Уильям распознал ее с первого взгляда. Иметь этот магический инструмент, как носить табличку с надписью большими буквами: «Убийца Лоналда и вор повелителя лавы».

Весело не будет…

Не говоря о сумасшедших из башни Пепла, даже старая черепаха не стерпела бы это.

К счастью, было много способов алхимически изменить вид инструмента, Лин Юнь не беспокоился по поводу повелителя лавы, который любому бы жег руки. Как только он вернется из гробницы принца, он сможет изменить его вид.

Сейчас Лин Юня волновало кое-что другое.

– Ха-ха, Лидер Саусс, проблема решена, – Лин Юнь улыбнулся Сауссу.

Но эта улыбка заставила лидера подпольной силы номер один города Тысячи парусов похолодеть. Неконтролируемый страх сжал сердце Саусса. Саусс чувствовал, что на него смотрит жестокий магический зверь.

«Проклятье, я знаю слишком много!»

Саусс немедленно все понял. Убитый великий маг пришел из башни Пепла, такой же сильной, как башня Мудреца. А случившееся еще и связано с важной тайной башни Пепла. Если слухи о произошедшем просочатся, Позолоченная роза столкнется со множеством проблем.

Он осмотрелся...

Кроме людей из Позолоченной розы и горы трупов, он был единственным посторонним тут.

Посторонним...

Саусс внезапно почувствовал слабость в ногах. Даже идиот бы понял, что превратить постороннего в труп безопаснее всего.

Мертвые не говорят.

Саусс знал, что не преувеличивает. Он понял это, глядя на улыбку Мафы Мерлина, поскольку сказал он о том, что проблема решена, не выпуская арбалет из рук, которым убил великого мага.

«Черт, если проблема решена, почему ты все еще держишь арбалет?»

Саусс был готов себя ударить.

«Почему я не думал о путях отхода? Я не могу сейчас даже молить о пощаде… нет, я должен спастись!»

Саусс скрипнул зубами и принял решение.

– Подожди, великий маг Мерлин, проблема не решена. Посмотри, его глаза все еще двигаются! – сказал Саусс с паникой в голосе. Он быстро достал свой меч из ножен и воткнул его в грудь Лоналда. Тут же из его груди хлынула кровь.

Саусс увидел, как трава вокруг трупа завяла.

«Такая токсичная стрела, неудивительно, что великий маг не вынес раны, несмотря на повелителя лавы». Саусс был потрясен, но не подал вида.

– Теперь проблема улажена. Я никогда и не мог подумать, что лично убью великого мага 5-го ранга.

– Ха-ха, к счастью, лидер Саусс среагировал быстро, или на нас бы снова могли напасть. – Лин Юнь улыбнулся еще раз, но теперь искренне.

Это событие связало Гнездо гадюки с Позолоченной розой. Саусс не сможет в будущем ничего предпринять из-за того, что произошло здесь. В конце концов, окончательный удар великому магу башни Пепла нанес лично Саусс.

Саусс достаточно умен, чтобы не распускать язык.

А если даже Саусс будет молчать, то кто не будет?

Все остальные из Позолоченной розы. Если Лин Юнь не сможет справиться с такой легкой задачей, как заставить своих людей держать рот на замке, то ему следует признать, что он провалил свой второй шанс.

– Великий маг Мерлин слишком вежливый… – увидев, что делает Лин Юнь, он наконец вздохнул с облегчением. Честно говоря, Саусс все это время чувствовал себя неспокойно с тех пор, как он связался с этим безжалостным молодым великим магом.

Но к счастью, после того как он выступил на стороне Позолоченной розы их отношения должны стать более крепкими. Такой неожиданный успех.

– В любом случае, спасибо, лидер Саусс, – Лин Юнь перестал расшаркиваться с Сауссом, помахал ему и дал сигнал каравану двигаться.

Что касается недавно спасенного Колина, Лин Юнь поручил его заботам старого дворецкого.

Было понятно, что этот молодой человек не очень-то доверчив. И это нормально. Настоящий Мафа Мерлин часто отсутствовал в городе, и многие подчиненные Локка Мерлина были не знакомы с ним. Кроме того, этот Колин узнал какую-то важную тайну башни Пепла, так что понятно, что он был настороже с незнакомцами.

Да Лин Юнь и не спешил.

В любом случае сначала нужно добраться до гробницы принца. Он не мог взять Колина с собой, так что пусть ему полоскает мозг дворецкий. А вот когда Лин Юнь вернется, Колин уже должен понимать, как он будет собирать боевую группу.

Фехтовальщик 9-го ранга, со следами ауры и наследник семьи Мерлинов, маг 5-го ранга, которые будут управлять полсотней великих магов 5-го ранга, отправленных семьей Мерлинов… хотя это и не так много, все равно, это будет довольно достойное войско. У которого не будет проблем на торговых путях около города Тысячи парусов.

Когда Саусс закончил с телом Лоналда, караван Позолоченной розы уже был за пределами каньона Ядовитого тумана. Кроме Уильяма Мерлина, сидящего теперь в пустом вагоне, никто не знал, что Лин Юнь уже тихо оставил караван. Он был на пути к гробнице принца с поддержкой зелья волшебного ручья.

Не было никаких скрытых гнилых цветов на этот раз, и не было никаких ядовитых стрекоз, преграждающих путь к пещере, таким образом Лин Юнь только единожды использовал магическое зелье, чтобы достигнуть глубин пещеры.

Заколдованная виноградная лоза у входа была все еще там. После короткого заклинания виноградная лоза, обмотавшись вокруг Лин Юня, отнесла его к гробнице принца.

Лин Юнь шел по тому же пути и добрался до сада смерти. Лин Юнь ясно помнил, что место, за садом исчезло.

Конечно же, после блуждания по коридорам и руинам Лин Юнь нашел плотно закрытую каменную дверь.

Более тысячи лет прошло, но время не оставило следов на каменной двери. На ощупь казалось, будто эта дверь была вырезана недавно, и тонкие художественные узоры сделали люди, ведомые чувством прекрасного, в этой зловещей гробнице.

«Конечно же это – могила принца…» Лин Юнь, был ошеломлен, королевская семья 3-й династии была так экстравагантна. Это было известно во всем Носценте, но Лин Юнь не думал, что до такой степени. Дверь в склеп была вырезана из цельной нефритовой плиты, которая имела стоимость трех магических инструмента уровня наследия!

Стоит ли и заговаривать о дизайне...

Это был зачарованный рунического щит 6-го уровня, самым сильным защитным заклинанием высших магов.

Можно было сказать, что эту нефритовую дверь не смог бы взломать никто ниже уровня высшего мага!

И это только на пути к могиле...

«Это определенно перебор…» Лин Юнь пытался открыть нефритовую дверь, но как он и думал, она не сдвинулась с места.

У Лин Юня заболела голова сам нефрит был естественной броней глубинных демонов. Его защитные способности были очень сильны, а тут еще и рунический щит. Эта нефритовая дверь мешала Лин Юню, и он не сможет ее сломать, пока не станет высшим магом.

Это было очень неприятно.

На этот раз Лин Юнь сделал много приготовлений, он принес пятьдесят зелий, чтобы добраться до ока перевоплощения, но он не ожидал застрять около двери. Лин Юнь был ошеломлен.

«Прекрасное начало. И что делать? Нужно осмотреться тут, может, есть другой путь внутрь?»

В такую большую гробницу должен быть еще один путь. Он начал обдумывать свой план. В 3-й династии люди не экономили, хороня родственников, особенно королевская семья. Даже если бы он нашел второй вход, там, вероятно, была бы установлена еще одна нефритовая дверь.

«Может, тут есть какой-нибудь механизм…»

Лин Юнь осмотрелся.

– А! – приблизительно через десять минут глаза Лин Юня вдруг засияли.

Ему повезло. На траве был алхимический массив.

Лин Юнь был взволнован, он поспешно проверил его и понял, что вероятно он и управляет нефритовой дверью. Хотя это странно. Остатки массива казались не очень древними, сто лет самое большее.

Если хорошенько подумать, нефритовая дверь не была тысячелетней, она выглядела новой. Лин Юнь внимательно изучил запирающее заклинание, через полчаса он выпрямился и вздохнул.

Лин Юнь был теперь уверен, что это заклинание управляло дверью. Нет, точнее, оно управляло руническим щитом на нефритовой двери.

«Заклинание с центром управления?» Лин Юнь не смог сдержать удивление. В конце концов, смысл заклинания в том, чтобы оно существовало вечно. Пока источник маны не исчезнет, заклинание не снять. Обычно, не существовало такого центра, чтобы мочь активировать и дезактивировать заклинание.

Конец эры магии Глава 117.

117. Повелитель Пустоши

«Это что, черный ход к принцу, чтобы люди могли легко войти и выйти? Это не очень логично…»

Лин Юнь продолжал изучать запирающий массив, аккуратно и настороженно.

Он быстро проанализировал структуру массива и понял, что у него не было источника маны, как ни удивительно!

Лин Юнь был потрясен этим открытием. Сперва он подумал, что ошибся, или, может, не разобрался со структурой массива, поэтому Лин Юнь проверил еще раз. Но пришел к тому же выводу, у этого алхимического массива не было источника маны!

«Как странно!» Лин Юнь почувствовал, как подкрадывается головная боль. Он понял бы, если бы мана закончилась. В конце концов, более тысячи лет прошло с конца 3-й династии.

Но дело было не в истощении маны, поскольку с самого начала не было никакого источника маны.

Другими словами, этот алхимический массив никогда не работал!

Это была просто декорация!

Как подобная ошибка могла появиться в гробнице принца 3-й династии?

Лин Юнь размышлял об этом некоторое время, но ни к чему не пришел. Ему оставалось только отложить этот вопрос и запустить массив.

Это было несложно.

Лин Юнь уже проанализировал его дважды, и можно было сказать, что он узнал заклинание от и до. Влить ману в массив было легко. С его знаниями об алхимических массивах это дело двух минут и ему не даже напрягаться не придется. Кроме того, Лин Юнь быстро понял, что тут и делать ничего не нужно.

Он еще раз посмотрел на массив, и увидел, что мана в нем, все-таки, есть, просто она не действует. В массиве никогда не активировали ману, это все равно значило, что заклинание не работало. Потому Лин Юнь и не нашел источник сразу. И лишь в третий раз он увидел отметку маны.

Лин Юнь подумал о структуре массива. Бессмыслица какая-то, зачем делать массив, не активируя ману, это же просто трата времени.

«Хотя я и нашел источник маны».

Следующий шаг был еще проще. Мана изменит структуру массива и рунический щит на нефритовой двери перестанет работать.

Без защиты рунического щита для Лин Юня не будет проблемой открыть дверь.

Лин Юнь порылся в кармане, но там было только несколько низших кристаллов маны.

«Не имеет значения, низшие кристаллы маны сойдут, массиву и не нужно долго работать…»

Кроме низших кристаллов маны, у Лин Юня были только элементное янтарное кольцо и духовный магический инструмент, чтобы восстановить ману. Но они были про запас, так что он не собирался их тратить, на активацию этого массива.

Лин Юнь приложил к массиву кристалл маны пятого уровня, и магические узлы массива начали мерцать слабым светом. Свет тек по магическому узору и кристалл быстро тускнел, несколько мгновений спустя, он превратился в обычный камень.

«Одного недостаточно…» – подумал Лин Юнь. Он извлек другой такой же кристалл и быстро заменил старый.

Магические узлы мерцали, когда мана текла через магические схемы...

Лин Юнь знал, что массив сейчас начнет работать.

Маг уже достал духовный магический инструмент, ожидая, когда сверкнет исчезающий рунический щит, чтобы произнести свое самое сильное заклинание и отрыть нефритовую дверь.

– Остановись, проклятый вор! – глубокий рев отозвался эхом в голове Лин Юня.

– Черт… – Лин Юнь смешался. Он поднял магический инструмент над головой, освещая им все вокруг себя.

И увидел, как над его головой формируется тень.

– Я… – у Лин Юня перехватило дыхание при виде ее.

Это был великий демон, повелитель Пустоши, правитель Пустоши 17-го слоя Бездны. По силе равный небесному магу. Стоит ли говорить о чем-то еще, если даже малая толика силы Пустоши могло убить сотни великих магов как Лин Юнь.

Он не мог с ним равняться.

Великие демоны существовали в начале эры Ашан. Это была по-настоящему мифологическая эпоха, когда боги и дьяволы управляли землей. Бесчисленные могущественные существа жили в тот период. Каждое из этих существ имело непостижимую власть, и сильные существа, как драконы были обычной расой тогда.

Нынешние маги скептически относились к самой идее существования той эпохи, и многие люди разделяли их скептицизм. Они полагали, что Носцент никогда не столкнется с пугающей властью тех влиятельных существ и богов.

И великие демоны принадлежали той эре...

Это пугающее существо, которое ходило по той же земле, что и боги, и дьяволы, теперь неожиданно оказалось в гробнице принца 3-й династии.

В ту секунду Лин Юнь подумал. «Все кончено, мне конец!»

Он просто не мог никак сражаться с такой силой.

Не только Лин Юнь даже самый сильный высший маг города Тысячи парусов, Соломон и его учитель архимаг были муравьями перед великим демоном. Одного дыхания повелителя Пустоши было достаточно, чтобы сокрушить их тела.

– Позорный вор, как ты посмел нарушить сон повелителя Джейлэкса! Презренный вор, ты заплатишь за свое безрассудство!

«Как же мне так повезло-то…» Лин Юнь сначала питал слабую надежду, но после этого рева, он ощущал только мрак.

В эту эру Лин Юнь знал, что значит истинное имя повелителя Пустоши. Джейлэкс, на языке богов и дьяволов, был комбинацией четырех сфер: увядание, распад, разрушение и опустошение. Даже среди многочисленных великих демонов Бездны, могущество Джейлэкса было одним из сильнейших.

Этот повелитель Пустоши стал знаменитым к концу расцвета магической цивилизации. Влиятельные маги того времени были уже сопоставимы с богами. Они завоевали тысячи тысяч миров, прежде чем их взгляд упал на бесконечную Бездну. Они прорвались через 20 слоев Бездны и убили не менее двадцати великих демонов, включая Джейлэкса.

Другими словами, в ту эру, истинное имя повелителя наверняка было известно.

Истинное имя каждого демона Бездны было запретным, особенно имя великого демона, который был повелителем Пустоши. Если бы не вторжение в мир в том году, имя Джейлэкса никогда, возможно, не стало бы известно.

И то, что это имя тут прозвучало, означало, что эта тень, эта проекция точно принадлежала повелителю Пустоши.

Лин Юнь почувствовал, как ускользнула его удача...

– Уважаемый повелитель Пустоши… – Лин Юнь сглотнул и глубоко вздохнул прежде, чем хрипло спросить, – ты поверишь мне, если я скажу, что я просто ошибся дверью?

– Ха-ха-ха-ха … – оглушительный смех отозвался эхом по всему склепу. Лин Юнь какое-то время просто ощущал, как все вокруг него дрожит, а потом услышал ответ:

– Кто бы мог подумать, что такой позорный вор, знает имя великого повелителя!

– Да, да, уважаемый повелитель Пустоши, твоя известность прошла сквозь несметные миры, твое сияние осветило бесконечную Бездну».

– Ха-ха-ха-ха, человек, ты очень интересный, – в голосе великого демона послышалось восхищение, – раз так, я дам тебе шанс.

В воздухе появился свиток, который раскрылся перед Лин Юнем. Запахло серой. Лин Юнь знал, что это запах Бездны.

– Человек, это твоя единственная возможность. Подпиши этот контракт, и ты станешь слугой Джейлэкса. Тогда я забуду о твоем вторжении.

– Уважаемый повелитель Пустоши, сочту за честь! – Лин Юнь не колеблясь схватил контракт. Проекция не заметила, что Лин Юнь скосил глаза в сторону...

Лин Юню понадобился только один взгляд, чтобы понять, что это был контракт на душу. Если он подпишет его, это свяжет его навсегда. Его душа никогда не выберется из рабства. Лин Юнь видел много таких контрактов, так что, он бегло его пробежал и прочитал последнюю часть.

Там было место для имени Лин Юня, в графе раб, в графе господин уже стояло несколько рун Нессера, от которых шел сильный запах серы, Джейлэкса.

Глядя на эти руны, Лин Юнь понял, что делать.

– Уважаемый повелитель Пустоши, у меня внезапно заболел живот. Я боюсь, что не могу подписать твой контракт!

– Смело! – Взревела тень Джейлэкса, заставив дрожать камни склепа. – Человек, это твоя единственная возможность. Если ты не подпишешь этот контракт и не станешь слугой повелителя Джейлэкса, твоя душа обречена на бесконечное страдание в огне Бездны!

Конец эры магии Глава 118.

118. Скиталец

Наряду с оглушительным ревом Джейлэкса, поднялся серый огонь и залил все вокруг. Запах серы заполнил склеп. Это был огонь распада. Джейлэкс жил в Пустоши, месте, где горел огонь распада, которых сжигал души живых.

Лин Юнь чувствовал, что стало холоднее, когда появился огонь. Зловещая гробница стала как ледяная пещера. Неистовый огонь распада почти коснулся ног Лин Юня, пылающие языки пытались хлестнуть его, чтобы полностью погасить его душу.

Но Лин Юнь даже не вздрогнул. Он смотрел на повелителя Пустоши, словно смотрел спектакль.

– Хорошо, сто лет … – внезапно сказал Джейлэкс. – Сто лет – последнее предложение. И твоя последняя возможность, человек.

– Ха-ха, уважаемый повелитель Пустоши, твое великодушие доводит меня до слез, – Лин Юнь впервые улыбнулся. Он смотрел на повелителя Пустоши без страха, который вдруг исчез. – Но я все-таки откажусь!

– Смело! – Джейлэкс рассердился. Он заревел, огонь взвился в воздух, и склеп посерел.

Лин Юнь дрожал от холода. Но его глаза уставились на контракт, на имя повелителя Пустоши, написанное на языке Нессера. Вскоре Лин Юнь снова улыбнулся. Его палец мягко прошелся по имени демона. Несколько рун вспыхнули, и рассеялись, имя повелителя Пустоши стерлось!

– Ты… ты… ты посмел стереть истинное имя лорда Джейлэкса! Позорный вор, ты оскорбил могущественного лорда Джейлэкса! Твоя душа погрузится в адский огонь навсегда! Я развею твое тело по Пустоши! Я запру твою душу на вечность, я сделаю!..

Когда оглушительный рев, отражался от стен склепа, куски камней падали с потолка. Склеп дрожал от гнева повелителя Пустоши.

Но несмотря на все это, Лин Юнь начал читать заклинание.

– Покажи мне, кто ты на самом деле!

Это было заклинание третьего уровня – глаза истины. Говорят, с ним можно было видеть сквозь все иллюзии. Глаза Лин Юня засияли, когда он дочитал заклинание.

– Проклятый человек! – проекция повелителя Пустоши вся превратилась в крик. Проекция, которая занимала половину склепа, сжалась под светом заклинания и наконец превратилось в кольцо. С лязгом оно упало на землю.

– Человек, я проклинаю тебя! – когда кольцо упало из него вылетела тень.

– Инструмент магического воплощения! – все произошло слишком быстро. У Лин Юня было время только, чтобы удивленно вскрикнуть, прежде чем тень оказалась перед ним. У мага не было времени, подумать, поэтому он выставил свой духовный магический артефакт и швырнул огненные узы, поспешно отступая.

Лин Юнь не ждал, что огненные узы как-то сработают, потому что это был истинный магический инструмент против магического инструмента воплощения. Чтобы с ним справиться, нужен был архимаг. Если огненные узы смогут остановить его хоть на секунду, это уже серьезная победа.

– Проклятье, чертов человек! – услышал Лин Юнь отчаянный вопль...

«Что произошло…»

Ошеломленный Лин Юнь взглянул и обнаружил, что инструмент магического воплощения был пойман в ловушку простым заклинанием второго уровня!

– Вот подожди, я выберусь и закусаю тебя до смерти!

Так и есть, в огненных узах стоял молодой волк, размером с ладонь и громко гавкал проклятия. Странно было то, что тело волка было прозрачным, словно он мог раствориться в воздухе в любой момент.

«Погоди-ка, это – волк призрак!»

Несмотря на слово «призрак» в названии, волки призраки не были на самом деле нежитью. Они были обычной духовной формой жизни. У них не было тел, и они жили в Носценте только как души. Они были естественно опытными во всех видах оперирования души. У иллюзий, которые они создавали, был даже отпечаток закона теней.

С таким умением не стоило связываться. Иллюзия с отпечатком закона теней была сопоставима с силой сада смерти. Всего шаг и иллюзия могла стать реальностью.

На самом деле высшей формой среди духовных форм жизни, был известный по слухам король грез. Говорили, что каждая из иллюзий короля грез была действительно истинным миром.

Король грез непрерывно спал и перевоплощался в своих бесчисленных истинных мирах. Если бы король грез проснулся однажды, бесчисленные истинные миры немедленно бы разрушились, и сильный взрыв разрушил бы мир.

Кроме того, духовные формы жизни были неуязвимы почти для любого физического оружия. Они также имели очень высокое сопротивление к магии, и только нападение, нацеленное на их души, могло им навредить.

Однако такие формы жизни были очень редки в Носценте. Даже в записках в заброшенной библиотеке, Лин Юнь нашел не больше, чем две дюжины упоминаний о духовных формах жизни.

Он не ожидал встретить одну такую в гробнице принца 3-й династии.

Кроме того, это была духовная форма жизни инструмента магического воплощения.

«Но почему он такой слабый?»

Лин Юнь смотрел на призрака с разочарованием. «Это же инструмент магического воплощения, как его могло остановить заклинание второго уровня огненных уз? Подделка, что ли?»

– Чего ты пялишься?! Вот погоди я выберусь и закусаю тебя! – презрительное выражение лица Лин Юня разозлило волка призрака.

«Хм, но ведь это инструмент магического воплощения…» Лин Юнь смотрел глазами истины и видел, что волк призрак действительно инструмент духовного воплощения, но почему-то его сила была крайне слаба.

Лин Юнь понял, что это может сработать ему на руку. Шанс овладеть истинным духовным магическим инструментом!

– Если хочешь сказать какую-нибудь глупость, то говори быстро, а потом поторопись освободить повелителя, или… – волк призрак, связанный огненными узами, все еще высокомерно угрожал.

– Или ты закусаешь меня до смерти… – Лин Юнь почесал щеку, размышляя: «Неудивительно, что великий маг из башни Облаков смог овладеть тобой. Оказывается, у тебя такой низкий уровень интеллекта…»

– Но прежде чем ты закусаешь меня до смерти, я должен спросить, как тебя зовут?

– Зачем повелителю называть имя презренному, – голос волка призрака выражал полное презрение. Как благородный магический инструмент воплощения мог снизойти до человека и назвать ему свое имя?

– Ладно, раз не хочешь говорить, дай я угадаю… – Лин Юнь задумался.

Он говорил на языке Нессера, называя имена духовных инструментов, которые слышал. Волк призрак глумился над каждым, но это Лин Юня не волновало.

Тот великий маг из башни Облаков блистал приблизительно в течение века в Носценте. Не много истинных духовных магических инструментов было в то время, так что наверняка их не больше тех, что были упомянуты в библиотеке.

Однако Лин Юнь читал те заметки только, чтобы изучить язык Нессера, его не интересовало какое имя принадлежит какому инструменту.

Так что теперь Лин Юню оставалось только гадать.

Но это было не так сложно. Там около тридцати имен, он обязательно найдет правильное.

Конечно же, двадцать третье истинное имя, произнесенное Лин Юнем, оказалось именем глумящегося волка призрака.

– Оказывается, ты Скиталец Шон, – захихикал Лин Юнь.

– Откуда ты узнал имя повелителя Шона?

– Ха-ха, это не имеет значения. Я просто хочу сказать тебе, что придется заплатить за такой провал в контракте души.

Лин Юнь достал ручку и начал писать на свитке, не обращая внимания на призрака в ловушке.

– Проклятье, что ты делаешь? – призрак испугался, когда увидел, что Лин Юнь пишет.

Он чувствовал, что чертов человек вмешивается в контракт на душу, который он спроецировал. Как ему избежать этого воздействия на уровне души?

Хотя он еще не знал, что этот чертов человек вписал в контракт, само изменение пугало Скитальца. К сожалению, было слишком поздно.

Скиталец мог сыпать проклятьями сколько угодно, он никак не мог помешать тому, что Лин Юнь вписал свое собственное имя в контракт, в графе хозяина.

– Нет, нет, нет… позорный вор, презренный человек, что ты делаешь! – призрак сражался с огненными узами изо всех сил.

Это не имело смысла, потому что узы упали, как только он пошевелился.

Но теперь Скиталец не радовался и не рычал. Он пристально посмотрел на Лин Юня, чувствуя влияние контракта.

Только стороны контракта изменились.

Конец эры магии Глава 119.

119. Темная арена

– Я же сказал тебе, что придется заплатить за ошибку в контракте на душу. Никаких исключений, даже для духовных форм жизни. Тебе следует радоваться, что ты не сильно колдовал над контрактом, иначе тебе пришлось бы подписывать не просто контракт «хозяин-раб».

Лин Юнь немного сожалел, говоря это.

Единственное место, в которое призрак вмешался, это раздел с именем, маскируя его под Джейлэкса.

В Носценте контракты на душу были самыми беспристрастными контрактами. Если одна из сторон меняла что-то в контракте, то кто угодно мог вносить в это место изменения. Неважно, как искусно это было сделано.

То, что сделал Лин Юнь, было очень просто.

Он всего лишь изменил положение двух имен.

Контракт был все еще контрактом, и содержание не изменилось, но положения владельца и раба были поменяны.

Вот почему Скитальцу стоило радоваться.

Если бы Скиталец еще что-то изменил, Лин Юнь мог бы вписать туда что угодно. Например, что вечные условия контракта не могут быть нарушены через перевоплощение или присягу крови, заставляющую их разделить их жизни, или порабощение без права на освобождение. Короче говоря, контракт мог быть совсем не таким справедливым и мягким, как контракт «хозяин-раб».

– Ты… как ты узнал? – потрясенно спросил Скиталец. Контракт «хозяин-раб» уже действовал, теперь он не мог напасть на Лин Юня и без огненных уз.

Да у него и сил столько не было, иначе он бы не пытался использовать маску повелителя Пустоши и не был бы так беспомощен перед огненными узами.

– Это секрет, – улыбнулся Лин Юнь.

Только сам Лин Юнь знал, что чуть не попался. Блестящая была ловушка.

Сначала, он действительно поверил, что столкнулся с повелителем Пустоши, потому что имя этого демона было не очень-то известным в эту эру, оно будет известно только 20 тысяч лет спустя.

Но Скиталец облажался. Повелитель Пустоши, Джейлэкс, был существом выше небесного уровня, зачем ему снисходить до контракта с великим магом?

И не только это. В конце концов, откуда он мог знать, что могло взбрести в голову повелителю Пустоши.

Вторая ошибка – это имя в контракте.

Лин Юнь сразу понял, что с контрактом что-то не так. Истинное имя Джейлэкса имело бесконечную власть только на языке бога и дьявола, а тут имя было написано на языке Нессера.

Потому маг проверил его.

Лин Юнь пытался торговаться с подозрительным повелителем Пустоши, и удивительно, что у него получилось.

Повелитель Пустоши ревел от гнева, но согласился изменить срок контракта на сто лет.

Если бы Лин Юнь и тогда не понял, что все это подделка, то он бы вообще ничего не стоил. Зачем такому всесильному существу, как повелитель Пустоши торговаться с великим магом человеком?

Лин Юнь использовал глаза истины, и конечно же...

– Лучше ты объяснись.

– Нечего тут объяснять, я просто поставил запирающее заклинание, чтобы отвадить презренных воров, как ты.

Скиталец все еще не хотел принимать реальность. Он все еще выражал презрение.

Скиталец просто считал, что это неприемлемо.

Как душа истинного духовного магического инструмента, Скиталец находился в могиле принца уже тысячу лет. Из-за определенных обстоятельств он уже исчерпал свою ману несколько сотен лет назад, и было похоже, что его воплощение скоро исчезнет. Тогда Скиталец нашел выход.

Он использовал последнее алхимическое заклинание перед нефритовой дверью, как приманку.

Чтобы сделать приманку реалистичной, Скиталец действительно добавил запирающее заклинание на рунический щит. Другими словами, то заклинание действительно могло управлять руническим щитом, но были и уловки, создающие источник маны. Ману сольют в заклинание, и ее перехватит Скиталец…

Но Скиталец, конечно, не ожидал, что попадется такой скряга.

У него было только два кристалла маны 5 уровня!

Скиталец почти закричал, когда мана двух кристаллов влилась в него. «Что мне делать с этой маной 5 уровня? Этого недостаточно и на ползаклинания, которые я мог делать, когда был на своем пике!» – подумал он.

«Будь ты проклят! – ругался он. – Я заставлю тебя подписать контракт, я тебя унижу, скряга! Я превращусь в повелителя Пустоши. Но повелителю Шону не повезло…»

До настоящего времени Шон чувствовал, что, если бы этот чертов человек не оказался таким жадным, и дал ему немножечко больше сил, то все бы не кончилось так печально.

– Оказывается у духовного магического инструмента действительно может закончиться мана.

Хотя Скиталец ничего не объяснил, немного подумав, Лин Юнь понял все, что случилось. Он не мог сдержать хихиканье.

– Ты и впрямь невезучий…

Шон взорвался от гнева, когда услышал, что Лин Юнь смеется.

– Ты думаешь, что победил? Ты стал хозяином повелителя Шона напрасно. Забудь об этом, повелитель Шон – воплощение истинного духовного магического инструмента!

После этих слов Скиталец превратился в туман и исчез в кольце.

Это сопровождалось взрывом гордого смеха, отзывающегося эхом в ушах Лин Юня.

– Ха-ха-ха-ха, нелепый человек, теперь ты знаешь власть повелителя Шона. Ты подписал контракт «хозяин-раб» с повелителем Шоном, но ты забыл, что повелитель Шон – воплощение истинного духовного магического инструмента. Если сможешь, ну-ка заставь повелителя Шона выйти из магического…

Но он не ожидал, что Лин Юнь совсем не будет проявлять беспокойства, и только улыбнется.

– Нет проблем, если тебе нравится скрываться в магическом инструменте, то можешь в нем остаться навсегда. Но я гарантирую, что, если ты дерзнешь выйти, ты не пожалеешь… – и Лин Юнь добавил, – о, я забыл сказать тебе, мне будет двадцать в этом году и я великий маг. Многие говорят, что я стану высшим магом в 40, и возможно через пару сотен лет архимагом. Я слышал, что архимаги живут тысячелетие и больше. Интересно, достанет ли у тебя терпения ждать моей смерти?

– Человек, не трать впустую время со своими уловками, я уже ждал больше тысячелетия в этой могиле. Так что посплю еще тысячу лет.

– Поспишь? Ну ладно. Тогда не нужно будет снабжать тебя маной. И более того, кроме доброго сна, я, вообще, не позволю тебя беспокоить. Я наложу алхимический массив, изолируя тебя от проникновения маны. Так что тебя ждет очень глубокий сон. Кто знает, возможно, ты проспишь до тех пор, пока твое воплощение не рассеется…

– …

Скиталец затих.

Ждать тысячу лет, действительно было не сложно для магического инструмента. Просто сон, в худшем случае. Но изоляция от маны, это недопустимо. В последний раз его мана исчерпалась и воплощение почти рассеялось. Больше этого нельзя допустить.

– Вообще, что не так со сменой хозяина? Этот принц умер тысячу лет назад, и что, ты, душа истинного духовного магического инструмента, хочешь жить воспоминаниями? – Лин Юнь заметил, что Скиталец сомневается и призвал все свои способности убеждения.

– Да к черту этого принца! – неожиданно вспыхнул Скиталец. – Не упоминай этого сумасшедшего, Барова, при мне. Он был всегда параноиком, говорил, что наш мир катится вниз. Но мир все еще здесь, в то время как этот сумасшедший встретил свой конец! Но он запер и повелителя Шона в этой темной могиле на тысячу лет! Какие воспоминания? Повелитель Шон может только помнить угрозу смерти!

– …

– Человек, не трать впустую время на коварство. Ты хочешь, чтобы повелитель Шон служил тебе. Это невозможно. Посмотри на себя, ты такой слабый, ничтожный великий маг. Ты хочешь управлять истинным духовным магическим инструментом, повелителем Шоном, ты думаешь, что ты такой же, как сумасшедший Баров? Ну давай поступим так. Ты возьмешь на себя ответственность обеспечивать повелителя Шона маной, и если повелитель Шон будет в хорошем настроении, может, он позволит тебе пользоваться силой инструмента.

– Конечно! – Лин Юнь ждал этого предложения.

Он боялся, что Скиталец будет упорствовать в своем желании скрываться в кольце. Кроме исполнения своей угрозы, изолировать инструмент от маны, Лин Юнь никак не мог воздействовать на него. Но если бы Лин Юнь выполнил свою угрозу, никто бы от этого не выиграл. Воплощение инструмента бы рассеялось, и инструмент можно бы было выбросить.

Теперь, когда Скиталец согласился сотрудничать, все будет намного проще для Лин Юня.

Заявление Скитальца, что он будет делиться с Лин Юнем властью только в хорошем настроении – это попытка сохранить лицо. Они подписали контракт «хозяин-раб», поэтому если Лин Юнь умрет, Шону придется невесело. Он потеряет уровень, и станет просто духовным магическим инструментом, не истинным духовным.

Кроме того, Лин Юнь сейчас был всего лишь великим магом, так что ему будет трудно использовать мощь истинного духовного магического инструмента, он бы потратил на это все силы. А когда он сможет вовсю использовать этот инструмент…

Лин Юнь оценил, что это случится, когда он достигнет по крайней мере уровня высшего мага. Тогда он сплавит девять массивов в один, и его сила будет примерно равна высшему магу 9-го ранга. Ему нужно воспользоваться шансом овладеть истинным духовным магическим инструментом.

А сейчас достаточно и части силы...

Кроме того, то, что он хотел использовать сейчас, не имело отношения к этому инструменту.

– Повелитель Шон, я могу задать тебе вопрос? – Лин Юнь поднял кольцо с пола и аккуратно надел его на безымянный палец левой руки.

Среди магов было суеверие, все они полагали, что безымянный палец имел непостижимую силу, и таким образом они всегда носили самое сильное магическое кольцо на этом пальце…

– Это… зависит от настроения повелителя Шона…

– … – Лин Юнь мысленно выругался. Он вздохнул, подавив желание прекратить поток маны и пробормотал. – Я только хотел спросить, как открыть нефритовую дверь.

– Это не должно… – кольцо на руке удивилось. – Ты кажешься довольно умным, человек, почему ты задал мне такой глупый вопрос?

– Я Мафа Мерлин. Ты можешь называть меня хозяин или Мерлин. Но никогда не зови меня просто человек больше, иначе я забуду делиться маной, если разозлюсь.

– Стоит ли угрожать повелителю Шону обладая такими маленькими запасами маны… – Скиталец недовольно фыркнул. Но заговорил по-другому. – Хорошо, Мерлин, теперь давай повелитель Шон расскажет тебе, как пройти нефритовую дверь… о, только Повелитель Шон скажет кое-что еще, что имя Мерлин очень глупое…

– Да пошел ты…

Лин Юнь почувствовал, как у него на лбу начала пульсировать вена. Он подышал, подавляя желание выругаться.

– Тебе нельзя это говорить.

– Твое отношение ко мне плохое, повелитель Шон немного расстроен, – Скиталец хотел продолжать выкрутасничать, но, прежде чем он успел сказать что-либо еще, он почувствовал, что поток маны прекратился. Шон, чьи силы восстановились за это время, немедленно стал тактичным. – Но это не имеет значения, настроение повелителя Шона довольно хорошее. Я не опущусь до того, чтобы спорить с тобой. Разве ты не видишь, что этот массив создан властью повелителя Шона. Это чтобы обмануть таких глупых людей, как ты. Если бы ты добавил маны, то повелитель Шон просто перехватил бы ее, а на самом деле, способ войти есть на самой двери.

Лин Юнь мысленно выругался, «Черт, эти духовные формы совсем бесстыжие…»

Напоминание Скитальца Лин Юню было понятно. Нефритовая дверь легко открывалась. Но некоторые бесстыжие духовные формы жизни использовали иллюзию, чтобы скрыть его.

Лин Юнь мрачно посмотрел на дверь, конечно, когда магия Скитальца рассеялась, круглый механизм появился на изначально гладкой нефритовой двери. Загадка была написана вокруг рунами Нессера. Пока Лин Юнь думал, как решить загадку двери, эхом отозвался голос повелителя Шона.

– Не нужно думать, повелитель Шон может сказать тебе ответ на такую простую загадку. Налево три раза, направо четыре раза, попробуй, глупый человек… ой, ошибся, глупый Мерлин…

Лин Юнь решил просто проигнорировать его.

Но подвинул круг так, как сказал Скиталец. Влево три раза, вправо четыре раза. Нефритовая дверь тут же с грохотом открылась. И перед ним открылась большая площадка.

– Не может быть, – Лин Юнь сразу понял, что его ждет. Тот великий маг из башни Облаков посвятил по крайней мере полстраницы этой огромной арене.

– Ха-ха, Мерлин, тебе очень даже везет. После пересечения врат жизни и смерти, у тебя шанс в 10% пройти темную арену. Такая низкая вероятность, дай-ка бедный повелитель Шон предположит, с каким противником ты столкнешься, ладно?

– Предположи лучше, когда я перекрою тебе ману, – выругался Лин Юнь.

– Будь ты проклят, как ты смеешь угрожать повелителю Шону!

Лин Юнь снова проигнорировал этого чванливого болтуна духовный магический инструмент и почесав нос ступил на темную арену.

Конец эры магии Глава 120.

120. Каменный волк

В записках великого мага башни Облаков было сказано, что армия принца похоронена в темной арене, и из-за проклятия крови, воины уже стали духами, упражняясь в воинском искусстве день и ночь и охраняя единственный путь, ведущий к могиле принца.

В том году везучий великий маг попал почти в отчаянное положение на темной арене. И ему пришлось полагаться только на свою удачу, бросающую вызов небесам, чтобы выбраться с этой темной арены.

Лин Юнь не думал, что он такой же везучий.

Так что, когда Лин Юнь прошел через нефритовую дверь и увидел пустую круглую арену, он не был так же спокоен, как обычно…

– Здесь!

Как только ноги Лин Юня коснулись темной арены, раздался громкий рев. Пустынная и смертельно тихая темная арена сильно изменилась. Кроваво-красное заходящее солнце, море черных облаков, крови и частей тел, сломанного оружия, разорванных знамен. Лин Юнь словно оказался на поле битвы 3-й династии.

Лин Юнь снова услышал зловещий рев за спиной.

Парень обернулся и заметил группу каменных волков, окруживших его. Ясные голубые глаза сияли ярче, чем заходящее солнце. Эти волшебные звери были по меньшей мере 13-го уровня. Их сила была немногим меньше, чем у гнилого цветка.

Лин Юня окружало больше десятка волков.

– Достойно темной арены… – Лин Юнь внезапно оцепенел. Он только на первом уровне и тут уже десять каменных волков. Что же будет дальше? Лин Юнь боялся даже думать об этом.

Пока он размышлял, самый крупный из каменных волков кинулся к нему, вокруг распространился странный запах. Этот волк был вожаком, так что, его уровень был уже не 13-м, наверное, где-то 15-м. Нападение было очень быстрым и очень напористым, вероятно сравнимо с напором великого мечника 5-го ранга. Только у волка не было сильной ауры.

Но даже просто скорость и сила уровня великого мечника 5-го уровня пугали. Запах стал сильнее, волк напал на Лин Юня. Острые когти сверкнули в закатном солнце. Это было главное оружие каменного волка, такие когти могли рвать даже твердые камни.

«Так быстро…» – поразился Лин Юнь. Духовный магический инструмент в его руке чуть дернулся, создавая огненные узы. Но зверь 15-го ранга магии, такой, как каменный волк, не был таким слабым, как Шон без маны. Огненные узы были разорваны вожаком в несколько мгновений.

Каменный волк взревел, вырвавшись на свободу, и дюжина теней бросилась на Лин Юня.

Почти тут же земля внезапно раскололась. Изначально гладкий пол покрылся глубокими трещинами, одна из трещин блокировала путь за спиной Лин Юня. Если бы он сделал шаг назад, он бы провалился, и тогда каменные волки разорвали бы его на кусочки.

К счастью, Лин Юнь, использовав огненные узы, чтобы заманить вожака в ловушку, не пытался сделать ни шагу.

Лин Юнь не двинулся, как будто знал заранее, что трещина появится позади него, и сразу начал читать другое заклинание.

В долю секунды Лин Юнь собрал все свое умение читать заклинания, сокращая и комбинируя их. В воздухе возник огонь, куски льда и руны. Выглядело это впечатляюще. Лин Юню удалось сделать то, что могли бы сделать только несколько великих магов вместе.

Нападение, защита, контроль...

Лин Юнь был, конечно, один, но он вдруг превратился в несколько великих магов, в несколько очень хороших великих магов. Ни одному каменному волку не удалось прорваться через его защиту, и ни один из них не сумел избежать его атаки.

Тридцать секунд спустя огненное копье пробило грудь вожака.

Сражение было закончено...

– Чертова темная арена… – выругался Лин Юнь, когда все кончилось. Этот бой длился где-то тридцать секунд, но это было сложнее, чем когда он столкнулся с сотнями ядовитых стрекоз. Каменные волки были слишком сильными и быстрыми, они просто не оставили Лин Юню места для ошибки. Одно неверное движение и волки бы вспороли ему грудь.

В короткие тридцать секунд Лин Юнь использовал ускоряющее заклинание четыре раза, мгновенное заклинание семь раз и проводящую магическую способность одиннадцать раз. Это было невероятно трудно и превосходило способности великого мага.

– О, вот это да, это довольно хорошо, ты расправился с этими волками довольно быстро. Это превзошло ожидания повелителя Шона!

Начал лепетать истинный магический духовный инструмент, пока Лин Юнь пытался отдышаться.

– Кончай с этой ерундой, – недовольно выругался Лин Юнь. Лин Юнь не хотел тратить столько сил. Подобные заклинания требовали много маны. Эти тридцать секунд забрали по крайней мере 90% его маны.

Если бы не духовный магический инструмент в одной руке и элементное янтарное кольцо на другой, Лин Юнь бы уже упал обессиленный на землю и ждал смерти.

Проблема в том, что у него не было выбора, кроме как собрать все силы, чтобы справиться с этой стаей каменных волков. Волки были страшной силой, когда нападали стаей. Если бы их было больше дюжины, то они бы были еще сильнее. Сейчас вожак раскрыл трещины, чтобы блокировать отступление жертвы, и если бы их было больше двадцати, то их сила была бы сравнима с силой высшего мага.

– Ты смеешь ругаться на повелителя Шона!

– Ты хочешь, чтоб я перекрыл тебе ману?

– Ты слишком смелый, не только смеешь ругать повелителя Шона, ты еще смеешь угрожать ему! Вот подожди, я верну свою власть и…

– Заткнись, повелитель Шон…

Истинный духовный магический инструмент продолжал ворчать, пока Лин Юнь восстанавливал свою ману. На краю арены вдруг появился силуэт в черном. Это было впечатляюще, у него были пылающие рыжие волосы, а черный балахон подсвечивало закатное солнце. Он выглядел божеством.

– Поздравляю, претендент. Твое героическое выступление мне понравилось. В свою очередь, можешь выбрать свое вознаграждение.

Едва величественный голос отзвучал в ушах Лин Юня, на круглой арене появились три золотых сундука.

– Это… что происходит? – замер Лин Юнь. Не было никакого упоминания о вознаграждении в заметках великого мага из башни Облаков.

– Конечно, ты же не думал, что великий принц будет наблюдать за твоим спектаклем бесплатно? – сказал подобный божеству человек.

– Ты говоришь… ты… ты – Баров?

– Да, Рыжий Баров, самый влиятельный человек империи.

– Не может быть, – с трудом выдохнул Лин Юнь.

Хотя он знал, что Рыжий Баров умер более чем тысячу лет назад, глядя на этот силуэт в черном Лин Юнь чувствовал, как кровь стынет у него в жилах.

– Хорошо, теперь не стой, как истукан, а бери вознаграждение, которое безумец дает тебе. О, да, повелитель Шон в хорошем настроении, поэтому я неохотно напомню тебе, что сумасшедший – левша…

– Чего это ты такой добрый? – странно посмотрел Лин Юнь на кольцо.

– Кончай с этой ерундой…

Лин Юнь подошел к трем сундукам и поколебавшись решил поверить Шону на этот раз. Он открыл крайний левый сундук.

– Кристалл Маны? – Лин Юнь нахмурился. Там лежали больше дюжины кристаллов маны, каждый 10-го уровня. В прошлом Лин Юнь, возможно, был бы приятно удивлен этим, но сейчас, когда Лин Юнь уже посетил плодородный мир Костей дважды, и посадил обсидиановый цветок в саду, дюжина кристаллов маны едва ли могла его впечатлить...

– Кристаллы Маны? Очень хорошо, прекрасно, чтобы пополнить ману повелителя Шона. Быстро, быстро, – обрадовался Шон.

– Эй, повелитель Шон, ты сделал это нарочно? – нельзя было винить Лин Юня за такие подозрения. Шон вел себя необычно. Вдруг указал на сундук с якобы с добрыми намерениями. Да и мана ему была нужна. Но Лин Юнь не ожидал, что Шон гневно вспыхнет.

– Ерунда! Ты еще смеешь подозревать повелителя Шона? Невыносимо! Темная арена такой и была изначально. Каждый раз, когда ты побеждаешь, сумасшедший дает тебе награду. Чем сильнее противник, тем больше награда. Ты победил первого как ты можешь быть недоволен дюжиной кристаллов с маной?

– Правда или ложь?

– Не узнаешь, пока не попробуешь, так ведь? Ладно, ладно, не прекращай поток маны, твой второй противник скоро появится!

Шон затих, поглощая ману, как будто его жизнь зависела от этого. И тут появился второй противник…

Table of Contents

Конец эры магии Глава 1.

Конец эры магии Глава 2.

Конец эры магии Глава 3.

Конец эры магии Глава 4.

Конец эры магии Глава 5.

Конец эры магии Глава 6.

Конец эры магии Глава 7.

Конец эры магии Глава 8.

Конец эры магии Глава 9.

Конец эры магии Глава 10.

Конец эры магии Глава 11.

Конец эры магии Глава 12.

Конец эры магии Глава 13.

Конец эры магии Глава 14.

Конец эры магии Глава 15.

Конец эры магии Глава 16.

Конец эры магии Глава 17.

Конец эры магии Глава 18.

Конец эры магии Глава 19.

Конец эры магии Глава 20.

Конец эры магии Глaвa 21.

Конец эры магии Глава 22.

Конец эры магии Глава 23.

Конец эры магии Глава 24.

Конец эры магии Глава 25.

Конец эры магии Глава 26.

Конец эры магии Глава 27.

Конец эры магии Глава 28.

Конец эры магии Глава 29.

Конец эры магии Глава 30.

Конец эры магии Глава 31.

Конец эры магии Глава 32.

Конец эры магии Глава 33.

Конец эры магии Глава 34.

Конец эры магии Глава 35.

Конец эры магии Глава 36.

Конец эры магии Глава 37.

Конец эры магии Глава 38.

Конец эры магии Глава 39.

Конец эры магии Глава 40.

Конец эры магии Глава 41.

Конец эры магии Глава 42.

Конец эры магии Глава 43.

Конец эры магии Глава 44.

Конец эры магии Глава 45.

Конец эры магии Глaвa 46.

Конец эры магии Глава 47.

Конец эры магии Глава 48.

Конец эры магии Глава 49.

Конец эры магии Глава 50.

Конец эры магии Глава 51.

Конец эры магии Глава 52.

Конец эры магии Глава 53.

Конец эры магии Глава 54.

Конец эры магии Глава 55.

Конец эры магии Глава 56.

Конец эры магии Глава 57.

Конец эры магии Глава 58.

Конец эры магии Глава 59.

Конец эры магии Глава 60.

Конец эры магии Глава 61.

Конец эры магии Глава 62.

Конец эры магии Глава 63.

Конец эры магии Глава 64.

Конец эры магии Глава 65.

Конец эры магии Глава 66.

Конец эры магии Глава 67.

Конец эры магии Глава 68.

Конец эры магии Глава 69.

Конец эры магии Глава 70.

Конец эры магии Глава 71.

Конец эры магии Глава 72.

Конец эры магии Глава 73.

Конец эры магии Главa 74.

Конец эры магии Глава 75.

Конец эры магии Глава 76.

Конец эры магии Глава 77.

Конец эры магии Глава 78.

Конец эры магии Глава 79.

Конец эры магии Глава 80.

Конец эры магии Глава 81.

Конец эры магии Глава 82.

Конец эры магии Глава 83.

Конец эры магии Глава 84.

Конец эры магии Глава 85.

Конец эры магии Глава 86.

Конец эры магии Глава 87.

Конец эры магии Глава 88.

Конец эры магии Глава 89.

Конец эры магии Глава 90.

Конец эры магии Глава 91.

Конец эры магии Глава 92.

Конец эры магии Глава 93.

Конец эры магии Глава 94.

Конец эры магии Глава 95.

Конец эры магии Глава 96.

Конец эры магии Глава 97.

Конец эры магии Глава 98.

Конец эры магии Глава 99.

Конец эры магии Глава_100.

Конец эры магии Глава 101.

Конец эры магии Глава 102.

Конец эры магии Глава 103.

Конец эры магии Глава 104.

Конец эры магии Глава 105.

Конец эры магии Глава 106.

Конец эры магии Глава 107.

Конец эры магии Глава 108.

Конец эры магии Глава 109.

Конец эры магии Глава 110.

Конец эры магии Глава 111.

Конец эры магии Глава 112.

Конец эры магии Глава 113.

Конец эры магии Глава 114.

Конец эры магии Глава 115.

Конец эры магии Глава 116.

Конец эры магии Глава 117.

Конец эры магии Глава 118.

Конец эры магии Глава 119.

Конец эры магии Глава 120.