- Легенда о появлении Бога Глава 1. Восстановление земли.

- Легенда о появлении Бога Глава 2 - Копаем колодец.

- Легенда о появлении Бога Глава 3. Браслет

- Легенда о появлении Бога Глава 4. Новый год.

- Легенда о появлении Бога Глава 5. Акт мужества.

- Легенда о появлении Бога Глава 6. Спаситель

- Легенда о появлении Бога Глава 7. Возвращение домой.

- Легенда о появлении Бога Глава 8. Последствия

- Легенда о появлении Бога Глава 9. Вершина горы.

- Легенда о появлении Бога Глава 10. Секретный лес.

- Легенда о появлении Бога Глава 11. Прошлое.

- Легенда о появлении Бога Глава 12. Известия.

- Легенда о появлении Бога Глава 13. Входя в лес.

- Легенда о появлении Бога Глава 14. Густая растительность.

- Легенда о появлении Бога Глава 15. Сокровище.

- Легенда о появлении Бога Глава 16. Проверка.

- Легенда о появлении Бога Глава 17. Выражение благодарности.

- Легенда о появлении Бога Глава 18. Возвращение в клан.

- Легенда о появлении Бога Глава 19. Таблетка

- Легенда о появлении Бога Глава 20

- Легенда о появлении Бога Глава 21

- Легенда о появлении Бога Глава 22. Скрытые мысли.

- Легенда о появлении Бога Глава 23. Полдень

- Легенда о появлении Бога Глава 24. Искренние мысли

- Легенда о появлении Бога Глава 25. Ночной разговор

- Легенда о появлении Бога Глава 26

- Легенда о появлении Бога Глава 27

- Легенда о появлении Бога Глава 28

- Легенда о появлении Бога Глава 29

- Легенда о появлении Бога Глава 30

- Легенда о появлении Бога Глава 31

- Легенда о появлении Бога Глава 32

- Легенда о появлении Бога Глава 33

- Легенда о появлении Бога Глава 34

- Легенда о появлении Бога Глава 35

- Легенда о появлении Бога Глава 36

- Легенда о появлении Бога Глава 37

- Легенда о появлении Бога Глава 38

- Легенда о появлении Бога Глава 39

- Легенда о появлении Бога Глава 40

- Легенда о появлении Бога Глава 41

- Легенда о появлении Бога Глава 42

- Легенда о появлении Бога Глава 43

- Легенда о появлении Бога Глава 44

- Легенда о появлении Бога Глава 45

- Легенда о появлении Бога Глава 46

- Легенда о появлении Бога Глава 47

- Легенда о появлении Бога Глава 48

- Легенда о появлении Бога Глава 49

- Легенда о появлении Бога Глава 50

- Легенда о появлении Бога Глава 51

- Легенда о появлении Бога Глава 52

- Легенда о появлении Бога Глава 53

- Легенда о появлении Бога Глава 54

- Легенда о появлении Бога Глава 55

- Легенда о появлении Бога Глава 56

- Легенда о появлении Бога Глава 57

- Легенда о появлении Бога Глава 58

- Легенда о появлении Бога Глава 59

- Легенда о появлении Бога Глава 60

- Легенда о появлении Бога Глава 61

- Легенда о появлении Бога Глава 62

- Легенда о появлении Бога Глава 63

- Легенда о появлении Бога Глава 64

- Легенда о появлении Бога Глава 65

- Легенда о появлении Бога Глава 66

- Легенда о появлении Бога Глава 67

- Легенда о появлении Бога Глава 68

- Легенда о появлении Бога Глава 69

- Легенда о появлении Бога Глава 70

- Легенда о появлении Бога Глава 71

- Легенда о появлении Бога Глава 72

- Легенда о появлении Бога Глава 73

- Легенда о появлении Бога Глава 74

- Легенда о появлении Бога Глава 75

- Легенда о появлении Бога Глава 76

- Легенда о появлении Бога Глава 77

- Легенда о появлении Бога Глава 78

- Легенда о появлении Бога Глава 79

- Легенда о появлении Бога Глава 80

- Легенда о появлении Бога Глава 81

- Легенда о появлении Бога Глава 82

- Легенда о появлении Бога Глава 83

- Легенда о появлении Бога Глава 84

- Легенда о появлении Бога Глава 85

- Легенда о появлении Бога Глава 86

- Легенда о появлении Бога Глава 87

- Легенда о появлении Бога Глава 88

- Легенда о появлении Бога Глава 89

- Легенда о появлении Бога Глава 90

- Легенда о появлении Бога Глава 90.5

- Легенда о появлении Бога Глава 91

- Легенда о появлении Бога Глава 91.5

- Легенда о появлении Бога Глава 92

- Легенда о появлении Бога Глава 92.5

- Легенда о появлении Бога Глава 93

- Легенда о появлении Бога Глава 93.5

- Легенда о появлении Бога Глава 94

- Легенда о появлении Бога Глава 94.5

- Легенда о появлении Бога Глава 95

- Легенда о появлении Бога Глава 95.5

- Легенда о появлении Бога Глава 96

- Легенда о появлении Бога Глава 96.5

- Легенда о появлении Бога Глава 97

- Легенда о появлении Бога Глава 97.5

- Легенда о появлении Бога Глава 98

- Легенда о появлении Бога Глава 98.5

- Легенда о появлении Бога Глава 99

- Легенда о появлении Бога Глава 99.5

- Легенда о появлении Бога Глава 100

- Легенда о появлении Бога Глава 100.5

- Легенда о появлении Бога Глава 101

- Легенда о появлении Бога Глава 101.5

- Легенда о появлении Бога Глава 102

- Легенда о появлении Бога Глава 102.5

- Легенда о появлении Бога Глава 103.1

- Легенда о появлении Бога Глава 103.2

- Легенда о появлении Бога Глава 104.1

- Легенда о появлении Бога Глава 104.2

- Легенда о появлении Бога Глава 105.1

- Легенда о появлении Бога Глава 105.2

- Легенда о появлении Бога Глава 106

- Легенда о появлении Бога Глава 107

- Легенда о появлении Бога Глава 108

- Легенда о появлении Бога Глава 109

- Легенда о появлении Бога Глава 110

- Легенда о появлении Бога Глава 111

- Легенда о появлении Бога Глава 112

- Легенда о появлении Бога Глава 113

- Легенда о появлении Бога Глава 114

- Легенда о появлении Бога Глава 115

- Легенда о появлении Бога Глава 116

- Легенда о появлении Бога Глава 117

- Легенда о появлении Бога Глава 118

- Легенда о появлении Бога Глава 119

- Легенда о появлении Бога Глава 120

- Легенда о появлении Бога Глава 121

- Легенда о появлении Бога Глава 122

- Легенда о появлении Бога Глава 123

- Легенда о появлении Бога Глава 124

- Легенда о появлении Бога Глава 125

- Легенда о появлении Бога Глава 126

- Легенда о появлении Бога Глава 127

- Легенда о появлении Бога Глава 128

- Легенда о появлении Бога Глава 129

- Легенда о появлении Бога Глава 130

- Легенда о появлении Бога Глава 131

- Легенда о появлении Бога Глава 132

- Легенда о появлении Бога Глава 133

- Легенда о появлении Бога Глава 134

- Легенда о появлении Бога Глава 135

- Легенда о появлении Бога Глава 136

- Легенда о появлении Бога Глава 137

- Легенда о появлении Бога Глава 138

- Легенда о появлении Бога Глава 139

- Легенда о появлении Бога Глава 140

- Легенда о появлении Бога Глава 141

- Легенда о появлении Бога Глава 142

- Легенда о появлении Бога Глава 143

- Легенда о появлении Бога Глава 144

- Легенда о появлении Бога Глава 145

- Легенда о появлении Бога Глава 146

- Легенда о появлении Бога Глава 147

- Легенда о появлении Бога Глава 148

- Легенда о появлении Бога Глава 149

- Легенда о появлении Бога Глава 150

- Легенда о появлении Бога Глава 151

- Легенда о появлении Бога Глава 152

- Легенда о появлении Бога Глава 153

Легенда о появлении Бога Глава 1. Восстановление земли.

Глава 1. Восстановление земли.

Обычный день, на бескрайнем просторе земли, где небо было ясным и ярко светило солнце.

Внезапно, в небе из ниоткуда появился кольцо-образный объект, как будто он появился из другого измерения, и с огромной скоростью, стремясь к вершине горы, издавал жуткое «Ву-ву».

Следуя обычной физике, когда объект спускается с неба, это сопровождается обильным выделением газа, за которым следует оглушительный звук, как будто он заявляет о своем прибытии каждому человеку в этом мире.

Тем н менее, в данном конкретном случае, объект лишь испускал некоторый еле слышимый звук, перед тем как он зарылся вглубь гор, где уже ничего не было заметно. За такое короткий промежуток времени это не привлекло внимания ни одного живого существа, даже у птиц, которые были рядом, не было времени среагировать. Эти испуганные птицы кружили в небе в течение нескольких коротких мгновений, прежде чем это событие испарилось из их голов. Никто не узнал, что эта земля получила еще один мистический объект.

После огромного количества лет, пустоши стали культивировать, а большие океаны превратились в моря. Человеческое население увеличилось, а вышеупомянутая гора превратилась в холм. На самом деле, многие ранее изолированные области были преобразованы в земли, пригодные для человеческого населения. Какую историю могло принести это загадочное кольцо? ЧжанСяохуа имел лицо, такое будто-то он был благословлен богами, потому что сейчас, его глаза смотрели прямо на сельхозугодья перед ним так, будто это был сочный кусок мяса с пятью специями.

Вместо того, чтобы называть это сельхозугодьями, было бы более уместно назвать эту землю пустошью в горах, потому что она была расположена в центре бугра, где угол склона, в этой небольшой площади, не был слишком крутым. Тем не менее, этот кусок земли был результатом драгоценных усилий отца ЧжанСяохуа за последние два месяца.

Несмотря на это, земля в этой области была плодородной, немного можно было уже использовать для выращивания культур. Отсюда, каждый всегда думает о поиске хорошей земли, которая может быть использована для производства зерна. Большинство из жителей деревни предпочли бы выбрать землю ближе к реке, но, возможно из-за того, что семья ЧжанСяохуа была слишком бедна, чтобы успокоить стариков, у них не было другого выбора, кроме как выбрать участок земли, который находится так далеко.

Деревня, в которой жил ЧжанСяохуа была названа Гуо. Ее общая площадь составляла примерно 4 ли* ровной местности, которая была зажата между горами. Горы не были высокими; было бы более точным назвать их холмами Через деревню текла большая река, а через реку был небольшой мост, которые соединял дорогу. В деревне Гуо было примерно чуть больше сорока домашних хозяйств, а половина из них на самом принадлежала небольшому клану прозванному Гуо, который располагался в середине деревни.

Деревенские люди были в основном простыми, но реалистами, так что большая часть вопросов решалась старейшинами Гуо. Несмотря на то, что все они были жителями деревни, когда дело доходило до мелких вопросов, требующих обсуждения, старейшины деревни были в основном на стороне тех, кто носил Фамилию Гуо. Лучшие места в деревне также были заняты домохозяйствами Гуо.

Тем не менее, деревенская жизнь была простой и спокойной, никогда не было вопроса, который не мог быть решен таким образом, все довольствовали тем, как все было.

Мать ЧжанСяохуа, ГуоСуфэй, была членом клана Гуо, не смотря на то, что она получала скромную поддержку, а дни ее «славы» давно уже прошли. К тому времени поколение его матери уже закончилось, а кроме ГуоСуфэй, не было ни единого мужского потомка. Таким образом, чтобы успокоить и позаботиться о его деде, Го Сан, отец ЧжанСяохуа, женился на Джанг Кай в семе Гуо.

Говорят, что сельское хозяйство семьи зависит от руда. Тем не менее, уГо-сан не было сыновей, а из-за ряда неудачных событий, он не смог осуществить свое намерение взять мальчика среди своих родственников, и таким образом финансовое положение семьи было в отчаянном положении. К счастью, Чжан Кай не разочаровал его как законный сын. После получения домашнего хозяйства Гуо, он стал бесценным дополнением, который работал не только в поле, но и улучшал положение семьи за счет более высокой семьи, где он ранее был.

Год спустя ГоСуфэй забеременела, и Го-сан получил внука, которого назвали ЧжанСяохуа. Увидев своего внука, Го-сан почувствовал облегчение для всего будущего семьи, но так же, события шли своим чередом и через год Го-сан заболел из-за переутомления в своей нелегкой жизни, и так никогда и не оправился…

Болезнь в бедной семье была как стихийное бедствие, от которого было невозможно оправиться. Для того, чтобы вылечить своего законного отца, Чжан Кай продал все ценные вещи в доме, но увы, так и не смог спасти жизнь Го-сан, которая была словно свеча, мерцающая на ветру. Таким образом, когда ЧжанСяолун было два года, Го-сан скончался. Единственное, что Чжан Кай мог видеть впереди это рождение его второго ребенка. Умирая, Го-сан выбрал имя для будущего ребенка. Если это будет мальчик, то его имя будет Сяоху, а если будет девочка, то ее нужно назвать Сяохуа. После того как скончался Го-сан, здоровье законной матери также подорвалось от печали, и только после рождения Сяохуа ее настроение немного улучшилось, и это приостановило серию несчастий, с которыми сталкивалось домашнее хозяйство.

Жизненной силой фермера была земля, на которой он был. По сравнению с временами старой Гуо, когда не хватало трудовых ресурсов, семье мог принадлежать лишь небольшой участок земли из-за постоянно растущего числа домохозяйств. В отчаянии, Чжан Кай отвел свою жену и сыновей к деревенскому старейшине, который в конце концов уважив покойного Го-сан и предоставил плачевное домохозяйство на берегу реки.

Чжан Сяохау родился, когда его старшему брату было семь. Это было, когда семья имела два с половиной человека рабочей силы, а трудности прошлого были преодолены. Говоря о рождении ЧжанСяохуа, это был примечательный случай, так как именно в этот день два месяца затяжной засухи, наконец, закончились мощным ливнем в ночь, когда она родилась. Дождь был настолько сильным, что по нему уже было не перейти, это было поистине пугающее зрелище для тех, кто жил в горах. И когда ГуоСфэй рожала ЧжанСяохуа, она видела, как лепестки цветов окутывали небо. Таким образомЧжан Кай был полон предвкушения к ЧжанСяохуа, до такой степени, что он пригласил ученого человека из деревни, чтобы выбрать имя для своего сына. Неоднократно звучали такие имена как ЧжанВу, Чжан Нин, ЧжанЦинъю и т.д., но после долгих размышлений ГоСуфэй вспомнила о падающих лепестках и о покойном отце, таким образом они выбрали столь женское имя для своего сына.

На данный момент Сяохуа двенадцать лет, а так как сельские дети взрослеют рано, Сяохуа уже присоединился к отцу и двум своим старшим братьям, помогая вскапывать землю. Это не значило, что Чжан Кай не собирался отдавать своих детей в школу, чтобы обучить их читать и писать, но деревня была небольшой, и в ней было не так много грамотных жителей и из-за этого они не могли содержать сельскую школу. Соседняя деревня принадлежала довольно большому клану и школьные сборы, которые они требовали для деревенских детей Гуо, были слишком высоки. В случая Сяолун и Сяоху, не было необходимости в каких-то соображениях по этому поводу, так как в то время состояние семьи не могло осилить расходы на образование. В случае Сяохуа, он ходил в школу в течении нескольких дней, но как говорил его учитель, его потенциал в литературе был ограничен и что он не сможет распознать больше, чем несколько слов, даже если он приложит все свои усилия, то не сможет стать тем, кто заслуживает внимания. ЧжанЦай взвешивая все варианты, взглянул еще раз на умоляющие глаза с густыми бровями Сяохуа, и наконец решил отказаться от несбыточной мечты иметь ученого в своем хозяйстве. Таким образом он принес Сяохуа обратно в деревню на ферму. Вместо этого, мать Сяохуа, которая помнила день его рождения, время от времени приглашала грамотных людей из деревни, чтобы хоть что-то дать своему сыну. Несмотря на то, что Сяохау нравилось идти по стопам своих братьев в сельском хозяйстве, но под принудительным наблюдением матери он наконец смог распознать некоторые слова и стать самым образованным в своей семье.

Сегодня был первый день, когда Сяохуа занимался фермой самостоятельно. Его отец раньше говорил, что этот участок будет принадлежать ему и он может рассматривать как его будущие средства к существованию Даже если земля не казалась идеальной для выращивания культур, Сяохуа вспомнил слова одного ученого из деревни, который однажды сказал: «Имея цель нужно лишь начать. С самого начала, путь к успеху же на половину пройден!» С удачей, день, когда он достигнет своей цел будет не так далек, а целью Сяохуа было каждый день есть большой кусок месса с пятью специями.

Ноябрь свидетельствовал о начале зимы; в небе еще светило теплое солнце, но без него погода становилась холодной. Подули ветры с гор, принося невесомое ощущение зимы, но все внимание Сяохуа было прикован к другому. Соорудив свою мотыгу, он стал непрерывно обрабатывать этот небольшой участок земли. Во-первых, он вскопал дренаж вокруг полуовальной границы, а потом стали появляться маленькие камушки и осколки скалы. Затем он стал удалять сорняки, чтобы очистить почву и облегчить ее перед тем, как он будет засеивать ее сельскохозяйственными культурами. Ферма работала естественно интенсивно, и когда Сяохуа справился со всеми упомянутыми выше задачами уже была вторая половина дня. Сяохуа остановил свою работу, ветер со лба пот, и пошел к месту откуда и пришел, где он достал чан воды, который подготовила его мать, осуществляя непрерывные глотки, пытаясь утолить свою жажду. Затем он потянулся, до тех пор, пока его телу не стало комфортно. Не смотря на то, что он уже имел опыт сельскохозяйственной деятельности, но он был самым младшим, и поэтому отец и братья поручали ему самые простые задачи. Теперь Сяохуа больше понимал трудности сельского хозяйства, но когда он вспоминал о своей матери, бабушке семье, он понимал, что его усилия не напрасны.

До этого Сяохуа научился читать символы от молодых студентов в деревне. Вместо того, чтобы концентрироваться на своей учебе, Сяохуа часто слушал этих ученых, говорившим об их мечтах о будущем, что побуждало его мечтать о своей собственной альтернативной сказке. Тем не менее теперь он столкнулся с реальностью, и он склонил вою голову к лицу земли, вырвался из своих мечтаний, которые были небольшой передышкой в его тяжелом рабочем дне. Как раз в этот момент, его желудок загрохотал от голода. В прошлом, он всегда обедал у себя дома со своей матерью, но сегодня утром, она сказала, что сама принесет ему обед. Судя по времени, она должна была уже скоро появиться.

Действительно, вскоре после этого, со склона донесся звук «Сяохуа… иди помоги матери». Для того, чтобы добраться до участка земли, приходилось идти небольшой извилистой, скользкой дорогой, поднимающейся вверх. Первый раз, когда он пошел осматривать участок, он поскользнулся и упал.

Чжан СЯохуа быстро ответил: «Мама, подожди. Я спущусь в один миг, не поднимайся сама.» когда Сяохуа достиг подножия холма, он увидел свою мать, несущую бамбуковые корзины по обочине дороги. Сяохуа взял корзину, поддержал свою мать, помогая ей подняться вверх по склону, чтобы забраться на скалу и уже там открыть корзину и посмотреть содержимое. В корзине была час с мясом с пятью специями, а также несколько простых булочек. Он начал есть только после того, как предложил все своей матери.

Видя, как Сяохуа пожирает пищу, Го Суфэй чувствовала себя немного с разбитым сердцем и сказала: «Ешь медленнее, не подавись, запей немного».

«Мама, почему ты сделала мясо с пятью специями сегодня?» спросил Сяохуа.

«Сегодня твой первый день работы на ферме. Твой отец сказал мне об этом еще вчера, чтобы подготовить его как поздравление.» Мать Сяохуа любовно смотрела на своего младшего сына, «Это было трудно для тебя. Тебе всего двенадцать, пока твои ровесники занимаются в залах, тебе приходится одному спасать бедствующую землю».

«Мама, ты разве не говорила, что старший брат начал работать на ферме в возрасте десяти лет? Я уже достаточно готов. Кроме того, второй брат должен делить землю со старшим братом, в то время как у меня уже есть свой собственный участок, как я могу не чувствовать себя счастливым» Видя как мать начинала ворчать, он продолжил «Бабушка, у нее есть еще мясо?»

«Твоей бабушке уже больше восьмидесяти, как она может есть такие вещи. Я уже приготовила для нее простой отвар» Сказала мать Сяохуа «Только после еды ты вспомнил, что должен заботиться о бабушке. Только подумай, что она могла продумать о тебе все утро…»

Сяохуа смущенно потер голову; он забыл позаботиться о чувствах своей бабушки.

Говоря о бабушке Сяохуа, на лице Го Суфэй появляется усмешка. Ее дни проходили мимо, ее дети выросли, а тело слишком сильно ослабло. Несмотря на это восьмидесятилетний возраст был редким среди людей занимавшихся сельским хозяйством, а кто бы не хотел жить дольше? В последнее время бабушка Сяохуа начала терять зрение и не смотря на ее и убеждения мужа, она отказалась обратиться ко врачу, говоря, что ее потеря зрения это естественная часть процесса старения, и что деньги было бы лучше применить в другом месте.

Увидев, что Сяохуа закончил есть и пить Го Суфэй сказала: «Сяохуа, постарайся закончить свою работу так, чтобы бабушка могла увидеть тебя сегодня пораньше. Мне все еще нужно навестить твоего отца и братьев».

Сяохуа был удивлен и ответил: «Мама, но я уже съел все пряное мясо, что же будут есть отец и братья?»

«Ничего страшного, есть еще и другие блюда. Не забудь закончить свою работу пораньше и постарайся не простудиться» Го Суфэй с любовью погладила Сяохуа по голове, он все еще был ранимым ребенком.

Чжан Сяохуа поддерживал свою мать, пока они спускались вниз, и когда он смотрел ей в спину, в его сердце закрался стыд. Как он мог съесть все пряное мясо один?

Легенда о появлении Бога Глава 2 - Копаем колодец.

Глава 2. Копаем колодец.

Не смотря на то, что во второй половине дня в горах было холодно, энтузиазм Чжан Сяохуа становился все горячее. Тем не менее, его прогресс был намного меньше, по сравнению с той ценной работой, что он сделал утром. На пустыре было много камней, многие из них были погружены глубоко в землю и их было не так легко достать. К тому времени уже зашло солнце, и спустились сумерки, а Чжан Сяохуа осилил лишь несколько крупных валунов и это причиняло боль его рукам, особенно на сгибе большого пальца, что было еще больнее, когда поднялся холодный ветер.

После всего он все еще был ребенком.

Подняв голову, чтобы оглядеть участок пустоши, на котором он трудился весь день, несмотря на чувство неохоты, Чжан Сяохуа знал, что пришло время возвращаться домой. Затем он взял мотыгу и емкость для воды и отправился в сторону дома. Небо потемнело, и если бы он решил остаться, то его отец и братья пришли бы проведать его, а бабушка стала бы волноваться.

Между его участком и его домом было некоторое расстояние. В противном случае, его матери не пришлось бы нести ему обед. Когда он шел по холмистой дороге, несмотря на усталость, настроение Чжан Сяохуа было исключительно хорошим. Его отец уже предупредил его, что освоение этой земли потребует больших затрат времени и сегодняшний день станет лишь началом. Позже, ему по прежнему придется очищать почву от камней, посадить рассаду и найти воду, для культур, которые растут в ней… Поливать культуры! Земля была так высоко и так далеко от реки, так как он мог поливать свой урожай, если поблизости не было ни одного источника воды? Почему он не подумал об этом раньше? Когда эта мысль пришла в голову, он никак не мог ее решить, но ускорил темп.

Когда он зашел в окрестности деревни небо было уже черным, но там было много молодых людей, играющих вокруг. Увидев, что Сяохуа несет мотыгу, не многие из знакомой молодежи могли ему помочь, но спросили его о его работе, таким образом у Сяохуа не оставалось другого выбора, кроме как ответить на каждый их вопрос. Кажется, что очищение земли от валунов было значительным событием в деревне, которая сталкивается с дефицитом зерна. Однако Сяохуа становился рассеянным, что остальные молодые люди приписывали к утомлению, они перестали приставать к нему и Сяохуа вернулся домой.

Дом Чжан Сяохуа был в южной части деревни, и в соответствии с фэншуем это было не очень хорошее место. Тем не менее этот район был довольно большим, и кровью и потом Чжан Кай построил там небольшой дворик. Забор был невысоким и был сделан из недорогой желтой глины, так что посторонние легко могли заглянуть через забор. Издали, Чжан Сяохуа мог видеть, что его бабушка опирается на трость, пока ждет его у ворот. Из-за ее плохого зрения, бабушка не могла выйти из дома тогда, когда ей захочется, но причиной ее ожидания у забора было поприветствовать своего младшего внука. Услышав звук шагов, которые становились все громче, на ее лице начала расти улыбка, когда он сказала: «Сяохуа, ты наконец вернулся. Ты сегодня утомился?» Сяохуа ускорил свой темп, чтобы быстрее преодолеть последние несколько шагов, положил мотыгу и емкость для воды, и поддерживая руку своей бабушки он ответил: «Совсем не устал, бабушка. Это не то, что я раньше делал по хозяйству». Бабушка опиралась на руку Сяохуа. «Наш Сяохуа вырос во взрослого человека, но бабушка не забудет каким ты был обалдуем». Так случилось, что его бабушка задела сгиб его большого пальца, что заставило Сяохуа задержать дыхание. Несмотря на то, что не было никакого звука, его бабушка была достаточно проницательной, чтобы рассказать, и громко крикнула: «Сяокай, иди и посмотри на своего сына.» Отец Сяохуа вернулся не намного раньше него и в настоящее время мыл посуду во дворе. Услышав свою законную мать он подошел и внимательно посмотрел.

«Это не большая проблема, мама. Сяохуа был настолько трудолюбив, что его руки полопались от переутомления. Все станет хорошо за несколько дней».

«Должны ли мы идти в деревню к Старому Чену за мазью?»

Когда он спрашивала, Го Суфэй вышла из дома и сказала: «В этом нет необходимости, мама. Разве у нас ничего не осталось, что мы могли бы использовать для Сяохуа? С тех пор еще немного оставалось. Используем их вечером, когда Сяохуа ляжет спать и на следующий день тоже. Погода стала холоднее и поднялся ветер. Я скоро принесу рис. Сяохуа, помоги мне проводить твою бабушку до дома».

Чжан Сяохуа тщательно держал свою бабушку пока провожал ее до дома, засунув проблему нехватки воды подальше в голову.

После обеда, его родители тщательно плели корзины под небольшим светом, в то время как трое детей помогали на другой половине. Чжан Кай спросил Чжан Сяохуа о его достижениях на участке.

«Работать в одиночку действительно медленно, после того, как Сяоху закончит помогать Сяолуну с полем рядом с рекой, я попрошу его о помощи».

Чжан Сяолун также сказал: «Не спеши Сяохуа. Как только мы все закончим и я, и отец пойдем помогать тебе, так что земля должна быть уже обработана до наступления зимы».

Чжан Сяохуа ответил: «С чего я должен волноваться? Отец уже говорил мне, что облагораживание земли должно быть сделано аккуратно и медленно, если это будет необходимо. Если все сделать хорошо, то зерновые культуры, которые поднимутся из земли, будут более здоровыми, а следовательно дадут больше урожая». На данный момент Сяохуа вспомнил проблему с источником воды и спросил: «Но отец, как я смогу поливать урожай в будущем?»

Чжан Какй отложил то, чем он занимался и сказал: «Ты уже думал о решении этой проблемы?» Чжан Сяохуа сказал, глядя умоляющим взглядом на своих братьев, «Ваши земли находятся близко к реке, так что вы можете легко получить воду. Но холм слишком высокий, вы же не думаете, что мне удастся получить воду из реки, а?»

Чжан Кай рассмеялся, «Сяохуа, что находится позади холма?»

Сяохуа задумался, «Нет ли там сзади ямы?»

«Правильно, там пересечение трех холмов, мы будем в состоянии построить там колодец».

«Похоже, вы уже все продумали наперед», Го Суфэй улыбнулась, восхваляя своего мужа.

«В таком случае, отец, когда мы начнем его строить?» спросил Чжан Сяохуа с некоторым нетерпением.

«После того, как мы все закончим с землей. До прихода земли мы воспользуемся возможностью, когда земля еще е замерзла и позовем некоторых наших соседей помочь, и тогда мы все вместе построим». Псле окончания своего предложения, Чжан Кай продолжил плести корзины. Услышав ответ своего отца, ум Чжан Сяохуа наконец успокоился и вся семья продолжила свой ручной труд. Через некоторое время, усталость Чжан Сяохуа становилась все тяжелее и более заметной, а его глаза не могли сфокусироваться. С чувством разбитого сердца Го Суфэй отправила его спать и Чжан Сяохуа согласился, идя как деревянный к кровати, которую делили три брата, бросился на старое рваное одеяло, прежде чем провалиться в глубокий сон, не замечая, что его мать сама наносит мазь ему на руки.

Несколько дней прошли в таком же духе.

В течение следующих нескольких дней, Чжан Сяохуа продолжал быть терпеливым и работал от всей души на своей земле, чтобы сделать ее более ровной, не щадя мысли о проблеме нехватки воды. В этот вечер Сяохуа наконец избавился от остальной части сорняков, размельчил камни в почве, и готовился собираться и отправляться домой. Глядя на поле земли, в которое он влил свои усилия, и почву, готовую к посадке растений и имея рыхлую почву только слева, Чжан Сяохуа окончательно потерял терпение, и повернулся к задней части поля, которая была хорошо расположена.

После он обернулся, и увидел, что на месте колодца уже лежало несколько деревянных досок. Чжан СЯохуа поспешно подбежал, чтобы разглядеть получше. На самом деле на дне ямы уже была круглая платформа из деревянных досок, прикрепленных по кругу и шесть длинных деревянных столбов, вставленных в нижнюю часть. Чжан был так счастлив, что чуть ли не прыгал, и он побежал вниз по склону, чтобы оказаться еще ближе. Когда он достиг его, Чжан Сяохау не мог контролировать свои руки и стал ощупывать деревянную конструкцию, интересуясь до глубины сердца, как они могли углубить его яму. Пока он думал о проблеме, кто-то сверху окликнул.

«Сяохуа, ты где?» услышав голос второго брата, Сяохуа поспешно ответил: «Я здесь, ты быстро пришел, второй брат, мы откроем колодец в ближайшее время».

Чжан Сяоху соскользнул вниз и протянут руку Сяохуа. «Это хорошо, я уже знал об этом. Я и старший брат помогали перевозить эти доски после утра. Старший брат сказал, что хотел сделать тебе сюрприз, поэтому мы и не говорили раньше. Сейчас наши родители уже ждут, что мы вернемся, так что давай поспешим домой».

Затем оба брата пошли домой.

Ужин дома уже был накрыт на столе, а отец и старший брат сидели вокруг него. Тем не менее больше никого не было, так что Чжан Сяохуа спросил: «Отец, где все те люди, что будут помогать нам в строительстве?» Чжан Кай рассмеялся «Они уже ушли. У нас не так много денег, поэтому мы можем подать лишь обед для них, ужинать они будут самостоятельно. Кроме того, каждый из них имеет собственную ферму, мы можем сэкономить деньги и таким образом». Чжан Сяохуа понимающе проворчал и пошел помогать матери с остальной частью подготовки к ужину. После еды Чжан Кай раздал задания всем членам семьи. Три брата Чжан должны были, естественно, помочь со строительством колодца, в то время как мать Сяохуа будет отвечать за подготовку и доставку блюд. Чжан Кай будет покупать необходимые материалы, а так же найдет больше трудовых ресурсов. Короче говоря, у всех в семье, кроме бабушки, была своя роль в проекте строительства. На самом деле, бабушка будет смотреть за домом, после того как покормит кур, хотя это и муторно.

В первые часы утра, Чжан Сяохуа уже поднялся с постели и метался от одного брата к другому, которые еще спали на общей кровати, чтобы разбудить их. Мать Чжан Сяохуа настаивала на том, чтобы они перекусили перед тем как уйти, нет никакого смысла выходить раньше, если у колодца никого не будет. У Чжан Сяохуа не было никакого выбора, кроме как терпеливо съесть свой завтрак, прежде чем отправиться к холму, когда солнце будет уже высоко в небе.

Когда они добрались, там уже было несколько человек, которые были заняты работой. Чжан Кай попросил их прийти и помочь выкопать некоторые из твердых пород, и переместить их в сторону.. Таким образом, все с энтузиазмом выполняли свои обязанности.

Исходя из того, как хорошо шло строительство в течение следующих дней, Чжан Сяохуа понял, что копание колодца не было таким сложным проектом. Это была простая задача найти место и использовать деревянную конструкцию, чтобы рыть отверстия еще глубже. Единственная трудность заключалась в нахождении нужного места, которое не приведет к нестабильности почвы, а это можно было получить только с опытом. Деревянная конструкция тоже была необходима, в противном случае, как бы они вывозили землю, когда яма становилась глубже, и как могли рыть на дне колодца, возвращаясь наверх. К счастью Чжан Каю очень повезло с расположением колодца, потому что эксперт, с которым он консультировался сказал, что источник будет расположен вблизи потенциальной фермы. Он добавил, что если хорошо построить колодец, то вода будет сладка, как из горных источников, и использовать ее для полива сельскохозяйственных культур будет слишком расточительно, вместо этого ее стоило бы использовать для личного потребления. Услышав эти слова Чжан Кай фыркнул, потому что невозможно провести всю эту воду домой, только чтобы готовить рис.

Все дни выкапывания прошли хорошо. Только то, что колодец углублялся, увеличивало сложность и прогресс замедлялся. Это было связано с более твердыми породами в глубоких частях земли. К счастью, там не было огромного пространства коренных пород, в противном случае не было бы шанса обойти ее и проект был бы прекращен. Проходило все больше дней и полоса удач Чжан Кай закончилась, потому что он наконец встретился с большими препятствиями.

В этот день, Чжан Сяохуа ударял землю мотыгой, прежде чем он понял, что ударять становится все тяжелее, в результате его руки онемели. Из своего опыта Сяохуа автоматически перемещался в другое место, чтобы попытаться выкопать камень, но было очевидно, что он еще был в пределах камня. Чжан Сяохуа не мог не беспокоиться и он уходил в разные места, чтобы испытать свою удачу. Тем не менее, все участки, по которым он ударял мотыгой, были часть той же породы. Дергая веревку вокруг его талии он подавал знак вышестоящим людям, чтобы они вытащили его и с опущенным лицом сообщил отцу о своем открытии. Чжан Какй и другие работники по очереди спускали вниз и вскоре поднимались без слов. Все начали серьезно обсуждать за обедом, как стоило копать большой кусок коренной породы или скалы.

Вскоре после этого все разошлись, оставив Сяохуа смотреть на недостроенный колодец, его сердце было наполнено неловкостью. Если это был действительно слой коренных пород, то не будет никакого способа обойти ее вокруг, а это означало, что все труду предыдущих дней были напрасны. Чжан Сяохуа попросил Чжан Сяолуна опустить его снова на дно колодца, и на этот раз его сердце было полно решимости.

Легенда о появлении Бога Глава 3. Браслет

Глава 3. Браслет

К этому времени солнце было уже в середине неба. Однако, из-за того, что колодец был уже очень глубоким, ничего не было видно и приходилось использовать маленькую керосиновую лампу, чтобы было что-то видно внутри колодца. Под колеблющемся светом лампы, лицо Чжан Сяохуа казалось глубоко задумчивым. Снова взял мотыгу он стал копать в другом районе. «Данг, Данг…» звук был настойчивым, даже после перенесения места ударов. Может быть они действительно зашли в тупик.

Мысли о том, что пора сдаться прорастали в Чжан Сяохуа, и он решил подняться наверх и сначала очистить свои мысли. Можно расширить окружность скважины прежде чем действительно решить отказаться от проекта. Хотя был полдень, его мать еще не вернулась с обеда, так что если бы он немного задержался, это бы не принесло большого вреда. После некоторого раздумья Чжан Сяохуа решился продолжить и таким образом пошел в другое место по пояс от земли, чтобы попытать счастья там. После того, как он рыл некоторое время, он услышал другой звук «Бам». Сяохуа был в шоке, может ли это быть еще один большой камень? Тем не менее он продолжал быть землю, и из нее так и выходил этот звук от последовательных ударов. Чжан Сяохуа подумал, что возможно он ударил небольшой камень и следовательно он продолжал копать до тех пор, пока из жесткой земли не стали выходить страшные звуки. К сожалению, это не стало утешением для него, потому что и на этом месте он пришел к такому же куску скалы.

Чжан Сяохуа перестал копать, чтобы передохнуть перед тем, как перейти в другое место., а сверху донесся эхом голос Чжан Сяолуна «Сяохуа, поспеши сделать перерыв. Мать принесла обед.» Затем Чжан Сяохуа вытащил его старший брат, который увидев гримасу на его лице, безмолвно вручил ему обед. Увидев, как Сяохуа проглатывает пищу огромными кусками, он стал утешать своего младшего брата «Все хорошо, Сяохуа. Если это место недоступно для строительства колодца, мы всегда можем перенести его в другое место. Эти холмы очень обширны, безусловно, найдется место, на котором мы сможем построить колодец».

После того, как он наелся до отвала, настроение Чжан Сяохуа значительно улучшилось, и его лицо уже не было столь мрачным. Увидев, как другие рабочие устремили свои головы к низу колодца, он улыбнулся в сторону Чжан Сяолуна, «Я знаю старший брат. Я пойду, осмотрюсь и скоро вернусь обратно». Чжан Сяолун похлопал по Чжан Сяохуа по спине, и не говоря больше ни слова, унес бамбуковые корзины прочь.

Опираясь на свою мотыгу, Чжан Сяохуа поднялся вверх по склону, обратно к участку поля, на котором он работал. Он наконец начал походить на реальное поле, отложив свою мотыгу в сторону и усевшись на землю, Чжан Сяохуа выглядел невыразительно на этом участке земли, представляя как ему придется носить воду от реки в будущем. Когда его взгляд упал на мотыгу, то он заметил, что там был комочек земли, который приклеился к ее концу вероятно ранее, когда он копал. Чжан Сяохуа попытался надавить на него ногой, чтобы оторвать, но ничего не получалось. Он поднял мотыгу, чтобы посмотреть на ее конец более внимательно, прежде чем понял, что на ней застряло, что-то круглое. Почесывая голову, Чжан Сяохуа понял, что вероятно, то было то, что издавало звук «Бам». Не удивительно, что звук не уходил после того, как оно появилось. Чжан Сяохуа взял ветку дерева, чтобы удалить круглый предмет с наконечника мотыги, он использовал обломок скалы, чтобы достать его, но он сидел очень твердо. Если бы он бил предмет огромным обломком скалы, даже если это не сняло бы его, то должно было бы сломать в результате столкновения. Тем не менее, он не мог рыть землю с таким объектом на конце. Таким образом Чжан Сяохуа решился ударить мотыгой по скале в пол силы. Несмотря на оглушительное «Бам» предмет не ломался и не слетал с мотыги. Даже когда Чжан Сяохуа приложил всю силу, ему так и не удалось сломать его. К счастью, он наконец упал и стало видно, что предмет был очень прочным.

Чжан Сяохуа поднял предмет, используя рубашку, чтобы очистить его от грязи и рассмотреть получше. Он понял, что это может быть браслет; предмет был около двух цунь в ширину, полностью черного цвета, матовый снаружи, и сделанный из какого-то неизвестного материала. Как только Сжан Сяохуа подобрал объект, чтобы разглядеть поближе, он услышал крик Чжан Сяолуна внизу склона, «Сяохуа, иди быстрее. Сейчас появилась некоторая надежда». Услышав это, настроения Сяохуа приподнялось и он помчался вниз по склону, не обращая ни малейшего внимания на браслет, который он только что взял. Вместо этого он положил его в удобный карман, взял мотыгу, и таким образом он не заметил, того нежного чувства, что распространялось по его телу, после того, как он держал объект.

Когда Чжан Сяохуа добрался к подножию склона, он увидел Чжан Сяолуна и восторженное лицо Чжан Сяоху и слегка горькое выражение Чжан Кая. Услышав, объяснение Чжан Сяолуна он узнал, что твердая почва не была частью коренной породы, а был куском скалы, который не был таким большим, чтобы не достать его. Пока они расширяли окружность скважины, можно было бы поднять камень наверх. Тем не менее, большая часть рабочих потребовала лучшего вознаграждения, да и время работы, необходимое для завершения проекта было увеличено, поэтому он будет дороже. По крайней мере им не придется переносить все свои усилия на другое место и Чжан Сяохуа не придется носить воду из реки, чтобы поливать землю. Видя возбужденные выражения лиц трех своих сыновей был немного взволнован в своем сердце и надеялся, что такое препятствие больше не повторится. Если же нет, то от проекта придется отказаться.

Работа во второй половине дня была легче. Народ хорошо копал диаметр больше требуемого, чтобы достать скалу. Все продолжили свою работу, после того как нашли решение этой проблеме.

После возвращения домой ночью и окончания ужина, пока он не улегся в кровать, Чжан Сяохуа не приходило в голову, что у него в кармане лежит браслет. Только после того как он разделся, он заметил, что он выпал и вспомнил о недавних событиях. Тем не менее Сяохуа слишком устал после напряженного дня работы, засунул его под подушку и провалился в глубокий сон.

Не было ничего необычного в этой ночи, Пламя в керосиновой лампе давно погасло, дул ветер, тряся забор и ворота, и высушенная трава колыхалась на желтых глиняных стенах . Единственный свет исходил от луны в небе и он сияла через открытое окно в комнате на одеяла, показывая семью, члены которой провалились в глубокий сон. На протяжении тихой ночи, звуки дующего ветра были единственным, что нарушало молчание.

Единственное, что отличало эту ночь от остальных, был Чжан Сяохуа, а точнее его сон! Его сном уже не было мясо с пятью специями, но скорее он был полон света, слепящего глаза. Свет мигал и циркулировал вокруг, будто дышал.

Рано утром, когда первые лучи солнца просияли на лице Чжан Сяохуа, Чжан Сяохуа открыл глаза. Он растерянно осмотрел то, что его окружало и не нашел никаких блестящих предметов вокруг, а потом понял, что все блестящие огни были частью его сна. Самоуничижительно мотая головой он пытался вернуться в сон. Однако вскоре он понял, что единственное, на чем он мог сосредоточиться это были звуки дыхания его братьев, и вместо того, чтобы чувствовать сонливость, его сознание было очень бодрым. Не имея другого выбора, он вылез из кровати и переоделся.

Как только Чжан Сяохуа вышел во двор, он заметил, что его мать приготовила уже половину завтрака на плите, поэтому он пошел к колодцу в сторону забора, чтобы набрать воды, чтобы умыться. Увидев, что Чжан Сяохуа уже вышел, Го Суфэй спросила, «В чем дело, Сяохуа? После тяжелого рабочего дня ты должен был проспать намного дольше, прежде чем снова продолжить работу сегодня».

Чжан Сяохуа покраснел и ответил: «Мама, я уже взрослый. Перестань хвалить меня так, это неловко».

В этот момент вернулся Чжан Кай, неся в пуках овощи и спросил: «Кто уже вырос? Сяохуа, почему ты не спишь в такую рань? Иди и поспи подольше». Затем он передал овощи матери Сяохуа и сказал: «На огороде еще есть сорняки, ты должен будешь прополоть сад, если будет время. Не смотря на то, что мы все заняты строительством колодца, мы не должны пренебрегать огородом».

Го Суфэй взяла овощи и ответила: «Мы говорим о нашем младшем сыне. Из-за того, что он проснулся так рано сегодня, он обязательно будет энергичным работником позже». Затем она продолжила готовить завтрак для семьи, а Чжан Кай вернулся в дом. После того, как он умылся, у Чжан Сяохуа больше не было причин оставаться во дворе и он пошел на прогулку.

Не смотря на то, что было еще рано, скоро должна была наступить зима. Все Фермы в течение этого периода были обеспокоены, так что было уже много людей, разгуливающих по деревне. Некоторые из этих людей гнали уток или гусей к реке, некоторые из них убирали траву, чтобы кормить ей кур и свиней, а другие уже подняли свои мотыги и были готовы работать в полях снова. Чжан Сяохуа шел по небольшой дороге в древне, чувствуя, что сегодня его что-то отличает от остальных, но он не мог понять что. Он просто чувствовал себя энергичным, как если бы он обладал безграничной энергией, и все его тело переполняла жизненная сила. Тем не менее, он не задумывался об этом слишком сильно и приписывал все к хорошему ночному сну. Когда он вошел в дом, завтрак уже был готов. Таким образом, он поспешно поел, и отправился со своим отцом и братьями в сторону колодца.

Следующие дни были мирными, поскольку скважина была расширена, а большой камень наконец вытащили наружу. А так же она стала и глубже. Большой камень, который вытащили, имел ровную поверхность и был гладким на ощупь, так что Чжан Сяохуа попросил своих братьев перенести его в тень рядом с деревом, чтобы он мог использовать его как зону отдыха в летнее время. Что касается браслета, он был давно забыт под подушкой, только лишь сны Чжан Сяохуа о мясе с пятью специями были заменены на сверкающие яркие огни, которым он не придал никакого значения.

Прошло еще несколько дней, но никакой воды та и не появилось, что приводила Чжан Кая в некое раздражение. Видя, что приближается зима, и земля скоро начнет замерзать, хотя грунтовые воды и не замерзают, это еще увеличит трудности при выкапывании колодца. В ту ночь, после ужина, когда семья собралась вместе и стала заниматься своими повседневными делами, Чжан Кай нахмурился и сказал Го Суфэй, что если вода не появятся, то они должны будут прекратить все работы и ждать весны, когда она прибудет.

В этот момент Го Суфей сказала: «Муженек, знаешь ли ты, что господин Ву из соседней деревни так же планирует ферму с полем в горах на юге?»

Чжан Кай ответил: «Нет, не знаю, но я слышал, что там есть другое проект строительства, который хорошо идет в этой области».

Го Суфей продолжила: «Этот проект действительно придумало господин Ву, который, как и мы хотел использовать его для орашения своего поля. Когда я пошла к реке, чтобы сорвать травы для кур, я встретила Го Цюань из домохозяйства у входа в его деревню. Ее младшая тетя была замужем за братом господина Ву и знаешь, что она мне сказала?»

«Что она сказала? Может ли быть, что в их колодце уже есть вода?» Спросил Джан Кай. «Разве они не начали позже нас? Как им удалось добиться этого так скоро?»

«У тебя лишь одна вода на уме, это нечто гораздо более важное,» раздраженно сказала Го Суфей.

«Ай, да что же случилось дальше?» Мало того, что Джан Кай был в нетерпении, так и всем трем братьям Чжан было очень любопытно.

«Когда они выкопали колодец, то обнаружили старый контейнер!» Го Суфэй продолжала: «Когда контейнер был выкопан, а замок сломан мотыгой, чтобы открыть его, хоть он и был весь покрыт грязью, но было очевидно, что его содержимое было очень ценно. Вы уверены, что несчастны так, как вы думаете? Несмотря на то, что вы начали раньше чем они, все что вы выкопали, это бесполезный кусок скалы».

Пока семья восхищалась историей с господином Ву, который стал богатым, Чжан СЯохуа вспомнил, что он выкопал нечто подобное. Волнуясь, он сказал: «Папа, мама, я тоже выкопал клад из нашего колодца». Под любопытными и возбужденным глазами своей семьи, он вынул из под подушки давно забытый браслет.

Чжан Кай получил браслет от Чжан Сяохуа и поднес его к керосиновой лампе, чтобы рассмотреть поближе, но все, что он увидел, был лишь черный, тусклый предмет, сделанный из неизвестного материала; это скорее был кусок металлолома, чем браслет. Не зная, чем это было на самом деле он передал его Го Суфей, которая начала вертеть его в своих руках. Царапая его пальцами, она сказала: «Он слишком легкий, чтобы быть сделанным из нефрита, и не похож на украшение, кажется, что это детская игрушка. Сяохуа, ты можешь взять его себе, чтобы играть». Сяохуа понуро забрал браслет, прежде чем передал его своим братьям, как будто это была его вина, что он не смог выкопать настоящее сокровище.

Два брата закрути браслет вокруг руки, прежде чем вернуть его Сяохуа. Видя, что никто не был заинтересован в этом артефакте, у Сяохуа не было другого выбора, кроме как убрать его обратно в карман.

Затем Го Суфэй продолжила, «Если бы это действительно было драгоценностью, то его можно было бы использовать, как подарок старшему брату к обручению». Сказав это, она снова вызвала интерес всей семьи. Когда пришло лето, Чжан Сяолуну было уже целых двадцать лет, пришло время найти для него молодую даму. Один за другим, семья начала описывать идеальную невесту для Чжан Сяолуна. Когда масляная лампа наконец потухла, разговор был еще в самом разгаре, но вспомнив, что завтра их ждали строительные и сельскохозяйственные работы они все пошли по своим кроватям, чтобы отойти ко сну.

Перед сном Чжан Сяохуа собирался снова положить браслет под подушку, но в его голову закрались сомнения. «У господина Ву есть свое сокровище, которое он выкопал из земли, и у меня тоже есть свое собственное. Я должен сохранить это сокровище для себя». Подумав об этом, он заметил, что браслет плотно прилегает к руке. Он махнул рукой, но браслет не сдвинулся. Чжан Сяохуа чувствовал радость в своем сердце, казалось этот браслет был сделан для него. Даже после того как он заснул, он не понимал, что если браслет так хорошо сидел на его руке, то как он мог соскальзывать раньше? Само собой разумеется, что сны о мясе с пятью специями остались в прошлом, в его снах был лишь яркий свет.

Легенда о появлении Бога Глава 4. Новый год.

Глава 4. Новый год.

В течение следующих нескольких дней Чжан Кай и его семья продолжали работать над строительством колодца. К часть, на шестой день, вода, которую все так хотели увидеть, появилась. Им удалось достроить колодец за мгновение до зимы, что можно было считать огромным достижением. Все чувствовали облегчение в своих сердцах. В то время, пока Чжан Кай был занят тем, что раздавал вознаграждение работникам, Чжан Сяолун и два его брата были заняты уборкой дороги от поля до колодца. Мрачные зимние облака теперь затягивали пасмурное небо и начал падать снег, размером с фасолины, что свидетельствовало о начале зимы.

Начался первый зимний снегопад, а зимний ветер стал еще холоднее, что означало, что скоро наступит новый год.

Чжан Кай был очень доволен достижениями прошлого года; его семья теперь имела новый участок земли с собственным колодцем, а зерна, полученные с этого поля, могут быть сохранены в качестве продуктов питания на случай засухи. Поэтому, к наступающему Новому Году, он попросил Го Суфэй приготовить некоторые новогодние блюда так, чтобы каждый мог насладиться предстоящим торжеством в полной мере. Его законная мать была очень стара, поэтому просто видеть ее живой еще один год, было причиной быть счастливым. Тем не менее ей стало хуже за последние несколько дней и ей приходилось лежать в постели половину дня. Все еще было неопределенным сможет ли она прожить еще год. Когда он думал о своих родителях и недавно умершем законном отце, в глазах Чжан Кая появлялось еще больше уверенности праздновать Новый Год.

Фермеры не отмечают Новый Год очень богато. Они обычно готовят на несколько блюд больше, а так же увеличивают порции еды. Что касается специальных новогодних подарков, то они были просто всякой всячиной, которую Чжан Кай купил на рынке за пределами деревни. Он так же купил несколько продуктов питания, которые как правило нельзя было найти дома, и три брата завистливо смотрели друг на друга, каждый желая попробовать их первым. Помимо решения вопросов, касающихся празднования Нового Года, Го Суфэй обошла вокруг деревни, чтобы поговорить со всеми своими родственниками по вопросам, касающихся женитьбы ее старшего сына. Тем не менее, по постоянно меняющемуся выражению ее лица, было видно, что эти вопросы не решались так гладко, как она надеялась.

Время пролетало быстрее внутри суеты в семье Чжан, и не так долго прошло, как наступил Новый Год.

В канун Нового года вся семья собралась вокруг печки и обсуждали события прошлого, а также предстоящую свадьбы Чжан Сяолуна, как внезапно раздался крик из деревни. Казалось, снаружи был большой переполох. «Неужели бандиты пришли?» Внезапная тревожная мысль промелькнула в голове Чжан Кая. Тем не менее, это вряд ли было возможно, поскольку все домохозяйства в округе были достаточно бедны. Поэтому разбойников в округе не было, не было причины даже птицам скидывать свой помет на них. Несмотря на то, что он не позволял мыслям идти в этом русле, он все же не давал себе расслабиться. Таким образом он позвал трех своих сыновей, чтобы те принесли свои мотыги и любые металлические предметы, чтобы они аккуратно обошли вокруг дома. Забор, окружающий дом Чжан, достигал лишь до пояса человека, поэтому они могли сразу определить текущую ситуацию в деревне. В деревне было много людей, которые собирались большими группами и обсуждали что-то. Были так же люди, которые бегали вокруг, но ни одно их лицо не было знакомым. Несмотря на испуг, написанный почти на всех лицах, было также и волнение. Оценив текущую ситуацию, Чжан Кай велел своим сыновьям вернуться в дом и убрать свое «оружие», в то время как он отправился один, чтобы узнать больше новостей. Естественно, трое братьев не хотели оставаться, поэтому они тайно выбежали из дома и пошли узнавать информацию от своих сверстников.

В деревне было много людей, сидящих и обсуждающих или говорящих на ходу, все обсуждали одну и ту же тему. Чжан Кай подошел к одной из таких групп, которая курила трубки и втиснулся в центр, пока не увидел знакомое лицо кузнеца Лю. Похлопав его по плечу, Чжан Кай спросил: «Старый Лю, что происходит? Почему в деревне такая заваруха?» Кузнец Лю спокойно курил свою трубку, и увидев, что это Чжан Кай спросил его, он постучал трубкой несколько раз, положил еще один пучок травы, а затем глубоко вдохнул.

«Старый брат, знаешь ли ты, что север нашей деревни, является оплотом горных бандитов КсиЦи?»

Чжан Какй ответил: «Конечно я знаю, что они являются самой крупной бандой на сотни ли, как же я не слышал о них? Тем не менее, они обычно нацелены на более богатые районы на севере, почему они пришли на эту сторону?»

Кузнец Лю сделал еще одну затяжку своей трубки и ответил: «Да, но ты помнишь, что не так давно, господин Ву из деревни Цин, откопал контейнер с драгоценностями?»

Чжан Кай почувствовал, что его наконец осенило. «Может ли быть то, что…» Он не смел рассуждать дальше, так как понял причину нападения бандитов Богатство должно быть тщательно спрятано, иначе, какой в нем будет смысл, если на него нацелятся бандиты?

Видя, что Чжан Кай молчит, мясник Го, который вяло сидел на другой стороне загадочно сказал: «Кроме того, господин Ву изначально притворялся, что ничего не знает, что привело лидера банды в ярость, который послал десятки людей, чтобы захватить людей в храме, пока остальные будут грабить дом. Наконец, они нашли кучу сокровищ на дне овощного погреба, и чувствуя себя обманутыми, они уничтожили всех заложников и сожгли их святыню. К счастью, деревня Цин не на много больше чем наша, и они тоже живут в бедноте, поэту бандиты не продолжили разграбления, а предупредили всех остальных жителей, чтобы они ни о чем не говорили властям, иначе последуют за семьей Ву».

Кузнец Лю сказал: «Прикрытие бедностью, как благословение, несколько дней назад они думали, что одарены богатством, а теперь все погибли. Какая потеря…»

Мясник Го продолжал: «Не все члены семьи погибли, жена младшего брата господина Ву вернулась в нашу деревню, чтобы навестить своих родителей, она должна была вернуться сегодня, поэтому ей удалось избежать катастрофы. Ранее, если никто не будет продолжать распространять слухи, то ей удастся укрыться. Кроме того, человек, который принес новости также сообщил, что бандиты увезли на лошади девушку, и хоть ее лица не было видно, скорее всего это дочь мистера Ву, которую они увезли обратно в горы».

Трех брата Чжан, которые стояли за спиной своего отца, пробил озноб, услышав новости от жителей деревни. Несмотря на то, что они слышали о зверствах этих бандитов, это были всего лишь слухи. Теперь, когда трагедия коснулась кого-то близкого для них, такого как господ Ву, который был одним из немногих образованных людей, который учил Чжан Сяохуа, несмотря на то, что он не видел все это своими глазами, страх и печаль пронизывали его сердце. Он подсознательно потер браслет на руке, думая: «Какое счастье, что то, что я откапал, не является настоящим сокровищем. Даже если бы это было так, я не должен был никому рассказывать об этом , чтобы предотвратить подобную катастрофу для меня и моей семьи». Это было отражением того, как мысли каждого человека отпечатались в сердце мальчика.

Трое братьев сказали своему отцу, что они хотят пойти в деревни Цин и лично разведать ситуацию, но Чжан Кай отказал в их просьбе. В конце концов приближался Новый Год и было зловещим знаком увидеть кровопролитие или несчастье. Кроме того, к настоящему времени, дом семьи Ву представляет собой кучу грязи и обломков, и сцена будет весьма травмирующей, не говоря уже о том, что скорее всего власти уже прибыли и ведут допрос.

Все обсуждения затихли, деревенские жители, в конце концов, стали расходиться по домам. Вне зависимости от того, что случилось, личные дела этих людей были важнее, чем все что случилось с другими. Подметая снег со своих порогов, было поверье, которому следовали фермеры, чтобы избежать такого бедствия, обрушавшегося на них.

Когда Чжан Кай со своими сыновьями вернулись домой, то увидели как бабушка и Го Суфэй ютятся вокруг огня печи. Затем они рассказали эту новость и повергли их в шок. Обе женщины молились небесам, чтобы умерший смог переродиться раньше, и чтобы их собственная семья не испытала такой трагедии. Даже после того, как потемнело небо, а лампа стала затухать, бабушка сказала Чжан Сяохуа, «Бедствие это сокрытое благословение, бедствие это сокрытое благословение на самом деле».

Несмотря на то, что вернулся Новый Год, атмосфера в деревне Го не была столь яркой, как в предыдущие годы. Под темным ночным небом, лишь невинные дети носили свои фонари и играли вокруг, потому что только они могли сохранить свою наивность перед лицом человеческой жестокости. Большинство жителей деревни были похожи на семью Чжан, они наслаждались роскошным ужином, чтобы убрать прочь усталость предыдущего года и приветствовать более лучшее и удобное будущее впереди, но они все же не могли забыть ужасный инцидент с семьей Ву, как бы далеко в голову его не убирали. Думая, что есть люди, что способные идти на все ради богатства, было трудно избежать влияния менталитета других, и надеяться на самозащиту в такой мрачной среде.

Новый Год, который был живым и захватывающим, проходил тихим чередом. Были лив снах других людей радость, печаль, слава или боль, во снах Чжан Сяохуа по- прежнему были мерцающие огни.

То как фермеры празднуют Новый Год на самом деле было довольно просто, кроме посещения домов друг друга, они так же ходили на городскую ярмарку в далеком городе Лу. Каждый день Нового Года, а городе Лу была улица, которая была заполнена шумными людьми и жизнью. Все были одеты в новую одежду, унося с собой полные мешки, чтобы насладиться атмосферой новогоднего торжества.

Что касается семьи Чжан, Го Суфэй должна была остаться дома, чтобы присматривать за бабушкой Чжан Сяохуа, так что Чжан Кай повел трех своих сыновей в город Лу. Город Лу находился в тридцати ли к югу от деревни Го.

В городе Лу было не так много улиц, и он был не так оживлен как в обычные дни. Было не так трудно сплотить людей в канун Нового Года. Все были более чем готовы потратить то, что они копили целый год и проскальзывали в толпе людей на улицах. Там была дорога, которая тянулась с севера на юг, и она была немного больше, чем все остальные улицы. Было так же много открытых магазинов по обе стороны дороги. Вне зависимости от того, что они продавали, бизнес шел очень хорошо. Помимо этих магазинов, были продавцы, которые устанавливали свои палатки снаружи магазинов и громко рекламировали свои товары, привлекая клиентов. Если бы владельцы магазинов увидели бы таких торговцев в обычные дни, то они без колебаний прогнали бы их прочь. Тем не менее, сегодня был особый случай, когда все пытались насладиться жизнью и никто не осмеливался совершить действие, способное разрушить атмосферу.

Из-за этого, улица, которая и так была не очень широкой, становилась еще более забитой, и глаза трех братьев, которые шли за своим отцом, разбегались в разные стороны, не зная с чего начать.

Легенда о появлении Бога Глава 5. Акт мужества.

Глава 5. Акт мужества.

Это был не первый раз, когда Чжан Сяохуа принимал участие в праздновании Нового Года в городе Лу. Это было самое людное место в округе на несколько ли в этот период года, и насколько он мог помнить, он всегда приходил сюда во время Нового Года. Тем не менее, единственными воспоминаниями о прошлых годах были продавцы конфет и лавочники. Он даже не помнил о том, как был забит город и считал лавирование внутри толпы еще одной игрой. На этот раз, когда он стоял у северного выхода с улицы, он глядел на толпу, магазины, киоски и палатки, Чжан Сяохуа жалел о том, что ему не хватает глаз, чтобы увидеть все достопримечательности этого места.

Семейство Чжан следовало за потоком толпы и медленно двигалось от северного выхода к центру улицы. Каждый раз, когда они проходили мимо магазина, им хотелось заглянуть в него. Вне зависимости от того, что в нем продавалось, был ли это шелк, антиквариат или даже лекарства, им хотелось остановиться, чтобы посмотреть. Трем братьям было не так легко пробраться к витринам магазинов, там было больше людей, чем они могли увидеть во всей деревне, и все они были разодеты в пух и прах, наибольшее внимания братья обращали на прелестных особ. Было досадно, что трое братьев выглядели как обычно, а их одежда была простой, так что всякий раз, когда дамы проходили мимо них, они поливали их своими взглядами, как глазурью, а дамы в свою очередь не обращали на них ни малейшего внимания. Тем не менее, были дамы, которые чувствовали пристальные взгляды братьев и либо немедленно уходили, будучи застенчивыми, либо смотрели на них в ответ так, что братья в итоге смущлись и отводили взгляд. В это время, Чжан Сяохуа, смотрел на новые вещи, которые он раньше никогда не видел, в то время как Чжан Сяолун и Чжан Сяоху искали свое будущее, надеясь познакомиться в этот день с приятными молодыми девушками, но большинство дам не обращали на них никакого внимания.

В середине улицы был большой магазин одежды с вывеской «Одежда для богатых людей». Увидев вывеску, глаза Чжан Кая просветлели, и он велел трем братьям следовать за ним, а сам зашел в магазин. Консультант у двери сразу же подошел к нему, чтобы поприветствовать его, «Уважаемый гость, могу ли я Вам чем-нибудь помочь?» не беря в голову то, что одежда Чжан Кая была старой и потрепанной.

Когда Чжан Кай вошел в магазин, он не пошел сразу к прилавку, а стоял у двери и наблюдал как суетится толпа мужчин и женщин. Не зная как поступить, он напомнил себе о приветствии консультанта и сказал: «Я хочу купить кое-какую одежду своим детям, а также и их матери». Как только он произнес это, в магазин вошли трое братьев, они не так часто бывали в таких магазинах, поэтому не знали, как следует тут себя вести и как совершать покупки. Консультант заметил, как они замялись и улыбнулся, «Не хотели бы вы пройти, чтобы посмотреть найдется ли что-либо на ваш вкус?»

Сказав это, он проводил их к кассе на углу и показал им одежду на витрине. Там было меньше людей, чем на других кассах, имелось всего две группы, одну из которых составляли две девушки, которые никак не могли определиться с цветом, а другую семья, которая уже совершила покупку, а другой консультант помогал им ее упаковать. Помимо этой кассы, в магазине было много ярких и красочных одежд явно лучшего качества, развешенных по всему магазину, а хорошо одетые клиенты указывали на товары, что привлекли их внимание. Казалось, что консультант был хорошо обучен и чувствовал, что нужно его клиентам; при взгляде на семью Чжан он убедился в том, что они искали долговечные и прочные ткани, а не вычурный материал.

Даже несмотря на то, что консультант отвел Чжан Кая в нужное место, на лице Чжан Кая можно было заметить испуг, потому что предыдущих случаях подобные решения принимала мать детей, но сейчас она была вынуждена остаться дома, чтобы ухаживать за бабушкой и Чжан Кай был в недоумении что же он должен выбрать. Увидев выражение лица своего отца, Чжан Сяху быстро подошел и сказал, «Мы пока осмотримся вокруг; вы можете заниматься другими клиентами в первую очередь».

После того, как консультант ушел, Чжан Кай признался: «Посмотрите на мою глупость, перед тем как уйти, я не спросил вашу мать о том, какой вид одежды нам стоит купить. Кажеся, нам придется вернуться домой с пустыми руками после сегодняшнего путешествия».

По совпадению, в этот момент мимо Чжан Кая худенькая девушка со спутницей, которая несла темно-синие ткани, подслушав признании Чжан Кая она вернулась к своей спутнице и попросила их посмотреть в сторону Чжан Сяолуна, прежде чем обратиться к Чжан Каю, и сказала: «Извините, господин, я бы хотела обсудить с вами одно дело».

Немного ошарашено, Чжан Кай ответил: «В чем дело, леди?»

Худенькая девука ответила: «Господин, я собиралась подобрать комплект одежды для своего брата, который не смогу быть здесь сегодня. Так как этот молодой господин подобного телосложения, не согласитесь ли вы помочь нам подобрать одежду? С просто подслушала, что вы столкнулись с трудностями при выборе соответствующей одежды. В свою очередь, мы с сестрой поможем подобрать вам некоторые подходящие варианты».

Чжан Кай был вне себя от радости и немедленно согласился. Таким образом, Чжан Сяолун закончил примерять пару комплектов одежды для дам, а Чжан Кай был очень доволен, тем более даже консультант в магазине отметил, что у дам очень хороший глаз. Единственным разочарованием было то, что сразу после того, как покупку завернули, дамы ушли, и у них не было возможности узнать их имена.

Чдан Сяолонг несший ткань, выглядел немного подавленным пока шел позади Чжан Кая из магазина, но как только они хотели зайти в магазин сельскохозяйственных инструментов через дорогу, они вдруг услышали звук барабанов и гонгов. Услышав эти звуки, Чжан Сяохуа взволнованно подпрыгнул.

«Папа, давай быстрее, где-то там начинается представление».

Как только Чжан Сяохуа прокричал это, большая группа людей пошла навстречу звуку гонга. Чжан Кай поспешно позвал Чжан Сяолонга и Чжан Сяоху и последовал за потоком полпы.

У города Лу была традиция сооружать праздничные платформы на Новогоднем базаре, с представлением, которое шло весь день и заканчивалось лишь когда базар полностью закроется. Для фермерских семей, которые не магли часто развлекаться подобным образом, это было важным событием, которого они ждали на Новый Год, так что было не удивительно, что Сяохуа был взволнован.

Спектакль начался как только семейство Чжан достигло сцены. Зал делился на три линии, а сцена была достаточно высока, чтобы люди, стоявший позади могли посмотреть представление. Несмотря на то, что вокруг было много людей, эта толпа не могла сравниться сто, что была в магазинах.

Постановка популярной народной истории и зрители восхищались исполнением, В то время как Чжан Сяолонг не стал исключением и позабыл свои прежние сожаления.

Пока все наблюдали за представлением, что-то в другом конце сцены внезапно вспыхнуло, было очень громко, вокруг сцены было много людей и большинство не моги понять в чем дело. Тем не менее Чжан Сяохуа услышал, он чувствовал, что мог расслышать голос женщины, может быть одна была одной из жительниц его деревни? Так случилось, что рядом с этим местом росло дерево, и Чжан Сяохуа поднялся на него, чтобы взглянуть на суматоху. Он был в состоянии узнать ту худенькую девушку, а потом крикнул Чжан Сяолонгу, «старший брат, это та девушка, которая помогла на выбрать одежду. Кажется, она в беде!»

Услышав это, Чжан Сяолонг моментально протиснулся через толпу, даже не посоветовавшись со своим отцом, в то время как Чжан Кай схватил за руку Чжан Сяоху и велел Чжан Сяохуа спускаться с дерева и следовать за ним.

После того, как он пересек всю толпу, столкнувшись с рядом трудностей, Чжан Сяолонг достиг другого конца сцены, и его кровь моментально закипела.

Сцену платформы поддерживали колонны и там были две дамы, прижавшиеся друг к другу в нижней части колонны, а их лица были красными, и они сжимали в руках маленький пакет, в котором лежала одежда, которую они купили ранее. Перед ними стояли двое толстых дядек в роскошных одеждах, бормоча что-то время от времени и запугивая девушек. Вокруг двух толстяков стояло семь-восемь крупных, сильных слуг, одетых в грубую одежду, заставляя зрителей разойтись, чтобы проложить для них путь. Среди их агрессивно настроенных слуг, были те, на чьих лица были усмешки, и они смотрели на подлое поведение своих господ, в то время, как другие уставились обратно в толпу, как бы бросая вызов любому, кто осмелится выйти из нее и заступиться за дам. Даже несмотря на то, что были люди, готовые помочь, их удерживали эти головорезы, и таким образом они могли лишь наблюдать со стороны.

Когда Чжан Сяолонг подбежал и увидел текущее состояние дел, так же он думал о том как среагировать, но увидев мольбы в глазах худенькой дамы, не смотря на то, что охрана уставилась на него, он потерял контроль над своими мыслями и бросился вперед. В этот момент, кто-то схватил Чжан Сяолонга за спину и когда он обернулся, то понял, что его семья уже догнала его и Чжан Кай держал его за запястье. Чжан Сяолонг лихорадочно умолял, «папа…»

Чжан Кай тихо сказал, «Сяолонг, не горячись. Никто из нас не сравнится с этими людьми».

Чжан Сяолонг ответил: «Но если мы не поможем, то над этими двумя девушками и дальше будут издеваться».

Чжан Сяохуа также язвительно заметил, «Это правильно, папа, ведь они помогли нам раньше».

Чжан Кай сказал: «Это правильно, помогать другим нуждающимся, но мы должны знать когда отступить, если мы не в состоянии облегчить ситуацию, мы лишь накликаем на себя беду. Посмотрите на человека в черном, которые держит огромный нож».

Трое братьев Чжан посмотрели в ту сторону, куда указывал их отец, и там стоял мускулистый слуга в черном, скрестив руки на груди, он держал большой нож, прислонившись к дереву и прищурив глаза так, будто он спит. Он был телохранителем этих двух хулиганов.

Так же казалось, что это он был главным сдерживающим фактором, почему другие люди не хотели вмешиваться.

Тем не менее, не имея подходящего решения под рукой, Чжан Сяолонг был в бешенстве.

Пока Чжан Сяолонг стоял в нерешительности, потасовка у высоких столбов становилась сильнее, двум низким, толстым молодым господам удалось отделить двух девушек друг от друга и собирались оттащить их к угловой аллее. Чжан Сяолонг больше не мог сдерживаться и с силой стряхнул руки Чжан Кая. Эти гнилые головорезы уже думали, что им удалось отпугнуть прохожих и уже предвкушали понаблюдать за «хорошим шоу», таким образом, они уже не ожидали, что кто-то может внезапно выскочить. Когда Чжан Сяолонг достиг двух деревенских девушек, он потянул их за руки к себе, разрывая связь двух толстых молодых господ, но не мог сравниться с их силой и закричал.

«Что ты такое делаешь, как думаешь?»

Видя, что добыча выскользнула из их рука, их лица покраснели, молодые господа переглянулись друг с другом и господин в оранжевом сказал: «Мы ничего не делаем. Кто ты и что тебе нужно?»

Чжан Сяолонг на мгновение замер, а потом сказал: «Я их кузен. Куда вы их тащите? Не боитесь, что я все расскажу властям?»

Молодой господин в черном рассмеялся, «Сообщишь властям? Конечно, давай пойдем вместе. В городе Лу, этот молодой господин является представителем власти. Твой кузен наступил мне на обувь, так что я возьму ее, чтобы компенсировать это, я просто хочу посмотреть на чью сторону встанет власть».

В этот момент Чжан Каю и остальным удалось прорваться. Чжан Кай немедленно поклонился двум мужчинам и предупредительно улыбнулся, «Дорогие юные господа, пожалуйста, успокойтесь. Эти две девушки почти без чувств. Посмотрите на свою обувь, мы заплатим за нее. Сегодня такой важный день, чтобы его отпраздновать, пожалуйста, будьте великодушны и пощадите нас. Хороший поступок всегда вернется добром».

Молодой господин в оранжевом рассмеялся, «Хорошо сказано, кажется, этот старый хрен знает что делать. Я придержу свои руки, а вы компенсируете мне все за эту пару обуви».

Чжан Кай чувствовал беспокойство в своем сердце и осторожно спросил: « Будут ли молодые господа любезны сказать мне, сколько я должен им компенсировать?»

Молодой господин в оранжевом поднял руку и протянул ладонь. Чжан Кай с облегчением выдохнул: «Как я понимаю, пять монет. Тогда я заплачу прямо сейчас». Затем Чжан Кай вынул пять медных монет, но господин в оранжевом даже не стал смотреть на них и швырнул их на пол, ругаясь, « Старый, отсталый деревенщина, не думай, что мои туфли стоят столько же, сколько и ваши соломенные тапки, пять медных монет. Случай внимательно, я хочу пять слитков серебра!»

Сердце Чжан Кая перевернулось, и он тут же виновато улыбнулся, «Молодой господин, вы должно быть шутите, ежегодный расход всей моей семьи составляет менее трех слитков серебра, как эти туфли могут стоить так много?»

Молодой господин в черном ответил: «Ты , старикан, сомневаешься в честности наших слов?»

В этот момент две деревенские девушки набрались мужества и высунулись из-за спины Чжан Сяолонга, «Дядюшка, нас оклеветали. Мы не наступали на их ботинки, мы только что приехали, чтобы посмотреть представление, но перед тем, как мы хотели сделать это, эти люди нас окружили без каких любо причин».

Чжан Сяолонг сердито сказал: «Отец, отец, я думаю эти люди обманываю нас. Лучше отвести этих двух девушек к властям и попросить защитить их».

Молодой господин в черном рассмеялся от души, «вы, деревенские недотепы, плохо знаете реальный мир. Вы даже не понимаете, что перед амии великий Дядя Чжао, иначе, зачем вам говорить об этих ничтожных правах. Мужик, подойди сюда и научи тех, кто является властью».

Со словами молодого господина Чжао, слуги, которые ранее стояли поодаль, стали подходить все ближе и угрожающе потирать кулаки. Видя, что ситуация коренным образом изменилась, Чжан Кай сказал Чжан Сяохуа, «Помоги этим двум девушкам убежать. Трое из нас останутся здесь, чтобы задержать их». После этих слов Чжан Сяоху и Чжан Сяолонг встали лицом к лицу со слугами, в то время как Чжан Сяохуа схватил двух девушек и устремился сломя голову к толпе.

Несмотря на то, что фермеры каждый день заняты ручным трудом и в состоянии потягаться с этими головорезами один на один, Чжан Кай, Чжан Сяохуа и Чжан Сяолонг не имели численного превосходства и через несколько раундов их повалили на землю, и на них обрушился шквал ударов руками и ногами. Чжан Сяохуа видел, как на его глазах калечат его отца и братьев, но почти достигнув толпы, их неожиданно заблокировал телохранитель, пока подбегали остальные слуги. Наконец, Чжан Сяохуа и двух деревенских девушек взяли в плен и доставили обратно к молодым господам. Видя, что отца и братьев неумолимо избивают, как они скрючились на полу, Чжан Сяохуа пытался кинуться к ним, но получил коленом в грудь и упал на землю, все го тело было покрыто грязью. Когда он попытался вернуться, подошли двое слуг и прижали его к столбу, безжалостно ударив его, пока свежая кровь не брызнула из его рта. Видя, что Сяохуа был еще совсем молод, они прекратили нападение и только прижали его тело, чтобы обездвижить его.

Независимо от того, сколько сил прикладывал Чжан Сяохуа, он не смог высвободиться из рук здоровенных слуг, и слезы катились по его лицу, пока он смотрел, как его беспомощный отец и братья подвергались нападению.

Легенда о появлении Бога Глава 6. Спаситель

Глава 6. Спаситель.

Как только слезы Чжан Сяохуа упали на пыльную землю, его тринадцатилетняя невинности разрушилась жестокостью и неравенством этого мира. Видя зрителей, которые стояли в стороне сложа руки, он понял, что нет никого, кто может противостоять, лишь он и отсутствие власти. Он держался за знание, что сила приносит надежду, он отчаянно желал этой силы, чтобы спасти свою семью от негодяев и ударов, которые пронзали их, как мотыг землю. Семя зародилось в его сердце, и хоть он все еще был молод, его сердце уже не было таким слабым как раньше, а стало более твердым и решительным.

Две деревенские девушки плакали, пока пытались вырваться из рук негодяев, но в конце концов и снова подвели к двум молодым господам. Число зрителей увеличилось, но никто не решался издать и звука; кроме звуков трех избитых молодых мужчин, дамских криков и смеха молодых господ. Солнце в небе начало садиться.

В этот момент, мелодичный женский голос зазвучал сверху колонны, к которой был прижат Чжан Ясохуа, «Свора злых собак. Старший, если ты не предпримешь ничего, то эти собаки сильно покусают этих людей».

Последовал и мужской голос, «младшая сестра, так добросердечна, как всегда. Я спущусь и изобью несколько собак».

По мере того как голос умолкал, тень сходила высоко со столба и легко приземлилась перед злонамеренными головорезами. Каким-то образом, человек использовал обе руки, поймал двух бандитов и легко кинул их на землю. Затем он подлетел в воздухе и двумя ногами, издавая звук «па па па па» повалил на землю другую группу, и их тела остались неподвижными и было не ясно, живы ли они еще. Трое мужчин Чжан были наконец освобождены; их тела свернулись на земле, а их лица были покрыты кровью и грязью, они стонали от боли.

Только после этого они могли ясно разглядеть, что человек, спустившийся с колонны, был двадцатилетним юношей, чей внешний вид был утонченным и ученым, его одежды были белыми, а в руках он держал драгоценный меч. Как только ученый направился к Чжан Сяохуа, двое бандитов сразу же отступили в угол, позволяя Чжан Сяохуа подбежать к своему отцу и братьям со слезами на глазах, помогая им сесть и разглядывая травмы. Двое молодых господ, которые дразнили деревенских девушек, наконец остановились, и когда они побежали, чтобы проверить травмы Чжан Сяолуна, то они не смели им мешать.

Телохранитель в черном вышел вперед и осмотрел ученого с ног до головы, оценивая его перед тем, как пустить в ход свои кулаки, и поприветствовал, «Могу ли я узнать к какому клану принадлежит стоящий передо мной брат? Тебя смиренно приветствует клан свирепого тигра Чжао Циншенг и спрашивает твое имя».

Тем не менее, ученый просто проигнорировал его, и вместо этого поднял глаза к высокому столбу. В этот момент все поняли, что там на столбе стояла изящная дама в фиолетовом. Ее тело было высоким и стройным, ветер обдувал ее мантию, но лицо было покрыто завесой, так, чтобы никто не мог его различить. Тем не менее, она все еще могла испускать угрожающую, неприступную ауру. Дама в фиолетовом спрыгнула и мягко приземлилась перед ученым в белом, встав перед ними без какого-либо уважения, вновь прозвучал ее мелодичный голос,

«Клан свирепого тигра, такое могучее имя ты используешь для устрашения простолюдинов? Что наделал Шиту?»

Когда Чжао Циншенг из свирепого тигра услышал ее замечания, его лицо исказила гримаса, и он крепче схватил нож, но услышав вторую строчку, его хватка ослабла и он вежливо отдал честь даме, «Этот человек является учеником зала Черного тигра, наш мастер поручил мне защищать молодого господина города Лу. Так дама передо мной знакома с нашим мастером, пожалуйста, простите меня, если вас оскорбили мои действия».

«Знакома с твоим мастером? Хехе, вы уверены, что знаете, откуда ветер дует? Мы уже наблюдали за твоими действиями, может ты и не переходил границу, запугивая простолюдинов, но подстрекали этих двух хулиганов за тобой, собрать людей и издеваться над женщинами. Если я не дам этим двум хулиганам достойного наказания, то кто знает, во что превратиться жизнь под их тиранией?» Ученый в белом улыбнулся, говоря это.

Услышав его слова, Чжао Циншенг наморщил брови и громко произнес, «Даже при том, что оба из вас знакомы с моим мастером, если вы так и не решите раскрыть свою личность, и продолжите прерывать сою миссию, то не вините меня за то, что я последую инструкциям».

Услышав его слова, дама не смогла не рассмеяться, «Пес, так ты еще смеешь быть хитрым. Я предполагая, что ты не будешь удовлетворен, пока не увидишь моей силы». Она сдела шаг вперед, как только закончила свою речь.

Ученый в белом немедленно остановил ее и сказал тихим голосом, «Младшая сестра, сегодня Новый Год, мы лишь хотели насладиться праздником. Не делай ничего; плохой знак пролить кровь в это время года. Кроме того, наша миссия…»

«Но посмотри на этих гнусных песиголовых и плачевное положение этих храбрых людей, стоявших против них. После того, как их так сильно избили, неужели бы не добьемся справедливости ради них, я не в состоянии сохранять спокойствие». Голос дамы в фиолетовом был столь же холоден, как и сталь. После момента раздумий, ученый в белом продолжил, «Младшая сестра, ты знаешь, что есть много несправедливости в этом мире. Сегодня, возможно мы дадим этим злодеям урок, и поможем этим деревенским, но мы не сможем остаться здесь на долго. Кто знает, будут ли искать их эти злодеи, чтобы отомстить, после того как мы уйдем? Помогая этим людям, не наведем ли мы на них большие неприятности?»

Дама в фиолетовом тяжело взглянула своими миндалевидными глазами, «Я не верю, что эти мелкие городские хулиганы имеют какое-либо влияние. Если нет, то я просто скажу дяде отправить сюда некоторые войска!»

Так как ее голос был достаточно громким, то телохранитель услышал все и беспокойство сразу закралось в его сердце. Он знал, что эти слова не были пустой угрозой, и если он не уладит этот вопрос правильно, что непременно случиться что-то плохое. Таким образом он сделал шаг вперед и произнес теплы голосом: «Два молодых героя, в сегодняшнем виноваты люди Чжао, я снова прошу у вас прощения. Я проконтролирую и смогу убедить двух молодых господ воздержаться от мести, так что я надеюсь, что вы оба сможете назвать имя своего клана, и мы сможем зарыть топор войны. В конце концов, мы все последователи боевой школы Джиангху».

Дама в фиолетовом уже размышляла над словами старшего брата, и услышав нежные слова Чжао Циншенга, даже не удостоила его взглядом, она пошла к Чжан Каю, чтобы осмотреть его травмы. Ученый в белом, вынул из своей груди дощечку и передал ее Чжао Циншенгу. Чжао Циншег внимательно посмотрел на нее, его зубы заскрежетали, а импульс тока пронесся пое го телу. С еще большим уважение, он обеими руками вернул дощечку ученому, прежде чем повернуться и шепнуть молодым господам. Лица двух молодых господ стали призрачно белыми и уродливыми, услышав слова их телохранителя. Они нерешительно подошли к ученому и поклонились в извинение. Ученый в белом покачал головой и улыбнулся, указав им на даму в фиолетовом, так что у двух молодых господ не было другого выбора, как пойти к ней и искренне просить прощения. Тем не менее, дама в фиолетовом не признала их, и очевидно не обиралась смягчаться в своих намерениях в ближайшее время.

Двое толстяков не были глупы, и видя, что не было никакой возможности получить прощение, они обратились Чжан Каю, его семье и двум деревенским девушкам и просили их о помиловании. Фермерские люди не имели опыта общения в городе, и услышав эти речи, несколько смягчились. Только Чжан Сяохуа был с деревянным лицом и молчал. Видя одобрении Чжан Кая, одна из деревенских девушек сказала даме в фиолетовом «Барышня, посмотрите…» Дама в фиолетовом перебила «Вам не придется беспокоиться о моем текущем настроении, и я выслушаю что вы скажете. Что касается этих двух толстяков, то они могут быть помилованы и смогут избежать смертного приговора, но я не позволю остаться им безнаказанными. Пусть они раскошелятся на двести серебряных, чтобы возместить травмы. И вы песиголовые, если когда-либо будете искать этих людей, чтобы свести счеты, а подниму такой ураган, что он унесет ваши жизни с собой». Услышав ее слова, молодые господа были вне себя от радости и сразу согласились, пообещав не возвращаться к этому вопросу. Затем, они вынули несколько кошельков из своей груди и даже не пересчитав, положили в руку Чжан Кая. Затем они покорно ждали слов дамы в фиолетовом: «Исчезните» и они поспешно ушли вместе с телохранителем.

Видя, что младшая позволила двум молодым господам уйти, ученый в белом ходил вокруг и пинал тех, кто лежал на полу, не произнося ни слова. Поскольку эти бандиты остались одни, они молча бросились в сторону свои господ. Видя, что этот вопрос был решен, Чжан Циншенг не смел говорить и слова, схватил молодых господ и все они ушли прочь.

После того, как бандиты ушли, зрители начали потихоньку приближаться, но один вид ученого в белом заставлял их остановиться и не подходить ни на шаг. Ученый в белом подошел к Чжан Каю и просил: «Можете ли все еще идти?»

Чжан Кай ответил: «Да, благодетель, мы можем».

Ученый в белом продолжил: «Тогда лучше в первую очередь покинуть это место. Крепко держите деньги в руке и мы продолжим разговор за городом». С этими словами он и дама в фиолетовом прошли вперед, оставив позади семью Чжан и деревенских девушек, которые поддерживали их, так они и вышли из города.

Чжан Кай и его семья устроили необычное зрелище, которое привлекало взгляды прохожих. Пара, одетая в элегантные одежды, лицо леи, закрытое завесой, группа людей, следующая за ними, явно была из деревни, все они были покрыты синяками под лохмотьями, а лица были покрыты кровью и грязью, а так же юноша, чьи травмы были не так серьезно, но чье лицо распухло из-за очевидного удара. Хотя все смотрели в спину, но не увидев мечей в руках молодых людей, они не смели им мешать. Никто даже не осмелился следовать за столь эксцентричной группой.

На востоке города Лу был небольшой ручей, где Чжан Кай вместе с остальными остановились передохнуть. Пара подошла к тени дерева у ручья, в то время как Джан Кай и остальные пошли к ручью, чтобы смыть кровь и грязь с их тел и лица. К счастью, бандиты не заходили слишком далеко в течение первой потасовки. Несмотря на это их удары были сильными., но Чжан Кай и остальные не получили невыносимых травм; лишь на руку Чжан Сяолонга несколько раз наступили, что могло привести к перелому, но было до сих под не ясно, были ли нанесены какие-либо травмы внутренним органам.

После того, как семья Чжан очистили себя, они отнесли двух девушек в тень того же дерева. Затем Чжан Кай сказал, «Благодетель, я не спросил вашего имени. Вы спасли жизнь моей семье, поэтому, пожалуйста, примите наш поклон». С этими словами он тут же опустил голову, но ученый в белом поспешно схватил Чжан Кая за запястье и ответил: «Я слишком смущен. Пожалуйста, не зовите на благодетелями. Меня зовут Вень Веньхай, ваше героическое поведение побудило меня вмешаться, чтобы помочь. Давайте сначала осмотрим ваши травмы».

Затем, Вень Веньхай безмолвно стал проверять пульс всех членов семьи.

Легенда о появлении Бога Глава 7. Возвращение домой.

Глава 7. Возвращение домой.

После того, как Вэнь Вэньхай проверил у каждого пульс, он улыбнулся и сказал: «Ни у кого из вас нет серьезных внутренних травм. Может быть некоторый дискомфорт в течение следующих нескольких дней, но внешние травмы являются весьма серьезными. У меня есть несколько распространенных лекарств, которые как раз будут наиболее подходящими для лечения таких ран; вы можете использовать их после того, как доберетесь до дома, и не забудьте хорошенько отдохнуть». Затем он6 достал маленькую бутылочку и передал ее Чжан Каю. «Что касается переломов, я ничего не могу сделать с ними. Вот немного денег, этого должно хватить, чтобы обратиться ко врачу». Опять же он достал горсть монет из груди, но на этот раз Чжан Кай немедленно махнул рукой и сказал: «Я не могу принять эти деньги».

Черноглазый Чжан Сяоху съязвил, «Просто возьми их, папа, это всего лишь знак искренности от нашего благодетеля, а эта сумма денег для него ничего не значит, поэтому мы просто должны с благодарностью принять это».

Чжан Кай повернул голову в сторону Чжан Сяоху и ругнулся, «Мы и так приняли деньги от тех людей, как мы можем просить еще больше у нашего благодетеля?» Затем. Он вытащил кошельки, которые он получил ранее от хулиганов, и был потрясен, увидев, что каждая купюра в них стоила десять серебряных, а там в общей сложности было пятьдесят четыре таких купюры, вероятно, двое этих мужчин были так напуганы, что просто сразу отдали все, что у них было.

В этот момент, Вэнь Вэньхай пометил то серебро, которое он достал, в ладонь Чжан Сяоху и сказал: «У этого парня такой же характер, как и у меня. Те деньги, компенсация от других людей, а эти от меня».

Видя, что Чжан Сяоху принял серебряные монеты, он не стал обвинять сына дальше, но сказал Вэнь Вэньхаю о избыточной компенсации, о которой они не просили. Кроме того, деньги не главная проблема. Скорее он боялся того, что те люди вернуться и заберут все то, что они им отдали. Увидев большую сумму денег Вэнь Вэньхай горько улыбнулся. Изначально, он думал, что несколько десятков серебряных будет достаточно для компенсации, но после вмешательства его сестры, возможно у этой семьи теперь будут проблемы в будущем. Не смея самостоятельно принять решение, он подошел к сестре, чтобы решить этот вопрос.

Чжан Сяохуа сопровождал своего старшего брата, но его сердце никак не унималось, а лицо все еще было онемевшим от боли. Запугивание и подчинение оставили ему некоторые эмоциональные шрамы. Он никак не мог ожидать, что Вэнь Вэньхай появится с неба, он все рассматривал меч в руках Вэнь Вэньхая пока в его сердце прорастало семя желания большей силы.

Две деревенские девушки стояли позади Чжан Кая и не знали как выразить свою благодарность. Несмотря на то, что они хотели выразить ее даме в фиолетовом, они все еще чувствовали ее неприступную ауру и смотрели на нее только издалека.

Разговор между Вэнь Вэньхаем и его младшей сестрой быстро закончился, младшая сестра вынула из своей груби маленькую металлическую пластинку, но Вэнь Вэньхай отказался принять ее, сказав еще несколько фраз, казалось бы не в состоянии ее убедить. Не имея другого выбора, о принял пластинку, подошел к Чжан Каю и сказал: «Дядя, лучше, если вы сохраните эти деньги у себя. Даже если бы мы их забрали с собой, то если эти люди придут, вам будет нечего им отдать. Это знак нашего клана, моя сестра подарила его вам, если они придут и потребуют с вас остальное, то просто отдайте лишнее. Однако, если у них будут какие-то идеи, то вы можете отнести этот жетон в точку сбора Эскорта Лотуса в городе и найти их управляющего, и скажите, что владелец этого жетона просил вас найти его, если вы когда-нибудь столкнетесь с проблемами из-за этого налета».

С этим словами он отдал пластинку Чжан Каю, который принял ее и тщательно осмотрел. Он был величиной около трех цунь, черный и тяжелый, сделанный из какого-то неизвестного материала. На поверхности была какая-то гравюра, но ЧЖан Кай был неграмотным. Кроме того, слова были украшены, среди всех букв он смог распознать «Азур» и посчитал, что это должно быть знак младшей сестры Вэнь Вэньхая. Затем Чжан Кай осторожно убрал ее себе за пазуху.

Вэнь Вэньхай позаботиться в первую очередь о пластине и сжал его руки, «У нас все еще остались срочные дела, так что мы не сможем проводить вас до деревни. Если у вас будет возможность посетить город Пингъянг, то не стесняйтесь и разыщите меня. Тогда мы пойдем своей дорогой». Не дожидаясь ответа он развернулся и последовал с дамой в фиолетовом, и они ушли. Видя, как исчезал их силуэт, казалось, что они двигались очень быстро, пока оони полностью не исчезли из поля зрения.

С момента их встречи в городе и до того, как они разошлись, дама в фиолетовом так и сняла чабру и не представилась. Поэтому Чжан Кай не знал ее имени и не знал внешности, он мог всего лишь распознать ее мелодичный голос.

Когда двое молодых людей уже были далеко, Чжан Кай и все остальные стали приходить в чувство, а Чжан СЯохуа пробомотал, «как эти люди могут двигаться так быстро?»

Чжан Сяоху ответил: «Разве ты не понял, это похоже на цинггонг».

Чжан Сяохуа спросил, «Ты видел это раньше?»

Чжан ЯСоху ответил: «Нет, я предполагаю. Мы не видели, как они бежали, но они двигаются быстрее, чем бегущий человек. У них в руках были мечи, так что должно быть это цинггонг». Чжан Сяохуа моргал глазами и больше ничего не спрашивал.

Перед тем как уйти, две деревенские девушки подошли к Чжан Каю, чтобы попрощаться. «Мы хотели бы выразить нашу искреннюю благодарность дяде. Если вы опоздаете, то..» на глаза у них наворачивались слезы, и все это было неудобно. Чжан Кай махнул рукой и сказал: «Ничего, мы все деревенские и мы должны помогать друг другу. Не говорите лишнего о тех вещах, что нам пришлось недавно пережить. Люди не обратят никакого внимания. Из какой вы деревни?»

Та что выше сказала: «Мы живем в Били Гоу. Меня зовут Лю Цин, а мою кузину Лю Юю».

Чжан Кай подумал, «Бали Гоу находится в западной части города Лу, им придется вернуться в город, чтобы попасть домой, а сейчас было неподходящее время, чтобы вернуться. Если вы обойдете город по периметру, то уже стемнеет и вы не успеете вернуться домой до захода солнца. Мы живем в деревне Го, которая находится на севере города Лу. Почему вам не прийти в нашу обитель, чтобы переночевать и отдохнуть, а завтра я отведу вас домой?»

Лю Цн посмотрела на небо и сказала: «Тогда бы побеспокоим дядю».

В конце концов все поднялись и потащили раненых от побоев домой.

Тридцать ли было не аленьким расстоянием, не говоря уже о том, что все они были ранены. Кроме того, они должны были обойти город с восточной стороны, так что к томе времени, когда они вернулись домой, небо уже стемнело. Чжан Кай изначально хотел пересечь бамбуковый лес, чтобы попасть в деревню и избежать внимания, но глядя на небо, он не думал, что в этом будет большая необходимость.

В ночное время деревня Го ничем не отличалась. Было несколько людей на дорогах, но прохожие не обращали на них никакого внимания. До тех пор пока они не достигли дома и не увидел, что мать ждет детей, сидя под лампой, Чжан Кай постоянно боялся быть увиденным и подставить под удар своих односельчан.

Когда все наконец пересекли забор и прошли в дом, Го Суфэй была в ужасе, он тут же подхватила Чжан Кая под руки, чтобы поддержать его. Затем она спросила: «Что же случилось с нашей семьей?»

Посе того, как она усадила Чжан Кая на стул, она тут же обратила все свое внимание на детей: «Дети, вы в порядке?»

И наконец, он заметила двух незнакомых девушек, но не решалась задавать какие-либо вопросы. Вместо этого она обратила подозрительный взгляд на своего мужа. Чжан Кай горько улыбнулся: «Мать моих детей, это не было серьезным делом. Это длинная история, а пока, это Лю Цин и Лю Юю из Бали Гоу. Почему бы вас не последовать за Сяохуа и не отвести Сяолуна к старому Чену для осмотра, а мы сможем продолжить эту историю позже. Да, сначала нужно умыть их, а потом скажете, что все травмы от падения с дерева».

Го Суфэй была подозрительна, но она быстро подготовила горячую воду, чтобы оба ее сына умылись, а когда он хотела нагреть больше воды для мужа, то ее остановили, он уговорил ее сначала позаботиться о ранах сыновей, Лю Цин хотела помочь, но ее остановили.

Старый Чен, деревенский ветеринар, который всю жизнь прожил в деревне Го. Его медицинские навыки были не плохи, он лечил не только животных, но и некоторых людей от головной боли и лихорадки, которые приходили к нему поправить здоровье. В этот момент Стрый Чен был один в своей маленькой хижине, наслаждаясь кувшином горячего вина, который приготовила мать его детей, когда он услышал несмолкающий стук в сою дверь, будто опять с кем-то что-то случилось. Увидев, что это была Го Суфэй вместе с двумя совими сыновьями он улыбнулся и сказал: « Младшая сестра, посему вы пришли так поздно ночью? НЕужнли младший съел что-то не то?»

Го Суфей поддерживала Чжан Сяолонга, проходя через дверь и смущенно сказала, «Их дядя повел их в горы, чтобы поиграть, и они случайно свалились с дерева. Его рука сломана, поэтому мне пришлось потревожить свой покой».

Услышав, Что у Чжан Сяолонга была сломана рука, он посмотрел прямо на него и резко сказал: «Если такая серьезная проблема, то все равно как поздно бы было, я бы все равно поднялся. Быстро входите!» Затем он отвел их в чистую комнату, которая в первую очередь использовалась для лечения пациентов. В этот момент подошла жена Ченя и он велел ей зажечь керосиновую лампу, прежде чем просить Сяолуна снять рубашку, чтобы осмотреть поврежденную руку. Нажимая своими руками на определенные точки, он спрашивал Чжан Солонга чувствовал ли он боль в этих областях, а потом с облегчением вздохнул: «Все хорошо, младшая сестра. Это просто перелом, у лошадей и быков бывает куда более серьезные травмы, и мне удавалось их вылечить. Вы можете поручить мне эти травмы Сяолонга».

Жена старого Ченя спросила: «Ты выпил много вина, все ли будет хорошо?»

Старый Чен ткнул себе пальцев в грудь и сказал: «Я лечил пациентов пол своей жизни, это же что-то значит? Кроме того я даже не начинал пить, можешь проверить графин, чтобы убедиться, если не веришь мне».

На самом деле Го Сцфэй уже почувствовала запах спирта от старого Ченя, но в деревне был только один врач, и она могла рассчитывать только на него. Узнав, что он лишь немного пьян, она вздохнула с облегчением. Старый Чень взял деревянный палочки, которым достал из шкафа кувшин, открыв плотную крышку, разнесся густой лекарственный аромат. Старый Чень выправил кости Чжан Сяолуна руками, а затем достал немного лекарства, чтобы нанести его на руку, прежде чем повязать белую ткань вокруг палки. Весь процесс был весьма болезненным и Чжан Сяолун сильно потел, пока его мать тихо вытирала ему пот.

После окончания лечения, старый Чень вымыл руки и сказал Го Суфэй: «Младшая сестра, забери сына домой, отдохни. Через полтора месяца приведи его снова, чтобы я мог опять применить лекарство, в течение ста дней не позволяй ему делать никакие тяжелые сельскохозяйственные работы, что рука зажила».

Го Суфэй была очень благодарна и оставила несколько медных монет, перед тем как уйти со своими сыновьями.

Легенда о появлении Бога Глава 8. Последствия

Глава 8. Последствия.

А в доме, Чжан Кай и другие уже разобрали беспорядок, все расселись по стульям и ждали возвращения, не считая бабушки, которая была прикована к кровати. Го Суфэй поспешно сказала Чжан Сяолуну, чтобы он сказал своей бабушке, что с ним все хорошо, прежде чем она уйдет отдыхать.

Увидев руку Чжан Сяолуна, завернутую в повязку, Чжан Кай понимал, что никаких серьезных травм не было, и он наконец почувствовал облегчение. Только тогда он понял, что его тело болело абсолютно везде и до смерти устал. Потом, он попросил организовать спальное место для двух девушек. Для Го Суфэй это было весьма проблематичным, потому что дом не был столь большим. Увидев обеспокоенное лицо Го Суфэй, Лю Цин сказала: «Тетя, нам будет удобно в любом месте, нет необходимости устраивать место специально для нас. Пожалуйста, не беспокойте себя». Немного подумав, Го Суфэй предложила двум девушкам свою кровать, в то время как сама прогнала Чжан кая спать со своими сыновьями. Таким образом, Чжан Сяохуа пришлось спать со своей бабушкой, к счастью, в конце концов, у всех было место, где поспать.

Оставив двух девушек, чтобы они могли укладываться спать, Чжан Кай достал лекарство, которое дал ему Вэнь Вэньхай, и накормил им трех сыновей, прежде чем отправил их спать.

После того, как дети легли спать, Го Суфэй вытащила Чжан Кая, чтобы узнать что случилось в городе. Когда Чжан Кай наконец рассказал правду, Го Суфэй так испугалась, что ее лицо потеряло цвет. Ее тело задрожало, а она тихо плакала, «Отец моих детей, я могла тебя больше не увидеть. Как может произойти что-то подобное в столь радостное время?»

Чжан Кай успокоил ее и сказал: «Сейчас все хорошо, мать моих детей. Разве все это не закончилось? Ты должна быстро спрятать эту пластинку и деньги в надежном месте. Завтра, когда мы проводим этих девушек, то разделим половину денег с ними». Го Суфэй сказала, «Тут так много серебра, мы за всю жизнь не видели столько денег. Не было бы лучше вернуть их владельцам?»

Чжан Кай ответил с серьезным лицом, «Мы не знаем кто они такие. Кроме того, наш благодетель сказал, что если мы попытаемся вернуть им деньги, в ответ они заберут наши жизни. Жизнь фермера того не стоит, поэтому, если они придут за деньгами, мы просто отдадим их». Го Суфэй кивнула в знак согласия.

После того как оба закончили обсуждения, Чжан Кай вынул из груди лекарство, чтобы съесть его, при этом озволяя Го Суфэй использовать мазь для внешних ран, прежде чем уйти спать на обычное место. Только убедившись, что муж и сыновья спят, она вернулась в свою комнату.

Две девушке в комнате пережили за сегодня столько ужаса, что сразу же уснули. Таким образом они и не заметили как Го Суфэй вошла в комнату. Увидев их спящие лица, Го Суфэй задумчиво улыбнулась.

Во второй половине дня в тот же день, после того как Вэнь Вэньхай и его сестра ушли, они постоянно использовали цинггонг и продвинулись на большое расстояние. «Младшая сестра, мы собираемся дойти до главной дороги и больше не сможем использовать там цинггонг. Теперь, после того как мы спасли вечером этих людей и оставили лошадей в городе Лу, что мы должны сделать, чтобы продолжить наше путешествие?»

Его младшая сестра ответила тихим голосом: «Как старший брат захочет.» несмотря на то, что ее голос был мелодичным, он был холодным и отчетливым.

Вэнь Вэньхай горько улыбнулся и потер нос, «Младшая сестра, я видел, что ты как правило не заботишься о делах других людей и не заинтересована во внешних делах, почему ты подтолкнула меня помочь этим людям. Тем более ты оставила им свой жетон, а что мы сможем сделать, если этот фермер использует его для совершения преступлений? Ты будешь не способна сразиться с нашим мастером».

Его младшая сестра ответила: «Большой спасибо, старший брат, что ты вмешался тем вечером. Что касается моего жетона, то я объясню все нашему мастеру, когда мы вернемся, и я считаю, что он помет мои действия».

Вэнь Вэньхай сказал: «Тогда ладно, мы должны вернуться назад и вместе все объяснить нашему мастеру. В любом случае следовало бы протянуть руку помощи в тот вечер. Вставать на сторону слабых - наш долг, и если бы не наша миссия, я принял бы меры раньше, и не дал бы семье Чжан Кая пострадать».

Младшая сестра улыбнулась, «Я знала, что старший брат добрый человек, который не стал бы бездействовать».

Вэнь Вэньхай ответил: «Маленькая негодяйка, с детства ты всегда так холодна снаружи, но у тебя теплое сердце. Мы росли вместе; думаешь я бы не понял твоих намерений? Однако, у нас осталось не так много времени, а судя по словам официанта в ресторане, мы довольно далеко от места назначения. Следовательно, нам лучше избегать любых задержек в дальнейшем и найти несколько лошадей, чтобы продолжить поездку».

Младшая сестра ответила также: «Как старший брат пожелает».

Вэнь Вэньхай на некоторое время задумался: «Младшая сетра, ты будешь привлекать много внимания, из-за того что носишь вуаль. Подожди тут, пока я схожу на конюшню и приведу лошадь». Не дожидаясь ответа, он оставил ее, не позволяя вновь сказать, «Как старший брат пожелает».

К догоранию ароматической палочки послышался звук лошадиного галопа. Младшая сестра подняла голову и в самом деле увидела Вэнь вэньхай, который привел лошадей. Он бросил поводья младшей сестре, та поймала их в воздухе и приземлилась в стремена, прежде чем умчаться как стрела. Вэнь Вэньхай покачал головой и улыбнулся прежде чем ударить поводьями, призывая свою лошадь догнать ее.

Чждао Циншенг из клана пламенного тигра привел двух толстых мужчин и группу слуг обратно, в удрученном настроении. По пути, больше чем несколько прохожих прятались, когда видели их издалека, но некоторые их них заметили, что они не были столь высокомерны как обычно. Эти два человека, были сыновьями богатого купца города Лу, а также крупнейшими хулиганами в округе. Сегодня в их доме принимали важных гостей. и именно поэтому им удалось улизнуть и побродить. К тому времени банкет уже закончился оставив мастера свирепого тигра и богатого купца, который видел этих двух в приподнятом настроении, но вернулись они в подавленном, что было подозрительно, таким образом он попросил их прийти чтобы расспросить дальше. Увидев, что два низких толстяка хранят молчание не решаясь говорить, Чжао Цингшенг взял на себя инициативу и поведал о событиях, которые недавно произошли. Когда Чжао Цингшенг упомянул о том, как двое парней издевались над девушками, богатый купец посмотрел на двух толстяков, но молчал, пока не услышал о фермерах, которые заступились за них, наморщил лоб и спросил: «Откуда же пришли эти деревенщины, что осмелились устроить сцену?»

Чжао Циншенг не ответил ему, но продолжил свой рассказ, пока не упомянул пару Джиангху, лицо богатого купца изменилось, все мускулы на лице напряглись и он посмотрел в сторону мастера свирепого тигра, который был его родственником, что объясняет почему они были так близки. Мастер молчал, лишь взял свою чашку чая, чтобы сделать еще один глоток. Тем не менее, после того как Чжао Циншенг закончил свою историю, и ту часть где ученый в белом вытащил пластинку, его руки похолодели и он спросил: «Что было на ней написано?»

Чжзао Циншенг испуганно ответил: «Бессмертная дева!»

Бам. Чашка упала из рук мастера и разбилась об пол. Богатый купец не обратил внимания на чашку, но настойчиво спросил, «Третий брат Чжао, кто такая Бессмертная дева?»

Третий брат Чжан не сразу ответил и подошел к двум толстякам, поднял руку и ударил их несколько раз, пока их лица не распухли, а кровь не полилась из уголка рта. Двое парней были слишком напуганы, и лишь просили прощения у «третьего дяди». Гнев полностью захлестнул третьего брата, «Вы, два неудачника, все еще не можете отделаться от своих вредных привычек? Ваш отец итак подготовил четыре комнаты со служанками, а вам и этого все мало? Деревенская девушка была настолько красивой?»

Двое парней не решались издать ни слова, но он настаивал, «Так она была красива?»

Двое парней сказали: «Не очень красивая, но она выглядела как тихоня, на которую руки прям и чешутся».

Третий брать Чжао сердито рассмеялся, «Не очень красивая, но вам все же хочется поиздеваться, да так что руки чешутся. Мне стоит отрубить ваши руки, вы знаете сколько проблем вы двое навлекли?»

Сейчас богатый купец понял, что дело серьезное, поэтому встал и серьезно спросил, «Третий брат, это правда большое дело?»

Третий брат Чжао не ответил мгновенно, но прищурился и задумался на мгновение, прежде чем с любопытством спросить: « Тогда как вы оба вернулись целыми и невредимыми?» Вопрос был неожиданным, и два низких толстяка были в недоумении от его слов.

Чжао Циншенг продолжил говорить от их имени: «Мастер, это выглядело так». Затем он довел свой рассказ до самого конца, не утаивая никаких подробностей. Третий брат Чжао вернулся к стулу, сел, закрыл глаза и молча размышлял про себя. Один из толстяков тихо прошептал, «Несмотря на то, что нужно было всего двести, я не считал их прежде чем отдать, в конечном итоге отдал им все пятьсот серебра. Так как у меня ничего не осталось на завтра, мне нужны люди, чтобы выяснить куда пошли деревенщины, и заставить их вернуть лишнее серебро мне».

В этот момент третий брат Чжао открыл глаза и в ярости ударил по столу, прокричав: «Имбицил, ты посмеешь сделать это! В бущем, даже не смейте думать о том, чтобы вернуть деньги, это плата за вашу жизнь».

Богатый купец отодвинулся и спросил: «Третий брат, почему ты так себя ведешь, это пугает меня еще больше. Пятьсот серебряных небольшая сумма, но может назовете причину?»

Третий брат Чжао горько рассмеялся, «большой брат, ты слашал о клане Вуджиан?»

Богатый купец смущенно ответил: «Конечно, разве это не покровители вашего клана? Конечно я слышал о них».

Третий брат Чжао продолжил: «Тогда ты должен знать и об Эскорте Лотоса, верно?»

Богатый купец утвердительно кивнул.

«Если сравнить Эскорт Лотоса и Вуджиан, кто сильнее?» Спросил третий брат Чжао.

Богатый купец улыбнулся, «Они равны по силе, на одном уровне».

Третий брат Чжао горько улыбнулся в ответ, «Большой брат слишком добр к своим словам. Вуджиан на один ранг ниже Эскорта Лотоса, все в Вуджианг это знают. Не стоит давать нам так много похвалы».

«Однако что Эскорт Лотоса делает с Бессмертной Девой?» с любопытством спросил богатый купец.

«Эскорт Лотоса является лишь внешней частью Бессмертной Девы!» Слова третьего брата Чжао оглушили сердца всех, как дубиной; два толстяка были до смерти напуганы. Никто не мог себе представить, что сам наступит на шкуру такого мамонта, когда они пошли издеваться над этими деревенскими девушками. Если бы не сообразительность Чжао Циншенга, который уладил все с помощью компенсации жертвам, они не могли даже и представить себе последствия столкновения с таким неистовым титаном.

Легенда о появлении Бога Глава 9. Вершина горы.

Глава 9. Вершина горы.

Богатый купец не знал что сказать. Он слышал об Эскорте Лотоса, но не знал о масштабах их власти, которой они обладали. Эта ситуация заставила его понять, что если бы Эскорт Лотоса захотел бы уничтожить его семью, то это было бы для них так просто, как хлопнуть в ладоши. Думая о событиях, которые недавно случились, его ум был в смятении.

В этот момент третий брат Чжао сказал: «Большой брат, не стоит отчаиваться. Поскольку эти два бездельника благополучно вернулись и даже компенсировали все жертвам, этот вопрос не дойдет до клана Бессмертной Девы. В конце концов, это не такой важный вопрос. Тем не менее, старший брат, ты долен помнить, что лучше не искать неприятностей с этими людьми, и если только кто-нибудь из клана бессмертной девы почует ветер ваших действий…»

Эти слова были как благословение, которое прошло через уши и отпечаталось в сердце богатого купца. Он ответил: «Я понимаю, третий брат, просто не могу ждать, чтобы не отправить им пять тысяч серебряных прямо сейчас. Господа, отведите этих двоих молодых господ обратно в комнату и внимательно следите за ними. Не позволяйте им выходить из этого дома три месяца».

«Нет, не стоит их так скоро запирать», прервал указания богатого торговца Третий брат Чжао. «Не позволяй им пользоваться никакими лекарствами, чтобы их лица были опухшими, было бы еще неплохо поколотить их деревянной палкой, чтобы они не могли нормально ходить. Потом, пусть идут в винный дом, в котором они так часто бывают, и пошли людей, чтобы распространили слухи о то, что их серьезно наказали за нападение на двух деревенских девушек».

Богатый торговец был вне себя от радости, когда услышал этот совет и поднял вверх большой палец, сказав: «Третий брат, какой хороший план. Мужчины, задайте этим зверям хорошую взбучку».

Эти два жалких низких толстяка понятия не имели, почему получить лишнее избиение было хорошей идеей, но у них не было выбора, и поэтому они могли лишь неистово проклинать своего третьего дядю в своих сердцах.

После того, как закончили все текущие вопросы, третий брат Чжао повернулся к Чжао Циншенгу, говоря: «Циншенг, ты отлично урегулировал этот вопрос сегодня, я очень рад. Когда мы вернемся, я замолвлю за тебя слово перед мастером клана Шиту».

Услышав это, Чжао Циншенг пришел в восторг, когда произнес: «Это все благодаря тому, что вы верно направляли меня каждый день, Циншенг готов быть седлом для вашей лошади для победы».

Богатый купец также добавил: «Циншенг, все это благодаря тебе. Я выкажу свою благодарность должным образом. Мужчины, принесите мне тысячу серебряных».

Чжао Циншенг ответил: «Пожалуйста, не стоит церемоний. Я бы вышел защить двух этих молодых господ в любом случае».

Чжо Циншенг учтиво получил деньги и убрал из за пазуху.

В этот момент, грандмастер Чжао заговорил, «Циншенг, немедленно отправьте весть мастеру Шиту, о том, что клан Бессмертной Деву имеет своих людей в городе Лу, хотя мы и не знаем причину их присутствия там».

Чжао Циншенг принял указания и незамедлительно вышел из дома богатого купца. Не много спустя, он вошел в голубятню и мгновение спустя, окно распахнулось и в небо вылетел голубь.

Голубь может летать довольно быстро, но он летел до тех пор, пока небо не стемнело, прежде чем достиг изолированной деревни. В потоке воздуха, он полетел к востоку деревни. Она была частью огромного сообщества, и хотя окружающий забор был не очень велик, там было много домов, тянущихся вдоль стен. Эти дома были построены в одном стиле, и были с не очень высокими серыми стенами и серой крышей. В один из этих домов залетел голубь, уже на подлете он знал, в какую комнату ему нужно попасть.

Как только он приземлился на подоконник, он стал издавать звуки -ко ко ко- хорошо одетый человек вышел из комнаты, и быстрыми шагами достиг подоконника. Когда голубь увидел этого человека, он сел ему на руку. Мужчина отвязал маленькую трубку от лапки голубя, прежде чем дать ему угощение, и просто рассыпал его на столе. Увидев угощение, голубь вспорхнул к столу и начал жадно клевать. Тогда, человек взял маленькую трубку и вышел из дома. Когда он вышел из дома, то пошел мимо нескольких аллей, и наконец дошел до центра общины, где находился достаточно большой дом. Осторожно постучав в двери большого дома, он услышал хриплый кашель внутри перед тем как оттуда донеслось: «Войдите».

Человек осторожно открыл дверь и вошел в дом. Все окна в доме были открыты, а масляные лампы не горели; слегка тощая фигура высунулась из окна, его руки были за спиной, а сам он был обращен к пейзажу на улице. Первый человек поклонился, почтительно сказав: «Грандмастер Шиту, грандмастер Чжао прислал некоторые новости».

Фигура хмыкнула и сказала: «Какие новости должны быть так срочно переданы в день Нового Года? Немедленно включите свет».

Мужчина зажег масляные лампы, в то время как грандмастер Шиту обернулся. Человек почтительно передал трубочку, грандмастер Шиту взял ее и достал оттуда маленький сверток бумаги, продвигаясь ближе к свету и читая содержимое, он бормоча морщил брови, «Почему они дошли до такого далекого города?» Затем он сжег листок бумаги и бросил взгляд в сторону другого человека, сказав: «Уходи».

Другой человек почтительно поклонился перед уходом и оставил грандмастера сидеть с масляной лампой в одиночестве.

Грандмастер Шиту знал, знал новость должна быть передана владыке его клана, но местонахождение последнего было ему неизвестно, та как только вчера вечером он предупредил о своем сегодняшнем отсутствии по важным делам. Когда он пытался найти владыку клана сегодня утром, то обнаружил, что он уже ушел.

Пока грандмастер Шиту пытался угадать возможное местонахождение владыки своего клана, его волевая упрямая старшая сестра, в сопровождении почтительного молодого человека, одетого в парчовые одежды, шептала низким голосом, «Господин Ма, это самая высокая вершина горы в городе Лу, названная вершиной Ширен, а причина в том, что существует камень, выглядящий как человек. Если мы ускорим свое темп, то достигнем ее, сохранив половину времени. Однако, не уверена в месте назначения, куда хочет отправиться господин, поэтому не могу точно определить время прибытия».

Господин Ма повернул голову, сверкнул лошадиным кнутом, и сказал теплым голосом, «Мастер клана Шиту, вы не должны так заботиться обо мне. Мастер клана Ванг порекомендовал вас как проводника, и я никогда не относился к тебе как к постороннему. Вы будете вознаграждены, как только я закончу свои дела. Что же касается того, к какой части горы я направляюсь, я скажу вам об этом, как только мы войдем в горы».

Как только Шиту Пинг поймала взгляд господина с кожей, гладкой как нефрит и высокими густыми бровями, она безмолвно опустила голову. В своем сердце она знала, что господин Ма происходит из знатного рода, и несмотря на свой успех в использовании женских чар на Вуджиан клана Ван Хон, это была ее первая встреча с господином Ма, а это путешествие было до сих пор беспрецедентно, как она могла еще раз устроить нечто подобное? Вместо этого она планировал держать свой ум ясным и внимательно приступить к этой миссии.

Таким образом, двое людей уехали вперед в сумерки.

С другой стороны горы, Вэнь Вэньхай и его младшая сестра на полной скорости направлялись к вершине той же горы.

Видя, что они приближаются к вершине, Вэнь Вэньхай медленно отпустил поводья и замедлил лошадь, перед тем как оглянуться на свою младшую сестру, сказав: «Младшая сестра, гора перед твоими глазами и есть пункт нашего назначения. Что сказать, мы сперва поднимемся на выступ, отдохнем там, перед тем как идти в гору во все оружия, чтобы справиться с любой ситуацией, может ли быть, что вперед нас ждет тяжелая битва?»

Младшая сестра кивнула, и пара слезла со своих лошадей, вынула несколько сухих пайков и стала есть. После того, как они закончили со своей едой, они выпили немного воды, а младшая сестра обеспокоенно спросила: «Старший брат, ты сказал, что эта миссия имеет первостепенное значение, тогда почему владыка не проделал этот путь сам или не послал одного из выдающихся старших учеников вместо нас? Его решение очень легкомысленное».

Вэнь Вэньхай сделал еще один глоток воды, осмотрел все вокруг и сказал тихим голосом: «Младшая сестра, нам владыка имеет свои причины делать то, что он делает. Перед тем как уйти, он просил меня не привлекать внимание других кланов, вот причина того, почему он послал учеников второго поколения, чтобы избежать нежелательного внимания. Кроме того, владыка берет на себя ответственность, он расскажет нам больше, когда придет время. Это хорошая возможность для нас заслужить похвалу нашего владыки, не рискуя жизнью».

Младшая сестра сказала: «Я сначала подумала, что это будет уединенно и очень опасно, но в течение нашего путешествия я могла видеть свежую горную весну спускающуюся с нее, а это еще до того как мы поднялись на гору, я могу сказать, что это очень величественно. Такая жалость, что мы находимся здесь в ночное время, и не можем насладиться пейзажем».

Вэнь Вэньхай стукнул себя по лбу, «Младшая сестра действительно так рассуждает, а я как старший брат не могу и сравниться. Может это является причиной почему я не могу сравниться с тобой в боевых искусствах?»

Младшая сестра не ответила, а выражение ее лица было все также скрыто под завесой. Вэнь Вэньхай снова спросил, «Младшая сестра, небо потемнело, почему тебе не снять завесу. Тут нет никаких людей».

Младшая сестра продолжала молчать.

Вэнь Вэньхай уже привык своей младшей сестре и сказал себе: «Хорошо, тогда, кажется, время почти подошло. Давай начнем действовать сейчас, мы должны успеть к назначенному часу».

Шиту Пинг сопровождала господина Ма, одетого в парчовые одежды, в гору, и когда они достигли горы, господин Ма остановил свою лошадь и спустился, в то время как глава клана последовал его примеру. Господин Ма сказал: «Мастер клана Шиту, вы знаете направление к вершине Пяти Клешней?»

Мастер клана Пинг ответила: «Конечно, я знаю, вершина Пяти Клешней находится возле пика Ширен. Она получила свое название потому что ее форма напоминает изогнутые пальцы обезьяны. Тут нет прямой дороги к нему, возможно, нам не удастся взять с собой лошадей. Мы можем подняться только через эти горы, чтобы добраться до места назначения.

Услышав это, господин Ма улыбнулся и отпустил поводья, позволяя лошади самой поскакать вдоль небольшой дороги и искать себе сухую траву. Шиту Пинг также выпустила свои поводья, и ее лошадь последовала лошади господина Ма, и казалась была близка к ней.

Господин Ма сказал: «Тогда мне придется затруднить мастера Шиту, чтобы мне показали путь».

Шиту Пинг направила всю свою ци в ее даньтян *область на три цунь ниже пупка*, и она непрерывно ускорилась, пока горела ароматическая палочка, в это время она почувствовала как ее ци медленно кончается и когда ее стало недостаточно, она замедлила шаг и услышала нежный голос господина Ма: «Мастер клана, время еще не настало. Если мы будем так быстро идти ночью, сможем ли мы действительно сократить путь и хорошо отдохнуть? Как вы думаете?»

Мастре клана, Пинг услышала его нерасторопный голос, который не сбивался от дыхания, и не поворачиваясь, могла представить себе этого господина Ма, небрежно шагающего за спиной, понимая, что репутация этих престижных кланов была заслуженной. Затем она ответила: «Спасибо, господин, за вашу внимательность». Затем она подошло к месту, где был след привала. Господин Ма быстро появился из-за ее спины и оказался рядом с ее плечом и спросил, «Клан мастера Шиту, когда-либо ходил к пику Пяти Клешне?»

Шиту Пинг ответила: «Я делала это осенью. Горный воздух тут свежий, поэтому мы часто приходи люда, чтобы уединяться о время обучения. Пик Пяти Клешней является самым ровным весной, поэтому мы иногда там ночевали».

Господин Ма кивнул и задал другой вопрос: «Тогда есть ли на пике Пяти Клешней, какие-либо необычные места?»

Шиту Пинг спросила: «Господин Ма бывал тут раньше? Иначе как бы вы узнали о том, что ту есть странные места?»

Господин Ма улыбнулся, «Если бы я когда-либо был здесь, то зачем мне нужна мастер клана Шиту, чтобы проложить путь?»

Шиту Пинг Ответила: «Я была немного удивлена, пожалуйста, извините меня за мое невежество. Говоря о пике Пяти Клешней, его пейзажи сильно отличаются от пика Ширен, а его родниковая вода намного слаще, чем в других горах. Тем не менее, в среднем пальце пика Пяти Клешней находится странное место. Половина горы покрыта деревьями ююба, а ее общая площадь пугающе велика. В то время, как другие люди рискуют побывать там, не многие из горных жителей пика Ширен посмели войти в этот лес. По их словам там водятся кровожадные звери-людоеды, люди, которые заходили тут, чтобы собрать плоды дерева ююба больше никогда оттуда не возвращались, так что находится очень мало храбрых, кто отваживается туда войти. В прошлом году, я привезла группу учеников нашего клана. Чтобы ориентироваться внутри, мы выпустили лютоволка *wolfdog, ничего игропрестольного*, но он так и не вышел оттуда. Поэтому, мы не рискнули заходить очень глубоко, а лишь обошли по периметру».

Шиту Пинг не скрывала никакой информации, пока рассказывала историю господину Ма, который был явно доволен, и ответил: «Замечательно, что Шиту знает, где это место. Немного погодя, я попрошу вас проводить нас туда».

Шиту Пинг поразилась: «Нас? Господин Ма, подойдут ли еще люди?»

Господин Ма улыбнулся и сказал: «Конечно, будут и другие люди. Тем не менее, мы должны направить к первому пику Пяти Клешней и ждать их прибытия там. Если Шиту достаточно отдохнула, то мы должны продолжить наше путешествие».

Шиту Пинг Ответила: «Конечно, господин Ма, следуйте за мной».

Легенда о появлении Бога Глава 10. Секретный лес.

Глава 10. Секретный лес.

Ночью в горах было очень тихо, не было ни птиц, ни скрежетающих звуков. Однажды лишь вой волка нарушил было тишину ночи, сигнализируя о таящейся опасности в горах. В ту ночь было новолуние, и луна уже спала за облаками. Глядя на темные облака можно было задаться вопросом, когда же выглянет серебро лунного света. К счастью Шиту Пинг и господин Ма люди, обученные боевым искусствам; их зрение острее, чем у обычных людей, поэтому они могли идти через темноту гор.

После того, как они достигли пика Пяти Клешней, перед ними предстала лишь мертвая тишина пейзажа и звук ветра. Большим пальцем пика Пяти клешней был толстый и короткий пик, и никто не мог понять его высоту в темноте. На востоке горы была плоская квадратная пустошь, покрытая сорняками и опавшими листьями, которые шумят, если на них наступить. Увидев место, господин Ма сказал Шиту Пинг, «Да, это место. Давайте подождем тут». Потом, он прошел через пустошь до большого камня и сел на него, не говоря больше ни слова. Шиту Пинг так же последовала за ним, но она не села на камень, а вместо этого встала рядом с ним, сжимая в руках свой драгоценный меч, ее глаза осторожно наблюдали за знакомым местом в незнакомую ночь.

Ветер продолжал дуть, а пара оставалась неподвижной, уже прошло время необходимое чтобы вскипятить чайник.

Внезапно господин Ма открыл глаза и посмотрел в сторону северной части леса. Господин Ма почувствовал движение и, Шиту Пинг последовала его примеру и напрягла слух, но не могла ничего различить. Подобно тому как ей было любопытно, она могла слышать как люди летят по северной части леса, используя их цинггонг. Опять же она не могла помочь, но чувствовала, что ученики престижных кланов действительно достойны своей репутации.

Не много спустя, люди, пролетающие сквозь темноту ночи появились у них на глазах, и на самом деле, это были Вэнь Вэньхай и его младшая сестра. По их фигурам было видно, что они так же оставили лошадей у подножия горы и поднялись в гору сами. Вэнь Вэньхай не спрыгнул с дерева сразу, вместо этого он оглядел место перед ним, прежде чем подать сигнал своей сестре, что можно спуститься с дерева. Вместо того, чтобы поприветствовать другою сторону, он последовал примеру поведения господина Ма, сел под деревом и закрыл глаза. Его младшая сестра не решилась стоять, вместо этого она достала маленький коврик из ее сумки и положила его на землю, прежде чем сесть на него. По ее поведению можно было сделать вывод, что она отдыхала.

Господин Ма снова закрыл глаза, как будто он и не заметил прибытия другого оппонента, и у Шиту Пинг не было никакого выбора, кроме как спокойно стоять рядом.

Вскоре после этого, все снова открыли глаза и посмотрели на небольшой след, который шел по всему полю. Он следа исходил звук шагов, но среди всех был лишь один, кто мог слышать шум ветра, и отчетливо различить в этом шуме звуки шагов. Шаги все продолжались и звук все нарастал, но фигуры человека все еще не было видно. Четырех людей наполняло ожидание; они хотели знать, кто мог ходить в горах.

Когда человек подошел достаточно близко, все еще больше удивились, что это были два человека, идущих в одном ритме плечом к плечу, хоть никто и не мог видеть в темноте, но они были близнецами. Тем нем менее, видя, что у них шаги были больше, чем у обычных людей на пол фута, все могли догадаться кто ни и каждый про себя думал, «Я вижу в них другого оппонента».

По мере того, как двое людей приближались у пустырю, они увидели другие группы и предпочли сохранять молчание. Вместо того, чтобы дальше идти по пустырю, они встали совершенно неподвижно.

Еще раз прошло время, необходимое, чтобы вскипятить чайник, у всех было чувство тревоги, а с неба донесся звук, «Как все холодны, старый я приехал поздно, пожалуйста, простите за ожидание». Фигура человека внезапно появилась среди поляны, и все шесть человек одновременно открыли глаза, как будто они и ожидали прихода этой фигуры, но в то же время спросили: «Господин Янминг?»

В середине поляны, с длинным большим телом, используя головной платок в дополнение к своей мантии, цвета которого нельзя было увидеть в ночи, тонкое лицо с длинной бородой; все это соответствовало появлению известного деятеля Джиангху. Без каких-либо колебаний, все поприветствовали, «Мы приветствуем господина Янминг»

Господин Янминг погладил свою бороду правой рукой и улыбнулся, «Старый я приехал поздно, что принесло каждому из вас некоторые неудобства. Так как мы еще не знакомы, каждый должен кратко себя представить, поскольку позже наша миссия потребует сотрудничества друг с другом».

Господин Ма в парчовом халате показал всем свои руки и сказал: «Я смиренный Пик Тысячи Мечей Ма Хиангъянг. Это Шиту Пинг из клана Свирепого тигра». Затем, чтобы заранее уладить все недоразумения он продолжил, «Штаб-квартира клана Свирепого тигра находится в непосредственной близости, она моя подчиненная и будет нашим гидом позже».

Господин Янминг улыбнулся, «Молодой герой Ма уверен в своей подготовке; мы доверимся мастеру клана, Шиту, позже».

Шиту Пинг немедленно вежливо ответила: «Это большая честь, помогать вам всем».

Затем Вэнь Вэньхай поднял руку и поздоровался, «Я смиренный Вэнь Вэньхай из клана бессмертной Девы, а это моя младшая сестра Цин Сюэ». Затем Цин Сюэ взяла накидку, чтобы показать свой внешний вид, но никто не мог разглядеть ее черт в этой ночи, поэтому она решила лишь поднять руку, чтобы поприветствовать всех.

Господин Янмин ответил: «Я уже давно слышал великие имена Вэнь Вэньхая и Цин Сюэ, и теперь, когда мы встретились, я вижу, что вы заслужили свою репутацию».

И наконец двое людей, которые тихо стояли в стороне подняли руки и сказали: «Семья Тан, Тан Вэнь, Тан Ву». Из грубые голоса раздались один за другим, а с их высоким ростом, они внушали страх.

После того, как все услышали приветствие каждого, господин Янмин спрятал свою улыбку и сказал: «Хорошо, мой черед. Я Янмин, мастер и клана Горы Янмин. С этого момента, мы знакомы, и знаем информацию друг о друге, так что можем начать нашу миссию».

«Для того, чтобы прийти сюда, вы должны были получить указания от ваших старейшин, чтобы дальше следовать моим указаниям. Я также получил соглашение от всех старейшин, все детали я объясню по мере того, как мы будем идти. Теперь, возьмите знак в свои руки».

После того, как он сказал, господин Янминг вынул из груди квадратный кусок пергамента из своей груди, а в это время Ма Ксиангъянг, Вэнь Вэньхай и Тан Вэнь последовали его примеру. Господин Янминг отдал свою часть пергамента Ма Ксиангъянг и сказал, «Соедините их вместе». Таким образом каждый передал часть пергамента Ма Ксиангъянг, пока господин Янминг вынул сияющую ночную жемчужину и передал ее Шиту Пинг со словами: «Пожалуйста, возьми, чтобы посмотреть на карту».

Так Шиту Пинг получила светящуюся жемчужину и помогла Ма Ксиангъянг собрать карту вместе. Под светом жемчуга, каждый мог видеть карту области , которая была похожа на ладонь с пятью пальцами, а на большом пальце руки был круг. Шиту Пинг смотрела на карту, взглянула на Ма Ксиангъянг и сказала: «Но это же карта пика Пяти когтей. А этот круг находится на среднем пальце руки».

Все посмотрели в сторону господина Янминга, который сказал: «Так хорошо, что все принесли то, что они должны были принести». Затем Ма Ксиангъянг вернул кусочки своим владельцам, в то время как Шиту Пинг вернула господину Янмигу светящуюся в ночи жемчужину, а Янминг спросил «Узнают ли Шиту Пинг круглую область на карте?»

Шиту Пинг ответила, «Это и есть лес деревьев ююба, я бывала там раньше, послала внутрь лютоволка, но он больше никогда не вернулся».

Господин Янминг сказал: «В таком случае, бы положимся на знани Шиту Пинг, чтобы она привела нас к этому месту».

Шиту Пинг ответила: «Поняла. Пожалуйста, все следуйте за мной».С этими словами она продемонстрировала свое цинггонг и полетела к назначенному месту.

Господин Янминг взглянул на Ма Ксиангъянг, Вэнь Вэньхая и Тан Вэня, они кивнули головами в ответ, и использую цинггонг, последовали за гидом.

Наконец, господин Янминг осмотрел все вокруг, и не увидев ничего подозрительного, последовал за всеми, оставив позади пустошь с камнями. Когда ветер подул на сорняки и листья, все признаки указывали на то, что они были уже далеко.

Таким образом, группа из семи человек использовала их цинггонг чтобы следовать за Шиту Пинг, как вспышки электричества сквозь кромешную темноту. За время сгорания двух ароматических палочек, они достигли вышеупомянутого леса ююба. Луна уже опустилась со своего пика и темные облака давали знать, что теперь перед началом утра это самое темное время ночи.

Лес ююба не был отчетливо виден в ночи. Но для шИту Пинг этот район был как огромный монстр, укоренившийся в горе. Несмотря на то, что она не знала его тайны, она могла предположить, что это было что-то важное и опасное, чтобы четыре клана сотруничали и тайно вошли.

Остановив свои шаги, Шиту Пинг подождала пока прибудут все остальные и почтительно сказала: «Все, это лес ююба, который был отмечен на карте, основываясь на мои знания».

Господин Янминг ответил, «Тут не должно быть никакой ошибки». Тогда он сел на землю, и видя у всех недоумевающие взгляды, он объяснил улыбаясь: «Есть еще немного времени, прежде чем мы приступим к работе. Каждый должен отдохнуть, а расскажу вам предысторию. Потому что, учитывая то, что вы знаете сейчас, с вами может случиться несчастный случай, когда вы войдет внутрь позже».

Таким образом остальные шесть человек последовали его примеру и сели на землю полукругом окружив Янминга.

Господин янминг выдержал паузу, чтобы собрать свои мысли, а потом посмотрел на молодое поколение, сидевшее рядом с ним с спросил: «Кто-нибудь из вас слышал об одноруком мастерах меча, что был три тысячи лет назад?» Все покачали головами. «До февраля февраля того года, я так же как и вы не слышал о нем».

«В феврале прошлого года моя жена и я пошли в святыню Бога Дракона помолиться. В храме я встретил вашего мастера клана Тысячи пик Ван Джиученга, со его семьей, как и мастера клана Бессмертной девы Оу Пенга, и мастера семьи Тан, Тан Ейфенга. Даже если мы и слышали имена друг друга, то когда еще у нас будет возможность встретиться, так что нужно воспользоваться этой редкой возможностью, мы все пожертвовали с членами нашей семьи, чтобы найти место указанное на карте, выбирая, кто лучше справится с этой ролью».

«Мы взяли наши мечи и вино и пошли в гору Вутонг, которая была рядом с городом Ю, и собирались провести там несколько дней, но неожиданно, там состоялась очень необычная встреча».

Легенда о появлении Бога Глава 11. Прошлое.

Глава 11. Прошлое.

«Какая встреча?» в одно и тоже время спросили Шиту Пинг и Цин Сюэ.

Господин Янминг продолжил: «Четверо из нас несли редкое вино, некоторые сопутствующие блюда и наши мечи на вершину горы, это было раннее утро, так как солнце только всходило, когда мы обнаружили, что место под большой ивой уже занял кто-то другой».

Это был старый нищий с длинными белыми волосами, чье лицо было радужно и энергично, он лежал на камне под деревом. Как только солнечный свет коснулся его тела, мы почувствовали, будто бы увидели бессмертного». Господин Янминг улыбнулся вместе со своими глазами и говорил очень медленно, будто заново проживал это воспоминание.

«Только его лохмотья не сочетались с остальным внешним видом, потому что они были как у нищего, так что мы подумали, что возможно он старейшина клан Нищих, но у него не было мешка. Когда этот старый нищий увидел как мы приближаемся, он спросил знаем ли мы боевые искусства. Мы кивнули в знак согласия и он снова спросил есть ли у нас вино и мясо. Мы лишь вновь кивнули. Затем он сказал дать ему вина и деликатесов. В этот день нс еду я, и я без каких либо сомнений последовал его указаниям. Увидев пищу, его глаза так загорелись, что это не соответствовало нашему представлению о нем».

«Когда он взял нашу ищу, он проглотил все без каких-либо колебаний, и удивительно, что все четверо из нас стояли и тупо смотрели на него до тех пор, пока вся наша еда не кончилась. Затем он вытер рот и воскликнул, что вино еда были вкусными, перед тем как похвалить нас за то, что все было «не плохо»».

«Тогда, старый нищий вынул старый кожаный пергамент из своей груди, разрезал его на четыре части и дал по одной каждому из нас. Когда я получил кусок и собрался рассмотреть его, нищий старик достал еще одну книгу и бросил ее нам. После этого, он вновь забрался на скалу и игнорировал нас. Все были потные и нервозные, и мы рассматривали пергаменты, те самые пергаменты, что сейчас у вас, но у нас не было ни единого понятия о том, как его использовать. Таким образом мы приступили к книге, которую он нам кинул, ее содержание удивило нас и мы стали вне себя от счастья. Тогда мы поняли , что только что получили сокровище».

« В соответствии с книгой, на карте было сокровище мечника по имени Куда, который жил триста лет назад, и это сокровищ было прятано в лесу ююба, что сейчас перед нами. Затем он нашел инструкции по фехтованию и драгоценные пилюли, тренировался в изоляции на протяжении десяти лет, прежде чем стать одним из главных героев Джиангху. После того, как он закончил обучение, он не выносил инструкций и таблеток отсюда, а вместо этого оставил их тут, чтобы эти сокровища ожидали нового наследника. Честно говоря, все четверо из нас были так взволнованы, что нши сердца кипели вспоминая это время, но мы лишь потом поняли, что вход открывается лишь раз в пятнадцать лет, поэтому мы четверо успокоились».

Господин Янминг посмотрел на небо, которое становилось все ярче и продолжил: «Честно говоря, увидев это сокровище, свалившееся на нас с небес, мы были ошеломлены счастьем. Тем не менее, когда мы успокоили наши чувства, мы поняли, что это было слишком хорошо, что это не может быть правдой, но старый нищий все еще неподвижно лежал на камне. Мы просто ждали с нашими животами полными любопытства, но вскоре мы поняли, что нищий старик не спал, он даже не дышал. Как только мы подошли посмотреть ближе, мы поняли, что он действительно умер. Таким образом мы похоронили его и стали обсуждать план получения сокровищ. Однако, тогда было не то время, таким образом мы вернулись к своим кланам, чтобы лучше продумать план действий».

В следующий раз, когда мы встретились, каждый из нас провел свое исследование, и действительно триста лет назад был однорукий мечник с очень распространенным именем Куда, чье боевое искусство было глубоко, а личность сильна. Было бесчисленное количество отчетов о его героических подвигах в Джиангху, но никто не знал откуда он, а исследование его происхождения мастерами не дало никаких результатов. Этот Куда никогда не советовался со своими коллегами, ссылаясь на то, что его меч был создан, чтобы убивать, и каждое лезвие будет лишь проливать кровь. На самом деле он не был заинтересован в получении известности, поэтому ни у кого не было возможности сразиться с ним. Тем не менее, в соответствии с одной записью в Джиангху, мастер клана Цингмао, видел фехтование Куды и почувствовал, что его собственные не такие смертоносные и безжалостные. Услышав это, все в Джиангху были ошеломлены и никто не посмел наступить на обувь Куды».

« Тем не менее, были люди, хотевшие прославиться, и они хотели сразиться с Кудой, но им ничего не удалось, потому что Куда всегда скрывался, до тех пор, пока однажды он не видел как мастер боевых искусств, достигший второй вершины, устроил бойню в деревне, тогда он в порыве ярости убил злодея. С тех пор никто не осмеливался подойти к нему, страшась потерять свою жизнь. Куда жил в Янжоу, который называется городом Пинян. Даже триста лет спустя, никакие бандиты не позволяют себе там разбойничать».

«На самом деле больше всего восхищали ни его способности или навыки меча, пик тысячи мечей был исключением». Господин Янминг улыбнулся в сторону Ма Ксиангъянг, «Мы выяснили, что этот Куда прожил до ста двадцати лет».

«Ах», все шестеро молодых людей спонтанно ахнули.

Практикующие боевые искусства в Джиангху ничем не отличались от обычных людей. Они живут среди кровопролитий каждый день и восприимчивы к внутренним и внешним травмам. Когда мы молоды, эти травмы не влияю так сильно, но в старости они будут давать серьезные последствия в нашей повседневной жизни. Только если человек практиковал технику глубокого тела он едва ли мог дожить до восьмидесяти, что говорить уже о ста двадцати годах. Таким образом это действительно было чудом».

На данный момент глаза у молодых людей светились, и все они задавались вопросом, смогут ли они получить драгоценные таблетки из сокровища. На самом деле у всех была одна и та же мысль; у них не было особого интереса к руководству по фехтованию, они еще не закончили тренировки собственных кланов, так откуда им взять время, чтобы изучать еще и чужие инструкции? Даже если бы это была лучшая инструкция по владению мечом, он бы требовала годов упорных тренировок, чтобы она действительно принесла пользу. Они все знали, что уже не молоды, а их чакры настроены и если им придется тренироваться заново, то это потребует в два раза больше усилий для достижении лишь половины результата, так какой идиот будет эти заниматься? Вместо этого было лучше получить некоторые личные преимущества и прожить еще десятилетие. С еще одним десятилетием, они могли наслаждаться жизнью еще десять лет; они могли тренировать свои боевые искусства еще десять лет. Конечно же, если бы они получили инструкции, то они могли бы передать их своему клану в качестве общего вклада и существенно улучшить свой статус. Глядя вокруг, все поняли, что у всех схоже мысли.

Глядя на выражение лиц молодого поколения вокруг него, господин Янминг улыбнулся и продолжил: «Таким образом мы четверо все продолжали думать как нам получить сокровище. Силой наших кланов, а так же стимулируя свой интерес наградой нам удалось найти этот пик Ширен два месяца назад. И наконец, как мы договаривались ранее, мы послали лишь учеников второго поколения, чтобы не привлекать к себе внимание других кланов, потому что ученики первого поколения могли привлечь к себе нежелательное внимание, и лишь у мен нет никаких учеников, чтобы возглавить экспедицию».

«Конечно, вы все являетесь надежными фигурами в своих кланах и являетесь основой их будущей власти. Таким образом, мы можем позволить вам сохранить все сокровище, что мы найдем в дальнейшем». В этот момент все воспряли духом, когда наконец поняли почему именно их послали старейшины их кланов. Господин Янминг продолжил: «Теперь я хочу сказать о самом главном моменте, о том как мы будем делить сокровища». Услышав это все сразу сосредоточились и навострили уши. «Если сокровища могут быть разделены поровну, то это будет сделано. Если нет, то мы разделим их так равномерно как сможем, а что касается оставшегося, как вы думает мы разделим их?»

Все были удивлены на мгновение, у господина Янминга действительно было чувство юмора, думая, что он о сих проверяет своих подопечных в настоящий момент. Не удивительно, что их старейшины позволили ему возглавлять их поход. Вэнь Вэньхай потер нос и сказал, «Господин Янминг имеет свои собственные правила, я думаю было бы лучше сражаться за сокровища, используя наши боевые искусства». Остальные молчаливо согласились. Господин Янминг загадочно продолжил: «Так уже решили ваши старейшины. Во-первых, мы думали сражаться на мечах, но только пик тысячи мечей согласился на это. Тогда мы решили биться на кулаках. Но лишь клан Бессмертной девы согласился на это. Тоже самое было и с соревнованием на ногах. Таким образом, мы думали о завершении двух раундов из трех, но ваши старейшины не согласились, потому что это увеличивало для вас шансы получить травмы, поэтому мы закончили все это большой ссорой. Наконец, я предложил решение, которое решило все одним предложением. Можете догадаться что я сказал?»

Лицо каждого замерло; их глаза косились, пока они тяжело думали, в то время, как господин Янминг ободряюще на них посмотрел. И наконец Цин Сюэ, заикаясь и скасны лицом сказала, «Ста…Старейшина, может быть через камень ножницы бумага?» Сказав это все ее лицо покраснело, а господин Янминг удивленно воскликнул, «Героиня Сюэ действительно проницательна, раз смогла правильно угадать». Все разразились смехом и лишь лицо Вэнь Вэньхая выглядело странно.

Все «уважительно» смотрели на тонкое лицо старца, несмотря на его репутацию, у него было теплое сердце и он был словно старший родственник и думал в сердцах, «Как может быть такая большая разница в людях, их старейшин загнали их на деревянные помосты, где еще они увидят такой расслабленный стиль обучения».

Пока все думали о своих мастерах, лишь господин Янминг увидел серебряный луч солнечного света и хлопнув себя по лбу и сказал: «Быстро в лес, не упустите время».

После того, как он закончил свой рассказ, он побежал вперед в лес. В этот момент раннее солнце поднималось со стороны горы, и тень молниеносно покрыла другую сторону леса , проходя между двумя деревьями и направляясь к пику Ширен.

Легенда о появлении Бога Глава 12. Известия.

Глава 12. Известия.

Как только первый луч солнца засиял в лесу ююба, Чжан Сяохуа открыл глаза и сверкающие огни появились у него перед глазами, что раньше были черными точками.

Чжан Сяохуа не встал как обычно сразу, а лишь продолжал лежать на платформе закрыв глаза. После удара, когда его лицо распухло, его больше не покалывало и не жгло как вчера, а рот, которые болел, пока говорил, тоже неплохо себя чувствовал. В то время как его внешние раны медленно зарастали, когда же исцелятся его внутренние?

Мысли Чжан Сяохуа автоматически возвращались к событиям, которые произошли вчера вечером. Его отец не был неправ, когда попытался остановить старшего брата от вступления в драку. Стоит не ввязываться в ситуации, которые не касаются их. Но его старший брат тоже не был неправ пытаясь помочь, встреча с леди Лю может быть судьбоносной, и даже если бы они не были знакомы, если бы она была случайной незнакомкой, если бы кто-то стоял в стороне и смотрел как над ней издеваются, то его совести будет нанесен сильный удар.

Думая о наблюдающих зрителях, там было так много людей, их лица либо смотрели с деревянным равнодушием, неподкупные чужим горем, либо проявляли сочувствие, думали ли они о том, чтобы присоединиться и помочь?

Потом он вспомнил двух низких толстых мужчин и слуг похожих на собак, которые были высокомерными и властными, и нагло совершали преступления средь бела дня.

Затем, он задумался и воспроизвел в своей памяти сцену, когда его отец и двое братьев подвергались ударам слуг, которые безжалостно били их руками и ногами. Возможно эти головорезы не беспокоились об их жизнях, но получали удовольствия нападая на них, свежая кровь будоражила их, но что если бы эти головорезы пострадали бы? Смогла бы его семья избежать их?

Потом он вспомнил Вэнь Вэньхая и его младшую сестру, спустившихся с неба, победивших этих слуг так небрежно, будто бы они просто хлопнули в ладоши. Они даже не потрудились назвать свои имен Чжао Цингшенгу, и лишь с помощью нескольких движений и фраз они заткнули его и заставили злодеев раскаяться.

Мысль пронзила его ум словно электричество, боевые искусства!

Мне нужна сила, мне нужны боевые искусства.

На этот раз, если бы они не встретили Вэнь Вэньхая и его младшую сестру, если бы они не вмешались, его семья подверглась бы куда более сильному избиению, и возможно кто-то бы расстался со своей жизнью. Опираться на внешнюю помощь все равно что опираться на воздух, нужно полагаться на себя. Только если он достигнет силы, то сможет сам защитить своих близких и других.

Чжан Сяохуа чувствовал, как будто узел появившийся вчера в его груди немного ослаб. Подобно тому как он обрабатывал участок земли, имея цель, все возможно. Он не испытывал недостатка возможностей, не боялся болей и трудности, скорее нуждался в указаниях, как достичь своей цели.

После принятия решения о том, куда будет направлена его жизнь, Чжан Сяохуа больше не хотел оставаться в своей постели, он поднялся и вышел з комнаты бабушки, чтобы поприветствовать солнечный свет.

Тем не менее, возбуждение Чжан Сяохуа было столь наивно, ведь он и не подозревал о том, как сложна дорога боевых искусств. Прошлое, талант, настойчивость, способности… все это было необходимыми требованиями, но сколько молодых людей смогли легко достичь своей цели? Каждый молодой имеет свои цели, добиваются ли они успеха или терпят неудачу, их подталкивал вперед некий импульс и осаживали их неудачи. Каждый человек имеет свой собственный путь, и только пройдя по нему они узнают верны ли их идеалы. Чжан Сяохуа ничем от них не отличался!

Как только Чжан Сяохуа вышел из комнаты он увидел на пороге свою бабушку и подошел: «Бабушка, еще так рано, и снаружи дует холодный ветер. Вернись в дом, когда время будет ближе к полудню, ты сможешь выйти снова, чтобы насладиться солнцем».

Услышав голос своего внука, бабушка ласково ответила: «Сяохуа, бабушка хочет наслаждаться большим количеством воздух снаружи. Я проживаю день за днем и не хочу терять время сидя в закрытом помещении. Как насчет тебя, твое тело все еще болит? Ты должен вернуться назад и поспать подольше».

Чжан Сяохуа радостно сказал: «Бабушка, я уже полностью выздоровел. Тут, потрогай мое лицо, оно больше не опухшее».

Чжан Сяоху взял грубые руки своей бабушки и положил их на свое лицо, в это время его бабушка тщательно прочувствовала и улыбнулась, «Хорошо, хорошо. Ты уже в порядке…» Сказав это, ей пришлось воспользоваться своим рукавом, чтобы утереть слезы, ее любовь к младшему внуку очевидно мог увидеть любой.

Во дворе, где Го Суфэй готовила завтрак на плите, поддерживаемой двумя другими балками, в то время как Лю Цин и Лю Юэ помогали ей стоя в стороне и казалось выглядели счастливыми. Тем не менее, казалось, Лю Цин чувствовала себя немного застенчиво, Чжан Сяохуа потер глаза, когда казалось увидел румянец на лице Лю Цин. Странно, что происходит?

Чжан Сяохуа не знал, что Лю Цин и Лю Юэ проснулись еще до рассвета, потому что им было некомфортного из-за того, что им пришлось ночевать в чужом доме и чтобы не разбудить Го Суфей они прижались друг к другу близко-близко и шептали друг другу тихими голосами о вчерашних событиях. Лю Цин была особенно благодарна Чжан Сяолуну, потому что если бы он так своевременно не вмешался, то ее утянули бы в переулок, где ее судьба была бы весьма печальнее. Кроме того, Чжан Сяолонг сломал себе руку, спасая двух девушек, и несмотря на это был решительно настроен спасти дам, что глубоко отпечаталось в их сердцах.

Вскоре после, Го Суфей проснулась и подслушала девушек. Видя, что солнце уже встает, она несколько раз кашлянула, а затем встала, в то время как две девушки немедленно притихли. Прошлой ночью она была слишком занята травмами совей семьи и у нее не было возможности внимательно рассмотреть девушек. Теперь, когда все раны были осмотрены, она поняла, что девушки были очень красивыми, а их телосложение было весьма неплохим. Несмотря на то, что они были разного роста, но в мире так же существует множество видов красивых цветов. Ну конечно же они были привлекательными, иначе как бы они привлекли интерес хулиганов? Затем мать Чжан Сяолонгла задала несколько вопросов о семейных делах двух девушек и она узнала, что в семье Лю Цин три человека, ее отец и старший брат были двумя другими, а мать умерла несколько лет назад от болезни. Отец Лю Цин был школьным учителем, ее старший брат тоже занимается академической деятельностью, так что их сельское хозяйство не было богатыми угодьями, а опиралось на обучение студентов, так они зарабатывали на жизнь и имели хорошую репутацию в деревне. Лю Юэ двоюродная сестра Лю Цин, ее отец мясник и брат отца Лю Цин, и они вместе живут в той же деревне. Лю Юэ единственный ребенок в семье из трех человек. Вчера семья Лю Цин принимала некоторых гостей, а у отца Лю Юэ было открытие магазина, поэтому не оказалась мужчин, способных проводить их в город, что и привело ко вчерашним событиям. Три дамы начали разговаривать более близко и Го Суфей спросила не было ли у них никаких травм и обе ответили нет. Хотя Лю Юэ и не пострадала, лицо Лю Цин все покраснело, что сделало Го Суфей вне себя от радости от этих слов.

Когда солнце взошло, Го Суфей начала готовить завтрак и обе девушки предложили помочь. Лицо Лю Цин все еще было красным после разговора, поэтому Чжан Сяохуа и заметил это.

Чжан Сяохуа подошел к печке и поздоровался: «Доброе утро старшие сестры».

Даже не смотря на та то, что это было нормальное приветствие, когда Лю Цин услышала слова «старшая сестра», ей показалось, что мальчик перед ней мог читать ее мысли и ее лицо стало еще краснее. Лю Юэ радостно ответила: «Утречко, младший братик».

Чжан Сяохуа спросил о своем отце и старших братьях, на что Го Суфей ответила ему, что она уже взглянула на них и там не было сильных изменений, их внешние раны немного зажили, но они еще не восстановили свою энергию, и поэтому до полного выздоровления еще пройдет некоторое время.

Пока они говорили, Чжан Кай вышел из дома, он опирался на деревянную балку, шаг за шагом он хромал, видимо его правая нога до сих пор болела. Го Суфей и Чжан Сяохуа подошли, чтобы поддержать его, Чжан Сяохуа принес отцу стул и поставил его во дворе. Чжан Кай немного потянулся, и он все еще чувствовал боль в своей талии.

Лю Цин Лю Юэ подошли, что принести утренние приветствия, на которые Чжан Кай ответил, что это не нужно, «Вы, две девушки, не вернулись домой вчера весером, я уверен, что ваши семьи беспокоятся. Мужчины в нашей семье по прежнему травмированы, и мы не можем позволить Чжан Сяохуа одному сопровождать вас. Могу Я попросить Сяохуа и некоторых других деревенских жителей отправить письмо вашей семье, чтобы они пришли забрать вас? Будет ли это хорошо?»

Лю Цин и Лю Юэ обменялись взглядами и кивнули в знак согласия.

Затем, Чжан Кай послал Чжан Сяохуа в деревню, чтобы найти взрослых, а два человека отправились в Бали Го, чтобы доставить письмо семьям Лю Цин и Лю Юэ.

Бали Го была на юго-западе от деревни Го и расстояние между двумя местами было не маленьким. К этому времени как Чжан Сяохуа достиг Бали Го, был уже полдень. Бали Го была расположена в овраге и ее было видно издалека, она была большой, примерно в четыре-пять раз больше деревни Го. Там было много сельских жителей, поэтому когда достиг входа в деревню, там уже был кто-то кто видел, что он пришел и спросил его кого он ищет. Чжан Сяохуа сказал, что ищет учителя Лю, это насторожило человека, но видя, что Чжан Сяохуа не был хорошо одет и сопровождал все очень честным взглядом, он спросил: «Откуда ты? И почему ищешь учителя Лю?»

Чжан Сяохуа ответил: «Мы из деревни Го, чтобы передать ему некоторые новости о старших сестрах Лю Цин и Лю Юэ».

Человек был вне себя от радости и ответил: «Отлично, скорее идите за мной».

Затем он привел Чжан Сяохуа и другого человека через небольшой путь к аккуратному двору и прежде чем пройти через дверь, крикнул: «Учитель Лю, мясник Лю, пришли новости о ваших дочерях».

Затем громкий голос раздался из дома, «Ах, похитители отправили письмо. Я просто хочу знать ,какой слуга несет за это ответственность». После голоса, вышел большой крепкий человек, который был по крайней мере на две головы выше Чжан Сяохуа, схватил Чжан Сяохуа за ворот и сказал: «Говори, из какой ты группы бандитов». Чжан Сяохуа висел в воздухе и не мог отдышаться, что замедляло ответ. Затем еще один человек вышел из дома и сказал: «Второй брат, ты не можешь быть так не вежлив. Посмотри на этого мальчика, его внешний вид и наряд, разве он выглядит кА бандит? Даже если бы он был из них, мы все равно должны позволить ему сказать».

Сильный человек улыбнулся и разжал руки, «Большой брат, я просто слишком беспокоюсь о наших дочерях. Ты не чувствуешь той же тревоги?»

Чжан Сяохуа вдохнул немного воздуха и его лицо постепенно стало терять голубой оттенок. Глядя на двух человек, он знал, что большой человек отец Лю Юэ, мясник Лю, а спокойный человек был отцом Лю Цин, учитель Лю.

Легенда о появлении Бога Глава 13. Входя в лес.

Глава 13. Входя в лес.

Человек, который привел Чжан Сяохуа заговорил: «Мясник Лю не клевещи на хорошего человека, этот маленький брат прошел весь путь от деревни Го, чтобы принести хорошие новости о твоей дочери. Похоже ты снова потерял контроль ад своими эмоциями».

Мясник Лю не возражал словам своего односельчанина, похлопав Чжан Сяохуа по плечу своей большой рукой, сказал: «Похоже этот маленький брат великодушен, неужели он воспримет такую маленькую шутку близко к сердцу?»

Увидев большие ладони, на которых отпечатался многолетний опыт забоя свиней, он подумал в своем сердце: «Конечно воспринял, почему бы вам не передавить мои внутренности. Мы не так близки, а мое тело все еще не восстановилось». Тем не менее снаружи он вежливо ответил: «Как бы я посмел, этот уважаемый человек должно быть отец старшей сестры Лю Юэ, так как ваша внешность столь же величественна, как и ее». А про себя он подумал, «так же величественна, как медведь».

Услышав ответ Чжан Сяохуа был так счастлив, что его глаза покосились от радости, сказав: «У тебя такой же тембр голоса как и у Юэ… Ах, да, как же Юэ и Цинцин оказались в вашей деревне, с ними все в порядке?» вспомнил он на середине предложения.

Учитель Лю, который стоял в стороне, сказал: «Давайте поговорим в доме, судя по спокойному поведению маленького брата, я уверен, что с девочками не случилось ничего серьезного».

Закончив свое предложение, он проводил Чжан Сяохуа и его провожатого, а также односельчанина, который привел двух гостей, обратно в дом. Односельчанин прервал: «Я не могу, я должен идти обратно. Я всегда могу позвать Лю Кая, чтобы вернуться на свой пост».

Учитель Лю кивнул в знак благодарности и отослал обратно сельского жителя, прежде чем пригласить Чжан Сяохуа в дом.

Когда Чжан Сяохуа вошел во двор, он заметил, что он не сильно отличался от его собственного дома, он был просто устроен, но с меньшим количеством сельскохозяйственных инструментов, площадь, где была плита, казалось не использовалась часто. Впереди были две комнаты и две дополнительные комнаты по бокам, что неожиданно было больше, чем требовалось, ведь они были семьей из трех человек. Только после того, как он вошел, он осознал свою ошибку. При входе в первую комнату, там висел портрет высохшего старого ученого и несколько тарелок с фруктами и закуской под портретом, как будто это был алтарь. На левой стене висела картина с нарисованным снегом, некоторые люди в павильоне наслаждались снегом, справа висела каллиграфия, написанная большими линиями, так как буквы были написаны курсивом и полны экспрессии , Чжан Сяохуа не смог разобрать что там было написано.

Когда Чжан Сяохуа понял резкое различие между своим домом и этим, он подумал: «Является ли это разницей между домом образованного человека и домом фермера?» Под присмотром его матери, его дом содержался в чистоте и порядке, и что-то так же висело на стене, но эта картина была лишь картинка божества и его мать не утруждалась, чтобы ставить цветы для поклонения. Чжан Сяохуа был поражен внезапной мыслью: «Если старшая сестра Лю возьмет на себя ведение домашнего хозяйства, то что же станет с нашим домом?»

Эти мысли пробегали через ум Чжан Сяохуа, пока он молча стоял на месте, но это не потому что он растерялся, он скорее не был уверен где ему сесть. В его доме было всего лишь несколько стульев, и он обычно находились в доме, но у этого учителя так много стульев в его доме, он обязательно будет требователен к манерам и поведению, таким образом Чжан Сяохуа не посмел садиться где угодно.

Увидев неловкость Чжан Сяохуа, учитель Лю сразу же предложил Чжан Сяохуа и его односельчанину присесть, а затем мясник Лю достал чайник с чаем, чтобы услужить своим гостям. Чжан Сяохуа взял чашку и вылил все содержимое в рот; у воды был довольно приятный вкус. Когда мясник Лю увидел, что он опустошил свою чашку, он сразу же наполнил ее снова. Чжан Сяохуа шел все утро и нагулял себе жажду» учитывая тот факт, что чай на вкус был очень приятный, двое мужчин на ходу выпили четыре чашки. Выражение мясника Лю смягчилось, несмотря на то, что он по хамски поприветствовал путешественников, которых одолела жажда, потому что они шли издалека, только лишь чтобы донести хорошие новости о его дочери.

После того как Чжан Сяохуа закончил свою чашку чая и собрался говорить, он услышал быстрые шаги, доносящиеся из-за пределов дома, а затем, некоторое время спустя, он увидел ученого юношу, который был ростом с его старшего брата, который вбежал в комнату, он предположил что это должно быть старший брат Лю Цин, Лю Кай. Когда Лю Кай вошел в дом, он поздоровался с учителем Лю и мясником Лю, а затем с Чжан Сяохуа и его односельчанином. Когда Лю Кай поприветствовал Чжан Сяохуа, последний не был уверен в том, как ответить на это приветствие, поэтому ему пришлось преодолеть некоторое усилие, чтобы сделать это. Только после этого Лю Кай повернулся к учителю Лю и спросил: «Где младшая сестра?» Когда Чжан Сяохуа увидел этого молодого человека, который был явно худее чем его брат, он вздохнул и подумал: «Ах, конечно же у ученых людей есть много ненужных обычаев. У старшего Лю есть столько терпения, чтобы закончить свои приветствия и лишь потом задавать вопросы. Если бы это был мясник Лю, то он спросил бы сразу же как вошел. Правильно, последний должен прочитать письмо». Чжан Сяохуа никак не мог помочь, он повернулся и увидел мясника Лю, который с тревогой ждал объяснений Чжан Сяохуа.

Действительно, прежде чем учитель Лю смог сказать, он прервал его: «Почему бы тебе не взять небольшую передышку. Этот маленький брат ничего не сказал, до того как ты пришел».

Лю Кай занял место напротив Чжан Сяохуа и медленно пил воду, потом посмотрел на Чжан Сяохуа, ожидая ответа.

Затем Чжан Сяохуа представился, рассказал подробно о событиях прошлого вечера, но ради безопасности утаил сумму компенсации бандитов.

Чжан Сяохуа не был красноречив и его история выглядела как собранные куски, тем не менее, казалось что сердца четырех мужчин в этой комнате сейчас выпрыгнут. Лица Учителя Лю, мясника Лю и Лю Кая были бледными как пепел, мясник Лю даже несколько раз вскакивал со стула, но учитель Лю сразу же успокаивал его и сажал ан место.

После того, как Чжан Сяохуа закончил свой рассказ, мясник Лю сразу же налил две чашки воды для Чжан Сяохуа, и все также выпили по чашке воды, не только рассказчик чувствовал жажду, но и у слушателей пересохло горло от беспокойства.

После того как все расправились со своей жаждой, учитель Лю подошел к Чжан Сяохуа и принес глубокий поклон, сказав: «Старик искренне выражает свою благодарность твоему отцу и его сыновьям за спасение моей дочери». Лю Кай и мясник Лю тоже вскочили и поклонились, шокируя Чжан Сяохуа, заикаясь он лишь сказал, что не осмелится принять их поклоны и просит их прекратить.

Чжан Сяохуа успокоил их и сказал: «Старшие сестры Лю сейчас отдыхают в моем доме, с ними все хорошо, вам не о чем беспокоиться». На самом деле им давно было известно, что их близкие находятся в безопасности, но они не могли полностью успокоиться, не увидев их лично.

До тех пор, пока все снова не сели, учитель Лю сказал, «Сяохуа шел все утро, чтобы прийти из деревни Го, кажется мы не сможем привести наших детей обратно сегодня. Почему для начала второму брату не вернуться домой и не попросить свою жену приготовить обед для Сяохуа и его односельчанина, и пусть они пообедают прежде чем вернуться в деревню с Лю Каем. Тогда завтра мы сможем забрать своих детей. Что скажете?»

Мясник Лю ответил: «Нет, будет лучше если я пойду первым. Я так и не успокоюсь, да и часть обратного пути в деревню Го будет в ночное время, так что это будет безопаснее, если я буду вместе с ними».

Учитель Лю подумал немного и согласился.

Таким образом обедали они у мясника Лю. Лю Цин не было, так что не было никого, кто мог бы приготовить еду в доме учителя Лю. Так как мать Лю Юэ знала, что ее дочь в безопасности, он сделала необычные блюда, чтобы поблагодарить добродетелей ее семьи. Чжан Сяохуа уже изрядно проголодался и поэтому очень долго ел красное жаркое, наполняя свой живот до краев.

После еды Чжан Сяохуа, его товарищ из деревни Го и мясник Лю поспешили в сторону деревни Го, а в нескольких сотнях ли от этого места происходили другие события на пике пяти клешней.

Утром, когда тень прошла между двумя деревьями, господин Янминг устремил свое тело в лес. К Счастью он был опытным мастером боевых искусств с острым зрением, в противном случае он мог бы легко упустить возможность. В это время остальные не понимали что происходит и лишь увидели как господин Янминг устремился в лес. Господин Янминг не был зол. Он лишь громко сказал, «Разве вы, ребята, не идете?»

Когда все достигли промежутка между двумя деревьями и осмотрели все вокруг, они не заметили никакой разницы между это частью и всем остальным лесом ююба. Господин Янминг рассмеялся, «Нет необходимости искать дальше, тут не будет каких-либо существенных отличий. В противном случае, нам не пришлось бы проходить через все эти неприятности. Теперь, когда вы готовы войти в лес, вы должны достать пергамент». Люди последовали указаниям и взяли пергамен в то время как господин Янминг продолжил, «Капните кровью сзади пергамента в верхней части». Затем он достал кинжал и порезал палец, протерев ей пергамент. Ма Ксингънг, Вэнь Вэньхай и Тан Вэнь последовали его примеру, и заметили как на пергаменте стали появляться слова. Слова гласили: пройдите десять деревьев впереди, шесть деревьев налево, восемь деревьев вправо. Господин Янминг собрал четыре кусочка вместе и зачитал инструкцию.

Господин Янминг сказал: «Хорошо, все должны приготовиться, когда мы пойдем через лес я пойду впереди, герой Ма и герой Вэнь с героиней Сюэ и мастер Шиту будут в середине, братья Тан сзади. Каждый должен быть готовым защитить, двигаться в соответствии с ситуацией и не терять строя».

Лес ююба перед ними уже не был покрыт мраком ночи. Тем не менее лучи солнца не моги проникнуть сквозь густой полог крон, а среди деревьев был плотный туман, несмотря на сильный холодный ветер, туман не рассеивался.

Господин Янминг вынул кинжал и сделал отметину на двух деревьях ююба, прежде чем пройти сквозь них, в то время как остальные выстраивались в нужном порядке.

Туман в лесу был настолько густой, что никто не видел ничего дальше десяти метров, и было так влажно, что все покрылись потом не так долго спустя. Для того чтобы упредить любую опасность, все уже вынули свое оружие, а холод стал пронизывать их тела. Прошло много лет с тех пор как кто-то заходил в этот лес, а земля была покрыта плотным ковром разлагающихся листьев, таким образом прохождение по этому лесу отнимала много энергии, а деревья ююба, которые росли очень плотно часто становились препятствием на пути большой группы. Тем не менее никто не осмеливался рубить деревья, чтобы не спровоцировать опасность.

Пока они упорядоченно шли, они услышали визг Шиту Пинг, «Посмотрите туда!»

Легенда о появлении Бога Глава 14. Густая растительность.

Глава 14. Густая растительность.

Каждый человек из этой группы обратил удивленный взгляд на Шиту Пинг, и в самом деле на расстоянии около четырех-пяти метров был скелет, прислонившийся к дереву ююба, его пустые глазницы были обращены в сторону группы. Все почувствовали, как встали их волосы, и каждый сильнее схватился за свое оружие.

На самом деле, Шиту Пинг была женщиной из Джиангху и на ее долю выпало много сражений и кровопролитий, и она должна была иметь богатый опыт убийств, тогда как мог напугать ее всего лишь скелет? Однако, учитывая репутацию леса, а также густой туман, который закрывал весь обзор, в сочетании с холодной погодой, заставили ее потерять хладнокровие и вскрикнуть от удивления. Господин Янминг и группа остановились на своих позициях, снова осмотрев все вокруг, и не увидев никакого движения скелета, продолжили свой путь. Шиту Пинг чувствовала себя неловко, но никто не укорил ее, потому что знали, что было легко потерять контроль над своими эмоциями в такой неопределенной обстановке, поэтому они понимали ее.

Поскольку они продолжали продвигаться вглубь леса, на их пути стало попадаться все больше скелетов, которые даже преграждали им путь, но никто не решался сойти с пути и все решили идти прямо. Было много человеческих скелетов, но большинство останков принадлежали животным. Должно быть в горах много животных, которые случайно попадали в эту опасную загадочную зону, сбились со своего пути и больше уже не возвращались. Думая об этих несчастных существах, вся экспедиция осознавала, что стоит быть осторожнее, и они уже развеяли все представления о приключениях, которые нарисовали ранее. Не стоило рисковать собственной жизнью ради удовлетворения своего любопытства.

Казалось, лес никогда не закончится, и даже после того, как они шли пол дня, до сих пор в их окружении ничего не изменилось, и если бы скелетов стало не так много, то каждый бы мог думать, что они заблудились. К счастью, до сих пор на их пути не было никаких инцидентов, так что они успокоили свои нервы, желая продвигаться быстрее и покинуть лес раньше.

После длительного подъема вверх, Шиту Пинг со своими охранниками, которые были в середине, имела роскошное удовольствие не быть столь напряженной, но задавалась вопросом не утомились ли морально люди вокруг. Клан Свирепого тигра обосновался в городе Лу и пик Пяти клешней был в зоне их влияния. Несмотря на то, что они опасались этого района, но теперь, когда она ощутила все лично, не станет ли это место их личным тренировочным полем в будущем? Тем не менее, четыре фракции, представленные людьми вокруг нее были куда сильнее, будут ли они заинтересованы в этом лесу? Что если они бросят ее как только она станет бесполезной? Тогда ее жизнь ничего бы не стоила.

Как только Шиту Пинг пустила эти мысли в свою голову, ее нога зацепилаь за корень дерева и она упала вперед, в этот момент она уже перешли эти два дерева, Шиту Пинг почувствовала как ее тел потерял баланс и ударила в воздух, чтобы привести свое тело в вертикальное положение при этом устойчиво встав на землю. Тем не менее, область куда она приземлилась уже была за периметром двух деревьев, она вскочила на ветку и встала у ее основания, чтобы оглядеться. Видя неожиданный поворот событий, господин Янминг, Ма Ксиангъянг и Вэнь Вэньхай развернули свои тела в сторону Шиту Пинг, и пока Ма Ксианъянг смотрел на корень и землю, его взгляд становился все грустнее. Все ждали, пока Шиту Пинг спустится с дерева, но произошло что-то неожиданное. Шиту Пинг повернулась на триста шестьдесят градусов, а ее глаза прошли будто бы мимо группы, он игнорировала их, как будто бы их там и не было. На ее лице появилось выражение ужаса, она отчаянно оглядывалась вокруг, тяжело перебирая ногами, что сдвинуться с места. Ее рот был открыт как будто бы она кричала, чтобы привлечь внимания, но никто из группы не слышал ни звука. Наблюдая за ситуацией, господин Янминг использовал на Шиту Пинг технику передачи голоса и сказал: «Ты слышишь меня? Если да, то кивни». В это время выражение безудержной радости появилось на лице Шиту Пинг и она закивала как птенец, клюющий зерно. Господин Янминг продолжил говорить: «Поверни на лево и иди, пока я не скажу остановиться». Шиту Пинг снова кивнула и последовала указаниям господина Янминга, который вел ее к группе. После четырех-пяти шагов, в том месте, где встречались два дерева, глаза Шиту Пинг прояснились, потому что она наконец нашла дорогу к группе.

Господин Янминг не спрашивал о причине ее падения, а спросил другое: «Что ты увидела раньше?» Шиту Пинг нерешительно ответила: «Когда я поднялась, то до сих пор видела деревья ююба, но я потеряла вас из виду, и никто не отвечал, когда я кричала. Если бы вы не заговорили со мной, то я так бы и ходила кругами, ища это место.

Господин Янминг сморщил брови в глубоком раздумье, в это время Ма Ксиангянг улыбнулся в сторону Шиту Пинг: «Помощница главы Шиту в будущем должна быть более осторожна. Она ошибка может стоить жизнь и бизнес в городе Лу перейдет к кому-то другому. Так что будь осторожнее». Шиту Пинг опустила голову и сказала: «Господин Ма, я поняла. С этого момента я буду осторожнее».

Весь оставшийся путь все были еще более бдительными, зная что лес не был таким мирным, как казался. Из-за невнимательности можно было оказаться в ситуации опасной для жизни и расстаться с ней в этом лесу. Шиту Пинг не знала, что все остальные были в курсе, что кричать бесполезно, а для общения можно было использовать лишь передачу голоса, но не все способно использовать эту технику, и вместо того, чтобы полагаться на товарищей, было бы лучше в первую очередь быть осторожнее.

Пока они шли время примерно равное сгоранию четырех-пяти ароматических палочек, количество скелетов стало уменьшаться, а туман стал рассеиваться, когда они приближались к окраине леса. Действительно, вскоре после этого они могли видеть солнечный свет, но господин Янминг продолжал вести свою группу к выходу в соответствии с инструкциями, не обнадеживая своих охранников. Дальше не было никаких несчастных случаев и строй людей наконец пересек последнее дерево и в целости вышли из леса. А поприветствовала их зрелище, которое ошеломило всех.

Перед ними было поле в цвете весны; поле было небольшим, а в середине было озеро, а вокруг него поднимался белый пар. На берегу озера стоял дом, вырезанный из камня, а на участке вокруг дома были поля с растительностью, но они не могли рассмотреть все детали издалека.

Пор руководством господина Янминга они шли по этому участку земли, который никто не пересекал уже сотни лет.

Тогда господин Янминг всем сказал: «Согласно книге, после того как мы зашли в секретную область нас больше не ждут опасности, так что мы можем снизить бдительность. Тем не менее, на всякий случай, я предлагаю всем держаться вместе, и я бы предпочел, чтобы вы следовали за мной». После окончания своей речи он пошел в сторону озера.

Когда все достигли берега озера, нахлынул горячий порыв воздуха и на поверхности озера появились пузырьки. Господин Янминг нагнулся, взял кусок ветки и бросил его в озеро. Не увидев никакой реакции и думая как определить температуру озера он подошел и вынул из своей груди яйцо, улыбнувшись: «Я люблю есть сырые яйца, но со вчерашнего дня немного осталось. Это подойдет чтобы проверить температуру воды». Затем он взял кусок ткани, обмотал им яйцо и положил в озеро, вскоре после этого, как и ожидалось, яйцо уже полностью сварилось. После этого все отказались от идеи исследовать озеро.

Казалось, что необычайно теплая погода тут, сделала что-то с этим озером.

Все шли по берегу озера в сторону каменного дома, так как все посчитали, что драгоценные сокровища должны быть внутри. После того, как они прошли половину периметра озера и не встретив никакой опасности, все стали успокаиваться, так как книга была права.

Дом окружали поля с лекарственными растениями, большинство из трав никто не узнал, потому что никто не был специалисто в области медицины, но они могли распознать такие популярные виды травы как Тианци, Джингсенг, Байму, золотой подсолнечник и другие. Несмотря на это, эти травы не были редкими во внешнем мире, секретную область никто не беспокоил в течение по крайней мере трех сотен лет, поэтому значение этих трав должно быть увеличилось с их возрастом. Не говоря уже о тех неизвестных пилюлях, которые были сделаны много лет назад. Основываясь лишь на значении этого лекарственного поля, это место стоило того, чтобы сюда прийти.

Поэтому все пристально смотрели на травы перед ними и думали как им забрать их с собой. Господин Янминг сморщил брови и сказал: «Я не ожидал, что тут могут быть такие ценные травы, это действительно выбилось из моих ожиданий. Поскольку мы пока не знаем как транспортировать их, давайте пока осмотрим каменный дом. После того как мы закончим, мы подумаем как можно преодолеть эту трудность. В конце концов у трав нет ног и крыльев и она никуда не убежит». Все захихикали, и проследовали за господином Янмингом в дом.

Дом был обыкновенным, и сделан так просто, что не имел входной двери. Господин Янминг подошел ко входу, не решаясь войти, несмотря на слова в книге, что больше их не ждет никакая опасность в этом секретном месте. Поразмышляв мгновение он взял камень и бросил его внутрь и услышал лишь звук падающего на землю камня. Только после того, как господин Янминг вошел, сжимая в своей руке кинжал, все остальные последовали за ним.

Каменный дом выглядел маленьким снаружи, но когда они вошли, то поняли, что он был весьма просторным, похожим на зал, а не на жилую комнаты как они ожидали. Пол не был пыльным сто лет не имев уборки; скорее все было чистым, потому что ветер дул сквозь дверной проем и сдувал все частицы.

Зал был обложен гладкой глухой стеной, но чувствовалось, будто бы на стене должно что-то висеть, должен быть какой-то предмет. На полке были ладан и горелка, и подальше от горелки были маленькие коробки, а на столе ниже полки стояли четыре прямоугольных, серебряных, антикварных коробки. Были три стола по обе стороны от стола, которые были неаккуратно расставлены, а на каждом стуле даже была хлопчатобумажная подстилка. На стене ничего не было, кроме отверстия, которое должно было служить окном, а на правой стене висел гобелен. На первой картине был человек в парчовых одеждах с мечом в руках, прорывающийся вперед; на второй был ученый с мечом на поясе; а на последней была дама с белой вуалью на лице и с кнутом в руках, стоящая на мосту.

Три картины растворялись с возрастом, поэтому всех деталей было уже не разглядеть, и не было никаких надписей объяснявших картины, поэтому никто не мог сказать был ли на них изображен однорукий мечник.

Легенда о появлении Бога Глава 15. Сокровище.

Глава 15. Сокровище.

Осмотрев весь зал, все устремили свои взгляды на серебряные коробки на столе и на плоскую коробку на полке. Все знали в своих сердцах, что цель их экспедиции заключалась в том, чтобы получить те сокровища, которые сейчас находились перед ними.

Нем не менее в их сердцах все еще были опасения, из-за того как повернулась ситуация. Там было четыре коробки, а они как раз представляли четыре фракции. Если бы одна из сторон сгинула в лесу, было бы нас толе меньше коробок? Обсудив это некоторое время, они поняли, что это было маловероятно, потому что коробки находились тут триста лет, почему же они должны менять свое положение по той или иной причине?

Господин Янминг продолжал свою осторожную тактику; он не решил немедленно открыть коробку подойдя к столу. Скорее он осматривал все справа и слева, затем взял кинжал и постучал им по стульям, даже срезал с них подстилки перед тем как указать кинжалом в сторону коробок. Несмотря на то, что он не заметил никакого движения, он все еще был в нерешительности, и подошел к сене справа и снял три картины, но так и не обнаружил никаких ловушек. Затем он подошел к передней части стола и всем сказал: «Кажется, вокруг нет никаких ловушек. Что вы думаете?»

Остальная часть группы воспринимала господина Янминга как лидера на протяжении всей экспедиции, и с входом в зал, они не поменяли своего положения. В Джиангху была хорошо известная всем история, которая превратилась в миф поколения, что существовали группы мастеров, которые могли поставить ловушку имея лишь немного бамбука и камней. Добавьте к этому факт, что лес ююба был отличным источником, почему нельзя предположить, что эти мастера вышли из этого района сотни лет назад? Все они были напуганы и следовали приказам старейшин выполнять указания господина Янминга. Теперь, когда он спросил их мнения, что же они могут сделать? Таким образом они закивали в знак согласия.

Господин Янминг был доволен их отношением и рассмеялся: «Джиангху непредсказуемое место, так что следует быть осторожным. Почему бы всем не осмотреться вокруг и не поискать ловушки в этом зале, если вы заметите что-то что будет вашим преимуществом, вы сможете это сохранить».

Остальная группа развернулась и стала смотреть друг на друга и разошлись по залу, чтобы найти какие-нибудь улики. В их сердцах были какие-то подозрения; были ли у господина Янминга какие-либо корыстные намерения? Тем не менее, зал был достаточно просторным, чтобы видеть действия каждого, так что они не боялись, что кто-то предпримет какие-то тайные попытки. Возможно этот старец действительно был обеспокоен безопасностью молодого поколения, и он ничего не терял будучи более осторожным.

После осмотра все вернулись на свои места, господин Янминг откашлялся и сказал: «После достижения ранней договоренности, каждая фракцию будет требовать себе по коробке. Несмотря на то, что Шиту Пинг принадлежит к клану Свирепого тигра, о рассматривается как часть команды господина Ма, а не как отдельная фракция. Нет ли у мастера Шиту никаких возражений против этого?»

Шиту Пинг ответила: «У меня нет».

В самом деле, кА кона могла возразить, если они только что спасли ей жизнь.

Господин Янминг продолжил: «Тогда, мы будем следовать указаниям на карте-пергаменте, начиная слева на право и сверху вниз, каждый из нас возьмет коробку, а все ей содержимое остается подвластно лишь судьбе». Сказав это, он встал в стороне от стола.

В соответствии с указаниями, первым должен был взять коробку господин Янминг. Вэнь Вэньхай посовещался, а затем вышел вперед. Он внимательно рассматривал четыре коробки и не найдя никаких отличий и разного слоя пыли сверху, она поразмышлял , а затем взял вторую коробку слева. Как только он собрался открыть коробку, господин Янминг остановил его и сказал: «В коробках должны быть некоторые сокровища. Та как существует четыре коробки для каждого человека , то каждый должен взять по одной в качестве награды за их достижения. Если коробки имеют различное содержимое, но мы не сможем избежать некоторых конфликтов, так почему бы нам всем не сохранить содержимое коробок в тайне?»

Каждый кивнул в знак одобрения, так Вэнь Вэньхай спрятал коробку себе в грудь и вернулся к своему изначальному положению. Следующим был мастер пика тысячи мечей Ма Ксиангъянг, затем господин Янминг, а последим был Тан Ву, который взял последнюю коробку. Никто не открывал своих коробок, а вместо этого спрятали в груди.

После разделения, все устремили взгляд на плоскую коробку сверху.

Господин янминг подошел к дальнему концу полки, чтобы снять коробку, и почувствовал как по его лицу расплывается недоумение. По своим ощущениям он видел, что коробка сделана из камня, и коробка была предназначена для хранения сокровищ, но он не мог понять почему она была не на столе, и почему оставили ее на полке.

Господин Янминг снял коробку и обошел стол, показав ее каждому и поместив на стол, он наблюдал за реакцией каждого. Затем он сказал: «Единственный объект, оставшийся в этом доме это вот эта коробка, но мы не можем разделить ее поровну. Должны ли мы применить метод, что обсуждали раньше и сыграть в камень ножницы бумага, чтобы определить ее владельца?»

Все смотрели друг на друга и ощущали удивление в своих сердцах. Как члены Джиангху, они собирались последовать такому детскому методу, чтобы решить такой важный вопрос. Тем не менее, за такое ценное сокровище все будут бороться до последнего, и кто знает победит ли рыбак в битве с моллюском и аистом? Следовательно они были не готовы брать на себя риск, чтобы бороться.

Господин Янминг подумал и кивнул в знак согласия. Другие люди чувствовали тоже самое в своих сердцах; в это время они могли забрать свои серебряные коробки чтобы посмотреть их содержимое, они не могли стать владельцем плоской коробки и поэтому им хотелось хорошо рассмотреть то, что они могли упустить.

Тогда господин Янминг выстроил очередь из людей, чтобы сыграть в эту кулачную игру и в конечном итоге он выбрал тот же порядок, что и на распределении серебряных коробок, Бессмертная дева и пик тысячи мечей играли вместе, а у господина Янминга и семьи Тан была вторая игра.

Вэнь Вэньхай из клана Бессмертной девы посмотрел на Цин Сюэ и кивнул в ее сторону. На его лице появилась обнадеживающая улыбка с оттенком смущения. Цин Сюэ подошла к стороне стола, потому что она знала причину смущения брата. Он всегда проигрывал в камень ножницы бумага с кем бы он не играл.

У клана пика тысячи мечей был лишь один представитель, поэтому Ма Ксиангянг подошел и встал рядом с Цин Сюэ. Естественно он не хотел пускать Шиту Пинг играть, и даже если бы он был готов, Шиту Пинг не осмелилась бы сделать этого.

Видя, что два человека вышли вперед, господин Янминг сказал: «Правила должно быть вам всем знакомы: ножницы бьют бумагу, бумага бьет камень, а камень бьет ножницы. Прежде чем мы начнем, я попрошу игроков ослепить себя и ждать моего счета прежде чем показать руку. Только после этого я разрешу игроку снять повязку, чтобы увидеть результат».

В первом раунде между Цин Сюэ и Ма Ксиангъянг оба выбросили ножницы, но во втором туре Цин Сюэ выбросила ножницы, в то время как Ма Ксиангъян выбросил бумагу. Таким образом Ма Ксиангъянг снял повязку с глаз и его лицо приняло удрученное выражение.

Матч между господином Янгмингом и Тан Вэнем длился всего раунд и господин Янминг победил с камнем.

Последний матч был самой важной игрой и в этот раз господин Янминг глубоко задумался пока обоим завязывали глаза. По объявлению Ма Ксиангъянг они оба выбросили ножницы в первой игре. Увидя ничью оба игрока снова завязали себе глаза и когда они услышали, что оба опять выбросили ножницы, господин Янминг обезумел. На самом деле у господина Янминга были свои скрытые мотивы, когда он выбирал игру; он всегда был хорош в играх, где требовалось перехитрить противника. Тем не менее, в этот момент он понял, что его противник был мастером, и его сердце стало неистово биться. К сожалению, в третьем раунде он выбросил бумагу, в то время как Цин Сюэ сделала правильный выбор и выиграла матч.

Само собой разумеется Цин Сюэ была вне себя от радости, и когда Вэнь Вэньхай вязл коробку чтобы открыть, господин Янминг остановил его: «Притормози, используй свой меч, чтобы открыть ее издалека». Вэнь Вэньхай последовал совету старшего и поставил коробку на стол, прежде чем использовать свой меч, чтобы открыть ее издалека. Тем не менее он не смог найти крышку коробки и когда поднял ее, то понял что она была запечатана. Затем он попытался разбить ее используя свою силу, и все остальные пытались после того, как ему не удалось. Господин Янминг даже проигнорировал взгляд Вэнь Вэньхая, когда тот использовал свой кинжал, чтобы ударить по коробке, но лезвие не оставило даже и следа.

Наконец его осенило почему прошлый владелец оставил ее на дальнем конце полки.

Тогда, господин Янминг вернул коробку Вэнь Вэньхаю и то аккуратно спрятал ее себе в грудь.

Видя, что в доме больше ничего не осталось все вернулись к мыслям о лекарственных травах за его пределами. Господин Янминг возглавил группу и сказал: 2Мы не достаточно подготовились и следовательно не в состоянии увезти все травы. Я полагаю, что сейчас мы сможем срезать травы и поделить их на четыре части, каждая из фракций возьмет по одной, а ростки мы можем оставить тут, в то время как наши фракции повторно обсудят их распределение. Что вы думаете?»

Никто не заметил каких-либо возражений, так что они стали собирать лечебные поля одно за другим, а затем они разделили их на четыре части и положили в тканевые мешки.

И наконец господин Янминг сказал: «Так как наша счастливая встреча заканчивается, то каждый из нас может утешить себя этими травами. Эти травы в тканевых мешках предназначены для наших фракций, чтобы использовать их, в то время как сейчас каждый из на может взять по три себе.

С этими словами вся группа вновь отправилась на поля, но так как никто не разбирался в медицине, все они срывали наиболее известные травы, такие как женьшень, тианги и прочие.

После того, как все было сделано, казалось что солнечный свет стал ослабевать, что дало понять, что вероятно прошел полдень. Все тогда подумали о том, чтобы покинуть тайное место, так как дорога обратно занимала много времени и станет уже темно к моменту когда они выйдут? Господин Янминг улыбнулся: «Чтобы покинуть это место мы можем выбрать случайный маршрут и просто идти в этом направлении. Тем не менее по виду неба, скоро наступит ночь, так что нам лучше выдвигаться немедленно.

Таким образом все упаковали свои вещи и последовали за господином Янгмингом и прошли мимо двух деревьев ююба, чтобы покинуть секретное место.

Неизвестный группе, также покинул это место, змея как зверь поднялась из горячего озера и посмотрела в их сторону, прежде чем погрузиться обратно в воду.

Легенда о появлении Бога Глава 16. Проверка.

Глава 16. Проверка.

В то время как группа покидала лес ююба, небо уже начало темнеть. К санчастью, обратный путь был без происшествий и к тому времени как они вышли, был ли это господин Янминг или кто-то из малого поколения, все они вздохнули с облегчением, так как эта «совместная «экспедиция наконец подошла к концу. Они смогли сохранить свою жизнь и миссия могла считаться выполненной, так как сокровища были у них в руках.

Господин Янминг улыбнулся группе и сказал: «Молодые герои, лучше набраться терпения и подождать пока мы не достигнем пика пяти клешней, прежде чем обсуждать какие-либо детали». Затем он отвел группу к тому место, где они изначально встретились.

Все уселись на скалы и господин Янминг начал говорить: «Юные герои, эта экспедиция наконец завершена. Далее я покину вас всех, чтобы вы принесли плоды этой экспедиции обратно в соответствующие фракции и в это же время направлю свои приветствия старшим. Передайте мое приглашения на наше обычное место во второй день февраля, чтобы мы вновь могли насладиться хорошим вином и компанией».

После того как он закончил предложение, он использовал цинггонг и сразу же ушел, как будто бы он не хотел оставаться в непосредственной близости чуть дольше.

Остальные фракции посмотрели друг на друга, обменялись кивками, а затем братья Тан попрощались в их уникальном синхронизированном стиле. За ними последовали Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ, которые пожали руки Ма Ксиангъянгу и Шиту Пинг прежде чем уйти. Внезапно мысль поразила ум Вэнь Вэньхая, он остановился и повернулся к Шиту Пинг, сказав: «Мастер Шиту, мы проходили по городу Лу два дня назад и вмешались в небольшое дело, чтобы спасти сельскую семью. Мы бы хотели заранее извиниться, если мы принесли какие-либо неудобства». Шиту Пинг была сообразительной и сразу же ответила: «Член моего клана потерял самообладание перед вами двумя, надеюсь вы не приняли это близко к сердцу. Если вы когда-либо столкнетесь с такой же ситуацией в будущем, пожалуйста, не стесняйтесь вмешаться, чтобы помочь моему клану сохранить репутацию». Вэнь Вэньхай улыбнулся и сказал: «Конечно, конечно. Может мы еще встретимся в будущем». Тогда двое учеников вернулись к изначальному маршруту и быстро ушли.

В мгновение ока на скале остались лишь два человека. Шиту Пинг начала чувствовать беспокойство, но к счастью Ма Ксиангъянг нарушил молчание и сказал: «Мастер Шиту, я не буду задавать вам лишних вопросов, но вы тоже принимали участие в этой экспедиции, поэтому я бы хотел пригласить вас обратно в пик тысячи мечей в качестве гостя, на то время, пока мой мастер не примет решение о том, как действовать дальше».

Шиту Пинг кивнула: «Как вы скажете». Затем она последовала за Ма Ксиангъянг обратно по дороге, по которой они пришли.

Пока люди Диангху возвращались домой к своим ланам, Чжан Сяохуа и мяник Лю торопились в деревню Го.

Лю Цин и Лю Юэ сидели в доме, помогая Го Суфей с вышивкой. Когда подошел мясник Лю, Лю Юэ случайно подняла голову, чтобы посмотреть на улицу и ее взгляд прошел мимо низкой стены, окружавшей двор семью Чжан и упал на знакомую фигуру. Не в состоянии контролировать себя, Лю Юэ расплакалась, когда выбежала из дома и прыгнула в объятья отца. «Отец». Ее слезы непрерывно падали как жемчужины на тарелку, в это время мясник Лю обнял свою дочь и нежно ее похлопал, а его глаза тоже покраснели. Поскольку он хотел, чтобы его дочь сходила в город, чтобы насладиться праздником Нового Года, он никогда бы не подумал, что с ней может случиться такое несчастье, нанеся столь большую травму. Лю Цин, которая выбежала следом тоже расплакалась, она не могла оставаться спокойной увидев кого-то любимого.

Чан Кай вышел из дома, чтобы пригласить мясника Лю. После прибытия стольких людей, дом был переполнен, но к счастью, односельчанин вежливо извинился и вернулся домой.

Чжан Сяохуа сразу навестил брата, как только вернулся домой. Травмы Чжан Сяолуна и Чжан Сяоху были куда более серьезными, чем его, так как они были с отцом и пытались отбиться от этих жлобов, так что Чжан Сяохуа иог убежать с девушками. К счастью, у Чжан Сяоху не было никаких переломов и сейчас он лежал на платформе и беседовал со своим старшим братом. Травмы Сяохлуна были такими же как и у Сяоху, но он получил перелом и его кости теперь лечил деревенский врач. Таким образом прошлой ночью он не мог уснуть от боли и чувствовал себя удрученным. Увидев Чжан Сяохуа, Чжан Сяоху спросил: «Прибыла семья Лю Цин?»

Чжан Сяохуа ответил, «Да, они только вошли в дом».

Дальше сказал Чжан Сяолун: «И больше никого?»

Сяохуа был озадачен: «Кто еще?»

Сяоху ответил: «Сваха!»

Чжан Сяохуа почесал голову, как недавно побритый монах.

Чжан Сяолун улыбнулся, «Игнорируй уколы второго брата».

Чжан Сяохуа сразу же понял шутку и ответил с хорошим настроением: «Тебе придется еще немного подождать, свахи сегодня не будет, потому что потребуется время, чтобы обручение и подарки. В конце концов та семья хочет правильно выразить свою благодарность, так как старший брат рисковал своей жизнью, чтобы выстоять против двадцати головорезов. Небеса задвигались и героическое поведение старшего брата захватило сердце старшей сестры Лю Цин и теперь она готова пожертвовать всем ради своей бессмертной любви».

Затем настала очередь Чжан Сяоху смущаться: «Почему небеса задвигались?»

Чжан Сяоху ответил: «Если в этом мире существует настоящая любовь, то является ли любовь старшего брата такой сильной, чтобы двигать небеса?»

Чжан Сяоху ответил: «Почему ты говоришь так, будто ученый, приданное, это называется приданным. Кроме того, отец Лю Цин учитель, и наша будущая сестра в законе наверное прочитала тысячу книг, прежде чем попасть под влияние нашего старшего брата, может он станет более образованным чем ты?»

Чжан Сяолонг засмущался и сказал Чжан Сяохуа: «Маленький негодяй, да что ты знаешь? Перестань вестись на уловки второго брата, вы только испугаете Лю Цин, если вас кто-то услышит».

Как раз в этот момент кто-то вошел в комнату и прозвучал хриплый голос: «Кто говорит о моей старшей сестре? Кто воспользовался ей? Я мог бы подслушать часть вашего разговора».

Трое братье подняли головы и оказалось, что Лю Юэ привяла мясника Лю, чтобы показать их.

На лице мясника Лю была улыбка, когда он смотрел на них. На лице Юэ также была игривая улыбка, в то время как Лю Цин стояла красная от смущения, опустив голову. Чжан Кай, как хозяин дома, шел в конце и не могу услышать их разговор.

Когда Чжан Сяохуа увидел, что они входят, он тут же спрыгнул с платформы и собирался немного прибраться, чтобы найти место для мясника Лю, но Лю цин и Лю Юэ уже кинулись все прибирать и помогли мяснику Лю сесть. По-видимому в течение дня, пока Чжан Сяохуа не было дома, две девушки прибрали все ни один раз, что зародило мысли в его сердце: «Сегодня две старшие сестры кормили старшего и второго брата обедом?»

Увидев вошедшую группу людей, лицо Чжан Сяолуна также покраснело, кК будто у него была нечистая советь. Чжан Сяоху приподнял его тело, чтобы посадить на платформе, но мясник Лю схватил его за руку и мягко сказал: «Этот мальчик все еще поправляется от травм, ему не следует двигаться слишком много». Чжан Сяоху немного сопротивлялся, но не смог выстоять и снова послушно лег в кровать. Когда Чжан Сяохуа увидел «доброту» на его лице, он почувствовал себя раздраженным. Что касается Чжан сяолуна, его попытки сесть приносили наибольший дискомфорт плечу. Видя, что Чжан Сяолун попытался, но не смог встать, Лю Цин заколебалась, прежде чем подойти и поддержать его за плечи. Когда двое обменялись взглядами, электричество пролетело между их глазами, а их лица покраснели еще больше.

Когда мясник Лю увидел эту сцену, у него расцвела улыбка, как цветок на его лице, и он сказал Чжан Сяолуну: «Этот мальчик имеет благородное сердце, чтобы решиться противостоять хулиганам и спасти мою дочь и племянницу, этот старый Лю задолжал вам поклон». Закончив предложение он сошел с платформы и отвесил глубокий поклон в сторону Чжан Сяолуна. Чжан Сяолун смутился и протянул поврежденную руку, сказав: «Пожалуйста, не нужно этого делать, дядя. Это было чем-то, что я должен был сделать. Разве вы не уменьшите свою жизнь кланяясь кому-то из молодого поколения? Сяоху, быстро останови дядю». Тогда Чжан Сяоху воспользовался возможностью, чтобы встать и вместе с Чжан Сяохуа попытался остановить мясника Лю, но он не мог противостоять более крупному и сильному человеку, поэтому последний завершил свои действия. Из-за этого Чжан Сяолун чувствовал себя не на своем месте и он повернулся к Лю Цин, чтобы спросить совета, но Лю Цин и Лю Юэ были уверены в том, что все хорошо.

Чжан Кай сказал: «Старина, пожалуйста, не будь столь вежливым. Молодые люди, естественно у них горячая кровь, разве мы не были такими в молодости? Нет необходимости соблюдать все формальности, травмы моих детей не такие серьезные, они должны поправиться в скором времени. Вместо этого, почему бы нам двоим не выйти и не побеседовать за вином?»

Услышав его слова, мясник Лю улыбнулся и сказал: «Герои рождаются только из молодых, а мы уже слишком стары. Хорошо, я оставлю молодежь в покое, а мы старые люди, пойдем пить свое вино».

Затем он повернулся и вернулся в общую комнату с Чжан Каем, идущим позади, оставив Ли Цин и Лю Юэ с братьями в небольшой комнате.

Чжан Сяохуа взглянул на лицо Лю Цин, которое было багряное словно вишня, и на глаза Лю Юэ, которые так крутились, что делали атмосферу некомфортной, поэтому он сказал: «Старшая сестра Лю Цин, ты сегодня выглядишь очень красиво. Я дам вам, ребята, поговорить, а сам пойду поиграю». Затем он в мгновение ока вышел из комнаты.

Отношения между мужчиной и женщиной действительно странные, когда Чжан Сяолун впервые встретил Лю Цин в магазине, их судьба бы закончилась, если бы не появились бандиты и эта пара не встретилась бы во второй раз. События в городе Лу отражали горячий нрав Чжан Сяолуна, которое произвели на Лю Цин глубокое впечатление. В такой короткий период времени и при преднамеренном разжигании огня другими, в сердце Лю Цин стали появляться чувства к молодому человеку. Она подумала, что если это такой человек, который готов защищать ее ценой собственной жизни, то возможно он был послан ей небесами. Когда она второй раз взгляну на побитое лицо Чжан Сяолуна оно излучало мужественность, что она никогда не видела в своем брате и ее сердце начало чувствовать что-то необычное для нее.

Естественно мясник Лю провел ночь в семье Чжан.

Утром второго дня, Чжан Кай сопровождал мясника Лю, чтобы поговорить о работе фермы, в то время как Го Суфе сопровождала Лю цин и Лю Юэ няньчить двух братьев, а так же сделать некоторые дела по дому. Де девушки, казалось знали много уловок о ведении домашнего хозяйства, о которых она не знала.

Например, Лю цин смогла расставить цветочные горшки так в общей комнате и комнате Чжан Сяолун так, что во всем доме стало светлее.

Она было действительно хорошей кандидаткой в невестки…

Легенда о появлении Бога Глава 17. Выражение благодарности.

Глава 17. Выражение благодарности.

К тому времени отец Лю Цин и ее старший брат достигли дома семейства Чжан, это было после шести часов утра.

Мясник Лю сидел во дворе и вел праздную беседу с Чжан Каем, стены вокруг двора Чжан Кая были низкими, так что мясник Лю смог издалека увидеть Учителя Лю и Лю Кая, которые провожал односельчанин в сторону дома. Оба гостя были одеты в новую одежду, а Лю нес большую подарочную коробку, идя позади своего отца.

Мясник Лю быстро встал и сообщил Чжан Каю о прибытии гостей, а затем вышел, чтобы поприветствовать своего старшего брата. Чжан Кай бросился в дом, крикнув, «Мать детей, пришел отец Лю Цин».

Когда Лю Цин услышала его голос, она не бросила все нити и иглы, чтобы выскочить на улицу, а скорее отложила на половину готовую вышивку в руках и ждала пока Го Суфей закончит, чтобы последовать за ней.

Когда отец Лю Цин вошел во двор, мясник Лю и Лю Юэ уже были у входа все в объятьях старшего брата. В тот момент, Чжан Кай сжал трость и подошел, и предложил войти после всех приветствий, тогда Лю Цин подошла к отцу и брату, чтобы самой поприветствовать их, учитель Лю схватил дочь за руки и оглядел с ног до головы и почувствовал, как его сердце сжалось, когда он увидел улыбку на незапятнанном знакомом лице, без каких либо забот и страхов на ее лице, за исключением немного красных глаз. Он потрепал ее за плечо и сказал: «Ты не пострадала, дитя мое».

Лю Цин вытерла слезы и улыбнулась: «Дочь в порядке. Благодаря старшему брату Сяолуну и его семье нам удалось избежать логова льва».

Учитель Лю подал знак Лю Каю, чтобы тот принес коробку с подарком и встав перед Чжан Каем и Го Суфей, сказал: «Слова не могут выразить наше чувство благодарности к вам, это то немногое, что мы приготовили из вежливости к вам, надеюсь наши благодетели это примут».

Чжан Кай быстро настоял, чтобы они забрали подарки, учтиво сказав: «Просто так случилось, что мы оказались там, это не наша работа. В конце концов появился кто-то, кто спас и нас и их».

Учител Лю упорно вручал подарок и сказал: «Мы по-прежнему благодарны вам. Если бы вы не вмешались, то наши дети уже бы подверглись нападению и эти двое героев не заметили бы их».

Мясник Лю видел, что двое мужчин не двигаются ни назад, ни вперед, а просто стоят на месте, поэтому он вытянул руки и взял подарок, сказав: «Вы все не должны стоять как на церемонии. Старший брат Чжан, это небольшой знак признательности от моего собственного старшего брата, так что вы не должны отказываться от него». Сказав это, он понес коробку с подарком в дом.

Учитель Лю улыбнулся и сказал Чжан Каю: «Мой второй брат делает некоторые вещи совершенно не спрашивая других. Я надеюсь, что вы не обиделись».

Чжан Кай улыбнулся и ответил: «Конечно нет, у нас с твоим младшим братом есть много общего. Поэтому, пожалуйста, давайте продолжим разговор в доме».

Затем Чжан Кай привел учителя Лю в дом, но дом был маленьким и стульев не хватало, так что каждый сам искал себе место, чтобы присесть.

После того, как учитель Лю сел, он вновь выразил благодарность всем членам семьи Чжан, а затем вынул несколько серебряных и положил их на стол, сказав: «Старый брат Чжан, травмы, что получила твоя семья, были получены из-за спасения наших дочерей от насилия, поэтому мы несем ответственность за это. Эти серебряные для того, чтобы обратиться ко врачу за лечением для вашей семьи, у нашей семьи не глубокие карманы и мы не можем дать больше, надеюсь вы проявите понимание».

На этот раз Чжан Кай был настойчив не принимая денег. Он сказал: «Я верю, что Сяохуа рассказал о событиях того дня. Хулиганы уже предоставили компенсацию на месте, но мы боялись, что они потребуют ее назад, так что мы не рискнули воспользоваться ей. Тем не менее, наш благодетель герой Вэнь, тоже дал нам небольшую сумму денег, которых было достаточно, чтобы обратиться ко врачу за лечением и купить лекарства, поэтому мы ни за что не возьмем ваши деньги. Лю Кай, который сидел в стороне ответил: «Дядя Чжан, хороший поступок заслуживает другого взамен. Это серебро все равно должно быть вашим. Как мы можем стоять в стороне и ничего не сделать для наших благодетелей, которые спасли девушек? Не будет ли это не логично?» Мясник Лю тоже покачал головой, «Старый брат Чжан, ты просто должен взять эти деньги. Через несколько дней я тоже принесу денег и мяса».

Тогда Чжан Кай сказал: «Дорогие братья, пожалуйста, не делайте этого. Мы помогали не для того, чтобы получить награду. Кроме того, мы уже получили деньги на лечение, поэтому мы больше не можем принимать денег от вас».

Таким образом, группа людей продолжала переговариваться снова и снова, и через некоторое время Чжан Кай по прежнему продолжал отказываться от денег.

В этот момент Лю Цин прервала их взглядом на учителя Лю: «Отец, дядя Чжан не хочет брать деньги, поэтому сейчас ты должен их сохранить. У меня есть другое предложение, почему бы вам не выслушать его прежде чем снова продолжить?»

Учитель Лю ответил: «Конечно, ты всегда была умной с самого детства, какую хорошую идею ты придумала сейчас?»

Лю Цин сказала: «Семья дяди Чжан получила травмы, пока спасала нас, так что двое из нас могут остаться тут, чтобы заботиться о них, пока они полностью от них не оправятся. Так как три члена семьи Чжан сейчас не в состоянии работать, а есть еще бабушка, за которой нужно ухаживать, тетя Го не в состоянии справится со всем этим бременем в одиночку. Следовательно, мы может взять что-то на себя, чтобы облегчить ей нагрузку и позволить этой семье жить как обычно, разве не это мы должны им. Как вы думаете?»

Учитель Лю задумался на некоторое время и ответил: «Мне не хватило дальновидности, идея Цин весьма хороша. Что ты думаешь, второй брат?»

Мясник Лю ударил себя и сказал: «Хорошая идея, хорошая идея. Я думал в этом направлении».

Лю Юэ кивнула в знак согласия.

В итоге, дело было решено таким образом.

Затем учитель Лю и Лю Кай вошли в комнату, а Чжан Сяолун и Чжан Сяоху все еще лежали на кровати. Раньше, когда они услышали громкий голос мясника Лю они попытались встать, но Го Суфей остановила их. Они могла догадаться, что их посетителями на этот раз были отец и старший брат Лю Цин, и оба попытались встать снова. На этот раз не Лю Цин шла впереди, чтобы помочь Чжан Сяолуну, а Го Суфей помогла своему сыну сесть на платформе.

Учитель Лю внимательно осматривал молодого человека перед ним. Чжан Сяолун был мускулистым юношей, возраста Лю Кая, с простым взглядом, густыми бровями и светлыми глазами, как и отца, его рот был все еще поврежден, он чувствовал, что воздух вокруг него был пропитан надежностью. Одежда, в которую он был одет, была не новой и в каких-то пятнах, но он был отмыт, а внешность была приятной. Рука Чжан Сяолуна все еще была перевязана в кисти и привязана к груди, но руки были грубыми и мускулистыми, которые предполагали знания в сфере сельскохозяйственных работ.

Как увидел учитель Лю, юноша был ростом с его собственного сына, но сильно отличался нравом, он не мог не одобрить этого молодого человека в своем сердце. Только такой как он, мог пренебречь своей собственной безопасностью ради спасения других.

Под пристальным взглядом учителя, сердце Чжан Сяолуна началось колотиться. Увидев неловкое выражение собеседника, учитель Лю нарушил молчание, чтобы выразить свою благодарность и пожелать ему скорейшего выздоровления, прежде чем начинать какие-либо разговоры. Позже, когда он вышел с Чжан Каем из комнаты он сказал: «Старшему брату Чжан повезло иметь такого выдающегося сына».

Чжан Кай просиял, когда услышал такую похвалу, но не забывал оставаться скромным и ответил: «Тоже самое я могу сказать и тебе, твой сын весьма выдающийся».

Видя, что уже был полдень, Чжан Кай попросил Го Суфей подготовить немного вина и блюд для учителя Лю. Быт семьи Чжан очевидно был не так хорошо, как у семьи Лю, поэтому Чжан Кай извинялся, потому что блюда, которые они приготовили для гостей не были чем-то особенным. Тем не менее учитель Лю и мясник Лю оба не были привередами, и привыкли к обычной еде. Из всех них самым счастливым был Чжан Сяохуа, потому что он мог есть мясо два дня подряд и хотел, чтобы таких дней была намного больше.

После еду, два брата Лю немного переговорили с Чжан Каем, прежде чем вернуться в Бали Го с двумя девушками.

Таким образов в хозяйстве Чжан остались лишь инвалиды, лежавшие на своих кроватях.

К счастью, была зима, так что даже обычные дни семья проводила дома, чтобы сохранить тепло, а не выходила на ферму чтобы выпалывать сорняки. Однако во второй половине дня вся семья Чжан почувствовала, что чего-то не хватает, и только когда небо уже стемнело, Го Суфей поняла, что когда она готовила ужин, вокруг не было двух помощниц. Члены семьи Чжан также чувствовали себя странно, они жили как семья из шести человек много лет, но после нескольких дней, когда было на две девушки больше, они на самом деле почувствовали, что дом потерял свою суету и стал упускать не дни, когда они были рядом.

После того, как она как обычно приготовила ужин, мать Чжан Сяохуа лично помогла двум старшим сыновья справиться с едой, а потом все сели под масляную лампу и Го Суфей спросила: «Интересно, Лю Цин и остальные уже поели?»

Чжан Кай ответил: «Глядя на небо, они наверное только добрались до дома. Уже слишком поздно готовить ужин, так что скорее всего они ужинают у мясника Лю».

Чжан Сяохуа сказал: «Я уверен, что так и есть. Может быть, что они тоже едят пряное мясо».

Затем Го Суфей сказала: «Между прочим, Сяохуа, какой у них был дом, когда вы вошли»?»

Затем Чжан Сяохуа описал то, что виде и испытал в доме Лю Цин и в доме Лю Юэ в меру своих способностей.

На самом деле, Го Суфей хотела узнать о домашнем хозяйстве Лю Цин, но она чувствовала, что спрашивать напрямую Лю Цин было невежливо. Когда она вчера встретила мясника Лю, она все еще чувствовала, что это было неуместно, а после того, как она увидела хваленых учителя Лю и Лю кая, она почувствовала узел в своем сердце, а после рассказа Чжан Сяохуа, узел в ее сырце стал еще крепче, а брови с морщинились и она спросила Чжан Кая: «Старик, не думаешь ли ты, что Лю Цин заинтересована нашим Чжан Сяолуном?».

Все замолчали, но лицо Чжан Сяолуна помрачнело. Чжан Кай ответил: «Это зависит от судьбы. Все, что мы говорим не имеет значения, мы лишь можем следовать воле небес».

Потом Чжан Сяохуа сказал: «Мама, я чувствую, что Лю Цин дотошная и она читает много книг, так что ее знания не подвергаются сомнениям, кроме того, она может хорошо справляться с работой по дому, гораздо лучше, чем импульсивная Лю Юэ. Кажется у нее есть какой-то интерес к нему, судя по тому, как она заботилась о старшем брате».

Чжан Сяохуа сказал: «Второй брат, когда дело доходит до брака, старший должен женить до младшего, так что тебе не о чем беспокоиться. Даже если ты не поднимешь вопрос о Лю Юэ, мать считает ее достойной кандидатурой для тебя».

Лицо Чжан Сяоху некрасиво исказилось и он ударил Чжан СЯохуа, ответив: «Мы говорим о браке старшего брата, прекращай дурачиться, между мной и Лю Юэ ничего нет».

Тогда Чжан Кай сказал: «Мой второй сын, даже если у тебя есть какой-то интерес к ней, мы все рано должны рассмотреть своего старшего брата. С финансовой стороны женитьба и невеста в доме отяготят наш бюджет, так что нам придется отложить эту мысль на какое-то время»

Го Суфей прервала: «Старик, а что насчет монет…»

Чжан Кай смирил ее взглядом и резко прервал: «Не говори об этом, эти деньги должны быть возвращены».

Через некоторое время все почувствовали усталость и недолго после этого, погаси лампу и разошлись по своим кроватям.

Чжан Сяолун возился всю ночь не в силах поймать сон, хотя было не ясно была ли причиной боль в ноге или заботы в его сердце. Тем не менее, суета вокруг не влияла на сны Чжан Сяохуа о ярких огнях.

Легенда о появлении Бога Глава 18. Возвращение в клан.

Глава 18. Возвращение в клан.

Вэнь Вэньхай чувствовал себя очень уставшим, кнутом в руке, он ударил лошадь, когда пытался призвать ее двигаться быстрее. Цин Сюэ была на его стороне, она снова закрыла лицо завесой и тоже подстегнула лошадь, которая ее несла.

Вэнь Вэньхай периодически оборачивался к Цин Сюэ и подгонял ее. «Младшая сестра, продержись еще немного, мы скоро уже будем на территории нашего клана, и тогда сможем сделать перерыв.

Затем Цин Сюэ ответила: «Я знаю, старший брат. Давай просто поспешим».

После того, как двое людей покинули пик Ширен они изначально почувствовали лишь облегчения от успешно завершенной миссии. Они должны были только принести их обратно в клан и тонули в счастье от своей личной выгоды от лекарственных трав и когда они сели на своих лошадей и сравнили их с лучшими лошадьми клана, тогда они поняли почему мастер был готов позволить им использовать этих лошадей для их поездки. В то же время, Вэнь Вэньхай вспоминал наставления мастера своего клана «вернуться домой как можно быстрее». Затем они поняли, что оказались в очень уязвимом положении, даже если они не думали о том, что у других трех кланов могут быть скрытые намерения, если бы любой нормальный человек Джиангху учуял ветер их прибыли или видел клад на их телах, то их жизнь была бы в опасности. Их сердца были поражены страхом, они переглянулись, вскочили на лошадей и умчались проч.

Таким образом, эти два человека ни ели и не спли весь день и всю ночь. К счастью, они были обучены боевым искусствам и их тела были в состоянии справиться со стрессом путешествия, в противном случае, обычные человек уже давно бы обессилел.

По мере того, как время приближалось к полудню, два человека все по прежнему стремились вперед, и издалека они заметили чайный дом. Такой тип чайных домов строился там, где пересекаются дороги; чаще всего они были покрыты травой или палатками в качестве крыши, и предоставляли простые блюда и чай путешественникам, которые хотели отдохнуть.

Когда они приблизились к чайному дому, Цин Сюэ не могла не спросить: «Старший брат, почему бы нам не остановиться в чайном доме. Нам все равно придется поесть до того как мы доберемся до нашего клана Бессмертной девы, так что это место должно быть достаточно безопасным».

Вэнь Вэньхай не удивился этому предложению и стал замедлять свою лошадь по мере пиближения к чайному дому.

Тем не менее, Вэнь Вэньхай неожиданно передумал и улыбнулся в сторону Цин Сюэ, сказав: «Младшая сестра, с момента начала путешествия мы поели лишь раз, но что значит этот небольшое расстояние по сравнению с маршрутом всей поездки? Лучше стиснуть кишки и потерпеть оставшийся путь, а как только мы достигнем нашей территории мы сможем сделать перерыв. Как ты думаешь?»

Цин Сюэ ответила: «Конечно, старший брат. Мы не потерпим неудачу в нашей миссии и не потратим все усилия в пустую ради отдыха. Давай поспешим».

После их разговора, они оба вновь восстановили свою энергию и ускорили темп, игнорируя испарину на своих лошадях, они пронеслись мимо чайного дома, оставив за собой лишь клубы пали.

На дайнный момент в чайном доме не было много людей. За столом ближе к дороге, сидели пара неординарных ребят. У одного было бледное лицо и белые волосы, которые развевались на ветру, в его руке был меч, а другой имел тёмную кожу и был мускулист, с длинными конечностями, но не был вооружен. Двое мужчин играли со старой чашкой и могли ясно увидеть момент, когда Вэнь Вэньхай замедлил свою лошадь на подходе к чайному дому, но умчался вскоре после этого.

Когда лошадь Вэнь Вэньхая оставила их в пыли, герой с мечом повернулся в сторону темнокожего и улыбнулся: «Старый шестой, бросай пить, они уже ушли. Я не ожидал, что этот маленький Хай будет настолько осторожен, чтобы не остановиться даже в этом чайном доме. Старый третий действительно подобрал хороших учеников».

Старый шестой ответил: «И в правду, старый четвертый. Ни один из наших собственных учеников не мог так хорошо судить о ситуации как он. Жаль, что его талант ограничен и ему будет трудно продвинуться в своих навыках боевых искусств, а если удастся его будущее будет неограниченным. Что ж, мне жаль этих двух лошадей».

После беседы двое мужчин оставили нас толе деньги и оседлали своих лошадей, прежде чем погнаться за двумя людьми впереди.

Тем не мене они заметили, что кто-то одетый как обычный человек постоянно наблюдал за ними. Когда они ушли, загадочный человек подумал: «Что могло случиться, чтобы двое из шести тигров Бессмертной девы показали свои лица?»

Затем он оплатил свой счет и тайно последовал вперед за ними.

После того, как они пропустили еду ради цели, Вэнь Вэньхай стал замечать, что на пути стало встречаться все больше людей, а у дороги стало появляться все больше магазинов, и наконец на горизонте появился город Пингъянг. Внезапно лошадь, на которой он ехал испустила странный звук, прежде чем ее ноги совсем ослабла и она рухнула на землю. Вэнь Вэньхай почувствовал как его тело сползает и упираясь рукой в лошадь нашел момент, чтобы слезть с нее. В этот момент лошадь окончательно сползла на землю, а слюна у ее рта начала пениться, а глаза закрывались, будто она умирала от усталости. Увидев перед собой эту сцену Цин Сюэ натянула поводья на своей лошади и медленно спустившись, подошла к остальным. На губах ее лошади тоже появлялась пена и она выглядела не лучше как ее товарищ.

Вэнь Вэньхай стоял у дороги и смотрел на свою лошадь, которая распласталась по дороге, а так же на прохожих, которые немного подумав решили удалиться. Затем он вынул сигнальную стрелу и отправил ее в небо, где она с треском взорвалась, а шум от нее разнесся далеко.

Как только он выпустил стрелу, он услышал как люди за спиной крикнули «Маленький хай», Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ повернулись, и радость появилась на их лицах.

Ото были двое мужчин, что раньше были в чаном доме.

Двое мужчин подъезжали на лошадях, в Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ немедленно ответили на приветствия «Приветствуем вас, четвертый старший дядя и шестой старший дядя».

Двое мужчин сошли с лошадей и засмеялись: «Эти два ученика не должны стоять как на церемонии. Мы пришли по поручению мастера клана, чтобы поприветствовать вас. Подождите немного, он должен скоро приехать».

Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ закивали головами в знак согласия, а затем встали рядом со своими старшими дядями и стали спокойно ждать.

В этот момент, сердца обоих наконец успокоились.

Действительно вскоре после этого вдалеке появилась группа людей на лошадях. Во главе был ученый в головном платке, в возрасте около сорока лет, без волос на лице, в белых одеждах, выглядящий совсем молодо, ни как ученый. Позади была привлекательная женщина в простой одежде. Двое были на белых лошадях, а за ними было около десятка людей. Эти люди явно были боевыми мастерами, он их подогнанной одежды, но мечей в руках, в то время некоторое подняли головы и гордо осматривали все вокруг.

Когда группа наконец прибыла, пара слезла со своих лошадей, в то время как Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ подошли к ним и сказали: «Мы заплатим уважением мастеру клана».

Этот ученый на самом деле был мастером клана Бессмертной девы, Оу Пэн!

Затем оба подошли к привлекательной женщине и поклонились: «Мы заплатим уважением жене мастера клана».

Привлекательная женщина молча улыбнулась, взглянув на них, в то время как Оу Пэн сказал: «Хорошая работа маленький Хай, хорошая работа Цин. Вы оба напряженно работали, так что нет необходимости быть такими вежливыми. Вы знаете, что жена вашего клана редко вмешивается в дела клана, но сегодня она пришла специально для вас».

Двое мужчин позади Вэнь Вэньхая также вышли вперед, чтобы отдать дань уважения, «Приветствуем, мастер клана, приветствуем, сестра».

Оу Пэн протянул руки, чтобы поднять их и сказал: «Вы тоже хорошо поработали».

Четвертый старший дядя ответил: «Совсем нет, мыф лишь сходили попробовать чай. Ваш ученик был настолько осторожен, что пропустил нас, не войдя в чайный дом».

Тогда Вэнь Вэньхай понял ситуацию и быстро сказал: «Этот ученик не знал, что нас ждет старый дядя. Если бы я знал, то отправился бы к вам».

С этими словами он усадил Вэнь Вэньхая, Цин Сюэ и двух старших дядюшек на лошадей, и уехал оставив людей, чтобы убрать мертвых лошадей, без какого-либо упоминания о Вэнь Вэньхае.

Простой покупатель, который следовал за группой людей из четырех человек из чайного дома был еще более потрясен, когда увидел эту процессию и без долгих размышлений развернул коня и помчался в другую сторону. По-видимому он устремился назад в свой клан, чтобы сообщить о своих наблюдениях, потому что причина по которой лично явился мастер клана Оу Пэн определенно того стоит.

Вэнь Вэньхай и остальная группа последовали в сторону города Пингъянг, а когда достигли его, вместо того, чтобы войти через основные ворота, он пошли в другую сторону и за то время, которое занимает кипячение чайника, они достигли горной виллы за пределами города.

Вилла была построена на склоне горы и было несколько входов разных размеров и высот, разбросанных перед ними. Там было много людей, занимающихся своими делами, но как только они увидели всю процессию, все разошлись, чтобы освободить ей путь пройти, и почтительно кланялись людям на лошадях.

Далее в горах была длинная прямая дорога с массивными деревьями посаженными по сторонам. После прохождения дороги они достигли большой арки со словами «Бессмертная дева», каллиграфически написанными на вывеске у входа, то же Цин Сюэ видела в семья Чжан.

Пройдя арку они попали в башню. Там были десятки учеников ожидавших на ступенях, ведущих к двери башни, такие же светлокожие и в элегантной одежде возраста Вэнь Вэньхая. Этот человек был старшим батом Чжан Ченгъяном, который ждал Оу возвращения Пэна. Когда он прибыл, Чжан Ченгъян и ученики проревели в унисон «Добро пожаловать мастер клана».

После того как Оу Пэн спешился, некоторые слуги естественно взяли поводья его коня и увели его прочь. Затем Оу Пэн сказал: «Отлично, все сделано хорошо, теперь вы все можете вернуться на свои места. Ученики, которые были внутри должны посвятить все оставшееся время практике».

Толпа учеников ответила: «Да, мастер клана».

Затем люди, которые следовали за Оу Пэном вошли в башню, в то время как другие ученики клана вернулись к своим делам. Эта группа учеников была собрана несколько дней назад, согласно приказу мастера секты, и они думали, что происходит что-то серьезное, но неожиданно, после того, как мастер вернулся из сегодняшней поездки, он отменил режим повышенной готовности. Но при том, что ученики были сбиты с толку, это была миссия клана, которая имела приоритет над их подготовкой и дальнейшими соревнованиями. Если бы они смогли достичь высокого положения, то их статус и репутация в секте резко возрастут и возможно они получат доступ к изучению более глубоких боевых искусств. Это были основными мыслями всех учеников, поэтому они не задавали лишних вопросов о событиях дня.

Как только Оу Пэн завел всех в зал переговоров, жена у Пэна извинилась и вернулась на свое место, а остальная группа вошла в зал.

Легенда о появлении Бога Глава 19. Таблетка

Глава 19. Таблетка.

Зал для переговоров был очень просторным, внутри было много аккуратно расставленных стульев и он был местом, где высшие чины клана собирались для обсуждения важных вопросов.

Сегодня, в зале переговоров было не очень много людей, но атмосфера была очень торжественной.

Несмотря на это Оу Пэн улыбался, пока возглавлял группу, а как только он вошел в зал улыбку сменило серьезное лицо. Люди, которые следовали за ними так же стали серьезными. Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ были личными учениками мастера клана, но даже они редко бывали в этом зале. Поэтому как только гни вошли, они стали вести себя более уважительно и формально, они стояли входа в зал, боясь издать даже звук. Старый четвертый и старый шестой из шести тигров Бессмертной девы, так же как и главный ученик ЧжанЧенгъя стояли на отведенных им позициях в ожидании пока мастер Оу Пэн займет свое место.

Оу Пэн вошел в большой зал переговоров и сел на большой украшенный стул, перед всей аудиторией. После того, как все убедились, что мастер хорошо устроился, все осторожно сели.

Оу Пэн оглядел всю аудиторию, а затем сказал Вэнь Вэньхаю и Цин Сюэ: «Вы оба, тоже подойдите. Найдите себе место, чтобы сесть».

Вэнь Вньхай и Цин Сюэ ответили в унисон: «Спасибо мастер». Затем они нашли два стула и тоже сели.

Затем Оу Пэн продолжил: «Расскажите нам что случилось».

Вэнь Вэньха и Цин Сюэ переглянулись и Вэнь Вэньхай заговорил: «Да, мастер клана, миссия прошла так». Тогда Вэнь Вэньхай описал события после того, как он и его младшая сестра покинули клан Бессмертной девы, вплоть до момента, когда они встретили двух старших дядюшек, не упуская ни одного факта, в том числе и то, что они спасли Чжан Кая и его семью. Тем не менее он опустил тот момент, когда Цин Сюэ отдала свою табличку Джан Каю, а так же то, что они присвоили по три веточки целебных трав себе. Тем не менее, когда он закончил свой расказ, в конце он добавил: «Тем не менее, есть два момента, которые стоит объяснить, пожалуйста, простите ученика за то, чтоя не включил их в доклад».

Оу Пэн подумал и кивнул в знак одобрения.

Затем Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ вынули серебряную шкатулку и плоский каменный ящик, а так же мешок драгоценных трав из своих владений, и разложил вещи на столе перед Оу Пэном.

Оу Пэн не открыл серебряную шкатулку, вместо этого он сказал старому четвертому: «Ты можешь сходить за своими вещами, мы тебя подождем». Старый четвертый ответил: «Я понял». А затем он встал и поспешно вышел из зала. Только лица Вэнь Вэньхая Цин Сюэ были озадаченными, все остальные были такими спокойными, будто на медитации.

Вскоре после этого старый четвертый вернулся и поспешно кивнул Оу Пэну, прежде чем занять свою позицию.

Затем Оу Пэн сказал: «Никто не пострадал. Наконец мы сможем увидеть плоды столь длительного вложения. Должны ли мы сейчас насладиться сокровищами?» С этими словами он улыбнулся своим слушателям.

Вэнь Вэньхаю и Цин Сюэ была незнакома дружественная сторона Оу Пэна; он всегда будет казаться торжественным и серьезным в зале для переговоров. Поэтому сегодня, люди в зале ощущали любопытство, так как знали, что сокровище, которое может заинтересовать мастера клана не может быть рядовым.

В первую очередь Оу Пэн взял серебряную шкатулку, осторожно открыл ее и обнаружил брошюру внутри. Он вынул буклет, мягкий на ощупь, но не похожий на бумагу или шелк, поэтому материал остался загадкой. На обложке была написано отдельное слово «меч», его шрифт был похож на тот, которым было написано название бессмертной девы, за исключением каллиграфии от которой веяло убийственными намерениями. После того, как Оу Пэн прочитал название от открыл буклет и пробежался по содержимому. Пока он пролистывал страницы, его глаза разбегались в разные стороны, но он ничего не сказал.

После половины времени до звона колокола, взгляд Оу Пэна вновь упал на серебряную коробку, и он тщательно изучил ее снова. Внезапно его глаза загорелись и он протянув руку открыл дно, на котором лежал буклет, показав три аккуратно размещенных бутылочки; в коробке оказалось два уровня, и тот, где лежал буклет доходил лишь до трети коробки. Оу Пэн был еще более осторожен, когда вынимал одну из бутылочек; на самом деле бутылочки были вырезаны из нефрита, и какого-то неизвестного материала, который использовался для герметизации содержимого, а на первой бутылочке были слова: «пилюли укрепляющие ци»! Настроение Оу Пэна поднялось, эти пилюлю, укрепляющие ци были чем-то, что было сознано несколько веков назад, и использовались для укрепления внутренней энергии. Их рецепт был давно утерян, но судя по книгам калана, потребление этих пилюль укрепляло внутреннюю энергию, как после тридцати лет тренировок. Если он проглотил ее здесь и сейчас его энергия бы… Как только Оу Пэн позволил разыграться своей фантазии его руки задрожали.

Затем он спокойно положил бутылочку обратно в коробку и достал еще одну. Эта бутылочка была идентична первой за исключением слов на ней: «Пилюля усиливающая кости». Оу Пэн нахмурился, для чего нужна была эта пилюля? Укрепление костей? Не было никаких упоминаний о чем-то подобном в книгах клана, но как и укрепляющий ци пилюли это было очень драгоценным. Когда у него будет время, он сможет спросить у других трех кланов, возможно в одной из библиотек будет упоминание о них. Затем он осторожно вернул бутылочку в исходное положение.

После того, как он достал третью бутылочку и прочитал надпись на ней, он потерял контроль над собой и встал с места с широко раскрытыми глазами. Другие люди в зале, тоже медленно встали, не зная что там увидел мастер клана.

Оу Пэн успокоил свои мысли и снова сел, попросив сесть и остальных. В этот момент он начал чувствовать сожаление, сожаление за то, что он не брал Вэнь Вэньхая и Цин Сюэ в зал переговоров так долго. Теперь, когда все эти вещи открыто лежали перед ним, он больше не мог прятать их для себя. Тем не менее, все предметы были ужасно дорогими, и не потому что он не доверял членам клана, а потому что стоимость этих предметов может уничтожить его клан попади они на рынок.

Оу Пэн закрыл глаза и глубоко задумался.

Зрители были поражены видя возбужденного и взволнованного в один момент мастера клана, эго поведение действительно было ненормальным.

После того, как Оу Пэн утихомирил свой ум, он открыл глаза и вернулся к своему первоначальному виду. Он поставил бутылочки обратно в коробку и снова взял в руки буклет, передав его Чжан Ченгъяну со словами: «Передайте это старшим дядюшкам, чтобы посмотреть. Вы все можете на это хорошенько взглянуть».

Все стали по кругу рассматривать буклет, в то время как Оу Пэн сказал: «Ченгъя, сделай копию этой книги и передай ее шестому дядюшке. Подлинный экземпляр останется в нашей закрытой библиотеке, чтобы быть в безопасности».

Чжан Ченгъя кивнул в знак согласия и повернувшись к старому шестому сказал: «Старый шестой, вы будете нести ответственность за обучение учеников. Выберите несколько с исключительными способностями, чтобы практиковать эту технику меча, так в будущем нашему клану Бессмертной девы будет принадлежать еще одна техника».

Старый шестой ответил: «Да, мастер клана, я сделаю все возможное, чтобы эта техника меча процветала в нашем клане».

Оу Пэн молча кивнул.

Затем Оу Пэн объявил о таблетках в первых двух бутылках ив се засветились от зависти. Эти таблетки действительно были изделиями высочайшего качества, они лишь не знали о количестве таблеток и о том, будет ли у кого-либо возможность воспользоваться ими.

И наконец Оу Пэн сказал: «Есть еще одна бутылочка и она содержит легендарные «пилюлю долголетия», хотя мы и не можем подтвердить их подлинность.

Публика была ошеломлена, когда его голос разнесся по залу.

Хотя пилюлю усиления ци были известны глубокой медициной в мире Джиангху и все боевые мастера будут бороться за одну такую, пилюли долголетия были так известны, что о них знал и обычный народ. Они были легендой среди легенд; каждая могла продлить жизнь на десять лет, но никто не видел их уже по крайней мере тысячу лет. Но даже умные люди засомневались бы, если бы их попросили вычислить длину чье-то жизни, так что даже если употребить эту таблетку, кто мог сказать, что она была эффективна? Не говоря уже о том, что кто же будет использовать эту таблетку на умирающем человеке? Но все это стало восприниматься как шутка, и они стали популярным объектом для рассказчиков баек. Если бы столь драгоценное лекарство как таблетки укрепления ци оказались бы среди медикаментов обычных хозяйств, они оказались бы в дилемме, смеяться или плакать.

Были ли они настоящими или поддельными?

Тем не менее, все знали, что несмотря на то настоящие они ил нет, если бы другие кланы почувствовали ветер наличия их пилюль, то сохранность клана была бы под угрозой.

Было неудивительно, что мастер клана был так растерян ранее. Казалось, что им следовало оставить этот вопрос. Тем не менее, был один вопрос, получили ли остальные три клана то же самое?

У каждого человека и даже у мастера клана была эта мысль.

Далее мастер клана развернул сверток, в котором были целебные травы, и испытал очередной шок. Там были столетний женьшень, тайнци, санджинг и прочие… многие из них были незнакомы, пока он осматривал содержимое мешка, в его сердце закрадывался страх. Никогда за сотни и тысячи лет он не желал получить такие сокровища. Если бы он знал раньше, то не заботился бы о своей репутации или гордости и лично бы отправился в экспедицию. Принимая во внимание выходку господина Янминга, кто бы играл в камень ножницы бумага с ним? Вместо этого он бы сразился с ним. На этот раз господин Янминг упустил редкую возможность к счастью для него Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ в целости добрались до клана. Если бы что-то случилось бы с этим сокровищем, то сожалеть было бы поздно.

Что касается Оу Пэна, через его голову проносилось много мыслей, так как он только что увидел таблетки из легенд, и хоть он не смогу установить их подлинность, эти вещи были невосполнимым ресурсом природы и были в ограниченном количестве. По крайней мере они могли более точно узнать ценность трав перед ними. Стебель столетнего женьшеня может спасти в опасной ситуации, а вместе с другими травами эту силу можно было бы еще увеличить. Когда он слушал рассказ Вэнь Вэньхая, он не мог определить его важность, так как он думал, что господин Янминг преувеличивал. Однако теперь, когда он увидел сокровища своими глазами, он понял, что в секретном месте было еще больше, так что четыре клана должны были встретиться и обсудить все более формально.

Тогда, все смотрели друг на друга, Оу Пэн взволнованно попросил Чжан Ченгъяна информировать старейшину аптечного зала и присоединиться к ним в зале переговоров.

Легенда о появлении Бога Глава 20

Глава 20. Коробка.

В то время, пока они ждали мастера аптечного зала, Оу Пэн был уже не в состоянии контролировать свое любопытство и снова он взял последний предмет, казалось бы обычную коробку, но его сердце наполнилось ожиданиями, когда он увидел более ценные предметы, чем все что он видел за свою жизнь всего за то короткое мгновение, что равно времени достаточному чтобы вскипел чайник. Он задавался вопросом, может ли содержание этой коробки быть еще более удивительным, чем легендарные таблетки продления жизни?

Коробка была холодной на ощупь и достаточно увесистой. Оу Пэн поднес ее к лицу, чтобы внимательнее изучить; коробка была монолитной, материал был неизвестен и казалось не было следов места, где должна открываться крышка. Оу Пэн попробовал нажать на все четыре стороны коробки, а потом сверху и снизу, но его усилия не принесли никаких результатов. Конечно же он не должен использовать свои зубы? Оу Пэн пошутил про себя, положил коробку на стол и призвал людей подойти ближе, чтобы внимательнее рассмотреть коробку.

В мгновение ока все подошли, чтобы посмотреть; Старый четвертый и старый шестой заняли места по обе стороны, но их различные методы тоже не принесли результатов. Чжан Ченгъя наморщил брови и спросил: «Мастер клана, может быть она требует ключа?»

Старый шестой фыркнул и сказал: «Младший племянник, то, что требует ключа будет иметь замочную скважину. В этой коробке ни одной, не учитывая скрытых механизмов блокировки. Как мы используем ключ?»

Чжан Ченгъя немного покраснел и отошел в сторону, не споря со старшими.

Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ уже видели коробку в тайном месте ранее, и Вэнь Вэньхай уже предпринимал попытки ее открыть. Видя, что мастер клана и дядюшки потерпели неудачу в своих попытках, он не смел предлагать ничего нового. И наоборот, Цин Сюэ была полна интереса к коробке, которую она лично выиграла в камен ножницы бумага, она даже приложила ухо к коробке, чтобы услышать какой-нибудь звук, когда она ее встряхнула, но ее попытки не увенчались успехом, как и у остальных.

Когда все наконец перепробовали все свои идеи, старейшина Хе Юнпо и мастер аптечного зала Бай н вошли в зал переговоров, поклонились мастеру клана, прежде чем Чжан Ченгъя проводил их к столу, где были размещены драгоценные травы. Их реакция была вне всех ожиданий, не потому что они не были удивлены, а потому что они были слишком удивлены. Когда двое мужчин увидели содержимое мешка, ученики замолчали, а их ноги похолодели, а когда они увидели травы их руки задражали, а у рта появилась слюна.

После того, как прошло время, необходимое чтобы вскипятить чайник, двое мужчин наконец привели себя в чувство. Они не смотрели на людей в стороне, у кого было ехидное выражение лица и переговаривались между собой: «Это, это шестьсот летний женьшень, а это четырехсот летний тиангджин? А это семисот летняя трава золотой нити? Это должно быть правдой. Они соответствуют описанию в «Книге трав». А что насчет этого? Могу ли я понимать все правильно, это должно быть тысячелетняя трава обезглавленного дракона. Как она может быть здесь? Тем не менее, большинство из его корней тонкие, как шнур, слегка согнутые, стебли прямые, гладкие, с вертикальными складами и белесыми волосками сверху, листья бледно-зеленые, но более глубокого зеленого цвета с обратной стороны, листья у основания яйцевиднообразные и неровные по краям. Учитывая форму краев, серебряная кромка означает что лет возраста, в то время как золотая означает тысячу, эти края… эти края золотые, я сейчас сплю? Мастер Бай ударил себя по лицу, прежде чем взвизгнуть от боли.

Старейшина Хе Юнпо бы в таком же состоянии, он стал бормотать слова, которые кто-то мог услышать лишь под его носом, с недоверием на лице, подняв траву на ладони к лицу, сказал: «Это что, кактус?» Мастер ба ответил: «Не говори ерунды. В «Книге трав» написано, чтоу кактуса есть иглы, разве ты укололся? Это трава-плавник».

Старейшина Хе был явно расстроен и ответил: « «Книга трав» гласит, что плавник-трава имеет форму руки с тремя пальцами, но на этот раз, очевидно, что имеет четыре».

Мастер Бай изучал травы более глубоко и покачал головой: «Я не знаю, я не знаю. Есть по крайней мере от четырех до пяти видов трав, которые я вижу впервые. Вопрос в том, записаны ли они в «Книгу трав?»

Старейшина Хе в мыслях скосил глаза прежде чем кивнуть: «Я тоже не знаю. Мои знания слишком поверхностные, я не изучал это так глубоко».

В этот момент Оу Пэн прервал их: «Мастер Бай, мастер Хе!»

Его слова удивили двух мужчин и они только потом поняли, что были в зале переговоров, а не в аптечном зале, где они как правило проводили подобные обсуждения. Двое мужчин быстро сложили свои руки по отношению ко всем и сказали: «Пожалуйста, простите нас. Мы были скованы нашей радостью, увидев столько трав превосходного качества и таким образом немного ушли в дискуссию».

Все ответили, что они не возражают.

Оу Пэн спросил: «Господа, как вы оцените их полезность?»

Старейшина Хе ответил: «могу ли я знать откуда мастер клана получил эти травы? Женьшень, тианки, тианджи и хешоуву и прочие не являются редкостью, но их стоимость и редкость возрастает с увеличением их возраста. Столетние травы уже редкость, но тут травы, которым триста лет. Трава золотой нити, трава желчной змеи, и прочие используются для лечения серьезных внешних повреждений, в то время как трава слюны ужа, трава шанху, шифенгъяу и прочие используются для лечения серьезных повреждений внутренних органов. Другие травы несомненно редкие и если смешать их с другими травами, то они могут быть использованы для приготовления качественных медикаментов».

В это время мастер Бай пришел в чувство и в срочном порядке предупредил: «Мастер клана, вы ни при каких обстоятельствах не должны раскрывать место, где нашли эти травы. Среди этих трав есть трава обезглавленного дракона и павлинья трава, которые являются основными компонентами при изготовлении пилюль усиливающих ци и улучшающих боевые навыки». Его слова всех потрясли и все навострили уши.

Оу Пэн спросил: «Есть ли в нашей библиотеке какие-нибудь записи с рецептом пилюлю усиливающих ци?»

Мастер Бай ответил: «Нет, рецепт пилюлю укрепляющих ци давно потерян. В библиотеке записано несколько рецептов таблеток с аналогичными функциями, но их эффективность значительно ниже, в то время как их рецепты требую очень редких трав».

Тогда Оу Пэн сказал: «Мастер Бай, вы можете взять эти травы в аптечный зал для дальнейшего изучении и использования. Кроме того, внимательно изучите таблетки усиливающие ци. Если ваше исследование даст хорошие результаты, то возможно…»

Мастер клана не закончил свое предложение, но мастер Бай понял его намек и тут же ответил: «Мы последуем вашим указаниям».

После этого старейшина Хе тщательно упаковал травы обратно в ткань и унес их, покидая зал переговоров.

Взгляд каждого вновь упал на коробку, которую никто не смог открыть. Подумав некоторое время, Оу Пэн сказал Чжан Ченгъя позвать мастера зала изобретений Ши Юкуна. Зал изобретений был местом, где было сделано все оружие клана Бессмертной девы и все секретное оружие, а мастер Ши является одним из великих мастеров по созданию оружия в городе Пингъянг.

Вскоре после этого Ши Юкун вошел в зал переговоров. После осмотра коробки с использованием различных предметов, он в конечном итоге не принес никаких результатов, как и остальные.

Затем он задумался, прежде чем сказать Оу Пэну: «Мастер клана, почему бы нам не дать попробовать Ши Ню?»

Этот Ши Ню был хамом, который был воспитан в Адамантовых руках клана Бессмертной девы. Он не был исключительно хорош в боевых искусствах, но имел превосходную силу, а в сочетании с Адамантовыми руками, его чистая сила превосходила всех в клане.

Слова Ши Юкуна сломали мечты нескольких людей; коробка была инструментом для хранения других вещей, так что было не безопасно ломать ее, если они хотят получить содержимое. Однако они все еще были не в состоянии открыть ее, и единственной альтернативой было разломать ее на части. В конце концов самая высокая ценность была у предметов внутри.

Затем Ши Ню вошел в зал переговоров. Он был крепким юношей, который был по крайней мере на голову выше остальных людей в зале переговоров, а мышцы рябью шли по его телу. Увидев не обремененную улыбку на его лице, Оу Пэн не стал уточнять детали, а просто сказал: «Открой это».

Ши Ню получил коробку и ни сказав больше ничего вложил всю силу в свои руки, чтобы разорвать коробку, но она осталась неизменной. Затем Ши Ню положил кробку на землю, сделал глубокий вдох и распространил ци, мышцы на руках стали больше и даже пальцы увеличились, чем были несколько минут назад. С ревом он вонзил обе руки в коробку, и его руки встретились с ней со звуком «Пинг». Тем не менее, коробка не развалилась, как все ожидали, она лишь продавила пол в зале переговоров.

Затем Ши Ню взял коробку с пола, видев, что он все еще не повредил ее, он покачал головой и взглянул в сторону мастера клана, с очевидной беспомощностью на лице. В сердцах он подумал: «Что эта штука делает на земле?»

Отправив Ши Ню прочь, Оу Пэна отяготили мысли, как же подступиться к этой коробке?

Внезапно его глаза просветлели, он вытащил драгоценные меч из-за пояса, прежде чем вернуть его в ножны. Остальные зрители в зале посветлели, так как они поняли что хочет сделать мастер клана. Не дожидаясь указаний мастера клана, Чжан Ченгъя автоматически повернулся к Ши Юкуну: «Разве Волнорез все еще не в руках вашего зала? Почему бы вам не принести его, чтобы попытаться открыть ее им?»

Ши Юкун взглянул на Оу Пэна и видя, что мастер клана не возражает, он сказал: «Мастер клана и остальные. Пожалуйста подождите, я скоро вернусь».

Оу Пэн кивнул в знак одобрения.

Вскоре после этого Ши Юкун вернулся с мечом. Мечимел отличную от других форму, лезвие было черного цвета, а свет отраженный от него был словно черная молния.

Ши Юкун поднял меч и случайно протестировал его на углу коробки. Тем не менее, от взмаха коробка не изменилась. Затем он сделал глубокий вдох, высоко поднял Волнорез, сосредоточил взгляд на том же углу коробки и опустил его вниз со всей мощью.

Неожиданно оказалось, что от столкновения с металлом не было ни звука, словно лезвие было из мягкого хлопка. Коробка осталсь на своем месте, без намека на изменение на своей поверхности.

Видя неудачную попытку, Оу Пэн сказал Ши Юкуну подготовиться последней попытке: «Дай меч мне».

Оу Пэн получил меч Ши Юкуна, положил коробку обратно на вмятину в полу, которую создал Ши Ню, затем направил ци даньтянь, а цвет его лица изменился, в то время как старый шестой и четвертый, которые стояли в стороне, думали с завистью в своих сердцах «Мастер клана имеет столь глубокое понимание этой техники клана Бессмертной девы, он дошел до шестого уровня».

Оу Пэн поднял Волнорез и направил в меч всю ци из своего тела, в результате чего, на его поверхности заиграло несколько цветов. С громким ревом Оу Пэн обрушил лезвие на коробку.

Легенда о появлении Бога Глава 21

Глава 21. Тайна.

Меч словно черное электричество выстрелил в сторону коробки, неся цвета боевой техники Бессмертной девы вместе с ним.

Жаль, что это электричество не настоящая молния с неба, и когда Волнорез приземлился на угол коробки это вновь не вызвало никакого звука от столкновения, как и в прошлый раз. Тем не менее было небольшое различие; коробка испустила едва заметное свечение, когда меч приблизился к ней, и заставила его отскочить в сторону Оу Пэна.

Увидев приближающийся Волнорез, несмотря на то, что его ударит обратная сторона меча, у Оу Пэна не было никаких сомнений, что его тело будет разрезано пополам, если меч коснется его.

Оу Пэн действительно заслуживал своей репутации в качестве одно из лучших боевых мастеров в Джиангху и мастера клана Бессмертной девы; даже столкнувшись с опасностью, он мог быть спокоен и принял решение об использовании техники клана Бессмертной девы «Шаги Бессмертной девы», чтобы избежать приближающееся опасности. Черное электричество, которое было пропитано множеством цветов, прошло рядом с его лбом, и когда Волнорез вылетел из его руки, он полетел в стену зала переговоров, и не произведя громких звуков, глубоко вошел в нее, словно она была тофу.

Прошло всего мгновение между моментами, когда он только поднимал меч, и когда он уже летел в стену. Никому было недостаточно этого времени, чтобы среагировать, и когда они смотрели на меч в стене, у всех была лишь одна мысль: «Какой быстрый меч».

К сожалению, не эти мысли сейчас были в голове Оу Пэна. Когда он увидел прядь волос, медленно падающую на пол, его прошиб холодный пот. Существую в Джиангху на протяжении многих лет, Оу Пэн сталкивался лицом к лицу с опасностями и сюрпризами, но ни один не был столь нелепым, как тот, что случился сейчас. В своем сердце он поблагодарил директора школы великого клан Бессмертной девы, поблагодарил собственного мастера и поблагодарил технику «Шагов Бессмертной девы», потому что если бы не она, он бы не был жив.

Когда все пришли в чувство, и снова посмотрели на мастера клана, призрачная бледность на лице уже немного сменилась привычным румянцем. Теперь он был более осторожен с этой коробкой и сказал Чжан Ченгъя: «Ченгъя, возьми эту коробку и на обратном пути поставь ее в тайное книгохранилище. Поскольку мы не можем открыть ее, мы оставим это на судьбу следующих поколений».

Затем он жестом приказал Чжан Ченгяъ унести ее.

Оу Пэн действительно заслуживал своей репутации как один из самых достойных героев Джиангху. Если бы кто-то другой был на его месте, он бы не хранил коробку в клане Бессмертной девы, а держал бы ее в своей частной коллекции, в то время как он отложил коробку до времен, когда из нее удастся извлечь сокровища. Таким образом его решение восхитило всех и это было одной из причин, почему его выбрали в качестве мастера клана из других пяти претендентов.

На самом деле, в сердцах все знали, что ни у кого не хватит способностей, чтобы открыть эту коробку и даже тысяча людей клана не сможет. Тем не менее, мастер клана имел дело с этой ситуацией, а значит им следовал оттачивать свои навыки и попробовать еще раз в будущем.

Затем Оу Пэн обсудил вопрос проведения следующего заседания, на котором предлагалось встретиться с господином Янмингом, и все согласились, что учитывая большую выгоду от экспедиции, следующая встреча не будет столь простой. Таким образом они должны были ждать, когда прибудут первый и второй старшие, чтобы обсудить это вновь. И наконец Оу Пэн махнул рукой и все разошлись по своим местам, оставив только Вэнь Вэньхая и Цин Сюэ в конце зала переговоров.

Когда все прощались, они кивали двоим, зная, что мастер попросил их остаться, чтобы наградить их за их успехи. С таким плодотворным путешествием, кажется эти двуе, спустя поколения будут награждены.

После того, как все покинули зал переговоров, Чжа Ченгъя и старый четвертый пошли вместе в секретное книгохранилище. Буклет по владению мечом был помещен на полку, коробка выглядела довольно обычно и не показывала своей ценности, но если ее поместить на видное место, это не будет соответствовать указаниям мастера. После раздумий старый четвертый указал на стол рядом с книжной полкой и сказал: «Младший племянник, почему бы на тем оставить ее здесь на некоторое время. Ты сможешь спросить мастера еще раз, когда вы встретитесь позже». Чжан Ченгъян согласился, что это была наиболее подходящим временным решением, поэтому он небрежно положил ее на стол. Во всяком случае, имена всех посетителей секретного книгохранилища записываются, так что они не боялись, что кто-то украдет ее. В любом случае, сколько людей будут иметь возможность открыть ее?

Чжан Ченгъян и старый четвертый спокойно ушли, и таким образом, коробка нашла свой дом в секретном книгохранилище клана Бессмертной девы, ожидая владельца, что предопределен ей.

В зале переговоров Оу Пэн ждал пока все уйдут, чтобы вновь заговорить, на этот раз с большой улыбкой на лице: «Маленький Хай, Цин, на этот раз вы справились исключительно хорошо. Что бы вы хотели в качестве награды?»

Вэнь Вэньхай сделал шаг вперед и напомнил: «Учитель, есть еще два вопроса, которые я не освещал, я расскажу о них сейчас».

Оу Пэн кивнул в знак одобрения.

Затем вэнь Вэньхай повторил слова, которые сказал господин Янминг в секретном месте: «Когда ученики уйдут с миссии, вне зависимости от сокровища, которое они получат, они вновь столкнуться». Тем не менее настроение Оу Пэна не изменилось, когда он услышал это, и он добродушно спросил: «Так какое сокровище вы получили?»

Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ вышли вперед и достали три зрелых стебля травы, которые они взяли из секретного места и поместили их перед Оу Пэном, сказав: «Мы не нашли каких-либо пилюль или оружия, так что господин Янминг позволил нам взять по три веточки травы, чтобы сохранить».

Оу Пэн засмеялся: «Господин Янминг действительно умен. На самом деле он лишь думал, как самому получить большую выгоду. Как мы можем возражать, если он захотел разделить выгоду с учениками?»

Когда они услышали реакцию Оу Пена, Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ были в шоке и поспешно спросили: «Так что, не было никакого соглашения? И для травы?»

Оу Пэн сказал: «Хорошо, что господин Янминг это позволил. Будучи вашим мастером, я не могу воспользоваться своим статусом, чтобы ограничивать вас в благах. Кроме того, многое осталось в секретном месте, так что вы просто получили свою долю чуть раньше».

Только тогда Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ успокоились. Несмотря на это в серетном месте было много таких трав, так сколько мог получить каждый ученик после распределения? В это же время они поняли намерения господина Янминга. Несмотря на то, что травы собираются быть распределены по соответствующим кланам, учитывая опыт и боевое мастерство господина Янминга, его шансы на получение вознаграждения не могут сравниться с его собственными желаниями.

Затем Оу Пэн продолжил: «Вы можете отнести эти травы в аптечный зал, так что мастер Бай сможет сделать для вас какие-либо пилюли. Это будет более эффективно, чем просто потреблять траву. И если возникнут какие-либо проблемы, не будет ли это растратой ценного ресурса?»

Вэнь Вэньхай и цин Сюэ кивнули в знак понимания.

Оу Пэн пожалел этих двух учеников и снова сказал: «Вы внесли большой вклад в наш клан этим делом, поэтому я не могу отпустить вас без каких-либо наград. Что еще вы бы хотели?»

Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ переглянулись. На самом деле они не ожидали таких бескрайних опасностей и наград, прежде чем они отправились. Даже Оу Пэн был удивлен результатами миссии, не говоря уже о двух учениках. Таким образом он не был готов наградить их, поэтому и спрашивал чего они хотят.

Цин Сюэ ответила: «Мастер, мы не думали так далеко вперед. Причиной успеха стал ум нашего мастера, к тому же мы уже получили много преимуществ, так что нет никакой необходимости награждать нас сверх этого».

Оу Пэн был удивлен, глядя на свих учеников, а потом сказал: «Хорошо. В этом случае, я запишу, что должен вам награду, и никогда не будет слишком поздно, чтобы подумать о том, что вы должны быть вознаграждены».

Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ оба улыбнулись и согласились.

Оу Пэн спросил: «А другой вопрос?»

Цин Сюэ вышла вперед и поклонилась: «Мастер, все было так». Затем она рассказала о событиях, из-за которых она отдала свою табличку семье Чжан.

Оу Пэн ответил: « Вы оба поступили хорошо. Применили власть Джиангху, чтобы защитить обычных людей, я горжусь тем, что я ваш мастер. Семья Чжан была готова пожертвовать своими головами в такой ситуации; это свидетельствует об их доброте, так что вам не стоит беспокоиться, что они будут ей злоупотреблять. Я полностью одобряю действия Цин».

Тогда Цин Сюэ снова поднялась.

Тогда Оу Пэн сказал: «Маленький Хай, вы должно быть оба устали. Возвращйтесь и немного отдохните и подготовьтесь ко внутренним соревнованиям, которые начнутся через несколько дней. Приходите и найдите меня, если у вас будут какие-либо трудности при профессионльной подготовке».

Затем Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ поклонились и попрощались.

Когдаони подходили к выходу из зала переговоров, Оу Пэн вдруг крикнул: «Шиту Пинг из клана свирепого тигра тоже взяла три стебля, а?»

Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ переглянулись и ответили: «Да, но мы уехали раньше и не знаем как они уладили этот вопрос».

Оу Пэн кивнул и вернулся к собственным мыслям.

В этот момент мастер клана Свирепого тигра Шиту Пинг не была в хорошем настроении, как Вэнь Вэньхай и Цин Сюэ, в настоящий момент она сидела в зале переговоров клана пика тысячи мечей и с лицом, полным недоверия, смотрела на мастера клана Ван Ченгджиу. Недоброжелательным тоном она вновь спросила: «На самом ли деле не было такого соглашения?»

Ван Ченджи из пика тысячи мечей имел вытянутое темное лицо и был низким и мускулистым. Он улыбнулся не показав зубов и сказал: «Мастер клана Шиту, разве бы я врал в подобном вопросе? Ксиангъянг возьмите все травы, которые вы собрали и отнесите старшему дяде Ченгу к остальным травам, чтобы он приготовил из них пилюли».

Ма Ксиангъянг опустил голову и ответил: «Да, мастер клана».

Затем Ван Ченгджиу сказал Шиту Пинг: «Мастер клана Шиту, травы, которые вы собрали, должны быть возвращены в пик тысячи мечей. Как только мы оценим их, мы вернем вам соответствующую часть, прежде чем делить их среди других».

Естественно Шиту Пинг не хотела отдавать свою часть трав, но с другой стороны, противоположная сторона была намного сильнее нее. Поразмышляв немного, она стиснула зубы и отдала все свои травы. Она не верила обещаниям Ван Ченджиу. К чему ей таблетки, если она могла бы иметь исключительное преимущество? Ма Ксиангънг был учеником Ван Ченджиу, и как она могла узнать, что часть ее таблеток просто не будет отдана ему? Не важно. Шиту Пинг покачала головой, пытаясь выкинуть грустные мысли.

В этот момент Ван Ченджиу снова сказал: «Мастер клана Шиту, вы похвально помогли нам в этом деле, таким образом заслужив поощрение. Что вы думаете на счет силы пика тысячи мечей?»

Легенда о появлении Бога Глава 22. Скрытые мысли.

Глава 22. Скрытые мысли.

Шиту Пинг спокойно ответила: « По сравнению с таким маленьким кланом, как мой клан Свирепого тигра, конечно, мы находимся в разных мирах».

Ван Ченгджи продолжал: «Что если я позволю старейшине нашего клана Юн Фэну взять тебя в ученики? Тогда, мы можем рассматриваться как одна семья, клан Свирепого тигра и пик тысячи мечей могут жить в гармонии, разве это не идеально?»

Шиту Пинг изобразила радость, чтобы скрыть горечь в своем сердце. Если бы ей представилась такая возможность в прошлом, она была бы вне себя от радости и сразу же бы согласилась, даже не прося о времени, чтобы подумать. Теперь, когда она была замешана в секретной миссии, пик тысячи мечей не отпустит ее так легко, боясь раскрытия секретного места. Взяв ее в клан, клан Свирепого тигра должен был стать преданным пику тысячи мечей. Несмотря на то, что клан был не велик, она не желала передавать его кому-либо на блюдечке.

Тем не менее, следующие слова Ван Ченгджиу совпадали с ее мыслями: «Мастер клана Шиту, Если вы присоединитесь к нашему клану, учитывая, что вы оказали нам большую услугу, я позволю вам выбрать набор высокоуровневых боевых техник из наших библиотек, чтобы помочь вам улучшить боевые навыки и продвинуть вас в ранг мастеров Джиангху».

Шиту Пинг больше не была нерешительной; она тут же опустилась на колени и отплатила уважением: «Этот ученик заплатит своим уважением, дядюшка мастер клана».

Ван Ченгджи улыбнулся, поддерживая ее, чтобы та встала, сказав: «Племянница хорошая ученица. Через несколько дней мы выберем хороший момент, чтобы представить тебя старейшине Юн. Ксиангъянг иди сюда, чтобы поприветствовать нашу новую сестру Шиту».

Ксиангянг последовал инструкциям своего мастера и шагнул вперед, чтобы засвидетельствовать свое почтение: «Здравствую, старшая сестра».

Шиту Пинг ответила приветствием: «Здравствуй, младший брат».

Таким образом в зале переговоров в пике тысячи мечей была гармоничная и спокойная атмосфера.

Далеко от смертоносных ветров и кровавых ливней Джиангху, домохозяйство Чжан в деревне Го наслаждалось несравненным теплом во дворе.

Во второй половине дня солнечный свет был ярким и теплым, несмотря на зиму. Чжан Кай вывел всех во двор хозяйства Чжан, чтобы погреться на теплом солнце. Зима была любимым периодом фермерских хозяйств; они не только были освобождены от полей, дамы, которые по очереди приглядывали за печью, могли наслаждаться компанией мужчин. Го Суфей чувствовала безмерную удовлетворенность в своем сердце, особенно к Лю Цин, которая вышивала рядом с ней.

Го Суфей не ожидала, что Лю Цин прибудет так скоро, после всего все еще был период Нового года, и она ожидала, что девушка придет в напряженный весенний период. Когда Лю Цин неожиданно появилась вчера, Го Суфей была все еще обеспокоена, пытаясь накормить всех больных в своей семье. По прибытии Лю Цин поприветствовала семью и сразу же отправилась помогать Го Суфей, возвращая многие домашние дела в свое русло. Кроме того, Лю Цин также принесла Чжан Сяохуа пять кусков пряного мяса и некоторые закуски бабушке, в результате чего двое последних улыбались до конца дня. Даже при том, что она не могла видеть, она брала руки Лю Цин, чтобы щедро ее похвалить, из-за чего последняя всегда краснела.

Пока не приехала Лю Юэ, мясник Лю лично послал свои извинения, что в его семье были вопросы, которые требуют внимания, а так как Лю Цин ушла, ее семье требуется кто-то чтобы заботиться о ней. Чжан Кай и Го Суфей естественно не возражали, и решительно заявляли мяснику Лю: «Это не принесет пользы, если она занята, мы и так счастливы, что она так расположена к нам», что повергало в некоторое смятение мясника Лю.

Тем не менее, смятение мясника Лю продолжалось лишь до обеда, пока Сяохуа не вернулся домой с вином, и вскоре после того, как двое мужчин выпили дело было забыто.

Перед тем как мясник Лю оставил ужин и вино, он внушительно напомнил Лю Цин заботиться о семье Чжан, в то время как попросил семью хорошо к ней относиться. В этот момент Го Суфей подумала: «Неужели это нужно спрашивать? Если бы мы плохо к не относились, разве она осталась бы с нами?»

С прибавлением Лю Цин к домашнему хозяйству, не только Го Суфей почувствовала, что ее руки освободились, казалось, изменилась даже атмосфера в семье. Мало того, что в доме и дворе произошли небольшие изменения, или то что способ приготовления блюд теперь вызывал у каждого повышенный аппетит, но просто ее присутствия была достаточно, чтобы семья чувствовала себя счастливой.

Даже после первого дня никто не мог сказать, что следующие будут столь хорошими, что ее прибытия в семью будет достаточно, чтобы почувствовать запах сладких счастливых дней впереди.

Лекарство от Бессмертной девы был чрезмерно эффективным, Чжан Сяоху почувствовал себя выздоровевшим через несколько дней, кроме незначительной боли в костях животе, в то время, как Джан Каю еще требовалась опора, чтобы ходить, их внешние раны уже затянулись, образовав рубцы. Нет необходимости говорить о Чжан Сяохуа, он поправился уже на второй день, взял палку и повсюду прыгал, практикуя боевые искусства, но со стороны казалось, что он ведет себя как дикий зверь, а не практикует боевые приемы. Чжан Сяолун, который имел самые тяжелые травмы, в эти дни был самым счастливым. Его внутренние повреждения были серьезными, и казалось, он начал восстанавливаться только теперь, не говоря уже о переломе руки. Тем не менее, было то, из-за чего Чжан Сяохуа и Чжан Сяоху всегда ему завидовали, когда Чжан Сяолуну что-то нужно, например еда, Лю Цин сразу подбежит и накормит его. Так как изначально Го Суфей и Чжан Сяохуа кормили его по очереди, они были так смущены, когда Лю Цин предложила взять на себя эту обязанность, что еда успела уже остыть к тому моменту, как Сяолун стал смущенно есть.

Несмотря на то, что Чжан СЯолун никогда не читал много книг, и не мог распознать много слов, и даже его внешность не была необычной, он источал чувство надежности и стойкости, которая так глубоко привлекла Лю Цин. Он чувствовала, будто Сяолун был куском необработанного нефрита, который ждал в домашнем хозяйстве момента огранки, и это была воля небес, которая послала ей такого человека.

Что касается Чжан Сяолуна, его чувства были более предсказуемыми. Лю Цин была не только красива; она обладала знаниями ведения домашнего хозяйства, а так же обладала багажом знаний. Она разбиралась в домашнем хозяйстве и имела утонченные манеры, что еще более глубоко погрузило Чжан Сяолуна в свое увлечение; за всю свою работу он не мог представить, что в его деревне появится такая девушка как она. Чжан Сяолун чувствовал будто он был на небесах, и желал, чтобы его раны никогда не затягивались, чтобы это девушка ухаживала за ним до старости.

Таким образом Чжан Сяолун и Лю Цин сильно притягивались друг к другу.

Чжан Кай и Го Суфей видели что происходит, но имели другое мнение. Несмотря на то, что их сын был стойким и трудоспособным, образование Лю Цин и ее качества оценивались гораздо выше, чем у обычных девушек. Хотя ее семья и жила в деревне, по описанию Чжан Сяохуа она была довольно зажиточной, ее уровень жизни был намного выше чем их. Таким образом, они были несовместимы, и даже если Лю Цин была за, то ее отец и брат могут возражать против этого союза. Таким образом они завались вопросом как узнать скрытые мысли Лю Цин.

Несмотря на день, теплые лучи клонили всех в сон, Го Суфей задумалась, пока вышивала, о том, как узнать чувства Лю Цин по этому поводу. Именно в этот момент бабушка сказала: «Ах, Суфей, я вспомнила, что Сяолуну должно быть девятнадцать в этом году, не так ли?»

Го Суфей ответила: «Да мама, ему будет двадцать после Нового года».

Бабушка вновь спросила: «Раньше я слышала, что вы ищете невестку, почему мы больше не возвращались к этому вопросу?»

Когда Го Суфей услышала слова матери, она поняла, что все сложилось прекрасно, как будто кто-то дал ей подушку, как только она почувствовала сонливость. Несмотря на свою слепоту, ее мать могла очень ясно видеть сердце. Она поспешно ответила: «Так и есть, мама. Перед Новым годом Чжан Кай и я собирались найти ему невесту. Мы рассматривали барышень в ближайших деревнях, но в результате либо мы не были готовы, либо другая сторона. После происшествия на Новый год, мы решили отложить этот вопрос до тех пор, пока не станет теплее».

Когда она закончила предложение, она увидела Чжан Сяолуна, жалобно на нее смотрящего, но проигнорировала его и продолжила: «Так как Цинин живет в нашем доме, не могла бы ты помочь нам в поисках?»

Лю Цин покраснела, услышав Го Суфей и опустила голову, не зная как реагировать.

Бабушка не собиралась оставлять разговор и сразу же сказала: «Вы должны воспользоваться возможность и подыскать кого-то вроде Цинцин. Она так хорошо заботилась о Сяолуне эти дни, даже такая слепая старуха как я может видеть, что она очень дотошная и внимательна. Тем не менее, из-за своего зрения, я могу лишь догадываться, что она столь же красива как и ее сердце. Суфей, вы должны мне найти такую дочь как Цинцин, иначе я не буду довольна».

Могли ли быть ее слова более прямыми? Лю Цин покраснела и в смущении побежала обратно в дом. Сяолун, который был в стороне запаниковал и вспылил: «Бабушка, мама, посмотрите что вы наделали, говорили, пока не выгнали ее прочь». Он с беспокойством на лице посмотрел в сторону дома, и если бы не травмы, он сразу же кинулся бы за ней.

Только Чжан СЯохуа был беспечным и сидя на стуле восхищался насколько больее пряный старый имбирь, чем молодой. Он рассказал о делах между Лю Цин и братом всего несколько недель назад, а его бабушка так быстро отреагировала.

На самом деле, Го Суфей была удивлена, ее мать относилась к тем людям, что всегда держат свои мысли при себе, но сегодня она действовала так нагло, чтобы узнать скрытые мысли девушки. В конце концов ее план заключался в том, чтобы подождать пол месяца, прежде чем проверить чувства Лю Цин.

Легенда о появлении Бога Глава 23. Полдень

Глава 23. Полдень.

Лю Цин спряталась в маленьком домике, а ее лицо покраснело от стыда; она чувствовала блаженство и горечь в своем сердце. Блаженство, потому что ее чувства к Чжан Сяолуну теперь открылись, а горечь, потому что она лишь приехала на несколько дней, а они так быстро все поняли.

Несмотря на смущение и смешанные чувства, она знала бабушку достаточно долго, чтобы понять, что она очень разумная и понимающая женщина и не стала бы намеренно ставить ее в такую тяжелую ситуацию. Тем не менее, с возрастом бабушке все прощалось, но как она теперь снова выйти к ним?

Люди вне дома думали так же. К Чжан Сяолуну вернулся дар речи, когда он увидел, что его бабушка улыбнулась. Тем не менее, его тело было слабо, даже если он и был готов сердцем, он не мог войти в дом, чтобы спасти ситуацию. Поэтому Го Суфей ущипнула Чжан Сяохуа за ухо и сказала: «Это ты все начал. Иди и убеди Лю Цин вернуться к нам».

Чжан Сяохуа потер ухо и пробомотал: «Какое это вообще имеет отношение ко мне?»

Го Суфей улыбнулась, когда пихнула его, сказав: «Если не ты рассказал все бабушке, так как же она узнала?»

Чжан Сяохуа ответил: «Так вы же уже знали». Тогда, не имев никакого другого выбора, Чжан Сяохуа поднялся и пошел в дом, думая что делать, пока он подходил.

В доме была смущенная Лю Цин, когда она заметила, что Чжан Сяохуа вошел. Чжан Сяохуа добродушно подошел к ней спереди, взял ее за руки и сказал: «Старшая сестра Лю, скучно сидеть в закрытом помещении. Пойдем со мной, я покажу тебе поле, над котором так хорошо трудился».

Лю Цин ответила: «Хорошо, я слышала от старшего брата, что ты обработал все поле сам, так что имеет смысл пойти и взглянуть. Тогда, давай сделаем это сегодня».

Затем, Лю Цин отпустила руки Чжан Сяохуа, когда они вышли из дома.

Чжан Сяохуа последовал за Лю Цин и как только они вышли, крикнул: «Мама, папа, я сопровожу старшую сестру Лю, чтобы показать мое поле в горах. Мы скоро вернемся».

Затем Го Суфей ответила: «Тогда идите скорее и не забудьте вернуться до обеда. Сяохуа, ты должен хорошо защищать свою старшую сестру».

Чжан Сяохуа рассмеялся и сказал: «Нет проблем, мама».

Лю Цин подошла к Го Суфей и сказала тихим голосом: «Тетя, сейчас я ухожу».

Го сУфей улыбнулась и ответила: «Иди быстро и возвращайся раньше».

Таким образом Лю Цин и Чжан Сяохуа покинули двор семейства Чжан.

По дороге в горы, несколько знакомых жителей махали руками этим двум людям. Деревня не была очень большой, поэтому если в одной семье что-то случалось, то новость об этом быстро распространялась по всей деревне. Ранее, когда Чжан сяохуа навещал семью Лю, они уже слышали, что их навещают дети их родственников, чтобы заботиться о раненых членах семьи. А явно видимые травмы Чжан Кая, Чжан Сяолуна Чжан сяоху подтверждали эту историю.

Чжан Кая нельзя было обвинить в его осторожности, события в соседней деревне сослужили урок о том, что нужно сидеть тихо.

Несмотря на то, что объяснение, что они были родственниками было разумным, жители, которые видели девушку, которая была красивее и элегантнее других девушек в деревне и смотря на Чжан Сяолуна, факты указывали на другую историю, и все это стало таким открытым секретом. Таким образом они встречали Лю Цин с понимающим выражением лица, которое делало того, кто сбежал из дома из-за неловкости, быть еще более смущенной.

К счастью дорога была не долгой и вскоре они достигли моста. Лю Цин любила реку, она так любила свободное течение воды вниз, что спросила Чжан Сяохуа: «Сяохуа, когда вы приезжали к нам, вы видели реку в деревне Бали Го»

Чжан Сяохуа покачал головой и ответил: «Нет, когда я пришел в деревню, я думал лишь о том, как вернуть тебя домой, так что не заметил реку».

Лю Цин рассмеялась и продолжила: «Река Бали Го намного больше, чем река в вашей деревне и участки у реки более крупные. Наше семейство владеет одним из них, но мы сдаем его, потому что никто из нас не занимается фермерством».

Чжан Сяохуа ответил: «Какая трата, если бы у нашей семьи был бы такой участок как ваш, то мы бы отдали участок в горах».

Пока они продолжали разговор, они перешли мост, который привел их к небольшой извилистой дороге наверх холмов. Это была не настоящая дорога, но многие люди путешествовали по этому маршруту, поэтому тут появилась тропа он постоянной ходьбы путников. Лю Цин легко шла, ее темп, словно музыка и Чжан Сяохуа воскликнул: «Старшая сестра Лю, ты так красиво ходишь».

Лю Цин слегка улыбнулась и ответила: «Маленький негодяй, поторопись и поднимайся».

Под зимним днем, холмы купались в редких моментах теплоты, так что два человека не чувствовали себя некомфортно во время подъема. Поле в горах выглядело так же как и раньше, после длительного пренебрежения им его владельцем.

Лю Цин немного осмотрелась и удивленно сказала: «Сяохуа, ты сделал все это сам? Это довольно большое поле».

Чжан Сяохуа почесал голову и гордо сказал: «Кажется, что ты не простой человек, это действительно хорошо».

Затем ее взгляд упал на большой осколок скалы под деревом и она спросила: «Этот камень очень редкий, он выглядит очень аккуратно, но его размер настолько велик, что таких камней не увидишь вокруг гор моей деревни2.

Сяохуа спросил Лю Цин: «Старшая сестра Лю, можешь догадаться откуда взялся этот камень?»

Лю Цин расммеялась и ответила: «Откуда же мне знать? Конечно вы его не выкопали пока убирали поле. Возможно вы достали его из реки?»

Лю Цин подошла к камню и села на него, прикоснувшись к нему рукой она поняла, что на самом деле он был те тем, что она себе представляла. Он был немного теплым и если бы не гадкий цвет, то она подумала бы, что это кусок нефрита. Она подумала, «Странно».

Чжан Сяохуа не заметил этих незначительных деталей, он смертельно устал, пока пытался поднять его, кто бы заметил теплый или холодный он? Кроме того, с тех пор как его там оставили, он больше не обращал не него внимания, и даже когда он сел на него. То приписывал все тепло солнцу.

Чжан СЯохуа улыбнулся и сказал: «Так как старшая сестра Лю не может угадать ответ, я покажу кое-что еще».

Затем он привел Лю Цин ко склону к колодцу. Когда Лю Цин увидела огромную яму, он рассмеялась, догадавшись, что большой кусок скалы отсюда. Если нет, то она никогда не видела столь большой ямы когда-либо прежде.

Затем Чжан Сяохуа сказал: «Старшая сестра, камень сверху был вырыт из этого колодца. Потребовалось много усилий, и колодец так и не закончили к зиме».

Затем он использовал инструменты рядом с колодцем, чтобы поднять немного воды и передал ее Лю Цин, сказав: «Попробуй это, старшая сестра. Вода очень вкусная, вкуснее чем в реке».

Лю Цин взяла немного воды и сделал маленький глоток; ее брови поднялись, Сяохуа был прав насчет воды. Она была еще более вкусной, чем родниковая вода, что она пила раньше, если они будут использовать ее для чая, ее отец определенно зачастит к ним. По мере того, как эта мысль формировалась в ее голове, она рассмеялась, поняв, что ее отец слишком ленив, чтобы выйти из дома, так что он просто возьмет несколько ведер с собой домой.

Лю Цин спросила: «Вся ли родниковая вода тут такая вкусная, как эта».

Чжан Сяохуа покачал головой и ответил: «Нет, только весенняя вода этой горы такая».

Лю Цин продолжала: «Может это из-за того, что колодец построен в впадине между холмами?»

Чжан Сяохуа снова покачал головой: «В соседней деревне тоже выкопали такой колодец, но никто не знает такая ли там вкусная вода, потому что никто не заботится о таких вещах».

Лю Цин с любопытством спросила: «Почему?»

Затем Чжан Сяохуа рассказал историю мистера Ву, в то время как Лю Цин чувствовала ужас от его рассказа.

Вскоре Лю Цин взглянула на солнце, которое начинало заходить и сказала: «Сяохуа, достань немного воды, чтобы мы могли приготовить немного чая сегодня вечером».

Чжан Сяохуа радостно сказал: «Это то, что я пил тогда у вас? Оно буде горьким? Я пробовал некоторые у старого Го, который живет в восточной части нашей деревни, и он был слишком горьким».

Лю Цин ответила: «Я не знаю какой чай ты пробовал раньше, но он должен быть таким же. Я принесла немного, но не было возможности его приготовить. Я думаю, мы сможем пробовать его сегодня».

Чжан Сяохуа с энтузиазм доставал ведро воды из колодца, и последовал за Лю Цин, так они и спускались по склону домой.

Когда они шли Лю Цин спросила: «Как ты думаешь, почему удача господина ву обернулась такой катастрофой?»

Чжан Сяохуа немного подумал прежде чем ответить: «Если плохие люди знают о твоем счастье, значит оно больше тебе не принадлежит».

Лю Цин и Чжан Сяохуа серьезно посмотрели друг на друга, и Лю Цин сказала: «Это правильно, Сяохуа. Ты должен помнить, человек невиновен, но становится виновным, когда получает богатства».

Чжан Сяохуа не понял и спросил: «Старшая сестра, что означает эта фраза?»

Лю Цин объяснила: «Смысл этой фразы в том, что если человек жил без проблем, то если он найдет сокровища, это навлечет на него беду. Сяохуа, ты еще молод, и можешь не понять, когда я скажу, что само непредсказуемой вещью в этом мире является человеческая природа. Ты не можешь быть уверен в том, что когда увидишь чужое сокровище, не возникнет соблазна. Если бы об этом никому не говорили, то никто бы не знал, и никто не был бы ограблен».

Затем Лю Цин пошутила: «В будущем, если у Чжан Сяохуа будет шанс получить сокровище, ты должен держать его в секрете, потому что лишь так ты сможешь его сохранить».

Чжан Сяохуа радостно улыбнулся и ответил: «Я буду, старшая сестра. Если я когда-нибудь найду клад, я никому не скажу, кроме тебе, хорошо?»

Лю Цин ответила: «Нет, если ты не скажешь никому кроме меня, то я поделюсь этой тайной с близким человеком, и что ты думаешь произойдет в конце?»

Чжан Сяхуа кивнул головой и сказал: «Да, старшая сестра права. Люди будут рассказывать другим людям, пока не узнают все».

Затем он продолжил: «Тогда, сестра, если человек, который откапает клад, будет таким как герой Вэнь, с ним все будет хорошо?»

Лю Цин ответила: «В таком случае ситуация иная».

Чжан Сяохуа с любопытством спросил: «Почему так?»

Легенда о появлении Бога Глава 24. Искренние мысли

Глава 24. Искренние мысли.

Лю Цин продолжала объяснять: «Когда господин Ву нашел клад, он был не в силах его удержать. О такой ситуации говорят «У других есть нож, в то время как я держу рыбу». Не имея сил для защиты, можно лишь ждать пока тебя ограбят. Тем не менее, герой Вэнь имеет глубокие боевые навыки и, таким образом, власть, чтобы защитить свое имущество, хотя это будет зависеть от способностей его противника. Если противник сильнее, чем герой Вэнь, то он будет ограблен и даже может потерять свою жизнь. Если его противник слабее, то все будет хорошо. Дальше, ты должен понять стоимость клада, будут люди выше остальных и небеса выше неба. Если клад будет чрезвычайно ценен, то всегда найдутся люди, чтобы ограбить тебя».

Чжан Сяохуа взволнованно сказал: «Старшая сестра, так если кто-то владеет боевыми навыками, он сможет защитить свои владения, и чем выше его навыки, тем более драгоценное сокровище он сможет защитить».

Лю Цин улыбнулась и ответила: «Да, Сяохуа, правильно».

Чжан Сяохуа сказал: «Если я выучу боевые искусства, а затем случится какой-либо конфликт в будущем, отец, старший брат и второй брат не пострадают, а над старшей сестрой не будут издеваться».

Услышав это, Лю Цин помрачнела и сказала: «Но какие боевые искусства можно легко выучить?»

Чжан Сяохуа оптимистично ответил: «Не волнуйся, старшая сестра. Я безусловно изучу боевые искусства, чтобы защитить вас всех».

Лю Цин добродушно ответила: «Хорошо, тогда в будущем буду полагаться на героя Чжан».

Затем она продолжила: «Иногда, боевые искусства как сокровища, ты не можешь поделиться ими с кем-то. Необходимо держать что-то в запасе на худший случай».

Чжан Сяохуа задумчиво спросил: «Старшая сестра, как много ты знаешь?»

Лю Цин ответила: «Это написано в книгах, если ты хорошо читаешь, то ты, естественно, узнаешь больше о мире. В будущем Сяохуа должен прочесть много книг и получить больше знаний. Тем не менее, какая польза от того, что ты так много знаешь? Когда сталкиваешься с абсолютной властью, все знания становятся бесполезными, как бумага».

Лю Цин не обращала внимания на то, как она вычленяет нужную информацию из прочитанных книг, в то время как Чжан Сяохуа с жадностью слушал, и те точки зрения, о которых рассказывала Лю Цин сильно повлияли на него в дальнейшем.

В разгар их беседы они уже достигли двора семейства Чжан, и к этому времени солнце уже опустилось за гору. По мере того, как последний луч солнечного света был окутан темнотой, поднялся зимний холодный ветер, и все остальные члены семьи вернулись в дом. Чжан Сяохуа тайно радовался в своем сердце, потому что он преуспел в своей миссии во второй половине дня. Он спросил: «Старшая сестра, прочитав так много книг, тебе придется поделиться их содержимым со мной в ближайшие дни, и научить моего старшего брата читать и писать, а если нет, то вам будет не о чем говорить».

Лю Цин небрежно ответила: «Конечно, ты можешь рассчитывать на меня».

Затем, она поняла последствия своих слов, и поняла, что Сяохуа больше, чем кажется на первый взгляд. Тем не менее, она вскоре отложила этот вопрос в сторону и подумала: «Внешний забор слишком низкий, нет никакой частной жизни в пределах двора, я должна поработать над этим, когда у меня будет время». Не осознав этого сама, она уже размышляла как молодая хозяйка семейства.

Обстановка в доме была теплой; Чжан Кай разговаривал с Чжан Сяолуном и Чжан Сяоху на платформе и когда Лю Цин вошла, трое мужчин прижались друг к другу ближе, чтобы освободить ей место. Го Суфей уже приготовила обед, и когда она увидела, что Чжан Сяохуа принес в дом ведро воды, она спросила: «Почему ты принес ведро из колодца домой?»

Чжан Сяохуа ответил: «Мама, ведро наполнено водой из колодца. Старшая сестра Лю сказала, что принесла немного чайных листьев из дома, поэтому мы можем использовать эту воду тут, чтобы сделать чай».

Го Суфей ответила: «Что такого хорошего в этом чае, на вкус он такой горький, даже обычная вода на вкус лучше».

Чжан Сяохуа рассмеялся и сказал: «Мама, это потому что ты не пробовала хороший чай. Ты думаешь весь чай горький, как в доме старого Го? В прошлый раз, когда я был дома у старшей сестры, там был очень вкусный чай».

Лю Цин сказала: «Тетя, вы поймете как только попробуете».

Услышав убеждения Лю Цин, Го Суфей улыбнулась и ответила: «Хорошо, сделаем так. Как велит Цинцин».

Затем Лю Цин наполнила чайник водой из колодца и поставила его на плиту.

Трое мужчин, которые услышали Чжан Сяохуа встали, чтобы посмотреть чем они могут помочь.

Вскоре после этого вода начала кипеть, а так как в семействе Чжан не было чайного набора, Лю Цин положила несколько чайных листьев в чашку для риса и залила их горячей водой.

Чжан Кай и остальные наблюдали как готовится чай, аромат проходил через всю комнату и он воскликнул: «Это чай? Как он может освежить?»

Все чувствовали обжигающее тепло, пока с жадностью пили чай. После того, как все осушили свои чаши, они попросили еще. Лю Цин ответила: «Если вы выпьете слишком много этого чая, вы не сможете хорошо спать ночью. Если вы хотите еще по чашке, то придется подождать до конца обеда».

Естественно, все прислушались к специалисту.

Лю Цин не забыла про бабушка и поднесла чашку чая ей по вкусу.

Ужин удался и все были в приподнятом настроении, пока пили чай. Ночью, все кроме бабушки, Лю Цин и Чжан Сяохуа были бодрыми. Бабушка и Лю Цин не пили много чая, в то время как Чжан Сяохуа выпил больше всех. Тем не менее, вскоре после этого, последний вернулся в сказочный мир мерцающих огней.

После обеда в этот же день, Го суфей взяла чаши и сделала очередную порцию чая с водой для семьи, не забывая при этом отнести одну чашу бабушке.

Когда она вошла в комнату, бабушка проснулась и спросила: «Суфей, это ты?»

Он ответила: «Да, мама, я принесла тебе чаю, который Лю Цин принесла из дома».

Бабушка спросила: «Разве мы уже не пли его перед обедом? Цинцин сказала, что его нужно потреблять умеренно перед сном».

Го Суфей ответила: «Я знаю, мама, я пришла по другому вопросу».

Бабушка растерялась: «Почему следует так скрывать этот другой вопрос?»

Го Суфей спросила: «Мама, что ты думаешь об этой девочке Лю Цин. Почему ты балы так прямолинейна во второй половине дня?»

Бабушка ответила: «Ах, Суфей. Я чувствую, что это дитя слишком прекрасно. Она хороша в домашнем хозяйстве, хорошо читает, Сяохуа говорит, что она выдерживает нагрузку, а ее семья в достатке. Я боюсь, что Сяолун не сможет сравниться с ней».

Го Суфей вздохнула и продолжила: «Да, мама, это то что я чувствую. Тем не менее я могу сказать, что ей очень нравится Сяолун, я просто не могла найти способ спросить ее это на прямую. После того, что ты сделала сегодня в обед, я больше не знаю как спросить ее».

Бабушка ответила: «Цинцин лишь одна часть картины; нам по-прежнему необходимо одобрение ее семьи. Из того, что мне рассказал Чжан Сяохуа, они представляют из себя семейство ученых и не занимаются сельскохозяйственной работой. Их дядя мясник, поэтому могут возникнуть трудности с общением с таким семейством, как наше. Кроме того, их семья достаточно обеспеченная, так что трудно сказать».

Го Суфей мягко сказала: «Именно из-за этого я хочу сделать так, чтобы Цинцин проводила больше времени с Сяолуном, так что если их отношения будут хорошо развиваться, это увеличит шансы на брак».

Бабушка на мгновение затихла, а потом глубоко вздохнула: «Ах, Суфей, я не знаю откуда ты пришла, но я чувствую телом, как идет время. Твой отец появлялся в моих снах много раз, чтобы забрать меня. Я чувствую, что мои дни сочтены, поэтому я и поступила так в обед. Я очень хочу, чтобы мой внук получил девушку, которую он любит, и возможно даже поучаствую в его свадьбе».

Пока она говорила это, у Го Суфей начали падать слезы. Она молча вытерла глаза и сказала: «мама, ты не должна так беспокоиться. Твои сны, это просто сны. Ты еще увидишь своих правнуков».

Бабушка погладила Го Суфей по волосам и сказала: «Ах, Суфей, твоя мама хорошо знает свое здоровье. Я прожила долгую жизнь и видела как ты растешь, выходишь замуж, строишь свою собственную семью, я даже видела как растут Сяолун, Сяоху и Сяохуа. Я довольна своей жизнью, а слова в обед были весьма неосмотрительными. Девушка приехала всего как несколько дней, так что это было неподходящее время, чтобы говорить о браке. Ты должна ухаживать за своей семьей, и если девушка готова выйти замуж за Сяолуна, то для нашей семьи это будет большой удачей».

Го Суфей еще немного поговорила с бабушкой, прежде чем встать и уйти. Он попробовала чай, который уже остыл и вылила его во двор, не обращая внимания на фигуру своей материв темноте. Она хорошо знала, что после того, как она родила, всю свою энергию и внимание она тратила на детей, и редко заботилась о матери. Она всегда чувствовала, что ее мать была ее мать была большим лепестком, который будет всегда следовать тенью за ней, но услышав сегодня слова своей матери, она поняла, что слишком много вещей упустила из виду. Люди понимают что-то само собой разумеющееся только после того, как теряют это, она чувствовала, что должна благодарить свою мать куда больше».

Вне зависимости от сожалений или собственного разочарования, единственное, что она могла теперь сделать, это подобрать разбросанные кусочки.

Го Суфей понуро вернулась в главную комнату, где Лю Цин вышивала под лампой. Увидев выражение лица Го Суфей она быстро встала и взяла чашку из ее рук, спрашивая: «В чем дело?»

Го Суфей заставила себя улыбнуться и сказала: «Ничего не случилось, я просто немного устала». Затем она взглянула на комнату, где были Чжан Кай и сыновья. Видя, что она не собиралась дальше продолжать, Лю Цин снова села и продолжила вышивку, иногда поглядывая на Го Суфей.

Мужчины в той комнате пили чай, разговаривая о сельскохозяйственных работах, а то время как один из них обрабатывал раны. Го Суфей сказала не много: «Иди спать рано. Сяохуа позаботится сегодня о бабушке».

Мужчины согласились не поднимая голов.

Го Суфей не возражала и вернулась в главную комнату, чтобы продолжить вышивку.

Лю Цин была удивлена, но так как Го Суфей не хотела обсуждать этот вопрос с ней, она не пыталась ее заставить.

Когда наступила ночь, все разошлись по своим кроватям, и лишь тогда Лю Цин вернулась в свою комнату. Лампа все еще горела, но Го Суфей уже спала. Так, Лю Цин погасила свет и легла спать.

Легенда о появлении Бога Глава 25. Ночной разговор

Глава 25. Ночной разговор (1)

Лю Цин легла, но не могла уснуть несмотря на темноту.

В обычные дни, Го Суфей сначала бы прибрала дом перед тем, как лечь спать. Однако в ту ночь, она легла спать раньше всех, и хотя мужчины не замечали этих деталей, Лю Цин замечала каждую мелочь, особенно выражение Го Суфей, когда она вышла от бабушки. Тем не менее, она явно была е в том положении, чтобы вмешиваться, она могла лишь хранить это в своем сердце.

Го Суфей ворочалась в темноте, и Лю Цин иногда могла услышать звуки плача. После долгого времени, Го Суфей наконец успокоилась и тихо спросила: «Цинцин, ты еще не спишь?»

Лю Цин осторожно сказала: «Я еще не сплю, тетушка».

Го Суфей вздохнула и извинилась: «Тетушка извиняется за то, что тебе приходится видеть меня такой, просто у меня есть тяготы на сердце».

Лю Цин ответила: «Тетя, все в порядке. Кто же ни разу не чувствовал себя угнетенным?»

Затем последовала тишина. После Го Суфей спросила: «Цинцин, когда ваша мать покинула вас?»

Лю Цин подумала некоторое время и сказала: «Судя по тому, что мне рассказывал отец, у нее была тяжелая болезнь, когда мне было четыре года, и даже после того, как ее осмотрели несколько врачей, ей не становилось лучше. У меня нет воспоминаний о том, как она умерла».

Го Суфей сказала: «Может и хорошо, что нет воспоминаний, ее уход ранил тебя не так глубоко».

Лю Цин ответила: «Это правда, тетушка. Мое впечатление о матери складывалось только из рассказов отца о ней. Мой папа говорит, что она была из хорошо обеспеченной семьи, в то время, как семья моего отца сталкивалась с некоторыми финансовыми трудностями. Тем не менее, наука, которой занимался мой отец, привлекла мою маму, и несмотря на возражение своих родителей она упорно настаивала на связи с моим отцом, и в конце концов покинула свой дом. Мой дед был совершенно бессердечным человеком, я до сих под не имею ни малейшего представления о том, где они, никто из них ни разу не приходил к нам в гости. Отец был хорошо образован, но не решил идти в политику, а вместо этого остался жить в деревне в качестве преподавателя. Таким образом, моя мать присоединилась к этой жизни».

Замолчав на мгновение Лю Цин продолжила: «Тело моей матери изначально было слабым, поэтому врачи изначально посоветовали не иметь детей. Тем не менее, мать дала жизнь моему брату, и с этим потеряла большую часть жизненных сил, врач сказал, что потребуется несколько лет, чтобы оправиться. Когда мать была беременна мной, мой отец убеждал мою мать отказаться от меня, но мама сказала, что то, что она беременна подарок с небес, и она была готова отдать все ради меня. Роды прошли гладко, но моя мать обессилила, и с того дня, так и не поправилась и скончалась. Поэтому, я всегда считала, что если бы она отказалась от мен, то она все еще была бы жива».

Дойдя до этого места, голос Лю Цин задрожал.

Го Суфей успокаивала ее и сказала: «Цинцин, когда ты станешь матерью, ты поймешь, что для матери ребенок является всем миром. Несмотря на то, что ты была лишь в ее утробе, ты уже занимала место в ее сердце, и она никогда бы не отказалась от тебя. Она планировала благополучно отправить тебя в этот мир к этому времени».

Лю Цин ответила: «Да, тетушка. Иногда я очень благодарна своей матери, всем сердцем. Хоть я и не помню ее, она была в состоянии отказаться от своего счастья, оставить свою семью и отказаться от своей жизни ради нас, поэтому я чувствую как распространилась любовь матери и благодарна ей. Хоть я тут и не долго, я наслаждалась гармоничной атмосферой в вашем доме. Иногда я чувствую зависть, когда вижу как Сяохуа и остальные полагаются на вас».

Го Суфей сказала: «Цинцин, мне не сравниться с твоей матерью. Я живу в этой деревне с рождения, так и выучила слова и не умею читать книги, в отличии от твоей матери, которая хорошо читала и знал так много. Когда ваш дядя женился на мне, мои мысли были лишь о том, что мы должны будем прожить вместе всю оставшуюся жизнь, и мы должны стараться жить в гармонии, взаимной любви и уважении, в противном случае, как получить от жизни радость? Позже у меня появились Сяолун, Сяоху и Сяохуа, и я видела как они растут, я чувствовала гордость в своем сердце так, что ты не сможешь понять. Потому что ваш дядя и я не знаем многих вещей, наши дети вынуждены страдать и не могут получить хорошее образование в отличии от тебя и твоего брата».

Лю Цин сказала: «Слова тетушки слишком жесткие. Даже если мы и читали больше книг, чем Сяолун и остальные, но в тот день в городе, когда надо мной и моей сестрой издевались, все ученые люди проходили мимо, и кто же заступился за нас? Сяолун и остальные до сих пор следуют морали и не отступают при необходимости бороться за справедливость. В то время, как людям, которые хорошо читали, не хватало смелости чтобы что-то сделать, не принижает ли это их перед теми, кто не читает так хорошо?»

Го Суфей почувствовала радость когда сказала: «Говоря о них, я действительно горжусь тем, что у них добрые сердца и разумные умы. Несмотря на то, что они могут быть озорными, они никому не навредят, и зная финансовое положение нашей семьи они не впутываются в неприятности. С детства наши односельчане хвалили их за отзывчивость. Как их мать, я не могу им помочь, но чувствую гордость. Иногда мне интересно, если бы у нашей семьи была большая стабильность в финансовом плане, он выросли бы такими же?»

Лю Цин согласилась: «Да, тетушка. Иногда судьба человека решается на небесах. В то время как они выросли хорошими людьми в этой среде, нельзя сказать того же, если бы они выросли в другой».

Затем Лю Цин почувствовала, что дух Го Суфей восстановился и спросила: «Тетя, кажется вы не рассказали мне о то, что случилось ранее. Если этот так беспокоит вас внутри, то может лучше поделиться этим с кем-то другим».

Го Суфей с силой рассмеялась: «Посмотри на меня, когда речь заходит о моих детях, я легко ухожу от темы. Эти дети действительно неотъемлемая часть моей жизни».

Лю Цин прислушалась и Го Суфей продолжила: «Как мать, я всегда ставлю своих детей на первое место, заботясь о том тепло им или холодно, но при этом я забыла о своей собственной матери. Когда я была ребенком, моя мать внимательно заботилась обо мне, она видела как я взрослею и выхожу замуж. Хотя я до сих пор о ней забочусь, готовлю обед и делаю для не новую одежду, м редко разговариваем и я не всегда прислушиваюсь к ее чувствам. Теперь я чувствую, что должна была заботиться о ней больше».

Лю Цин почувствовала беспокойство в своем сердце. Действительно, каждая мать под небо будет любить своих детей, но сами дети часто забывают о собственной матери. Она утешала Го Суфей, говоря: «Тетушка, бабушка счастлива от того, что может видеть, как вы заботитесь о своих детях. Она не возражает, что вы пренебрегаете ее чувствами, вместо этого она превращает любовь, что дала вам, в любовь к свои внукам. Кроме того, бабушка всегда на вашей стороне, разве это не лучше чем у меня, у которой даже нет матери, чтобы ухаживать за ней?»

Го Суфей грустно ответила: «Тем не менее, когда ты хочешь помочь матери и понимаешь, что у вас осталось не так много времени, разве ты не будешь сожалеть о сделанных ошибках?»

Лю Цин сделала глубокий вдох и сказала: «Правда, родители не будут ждать ребенка, который захочет их вернуть. Однако бабушка прожила очень долго и видела как вы построили собственную семью, поэтому можно сказать, что она вела счастливую жизнь. Хоть вы и не всегда прислушивались к ее чувствам, вы заботились о ней все это время. Я считаю, что бабушка никогда бы не обвинила вас».

Через некоторое время Го Суфей сказала: «Цинцин, хорошо иметь того, кто много читал и знает что говорить. Услышав твои слова, мне стало легче. Иногда деревенские люди не могут смотреть на вещи так же ясно как и вы».

Лю Цин ответила: «Прекратите меня за это хвалить, я же тоже деревенский человек».

Го Суфей ответила: «Цинцин, не стоит так скромничать. Я знаю достаточно, чтобы сказать, что ни в одной деревушке в этих краях не девушки умнее тебя. О, о словах, что были во второй половине дня, надеюсь ты не обидишься на них».

Лю Цин ответила: «Нет, тетушка».

Го Суфей промолчала некоторое время, прежде чем наконец сказать: «Тем не менее, Цинцин, это ее последнее желание, и так как она любит тебя, она хотела спросить тебя о том, что ты чувствуешь к Сяолуну».

На этот раз замолчала Лю Цин.

Лю Цин не знала как ответить; хоть у нее и хорошее мнение о Сяолуне, они знают друг друга не так долго, чтобы делать окончательные выводы. Тем не менее, пара встретилась за тысячи ли друг от друга, их свела судьба. Судьба очень сложная вещь, люди могут оставить очень глубокий след друг в друге лишь через несколько дней взаимодействия, другие могут быть лишь друзьями, зная друг друга всю жизнь. Что касается ее судьбы с Сяолуном, она все еще представляла рыцаря в сверкающих доспехах и она пообещала защищать его своим телом, как в романтической сказке, но ей по прежнему требовалось время, прежде чем доверить счастье всей своей жизни ему.

Бабушка хорошо к ней относилась, и семья тоже, и она сама к Сяолуну, и она сделала атмосферу в их доме такой гармоничной и теплой. В это семье все чувствовали друг к другу взаимное уважение и любовь, так же как и семья о которой она мечтала, и она бы хотела исполнить желание умирающей бабушки, но было еще слишком рано, ей нужно было больше времени, чтобы подумать.

Поэтому, Лю Цин было трудно ответить.

Позже она сказала: «Тетя, уже поздно, давайте поговорим об этом в другой раз».

Го Суфей тихо хмыкнула и перестала разговаривать после этого.

Луна ярко светила во двор семейства Чжан, но сколько людей еще не спали?

Легенда о появлении Бога Глава 26

Глава 26. Ночной разговор (2)

В ту же ночь, в горах в доме клана Бессмертной девы, кроме людей, что были в зале переговоров, были еще не спящие.

В ночное время в зале переговоров стояло несколько свечей с ладонь маленького ребенка, освещающих всю комнату.

По сравнению с толпой, что был тут утром, сейчас в комнате было лишь шесть человек.

На самом деле, это были люди, известные в мире Джиангху, как шесть тигров Бессмертной девы.

Оу Пэн все еще сидел на месте мастера клана, слева от него был старый первый Ху Юний, старый второй Ли Цзянь, справа от него были старый четвертый Шанггуан Фэнглю, старый пятый Лю Цинъянг и старый шестой Сюй Пейхуа.

Старейший Ху был мускулистым мужчиной средних лет, одетый в простую, даже старомодную одежду. На первый взгляд он выглядит как старый фермер с заурядной внешностью. Несмотря на то, что он был вызван аварийным сигналом клана, теерь выражение его лица было расслабленным и он медленно потягивал чай.

Старый второй был высоким и худым; он носил лазурных халат и в руках у него был меч, который свисал на колени. Выражение его лица было холодным и равнодушным, как и предполагало его имя. В этот момент голова Ли Цзяня сейчас была наклонена, а глава сощурены, будто он находился в глубокой задумчивости.

Старый пятый, который сидел напротив, был низким и лысым человеком, чей наряд выставлял на показ черные волосы на груди. У его ног лежали два больших топора, а вместо чая на столе стоял кувшин с вином. Создавалось впечатление, что он был противоположностью своему имени. В этот момент он не пил вино, а внимательно осматривался.

Старый четвертый Шанггуан и старый шестой Сюй, естественно были организаторами встречи этой ночью и не могли скрыть волнения на своих лицах, пока они перешептывались между собой. Старый пятый Лю смотрел на двух своих коллег, и так как он не мог подслушать разговор, он мог лишь сделать несколько крупных глотков вина, и ждать пока заговорит Оу Пэн.

Казалось Оу Пэн раздумывал над чем-то и не беспокоился об остальных людях в зале.

Когда его братья стали нервничать, Ой Пэн поднял голову и посмотрел на знакомые лица, прежде чем говорить.

«Старейший старший брат, второй старший брат и пятый младший брат, вы прибыли в клан в обед не имя даже отдыха. Тем не менее , я должен обсудить с вами кое-что действительно важное, и не вините строгого четвертого и старого шестого в том, что они не давали вам никаких намёков, я сам попросил их того не делать, поскольку этот вопрос является чрезвычайно важным и должен сохраниться в глубокой секретности».

Первый старейшина Ху медленно поставил чашку с чаем и сказал: «Брат мастер клана всегда делал вещи наиболее подходящим образом, поэтому мы не будем обижаться. Тем не менее я бы хотел услышать то, что имеет первостепенную важность. В мире Джиангху все было спокойно последнее время, несколько кланов расширились, а несколько исчезли. Может ли быть так, что мастер клана планирует расширить наш клан, а?»

Второй старец Ли понял насколько глупой была эта идея и холодно заметил: «В Джмангху для подобных заявлений требуется сила. Без достаточно хорошего уровня владения боевыми искусствами все эти планы будут бесполезны. На мой взгляд, мы должны больше отрабатывать наши умения, вместо того, чтобы тратить усилия на обсуждение таких глупых планов».

Первый старейшина Ху знал, что его второй младший брат очень добр, несмотря на внешнюю холодность, был весьма прямолинейным и не заботился о чувствах другой стороны, так что он не принял его слова близко к сердцу. Что касается пятого старшего Лю, он воспринял все так же как и первый старейшина Ху и не обиделся на слова второго старшего Ли. Вместо этого он поднял топор и сказал: «Третий брат, скажи мне какой мерзавец стал для нас проблемой и я порублю его на мелкие куски».

Шестой стары Шанггуан и четвертый старый Сюй оба заулыбались, но продолжали молчать.

Оу Пэн не знал смеяться или плакать, когда увидел топор в руках пятого старшего Лю, и сказал: «Старый пятый, пожалуйста, сядь и успокойся, все не так плохо как ты думаешь». Потом, ближе к первому старому Ху и старому старому Ли он сказал: «Первый старший брат, второй старший брат, мы не будем бороться за территории другого клана и нет необходимости разрабатывать план».

Он намеренно сделал паузу, а затем сказал: «На этот раз я собрал всех братьев ради хорошей новости».

Три человека были сбиты с толку и они наморщили брови. Пятый старший Лю спросил: «Третий брат, что это за хорошая новость и как она повлияет на нас?»

Второй старший Лю сказал: «Может бисквит упал с неба?»

Первый старец Ху ответил не сразу и подумал, прежде чем сказать: «Старший третий, может ли быть это связано со старым нищим, о котором ты упоминал?»

Оу Пэн улыбнулся и кивнул в знак согласия.

Пятый старший Лю радостно сказал: «Оу, так нищий старик сказал правду? Я давно забыл об этом вопросе, кто будет через год?»

Второй старший Ли сохранил свое деревянное выражение и спросил: «Когда ты ушел? На сколько я знаю ты был все это время в клане, как я мог не узнать когда ты ушел?»

Оу Пэн ответил: «Я не ходил лично».

Пятый старший Лю вспылил и ткнул на старого шестого и старого четвертого, сказав: «Я говорю, эти двое перешептывались без остановки с тех пор как мы пришли. Так это были они, почему вы нам не сказали раньше?»

Шестой старший Сюй поспешно сказал: «Пятый брат ошибается, мы узнали об этом несколько дней назад».

Остиальные три человека были сразу же поставлены в тупик.

Затем Оу Пэн объяснил: «Старый четвертый и старый шестой не ходили, вместо этого я послал маленького Хай и Цин».

Услышав это пятый старший Лю вскочил со своего места и сказал: «Это настолько важный вопрос, что ты решил отправить двух учеников? Не боишься ли ты, что из-за этого могут возникнуть проблемы?»

Первый старший Ху посмотрел на пятого старшего и сказал: «Может ты перегибаешь палку? Оба ученика вернулись в целости и сохранности, верно? Иначе мы бы не могли сидеть тут и спокойно все обсуждать?»

Пятый старший подумал некоторое время и сказал: «Правда…»

Оу Пэн улыбался пока объяснял: «Все было так. Чтобы не привлечь внимание шпионов других кланов и не дать им возможность ограбить нас, мастер клана Тан, пика тысячи мечей и я отказались ехать лично. Вместо этого мы спланировали послать наших учеников и господина Янминга, который меньше всего привлекает внимание в Джиангху, чтобы проводить их».

Второй старший Ли сказал: «Боевые навыки господина Янминга являются весьма посредственными, но он обладает хорошей проницательностью, не огли ли маленький хай и Цин попасть под его влияние?»

Первый старший Ху сказал: «Так как старший третий послал их, он должен был позаботиться об этом».

Оу Пэн потер нос и сказал: «Старший брат прав. Перед отъездом мы все послали наших близких людей в секту Янминга, а он прислал нам свою жену, поэтому когда миссия будет завершена, мы обменяем его жену, на своих людей».

Первый старший сказал: «Кого ты отослал?»

Оу Пэн ответил: «Я естественно послал Яну».

Первый старший кивнул.

Оу Пэн сказал: «Она прибыла несколько дней назад и сейчас отдыхает в горном доме».

Первый старший Ху добавил: «В этой ситуации, она была единственным подходящим кандидатом. Я предполагаю, что это было трудно для нее».

Второй старший Ли сказал: «Она твоя маленькая сестра, конечно же она должна была разделить это бремя со своим братом. Тем не менее, не выкинул ли господин Янминг каких-нибудь трюков? Это неожиданно для него».

Оу Пэн заулыбался, пока его глаза н стали похожи на полумесяцы , сказав: «Как не мог? Он предложил использовать камень ножницы бумага, чтобы разделить награбленное, но в конце концов, оказалось, что выиграла наша Цин».

Пятый старший тоже засмеялся: «Как она не могла, она никогда не проигрывала в эту игру прежде. Поделом ему, господин Янминг попался в собственные сети».

Оу Пэн продолжил: «Самое смешное было то, он делал вид, что очень добр, и что если кто-то найдет сокровище, то оно будет принадлежать ему, поэтому они лишь поделили немого трав между собой. Человек предполагает, а небеса вершат».

«Травы?» воскликнул пятый старший Лю: «Там не было никаких драгоценных артефактов и оружия?»

Шестой старший Сюй ответил: «Конечно же были, это был топор Паньгу».

Пятый старший Лю сразу же вскочил со своего места и бросился к Оу Пэну, говоря: «На самом деле? Третий брат, этот топор Паньгу моя мечта, вы должны отдать его мне. Я воспользуюсь им, чтобы сократить Джиангху вдвое!»

Оу Пэе еще ничего не ответил, но его прервал старший четвертый: «Старый пятый, вернись нас вое место. Мы находимся в зале переговоров, не забывай правил».

Пятый старший Лю, весьма боялся первого старшего Ху, поэтому он неохотно вернулся на свое место; его лицо заполнила улыбка, когда он сказал: «Старший брат, ты не можешь разбить мои мечты. Этот топор должен принадлежать мне».

Второй старец Ли заговорил: «Ты на самом деле веришь во что-то вроде топора Паньгу, Ты хочешь променять вместо него меч Ксиангъянг?»

Пятый старший Лю захохотал: «С каких пор у тебя есть меч Ксиангъянг?»

Второй старец Ли ответил: «А вероятность того, что у тебя будет топор Паньгу еще ниже».

В этот момент первый старший Ху повысил голос и сказал: «Перестаньте позволять старому шестому водить вас за нос. Топор Паньгу предмет из легенд, как он может существовать?»

Тем не менее Оу Пэн загадочно сказал: «Несмотря на то, что старый шестой дурачился, сейчас старший брат ты не прав. Там действительно оказался легендарный предмет».

На этот раз подлетел первый старец Ху и спросил: «Какой предмет? Это же не могут быть травы, так?»

Оу Пэн был удовлетворен реакцией первого старца и сказал: «Травы были лишь дополнительным вознаграждением. Настоящее сокровище в корне другая вещь».

Пятый старший Лю все еще был недоволен и отрезал: «Если это не топор Паньгу, то что за легендарная вещь? Меч Ксиангяънг? Глава Небес? Таблетки вечной молодости?»

Четвертый старший сказал: «Пятый старший, ты наконец угадал правильно. Даже и не знал, что этот день когда-то настанет».

Помимо трех мужчин все остальные были в оцепенении и шокированы. Первый старец Ху переглянулся со вторым старцем Ли, а последний встал и использовав свой цинггонг вылетел из зала словно дом, обежав его несколько раз, приземлился на крышу зала, напрягав слух, наконец влетел обратно в зал и сообщил первому старцу Ху: «Никого нет в окрестностях».

Первый старец Ху кивнул и вернулся, чтобы посмотреть на Оу Пэна.

Пятый старец Лю все еще был в оцепенении, будто он не понимал, что сделали эти два человека.

Первый старец Ху повернулся к Оу Пэну и сказал: «Старший третий, подробно опишите клад, который вы нашли».

Легенда о появлении Бога Глава 27

Глава 27. Распределение (1)

Затем Оу Пэн достал из груди маленькую нефритовую бутылочку и передал ее первому старейшине Ху. Несмотря на то, что последний был очень спокоен, его руки задрожали так сильно, что он чуть не выронил бутылочку, когда увидел вырезанные на ней слова.

Первый старейшина Ху продолжал сидеть в оцепенении, а его руки вцепились в бутылочку.

Увидев его реакцию, второй старейшина Ли и пятый старец Лю подошли и с любопытством посмотрели на бутылочку в его руках.

«Пилюли долголетия?» воскликнули два человека в унисон.

Дальше они сказали. Второй старейшина Ли сказал: «Существует ли что-то еще подобное?»

Пятый старец Лю сказал: «Что это?»

Первый старец Ху и второй старейшина Ли имели неопределенные выражения лица, а их морщины стали еще глубже.

Пятый старец Лю до сих пор не мог понять выражения их лиц, он обернулся, чтобы посмотреть на Оу Пэна, четвертого старшего Шанггуан и шестого старшего Сюй. У этих трех человек были торжественные выражения лица.

По истечению времени, за которое закипает чайник, первый старейшина Ху глубоко вздохнул и с решительным видом отдал бутылочку Оу Пэну.

Он сказал: «Старый третий, что ты собираешься делать с ней?»

Оу Пэнг мог сказать об изменении обращения; «старый третий» это обращение братья использовали между собой, в то время как «брат мастер клана» использовалось для официальных случаев. По-видимому, другая сторона хотела поговорить с ним, как со старшим братом.

Оу Пэн поспешно вежливо ответил: «Разве это не та причина, по которой я собрал вас здесь, чтобы мы могли обсудить это?»

Первый старейшина Ху покачал головой и ответил: «Старый третий, такие вещи не должны быть показаны братьям, вместо этого вы должны были оставить их для себя самого».

Оу Пэнг горько улыбнулся и сказал: «старший брат, было бы неправильно, если бы я не сделал этого. Тем не менее, это было вывезено из тайного места, и они были в четырех коробках. Я не знаю содержат ли другие коробки тоже самое, и когда я открыл коробку у нас, то старый шестой, старый четвертый, маленький Хай и Цин, все они присутствовали».

Первый старец Ху ответил: «Если так, то хорошо. Ты должен держать из в безопасности, это не то что мы можем спрятать, и ты не должен употреблять их сам. Мы можем подождать пока не сменятся приливы волн Джиангху, прежде чем использовать их и взять эту ношу в наши руки».

В то время как остальные пять человек находились в глубокой задумчивости, только пятый старец Лю был подавлен, он дернул шестого старшего Сюй и спросил: «шестой брат, а что такое «пилюли долголетия?»»

Шестой старец Сюй нетерпеливо объяснил: «Пятый брат, разве ты не упоминал о таблетках вечной молодости раньше? Это оно; эта таблетка способна продлить жизнь на 10 лет».

«Ах…» пятый старец Лю воскликнул: «На десять лет? Тогда чего же вы ждете, давайте сейчас возьмем для каждого по одной и продлим нам жизнь сейчас».

Второй старец Лю упрекнул: «На десять лет? Если бы кто-то узнал о том, что ты съел эту таблетку, то он немедленно заявится к тебе на порог и ты не проживешь и дня в пошлом».

Пятый старец Лю утверждал: «Если я спрячусь после того, как съем ее, то где они меня найдут?»

Второй старейшина Ли хихикнул: «Если бы все в Джиангху искали тебя, то где ьы ты спрятался? Как насчет клана Бессмертной девы? А твоей семьи?»

Пяый старец Ли потерял дар речи и стал заикаться: «Разве вы ребята не защитите меня, чтобы я ничего не боялся?»

Второй старец Ли больше не обращал на него внимания.

Первый старец Ху посмотрел на пятого старейшину Лю и сказал: «Старый пятый, ты уже не так молод, ты можешь думать перед тем как делать что-то, как мы узнаем что эти таблетки настоящие? Даже если они настоящие, то кто из шести должен ей воспользоваться? Твой второй брат уже говорил об этом раньше, даже после употребления таблетки, кто может выдержать преследование всего мира Джиангху? Настоящие они или нет, мы должны держать их в безопасности и нетронутыми, и только в худшем случае должны их принять. Тогда мы сможем бросить горячий сладкий картофель и сжечь руки нашего врага».

Пятый старец Лю взял свой кувшин с вином, отхлебнул из него и ответил: «У меня есть лишь рот, как я могу понять такие сложные вопросы. Я согласен с вами до тех пор, пока вы будете класть таблетки в этот рот».

Оу Пэн повернулся к остальным своим братьям и спросил: «Дорогие братья, как вы относитесь к идее старшего брата?»

Четвертый старец Шанггуан погладил бороду и сказал: «Я согласен. Подумав эти несколько дней, я чувствую, что было бы лучше мирно прожить остаток этой жизнь, чем иметь еще десять лет. Не стоит забывать, что наш клан заложен прошлыми поколениями клана Бессмертной девы, и если у нас в клане случится кризис, то третий брат должен хорошо его урегулировать, потому что в обратном случае мы рискуем потерять все».

Второй старец Ли безмолвно кивнул.

Шестой старец Сюй засмеялся и ответил: «Я прислушаюсь к старейшему и четвертому брату».

Пятый старец Лю не встречался взглядом с Оу Пэном, он продолжал пить свое вино и взгляд Оу Пэна прошел мимо него.

Видя, что никто не имеет каких-либо возражений он продолжил: «тогда я буду держать их в безопасности, и воспользуюсь ими в зависимости от ситуации в будущем».

Видя, что его проигнорировали, пятый старец Лю пробормотал про себя: «Хоть я вас и проигнорировал, могли бы спросить и мое мнение».

Первый старец Ху посмотрел на него и спросил: «Старый пятый, у тебя есть что сказать?»

Пятый старец Лю встал и тревожно ответил: «Нет, нет. Я просто хотел спросить, были ли там еще сокровища, кроме этих съедобных, которые нельзя съесть».

Лицо первого старейшину Ху стало деревянным и он больше не обращал на него никакого внимания, повернувшись к Оу Пэну.

На этот раз Оу Пэн улыбнулся, как цветущий цветок, он вынул еще две бутылочки и передал их старейшине Ху.

Как только он получил бутылочки, первый старейшина Ху осмотрел их и снова воскликнул: «Таблетки укрепления ци? Это действительно такое сокровище? Они были утрачены Джиангху много лет назад». Второй старец Ли не мог себя сдержать и встал, сохраняя при этом невозмутимое выражение лица. Только четвертый старец Шанггуан, шестой старец Сюй и пятый старец Лю не вставали со своих мест; первые два уже видели бутылочки, а последний боялся: «Таблетки укрепляющий ци? Это игрушка?»

Оу Пэн поднял брови и улыбнулся: «Эти таблетки укрепляющие ци, должны быть знакомы всем. Используя ее, получаешь опыт от двадцати лет тренировок. Тем не менее это относится только к тем мастерам боевых искусств, кто натренировал свою внутреннюю энергию, должен сказать, что среди присутствующих здесь, кроме старого пятого и старого шестого, наша внутренняя энергия увеличится после ее применения. Тем не мене, согласно данным нашего клана, у них есть и недостатки, но они не указаны четко».

Услышав его слова, выражение лица шестого старца Сюй оказалось немного неестественным и он поставил под сомнение: «Третий брат, те кто тренируют тело, не могут воспользоваться этой таблеткой?»

Пятый старец Лю был также расстроен и сказал: «Проклятье, почему моя жизнь так несчастна….»

Оу Пэн сохранил свою улыбку и ответил: «Я тщательно проверил, не будет никакого эффекта для тех. Кто тренировал только свои тела».

Четвертый старейшина Шанггуан продолжил спрашивать: «Третий брат, сколько таблеток в этой бутылке? Нас четверо, что же мы будем делать, если количество таблеток не соответствует?»

Оу Пэн горько улыбнулся, и ответил: «Я не посмел нарушить герметичность, поэтому и попросил вас собраться прежде чем открыть их».

Глаза первого старейшины Ху загорелись, но он сохранил молчание.

Видя удрученные выражения старшего пятого и старшего шестого он продолжил: «Эти таблетки усиливающие кости не найдены среди записей нашей библиотеки. Я поручил нашим шпионам собрать дополнительную информацию о них, и только вчера из храма Далин пришли новости о том, что у них есть запись о них в библиотеке».

Затем Оу Пэн отпил чая, не обращая внимания на жалобный взгляд старшего пятого Лю и медленно сказал: «Судя по их информации, таблетки укрепляющие кости являются точной противоположностью таблеткам укрепляющим ци. Только мастера боевых искусств, тренирующие свои тела могут воспользоваться ими, что простимулирует их кожу, кости и мышцы, повысив навыки как после двадцати лет тренировок».

Пятый старец Лю подскочил к первому старейшине ху и сказал: «Видишь… Я и мечтать не мог о том, что в этом мире есть столь полезная вещь». Затем он протянул руку, чтобы взять у него бутылку.

Тем не менее, первый старейшина Ху развернул свое тело и сказал «Что ты делаешь старый пятый? Разве ты не можешь быть менее грубым?»

Пятый старец Лю отвеил с улыбкой: «Мне просто не терпится увидеть на что они похожи».

Первый старец Ху выругался: «Вернись на свое место, позже ты получишь одну».

Шестой старец Сюй был так же возбужден, так же как любой бы чувствовал, и он радостно сидел на своем место, дрожа от страха в ожидании. Еге глаза были сосредоточены на маленькой нефритовой бутылочке.

Первый старец Ху не вернул обе бутылочки Оу Пэну, и вместо этого сел.

Затем он улыбнулся Оу Пэну, довольно сказав: «Старый третий, а ты способный, действительно способный. Старый второй, к счастью, мы не боролись за кресло мастера клана в те дни, если бы нет, то кто знает, получили бы мы столь дивные предметы сейчас. Твой вклад превысил вклад прошлого мастера клана, двое из нас обещают больше не соревноваться. С помощью этих двух вещей, мощь клана Бессмертной девы будет значительно увеличиваться».

Первый старец Ху продолжал смотреть на две бутылочки и сказал: «даже если в каждой бутылочке лишь одна таблетка, мы в состоянии породить двух великих мастеров. Даже если мы и не сравнимся со столь великим кланом как храм Далин, но среди средних кланов наше влияние возрастет».

Оу пэн заметил возбужденное поведение старейшины Ху и сказал: «Старший брат, ты перехвалил меня. Маленькому брату просто повезло; это лишь везение».

Первый старец Ху ответил: «Удача является частью власти; третий брат не должен быть таки скромным».

Затем он продолжил: «За исключением того, что мы не знаем сколько там таблеток. Возможно каждый брат не сможет получить свою долю».

Оу Пэн сказал: «Старший брат, я позволю тебе принять решение о распределении этих таблеток. Хоть я и мастер клана, я тоже хочу достичь вершины боевых искусств, но власть клана не строится на власти одного человека. Таким образом, я надеюсь что вне зависимости от того сколько там таблеток, это не разрушит отношений между братьями».

Легенда о появлении Бога Глава 28

Глава 28. Распределение (2)

После своей речи, Оу Пэн вытащил еще одну нефритовую бутылочку покрупнее.

Другие люди, включая четвертого старшего Шанггуан и шестого старшего Сюй были озадачены.

Пятый старший Лю улыбнулся еще шире и спросил: «Третий брат, что ты делаешь? Ты хочешь показывать нам по одному сокровищу за раз, чтобы посмотреть на нашу реакцию?»

В этот раз он не передал ее старейшине Ху, вместо этого он поставил ее рядом с местом, где сидел, посмотрел на озадаченные лица вокруг и сказал: «Помимо пилюль укрепляющих ци, пилюлю укрепляющих кости и пилюль долголетия, мы так же получили большое количество редких и ценных трав из этой поездки. Это пилюли улучшающие ци, приготовленные мастером аптечного зала Бай нашего клана, по рецепту, который он исследовал в наших библиотеках. Записи в нашей библиотеке говорят, что эффективность этих пилюль улучшения ци ограничена в зависимости от того, какой человек ее принимает. Эта бутылочка сдержит первую партию таблеток, внутри девять из них».

Услышав это старец Ху был вне себя от радости, хлопнул в ладоши и сказал: «Хорошо, с этими пилюлями, даже если не хватит пилюль укрепляющих ци, другие не потеряют слишком много. Кроме того, учитывая их количество, мы можем распространить их среди учеников второго поколения. Возможно из нашего клана снова сможет выйти великий мастер боевых искусств».

Оу Пэн продолжил и извинился: «К сожалению для таблеток усиливающих кости нет никакой замены. Если там только одна таблетка, то нашим братьям придется выбирать между собой».

Первый старец Ху прервал Оу Пэна и сказал: «Как в этом мире может быть что-то идеально? То что мы имеем такую возможность увеличить нашу боевую мощь уже само по себе редкость. Кроме того, силы призванные со стороны всегда будут уступать собственным. Я верю, что наши последователи не хотят опускаться таким путем, не так ли?»

Каждый чувствовал себя так, будто его слова прошли в самое сердце, и они быстро успокоились. Все они думали: «Старший брат прав, путь боевых искусств требует жесткой подготовки и усилий. Если мы будем опираться лишь на внешнюю помощь, то быстро приведем себя к гибели. Такие случаи не редкость в Джиангху. Несмотря на то, что важно улучшать боевые навыки, наши жизни тоже несравненно важны».

Оу Пэн ответил: Слова старшего брата очень тяжелые. Это должно быть радостное событие; мои братья не должны принимать его слова слишком близко к сердцу и принимать эти дары как что-то плохое».

Четвертый старший Шанггуан поддержал Оу Пэна и сказал: «Старший брат, несмотря на то, что наш мечты немного опьянили нас, вы не должны так скоро поливать нас холодной водой. Пожалуйста, не беспокойтесь Кроме того, если там есть лишь одна таблетка укрепляющая ци, то третий брат должен быть единственным, кто ее употребит. Во-первых, его навыки в боевых искусствах достигли наивысшего уровня. С помощью этой таблетки он достигнет уровня мастера. Во-вторых он наш мастер клана, так что это пойдет на пользу всему клану, если его боевые навыки улучшатся. В-третьих, эта таблетка была добыта им. Если она достанется не ему, то как мы сможем посмотреть ему в лицо?»

Все сошлись во мнении и старейшина Ху вернул первую бутылочку Оу Пэну.

Оу Пэн не стал долго тянуть и стремительно открыл бутылку.

Одной рукой держась за уточку, а другой за пробку он вынул ее и разгерметизировал бутылку. Из нее доносился густой освежающий запах. Оу Пэн высыпал содержимое бутылочки в нефритовую коробку, которую заранее подготовил, там оказались три таблетки и он разместил их по трем отдельным коробкам. Оу Пэн был счастлив, когда увидел таблетки, он разместил коробочки на столе и пододвинул к старейшине Ху, сказав: «Я думал, что там будет лишь одна таблетка, но там есть еще две, так что старший брат, пожалуйста раздели их».

Первый старец Ху горько улыбнулся глядя на таблетки в нефритовых коробочках, он покачал головой и сказал: «Старший третий, ты дал мне трудную задачу. Одной таблетки будет достаточно, так как мне разделить три? Одна из них отойдет вам, как и договаривались ранее».

Оу Пэн взял одну из коробочек и спрятал ее в груди.

Первый старец Ху посмотрел на второго старшего Ли и четвертого старшего Шанггуан и сказал: «Старший второй, старший четвертый, вы тоже возьмите по одной».

Второй старец Ли не встал и спросил: «Старший брат, как насчет тебя? Ты не хочешь одну?»

Первый старец Ху от души рассмеялся и сказал: «Старшим пора уступить дорогу молодому поколению. Я был вашим старшим братом на протяжении многих лет, так что я должен подавать вам хороший пример. Я уже состарился и больше не хочу. Я видел как вырос каждый из вас, ваше благополучие принесет мне счастье».

Четвертый старший добавил: «Старший брат, оставь долю для себя. Это ведь двадцать лет тренировок, а у меня еще есть время, чтобы заниматься».

Второй старец Ли согласился: «Да старший брат. Ты не молод, и тебе будет трудно рассчитывать лишь на свои усилия, чтобы достичь вершины боевых искусств. У четвертого брата и у меня еще достаточно времени, так что я думаю, что ты должен взять одну из них в первую очередь».

Оу Пэн также хотел отказаться от своей таблетки, но он знал, что это необходимо его клану, чтобы не позволить ему упасть, ради братства, поэтому он молчал.

Первый старейшина Ху был удовлетворен, когда увидел реакцию братьев. Несмотря на то, что они не были биологическими братьями, с тех пор как мастер привел их в клан Бессмертной девы, они росли вместе как настоящие братья и сестры. Как старший брат, он вел их тренироваться, и после того как они выросли он водил их по Джиангху, тем самым заработав репутацию «Шести тигров Бессмертной девы», теряя кровь и пот по пути. Несмотря на собственные семьи и достижения, они все еще думали о нем, и он чувствовал, что эта кропотливая работа того стоила.

Первый старейшина Ху громко рассмеялся и сказал: «Не говори больше, я уже решил. Выгоды от вас двоих съевших по таблетки превысят пользу от меня, так как вы оба должны ее съесть».

В зале переговоров стояла тишина.

Через мгновение второй старший Ли заговорил: «Старший брат, у меня есть предложение. Не хочешь выслушать?»

Первый старейшина Ху кивнул: «Давай выслушаем его».

Второй старец Ли продолжал: «Старший брат знает, что в основном я тренирую технику семи мечей Бессмертной девы, и она не столь требовательна к внутренней энергии. Мое текущее владение мечом поднялось на максимум, которые может позволить мне мой талант. Даже с прорывом во внутренней энергии я все еще должен буду достичь просветления во владении мечом, чтобы увидеть уровень боевого мастерства. Поэтому у меня нет острой необходимости в этой таблетке и я хотел бы передать ее старшему брату. Что вы думаете?»

Первый старец Ху глубоко задумался.

Тогда Оу Пэн сказал: «Старший брат, не знаем ли мы можно ли разделить таблетку укрепляющую ци на части и потреблять ее раздельно? В нашей библиотеке нет упоминаний об этом».

Первый старейшина Ху открыл нефритовую коробку и его поприветствовал освежающий аромат. Он надавил пальцами и почувствовал, что она весьма тверда. Закрыл коробку.

Второй старец Ли заметил его действия и сказал: «Старший брат, лучше не бери на себя такой риск, я лучше буду потреблять таблетки улучшающие ци. Если таблетку укрепляющую ци нельзя разделить, то мы упустим такую прекрасную возможность2.

Первый старейшина Ху спросил: «Старший второй, ты сейчас сказал правду? Мы не тренируемся на мечах, так что не ври мне».

Второй старец Ли ответил: «Конечно».

Первый старейшина Ху вынул маленький изящный кинжал, вновь открыл нефритовую коробку и сказал: «Как можно сравнить двадцать лет тренировок с братскими узами? Несмотря на это старший второй готов уступить мне это преимущество, так как старший брат может отнять у старого второго это редкую возможность? Мне приходится спекулировать братскими чувствами, чтобы поделить эти таблетки. Так чего мне бояться7»

На глаза старшего второго стали наворачиваться слезы. Его захлестывали эмоции и он прошептал: «Старший брат…»

Остальные поднялись и подошли вперед.

Первый старейшина Ху похлопал по плечу второго старца Ли и передал ему кинжал, сказав: «Старый второй, ты упражняешься в мече. Это твой момент».

Второй старец Ли получил кинжал, почувствовал тепло в руке и увидел одобряющее выражение старейшины Ху, он улыбнулся и рассек нефритовую коробочку.

Все видели лишь полосу света от лезвия и как только кинжал приземлился на таблетку по середине осталась тонкая линия. Затем Оу Пэн поспешно достал еще одну коробочку, чтобы хранить половинки отдельно.

Затем старейшина Ху спрятал одну из коробочек в груди и передал другую старому второму Ли. Конечна, вторая целая таблетка была отдана старшему Шанггуану.

Из-за того, что в было три таблетки укрепляющих ци, все стали меньше беспокоиться о таблетках укрепляющих кости. Тем не менее, первый старейшина ху спросил обоих мужчин, кому должна принадлежать единственная таблетка.

Пятый старец Лю ответил: «Конечно старшему шестому. Он самый молодой, разве мы не оставляем все самые лучшие вещи ему?»

Шестой старший Сюй возразил: «Так было раньше, но не сейчас. Я уже получил половину преимуществ, которые должны были выпасть за всю жизнь, так что она должна быть отдана пятому брату».

Двое мужчин все переговаривались, говоря почему она не должна достаться им самим.

И наконец, пятый старец Лю сказал: «Старший брат, просто открой бутылочку прямо сейчас. Может там три таблетки как и в прошлый раз? Если там три, то в чем смысл всего этого?»

Таким образом, первый старейшина Ху без сомнений откупорил бутылочку, высыпав ее содержимое в коробку.

Действительно, там были три таблетки.

Все с облегчением вздохнули.

Первый старейшина ху разложил все таблетки по отдельным коробочкам и дал по одной старому шестому и старому пятому, и они убрали их.

Затем он передал последнюю коробочку Оу Пэну и сказал: «Третий младший брат, тебе придется самому определить кому отдать последнюю».

Оу Пэн кивнул и поднял коробочку, и положил ее на стол, вместо того чтобы прятать в груди.

Легенда о появлении Бога Глава 29

Глава 29

Оу Пэн посмотрел на таблетку, усиливающие кости, и сказал: "Эта таблетка подходит только для практикующих боевые искусства, я планирую дать ее Ши Ню, что вы думаете?"

После сказанного, Оу Пэн посмотрел в сторону пятого старца Лю и шестого старца Сюй, потому что только двое из них были мастерами боевых искусств.

Пятый старец Лю великодушно сказал: "Хорошо, я одобряю. Ши Ню имеет необыкновенную силу, даже большую, чем у меня. Если он примет таблетку, это, безусловно, повысит силу нашего клана".

Шестой старец Сюй задумался, и сказал: «У меня нет никаких возражений. Мои ученики имеют ограниченные способности, и ни один не хорош, как Ши Ню. Но Ши Ню слишком простодушен, так что вы должны будете лучше его контролировать".

Оу Пэн кивнул и ответил: "Я в этом уверен."

Первый старейшина Ху посмотрел на нефритовую бутылку с таблетками, улучшающую Ци, и сказал: "Решение о распределении этих таблеток, улучшающих Ци, будет зависеть от третьего младшего брата. Если у кого-либо из наших учеников есть определенный потенциал, они должны иметь право на одну, если нет, то мы не будем распространять их ".

Оу Пэн улыбнулся и сказал: "Я буду следовать совету старшего брата. Количество трав, полученных нами на этот раз весьма ограничено, так что я буду распространять их соответственно способностям наших учеников. Как сказали Хай и Цин, существует еще много таких трав в секретной области. Кроме того, мы имеем свое местоположение, так что должен быть нескончаемый запас таких трав в будущем. Каждый может быть спокоен: наши ученики должны быть способными, для получения своей доли".

Первый старец Ху улыбнулся и сказал: "Это было бы к лучшему. Мы не можем допустить, чтобы эти таблетки испортили гармонию и дух братства нашего клана. Кроме того, мы должны наградить Хай и Цин за их усилия надлежащим образом ".

Оу Пэн ответил: "Мы мыслим одинаково. Чуть позже я передам по одной таблетке, улучшающей Ци, для каждого".

Первый старец Ху сказал: "Это не срочно. Так как мы взяли нашу долю пилюль улучшающих Ци и усиливающих кости, я думаю, что употребить их в первую очередь должны мы, прежде чем обсуждать что-либо еще".

Оу Пэн сказал: "Старейшина прав. Что вы все думаете, если мы отправимся в секретную учебную комнату сейчас? "

Первый старец Ху ответил: "Хорошо, вы можете уладить тайные дела клана, а затем позвонить Ши Ню, и мы можем вместе войти в скрытую дверь учебной комнаты.»

Тогда Оу Пэн вызвал его первого ученика Чжан Чэнъюэ в комнату, дал ему какие-то указания, и вскоре после этого, заспанный Ши Ню вошел в дискуссионный зал, не понимая, что свалилось с неба в его руки.

Это была секретная, скрытая дверь в конце зала переговоров, которая привела к длинному пути, а дорогу освещали горящие факелы на его сторонах. На первый взгляд путь казался бесконечным.

После того как, Оу Пэн провел всех в дверь и через путь, движение в котором заняло столько времени, сколько потребовалось бы чтобы вскипятить воду для чая, они достигли большого зала, который был уставлен стульями и столами, а также было несколько дверей, которые вели к другим местам. Если кто -либо поднимет голову, он заметит, что потолок совершенно открыт, высотой 4-5 ростов Чжана, и из образцов пород, можно было понять, что зал был в чреве горы.

Оу Пэн передал коробку нефрита, в которой находились таблетки армирующие кости, Ши Ню, указал на дверь и сказал: "Иди найти небольшую комнату и поглоти эту таблетку. Затем обучайся согласно норме (девять на девять) восемьдесят один раз ".

Ши Ню взял нефритовую коробку и пошел к двери без вопросов.

Остальные отправились в свои соответствующие двери, нашли небольшие комнаты, и вошли в закрытые двери для медитации.

После того, как Оу Пэн нашел свою комнату, он сел, скрестив ноги ментально настроился. Затем он вынул нефритовую коробку, открыл ее и ощутил навеянный освежающий запах, увидел черную как смола, и твердую, которая совершенно отличалась таблетки улучшающей Ци, произведенные его клане, и положил ее в рот. Он почувствовал, как она растаяла на языке и потекла в горло, оставляя за собой теплый шлейф, как вошла в его тело и осела в его даньтянь.

В этот момент, Oу Пэн отложил свои мысли и сосредоточил свое внимание на активизации боевого искусства, совершенствуя эту теплоту. Комнату пробирала только тишина.

Прошло время, прежде чем Оу Пэн перестал медитировать и осмотрел свое тело, окрыленный действием таблетки, усиливающей Ци. Она действительно заслужила свою репутацию: его внутренняя энергия стала плотнее, истинная Ци течет более плавно по его меридианам. Оценив, он заключил, что распространил свою Ци ровно (девять х девять) восемьдесят один раз, и подумал про себя: "Действительно, небесные таблетки."

Так как Оу Пэн сидел все это время, он наконец встал, открыл дверь и вошел в общий зал. В этот момент он увидел, первый старейшина Ху, второй старейшина Ли и четвертый старец Шангуань уже ждали внутри.

Оу Пэн шагнул вперед и спросил у первого старца Ху: "Старейшина, как это было?"

Первый старец Ху с улыбкой ответил: "Это была действительно легендарная штука. Это спасло меня от десяти лет обучения".

Услышав это, Оу Пэн выразил свои поздравления.

Затем Oу Пэн спросил второго старца Ли о его плодах. Второй старец Лин ничего не сказал, лишь ответил взмахом меча и, увидев длину светового меча, Оу Пэн стал восторженным, и он вновь выразил свои поздравления.

Четвертый старец Шангуань не стал ждать, когда Оу Пэн спросит его, он сразу сказал: "Третий старец, моя внутренняя энергия увеличилась почти в два раза, чем было раньше, эта таблетка действительно творит чудеса. А что насчет тебя?"

Оу Пэн улыбнулся и ответил: "Мне повезло. Пяо Мао моего боевого искусства удвоилось, и я перешел на высшую ступень совершенства".

Четвертый старец Шангуань воскликнул от восхищения.

После половины отведенного времени пятый старец Лю, шестой старейшина Сюй и Ши Ню не покинули свои комнаты, и четвертый старец Шангуань начал беспокоиться, но ничем помочь не мог. Оу Пэн сказал: "Нам не за чем беспокоиться. Внутренняя энергия необходима для циркуляции внутренней энергии боевых искусств, но и для внешних боевых искусств, они должны будут совершенствовать свои кости и плоть, так что, возможно, это потребует больше времени. "

Ожидание стоило два приема пищи по времени, прежде, чем внезапно услышав безудержный смех от одной из каменных комнат. Пятый старец толкнул дверь, и его толстая тяжелая рама заметно стала стройнее, два топора в его руках, по всей видимости, полегчали для него. Когда он шел по коридору, его шаги были легки, так что не было никаких сомнений в том, что его боевые навыки улучшились.

В следующий момент, еще одна дверь открылась, и шестой старец Сюй вышел. Не было никаких видимых изменений в его внешности, но когда он подошел ближе, все заметили, что виски имели небольшое выпячивание, в то время как его руки выглядели более рельефными под стать телу. Таким образом, каждый мог догадаться, что он достиг определенного прогресса во внешних боевых искусствах.

Когда шесть свирепых тигров снова встретились друг с другом, они поздравили друг друга с прорывом в достижении боевых навыков.

Только Ши Ню еще предстояло выйти из его каменной комнаты.

Все чувствовали, что это было странно.

Оу Пэн подошел к каменной комнате, где медитировал Ши Ню, и прислушавшись, он услышал звуки удара ветра с последующим тяжелым дыханием Ши Ню, судя по всему, последний был все еще в процессе обучения.

Оу Пэн посмотрел на пятого старейшину Лю и шестого старца Сюй, и задавался вопросом в глубине души, "Пятый и шестой старейшины уже вышли, может боевое искусство Ши Ню еще более глубокое? И поэтому не завершил свое обучение? "

После очередного звонка Оу Пен подошел снова послушать, но не было никаких изменений.

В глубине души Оу Пэн озадачился, могло ли это означать рождение еще одного высшего мастера боевых искусств Пяо Мао?

Прошло еще достаточно времени, и Оу Пэн не мог больше терпеть, и он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Перед ним был Шин Ню, до сих пор практиковавший искусство рукопашного боя. Каждый кулак нес силу ветра, и через некоторое время он услышал Ши Ню кричащего «семьдесят восемь». Затем, он начал все с первой позиции, но в этот момент, Ши Ню заметил Оу Пэн, и он сказал, без остановки движения, "Мастер клана, пожалуйста, подождите еще немного. Я только что закончил семьдесят восьмое повторение." Каждое слово было произнесено с ясностью, и его дыхание было без каких-либо признаков напряжения, и его движения не были затронуты. Без тридцати- пятидесяти лет упорных тренировок, было бы невозможно чтобы достичь такой стадии.

Оу Пэн вернулся в зал и продолжал праздно болтать, ожидая Ши Ню, которому предстояло завершить восемьдесят один повтор.

Пока все стояли в зале, их ноги начинали болеть, и если бы не чудо, произошедшее ранее, они были бы раздраженными. Наконец, дверь открылась.

Когда Ши Ню вышел, его тело оказалось больше, чем раньше на треть, и не было даже слабого свечения на коже, в то время как его присутствие стало более величественное, производя впечатление гигантского духа.

Увидев Оу Пэн, Ши Ню взволнованно спросил: "Мастер клана, что это была за вещь, которую вы мне дали? Что же может быть настолько ароматным, и даже вкуснее, чем десять мисок риса? В обычные дни, я был в поту от практики искусство рукопашного боя после трех повторений, но сейчас, я до сих пор не чувствую усталости после завершения восемьдесят первого повтора. Я даже чувствую избыток энергии, я мог бы тренироваться еще больше".

В глубине души, все рассмеялись.

Оу Пэн спросил: «Ши Ню, каковы твои боевые навыки сейчас по сравнению, с тем какие они были раньше?»

Ши Ню почесал затылок и сказал: "Я не знаю. Такое чувство, что я сильнее, чем раньше. Я мог бы убить быка в прошлом, но сейчас, я думаю, что могу убить медведя".

Пятый старец Лю вышел вперед и сказал: "Ши Ню, использую всю свою силу, чтобы ударить меня."

Услышав его наставления, Ши Ню, не колеблясь, и направил удар. Пятый старец Лю поднял свои ладони, чтобы встретить удар, планируя использовать восемьдесят процентов своей полной силы, но, приближаясь кулак с силой дул в его сторону, он стал потрясен и решил использовать полную силу.

Наблюдая за двумя мужчинами, сталкивающимися друг с другом, Ши Ню сделал один шаг назад, оставляя след на полу, в то время как пятый старец Лю сделал пять последовательных шагов назад оставив свои следы на полу с каждым шагом.

Держась за больной кулак, пятый старец Лю подошел к Ши Ню и сказал: "Ты маленький негодяй, твой прогресс действительно огромен. Я боюсь, что я больше не твой противник".

Услышав комплимент, Ши Ню простодушно улыбнулся.

Шестой старец Сюй, который был на стороне сказал: "Пятый брат слишком скромен, Ши Ню тренируется в рукопашном искусстве, а вы тренируетесь с топором. Боюсь, что он не подходит для вашего топора ".

Пятый старец похлопал по спине Ши Ню и сказал: "Конечно я знаю это. Пойдем, Ши Ню, выпьем ".

Легенда о появлении Бога Глава 30

Глава 30

Родственные узы.

Увидев исчезающие спины двух мужчин, Оу Пэн покачал головой и сказал: "Эти два клоуна не выносимы."

Первый старец Ху улыбнулся и сказал: "Просто дай им уйти."

Все последовали за ними, покинув общий зал.

Когда они снова вошли в зал переговоров уже наступила ночь. Оу Пэн и остальные задавались вопросом: записи в библиотеке были правдивы, это действительно занимает целый день, чтобы впитать блага таблетки, разница между их нынешней силой и силой до, это как небо и земля.

После того, как все заняли свои места, Чжан Ченьюэ вышел вперед и поприветствовал всех, прежде чем сообщить краткую информацию о делах клана в течение этого периода времени. Оу Пэн выслушал его доклад, удовлетворенно кивнул, и Чжан Ченьюэ отошел в сторону.

Оу Пэн не отменил встречу, он сообщил всем, что он будет находиться за закрытой дверью медитируя в течение следующих десяти дней, поэтому все вопросы клана будут оставлены Чжан Ченьюэ. Затем он всех отпустил.

После того, как люди разошлись, пять из шести Свирепых тигров продолжили обсуждение.

Оу Пэн сказал своим коллегам: "Братья, мы уже усовершенствовали таблетки из секретной области. Лучше, если мы отдохнем в течение десяти дней, для стабилизации нашего внутреннего роста, и после нашего возвращения мы можем встретиться еще раз, чтобы обсудить план расширения сферы влияния в Пяомао. Как вы думаете?"

Ни у кого не было возражений, они встали и вернулись в свои дома.

Эта ночь ничем не отличалась от других обычных ночей клана Пяомао, за исключением одной незначительной вещи. После ужина горничная покинула горную виллу в магазин на окраине, чтобы купить румян, прежде чем вернуться к секте. После того, как она вышла из магазина, владелец магазина обычно находил время перед отъездом в город Пинъян чтобы отгружать товары у крупного бакалейщика в городе прежде, чем отправиться обратно в горную виллу Пяомао.

Бухгалтер крупного бакалейщика в городе Пинъян закончил свои книги, а затем отправился домой. По пути он с важным видом повернул в темный переулок. И направился к небольшой двери, постучал несколько раз. Дверь скрипнула, из-за нее показалась голова человека. Увидев гостя, он поспешно приветствовал его, уже вскоре бухгалтер вышел, помочился в переулке, и лениво отправился домой. Когда он вышел из переулка, в это же время два почтовых голубя вылетели из дома, в который он входил ранее, и в конце концов они вылетели из города Пинъян.

Как обычно, городе Пинъян было шумно в ту ночь, так же, ничего неординарного не произошло в горной вилле клана Пяомао, и два голубя, похоже, не оказывают никакого влияния на любой из них. Кто знает, какие подводные камни кроются в этой сцене?

Светало. Первые лучи солнца, прорвавшись сквозь темноту ночи, и все начало просыпаться, для продолжения своих дел.

Чжан Сяохуа открыл глаза, и первое, что он услышал, это кашель его бабушки. Чжан Сяохуа не нужно было сосредоточиться, чтобы вспомнить, что она кашляет восьмой день подряд. Кроме того, он ощущал, что этот кашель не был так прост, как кажется. Он чувствовал, как с каждым кашлем, его бабушку покидают жизненные силы, и что оставшиеся жизненные силы медленно увядают с каждым днем. Чжан Сяохуа боялся, но не сообщал матери, так как с телом бабушки не ничего не происходило. Ее аппетит не снижался, а сельский врач поставил диагноз простуда, которая пройдет, как только потеплеет.

Тем не менее, Чжан Сяохуа не верил диагнозу.

Его бабушку вдруг накрыл очередной приступ кашля, так, что она вдруг согнулась от боли. Чжан Сяохуа немедленно встал и потер ее спину, а затем налил воду из чайника, проверил температуру и помог своей бабушке пить. Бабушка попила воды, глубоко вдохнула и ласково сказала: "Сяохуа, почему ты просыпаешься так рано? Почему бы тебе не спать подольше, разве бабушка тебя будит? " Чжан Сяохуа ответил: "Нет, бабушка. Я не знаю почему, но в последнее время, я просыпаюсь с рассветом, и потом не могу уснуть. "

Бабушка ответила: "Ах, Сяохуа вырос достаточно разумным. Бабушка не хотела разбудить тебя, ты вертелся в течении всей ночи, а с рассветом подошел, я не могу контролировать это и кашляла громко. Завтра бабушка выйдет во двор, чтоб не мешать тебе".

Чжан Сяохуа сказал: "Бабушка, это правда, я не лгу. Я спал очень хорошо в ночное время, и не слышал, вы как кашляете. Вам лучше не выходить на улицу, там слишком холодно.»

Бабушка улыбнулась ничего не сказав.

Чжан Сяохуа вышел из комнаты и смотрел на поднимающееся солнце. Оно было не слишком ярким, желтым, как утенок и приятно обволакивало лицо, так что Чжан Сяохуа игриво открыл рот, будто откусил кусочек и он вдруг почувствовал, что-то горячий поток пролился в его горло, в его тело.

Чжан Сяохуа был удивлен, но он сразу же заподозрил, что он чувствовал. Не веря, что это правда, он покачал головой и продолжил умывать лицо.

Двор был такой же, как обычно; его мать и Лю Цин уже проснулись, одна кормила домашних птиц, а другая готовила завтрак. Чжан Сяохуа был счастлив видеть эту сцену, он представил, что Лю Цин старшая сестра, а не невестка. Он поразмыслил, раз он не может поговорить о болезни бабушки с матерью, он обсудит это с невесткой.

Завтрак фермера было простым делом, все торопливо съедали, и возвращались своим делам. Тем не менее, одна вещь отличалась в эти дни. После того, как Чжан Сяохуа позавтракает он пойдет в горы, чтобы принести колодезной воды. С тех пор как в ту ночь, когда семья собралась вместе, чтобы попить чай, им полюбился этот вкус и хотели бы пить ее каждое утро. Вода из колодца была более вкусной, чем речная воды. Тем не менее, Чжан Кай был скрытен и не привлекал много внимания, он позволил только Чжан Сяохуа брать воду два раза в день, и запретил ему рассказывать другим сельским жителям.

Чжан Сяохуа пошел набирать воду после завтрака.

Перед тем, как уйти, он спросил Лю Цин: " Лю, не хочешь ли ты подняться на холм со мной?"

Го Суфэй услышал его приглашение, и радостно сказал: "Да, Лю Цин, вы должны пойти и сделать перерыв. Эти дни были трудными для вас ".

Другие члены семьи Чжан согласились, что это была хорошая идея, только Лю Цин размышляла некоторое время, прежде чем положить палочки для еды, что она чистила, и сказал: "Тогда мне придется затруднить тетушку, чтобы она очистила за меня. Я пойду на прогулку".

Лю Цин следовала за Чжан Сяохуа, когда они шли к реке.

Когда Чжан Сяохуа достиг побережья реки, он остановился. Лю Цин догнала его и спросила: "Сяохуа, ты хотел что-то обсудить со мной?"

Чжан Сяохуа заставил себя улыбнуться и сказал: "Старшая сестра Лю, ты так сообразительна, что в состоянии догадаться о моих намерениях."

Лю Цин ответил: "Маленький негодник, просто расскажи мне. Будем думать об этом с вместе ".

Чжан Сяохуа немного помолчал, глядя на реку, и спросил: "Старшая сестра Лю, как ты думаешь, возможно для людей жить вечно?"

Лю Цин наморщила брови и сказала: "Я не могу ответить на твой вопрос. Некоторые книги говорят, что каждый человек умрет в один день, и кладбище является конечным пунктом назначения всех людей; а другие книги говорят, большинство обычных людей умрут, и лишь небольшая часть людей- нет ".

Чжан Сяохуа спросил с любопытством: "Какие люди не умирают?"

Лю Цин ответил: "По некоторым неофициальным историческим записям, есть особи, которым не нужно есть или жить в тепле, и они могут жить вечно. Тем не менее это написаны только в тексте, и никто не встречался ни с одним из таких бессмертных прежде. Никто не может установить подлинность таких записей, в то время как есть свидетельства смерти во всем мире ".

Чжан Сяохуа снова спросил: "Если кто-то умирает, как их оживить?"

Лю Цин нахмурила брови и сказала: "Если кто-то умирает от болезни, то решение было бы найти врача, чтобы вылечить болезнь. Если это происходит из-за яда, то жертва должна принять противоядие. Если человек умирает от старости, тогда ... Ах да, вы можете скормить им " таблетки продления долголетия ". Я прочитала очень старую книгу, когда я была молода, автор писал о чудодейственных пилюлях, одни из которых " таблетки продления долголетия ", которая может позволить жить человеку в течение более двадцати лет. Тем не менее, это, вероятно, не соответствует действительности, потому что никто не слышал о человеке, который употребил такую таблетку ".

Когда Чжан Сяохуа услышал о этом, он посмотрел в сторону воды, текущей в реке, и пробормотал, "Где же я могу найти эту таблетку продлевающую долголетие?"

Услышав это, Лю Цин была смущена, и спросила, "Сяохуа, почему ты задаешь такие странные вопросы сегодня? Ты собираешься искать таблетки долголетия? "

Чжан Сяохуа поднял голову, и его губы дрожали, а глаза были влажными и блестели от слез. Его голос стал хриплым: "Старшая сестра Лю, я чувствую, что наша бабушка покинет нас в ближайшее время. Она может скончаться в скором времени».

Лю Цин почувствовала, как ее сердце дрогнуло, и она поспешила подойти к Чжан Сяохуа. Она обняла его: "Сяохуа, будь хорошим мальчиком, не плачь. Не позволяй мыслям затмевать голову, бабушка только страдает от кашля, так как пожилые люди легко заболевают. Разве врач не сказал, что это? Когда погода станет теплее, бабушке станет лучше ".

Чжан Сяохуа заплакал: "Но Старый Чэнь ветеринар, он не знает, как диагностировать болезни человека."

Лю Цин утешала Чжан Сяохуа:"Значит через несколько дней, мы повезем бабушку в город, чтобы найти известного врача, хорошо? С бабушкой будет все в порядке. "

Чжан Сяохуа покачал головой, и продолжил плакать: "Старшая сестра Лю, перестань лгать мне. Я не молод, и я могу заниматься сельским хозяйством на своей собственной земле. Я знаю, что бабушке не становится лучше; Я чувствую, что есть что-то липкое в теле, что мешает ей дышать хорошо, что является причиной ее кашля. Кроме того, я чувствую что-то ускользает из ее тела в воздух каждый день, и она становится все слабее и слабее ".

Услышав это, Лю Цин расстроилась, и не могла утешить Чжан Сяохуа. Он действительно разумный и послушный мальчик, и только кто-то любящий был в состоянии почувствовать этот поток жизни. Лю Цин крепко обнимала Чжан Сяохуа, и слезы катились по ее щекам.

Легенда о появлении Бога Глава 31

Глава 31

Болезнь

Спустя полчаса Лю Цин наконец перестала плакать.

Она указала в сторону реки и сказала Чжан Сяохуа: "Сяохуа, посмотри на реку. Она началась как крошечный ручеек, затем перетекла в ручей, который перетекает в реку, которая в конечном итоге становится шире, пока она не впадет в море. Так же, и у нас, людей, река имеет путь, и ее назначением является большое открытое море. Если река перестанет течь, как ты думаешь, что произойдет с ней? Он станет вонючий, и потеряют смысл своей жизни. Люди так же, мы должны пройти через наши рождение, взросление и смерть. Это и есть смысл жизни. Я не знаю многого о бессмертных, но для нас, обычных людей, старость и болезни являются частью жизни, как мелодии в песне ".

Чжан Сяохуа с любопытством спросил: "Почему мы не можем жить вечно?"

Лю Цин ответила: "Потому что мы не знаем, как."

Она продолжила: "Посмотри на бабушку, ей уже за восемьдесят. Она через столько прошла за свою жизнь, с момента, когда она научилась говорить, выросла, встретила твоего дедушку, создала свою семью и родила твою маму, видела, как она повзрослела и встретила отца твоего, и даже увидела своих внуков; она прожила полную жизнь, и не должна ни о чем жалеть. Ты должен быть счастлив за нее. Восемьдесят лет жизни больше, чем могли бы иметь большинство людей ".

Чжан Сяохуа поднял голову и спросил: «Тогда что я должен делать?"

Лю Цин погладила Сяохуа и сказала: «Ты должен собраться и отбросить плохие мысли в сторону и проводить больше времени с бабушкой, чтобы позволить ей насладиться в последние моменты жизни общением с внуком, так она не будет ни о чем сожалеть, прежде чем уйдет ".

Мрак в сердце Чжан Сяохуа медленно начал рассеиваться. Он улыбнулся: " Лю, ты знаешь много вещей, и может объяснить их, так что все становится понятным. Если бы я рассказал об этом матери, она ударила бы меня и сказала, что я не должен допускать такие мысли ".

Лю Цин ответила: "Каждый человек имеет свой собственный способ выражения мыслей. Твоя мать делает это так, это ее способ сказать тебе не думать слишком много, я говорю то же самое по-другому. Ты можешь обращаться ко мне по –любому вопросу, когда потребуется".

Чжан Сяохуа лукаво добавил: "Конечно, у меня будет много мыслей, которыми я смогу поделиться со своей старшей сестрой."

Лю Цин сказала: "Озорные подлец, нужно поспешить набрать воду. Солнце скоро будет высоко в небе, и твоя мать снова будет ворчать. "

Чжан Сяохуа показал язык и сказал: "Тогда давай поспешим. Тем не менее, мать не станет винить нас за долгое отсутствие".

Несмотря на то, что он сказал, Чжан Сяохуа кинулись набирать воду из колодца, потому что его бабушка любит пить воду оттуда.

В последующие дни бабушке стало хуже, и она начала кашлять кровью. Как уже сказал Чжан Сяохуа, это была не обычная простуда. Го Суфэй очень волновалась, но не стала звать Старого Чэна. Вместо этого он поспешно нашел повозку, чтобы отвезти ее в город к врачу. Чжан Сяохуа настаивал на сопровождении, но был вынужден остаться дома с матерью, как глава семьи. Чжан Кай, так же хотел поехать с ними, чтобы еще и показать врачу его травмированную ногу. Но так как не было места в повозке, младшему внуку пришлось остаться дома.

Повозка уехала рано утром, Чжан Сяохуа помогал Лю Цин заботиться о своих двух раненых братьях и сделать некоторые дела по дому. Но все его мысли были о бабушке, он частенько выглядывал, не вернулись ли они. Лю Цин видя тревожные лица братьев хотела сказать, что бабушка вернется только к вечеру, но прикусив язык и молча занималась домашними делами.

Время шло, небо медленно темнело. Наконец, Чжан Сяохуа увидел повозку, на который везли бабушку обратно. Он тут же вскочил со стула, и выбежал из дома. В спешке, он споткнулся табуретке, но игнорируя беспорядок, все же выскочил на улицу.

Повозка подъехала, когда он добрался до входа во двор. Извозчик привел осла, и привязал его у входа.

Сзади сидели три человека. До того, как повозка остановилась, Чжан Сяохуа услышал глубокий кашель. Подойдя ближе, он позвал: "Бабушка!". Но бабушка бесконтрольно кашляла и не могла ответить.

Го Суфэй первой вышла из повозки, и попросил Чжан Сяохуа помочь спуститься Чжан Каю. Затем, Чжан Сяохуа и Лю Цин помогли бабушке аккуратно выбраться из повозки.

Чжан Кай заплатил извозчику, и повозка уехала, оставив семью наедине с самими собой.

Лю Цин и Чжан Сяохуа помогли бабушке добраться до входа в дом. Сердце Чжан Сяохуа сжималось, слыша, как кашляет его бабушка. По дороге, бабушка с трудом сказала: "Пойдемте в общую комнату, так я смогу проводить больше времени с вами."

Они отвели ее в гостиную. Впереди шла Го Суфэй, позади нее шел Чжан Сяохуа поддерживая Чжан Кая, затем Чжан Сяолун с перевязанной грудью.

Гостиная была не большой, стало душно, не говоря уже о том, что не хватало места, чтобы присесть.

В этот момент бабушку накрыл очередной приступ кашля, и Лю Цин поспешно налила чашку теплой воды для нее.

Лю Цин хотелось нарушить молчание, но она не знала, что сказать.

И, наконец, бабушка сказала: "Врач в городе обойдется не дешево. Суфэй, мы не можем снова поехать к нему. Каждый визит стоит один серебряный, нашей семье придется много экономить, чтобы выплачивать такую сумму ".

Го Суфэй заставила себя улыбнуться и ответила: "Послушайте себя, что вы такое говорите? Если вы больны, то вам следует обратиться к врачу. Даже если наша семья бедна, мы не можем на этом экономить деньги ".

Потом бабушка продолжила: "Я чувствую, что от врача не будет никакой пользы. Я уже говорила, что я не хочу идти к нему, но вы настаиваете. Это пустая трата денег".

В этот момент глаза Го Суфэя покраснели, и она сказала: "Мама, вам не нужно беспокоиться о нас. Чжан Кай отправился к врачу, мы отвезли за одно и вас по пути".

Бабушка сделала еще один глубокий вдох, глотнула немного воды, и не сказав не слова, позволила Чжан Сяохуа помочь дойти в свою комнату.

Когда Чжан Сяохуа вернулся в гостиную, его мать тихо плакала, вытирая слезы. Его отец тоскливо курил, а его старшие братья и Лю Цин сидели с грустными лицами.

Чжан Сяохуа понимал, что прогнозы врача не утешительны, поэтому, никого не расспрашивая он сел в стороне.

Прошло немного времени, Го Суфэй наконец-то успокоилась. И тихо спросила Чжан Сяохуа "Сяохуа, бабушка уже уснула?"

Чжан Сяохуа кивнул головой: «Да, мама. Бабушка, наверно очень устала, она заснула, как только легла ".

Го Суфэй повернулась к Чжан Каю: "Отец, как вы думаете, что нам делать? Стоит ли идти к лучшему врачу в городе? "

Чжан Кай пуская дым, закрыл глаза и сказал: "Разве ты не слышала что сказал доктор, это не обычная простуда, из-за старости ее организм не в состоянии поддерживать себя, и нет никаких лекарств для нее. Кроме того, ей тяжело ездить туда-сюда. Ближайший город -Пиньян, поездка занимает целый день".

Го Суфэй снова заплакала: "Мы должны смотреть, как она угасает по частям? И слушать каждый день ее кашель?"

Чжан Кай горько усмехнулся и сказал: «У нас нет другого выбора. Врач сказал, что редко встретишь таких старых людей, как твоя мать. Для восьмидесятилетней старушки, организм ее считается сильным. Я думаю, что мы должны следовать его советам и дать ей хорошо отдохнуть, хорошо питаться и наслаждаться оставшимся временем ".

Го Суфэй была беспомощна, она знала, что ее мать достигла конца своей жизни, но она все еще питала надежду, и хотела бы возить ее к разным докторам. Тем не менее, в условиях жестокой реальности оставалось только надеяться.

Го Суфэй безучастно глядела на пламя в масляной лампе, как будто задумавшись, и вдруг, она спросила Чжан Кая: "Ах, да, отец, врач говорил, что мама что –то съела. Почему я не знаю об этом?»

Услышав это, Чжан Кай поднял голову и беспомощно посмотрел на Го Суфэй.

Все, кто хотел помочь спросил в один голос: «Что съела?»

Чжан Кай сделал еще затяжку сказал: "В больнице, когда доктор уже осмотрел вашу бабушку и сказал, что он не может вылечить ее, ваша мать умоляла осмотреть ее еще раз, он заметил, что, несмотря на плохое состояние вашей бабушки, что -то питает ее тело изнутри, хотя и слабо. Он сказал, что это, вероятно, потому, что она ела женьшень или нечто столь же питательное".

Все просто остолбенели… женьшень? Как семья может позволить себе что-то подобное?

Легенда о появлении Бога Глава 32

Глава 32

Колодезная вода

Чжан Кай сказал: "Это, безусловно, не женьшень, я видел его лишь однажды, в молодости в аптеке, и я больше ни разу не видел его после."

Всем стало любопытно, что это может быть? Все питались вместе из общей кастрюли, обычной едой и в ней не было ничего особенного.

Все были ошарашены.

Было уже поздно, и Чжан Цай и Го Суфэй устали после поездки, поэтому все разошлись в свои комнаты.

Чжан Сяохуа прокрался в комнату, которую он делил с бабушкой. Бабушка уже спала, время от времени кашляла, она не заметила, когда Чжан Сяохуа вошел. Чжан Сяохуа улегся в постель и готовился ко сну, но слышав настойчивый кашель, его сердце сжималось. Звуки кашля заставили его вспомнить, как бабушка относилась к нему, а он воспринимал ее как должное, но в этот момент он понял, что каждый ее жест был наполнен нежностью и любовью.

Ударившись в воспоминания, Чжан Сяохуа начал плакать, и слезы скатывались по лицу на подушку. Медленно, он уснул и погрузился в яркий мерцающий сон.

Чжан Сяохуа во сне был другим. В этом ярком мерцающем мире, его дыхание, его тело, и все его существо, будто сливается с миром мечты.

Утром следующего дня, Чжан Сяохуа проснулся с первый солнечным лучом, мерцание света будто впитался в зрачки его глаз.

Первое, что Чжан Сяохуа услышал, когда он открыл глаза, были звуки его бабушки. Только это был не кашель. Чжан Сяохуа быстро поднялся и обнаружил, что она не в комнате. Когда он встал с кровати и вышел из комнаты, он обнаружил, что она сидит на стуле в веранде. Утренний ветер был еще очень холодным, он обдувал седые волосы на голове бабушки.

Он быстро выбежал и сказал: "Бабушка, тебе нужно вернуться в комнату. С утра ветер очень холодный, а ты и так не здорова, тебе нужно оставаться в закрытом помещении утром".

Бабушка погладила Чжан Сяохуа и нежно сказала: "Сяохуа, твоя бабушка очень старая, не могла спать, поэтому я вышла, чтобы насладиться ветром. Я сейчас зайду внутрь, хорошо?"

Чжан Сяохуа молча помог ей войти внутрь помещения.

Когда Чжан Сяохуа вышел из дома во двор, он увидел восходящее солнце, оно напомнило о чем-то необычном несколько дней назад. Таким образом, он повторил свои движения и делая вид, что откусил солнце, не ошибся, ощущение горячего потока прошло через горло в его тело. Чжан Сяохуа был удивлен, он закатил глаза и подумал, что будет если совершать это действие каждое утро.

После завтрака, Чжан Сяохуа отправился в горы, чтобы набрать колодезной воды.

Когда он собирался уходить, Лю Цин, держа чашу громко сказала: "Я поняла, что бабушка ела».

Все были удивлены Чжан Кай; с любопытством спросил: "И же что она ела?"

Лю Цин улыбнулась и ответила: «Вчера, врач сказал, что бабушка съела женьшень или нечто подобное?"

Чжан Кай понял, и позвал Чжан Сяолуна:"Что это такое? Что же бабушка съела?" Чжан Сяоху остановился как вкопанный, чтобы дослушать разговор.

Лю Цин загадочно ответила: «Это не то, что она ела, а то, что она выпила."

"Выпила?" Когда Чжан Сяолун, услышав слово, он взглянул на Чжан Сяоху, как будто он что-то понял.

Чжан Сяоху доедал свой завтрак в тот момент. Он смотрел водянистую кашу и спросил: "Это? Это так же хорошо, как женьшень? Я не думаю, что так ".

Лю Цин увидела, что она встревожила всех, объяснила: «Посмотрите, разве мы не все обсуждали прошлой ночью, что это могло быть, и пришли к тому, что ничего особенного не ели? Тем не менее, врач сказал, что это было съедено недавно. Наши привычки изменились после того, как я приехала, и мы стали пить больше воды. Особенно бабушка, которая, кажется, любит пить много чаю. Мы в последнее время начали варить наш рис с колодезной водой. Вода- это единственное необычное, что появилось с этой весны".

Го Суфэй погладил ее по голове и сказала: «О да, прошлой ночью все мы думали, что это была еда, но мы не думали о воде. Лю Цин, возможно, попала в самую точку".

Чжан Кай возразил, "Я бы поверил, если бы вы сказали, что бабушка питалась женьшенем. Но талая вода? Независимо от того, какая вкусно, это только вода, как она может быть заменой лекарства? "

Лю Цин не знал, как ответить, и поэтому она сказал: "Дядя, я не уверена. Что если взять чайник воды и показать его к городскому врачу?"

Го Суфэй ответила: "Да, что это хорошая идея. Почему бы нам не позволить Сяоху взять чайник с водой и отправиться к врачу? "

Чжан Сяоху взволнованно сказал: "Хорошо, я закончу есть и немедленно отправлюсь. Мои травмы почти полностью зажили, пробег на такое расстояние не будет проблемой ".

Чжан Сяохуа сказал: "Тогда я должен немедленно отправиться набрать воды. Я хочу отправиться с ним".

После того как он закончил свое предложение, он побежал вверх по склону.

В этот момент, Чжан Кай громко закричал: "Нет, не уходи!"

Все были удивлены. Го Суфэй спросила: " Почему ты остановил их? "

Чжан Кай увидел удивление на лицах: «Вы забыли о том, что случилось с мистером Ву?"

Прямо в тот момент, Лю Цин и Чжан Сяохуа поняли мысли Чжан Кая, но остальная часть семьи по-прежнему были озадачены. Чжан Сяоху спросил: "Отец, конечно, мы знаем о мистере Ву, его семья была убита горными бандитами из-за сокровищ, которые он откопал."

Чжан Кай спросил: "Эта вода – наше сокровище?"

Чжан Сяоху ответил: "Мы не знаем, поэтому мы должны проверить с врачом."

Чжан Кай продолжал спрашивать: «А что, если это так?"

Чжан Сяоху онемел, не зная, что ответить.

Лю Цин увидела, что все еще были смущены, так что она объяснила: «То, что дядя имел в виду, если эта колодезная вода окажется сокровищем и врач в городе узнает об этом, то он будет жаждать ее так же, как горные бандиты сокровища мистера Ву. Так как она находится в горах и не в нашем дворе, мы не можем поставить запреты на нее. Тогда другие люди будут приходить черпать воду из этого колодца, и как только вся вода закончится, что будет пить бабушка? В худшем случае, если кто-то имеет силы, чтобы претендовать на колодец и запрещать другим людям набирать воду, мы вообще больше не сможем получать ее."

Каждый понял проблему.

Чжан Сяолун спросил: "Если мы не покажем ее врачу, как мы узнаем, что колодезная вода полезна для бабушки?"

Лю Цин улыбнулась и ответила: "Нам не обязательно показывать воду врачу сейчас. Обладает она полезными свойствами или нет, мы по- прежнему будем готовить на ней рис и заваривать чай. Есть ли необходимость нести ее врачу? "

Затем она продолжала серьезным тоном: "Если это родниковая вода действительно особенная, и врач узнает об этом, то мы, включая бабушку, не будет иметь возможности пить ее."

Го Суфэй поспешно сказала: "Лю Цин права, мы не можем отнести ее врачу в городе. В этом мире, сердце человека непредсказуемо. Что бы мы ни делали, мы должны защищать наш собственный интерес в первую очередь ".

Каждый кивнул в знак согласия.

Чжан Сяохуа покачал головой, он пошел набрать больше воды, повторяя мысленно слова: " В этом мире, сердце человека непредсказуемо. Что бы мы ни делали, мы должны защищать наш собственный интерес в первую очередь. Эх, это так сложно оставаться человеком ".

С того дня, Чжан Сяохуа ходит в горы, чтобы набирать больше воды. Вся вода в доме, была ли она для еды, питья или мытья, была заменена водой из колодца.

Каждый надеялся всем своим сердцем, что с бабушкой произойдет чудо.

Но бабушка продолжать болеть, и ее кашель не ослабевал.

Но зато травмы Чжан Кая, Чжан Сяолуна и Чжан Сяоху зажили в невероятном темпе. Особенно в случае с Чжан Сяолун, после первой поездки повторно применив лекарства, Старый Чэнь не мог поверить своим глазам, снова и снова осматривал его. Тем не менее, тот факт, что Чжан Сяолун восстановился прямо на глазах. Он игнорируя благодарности Го Суфэй, торопил их уйти из своего дома, чтобы проверить лекарство, которое он применял на Чжан Сяолун. С таким эффективным лекарством, ему не нужно было оставаться ветеринаром, он мог уехать в город и открыть аптеку. Разбогатеет ли, продавая это лекарство? "

Каждый в семье видел, как быстро восстановился Сяолун, они все радовались, думая, что вода особенная. Когда бабушка узнала о быстром восстановлении Чжан Сяолун, улыбка расцвела на ее лице. Даже ее кашель стал проявляться реже, вся семья была счастлива.

Что касается Лю Цин, она была смущена своими собственными чувствами. Когда она увидела, что Чжан Сяолун вернулся без повязки, она была счастлива со всей семьей, но разочарована позже. Несмотря на то, что она пыталась не думать об этом, она знала, что она любила эту семью, и она любила Чжан Сяолун. Поэтому она не хотела уезжать отсюда и возвращаться домой. Не хватало ли ей своего дома? Она спрашивала себя, и ответ был отрицательным. Она любила свою семью, но она чувствовала себя иначе, когда находилась в доме Чжан.

Возможно, именно из-за Чжан Сяолун.

Чжан Сяолун выздоровел, так что почему она должна остаться?

Легенда о появлении Бога Глава 33

Выбор

В ту ночь, атмосфера в семье Чжан была более живой, чем во время Нового года.

Груз, наконец, был снят, так что во время обеда, Чжан Кай выпил бокал вина, чтобы отметить выздоровление своего сына. После ужина бурно обсуждали какое культуры сажать, и какие дела поручить Чжан Сяолун, Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа, когда придет весна.

Никто не заметил, задумчивое выражение на лице Лю Цин под танцующим светом керосиновой лампы.

Никто не заметил, ни даже Чжан Сяохуа, взгляд, которого был полон мыслей.

Утром следующего дня, Лю Цин встала с постели с неохотой. Она не спала почти все ночь, лишь подремала, когда небо погасло. Она поняла, что ее глаза были красными и сама была бледной; Го Суфэй даже спросила, не заболела ли она.

После завтрака, все занимались своими делами. Уже наступил февраль, так что погода была теплая и нежная. Чжан Кай, а остальные проверяли сельхоз инструменты на целостность, семена выкладывали на солнце. Лед на реке начал таять, поля должны быть готовы к посеву в ближайшее время.

В то время как Лю Цин помогала Го Суфэй выкладывать на солнце семена, она услышала звук «Цин Цин»"

Услышав знакомый голос, она повернула голову, и ее взгляд облетел короткие стены двора Чжан. У входа она увидела, как ее отец, дядя мясник Лю и двоюродная сестра Лю Юэюэ.

Она радостно вскрикнула "Отец " Подбежала и обняла своего отца. Прошло почти полтора месяца, как она не видела свою семью, конечно, она скучала по ним. Увидев их, ее глаза покраснели, и она всхлипнула.

Лю Юэюэ, которая стояла рядом сказал: "Сестра, как насчет меня? Разве ты не видишь меня?»

Лю Цин взял ее за руки и сказал: "Как же я могу не увидеть тебя? У меня только одна сестра, которая хороша, как фея, как же я не увижу ее? "

Лю Юэюэ улыбнулась, и сказала, "Сестра, смотрю на тебя., твои глаза покраснели, теперь ты не можешь называть меня плаксой. О боже, почему твоя кожа так побледнела, тебе было не легко здесь в одиночку? Но это неправильно. Твоя кожа, кажется, стала более гладкой, и даже белее. Твоя красота уже догонит мою всего за несколько дней?»

Лю Цин бранила, шутя: «Ты негодяйка, задабриваешь меня комплиментами, чтобы я была на твоей стороне."

Лю Юэюэ виновато сказала: "Это правда, сестра. Я не вру тебе. Можешь посмотреть на себя в зеркало ".

Это поразило Лю Цин, больше она ничего не говорила.

Отец и дядя Лю не обращали внимания на это, они относились к ним, как к детям, дразнящие друг друга.

В этот момент, Чжан Кай позвал свою семью, чтобы приветствовать гостей.

Отец Лю Цин немедленно подошел, чтобы поздороваться с Чжан Кай, "Сколько лет, сколько зим. Как твое здоровье?"

Чжан Кай вежливо ответил: "Спасибо, я полностью выздоровел. Как видишь, я не использую больше костыли.

Затем Чжан Сяолун, Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа по очереди поприветствовали гостей.

Учитель Лю видел их в последний раз, когда он пришел в гости. Тем не менее, два старших брата были прикованы к постели в то время, и только на этой встрече он заметил и произнес тихо в сердце своем: "Эти двое детей, несмотря на их обычный внешний вид и не очень хорошее умение читать, имеют такую манеру поведения, как будто они выросли в очень хорошем окружении". Он быстро помог ребятам восстановиться, и засмеялся,"Кажется, что травмы на этих двух залечили, и это повод для торжества. Тем не менее, у Сяолун был перелом, и вы должны более внимательно следить за ним, и позволить ему работать только спустя сто дней. Не дайте ему помешать его восстановлению только чтобы закончить работу в поле пораньше. О, это верно, почему повязка была удалена всего спустя 10 дней? "

Чжан Сяолун решительно пошевелил рукой и ответил: «Я приму к сведению слова дяди. Смотри, моя рука более-менее поправилась. Хотя я до сих пор не могут выполнять тяжелую работу на ферме, но спустя несколько дней это может быть совсем другая история».

Мясник Лю перебил: «Тело у племянника никогда не было прочным. Ван Эр в нашей деревне пошел в горы рубить дрова, получил травму и был прикован к постели в течение полугода. За несколько дней, ты, маленький негодяй, уже почти выздоровел. Подойди, дай мне взглянуть ".

После окончания его предложения, он схватился за руку Чжан Сяолун, в то время как Лю Цин запаниковала и пошла вперед, чтобы сдержать руки своего дяди, порицая "Дядя, твои руки привыкли носить сотни джин мяса, но рука Сяолун только что восстановилась. Если вы будете так хватать его за руку, вы опять ее травмируете".

Чувствуя смущение, мясник Лю снял свою руку и улыбнулся: "Тогда я не буду смотреть."

Лю Юэ Юэ, которая была рядом, казалось, заметила что-то, и она подтолкнула Лю Цин локтем во время, как подавала ей сигнал глазами.

Лю Цин снова покраснела, и ее движения показалось неловким.

К счастью, в этот момент, учитель Лю повернулся, чтобы посмотреть на Чжан Сяохуа, которого он облюбовал и погладила его по голове, "Сяохуа, мы не встречались в течение нескольких дней, и ты сильно подрос. Я думаю, что в этом году, ты сможешь догнать своих старших братьев. Кроме того, твои глаза выглядят ярче и мудрее ".

Эти слова не были ложью; когда учитель Лю впервые увидел Чжан Сяохуа, последний был просто избит хулиганами и по-прежнему беспокоился о своем отце и старших братьях, естественно, он выглядел подавленным и вялым. Тем не менее, сейчас его семья воссоединилась, так что настроение у него было, естественно, не плохо. Таким образом, он выглядел совсем иначе.

Чжан Сяохуа был послушен, и он ответил смиренно, "Дядя, это происходит из-за старшей сестры Лю. Она не только ухаживает за старшим братом, помогала нашей маме по хозяйству, она так же научила меня многим вещам. С ее руководством, я, естественно, вырасту более благоразумным ".

Эти слова сделали учителя Лю счастливым, и он смеялся, "Хороший мальчик, хороший мальчик. Старший брат, я ревную вас за предоставление таких хороших детей ".

Чжан Кай скромно ответил: "Мы просто старались изо всех сил, и они едва ли читали какие-нибудь книги. Старший брат должен быть шутит ".

Учитель Лю не согласился и сказал: "Это правда, я это и имею в виду. Мальчики имеют врожденно хороший темперамент. Даже если бы вы нашли миллион семей, было бы трудно найти детей столь же хороших как они ".

Мясник Лю прервал, "Вы двое лучше не начинайте, все мы уже близко знакомы. Я уходил на весь день, мое горло настолько пересохло, что готово задымиться, давайте поспешим в дом, чтобы выпить немного воды.

Когда Чжан Кай и учитель Лю услышали его, они взорвались хохотом и поспешно привели всех обратно в общую комнату.

Так как вода только что закипела, Го Суфэй вошла в комнату, чтобы сделать чай, в то время как Лю Юэ Юэ воспользовалась моментом, чтобы спросить Лю Цин, "Итак, старшая сестра, вы заинтересованы в Чжан Сяолун?"

Лю Цин покраснела и сказала: "Какой интерес, когда он у меня был?"

Лю Юэ Юэ продолжала дразнить ее, "Посмотрите, вам становится неловко, как влюбленной молодой даме, когда вы собираетесь признать это?"

Лю Цин ответила: "Это немного подло, когда вы научились так много говорить? Разве вы не пришли сюда чтобы увидеть Чжан Сяоху? "

Услышав ее реплику, Лю Юэ Юэ невозмутимо ответила, "Сестра, ты не права. Ты забыла, о чем мы говорили? Хотя Чжан Сяолун и Чжан Сяоху хорошие люди, которые помогли нам, идеалом для меня является образованный и красивый человек. Двое из них фермеры, поэтому я должна буду сидеть дома и заниматься домашним хозяйством если выйду замуж за кого-нибудь из них. Я действительно чувствую себя благодарной и хорошо отношусь к ним, но вернувшись домой я тщательно подумала и решила, что не хочу этого. Сестра, ты должна понимать, что это решение, которое повлияет на наше будущее счастье. Если мы делаем ошибку, мы будем жить с сожалениями всю оставшуюся жизнь".

Лю Цин обернулась и торжественно сказала: «Ты права, Юэ Юэ, я тоже думала об этом, поэтому колебалась так долго. Мне бы может и хотелось, чтобы мой будущий муж был умен и образован, но среди таковых я не встречала настолько смелых и понимающих, как Чжан Сяолун. Зная только месяц, мои чувства глубоки, чем к людям, которых я знаю в течение многих лет. Я не могу объяснить это чувство, возможно оба наших выбора неправильны, но все мы вольны выбирать".

Лю Юэ Юэ с горечью сказал: "Сестра, но если ты сделаешь неправильный выбор, в будущем ..."

Лю Цин прервала: "Слишком рано говорить об этом, я ничего окончательно не решила."

Лю Юэ Юэ не развивала эту тему дальше, они продолжали спокойно прогуливаться.

Го Суфэй принесла заварку и кипяток, а Лю Цин приготовила чай, они втроем них вернулись в гостиную.

В гостиной велся веселый и увлеченный разговор.

Лю Цин разлила для всех чай, и задумавшись села.

Семья Чжан уже привыкла к чаю, и не обращали на это внимания. Дядя Лю был похож на буйвола, быстро глотая его без наслаждения. Сделав несколько глотков, Лю Юэюэ была поглощена своими мыслями, не замечая взгляда Чжан Сяоху по отношению к ней.

Только учитель Лю, после нескольких глотков, удивленно замолк.

Заметив реакции учителя Лю, Чжан Кай взволнованно спросил: "Брат, что-то не так с чаем?»

Учитель Лю ответил: "Нет, нет никаких проблем. Чай очень хорошо, а что это за чай? "

Чжан Кай смущенно сказал: "Честно говоря, я не знаю. Мы не давно стали пить этот чай, его Лю Цин привезла с собой ".

Учитель Лю обернулся и спросил Лю Цин, "Цин Цин, это чай из чайных листьев, что у нашего дома?"

Лю Цин отвлеклась от своих мыслей, услышав вопрос отца, и быстро выпалила, "Прости отец, что ты спросил?"

Легенда о появлении Бога Глава 34

Глава 35

Судьба

Учитель Лю заботливо поинтересовался: "Цин Цин, ты себя нормально чувствуешь?"

Лю Цин улыбнулась и ответила: "Все в порядке отец, я просто немного отвлеклась. О чем ты спросил меня?"

"Я спросил, этот чай ты привезла из дома?"

Лю Цин поняла вопрос своего отца и сказала: «Да, отец. Это чай, который ты пил часто. Перед отъездом я взяла немного чайных листьев с собой. Разве не чувствуете, что этот чай особенно вкусен? "

Учитель Лю сделал еще один глоток и ответил: «Да, вкус не такой, как дома. Этот аромат завораживает ".

Учитель Лю имел особое пристрастие к качественному чаю, он попробовал много видов чая. В его доме есть большая коллекция чайных листьев, это было не удивительно, что Лю Цин унаследовал его вкус к хорошему чаю. Тем не менее, чай, который он пил сегодня был значительно превосходит те, которые он пил у себя дома, и так как чайные листья те же, он предположил, что разница в используемой воде. Учителю Лю было интересно, не уж то разница в качестве воды может быть настолько большой?

Учитель Лю спросил: "Цин Цин, почему вода в деревне Го намного лучше, чем в Бали Гоу?"

Лю Цин подмигнула отцу и ответила: «Да отец, вода здесь восхитительна."

Лю Цин знала, что у ее дяди привычка разбалтывать, как только он узнает о чем-то, пока все люди в деревне Бали Гоу не узнают об этом. Поэтому, информация о воде должна находиться в тайне от него.

Учитель Лю понял намек Лю Цин, и не стал расспрашивать дальше.

Лю Цин налила всем еще по чашке.

Когда учитель Лю взял свою чашку, и сначала вдохнул аромат, оптом стал пить его маленькими глотками, чтобы насладиться вкусом.

Мясник Лю дразнил: "Что же такого особенного в этой безвкусной воде? Давайте пить алкоголь и наслаждаться ".

Учитель Лю поджал губы и сказал: «Что ты знаешь о моих предпочтениях? Наши интересы различны, поэтому нет необходимости обсуждать это дальше. Как же теперь я смогу наслаждаться другим чаем, после этого шедевра? "

Мясник Лю ответил: "Очень просто, переезжай жить в деревню Го. Я слышал, что здесь нет учителя, они будут только рады приветствовать тебя".

Глаза Учителя Лю заблестели, и он сказал: "Это действительно не плохая идея. Не часто встретишь такой бесподобный чай, и я бы не сожалел, если бы стал жителем деревни Го из-за него ".

Он сказал это без особого энтузиазма, но слушатели хорошо поняли его. Слова Учителя Лю "редкий шанс, что мне суждено встретить" отозвались в сердце Лю Цин. На самом деле, была малая вероятность встретить Чжан Сяолун. Оглядываясь назад она думала, о том, что встретила Чжан Сяолун, и он получил травму, чтобы спасти ее, и она предложила, чтобы заботиться о нем, а после нашли драгоценный колодец с водой, и теперь ее отец думает о переезде в деревню Го. Она отказывалась от замужества за человека из дальних деревень, чтобы иметь возможность ухаживать за отцом, и теперь, когда это препятствие исчезает, она почувствовала, все складывается судьбой, чтобы свести ее и Чжан Сяолун вместе. Если это судьба, почему она сомневалась?

Когда одна мысли складывались следующим образом, Лю Цин почувствовала, гора рухнула плеч.

Чжан Кай радостно сказал: "Если учитель Лю хочет переехать в нашу деревню, то мы будем приветствовать вас с распростертыми объятиями. Я проинформирую старосту Го для того чтобы найти подходящее место ".

Учитель Лю сразу сказал: "Это не срочно; мы можем поговорить об этом позже. Давайте оставим его на произвол судьбы, ха-ха ".

Затем учитель Лю снова отхлебнул на свой чай, прежде чем сказать о реальной причине их прихода: "Кай, мы пришли просить Лю Цин вернуться ненадолго домой. Дитя находилось здесь довольно долго, дом запущен. ЮэЮэ должна была прийти раньше, но не пришла вместе с Лю Цин, потому что нужна была на домашнем хозяйстве. На этот раз, мы думали о замене девушек, что вы думаете? "

Чжан Кай не смел ответить, и повернулся, чтобы посмотреть на Го Суфэй.

Го Суфэй видела искренние взгляды учителя Лю и Лю мясника, и непонятное выражение лица Лю Юэ Юэ. Она улыбнулась в сторону учителя Лю и Лю мясника и сказала: "Мы понимаем вашу ситуацию. Цин Цин быал здесь период времени, когда мы больше всего нуждались в помощи, и мы очень благодарны за это. Сейчас травмы Сяолун, Сяоху более или менее зажили, и нет необходимости Цин Цин оставаться. Если учитель Лю хочет забрать Цин Цин домой, то я помогу упаковать ей свои вещи. Юэ Юэ тоже не нужно оставаться ".

Услышав слова Го Суфэй, на лице Лю Юэ ЮЭ появилась радость Лю Цин подняла голову и посмотрела в сторону разочарованного Чжан Сяоху, и подумала: "Чжан Сяоху никогда не говорил и не спрашивал о Юэюэ, странно что он расстроился. Похоже мне придется сказать ему, что в сердце моей младшей сестры нет для него места".

Мясник Лю также не мог сдержать радости, и сказал: "Мы ведь договаривались об этом раньше. ЮэЮэ тоже должна хоть немного помочь? "

Го Суфэй улыбнулась в ответ: "Я всегда знала, что ты простой человек, но зачем бы мы скрывали наши трудности от вас? Посмотрите на моих детей они оба здоровы, и передвигаются сами без труда. Поэтому, на самом деле нет необходимости, чтобы она осталась ".

Учитель Лю тоже улыбнулся, и придерживал мясника Лю, говоря: "Раз Суфэй так говорит, то я считаю, что действительно нет необходимости оставаться нашим дочерям. Брат не нужно настаивать дальше. Что же касается вопроса возвращения Цин Цин, я думаю, что лучше спросить ее мнение".

Лю Цин задумался, прежде чем сказать, "Как насчет того, отец, что я останусь здесь еще на какое –то время. Домашнее хозяйство может вести ЮэЮэ. Я не пробыла здесь месяца, и соскучилась по дому, но нет срочной необходимости возвращаться домой. Кроме того, травмы Сяолуна в до конца не зажили, я должна закончить начатые дела, прежде чем вернуться домой ".

Когда она закончила, мясник Лю не мог скрыть своего удивления: "Вы обсуждали это раньше со своим отцом, почему ваши слова совпадают? "

Лю Цин удивилась: "Дядя, что вы имеете в виду?"

Перед тем как мясник Лю смог открыть рот, Лю Юэ Юэ заговорила: "Сестра, когда мы направлялись сюда, наши отцы заключили пари. Твой отец сказал, что ты откажешься возвращаться, а мой отец- что согласишься. Когда мой отец спросил, почему, твой отец сказал, что Цин Цин не любит оставлять дела недоделанными на полпути, и еще не прошло месяца, и что травмы Чжан Сяолун вряд ли зажили, при таком раскладе она не вернется домой. Мой отец, естественно, злиться, так как думает, что вы сговорились ".

Лю Цин сказал мяснику Лю, "Дядя, я росла на ваших глазах, почему вы не можете предугадать мой настрой?"

Мясник Лю ответил: "Я только помню, когда ты была маленькой негодяйкой. Кто бы знал, что вы с ЮэЮэ выросли такими дамами? Как бы я знал о твоем настрое, я просто предположил, что ты вернулась бы домой ".

Как они говорили, Го Суфэй вышла, чтобы приготовить обед, а Лю Цин и Лю Юэ Юэ отправились помочь, оставив парней в комнате, чтобы они поговорили.

Обед в семье Чжан был прост, как обычно, и вскоре был приготовлен. Чжан Сяохуа также вернулся из-за пределов деревни с вином, и мясник Лю был этому рад больше других.

После того, как они пообедали, солнце только начало опускаться. Учитель Лю и его спутники попрощались с семьей Чжан. Так же учитель Лю пригласил Чжан Кая в свою деревню: "Брат, завтра второго февраля, когда поднимут голову дракона, в Бали Гоу будет празднество, почему бы тебе не прийти? "

Чжан Кай подумал некоторое время и отказался: "Хотя наши рани почти зажили, нам лучше пока не злоупотреблять поездками на дальние расстояния. Кроме того, у нас дома есть больной пожилой человек, и лучше не оставлять ее одну. Когда все наладится мы обязательно приедем в гости ".

Учитель Лю знал, что что это не отговорки, поэтому не настаивал. Они распрощались у входа в село.

Лю Цин неохотно наблюдала за удалявшейся семьей.

Легенда о появлении Бога Глава 35

Глава 35

Экспансия

В зале переговоров виллы Пяомао шесть тигров клана и Чжан Чэньюэ обсуждали то, как расширить и запустить следующую встречу между четырьмя лидерами фракций.

Оу Пэн сидел в своем обычном месте и смотрел на братьев, с которыми он вырос вместе, вернувшихся после десяти дней отдыха. Все они, казалось, закрепили недавний прогресс в их мастерстве, взрывная сила, что они излучали десять дней назад, сейчас были сдержанна. Из их текущего внешнего вида, они больше не выдавали своим видом высшие боевые признаки, вместо этого они вернулись к природной простоте.

Оу Пэну было приятно, и он не был единственным, кто чувствовал себя так. Помимо Чжан Чэньюэ, который не принимал таблетки, каждый был в хорошем настроении. Конечно же, после десяти дней медитаций их первоначально возбужденные сердца успокоились, и что они должны сделать сейчас планировать расширение своего клана в надежде, что в один прекрасный день они достигнут пика и вступят в ряды клана Чуань Сян храма Далинь и Небесный союз.

Оу Пэн откашлялся и сказал: "Братья, я поздравляю всех вас снова с вашим улучшением боевых искусств."

Остальные учтиво ответили: "Мы тоже поздравляем вас. Мы благодарим мастера клана за то, что это произошло ".

Оу Пэн продолжил: "Теперь, когда сила нашей клана выросла, мне интересно, если есть какие-либо новости о трех других фракциях. Чэньюэ, у вас есть какой-либо отчет? "

Чжан Чэньюэ немедленно ответил: "Мастер клана -Оу, была новость от Пика Тысячи Мечей, что клан мастера Ван Чэндзю и несколько старейшин вошли в закрытую дверь медитации. Как мастер секты и старейшины, они решили не встречаться с другими людьми после того, как они вышли, и, вероятно, испытали значительные улучшения в своих боевых искусствах. Шпионы, которых мы послали к семье Тан, не смогли добраться до верхних рядов, поэтому ситуация там остается неопределенной. Что касается секты Янмин , информации у нас еще меньше, потому что мы не могли проникнуть в их клан, и нет никаких новостей за его пределами".

Оу Пэн был не слишком доволен, и он сказал, " Ченьюэ, хотя вы приложили много усилий в этой области, она все еще не на должном уровне. Если наша клан Пяомао будет расти в будущем, то должен быть стабильный приток новостей. Вы должны встряхнуться и использовать все виды методов, чтобы посадить наших шпионов в разные кланы. Если нет, то мы не будем видеть то, что происходит вокруг нас ".

Лицо Чжан Чэньюэ было полно стыда, когда он ответил: «Да, господин. Я приму это к сведению ".

Оу Пэн затем продолжил: «Это потому, что мастер не дал должных инструкций. В прошлом, я научил вас как тренировать, поэтому сейчас я пытаюсь передать вам обязанности лидера клана. Вы можете посмотреть на своего четвертого старейшину, чтобы знать как сделать это в будущем ".

Чжан Чэньюэ понимающе кивнул.

Затем Оу Пэн продолжил: "Секретные травы были уточнены в аптечной зале, чтобы произвести еще одну партию таблеток. Теперь есть еще пятьдесят таких таблеток. Братья, сообщите своим ученикам, когда вы вернетесь, чтобы собрались в зале военных демонстраций завтра днем, и готовились к медитации за закрытыми дверями. Это должно остаться тайной. Кроме того, Ченьюэ, иди проинформирую своих коллег младших учеников ".

Каждый кивнул, чтобы показать, что они поняли.

Оу Пэн задумался и сказал: " Ченьюэ, выберите несколько талантов второго или третьего поколения, и приведите их завтра в зал переговоров. Нам необходимо увеличить число главных учеников в нашей секте ".

В этот момент, четвертый старец Шангуань прервал "Брат-мастер, сила нашей секты Пяомао испытала большой подъем, так что настало время рассмотреть вопрос о расширении наших границ».

Оу Пэн кивнул и ответил: «Да, это одна из причин, почему мы собрались, братья».

Первый старец Ху поднял вопрос: "Четвертый старец, вопрос расширения не может решиться просто словами. Какая идея есть у вас? "

Четвертый старец Шангуань ответил: "Я думал над этой проблемой в течение этих нескольких дней, и в настоящее время имею представление о решении, которое мы должны принять."

Оу Пэн заулыбался и сказал: «Тогда вы должны спешить сообщить его. Кто же не знает, что вы главный стратег клана Пяомао.»

Четвертый старец Шангуань продолжил: «Как обычно, моя идея очень проста. Первый шаг должен следовать идее главы и повышать навыки наших главных дисциплин, а затем использовать их для создания команды разрушения. Затем мы соберем их в зале по внешним вопросам, где они будут посланы на совершение миссий. Пик тысяч мечей на юге также испытал прилив сил из-за того же инцидента. Что касается клан Золотого ворона на востоке и клана Лошуа на западе, их полномочия немного уступают нам, и, таким образом, хорошая цель. Тем не менее, если мы наступим одновременно с обеих сторон , это снизит нашу силу. Этот вопрос поручается решить старшему мастеру клана ".

Оу Пэн задумался, и сказал: "Тогда мы временно назначим клан Лошуа в качестве нашей цели. Золотой ворон находится на востоке, а его площадь влияния слегка пересекается с пиком тысячи мечей. Следовательно, у них, возможно, уже есть некоторые отношения с последним, или, возможно, пик тысячи мечей нацелились на них. Подождите, пока Юйчен и Ван Цзючен сформируют альянс, прежде чем исследовать их. Клан Лошуа уже установили свои корни, и с этим мы не можем конкурировать . Таким образом, мы должны воспользоваться тем фактом, что они все еще зеленые и взять над ними верх. Это, несомненно, принесет свои преимущества для клана Пяомао в будущем, если мы берем на себя сушу и воду ".

Первый старец Ху сострил и сказал: "Третий старейшина, война на воде является нашей слабостью. Почему мы не возмем клан Синьжун на востоке? В конце концов, их корни все еще не глубоко, и у нас есть уверенность в боевых действиях на суше. "

Оу Пэн улыбнулся в сторону первого старейшины Ху и сказал: "Недавно я получил известие, что Синьжун разместились в храме Далинь в городе Ю и нашем городе Пиньян, и мы не можем необдуманно двигаться против них. Даже если секта Лошуа борется в воде, мы будем атаковать их в первую очередь, и если наши планы хороши, есть высокий шанс на успех ".

Оу Пэн выпил еще чаю, и продолжил: "Даже если наш клан Пяомао всегда сосредоточены на земле, но с видом на город Пиньян в окружении секты Лошуа, секты Золотого ворона и секты Синьжун, осталось мало земли для расширения. Если мы получим преимущество, которое секта Лошуа имеет на воде, то это будет более полезным для нашей секты в будущем ".

Все молча думали.

После того, как закипел чай, четвертый старец Шангуань сказал: "Если мы будем следовать этому плану действий, я боюсь, что нашему клану не хватит сил."

Оу Пэн ответил: "У меня уже есть решение для этого. Нам, безусловно, нужна рабочая сила для расширения клана Пяомао. В прошлом наш клан сконцентрировала бы ресурсы на нескольких талантливых учениках. Тем не менее, теперь, после того как мы продвинули больше учеников во внутренние учения, мы сталкиваемся с нехваткой внешних учеников. Давайте сделаем таким образом, Чэньюэ, подумает об идее набрать новую партию учеников как можно скорее, чтобы укрепить силу нашей секты. Я оставлю право вам самим решить этот вопрос ".

Чжан Чэньюэ кивнул головой.

Затем Oу Пэн сказал Чжан Чэньюэ:" Чэньюэ, ты можешь в первую очередь взять свой отгул. Проинформируй своих младших учеников, а сам отдохни, и подготовься к завтрашнему улучшению своего боевого мастерства ".

Чжан Чэньюэ покраснел от волнения и извинился.

Пятый старец Лю, который сидел на стороне тогда заговорил, "Разве это не просто улучшить свое боевое мастерство. Посмотрите на себя то, вы так взволнованы из-за этого ".

Чжан Чэньюэ, подумал: "Старейшина-ах, это же из-за совершенствования боевого мастерства, как я могу не быть взволнован? Я слышал, что вы обучались двадцать лет на одном дыхании, не были вы взволнованы тогда? "

Конечно, он не сказал, что было в его сердце, и вместо этого ответил: "Да, пятый старейшина. Я должен лучше контролировать свои эмоции".

Оу Пэн сказал: "Не слушай речей пятого старейшины. Тем не менее, ты действительно слишком взволнован. Ты должен быть спокоен, когда примешь таблетку для того, чтобы вы совершенствоваться должным образом, или же ты потратишь это сокровище впустую".

Чжан Чэньюэ вышел быстро, стараясь только скрыться от взгляда пятого старца.

После того, как Чжан Чэньюэ вышел из зала, Оу Пэн наставил свой взор в сторону пятого старца Лю и сказал: "Пятый старец, Чэньюэ имеет устойчивый характер, поэтому перестаньте глумиться над ним."

Шестой старец Сюй добавил: "Хехе, еще говорит о ком-то еще. Не был ли в этот день пятый старец так взволнован, что напился сразу после повышения сил? Если это не волнение, то как ты так напился в тот день? "

Пятый старец Лю покраснел и утверждал, "я устал после поглощения таблетки, иначе зачем бы я напивался?"

Все рассмеялись в ответ.

Оу Пэн перешел на серьезный тон, как он обратился к каждому, "братья, мы закончили переработку трав, которые мы выбрали в прошлый раз. Второе февраля наступит через несколько дней, и четыре фракции договорились встретиться в горах Утун, чтобы обсудить вопрос остальных трав. Это также хорошая возможность сформировать альянс, что вы все думаете?

Четвертый старец Шангуань ответил: "Брат, я не думаю, что возможность создания альянса высока."

Оу Пэн спросил: "Отчего же?"

Четвертый старец Шангуань объяснил, "Пик Тысячи мечей и наш клан Пяомао может сформировать альянс, как все кланы Цзянху, и может поделиться счастьем и горем. Тем не менее, секта Янмин и семья Тан, несмотря на то что они часть Цзянху, не участвуют ни в одном из дел в Цзянху, поэтому у них нет ни причин, ни возможности сформировать альянс с нами ".

Оу Пэн потер подбородок, как будто он думает, и сказал: "Альянс на поверхности невозможен. Будь то направление нашего роста, совместимость наших сильных сторон, или иерархия структуры альянса, четверо из нас не будут в состоянии обеспечить разумное объяснение для нашего сотрудничества. Если мы сформируем альянс, он привлечет внимание других сект, принося больше вреда, чем выгоды. Я предлагаю более свободную форму сговора, а это означает союз между четырьмя главами фракций, а не самими четырьмя фракциями. Таким образом, мы можем пользоваться преимуществами секретной области при сохранении этой тайны».

Первый старец Ху кивнул и сказал: "Это хорошая идея. Целью этого союза является только секретная область; мы должны отделить ее от дела всей секты. Если одна из четырех фракций раскроет тайну, остальные три могут наказать нарушителя".

Оу Пэн горько улыбнулся, "Если тайна раскрывается, то не будет никакой необходимости наказания. Скоро начнется дождь из крови Цзянху, так что мы должны укрепить нашу власть до этого".

Затем Оу Пэн повернулся ко второму старейшине Ли, который был хмурым и молчал все это время, и спросил: "Брат, ты видел инструкцию меча?"

Второй старец Ли уныло кивнул и ничего не сказал.

Оу Пэн не обратил на него внимания, и продолжил: «Сколько учеников, которые тренируются с мечами в нашем клане, мы сможем обучить инструкции меча?"

Второй старец Ли помотал головой.

Оу Пэн был подавленным и сказал: "На самом деле мы не можем просить их, изменить свой способ обучения на полпути. Четвертый старец, когда Чэньюэ завербует новых учеников, вы сможете выбрать несколько из них, чтобы позволить им изучить руководство меча. Они также могут быть предоставлены второму старцу, хотя лучше будет, если второй брат примет нескольких, себе в ученики".

Второй старец Ли кивнул в знак одобрения. Похоже, что после улучшения боевых навыков, он сосредоточился на тренировках с мячом, и не будет больше много говорить.

Легенда о появлении Бога Глава 36

Глава 36

Воспитание учеников было обязанностью четвертого старейшины.

Оу Пэн продолжал: «Хотя травы в секретной области много, этого количества недостаточно. Я позволил Янь взять по- немногу травы каждого вида, и в настоящее время она пытается вырастить ее в горной вилле, хотя мы не уверенны в результате. Шестой старец, вы должны принять это к сведению, и стараться удовлетворить все запросы Янь, если таковые будут.»

Шестой старец Сюй улыбнулся и сказал: "Нет проблем. Янь любит всевозможные странные вещи, возможно, она действительно сможет добиться успеха в выращивании трав ".

При упоминании о младшей сестре Oу Пэна, каждый был полон улыбок. Первый старец Ху даже сказал: "Время летит неумолимо. В мгновение ока маленькая Янь превратилась в женщину. Эх, мы можем не стареть? "

Пятый старейшина, который попивал вино и не участвовал в разговоре также добавил: «Да, я до сих пор помню, когда она мочилась на мою голову. А теперь она уже взрослая ".

Оу Пэн закатил глаза и сказал: "Об этом случае можно говорить только среди нас. Не вспоминай об этом при посторонних людях, или если Янь рядом".

"Если ты не хочешь потерять свой топор."

Пятый старейшина Лю почесал затылок и ответил: "Я знаю, я бы не хотел, чтобы женщина, выбросила мой топор в сточную трубу."

Все засмеялись, и напряжение, витающее в воздухе, рассеялось.

Каждый сделал глоток своего чая. И старец Ху сказал: "Пэн, не так много времени до второго февраля, нужно начинать подготовку. Пусть второй и пятый старейшины отправятся выбрать учеников второго поколения, оставляющих хорошее впечатление ".

Оу Пэн покачал головой и ответил: "Я планирую следовать плану, как в прошлом году. Я приведу только мою жену и несколько слуг, как если бы мы молились в храме дракона, чтобы вызвать никаких подозрений ".

Четвертый старейшина Шангуань сказал: "Третий старец, если наш клан делает такой большой шаг, люди, которые наблюдают за нами, заметят наши действия, даже если не знают о наших планах. Нам следует быть осторожными, и будет безопаснее привести больше людей ".

Оу Пэн задумался на некоторое время и сказал: "Четвертый старейшина по-прежнему использует взгляд из прошлого. Боевые уровни мастерства каждого из нас близки пику Цзянху. Если мне придется сбежать, то количество людей, которые смогут помешать мне сделать это будет очень мало. "

Четвертый старейшина Шангуань бросил взгляд в сторону первого старейшины Ху, и тот долго размышлял прежде чем сказать: "Четвертый старец прав, недостаточная подготовка может привести к катастрофе. В Цзянху много скрытых ловушек, поэтому в приоритете должна быть наша безопасность. Так как вы не хотите привлекать внимания приводя много людей, возьмем с собой Ши Ню в качестве водителя, он сможет защитить твою жену и слуг ".

Перед тем Оу Пэн смог ответить, пятый старейшина Лю громко хлопнул в ладоши: "Хорошая идея, брат. Ши Ню был воспитан водителем повозки, и его руки чешутся схватиться за поводья. Его тело, крепко, как металл, он послужит хорошим защитником твоей жены ".

У Оу Пэна не было выбора, кроме как согласиться, "Хорошо, тогда мы должны следовать этому плану. Мы не приведем учеников второго поколения, потому что они все еще совершенствуют свое боевое мастерство. Нет необходимости отрывать их от процесса, и те, кого не выбрали для совершенствования боевых навыков, там будут бесполезны".

Все признали, что Оу Пэн отступил, и не стали настаивать дальше. После решения еще некоторых вопросов клана, все разошлись.

Лампа в конференц-зале была потушена, и стало темно, как в глазах старика, который лег спать.

Город Ю был столицей государства, и находился в нескольких днях пути от города Пиньян.

Оу Пэн ушел рано утром следующего дня. Так как он собирается молиться в храме Дракона, он должен ехать с чистыми мыслями. Как и сказал пятый старец, Ши Ню действительно взялся за управление повозки, узнав, что мастеру клана требуется этот его опят, он проснулся рано, чтобы, не спеша осмотреть лошадей и повозку.

Оу Пэн и его жена сидели в коляске. Поездка в карете была гладкой. Оу Пэн посмотрел на чаши, которые были заполнены с вином на столе, и он улыбнулся своей жене, "навыки Ши Ню в управлении повозкой первоклассны, кажется, что мы не сможем обойтись без него в будущем. "

Жена Oу Пэна улыбнулась и сказала: "Это растратит его потенциал."

Оу Пэн ответил: "Что не хватает в Цзянху? Человеческий талант. Это хороший пример человеческого таланта, его боевое мастерство способно противостоять тысячи человек и его навыки управления- высшие. Наш клан Пяомао, как крадущийся тигр и затаившийся дракон ".

Жена Oу Пэна подтрунивала: "Этот мастер клана всегда серьезен, так почему он полон озорства сейчас? Если речь идет о человеческих талантах, ты был бы примером номер один в клане. Твое боевое мастерство – на высоте, как и способность делать свою жену счастливой".

Оу Пэн громко рассмеялся, и сказал "Ши Ню, хорошая работа. Высший талант в управлении повозкой в нашем клане принадлежит тебе, но высший талант в создании счастья для своей жены- мой ".

Услышав его слова, Ши Ню захохотал и приложил больше внимания управлению повозкой.

Хозяйка покраснела, и слегка толкнула Оу Пэна, в результате чего слуги тихо засмеялись.

В этот момент, до них дошли звуки пения Ши Ню, они ехали по пустой дороге и мысли Ши Ню парили ввысь.

Ши Ню пел вслух, "Маленькая сестра сидит в лодке, в то время как старший брат ходит на берегу. Любящая веревка тянет ... "Ши Ню, где- то, услышал эту песню о любви.

Все в повозке взорвались от хохота.

Путешествие заняло несколько дней, и вскоре город показался со своими достопримечательностями. Поездка была гладкой, они не встретили на пути никаких препятствий.

Главная дорога города Ю была очень просторный, вдоль нее росли деревья. Поскольку установилась теплая погода, уже появлялись зеленые листья.

Были много людей на дороге, и повозка не могла ехать так же свободно, как и раньше. Тем не менее, в опытных руках Ши Ню, она нисколько не замедлила свое движение.

Леди Oу смотрела на пейзаж и воскликнула: "Этот город действительно заслуживает своего статуса столицы, он больше нашего Пиньяна, и людей намного больше. Интересно, храм Дракона заполнен сегодня".

Когда повозка достигла храма Дракона, они поняли, что люди прибывают и убывают из храма, и даже не было места, куда поставить повозку и ждать.

Ши Ню встал на свое место, он оглянулся и, увидев Оу Пэн, а остальные вернулись, он вскочил со своего места и спросил: «Мастер, почему вы вышли так скоро?"

Оу Пэн ответил: "Число людей, приезжающих сюда каждый год настолько велико, что монахи имеют хлопот полон рот, и не нашлось времени, чтобы поговорить с их настоятелем. Мы вернемся сюда, когда они будут менее заняты ".

Ши Ню сопроводил их в карету, а потом спросил Оу Пэна: "Мастер, мы пойдем к клану в городе Ю?"

Oу Пэн замахал руками и сказал: "Нет необходимости спешить. Иди в ресторан купи поесть, а потом направимся к горе Юйтун."

Ши Ню принял его наставления и пошел, чтобы купить вино и еду.

Леди Oу с любопытством спросила: "Зачем идти в гору Юйтун? В прошлый раз, ты ходил вместе с сэром Янмин, Ван Ченцзю и Тан Ефэн. Вы там снова встречаетесь? "

Oу Пэн улыбнулся, "Все верно. У нас не было достаточно веселья в прошлом году, так что мы должны продолжить еще раз в этом году ".

Ши Ню возвратился с вином и едой, и они отправились в гору Юйтун.

Храм Дракон находился у подножья горы Юйтун. Когда экипаж достиг гостиницы. Оу Пэн и его сопровождение поселились в нескольких комнатах, где леди Оу и слуги остались отдыхать. А Оу Пэн с Ши Ню отправились к вершине горы.

Гора Юйтун была не очень высокой, так как не сезон горных походов, людей было не много. Оу Пэн шел легко, несмотря на то, Ши Ню физически хорошо подготовлен он немного устал, по достижении вершины.

Они достигли пика. Видя, что у Ши Ню даже не сбилось дыхание, Оу Пэн не мог не чувствовать восторга. Несмотря на то, что он только продемонстрировал три десятых его силы, это три десятых уже были значительно выше уровня в Цзянху. Тот факт, что Ши Ню смог догнать его без труда, доказали эффективность таблетки, усиливающей кости.

Время близилось к полудню, и солнечный свет сиял на пике горы Юйтун.Оу Пэн огляделся, до сих пор больше никто не приехал. Оу Пэн подал знак Ши Ню, сесть в тени, сам сел на камень. Ши Ню разложил еду и налил вино.

Оу Пэн услышал шаги, от пути, который привел к вершине горы. Он встал и увидел короткую мускулистую фигуру, движущуюся вверх по дорожке, это прибыл Ван Ченцзю, мастер клана Пика тысячи мечей.

Oу Пэн вышел вперед, чтобы поприветствовать: "Брат, приятно встретиться с тобой."

Дойдя, Ван Ченцзю ответил: "Мастер клана Оу пришел очень рано. Назначенное время был в полдень, и я думал, что буду раньше всех. Я не ожидал увидеть кого-то еще ".

Oу Пэн сказал: "Я пришел рано, чтобы подготовить вино и блюда, а также чтобы отдохнуть."

Ван Ченцзю ответил: " Мастер клана Оу очень щепетилен, примите мое восхищение."

Затем они отправились в тень, лениво беседуя.

Спустя время, солнце уже было в зените, а двое других не прибыли, присутствующие задавались вопросом: "Что-то случилось с ними?"

Они были обеспокоены, но тут внизу прозвучал смех: "Брат Тан медленнее, меня, так что победа моя».

Это смеялся Янмин.

Оу Пэн и Ван Ченцзю обменялись улыбками, и повернули головы в сторону дороги.

Они увидели худощавую фигуру сэра Янмин, а затем человека в богатой одежде, это был Тан Ефэн.

Легенда о появлении Бога Глава 37

Глава 37

Альянс

Встретившись, мужчины поприветствовали друг друга.

Ван Ченцзю спросил: "Что имел ввиду Таньмин?"

Сэр Янмин засмеялся и сказал: "Я встретил Таньмина у подножия горы, и чтобы скоротать время пока поднимаемся, мы устроили дружескую гонку. Кажется, что я ее выиграл".

Oу Пэн улыбнулся, "Тан никогда не отличался силой, но ты можешь попробовать обыграть его в шахматы"

Сэр Янмин сказал: "Я знаю, что я не смогу победить его в шахматы, но мы сегодня будем пить, а не бороться. Я боюсь, что Мастер клана Оу будет разочарован в этот раз ".

Тан Ефэн добавил: "Янмин выиграл этот раунд, так что мне придётся выпить три чаши вина в качестве наказания."

Оу Пэн и Ван Ченцзю засмеялись: "Брат Тан так просто! Тогда пожалуйста, брат Янмин, брат Тан».

Все сели под деревом, и увидев неподвижно стоявшего Ши Ню, они спросили: "Кто этот маленький брат?"

Оу Пэн представил: "Это ученик моего клана Пяомао, Ши Ню. Ши Ню приехал, чтобы поприветствовать сэра Янмина и мастер семьи Тан ".

Ши Ню подошел и поприветствовал старейшин.

Затем Оу Пэн поручил ему стоять на страже у устья дороги, которая вела к вершине горы, чтобы удержать непрошенных гостей.

Все сели, и Тан Ефэн взял чан вина с земли и вылил его в чашу. Затем он сказал сэру Янмину, "Смотри, я пью первую."

Он поднял чашу ко рту и залпом осушил ее. Затем он выпил вторую и третью чаши. Oу Пэн сказал: "Брат Тан, мы составим тебе компанию." И налил чашу вина для себя. Сэр Янмин и Ван Ченцзю согласились с ним, и налили себе по чаше. Они подняли свои чаши, и залпом выпили все содержимое, и поставили их на землю.

Тан Ефэн начал говорить первым: "Только Оу Пэн щепетилен. Я собирался в спешке, и последнее о чем я думал, это о вине и еде. Думаю, что у Янмина такая же история, да? "

Сэр Янмин сказал смущенным тоном: «Да, я не ожидал, что будет так много людей, у храма Дракона. Мне пришлось потратить значительное количество времени, чтобы разместить свою семью".

Ван Ченцзю громко рассмеялся и сказал: "Я не был занят во время моей поездки, но мысль о подготовке вина и еды никогда не приходила мне в голову. К счастью, мастер Оу тщательно подготовился. Во всяком случае, здесь есть вино и еда, так почему мы беспокоимся об этом?"

Оу Пэн согласился и сказал: "Брат Ван прав, это имеет значение, до тех пор, пока кто не приготовит угощения. Ну, давайте еще нальем ".

Все засмеялись, и выпили еще вина.

Тан Ефэн первым сказал: " Позволить Ши Ню охранять устье дороги является лишь временным решением. Я думаю, что мы должны приступить к делу сейчас, чем раньше мы обсудим вопросы, тем скорее мы сможем выпить и повеселиться. Что вы все думаете? "

Сэр Янмин ответил: "У меня есть такое намерение."

Оу Пэн спросил: "Тогда мы определим время для следующей экспедиции в секретную зону?"

Ван Ченцзю кивнул в знак согласия.

Тан Ефэн сказал: "Тем не менее, брошюра говорит о том, что секретная зона доступна лишь на пятнадцатый день каждого года."

Сэр Янмин сказал: "Брат Тан, пожалуйста, успокойся. Моя интуиция подсказывает, что в брошуре так написано потому что: во-первых, секретная зона охраняется отрядом, скрытым в лесу, а вход разрешен только на пятнадцатый день. Во-вторых, вход скрыт, и показывается только на пятнадцатый день каждого года. Я уже сделал разметку, думаю не трудно будет его найти. И до сих пор, я не слышал ни о каком отряде в Цзянху. Кроме того, вы не думаете, что это смешно, что этот отряд позволяет посещения один день каждый год? Брат Ван, брат Оу, ваши кланы созданы достаточно давно, вы слышали о каких-либо инцидентах, связанных с этим? "

Ван Ченцзю и Оу Пэн переглядывались и качали головами. Тем не менее, Оу Пэн добавил: "Даже если мы еще не сталкивались с подобными инцидентами, и у них нет никаких записей об этом ,это не значит, что твоя гипотеза верна. Мы не можем сделать вывод, что этот отряд имеет ограничения".

Все четверо молчали. В конце концов, ни один из мужчин не имел каких-либо глубоких знаний об этих формированиях, и их кланы не обладают такими способностями; возможно, даже во всем Цзянху не было таких людей, которые могли бы это объяснить.

Тан Ефэн сказал: "Тогда есть только два пути. Первый, мы можем терпеливо ждать еще один год до открытия входа, а второй, мы можем выбрать время и отправить шпионов, чтобы разведать, доступна ли секретная зона. Что вы все думаете об этом? "

Ван Ченцзю ответил: "Дело в том, что наши кланы подготовлены для извлечения секретных ценностей, поэтому у нас нет права на ошибку. Несмотря на то, что мы не привлекли никакого внимания, посылая наших учеников второго поколения шпионить в первый раз, я полагаю, что мы не станем снова это делать, пока есть хоть малая возможность неудачи, для того чтобы сохранить этот секрет хорошо спрятанным. Если нет, то секретная зона не будет больше монополизирована нашими кланами".

Оу Пэн согласился и сказал: "Там нет никаких секретов в Цзянху. Все, что мы знаем, мы уже попали в поле зрения, собираясь на горе Юйтун, и в настоящее время они шпионили за нами, в эту самую секунду. "

Сэр Янмин сказал: "Тогда мы должны ждать впустую год, так?»

Оу Пэн улыбнулся и сказал: "Брат Янмин, вы не понимаете, потому что вы посторонний человек, но когда наши кланы действуют в Цзянху, будут неизбежны беспорядки, это как рыба, плавающая вместе с драконами. Очень трудно сохранить в тайне, поэтому мы предпочитаем быть настолько осторожными ".

Ван Ченцзю кивнул в знак согласия.

Сэр Янмин еще не был готов отступить, и он сказал: «Так как вы все чувствуете себя так, почему бы мне не найти время и войти в секретную зону самостоятельно?"

Ван Чэнцзю и Оу Пэн сморщили свои брови. Только Тан Ефэн оставался спокойным, как будто он уже ожидал такой реакции от сэра Янмина.

Оу Пэн заметил выражение Tan Ефэн и спросил его "Каково твое мнение?"

Тан Ta'y кашлянул, прежде чем ответить: "На самом деле, у меня было такое намерение. Если бы Янмин не упомянул об этом, я бы поднял эту идею сам ".

Ван Ченцзю опустил голову и задумался.

Oupeng сказал: "Прежде чем мы решим, должны ли мы идти в секретную зону, у меня есть предложение, которое нужно обсудить."

Все с любопытством смотрели на Оу Пэна, и ждали, когда он заговорит.

Оу Пэн продолжил: "Я предлагаю, чтобы мы сформировали союз, чтобы поделиться преимуществами секретного места в равной степени."

Сэр Янмин покачал головой и сказал: "Наша горная секта не может сформировать альянс с вашим кланом Пяомао и Пиками тысячи мечей. Оба ваших клана слишком укоренились в делах Цзянху, и часто сталкиваются с угрозами для жизни. Альянс не будет полезным для улучшения нашей горной секты".

Тан Ефэн был полностью согласен с ним.

Оу Пэн сказал: "Вы не поняли. Альянс, который я предлагаю отличается от альянса, о котором вы обычно слышите. Мы не должны враждовать друг с другом друг друга в Цзянху; это всего лишь союз лично нас, четверых. Несмотря на то, что мы не можем стать братьями, которые разделяют счастье и горе, мы можем сформировать общую партию интереса к секретной области. И, наконец, этот союз будет ограничен только секретной зоной, и ничего больше. Что вы думаете, ребята? "

Ван Чэнцзю с радостью сказал: "Мастер Оу действительно готов ко всем вопросам. Это хорошая идея, я одобряю его ".

Сэр Янмин и Тан Ефэн похвалили идею.

Тогда, Оу Пэн вынул чан с вином, и капнул немного крови в вино, трое остальных последовали его примеру. Затем Oу Пэн потряс вино, и сделал глоток, и передал его Ван Ченцзю. Ван Ченцзю также выпил, а затем Тан Ефэн и сэр Янмин.

И, наконец, сэр Янмин разбил пустую чашу на пол, и все засмеялись, "Альянс сформирован!"

Каждый пил вино, и Oу Пэн сказал: "Так как брат Янмин и брат Тан выразили намерение идти вперед в другой экспедиции, тогда брат Ван и я отойдем в сторону и последуем вашим пожеланиям. Как насчет такого, мы отправим наших учеников вновь встретиться на прежней точке в конце месяца, а брат Янмин будет отвечать за новую встречу, хорошо? "

Сэр Янмин ответил: "Нет проблем, моя ответственность. Мы все равно должны будем брать наших родственников с собой? "

Оу Пэн, Ван Чунцзю и Тан Ефэн переглянулись, и Оу Пэн сказал, "В прошлый раз была наша первая совместная работа, и мы не доверяли друг другу, то. Теперь, когда мы создали альянс, я не вижу в этом необходимости ".

Ван Чунцзю и Тан Ефэн согласились.

В этот момент, Ши Ню подошел и сказал: "Мастер, несколько туристов идут вверх по горной тропе, мне остановить их?"

Оу Пэн поднял руку и сказал: "Эта гора Юйтун, не наш собственный дом. Мы не должны препятствовать туристам гулять тут, не возвращайся к охране, просто подожди здесь с нами ".

После, четверо мужчин подлили вина и наслаждались едой, во время разговора об интересных событиях, которые произошли в Цзянху.

Вскоре, действительно несколько людей пришли к вершине горы. У них было снаряжение туристов, и видя, что там уже были люди, пьющие в живописном пейзаже, они не задержались надолго и вскоре ушли.

Ван Ченцзю спросил Оу Пэна: "Может у меня паранойя?"

Оу Пэн улыбнулся, он ответил: "Эти люди не могут быть шпионами. Если люди знают, что мы принадлежим Цзянху, так почему они поднимаются так небрежно? "

Оу Пэн, казалось, что-то вспомнил и спросил Ван Ченцзю: "Расположение секретной зоны должно храниться в тайне. Где клан свирепого тигра Шиту Пина сейчас? "

Ван Ченцзю улыбнулся, выпил немного вина, и сказал: "Брат Oу, ты можешь быть спокоен. Даже если я не так щепетилен, как ты, этот маленький вопрос не соскользнул с ума. С тех пор как мастер клана Шиту пришел в мой клан, она никуда не отлучался. Я уже назначил старейшину, чтобы принять его в качестве своего ученика, и послал несколько способных людей в город Лу. Мастер Шиту больше не мастер клана, но ученик Пика тысячи мечей".

Легенда о появлении Бога Глава 38

Глава 38. Посетители

Оу Пэн спросил:

-Как такое могло произойти?

Вань Чэнцзю улыбнулся и ответил:

-Шиту Пин захотела изучать боевые искусства нашего Пика тысячи мечей, так что она решила остаться в нашей секте на более долгий период времени. Это немалое расстояние между моей сектой и городом Лу. Как ее старший дядя, я должен был позаботиться о ее интересах, поэтому послал несколько талантливых учеников присмотреть за ее жестокой тигриной сектой. Если бы не она, я бы не беспокоился о такой маленькой секте.

Услышав его ответ, Оу Пэн улыбнулся и сказал:

-Брату Вань пришлось пройти лишнюю милю.

Тем не менее, в своем сердце он думал: «Этот хитрый лис все сделал почестному, несмотря на возможность извлечь собственную выгоду»

Вань Чэнцзю также сказал:

-Это все ради защиты нашей тайны. В противном случае, я не был бы готов к настолько жалким вещам.

Все сказали:

-Это было тяжело для нашего брата Ваня, теперь давайте поднимем бокалы.

Потом мужчины прекратили разговор о секретной зоне и начали сплетничать о недавнем кровопролитии Цзянху, временах года и других неважных вещах до тех пор, пока у них не закончились все вино и еда. Потом они спустились с горы и вернулись к своим собственным обязанностям. Что касается увеличения силы, которое испытала каждая фракция из-за богатств в секретной зоне, никому не показалось, что им удалось избежать данной темы.

В тайной деревне, где-то далеко между городами Лу и Пинъян, находилось большое поместье, а в холле, расположенном в северной части усадьбы, сидели два человека. Один был слегка костлявым юношей, другой- человеком среднего возраста с седыми полосами в волосах. Это были мастер секты Тигров Шиту – Шиту Лян, и мастер Чжао. Оба имели обеспокоенное выражение лица в то время, пока они пили чай; мастер Чжао сделал глоток, будто бы он не ощутил аромат своего напитка, и с силой поставил чашку на стол, прежде чем задал вопрос Шиту Лян:

-Мастер Шиту, у нас нет новостей о мастере нашей секты уже около месяца. Что мы будем делать в сложившейся ситуации, когда нет ни человека, ни его тела?

Шиту Лян упрекнул собеседника:

-Мастер Чжао, Что это значит? Как ты можешь говорить такие ужасны слова сразу после Нового года?

Мастер Чжао виновато ответил:

-Я просто очень обеспокоен, я готов взять свои слова обратно. – Потом он сплюнул на пол, чтобы показать свою ошибку.

Шиту Лян сказал успокаивающе:

-Даже если мастер сейчас не вместе со своей сектой, все мы ведь до сих пор здесь? Все идет гладко и наша секта до сих пор не истреблена, так?

Шиту Лян был несколько потрясен и сплюнул на пол перед тем, как сказать:

-Забираю, забираю, я забираю свои слова обратно. Это действительно обескураживает, что заставило меня потерять самообладание.

Мастер Чжао ответил:

-Не беспокойтесь, не все ли мы беспокоимся о мастере нашей секты?

Шиту Лян сказал:

-Наша мастер секты и раньше уходила на достаточно долгий период времени, но она всегда давала о себе знать в секту, и в самом крайнем случае это занимало несколько дней. Тем не менее, ее нет уже довольно давно, это же не может значить что она… - Шиту Лян не осмелился продолжить предложение.

Мастер Чжао незамедлительно сказал:

-Мастер Шиту, на протяжении того времени, когда мастера нашей секты нет поблизости, члены секты праздновали Новый год у себя дома. Сейчас праздник заканчивается и все они скоро вернуться, будет очень много событий, которыми придется управлять. Если к тому времени от мастера секты не будет вестей, ситуация станет по-настоящему печальной. Как минимум некоторые наши члены будут подозрительными.

Шиту Лян кивнул и сказал:

- Верно, нужно придумать план, иначе можно ожидать кучу проблем.

Пока они разговаривали, кто-то подошёл и доложил:

-Мастера, семь человек на лошадях приближаются к месту нашего нахождения. Кажется, они из Цзянху.

Шиту Лян был удивлен, он посмотрел на мастера Чжао и сказал:

-Кто же это может быть в такое время? Секты, с которыми у нас хорошие отношения, уже приезжали, тем не менее, как кто-то, кто незнаком с нашей географией, может знать о нашем местоположении? Возможно, они просто проезжают мимо?

Мастер Чжао ответил:

-Возможно. Тем не менее, могут ли они создать нам проблемы?

Шиту Лян покачал головой и сказал:

-Их немного, как семь человек могут состязаться с целой сектой? Даже несмотря на то, что большинство из нас сейчас нет на месте, вокруг осталась как минимум дюжина людей.

Мастер Чжао был озадачен, поэтому спросил:

-Тогда зачем же еще они моглли бы прийти7

Шиту Лян сказал:

-Сейчас нам необходимо наблюдать за ситуацией. Во-первых, возможно они здесь действительно, чтобы посетить нас, но мы должны быть готовы на случай нападения. Мужчины, предупредите наших братьев по секте, что бы они подготовились к прибытию гостей. Также подготовке дымовые сигналы. Если будут необходимо, призовите наших братьев, которых сейчас нет в секте, вернуться.

После того, как прошла ровно половина времени, для того, чтобы вскипятить чайник чая, другой человек пришел с новым докладом:

-Докладываю мастеру, семь человек практически достигли нашей деревни. Позади них людей нет.

Шиту Лян поднялся на ноги и сказал мастеру Чжао:

-Пойдем. Дорога в нашей деревне ведет только сюда, кажется, они здесь, чтобы посетить секту Тигров.

Мастер Чжао также встал и ответил:

-Ну что ж, давайте пригласим наших гостей.

Эти семь человек путешествовали очень быстро. К тому времени, как Шито Лян достиг входа в поместье, звуки, которые издают их лошади, можно было услышать, а семь фигур можно было увидеть вдалеке. Пока они подъезжали, все заметили, что, хотя все семеро имели примерно одинаковый рост, их телосложения отличались. Человек, который ехал спереди, был симпатичным юношей с худощавым телосложением, а за его спиной был большой меч.

После того прибытия к поместью, они одновременно спустились со своих лошадей, как быть они были хорошо натренированы. Шесть человек остались рядом со своими лошадьми, держа их за поводья в то время, как юноша отдал свои поводья товарищу и один двинулся вперед. Потом он поклонился Шиту Ляну, который стоял на ступенях, и сказал:

-Извините, не Вы ли будете мастером секты Тигров Шиту, Шиту Ляном?

Шиту Лян в спешке вернул поклон и ответил:

-Я, могу я узнать кто вы?

Молодой человек улыбнулся и сказал:

-Я Цюй Сянфэн из Пика тысячи мечей. Я пришел доставить новости о мастере секты Шиту Пин от ее имени.

Шиту Лян был удивлен, когда услышал его ответ. Пик тысячи мечей не были теми, кого секта Тигров могла бы оскорбить, что же произошло между мастером их секты и Пиком тысячи мечей?

С вымученной улыбкой он спросил:

-Могу я узнать, герой Цюй, У вас есть какое-нибудь доказательство?

Цюй Сянфэн не выглядел оскорбленным, он достал из-за груди табличку и передал ее Шиту Ляну.

Когда Шиту Лян получил табличку, он увидел, что она действительно принадлежала Шиту Пин, которую та носила с собой. Тогда он улыбнулся и сказал:

-Это действительно вещица мастера скекты. Герой Цюй, давайте поговорим внутри. Прошу сюда.

Тем не менее он не вернул табличку Цюю Сянфэну.

Цюй Сянфэн не возражал, и семеро мужчин вошли в поместье в то время, как их лошади было отданы на попечение членов секты Тигров.

Когда они вошли в главный зал, гости присели и им принесли чай.

Цюй Сянфэн не взял свой чай. Вместо этого он достал письмо из-за груди и передал его Ниту Ляну, сказав:

-Мастер секты Шиту не вернется в ближайшее время. Я уверен, что секта будет по ней сильно скучать, поэтому она написала письмо для Вас, мастер Шиту, Вы можете его прочитать.

Шиту с радостью взял письмо и открыл его, чтобы прочитать содержимое. Выражение его лица медленно сменилось удивлением, и после прочтения, он передал письмо мастеру Чжао, который сидел сбоку. Мастер Чжао также был удивлен, и она обменялись быстрыми взглядами, прежде чем медленно кивнули.

Шиту Лян повернулся к Цюю Фэнсяну и сказал:

-Герой Цюй, эта табличка подлинная, и почерк в данном письме принадлежит мастеру нашей секты. Тем не менее, что касается содержания, я не готов ответить прямо сейчас. Не хотели бы Вы, герой Цюй, немного отдохнуть пока мы обсудим данный вопрос.

Цюй Сянфэн ответил:

-Конечно. Тем не менее мы надеемся, что мастер Шиту не заставит нас ждать слишком долго.

После того, как он закончил данное предложение, он и шесть других мужчин встали в то время, как Шиту Лян спешно отдавал инструкции каким-то людям, чтобы для них подготовили апартаменты.

После того, как Цюй Сянфэн ушел, Шиту Лян и мастер Чжао, приказали своим подчиненным немедленно послать экстренный сигнал, чтобы значимые члены вернулись в их главное управление.

После отправки сигнала, оба человека вздохнули с облегчением; мастер Чжао пошел в главный зал и присел в то время, как Шиту Лян вернулся в свою комнату.

Шиту Лян ускорил свои шаги, так как он двигался по направлению к аленькому дому, который был недалеко от главного зала, осторожно оглянулся и толкнул дверь, чтобы войти. Эта комната была очень аккуратной, там был книжный шкаф около стены, заполненный книгами. Стол стоял около окна, и он был хорошо снабжен письменными принадлежностями. Шиту Лян подошел к столу и сел на стул. Его взгляд был сфокусировано на пейзаже за окном. Там были маленькие распускающиеся листья на ветках деревьев, которые колыхались на ветру и просыпающиеся от наполнения жизненной энергией. Тем не менее, Шиту Лян проигнорировал знаки весны и перевел свой взгляд на небо, где высоко зависли облака. После того, как прошла половина отведенного времени, он стряхнул головой и помассировал свои виски, прежде чем взять табличку Шиту Пин и рассмотреть ее при солнечном свете.

Вдруг он поднялся со своего стула и положил табличку на стол, прежде чем подойти к книжному шкафу, чтобы взять некоторые книги. Перед книжным шкафом была небольшая коробочка. Шиту Лян аккуратно поставил коробочку на стол и открыл ее, внутри бвл маленький нефритовый флакон. Потом он взял кисть и произвел привычные действия для того, чтобы открыть флакон, а потом макнул в него кисть. Одной рукой он держал табличку, а другой он оставил с помощью кисти пятно на ней жидкостью, и, действительно, в том небольшом пятне проявилась надпись: «Отнеситесь терпимо».

После того, как Шиту Лян вернул все на свои места, те два слова также исчезли. Он запаковал табличку и сел на стул, погрузившись в свои мысли.

Когда подошло время, небо уже начало тенеть, а Шиту Лян сидел в той же позе без каких-либо движений. Тогда в дверь раздался кроткий стук, и Шиту Лян оветил:

-Войдите.

Кто-то слегка приоткрыл дверь и доложил:

-Мастер Шиту, старейшина У, мастер Син и мастер Чжан прибыли и уже разговаривают с мастером Чжао. Мастер Чжао прислал меня, чтобы сообщить Вам об этом.

Шиту Лян сказал тихим голосом:

-Хорошо, я понял. Я скоро присоединюсь к ним.

Шиту Лян подождал немного, чтобы его он полностью пришел в себя. Потом он выпрямился, привел в порядок свой внешний вид и вышел из комнаты.

Хотя расстояние между его комнатой и главным залом было небольшим, его шаги были медленными и осторожными. И хотя в его окружении не было никаких изменений, Шиту Лян знал, что с сегодняшнего дня секта Тигров не будет такой как прежде.

Легенда о появлении Бога Глава 39

Глава 39. Обучение

Когда Шиту Лян вошел в главный зал, там уже находились три человека, которые интенсивно что-то обсуждали, а мастер Чжао сидел на своем обычном месте и пил чай.

Шаги Шиту Ляна прервали их дискуссию. Три человека обменялись взглядами, и седоволосый старейшина остался сидеть в своем кресле, а два других встали. Из тех двух, один был среднего телосложения и выглядел как крайне талантливый человек, в то время как другой был немного выше, выглядел опрятным и аккуратным состоятельным мужчиной лет сорока-пятидесяти. Двое подошли к Шиту Ляну, чтобы поприветствовать последнего, да и с третьим человеком они обменялись приветствиями. Шиту Лян спросил:

-Мастер Чжан, мастер Син, как прошел ваш Новый год?

Состоятельный человек среднего возраста ответил:

-Неплохо, я провел Новый год со своей семьей, так что он был достаточны приятным. Тем не менее Син Моу не смог насладиться полностью, потому что я слышал, что мастер ШИту был в секте в одиночестве

-Я одинокий холостяк, разве он будет чем-то отличаться, куда бы я ни пошел? Я не могу просить наших женатых братьев встретить Новый год со мной. Я также слышал, что мастер Чжан обзавелся женой в прошлом году.

Талантливо выглядевший человек покраснел и быстро ответил:

-Мастер Шиту смутил меня. Чжан Моу – это обычный человек, подверженный искушениям, в отличие от мастера Шиту, который отринул мирские желания как бессмертный.

После его слов Шиту Лян нахмурил брови и сказал:

-Брат, Вы меня уже в монахи записали? Я все еще в активном поиске партнерши.

Когда двое услышали ответ, они сказали:

-Хорошо, мы будет ждать того дня.

Пока три человека вели праздную беседу, старейшина Чу потерял терпение и громко кашлянул. После того, как прозвучал кашель, Шиту Лян в спешке подошел, выразил свое уважение и стал ожидать ответа мастера Чу, прежде чем сесть.

Только когда он полностью устроился в кресле, нетерпеливый мастер Чу спросил:

-Младший Лян, есть ли новости о Пин?

Старейшина Чу был старшим членом секты, он наблюдал как росли Шиту Пин и Шиту Лян. В обычный день он бы обратился к последним, как к мастеру и мастеру секты. Тем не менее, в тот день он был достаточно обеспокоен, чтобы назвать их как раньше.

Шиту Лян почувствовал теплоту в своем сердце и быстро ответил:

-Старший Чу, ничего плохо с моей старшей кузиной не случилось. У нее просто нет возможности вернуться в секту прямо сейчас.

Старший Чу продолжил задавать вопросы:

-Тогда что сейчас происходит? Мастер секты всегда справляется с решением вопросом, что-то очень важное должно было произойти, чтобы она числилась пропавшей без вести. Когда я спросил мастера Чжао, он отказался мне отвечать, пока ты не придешь, так что вы оба должны прекратить ходить вокруг да около и рассказать, что знаете.

Шиту Лян кивнул и достал письмо из-за груди, прежде чем встать и передать его старейшине Чу.

Старейшина Чу получил письмо и аккуратно прочитал его, хмуря брови. Когда он закончил, мастера Син и Чжан взяли письмо.

Старший Чу начал разговор первым. Он спросил:

-Младший Лян, это письмо настоящее?

Шиту Лян кивнул и сказал:

-Это почерк кузины, и время совпадает, так что письмо должно быть подлинным.

Потом продолжил мастер Чжао:

-Но зачем бы Пику тысячи мечей брать нашего мастера секты в качестве своего ученика? Мастер секты уже прошла тот возраст, который считается наиболее подходящим для изучения боевых искусств, и раз сейчас она у Пика тысячи мечей, как мы сможем поднять свои головы в будущем?

Матер Син также сказал:

-И самая подозрительная часть: когда наша мастер секты освоит курс Пика тысячи мечей, какое это будет иметь значение?

Шиту Лян ответил:

-Если наша мастере стала последователем Пика тысячи мечей, тогда мы станем их ветвью. По правде, это должно быть поводом для радости для жестокой секты Тигров, но, с другой стороны, мы бы не получили подобную возможность, даже если бы молились каждый день. если мастер секты не может вернуться прямо сейчас, тогда это возможно из-за того, что она в данный момент изучает какую-то древнюю боевую технику.

Старейшина Чу нахмурил свои брови и сказал:

-Мы как муха для Пика тысячи мечей, что они могли увидеть в нас? Почему они послали несколько своих последователей позаботиться о нас? Я не думаю, что мы достойны подобного внимания.

Мастер Чжао призадумался на мгновение и сказал:

-В этом вопросе слишком много сомнительных моментов. Это будет прекрасно, если мы ожидаем мастера нашей секты и выполняем ее поручения. Однако, не поддаемся ли мы так легко на провокацию, позволяя некоторым неизвестным людям манипулировать нами с помощью письма?2унижение»

Шиту Лян горько улыбнулся и спросил:

-Тогда что мы должны делать? Есть ли у нас силы, чтобы возразить, если мы отказываемся терпеть это унижение? – акцент был сделать на слово «терпеть».

Другие не ответили ему. На самом деле, что они могут сделать? Все планы и все сопротивление могут рассыпаться перед лицом неукротимой силы.

Тем не менее…

Видя, что все молчат, старейшина Чу спросил:

-Где ученики Пика тысячи мечей?

Шиту Лян ответил:

-Мы предложили им отдохнуть. Они должны ужинать сейчас.

Старейшина Чу сказал:

-Тогда давайте позовем их, чтобы мы смогли обсудить все более детально.

Шиту Лян кивнул и отправил мужчин, чтобы те пригласили Цюя Сянфэна и его людей.

Прошло немного времени, и семь мужчин из Пика тысячи мячей вместе прибыли в главный зал.

Люди из жестокой секты Тигров вышли вперед, чтобы выразить свое уважение, и после обмена приветствиями все вернулись на свои места.

Старейшина Чу вежливо спросил:

-Герой Цюй, мы бедная сельская деревня среди холмов, поэтому у нас не очень комфортно. Хорошо ли утроились Вы и Ваши люди?

Цюй Сянфэн быстро ответил:

-Старейшина Чу слишком вежлив, мы путешествовали по Цзянху, и нам приходилось жить и питаться очень просто. Поэтому у нас не было проблем с обустройством здесь.

Старейшина Чу погладил свою бороду и сказал:

-Прекрасно знать это.

Потом он снова спросил:

-Может ли герой Цюй объяснить текущую ситуацию, сложившуюся с нашим мастером секты?

Цюй Сянфэн улыбнулся и сказал:

-Старшей сестре Шиту повезло попасться на глаза старейшине нашей секты Пика тысячи мечей и стать его ученицей. Сейчас она тренируется, и так как Старейшина Юнь является одним из лучших экспертов в нашей секте, я верю, что ее боевые навыки должны достичь новых границ и пределов. Что касается более подробных деталей, то я ими не владею, и будет лучше, если старшая сестра Шиту вернется и объяснит все сама.

Его объяснение было четким и детализированным, так что никто не стал задавать дальнейших вопросов.

Цюй Сянфэн увидел, что все продолжают молчать, поэтому продолжил:

-Мои товарищи и я здесь, потому что нам приказали позаботиться об управленческих делах секты, но я интересуюсь, как все Вы к этому отнесетесь?

И, хотя слова были адресованы всем, Цюй Сянфэн задержал свой взгляд преимущественно на старейшине Чу.

Старейшина Чу видел, что взгляд Цюя Сянфэна задержался и нем и был готов, но кто-то опередил его.

-Герой Цюй, мы все хотим услышать, опираясь на ваши приказы, основанные на письме, как мы можем разрешить данную ситуацию?

Цюй Сянфэн обернулся и увидел, что говорит мастер Син. Он спросил:

-Тогда что предлагает мастер Син?

Мастер Син ответил:

-Вам, как минимум, придется преодолеть препятствие в виде меня, позволим мне самому испытать прославленные техники владения меча Пика тысячи мечей.

Старейшина Чу спешно попытался остановить его и сказал:

-Мастер Син, мы не должны быть так грубы.

-Ничего страшного. Это, на самом деле, очень нечестно для всех вас подчиняться нашим приказам только из-за того, что дело обернулось подобным образом, я принимаю предложение мастера применить собственные навыки, чтобы он подчинился мне добровольно.

Мастер Шиту быстро сказал:

-Герой Цюй, мастер Син, мы все сейчас на одной стороне, так что давайте не будем заходить так далеко с официальным боем. Вместо этого мы может просто обменяться несколькими ударами в зале и не разрушать дружбу между нами, хорошо?

Оба мужчины кивнули в согласии.

Мастер Син крикнул мужчинам снаружи:

-Принесите мое оружие.

После недолгого времени человек принес железное копье, на первый взгляд 8 чжанов (1чжан = 3,5м), которое и являлось оружием мастера Сина.

Мастер Син взял копье одной рукой и приложил немного силы, чтобы толкнуть копье несколько раз, вызая пес самым звук «У-у» после каждого толчка, в то время как мужчины из жестокой секты Тигров все подумали про себя: «И, хотя Мастер Син немного полноват, он не расслаблялся в своих тренировках и достиг некоторых сдвигов в эти несколько дней.

Однако эмоции мужчин из Пика тысячи мечей остались неизменными.

Цюй Сянфэн достал длинный клинок из-за своей спины. Также держа свое оружие в одной руке, он вышел в центр главного зала.

Когда мастер Син увидел его действия, он начал немного опасаться последнего. Несмотря на то, что в Цзянху так много людей, которые использует меч, сколь волос на голове, только немногие из них владеют клинком на таком уровне. Более того, меч не казался легким, и раз Цюй Сянфэн способен удержать его в одной руке, его сила должна быть невероятной.

Пока эти мысли проходили сквозь голову мастера Сина, Цюй Сянфэн сказал:

-Мастер Син, пожалуйста, начинайте.

Мастер Син не пытался быть вежливым и ответил:

-Хорошо, герой Цюй, следите за моим копьем.

После того, как закончилось предложение, он схватился обоими руками за копье и прыгнул вперед, целясь копьем в сердце Цюя Сянфэна. Цюй Сянфэн не выглядел обеспокоенным, он дождался пока копье приблизится к его телу, тогда он сделал шаг в сторону отстранился и, используя одну руку, отразил встречную атаку.

В мгновенье ока копье и меч столкнулись, и можно было услышать громкий лязг металла. Клин Цюй Сянфэн отпрянул от копья, в то время как мастеру пришлось отступить на три шага, прежде чем он поймал равновесие. К тому времени он увидел, что меч Цюй Сянфэн двинулся на него, используя импульс предыдущего столкновения. У мастера Сина не было времени привести в прядок свое состояние, поэтому он мог только попытаться защититься от наступающей атаки, и с очередным металлическим звуком меч вновь отступил. Тем не менее, Цюй Сянфэн не делал попыток продолжить свой удар. Он неторопливо стоял на месте и наблюдал, как его противник, отступив на четыре шага, падает на землю. В данный момент, мастер Син не смог больше держать свое оружие; оно было отброшено в сторону, и затем он встал и осознал, что его ладони также ощутили последствия удара. Его сердце неожиданно ощутило страх:

-В этом тщедушном теле спрятана невероятная сила. К счастью, мы просто обменивались ударами, если бы это был настоящий бой, моя жизнь была бы окончена.

Виды, что настроение мастера Сина резко упало, Цюй Сянфэн протянул руку и сказал:

-Хороший бой.

Мастер Син сделал тоже и сказал:

-Ваши навыки по истине впечатляющи.

Легенда о появлении Бога Глава 40

Глава 40. Передача

Обмен ударов между двумя мужчинами нельзя было назвать показным или захватывающим, но победитель был точно определен в течение нескольких секунд. Это привело к том, что члены жестокой секты Тигров стояли с раскрытыми ртами, в то время как на лицах шести зрителей из Пика тысячи мечей было обычное выражение.

Мастер Син сел обратно на свое кресло с бледным, как мел, лицом, так как он все еще не отошел от своего проигрыша. Шиту Лян не подошел, чтобы успокоит его, их головы все еще переваривали предыдущую сцены. Эти люди из Пика тысячи мечей появились неожиданно, чтобы позаботиться о руководстве сектой, и, учитывая их силу, у всех не осталось никакого выбора, кроме как следовать их приказам. Когда он увидел, что представителем был молодой юноша, он захотел продемонстрировать их навыки, чтобы предупредить последних от унижения их секты. Поэтому они не остановили мастера Сина от обмена ударами. Тем не менее, результат сильно отличался от их ожиданий. Мастер Син был полностью повержен с помощью трех приемов, и, проигрывая сцену в своей голове, он осознал, что каждый удар был точно спланирован, чтобы заставить противника столкнуться с ним. В этом движении не было никаких сложных приемов, она было простым, точным и хорошо демонстрировали его силу. Он знал, что, если кто-то другой собрался бы драться с ним, он бы столкнулся с таким же исходом.

Не удивительно, что Пик тысячи мечей отправил только семь мужчин, эти семеро могли бы справиться более чем с половиной жестокой секты Тигров самостоятельно.

Видя мрачные выражения на лицах членов жестокой секты Тигров, Цюй Сянфэн не дал им длительного времени, чтобы оправиться, он взмахнул мечем в своей руку и произнес:

-Слушайте все, если кто-то чувствует, что им есть, что сказать, пожалуйста, давайте говорите.

Шиту Лян и остальные мастера переглянулись, прежде чем старейшина Чу встал и сказал:

-Герой Цюй, пожалуйста, удерите свой меч. У нас больше нет возражений.

Цюй Сянфэн увидел, что говорил старейшина Чу, и в тот же момент убрал меч себе за спину. Тем не менее, он не вернулся на свое место, а посмотрел прямо на членов жестокой секты Тигров, чтобы убедиться в их реакции:

-Здесь на самом деле не осталось никого, что был бы разочарован в том, что Пик тысячи мечей берет в свои руки управление жестокой сектой Тигров.

Шиту Лян немного помолчал, прежде чем все они ответили в унисон:

-Да, мы будет следовать приказам нашего мастера секты и слушаться распоряжений героя Цюя из Пика тысячи мечей.

Потом Шиту Лян пригласил Цюя Сянфэна присесть на место мастера секты и сказал:

-Присаживайтесь сюда, мастер секты Цюй. Мы ждем ваших распоряжений.

Цюй Сянфэн не собирался быть нерешительным, он немедленно занял кресло и сказал остальным членам жестокой секты Тигров:

-Все, пожалуйста, присаживайтесь.

Тогда все вернулись на свои места.

Цй Сянфэн продолжил говорить:

-Вам не стоит волноваться, я просто выполняю распоряжения мастера моей секты и возьму управление жестокой сектой Тигров на себя лишь временно. Все дела секты будут переданы обратно в руки мастера секты Шиту после ее возвращения, а пока ее нет с нами, здесь все еще старейшина Чу, мастер Шиту и другие остаются на своих позициях. Я не буде вмешиваться в дела секты и только попрошу мастера Шиту сообщать мне, прежде чем принимать важные решения.

Каждый почувствовал недоумение в своем сердце, что это значит? Занимать место руководителя секты и не использоваться свою силу, а также не заботиться о делах секты. Когда мастер Син посмотрел на мозоли на своих ладонях, он почувствовал, что его влияние в секте скатилось к минимуму. Тем не менее, у его противника были свои причины; кто-то его положения обратил бы свой взор на целый мир, а не связывался бы с птенцами, которые еще даже не вылупились. Так что Цюй Сянфэн не был добровольцем на это место, он был отправлен сюда по распоряжению мастера своей секты, который сам не хотел связываться с делами секты.

Осознание это отразилось на лице каждого.

Видя, что аудитория поняла его намерения, Цюй Сянфэн не хотел больше оставаться в главном зале, поэтому сказал:

-Я доверяю дела секты вам, пока сам остановлюсь в апартаментах, которые вы выделили мне сегодня утром на весь период. Если нет вопросов, пожалуйста не беспокойте нас на тренировках. - когда он закончил предложение, он взмахнул рукой и семерка вернулась в свои апартаменты.

Когда они достигли своих комнат, Цюй Сянфэн оставил одного из своей группы из семи человек следить за дверью, пока остальные вошли в комнату. С мягкой улыбкой на лице он сказал оставшимся пятерым:

-С управленческим делами жестокой сеты Тигров разобрались с этого времени. Мы останемся здесь на неопределенный период времени, пока наш мастер секты не позовет нас назад. Два мои младших брата Ван, вы оба должны хорошо отдохнуть сегодня ночью и завтра поехать в город Лу. Внимательно осмотритесь там на предмет наличия членов Цзянху и немедленно сообщите мне их отличительные приметы, если обнаружите. - Два мужчины прикоснулись своими рукам к груди в подтверждение.

Потом Цюй Сянфэн сказал оставшимся из своей группы:

-Остальные будут заниматься тем же, чем они обычно занимались в секте. Продолжайте третировать свои боевые искусства и не отставайте в практике.

Все ответили, что поняли, и разошлись по своим комнатам.

Шиту Лян и остальные глубоко обдумывали ситуацию в главном зале. После того, как прошло некоторое время, старейшина Чу заговорил, чтобы спросить:

-Младший Лян, вы устроили героя Цюя и его людей? - он не обратился к мужчине как к мастеру секты.

Шиту Лян ответил:

-В восточных комнатах всех семерых.

Старейшина Чу сказал:

-Лучше позволить им остановиться в гостевых комнатах.

Шиту Лян согласился и ответил:

-Да, я сейчас же отправлю некоторых мужчин, чтобы они разобрались с этим. Я был растерян, когда увидел письмо, и неверно решил вопрос с их размещением.

Старейшина Чу продолжил говорить:

-Что о сложившейся ситуации, то так как все устали, мы должны пойти отдохнуть и продолжить обсуждение завтра.

Тогда все встали и разошлись по своим комнатам.

Шиту Лян шел назад в свою маленькую комнату ни быстро ни медленно. Он не зажег масляную лампу и обошел в темноте знакомую комнату, прежде чем плотно закрыть дверь. Он подошел к своему столу и остановился там, чтобы посмотреть за окно, наблюдая как луна скрывается за темными облаками. Спустя некоторое время он зажег масляную лампу и огонек размером с горошину осветил всю комнату. Тогда Шиту Лян достал свою кисть и бумагу и начал аккуратно писать письмо. Потом, опять с большой осторожностью, он свернул его и закрепил золотистой петлей и повторил такие же действия с двумя пустыми свертками, затем убрал три письма за пазуху и потушил масляную лампу, преже чем выйти из комнаты.

Шиту Лян не пошел далеко, по пошел прямо к достаточно большой комнате по=соседству. После открытия двери можно было услышать звуки голубей.

Он прошел в угол комнаты уверенно, нашел трех довольно маленьких голубей и открыл клетку. Потом он вынул три свертка из-за груди и привязал один к голубю много раз отработанным способом. В конце концов, он открыл окно и позволили голубю вылететь из его клетки. Когда голубь оказался в воздухе, он засомневался и вернулся обратно на подоконник. Шиту Лян поймал голубя и просил его в воздух еще раз, и в этот раз он полетел по указанному направлению.

Шиту Лян не сразу освободил второго голубя. Он подождал примерно столько, сколько времени требуется для того, чтобы вскипятить чайник чая, и, увидев, что вокруг не произошло никаких движений, освободил второго голубя. Потом он повторил свои действия по отношению к третьему голубю.

Цюй Сянфэн и его группа остановились в комнатах, которые были на достаточно большом расстоянии от голубятни, что находились в прямо противоположном направлении от главного зала. Поэтому никто не заметил движений в той области. Что касается остальных членов жестокой секты Тигров, им был известен полет почтовых голубей, так что эти глуби не привлекли их внимание.

Закончив это особое задание, Шиту Лян вернулся в свою комнату и, даже не зажигая свою лампу, лег на кровать и уснул.

Вся жестокая секта Тигров погрузилась в тишину под светом луны, только некоторые из самых важных членов ходили вокруг и потирали свои слипающиеся глаза.

Все остальные быстро заснули, затянутые своими снами.

И в поместье Чжанов в деревне Го все также быстро уснули. Только низкий кашель доносился из комнаты бабушки.

Бабушка лежала на матрасе, используя одеяло, чтобы заглушить звуки своего кашля. Время от времени, она прислушивалась к стороне Чжана Сяохуа, чтобы проверить наличие движений. И хотя свет от луны из окна был ярким и чистым, комната все еще была темной и небвло никаких видов движение в стороне Чжана Сяохуа. Тем не менее, бабушка беспокоилась, что она может разбудить своего любимого внука и испортить его сладкий сон. Однако в тот момент он почувствовала жжение в груди, которое заставляло ее кашлять. Она не могла выйти из комнаты, а также не хотела беспокоить своего внука, что же ей оставалось делать?

Ее заставило выдохнуть то, что Чжан Сяохуа все еще спал как убитый. Она подумала, возможно, она может попросить мать ребенка позволить ей остановиться в их прилежащем сарае, где ей должно быть несколько легче. В то момент Чжан Сяохуа перевернулся, и бабушка спрятала свой рот под одеяло и проглотила кашель, который возвращался с большей силой. Однако, как она может подавить кашель? Ее горло зудело, а ее лицо было неестественно горячим, и, не услышав никаких звуков от Чжан Сяохуа, она закашляла. Несмотря на то, что кашель прекратился, этот кашель был гораздо хуже, настолько, что бабушка почувствовала, что мокрота оказалась на одеяле.

Бабушке не больше заснуть в течение ночи, и она дождалась, когда петух прокукарекает несколько раз, прежде чем встала и потихоньку вышла из комнаты. На дворе было очень тихо, бабушка не слышала никаких звуков. Она не пошла далеко, вместо этого села у стены за дверь комнаты и взяла полотенце, чтобы заглушить наступающий кашель.

Спустя некоторое время, бабушка услышала звук открывающейся двери из главной комнаты. Человек вышел, и тогда она услышала голос Го Суфэй:

-Мама, почему Вы встали так рано7 снаружи холодно.

Го Суфэй подошла и хотела помочь бабушке вернуться в комнату, но последняя отказалась, только через ее труп. Она сказала:

-Я все еще кашляю и боюсь разбудить Сяохуа.

Глаза Го Суфэй стали красными, и она сказала:

-Мама, тогда Вы должны пойти в общую комнату.

Затем она помогла бабушке вернуться в общую комнату, и в этот момент Лю Цин также проснулась. Она увидела Го Суфэй помогает бабушке дойти до комнаты, и быстро помогла открыть дверь двум женщинам.

Услышав бабушкин продолжительный кашель, она подумала: Зависит или нет это от родниковой воды, но бабушкина болезнь прогрессирует.

Легенда о появлении Бога Глава 41

Глава 41. Желание

Начался новый день, и вся семья была занята своими собственными делами.

Бабушка сидела во дворе, наслаждаясь редкими солнечными лучами.

Видя, что погода особенно хороша и солнце яркое, Го Суфэй решила проветрить одеяла из дома. Сначала она вынесла одеяла из своей комнаты и комнаты Чжана Сяолуна, чтобы повесить их на веревке, потом направилась в комнату бабушки, чтобы забрать оделяла бабушки и Чжана Сяохуа. Однако, когда она зашла в комнату, все, кто были снаружи, услышали исходящий визг. У бабушки был острый слух, и она спросила:

-Что произошло? Суфэй?

Потом послышался голос Го Суфэй из комнаты:

-Ничего, мама, там была крыса.

Чжан Цай, который раскладывал сельскохозяйственные инструменты, рассмеялся и сказал:

-Такая большая женщина все еще боится маленькой крысы, ты по-настоящему забавна.

Чжан Сяохуа, который также слышал ответ мамы, возбужденно побежал и спросил:

-Мам, где крыса? Я помогу тебе, я лучший ловец крыс.

Однако, когда он вошел в комнату, он увидел, что его мама сидит на бабушкиной кровати и держит в руках бабушкино одеяло, тихо всхлипывая. Столкнувшись со сценой перед собой, Чжан Сяохуа бережно подошел и прошептал:

-Мама, в чем проблема?

Го Суфэй продолжила тихо плакать, проигнорировав его.

Чжан Сяохуа посмотрел на одеяло в маминых руках и увидел черное пятно на нем. Не понимая, что происходит, он спросил свою маму снова:

-Мама, ты собираешься посушить это одеяло? Если оно грязное, я помогу тебе его постирать, хорошо?

Услышав слова своего послушного сына, Го Суфэй стало еще печальней и сказала осипшим голосом:

-Сяохуа, это одеяло не грязное, это кровь, которой кашляет твоя бабушка.

Яжан Сяохуа почувствовал, словно тяжесть свалилась на его голову. Все еще шокированный, он спросил:

-Тогда бабушка умирает?

Услышав невинные и точные слова от своего сына, Го Суфэй почувствовала горечь в своем сердце и ответила:

-Хороший мальчик, мама этого не знает.

Лицо Чжана Сяохуа начало изменяться, когда он сказал:

-Я не хочу, чтобы бабушка умерла.

Го Суфэй протянула руки, чтобы обнять своего сына, погладила его по голове и сказала:

-Мама не хочет, чтобы это случилось. Однако, посмотри на Сяохуа, он растет и скоро станет ростом со свою маму. Мама становится старше, а бабушка скоро покинет нас.

Чжан Сяохуа чуть не расплакался, когда сказал:

-Я не хочу расти, мама, я не хочу, чтобы бабушка покинула нас.

К этому времени Го Суфэй смогла справится со своими эмоциями, крепче обняла сына и глубоко вздохнула.

Чжан Сяохуа тогда подумал о разговоре, который был у него с Лю Цин, и спросил:

-Мама, старшая сестра Лю сказала мне, что в мире есть бессмертные, которые не умирают. Бабушке не придется покидать ас больше, если я их найду?

Го Суфэй ответила:

-Возможно, Сяохуа. Это то, о чем говорят истории, но никто не видел бессмертных прежде.

Чжан Сяохуа сказал:

-Тогда я сейчас пойду и найду бессмертных, и попрошу их спасти бабушку.

Го Суфэй нежно сказала:

-Хороший мальчик.

Потом она посмотрела на сына и увидела его растерянное выражение и мокрые глаза, и сказала:

-Никто не знает, где живут бессмертные, куда ты пойдешь искать их? Более того, уже поздно начинать их поиски. Вместо этого, ты должен проводить больше времени со своей бабушкой и позволить старой женщине слышать твой голос чаще.

Чжан Сяохуа кивнул, когда услышал мамины слова, что он понял их.

В тот момент Чжан Цай крикнул:

-Сяохуа, ты уже поймал крысу?

Го суфэй прокричала в ответ:

-Она уже убежала, как же мы могли поймать ее?

Потом она сказала Чжану Сяохуа:

-Пойдем наружу. Однако, больше не плачь и позволяй бабушке узнать.

Чжан Сяохуо кивнул головой, соглашаясь.

Го Суфэй взяла одеяла, выходя из комнаты, в то время как Чжан Сяохуа шел перед ней с понурой головой.

Го Суфэй продолжила сушить одеяла, в то время как Чжан Сяохуа подошел к бабушке и спросил:

-Бабушка, ты хочешь пить? Я могу принести тебе немного воды?

Бабушка улыбнулась и сказала:

-Хм, меня немного мучает жажда. Сяохуа, иди принеси бабушке стакан воды, хороший мальчик, и будь осторожен, не обожгись.

В сердце бабушки Чжан Сяохуа все еще оставался мальчиком четырех—пяти лет. Чжан Сяохуа пошел в дом, чтобы принести своей бабушке стакан воды.

Го Суфэй первоначально хотела спрятать где-нибудь бабушкино одеяло, но потом на решила иначе. Поэтому она взяла таз и наполнила его водой. Лю Цин увидела действия Го Суфэй и спешно подошла, чтобы помочь, но когда она увидела пятно, то остановилась на месте шокированная. Видя реакцию Лю Цин, Го Суфэй немного подумала и тихим голосом произнесла:

-Сходи за Сяолуном и остальными, тихо.

Лю Цин кивнула и пошла подать знак мужчинам, чтобы те подошли. Когда все собрались и увидели пятно, которое застирывала Го Суфэй, у них не было слов. Даже жар солнца не мог растопить холод в их сердцах.

Чжан Сяохуа принес воду бабушке, сделал маленький глоток, чтобы проверить ее температуру, прежде чем отдал ее в руки бабушки. Бабушка пила воду с удовольствием, когда получила ее, и сияющая улыбка появилась на ее лице так, словно она пила сладчайший медовый нектар. Потом она глубоко вздохнула, и ее кашель стал спокойнее.

Все видели согревающую сердце сцену перед своими глазами, которая растопила лед в их сердцах, потому что они поняли, что должны делать дальше. Затем они все подошли поближе к бабушке и продолжили заниматься своими делами, наблюдая за ней, потому что они хотели запечатлеть ее улыбающееся лицо в своих сердцах. Бабушка не знала, чем занималась остальная часть ее семьи, и она продолжила сидеть на кресле, наслаждаясь солнечным теплом, чувствуя себя очень счастливой.

Го Суфэй в спешке застирала одеяло и повесила его сушиться, прежде чем села рядом с бабушкой и тепло спросила:

-Мама, что вы хотите на обед? Я приготовлю это для Вас.

Бабушка задумалась на мгновенье и потом ответила:

-Мясо с пятью специями.

Го Суфэй спросила с любопытством:

-Мама, разве Вы всегда не сторонились таких жирных блюд?

Бабушка сказала:

-Сегодня я чувствую себя очень голодной, так что я хочу немного поесть.

Тогда Го Суфэй сказала:

-Хорошо, я чуть позже схожу в деревню, чтобы купит немного мяса.

Чжан Сяохуа немедленно сказал:

-Мама, разреши мне сходить вместо тебя. Я должен больше тренировать свое тело.

Го Суфэй согласилась, а Лю Цин додавила:

-Я пойду с тобой. Ты должен прекратить носить тяжести с твоей рукой, это будет мешать твоему выздоровлению.

Чжан Сяохуа засмеялся:

-Я куплю только два цзиня мяса (1 цзинь = 0,5 кг), почему я не могу принести его?

Лю Цин молча улыбнулась, и парочка вышла вместе.

Бабушка прикрыла глаза, пытаясь представить сцену, когда они прогуливаются вместе. Потом повернулась к Го Суфэй и сказала:

-Суфэй-ах, я должна что-то сказать.

Го Суфэй ответила:

-Да, мама. Подожди немного, я дам тебе немного воды, чтобы ты промочила горло.

Го Суфэй наполнила новую чашку водой для бабушки, подвинула стул и села напротив, прежде чем спросила:

-Мама, что случилось?

Бабушка спросила:

-Суфэй-ах, было ли что-то, что я выплюнула на свое одеяло?

Выражение шока появилось на лице Го Суфэй, и она сказала в тот же момент:

--Нет, мама. Ничего, оно было немного грязным, поэтому я его постирала.

Бабушка вздохнула снова и сказала:

-Суфэй-ах, ты не должна скрывать это от меня. Это было то, что я выплюнула, как я могу не знать, что это было. У меня не было возможности удостовериться в этом, но ты позволила маленькому Цаю и остальным увидеть это только сейчас. Я слышала, поэтуму я и могу понять, что произошло на самом деле.

Го Суфэй успокоила ее:

-Мама, Вы не должны думать об этом так много. Ваш кашель точно становиться лучше.

Бабушка улыбнулась и сказала:

-Ты глупый ребенок, как ты можешь быть так похожа на Сяохуа. Тебе уже почти пятьдесят лет, а ты все еще пытаешься утешить меня таким способом.

Го Суфэй вытерла слезы, которые начали появляться снова, и сказала:

-Мама...

Бабушка продолжила:

-Суфэй-ах, тебе нужно научиться отпускать. Болезни и смерть - неизбежные вещи. Когда твой отец покинул нас, я была также расстроена, прежде чем сломалась от неизбежности, и я не замечала тебя долгое время. Сейчас я умираю и снова заставляю тебя расстраиваться, - вздох. - Однако, это не то, с чем я не могла бы справиться. Твой отец и я работали всю нашу жизнь, хотя и нпе смогли дать тебе очень многого. С Сяо Цаем, который присматривает за тобой, и Сяолуном, Сяоху и Сяохуа, которые являются такими чувствительными детьми, я буду чувствовать себя спокойно, покидая тебя. После того, как я уйду, не позволяй им скучать очень много и замкнуться в себе, я буду молить богов оттуда, чтобы они присматривали за всеми вами.

Чжан Сяохуа слушал свою бабушку, и на его сердце потеплело. Он обнял свою бабушку и сказал:

-Бабушка, не волнуйся, я позабочусь о маме.

Бабушка погладила Чжана Сяохуа по волосам и нежно сказала6

-Я знаю, что ты, Сяохуа, вырастешь и станешь хорошим сильным мужчиной, который будет защищать свою семью.

Потом бабушка сказала:

-Суфэй-ах, за всю мою жизнь у меня было не так много желаний. Видя то, что у тебя есть Сяо Цай и вы живется счастлива, без ссор, я уже радуюсь. Однако, я не смогу увидеть, как Сяолун жениться, не смогу подержать на руках своих правнуков - об этом я сожалею. Эта Лю Цин очень хорошая девочка, вы должны найти способы выдать ее замуж в нашу семью, и будет тогда Сяолуну счастье.

Все окружили бабушку, чтобы послушать ее слова, и они были так рассеяны из-за своей печали, что не заметили двух человек, зашедших во двор. Когда два человека услышали два слова: Лю Цин, они остановились на дороге и прислушались к речи бабушки.

Го Суфэй продолжила говорить:

-Мама, Вы правы. Лю Цин очень хорошая девочка, если собрать ее манеры, поведение и внешность - таких, как она, одна на сто человек. Если бы она захотела выйти замуж за Сяолуна, тогда мы бы благодарили карму предыдущей жизни, но...

Го Суфэй остановилась на середине предложения, он не хотела омрачать чудесные мечты бабушки. Однако, в положении их семей были действительно слишком большие различия, если бы она пообещала исполнить желание матери и не смогла, не стала бы ее мать несчастной, после ухода?

Кажется, бабушка знала, что она хотела сказать. Она погладила Го Суфэй по руке и сказала:

-Суфэй-ах. Лю Цин не из тех девушек, которые ищут богатство и комфорт; если она полюбит Сяолуна из нашей семьи, она выйдет за не замуж. Учитель Лю тоже значимый человек, и я уверена, что он поддержит их союз. Ты должна найти немного времени, чтобы послушать мнение Лю Цин. Если она не заинтересована в Сяолуне из нашей семьи, тогда мы бросим это дело и заставим ее вернуться домой так быстро, как это возможно. С другой стороны, это не очень хорошо, что она проводит с нами столько времени, мы, возможно, спасли ее, но ее долг уже полностью погашен, и семь учителя Лю также нуждается в ней.

Го Суфэй ответила:

-Хорошо, мама. Я спрошу Лю Цин завтра, а сегодня немедленно отправлю ее домой.

После этих слов печальное выражение появилось на лице бабушки.

В этот момент человек снаружи вбежал внутрь и сказал:

-Цин-цин не поедет домой.

Легенда о появлении Бога Глава 42

Глава 42. Предложение

Человек, который пришел, был Чжаном Сяолуном.

Когда пара услышала разговор между бабушкой и мамой, Лю Цин покраснела из-за смущения, а пока Чжан Сяолун наблюдал за ее эмоциями, он продолжил слушать. Когда он видел разочарование на лице своей бабушки, он не смог терпеть дольше и, взяв Люцин за руку, вбежал во двор и сказал:

-Цин-цин не поедет домой.

Лю Цин вспыхнула и подумывала о том, чтобы освободить свою руку, но, по каким-то причинам, она не сделала этого и послушно следовала за Чжаном Сяолуном во двор. Пока они бежали, она подумала про себя: «Слава богу, что все тайное стало явным. - Она беспокоилась все время, что сказать, когда Го Суфэй, в конце концов, поймает ее, чтобы сесть и поговорить. Сейчас тем, что Чжан Сяолун импульсивно погасил пламя, он спас ее от неудобства испытывать все эти переживания - Этот Чжан Сяолун как счастливая звезда, или же это снова была судьба?»

Все смотрели на глупую парочку, которая вбежала во двор, и когда Чжан Сяолун остановился напротив бабушки, они заметили, что он держит Лю Цин за руку с уверенным выражением на лице. Когда он заметил странные взгляды, которые все бросали на него, тогда он обратил внимание на то, что он держит сухую ладонь Лю Цин и вдруг почувствовал себя неуверенно сомневаясь, должет ли он продолжат держать ее ли отпустить.

Видя, что ее сын начинает смущаться, Го Суфэй спросила:

-Сяолун, то, что ты сказал о том, что Цин-цин не поедет назад, это была ее собственная идея?

Чжан Сяолун вытянулся в лице, не зная, что ответить. Когда ладонь, которую он держал, сжала его собственную, он понял намек и счастлива сказал:

-Да, мама. Цин-цин сказала мне лично.

Все радостно вспыхнули, даже бабушка улыбалась от уха до уха.

Го Суфэй подошла к Лю Цин и спросила недоверчивым тоном:

-Цин-цин, это решение отразится на твоем будущем счастье, ты должна хорошо подумать, чтобы избежать будущих сожалений.

Никто не остановил ее, потому что они знали, что Го Суфэй подтверждала намерения Лю Цин, а сама Лю Цин была счастлива, что все были честны с ней. На самом дела, те слова должны были исходить от ее семьи. Лю Цин также знала, что она уже не сомневалась с ответом, так что окончательно кивнула головой, прежде чем освободилась из захвата Чжана Сяолуна и выбежала наружу.

Ведя ее ответ, Го Суфэй толкнула сына и сказала:

-Все еще не бежишь за ней?

Чжан Сяолун ответил так, словно он только что очнулся ото сна:

-Эм, да.

Но, как только он сделал пару шагов, он обернулся и сказал:

-Отец, дай мне немного монет. Мы забыли принести кое-что, когда выходили, чтобы купить мясо.

Чжан Цай в спешке достал немного монет из-за груди и отдал их сыну. Последний взял монеты и сразу же выбежал преследую тень Лю Цн, которая, очевидно, ждала его.

Услышав, что шаги Чжана Сяолуна становятся тише, бабушка улыбнулась и сказала:

-У этого ребенка счастливая судьба, неспособность удерживать монеты может стать возможностью для него. Когда я ранее услышала твои слова, я дфже подумала, что у него нет ни шанса с Лю Цин.

Го Суфэй также сказала:

-Это так. Когда я в прошлый раз спрашивала Лю Цин об этом, казалось, она еще не хотела, и я даже не знала, как подойти и спросить ее во второй раз. К счастью, все эти проблемы разрешились.

Чжан Цай был так возбужден, что сказал:

-Сяохуа, сходи в деревню и купи немного вина, что бы я правильно отметил.

Чжан Сяохуа ответил:

-Хорошо.

Тогда он всал и побежал. Когда он отбежал на небольшое расстояние, Го Суфэй спросила:

-Ты уже дал Сяохуа немного монет?

Чжан Цай уныло ответил:

-Нет, я подожду, когда он вернется.

Следующие несколько дней семья Чжанов была наполнена счастьем. Лю Цин становилась красной каждый раз, когда она видела Чжана Сяолуна, и пыталась избегать его, в то время как Чжан Сяолун становился растерянным и замирал на месте. Вся семья наблюдала, как эти двое смущаются, пока вокруг царила сладкая атмосфера от многообещающих отношений.

Бабушкино настроение также улучшилось, исключая то, что она стала худее, чем несколькими днями ранее. Го Суфэй была рада за сына, но также расстроена из-за матери, и эти две противоположные эмоции были как огонь и лед в ее сердце.

Пока другие не были уверены в состоянии бабушки, Чжан Сяохуа чувствовал, что ей становилось хуже. В этот день, он не смог больше терпеть, так что сказал Го Суфэй по-секрету:

-Мама мне нужно что-то тебе сказать.

Го Суфэй посмотрела на подозрительные движения младшего сына и спросила:

-В какую беду ты попал? Все твои действия очень подозрительны.

Чжан Сяохуя ответил с притворной злостью:

-Мама, когда я приносил тебе несчастья?

Го Суфэй гладила его по голове и улыбалась, пока говорила:

-Тогда что случилось?

Чжан Сяохуа вымученно сказал:

-Мама, я могу чувствовать, что что-то выходит из бабушкиного тела. Чем больше этого уходит, тем худее становится бабушка, и я чувствую, что у бабушки уже нет многих из этих вещей.

Го Суфэй раздраженно сказала:

-Ты, маленький мошенник, не неси чушь.

Чжан Сяохуа уверенно настаивал:

-Это правда, мама. Я на самом деле чувствую это, я уже рассказал старше сестре Цин-цин, и она поверила мне.

-Ах… что сказала тебе старшая сестра Цин-цин? – спросила Го Суфэй с любопытством.

-Старшая сестра Цин-цин сказала, что это от того, что бабушка обожает меня больше всех, и я больше всех забочусь о ней, поэтому я могу чувствовать состояние ее тела. Однако, она сказала, что это трудно объяснить, люди, близкие друг другу, могли бы понять, - легко ответил Чжан Сяохуа.

Услышав его ответ, Го Суфэй встала, оставила Чжана Сяохуа одного и пошла искать Чжана Цая. Видя, что его мама восприняла его серьезно, он почувствовал радость в своем сердце и тогда пошел составлять компанию своей бабушке.

Го Суфэй встретила Чжана Цая и передала слова Чжана Сяохуа ему. Чжан Цай задумался на мгновенье и ответил6

-Я слышал о подобных вещах раньше, возможно, Сяохуа говорит правду. Кажется, нам нужно начинать готовится уже сейчас.

Го Суфэй услышала и кивнула своей головой, чувствуя себя обескураженной.

Несмотря на это, она сразу же спросила Чжана Цая снова:

-Что нам делать с Цин-цин и Сяолуном? Моя мама хочет, чтобы Сяолун женился, но если она действительно уйдет раньше, вопрос о Сяолуне и Цин-цин нужнобудет отложить.

Чжан Цай сказал:

-Почему бы на не съездить в блжайшие к семье Лю Цин с предложением? Если мы сможем ускорить свадьбу до того, как мама покинет нас, это будет лучшим сценарием. Если нет, тогда, по крайней мере, мы сможем подтвердить помолвку.

Го Суфэй кивнула своей головой и ответила:

-Тогда я спрошу у Лю Цин ее мнение.

Той ночью Го Суфэй сказала Лю Цин об их намерениях предложить женитьбу ее отцу. Хотя она ожидала, что Лю Цин отклонит ее предложение, Лю Цин поддержала идею, немного, смущаясь, что заставило Го Суфэй выдохнуть с облегчением. Го Суфэй могла сказать, что Лю Цин была из тех людей, которые могут отделить зерна от плевел. Зная, как бабушка хочет увидеть их с Сяолуном союз, она не стала развлекаться по данному вопросу и приняла важное решение, которое повлияет на все ее дальнейшую жизнь. Однако, ее действия заставили Го Суфэй почувствовать, что эта невестка для ее семьи будет самой лучшей невесткой в мире.

На следующий день Чжан Цай приготовил много подарков и взял Чжана Сяохуа с собой в дом Лю Цин в Бали Гоу, чтобы сделать предложение. Чжан Сяохуа был очень рад, он скучал по жене мясника Лю и мясу с пятью специям.

Между деревней Го и Бали Гоу было небольшое расстояние, Чжан Цай и Чжан Сяохуа не тратили время даром, и к тому времени когда они достигли входа в деревню, было три часа после полудня. Тело Чжана Цая, которые только выздоровело, еще не могло выдержать таких упражнений, поэтому он присел на камень у деревни, чтобы отдохнуть.

Чжан Сяохуа не казался и малость уставшим, даже его дыхание было ровным, что заставило Чжана Цая позавидовать более молодому телу. В самом деле, Чжан Сяохуа был еще более уставшим, как только пришел, и даже более выдохшимся, чем Чжан Цай сейчас, хотя он и не показывал никаких признаков этого на протяжении поездки.

Немного отдохнув, два делегата встали снова и, следуя за Чжаном Сяохуа, они достигли дома учителя Лю.

Дом учителя Лю не изменился с прошлого раза, и дверь была открыта. Чжан Сяохуа долго кричал, но изнутри никто не ответил. Дума, что дом пуст, он потянул Чжана Цая внутрь, чтобы оставить подарки в доме. Когда они вошли во вор, Чжан Цай заметил, что там были посажены все виды цветов и растений, и, хотя они еще не расцвели, он мог увидеть изысканный вкус владельца. Пейзаж заставил его почувствовать себя подавленно, потому что он не смог обеспечить своих детей в такой окружающей среде мог вырасти настолько образцовый ребенок, как Лю Цин.

Это также заставило его посмотреть в будущее, если бы его двор был таким же, тогда дом был бы прекрасной окружающей средой, где он мог состариться и чувствовать себя удовлетворенным. Пока Чжан Цай думал о дворике, мысли Чжана Сяохуа были проще. Если дверь была открыта, значить кто-то должен быть внутри, но, несмотря он крики снаружи, никто не пришел поприветствовать их, значит все заняты. Однако, чем могут быть заняты эти учены люди? Ничем, кроме письма и рисования; Чжан Сяохуа как-то слышал, Лю Цин говорила, что в ее доме есть учебная комната рядом с главной комнатой, так что, возможно, учитель Лю был там.

И верно, в правой части комнаты был знакомый силуэт, который, на самом деле, был учителем Лю. Он был спиной к двери и что-то писал за своим столом. Чжан Сяохуа притянул отца, который собирался идти в главную комнату, и указал на спину учителя Лю. Чжан Цай остановился и последовал за Чжаном Сяохуа в комнату, где находился учитель Лю. Когда Чжан Сяохуа собирался войти, Чжан Цай остановил его и жестом просил соблюдать тишину. Чжан Сяохуа понял намерения отца, последний боялся побеспокоить учителя Лю. Поэтому два мужчины стояли у двери какое-то время, и как только Чжан Сяохуа собирался заговорить с отцом от скуки, неожиданно снаружи послышались шаки; два мужчины обернулись, чтобы увидеть, что старший брат Лю Цин Лю Кай вернулся домой.

Когда Лю Кай вошел в дверь он увидел двух мужчин, стоящих во дворе, улыбка появилась на его лице, когда он понял, кем они были. Он сразу же подошел поприветствовать их и, увидев отца, который был занят в учебной комнате, он извинился:

-Мой отец всегда такой. Когда он занят своими вещами, он не замечает окружающих. Он, естественно, выйдет, когда закончит, не проследует ли дядя за мной в главную комнату взамен?

Получив подарки, Лю Кай вежливо провел двух мужчин в главную комнату и налил им чай.

После того, как они шли все утро, Чжана Цая и Чжана Сяохуа мучала жажда, и они проглотили напиток, пока думали: «Этот чай, действительно, не так хорош, как у нас дома».

Видя, что два мужчины выпили свой чай, он дал им отдохнуть немного, прежде чем спросил:

-Почему дядя пришел в наш дом, Цин-цин не вернулась с Вами? С ней все хорошо?

Чжан Цай быстро ответил:

-Цин-цин не вернулась с нами сегодня, потому что ей хорошо с нами живется. Причина, по которой я пришел – это вопрос, который я хотел бы обсудить с учителем Лю.

Легенда о появлении Бога Глава 43

Глава 43. Отказ

Лю Кай вежливо спросил:

-В чем дело?

Чжан Цай улыбнулся и ответил:

-Я хотел бы обсудить это с учителем Лю в ближайшее время.

Лю Кай улыбнулся и кивнул, а потом задал череду вопросов, относящихся к своей сестре. Чжан Цай также отвечал на все вопросы, пока Чжан Сяохуа много хвалил Лю Цин, что заставляло Лю Кая, который внимательно слушал, невольно улыбаться.

Лю Кай немного посидел с Чжаном Цаем и, увидев, что начинает темнеть, он сказал Чжану Цаю:

-Дядя и Сяохуа могут подождать здесь, потому что я не знаю, когда мой отец закончит свои дела, лучше пойти к моему дяде и пообедать.

Чжан Цай замахал своими руками и сказа:

-Племенник не должен настаивать на церемонии, мы может перекусить что-то простое.

Лю Кай встал и сказал:

-Я не могу так. Дядя специально пришел к нам домой, я должен оказать ему должное гостеприимство. Я еще помню, что Сяохуа любит жареное мясо, так что я удостоверюсь, что он наестся им за обедом.

Чжан Сяохуа сказал, захлебываясь слюной:

-Тогда я должен сказать спасибо заранее.

Лю Кай улыбнулся и ответил:

-Ты милый маленький дьявол с длинным языком, - потом он быстро ушел, оставив Чжана Цая и Чжана Сяохуа в доме.

Двое пили чай, пока ждали, но учитель Лю не вышел даже по прошествии некоторого времени.

В этот момент, сильный голось раздался снаружи дома:

-Старший брат Чжан, вы наконец-то приехали.

Чжан Цай и Чжан Сяохуа обменялись улыбками, этот новый прибывший мог быть только мясником Лю.

Оба, Чжан Цай и Чжан Сяохуа, спешно встали и как только они собрались пойти к двери, послышался звук четких шагов. Мясник Лю пожал руку Чжану Цаю в знак приветствия и сказал:

-Старший брат Чжан-ах, Я по-настоящему соскучился. Как твоя нога7 Эм, видя тебя здесь, должно быть она полностью выздоровела.

Чжан Цай улыбнулся и ответил:

-Да, спасибо вашей милости. Во время дороги сюда сегодня днем, у меня не было проблем с ногой.

Мясник Лю сказал:

-Хорошие вещи следуют за хорошими людьми. Старший брат Чжан хороший человек, у него будет действительно счастливая судьба. О точно, как раны двух твоих сыновей.

Чжан Цай ответил:

-Сяохуа полностью выздоровел, а Сяолун скоро к нему присоединится.

Мясник Лю сказал:

-Это было бы прекрасно. Скоро земледельческая пора, я все еще беспокоюсь об этом. Пойдемте, продолжим наш разговор в комнате.

Как только они устроились в комнате и сели, вошел учитель Лю. Чжан Цай и Чжан Сяохуа встали немедленно, чтобы поприветствовать вернувшегося учителя Лю. Тогда учитель Лю сказал:

-Старши брат Лю здесь практически пол дня, пока я работал над своей картиной, Я сердечно извиняюсь, что не встретил вас должным образом.

Чжан Цай быстро сказал:

-Это не проблема, младший брат работал над чем-то важным, так что нестрашно, что мы подождали тебя в комнате. Более того, Лю Кай был рядом, чтобы выразить гостеприимство. Закончил ли младший брат свой рисунок?

Учитель Лю бросил взгляд на мясника Лю и сказал:

-Практически, я потерял концентрацию из-за громкого голоса этого шута, так что я продолжу после обеда.

Мясник Лю невинно сказал:

-Я не знал, что ты рисуешь. Более того, шут был рожден с громким голосом, и если бы тебя не прервали, старший брат Чжан все еще сидел здесь в ожидании тебя.

Учитель Лю ответил:

-У тебя всегда и на все есть ответ, я не хочу ругаться с тобой, брат.

Потом он повернулся к Чжану Цаю и сказал:

-У меня есть такая небольшая проблема, я не замечаю окружающих, когда рисую, и она уже никуда не денется. Давай выпьем чаю

Закончив предложение, он налил чашку чая себе и сказал с сожалением:

-Это чай не так хорош, как в доме старшего брата Чжана, я действительно скучаю по чаю, который я пил там.

Чжан Цай улыбнулся и ответил:

-Тогда младший брат Лю должен чаще заходить в деревню Го ил проходить мимо, тогда бы ты мог пить его каждый день.

Учитель Лю ответил с улыбкой:

-Некоторые вещи проще сказать, чем сделать.

Мужчины сидели и разговаривали некоторое время, прежде чем учитель Лю спросил:

-Старший брат Чжан, какова причина твоего визита?

Чжан Цай ответил:

-Старший брат Лю, я пришел действительно по важному вопросу.

Учитель Лю кивнул и сказал:

-Тогда старшему брату нужно продолжить и позволить на услышать это.

Чжан Цай продолжил:

-У Цин-цин находится у нас некоторое время, и вся наша семья любит ее. Более того, у моего старшего сына Чжана Сяолуна и нее есть взаимное притяжение, так что причина, по которой я пришел, состоит в том, чтобы просить разрешения позволить ей выйти замуж в нашу семью.

После того, как он закончил свою речь, глаза Чжана Цая уставились на учителя Лю, чтобы наблюдать за его реакцией.

К сожалению, выражение, которые он ожидал увидеть, не появилось. Вместо этого, учитель Лю был очевидно удивлен, затем обеспокоен, так словно у него выли все намерения отклонить предложение. Мясник Лю оставался непривычно тихим, а его взгляд бегал между учителем Лю и Чжаном Цаем. После некоторого замешательства, учитель Лю заговорил:

-Старший брат Чжан, ты простой человек, так что я хотел бы поделиться своими мыслями прямо с тобой, я надеюсь, ты не обидишься.

Чжан Цай легко согласился.

Учитель Лю продолжил:

-Прежде чем мать Цин-цин ушла, ее единственным желанием было найти дочери хорошую семью. На протяжении этих дней было много семей, кто приходил с предложением, но я отказал им всем, во-первых, потому что они не нравились Цин-цин, а, во-вторых, потому что я не был уверин что там она будет счастлива. Более того, я знаю, что Цин-цин любит книги с детства, и ее мечтой было найти мужа с глубокими знаниями. И хотя Сяолун хороший человек и честная личность, я сомневаюсь, что в нем есть эти черты и он способен разделить интересы Цин-цин. Кроме того, Цин-цин никогда не жила фермерской жизнью, так что я сомневаюсь, что она сможет привыкнут к той жизни, которую ей может предложить Сяолун. Даже если Цин-цин, возможно, испытывает к Сяолуну нежные чувства, то это естественно, поскольку он был ее спасителем. Но если мы говорим о браки, то этого может оказаться мало.

Услышав слова, которые говорил учитель Лю, лицо Чжана Цая, казалось, онемело. Из их прошлых встреч, ему казалось, что это мужчина будет легким в общении, и он произвел хорошее впечатление на Сяолуна. Но сейчас он понял, что тот восхищался Сяолуном как ученый человек фермером, а не в качестве тестя. Более того, Чжан Сяолун и Лю Цин были из двух разных миров, пусть даже они и жили в деревнях, одна была образованным человеком, а другой – фермером, у них действительно не было никаких точек соприкосновения интересов, что могло бы создать препятствия для их будущей жизни. Поэтому, все моменты, которые озвучил учитель Лю, были верными.

Чжан Сяохуа был полностью изумлен, когда услышал отказ от всегда милого учителя Лю. Однако, он лишился дара речи, поэтому он мог только смотреть на своего отца, надеясь, что ему удастся убедить учителя Лю согласится с другой стороной.

Чжан Цай сказал:

-Учитель Лю, посмотрите с другой стороны. Вопрос свадьбы должен зависеть от чувств заинтересованных сторон. Если Сяолун и Цин-цин согласились, тогда они будут счастливы в будущем. Раз младший брат сказал, что у них нет общих тем для разговора, тогда Цин-цин могла бы научить Сяолуна читать, и проблема была бы решена. Что касается сельскохозяйственных работ, у нас есть четыре здоровые пары рук, так что Цин-цин никогда не была бы вынуждена работать в поле.

Учитель Лю вздохнул снова и сказал:

-Не упоминал ли я, что есть вещи, которые проще сказать, чем сделать. Более того, Лю Кай все еще не женат, поэтому, как его младшей сестре, это не очень правильно для Цин-цин выти замуж раньше него.

Чжан Цай забыл об этом моменте, действительно, традиционно старшие братья и сестра играли свадьбу раньше младших. Пока старший брат еще не обручен, это неправильно для младшей сестры планировать свадьбу, Чжан Цай потерял дар речи.

В этот момент вернулся Лю Кай. Не заметив неловкую атмосферу, он сказал:

-Отец, двоюродный дядя, еда готова уже. Могут ли Чжан Цай и Сяохуа пройти поесть сейчас?

Учитель Лю посмотрел на Чжана Цая, улыбнулся и сказал:

-Старший брат Чжан, давайте обсудим это позже. Тебе и сне нужно подумать над этим, но сначала нам нужно поесть.

Мясник Лю также взял Чжана Сяохуа за руку и сказал:

-Пойдем, давай не будем говорить об этом. Еда – это самое важное, разве Сяохуа не любит есть жареное мясо?

Вина и еда были действительно более роскошными, чем та, что готовили в доме Чжанов, но у Чжана Цая не было аппетита. Однако, столкнувшись с гостеприимством мясника Лю, Сяохуа не стал церемониться и съел больше всех. Во-первых, он все еще рос, а, во-вторых, он думал, что его старший брат и старшая сестра Цин-цин – хорошая пара, и в дальнейшем у них была бы счастливая жизнь. Поэтому он не воспринял серьезно возражения учителя Лю. Видя здоровы аппетит мальчика, мясник Лю, его жена и Лю Юэюэ сердечно смеялись, пока подкладывали ему в миску более вкусной еды, поощряя его съесть больше.

И хотя у Чжана Цая не было аппетита, его настроение немного улучшилось, когда он увидел, что его сын радостно ест, во время непринужденной беседы с учителем Лю и обмениваясь репликами с мясником Лю. Лю Кай спросил у отца лично о причинах расстройства Чжана Цая, и поэтому не говорил много и тихо ел свою еду.

Еда вскоре закончила и все отдыхали в доме мясника Лю. Чжан Сяолун уже собрался взять Сяохуа, чтобы уйти, а учитель Лю хотел, чтобы они остались, видя, что день походит к концу, а им предстоит долгая дорога, но он не настаивал и проводил двух мужчин до начала деревни, прежде чем вернулся.

К этому времени вся семья мясника Лю уже знала о причинах прихода Чжана Цая, и Лю Юэюэ сказала учителю Лю:

-Дядя, дядя Чжан был прав, что у старшей сестры на самом деле есть чувства к Чжану Сяолуну. Она поделилась этим со мной, когда мы в прошлый раз ходили ее навестить.

Учитель Лю снова вздохнул и сказал:

-Всем женщинам однажды предстоит покинуть их дом, когда они становятся старше, но ей потребуется нечто больше, чем просто чувства, чтобы жить в той окружающей среде в будущем.

Легенда о появлении Бога Глава 44

Глава 44. Подозрение

По дороге домой из Бали Го Чжан Цай прокручивал в голове слова учителя Лю:

-причина, по который я позволил Цин-цин заботится о Сяолуне - это отплатить ему за его жертву, но я не ожидал, что все приведет к такому. Сейчас, когда Сяолун практически полностью выздоровел, я собираюсь забрать Цин-цин обратно в течение нескольких дней. В противном случае, это будет неподходящим для Цин-цин оставаться там дольше.

Как Чжан Цай мог ответить7 между их семьями действительно были некоторые различия в благосостоянии; Сяолун был фермерским мальчиком, который был неподходяще парой для такой образованной леди как Лю Цин. В глаз семьи Чжанов, Лю Цин была словно феникс, но в доме Чжаном не было зонтичного дерева (прим. Пер. классическое название растения фирмиана простая), тогда зачем золотому фениксу оставаться у них? И хотя у Лю Цин была некоторая симпания по отношению к Сяолуну и она хотела жить с ним вместе у доме Чжанов, но кто знает, вдруг ее мнение изменится после того, как они начнут жить вместе по-настоящему? Вместо негармоничного будущего, для них будет лучше оставить надежды заиметь такую хорошую невестку, несмотря на то, как сложно принять данный факт.

Чжан Цай обдумывал все это и вздыхал, а обеспокоенное выражение не сходило с его лица на протяжение всего пути обратно в деревню Го.

Чжан Сяолун был полон предвкушения, пока ждал дома, и надеялся на хорошие новости, когда увидел понурое выражение лица Чжана Цая, когда тот входил в дверь. Зная, что предложение не прошло хорошо, он быстро наполнил чашку водой, пока Чжан Цай пристроил свое тело в кресле и отдыхал. Выпив немного воды, Чжан Цай повторил слова, которые учитель Лю сказал ему, а все слушали в тишине. В конце концов, Го Суфей спросила Чжана Цая:

-Нам нужно сказать об этом нашей маме?

Чжан Цай обдумал все и сказал:

-Не сейчас. Мама знает, что днем мы пошли с предложением и немедленно бы сообщили ей, если бы принесли добрые вести. Раз мы не сообщили ей, она уже догадывается о результате. Хорошо, где Лю Цин?

Го Суфэй указала на комнату и сказала:

-Когда вы оба вернулись, она зашла туда и спряталась от смущения. Я скажу ей выйти и позволю ей узнать ответ ее отца, так что она может заранее собирать свои вещи.

Чжан Сяолун усмехнулся сбоку:

-Мама, лучше я скажу ей. Я предполагаю, что Цин-цин не захочет возвращаться, так что еще рано собирать вещи.

Го Суфэй посмотрела на сына, который все еще утопал в своей любви, и сказала:

-Хорошо, иди ты. Возможно Цин-цин заставит своего отца передумать.

Спустя недолгое время, Лю Цин вышла из комнаты следом за Чжаном Сяолуном, ее лицо было слегка бледным. Она ничего не сказала, когда увидела всех и тихо села на кресло в углу. Все остальные также присели и молча смотрели на нее. На самом деле, мысли Лю Цин были в беспорядке; ее отец все прислушивался к ее желаниям и никогда не отказывал в просьбах, особенно когда дело шло о ее свадьбе. Когда семья приходила с предложением, отец не высказывал свое мнение и действовал, руководствуясь ее решением. Возможно, ее отец не поверил словам Чжана Цая, или он действительно хочет, чтобы она вышла замуж после своего старшего брата? Думая о последнем вопросе, она начала беспокоиться, потому что у ее брата были большие ожидания и женщины из деревень им не соответствовали, так что к тому времени, как ее брат женится, она станет старой девой.

Когда она подняла свою голову, ее взгляд пересекся со взглядами остальных, и она выдавила улыбку:

-Через несколько дней отец придет забрать меня, я спрошу его о его мыслях.

Потом она кивнула Чжану Сяолуну, на лице которого появилась легкая улыбка.

В тот вечер ужин не был спокойным, поэтому все перехватили по несколько кусочков и спешно убрались после. Когда Го Суфэй пошла, чтобы отнести бабушке ее еду, бабушка о вестях, с которым вернулся Чжан Цай. Го Суфэй заколебалась, и прежде чем она смогла говорить, бабушка перебила ее:

-Все хорошо, Суфэй, мне очень хорошо известна ситуация в нашей семьи. Наши немногие дети могут быть выдающимися, но подобным состоянием нашей семьи это угробила многие их шансы. Просто оставь их на волю судьбе. Рано или поздно они однажды женяться.

Когда Го Суфэй услышала слова матери, ее мысли перемешались. Она была счастлива, что ее мать может видеть цещи четче нее, но была расстроена, так как не может исполнить последнее желание своей матери.

Все были не в настроении работать после ужина, так что они лениво разговаривали, прежде чем пойти в кровать. Только Чжан Цай и Го Суфэй долго оставались в главной комнате, разговаривая тихим голосом, прежде чем также пошли спать.

В доме не горели масляные лампы, поэтому Го Суфэй подошла к своей кровати в темноте и лежала на ней, думая о разговоре, который у нее был с Чжаном Цаем немного ранее, когда услышала, что Лю Цин заворочалась, так что она спросила последнюю:

-Ты все еще думаешь о словах своего отца?

-Да, тетушка, - ответила Лю Цин.

Го Суфэй сказала6

-Цин-цин, твой отец поступил так, как он считает будет лучше для тебя. Ты все еще молода, и у тебя недостаточно жизненного опыта. У твоего отца могут быть свои идеи, и буду надеяться, у тебя будет хорошая жизнь в будущем. Мы все понимаем его намерения и также понимаем, что не смогли бы обеспечить тебя всем необходимым. Когда твой отец был молод, твоя мать ушла, потому что ситуация в вашей семье была не очень хорошей, и он сожалеет об этом на протяжении всей жизни. Поэту он хочет, чтобы ты нашла себе образованного человека, который сможет поддержать разговор с тобой, похожего на твоего старшего брата, потому что ты заслуживаешь такой жизни. И хотя я думаю, что мой сын Сяолун достаточно хорош, наше семейное положение на самом деле не очень хорошее, аоэтому мы не может отправить егов школу. Это также часть жизни, кроме того, кто бв не хотел всего самого лучшего для своих детей?

-Я понимаю, тетушка, у меня есть подозрение на счет мыслей своего отца. Хотя я думаю, что комфортная жизнь с образованным человеком сделала бы меня счастливо, я также знаю, что простая жизнь на ферме тоже может приносить радость. И, возможно, это звучит немного грубо, но я могу здесь что—то изменить своими руками. Более того, Я не моя мать, чье тело было слабым, я родилась в деревне, и хотя у меня нет опыта работы на ферме, я думаю, что смогу ко всему привыкнуть, как и другие деревенские, - с негодованием сказала Лю Цин.

Го Суфэй улыбнулась и сказала:

-Цин-цин, я вижу, что несгибаемы человек. На самом деле, свадьба это не только дело двух человек, тебе придется войти в новую семью и привыкнуть к их жизни, отказавшись от той, что была прежде. Более того, в каждой семье есть свои проблемы, и некоторые из этих проблем могут испортить ту жизнь, которую ты представляешь себе сейчас.

Лю Цин сказала:

-Я уже знаю об этих вещах, тетушка. Когда я была дома, ни мой отец ни мой брать никогда не задумывались о домашних делах, так что мне приходилось разбираться с ними самой. Я уверена, у меня есть достаточная подготовка на будущее. Более того... Более того, пока я оставалась здесь, я почувствовала, что атмосфера в доме очень уютная, так что я думаю, что смогу легко адаптироваться к жизни в этой семье.

Ее слова становились тише по мере того, как она говорила, так как она смущалась.

-Кроме того, самое важная вещь - это Сяолун. Я чувствую, что он хорош в разных вопросах, и я не хочу, чтобы положение его семьи стало препятствием моему счастью. На самом деле, Я уже думала об этом раньше, и хотя у нас нет многих тем для разговора с Сяолуном, я могу научить его читать, и он уже согласился на это, так что я верю, то и в будущем мы будем счастливы, - когда она закончила предложение, голос Лю Цин был практически неслышен. К счастью, вокруг было черным-черно, и ее смущение было скрыто в темноте, иначе бы у нее не хватило бы смелости произнести те слова.

Го Суфэй почувствовала облегчение, когда услышала эти слова и успокоила Лю Цин:

-Цин-цин, тетушка очень рада, что ты поделилась этими словами с ней. Как ты видишь, наша семья очень счастлива, когда ты рядом, не только Сяолун в отдельности. Твой дядя и я уже относимся к тебе как к своей невестке, а Сяохуа и Сяоху не могут дождаться, когда назовут своей сестрой. Мы очень постараемся, чтобы ты вышла замуж в наш дом. Ты помнишь тот случай в городе Лу, когда хулиганы дали нам свои чеки в качестве компенсации?

Лю Цин ответила:

-О, я бы и забыла, если бы вы не подняли данный вопрос. Это действительно большая сумма денег.

Го Суфэй продолжила:

--Я уже обсудила это с твоим дядей, если твой отец отказывает нам только из-за нашего финансового положения, тогда мы планируем использовать те чеки, чтобы дать твоему отцу чувство защищенности.

Лю Цин Сразуже сказала в возражение:

-Тетушка, мы никогда не должны использовать те деньги. Если хулиганы в городе Лу обнаружат, что чеки были использованы, разве тогда мы не перейдем им дорогу? Если нет стопроцентной уверенности, мы никогда не должны трогать те деньги, или мы потеряем те нормальные жизни, которые у нас есть. Более того, мой отец не тот человек, который думает только о деньгах, я уверена, у него есть какие-то идеи, и я буду жать его, чтобы он сначала поделился теми со мной.

Го Суфэй согласилась:

-Это верно, я уже сказала это твоему дяде, но он был упрям как бык. Я предполагаю, он боится, что твой отец заберет тебя. В любом случае, когда твой отец придет, спроси его о его мыслях. И я думаю, что если Сяолун не сможет жениться на тебе, тогда, возможно, ни одна женщина не сможет привлечь его взгляд и он останется неженатым на все жизнь?

Лю Цин улыбнулась и ответила:

-Посмотрите на меня тетушка. Как я могу быть так хороша? Встреча с Сяолуном была предназначена нам судьбой.

Го Суфэй сказала:

-Да, судьба. В то время как судьба сводит двух людей друг с другом, для них может быть невозможным сыграть свадьбу и создать семью друг с другом. Тем не менее, уже поздно, так что нам нужно поспать и пополнить наши запасы энергии, чтобы заботиться об этой семье завтра.

Лю Цин сказала:

-Да, тетушка. Вам тоже нужно поспать.

Поделившись своими мыслями, Лю Цин облегчила свое бремя и вскоре уснула. Услышав мысли Лю Цин, Го Суфэй была невероятно счастлива. Даже если эта девочка не станет ее невесткой, она будет надеяться, что та найдет свое счастье где-то еще. Когда она обдумала все это, она тоже медленно заснула.

А в комнате напротив, у Чжана Цая и Чжана Сяолуна не получалось заснуть, и они не были уверены, что когда-нибудь им это удастся.

Легенда о появлении Бога Глава 45

Глава 45. Инициатива

Тем утром солнце встало как обычно.

Семья Чжанов была занята приготовлением к весеннем земледельческому сезону, но Чжан Сяолун был в оцепенении. Время от времени он поглядывал на Лю Цин, которая вела себя так, будто ничего страшного не произошло. Ее эмоции сделали Чжана Сяолуна ее более растерянным, и он, в конце концов, выбрал момент, встал рядом с ней и прошептал:

-Ты приняла решение?

Лю Цин дразнила его, избегая отвечать на вопрос:

-Какое решение?

Чжан Сяолун был немного раздосадован и сказал:

-О том, что делать, когда твой отец придет за тобой. Ты решила пойти домой?

Лю Цин ответила:

-Да, когда отец придет забрать меня, я последую за ним домой.

Лицо Чжана Сяолуна побледнело, и он сказал:

-Я знаю, что те слова, которые ты сказала мне ранее, были лишь для того, чтобы утешить меня, чтобы я скорее поправился. Сейчас я полностью выздоровел, и ты бросаешь действо и возвращаешься к комфортному для себя стилю жизни, потому что здесь нет ничего, стоящего твоего внимания.

Видя, что Чжан Сяолун принял ее слова за правду, Лю Цин быстро перестала шутить и сказала:

-Сяолун, посмотри на то, что ты сказал. Ты действительно веришь, что я могла так играть с тобой? Разве ты не знаешь о моих чувствах?

Сяолун был взволнован и ответил:

-Это не то, чтобы я поверил в твои слова, но из-за того, что я не понимаю, как ты можешь оставаться спокойной в такой ситуации, пока я так нервничаю, что скоро взорвусь.

Лю Цин улыбнулась и сказала:

-Ты глупый дурак, в обычные дни ты кажешься умным, но сегодня все твои знания покинули тебя. Помнишь выражение: «Грязь преграждает путь воде, а генерал останавливает солдат, когда они идут»? хотя мой отец и придет забрать мне, только от моего решения зависит пойду ли я с ним. Мой отец обычно позволяет принимать решения мне самой, но в этот раз он сделал исключение, так что я хочу сначала выслушать его, чтобы прояснить ситуацию. Это на самом деле и есть решение, так почему я должна беспокоиться?

Чжан Сяолун улыбнулся и сказал:

-Я не похож на тебя, чье сердце крепкое, как бамбук. Я действительно горяч, и мне кажется, что мы должны взять инициативу в свои руки, чтобы найти твоего отца и обсудить с ним это дела, а не ждать как он придет в один из следующих дней.

Лю Цин была поражена и похвалила Чжана Сяолуна:

-Ты прав, мы должны перенять инициативу и взять судьбу в свои собственные руки. Если мы будем ждать отца, то выпадем из лодки из-за подводных течений, тогда почему бы мне не пойти сначала домой, чтобы прояснить ситуацию?

Счжан Сяолун почувствовал себя нелегко и ответил:

-Это была просто случайная мысль, я не задумывался так далеко, как ты. Кроме того, я должен сопровождать тебя, если ты пойдешь, когда я практически полностью поправлюсь и дорога на пол дня не доставит мне проблем.

Лю Цин задумалась ненадолго и сказала:

-Твои идея прекрасна. Давай найдем моего отца вместе и увидим, что действительно твориться у него в голове.

Чжан Сяолун был достаточно обеспокоен и спросил:

-Цин-цин, что если твой отец откажется изменить свое мнение и запретит тебе приходить сюда?

Лю Цин сказала лукаво:

-Это невозможно. У меня есть способы, с помощью которых я могу договориться с отцом. Он точно согласиться со мной.

Лю Цин уверенно ответила:

-Старший брат Сяолун, я знаю, что вы переживаете и есть еще много вещей, которые мы не прояснили. Однако, вы просто должны верить, что я… я буду сопровождать вас.

Закончив предложение, она покраснела, и у нее не осталось сил поднять голову.

Чжан Сяолун набрался смелости, приподнял ее лицо поближе к себе и сказал тихим голосом:

-Цин-цин, ты лучшая.

Лю Цин не позволила ему уйти. Она шагнула назад и сказала:

-Ты должен подумать, что сказать в Бали Го, - потом она убежала.

Чжан Сяолун смотрел на ее спину, пока она убегала, и пытался не забыть предыдущее чувство.

Когда Чжан Сяолун смог окончательно сосредоточиться на людях вокруг него, он повернул к Чжану Цаю и сказал:

-Отец, не упоминал ли отец Лю Цин, когда он собирается забрать ее?

Чжан Цай посмотрел на Чжана Сяолуна и ответил:

-Да, он говорил, что придет в ближайшие дни, но не назвал точной даты.

Чжан Сяолун объяснился:

--Отец, дело в том, что я планирую пойти вместе с Лю Цин назад в Бали Го, чтобы объясниться с ее отцом.

Чжан Цай удивился и наморщил брови, говоря:

-Это идея Лю Цин или твоя?

Чжан Сяолун ответил:

-Это моя идея, но я обсудил ее с Лю Цин, которая уже согласилась.

Морщинка между бровей Чжана Цая исчезла, и он улыбнулся:

-Ты немного другой, хах, когда я был в твоем возрасте, у меня не было столько храбрости, хах.

Пока он смеялся, Го Суфэй подошла и спросила:

-Отец семейства, что же такого смешного?

Чжан Цай ответил:

-Наш сын наконец-то сделал что-то хорошее. Он собирается найти своего тестя.

Го Суфэй была смущена, так что Чжан Цай повторил слова Чжана Сяолуна. Го Суфэй была счастлива и сказала:

-Это действительно хорошая идея, когда вы с Цин-цин планируете отправиться?

Чжан Сяолун ответил:

-Мама, разве учитель Лю не сказал, что он вскоре придет? Я собираюсь найти его до его прихода, так что я не могу ждать и ухожу сейчас.

Го Суфэй посмотрела на небо и сказала:

-Если ты пойдешь сейчас, у тебя не получится вернуться сегодня. Почему бы сначала не пообедать. Я приготовлю еду вместе с Лю Цин сейчас, - вздохнула, - без помощи Лю Цин, у меня не получится снова готовить. Сяолун, ты должен справиться с тем, чтобы Лю Цин осталась.

Чжан Сяолун улыбнулся и ответил:

-Хорошо, мама, у меня точно получиться.

Обед был приготовлен и съеден в спешке. Чжан Сяолун и Лю Цин собрались, и как только они были готовы отправиться, Чжан Сяоху сказал:

-Старший брат, это может быть небезопасно для вас обоих. Как на счет того, чтобы я пошул с вами?

Чжан Цай также добавил:

-Сяолун, ты должен купить что-то с собой, а не идти с пустыми руками.

Чжан Сяолун ответил:

-Я понял отец, Я куплю что-нибудь, когда пойду в деревню.

Лю Цин услышала, что Чжан Сяоху хочет пойти с ними, и ее глаза загорелись, когда она сказала Чжану Сяолуну:

-Пусть Сяоху пойдет с нами, на дороге будет безопаснее втроем. Тебе также не нужно ничего покупать, просто возьми родниковую воду из источника, этого будет достаточно.

Чжан Сяолун поцеловал ее в лоб и сказал:

-Посмотри на меня, я забыл, что твой отец любит эту воду больше всего.

Чжан Сяохуа спрыгнул со своего стула и сказал:

-Тогда я пойду прямо сейчас и налью свежей воды. Вы просто будьте готовы нести ее.

Когда Чжан Сяохуа вернулся с водой, Чжан Сяолун забрал бутылку, которую можно было закрыть, и наполнил ее родниковой водой, которая станет багажом Чжана Сяоху во время поездки.

Три человека отправились в путь.

Из деревни Го в в Бали Гоу было два пути, один шел вдоль реки и мог провести их сквозь бамбуковую рощу и сопровождался холмами. Другой начинался от моста, который вел к главной дороге, которая проходила через другую деревню. Короткая дорога была сложнее, но быстрее, тогда как главная дорога в два или три раза превышала это расстояние.

Чжан Сяолун и остальные, естественно, выбрали короткую дорогу.

Уже наступила весна, так что река начала выходить из берегов и вокруг все цвело. Журчание реки и щебетание птиц создавали мелодичные звуки и делали их путь менее сложным. Чжан Сяолун и Лю Цин держались за руки, так как шли впереди, и наслаждались своим личным временем, пока семьи не было рядом. Чжан Сяоху шел на расстоянии от них и держал в руках бутылку с водой, пока улыбался, глядя на парочку из его старшего брата и будущей невестки, а в сердце надеялся, что в Бали Го их ждет прекрасный исход.

Сердце Чжана Сяолуна было полно сладости любви, он хотел, чтобы это путешествие никогда не заканчивалось, так что он смог бы всегда наслаждаться этим счастьем. Ему никогда так не нравилось путешествовать, как в тот день, и он никогда не осознавал, как прекрасен горный пейзаж, никогда не замечал, как мелодичны звуки реки. Он также никогда не думал, что расстояние между деревней Го и Бали Гоу может быть настолько коротким, и когда Лю Цин отпустила его руку, он все еще был в трансе, поэтому спросил, почему она тихо сказала, что они уже достигли своего назначения. Только тока к нему пришло осознание, что те его воспоминания, так похожие на сон, подошли к концу.

Лю Цин привела Чжана Сяолуна и Чжана Сяоху в деревню, и довольно часто, деревенские, которые знали ее, махали ей и бесстыдно пялились на двух мужчин. Это заставило Чжана Сяолу и Чжана Сяоху чувствовать себя неловко, и только Лю Цин никак не реагировала. И хотя эти люди не спрашивали ее о данных мужчинах, она бы не смогла ответить, если бы они это сделали. Тогда, раз она ничего не объяснила, эти люди могли вообразить себе что угодно. Когда до ее дома оставалось совсем немного, она подумала, что ее возвращение станет жаркой темой и быстро распространиться среди деревенских.

Когда Лю Цин привела Чжана Сяолуна и Чжана Сяоху в дом, учитель Лю и мясник Лю мило беседовали, сидя во дворе. Когда Лю Цин открыла дверь, она увидела учителя Лю, который сидел на стуле и держал чашку чая, и мясника Лю напротив него с бокалом вина в руках.

Увидя отца, глаза Лю Цин стали красными и она крикнула:

-Папа, - после чего побежала к нему.

Учитель Лю удивился, что Лю Цин, по которой он скучал, вернулась. Он радостно поставил свой чай и встал, чтобы поприветствовать ее дома. И хотя он видел ее, когда навещал недавно, это было не то же самое с тем, чтобы видеть ее сейчас в своем собственном доме. Лю Цин прыгнула в его объятья как ребенок, в то время как учитель Лю гладил ее по голове с любовью и говорил:

-Хорошо, что ты вернулась, хорошо, что ты вернулась.

Легенда о появлении Бога Глава 46

Глава 46. Убеждение

Чжан Сяоху стоял за Чжаном Сяолуном, в то время как он все еще держал в руках бутылку с водой, однако его глаза бегали по двору, словно он искал кого-то.

Учитель Лю нежно гладил свою дочь по волосам, а его взгляд перемаслился на Чжана Сяолуна и Чжана Сяохуа, и он кивнул им с улыбкой. Потом он помахал им рукой с выражением извинения на лице. Чжан Сяолун и Чжан Сяохуа естественно кивнули в понимание, пока терпеливо ждали снаружи.

Мясник Лю увидел, что Лю Цин вернулась и учитель Лю встал, чтобы поприветствовать ее, так что он остался сидеть в кресле, продолжая пить вино. Когда он закончил, то увидел двух братьев, стоящих в двери, встал и сказал с улыбкой:

-Я думал, кто же привел Цин-цин домой, когда увидел этих двоих маленьких героев здесь. Бастро, входите и выпейте вина с дядей».

Чжан Сяолун и Чжан Сяоху улыбнулись и прошли к квадратному столику во дворе.

Услышав два слова «выпить вина», Лю Цин, которая все еще была в объятиях своего отца, повернула голову и сказала мяснику Лю:

-Двоюродный дядя, раны Сяолуна еще не до конца выздоровели, так что он не может пить сейчас. Если хочешь выпить, обрати внимание на Сяоху.

Мясник громко сказал:

-Ты маленькая мошенница, сейчас ты на стороне проигравших.

Лю Цин сладно ответила:

-Двоюродный дядя…

Мясник Лю сказал:

-Хорошо, прекрати звать меня. Я знаю, что делать. Ты не зовешь меня так в обычные дни.

Учитель Лю наблюдал за фермерским мальчиком, который шел по направлению к нему. И хотя он не был красив, его юношеское лицо было полно сил и непохоже на других фермеров, и у него не было забот Чжана Цая, которые были на теле последнего. Вместо этого, его глаза были яркими, и хотя его одежда была старая и рваная, она была чисто выстирана и подходила ему. Учитель Лю, естественно, знал причину, по которой Лю Цин взяла Чжана Сяолуна с собой, и хотя он все еще был против их брака, он не мог не восхищаться этим мальчиком.

В тот момент, Чжан Сяолун и Чжан Сяоху двинулись в сторону учителя Лю, почтительно кланяясь.

Учитель Лю не хотел формальностей, и он просто сказал:

-Вы далеко шли, и сейчас, так как небо уже темнеет, у вас нет возможности вернуться в деревню Го сегодня, так что вы можете остаться в моем дома на эту ночь. Вы оба можете пойти на сторону дома моего брата, пока Цин-цин и я закончим наш разговор.

Два брата согласились и пошли под крышу, они взяли по стулу, сели и начали непринужденно беседовать с мясником Лю. Учитель Лю сказал Лю Цин:

-Цин-цин, пойдем в учебную комнату, поговорим.

Цин-цин освободилась из объятий отца и сказала:

-Папа, сначала иди ты, я налью тебе немного чая. Мы с Сяолуном принесли воды из деревни Го, разве ты не хочешь выпить ее снова?

Учитель Лю был лишен дара речи; он беспомощно покачал своей головой, улыбнулся и пошел в учебную комнату.

Лю Цин зашла под крышу и забрала у Чжана Сяоху булку с родниковой водой, она взглянула на Чжана Сяолуна:

Вы оба составите компанию моему двоюродному дяде на данный момент, я пойду на кухню, чтобы вскипятить воду и принести немного закусок для вас. Я уверена, у голодны после того, как шли весь день.

Тогда Лю Цин пошла на кухню и поставила родниковую воду на печь, чтобы вскипятить. Видя, что кухня пуста, он приготовила несколько простых блюд и вынесла их вместе с оставшимся печеньем. Мясник Лю с радостью угостился едой и пил вино, пока наливал бокал Сяоху и, действительно, не заставлял Сяолуна пить.

Немного времени спустя вода начала кипеть. Лю Цин старательно приготовила чай и взяла чайный сервиз в учебную комнату. Прежде чем войти, она перекинулась взглядами с Чжаном Сяолуном и многозначительно кивнула с полной уверенностью в своих глаза.

Учитель Лю вяло читал книгу, когда вошла Лю Цин. Не в тот же момент отложил книгу, принюхался и сказал:

-Эта вода из деревни Го на самом деле отличается от любой другой; она делает чай таким ароматным.

Лю Цин поставила чайную чашку перед своим отцом и наблюдала, как он пил чай глоток за глотком, закрывая глаза, пока вокруг царила тишина.

После того, как учитель Лю выпил немного чая, она спросила:

-Папа, как чай?

Учитель Лю ответил:

-Ай, этот чай значительно лучше того, что мы пьем каждый день, но не так великолепен, как тот, что я пил в деревне Го, вероятно, из-за того, что это вода не свежая, а уже стоявшая некоторое время.

После Лю Цин продолжала сидеть в тишине и наблюдать за учителем Лю. Который наслаждался чаем.

Двое сидели некоторое время тихо, прежде чем учитель Лю улыбнулся и заговорил первым:

-Цин-цин, есть ли что-то, что ты хочешь сказать своему отцу, что и послужила причиной твоего неожиданного возвращения?

Лю Цин покраснела и ответила:

-Папа знает очевидное, хотя и спрашивает. Если бы я не вернулась, разве папа не пришел, чтобы забрать меня в ближайшие дни?

Учитель Лю вздохнул и поставил свою чашку. Потом он сказал:

-Цин-цин, я всегда позволял тебе самой принимать собственные решения с ранних пор и не заставлял тебя делать то, что тебе не нравится. В данный момент отец не последовал твоим желаниям, так что ты должна понимать мою дилемму.

Лю Цин обдумала все и сказала:

-Я предполагаю, что папа боится, что я буду страдать в семье Чжанов и что загнусь от сельскохозяйственной работы под конец, а Чжан Сяолун превратиться в скучного фермерского мужчину, и я не буду счастлива после того, как выйду за него замуж?

Учитель Лю кивнул своей головой и сказал:

-Проводить дни в качестве пары — это не проблема одного человека, для этого необходимо, чтобы два человека соответствовали друг другу. Если одному нравиться читать книги, а другой хочет работать на ферме, тогда их интересы разведут их в разные стороны и их жизнь будет безвкусной. Более того, семья Чжанов бедна, и ты уже испытала это на себе и знаешь, что там жизнь не так комфортна, как в Бали Гоу.

Цин-цин кивнула своей головой и ответила:

-Папа, то что ты сказал – это верно, но я уже обдумала эти вопросы и даже поделилась ими с мамой Чжана Сяолуна. Как и ты, она советовала мне подумать дважды.

Учитель Лю изумленно спросил:

-Она действительно так сказала?

Лю Цин ответила:

-Конечно, я тоже не ожидала, что тетушка, которая была простой необразованной домохозяйкой, настолько проницательная и понимающая.

Учитель Лю сказал:

-В таком случае не удивительно, что они смогли вырастить таких хороших детей.

Тогда учитель Лю продолжил:

-На самом деле, эти вещи невозможно понять, не испытав их на себе. Взрослые люди, как мы, можем только поделиться своим советом, хотя я и знаю, что ты не послушаешь, выражая таким образом свою независимость. Только пройдя через это сама, ты сможешь понять мои трудности. И хотя то, что случилось с твоей мамой, произошло довольно давно, оно всегда будет мучать меня. Если бы у меня была возможность, я смог бы избавить твою мама от страданий и ухода так рано. Поэтому я надеюсь, ты не испытаешь судьбу, подобную твоей матери.

Мысли Лю Цин остались твердыми как бамбук, и она сказала:

-Папа, я думаю, здесь ты не прав. Если бы у тебя того была эта возможность, ты бы стал таким человеком, как сейчас? Была бы мама все еще счастлива с тобой? Если в жизни полно несчастий, зачем тогда долгая жизнь? Мама любила и уважала тебя, и, хотя она была с тобой только десять лет, тот короткий период времени дал ей больше счастья, чем другие люди могут получить за всю жизнь. Скажи, как думаешь, каков бы был ее выбор?

Лю Цин продолжила спорить:

-Папа, я действительно тот человек, который верит, что наша судьба предрешена. Будь по печаль или радость, они все часть опыта в нашей жизни. Жизнь как траектория, множество траекторий пересекаются друг с другом, чтобы создать полную жизнь. Мамина траектория совпадала с твоей, а твоей траектории было предначертано быть с ней. И хотя ты думаешь, что недостаточно хорошо заботился о ней, но с тех пор как она последовала за тобой, траектории наших семей были предопределены, и мамино счастье и смерть были высечены в камне. Попытаться и изменить что-то будет бесполезным усилием. Если бы отец присоединился к чиновничеству, ты бы пренебрёг тогда мамой, и хотя тогда ей бы и не пришлось покинуть нас так рано, но была бы она счастлива?

Видя, что учитель Лю погрузился глубоко в свои мысли, Лю Цин надавила:

-На самом деле, я всегда считала, что это судьбы свела нас с Сяолуном. Я уже говорила об этом Юэюэ раньше, с того момента, как я увидела его в магазине одежды, я почувствовала, что наши траектории переплелись друг с другом. Вещи, которые случили после, не должны казаться странными отцу. Я могу использовать только одно слово – «судьба», чтобы описать то, что происходит между нами. Более того, есть еще кое-что важное, о чем папа не знает.

Учитель Лю был удивлен и спросил:

-Что же это?

Лю Цин загадочно сказала:

-Разве папа не находит, что вода из деревни Го особенно вкусная?

Учитель Лю ответил:

-Да, но что из этого?

Лю Цин описала болезнь, от которой страдает бабушка, и диагноз доктора, а также действие воды. Учить Лю был, очевидно, поражен и спросил:

-Ты уверена на счет эффекта от этой родниковой воды?

Лю цин ответила:

-Это несомненно, ты можешь просто посмотреть на руку Чжана Сяолуна. Разве ты видел кого-нибудь, что излечился от перелома всего за месяц? Кроме того, когда Юэюэ навещала меня в прошлый раз, она сказала, что моя кожа стала явно лучше, чем была раньше, и я сама также хорошо могу почувствовать изменения.

Учитель Лю наморщил свои брови, но дальше спрашивать не стал, а Лю Цин продолжила говорить:

-Папа, подумай об этом. Вода из источника – это бесценное богатство, твое тело было слабым все это время, и тебе никогда не становилось лучше с ухода мамы. Увидеть, что твое тело поправилось – это одно из моих немногочисленных желаний, а благодаря родниковой воде даже дожить до ста лет – перестанет быть несбыточной мечтой. Этот источник был выкопан семьей Чжанов и поэтому является их собственностью, ты не думаешь, что это небеса дали нам с Сяолуном еще один шанс? Более того, старший брат все еще не женат, и мы не знаем, когда он сделает это. Если я выйду замуж в семью Чжанов, ты также сможешь переехать с нами. Тогда я буду заботиться о папе, пока папа будет наслаждаться богатствами, завещанными небесами, разве это не лучший выход? И разве тогда не все проблемы в моем сердце будут решены?

Легенда о появлении Бога Глава 47

Глава 47. Подтверждение

Учитель Лю сказал:

-Цин-цин, будет или нет отец пить эту родниковую воду и будет ли ему становиться лучше, это не то, о чем ты должна беспокоиться. Что заботит отца, так это сможешь ты или нет вести стабильную и счастливую жизнь?

Лю Цин ответила:

-Папа, а что если я смогу и вести счастливую жизнь и хорошо заботиться о тебе, чтобы ты поправился? Почему бы мне не сделать это? Более того, свадьба как азартная игра, ты можешь судить о личности человека на основе одного взгляда, а можешь не узнать его полностью за целую жизнь. Поэтому твои суждения могут основываться только на том, что ты знаешь, и если ты выиграешь в эту игру, тогда счастье будет принадлежать тебе. Идеальная пара, как говориться, - это всего лишь название, которое дано тем, кто счастливо вышел замуж, есть так много «идеальных пар», которые заканчивались несчастной женитьбой. Роман Ляна Саньбо и Цзу Интая – это всего лишь красивая история, возможно, в настоящем мире они бы так не любили друг друга, как ты и мама. Чжан Сяолун, возможно, не столь энергичен и обходителен как Лян Саньбо, но он выигрывает в области стойкости и доброты. Что касается тех ученых в прошлом, я могла видеть только поверхностно их индивидуальность, но что касается Сяолуна, я своими глазами смогла увидеть его сущность, которая так хочет продолжить нашу судьбу.

Учитель Лю был удивлен, когда услышал ее речь, и сказал:

-Цин-цин, я учитель тебя читать с раннего детства, и сейчас я не уверен, что это было мудрым решением. После того, как ты прочла столь много книг, я больше не смог соревноваться с тобой в словах.

Лю Цин улыбнулась и сказала:

-Папа, то, что я знаю, это лишь небольшая часть. По сравнению со знаниями отца, разница слишком велика.

Учитель Лю улыбнулся и больше ничего не сказал. Вместо этого, продолжила Лю Цин:

-На самом деле, у семьи Чжанов есть иная сила, которая и заставила меня принять такое решение. Я говорю о гармонии внутри семьи и о том, как они обращаются со старшими. Свадьба — это не только вопрос двух людей, но и взаимодействие с остальными членами семьи Сяолуна. Во время моего недолго нахождения там, я получила много заботы и участия от двух взрослых и даже от бабушки; я почувствовала, что они чувствуют этот мир и тактичны по отношению к другим. Только в такой среде следующие поколения смогут прожить хорошую жизнь. Поэтому я верю, что там я найду не меньше счастья, чем в Бали Гоу, а, временами, даже больше.

До этого момента учитель Лю не перебивал, но у него на лице появилась улыбка, пока он возмущался:

-Ты, маленькая мошенница, уже ругала Бали Гоу перед уходом. Не удивительно, что остальные сравнивают своих дочерей со сточными водами.

Лю Цин нежно сказала:

-Папа, это не то, что я подразумевала. Я просто сказала, что в семье Чжанов есть вещи, которые невозможно найти в Бали Гоу, возможно, из-за того, что там есть мама.

Учитель Лю принял серьезное выражение лица и сказал:

-Действительно, Лю Цин. Для тебя было трудно расти без материнской любви, да и твоя двоюродная тетя так бесцеремонна, что она не заботиться о Юэюэ, что уж говорить о тебе. Это все ошибки твоего отца.

Лю Цин успокоила учителя Лю:

-Папа, не расстраивайся. Я уже достаточно выросла, и, возможно, у меня будет любовь в будущем. Ты продолжаешь называть двоюродную тетю грубой необразованной женщиной, но разве мама Сяолуна не столь же не образована? Однако, она дотошная и вежливая, и так отличается от двоюродной тети. Конечно, я не говорю, что двоюродная тетя плохая, ведь вся семья двоюродного дяди держится на ней и они значительно более энергичные, чем мы. Возможно, мне нравится мама Сяолуна из-за того, что я почувствовала от нее материнскую любовь.

Учитель Лю кивнул своей головой и сказал:

-Ты всегда была упрямой, редко кто мог взять тебя под свое крыло. Похоже, это еще одна причина в пользу Сяолуна.

Лю Цин покраснела и кивнула.

Учитель Лю вздохнул и сказал:

-Когда этот Чжан Сяолун встретил тебя и спас, я полагаю, это можно считать судьбой. Когда семья Чжанов выкопала источник, в котором содержится чудесная вода, это можно считать благом. Судьба семьи Чжанов связана с твоей, и с этими людьми легко сходиться, все это было сказано тобой, так как я могу спорить?

Лю Цин торжествующе сказала:

-В таком случае, папа, ты согласен?

Учитель Лю улыбнулся и сказал6

-Ты находилась в семье Чжанов более месяца, люди, которые тебя знают, говорят, что ты порядочная и твердо намерена вернуть долг, но я не придаю значения словам тех, кто мелет чепуху. Тем не менее, такой исход можно считать прекрасным окончанием сказочной истории. Более того, с твоим характером, разве ты не начнешь подражать Цуй Инин, если я продолжу противиться?

Лю Цин сладко ответила:

-Папа не такой параноик как хозяйка дома Цуй.

Учитель Лю сказал:

-Не умничай своими словами. Увидев твое возвращение, я уже ожидал, что ты полностью подготовилась убеждать меня. Если бы не так, то ты бы все еще пряталась в семье Чжанов от меня.

Отец с дочерью продолжили подтрунивать друг над другом какое-то время, и учитель Лю сказал:

-Уже поздно, быстро иди и приготовь что-нибудь на ужин, а также пригласи двоюродную тетю и Юэюэ, чтобы помогли. Мы все можем собраться и праздновать сегодня вечером. О еще, ты можешь поторопиться к Сяолуну и сказать ему, или он продолжит нервничать всю ночь.

Услышав его ответ, Лю Цин радостно сказала6

-Тогда папа должен пойти со мной, так что вы сможете поговорить и лучше узнать друг друга.

Тогда, Лю Цин под руку с отцом вышли из кабинета.

Небо на улице уже потемнело, и масляная лампа была зажжена и помещена под крышу. Мясник Лю и два мужчины все еще сидели и говорили, но с ними был еще один человек, который являлся никем иным как Лю Каем. Взгляд Чжана Сяолуна несколько раз обращал к учебной комнате, и он не предавал большого значения разговору, так как был занят собственными мыслями. В тот момент, когда Лю Цин вышла из комнаты со своим отцом, он, естественно, был первым, кто заметил их, и поднялся без промедления. Увидев, что Чжан Сяолун встал, Лю Цин одарила его улыбкой и слегка кивнула, Чжан Сяолун понял, и его сердце наполнялось счастьем. В этот момент Лю Кай заметил суеты пере собой; и повернул свою голов и увидел свою сестру, с которой еще не встречался, и он был так счастлив, что подбежал и начал описывать, как хорошо она выглядит:

-Цин-цин, тебя не было не так много времени, почему же я чувствую, будто ты превратилась в совершенно другого человека? Не только твоя кожа стала белее, но и твои глаза ярче, а походка более элегантной. Как ты можешь так выглядеть, если ты ухаживала за раненым человеком?

Услышав его предложение, Лю Цин радостно взглянула на учителя, в то время как учитель Лю понимающе кивнул. Лю Цин ответила:

-Гжу уж там, старший брат, прошло много времени, с тех пор как мы виделись в последний раз. В следующий несколько дней ты поймешь, что я ни капельки не изменилась.

Лю Кай сказал:

-Действительно, это из разряда «не виделись три дня, и очки стали еще более розовыми».

Лю Цин перевела тему и спросила:

-Старший брат, что мы будем есть на ужин?

Лю Кай вскочил и сказал:

-Я полностью забыл об этом, пока разговаривал с двоюродным дядей и Чжаном Сяоху. Я пойду в дом к двоюродной тете и скажу ей прямо сейчас.

Лю Цин поймала его за руку и сказал6

-Папа сказал, что мы можем поесть в нашем доме, расценив это, как примиряющий ужин. Я куплю некоторые вещи в деревне, ты можешь сходить в дом двоюродной тети и попросить ее принести все, что они уже приготовили, чтобы мы смогла насладиться совместным ужином. В тоже время они могут прийти и помочь.

Лю кай согласился и быстро ушел.

Когда Лю Цин была уже одной ногой в магазине, Чжан Сяолун собирался последовать за ней, но был остановлен учителем Лю, который сказал:

-Сяолун, не уходи сейчас. Пойдем со мной в учебную комнату ненадолго.

Поэтому Чжан Сяоху отправился с Лю Цин в деревню, а мясник лю остался в одиночестве пить свое вино. Когда последний взглянул на занятых людей вокруг него, он, держа вино, подумал, как прекрасна его жизнь.

Чжан Сяолун нервничал, когда вошел в кабинет; прошлый взгляд, которые ему подарила Лю Цин, сказал ему о том, что путешествие было успешным, и, кажется, этот старый мужчина собирался прояснить ему его новые обязанности. И хотя он был морально готов, он все еще чувствовал тревогу в своем сердце.

Учитель Лю вошел в кабинет и предложил Чжану Сяолуну присесть, а сам остался стоять. Потом он морщил брови и ходил взад—вперед по комнате, и после третьего раунда они нарушил тишину и сказал:

--Сяолун, ты уже знаешь, каков мой ответ.

Чжан Сяолун осторожно ответил:

-Да, сэр.

Учитель Лю продолжил6

-В таком случае, я не буду много говорить. Я позвал тебя для того, чтобы прояснить некоторые моменты.

Чжан Сяолун с уважением сказал:

-пожалуйста, продолжайте, я сохраню их в своем сердце.

Учитель Лю, казалось, был удовлетворен ответом Чжана Сяолуна. Он улыбнулся и сказал:

-Цин-цин прожила в Бали Гоу всю свою жизнь, и хотя нас нельзя назвать богатыми, Цн-цин никогда не сталкивалась с трудностями, так что у нее нет опыта в земледелии и тому подобное. Это сильно отличается от твой семьи, так что я надеюсь, что ты будешь иметь это в виду.

Чжан Сяолун ответил:

-Вы можете быть спокойны по данному вопросу. Во-первых, у нашей семьи не так много земель, поле Сяолуа было даже создано из холмов, поэтому там не так много землю для обработки. Я не могу пообещать, что Цин-цин никогда не придется работать на поле, но я никогда не позволю ей заниматься тяжелым трудом, пока буду рядом.

Учитель Лю сказал:

-То, что ты сказал было правдой, ты не сказал ничего нелепого, как Цин-цин не придется работать и дня в своей жизни. На самом деле, Лю Цин не тот человек, который не мог бы справиться с трудностями, просто у нее нет опыта в земледелии. Когда вы двое будете вместе жить в будущем, я только прошу, чтобы ты хорошо заботился о ней. Я не жду, что ты обеспечишь ей высокий уровень жизни, но надеюсь, что вы останетесь любящими и счастливыми. Другой вопрос – твое образование. Ты не прочитал много книг, так что между вашими знаниями есть некоторая разница. Это один из немногих твоих недостатков, но я надеюсь, ты выучишь буквы и прочтешь несколько хороших книг, так чтобы у вас с Лю Цин были общие темы для разговоров, и вы могли бы легче общаться. Кроме этого, помогать другим – это не плохо, но ты больше не будешь один в будущем. На твоих плечах будет лежать груз твоей семьи, так что, когда ты столкнешься с несправедливостью, я надеюсь, что ты в первую очередь будешь думать о своих собственных обязанностях. Если нет, то произойдет несчастье и вся твоя семья будет страдать.

Потом учитель Лю говорил еще о некоторых вещах, в то время как Чжан Сяолун кивал в согласие. И хотя с некоторыми высказываниями он не соглашался, он знал, что учитель Лю говорит так для его пользы, так что он не мог возражать. Поэтому это продолжалось так, один человек говорил, а другой слушал, до тех пор, пака небо не стало полностью темным, а обстановку стало трудно рассмотреть. Как только учитель Лю собирался зажечь лампу, кто-то постучал в дверь кабинета.

Легенда о появлении Бога Глава 48

Глава 48. Подарок на помолвку

Учитель Лю открыл дверь, и там была Лю Цин, которая пришла сообщить, что ужин готов.

И хотя ужин в тот вечер был довольно поспешным, он еще был и достаточно роскошным, так как большая часть была сделана в доме Лю Юэюэ. Лю Цин лишь приготовила несколько закусок и украсила уже приготовленные блюда, что заставило людей, которые не ели ее еду долгое время, накинуться на нее волком. Хозяин ужина тогда вышел с длинной речью, и семья мясника Лю поняла решения учителя Лю и была полностью счастлива за Лю Цин. Однако, семья Чжаном еще не приходила с официальным предложением, так что его слова звучали несколько преждевременно.

Все были счастливы, только Сяоху бросал взгляды украдкой на Юэюэ, но, к несчастью, Лю Юэюэ не обращала на него никакого внимания, что заставило его почувствовать разочарование.

После еды они общались ее недолгое время, пока Лю Цин, которая шла пешком все утро, не начала зевать, и поэтому Лю Кай предложил двоим Чжанам комнату, где они могли переночевать, а мясник Лю и его семья отправились домой отдыхать.

Рано утром на следующий день двое Чжанов собирались отправиться обратно в деревню Го. Лю Цин решила остаться в своем собственном доме на несколько дней, так как скучала по нему, и из-за того, что слишком смущалась, чтобы присутствовать, когда Чжан Сяолун будет обсуждать свадьбу со своими родителями. Учитель Лю напомнил Чжану Сяолуна объяснить Чжану Цаю причины прошлого отказа, и чтобы они выбрали благоприятный дня для предложения.

Чжан Сяолун охотно согласился с широкой улыбкой на своем лице, и поэтому двое мужчин отправились под печальный взгляд Лю Цин.

Путешествие в Бали Гоу было полно романтики, в то время как дорога назад была наполнена счастьем и бурной радостью.

После возвращения в деревню Го, они могли увидеть издалека, что вся семья стояла во дворе, наблюдая и ожидая их приезда. Вся семья, кроме Сяохуа, не очень хорошо отдохнула прошлой ночью. Когда Чжан Сяолун и Чжан Сяоху вернулись, Чжан Сяохуа был первым, кто вскочил с места и побежал к ним, радостно спрашивая:

-Самый старший брат, как прошло? Есть ли у нашей семьи что-то, чего стоит ждать с нетерпением? Ах… Почему старшая сестра Цин-цин не вернулась с вами? Значит ли это…

Чжан Сяохуа не осмелился продолжить свои вопрос.

Ранее чем Чжан Сяолун смог что-то произнести. Чжан Сяоху гневно сказал:

-Разве вы не видите, что лицо самого старшего брата расцвело как цветок персика, он так счастлив, что даже не может закрыть рот. Ты должен помочь мне, забери из моих рук эту бутылку, которую я нес всю дорогу.

Только тогда Чжан Сяохуа снова стал возбужденным, но он не забрал бутылку у Чжана Сяолуна, а вместо этого ринулся обратно в дом, чтобы поделиться хорошими новостями.

Получив хорошие вести, Чжан Цай и Го Суфэй были действительно счастливы и бросились ко входу во двор, чтобы поприветствовать своих сыновей дома. Чжан Сяолун и Чжан Сяоху шли по двору словно герои, и после того, как Чжан Сяолун присел на стул, выпил залпом воду, принесенную Чжаном Сяохуа, они описал события, произошедшие в Бали Гоу, на радость Чжана Цая и Го Суфэй. Когда Чжан Сяолун рассказал им об извинениях учителя Лю, а также о его просьбе для семьи Чжанов выбрать благоприятное время, радость пары смешалась с беспокойством. Она были полны радости от того, что учитель Лю оказал разумным человеком, как они и ожидали, а также достойным другом. Конечно, они станут родственниками, так что тогда он станет надежным родственником, на которого можно положиться. Однако, они беспокоились, потому что подарок на помолвку должен быть экстравагантным, а их семья не была состоятельной, так что из этого возникала проблема. В то время как они не заботились о самих себе, они боялись, что из-за их подарка учитель Лю может потерять лицо, кроме того, если они потратят слишком много, они не смогу позволить себе подобную цену и это осложнит будущие жизни Чжана Сяолуна и Лю Цин.

Тем не менее, эти вопросы можно оставить на потом, потому что вся семья сначала хотела отпраздновать радостное события и выбрать благоприятный день. го Суфэе также поделилась хорошими новостями с бабушкой, которая была прикована к постели, что заставило последнюю чувствовать такое возбуждение, что ее лицо стало красным.

Таким образом, вся семья Чжанов погрузилась в радостное настроение на следующие несколько дней, и когда весна официально началась, весна в сердце Чжана Сяолуна пришла в то же время. Чжан Цая и Го Суфэй были заняты вопросом помолвки, в то время как их трое детей работали на полях. Дни становились все тепле со временем. А земля оттаивала, и нежный весенний ветер дул им в лицо, словно напоминание о том, что пора сажать зерновые.

Обычай предложения был достаточно прост, родители жениха готовили все виды подарков, и в то же время восемь цифр, которые символизировали дату рождения жениха, и они наносили визит семье невесты, которая принимала подарки и отдавала восемь цифр невесты, и тогда предложение можно было считать завершенным. Конечно, были люди, которые проходили дополнительную милю и записывали время обмена, пока другие несколько раз наносили визиты на разных стадиях обсуждения. Даже подарки становились более экстравагантными, так как это природа человека – быть завистливым и мелочным, поэтому подарки становились соревнованием вплоть до того, что некоторые люди просто давали деньги или даже золото.

Однако, этот обычай с подарками стал настоящим источником проблем для обоих родителей Чжанов.

Чжан Цай чувствовал, что Лю Цин станет хорошей невесткой, так что они должны подарить лучший подарок, чтобы показать, как он ценят ее, и дать учителю Лю немного уважения среди деревенских. Го Суфэй чувствовала, что их семья не должна тратить больше, чем они могут себе позволить, так что подарки не должны быть слишком дорогими. Если не так, их жизнь станет трудной даже раньше, чем невесты выйдет замуж в их дом.

Чжану Цай была также хорошо известна действительность, и у него были такие же мысли вначале. Однако, его мысли возвращались к нескольким сотням серебряных, что были спрятаны в доме; с деньгами они могли бы сделать предложение успешным безо всяких волнений. Когда бы он не поднимал этот вопрос, Го Суфэй становилась беспокойной и вспоминала, как ранее поделилась этим с Лю Цин, и последняя настаивала на то, что они не должны трогать эти деньги. И все же, если у них были деньги, почему же того не использовать их? Уже прошло более месяца, и никто не пришел, чтобы создать им какие-либо проблемы, так что это было похоже на то, что другая сторона действительно считала деньги компенсацией. Если так, то деньги принадлежали им сейчас по праву, так в чем же проблема, если они потратят немного?

Спустя время, разница во мнениях стерлась, и оба решили использовать чеки. Поэтому Го Суфэй достала чеки и табличку из комода, и тогда позвала Чжана Сяолуна.

Травмы Чжана Сяолуна были быстро исцелена, так что ему больше не приходилась сдерживать движения рукой, а лишь следить за тем, чтобы не поднимать ничего тяжелого. Когда Чжан Сяолун вошел в комнату, он спросил:

-Папа, мама, что случилось? Я уже собираюсь в поле, чтобы вскапывать почву.

Го Суфэй нежно сказала:

-Твоя рука еще не выздоровела до конца, так что ты не должен перерабатывать и позволить Сяоху и Сохуа деслать больше работы.

Чжан Сяолун улыбнулся и ответил:

-Я лежал на кровати месят до тех пор, пока мои кости не срослись, поэтому мне больше нравиться начать работать снова. Более того тело Сяохуа все еще растет, так что как ты можем позволить ему делать больше работы?

Чжан Цай сказал:

-Я знаю, ты чувствуешь прилив энергии, так что мы не будем тебя останавливать. Просто помни, что впереди много дней, которых ты ждешь с нетерпением, поэтому ты должен лучше заботиться о своем теле.

Чжан Сяолун ответил:

-Я понял, отец, так что же случилось? Не может быть, что вы позвали меня просто отдохнкть?

Го Суфэй сказала:

-Дело в том, что мы с твоим отцом планируем пойти в Бали Гоу в один из этих дней, чтобы сделать предложение Цин-цин, но у нас нет возможности подготовить подарок невесте подходящей ценности. Следовательно, мы решили обналичить те чеки, чтобы получить достаточно денег.

Закончив предложение, она положила два чека и табличку перед Чжаном Сяолуном и указала на табличку, сказав:

-Ты сначала должен взять эту вещь. Если что-то произойдет во время обналичивания чеков, она может оказаться полезной.

Чжан Сяолун посмотрел на нежное выражение на лицах своих родителей, потом на чеки и табличку и вздохнул, не взяв их. Он сказал:

-Папа, мама, разве мы не решили не использовать эти чеки?

Чжан Цай вежливо улыбнулся и ответил:

-Да, мы согласились сделать так в тот момент. Однако, ситуация изменилась, и мы не может предложить стоящую невесты цену, поэтому не будет ли страдать семья Лю Цин, потеряв свое лицо?

Чжан Сяолун ответил6

-Отец, если наше финансовое положение не очень хорошо, тогда не стоит идти с чем-то столь дорогим. Лю Цин согласилась выйти замуж в нашу семью не из-за состояния, и в те дни, когда я был в доме Лю, учитель Лю сказал мне множество раз, что ему прекрасно известна ситуация в нашей семье, так что он не придает никакого значения цене невесты, и я не думаю, что мы должны заботиться о том, чтобы защитить чье-то лицо.

Го Суфэй сказал:

-Сяолун-ах, даже если другая сторона не придает значение данному вопросу, это не значит, что он их не волнует. Никто не будет несчастен от того, что они получать больше подарков, так что будет лучше, если мы подготовимся.

Чжан Сяолун настаивал6

-Мы не можем сделать так, мама. Я не могу поставить нашу семью в опасное положение только для того, чтобы жениться на своей жене. Эти чеки приведут только к бедам, и мы никогда не должны их использовать.

Го Суфэй сказала:

-Я обсудила это много раз с твоим отцом. Если они не искали нас на протяжении этого месяца, значит все должно пройти хорошо. Более того, у нас есть эта табличка, поэтому они не посмеют нам ничего сделать.

Чжан Сяолун вежливо улыбнулся и сказал:

-Мама, эта табличка была дана нам героиней Сюэ, чтобы защитить нас, когда хулиганы придут к нам, чтобы доставить неприятности. Если не будем трогать эти чеки, тогда, когда хулиганы придут к нам в дом, мы сможем в тот же момент вернуть им их деньги. С другой же стороны, что мы будем делать, если у нас не будет достаточно денег, чтобы заплатить им?

Чжан Цай и Го суфэй были ошарашены, не из-за того, что им был неизвестен данный факт, а от того, что они были так заняты свадьбой их сына, что забыли о нем.

Чжан Сяолун продолжил:

-Семья лю восхищается нами не из-за каких-то материальных благ, которые мы можем принести, вместо этого, разве у нас нет нечто большего, чем деньги? И у нас будет много возможностей дать это учителю Лю в будущем.

Чжан Цай улыбнулся вежливо и ответил:

-Что же у нас есть, что более ценно, чем деньги? Почему я об этом не знаю?

Чжан Сяолун загадочно улыбнулся и сказал следующие предложения.

Легенда о появлении Бога Глава 49

Глава 49. Предложение

Чжан Сяолун улыбнулся и сказал:

-Наша родниковая вода! Когда я видел учителя Лю, пьющего чай, в тот день, он казал более счастливым, чем, если бы получил десять серебряных. Если мы дадим ему больше родниковой воды в будущем, он не только будет удовлетворен, но и сможет поддерживать свое тело здоровым, так не будет ли это лучше всех других даров? Хорошо, отец, если вы собираетесь пойти в скором времени, предложите учителю Лю переехать сюда. Я видел, что у него есть намерения сделать так, но и слишком много сомнений. Сейчас, когда приедет Лю Цин, я уверен, он также захочет пойти с ней. В таком случае для нас с Лю Цин будет проще присматривать за ним. Что вы об этом думаете?

Чжан Цай обменялся взглядами с Го Суфэй и сказал:

-Я действительно подниму данный вопрос, когда пойду. В так случае, мы можем придержать чеки и табличку на время, и, если нужда заставит, ты можешь обналичить чеки в любое время.

Чжан Сяолун задумался и сказал:

-Хорошо, я придержу их сейчас.

Закончи предложение, он убрал чеки и табличку за пазуху.

Так как Чжан Сяолун отказался использовать чеки, цена невесты, которую подготовила семья Чжанов, был значительно проще, это были обычные немногие подарки, которые они готовили множество раз. Именно этим утром Чжан Цай и Го Суфэй надели свою самую новую одежду и отправились в Бали Гоу, чтобы подготовить важнейшее событие в жизни Чжана Сяолуна.

Когда Чжан Цай и Го Суфэй пришли в дом Лю, им оказали теплый прием. Когда они подарили простую цену невесты, учитель Лю, казалось, не возражал, и с уважением принял их. Увидев его реакция, пара Чжанов не смогла скрыть облегчение. В доме их ждала только семья мясника Лю, так что, казалось, учитель Лю не из тех, кто придает большое значение толпам и обычаям. Однако, Лю Цин не было в главной комнате, и они подумали, что она спряталась где-нибудь из-за смущения.

Процесс предложения был простым, но четким; ве было сделано в установленный час и в установленном порядке. Когда церемония подошла к концу, обе стороны обсуждали свадебные планы вместе. Чжан Цай и Го Суфэй оставили окончательное решение учителю Лю, они только просили, чтобы свадьба прошла в ближайшее время, так как здоровье бабушки ухудшалось очень быстро, а ее последним желанием было увидеть внука женатым.

Учитель Лю размышлял некоторое время, а потом взял календарь благоприятных дат и начал листать. Однако, его брови морщили, что заставило Чжана Цая снова почувствовать тревогу. По прошествии получаса, учитель Лю поднял свою голову и сказал:

-Глядя на даты, ближайшая – в конце этого месяца, а следующая ближайшая в июне. Если свадьба пройдет в этом месяце, мы не слишком поторопимся? Что касается более поздней дата, старая женщина может… - учитель Лю оставил предложение висеть в воздухе.

Как и ожидалось, Чжан Цай и Го Суфэй наморщили свои брови, и Го Суфэй спросила с надеждой:

-а нет ли подходящих дат в середине?

Учитель Лю ответил:

-В середине есть несколько подходящих дат, но все один не совместимы с восемью цифрами Сяолуна и Цин-цин.

Чжан Цай глубоко вздохнул, а после сказал:

-Ай, тогда свадьба состоится в июне. До конца месяца осталось несколько дней, и дом для новой пары еще не готов. Что мы может сотворить в течение этих нескольких дней?

Учитель лю кивнул и сказал:

-Тогда у нас нет выбора, но что же делать с бабушкой?

В этот момент снаружи донесся голос:

-Папа, я думаю, лучше будет, если мы сделаем это в данном месяце.

Все обернулись, и человеком, который вошел, оказала сама Лю Цин, которая слушала их разговор снаружи все это время.

Лю цин покраснела и сказала:

-Дядя, тетушка, видя, что Свадьба Сяолуна – это последнее желание бабушки, мы должны сделать все возможное, как дети и внуки, чтобы попытаться и исполнить его. На самом деле, насколько великой будет свадьба – зависит от нас, нет нужды делать ее величественной, потому что она и не будет такой в действительности. Я так же думаю, у вас нет необходимости готовить новый дом, а только найти немного места для нас, где мы можем временно остановиться. Разве отец не собирается переехать с нами? Ты можешь использовать эту возможность, чтобы приобрести немного земли рядом с домом Чжанов, построить маленькие комнаты и окружить их забором, разве это не будет домом? Когда дом будет готов, не только ты, но и мы с Сяолуном сможем переехать вместе, и мы будем заботиться о тебе и семье дяди. Что ты думаешь?

Идея Лю Цин казалась слишком невероятной, но после тщательно обсуждения, она стала достаточно реальной. Тело бабушки, вероятнее всего, не сможет продержаться до июня, и если на уйдет раньше, то свадьбу придется снова отложить. Более того, последним желанием бабушки было увидеть свадебную церемонию своего внука, так что они должны провести свадебную церемонию в конце февраля. Семья Чжанов не может позволить себе широкомасштабную свадьбу, а простая церемония может быть сделана легко и быстро. Все что им нужно, это несколько односельчан, и подготовка будет завершена в несколько дней. Самым большим препятствие был новый дом для молодоженов, потому что для его строительства с нуля необходимо минимум несколько месяцев. Лю Цин хотела быть достаточно близко, чтобы заботиться о своем отце, так что дома должны быть рядом; почему бы тогда не жить вместе? Однако, Чжан Цай в тот момент думал, раз его невестка еще не вышла замуж в его семью, а уже планирует жить отдельно от них, не может ли это означать ее намерения не сближаться с их семьей?

Однако он поменял свое мнение, после того как обдумал это дважды. Разве было что-то в его семье, из-за чего Лю Цин можно было бы считать жадной7 бвл только тот источник, и причиной, по которой Лю Цин предлагала своему отцу переехать, была, очевидно, его благополучие, что было актом дочерней почтительности. Что касается переезда Лю Цин, это лишь вопрос времени, в их семье три сына, так как все они могу продолжить жить вместе? И хотя было довольно рано поднимать подобную тему, после тщательного обсуждения, это было наиболее подходящим решением. По крайней мере, Лю Цин смотрела достаточно далеко, что приняла в расчет будущее Чжана Сяоху и Чжана Сяохуа.

Что касается учителя Лю, то у него не было возражений по данному вопросу он всегда беспокоился о своей старости, и он знал, что ему будут рады в любом месте как ученому. Зная, что в деревне Го нет учителя, у него не было никаких проблем с переездом. Более того, рядом со своей дочерью, он мог защищать ее, не было ли это лучшим выходом для него? Он все еще думал, как обсудить вопрос о его переезде с Чжаном Цаем, и сейчас, когда его дочь подняла его, не было ли это лучшим моментом?

Однако были люди, которые возражали против данной идея, и, конечно, это были члены семьи мясника Лю.

Мясник Лю взревел:

-старший брат, почему ты сначала не обсудил со мной свое намерение переехать в деревню Го? Мы оба прожили в Бали Гоу всю нашу жизнь.

Учитель Лю нежно ответил:

-Двоюродный брат, я не понимаю в чем дело? Цин-цин переезжает далеко, и она будет одна и рядом никого не будет, чтобы заботиться о ней. И мы с Лю Каем останемся без женщины, которая бы присматривала за домашними делами, так что дни не будут идти так же гладко, как прежде.

Лю Юэюэ перебила:

-Но, дядя, что насчет меня? Разве я не помогала на протяжении всего этого времени?

Учитель Лю улыбнулся и ответил:

-Юэюэ-ах, я знаю, что ты разрывалась на протяжении этого времени, и такое не должно было быть долговременным решением для обоих из нас. Сейчас, когда твоя старшая сестра выходит замуж, разве даль не твоя очередь играть свадьбу? И даже если ты выйдешь замуж в семью из Бали Гоу, у тебя не будет возможно каждый день присматривать за дядей. Более того. Лю Кай должен находиться в поисках жены сейчас, и этот дом должен остаться ему. И хотя я не препятствую ему, я не знаю, жениться ли он когда-нибудь.

Лю Кай покраснел и сказал:

-Отец, смотри, что ты говоришь. Я просто еще не нашел правильного человека.

Учитель Лю взглянул на его и сказал:

-Тогда тебе стоит начать присматриваться серьезно, воспользуйся преимуществам, что дала тебе сестра, и, если ты женишься в этом году, это будет для меня двойным благословлением и сюрпризом.

Люк Кай потерял дар речи после этого.

Тогда учитель Лю сказал мяснику Лю:

-Двоюродный брат, хотя и считается. Что деревня Го достаточно далеко, нужно всего полдня, чтобы прийти туда, так что для нас все еще будет удобным навещать друг друга в будущем. Более того, твои дела как мясника никак не пересекаются с моим преподаванием, и братские узы между нами не увянут даже со временем. В будущем, если ты заскучаешь от жизни в Бали Гоу, ты можешь переехать ко мне.

Учитель Лю знал, что мясник Лю не может хранить секреты, поэтому он и не сказал ему о родниковой воде, хотя, если окажется, что действие воды будет эффективным, он наверняка попытается перевезти мясника Лю и его семью.

Виня, что ни у кого больше нет других возражений или препятствий, он обозначил датой свадьбы последний день февраля. Потом он повернулся к Чжану Цай, и двое мужчин начали обсуждать свадебные аспекты, пока Лю Цин и Юэюэ извинялись друг перед другом.

Войдя в комнату Лю Цин, Лю Юэюэ спросила:

-Старшая сестра, почему ты так нетерпелива и так быстро движешься с Сяолуном?

Лю Цин ответила:

-Это не то, о чем ты подумала, бабушке в семье Чжанов осталось немного времени; в последний раз, когда я была там, она уже кашляла кровью. После жизни, наполненной трудностями, я бы очень хотела исполнить ее единственное желание. Более того, тебе известно финансовое положение в их семье, если свадьба пройдет в спешке, это на самом деле облегчит их бремя и сделает нашу с Сяолуном будущую жизнь более легкой. Это мое решение было принято в соответствие с моими собственными интересами.

Лю Юэюэ сказала:

-Последний раз, когда мы говорили, я вернулась, чтобы обдумать то, что ты сказала. Я думаю, что судьба, которую ты упомянула, - очень странная вещь, вы оба знаете друг друга не более двух месяцев, но уже жили под одной крышей. Сейчас я думаю, что это действительно было чем-то мистическим.

Лю Цин улыбнулась и ответила:

-У тебя тоже есть выбор, я видела, как Чжан Сяоху смотрел на тебя, и я уверена, что он бы хотел жить с тобой под одной крышей тоже.

Лицо Лю Юэюэ стало красным, и она сказала:

-старшая сестра, прекрати дразнить меня, я уже говорила тебе раньше в доме Чжанов, что испытываю к нему только чувство благодарности. Твоими словами, нет судьбы между нами. Более того, господин Чжао из деревни Сюэ отправлял некоторых людей просить моей руки для своего второго сына, Чжао Юэйчжао. Я уже встречалась с этим Чжао Юйчжао лично раньше, у него хорошее положение и симпатичная внешность, но из-за твоего романа, мой отец был слишком занят, чтобы ответить ему. Раз твоя свадьба подходит к концу, возможно, моя очередь выйти замуж в ближайшее время.

После ее слов, сердце Лю Цин забилось сильнее от радости, и она сказала:

-Как ты, маленькая негодница, могла скрывать такой большой секрет от меня. Я встречалась с этим Чжао Юйчэао раньше, его знания и внешность действительно вполне хороши и подходят тебе. Юэюэ, тебе очень повезло.

Легенда о появлении Бога Глава 50

Глава 50. Свадьба

Лю Юэюэ засмеялась и казала:

-Не важно, насколько я счастлива, невозможно победить судьбу, которая ниспослана нам небесами. Ты можешь смаковать свое счастье медленно, в то время как я попытаюсь исполнить свою мечту, чтобы слушать, как мой муж читает мне мои любимы стихи вслух, как мы обмениваемся прозой, смотри на пейзаж и ничего не делаем, и я буду покорно служить ему ночью.

Лю Цин сказала:

-Юэюэ, любовь сладка, но будь реалистична на счет жизни. У меня были схожи мечты с твоими, но небеса послали мне такого как Чжан Сяолун, так что я могу только принять свою деревенскую жизнь. У каждого своя отличная от других жизнь, но я надеюсь, мы оба достигнем нашего счастья.

Лю Юэюэ сказала:

-Старшая сестра, я верю, что ты найдешь свое счастье. Однако, я хочу спросить старшую сестру в последний раз: ты действительно решила выйти замуж за этого человека из деревни Го, который имеет менее десяти букв в своем словаре? Это словно вернуться на десять лет назад, ты уверена, что не будешь жалеть о своем решение?

Услышав ее вопрос, Лю Цин погладила Юэюэ и сказала:

-Юэюэ, есть нечто, что нельзя назвать причиной. Возможно, большинство право, что я буду жалеть об этом своем решение через десять лет. Однако, я не сожалею о своем решении в этот текущий момент. Если я буду осторожной и не отстою свое решение сегодня, то потеряю возможно сделать свой собственный выбор в будущем. Жизнь – это результат наших решений, разные альтернативы приведут к разным дорогам в жизни, если и ты и я сделали бы одинаковый выбор, тогда привело ли это к радости во множестве жизней? Возможно, Сяолун и деревенский фермер, но он знает свои буквы и что более важно, он не глина, из которой можно слепить что-угодно. Я верю, что наши различи приведут к некоторым конфликтам, но мы также будем меняться в процессе. Возможно, мне не нужен тот, кто будет читать мне вслух поэзию, но я научу его читать и писать; у нас не будет прекрасного дворика, чтобы восхищаться им, но он будет работать на ферме, в то время как я шить. Короче говоря, мы будем медленно меняться, так чтобы наши жизнь становилась счастливее.

Лю Юэюэ улыбнулась и сказала:

-Старшая сестра, ты всегда была более прилежной, чем я, и прочитала больше книг. Мне не удастся уговорить тебя, я не могу помочь, но я чувствую, что ты будешь страдать, если выйдешь замуж в семью Чжанов? Почему ты хочешь доставить себя так много дискомфорта?

Лю Цин ответила:

-Юэюэ, ты все еще держишься за предрассудки. Это слово «счастье» одинаково для всех, не важно, богат ты или беден. Ты не обязательно будешь счастливее, чем другие, имея много денег, и это и есть причина, по которой я выбрала быть бедной – следовать за воем счастьем. Счастье есть и в трудностях и в роскоши, а пока человек счастлив, зачем ему бояться трудностей? В мире так много счастья, и если один человек счастливее, значит другой менее счастлив, и наоборот. Почему бы вместо того, чтобы отдавать сое счастье, не провести каждый день счастливо?

Услышав ее слова, Лю Юэюэ наморщила свои брови, так как была растеряна. Однако она сказала в тот же момент:

-Старшая сестра, моей целью было следовать за тобой, но сейчас я запуталась. Несмотря ни на что, твои слова правдивы, и у меня нет никакого интереса к Чжану Сяоху.

Лю Цин сказала:

-Ты маленькая негодница, я просто поделилась с тобой своими перспективами, я не пытаюсь играть роль свахи.

Пока две девушки общались в комнате, две семью закончили обсуждение важнейших моментов свадьбы. День подходил к концу, день подходил к концу, и если они не отправятся уже сейчас, их путь пройдет в ночи. Кроме того, после того дня две семьи можно было считать одной большой семьей, так что ужин был особенно вкусным и радостным.

Рано утром на следующий день, пока небо было еще темным, Чжан Цай и Го Суфэй попросили прощения и спешно отправились в деревню Го. Осталось не так много дней до конца месяца, так что им было нужно многое подготовить для свадьбы.

После того, как двое родителей пришли в деревню Го и поделились новостями с Чжаном Сяолуном, а также с Чжаном Сяоху и Чжаном Сяохуа, которые ждали рядом с ним, они все запрыгали от радости, так как чувствовали, что это невестка очень способная, раз у нее есть такие идеи. Они не думали, что скоро встретятся с ней, а когда бабушка услышала, в чем дело, она не переставала ее хвалить в следующие несколько дней:

-Этот хороший ребенок, что за прекрасная невестка.

Если бы бабушка могла встать, она бы зажгла немного лада, чтобы помолиться в благодарность за такую внучку.

У Чжана Цая и Го Суфэй была хорошая репутация в деревне Го, и так как это была первая свадьба в семье, остальные деревенские были действительно рады помочь. Многие люди уже встречали Лю Цин, и хотя семья Чжанов не оглашал их настоящие отношения, многие люди сплетничали за их спиной. Когда новость о предстоящей свадьбе распространилась, никто не был слишком удивлен, им только казалось, что все несколько поспешно, но когда кто-то упомянул бабушку, всем стало все понятно, и они не могли помочь, но хвалили Лю Цин снова.

То, как фермер готовит свадьбу, достаточно просто. Они просто строят сарай во дворе, ставят большой стол в доме и ищут повара, который приготовит несколько деликатесов. Потом, когда доброжелатели придут, их принимают в сарае. Свадебная комната была уже готова, и пара планировала использовать комнату трех братьев в качестве временного решения. Чжан Сяоху был выгнан, и ему пришлось делить постель с Чжаном Сяохуа, пока дом во дворе не будет немного обновлен. К счастью, множество рук сделали работу легкой, и с помощь односельчан все приготовления были завершен в срок. В день свадьбы весь двор Чжанов был наполнен веселой и радостной атмосферой.

Небо еще было темно, но во дворе Чжанов уже были слышны звуки. Многие люди пришли и были заняты своими заданиями, несколько деревенских домохозяек пришли, чтобы помочь расставить столы и стулья, а также приготовить овощи, пока повар разжигал огонь для готовки. Чжан Сяолун проснулся рано утром, чтобы быть готовым с группой людей отправиться в Бали Гоу и забрать свою жену.

Путь, который они выбрали был не той, короткой дорогой, которую они обычно использовали, так что они потратили больше времени на путешествие, чем обычно, и им необходимо было торопиться назад, чтобы не пропустить благоприятный час. Когда все были готовы идти, Го Суфэй вдруг заметила, что одного из свидетелей, Чжана Сяохуа, нет рядом, так что она в тот же момент попросила Чжана Сяоху найти его. Чжан Сяоху чувствовал себя странно, он проснулся рано из-за суеты приготовлений и позвал Чжана Сяохуа, прежде чем выйти, не может же он все еще спать? На самом деле, когда он вернулся в комнату, он нашел Чжана Сяохуа спящим мертвым сном в своей кровати, и тот не просыпался, как бы он не старался его разбудить, даже когда он облил его водой и потряс тело. К несчастью, работа свидетеля была уже передана ему, и они не могли найти замену за столь короткое время. К счастью, там был портшез, и бабушка знала, что Чжан Сяохуа не проснется, пока солнце не встанет, так что все погрузили Чжана Сяохуа в седан, и сваха передала свои полномочия ему.

Процессия взяла спящего Чжана Сяохуа и двинулась в темноту в Бали Гоу, и когда они прошли половину пути, луч солнца появился в небе и попал на портшез. Только тогда Чжан Сяохуа открыл свои глаза, и как только протер их, то понял, что он спал в неизвестном месте, он открыл окно портшеза в удивлении, а после осознал ситуацию и спешно поприветствовал людей. Тогда процессия остановилась, чтобы Чжан Сяохуа выбрался, и мальчик сразу же подбежал к лошади впереди, на которой сидел Чжан Сяолун, чтобы извиниться. Чжан Сяолун затащил его на лошадь и сказал, обнимая:

-Сяохуа. Не нужно извиняться, ты все ще растешь, так что это понятно. Однако, ты поразил меня, я еще никогда не видел кого-то подобного тебе, кто мог не проснуться, даже когда на него вылили воду.

Лицо Чжана Сяохуа покраснела, и он сказал, извиняясь:

-Я не знаю, почему так, возможно. Я всегда так спал, но никогда не просыпался так рано до этого.

Чжан Сяолун призадумался и решил, что он может быть прав, он спал со своим младшим братом так долго, и не было ничего странного, а также не было необходимости просыпаться так рано до этого, потому Сяохума мог спать так всегда. Так как это не было болезнью, и не было необходимости вставать так рано, тогда не стоит зацикливаться на этом в будущем.

Осталось не такое большое расстояния в пути, и из-за восторженных чувств Чжана Сяолуна и легкого характера его братьев, расстояние было преодолена быстро.

Вход в деревню Бали Гоу был виден вдалеке. В тот момент Чжан Сяолун остановил свою лошадь и позволил процессии отдохнуть немного, прежде чем вынуть фейерверки, а музыкальная труппа начала играть на инструментах. Чжан Сяохуа послушно спустился с лошади, и держал поводья своего брата, он шел впереди всех, ведя лошадь.

Несколько мужчин из семьи Лю уже ждали на входе в деревню с раннего утра, и когда они увидели приближающуюся процессию, кто-то сразу же побежал сообщить об этом учителю Лю. Мирная тишина была нарушена громким ревом музыки, так что все в Бали Гоу проснулись из-за праздника. Там были также несколько детей, которые блокировали процессию и просили конфеты, которые семья Чжанов подготовила заранее, и хотя процессия была остановлена несколько раз, все были в хорошем настроении, так как таков был обычай в деревне. Все заслуживали маленького кусочка счастья, когда кто-то женился, и чем больше людей приходила взять свой кусочек, тем больше становилась процессия.

Легенда о появлении Бога Глава 51

Глава 51. Лук

Когда процессия окончательно достигла своего назначения, небо было уже ярким. Много людей ждали на входе, и Чжан Сяохуа остановил лошадь напротив них. Когда Чжан Сяолун спустился с лошади, Чжан Сяохуа передал поводья одному из членов семьи Лю.

Каждый подошел, чтобы пожать руку Чжану Сяолуну с поздравлениями: «Поздравления жениху». Чжан Сяолун был рад получить их добрые пожелания, и, спустя некоторое время, все сделали дорогу для него расступившись. Когда Чжан Сяолун посмотрел вперед, он увидел большей деревянный стол сбоку от двери, а на столе лежал лук. В деревне было правило, первая вещь, которую должен сделать жених, когда забирает свою жену, – это запустить три стрелы в небо, так он отгоняет злых демонов и духов. Чжан Сяолун видел, как этот обычай исполнялся ранее, но его рука только недавно выздоровела для того, чтобы работать на поле, так как у него могла оказаться достаточная сила, чтобы натянуть лук?

Казалось, эта обязанность должна перейти к свидетелю Чжану Сяохуа. Однако, Чжану Сяохуа был всего лишь двенадцати-тринадцатилетним парнем, так что это было слишком ожидать подобного от него. Поэтому выражение смятения появилось на лицах наблюдателей. Когда Чжан Сяолун собирался уже пойти и взять лук, Чжан Сяохуа отдернул его и сказал:

-Старший брат, твоя рука только выздоровела окончательно, как ты сможешь сделать это? Если ты поранишь себя, то все время, которое ушло на лечение, будет потрачено напрасно, позволь мне сл=делать это вместо тебя.

Чжан Сяолун улыбнулся и сказал:

-Это не проблема, я все еще могу делать такие простые вещи, как натянуть лук. Ты еще юн, откуда у тебя сила, чтобы натянуть его?

Чжан Сяохуа улыбнулся в ответ и сказал:

-Старший брат, ты слишком недооцениваешь меня. Я обрабатываю свое собственное поле, так как же у меня не будет достаточно сил для этого. Позволь мне сначала попробовать, и если не получится, ты можешь сделать это сам. В любом случае, это не будет провалом, так что ты скажешь?

Чжан Сяолун подумал и согласился. Он думал, что свидетелю полагается помогать жениху делать подобные вещи на свадьбе, и даже если Сяохуа не сможет натянуть лук, он все еще может сделать это сам. Учитель Лю знал о состоянии его руки, так что лук на деревянном столе должен быть мягким, таким, для которого не требуется много сил, чтобы натянуть.

Как только Чжан Сяохуа подошел к деревянному столу и взял лук, который был такой же высокий, как он сам, казалось, его руки сражались с весом лука. Более того, Чжан Сяохуа никогда не стрелял из лука раньше. Тогда он взял стрелу без наконечника и вставил ее в лук., после чего повернул голову к Чжану Сяолуну и спросил:

-Старший брат, куда мне прицелиться стрелой?

Чжан Сяолун указал на небо в направлении вода в деревню и сказал:

-Тогда стреляй сюда.

Чжан Сяохуа согласился и, как обезьянка, принял позу, как на лошади и направил лук в небо. Он попытался натянуть тетиву, но она была тугой и жесткой, и его лицо покраснело от усердия. По правде, он мог выпустить стрелу и тогда, но это был первый раз, и он видел, как другие люди натягивают тетиву до формы полной луны, он предположил, что лук не достаточно натянут, так что сделал еще один глубокий вздох, напряг свои мышцы в руках и с криком растянул лук до формы полной луны. Видя результат своего успеха, он внимательно посмотрел на небо и выпустил стрелу. Стрела выстрелила словно комета вперед, в то время как сердце Чжана Сяохуа забилось сильнее от радости.

Чжан Сяохуа выстрелили в сомнении двумя другими стрелами, и после того как они вылетели и поля видимости Бали Гоу, в рука Чжана Сяохуа почувствовалась дрожь от усталости, и у него появились трудности с тем, чтобы положить лук обратно на деревянный стол. В тот момент все вокруг хвалили силу Чжана Сяохуа, и только Чжан Сяолун заметил его усталость и забрал лук у последнего, чтобы вернуть его на изначальную позицию. Когда он взял лук у Чжана Сяохуа, Чжан Сяолун был удивлен, так как его вес превышал его ожидания, как легкий лук может быть таким тяжелым? Но в тот момент все окружили его, не оставив его времени подумать над данным вопросом, и они протолкнули его во двор, а лук остался в одиночестве на деревянном столе.

Как только Чжан Сяолун был втянут во двор, охотник Чжан из северной части Бали Гоу паковал всй узел в подготовке к походу на охоту. Когда он вошел в маленькую комнату, где держал луки, его нервозность усилилась, когда он спросил свою жену:

-Мать детей, где лук, который лежал на столе.

Его жена растерялась и спросила:

-Какой лук? Я никогда раньше не заходила в ту комнату.

Охотник Чжан забеспокоился и сказал:

-Это было фамильная ценность моей семьи, лук пяти камней, он лежал справа на столе. Я видел его два дня назад, но сегодня он исчез, значит ли это, что наш дом был взломан?

В тот момент его жена накрывала на стол завтрак, вдруг она что-то вспомнила и выбежала, говоря:

-Я вспомнила, отец детей. вчера учитель ЛЮ посылал кого-то, чтобы позаимствовать лук, вполне вероятно, для сегодняшней свадьбы его дочери, и он боялся, что жених не сможет натянуть нормальный лук, так что он специально попросил облегченный. Я тогда складывала детскую одежду, так что позволила им самим зайти в комнату и взять какой-нибудь. Я вспомнила, что ты сделал один для забавы и оставил его на столе, так что я передала это им.

Охотник Чжан спросил:

-Так ты видела, какой лук он забрал?

Его жена ответила, извиняясь6

-Он показал его мне, но мне было лень смотреть, потому что это всего лишь игрушка, которую ты сделал однажды.

Охотник Чжан немедленно выгуался:

-Ты, ошибка всех матерей, не только не позаботилась о том, чтобы взглянуть на то, что люди выносят от нас. Они взяли нашу фамильную ценность, а тебя было лень просто взглянуть на нее разок. Более того, учитель ЛЮ был очень добр к нам, и наши дети учились у него. Я уверен, он хотел позаимствовать облегченный лук из добрых побуждений. И сейчас ты дала ему лук, который никто не мог натянуть последние несколько декад, разве ты не посмеялась над ним? Просто жди и увидишь, как я накажу тебя, когда вернусь.

Закончив предложение, он в спешке выбежал из дома. К тому времени, как он достиг входа в дом Лю, Чжан Сяолун и остальные уже вошли во двор, и его лук был оставлен снаружи на деревянном столе около входа. По его мнению, у жениха или его свидетеля не должно было получиться натянуть лук, и он оставил его здесь после того. Как со стыдом вошел в дом. В тот момент он увидел одного из помощников по дому Лю и эмоционально сказал:

-Третий парень Лю, скажи учителю Лю, что я забрал этот лук.

Человек внутри ответил в понимание:

-Да, хорошо.

Охотник Чжан быстро забрал лук обратно домой, и пока держал его в своих руках он был в страхе, что кто-то будет упрекать и рукать его за ошибку, сделанную из-за случайности. Поэтому, он не заметил, что три стрелы, которые должны лежать радом с луком, куда-то исчезли.

В тот момент Чжан Сяолук в сопровождении Чжана Сяохуа подошел к комнате Лю Цин, которая, в соответствии с деревенскими обычаями была закрыта, когда жених отвечал на вопрос невесты удовлетворительно, чтобы войти в ее дверь. Чжан Сяолун был сейчас в трудной ситуации, учитель Лю был образованным человеком и все люди, кто был в доме, были учеными без знаний о боевых искусствах. Если не так, то они бы заметили аномалию, кто Чжан Сяолун ставил лук. И хотя учитель Лю сказал свои друзьям и ученикам не ставить своего зятя в трудное положение, было несколько человек, кто был не рад, что их предложения были отклонены, и хотя они и не осмелились идти против учителя Лю слишком явно, он они долго думали, как сформулировать вопросы, чтобы смутить Чжана Сяолуна. Лю ЮЭюэ была подружкой невесты для данного случая, и так как девушка редко использовала мозги, когда делала вещи, поэтому первым заданием, с которым столкнулся Чжан Сяолун, было:

-Напиши несколько слов, чтобы показать свой почерк.

Когда вопрос был озвучен, Лю Цин, которая терпеливо сидела в свой комнате, ослепительно посмотрела на Лю Юэюэ и спросила:

-Чья это идея? Почему ты не сказала мне?

Лю Цин поддразнила и ответила:

-Старшая сестра, группа людей снаружи предложила это. И хотя это смутит моего зятя, но это забавно, а также подтолкнет его научиться писать в будущем. Что ты думаешь?

Лю Цин вежливо улыбнулась, так как думала: «Что я могу сделать? Вопрос был уже оглашен, как могу я его забрать? Ах, я не удивлюсь, если Сяолун будет осуждать меня после этого».

У учителя Лю, который сидел в главной комнате, было ужасное выражение на лице, это была очевидный ход, чтобы смутить его зятя. Однако, предполагалось, что свадьба – это суматошное веселое событие, и он не мог никого осуждать за то, что они сыграли такую шутка по этому поводу. Сейчас все, что он мог, это смотреть, как Чжан Сяолун напишет несколько произвольных слов, ведь он был просто фермером.

Выражения лиц обоих братьев Чжан вытянулись в удивлении, но Чжан Сяолун подумал, что там есть чего бояться, поэтому он сделал глубокий вздох и вышел вперед, думая. Что напишет лишь произвольные буквы. В тот момент Чжан Сяохуа схватил брата за руку и сказал:

-Нет вреда в том, чтобы быть осторожным, старший брат. Позволь мне попробовать сначала.

-Ты, ты можешь сделать это? – в сомнении спросил Чжан Сяолун.

Чжан Сяохуа сжал его руку и сказал:

-Мой ответ такой же, как и прежде: если я провалюсь, ты сможешь позаботиться об этом.

Тогда Чжан Сяохуа вышел вперед и огласи аудитории6

-Уважаемые гости. Как мы уже упоминали, рука моего старшего брата еще не полностью выздоровела, так что я напишу слова вместо его.

Потом он подошел к кисти и чернилам, которые были подготовлены заранее, и наколонил свою голову, глубоко задумавшись. Затем его глаза засверкали. И он поднял свою голову, огласив:

-Уважаемые гости, так как сегодня счастливое событие, то я не буду использовать кисть и бумагу, чтобы не портить настроение.

Всем стала любопытно, и они спросили:

-Тогда, что ты используешь?

Чжан Сяохуа ответил6

-Здесь есть швабра? Я бы хотел использовать швабру, чтобы написать большую каллиграфию для всех.

-Швабру? Почему ты не напишешь этим? – спросил кто-то в удивлении.

Пока они обсуждали. Кто-то принес швабру, и Чжан Сяохуа нашел ведро. Он вылил чернила в ведро и окунул в него швабру. Потом, используя обе руки, чтобы держать швабру, он аккуратно водил шваброй по полу из зеленого камня, пританцовывая. Он написал два слова: «Теряющийся вдалеке».

Слова были написаны курсивом старого стиля, что было элегантно со своим особым вкусом. Когда они увидели, что Чжан Сяохуа пишет слова, все зрители замерли в оцепенении. Когда учитель Лю услышал звуки их вздохов, он вышел из главного зала и увидел два больших слова на полу из зеленого камня, и замолчал, так как он был восхищен словами.

Что касается этих двух слов «Теряющийся вдалеке», они были написаны на табличке, которую Чжан Сяохуа однажды попросил прочитать ему, и сейчас они отпечатались в его сердце со всеми деталями полосок и курсивных линий. Поэтому, хотя Чжан Сяохуа и не знал, как писать, он мог воспроизвести эти два слова с легкостью. Конечно, из=за того, что у него не было практике в каллиграфии, поэтому он выбрал швабру, которая отвлечет внимание каждого из-за нелепости идеи.

Легенда о появлении Бога Глава 52

Глава – 52

Сложный вопрос

Конечно, были люди среди зрителей, которые не умели читать. Мясник Лю первым спросил: «Почему все молчат? Слово, что он написал, плохое?

Его слова потрясли всех зрителей, они зааплодировали, говоря: «Хорошо написано, очень хорошо написано. Оно выглядит непринужденным, но полным индивидуальности; Редко можно увидеть такую хорошую каллиграфию».

Мужчины среди зрителей, которые имели злые намерения, также были вынуждены признать свою неполноценность. Они подумали в своих сердцах: «Этот учитель Лю, самый младший брат своего зятя, уже опытный в каллиграфии, не говоря уже о старшем брате. Кто сказал, что он необразованный и неучтивый, если такой человек считается неучтивым, то тогда кем считать нас?»

Взгляд Учителя Лю все еще не сходил со слов на зеленом каменном полу, он хорошо знал литературные навыки Чжан Сяолуна, но этот Чжан Сяохуа, который был младшего возраста и к которому он всегда относился как к маленькому мальчику, имел такие высокие достижения в каллиграфии. Казалось, что у него «были глаза, но он не мог разглядеть Гору Тай», и ему пришлось бы наблюдать за этим мальчиком в будущем.

Несмотря на то, что Чжан Сяолуну было также любопытно, он знал, что сейчас не время спрашивать, поэтому он озвучил второй вопрос от подружки невесты.

Действительно, вторым вопросом был еще один литературный вопрос: сочинить стихотворение.

Чжан Сяолун, Чжан Сяохуа, Лю Цин и учитель Лю все разразились холодным потом, когда они увидели вопрос, кто мог быть таким бесстыдным? Лю Юэюэ также на этот раз была не причём, распахнув широко глаза, она сказала: «Это месть людей, которых вы подбили. Если кто-то виноват, тогда это старшая сестра, которая слишком обаятельна».

Чжан Сяохуа собирался снова подняться, но на этот раз он был отстранен Чжан Сяолуном, который сказал: «Сяохуа, следи за своим старшим братом».

Чжан Сяолунь понурил голову, шагая взад-вперед, вскоре после этого он поднял голову и обратился к зрителям: «Уважаемые гости, я простой фермер из деревни Го, который знает, как работать на полях, и поэтому не может сравниться ни с одним из вас. Тем не менее, я всегда считал, что у всех есть цель в жизни, у ученых есть свои обязанности, а у фермеров есть свои, и они не могут обойтись друг без другого. Сегодня я постараюсь написать стихотворение, и надеюсь, вы сможете дать мне указания.

После того, как он закончил, он повысил голос и сказал: «Я был бессмертным, тем, кто спустился с небес на землю многие десятилетия назад, просто ожидая, когда ветер соберется, прежде чем я снова смогу подняться в небо».

На этот раз все снова были удивлены. Несмотря на то, что в стихотворении не было хорошей рифмы или ритма, и даже их формулировка была немного неудобной и неуместной, но смысл, который он вложил, был гордым, а его тональность была выдающейся, поэтому они не знали, как судить. В этот момент учитель Лю сказал: «Стихотворение племянника действительно очень хорошее, его тональность приветлива, и, если он захочет приложить больше усилий для обучения, я уверен, что он сможет достичь больших высот».

Услышав его речь, некоторые люди в зале сказали: «Учитель Лю, Вы все еще называете его своим племянником, не пора ли изменить свою манеру обращения?»

В этот момент толпа зашумела, но, по крайней мере, все согласились, что ответ выполнил требования второго вопроса. Чжан Сяохуа показал большие пальцы Чжан Сяолуну, а последний улыбнулся, вытерев пот с лица.

Когда Чжан Сяолун снова пошел к Лю Цин, появился третий вопрос: если ты можешь сравнить невесту с предметом, что бы это было?

Этот вопрос был более сложным, поскольку ответ каждого отличался бы, и все их ответы можно было бы считать хорошими ответами. Однако на такие вопросы, на самом деле, труднее ответить.

Многие люди в аудитории начали думать про себя, как бы они ответили на вопрос, будучи на его месте? Однако этот вопрос был слишком легким для Чжан Сяолуна, который почти сразу ответил: «Надеюсь, что Цинцин - это зеркало, которое небо послало мне. Если бы я допустил какие-либо ошибки, она бы напомнила и отчитала меня. Я надеюсь, что Цинцин - это стебель лотоса, который небеса послали мне, чтобы мы могли любить друг друга вечно. Надеюсь, что Цинцин - это трость, которую небеса послали мне, так что, когда мы оба состаримся, мы друг другу станем опорой». Ответы Чжан Сяолуна были простыми и честными, и это поразило сердца всех. Лю Цин действительно увидела тех, кто действительно любил ее, и тех, кто изначально был несчастным, не имея иного выбора, кроме как признать, что Чжан Сяолун был по-настоящему послан ей. Таким образом, публика взорвалась аплодисментами, услышав это Лю Юэюэ, что была в комнате, она возбужденно улыбнулась, в ее глазах появились звезды, пока лицо совсем не покраснело, она сказала Лю Цин: «Старшая сестра, как ты смогла выбрать такого достойного человека? Хотя зять не читал много книг, откуда его мысли столь глубокие? Может быть, старшая сестра все время забивала ему голову разными вещами, чтобы превратить его в такого человека?

Лю Цин улыбнулась: «Ты, маленькая негодяйка, перестань думать о таких смешных вещах. Я не ожидала, что Чжан Сяолун будет таким совершенным в литературных аспектах, я еще не учила его. Я только подозревала, что у него есть потенциал, и теперь кажется, что я не ошибаюсь. Хе-хе, Юэюэ, почему ты еще не открыла дверь? После того, как она закончила свой приговор, она накинула красную вуаль себе на лицо.

Лю Юэюэ ответила: «Поняла, невеста дня». Затем она открыла дверь.

Когда зрители увидели, как дверь комнаты невесты открылась, они поняли, что невеста одобрила ответы, и они, естественно, разразились радостными криками. Затем Чжан Сяолун вошел в комнату под взглядами подружки невесты Лю Юэюэ и осторожно проводил Лю Цин в главный зал. Учитель Лю уже сидел там, ожидая, когда Чжан Сяолун и Лю Цин подойдут к нему, чтобы встать на колени. Новобрачные трижды встали на колени по направлению к нему, и после того, как они это сделали, учитель Лю встал и поддержал их, чтобы сделать это. В этот момент Лю Цин внезапно почувствовала печаль, когда поняла, что она официально покинула свой дом, и она начала бесконтрольно плакать. С этого дня она больше не будет принадлежать этому дому, и когда она думала о детских воспоминаниях и о своей матери, которая не могла присутствовать, чтобы увидеть ее тогда, как она могла контролировать свои эмоции? Учитель Лю подошел к Чжан Сяолуну, который сразу же назвал его тестем, и он положил руки Лю Цин в его, сказав: «Сяолун, я доверяю тебе Цинцин. Ты должен помнить то, о чем я упомянул раньше, и хорошо относиться к ней, и не отпускать ее».

Чжан Сяолун взял руки Лю Цин и серьезно сказал: «Тесть, я буду искренне заботиться о Цинцин. Вы можете наблюдать за мной в будущем, так как я Вас не подведу.

Затем учитель Лю подошел к Лю Цин и сказал: «Цинцин, с этого дня ты член семьи Чжан. Ты должна быть хорошей, женой, поддерживать и вести хорошую, счастливую жизнь с Сяолуном. Я не буду говорить слишком много, но я надеюсь, что вы двое сможете провести долгую, счастливую жизнь вместе».

Лю Цин плакала, говоря: «Я понимаю, отец. Мы сделаем это».

Затем учитель Лю сказал: «Хорошо, вас следует поспешить. Другая сторона все еще ждет вас.

Таким образом, Чжан Сяолун протянул руки Лю Цин, когда он подвел ее к паланкину, который некоторое время ждал снаружи, прежде чем он поднялся на свою лошадь, которую Чжан Сяохуа подвел с одной стороны, а Лю Юэюэ встала с другой стороны. Затем вся процессия начала отходить от дома Лю обратно ко входу в деревню.

Видя, как процессия медленно удаляется с его глаз, слезы покатились из глаз учителя Лю. Дочь, которую он воспитывала, наконец, вышла замуж, уйдя в другой дом, и она напомнила ему о его умершей жене, которая не смогла принять участие в свадьбе, хотя он считал, что она наблюдает за счастьем своей дочери с небес.

В этот момент Лю Кай появился рядом с ним, утешая своего отца: «Отец, Сяолун - хороший ребенок, а члены семьи Чжан - разумные люди. Младшая сестра не потерпит никаких неудобств, выйдя замуж, и, кроме того, Вы не планируете скоро последовать за ними? Если что-нибудь случится, Вы все равно первым узнаете, и, таким образом, жизнь младшей сестры не будет сильно отличаться от того, как это было здесь».

Учитель Лю вздохнул, кивнув и покачал головой, прежде чем вернуться в дом.

Когда Чжан Сяолун привел шествие из деревни Бали Гоу, он поднял глаза в небо и увидел, что уже три после утреннего полюса. Таким образом, он сказал Чжан Сяохуа и Лю Юэюэ: «Кажется, мы немного опаздываем, поэтому нам придется спешить оставшуюся часть поездки. Сяохуа, ты можешь поехать на лошади со мной. Юэюэ, ты также можешь взять себе паланкин, так как у подружки невесты должен быть паланкин по праву». Эти двое последовали инструкциям Чжан Сяолуна, когда они взобрались на лошадь и паланкин, а процессия ускорила темп, направляясь в деревню Го в надежде сделать это до полудня.

Люди в процессии уже поели и отдохнули, когда Чжан Сяолун и Чжан Сяохуа находились в доме Лю, даже лошадь была накормлена, и, таким образом, они не играли ни в какие инструменты, когда мчались обратно в деревню Го.

Им все еще приходилось идти по главной дороге на обратном пути, и к этому времени на дороге уже было много прохожих. Некоторые из прохожих указывали на них и сплетничали, пытаясь угадать появившуюся невесту, которая была скрыта под шторами паланкина.

Легенда о появлении Бога Глава 53

Глава – 53

Несчастный случай

Процессия проходила без остановок, и после того, как колокол отзвонил время Чжан Сяолун посмотрел в небо и сказал: «По-прежнему кажется, что все еще рано, и поскольку мы завершили половину нашего пути, не должно быть проблем с посещением деревни Го вовремя. Давайте сделаем короткий перерыв, и мы сможем продолжить путешествие после».

Помимо Чжан Сяолуна, Чжан Сяохуа, Лю Цин и Лю Юэюэ, все в процессии устали от всякой спешки, не говоря уже о людях, несущих паланкин. Музыкальная труппа также должна была нести свои музыкальные инструменты, поэтому, когда все услышали слово «отдых», они тут же подошли к обочине дороги и уселись на землю, а некоторые вытащили свои тыквы, чтобы утолить жажду.

Паланкин был осторожно размещен на земле под большим деревом, и несколько носильщиков паланкинов ушли в своих собственных направлениях, чтобы отдохнуть. Чжан Сяолун также сошел с лошади и захватил Чжан Сяохуа, когда они направились к паланкину. Он достал два кожаных мешочка с лошади и передал их Чжан Сяохуа, а затем подошел к паланкину с другом и спросил: «Цинцин, тебе нужна вода?»

Лю Цин не ответила, но подруга невесты Лю Юэюэ ответила вместо нее: «Старшая сестра, вероятно, не хочет пить, она, вероятно, все еще пьяна от ранее услышанных сладких речей. Почему ты думаешь только о своей невесте, разве еще и меня нет в паланкине? Почему бы тебе не спросить у меня тоже, есть ли у меня жажда?

Чжан Сяолунь несколько раз встречался с Лю Юэюэ, и он слышал, как Лю Цин упоминала о ее прямолинейности, поэтому он не был против подразнить ее и сказал: «Разве она не старшая сестра, а ты младшая сестра? Конечно, я должен был сначала спросить старшую».

Лю Юэюэ продолжила говорить: «Ах ... Я не ожидала, что зять будет таким находчивым человеком, почему я этого раньше не заметила? Хе-хе, глаза старшей сестры, уверена, остры. Затем она тихо спросила: «Старшая сестра, не хочешь ли воды?»

Лю Цин не сняла вуаль со своего лица и тихо ответила: «Я не хочу пить, но мне придется немного намочить горло. Ты можешь попить первой, если хочешь».

Лю Юэюэ ответила: «Хорошо, тогда я первая. Я был занята, помогая на вашей свадьбе, и еще с того дня не выпила и глотка воды. Мне даже пришлось немного говорить, когда они пришли за тобой, так что у меня пересохло в горле. Я передам ее вам после того, как закончу».

После того, как она закончила говорить, Лю Юэюэ подняла шторы, выходящие из паланкина.

Чжан Сяолун стоял рядом с паланкином, когда увидел, как Лю Юэюэ выходит, и он поспешно передал ей кожаный мешочек с водой.

В этот момент на дороге появилось несколько человек на лошадях, которые направлялись к городу Лу. Три лошади были красивыми и величественными лошадьми Хуанбяо, и люди, которые ехали на них, выглядели одинаково; Их кожа была темной и загорелой, их глаза были маленькими и косоглазыми, им было примерно около сорока лет, в то время как их одежда была яркой. Четыре лошади позади были обычными, но большими лошадьми, и у мужчин были фигуры разной высоты и ширины, и одежда у всех них была черного цвета, при этом эти люди носили оружие на талии, и их взгляд с осторожностью фокусировался на их окружении.

Мужчины могли заприметить издалека Чжан Сяолуна и их команду, сидящую рядом с дорогой, и, похоже, не возражали, поскольку они продолжали спешить вперед. Кстати, один из трех мужчин впереди ударил свою лошадь хлыстом, в это время он увидел, как Лю Юэюэ вышла из паланкина и приняла кожаный мешочек с водой у Чжан Сяолуна, улыбнувшись ему в ответ. Лю Юэюэ уже была похожа на жемчужину в устрице, а потому, что она была подружкой невесты в тот день, она была наряжена так, чтобы выглядеть еще красивее. Хотя ее улыбка ничего не значила для Чжан Сяолуна, человек на лошади перед ним был загипнотизирован, и он невольно издал вздох, натянув поводья и остановив лошадь.

Двое мужчин на его стороне заметили его необычное поведение, и они повернулись, чтобы спросить: «Старший второй, что происходит?»

Человек ответил: «Большой брат, что-то хорошее появилось, вы видите эту даму рядом с паланкином?»

Старший брат перевел взгляд и рефлекторно улыбнулся: «Хе-хе, неплохо. Хотя это нельзя считать национальным достоянием, но это все еще нефрит в маленьком доме».

Последний продолжил: «У большого брата в эти дни в городе Лу нет никакого романса, но ваша фраза очень уместна».

Старшой второй сказал: «Большой брат, ты нашел красивую женщину в прошлом году в этом Сине или где бы то ни было, это была деревня, и она приобрела красоту и богатство, но, проведя год с ней, мы, братья, заметили, что ты уже начал пренебрегать ею. Несмотря на то, что в городе Лу много красивых девушек, мы люди, которые часто путешествуем и не остаемся в одном месте надолго. Поскольку эта дама не плоха, почему бы нам не привести ее в горы, чтобы я мог сделать ее своей женой?

Старший брат ответил: «Этот год действительно был хорошей сделкой. Мы изначально думали, что, получив сокровища, которые он вырыл в горах, больше нечем было нас удивить, но кто бы догадался, что дочь в его доме такая красивая, что я не могу отпустить ее? Однако, во-вторых, это место находится недалеко от города Лу и все еще находится в юрисдикции властей, я боюсь, что мы привлечем их внимание, если будем действовать прямо сейчас».

Последний человек сказал: «Большой брат слишком много думает, хотя мы недалеко от города Лу, вокруг не так много людей, чтобы приветствовать эту деревенскую грязь. Кажется, он не из города, так что давайте просто заберем все, что захотим. Это не так, как если бы мы этого не делали раньше. Как только мы закончим, мы можем просто оставить наши имена позади, и я уверен, что они не посмеют обратиться к властям, а поскольку мы немедленно вернемся к нашему укрытию, что могут сделать власти, даже если они узнают об этом?»

Старшой второй сказал: «Слова старшого третьего имеют большой смысл, старший брат. Давайте теперь действовать».

Старший брат посмотрел на свое окружение, как будто размышлял.

Старшой третий сказал: «Старшой второй, девушка перед паланкином твоя, а невеста в паланкине - моя, сегодня я тоже смогу попробовать как это стать женихом. Ха-ха».

Старшой второй ответил: «Хе-хе, я до сих пор не знаю, жирная ли девушка в паланкине, тощая, уродливая или красивая, поэтому я не интересуюсь ею. Этот маленькая негодяйка выглядит такой нежной, я чувствую, что она мне подходит.

Старшой третий сказал: «Второй брат, разве ты этого не знаешь, если невеста некрасивая, как она может получить подружку невесты красивее ее самой? Я верю, что невеста красивее ее.

Старшой второй сказал: «Старшой третий такой мелочный, если бы я не заметил эту девушку, не могли бы Вы сегодня стать женихом? Прежде чем Вы войдете в свой номер сегодня вечером, Вам придется поджечь мне три чаши вина».

Старшой третий осклабился в ответ: «То же самое, давайте повеселимся сегодня вечером».

Когда трое людей продолжали разговаривать, иногда бросая взгляды на паланкин, четверо мужчин рядом с ними молчали и продолжали окружать их, как будто они были не удивлены.

Увидев, что старший брат все еще размышляет, старший второй спросил: «Большой брат, о чем думаете? У наших братьев не было новых женщин в этом году, чтобы заботиться о своих потребностях, в отличие от вас, чья постель была скрашена красивой женщиной».

Старший брат увидел, что старший второй была несчастен, а старший третий с нетерпением прыгнул, поэтому он улыбнулся и сказал: «Хорошо, кто может заставить трех волков Сикуи испугаться? Если у старшего брата есть мясо, он не разрешит братьям пить только суп. Сегодня я подготовлю билет для наших братьев, чтобы иметь мясной буфет».

Закончив свой разговор, трое мужчин повернули своих лошадей и бросились к Сяолуну, в то время как четверо мужчин продолжали двигаться бок о бок.

В этот момент Чжан Сяохуа выпил воду и собирался вернуть кожаный мешок своему старшему брату. Его уши были чувствительны, и когда он услышал, как звуки лошадей стали громче после исчезновения, он сразу поднял голову и увидел, что семь человек мчатся к нему. Он поднял свою охрану и срочно позвал своего брата «Самый старший брат, будь осторожен. Группа людей, которые прошли мимо нас, вернулась, интересно, зачем?»

Чжан Сяолун беседовал с Лю Цин и Лю Юэюэ, и он не заметил, как всадники промчались мимо них. Услышав предупреждение Чжан Сяохуа, он тут же поднял голову и увидел трех волков Сикуи, которые смотрели в его сторону с развратным взглядом, и в его сердце закричала мысль: «О нет, почему мы снова столкнулись с чем-то подобным?»

Подобно тому, как он подумал о том, чтобы Лю Юэюэ спряталась в паланкине, лошади уже добрались до него. Чжан Сяолун сморщил брови и потянул Лю Юэюэ за спину, и он выпрямил плечи и спросил: «Как я могу помочь этим воинам?»

Человек, который был впереди, был старшим вторым волком Сикуи, и когда он увидел приветствующего Чжан Сяолуна, он проигнорировал последнего и продолжил нахлестывать своего коня, прежде чем поднял ногу, чтобы нанести удар в грудь Чжан Сяолуну. Хотя Чжан Сяолун не учился боевым искусствам, он был молодым человеком в расцвете сил и мог проворно уклониться от удара, оттолкнув Лю Юэюэ в сторону. Таким образом, удар пришелся на область, ниже грудной клетки, тело Чжан Сяолуна вылетело на обочину дороги, , и он выплюнул полный рот свежей крови, а его тело приземлилось лицом вниз, в то время как мешок с водой упал, из него вытекала вода.

Чжан Сяохуа увидел, что его старший брат был ранен, и он поспешно побежал, но старый третий волк Сикуа поехал на лошади к нему и поднял кнут, чтобы наброситься на мальчика. Когда Чжан Сяохуа увидел, что кнут падает, он попытался уйти, подняв руку, чтобы поймать его. Тем не менее, его сила была уже истощена от натягивания лука по утрам, и его руки все еще не оправились, поэтому он мог только откинуть голову, так как хлыст, который собирался приземлиться на его лицо, ударил его по плечам. Чжан Сяохуа громко вскрикнул, когда он упал на пол, и рана на его теле так сильно горела от боли, что его слезы начали литься.

После того, как старшой второй и старшой третий волки Сикуа получили преимущество, они не остановились там, а вместо этого бросились к другим людям, которые отдыхали вдоль дороги, прежде чем свободно взмахнуть своими кнутами. Старший брат поехал к переднему сиденью паланкина и ослабил его поводья, он сказал четырем людям рядом: «Пойдите им помогите и убедитесь, что все сделано чисто».

Остальные четверо мужчин, таким образом, повернулись и обнажили свое оружие, пока они шли в разные места в окрестностях, они кричали: «Гора Сикуа ведет здесь свой бизнес, потеряйтесь, если не хотите быть замешанными».

Первоначально были люди на дороге, которые странно смотрели на людей, которые помчались, чтобы нанести вред людям из процессии, но, услышав предупреждения, они бежали как птицы от зверя и вскоре исчезли.

Когда люди из процессии увидели, что жених получил ранения, они, естественно, рассердились, но, как только хотели встать, они увидели, что у людей есть оружие и вообразили свои шансы на победу. Мало того, что у другой стороны было оружие, они были пресловутыми горными бандитами Сикуа, где им взять мужество, чтобы противостоять этим людям? Они могли только попытаться защитить себя ради своих детей, поэтому они бросили все, что было в их руках, и разбежались.

В мгновение ока, ранее переполненная дорога была пуста, Чжан Сяолуна, который лежал на земле, Чжан Сяохуа, который изо всех сил пытался встать, обеспокоенные сестры Лю и счастливые горные бандиты Сикуа.

Легенда о появлении Бога Глава 54

Глава – 54

Несчастье

Увидев, что люди из процессии все разбежались в разных направлениях, горные бандиты Сикуи не стали преследовать их, зная, что у этих жителей не хватит смелости вернуться в ближайшее время. Пока их не загнали в угол, эти люди не будут сопротивляться, и к тому моменту, когда они вернутся, их банда уже вернется в свое убежище.

Лю Цин, что все еще находилась в паланкине, не знала, что произошло на улице, она слышала, как Лю Юэюэ и Чжан Сяолун обсуждали и знали, что кто-то поблизости. Вскоре после этого она услышала крик Чжан Сяолуна, из-за которого ей захотелось выбраться из паланкина. Тем не менее, деревенский обычай диктует, что невеста не может снять свою вуаль до завершения, поэтому она колебалась. Затем от Чжан Сяолуна больше не прозвучало ни звука, но она слышала непрерывные визги Чжан Сяохуа, сопровождаемые предупреждением от горных бандитов Сикуи, и к тому времени она знала, что ситуация изменилась в худшую сторону. Без всяких сомнений она сорвала с себя вуаль, отстранила занавески и вышла из паланкина.

Ее встретила сцена дрожащих плеч Лю Юэюэ и развратный взгляд старшего брата горы Сикуи. Лю Цин в этот момент была крещена родниковой водой дома Чжан, и ее красота была уже не на том уровне, что у Лю Юэюэ; Ее кожа была такой же гладкой, как нефрит, ее брови были непосредственно изогнуты, а ее глаза миндалевидной формы были живыми. Если бы задиры, которые говорили месяц назад, что она не красивая, снова увидели ее, они бы немедленно сменили свои пластинки. В тот момент она была очень красива, и ее королевская аура заставляла ее казаться более очаровательной, на подобие бессмертной, что спустилась в мир смертных. Старший брат вдруг почувствовал сожаление, потому что этот цветок был сорван старшим третьим, и он сомневался, что последний отдаст ее ему. На самом деле было очень жаль.

Лю Цин не обращал внимания на старшего брата горы Сикуи, и она не успокаивала Лю Юэюэ. Вместо этого она немедленно подбежала к бессознательному Чжан Сяолуну, и Чжан Сяохуа, сумевшему встать к тому времени и хромавшему от боли, он стиснул зубы и подошел к своему старшему брату.

У Чжан Сяохуа в тот момент была только одна мысль, семя, давшее ростки в его сердце, теперь было в полном расцвете, и его убеждение учиться боевым искусствам стало сильнее, чем когда-либо прежде. Чтобы не висеть, как рыба на крючке, в жизни был только один путь, и он должен стать сильнее.

Использование абсолютной силы для защиты себя, защиты своей семьи и защиты всех людей, нуждающихся в защите.

Чтобы никто не мог попирать твое достоинство, чтобы никто не попирал счастье твоей семьи.

В этот момент наш Сяохуа созрел и развился, потому что он нашел свою цель в жизни.

Тем не менее, опасность все еще была в полном масштабе, но Чжан Сяохуа не обратил на это внимания, потому что знал, что независимо от того, насколько будет разрушительным результат, время все равно будет течь и конец придет. Если он попытается мужественно противостоять, напав, он может потерять свою жизнь.

Люди горы Сикуи не знали, что они подливают масло в огонь, что позже может привести к серьезным изменениям в Сяохуа, они высокомерно восседали верхом на лошадях, готовясь принести свежее мясо обратно в свое укрытие.

Лю Цин побежала в сторону Чжан Сяолуна и опустилась на колени, она болезненно посмотрела, как свежая кровь окрасила в красный грудь Чжан Сяолун, затем осторожно подняла голову и прижала ее к груди. Лю Цин не плакала, она хорошо понимала ситуацию, в которой она находилась, и какое бы сопротивление она ни оказала, это только заставит напавших стать более возбужденными. Возможно, ее судьба уже была предопределена, и она должна попрощаться с любимым человеком.

Когда Чжан Сяохуа, наконец, прихрамывая подошел к Чжан Сяолуну, Чжан Сяолуну удалось слабо открыть глаза. Он беспомощно посмотрел на свою новую невесту, сожаление переполняло его сердце. Несмотря на то, что другая сторона не заявила о своем намерении напасть на него, уже проснувшийся Чжан Сяолун знал, какова была их цель, но как он мог противостоять им?

Он с трудом посмотрел на свое окружение, в окрестностях не было ни души. Он вздохнул от сожаления, его рука только недавно выздоровела, и вскоре он получил очередную травму плеча. Он использовал другую руку, чтобы держаться за руку, которая стала бесполезной от предыдущего удара, и пара молча смотрела в глаза друг другу, и их глубокие чувства любви и бесконечного негодования были единодушны.

Когда Чжан Сяохуа увидел брата, которого он уважал и любил, а также зятя, которого он любил, и сцены перед ним, его сердце было поражено болью и мучением.

Лю Юэюэ, что все еще находилась в паланкине, увидела, что Чжан Сяолун пришел в сознание, и она быстро подбежала, чтобы чувствовать себя там безопаснее. Младший брат Сикуи не мешал ей, и он лениво ехал на лошади.

Другие люди также спешили с лошадьми, чтобы окружить своих жертв.

Старший третий брат горы Сикуи хлестал хлыстом в воздухе, прищурив глаза на Лю Цин, которая все еще была в ее свадебном платье, и его сердце взволнованно забилось, поскольку он чувствовал, что его усилия стоили того, чтобы найти Женщину такого калибра. Старший второй горы Сикуи также смотрел на Лю Цин, и его сердце было полно ревности, сожалея о том, что отказался от такой красоты в пользу старшего третьего, но он быстро успокоился, увидев бледную Лю Юэюэ. Затем он пронзительно посмотрел на своего старшего брата, который тоже был очарован невестой, поэтому он знал, кому достанется невеста, и он был счастлив, пока его приз не был украден.

Лю Юэюэ, увидев приближающихся мужчин, инстинктивно прикрыла свою грудь руками, заикаясь: «Что ... Что ты хочешь?»

Старший горы Сикуи улыбнулся, сказав: «Я ничего не хочу. Просто наши сердца почувствовали зуд, когда мы увидели этого брата здесь, женящегося, поэтому мы захотели испытать опыт жениха. Смотря, как твоя сестра становится невестой, тебе самой не захотелось испытать это? Мы оба будем вместе сегодня?»

Несмотря на то, что она уже знала, каковы их намерения, когда Лю Юэюэ услышала его ответ, она еще больше испугалась и сказала: «Ты ... Ты ...»

Ли Цин выглядела белой, как бумага, но она не дрогнула, так как в ее объятиях в тот момент был тот, кого она больше всего любила. Чжан Сяолунь слабо сказал: «Уважаемые герои, у этого города Лу нет недостатка в красоте, как эти девушки могут быть достойны ваших глаз? Если вы готовы отпустить меня и мою жену, мы пообещаем довести все богатство нашей семьи до горы Сикуи».

Старший третий горы Сикуи громко рассмеялся, говоря: «Наши глаза уже поймали этих деревенских девушек здесь, и это их вина в вашем нынешнем состоянии. Если вы можете послушно оставаться здесь, пока мы забираем их с собой, я позволю вам сохранить свою жизнь. Если нет, я сейчас отрежу твою голову, чтобы ты мог мечтать о том, чтобы снова получить другую невесту».

Старший второй гора Сикуи также улыбнулся и сказал: «Вы, кажется, не из богатой семьи, какое богатство вы можете принести, чтобы мое сердце дрогнуло? Просто послушно отпусти их.

В этот момент появился еще один человек, верхом на лошади, который ускорялся в их направлении. Жители Сикуи услышали звуки галопа издалека, и они повернули головы. Увидев, что это был только один человек, они проигнорировали его, а старший брат наморщил лоб и сказал: «Почему ты все еще разговариваешь с ними? Просто убей их, люди будут часто проходить по главной дороге. Не трогайте других людей или лошадей, но убивайте их, если они откажутся отдать женщин.

Когда старший второй и старший третий услышали его приказы, они привели свои чувства в порядок и тут же сошли с лошадей и потянулись, чтобы похитить Лю Юэюэ и Лю Цин.

Увидев плохих людей, которые коснулись его невесты, Чжан Сяохуа сразу вышел вперед, чтобы преградить им путь. Старший третий горы Сикуи схватил Чжан Сяохуа за шею и бросил его на обочину дороги, прежде чем он взял за руку Лю Цин и потащил ее на лошадь.

Чжан Сяолунь попытался удержать другую руку Лю Цин, но как он мог соперничать со старшим третьим горы Сикуи? Таким образом, он беспомощно наблюдал, как Лю Цин выскользнула из его хватки, и когда его рука бесполезно упала на грудь, он задел тяжелый предмет. Внезапно глаза Чжан Сяолуна прояснились, словно он что-то вспомнил, и он крикнул: «Дорогие друзья-герои, у меня есть родственник в секте Пьяомяо и мемориальная доска здесь в качестве доказательства. Поскольку мы все знакомы в Цзяньху, не могли бы вы дать нам некоторую свободу действий?»

«Секта Пьяомяо?» Люди горы Сикуи застыли. Старший второй и старший третий оба отпустили руки дам, а Лю Цин и Лю Юэюэ снова перешли на сторону Чжан Сяолуна, и тот, кто ехал по дороге, думая о своем собственном деле, когда до него донеслись слова: Секта Пьяомяо ", что заставило его замедлить свою лошадь. Тем не менее, внимание жителей горы Сикуи было полностью сосредоточено на Чжан Сяолуне, и они не заметили действий третьей стороны.

Старший брат горы Сикуи спрыгнул с лошади и пошел к Чжан Сяолуну. Он спросил: «Где мемориальная доска? Покажи ее мне."

Чжан Сяолун поспешно использовал свою неповрежденную руку, чтобы вытащить мемориальную доску из-за пазухи, и бросил ее. Большой брат горы Сикуи ловко поймал ее, и когда он заметил предмет, его лицо потемнело, когда он передал его старшему второму и старшему третьему, которые также посмотрели на мемориальную доску с серьезным выражением на лицах, прежде чем вернуть ее старшему брату. Трое мужчин обменялись взглядами, и их выражения стали холодными; Старший брат сунул бляху за пазуху и злобно улыбнулся: «Что это за собачка, вы даже осмеливаетесь дать дрова и назвать это мемориальной доской? Вы знаете, кто у людей секты Пьяомяо? Вы даже осмеливаетесь сказать, что у вас есть родственники. Как бы то ни было, я собирался сохранить вам жизни, но теперь я отправлю вас в подземный мир».

В тот момент Чжан Сяохуа, который уже поднялся, подошел к старшему брату, сказал с ухмылкой: «Значит, вы планируете убить нас, чтобы скрыть доказательства?»

Старший третий горы Сикуи злобно улыбнулся, сказав: «Мы далеко от секты Пьяомяо, так что даже если вы умрете от наших рук, кто узнает о нас? Вы можете просто умереть прямо сейчас».

После того, как он закончил свой приговор, он махнул рукой, потянув Лю Цин и Лю Юэюэ со старшим вторым горы Сикуи, в то время как остальные четверо мужчин размахивали оружием и приближались к ним.

Прямо в этот критический момент из-за их спины раздался голос: «Кто говорит, что секта Пьяомяо далеко? Фраза «дальше краев неба и прямо перед глазами» очень подходит, чтобы описать вашу текущую ситуацию сейчас».

Люди с горы Сикуи повернули головы, и это был действительно человек, который ехал издалека, который, как они думали, давно ускакал, но неожиданно он все еще находился рядом с ними.

Увидев его высокий рост, красивый внешний вид и серое одеяние, а также драгоценный меч, висящий на его талии, старший брат горы Сикуи поспешил подняться, чтобы поздороваться: «Эти люди - три волка горы Сикуи, могу я узнать, как обращаться к Вам? "

Этот человек улыбнулся, возвращая приветствие: «Этот человек - Лу Юэмин из секты Пьяомяо. Я слышал, что здесь есть родственники одного члена секты, поэтому я специально приехал, чтобы увидеть доказательства. Где доска, я бы хотел ее осмотреть».

Старший брат горы Сикуи ответил: «Герой Лу сделал ошибку, как мог быть родственник члена секты из вашей уважаемой секты здесь? Я только что конфисковал у них фальшивую табличку, и этот герой не должен этого видеть».

Лу Юэмин продолжал улыбаться, настаивая: «Настоящая или подделка должно решаться кем-то из нашей секты Пьяомяо. Если вы позволите мне взглянуть, я проигнорирую то, что я увидел сегодня, если мемориальная доска не является подлинной ».

Легенда о появлении Бога Глава 55

Глава– 55

Убийство

Увидев, что другой был таким настойчивым, старший брат горы Сикуи улыбнулся, когда он ответил: «Нет проблем, герой Лу. Сейчас покажу. После того, как он закончил говорить, он сунул руку за пазуху, прежде чем вытащить мемориальную доску, и осторожно передал ее Лу Юэмину.

Лу Юэмин безмолвно уставился на старшего брата горы Сикуи, и когда он протянул руку, чтобы получить табличку, лицо другого бандита внезапно изменилось. Сикуи Лао Да не убрал свою руку после того, как протянул мемориальную доску, вместо этого он рывком вытянул руку вперед, а в руках появился кинжал. Под ярким солнечным светом кинжал излучал жуткое синее свечение, о котором каждый мог сказать, что в нем содержится смертельный яд. Кинжал не был нацелен на какую-либо особую уязвимую область, такую как горло или грудь, казалось, что старший брат Сикуи был очень уверен в эффективности яда; Ему было без разницы куда ранить, пока яд способен проникнуть через любую открытую рану.

Хотя он мог понадеяться на рост, расстояние между мужчинами было очень маленьким, ученик Пьяомяо был просто на другом уровне по сравнению с бандитами горы Сикуи. Оглянувшись на приближающуюся атаку, Лу Юэмин дернул своим запястьем, используя мемориальную доску в руках, чтобы нанести удар по своему противнику. Старший брат горы Сикуи почувствовал, что его запястье онемело, и кинжал был выбит из его рук. Однако Лу Юэмин не просто завершил свою контратаку; Он использовал переднюю сторону мемориальной доски рычагом против кинжала, заставляя его полететь, как стрела, обратно к старшему брату Сикуи. Скорость была настолько высокой, что последний не успел среагировать, и со звуком «по» кинжал врезался ему в лоб, когда он рухнул на землю, на его лице появилось выражение. Место раны немедленно окрасилось черным, и цвет быстро распространился по всему лицу, а затем и по телу. Тем не менее, старший брат горы Сикуи уже был неподвижен, и было очевидно, что он больше ничего не чувствует.

Лу Юэмин увидел силу яда, и дрожь прошла по его позвоночнику. В то же время, два других волка Сикуи достали свое оружие со своей лошади, и, увидев, что их старший брат убит, их печаль превратилась в ярость, крича своим людям, они бросились в атаку. Лу Юэминг был спокоен, когда увидел встречную атаку; Он отвечал за свою ловкость и бросил взгляд на четырех нерешительных мужчин. Эти четверо мужчин были изначально телохранителями большого брата и привыкли следовать его приказам; Теперь, когда их босс был убит, а противник был явно сильнее, чем они, они, естественно, хотели отступить. Тем не менее, их второй и третий босс все еще были живы, и под их приказами атаковать, четверо мужчин не могли не колебаться.

Лу Юэмин увидел, что у четырех телохранителей не было никаких намерений немедленно отреагировать, и его сердце разразилось радостью, потому что, хоть семеро и не представляли для него угрозы с его уровнем боевых навыков, он все еще опасался других преступников. Таким образом, он больше не стал ждать и обнажил драгоценный меч, что ранее находился у него на талии и показал семь мечей Пьяомяо, которые он усердно тренировал, пытаясь победить двух противников в кратчайшие сроки. Техника Пьяомяо была необычной, так как несколько ударов легко могли одолеть двух горных волков Сикуи, пока они не смогли контратаковать. Два волка горы Сикуи увидели, что их подмога бездействовала, и они сердито воскликнули: «Вы все еще не предпринимаете никаких действий? Или вы хотите вернуться и получить наказание по нашим правилам?

Когда четверо мужчин услышали угрозу наказания по их правилам, они неохотно достали свое оружие и пошли вперед. В этот момент Лу Юэмин улыбнулся и сказал: «Уже слишком поздно». Затем он вытащил меч и отбил клинок, принадлежавший второму брату горы Сикуи, и направил свой меч прямо к его горлу. К тому времени, когда второй брат Сикуи понял, что его защита была прорвана, острие клинка Лу Юэмина уже вернулось в свое обычное положение, оставив позади небольшое красное пятно. Ошеломленное выражение оставалось на лице второго брата, когда его тело опустилось на землю.

Третий брат горы Сикуи понял, что не может победить противника, поэтому он без колебаний развернулся, чтобы бежать. Однако, как Лу Юэмин позволит ему уйти? Применив шаги Пьяомяо, он походил на тень, следующую за испуганным человеком, он нанес удар мечом в спину, пронзив сердце. Удар был не очень глубоким, но точным, и старший третий горы Сикуи издал визг, прежде чем упасть на землю. Лу Юэмин посмотрел на пятно крови на своем мече, и с тревогой покачал головой.

Четыре телохранителя не хотели участвовать в битве с самого начала и видя, как три волка горы Сикуи пали от руки Лю Юэмина, они тут же отбросили оружие в сторону, опустились на колени и поклонились, крича: «Великий герой, пожалуйста, пощадите нашу жизнь».

Лу Юэмин бросил взгляд на четырех стоящих на коленях мужчин, прежде чем поигнорировать их и пройти прямо к Чжан Сяолуну и другим. Затем он достал мемориальную доску и внимательно осмотрел ее. Его брови поморщились, и он спросил: «Кто из вас родственник младшей сестры Сюэ?»

Чжан Сяолун посмотрел на Лу Юэмина и с большим трудом ответил: «Мне жаль героя Лу, никто из нас не родственник героини Сюэ».

Морщины на брови Лу Юэмина стали глубже, и он сказал холодно: «Тогда откуда вы взяли эту мемориальную доску?»

Чжан Сяохуа видел, что его старший брат испытывал трудности, в то время как Лю Цин и Лю Юэю были шокированы, поэтому он сразу ответил: «Герой Лу, это было так». Затем он рассказал о событиях в городе Лу в Новогодний день.

Лу Юэмин слушал до конца и улыбался, когда Чжан Сяохуа закончил свою сказку, прежде чем спросить: «А вы раньше встречали младшую сестру Сюэ?»

Чжан Сяохуа ответил: «Мы встречались с героиней Сюэ, но на ней все время было надета вуаль, поэтому мы не смогли увидеть ее реальную внешность, и мы не знали, что ее фамилия Сюэ».

Лу Юэмин более энергично кивнул в понимании, он знал, что Вэнь Вэньхай и Сюэ Цин ходили в город Лу, но он не знал о событиях, касающихся Чжан Сяолуна и других людей. Однако рассказ Чжан Сяохуа был правдоподобным, и, хотя секта Пьяомяо имела строгие правила относительно своих знаков отличия, Сюэ Цин, очевидно, была уверена, когда решила оставить мемориальную доску. Чтобы иметь шанс встретить этих людей и даже спасти их снова, Лу Юэмин улыбнулся, когда он представил себе, как он информирует свою младшую сестру, и, возможно, даже получит от нее пользу.

Когда он подумал, Лу Юэмин вышел вперед и изучил травмы Чжан Сяолуна, сначала он вправил ему вывихнутую руку, прежде чем достать несколько таблеток и позволить Чжан Сяолуну их применить. Чжан Сяолун травмиовал все тело в своей предыдущей попытке спасти Ли Цин, и даже до того, как он смог вернуть Лю Цин домой, как свою невесту, он перенес еще один круг травм, которые были более тяжелыми, чем в первый раз. Несмотря на то, что переломов не было, внутренние травмы, которые он понес из удара в грудь, были не легкими, и он не сможет восстановиться менее чем за полгода. Конечно, Лу Юэмин не знал о родниковой воде, и вместо этого он посоветовал Чжан Сяолуну хорошо выздороветь в течение следующих шести месяцев.

После травмы Чжан Сяолуна Лу Юэмин повернулся к четырем телохранителям, которые все еще стояли на коленях и колебались, как будто думая о том, как с ними бороться. Четверо мужчин знали, что их жизнь зависит от этого критического момента, и они немедленно возобновили свою работу. Чжан Сяохуа, видя кровь, брызжущую с их лбов, отшатнулся.

Лу Юэмин, казалось, заметил непростой взгляд Чжан Сяохуа, и он с улыбкой спросил: «Сяохуа, как ты думаешь, с ними нужно бороться?»

Увидев, что его спрашивает герой Лу, Чжан Сяохуа смутился, и он мягко ответил: «Так как они не причинили нам боль или другим людям, почему бы нам не отпустить их?»

Лу Юэмин посмотрел на Чжан Сяохуа, казалось бы, с большим интересом, продолжая спрашивать: «Вам жаль их из-за крови на лбу?»

Чжан Сяохуа покраснел, сказав: «Конечно, они действительно выглядят жалкими и искренними».

Лу Юэмин сдержал свою улыбку и серьезно сказал: «Сяохуа, ты должен помнить, что даже жалкие люди могут быть порочными. Они никому не причиняли вреда только сейчас, потому что они не хотели, но их хозяин тоже не приказывал. Более того, мы находимся на главной дороге, и убийство невинных будет иметь последствия, которые они не хотели бы понести. Представьте себе прямо сейчас, если бы тот, кто был убит, был мной, а не их хозяином, вы все еще чувствовали бы, что они жалкие? Вы думаете, что они пощадят вашу жизнь?

Чжан Сяохуа задумчиво кивнул.

Лу Юэмин спросил еще раз: «Знаете ли вы, что значит искоренять зло, чтобы защитить гражданских лиц? Это означает, что для искоренения зла вы должны вытащить корень и не оставить позади траву. Если мы отпустим их сегодня, нет никакой гарантии, что они не будут искать вас в будущем для мести, и будет уже поздно плакать».

Когда четверо мужчин услышали лекцию Лу Юэмина, Чжан Сяохуа, они подняли головы и обменялись взглядами, прежде чем разбежаться в разные стороны без какого-либо намека на их предыдущее сожаление. Лу Юэмин слегка улыбнулся, глядя на удивленное выражение Чжан Сяохуа. Затем, как будто он уже подготовился к сценарию, Лу Юэмин взял клинки двух мертвых волков горы Сикуи и бросил их в беглецов. Лезвие переливалось радугой, прежде чем ударить прямо в цели. В тот же момент, когда он бросил клинок, Лу Юэмин активировал свой цингонг и появился за спиной третьего беглеца. Со вспышкой своего меча он пронзил его грудь и не глядя на последнего убегающего, вытащил свой меч. Последний цингонг беглеца был неплохим, и ему удалось создать дистанцию в десять десятин до того, как Лу Юэмин смог обратить на него внимание. Лу Юэмин глубоко вздохнул и ускорил шаг; Его фигура скользнула вперед, но последний беглец, казалось, заметил и бросил скрытое оружие в своего преследователя. Лу Юэмин не осмелился противостоять оружию, и он захватил землю и подбросил ее в воздух, едва не пропустив скрытое оружие, прежде чем метнуть свой драгоценный меч в голову последнего убегающего.

Хотя противостояние происходило на расстоянии от Чжан Сяолуна и других, Чжан Сяохуа мог ясно видеть все, до того, как меч опустился на голову телохранителя.

После того, как Лу Юэмин убил последнего телохранителя, он немедленно вернулся к своему первоначальному положению и посмотрел на ошеломленный взгляд Чжан Сяохуа. Затем он покачал головой и вытер об одежду трупа покрытый кровью драгоценный меч, прежде чем вставить его обратно в ножны.

Лу Юэмин подошел к столь же ошеломленному Чжан Сяолуну и передал мемориальную доску Пьяомяо, говоря: «Храните ее, кто знает, может он снова пригодится».

Легенда о появлении Бога Глава 56

Глава – 56

Плохие Новости

Чжан Сяолун поспешно положил за пазуху вещь, которая только что спасла его семью. Лу Юэмин не дождавшись ответа Чжан Сяолуна, дал указание группе: «Вы четверо должны уехать на своих лошадях и быстро вернуться, не трогайте вещи этих бандитов и оставьте тела и лошадей на их исходных позициях. Я слышал, что гора Сикуи имеет трех главарей, и кажется, что я их всех убил, я считаю, что теперь лисы разбегутся, когда деревья повалены, так что вам не нужно беспокоиться о какой-либо мести. Вам не нужно скрывать тот факт, что я спас вас, но не упоминайте мое имя или секту Пьяомяо, ясно?

Чжан Сяолун был довольно смущен, но он уверено кивнул в знак уважения. Затем четверо из них поехали на той же лошади, возвращаясь обратно в деревню Го.

Лу Юэмин тоже вскочил на лошадь, и, когда он собирался уехать, он посмотрел на беспорядок на дороге и сморщил лоб. Затем он спрыгнул с лошади и сбросил семь трупов с лошадей, освобождая животных, прежде чем вернуться назад и продолжить свое путешествие. Таким образом, дорога вернулась в прежнее мирное русло.

Спустя время, необходимое для трапезы, люди, которые прятались поблизости, вышли из укрытий и обнаружили, что бандиты ушли, они подняли паланкин. Подумав, что жениха и невесту похитили, они горячо молились за них, чувствуя благодарность за свое состояние и медленно направились обратно в деревню Го.

После того, как Чжан Сяолун и процессия покинули деревню Го, чтобы забрать невесту, люди, оставшиеся в доме Чжан, связали свои руки, устраивая своих соседей и готовя подарки, как того требует обычай. Чжан Цай и Го Суфей бегали без отдыха, они разговаривали безостановочно, оглядываясь назад, как будто они боялись пропустить что-то.

После трех часов дня пара наконец вздохнула с облегчением и села в изнеможении, думая про себя, как богатые дома могли организовывать такие большие свадьбы, когда они уже были настолько избиты. Тем не менее, им никогда не приходило в голову, что у богатых домохозяйств есть свои слуги, так зачем им напрягаться? После того, как все было подобрано, и все задачи были выполнены, солнце поднялось до самой высокой точки на небе, и пара посетила шеф-повара, где они наполнили свои желудки.

После короткого отдыха наступило время для шествия, поэтому Чжан Цай и Го Суфей вошли в комнату бабушки. Бабушка проснулась рано в тот день, несколько дней назад Го Суфей уже подготовил для нее новый набор одежды. Когда бабушка услышала, как она вошла в комнату, она спросила: «Суфей? Сяолун и остальные вернулись, верно?»

Го Суфий ярко улыбнулась, когда она ответила: «Мама, еще нет. Время еще не наступило, Вы можете пойти с нами в главную комнату, чтобы ждать там».

Бабушка, естественно, была в восторге, и она с радостью согласилась.

Пара внимательно посадила бабушку на стул посреди комнаты. К тому времени тело бабушки уже было очень слабым, и она обычно отдыхала в своей кровати. Свадьба Чжан Сяолуна потребует участия родителей и старших товарищей, и бабушка собрала все свои силы только на этот день, чтобы увидеть своего внука и внучку, тем самым исполнив свое последнее желание.

Однако со временем звуки фейерверков и музыки не появились, несмотря на благоприятный час. Деревня была особенной в отношении их свадебных обычаев, отсутствие благоприятного часа означало бы, что у пары не будет счастливой жизни впереди. Таким образом, Чжан Цай и Го Суфье начали беспокоиться, и даже бабушка начала проявлять признаки слабости.

Прямо в тот момент человек внезапно закричал: «Слушай, это Лю Эр, который играл на трубе, почему он вернулся один?»

Действительно, над короткими стенами, окружавшими двор семьи Чжан, был человек, который с тревогой направлялся к ним, он также был частью свадебного шествия!

У Чжан Цай было плохое предчувствие, и он тут же выбежал из дома. Еще до того, как он вошел во двор, он услышал хриплый голос Лю Эр: «Нехорошо, Цзяолун и его невеста повстречались с горными бандитами Сикуи!»

Эти слова были похожи на ложку воды, упавшей в кастрюлю с горячим маслом, внутренний двор Чжан взорвался в шуме, в то время как некоторые из менее храбрых людей исчезли в дыму. Почти все отчаянно обсуждали, у некоторых были счастливые лица, радуясь чужому горю, а у других были лица сочувствия.

Прежде чем Чжан Цай мог броситься ко входу во двор, он услышал вопль позади: «Мама ...».

Кажется, что сердце Чжан Цай пронзила булавка, и он тут же повернулся. Действительно, в главном зале он увидел бабушку, лицо которой было зеленым, как ржавчина, лежащая на полу в бессознательном состоянии. Го Суфей стояла в стороне, плача, ее руки массировали грудь ее матери. Чжан Цай бросился вперед и ласково похлопал по спине бабушку, и через некоторое время горло бабушки дернулось и выплюнул рот толстой мокроты, а затем свежую кровь. Затем бабушка издала слабый крик: «Сяолун ...»

В то время Го Суфей не могла даже беспокоиться о Чжан Сяолуне, она плакала, когда Чжан Цай и Чжан Сяоху помогли ей отнести ее мать обратно в комнату. Затем пара обменялась взглядами, задаваясь вопросом, как может радостный случай внезапно превратиться во что-то столь разрушительное?

Все кивнули в знак согласия, но их мысли были похожи. Поскольку горные бандиты заставили их остаться, вероятность того, что они живы, низкая, и даже если им удастся выжить, невинные невеста и подружка невесты войдут в логово волка. Независимо от того, что было сказано, эта свадьба больше не могла продолжаться. Несмотря на то, что домохозяйство Чжан относилось к людям доброжелательно и искренне в прошлом, небеса в этот день сыграли с ними жестокую шутку.

После того, как Чжан Сяоху услышал эту историю, он встал со своего места и сказал: «Отец, я пойду сейчас, чтобы посмотреть, что случилось со старшим братом и третьим братом». После этого он начал идти к двери. В это время Чжан Цай молчал, но толпа сразу же вернула его и убедила: «Второй сын, ты единственный человек в доме, так что ты не можешь играть в героя так небрежно. Подождите, пока мы соберем всех молодых людей в нашей деревне и наше оружие, тогда мы сможем пойти вместе».

Таким образом, люди во дворе выбежали и начали собирать деревенскую молодежь. Затем все взяли мотыги в руки, готовясь покинуть деревню и расследовать эту сцену.

Как только они собрались уйти, они увидели лошадь с четырьмя пассажирами, скачущими к деревне.

Некоторые из людей с острым зрением узнали людей на лошади, и они закричали: «Это Чжан Сяолун, Чжан Сиоахуа, они живы, и они вернулись ...».

Толпа обрадовалась и сразу поспешила.

Когда толпа встретила Чжан Сяолуна и остальных, они заметили потрепанную одежду и свежие пятна крови на их телах. Несколько человек осторожно приняли Чжан Сяолуна с лошади, а Чжан Сяоху перенес Чжан Сяохуа, болезненно гляля на рану на плече. Лю Цин и Лю Юэюэ не сошли с лошади, они все еще были шокированы пережитым и не могли ходить. Кто-то взял на себя поводья и повел лошадь вперед, в то время как другой человек побежал назад, чтобы поделиться новостями с семьей Чжан.

Еще до того, как толпа пересекла половину расстояния до двора Чжан, Чжан Цай и Го Суфей, получившие эту новость, побежали, и, увидев своих детей и невестку живыми и невредимыми, они выдохнули с облегчением. Пара осторожно проверяла травмы своих сыновей, пока они спокойно говорили: «Хорошо, хорошо». Когда они достигли входа во внутренний двор, Го Суфей, казалось, подорвалась, и она сказала эмоционально: «Сяолун, Цинцин, проходите быстрее и посмотрите на свою бабушку».

Несмотря на то, что Лю Цин не могла ходить, Го Суфей сняла ее с лошади и поддерживала всю дорогу до комнаты бабушки. К тому времени бабушка была в полусознательном состоянии, и когда она услышала, что ее внук все еще жив, выражение радости появилось на ее лице. Казалось, ее потускневшие глаза увидели ее любимого внука и внучку, и она пробормотала: «Свадебная церемония, свадебная церемония».

Услышав слова матери, Го Суфей понял ее намерение. В деревне есть обычай, который запрещает свадьбы и празднование любых других радостных событий после смерти старейшины, и бабушка больше не хотела откладывать свадьбу Чжана Сяолуна.

Поэтому Го Суфей стиснула зубы, помогая Чжан Цай подготовить свадебные материалы. И в тот момент бабушка, похоже, восстановила часть своей энергии и настояла, чтобы она отправилась в главную комнату, чтобы увидеть внуков.

Таким образом, Го Суфей и Чжан Цай беспомощно поддерживали бабушку в главной комнате.

Легенда о появлении Бога Глава 57

Глава – 57

Праздновать? Скорбеть?

Таким образом, свадебная церемония Чжан Сяолуна и Лю Цин проводилась в спешке.

Бабушка сидела на стуле в главной комнате с искренней улыбкой на лице, которая только становилась ярче, при видя своих внуков. Когда организатор свадьбы наконец объявил: «И теперь пара может вступить в брак», ее счастливое выражение, наконец, исчезло, и она мирно закрыла глаза с улыбкой, сохраняя ее на лице.

Го Суфей и Чжан Цай почувствовали, как мурашки пробежали по их рукам, и Го Суфей тут же болезненно вздохнула: «Мама». Это был второй раз, когда она закричала слово «мама» в главной комнате, где проводилась свадьба, и это был последний раз, когда она могла кого-то так позвать.

На этот раз Лю Цин проигнорировала все приличия и обычаи, и сразу подняла вуаль, чтобы помочь Го Суфэй и Чжан Цаю отнести тело бабушки обратно в комнату.

У всех во дворе были лица с пустыми выражениями, не зная, был ли этот день радостным событием для празднования или торжественным событием, чтобы оплакивать. Только некоторые люди знали всю ситуацию, тайно вытирая свои слезы.

Чжан Сяолун был поддержан Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа в той же комнате, где бабушка спокойно лежала на кровати, словно спала. На этот раз она не пострадала от своей болезни и не пыталась подавить свой кашель, опасаясь беспокоить Чжан Сяохуа. Вместо этого она выглядела спящей с довольной улыбкой на лице. Чжан Сяохуа уже выгравировал в своем сердце это последнее выражение на лице своей бабушки и больше не чувствовал никакой печали, только пустоту в своем сердце. Ужасный плач его матери проник ему в уши, заставляя чувствовать себя немного виноватым, почему ему не было грустно, когда он, очевидно, должен был? Или его бабушка просто отдыхала?

Нет, определенно нет. Чжан Сяохуа больше не мог почувствовать какую-либо неизвестную жизненную энергию в теле своей бабушки, он был уверен, что его бабушка действительно ушла и оставила его навсегда.

Чжан Сяохуа посмотрел на мать, которая рыдала бесконтрольно, а затем на отца и старших братьев, но слезы не появлялись в его глазах; Его глаза даже не покраснели.

Рыдания продолжались доноситься из комнаты бабушки в течение долгого времени, в то время как люди во дворе разошлись обратно в свои дома. Когда Чжан Цай взял под контроль свои чувства, он вернулся, чтобы встретить соседей, находящихся по-прежнему во дворе, он, извиняясь сложил свои руки и попросил помочь снять праздничные украшения с дома и заменить их белыми и черными для траура. Наконец, люди из процессии, которые «сохранили свои жизни благодаря бегству», вернулись, и когда они увидели новые украшения в доме Чжан, они предположили, что это для Чжан Сяолуна и для остальных. В знак сочувствия они изменили свою праздничную одежду на более подходящие одежды, поели и выпили немного, и начали играть похоронную песню.

В тот момент семейство Чжан уже переоделось в свои похоронные наряды, и поскольку Чжан Сяолун был тяжело ранен, он снова оказался прикован к постели. Несчастная Лю Цин должна была сменять свою свадебную одежду на похоронную и даже обмыть и одеть тело бабушки сразу же после того, как она вошла в дом Чжан.

Чжан Цай чувствовал себя виноватым, когда увидел свою занятую невестку. Он был сиротой с юности и никогда не испытывал никакой родительской любви, прежде чем войти в деревню Го, где родители Го Суфэй обращались с ним так, как будто он был их собственным сыном. Теперь, когда он проводил их, его сердце почувствовало, что его пронзило тысячами игл, и, вспомнив обрывки и детали своей жизни в этом дворе, снова стали литься слезы. Чжан Сяолуну удалось жениться на Лю Цин, и он надеялся, что, когда наступит время уйти, это не принесет им слишком много хлопот.

Гроб и одежда уже были подготовлены заранее. Чжан Цай, Чжан Сяоху и Го Суфей положили тело бабушки в гроб, они искали помощи, чтобы переместить гроб в главную комнату. Основная комната была невелика, поэтому после того, как там был установлен гроб, не осталось много места. Следуя деревенским обычаям, гроб должен быть находиться в основной комнате в течение семи дней, когда родственники и друзья смогут выразить свою последнюю дань уважения, и только после этого они могут закрыть гроб и похоронить его в землю.

Похороны были не такими сложными, как подготовка к свадьбе. Чжан Цай и Го Суфей подошли к деревенскому старосе, чтобы обратиться за помощью; Старший в деревне Го был также старым человеком, он смог легко посочувствовать им и таким образом послал некоторых людей, чтобы помочь. Следовательно, похороны проходили гладко.

В сумерках звуки людей постепенно исчезали, а качающаяся масляная лампа в главной комнате создавала длинную движущуюся тень на гробу. Чжан Сяохуа и другие стояли на коленях на небольшом пространстве, оставленном в главной комнате, и Го Суфей плакала непрерывно; Большая часть ее силы была уже исчерпана. Лю Цин стояла на коленях рядом с Го Суфей, поддерживая ту и вытирая слезы. Несмотря на то, что она не так много общалась с бабушкой, бабушка всегда улыбалась любезно ей каждый раз, когда они встречались, что заставило Лю Цин почувствовать тепло безусловной любви. Несмотря на то, что она мысленно подготовилась к этому дню, ее смерть произошла слишком внезапно и в день ее свадьбы. Когда она подумала о своей короткой свадьбе, Лю Цин не могла заставить себя обвинить добрую старушку, и она подумала, что это была судьба, которая шутила над ней? Лю Цин могла видеть виноватое выражение на лице Чжан Цая, и это напомнило ей о теплой и знакомой атмосфере семьи Чжан. Однако ее первый день в качестве члена семьи Чжан оказался таким, что заставило ее задуматься, было ли это предчувствием или предупреждением о будущем.

На самом деле, глядя на болезненный облик Го Суфей и вспоминая бабушку, она подумала, что последняя жила долго в окружении внуков и в гармоничной семье. Лю Цин подумала, сможет ли она иметь такую полноценную жизнь и быть окруженной таким счастьем в старости.

В то время как мысли Лю Цин блуждали, мысли Чжан Сяохуа постоянно пребывали в движении. Чжан Сяохуа стоял на коленях в тени угла, его взгляд был сосредоточен на гробу, когда он подумал про себя: «Таков исход жизни бабушки?» После того, как люди в доме рассказали о событиях, которые привели к смерти бабушки, Чжан Сяохуа постоянно представлял, что произошло бы, если бы он знал боевые искусства и мог вывести своего старшего брата и других, когда бандиты напали. Возможно, его старший брат и его невестка могли безопасно добраться до дома, а бабушка не так скоро умерла бы, и ей понравилась бы свадьба его старшего брата, и она даже могла засвидетельствовать рождение своего первого великого внука.

Мысли Чжан Сяохуа стали дикими, поскольку он думал, что, если это, что, если то, и все сценарии предполагали, что он знал боевые искусства и имел некоторую способность защищать своих близких. Однако имел ли он такую власть?

Следовательно, Чжан Сяохуа сделал первое решение для себя в своей жизни, ему необходимо изучить боевые искусства.

Но с чего он мог начать?

Его голова все еще была затуманена, но, по крайней мере, конечная цель была ясна.

Если дело доходит до изучения боевых искусств, то первое, о чем Чжан Сяохуа подумал, была секта «Пьяомяo». От Вэнь Вэньхая, Сюэ Цина до Лу Юминга, каждый из них оставил в его душе о себе глубокое впечатление. Эта способность полностью контролировать ситуацию, способность наказывать зло; Все это было похоже на звезды в глазах Чжан Сяохуа, и когда они были собраны вместе с мемориальной доской, которая даже заставила бы кого-нибудь замерзнуть и отдать сразу две сотни серебра без жалоб, все это было непреодолимой мечтой для такого мальчика, который жил в деревне, как Чжан Сяохуа. Возможно, именно так должен жить человек, и не всегда полагаться на мемориальную доску и внешнюю помощь, когда его и его близких постигала катастрофа. Когда он подумал, что жизнь всей его семьи зависит от этой маленькой дощечки, Чжан Сяохуа почувствовал множество эмоций, и, продолжая думать, его глаза медленно закрылись, и он невольно вошел в мечту, казалось бы, дыша яркими огнями.

По совпадению, тогда была полночь.

Покончив с тем, что нужно было решить, и отправил всех помощников, Чжан Цай полностью измотанный вернулся обратно в главную комнату, где его жена все еще плакала, пока ее голос не стал хриплым. Когда он вошел в комнату, чтобы успокоить свою жену, он заметил, что Чжан Сяохуа спал в углу в темноте, и его сердце смягчилось. Пока он занимался вопросами похорон, он забыл о своем младшем сыне.

Чжан Сяолун был ранен, и он заснул раньше на кровати. Однако его еще один сын был также ранен, рана на его плече была чрезвычайно тяжелой, не говоря уже о его юном возрасте. Поскольку рана была скрыта под новой одеждой, Чжан Цай, ее не заметил, из-за чего он почувствовал себя виноватым, поэтому он попытался отнести Чжан Сяохуа на кровать. Однако он не мог поднять мальчика, как бы он ни старался, и тогда он понял, что его сын вырос, а он состарился. Поэтому он подал знак Чжан Сяоху, который стоял на коленях по другую сторону комнаты, и помог ему, они снова подняли Чжан Сяохуа на кровать. Когда они собирались покинуть главную комнату, Го Суфей вытерла свои слезы и сказала: «Отнеси Сяохуа в комнату Сяолуна. Если нет, он подумает о своей бабушке, когда проснется посреди ночи ».

Любовь матери такая дотошная; Хотя Го Суфей все еще страдала по ее недавно умершей матери, она все равно думает о своих собственных детях. Чжан Сяоху ответил: «Мама, все в порядке. Сяохуа не проснется, даже если мы обольем его водой.

Го Суфей ответиал: «Нет. Он еще молод и будет бояться, если проснется. Делай как я говорю».

Чжан Цай и Чжан Сяоху положили Чжан Сяохуа на край кровати, где спал Чжан Сяолун, а Го Суфей вымыла лицо, зажгла масляную лампу в комнате, прежде чем снять одежду Чжан Сяохуа, чтобы посмотреть на рану. На плече Сяохуа была рана, и когда Го Суфей посмотрела на лицо Сяохуа, которое все еще носило намек на лицо подростка, она снова расплакалась. У ее сына была такая серьезная травма, но он не жаловался и сразу же пошел переодеваться, чтобы выказать свое уважение бабушке и отправился спать, не обедая. Как мать, она забыла все о своем опыте в тот день и оставила его в глубине души, но ее сын ничего не сказал и тихо сопровождал ее в главной комнате. Теперь все, что она могла, дать ему хорошо отдохнуть.

Го Суфей вышла из комнаты и дала указание Чжан Сяоху и Лю Цин вернуться в свои комнаты, а Чжан Цай вместе с ней остался в главной комнате, чтобы сопровождать бабушку. Чжан Сяоху и Лю Цин сначала отказались, но Го Суфей настояла, и они вернулись в свои комнаты. Чжан Сяоху вошел в комнату, где спали Чжан Сяолун и Чжан Сяохуа, чтобы присмотреть за своими двумя ранеными братьями.

Лежа на кровати, Лю Цин погрузилась в глубокий сон, события дня были слишком напряженными для нее.

Легенда о появлении Бога Глава 58

Глава – 58

Икота

Утром того дня солнце поднялось, можно было увидеть группу людей, ожидающую в тишине перед цветущим лесом жужуба на средней горе пяти когтей.

Одним из людей, естественно, был сэр Янминь, одетый в зеленый цвет с ног до головы.

За ним стояли трое молодых людей, одним из которых был Лу Юэмин,что спас Чжан Сяолуна и других на главной дороге. В настоящее время на лице Лу Юэмина не было выражения превосходства со вчерашнего дня, он вежливо стоял в стороне и смотрел на сэра Яньмина, спокойно ожидая.

Они находились в том же районе, где предыдущая группа вошла в секретную зону, и появилась та же тень, сэр Яньмин активировал свой цингонг и прыгнул, чтобы сделать отметку на двух деревьях жужуба. Однако, кроме знака, который он только что сделал, на дереве не было никаких признаков другой маркировки. Где был знак, который он сделал в предыдущий раз? Сэр Яньмин задумался, что третья глубокая маркировка не могла исчезнуть в течение месяца, что если он отметил неправильную пару деревьев?

Ему казалось, что камень давит на его сердце, думая: «Нехорошо, если это не оригинальный вход, мы можем столкнуться с некоторыми неприятностями, когда войдем позже». Он подошел к окружающим деревьям жужуба, но ничего не придумал. Поблизости не было деревьев с отметкой на стволе. В этот момент низкий и громоздкий мужчина, одетый в бежевые одежды, подошел и спросил: «Старший дядя Яньмин, в чем проблема?»

Сэр Яньмин повернул голову, заговорил Тан Фэн из семьи Тан. Сэр Яньмин не мог не улыбнуться, члены семьи Тан были все низкими и толстыми, что заставляло людей чувствовать себя в безопасности, и это было тот случай: «Если человек не являлся членом семьи, он не мог прикинуться им». Сэр Яньмин продолжал улыбаться, объясняя проблему Тан Фэну, который немедленно ответил: «Это легко». Затем последний обратился к юноше, который был одет в длинные белые одежды, и сказал: «Брат Чжан, почему бы нам не пойти и не посмотреть, сможем ли мы найти любые деревья с отметкой? Брат Лу, можете ли вы сделать то же самое и следовать за старшим дядей Яньмином?

Студент Чжан Чжаоян был на пике тысячи мечей, его лицо было тощим, а глаза выглядели строгими, и он был человеком нескольких слов. С однословным ответом «Хорошо» он повернулся и пошел в указанном направлении, в то время как Тан Фэн последовал за ним. Лу Юэмин продолжал улыбаться сэру Яньмину, ожидая, когда старший даст ему инструкции. Старший дядя Яньмин дал ему понять, что бы он не сказал ничего лишнего, а также повернулся в другом направлении, чтобы найти отметку, а Лу Юэмин встревожился, а затем последовал за ним.

Сэр Яньмин только сделал несколько шагов, прежде чем замедлил ход, он был уверен, что маркировка находится поблизости, и дальнейшие шаги вперед будут потрачены впустую. В конце концов, нужно ли было окружить весь лес жужуба? Лу Юэмин, который следил за ним, понимал намерение старшего и спросил: «Старший дядя Яньмин, где вы сделали отметку в предыдущий раз?» Сэр Яньмин остановился и повернулся на своих стопах, чтобы ответить: «Да, я не вижу смысла идти дальше».

Лу Юэмин продолжал: «Было бы хорошо, если старший дядя Яньмин останется здесь и поищет, пока этот младший пойдет проверит на всякий случай?»

Сэр Яньмин улыбнулся и сказал: «Секта Пьяомяо действительно становится все более выдающейся после каждого поколения, этому мастеру секты Оу так повезло, что все образцовые ученики поступили в его секту. Хорошо, ты можешь идти вперед, но не забудь внимательно посмотреть.

Лу Юэмин поддерживал свою улыбку, кивнув и продолжив идти дальше.

Следовательно, сэр Яньмин остался в своем первоначальном месте, размышляя о том, как выбраться, в то время как остальные трое дошли до границ и обратно. Как и ожидал сэр Яньмин, их усилия были бесплодными, и все стали подавленными. Результатом предыдущего обсуждения было использование оригинального входа для входа в секретную зону, но теперь, когда вход не был найден, их планы должны были быть изменены.

Трое мужчин стояли там тихо, размышляя глубоко, пока они ждали дальнейших указаний от сэра Яньмина.

Как и предыдущая экспедиция, эти трое мужчин были учениками второго поколения от своих соответствующих фракций, за исключением того, что поездка на этот раз проводилась под большим секретом; Когда их руководители фракций выдали свои приказы, несколько учеников были отправлены в разные места, чтобы ввести в заблуждение всех шпионов, которые следили за их поведением. Этим троим ученикам рассказали об их миссии лишь до того, как они покинули секту, и им было дано указание не делиться никакими деталями со своими учениками. Следовательно, даже их собственные секты были смущены внезапным исходом нескольких из их учеников, и трое избранных учеников могли успешно добраться до места назначения, без каких-либо других сект, собирающихся на их тропе.

Ученики, которые были отправлены, заслуживали доверия в их правах, поскольку четыре фракции не переставали охранять, узнав о важности секретной области. Кроме того, эти три ученика потребляли таблетки, которые их соответствующие фракции придумали, используя редкие травы из секретной области, поэтому их боевое мастерство было значительным даже среди всего Цзянху. В противном случае, как Лу Юэмин в одиночку одолел этих семерых человек с горы Сикуи с такой легкостью? Даже Вэнь Вэньхай и Сюэ Цин месяц назад не смогли бы так легко справиться.

Несмотря на то, что в их миссии появилось препятствие, у трех мужчин были спокойные и разумные личности. Даже Тан Фэн, который казался грубым и грубым, спокойно оценивал ситуацию, ожидая дальнейших указаний от сэра Яньмина.

Сэр Яньмин долго размышлял, прежде чем сказать: «Поскольку мы не можем использовать тот же вход с самого начала, маршрут, который мы выберем, не будет полностью безопасным, и мы не сможем следовать тем же указаниям, что и раньше, чтобы войти. Все вы должны вытащить кожаный пергамент, я считаю, что вам сообщили о том, как его использовать, поэтому давайте проверим, не изменились ли направления».

Услышав, трое мужчин достали пергамент в соответствии с инструкциями, они использовали свои клинки, чтобы разрезать палец и капеуть кровь на пергамент. То, что произошло, заставило всех взглянуть на сэра Яньмина ошеломленно.

Место, где должно отображаться направление, было совершенно пустым.

В то время как новички не были так сильно затронуты, сэр Яньмин обливался холодным потом, завидя чистый лист. Несмотря на то, что он испытал огромный скачок в своем боевом мастерстве и подготовил несколько предметов для поездки, он почувствовал, как предчувствие обступает его со всех сторон, когда он обернулся, чтобы осмотреться.

Сэр Яньмин изначально задумался о том, чтобы раскрыть секрет, независимо от стоимости, но после этих препятствий он не хотел входить ни за что. Прогуливаясь по Цзянху так долго, он видел все вещи, но впервые он увидел слова, которые исчезли на пергаменте, он уже вышел из глубины. Осторожный и робкий он оценил эту ситуацию как тикающую бомбу и решил не испытывать удачу и ждать пятнадцатого февраля следующего февраля.

Однако он не выдал свой внутренний страх и сказал небрежно: «Поскольку направление не появляется, могут быть только две причины. Первая причина в том, что время такое же, как и предыдущее время. Вторая возможная причина заключается в том, что время не пришло, поэтому инструкции не появляются». Несмотря на то, что это были его слова, он не поверил. Если нет изменений с предыдущего времени, то указания должны по-прежнему отображаться, как и раньше. И по другой причине это было еще более смехотворно, потому что кто-нибудь слышал слова, которые появятся только в определенное время?

Короче говоря, независимо от причины, сэр Яньмин уже принял окончательное решение, и он поделился им: «Поскольку у нас нет указаний, и я не могу гарантировать, что предыдущие направления все еще эффективны, я предлагаю завершить эту поездку. Что вы все думаете?"

Несмотря на то, что эти трое мужчин не могли сравниться с последним в боевых навыках или старшинстве, они все еще были представителями своих фракций, поэтому сэр Яньмин хотел выслушать их мнение.

Лу Юэмин размышлял, но молча. Его мастер секты уже проинструктировал, что секта Пьяомяо уже обладает достаточной силой, поэтому ему не нужно было упорствовать и входить в секретную зону. Несмотря на то, что вознаграждения, которые могут быть собраны, важны, главный приоритет секты заключался в расширении влияния секты и вступлении в секретную область раньше года, было не таким важным, как сохранение ее существования в секрете. Следовательно, видя, что у сэра Яньмина были те же мысли, что и у него, он молчал.

Тан Фэн сморщил лоб, его мастер клана также сообщил ему, чтобы он определил приоритет своей безопасности и секрет существования этого района. Несмотря на то, что ему было любопытно узнать о секретной области и хотелось увидеть столетнюю редкую траву, он ответил: «Мой мастер клана уже дал указание мне следовать за сэром Яньмином, поэтому у меня нет никаких возражений».

Сэр Яньмин кивнул головой и повернулся, чтобы взглянуть на Лу Юэмина, который, естественно, тоже согласился. Наконец, он посмотрел на «Чжан Чжаоян».

Лицо Чжан Чжаояна не выражало тревоги, в отличие от Тан Фэна, его черты были гладкими, когда он смотрел на лес жужба, как на детскую площадку. Казалось, он уже принял решение и только хотел услышать другие мнения, и, увидев, что сэр Яньмин спрашивает его мнение, он улыбнулся и сказал: «Старший дядя Яньмин, мой мастер секты, дал мне указание вернуть Травы независимо от того, насколько серьезной является опасность. Я думаю, что мне придется исследовать этот лес жужуба, несмотря ни на что.

Все думали, что он согласится с решением большинства, но слова Чжан Чжаояна не согласуются с остальными. Однако, когда сэр Яньмин вспомнил дискуссию в горах Утун, он вспомнил, что Ван Чэнцзю был самым активным человеком для этой миссии, поэтому этот поворот событий был вне его ожиданий.

Однак,о как они могли позволить Чжан Чжаоян войти в лес жужуба, когда другие три стороны не захотели? Сэр Яньмин не смог найти решение, даже после того, как задумался на полчаса.

Увидев, что сэр Яньмин молчит, Чжан Чжаоян мог понять дилемму последнего, поэтому он сказал: «Старший дядя Яньмин, братья, я уже подготовился к лесу, чтобы он не был слишком опасным для меня. Если никто не захочет пойти со мной, я пойду один и помогу всем разведать дорогу. Что вы все думаете?"

Последнее предложение было направлено на сэра Яньмина.

Легенда о появлении Бога Глава 59

Глава – 59

Маленький просчет (Косяк)

Когда сэр Яньмин услышал ответ Чжан Чжаояна, он знал, что последний уже составил свое собственное мнение, поэтому он сказал двум другим: «Я готов остаться здесь. Как насчет вас обоих?»

Лу Юэмин обменялся взглядами с Тан Фэном и ответил: «Мы оба также не пойдем, желаю Вам безопасного пути».

Сэр Янмин кивнул и сказал Чжан Чжаояну: «Тогда ты можешь идти вперед, я думаю, ты уже знаешь направление».

Чжан Чжаоян улыбнулся, отвечая: «Пройти прямо мимо десяти деревьев, затем направо мимо восьми деревьев, вернуться на шесть деревьев назад и налево мимо шести деревьев. Я уже отложил это в памяти, все верно? "

Сэр Янмин сказал: «Вы правы, это все. Я вижу, что на этот раз мастер на пике секты Тысячи Мечей полон решимости».

Его слова содержали двойной смысл, но Чжан Чжаоян оставался невозмутимым. Вместо этого он обыскал себя и вытащил из своего рюкзака катушку белой нити, из-за которой глаза сэра Янминя просветлели, когда последний спросил: «Младший племянник Чжан, эта нить, соткана из шелка снежного шелкопряда?»

Чжан Чжаоян кивнул и ответил: «У старшего дяди Янминя наверняка хорошее зрение, она действительно сделана из шелка, что производится снежными шелкопрядами, которых можно найти только в замерзших северных землях».

Сэр Янмин продолжал спрашивать: «Я слышал, что этот шелк необычен, даже нормальный клинок не сможет его прорезать. Это правда?»

Чжан Чжаоян сказал: «Все так, как Вы и говорите, старший дядя хотел бы проверить?»

Сэр Янмин задумался, прежде чем ответить: «Было бы лучше, если бы я сделал это ради безопасности младшего племянника Чжана». Закончив свою фразу, он вынул острый кинжал и сказал: «Этот кинжал может порезать металл, словно грязь, сможет ли шелковая нить справиться с его остротой? "

Чжан Чжаоян улыбнулся, сказав: «Старший дядя Янмин может продолжать. Наш мастер секты уже проверил ее лично, когда впервые получил. Помимо пикового защитного меча, который мы не использовали, все остальные мечи не смогли оставить царапину на поверхности нашего меча».

Услышав его ответ, сэр Янмин поднял кинжал и резанул им белоснежную шелковую веревку, и на самом деле не осталось следов. Сэр Янмин покачал головой и сказал: «Мастер секты Ван хорошо спланировал, он не может рисковать своим ребенком, но он не может содержать волка, и, таким образом, готов вынести такое сокровище, чтобы учесть обе цели. Хороший план, хороший план».

Чжан Чжаоян не стал продолжать разговор; Он взял шелковую нить с земли и привязал ее к дереву жужуба, на которое только что указал сэр Янмин. Затем он натянул другой конец на талию и сказал сэру Янмину: «Старший дядя Янмин, этот снежный шелк имеет другое применение, которое должно передавать вибрации из нашей внутренней энергии. Могу я попросить старшего дядю Янминя подождать здесь и отправить вибрационные сигналы мне в обычные периоды времени, когда этот ученик более позднего поколения войдет в лес. Я отвечу сигналом, чтобы показать, что я в безопасности, и когда я доберусь до секретной области, я отправлю вам четыре последовательных сигнала. Если оставшиеся захотят следовать за мной, вы можете просто последовать за шелковой веревкой. Все в порядке?»

Сэр Янмин улыбнулся и ответил: «Конечно, тогда нам придется рассчитывать на младшего племянника, пока мы ждем твоего успеха».

Чжан Чжаоян достал кожаный пергамент с тысячами мечей и передал его сэру Янмину. Он сказал: «Старший дядя Янмин, если я повстречаюсь с какой-нибудь неудачей в лесу, пожалуйста, верните это моему мастеру секты».

Сэр Янмин был удивлен, он наморщил лоб и сказал: «Это такой драгоценный предмет, как мастер секты может доверить это мне?»

Чжан Чжаоян улыбнулся, когда ответил: «Старший дядя Янмин стал названным братом с моим мастером секты, поэтому мы, естественно, не будем считать вас чужаком».

Сэр Янмин крепче сжал шелковую веревку и сказал: «Младший племянник может спокойно войти в лес, я верну вам пергамент сразу после того, как мы войдем в секретную зону».

Чжао Чжаоян с благодарностью сказал: «Спасибо старшему дяде, я сейчас войду в лес».

Закончив свой приговор, Чжан Чжаоян достал свой длинный меч и собирался войти в лес жужуба.

Внезапно сэр Янмин оттолкнул его и спросил: «Насколько длинный этот твой шелк? Я вспомнил, что маршрут был довольно длинным, до четырех или пяти ли».

Чжан Чжаоян улыбнулся и похлопал себя по другим рюкзакам, сказав: «У этого ученика все еще есть другие приготовления, и я немедленно вернусь, если их будет недостаточно».

Сэр Янмин посмотрел на сумки на талии другого человека и с горечью улыбнулся, покачав головой, когда подумал: «Этот Ван Чэнцзю действительно полон решимости».

Чжан Чжаоян снова прощался с остальными и поднял свой драгоценный меч, осторожно входя в лес жужуба.

Сэр Янмин и другие все еще могли наблюдать за своим силуэтом в начале, но вскоре его фигура исчезла, оставив только белоснежную шелковую нить.

По прошествии времени, которое необходимо для закипания чайника, не было никаких других движений, которые можно было бы увидеть в лесу жужуба, даже звуки птиц или сверчков. Сэр Янмин подошел вперед и использовал свои руки, чтобы вытащить шелковую веревку, когда он отправил свою внутреннюю энергию, и вскоре он почувствовал вибрацию в ответ с другой стороны. Увидев, что Чжан Чжаоян все еще в безопасности, сердце сэра Янмина успокоилось.

Сэр Янмин вернул вибрацию, а Лу Юэмин и Тан Фэн горячо посмотрели на него, ожидая новостей от Чжан Чжаояна. Сэр Янмин улыбнулся, когда он молча кивнул, и в этом месте он почувствовал странное давление, которое заставило его произносить даже меньше слов, чем обычно.

Спустя некоторое количество времени, чтобы закипел еще один чайник, сэр Янмин почувствовал внезапный «ёк» в сердце, и он подумал, что ему послышался крик, исходящий из леса. Однако было очевидно, что лес был мертв, и когда он обернулся, чтобы посмотреть на двух других людей, он увидел, что Лу Юэмин и Тан Фэн удивленно смотрели друг на друга. Таким образом, он немедленно шагнул вперед и схватил шелковую веревку, чтобы направить волну внутренней энергии. Однако ответа не было, и он снова послал еще одну волну вибраций, но ответа с другой стороны все равно не было. Сэр Янмин некоторое время размышлял, прежде чем начал тянуть нить, чтобы посмотреть, сможет ли он вытащить человека обратно.

Как и ожидалось, он мог вытащить веревку и даже почувствовал легкость на другом конце.

Сэр Янмин был ошеломлен, когда вытащил шелковую нить, а Тан Фэн поспешно направил ее на катушку, на которой та накапливалась. После того, как он вытянул первый раз, а после второй, сэр Янмин увеличил скорость наматывания кучи ниток, что Тан Фен собирал за ним. Затем сэр Янмин услышал шелестящие звуки, которые стали приближаться, когда он увеличил скорость вытягивания, он догадался, что что-то произошло на другом конце. На сей раз сэр Янмин решил действовать осторожнее, и он замедлил скорость вытаскивания.

Когда цель становилась все ближе и ближе, все охранники поднялись.

Неожиданно на другой стороне шелковой веревки ничего не оказалось, кроме узла.

Сэр Янмин сморщил брови и поднял шелковый узел, чтобы осмотреть его более тщательно. Шелковая нить выглядела так, будто она был разорвана на части, а не порезана острым краем, и сэр Янмин поднес ее к носу, чтобы немного понюхать. У нее был запах крови, и затем сэр Янмин снова взглянул на шелковую нить, он заметил следы крови. Казалось, тогда Чжан Чжаоян был вовлечен в жестокую борьбу и пропал, даже не оставив никаких предметов или подсказок. Сэр Янмин с сожалением вздохнул.

С другой стороны, Тан Фэн собрал всю шелковую нить и передал весь драгоценный материал сэру Янмину. Лу Юэмин все еще держал в руках меч и спросил: «Старший дядя Янмин, приезжал сюда дважды, Вы заметили какое-нибудь отличие на этот раз?»

Сэр Янмин задумался и с сожалением сказал: «Нет, я не вижу никакой разницы. Есть ли у младшего племянника Лу какая-нибудь мысль?»

Лу Юэмин посмотрел на густой лес жужуба и ответил, как будто рассуждая про себя: «Старший дядя Янмин, я вырос на холмах, и хотя я никогда не видел такой большой лес жужуба, я был в других Лесах аналогичных размеров. Побывав здесь некоторое время, я все время чувствовал, что в этом лесу что-то странное, и, долго думая, я заметил, что, похоже, какой-то туман препятствует проникновению солнечного света в лес».

Сэр Янмин улыбнулся, сказав: «Верно, младший племянник исключительный человек. В последний раз, когда мы вошли, внутри лес был полностью заполнен туманом, поэтому мы не могли видеть дальше себя. Было мало солнечного света, и было много останков животных и людей».

Лу Юэмин кивнул и сказал: «Всегда найдутся любопытные люди и животные, которые входят в такие опасные места, чтобы никогда не уйти, поэтому эти останки для меня не неожиданность. Кроме того, заметили ли Вы какие-то другие странности этого леса?»

Сэр Янмин и Тан Фэн с любопытством спросили: «Какие?»

Лу Юэмин ответил: «Прислушайтесь, есть ли какие-нибудь звуки птиц в лесу?»

Сэр Янмин и Тан Фэн напрягли уши, и, действительно, птичьих криков не было. Сэр Янмин вспомнил свою предыдущую поездку и сказал: «Младший племянник прав, в последний раз, когда я приезжал, было очень тихо, и нигде не было никаких звуков птиц».

Лу Юэмин торжественно сказал: «Это странная особенность, которую я заметил. Птицы не похожи на других животных, потому что у них есть крылья и они могут улететь куда угодно, и лес должен быть естественным домом для птиц. Так как в лесу нет звуков птиц, разве старшему дяде Янмину это тоже не кажется подозрительным?

Услышав слова другой стороны, сэр Янмин понял свою ошибку [Косяк] и тут же глубоко задумался. Все его тело вспыхнуло в холодном поту, и его сердце снова «ёкнуло», когда он вновь взглянул на окрашенную кровью шелковую веревку. Сцена смертоносного тихого леса заставила его больше не хотеть оставаться в этом месте, он махнул рукой и сказал: «Младший племянник, это не место для жизни. Отправляйся сейчас же и найди лучшее место, чтобы обсудить это».

Лу Юэмин и Тан Фэн немедленно ответили: «Как скажете, старший дядя Янмин».

Не останавливаясь ни на чем, сэр Янмин положил драгоценную шелковую нить, которая была сделана из шелка, произведенного снежными шелкопрядами, в свой рюкзак, в то время как он отдал приказ Лу Юэмину и Тан Фэну, не оглядываясь назад.

Туман продолжал стелиться в тихом лесу, как ни в чем не бывало.

Легенда о появлении Бога Глава 60

Глава – 60

Захоронение

[Внимание! Теперь «qinggong» будет переводиться, как «цигун»]

Трое мужчин вздохнули с облегчением после того, как они вернулись к главной части горы пяти когтей, используя свой цигун. Сэр Яньмин небрежно сел на камень размером с быка и спросил: «Младший племянник не закончил свое объяснение, поэтому давайте послушаем его сейчас».

Лу Юэмин сказал: «В лесу нет птиц, поэтому этот младший ученик имеет две гипотезы. Во-первых, в лесу может быть зверь, которого боятся птицы, поэтому они не осмеливаются залетать в соседние районы. Что касается этого зверя, то я сам в недоумении. Вторая возможность заключается в том, что этот лес-жужуба - это формация, которая также обладает свойствами предотвращения птичьего щебетания внутри нее».

Сэр Яньмин задумался и сказал: «Предположения младшего племянника разумны. Тем не менее, путь формаций давно утерян я в мире Цзянху, поэтому я не могу рассуждать о том, насколько это вероятно. Что касается гипотезы о звере, я думаю, что пока это слишком надуманно. В любом случае, в этом лесу слишком много тайн, что не в моих силах расследовать, поэтому нам лучше подождать еще один год, прежде чем войти. Уйти, сохранив свои жизни - это уже достаточно хороший результат, который должен нас удовлетворить, наши действия никогда не смогут победить решения небес, и мы не можем требовать то, что не принадлежит нам».

До настоящего момента тон сэра Яньмина стал серьезным, и он отличался от текущего весеннего настроения.

У Лу Юэмина и Тан Фэна так же, их сердца были полны страха и облегчения. Раньше Чжан Чжаоян был настолько оптимистичен и позитивен, что они почти отправились вместе с ним в лес. К счастью, они одолели искушение, и сейчас, оглядываясь назад, это решение спасло им жизни. Руководители фракций также издали строгий указ не допускать, чтобы четыре пергамента попали в одну руку, поэтому они решили не входить в лес.

В то время как трое мужчин занимались самокопанием, сэр Яньмин сказал: «Экспедиция подошла к концу. Несмотря на то, что мы не добились успеха и даже потеряли ученика секты Тысячи Мечей, наша цель была достигнута, поэтому вы оба можете вернуться к своим фракциям, чтобы сообщить о наших результатах. Мне все равно придется объясниться перед мастером секты Тысячи Мечей, так что вы оба можете идти первыми».

Услышав слова сэра Яньмина, Лу Юэмин и Тан Фэн прощались и улетели в разные стороны.

Сэр Яньмин смотрел, как силуэты двух людей медленно исчезли, не зная, вернутся ли они непосредственно к своим фракциям или отправились по своим делам. Все, что они делали, больше не беспокоило его. Сэр Яньмин вытащил из-за пазухи пергамент секты Тысячи Мечей и погладил его поверхность, прежде чем вернуть его, лучше было скрыть это. Сэр Яньмин наблюдал за своим окружением, прислушиваясь, прежде чем активировать свой цигун и исчезнуть в дыму.

Камень в форме быка стал тихим, терпеливо ожидая суматохи в следующем году.

Посреди ночи в тот же день мастер секты Ван Чэнцзю только что получил сообщение от Свирепого Тигра секты Цюй Сянфэна, «старший брат Чжан Чжаоян пропал».

Лицо Ван Чэнцзю стало уродливого цвета зеленой ржавчины, его руки дрожали, когда его глаза были полны сожаления, хотя нельзя быть уверенным, что он сожалеет об утрате ученика или же неудачной попытке получить более редкие травы.

Во дворе дома Чжан царила торжественная атмосфера, когда люди приходили и уходили, чтобы выразить свое почтение. Семья Чжан имела хорошую репутацию в деревне Го, и бабушка всегда была доброй и сердечной по отношению к односельчанам. Следовательно, число прибывших не было маленьким, и поскольку главная комната в доме Чжан была невелика, лишь немногие могли находились в ней, в то время как большинство людей на короткое время вставали, чтобы отправить бабушку в последний путь.

В день похорон бабушки Лю Юэюэ сопроводили обратно в Бали Го под защитой нескольких надежных людей. Учитель Лю также получил эту новость и волновался, как за свою недавно вышедшую замуж дочь, так и за своего нового зятя. Таким образом, он прибыл в дом Чжан на следующий день с мясником Лю, и двое мужчин решили временно остановиться в комнате бабушки, чтобы оказать некоторую моральную поддержку и физическую помощь.

Чжан Сяохуа, казалось, все время находился в прострации в эти дни. Он остался в этом маленьком уголке, и никто не мог догадаться, что у него на уме. Когда дело дошло до еды, Чжан Сяоху принесла чашу с едой и дождалась, пока Сяохуа закончит еду, прежде чем забрать миску. Чжан Сяохуа оставался в этом углу до вечера, после того, как он засыпал, Чжан Сяоху переносил его обратно на кровать, и как только первые лучи солнца появлялись на небе, он снова возвращался в угол, как ходячий труп. Учитель Лю был первым, кто заметил ненормальное поведение Чжан Сяохуа, но каждый мог сказать, что это было вызвано смертью его бабушки, хотя они никогда не видели, чтобы он пролил хоть одну слезинку.

В это же время Го Суфэй плакала безостановочно, естественно, она не могла утешить своего сына. Чжан Цай и остальные также были не уверены в том, что сказать или как убедить мальчика, но все они думали, что Чжан Сяохуа восстановится и, естественно, придет в себя через несколько дней.

В то время как счастливые дни недолговечны, печальные периоды не будут длиться слишком долго. Семь дней траура прошли, и вскоре пришло время захоронить гроб бабушки. Могила была уже подготовлена и была расположена на одной стороне холма кладбища Го.

Во второй половине дня в тот день люди в доме Чжан поклонились бабушке, а другие люди на стороне собирались закрыть крышку гроба. Когда они собирались прибить крышу, Го Суфей снова расплакалась и отказывалась убрать руки из гроба, когда она посмотрела на улыбающееся выражение на лице бабушки. Наконец, под убеждением Чжан Цая и других, она смягчила свою хватку и позволила отодвинуть себя в сторону.

Люди, которые помогали, немедленно запечатали гроб. Услышав повторяющиеся звуки удара, Чжан Сяохуа почувствовал, что каждый звук звучит как стук в его сердце.

В течение этого периода времени Чжан Сяохуа чувствовал, словно он находится во сне. Он постоянно думал и сожалел. Он думал, что мог бы защитить своего старшего брата и невестку, если бы он знал боевые искусства, они бы вернулись домой счастливые, и их свадьба прошла бы гладко, и бабушка не скончалась бы так скоро. Чжан Сяохуа стал ненавидеть себя, он ненавидел свою неспособность использовать боевые искусства для защиты своих близких. С тех пор, как в Новый год в городе Лу над ним издевались, куда бы он ни пошел, и он не мог защитить себя, тогда другие люди топтали его жизнь. Он ненавидел, что у него недостаточно сил, и из-за этого он не мог больше проводить время со своей бабушкой.

Даже когда он спал, яркие мерцающие огни, которые, казалось, дышали, казалось, почувствовали его гнев, они сияли с еще большей интенсивностью.

Звуки удара потрясли его, и он почувствовал боль в сердце, прежде чем понял, что бабушка заколочена в своем гробу. «Бабушка ...» - тихо сказал Чжан Сяохуа, и слезы, которые были сдержаны, начали литься, как проливной дождь после засухи. Чжан Сяохуа перепрыгнул и оттолкнул людей в сторону, в то время как эти люди были ошеломлены, сидя на полу, удивляясь, как тринадцатилетний мальчик просто оттолкнул их.

Гроб был заколочен больше, чем наполовину, но Чжан Сяохуа переживал, он использовал свои пальцы, чтобы схватить гвоздь. Рывком его руки выдернули гвоздь, который уже был прибит глубоко в дерево, и Чжан Сяохуа толкнул тяжелую крышку гроба, чтобы снова увидеть улыбающееся выражение на лице бабушки.

Чжан Сяохуа продолжал звать свою «бабушку», а его слезы бесконтрольно струились по его щекам на его одежду, прежде чем упасть в гроб.

Все были удивлены внезапным проявлением силы, и они начали тихо рыдать, когда стали свидетелями происходящей сцены перед собой.

В деревне было правило, что гроб должен быть похоронен в течение выделенного часа, или он будет неблагоприятным и повлияет на мирный отдых покойного. Несмотря на то, что все плакали, они прекратили, когда заметили время, они хотели, чтобы бабушка была спокойной даже в загробной жизни. Тем не менее, Чжан Сяохуа в тот момент не мог утешиться, и, хотя несколько сильных жителей деревни оттащили его, они были удивлены его силой и потерпели неудачу. Следовательно, они могли только умоляюще смотреть на Го Суфэй, но она была слишком расстроена, чтобы попытаться. Лю Цин подошла, когда все уже собрались сдаться.

Она подошла к Чжан Сяохуа и мягко сказала: «Сяохуа ...». После четвертого-пятого раза, Чжан Сяохуа, наконец, обернулся и сказал: «Старшая сестра Лю, бабушка действительно ушла».

Лю Цин положила голову Чжан Сяохуа себе на грудь и погладила его по волосам. Она сказала: «Сяохуа, ты помнишь, о чем мы говорили на реке за твоей деревней?»

Чжан Сяохуа всхлипнул, отвечая: «Я помню, старшая сестра. Я уже в то время знал, что бабушка скоро оставит меня».

Лю Цин сказала: «Да, Сяохуа, в этом мире не существует бесконечного пира [Ничто не вечно]. Все должно закончиться, твоя бабушка проработала всю свою жизнь, поэтому теперь ей нужно отдохнуть. Посмотри на лицо своей бабушки, разве она не улыбается так счастливо? Мы должны отправить ее с радостью, зная, что она может уйти с таким счастливым лицом. В противном случае, разве ты не побеспокоишь ее покой и не рассердишь, если будешь вести себя так, как сейчас?

Чжан Сяохуа сказал: «Старшая сестра, я знаю это, но, но я не смогу снова увидеть бабушку. У меня больше не будет бабушки, я не хочу, чтобы она меня покинула».

Лю Цин продолжила: «Тогда как долго ты планируешь оставаться рядом со своей бабушкой? Полдня, целый день, два дня или десять дней? Бабушка должна быть похоронена в конце концов, и ты об этом знаешь. Даже если ты можешь какое-то время сопровождать ее, можешь ли ты сопровождать ее всю жизнь? Подойди, Сяохуа, быстро встань и позволь им отправить твою бабушку в ее последний путь».

Чжан Сяохуа неохотно посмотрел на лицо своей бабушки, пытаясь вырезать его в своем сердце, пока гроб постепенно закрывался крышкой. Он устало закрыл глаза, и слезы непрерывно лились из его глаз, а он продолжал спрашивать в глубине души, почему его бабушка должна уйти, и почему люди не могут жить вечно?

Было некоторое расстояние от дальней части деревни до могил дедаушки и бабушки, так что другие жители деревни должны были помочь нести гроб, пока за ними шли плачущие члены семьи Чжан. Многие люди из деревни тоже пошли, чтобы отправить их знакомую.

Могила уже была вырыта, поэтому жители деревни осторожно положили гроб в могилу и начали засыпать. Вскоре после этого был вырезан курган земли и была построена новая могила. Жители деревни, которые пришли помочь, в конце концов ушли, и остались только дома Чжан и Лю. Чжан Цай и Чжан Сяохуа тщательно прибрали могилу бабушки, добавив свежую землю на могилу дедушки. Затем Го Суфей и Лю Цин поставили свечи и другие предметы, которые они приготовили, все стояли перед могилой до сумерек, прежде чем неохотно вернулись.

Легенда о появлении Бога Глава 61

Глава – 61

Переезд

В этот день учитель Лю и мясник Лю попрощались с Чжан Цаем, Чжан Сяоху и Лю Цин, которые подошли ко входу в деревню, чтобы проводить их. Чжан Цай пообещал снова, что он как можно скорее найдет старшего деревни Го, чтобы обсудить вопрос о переезде учителя Лю. Учитель Лю ответил, что он готов подождать, пока семья Чжан не успокоится. Затем все разошлись.

Следующие несколько дней были мирными, но одинокими, поскольку никто не привык к жизни без бабушки, они могли бы подумать об этом через некоторое время, на их глазах появлялись слезы, когда они проходили мимо комнаты бабушки.

Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа перебрались в комнату бабушки, они не боялись, так как по-прежнему хранили теплые воспоминания, которые заставляли их чувствовать себя в безопасности. Чжан Сяолун и Лю Цин остались в комнате рядом с главной комнатой, которая уже была предназначена для молодоженов. Тем не менее, Чжан Сяолун снова получил травму, поэтому он мог оставаться только в постели, поскольку Лю Цин присматривала за его травмами.

Было начало марта, другие семьи в деревне Го были близки к завершению весеннего земледелия. Семья Чжан была озабочена свадьбой и похоронами, и поэтому они могли начать только с работы в этот день. Кроме того, Чжан Сяолун все еще не подходил для работы, поэтому другим пришлось приложить больше усилий, чтобы покрыть его отсутствие. К счастью, сила Чжан Сяохуа значительно возросла, и, хотя она не могла длиться долго, она была очень эффективной для работы на полях. Следовательно, он мог быстро закончить работу над своим небольшим участком поля и прийти на помочь Чжан Цаю и Чжан Сяоху. В конце концов, трое мужчин работали на поле, в то время как Го Суфэй и Лю Цин были заняты подготовкой блюд и стиранием белья, каждый старался забыть свою печаль, которая со временем постепенно исчезала, оставляя безболезненный шрам в их сердцах.

Может быть, лекарства от Пьяомяо были эффективными, или, может быть, весенняя вода из колодца Чжан была таинственной, но в любом случае Чжан Сяолун исцелялся быстрыми темпами, а румянец на его лице становился более устойчивой по мере того, как проходили дни. К тому времени, когда весеннее поле было более или менее обработано, большая часть его травм излечилась. К счастью, Чжан Сяолун не получил травмы, которые пришлось бы лечить местному ветеринару, старому Чену, иначе последний ошибочно решил бы, что его лекарства снова эффективны.

Увидев, что семена урожая посажены в полях, хозяйка Чжан вздохнула с облегчением, когда напряженные дни, которые были лучшим средством от их печали, закончились. Теперь, когда все было медленнее, все начали время от времени вспоминать и посещать могилы.

Люди на самом деле являются странными существами, дед скончался так много лет назад, и семейство Чжан каждый год посещает его могилу на фестивале, чтобы почтить память предков в бодром настроении. Однако, после того как бабушка скончалась, все почувствовали, будто переживают кошмар. Согласно словам Чжан Сяохуа, дедушка был тем, кого он никогда не видел, но бабушка безумно любила его на протяжении всей своей жизни, поэтому для него было естественно быть более привязанным к ней.

Каждый раз, когда они посещали бабушку, Чжан Сяохуа чувствовал себя виноватым и сожалеющим. Время, проведенное на коленях перед могилой бабушки, не уменьшалось с течением времени, а вместо этого становилось более торжественным, чем раньше. Возможно, он никогда не вернется к невинному и беззаботному прошлому образу жизни.

Однако он не знал, каким должен быть его следующий шаг.

Должен ли он покинуть свой дом, чтобы научиться боевому искусству?

Увидев, что погода уже обернулась, и травмы Чжан Сяолуна были в основном излечены, Лю Цин подумала о своем намерении вновь привести своего отца в окрестности, поэтому она вытащила Чжан Сяолуна, чтобы найти Чжан Цая для обсуждения этого вопроса.

Чжан Цай помнил лишь, что он все еще обязан своей родне, а так как дела в доме и работа касаются средств к существованию всей его семьи, он сконцентрировал все свои ресурсы на этом и в процессе забыл о своем обещании. Тем не менее, прошло не слишком много времени, как они расстались, поэтому он поспешно приготовил несколько подарков и отправился с Го Суфэй к старейшине деревни. То, что он считал легким делом, получилось иначе по простой причине. Было мало детей, которые могли читать в деревне, и в прошлом они не могли найти учителя, поэтому школа не использовалась в течение нескольких лет. Таким образом, она была снесена, чтобы освободить место для нового поселения, и, если учитель Лю придет, для него не найдется места, чтобы остаться или учить.

Чжан Цай был расстроен, как мог деревенский старик быть настолько близоруким, чтобы не видеть, что дети не могут научиться читать, потому что в деревне нет школы? В прошлом он не был достаточно дальновидным, чтобы отправить своих детей на чтение, и после нескольких взаимодействий с учителем Лю, он обнаружил, что неграмотному ему нечего сказать, и то, что он сказал, было менее существенным, когда беседовал с учителем. Поэтому он сожалел, что не голодал немного больше, чтобы отправить своих детей на учебу. Этот деревенский старик уверен, что его работа заключается в том, чтобы сломать будущее деревни своими руками и заставить детей, которые хотят научиться читать, ходить в другую деревню. Тем не менее, все это сделало Чжан Цая более решительным, чтобы привести учителя Лю в деревню Го.

Поскольку нет доступных жилых помещений, Чжан Цай должен был сделать шаг назад. Сначала он спросил, можно ли учителю Лю переехать, если он сможет выбрать место для проживания того. Все вопросы деревни Го управлялись старшим, поэтому требовалось его разрешение. Без его одобрения человек, который переехал, будет испытывать трудности с гармоничным проживанием с остальными жителями деревни.

Деревенский старейшина встретил учителя Лю во время похорон бабушки и сформировал хорошее впечатление о последнем в то время. Позволить кому-то проникнуть в деревню, по крайней мере, никто не будет пытаться найти ученого в деревне в будущем. Таким образом, деревенский старейшина не отклонил просьбу, а даже предложил руку помощи, когда учитель Лю начнет строить или ремонтировать свой дом. Услышав это, Чжан Цай поблагодарил старшего от имени учителя Лю, прежде чем уйти.

Когда Чжан Цай вернулся и передал согласие старшего Чжан Сяолуну и Лю Цин, последние двое были, естественно, счастливы. Собственно, двое не планировали использовать школу, хотя было бы удобнее перейти в готовый дом, потому что дом, построенный одними руками, был бы более удобным и принадлежал только им.

Рядом с домом Чжан был небольшой пруд, а пруд окружен бамбуком. Пруд представлял из себя пустое пространство, которое заросло сорняками и обычно завалено мусором. Однако, если они смогут его очистить, это сделает двор подходящим, расположенным в непосредственной близости от воды. Кроме того, они могли выращивать лотосы на пруду, а осенью было много листьев лотоса, а бамбуковый лес тоже выглядел элегантно. Следовательно, Лю Цин была удовлетворена, проверив этот район, она считала, что учитель Лю будет чувствовать то же самое.

Тем не менее, сорняки изобиловали, учитель Люпо чувствовал бы досаду, если бы тогда увидел это. Таким образом, братья Чжан прибрали площадь, чтобы учитель Лю мог иметь лучшее впечатление и принять лучшее решение, когда прибудет.

Когда учитель Лю получил новости и прибыл в деревню Го, место и пруд были уже убраны. Увидев пейзаж, учитель Лю взволнованно схватил Чжан Цай и был в недоумении. Окружающая среда была очень подходящей, она была достаточно близка к деревне, в бамбуковом лесу звучали звуки легкого бриза, а пруд был достаточно большим, чтобы запустить лодку и послужить источником вдохновения для слов учителя Лю. Короче говоря, учитель Лю был очень доволен.

Получив подтверждение учителя Лю, семья Чжан естественно отправилась на работу. Учитель Лю сначала выделил деньги на строительные материалы для дома, а семья Чжан естественно обеспечила труд. Деревенский старик даже выделил несколько бесплатных рабочих рук из деревни, чтобы помочь, и маленький двор, дом начал преобразоваться, и уже было видно его конечный облик.

В то время было мало дел на полях, рабочим приходилось поливать урожай и пропалывать. Следовательно, дом Чжан был в основном занят построением дома, а Чжан Сяолун даже использовал проект строительства в качестве легких упражнений для своей реабилитации. К тому времени, когда дом был построен, тело Чжан Сяолуна также полностью восстановилось.

Чжан Сяохуа вкладывал большую часть своего труда в поля, поскольку там работа была менее интенсивной, чем проект строительства дома. Несмотря на то, что было бы более подходящим позволить Чжан Сяолуну занять его место, дом был будущим домом новобрачных, поэтому Чжан Цай организовал работу своего сына таким образом.

Тем не менее, Чжан Сяохуа все меньше и меньше интересовался работой в поле, он был предварительно занят своей идеей изучения боевых искусств и задавался вопросом, как это сделать.

Чжан Сяоху также чувствовал себя подавленным в течение этого периода.

Не было большой разницы в возрасте между Чжан Сяолуном и Чжан Сяоху, как и Чжан Сяолун, Чжан Сяоху не интересовался большинством дам из близлежащих семей. Когда он впервые встретил Лю Юэюэ, он влюбился с первого взгляда, но никогда не имел возможности выразить свои чувства. Когда он увидел, что Чжан Сяолун и Лю Цин счастливо проживают свои дни вместе, он почувствовал зависть и, наконец, воспользовался возможностью обсудить свои проблемы.

Лю Цин уже стала старшей невесткой Чжан Сяоху, поэтому она откровенно рассказывала о чувствах Лю Юэюэ. Это было похоже на тушение холодной водой волнения Чжан Сяоху, его лицо стало бледным и невыразительным на следующие несколько дней. Размышляя об этом снова, как могла быть еще одна девушка, такая как Лю Цин, которая смогла бы не смотреть на происхождение семьи и была достаточно смелой, чтобы принять любовь? Если бы у Юэюэ была бы такой же хорошей, почему она обратила бы внимание на фермерскую тыкву? Кто не предпочтет богатого, красивого мужчину, с которым можно согласиться? Какой была любовь? Это было всего лишь изображение печенья, хотя она выглядела хорошо, ее нельзя использовать, чтобы удовлетворить свой голод.

Испытав неудачу, чувства Чжан Сяоху неизбежно стали темнее, когда он подумал о девушках рядом и Лю Юэюэ. Он начал чувствовать, что жизнь потеряла свой цвет, и стал думать о том, чтобы уйти с полей и изменить свою жизнь. Если ему нужно выбрать девушку, которую он не любил и поселиться вместе с ней, тогда жизнь все равно бы ничего не значила?

Однако в те дни, когда он тратил большую часть своей энергии и времени на строительство дома, никто не заметил никаких изменений в его внешнем поведении, даже Лю Цин считала, что он отказался от этой мысли навсегда, и, следовательно, Го Суфэй. Вместо этого она подумала, что если Чжан Сяоху встретится с другой девушкой, которую он полюбит, или с кем-то подходящей, то она исполнит свою роль старшей невестки, и пусть Чжан Сяоху забудет о Лю Юэюэ полностью, чтобы провести остаток своих дней счастливо.

По мере того как дни постепенно становились теплее, дом и внутренний двор были завершены при помощи жителей деревни. Учитель Лю шел в одиночестве, не было большого события; Он просто собрал некоторые предметы первой необходимости и свои любимые коллекции картин и каллиграфии, и приехал в фургон. Остальные вещи в доме остались для Лю Кая, а также для мясника Ли и Лю Юэюэ.

Лю Цин, естественно, была счастлива, когда получила новости, она вытащила Чжан Сяолуна, чтобы помочь встретить своего отца. Чжан Цай и Го Суфэй тоже поспешили, но у учителя Лю было мало вещей, и он вскоре расположился. Оглядевшись в простом дворе, учитель Лю глубоко вздохнул, его охватили эмоции. Он прожил более поздние годы в этом месте, и когда он посмотрел на своего упрямого сына и счастливую дочь, его глаза стали мокрыми.

Легенда о появлении Бога Глава 62

Глава – 62

Прибытие

Ужин, естественно, был съеден во дворе учителя Лю. Несмотря на то, что на всех не хватало посуды, дом Чжана находился поблизости, короткая поездка привела, и все необходимые приготовления были завершены.

Го Суфеэй была занята приготовлением блюд на кухне учителя Лю. Когда она увидела маленькую, но изысканную кухню, она не могла не почувствовать зависть, ученый человек более конкретно относится к тому, где вещи должны быть расположены, кухня была настолько непохожа на ее собственную «кухню», где печь целиком оставалась во дворе под небольшим сараем, блокирующим дождь. Теперь, когда она подумала об этом, она должна найти немного времени обсудить с мужем, чтобы заставить мужчин в ее доме построить еще одну комнату для размещения собственной кухни, поскольку это было не слишком дорого. Идея крытой кухни была быстро подхвачена остальной частью деревни Го, и это стало своего рода тенденцией, которую учитель Лю запустил.

В деревне Го было меньше людей, чем в Бали Го, и все, что продавалось на рынке, естественно, имело меньше выбора. Следовательно, учитель Лю планировал отблагодарить группу сельских жителей, которые помогали строить его дом, хорошей едой, но столкнулся с ситуацией: «Его дух был бодр, но плоть слаба», и он предложил им просто обед. Однако было много людей, что помогали, и дом не мог разместить всех. К счастью, погода была уже теплая, поэтому все вытащили столы и стулья во двор, чтобы насладиться едой. Не было такого правила, как «не говорить во время еды» среди сельчан-фермеров, поэтому все с радостью болтали во время обеда. Мясник Лю даже время от времени выпивал большие глотки своего вина, но учитель Лю, Чжан Цай и Лю Кай пили мало. Однако, под повторными тостами мясника Лю, они, естественно, не смогли выдержать свой ликер и вскоре опьянели. Учитель Лю вглядывался своими окосевшими глазами, чтобы посмотреть на веселую толпу, и он почувствовал свою причастность [почувствовал себя своим], потому что прошло уже достаточно времени, с того момента, как он принимает участие в таком шумном деле, возможно, его дочь привлекала такая атмосфера. Это заставило его вспомнить его умершую жену, которую он видел в лице Лю Цин, и он считал, что его дочь действительно приняла правильное решение для себя. Скорее, он был заманен ею на ту же лодку, и она, вероятно, надеялась, что они смогут приспособиться к этому новому образу жизни и прожить оставшуюся жизнь.

После еды ночной ветерок стал холодным, и все снова вернулись в закрытое помещение. Лю Цин кипятил воду на кухне, чтобы приготовить чай.

Когда учитель Лю поднес чай к губам, он глубоко вздохнул. Это как радость его жизни, он не возражал бы быть членом деревни Го, если бы он мог пить этот чай ежедневно.

Лю Кай также попробовал чай, и когда он посмотрел на Чжан Сяолуна, который сидел напротив него, он улыбнулся и спросил: «Сяолун, как твои раны?»

Чжан Сяолун поспешно ответил: «Большое спасибо за беспокойство, старший брат, мо ираны полностью зажили, и ранее, когда я работал над домом, я не сталкивался с какими-либо проблемами».

Мясник Лю также сказал: «Сяолун, что случилось в день вашей свадьбы? Тогда вы не объяснили, как следует, поэтому я хотел бы снова услышать подробности событий».

Чжан Сяолун наморщил лоб, но он все еще рассказывал о событиях без упоминания секты и имени своего благодетеля, поскольку Лу Юэмин прямо сообщил ему об этом. Естественно, он не упомянул и о табличке.

Несмотря на то, что история звучала просто, но все еще можно было представить, как ужасающе это было для пострадавших людей в тот день.

Мясник Лю замолчал, когда услышал эту историю.

Учитель Лю заметил, что в воздухе стало прохладнее, и он прервал: «Я слышал, что горные бандиты Сикуи были распущены, поэтому Сяолун и остальные смогли освободиться, вот почему я сомневаюсь, что кто-то из бандитов придет, чтобы найти вас».

Чжан Сяолун ответил: «Верно, я отложил это дело в своей голове из-за похорон моей бабушки, и только когда стало поспокойнее, я забеспокоился, что эти бандиты прознали о нашей свадьбе и придут искать тебя. К счастью, мы позже узнали, что они распустились, и, наконец, можем успокоиться».

Учитель Лю махнул рукой и сказал: «Эти горные бандиты Сикуи - это всего шуты, случайно собравшиеся вместе, без своего лидера, они будут похожи на лису, потерявшую свое дерево. Никто из них не подумал бы о мести, вы все обычные жители, поэтому они не потрудились бы прийти за вами».

Однако Лю Кай сказал: «Это не обязательно так. Горные бандиты Сикуи существовали в течение длительного времени, и они испытали многократные изменения в составе команды за эти десятилетия. Теперь, когда они разошлись, вероятно это ненадолго, пока другой человек снова не поднимет их под своим флагом».

Мясник Лю громко сказал: «Что бы это ни было, оно закончилось. Зачем им искать месть?»

Учитель Лю посмотрел на Чжан Сяолуна, он знал, что у дома Чжан есть табличка секты Пьяомяо, и он мог соотнести, что их удача как-то связана с этим. Люди в Цзяньху помогли бы тем, кто в них нуждался, если бы произошла роковая встреча, но они не стали бы помогать прохожим, особенно помогать в убийтсве горных бандитов Сикуи, рискуя разозлить силу, стоящую за группой. Тем не менее, Чжан Сяолун должен иметь веские основания скрывать любой секрет, который он скрывал, поэтому учитель Лю не настаивал на этом вопросе и сказал: «Их возможность найти нас невелика, и они будут искать человека, который убил, а не нас, если действительно из-за мести, хотя это и не означает, что это невозможно».

Чжан Сяолун рассмеялся, сказав: «Это только догадки, и мы не можем просто убежать на их основе. Даже если бы мы переехали, это не значит, что они нас не найдут. Вместо того, чтобы беспокоиться о множестве возможностей, которые могут произойти, нам было бы лучше жить в неведении».

Лю Кай хлопнул в ладоши и сказал: «Слова Сяолуна верны и проницательны, ха-ха. О, хорошо, я хотел спросить тебя о стихотворении, которое ты сочинил в Бали Гоу, что ты об этом думаешь? Почему я не чувствую, что эта идея не была спланирована тобой!»

Лицо Чжан Сяолуна покраснело, но, к счастью, никто не мог видеть его под масляной лампой. Он застенчиво сказал: «На счет этого я сам не уверен. Раньше я никогда не сочинял стихотворений, и, будучи вынужденным сделать это, в тот день мне пришлось задуматься об этом на месте, возможно, это было послано мне с небес».

Увидев реакцию Чжан Сяолуна, Лю Кай не стал сомневаться. В этот момент Чжан Сяоху, который сидел рядом, внезапно спросил: «Учитель Лю, ты знаешь, где находится город Пиньян?»

Учитель Лю улыбнулся, когда ответил: «Конечно, знаю. Город Пиньян - самый близкий город к городу Лу, и находится примерно в шестистах ли на северо-востоке от города Лу. Почему ты вдруг спросил меня об этом?»

Чжан Сяоху взглянул на Чжан Цая, который сидел на стуле и пил чай, чтобы протрезветь.

Его следующее предложение всех удивило.

«Я хочу поехать в город Пиньян».

Все вскочили в шоке, и даже Чжан Цай, который закрыл глаза, открыл их.

Чжан Сяоху снова посмотрел на Чжан Цая и продолжил: «Я хочу взглянуть на город Пиньян. Достигнув этого возраста, самым дальним местом, в котором я был, является город Лу, и даже название города Пиньян стало известно из чужого разговора».

Чжан Цай с облегчением вздохнул. Однако учитель Лю спросил: «Ты только планируешь посетить его? По прошествии некоторого времени Лю Кай должен будет решить некоторые вопросы там, поэтому вы можете пойти вместе».

Чжан Сяоху стиснул зубы и настоял: «Нет, я не просто хочу взглянуть на город. Я хочу выйти из этой деревни и расширить свои горизонты».

«Ах... Сяоху хочет покинуть деревню?» Го Суфэй убирплп кухню с Лю Цин, и только что она услышала слова Чжан Сяоху и не могла не почувствовать себя странно.

Чжан Сяоху увидел, что в комнату вошла его мать, и он тут же встал, чтобы позволить ей сесть на свое место.

Го Суфэй заняла место, которое Чжан Сяоху уступил ей и посмотрела на Сяоху, прежде чем спросить с любопытством: «Сяоху, почему ты хочешь уйти так внезапно?»

Увидев, что каждый направил свой любопытный взгляд на него, Чжан Сяоху привел в норму свои мысли и сказал: «Отец, мать, я подумал об этом недавно, и если бы я выбрал остаться жить в деревне, как вы, я смог бы только с нетерпением надеяться на желтую землю перед собой и небо за моей спиной, и ходить туда-сюда между нашим домом и полями. Через несколько лет мать найдет еще одну невестку для меня, чтобы мы работали на полях вместе, и у нас будут дети, которых мы будем учить работать на полях, и когда я состарюсь, я буду похоронен на Кладбище на холме за нашей деревней. Я чувствую, что такая жизнь слишком бессмысленна и скучна, я хочу увидеть больше цветов и встретить больше людей, чтобы я не пожалел, когда состарюсь».

Все замолчали, и только Чжан Сяоху, сидевший в углу, сиял, услышав его слова.

Учитель Лю кашлянул и посмотрел на Чжан Цая, прежде чем сказать: «Я могу понять чувства племянника, потому что у меня были такие же мечты, когда я был молод. Я также предпринял шаги, чтобы попытаться исполнить их, но, когда я это сделал, я столкнулся со многими препятствиями и понял, что это была не та жизнь, которую я преследовал, и, таким образом, вернулся в Бали Го. Тем не менее, это была не совсем бесплодная поездка, потому что я вернулся с матерью Цинцин.

Лю Кай также продолжал говорить: «Отец не ошибается, но тот, кто не ушел сам, как он узнает, что такое внешний мир? Как бы он определил, был ли это подходящий образ жизни для него? У меня была та же идея, что и у Сяоху несколько лет назад, и я думаю, что Сяоху должен выйти и посмотреть на мир лично, прежде чем принять решение. Возможно, после того, как он испытает жестокость внешнего мира, он вернется в деревню, очистив от сожаления свое сердце».

[Далее будет очередная китайская поговорка, которая на русском звучит ужасно. Интерпретировать не вышло. Кидаю на английском исходник. It takes effort just to find a toilet, why would I go there?]

Мясник Лю громко сказал: «Что можно увидеть в городе Пиньян, разве он не в несколько раз больше города Лу? Требуется просто найти туалет, зачем мне туда ехать? Я не поддерживаю эту идею».

Услышав это, Лю Цин могла, естественно, догадаться, почему Чжан Сяоху приняд такое решение. Однако теперь она была невесткой семьи Чжан, поэтому она повернулась, чтобы посмотреть на выражения Чжан Цая и Го Суфэй. Увидев их хмурые лица, которые отображали их нежелание, Лю Цин задумалась, прежде чем сказать: «Город Пиньян большой и расположен далеко отсюда. Однако именно по этой причине там много людей. Если Сяоху пойдет, он обязательно встретит много людей, и кто знает, встретит ли он прекрасную леди, чтобы вернуться к нам. Было бы намного лучше, чем найти какую-нибудь другую леди в нескольких шагах из этой деревни, так как хорошие все редки».

Чжан Сяоху заметил, что Лю Цин догадалась, что у него на уме, и он улыбнулся ей.

В этот момент морщинки на лбу Чжан Цая и Го Суфэй окончательно разгладились, оказалось, что у их сына были такие намерения. Возвращаясь к тому, как далеко находился город Пиньян, и что Чжан Сяоху никогда не путешествовал настолько далеко от деревни, они, естественно, были обеспокоены идеей позволить их сыну уйти так далеко. Однако, когда они подумали о проблеме, время, когда они отправились на поиски невесты для Чжан Сяолуна, и, несмотря на длительное время, все было безрезультатно, если бы Чжан Сяолун не встретил Лю Цин. Теперь, когда Чжан Сяоху достиг брачного возраста, вопрос о поиске невесты стал еще одной сложной проблемой, поэтому, если бы он мог найти жену в своей поездке, то разве это не решило бы легко проблему?

Подумав, Чжан Цай собирался согласиться, когда раздался голос другого человека.

Легенда о появлении Бога Глава 63

Глава – 63

Покидая дом

«Я хочу поехать также.» Голос донесся из угла.

Все вновь были ошеломлены.

Чжан Сяоху обернулся и увидел, что Чжан Сяохуа, тот, кто сидел в углу, был говорившим.

Го Суфэй рассердилась, «Сяохуа, почему ты вызываешь неприятности, твой второй брат собирается найти себе невесту, но ты все еще молод, так почему ты собираешься в город Пиньян?»

Чжан Сяоху был недоволен и сердито сказал: «Мама, я не собираюсь просто искать невесту, следи за тем, что говоришь.»

Го Суфэй счастливо улыбнулась, как будто она могла читать мысли Чжан Сяоху, но ответ Чжан Сяохуа превысил все ожидания.

«Я хочу изучать боевые искусства в городе Пиньян!»

«Научиться боевым искусствам? Почему?» Каждый был поставлен в тупик.

В тот момент, Чжан Сяохуа выполз из своего угла и встал у двери, он повернул свое маленькое лицо в сторону всех присутствующих и сказал: «На самом деле, я уже много думал после инцидента, когда мы впервые встретились со старшей невесткой. До несчастья во время свадьбы, до меня, наконец, дошло, что причина, по которой над нами издеваются везде - из-за нехватки силы. Если я познаю боевые искусства, эти люди, безусловно, не станут принимать меры против нас. Кроме того, разве дядя не сказал, что горные бандиты Сикуи могут найти дорогу к нашей двери в любое время? Для того, чтобы не полагаться всегда на внешнюю помощь, чтобы защитить нас, разве не является правильным решением? Только после того, как у нас появится своя собственная сила, мы действительно сможем столкнуться с горными бандитами».

После того, как он сказал это, Чжан Сяохуа повернул голову и посмотрел на улицу. Видя, что во дворе было уже темно, и маленькие звезды сияли на небе, он продолжил «Только после изучения боевых искусств я смогу защитить себя и всех остальных».

Слушатели имели различные ответы на слова Чжан Сяохуа. Учитель Лю и Лю Кай смотрели на него с удивленным выражением. Навыки каллиграфии Чжан Сяохуо составили о нем очень высокое впечатление, но, услышав эти слова, они начали пересматривать свои оценки.

Мясник Лю открыл рот, как будто он хотел что-то сказать, но ничего не вышло.

Были следы вины на лице Чжан Сяолуна, хотя он чувствовал себя немного гордым глубоко внутри, когда он смотрел на своего младшего брата, которого он воспитывал с юности.

У Чжан Сяоху было выражение радости, он, казалось, нашел свой путь, он переглянулся с его младшим братом, который был на голову ниже его.

Го Суфэй и Чжан Цай переглянулись, они вновь нахмурили брови, поскольку их собственная безопасность не занимала в их глазах приоритетного места, но не в глазах их сына.

Выражение Ли Цин не изменилось, как будто до этого она уже разговаривала с Чжан Сяохуа, и, таким образом, ожидала такого результата.

Наконец, первым заговорил учитель Лю. Он сказал: «Сяохуа, твоя мысль не неверна, и, хотя я не изучал боевые искусства до этого, я слышал, что данный путь сопряжен с трудностями и опасностью. Ты не сможешь заметить изменения мгновенноо, и в то же время, очень легко получить травму или даже потерять свою жизнь на пути, так что ты должен тщательно обдумать свое решение. Кроме того, я чувствую, что ты очень умный ребенок, кто подходит для обучения, так почему бы тебе не рассмотреть вопрос об учебе под моим началом и сдачи экзаменов, чтобы стать чиновником, принеся славу своей семье?»

Лю Кай также убеждал, «Существует поговорка: бедняк занимается литературой, а богач практикует боевые искусства. Изучение боевых искусств - это роскошь, которую бедные люди, как мы, не можем себе позволить. Сяохуа проявил такие хорошие навыки каллиграфии в предыдущий раз, если ты будешь учиться под руководством моего отца, я уверена, что ты сможешь найти безопасный и разумный путь для себя».

Го Суфэй и Чжан Цай до сих пор молчали, а их брови оставались нахмуренными.

Чжан Сяоху сказал: «Они правы, Сяохуа. Почему бы тебе не остаться дома и заняться учебой, а мне позволить пойти в город Пиньян изучать боевые искусства. Я уже вырос, поэтому наши родители могут чувствовать себя спокойнее. Ты просто маленький ребенок, как они могли ожидать, что ты зайдешь так далеко?»

Чжан Сяохуа посмотрел на людей и спросил: «Может ли изучение защитить нашу семью от горных бандитов? Можно ли изучить как подавить несправедливость и принести мир?»

Никто не мог ответить ему.

Чжан Цай спросил, «Как ты планируешь изучать боевые искусства в городе Пиньян?»

Чжан Сяохуа ответил: «Разве Вэнь Вэньхай, кто спас нас в городе Лу не из секты Пьяомяо в городе Пиньян? Может быть, я смогу изучать боевые искусства, если найду его».

Го Суфэй сказала, «Сяохуа, ты еще молод, почему бы тебе не подождать немного, прежде чем отправиться?»

Чжан Сяохуа улыбнулся своей матери, он ответил: «Мама, определение не зависит от возраста. Кроме того, я не молод и должен найти подходящий путь для себя, иначе я также буду не в состоянии найти подходящую невесту, когда вырасту».

Слова Чжан Сяохуа насмешили Го Суфэй, она сказала: «Уже думаешь найти невесту в твоем возрасте».

Чжан Цай размышлял некоторое время, прежде чем сказать, «Сяолун, Цинцин, проводите Сяоху и Сяохуа обратно в постель. Ваша мама и я обсудим данный вопрос».

Чжан Сяолун встал, как ему было сказано, и проводил Чжан Сяоху, а Чжан Сяохуа вошел обратно домой вместе с Ли Цин.

В основной комнате осталось только пять человек.

Чжан Цай спросил учителя Лю, «Что думает по этому поводу тесть?»

Учитель Лю улыбнулся, сказав, «Независимо от результата, я сначала поздравлю своих родственников с приобретением таких выдающихся сыновей. Наши родня действительно благословлена двумя сыновьями, которые в состоянии позаботиться о своих домашних делах в этом возрасте и мужественно смотреть в лицо своим трудностям, думая, как самостоятельно преодолеть их».

Чжан Цай был очень счастлив в своем сердце, но он замахал руками и сказал: «Это были лишь некоторые необузданные мысли наших детей, нет необходимости обращаться с ними по-настоящему».

Учитель Лю сказал с непроницаемым лицом, «Я не пою пустые дифирамбы, сколько детей за пределами вашей семьи сможет мыслить таким образом и произнести такие слова? Тем не менее, он все еще молод и не знает об опасности в мире, так что выходит, что получить некоторый опыт может быть и хорошо для него. Кроме того, не позаботится ли о нем в пути Сяоху? После того, как он познает об опасности во внешнем мире, он, естественно, соскучится по домашнему теплу и комфорту, и вернется, без ваших слов. В то же время Сяоху может встретить подходящую леди, и, возможно, они вернутся вместе».

Лю Кай прервал и сказал: «Дядя, я думаю, что уход Сяохуа не плохая идея. Я чувствую, что Сяохуа - не просто ребенок, и пребывание в этой маленькой деревне будет тратить его потенциал. Возможно, ему посчастливится натолкнуться на случайную встречу, когда он выйдет за пределы деревни и в конечном итоге достигнет больших вещей».

Чжан Цай горько улыбнулся, говоря, «Что за большие вещи? У меня нет каких-либо высоких ожиданий, до тех пор, если он женится и создаст семью, и проживет остаток своей жизни стабильно, мы оба будем удовлетворены. Большие вещи могут быть оставлены на людей, кто проживает в городах, в то время как мы, жители деревни будем довольны нашей деревенской жизнью».

Го Суфэй сказала несчастно, «Он говорит факты, как они есть, я до сих пор помню небо полного нежных лепестков, когда я родила Сяохуа, может быть, это был знак, что мой сын будет расти и свершит великие дела».

Тем не менее, она продолжила неохотно, «Но город Пиньян настолько далек, почему бы нам не позволить ему изучать боевые искусства в городе Лу. Это достаточно близко, так что мы сможем навестить его, когда будем проездом, в противном случае это слишком неудобно, если он отправится в город Пиньян».

Мясник Лю сказал: «Верно, не там ли в городе Лу расположена жестокая Секта Тигра? Он все еще может изучать боевые искусства там».

Услышав слова «жестокая Секта Тигр», Чжан Цай и Го Суфэй подпрыгнули, они до сих пор помнили, что телохранитель городского задиры был из этой секты. Видя, как они хотят увековечить несправедливость, они не могут быть хорошими, и их семья все еще держится за те проверки, с которыми они все еще не знают, что делать, как они могли позволить Сяохуа отправиться в жестокую Секту Тигра?»

Го Sufei спросил учитель Лю, «Утверждает ли наши в законах их оставить?»

Учитель Лю кивнул головой и сказал: «Да, для нас ученых чтение тысячи книг равно путешествию на расстояние в сто ли». Только отправившись испытать мир можно понять содержание книги. Изучение боевых искусств является тем же, даже если ты талантлив, остаться в этой горной деревушке было бы недальновидным поступком. Я одобряю их уход, чтобы они могли расширить свои горизонты».

Мясник Лю сказал: «Уйти для чего? Пребывание дома настолько расслабляет, я не одобряю».

Чжан Цай и Го Суфэй переглянулись и сказали: «Мы подумаем об этом в будущем и найдем тогда лучшее решение».

Немногие люди продолжали болтать праздно, когда небо потемнело, они, наконец, расстались.

В ту ночь, Го Суфэй и Чжан Цай обсуждали этот вопрос основательно, и заснули только, когда небо наполнилось яркими красками.

Мясник Лю и Лю Кай не могли оставаться в деревне Го слишком долго, они ушли вскоре после того, как закончили есть. Перед тем, как он ушел, Лю Кай показал направление в город Пиньян и вещи, чтобы отметить Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа, кто слушал его очень внимательно и запоминали. Видя действия Лю Кая, оба немного улыбнулись, думая, что их родители согласны.

После отправки мясника Лю Кая, Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа собирались пойти работать на свои поля, когда они поняли, что есть проблема, как их семья сможет существовать с нехваткой рабочей силы, если они оба уйдут?»

Чжан Сяолун и Ли Цин, которые шли рядом с ними, казалось, угадали их мысли, и Чжан Сяолун сказал: «Двое из вас могут выйти в мир без сожалений. Я обсудил это прошлой ночью с вашей невесткой, первоначальный участок земли может быть оставлен на отца, в то время как земля у реки и поля Сяохуа на холмах могут быть разделены нами двумя и вашей мамой. С четырьмя нами, не будет ли достаточно рабочей силы для этих 2,5 поля?»

Чжан Сяохуа и Чжан Сяоху спокойно посмотрели на своего старшего брата и невестку, пока они ощущали тепло, поселившееся в их сердцах.

Чжан Цай и Го Суфэй не поднимали этот вопрос в течение следующих нескольких дней, из-за чего Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа неизбежно переживали. Подобно тому, как они собирались снова просить своих родителей, Чжан Цай неожиданно сказал: «О вопросе, касаемого ухода вас двоих в город Пиньян, ваша мать и я обсудили и решили поддержать ваши решения. Мы уже подготовили несколько наборов продуктов питания и одежды для вас, так что возьмите их с собой».

Глядя на улыбающееся выражение Ли Цин, стоявшей в стороне, они догадались, что это должны быть плоды усилий их невестки.

Чжан Сяохуа улыбнулся, сказав Ли Цин, «Невестка, если ты уже знала о решении наших родителей, почему ты молчала и смотрела, как мы стремимся его заполучить?»

Ли Цин ответила: «Когда вы уйдете, вы должны поступать аккуратно и не спешить в решении, прежде все обдумайте, встречайте каждую ситуацию спокойно, разве это не хороший небольшой тест для вас, ребята?»

Легенда о появлении Бога Глава 64

Глава – 64

Ступить на дорогу [Отправиться в путь]

Услышав ответ Лю Цин, Чжан Сяохуа стал интроспективным. В самом деле, он всегда был под защитой своего дома, но все решения должны будут приниматься им самостоятельно в будущем. Несмотря на то, что его второй брат будет на его стороне, ему по-прежнему будет необходимо сохранять бдительность в любой встречной ситуации. Таким образом, слова его невестки попали в точку.

Увидев выражение задумавшегося Чжан Сяохуа, Лю Цин почувствовала облегчение, погладив его голову, она сказал: «Я уверена, что Сяохуа сможет адаптироваться в любой ситуации».

Чжан Сяохуа почесал голову и лучезарно улыбнулся. Он ответил с решительным выражением «Да, золовка, определенно».

Чжан Сяолун также подошел, вынул два чека из нагрудного кармана и передал их Чжану Сяоху и сказал: «Сяоху, это те чеки, которые мы получили, когда были в городе Лу. Нам ни разу не выпало возможности использовать их, и с тех пор никто так и не пришел, чтобы забрать их, я думаю, что они будут безопасны для использования».

Чжан Сяоху не взял чеки и повернулся лицом к Чжан Каю и Го Суфэй. Он сказал: «Отец, мама, я думаю, что лучше, если мы не будем принимать эти чеки. Это не относится к нам, в конце концов, что, если эти хулиганы пошлют людей потребовать их обратно, а у нас не будет денег, чтобы вернуть их? Предположим, что, если они станут приходить каждый день, чтобы вызвать проблемы для нас?»

Го Суфэй вздохнула и вынула носовой платок из нагрудного кармана. Она развернула платок, чтобы показать некоторые осколки серебра и передать их Чжан Сяоху, со словами «Сяоху-ах, вот некоторые серебряные медали, что наш дом спас за долгое время. Вы там с Сяохуа не будьте слишком скромными и лучше заботьтесь о своем теле. Нам не нужно столько денег, дома, так что вы должны принять это».

Чжан Сяоху получил носовой платок, и, прежде чем он смог принять некоторые из серебряных монет, чтобы вернуть остальное своей матери, Го Суфэй сложила носовой платок и вложила его в руки Сяоху. Таким образом, Чжан Сяоху тщательно сохранил все серебряные за пазухой.

Увидев, что Чжан Сяоху отверг чеки, Чжан Сяолун достал табличку секты Пьяомяо из нагрудного кармана и сказал: «Сяоху, даже, если ты не принял чеки, ты все равно должен взять эту табличку с собой. В противном случае, когда вы прибудете, вас не впустят. Возьмите эту табличку и найдите героиню Сюй, так ваши шансы попасть в секту могут увеличиться».

Чжан Сяоху покачал головой и сказал: «Старший брат, эта табличка была дана тебе героиней Сюй, так что она может защитить тебя, и она не должна быть использована таким образом. Мы должны полагаться на собственные силы, а не влияние героини Сюй, чтобы войти в секту Пьяомяо, если нет, тогда могут случиться некоторые недоразумения между нами и героиней Сюй. Кроме того, хулиганы в городе Лу и горные бандиты Сикуи могут прийти к нашей двери и найти нас в любое время, так что мы все еще должны иметь эту табличку, чтобы преодолеть любую сложную ситуацию. Сяохуа и я только пойдем туда изучать боевые искусства, чтобы защитить людей в нашем доме, так что нет никакой необходимости, брать этот защитный талисман с собой».

Перед тем, как Чжан Сяоху смог закончить фразу, еще один голос снаружи похвалил его, «Хорошие амбиции, Сяоху прав. Все в этом мире должно быть получено с использованием собственной силы, и это не реально всегда зависеть от кого-то другого».

Все повернули головы, как они правильно догадались, учитель Лю пришел проводить Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа.

Учитель Лю подошел к ним, одна из его рук погладила голову Чжана Сяохуа, в то время как другая похлопала плечи Чжана Сяоху, и он с удовлетворением отметил: «Вы оба хорошие дети. Не забывайте быть осторожными, и что тяжелая работа должна быть оплачена, прежде, чем вы сможете получать прибыль. Не бросайте ничего случайно, не принимайте участие в каких-либо опасных вещах и всегда помните, что ваши родители и родственники здесь ждут вашего возвращения. После того, как вы уйдете, вы должны тщательно продумать последствия, прежде чем приступать к каким-либо действиям, не делайте вещи вслепую. Быть страстным - хорошо, всегда учитывайте обстоятельства вашей семьи заранее».

После окончания своего предложения, он вынул чек из нагрудного кармана и передал его Чжан Сяоху со словами, «Это мои небольшие сбережения, дяди не в силах дать много, когда вы оба выйдите в мир. Возьмите с собой, он может пригодиться в любой непредвиденной чрезвычайной ситуации».

Чжан Сяоху не решился принять деньги и повернулся, чтобы посмотреть на Чжан Кая и Го Суфэй. Чжан Кай сказал, «Родственник, не нужно, мы уже дали достаточно серебра Сяоху на траты. Хоть мы и ценим ваши добрые намерения, мы не можем принять эти деньги».

Учитель Лю рассмеялся, отвечая, «Родственник, глядя на тебя, ты по-прежнему относишься ко мне, как к постороннему. Я буду жить с вами в будущем, почему существует необходимость отделять ваше от моего? У меня нет никакой пользы от этих серебряных, так или иначе, и Сяоху может вернуть их обратно мне, если он не потратит их, так что лучше позволить им взять его с собой».

Лю Цин добавила «Отец имеет веские причины, Сяоху, ты должен просто принять их. В лучшем случае, ты можешь вернуть их, если они не понадобятся».

Чжан Кай ничего не сказал еще, и Чжан Сяоху задумался на мгновение, прежде чем принять чек и сохранить его в нагрудном кармане, поблагодарив: «Спасибо дяде».

Учитель Лю удовлетворенно улыбнулся.

В ту ночь, все сидели в главном зале семьи Чжан, и под дрожащим светом от керосиновой лампы, они много разговаривали. Учитель Лю рассказал все о своем опыте и знание внешнего мира, в то время, как Го Суфэй пристально смотрела на двух мальчиков, чтобы запомнить их. Наконец, все начали зевать, и они разошлись.

В комнате бабушки, Чжан Сяохуа звал свою бабушку, медленно засыпая.

Чжан Сяоху метался, не в силах заснуть. Первоначально он хотел пойти город Пиньян, чтобы получить больше самоуважения после отказа Лю Юэюэ, но был привлечен идеей Чжан Сяоху встать на путь боевых искусств. Тем не менее, он не думал о том, как встать на этот путь, и члены его семьи были беспомощны в этом отношении. Несмотря на то, Чжан Сяохуа крепко спал, он не хотел пойти на это без какого-либо четкого направления, чтобы в конечном итоге вернуться домой после того, как истратит все деньги. Внезапно он подумал, что, если это было намерение его родителей».

Утром следующего дня, Чжан Сяохуа проснулся рано, как обычно, умылся и пошел вверх по склону, чтобы набрать побольше родниковой воды. Он наполнил большой чан водой в доме до края, в надежде уберечь свою семью от некоторых проблем, прежде чем он ушел.

Когда Го Суфэй проснулась и увидела, что Чжан Сяохуа уже работает, она почувствовала тепло и успокоилась. Тем не менее, ее глаза были красными, когда она думала о том, как скоро он вырос из ребенка, и как она не могла расстаться с ним.

После простого завтрака, Чжан Кай отвел всю семью к могиле дедушки и бабушки, чтобы засвидетельствовать свое почтение перед сборами в дорогу для путешествия.

На самом деле, все уже было упаковано, так что все они сделали один заключительный осмотр. Затем, каждый взял багаж и вышел из дома, в то время как учитель Лю также увязался за ними.

Люди в деревне в основном работают на своих полях, поэтому они встретили несколько односельчан на своем пути, которые замечали по его внешности, что Чжан Сяоху уезжал, и они звали их попрощаться с ним.

Просто так, они медленно шли ко входу в село.

Подобно тому, как они собирались разойтись, Чжан Сяолун взял несколько большой рюкзак и положил его на спину Чжан Сяоху, в то время как Лю Цин помогла Чжан Сяохуа надеть его рюкзак, немного меньше размером. Го Суфэй подготовила аккуратную одежду для Сяоху и Чжан Сяохуа, но у нее постоянно капали слезы из глаз, и она сказала двум сыновьям, «Будьте в безопасности, когда вы уйдете, и возвращайтесь пораньше, если вы не сможете сделать это».

Чжан Кай ничего не сказал, он с любовью смотрел на двух своих сыновей, и его глаза покраснели.

Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа ответили слегка расстроенным тоном, «Ничего особенного, мама. Разве мы не просто идем путешествовать на некоторое время. Несмотря на то, что это будет наша первая поездка в город Пиньян, мы уже выросли и должны исследовать мир в нашем возрасте.Тебе не нужно беспокоиться, потому что мы позаботимся о себе».

Увидев его детскую реакцию, Го Суфэй все еще не в состоянии успокоить свои эмоции сказала: «Дети, не будьте самоуверенными, будьте осторожны во всем, что вы делаете. Сяохуа еще молод, так что Сяоху должен заботиться о своем младшем брате, и будь осторожным, чтобы не позволить ему страдать».

Чжан Сяоху снова пообещал своей матери, что он будет заботиться о Чжан Сяохуа, и Го Суфэй наконец оставила все.

Чжан Кай посмотрел на небо и сказал: «Мама детей, мы должны меньше говорить, и пусть они уже отправляются. Им все еще нужно добраться до города Лу вовремя, чтобы поймать повозку, не заставляй их опаздывать».

Го Суфэй подумала об этом, и отпустила свои руки. Чжан Сяолун, Лю Цин и учитель Лю также вышли вперед, чтобы сказать свои последние слова на прощание, прежде чем Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа надели рюкзаки и отправились в путь. Сделав шагов десять, Чжан Сяохуа повернулся и посмотрел на ветер, который теребил белые волосы Го Суфэй. Его сердце, которое всегда было непоколебимо, внезапно ухнуло, и слезы начали неудержимо падать из его глаз.

Чжан Сяохуа бросил рюкзак вниз, повернулся и бросился в объятия своей матери, чтобы в последний раз крепко ее обнять.

Го Суфэй обняла своего ребенка, и тоже начала плакать. После половины времени звона колокола, Чжан Сяохуа, наконец, ослабил хватку, а Го Суфэй спросила, «Сяохуа почему бы тебе не остаться с матерью дома, хорошо?»,

Чжан Сяохуа покачал головой, вытер слезы с глаз и сказал: «Нет, мама. Я, безусловно, уйду сегодня, но это будут мои последние слезы. Я не буду плакать снова, и я не хочу, чтобы мои близкие плакали еще больше. Даже если мне придется пролить свою кровь, я не дам вам всем проливать свою ради меня. Поверь мне, мама, я кое-чего достигну. Все вы сможете сидеть сложа руки и смотреть, как ваш сын будет усердно работать».

Го Суфэй вытерла слезы и кивнула: «Я верю в вас, Сяоху. Вы будете успешны и не подведете нас».

Глаза Чжан Кая также начали слезиться, но он немедленно вытер их.

Чжан Сяохуа посмотрел на членов своей семьи снова, желая вырезать эту сцену в своем сердце, когда он повернулся и ушел. Прямо в тот момент, Чжан Кай сказал: «Подождите».

Чжан Сяохуа остановился и повернулся, чтобы посмотреть на своего отца с любопытством.

Чжан Кай вышел вперед и посмотрел на своего сына. Он крепко обнял сына, и Чжан Сяохуа почувствовал запах своего отца, который заставил его сердце биться сильнее. До тех пор, сколько он себя помнил, его отец никогда не обнимал его, что заставило его поверить, что отец не любил его слишком сильно. Тем не менее, он тогда понял, что любовь его отца не уступает любви его матери, только его способ выражения отличается.

Через некоторое время, Чжан Кай выпустил его из своих объятий и сказал Чжан Сяохуа, «Иди, сынок. Отец и мать всегда будут ждать вас дома».

Чжан Сяохуа кивнул и сказал: «Отец, ты должен заботиться о себе тоже».

Чжан Сяохуа повернулся, надел рюкзак и помахал людям, стоящим позади, прежде, чем пойти вперед с новой решимостью.

После того, как Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа скрылись, они повернулись к другому холму, Чжан Цай, Го Суфэй и остальные неохотно вернулись обратно. Оба родителя смотрели вдаль, задаваясь вопросом, когда они увидят своих сыновей вновь.

Го Суфэй спросила Чжан Кая, «Отец детей, как думаешь, с нашими детьми все будет хорошо?»

Чжан Цай ответил: «Расслабься, они вернутся в ближайшее время после прохождения через некоторые трудности. Просто относись к этому, как к отпуску для них».

К сожалению, они не знали, что шаги, которые Чжан Сяохуа сделал в тот день, были не простые шаги из заброшенной горной деревни, а большие шаги, которые повлияют на весь/всю Цзяньху.

[Цзяньху – это страна или провинция? Не помню…]

Легенда о появлении Бога Глава 65

Глава – 65

Дорога

Погода в середине апреля была явно жаркой, и спины Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа начали потеть не прошло и половины от звона колокола.

Сначала в их сердцах было много мыслей, они также скучали по своей семье. Следовательно, они не разговаривали, и путешествие стало очень тихим.

Однако, спустя время, их настроение начало улучшаться, и красивые пейзажи вокруг них медленно раскрывали их сердца, вызывая улыбки на их лицах, они начали болтать.

Увидев случайную лошадь, которая пробегала мимо, Чжан Сяохуа не мог не спросить Чжан Сяоху: «Второй брат, похоже, что между Лу и городом Пиньяном довольно большое расстояние. Через сколько, по-твоему, нам удастся туда добраться?

Чжан Сяоху посмотрел на Чжан Сяохуа и улыбнулся. Он сказал: «Кажется, до него несколько сотен миль. Пешком, это должно занять от семидесяти до восьмидесяти дней».

Чжан Сяохуа был ошеломлен, и он спросил: «Так долго? Тогда не похолодает ли к моменту прибытия в город Пиньян?»

Чжан Сяоху ответил: «Конечно, мы не будем идти весь путь, разве ты не слышал, что сказал учитель Лю? Между городом Лу и городом Пиньян есть прокат повозок, и после того, как мы достигнем города Лу, нам нужно будет найти повозку, направляющуюся в город Пиньян и дать им немного денег. Если нет, к тому времени мы будем наслаждаться холодной осенью, когда мы доберемся туда, наша одежда будет потрепана, не говоря уже о тушках, которые мы должны носить во время ходьбы. Из этого я могу сказать, что ты не слушал внимательно, когда учитель Лю говорил».

Лицо Чжан Сяохуа покраснело, когда он сказал смиренно: «Я не помню, чтобы учитель Лю рассказывал нам это, почему я не помню?»

Два человека разговаривали, когда шли, чтобы не скучать, и, наконец, им удалось добраться до города Лу к полудню.

Это был первый случай, когда Чжан Сяохуа прибыл в город Лу после новогоднего инцидента, и когда он увидел неизменную суету улиц, он почувствовал, что в его сердце возникают сложные эмоции. Не зная, он остановился на своем пути, пока его настроение не стало яснее, а глаза стали ярче, и события, которые произошли полгода назад, мелькнули у него в голове. Его изначально нежное сердце постепенно созревало, когда его мысли возвращались к сентиментальным временам его юности.

Чжан Сяоху прошел несколько шагов и заметил, что Чжан Сяохуа отстает, поэтому он обернулся и похлопал его по плечу. Он сказал: «Почему ты ошеломлен? Это не первый твой приезд в город Лу, и не слишком ли поздно, чтобы удивляться, когда ты достигнешь города Пиньян».

Шлепок вернул в чувства Чжан Сяохуа из его мечты, и он улыбнулся: «Прошло некоторое время с тех пор, как я был здесь, поэтому я немного задумался. Интересно, где эти два хулигана, надеюсь, мы не встретимся с ними».

Чжан Сяоху осторожно взглянул на свое окружение и сказал: «Эн, это маловероятно. Город Лу размером только с ладонь; Было бы вполне возможно встретиться с ними снова».

Чжан Сяохуа посмотрел на выражение Чжан Сяоху и сказал: «Все в порядке, второй брат. Не нужно беспокоиться, потому что, даже если мы наткнемся на них, они, вероятно, не узнают нас. В конце концов, их внимание было обращено на невестку и героя Вэнь в то время».

Чжан Сяоху также чувствовал, что он слишком остро реагирует, но он по-прежнему сказал: «Нет никакого вреда от осторожности. Найдем карету и быстро покинем это место. Чем раньше мы уедем, тем безопаснее будет».

Спросив прохожего направление на ближайшую станцию, они поспешно отправились в кареты «Бяочи», расположенные на западе города Лу. Спросив у хозяина, они узнали, что утром уже отправился экипаж, и следующая поездка будет через час. Чжан Сяоху быстро попросил предоставить и зарезервировал два места в карете, прежде чем наконец расслабиться. Несмотря на то, что его сердце болело от случайных затрат нескольких серебра, все равно было необходимо избежать долгого пути пешком. Следовательно, он вынул деньги из своей сумки и заплатил владельцу.

Два человека не посмели зайти слишком далеко, поэтому они ждали под тенью дерева, открыли свои рюкзаки и вытащили кое-что из сухих пайков, которые приготовила им мама для быстрого перекуса, прежде чем отправиться на станцию взять немного воды. Наконец, они сели под тенью дерева и стали ждать своего отъезда.

Вскоре после этого настало время отправления кареты, и все пассажиры сели в экипаж. В том числе два брата Чжан, было в общей сложности семь человек, пожилая пара, женщина средних лет с молодой леди и молодой ученый.

Когда дело дошло до поворота кареты Чжан Сяоху, он почувствовал нервозность, так как впервые ехал в такой большой карете. Коляска была в пять-шесть раз больше, чем кареты, обычно встречавшиеся в деревне Го, и были две лошади, которые тянули ее. Когда Чжан Сяохуа открыл занавески, чтобы войти в карету, он с любопытством посмотрел на интерьер, восемь маленьких столов, несколько небольших ковриков, расположенных вокруг них, предположительно для людей, чтобы сидеть, и два занавешенных окна с каждой. Хотя ничего больше не было особенно полезно, и коврики были слегка изношены, как Чжан Сяохуа мог учесть эти подробности? Он нашел коврик рядом с окном и сел, а Чжан Сяоху выбрал место рядом с ним.

Другие пассажиры также выбрали свои места, оставив только молодого ученого, который морщил лоб и долго размышлял, прежде чем вытащить белый кусок ткани и постелить его на коврик, на который он сел. Тем не менее, он пошевелился, садясь, как будто ему было неловко, и огляделся вокруг. Его глаза просветлели, когда он увидел место Сяохуа, которое было рядом с окном и столом, и он спросил Чжан Сяохуа: «Маленький брат, я планирую читать свою книгу, когда карета двинется. Свет здесь не слишком хорош, не возражаете ли вы поменяться местами со мной?

Чжан Сяохуа не возражал, он не мог читать, и причина, по которой он выбрал окно, - это посмотреть на пейзаж, когда карета двинется. Поскольку ученый сидел в самом дальнем углу кареты, он все еще мог заглянуть из-за занавесок, чтобы насладиться пейзажем, поэтому два места ничем не отличались от его. Таким образом, Чжан Сяохуа улыбнулся, когда он кивнул, и он поднялся, чтобы поменяться местами с ученым, который с благодарностью пожал его руки.

Когда все наконец уселись, человек из каретной станции открыл шторы, чтобы пригласить мускулистого человека с клинком на поясе, чтобы тот сел на последнее место, прежде чем представить нового пассажира остальным: «Этот человек Мастер Ван, он будет заботиться о вашей безопасности во время этого путешествия, пожалуйста, не стесняйтесь обратиться к нему, если у вас возникнут какие-либо проблемы».

Мускулистый мужчина протянул руки к остальным пассажирам и сказал: «Этот человек Ван Цичэн, пожалуйста, позаботьтесь обо мне во время нашей поездки».

Наконец, старый, слегка сгорбившийся человек с лицом, полным морщин и хлыстом в руке, улыбнулся пассажирам и сказал: «Этот старик - ваш кучер, я надеюсь, что у нас будет беспроблемная поездка». Закончив говорить, он не остался и ушел.

Человек из вагонной станции улыбнулся и объяснил: «У этого водителя Вана эксцентричная личность, я надеюсь, вы не обиделись, и я желаю вам безопасной поездки».

Закончив свою речь, он опустил занавески, и вагон начал медленно двигаться.

Чжан Сяохуа заглянул сквозь занавески, поднятые ветром, чтобы посмотреть на след. Он почувствовал, как быстро набирала оборот карета, и знал, что он уезжает все дальше от дома, оставив свой старый образ жизни, что будет дальше? Неопределенное будущее. Несмотря на то, что путешествие утром ознаменовало начало его отъезда, он все еще был знаком со своим окружением. Однако, когда карета начала двигаться, он оказался на незнакомой территории, и его сердце начало стучать быстрее, а глаза стали водянистыми. Тем не менее, Чжан Сяохуа продолжал поощрять себя, он сказал своей матери утром, что плач будет последним, и он вырастет и больше не заплачет.

Чжан Сяоху, похоже, заметил изменения в выражении своего младшего брата, поэтому он протянул руку, чтобы схватить последнего, и улыбнулся, ничего не сказав. Чжан Сяохуа мог понять его намерение через его взгляд, и его эмоции начали успокаиваться.

Во время поездки, привычное окружение становилось все более отдаленным, но надежда Чжан Сяохуа на будущее тоже увеличивалась.

Во время поездки пассажиры не были знакомы друг с другом, поэтому разговоров не было. Поскольку Чжан Сяохуа и Чжан Сяоху в первый раз путешествовали так далеко от своего дома, Чжан Сяоху не знал, что сказать, он держал только руки брата. Однако, следуя ритму экипажа, и добавив, что у него не было хорошего ночного сна, его глаза медленно закрылись, и его тело растянулось на столе, когда он заснул.

Чжан Сяохуа освободился от хватки своего второго брата и задумался, стоит ли ему накрыть того одеялом. Однако дневная погода все еще была жаркой, и из окон кареты повеял легкий ветерок, поэтому он отмел эту идею.

Кучер для их путешествия был довольно искусным, хотя две лошади скакали по главной дороге с высокой скоростью, пассажиры внутри кареты не чувствовали слишком большой тряски. Следовательно, большинство пассажиров спали, как Чжан Сяоху.

Чжан Сяохуа тоже хотел спать, поездка была длинной, и он не мог развлекаться пейзажем всю поездку. Он чувствовал, что что-то странное происходит с его телом, хотя у него не было проблем со сном ночью, он не мог заснуть днем, как бы он ни старался. Он помнил, что так было не всегда, он каждый день после обеда мог пойти в тень под деревом, чтобы вздремнуть. С каких это пор он потерял эту привычку? Как жаль, он хотел испытать дремоту на прохладной большой скале под деревом рядом с его полем. Как бы то ни было, он должен перестать думать о полях, и камень можно оставить там, где его старший брат будет спать. Однако Чжан Сяохуа также был озадачен, он слышал от своего старшего брата, что никто не смог разбудить его, пока небо не стало светлее, что может быть причиной этого? Кроме того, в своих снах он всегда мечтал каждую ночь. Чжан Сяохуа задумался, пока не рассердился и смущенно покачал головой.

О, верно, его сила также выросла довольно сильно. Несмотря на то, что он не конкурировал со своим старшим братом или вторым братом в силе, он был уверен, что он не проиграет. Размышление об этом сделало его счастливым, ему было всего тринадцать лет, поэтому к тому времени, когда он достигнет возраста своего старшего брата, его сила, должно быть, вырастет еще больше, и он будет еще большей помощью на полях, а, почему он подумал снова работать в полях? Он должен сосредоточиться на том, чтобы изучать боевые искусства, так как защита его семьи в случае чрезвычайной ситуации была его высшим приоритетом, кто знает, действительно ли горные бандиты Сикуи отпустили свою месть?

Таким образом, Чжан Сяохуа продолжал мечтать, пока карета продолжала двигаться всю ночь, пока небо не потемнело. Затем карета начала замедляться.

Остальные пассажиры в карете тоже начали просыпаться один за другим. Чжан Сяоху потер глаза и протянулся. Затем он выглянул в окно и спросил Чжан Сяохуа: «Сяохуа, ты спал? Где мы сейчас?»

Чжан Сяохуа мрачно ответил: «Я не спал, однако, я не знаю, где мы находимся».

Чжан Сяоху улыбнулся, сказав: «Если бы ты сделал это, ты был бы бессмертным».

В этот момент ученый, сидящий рядом с Чжан Сяоху, сказал: «Мы подъезжаем к городу Бао, который является городом примерно такого же размера, как город Лу».

Чжан Сяоху был удивлен, когда сказал: «Город Бао, какое доброе имя. Может ли быть какое-нибудь сокровище (Бао) в городе?»

Молодой ученый тоже был удивлен его ответом и хихикнул, когда ответил: «Этот старший брат с чувством юмора. Я не слышал о каком-либо сокровище в городе Бао, но город получил свое название, потому что там был знаменитый человек по имени Бао, который приехал из этого города».

Чжан Сяоху вдруг почувствовал смущение.

Легенда о появлении Бога Глава 66

Глава – 66

Встреча на дороге

Хотя можно сказать, что они добрались до города Бао, только после того, как небо потемнело. Коляска остановилась напротив палатки, и телохранитель спрыгнул. В то время как два брата Чжана чувствовали себя в замешательстве по поводу нынешней ситуации, другие пассажиры тоже вышли из кареты, и молодой ученый, увидев ошеломленные взгляды на лицах, улыбнулся, сказав: «Если вы не сойдете с Кареты, тогда вы планируете провести в ней ночь?»

Чжан Сяохуа был потрясен, и он спросил: «Разве это не было прямой поездкой в город Пиньян? Зачем нам идти в обход?»

Ученый улыбнулся, сказав: «Даже если нам не нужен отдых, лошади нуждаются в нем. В противном случае они умрут от истощения еще до достижения города Пиньян. Кроме того, путешествие ночью очень опасно, если у кого-то нет неотложной и важной причины, никто не будет путешествовать ночью. Эта каретная станция «БяоЧи» имеет несколько филиалов в разных городах, и они будут следовать заранее определенному маршруту и графику. Таким образом, мы будем отдыхать здесь сегодня вечером, поэтому быстро спустимся».

Два брата Чжан, наконец, поняли и тайно обвинили учителя Лю и Лю Кая в том, что они не разделили этот важный лакомый кусочек, заставляя их быть целью для чужих шуток. Когда они, наконец, вышли из кареты и вошли в остальную палатку, другие люди уже заняли лучшие места и заказали ужин. Два брата Чжан собирались найти себе места, когда ученый пригласил их в угол. Они обменялись взглядами, прежде чем подошли и сели, а ученый налил им немного воды и сказал: «Большое спасибо этим двум братьям за то, что они отказались от своего места. Что вы скажете, если я буду ухаживать за вами двоими сегодня вечером?»

Чжан Сяохуа махнул рукой и сказал: «Нет необходимости, мы просто отказались от своих мест. Нет необходимости в каком-либо погашении, поэтому давайте просто будем есть то, что мы закажем».

Услышав отказ, ученый больше не настаивал, и он позвал официанта, чтобы сделать заказ.

Два брата Чжан никогда раньше не ходили в ресторан. К счастью, учитель Лю поделился с ними знаниями о надлежащем приличии, поэтому они заказали несколько простых блюд и посмотрели на серебро, которое они потратили. Хотя цена была не слишком дорогой, они ощущали потерю.

Пока они ждали прибытия блюд, ученый и двое братьев Чжан вступили в беседу. Они узнали, что имя ученого было Ли Цзиньфэн, и он учился в одной из школ города Пиньян. Чжан Сяохуа начал спрашивать о секте Пьяомяо, о репутации которой Ли Цзиньфэн слышал, но он не знал, где она расположена. Увидев разочарованное выражение на лице Чжан Сяохуа, Ли Цзиньфэн похлопал себя по груди и пообещал, что он найдет новости о секте Пьяомяо, когда они прибудут в город Пиньян, и настроение Чжан Сяохуа значительно улучшилось.

Рядом с вокзалом стояли номера и общие спальные комнаты, которые не были включены в стоимость перевозки. После еды Чжан Сяохуа и Чжан Сяоху, естественно, выбрали самую дешевую общую спальную комнату, и они не заметили других пассажиров, которые предположительно арендовали чистые номера.

Кровати в общей спальне были, естественно, не такими чистыми, и от простыней исходил неприятный запах. Тем не менее, Чжан Сяохуа не нервничал об этом, он устал и уснул, как только он лег на кровать, оставив Чжан Сяоху, который тщательно держал свои рюкзаки, прежде чем лечь и заснуть.

Рядом с городом Пиньян внутри Пьяомяо дискуссионный зал.

Свечи, толстые, как рука младенца, освещали весь зал, пока он не стал столь же ярким, как день.

Оу Пэн сидел торжественно на своем стуле, а остальные пять тигров из Пьяомяо сидели в первых двух рядах перед ним. Все остальные места в дискуссионном зале были заняты, и вокруг стульев стояло немало людей. За пределами дискуссионного зала было еще больше людей, стоящих с вниманием, а также атмосфера накалилась, словно началась большая битва.

Люди, сидящие в дискуссионном зале, перешептывались, а их мягкие речи заполняли всю комнату.

Оу Пэн сморщил лоб и слегка покашлял. Весь зал сразу успокоился, когда они обратили свое внимание на Оу Пэна.

Оу Пэн изучил аудиторию, прежде чем взглянуть на четвертого старейшину Шангуаня. Он спросил: «Младший брат Шангуань, как планируется атаковать секту Лоушуй?»

Четвертый старейшина Шангуань встал и сообщил: «Мастер секты Оу, элиты нашей секты, наконец, проникли в основные места, находящихся под влиянием секты Лоушуй, после двух месяцев тщательного внедрения. В настоящее время они ждут, когда вы прикажете атаковать, и я считаю, что наши шансы на победу почти наверняка».

Оу Пэн обернулся, чтобы спросить Чжан Чэньюэ: «Как идет набор новых учеников?»

Чжан Чэньюэ быстро поспешил выйти вперед и произнес приветствие, прежде чем сказать: «Мастер секты Оу, мы набрали свыше четырехсот детей с хорошим потенциалом для боевых искусств и выделили их среди наших учеников, которые отвечают за наблюдение за новобранцами. Старший дядя Шангуань использовал всю секту, заставляя некоторых членов чувствовать беспокойство, я уже восполнил нехватку рабочей силы членами из военной службы Лотос.

Оу Пэн удовлетворенно кивнул головой, сказав: «Наша безопасность по-прежнему имеет первостепенное значение, мы не хотим, чтобы в конечном итоге оказаться богомолами, которые охотились на цикаду, но вместо этого не заметил подкрадывающуюся сзади иволгу. Также не забудьте закрыть вакансию, которую мы заполнили службой Лотос как можно скорее».

Чжан Чэньюэ ответил: «Ваш ученик уже принял к сведению, и мы начали рекрутирование с начала месяца».

Оу Пэн сказал: «Неплохо, на этот раз ты хорошо справился. Чэньюэ, ты будешь отвечать за все вопросы секты в этот период, когда мы отбудем. Я оставлю тебе в помощь старшего дядю Ху, чтобы он направлял тебя, если понадобится».

Чжан Чэньюэ кивнул в понимании.

Оу Пэн повернул голову к первому старейшине Ху и сказал: «Самый старший брат, оставайся, чтобы быть нашей резервной силой, хорошо?»

Первый старейшина Ху улыбнулся, ответив: «Хорошо, моим костям все равно нужно отдохнуть».

Оу Пэн встал и обратился к слушателям: «Хорошо, поскольку все приготовления были сделаны, выпустите сигнал начать атаку на секту Лоушуй. Одолев их, наша секта преобритет статус секты первого уровня».

Закончив говорить, он поднял руки, и люди в дискуссионном зале сразу засуетились, поскольку они распространяли одно и то же предложение в разных местах, причем предложение было «Начинаем атаку!».

Оу Пэн обратился к своим собратьям-ученикам и ученикам второго поколения и сказал: «Пойдем, посмотрим, есть ли у секты Лоушуй какая-нибудь скрытая карта для защиты от нас».

Затем он взял на себя инициативу, выйдя из дискуссионного зала.

Несколько лошадей уже были подготовлены, за пределами дискуссионного зала, и группа последовала примеру Оу Пэна, когда они сели на лошадей и отправились под покровом ночи.

В палатке в городе Бао, пассажиры, которые путешествовали весь день, крепко уснули, они храпели один за другим, создавая невероятное зрелище.

Внезапно звуки сердитых голосов, сопровождаемые схваткой оружия, нарушили спокойствие ночи. Некоторые из пассажиров были грубо разбужены и, таким образом пребывали в плохом настроении. Один конкретный человек крикнул еще до того, как открыл глаза: «Какому ублюдку надоела жизнь, как они осмеливаются будить этого господина?»

Потасовка стала громче, и даже Чжан Сяоху проснулся от звука столкновений. Прежде чем он смог сесть, он услышал звук «Свууш», за которым последовал звук «Пэн», и объект застрял в столбе в комнате. Все позаимствовали свет луны, чтобы рассмотреть объект, и это оказалось стрелой, которая залетела через окно. Таким образом, все были поражены, и они потеряли желание продолжать спать.

В этот момент раздался крик снаружи и сказал: «Жестокие братья из секты тигра ведут здесь свой бизнес, те, кто не участвует, должны оставаться там, где они есть, тем, кто лучше спит, вернутся спать или, по крайней мере, Вонючий рот захлопнуть».

Сразу же все замолчали, так как их страх можно было увидеть в их глазах.

Борьба продолжала звучать снаружи, и, наконец, некоторые люди поддались своему любопытству и подкрались к окну, а другие заглянули в отверстия на стене, когда они попытались понаблюдать за текущей ситуацией.

На улице были две группы людей, некоторые из них владели оружием, другие использовали свои голые кулаки, и бой был очень интенсивным. Время от времени раздавался звук отчаяния, и, хотя лунный свет освещал сцену, было слишком темно, чтобы увидеть ясно, что происходит. Через некоторое время, возможно, потому, что одна сторона начала побеждать, кто-то взорвал свой свисток, и группа людей сразу рассеялась по разным направлениям. Среди них некоторые даже активировали свой цигун и направились к станции карет, пугая зрителей в комнате, которые немедленно вжали шеи и попрятались в темноте. Только после того, как беглецы ушли далеко, они снова развернули свои головы, к тому времени улица снова стала мирной. Тем не менее, остались еще черные фигуры, которые, вероятно, уничтожали мертвые тела. Однако никто не осмеливался идти вперед, чтобы проверить их гипотезу, и робкий голос сказал: «Закончено, спешите закрыть окно и снова уснуть».

Другой храбрый человек сказал: «Давайте еще немного посмотрим, есть ли кто-нибудь, кто возьмет труп».

Чжан Сяоху также наблюдал за ходом битвы через маленькую дыру на стене. Он тихо подошел к своей кровати и посмотрел на Чжан Сяохуа, который все еще крепко спал и думал в своем сердце: «Невежество - это блаженство. Это то, на что похож Цзяньху? Вступить в такую жестокую битву после изучения боевых искусств? Это то, что я хотел?»

Чжан Сяоху размышлял над этими мыслями, медленно возвращаясь ко сну. Другие люди в общей спальной зоне все еще обсуждали друг с другом, они были слишком взволнованы и больше не могли заснуть.

Утром следующего дня небо все еще было скучным, но Чжан Сяохуа проснулся как обычно. Увидев, что у Чжан Сяоху болезненного вида глаза и унылые выражения на лицах других путешественников, Чжан Сяохуа мог догадаться, что что-то случилось, и он спросил своего второго брата, узнав о событиях прошлой ночи. К тому времени, как Чжан Сяохуа отправился на поиски следов драки, улицы уже были очищены, и уже не было никаких доказательств событий предыдущей ночи. Только одна стрела, которая застряла в столбе, служила доказательством того, что битва была.

Пассажиры приехали из разных мест, чтобы позавтракать, прежде чем вернуться в свои комнаты.

К тому времени, когда Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа вошли в экипаж, они поняли, что пожилая пара была заменена пожилым мужчиной средних лет.

Под экспертным руководством кучера внутри карета сохраняла стабильность, как раньше. Чжан Сяохуа продолжал любоваться пейзажем, а мужчина средних лет участвовал в какой-то научной дискуссии с молодым ученым. Тем не менее, Чжан Сяохуа не мог понять какую-либо часть их разговора.

Чжан Сяоху, который до сих пор был возбужден в предыдущий день, был ненормально спокойным. Чжан Сяохуа предположил, что его второму брату не удалось хорошо выспаться, но, не обращая внимания на него, Чжан Сяоху переиграл сцену прошлой ночи, думая о Чжан Сяохуа и его будущем.

Следовательно, таким образом просторная карета продолжала свой путь в город Пиньян, в то время как пассажиры продолжали меняться, когда они останавливались в разных городах. От первоначальных пассажиров только два брата Чжана, молодой ученый Ли Цзиньфэн и телохранитель остались в одной карете. В этот день днем, после остановки в другом городе, телохранитель сказал им, что город станет их последней остановкой перед городом Пиньян. Следовательно, когда карета продолжила свое путешествие после обеда, она отправилась прямо в город Пиньян и добралась до места назначения ночью.

Легенда о появлении Бога Глава 67

Глава – 67

Прибытие в город

Когда карета начала отходить, в список пассажиров было добавлено еще два новых имени. Один из них был джентльменом в шелке, державший в руках веер, выглядя при этом очень упрямым, а другой был пухлым молодым человеком с маленькими глазками. Два новых пассажира явно были незнакомы друг с другом, поскольку искали свои места по отдельности.

Подобно тому, как схожие люди сходятся друг с другом, молодой ученый Линь Цзиньфэн и джентльмен в шелковом одеянии сели вместе и вскоре после того, как карета начала двигаться, стали болтать. Следовательно, остальные пассажиры также узнали, что джентльмена в шелковом одеянии звали Шангуань Юнь, и он приехал из города Сюй. Однако их разговоры были не слишком личными, поэтому он не раскрыл причины своей поездки в город Пиньян. Шангуань Юнь, казалось, был весьма гордым, поскольку он говорил только с Линь Цзиньфэном, полностью игнорируя Чжан Сяохуа. Даже когда он изредка смотрел на Чжан Сяохуа, между его бровей возникала морщина, и, хотя Чжан Сяоху был слишком озабочен своими мыслями, чтобы заметить это, Чжан Сяохуа мог естественно ясно понять его сигналы. Это заставило его задуматься, когда он наклонил голову, чтобы посмотреть на свою и его брата одежду. Но, похоже, не было ничего необычного, поскольку они были в новой одежде, которую их мать приготовила им для путешествия. Следовательно, Чжан Сяохуа стал более тревожным, и его лоб начал потеть.

На самом деле, Чжан Сяохуа не мог понять, что происхождение его и его брата было очевидным из-за их одежды и поведения. Любой, кто понаблюдает за ними короткое время, сможет сказать, что они из отдаленной деревеньки, и это их первое столь длинное путешествие. Предыдущие пассажиры не имели какого-либо выдающегося происхождения, поэтому братья их не особо беспокоили, а Линь Цзиньфэн - ученый, который выступает за равное обращение и не проявляет в открытую своего презрения, даже если испытывает его. Однако этот Шангуань Юнь отличался от остальных, хотя он не вел себя преднамеренно злобно и высокомерно, его богатое происхождение означало, что даже его слуги были лучше одеты и воспитаны, чем два брата Чжана. Он решил не использовать свой экипаж, чтобы попробовать коммерческий экипаж ради опыта, и, увидев перед собой двух деревенщин, он, естественно, почувствовал какое-то раздражение, несмотря на то, что не имел никакого злого намерения. Следовательно, его поведение заставило Чжан Сяохуа смутиться.

Пухлый человек, который сидел рядом, также мог видеть выражение Шангуань Юня, и когда он посмотрел на Чжан Сяохуа, он поджал губы и прищурился, хотя нельзя быть уверенным, к кому он испытывал презрение. Однако, видя, что он неоднократно пытался вступить в разговор с Шангуань Юнем и Линь Цзиньфэнем, было более вероятно, что поджатые губы были предназначены для Чжан Сяохуа.

Шангуань Юнь беседовал с Линь Цзиньфэном, и вдруг спросил: «Брат Линь, долгое время пробывший в городе Пиньян, знаете ли вы о наемной охране Лотоса?»

Линь Цзиньфэн был удивлен, и он сказал: «Конечно, я знаю, почти все в городе Пиньян слышали об этой эскорт-станции. Они расположены на западе города, и место кажется довольно большим. Я слышал, что их влияние широко распространено, и они открыли много филиалов по всей стране. Брат Шангуань, почему Вы вдруг спросили о них, у Вас есть с ними дело?»

В этот момент пухлый человек, который сидел сбоку, наконец нашел свой шанс вставить слово, он обхватил себя руками и сказал: «Смею спросить, господин Шангуань также собирается посетить эскорт Лотоса ради собеседования?»

Шангуань Юнь удивленно посмотрел на пухлого человека и спросил: «Могу я узнать, поступите ли Вы так?»

Пухлый сказал: «Я Юй Лунь, и я действительно направляюсь к эскорту Лотоса».

Шангуань Юнь улыбнулся, сказав: «Я не ожидал, что этот сосед будет тем, кто находится на том же пути, что и я, я не смог выразить свое уважение. Однако, брат Юй когда-нибудь ходил в эскорт Лотоса раньше?

Юй Лунь ответил: «Я был в городе Пиньян, но эта поездка была для досуга, поэтому у меня не было возможности посетить их. Когда я услышал, что эскорт Лотос приглашает новых членов, я решил пойти и попробовать удачу, чтобы увидеть, примут ли меня. Тем не менее, брат Шангуань, кажется, вполне обеспечен, могу ли я узнать, почему Вы решили присоединиться к этому эскорт-бизнесу?»

Шангуань горько усмехнулся, когда ответил: «Я пришел сюда тайно, не сообщив никому. Люди в моей семье всегда заставляют меня изучать литературу, но голова у меня идет кругом, когда я вижу эти книги. Несколько дней назад один из моих подчиненных упомянул эскорт Лотоса, и, чувствуя, что это очень хороший шанс, я решил пойти и попробовать. Учитывая, что меня учили некоторым боевым искусствам с самого раннего детства, я думаю, что для меня не должно быть проблемой вступить в организацию. Как только я получу какие-то реальные способности, я смогу вернуться домой, не глядя на этих старикашек дома, и тогда моя жизнь будет спокойной».

После того, как он сказал это, он повернулся к Линь Цзиньфэну и сказал быстро, как будто из-за вины: «Брат Линь, я не принижаю никого из вас, подобных ученых, но у меня никогда не было интереса к книгам с тех пор, как я родился, я надеюсь, ты не обидишься на мои слова».

Линь Цзиньфэн улыбнулся, сказав: «Конечно, нет, у каждого есть свое собственное призвание, и нет никаких проблем с тем, чтобы просто сказать».

Однако он был недоволен в своем сердце и думал, что все они были кучкой безрассудных боевых мастеров-подражателей.

В тот момент Чжан Сяоху, который сидел за его углом, заговорил и спросил: «Простите, знаете ли вы, есть ли у этого эскорта Лотоса какие-либо отношения с эскортом Лотоса из города Лу?»

Шангуань Юнь продолжал молчать, так что Юй Лунь ответил ему: «Этот маленький брат должно быть из города Лу, Лотос эскорт - очень большая организация, которая имеет много филиалов в разных местах, в городе Лу, естественно, есть одна из их ветвей».

Чжан Сяохуа кивнул и сказал: «Эн, я знаю это, но у меня есть другой вопрос».

Юй Лунь улыбнулся, сказав: «Маленький брат может спросить, как ему нравится, и я постараюсь ответить на то, что знаю».

Пухлый приподнял щеки и улыбнулся, как хорошо знающий учитель, а Чжан Сяохуа продолжал спрашивать: «Что делает эскорт-станция?»

«Данг» голова Юй Луня ударила по стенке кареты, и он упал на пол.

Линь Цзиньфэн и Шангуань Юнь были также удивлены, когда они с недоверием посмотрели на Чжан Сяохуа. Чжан Сяохуа почувствовал себя странно, и он спросил: «Что с тобой случилось? Вы не знаете, что делает эскорт-станция?»

В тот момент телохранитель, который молчал на стороне, заговорил: «Маленький брат должно быть путешествует впервые».

Чжан Сяохуа кивнул, а телохранитель начал объяснять: «Эскорт-станция - это то, где собираются люди, знающие боевые искусства, и они либо помогают доставлять ценные товары, либо действовать в качестве телохранителей для защиты своего клиента».

Чжан Сяохуа кивнул, не понимая объяснений, как он думал в своем сердце: «Герой Вэнь сказал, что, если у нашей семьи возникнут какие-либо проблемы, мы сможем доставить табличку эскорту Лотоса в город Лу. Я предполагаю, что эскорт Лотоса должен иметь некоторые отношения с сектой Пьяомяо».

Чжан Сяоху также чувствовал себя неловко, наблюдая, как Чжан Сяохуа задал ему вопросы, но это были также вопросы, на которые он не осмеливался хадать. С тех пор, как Чжан Сяохуа спросил их, по крайней мере, он мог слушать со стороны.

В этот момент пухлый Юй Лунь пришел в себя, а Ли Цзиньфэн и Шангуань Юнь вновь успокоились. Тем не менее, Чжан Сяохуа снова спросил: «Значит, старший брат Шангуань и старший брат Юнь направляются в эскорт Лотоса, чтобы стать телохранителями?»

Три человека снова потеряли свои позиции.

Юй Лунь рассмеялся, объясняя: «Маленький брат, это так. Эскорт Лотос не только предоставляет услуги защиты, но и обучает своих боевых единомышленников. Мы отправляемся в эскорт Лотоса, чтобы узнать оттуда боевые искусства».

Услышав его объяснение, Чжан Сяохуа и глаза Чжан Сяоху просветлели, когда они обменялись взглядами и подумали об одном и том же. Чжан Сяохуа снова спросил: «Старший брат Юй, как эскорт Лотоса выбирает своих членов?»

Юй Лунь ответил: «Он должен включать в себя испытание силы, кулачного боя и оружейного мастерства как минимум, хотя я не слишком разбираюсь в деталях».

Когда Чжан Сяоху услышал его ответ, он спокойно запомнил это в своем сердце.

Шангуань Юн был на пределе своего терпения, и он сказал: «Почему Вы задаете столько вопросов, Вы заинтересованы в том, чтобы принять участие?»

Юй Лунь сказал: «Маленький брат слишком молод, поэтому они не примут Вас в качестве члена. Однако Ваш старший брат может попробовать пройти испытания».

Чжан Сяоху спросил: «Правда?»

Юй Лунь моргнул глазами и сказал: «Да, у тебя не будет проблем».

Чжан Сяоху был вне себя от радости, и он спросил: «В таком случае, можете ли Вы проводить нас, когда пойдете завтра? Мы не знакомы с этим местом».

Юй Лунь улыбнулся, сказав: «Не проблема, мы все вместе можем пойти завтра».

Затем трое мужчин начали обсуждать какую-то другую тему, которую Чжан Сяоху и Чжан Сиоахуа не могли понять, и оба брата с радостью обратили свое внимание на вид снаружи, как будто ожидая, что первый луч солнечного света принесет надежду на следующий день. К сожалению, они все еще были неопытны, поэтому они не заметили нахмуренного взгляда между бровями Шангуань Юня и хитрого взгляда Юй Луня. Только охранник заметил эти сигналы, но, когда он подумал о том, что это была первая поездка двух братьев, для них было бы естественно столкнуться с некоторыми препятствиями, и поскольку это не было серьезной проблемой, он решил не вмешиваться.

Карета путешествовала в темноте ночи в сторону города Пиньян. Таким образом, двое братьев Чжан, которые с нетерпением ожидали посмотреть на город, потеряли надежду, поскольку они могли видеть только вход в город, проглатывающий другие экипажи, как рот монстра, и качающиеся масляные лампы за дверями домов вдоль улиц.

Коляска прошла дальше в город довольно далеко, прежде чем остановилась в довольно отдаленном месте. Все сошли с экипажа, и их действительно встретила другая вывеска для «Бяочи», а это означало, что они, вероятно, были в городском филиале Пиньяна на каретной станции. Была уже поздняя ночь, когда человек, работник станции, пригласил пассажиров в магазин, где они провели время за непринужденной трапезой, прежде чем скрыться в своих комнатах. Два брата Чжан, естественно, решили снова спать в общей спальне, а Чжан Сяохуа не знал, куда направились другие трое мужчин. Хотя он хотел спросить о том, чтобы отправиться в эскорт Лотоса вместе на следующий день, три человека оказались измученными, поэтому, несмотря на то, что он открыл рот, из него не вышло никаких слов.

Общая спальная комната на вокзале в городе Пиньян была чище, чем в других городах, а также было меньше попутчиков. После долгого дня путешествия Чжан Сяохуа не смог удержаться от искушения, он запрыгнул в постель и сразу же заснул, а Чжан Сяоху осторожно взял рюкзак и сунул его под голову в подушку, прежде чем погрузиться в глубокий сон.

Утром следующего дня двое братьев проснулись очень рано и позавтракали, прежде чем выйти на улицу у входа, пока остальные трое не вышли. Однако, после периода бесплодного ожидания, оба брата стали беспокоиться и вернулись на станцию для перевозки, чтобы узнать о трех мужчинах. Затем они узнали, что после того, как Шангуань просмотрел комнаты, он почувствовал, что это недостаточно удобно, поэтому он позвал Юй Луня и Линь Цзиньфэна, чтобы найти другую гостиницу, и, следовательно, этот ученый Линь Цзиньфэн пожалел и пухлый Юй Лунь не сдержав обещаний, исчезли с ветром. Два брата обменялись взглядами, задаваясь вопросом, как эти люди могли быть настолько легкомысленны, давая обещания?

Два брата обсуждали вопрос о том, идти ли в секту Пьяомяо или в эскорт Лотоса, а Чжан Сяоху принял окончательное решение отправиться в секту Пьяомяо, но где она была расположена? Два брата вернулись на станцию для перевозки, чтобы спросить направление, и, к счастью, человек, стоявший за прилавком, имел хорошее отношение, и имя секты Пьяомяо было настолько распространено, что они нашли ответы без особых трудностей. Оказалось, что секта Пьяомяо не была расположена в пределах городских стен, а была в горной вилле Пьяомяо в десяти ли восточнее города.

Станция была в западной части города, поэтому братьям пришлось пересечь весь город, чтобы добраться до восточного входа. Следовательно, два брата покинули станцию для перевозки, после того, как они получили конкретные указания от человека за прилавком.

Коляска была расположена в отдаленном уголке в западной части города, и, хотя солнце поднялось высоко в небо, вокруг было мало людей. После того, как два брата прошли довольно далеко, пересекли аллею и повернули, они невольно остановились на своем пути, а Чжан Сяохуа посмотрел на сцену перед ним, когда спросил Чжан Сяоху: «Второй брат, снова Новый Год?»

Легенда о появлении Бога Глава 68

Глава – 68

Мешок денег

Сцена представшая перед двумя братьями Чжан была большой дорогой в два-три раза шире главной дороги в городе Лу. Рядом с дорогой находились бесчисленные киоски, и торговцы постоянно зазывали бесчисленное количество прохожих на улице, в результате чего общая атмосфера была очень оживленной. Это было просто, как новогодний базар в городе Лу, для братьев, которые не видели такой суеты в обычные дни, поэтому их нельзя винить за их непонимание.

Чжан Сяоху сказал: «Погода уже такая жаркая, как может быть Новый год?»

Чжан Сяохуа хихикнул, когда ответил: «Правильно, город Пиньян настолько оживлен, я бы не поверил, если бы не увидел его своими глазами».

Несмотря на то, что вещи в их глазах были свежими и новыми, два брата начали путешествовать несколько дней назад, этого было достаточно, чтобы они поняли, что есть мир за пределами деревни, с которой они были знакомы. Только набрав больше опыта и расширив горизонт, они смогут адаптироваться к их новому окружению. На самом деле, Чжан Сяохуа также чувствовал, что стал более восприимчивым к внешнему окружению, и скорость его понимания уже была выше обычного тринадцатилетнего ребенка, возможно, это часть его процесса созревания.

Чжан Сяоху был старше, поэтому он услышал от окружающих его людей о процветании внешнего мира и уже имел представление об этом в своем уме. Однако его воображение было основано на городе Лу, и нынешняя сцена значительно превзошла его ожидания, хотя он также смог быстро адаптироваться.

Два брата пошли среди толпы с искренним любопытством, они смотрели здесь и там каждый раз. Хотя изначально они были осторожны или опасались, что не впишутся, вскоре они поняли, что, хотя в толпе с красочной одеждой много людей, было столько же людей, которые носили простую одежду, подобную им. Следовательно, они не выделялись, и некоторые из торговцев приглашали их в свои магазины, что заставило их расслабиться и потерять бдительность.

Однако они снова были шокированы, а почему?

Оба брата потерялись, куда они должны были отправиться? Казалось, что они уже давно отклонились от пути, который им подсказал мужчина на станции карет.

Поскольку они потерялись, они, естественно, должны были спросить кого-то другого о направлении.

В этот момент молодой человек вышел сзади и зажал двух братьев, сказав: «Извините, пожалуйста, позвольте мне пройти».

Услышав его голос, Чжан Сяохуа повернул голову как условный рефлекс, тогда он немного отступил, освобождая место для прохожего. Однако, в тот момент, когда человек прошел мимо них, он внезапно протянул руку, засунув ее в поясную область Чжан Сяоху и взял маленькую сумку Чжан Сяоху в одно плавное движение. Чжан Сяоху оглядывался по сторонам, чтобы спросить указания, но чувства Чжан Сяохуа были острыми, и он увидел все краем глаза. Он тут же шагнул вперед и потянул запястье руки, которое все еще держалось за денежный мешок, и сказал тихим голосом: «Что ты делаешь?»

Молодой человек был примерно того же возраста, что и Чжан Сяоху, и когда он увидел ребенка, голова которого, была ниже его, препятствовала ему и даже держала его за запястье, он сказал небрежно: «Ничего особенного».

Чжан Сяохуа спросил: «Почему ты держишься за денежный мешок моего второго брата?»

Молодой человек хихикнул и сказал: «Как это стало деньгами вашей семьи, это в моих руках, так что, очевидно, это мое».

Закончив свой приговор, он применил больше силы, чтобы освободить руку от захвата Чжан Сяохуа. Тем не менее, Чжан Сяохуа не отпустил его, как тому хотелось, а еще сильнее сжал запястье: «Ой, ой». Молодой человек вскрикнул от боли и начал умолять: «Милосердный, молодой мастер, полегче, светлейший, мое запястье сейчас сломается».

Чжан Сяоху заметил ненормальную ситуацию, и он вырвал денежный мешок из руки карманника, прежде чем открыть его, чтобы проверить, отсутствует ли что-либо. Чжан Сяохуа, естественно, отпустил руку, когда увидел, что его второй брат забрал свой кошель, но в этот момент несколько человек столкнулись с ними сзади и столкнулись с двумя братьями. Чжан Сяохуа был раздражен, он задавался вопросом, почему было так много невнимательных людей, и какой вопрос может быть настолько срочным, люди внезапно исчезли, Чжан Сяохуа понял, что карманник также исчез. Оба брата обменялись взглядами, и они оба поняли, что люди сзади должно быть товарищи карманника. Чжан Сяоху снова проверил свое тело и увидел, что на этот раз ничего не пропало.

Однако этот инцидент заставил двух братьев более осторожно относиться к незнакомцам в городе, они даже с настороженностью приблизились к выглядящей доброй бабушке, чтобы получить указания. После того, как они выяснили, братья продолжили свой путь. Тем не менее, город Пиньян был больше обычного, и после того, как время сгоревшей палочки благовоний закончилось, они так и не дошли до восточного входа, два брата не устали, но было слишком жарко, и им пришлось протиснуться через толпу, братьям безумно хотелось пить. Когда они подошли к углу, они обрадовались, увидев ларек, в котором продавался охлажденный чай, за одну чашку одна медная монета. Так же, как они собирались подойти к киоску, Чжан Сяохуа потянул Чжан Сяоху и указал на человека, говоря тихо: «Второй брат, посмотри на этого человека, разве он не карманник, который пытался сейчас украсть наши деньги?»

Чжан Сяоху изучил человека, прежде чем покачать головой: «Я могу сказать, я не заметил его черт, когда он украл наши деньги, и он убежал прежде, чем я смог рассмотреть его».

Чжан Сяохуа с уверенностью сказал: «Я уверен, что это он».

Чжан Сяоху подозрительно спросил: «Ты уверен, что не клевещешь на хорошего человека. Кроме того, у нас нет никаких доказательств для его задержания».

Чжан Сяохуа улыбнулся, сказав: «Второй брат, посмотри, что он собирается делать, гляди на сумку дамы».

Чжан Сяохуа снова повернулся, чтобы посмотреть, и действительно, перед молодым человеком шла леди, неся горшок с неизвестным цветком, используя обе руки. Ее изумрудно-зеленый денежный мешочек покачивался на ее талии, когда она двигалась, разве молодой человек не смотрел на нее прямо сейчас?

Прямо в этот момент молодой человек увеличил свой темп, и Чжан Сяохуа поспешно бросил свой рюкзак Чжан Сяоху, сказав: «Помоги мне, второй брат, и увидишь, как я помешаю ему украсть».

В это время карманник подошел девушке и, провел ладонью по руке, в руках был изумрудно-зеленый мешочек, он тут же начал убегать. Леди почувствовала, и она с тревогой закричала: «Мой денежный мешочек, ты мерзкий воришка».

Однако ее руки были заняты цветочным горшком, и как она могла преследовать его? Таким образом, она ускорила шаги, бормоча себе под нос: «Я позволю тебе взять их пока, просто подожди, пока третий дядя не позаботится о тебе».

Пока леди была в напряжении, Чжан Сяохуа, который начал действовать, когда увидел несправедливость, подбежал и сказал: «Подожди, я верну его тебе».

Закончив, он побежал за вором и крикнул: «Ты мерзкий вор».

Вор услышал волнение позади него и повернулся, чтобы увидеть, ребенка, что уже ловил его за запястье. Подумав о синяке, который собирался сформироваться на его запястье, вор увеличил свой темп, чтобы потрясти Чжан Сяохуа.

В разуме вора Чжан Сяохуа был просто еще одним отродьем, у которого была ненормальная сила. Он думал, что мальчик не может бежать быстрее взрослого, и скоро его оставит в пыли.

Тем не менее, Чжан Сяохуа просто должен был быть исключением. Вор почувствовал усталость после того, как его преследовали несколько улиц, и когда он обернулся, чтобы посмотреть на своего преследователя, он увидел, что Чжан Сяохуа энергично продолжал преследование, и расстояние между ними даже сокращалось. Глядя на окрестности, он понял, что он уже зашел слишком далеко, чтобы его сообщники их догнали, и, несмотря на некоторое нежелание, он выбросил денежный мешок из рук в переулок, когда сам скользнул в другом направлении. Чжан Сяохуа забрал денежный мешок, к тому моменту, когда он покинул аллею, вор уже бесследно исчез.

Тем не менее, цель Чжан Сяохуа была с самого начала мешочек с деньгами. Поэтому он вернулся шагом, наконец, увидев, что леди все еще ждет на прежнем месте.

Получив мешочек от Чжан Сяохуа, леди улыбнулась и сказала: «Спасибо».

Глядя на леди, чьи волосы были заплетены в косы, одета она была в алые и зеленые одежды, лицо Чжан Сяохуа слегка покраснело, и он быстро сказал: «Это не проблема, он пытался украсть наши вещи раньше. Однако он был очень хитрый и сумел убежать».

Леди ответила: «Все в порядке, самое главное, что я вернула свои деньги. Еще раз спасибо, я уйду первая, потому что меня все еще ждут».

Закончив, она снова улыбнулась Чжан Сяохуа, прежде чем повернуться на восток.

Чжан Сяоху также подошел, он улыбнулся и похвалил Чжан Сяохуа: «Сяохуа, я был уверен, что ты сможешь вернуть деньги. Тем не менее, ты еще молод и ему не соперник, если бы все переросло в драку, поэтому позволь мне помочь в следующий раз».

Чжан Сяохуа забрал свой рюкзак и сказал: «Это не проблема, второй брат, я также чувствую, что сейчас я просто потрясающий. Несмотря на столь долгий бег, я не чувствую себя ни капли уставшим».

Чжан Сяоху подумал, что его младший брат хвастался, и он подыграл: «Да, Сяохуа вырос, так что, конечно, он стал потрясающим».

Два брата засмеялись, когда они повернули на восток, случайно они оказались за леди.

Спустя некоторое время, леди повернула голову и увидела, что два брата идут позади нее, поэтому она остановилась и подождала, пока они ее догонят, прежде чем спросить: «Кажется, мы идем в одном направлении, куда вы ребята?"

Чжан Сяохуа ответил: «Мы хотим отправиться на горную виллу в Пьяомяо».

«Гора Пьяомяо?» Дама была поражена: «Что вы хотите там сделать?»

Чжан Сяохуа сказал: «Там мы хотим научиться боевым искусствам».

«Изучить боевые искусства? В секте Пьяомяо?» Дама еще больше удивилась. «Я не слышала, чтобы секта Пьяомяо снова набирала новых учеников».

Однако дама продолжала говорить: «Отсюда далеко до секты Пьяомяо, как вы планируете туда добираться? Пешком?»

Лицо Чжан Сяохуа слегка покраснело, когда он сказал: «Да, это наш первый раз, поэтому мы не уверены в том, как нам туда идти».

Дама улыбнулась в ответ, сказав: «В таком случае, поскольку я еду в место неподалеку от секты, вы можете присоедениться, и я провожу вас туда. Просто рассматривайте это как благодарность, что вы думаете?»

Чжан Сяохуа был вне себя от радости, и он сказал: «Да, спасибо»

Действительно, перед ними стояла повозка, не слишком далеко, внутри было уже много цветочных горшков. Однако было еще некоторое пространство, леди и двое братьев Чжан добрались до нее, прежде чем та начала движение.

Пока они сидели в повозке, три человека болтали и лучше узнавали друг друга. Они узнали друг друга, дамой оказалась Цю Тун, которая была из горной виллы и приехала в город, чтобы купить цветы, чтобы украсить ту. Они больше не разговаривали, вместо этого два брата слушали, как Цю Тун рассказал об интересных местах и делах в городе Пиньян.

Легенда о появлении Бога Глава 69

Глава – 69

Эскорт станция

Секта Пьяомяо была действительно далека, после того как экипаж покинул город, он направился к востоку, потребовалось времени, необходимого, чтобы сгорела палочка благовония, прежде чем он достиг главной дороги, где наконец остановился, и трое пассажиров сошли.

Цю Тун указала на дорогу и сказала: «Продолжайте идти прямо вперед, горная вилла секты Пьяомяо дальше по дороге, я не могу вас проводить. Я живу в горной вилле Хуаньси, вы можете прийти и найти меня, когда у вас будет такая возможность».

Чжан Сяохуа и Чжан Сяоху выразили благодарность, прежде чем Цю Тун вернулась в повозку, которая развернулась и направилась обратно. Цю Тун помахала двум братьям из экипажа, когда они уходили.

Увидев бесконечную дорогу и огромные деревья рядом, двое братьев Чжан не могли не почувствовать себя торжественно, глубоко вздохнув, они пошли к месту назначения.

Вскоре они увидели большую вывеску издалека, по мере приближения, они смогли разглядеть два слова «Пьяомяо», возвышающуюся высоко над входом. Разве не эти слова на табличке?

Их сердцебиение ускорилось, завидев перед собой надежду.

Под вывеской находилось несколько вооруженных людей, и человек, который, вероятно, был лидером, ходящим туда-сюда. Уже был полдень, и солнце безжалостно сияло над двумя братьями, которые были одни на широкой дороге. Следовательно, их заметили издалека, и, увидев, что братья продолжали идти к ним, кто-то вышел и вытянул правую руку, чтобы те остановились. Его взгляд изучая пробежался по их фигурам, он сказал: «Вы двое, пожалуйста, остановитесь - впереди наша секта».

Чжан Сяоху шагнул вперед, сложив в почтении кулаки. Он сказал: «Могу ли я узнать, это горная вилла секты Пьяомяо?»

Человек подозрительно посмотрел на Чжан Сяоху и ответил: «Действительно, это горная вилла секты Пьяомяо».

Чжан Сяоху был вне себя от радости, и он сказал: «Это здорово, мы ищем горную виллу секты Пьяомяо».

Охранник сделал шаг назад осторожно и спросил: «Могу я узнать, зачем?»

Чжан Сяоху ответил: «Мы пришли сюда, чтобы присоединиться к секте Пьяомяо и научиться боевым искусствам».

Человек был удивлен, как будто он услышал шутку, и он посмотрел на Чжан Сяоху, прежде чем вернуться к другим охранникам позади него. Другие охранники также недоверчиво посмотрели на двух посетителей.

Чжан Сяохуа с любопытством спросил: «В чем проблема? Мы приехали из города Лу, чтобы присоединиться к секте Пьяомяо и научиться боевым искусствам».

Человек больше не мог сдерживаться, он обнял живот и рассмеялся, указывая на двух братьев и сказал: «Присоединиться к секте Пьяомяо? Вы двое? Хахаха...»

Другие охранники тоже смеялись, пока их спины не согнулись, а некоторые даже катились по земле, как будто они только что услышали самую смешную шутку в мире.

Два брата Чжан не могли понять их веселье, поэтому они молча стояли там, пока охранники не успокоились, прежде чем тщательно спросить: «Почему вы смеетесь?»

Его слова вызвали очередной приступ смеха от стражников, но на этот раз руководитель охраны ответил: «Еще два червя, привлеченных очарованием Цзянху».

Затем он показал руками им «проваливать», добавив: «Секта Пьяомяо уже набрала некоторых учеников не так давно. Мы больше не вербуем, поэтому вам двоим нужно просто вернуться домой».

Чжан Сяохуа забеспокоился, и он сказал: «Мы прошли весь путь от города Лу и несколько дней ехали на карете и потратили много денег, как вы можете просто прогнать нас?»

Чжан Сяоху также был шокирован, он не ожидал, что секта откажется от обучения их боевым искусствам, что он должен делать сейчас?

Внезапно Чжан Сяоху подумал об идее, и он сказал охраннику: «Старший брат, я знаком с героем Вэнь, Вэнь Вэньхаем. Вы можете пригласить нас на встречу?

Руководитель стражи посмотрел на него, отвечая: «У нашей секты Пяаомяо действительно есть ученик с таким именем, но есть много людей, которые слышали о нем. Как это доказывает, что он тебя знает?»

Чжан Сяоху в удивлении выслушал и сказал: «Вы можете сказать ему, что мы братья Чжан из города Лу, я надеюсь, что он помнит о нас».

Охранник сказал: «Жаль, даже если герой Вэнь знает тебя, я до сих пор не могу впустить тебя, потому что сейчас он не в секте».

Чжан Сяоху почувствовал волну разочарования, но Чжан Сяохуа прервал: «А как насчет героя Лу, Лу Юэминя?»

Охранник продолжал: «Ах, вы знаете совсем немного. Тем не менее, герой Лу не находится в секте на данный момент, и даже если вы их знаете, они не позволят вам присоединиться к нашей секте, чтобы научиться боевым искусствам. Таким образом, вы должны послушно вернуться туда, откуда пришли, и прожить свои дни, возделывая землю».

Глаза стражника были острыми и резкими, он сразу узнал их происхождение.

Два брата Чжан хотели сказать что-то еще, но начальник охраны прервал их и сказал: «Это горная вилла секты Пьяомяо, и мы всегда запрещали незнакомым людям войти на нашу территорию. Сейчас для нас очень чувствительный период, и я не должен даже объяснять вам все это, поэтому вы должны перестать тратить свое время и уйти раньше».

Два брата чувствовали себя удрученными, услышав его слова, и, не имея выбора, они повернулись и подавленно пошли.

В тот момент один из охранников мягко сказал охраннику: «Лидер, эти два человека смогли так легко назвать двух наших основных учеников, что, если они действительно знают их? Даже если присоединиться к нашей секте, чтобы научиться боевым искусствам, невозможно, если эти люди узнают, что мы прогнали их знакомых, разве мы не окажемся в беде?»

Охранник начал хмуриться, а другой охранник вышел вперед и сказал: «Разве Лотос эскорт не ищет новобранцев? Мы можем направить их, и, если они не пройдут тест, они могут просто отправиться домой после этого. Если эти основные ученики узнают об этом, по крайней мере, они не смогут обвинить нас в том, что мы сделали что-то неправильно».

Услышав это, начальник охраны кивнул, и его глаза просветлели. Он сказал: «Твои слова имеют смысл, я думаю, у тебя все еще лучший мозг».

Сказав это, начальник охраны бросился вперед к двум братьям Чжан и крикнул: «Два брата, подождите немного».

Подобно тому, как Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа уныло шли, они услышали голос, позвавший их, и остановились. Чжан Сяохуа спросил: «Что случилось, вы нас впускаете?»

Руководитель охраны рассмеялся, сказав: «Позволить вам присоединиться к нашей секте невозможно, но я могу дать вам несколько указаний, если вы двое учитесь боевым искусствам».

Чжан Сяохуа и Чжан Сяохуэ выглядели оживленными, и они спросили в унисон: «Какие указания?»

Охранник продолжал: «В городе Пиньян есть место под названием «Лотос-эскорт». В настоящее время они рекрутируют, поэтому вы оба можете попробовать. Если вы пройдете, естественно, будет кто-то, кто научит вас боевым искусствам».

Послушав, они поняли, что это место, куда планируют отправиться Шангуань Юнь и Юй Лунь, казалось, что Юй Лунь говорил правду. Утром, пытаясь найти секцию Пьяомяо, они отложили этот вопрос, но оказалось, что им придется вернуться к нему.

Два брата поспешили поблагодарить лидера охраны за его предложение и попросили конкретные указания как добраться до эскорта Лотоса, прежде чем они попрощались и ушли.

Уже был день, и солнце начало заходить. Они долго переваривали свой завтрак, а Чжан Сяохуа был голоден до головокружения. Чжан Сяоху не был лучше, но, к счастью, были некоторые дома перед сектой Пьяомяо, и там было довольно много домашних хозяйств. Два брата нашли небольшой магазин и там заказали простые блюда.

Когда они пришли, они взяли карету, и, хотя поездка оказалась длинной, кто-то из них болтал, чтобы не скучать. Однако, когда они возвращались пешком, они шли друг за другом. Когда было еще светло, путь казался се еще терпимым, когда им пришлось идти под солнцем, стало жарко и изнурительно. Не было много людей, которые путешествовали по дороге между городом Пиньян и секцией Пьяомяо, а те немногие с экипажами слишком спешили, чтобы позаботиться о возвращении этих двух братьев в город.

К тому времени, когда двое братьев приблизились к городу Пиньян, их спины были полностью влажными от пота. Однако, увидев вход в город, их настроение улучшилось и темп ускорился.

К счастью, эскортная станция Лотос была близка ко входу в город, и многие люди смогли указать им путь. Вскоре после этого два брата оказались перед большой дверью.

Дверь была очень большой, и на каждой из ее сторон были установлены две статуи львов, что выглядело величественно. На улице висела черная вывеска и четыре слова, написанные золотом. Чжан Сяохуа мог только понять второе слово «хуа (цветок)», и он догадался, что слова были, вероятно, «Лотос эскорт-станция».

Были также некоторые люди, стоявшие у двери, но они были одеты в ткань, и на их поясе не было клинков. Когда два брата поднялись по ступенькам, один из охранников сразу подошел к ним, но, увидев наряд двух братьев, его брови слегка поморщились, хотя он продолжал улыбаться и спросил: «Могу ли я узнать у этих двух братьев? Вы ищете телохранителя или просите сделать доставку? "

К счастью, Чжан Сяоху слышал о работах, которые занимались эскорт-станции у Юй Луня, поэтому он не выставил себя дураком. Вместо этого он сложил кулаки и вежливо сказал, что двое братьев здесь, чтобы узнать боевые искусства эскорта Лотоса.

Человек изучил Чжан Сяоху с головы до ног, кивнул головой и сказал: «Подожди».

Затем он обернулся и крикнул людям: «Четвертый младший, подойди и приведи этих двух в испытательную комнату, они здесь, чтобы узнать боевые искусства».

Худощавый, но с пронзительным взглядом человек издал звук в знак подтверждения и побежал, чтобы проводить двух братьев через большую дверь.

Выйдя через дверь, появилось большое просторное поле с большим количеством оружия, расположенным сбоку, а некоторые другие каменные массы и другие вещи были помещены в другой угол. Солнце все еще сильно пекло, и на поле было мало людей, поэтому люди, которые пришли изучать боевые искусства, вероятно, все еще отдыхали в закрытом помещении.

Служащий привел братьев Чжан к ряду комнат справа от поля, подошел ко второй двери и слегка постучал. Через некоторое время изнутри раздался хриплый голос: «Кто это, войдите».

Дежурный открыл дверь и провел братьев Чжан в комнату, комната была похожа на кабинет, а за рабочим столом сидел сорокалетний мужчина. Человек был одет как ученый, и его глаза были слегка опухшими, как будто он только что проснулся.

Человек, который был разбужен насильственно, естественно, не был добрым, спросил он раздосадовано: «Четвертый младший, что случилось?»

Служащий поспешно улыбнулся в извинениях и сказал: «Дядя Вэнь, эти двое здесь, чтобы узнать боевые искусства, можете ли вы организовать их для них?»

Дядя Вэнь услышал его ответ и жестом предложил ему уйти, сказав: «Понял, ты можешь идти».

Дежурный улыбнулся и сказал: «Тогда мне придется побеспокоить дядю Вэнь. Я сейчас покину вас.

Перед тем, как он ушел, он повернулся к Чжан Сяоху и сказал: «Этот человек - четвертый дядя Вэнь, он возглавляет набор новобранцев в эскорте Лотоса, вы оба просто следуете его указаниям».

Чжан Сяоху поблагодарил его, соединив кулаки, дежурный вышел, закрыв дверь, прежде чем уйти.

Четвертый дядя Вэнь посмотрел на одежду двух братьев и сморщил лоб. Тем не менее, он взял книгу из таблицы и открыл ее, попросил имена двух братьев и написал в книге, прежде чем спросить: «Вы хотите остаться в эскорт-станции или снаружи?»

Чжан Сяоху сказал: «Конечно, мы решили остаться в эскорт-станции».

Четвёртый дядя Вэнь кивнул головой и сказал: «Хорошо, за год обучения боевым искусствам составляет пятьдесят тонн серебра, еда и жилье - тридцать таэлей серебра. Поскольку вас двое, это будет всего сто шестьдесят таэлей серебра, пожалуйста, внесите деньги сейчас».

Услышав, Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа стали ошарашенными.

Легенда о появлении Бога Глава 70

Глава – 70

Тест

«Серебра?» Два брата воскликнули в унисон: «Изучение боевых искусств требует, чтобы мы платили серебро?» Услышав их ответ, лицо четвертого дяди Вэня нервно задергалось, и он швырнул кисть на стол.

Он сердито сказал: «Кто захочет учить вас, если вы не платите серебро? Вы оба пытаетесь меня обмануть?»

Братья Чжан сразу же стали отрицать, и Чжан Сяоху рассказал информацию, которую гвардейцы из секты Пьяомяо передали ему до того, как гнев четвертого дяди Вэня стих. Тот поднял чашку со стола и выпил глоток воды, прежде чем сказал: «Кажется, что люди у двери допустили ошибку, поэтому вы не можете быть обвинены в этом».

Чжан Сяоху с любопытством спросил: «Могу я спросить четвертого дядю, где мы ошиблись?»

Увидев вежливую манеру Чжан Сяоху, четвертый дядя Вэнь прочистил горло и стал примером хорошего учителя, объясняя: «Видя, что вы пришли издалека, я просто объясню вам это».

«Люди, которые приходят к нам учиться боевым искусствам, должны заплатить за обучение, и если они захотят жить на станции, они, естественно, должны будут также заплатить взнос. Наш эскорт Лотос - самая большая эскорт-станция в городе Пиньян, поэтому мы не просто предоставляем услуги эскорта, но и работаем в качестве школы боевых искусств в обычные дни. Тем не менее, вам не обязательно идти в секцию Пьяомяо, чтобы учиться боевым искусствам. Люди, которых мы набираем, могут быть любого возраста, если у них есть правильные способности и талант в боевых искусствах, но самый подходящий возраст для начала обучения боевым искусствам - от пяти до шести лет, потому что любой более взрослый испытает препятствия на более высоких уровнях. Наше боевое обучает только нормальным боевым искусствам, поэтому у нас нет возрастных ограничений, но, ученики секты Пьяомяо выбираются только среди детей в возрасте от пяти до шести лет. Пойти туда, чтобы научиться боевым искусствам, приведет только к бесплодной поездке».

Выслушав это, выражение на лицах двух братьев Чжан изменилось. Первоначально они думали, что они могут долгое время проживать в эскорте Лотоса или зарекомендовать себя в секте Пьяомяо, но оказалось, что их мысли слишком просты.

Чжан Сяохуа срочно спросил: «Четвёртый дядя, тогда зачем охранник в горной вилле попросил меня приехать сюда?»

Четвертый дядя Вэнь улыбнулся, поглаживая бороду. Он сказал: «Помимо работы в качестве боевой школы, наш эскорт Лотос имеет основное направление эскорт-станции. В течение этого периода наша эскорт-станция сталкивается с нехваткой рабочей силы, поэтому мы набираем некоторых людей в качестве солдат и телохранителей. Я считаю, что это то, о чем он говорил.

Чжан Сяоху снова спросил: «Тогда мы должны заплатить деньги за это?»

Четвертый дядя Вэнь ответил: «Доставка предметов и защита людей - это средства к существованию, конечно, нам не нужно платить, а вместо этого вы можете получать ежемесячную стипендию».

Чжан Сяоху спросил: «Тогда мы можем научиться боевым искусствам?»

Четвертый дядя Вэнь ответил: «Да, для выполнения этих задач вам нужно знать некоторые средства самообороны, как вы можете применить их, не зная боевых искусств?»

Свет сразу же засиял в глазах Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа, научиться боевым искусствам, заработав немного денег на стороне, это казалось идеальным результатом.

Тем не менее, следующие слова четвертого дяди Вэнь привели к тому, что их мечты рухнули: «Тем не менее, мы по-прежнему потребуем, чтобы у вас были некоторые основы в боевых искусствах. Вы раньше изучали боевые искусства?»

Чжан Сяоху поджал губы и тихо сказал: «Нет».

Четвёртое лицо дяди Вэна сразу же помутнело, он сказал: «Как охранники секты Пьяомяо могут совершать такие беспорядки? Они должны были тщательно проверить ваши способности и немедленно отправить вас домой». Затем его глаза внезапно сверкнули в просветлении, и он спросил: «Откуда вы пришли?»

Чжан Сиоаху ответил: «Город Лу».

Четвертый дядя Вэнь пробормотал: «Город Лу, город Лу, я никогда не слышал о каком-либо ученике, который жил в городе Лу». Затем он снова спросил: «Город Лу очень далеко отсюда, как вы узнали о секте Пьяомяо?»

Чжан Сяоху только объяснил, что он встречался с Вэнь Вэньхаем и Лу Юэмином и больше уточнять не стал.

Морщины между бровями четвертого дяди Вэня, наконец, сгладились, когда он понял намерения охранников.

Он сразу же сказал приятно: «Вот как, вы можете попробовать перебраться в отдел доставки. Без какого-либо боевого искусства вы можете определенно мечтать о том, чтобы быть телохранителем, но, будучи человеком доставки, все еще может быть какая-то надежда для вас. Пойдем, этот старик в настоящее время свободен, поэтому я отведу вас на место старшего Ли».

Закончив, он встал и вывел двух братьев, в результате чего последние два были удивлены.

Четвертый дядя Вэнь привел братьев Чжан в четвертую комнату рядом с ним и заставил их подождать некоторое время, войдя первым. Тощий человек в возрасте тридцати лет находился внутри комнаты, курящий трубку, и когда он увидел четвертого дядю Вэня, он улыбнулся и спросил: «Что привело в это время четвертого дядю Вэнь?»

Увидев комнату, полную дыма, четвертый дядя Вэнь подошел к окну и открыл его, используя руки, чтобы отмахнуться от дыма в глазах и сказал: «Старший шестой Ли, ты умрешь, если сделаешь еще два затяжки, вся комната полна дыма, кто захочет войти? "

Затем он спросил: «Как идет ваш призыв? Вы получили всю необходимую рабочую силу?»

Старый шестой Ли взял трубку, постучал по пепельнице на табурете рядом и сказал: «Вербовка почти завершена, нам просто нужно еще один или два в подразделение телохранителей. Отдел доставки принес мне некоторые неприятности, почти все считают, что денег слишком мало, а работа слишком рискованная, а те, у кого есть немного боевых навыков, будут действовать в качестве телохранителя, а те, кто не имеет никакого отношения к боевым искусствам, скорее будут телохранителем экипажа, в любом случае будет более популярным, чем курьер».

Четвертый дядя Вэнь улыбнулся и сказал: «И к лучшему».

Затем он обернулся и пригласил братьев Чжан войти в комнату. Он сказал Чжан Сяоху: «Это старший шестой Ли, который отвечает за вербовку подразделения доставки. Представьтесь сами».

Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа поспешили вперед и поприветствовали.

Старший шестой Ли посмотрел на Чжан Сяоху, затем с любопытством посмотрел на четвертого дядю Вэнь и сказал: «Что за представление? Ты хочешь, чтобы он был курьером?»

Четвертый дядя Вэнь кивнул, так что старший шестой Ли изучил Чжан Сяоху с ног до головы и спросил: «С твоей внешносттю, кажется, ты никогда не обучался боевым искусствам раньше, я прав?»

Чжан Сяоху почтительно ответил: «Да, у меня нет опыта».

Старший шестой Ли с любопытством посмотрел на четвертого дядю Вэнь и сказал: «Без какого-либо опыта, что ты хочешь, чтобы я сделал? Есть некоторые опасности в работе курьером, это работа, которая ставит под угрозу жизнь. Разве ты еще не объяснил ему ясно?»

Четвертый дядя Вэнь улыбнулся, сказав: «Рабочие места не так опасны, как работа телохранителей, поэтому не зная никаких боевых искусств хорошо, я знаю все это. Он просто хочет научиться некоторым боевым искусствам, а тем более...»

Четвертый дядя Вэнь затем наклонился к ухо шестому Ли и прошептал несколько предложений, в то время как последний постоянно кивал головой. Тем не менее, он сохранил свою позицию и повторил: «Несмотря на то, что опыт боевых искусств не является обязательным условием для доставки, все еще есть некоторые физические требования и талант боевых искусств. Если нет, я не смогу объяснить этого некоторым людям».

Четвертый дядя Вэнь улыбнулся, сказав: «Они выросли на полях, поэтому проблем с физическими способностями не должно быть. Ты можешь проводить его на тренировочное поле, чтобы проверить его способности, и лучше всего, если он пройдет. Если нет, ты можешь ясно объяснить ему, что он не может рисковать своей жизнью, чтобы научиться боевым искусствам».

Повернувшись к Чжан Сяоху, он сказал: «Ты согласен?»

Чжан Сяоху кивнул головой, как пестик в ступке.

Увидев, что у него нет другого выбора, старший шестой Ли сказал Чжан Сяоху: «Хорошо, следуй за мной».

Закончив, он привел Чжан Сяоху на поле за пределами комнаты. В этот момент уже были некоторые люди, которые тренировали свои боевые искусства, некоторые из них практиковали кулаки и пинки, другие размахивали оружием, и даже некоторые люди несли каменные массы, чтобы тренировать свою силу. Старший шестой Ли подвел Чжан Сяоху к каменным весам, люди, которые тренировались, сразу же положили свои весы и почтительно поклонились первому.

Затем старший шестой Ли указал на вес камня и сказала Чжан Сяоху: «Это вес камня в сто джинов, сможешь поднять его?»

Чжан Сяоху покачал головой и ответил: «Не знаю, я никогда раньше не пробовал».

Старший шестой Ли сказал: «Тогда иди и попробуй».

Чжан Сяоху кивнул головой и пошел вперед, двумя руками взяв камень, выпрямил свое тело и сделал глубокий вдох. Затем, следуя предыдущим действиям людей, которые тренировались, он использовал одну руку и поднял камень над головой, прежде чем положить его вниз и оглянуться на старшего шестого Ли. Последний кивнул головой и сказал: «Все в порядке, это вес в сто пятьдесят, попытайся его поднять».

Чжан Сяоху слегка посмотрел на камень и снова поднял его. Однако на лбу появился какой-то пот, и старший шестой Ли выглядел слегка довольным. Люди, которые стояли сбоку при взгляде на разыгравшуюся сцену, стали немного серьезными. В конце концов, Чжан Сяоху был еще молод, и его тело, похоже, не было мускулистого типа, поэтому, чтобы быть в состоянии поднять сто пятьдесят джинов без какой-либо формальной подготовки, считалось довольно хорошим. Старший шестой Ли не остановился и указал на другой вес, когда он сказал: «Это двести джинов, попытайся поднять его».

На этот раз люди на стороне удивились. Несмотря на то, что этот камень в двести джинов не был самым тяжелым на тренировочном поле, мало кто мог поднять его в тот момент, когда они вошли. Только несколько мускулистых новобранцев смогли поднять его, а другим пришлось пройти подготовку и использовать всю свою силу, прежде чем они смоли его поднять. Позволив Чжан Сяоху попробовать, этот старший шестой Ли, очевидно, пытался проверить пределы силы Чжан Сяоху.

Чжан Сяоху был похож на новорожденного теленка, он не боялся, когда он шел вперед, чтобы испытать вес. Однако, когда он думал о своем будущем, он сделал глубокий вдох, как прежде, и приложил силы в руки, чтобы поднять его. К сожалению, когда камень собирался подняться выше уровня его головы, его руки обмякли, и камень упал на землю. Лицо Чжан Сяоху было немного бледным, но окружающие люди кричали, а некоторые даже хлопали в ладоши. Старый шестой Ли кивнул головой и улыбнулся, сказав: «Неплохо, хорошая работа».

В это время Чжан Сяоху понял, что должен пройти тест по силе.

Старший шестой Ли снова спросил Чжан Сяоху: «Ты действительно еще не учился боевым искусствам раньше?»

Чжан Сяоху кивнул в знак согласия.

В этот момент людей, которые тренировались на поле, привлекли звуки аплодисментов, и они подошли. Старший шестой Ли указал на молодого человека примерно в том же возрасте, что и Чжан Сяоху, и сказал: «Маленькая обезьяна, иди и покажи в полном объеме «шестой кулак» ».

Затем он повернул голову и сказал Чжан Сяоху: «Соблюдай осторожность, тебе придется это продемонстрировать после того, как он закончит».

Шестой кулак представлял собой набор простых боевых искусств начального уровня, и вместе с небольшого вида обезьяной он казался могучим и сильным. Чжан Сяоху усилил свою концентрацию, наблюдая за каждым движением и каждым ударом, и после того, как маленькая обезьяна закончила свою демонстрацию, окружающие зрители снова впали в аплодисменты.

Старший шестой Ли посмотрел на Чжан Сяоху, а тот закрыл глаза и подумал вспоминая предыдущую сцену. Через некоторое время он медленно выполнил множество действий с первой позиции. Несмотря на то, что он не мог проявить ту же силу, его удары были такими же точными, как и у обезьяны, и чем больше ударов он выполнял, тем больше удивлял старшего шестого Ли. Зрители также были ошеломлены, наблюдая за шестым или седьмым из десяти позиций кулачного боевого искусства, прежде, чем Чжан Сяоху почесал свою голову и сказал извиняющимся тоном: «Остальное я забыл».

Старший шестой Ли строго спросил: «Будь честным со мной, у тебя действительно нет боевого опыта? Ты еще не изучал это кулачное боевое искусство?»

Легенда о появлении Бога Глава 71

Глава – 71

Решить вопрос

[Внимание! «Эскорт Лотос» теперь будет переводиться, как «Организация Лотос», мера веса не «джан», а «цзинь». Прошу прощения за путаницу, перевод анлейторов ужасен Q(`⌒´Q). В одной главе камень весил то в джанах, то цзинях, а то и вовсе в килограммах (ノ°益°)ノ ]

Чжан Сяоху ответил на вопрос: «Конечно, я этого раньше не знал. Это мой первый раз, когда я занимаюсь боевыми искусствами».

Старший шестой Ли был слегка взволнован; Он сказал: «Невероятно, хоть ты не можешь считаться гением, твой талант достаточно редок. Шестой кулак - сложный комплекс боевых искусств, но ты можешь вспомнить от шестидесяти до семидесяти процентов с первой попытки, это действительно редкость».

Зрители в стороне также кричали.

Все это привело Чжан Сяоху в смущение, в это время Чжан Сяохуа также был счастлив за своего второго брата. Тем не менее, последний также чувствовал беспокойство внутри, так как он не думал, что мог помнить столько, сколько его брат, и задавался вопросом, сможет ли он пройти тест, когда настанет его очередь.

Старший шестой Ли засмеялся, когда сказал Чжан Сяоху: «Подойди, позволь мне проверить твои кости и выяснить физическое состояние».

Чжан Сяоху послушно подошел, в то время как старший шестой Ли коснулся и постучал в разные места по всему телу, прежде чем сказать удовлетворенным тоном: «Очень хорошо, это тело подходит для изучения боевых искусств. Если бы твой возраст не был слишком взрослым, ты, возможно, даже вошел бы в секцию Пьяомяо».

Улыбка Чжан Сяоху расцвела, как цветок на его лице, и спросил: «Означает ли это, что я прошел тест и могу быть назначен курьером?»

Старший шестой Ли улыбнулся и сказал: «Проходи, конечно, ты прошел. После 6 месяцев тренировки может быть ты даже будешь квалифицированным, чтобы стать телохранителем».

Он повернул голову к четвертому дяде Вэню и сказал: «У четвертого дяди такой острый взгляд, приведя этот талант сюда».

Четвертый дядя Вэнь сказал Чжан Сяоху: «Хорошо, пойдем со мной, чтобы зарегистрироваться. Отныне ты являешься частью нашего отдела доставки службы Лотос. Остальные могут разойтись и продолжить свое обучение».

Закончив, он повернулся, чтобы уйти, пока зрители начали возвращаться к своим тренировкам.

В этот момент раздался голос: «Что происходит? Почему бы Вам не проверить меня?»

Все остановились, старший шестой Ли повернулся и посмотрел, голос донесся от Чжан Сяохуа. Чжан Сяоху срочно продолжил: «Да, мой брат еще не был протестирован, не нужно ли его проверять?»

Старший шестой Ли изучил Чжан Сяохуа и спросил: «Сколько тебе лет?»

Чжан Сяохуа ответил осторожно: «Тринадцать лет».

Старший шестой Ли улыбнулся, в то время как другие зрители рассмеялись. Старший шестой Ли тогда спросил: «Знаешь ли ты, что минимальный возраст для работников организации Лотос?»

Чжан Сяохуа покачал головой.

Старший шестой Ли продолжил объяснять: «Наша организация Лотос должна вести бизнес, поэтому весь наш персонал должен быть взрослым. Самый младший не должен быть моложе шестнадцати лет. Посмотри вокруг, видишь ли ты детей своего возраста?

Чжан Сяохуа огляделся, и, действительно, всем людям было по меньшей мере двадцать лет, Чжан Сяоху и маленькая обезьяна были самыми молодыми из группы.

В этот момент Чжан Сяохуа не мог не проклинать небеса, сыгравших с ним злую шутку. Новобранцы секты Пьяомяо должны были достигать 5-6 лет, для них он слишком стар, а после нахождения организации Лотос, оказалось, что у них минимальное требование возраста шестнадцать и старше, поэтому он был слишком молод. Что он должен делать с этим, почему было так трудно учиться боевым искусствам?»

Однако он не утратил надежду, он громко сказал: «Возможно, я молод, но моя сила совсем не мала. Почему бы мне не поднять вес и посмотреть, сколько могу?»

Старший шестой Ли сохранил свою позицию и покачал головой. Он сказал: «Не то, чтобы я не хочу, но как ты можешь внести свой вклад в нашу организацию, если слишком молод, даже, чтобы позаботиться о себе? У организации есть свои собственные правила, как я могу их нарушить только ради тебя?»

Закончив, он обернулся и продолжил уходить, но Чжан Сяоху обогнул его со стороны и начал умолять: «Старший шестой Ли, сила Сяохуа действительно сильна, почему бы Вам не взглянуть разок?»

Чжан Сяохуа был так обеспокоен, что был близок зареветь, и он начал бы плакать, если бы не поклялся перед могилой своей бабушки, что не заплачет снова.

Увидев, что его второй брат задержал старшего шестого Ли, он тут же бросился к измерителю силы. Он подбежал к камню, весом в 200 цзиней, который его брат не смог поднять и сказал: «Послушайте, я постараюсь поднять его».

Затем он взял камень и одним движением поднял его над головой.

Старший шестой Ли был изначально недоволен, когда он был остановлен Чжан Сяоху, и собираясь освободиться, он увидел, что Чжан Сяохуа поднял камень в двести цзиней и был ошарашен.

Когда Чжан Сяохуа увидел, что первый по-прежнему сохраняет спокойствие, он подумал, что вес, вероятно, слишком маленький, поэтому быстро положил камень и подошел к самому большому камню, схватив его, глубоко вздохнул и громко крикнул: «Вверх». Затем он поднял камень в самый большой вес одной рукой.

В этот момент тренировочное поле было таким же тихим, как кладбище, все зрители были ошеломлены, их глаза напоминали две плошки, а их рты были открыты, как будто в нем было большое утиное яйцо.

Через полчаса кто-то начал спрашивать: «Разве вес этого камня не пятьсот джинов?»

В этот момент сзади раздался торжественный голос: «Что вы все там делаете? Вместо того, чтобы усердно практиковаться, вы собрались вместе, чтобы посмотреть шоу».

В это же время, женский голос также спросил: «Э, Чжан Сяохуа? Почему ты здесь?»

Все повернулись, чтобы посмотреть, в коридоре шел старик, его голова была полна белых волос. Зрители пробормотали друг другу: «Третий мастер Цюй здесь, давайте вернемся».

Таким образом, зрители без колебаний разошлись, оставив позади небольшую одинокую фигуру, которая все еще держала камень, а ее лицо покраснело.

Леди, которая шла рядом с третьим мастером Цюй, оказалась Цюй Тун, с которой они встретились в городе Пиньян утром.

Третий мастер Цюй подошел к старшему шестому Ли, в то время как старший шестой Ли и четвертый дядя Вэнь тут же поздоровались с первым и были поприветствованы в ответ. Затем он повернулся к Чжан Сяохуа, который все еще держал камень и поморщил лоб. Он сказал: «Что ты делаешь, почему ты не опустишь его?»

Чжан Сяохуа не знал говорившего, и он не осмелился отпустить камень. Вместо этого он посмотрел на старшего шестого Ли, который быстро сказал: «Опусти его, быстро опусти его».

Только тогда Чжан Сяохуа ослабил хватку и бросил камень на землю. Каменный упал с громким звуком «Пэн» и поднял вверх столб пыли.

Третий мастер Цюй повернулся к Цюй Тун и спросил: «Ты их знаешь?»

Цюй Тун улыбнулась, отвечая: «Да, помнишь, я только что рассказывала тебе о мальчике, который утром вернул мне мешочек с деньгами, его зовут Чжан Сяохуа, а его старший брат - Чжан Сяоху».

Третий мастер Цюй улыбнулся и кивнул: «Хороший мальчик».

Затем он спросил старшего шестого Ли: «Что происходит? Почему мы позволяем ребенку поднимать тяжести?»

Старший шестой Ли почтительно объяснил события с самого начала и сказал в конце: «Сила Чжан Сяохуа поистине ненормальна. В нашей организации Лотоса мало людей, которые могут поднять этот камень. Однако он слишком молод, и это противоречит правилам принять его, поэтому я оставлю все на решение третьего мастера».

Когда третий мастер Цюй услышал, что Чжан Сяохуа поднял вес в пятьсот цзиней, он также был поражен, и он не мог не проверить вес камня, который был брошен маленьким ребенком небрежно в сторону.

Цюй Тун также поддержала, сказав: «Сяохуа - хороший мальчик. Если бы не он, мой мешочек для денег был бы украден сегодня утром, и, хотя мы могли бы вернуть его, как сказал третий мастер, я все еще обязана ему. Так почему бы тебе не сделать исключение, третий мастер».

Третий мастер Цюй улыбнулся, сказав: «Посмотрите на эту девчонку, ты настолько тупоголовая. Несмотря на то, что секта Пьяомяо принимает детей лишь от пяти до шести лет, ты все равно доставила их к горному входу и оставила их там одних. Наша организация принимает только тех, кому не менее шестнадцати лет, разве ты не ставишь меня в сложную ситуацию?»

Цюй Тун улыбнулась, сказав: «Они не сказали, что хотят обучиться боевым искусствам, поэтому я думала, что они навещают родственников из секты. Кроме того, все в Лотосе под твоей юрисдикцией, твоих слов достаточно, чтобы изменить правила».

Третий мастер Цюй сказал: «Даже если это и так, правила были решены сектой, как я могу так легко их игнорировать? Кроме того, курьер должен столкнуться с опасностью, как ребенок может это сделать? Разве я не причиню ему вреда, поставив его в опасность?»

Цюй Тун опустила голову и задумалась, его слова были правдой, поэтому она могла лишь жалостно смотреть на Чжан Сяохуа.

Третий мастер Цюй продолжил: «Однако у меня есть идеальное решение, вы бы хотели его выслушать?»

Цюй Тун удивилась: «Идеальное решение?»

Третий мастер Цюй сказал: «Разве ты не сказала, что у человека, который ухаживал за лечебными полями на горе, был родственник, который недавно умер, и теперь некому удобрять травы, и ты хотела, чтобы я нашел кого-то, кто знает, как ухаживать за полями и имеет хорошую силу? Разве этот мальчик перед нами не идеальный кандидат? Поскольку все, что он хочет, это научиться боевым искусствам, ты можете просто найти кого-то из горной виллы, чтобы научить его, верно? В самом крайнем случае ты можешь потратить некоторое время на то, чтобы он приезжал сюда и практиковал боевые искусства».

Глаза Цюй Тун просветлели, соглашаясь.

Затем Цюй Тун позвала Чжан Сяохуа и подробно объяснила ему ситуацию. Она спросила, знает ли он, как работать на полях, и Чжан Сяохуа, естественно, кивнул головой и согласился, этого можно было даже не спрашивать, поскольку его профессия была фермером, как он не мог знать? Кроме того, какие еще варианты были у Чжан Сяохуа? Секта Пяьомяо не желала принимать его, работая в организации Лотос, он мог обучаться боевым искусствам на горной вилле Хуаньси, а в его обязанности будет входить лишь работа на полях, почему бы ему не согласиться?

Услышав, что зарплата за работу на горной вилле Хуаньси составляла пять монет в месяц, он сразу же обрадовался. Чжан Сяоху мог зарабатывать только шесть монет в месяц, рискуя жизнью, а он будет работать только на полях и сможет зарабатывать столько денег, как он мог быть не счастлив?

Единственное, это то, что он будет на горной вилле Хуаньси, а его второй брат будет в организации Лотос, поэтому они не смогут видеть друг друга часто.

Чжан Сяоху, стоявший в стороне, также услышал и спросил Цюй Тун: «Где расположена горная вилла Хуаньси?»

Цюй Тун улыбнулась: «Это прямо рядом с горами секты Пьяомяо, разве я не говорила?»

Чжан Сяоху сказал Чжан Сяохуа: «Сяохуа, видишь, организация находится не слишком далеко от горной виллы Хуаньси, я приеду к тебе, когда у меня будет время. Это также не опасно, поэтому наши родители будут спокойны, а когда ты станешь старше через несколько лет, ты сможешь со мной вступить в организацию».

Чжан Сяохуа увидел, что его второй брат тоже согласен, поэтому он согласился. Цюй Тун тоже была счастлива, после того, как утром встретилась с Чжан Сяохуа, ей показалось, что она заполучила младшего брата, который мог бы даже помочь ей с ее работой, поэтому для нее это был идеальный итог.

Таким образом, Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа разделились в Лотосе. С одной стороны, старший шестой Ли взял Чжан Сяоху в свою комнату, чтобы уладить некоторые административные детали и подготовить жилье, третий мастер Цюй попросил его обратить особое внимание на Чжан Сяоху, узнав о последствиях последнего. Он сказал, что, возможно, в будущем Чжан Сяоху может стать столпом организации, поэтому им следует больше инвестировать в его обучение.

А Чжан Сяохуа взял свой рюкзак и последовал за Цюй Тун к карете, и они направились к восточному выходу из города.

Легенда о появлении Бога Глава 72

Глава – 72

Прибытие на виллу

Сидя в карете и глядя на знакомые пейзажи, Чжан Сяохуа чувствовал, словно во сне. Это был третий раз, когда он путешествовал по той же дороге, но впервые без своего второго брата Чжан Сяоху. Когда он посмотрел на Цюй Тун, что сидела рядом с ним, он почувствовал, что судьба действительно необыкновенная.

Если бы вор не украл у Цюй Тун, а он сам побежал немного медленнее, то не вернул бы мешочек с деньгами, и не познакомился бы с этой старшей сестрой Цюй Тун, тогда, вероятно, ему пришлось бы вернуться в город Лу. В конце концов, он не был бы принят в секту Пьяомяо и в организацию Лотос, и не смог бы удержать своего второго брата от его перспективного будущего.

Думая о Чжан Сяоху, уголки губ Чжан Сяохуа подсознательно поднялись вверх, формируя улыбку. Его второй брат изначально хотел исследовать мир, когда решил отправиться в город Пиньян, а боевые искусства изучал самомстоятельно. Удивительно, но его талант впечатлил инструктора, чтобы тот похвалил его, и он мог рассчитывать на другую жизнь в будущем.

Цюй Тун заметила, что глаза Чжан Сяохуа закрылись, и она с беспокойством спросила: «Сяохуа, ты устал? Если это так, ты можешь отдохнуть некоторое время, потому что тебе придется быть энергичным, когда позже мы встретимся с молодой леди».

Чжан Сяохуа улыбнулся, сказав: «Это не проблема, старшая сестра Цюй Тун. Я почувствовал боль руках, и они ослабли. Я совсем не устал, так как обычно дома я работаю с утра до вечера на полях, это нисколько не утомляет меня».

Цюй Тун ласково посмотрела на Чжан Сяохуа и сказала: «Ты напоминаешь мне моего младшего братеа, но он ученый и не должен страдать так же сильно, как и ты. Небеса несправедливы несмотря на твой юный возраст, тебе должно быть очень тяжело так работать».

Чжан Сяохуа невинно покачал головой и сказал: «Старшая сестра, ты этого не знаешь, потому что раньше не была фермером. В деревне, если кто-то не работает на полях, его домашняя птица не будет есть. Не только я, но каждый мужчина в деревне, достигший определенного возраста, должен начать заниматься сельским хозяйством. Поэтому я уже привык к этому, и я не чувствую, что это несправедливо».

Подумав об этом, Цюй Тун, испытывающая материнскую любовь к Чжан Сяохуа, могла сравнить его только со своим младшим братом, и, узнав о его трудной деревенской жизни, она приняла решение защитить его от трудностей, пока он был под ее крылом.

Внезапно Чжан Сяохуа, похоже, что-то вспомнил и спросил: «О, старшая сестра. Ты сказала, что я встречусь с юной леди позже, кто она? На что я должен обратить внимание?»

Выслушав его беспокойство, Цю Тун улыбнулся и сказал: «Молодая леди - наш хозяин виллы на вершине горы Хуаньси. Она очень хорошо относится ко всем нам, поэтому вам не нужно остерегаться чего-либо, просто поприветствуйте ее позже. Молодая леди всегда была добрым сердцем, поэтому она обязательно примет тебя.

Когда Чжан Сяохуа услышал два слова «принять», его прежнее спокойное сердце снова впало в смятение. Несмотря на то, что он созревал за последние несколько дней, он был всего лишь ребенком чуть выше десяти лет, и в тот же день его снова и снова отвергали. Таким образом, было естественно, что он потеряет уверенность в себе и в мире, хотя это необходимая часть взросления. В этом жестоком мире нужно научиться находить внутренний мир среди хаотического окружения.

Коляска продолжала путешествовать по той же дороге, которую она использовала утром, но когда она дошла до перекрестка, она не продолжалась до шоссе, которое привело к секте Piaomiao, а скорее отправилось на небольшую дорогу. Было много людей, живущих рядом с дорогой, и солнце начинало устанавливать в то время, так что дым поднимался из домов, из-за которых Чжан Сяохуа чувствовал, что вернулся в деревню Го.

Коляска продолжала путешествовать некоторое время, когда она проходила мимо нескольких небольших переулков, пока не появилось большое поле. Поле было окружено многочисленными пышными деревьями, и он столкнулся с дверью, которая была даже больше, чем главная дверь лодочного эскорта. За главной дверью стояли два каменных льва, которые выглядели еще более величественными, чем те, что были на станции эскорта Лотоса, но лакированная красная дверь не была открыта, и вокруг не было охранников. Черная вывеска была висела у двери с четырьмя персонажами на нем, как на эскорт-станции, но Чжан Сяохуа мог только признать два слова «горная вилла», и он догадался, что это должна быть вилла горы Хуанси.

Действительно, Цюй Тун мягко сказал Чжан Сяохуа: «Сяохуа, это наша горная вилла Хуанси».

Чжан Сяохуа почувствовал, как его сердце переместилось, и он спросил: «Старшая сестра Цюй Тун, так как наша горная вилла Хуаньси близка к горной вилле Пьяомяо, у нас есть какие-либо отношение к секте Пьяомяо?»

Цюй Тун посмотрела на Чжан Сяохуа: «Я не ожидала, что твои мысли будут настолько тщательными, я расскажу тебе об эом, когда ты начнешь жить в горной вилле, но на этот раз тебе придется скрывать свое любопытство».

Услышав ее ответ, Чжан Сяохуа не стал сомневаться, но подумал в своем сердце: «Какие отношения они могут иметь, раз так близки друг к другу. Хе-хе, ты все еще думаешь обо мне как о ребенке?»

На самом деле, Чжан Сяохуа в то время не думал о том, почему он так много думает, и как он мог так много сделать выводв из ответа Цюй Тун. Если бы это было год назад, он мог бы видеть сквозь паутину и следы лошади, чтобы сделать вывод?

Карета продолжала двигаться к большим воротам, но она не показывала никаких признаков остановки. Вместо этого она развернулась перед входом, и, проехав под высокими стенами, добралась до боковых ворот. Несмотря на то, что это были боковые ворота, они были достаточно большими, чтобы вместить четыре экипажа за раз, и перед ними стояли охранники. Охранник был знаком с Цюй Тун, и после того, как он проверил товар в карете и спросил о Чжан Сяохуа, он махнул рукой, чтобы пропустили каретку.

Чжан Сяохуа никогда раньше не был на горной вилле, и он думал, что ему придется выйти из кареты после того, как они проедут через вход. Однако экипаж не намерен был останавливаться, он продолжал проезжать мимо полей, лесов и даже пруда, прежде чем остановиться перед круглой дверью.

Цюй Тун позвала Чжан Сяохуа, чтобы выйти из кареты, и после того, как он вышел, карета уехала.

Когда он вошел в маленькую круглую дверь, он увидел внутренний двор через другую дверь. Во дворе была чрезвычайно большую полку с зелеными растениями, выращиваемых на ней, листья растений были треугольными и трепетали от дуновения ветра. Под полкой были каменный стол и несколько каменных скамей, а в углу двора был пруд. Издалека, казалось, в нем плавало много красных и зеленых рыб. Справа находился ряд домов, которые были больше, чем дом учителя Лю в Бали Гоу, а слева было пустое место с камнями для измерения силы и оружием, напоминающее обычное место для обучения боевым искусствам. На другой стороне двора была еще одна круглая дверь, но неизвестно, куда она вела.

Цюй Тун привела Чжан Сяохуа во двор, указала на каменную скамью под полкой и сказала: «Сяохуа, ты можешь отдохнуть на скамье. Я пойду и найду юную леди и вскоре познакомлю вас».

Чжан Сяохуа согласился, он положил свой рюкзак на каменный стол, а затем сел на скамью. Посмотрев на Чжан Сяохуа, Цюй Тун улыбнулась ему и пошла к другой круглой двери, повернув несколько раз, она скрылась из виду.

Чжан Сяохуа довольно долго ждал на каменной скамье, но Цюй Тун все не возвращалась, поэтому ему стало скучно. Он встал и подошел к полке, чтобы посмотреть на неизвестное растение, прежде чем посмотреть на рыб в пруду, и, наконец, он пошел к оружию. Он достал лезвие и помахал им, затем взял копье и сделал выпад им один или два раза, другое оружие, название которого он не знал, также не было проигнорировано.

В то время как Чжан Сяохуа был взволнован от игры с оружием, он вдруг услышал кашель, сопровождаемый строгим голосом позади него: «Перестаньте играться и верните оружие на место».

Чжан Сяохуа был потрясен, он сразу же вернул оружие на место, прежде чем обернутся, он увидел высокого и крупного старика с румяным лицом в возрасте пятидесяти лет с проседью ми в волосах, выглядел он рассерженным.

Старик сделал большие шаги и строго спросил: «Чей ты ребенок, как ты сюда попал?»

Когда старик приблизился, Чжан Сяохуа понял, что левый рукав старика заправлен за пояс, и только правая рука была нормальной, оказалось, что старик был одноруким.

Чжан Сяохуа быстро ответил: «Я Чжан Сяохуа, старшая сестра Цюй Тун привела меня, чтобы ухаживать за лекарственным полем».

Услышав его ответ, старик рассердился, остановившись, он сказал: «О чем думает Цюй Тун, чтобы взять этого маленького ребенка, как у него хватит сил для выполнения требуемой работы на поле?»

Закончив, он больше не беспокоился о Чжан Сяохуа и прошел через другую дверь и, как и Цюй Тун, исчез из виду после нескольких поворотов.

Следовательно, Чжан Сяохуа снова остался один, вернувшись к полке, он чувствовал себя нелепо. Он не смел двигаться и послушно сел, чтобы посчитать муравьев.

Когда Цюй Тун покинула Чжан Сяохуа во дворе и прошла через внутреннюю дверь, она прошла через коридор с множеством поворотов и достигла довольно большого красного зала. Если бы Чжан Сяохуа последовал за ней, он наверняка потерялся бы.

Зал был большим, на дверях и окнах были вырезаны замысловатые узоры. Несмотря на то, что небо еще не стало темным, внутренняя часть зала уже была освещена, и в зале было несколько столов, стульев и украшений, которые придавали вид. В углу была даже горелка для благовоний, из которой дым проникал через весь зал, неся с собой легкий запах.

Когда Цюй Тун заметила, что зал пуст, она пошла и обыскала другие комнаты, но все равно не могла найти никого, поэтому она снова вышла, чтобы посмотреть в других местах.

Вскоре после этого Цюй Тун сопровождала леди около двадцати лет, они вошли в двери зала. Леди была одета в красную одежду, обычного дизайна в Цзяньху, на ее талии висел драгоценный меч. У нее были черные волосы, небрежно спадавшие по ее плечу, ее кожа была белой и даже выглядела холодной, пара бровей обрамляла ее глаза феникса, и все это излучало красивую и эфирную ауру, которая казалась не принадлежит молодой девушке, а подходит для мастера виллы в горах Хуаньси.

Леди спросила: «Что случилось, ты все еще не смогла найти подходящего человека? Тебе все равно не следует прибегать к тому, чтобы приводить ребенка. Как ты можешь просто позволить такому человеку войти в горную виллу, не проверив его происхождения?»

Несмотря на то, что ее слова были суровыми, ее тон не имел никаких признаков подумать, что она злится. Цюй Тун улыбнулась, сказав: «Моя дорогая леди, разве Вы не доверяете тому, как я занимаюсь вопросами? Кроме того, разве третий мастер Цюй, который четко осознает серьезность ситуации, порекомендовал бы его? "

Когда молодая леди вошла в зал, Цюй Тун налила ей чашку воды и продолжила говорить: «Его брат также вступил в организацию Лотос, поэтому там будет проводиться проверка происхождения. Следовательно, мы сможем узнать, есть ли какие-то необычные моменты их истории. Наконец, мальчик очень интересен сам по себе».

Легенда о появлении Бога Глава 73

Глава – 73

Встреча

Однорукий старик подошел к двум дамам и поздоровался, молодая леди кивнула ему, а Цюй Тун почтительно поприветствовала. Молодая леди спросила: «Старейшина Юй, что за причина такой спешки?»

Старик ответил деревянным лицом: «Молодая леди Лю Эр, что работала в поле с травами, вчера вернулась домой, потому что ее мать умерла, поэтому нам нужен был еще один человек. Я сказал это Цюй Тун в полдень, но, когда я вернулся, я обнаружил маленького ребенка чуть более десяти лет, стоящего во дворе за пределами, утверждающего, что это помощь, которую Цюй Тун привезла. Разве это не признак неуважения ко мне?»

Лицо Цюй Тун покраснело, услышав его обвинение.

Тем не менее, тон молодой девушки все еще был приятным, поскольку она утешала старшего Юя: «Старейшина Юй, Цюй Тун всегда ответственно выполняла свои задачи. Почему бы Вам не присесть и не выслушать ее объяснения, мы можем сделать другие приготовления, если Вы все еще будете чувствовать себя неудовлетворенными после этого?

Взгляд старшего Юя стал более нежным, когда он извинился перед Цюй Тун: «Цюй Тун, я сожалею, что вспылил. Пожалуйста, расскажите все сначала».

Цюй Тун поспешно ответила: «Я не обижаюсь, старший Юй, я также осознаю важность поля с травами. Мне посчастливилось найти Чжан Сяохуа, и я собиралась доложить молодой леди. Почему бы Вам не принять решение, услышав мою историю?»

Старейшина Юй кивнул головой, отодвинул стул, Цюй Тун тоже налила ему чашку чая.

Затем Цюй Тун рассказала о событиях, которые произошли с утра, в деталях, двум людям. Двое кивнули, когда услышали, как Чжан Сяохуа вернул мешочек с деньгами, согласившись с тем, что у мальчика было хорошее сердце, но когда дело дошло до той части, где Чжан Сяохуа поднял камень в пятьсот цзиней, выражение лица молодой женщины изменилось, а старший Юй спросил с недоверием: «Ты лично видела это? Был ли камень действительно весил пятьсот цзиней?

Цюй Тун ответила: «Меня не было рядом, когда он поднял его, потому что я разговаривала с третьим мастером Цюй. Когда я увидела Чжан Сяохуа, он уже поднял камень, и, хотя я не могу подтвердить, что камень был пятьсот цзиней, однако зрители говорили, что так и было, так что я не ошибаюсь».

Старейшина Юй покачал головой и сказал: «Если это только на основании того, что говорили другие люди, то камень, вероятно, был не пять сотен, а скорее всего три или четыре сотни».

Цюй Тун не имела опыта в этой области, поскольку она могла повторить лишь то, что услышала от людей в организации. Она не знала насколько была тяжела каждая сотня цзиней, и она ответила: «Это также возможно, так как я не видела никаких доказательств веса камня».

Старейшина Юй рассмеялся, сказав: «Цюй Тун, вес каменных весов нигде не написан, поэтому ты не смогла бы сказать, даже если бы увидела лично, ха-ха».

Цюй Тунг покраснела, когда ответила: «Старейшина Юй знает, что Цюй Тун не знает боевых искусств и издевается над мной из-за этого».

Молодая леди почувствовала облегчение, увидев, что эти двое не были несчастны, и она сказала: «Старейшина Юй, даже три-четыре сотни цзиней, были бы тяжелым для десятилетнего ребенка, и было бы редкостью найти того, кто может поднять столько. Однако его возраст вызывает сожаление, как упоминал третий мастер Цюй. Если бы мы его нашли раньше, он был бы завербован в секту Пьяомяо и имел бы шанс внести большой вклад в наше продвижение. Тем не менее, его талант не будет похоронен сейчас, ведь он ступил в мою горную виллу Хуаньси. Старейшина Юй, я оставлю этого ребенка на Ваше попечение, Вы можете понаблюдать, как он выполняет работу, нет необходимости назначать его на поле трав до того, как мы получим результат проверки его происхождения из Лотоса. Если все в порядке, Вам нужно будет уделять больше внимания его обучению, чтобы узнать, обладает ли он потенциалом в боевых искусствах, и оказать ему всю необходимую помощь. Я хотела бы сама убедиться, что наша горная вилла Хуаньси способна воспитать еще одного Ши Ню ».

Услышав ее инструкции, старший Юй почувствовал, что она не оставила ему выбора, поэтому он больше ничего не сказал. Однако, услышав ее последнее предложение, в его сознании появился властный образ Ши Ню, и когда он сравнил его с маленькой фигуркой Чжан Сяохуа, он не мог не покачать головой. Затем он с уважением попрощался и ушел.

После того, как старший Юй ушел, Цюй Тун хлопнула себя по лбу и сказала: «Молодая леди, я совершенно забыла о договоренностях с Чжан Сяохуа, я совсем о нем забыла из-за старшего Юй, к счастью, молодая леди здесь и помогла, сказав от моего имени, иначе он, вероятно, даже не взглянул бы на Чжан Сяохуа».

Девушка засмеялась, щелкнув по лбу Цюй Тун. Она сказала: «Ты, хитрая мышка, я не замечала, чтобы ты делала что-нибудь хорошее с начала года, почему ты вдруг захотела помочь этому Чжан Сяохуа? Если бы не его возраст, я бы предположила, что ты...?»

Цюй Тун сразу рассмеялась, когда сказала: «Молодая леди, что Вы говорите. Чжан Сяохуа напоминает мне моего младшего брата, и я только хотела помочь, потому что его обстоятельства были очень жалкими. Кроме того, я моложе молодой леди, если юная леди еще не нашла себе кого-то, где я найду мужество, чтобы найти для себя? Ха-ха».

Цюй Тун повернулась подразнить свою свободолюбивую хозяйку, так что было понятно, что эта молодая леди обычно не сотрясала воздух и хорошо относилась к своим подчиненным».

Молодая леди не дала ответа. Вместо этого она вздохнула, прежде чем взглянуть на темное небо вне зала. Она сказала: «Правда, кровные связи толще любых других отношений. Ты готова помочь незнакомцу, который напомнил тебе твоего младшего брата, который является примером так называемой поговорки «если любишь, прими его недостатки», но мне интересно, хорошо ли трудится мой старший брат на этот раз».

Цюй Тун заметила, что молодая леди слегка огорчилась, и она сразу же сказала: «Молодая леди не должна слишком беспокоиться. Мастер секты Оу высококвалифицирован, и в Цзяньху мало людей, которые могут навредить ему. Более того, они не нападут на какую-либо большую секту, их целью является только секта Лушуй, секта Пьяомяо уже планировала эту атаку в течение долгого времени, поэтому еще меньше причин, по которым мы не сможем победить. У секты Лушуй нет шансов защититься от нашего нападения, поэтому нашей леди не стоит напрасно переживать».

Эта молодая леди была на самом деле младшей сестрой мастера секты Пьяомяо Оу Пэна, Оу Янь.

Несмотря на то, что слова Цюй Тун были разумными, Оу Янь снова вздохнула со словами: «Разве ты не знаешь, что ноги в конце концов намокнут, если кто-то стоит рядом с рекой все время? Кровь и смерть широко распространены в Цзяньху, поэтому нет никакой гарантии, что никто не ускользнет. Хотя мы можем рассматривать секту Лушуй как толстый кусок мяса, что мешает другим сектам смотреть на нас так же? Я просто надеюсь, что небеса позволят моему старшему брату вернуться в целости и сохранности».

Цюй Тун успокоилась и сказала: «У мастера Оу доброе сердце, у него будет хорошая карма, не говоря уже о том, что его младшая сестра так любезна, я уверена, что небеса позволят мастеру секты безопасно вернуться».

Оу Янь улыбнулась, сказав: «Хорошо, маленькая мошенница, быстро договорись о своем младшем брате. Разве ты не боишься, что старший Юй сделает для него все труднее?»

Цюй Тун ответила: «Я не пойду. Даже если я тот, человек, что привел его, к нему все равно придется относиться так же, как к остальным. В противном случае старшему Юю будет трудно справиться, когда Чжан Сяохуа станет слишком диким».

Оу Янь сказала: «Цюй Тун, я как раз собиралась похвалить твой ум, как ты можешь его так мучить? Чжан Сяохуа по-прежнему остается ребенком, который только что покинул свою деревню, и неизбежно, что, когда он попадет в группу молодых людей, над ним будут издеваться».

Только тогда Цюй Тун поняла смысл слов Оу Янь, и она ответила: «Понимаю, я пойду, чтобы взглянуть. Не все люди, которые работают на лекарственном поле, добросердечны, я не могу позволить этому ребенку стать мишенью их издевок».

Закончив, она почтительно поклонилась и повернулась, чтобы покинуть зал. Внезапно Оу Янь крикнула: «Цюй Тун, подожди немного».

Цюй Тун ответила: «Молодая леди, есть ли другие вопросы?»

Оу Янь сказала: «Тебе не обязательно идти, лучше, чтобы старший Юй все устроил».

Цюй Тун не знала, смеяться ей или плакать. Она сказала: «Моя молодая хозяйка, что ты хочешь, хочешь, чтобы я пошла или нет?»

Оу Янь улыбнулась и сказала: «Я не дурачу тебя, причина, почему я просила тебя уйти, потому что я боялась, что над ребенком будут издеваться. На этот раз я прошу тебя не уходить, потому что я хочу, чтобы ребенок перенес некоторые трудности, чтобы увидеть его эмоциональный интеллект. В конце концов, это всего лишь ребенок, так что ему будет хорошо, если ему причинят неудобства, и он узнает плохую сторону человеческой природы, чтобы он мог стать лучшим человеком. Чжан Сяохуа вырос в деревне, и он не понимал интриг человеческой натуры, поэтому лучше позволить ему испытать все это. Разве нет фразы «Чтобы добиться чего-то большого, нужно сначала потрудиться», так что позволить ему страдать не обязательно плохо».

Цюй Тун задумчиво кивнула головой, и она почувствовала радость за Чжан Сяохуа в своем сердце. Поскольку ее юная леди так сказала, то она, вероятно, имела намерение хорошо воспитать его, что было бы хорошей возможностью для Чжан Сяохуа. Следовательно, она задушила на корню мысль уйти и осталась в зале, чтобы сопровождать Оу Янь.

После того, как Чжан Сяохуа был подавлен резкими словами старшего Юя, его сердце было в смятении, словно пятнадцать ведер воды семь полных и восемь пустых. Он не мог ни сидеть, ни стоять, поскольку боялся, что однорукий старик скажет ему уйти, что его не примут в горной вилле Хуаньси. Если да, то куда он может пойти посреди ночи?

Подобно тому, как Чжан Сяохуа представлял худшее, звуки шагов снова донеслись от внешней двери. Чжан Сяохуа немедленно встал и внимательно посмотрел на круглую дверь. Вскоре после этого появился мужчина в лазурных одеждах в возрасте около двадцати лет, который был таким же тощим, как бамбук, державший масляную лампу в одной руке. Когда он увидел Чжан Сяохуа, ожидающего под большой полкой, он удивился и пошел вперед, чтобы спросить: «Кто ты?»

Еще до того, как Чжан Сяохуа смог ответить мужчине, во двор вошла группа людей. Чжан Сяохуа подсчитал, что было около десяти человек, большинство из которых держали масляную лампу, одетые в лазурные халаты и маленькие шляпы. Некоторые из них также держали огненные факелы, они были одеты в хорошие наряды. Обе группы людей не смешивались друг с другом, они даже вошли во двор отдельно от группы людей в лазурных одеждах и маленьких шляпах, войдя первыми. Кроме того, люди в хороших одеждах имели более мускулистые тела, похоже, они знали боевые искусства, тогда как люди в лазурном имели нормальные фигуры.

Чжан Сяохуа мог сказать, что парень, заговоривший с ним, был лидером группы, которая только что вошла, и он вежливо ответил: «Почтенный, я - Чжан Сяохуа, и я пришел сюда, чтобы заняться лекарственными полями. Тем не менее, кажется... кажется, есть какая-то проблема, и старый человек с одной рукой отправился, чтобы найти кого-то».

Чжан Сяохуа? Ха-ха, имя Сяохуа не плохо». Некоторые из людей в лазурных одеждах и шляпах не могли не засмеяться, когда услышали представление Чжан Сяохуа. Они прошептали между собой: «Имя звучит как девчачье, но он выглядит довольно средним. Небо уже темное, поэтому я не могу сказать, хороша ли его кожа. Как он оправдывает свое имя?»

Легенда о появлении Бога Глава 74

Глава – 74

Сосед по комнате

Несмотря на то, что они шептались между собой, группа людей не потрудилась сдерживать свои голоса, поэтому Чжан Сяохуа мог расслышать их разговор.

Человек даже сказал: «Кто говорит, что это имя предназначено только для девочек, в доме моей тети есть собака, которую также называют Сяохуа».

«Правильно, у внучки моего дяди также есть кошка, которую зовут Сяохуа».

Когда человек сказал, все люди в лазурных одеждах и с маленькими шапочками разразились смехом. Хорошо одетые люди смотрели на другую группу, не улыбаясь и не комментируя что-либо, на их лицах были издевательские улыбки, но было непонятно, относились ли их улыбки к Чжан Сяохуа или людям в лазурном с маленькими шляпами.

Когда Чжан Сяохуа увидел их реакцию, его лицо покраснело, а его сердце было подавлено. Он использовал это имя уже более десяти лет, так почему он не слышал, чтобы кто-нибудь его так дразнил? Когда он играл с другими детьми в детстве, никто из них не высмеивал его имя, но как только он вышел из деревни, даже его имя рассматривалось как шутка среди этих незнакомых людей. Чжан Сяохуа не знал, должен ли он обвинять свою мать в том, что она дал ему такое имя или людей в лазурных одеждах, которые были настолько злобными.

Тощий лидер казался испытал неудобство, услышав насмешку, поэтому он обернулся и сказал: «Как вы можете быть такими непослушными? Быстро вернитесь в свои комнаты и прекратите издеваться над новичком».

Люди закрыли рты, но их лица все еще были полны насмешек, когда они возвращались в свои комнаты. Увидев, что люди в лазурном с маленькими шляпами ушли, мужчина средних лет, который стоял перед своей хорошо одетой группой, подошел и похлопал по плечам Чжан Сяохуа. Он улыбнулся, но ничего не сказал, поскольку был лидером людей, ушедших в свои комнаты.

Чжан Сяохуа узнал, что их номера были рядом со стеной в правой части внутреннего двора.

Тощий юноша увидел, что все ушли и подошел к Чжан Сяохуа и извиняясь улыбнулся: «Приятно познакомиться, Чжан Сяохуа. Меня зовут Тянь Чжунси, все зовут меня братом Си, и я управляющий этой области. Те люди, которые были раньше, были бесчувственными, но я надеюсь, что ты не совершишь ничего ненадлежащего. Они не имели никакого недоброжелательства; Просто, горная вилла настолько далека, что трудно найти что-то, над чем можно посмеяться. Естественно, ты останешься здесь достаточно надолго. О, прав, старший Юй, однорукий старик, куда он тебя назначил?

Чжан Сяохуа с благодарностью посмотрел на улыбающегося юношу и сказал: «Он еще ничего не сказал. Старейшина Юй. не возвращался после того, как ушел, так что я не знаю своего назначения.

Тянь Чжунси сказал: «Почему бы тебе не пойти со мной пока, ты можешь остаться в моей комнате, пока не вернется старший Юй».

Чжан Сяохуа колебался, прежде чем сказал: «Я не думаю, что это хорошо. Лучше, если я останусь здесь, чтобы дождаться его».

Тянь Чжунси поднял рюкзак Чжан Сяохуа и сказал: «Пошли, все будет хорошо. Небо уже потемнело, и ветер такой холодный. Старайтесь не болеть, когда начнешь работать, разве это не будет катастрофой?»

После того, как он закончил, он пошел впереди, а Чжан Сяохуа беззаботно последовал за ним, хотя в душе он был невероятно благодарен.

Комната Тянь Чжунси была первой комнатой внутри, она была очень аккуратной, здесь был стол, два стула и две кровати. На одной из кроватей было одеяло, у другой был шкаф. На полу были также другие вещи, они были разложены очень аккуратно. Тянь Чжунси положил рюкзак Чжан Сяохуа на стол и налил воду из чайника, находившегося на том же столе, и отдал его Чжан Сяоху, приятно сказав: «Сначала выпей немного воды и подожди здесь. Ты можешь налить себе еще воды, пока меня не будет».

Чжан Сяохуа выразил благодарность и взял чайную чашку, у него не было ни капли во рту с обеда, он чувствовал жажду, как будто из горла валил пар. Он не притворялся вежливым, когда взял чашку и осушил ее содержимое, прежде чем Чжунси налил еще одну чашку, и он снова опустошил ее. Только после этого он положил чашку.

Тянь Чжунси передал еще один кубок Чжан Сяохуа, прежде чем достал медный таз и вышел, чтобы набрать немного воды для мытья.

Пока Чжан Сяохуа ждал возвращения Тянь Чжунси, он услышал голос снаружи, «Чжан Сяохуа, Чжан Сяохуа, где ты?»

Чжан Сяохуа подумал, что все стало плохо, и он сразу выбежал из комнаты. Действительно, однорукий старик громко кричал, стоя у каменного стола под полкой.

Чжан Сяохуа подбежал к старшему и сказал: «Здравствуйте, старший Юй, я некоторое время сидел в комнате старшего брата Си».

У старейшины Юя было то же деревянное выражение на лице, когда тот сказал: «Мм, так как ты знаешь, что я старший Юй, ты также должен знать, что я отвечаю за лекарственное поле. Меня не волнует, кто привел тебя, но ты должен будешь слушать мои приказы, пребывая здесь. Твои обязанности еще не решены, поэтому ты можешь ознакомиться с областью в течение этого времени».

Прямо в этот момент Тянь Чжунси подошел к медному бассейну, и старший Юй крикнул: «Чжунси, подойди. Поскольку вы двое уже встречались, это Чжан Сяохуа, которого мы нашли в организации Лотос. На данный момент у него нет никаких обязанностей, так что на данный момент ты можешь показать ему все».

Когда Тянь Чжунси услышал четыре слова «организация Лотос», его лицевые мышцы дернулись, но вскоре на лице сияла улыбка, когда он сказал: «Хорошо, старший Юй. Вы можете спокойно отдохнуть, я хорошо познакомлю Чжан Сяохуа с местностью. Это Лю Эр уехал в такой спешке, он даже не заправил простыни, поэтому я думаю, что теперь мы можем позволить Чжан Сяохуа отдохнуть на кровати Лю Эра».

Старейшина Юй кивнул и сказал: «Ты можешь поступать так, как считаешь правильным».

Сказав это, старший Юй обернулся, прошел через внутреннюю дверь и вскоре исчез.

Тянь Чжунси забрал Чжан Сяохуа, чтобы тот собрал рюкзак и повел его в комнату. Когда Чжан Сяохуа вошел в комнату, его мгновенно атаковало зловоние грибка ног. Когда он поднял голову, чтобы посмотреть вокруг, он увидел, что на его кровати сидел хорошо одетый тощий мужчина средних лет, щурившийся, пока напевал мелодию. Его две руки массировали его вонючую ногу, и время от времени он подносил палец к носу, чтобы понюхать, как будто его руки были покрыты духами.

Сцена заставила Чжан Сяохуа нахмуриться, а Тянь Чжунси даже закричал: «Ма Цзин». Затем он в несколько шагов пересек комнату и открыл окна, и когда Ма Цзин услышал голос Тянь Чжунси, он тут же спрыгнул с кровати и положил обувь обратно. Затем он вытер руки рубашкой и сказал: «Брат Си, почему ты пришел в мою комнату? Что-то случилось?»

Тянь Чжунси не шелохнулся, но остался стоять возле окна, он поморщил лоб и сказал: «Ма Цзин, я не хочу читать нотации, но почему ты все еще так себя ведешь в тридцать с лишним лет, неудивительно, почему ты не может найти невесту».

Ма Цзин была недоволен и ответил с упреком: «Брат Си, можешь перестать об этом спорить. Я не женат, потому что никто еще не раскрыл эту сокровищницу. Моя красота внутри, в отличие от этих жигало, поэтому девушка должна наблюдать и установить глубокую связь, прежде, чем сможет ее обнаружить».

Тянь Чжунси невольно засмеялся, и когда Чжан Сяохуа посмотрел на этого человека, который был выше его на половину головы и имел брови, как у разбойника и крысиные глаза, «Пуах» засмеялся. Ма Цзин сразу спросил: «Чжан Сяохуа, у тебя другое мнение?»

Чжан Сяохуа сразу поднял палец вверх по направлению к другому человеку и похвалил: «У старшего брата Ма такой характер. Я только что познакомился с тобой, но я уже восхищен твоим достоинством. Как я могу обойтись без желания учиться у тебя в будущем?»

Произнеся это, он почувствовал, как мурашки ползут по всей его коже, думая про себя: «Такой вид подхалимства - это то, на что не способен обычный человек. Поскольку я только что приехал, было бы лучше быть осторожным. Это место не деревня Го, поэтому мне придется измениться, чтобы адаптироваться к окружающей среде. Хотя честность - это хорошо, но как сказал Лю Кай о выживании сильнейшего, кто может быть честным, когда жизнь на кону?»

Не осознавая этого, образ мышления Чжан Сяохуа сделал еще один шаг к достижению зрелости, покинув деревню, он только что приобрел больше опыта в отношении внешнего мира.

Когда Ма Цзин услышал слова Чжан Сяохуа, он был в восторге и сказал: «Брат-ах, раз ты это сказал, брат позаботился о тебе в будущем. Подойди, сядь».

Затем он протянул руки, чтобы подтащить Чжан Сяохуа, и когда Чжан Сяохуа посмотрел на пару рук, его сердце сжалось, и он тут же сказал: «О, давайте подождем, когда старший брат Си сначала закончит свою работу».

Ма Цзин остановился, когда услышал его ответ и кивнул, говоря: «Мм, ты прав. Брат Си, ты позволишь Чжан Сяохуа занять кровать Лю Эра?»

Тянь Чжунси кивнул и сказал: «Да, уже поздно, и у нас нет времени готовить что-то еще, поэтому Чжан Сяохуа останется здесь, пока мы наблюдаем за ситуацией Лю Эра. Мы можем поговорить о будущем позже».

Ма Цзин ответил: «Нет проблем, так как он вошел в горную виллу Хуаньси, тогда он теперь один из наших братьев, так что все, что ты говоришь, прекрасно. Проходи, брат, позволь мне помочь взять твой рюкзак».

Когда он разговаривал, он протянул две руки к рюкзаку Чжан Сяохуа, но Чжан Сяохуа поспешно сделал два шага и пошел к пустой кровати на другой стороне и бросил свои вещи на кровать, прежде чем сказать: «Брат Ма должен больше отдыхать. Я сам позабочусь об этой маленькой вещи».

Ма Цзин стоял на своем месте и смеялся, ничего не говоря.

Тянь Чжунси взглянул на двух людей и сказал: «Чжан Сяохуа, ты останешься здесь. Если у тебя возникнут проблемы, которые ты не сможешь решить самостоятельно, просто найди меня. В этом месте ты не можешь носить то, что сейчас на тебе, но на самом деле есть проблема с одеждой твоего размера, мне придется спросить об этом позже старшего Юя».

Ма Цзин сказал со своей стороны: «Брат Си, Чжан Сяохуа несильно мал, я думаю, что на вилле есть помощники примерно такого же роста, как и он. У начальника много одежды твоего размера, ты можешь просто подобрать кое-что там. Зачем беспокоить старшего Юя?»

Тянь Чжунси не ответил, он просто улыбнулся и пошел к выходу из комнаты. Тем не менее, он добавил: «Чжан Сяохуа был завербован организацией Лотос, поэтому нам действительно не нужно заставлять его носить форму нашей горной виллы».

Ма Цзин был удивлен, когда спросил: «организация Лотос?»

Он повернул голову, чтобы взглянуть на Чжан Сяохуа, прежде чем рассмеяться: «Ты, член Лотоса? Ха-ха».

Он смеялся, идя к своей кровати и сел, скрестив ноги. Его две руки, естественно, поддерживали его ноги, когда он сказал: «Ребенок изорганизации Лотоса? В это слишком сложно поверить. Однако это будет очень весело».

Затем он зажмурился.

Он сказал Чжан Сяохуа: «Младший брат Сяохуа, ты можешь быть здесь спокоен. Мы будем соседями по комнате с сегодняшнего дня, поэтому тебе не нужно быть слишком вежливым и просто попроси старшего брата о чем угодно. Старший брат здесь меньше всего боится неприятностей».

Чжан Сяохуа улыбнулся, когда ответил: «Хорошо, старший брат Ма, я обязательно сообщу тебе, если что-нибудь будет беспокоить меня».

Даже у этого соседа по комнате было много особенностей, Чжан Сяохуа чувствовал себя довольным, когда огляделся вокруг, светлая и просторная комната. Она было намного больше, чем две комнаты дома, поэтому спать здесь было бы особенно комфортно. Однако он задавался вопросом, у его брата так же все хорошо? Кроме того, родители были дома, вздохнув, он уже начал скучать по ним, оставив их всего на несколько дней».

Тем не менее, Чжан Сяохуа предупредил себя, он не должен тосковать по родине или унывать. Все усилия, которые он приложил, будут направлены на лучшее и безопасное будущее его семьи.

Когда эти мысли пришли ему в голову, тоска по дому медленно начала исчезать.

Легенда о появлении Бога Глава 75

Глава – 75

Другой

Чжан Сяохуа прибрал простыни на кровати, открыл рюкзак и достал свои принадлежности, прежде, чем положить его в шкаф над кроватью.

Хотя кровать недавно принадлежала кому-то еще, все было уже аккуратно прибрано. Лю Эр, прежде чем уйти, мало чего оставил, поэтому он сэкономил для Чжан Сяохуа время и усилия на уборку.

После того, как он закончил, Чжан Сяохуа сел на свою кровать и, тогда он внимательно осмотрел комнату, его живот заурчал, как раскаты гром. Лицо Чжан Сяохуа покраснело, и он посмотрел на Ма Цзиан. Действительно, последний смотрел, и когда их глаза встретились, Ма Цзин засмеялся, тогда он сказал: «Маленький брат Сяохуа, ты голоден? Не волнуйся, завтра у нас будет еда».

Чжан Сяохуа кивнул головой и сказал: «Хорошо».

После обеда перед сектой Пьяомяо в полдень, Чжан Сяохуа ничего не съел и даже поднял камень на показатель веса в Лотосе. Хотя он ничего не чувствовал раньше, немного воды, что он выпил в комнате Тянь Чжунси, заставила его понять, насколько он голоден.

К счастью, Ма Цзин спрыгнул с кровати, он потратил немного времени, чтобы поднять свой медный таз, прежде чем повернуться к Чжан Сяохуа и сказать: «Младший брат, пойдем поужинать».

Чжан Сяохуа почувствовал облегчение, и он последовал за Ма Цзин, чтобы выйти из комнаты.

Столовая была после внутренней двери, Чжан Сяохуа почувствовал слабое головокружение после того, как Ма Цзин прошел несколько поворотов по коридору. Каждый двор был первым, кто жил внутри, но у некоторых были лампы, которые уже погасли и не горели. Чжан Сяохуа не осмелился задавать слишком много вопросов, поэтому он тихо шел за ним, он уже не имел понятия, где они, шаги Ма Цзина наконец замедлились в ярко освещенном большом зале.

Столовая была очень большой и больше, чем ожидал Чжан Сяохуа, но он не мог оценить ее точный размер, единственное, что он мог сказать, было шесть рядов столов, каждый ряд состоял из десяти столов, столовая была заполнена столами. Однако в тот момент в столовой не было людей, и весь зал был пуст.

Когда Ма Цзин вошел в зал, он продолжил следовать в угол. Чжан Сяохуа изучил свое окружение, прежде чем поспешно догнал Ма Цзина. Какая-то шутка, было так много столов, где бы сесть? Однако, когда Чжан Сяохуа дошел до угла, он понял свою ошибку; Все остальные столы были пусты, только на этом столе были установлены посуда и еда, и где еще он мог сесть, если не там?»

Ма Цзин уже нашел место, чтобы сесть, но Чжан Сяохуа осознал проблему, когда подошел ближе. Было три стола, на которых была поставлена еда, а два из трех столов были полностью заняты другими людьми в лазурных одеждах с маленькими шляпами. Не было лишнего места, поэтому Чжан Сяохуа смутился, когда задался вопросом, где обычно сидел его предшественник Лю Эр?

Ма Цзин поднял чашу и собирался начать есть, когда увидел, что Чжан Сяохуа стоит на месте. Удивленный, он улыбнулся и сказал, возвращаясь к своей еде: «Больше нет мест, Сяохуа, ты можешь сесть за тот незанятый стол».

Чжан Сяохуа кивнул, и, когда он собирался пройти, раздался сердитый голос из ниоткуда: «Хочешь поесть, когда только приехал? Почему бы тебе не взглянуть на себя, прежде чем думать о еде?»

Чжан Сяохуа был удивлен и повернулся, чтобы посмотреть, но он не мог определить говорящего. Когда Чжан Сяохуа изучил пустующий стол и снова сравнил его с едой Ма Цзина, остальные ели, он действительно заметил некоторые отличия. Несмотря на то, что Чжан Сяохуа не мог распознать еду, но он мог увидеть чаши и блюда, порции на столе Ма Цзина были явно большими, а разнообразие меньшим. Это была не единственная разница, но Чжан Сяохуа не понимал другие различия.

В тот момент, даже если Чжан Сяохуа был более глупым, он бы понял, что другой стол не то место, где он должен сидеть. Кроме того, Чжан Сяохуа не был глупым, он был не осведомлен о мире из-за его ограниченного опыта. Таким образом, Чжан Сяохуа остановился, и в его сердце появилось подозрение, каковы действия Ма Цзина?»

Точно так же, как он был озабочен своими мыслями, все больше людей входило в столовую, и когда Чжан Сяохуа обернулся, он увидел четырех хорошо одетых мужчин, которые сели за пустой стол и начали есть в своем собственном темпе. Никто из них не потрудился взглянуть на людей в лазурном с маленькими шляпами, и только человек, который раньше погладил плечо Чжан Сяохуа, скользнул по нему взглядом, прежде чем продолжить есть.

Точно так же, как Чжан Сяохуа чувствовал себя взволнованным, раздался голос из-за спины: «Чжан Сяохуа? Почему ты не садишься?»

Чжан Сяохуа повернул голову и увидел, что Тянь Чжунси идет.

Чжан Сяохуа ответил: «Столы полны, мне некуда сесть».

Тянь Чжунси был удивлен, и он взглянул на два стола, за котором сидели люди в лазурном, которые продолжали есть, согнув головы и не осмеливаясь встретиться с его глазами. Его брови поморщились, когда он улыбнулся Чжан Сяохуа и сказал: «Ха-ха, вот, следуй за мной».

Закончив, он подошел к Ма Цзину, вытащил табурет из-под стола и затем сказал Чжан Сяохуа: «Ты можешь сесть здесь». Затем он похлопал плечо Ма Цзина и другого человека, который сидел рядом и сказал: «Двое из вас занимают чье-то место».

Ма Цзин улыбнулся и ответил: «Брат Си, места нет, куда я могу подвинуться?»

Тянь Чжун Си посмотрел ему в глаза и сказал: «Лю Эр мог бы сидеть здесь, как обычно, а Чжан Сяохуа даже меньше Лю Эра, так почему же там недостаточно места?»

Другой человек ничего не сказал, и он немного отодвинулся. Ма Цзин увидел реакцию своего соседа и последовал его примеру. Несмотря на то, что места было недостаточно, но для Чжан Сяохуа было в самый раз. Затем Тянь Чжунси подошел к другому столу, евшие люди немедленно подвинулись, чтобы освободить место для него.

Когда Чжан Сяохуа сидел на своем стуле, он начал поглощать роскошный ужин большими укусами. Не говоря уже о том, насколько он голоден, еда на столе, была достаточно соблазнительной, чтобы Чжан Сяохуа поедал ее большими кусками. Никогда раньше наш жалкий Сяохуа не видел такую роскошную обстановку на столе в деревне; Блюдо из мяса, которое было приготовлено с использованием неизвестного метода, было даже лучше, чем пять специй, и у рыбы была такая огромная голова, хотя тело отсутствовало. Главное блюдо было особенно восхитительным, ах, было бы здорово, если бы его бабушка могла попробовать некоторые из них, но чем больше Чжан Сяохуа думал, тем медленнее он ел. В этот момент он заметил, что люди сидели рядом, положив палочки для еды, и их взгляды были устремлены на него и на его миску. У некоторых были насмешки на лицах.

К счастью, к этому времени Чжан Сяохуа уже привык к таким взглядам, и у него было натсроение «нежный ветер, поднимающийся по горе», когда он продолжал есть, не беспокоясь о внимании. Когда они увидели, что Чжан Сяохуа остался без внимания, мужчины в лазурном с маленькими шляпами больше не обращали внимания на последнего и продолжили есть, общаясь друг с другом. Чжан Сяохуа даже подслушал, что некоторые люди смотрели на другой стол и стиснув зубы, говорили: «Мы все делаем здесь одну и ту же работу, но почему они могут есть лучшую пищу, а мы не можем?»

Это не имело никакого отношения к Чжан Сяохуа, который уже наслаждался едой, которую он ел, почему он должен был беспокоился о лучшей еде рядом? Кроме того, в пище может быть больше разнообразия, но их размер меньше, чем на столе».

Вкусная еда и кушать больше, это две мысли были в голове Чжан Сяохуа той ночью.

Даже когда Чжан Сяохуа съел свою порцию, на столе оставалось много остатков. Чжан Сяохуа не мог не думать, как хорошо было бы, если бы он мог оставить эти остатки свиньям своей семьи.

Эта мысль оставалась у него в голове, когда он последовал за группой людей в свою комнату.

Когда он вернулся в свою комнату, Ма Цзин и Чжан Сяохуа выпили немного воды и вернулись к своим кроватям. Ма Цзин продолжал следить за своей вонючей ногой, пока Чжан Сяохуа наблюдал, Чжан Сяохуа не мог не задаться вопросом, планирует ли этот Ма Цзин распространить свой грибок на кого-то другого? Теперь он должен воспользоваться шансом, чтобы развить свои отношения с другими.

Запах в комнате становился все более и более неприятным, и Чжан Сяохуа подумал, не намерен ли этот Лю Эр использовать «похороны» своей матери в качестве предлога для ухода, и он не мог дождаться, когда Лю Эр вернется, чтобы он мог перейти в другую комнату, не понимая, куда ему, возможно, придется уйти, когда Лю Эр вернется.

Наконец, Чжан Сяохуа не мог больше терпеть запах, и он вылез из постели, чтобы открыть окна, и как только окна были открыты, он всмотрелся в пейзаж и долго вдыхал свежий воздух, прежде чем спросить Ма Цзина: «Старший брат Ма Цзин, почему во время обеда есть два вида пищи? Вы можете мне это объяснить?»

Ма Цзин положил палец на нос, он прищурился своими маленькими глазами и сказал:

«Сяохуа очень умен и мотивирован, чтобы улучшить себя. Спрашивать, когда сомневаешься, поможет тебе развиваться дальше. В этом случае я ничего не буду скрывать и четко объясню».

Закончив, он посмотрел на открытые окна и в просторное ночное небо, как будто он, вспоминая то, что давно произошло. Ма Цзин сказал глубоким загадочным голосом: «В давние времена...»

Чжан Сяохуа был удивлен, и он спросил: «Насколько давно?»

Ма Цзин очистила голос и ответил: «До последнего Нового года».

«Данг» Звук прервал рассказ Ма Цзина. Ма Цзин посмотрел на Чжан Сяохуа, который упал на пол и подумал: «Его падающая осанка красива, хотя он все еще ребенок, ведь птицы одного и того же перста собираются вместе, только он имеет право быть моим соседом по комнате». Затем Он спросил в беспокойстве: «Что не так?»

«О, ничего, мои мысли споткнулись во времени и пространстве, слушая твою историю». Чжан Сяохуа улыбнулся, сказав.

Ма Цзин продолжал: «Итак, перед Новым годом люди, которые заботились о лекарственных полях в горной вилле Хуаньси, то есть мы, поели с того же стола. Несмотря на то, что жизнь была тяжелой, мы все счастливо жили мирной и гармоничной жизнью. Однако, после Нового года в восемнадцатом году первого месяца года, горная вилла открыла еще несколько лекарственных полей, знаешь ли ты, что за травы там выращивают?»

Чжан Сяохуа забеспокоился, когда ответил: «Я не знаю».

Ма Цзин нажал: «Попытайся угадать?»

Чжан Сяохуа был в растерянности, и он сказал: «Я действительно не знаю, я раньше не выращивал травы и даже не видел их. Как я могу догадаться?»

«Эн». Ма Цзин кивнул, когда он сказал: «Я знал, что ты не сможешь догадаться».

«Так какая трава была?» - искренне спросил Чжан Сяохуа.

Ма Цзин произнес свой ответ очень медленно: «Я тоже не знаю».

«Данг», Чжан Сяохуа упал с постели, и Ма Цзин прохрипел: «Какая красивая поза».

Легенда о появлении Бога Глава 76

Глава – 76

Ворчание (Жалоба)

Ма Цзин продолжал: «Мы отвечаем за открытие полей. Сяохуа, знаешь ли ты, что открытие полей - очень утомительная работа, и мы были настолько измучены, что наши кожа слезала. О, хорошо, ты открывал поле раньше? М-м, ты еще так молод, поэтому я сомневаюсь, что у тебя есть опыт в этом. Ты не поймешь боль открытия поля, холодного зимнего ветра, развевающихся снежинок, рукам было так холодно, что они трескались. Послушай, мои пальцы все еще не выздоровели, и они болят каждый раз, когда идет дождь».

Чжан Сяохуа посмотрел на Ма Цзина, который, очевидно, прервал свою историю и подумал о том, чтобы ударить его по рту, пока он не сгнил, итак он продолжил, и в то же время Сяохуа боялся, что Ма Цзин поднесет свои пальцы близко к его лицу, он посмотрел пристальнее. Он тайком подумал: «Этот Ма Цзин до невероятного смехотворен, у кого пальцы поотламываются от холода?»

Увидев, что Ма Цзин все еще пытался показать ему свои руки, Чжан Сяохуа быстро сказал: «Старший брат Ма, я тоже открывал поле, и это действительно утомительно. Почему бы тебе не продолжить рассказ о лекарственной области?»

«Кашель, кашель, ты открывал поле раньше? В этом случае ты должен знать о трудностях восстановления поля. Ма Цзин улыбнулся, продолжая: «После открытия поля они преследовали нас и больше не пускали нас в поле. Холлмастер Бай и старший Ху из аптечного зала заняли поля и выращивали на них какой-то тип травы, и все мы думали, что мы можем заботиться об этих травах. Сяохуа, эта трава должна быть чем-то ценным, и, если за ней хорошо ухаживать, глава определенно вознаградит нас большим бонусом, и он увеличит нашу ежемесячную зарплату. Если бы наша ежемесячная зарплата была увеличена, я определенно смог бы вернуть Маленький Красный Персик домой, в качестве моей невесты». Глаза Ма Цзина, которые глядели далеко в ночное небо, как будто возвращались в комнату.

Чжан Сяохуа срочно спросил: «Кто такой маленький красный персик?»

«Маленький красный персик - это дом пьянящего аромата... кашель» Ма Цзин остановил свое объяснение и сказал: «Во, я сказал слишком много. Даже если нет ежемесячного прироста заработной платы, это будет достаточно хорошо, если они позволят посмотреть на драгоценную траву, чтобы наша жизнь была, по крайней мере, не такой мирской. Однако…»

Ма Цзин тогда сказал мстительным тоном: «Они ... они фактически отгородили эти новые поля от остальных полей и даже запретили нам заходить на них. Затем они взяли четырех собак из аптечного зала секты Пьяомяо, чтобы позаботиться о травах, и эти собаки на самом деле получают лечение..., которые лучше, чем у нас, они получают не только три серебра в месяц, и еда, которую они едят, лучше, чем наша, Экипаж, который они используют, является первоклассным, и даже отель, в котором они останавливаются, имеет на четыре звезды больше нашего».

«Разве ты не согласен с тем, что это несправедливо до крайности? Не только я, но и все мы, братья, недовольны договоренностями, и мы хотели выпустить наш гнев на них, но... но...» Ма Цзин, сжал зубы от гнева, начав заикаться.

Чжан Сяохуа с любопытством спросил: «Но что?»

«Вздох ..». Ма Цзин вздохнул еще раз, и он с отчаянием опустил голову, прервался и сказал: «Но мы не знаем боевых искусств, так как мы можем победить их?»

«Ах! Вы все не знаете боевых искусств?» Чан Сяохуа удивленно воскликнул.

«Зачем? Странно ли не знать боевых искусств? Кто говорит, что слуга должен знать боевые искусства?» Ма Цзин был недоволен, когда увидел удивление Чжан Сяохуа.

«Но...» Чжан Сяохуа не мог сказать ничего другого, думая про себя: «Если вы не знаете боевых искусств, то кто будет учить меня им».

«Но что? Может быть, ты знаешь боевые искусства? О, верно, ты был завербован Лотосом, ты определенно знаешь боевые искусства. Маленький брат, давай найдем день, чтобы обучить вашим боевым искусствам брата, хорошо?» Ма Цзин, казалось, проснулась от его оцепенения, и он попытался встать с постели, чтобы подойти к Чжан Сяохуа.

Чжан Сяохуа быстро махнул рукой и ответил: «Старший брат Ма, я выгляжу так, как будто знаю боевые искусства?»

Ма Цзин изучил Чжан Сяохуа несколько раз взглянув и подозрительно сказал: «Я не могу сказать, но я слышал, что ученики Пьяомяо начинают обучаться боевым искусствам, когда им от четырех до пяти лет. Поскольку ты старше, твои боевые искусства должны быть потрясающими».

Чжан Сяохуа горько улыбнулся и сказал: «Если бы я учился боевым искусствам с четырех или пяти лет, мне по-прежнему нужно было бы выращивать травы в горной вилле?»

Ма Цзин поднял голову и задумался, а затем сказал: «Верно, ты был бы в горной вилле Пьяомяо, а не в горной вилле Хуаньси». Затем он перекрестился и снова занял удобную позицию.

Тем не менее, Ма Цзин все еще казалась любопытной, когда он спросил: «Как ты добрался до организации Лотос и как ты добрался сюда оттуда? Разве в Лотос не гораздо лучше, чем здесь?»

Чжан Сяохуа горько улыбнулся и объяснил: «Не то, чтобы я не хотел оставаться в Лотосе, но, когда я попытался подать заявку на позицию курьера, я был отклонен, а пока я разговаривал с четвертым дядей Вэнь, старшим Сестра Цюй Тун из горной виллы искала другого помощника, и она выбрала меня по совпадению. Поскольку мне больше некуда было идти, я решил приехать сюда».

Ма Цзин прищурился и сказал: «Эн, курьер должен рисковать жизнью, кто посмеет нанять тебя, учитывая твой возраст. Что? Цюй Тун, почему она тебя выбрала? Ты ее знаешь?»

Глаза бусины Ма Цзина расширились настолько, насколько это было возможно, и свет, казалось, стрелял из них. Чжан Сяохуа быстро объяснил: «Я знаю старшую сестру Цюй Тун, просто потому, что она пожалела меня, мне некуда было идти, поэтому она предложила мне место здесь».

Ма Цзин кивнул головой и сказал: «Правда, Цюй Тун - добродушная дама. Мало того, что у нее хорошая личность, ее фигура тоже неплохая, эта задница, эта грудь...»

В глазах Ма Цзина появился разительный блеск, и он, казалось, прошел через пространство, чтобы добраться до Цюй Тун, которая была занята посещением Оу Янь.

Проговорив почти все время, Ма Цзин внезапно повернулся к Чжан Сяохуа и улыбнулся. Он сказал: «Несмотря на то, что Цюй Тун привел тебя сюда, у тебя не может быть никаких планов. Она - женщина мечты нашего брата, и я не знаю, как много из нас тайно влюблены в нее, понимаешь? Комната рядом с нами...»

Чжан Сяохуа потерял дар речи, этот Ма Цзин не был нормальным, десятидневные ежедневные дела всех людей были изучены им. В то же время Чжан Сяохуа мысленно заметил, что в будущем он должен был избегать этого занятого человека любой ценой.

Погрузившись и удовлетворив свою жажду, Чжан Сяохуа слушал бесконечную болтовню Ма Цзина, удивившись, когда последний заснул. В комнате был неприятный запах, но пока Чжан Сяохуа слушал рассказы, его глаза начали закрываться, и он заснул, не осознавая этого.

Когда Ма Цзин почувствовала жажду и собиралась встать, чтобы выпить воды, он понял, что Чжан Сяохуа заснул, и он поиграл на флейте с быком. Таким образом, он спокойно выпил немного воды, поскользнулся на своих туфлях и отправился найти кого-то другого.

Было ночное время, но в комнате не было тихо. К счастью, Чжан Сяохуа давно спал, потому что, когда Ма Цзин наконец уснул, его храп, сотрясающий землю, и даже мог пропустить хлопок в ухо. Это было похоже на то, как капает вода, и он иногда говорил во сне. Когда он этого не делал, он размалывал зубы и вызывал раздражающий звук «джидзи». Наш бедный Сяохуа, к счастью, он крепко спал, несмотря ни на что, он не просыпался ночью, иначе он бы испугался.

Мм, даже если бы он проснулся, он сразу упал бы в обморок от ужасного запаха в комнате и не имел бы возможности слушать какие-либо шумы, не удивительно, что Ма Цзин не вымыл ноги.

Тем не менее, наш Чжан Сяохуа не мог чувствовать запах грибка Ма Цзина в тот момент. Его дыхание было длинным и легким, как будто этого не было, и, если бы кто-то должен был подставить свой палец к его носу, они поймут, что не чувствуют его дыхания. Может быть, это был воздух, который он вдыхал? Или, может быть, он в этот момент не использует свой нос, а вместо него он дышит порами? Никто не знает.

Утром следующего дня Чжан Сяохуа очнулся, и до того, как он вспомнил, где был, пронзительный запах пронзил нос. Чжан Сяохуа был похож на кролика, который оставил свою нору, он выстрелил как стрела к двери и, выйдя, сделал несколько глубоких вдохов свежего утреннего воздуха. Только тогда он вспомнил, что он был в горной вилле Хуаньси, и о нынешней ситуации, в которой он был.

Когда он повернул голову и посмотрел на свой дом, который ничем не отличался от других, он обсуждал, должен ли он вернуться. Увидев, что во дворе пусто, он догадался, что все остальные еще спали, поэтому он уверенно шел к круглой наружной двери.

Когда он прибыл накануне, небо уже было темным, поэтому он не смог хорошо осмотреться, и хотя у него было общее понимание структуры горной виллы Хуаньси, он все еще был шокирован видом, когда вышел за дверь.

Сцена перед ним была подножием горы, и он мог увидеть многочисленные поля. Был даже лес, а рядом с ним были мночисленные дома, которые до бесконечности тянулись до него, так это горная вилла Хуаньси? Почему она кажется намного больше деревни Го?

Гора, казалось, была частью горной виллы Хуаньси, было много деревьев и полей, которые выглядели как следы шагов на ней. Чжан Сяохуа был смущен, как могли быть поля на горе?

Чжан Сяохуа был слишком ленив, чтобы думать дальше после своего первого удивления, в конце концов, у него будет возможность взглянуть, так как он уже решил жить здесь. Его разум был расширен многими новыми вещами, которые он видел в эти несколько дней, и тогда он подумал, что эта поездка не будет пустой тратой, даже если ему не удастся научиться боевым искусствам.

Когда он подумал об изучении боевых искусств, сердце Чжан Сяохуа стучало, он посмотрел на солнце и сглотнул, прежде чем ощутить глоток тепла, который спустился в его живот, создав удобное ощущение по всему телу. Утром это мероприятие стало ежедневным домашним заданием.

После этого его память вернулась к демонстрации шестого кулака, который он видел в Лотосе, и он начал каждый раз пробовать каждое движение. Однако, выполнив первые несколько ходов, он забыл остальное, что следовали за ним, и хотя он пытался вспомнить, последующие шаги не возникли в его памяти, может быть, он действительно не подходил для боевых искусств?

Однако второму брату удалось научиться так быстро, и, поскольку они разделили одну и ту же кровь, не может быть такой большой разницы между ними?

Подобно тому, как Чжан Сяохуа думал о боли, он повернул голову и увидел пару глаз, смотрящих на него, это был мужчина средних лет в хороших одеждах со вчерашнего дня.

Чжан Сяохуа поспешно подошел, чтобы поприветствовать его, тот также улыбнулся и вернул приветствие, прежде чем встать сбоку, приняв позу, он принялся практиковать кулак. Чжан Сяохуа не знал, что делает человек, но он чувствовал, что это похоже на движение дракона и шаг тигра, и каждый кулак несет порывы сильного ветра. Чжан Сяохуа был поражен и несравненно завидовал.

Вскоре после этого другие трое хорошо подетых людей вышли и остановились в разных местах, чтобы попрактиковаться в своих боевых искусствах, а Чжан Сяохуа наблюдал за ними издалека. Он продолжал следить за ними, пока они не закончили свою практику, и последовал за ними, когда те вернулись во внутренний двор. Когда он взглянул на спины уходящих людей, он не мог не подумать: «Если я смогу справиться с этим движением рук, я смогу защитить свою семью, только я не знаю, готовы ли они научить меня ей?"

Легенда о появлении Бога Глава 77

Глава – 77

Оказался в дураках

Нынешний Чжан Сяохуа узнал, что мясо с пятью специями не был самым вкусным блюдом в мире, и он больше не мечтал о нем. Скорее, боевые искусства стали его новым мясом с пятью специями.

Однако, чтобы иметь возможность съесть это «мясо с пятью специями», с его стороны потребует большие усилий. Чжан Сяохуа не мог не удивиться, глядя на спину четырех человек.

Двор все еще был тих, группа людей в лазурном с маленькими шляпами, вероятно, все еще спали, как ленивые свиньи, как они хотят соревноваться с учениками секты Пьяомяо, если они действуют таким образом? У них есть возможность делать это? Несмотря на то, что он только что прибыл вчера, Чжан Сяохуа уже начал скучать. Возможно, они ожидали, что он не сможет продержать и решили высмеять его, пока он все еще здесь.

Тем не менее, когда он оглянулся на дом, где провел ночь, Чжан Сяохуа почувствовал, что его лоб вспотел, почему у этого Лю Эра был такой сосед? Что он не мог найти кого-то другого с лучшими стандартами?

Чжан Сяохуа зажал нос, открывая окна. Несмотря на то, что лето только что наступило, ветер все еще был холодным, и по-прежнему неприятно дул.

Только тогда Чжан Сяохуа посмел войти в комнату.

Найдя медный таз, он вымыл лицо, Чжан Сяохуа откинулся на кровать и выпил немного воды.

Ма Цзин, который был напротив него, повернул свое тело, растянул ленивые кости и сел. Он сказал: «В независимости от того, кто первым засыпает, я бы знал его нормальный образ жизни».

«Данг», Чжан Сяохуа на этот раз не упал с кровати, это была чашка, которая упала на кровать. Чжан Сяохуа поспешно поднял простыни, чтобы те не промокли, он горько улыбнулся и спросил: «Старший брат Ма, почему ты так поэтичен по утрам?»

Ма Цзин пожала плечами и сказала: «Я вдохновлен своим сном, так что? Твой старший брат Ма не может быть поэтичным?»

Чжан Сяохуа не переставая хвалил: «Это было очень хорошее стихотворение».

Завтрак подавали в той же столовой, еда была другой для двух разных групп. На этот раз Чжан Сяохуа не был смущен, так как он уже узнал причину этого, он занимался своими делами и ел свой завтрак. Однако остальная часть его группы не могла игнорировать то, что они считали необоснованным, они время от времени делились саркастическими замечаниями. Остальные четверо людей действовали так, как будто они даже не слышали их, и от всей души наедались, как Чжан Сяохуа. Они относились к враждебным взглядам, как к другому сопутствующему блюду, они поспешно закончили есть и ушли, оставив группу людей с сердитыми выражениями на их лицах.

После того, как все наелись, Чжан Сяохуа погладил свой полный живот и встал, чтобы покинуть столовую. Он заметил оставшуюся еду на столе, вспомнил, как другие люди ели, и задался вопросом, не слишком ли тяжелая рабочая нагрузка на полях? Почему они так мало ели? У них хватит сил на работу позже?»

Когда Чжан Сяохуа вернулся в свою комнату, он увидел, что Ма Цзин закончил приготовления и собирался уйти. Первый быстро последовал за ним, но, когда он снова вышел из комнаты, он услышал оклил Тянь Чжунси, остановившим его.

Тянь Чжунси улыбнулся, сказав Чжан Сяохуа: «Сяохуа, тебе не нужно торопиться и приступать к работе после прибытия. Подожди здесь, пока я позволяю остальным приступить к работе, а после этого заберу тебя, чтобы организовать твою.

Чжан Сяохуа был удивлен, он ответил: «Ладно, я подожду тебя здесь».

Тянь Чжунси увидел, что Чжан Сяохуа стоял у двери, он сначала повел Ма Цзина и четырех хорошо одетых мужчин.

Чжан Сяохуа не казалась ситуация странной, но Ма Цзин тайно спросил у Цянь Чжунси: «Брат Си, я бы захватил Чжан Сяохуа, почему тебе необходимо его лично отводить?»

Тянь Чжунси ответил: «Хотя Чжан Сяохуа сказал, что он из эскорта Лотоса, мы все еще не уверены в его происхождении. Даже если нет ничего подозрительного, будет безопаснее, если мы сначала проверим его происхождение. Это то, что сказал мне прошлой ночью наблюдатель, поэтому нам просто нужно следовать его инструкциям».

Ма Цзин был ошеломлен, и он в отчаянии сказал: «Почему ты не сказал этого раньше, я уже рассказал ему много секретов этой горной виллы».

Тянь Чжунси некоторое время удивлялся, но он рассмеялся и сказал: «Какой секрет ты мог знать? Как бы то ни было, это уже не будет секретом, если это знаешь ты. Даже я не знаю важных секретов нашей горной виллы, откуда бы тебе их знать? Не переусердствуй, не должно быть ничего плохого с Чжан Сяохуа, иначе Цю Тун не привела бы его».

После этого Ма Цзин почувствовал облегчение.

Чжан Сяохуа ждал снаружи, он увидел, как Тянь Чжунси отводит остальных, когда услышал шаги позади себя. Он повернул голову и понял, что старший Юй прибыл, поэтому он быстро поздоровался. Старейшина Юй подошел, похлопал его по плечу и с улыбкой сказал: «Чжан Сяохуа, я слышал, что ты хотел научиться боевым искусствам?»

У Чжан Сяохуа глаза просветлели, и он ответил: «Да, старший Юй».

Старейшина Юй снова спросил: «Цю Тун вчера сказала, что твоя сила неординарна, и ты можешь поднять пять сотен цзиней?»

Чжан Сяохуа покачал головой и сказал: «Старейшина Юй, моя сила довольно большая, и вчера я поднял два камня, но я не уверен, насколько они тяжелы».

Старейшина Юй сказал: «Желание учиться боевым искусствам - это хорошо, но ты уже упустил лучшее время, чтобы начать учиться. Тем не менее, будет хорошо, если мы научим тебя некоторым приемам по самообороне. Пока ты усердно работаешь, я найду кого-нибудь, кто научит тебя боевым искусствам, хорошо?

Чжан Сяохуа не мог поверить своим ушам, и он взволнованно сказал: «Действительно, старший Юй, Вы не обманываете?»

Старейшина Юй улыбнулся, сказав: «Зачем мне лгать тебе, ты, естественно, узнаешь в будущем».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Ха-ха, будет здорово. Я определенно буду тренироваться больше, чем второй брат».

Старейшина Юй спросил: «Твой второй брат вчера вступил в организацию Лотос?»

Чжан Сяохуа ответил: «Да, третий дядя Вэнь из службы Лотос даже сказал, что у него хороший потенциал, и он сможет что-то добиться, если будет упорно тренероваться».

Старейшина Юй улыбнулся, поощряя Чжан Сяохуа: «Мм, если у твоего второго брата есть потенциал, ты, естественно, тоже не слишком далек от него. Тренируйтесь ради своей семьи.

Чжан Сяохуа снова поклонился и сказал: «Спасибо старейшине Юю за Вашу поддержку, я обязательно это сделаю».

Старейшина Юй ушел, но уходя он подумал. «Этот Чжан Сяохуа казался довольно нормальным, и его сила тоже довольно обычна. Интересно, почему молодая леди уделяла ему столько внимания и позволила ему учиться боевым искусствам?»

На самом деле, старший Юй неправильно понял намерения Оу Яна, последняя не смотрела на Чжан Сяохуа положительно, основываясь на том, что она знала о нем. Скорее, Цю Тун ей напомнила о том, что ее старший брат «белая ворона», и небрежно подняла эту тему. Кроме того, это было так же просто, как предложение кого-то ее положения позволить младшему слуге обучиться боевым искусствам, тем более, что рассматриваемый человек был ребенком, который упустил лучший возраст для обучения боевым искусствам.

Чжан Сяохуа стоял за дверью в столовую, прежде чем Тянь Чжунси вернулся и повел Чжан Сяохуа. Как уже говорил Ма Цзин, в горной вилле Хуаньси было много редких неизвестных растений. Посевы включали зерна, цветы, травы и многие другие растения, и каждый заботился о них. Тянь Чжунси и другие люди отвечали за поля с травами, и он рассказывал о различных траввх Чжан Сяохуа, показывая на поля издалека. Чжан Сяохуа, естественно, не слышал ни о какой из трав, поэтому тщательно все запонимал и был рад, что его обязанности были знакомы ему, поскольку он должен был сажать, травить и поливать их. Затем Чжан Сяохуа вспомнил о том, что он накопил дома, и он не беспокоился ни о какой из этих задач.

В течение следующих нескольких дней Тянь Чжунси направлял Чжан Сяохуа и не позволял последнему работать, даже когда он был занят своей собственной работой. Чжан Сяохуа почувствовал, что это было странно, но он продолжил свой образ жизни, где наблюдал, как четыре человека занимались боевыми искусствами по утрам, когда в тот же день освободился, гулял по вилле, дремал под деревом, и слушал, как ботает посреди ночи Ма Цзин. Такая жизнь была очень... скучной.

Чжан Сяохуа приехал учиться боевым искусствам, но его бросили сюда, чтобы познакомить с этой областью. Несмотря на то, что ему приходилось есть вещи, которые он никогда не пробовал раньше, и видеть и слышать вещи, не относящиеся к его познаниям, он всегда чувствовал себя некомфортно, не говоря уже о зловонии ног у себя комнате еженощно.

На самом деле Чжан Сяохуа хотел что-то сказать, когда впервые приехал, но ему было слишком неловким, чтобы сделать это. Тем не менее, он больше не мог переносить зловоние, поэтому он вежливо попросил Ма Цзина вымыть ноги перед сном. Ма Цзин не обращал на него внимания и продолжал делать то, что ему нравилось, и как вы думаете, что Чжан Сяохуа почувствовал бы? Наконец, Чжан Сяохуа был вынужден каждую ночь открывать окно, чтобы впустить свежий воздух, но окно оказывалось закрытом каждый раз, когда он просыпался, и воздух таким же неприятным, как раньше. Он догадался, что Ма Цзин, должно быть, почувствовал холод посреди ночи и закрыл окно.

Во второй половине дня того же дня Ма Цзин сказал таинственно Чжан Сяохуа: «Сяохуа, ты думаешь, что мои ноги вонючие?»

Чжан Сяохуа неловко ответил: «Только немного, но не слишком».

Ма Цзин кивнул головой и сказал: «Я знаю это, но тебе не нужно беспокоиться об этом с сегодняшнего дня».

«Честно?» Чжан Сяохуа не посмел поверить в его слова: «Ты начнёшь мыть ноги?»

«Нет». Ма Цзин покачал головой и сказал: «Я поднял этот вопрос перед братом Си, и он сказал, что позволит тебе перебраться к нему в комнату».

«Это правда? Брат Си сказал это тебе?» - спросил Чжан Сяохуа.

«Мм, правда, вот что сказал брат Си». Ма Цзин кивнул головой и ответил уверенно.

Чжан Сяохуа с благодарностью сказал: «Брат Ма, ты такой добрый человек, спасибо».

Ма Цзин рассмеялся и больше ничего не сказал, затем отправился работать на лекарственные поля.

Чжан Сяохуа собрал свои вещи во второй половине дня, состоящие из небольшого рюкзака и рулона простыней. Комнаты во дворах всегда оставались открытыми, поэтому Чжан Сяохуа переместил все свои вещи на пустую кровать Тянь Чжунси в тот вечер.

Когда Ма Цзин и остальные вернулись в свои комнаты перед ужином, Чжан Сяохуа не увидел Тянь Чжунси и не получил возможности поблагодарить последнего, поэтому он последовал за Ма Цзином, когда они пошли в столовую, чтобы поесть.

Пока они ели, Тянь Чжунси вошел в комнату с пылом, как будто он не помылся, немедленно сел, чтобы поднять палочки для еды и поспешно съел. Люди на его стороне тихо спросили: «Брат Си, с водой там еще не решено?»

Тянь Чжунси пробормотал изо рта: «Мм, это еще не сделано. Я скоро вернусь».

Чжан Сяохуа увидел, что он занят и не сразу поднялся. Как только Тянь Чжунси собирался уйти, он подошел и сказал: «Брат Си, спасибо. Сейчас я положил свои простыни на кровать».

Тянь Чжунси был удивлен, и он спросил: «Спасибо за что? Где ты положил простыни?»

Чжан Сяохуа с любопытством сказал: «Брат Си, ты не позволил мне остаться в твоей комнате? Я положил свои простыни на пустую кровать».

Услышав его ответ, лицо Тянь Чжунси вытянулось, и он сказал: «Когда я позволил тебе оставаться в моей комнате? Является ли чужая комната местом, куда ты можешь заходить так небрежно?»

Закончив, он поспешил, не прислушиваясь к объяснению Чжан Сяохуа.

Легенда о появлении Бога Глава 78

Глава – 78

Лекарственное поле

Ответ Тянь Чжунси ранил Чжан Сяохуа в самое сердце, как гром, как... как это могло быть? Чжан Сяохуа повернулся, чтобы посмотреть на Ма Цзина и увидел, что последний ест счастливо, как будто он уже принял маленького Красного персика в качестве наложницы, его улыбка была широкой и растянулась на все лицо. Из-за света в зале для ужина можно было видеть волнение в его глазах и покраснения на лбу.

Чжан Сяохуа сразу понял ситуацию, и его сердце вспыхнуло тысячью огнями. Несмотря на то, что он был ребенком из деревни без особого опыта, он не хотел быть дураком или быть предметом издевательств. Он не стал ругаться с Ма Цзином, по большей части, убеждая последнего вымыть ноги ради собственной гигиены. Быть разыгранным, в то время как у Тянь Чжунси сложилось плохое впечатление, он слишком разозлился из-за розыграша.

Чжан Сяохуа стиснул зубы, сжал кулаки и пошел к Ма Цзину. Однако, сделав второй шаг, мысль внезапно влетела ему в голову, когда он посмотрел на беззаботное выражение Ма Цзина. Если бы ему предстояло противостоять Ма Цзину, последний может просто начать отрицать все, и окружающие люди в основном были мошенниками, которые не могли отличить добро от самих себя, как он мог ожидать, что кто-то встанет на его защиту? Даже если он подойдет и побьет Ма Цзина, то что? Разве его не станут преследовать еще до того, как он смог бы научиться боевым искусствам?

Несколько вопросов, которые появились в его голове, заставили Чжан Сяохуа успокоиться. Он последний раз посмотрел на Ма Цзина и вернулся на свое место, чтобы спокойно поесть.

Все его движения были упущены людьми в лазурном с маленькими головными уборами, исключением стал Ма Цзин, который искоса смотрел. Тем не менее, мужчина средних лет в хорошо одетых одеждах мог ясно слышать разговор, и он мог лично увидеть ответ Чжан Сяохуа и окончательно сделать вывод. Чан Сяохуа вернулся на свое место и продолжил свой обед.

После обеда Чжан Сяохуа вернулся в комнату Тянь Чжунси, чтобы забрать свои вещи и отнести их обратно в комнату, которую он делил с Ма Цзином. Тем не менее, Чжан Сяохуа не простил его за шуку. Он также не слушал ночью болтовню Ма Цзина, а вместо этого задумавшись, небрежно вошел во двор.

Хотя этот вопрос не был столь важным, он преподал Чжан Сяохуа неоценимый урок и заставил его узнать, что в мире есть всевозможные люди. Не только гармония или ненависть между двумя людьми, но и множество различных сложных отношений. Разные люди – разные поступки, некоторые из них могут быть добрыми, другие могут иметь недобрые намерения, и никто не будет знать сердце человека, даже если ты с ним хорошо знаком. Таким образом, он должен был тщательно анализировать слова другой стороны независимо от того, с кем разговаривал, потому что у плохих людей не будет написано на лице слово «плохо».

С тех пор Чжан Сяохуа открывал окно в комнате, прежде чем ложиться спать, даже если шел дождь.

Спустя еще несколько дней, ленивые праздные дни Чжан Сяохуа подошли к концу. Чжан Сяохуа не был доволен жизнью в отличии от других людей, поэтому он был очень счастлив, когда Тянь Чжунси назначил ему его первую задачу.

Его задача может показаться трудной для слуг в лазурном, но это был кусок пирога для кого-то вроде Чжан Сяохуа, который вырос на полях своей деревни.

Утром того дня Чжан Сяохуа надел лазурную рубашку и маленькую шляпу, которую Тянь Чжунси дал ему, и энергично вышел из комнаты Ма Цзина. В его обязанности входило узнать у Ма Цзина о веревках, которые тянутся к травам в поле.

Увидев счастливое выражение Чжан Сяохуа, Ма Цзин не мог не скрытно презрение к последнему. Этот человек, который приехал из деревни и чьи руки не работали в течение дня, кто родился, чтобы ухаживать за полями всю оставшуюся жизнь, и тогда он подумал о шалости, которую сыграл с Чжан Сяохуа несколько дней назад, Последнее избитое выражение, Ма Цзин чувствовал себя счастливым внутри. Кто говорит, что я, Ма Цзин, самый простой человек в горной вилле Хуаньси? Разве новый увалень из деревни, не проучил меня?

Было прекрасно презирать Чжан Сяохуа и издеваться над ним, но Ма Цзин не осмелился распространять свои шутки на свои обязанности. Ма Цзин тщательно рассказывал Чжан Сяохуа, что делать, и что нужно искать, потому что он знал о важности каждой травы. Если бы он не был серьезным или непреднамеренно умолчал что-то, Чжан Сяохуа не был бы единственным виновником, если бы что-то произошло. Ма Цзин отчетливо осознавал свои обязанности, и он не посмел бы иметь какое-либо плохое намерение.

Чжан Сяохуа, естественно, не знал мыслей Ма Цзина, и он первоначально думал, что за травами будет трудно ухаживать. Однако, когда он слушал объяснение Ма Цзина, когда они шли, он понял, что они были в основном теми же самыми шагами, и он тщательно отметил мелкие различия в голове. Он просто использовал мотыгу и лопату, чтобы ослабить землю, и когда Ма Цзин допросил Чжан Сяохуа на следующий день, он был доволен последним ответом и позже результатами на полях.

Следовательно, прошло еще два дня. Ма Цзин сообщил Тянь Чжунси, что Чжан Сяохуа может остаться без работы. Чжун Тяньси не был уверен в том, что он услышал, его новые призывники заняли гораздо больше времени, чтобы ознакомиться с их обязанностями, пока их руководитель не позволит им работать, был ли этот Ма Цзин дураком? Возвращаясь к обычным действиям, Ма Цзин подтвердил свое подозрение.

Однако, когда он следовал за Чжан Сяохуа в течение дня, он понял, что последний действительно знал свою работу и чувствовал себя виноватым, подозревая Ма Цзина. Когда он подробно допросил Чжан Сяохуа, он узнал, что причиной плавного перехода Чжан Сяохуа было то, что между полями трав и полями урожая не было большой разницы. Предыдущие слуги в горной вилле Хуаньси были набраны среди людей, которые жили в городе Пиньян или недалеко от него, и у всех были какие-то связи с ними, когда они когда-либо разменивались на детей бедных фермеров? Чжан Сяохуа был единственным исключением, он был из бедной семьи и работал на полях с юного возраста, тогда как его группа в лазурном была из семей, чьи амбиции были выше, когда они когда-либо выходили на поля? Таким образом, поняв все это, Тянь Чжунси не мог не вздохнуть, люди действительно негибкие по своей природе.

После этого Чжан Сяохуа, наконец, оставил свои праздные дни и вернулся в знакомые поля. Его маленькая мотыга и лопата выглядели довольно симпатичными и были намного проще в использовании, чем большая мотыга, которую он имел дома. Сила Чжан Сяохуа также не была особенной, и, таким образом, он мог легко завершить дневную работу. Этот день был действительно удобен для Чжан Сяохуа. **

Однако было еще одно, что позже сделало Чжан Сяохуа взволнованным.

Утром того дня Чжан Сяохуа смотрел на мужчину средних лет в хорошем одеянии, который снова практиковал свои боевые искусства. Тем не менее, человек не ушел сразу после того, как он закончил, вместо этого он подошел к Чжан Сяохуа и сказал: «Ты - Чжан Сяохуа».

Чжан Сяохуа моргнул и кивнул, и он услышал предложение, которое сделало его вне себя от радости. «Молодая леди передала инструкции, чтобы я научил тебя боевым искусствам, когда у меня есть время».

Чжан Сяохуа уронил челюсть и сказал: «Правда?»

Человек улыбнулся и сказал: «Действительно. Я Хэ Тяньшу, ты можешь называть меня командиром отряда Хэ. Подожди здесь, после обеда, я начну свои занятия сегодня вечером.

Чжан Сяохуа снова был ошеломлен от счастья.

Он, Тяньшу, увидев, что Чжан Сяохуа не ответил ему и не догадался о его чувствах, поэтому он снова похлопал его по плечам и повернулся, оставив Чжан Сяохуа медленно переваривать эту долгожданную новость.

Молодая леди действительно хороший человек, Чжан Сяохуа почти покинул внутренний двор, чтобы поблагодарить юную леди. Однако, когда он подумал о сложном маршруте внутри, если бы он ошибся и потерялся? Следовательно, он передумал. Короче говоря, он был благодарен молодой леди Оу Янь, имя которой он не знал, но она заняла то же место в его сердце, что и зять Лю.

Весь день был проведен в волнении и ожидании вечера, он чуть не допустил некоторые ошибки на полях, но это заставило Чжан Сяохуа контролировать свои чувства и сосредоточиться на своей работе. Как этот маленький первый шаг к изучению боевых искусств заставит Чжан Сяохуа изменить его отношение? Будь серьезнее, будь серьезнее. Чжан Сяохуа предупреждал себя, когда работал, но всякий раз, глядя в небо, он задавался вопросом, почему солнце так долго заходит.

После долгого и утомительного ожидания солнце наконец-то село, и голос Тянь Чжунси можно было услышать издалека. Чжан Сяохуа немедленно выбежал с лечебного поля и оставил всю осторожность и сосредоточенность на полях. Очевидно, Чжан Сяохуа еще не достиг стадии контроля своих эмоций во время радости и грусти.

Чжан Сяохуа поспешно закончил свой обед и добрался до главного входа очень рано. Лунный свет был похож на воду, но чувства Чжан Сяохуа были похожи на водопад, мчащийся вниз, он волновался, потому что его столь давняя мечта, наконец, будет исполнена. Почему же Хэ Тяньшу еще не прибыл? Казалось, что он почти закончил обедать и обычно уходит сразу после окончания еды, но почему он такой медленный сегодня?

Чжан Сяохуа шагал взад и вперед под лунным светом, ожидая с тревогой.

По прошествии неизвестного времени он наконец услышал шаги, доносящиеся со двора. Чжан Сяохуа быстро отправился поприветствовать новичка, и это был действительно Хэ Тяньшу. Чжан Сяохуа счастливо сказал: «Командир отряда Хэ, Вы пришли».

Хэ Тяньшу посмотрел на Чжан Сяохуа и сказал торжественно: «Сяохуа, хотя я учу тебя боевым искусствам, я не буду твоим мастером боевых искусств, а командир отряда - это всего лишь своего рода звание, ты понимаешь?»

Чжан Сяохуа энергично кивнул головой, и Хэ Тяньшу продолжил: «Тогда первое, что я скажу тебе сегодня, это то, что для обучения боевым искусствам требуется спокойное сердце. Посмотри на себя сейчас, ты думаешь, что находишься в правильном состоянии, чтобы учиться боевым искусствам?»

Чжан Сяоху сразу понял многое, услышав слова другой стороны. Действительно, что с ним стало сегодня от переизбытка счастья? Он сразу же сосредоточился на своих эмоциях и сказал Тяньшу естественным тоном: «Спасибо за Ваш совет».

В этот момент Хэ Тяньшу удовлетворенно кивнул головой и сказал: «Хорошо, что бы ни происходило в будущем, ты должен быть как древний колодец, который не трясется, независимо от уровня воды. Встань рядом со мной».

Легенда о появлении Бога Глава 79

Глава – 79

Поза лошади

Хэ Тяньшу привел Чжан Сяохуа на просторную площадку и спросил: «Сяохуа, я слышал, что у тебя нет опыта в боевых искусствах».

Чжан Сяохуа кивнул головой и ответил: «Да, раньше я не изучал ничего из этого».

Хэ Тяньшу снова спросил: «У тебя неплохая сила».

Чжан Сяохуа снова кивнул и сказал: «Да, я не понимал этого раньше, но с этого года моя сила увеличивалась. В организации Лотос я даже поднял вес камня, который, по словам других, равен пятистам цзиням».

Хэ Тяньшу: «Хорошо, теперь попробуй ударить меня».

Чжан Сяохуа задумался и спросил: «Со всей силой?»

Тяньшу Хэ: «Да, все в порядке. Используй всю свою силу и не бойся причинить мне боль».

Чжан Сяохуа ответил: «Понял, пожалуйста, будьте осторожны».

После этого Чжан Сяохуа сделал глубокий вдох, собрал всю энергию в своем теле, поднял правый кулак и ударил им в тело Хэ Тяньшу. Хэ Тяньшу увидел встречный кулак и поднял правую ладонь, чтобы противостоять удару, но он использовал лишь двадцать процентов своих сил, думая, что этого более чем достаточно.

При столкновении Хэ Тяньшу понял свою ошибку и сразу же увеличил свою защиту на тридцать процентов от своей полной силы, прежде чем отклонить удар Чжан Сяохуа. Его тело немного встряхнуло, и его правое запястье дрогнуло от оцепенения, когда он подумал: «Сила этого Сяохуа действительно пять сотен цзиней, он гений».

Чжан Сяохуа был еще сильнее удивлен, думая: «О, вау, командир отряда. Он действительно потрясающий. Я вложил всю силу в этот удар, но его тело только немного встряхнуло, разница в знании и незнании боевых искусств действительно огромна. Этого не может быть, я должен приложить все усилия, чтобы научиться боевым искусствам».

Правая рука Тяньшу все еще болела и была онемевшей, поэтому он не мог запросто ее поднять. Он использовал свою левую руку, чтобы осторожно помассировать ее, и когда он увидел восторженное выражение Чжан Сяохуа, ему было слишком неловко продолжать унимать боль. Таким образом, он наморщил лоб и похвалил: «Неплохо, Сяохуа, твоя сила действительно не маленькая».

Затем он похлопал по плечам Чжана Сяохуа, расправил свои плечи и сказал: «Теперь я начну учить тебя боевым искусствам».

Чжан Сяохуа взволнованно кивнул и сказал: «Спасибо, командир отряда Хэ».

Хэ Тяньшу улыбнулся, а затем принял позицию лошади, говоря: «Смотри на мое положение и учись. Это называется позицией лошади. Давай, попробуй тоже».

Чжан Сяохуа наблюдал за положением Тяньшу и следил за его действиями. Хэ Тяньшу встал и исправил ошибки Чжан Сяохуа, прежде чем сказать: «Хорошо, просто сделайте это так. С сегодняшнего дня ты будешь делать это в течение двух часов. Продолжай в этой позе, я вернусь позже».

После он ушел, не оглядываясь.

Чжан Сяохуа: в голове царил туман, его сердце кричало без остановок, боевые искусства, я хочу учиться боевым искусствам, и я хочу научиться ударам, почему ты заставил меня принять это положение и ушел?

Хэ ТЯньшу прошел мимо внешней двери и повернулся, чтобы посмотреть на Чжан Сяохуа, который выполнял стойку. Шагом он прыгнул выше на другую сторону стены, в темноту, прижав руку, он вдохнул холодный воздух через рот. Он пробормотал себе под нос: «Это маленькое отродье, откуда у него столько сил? Кажется, что это не только пятьсот цзиней, вздох. Небрежность, небрежность, я почти позволил одурачить себя. Поговорка гласит: лодка может упасть даже в сточную канаву. Я определенно не могу дать ему еще один шанс и хорошо побью этого ребенка. Я сначала позволю ему стоять в таком положении и убью его самоуважение, пока его ноги не начнут болеть и болеть».

Легкий страх пронзил его голову, когда он посмотрел на Чжан Сяохуа, прежде чем он опомнился и вернулся в свою комнату.

Под светом масляной лампы он увидел, что область под ладонью начинает наливаться синяком. Хэ Тяньшу не мог не удивиться, он взял какое-то лекарственное масло и начать наносить его на пострадавшую область, пока размышлял. Честно говоря, когда он впервые получил инструкции от молодой леди Оу, он не хотел следовать им. Он наблюдал за Чжан Сяохуа с первого дня до последнего, и его мнение состояло в том, что он был простым и честным мальчиком, который был неопытен и, следовательно, являлся предметом издевок для других слуг. Несмотря на то, что он чувствовал жалость, это была нормальная человеческая эмоция, а у мальчика не было никаких отношений с ним, поэтому он был готов оставить все как есть. Что касается преподавания боевых искусств, хотя горная вилла Хуаньси не имела приоритета, мастер виллы уже проинструктировала его, что он не может отнестись к заданию небрежно. Кто не мог совершить какое-то поверхностное движение из боевых искусств? Однако Оу Янь, казалось, видела его неискренность и дала ему понять, что Чжан Сяохуа может поднять одной рукой пятьсот сотен цзиней. Теперь, когда он испытал это на себе, он почувствовал себя виноватым за то, что не верил владелице виллы, и понял, что он на самом деле лягушка в колодце.

Следовательно, после некоторого обдумывания, Хэ Тяньшу передумал обучать Чжан Сяохуа поверхностным боевым искусствам. Вместо этого он построил бы прочную основу, заставив его заняться лошадью, что также, вероятно, было целью мастера виллы. В противном случае, она могла приказать своим подчиненным обучить мальчика боевые искусства, почему вместо этого она попросила его лично?

Увидев время, Хэ Тяньшу собрался встать и вернуться, чтобы увидеть жалкую фигуру Чжан Сяохуа. Когда он впервые подумал о том, как он занимался лошадью, и того волка инструктора, он почувствовал, как страх проник в его кости. Таким образом, он откинулся на спинку стула и потер руку, которая больше не болела, хе-хе, он улыбнулся. Он позволил Чжан Сяохуа пострадать немного больше, кто просил мальчика заставить его потерять лицо? Если бы он не понял, как бы он мог называть себя мастером мальчика?

Однако ему никогда не приходило в голову, что именно он дал указание другой стороне использовать всю свою силу, пока он использовал только половину своей.

После еще сгорания еще одной палочки с благовониями, ему Тяньшу стало стыдно за самого себя. Забудь, он поспешит назад. Это был мальчик, впервые изучающий боевые искусства, он не должен заходить слишком далеко и заставлять мальчика терять интерес к урокам, иначе он не сможет встретиться с мастером виллы.

Когда Хэ Тяньшу вернулся к тому месту, где находился Чжан Сяохуа, сцена, представшая перед ним, удивила его. Чжан Сяохуа не был в том состоянии, в котором он представлял себе, валяющийся на земле, как мешок грязи, или дрожа от боли, как будто его кости скрутило и мечтающий, что он спасет его.

Вместо этого, позиция Чжан Сяохуа была устойчивой и твердой, точно так же, когда он покинул его.

Он тоже чувствовал радость в своем сердце, как это отродье мог быть таким же, как он, пытаясь обмануть своего учителя, но даже не знал, как правильно скрыть следы. Как может кто-то сохранять позицию лошади, не чувствуя боли в ногах, мальчик должен хотя бы сохранить ему какое-то лицо и притвориться, что болит, правильно?

Однако, думая о своей молодости, а затем о своем мастере, Хэ Тяньшу не указал на «попытку обмана» Чжан Сяохуа.

Когда Чжан Сяохуа услышал, как вернулся Тяньшу, он повернул голову и спросил в беспокойстве: «Командир отряда Хэ, почему Вы так долго возвращались? Что-то не так с едой сегодня вечером, у Вас болел живот?

Затем он сказал, игнорируя другую сторону: «Эта горная вилла Хуаньси хороша во всех отношениях, за исключением того, что слишком мало туалетов. Каждый день нужно стоять в очереди, чтобы пойти в уборную, как-нибудь нам нужно будет предложить это разумное решение старшему Юй, чтобы наша жизнь улучшилась, это также улучшит нашу эффективность работы».

Затем Чжан Сяохуа, казалось, что-то придумал, и он загадочно сказал Хэ Тяньшу: «О, командир отряда Хэ. Если у Вас возникнет такая проблема в будущем, Вы можете просто пойти в поля, а не стоять там в ожидании. Это то, что я буду делать, когда буду дома, небо уже настолько темное, что тебя никто не поймает. Кроме того, не будет ли это полезным для роста растений? Таким образом, Вы будете обслуживать горную виллу».

«Данг» Хэ Тяньшу упал на землю. Чжан Сяохуа поспешно спросил: «Командир отряда Хэ, командир отряда Хэ, Вы в порядке?»

Чжан Сяохуа, казалось, хотел пойти, чтобы помочь Хэ Тяньшу, но поскольку последний не дал ему разрешения на это, он все еще сохранял позу лошади и не осмеливался расслабить свое тело.

Хэ Тяньшу перевернулся, как карп и встал. Откинувшись назад он сказал: «Ничего, я просто встал на собачье дерьмо».

Чжан Сяохуа ответил: «О, вот как. Ха-ха, эта собака, почему она тоже не отправилась на поле, чтобы заниматься своим делом. О, командир Хэ Ваше движение сейчас было действительно крутым, когда Вы научите меня ему?

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Нет проблем, это называется переворачивание карпа, ты узнаете его в один прекрасный день».

Чжан Сяохуа был удивлен, он сказал: «Я имел в виду то, как Вы упали, это называется переворот карпа? Это название действительно странно.

Хэ Тяньшу был ошеломлен некоторое время.

Он подошел к Чжан Сяохуа, обошел и снова встал перед ним и сказал: «Сяохуа, твоя память очень хорошая. После долгого отдыха (типа поймал того на обмане), ты все равно смог вернуться в ту же самую позицию, которую я преподал раньше. Совсем неплохо. Мы закончим здесь на сегодня и продолжим завтра утром».

Закончив свой приговор, он ушел, не дожидаясь ответа Чжан Сяохуа, и даже зевнул, когда уходил.

Хэ Тяньшу подумал в своем сердце, этот ответ маленького брата был таким же крутым, как и ответ, который я дал в прошлом, и Хэ Тяньшу спросил, не поворачивая головы: «У тебя болят ноги? Ты еще можете ходить?»

После этого он увеличил свой темп и скрылся в своей комнате, думая: «В конце концов, ощущение того, что у тебя есть ученик, довольно веселое. Разве мой учитель так не улыбался в прошлом, когда он возвращался в свою комнату?» Его лицо покраснело, когда он вернулся в свою комнату и подумал о своем страхе оказаться пойманным своим мастером на обмане и был слишком смущен. Даже поднять голову на него. Теперь, когда он подумал об этом, его мастер, вероятно, знал, что он обманул, но предпочел игнорировать. Из-за решения своего мастера его желание приложить больше усилий в своем обучении стало еще сильнее, поэтому он был уверен, что Чжан Сяохуа чувствует то же самое и будет более трудолюбивым на следующее утро.

Однако он не услышал ответ Чжан Сяохуа, который значительно отличался от его в юности: «Болят ноги? Мои ноги не болят. Начальник отряда Хэ, я совсем не устал, и, конечно, могу ходить. Не уходите, разве Вы не сказали, что научите меня боевым искусствам? Быстро научите меня какой-нибудь кулачной позиции, я действительно не устал и все еще могу ударить».

К сожалению, Хэ Тяньшу не услышал ни одного из его слов, тогда как Чжан Сяохуа высоко оценил его движение: «Какой классный цигун». Таким образом, Чжан Сяохуа вернулся в свою комнату, чтобы начать свою следующую битву с вонью.

Легенда о появлении Бога Глава 80

Глава – 80

Утренняя тренировка

В тот день было утро, небо было еще темным и тяжелым, но настроение Чжан Сяохуа было ярким и легким.

Чжан Сяохуа уже ждал на том месте, где прошлой ночью он практиковал стойку лошади, и его сердце трепетало от радости: «Сегодня командир отряда Хэ должен научить меня удару».

Спустя некоторое время Хэ Тяньшу подошел и увидел Чжан Сяохуа, который ждал его. Он радостно кивнул головой и сказал: «Чжан Сяохуа, совсем неплохо. Ты проснулся так рано, хорошо, мы начнем сегодня».

Чжан Сяохуа спросил: «Какому кулачному боевому искусству Вы научите меня сегодня?»

Хэ Тяньшу был удивлен: «Кулачное боевое искусство? Ха-ха, не волнуйся, сначала усвой правильно основы. Эта стойка лошади используется для создания фундамента, если твоя стойка лошади недостаточно хороша, твоя нижняя часть тела будет неустойчивой. Есть поговорка «Хочешь изучать боевые искусства, сначала изучи стойку лошади» и «стойку лошади в течение трех лет в начале». Пока твоя нижняя часть тела устойчива, все остальное будет легко выучить».

Чжан Сяохуа удивленно открыл рот: «Что? Стоять три года, тогда, когда я смогу узнать что-нибудь? О, верно, что такое нижняя часть тела?»

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Три года - это просто поговорка, но нам все равно нужно учиться боевым искусствам, практикуя стойку лошади. Если твоя стойка лошади плоха, твои боевые искусства не будут лучше. Нижняя часть тела находится ниже талии, только когда твои две ноги крепко стоят на земле, ты не потеряешь преимущество в бою. О, хорошо, когда вчера ты ударил меня, хотя сила была довольно большой, ты заметил мои ноги? Я использовал стойку всадника (= лошади), чтобы принять твой удар, разве ты не почувствовал, что мое тело все еще стабильно после того, как ты нанес удар? Если нижняя часть тела была слабой, я бы отступил под натиском твоего удара, и ты получил бы преимущество, чтобы продолжить атаковать, пока я не проиграю. Для меня выиграть, подняв руку, было бы трудно. Понял?»

Чжан Сяохуа кивнул, не понимая, а потом кротким голосом спросил: «Командир Хэ, в чем преимущество?»

Хэ Тяньшу немедленно принял позицию лошади и стоя так, сказал: «Это хороший вопрос, но я не буду отвечать тебе сегодня. Ты поймешь это довольно быстро в будущем, но сейчас я продолжу заниматься твоей стойкой наездника. Хотя вначале это может быть тяжело, тебе нужно будет терпеть, а не жульничать. Вначале простой до времени достаточного, чтобы вскипятить чайник, отдохни и продолжи снова. Через один-два месяца, как только ты сможете простоять время необходимое на прием пищи или даже лучше, тогда я научу тебя некоторым кулачным боевым искусствам».

Чжан Сяохуа с радостным удивлением спросил: «Командир отряда, Вы сказали, что мне нужно только выдержать стоя в позиции лошади время необходимое на прием еды?»

Хэ Тяньшу кивнул головой и спросил: «Да, а что?»

Чжан Сяохуа продолжал спрашивать: «Тогда это завтрак или ужин?»

Хэ Тяньху понял намерение своего ученика и улыбнулся, он сказал: «Не беспокойся о завтраке или ужине. Просто держись там, пока я удовлетворен.

Чжан Сяохуа с горечью ответил: «Хорошо, я понимаю. Теперь я приму стойку наездника, чтобы Вы увидели ее.

Закончив, он повернулся лицом к востоку, выпятил грудь, положил руки на талию и принял устойчивую стойку. Хэ Тяньшу улыбнулся, наблюдая за действиями Чжан Сяохуа, указал на несколько мелких ошибок и похвалил: «Чжан Сяохуа, неплохо. Ты все еще можешь вспомнить то, что узнал вчера. Давай посмотрим, как долго ты сможешь продержаться, скажи мне, когда устанешь, и я позволю тебе отдохнуть.

Чжан Сяохуа ответил в знак признания, и после этого он замолчал. Его глаза смотрели в небо, как будто он искал солнце.

Хэ Тяньшу также пошел в другую сторону, чтобы начать свою повседневную практику, и к этому времени, еще трое мужчин также вышли и заняли свои места, чтобы выполнить свою обычную рутину.

В тот день Хэ Тяньшу практиковал впервые кулак тысячи листьев, начиная тренироваться, он все еще наблюдал за Чжан Сяохуа краем глаза, чтобы дождаться, когда последний сдастся, чтобы отдохнуть. Тем не менее, Чжан Сяохуа молчал, и, когда Хэ Тяньшу сделал больше ударов, он погрузился в движение и оставил все остальные вопросы позади. Этот кулак тысячи листьев был довольно трудным, и выполнение всей комбинации действий потребовало бы довольно много выносливости. Обычно, когда Хэ Тяньшу практиковался, у него были некоторые области, которыми он не был удовлетворён, но по какой-то причине сегодня, с самого первого удара и до конца, его дыхание и духовный поток были гладкими, и когда Хэ Тяньшу выдохнул, он услышал возгласы с похвалой со стороны. Пока он размышлял, он повернул голову и сказал: «Вы все...» На полпути он проглотил остальные слова».

«Что?»

Никто не наблюдал за ним, трое мужчин наблюдали за Чжан Сяохуа и его стойкой наездника.

После того, как Хэ Тяньшу выполнил кулак тысячи листьев, он уже стоял на некотором расстоянии от своего первоначального положения, и, пока он возвращался туда, где Чжан Сяохуа стоял в позе лошади, он издалека услышал: «Ты смеешь делать ставки со мной? Если этот Чжан Сяохуа все еще сможет стоять по времени, равное двум приемам пищи, тебе придется мыть мои носки в течение трех дней».

Другой человек ответил: «Ты, конечно, бесстыдный, как насчет этого, я не буду использовать тебя. Если Чжан Сяохуа сможет выдержать стоя в позиции лошади в течение времени, равное трем приемам пищи, ты моешь мои носки в течение двух дней».

Последний ответил в презрении: «Что ты все тянешь, посмотрите на ситуацию. Чжан Сяохуа может сохранять эту позицию все утро, кто хотел бы поспорить со мной?»

Затем три человека сказали в унисон: «Держись Чжан Сяохуа, держись Чжан Сяохуа».

Хэ Тяньшу подошел и жестоко ругал: «Что вы все серьезно не практикуете свои боевые искусства?»

Трое мужчин увидели, что подошел Хэ Тяньшу, в то же время они бросились объяснять.

В действительности, в то время как трое мужчин практиковали свои боевые искусства, они уже видели, как Чжан Сяохуа держал позицию лошади. Поскольку все они делали это раньше, они не обращали особого внимания на мальчика. Однако они не были так поглощены своей практикой, как Хэ Тяньшу, и иногда посматривали на мальчика, чтобы увидеть, когда он упадет и сядет. Чем дольше они наблюдали, тем больше они понимали, что Чжан Сяохуа отличается от них; Чжан Сяохуа не только медленно опустил свою задницу, пока не достиг земли, он сохранил свое положение, как если бы делал это в течение как минимум трех лет. Увидев это, трое мужчин отказались от своей практики и окружили Чжан Сяохуа, расспрашивая мальчика о его обстоятельствах. Чжан Сяохуа говорил небрежно, когда он занимал позицию лошади, Его лицо не было красным, и его дыхание было как будто он сидел на настоящем стуле. Когда трое мужчин узнали, что Чжан Сяохуа принял позицию лошади всего лишь во второй раз, они были в недоумении. Поскольку им нечего было сказать, они начали подбадривать мальчика.

Хэ Тяньшу подозрительно посмотрел, как Чжан Сяохуа, а затем на трех человек, он спросил: «Вы уверены, Чжан Сяохуа не жульничал?»

Трое мужчин без колебаний кивнули.

Хэ Тяньшу посмотрел на Чжан Сяохуа и спросил: «Сяохуа, ты не обманывал, когда занимался стойкой лошади прошлой ночью?»

Чжан Сяохуа кивнул и ответил: «Да, командир отряда Хэ. Я действительно не обманывал Вас.

Хэ Тяньшу сказал серьезно: «Эн, я тебе верю, Сяохуа. О, верно, у тебя болят ноги? Есть ли какая-то часть твоего тела, которая плохо себя чувствует?»

Чжан Сяохуа на мгновение задумался и ответил: «Все в порядке, командир отряда Хэ. Моя нога немного устала, но остальное мое тело чувствует себя хорошо».

Хэ Тяньшу задумался и сказал: «Чжан Сяохуа, если я заставлю тебя постоянно держать эту стойку лошади, как долго ты думаешь сможешь продержаться?»

Чжан Сяохуа подумал об этом и ответил: «Думаю, наверное, до полудня, я все еще чувствую себя неплохо».

Лицо Тяньшу изменило свой цвет, и как только он собирался сказать, Чжан Сяохуа увидел, как изменилось выражение Хэ Тяньшу и быстро сказал: «Командир отряда Хэ, об этом, если я действительно попытаюсь, я смогу продержаться дольше. До вечера было бы возможно. В этом случае Вы можете начать преподавать мне кулачное искусство».

Лицо Тяньшу потемнело еще больше, и он спросил торжественно: «Чжан Сяохуа, будь честен со мной. Ты до этого не учился боевым искусствам, даже позиции лошади?»

Чжан Сяохуа, поддерживая позицию лошади, так как он не смел двигаться, поспешно сказал: «Да, командир отряда Хэ. До того, как я встретил Вас, я раньше не учился боевым искусствам. Когда я впервые услышал об этой стойке наездника, это было, когда Вы сказали мне».

Хэ Тяньшу подумал некоторое время, и действительно, когда он думал о поведении Чжан Сяохуа прошлой ночью, движения последнего были жесткими и не знакомые с положением лошади. Кроме того, не было никакой пользы в том, чтобы лгать о том, что у него нет опыта в боевых искусствах, поскольку некоторые из них лучше, чем вообще не иметь никаких.

Внезапно его посетила мысль, как молния: «Может ли этот Чжан Сяохуа стать гением боевых искусств ?!» Однако, когда он посмотрел на обычную внешность Чжан Сяохуа, детское выражение и слегка худое телосложение, они как-то не совпадают со словом «гений».

Это был первый раз, когда Хэ Тяньшу подозревал, что его суждение ошибочно: «Разве гения не должны быть похожими на нефритовые деревья на ветру?»

Точно так же, как думал Хэ Тяньшу, человек в стороне сказал: «Командира отряда Хэ, пора есть. Если нет, это повлияет на наши утренние обязанности».

Хэ Тяньшу кивнул головой и сказал: «Хорошо, спешите в столовую, работа важнее. Если что-то случится с этими травами, мы все будем замешаны».

Сказав это, он повел всех ко двору, а затем в столовую, оставив Чжан Сяохуа, который все еще находился в позиции лошади, когда тот прокричал: «Лидер отряда Хэ, я тоже голоден, что мне делать?»

Хэ Тяньшу, который уже вошел во двор, хлопнул себя по лбу и сказал: «Я действительно забыл о Чжан Сяохуа».

Он быстро закричал: «Сяохуа... ты можешь рассчитывать пройти тест. Спеши съесть свой завтрак, и мы поговорим позже ночью.

Чжан Сяохуа прислушался к указаниям человека и побежал, как кролик из своей норы, за четырьмя мужчинами в столовую, его тело казалось прекрасным даже после упражнения.

В столовой мужчины в лазурных одеяниях с маленькими шляпами почти прикончили свои завтраки, и когда они увидели, как вбежал Чжан Сяохуа, они, похоже, были счастливы его несчастью. Когда Чжан Сяохуа сел и до того, как он взял свои палочки для еды, Тянь Чжунси подошел и сказал: «Чжан Сяохуа, я знаю, что ты молод и все еще растешь, поэтому обычно хочется больше спать. Тем не менее, ты должен иметь некоторую самодисциплину, не просыпайся слишком поздно. На этот раз я не буду винить тебя, но если в будущем ты опоздаешь, я вычту это из твоей зарплаты. Понял?»

Чжан Сяохуа собирался объяснить: «Я ...»

Тянь Чжунси сразу сказал: «Не надо оправдываться, простая лень. Я все это слышал от Ма Цзина, поэтому больше не приму никаких оправданий, надеюсь, что ты исправишь свое поведение в будущем и будешь хорошим слугой в горной вилле Хуаньси».

EN: Это тупик... MC вам лучше закрыть рот.

Затем он похлопал по плечам Чжан Сяохуа и ушел.

Чжан Сяохуа обратил свой взгляд на Ма Цзина, который улыбнулся ему, положил палочки для еды и вышел из столовой.

Чжан Сяохуа подумал: «Я непреднамеренно влипаю в неприятности, куда бы ни пошел. Я только что приехал и хочу научиться боевым искусствам. Почему этот Ма Цзин меня запугивает?»

Легенда о появлении Бога Глава 81

Глава – 81

Надежда

Влившись в коллектив слуг в лазурных одеждах с маленькими шляпами Чжан Сяохуа, естественно, понял их мысли. Некоторые из этих людей родились рабами в горной вилле Хуаньси, тогда как другие были отправлены в качестве детей из соседних семей города Пиньяна их семьями за деньги. Жизнь в горной вилле была довольно скучной, и их сердца стали пустыми после долгого времени. Правила в горной вилле Хуаньси были строгими, никто не осмеливался никого их нарушать, хотя это не освобождало их от участия в подлых действиях.

Ма Цзин, вероятно, принадлежал к той группе людей, чьи сердца были пусты. Над ним обычно издевались перед другими сверстниками, поэтому, увидев недавно прибывшего Чжан Сяохуа, как он мог легко отпустить его? Он, естественно, найдет способы дразнить его и получать удовольствие от этого, но Чжан Сяохуа решил научиться боевым искусствам, и где бы он нашел время на шутки и шалости таких людей? Лебедь не обеспокоен воробьями, не ни одна из этих шалостей не задержалась в сердце Чжан Сяохуа, и, бессознательно, он выкопал ямы в сердцах этих людей и уже начал различать издевки (начал догонять, когда стебутся над ним).

Чжан Сяохуа не знал о своих изменениях. Фактически в случае большинства изменений внешний наблюдатель имел бы более четкую картину, чем сам человек, претерпевающий изменения. Как говорится, города построены мудрецами, и Чжан Сяохуа не мог играть среди этих жирных котят.

В тот темный пасмурный день Чжан Сяохуа потратил свое время на то, чтобы заняться работой. Волнение со вчерашнего дня уже утихло, хотя с тех пор прошла только одна ночь, чем выше ожидания, тем выше разочарование. Чжан Сяохуа не ожидал, что боевые искусства, которых он так долго ждал, требовали, чтобы он начал с позиции лошади. Это был действительно случай отгадывания путешествия, о котором он не догадывался изначально. Однако эта позиция наездника была слишком легкой, как ее можно было рассматривать как боевые искусства?

По крайней мере, он, наконец, увидел, что тень его мечты была реальна, и Чжан Сяохуа, естественно, сбросил груз, который он нес, пока терпеливо ждал договоренностей с Хэ Тяньшу.

Человек, чьи чувства были противоположны Чжан Сяохуа, был Хэ Тяньшу. Вчера Хэ Тяньшу не задал вопрос об обучении боевым искусствам мальчику в глаза, он думал, что это была пульсация в его жизни, которая может кануть в лету. Однако, увидев вчерашнее выступление Чжан Сяохуа, его сердце заработало на триста шестьдесят градусов.

Несмотря на то, что Тянь Чжунси и его группа людей в лазурном завидовали ему и чужой жизни, и хотели наслаждаться своими привилегиями. У самого Тяньшу был горький, наполненный горечью опыт, который он не знал, когда был опустошен. Пока в этой горной вилле Хуаньси были люди, были недовольны, недовольные люди стали бы колючими и мелочными. Честность учеников секты Пьяомяо ничем не отличалась от других слуг, и Хэ Тяньшу был воином, который сражался с этим каждый день.

Несмотря на то, что это казалось легким, и не было необходимости говорить о верхних эшелонах секты Пьяомяо, но для других членов, таких как Хэ Тяньшу, которые выглядели так, как будто имеют роскошные и славные жизни, у них были свои трудности. Следуя своей индивидуальности и склонности, они были разделены на несколько личных фракций, и среди этих фракций самым важным было бы боевое искусство. Если бы у кого-то были глубокие боевые искусства, ему не нужно было бы пресмыкаться перед ногами других людей, и вместо этого другие люди могли бы пресмыкаться перед вашими ногами, те люди, перед которыми когда-то пресмыкались вы. Те, кто не был так хорош в боевых искусствах, должны были рассчитывать на свои личные связи, но, как и все, что произошло в Цзяньху, в секте и на земле, имело бы свою цену.

Для кого-то с общей личностью и обычной способностью к боевым искусствам, таким как Хэ Тяньшу, им некого было приглашать и даже меньше полагаться на свои связи. Они не хотели загружаться, они не были оппортунистами, и они не могли получить благосклонности своего начальства, поэтому у них было только несколько приятелей в секте, чтобы наслаждаться мясом, вином и, возможно, немного хвастаться. Когда горная вилла Хуаньси нуждалась в слугах, кого отправляли в секту? Конечно, это были люди Тяньшу, у которых нет близких отношений с большинством. Его можно было бы назвать важной задачей, порученной сектой, только надежным людям, но на самом деле работа по сути заключилась целиком и полностью в работе на полях.

После нескольких месяцев работы в лечебных полях и даже не видя, как кто-то, как Чжан Ченюэ, прийти и проверить свой прогресс, как эту задачу можно считать важной для секты? В конце концов, им пришлось полагаться на себя, чтобы сделать чудо, чтобы еще больше укрепить свои позиции в секте, чтобы им не нужно было продолжать работать на полях и оставаться фермером. Отец, пожинающий состояние своего сына, был общей логикой, и мастер, наслаждающийся славой своего ученика, был таким же. Теперь, когда он подумал об этом, Хэ Тяньшу сожалел о том, что Чжан Сяохуа назвал его «Командиром отряда Хэ», а не мастером, чтобы этот гениальный ученик не оставил свою собственную ладонь.

Тем не менее, кто бы бросил второй взгляд на обычного вида паренька Чжан Сяохуа.

Что касается подготовки Чжан Сяоху в боевых искусствах, то Хэ Тяньшу тоже был в дилемме. Боевые искусства можно разделить на внутренние и внешние боевые искусства, и говорится: «Внутренняя подготовка от дыхания, внешняя тренировка на костях, сухожилиях и шкурах». Независимо от того, какое боевое искусство было, было бы какое-то требование изучить его. Например, в случае внутренних боевых искусств внутренняя энергия должна культивироваться с использованием какого-то внутреннего культивирования энергии, но собственное внутреннее энергетическое культивирование ХэТяньшу было обычным, и его техника совершенствования была лишь одной из нормальных, которые можно было найти в Секция Пьяомяо. Даже если бы это было так, все методы совершенствования можно было обучать только в секте, а передача Чжан Сяохуа была резко запрещена. Если найдено, Внутреннее совершенство Чжан Сяохуа не только потерпит крушение, даже он может столкнуться с изгнанием из секты. Другое дело, что эти культовые искусства нужно культивировать с юности, когда меридианы тела еще не были полностью развиты, так что меридианы формируются обучением, став более толстыми для лучшего основания в будущем. Для Чжан Сяохуа, чьи меридианы уже развивались, ему было трудно продвигаться вперед во внутренних боевых искусствах.

Таким образом, Хэ Тяньшу долго не рассматривал этот путь внутренних боевых искусств и оставил внешние боевые искусства. Внешние боевые практикующие могли в определенной степени обучить свое тело, чтобы они не потеряли свои, как в случае с Ши Ню, чей возраст был моложе, чем у Хэ Тяньшу, но кто-то вроде Хэ Тяньшу никогда не сможет быть сравним с такими людьми. Тем не менее, внешние боевые искусства также требовали достижения больших высот, Ши Ню был высоким и большим даже в юности, а плотность мышц была необычной. Глядя на Чжан Сяохуа, было маловероятно, что он удовлетворил требования. Существовал также важный момент, внешние практики боевых искусств должны были полагаться на внешние средства, такие как медицина, чтобы стимулировать их тела, и если вы подумаете об этом, не означает ли это также, что любой дальнейший рост будет зависеть от более сильных внешних вспомогательных средств для дальнейшего стимулирования организма? Тело, которое было стимулировано, также нуждалось бы в травах для поддержания, и только благодаря этому процессу стимулирования и поддержки внешние сторонники боевых искусств улучшат свое мастерство. Если вы только полагались на стимуляторы, то можно ждать, чтобы собрать их труп; У них просто не было шанса войти в Цзяньху.

Даже в случае с Ши Ню он должен был полагаться на какую-то силу, чтобы наслаждаться травами и лекарствами, если нет, то к чему говорить о том, что «бедные преследуют литературу, а богатые преследуют боевые искусства?» Именно по этой причине.

Подумав об этом, мыли Тяньшу была в смятении. Несмотря на то, что в горной вилле Хуаньси было много трав, все они были зарезервированы для эксклюзивного использования секты Пьяомяо. У него не было хитрости украсть. Кроме того, даже если бы он мог взять некоторые, этот вид трав должен был бы употребиться не один или два раза, и он не мог позволить себе украсть каждый день.

С таким большим количеством мыслей и проблем в голове, как мог Хэ Тяньшу быть спокойным?

Мысли Тяньшу не могли решить вопрос до самого ужина, когда он достиг обычного места, где тренировался.

Тем не менее, у него еще было время подумать, так как Чжан Сяохуа еще не был там. Хэ Тяньшу был немного удивлен, к чему это относится? Прошлой ночью он все еще был в восторге от волнения, так почему он так долго спит? Он не мог этого допустить, мальчик должен был стать страхом на будущее Тяньшу, поэтому бывшему пришлось бы крепко придерживаться этой возможности. Как только он начал оглядываться, чтобы найти Чжан Сяохуа, Хэ Тяньшу услышал приближающиеся шаги,и, когда он повернулся, чтобы посмотреть, это был действительно Чжан Сяохуа, который прибыл.

Когда Чжан Сяохуа подбежал вперед, Хэ Тяньшу успоил свое выражение и спросил торжественно: «Чжан Сяохуа, почему ты сегодня поздно? Это потому, что ты чувствуешь, что мое обучение слишком просто, или ты думаешь, что боевые искусства легко освоить?»

Чжан Сяохуа увидел, что Хэ Тяньшу был расстроен, поэтому он быстро объяснил: «Отряд командира Хэ, это не так. У меня не было никаких намерений, но было отложено, потому что брат Си поручил мне сделать что-то еще».

Услышав его ответ, морщинка Тяньшу разгладилась, и он одобрительно кивнул. Он сказал: «Ммм, хорошо. Если в будущем не будет ничего, ты должна была прийти раньше. Как говорится, «каждый хан времени - это золотая монета», чем больше времени вы тратите на изучение боевых искусств, тем дальше вы сможете идти».

Чжан Сяохуа серьезно кивнул головой и ответил: «Я понимаю, командир отряда».

Он продолжал: «Тогда мы начнем сегодня. Сначала прими позицию стойка лошадь».

После того, как он произнес это, Хэ Тяньшу также переключился на позицию лошади, поэтому Чжан Сяохуа не колебался и сразу раздвинул ноги, положил обе руки на талию и наклонился, приняв устойчивую и твердую позицию.

Увидев положение лошади Чжан Сяохуа, Хэ Тяньшу не терял времени и научил его точкам внимания и преимуществам стойки лошади. После того, как он закончил, Хэ Тяньшу спросил: «Тебе должно быть ясно, чувствуешь ли ты, что нижняя часть тела стабилизируется?»

Чжан Сяохуа согласился, и Хэ Тяньшу продолжал спрашивать: «У тебя болит талия или у тебя болят ноги?»

Чжан Сяохуа ответил: «Совсем нет, я чувствую себя так же, как обычно».

Хэ Тианшу дал молчаливое одобрение внутри; Его ученик действительно был гением.

Затем он сказал: «Хорошо, ты можешь встать».

Чжан Сяохуа встал естественно без боли, как будто он только встал со стула, и Хэ Тяньшу снова одобрительно кивнул, когда увидел это.

Затем Хэ Тяньшу спросил: «Ты не изучал раньше кулачные боевые искусства?»

Чжан Сяохуа ответил: «Не раньше, но я видел людей, использующих шестое кулачное боевое искусство в службе Лотоса».

Хэ Тяньшу кивнул и спросил: «Ты все еще помнишь это, ты можешь показать мне?»

Чжан Сяохуа ответил: «Нет проблем».

Отвечая ему, Чжан Сяохуа принял начальную позицию шестого кулачного боевого искусства и собирался начать свое выступление.

Легенда о появлении Бога Глава 82

Глава – 82

Разочарование

После того, как Хэ Тяньшу некоторое время ждал, он все еще не видел движения Чжан Сяохуа и не мог не спросить с любопытством: «Что случилось, Чжан Сяохуа, почему ты не начал?»

Чжан Сяохуа посмотрел на него и извиняющимся голосом ответил: «Командир отряда Хэ, извините, но я забыл».

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Нет проблем, этот шестой кулак – сложная комбинация кулачных движений, ты забываешь, что это нормально. Мы предположим, что ты еще не обучался этому, и я научу тебя основному кулаку Рохана. Наблюдай за мной, пока я показываю».

Затем он начал демонстрировать всю комбинацию кулаков Рохана, и после того, как он закончил, он спросил Чжан Сяохуа: «Ты понял?»

Чжан Сяохуа покачал головой и сказал: «Нет, Вы были слишком быстры для меня, чтобы увидеть все ясно».

Хэ Тяньшу улыбнулся и выполнил тот же набор действий в более медленном темпе, затем снова спросил Чжан Сяохуа: «На этот раз ты разглядел?»

Чжан Сяохуа кивнул и сказал: «Да».

Он спросил: «Ты можешь показать мне?»

Чжан Сяохуа снова покачал головой и сказал: «Я не могу вспомнить».

Хэ Тяньшу кивнул и сказал: «Хорошо, я сделаю это снова, и на этот раз повторяй мои движения».

Закончив и не дожидаясь ответа Чжан Сяохуа, он начал выполнять тот же набор действий. Чжан Сяохуа стоял рядом с ним и пытался имитировать те же самые движения, и после того, как Хэ Тяньшу закончил, Чжан Сяохуа тоже закончил.

Хэ Тяньшу спросил снова: «Ну как, смог запомнить?»

Чжан Сяохуа закрыл глаза и задумался, затем сказал: «Командир отряда Хэ, Вы можете сделать это снова, чтобы я смог учиться у Вас?»

Хэ Тяньшу согласился: «Хорошо».

Затем он медленно повторил позицию, и его скорость была еще медленнее, чем раньше, Чжан Сяохуа повторял движения сбоку.

Хэ Тяньшу увидел, что Чжан Сяохуа закончил, поэтому он сказал: «Чжан Сяохуа, сделай это снова самостоятельно и позволь мне посмотреть».

Чжан Сяохуа закрыл глаза и начал вспоминать, он поставил свои руки в позицию и приступил к выполнению кулака Рохана, так, как мог вспомнить. Однако он остановился на полпути и застенчиво сказал: «Командира отряда Хэ, я забыл, Вы можете сделать это снова?»

Хэ Тяньшу был немного раздражен, но он терпеливо выполнил его снова еще медленнее. Чжан Сяохуа внимательно следил за его движениями, но, когда он опять попробовал это, он вспомнил еще несколько позиций, о которых забыл в предыдущую попутку. Таким образом, он снова спросил: «Командир отряда Хэ, я все еще не могу вспомнить, Вы сможете сделать это снова?»

К этому времени полоса между бровей Хэ Тяньшу стала еще глубже, он не выполнил полный набор действий снова, но вместо этого продолжил с того места, где остановился Чжан Сяохуа. Удар, он направлял Чжан Сяохуа, пока его тело не было залито потом, и не было еще более измученным, чем во время обмена указаниями с кем-то еще.

Думая, что Чжан Сяохуа, должно быть, все запомнил к тому времени, Хэ Тяньшу дал указание Чжан Сяохуа продемонстрировать кулак Рохана от начала до конца, но на полпути последний остановился и извинился. Как только он собирался сказать, Хэ Тяньшу не выдержал первым и сказал: «Ты снова забыл, и тебе нужно, чтобы я снова продемонстрировал?»

Лицо Чжан Сяохуа покраснело, и он ответил: «Да».

Хэ Тяньшу глубоко вздохнул и сказал: «Это будет в последний раз». Затем он продолжил свой метод обучения Чжан Сяохуа удару, выполняя все движения. Затем он вздохнул с облегчением и спросил: «Сейчас ты должен был запомнить».

Чжан Сяохуа напрягся, чтобы кивнуть головой, Тяньшу сказал: «Тогда вперед».

Таким образом, Чжан Сяохуа снова повторил кулак Рохана. Взгляд на его лице был серьезным, и, к счастью, он не остановился, где он забывал, и плавно прошел мимо этой части, как текут облака и вода, но его импульс не продолжался долго. Через два-три удара Чжан Сяохуа снова остановился и посмотрел на него, как будто хотел что-то сказать. Жалкий Хэ Тяньшу был почти сбит с ума, и он сказал: «Ты забыл снова и мне нужно продемонстрировать?»

Чжан Сяохуа весело кивнул головой.

Хэ Тяньшу был в недоумении, он указал на Чжан Сяохуа и сказал: «Чжан Сяохуа, Чжан Сяохуа, ты гений или идиот? В этом ударе Рохан всего восемнадцать позиций, и он считается простым начальным боевым искусством. Умные люди могут запомнить его после одной демонстрации, и даже мне, кого мой мастер назвал глупым, как бык, потребовалось четыре попытки, прежде чем я смог выполнить это от начала до конца без каких-либо напоминаний. Ты... ты использовал пять попыток, так почему ты помнишь только одиннадцать позиций?»

Чжан Сяохуа ответил осторожно: «Командир отряда Хэ, ты показал его шесть раз».

Хэ Тяньшу проигнорировал его слова и продолжил: «Когда другие люди учатся боевым искусствам, они считают сложным положение лошади, но ты даже не нуждаешься в какой-либо практике и можешь удерживать ее дольше, чем я. Я обучался этой позиции лошади, кто знает, как долго и все еще могу помнить, как это было трудно, но ты легко прошел это препятствие, поэтому называть тебя гением не было бы надуманным. Но почему тебе так трудно изучать кулачные позиции? Хорошо, я больше ничего не скажу, я в шестой раз покажу, и это будет в последний раз».

Чжан Сяохуа снова поправил его: «Лидер отряда Хэ, это будет ваша седьмая демонстрация».

Хэ Тяньшу махнул рукой и сказал: «Мне все равно, если это седьмой или восьмой, это будет самый последний».

Закончив, он начал делать это мучительно медленно, как улитка, ползающая по листу, прежде чем глубоко вздохнуть и посмотреть на Чжан Сяохуа. Чжан Сяохуа закрыл глаза и долго размышлял, прежде чем вступил в первую позицию. Однако хорошие новости не пришли к Тяньшу, потому что, когда Чжан Сяохуа достиг тринадцатой позиции, он снова остановился и не продолжал дальше. Чжан Сяохуа посмотрел на Хэ Тяньшу и открыл рот, но слова не могли выйти.

Увидев неудобный взгляд на лицо Чжан Сяохуа, Хэ Тяньшу почувствовал, что в его сердце было много тысяч жалоб, и он не знал, что сказать. Вместо этого он ушел, думая о той старой фразе: «чем выше ожидания, тем больше падение».

Хэ Тяньшу увидел в Чжан Сяохуа возможность для себя продвинуться вперед, но, увидев склонность Чжан Сяохуа в боевых искусствах, он мог только обвинить себя в том, что у него были глаза, но он не видел.

Ночью Чжан Сяохуа, оставленный там Хэ Тяньшу, неловко стоял. Он стиснул зубы, наблюдая за исчезающей спиной Хэ Тяньшу, но не последовал за ним. Вместо этого он нахмурился и долго пытался вспомнить. Затем он снова принял позицию лошади и начал выполнять кулак Рохана. До одной точки он остановился, забыв обо всем остальном. Следовательно, он стоял, чтобы снова вспомнить, продолжая исполнять его и снова остановился на полпути. Если бы Хэ Тяньшу увидел Чжан Сяохуа, повторяющего эти движения в течение нескольких циклов, его нос определенно вспыхнул бы в гневе, потому что Чжан Сяохуа выполнил тринадцать позиций в первом цикле, десятую позицию на втором цикле, девятую позицию на третьем цикл. Вкратце.

Такого рода склонность, вздох. Вздох не исходил Хэ Тяньшу, который уже давно ушел, он пришел от старшего Юя, который стоял на далекой стене. Он покачал головой и подумал, даже если бы у мальчика была тысяча цзиней силы, была бы она полезна?

Старший Юй, который тайно наблюдал за их обучением, оставил чувство разочарования.

Таким образом, Чжан Сяохуа остался по-настоящему один на этот раз, поскольку он продолжал повторять движения до шестой позиции в страхе забыть другую позицию.

Зная, что уже очень поздно, Чжан Сяохуа больше не мог этого терпеть, и он вернулся в свою комнату спать. В комнате пахло так же, как обычно, и Чжан Сяохуа покачал головой, прежде чем открыть окна.

Странно, хотя был уже май, комната была теплой и душной без открытых окон, Ма Цзин продолжал закрывать свои окна каждый день, что ставило в тупик Чжан Сяохуа.

Когда он лежал на своей кровати, голова Чжан Сяохуа по-прежнему была полна позиций кулака Рохана, но всегда была до шестой позиции, тогда он отбросил мысли и повернулся, прежде чем заснуть.

Посреди ночи яркие мигающие огни не пропустили свое предназначение с Чжан Сяохуа и его мечту, но Чжан Сяохуа, похоже, не заметил, что мерцающие огни появились на его четырех конечностях.

Утром следующего дня Чжан Сяохуа был первым, кто снова добрался до места, где они тренировали свои боевые искусства. Он, естественно, показал кулак Рохана, мм, первые шесть позиций кулака Рохана были точными. Чжан Сяохуа по-прежнему чувствовал себя довольным собой, потому что он не забыл больше.

Однако, когда Хэ Тяньшу пришел, он не был так доволен, как Чжан Сяохуа, из-за последнего.

Глаза Тяньшу были красными, как будто он плохо отдохнул, вероятно, потому, что долго думал о нем. Очевидно, люди теряют сон, когда их беспокоят, или они недовольны.

Увидев, что Чжан Сяохуа продемонстрировал первые шесть, нет, это было пять с половиной позиций кулака Рохана, сердце Тяньшу забилось, чтобы послать удачу в задницу. До того, как он оставил ночью Чжан Сяохуа, тот все еще мог демонстрировать тринадцать позиций, почему сейчас было всего пять с половиной позиций? Пятая позиция должна состоять в том, чтобы повернуть его тело вправо и поднять левый локоть вверх, пока правая рука образует кулак, чтобы ударить им вперед, но Чжан Сяохуа оставил левый локоть, а его правые руки ударили вверх, как Стреляющая пушка, вздох, ее можно было рассматривать только наполовину.

Хэ Тяньшу потерял дар речи, он обучал его каждому движению руки один за другим более шести раз, нет, семь раз, и мальчик на следующий день действительно забыл все до пятой позиции. Кроме того, остальные пять позиций имели некоторые отличия от первоначальной позиции, его способность была поистине одной из ста.

Хэ Тяньшу покачал головой и собирался отойти в сторону, чтобы продолжить свое обучение, но, когда он увидел, как Чжан Сяохуа покосился на него, а также его старание, сердце Тяньшу в конце концов смягчилось. «Неважно, хотя мастер виллы поручил меня научить его боевым искусствам, она не просила меня лично обучать мальчика». Таким образом, он указал на ученика, который только что вышел из двора и сказал: «Ты, иди и научи Чжан Сяохуа кулаку Рохана».

Ученик был удивлен, и он повернулся, чтобы увидеть Чжан Сяохуа, спотыкающегося на первых пяти позициях, он не мог не рассмеяться. Увидев, как Тяньшу взглянул на него, он быстро стер улыбку с лица и побежал, чтобы сказать Чжан Сяохуа остановиться. Затем он показал кулак Рохана от начала до конца один раз.

Хэ Тяньшу смотрел, как он тренировался, но позже погрузился в свою собственную практику. Причина в том, что Чжан Сяохуа пошатнулся, как и накануне.

Когда пришло время завтракать, Чжан Сяохуа только усвоил десятую позицию, и этот ученик все еще терпеливо объяснял и демонстрировал движения снова. Увидев пот, который сверкал на лбу ученика, Чжан Сяохуа извиняющимся тоном сказал: «Спасибо Вам за доставленные мной неприятности».

Ученик горько улыбнулся и сказал: «Все в порядке, я вспоминаю времена своей молодости».

Однако он с горечью подумал: «Если я буду обучать Чжан Сяохуа, как сегодня в течение следующих нескольких дней, этот кулак Рохана станет его персональной специальностью, потому что секта Пьяомяо не будет иметь другого ученика, который практиковал кулак Рохана столько раз, сколько он».

Легенда о появлении Бога Глава 83

Глава – 83

Гений

Не нужно было комментировать, насколько тяжело было время работы, но для Чжан Сяохуа, который уже привык к этому, он вообще не чувствовал усталости. Тем не менее, он не мог перестать думать о кулаке Рохана, который был действительно очень утомительным для него.

К сожалению, когда дело дошло до его вечерней тренировки, ученик, который обучал его утром оставался безмолвным, Чжан Сяохуа действительно умудрился забыть все после шестой позиции, и только шестая позиция осталась в его голове!

Ученик с сожалением сообщил, что у него нет способности преподавать боевые искусства мальчику. Насколько бы не был тупым человек, ему следовало вспомнить, чему его научили утром и прошлой ночью, но почему этот Чжан Сяохуа вообще ничего не помнит? Ученик не мог потратить все свое время на тренировки только для того, чтобы научить Чжан Сяохуа удару Рохана?

Хэ Тяньшу задумался и стиснул зубы, чтобы сказать: «Сегодня ты снова будешь его учить, и я поменяю тебя с кем-нибудь еще на следующий день. Я отказываюсь верить, что четверо из нас не смогут научить его кулаку Рохана».

В течение этой ночи результаты были довольно плодотворными, потому что после того, как ученик продемонстрировал кулак Рохана шаг за шагом семь-восемь раз, Чжан Сяохуа смог выполнить до шестнадцатой позиции перед Тяньшу. Другие ученики из Пьяомяо, которые смотрели со стороны, все думали об одной и той же мысли: «Усилия не поколебят человека с решимостью, даже металлический стержень может быть измельчен в иглу, древние изречения несут в себе какую-то правду».

В то время как все возвращались в свои комнаты, любуясь результатами тренировки и чувствуя удовлетворение от процесса, Чжан Сяохуа остался и продолжал выполнять весь цикл кулаков Рохана снова и снова. Однако, после неизвестного количества повторений, Чжан Сяохуа снова начал забывать позиции. Жалкий Чжан Сяохуа был в недоумении, что делать, он не мог ни продолжать тренироваться, ни прекратить тренировки, поскольку боялся забыть больше позиций, если бы сделал это.

В конце концов, он решил вернуться к позиции лошади.

К тому времени, когда ночь стала глубже, он неохотно вернулся в свою комнату.

Чжан Сяохуа не знал, что глаза наблюдали за ним во время его практики; Однорукий старец Юй пришел снова, чтобы понаблюдать за мальчиком.

Утром второго дня кулак Ронана Чжан Сяохуа сильно ударил по престижу членов секты Пьяомяо, уверенность в том, что ученик, который рос так же устойчиво, как дерево с первого дня, упал. Хэ Тяньшу посмотрел на Чжан Сяохуа и его пять с половиной позиций кулака Рохана, которые были полны ошибок, он поменял на другого ученика. Несчастный ученик перешел как лодка в тихих водах, он почти спел песню «Путешествуя по морю в замерзших водах зимы».

Утренняя практика прошла так же, как прошлой ночью, в результате чего Хэ Тяньшу потерял дар речи. Гений-ах, это тот, кто будет появляться только раз в тысячу лет, и действительно заслуживает того, чтобы он занял первое место в секте Пьяомяо.

В течение следующих нескольких дней члены Пьяомяо по очереди вели Чжан Сяохуа, в результате все четверо из них поняли, что кулак Рохана «совершенно новый мир». Все также по очереди «практиковали» свое терпение, но, увидев, что Чжан Сяохуа все еще застрял в пяти с половиной стойках, Хэ Тяньшу махнул рукой и отпустил последние остатки надежды в своем сердце, когда-то огненная страсть охладилась до первоначальной тупости.

«Я всегда хотел, чтобы печенье упало с небес прямо в рот. К сожалению, я правильно догадался только о процессе, но не о результате, и то, что упало с неба, было весом с металл, и туда, куда оно упало, была моя голова». В течение следующих нескольких дней в горной вилле Хуаньси Хэ Тяньшу часто повторял эти слова.

Можно чувствовать разочарование и разочарование, но приказ владельца виллы Оу все еще должен выполняться.

Следовательно, Хэ Тяньшу изменил свой план и начал обучать Чжан Сяохуа второму кулачному боевому искусству, кулаку Небесного Ло. Кулак Небесного Ло был чрезвычайно легким кулачным боевым искусством только с двадцатью позициями, он продемонстрировал его сначала, а затем заставил Чжан Сяохуа выполнить тот же набор действий. Возможно, из-за основы, основанной на практическом применении кулака Рохана, Чжан Сяохуа смог выполнить до двенадцати позиций с первой попытки, которая была похожа на дождь в засушливом поле сердца Хэ Тяньшу. Но опять же, исполнение Чжан Сяохуа на следующий день было похоже на торнадо, которое взорвало поля в неузнаваемый беспорядок грязи.

Позиции кулака Небесного Ло, которые Чжан Сяохуа вспомнил, были только тремя, полные ошибок, кроме начального положения, и эти три позиции не были даже в правильной последовательности. Никто не знал, как Чжан Сяохуа объединил эти три позиции, и при исполнении они на самом деле выглядели как правильные движения.

В конце концов, естественно, три ученика поочередно учили Чжан Сяохуа. Несколько дней спустя результат состоял в том, что Чжан Сяохуа все еще выполнял те же три позиции, его ошибки даже не исправлялись и оставались такими же, как и раньше.

Хэ Тяньшу, нет, и еще трое учеников, больше не надеялись на Чжан Сяохуа.

Хэ Тяньшу решил изменить свой план снова, четверо из них больше не учили Чжан Сяохуа одинаковым движениям из боевых искусств. Вместо этого он позволил другим трем ученикам научить Чжан Сяохуа различным видам боевых искусств и не стал больше инструктировать последнего. В конце концов, неважно, кто его учил, потому что он всегда совершал ошибки, и он не мог вспомнить полный набор движений. Таким образом, он не стал прикладывать никаких усилий для планирования учебной программы и преподавал одну позицию за другой.

Когда три других ученика впервые научили Чжан Сяохуа, они повторяли один и тот же набор движений снова и снова, но вскоре поняли, что независимо от того, сколько раз они демонстрировали это один или два раза, на второй день Чжан Сяохуа помнит лишь эти несколько ударов и любое дальнейшее обучение было бы бесплодным. Следовательно, они изменили способ обучения и демонстрировали одно боевое искусство один раз в день, не больше и не меньше.

Следовательно, ученики секты Пьяомяо вернулись к своему первоначальному образу жизни, только они по очереди учили Чжан Сяохуа новому боевому искусству каждый вечер, независимо от того, было ли это просто или сложно. Утром следующего дня Чжан Сяохуа показывал все, что мог вспомнить.

Именно благодаря этому необычному способу обучения Чжан Сяохуа изучил неполный кулак Эрланг, кулак Сканды, кулак мудреца, кулак «Восьми бессмертных», кулак «Небесного Ло», «Призрачный кулак», кулак «Шести звезд», кулак «Нежи», кулак Адамантиль, кулак Гуаньина, буддийский кулак Хань, кулак будды, кулак Рохана, молот Адамантиль, двадцать восьмой стойкий кулак, Четыре Бессмертных кулака, кулак семи звезд, кулак богомола Рохана, Длань Океана Яши, кулак Адамантиль Самадхи, молот Железного Яши и т.д. Изучение нового боевого искусства каждый день позволяло ему накопить огромный багаж знаний за короткий период.

Среди всех этих боевых искусств лучшее, что он мог вспомнить, было близко к десяти позициям, а худшее - от двух до трех позиций, и среди всех этих позиций очень мало было в последовательности, в которой они должны были быть. Большинство из них были собраны каким-то образом Чжан Сяохуа, хотя, как ни странно, способ, которым Чжан Сяохуа связывал их, был без изменений, как XX. Даже Хэ Тяньшу был втайне поражен, и страннее было то, что ни одна из этих позиций не была такой же, как и оригинальная. Что касается отредактированных версий, Чжан Сяохуа будет помнить их глубоко и независимо от того, сколько раз он был исправлен. Конечно, те, что он не мог вспомнить, он все равно не смог бы вспомнить.

После вечерней тренировки Хэ Тяньшу наблюдал, как Чжан Сяохуа практиковал множество неполных боевых искусств, которые он получил за последние несколько дней одно за другим, которые каким-то образом сочетались, выглядя вполне последовательными, и он покачал головой, думая: «Будучи в состоянии учиться этому, я думаю, он все равно может считаться гением в своем собственном праве».

В течение долгого времени после этого Чжан Сяохуа всегда беспокоился об утре и жадной ночи. Он первым приходил на поляну и возвращался только тогда, когда совсем темнело. Его усердие не пропустил старейшина Юй, который наблюдал за ним среди темноты и кивнул себе, думая: «Это умение Чжан Сяохуа не такое плохое, его мозг столь же непроницаем, как и дерево вяза, и было бы нецелесообразно вырезать скульптуру из него. Тем не менее, его настойчивость и готовность к грубым последствиям также одинаково ненормальны, и он заслуживает достаточного количества материала для формования из железного прута в иглу».

Мало кто знал, что всякий раз, когда Чжан Сяохуа каждый вечер входил в свою комнату, он задерживался и ругался в своем сердце, когда этот Ма Цзин начнет мыть свои ноги? Точно так же утром, когда он покидал свою комнату, он восхвалял небеса за возможность снова вдохнуть свежий воздух.

Вздох, у неба есть глаза. Может быть, у каждого успешного человека всегда будет человек, поддерживающий его спокойно сзади? За исключением того, что в случае Чжан Сяохуа человек сзади был Ма Цзин с вонючей ногой?

В то время как Чжан Сяохуа усердно изучал боевые искусства, которым обучались ученики Пьяомяо, от четырех до пяти лет, была атмосфера радости и праздника на горной вилле Пьяомяо, прилегающей к горной вилле Хуаньси.

В дискуссионном зале секты Пьяомяо было праздничное настроение и никакого намека на какую-либо торжественность, в то время как сам Оу Пэн сидел на своем обычном возвышенном месте, улыбаясь людям внизу. Несмотря на то, что Оу Пэн, казалось, был собран и спокоен, улыбки на его лице было достаточно, чтобы все знали, что их мастер секты был очень счастлив в тот конкретный день.

Но этого следовало ожидать. Подумайте об этом, были записи многовековой истории от основания Пьяомяо до этого дня, и ни разу секта Пьяомяо не обгоняла секту Лошуй, и даже в свои лучшие времена, самое дальнее расширение, которое когда-либо происходило, был до юга от тысячи пиков мечей. Однако последовательные поколения руководителей сект имели ограниченные возможности, и секта была вынуждена свернуть голову назад, как черепаха. В тот день, по договоренности и руководству Оу Пэн, Шангуань Фэня и других, им удалось преодолеть разногласия с меньшей группой последователей, в то время как Оу Пэн лично захватил главу секты Лошуй Шуй Юйпена.

Секция Лошуй располагалась в Лошуй, и у них было числовое преимущество, несмотря на то, что их силы были слабее, чем у членов секты Пьяомяо. Важность раскола команды элитных учеников не была упущена, что позволило секте Пьяомяо успешно победить секту Лошуй с одной попытки. Что касается победы над верхними эшелонами секты Лошуй, большая часть причин победы была, естественно, обусловлена превосходными боевыми искусствами шести тигров Пьяомяо.

Поскольку Оу Пэн все еще испытывал какой-то затяжной страх, когда он вспоминал битву с основными силами секты Лошуй, так как он не ожидал, что Шуй Юйпен также будет скрытым экспертом, а также немногие мастера и старейшины сект также будут настолько сильными. Если бы не чудесная встреча год назад, секта Пьяомяо потерпела бы серьезное поражение, и они могли бы даже быть схвачены в то время в секте Лошуй. Оу Пэн не мог не предупредить себя снова о том, что мощь может быть в мире Цзянху, и идти против силы, более сильной, чем она, была сродни игре с огнем.

Тем не менее, его текущее внимание было сосредоточено на праздновании их тяжелой заслуженной победе, и все остальное можно было отложить на потом. Сразу же, боевой дух во всей горной вилле Пьяомяо поднялся, и все праздновали, поэтому Оу Пэн не мог не прийти на вечеринку. Несмотря на то, что он был обычно строгим, он не был бы настолько жестким.

Выражения людей в зале заседаний были полны улыбок независимо от их старшинства или возраста. В начале некоторые из старших членов все еще были торжественными, но в конце концов они расслабились, увидев улыбку мастера секты. Это был редкий случай, и на следующий день им все равно придется столкнуться с торжественным мастером секты, поэтому они подумали, что они могут так же насладиться текущим моментом.

Легенда о появлении Бога Глава 84

Глава – 84

Брат-сестра

Оу Пэн почувствовал удовлетворение, увидев живую атмосферу в зале для обсуждения. Разве это не обязанность людей создавать место стабильности и мира для людей, о которых он заботился, казалось, что Оу Пэн был близок к достижению этой цели.

Подобно тому, как Оу Пэн был самоуверен, он увидел, что красивая фигура вошла в зал для дискуссий. Глаза Оу Пэна просветлели, и улыбка распространилась по его лицу, потому что тот, кто пришел, была никто иной, как его любимая младшая сестра Оу Янь.

Оу Пэн не боялся трудностей; Их родители скончались рано, поэтому он и его сестра должны были рассчитывать друг на друга с юности. Когда его усыновил мастер секты Пьяомяо, его младшая сестра, естественно, последовала за ним. Однако она не училась боевым искусствам и вместо этого оставалась с женой мастера Оу Пэна в горной вилле Хуаньси. У мастера Оу Пэна не было наследников, поэтому место мастера секты Пьяомяо было передано Оу Пэну после тщательного рассмотрения его кандидатуры, в то время как горная вилла Хуаньси была передана от жены мастера Оу Пэна его сестре Оу Янь, что означало, что даже, если Оу Пэн не станет мастером секты Пьяомяо, горная вилла Хуаньси все еще принадлежала Оу Янь, но не Оу Пэну.

На самом деле, следуя давним отношениям между горной виллой Хуаньси и сектой Пьяомяо, многие люди чувствовали, что жена Оу Пэна больше подходит для управления горной виллой, но они не понимали, что многие вещи не то, чем они кажутся на поверхности.

В глазах шести тигров Пьяомяо они вспомнили маленькую девочку, которая с самого начала следовала за Оу Пэном и относилась к ней как к своей дочери или сестре. Таким образом, они не были обеспокоены тем, как чужаки будут к ним относиться, вилла Хуаньси была их задним двором, поэтому они, естественно, должны были передать ее кому-то, кому доверяли. Несмотря на то, что нынешняя жена мастера секты была любимой мастером секты, она отличалась от предыдущей жены мастера секты, потому что последняя была основателем горной виллы Хуаньси, тогда как первая была посторонней независимо от того, насколько она была добродетельной или разумной. Как им могло быть более комфортно с ней по сравнению с Оу Яном, которого предыдущий мастер виллы выбрал лично в качестве преемника?

Хотя это все было правдой, Оу Янь была совершенно далека от дел секты Пьяомяо.

Когда Оу Пэн увидел, что его младшая сестра вошла в дискуссионный зал, его глаза показали редкое выражение тепла, восхищаясь тем, как она медленно продвигалась в его сторону, как будто он смотрел на своего собственного ребенка. В этот момент Оу Пэн был не просто человеком, он был похож на всех других отцов под небесами, которые гордились своими прекрасными дочерьми, появляющимися перед ними.

Оу Янь также подумала, что старший брат перед ней был отцом. С тех пор, как она могла помнить, ее старший брат сопровождал ее, баловал, любил и дарил ей тепло родителя. Она догадывалась, что книги, описывающие отеческую любовь, имеют в виду любовь, которую она получала от своего старшего брата. Единственное, что в Цзяньху, где резня обычна, а жизнь не принадлежит самому себе, Оу Янь волновалась каждый раз, когда Оу Пэн выходил за пределы секты, пока он не стал мастером секты, она горячо молилась небесам о безопасности своего единственного родственника, который у нее остался. Когда Оу Пэн стал мастером секты, он был занят делами секты и редко навещал ее. Оу Янь знала, что работа ее старшего брата была тяжелой, и она пыталась использовать свои силы, чтобы помочь ему. Следовательно, она приложила все усилия для создания горной виллы Хуаньси, которая поддерживала бы секцию Пьяомяо в ее логистических и медицинских потребностях, когда последняя столкнется с трудностями. Даже во время вопроса о сокровище, когда другие стороны требовали заложника от близкого родственника, Оу Янь не колебалась, чтобы добровольно вызваться, потому что, пока она могла помочь брату, любая цена была не слишком высокой.

Дело только в том, что вопрос, который Оу Пэн хотел выполнить на этот раз, был слишком ужасен. Он хотел захватить секту, которая была сопоставима по размеру с его собственной, и даже сражаться с ними на своей собственной территории. Несмотря на то, что она знала, что ее старший брат имел случайную встречу и даже употребив некоторые питательные пилюли, Цзяньху заключается не только в военной силе. Важнейшими факторами также были удача и возможность, кроме того, в Цзянхьу были притаившиеся тигры и скрытые драконы, и кто-то всегда будет стоять выше. Следовательно, Оу Янь не могла спать спокойно ночью в тот период, когда Оу Пэн отсутствовал, так как постоянно боялась получить плохие новости.

Когда накануне она получила известие о победе своего старшего брата, она хотела быть первой, кто поприветствует его, но, зная, что он мастер секты, а не только ее старший брат, она ждала официального торжества, прежде чем прийти к нему.

Оу Янь подошла к Оу Пэну и степенно сказала: «Старший брат, поздравляю тебя с большим вкладом в секту Пьяомяо».

Оу Пэн увидел худое лицо своей младшей сестры и почувствовал стыд, он сказал: «Янь’эр, я тебе много раз говорил, чтобы не беспокоилась обо мне. С моими текущими способностями не было бы никаких проблем, если бы я столкнулся с какой-либо опасностью. Посмотри, какой ты стала спустя пару дней после нашей последней встречи, разве ты не делаешь это невыносимым для меня?»

Оу Ян улыбнулась и сказала: «Жаль, что твоя сестра не родилась мужчиной, я могла бы занять твое место в битве. Теперь нет причин для моих переживаний».

Оу Пэн посмотрел на свою младшую сестру, и ему показалось, что он снова видел в ней образ матери. У него возникло внезапное желание потереть мочки ушей, но дискуссионный зал не был его домом, поэтому он махнул рукой и сказал: «Вопросы секты, естественно, будут решены старшим братом, Янь’эр не стоит волноваться или бояться. Даже если бы ты была моим младшим братом, я бы не позволил тебе оказаться в опасной ситуации».

Оу Янь улыбнулась, сказав: «Я уже знаю это, ты всегда выбирал роль лидера с юности».

Оу Янь снова спросила: «Как сложилась ситуация, когда вы напали на секту Лошуй?»

Оу Пэн указал на стул и сказал: «Янь’эр, садись первой, и я неспеша тебе расскажу».

Когда Оу Янь села, Оу Пэн рассказал подробности о том, когда он впервые отправился из секты Пьяомяо, и полностью перешел в основную область секты Лошуй и захватил мастера секты Шуй Юйпена. В его повествовании сложные ситуации казались простыми, а опасные ситуации наоборот, и всякий раз, когда дело доходило до неожиданной опасной ситуации, ее бросало в холодный пот, хотя ее старший брат сидел в безопасности прямо перед ее глазами.

После того, как Оу Пэн описал последовательность событий, Оу Янь наконец вздохнула с облегчением и серьезно сказала Оу Пэну: «Старший брат, на этот раз действительно было опасно, если бы старший брат и другие старшие братья не улучшили свои боевые искусства, эта секта Лошуй была бы прудом дракона и логовом тигра».

У Оу Пэн, казалось, было много мыслей в его уме, когда он кивнул и сказал: «На самом деле, если бы немногие из нас, братья, не испытали скачок в наших боевых искусствах, у нас не было бы смелости поглотить секту Лошуй. Это неожиданное увеличение боевого мастерства, возможно, привело меня к тому, что я обычно не делал».

Оу Янь разделяла его чувства и сказала: «Правильно, старший брат, последствия или ожидания после того, как они испытали всплеск боевых способностей, как правило, выходят из-под контроля человека, потому что, не привыкнув к такой силе, вы не были бы слишком знакомы с их последствиями и могли бы легко погибнуть».

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «Янь’эр права, точно так же, как фермер, который внезапно стал богатым за одну ночь, у него были бы другие амбиции и поступки, которые он обычно не осмеливался совершать. Азартные игры, например, если фермер не ходил в дом для азартных игр или не смел сделать ставку на огромную сумму раньше, после того, как испытал всплеск богатства, он не стал бы колебаться, чтобы сделать более высокие ставки. Хотя он мог бы выиграть еще одно состояние, если ему повезет, он может потерять все, если банкир будет контролировать его, и даже может потерять свою собственную жизнь. В этом случае он прожил бы долгую и стабильную жизнь, если бы он не разбогател за ночь».

Оу Янь безмолвно улыбнулась брату, а Оу Пэн продолжил нежно: «Янь’эр, старший брат, знает, что у тебя на уме. Несмотря на то, что на этот раз были некоторый риск во время нападения на секту Лошуй, причина была связана с внезапным подъемом нашей боевой доблести. Однако старший брат познал урок через этот кровавый опыт, и в будущем наши собратья-братья будут более осторожными. Ты можешь спокойно отдыхать, старший брат не будет фермером, который быстро разбогател.

Оу Янь расцвела как цветок, и она мягко сказала: «Я знаю, старший брат».

Оу Пэн снова спросил: «Янь’эр, как дела на горной вилле?»

Оу Янь сморщила брови и сказала: «Все так же, как обычно, не было никакого продвижения, и травы не прорастают после того, как их посадили, интересно, в чем причина».

Оу Пэн сказал с небольшим беспокойством: «Неужели наши ученики не знают, как выращивать культуры? Или метод выращивания неправильный? Если нет, то стоит ли нам попросить мастера зала медицин Бая или старшего Хэ, чтобы он прислали некоторых учеников?»

Оу Янь кивнула и ответила: «Возможно. Метод культивирования следует за обычным способом выращивания других трав, и эти ученики также были отправлены залом медицин, и у них есть богатый опыт в выращивании трав, мы просто не знаем, почему травы не прорастают. Я догадывалась, что в зале медицин не было лишних трудовых ресурсов, когда вы готовились к нападению на секту Лошуй, но поскольку у мастера зала Бая и остальных должно быть какое-то время на руках, им может быть полезно посмотреть, в то время как я вернусь к старым текстам, чтобы поискать любые другие идеи».

Оу Пэн кивнул головой и сказал: «Янь’эр, ты должна заботиться о своем здоровье, не переусердствуй. Хотя было бы хорошо, если бы травы можно было выращивать, нет проблем, если не выйдет. Старший брат не хочет видеть, как ты причиняешь себе боль этими незначительными травами».

Оу Янь улыбнулась и сказала: «Я знаю это, старший брат. Несмотря на то, что я не могу развивать глубокую внутреннюю энергию, я все еще владею внешними боевыми искусствами, и мое тело достаточно приспособлено, чтобы не заболеть, поэтому тебе не нужно беспокоиться обо мне».

Оу Пэн улыбнулся в ответ и сказал: «Правильно, если бы ты научилась глубокому внутреннему искусству культивирования энергии секты Пьяомяо, я должен был бы поставить тебя на место мастера секты с твоим интеллектом. Помнишь ли ты выражение лица мастера, когда он узнал, что ты не можешь тренироваться в этом искусстве культивирования, он, вероятно, был расстроен тем, что потерял хорошего потенциального преемника».

Оу Янь насмешливо пожурила: «Старший брат, посмотри, что ты говоришь. Я не заинтересована в позиции мастера секты, есть так много дел, как количество волосков на быке, чтобы каждый день занять, это бы свело меня с ума от разочарования. Пребывание в горной вилле Хуаньси намного лучше, в течение года не происходит ничего неприятного, и я могу провести большую часть своего времени, наслаждаясь видом на луну или цветы, одновременно тренируя некоторые боевые искусства, не звучит ли это лучше?»

Оу Пэн сказал с завистью: «Верно, посмотри, насколько хорошо мастер и его жена относились к тебе, чтобы даровать горную виллу Хуаньси. Я также хочу жить таким образом, жаль...»

Оу Ян улыбнулась и продолжила: «Жаль, что человек не принадлежит самому себе, когда в Цзяньху? Это неправда, каждый человек имеет право контролировать свою жизнь. Достаточно взглянуть на старшего брата, ты похож на луну, окруженную множеством маленьких звезд, и сила, которую ты держишь, огромна, разве не много людей, которые тоже завидуют твоей жизни?»

Легенда о появлении Бога Глава 85

Глава – 85

Песня

У Пэн с гордостью улыбнулся и сказал: «Янь’эр права. Люди должны с гордостью смотреть на небеса и твердо стоять на земле, и они, естественно, хотели бы достичь чего-то большего в жизни. Фермеры получают гордость от выращиваемых ими культур, торговцы гордятся своим богатством и роскошным укладом жизни, а люди в Цзяньху, естественно, захотят распространить свои имена далеко за пределы Цзяньху. Поскольку старший брат принял должность мастера секты Пьяомяо, он также хотел бы привести секту на более высокие уровни, чтобы он и его соклановцы могли гордиться. Возможно, когда старший брат станет старше, он отправится в вашу виллу Хуаньси на пенсию.

Оу Янь удовлетворенно кивнула головой и сказала: «Горная вилла Хуаньси всегда откроет свои двери для старшего брата и невестки, а также всех моих будущих племянников и племянниц, хе-хе и даже любых великих племянников и племянниц».

Когда они дошли до этого, Оу Пэн внезапно спросил: «Янь’эр, ты не так молода, тебе нужен старший брат, чтобы устроить для тебя брак?»

Оу Янь покраснела и сказала: «Старший брат должен сначала сосредоточиться на делах секты. Я обязательно скажу старшему брату, если найду кого-нибудь. Хорошо, давай остановимся здесь, я пойду и найду старшую сестру Цинь.

Закончив, она немедленно встала и подошла к ряду мастеров, где среди них сидела пожилая дама.

Оу Пэн, смеясь втайне, когда увидел, что его младшая сестра убежала, подумал: «Кажется, что Янь’эр достигла подходящего возраста, поэтому я должен начать готовиться. Тем не менее, число мужчин, имеющих право на участие, мало, и мне придется медленно просматривать каждого из них».

Старшая сестра Цинь, с которой Оу Янь разговаривала, была мастером зала Минцуй из секты Пьяомяо, которая также широко известна как старшая сестра Цинь. Как говорится, «дети Цзянху, долгая привязанность». Поскольку в Цзяньху были мужчины, естественно, были и женщины. Хотя большая часть учеников, набранных сектой Пьяомяо, были мальчиками, были также некоторые ученики-женщины, и для последней группы, кроме нескольких, кто был личными учениками старшего, как Сюэ Цина, большинство из них относились к залу Минцуй. Из этой группы героинь, которые смогли продержаться в Цзянху, у большинства был экстраординарный генетический фактор, который также проявлялся, и, следовательно, у этих героинь красивые лица, на которые никогда не устанешь смотреть. Однако старшая сестра Цинь была исключением. Ее глпза были средними, которые не собирали никакого обожания, а ее кожа была темной. По ее словам, она ничем не отличалась от женщины среднего возраста в деревне, или, может быть, даже не была похожа на некоторых из них, почему это так?

Известно, что все люди в Цзяньху были практиками боевых искусств, и причина, по которой они изучали свои боевые искусства, заключалась в защите их жизней. Разумеется, они могли бы сделать это, натренировав свои тела, поэтому наличие худых тел было естественным среди них. На самом деле, если ваше тело не было стройным, вам даже может быть стыдно называть себя человеком из Цзяньху. Однако старшая сестра Цинь была полной противоположностью, ее талия была такой же толстой, как ведро для воды, и вместе со своим лицом она действительно даже не могла сравниться по внешнему виду с деревенской женщиной.

Самое страшное было то, что старшая сестра Цинь специализировалась на кулаке змеи, но по какой-то неизвестной причине, возможно, потому, что она хотела больше тренироваться в областях, которых ей не хватало, или по какой-то другой причине, она избегала его использования. Следовательно, большинство людей не видели, чтобы она показывала его раньше, а те, кто видел, были либо убиты немедленно, либо упали в обморок в битве и позже умерли от серьезных травм.

Однако у старшей сестры Цинь была одна хорошая черта, это ее голос. Он был ясным и звонким, как орел, и никто не устанет даже после того, как услышит его сто раз. Когда она пела, это могло даже потрясти весь Цзянху. Неизвестно, сколько героев в Цзяньху последуют за ее голосом, чтобы найти певца, прежде чем убежать, используя свой цигун. Стихотворение «Желание совершить преступление, когда глаза закрыты, желая убежать, открыв их, вновь закрыв глаза, чтобы защитить свое зрение», написал человек с известным остроумием именно для старшей сестры Цинь. Тем не менее, старшая сестра Цинь также внесла значительный вклад в мир Цзяньху, потому что в течение длительного периода времени число сексуальных преступников в мире Цзяньху уменьшилось, когда эти преступники поняли, что нельзя доверять своим ушам.

Однако, прежде чем эти школы могли предпринять какие-либо действия, произошел несчастный случай, который заставил старшую сестру Цинь найти свое предназначение. В тот день, когда в бане громко пела старшая сестра Цинь, наш дорогой старший брат Цинь последовал ее голосу и был настолько опьянен песней, что, когда она закончилась, он оказался в смущающей ситуации. Можно сказать, что старший брат Цинь мог просто развернуться и сбежать? Тем не менее, старший брат Цинь с детства смотрел сверху вниз, когда чувствовал, что это было посредственное боевое искусство. В этот критический момент он осознал свою ошибку. Другие люди, которые прятались в углу, слушая песню, немедленно активировали свой цигун и сбежали, но жалкий старший брат Цинь все еще был схвачен старшей сестрой Цинь даже после того, как последний вышел из ванны и принес ей одежду. Когда он столкнулся с ее демонически мощным кулаком, он был вынужден жениться на ней и, таким образом, долгое время после свадьбы, старший брат Цинь тянул руки всех, кого он видел, и говорил: «Я был глуп, я был глуп». Он с большим трудом выпрямил спину и сказал: «Я думал только о том, что цигун - это боевое искусство, чтобы убежать, и не было чем-то, что должен был проявить настоящий мужественный человек, и что сексуальные преступники, обладающие хорошим цигуном, использовали его по другой причине. Однако я не понимал, что цигун можно использовать для спасения жизней, если ваш цигун плохой, как вы можете продолжать оставаться в Цзяньху? Я искренне сожалею о своих действиях, и, если бы небеса дали мне еще один шанс, я бы извинился перед моим господином и сказал, что я ошибался, и к моим извинениям я бы также добавил, что не посмел бы больше слушать пение других людей.

После того, как старшая сестра Цинь вышла замуж, она перестала бродить по Цзянху и оказалась рядом со старшим братом Цином, в то время как те боевые школы, которые хотели подойти к ней, отбросили свои идеи.

Это был несчастный случай, когда старшая сестра Цинь вошла в секцию Пьяомяо, пара путешествовала в отдаленной, опустошенной области, когда они встретили врага и получили ранения, и тогда было неизвестно, смогут ли они продолжать выживать. Шесть тигров в Пьяомяо проходили мимо, возвращаясь в секту, чтобы получить лечение, но, к сожалению, травмы старшего брата Цина были слишком серьезными, и через несколько дней он скончался. Старшая сестра Цинь сумела сохранить свою жизнь и, таким образом, вошла в секту Пьяомяо и основала зал Минцуи с именем Мингцуй, которые означали «Пдач двух желтых орлов (Мин) на изумрудной (Цуй) иве, в то время как в небе пролетает линия цапель». Название хорошо подходит для старшей сестры Цинь.

Когда старшая сестра Цинь присоединилась к секте Пьяомяо, было немного членов, которые затем преследовали ее голос и сбежали позже, эти люди также сочувствовали несчастному случаю старшего брата Циня, поскольку некоторые из них были даже среди людей, к кому протягивал свои руки старший брат Цинь. Тем не менее, они были удивлены, увидев их окончательный обмен, и они не забудут, что старшая сестра Цинь держала руки старшего брата Циня, говоря: «Муж, я знала, что тебе было неудобно, когда я заставила тебя жениться на мне. Я действительно доставила много неприятностей тебе, я тебя подвела».

Старший брат Цинь слабо покачал головой и использовал последнюю силу, чтобы схватить руки старшей сестры Цинь, он сказал: «Нет, ты ошибаешься, встреча с тобой - величайшее счастье. Поговорка гласит, что, когда свет гаснет, все женщины одинаковы. Однако это неправильно, потому, что, когда огни погаснут, ты - лучшая из них. С такой женой, чего еще может попросить муж? Можете ли вы спеть для меня одну последнюю песню?»

Поэтому старшая сестра Цинь заставила свое сильно ослабшее тело и открыла свои потрескавшиеся губы, чтобы спеть: «Разноцветная ветка посреди снега...» В середине ее песни старший брат Цинь закрыл глаза. Слезы начали покрывать ее лицо. Однако то, что удивляло всех, было то, что старший брат Цинь с трудом открыл глаза после того, как песня закончилась, и сказал: «Еще одна вещь, суп из тигровой кости оленей, сделанный тобой, был действительно хорош».

Старшая сестра Цинь поняла его окончательное намерение и заставила улыбнуться: «Ты хорош, я тоже хороша».

После этого хватка крупного брата Циня ослабла, и он умер.

Старшая сестра Цинь также потеряла сознание от боли и только проснулась после целого дня. Затем она заставила свое потрепанное тело провести заключительные обряды для старшего брата Циня и дала обещание перед всеми свидетелями не выходить замуж и никогда не петь снова.

Когда эта история распространилась, все посетовали: «С сильными чувствами, сливы расцветают».

Таким образом, старшая сестра Цинь заслужила уважение всей секты Пьяомяо.

Оу Янь, естественно, выиграла, и ей понравился этот мастер, которая тоже была такой же женщиной. Когда бы они ни были свободны, она будет искать последнюю, чтобы поговорить, не говоря уже о том, что голос старшей сестры Цинь был так прекрасен, чтобы слушать.

Однако в тот день, когда Оу Янь не обменялась и несколькими фразами со старшей сестрой Цинь, она увидела, что Чжан Чэньюй подошел к Оу Пэну и что-то прошептал. Оу Пэн кивнул головой, встал и дал сигнал первому старшему Ху и второй старшему Ли из шести тигров Пьяомяо, и трое мужчин вышли из дискуссионного зала вместе.

После того, как трое мужчин ушли, они прошли по коридору в заднюю части зала заседаний и прошли длинный ряд домов, прежде чем вошли в дверь. Дверь была входом в большой и просторный двор, а на другой стороне двора был большой зал со словами, написанными на дверной табличке «Зал принудительного исполнения правил». Это был зал для правоохранительных органов в квартале Пьяомяо, и в нем стоял сильный выглядящий старик с торжественным лицом, который был именно главой правоохранительного зала Лю Юйчжоу.

Увидев новых прибывших, Лю Юйчжоу вышел вперед и поздоровался: «Приветствую мастера секты».

Оу Пэн поспешно вернул приветствие: «Мастер зала Лю, пожалуйста, обойдемся без церемоний. Шуй Юйпена привезли?»

Мастер Лю осторожно ответил: «Да, мастер секты, эскорт потратил много сил, чтобы обеспечить его прибытие, поэтому потребовалось немного больше времени. Были также члены семьи Шуй Юйпена, которых мы привезли с собой, как и к мастеру секты, мы относились к ним хорошо, и никто не пострадал».

Оу Пэн удовлетворенно кивнул головой и сказал: «Это было тяжело для старшего мастера Лю, но я могу успокоиться, если этот вопрос был лично рассмотрен Вами».

Мастер зада Лю улыбнулся и ответил: «Мастер секты слишком добр, это работа этого старика».

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «Старшему господину Лю не нужно быть таким вежливым, ты был главным исполнителем зала для правоохранительных органов дольше, чем я был мастером секты, твоя осторожность в решении этого вопроса имеет большую пользу для секты. Хорошо, давайте зайдем, чтобы увидеть этого главу секты Лошуй и посмотреть, что мы можем получить от него».

Закончив, он направился туда, а остальные последовали за ним следом.

Главный зал секретов правоохранительных органов был очень большой, но не было много стульев или окон. Извне не просачивалось много света, поэтому интерьер был темным и мрачным. Большинство учеников из этого зала отправились в дискуссионный зал и поля, чтобы присоединиться к празднованию, поэтому осталось всего несколько элитных учеников.

Эти люди носили клинки в своих руках, так как они отчаянно охраняли этот район, не смея позволить себе любую ошибку, потому что в этом зале был недавно захвачен глава секты Лошуй Шуй Юйпен.

Легенда о появлении Бога Глава 86

Глава - 86

В коридоре зала обеспечения правопорядка был мужчина в белом, сложив руки за спину, стоя рядом со столбом и глядя на узоры, вырезанные на столбе. На его белых одеждах были слезы и пятна крови, но это не уменьшало ауру его прямого носа и длинных острых бровей, заставляя людей, кто на него смотрели чувствовать его сильное чувство характера.

Оу Пэн вошел в зал обеспечения правопорядка и обратил свой взгляд на этого человека, в то время как последний также повернулся назад, услышав шаги. Их глаза встретились, и Оу Пэн остановил свои шаги, в то время как другая сторона осталась полностью неподвижной. Оба мужчины вздрогнули, прежде чем отвести их взгляд, и мужчина одетый в белое вернулся к узорам на стене, а Оу Пэн продолжил идти, пока не добрался до места, которое было перед всем залом.

Оу Пэн сел на стул и спокойно посмотрел на высокого мужчину, и задумался. Мужчина в белом не встретил его взгляда прямо, и атмосфера застыла.

Когда 6 тигров Пяомяо вошли в зал, только первый старейшина Ху Юньи сел рядом с Оу Пэн, остальные стали сбоку, и Лю Юйчжоу последовал примеру. Через короткое мгновение некоторые люди начали терять терпение, и пятый старейшина Лю Цянъян открыл рот, и сказал: «Эй, ты уже попал в плен нашей секты Пяомяо, почему ты так себя ведешь? Ты веришь, что этот пятый старейшина позволит тебе снова попробовать мой топор?»

Оу Пэн был слегка раздражен, и он бросил сердитый взгляд на пятого старейшину Лю, сказав: «Пятый младший брат, не говори ничего лишнего».

Пятый старейшина Лю возмутился, и сказал: «Третий брат, это ... ...»

Перед тем, как он смог закончить свое предложение, мужчина одетый в белое сказал: «Поскольку я теперь ваш заключенный, моя жизнь или смерть в ваших руках, что еще я могу сказать?»

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «Брат Шуй не должен беспокоиться о том, чтобы говорить с ним, мой пятый брат - хамский человек, поэтому тебе не нужно принимать его слова близко к сердцу».

Одетый в белый халат Шуй Юйпэн фыркнул и ничего не сказал.

В этот момент четвертый старейшина Шангуань сказал: «Мастер секты Шуй, ты все еще думаешь, что мы находимся в секте Лошуй? Поскольку ты знаешь, что ты наш заключенный, ты должен вести себя как таковой, а не заставлять других чувствовать, что они ниже тебя. Ты действуешь так, как будто нам посчастливилось победить тебя, но тебе самому повезло, что мы не покалечили твои боевые искусства ».

Шуй Юйпэн бросил взгляд на четвертого старейшину Шангуань, но все еще молчал.

Четвертый старейшина Шангуань продолжил: «Я знаю, что мастер секты Шуй думает, что наша секта Пяомяо имела преимущество от скрытой атаки, а секта Лошуй потерпела поражение из-за отсутствия подготовки. Если это то, что у тебя на уме, тогда ты, вероятно, думаешь, что мы должны были проиграть ».

Шуй Юйпэн снова фыркнул и сказал ясным голосом: «Маленькие трюки, даже не дойдете до дворцового зала».

Четвертый старейшина Шангуань также фыркнул и сказал резко: «Какие маленькие трюки, какие презренные методы, какой открытый заговор. План, который приносит победу, - хороший план. В Цзяньху нет смысла рассуждать, нет необходимости быть честным и моральным, мастер секты Шуй был слишком устойчив в своем положении и забыл, что слабый - это пища для сильного в Цзяньху ».

Четвертый старейшина продолжил: «Тот, кто знает этот принцип, также знал бы, что когда кто-то проглатывает других чтобы увеличить свою силу, значит наступит день, когда его проглотит кто-то другой. Все, что ты делаешь, будет отплачено тебе в натуральной форме в будущем, я уверен, что мастер секты Шуй не забыл, как секта Лошуй дошла до того, где она сейчас расположена ».

В этот момент глаза Шуй Юйпэн стали слегка неустойчивыми, и уверенность, которое у него была до этого, мгновенно поколебалось.

Увидев сцену перед ним, первый старейшина Ху сказал: «Мастер секты Шуй все еще сожалеет о нападении, которое вы совершили на секту Синьжун? Ты думаешь, что если бы мы не вмешались, ваша атака была бы успешной?»

Лицо Шуй Юйпэна стало темнее, и он сказал: «Ты прав, наша секта Лошуй всегда выживала, живя рядом с водой, у нас нет дел на равнинах. Для того, чтобы мы расширялись, я сделал все, что мог, и планировал в течение нескольких лет положить секту Синьжун под наш палец(командовать), но я никогда не ожидал, что вы воспользуетесь возможностью, когда наше внимание было сосредоточено на Синьжун, чтобы атаковать, если бы не так, как мы могли бы так легко попасть в ваши руки? "

Четвертый старейшина Шангуань улыбнулся и сказал: «Как говорили наши предки, люди, которые планируют, должны планировать все обстоятельства, конечно же, мастер секты Шуй знал что-то такое простое раньше. Кроме того, случаи, когда иволга преследует богомола, кто охотится на цикаду, случались много раз в истории Цзяньху, так что ты

можешь только винить свою собственную неосторожность, попав в нашу скрытую атаку. Просто потому, что ты можешь планировать расширение внутри страны, не могут ли люди на земле планировать расширение в воду? »

Шуй Юйпэн посмотрел вверх и сетовал: «Человек предлагает, и небеса отказывают. Поскольку небеса хотят, чтобы я умер, что еще я могу сделать?»

В этот момент Оу Пэн вклинился в разговор с дразнящим голосом: «Мастер секты Шуй, твои слова не правильны. Небеса на хотят, чтобы ты умер, но чтобы ты открыл глаза, чтобы помочь себе».

Шуй Юйпэн был удивлен, и он странно спросил: «В чем смысл твоих слов? Ты говоришь, что вы делаете нам одолжение, поглощая нашу секту?»

После того, как он сказал свое предложение, Шуй Юйпэн рассмеялся.

Оу Пэн не рассердился, когда увидел ответ другой стороны, вместо этого он спросил: «Разве мастер секты Шуй не знает об происхождении главы секты Синьжун, Чжао Синь?»

«Чжао Синь?» Шуй Юйпэн сказал в презрении, когда услышал это имя: «Разве он не был обычным горным бандитом, кто получил поддержку богатого торговца в городе Юй и сумел выжить в трещинах среди других крупных сект? Какой у него может быть происхождение?»

«Тогда как насчет Чжэнь Жун?» - продолжил Оу Пэн.

«Чжэнь Жун?» Шуй Юйпэн был озадачен, и сказал: «Разве он не второй помощник Чжао Синь? Кто был ученым, которого Чжао Синь ограбил в горах? Я слышал, что они сражаются каждый раз, когда они впервые встретились, но позже признали друг друга равными и стали названными братьями, и, таким образом, Чжэнь Жун тоже стал преступником ».

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «То, что сказал мастер секты Шуй, правильно, и этот Чжэнь Жун позже почувствовал, что крыжи в горах не являются подходящим способом жизни, поэтому он затянул иглу и связал Чжао Синь с богатым торговцем в городе Юй. Затем они спустились с гор и основали секту Синьжун между городом Юй и городом Пинъян.

Шуй Юйпэн кивнул, слушая.

Затем Оу Пэн снова спросил: «Разве мастер секты Шуй никогда не задумывался, почему этот богатый купец захотел сотрудничать с безымянным горным бандитом?»

Шуй Юйпэн задумался на мгновение и сказал: «Согласно разведке моей секты, этот богатый торговец хотел расширить свое влияние и искал возможность сделать себе имя, а не просто заниматься коммерцией».

Оу Пэн продолжал спрашивать: «Тогда почему этот богатый торговец не сблизился с более крупной сектой из города Юй, или к нашей секте Пяомяо, которая из города Пинъян?»

Шуй Юйпэн ответил: «Может быть, он думал, что Синьжун легче контролировать? Если бы ему пришлось работать с такой большой сектой, как ваша, ему пришлось бы отказаться от большей доли пирога ».

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «В том, что ты говоришь, есть некоторые аргументы. В этом случае, мастер секты Шуй, почему ты думаешь, почему секта Пяомяо выбрала не

атаковать секту Синьжун, которая так близка к нам и вместо этого нацелилась на вашу секту Лошуй? »

Шуй Юйпэн рассмеялся и сказал: «Откуда я должен знать? Возможно, вы видите секту Синьжун как большую муху со слишком маленьким мясом на костях.»

Оу Пэн ответил иначе: «Ты ошибаешься, мастер секты Шуй. Секта Синьжун находится между городом Пинъян и городом Юй, поэтому, если наша секта ассимилирует их в нас, наше влияние будет расширяться и приближаться к городу Юй, поэтому потенциальные выгоды, которые она принесет, совсем невелики ».

Шуй Юйпэн также обнаружил это странным и спросил в ответ: «Итак, почему мастер секты Оу не сделал никаких шагов?»

Оу Пэн загадочно улыбнулся и ответил: «Это из-за Чжань Жун».

«Чжань Жун?» Шуй Юйпэн был ошеломлен.

Оу Пэн продолжил объяснять: «Чжань Жун - ученик, кто был оставлен старейшиной дисциплины храма Далинь, Чан Гунь».

Шуй Юйпэн вдохнул холодный воздух, когда услышал слова другой стороны. Он сам был мастером секты и не испытывал недостатка в навыках предвидения или дедукции, ему просто не хватало информации, которая привела к двум совершенно различным решениям между двумя мужчинами, кто также были мастерами секты.

Он почти вытер задницу тигра.

Слово «заброшенный» может привести к различным интерпретациям. Во-первых, как говорится, нужно посмотреть, кто является хозяином, прежде чем избить собаку, хотя ученик уже был оставлен его мастером, он все еще был лицом храма Далинь. Даже если храм Далинь не захочет такого человека в своей секте, они не будут игнорировать его действия или события, которые произошли с ним. Если вы будете дисциплинировать этого заброшенного ученика, то разве вы не будете отпихивать храм Далинь косвенно? Более того, даже если бы храм Далинь действительно отпустил этого человека, вся секта не помешала бы дисциплинарному старейшине уладить личную вендетту с его любовью к своим ученикам в качестве причины.

Вздох, это слово «оставлен» использовалось очень умно Храмом Далинь.

Когда Шуй Юйпэн подумал обо всех этих вещах, его сердце стало холодным, а лицо побледнело.

Тем не менее, он поддерживал свое холодное поведение, и сказал: «Даже если наша секта Лошуй не сможет захватить секту Синьжун и будет вместо этого поглощена, или если мы разозлили храм Далинь, то как это отличается от нашей нынешней ситуации? Великий мастер секты Оу, ты только сократил шаги от ста до пятидесяти, а так как ты стал победителем, то, естественно, у тебя есть право хвастаться, чтобы смеяться надо мной ».

Оу Пэн улыбнулся, но он не опроверг слова другой стороны. Вместо этого он взглянул на Ли Цзянь, кто получил сигнал и кивнул, прежде чем выйти вперед к Шуй Юйпэна. Не сказав ничего, он вытащил драгоценный меч из своей талии, распространил ци и махнул им. Шуй Юйпэн подумал, что он, наконец, встретил свой конец и достойно закрыл глаза. Тем не менее, после долгого ожидания, боли не последовало, поэтому он открыл глаза и странно посмотрел на Оу Пэна.

Оу Пэн продолжал улыбаться ему, как и прежде, безмолвно.

Шуй Юйпэн смущенно посмотрел на Ли Цзянь, и он был потрясен сценой, представившейся перед ним.

«Это ... это свет меча?» Лицо Шуй Юйпэна было серым же как смерть, когда он смотрел на длинный меч, который выдавал свет, и он в шоке воскликнул: «В этом мире есть такая техника меча?»

Через мгновение он глубоко вздохнул и сказал: «Боевые искусства мастера Ли достигли такой степени, я полностью проиграл. Мне нечего сказать.»

Затем он повернулся к Оу Пэн и сказал: «Я думал, что мне не повезло, что подвергся нападению секты мастера Оу, и поэтому возмутился. Я не мог сосредоточиться, когда сражался с мастером секты Оу из-за обстоятельств, и думал, что это стало причиной моего проигрыша. Однако теперь я вижу, что мастер Оу больше, чем кажется.»

Легенда о появлении Бога Глава 87

Глава - 87 Капитуляция

Оу Пэн сказал: «Мастер секты Шуй, должно быть, шутит, у лезвий нет глаз, так как можно сдерживаться в ситуации жизни или смерти? Я использовал все свое боевое мастерство в нашей битве, и для моего второго старшего брата естественно иметь более глубокие боевые искусства, чем у меня. Я всегда занимался делами секты, и мои боевые искусства в итоге затормозились. Боевое искусство похоже на лодку на воде, если вы постоянно не двигаетесь вперед, вы останетесь позади. Я считаю, что брат Шуй поймет мое затруднительное положение.»

Шуй Юйпэн тихонько понюхал, не отвечая; он подумал: «Только дурак поверит твоим словам».

Шуй Юйпэн уже потерял всякую надежду в этот момент.

Оу Пэн увидел цвет на лице Шуй Юйпэна и улыбнулся, он сказал: «Мастер секты Шуй, у меня есть подарок, который я надеюсь, что ты любезно примешь».

Закончив свое предложение, он кивнул в сторону четвертого старейшины Шангуань, кто тотчас же выбежал из зала. Шуй Юйпэн странно посмотрел на Оу Пэна, в то время как его сердце чувствовало неуверенность.

В самом деле, вскоре после этого четвертый старейшина вернулся в зал, а затем леди, которая была красиво одета, занесла энергичного ребенка в возрасте трех лет. Лицо девушки было бледным, и ее психика слегка взволнована, а маленький мальчик смотрел по сторонам полный любопытства, восхитительно кусая засахаренный фрукт в руках.

Когда Шуй Юйпэн увидел этих двух знакомых фигур, он тут же задрожал от неудержимого гнева и обернулся, чтобы посмотреть на Оу Пэн. Он отчаянно заорал: «Оу Пэн, ты ...»

Еще до того, как Шуй Юйпэн смог закончить свое предложение, Оу Пэн рассмеялся и прервал: «Мастер секты Шуй, что ты собираешься сказать обо мне?»

Шуй Юйпэн понизил голос на несколько тонов и сказал: «У людей в Цзяньху есть свой набор правил, мои боевые искусства ниже твоих, так что ты можешь делать все, что захочешь, с моей жизнью. Однако моя жена не знает никакого боевого искусства, так почему ты привел их сюда?»

Оу Пэн продолжал улыбаться, и он махнул рукой и сказал: «Слова брата Шуй слишком тяжелые, я не похож на то, что ты думаешь».

Пока они разговаривали, женщина и ребенок уже вошли в зал, и мальчик с любопытством смотрел на группу незнакомцев. Когда его взгляд увидел знакомое лицо, он вскрикнул от счастья и проигнорировал засахаренный фрукт в руках, выбросив его обратно в грудь матери. Женщина продолжала держать его крепко, не смея отпускать, и ее глаза беспомощно смотрели на Шуй Юйпэн. Лицо ребенка покраснело, и его маленькое тело изо всех сил пыталось вырваться из объятий матери, а руки вытянулись к Шуй Юйпэну. Прямо в этот момент Шуй Юйпэн больше не беспокоился о Цзяньху или о каком-либо кровопролитии, о господстве любой эпохи или о положении на вершине Цзяньху, все о чем он мог думать, было теплое чувство объятий его сына, и используя его лицевые волосы, чтобы щекотать кожу его ребенка, и увидеть его нежную улыбку, когда он был в его объятиях.

В момент, когда нога мальчика приземлилась на землю, он тут же хихикнул и побежал к Шуй Юйпэну с засахаренными фруктами, которые все еще были в его руках. Когда мальчик был достаточно близко, Шуй Юйпэн использовал две руки, чтобы схватить под руки мальчика и поднял его выше уровня головы, тряся его влево и вправо, пока ребенок не засмеялся, прежде чем крепко обнять его в объятия. Он погладил голову мальчика и с любовью взглянул на него, чтобы насладиться этим моментом, который не продлится долго.

Ребенок, казалось, чувствовал дискомфорт, будучи крепко обнятым его отцом, и он изо всех сил пытался высунуть лицо из объятий Шуй Юйпэна, затем он приложил все силы, чтобы отдать засахаренный плод в руках отцу, прежде чем сказать незрелым голосом «Отец, это тебе. Он действительно сладкий.»

Шуй Юйпэн тепло ответил: «Хороший мальчик Тяньтянь, отец не хочет, ты можешь съесть его сам».

Мальчик не выглядел счастливым, и он извивался своим телом, и сказал: «Отец должен его съесть. Тяньтянь сохранил его для отца. Если отец не съест, Тяньтянь прикончит его. И Тяньтянь больше не будет счастлив ».

Если бы это был обычный день, Шуй Юйпэн не съел бы цукаты и попытался бы найти способ позволить ребенку съесть его самому. Но в этот момент его глаза стали мокрыми, когда он посмотрел на серьезный взгляд в глазах своего ребенка и открыл рот. Увидев, что его отец наконец согласился, мальчик снова обрадовался и положил цукаты в рот своего отца. Увидев что Шуй Юйпэн укусил один из плодов, он сладко улыбнулся и осторожно съел еще один красный цукат, который был так же велик, как и его собственный рот.

Когда он съел плод, он пробормотал: «Старшая сестра Сюэ была права, она не солгала Тяньтянь. Я действительно увидел здесь отца.»

Шуй Юйпэн удивился и спросил: «Кто такая старшая сестра Сюэ?»

Тяньтянь ответил, пока он ел: «Она красивая старшая сестра, которая что-то накладывает на ее лицо. Старшая сестра Сюэ увела Тяньтянь и маму, она сказала, что мы идем, чтобы найти отца, и даже дал Тяньтянь эту вкусную вещь, чтобы поесть. Уже прошло много дней, Тяньтянь думал, что старшая сестра солгала.»

Шуй Юйпэн сразу же понял ситуацию.

Затем он обнял Тяньтянь и подошел к женщине. Он сказал: «Тяньтянь - хороший мальчик, поиграй с матерью. У отца есть еще кое-что, что нужно сделать, и он вернется, чтобы поиграть с тобой позже.

К тому времени лицо женщины вернуло часть своего цвета, и Шуй Юйпэн посмотрел на нее со сложными эмоциями на лице, прежде чем кивнуть головой. Глаза у леди были наполнены радости и удивления; она ничего не сказала Шуй Юйпэн и повернулась, чтобы выйти из зала, а Тяньтянь, кто был в ее объятиях, неохотно посмотрел на него.

Когда фигуры этих двух людей исчезли, Шуй Юйпэн повернулся лицом к Оу Пэн и сказал: «Мастер секты Оу ...»

Оу Пэн понял его намерения и сказал: «Мастер секса Шуй может быть в покое, четырнадцать членов твоей семьи не пострадали».

Оу Пэн повернулся к другим людям и сказал: «Принеси стул для мастера секты Шуй».

Люди принесли кресло и передали его Шуй Юйпэну, и Оу Пэн сказал: «Мастер секты Шуй, пожалуйста, присядь, прежде чем мы поговорим».

Шуй Юйпэн посмотрел на сел и задумался, он сильно вздохнул и медленно сел.

Он продолжил: «Так как брат Шуй сел, пожалуйста, слушай спокойно пока я продолжаю нашу раннюю тему. С точки зрения брата Шуя, нет никакой разницы в том, перейдет ли секта Лошуй в мою секту Пяомяо или храм Далинь. Однако, если брат Шуй подумает более тщательно, ты заметишь разницу между этими двумя сценариями. Если секта Лошуй была захвачена храмом Далинь или сектой Синьжун, это было бы связано с провалом вашей атаки на секту Синьжун или от мести храма Далинь за секту Синьжун. Учитывая разницу в силе между сектой Лошуй и сектой Синьжун, последнее, скорее всего, случится, и в то время храм Далинь не будет таким милосердным, когда они будут мстить, и каждый член твоей секты столкнется с уничтожением, не говоря уже о твоей семье. Кроме того, секта Далинь всегда была мощной в войне не воде, поэтому они не отпустят секту Лошуй легко, и единственным выходом было бы уничтожение секты Лошуй ».

Шуй Юйпэн грустно улыбнулся и сказал: «Я слишком опередил себя. Если бы я действительно продолжил свое нападение, это было бы сродни тому, чтобы разбить яйцо о скалу, и результат, вероятно, будет, таким как ты и сказал».

Оу Пэн продолжил: «Но теперь, когда ситуация изменилась, брат Шуй не начал атаки на секту Синьжун, прежде чем ты был захвачен нашей сектой Пяомяо, поэтому узел между тобой и храмом Далинь еще не был завязан».

Шуй Юйпэн холодно улыбнулся и сказал: «Но наша секта Лошуй упала под вас, так что результат не такой же? Разница только в числе жертв, или вы хотите, чтобы я продолжал возглавлять секту Лошуй?»

Когда он договорил до сюда, он удивился и поднял голову к лице Оу Пэн: «Может быть, у этого мастера секты Оу именно это намерение?»

Однако Оу Пэн сравнил разницу в силах двух сект, поделился информацией о происхождении секты Синьжун и даже намекал на превосходство боевых искусств секты Пяомяо, прежде чем показать его семью. Пройдя весь этот акт, может ли быть ...

Сердце Шуй Юйпэна слегка смягчилось, но он все же не осмелился поверить, что Оу Пэн будет настолько смел, чтобы сохранить его в живых, и позволить ему снова возглавить секту Лошуй.

Легенда о появлении Бога Глава 88

Глава - 88 Решение

Выслушав слова Шуй Юйпэна, Оу Пэн улыбнулся и ответил: «И почему это невозможно?»

Когда другая часть сделала такой большой шаг назад, как Шуй Юйпэн мог не понять, что ему нужно делать? Он тут же поклонился и сказал: «Шуй Юйпэн приветствует мастера секты Оу».

Оу Пэн ждал, пока другая сторона поклонится, прежде чем он поддержал его, чтобы встать. Он сказал: «Брат Шуй слишком вежлив. Поскольку ты теперь являешься частью секты Пяомяо, ты тоже наш брат так что быстро вставай ».

Таким образом, Шуй Юйпэн поприветствовал каждого из них, одного за другим.

Оу Пэн улыбнулся, сказав Шуй Юйпэну: «Брат Шуй, наверное, удивляется, почему я выбрал тебя вместо кого-то другого, чтобы возглавить Лошуй».

Шуй Юйпэн сложил кулаки и сказал: «Поскольку мастер секты сделал это соглашение, у него, естественно, будут свои причины, и ваш подчиненный будет следовать всем инструкциям, которые он получит. Тем не менее, я чувствую себя странно, потому что в группе Лошуй есть много людей, кто могут заменить мою позицию. Чтобы выбрать меня над ними, действительно было вне моих ожиданий. Если бы мастер секты смог помочь этому подчиненному понять причины этого, я буду внимательно их слушать ».

Оу Пэн улыбнулся, когда услышал, как Шуй Юйпэн назвал себя «подчиненным», и он сказал: «Брат Шуй не должен называть себя моим подчиненным, наша секта Пяомяо не такая уж и жесткая, и я не рассматриваю брата Шуя как такового. Если ты не возражаешь, брат Шуй может просто обращаться ко мне как к брату.»

Шуй Юйпэн с готовностью принял совет его нового мастера секты и улыбнулся: «Так как мастер секты сказал так, как бы этот брат осмелился сделать иначе?»

Оу Пэн продолжил: «Несмотря на то, что битва между сектой Лошуй и сектой Пяомяо была очень интенсивной, наша секта Пяомяо только отправила наших элитных учеников, и мы не зашли слишком далеко разбираясь с нашими противниками. И даже несмотря на то, что секта Лошуй была захвачена, количество травм и смертей было сведено к минимуму почти до нуля, только их сердца серьезно пострадали. То, что секта Пяомяо хочет сделать сейчас, состоит в том, чтобы восстановить моральный дух членов Лошуй, чтобы сдержать призрачные намерения других сект, и консолидировать силу Лошуй как можно быстрее. Если человек, кому они подчиняются, не является братом Шуй, тогда они не только пересоберут всю иерархию секты, но и среди членов может возникнуть подозрения. Хотя секта Пяомяо может использовать наши силы, чтобы заставить вещи так, как мы хотим, это было бы не так хорошо, как если бы непосредственно брат Шуй, вел секту. В нашей секте Пяомяо нет никого, кто умеет вести войну на воде, поэтому все вопросы будут по-прежнему решаться членами секты Лошуй, а лучшим человеком, для их контроля, является не кто иной, как брат Шуй. Если нет, я бы не приложил столько усилий, чтобы купить твою преданность к нашей секте Пяомяо ».

Шуй Юйпэн не был полностью убежден, и он спросил: «Может ли мастер секты быть уверенным, если этот брат вернется в Лошуй в одиночку?»

«Ха-ха», Оу Пэн рассмеялся и сказал: «Брат Шуй, подозрительных людей нельзя использовать, но нельзя быть подозрительным к людям, которых он использует. Я не могу позволить себе с подозрением относиться к тебе, если я доверяю тебе Лошуй. Тем не менее, для меня безопаснее иметь некоторую страховку, поэтому семья брата Шуй не должна возвращаться вместе с тобой. Наша секта Пяомяо имеет соответствующие резиденции, а также находится не слишком далеко от Лошуй, поэтому брат Шуй может часто сюда возвращать в будущем. Более того, я вижу, что племянник Тяньтянь обладает хорошими костьми и сухожилиями, поэтому он может быть талантлив в боевых искусствах в будущем. Следовательно, после через год, я позволю Чэнъюэ или Ах-Хай принять его в качестве их ученика, чтобы он мог изучить наши боевые искусства в Пяомяо, и в будущем он станет мостом между нашими двумя боевыми группировками ».

Лицо Шуй Юйпэна слегка сжалось, и он сложил кулаки и сказал: «Огромное спасибо мастеру секты за такую организацию».

Оу Пэн поймал изменения в выражении другой стороны, и улыбнулся: «Брат Шуй, похоже, неправильно понял мои намерения, но это не неожиданно. Поскольку я пригласил брата Шуя присоединиться к нашей секте Пяомяо, я, естественно, должен был бы поделиться с тобой некоторыми преимуществами. В противном случае, как ты будешь готовы следовать за мной?»

Увидев сомнительное выражение Шуй Юйпэна, Оу Пэн от души рассмеялся и сказал: «Брат Шуй, в Цзяньху столько сект, сколько деревьев в лесу, и каждая секта имеет свои периоды роста и упадка. Новые секты прорастут, а старые секты отмирают, поскольку новое поколение займет место старого. Например, секта Лошуй была создана не раньше двух поколений или около тридцати лет назад ».

Шуй Юйпэн кивнул в знак согласия и сказал: «Да, прошло не более тридцати лет. Секты, такие как секта Лошуй, распространены по Цзяньху, а их числа бесчисленны ».

Оу Пэн продолжил объяснять: «Большинство сект в Цзяньху останется на ветру всего лишь несколько сотен лет, но есть также некоторые секты, кто похожи на краеугольные

камни, которые глубоко укоренены и не затронуты ветрами Цзяньху. Я считаю, что брат Шуй не чужд им ».

Шуй Юйпэн улыбнулся и сказал: «Это, конечно же, те секты, как храм Далинь, церковь Чуаньсян - великие секты, чьи истории насчитывают века, кто мог не слышать о них?»

Оу Пэн кивнул головой и продолжил: «У этих гигантских сект есть их постоянные горы, и несколько десятков областей вокруг нее будут зарезервированы для их учеников, чтобы жить и учиться боевым искусствам. Самое главное, что эти основные секты имеют свое собственное наследие боевых искусств, и все их ученики будут учить свои собственные боевые искусства, которые превосходят наши, и могут обеспечить вдвое больше результата с половиной усилий. Кроме того, эти основные секты имеют свои собственные средства и способы выбора учеников, чтобы отсеять необычные таланты от обычного населения, чтобы обеспечить их собственное процветание ».

Оу Пэн сказал: «Чувства брата Шуя вторят большинству других в Цзяньху. Войти в Цзяньху легко, но обучение боевым искусствам сложно. Почти невозможно достичь глубокого уровня в боевых искусствах без удачной встречи или глубоких ресурсов из своей секты ».

Шуй Юйпэн все еще был озадачен, хотя вопросы, которые они обсуждали, были секретами Цзяньху, которые не знали бы народные массы, было общеизвестно о различных мастерах сект и главах фракций, и он не знал, почему Оу Пэн обсуждал их с ним сейчас.

Шуй Юйпэн нахмурил брови, но он продолжил говорить: «Действительно, когда я вспоминаю прошлое, я ушел из дома в возрасте десяти лет с амбициями бродить по миру Цзяньху. Тем не менее, мои глаза были ослеплены, и меня повел кто-то, чтобы выбросить мою жизнь ради небольшой секты, и после многих лет боев и убийств я наконец узнал, что это были гигантские секты, такие как храм Далинь и церковь Чуаньсян, кто были святыми местами для боевых искусств. К тому времени, когда я нашел возможность попасть туда, чтобы найти мастера, меня отвергли из-за моего возраста. Несмотря на то, что я получил некоторые навыки из-за бесчисленных битв на жизнь или смерть, я все еще был мусором, кто даже не мог быть учтен в глазах этих людей. Оглядываясь назад, я был слишком вспыльчив, и мои мысли были еще незрелыми, чтобы пожелать получить глубокое боевое искусство или ... ... "

Оу Пэн мог сопереживать, и он сказал: «Брат Шуй прав, Цзяньху всегда был таким, это мастер выбирает своих учеников и никогда не будет наоборот. В общем, ученики будут выбраны из большой группы молодежи, где их кости и сухожилия будут укреплены, а их меридианы расширены. Если бы ученик не был выбран тогда, он не смог бы ни на что рассчитывать, даже если бы у него была подходящая квалификация, потому что его меридианы уже укрепились бы. Даже наша секта Пяомяо не принимает таких учеников, не говоря уже о храме Далинь и церкви Чуаньсян. Даже среди учеников, кто вошли в секту, нам приходится проверять их способности, некоторые изучают внешние боевые искусства, а другие изучают внутренние боевые искусства, и каждый человек имеет разные пути с разными результатами. Если у выбранной вами секты не было подходящего боевого искусства для вас, ваши десятилетние тяжелой работы будет равняться только обучению другого человека в течение года, так как вы сможете построить себе имя? Таким образом, наследие боевых искусств секты имеет первостепенное значение ».

Шуй Юйпэн чувствовал себя удрученным, и сказал: «То, что говорит мастер секты, это именно то, что происходит. Я завидую тем ученикам, кто сумели войти в храм Далинь и

церковь Чуаньсян, им действительно повезло, что они могут учиться таким глубоким, оригинальным боевым искусствам ».

В этот момент первый старший Ху, кто слушал в стороне, улыбнулся и заговорил: «Мастер секты Шуй, тебе больше не нужно завидовать, потому что перед тобой есть хорошая возможность».

Шуй Юйпэн был ошеломлен, и спросил: «Старший брат Ху, что ты имеешь в виду?»

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «Успокойся, брат Шуй, говоря о наследии боевых искусств, разум брата Шуя, естественно, имеет тенденцию склоняться к гигантским сектам с многовековой историей. Фактически, есть некоторые боевые искусства из других слабых сект, которым удалось выжить под ветрами Цзяньху, только большинство людей некомпетентны или непригодны и, следовательно, не могут сравниться с учениками гигантской секты. Следовательно, обучение в этих сектах не будет слишком плохим по сравнению с обучением в таких гигантских сектах, как храм Далинь ».

Услышав эти слова, лицо Шуй Юйпэна застыло перед тем, как оно превратилось в выражение радости. Он взволнованно встал со стула и спросил: «Мастер секты, может быть, что у секты Пяомяо есть одно из этих боевых искусств?»

Сказав свой вопрос, он с недоверием посмотрел на лицо Оу Пэна.

Оу Пэн улыбнулся и кивнул.

Шуй Юйпэн вздохнул и сказал: «Секта Лошуй похожа на младенца по сравнению с сектой Пяомяо, чтобы породниться с сектой Пяомяо, это моя и секты Лошуй судьбой. Жаль, что мои меридианы уже укрепились, и я не могу переключиться на боевые искусства Пяомяо».

Оу Пэн сказал успокаивающе: «Брату Шуй не нужно отчаиваться, разве я не предложил племяннику Тяньтянь присоединиться к нашей секте Пяомяо? Предоставляя твоему сыну возможность работать в направлении цели, которой ты не можешь достичь, разве это не форма счастья? »

Закончив свое предложение, он послал волну внутренней энергии и ударил по плечу Шуй Юйпэна. Глубокая и толстая внутренняя энергия текла из плеч последнего в меридианы Шуй Юйпэна, вскрывая запечатанные точки акупунктуры, когда она двигалась по его телу, потому что Оу Пэн был уверен в верности Шуй Юйпэна.

Шуй Юйпэн мог почувствовать глубину внутренней энергии Оу Пэна, и он не мог не удивиться. Было много методов, чтобы закрыть точки акупунктуры в Цзяньху, и каждый метод потребовал разного метода для вскрытия. Если используемый метод был неуместным, последствия для тела будут огромными. Тем не менее, Оу Пэн не использовал какой-либо специальный метод, он знал только метод стимуляции точек акупунктуры и имел уверенность в собственной внутренней силе, потому что, независимо от метода запечатывания, все они были бумажными тиграми, когда сталкивались с глубокой волной внутренней энергии.

Легенда о появлении Бога Глава 89

Глава - 89 Заместитель

После того, как Оу Пэн использовал свою глубокую внутреннюю энергию, чтобы разблокировать закрытые точки акупунктуры в теле Шуй Юйпэна, последний понял, что он был лягушкой в своем колодце. Секта Лошуй, которую он возглавлял, была ничем по сравнению с большими сектами с веками истории, их нельзя было даже упомянуть в одном предложении, поэтому он не мог не почувствовать облегчение от своего нынешнего выбора.

В тот момент Оу Пэн сказал: «Брат Шуй не должен быть слишком сожалеющим, наша секта Пяомяо имеет бесчисленные книги для просмотра. Если у тебя появится время в будущем, ты можешь заглянуть в хранилище секретных книг. Там есть много боевых искусств, которые ты можешь рассмотреть, даже если внутренние руководства по выращиванию энергии бесполезны, есть еще боевые искусства, которые не имеют каких-либо внутренних требований к культивированию, и даже если брат Шуй все еще не сможет их изучить, это позволит тебе заметить свои недостатки и будет по-прежнему полезно для твоего роста ».

Шуй Юйпэн с благодарностью поклонился: «Большое спасибо одобрению мастера секты».

Оу Пэн похлопал по плечу Шуй Юйпэна и улыбнулся: «Мы уже братья одной семьи, но брат Шуй по-прежнему вежлив. Хорошо, быстро переодень одежду, другие наши братья из секты все еще ждут нас, и они долго ждали, когда брат Шуй присоединится к ним.»

Шуй Юйпэн последовал за четвертым старейшиной Шангуань в зону отдыха, чтобы переодеться, в то время как другие люди в восторге друг от друга, вернулись в дискуссионный зал.

Дискуссионный зал все еще был наполнен смехом и радостной болтовней, но все чувствовали себя странно в их сердцах, почему мастер секты Оу не вернулся после долгого ухода, и когда этот праздничный банкет начнется?

Оу Янь смотрела на вход в дискуссионный зал, время от времени разговаривала со старшей сестрой Цинь низким тоном. Увидев возвращение Оу Пэна и других людей, она наконец вздохнула с облегчением, и когда она заметила, что выражение ее брата, казалось, было более счастливым, чем раньше, Оу Янь сразу поняла, что ее брат решил еще один большой вопрос, только что это за вопрос?

Оу Пэн вошел в дискуссионный зал и подошел к месту. Тем не менее, он не сел и повернулся, чтобы встретиться с аудиторией, он сказал: «Братья и сестры, я верю, что вы долго и нетерпеливо ждали. Ну, вы можете больше не ждать, потому что я официально объявляю, что банкет официально начался! Никто не будет пощажен от того, чтобы напиться ».

Вся еда и вино были принесены вскоре после этого, и все успокоились, чтобы дождаться, когда их мастер секты сделает первый тост. Однако они были удивлены, увидев, что Оу Пэн все еще сидел на своем месте, не желая вставать, а некоторые даже начали бормотать друг другу.

Внезапно в дискуссионный зал вошли два человека. Человек впереди был кем-то, с кем они были знакомы, это был Шангуань Фэнлю из шести тигров Пяомяо, и за ним следовал мужчина в белой одежде. Человек, казалось, был немного истощен, но в его глазах были намеки на радость, его лоб был немного выше, и он представлял собой необычное расположение, хотя он не был похож на Оу Пэна, оба мужчины имели поразительное сходство друг с другом. Аудитория инстинктивно сравнила их мастера секты с этим человеком, но не смогли решить, кто был лучше, и все они задавались вопросом, кем может быть этот человек?

Когда мужчина последовал за старейшиной Шангуань вплоть до Оу Пэна, последний лично встал и позволил мужчине занять свое место. Все подозрения стали еще более густыми; кем был этот незнакомый человек с таким высоким статусом в их секте?

Пока бормотала между собой, Оу Пэн встал и поднял свою чашку с вином, чтобы сказать: «Братья и сестры в нашей секте, этот тост для всех вас, сидящих здесь сегодня. Под совместными усилиями каждого, секта Пяомяо неуклонно улучшалась, чтобы достичь того места, где мы находимся сегодня. Я надеюсь, что все будут продолжать работать в унисон, чтобы привести нашу семью к еще лучшей позиции, и каждый день мы станем все ближе к еще большему процветанию. Пяомяо - мой дом, и его продвижение происходит благодаря усилиям каждого. Здесь, я пью за всех.»

Закончив свою речь, он проглотил вино в один глоток.

Когда все услышали его речь, их настроение значительно увеличилось, и они закричали в унисон: «Огромное спасибо мастеру секты, Пяомяо - наш дом, ура!»

Оу Пэн поднял свою вторую чашку вина и сказал: «Прежде чем я выпью эту вторую чашку вина, я хотел бы представить человека. Вы все, возможно, не видели его раньше, но я заверяю вас, что если я открою его личность, вы узнаете, кто он.»

Когда он договорил до сюда, он осторожно потянул мужчину, кто сидел рядом и сказал: «Это глава секты Лошуй, мастер секты Шуй Юйпэн».

Весь дискуссионный зал внезапно замолчал, правда, они не встречали этого человека раньше, но репутация секты Лошуй распространилась далеко и шароко. Кроме того, секта Пяомяо готовилась в течение такого долгого времени, и этот банкет должен был праздновать их победу против секты Лошуй, так что теперь, когда перед ними сидел руководитель противоположной команды, кто не смог бы догадаться, почему так?

Увидев взгляды на лицах каждого, Оу Пэн удовлетворенно кивнул и сказал: «Этот второй тост для нашего уважаемого мастера секты Шуй, чтобы отпраздновать его признание к нашей секте Пяомяо!»

Оу Пэн подождал, когда толпа успокоится, прежде чем он поднял третью чашку вина и сказал: «Эта третья чашка вина - это тост за нового заместителя нашей секты Пяомяо».

Услышав его слова, все замолчали. Заместитель? Странно, почему они раньше не слышали об этом? Все обратили внимание на шестерых тигров Пяомяо, но четверо из них смотрели на их носы, и их носы указывали на их сердца(смотрели вниз), они были невыразительны, и только пятый старший Лю обменялся чашкой вина с Ши Ню.

Оу Пэн улыбнулся и объяснил: «Хотя секта Лошуй согласилась присоединиться к нашей секте, ни один из наших собственных членов из Пяомяо не превосходит войной на воде. Чтобы наша секта Пяомяо расширялась еще дальше, нам нужно будет изменить нашу дурную привычку ходить наших ногах и расширять наше влияние только на суше. Мы должны быть Владеть двумя руками, владеть землей и водой, чтобы получить истинную силу и идти по правильному пути расширения. Поэтому я намерен использовать секту Лошуй в качестве пилота, чтобы быть нашим специалистом по «помощи» на водной основе. Я дам им высокую степень свободы для управления их делами, и эта политика будет устойчивой в течение следующих двух десятилетий. Будущего мастера секты Лошуй будет называться «вице-глава», и он также станет заместителем мастера секты нашей секты Пяомяо. Отныне глава секты Лошуй будет заместителем мастера секты, Шуй Юйпэн. Давайте, пожалуйста, поприветствуйте его вместе.»

Шуй Юйпэн, кто стоял рядом с ним, стал ошеломлен, события этого дня были слишком стимулирующими, как будто он прыгал по скалам. Он удобно сидел на вершине секты Лошуй, прежде чем был сбит до самого низкого корыта в качестве заключенного в секте Пяомяо, и в какой-то момент даже подумал, что его жизнь закончится. Неожиданно Оу Пэн решил втянуть его к нему и обратился к нему и его семье, чтобы попытаться достичь вершины Цзяньху. После того, как он добровольно присоединился секте Пяомяо, он подумал, что он будет всего лишь чуть ли не номинальным лицом и намеревался принять участие в праздновании в тихой манере. Однако предыдущие несколько предложений Оу Пэна привели его в центр внимания, и он теперь был на месте, даже выше, чем его предыдущая позиция. Он был в недоумении и сразу же сказал: «Мастер секты, это ... это слишком страшно. У твоего брата внезапно случится сердечный приступ, ты не сможешь так играть с ним.»

Оу Пэн от души рассмеялся и сказал: «Заместитель мастера секты Шуй, похоже ли, что я шучу с тобой? Наша секта Пяомяо больше всего касается морали, брат Шуй на протяжении многих лет возглавлял секту Лошуй, и его героическое сердце является общеизвестным для всех, даже члены секты Пяомяо очень уважают тебя. Поскольку ты ранее возглавлял секту Лошуй, как могли бы успокоиться наших собратья из секты Лошуй, если я не предоставлю тебе должность заместителя главы секты? Это имя заместителя мастера секты будет передано кому-то из секты Лошуй, несмотря ни на что, и теперь, когда я объявил об этом всей моей секте, брат Шуй не ожидает, что я проглочу свои слова?»

Шуй Юйпэн взволнованно схватил Оу Пэна и сказал: «Эта организация, я, наконец, нашел подходящее место. Я не ощущал такого тепла в секте Лошуй, даже будучи долгое время мастером секты. Секта Пяомяо дает мне чувство ближе чем дом.».

Оу Пэн был в равной степени счастлив, и он схватился за руки Шуй Юйпэна и сказал: «Хорошо, брат, этих слов от тебя достаточно для меня. Я полагаю, что под усилиями двух братьев мы сможем догнать храм Далинь и церковь Чуаньсян, чтобы стать одной из крупнейших гегемонов в мире ».

Легенда о появлении Бога Глава 90

Глава 90 - Обучение

Люди на банкете были в праздничном настроении, когда услышали картину, описанную мастером секты Оу о его планах на будущее. Все были взволнованы, как будто пролилась кровь цыпленка, и они щедро обменивались тостами друг с другом, как будто весь мир Цзяньху уже принадлежал к секте Пяомяо.

Вне дискуссионного зала была ночь, полная смеха.

Через несколько дней после банкета Шуй Юйпэн бросился в секту Лошуй, чтобы восстановить командование и восстановить свои полномочия, и по его просьбе Оу Пэн неохотно одолжил Шангуань Фэнлю и тысячу элит, чтобы сопроводить его, чтобы помочь справиться с внутренними делами его секты.

После того, как был подписан кровавый пакт между сектой Пяомяо и сектой Лошуй, незначительная волна прошла по Цзяньху, и, хотя большинство людей не обратили на это много внимания, в нескольких местах были люди, у которых была противоположная реакция.

В главном зале пик тысячи мечей лицо Ван Чэнцзю побелело на несколько оттенков, когда он услышал отчет подчиненного. Он схватил подлокотник своего кресла и сказал: «Теперь, когда секта Пяомяо расширилась так, что может сделать наш пик тысячи мечей? Кто-нибудь имеет разумное предложение? Если нет, идите к массам и приведите нескольких представителей, чтобы обсудить этот вопрос со мной ».

В цветочном павильоне в церкви Чуаньсян, витал сердечно-пронзительный аромат, пара нефритовых белых рук подняла изысканный кусок бумаги с цветочными узорами. Прозвучал мелодичный голос: «Мастер секты Оу - действительно дракон среди людей, мои глаза не обманули меня, но я не ожидала, что ты сможешь продвинуться на такой уровень, просто подожди и увидишь».

При свечах уединенной комнаты в храме Далинь, пара иссохших рук держала маленький клочок бумаги. Человек взглянул, использовал два пальца, чтобы ущипнуть его, заставив лист бумаги загореться, и пепел полетел на пол. - раздался хриплый голос: - «Нереально глупо. Такое мучительное искушение было помещено под их нос, но они отказались съесть его и вместо это съели их. Усилия этого старика были полностью потрачены впустую, кажется, что я должен скорректировать свои планы. Эта секта Пяомяо, вы думаете, что голодный верблюд сравнится с лошадью?»

В таинственном месте, таинственный человек загадочно сказал: «Эта секта Пяомяо по-прежнему так весела. Секта Пяомяо ... Почему ее еще не уничтожили?»

Тем не менее, все это были вещи, о которых Оу Пэн никогда не узнает, поскольку он и секта Пяомяо взяли еще один твердый шаг в направлении своих целей.

События в секте Пяомяо не были связаны с Чжан Сяохуа, не говоря уже о последующих волнениях в остальной части Цзяньху. Прямо в этот момент Чжан Сяохуа достиг узкого места в погоне за кулачными позами в боевых искусствах.

Хотя это и было названо узким местом, Чжан Сяохуа по-прежнему испытывал некоторые улучшения. После случайного обучения Чжан Сяохуа основополагающим кулачным позам, четверо мужчин из секты Пяомяо перешли к различным случайным кулачным боевым искусствам, с которыми они столкнулись, например, кулак семьи Лю, семейный кулак семьи Ли, кулак семьи Мо, кулак семьи Ву, кулак семьи Сюэ. Однако произошел странный феномен. Как и раньше, Чжан Сяохуа забывал, чем больше он практиковал, и запоминал только три-четыре позы в своей памяти после вечерней тренировки. Но когда дело дошло до следующего дня, он забывал все, и даже если бы его снова научили тому же кулачному боевому искусству, результаты повторились бы на следующий день, заставив Хэ Тяньшу чесать свои уши.

В перспективе Хэ Тяньшу, Чжан Сяохуа считался гением за то, что он мог использовать более пятисот сотен цзинь(мера веса) силы одной рукой без какого-либо предварительного обучения боевому искусству, и хотя сила была не слишком важна для людей в Цзяньху, это было невероятное зрелище после объединения силы с некоторыми тренировками боевых искусств. Несмотря на то, что возраст мальчика был слишком стар, чтобы достичь больших успехов в будущем, и он никогда не будет наравне с такими людьми, как Ши Ню, было бы более чем возможно изменить нынешнюю ситуацию с Хэ Тяньшу и остальными. Однако, почему этот Чжан Сяохуа был таким идиотом? Тут нечего было сказать, хотя у мальчика не было никаких проблем с его умственными способностями, но он просто не мог понять боевые искусства. Он даже не мог вспомнить простейшие боевые искусства начального уровня, не говоря уже о том, что он все еще не знал никакого метода внутренней энергии. По крайней мере, несколько дней назад, даже если Чжан Сяохуа не смог запомнить все, ему все же удалось сохранить некоторые знания и, возможно, он стал бы более просвещенными по прохождению времени. Однако теперь, когда ситуация дошла до этого, Хэ Тяньшу чувствовал себя полностью обескураженным, его окончательное мнение было, Чжан Сяохуа был похож на гнилой кусок дерева, который не мог быть высечен во что-нибудь полезное вообще.

Следовательно, Хэ Тяньшу сказал это мальчику: «Чжан Сяохуа, твои боевые искусства достигли узкого места, и чтобы пробить это узкое место потребуется удача. На данный момент я не буду учить тебя новым боевым искусствам, ты можешь продолжать практиковать предыдущие, которые ты запомнил, и после того, как ты преодолеешь это узкое место, я покажу тебе еще больше боевых искусств »и оставил Чжан Сяохуа пошатывающегося поскольку последний продолжал удерживать свою лошадиную

позицию и размышлял о незавершенных боевых искусствах, которые ему удалось сохранить.

По крайней мере, Чжан Сяохуа все еще старался. Он вставал, как только солнце появлялось на небе, и не возвращалось в свою комнату, пока не была поздняя ночь, проводя большую часть времени в том же месте, занимаясь своими неполными боевыми искусствами, независимо от погоды, или даже когда на небе была молния. Его решимость заставила Хэ Тяньшу почувствовать себя тронутым, но когда последний напомнил себе о пугающей плохой памяти Чжан Сяохуа, он отказался от дальнейших мыслей и больше не уповал на мальчика.

Хэ Тяньшу был не единственным человеком, кто был тронут усердием Чжан Сяохуа, однорукий старейшина Юй почти каждый день наблюдал за Чжан Сяохуа, поэтому он очень четко знал ситуацию последнего. Он постоянно кивал головой, но его одобрение было основано только для решимости Чжан Сяохуа, а не на его таланте в боевых искусствах.

В ту ночь ветер был прохладным и нежным, а у Хэ Тяньшу было хорошее настроение. Когда он увидел, как Чжан Сяохуа возился с такими же позами, его сердце тронулось, и он позвал мальчика: «Чжан Сяохуа, ты, должно быть, хоть чему-то научился после тренировки в течение столь длительного времени. Как насчет того, что я позволю тебе поспаринговать с настоящими боевыми практикующими?»

Чжан Сяохуа поднял взгляд к нему Тяньшу и спросил: «Командир Хэ, вы думаешь, что я смогу поспаринговать с моими нынешними способностями?»

Хэ Тяньшу улыбнулся и ответил: «Почему бы и нет? Все главные боевые кулачные бойцы начинали откуда-то, тебе не нужно бояться, я поручу маленькому Не сдерживаться и не сражаться серьезно ».

Закончив свое предложение, он обратился к одному из учеников Пяомяо, кто тренировались в стороне: «Маленький Не, подойти и поспарингуйся с Чжан Сяохуа. Ты можешь просто поиграть и не слишком серьезно относиться к матчу ».

Маленький Не остановил его тренировку и подошел, сказав: «Хорошо, командир отряда Хэ, я понимаю».

Маленький Ню поправил ноги и поднял ладони, чтобы сформировать позу. При первом взгляде, Чжан Сяохуа подумал, ах, это выглядит знакомым, разве это не поза открытого кулака Рохана? Несмотря на то, что это был его первый раз в спарринговом матче с кем-то еще, и его ладони уже стали потными, он все равно пошел и поднял кулаки, чтобы соответствовать движениям Не. Маленький Не закричал: «Чжан Сяохуа, ты можешь нападать первым».

Чжан Сяохуа ответил: «Хорошо, будь осторожен, брат Не».

Закончив свое предложение, он поднял ноги и шагнул вперед, затем ударил правой рукой в маленького Не. Последний видел, как кулак Чжан Сяохуа становился все больше, пока он приближался, и когда он был прямо перед ним, он уклонился и использовал свою левую руку, чтобы схватить запястье Чжан Сяохуа, а его правая рука сформировала кулак, который направился к переносице Чжан Сяохуа.

Переносица нормального человека мягкая, и хотя маленький Не сдерживался, Чжан Сяохуа все еще рефлексивно заплакал, пока его видение не размылось, и он проигнорировал бой, чтобы использовать его рукава, чтобы стереть его слезы.

Когда Чжан Сяохуа вытер все слезы, он снова посмотрел на маленького Не и сказал с более решительным взглядом: «Давай, старший брат Не, продолжим».

После того, как он закончил свое предложение, два человека встали в свои открытые позиции, и этот второй раунд последовали за предыдущим, за исключением того, что скорость Чжан Сяохуа была быстрее, а маленький Не не смог сдержаться во время, и его кулак попал прямо Чан Сяохуа по переносицу. Чжан Сяохуа тут же начал кровоточить.

Чжан Сяохуа сразу же выпрыгнул из ринга и вытер свое кровотечение из носа, он крикнул: «Я не сражаюсь, больше не дерусь. Читер, почему ты не последовал той же последовательности?»

Все были поражены, если бы не период времени, который они провели с Чжан Сяохуа, который сделал их менее уязвимыми к неожиданностям, его слова заставили бы их снова упасть на землю.

Жалкий Чжан Сяохуа ожидал, что спарринг будет следовать тому же маршруту, что и последовательность боевых искусств, и все присутствующие почувствовали: «От него действительно нельзя ожидать, что он будет самоучкой, ему все же лучше позволить следовать инструкциям и постепенно учиться шаг за шагом.»

После того, как Чжан Сяохуа успокоился, Хэ Тяньшу перешел к объяснению смысла спаринга, и последний, наконец, понял. Теперь, когда он подумал об этом, если бы каждый шаг за шагом показывал боевую последовательность своего боевого искусства, то где же была бы непредсказуемость и опасность реальной битвы?

С третьей попытки Чжан Сяохуа поднял свою защиту и медленно догнал темп и позу маленького Не. Хотя он начал двигаться постепенно, и его позы были неестественными и непривычными, можно было увидеть, что он предпринял свой первый реальный шаг в спарринге.

Легенда о появлении Бога Глава 90.5

Глава 90.5– Обучение

Проблема заключалась в том, что его ладони, его рука, эта нога были очень жесткими, как птица, которая только вылупилась из яйца. Он не мог защищать свое лево, защищая право, и не мог защищаться сверху, когда он защищался снизу, как неуклюжий крупный медведь. Когда он посмотрел на маленького Не, последний выглядел удивленным, как будто он играл в игру, но движения его тела были очень красивыми, как бабочка, летающая вокруг цветка. Движения Чжан Сяохуа не могли следовать за его противником, и он уже получил удары по всем частям его тела. Наконец, Чжан Сяохуа снова расстроился, и, увидев что маленький Не выполнил другую позицию, он почувствовал, что кулак Эрлан будет хорошей мерой и приложил все силы, чтобы хлопнуть кулаком по направлению своего противника. Кулак прибыл со звуком «свист» к маленькому Не, и, похоже, он приземлился на тело другой стороны. В голове Чжан Сяохуа кулак должен был маленького Не в полет, в конце концов, в нем было 500 Цзинь силы.

Вопреки его ожиданиям, маленький Не встретил его кулак спокойно и сменил свой кулак на ладонь, чтобы схватить кулак Чжан Сяохуа, а другая его рука вытянулась, чтобы схватить рубашку Чжан Сяохуа. С переключением ног он искусно отклонил удар и переместил тело Чжан Сяохуа, и сделал так, чтобы тот следовал за его импульсом. Маленькое тело Чжан Сяохуа было похоже на стрелу, которую выстрелили из лука, его ноги покинули землю, и он улетел прямо на поле травы спереди. К счастью, земля была мягкой, и трава, растущая на поле, была обычной(не шиповник), поэтому Хэ Тяньшу не остановил его.

Собственно, именно по этой причине Хэ Тяньшу потерял всякую надежду на Чжан Сяохуа. Независимо от того, насколько силен был мальчик, если бы он не смог эффективно использовать свои силы, он ничем не отличался бы от трехлетнего ребенка, играющего небрежно с тяжелым молотом в тысячу цзинь. Хотя это было интересно, он

мог бы уронить его себе на голову и даже потерять свою жизнь, если бы не был осторожен.

Несмотря на то, что сила Чжан Сяохуа была сопоставима с тысячей Цзинь, он не мог использовать ни одно боевое искусство или технику, чтобы использовать свои силы. Этот маленький Не был только внешним учеником набора Пяомяо, и он мог легко забрать жизнь Чжан Сяохуа, так что произойдет, если это будет кто-то другой?

Чжан Сяохуа вернулся без царапин, но его одежда была запятнана грязью, а сорняки были в его волосах. Тем не менее, он не был удручен, как ожидал Хэ Тяньшу, а вместо этого на его лице появилось выражение удивления и радости, когда он подошел к маленькому Не и быстро спросил, что это было за боевое искусство, и почему его не научили об этом.

Маленький Не посмотрел на Чжан Сяохуа невинным взглядом, указав на Хэ Тяньшу и сказал: «Маленький брат, я думаю, будет лучше, если лидер отряда Хэ объяснит это тебе».

Чжан Сяохуа побежал к Хэ Тяньшу, чтобы попросить его научить этому боевому искусству, но Хэ Тяньшу ответил тонким тоном, который показал, что он оказался в затруднительном положении. Он сказал: «Чжан Сяохуа, я полностью поддерживаю твое желание научиться новым боевым искусствам, но не все может быть сделано, если тебе это просто нравится. Если твой фундамент не стабилен, ты не сможешь научиться боевым искусствам верхнего уровня. Что использовал маленький Не не было кулачным искусством, а в применение, если ты даже не освоил основы, как ты ожидаешь, чтобы я научил тебя этому? Кроме того, этот метод отклонения относится не только к положению, но и требует знаний о применении силы, и он содержит уникальные принципы секты Пяомяо. Ты не ученик секты Пяомяо, поэтому я не осмеливаюсь обучить тебя этому, и если ты настаиваешь на его изучении, тогда мне нужно будет получить разрешение от мастера виллы, и только после того, как я получу одобрение, я начну рассматривать это."

Продолжая, Хэ Тяньшу с извинением улыбнулся и сказал: «Короче говоря, это одобрение потребует слоев и слоев разрешений, и я не знаю, когда оно вернется ко мне. Верхние эшелоны делают все спорно, поэтому я думаю, что тебе лучше сосредоточиться на том, что ты уже выучил, и мы сможем договориться после того, как ты прорвешь свое узкое место ».

После того, как ему отказал Хэ Тяньшу, Чжан Сяохуа стал унылым, но он также знал, что маловероятно, что он получит милость мастера виллы. Ему уже повезло, чтобы получить возможность изучать кулачные боевые искусства, и Хэ Тяньшу был очень добр, чтобы научить его множеству разных кулачных боевых искусств. Тем не менее, его мастерство в кулачных позах было действительно бедным, поэтому у него не было квалификации, чтобы просить больше, прежде чем выучить те, которые ему уже показали.

Таким образом, первый в истории спарринг-матч Чжан Сяохуа закончился таким образом. Возможно, это была игра для маленького Не, но для Чжан Сяохуа, это было как будто его инициировали в совершенно новый мир, или, по крайней мере, он узнал, что спарринг, это не просто повторении последовательности, которые ему преподавали. Внезапно, удар вдохновения попал в него, разве он не смог спарринговаться с его незавершенными боевыми искусствами? Итак, почему лидер отрада Хэ хотел, чтобы он овладел всеми кулачными боевыми искусствами, прежде чем позволить ему перейти на следующий уровень?

Это подозрение долгое время мучило ум Чжан Сяохуа, но на него не было ответа.

Тем не менее, он не понизил свою страсть к обучению боевым искусствам, и даже после того, как Хэ Тяньшу и другие члены Пяомяо помылись и вернулись в свои кровати, Чжан Сяохуа продолжал попрактиковаться в его жалких и неполных кулачных позах.

Прошло более месяца с тех пор, как Чжан Сяохуа вошел в горную виллу Хуаньси, и его дни проходили в основном на лекарственных полях, вымачивая сорняки и распыляя воду на травы, что не сильно отличалось от того, к чему он привык в деревне Го. Он также не пропускал занятия в боевых искусствах по утрам и вечерам. Кроме того, еда здесь была вкусной, и тут было много мяса, поэтому в глазах Чжан Сяохуа дни, которые он проводил там, были похожи на сон, и он долго отбрасывал любую ностальгию или багаж из прошлого и даже почти забыл, что его второй брат находился в близлежащем городе Пинъян.

В горной виллы Хуаньси есть несколько дней отпуска, где слуги могли выходить или отдыхать в своих комнатах. Если бы кто-то решил отдохнуть в своей комнате, процедуры были естественными и беззаботными, но если бы кто-то захотел покинуть виллу, это было бы неприятно, потому что разрешение должно было быть предоставлено от начальника, и им пришлось пойти и записать время их ухода, взять бляшку и вернуться до назначенного времени.

В тот день, Чжан Сяохуа закончил свою практику, и нахмурил лоб, когда он вошел в его комнату. К его удивлению, Ма Цзин омывал его ноги в медном тазике, и он тут же обернулся к небу, когда подумал: «Сегодня что, солнце поднялось с запада, почему этот неряшливый Ма Цзин моет ноги?»

Когда идеи появились в его голове, он поспешно пошел вперед и положил руку на лоб Ма Цзин, а затем на свою голову и сказал в беспокойстве: «Старший брат Ма, ты заболел?».

Ма Цзин возразил: «Я, естественно, не болен, почему у меня должна быть лихорадка? Сегодня такой хороший день, и я выйду и подышу свежим воздухом, почему это я должен болеть? »

Чжан Сяохуа смутился, и спросил: «Старший брат Ма, что ты имеешь в виду? Воздух в горной вилле свежий каждый день, кроме нашей комнаты ».

Ма Цзин утончил губы и сказал: «Ты, старая грязевая шляпа, что ты знаешь? Независимо от того, насколько воздух здесь свеж, он не может сравниться с ароматом в доме пьяного аромата ».

Чжан Сяохуа был удивлен, хотя он никогда не ходил в эти места до этого, с таким соседом по комнате, как Ма Цзин, кто весь день болтал об этом около его уха, он, естественно, знал, что это было за место.

Чжан Сяохуа почувствовал, как его сердце тронулось, и он спросил: «Старший брат Ма, я всегда слышал, как ты говорил о доме пьяного аромата, так ты собираешься сегодня отправится туда?»

Ма Цзин внимательно посмотрел на его окружение и прошептал: «Ты маленький панк, ты еще так молод, но ты слишком много знаешь. Твой старший брат Ма будет покровительствовать их услугам(использовать), и что? Ты тоже хочешь пойти?»

Чжан Сяохуа аккуратно ответил: «Старший брат Ма, ты ошибаешься. Я только спросил, я был в горной вилле всего месяц и не выходил раньше, я слышал, что нам разрешено выходить каждый месяц, поэтому я хотел последовать за старшим братом Ма в город Пинъян. Я, просто посмотрю вокруг и не пойду в дом пьяного аромата.»

Ма Цзин поднял голову и задумался, он не хотел, чтобы Чжан Сяохуа испортил его грандиозные планы, поэтому он просто кивнул, что можно было бы считать соглашением. Чжан Сяохуа был вне себя от радости, и он поблагодарил своего соседа, прежде чем быстро убрать свою комнату и сесть на кровать, чтобы дождаться Ма Цзин.

В то время как он думал, что Ма Цзин скоро соберется, Чжан Сяохуа был поражен, увидев, что Ма Цзин упаковывает это и убирает то, ухаживая с ног до головы и меняя себя изнутри. Чжан Сяохуа почувствовал, что только что испытал что-то новое, куда делся обычный неряшливый Ма Цзин, человек перед ним был упрямым, справедливым джентльменом.

Чжан Сяохуа широко раскрыл глаза, пока не заметил, что солнце прошло три столба, и время уже не было ранним. Этот Ма Цзин потратил больше времени, чем дама, чтобы подготовиться, он не мог сдержать своего нетерпения и спросил: «Старший брат Ма, ты можешь быть немного быстрее? Уже становится поздно.»

Кто же знал, что Ма Цзин сохранит свое самообладание, и снова посмотрит на его отражение в зеркале и скажет: «Не нужно спешить, дамы в доме пьяного аромата, вероятно, все еще спят в этот час, еще слишком рано»

Чжан Сяохуа так рассердился, что его нос скривился, и он чуть не упал в обморок на постели. К счастью, он достаточно долго общался с Ма Цзин, чтобы лучше его узнать, поэтому он вошел в конную стойку и остановился от падения в обморок.

Легенда о появлении Бога Глава 91

Глава - 91 Покидание виллы

Как только терпение Чжан Сяохуа собиралось иссякнуть, Ма Цзин наконец завершил необходимую подготовку.

Чжан Сяохуа смотрел на это, и покачал головой, думая: «Эта улыбка похожа на желтую лисицу, собирающуюся посетить ферму цыплят».

Однако он внезапно начал волноваться. Глядя на монеты в руках Ма Цзин, он, казалось, понял, что забыл что-то важное. Когда они покинули деревню Го, все деньги были переданы Чжан Сяоху на безопасное хранение, а так как он и его второй брат разделились, он привез только свой рюкзак, который не содержал никаких денег. Поскольку он не нуждался в их использовании, живя в горной вилле, он, естественно, забыл об этом. Теперь, когда он хотел уехать на день, это было бы плохо, не иметь никаких денег.

Конечно, Чжан Сяохуа сразу вспомнил, что в его путешествии в горную виллу, старшая сестра Цю Тун, похоже, упоминала, что работа в горной вилле будет давать ему право на три монеты каждый месяц, только он не знал о методе сбора его оплаты.

Когда он додумал досюда, Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал Ма Цзин:

«Старший брат Ма, у меня есть вопрос к тебе».

Ма Цзин сузил глаза и сказал:

«Просто скажи это, брат. В этой горной вилле нет ничего, что не знает старший брат.»

Однако, когда он почувствовал взгляд Чжана Сяохуа на монетах в его руках, его лицо сразу же изменилось, и он прижал монеты к груди и сказал: «Кроме одолжения денег».

Чжан Сяохуа сказал:

«Это, старший брат Ма, вопрос, который я хотел спросить, действительно о деньгах».

Ма Цзин был недоволен, и он сказал: «Смотри брат, у старшего брата нет денег, чтобы одолжить тебе, и мои слова - жестокая правда».

Чжан Сяохуа увидел, что Ма Цзин был недоволен, поэтому он прекратил дразнить последнего и сказал: «Старший брат Ма, младший брат не просит тебя одолжить мне деньги, я спрашиваю тебя о зарплате за этот месяц».

Ма Цзин закатил глаза и посмотрел на выражение Чжан Сяохуа, чтобы удостовериться, что последний не пытался одолжить у него деньги, и он вздохнул с облегчением и сказал:

«Хорошо, маленький панк, ты уже научился меня дурачить после всего нескольких дней в горной вилле ».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал:

«Если бы не твои уроки, как бы я смог улучшиться так быстро? Вот почему, если кто-то спросит меня, кому я больше всего благодарен, первый человек, которому я буду благодарен, - старший брат Ма ».

Ма Цзин подошел и похлопал по плечам Чжан Сяохуа. Несмотря на то, что он не вложил много сил, плечи Чжан Сяохуа вздрогнули, и его сердце вздрогнуло в следующий раз, когда он тайком подумал:

«Заставит ли он меня мыть свою одежду?»

Похлопав Чжан Сяохуа по плечам, Ма Цзин сказал с удовлетворением:

«Сяохуа, ты поступил хорошо, старший брат научит тебя другому, если ты хочешь выразить свою благодарность, я не должен быть первым, второй подойдет."

Чжан Сяохуа был удивлен, и он смиренно спросил:

«Старший брат Ма, тогда я должен поставить на первое место родителей?»

Ма Цзин мрачно ответил:

«Неправильно, Сяохуа. Хорошо быть благодарным родителям, но ты должен, прежде всего поблагодарить горную виллу. Несмотря на то, что сыновнее благочестие не может быть неправильным, твое сердце всегда должно иметь место для горной виллы и всегда ставить ее на первое место в твоих приоритетах. Конечно, если ты ставить своего старшего брата, я буду рад, потому что это показывает, что тебе не нужны уроки нравственного воспитания, хотя есть еще возможности для улучшения. Ох точно, тебе придется поблагодарить мастера виллы, потому что она дала тебе возможность быть благодарным горной вилле и старшему брату, а также за права быть благодарными твоим родителям ».

Чжан Сяохуа показал серьезное лицо, и кивнул, как цыпленок, клюющий рис.

Закончив свое предложение, Ма Цзин снова повернул голову и сказал:

«Ох точно, Сяохуа, что ты только что сказал, я не смог тебя понять».

Чжан Сяохуа был раздражен, и он сказал:

«Старший брат Ма, я спрашивал тебя о том, что так как я работал здесь более месяца и не получал еще мою зарплату, что я должен сделать, чтобы получить ее?»

Ма Цзин посмотрел на Чжан Сяохуа с головы до ног, как будто у него было какое-то мнение, и сказал: «Сяохуа, глядя на твое тело, то, что должно было вырасти, уже выросло, и ты, вероятно, прошел свое половое созревание, так что это подходящее время думать о некоторых вещах. Однако старший брат должен поделиться с тобой своим советом. Дамы в доме пьяных ароматов потребуют определенного уровня оплаты, прежде чем они встретят своих клиентов, и только месячной зарплаты вряд ли будет достаточно. Если ты настаиваешь на том, чтобы идти своим путем, то есть еще возможность занять некоторую сумму из комнаты наблюдателя. Однако, хотя я уже пробовал это раньше, ты, возможно, не сможешь, потому что здесь ты новичок ».

Чжан Сяохуа не знал, смеяться или плакать, и он объяснил: «Старший брат Ма, что ты говоришь. У меня нет такого элегантного хобби, как у тебя, я только ... »

Ма Цзин перебил, не прислушиваясь к объяснениям Чжан Сяохуа и сказал: «Сяохуа, старший брат, поделится с тобой еще одним советом. Даже если ты не пойдешь в дом пьяного аромата, ты должен избегать небольших борделей вдоль темных переулков. Был один случай, когда старший брат совершил такую ошибку, также потому, что у меня не было достаточно денег, и там я подцепил грязную болезнь. Старший брат даст тебе немного денег, поэтому не ставь под угрозу свое маленькое тело.»

Закончив свою речь, Ма Цзин потянулся к шкафчику у своей кровати, но Чжан Сяохуа тут же оттолкнул его и сказал тронутым голосом: «Может ли старший брат Ма сначала послушать мое объяснение? Я думал только о том, чтобы получить зарплату и отправиться в город Пинъян, чтобы прогуляться и походить по магазинам, ты слишком много думаешь».

Ма Цзин спросил: «Ты уверен, Сяохуа? Тебе не нужно чтобы старший брат занимал тебе денег?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и ответил: «Старший брат Ма, я уверен, наверняка, на сто процентов уверен».

Ма Цзин затем продолжил объяснять Чжан Сяохуа: «Ежемесячная оплата горной виллы не предоставляется каждый месяц, а хранится на счете в зале учета. Если тебе нужны деньги, ты можешь в любой момент получить оплату в зале учета. Если нет, они будут продолжать накапливаться до того дня, пока ты не покинешь горную виллу. Конечно, ты также можешь получать деньги и хранить их в своем шкафчике, как я.»

Чжан Сяохуа задумался, прежде чем принять решение о снятии зарплаты за первый месяц. Если бы он это сделал, он смог бы купить что-то, что привлечет его внимание в городе Пинъян, а затем отдать остальную часть его второму брату Чжан Сяоху. Несмотря на то, что он не мог использовать деньги в горной вилле, возможно, его второй брат нуждается в них.

Чжан Сяохуа снова спросил Ма Цзин: «Старший брат Ма, ты знаешь, есть ли способ отправить деньги отсюда ко мне домой, в город Лу?»

Ма Цзин улыбнулся и сказал: «Это возможно, конечно. Если ты знаешь кого-то, кто возвращается в город Лу, ты можешь попросить его написать письмо и помочь отнести деньги домой. Если нет, ты можешь пойти на станцию повозок, где они сделают это за тебя. Тем не менее, станция повозок взимает плату за такую услугу, и я не уверен, сколько это будет стоить».

«Ох, верно», как только Ма Цзин уже заканчивал свои слова, он добавил одну последнюю строку: «Ты действительно не собираешься заимствовать деньги, чтобы посетить дом пьяного аромата? Я очень хорошо знаком с этим местом и могу познакомить тебя с самыми лучшими.»

Легенда о появлении Бога Глава 91.5

Глава – 91.5 Покидание виллы

Затем Чжан Сяохуа последовал за Ма Цзин в комнату учета, чтобы снять зарплату. Комната учета находилась на другой стороне горной виллы, и им потребовалось довольно много времени, чтобы добраться туда. Человек за прилавком был старым педантом, кто, увидев Ма Цзин явно сморщил лоб и сказал: «Ма-Пи Цзин (демон лошадиный бздун), почему ты снова пришел, разве ты не снял свою зарплату за месяц? Ты снова хочешь взять кредит?»

«Ма-Пи Цзин?» Чжан Сяохуа хотел посмеяться, услышав прозвище, и подумал, что оно действительно подходит Ма Цзин и звучало красиво. Однако почему он не слышал этого прозвища после того, как был здесь так долго?

На самом деле, это прозвище Ма-Пи Цзин использовалось много раз в прошлом, но, поскольку все больше старых слуг уходили и их заменяли, количество людей, использующих это прозвище, естественно, уменьшилось. Когда Ма Цзин приходил к комнате учета и был назван так, он обычно чувствовал чувство близости, но теперь, когда в этот день возле него был новый маленький брат, лицо его слегка покраснело, и он сразу же сказал: «Что вы говорите, мистер Тун, хотя я, Ма Цзин, не являюсь образцовым человеком, я бы не стал так часто брать деньги, и когда я это делаю, это из-за трудностей в моей жизни. Я пришел, чтобы привести этого нового брата, чтобы снять его зарплату, так что перестаньте смотреть на меня, как на преступника ».

Старый мистер Тун пробормотал: «Ты прав, ты не приходишь так часто, ты просто приходишь от семи до восьми раз в год».

Затем он повернул голову к Чжан Сяохуа и сказал: «Маленький панк, как тебя зовут? Ты здесь, чтобы снять часть или все свои деньги?»

Чжан Сяохуа быстро пошел вперед и почтительно сказал: «Старый мистер Тун, меня зовут Чжан Сяохуа. Я здесь всего месяц, и, поскольку там не очень большая сумма, я хотел бы снять все».

Старый мистер Тун посмотрел на Чжан Сяохуа и сказал: «Все в порядке, если я сниму все, так как это твои деньги, но ты должен быть осторожен, чтобы потратить их мудро». После того, как он сказал свой совет, он повернул голову к Ма Цзин.

Ма Цзин, казалось, заметил взгляд старого мистера Тун, и он тут же поднял голову, чтобы посмотреть на потолок, осмотрев большой розовый узор, вырезанный на его поверхности.

Чжан Сяохуа опустил брови и прищурился, и сказал: «Не волнуйтесь, старый мистер Тун. Я планировал передать деньги моему второму старшему брату, чтобы узнать, есть ли у него потребность в них, и, возможно, он найдет способ позже отправить их обратно нашим родителям ».

Услышав его ответ, старый мистер Тун выглядел очень счастливым, и сказал: «Хорошо, ты хороший парень, не такой, как другие люди, кто снимают его с трудом заработанные деньги, и тратят их на фривольные вещи. Он не только не поднял свою вежливость, но и вернулся с какой-то болезнью ».

Лицо Ма Цзин стало еще более красным, и он более внимательно осмотрел дизайн потолка.

Процедура снятия была очень простой, нужно было только подписать или оставить отпечаток рядом с его именем в книжке. Поскольку это был его первый раз, он оставил отпечаток пальца, и вскоре после этого все было решено, и он осторожно положил свою первую зарплату к груди, прежде чем попрощаться со стариком Тун. Старый мистер Тун, похоже, полюбил Чжан Сяохуа, и он иногда говорил какие-то советы теплым тоном, как будто он говорил со своим внуком.

Когда старый мистер Тун обернулся, он внезапно остановился и сказал: «Это неправильно, как может заработная плата Чжан Сяохуа быть выше Ма-Пи Цзина? Почему я пропустил это только что? Мог ли руководитель совершить ошибку?»

Затем он пришел в себя и медленно вернулся в комнату, думая в своем сердце: «Если руководитель совершил ошибку, это не мое дело. Я последовал приказу и дал Чжан Сяохуа его пособие в соответствии с книгой, и мальчик, казалось, был вполне послушным, так что это нормально, если он получил больше в этом месяце».

Все это, естественно, не было известно Чжан Сяохуа и Ма Цзин, они шли к выходу из горной виллы.

Когда они вышли из двери, Чжан Сяохуа стал нервничать и спросил: «Старший брат Ма, это неправильно. Я вспомнил, что это была не та дверь, в которую я входил.»

Ма Цзин улыбнулся, и объяснил: «У нашей горной виллы Хуаньси есть пять задних дверей и одна парадная дверь, откуда мне знать, в какую дверь ты вошел, верно, брат, ты должен сохранить этот талисман в безопасности, потому что он должен быть возвращен когда ты вернешься. Это будет очень хлопотно, если ты потеряешь его, поэтому всегда будь осторожен с ним ».

Чжан Сяохуа кивнул головой и сказал: «Я, естественно, знаю это. Однако, старший брат Ма, когда ты вернешься? Я бы хотел последовать за тобой на виллу, если нет, я боюсь, что я забуду путь сюда ».

Ма Цзин поджал губы и сказал: «Разве это не наша знакомая горная вилла после того, как мы пройдем через черный ход. Как ты забудешь путь. Я не знаю, когда вернусь, ты можешь подождать в этой комнате, если хочешь ».

Чжан Сяохуа ответил с горьким лицом: «Хорошо, старший брат Ма, ты должен вернуться пораньше».

В этот момент Чжан Сяохуа снова забыл о вонючей ноге Ма Цзин или о том, как он пытался избежать этого человека, и он вел себя как жена, которая ждала, когда ее муж вернется домой.

Уже был Июнь, и погода была жаркой и солнечной в полдень. Чжан Сяохуа поднял голову, чтобы посмотреть на палящее солнце, и обвинил Ма Цзин в своем сердце за то, что он так долго собирался, в результате чего ему пришлось путешествовать в такую жаркую погоду.

Когда он достиг прямой дороги, Чжан Сяохуа предположил, что Ма Цзин будет идти по затененной тропинке вдоль шоссе, но последний неожиданно повернул в небольшую аллею и спустился вниз. Чжан Сяохуа забеспокоился, и поспешно преследовал Мая Цзин и сказал: «Старший брат Ма, ты пошел не туда, мы должны идти по шоссе».

Когда он увидел удивленное лицо Ма Цзин, когда он обернулся, Чжан Сяохуа подумал, что он совершил ошибку, и тут же сказал: «Может быть, старший брат Ма голоден, глядя на время, должно быть нужно что-нибудь съесть. »

Когда Ма Цзин услышал его слова, он рассмеялся и сказал: «Брат, ты же не собираешься идти в город Пинъян, да».

Чжан Сяохуа сморщил лоб и сказал: «Конечно, мы должны идти в город Пинъян, у нас нет собственной кареты, а горная вилла не даст нам ее».

Ма Цзин засмеялся, и сказал: «Брат, ты же не собираешься сказать, что ты также шел из города Пинъян, чтобы прибыть сюда?»

Чжан Сяохуа сказал: «Нет, я сел в карету, чтобы прибыть сюда. Ох, может быть, также существует станция конных карет, которая путешествует между городом Пинъян и нашей виллой?»

Ма Цзин не ответил мальчику, и просто махнул руками и жестом предложил Чжан Сяохуа следовать за ним.

Действительно, догадка Чжан Сяохуа была правильной. В конце переулка был огромный внутренний двор, над которым висел большой баннер, в котором говорилось: «Должна быть дорога к горе, и должны быть кареты, где бы ни находились дороги». И над ним висел меньший баннер, «Бяочи». Оказалось, что есть еще одна ветка станции конных карет, чтобы добраться до города Пинъян.

Чжан Сяохуа знал, что ему не хватает знаний о мире, поэтому он продолжал молчание, когда Ма Цзин уладил все нужные процедуры. Вскоре после этого маленькая карета, в которой могли разместиться от двух до трех человек, приехала и остановилась у входа во внутренний двор, чтобы дождаться, когда ее пассажиры сядут на борт.

Увидев выражение Чжан Сяохуа, Ма Цзин потащил Чжан Сяохуа, и они поднялись на карету, не забывая сказать: «Брат, так как это первый раз, когда ты выходишь со старшим братом, плата за карету будет на мне. В следующий раз, когда мы отправимся вместе, будет твоя очередь.»

Чжан Сяохуа был наполнен радостью, когда он сел в карету и не беспокоился о словах Ма Цзин. Прошло много времени с тех пор, как он встречал своего второго старшего брата, и он задавался вопросом, как у последнего были дела. В день сдачи теста второго брата, он услышал, что у его второго брата были хорошие способности в боевых искусствах, поэтому он, должно быть, уже многому научился. Когда он вспомнил свои боевые искусства, которые не были ни здесь, ни там, Чжан Сяохуа с нетерпением ожидал увидеть боевые искусства своего второго брата.

Однако карета действительно была очень удобной, на улице было невыносимо жарко, и когда он вспомнил, то время, когда он и его брат шли пешком в город Пинъян, он задавался вопросом, почему ни один из них не подумал о найме кареты? Он также задавался вопросом, существовали ли эти конные кареты в городе Лу?

Когда Ма Цзин увидел неподвижность Чжан Сяохуа, он предположил, что последний отдыхает, так как был уже полдень, поэтому он не разговаривал с мальчиком. Если бы он знал, о чем думал Чжан Сяохуа, он бы смеялся, пока его зубы не выпали бы.

Легенда о появлении Бога Глава 92

Глава - 92 Друг

С прикрытием кареты, палящий солнечный свет в полдень не мог ничего сделать, чтобы побеспокоить Чжан Сяохуа, пока он сидел в карете и думал о времени, когда его второй брат и он впервые приехал в город Пинъян. Чжан Сяохуа подумал в своем сердце: «Неудивительно, что большинство людей предпочли бы городскую жизнь, это чувство действительно другое, а качество жизни намного выше. Эти предметы роскоши не могут быть найдены в деревне, даже если вы готовы заплатить за них, интересно, сколько стоит эта поездка? Неважно, лучше не спрашивать, или Ма Цзин снова начнет ныть.»

Звук цоканья лошади, продолжался примерно на протяжении времени, необходимого для закипания двух чайников воды, прежде чем появился высокий вход в город Пинъян. Увидев город Пинъян, Чжан Сяохуа не удивился, как раньше, поскольку виды уже не были незнакомыми.

Когда карета вошла в город, Чжан Сяохуа предположил, что она направится к станции, но неожиданно она повернулась в другом направлении. Несмотря на то, что Чжан Сяохуа все еще не был знаком с городом, он мог узнать общее направление кареты, поэтому он спросил Ма Цзин: «Старший брат Ма Цзин, станция, похоже, не в этом направлении, или я ошибаюсь?»

Терпение Ма Цзин давно исчерпалось бесконечными вопросами Чжан Сяохуа, он посмотрел на мальчика и резко ответил: «Станция не в этом направлении, там дом пьяного аромата».

Услышав его ответ, Чжан Сяоху тут же встал, и, к счастью, он все еще был коротким, поэтому он не достал до крыши кареты. Его внезапное движение испугало Ма Цзин, кто спросил: «Что случилось, брат?»

Лицо Чжан Сяохуа покраснело, и он сказал: «Старший брат Ма, я действительно не собираюсь в дом пьяного аромата, почему бы тебе не позволить мне выйти сейчас».

Ма Цзин посмотрела на Чжан Сяохуа, и рассмеялся, прежде чем позвать водителя впереди: «Водитель, пожалуйста, остановись, пускай мой брат спустится».

Водитель остановил экипаж, как было указано, и Чжан Сяохуа поспешно спрыгнул, опасаясь, что его отправят в дом пьяного аромата.

Ма Цзин повернул верхнюю часть тела и выкрикнул из кареты: «Брат, ты знаешь, где находится станция? Ты можешь пойти туда, чтобы найти карету, когда будешь возвращаться, не забывай об этом».

Чжан Сяохуа улыбнулся, и ответил: «Хорошо, старший брат Ма. Только не забудь вернуться назад пораньше.»

Закончив свое предложение, он махнул рукой и убежал.

«Вернуться пораньше? Старшему брату было так тяжело выйти, будет странно, если я вернусь рано». Ма Цзин подумал про себя, и на его лице появилась развратная улыбка.

Чжан Сяохуа бежал довольно далеко, прежде чем почувствовал, что карета была достаточно далеко, прежде чем он замедлил шаги и отправился в ближайший магазин, чтобы узнать дорогу к эскорту Лотоса.

Несмотря на то что был полдень, широкая главная дорога была заполнена людьми. Чжан Сяохуа пробрался в толпу и вышел из нее же, сохраняя при этом свою бдительность от карманников. Несмотря на то, что его сумка не была на его талии а на груди, Чжан Сяохуа все еще не был спокоен, когда думал о происшествии, когда он поймал вора, пока он и его брат впервые ходили по улицам, что также было довольно забавно.

Как только он подумал о прошлом, он вдруг узнал знакомую фигуру. Чжан Сяохуа был ошеломлен на мгновение, как говориться помяни черта. Поскольку он не знал многих людей в городе Пинъян, и если этот человек не был Чжан Сяоху, тогда он мог быть только карманником. Увидев вора, идущего за своей следующей целью, Чжан Сяохуа почувствовал, что ситуация была забавной, и он ускорил шаг к ним.

Как Чжан Сяохуа и ожидал, перед вором был ученый, обмахивавший себя одной рукой, пока он оглядывался по улице. Ученый останавливался всякий раз, когда он видел что-то интересное в придорожном ларьке, иногда изредка просматривал некоторые старые книги или покупал немного чернил и бумаги. Денежный мешок постоянно болтался пока он шел, а вор болтал голову вместе с ним. Несмотря на то, что он следовал за ученым некоторое время, вор все еще не смог найти возможности, и именно в этот момент толпа была немного тоньше, и был четкий путь к побегу. Вор увеличил свой темп и приблизился к ученому, в то время как Чжан Сяохуа, кто был сзади, пошел вперед, чтобы остановить его. Тем не менее, Чжан Сяохуа был более осторожен на этот раз, он вспомнил предыдущий раз, когда соучастник вора подошел сзади, чтобы помочь вору спастись и догадался, что сегодня должны находиться те же люди. Если он бросится вперед, чтобы остановить вора, другие сообщники могли бы выйти вперед, и он не был бы для них соперником. Без своего второго брата он не мог быть уверен в своей безопасности и подумал о Лю Кае и совете учителя Лю, хотя было полезно помогать нуждающемуся человеку, нужно учитывать его собственную безопасность. И так, что он должен делать в этой ситуации?

Видя, что вор протянул руки, пока ученый все еще смотрел на вывески, висевшие вне магазинов, идея ударила по голове Чжан Сяохуа, и он громко крикнул: «Большой брат Чжан, что ты здесь делаешь?»

Голос Чжан Сяохуа был громким и ясным, в результате чего несколько человек в окружении посмотрели на него, особенно те, чьи фамилии были Чжан. Ученый также ответил, повернув голову назад, и вор немедленно отдернул руки и отвел взгляд в другую сторону, чтобы притвориться, что он что-то покупает.

Когда ученый повернул голову назад, Чжан Сяохуа также был удивлен, потому что это был тот, кого он уже знал. Он был на самом деле ученым, кто ехал на том же экипаже, что и он, и его брат из города Лу, вплоть до города Пинъян, Ли Цзиньфэн. В тот конкретный день было много случайных встреч, Чжан Сяохуа не знал, что много людей в городе, включая вора, но он уже встретил двух человек, которых он уже знал до сих пор. Чжан Сяохуа продолжал улыбаться, когда он вышел в перед, и Ли Цзиньфэн также был любопытен, потому что его впечатление о Чжан Сяохуа было не очень глубоким. Тем не менее, они провели некоторое время вместе в одной карете, и, увидев, что Чжан Сяохуа подошел к нему, и никто из окружающих людей не ответил, он догадался, что последний искал его.

Чжан Сяохуа подошел и сказал: «Привет, старший брат Ли».

Ли Цзиньфэн спросил с любопытством: «Ты Чжан ... Чжан Сяохуа, прошло уже больше месяца, и я почти забыл твое имя. Тем не менее, я все еще лучше тебя, почему ты только что назвал меня старшим братом Чжан?»

Когда вор, который был в стороне, заметил, что они знали друг друга и даже узнал Чжан Сяохуа как мальчика, кто преследовал его ранее, он исчез в тот момент, когда онм обменялись приветствиями. Затем Чжан Сяохуа объяснил, что он увидел вора. Ли Цзиньфэн пощупал себя вокруг талии на наличие своего денежного мешка и предположил, что Чжан Сяохуа говорит правду, поэтому он с радостью сказал: «Благодаря тебе, деньги на мои расходы на проживание в этом месяце все еще в безопасности. Я действительно должен поблагодарить тебя за помощь.»

Чжан Сяохуа, естественно, отказался и сказал: «Большой брат Ли слишком вежлив, мы старые знакомые. Даже незнакомые люди помогли бы друг другу, если бы могли, поэтому, если ты хочешь поблагодарить меня за такую мелочь, тогда это унизит отношения, которые мы построили в карете».

Ли Цзиньфэн чувствовал, что слова Чжан Сяохуа были разумными, и его восхищение мальчиком выросло, он понял, что этот ребенок перед ним уже не тот человек, с которым он познакомился месяц назад. Ли Цзиньфэн подумал, что Чжан Сяохуа созрел в кого-то, кто больше не был наивным и даже обладал великодушной аурой, что заставило его полюбить его, как будто последний был похож на его собственного младшего брата. Он мягко похлопал по плечам Чжан Сяохуа и сказал: «Хорошо, так как ты сказал это, я не буду слишком настаивать. Как коллеги бродяги из одного города, не стесняйся найти меня в следующий раз, если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь ».

Затем он поделился своим адресом с Чжан Сяохуа, кто внимательно запомнил его в своем сердце.

Ли Цзиньфэн странно посмотрел на лазурный халат Чжан Сяохуа и маленькую шляпу, и он спросил: «Что ты здесь делаешь? Почему ты так одет? Тебя наняла какая-то большая семья в качестве слуги? А что насчет твоего старшего брата?»

Следовательно, Чжан Сяохуа рассказал о недавних событиях вокруг него, но он не упомянул об отношениях между горной виллой Хуаньси и сектой Пяомяо. Даже несмотря на то, что Ли Цзиньфэн проживает в городе Пинъян, он был ученым с небольшим знанием дел в Цзяньху, поэтому он предположил, что горная вилла Хуаньси была большой частной территорией. Когда он услышал, что Чжан Сяохуа и Чжан Сяоху долгое время ждали их за каретой, его уши покраснели, и он почувствовал себя виноватым. В ту ночь его перетянул Шангуань Юнь в другую резиденцию, где они сначала пообедали, прежде чем выпить какое-то вино, и к тому времени, когда он проснулся на следующий день, уже было три столба после утра и обещание, которое он дал братьям, было давно выброшено в облака(забыто). Если бы Чжан Сяохуа не упомянул об этом снова, он бы давно забыл обещание, которое он сделал, ударяя себя в грудь.

В конце концов Ли Цзиньфэн был образованным ученым, поэтому он искренне извинился: «Маленький брат Сяохуа, я действительно забыл об этом в тот день и заставил вас обоих ждать. Мне очень жаль, поэтому я извинюсь перед тобой прямо сейчас ».

Легенда о появлении Бога Глава 92.5

Глава – 92.5 Друг

Ли Цзиньфэн поклонился сразу после его извинений, и Чжан Сяохуа поспешно поддержал его, чтобы он встал, и сказал: «Старший брат Ли, пожалуйста, не будь таким. В любом случае, эскорт Лотус было легко найти, мы нашли его, просто спросив дорогу.»

Ли Цзиньфэн продолжал спрашивать: «Маленький брат Сяохуа, куда ты направляешься сейчас? Ты едешь в эскорт Лотоса?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и спросил: «Старший брат Ли настолько умен, как тебе удалось угадать? Я действительно иду на эскортную станцию.»

Ли Цзиньфэн улыбнулся, и ответил: «Я слышал, что ты живешь в горной вилле за городом и все это время не входил в город, поэтому я, естественно, предположил, что ты направляешься на эскортную станцию, чтобы найти своего старшего брата. Это совсем не сложно.»

Чжан Сяохуа почесал голову и сказал: «Слушая анализ старшего брата Ли, я думаю, что это было действительно очевидно. У маленького брата есть склонность не использовать его голову, поэтому иногда я не вижу простейших вещей ».

Ли Цзиньфэн похлопал себя по голове и сказал: «Ты еще молод, так что еще подходящее время больше начать использовать голову. Если ты встретишь препятствие, попробуй решить его самостоятельно, прежде чем обращаться за помощью к другим людям. Даже если ответ, который кто-то другой даст тебе, верен, он не подходит для тебя. Ты должен решить ответ, который наиболее подходит тебе.»

Услышав его совет, Чжан Сяохуа почувствовал, как сквозь его мозг пробежало электричество, и он, казалось, о чем-то подумал, но не мог вспомнить, что это было.

Увидев выражение замешательства Чжан Сяохуа, Ли Цзиньфэн сказал: «Я давно не ходил на эскортную станцию, чтобы посетить Шангуань Юнь и Юй Лунь, поэтому сегодня самое подходящее время, чтобы пойти туда с тобой, чтобы увидеть их».

Чжан Сяохуа счастливо сказал: «Правда? Эти два человека внутри? Они тоже доставщики?»

Видя радостную реакцию Чжан Сяохуа, Ли Цзиньфэн покачал головой и сказал: «Я не знаю, что они делают на эскортной станции, но они должны изучать боевые искусства, а не работать там. Их семьи вполне обеспечены, особенно Шангуань Юнь, кто, кажется, довольно богат, поэтому я сомневаюсь, что они будут работать на станции ».

Лицо Чжан Сяохуа стало красного оттенка; Ли Цзиньфэн ранее советовал ему больше использовать голову, и он забыл об этом так скоро. Скорее всего, они учились боевым искусствам у четвертого дяди Вэнь, вздох, он больше должен использовать свой мозг и не говорить такие глупые вещи. Молчание золото!

Затем Чжан Сяохуа ответил: «Старший брат Ли, я понимаю. В эскорте лотоса есть школа боевых искусств, которая принимает студентов, которые платят сборы, я считаю, что старший брат Шангуань и старший брат Юй изучают боевые искусства там ».

Ли Цзиньфэн улыбнулся и сказал: «Это должно быть так, то, что им не хватает больше всего, это определенно не деньги. Пойдем и посмотрим на них, я все еще должен извиниться перед твоим братом. Ох, как зовут твоего брата?»

Чжан Сяохуа сказал: «Моего брата зовут Чжан Сяоху».

Станция эскорта находилась недалеко от входа в город, когда Чжан Сяохуа ехал в карете с Ма Цзин, при входе в город, они также проезжали через вход, и он быстро скрылся после того, как они достигли города. Если бы Чжан Сяохуа не встретил бы Ли Цзиньфэна, он бы уже добрался до эскорт станции, и хотя Ли Цзиньфэн был ученым, чьи шаги были намного медленнее, чем у Чжан Сяохуа, они все же добрались до эскорт станции очень скоро.

В тот день было много людей, кто входили и уходили из двери эскорт станции. Толпа была оживленной, и казалось, что их бизнес преуспевает, два каменных льва по-прежнему были величественными, как и раньше, хотя Чжан Сяохуа больше не обращал на них внимания.

Когда Ли Цзиньфэн поднялся по ступенькам, он сложил кулаки(знак уважения) к охранникам, стоящими рядом с дверью, и сказал: «Простите, я пришел сюда, чтобы найти Шангуань Юнь, кто изучает боевые искусства в станции, можно ли мне войти?»

Глава охранников улыбнулся, и ответил: «Ох, вам нужен джентльмен Шангуань, могу ли я узнать, может ли этот джентльмен сам сюда придти? Сегодняшние дела немного более загруженные, чем обычно, поэтому я боюсь, что у меня нет времени, чтобы доставить вас туда ».

Ли Цзиньфэн ответил: «Это мой не первый визит, поэтому я знаком с местоположением джентльмена Шангуань, я могу пойти туда один».

После того, как он закончил свое предложение, охранник вежливым жестом показал ему что он может войти и сказал: «Вот, пожалуйста, джентльмен».

Ли Цзиньфэн повернул голову и помахал Чжан Сяохуа, прежде чем провести последнего вместе с ним через главный вход эскорт станции.

В тот день Чжан Сяохуа был одет в одежду слуги, поэтому охранники относились к нему как к помощнику Ли Цзиньфэна и позволили ему пройти сквозь дверь.

Было довольно много людей, кто ходили в поле перед входом, который, казалось, были там по деловым причинам, а не учились боевым искусствам. Чжан Сяохуа немедленно потушил мысль о поиске своего второго брата, он решил подождать и следовать за Ли Цзиньфэн, чтобы встретиться с Шангуань Юнь, прежде чем найти брата. Несмотря на то, что Чжан Сяохуа не был таким же учеником, что и они, но они могли встретиться с ним, так как они раньше жили под одной крышей.

Ли Цзиньфэн провел Чжан Сяохуа мимо нескольких домов, внимательно наблюдая какое-то время, потом он подошел к одному и тихо постучал в дверь.

Через мгновение раздался ленивый и слегка хриплый голос: «Кто это, что случилось?»

Сердце Чжан Сяохуа вздрогнуло, когда он услышал этот голос, разве это не голос Юй Лунь? Несмотря на то, что он не очень много говорил с другой стороной, Чжан Сяохуа все еще мог вспомнить его голос.

В самом деле, Ли Цзиньфэн ответил: «Брат Юй, я Ли Цзиньфэн, и я пришел, чтобы встретиться с моими двумя старшими братьями».

Прежде чем Ли Цзиньфэн закончил свое предложение, раздался еще один голос: «Ох, это брат Цзиньфэн, быстро входи. Прошло много дней с тех пор, как ты приходил, были ли твои исследования занятыми?»

Голос имел гордость в его тоне, и это говорил Шангуань Юнь.

Ли Цзиньфэн открыл дверь и вошел, и улыбнулся: «Мои исследования не слишком занятые, но я готовился к экзаменам, поэтому у меня не было слишком много свободного времени. Разве я не пришел сюда сейчас, чтобы посетить наших двух героев?»

Шангуань Юнь и Юй Лунь сидели на стульях с некоторой сонливостью в их выражениях; было очевидно, что они только что проснулись от дневного сна. Они встали и одобрительно кивнули, когда Ли Цзиньфэн вошел, прежде чем вернуться на свои места, вероятно, потому, что все они были очень близки друг к другу.

«Ха-ха, брат Ли слишком вежлив, называя нас героями. Хотя брата Шангуань можно считать таковым, мои боевые искусства похожи на трехногого кота, поэтому я не заслуживаю такой похвалы », - смиренно сказал Юй Лунь.

Шангуань Юнь сказал: «Юй Лунь также улучшился в последнее время, пока ты будешь продолжать тяжело работать, наступит тот день, когда ты преуспеешь, нет необходимости отчаиваться».

После того, как два человека закончили свой диалог, Ли Цзиньфэн сказал: «Сегодня я привел с собой знакомое лицо, вы можете догадаться, кто это?»

"Знакомое лицо? Кто-то, кого мы оба знаем?» Двое мужчин с удивлением обменялись взглядами.

Ли Цзиньфэн улыбнулся и позвал: «Чжан Сяохуа, ты можешь войти».

Затем Чжан Сяохуа вошел в комнату с улыбкой на лице, и он поздоровался с двумя мужчинами: «Я встречал двух братьев более месяца назад».

Двое мужчин были озадачены, увидев юношу в лазурном халате с маленькой шляпой, поклонившейся им, кого Ли Цзиньфэн привел с собой на этот раз?

После тщательной проверки они, наконец, поняли, что другая сторона была юношей, кто приехал в одной карете с ними в город Пинъян, только одежда была заменена на форму слуги.

Когда Шангуань увидел, что Чжан Сяохуа поклонился, он не встал и просто кивнул головой, что можно было считать приветствием, в то время как Юй Лунь не поприветствовал последнего и вместо этого вышел вперед. Он сказал: «Чжан Сяохуа, мы сопутствующие пассажиры, как ты оказался слугой брата Ли?»

Услышав недоразумение, Ли Цзиньфэн быстро объяснил: «Это не так, как я могу позволить себе слугу, если я не могу даже позаботиться о себе? Этот маленький брат Сяохуа сейчас работает в горной вилле Хуаньси.»

«Горная вилла Хуаньси?» Шангуань Юнь поднял брови, когда услышал это имя, он сказал: «Это очень хорошее место, поэтому к нему нужно относиться достаточно хорошо. Чжан Сяохуа, тебе очень повезло найти такое хорошее место в городе Пинъян.»

Юй Лунь спросил: «Горная вилла Хуаньси является известной?»

Шангуань Юнь посмотрел на другого человека и сказал: «Горная вилла Хуаньси - это бизнес секты Пяомяо, она находится под управлением секты Пяомяо, как и этот эскорт Лотуса».

Тогда Юй Лунь понял и снова спросил Чжан Сяохуа: «Ох точно, Чжан Сяохуа, разве ты не хотел пойти с нами в эскорт Лотоса? Как ты попал в горную виллу Хуаньси?»

Лицо Чжан Сяохуа покраснело, и он ответил: «Мы сначала хотели изучать боевые искусства здесь, но люди на вокзале сказали, что мы должны платить сборы в школе. У нас не было таких денег ...»

Еще до того, как Чжан Сяохуа смог закончить свое предложение, Юй Лун рассмеялся и сказал: «Вот почему, когда вы спрашивали эскорт Лотоса, я был озадачен тем, почему вы хотели попасть сюда. Я не думал, что вы хотите научиться боевым искусствам, и если бы я задал вам еще один вопрос в то время, это сохранило бы вам поездку сюда, разве бедные не преследуют литературу, а богатые учатся боевым искусствам, как можно научиться боевым искусствам без денег? Боевое искусство - это не то, к чему люди, такие как ты, можете стремиться, просто стань хорошим слугой и зарабатывай достаточно денег, чтобы увеличить размер ваших полей, вырасти немного больше и найти невесту, и счастливо прожить свою жизнь вместе с ней. »

Легенда о появлении Бога Глава 93

Глава - 93 Обсуждение

Эти слова Юй Лунь не были неправильными, хотя они могут показаться невежливыми. Линь Цзиньфэн был немного ранен, когда он увидел покрасневшее лицо Чжан Сяохуа, хотя он был ребенком из деревни с небольшим знанием мира, он все-таки отогнал от него вора, и по пути к эскорту манеры и слова мальчика были умны и великодушны, что дало Ли Цзиньфэн хорошее впечатление о нем. Поэтому он сказал: «Брат Юй, твои слова слишком суровы. Преданность маленького брата Сяохуа в отношении боевых искусств - это хорошо, если человек с такой страстью выучит боевые искусства, он сможет помочь многим людям, кто пострадали от несправедливости на улицах ».

Несмотря на то, что он слушал вмешательство Ли Цзиньфэна, Юй Лунь не останавливался на достигнутом и продолжал: «Брат Ли преследует литературу, поэтому он не знает, насколько трудным является путь к изучению боевых искусств. Невозможно понять что-либо без денег или способностей, и если что-то плохое произойдет по пути, его жизнь будет потрачена впустую. Разве ты не согласен, брат Шангуань?»

Шангуань Юнь просто кивнул, не сказав много или глядя на Чжан Сяохуа.

Ли Цзиньфэн почувствовал, что это странно, и он отбросил вопрос Чжан Сяохуа. Вместо этого он пошел вперед и спросил Шангуань Юнь с любопытством: «Брат Шангуань, в чем причина этого? Маленькому брату любопытно, ты можешь мне это объяснить?»

Шангуань Юнь сморщил брови и ответил: «Проще говоря, брат Ли, тебе нужно всего несколько монет, чтобы купить книги и читать их, когда занимаешься литературой. В лучшем случае ты можешь потратить немного больше денег, чтобы нанять учителя, чтобы донести до тебя слова, и этих учителей можно найти повсюду на улицах. Изучение боевых искусств отличается, возьми например меня. С юности у меня всегда был интерес к боевым искусствам, и моя семья достаточно богата, поэтому мой отец смог пригласить инструктора, чтобы научить меня, даже потратив золото на покупку некоторых

драгоценных трав для меня, чтобы я в них купался. Мастера боевых искусств редки, и тем более терпеливые(для обучения других), я менял моих инструкторов много раз, прежде чем остановиться на одном с неподдельными способностями, и только потом я выучил несколько вещей. Однако инструктор уже не был молодым, и он хотел уйти в отставку, мой отец не хотел, чтобы я продолжал заниматься боевыми искусствами, поэтому я должен был тайно скрыться, чтобы приехать сюда. С моим фундаментом с детства и значительным количеством школьных сборов мне удалось войти в эту школу, но с происхождением кого-то вроде Чжан Сяохуа, как он может научиться боевым искусствам?»

Закончив объяснение, Шангуань Юнь покачал головой и нежно рассмеялся. Его смех был не презрительным, это был какой-то смех, как будто он говорил о больших амбициях ничтожного слуги.

Юй Лунь улыбнулся, и с презрением посмотрел на Чжан Сяохуа.

Ли Цзиньфэн также почувствовал настроение, но он знал, что семья Шангуань Юнь настолько богата, что таких людей, как Чжан Сяохуа, нельзя сравнить с их слугами. Объяснить так много было уже формой уважения, если бы это был другой сын богатого человека, кому задали тот же вопрос, он добавил бы некоторые вредные слова в адрес Чжан Сяохуа. Однако это заставило Ли Цзиньфэна осознать разницу между ним и Шангуань Юнь, он был бедным ученым, кто только встретился с Шангуань Юнь по воле судьбы, почувствовал, что у него хороший характер, поэтому они создали дружбу. Теперь, когда он увидел отношение Шангуань Юнь, он задавался вопросом, была ли их дружба мудрой или нет.

Когда Чжан Сяохуа услышал эти слова, он, естественно, почувствовал какое-то горе, но получив столько неудач, и, помня, что он уже сделал первый шаг к обучению боевым искусствам, он сказал себе сдержаться, и день, когда он сможет добиться успеха, в конце концов наступит. Его сердце расслабилось, и он с улыбкой ответил: «Слова джентльмена Шангуань точны, и каждое предложение имеет большое значение, но есть много дорог для изучения боевых искусств, и не каждый должен обязательно следовать одному маршруту».

Шангуань Юнь, кто не ставил Чжан Сяохуа в его глаза, думал, что последний молчит, потому что ему было стыдно или обидно, но когда он услышал эти слова, он подумал, что мальчик внезапно вырос, и не мог не взглянуть на него лишний раз и спросил: «О? Есть другие дороги, почему бы тебе не рассказать мне о них?

Чжан Сяохуа улыбнулся, и он ответил: «Мой второй брат Чжан Сяоху сейчас работает доставщиком в эскорте Лотоса, и он также изучает боевые искусства».

Юй Лунь и Ли Цзиньфэн считали, что предыдущие слова Чжан Сяохуа были очень проницательными, и они внимательно прислушивались к его объяснениям, но, услышав слово «доставщик», Юй Лунь не мог не рассмеяться: «Доставщик, ха-ха. Маленький доставщик смеет сравнивать себя с теми, кто изучает боевые искусства здесь, так забавно, что у меня аж живот разболелся».

Шангуань Юнь тоже захотелось рассмеяться, но он вдруг наморщил лоб и сказал: «Чжан Сяоху, Чжан Сяоху, почему это имя звучит так знакомо?»

Когда Юй Лунь услышал его слова, он контролировал свой смех и сказал: «Доставщик по имени Чжан Сяохуа, как это нам знакомо, хахаха Чжан Сяохуа, это действительно звучит знакомо, как будто я слышал это имя где-то раньше?»

Внезапно, Шангуань Юнь хлопнул по стулу и сказал: «Теперь я помню, я слышал, как четвертый дядя Вэнь из школы боевых искусств упомянул, что этот Чжан Сяохуа является естественным талантом в боевых искусствах, а также недавно принятым доставщиком. Я думаю, он даже сказал, что хочет позволить ему присоединиться к нашим урокам.»

В этот момент ясный смех раздался извне: «Какой гений, он всего лишь грязевая сумка, кто осмелился назвать себя гением после изучения боевых искусств в течение нескольких дней. Если у меня будет такая возможность, я пойду и научу его, что такое настоящий гений.»

Разве эти слова не были слишком высокомерными?

Чжан Сяохуа повернул голову к двери и с ожиданием посмотрел, кем был оратор.

У Ли Цзиньфэна было такое же намерение, кто-то, кто мог сказать такие слова, должен иметь некоторые реальные способности. Ученые, кто преследуют литературу, все имели тонкие фигуры, как нефритовые деревья, но как насчет боевых практиков? Разве они не были бы толстыми и мускулистыми мужчинами?

Следовательно, Ли Цзиньфэн был полон ожиданий.

Когда Юй Лунь услышал эти слова, он быстро подошел к двери с улыбкой на лице.

Шангуань Юнь сморщил брови и сразу встал, но он не подошел к двери, чтобы поприветствовать нового посетителя.

Дверь не была закрыта, так что человек вошел, прежде чем Юй Лунь смог добраться до двери.

У этого человека было лицо, похожее на нефрит, и у него был веер как у Ли Цзиньфэн, хотя в настоящее время веер был закрыт, и он играл с ним в руках. Человек был также одет в белые одежды и, казалось, был особенным в своей внешности, у него было много мелких вещей, надетых на его тело. Хотя Чжан Сяохуа не мог догадаться, для чего они были нужны, мальчик только думал, что они выглядели хлопотно, и было бы трудно работать на полях, одетым вот так.

Этот человек тоже был довольно красив, но его брови были слишком высокими, что давало ощущение превосходства. Тем не менее, они соответствовали его чертам лица, и было бы не преувеличением, описать его внешний вид как «упрямый и красивый, командующий и сильный».

Чжан Сяохуа повернул голову, чтобы посмотреть на Ли Цзиньфэна и тайно спросил: «Это человек, который тоже занимается боевыми искусствами? Почему он больше похож на ученого, чем старший брат Ли?»

Юй Лунь был быстрым и отзывчивым, он сразу же сделал реверанс: «Джентльмен Юй приехал, такой редкий гость, я не ожидал твоего приезда».

Джентльмен Юй не ответил на приветствие, он помахал своим веером и сказал: «Я действительно возвращался домой на некоторое время и приехал сюда сегодня, чтобы посетить джентльмена Шангуань. Ох, кто это?»

Очевидно, он имел в виду Ли Цзиньфэна, кто был в той же комнате. Юй Лунь улыбнулся, и представил незнакомца: «Это джентльмен Ли из школы текущего песка, кто является ученым джентльмена Шангуань, и этот скромный человек встретился в нашем путешествии в город Пинъян».

Когда джентльмен Юй услышал, что Ли Цзиньфэн был ученым, он сложил кулаки и сказал: «Этот человек Юй Дэи, рад познакомиться».

Ли Цзиньфэн сразу же поприветствовал в ответ: «Мне тоже».

Юй Лунь, кто был в стороне, не терял этой возможности, и сказал: «Джентльмен Юй приехал из города Юй, чтобы узнать искусства, его семья очень влиятельна в городе Юй».

Юй Дэи поднял палец ко рту и сказал: «Шшш ... будь более скрытным».

Он прямо проигнорировал Чжан Сяохуа и подошел к Шангуань Юнь и поприветствовал его: «Брат Шангуань, прошло уже много времени, но ты выглядишь все так же».

Шангуань Юнь улыбнулся и вернулся приветствие: «Я не могу сравниваться с братом Юй. Садись, пожалуйста."

Юй Дэи не церемонился, и тут же сел на кресло, в котором раньше сидел Юй Лунь. Шангуань Юнь также сел на свое место.

Легенда о появлении Бога Глава 93.5

Глава – 93.5 Обсуждение

В этой комнате было только два стула и стол, и когда Ли Цзиньфэн вошел, они были слишком озабочены разговором, чтобы предложить ему место. Поскольку Шангуань Юнь и Юй Дэи сидели, трое других мужчин не имели стульев. Юй Лунь хлопнул себя по лбу, вошел во внутреннюю комнату и вынул два стула. Он сел на один из них и показал, чтобы Ли Цзиньфэн сел на другой.

Когда Ли Цзиньфэн увидел, что остался только один стул, ему стало неуютно, что другие люди рассматривали Чжан Сяохуа, как будто он был прозрачным. Последний был тем, кого он лично привел, и хотя мальчик был только слугой, он не был его слугой, поэтому он догадался, что Юй Дэи, должно быть, неправильно понял их отношения. Тем не менее, он не мог объяснить ситуацию не смущая Чжан Сяохуа, и все же он знал, что в комнате было всего четыре стула. Таким образом, он застрял в дилемме, как отреагировать в этой ситуации.

Зная трудность первого, Чжан Сяохуа подошел к спине Ли Цзиньфэна и похлопал его по плечу, чтобы подтолкнуть его к стулу. Затем он подошел к задней части стула и встал, положив руки ему на спину.

Ли Цзиньфэн поймал сообщение, и он с улыбкой кивнул, прежде чем сесть.

Их действия не были пропущены тремя другими в комнате; Шангуань Юнь знал, что есть только четыре стула, поэтому он не возражал против того, чтобы Чжан Сяохуа стоял. Однако Юй Дэи был озадачен, когда он задавался вопросом, в чем смысл поведения этого слуги?

Независимо ни от чего, это было не его дело, поэтому он больше не думал об этом. Вместо этого он слегка кашлянул и спросил: «Я слышал из-за пределов комнаты, что вы упоминаете доставщика с хорошей репутацией, можете ли вы подробно объяснить мне ситуацию? Я не помню, чтобы я слышал это имя до того, как ушел, так почему же после нескольких дней моего отсутствия уже началось волнение?»

Юй Лунь посмотрел на Чжан Сяохуа и объяснил: «Молодой мастер Юй, человека зовут Чжан Сяоху. История была на самом деле очень простой, Чжан Сяоху приехал в одно и то же время с нами в город Пинъян, и мы даже делили одну карету. Тем не менее, мы не вошли в эскорт Лотуса в один день, мы вошли в отдел боевых искусств, как и молодой мастер Юй, но Чжан Сяоху не смог оплатить школьные сборы, поэтому вместо этого он подал заявку на позицию доставщика. Я слышал, что шестой мастер Ли присутствовал во время его теста, и хотя Чжан Сяохуа никогда не тренировался в боевых искусствах раньше, он смог выполнить весь набор шестого кулака после просмотра демонстрации только один раз. Это привело к тому, что шестой мастер Ли был удивлен и давал ему бесконечные похвалы ».

Услышав это, Юй Дэи покачал головой с нахмуренными бровями и сказал: «Хотя шестой кулак довольно сложный, и могут возникнуть трудности с воспроизведением всего набора движений, но когда я впервые начал изучать боевые искусства в моей юности, какое боевое искусство я не смог воспроизвести после одной демонстрации? Я даже помню, что мой двоюродный брат также изучил шестой кулак в качестве своего первого боевого искусства, и, хотя он не воспроизвел весь набор движений, ему удалось запомнить большую часть. Талант Чжан Сяоху может быть хорошим, но это будет слишком надуманно, чтобы назвать его гением ».

Услышав мнение другой стороны, Чжан Сяохуа, естественно, был недоволен. Несмотря на то, что у Юй Дэи есть причины для его собственного высокомерия, человек, о котором он говорил, все еще был его собственным старшим братом. Тем не менее, он знал, что будет трудно услышать похвалу для его брата, и он догадался, что другая сторона тоже может чувствовать ревность.

Шангуань Юнь продолжил с того места, где остановился Юй Лунь: «Брат Юй, твои слова разумны, я не присутствовал в день теста, так что я чувствовал себя немного странно. Однако, если бы это была только эта история, тогда это не было бы ненормальным. Есть еще кое-что, о чем не знает брат Юй.»

Юй Дэи был удивлен, и сказал: «Просветит ли меня брат Шангуань?»

Шангуань Юнь продолжал объяснять: «Когда Чжан Сяохуа вошел в эскорт станцию в качестве доставщика, я еще не добрался до школы боевых искусств, но не был ли тогда здесь брат Юй? Кроме того, до того момента когда брат Юй уехал, не был ли Чжан Сяохуа уже тогда на эскорт станции? Почему ты не слышал его имени?»

Юй Дэи ответил небрежно: «Он всего лишь доставщик, как я могу знать его? Мы не изучаем боевые искусства вместе, и ты не можешь ожидать, что я побегу туда, где он находится, чтобы встретиться с ним ».

Шангуань Юнь улыбнулся и сказал: «Слова брата Юй разумны. На самом деле, имя Чжан Сяоху не распространилось, пока брат Юй был рядом, но только совсем недавно ».

В этот момент Шангуань Юнь также бросил взгляд в Чжан Сяохуа, и сказал: «По словам некоторых из наших братьев в зале боевых искусств, с тех пор, как Чжан Сяохуа вошел в станцию, кроме обычной базовой подготовки, он продолжал практиковать шестую позицию. Даже инструктор чувствовал, что это странно, и шестой мастер Ли уже

прокомментировал, что его мастерство было очень хорошим и предлагал обучить его новым боевым искусствам, он отказался и сказал, что он все еще улучшается после каждой практики и будет рассматривать только другие боевые искусства после того, как он прекратит улучшаться. Шестой мастер Ли подумал, что он шутит, но спустя более десяти дней Чжан Сяохуа все еще практиковал шестую позицию, из-за чего шестой мастер Ли рассердился, потому что он не хотел отказываться от такого хорошего семени. Наконец, они сыграли сделали ставку, если Чжан Сяохуа сможет победить телохранителя, ему будет разрешено продолжать собственное обучение. Если нет, ему придется послушать инструкции шестого мастера Ли. Брат Юй, можешь догадаться, что случилось в конце?»

Юй Дэи хлопнул себя по голове и сказал: «Брат Шангуань оскорбляет мой интеллект? Если бы Чжан Сяоху проиграл матч, почему бы мы обсуждали его сегодня?

Шангуань Юнь рассмеялся и сказал: «Ха-ха, правда. Шестой мастер Ли не ожидал, что он выиграет в тот день. Независимо от того, как ты думаешь об этом, телохранители в эскорте Лотоса - все опытные боевые практики, кто из них не обучался в течение по крайней мере нескольких лет? От пяти до шести лет даже не стоит упоминать, большинство из них имеют более чем десятилетний опыт, поэтому как мог этот Чжан Сяоху, кто тренировался в течение месяца, быть для них соперником? »

Юй Лунь заметил, что Шангуань Юнь пропустил некоторые части истории, поэтому добавил: «Я был не слишком уверен в этом сам, но я слышал, что Чжан Сяоху изначально избивался телохранителем. Тем не менее, он продолжал использовать шестой кулак, и чем больше они сражались, тем лучше он становился, и даже когда телохранитель переключился на различные боевые искусства, они были бесполезны, и он, наконец, получил удар прямо в грудь и его заставили признать поражение ».

«Ох ~ Этот Чжан Сяоху довольно интересный. Может быть, он действительно может быть гением? »Юй Дэи стал взволнован, и сказал: «Однако это звучит преувеличенно для человека, кто тренировался всего месяц, чтобы победить противника с более чем десятилетним опытом. Что может быть причиной?»

В этот момент из-за спины раздался голос: «Практика делает совершенным».

Все перевернулись, и это был Чжан Сяохуа, кто ответил.

С тех пор, как Шангуань Юнь упомянул, что его второй брат Чжан Сяоху тренировался только в одном боевом искусстве, струна ударила в его сердце так же, как когда он разговаривал с Ли Цзиньфэн утром, когда тот сказал, что у других людей есть свои собственные ответы, и их ответы, возможно, не подходят для него. Это переплелось с ситуацией второго брата при обучении боевым искусствам, и ему казалось, что он нашел способ прорваться через свое «узкое место». Когда он услышал вопрос Юй Дэи, в его сердце появился зуд, и он повторил то, чем с ним раньше поделился учитель Лю.

Юй Дэи сморщил лоб и фыркнул, прежде чем сказать: «Джентльмен Ли, почему твоему слуге так не хватает приличия, твоя семья не научила его правильно?»

Лицо Ли Цзиньфэн покраснело, разве эти слова не оскорбляли его воспитание? Он тут же встал и объяснил: «Брат Юй ошибается, он не мой помощник, а слуга, который работает на горной вилле Хуаньси. Можно сказать, что он общий друг брата Шангуань, брат Юй и меня.»

«Друг?» Юй Дэи изучил лазурный халат и маленькую шляпу, которую носил Чжан Сяохуа, и ему было неловко. Он повернулся к Шангуань Юнь, кто также нахмурился,

поскольку он думал, что Ли Цзиньфэн не был тактичным в его словах, потому что слуга в качестве друга, был естественно позорным, и он никогда не обращался с Чжан Сяохуа как с таковым. Юй Лунь заметил ситуацию и поспешно объяснил: «Молодой мастер Юй, мы все ехали на одной и той же карете в город Пинъян, вот так мы и узнали друг друга».

Юй Дэи высокомерно кивнул головой и отвлек взгляд. Однако он, казалось, что-то вспомнил и снова спросил: «Вы все пассажиры? Тогда, разве он также ехал с Чжан Сяоху?»

Юй Лунь улыбнулся, и он ответил: «Мы впятером ехали на одной и той же карете, и он Чжан Сяохуа, младший брат вышеупомянутого Чжан Сяоху».

Легенда о появлении Бога Глава 94

Глава - 94 Внутренняя энергия

«Чжан Сяохуа, Чжан Сяоху? Ха-ха ~ интересно.» Юй Дэи рассмеялся.

Чжан Сяохуа также улыбнулся, но его улыбка не была такой высокомерной, как у Юй Дэи, и не гордая, как у Шангуань Юнь, она также не стремилась подлизаться, как Юй Лунь, и не была такой скромной, как у Ли Цзиньфэн. Его улыбка была искренней, возможно потому, что он гордился своим вторым братом или потому, что был рад нынешней ситуации.

Юй Дэи отвлекся от смеха и спросил: «Ты можешь объяснить смысл этих слов?»

Чжан Сяохуа спокойно ответил: «Смысл слов в том, что в игре нет особых сил, и это только результаты практики. Я также занимался боевыми искусствами в течение нескольких дней и не имел никаких улучшений. Когда я услышал, как ты говоришь о моем втором брате, я внезапно проснулся и понял, что есть много способов добиться успеха, пока человек хорошо разбирается в хорошем боевом искусстве, тогда он будет иметь такой же эффект, как знание нескольких боевых искусств. Есть еще одно высказывание: сто ветвей не так хороши, как одна прекрасная, разве это не относится и к этой ситуации? "

В то время как другие были ошеломлены, Ли Цзиньфэн был удовлетворен, и похвалил: «Маленький брат Сяохуа, твое объяснение показывает хорошее понимание. Учитель в моей школе также сказал бы, что мы слишком жадны со знанием, по той же причине. Способность человека ограничена, прочтение тысячи книг может не принести вам такой же пользы, как прочтение одной книги. Раньше я не придавал значения этой линии рассуждений, но, выслушав рассказ маленького брата Сяоху, мне кажется, что я должен уделять ей больше внимания ».

Юй Дэи поджал губы и не согласился, он сказал: «Вы все не тренируетесь в боевых искусствах, так что вы не сможете понять, боевые искусства и книги - это две совершенно разные вещи. Человек, который только тренировался в течение месяца, никогда не смог бы одержать победу над кем-то, с многолетним опытом, возможно, телохранитель совершил ошибку».

Шангуань Юнь сказал: «Это то, как и думал шестой мастер Ли, и хотя он согласился позволить Чжан Сяоху придерживаться его решения, он все еще пытался проверить мальчика и отправился на поиски еще двух телохранителей на следующий день, чтобы они провели с ним спарринг. Однако результат привел всех к потере слов, хотя Чжан Сяоху не добился победы, оба телохранителя также не смогли получить преимущество над ним. Следовательно, оба матча закончились ничьей ».

Юй Дэи потерял самообладание и встал со стула, он сказал: «Это невозможно, я знаком с телохранителями в эскорте Лотоса, есть многие из них, чьи навыки необычны и сопоставимы с навыками в отделе школы боевых искусств , как они не смогли победить Чжан Сяоху? Это невозможно."

Шангуань Юнь подождал, пока Юй Дэи закончит свои слова, прежде чем он сказал: «Молодой мастер Юй, ты не внимательно слушал эту историю. Они сражались в кулачных позах.»

«Ох, спарринг, используя кулачные позы, ха-ха, я понимаю». Юй Дэи похлопал себя по лбу и мирно сел. Он продолжил говорить: «Я действительно потерял свое самообладание. Мой мастер уже много раз рассказывал мне, как я мог забыть, что они соревновались в кулачных позах. В этом случае, если никто из них не использовал свою внутреннюю энергию, телохранителей можно загнать в ничью. Тем не менее, даже не используя внутреннюю энергию, я должен победить Чжан Сяоху, разве он не мудак, который только начал свой путь, в конце концов? »В то время как Юй Дэи говорил с разумом в начале, он начал показывать больше своих цветов чем больше он говорил.

Говоря об этих двух словах «внутренняя энергия», Чжан Сяохуа и Ли Цзиньфэн имели запутанные выражения на их лицах, а Юй Лунь с завистью смотрел, и крутил свои пухлые пальцы.

Ли Цзиньфэн ничего не сказал, и он спокойно смотрел на своих собеседников. Однако Чжан Сяохуа не мог упустить эту возможность, чтобы больше узнать о боевых искусствах, поэтому он беззастенчиво спросил: «Эм, о внутренней энергии, что это такое?»

«Что это такое, внутренняя энергия? Хахаха.» Когда Юй Дэи услышал эти слова, он рассмеялся, покачал головой и посмотрел в дверь, ничего не объясняя.

Шангуань Юнь также показал удивленное выражение на лице, и все же объяснял: «Чжан Сяохуа, что такое внутренняя энергия, я не смогу это объяснить ясно. Когда ты, наконец, найдешь своего учителя, ты сможешь снова задать ему тот же вопрос ».

Увидев, что они не ответили ему, Чжан Сяохуа посмотрел на Юй Лунь, но тот тоже улыбался, а его глаза жадно смотрели на молодого мастера Юй. Поскольку Чжан Сяохуа был прозрачен в его глазах, как он мог ответить на вопрос мальчика?

«Вздох», Чжан Сяохуа вздохнул в его сердце, но вскоре он был вдохновлен. «Поскольку вы не будете рассказывать мне, что это такое, я могу попросить лидера Хэ. В конце концов, он является официальным учеником секты Пяомяо, поэтому он сможет объяснить это мне.»

Как только он думал об этом, Юй Дэи отвел свой взгляд и сосредоточил его на Чжан Сяохуа, и сказал: «Чжан Сяохуа, я могу рассказать тебя, что такое внутренняя энергия есть, но у меня есть условие».

Чжан Сяохуа удивился, и спросил: «Условие, какое условие?»

Юй Дэи улыбнулся и сказал: «Простое, если ты попросишь своего второго брата, чтобы состязаться со мной в кулачных позах, я объясню что это».

Чжан Сяохуа сразу покачал головой и сказал: «Я не могу этого сделать, я не могу представлять своего второго брата, чтобы принять твой запрос на спарринг. Прошло много времени с тех пор, как я встретил его.»

Юй Дэи дразнил: «Я знал это, ты не посмел бы принять мой вызов, ты просто трус из деревни».

Чжан Сяохуа снова покачал головой и сказал: «Это не имеет никакого отношения к мужеству. Может быть, я трус, но я не буду «отступать от миллиона людей»(идиома), и позволять своему второму брату вступать в бой с кем-то, по такой нелепой причине. Я не знаю, что такое внутренняя энергия, но есть много людей, которые знают. Поскольку это не просто знание для всех вас, я, естественно, узнаю однажды. Разве ты не согласен, молодой мастер Юй?»

Юй Дэи изначально смотрел на Чжан Сяохуа издевательски, но, выслушав слова последнего, он выпрямил лицо, махнул своим веером и сказал: «Чжан Сяохуа? Какой сюрприз, ты можешь думать так ясно, несмотря на свой юный возраст. Ты действительно из деревни?»

Чжан Сяохуа продолжал улыбаться и сказал: «Не важно, приехал я из деревни или нет, я знаю только, что я должен делать только то, что я считаю правильным».

Юй Дэи серьезно кивнул и сказал: «Чжан Сяохуа, я забираю свои слова, которые я сказал тебе раньше. Поскольку ты сказал, что узнаешь это рано или поздно, я объясню, что такое внутренняя энергия сейчас, так что ты сможешь узнать разницу между деревней и городом ».

Закончив свое предложение, он посмотрел на Чжан Сяохуа, ожидая ответа последнего. Невинный взгляд Чжан Сяохуа встретил его глаза прямо, и его выражение было совершенно спокойным, как будто он говорил: «Говори если хочешь, я не принуждал тебя к этому. Я не возражаю, если ты вообще не объяснишь.»

Увидев, что Чжан Сяохуа не ответил ему, Юй Дэи не имел иного выбора, кроме как медленно объяснить: «Собственно, эта внутренняя энергия слишком сложна, чтобы объяснять словами. Поскольку ты не обучался боевым искусствам, я не знаю, как объяснить это тебе. Проще говоря, если ты сможешь использовать внутреннюю энергию, твое тело сможет создать силу, которая отличается от внешней силы, которую обычно производит твое тело. Эта сила может быть тренирована и расти, и она будет циркулировать по твоему телу, когда ты ее не используешь. Различные боевые искусства будут иметь разные способы использования этой силы, и разрушающая сила, которую ты сможешь освободить, также будет отличаться. Если твой второй брат только обменивается кулачными позами, это означает, что он не использует это мощное оружие. В реальной битве твой брат будет без оружия, если у него нет внутренней энергии, в то время как противник будет держать длинный острый меч. Поэтому твой второй брат определенно проиграет, понимаешь ли ты?»

Эти слова Юй Дэи, были сказаны, чтобы ошеломить Чжан Сяохуа, но он также дал ему ценный урок по боевым искусствам. Чжан Сяохуа никогда бы не подумал, что обучение боевым искусствам будет настолько сложным, и думал, что речь идет только о том, чтобы практиковать эти кулачные движения, но теперь ему показалось, что он еще не изучил движения внутренней энергии.

Выслушав объяснение Юй Дэи, Чжан Сяохуа спросил: «Есть ли какое-либо внутреннее энергетическое применение в кулаке Рохана? Где я могу найти метод культивации, чтобы изучить эту внутреннюю энергию? »

«Дан» Юй Дэи упал на пол со стула. Юй Лунь поспешно поддерживал последнего снова, тщательно пытаясь сбить с его одежды пыль, и он застенчиво улыбнулся: «Молодой мастер Юй, будьте осторожны. Не нужно слишком удивляться, разговаривая с этим слугой ».

Юй Дэи тщательно сел на свой стул и использовал пальцы, чтобы бросить свой веер на стол и серьезно сказал: «Этот Чжан Сяохуа не обычный человек, вопросы, которые он задает, настолько поразительны и вульгарны, что они расширили мои горизонты, я должен быть осторожен, когда разговариваю с ним ».

Легенда о появлении Бога Глава 94.5

Глава – 94.5 Внутренняя энергия

Затем он повернулся к Чжан Сяохуа и сказал: «Этот маленький брат, как ты можешь задавать такой вопрос, это настолько очевидно, что ты идиот, который раньше не изучал боевые искусства! Всем известно, что этот кулак Рохана произошел из храма Далинь и теперь широко распространен в Цзяньху, его положение в Цзяньху похоже на фамилию Чжан среди населения в целом, это основное боевое искусство так же распространено, как капуста, как его можно сопровождать путем использования внутренней энергии? Ты знаешь, что такое внутренняя энергия? Только у лучших практикующих в Цзяньху будет возможность узнать это, это как жемчужина на короне. Различные типы методов культивирования внутренней энергии тщательно охраняются и передаются поколениями различными сектами, и только основным ученикам предоставляется доступ к их изучению. Более того, даже если ты найдешь метод культивирования внутренней энергии, ты не сможешь научиться ему ».

Чжан Сяохуа был ошеломлен, как деревянный цыпленок, и спросил: «Почему?»

Юй Дэи самодовольно ответил: «В мире существуют тысячи тысяч тысяч людей, и талант каждого разный. Даже если каждому из них предоставляется доступ к этому методу культивирования внутренней энергии, те, кто сможет практиковать его и произвести внутреннюю энергию, являются лишь немногими. Подумай об этом, если эту внутреннюю энергию можно легко культивировать, методы культивирования внутренней энергии не были бы столь редкими ».

Ли Цзиньфэн, кто был в стороне, тоже был ошарашен, и вмешался: «Если бы молодой мастер Юй не объяснил, я бы не знал. Изучение боевых искусств настолько глубокое, у каждого есть разные таланты, и возможности, с которыми они пересекаются, также различаются. Три тысячи водяных побегов, но я могу только совладать с одним(идиома),

достаточно, я буду продолжать гнаться за литературой с книгой в одной руке, пока я путешествую с мирскими массами ».

Чжан Сяохуа был сбит с ног словами Юй Дэи, но фраза «Три тысячи водяных побегов, но я могу только совладать с одним» разбудила его, он даже не закончил изучать боевые искусства, которые ему преподали, поэтому этот вопрос внутренней энергии может быть отложен не потом.

Юй Лунь также добавил: «Замечания молодого мастера Юй, изумительные, у меня просто нет судьбы, чтобы встретить такую жемчужину, поэтому я связал свою судьбу с эскортом Лотоса. Если я все еще не смогу найти свою судьбу здесь, мне придется приклеиться к молодому мастеру Юй, в будущем ».

Юй Дэи посмотрел на Юй Лунь, не отвечая ему, какая шутка, этот метод внутренней энергии, был важным сокровищем, почему кто-нибудь даст посторонним взглянуть на него? Тем не менее, у этого эскорта Лотоса были некоторые мелкие методы культивирования для студентов, у которых есть возможность учиться, он все же мог бы рассмотреть возможность обращения последнего к этим методам. Таким образом, Юй Дэи медленно кивнул, глядя на улыбку Юй Лунь.

Когда Юй Лунь увидел, что Юй Дэи дал знак одобрения, он растерялся и тут же схватил веер на столе, осторожно открыл его и начал обдувать Юй Дэи, что тайно получило неодобрение от Шангуань Юнь.

В этот момент, Чжан Сяохуа снова заговорил: «Молодой мастер Юй, так как ты объяснил мне, что такое внутренняя энергия, тогда как начет того, чтобы я представил своего второго брата, чтобы принять твой вызов для спарринга в кулачных боевых искусствах?»

Юй Дэи был удивлен, и спросил: «Чжан Сяохуа, что ты имеешь в виду? Обсуждая с тобой это ранее, ты отказался от моего запроса, но теперь, когда я отказался от этого вопроса, ты повернулся, чтобы принять его, почему?

Чжан Сяохуа загадочно улыбнулся и сказал: «Поскольку мой второй брат изучал одно и то же боевое искусство с самого первого дня, он, должно быть, достиг в нем какого-то достижения, и суметь продержаться против других телохранителей означает, что это слишком для него легко. Поскольку ты любезно предложил наставить его в кулачных боевых искусствах, почему я буду мешать тебе, если он пожелает того же самого?»

«Ха-ха-ха», Юй Дэи рассмеялся и сказал: «Неплохо, я думаю, что Чжан Сяоху должен стать взволнованным, если узнает, что я хотел бросить ему вызов. Хорошо, пойдем. Ты можешь вести путь.»

Спустя мгновение Чжан Сяохуа все еще оставался на своем месте. Юн Дэи сморщил лоб и спросил: «Что случилось? Ты опять не смеешь?»

Чжан Сяохуа смущенно ответил: «Это только второй раз, когда я в эскорте лотоса, как я узнаю, где мой второй брат?» Его лицо было полно невинности, когда он ответил.

Юй Лунь поспешно предложил: «Я знаю, где он, я поведу».

После того, как он сказал свое предложение, Юй Лунь вернул веер Юй Дэи и жестом предложил последнему идти впереди(знак уважения). Юй Дэи долго не думал, и с радостью открыл веер и сурово вышел из комнаты. Чжан Сяохуа подумал про себя: «Если мы будем сравнивать безвкусицу, мой второй брат не будет твоим соперником».

Место для доставщиков было не во дворе, где они находились, Чжан Сяохуа последовал за компанией и прошел два двора, прежде чем добраться до места назначения. Двор для доставщиков был явно более простым, казалось, что между бесплатным и платным жильем была большая разница.

Чжан Сяоху был довольно хорошо известен, когда команда сказала, что они его ищут, люди во дворе смогла сразу же указать нужную комнату и привести их туда. Дверь комнаты была закрыта, поэтому Чжан Сяохуа осторожно постучал в дверь и услышал знакомый голос в ответ: «Кто это?»

Чжан Сяохуа не мог дольше ждать, и открыл дверь, говоря «Второй брат». Затем он бросился в комнату, которая была довольно просторной. Чжан Сяоху стоял в позе лошади, его две руки формировали круги, как если бы он был посреди тренировки, когда услышал голос Чжан Сяохуа, а затем увидел, как он вошел в комнату. Он восстановил свое положение и радостно закричал: «Сяохуа, ха-ха, это ты. Я скул за тобой до смерти.»

Закончив свое предложение, он бросился и обнял Чжан Сяохуа. В конце концов, два брата не встречались больше месяца, а визит Чжан Сяохуа также был неожиданным. Когда он расслабил его объятия, он заметил, что лицо Чжан Сяохуа, похоже, стало более пухлым, и он почувствовал себя более расслабленным. Если его брат станет более тонким, Чжан Сяоху будет мучиться от вины.

Увидев, как оба брата закончили свое воссоединение, Ли Цзиньфэн шагнул вперед и поздоровался: «Чжан Сяохуа, привет, ты все еще помнишь меня?»

Затем Чжан Сяоху заметил людей, которые вошли с Чжан Сяохуа, он улыбнулся и сказал: «Конечно, ты был в той же карете, что и мы, братья, когда мы приехали в город Пинъян, как бы я забыл? Кроме этого, он?»

Юй Дэи вышел вперед и сказал: «Я Юй Дэи из школы боевых искусств и долгое время восхищался репутацией брата Чжан».

«Школа боевых искусств?» Чжан Сяоху почувствовал себя странно, почему этот человек был с Чжан Сяохуа?

Юй Лунь поспешно объяснил: «Чжан Сяоху, этот молодой мастер Юй, джентльмен Ма и я все учим боевые искусства здесь, в отделении боевых искусств. Будучи здесь все это время, мы только недавно узнали, что ты тоже был здесь, поэтому мы пришли чтобы встретиться с тобой. Прошу прощения за наш поздний визит.»

Чжан Сяоху улыбнулся, сказав: «Понятно, так мы все братья с эскорт-станции, пожалуйста, расслабитесь. Я также не знал, что вы все были в отделе школы боевых искусств, или я бы нашел вас. Заходите, пожалуйста, садитесь.»

Однако он смутился. Хотя комната была довольно просторной, в углу был только один стул, где могли бы сидеть его гости? Не на кровать же, да?

Чжан Сяоху почесал голову.

Юй Дэи сказал: «Все в порядке, я здесь не для того чтобы общаться. Я пришел найти брата Чжана, чтобы провести спарринг, поэтому я буду ждать снаружи ».

Закончив свое предложение, он обернулся и вышел, а Шангуань Юнь и Лу Юнь сложили кулаки(знак уважения) перед тем, как последовать его примеру.

Следовательно, только Ли Цзиньфэн и Чжан Сяохуа, а также смущенный Чжан Сяоху были оставлены в комнате.

Лицо Чжан Сяохуа было извиняющимся, и он объяснил более раннее событие, прежде чем сказать: «Второй брат, был ли я прав, делая это? Неужели я создал тебе проблемы?»

Чжан Сяоху похлопал по плечу Чжан Сяохуа и сказал: «Сяохуа, ты вырос. Ты все сделал хорошо, и я бы сделал то же самое, если бы был тобой. Практика боевых искусств - это стремление к прогрессу, даже если я проиграю, я не потеряю свою страсть к культивированию, поэтому я обязательно приму такой вызов. Кроме того, изучая это кулачное боевое искусство в течение последних нескольких дней, я узнал что-то новое и искал кого-то, с кем можно было бы протестировать это, поэтому время было подходящим. Юй Дэи пришел в нужное время, ха-ха, давай познакомимся с боевыми искусствами из отдела боевых искусств.»

Закончив свое предложение, он потянул руку Чжан Сяохуа и вышел из комнаты.

Юй Дэи и остальные не были около дома, поэтому они, вероятно, отправились на поле.

Когда они вышли на поле, там собралось немало людей. Казалось, что новости о матче Чжан Сяоху и Юй Дэи уже распространились, и еще больше людей продолжали вливаться в толпу.

Чжан Сяоху и другие два протиснулись сквозь толпу, и говорили: «Извините, извините, я не могу войти».

К тому времени, как Чжан Сяоху протиснулся в центр толпы, его спина уже была мокрая от пота, Чжан Сяохуа ощущал оттенок сожаления, обучение боевым искусствам могло только помочь бороться с сотней человек. Научиться контролировать эмоции людей - это истинное глубокое боевое искусство, используя толпу в качестве оружия, вы все равно можете претендовать на победу, даже когда сталкиваетесь с сотней или тысячью врагов. Он только узнал об этом, увидев смущение на лице своего второго брата.

Легенда о появлении Бога Глава 95

Глава - 95 Соревнование

В середине толпы было большое пространство, эти зрители смотрели такие матчи много раз, поэтому они оставили подходящее место для прохождения спарринга. Если бы они стояли слишком далеко от сцены, они не смогли бы определить детали, но если бы они стояли слишком близко, они были бы подвержены травмам. Следовательно, объем пространства стал идеальным, после многих переживаний крови и слез.

В пустом пространстве Юй Дэи с радостью приветствовал людей, которых он узнал, и когда Чжан Сяоху вошел, он тут же убрал свою улыбку и показал серьезное выражение.

Чжан Сяоху посмотрел на окрестности и сказал Чжан Сяохуа, «Сяохуа, немного отойди. Дерясь, я не смогу приглядывать за тобой, и ты можешь получить травму.

Чжан Сяохуа улыбнулся и ответил: «Хорошо, второй брат, я буду стоять с остальными».

Юй Дэи и Чжан Сяоху обменялись взглядами, и они сжали кулаки в унисон и сказали: «Пожалуйста».

Затем они отрегулировали свои позы в одну и туже позу открытия.

Чжан Сяохуа изучил шестой кулак раньше, хотя он только помнил несколько позиций, он обнаружил, что их позы знакомы. Его сердце содрогнулось, и он подумал, мог ли Юй Дэи использовать шестой кулак, чтобы противостоять Чжан Сяоху?

Чжан Сяохуа был прав, когда начался бой, высокомерный Юй Дэи хотел доказать свое превосходство в бою, используя свою собственную шестую позу кулака, чтобы одержать победу над шестым кулаком Чжан Сяоху. Таким образом, используемые движения выглядели похожими, и это больше походило на спектакль, чем на бой.

Зрители были ослеплены и кричали, был даже кто-то, кто сказал:

«Выступление(театральное) этих двух действительно хорошее, похоже, что они много лет тренировались».

Эти слова, которые звучали как похвала, были атаками на гордость Юй Дэи. Чжан Сяоху тренировался чуть больше месяца, поэтому для него это похвала, но Юй Дэи уже много лет погружается в боевые искусства и производит такой результат с таким противником, как Чжан Сяоху, что было вне его ожиданий. Следовательно, он не продолжал относиться к своему противнику легко, а его удары увеличивались по частоте и падали на тело Чжан Сяоху, как дождь.

Поскольку темп его оппонента увеличился, Чжан Сяоху, естественно, не смог справиться и каждый раз показывал слабое место. К счастью, он был знаком с этим боевым искусством и смог защититься от нападений Юй Дэи, улучшая свое собственное понимание. Таким образом, Чжан Сяоху был похож на лист лотоса под дождем, он постоянно попадал по капли дождя, но никогда не погружался в воду.

Увидев, что он почти завершил один цикл позы шестого кулака, но все еще не мог прогнуть Чжан Сяоху, глаза Юй Дэи прищурились, его левая рука поднялась, а правая рука повернулась ладонью к земле, а его ноги переключили свое положение. Юй Дэи отказался от использования шестого кулака и изменил свою позицию на ладонь восьми триграмм, и его тело плавало вокруг тела Чжан Сяоху. Тем не менее, Чжан Сяоху не следует воспринимать легкомысленно, увидев, что его оппонент изменил свою позу, он поддерживал свою лошадиную позу и продолжал использовать шестой кулак, чтобы защититься от атак Юй Дэи.

Чжан Сяохуа раньше не видел ладони восьми триграмм, поэтому он изначально беспокоился за своего брата. Однако, наблюдая за неизменным хладнокровием Чжан Сяоху, когда он поддерживал свою защиту, Чжан Сяохуа частично расслабился. Через некоторое время Чжан Сяоху повернул поток в сторону и начал атаковать, когда появлялась возможность, сохраняя при этом свою защиту. Затем Чжан Сяохуа обратил внимание на ладонь восьми триграмм, чтобы изучить это новое боевое искусство.

К сожалению, смотря на него довольно долгое время, Юй Дэи снова переключился на другую позицию, и Чжан Сяохуа все еще не смог запомнить ни одной позы из ладони восьми триграмм. Он чувствовал себя еще более подавленным, казалось, что его талант был не просто бедным, но, к счастью, Юй Лунь, кто был рядом, не знал его мысли, или последний рассмеялся над тем, что он был деревенским, и сказал бы, как можно легко обучиться боевым искусствам? Если нет, кто осмелится показать свои боевые искусства, сражаясь с другим противником, рискуя, что другая сторона украдет его ходы?

В то время как Чжан Сяохуа все еще чувствовал себя подавленным, Юй Дэи уже поменял несколько боевых искусств, но они не могли представлять никакой опасности для Чжан Сяоху. Поэтому он закатил глаза и ожесточил свое сердце, затем сделал вид, что оставляет отверстие. Чжан Сяоху, казалось, не заметил ловушку, подстроенную другой стороной, и он применил свой правый кулак, чтобы ударить в левое ребро Юй Дэи. Увидев встречный удар, Юй Дэи стал взволнован, и его левая рука схватило запястье Чжан Сяоху, и его правая рука схватила его за рубашку. Увидев смену событий, Чжан Сяохуа чуть не выкрикнул, разве это не отклонение, которое маленький второй Не использовал не нем(во время его первого спарринга)? Чжан Сяохуа сжал кулаки, наблюдая с беспокойством.

Когда запястье Чжан Сяоху было схвачено, и рубашка была схвачена, он, естественно, понял, что ему нужно избежать быть пойманным. Таким образом, его левый кулак превратился в ладонь, и он подтолкнул к правой руке Юй Дэи, и когда последний заметил контр удар, он сменил свой коготь на кулак, чтобы защититься от ладони Чжан Сяоху.

Левая рука Юй Дэи продолжала атаку с еще большей силой, и когда он достиг своей цели, Чжан Сяоху был отстранен и упал на землю.

Увидев, что его второй брат испытал такую же неудачу, Чжан Сяохуа невольно вскрикнул, но прежде чем его голос дошел до брата, ситуация изменилась. Тело Чжан Сяоху перевернулось в воздухе и изменило направление к Юй Дэи, и даже вернуло часть импульса назад, и он пнул плечо Юй Дэи.

Юй Дэи быстро использовал свои руки для защиты, но он потерпел неудачу, и его откинули на несколько шагов назад.

Увидев захватывающую сцену, публика вскрикнула, и когда это дошло до ушей Юй Дэи, он стал еще более раздражен, как будто иголка уколола его задницу. Левая нога Юй Дэи оттолкнулась от земли, и он активировал свой Цингун(только обычно вроде Цигун, а тут Цингун, хз эти китайские искусства) и появился рядом с Чжан Сяоху, кто только что приземлился с воздуха, глубоко вздохнул и вытянул энергию из своего Даньтянь в ладонь. Ладонь превратилась из своего первоначального белого цвета в светлый оттенок фиолетового, и она полетела в Чжан Сяоху. Увидев светлый фиолетовый оттенок, лицо Шангуань Юнь изменилось, и он выкрикнул: «Пурпурная песочная ладонь ?!» Оказалось, что Юй Дэи использовал свою внутреннюю энергию в момент бедствия.

Когда Чжан Сяохуа услышал три слова «Пурпурная песочная ладонь», у него было плохое предчувствие, и он быстро бросился на ринг, несмотря на то, что не знал, что он может сделать.

Чжан Сяоху был уже удивлен, когда увидел, как ладонь приближалась к нему, когда он приземлился на землю, и, заметив неровность в цвете, он не решался использовать свои руки, чтобы принять толчок ладони, и сразу же использовал свои ноги для скольжения. Пурпурная ладонь не попала прямо в цель, но рука Чжан Сяоху зацепилась за руку Юй Дэи. Перед соперником, кто активировал свою внутреннюю энергию, Чжан Сяоху все еще сохранял самообладание, и он шатнулся в сторону Чжан Сяохуа, но прежде чем Чжан Сяоху смог восстановить равновесие, Юй Дэи бросил еще одну ладонь прямо в его глаза.

В этот момент Шангуань Юнь крикнул: «Юй Дэи, перестань использовать фиолетовый песочный кулак прямо сейчас». И он также побежал к битве.

Когда Юй Дэи услышал крик Шангуань Юнь, его ум снова очистился, это был только обмен кулачными боевыми искусствами, и его противник не мог использовать внутреннюю энергию и даже знал только один тип кулачного боевого искусства. Если бы его пурпурная песочная ладонь ударила по Чжан Сяоху, то последний понес бы серьезные травмы, которые могли бы даже привести к его смерти. Несмотря на то, что он хотел остановить себя, было слишком поздно отступать от его атаки, поэтому ... так что же тогда он мог сделать? Выражение лица Юй Дэи превратилось из чувства самодовольства в беспокойство.

Увидев, что ладонь фиолетового цвета, собиралась приземлиться на его грудь, а его собственные кулаки все еще были высоко в воздухе, ум Чжан Сяоху стал исключительно спокойным, и он смотрел, ожидая боли.

Однако, маленький кулак внезапно появился перед его глазами, да, маленький и белый кулак появился из-под его левых ребер и двинулся, чтобы блокировать атаку и перед тем, как фиолетовая ладонь собиралась дойти до его собственной груди, она в лоб встретила маленький кулак.

Фиолетовая ладонь столкнулась с маленьким белым кулаком.

Юй Дэи думал, что у него были серьезные проблемы, но он не ожидал, что этот кулак появится в самый критический момент. Он был радостным, когда он убрал семьдесят процентов своей внутренней энергии, и его ладонь столкнулась с кулаком, и хотя убирание внутренней энергии могло вызвать серьезные внутренние травмы его меридиан, в этот момент ему было все равно.

Легенда о появлении Бога Глава 95.5

Глава – 95.5 Соревнование

Когда внутренняя энергия была возвращена в его меридианы, Юй Дэи почувствовал большое облегчение, и как только он собирался контролировать поток внутренней энергии в своем теле, ситуация снова изменилась. После того, как тридцать процентов внутренней энергии Юй Дэи были переданы в маленький кулак, он услышал непрерывные трещины, сопровождаемые громким воплем боли. Голос был высоким, и казалось, что он испытывал ужасную боль, и Юй Дэи понял, что голос был немного знакомым, и хотя он не мог вспомнить человека, он все еще чувствовал благодарность к нему. Как только Юй Дэи думал, что ситуация снова под контролем, он почувствовал острую боль в ладони, и это не внутренняя энергия, а чистая физическая сила. От этой физической силы Юй Дэи не мог поддерживать равновесие, и когда он упал на пол, остальные семьдесят процентов его внутренней энергии потекли в обратном направлении через его меридианы. Юй Дэи потерял всю в лице(побледнел), пытаясь сосредоточиться не методе культивирования внутренней энергии и вернуть внутреннюю энергию к ее нормальному течению.

К счастью, сила была только чистой физической силой, а не внутренней энергией, которая могла передаваться в меридианы Юй Дэи, поэтому он не пострадал от серьезных травм. Через некоторое время, он снова встанет, хотя его меридианы понесут еще какой-то ущерб. Прежде чем Юй Дэи смог восстановить свою позу, он открыл рот и выплюнул свежую кровь, очевидно, что его органы также пострадали.

Владелец кулака оказался в худшем положении. После визга от него больше не было ни звука. От оставшейся внутренней энергией Юй Дэи, его тело полетело в небо и сформировало красивую изогнутую линию(дугу), прежде чем приземлиться на пол без какого-либо дальнейшего движения.

Чжан Сяоху мог видеть кулак и ладонь, когда они вступали в контакт, он слышал звук треска костей, когда они столкнулись, и он также слышал знакомый голос, пока тот

визжал от боли. Его сердце сжалось, может быть, это Чжан Сяохуа? Однако его собственное тело утратило свою стабильность, и к тому времени, когда он поднялся с земли после падения, небольшое тощее тело растянулось на земле на некотором расстоянии от него, и у него вообще не было никакого движения.

Чжан Сяоху поспешно встал и закричал: «Сяохуа».

К тому времени, как он подошел к Чжан Сяохуа, Шангуань Юнь уже прибежал и без колебаний поднял мальчика. Он положил палец под нос Чжан Сяохуа, прежде чем вздохнул с облегчением, затем сказал Чжан Сяоху, кто бежал сюда: «Чжан Сяоху, все в порядке, Чжан Сяохуа только упал в обморок».

Чжан Сяоху все еще не успокоился, и он осторожно взял тело Чжан Сяохуа из рук Шангуань Юнь, наклонился вперед и положил ухо на тело Чжан Сяохуа, и после того, как он лично услышал дыхание Чжан Сяохуа, его сердце медленно успокоилось. Пока он был еще жив, другие проблемы могут быть решены позже.

Взгляд Чжан Сяоху упал на сломанную руку Чжан Сяохуа, и его сердце сильно заболело. Рука обильно кровоточила, и на ней набухали большие синяки, вся рука была похожа на гигантскую булочку. Чжан Сяоху ненавистно повернулся к виновнику, который заставил Чжан Сяохуа попасть в это затруднительное положение.

Однако, Чжан Сяоху не смог сдержать свою ненависть.

Когда он повернулся, чтобы увидеть Юй Дэи, лицо последнего было бледным и желтым, линия крови выходила из его рта, и пятно свежей крови было на груди. Внутренние травмы Юй Дэи были, вероятно, более серьезными, чем у Чжан Сяохуа.

В этот момент, Чжан Сяоху отпустил свою ненависть, возможно, это была кровавость, которая приходит с Цзяньху. Простой дружественный спарринг может привести к таким травмам от небольшой ошибки, а что, если вместо этого произошла бы смертельная травма? Сердце Чжан Сяоху задрожало от этой мысли.

Юй Дэи подошел к Чжан Сяоху и посмотрел на Чжан Сяохуа, сердце последнего чувствовало вину и сожалело, и он сказал Чжан Сяоху: «Брат Чжан, я проиграл в этом матче. Вздох, мне очень жаль, я был ослеплен в этот момент и забыл, что это был дружественный спарринг и использовал внутреннюю энергию в моих ударах. Я буду нести ответственность за все твои потери, все обязанности травм Чжан Сяохуа будут лежать на мне, поэтому, пожалуйста, расслабься ».

Чжан Сяоху посмотрел на противоположную сторону, которая была искренна в исправлении, он не знал, смеяться или плакать, и он сказал: «Молодой мастер Юй, давай не будем говорить о победителе или проигравшем в этом матче, пожалуйста, найди врача для Чжан Сяохуа немедленно, лечение его травм является главным приоритетом. Поскольку твои собственные травмы тоже не легкие, я предлагаю тебе тоже обратиться к врачу ».

Шангуань Юнь, кто стоял сбоку, сказал: «Этим двум братьям следует сначала успокоиться, травмы Чжан Сяохуа тяжелые, поэтому мы должны избегать его передвижения, и молодой мастер Юй также должен сесть, чтобы восстановиться. Я уже проинструктировал Юй Лунь, чтобы он нашел врача из Зала западных боевых искусств, и они скоро придут сюда ».

В тот момент зрители, которые смотрели матч, все разошлись, оставив позади несколько заинтересованных людей, которые остались позади, чтобы посмотреть, смогут ли они каким-либо образом помочь.

Врач не прибыл, а раздался голос: «Юй Дэи, почему ты снова вызвал неприятности? На этот раз ты травмировал Чжан Сяоху?»

Когда Юй Дэи услышал эти слова, он робко встал, как мышь, и честно ответил: «Дядя Сун, ты пришел». Его честное выражение лица было таким же, как новый ученик, который встретил учителя в школе, не было никаких следов высокомерия и любой, кто видел его, восхвалял его послушание.

Все обернулись, чтобы посмотреть, и это был третий мастер Эскорта Лотоса, мастер Цюй. Исходя из его тревожного и злого вида, он, должно быть, сразу прибежал, заметив неприятности.

Когда третий мастер Цюй подошел ближе, он посмотрел на Юй Дэи и тут же нахмурился и сказал: «Почему у тебя внутренние травмы? Разве ты не обменивался кулачными позами с Чжан Сяоху?»

Затем он посмотрел на Чжан Сяоху, кто стоял за Юй Дэи и спросил: «Чжан Сяоху не пострадал? Что произошло?"

Юй Дэи быстро отошел в сторону, чтобы раскрыть бессознательное тело Чжан Сяохуа и смущенно сказал: «Дядя Сун, ты должен сначала взглянуть на Чжан Сяохуа».

Когда третий мастер Цюй увидел вид Чжан Сяохуа, он впал в ярость и закричал: «Юй Дэи! Ты смеешь использовать фиолетовый песчаный кулак(они как-то чередуют кулак с ладонью, либо китайский автор имбицил, либо англо передовик)!»

Затем он оттолкнул Юй Дэи и схватил руку Чжан Сяохуа, чтобы почувствовать пульс последнего. Он сказал: «Кроме того, ты использовал его на таком маленьком невинном мальчике, как он, как твое сердце может быть таким злым, почему я этого раньше не видел? Ты пытался убить этого мальчика?»

Юй Дэи опустил голову, и на его бледном лице появились следы смущения.

После того, как третий мастер Цюй использовал свою внутреннюю энергию, чтобы осмотреть Чжан Сяохуа, он вздохнул с облегчением и тепло сказал Чжан Сяоху: «Этот мальчик в порядке, он просто упал в обморок и скоро проснется».

Затем он поднял травмированную руку Чжан Сяохуа и тщательно осмотрел ее, даже поднес ее к носу, чтобы понюхать, прежде чем вздохнуть, и спросил: «Чжан Сяоху, кто этот ребенок?»

Чжан Сяоху с уважением ответил: «Третий мастер Цюй, это мой младший брат Чжан Сяохуа, он был со мной, когда я прошел тест, чтобы стать доставщиком месяц назад, разве вы его не видели тогда?»

Когда он услышал ответ Чжан Сяоху, он взглянул на Чжан Сяохуа и снова вздохнул и сказал: «Теперь, когда я вспоминая, разве он не был мальчиком, кто поднял вес в пятьсот цзинь(0,5 кг)? Разве он не пошел в горную виллу Хуаньси с Цю Тун, почему он снова здесь?»

Чжан Сяоху ответил: «Сяохуа работает в горной вилле, но сегодня он пришел в эскорт-станцию, чтобы навестить меня впервые, и произошло что-то подобное. Точно, третий мастер Цюй, как травмы моего брата(ужас сколько ошибок в англ версии)?»

Третий мастер Цюй сказал: «Что касается травм Чжана Сяохуа, мы можем дождаться, пока врач правильно его диагностирует. Тем не менее, Чжан Сяоху, ты должен ментально приготовиться, когда я увидел, как это сказать, рука Чжан Сяохуа, кажется, стала искалеченной. Кости в правой руке были полностью разрушены, и даже самое редкое лекарство не сможет полностью излечить его раны. Если его хорошо лечить, возможно, он сможет пошевелить рукой, и это не сильно повлияет на его жизнь. Однако работать в горной вилле Хуаньси будет невозможно, и все другие виды каторжных работ также не будут возможны. Подойди, Юй Дэи.»

Юй Дэи опустил голову, и подошел. Третий мастер Цюй сказал: «Юй Дэи, ты должен знать о травмах Чжана Сяохуа, всю его оставшуюся жизнь, у него будут проблемы, которые ты должен должным образом компенсировать, по крайней мере, чтобы убедиться, что он не будет голодать и ему будет нечего носить. »

Юй Дэи не посмел сказать иначе и сразу же согласился: «Дядя Сун, не волнуйся. Я обещаю, что по крайней мере я сделаю, чтобы Чжан Сяохуа все еще мог жить комфортно в будущем ».

Легенда о появлении Бога Глава 96

Глава - 96 Работа с травмами

Чжан Сяоху горько улыбнулся, удобная жизнь в будущем? Даже если бы он дал достаточно денег, чтобы Чжан Сяохуа прожил всю свою жизнь, мог ли он обеспечить, чтобы Чжан Сяохуа смог выжить только за эти деньги? Что, если с ним случится другая авария, сможет ли Чжан Сяохуа что-нибудь сделать?

Отложив в сторону компенсацию, юность Чжан Сяохуа была просто разрушена, как мог Чжан Сяохуа жить счастливо, если ему придется полагаться на компенсационные деньги всю жизнь? Будет ли это такая жизнь, на которую надеялся Чжан Сяохуа?

Все его мечты, весь счастливый опыт в будущем, можно ли его компенсировать деньгами?

Другие люди могут не знать, какими были мечты Чжан Сяохуа, но Чжан Сяоху знал, жажда Чжан Сяохуа к изучению боевых искусств была больше его. Если бы он узнал, что больше не сможет заниматься боевыми искусствами, то будет ли у него все еще желание продолжать жить?

Чжан Сяохуа был просто ребенком!

Может ли ребенок принять такой сильный удар?

Чжан Сяоху снова почувствовал сожаление и самообвинение, если бы он не согласился на это соревнование, если бы он не пришел в эскорт лотоса, если бы он не предложил отправиться в город Пинъян ... сможет ли он изменить это?

Третий мастер Цюй быстро заметил вид Чжан Сяоху: «Чжан Сяоху, твои способности очень хороши, и я подумываю о том, чтобы зачислить тебя в отдел боевых искусств. Теперь, когда ты выиграли Юй Дэи в соревновании, я считаю, что люди в отделе школы боевых искусств будут убеждены, что твой потенциал не меньше, чем его, и они позволят

тебе войти в школу. Тебе все равно придется продолжать выполнять свои обязанности в качестве доставщика, но школа боевых искусств не будет брать с тебя никаких сборов ».

Чжан Сяоху горько улыбнулся и сказал: «Третий мастер Цюй, спасибо за ваши добрые намерения, но мой младший брат ...»

Третий мастер Цюй посмотрел на Юй Дэи и сказал: «Чжан Сяоху, тебе не нужно беспокоиться о ситуации твоего младшего брата. Как только Юй Дэи решит свою проблему, я поеду на горную виллу Хуаньси, чтобы попросить одолжение. Пока горная вилла Хуаньси все еще стоит, твой младший брат будет иметь место в ней, чтобы работать. Это мое старое лицо по-прежнему имеет некоторое значение, поэтому я уверен, что смогу сделать это для твоего младшего брата ».

Получив такую большую уступку, Чжан Сяоху мог только кивнуть головой в знак согласия, а третий мастер Цюй и Юй Дэи тайно вздохнули с облегчением.

В этот момент пришел врач из школы боевых искусств и, как правило, бюрократические дела обрабатывались медленно, врач прибыл медленно и поздно. Несмотря на то, что врач пахнул спиртом, он был потрясен травмами Чжана Сяохуа, и первое предложение, появившееся из его рта, было: «Эта рука искалечена».

Второе предложение было: «Моя голова крутится, я не могу с ней должным образом разобраться. Пожалуйста, найдите кого-нибудь еще.»

Третий мастер Цюй так рассердился, что схватил шею врача и спросил: «Врачам в школе боевых искусств не разрешают пить в рабочее время, почему ты не соблюдал правила?»

Врач справедливо ответил: «Я проверяю эффективность этого лекарственного вина. Если я не буду испытывать это лично, как бы я смог бы выяснить его полезность?»

Третий мастер Цюй бросил его на пол и сказал Чжан Сяоху: «Пойдем, давай отведем Чжан Сяохуа к врачу».

К счастью, лечебный зал был в углу учебного зала боевых искусств, и там был врач, который лично не испытывал никакого вина. Старый врач осторожно выпрямил руку Чжан Сяохуа и терпеливо сложил все разрушенные кости пальцев. Бедный Чжан Сяохуа восстановил свое сознание, когда его рука была установлена, и вскоре он потерял сознание от боли. Пот размером с бобы появлялся на его лбу, и его десять пальцев скривились, буквально.

После того, как врач применил какое-то лекарство на Чжан Сяохуа и наложил гипс, Чжан Сяохуа снова проснулся.

Терпя боль в руках, он посмотрел на свою руку, которая поддерживалась костылем, и спросил врача: «Когда моя травма будет излечена?»

Врач посмотрел на него с жалостью и ответил: «Ребенок, хорошо заботься о своей травме, самое раннее, это займет полтора года. Бедняга."

Чжан Сяохуа услышал его ответ и закричал: «Ох нет, я все еще должен встретиться с лидером отряда Хэ сегодня, чтобы изучать боевые искусства, что я могу сделать теперь?»

Врач сказал: «Ты все еще думаешь о боевых искусствах с твоими травмами ...»

Прежде чем врач смог завершить свое предложение, Чжан Сяоху прервал: «Сяохуа, твоя травма не слишком серьезная, но на время, тебе придется забыть о боевых искусствах.

Сначала хорошо позаботься о своей травме, и как только ты полностью исцелишься, ты сможешь попросить руководителя отряда Хэ, чтобы он снова научил тебя. Если нет, разве нет третьего мастера Цюй? Он специалист в нашей школе боевых искусств, и он также сможет научить тебя боевым искусствам ».

Чжан Сяохуа был вне себя от радости, когда услышал слова Чжан Сяоху, он посмотрел на человека, как на своего деда, и спросил: «Вы готовы научить меня боевым искусствам? Третий мастер Цюй.»

Третий мастер Цюй согласился, сказав: «Это не проблема, Чжан Сяохуа. Как только твоя травма будет излечена, я научу тебя так хорошо, что ты превзойдешь своего старшего брата ».

Чжан Сяохуа выразил свою благодарность и вдруг вспомнил, и сказал: «Второй брат, я не смогу работать на горной вилле Хуаньси с этой травмой, ты должен поспешить и сообщить им, чтобы они меня не выбросили. Помоги мне попросить период отпуска. Кроме того, это моя плата за последний месяц, я думаю, нам нужно использовать это, чтобы заплатить за лечение. А я говорил, что я отдам их тебе или нашим родителям ».

Закончив свое предложение, он изо всех сил попытался использовать левую руку, чтобы вынуть эти несколько монет из своей груди и передать их Чжан Сяоху.

Когда третий мастер Цюй увидел это, он бросил на Юй Дэи серьезный взгляд и сказал: «Чжан Сяохуа, твоя травма была вызвана Юй Дэи, естественно, что он заплатил за твое лечение. Тебе не нужно беспокоиться об этих деньгах. Кроме того, я пошлю некоторых людей немедленно в горную виллу Хуаньси, чтобы сообщить им о твоей ситуации, чтобы ты мог спокойно отдохнуть здесь, в эскортной станции, до тех пор, пока твоя травма не заживет. С твоим старшим братом, о тебе здесь позаботятся, хорошо?»

Благодарное выражение Чжан Сяохуа и его искренние слова благодарности сделали третьего мастера Цюй виноватым, и он махнул руками и вышел из комнаты, подумав про себя: «Этот бедный, милый ребенок».

Когда третий мастер Цюй ушел, только тогда Юй Дэи имел смелость говорить, и сказал: «Чжан Сяохуа, об этом, мне очень жаль. Я ... Я был слишком взволнован и не должен был использовать внутреннюю энергию. Не волнуйся, я обязательно сделаю все, пока ты не будешь доволен.»

Чжан Сяохуа посмотрел на ранее высокомерного молодого мастера и стал не в силах сказать и слова, если его кулак стал таким, столкнувшись с ладонью другой стороны, каков был бы результат, если бы это была грудь второго брата? Даже манекен знал бы ответ, если бы ситуация действительно получилась именно так, он бы использовал деньги для решения ситуации? Вздох, конечно, он все равно сделает это! Чжан Сяохуа был очень уверен в этом.

Чжан Сяохуа слабо взглянул на мужчину и кивнул, улыбаясь. Юй Дэи затем медленно ушел, после того как сказал: «Чжан Сяохуа, просто сосредоточься на своем выздоровлении. Я скажу врачам дать тебе лучшее лекарство, чтобы ты мог быстро восстановиться ».

Шангуань Юнь и Юй Лунь также поделились некоторыми соболезнованиями, прежде чем они последовали за Юй Дэи и ушли.

В комнате все еще был Ли Цзиньфэн, ученый посмотрел на Чжан Сяохуа, не зная, как утешить его, поэтому он сказал: «Сяохуа, ты хороший мальчик, и хорошие люди будут иметь свою карму. Ты наверняка скоро поправишься. Завтра я снова навещу тебя.»

Сказав свои слова, он погладил голову Чжан Сяохуа и повернулся, чтобы уйти. Как только он подошел к двери, он, казалось, что-то вспомнил и повернулся к Чжан Сяоху и сказал: «Чжан Сяоху, я пришел, чтобы извиниться перед тобой. Я обещал до этого, что приведу вас на эскорт-станцию, но я действительно забыл об этом. Мне очень жаль, пожалуйста, прости меня. Вздох, если бы я привел Чжан Сяохуа куда-то в другое место, все это, возможно, не произошло бы ».

Не дожидаясь ответа Чжан Сяоху, он повернулся и ушел.

Услышав его слова, Чжан Сяоху вспомнил давно забытую «обиду», и тайком покачал головой, «если бы ты привел Чжан Сяохуа в другое место, я бы «принял» твои извинения.»

Чжан Сяохуа сказал со стороны: «Второй брат, это я притащил джентльмена Ли, и он только хотел извиниться перед тобой, увидев, что я иду сюда. Этот человек такой странный, когда я упомянул о деле на каретной станции, он настоял на извинении передо мной и лично приехал, чтобы извиниться перед тобой. Наверное, сегодня он сможет спать спокойно.»

Когда Чжан Сяоху услышал эти слова, он подумал в своем сердце, как может быть так много разницы между людьми? Возвращаясь к Ли Цзиньфэну, а затем к Юй Дэи, Шангуань Юнь и Юй Линь, каждый из них отличался своим уникальным образом. Несмотря на то, что эти два брата не были долгое время в городе Пинъян, они могли сказать из этой ситуации, что люди могут быть настолько непредсказуемыми. Однако в этот момент он задался вопросом, должен ли он сообщить родителям о травме Чжана Сяохуа или вернуть Сяохуа домой, чтобы он восстанавливался там?

Легенда о появлении Бога Глава 96.5

Глава – 96.5 Работа с травмами

Однако он принял решение очень быстро. Поскольку они уже были здесь, тогда они должны сами решать свои судьбы. Если он проинформировал бы свою семью о травме Чжана Сяохуа, даже если бы он мог продолжать оставаться в городе, как их родители могли бы помочь в этой ситуации? Он мог избавить их от боли и беспокойства, ведь когда их самый старший брат был ранен, разве они не заставили ветеринара лечить его в деревне? Думая о старом Го и его ветеринарной клинике, сердце Чжан Сяохуа вспотело холодным потом и он решил не отправлять Чжан Сяохуа домой.

Поскольку он принял решение, он хотел выслушать мнение Чжан Сяохуа, поэтому он поделился своим решением, и Чжан Сяохуа согласился, его голова в форме маленькой тыквы дрожала, как барабан(он часто кивал), когда он настаивал на том, чтобы остаться.

В этот момент врач снова вошел в комнату и увидел Чжан Сяохуа. Он снова проверил пульс последнего и сказал Чжан Сяоху: «Чжан Сяоху, травмы твоего младшего брата очень серьезны, хотя внешние раны отсутствуют, но этот вид травмы не то, что могут вынести даже нормальные люди. Ты сам убедился в том, что он упал в обморок дважды, и его лицо так бледно, что он, должно быть, устал. На данный момент ты можешь вернуть его на покой, и будь осторожен, чтобы эта травмированная рука не коснулась чего-либо. Я уже старался изо всех сил, и я надеюсь, что твой младший брат сможет полностью восстановиться. Еще кое-что, третий мастер Цюй уже заплатил за это, поэтому вам не нужно беспокоиться о счете, и я буду использовать лучшее лекарства на твоем младшем брате. Вздох, на самом деле нет никакой пользы в лучшем лекарстве, для перелома костей, решение - в слове «питание». Лекарство, которое я применил, уже содержало кости тигра, которые являются лучшим лекарством, которое мы имеем для лечения переломов, а позже

я назначу некоторые болеутоляющие средства и попрошу некоторых людей доставить его вам ».

Затем он погладил голову Чжан Сяохуа и снова вздохнул, прежде чем покинуть комнату.

Чжан Сяоху посмотрел на своего младшего брата, и последний действительно сильно потел, его лицо было бледным, а его глаза были ошеломлены от истощения. Чжан Сяоху снова почувствовал боль, и он обвинил свою собственную небрежность, так как их родителей не было рядом, он должен взять на себя роль родителя, поэтому почему он больше не обращал внимания на младшего брата?

Таким образом, Чжан Сяоху осторожно поднял Чжан Сяохуа с кровати и приготовился переместить его в свою комнату. Несмотря на то, что Чжан Сяоху уже проявлял осторожность, он все еще был неуклюжим, не имея раннего опыта заботы о пациентах, и дважды коснулся травм Чжана Сяохуа. Чжан Сяохуа вскрикнул от боли в первый раз, когда он не заметил, но он попытался удержать крик во второй раз.

К счастью, Чжан Сяоху не коснулся травм Чжан Сяохуа на остальной части пути назад, и впоследствии он почувствовал себя менее виноватым.

Комната Чжан Сяоху была просторной, потому что она предназначалась для двух человек, но после того, как Чжан Сяоху одержал победу над телохранителем, шестой мастер Ли отправил его соседа в другую комнату, чтобы Чжан Сяоху мог остаться один и наблюдать за своими боевыми искусствами во время досуга. Следовательно, это было удачно, потому что дополнительная кровать могла быть использована для Чжан Сяохуа.

После того, как Чжан Сяоху положил Чжан Сяохуа на кровать, он нашел одеяло, чтобы укрыть мальчика. Хотя погода уже была жаркой, он боялся, что его младший брат простудился с его ослабленным телом, поэтому он приготовил несколько особенно толстых одеял для последнего.

Вскоре после этого, мужчины из лечебного зала принесли какое-то лекарство, которое уже было приготовлено и заваренное. Чжан Сяоху накормил Чжан Сяохуа лекарством, и, увидев, что последний все еще выделяет пот, он хотел искупать его. Тем не менее, человек, который доставил лекарство, взял чашу и сказал, что врач также дал указание пациенту не слишком много двигаться, поэтому Чжан Сяохуа должен был бы терпеть пот и не вытирать его, что это не усугубило его травмы в течение этого периода. Выслушав инструкции, Чжан Сяоху потушил свою предыдущую мысль.

Небо постепенно стало темнее и после того, как он отправил человека, который доставил лекарство, и когда Чжан Сяоху повернул голову, чтобы посмотреть на Чжан Сяохуа, глаза Чжан Сяохуа были уже закрыты, и он заснул. Это хорошо, потому что бедный мальчик вынес так много мучений в тот день, он заслужил удовольствие от отдыха.

Чжан Сяоху смотрел на спящее мирное лицо своего любимого младшего брата, которое иногда хмурилось от боли, пока не наступила ночь, пока последний не перестал двигаться.

Глубоко ночью, Чжан Сяоху лег рядом с Чжан Сяохуа со сложными эмоциями в своем сердце, и медленно уснул. Он уже знал, что он был сонным, но боялся, что его младший брат позовет его посреди ночи. Несмотря на то, что Чжан Сяохуа спал, как бревно, вплоть до утра в прошлом, так как он был ранен той ночью, Чжан Сяоху решил быть готовым и, таким образом, не вернулся на свою кровать, чтобы спать.

Ночь стала еще глубже, и сны Чжан Сяохуа вспыхнули обычными яркими мерцающими огнями. Ритм вспыхивающих огней, казалось, был быстрее в ту ночь, и браслет на его

левом запястье, казалось, дрожал, и колебания распространялись по всему телу владельца, без его осознания, и большая часть колебаний, казалось, текла к более травмированным областям. В эту темную ночь было много секретов, некоторые были плохими, но были и хорошие.

Когда первые лучи солнца появились на небе, вибрация также остановилась, и Чжан Сяохуа открыл глаза. Как только он собирался почесать свой нос по привычке, он почувствовал острую боль в правой руке, и он выкрикнул. Этот звук испугал Чжан Сяоху, который тотчас встал и закричал: «Что случилось, Сяохуа?»

Увидев лицо его второго брата, и, оглянувшись вокруг своего окружения, чувствуя боль, передаваемую из правой руки, Чжан Сяохуа вспомнил, что он все еще был в эскорте Лотоса, а не в своей обычной комнате в горной деревне Хуаньси. Человек рядом с ним был его любимым вторым братом, а не вонюче ногой Ма Цзин. Чжан Сяохуа усмехнулся и сказал: «Ничего, второй брат. Я просто проснулся и случайно использовал свою правую руку ».

Чжан Сяоху нежно ответил: «Ох, будь осторожен в будущем. Даже если на ней гипс(а в англ написано костыль…), твои кости не восстановятся правильно, если ты будешь двигать пальцы. Если они срастутся не правильно, тогда их будет трудно выпрямить, я слышал, что тебе снова нужно будет сломать их, чтобы они снова стали правильно расти, поэтому тебе нужно быть осторожным, чтобы не двигать их ».

Чжан Сяохуа сглотнул от удивления и страха, он сказал: «Так жестоко, сломать их снова, чтобы восстановить? Ты не лжешь?»

Чжан Сяоху засмеялся, сказав: «Врач не будет лгать своим пациентам, он лучший врач в эскорте лотоса».

Затем Чжан Сяохуа узнал, что врач, который лечил его вчера, был лучшим врачом в эскорт-станции, и он думал, что действительно верно, что выдающиеся люди не выставляют напоказ свое превосходство.

В этот момент живот Чжан Сяохуа внезапно проворчал, звуки были особенно громкими. Услышав это, Чжан Сяоху засмеялся, сказав: «Сяохуа, твой желудок уже ворчит. Ты, должно быть, голоден, позволь мне приготовить тебе еду.»

Чжан Сяохуа был слегка смущен, и сказал: «Поспеши, второй брат. Вчера у меня не было обеда и ужина, как я могу не проголодаться?»

Жалкий Чжан Сяохуа не ел с утра предыдущего дня, он на самом деле собирался пообедать со своим вторым братом, но вместо этого он встретился с Юй Дэи, и события просто поломали все планы. Он также спал на пустой желудок прошлой ночью, только выпив чашу сока горьких листов, но восстанавливающиеся травмы потребовали бы, чтобы организм поглощал питательные вещества, поэтому неудивительно, что его желудок возражал.

Еще до того, как Чжан Сяоху вышел из комнаты, из двери раздался стук, и когда он открыл дверь, он увидел, как Юй Лунь принес какую-то еду. После того, как он спросил другую сторону, он узнал, что это был жест от Юй Дэи, последний также получил внутренние травмы накануне и ухаживал за ними в постели, поэтому он не смог лично прийти. Таким образом, он поручил это задание Юй Лунь, и когда Чжан Сяоху узнал об этом, он, естественно, не церемонился и поставил еду на стол, готовясь накормить Чжан Сяохуа.

Юй Лунь не входил в комнату, и пообещал вернуться днем, чтобы доставить обед.

Внимание Юй Лунь было видно по завтраку, там было несколько питательных блюд, которые были легкими для живота, и когда Чжан Сяохуа съел еду, он почувствовал, что они были еще более вкусными, чем завтраки в горной вилле Хуаньси. Таким образом, Чжан Сяохуа очистил свою миску начисто и даже тайно подумал, что он должен подольше быть раненым, чтобы наслаждаться такой едой.

Чжан Сяоху с радостью наблюдал, как Чжан Сяохуа закончил свой завтрак, увидев, что тот съел свою еду с таким удовольствием, он предположил, что это означает, что его тело было достаточно здоровым, чтобы поглощать питательные вещества, чтобы выздороветь, поэтому он чувствовал себя счастливым внутри.

Положив чаши и посуду в сторону, Чжан Сяоху сказал: «Сяохуа, ты должен остаться в комнате сам, чтобы отдохнуть, мне тоже нужно позавтракать. После того, как я закончил, в эскорт-станции все еще будут некоторые обязанности для меня, и как только я закончу их, я снова вернусь сюда. Я позволю шестому мастеру Ли узнать о нашей ситуации, поэтому, надеюсь, он позволит мне вернуться сегодня пораньше ».

Чжан Сяохуа ответил: «Все в порядке, второй брат, ты можешь продолжать делать свои дела, пока я отдыхаю здесь и медленно восстанавливаю свое тело».

Легенда о появлении Бога Глава 97

Глава - 97 Самореализация

Чжан Сяоху оставался немного дольше, чтобы напомнить своему младшему брату, прежде чем он ушел. В конце концов, он все еще был сотрудником эскорта Лотуса и должен был работать. Несмотря на то, что новые доставщики не имели работы в начале, в отличие от телохранителей, которые должны немедленно начинать работу и уходить далеко, на эскортной станции все еще было много обязанностей, которые должны были быть выполнены. В обычные дни им приходилось заботиться о большем количестве вещей, и им также нужно было многому научиться. Кроме того, эскорт-станция платила им ежемесячную зарплату, так что Чжан Сяоху должен по крайней мере показывать свое лицо.

После того, как Чжан Сяоху ушел, комната успокоилась.

Чжан Сяохуа был всего лишь 10+ летним ребенком, не было много раз, когда он оставался один, но, к сожалению, Чжан Сяохуа постоянно вспоминал о своих травмах от боли в руке. Чжан Сяохуа хотел больше спать, но как только он закрыл глаза, его глаза хотели открыться, и после многих попыток он отказался от идеи поспать подольше. Вместо этого он смотрел прямо в потолок, и его мысли блуждали по его обучению боевым искусствам.

Во время матча между Чжан Сяоху и Юй Дэи, хотя Юй Дэи в конце одержал верх и одержал победу, он не смог загнать Чжан Сяоху в угол только одним боевым стилем. Когда Чжан Сяохуа думал о властной силе из внутренней энергии, его глаза невольно загорелись. В то время Чжан Сяоху видел только, что пурпурного цвета кулак двигался с невероятной скоростью и не мог испытать из первых рук его сил, но Чжан Сяохуа фактически почувствовал полную силу внутренней энергии на своем теле. Сила ладони была непреодолимой, когда она просверлилась в кулак Чжан Сяохуа и уничтожила все на своем пути, даже бросая его тело в воздух, как куклу. Чжан Сяохуа мог даже вспомнить чувство, когда внутренняя энергия пробивалась сквозь его тело, прежде чем он потерял

сознание, хотя у него не было большого опыта в боевых искусствах, он мог сказать, что сила была не простой физической силой.

Кроме того, когда Юй Дэи активировал свою внутреннюю энергию, Цингун, который он показал, был похож на кролика под погоней орла, когда он заставил Чжан Сяоху стать беспомощным, все было основано на его внутренней энергии.

Чем больше он думал об этом, тем больше жажды появлялось в Чжан Сяохуа, когда он мог бы изучить реальный метод культивирования внутренней энергии? Из того, что он слышал, что сказал Юй Дэи и Шангуань Юнь в предыдущий день, казалось, что боевой практик без происхождения, подобный ему, вряд ли получит шанс посмотреть на такой вид секретного боевого искусства.

«Вздох» Чжан Сяохуа вздохнул, было лучше, если он сосредоточится на своих кулачных боевых искусствах. Если бы он не мог овладеть основополагающими требованиями, он мог только подвести доброго человека, который хотел бы передать ему такое сокровище.

Если Чжан Сяохуа знал бы, что Юй Дэи убрал семьдесят процентов своей внутренней энергии во время их конфронтации, возможно, он даже потерял бы уверенность в продолжении обучения своим кулачным боевым искусствам.

На самом деле, когда Чжан Сяоху встретил Ли Цзиньфэна и услышал, что Чжан Сяоху только научился одному типу боевого искусства, у него уже была грубая идея в голове, но он не смог ее дальше развить, из-за неожиданных задержек. Теперь, когда он был прикован к постели, это была хорошая возможность переосмыслить, как он должен учиться боевым искусствам.

Его талант ни в чем не приближался к его второму брату, и даже лидер команды Хэ сказал, что талант Чжан Сяохуа был ненормально бедным. При таких обстоятельствах Чжан Сяохуа мог только в сотни раз увеличить количество усилий и времени на тренировку боевых искусств, за исключением того, что он не был уверен, в чем проблема с его головой; во время юности его учитель также сказал, что он не глупый, так почему он так забывал, когда дело доходило до боевых искусств? По крайней мере, он все еще мог вспомнить некоторые позы, и эти позы пришли к нему естественным образом, и он не забудет их.

В тот момент Чжан Сяохуа, естественно, вспоминал боевые искусства, которые лидер отряда Хэ и маленький второй и третий Не учили его, эти несколько неполных позиций в его памяти были похожи на воду, когда она текла в его памяти, и каждая позиция была такой же ясной, как камень в ясной воде, хотя забытые позы, оставались полностью забытыми.

Это было странное дело.

Когда Чжан Сяохуа тренировал боевые искусства под руководством людей в горной вилле Хуаньси, он изучил множество видов боевых искусств и запомнил около тридцати поз из всех из них. Эти тридцать поз были из разных видов боевых искусств, у них не было сходства, и даже те позиции, которые он помнил из одинаковых боевых искусств, не были последовательными движениями, они были результатом его воображения, когда он пытался собрать их вместе, и даже командир отряда Хэ покачал головой, когда увидел его попытку. В этот момент тридцать позиций текли в его голове, и Чжан Сяохуа медленно погрузился в изумление, прежде чем заснул. Однако эти позы начали приходить в беспорядок, и среди беспорядка две позы внезапно соединились совершенно без каких-либо признаков дисгармонии. Этот неожиданный результат пронзил Чжан Сяохуа, но к тому времени, когда он попытался вспомнить позы, их изображения уже исчезли из его

головы. Эта маленькая авария могла вызвать такую огромную волну в его голове, что же произошло? Каким образом случайная поза из боевого искусства так идеально сочетается с другим? Было ли это его воображение или было какое-то другое объяснение?

Чем больше он думал, тем больше Чжан Сяохуа возбуждался, и он не мог дождаться, чтобы испытать боевые искусства и забыл, что он все еще лежит на кровати с гипсом(в англ версии костыль…) на правой руке. В тот момент, когда он попытался пошевелить рукой, боль пронзила его сердце, и он громко завопил.

В этот момент из зала раздался экстренный голос: «Сяохуа, в чем проблема? Твоя травма снова начала болеть?»

Когда он повернулся, чтобы посмотреть, Чжан Сяоху уже ворвался в комнату. Чжан Сяохуа посмотрел на своего второго брата и смущенно сказал: «Ничего, второй брат, я был небрежен и случайно коснулся моей раненой руки».

«Вздох, как ты мог быть настолько ненормально беспечным?» Чжан Сяоху ругался, тщательно вытирая пот со лба мальчика. Он сказал: «Прямо перед тем, как я ушел, я уже говорил тебе быть осторожным, но ты забыл это так быстро, ты хочешь, чтобы твои пальцы стали скрученными?»

«Ха-ха, я буду более осторожен в будущем». Увидев, что его второй брат ворчал, как мать, Чжан Сяохуа почувствовал всплеск тепла, и он поспешно успокоил Чжан Сяоху.

Тем не менее, Чжан Сяохуа вскоре озадачился, и спросил Чжан Сяоху: «Второй брат, ты не так давно ушел, почему ты так рано вернулся? Нечего было делать в эскорт-станции?»

Чжан Сяоху улыбнулся, и ответил: «Я вошел в эскорт-станцию только немного больше месяца назад, поэтому я считаюсь новым и не могу делать ничего, кроме знакомства с делами станции. Шестой мастер Ли позволил мне сосредоточиться на моем обучении, потому что мои способности к боевым искусствам не были плохими, поэтому он редко напрягал меня, и теперь, когда ты получил ранения, он, вероятно, стал сочувствовать тебе и дал мне больше времени, чтобы заботиться о тебе. Кроме того, шестой мастер Ли, вероятно, узнал, что третий мастер Цюй позволил мне изучать боевые искусства в отделении боевых искусств, поэтому сегодня он не давал мне много работы, и поэтому я мог посмешить обратно, чтобы присмотреть за тобой».

Чжан Сяохуа сказал: «Это хорошо, поэтому ты должен продолжить свое обучение, чтобы компенсировать их доброту. Ты также, казалось, задумывался над чем-то, когда я пришел вчера. Ох точно, второй брат, что вы доставщики делаете каждый день?»

Чжан Сяоху с горечью улыбнулся, и ответил: «Если это всего лишь доставщики, тогда мы не намного лучше, чем слуги на станции, поэтому нам приходится делать всевозможные хлопоты без всякого права отказа. А что насчет тебя? Я хотел расспросить вчера больше, но не успел сделать это, что ты делаешь в горной вилле Хуаньси?»

«Угадай?» Чжан Сяохуа дразнил Чжан Сяоху.

«Что тут догадываться, леди Цю Тун ранее упоминала об этом, прежде чем она забрала тебя, это как-то связано с выращиванием трав?»

Чжан Сяохуа несчастливо сказал: «Зачем спрашиваешь, если ты уже знаешь?»

«Я спрашивал только для того, чтобы подтвердить, так ли это было на самом деле, и утомительно ли это для тебя?» - невинно сказал Чжан Сяоху.

«Не утомительно. Работа не сильно отличалась от того, что мы делаем дома, и на самом деле это немного легче. Ох, кстати, что ты ешь в эскорт-станции? В нашей горной вилле ... ...» Настроение Чжан Сяохуа улучшилось, когда он описывал свою жизнь в горной вилле Хуаньси в течение последнего месяца своему второму брату в целом.

Чжан Сяоху чувствовал себя очень довольным, когда услышал рассказ Чжан Сяохуа, он изначально беспокоился, что над его младшим братом будут издеваться в незнакомом месте. Казалось, что он слишком много думал, Ма Цзин и другие слуги могли быть удобрениями для Чжан Сяохуа, хотя удобрения могут быть вонючими, необходимо выращивать здоровый урожай, и без этих маленьких трюков и шуток, как мог его младший брат вырасти быстрее?

Легенда о появлении Бога Глава 97.5

Глава – 97.5 Самореализация

Когда он снова вспоминал прошлое, у Чжан Сяохуа сил было близко к одной тысячи Цзинь в обеих его руках, он был бы счастлив, если бы его младший брат не стал запугивать других, был ли смысл беспокоиться о нем? Возможно, это была просто необоснованная забота матери, когда ее сын был от нее в тысяче ли(мире длинны).

Однако, когда он услышал, как Хэ Тяньшу из секты Пяомяо лично инструктировал Чжан Сяохуа, он стал ошеломленным и спросил: «Сяохуа, действительно ли было такое хорошее предложение? Кто-то обучал тебя боевым искусствам, не прося ничего взамен?»

Чжан Сяохуа улыбнулся, и ответил: «Правильно, я не знаю, как старшая сестра Цю Тун справилась с этим, ох точно, старшая сестра мастер вилы еще приятнее. Я никогда не встречался с ней раньше, но она поручила кому-то научить меня боевым искусствам, я должен поблагодарить ее, когда я найду шанс в будущем. Когда я закончу изучать боевые искусства, я лично найду старшую сестру мастера виллы, чтобы выразить свою благодарность. Я узнал от Ли Цзиньфэна, что нужно благодарить людей, которые показали мне доброту ».

Когда он снова подумал о том, как Чжан Сяохуа не сможет обучаться боевым искусствам в будущем, Чжан Сяоху почувствовал волну печали в своем сердце, но он не мог портить волнение младшего брата, поэтому он сдержал слезы и сказал: , "Хорошо, Чжан Сяохуа. Отплати добротой, когда к тебе проявляют доброту и мсти, когда тебя обижают, это путь людей в Цзяньху. Второй брат будет ждать того дня, когда ты закончишь тренировку в боевых искусствах.» После того, как он закончил свое предложение, он погладил голову Чжан Сяохуа и поднялся, чтобы что-то взять, быстро вытирая слезы, прежде чем последний мог их заметить.

Чжан Сяохуа был поражен своим волнением, поэтому он, естественно, не заметил никаких аномалий в поведении своего второго брата, и сказал: «Возможно, я никогда не закончу обучение боевым искусствам».

Чжан Сяоху был застигнут врасплох, и он быстро обернулся и сказал: «Сяохуа, не беспокойся о своей травме, врач сказал, что скоро ты восстановишься, и ты сможешь снова изучать боевые искусства, когда наступит это время».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Это не так, второй брат, я слышал, что вчера сказал врач, и я знаю, что мне будет лучше чуть позже, и тогда я смогу продолжить обучение, но ...»

Чжан Сяоху срочно спросил: «Но что?»

В этот момент бледное лицо Чжан Сяохуа стало покрасневшим, и он сказал: «Второй брат, мои таланты не такие крутые, как у тебя, ты можешь победить боевого практика, кто тренировался годами после одного месяца обучения, но боевые искусства, которые я тренирую, являются неполными, и я могу практиковать несколько позиций из каждого кулачного боевого искусства ».

Когда Чжан Сяоху услышал его ответ, он почувствовал огромное облегчение и сказал: «Ну и что, я только хорош в кулачных боевых искусствах, и мой противник не использовал внутреннюю энергию для борьбы со мной. Если бы это был настоящий матч, как я мог бы быть противником другой стороны? Вздох, все из-за этого метода культивирования внутренней энергии. Кроме того, тебе не нужно беспокоиться о том, что у тебя плохой талант, просто восполни его большим количеством практики. Если кто-то тренирует движение раз, ты должен практиковать его десять раз, а если этого еще недостаточно, ты можешь практиковать двадцать или даже сто раз, я не верю, что ты не добьешься успеха! »

Даже услышав энергичные и уверенные слова своего второго брата, Чжан Сяохуа все еще не был убежден, и сказал: «Второй брат, ты не понимаешь. Даже если бы я практиковал сто раз, я все равно забуду все на следующий день после того, как проснусь ».

«А? Да ладно? Ты действительно тренировался сто раз?» Чжан Сяоху был озадачен.

«Хотя не сто раз, но я тренировался не менее сорока-пятидесяти раз и до сих пор не могу запомнить», - уныло ответил Чжан Сяохуа.

«Тогда это действительно странно. Я слышал, что обычные боевые искусства, нормальный человек должен быть способен запомнить большую часть, если не все позиции после практики десять раз ».

«Однако, второй брат, есть еще что-то странное».

"Что?"

«Это, какими бы ни были боевые искусства кулака, мне нужно только однажды практиковать это, чтобы запомнить, насколько я могу запомнить, и никогда не забуду это снова. Даже если бы я тренировался 50 раз, я не запомню еще одну дополнительную позицию ».

Чжан Сяоху почувствовал, как его сердце содрогнулось, и он сказал: «В этом случае Сяохуа, возможно, ты действительно не подходишь для боевых искусств. Как насчет этого, как только твои травмы восстановятся, не продолжай тренировать боевые искусства

и начинай концентрироваться на земледелии. Если ты сможешь выращивать растения достаточно хорошо, тогда даже горная вилла Хуаньси будет ценить твой талант ».

«Я не могу, второй брат, мастер виллы все еще будет иметь последнее слово в найме людей с такими навыками. Если у нее нет хорошего мнения, тогда твое благосостояние будет беднее, и, кроме того, я слышал, что деньги на пенсию небольшие. Из того, что я вижу, я должен продолжать тренироваться в боевых искусствах. Если бы горная вилла Хуаньси дала мне пенсию, тогда я бы ушел на пенсию, если нет, я мог бы прыгнуть в корабль куда-нибудь еще », - уверенно объяснил Чжан Сяохуа.

Видя, что решимость Чжан Сяохуа не была незначительной, Чжан Сяоху не осмелился убедить последнего в страхе, что он осознает серьезность его собственных травм. Он сказал: «Тогда ты можешь делать то, что считаешь лучшим для себя. Тем не менее, это не больно изучать эти боковые навыки, так как они принесут тебе только пользу. Если план выхода на пенсию не является достаточно привлекательным, тогда ты можешь подумать о более широких возможностях позже ».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Я понимаю, второй брат. Ох точно, я только что узнал ... ... Ничего, подожди, пока я не выясню это полностью, прежде чем расскажу тебе.»

Увидев, что его младший брат не хотел говорить о таинственной теме, Чжан Сяоху не преследовал ее.

Тем не менее, Чжан Сяохуа снова спросил: «Второй брат, вчера я слышал, что ты тренируешься только в шестом кулаке, я думал, что ты пытаешься специализироваться только на одном кулачном боевом искусстве, устанавливая качество выше количества, верно ли мое предположение? Или есть еще одна причина, ты можешь рассказать мне больше об этом?»

Увидев застенчивое выражение Чжан Сяохуа, Чжан Сяоху рассмеялся, поскольку этот вопрос не был большим секретом, это даже не секрет. Если его младший брат, который больше не мог заниматься боевыми искусствами, задал ему этот вопрос, как он мог не ответить? Он улыбнулся и ответил: «Сяохуа, ты прав, качество над количеством! Я действительно пробовал тренироваться в других боевых искусствах, таких как кулак Рохана. Однако, запомнив его, я понял кое-что странное. Каждое боевое искусство имеет свои наступательные и оборонительные позиции, но эти два боевых искусства имеют разные виды нападений и защиты. Стиль, который они используют, способы защиты и атаки различны, и это заставило меня подумать, были ли все боевые искусства такими? Человеческое всего лишь такое, и места, которые можно защитить и атаковать мало. Может быть, каждое боевое искусство атакует и защищает эти несколько областей, и они отличаются только своим стилем? Следуя этому соображению, я попытался изучить другие боевые искусства, которые другие люди тренировали и понял, что это было так, как я и предполагал. Таким образом, я решил не расширять свой репертуар в боевых искусствах и просто сосредоточиться на этом шестом кулаке. Это мое первое боевое искусство в конце концов, и содержащиеся в нем взгляды являются сложными и всеобъемлющими. Подумай об этом, я тренировал это боевое искусство целый месяц, поэтому он должен быть лучше, чем у других людей, кто изучали кусочки везде и переключаются в своих стилях без какого-либо значительного увеличения своего нападения или защиты. Фактически, реальность доказала мне правду, что, опираясь на этот шестой кулак, я могу держаться на равных, против людей со многими стилями и кулачными боевыми искусствами ».

Когда Чжан Сяохуа услышал это, он почувствовал себя ошеломленным; его второй брат был действительно гением!

Собственно, это было не просто личное мнение Чжан Сяохуа, если бы какой-либо специалист по боевым искусствам услышал предыдущие слова Чжан Сяоху, они признали бы этого молодого человека своим сверстником. Эта философия в отношении боевых искусств была не редкостью, существует множество различных стилей из множества разных сект в Цзяньху, но в основе их методов лежат только два пути нападение и защита. Чжан Сяоху понял это через месяц после того, как он посвятил себя в боевые искусства, его можно было описать только словом «гений». Тем не менее, эскорт Лотоса был всего лишь небольшим уголком на земле, где мог появиться сильнейший боевой эксперт и отполировать этот алмаз в грубой форме?

Выслушав слова Чжан Сяоху, Чжан Сяохуа задумался и почувствовал, что все они верны. Тем не менее, это был путь для Чжан Сяоху, который не подходит для Чжан Сяохуа, учитывая его способность запоминать только несколько поз каждого боевого искусства, как он мог достичь уровня такого осознания в нападении и защите?

Вздох, как может существовать такая большая разница между людьми?

«Тем не менее, просто тренировать это кулачное боевое искусство не достаточно». Чжан Сяоху продолжил объяснять: «С одной стороны, без применения внутренней энергии это боевое искусство просто похоже на бумажного тигра. Как ты сам видел вчера, мое боевое искусство потеряло всю свою эффективность в тот момент, когда Юй Дэи активировал свою внутреннюю энергию. Перед абсолютной силой все причудливые штрихи и последовательности будут измельчены в ничто. С другой стороны, этот шестой кулак, который я выбрал для изучения, является очень простым и распространенным боевым искусством в Цзяньху, есть еще много сект с агрессивными и защитными позициями, которые еще более глубоки и эффективны. Если это обычное боевое искусство столкнется с их, кто не сможет угадать результат? Вздох, интересно, что это за особое боевое искусство секты Пяомяо, которая так близка к нам?»

Чжан Сяоху выглянул из окна, и погрузился в размышления.

Увидев депрессию Чжан Сяоху, Чжан Сяохуа успокоил: «Второй брат, не унывай. Учитывая твой потенциал, секта Пяомяо обязательно пригласит тебя, если они узнают об этом.»

Чжан Сяоху сказал: «Ох, я понял, Сяохуа, тебе не нужно меня утешать. Я уже полностью удовлетворен возможностями, которые у меня есть сейчас, так почему я буду стремиться к чему-либо еще?»

Легенда о появлении Бога Глава 98

Глава - 98 Учебное пособие Кулачного Боевого Искусства

Чжан Сяохуа хитро сказал: «Когда есть воля, есть способ. Разве это не потому, что старший брат искал невесту, он нашел свою мотивацию и преуспел? Второй брат тоже должен мотивировать себя ».

«Дэн» Чжан Сяоху приземлил на голову Чжан Сяохуа кулак, и сказал: «Человек маленький, но его яйца большие. Не волнуйся, сердце твоего второго брата направленно установлено на Цзяньху, и он станет тем, кто помогает нуждающимся и беззащитным(пословица) ».

«Ох точно, была причина, по которой я хотел учиться боевым искусствам в школе боевых искусств, и это чтобы научиться культивировать внутреннюю энергию. Это может быть мой единственный шанс сделать это ». Чжан Сяоху объяснил Чжан Сяохуа.

«Действительно, второй брат, если ты выучить метод культивации внутренней энергии в отделе боевых искусств, тогда ты также сможешь передать их мне?» Чжан Сяохуа взволнованно сказал, и его сердце было полно ожиданий.

Чжан Сяоху не мог позволить Чжан Сяохуа расстраиваться, поэтому он ответил: «Посмотри что ты говоришь, Сяохуа. Если второй брат выучит и сможет научить тебя, я обязательно это сделаю, как бы я мог скрыть это от тебя?»

«Тем не менее» Чжан Сяоху дал последнему проверку реальности. «Несмотря на то, что школа боевых искусств может преподавать свои методы культивирования внутренней энергии ученикам, не каждый получает шанс изучить его. Помимо способности, они также будут смотреть на происхождение человека для интимной связи с эскорт-станцией. Вздох, даже если я смогу войти в школу боевых искусств, все равно будет трудно изучить метод культивирования внутренней энергии ».

Чжан Сяохуа ответил в несогласии: «Талант второго брата настолько хорош, и наше семейное происхождение чисто. Хотя сейчас мы связаны со станцией, в будущем этого может не произойти. Возможно, это то, о чем думал шестой мастер Ли, когда он сказал хорошо о тебе отозвался.»

Чжан Сяоху очень хорошо осознавал свое положение и сказал: «Я слышал, что этот талант к методу культивации внутренней энергии отличается от таланта к кулачным боевым искусствам. Каждый может изучать кулачные боевые искусства, но то же самое нельзя сказать о методах культивирования внутренней энергии. Некоторые люди будут тренироваться в течение многих лет, прежде чем появятся улучшения, и другие люди смогут перейти на большие расстояния в тот момент, когда они только начнут. Имею ли я такой талант еще не доказано ».

«Я думаю, что у тебя не будет проблем, второй брат, я видел, насколько ты хорош!» Чжан Сяохуа улыбнулся, сказав: «Кроме того, метод культивирования внутренней энергии в эскорте лотоса должен быть довольно хорошим или, по крайней мере, до Стандарта Юй Дэи. Ты видел вчера, насколько мощным был его фиолетовый песчаный кулак, и все же он по-прежнему выбрал учиться боевым искусствам тут, и Шангуань Юнь также, похоже, понимает внутреннюю энергию, и он также решил тайно прийти сюда. И есть также Юй Лунь, кто до сих пор не научился внутренней энергии, но все же пришел сюда, ты не был там вчера, когда я увидел, как он лизал ботинки Юй Дэи, как будто он видел своего мастера ».

Чжан Сяоху раздраженно сказал: «Правильно, он такой жалкий. Ему пришлось отказаться от своего достоинства, чтобы преследовать то, что нелегко получить, ему также было трудно ».

Чжан Сяохуа засмеялся: «Достоинство? Трудно? Сидя в карете, мы уже могли видеть, как он пытался сблизиться с Шангуань Юнь, и по тому, как он действовал вчера, это было похоже на легкую тележку на знакомой дороге(идиома), поэтому мне интересно сдался он или нет».

Чжан Сяоху выпрямил лицо и сказал: «Сяохуа, не слишком спеши, чтобы судить о других людях, у каждого свой образ жизни, как и у нас, так зачем беспокоиться о них?»

Чжан Сяохуа опустил брови и сказал: «Амитабха(буддийское песнопение), младший брат просвещен».

После этого он рассмеялся.

Чжан Сяоху также радостно засмеялся.

Время пролетало быстро, когда человек с кем-то, кого он любит, и уже наступил полдень, прежде чем они это осознали. Юй Лунь пришел, как и обещал, и Чжан Сяохуа съел ожидаемую вкусную еду с удовольствием. С помощью Чжан Сяоху он закончил каждую крошку, и даже Чжан Сяоху был удивлен, это был аппетит раненного?

После его еды, Чжан Сяохуа, кто не имел никакого отдыха утром, почувствовал усталость, поэтому Чжан Сяоху позволил ему спокойно поспать.

Пока Чжан Сяохуа крепко спал, Чжан Сяоху продолжал терпеливо практиковать каждую позицию шестого кулака в своей комнате. Его движения иногда были быстрыми и медленными в другое время, он тщательно ощущал ощущение своих движений с выражением удовлетворения в глазах, как будто он был пьян в своей собственной фантазии.

Спящий Чжан Сяохуа, ослепительно, вошел в состояние, в котором он был утром, и тридцать поз, которые он запомнил, снова плавали вокруг головы. В потоке его воображения были маленькие фигуры Чжан Сяохуа, показывающие каждую позицию, и спустя долгое время изображение стало беспорядочным, и две фигуры иногда отлично связывались друг с другом. Внезапно приливная волна внезапно омыла сердце Чжан Сяохуа так же быстро, как молния разбудила мальчика, и, когда Чжан Сяохуа попытался вспомнить свой сон, он не смог вспомнить никаких следов.

В этот момент, Чжан Сяохуа заметил, что Чжан Сяоху терпеливо практикует свои кулачные боевые искусства в пустом пространстве комнаты. Пока он смотрел все дольше, его сердце не подумать, могли ли эти тридцать поз, которые он помнил, быть связаны между собой, и могут стать частью боевого искусства?

Чем больше он думал об этом, тем меньше он был убежден в этой идее, это было слишком надуманным. Кто бы сделал что-то настолько глупое, как разбить боевое искусство на разные боевые искусства? У него слишком много свободного времени?

Однако эта идея была похожа на семя в его сердце, она иногда возникала у него в голове, но он не мог ее выкопать. К тому времени он потерял интерес к наблюдению за практикой Чжан Сяоху.

Внезапно он снова подумал о другой идее. Так как он не мог практиковать полный набор боевых искусств, почему бы не связать эти неполные боевые искусства вместе, чтобы сформировать свое собственное кулачное боевое искусство?

Он мог идти своим путем и практиковать боевое искусство, которое принадлежало исключительно ему.

Но, было ли это возможно?

Он сразу смыл свою неуверенность, почему бы и нет?

Разве две позы не связывались только что? Поскольку у него уже было тридцать поз и много времени на руках, почему бы не попробовать?

Может быть, он сможет добиться успеха?

Чжан Сяохуа нервничал, и его сердце начало биться быстрее. Погода была жаркая, и он был покрыт толстыми одеялами, но его тело стало холодным, был ли это эффект его волнения?

Новорожденный теленок не боится тигра(идиома), и только Чжан Сяохуа, у которого был такой образ мышления, который никогда не учил боевые искусства надлежащим образом, мог подумать о такой невероятной идее. Если бы лидер отряда Хэ узнал его мысли, он определенно сначала попробовал бы лоб мальчика, чтобы увидеть, есть ли у него лихорадка, а затем плакать и кричать до самого Оу Янь, чтобы позволить ей отправить Сяохуа в учебный зал боевых искусств секты Пяомяо. Так, чтобы мальчик мог изучить элементарную программу боевых искусств с другими детьми от четырех до пяти лет. Хэ Тяньшу также определенно будет использовать этот совет, который обычно мастер передает их ученикам: «Самообучение очень опасно, нужно следовать правильному методу обучения, или у него не будет будущего».

Шестой кулак, кулак Рохана - это все боевые искусства начального уровня, которые были проверены и доказаны бесчисленными годами, и стали такими, какими они были, даже изменение одной позы было бы несравненно трудным, но Чжан Сяохуа планировал

использовать их для формирования своего собственного кулачного боевого искусства. Если Чжан Сяохуа скажет, что он сможет это сделать, все население Цзяньху рассмеется.

Жаль, что Чжан Сяохуа этого не знал, и в этот момент он пытался собрать смешавшиеся боевые искусства вместе, как игрушка-головоломка.

То, что, по его мнению, было легкой задачей, поскольку это было всего тридцать поз, стало невероятно сложным, и голова Чжан Сяохуа стала кружиться из-за усилий. К сожалению, Чжан Сяохуа не изучил сочетания и перестановки в математике, поэтому он не знал, как трудно было объединить тридцать боевых искусств(не знал, сколько может быть комбинаций).

Медленно он начал чувствовать признаки отчаяния, но, увидев Чжан Сяоху, глубоко сосредоточенного на повторении двух или трех поз с серьезным выражением на лице, он думал, что, поскольку они были братьями по крови, тогда он не должен быть слишком глуп. Вместо того, чтобы собрать все тридцать штук, Чжан Сяохуа подумал, что он может начать с того, чтобы сначала собрать две позы, прежде чем связать их с большими группами, и действительно, Чжан Сяохуа нашел две позы, которые прекрасно связаны друг с другом вскоре после этого. К сожалению, когда он попытался сформировать вторую пару, его усилия были не столь плодотворными, и он не смог найти никаких других поз, которые были бы связаны так же хорошо, как и первая.

Чжан Сяохуа снова вошел в глубокое интроспективное(хз) настроение, были ли его мысли неправильными? Однако, поскольку он, по крайней мере, сложил две позы вместе, это означало, что эта дорога жизнеспособна, о чем еще можно было думать?

Внезапно ему пришла в голову какая-то странная мысль, позы которые он изучил, были лишь неполными частями многих поз боевых искусств, и были другие, которые ему еще нужно было изучить, если он хотел создать полное боевое искусство, ему нужно было бы изучите остальные позы.

Легенда о появлении Бога Глава 98.5

Глава – 98.5 Учебное пособие Кулачного Боевого Искусства

Однако из месячного опыта тренировок боевых искусств, Чжан Сяохуа подсчитал, что ему придется потратить много времени, чтобы узнать больше боевых искусствах, чтобы найти другие недостающие позы. Это будет зависеть от его памяти, от того, сколько позиций он запомнит из каждого боевого искусства, но сколько позиций будет полном в его последнем полном кулачном боевом искусстве и сколько боевых искусств ему нужно было бы выучить в результате?

Чжан Сяохуа, естественно, не имел ответа на то, как много времени ему понадобится, но что касается того, сколько будет поз, все, что ему нужно было сделать, это полностью связать все позы боевых искусств, и его кулачное боевое искусство достигнет своего большого успеха.

Тем не менее, Чжан Сяохуа был немедленно озадачен другим вопросом, как он мог изучить все эти другие боевые искусства? Из того, как лидер отряда Хэ смотрел на него, казалось, что первый разочаровался в нем и не захочет учить его дальше. Даже если Чжан Сяохуа будет умолять, он чувствовал себя неловко из-за своих способностей, если бы он мог только запомнить кусочки из каждого боевого искусства, где он мог бы найти нервы, чтобы попросить о дальнейших инструкциях?

Даже если бы Хэ Тяньшу был готов учить его, мог ли он удовлетворить огромное требование к боевым искусствам Чжан Сяохуа? Может ли он компенсировать его пугающе плохую память?

Казалось, что ему нужно найти другой путь, но что он может сделать? Чжан Сяохуа горько усмехнулся, он преодолел множество трудностей, чтобы приехать в город Пинъян, и прошел через так много поворотов, прежде чем ему удалось обеспечить Хэ Тяньшу в

качестве инструктора, чтобы научить его боевым искусствам. Разве не было бы дурацкой мечтой надеяться найти другого инструктора?

Конечно, он мог попросить своего второго брата научить его боевым искусствам. Однако идея погибла, как только он подумал об этом, у Чжан Сяоху был свой путь на дороге боевых искусств, и это касалось сосредоточение на одном кулачном боевом искусстве. Таким образом, Чжан Сяохуа не мог позволить Чжан Сяоху разбить свое «целомудрие», чтобы помочь ему, и он знал, что его второй брат немедленно отклонится от своей тренировки, если он попросит его об этом.

Вздох, обучение можно было считать верой, но это было действительно сложно.

Когда его раны заживут, возможно, он найдет решение своей проблемы.

Чжан Сяохуа лежал на его кровати и в скуке смотрел на потолок, его правая рука все еще болела, и она не могла двигаться вообще.

Чжан Сяоху все еще занимался изучением и улучшением своего понимания шестого кулака. Чжан Сяохуа был озадачен, его второй брат уже более месяца практиковал это кулачное боевое искусство, как он мог его так интересовать? Он определенно не смог бы поддерживать свой интерес, и, вероятно, это была разница, возникающая от разных людей.

В этот момент, из-за двери раздался стук, Чжан Сяоху сдержал свою позицию и пошел открыть дверь, и именно ученый Ли Цзиньфэн пришел в гости к Чжан Сяохуа.

Когда Ли Цзиньфэн вошел в комнату, он сказал: «Мне очень жаль, Сяохуа. У меня все еще были занятия утром, поэтому я не смог придти, поэтому я пришел сразу после них. Как самочувствие сегодня?"

Чжан Сяохуа почувствовал себя тронутым, и сказал: «Старший брат Ли, тебе не обязательно навещать меня, если ты занят. Этот вид травмы, которая у меня, будет излечена в мгновение ока, и я не чувствую себя особенно неудобно нигде, кроме боли ».

Ли Цзиньфэн сидел у кровати, посмотрел на Чжан Сяоху и сказал: «Поскольку мы все вместе приехали в город Пинъян, это можно считать судьбой, связывающей нас вместе. Честно говоря, хотя моя семья лучше, чем ваша, мы не настолько богаты по сравнению с остальными. Я выбрал литературу, в отличие от вас, кто учатся боевым искусствам, чтобы войти в Цзяньху, и это фактически заставило меня стать завистливым. Я также единственный ребенок в своей семье, поэтому, видя тесные отношения, которые вы разделяете, мне еще более ревностно, поэтому я хотел приблизиться к вам. Брат Сяоху, надеюсь, ты не против.»

Чжан Сяоху был удивлен, и он быстро ответил: «Джентльмен Ли преувеличивает, ты ученый, кто связан с хорошим будущим, как мы можем сравниться с тобой. Если ты хочешь приходить чаще, мы будем рады приветствовать тебя, почему нам возразить?»

Ли Цзиньфэн улыбнулся и сказал: «Прекрати называть меня так вежливо и не будь так вежлив в своей речи. Я буду находить вас в будущем, для разговоров.»

Чжан Сяохуа счастливо сказал: «Хорошо, старший брат Ли, мне нравится живая атмосфера, так что приходи так часто, как только можешь».

Ли Цзиньфэн с радостью ответил: «Хорошо, Сяохуа. Честно говоря, нелегко найти людей, с которыми можно сдружиться, когда ты ушел(из дома) один ».

«О точно, я также купил на улицах закуски, сможешь ли ты их съесть в своем нынешнем состоянии?» - сказал Ли Цзиньфэн, вытаскивая небольшой пакет из ткани, из которого он достал закуски.

«Могу, я могу съесть, почему мне не удалось бы». Видя, что есть что-то вкусненькое, Чжан Сяохуа сразу же сказал.

Чжан Сяоху забрал закуски и накормил Чжан Сяохуа, и тот обрадовался, и сказал: «Спасибо старшему брату Ли, эта закуска действительно вкусная, я ее никогда не ел. Я люблю есть больше всего, и я не думаю, что врач дал мне указание избегать какой-либо конкретной пищи, хороший аппетит - это хороший организм.»

Видя, что Чжан Сяохуа наслаждался закуской, Ли Цзиньфэн также чувствовал себя счастливым, как будто он смотрел на себя из прошлого.

Затем он достал из груди старую и рваную книгу и сказал: «Это Учебное пособие кулачного боевого искусства, которое я нашел в библиотеке во время чтения, казалось, что кто-то оставил его там. Вместо того, чтобы позволить ему лежать там и гнить, я подумал о том, чтобы принести ее тебе, так как ты не можешь двигаться, ухаживая за своими травмами. Когда тебе скучно, ты можешь прочитать ее, чтобы потратить время ».

Чжан Сяохуа подумал, что он получает что-то хорошее, но когда он увидел книгу, его лицо стало горьким, и он сказал: «Почему это книга? Старший брат Ли, я не умею читать. Я могу узнать несколько слов здесь и там, но чтение книги будет слишком сложным ».

«О?» Ли Цзиньфэн также смутился, и сказал: «Я упустил эту возможность. Ха-ха, однако, Сяохуа, это книга о кулачных боевых искусствах. Я пролистал ее, и в основном это картинки. Есть несколько слов внутри, чтобы описывать движения, возможно, ты сможешь понять?»

«Учебное пособие Кулачного боевого искусства?» Чжан Сяохуа был удивлен, и он сказал: «Интересно, что такое Учебное пособие Кулачного боевого искусства?»

Ли Цзиньфэн был удивлен, услышав эти слова, он сказал: «Ты не знаешь, что такое Учебное пособие Кулачного боевого искусства?»

Чжан Сяохуа спросил: «Я не знаю, почему я должен знать это?»

Ли Цзиньфэн улыбнулся и сказал: «Учебное пособие Кулачного боевого искусства - это книга, в которой написана техника боевых искусств, я думал, что все люди, которые практикуют боевые искусства, знают их, но похоже что это не так».

Лицо Чжан Сяохуа покраснело, и он сказал: «Я только недавно начал практиковать, и не все знают, что такое Учебное пособие Кулачного боевого искусства, всегда есть исключения из правила. Второй брат, ты знал?»

«Это, об этом, я слышал об этом раньше, так что можно считать что да ». Лицо Чжан Сяоху тоже слегка покраснело.

Ли Цзиньфэн знал, что двое братьев пришли из деревни и не знают о многом, поэтому он не высмеял их, и сказал: «Даже если я не занимаюсь боевыми искусствами, я, по крайней мере, прочитал несколько историй и рассказов, мои знания в этом вопросе не являются тривиальными. Было сказано, что боевые искусства когда-то преподавались из устного описания, чтобы тайны могли храниться. Однако, если один из наследников боевых искусств выучил бы что-то не так, он заставил бы и будущие поколения учиться ошибочно. Или в случае, когда человек исчезает, прежде чем он найдет кого-то, кто

унаследует его боевые искусства, боевое искусство будет потеряно навсегда. Следовательно, некоторые умные люди позже записали методы и объяснения в книгах, которые удобно передавать. Таким образом появилось Учебное пособие Кулачного боевого искусства, пособия по копьям, пособия для мечей, руководства для пинков и тому подобное, хотя я их раньше не видел ».

Глаза Чжан Сяохуа оживились, т он спросил: «Старший брат Ли раньше не видел руководства по энергии?»

Ли Цзиньфэн был удивлен, и спросил: «Что такое энергетические руководства?»

Чжан Сяохуа ответил: «Это книга, в которой содержатся методы культивирования внутренней энергии».

Ли Цзиньфэн покачал головой и сказал: «Нет, но они могут существовать».

«Ох» Чжан Сяохуа разочарованно покачал головой, если бы смог получить это «руководство по энергии», тогда это была бы лучшая ситуация, и его брат и он могли бы следовать за картинами, чтобы изучить культивирование внутренней энергии.

Тем не менее, он все еще был доволен, потому что уже неплохо было научиться кулачным боевым искусствам. Он только что думал, как выучить новые боевые искусства, и Ли Цзиньфэн действительно показал ему путь. С Учебными пособиями Кулачного боевого искусства он мог бы самостоятельно учиться и больше не искать инструктора? Казалось, что все его проблемы решены с этим.

Легенда о появлении Бога Глава 99

Глава - 99 Изучение слов

Когда Чжан Сяохуа взял старое и потрепанное Учебное пособие Кулачного Боевого Искусства и взволнованно перелистовал его страницы, его настроение изменилось, и он не знал, смеяться или плакать. Что это было, те маленькие фотографии людей, которые обменивались пинками и ударами один за другим, или множество стрел вокруг них вокруг, или кучка маленьких символов, написанных сбоку? Независимо от того, как он смотрел на это руководство, он не мог понять его содержание, так как он должен был его прочитать?

Он несчастливо закрыл книгу, и только тогда он заметил три слова на обложке с единственным словом, которое он узнал «Эр». Чжан Сяохуа подозрительно спросил: «Старший брат Ли, что это за Учебное пособие Кулачного Боевого Искусства?»

Ли Цзиньфэн улыбнулся, указывая на три больших слова и сказал: «Разве это не написано на обложке? Кулак Эрлан.»

«Ох, так это на самом деле кулак Эрлан». Чжан Сяохуа кивнул головой и задумался. Ранее он изучал это кулачное боевое искусство, и смог только запомнить две позы. Таким образом, он снова и снова открывал ручное боевое искусство и искал снова и снова, но ни одна из поз в книге не была похожа на то, что он узнал. Он чувствовал себя странно, не могло ли быть так, что это руководство не было кулачным боевым искусством Эрлан, или боевое искусство, которое он выучил, было не кулаком Эрлан?

Чжан Сяоху увидел, что Чжан Сяохуа перелистывал страницу за страницей без остановок, как будто он что-то искал, поэтому он спросил с любопытством: «Сяохуа, почему ты снова и снова смотришь на нее? Разве это Учебное пособие не следует читать по страницам? »

Чжан Сяохуа поднял голову и сказал: «Второй брат, я изучал этот кулак Эрлан раньше, но я не могу найти две позы, которые я запомнил в этом руководстве».

«А? Ты только запомнил две позы этого боевого искусства? - недоверчиво спросил Чжан Сяоху.

«Да, я также не знаю, почему, но я могу вспомнить только две позы, и позы не были связаны друг с другом», - смущенно ответил Чжан Сяохуа.

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Все в порядке, помнить что-то все еще очень хорошо. Посмотри на меня, я знаю только одно боевое искусство. Ну, позволь мне взглянуть на это.»

Закончив свое предложение, он взял Учебное пособие из рук Чжан Сяохуа и начал переворачивать страницы, прежде чем использовать свои руки для движения в воздухе. Через полчаса Чжан Сяоху сказал: «Теперь я понимаю, Сяохуа. Хотя я не знаю, действительно ли это кулачное боевое искусство действительно описывает кулак Эрлан, я могу убедиться, что это боевое искусство. Посмотри на эту первую позу, левая рука образует вертикальную ладонь перед грудью. Это означает, что левая ладонь выталкивается вверх. Возможно, эта поза, которую ты запомнил, заключалась в том, чтобы махнуть ладонь вверх от груди, поэтому она выглядит несколько иначе, чем на картинке ».

Чжан Сяохуа задумался и сказал: «Второй брат, это имеет смысл. Я попробую и просмотрю снова.»

Таким образом, Чжан Сяохуа продолжил перелистывать Учебное пособие, и, достигнув определенной страницы, он внезапно закричал от волнения: «Второй брат, я нашел это, это поза. Да, в этом нет никаких сомнений, это та поза, которую я запомнил. Однако, кажется, что картина выглядит более сильно, а направление его кулака немного ниже ».

Когда Чжан Сяоху наклонился, чтобы посмотреть, Чжан Сяохуа добавил: «Тем не менее, это должен быть кулак Эрлан. Командир отряда Хэ сказал мне, что позы, которые я помню, были не совсем точными, особенно во многих мелких деталях ».

«Все в порядке, пока ты можешь сражаться с их помощью». Чжан Сяоху, естественно, не возражал бы против этих мелких деталей, врач уже сказал, что Чжан Сяохуа никогда не сможет снова заниматься боевыми искусствами, поэтому упомянутая им забота не имеет значения.

Когда Чжан Сяоху посмотрел на страницу руководства, сказал он. «Ох, ты, наверное, прав, позволь мне попробовать».

Закончив свое предложение, Чжан Сяоху последовал руководству и вошел в соответствующую позицию, прежде чем медленно выполнить позу. Наблюдая за его демонстрацией, Чжан Сяохуа сказал: «Правильно, второй брат, это тот шаг. Ха-ха, так что это руководство действительно что-то замечательное ».

«Однако, о чем там говорится?» Чжан Сяоху спросил Ли Цзиньфэна, указав на строку слов сбоку.

Ли Цзиньфэн взял руководство и прочел слова: «Это искусство бьет людей, как ходьба, рассматривает людей, как полынь, но когда ветер дует, он спускается, как будто был застрелен стрелой. Человек не может понять истинный смысл, не понимая тактики. Тем не менее, тот, кто не сможет хорошо распоряжаться инструкциями, также не сможет войти в правильное настроение .... Если человек захотел узнать это боевое искусство, он должен

быть в гармонии, сверху и снизу, а руки и ноги работать в унисон. Если вы встретите противника, ваше движения должны быть впереди, чтобы сделать то, что нужно сделать ».

Два брата Чжан были в тупике, и они одновременно спросили: «Что это значит?»

Следовательно, Ли Цзиньфэн расшифровал смысл теста и поделился с ними его интерпретацией. Голова Чжан Сяохуа была наклонена, и он задумался: «Эти слова, казалось, что командир отряда Хэ упоминал их раньше, но я не могу точно их вспомнить».

Однако, насколько Чжан Сяохуа действительно помнил?

Чжан Сяоху похвалил: «Очень хорошо иметь это кулачное боевое искусство, это как будто иметь мастера рядом с собой, который учит вас всякий раз, когда захотите».

Чжан Сяохуа ничего не сказал, и продолжал смотреть вниз, глубоко задумавшись. Затем он поднял голову к Ли Цзиньфэну и спросил: «Старший брат Ли, я хочу научиться читать, ты думаешь, что сможешь научить меня?»

Ли Цзиньфэн почувствовал себя странно, и когда он посмотрел на выражение полное надежды на лице Чжан Сяохуа, он спросил: «Сяохуа, почему ты вдруг захотел научиться читать? Ох, просто чтобы прочитать это руководство?»

Чжан Сяохуа кивнул головой и сказал: «Правильно, старший брат Ли. Поскольку ты преследуешь литературу, ты можешь не знать, что найти инструктора по боевым искусствам очень сложно. Кроме того, мой талант к боевым искусствам очень беден, и мое понимание ко всем боевым искусствам, которые я изучил, нарушено, поэтому я сомневаюсь, что будет учитель, который захочет обучать меня. Если я хочу продолжать заниматься боевыми искусствами, то я могу полагаться только на себя. Однако я не могу прочитать слова в этой книге, и это будет плохо, если я пойму что-то неправильно. Значит, я хочу научить у тебя читать, как ты думаешь, это возможно?»

Ли Цзиньфэн сказал: «Это не проблема, Сяохуа. Во всяком случае, ты будешь долго лечить свои травмы на этой кровати, я дал тебе это пособие, чтобы освободить тебя от скуки. Если ты сможешь читать, ты не только будешь более осведомлен, но и сможешь потратиться свое время более значимо, поэтому это убивает двух зайцев одним камнем, как я могу не согласиться? Однако… …"

Чжан Сяохуа с тревогой спросил: «Однако что, старший брат Ли».

Увидев беспокойство Чжан Сяохуа, Ли Цзиньфэн улыбнулся и сказал: «Нет никаких проблем, чтобы обучить тебя чтению, мы можем начать через короткое время. Причина, почему я сказал однако, заключается в том, что, если мы будем полагаться только на это Учебное пособие, мы сами разрушим многие стены. Ничто не может сравниться с тем, чему учит тебя лично мастер, ведь мастер прошел бы тот же опыт, который ты пройдешь, изучая это кулачное боевое искусство. Как говорится, «практика делает совершенным», без учителя, который прошел через процесс обучения, разве мы не рискуем сбиться с пути? »

«Сбиться с пути? Тогда что мы можем сделать?» Чжан Сяохуа был в растерянности.

Чжан Сяоху, кто был в стороне, сказал: «Все в порядке, Сяохуа. Ты можете сначала научиться читать, и прочитать все это руководство Кулака Эрлан, а затем сравнить его с твоим собственным пониманием и постепенно ощущать различия. Что касается сбивания с пути, я найду инструктора по боевым искусствам или кого-нибудь, чтобы ты мог быть в безопасности(чтобы не сбился с пути).»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Идея второго брата действительно хороша. Хорошо, я сначала научусь читать.»

Чжан Сяохуа был так счастлив, что забыл о своей ситуации и переместил свое тело: «Ой» Боль, достающая сердца, вышла из его руки, и Чжан Сяохуа невольно закричал.

Чжан Сяоху и Ли Цзиньфэн быстро подошли к кровати, но они не осмелились прикоснуться к его раненой руке, поэтому они надавили на тело Чжан Сяохуа и сказали: «Будь осторожен, не двигайся. Если твои пальцы станут скрученными, ты больше не сможешь учиться боевым искусствам ».

Таким образом, пока Чжан Сяохуа лечил свои раны на кровати, он ступил на путь, чтобы научиться читать. Ли Цзиньфэн был хорошим учителем, он тоже был в восторге от того, чтобы взять на себя такого старого ученика и посещал каждый день, заставляя Чжан Сяоху быстро устать от него. Конечно, все было в хорошем смысле, так как другая сторона имела добрые намерения и не просила школьные сборы за обучение своего младшего брата. Тем не менее, он переместил свою область обучения на поле, где зрители будут толпиться из-за его уникального метода обучения, что было смешно для него.

В тот день, Чжан Сяоху почувствовал нервозность после того, как он закончил тренировку на поле, когда кто-то подбежал и сказал ему, что третий мастер Цюй поручил ему на некоторое время пойти в школу боевых искусств. Чжан Сяоху изначально был удивлен, но вскоре он стал счастливым, поскольку он догадался, что это должно быть новостью о его принятии в школу боевых искусств. Таким образом, он быстро поблагодарил человека, который принес сообщение, собрал вещи и отправился в задний двор.

Дом третьего мастера Цюй находился в передней части отдела боевых искусств, и он был так же изыскан в дизайне. В этот момент третий мастер Цюй говорил с Юй Дэи, и он сказал: «Дэи-ах(ах это приставка, не помню что обозначает, кому интересно, google.com), как твои внутренние травмы?»

Юй Дэи ответил: «Они более или менее восстановились, благодаря заботе дяди Цюй».

Увидев розовое(здоровый цвет кожи) выражение на Юй Дэи, третий мастер Цюй кивнул головой и сказал: «Этот путь тренировки внутренней энергии требует, чтобы человек был терпеливым и скромным, чтобы медленно совершенствоваться. Твоя личность всегда была опрометчивой, и я боялся, что это будет препятствием для твоего прогресса. Существует поговорка: «Изучение боевых искусств – это бытие лучшим человеком», если ты хочешь улучшить свои боевые искусства, тебе сначала придется найти улучшения внутри себя»

Юй Дэи быстро кивнул головой и сказал: «Спасибо дяде за его наставления».

Легенда о появлении Бога Глава 99.5

Глава – 99.5 Изучение слов

Третий мастер Цюй продолжил: «Дэи-ах, ты был не прав, бросая вызов Чжан Сяоху на матч, последний - только недавно принятый доставщик и независимо от того, насколько хороши его боевые искусства или таланты, он все равно будет далеко от твоего уровня, так почему ты не можешь отбросить славу других людей? Даже если это нормально, если ты хочешь смирить его, если он станет гордым, но нужно ли тебе использовать внутреннюю энергию во время матча? Это огромная ошибка в спарринге, и в Цзяньху на такую ошибку смотрит сверху вниз, к счастью, это произошло в пределах эскорт-станции, поэтому внешние лица не будут знать об этом. Если нет, твоя репутация была бы неблагоприятно затронута, в будущем ты должен помнить об этом ».

Лицо Юй Дэи покраснело, и он сказал: «Я не собирался так драться, я просто потерял себя в матче и случайно активировал фиолетовый песчаный кулак. Ты также знаешь, что я практиковал фиолетовый песчаный кулак в течение двадцати лет, поэтому он был укоренен как привычка, поэтому я иногда использую его непреднамеренно ».

Третий мастер Цюй сказал: «Ладно, это может быть разумно, но я думаю, что этот Чжан Сяоху также интересный человек, чтобы заставить тебя активировать фиолетовую песчаную ладонь, интересно, как далеко он сможет зайти в боевых искусствах? Ох, что ты думаешь об этом человеке?»

Юй Дэи некоторое время размышлял, прежде чем сказать: «Из нашего обмена я могу сказать, что у него действительно есть реальные способности, так как он достиг такого уровня понимания в шестом кулаке вскоре после того, как начал тренироваться в боевых искусствах. Однако, без какой-либо внутренней энергии, дополняющей его кулачные боевые искусства, он как тигр без зубов и вовсе не угрожает мне. Если рассуждать, он был

бы беззащитен, как младенец, будь то сравнение скорости или силы, когда я активирую свою внутреннюю энергию ».

Третий мастер Цюй почесал свой нос и сказал: «Он, естественно, не твой соперник, ты изучал фиолетовую песчаную ладонь, которая передается в твой семье с юности, и тренировался в ней в течение десятилетий, поэтому было бы странно, если бы ты был побежден им. К счастью, твоя ладонь была принята его младшим братом, он умер бы, если бы ты ударил его в грудь, и из-за этого у тебя тоже были бы серьезные неприятности. Несмотря на то, что смерть не имеет большого значения в Цзяньху, ты не можешь совершать убийство в городе Пинъян при свете дня. Даже если тебе удалось бы ускользнуть, разве это не принесло бы твоему отцу неприятности?»

Юй Дэи быстро встал и сказал: «Дэи понимает это, спасибо дяде за наставления».

Третий мастер Цюй погладил свою бороду и сказал: «К счастью, тебе удалось уменьшить твою внутреннюю энергию вовремя, прежде чем ударить его младшего брата, даже если ты пострадал от внутренних травм, они не являются необратимыми, поэтому это терпимая потеря».

В этот момент, на лице Юй Дэи появилось странное выражение, и он сказал: «Дядя Цюй, хотя я отводил свою внутреннюю энергию, я бы не получил таких внутренних повреждений, если бы я только уменьшил внутреннюю энергию».

«О?» Третий мастер Цюй также чувствовал себя странно, и спросил: «Было ли еще что-то?»

Затем он шлепнул себя по голове и сказал: «Ох, как я мог забыть, этот младший брат Чжан Сяоху уже мог поднять пятьсот Цзинь, когда он пришел во время испытания его брата. Когда его кулак воздействовал на твое тело, он, должно быть, повлиял на твой контроль над меридианами ».

У Юй Дэи были оговорки в его сердце, и он сказал: «Правильно, когда эта сила столкнулась с моей ладонью, это почти испугало меня. Однако, если бы это была просто чистая физическая сила, я бы не получил таких внутренних травм, когда возвращал свою внутреннюю энергию обратно в свои меридианы ».

Третий мастер Цюй похлопал его по плечам и сказал: «Тебе больше не нужно беспокоиться об этом, рука его младшего брата уже искалечена, и он больше не сможет заниматься боевыми искусствами. Он также не смог бы создать волны в Цзяньху, только основываясь на этой ненормальной физической силе, но все равно жаль. Тем не менее, я слышал от людей в горной вилле Хуаньси, что его талант к боевым искусствам хуже обычных людей, и он не мог даже овладеть одним полным кулачным боевым искусством после того, как учился у кого-то по имени Хэ Тяньшу более месяца. Теперь, когда его рука искалечена, и он больше не может тренироваться в боевых искусствах, это может быть не плохо для мальчика, и, возможно, ты сделал ему одолжение ».

Юй Дэи не был полностью убежден, и спросил: «Как талант человека может быть настолько беден? Его старший брат гений.»

Третий мастер Цюй улыбнулся, и сказал: «Я слышал это от ученика секты Пяомяо, кто был с ними, поэтому новости должны быть точными. Сначала я думал, что он был редким талантом, который можно было воспитать, поэтому я был очень расстроен, но ... »

Пока он говорил, в дверь постучали, а третий мастер Цюй спросил: «Кто это?»

Голос ответил: «Я Чжан Сяоху, третий мастер Цюй. Вы сказали мне прибыть.»

Услышав ответ, третий мастер Цюй обменялся взглядами с Юй Дэи и ответил: «Чжан Сяоху-ах, заходи».

Затем Чжан Сяоху вошел в комнату и был слегка удивлен, увидев Юй Дэи, он сначала поздоровался с третьим мастером Цюй, прежде чем поприветствовать последнего.

Юй Дэи быстро ответил на приветствие и сказал: «Чжан Сяоху, прошло немало дней, как травмы твоего младшего брата? В течение последних нескольких дней я ухаживал за своими внутренними травмами, поэтому я не приходил, надеюсь, ты не обижаешься».

Чжан Сяоху быстро ответил: «Совсем нет, восстановление моего младшего брата идет хорошо. Боль, которую он испытывает, не так плоха, как в первые несколько дней, поэтому я думаю, что он скоро восстановится, молодому мастеру Юй не нужно беспокоиться. Как тело молодого мастера Юй?»

Юй Дэи улыбнулся и сказал: «Спасибо за заботу, мне лучше день за днем и, наконец, я смог покинуть свою комнату, чтобы прибыть сюда сегодня».

Третий мастер Цюй продолжил: «Да, Юй Дэи рассказывал мне о своих проступках в прошлом. Тем не менее, Чжан Сяоху, клинки не имеют глаз, поэтому я надеюсь, что ты сможешь простить его ».

Чжан Сяоху ответил: «Третий мастер Цюй, молодой мастер Юй, пожалуйста, не волнуйтесь, мой младший брат, и я понимаем, особенно Чжан Сяохуа. Он вообще не несет зла, не говоря уже о том, простит ли он вас или нет.»

«Хахаха» Третий мастер Цюй засмеялся и сказал: «Чжан Сяоху, ты и Юй Дэи будут будущими столпами эскорта лотоса, и будет много раз, когда вам обоим придется работать вместе. Таким образом, я очень рад, что вы оба примирились так быстро ».

Чжан Сяоху и Юй Дэи также засмеялись.

Затем трое мужчин заняли свои места.

Третий мастер Цюй сказал: «Чжан Сяоху, причина, по которой я попросил тебя придти, чтобы ты узнал, что я решил дело на стороне горной виллы Хуаньси, твой младший брат сможет продолжать работать там до тех пор, пока он хочет, независимо от того, кем он хочет работать, я использовал свое старое лицо, чтобы получить эту уступку для него ».

Чжан Сяоху быстро встал и сказал: «Спасибо третьему мастеру Цюй за его помощь».

После того, как Чжан Сяоху обратно сел, другая сторона продолжила: «Мы позволим твоему младшему брату восстанавливаться в эскортной станции, и он может вернуться после того, как его раны заживут. Другой вопрос относится к тебе, я уже обсуждал это со старым шестым Ли. Завтра ты можешь придти в школу боевых искусств для получения инструкций, но тебе все равно придется выполнять свои задачи, которые были выделены тебе из отдела доставки. Тебе все равно нужно будет уйти, если твоя работа потребует этого, а в обычные дни ты можешь ходить в школу боевых искусств, что ты думаешь об этом?»

Чжан Сяоху был вне себя от радости, и сказал: «Я побеспокоил третьего мастера Цюй».

Третий мастер Цюй улыбнулся и сказал: «Это мелочи, мне посчастливилось найти талант, в эскорт-станции, наша станция будет вынуждена полагаться на вас, молодых людей, в будущем».

Третий мастер Цюй сказал несколько предложений вежливости Чжан Сяоху, прежде чем дать ему указание вернуться.

Однако, как только Чжан Сяоху встал со своего места, он сказал третьему мастеру Цюй: «Третий мастер Цюй, есть еще одно дело, я не уверен, что я должен говорить вам».

Третий мастер Цюй улыбнулся и сказал: «Это не проблема, просто рассказывай».

Чжан Сяоху сказал: «Мой младший брат в настоящее время прикован к постели, поэтому ему может быть скучно и ему хотелось бы прочитать учебное пособие кулачного боевого искусства, но я не знаю, где его взять. Я слышал, что в библиотеке есть какие-то пособия, могу ли я заимствовать их для его чтения?»

Третий мастер Цюй наклонил голову и задумался, прежде чем сказать: «Это возможно, если ребенок настолько старателен, мы должны поддержать его интерес. Я напишу инструкцию, чтобы ты мог брать книги, как заблагорассудится. Однако ты должен сообщить ему, чтобы он не распространял эти знания снаружи, понял?»

Чжан Сяоху был еще более восторженным, и он взял инструкцию у третьего мастера Цюй и искренне поблагодарил последнего, прежде чем уйти в приподнятом настроении.

Легенда о появлении Бога Глава 100

Глава - 100 Заимствование книги

Юй Дэи остался вместе с третьим мастером Цюй, он был в замешательстве и спросил старшего: «Дядя Цюй, почему ты так хорошо относишься к нему? Ты даже позволил ему брать руководства в библиотеке.»

Третий мастер Цюй улыбнулся и сказал: «Ты видел руководства в библиотеке?»

Юй Дэи ответил: «Нет, не видел».

Третий мастер Цюй снова спросил: «Тогда почему ты не сделал этого?»

Юй Дэи был озадачен, и ответил: «Зачем мне смотреть на них? Разве нету инструкторов в школе боевых искусств, если я что-то пойму неправильно, это может привести к моей смерти в реальной битве. Ох, теперь я понимаю, дядя Цюй, действительно, это «старый имбирь, является более пряным»(идиома), чтобы обменять услугу с Чжан Сяоху на руководства по боевым искусствам, которые никто не будет использовать ».

Третий мастер Цюй улыбнулся и сказал: «Правильно, Дэи-ах, тебе нужно больше думать в подобных ситуациях и не судить книгу по ее обложке. Я привел его в школу боевых искусств, потому что я хотел его выиграть, и он, естественно, был бы мне благодарен. Кроме того, для кого-то вроде него, без какого-либо основания для входа в школу, ты думаешь, что он сможет выбрать глубокий метод культивации внутренней энергии? Разве он не будет следовать за мной в будущем?»

Юй Дэи улыбнулся в ответ и сказал: «Теперь я понимаю, дядя Цюй. Если он будет слушать тебя в будущем, ты передашь ему глубокие методы культивирования внутренней энергии, если нет, ты можешь просто найти кого-то другого, чтобы научить его среднему методу культивирования внутренней энергии, поскольку что-то вроде этого все еще чрезвычайно ценно для такого человека, как он ».

Третий мастер Цюй улыбнулся в удовлетворении и похвалил молодого человека: «Неплохо, ты« ученик, которого можно научить понимать »(идиома). Однако ты пропустил две детали. Во-первых, узнает ли он о глубоком или среднем методе культивирования внутренней энергии, этот Чжан Сяоху никогда не сможет достичь чего-либо большего, и он будет продолжать находиться под контролем нашей эскорт-станции. Во-вторых, его младший брат уже искалечен и больше не может учиться боевым искусствам, даже если мы дадим ему пособия для изучения внутренней энергии для чтения, он не сможет их практиковать, не говоря уже о самых распространенных рукопашных боевых искусствах ».

Выражение стыда появилось на лице Юй Дэи, когда он сказал: «Дядя Цюй, этот маленький племянник так далеко не думал, ты действительно гений».

Третий мастер Цюй погладил свою бороду и наслаждался комплиментом, как будто его имя было «Дэи (гордый)».

Как Чжан Сяоху мог знать все это? Он был обеспокоен только тем, что его младший брат был счастлив, пока последний был занят, он не слишком много размышлял о своей травме.

Коллекция в библиотеке была очень богатой, там были всевозможные пособия для оружия и многие другие пособия. Естественно, кулачные боевые искусства составляют большинство руководств, они фактически занимали целую полку самостоятельно. Когда глаза Чжан Сяоху пробегали по ним, он был удивлен и приподнят, там было по меньшей мере сто руководств, если это была всего лишь коллекция станции, сколько таких руководств было во всем Цзяньху? Со столькими кулачными боевыми искусствами его младшему брату было бы более чем достаточно, чтобы потратить время, пока его раны не будут излечены. Тем не менее, Чжан Сяоху все еще слегка расстроился, если его младший брат узнал бы, что после раны он не сможет учиться боевым искусствам, будет ли мальчик по-прежнему беспокоиться об этих кулачных боевых искусствах?

Увидев так много кулачных боевых искусств, Чжан Сяоху не смог выбрать из них. Однако, размышляя некоторое время, он взял первую книгу сверху, неважно, какую книгу он выбрал, поскольку они были чтобы Сяохуа облегчил свою скуку. Ха-ха, но, глядя на полку, полную руководств, голова Чжан Сяоху подсознательно начала болеть, когда он невольно покачал головой, почему их так много?

Выбрав кулачные боевые искусства, наблюдатель в библиотеке сделал запись в книге, он не задавал никаких вопросов и просто махнул Чжан Сяоху.

С кучей пособий у груди, Чжан Сяоху напевал мелодию, когда он делал легкие шаги и возвращался в свою комнату.

Открыв дверь, первое предложение, которое он услышал, это Ли Цзиньфэн, кто рассказывал Чжан Сяохуа: «Сяохуа, я не пытаюсь хвалить тебя, но ты действительно очень умный. Я предлагаю тебе отказаться от идеи преследования боевых искусств, что в этом хорошего? Разве это не просто борьба и убийство каждый день, не жизнь ни одного мирного дня всю оставшуюся жизнь? Вместо этого ты можешь просто читать книги и заниматься литературой, возможно, сочинять некоторые стихи в комфорте своей комнаты, не лучше ли это? »

Чжан Сяоху подумал, что это звучит абсурдно, и он спросил: «Джентльмен Ли, в чем дело?»

Увидев, как Чжан Сяоху вошел в комнату, Ли Цзиньфэн взволнованно потянул руку первого и сказал: «Чжан Сяоху, помоги мне убедить твоего младшего брата, он все еще ребенок, зачем ему так много страдать, чтобы учиться боевым искусствам? С его интеллектом, если бы он серьезно учился в течение двух лет, ему было бы легко добиться хороших оценок на официальном экзамене и продолжить политическую карьеру. Разве ты не думаешь, что это будет лучшим путем для него?»

Чжан Сяоху почувствовал, что его голова была покрыта потоотделением, и он спросил: «Сяохуа очень умен? Почему я этого раньше не знал, я смотрел, как он растет с юности, но никто никогда не называл его гением. Если бы он был умным, наш отец уже отправил бы его в школу.»

Ли Цзиньфэн нахмурился и сказал: «Я не знаю, каким был Сяохуа, когда он был молод, но, возможно, его талант созрел, когда он стал старше?»

Чжан Сяоху не знал, смеяться или плакать, он сказал: «Можешь ли ты объяснить более четко, я не понимаю, в чем ситуация, как я могу его убедить?»

Ли Цзиньфэн улыбнулся и сказал: «Я был слишком поспешным, ха-ха, ты не был рядом, когда я преподавал Чжан Сяохуа, как читать. В начале он понимал вещи, как обычный человек, но он становился быстрее, чем больше узнавал, и сумел закончить чтение этого кулачного боевого искусства в течение этого периода. Кроме того, если ты посмотришь на его каллиграфию, хотя он писал левой рукой, сидя на кровати, оно все еще выглядит аккуратно, и его скорость улучшения потрясающая. Этот талант в сотни раз лучше моего, это будет пустой тратой, если мы не отправим его в школу ».

Чжан Сяоху почувствовал, как его сердце тронулось, и он поднял слова, которые написал Чжан Сяохуа. Действительно, слова, которые он привык видеть, как они были разных размеров и сопоставимы с крабами, ползущими по песку, были заменены аккуратными символами в аккуратных рядах. Поэтому он сказал Чжан Сяохуа, который сидел на кровати: «Сяохуа-ах, кажется, у тебя есть большой потенциал в научных занятиях, хотя мы не открыли его, когда ты был молод, ты все еще не слишком стар, поэтому почему бы тебе не пойти в школу? Если ты сможешь стать чиновником и принести славу нашей семье, я уверен, что отец и мать будут очень счастливы ».

Чжан Сяохуа не был тронут, и сказал: «Нет, второй брат. Учитель Лю и Лю Кай оба являются образованными людьми, но когда над невесткой будут издеваться, смогут ли они помочь ей? Поскольку я уже встал на путь боевых искусств, я дойду до конца, не согласен ли ты старший брат Ли, что если человек всегда будет ходить в обход, он не сможет добиться больших успехов?»

Увидев, что он уже решил все для себя, Чжан Сяоху больше не пытался уговорить его. Что касается Ли Цзиньфэна, его глаза стали яркими, когда он тайно подумал: «Этот человек, очевидно, является редким литературным талантом, даже его отказ звучит настолько изощренно, как я могу его отпустить? Разве врач не сказал, что Чжан Сяохуа больше не сможет тренироваться в боевых искусствах, мне нужно только сосредоточиться на том, чтобы учить его и ждать, пока он не осознает правду, потом, разве он не вернется к научному пути? »

Когда он думал, его глаза закатились и он сказал: «Хорошо, Сяохуа имеет смысл. Тем не менее, ты должен тренироваться в боевых искусствах, чтобы укрепить свое тело и не участвовать во всех битвах и убийствах в Цзяньху. Ты также не должен забывать сообщить этому старшему брату Ли, если ты когда-нибудь захочешь вернуться к научному пути ».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Хорошо, в то время я обязательно найду старшего брата Ли, чтобы учиться. Однако я думаю, что старший брат Ли будет разочарован ».

Ли Цзиньфэн улыбнулся, сказав: «Тогда позволь мне разочароваться, чем выше ожидание тем больше разочарование, поэтому я не буду ожидать слишком многого. Теперь, когда ты можешь прочитать много слов и прочитать руководство по боевым искусствам, я принесу для тебя некоторые из наших книг из библиотеки. Даже если ты не преследуешь научный путь, все равно будет польза от прочтения этих книг ».

"В самом деле? Тогда я благодарю старшего брата Ли заранее. Принеси мне несколько завтра утром, чтобы я посмотрел на них, я читал это кулачное боевое искусство в течение последних нескольких дней, пока оно не потеряло весь вкус ». Чжан Сяохуа был вне себя от радости, когда услышал предложение Ли Цзиньфэна.

Ли Цзиньфэн был как рыбак, который только что поймал рыбу, и сказал: «Поскольку тебе скучно от этого рукопашного боевого искусства, я принесу несколько интересных книг, которые ты определенно не захочешь завтра откладывать».

Затем он посмотрел на небо и увидел, что уже поздно, и собрал вещи и попрощался.

После того, как Ли Цзиньфэн ушел, Чжан Сяоху с любовью посмотрел на Чжан Сяохуа и сказал: «Сяохуа, я не ожидал, что у тебя будет много талантов в научных занятиях, я думаю, ты должен серьезно относиться к предложению джентльмена Ли. Жить мирной жизнью в будущем неплохой выбор ».

Легенда о появлении Бога Глава 100.5

Глава – 100.5 Заимствование книги

Чжан Сяохуа нахмурился и сказал: «Второй брат, почему ты такой сварливый сегодня, я никогда не умел учиться с юности, и даже учитель так сказал. Я не знаю, что происходит сейчас, может быть, старший брат Ли говорил все это, чтобы просто поднять мне настроение. Тем не менее, я никогда не рассматривал учебу, так что у второго брата есть что сказать?»

«Кашель» Чжан Сяоху разразился приступом кашля, и быстро сменил тему: «У меня есть что рассказать тебе».

Чжан Сяохуа был удивлен, и он спросил: «Что случилось, второй брат, ты научился держать людей в напряжении?»

Чжан Сяоху таинственно вытащил пособия из груди и сказал: «Посмотри на них, как ты думаешь, что это?»

Чжан Сяохуа получил их и внимательно изучил, и сказал: «Разве это не руководство кулачного боевого искусства Эрлан? Второй брат, откуда ты это взял?»

«Кулак Эрлан?» Чжан Сяоху был удивлен, и он быстро взял руководство назад для более пристального взгляда. Действительно, на обложке было написано большое «Эр», казалось, что он был слишком занят тем, чтобы взять руководство, и не посмотрел на руководство, которое он взял достаточно тщательно. Он чувствовал себя смущенным тем, что фактически пропустил слово «Эр», в этом мире было действительно страшно быть неграмотным.

Смотритель библиотеки тоже виноват, почему он не прочитал название книги, Чжан Сяоху думал, когда его лицо покраснело.

Увидев любопытный взгляд Чжан Сяохуа, Чжан Сяоху объяснил события второй половины дня. Когда Чжан Сяохуа услышал о возможности, которую получил второй брат, его глаза просветлели, как будто в них было много звезд, и он громко сказал: «Второй брат, я поклоняюсь тебе, ты мой вечный кумир, спасибо».

Увидев радость Чжан Сяохуа, Чжан Сяоху не мог не чувствовать себя счастливым, но он также сказал: «Давай забудем об этой первой книге, я обменяю на другую немедленно».

Чжан Сяохуа быстро отговорил его: «Не меняй ее сейчас, второй брат. Ты только взял ее, и если наблюдатель увидит, что ты так скоро вернул ее, он будет недоволен и больше не сможет давать книги. Сначала оставь ее здесь на ночь, и завтра ты сможешь обменять ее на другую.»

Чжан Сяоху остался без выбора, и сказал: «Хорошо, я верну ее первым делом с утра».

После этого, Чжан Сяохуа взволнованно спросил Чжан Сяоху о библиотеке, и у Чжан Сяоху не было другого выбора, кроме как описать ее подробно. Чжан Сяохуа был вне себя от радости, когда он слушал, и он сказал: «Это здорово, второй брат, я обязательно прочитаю все кулачные боевые искусства в библиотеке хотя бы один раз».

Чжан Сяоху подумал обо всей полке книг, и он не мог ухудшить настроение своего младшего брата, и он сказал: «Хорошо, я поддержу тебя, Сяохуа».

Внезапно, Чжан Сяохуа спросил: «Второй брат, ты видел внутри руководства по культивированию внутренней энергии?»

Чжан Сяоху покачал головой и сказал: «Я не могу читать, так как я узнаю, какое руководство является пособием по культивированию внутренней энергии? Это руководство также было передано мне кем-то другим. Тем не менее, я не думаю, что они позволят мне взглянуть на руководства по культивированию внутренней энергии или заимствовать их, я считаю, что они сохраняют их отдельно».

Чжан Сяохуа кивнул, когда услышал слова брата, как можно легко достать драгоценную вещь?

Чжан Сяоху просто оставил руководство Кулака Эрлан на кровати.

После ужина, Чжан Сяоху терпеливо тренировал шестую позу под светом масляной лампы, а Чжан Сяохуа от скуки смотрел на него. Он чувствовал себя странно, не было это просто шестое кулачное боевое искусство, были только те же самые позы, что бы он мог с ними сделать? И все же, его второй брат относился к нему как к сокровищу, и он практиковал его снова и снова, иногда быстро и иногда медленно, действительно ли это действовало? Чжан Сяохуа почувствовал себя подозрительно.

Когда ему стало скучно до максимума, Чжан Сяохуа небрежно поднял кулачное руководство с кровати и пролистал его под слабым ламповым светом. Внезапно он крикнул «Ах», и его руки остановились на странице руководства. Когда Чжан Сяоху, кто практиковал свое боевое искусство, услышал этот звук, он быстро обернулся и спросил: «Что случилось, Сяохуа?»

«Ох, второй брат, я увидел что-то странное». Чжан Сяохуа объяснил: «Поднеси масляную лампу».

Чжан Сяоху поднес масляную лампу, как ему и сказали, и Чжан Сяоху продолжал изучать страницу, на которой он остановился, затем он взял другую книгу, которую Ли Цзиньфэн принес ему и перевернул на ту же страницу, тщательно сравнивая их и кивнул. Он с уверенностью сказал Чжан Сяоху: «Второй брат, посмотри на это. Это поза, которую мне удалось запомнить в книге, которую ты заимствовал из библиотеки, и это та же самая страница в книге Ли Цзиньфэна. Вторая выглядит более мощной, и кулак бил чуть ниже, что совпадает с моей ошибкой, но тот, что я помню, более мощная, чем в твоей книге ».

Чжан Сяоху потер подбородок и сморщил лоб, и сказал: «Что это значит? Кулачные боевые искусства будут иметь ошибки, и даже мастера боевых искусств будут ошибаться. В этом случае, кулак Эрлан, который распространен по всему Цзяньху, также может отличаться в руках разных людей? »

Чжан Сяохуа кивнул и сказал: «Второй брат, то, что ты говоришь, имеет смысл, и это кулачное боевое искусство давно передается, поэтому оно тоже сильно изменилось».

Чжан Сяоху сказал: «Правильно. Несмотря на то, что более очевидные вещи не будут меняться, такие детали, вероятно, сильно изменялись ».

«Ха-ха-ха». Чжан Сяохуа громко рассмеялся.

Чжан Сяоху был удивлен, и спросил: «Ты что сошел с ума, почему ты так смеешься?»

Чжан Сяохуа рассмеялся, сказав: «Второй брат, командир отряда Хэ сказал, что мои боевые искусства были ошибочны, и он часто говорил мне, чтобы я изменил то или это, но я не мог изменить свою позу, как бы я ни старался. Теперь, когда я это увидел, хотя основная позиция правильная, мелкие детали не имеют большого значения. Если бы я проанализировал это еще больше, тогда не нужно, чтобы то, что командир отряда Хэ научил меня, было правильным, ты так не думаешь? »

Чжан Сяоху кивнул головой и сказал: «Ты не ошибаешься, ты готов ...»

Чжан Сяохуа сказал: «Я думаю, что во время моей будущей практики, я буду следить за тем, что я помню, пока позиция выглядит похожей, тогда я не буду беспокоиться о мелких деталях».

Чжан Сяоху хлопнул себя в ладонью по голове и рассмеялся: «Правильно, ты не можешь исправить себя, даже если ты попробуешь, поэтому зачем пытаться делать правильно, ты просто даешь себе оправдание».

Чжан Сяохуа улыбнулся, и ответил: «Может быть».

Узел в сердце Чжана Сяохуа был окончательно развязан, он медленно листал кулачное руководство боевых искусств, чтобы попытаться запомнить больше позиций. На самом деле, он уже пробовал это раньше, когда Ли Цзиньфэн принес пособие, и хотя ему удалось запомнить совсем немного, он забыл все, кроме двух оригинальных поз, точно так же, как когда он был в горной вилле Хуаньси. Следовательно, он не посмел поверить Ли Цзиньфэну, когда последний хвалил его за то, что он умный, его память была невероятно плохой, уже было достаточно хорошо, если его не называли посредственным, как он посмел бы притвориться умным, это было бы действительно неловко, если бы кто-то разоблачил его однажды.

Однако, говоря о получении обучения от Ли Цзиньфэна, Чжан Сяохуа все еще гордился собой. Как и сказал Ли Цзиньфэн, ему действительно удалось запомнить все, и его левая рука стала более искусной в письменной форме. Однако, как и сказал Чжан Сяоху, ему уже исполнилось десять лет, поэтому нечем было гордиться, изучая материал для детей младшего возраста.

Как только он был озабочен своими мыслями, он вдруг услышал звук «Путонг», Чжан Сяохуа поднял глаза, и это Чжан Сяоху упал на пол. Он тут же заорал: «Второй брат, в чем дело?»

Чтобы внезапно упасть во время обучение боевым искусствам, вряд ли это будет чем-то хорошим, мог ли он заблудиться в своих боевых искусствах?

Чжан Сяоху прыгнул обратно, как будто его преследовал аллигатор, и его тело было по-прежнему вертикально без признаков усталости или аномалий. Он сбил пыль с его тела и сказал: «Я в порядке, Сяохуа».

Чжан Сяохуа облегченно вздохнул.

Чжан Сяоху пояснил: «Когда я практиковал определенное движение, я почувствовал, что перед кулаком появился какой-то разрыв, и вдруг вспомнил, что ты только что сказал, что, возможно, эта кулачная поза была неправильной. Следовательно, я отдалил кулак немного дальше, чтобы заполнить пробел, но как только мои ноги собирались перейти на следующую позу, моя талия исказилась, и я потерял равновесие, ха-ха, и именно так я упал ».

Когда Чжан Сяохуа услышал его объяснение, он поднял большой палец и сказал: «Второй брат, ты гений. С древних времен ты первый человек, кто смог заниматься боевыми искусствами, до тех пор пока сам не споткнулся, даже если есть люди, которые будут следовать по твоим стопам, ты сможешь стать отцом этого движения ».

Чжан Сяоху «отрыгнул» и сказал: «Твой маслянистый язык стал более стройным».

Чжан Сяохуа убрал свою улыбку и мрачно сказал: «Второй брат, что я сказал ранее, было только моей догадкой, ты не можешь воспринимать это слишком серьезно. Этот шестой кулак и кулак Эрлан передавались в течение стольких лет, и число людей, которые его практиковали, несчетно, для каждой поза - должно быть основание. Если ты изменишь позу, ты можешь потерять свою жизнь в битве. Кроме того, каждый придерживается своего пути в боевых искусствах, когда я впервые увидел, что ты практикуешь шестой кулак до крайности, я также хотел следовать за тобой из-за того, насколько ты был прекрасен. Не только я, возможно, были другие в эскорт-станции, кто хотели следовать по твоим стопам, но если я не могу даже запомнить кулак Рохана целиком, как я могу тренироваться только в одном боевом искусстве?»

Чжан Сяоху слегка кивнул, пока слушал.

Чжан Сяохуа продолжил: «Следовательно, твой путь не подходит для меня и наоборот. Я меняю позы, потому что не могу вспомнить оригинальные, но тебе это не нужно. Этот шестой кулак допрактиковался до смерти тобой, зачем теперь что-то менять? Кроме того, ты даже не знаешь, с чего начать его модифицировать!»

Легенда о появлении Бога Глава 101

Глава - 101 Чтение книги

Чжан Сяоху кивнул головой, когда он задумался в молчании, прежде чем вернулся к своей практике. На этот раз он тренировался особенно медленно, но Чжан Сяохуа все еще не успокоился, и он некоторое время наблюдал за тем, как он плавно продолжал свою практику. Через некоторое время он почувствовал, что его второй брат тренировался обычным путем, и Чжан Сяохуа отвлекся от беспокойства.

Он обратил внимание на кулачное руководство перед ним. Однако после того, как он читал какое-то время, его видение размылось, и он вскоре вошел в сон. С тех пор, как он получил травму, схема сна Чжан Сяохуа была сдвинута, и он засыпал до того, как ночь была полной, вероятно, потому, что его тело было слабее, и ему нужен был отдых.

В его сне, в левой руке появилась вибрация неизвестного происхождения и распространилась по его телу.

В его сне свет продолжал мерцать.

На следующий день, Чжан Сяохуа проснулся, и первое, что он попытался сделать, это вспомнить кулак Эрлан, который он выжег в голову накануне. К сожалению, он снова разочаровался, но, возможно, из-за того, что он так привык к разочарованию, он похлопал по кулачному рукопожатию рядом с ним без изменения выражения на лице.

После его завтрака, Чжан Сяоху взял руководство кулака Эрлан, которое он заимствовал ранее, и вышел, и вскоре после этого «учитель» Ли Цзиньфэн пришел в гости. Он немного спросил о состоянии Чжан Сяохуа, затем загадочно вытащил толстую книгу из своей груди и «злобно» улыбнулся к Чжан Сяохуа, и сказал: «Сяохуа, догадайся, что хорошего я принес сегодня?»

Чжан Сяохуа почувствовал дурное предчувствие того, что должно было произойти, и сказал: «Старший брат Ли, я не думаю, что это что-то хорошее».

Ли Цзиньфэн поставил книгу перед Чжан Сяохуа и сказал: «Вот, посмотри на нее, что говорится на обложке?»

Чжан Сяохуа прочитал верхнюю часть книги, и смутно узнал слова «объяснение слов». Чувствуя себя озадаченным, он спросил: «Она говорит о словах? Что это за книга?»

Ли Цзиньфэн улыбнулся и сказал: «Эта книга - это то, что мы, ученые, должны иметь, это основа основ, посмотри на нее сам».

Закончив свое предложение, Ли Цзиньфэн открыл книгу «Объяснение слов» на случайную страницу и сказал: «Смотри, Сяохуа, на каждой странице есть много слов, а также краткое объяснение их значения и использования. Это необходимый инструмент для нас, ученых, я предлагаю тебе запомнить ее с первой страницы до конца, чтобы у тебя не было больше трудностей, в узнавании слова».

Жалкий Чжан Сяохуа посмотрел на эти тонкие слова, которые были сжаты вместе, и снова подумал, насколько толстой была книга, он почувствовал боль в голове и сказал: «Старший брат Ли, я должен запомнить каждое слово внутри? Я не думаю, что нормальный человек может это сделать, неудивительно, что все уважают таких ученых, как ты, это потрясающе ».

Ли Цзиньфэн радостно улыбнулся и сказал: «Хе-хе, это отливание железного бруска в иглу, не каждый сможет это сделать. Тем не менее, я верю в твои способности, и это определенно не проблема для тебя».

Чжан Сяохуа оттолкнул его хвалу и сказал: «Старший брат Ли, смотри, я не собираюсь быть ученым, ты можешь немного пойти на встречу, эта вещь слишком тяжелая, как я смогу закончить ее изучение?»

Ли Цзиньфэн крепко покачал головой и сказал: «Нет, если мы это делаем, тогда мы сделаем все возможное и начнем с профессионального ракурса. Кроме того, эта книга очень проста и особенно подходит для тебя, я думал об этом всю ночь, прежде чем выбраться для тебя эту вещь, поэтому ты не должен меня подводить ».

Чжан Сяохуа с энтузиазмом посмотрел на Ли Цзиньфэна, и он открыл первую страницу «Объяснение Слов». Выслушав объяснение Ли Цзиньфэна, казалось, что он начал реализовывать свой план «воспитание гения».

Однако, разве это не так называемое «гонение гуся на его бойню»(идиома)?

«Объяснение слов» было на самом деле словарем, поэтому в нем было, естественно, много слов, только на первой странице было двадцать слов, и каждое слово было объяснено подробно, было ли на странице от четырех до пятисот слов, если их сложить? Чжан Сяохуа, кто был признан гением Ли Цзиньфэном, таким образом провел день, запоминая, пока его голова не начала болеть. Книга не было руководством по боевому искусству, не было никаких картинок и историй, которые могли бы сделать чтение приятным, и вскоре после этого, Чжан Сяохуа больше не мог этого вынести. Он хотел научиться читать, чтобы понять руководства по боевым искусствам, а не потому, что он хотел сдать официальный экзамен, так зачем ему так страдать?

Однако, слова Ли Цзиньфэна заставили его восстановить свою мотивацию, он сказал: «Ты все еще незрелый, бесчувственный ребенок? Если ты не можешь даже понять эти вещи, как бы ты мог понять все эти абстрактные руководства по боевым искусствам? В последний раз, когда ты читал руководство по боевому искусству, я был рядом с тобой, объясняя тебе абзацы, если бы ты читал руководство по боевому искусству, которое тебе совершенно незнакомо, была бы у тебя уверенность постигать все, имея в виду, что даже самая легкая ошибка может сбить тебя с пути. Ты все еще уверен, что не хочешь заниматься этим начальным курсом?»

Чжан Сяохуа никогда раньше не был просвещен кем-то другим, и он потерял дар речи. Чтобы практиковать свои боевые искусства, чтобы спасти простолюдинов, которые нуждаются в защите, и помочь собратьям, которые находятся в глубокой воде или в огне, он мог только выпрямить свое мышление и снова похоронить его голову в своих исследованиях.

К сожалению, способность человека ограничена. Чжан Сяохуа тщательно терпел весь день, и даже когда Чжан Сяоху вернулся и скрытно положил еще одно кулачное боевое искусство на кровати, у Чжан Сяохуа не было времени, чтобы посмотреть на новый материал, даже до тех пор, когда Ли Цзиньфэн вернулся в свою квартиру с большой улыбкой на лице, Чжан Сяохуа не смог завершить запоминание даже всей первой страницы.

Чжан Сяохуа чувствовал эмоции уныния и беспокойства, изучать эти слова гораздо сложнее, чем заниматься боевыми искусствами, неудивительно, что люди в Цзяньху были такими беззаботными, те, кто не переносил такого рода страдания, не смогли бы пройти через такие упражнение.

Когда Ли Цзиньфэн ушел, он был на сто двадцать процентов доволен, ребенок, который начал с ниоткуда и только научился читать кулачное боевое искусство, узнал от трехсот до четырехсот слов из «Объяснения слов» за один день, не было ничем не хуже чуда. Кроме того, он полностью доверял способности запоминания Чжан Сяохуа, до тех пор, пока он запомнит это слово, оно был бы навсегда с ним, и он не забудет его на второй день. Таким образом, он мог просто проверить результаты обучения этого дня на следующий день.

Просто думая, что семя с таинственным потенциалом будет взращиваться и цвести под его опекой, его шаги уже казались более легкими.

После того, как Ли Цзиньфэн ушел, Чжан Сяохуа чувствовал себя умственно истощенным, и он лег на кровать, чтобы отдохнуть. Внезапно он вспомнил, что его второй брат принес кулачное боевое искусство, и его глаза сразу же открылись и были полностью бодрости.

Когда он поднял руководство по боевому искусству, которое лежало на кровати, затем посмотрел на темное небо через окно, Чжан Сяохуа мог ясно прочитать три слова на обложке руководства «кулак южной ветви», ох, он никогда ранее слышал об этом кулачном боевом искусстве. Он открыл руководство по боевому искусству и медленно прочитал его с первой страницы. К счастью, уже казалось, были результаты учения Ли Цзиньфэна, несмотря на то, что он просто читал книгу день, было много слов в руководстве, которые он мог прочитать. Что касается тех, что он не понимал, он мог ссылаться на фотографии и угадывать их смысл. Таким образом, Чжан Сяохуа стал поглощен, и прочитал книгу от начала до ее конца, и после того, как он закончил, в его голове появилась маленькая фигура, которая демонстрировала боевые искусства в соответствии с теми описаниями, которые он только что прочитал. Чжан Сяохуа был поражен волной удивления, это руководство по боевому искусству было таким хорошим, единственная проблема заключалась в том, что Чжан Сяохуа знал грубые движения кулачного боевого искусства, он не знал подробностей, с которыми нужно быть осторожным. Ему придется подождать, пока Ли Цзиньфэн вернется, чтобы объяснить его интерпретации абзацев, прежде чем он сможет понять. Кроме того, тело Чжан Сяохуа по-прежнему было ранено, поэтому он не знал, была ли память в его голове достоверной, и что он мог бы научиться кулачному боевому искусству без какого-либо руководства от мастера.

Следовательно, Чжан Сяохуа был в дилемме, хотя он боялся что Ли Цзиньфэна вернется и заставит его читать книгу, он также ожидал, что последний придет раньше, чтобы объяснить кулачное руководство по боевому искусству.

Когда он проснулся на следующий день, Чжан Сяохуа попытался вспомнить боевое искусство, которое он узнал накануне по привычке. В то время как у него не было никаких ожиданий, результат неожиданно удивил его; он действительно сумел вспомнить каждый шаг кулака южной ветви. Рот Чжан Сяохуа был открыт широко, его предки наконец благословили его, и дали ему шанс вырваться из своего «узкого места». Чжан Сяохуа был несколько растерян, чтобы описать его радость и удивление.

И следующий вопрос, который, естественно, пришел дальше, что послужило причиной?

Может быть, небеса дали ему шанс из-за его травмы?

Если это так, Чжан Сяохуа был готов получать раны каждый день.

Но руководство Эрлан было также прочитано после того, как он получил травму, почему он мог вспомнить только оригинальные две позы?

Чжан Сяохуа находился в полной потере.

Однако, вскоре у него не было времени обдумать все это, так как Ли Цзиньфэн прибыл снова, и, таким образом, Чжан Сяохуа начал свой второй день чтения «Объяснение слов».

Легенда о появлении Бога Глава 101.5

Глава – 101.5 Чтение книги

Второй день был таким же жестким, как и первый, он все равно не смог закончить страницу к тому времени, когда настал день. Однако причина в том, что он попросил Ли Цзиньфэн объяснить ему кулак юной ветви. Несмотря на то, что Ли Цзиньфэн не знал боевых искусств, его способность понимать текст не могла быть недооценена, последний объяснял каждое предложение, а Чжан Сяохуа кивал. К тому моменту, когда они закончили книгу, небо уже потемнело, и еда, принесенная Юй Лунь, снова и снова подогревалась Чжан Сяоху. Два брата Чжан, сердечно приглашали своего гостя остаться, а Ли Цзиньфэн не церемонился, и он поел, весело беседуя с братьями.

Когда Ли Цзиньфэн ушел, Чжан Сяоху все еще тренировал свои боевые искусства в комнате, а Чжан Сяохуа лежал на своей кровати, и вспоминал предыдущее объяснение Ли Цзиньфэна. Это было так же ясно, как и его первоначальное впечатление, и он подумал: может ли это быть его путь боевых искусств?

Чжан Сяохуа подумал об этом в своей голове.

Тем не менее, у Чжан Сяохуа было подозрение в его голове, то, как это боевое искусство текущее в его голове, отличалось от его прежней интерпретации; и у его первоначального впечатления была небольшая фигура, его практикующего боевое искусство более живым и более личным образом, в то время как второй был похож на безличную тень, практикующую боевые искусства, и она, казалось, потеряла свою прелесть.

Следовательно, Чжан Сяохуа попытался применить тот же трюк, чтобы совместить его интерпретацию кулака южной ветви с более ранними тридцатью случайными позами из разных боевых искусств, чтобы увидеть, сможет ли он найти другую идеальную связь. Однако вскоре он понял, что он ошибается, это боевое искусство кулака южной ветви, казалось, было полным боевым искусством, и оно не очень хорошо сочеталось с другими боевыми искусствами.

Это, что это было?

Чжан Сяохуа повернулся, чтобы посмотреть на своего второго брата, который тренировал свое боевое искусство, и хотел позвать последнего подумать об этом вместе с ним, но он вдруг вспомнил, как Чжан Сяоху упал накануне, и он потушил эту мысль. Лучше не втягивать своего второго брата и не создавать препятствия для его обучения.

На следующий день, когда Чжан Сяохуа проснулся, он, как обычно, пробежал свои воспоминания. Он искал вверх и вниз, и результат был приятным сюрпризом, объяснение Ли Цзиньфэна было по-прежнему в его памяти без каких-либо изменений или части, которая отсутствовала. Это было похоже на клад, который был поставлен в экипаж, когда Чжан Сяохуа восстановится, он медленно будет тренировать боевое искусство - позу за позой.

Чжан Сяохуа тихо всплакнул от радости, небеса были добрыми, и он больше не был бесполезным человеком.

Утром, Чжан Сяоху, кто должен был уйти, как обычно, выполнять свои обязанности по работе доставщика и посещать занятия в школе боевого искусства, заметил радость и слезы на выражение Чжан Сяохуа, и спросил: «Сяохуа, в чем дело? Почему ты такой, твоя травма ухудшилась? У тебя снова болит рука?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Ничего, второй брат, моя травма не болит, поэтому я думаю, что она восстанавливается. Я уже прочитал это кулачное боевое искусство; можешь ли ты обменять ее на новое?»

Чжан Сяоху был удивлен, он недоверчиво спросил: «Ты действительно закончил его?»

Затем он, казалось, что-то вспомнил и быстро сказал: «Хорошо, все в порядке. Я принесу тебе еще одно руководство.»

Чжан Сяохуа почувствовал, что его второй брат неправильно понял его, и он сказал: «Действительно, второй брат, я закончил ее читать. Ты можешь обменять ее на другую.»

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Хорошо, я принесу новую во второй половине дня».

Закончив свое предложение, он положил к груди руководство кулака южной ветви и с улыбкой вышел из комнаты.

Вскоре после этого, милый и уважаемый учитель Ли Цзиньфэн снова пришел, этот человек, похоже, не учился в школе, так как он приходил учить Чжан Сяохуа каждый день, заставляя последнего чувствовать себя подавленным. Твоя профессия - учиться, а не приходить и учить меня так часто, над тобой, что издевался твою учитель, что ты убежал и пришел сюда, чтобы выпустить свою досаду на мне.

Однако, Ли Цзиньфэн, казалось, был искренним в обеспечении Чжан Сяохуа хорошим образованием, поэтому Чжан Сяохуа осторожно показал улыбку, чтобы поприветствовать его.

В последующие дни, Чжан Сяохуа был счастлив, будучи в боли. С одной стороны, он был измучен Ли Цзиньфэном и должен был учить слова в «Объяснениях слов», как морская губка, а с другой стороны, он с радостью читал кулачные боевые искусства, которые Чжан Сяоху приносил для него. Много боевых искусств также текли так же плавно, как река вокруг моря памяти Чжан Сяохуа, без утечки воды.

Фактически, во время изучения «объяснения слов», это были только первые несколько дней, которые были более сложными, потому что каждая страница содержала много новых слов. Однако, когда он достиг более поздних страниц, Чжан Сяохуа понял, что слова, появившиеся вначале, довольно часто снова появлялись. Сначала он каждый день изучал страницу за страницей, и вскоре он поднял свой темп и учил две, три или даже пять страниц в день. Чжан Сяохуа, наконец, получил прозрение, это «объяснение слов» не имело широкого словарного запаса, новые слова объяснялись тем же запасом слов, и к тому времени, когда Чжан Сяохуа узнал этот лексикон, он мог легко освоить новые слова.

К этому моменту, Чжан Сяохуа значительно улучшил свое чтение кулачных боевых искусств. Хотя он нуждался в Ли Цзиньфэн, чтобы объяснить параграфы вначале, он вскоре начал читать сам, и узнавал у Ли Цзиньфэна слова, которые он не понимал, и, наконец, полностью полагаться на себя, чтобы прочитать все отрывки из руководства. Кроме того, существовало ограничение на типы слов, с которыми он сталкивался в руководствах по боевым искусствам, увидев их неоднократно, он, естественно, через некоторое время мог понять их смысл.

Таким образом, Ли Цзиньфэну не приходилось каждый день приходить, он посещал Чжан Сяохуа раз в пару дней, и это заставило последнего почувствовать облегчение. Естественно, было неприятно, чтобы кто-то подгонял тебя во время чтения, и, хотя Чжан Сяохуа любил читать, он все же предпочитал читать то, что хотел на собственном досуге.

Чжан Сяоху уже начал участвовать в уроках в школе боевых искусств. К этому времени, возможно, из-за влияния Чжан Сяохуа или его собственного просветления, камни с другой горы могут служить для полировки нефрита(идиома), поэтому он начал расширять свой горизонт и изучал другие боевые искусства от инструктора школы боевых искусств.

Третий мастер Цюй был вне себя от радости от изменений в Чжан Сяоху, первый был в Цзяньху долго, поэтому его достижения и понимание в боевых искусствах были, естественно, высокими и глубокими. Когда он согласился позволить Чжан Сяоху войти в школу боевых искусств, он должен был продвигать талант Чжан Сяоху в боевых искусствах и позволить последнему построить свой собственный путь. В то время как глубина понимания в боевых искусствах была важна, широта в разных формах боевых искусств была одинаково важна, и третий мастер Цюй разобрался в том, как убедить Чжан Сяоху учиться боевым искусствам. Теперь, когда проблема была решена, третий мастер Цюй был, естественно, доволен результатом.

Честное поведение Чан Сяоху и реалистичные ожидания от себя также получили похвалу от других людей в школе боевых искусств, только наблюдатель библиотеки испытывал некоторое недовольство от него. Каждый, кто заимствовал руководства кулачного боевого искусства из библиотеки, глубоко задумывался перед заимствованием, и они брали по крайней мере на полмесяца, чтобы переварить его содержимое, прежде чем возвращать их. Тем не менее, этот Чжан Сяоху каждый день брал новую книгу, думал ли он, что он «золотой лотос»? Кулачные боевые искусства на полке были заимствованы сверху вниз, каждый день слева направо, заставляя наблюдателя библиотеки создавать новую запись каждый раз, когда он приходил, думал ли он, что наблюдателю больше нечего было делать?

Следовательно, сотрудник этой библиотеки пошел, чтобы поднять этот вопрос перед третьим мастера Цюй. Когда наблюдатель вошел в комнату, Юй Дэи тоже был в комнате с третьим мастером Цюй. Наблюдатель был осторожен, и сначала он спросил третьего мастера Цюй, глядя на Юй Дэи: «В библиотеке есть некоторые вопросы, которые я должен решить с третьим мастеров, мне интересно, подходящее ли сейчас для этого время».

Третий мастер Цюй кивнул и сказал: «Можешь говорить, Дэи - мой родственник, поэтому нет необходимости ничего скрывать от него».

Наблюдатель тут же поклонился Юй Дэи с извиняющейся улыбкой, и Юй Дэи кивнул приветствием.

Наблюдатель сказал: «Этот вопрос маленький, но я чувствую, что это странно, и я боюсь, что он является частью чего-то большего, поэтому я подумал, что было бы более уместно сообщить об этом третьему мастеру».

Третий мастер Цюй наморщил лоб и сказал: «Не ходи вокруг да около, просто скажи мне, в чем дело».

Наблюдатель быстро ответил: «Хорошо, около двадцати дней назад, доставщик Чжан Сяоху получил разрешение от вас, чтобы заимствовать кулачные боевые искусства из библиотеки».

Третий мастер Цюй был удивлен, и сказал: «Ох да, об этом. Что случилось, ты не одолжил ему книги?»

Наблюдатель вежливо улыбнулся и сказал: «Третий мастер, вы ошиблись. Он только берет руководства по кулачным боевым искусствам, но говорили ли вы ему еще о чем-то?»

Третий мастер Цюй снова наморщил лоб и сказал: «В чем проблема? Он просил какой-либо древний текст из секретного тайника?»

Наблюдатель ответил: «Третий мастер должно быть шутит, книги в библиотеке сортируются этим маленьким человеком, и нет ни единого руководства по методу культивации внутренней энергии, как там может быть какой-либо древний текст?»

Юй Дэи прервал: «Дядя не шутит с вами, просто скажите ему, в чем проблема с Чжан Сяоху?»

Наблюдатель ответил: «Нет ничего плохого в руководствах, которые Чжан Сяоху берет, но каждый день он берет новое. Утром второго дня он возвращает предыдущее руководство и меняет его на новый, и он не выбирает руководства тщательно, а вместо этого двигается сверху вниз и с лева на право. Это ... это кажется нелогичным.»

Легенда о появлении Бога Глава 102

Глава - 102 Память

Третий мастер Цюй и Юй Дэи были удивлены и спросили: «Ты сказал, что Чжан Сяоху каждый день берет книгу и возвращает ее на следующее утро, прежде чем взять вторую? И он не смотрит на названия, когда он берет их?»

Наблюдатель кивнул головой в знак согласия.

Третий мастер Цюй задумался на мгновение, но безуспешно, он махнул рукой и сказал: «Забудь об этом, я найду день, чтобы спросить его об этом. Тебе нужно всего лишь записывать книги, которые он берет, и кулачные руководства и оружейные руководства в библиотеке - это обычные техники. Поскольку он теперь является частью школы боевых искусств, нет никакой проблемы, в позволении ему читать их. Ты хорошо поработал, рассказав мне об этом, просто будь осторожен в будущем. Теперь можешь уйти.»

Наблюдатель был доволен комплиментом, и он ушел с чувством радости.

Когда наблюдатель ушел, третий мастер Цюй спросил Юй Дэи: «Что ты думаешь об этом?»

Юй Дэи улыбнулся, сказав третьему мастеру Цюй: «Разве дядя Цюй уже не понял, зачем ты все еще спрашиваешь меня?»

Третий мастер Цюй слегка улыбнулся, ничего не сказав.

Юй Дэи продолжил: «Чжан Сяоху, вероятно, берет эти кулачные боевые искусства для своего младшего брата, чтобы тот их читал. Несмотря на то, что у его младшего брата есть врожденная сила, которая больше, чем у обычных людей, он не может заниматься боевыми искусствами сейчас, и эти пособия предназначены только для того, чтобы удовлетворить его любопытство. Мы можем просто позволить ему читать их, потому что, даже если он прочитает все руководства по боевым искусствам в библиотеке, как эти обычные боевые искусства в Цзяньху могут взрастить еще одного высшего эксперта? Если бы это было так легко, тогда не было бы у наблюдателя более глубоких боевых искусств, чем у кого-либо еще? Я мог бы по-прежнему полагать, что младший брат Чжан Сяоху учился боевым искусствам, если бы он тратил на книгу месяц или, по крайней мере, серьезно размышлял о техниках боевых искусств, но если каждый день он берет новую книгу, означает ли это, что он просто небрежно просматривает руководства, чтобы скоротать время? Я мог бы представить, как он лежит на кровати в комнате, просматривая картинки и не понимая текст внутри руководства, как будто он читал комикс ».

Третий мастер Цюй улыбнулся и поднял большой палец, и сказал: «Дэи-ах, твое улучшение в анализе ситуации на этот раз велики. Ты хорошо поработал, чтобы соединить все подсказки.»

Юй Дэи смиренно сказал: «Дядя слишком добр, я просто чувствовал, что сигналы были неправильными и что наблюдатель был слишком подозрительным. Этот наблюдатель тоже неплох, чтобы быть таким дотошным ».

Третий мастер Цюй спросил: «Дэи, ты абсолютно прав, что самое главное в Цзяньху? Информация. Информация может быть более критичной, чем лучшие боевые искусства ».

Двое мужчин обменялись взглядами и рассмеялись в унисон.

Однако, были ли они правы?

Не обязательно!?

Что Чжан Сяохуа делал?

В настоящее время он испытывает разочарование от множества полных кулачных боевых искусств, плавающих вокруг его головы.

Было забавно думать об этом; недавно, Чжан Сяохуа был расстроен тем, что не мог запомнить одно боевое искусство от начала и до конца, но в этот момент его ситуация сделала полный разворот, и он был расстроен из-за того, что знал слишком много завершенные кулачные боевые искусства.

Хотя его первоначальное намерение состояло в том, чтобы узнать как можно больше поз боевых искусств, прежде чем связать их вместе, чтобы сформировать свою собственную идеальную последовательность, теперь, когда он собрал так много полных боевых искусств, как он собирался связать их вместе?

Это была такая боль.

Чжан Сяохуа в этот момент почти оправился от травм, пульсирующая боль из его руки почти полностью утихла, и он теперь сидел на кровати, безучастно глядя в потолок. Еще одно руководство по боевому искусству уже было закрыто и оставлено без внимания в стороне.

Чжан Сяоху все еще был погружен в его тренировку.

Не имея возможности придумать решение, несмотря на долгий период размышлений, Чжан Сяохуа не имел другого выбора, кроме как отказаться от этой идеи на данный момент. Вместо этого, он перенаправил свое внимание на Чжан Сяоху, кто тренировал свои боевые искусства в комнате. Внезапно его сердце вздрогнуло от удивления, и он закричал: «Второй брат, почему ты больше не тренируешься в шестом кулаке?»

Когда Чжан Сяоху услышал, как Чжан Сяохуа позвал его, он прекратил свою практику и вытер свой пот, прежде чем улыбнуться последнему: «Я прекратил практиковать шестой кулак несколько дней назад, просто ты не обращал внимания. Я был тронут предыдущими словами, которые ты сказал, и, хотя я не планирую тренироваться в других боевых искусствах так же, как и в шестом кулаке, я думаю, что это хорошо, чтобы включить их как часть моего обучения ».

Чжан Сяохуа счастливо сказал: «Боевые искусства второго брата снова достигли другого уровня. Я так ревную, мои кулачные боевые искусства застряли на одном уровне, и это смущает меня. Ох, верно, кулачное боевое искусство, которым ты занимался, кажется довольно знакомым, похоже, это кулак юной ветви.»

Чжан Сяоху был удивлен, он спросил: «Откуда ты знаешь?»

Затем он понял: «Ох, ты прочитал руководство по этому боевому искусству».

Чжан Сяохуа кивнул головой и сказал: «Второе руководство, которое ты принес мне, было кулаком южной ветви, мое впечатление от него было, естественно, глубже из-за этого».

Чжан Сяоху сказал: «В школе боевых искусств, есть инструктор, который хорошо разбирается в этом кулаке южной ветви, и я слышал, как он сказал, что этот кулак южной ветви имеет много оборонительных движений, но несколько наступательных действий, поэтому я хочу попробовать ».

«Ох, так оно и есть», - сказал Чжан Сяохуа, размышляя над ним: «Второй брат, ты можешь с самого начала показать кулачное боевое искусство с самого начала и до конца, я бы хотел его увидеть».

Чжан Сяоху ответил: «Конечно, смотри внимательно».

Сказав свое предложение, Чжан Сяоху вошел в открытую позицию и начал выполнять некоторые движения, затем сказал: «Как тебе скорость?»

Чжан Сяохуа сморщил лоб и сказал: «Будь медленнее».

Таким образом, Чжан Сяоху еще больше снизил скорость, и снова показал кулак южной ветви.

Тем не менее, морщинка Чжан Сяохуа между его бровями стала более сильной, и у него возникло замешательство на лице после того, как Чжан Сяоху закончил свою демонстрацию.

Чжан Сяоху не мог не спросить: «В чем дело, Сяохуа, была ли моя демонстрация не такой, как в руководстве по боевому искусству?»

Чжан Сяохуа с недоумением сказал: «Второй брат, это не значит, что они не похожи, а потому, что они одинаковые».

Чжан Сяоху почувствовал себя странно, и спросил: «Что не так с тем, чтобы быть одинаковым?»

Чжан Сяохуа сказал: «Второй брат, я на самом деле тоже не понимаю. Помнишь, когда я учился боевым искусствам у других людей, мои боевые искусства редко бывали такими же, как и у других людей, и это потому, что между моей памятью и тем, чему учил другой человек, есть некоторые различия, но как может то что я узнал из руководства боевого искусства, быть таким же, как и в руководстве? У меня такое странное чувство.»

Чжан Сяоху сказал: «Твой способ обучения боевому искусству странный, каждый хочет научиться быть как можно ближе к боевому искусству, но ты противоположный. Какова была твоя интуиция?»

Чжан Сяохуа горько улыбнулся и сказал: «Я тоже не знаю. Короче говоря, я просто чувствую, что что-то не так.»

«Мм, тогда пусть ошибочное будет ошибочным, но мы можем продолжать обсуждать это завтра. Сейчас уже поздно, поэтому тебе лучше лечь спать.» Чжан Сяоху нетерпеливо сказал, и он не брал слова Чжан Сяохуа близко к сердцу.

Когда Чжан Сяоху потушил масляную лампу, Чжан Сяохуа все еще не собирался спать, его глаза были широко раскрыты в темноте, когда он искал в своей голове источник своей интуиции, пока не наступила полночь.

В течение следующих нескольких дней, Чжан Сяохуа все еще не узнал источник своего чувства, поэтому он отложил его в сторону и сосредоточил свое внимание на запоминании руководств по боевым искусствам и тщательно читал основополагающий учебный материал «Объяснение слов». Под блестящим заговором Ли Цзиньфэна, Чжан Сяохуа уже мог читать этот «самый базовый» учебный материал без какой-либо помощи, и он закончил половину книги. Ли Цзиньфэн тайно улыбался, сидя рядом, если бы это было известно другим ученым в школе, разве они не стали бы так смущены, что они прыгнули бы в колодец? Однако, должен ли Ли Цзиньфэн тоже прыгнуть в колодец? Конечно, нет, если бы не его стратегическое планирование, как этот слуга раскрыл бы свой полный потенциал? Ли Цзиньфэн внес огромный вклад в его роль.

На самом деле, Чжан Сяохуа в последние дни полагался на себя, читая книгу «Объяснение слов». Ли Цзиньфэн даже дал Чжан Сяохуа дополнительную работу, заставив последнего прочитать несколько книг, которые он привез из школы, бесстыдно говоря. «Все это элементарные материалы для чтения детей».

Когда Чжан Сяохуа возражал, что он не видел детей в деревни Го, читающих таких книг, Ли Цзиньфэн всегда смеялся и говорил: «В деревне Го есть собственный образовательный стандарт, а город Пинъян имеет свой собственный образовательный стандарт. Почему ты думаешь, что есть так много людей, которые делают все возможное, чтобы отправить своих детей на учебу в город Пинъян? Это потому, что уровни образования не равны, город Пинъян обладает лучшими стандартами образования, не говоря уже о том, что у нас есть большинство школ и студентов. Все дети, пришедшие в город Пинъян, будут обладать лучшими возможностями и материалами, этот учебный материал, который я тебе предоставил, не может быть найден в других местах. Поскольку у тебя есть счастье изучать их, почему ты думаешь об обходах, а не концентрируешься больше на содержании? Вспомни свою молодость, когда ты был безразличен к учебе, и подумай о других детях, которые хотят быть на вашем месте, ты все еще не хочешь серьезно учиться после этого?»

Легенда о появлении Бога Глава 102.5

Глава – 102.5 Память

Чжан Сяохуа был поражен этими словами, он чувствовал, что он действительно «презрен». Таким образом, мальчик, который не учился в детстве, был сформирован под строгой дисциплиной Ли Цзиньфэна, и он стал более трудолюбивым в своих исследованиях, точно так же, как история Тоу Юйляна, кто кусал ногу, чтобы не спать и учиться.(старая китайская притча)

Люди получат то, за что заплатили, Чжан Сяохуа сумел получить впечатляющие результаты в такой учебной среде. Несмотря на то, что он не проводил никаких испытаний, чтобы измерить его улучшение, его ежедневные разговоры с Ли Цзиньфэном включали все более сложную лексику и пословицы, а мальчик, кто не мог читать один-два месяца назад, больше не мог быть найден в этом новом Чжан Сяохуа. На его юношеском лице было ослепительное и элегантное поведение, зрачки его глаз иногда блестели светом разума, и любой, кто его встретил, подумал бы, что он был первоклассным ученым.

Это были только результаты его внешнего облика для Ли Цзиньфэна и Чжан Сяоху, кто были еще более удивлены его достижениями в изучении боевых искусств. Было смешно даже представить это; в начале Чжан Сяоху каждый день приносил одну новую книгу из библиотеки. Однако наблюдатель чувствовал усталость и позволял ему брать две книги, вместо этого думая, что это уменьшит частоту его посещений. Кто бы мог догадаться, что Чжан Сяоху снова вернется на следующий день, наблюдатель потерял дар речи, но он уже проинформировал третьего мастера Цюй об этом вопросе, и тот не предпринял никаких действий, поэтому он мог только записать больше в записную книжку. Он просто предположил, что предыдущие годы были периодами спокойствия, и в этом году он платил по счетам прошлого, и больше не жаловался на это.

На самом деле, Чжан Сяоху был и сам озадачен. Вначале он думал, что Чжан Сяохуа серьезно хотел читать руководства и взять на себя обязательство запомнить их, ведь последний очень серьезно обсуждал с ним кулак южной ветви. Однако, когда он увидел, что Чжан Сяохуа только начинал читать руководства прямо перед тем, как небо темнело, и отбрасывал ее в сторону, как только масляная лампа зажглась, это не было похоже, на мальчик внимательно читающего руководства, это было больше похоже на вид мальчика, читающего комиксы, чтобы облегчить его скуку.

Однако, когда он думал о будущем, когда Чжан Сяохуа осознает свою неспособность тренироваться в боевых искусствах, Чжан Сяоху задумался, как успокоить мальчика?

Просто думать об этом заставляло его голову болеть.

Время быстро летело, и травмы Чжан Сяохуа медленно восстанавливались под всеобщим вниманием. Врачи периодически корректировали его лекарство, которое ускоряло восстановление его костей, и к тому времени, когда погода начала остывать, травма в его запястье была более или менее восстановленной. Его ладонь и пальцы все еще восстанавливались, и Чжан Сяохуа больше не чувствовал боли, когда он иногда двигал ею. Под тщательным контролем Чжан Сяоху, пальцы Чжан Сяохуа не стали скрученными, что заставило врача чувствовать удовлетворение после каждого осмотра. Травмы Чжан Сяохуа на самом деле был очень тяжелыми, третий мастер Цюй жестоко выругал Юй Дэи и, если бы Юй Дэи не снизил свою внутреннюю энергию, не было бы преувеличением, чтобы сказать, что кости Чжана Сяохуа были бы разбиты и без надежды на восстановление, и правая рука Чжан Сяохуа действительно стала бы искалеченной на всю жизнь. Юй Дэи только заимствовал импульс удара Чжана Сяохуа, чтобы убрать свою энергию, а двадцать-тридцать процентов его внутренней энергии привели к тому, что запястье, ладонь и пальцы последнего получили множественные переломы, поэтому Чжан Сяохуа все еще сможет вытянуть его руку в будущем, хотя он не мог бы прикладывать слишком много сил. Если бы было слишком много сил, это, безусловно, вызвало бы вскрытие переломов, поэтому Чжан Сяохуа больше не сможет заниматься боевыми искусствами в будущем.

Каждый раз, когда Чжан Сяохуа спрашивал врача, когда он снова сможет тренироваться в боевых искусствах, брови врача хмурились, и он долго размышлял, прежде чем ответить: «Подожди и посмотрим, мы узнаем в будущем. Возможно, ты сможешь снова тренироваться, как только погода станет холодной. Однако ты должен помнить, что в течение следующих трех-пяти лет ты не должен использовать слишком много силы, будь то в боевых искусствах или во время работы, или эти кости снова поломаются ».

Когда Чжан Сяохуа услышал, что, как только погода станет холодной, он сможет тренироваться в боевых искусствах, он был так счастлив, что больше не обращал внимания на совет от трех до пяти лет, и его настроение чрезвычайно светилось.

Таким образом, он ждал каждый день, чтобы погода остыла.

Чжан Сяоху, кто был в стороне, чувствовал себя счастливым, когда травмы Чжана Сяохуа восстановились все больше, но беспокойство по другому вопросу также закаляло(остужало) бы его настроение.

Прошло почти четыре месяца с тех пор, как они покинули деревню Го, и в течение этого периода, они не отправляли никаких сообщений своей семье. Если подумать о том, как волнуются их родители, Чжан Сяоху всегда нервничал; когда оба брата впервые прибыли, у них не было жилья или плана, поэтому они не думали о возвращении к своей семье, когда Чжан Сяохуа получил ранения, они даже хотели, чтобы их семья узнала о его беде, и теперь, когда травмы Чжан Сяохуа в основном выздоровели, это должно быть подходящее время, чтобы дать семье знать. Однако у него не было родственников или друзей в городе Пинъян, и он не знал никого, кто скоро будет возвращаться в город Лу, так как он мог бы передать сообщение?

Поскольку травмы Чжан Сяохуа менялись к лучшему, его учеба также вышла на новый уровень. Его учитель «великое высочество» Ли Цзиньфэн, больше не появлялся так часто, вместо этого, он появлялся каждые несколько дней, чтобы дать Чжан Сяохуа несколько «просветительских» книг, которые он читал, в то время как последний задавал несколько провоцирующих вопросов о предыдущих текстах. Помимо чтения, Чжан Сяохуа также регулярно писал, и показывал свою каллиграфию Ли Цзиньфэну, и когда последний видел слова, которые стали более мягкими и зрелыми, он был ошеломлен и заикаючись прокомментировал бы их. Чжан Сяохуа не понимал ни единого слова, но он решил предположить, что это не может быть ничего хорошего, и старший брат Ли не хотел говорить об этом слишком откровенно, поэтому первый только больше прилагал усилий к учебе.

Неизвестно для Чжан Сяохуа, уверенность Ли Цзиньфэна всегда получала удар, когда он приходил, чтобы проверить прогресс Чжан Сяохуа. Увидев прогресс Чжан Сяохуа, он оплакивал небеса: «Поскольку я - нефрит, когда я стану ярким ...», может ли это быть так называемым гением? Это было действительно удручающе для обычных людей.

То, что делало Ли Цзиньфэна самым возбужденным или обиженным, заключалось в том, что книга «Объяснение слов» была запомнена Чжан Сяохуа до такой степени, что она как будто была у него под рукой, что это был студент? Ли Цзиньфэн не смел воображать, только сумасшедший бык запомнил бы весь словарь.

Когда Ли Цзиньфэн спросил о методе Чжан Сяохуа, который он использовал для запоминания словаря, Чжан Сяохуа ответил очевидно, это было трудно вначале, но слова после были в основном уже описаны спереди, поэтому ему нужно лишь немного приложить усилия, и на последнем этапе он мог читать 10+ страниц каждый день. Когда Чжан Сяохуа описал свой процесс обучения, Ли Цзиньфэн пролистал «объяснение слов», чтобы удостовериться, что это была правильная книга, которую он дал своему ученику.

Что касается Чжан Сяохуа, кто не знал мыслей Ли Цзиньфэна, он только чувствовал, что он сделал то, что делают нормальные дети в городе Пинъян, и он не чувствовал никакого особого чувства достижения, вместо этого его радость исходила от глубокого погружения в кулачные боевые искусства.

Все руководства по боевым искусствам в библиотеке были принесены Чжан Сяоху, а это означало, что весь сборник кулачных боевых искусств на эскортной станции был прочитан Чжан Сяохуа. Нынешний Чжан Сяохуа в своей памяти имел сотню широко распространенных кулачных боевых искусств, и каждое боевое искусство было полным без недостатка. В течение этого периода, Чжан Сяохуа не был подведен своей способностью запоминания, и ему больше не нужно было пытаться вспомнить кулачное боевое искусство, которое он запомнил накануне вечером, потому что он знал, что, если он попробует, эта маленькая человеческая фигура появится в его голове, демонстрируя боевое искусство, о котором он думал в любое время, когда он пожелал бы.

За исключением того, что он не мог заниматься боевыми искусствами, Чжан Сяохуа был полностью доволен жизнью, которую он имел в этот период; он ел три раза в день, и Юй Дэи не скупился на качество или количество еды из-за выздоровления Чжан Сяохуа, из-за чего он изменил свое впечатление от последнего. Время от времени Юй Дэи проходил к Чжан Сяохуа, кто был бы приятен и больше не имел бы никакой обиды, как в начале. Теперь, когда он подумал об этом, случай с Юй Дэи был действительно непреднамеренным, и, несмотря на то, что последствия были суровыми, Чжан Сяохуа услышал, что Ли Цзиньфэн сказал, что у этих людей с важными происхождениями часто были свои собственные маленькие тараканы в голове, и по крайней мере Юй Дэи был искренен в его извинениях и действиях, в отличие от других определенных людей, таких как хулиганы города Лу, о которых Чжан Сяохуа постоянно помнит.

В результате, у Чжан Сяохуа больше не было никаких опасений по поводу Юй Дэи, не говоря уже о том, что он получил возможность узнать много боевых искусств из-за его травм. Чжан Сяохуа даже смеялся во сне, когда думал об этом.

Легенда о появлении Бога Глава 103.1

Глава - 103 Визит

Погода медленно охлаждалась, что свидетельствовало о прибытии осени.

Чжан Сяохуа уже прочитал все кулачные боевые искусства в библиотеке эскорта Лотоса, но он вообще не смотрел руководства по клинкам или руководства по мечам. Был один раз, когда Чжан Сяоху принес последнее руководство кулачного боевого искусства и случайно взял руководство по мечу, но когда он подошел к стойке наблюдателя, он вдруг вспомнил, что он только просил третьего мастера Цюй за разрешение заимствовать кулачные боевые искусства и с беспокойством посмотрел на наблюдателя, и последний записал его. Кто бы мог предположить, что наблюдатель не задаст никаких вопросов и был только удивлен тем, что Чжан Сяоху на этот раз взял одно руководство, в результате чего Чжан Сяоху вздохнул с облегчением.

Тем не менее, Чжан Сяохуа, казалось, не обладал какой-либо склонностью к боевым искусствам мечей, пролистав его более десяти раз, он все еще не мог понять его содержание, что сделало его озадаченным. В то время как он мог распознавать слова, позы меча не были слишком трудными для понимания, но он просто не мог запомнить ни одного движения, поэтому он отбросил его в конце.

Когда Чжан Сяоху перестал ходить в библиотеку, наблюдатель, который всегда был занят, стал озадачен от перемены, и он даже чувствовал себя непривычным к тому, чтобы иметь так много свободного времени.

Что касается Чжан Сяохуа, он тратил большую часть своего времени на изучение материалов, которые Ли Цзиньфэн принес и только пробежался через ранее изученные кулачные боевые искусства в середине ночи, прежде чем он ложился спать.

В тот конкретный день, Чжан Сяохуа сидел на своей кровати и листал книги, которые Ли Цзиньфэн предоставил ему, и как только он собирался погрузиться в нее, Чжан Сяоху открыл дверь и вошел.

Чжан Сяохуа счастливо сказал: «Второй брат, почему ты вернулся так рано?»

Улыбка Чжан Сяоху была слегка вынужденной, когда он сказал: «После изучения кулачных боевых искусств в школе боевых искусств все утро, я почувствовал себя немного уставшим, так или иначе ...»

Когда он договорил до сюда, Чжан Сяоху не решался продолжить.

Чжан Сяохуа почувствовал себя странно, когда увидел неуверенность своего брата, и спросил: «Что случилось, второй брат? Что-то случилось в школе боевых искусств?»

Чжан Сяоху наклонил голову и задумался, прежде чем сказать: «Вот так, Сяохуа. Школа боевых искусств позволила мне изучать методы культивирования внутренней энергии с завтрашнего дня, поэтому они позволили мне вернуться раньше, чтобы подготовиться к этому сегодня ».

Когда Чжан Сяохуа услышал его слова, он был в восторге и почти спрыгнул с кровати. Он сказал: «Это здорово, второй брат, я не ожидал, что школа боевых искусств научит тебя методам культивирования внутренней энергии так скоро, поздравляю. Я думал, что тебе нужно будет ждать несколько лет, хахаха. Как только ты научишься этому, ты сможешь передать его мне, и я также выучу метод внутренней энергии, просто смотри, как Юй Лунь стань завистливым, я сверхчеловек Сяохуа ... »

Еще до того, как Чжан Сяохуа закончил выражать свою радость, он внезапно вспомнил выражение лица Чжан Сяоху, когда он вошел в комнату и сразу понял, что все не так просто.

Действительно, выражение на лице Чжан Сяоху не содержало никакой радости.

Чжан Сяохуа спросил: «Второй брат, в чем дело? Ты не можешь передать его мне?»

Чжан Сяоху кивнул головой и сказал: «Мм(кивок), да, Сяохуа. Третий мастер Цюй сказал мне приготовиться к изучению метода культивирования внутренней энергии, и я спросил его, могу ли я научить тебя, как только узнаю. Тем не менее, третий мастер Цюй сказал, что этот метод культивирования внутренней энергии является секретом внутри эскорта Лотуса, и только специальные члены в эскорте могут их изучать. Даже если есть много людей, которые изучают боевые искусства в школе боевых искусств, есть лишь некоторые из них, которые получили признание третьего мастера Цюй и получили возможность изучать метод культивирования внутренней энергии. Ха-ха, Сяохуа, ты, возможно, не знаешь этого, но третий мастер Цюй также хотел втянуть меня в свою клику, он намекнул мне, что я должен присоединиться к их лагерю. Хотя я не знаю, как работает эта эскорт-станция, я, естественно, согласился, в конце концов, всем нужно большое дерево, на которое можно положиться, и я не настолько глуп, чтобы отвергнуть эту оливковую ветвь ».

Лицо Чжан Сяохуа было подавлено, и он уныло сказал: «Второй брат, почему бы тебя не обучить меня тайно, я никому не скажу.»

Чжан Сяоху с горечью улыбнулся и сказал: «Было бы хорошо, если бы все было так просто. Третий мастер Цюй сказал, что методы культивирования внутренней энергии в отличие от кулачных боевых искусств, культивирование внутренней энергии не производится в течение одного дня, только когда человек погружается в достаточно

глубокий уровень, они могут передать его другому человеку. Если бы я научил тебя ему, узнав о нем недавно, честно говоря, это принесет тебе больше вреда, чем пользы, и ты даже мог бы сбиться с пути. Как только я достигну нужного уровня, у тебя может быть еще одна возможность в другом месте. Я думаю, что слова третьего мастера Цюй очень разумны, не так ли, Сяохуа?

Сяохуа подтолкнул руку и сказал: «Второй брат, как бы я узнал обо всех этих вещах, я никогда раньше не изучал метод культивации внутренней энергии. Забудь об этом, я не забочусь о какой-либо бесполезной внутренней энергии, я даже не овладел кулачным боевым искусством, поэтому мы все поймем, как только мои кулачные боевые искусства пойдут до твоего уровня ».

Чжан Сяоху не был полностью убежден, и спросил: «Ты действительно не будешь приставать ко мне, чтобы я передал его тебе?»

Чжан Сяохуа засмеялся и сказал: «Забудь об этом, просто забудь об этом. Тем не менее, ты все равно должен рассказать мне о любом просвещении, которое ты приобрел во время занятий, хорошо?»

Чжан Сяоху потер подбородок и сказал: «Об этом, третий мастер Цюй ничего не сказал, поэтому, я думаю, все в порядке».

Чжан Сяохуа хлопнул в ладоши и сказал: «Тогда решено, посмотрим, будет ли внутренняя энергия, которую я буду изучать в будущем, лучше или хуже твоей».

Чжан Сяоху почувствовал, как его сердце упало, и сказал: «Мм, конечно, твоя будет лучше, у меня хорошее предчувствие».

На самом деле, третий мастер Цюй также рассказал кое-что, чем Чжан Сяоху не поделился с Чжан Сяохуа. Он сказал, что правая рука Чжан Сяохуа теперь искалечена, поэтому он не мог сильно трудиться или подымать что-нибудь тяжелое в будущем, и меридианы в его правой ладони, вероятно, уже были уничтожены, поэтому без целого меридиана, чтобы внутренняя энергия могла пройти, как он мог практиковать любую полную внутреннюю энергию?

Следовательно, помимо обучения своим кулачным боевым искусствам в комнате, Чжан Сяоху проводил больше времени, сидя на своей кровати, ладони были направлены вверх, а его нос указывал на его сердце, когда он тренировал свою внутреннюю энергию. Чжан Сяохуа, который наблюдал со стороны, чувствовал, что его брат выглядел странным и забавным, можно ли действительно культивировать внутреннюю энергию, приняв эту позу глиняного Будды? Тем не менее, он знал, что Чжан Сяоху только начал, так что, даже если бы он спросил, последний не смог бы объяснить это ему, поэтому Чжан Сяохуа молча смотрел, чтобы не прервать своего второго брата.

Фактически, культивирование внутренней энергии требовало мира, тело должно достичь внутреннего мира, чтобы произвести эту внутреннюю энергию, и большинство учеников, которые встали на этот путь, предпочли бы использовать особенно тихую комнату для занятий. Чжан Сяоху использовал такую комнату, когда он практиковал в школе боевых искусств, но он не привык к полу действиям, поэтому он продолжил свою практику даже после возвращения в свою комнату. Хотя было хорошо, если он оставался один, было действительно опасно иметь кого-то рядом. К счастью, Чжан Сяохуа был ранен, поэтому он не мог много перемещаться и беспокоить своего второго брата, поэтому несчастного случая не произошло.

В тот день, Чжан Сяоху отправился в школу боевых искусств, оставив Чжан Сяохуа на своей кровати в комнате, в одиночестве. Как только Чжан Сяохуа заскучал, в дверь постучали, оказалось, что Ли Цзиньфэн снова пришел в гости.

Ли Цзиньфэн был полон улыбок, когда он вошел в комнату, его руки были полны книг. В течение этого периода он догонял свою домашнюю работу и не посещал давненько, поэтому он сначала спросил Чжан Сяохуа о его травмах и, естественно, был счастлив, когда услышал, что мальчик хорошо восстанавливался. Затем Ли Цзиньфэн обсудил книги, которые он оставил Чжан Сяохуа во время своего предыдущего визита, и так как последний внимательно прочитал их, они вступили в оживленную дискуссию, и взволнованно говорили друг за другом.

Как только двое мужчин разговаривали, из двери раздался еще один стук. Чжан Сяохуа почувствовал себя странно, комната, в которой он был, был его второго брата, поэтому почти не было других посетителей, почему сегодня пришил два человека? Он поднял голос и сказал: «Входите».

Однако дверь все еще была закрыта, и человек не заходил. Чжан Сяохуа почувствовал себя еще более странным, и он снова закричал: «Заходите».

Человек все еще не входил.

Ли Цзиньфэн посмотрел на Чжан Сяохуа, прежде чем подойти к двери и открыть ее. Он увидел юную леди, стоящую на улице, и он сложил руки и сказал: «Могу я узнать, кого эта леди ищет?»

Леди спросила с любопытством: «Я что ошиблась, это комната Чжан Сяоху?»

Ли Цзиньфэн быстро ответил: «Эта дама не ошиблась, это действительно комната Чжан Сяоху, но сегодня его нет».

«Ох, так вот оно что», выражение лица леди смягчилось, и она сказала: «Тогда тут ли его младший брат Чжан Сяохуа? Я из горной виллы Хуаньси и пришла навестить его ».

Услышав ее ответ, Ли Цзиньфэн сказал: «Он здесь, Чжан Сяохуа сидит на кровати. Он все еще ранен, и врач посоветовал ему не вставать в течение этого периода, поэтому он не пришел, чтобы поприветствовать вас лично. Пожалуйста, входите."

Леди сказала: «Предыдущий голос принадлежал Чжан Сяохуа?»

Ли Цзиньфэн странно сказал: «Да, именно он пригласил вас, вы раньше не слышали его голоса?»

Леди сказала: «Голос, не кажется нормальным».

Закончив короткий разговор, Ли Цзиньфэн привел леди в комнату, и, увидев нового посетителя, Чжан Сяохуа взволнованно крикнул: «Старшая сестра Цю Тун, зачем ты пришла?»

После этого он попытался спрыгнуть с постели.

Цю Тун поспешно шагнула вперед и прижала его плечо, и сказала: «Чжан Сяохуа, не вставай. Твой друг сказал, что врач не позволил тебе вставать с кровати, так что поторопись и сядь обратно.»

Легенда о появлении Бога Глава 103.2

Глава – 103.5 Визит

Чжан Сяохуа счастливо сказал: «Все в порядке, старшая сестра Цю Тун. Несколько дней назад я уже играл вне кровати, но врач увидел, что я это делаю, и сказал, что, поскольку это был последний этап восстановления, я должен быть очень осторожным, поэтому он ограничил меня обратно на эту кровать. Видишь, теперь я в порядке.»

Закончив свое предложение, он повернул запястье, и когда Ли Цзиньфэн увидел это, он быстро подбежал и остановил Чжан Сяохуа, сказав: «Перестань играть, ты можешь сделать это через несколько дней».

Когда Чжан Сяохуа увидел, что они обеспокоены о нем, он радостно засмеялся и откинулся на кровати, прежде чем сказать Цю Тун: «Старшая сестра Цю Тун, это мой учитель просвещения, его зовут Ли Цзиньфэн».

Цю Тун снова была любопытна, и спросила: «Учитель Просвещения?»

Ли Цзиньфэн смущенно покраснел и сказал: «Леди Цю Тун, не слушайте чушь Чжан Сяохуа. Я всего лишь ученый, который пришел с ним в город Пинъян, и познакомился с ним и его старшим братом. Иногда я прихожу к нему, потому что он получил травму ».

Затем Ли Цзиньфэн резюмировал, как он обучил Чжан Сяохуа читать и писать, и он, наконец, закончил: «Так что это мелочи. Сяохуа очень умный, и я только сделал минимум, поэтому я действительно не могу считаться учителем просвещения ».

Когда Цю Тун услышала его объяснение, она также почувствовала радость и сказала: «Если вы научили Сяохуа читать, тогда вы, естественно, его учитель просветления, это имя идеально подходит вам. Тем не менее, вы относитесь к нему как к своему младшему

брату, и он называет вас старшим братом Ли, поэтому название не подходит. Точно, Чжан Сяохуа, ты уже можешь писать, это потрясающе. Как только твои раны заживут, ты обязательно должен показать старшей сестре свою каллиграфию ».

Услышав это, Чжан Сяохуа сказал, пытаясь встать, «я использую левую руку, чтобы писать, старшая сестра Цю Тун, я могу показать тебе и сейчас».

Цю Тун была удивлена, услышав его ответ.

Она быстро сказала: «Все в порядке, нет необходимости торопиться. Я могу подождать, пока ты покажешь мне в будущем.»

Однако теперь, когда Чжан Сяохуа имел шанс похвастаться, как будто он только что получил новую игрушку и не мог дождаться, чтобы поделиться ею со своими друзьями, почему бы ему не захотеть? После его настойчивости, Ли Цзиньфэн положил кисть и чернила на кровать, чтобы Чжан Сяохуа написал несколько слов, и это было так же хорошо, как и похвала Ли Цзиньфэну, поэтому Цю Тун щедро похвалила мальчика.

Это привело к тому, что Чжан Сяохуа стал еще счастливее.

Узнав последние события, Цю Тун заявила о своей цели визита: «Третий мастер Цюй отправил некоторых людей несколько месяцев назад в горную виллу Хуаньси, чтобы объяснить, что ты получил ранения, и ты должен восстановить свои раны на эскорт-станции. Я хотела попросить мастера виллы взять тебя обратно, но она сказала, что ты изначально был из эскорта лотоса, и твой собственный старший брат был здесь, поэтому, если бы она забрала тебя обратно в горную виллу, чтобы восстановить твои раны, твой старший брат скучал бы по тебе, поэтому она запретила мне возвращать тебя. После этого, у меня были определенные вопросы, которые нужно было решить на юге, поэтому я вернулась только недавно, и, поняв, что ты все еще не вернулся, я воспользовалась возможностью, что у меня есть дела в городе Пинъян, чтобы приехать к тебе. Поскольку твои травмы почти полностью залечились, ты можешь остаться здесь еще на несколько дней, чтобы получить медицинскую помощь, прежде чем вернуться обратно ».

Чжан Сяохуа ответил извиняющимся тоном: «Старшая сестра Цю Тун, а также старшая сестра-мастер виллы хорошо относились ко мне, я только месяц проработал в горной вилле, прежде чем начать восстанавливать мои раны здесь, я действительно недостоин вашей заботы».

Цю Тун улыбнулась и сказала: «Все в порядке, мы все относимся к тебе как к милому младшему брату, хотя мастер виллы не видела тебя раньше, она добросердечная, и так как ты уже вышли на работу в молодом возрасте и даже получил ранения, как она может винить тебя? Кроме того, Лю Эр вернулся через месяц после того, как ты получил травму, поэтому тебе не нужно беспокоиться о вопросах виллы.»

«А?» Чжан Сяохуа с удивлением сказал: «Лю Эр вернулся, тогда ... тогда могу ли я еще вернуться в горную виллу? Я все еще понадоблюсь там?»

Цю Тун улыбнулась и сказала: «Конечно, Сяохуа, третий мастер Цюй уже говорил с мастером виллы, чтобы ты мог вернуться в горную виллу Хуаньси в будущем и не искать другое место. Кроме того, есть много вещей, которые нужно делать в горной вилле Хуаньси, мастер виллы не хотела бы выкидывать тебя просто из-за этого ».

Выслушав ее слова, Чжан Сяохуа похлопал себя по груди и сказал: «Настолько опасно, меня почти выкинули после травмы. К счастью, мне так повезло.»

Цю Тун взглянула на Ли Цзиньфэна и сказала: «К счастью, твой старший брат Ли был здесь. Текущий ты, сейчас уже не тот же Сяохуа из прошлого, ты не только можешь читать, твоя каллиграфия настолько приятна, что ты сможешь найти удобную работу в любом месте. Конечно, если ты решишь остаться в горной вилле, с защитой мастера виллы, твоя жизнь здесь будет лучше, чем где-либо еще. Если мастер виллы узнает, что ты можешь читать, я уверена, что она будет очень счастлива. Поэтому ты должен искренне поблагодарить этого учителя просвещения ».

Чжан Сяохуа серьезно сказал: «Старшая сестра Цю Тун права, старший брат Ли очень хорошо относился ко мне, и сегодня у меня нет ничего другого, кроме того, что у меня нет возможности отплатить ему сейчас».

Ли Цзиньфэн быстро сказал: «Сяохуа не должен так себя чувствовать, мне удалось удовлетворить мою мечту быть учителем, обучать тебя, и быть способным проявить себя как учитель перед другими людьми - это возможность, которую ты дал мне, мы не должны благодарить друг друга, а тем более говорить о словах «отплатить».»

Цю Тун посмотрела на Ли Цзиньфэна, и она подумала, что этот человек был довольно интересным, в отличие от хамских людей, к которым она привыкла.

Она сказала Чжан Сяохуа: «Сяохуа, почему твой голос изменился. Твой голос был тонким и высоким, но теперь он хриплый и глубокий, может быть, твои внутренние травмы еще не восстановлены?»

Чжан Сяохуа был удивлен, и он поднял голову, чтобы сказать более высоким тоном. «Ах, ах, аххххх ...», озадаченный, он сказал: «Разницы нет, старшая сестра Цю Тун».

Цю Тун улыбнулась и сказала: «Если бы не было бы изменений, как бы я не распознала твой голо, стоя у двери?»

Чжан Сяохуа покачал головой и сказал: «Врач из аптеки сказал, что внутренних повреждений нет, и Юй Дэи сказал, что его внутренняя энергия не вошла в мои меридианы, так что только моя рука была повреждена».

В этот момент Ли Цзиньфэн прервал: «Об этом, леди Цю Тун, голос молодого человека меняется, когда он достигает десяти с лишним лет. Голос, который он имел в прошлом, называется детским голосом, и он более острый, тогда как голос Сяохуа в настоящее время изменился, поэтому он стал хриплым. Через некоторое время его голос начнет стабилизироваться, и он уже не будет таким высоким, как раньше. Тем не менее, голос Чжан Сяохуа звучит довольно хорошо сейчас, как будто у него есть какое-то магнитное качество ».

Цю Тун улыбнулась и сказала: «Учитель Ли настолько хорошо осведомлен, даже такие вещи находятся в вашем понимании».

Ли Цзиньфэн слегка покраснел и сказал смиренно: «Все они написаны в книгах, я просто говорю, что было написано и сочетаю с некоторым из моего собственного опыта, поэтому я не осмеливаюсь претендовать на ваши слова».

Увидев его реакцию, впечатление Цю Тун о нем поднялось еще на одну ступень.

Цю Тун снова спросила: «Сяохуа, когда твои травмы восстановятся? Дай мне знать, чтобы я могла подготовиться, и в следующий раз, когда я приеду в город Пинъян по делам, я могу вернуть тебя обратно в горную виллу Хуаньси ».

Чжан Сяохуа на мгновение задумался, прежде чем ответить: «На самом деле, я могу вернуться прямо сейчас. Тем не менее, врач, вероятно, скажет «нет», поэтому я думаю, что еще десять дней пролежу тут».

Услышав его ответ, Цю Тун быстро сказала: «Хорошо, тогда я приду через десять дней, чтобы забрать тебя. Есть много дел, которые требуют от виллы отправки людей в город Пинъян, даже если я не приеду, тогда кто-то еще тебя заберет ».

Ли Цзиньфэн сказал: «Леди Цю Тун, еще неизвестно, когда травмы Сяохуа восстановятся, так почему бы нам не подождать, когда он восстановится сначала, и к тому времени его второй брат и я можем отправить его, это также сохранит ваши силы ».

Цю Тун подумала, что его предложение разумно, и она сказала: «Хорошо, если я смогу выйти через десять дней, я приду сюда, чтобы забрать тебя. Если нет, вы оба можете отправить Сяохуа, и в то же время посмотреть на горную виллу, чтобы у вас было спокойствие о том, как выглядеть жизнь Сяохуа ».

Поговорив немного больше, Цю Тун попрощалась и ушла, а Чжан Сяохуа настоял на том, чтобы слезть с кровати, чтобы отправить ее, прежде чем посмотреть на ее отъезд.

После того, как фигура Цю Тун исчезла вдалеке, Чжан Сяохуа вернулся в комнату.

Когда он вернулся в комнату, он заметил, что Ли Цзиньфэн не последовал за ним и стоял в коридоре в оцепенении. Чжан Сяохуа крикнул: «Старший брат Ли, что случилось? Ты заметил другое знакомое лицо?»

Затем Ли Цзиньфэн проснулся от своего оцепенения и подошел, он улыбнулся Чжан Сяохуа и сказал: «Какое знакомое лицо? В этой эскорт-станции есть только боевые практики, и никто из них не потрудился бы взглянуть на этого хрупкого ученого, так как я могу сделать здесь друга?»

Закончив свое предложение, он поддержал правую руку Чжан Сяохуа и осторожно помог ему залезть на кровать.

Легенда о появлении Бога Глава 104.1

Глава - 104 Возвращение на виллу

Когда Чжан Сяохуа сел, Ли Цзиньфэн радостно рассмеялся и спросил: «Сяохуа, ты близок к этой Цю Тун?»

Чжан Сяохуа ответил: «Конечно, старшая сестра Цю Тун была тем, кто позволил мне попасть в горную виллу Хуаньси, поэтому естественно мы близки друг к другу».

«Сколько лет этой Цю Тун? Откуда она? Есть ли в ее доме люди? Кроме того, она ... она помолвлена? »Из уст Ли Цзиньфэна вылился ряд вопросов.

Чжан Сяохуа был в тупике, и пробормотал: «Мы близки, но ... мы встречались только два-три раза. Я не уверен в ответах на твои вопросы, почему бы мне не спросить их в следующий раз, когда я встречу ее.»

Ли Цзиньфэн положил палец ко рту и сказал: «Тише, эти вещи не слишком уместны, чтобы спрашивать лично. Когда у тебя будет время, ты можешь незаметно узнать об этом. Не забудь не привлекать ее внимание и не дать ей знать, что их спросил я.»

Чжан Сяохуа был удивлен, и спросил: «Почему? Разве не очевидно, что ты хочешь узнать, почему ты ходишь вокруг да около?»

Ли Цзиньфэн положил руки за спину и посмотрел в окно, и сказал: «Сяохуа, ты еще молод и поймешь, как только вырастешь.»

Двое мужчин болтали еще некоторое время, и Ли Цзиньфэн иногда спрашивал Чжан Сяохуа о Цю Тун, делал он это намеренно или непреднамеренно. К сожалению, Чжан Сяохуа не видел Цю Тун с тех пор, как он вошел в горную виллу Хуаньси, поэтому он мог делиться только несколькими кусочками информации, но даже эти кусочки заставили Ли Цзиньфэна внимательно слушать. Ли Цзиньфэн вдруг что-то вспомнил и спросил:

«Сяохуа, ты не был в городе Пинъян долго, как тебе удалось встретиться с Цю Тун? Я был в городе намного дольше, чем ты, почему у меня нет твоей удачи?»

Таким образом, Чжан Сяохуа рассказал о событиях, которые привели к его встрече с Цю Тун, и Ли Цзиньфэн с сожалением вздохнул: «Такая хорошая возможность, и она была взята тобой. Если бы это был я, я бы определенно схватил вора и потащил его к ней ».

Когда наступила ночь, Чжан Сяоху вернулся, и Чжан Сяохуа рассказал о ранних событиях. Чжан Сяоху был счастлив, он почувствовал, как камень свалился с его сердца. Несмотря на то, что третий мастер Цюй обещал разобраться с горной виллой Хуаньси, Чжан Сяоху все равно беспокоился за каждый день, если от другой стороны не будет никаких сообщений о договоренности Чжан Сяохуа. Он также встречался с Цю Тун, так как она была первой, кто впервые привез Чжан Сяохуа, и если это снова была она, Чжан Сяоху доверился ее надежности.

В течение следующих нескольких дней, Чжан Сяохуа продолжал быть на кровати, чтобы кормить восстановить свои раны, но у него было ощущение, как будто его царапает кошка(скучно). Он не хотел оставаться в постели и не мог дождаться возвращения на горную виллу, и даже книги, которые принес Ли Цзиньфэн, не могли отвлечь его внимание. Чжан Сяоху также был обеспокоен своими делами; культивация внутренней энергии не была похожа на кулачные боевые искусства, ведь даже после долгой практики он еще не коснулся двери культивации, поэтому он, естественно, чувствовал беспокойство.

Таким образом, оба брата часто обменивались взглядами друг на друга в комнате, и из-за скуки, Чжан Сяохуа спросил Чжан Сяоху: «Второй брат, почему бы мне не вернуться на горную виллу Хуаньси, мне уже надоело до смерти пребывание в эскорт-станции за эти несколько месяцев, я даже не выходил из этой комнаты и одного раза. Во всяком случае, я знаю несколько человек в горной вилле, это место намного больше, чем наша деревня Го, в то время как я тоже могу комфортно передвигаться сейчас, и я не боюсь, что мои кости пострадают, что ты думаешь?»

Чжан Сяоху задумался на мгновение и кивнул, и сказал: «Ладно, так как ты не делаешь ничего, оставаясь здесь, завтра я поеду в аптеку, чтобы найти врача для последней консультации, прежде чем отправить тебя. Ох точно, я слышал, что станция совершает поездку, поэтому, как только врач закончит проверку, мы сможем зайти на станцию и взять в аренду карету, чтобы вернуть тебя ».

Чжан Сяохуа задумался и сказал: «Второй брат, я слышал от Ма Цзин, что это не дешево арендовать карету. Я думаю, что лучше вернуться пешком, так как я не двигался все это время, это была бы хорошая возможность для меня растянуть мои мышцы. Ох точно, ты можешь взять мою месячную зарплату из горной виллы Хуаньси, и отправить ее отцу и матери, когда ты найдешь шанс ». Пока он говорил, Чжан Сяохуа вынул деньги из своей груди и передал их Чжан Сяоху, прежде чем продолжить: «Это была главная причина, по которой я пришел, чтобы найти тебя, но, к сожалению, я остался здесь на несколько месяцев, похоже небеса шутят надо мной».

Когда Чжан Сяоху увидел монеты на маленькой ладошке своего младшего брата, он почувствовал себя эмоциональным и был не в состоянии произнести ни слова, и через некоторое время он сказал: «Сяохуа, ты можешь сохранить эти монеты для себя в первую очередь. Твои расходы, естественно, будут выше по сравнению с тем, когда ты дома, и ты будешь в горной вилле Хуаньси сам, я не могу быть около тебя, так что тебе понадобятся деньги. Оставь деньги у себя, чтобы купить что-то для себя, наши родители дома также

желают лучшего для тебя, так что просто хорошо живи и отправляй деньги только после того, как ты позаботился о себе ».

Чжан Сяохуа упорствовал и засунул деньги в руки Чжан Сяоху, и сказал: «Все в порядке, второй брат. Я не могу покинуть горную виллу Хуаньси, когда и как мне захочется, и тем более, что еда и одежда, все предоставлено, так что, на что еще я могу тратить свои деньги? Кроме того, это моя первая зарплата, поэтому она имеет более сентиментальную ценность, ее следует отдать нашим родителям в благодарность за то, что они вырастили нас. Эти деньги означают, что я созрел, и это знак моего сыновнего благочестия к ним ».

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Этот Ли Цзиньфэн не так уж плох, что заставил тебя стать таким подходящим человеком, даже твои слова теперь более разумны. Мм(кивок), так как ты так сказал, я сохраню их и попрошу кого-то вернуть деньги обратно, если будет шанс. Тем не менее, ты только что оправился от травмы, поэтому не перегружай себя. Я копил несколько месяцев зарплаты с эскорт-станции, поэтому я заплачу за карету, чтобы вернуть тебя туда ».

Чжан Сяохуа возразил против его идеи, но Чжан Сяоху беспокоился за своего младшего брата, и они толкали друг друга взад-вперед, не дойдя до решения, пока не пришло время спать.

Утром второго дня, Чжан Сяохуа последовал за Чжан Сяоху в аптеку, чтобы пройти проверку у врача. После того, как врач провел осмотр и сменил повязки, он улыбнулся и сказал Чжан Сяохуа: «Твои кости растут прямо, и восстановление идет хорошо, время, которое потребовалось, было короче, чем я ожидал, кажется, что у я был жесток к тебе. С сегодняшнего дня, ты можешь двигать правую руку по своему усмотрению, но ты должен принять во внимание, что вначале не используй слишком много силы, никогда не пытайся перенести что-то тяжелое правой рукой и во время работы, используй свою левую руку. Ох точно, ты можешь чаще пытаться использовать свою правую руку, чтобы есть, потому что это будет хорошее упражнение, чтобы тренировать ее гибкость ».

Чжан Сяохуа с тревогой спросил: «Тогда, когда я смогу снова обучаться боевым искусствам?»

Врач посмотрел на ожидание в выражении Чжан Сяохуа и повернулся, чтобы взглянуть на Чжан Сяоху, любезно сказав: «Мм, ты можешь попытаться двигать свою правую руку больше, и ты можешь снять повязки через несколько дней. В то время, ты можешь попытаться совершить какое-то боевое искусство, но помни, что кулачные боевые искусства предназначены только для укрепления твоего тела, а не для борьбы, поэтому тебе нужно избегать спаррингов или попадать в беду в будущем ».

Чжан Сяохуа был удивлен, какой был смысл в кулачных боевых искусствах, если не для борьбы? Однако он все еще кивнул и притворился, что понял.

Легенда о появлении Бога Глава 104.2

Глава – 104.5 Возвращение на виллу

Чжан Сяохуа был в приподнятом настроении, когда он последовал за Чжан Сяоху, его шаги были легкими и припрыгивающими, и он пытался передвинуть руки. Чжан Сяоху быстро остановил его, он сказал: «Хотя врач сказал, что ты можешь использовать свою правую руку, это только до определенного предела. Не делай таких сильных движений и старайся делать менее напряженные действия в начале, а через некоторое время ты можешь продолжать практиковать свои боевые искусства. Ох точно, я чувствую, что слова джентльмена Ли вполне разумны, почему ты не читаешь больше книг, возможно, учеба будет более интересным? »Чжан Сяоху сказал, потому что он еще не отказался от убеждения Чжан Сяохуа.

Чжан Сяохуа быстро шел, и ответил: «Учеба настолько скучна, хотя эти книги интересны, но все равно бессмысленно бурить их каждый день. Я все еще хочу учиться боевым искусствам и развивать внутреннюю энергию ».

Чжан Сяоху сказал: «Вздох, какую внутреннюю энергию. Не говоря уже о том, где ты сможешь узнать свой метод культивирования внутренней энергии, даже я так долго тренировался, не видя никаких результатов, культивирование внутренней энергии действительно слишком сложное ».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Второй брат, разве ты не говоришь всегда, что тренировка боевых искусств, похожи на измельчение металлического стержня в иглу, почему ты говоришь такие унылые слова?»

Чжан Сяоху с горечью улыбнулся и сказал: «Но ты все еще должен видеть, какой это тип металлического стержня, вздох, давай больше не будем говорить об этом, возможно, ты поймешь, когда настанет твоя очередь, ты не поверишь ничему, что я скажу сейчас. Тем

не менее, поскольку ты хочешь упорствовать в боевых искусствах, ты должен помнить, что нужно делать это медленно и настраивать в соответствии с твоими ограничениями. Только когда настанет время, ты сможешь продолжать подниматься с того места, где ты остановился».

Два брата болтали до тех пор, пока они не добрались до своей комнаты, и в тот момент появился человек, ожидающий снаружи, и, увидев Чжан Сяоху, он поспешно сказал: «Чжан Сяоху, куда ты убежал? Шестой мастер Ли срочно искал тебя.»

Увидев его чрезвычайность, Чжан Сяоху не сказал многого Чжан Сяохуа перед тем, как покинуть его, за исключением того, чтобы он остался и не отправлялся в горную виллу Хуаньси сам.

Чжан Сяохуа изначально имел намерение пойти один, но, увидев выражение глаз его второго брата, когда они смотрели в его собственные, он решил послушно подождать в комнате.

Пока он сам ждал в комнате, снаружи раздался голос: «Чжан Сяохуа, Чжан Сяохуа, где ты?»

Услышав знакомый голос, Чжан Сяохуа взволнованно спрыгнул с кровати и ответил еще до выхода из комнаты: «Я здесь, старший брат Ма, сюда».

Это действительно был Ма Цзин, бывший сосед по комнате Чжан Сяохуа.

После того, как он не видел своего соседа по комнате в течение нескольких месяцев, Чжан Сяохуа только испытывал чувство тоски по отношению к другой стороне, даже вопрос о зловонии его стоп остался в глубине души, когда он выбежал из комнаты.

Когда он подошел к двери, Ма Цзин последовал его голосу и подошел, и, увидев, что Чжан Сяохуа вышел из комнаты, он тоже обрадовался и подошел, и протянул руку, чтобы схватить правую руку Чжан Сяохуа. Чжан Сяохуа уже привык использовать левую руку в течение этого периода, поэтому он, естественно, протянул левую руку, из-за чего Ма Цзин вздрогнул и немедленно переключил руки. К тому времени, как Чжан Сяохуа восстановил свою осторожность в отношении рук другой стороны, Ма Цзин уже крепко обнял руки Чжан Сяохуа, а его другая рука, естественно, била о плечи Чжан Сяохуа. Чжан Сяохуа не мог оттянуть руку или плечи, и он услышал теплый дружеский голос Ма Цзина: «Брат-ах, это было так долго, старший брат скучал по тебе, почему твой голос стал таким приятным? Он намного ближе к трепетному голосу старшего брата ».

Чжан Сяохуа махал руками и попытался пригласить Ма Цзин в комнату, но Ма Цзин продолжала крепко держаться за его руку и продолжал говорить, не дожидаясь ответа: «Брат, ты знал, что в тот день я вспомнил, что ты сказал, что ты будешь ждать меня в гауптвахте, поэтому, когда я не увидел тебя там, я думал, что ты уже вернулся. Я чувствовал себя странно, потому что ты сказал, что будешь ждать меня, и я даже вернулся рано, несмотря на маленький Персик ... Ох, так что я подождал немного дольше, в случае если ты опаздывал и не смог бы найти дорогу назад. Когда я вернулся в комнату, тебя не было на следующий день, и я начал скучать по тебе. Вздох, брат Си тоже, хотя мы соседи по комнате, твоя работа не может быть перекинута на меня? Без тебя, мои дни были трудными и тяжелыми, и я смотрел на луну и звезды, ожидая твоего возвращения, но брат Си сказал, что ты повредил руку, ох, черт возьми. К счастью, брат Си по-прежнему испытывал некоторое сострадание, поэтому он не дал мне всю твою работу, но мои дни были еще более жесткими, чем раньше, посмотри, какой я сейчас тощий, это шрам от всех моих недавних страданий ».

Чжан Сяохуа подыграл своим тоном и сказал: «Старший брат Ма, тебе было так сложно, этот маленький брат вернет благосклонность и будет уважать тебя еще больше в будущем».

Закончив свое предложение, он воспользовался этой возможностью и быстро отдернул руки, но только выскользнув на полпути, Ма Цзин ухватился за него сильнее, и в его глазах появились слезы: «Брат, ты тоже это понял? Однако, ты не должен меня обожать, брат - просто громоотвод для несчастья ».

Чжан Сяохуа не знал, смеяться или плакать, он мог только протянуть свою левую руку, чтобы Ма Цзин схватился, пока он тайно подумал: «Мне придется помыть руки по крайней мере десять раз, а также практиковать некоторые методы движения, чтобы Ма Цзин не мог войти на полшага в мой диапазон».

После этого, Ма Цзин продолжил рассказывать о всех маленьких делах, которые произошли с группой одетых в лазурное слуг, в то время как Чжан Сяохуа имел только одну мысль, что ему нужно было помыть руки. Таким образом, Ма Цзин продолжал гнуть свою линию, пока он, наконец, не закончил: «К счастью, через месяц после того, как ты получил ранения, мой ближайший приятель, сосед по комнате, Лю Эр, вернулся и вытащил меня из моря страдания. Ох точно, ты раньше не видел Лю Эр, иди сюда, позволь мне представить вас обоих друг другу.»

Закончив свое предложение, он потянул руки Чжан Сяохуа и двинулся вбок, чтобы показать короткую и толстую фигуру. Несмотря на то, что Ма Цзин сам не был высоким, этот жирный был даже короче, чем он, что неудивительно, почему Чжан Сяохуа не мог его увидеть, пока говорил с Ма Цзин. Несмотря на то, что этот человек был не таким высоким, как Ма Цзин, его ширина тела была в два раза шире, чем у последнего, и когда Чжан Сяохуа вспомнил о еде, предоставленной в горной вилле Хуаньси, он получил некоторое понимание причины. Чжан Сяохуа быстро оттянул руки и поклонился короткому и толстому Лю Эру: «Старший брат Лю Эр, я давно слышал о твоем имени, и сегодня я очень рад увидеть тебя лично».

Лю Эр поклонился и вернулся приветствие, его слова были короткими и прямыми: «Чжан Сяохуа, рад познакомиться с тобой, надеюсь, что ты оправился от своих травм».

Чжан Сяохуа ответил: «Спасибо старшему брату Лю Эр за беспокойство, они полностью восстановились».

Затем Чжан Сяохуа сказал двум мужчинам: «Эти два старших брата, пожалуйста, следуйте за мной и садись».

Ма Цзин остановил его на его пути и сказал: «Сяохуа, уже не рано, мы не пришли, чтобы просто навестить тебя».

Чжан Сяохуа почувствовал волну разочарования, сказав: «Вы уходите уже так скоро? Почему бы не посидеть и немного не поболтать, и как только мой второй брат вернется, я последую за вами. В любом случае, мои травмы более или менее исцелены, поэтому я как раз собирался вернуться к горной вилле с моим вторым братом ».

Ма Цзин продолжил: «Мм(кивок), мы не пришли навестить тебя, а чтобы завершить некоторые другие дела, и забрать тебя обратно к горной вилле, пока мы их делаем».

Ма Цзин подчеркнул слово «визит», и когда Чжан Сяохуа поймал его значение, он тайно вздохнул; этот Ма Цзин никогда не изменит свои места.

Чжан Сяохуа сказал: «В таком случае, старший брат Ма, старший брат Лю Эр, вы оба можете подождать внутри комнаты, пока я выйду, чтобы найти второго брата, чтобы он знал, что я уеду с вами».

Услышав это, двое мужчин, наконец, вошли в комнату.

Однако после того, как они вошли в комнату, Чжан Сяохуа, как только он вышел за дверь, он понял, что не знал, где искать Чжан Сяоху. На эскортной станции было много людей, и Чжан Сяохуа был недостаточно наивен, чтобы думать, что каждый будет знать его второго брата. Теперь, когда Чжан Сяоху был приглашен шестым мастером Ли, поэтому у него не было выбора, кроме как вернуться в комнату.

Вернувшись в комнату, Ма Цзин спросил: «Как ты так быстро сообщил своему второму брату?»

Чжан Сяохуа горько улыбнулся и сказал: «Я все еще не сообщил ему, я не знаю, куда он пошел, поэтому я думаю, что сначала упакую свои вещи, и в самом худшем случае оставлю ему записку».

Ма Цзин был удивлен, и спросил: «Ты умеешь написать? Кажется, я помню, что ты плохо читал.»

Чжан Сяохуа сказал самодовольно: «Старший брат Ма, три дня разлуки, и человек может измениться, не говоря уже о том, что мы не встречались в течение трех месяцев, как ты думаешь, я все еще не научусь писать за такое время?»

Ма Цзин сказал с завистью: «Сяохуа, не лги своему старшему брату, как бы я ни смотрел, ты, похоже, не такой человек, который может научиться писать за три месяца».

Чжан Сяохуа сказал, пока собирал свои вещи: «Хорошо, когда я упакую свои вещи, я продемонстрирую это тебе».

Легенда о появлении Бога Глава 105.1

Глава - 105 Жетон

В этот момент Лю Эр, кто был в тишине в течение всего этого времени, сказал: «Мы не умеем читать, так как мы узнаем, что то что ты написал, правильно?»

Чжан Сяохуа был удивлен, и подумал: «Правильно, второй брат не умеет читать, поэтому нет смысла оставлять ему записку».

Тем не менее, он сразу же передумал, даже если его второй брат не умел прочитать, он мог бы проконсультироваться с кем-то еще, в конце концов, это было не сложно для последнего сделать что-то подобное.

Чжан Сяохуа не имел много вещей, когда он приехал несколько месяцев назад, он только планировал остаться на некоторое время, прежде чем вернуться в горную виллу, и поэтому он не принес много. Сейчас он упаковывал всего несколько книг и мелких предметов, что не заняло слишком много времени. Следовательно, под взглядом Ма Цзин и Лю Эр, Чжан Сяохуа достал какую-то бумагу и собирался найти свою кисть, он услышал, как кто-то вошел извне. Он повернул голову, чтобы посмотреть и увидел, как Чжан Сяоху открыл дверь.

Нынешний Чжан Сяохуа был гораздо более чувствительным, когда Чжан Сяоху шел вне комнаты, его шаги были легкими, и другие двое мужчин в комнате, не смогли его услышать, но Чжан Сяохуа почувствовал это ясно.

Когда Чжан Сяоху открыл дверь, чтобы войти, он был удивлен, увидев незнакомцев в своей комнате, и Чжан Сяохуа быстро ответил, представив двух новых посетителей. Затем Чжан Сяоху быстро поздоровался с ними: «Ма Цзин, благодарю вас за то, что вы так хорошо относились к Сяохуа, когда он был в горной вилле Хуаньси».

Ма Цзин последовал за действиями другой части и вежливо ответил: «Брату Чжан не нужно быть слишком вежливым, Сяохуа еще молод, и все мы считаем его нашим младшим братом, поэтому, конечно, мы позаботимся о нем».

Когда Чжан Сяохуа объяснил цель визита двух мужчин, Чжан Сяоху показал выражение радости и сказал: «Вы оба пришли в свое время, я планировал отправить Сяохуа в горную виллу сегодня, но был вызван рано утром шестым мастером Ли. Кажется, что отдел доставки требует, чтобы мы вышли сегодня, так что сейчас я чувствую облегчение, что вы оба пришли ».

Когда Чжан Сяохуа услышал слова своего второго брата, он с тревогой спросил: «Второй брат, куда твое задание направляется? Это опасно? Это твоя первая работа, поэтому тебе нужно быть осторожным ».

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Я не могу сказать, где точное местоположение, так как это правило эскорт-станции, но не должно быть никаких проблем, так как мой пункт назначения не слишком далеко, и это будет не первый раз, когда я отправляюсь туда. Эскорт-станция устроила большинство новых новобранцев на эту работу, чтобы обучить нас, и меня даже назначили заместителем командира, поэтому я сомневаюсь, что будет какая-то опасность. Кроме того, будет высококвалифицированный и опытный лидер отряда, который будет руководить нами на этой миссии, поэтому тебе не нужно беспокоиться ».

Выслушав его слова, Чжан Сяохуа постепенно успокоился.

Когда Ма Цзин заметил, что Чжан Сяохуа упаковал свой маленький рюкзак, но оба брата все еще болтали, он сказал Чжан Сяоху: «Уже стало поздно, брат Чжан, и мы должны вернуться в горную виллу к полудню, поэтому мы больше не можем оставаться. Я приведу Чжан Сяохуа обратно с нами, так что приезжай и посети нас, если у тебя будет время в будущем ».

Услышав слова другой стороны, Чжан Сяоху сказал: «Слова брата Ма верны, возвращение в горную виллу является официальным делом, поэтому мы больше не должны задерживаться. Пойдем, я вас всех провожу.»

Закончив свое предложение, он поднял маленький рюкзак с кровати, и жестом предложил Ма Цзин и Лю Эр, чтобы они вышли первыми.

Конная карета Хуаньси была припаркована возле входа в эскорт станцию, и это был тот же самый водитель и экипаж, который привез Цю Тун и Чжан Сяохуа в горную виллу Хуаньси в предыдущий раз.

Чжан Сяоху стоял перед каретой и смотрел на своего младшего брата, последний хорошо жил в течение этого периода времени, но он не наносил никакого веса, его лицо немного уменьшилось, но его рост был примерно таким же. Когда он посмотрел на руку, которая все еще была завернута в бинты, Чжан Сяоху не мог помочь, и все же чувствовал себя немного виноватым.

Чжан Сяоху поставил рюкзак на карету и проворчал: «Помни, что сказал врач, сначала делай нормальные упражнения по восстановлению, никогда не делай ничего слишком напряженного и всегда будь осторожен, потому что, если твоя кость снова сломается, это принесет много проблем".

Чжан Сяохуа уже устал слушать эти слова, и сказал: «Хорошо, второй брат, ты уже говорил это много раз. Разве я не сказал тебя, что работы в горной вилле не так много, и, поскольку я уже привык к своей левой руке, я все еще могу ее использовать, если ситуация потребует. На самом деле, я хочу снова начать заниматься боевыми искусствами, но, поскольку врач сказал мне подождать еще несколько дней, я прислушаюсь к его советам ».

Увидев, что Чжан Сяохуа уже испытывал нетерпение, и, чувствуя, что он достаточно повторил это, Чжан Сяоху улыбнулся и кивнул, прежде чем сказать Ма Цзин и Лю Эр: «Раны Сяохуа, возможно, восстановились, но врач дал указание ему не полностью использовать его правую руку. Я надеюсь, что вы позаботитесь о нем, когда вы все вернетесь в горную виллу, и я благодарю вас за это ».

Он поклонился после того, как закончил свое предложение.

Ма Цзин и Лю Эр быстро поклонились и высказали свое согласие.

Трое мужчин вошли в карету, и карета начала двигаться. Чжан Сяоху стоял перед входом в вокзал, постоянно махая руками, пока экипаж не исчез вдали, а Чжан Сяохуа смотрел на него, пока он больше не мог видеть своего второго брата, прежде чем вернуть его тело в карету.

Во время их путешествия, Ма Цзин хватался за Чжан Сяохуа и расспрашивал его беспрестанно, когда он услышал, как Чжан Сяоху предупредил Чжана Сяохуа о том, чтобы не заниматься боевыми искусствами, он был озадачен в своем сердце, когда он вспомнил, что последний сказал, что он не знал боевых искусств, когда он приехал. Как он мог знать боевые искусства сейчас?

Когда Чжан Сяохуа изучал кулачные боевые искусства у Хэ Тяньшу на горной вилле, он не избегал сознательно Ма Цзин и остальных слуг. Тем не менее, одетые в лазурное слуги с маленькими шляпами и ученики Пяомяо принадлежали к двум различным мирам, кроме еды вместе и других небольших взаимодействий, они не будут вмешиваться в дела друг друга. Одетый в лазурное слуга с маленькой шляпой, даже имел бы чувство неполноценности, и поэтому они не вмешивались в практику учеников Пяомяо, но Чжан Сяохуа не знал обо всем этом. Пока он работал и питался с Ма Цзин и остальным, его свободное время было потрачено с Хэ Тяньшу и его группой, поэтому Ма Цзин не знал о том, что Чжан Сяохуа изучает боевые искусства.

Теперь, когда Ма Цзин спросил в тот день, Чжан Сяохуа, естественно, объяснил все ясно. Ма Цзин почувствовал себя странно и даже ревность, несмотря на то, что не говорил об этом, он тайно чувствовал, что с его собственными способностями и уступчивостью, почему Хэ Тяньшу, не заметил его вместо него? Это может быть ревность? Или, может быть, ему повезло, и, может быть, он должен проявить добрую волю к ученикам Пяомяо во время завтрака завтра?

Узнав, что Чжан Сяохуа может выполнять некоторые кулачные боевые искусства, Ма Цзин хотел узнать, как первый получил ранения в эскорт-станции, и когда Чжан Сяохуа рассказал все события того дня, Ма Цзин немедленно потушил мысль об обучении боевым искусствам в себе, и быстро сдержал идею показать любую добрую волю. Вместо этого, он должен будет быть более язвительным к ним завтра, что за шутка, какое кулачное боевое искусство он может узнать, мальчик практиковал более месяца, но он едва смог совершить несколько ударов и был избит почти до смерти. Если бы он научился боевым искусствам, хотя он бы определенно превзошел Чжан Сяохуа, разве другая сторона не избила бы его до смерти с помощью всего лишь удара ладонью?

Ма Цзин подумал над словами Чжан Сяохуа, второй брат последнего, Чжан Сяоху, который был в десять раз лучше, чем он, все еще был избит Юй Дэи, пока ему не пришлось собирать свои разбросанные зубы по полу, по крайней мере, он был достаточно умен, чтобы не идти по пути боевых искусств. Следовательно, он тайком похлопал себя по спине и гордился тем, что выбрал путь, полный возможностей для начинающих, используя лазурные мантии и маленькие шляпы.

Простой и честный Лю Эр, кто сидел рядом с ними, только тихо слушал и иногда улыбался, чтобы показать свое согласие.

Через некоторое время, конный экипаж добрался до горной виллы Хуаньси и, как обычно, вошел через черный ход.

Когда карета остановилась у заднего входа, Ма Цзин и Лю Эр не пользовались привилегиями Цю Тун, не показывать свой жетон или возможности привести незнакомца, они честно вытащили свои жетоны и передали их. Когда охранник посмотрел на Чжан Сяохуа, тот взволнованно ударил себя по лбу; когда он несколько месяцев назад вышел из горной виллы Хуаньси, он взял жетон, который должен был быть возвращен при возвращении, но где же был этот жетон? После того, как он не использовал его так долго, Чжан Сяохуа забыл о его местонахождении. Когда он учился у Ли Цзиньфэна, он, казалось, использовал его в качестве гири, но он не обращал на него внимания, когда он раньше складывал рюкзак.

Таким образом, Чжан Сяохуа начал пытать открыть свой рюкзак. Эта вещь, хотя его было легко связать, развязать узел было сложно! Чжан Сяохуа вынужден была прилагать много усилий, поэтому Ма Цзин, кто сидел сбоку, естественно взял его, чтобы помочь развязать узел, и как только он был наконец открыт, Чжан Сяохуа начал искать. Действительно, он был зажат среди книг, поэтому Чжан Сяохуа взял его и передал Ма Цзин.

Ма Цзин не возражал против задержки, и небрежно посмотрел на него, прежде чем обернуться, чтобы передать его охраннику. Как только он протянул руку, он вдруг вспомнил что-то и с «ах», он отдернул руку и осмотрел жетон, изучая его сверху вниз и слева направо, прежде чем нахмурился и спросить: «Чжан Сяохуа, почему твой жетон отличается от нашего?»

Легенда о появлении Бога Глава 105.2

Глава – 105.5 Жетон

Чжан Сяохуа был удивлен, он забрал жетон для более пристального взгляда и сказал: «Это правильный, у меня есть только один жетон. Это должен быть тот, который я получил в предыдущий раз, когда я покинул горную виллу, ты имеешь в виду, что этот жетон не принадлежит нашей горной вилле? Ох нет, тогда я потерял правильный?»

Ма Цзин также был поражен, и сказал: «Этот тоже должен быть из нашей горной виллы, он похожа на наш, и я, кажется, видел его где-то раньше».

Чжан Сяохуа спросил: «Что? Есть много типов жетонов в нашей горной вилле?»

Ма Цзин терпеливо сказал: «Да, в зависимости от того, что ты делаешь, жетон каждого человека немного отличается, как, например, когда мы подошли к маленькому второму Не и остальным ... ох, теперь, когда я думаю об этом, когда маленький второй Не сначала приехал сюда, и он последовал за мной в город Пинъян, его жетон тоже был таким. В то время я даже взял наши жетоны и поместил их бок о бок, чтобы сравнить, неудивительно, что твой жетон выглядит знакомым, как ты получил этот жетон?»

Чжан Сяохуа горько улыбнулся и сказал: «Старший брат Ма, разве это не мой первый раз, когда я беру жетон, откуда мне знать причину? Почему бы тебе не спросить охранника?»

Когда Ма Цзин услышал его ответ, он почувствовал, что это разумно, и он передал жетон обратно охраннику. Когда охранник получил его, он осмотрел жетон, сделал запись и сохранил его. В это мгновение, Ма Цзин застенчиво посмотрел на него и пошел вперед, чтобы спросить: «Извините меня, старший брат, у меня есть вопрос».

Охранник кивнул.

Ма Цзин спросил: «Старший брат охранник, можешь рассказать мне, почему моему младшему брату был дан этот талисман?»

Когда охранник услышал его вопрос, он рассмеялся, как будто он увидел идиота, прежде чем ответить в ответ: «Откуда мне знать, я только отвечаю за то, чтобы убедиться, что жетоны являются подлинными и возвращать их на виллу. Что касается того, кто должен получить какой жетон, мне все равно, тебе нужно спросить того, кто дал этот жетон! "

Ма Цзин был недоволен, когда услышала ответ, разве это не то же самое, что вообще ничего не говорить? Однако он не посмел сказать свое неудовольствие и надел фальшивую улыбку, чтобы поблагодарить охранника.

Охранник больше ничего не сказал и махнул рукой, чтобы заставить экипаж войти, и тайно подумал: «Я знаю, что ты недоволен, даже если ты благодаришь меня словом, почему ты спрашивал меня, даже не подготовив свое сердце».

Карета привела троих мужчин ко входу во внутренний двор перед тем, как отправиться в другое место.

Когда Чжан Сяохуа выскочил из кареты, его встретили знакомые пейзажи. Время пролетел мимо и не видя это место в течение нескольких месяцев, Чжан Сяохуа почувствовал много сложных эмоций. Когда он впервые приехал сюда, Чжан Сяохуа по-прежнему был наивным, как ребенок, по отношению к чужим окружениям. Месяц спустя, Чжан Сяохуа вошел и вышел из дверей бесчисленное множество раз, и пустое пространство рядом с дверью было тем, где он потел ведрами, практикуя десятки стилей кулачных боевых искусств. Теперь, когда прошло несколько месяцев, он вернул поврежденное тело на то же место.

С его рюкзаком, брошенным на спину, Чжан Сяохуа последовал за Ма Цзин и Лю Эр во двор. Время было уже полдень, но остальные еще не вернулись, поэтому во дворе было тихо. Чжан Сяохуа был слегка рассеян, пока он следовал за двумя мужчинами в комнату, и он просто бросил свой рюкзак на свою кровать, прежде чем сесть на нее. Тем не менее, он скоро понял, что Ма Цзин странно на него смотрел, в то время как Лю Эр также дал ему странный взгляд, прежде чем рассмеяться. Чжан Сяохуа был поражен, он наклонил голову, чтобы посмотреть на свое тело, а затем на свои ноги, я наступил в собачье дерьмо? Кажется, это не так.

Когда он снова поднял голову, чтобы посмотреть на свое окружение, он тут же спрыгнул с кровати. На кровати уже был новый набор простыней, а маленький столик, на котором были лежали вещи, был сменен. Затем Чжан Сяохуа вспомнил, что до того, как он пришел на горную виллу, Лю Эр разделял комнату с Ма Цзин, а другой вернулся, пока он отсутствовал. Лю Эр, естественно, снова взял свое собственное место. Чжан Сяохуа не заметил все это и снова сделал из себя дурака.

Лицо Чжан Сяохуа покраснело, и как только он собирался объясниться, Лю Эр быстро вмешался: «Все в порядке, Чжан Сяохуа. Сначала ты можешь отдохнуть на кровати, если ты устал, тебе все равно придется уделять больше внимания здоровью, так как ты только что оправился от травмы ».

Чжан Сяохуа почувствовал волну благодарности; такой хороший человек был редким среди одетых в лазурное слег с маленькими шляпами.

Лю Эр продолжил: «Если ты привык к этой кровати, я пойду и найду брата Си, чтобы устроить мне другую комнату, чтобы ты мог остаться с братом Ма».

Чжан Сяохуа проснулся, как будто луч молнии только что ударил его, он с беспокойством двинул рукой и сказал: «Не надо, джентльмен не забирает объект чужой любви, так как это оригинальная кровать старшего брата Лю Эр, я естественно, должен уступить. Лучше, если я найду другую комнату.»

Лю Эр сказал: «Мне все равно где спать, но ты пациент, поэтому лучше разместить тебя где-нибудь, с кем ты более знаком. Нельзя недооценивать силу знакомства, и это поможет тебе в выздоровлении ».

Таким образом, двое мужчин толкали и тянули, поскольку оба хотели, чтобы кровать досталась другой стороне, в то время как Ма Цзин, кто следил со стороны, стал тронутым, такие добрые люди! Возможно, его личность была такой доброй, что она задевала соседей по комнате.

Пока двое мужчин уступали друг другу, из двора раздались шумные голоса, которые, вероятно, свидетельствовали о возвращении брата Си и остальных.

Чжан Сяохуа с радостью выбежал из комнаты, по-видимому, не для того чтобы уйти от щедрого сердца Лю Эра, а потому, что хотел увидеть своих «полевых товарищей», с которыми он сражался в течение месяца. Когда Чжан Сяохуа появился во дворе, другие одетые в лазурное слеги с маленькими шляпами озадачились, и они окружили первого, чтобы расспросить его. На самом деле, Чжан Сяохуа был не так близок со всеми из них, и ему даже не удалось войти в их круг в течение месяца, когда он был там. Однако, после нескольких месяцев разлуки, чувства обновились, и, кроме того, они услышали, что Чжан Сяохуа был ранен в бою и почти потерял свою жизнь, поэтому они были, естественно, любопытны. Кто-то спросил: «Чжан Сяохуа, я слышал, что ты принял бой с каким-то экспертом в эскорте Лотоса, заставив человека выйти из себя и забить тебя до полусмерти, это правда?»

Другой человек спросил: «Чжан Сяохуа, я слышал, что ты сражался с двенадцатью противниками, прежде чем достигнуть полусмерти после последней победы, это правда?»

Когда Чжан Сяохуа услышал их вопросы, его голова закружилась от голоса всех их вопросов, и хотя он хотел ответить на них один за другим, он внезапно потерял все свои силы, чтобы даже сказать слово, поэтому он просто улыбнулся в ответ.

Тянь Чжунси спокойно стоял вне круга, его мысли были тайной. Когда все закончили с вопросами, он выпрямил лицо и крикнул: «Все возвращайтесь. Так как Чжан Сяохуа вернулся, у вас будет время и возможность задать ему все, что захотите, в будущем. Он все еще не полностью выздоровел, и вам придется компенсировать Чжан Сяохуа, если он получит травму из-за вас ».

Его слова были эффективными, все сразу отдалились от Чжан Сяохуа, поэтому, даже если бы последний заболел, они определенно не будут замешаны.

Тянь Чжунси снова сказал: «Быстро собирайтесь и приготовьтесь поесть. Есть еще много вещей, которые нужно сделать после обеда, не обвиняйте меня в том, если я урежу вашу зарплату, если будет задержка ».

Эти слова были еще более эффективными, кто хотел бы, чтобы их зарплата была урезана? Все сразу рассеялись в своих комнатах, и живая атмосфера исчезла в клубе дыма.

Увидев Чжан Сяохуа, который все еще был озадачен внезапным исчезновением толпы, он сказал: «Чжан Сяохуа, следуй за мной».

Закончив свое предложение, он вернулся в свою комнату, не дожидаясь его ответа.

Чжан Сяохуа почувствовал себя странно, когда увидел, что Тянь Чжунси относился к нему так холодно, но сейчас было не самое время задуматься над этой причиной. Увидев Тянь Чжунси, который собирался войти в свою комнату, он быстро побежал за ним.

Когда Тянь Чжунси вошел в комнату, он обернулся, чтобы увидеть, как Чжан Сяохуа побежал за ним и сказал ровным голосом: «Чжан Сяохуа, как твои раны?»

Чжан Сяохуа внимательно посмотрел на другую сторону и сказал: «Все в порядке, брат Си. Несмотря на то, что я не полностью выздоровел, я все еще могу использовать свою левую руку для работы, и это не повлияет на любую работу, которая мне будет выделена ».

Тянь Чжунси сказал: «Ха-ха, мне все равно. Я чувствую облегчение, так как твои травмы в порядке, в конце концов, ты был моим маленьким братом, поэтому я тоже расстроился бы, если бы с тобой случилось что-то плохое ».

Его слова были странными, и Чжан Сяохуа не мог их понять.

Тем не менее, Тянь Чжунси указал на постельные принадлежности на пустой кровати и сказал: «Это были простыни, которые ты использовал, проверь, не потерял ли ты что-нибудь, а затем следуй за мной, и я устрою твое новое жилье».

Услышав его слова, Чжан Сяохуа стал как обезьяна, чей хвост загорелся, он тут же вскочил и сказал: «Брат Си, прошу тебя, пожалуйста, не сели меня в комнату старшего брата Ма, пожалуйста, умоляю тебя. »

Легенда о появлении Бога Глава 106

Глава - 106 Разница

Когда Тянь Чжунси увидел умоляющее лицо Чжан Сяохуа, на его деревянном лице неожиданно появилась улыбка, и он сказал: «Сначала возьми простыни, где будет твое новое жилье, не зависит от меня».

Чжан Сяохуа снова не мог понять, и спросил: «Брат Си, в таком случае, от кого это будет зависеть?»

Тянь Чжунси не ответил ему и махнул рукой: «Пойдем, следуй за мной. Ты узнаешь, когда доберешься туда.»

Закончив свое предложение, он толкнул дверь с таким же нейтральным выражением на лице.

Голова Чжан Сяохуа была влажной от пота, когда он обнял простыни и последовал за Тянь Чжунси из комнаты.

Тянь Чжунси повернул налево после того, как вышел из своей комнаты и пошел в сторону комнаты Ма Цзин, и эмоции Чжан Сяохуа снова стали нервными. Когда Тянь Чжунси остановился перед комнатой Ма Цзин, сердцебиение Чжан Сяохуа ускорилось еще быстрее, и он вскрикнул в своем сердце: «И ты все еще говоришь, что не позволишь мне прийти сюда, ты просто обманывал меня».

Чжан Сяохуа не мог видеть лицо Тянь Чжунси, у которого был маленький намек на улыбку, край его рта свернулся, и он наслаждался моментом, и он просто возобновил свои шаги и пошел дальше, когда сердце Чжан Сяохуа собиралось выпрыгнуть из его глаз.

Бедный Чжан Сяохуа не понял, что его разводят, он вздохнул с облегчением и поблагодарил каждого бога, которого он знал от всего сердца, прежде чем последовать за

ним. Тянь Чжунси продолжал идти, пока не добрался до комнаты в конце, прежде чем остановиться и постучать в дверь. Из комнаты вышел знакомый голос: «Кто это? Войдите."

Это была комната Хэ Тяньшу.

Если бы мы говорили о человеке номер один, с которым Чжан Сяохуа хотел встретиться в горной вилле Хуаньси, тогда это должен был быть Хэ Тяньшу. Хотя он изначально ожидал встретиться с ним после обеда снова, кто знал, что он встретил бы его раньше при этих обстоятельствах?

Чжан Сяохуа обнимал его простыни, когда он последовал за Тянь Чжунси в комнату, и когда он увидел лицо, за которым он скучал в течение нескольких месяцев, Чжан Сяохуа внезапно почувствовал желание расплакаться. Это желание плакать даже не появлялось, когда Чжан Сяохуа проснулся от своего несчастного случая и увидел лицо Чжан Сяоху.

Тянь Чжунси посмотрел на Хэ Тяньшу и сказал: «Лидер отряда Хэ, я привел Чжан Сяохуа».

Чжан Сяохуа стоял у двери один, левая рука обнимала его простыню и он закричал: «Лидер отряда Хэ ...»

Как ребенок, над кем издевались, но он не осмелился сообщить взрослым, кто проглотил зубы в живот, в глазах Чжан Сяохуа появилось умоляющее выражение, как если бы другая сторона смогла его отстоять.

Хэ Тяньшу посмотрел на этого глупого «ученика», которому он лично преподавал, и вспомнил его неполные кулачные позиции, которые были полны ошибок, и вообразил его в одиночестве под лунным светом, практикуя его кулачные позиции снова и снова, и думал о мужестве, которое позволяло ему встать против эксперта боевых искусств, чтобы спасти своего старшего брата, обменяв правую руку на жизнь его старшего брата.

Несмотря на то, что Хэ Тяньшу не был там лично для того, чтобы лично засвидетельствовать это событие, он мог представить себе решительное выражение в глазах Чжан Сяохуа и кулак, который вытянулся для удара, и ноги в позе наездника, которые он преподавал ему лично.

Тем не менее, Хэ Тяньшу не сделал второго взгляда на Чжан Сяохуа, он отвлек взгляд и улыбнулся Тянь Чжунси, сказав: «Хорошо, спасибо за твои проблемы, оставь его мне».

Тянь Чжунси кивнул головой и не переставал болтать, он повернулся к Чжан Сяохуа и похлопал его по плечам, сказав: «Чжан Сяохуа, ты будешь следовать за лидером отряда Хэ в будущем, и позаботься о себе».

Закончив свое предложение, он ушел, не дожидаясь ответа.

Чжан Сяохуа не понимал нынешнюю ситуацию, пока он стоял на своем месте, думая о том, что ему следует делать дальше.

К счастью, в этот момент Хэ Тяньшу пошел вперед и сказал теплым тоном: «Чжан Сяохуа, как твои раны?»

Затем Чжан Сяохуа восстановил свои чувства и улыбнулся в ответ: «Лидер отряда Хэ, это неважно. Теперь я уже могу заниматься легкой деятельностью ».

После чего, Чжан Сяохуа извинился: «Лидер отряда, извините».

Хэ Тяньшу был удивлен, и спросил: «Извинить? За что?"

Чжан Сяохуа почувствовал себя странно, и сказал: «Я потерял ваше лицо, когда получил травму в матче. Вы можете ругать или наказывать меня, но, пожалуйста, не выбрасывайте меня ».

Хэ Тяньшу не знал, смеяться или плакать, он спросил: «Кто тебе это сказал?»

Чжан Сяохуа ответил: «Разве это не написано в книгах? Или это не так?»

Хэ Тяньшу был удивлен и снова спросил: «Я думал, ты не умеешь читать? Ты услышал это от кого-то?»

Чжан Сяохуа повернул голову и сказал с гордостью: «Лидер отряда Хэ, я уже могу читать и даже писать сейчас. Я прочитал все это из книг.»

Хэ Тяньшу еще более удивился, он сказал: «Ты уже знаешь, как читать всего за несколько месяцев учебы? Не плохо, совсем не плохо."

Когда Чжан Сяохуа услышал похвалу другой стороны, его лицо покраснело и он смиренно произнес: «Это мелочи, я только изучал элементарный материал для детей« Объяснение слов »и прочитал некоторые другие обязательные книги, которые они используют».

"Что? Простейшее «объяснение слов»? »на голове Хэ Тяньшу появился пот,« Ты сказал, что закончил изучать «Объяснение слов»? »

Услышав ответ другой стороны, Чжан Сяохуа почувствовал себя извиняющимся и сказал: «Лидер отрада Хэ, я снова ошибся. Я не должен был так проявлять себя, я знаю, что это элементарный материал для детей, я не буду повторять это снова ».

Хэ Тяньшу упал на землю со звуком «Дан», а сделал движение карпа, когда он встал перед Чжан Сяохуа. Глаза Чжан Сяохуа были полны звезд, и он тайно подумал: «Идол-ах, идол. Такое вежливое движение, мне интересно, когда я смогу это выучить ».

Бедный Хэ Тяньшу хлопнул себя по лбу и подумал: ««Объяснение слов», детский элементарный учебный материал? Я схожу с ума?»

Хэ Тяньшу спросил: «Где книга? Позволь мне увидеть ее."

Затем Чжан Сяохуа вспомнил что-то, и сказал: «Ох, я оставил ее в комнате Ма Цзин. Я пойду прямо сейчас.»

Закончив свое предложение, он повернул хвост и убежал.

Хэ Тяньшу немедленно позвал: «Все в порядке, Чжан Сяохуа, мы разберемся с этим в будущем».

Чжан Сяохуа послушно остановился. Хэ Тяньшу сказал: «Независимо от того, откуда ты это услышал, или если ты прочитал это сам, тебе не нужно относиться к это по-настоящему. Во-первых, ты не мой ученик, я только преподаю кулачные боевые искусства, которые широко распространены в Цзяньху и не уникальны для моей школы. Ты не вошел в нашу школу, поэтому я, естественно, не могу тебя выгнать. Во-вторых, на этот раз ты хорошо справился, и даже если бы я был твоим учителем, я бы не стал обвинять тебя в твоих действиях ».

Чжан Сяохуа был вне себя от радости, и сказал: «Правда? Лидер отряда Хэ, ты тоже думаешь, что я преуспел? Тем не менее, я даже не смог принять ладонь своего оппонента и все равно проиграл в конце ».

Хэ Тяньшу похлопал по плечу Чжан Сяохуа и сказал: «Дурак, ты только несколько дней изучал боевые искусства, а как долго учился он? Какое кулачное боевое искусство ты выучил, и какой метод культивирования внутренней энергии он? Несмотря на то, что пурпурная песочная ладонь - это не какой-то высокий метод культивирования внутренней энергии, его более чем достаточно, чтобы иметь дело с кем-то вроде тебя. Это как взрослый дерущийся с новорожденным младенцем, тебе нечего стыдиться ».

«Ох точно, позволь мне увидеть твою травму». Хэ Тяньшу поднял руку Чжан Сяохуа и сказал: «Положи простыни на стул».

Чжан Сяохуа последовал его указаниям и поместил простыни на стул рядом с ним, и послушно позволил Хэ Тяньшу осмотреть его. Правая рука Чжан Сяохуа все еще была в повязке, и Хэ Тяньшу не разворачивал ее и только тщательно попробовал через повязку, и после того, как он закончил, Чжан Сяохуа с его неуверенным лицом, счастливо сказал: «Лидер отряда Хэ, я восстанавливаюсь довольно хорошо. Врач на эскорт-станции сказал, что я пока не могу практиковать кулачные боевые искусства и должен ждать несколько дней. Вздох, я действительно больше не могу ждать, как бы я хотел, чтобы сейчас я мог заняться позой лошади.»

Хэ Тяньшу посмотрел на возбужденное выражение Чжан Сяохуа, и он нарушил свое мрачное молчание. Он улыбнулся и сказал: «Хорошо, давай подождем несколько дней, и я проверю твои травмы, затем мы сможем вместе тренировать кулачные боевые искусства».

Чжан Сяохуа был вне себя от радости и сказал: «Действительно, лидер отряда Хэ, вы готовы снова учить меня кулачным боевым искусствам? Разве вы не боитесь, что я забуду?»

Услышав его слова, Хэ Тяньшу сразу же собрал себя и сказал с сожалением: «Об этом ... этом ..., я позволю маленькому второму Не учить тебя сначала, и после того, как ты достаточно научишься, я снова начну преподавать».

Чжан Сяохуа был в восторге, и сказал: «Тогда я обязательно буду хорошо учиться, как и мой второй брат, и выиграю победу в следующем матче, чтобы лицо лидера отряда Хэ, не было посрамлено».

Глава – 106.5 Разница

Хэ Тяньшу выдавил улыбку и сказал: «Хорошо, я считаю, что ты сможешь это сделать».

После этого Хэ Тяньшу сказал: «Однако, прежде чем ты будешь практиковать какое-либо боевое искусство, мне придется устроить тебе жилье».

«Ох, разве брат Си не сказал ...», когда Чжан Сяохуа договорю досюда, он внезапно застыл и сказал в недоумении: «Лидер отряда Хэ, может ли человек, которого упоминал брат Си, кто должен устроить мое жилье, быть вами?»

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Разве Тянь Чжунси не сказал, что он доверит тебя мне? Разве ты не слышал это? Или ты настолько глуп, что ты все еще не смог понять?»

Чжан Сяохуа сказал: «Я иногда затуманен в такого рода вещах, конечно, я понимаю, что вы несете ответственность за меня. Тем не менее, мне все еще трудно поверить, я всего лишь незначительный слуга на вилле, и вы назначены из секты Пяомяо, чтобы следить за травами, мы в разных мирах друг от друга, так как я могу быть под вашей ответственностью? Это та часть, которую я не понимаю.»

Хэ Тяньшу улыбнулся, и он выругался: «Откуда ты знаешь, что ты всего лишь слуга на вилле? Твой статус не просто слуга виллы Хуаньси, но и представитель эскорта Лотуса, так что ты не похож на других. Наблюдая за тем, как ты каждый день общаешься с ними, не осознавая, что являешься частью эскорт-станции, подумай об этом. Если бы ты был просто слугой, то почему мастер виллы поручил бы мне обучить тебя кулачным боевым искусствам?»

Только тогда Чжан Сяохуа понял ситуацию, он сказал: «Ох, теперь я понимаю. Неудивительно, что жетон, который я получил, когда я вышел, отличался от старшего брата Ма и остальных, так это и было причиной ».

«М-м, вот так». Хэ Тяньшу кивнул головой и сказал: «Когда ты впервые приехал сюда, тебя действительно поставили на замену Лю Эр. Однако, разве ты не думаешь, что это пустая трата силы в тысячу цзинь? Мастер виллы не будет тратить человеческих талантов, и позволит тебе делать такие обычные работы, ты должен был только ознакомиться с окружающей средой здесь, используя эту работу. К сожалению, планы не могут достаточно быстро адаптироваться к реальности, и ты столкнулся с несчастным случаем. Я даже подумал, что больше не увижу тебя, но третий мастер Цюй из эскорт-станции сказал от твоего имени, и мастер виллы смягчился, поэтому она назначила тебя в нашу команду, ты теперь понимаешь?»

Чжан Сяохуа улыбался, когда он сказал: «Я понимаю, лидер отряда Хэ, я должен буду слушать ваши инструкции в будущем. Ох, верно, я не встречался со старшей сестрой мастером виллы, она действительно добрый человек, я должен поблагодарить ее когда-нибудь в будущем ».

Хэ Тяньшу улыбнулся, и погладил голову Чжан Сяохуа: «Правильно, ты действительно должен поблагодарить мастера виллы, она очень хорошо относилась к тебе».

«Хорошо, следуй за мной. Я устрою твое жилье сначала, так как я все еще должен съесть свой обед ». Закончив свое предложение, Хэ Тяньшу поднял простыни со стула и как только он собирался выйти, Чжан Сяохуа быстро использовал свою левую руку, чтобы вырвать простыня и сказал: «Лидер отряда Хэ, я не могу позволить вам нести их для меня».

Хэ Тяньшу не согласился, он улыбнулся и сказал: «Твои руки довольно неудобны, я помогу тебе нести их на данный момент, это всего лишь два шага в соседнюю комнату».

Прислушиваясь к логике Хэ Тяньшу, Чжан Сяохуа также согласился и больше не настаивал.

Хэ Тяньшу нес простыни и вывел Чжан Сяохуа из комнаты, повернул направо в пятую комнату и толкнул дверь, чтобы войти. В комнате не было никого, макет интерьера был таким же, как в предыдущей комнате Чжана Сяохуа. Хэ Тяньшу бросил простыни на одну из кроватей и сказал Чжан Сяохуа: «Чжан Сяохуа, с сегодняшнего дня эта комната будет принадлежать тебе. На данный момент тебе не нужно работать, просто восстанавливай раны, и если тебе будет скучно, ты можешь следовать за маленьким вторым Не до полей с травами, чтобы осмотреться ».

Чжан Сяохуа посмотрел в пустую комнату, и он с недоумением спросил: «Лидер отряда Хэ, в этой комнате нет других людей, кроме меня?»

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Правильно, наши жилые помещения - это не то же самое, как у Тянь Чжунси и всех остальных, у всех нас есть свои комнаты, у маленького второго Не и всех остальных - также. Или ты хочешь со всеми остальными? Однако, даже если ты хочешь, они могут не хотеть. Ты просто должен жить комфортно и одиноко ».

Чжан Сяохуа почесал голову и сказал: «Ничего особенного, жить одному просто жить одному. Тем не менее, я не жил в комнате сам с юности, поэтому мне может понадобиться немного времени, чтобы привыкнуть к этому ».

Хэ Тяньшу сказал: «Мм, просто не торопись. Если будут какие-то вопросы или тебе что-то будет нужно, просто найди меня. Ты можешь спросить у меня все, что ты не понимаешь, или найти маленького второго Не или других. Если ты познакомишься с ними ближе, тогда может возникнуть вероятность того, что над тобой будут издеваться, ха-ха.»

Хэ Тяньшу затем ударил себя по животу и сказал: "Чжан Сяохуа, уже в полдень, ты не голоден? Я уже голоден; может пойдем пообедаем? "

Чжан Сяохуа счастливо сказал: «Хорошо, я так долго не ел блюда в горной вилле, поэтому я скучал за ними. Лидер отряда Хэ, пойдем вместе.»

Закончив свое предложение, они пошли в столовую.

Войдя в столовую, все были близки к завершению своих обедов. Вход Хэ Тяньшу не привлек никого внимания, но Чжан Сяохуа, кто шел позади, сделал это.

Эти люди в лазурном, которые уже закончили свои обеды, стояли позади, как будто они чего-то ждали.

Когда Чжан Сяохуа вошел в зал, он естественно пошел к двум столикам, занятым одетым в лазурное. Однако он заметил, что столы были полны, без какого-либо свободного места, и он почувствовал смущение, как будто это снова был его первый день, они опять над ним шутили? Раннее место Чжан Сяохуа было первоначально Лю Эр, и теперь, когда последний вернулся, он, естественно, снова восстановил свое место. Остальные люди, которые закончили, не вставали, так куда мог Чжан Сяохуа сесть?

Это, по-видимому, было причиной того, почему эти парни не вставали после окончания обеда.

К несчастью для них, Чжан Сяохуа не был задет их действиями, и он пошел к столу Хэ Тяньшу и без колебаний сел. Все были удивлены, кто не знал, что ученики Пяомяо смотрят на них сверху вниз, и теперь, когда один из новых слуг сел посреди них, не выгонят ли его беспощадно?

Все с нетерпением ожидали, что Чжан Сяохуа будет «стерт в песок», поэтому они ждали, ждали и ждали шоу.

В то время как несколько десятков мужчин пристально смотрели на другой стол, маленький второй Не из секты Пяомяо поднял руку, и парни в лазурном считали в своих сердцах: «Один, два, три, бум .........» Как только они ожидали ссоры, маленький второй Не не ударил Чжан Сяохуа, как они ожидали, но его рука мягко приземлилась на плечи Чжан Сяохуа, когда он улыбнулся ему и сказал: «Брат, ты наконец вернулся, твои травмы лучше? Давай, поешь куриную голень, я слышал, что она питательна.»

За ним последовали «Дин, дон, бум, крушение» одетых в лазурное парней с маленькими шляпами; те, у кого были очки, опустили очки, те, кто у кого нет, чуть не выронили свои глазные яблоки, они были в полном беспорядке, а некоторые даже упали со своих стульев.

Когда все снова сели на свои места и восстановили свои выражения, они безжизненно встали, как будто оживленное шоу было просто внезапно отменено и вышли из столовой. Некоторые даже подняли глаза на ослепительное яркое солнце и спросили: «Странно, солнце что, поднялось с запада сегодня?»

Они затем повернули свой соленый взгляд на Чжан Сяохуа, как будто они смотрели на предателя, который почти забрал их жизни, и яростно посмотрели на него, прежде чем передвинуть их ноги и уйти. Некоторые почти плюнули на пол, но они этого не сделали, потому что боялись, что их поймает дежурная тетушка, которая порежет их зарплату. Это не стоило бы того.

Чжан Сяохуа блаженно не знал о мыслях лазурных парней с маленькими шляпами, он был полностью сосредоточен на деликатесах перед ним. Несмотря на то, что еда, которую ели

одетые лазурное парни, с маленькими шляпами была вкусной для Чжан Сяохуа в прошлом, его вкусовые рецепторы становились все более и более придирчивыми после того, как его кормили специально приготовленными блюдами Юй Деи, и, таким образом, Чжан Сяохуа уже не был таким незнающим, как он был прежде. Только подумать, что еда, которую Хэ Тяньшу и остальные ели, была маленькими порциями и не настолько насыщала. Вздох, как говорится, пища никогда не может быть слишком хорошей, а незнание - блаженство.

Легенда о появлении Бога Глава 107

Глава - 107 Вопрос

Люди вокруг уже ушли к тому времени, когда Чжан Сяохуа закончил свой первый обед с тех пор, как он вернулся в горную виллу Хуаньси.

Чжан Сяохуа уже опаздывал, когда он вошел с Хэ Тяньшу, и, увидев, как другая сторона закончила свой обед, Чжан Сяохуа тоже хотел встать. Тем не менее, Хэ Тяньшу остановил мальчика и сказал ему не торопиться; он сказал, что во второй половине дня, у Чжан Сяохуа не было никакой работы, и, таким образом, последний откинулся на спинку кресла и не спешил, и пробовал это и то блюдо, пока он не был полностью удовлетворен. Затем Чжан Сяохуа покинул столовую.

Луч дневного солнца, естественно, был теплым и комфортным, Чжан Сяохуа неторопливо пошел обратно в свою комнату, с полным животом, довольный. В тот день его шаги были очень легкими, не так часто ему удавалось есть такой хороший обед, поэтому он был более чем счастлив продлить это чувство счастья.

К сожалению, непринужденная атмосфера была нарушена женским голосом, который позвал: «Чжан Сяохуа? Ты закончил свою еду?

Чжан Сяохуа повернул голову, и он увидел Цю Тун у небольшого внутреннего двора, кто издалека звала его.

Чжан Сяохуа счастливо побежал, говоря: «Старшая сестра Цю Тун, почему ты здесь?»

Цю Тун улыбнулась, сказав: «Мастер виллы сегодня не очень хорошо себя чувствует, поэтому я направляюсь в столовую, чтобы увидеть, какая хорошая еда там, что я могу принести обратно».

Чжан Сяохуа спросил в беспокойстве: «Что случилось со старшей сестрой мастером виллы?»

Выражение Цю Тун стало горьким, когда она сказала: «Ты не должен задавать эти вопросы, так как ты не привязан к вилле».

«Ох» Чжан Сяохуа послушно сменил тему и сказал: «Старшая сестра Цю Тун, я только что вернулся в горную виллу, Ма Цзин и Лю Эр приходили на эскортную станцию, чтобы забрать меня».

Цю Тун улыбнулась и сказала: «Я знаю, я была той, кто дал им указание сделать это. Я была занята в этот период времени, и Тянь Чжунси по совпадению сказал, что он отправил некоторых людей в город Пинъян, чтобы купить кое-что, поэтому я поручила им вернуть тебя ».

Чжан Сяохуа с благодарностью сказал Цю Тун: «Старшая сестра Цю Тун, большое спасибо. Ты относишься ко мне очень хорошо, прям как моя старшая сестра Лю Цин.»

«Лю Цин?» Цю Тун удивилась: «Кто это?»

Чжан Сяохуа широко улыбнулся и сказал: «Старшая сестра Лю Цин теперь моя невестка, я называл ее старшей сестрой, прежде чем она вышла замуж за моего самого старшего брата.»

Цю Тун улыбнулась и сказала: «Сяохуа, все, не только я, любят тебя, потому что мы знаем, что ты послушный мальчик, который может принять трудности».

Чжан Сяохуа прыгнул, как воробей, и сказал: «Правильно, старшая сестра мастер виллы также, когда я получу возможность поблагодарить ее?»

Цю Тун сказала: «Мм, в будущем у тебя будет шанс, тебе просто нужно сохранить благодарность в своем сердце».

Чжан Сяохуа кивнул головой и сказал: «Я понимаю, старшая сестра Цю Тун».

Цю Тун снова спросила: «Твои травмы теперь лучше?»

Чжан Сяохуа ответил: «Да, врач сказал, что я не могу носить тяжелые вещи, но проблем с другими задачами не должно быть».

Цю Тун кивнула головой и сказала: «По-моему, ты уже знаешь, что на этот раз ты назначен к лидеру отряда Хэ, и он позже устроит твое жилье и работу».

Чжан Сяохуа кивнул головой и сказал: «Правильно, брат Си привел меня к лидеру отряда Хэ, когда я вернулся, и командир отряда Хэ устроил мое жилье сразу после этого. Я только что закончил с ними обед и готовлюсь вернуться.»

Цю Тун сказала: «Это хорошо, твои травмы не полностью восстановились, поэтому не делай ничего слишком напряженного в течение этого периода. Сначала следуй за лидером отряда Хэ, чтобы привыкнуть ко всему, его проблему там не так просто решить, и я сомневаюсь, что ты тоже сможешь помочь.»

Чжан Сяохуа спросил: «Какая проблема? Это очень важно?»

Цю Тун сказала: «Ты узнаешь, когда пойдешь. Вздох, это также является причиной плохого настроения мастера виллы. Если ты в состоянии решить проблему, ты окажешь большую услугу для мастера виллы, и это будет лучше, чем поблагодарить ее лично. Ах, о

чем я думаю, Сяохуа, тебе не нужно об этом по-настоящему размышлять, старшая сестра просто разговаривала сама с собой. Там постоянная проблема, которую эксперты не могли решить, та что может сделать такой ребенок как ты? Хорошо, старшая сестра занята работой, и не может больше говорить с тобой, ты должен заботиться о своем теле и больше не болеть, или это добавит больше веса под снегом(какая-то идиома) ».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Хорошо, старшая сестра Цю Тун, я буду осторожен. Я тогда пойду.»

Закончив свое предложение, они помахали друг другу, и пошли своими путями.

Пока он шел назад, Чжан Сяохуа думал: «Какую проблему имеет лидер отряда Хэ и мастер виллы, что мастер виллы потеряла аппетит? Однако, поскольку они беспомощны, тогда я с меньшей вероятностью окажусь полезен. Я должен сначала взглянуть на ситуацию, прежде чем думать о чем-нибудь еще.»

Вскоре после этого, Чжан Сяохуа вернулся в свою маленькую комнату, его рюкзак все еще находился в комнате Ма Цзин. Другая сторона должна работать на полях в это время, поэтому было нецелесообразно идти туда, было бы лучше подождать, пока они вернутся вечером. Несмотря на то, что лидер отряда Хэ поручил ему отдохнуть, как он мог это делать? Предподростковый ребенок в этом возрасте был бы неугомонным, не говоря уже о том, что в течение последних нескольких месяцев он был прикован к постели, почему он оставался бы в своей комнате, когда у него был шанс выйти и походить?

Он толкнул дверь и последовал маленькой знакомой дорогой, чтобы отправиться туда, где Хэ Тяньшу и остальные, скорее всего были.

Что касается того, где именно работал Хэ Тяньшу, Чжан Сяохуа был не очень ясен, но он часто слышал непрекращающиеся жалобы Ма Цзин, поэтому приблизительное местоположение все еще находилось в его знаниях, и это было недалеко от того места, где работали одетые в лазурное.

Во время своего путешествия он увидел, что многие из одетых в лазурное, поливали растения, пололи землю, заметили его и начали шептаться между собой. Чжан Сяохуа вспомнил Ма Цзин и, естественно, догадался, что они завистливы, поэтому он проигнорировал их и опустил голову, продолжая свое путешествие.

Травяное поле Хэ Тяньшу было отделено от тех, что были у Тянь Чжунси, между ними были установлены несколько простых барьеров, чтобы не допустить, чтобы одетые в лазурное попали туда. Его можно было увидеть издалека, и предыдущий Чжан Сяохуа не осмелился бы зайти.

В этот конкретный день, его шаги были медленными и неторопливыми без какого-либо намека на беспокойство, когда он проходил мимо баррикады.

После пересечения барьера, он изучил свое окружение и заметил, что с другой стороны не так много различий, это всего лишь несколько полей с травами. Тем не менее, поля трав были не совсем одинаковыми, были травы, где некоторые из них уже прорастали, и другие были совершенно голые, как будто земля была только что вспахана.

Хэ Тяньшу и другие трое были также заняты, и они только заметили Чжан Сяохуа, когда тот приблизился.

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Чжан Сяохуа, почему ты не отдыхаешь в комнате, а находишься здесь?»

Чжан Сяохуа ответил: «Лидер отряда Хэ, я слишком свободен, поэтому я пришел, чтобы посмотреть и узнать, где бы я больше мог помочь в будущем».

Хэ Тяньшу сказал: «Нет большой разницы в работе здесь и на травяных полях с другой стороны, только, тут травы важнее, а некоторые травы требуют большего внимания. Я слышал от Тянь Чжунси, что ты отлично справляешься со своей работой, работая на полях с юного возраста, поэтому у тебя не должно быть проблем с работой здесь. Просто наблюдай за маленьким вторым Не и слушай важные детали, которыми он будет делиться с тобой. Однако……"

Чжан Сяохуа был удивлен, и спросил: «Однако, что?»

Хэ Тяньшу сказал: «Однако, я надеюсь, что ты не забудешь все, как в твоей практике боевых искусств, и не заставишь повторять маленького второго Не то, что он сказал, сотню раз».

Лицо Чжан Сяохуа покраснело, и он сказал: «Этого не произойдет, лидер отряда Хэ. Моя память очень хорошая, даже джентльмен Ли хвалил меня. Тем не менее, я просто плох в кулачных боевых искусствах, ха-ха.»

Хэ Тяньшу спросил: «Какой джентльмен Ли»

Чжан Сяохуа объяснил: «Джентльмен Ли - это джентльмен Ли, он мой учитель, который учится в школе и научил меня читать».

Глаза Хэ Тяньшу просветлели, и он сказал: «Он учитель, который дал тебе« Объяснение слов »в качестве текста для изучения? Ха-ха, он довольно интересен, я хотел бы встретиться с ним, если бы получил шанс ».

Чжан Сяохуа ответил: «Лидер отряда Хэ также знает, что он интересен, когда я увижу его в следующий раз, я дам ему понять, что вы хотите его увидеть, чтобы он приехал навестить».

Хэ Тяньшу махнул рукой и сказал: «Не говори ему, чтобы он приехал специально, чтобы увидеть меня, мы можем просто встретиться друг с другом, когда появится такая возможность».

Чжан Сяохуа сказал: «Ладно, джентльмен Ли тоже очень крут, поэтому у него не будет никаких возражение об этом».

После этого, маленький второй Не привел Чжан Сяохуа, и он объяснил шаги во время работы.

Работа на поле с этой стороны была действительно более сложной, чем на другой стороне, у каждого вида травы есть определенное время для полива и контроль количества воды. Кроме того, было много других вещей, которые нужно учитывать, и детали были достаточно важными для запоминания. К счастью, обычная память Чжан Сяохуа была намного лучше, чем его память о боевых искусствах, или Хэ Тяньшу был бы заражен беспокойством за мальчика.

Глава – 107.5 Вопрос

Травы, выращиваемые аптечным залом, были немногочисленны, там было всего несколько полей и четырех человек, было бы недостаточно, чтобы заботиться о них. Однако эти поля были заполнены травами, поэтому там не было пустого пространства; когда Чжан Сяохуа учился у маленького второго Не, он увидел, что Хэ Тяньшу привел человека, чтобы полить голую почву, осторожно шагая, они иногда собирали какую-то почву и хмурились.

Чжан Сяохуа почувствовал себя странно, и спросил маленького второго Не: «Старший брат маленький второй, как ты думаешь, что делает лидер отряда Хэ? Почему он поливает голый грунт и ошеломленно смотрит?»

Маленький второй Не дал Чжан Сяохуа предупреждение и сказал: «Чжан Сяохуа, я предупреждаю тебя не называть меня старшим братом маленьким вторым, почему мне кажется, что я слуга(можно еще перевести как Маленький помощник Не)? Твой старший брат Не еще остается учеником Пяомяо, занимающим должность в Цзяньху, как мой статус может быть настолько опущен твоими словами? Лучше этому быть последним разом, зови меня старшим братом Не в будущем!»

Чжан Сяохуа кивнул головой и сказал: «Я понимаю, так что быстро скажи, что происходит, старший брат маленький второй».

Нос маленького второго не вспыхнул и он фыркнул, и проигнорировал мальчика. Чжан Сяохуа быстро сказал: «Хорошо, хорошо, старший брат Не, я был неправ, хорошо? Такой великий человек, как ты, должен быть великодушным, пожалуйста, не сердись, хорошо?»

Увидев, что маленький второй Не все еще молчал, Чжан Сяохуа закатил глаза и сказал: «Если ты все еще хочешь остаться сердитым, тогда, когда мои раны заживут, я попрошу лидера отряда Хэ, чтобы он назначил тебя учить меня боевым искусствам!»

Услышав его угрозу, маленький второй Не немедленно сдался и улыбнулся: «Младший брат Сяохуа, ты не должен быть таким. Если ты хочешь научиться боевым искусствам, ты можешь просто спросить меня прямо и не отправляться к лидеру отряда Хэ. Посмотри, как он расстроен, пусть сосредоточится сначала на том, чтобы решить проблему. На самом деле, об этом, все началось, когда мы впервые начали выращивать травы, я считаю, что ты слышал о том, что мы закрываем поля от Ма Цзин и остальных. Эти травы предназначены для исключительного использования аптечного зала, и они не похожи на обычные травы, а давно потерянные травы в Цзяньху, которые удалось восстановить нашей секте Пяомяо. Если нет, почему бы они позвали нас, чтобы растить их вместо того, чтобы позволить Ма Цзин и другим сделать это?»

Чжан Сяохуа кивнул головой и сказал: «Я немного об этом знаю, но почему это связано с голой почвой?»

Маленький второй Не загадочно улыбнулся и сказал: «Младший брат Сяохуа, открой свои умные глаза, чтобы увидеть, или используй этот острый ум, чтобы подумать, если это голая почва, почему лидер отряда Хэ будет поливать ее?»

Чжан Сяохуа удивился: «Значит, это не голая почва?»

Маленький второй Не сказал тоном, как будто это была самая очевидная вещь в мире: «Конечно, там есть семена».

Чжан Сяохуа был еще более смущен, и спросил: «Тогда почему они не прорастают? Все другие травы проросли, а некоторые даже выросли довольно высокими ».

Маленький второй Не струсил руки и сказал: «Да, почему они не прорастают? Это является причиной разочарования лидера отряда. Если бы я знал ответ, я мог бы занять его место, или, по крайней мере, не позволил бы лидеру отряда Хэ быть настолько расстроенным ».

Чжан Сяохуа, наконец, понял ситуацию, и он понял, что означали слова Цю Тун, когда он встретил ее раньше в тот же день. Даже если эти семена были посеяны около полугода назад, они почему-то не выросли. Поскольку все были в тупике по причине, они не смогли вырастить траву, которая была давно потеряна в Цзяньху, неудивительно, что Хэ Тяньшу был настолько расстроен, и у старшей сестры мастера виллы не было аппетита.

К сожалению, Чжан Сяохуа был только обычным ребенком, который знал, как обрабатывать землю, и теперь он знал, как выращивать обычные травы, и он не думал, что сможет решить эту проблему.

Увидев жалкого Хэ Тяньшу, Чжан Сяохуа подумал, что было бы лучше, если бы он вложил свое сердце в изучение у маленького второго Не, чтобы он мог раньше перейти к своей новой роли.

Таким образом, Чжан Сяохуа влил все свое сердце в изучение новых трав. Вечером Чжан Сяохуа забрал свой рюкзак из комнаты Ма Цзин, он проигнорировал последнего, который попытался схватить его за руку и свирепое выражение на его лице, и исчез в дымке, когда он побежал обратно в свою комнату. Наконец, убежав от «демонической ноги» Ма Цзин, зачем ему оставаться там дольше?

Когда он подумал о Лю Эр, который остался там, уважение и восхищение Чжан Сяохуа к последнему сразу поднялось на более высокий уровень.

Ночное время, было время Хэ Тяньшу и других, чтобы попрактиковаться в своих боевых искусствах, и Чжан Сяохуа отправился в пустое пространство, как он обычно делал это

раньше. Вскоре после этого, Хэ Тяньшу и остальные прибыли, Хэ Тяньшу сказал: «Чжан Сяохуа, ты не можешь практиковать кулачные боевые искусства на данный момент, попробуй встать в позу наездника и посмотри, может ли твоя правая рука принять этот стресс».

Чжан Сяохуа сделал так и сказал: «Лидер отряда Хэ, с моей правой рукой нет проблем. Тем не менее, она все еще обернута бинтами, поэтому я не могу сжать кулак ».

Хэ Тяньшу сказал: «Тогда не сжимай кулак и держись в этом положении в стойке наездника(иногда называют поза лошади), я думаю, что ты не занимался позой лошади в течение последних нескольких месяцев».

Лицо Чжан Сяохуа покраснело, и он сказал: «Да, я оставался в постели все время в начале, но когда я позже поправился и мог ходить, я совершенно забыл о позе наездника».

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Это потому, что ты никогда много не тренировался в позе наездника, так как ты мог это вспомнить? Все, что приходит легко, редко хранится, так что это не твоя вина. Я думаю что ты все равно забыл эти позы.»

Чжан Сяохуа возразил: «Я не забыл, лидер отряда Хэ, я все еще помню все эти позы, я могу показать их вам, если вы мне не верите».

Закончив свое предложение, Чжан Сяохуа начал принимать начальную позу, но Хэ Тяньшу, быстро остановил его и сказал: «Не тренируйся слепо, ты даже не можешь сжать кулак, так как ты можешь практиковаться в своих боевых искусствах? Подожди несколько дней, в любом случае все хорошо, даже если ты забыл эти боевые искусства, возможно, обучение с самого начала будет лучше ».

После этого, он от души рассмеялся и вернулся к тренировкам.

Чжан Сяохуа нечего было сказать, поэтому он стоял в позе лошади и смотрел, как тренируются остальные.

Наблюдая как маленький второй Не и остальные практиковали кулачные боевые искусства, боевые искусства ладони и даже боевые искусства меча один за другим, Чжан Сяохуа почувствовал неописуемое чувство ревности, когда он задавался вопросом, когда он сможет это сделать.

Хэ Тяньшу практиковал под деревом, и его движения были очень медленными. Тем не менее, Чжан Сяохуа чувствовал силу в каждом движении, и каждая поза также несла какую-то энергию, которые отличались от его боевых искусств, которые он тренировал, только имевшие форму, но не глубину. Он не мог не почувствовать что-то в своем сердце, это была так называемая внутренняя энергия, о которой говорил Чжан Сяоху?

Таким образом, Чжан Сяохуа направил все свое внимание на практику Хэ Тяньшу в надежде обнаружить что-то новое. К сожалению, он чувствовал только сильную ауру другой стороны после того, как Хэ Тяньшу закончил тренировку и больше ничего не поймал, даже позы казались ему размытыми.

Может ли Чжан Сяохуа, кто часто забывает о своем боевом искусстве, вернуться?

Или окружающая среда в горной вилле Хуаньси как-то не так хороша, как эскорт лотоса?

Хэ Тяньшу подошел к Чжан Сяохуа после того, как он закончил свою практику, и, глядя на фигуру последнего, он сказал удовлетворенным тоном: «Чжан Сяохуа, твоя поза лошади по-прежнему очень хороша. Помимо правой руки, все остальное находится в том

месте, как я и преподавал, твой стандарт в отношении позы лошади действительно неординарен. Если в нашей секте Пяомяо будет соревнование по позу лошади, я обязательно рекомендую тебя, и ты определенно сможешь стать чемпионом ».

Чжан Сяохуа был в восторге, и он сказал: «Действительно, лидер отряда Хэ, вы должны позвать меня, если будет такой шанс, приблизительно, когда они будут?»

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Хорошо, никаких проблем. Когда будет год обезьяны и месяц лошади(какая-то шутка), я обязательно не забуду позвать тебя. Хорошо, соберись и вернись раньше, чтобы отдохнуть сегодня. Ты можешь следовать за маленьким вторым Не завтра, я думаю, тебе будет слишком скучно, снова остаться в комнате.»

Чжан Сяохуа прыгнул от счастья и сказал: «Ура, я понял».

Тем не менее, его сердце все еще думало, когда будет год обезьяны и месяц лошади?

Когда он последовал за Хэ Тяньшу, Чжан Сяохуа больше не мог сдержать свое любопытство и спросил: «Лидер отряда Хэ, когда вы практиковали боевые искусства только что, использовали ли вы внутреннюю энергию?»

Хэ Тяньшу остановился, повернулся и спросил: «Откуда ты знаешь?»

Чжан Сяохуа сказал: «Я видел, что вы тренировались по-другому, и ваша поза, казалось, содержала какую-то скрытую силу. Мои собственные позы - это всего лишь движения ».

Хэ Тяньшу задумался и сказал: «Твое зрение довольно хорошее, все было так, как ты и сказал».

Чжан Сяохуа спросил: «Лидер отряда Хэ, этот метод культивирования внутренней энергии, может ... Можете ли вы научить меня?»

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Метод культивации внутренней энергии? Ты тоже узнал об этом в эскорт-станции?»

Чжан Сяохуа ответил: «Да, я слышал, как мой второй брат говорил про это. Он доставщик на эскорт-станции и в настоящее время изучает культивацию внутренней энергии в школе боевых искусств ».

Хэ Тяньшу был удивлен, и спросил: «Твой второй брат, доставщик, но он учится культивировать внутреннюю энергию в школе боевых искусств?»

Чжан Сяохуа сказал: «Да, это так».

Хэ Тяньшу сказал: «Кажется, твой второй брат отличается от тебя, он должен быть очень хорош в боевых искусствах. Эскорт станция обычно выбирает более талантливых людей для культивирования внутренней энергии».

Чжан Сяохуа с гордостью сказал: «Да, мой второй брат - гений, поэтому он смог обучиться развивать внутреннюю энергию в школе боевых искусств».

Затем он спросил в ожидании: «Как вы думаете, смогу ли я тоже изучить это?»

Легенда о появлении Бога Глава 108

Глава - 108 Радость и облегчение

Хэ Тяньшу вздохнул и сказал: «Сяохуа, не то чтобы я не хочу, но метод культивации внутренней энергии, который я узнал, исключительно для учеников Пяомяо, любой, кто не является членом нашей секты, не может его изучить. Если бы обнаружили, что мы нарушаем правило, я не только буду наказан, ты также будешь покалечен. Во-вторых, требования дли изучения методов культивирования внутренней энергии намного выше, чем кулачные боевые искусства, это требует склонности. Если твоя склонность бедная, ты не сможешь добиться многого, независимо от того, как сильно ты тренируешься, и ты можешь даже сбиться с пути и потерять жизнь. Разве твой второй брат не рассказал тебе все это? Он также не может научить тебя боевым искусствам.»

Чжан Сяохуа разочарованно кивнул головой: «Он говорил».

Хэ Тяньшу погладил голову Чжан Сяохуа и сказал: «Давай вернемся, у каждого своя судьба, которую небеса устроили для них. Если тебе суждено, тогда твои пожелания будут предоставлены, возможно, очень скоро, если нет, все твои усилия будут бесплодны, как бы ты ни старался».

Чжан Сяохуа разочарованно склонил голову, когда он последовал за Хэ Тяньшу.

Под светом масляной лампы, Чжан Сяохуа изучал книгу; книга не была чем-то вроде руководства по боевому искусству, а скорее частью литературной коллекции, которую Ли Цзиньфэн передал ему. В течение периода, когда он восстанавливал свои раны, для него стало привычкой читать книги в ночное время независимо от того, были ли они литературными или кулачными боевыми искусствами.

Поскольку все кулачные руководства боевых искусств, которые он мог прочитать, были прочитаны, он мог обратиться только к литературе, которая была достаточно обширной для его чтения на всю жизнь.

Внезапно, сердце Чжан Сяохуа невольно двинулось, когда он читал слова «изучение новых вещей, во время пересмотра», «непрерывно пересматривая после изучения» в книге. Он осторожно положил книгу и пробежался по воспоминаниям об этих рукопашных боевых искусствах; не было никакой особой причины, почему он не рассказывал Хэ Тяньшу о них, точно так же, как ребенок не рассказывал никакому взрослому сразу, когда он получил игрушку, которая ему нравилась, и он высунет ее, когда этого не ждут, что хорошо посмеяться, видя глупые лица взрослых.

Чжан Сяохуа имел такие намерения, но, самое главное, ему все еще не хватало уверенности, чтобы иметь возможность выполнять эти боевые искусства. Вместо того, чтобы говорить кому-либо сейчас, было бы не поздно оповестить других, когда его тело восстановиться, чтобы он мог испытать их физически.

К счастью, эти позы боевых искусств протекают так же плавно, как река в голове Чжан Сяохуа, так ясно, как он и запомнил. Однако выражение Чжан Сяохуа не изменилось, он поднял правую руку и посмотрел на повязки, затем использовал левую руку, чтобы погладить ее.

Ночь стала глубже, поэтому Чжан Сяохуа задул масляную лампу и заснул.

В течение следующих нескольких дней Чжан Сяохуа повторял привычку следовать за маленьким вторым Не, когда последний работал, чтобы ознакомиться с различными травами, а затем попрактиковаться в позе лошади ночью, что было довольно скучно для него.

В ту конкретную ночь, когда Чжан Сяохуа читал книгу под масляной лампой, он услышал стук в дверь.

Чжан Сяохуа был удивлен, это был первый раз, когда его посещали ночью, поэтому он положил книгу и открыл дверь. Под светом масляной лампы, он мог разглядеть лицо однорукого старейшины Юй.

Чжан Сяохуа был поражен, и он сказал: «Старейшина Юй, привет, быстро заходите».

После того, как Чжан Сяохуа привел старшего Юй в комнату и пригласил его сесть на стул, прежде чем спросить последнего: «Старейшина Юй, я не видел вас, с тех пор как я вернулся несколько дней назад, вы очень заняты в последнее время?»

Старейшина Юй улыбнулся и сказал: «Не упоминай о том, что ты вернулся в течение нескольких дней, ты хоть видел меня, когда ты жил в горной вилле в течение твоего первого месяца?»

Чжан Сяохуа сказал: «Я удивлен именно тем, что не видел вас несколько месяцев, почему вы пришли ко мне сегодня?»

Старейшина Юй ответил: «Ничего особенного, я просто пришел, чтобы спросить о твоих травмах, потому что я узнал, что ты вернулся».

Чжан Сяохуа был ошеломлен, когда сказал: «Спасибо старейшине Юй за вашу заботу, мои травмы более или менее исцелились, и эту повязку нужно удалить завтра после того, как я покажу ее лидеру отряда Хэ».

Старейшина Юй махнул рукой и сказал: «Давай не будем ждать завтра, я помогу тебе снять бинты сейчас. Вероятно, твои травмы восстановились достаточно за эти несколько дней ».

Чжан Сяохуа чувствовал себя странно, а не благодарен старейшине Юй, он вспомнил их первую встречу, которая дала ему холодное впечатление про старейшину, поэтому его беспокойство было совершенно неожиданным.

Тем не менее, старейшина Юй был пожилым человеком, а Чжан Сяохуа вбивали в голову с юности, чтобы уважать стариков, поэтому он стоял неподвижно, чтобы первый помог снять повязки на его руке.

На самом деле, рука Чжан Сяохуа уже выздоровела, и лекарство, применяемое в повязке, было больше по соображениям предосторожности и психологии. Как сказал старейшина Юй, не было никакой разницы между разворачиванием ее в ту ночь и на следующий день, и хотя у старейшины Юй была только одна рука, бинты были легко удалены при помощи Чжан Сяохуа.

Не было никакой разницы в руке Чжан Сяохуа, кроме того, что она была бледнее, по-видимому, из-за отсутствия солнца.

Старейшина Юй не сразу изучил пальцы Чжан Сяохуа, и сказал: «Постарайся сжать кулак».

Чжан Сяохуа сделал так, как ему было поручено, и это простое движение казалось неестественным и немым, его пальцы, казалось, не следовали его воле. Кроме того, когда пальцы Чжан Сяохуа были дотянуты до определенного момента, они больше не двигались дальше, как бы он ни старался, а это означало, что Чжан Сяохуа больше не мог сжать свой правый кулак.

Чжан Сяохуа почувствовал, как в его сердце поднялось беспокойство, и спросил: «Старейшина Юй, что происходит? Моя рука ... почему мои руки такие?»

Выражение старейшины Юй не изменилось, и он сказал: «Не волнуйся слишком рано, травмы все такие, когда они только восстановились. В течение этого периода тебе нужно будет попрактиковаться и скручивать пальцы, чтобы восстановить их функцию. Теперь я помогу тебе проверить состояние твоих костей ».

Старейшина Юй использовал большой и указательный палец, чтобы щипать палец Чжан Сяохуа цунь за цунем(мера длинны), и после долгих усилий он закончил обследование и поднял голову. Чжан Сяохуа не мог видеть выражение на лице другой стороны под лампой масляной лампы.

Чжан Сяохуа хотел спросить другую сторону о его мнении, но его пальце на вид были в порядке, поэтому он не открыл рот.

Старейшина Юй не объяснил Чжан Сяохуа о ходе его восстановления. Вместо этого он спросил: «Почему ты хочешь заниматься боевыми искусствами?»

Чжан Сяохуа почувствовал, что ответ был очевиден, и сразу ответил: «Конечно, это ради защиты моей семьи».

«Помимо защиты твоей семьи, что еще ты будешь делать после того, как научишься боевым искусствам?» Старейшина Юй продолжал давить на мальчика.

Чжан Сяохуа нахмурил брови и честно ответил: «Я не знаю, я никогда не думал так далеко вперед, я сейчас думаю только о том, как научиться боевым искусствам».

Настала очередь старейшины Юй нахмуриться, и он спросил: «Если бы ты научился боевым искусствам, ты бы защищал слабых и помогал им, когда столкнешься с любыми случаями издевательств?»

Услышав его слова, образы отца и старших братьев, над которыми издевались в городе Лу, а также его старшего брата и его, над кем издевались горные бандиты Сицуй, мелькнули у него в голове, и кровь Чжан Сяохуа сразу же закипела, и он сказал: «Конечно, если бы я знал боевые искусства и мог помочь другим людям, я бы определенно сделал это ».

Старейшина Юй спросил еще раз: «Можешь ли ты быть уверен, что более слабая сторона невиновна и заслуживает твоей помощи?»

Чжан Сяохуа был сбит с толку, и спросил: «Старейшина Юй, я действительно не понимаю, что вы говорите. Если вы слабы, зачем вам наступать на обувь других людей?»

Старейшина Юй улыбнулся и сказал: «Возможно, этот вопрос слишком сложный, ты еще молод и не понимаешь, как работает человеческое сердце. Возможно, ты поймешь, как только вырастешь.»

Затем он снова спросил: «Если ты хочешь защитить слабых против сильных, но другая сторона сильнее тебя, ты все еще протянешь руку?»

Этот вопрос загнал Чжан Сяохуа в тупик. Во время событий в городе Лу, Чжан Сяолун, несомненно, вмешался независимо от того, насколько сильна другая сторона, но даже Чжан Сяохуа испытал трагические конечные результаты из первых рук. В сочетании с постоянными напоминаниями учителя Лю и Лю Кая, чтобы думать о своих способностях, прежде чем помогать, этот вопрос был очень тяжелым для Чжан Сяохуа.

Однако, спустя мгновение Чжан Сяохуа подумал об идее, и улыбнулся: «Разве это не причина, почему я постоянно преследую боевые искусства и даже культивирование внутренней энергии?»

Брови старейшины Юй нахмурились и разгладились, и он больше не задавал Чжан Сяохуа вопросы. Вместо этого он обратил внимание на руку Чжан Сяохуа и сказал: «Чжан Сяохуа, хотя твоя правая рука исцелилась, она пострадала от внутренней энергетической атаки, так что будут различия по сравнению с прошлым, точно так же, как разбитая ваза, которую склеили. Несмотря на то, что ваза может использоваться, трещины все еще существуют, и если кто-то будет небрежен, она может снова разрушиться. Таким образом, будут препятствия для твоего обучения боевым искусствам, и ты должен быть мысленно подготовлен к ним ».

Чжан Сяохуа не понял тяжести ситуации, он улыбнулся и сказал: «Врач уже сказал мне об этом, она будет медленно восстанавливаться. Кости могут зарасти, но вазы нет. Я буду достаточно доволен, если я смогу тренироваться в боевых искусствах и культивировать внутреннюю энергию».

Старейшина Юй вздохнул, и больше ничего не сказал. Он кивнул головой и обернулся, чтобы позволить Чжан Сяохуа продолжать отдыхать.

Чжан Сяохуа провел человека до его порога, и, взглянув на спину старейшины Юй, он почувствовал себя озадаченным. Старейшина так долго пробыл в его комнате, и задал так много вопросов, каков может быть мотив другой стороны? Чжан Сяохуа не думал, что это было так просто, как снять его повязки и проверить его выздоровление.

Глава – 108.5 Радость и облегчение

Тем не менее, Чжан Сяохуа не смог понять причину, несмотря на долгое размышление, и, поскольку время все равно скажет, он, естественно, узнает, когда придет время. Чжан Сяохуа продолжал размышлять, пока он не заснул, не погасив масляную лампу.

Утром следующего дня, Чжан Сяохуа, как обычно, пошел к месту практики Хэ Тяньшу и остальных, практикуясь, чтобы сжать кулак по дороге.

Чжан Сяохуа был первым, кто прибыл, как обычно, он не сразу встал в позу наездника, а попытался сжать кулак и попробовать некоторые боевые позы в боевых искусствах. Он понял, что без полного сжимания кулака он все еще может выполнить полное действие без каких-либо других корректировок, кроме определенных поз, когда правая рука должна была изменить свою форму. Только тогда его пальцы чувствовались негибкими, а его ладони немели, но он считал, что при последовательной тренировке все это в конечном итоге исчезнет.

Возвращаясь к более раннему периоду, когда он не практиковал кулачные боевые искусства, опасаясь, что его пальцы станут скрученными, Чжан Сяохуа почувствовал, что он был довольно глупым, и теперь, когда он знал, что ему нужно снова ознакомиться с его рукой, он подумал, что это было бы лучше, если бы он практиковал кулачные боевые искусства раньше. Ему не нужно было бы практиковать позу лошади, наблюдая за тем, как Хэ Тяньшу и все остальные занимаются боевыми искусствами каждый день.

Тем не менее, Чжан Сяохуа забыл, что он не мог сжать кулак, пока повязка все еще была обернута.

В то время как Чжан Сяохуа дурачился, делая несколько причудливых движений, Хэ Тяньшу и остальные прибыли. Хэ Тяньшу улыбнулся, когда он поздоровался с Чжан

Сяохуа: «Чжан Сяохуа, почему ты так рано проснулся? Ты слишком нетерпелив, чтобы удалить свои повязки?»

Чжан Сяохуа хихикнул, и протянул правую руку и сжал кулак на половину, он сказал с гордостью: «Лидер отряда Хэ, видите, мои повязки уже сняты, и только мой кулак не может сжаться полностью, поэтому мне все равно придется практиковать его больше ».

Хэ Тяньшу издевательски выругался: «Ты маленький мошенник, почему ты так нетерпелив? Разве я не сказал, что помогу снять их сегодня, почему ты снял их сам?»

Чжан Сяохуа серьезно сказал: «Лидер отряда Хэ, вы меня оклеветали. Я слушал ваши слова и собирался позволить вам снять их для меня, но вчера вечером старейшина Юй пришел к моей комнате и сделал это для меня ».

Хэ Тяньшу почувствовал себя странно, и спросил: «О чем это?»

Таким образом, Чжан Сяохуа рассказал о событиях предыдущей ночи Хэ Тяньшу, а у последнего был лоб, полный пота, когда он дослушал. Однако, когда он услышал вопросы, которые задал старейшина Юй, он слегка нахмурился, было очевидно, что он смотрел благосклонно на мальчика и проверял его личность, но мог ли старик подумать о принятии ученика?

Тем не менее, Хэ Тяньшу был не очень ясен о происхождении старейшины Юй, он только смутно слышал, что последний был человеком в Цзяньху. Если бы он положил глаз на Чжан Сяохуа, тогда это была бы удача для последнего, но как насчет состояния руки Чжан Сяохуа? Хэ Тяньшу не мог не чувствовать подозрения, но он расширил свое сердце, это не было его делом, и он не принял бы Чжан Сяохуа как своего собственного ученика, так зачем же думать об этом?

Затем он вспомнил ответы Чжан Сяохуа и тайно почувствовал, что Чжан Сяохуа действительно честный человек. Если бы мальчик был немного более сообразительным, он бы прыгнул на столбы и сказал, что не успокоится, пока небо не будет заполнено лотосом(типо мир во всем мире). Или, по крайней мере, дать более почетную причину, например, за доблесть или мир, или счастье людей в Цзяньху. Вздох, кто бы мог подумать, что Чжан Сяохуа сказал, что он практиковал боевые искусства, чтобы защитить свою семью? Если бы он мог понять намерение старейшины Юй, тогда он встал бы на колени на пол и умолял бы, чтобы другая сторона приняла его как ученика.

Очень жаль.

Однако, был бы он по-прежнему Чжан Сяохуа, если бы он это сделал?

Хэ Тяньшу покачал головой, такой тип как Чжан Сяохуа будет лицемерен и не будет нравиться всем, и нынешнее состояние Цзяньху все еще нуждалось в людях, которые были честными и устойчивыми, как он.

Чжан Сяохуа посмотрел как Хэ Тяньшу покачал головой и нахмурил лоб, поэтому он спросил: «Лидер отряда Хэ, старейшина Юй, сделал это, потому что он хотел проверить мои травмы ради меня, поэтому вы не должны сердиться на него».

Хэ Тяньшу не знал, смеяться или плакать, он впился взглядом в мальчика и сказал: «Кто говорит, что я такой мелочный, почему я буду злиться, если кто-то еще развязывает твои повязки?»

Чжан Сяохуа проглотил свой язык, но не осмелился высказаться.

Затем он сказал: «Лидер отряда Хэ, так как вы не сердитесь, и мои повязки сняты, я хочу практиковать свои боевые искусства, вы можете смотреть со стороны и давать мне подсказки?»

Услышав его слова, Хэ Тяньшу немедленно сделал шаг назад и приготовился активировать свой цигун, и сказал: «В такой случае, ты можешь сделать некоторые упражнения, чтобы согреться. Сначала пересмотри все прошлые кулачные боевые искусства, которые ты выучил. Что касается любых новых кулачных боевых искусств, я попрошу маленького второго Не научить их тебе позже, хорошо?»

Закончив свое предложение, Хэ Тяньшу использовал свой цигун и убежал, не дожидаясь ответа Чжан Сяохуа.

Чжан Сяохуа остался один, чувствуя себя странно, он сказал: «Почему вы так быстро бежите, лидер отряда Хэ, я не просил вас учить меня, я уже запомнил много полных кулачных боевых искусств и хотел, чтобы вы посмотрели на них со стороны, почему вы уже исчезли? "

Следовательно, Чжан Сяохуа отправился на поиски маленького второго Не и остальных, но они уже исчезли?

Чжан Сяохуа почувствовал волну ревности, иметь цигун действительно удобно.

Поскольку вокруг не было никого, кто мог бы дать ему подсказки, Чжан Сяохуа больше не беспокоился, в его памяти было много полных боевых искусств, поэтому он все равно мог практиковать все кулачные боевые искусства без руководства третьей стороны.

Когда это мысль попала ему в голову, углы губ Чжан Сяохуа свернулись, и он тайно решил: «Подождите, пока я не закончу практиковать все кулачные боевые искусства, посмотрим, возьму ли я метлу, чтобы собрать все ваши упавшие челюсти».

Следовательно, Чжан Сяохуа занял позу и впервые начал практиковать кулачные боевые искусства, с тех пор, как был ранен.

В его памяти было много кулачных боевых искусств, он случайно выбрал один из них, прищурил глаза, и последовал за фигурой в своей памяти, чтобы выполнить ходы.

После того, как он тренировался один раз, результат оказался идеальным, поскольку он был точно таким же, как маленькая фигура в его памяти, Чжан Сяохуа был вне себя от радости, неужели он, наконец, не бесполезный мусор? Был ли вместо этого неправилен метод тренировки Хэ Тяньшу? Или он мог только изучать полные кулачные боевые искусства с помощью чтения руководств и запоминания их содержимого?

Ряд вопросов привел Чжан Сяохуа к практике в его второй позе, и в итоге результаты заставили его почувствовать себя очень довольным собой. Не было недостающих поз, но, к сожалению, день уже заканчивался, и не было времени практиковать третью позу, поэтому Чжан Сяохуа поспешно бросился в столовую.

Тем не менее, Чжан Сяохуа не заметил, что маленькая фигура в его памяти стала более неопределенной и уже не столь ясной, как прежде.

Поскольку Чжан Сяохуа уже вошел в его роль и последовал за маленьким вторым Не и остальными, занимаясь какой-то менее напряженной работой, он уже привык использовать левую руку, поэтому большинство задач было легко выполнено. Чжан Сяохуа также иногда использовал свою правую руку, когда он был не слишком занят, хотя она еще не настроена, чтобы практиковаться в его движениях. Теперь, когда его повязки

были сняты, он старался использовать свою правую руку чаще, потому что знал, что с большей практикой он сможет тренироваться в кулачных боевых искусствах раньше, и только мысль об этом заставляла его сердце гореть с большей страстью.

После ужина, Чжан Сяохуа отправился в область боевых искусств. Однако он не остановился на своем обычном месте и пошел дальше туда, где Хэ Тяньшу и остальные не смогли бы его увидеть. Тем не менее, они все еще могли видеть его масляный фонарь, который висел на дереве, чтобы они не беспокоились.

Как Чжан Сяохуа и ожидал, Хэ Тяньшу мог видеть издалека масляный фонарь Чжан Сяохуа и думал, что мальчик смущен, чтобы показать его неполные боевые искусства, Хэ Тяньшу даже тайком хвалил мальчика за такое самосознание, в отличие от того, когда мальчик практиковал без остановок, без какого-либо оттенка смущения на лице.

Чжан Сяохуа стоял под деревом и повторил то, что он делал ранее в тот день, он медленно выполнял одно и то же кулачное боевое искусство, и неожиданно оно было завершено, не пропуская ни одной позы. Таким образом, Чжан Сяохуа был вне себя от радости, что смог завершить целое кулачное движение боевого искусства.

Как только он думал о том, чтобы побежать к Хэ Тяньшу, чтобы разделить его радость, он вспомнил, что другая сторона все еще будет поглощена его собственной практикой, и было бы не поздно поделиться успехом утром следующего дня. Таким образом, он начал практиковать второе кулачное боевое искусство, и действительно, результат был как и прежде, Чжан Сяохуа мог завершить целую серию движений.

Таким образом, Чжан Сяохуа был взволнован, и он практиковал два боевых искусства снова и снова от начала до конца.

Легенда о появлении Бога Глава 109

Глава - 109 Группирование

К сожалению, Чжан Сяохуа не понимал, что с каждым повторением его позы медленно менялись и становились все более отличающимися от его первоначальной формы, а маленькая фигура в его голове становилась все более неопределенной, как будто чем больше он тренировался, тем больше забывал кулачное боевое искусство.

Тело Чжан Сяохуа чувствовало себя свободным после занятий всеми боевыми искусствами; он немного почитал на своей кровати под масляной лампой и вскоре заснул с улыбкой, все еще застрявшей на его лице.

Когда он проснулся на следующее утро, Чжан Сяохуа взволнованно побежал к пустому пространству. Сердце его было полно радости, как будто сокровища ожидали его на поле, просто подумав о том, что он удивит Хэ Тяньшу и маленького второго Не.

Хэ Тяньшу и остальные увидели Чжан Сяохуа в ожидании их, они не чувствовали себя странно; этот слуга всегда просыпался так рано, кто знал, когда шел спать. Все поприветствовали его как обычно, и вернулись к своей практике; только Хэ Тяньшу улыбнулся и спросил: «Чжан Сяохуа, почему ты ушел так далеко прошлой ночью? Ты практиковал какое-то чрезвычайно сильное боевое искусство, которое нам не позволено видеть? Независимо от того, что это за боевое искусство, твое тело должно полностью восстановиться, чтобы практиковать его, ты должен осознавать состояние своего собственного тела, прежде чем заниматься каким-либо обучением. В конце концов, существует поговорка, что наше тело - это валюта в Цзяньху ».

После того, как Хэ Тяньшу закончил его дразнить и собирался уйти, Чжан Сяохуа загадочно сказал: «Лидер отряда Хэ, я действительно практиковал чрезвычайно мощное боевое искусство вчера, вы хотите его увидеть?»

Хэ Тяньшу остановился на своем пути, он поднял брови и тайно подумал: «Неплохо, он контр-дразнит меня, этот мальчик наконец-то понял что-то. Однако, если ты хочешь конкурировать со мной, тебе еще предстоит пройти долгий путь ».

Таким образом, он «греб свою лодку, куда текла вода»(идиома, идти по течению), сложил руки и громко закричал: «Все подойдите, Чжан Сяохуа покажет нам чрезвычайно сильное боевое искусство».

Когда маленький второй Не и остальные услышали приказ своего лидера отряда, они тут же закричали в ответ и активировали свой цигун, чтобы отправиться туда, где они были.

Все смотрели на Чжан Сяохуа с ожиданием и намерением посмеяться в их глазах.

Четверо мужчин были полностью осведомлены о способности Чжан Сяохуа к боевым искусствам, кто действительно ожидал бы, что мальчик покажет им действительно мощное боевое искусство. Только потому, что они не видели, как он тренировался прошлой ночью, что могло произойти за этот период? Следовательно, причина, по которой они переполнены эмоциями, заключалась в том, чтобы добавить некоторую радость в их жизни, поскольку они относились к Чжан Сяохуа как к своему любимому младшему брату.

Чжан Сяохуа увидел, что они не смотрели на него всерьез, и его первоначальная уверенность несколько снизилась. Он сказал: «На самом деле это не очень сильное боевое искусство, но прошлой ночью мне удалось выполнить два кулачных боевых искусства с головы до ног(от начала, до конца)».

Все стали удивленными, и они спросили: «Правда? Это так? Тогда это должно быть чрезвычайно мощным боевым искусством, так как наш Сяохуа не может запомнить нормальные ».

Чжан Сяохуа проигнорировал их шутки и успокоил свое сердце, принял позу лошади, чтобы войти в открывающую позицию кулачного боевого искусства, которое он практиковал накануне.

Однако, подняв кулак, он не знал, с чего начать, он, на самом деле, все забыл!

Его голова была совершенно пустой, это, что, что могло случиться?

Лицо Чжан Сяохуа стало красного оттенка, как он мог все забыть? Очевидно, он очень хорошо тренировался накануне.

Увидев, что кулак Чжан Сяохуа остановился, как только он начал, видение каждого было таким же прозрачным, как и стекло, и они улыбались: «Поторопись, Чжан Сяохуа, мы не можем дождаться увидеть твоего выступления».

Чжан Сяохуа превзошел свой шок, но его сердце было глубоко разочаровано, он сказал: «Хе-хе, я действительно забыл это кулачное боевое искусство, позвольте мне попробовать второе».

Он тайком подумал: «Вздох, поскольку это не первый раз, когда меня все дразнят, просто дразните меня все как хотите, я уже привык к этому. Тем не менее, я должен вернуть себе самообладание, другое кулачное боевое искусство не должно подвести меня. Я буду достаточно доволен, если вспомню одно из двух.»

На самом деле, возможно, небеса услышали молитвы Чжан Сяохуа, или бессмертный только что пролетел мимо головы Чжан Сяохуа, Чжан Сяохуа сумел отобразить две позы

второго кулачного боевого искусства, которое он практиковал. Единственная проблема заключалась в том, что его выступление было неточным.

Хэ Тяньшу долго размышлял, наблюдая, прежде чем спросить: «Чжан Сяохуа, эти две позы, похоже, принадлежат к кулаку южной ветви, но две позы, которые ты показывал, не такие же, что я знаю».

Чжан Сяохуа беспомощно стоял на том же месте в потере того, что сказать или сделать. Он отчаянно хотел доказать, что он не какой-то бесполезный мусор, и подумал, что с маленькой фигурой в его голове, он сможет выполнить полное боевое искусство перед Хэ Тяньшу. Однако, его страх о забывании своего боевого искусства на следующий день «снова поприветствовал».

Хэ Тяньшу был немного тронут, когда увидел вид Чжан Сяохуа, он подошел к нему и похлопал его по голове, сказав: «Чжан Сяохуа, я знаю, что ты, должно быть, усердно учился боевым искусствам, ухаживая за травмами на эскортной станции и не мог дождаться показать результаты твоих усилий нам. Несмотря на то, что я не увидел, что ты узнал, я считаю, что ты очень много работал и смог узнать всю позу. Однако ты отличаешься от других, в то время как обычные люди могут запомнить боевое искусство, узнав его полностью, тебе нужно попробовать десять раз или сто раз. Тем не менее, ты не должен быть обескуражен, потому что я считаю, что ты сможешь узнать их в конечном итоге ».

Глаза Чжан Сяохуа были слегка мокрыми, и когда он услышал слова Хэ Тяньшу, он вытер свои слезы левой рукой и спросил недоверчиво: «Лидер отряда Хэ, я действительно смогу их выучить?»

Хэ Тяньшу кивнул головой и уверенно сказал: «Действительно!»

Однако он тайком подумал: «Дорогие небеса, пожалуйста, простите меня за то, что я лгу этому мальчику, я делаю это ради него. Только вы знаете, что это невозможно для него, верно?»

Чжан Сяохуа снова был ободрен, и его ранее разочарование полностью смылось прочь, и он сказал с улыбкой, «Хорошо, я буду работать, и не подведу лидера отряда Хэ.»

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Я знаю, что ты меня не подведешь». А думал он: «У меня нет никаких ожиданий, которые ты можешь подвести».

Остальные три человека, которые стояли рядом, сказали: «Сяохуа, тебе нужно много работать, мы будем следить за тобой ...»

После завтрака, Хэ Тяньшу собирался повести их в поле, чтобы поработать, но Чжан Сяохуа попросил Хэ Тяньшу отгул. Хэ Тяньшу, естественно, не отклонил просьбу мальчика, его раны только недавно восстановились, и его рука все еще должна была отдыхать. Несмотря на то, что Чжан Сяохуа настоял на том, чтобы работать в предыдущие несколько дней, Хэ Тяньшу мог сам убедиться, что у мальчика были трудности с использованием правой руки, поэтому он чувствовал себя еще хуже в тайне. Теперь, когда Чжан Сяохуа попросил отгул по собственному желанию, Хэ Тяньшу был более чем готов, и он отпустил мальчика на несколько дней.

Чжан Сяохуа был в своей комнате глубоко в своих мыслях. Два полных набора боевых искусств уже исчезли из его головы, в то время как неполный набор боевых искусств имел два новых дополнения к его коллекции. Чжан Сяохуа, казалось, что-то понял, не было никакой разницы в боевых искусствах, которые он узнал из пособий и от Хэ Тяньшу, это

не он внезапно изменился и больше не забывал новое боевые искусства. Те боевые искусства, которые остались в его голове, были только памятью, как только он начал практиковать их, он забывал их так же, как он забывал о кулачных боевых искусствах, которые преподавал Хэ Тяньшу. Вздох, возможно, он действительно не был материалом для занятий боевыми искусствами.

Однако, Чжан Сяохуа получил еще одно просветление. Он уже знал, что путь каждого к обучению боевым искусствам различен, но он отбросил эту мысль, когда его голова была затоплена полными боевыми искусствами, потому что он предположил, что ему удалось найти путь для себя. Однако, это не могло считаться провалом, поскольку он вернулся к исходной точке. С этого момента, ему придется практиковать честно и терпеливо, чтобы создать свое собственное кулачное боевое искусство, хотя для этого может потребоваться некоторое время.

Тем не менее, было уже очень удобно уметь изучать боевые искусства прямо из кулачных боевых искусств. Это было похоже на то, что учитель всегда был готов наставить его, поэтому ему не приходилось обращаться к другим людям за советом. Он также задавался вопросом, после того, как в его памяти будут задействованы вся сотня кулачных боевых искусств, смогут ли они сформировать полное кулачное боевое искусство, когда они будут собраны вместе?

Вновь вздохнув, Чжан Сяохуа отложил мысли и вышел из комнаты. Он вернулся к тому месту, где накануне вечером он занимался боевыми искусствами, отложил в сторону свои отвлечения и снова начал процесс «забывания».

Фактически, несмотря ни на что, знать, где лежит конечная цель, важнее самого процесса. Этот принцип ясно демонстрируется, когда Чжан Сяохуа усердно практиковал все боевые искусства. Чжан Сяохуа не испытывал недостатка в самоуверенности в своих способностях и, следовательно, не боялся мечтать о высоких целях. Это было так, несмотря на то, что некому было его направлять на его пути, не говоря уже о том, чтобы человек научил его боевым искусствам. Даже Хэ Тяньшу, кто любил мальчика, особенно не вкладывал кровь и пот, чтобы учить его; в конце концов, Чжан Сяохуа не был его собственным учеником или родственником.

Хэ Тяньшу мог учить Чжан Сяохуа всего лишь вот столько, и дать последнему некоторые указатели в его кулачных боевых искусствах, и это уже считалось очень хорошим. Если нет, этот деревенский юноша все еще махал бы своей маленькой лопатой, строя мечты о входе в Цзяньху.

Глава – 109.5 Группирование

Теперь, когда Чжан Сяохуа нашел подходящий путь для себя, это было похоже на добавление крыльев тигру, чтобы он стал не остановим.

Он практиковал еще одно кулачное боевое искусство из своей памяти, стараясь снова и снова в ожидании, чтобы дождаться изменения собственной памяти. Однако, к его удивлению, его память осталась прежней, не исчезая, какими бы ни были кулачные боевые искусства, и он чувствовал, что все это действительно странно.

Поэтому, он выбрал еще одно кулачное боевое искусство, но он только дважды практиковал его последовательность, чтобы просто ознакомиться с ним, прежде чем начать третье боевое искусство. Третье боевое искусство он практиковал примерно десять раз, пока не был уверен, что он очень хорошо знаком с ним.

В этот день отдыха, Чжан Сяохуа провел все свое свободное время, практикуя кулачные боевые искусства. С утра и до ночи, ему удалось попрактиковать десять разных боевых искусств, обращая внимание на любые изменения фигуры в голове.

Утром следующего дня, Чжан Сяохуа был нервным, поскольку он с нетерпением ожидал отправиться в то же место под деревом, чтобы попрактиковать предыдущие кулачные боевые искусства. Как и ожидалось, кулачные боевые искусства, которые он практиковал до тех пор, пока он не был знаком, исчезли, оставив лишь несколько неполных поз боевого искусства, которые были вырезаны в его памяти, и не исчезнут, даже если он приложит силы. Что касается того, были ли эти несколько поз такими же, как оригинальные, было нетрудно догадаться.

Чжан Сяохуа не был разочарован из-за этого результата, скорее, он был взволнован перспективой найти новый путь. Является ли этот путь к обучению боевым искусствам правильным или нет, пока нельзя ответить, но, как говорится, любой, кто пересекает реку, должен ступить на камни(идиома), не были ли его ошибки компенсацией за его обучение? Чжан Сяохуа был еще молод и мог позволить себе такие ошибки.

Поскольку боевое искусство сломалось бы, если бы он попрактивовал его один раз, трижды, десять раз или даже десятки раз, Чжан Сяохуа, естественно, изменил свою стратегию и не тренировал каждое кулачное боевое искусство избыточно до десяти раз, и, таким образом, ему удалось закончить три разных кулачных боевых искусства за утро.

Работая на травяных полях днем, Чжан Сяохуа официально не начал никаких напряженных действий и вместо этого продолжал следовать за маленьким вторым Не. Всякий раз, когда ему было скучно, он поступал так, как он привык в эскорт-станции, и думал о том, чтобы связать отдельные кулачные боевые искусства. Однако, возможно, из-за его ограниченного словарного запаса, только две позы, которые идеально соединялись вместе, могли быть связаны, и это заставило Чжан Сяохуа почувствовать себя в тайне тревожным, был ли его выбор в этом пути боевых искусств правильным.

Вечером Чжан Сяохуа повторил то, что он сделал утром, и уткнулся головой в свои кулачные боевые искусства под тем же деревом, в дали от Хэ Тяньшу и других.

Тем не менее, Чжан Сяохуа понял, что кулачные боевые искусства, которые он практиковал утром, все еще были полные вечером, поэтому казалось, что изменения происходили только ночью.

Может быть, что-то происходит ночью?

Или его мозг был настолько глупым, и ему не нужно было давать отдыхать?

Чжан Сяохуа впервые почувствовал себя подозрительно.

Таким образом, Чжан Сяохуа наслаждался этой жизнью тренировок боевых искусств утром и ночью и объединился, чтобы работать с остальными на полях всю оставшуюся часть дня.

Когда Чжан Сяохуа наслаждался этим образом жизни, пара глаз постоянно контролировала его тайком в стороне. На самом деле это был однорукий старейшина Юй, чей цигун был настолько превосходным, что Хэ Тяньшу не мог почувствовать его присутствие, не говоря уже о Чжан Сяохуа.

Тем не менее, старейшина Юй был очень озадачен, когда увидел, как Чжан Сяохуа практикует множество разных боевых искусств, которые были распространены в Цзяньху, он задавался вопросом, где мальчику удалось узнать так много мусорных боевых искусств, не мог ли он знать, что съесть кучу гнилой сливы нельзя сравнивать с укусом свежего персика? Какая польза от практики такого количества мусорных боевых искусств?

Старейшина Юй покачал головой, потому что он действительно не мог понять мальчика.

Однако, когда он увидел, что Чжан Сяохуа совершил те же мусорные боевые искусства в неполных позах, которые были полны ошибок на следующее утро, старейшина Юй чуть не упал со стены, на которой он стоял, это ... такого рода способности можно считать действительно уникальными.

Старейшина Юй снова и снова качал головой.

Единственное, что заставило его почувствовать облегчение, было то, что Чжан Сяохуа практиковал свои кулачные боевые искусства под деревом, пока у него было свободное время; это было хорошим проявлением его усердия и действительно похвально.

Тяжелая работа Чжан Сяохуа была наконец вознаграждена в течение какого-то одного осеннего дня, когда он возвращался в свою комнату и размышлял о разных множественных неполных поз, две из которых внезапно идеально соединились вместе. Чжан Сяохуа был так счастлив, что почти прыгнул на месте, что это значит?

Это означало, что его путь был правильным, и он был подходящим для него способом, тренироваться в боевых искусствах.

Чжан Сяохуа был еще более трудолюбив во время своей вечерней практики, он выполнял несколько разных кулачных боевых искусств за один раз. Он только остановился не из-за своей усталости, поскольку он не устал, а потому, что его правые пальцы болели и зудели. Если бы он не мог сжать кулак, его кулачные боевые искусства стали бы ладонными боевыми искусствами, и он не рисковал учиться чему-то ошибочному.

Следовательно, осенние дни прошли так, и воспоминания о полных кулачных боевых искусствах постепенно исчезали, а количество неполных и неправильных поз увеличивалось, и позы, которые могли бы соединиться вместе, также увеличились. При постоянном усердии Чжан Сяохуа, прогресс, который он сделал, также постоянно увеличивался.

Что касается Хэ Тяньшу и остальных, у них были мысли спросить Чжан Сяохуа, когда они увидели, что последний практиковал сам по себе под деревом, но тут же погасили эту мысль, когда они подумали о его ужасной памяти. В конце концов, Чжан Сяохуа практиковал только кулачные боевые искусства, поэтому он не сбивался с пути в своей практике и не страдал бы от внутренних травм, поэтому они могли позволить ему продолжать.

На самом деле, у Хэ Тяньшу, возможно, были и другие причины, он был полностью осведомлен о тяжести травмы Чжана Сяохуа, и хотя он не был врачом, любой человек, который хорошо разбирается в боевых искусствах, знал бы о последствиях такой травмы , то есть его правая рука была покалечена.

Почему?

Кулак был использован для атаки противника, и если в одной из костей произошел перелом, можно было надеть защиту, где кулак использовался как оружие, чтобы воздействовать на тело противника. С травмой Чжана Сяохуа, где переломы разбросаны по всей его ладони, какая сила могла быть вызвана, для воздействия на тело противника?

Как говорится, можно было бы потерять восемьсот человек, чтобы убить тысячу врагов.

Если бы его кулак не имел силы, как бы он мог оказать давление на своего противника?

Кроме того, благодаря естественной силе Чжан Сяохуа, которая могла нести пятьсот цзинь силы в одной руке, даже до того, как кулак мог заставить противника сдаться, возможно, вся его рука снова разрушилась бы от невозможности сдерживать мощь его ударов.

На самом деле, Хэ Тяньшу был в дилемме, должен ли он остановить Чжан Сяохуа от практики боевых искусств.

Какой вид кулачного боевого искусства мог Чжан Сяохуа практиковать, когда он был один? Было только одно и то же количество разбитых поз боевых искусств, так что маловероятно, что произойдет внезапное чудо. Таким образом, Хэ Тяньшу был слишком ленив, чтобы подходить, и он позволил Чжан Сяохуа продолжать играть самому.

Все имеет конец, и в эту конкретную ночь Чжан Сяохуа, наконец, исчерпал все кулачные боевые искусства в своей памяти. Он тайно вздохнул с облегчением, но в то же время был огромный результат, так как ему удалось связать вместе множество неполных и неправильных кулачных боевых искусств. Было четыре-пять, даже десять поз, которые прекрасно сочетались друг с другом. Тем не менее, было нелегко практиковать все эти кулачные боевые искусства, и усилия, прилагаемые к попытке связать разбитые боевые искусства, также заставили голову Чжан Сяохуа болеть. К счастью, эта ночь была последней ночью, так что это был момент истины, можно ли связать все разбитые позы боевых искусств или нет.

В ту ночь Чжан Сяохуа заснул, размышляя над этими тревожными мыслями.

Утром следующего дня, Чжан Сяохуа отправился в то же самое место под деревом рано утром, чтобы практиковать свои кулачные боевые искусства. Он уже был знаком с будущими результатами предыдущего дня тренировок; только пять поз были отфильтрованы от всех кулачных боевых искусств, которые он тренировал накануне. Увидев, что небо еще светлое, Чжан Сяохуа воспользовался своим оставшимся временем, чтобы попытаться объединить пять поз в свои кулачные боевые искусства, которые уже начали формировать видимость такового.

Результаты заставили Чжан Сяохуа почувствовать радость и тревогу; радостно, потому что первые позы могли идеально сочетаться с остальными позами, но был встревожен, потому что его кулачные боевые искусства все еще неполны.

Чжан Сяохуа тщательно изучал мысли в своем уме, его кулачное боевое искусство имело сто одну позицию, но было семь областей, которые не были объединены вместе, хотя он не знал, нужно ли ему всего семь позиций или больше, чтобы закончить их.

Чжан Сяохуа дважды пробегался по этим 101 позу в голове, и убедился, что он твердо их помнит, хотя он не знал, будет ли все также на следующий день.

Что еще более важно, Чжан Сяохуа должен был подумать, где найти больше кулачных боевых искусств, чтобы узнать больше, тем самым дополнив пробелы в своем собственном самодельном боевом искусстве.

Легенда о появлении Бога Глава 110

Глава - 110 Боевые искусства меча

Чжан Сяохуа был в приподнятом настроении, когда он вошел в столовую, результаты его практики в это утро были не незначительными, и это была также самая важная и плодотворная тренировка, с тех пор, как он начал свое путешествие по изучению боевых искусств.

Все знаки указывали на красивое будущее, и ему не хватало лишь небольшого восточного ветра сзади.

Внезапно, перед Чжан Сяохуа появилась человеческая фигура; последний испугался и быстро попытался восстановить самообладание. При ближайшем рассмотрении он успокоился и сказал: «Старейшина Юй, даже если ваш цигун настолько хорош, вам не нужно показывать его передо мной. Как говорится, людей можно напугать до смерти, мое сердце впало в панику, когда вы появились так внезапно ».

Старейшина Юй надулся и сказал: «Как проходит твое тренировка мусорного ассортимента боевых искусств?»

Чжан Сяохуа был удивлен, и громко сказал: «Старейшина Юй, это моя секретная тренировка, как вы можете подглядывать? Вы могли бы просто спросить, если вам было интересно, я бы показал ее вам. Если вы будете тайно подглядывать без моего ведома, я буду очень разочарован и должен буду обвинить вас перед мастером виллы ».

Старейшина Юй поджал губы и сказал: «Даже если ты покажешь мне свои боевые искусства, которые полны ошибок, я буду слишком ленив, чтобы смотреть на них, не говоря уже о том, чтобы тайно подглядывать за тобой. Знаешь, я не скучаю.»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Если бы вы не подсматривали за мной, как бы вы узнали, что я тренируюсь в кулачных боевых искусствах? И как вы узнаете, что я делаю это случайным образом?»

Старейшина Юй ответил: «Кто не может видеть, как ты пробираешься к месту под деревом, чтобы заниматься боевыми искусствами каждый день? Кроме того, я уже знал, что ты не можешь запомнить ни одного кулачного боевого искусства в полном объеме, но я просто не хотел говорить об этом, чтобы не смущать тебя».

Лицо Чжан Сяохуа слегка покраснело, он изначально хотел поделиться своим успехом ср старейшиной Юй, но он не мог быть уверен, что он все еще будет помнить все позы на следующий день и будет ли правильно то, что он делал. Таким образом, он подумал про себя: «Просто терпи, хорошо?»

Чжан Сяохуа поднял голову к старейшине Юй и спросил: «Вы можете относиться к этому так, как будто я разогреваю свои кости, и должны поощрять меня, вместо того, чтобы избивать меня. Во всяком случае, в чем дело, потому что маленький второй Не и остальные прикончили бы всю еду в столовой, если вы не скажете это быстро?»

Старейшина Юй посмотрел в глаза Чжан Сяохуа и сказал: «Ничего особенного, я просто хотел сказать тебе подождать меня на том же месте под деревом сегодня вечером, мне есть чем поделиться с тобой».

Чжан Сяохуа наклонил голову и сказал: «Старейшина Юй, вы полностью меня запутали. Разве я не пойду вечером в то же самое место, даже если вы не попросите меня? Почему вам специально нужно говорить это мне?»

Старейшина Юй сказал, как будто это самая очевидная вещь в мире: «Я говорю тебе, чтобы ты был лучше подготовлен. Что касается другой причины, почему я это делаю, то это потому, что сегодня на завтрак будет пять пряных мясных блюд, а маленький второй Не сказал, что ты всегда крадешь его порцию, поэтому, когда он встретил меня, он попросил меня задержать тебя до тех пор, пока он закончит свой завтрак. Думаю, теперь должно быть подходящее время, чтобы тебе можно было уйти.»

Чжан Сяохуа дал старейшине Юй невежливый взгляд и серьезно сказал: «Старейшина Юй, вы хороши».

Закончив свое предложение, он бросился в столовую, как будто сумасшедшая собака преследовала его сзади.

Когда наступил вечер, Чжан Сяохуа ждал в том же месте под деревом. Последний не сказал, когда он прибудет, поэтому Чжан Сяохуа неспешно практиковал кулачное боевое искусство, которое он создал, и как только он собирался завершить один цикл, он услышал, как кто-то хвалит его со стороны. Когда Чжан Сяохуа поднял голову, чтобы осмотреться, он увидел, что это был старейшина Юй.

Старейшина Юй похвалил: «Чжан Сяохуа, ты действительно изменил мое ожидание от тебя. Наверное, у тебя все еще есть какие-то умственные способности, чтобы иметь возможность сформировать эти мусорные кучи боевых искусств во что-то приличное.»

Чжан Сяохуа сказал несколько смущенно: «Старейшина Юй, у меня не было другого выбора. Как вы упомянули этим утром, я действительно не могу запомнить полное боевое искусство, поэтому мне пришлось что-то сделал самому, по крайней мере, это лучше, чем не иметь никаких боевых искусств».

Старейшина Юй кивнул головой и сказал: «Твоя преданность делу боевых искусств заслуживает похвалы. Есть миллионы путей к успеху в этом мире, если ты нашел свой собственный путь и упорствуешь на нем, даже если тебе не удастся, в конце концов, по крайней мере, не будет никаких сожалений, и когда ты оглянешься назад, в будущем, ты, по крайней мере, сможешь похвалить себя за попытку ».

Чжан Сяохуа поблагодарил другую сторону, «Большое спасибо за наставление, старейшина Юй, я буду продолжать упорно работать.»

Старейшина Юй снова спросил: «Чжан Сяохуа, твое кулачное боевое искусство все еще кажется довольно шатким, и его нельзя практиковать плавно, как предложение, которое незакончено или остановлено посередине. Несмотря на то, что тебе не нужно следовать последовательности боевых искусств во время реального боя, такое упражнение не принесет тебе лучших результатов от твоей тренировки».

Чжан Сяохуа горько улыбнулся и сказал: «Старейшина Юй, я слышал, что наивысшая форма достижения боевых искусств заключается в том, чтобы сражаться без использования фиксированной позы, практика этого моего шаткого боевого искусства может позволить мне достичь такого уровня»

Старейшина Юй рассмеялся и сказал: «Этот уровень, не имеющий какой-либо фиксированной формы или позы, является чем-то из того, что я знаю, это легендарный этап, который, вероятно, лишь немногим в Цзяньху удалось достичь. Возможно, это всего лишь миф.»

Чжан Сяохуа воспользовался возможностью, чтобы спросить другую сторону: «Старейшина Юй, есть ли у вас какие-либо кулачные боевые искусства? Я хочу почитать немного, вы можете одолжить их мне?»

Старейшина Юй был удивлен, и сказал: «Руководства по кулачным боевым искусствам? У меня есть, ты хочешь их прочитать? Я не думаю, что это возможно, но я думал, что ты не умеешь читать?»

Чжан Сяохуа ответил: «Старейшина Юй, вы слишком сильно смотрите на меня сверху вниз. Возможно, я не умел читать в прошлом, но это не значит, что я не могу читать сейчас ».

Старейшина Юй задумался, прежде чем сказать: «Ох точно, ты читал книгу, когда я зашел к тебе в ту ночь, ты воспользовался возможностью восстановления своих травм, чтобы научиться читать?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и ответил: «Старейшина Юй умный».

Старейшина Юй улыбнулся в ответ и сказал: «Однако словарный запас в руководствах боевых искусств отличается от обычных книг, знание того, как читать другие книги, не обязательно означает, что у тебе не будет проблем с чтением руководств по боевым искусствам».

Чжан Сяохуа ответил: «Старейшина Юй может быть в покое, я прочитал многие из кулачных боевых руководств в библиотеке эскорта лотоса, так что я должен все прекрасно понять».

Старейшина Юй сказал: «Хорошо, тогда ты можешь прийти ко мне в комнату, когда у тебя будет время, и я найду для тебя несколько пособий по боевым искусствам».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Тогда я заранее поблагодарю старейшину Юй».

Затем он спросил: «Ох точно, старейшина Юй, почему вы встретились со мной сегодня?»

Старейшина Юй посмотрел на круглую луну в ночном небе и сказал ностальгическим тоном: «Человек, который никогда не входил в Цзяньху, будет думать что там цветасто, но человек, глубоко укоренившийся в Цзяньху, будет чувствовать, как будто время проходит слишком медленно. Чжан Сяохуа, знаешь ли ты, что есть высказывание: «Тело человека не принадлежит самому себе, если он является частью Цзяньху»? Как только ты ступишь в мир Цзяньху, тебе придется идти туда, куда дует ветер Цзяньху и больше не сможешь идти куда захочешь ».

Чжан Сяохуа не понял, поэтому он сказал: «Старейшина Юй, почему вы мне это говорите, я даже не думал о том, чтобы войти в Цзяньху еще».

Старейшина Юй обратил свой взгляд на Чжан Сяохуа и сказал последнему серьезным тоном: «Чжан Сяохуа, если ты хочешь научиться боевым искусствам, и если ты хочешь овладеть этими кулачными боевыми искусствами, то неизбежно быть испорченным кровопролитием Цзяньху. Несмотря на то, что ты еще молод, ты, похоже, настроен идти по этому пути, если только ты не откажешься от этой мысли и не вольешь свое сердце на работу здесь, на этой горной вилле ».

Чжан Сяохуа покачал головой и сказал: «Я изучаю боевые искусства, потому что я хочу защитить свою семью, все это слишком рано для меня, чтобы думать об этом сейчас, хотя я завидую волнению и страсти в Цзяньху. Ох, верно, я не думаю, что цель вашего вопроса сегодня - это просто рассказать мне все о Цзяньху, да?»

Старейшина Юй сказал: «Тебе не нужно быть нетерпеливым, Чжан Сяохуа, я предупреждаю тебя о жестокости Цзяньху, потому что я хочу напомнить тебе, что если ты продолжишь заниматься боевыми искусствами, ты должен иметь разум уже принадлежащего к Цзяньху, и если ты являешься частью Цзяньху, тебе нужно быть готовым защищать свою жизнь в любое время ».

Чжан Сяохуа все еще испытывал смущение.

Старейшина Юй вздохнул и сказал: «На самом деле, цель моего рассказа тебе, просто чтобы ты знал, что Цзяньху опасен и жесток, поэтому я надеюсь, что ты сможешь отказаться от практики боевых искусств. Ты по-прежнему не понимаешь всей серьезности травмы твоей правой руки.»

Чжан Сяохуа с тревогой спросил: «Насколько серьезно, старейшина Юй, разве врач не сказал, что я все еще могу продолжать заниматься боевыми искусствами?»

Старейшина Юй сказал: «Врач не лгал тебе, ты все еще можешь заниматься боевыми искусствами, но эта твоя правая рука уже искалечена, поэтому она бесполезна в реальном бою с противником».

Чжан Сяохуа был поражен, и спросил: «Как это возможно? Старейшина Юй, вы должны объяснить это мне.»

Таким образом, старейшина Юй терпеливо изложил серьезность травмы Чжана Сяохуа.

Лицо Чжан Сяохуа было пепельным, он не думал так далеко вперед, и предположил, что его кости заживут до тех пор, пока они не станут как прежние. Теперь, когда старейшина Юй объяснил это ему, он понял, что дело было не так просто, как он думал, если бы он не мог использовать какую-либо силу в своем правом кулаке, то, естественно, его можно считать искалеченным, так какой был смысл продолжать практиковать кулачные боевые искусства?

Старейшина Юй стоял спокойно, не издавая ни звука, когда он наблюдал, как по лицу Чжан Сяохуа распространяется вид понимания.

После того, как Чжан Сяохуа снова успокоился, старейшина спросил: «Итак, ты все еще планируешь учиться боевым искусствам?»

Чжан Сяохуа кивнул с решительностью в глазах: «Изучать боевые искусства, почему бы и нет? Разве вы не сказали, что после того, как кто-то нашел свой путь, он должен упорствовать на нем до конца, так что, по крайней мере, не будет сожалений, даже если не будет успеха? Даже если моя правая рука искалечена, у меня все еще есть моя левая рука и с ней, я все равно смогу хорошо практиковать боевые искусства и защищать свою семью в будущем ».

Глава – 110.5 Боевые искусства меча

Старейшина Юй не показал ни малейшего намека на то, что он удивлен, и сказал: «Ты, маленький ребенок, все еще предпочтешь продолжать путь без хорошего конца. Я пришел сюда сегодня по двум причинам, первая - объяснить тебе то что я уже сказал, и, поскольку ты не хочешь отказаться от боевых искусств, у меня есть другое предложение для тебя. Хочешь послушать?»

Чжан Сяохуа глубоко вздохнул и сказал: «Конечно, я готов. Я знаю, что старейшина Юй делает все это ради моей пользы ».

Старейшина Юй сказал удовлетворенным тоном: «Хорошо, что ты это понимаешь, я сам не знаю, что в тебе заставило меня так заботиться о твоем благосостоянии».

Он продолжил: «На самом деле, кулаки - это не единственное, что может защитить твою жизнь в Цзяньху. Есть больше людей, использующих оружие, например, клинки или копья, а так как твой кулак теперь искалечен, ты можешь рассмотреть возможность применения боевых искусств, которые используют оружие ».

Глаза Чжан Сяохуа просветлели, и он сказал: «Ох точно, старейшина Юй, вы классный, чтобы подумать об этом».

Старейшина Юй с горечью улыбнулся: «Это только обычное знание в Цзяньху, только несведущий сопляк, такой как ты, не подумает об этом. Не поклоняйся мне так легко, я буду чувствовать себя виноватым, если буду вот так получать твое обожание».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Нет выбора, я могу только смотреть на вас. Но какое оружие, по-вашему, я должен тренировать?»

Старейшина Юй сказал: «Любое оружие подойдет, если ты тренируешь в нем усердно. Несмотря на то, что в Цзяньху есть высказывание: «Копье - это король сотни видов оружия» и «сто учат посох, тысячи изучают клинки и десять тысяч изучают мечи», способности и возможности каждого человека различны, и они могут не практиковаться в только одном типе оружия. Принимая во внимание твою правую руку, я думаю, что посох наиболее подходит для тебя ».

Чжан Сяохуа сморщил лоб: «Боевые искусства посоха? Я еще не видел тех, кто практиковал их. Старейшина Юй, где я могу найти учителя, чтобы научить его мне?»

Старейшина Юй рассмеялся и сказал: «С твоей способностью и твоей правой рукой, кто захотел бы обучать тебя боевым искусствам? Зачем даже думать об этом?»

Чжан Сяохуа вспыхнул и сказал: «Если никто не научит чему-то столь же простому, как боевые искусства посоха, то почему вы вообще столько всего говорили?»

Старейшина Юй подождал, пока мальчик успокоится, прежде чем сказать: «Я не знаю боевых искусств посоха.»

Чжан Сяохуа поджал губы и сказал: «Как вы сможете научить меня, если вы не знаете боевых искусств посоха?»

Старейшина Юй продолжил: «Наша секта не распространяет наши боевые искусства на людей, которые не являются членами».

Чжан Сяохуа был вне себя от радости, и он сказал: «Этот мастер, пожалуйста, примите поклон от своего ученика».

Закончив свое предложение, Чжан Сяохуа опустился на колени и приготовился поклониться(обряд принятия учителя).

Однако, его остановила единственная рука старейшины Юй, кто сказал: «Мечтай, с такой способностью, как у тебя, я буду только злиться до смерти, когда буду учить тебя. Просто забудь об этом и позволь мне прожить еще несколько лет.»

После того, как Чжан Сяохуа снова встал, старейшина Юй продолжил: «Даже если я не приму тебя в качестве ученика, я по совпадению знаю боевое искусство меча, и могу рассмотреть возможность передачи его тебе».

Чжан Сяохуа был в восторге, и сказал: «Действительно, старейшина Юй, вы можете научить меня боевым искусствам меча?»

Старейшина Юй улыбнулся и сказал: «Это боевое искусство меча не является тайным боевым искусством из нашей секты, поэтому я, естественно, имею право передавать его тем, кому я хочу».

Чжан Сяохуа сказал: «Тогда я должен поблагодарить старейшину Юй заранее, Ах ... почему это только одно боевое искусство меча? Разве вы не можете научить меня большему? Пожалуйста, не жмитесь.»

Старейшина Юй не знал, смеяться или плакать, он сказал: «Чжан Сяохуа-ах(я забыл уже эту приставку), ты слишком несведущ в Цзяньху, мне нужно просветить тебя, когда у меня будет время. Боевые искусства меча не похожи на кулачные боевые искусства, кулачные боевые искусства подобны наборам последовательностей тела, которые содержат наступательные и оборонительные позы, следуя друг за другом, оно может укрепить тело, а некоторые могут даже помочь развить внутреннюю энергию. Однако,

боевые искусства меча обычно являются полным комплектом, и их можно использовать от начала до конца, как кулачное боевое искусство, даже если оно содержит только одну позицию ».

Чжан Сяохуа все еще был в замешательстве, и спросил: «Как бороться с одной позицией? Это не может быть похоже на кулачные боевые искусства, где я продолжаю придерживаться одной позиции?»

Старейшина Юй объяснил: «В бою с использованием оружия, победу определяет единственный успешный удар. Если приходится столкнуться несколько раз с противником, это будет битва низкого уровня. Когда эксперты дерутся друг с другом, они не двигаются против своих противников, если они не уверены в победе в рамках одной единственной атаки ».

Чжан Сяохуа все еще был в недоумении, и он спросил: «Тогда может ли единственная позиция, которую преподаст мне старейшина Юй, быть ударом высокого уровня?»

У старейшины Юй была улыбка, когда он сказал: «Будет ли это удар на высоком уровне, зависит от того, кто его использует. Если его использую я, то это будет боевое искусство смертоносного меча, но если бы исполнителем был ты, то, возможно, это будет только шоу для людей ».

Тем не менее, Чжан Сяохуа продолжил спрашивать: «Я все еще не понимаю, если это всего лишь одна поза меча, как я должен практиковать это?»

Старейшина Юй объяснил: «Я не уверен, что эта позиция меча - это полное боевое искусство, или если оно содержит другие позиции, но мне удалось изучить девятнадцать вариантов за это время».

Чжан Сяохуа был безмолвен, он сказал: «Одна позиция? Девятнадцать вариантов?»

Старейшина Юй рассмеялся: «Да, эта единственная позиция имеет девятнадцать вариаций, все из которых являются методами нападения. Однако, я считаю, что есть и другие способы и варианты использования, хотя я до сих пор не знаю о них ».

Чжан Сяохуа снова спросил: «В таком случае, старейшина Юй, я хочу спросить, отличаются ли боевые искусства меча от кулачных боевых искусств по-другому, т. е., все боевые искусства меча содержат разные вариации?»

Старейшина Юй кивнул головой и сказал: «Ты прав, боевые искусства меча обычно такие».

Только тогда Чжан Сяохуа понял, почему он не смог понять боевое искусство меча, несмотря на то, что понял все кулачные боевые искусства на эскорт-станции, было так много важных различий между этими двумя, о которых он не знал.

Когда он подумал о том, как он собирался выучить глубокое боевое искусство меча, Чжан Сяохуа стал более взволнованным, и сказал: «Старейшина Юй, вы можете научить меня сейчас?»

Старейшина Юй сказал: «Я только рассказываю тебе об этом сегодня вечером, для его обучения тебе, придется подождать еще один день. Ты не сможешь увидеть небольшие изменения позиций меча в ночи, поэтому лучше учиться в течение дня ».

Чжан Сяохуа снова спросил: «В таком случае, старейшина Юй, вы можете показать мне силу этого боевого искусства меча?»

Старейшина Юй задумался, прежде чем вытащить длинный меч из ножен, используя единственную руку, и ударил им в горло Чжан Сяохуа под странным углом. Несмотря на то, что Чжан Сяохуа чувствовал, что меч приближается к нему с его первоначальной позиции, его тело было неспособно отреагировать вовремя, и даже до того, как он смог двинуться, наконечник меча уже достиг его подбородка. Игнорируя угрозу, он бросил кулак по направлению к мечу и только увидел, что меч немного отодвинулся, прежде чем снова вспыхнуть в другую позицию и остановиться между его глазами.

Когда Чжан Сяохуа увидел наконечник меча прямо перед ним, он почувствовал беспомощность и осознал, насколько пугающей была сила глубокого боевого искусства меча.

Когда старейшина Юй увидел, что Чжан Сяохуа неподвижен, он отдернул меч и вернул его в ножны.

Он спросил: «Ну как, Чжан Сяохуа? Эта позиция хороша?»

Чжан Сяохуа поспешно сказал: «Конечно, она хороша для новичка, такого как я, но как я узнаю его эффективность против другого эксперта? Такого как лидер отряда Хэ.»

Старейшина Юй с гордостью сказал: «Перед боевым искусством меча, Хэ Тяньшу и ты, ничем не отличаетесь друг от друга».

Еще больше звезд появилось перед глазами Чжан Сяохуа, он хотел как можно скорее освоить эту мощную штуку, но старейшина Юй, казалось, ожидал такие мысли, и спокойно сказал: «Поскольку я согласился и даже пришел, чтобы найти тебя, я естественно, научу тебя этому боевому искусству. Однако тебе придется пообещать мне две вещи.»

Чжан Сяохуа сказал: «Пожалуйста, скажите это, я буду готов, даже если мне придется мыть ваши носки десять лет».

Старейшина Юй сказал: «Первое требование состоит в том, что ты не должен раскрывать тот факт, что я научил тебя этому боевому искусству меча. Даже если другие люди узнают, что ты знаешь это боевое искусство меча, ты не можешь рассказывать, что ты узнал о нем от меня ».

Чжан Сяохуа не понимал, но не настаивал, и спросил: «Тогда я сделаю, как вы говорите, и сохраню это от лидера отряда Хэ и моего второго брата».

Старейшина Юй кивнул головой.

Чжан Сяохуа сказал: «В таком случае, могу ли я поделиться этим боевым искусством меча с моим вторым братом?»

Старейшина Юй некоторое время размышлял и сказал: «Это боевое искусство меча слишком резкое, оно вызовет беспорядки в Цзяньху, если бы оно было распространено слишком легко, поэтому лучше не делиться им с ним».

Чжан Сяохуа согласился.

Старейшина Юй продолжил: «Второе требование заключается в том, что так как это боевое искусство меча настолько резкое, что его нельзя сдержать после использования, кровь будет пролита, когда ты его используешь, поэтому я надеюсь, что ты не будешь выполнять это боевое искусство, легко, и только будешь использовать его в опасной для жизни ситуации, понял? "

Чжан Сяохуа глубоко задумался, и когда старший Юй увидел это, он сказал: «Я считаю, что ты должен был понять, что это очень мощное боевое искусство меча. Обучая его тебе, я надеюсь, что ты сможешь использовать его для защиты своей жизни и не намерен позволить тебе использовать его, чтобы претендовать на славу ради себя. Надеюсь, ты не разочаруешь меня и не прольешь слишком много крови, используя это боевое искусство.»

Чжан Сяохуа искренне опустился на колени и поклонился: «Старейшина Юй, я понимаю ваши пожелания и врежу то, что вы сказали мне сегодня вечером, в свою память».

Старейшина Юй улыбнулся и сказал: «На самом деле, я уже облегчен от твоего характера. Увидев, как ты просыпаешься рано утром и тренируешься до наступления темноты, хотя твои способности не хороши, я могу сказать, что ты не боишься трудностей, поэтому я считаю, что ты все равно сможешь что-то сделать в будущем. Поэтому, обучая тебя этому боевому искусству меча, я, по крайней мере, сотру пыль на этой жемчужине(на Чжан Сяохуа). Однако, когда ты войдешь в Цзяньху в будущем, я надеюсь, что ты будешь использовать свой ум, чтобы видеть ситуацию, а не быть слишком вспыльчивым при действии, потому что то, что ты видишь перед собой, может не быть реальностью ».

Чжан Сяохуа был сбит с толку, услышав, что то, что он видит перед собой, может не быть реальностью?

Легенда о появлении Бога Глава 111

Глава - 111 Позиция Меча

Утром следующего дня, Чжан Сяохуа вернулся в то же место под деревом. Старейшина Юй не пришел, поэтому Чжан Сяохуа взял на себя инициативу и начал практиковать неполное кулачное боевое искусство. Узнав, что старейшина Юй научит его боевому искусству меча, Чжан Сяохуа больше не беспокоился о том, помнит ли он это кулачное боевое искусство, как ребенок, который потерял интерес к своей игрушке, когда кто-то дал ему лучшую. Даже если бы старая игрушка исчезла, ребенок не почувствовал бы себя таким расстроенным, как раньше.

Несмотря на то, что у Чжан Сяохуа был такой менталитет, его сердце все еще испытывало волнение после того, как он закончил практиковать один цикл кулачного боевого искусства, который он собрал вместе накануне. В конце концов, благодаря тяжелой работе и накопленному опыту он завершил это неполное кулачное боевое искусство, и он сомневался, что он когда-нибудь забудет его, пройдя через то, через что он прошел, чтобы создать его. Чжан Сяохуа хотел кричать в небеса, что он, Чжан Сяохуа, наконец-то узнал боевое искусство, которое было почти полным!

Кроме того, был эксперт по боевым искусствам, который предложил научить его искусству меча, которое было настолько глубоким, о чем он даже не мечтал раньше. Такая возможность была слишком хороша, чтобы выразить словами, может ли его хорошая карма, накапливающаяся в последние десять лет его жизни, взорваться в тот момент?

Он поднял голову и посмотрел на солнце, которое начинало подниматься, затем глубоко вздохнул свежим утренним воздухом; это, это удачная жизнь деревенского юноши Чжан Сяохуа.

Как только он был опьянен в тот момент, человеческая тень пролетела мимо. Чжан Сяохуа испугался, и хотя он ясно не видел другую сторону, он мог сказать по его входу, что это был старейшина Юй.

Действительно, прежде чем человек предстал перед ним, раздался голос старейшины Юй: «Чжан Сяохуа, ты так рано сегодня?»

Чжан Сяохуа почтительно сказал: «Да, старейшина Юй, я уже попрактиковал один раунд своего кулачного боевого искусства».

Старейшина Юй сказал: «Хе-хе, ты проснулся сегодня довольно рано. Кажется, я не ошибаюсь в том, что ты в состоянии принять трудности.»

Чжан Сяохуа тайно подумал: «Не то чтобы я не хочу подольше поспать, но я не могу заснуть в тот момент, когда восходит солнце. Ты думаешь, я не хочу спать?»

Старейшина Юй, естественно, не мог услышать мысли Чжан Сяохуа, и сказал: «На самом деле, хотя ты пришел намного раньше меня, вежливый ответ, который ты должен был дать, был«старейшина Юй, я только пришел ». Таким образом, я мог бы сказать, что ты разумный ребенок, который внимателен к другим. Это будет полезно, когда ты встретишься с дамой позже, так что, тебе лучше запомнить хорошенько мои слова».

Чжан Сяохуа смущенно почесал подбородок, но он врезал эти слова в своей памяти.

Старейшина Юй был удовлетворен ответом Чжан Сяохуа, и сказал: «Хорошо, давай говорить меньше и начнем. Давай, пойдем туда. Это мое боевое искусство меча - неординарное, и мы не можем позволить Хэ Тяньшу и остальным узнать о нем скрытно ».

Закончив свои слова, он повел Чжан Сяохуа через несколько изгибов и за деревом, поэтому даже для Хэ Тяньшу и остальных, чтобы увидеть их, их зрение должно было бы изогнуться много раз.

Как только они встали на землю, старейшина Юй сказал строгим голосом: «Чжан Сяохуа, я уже рассказал тебе об опасности этого боевого искусства меча, ты все еще помнишь мои слова?»

Чжан Сяохуа оставил свои другие идеи и последовал: «Да, старейшина Юй, я уже запомнил их и буду делать, как вы скажите в будущем».

Старейшина Юй продолжил: «Это боевое искусство меча было получено мной через рваную овчину, и я не знаю его имени, так что давай просто звать его безымянной позицией меча. На самом деле, простое боевое искусство меча не отличается от простого кулачного боевого искусства тем, что они беспомощны против огромной внутренней энергии. Тем не менее, боевые искусства меча имеют преимущество, если они используются хорошо, хорошее боевое искусство меча может прорваться сквозь защиту, использующую внутреннюю энергию. Это боевое искусство меча, которое я собираюсь научить тебе, не похоже на другие, у него есть своя формула, которая может стимулировать твою внутреннюю энергию и помочь твоему мечу и фигуре, тем самым воспользовавшись лучшей возможностью для атаки ».

Дослушав до сюда, Чжан Сяохуа прервал его: «Однако, старейшина Юй, у меня нет внутренней энергии».

Старейшина Юй наморщил лоб и сказал: «Не перебивай меня, когда я говорю, это перерывает мою мысль, и как только я забуду одну или две рекомендации, ты легко собьешься с пути, поэтому не вини меня, когда это произойдет в будущем ».

Чжан Сяохуа сжал губы и энергично кивнул головой, чтобы показать свое понимание.

Старейшина Юй с удовлетворением отметил популярный принцип меча: «Чтобы практиковать глубокое боевое искусство, укажи клинок, чтобы кастрировать себя».

Услышав его слова, Чжан Сяохуа почувствовал, что это звучит глубоко, но не мог понять ни единого слова. Однако, если он не мог понять первый принцип меча, как он мог бы практиковаться в других принципах меча? Он не мог не беспокоиться и использовал левую руку, чтобы прикрыть рот, пока он махал правой рукой. Когда старейшина Юй увидел его реакцию, он сморщил лоб и спросил: «Чжан Сяохуа, в чем дело?»

Чжан Сяохуа положил левую руку, глубоко вздохнул и сказал: «Старейшина Юй, что значит кастрировать себя?»

Старейшина Юй был удивлен и спросил: «Что, ты хочешь кастрировать себя?»

Чжан Сяохуа тоже был удивлен, и сказал: «Первый принцип меча, о котором вы упоминали, заключался в «чтобы практиковать глубокое боевое искусство, укажи клинок, чтобы кастрировать себя», не так ли? »

Дослушав досюда, старейшина Юй покраснел и хлопнул себя по лбу, он застенчиво сказал: «Моя ошибка, моя ошибка, я прочитал слишком много романов уся и смешал их с реальностью. Я повторю то, что сказал, с самого начала.»

Таким образом, старейшина Юй повторил трудно выразимые формулы меча. Их было мало, всего около десяти слов, но Чжан Сяохуа не понимал ни одного из них.

Старейшина Юй больше не объяснял, и поручил Чжан Сяохуа глубоко запомнить их.

После предыдущего случая, как Чжан Сяохуа осмелился бы полностью поверить в слова другой стороны? Старейшина Юй был вынужден повторить принципы меча еще три раза, прежде чем Чжан Сяохуа смог прочесть этот принцип, заставив первого кивнуть с облегчением.

В этом мире, было много вещей, которые кажутся легкими, когда другие люди это делают, но когда дело доходит до их конца, им будет трудно воспроизвести это действие. Старейшина Юй дважды объяснил позицию меча, и, хотя Чжан Сяохуа мог понять его инструкции, когда настала его очередь подобрать ветку дерева и продемонстрировать позицию, он не смог удовлетворить требование старейшина Юй, как бы он ни старался.

После нескольких попыток, старейшина Юй расстроился и посмотрел в небо, прежде чем сказать: «Чжан Сяохуа, мы остановимся здесь на сегодня. Подумай об этом внимательно, когда ты вернешься, попытайся понять, как изменяется позиция меча, и не забудь прочесть принцип меч, который ты только что запомнили ».

Чжан Сяохуа почувствовал, что он оказался в трудном положении, и спросил: «Я знаю, как позиция меча должна двигаться, поэтому я, естественно, попрактикуюсь в ней, но я вообще не понимаю этот принцип меча».

Старейшина Юй не согласился и сказал: «Принцип меча является сущностью движения мечей. Когда ты поймешь какое-то понимание позиции меча, я подробно объясню тебе принцип меча. Эта сущность связана с внутренней энергией, поскольку у тебя нет внутренней энергии, и говорить больше будет бесполезно, а контрпродуктивно. Следовательно, ты должен просто запомнить это хорошо ».

Затем Чжан Сяохуа понял, и кивнул в знак согласия.

Тем не менее, Чжан Сяохуа снова спросил: «Старейшина Юй, вы вчера обещали дать мне несколько руководств кулачных боевых искусств, когда будет подходящее время, чтобы нашли их для меня?»

Старейшина Юй задумался и сказал: «Как только ты поймешь движение позиции меча. Если ты будешь читать другие кулачные боевые искусства в течение этого периода, это может отвлечь тебя от практики боевых искусств меча. Подождем, пока я увижу некоторое улучшение в твоем боевом искусстве меча.»

Чжан Сяохуа почувствовал, что другая сторона была разумной, и, кроме того, этот вопрос, связанный с завершением его кулачных боевых искусств, не был чем-то, что он мог закончить за день, он уже ждал несколько месяцев, и не спешил его завершить в ближайшее время.

Таким образом, Чжан Сяохуа непрерывно пересматривал и размышлял над принципом меча всю оставшуюся часть дня. Он думал о движении позиции меча, как только у него было время, и когда он отдыхал в своей комнате, он срывал ветку дерева и неустанно тренировался. К сожалению, он все еще не мог полностью воспроизвести движение.

На самом деле, поскольку это был первый контакт Чжан Сяохуа с мечом, для него было нормально не понимать его. Кроме того, его правая рука была ранена, а функции его пальцев были не такими гладкими, как обычно, поэтому он не мог контролировать направление и производить требуемую мощность, поэтому его первый шаг в боевых искусствах меча был настолько сложным для него.

После ужина, воспользовавшись возможностью света до того, как солнце полностью село, старейшина Юй снова медленно продемонстрировал движение позиции меча, подробно объяснив места, которые следует принять к сведению. Чжан Сяохуа внимательно выслушал и, когда он собрал свои усилия со всего дня, в них было некоторое сходство, хотя старейшина Юй все еще покачал головой в недовольстве.

Чжан Сяохуа практиковал еще один раз, но все еще не было улучшения, и ему было неизбежно чувствовать себя немного обескураженным. Глядя на его правую руку, он подумал: «Неужели эта рука может действительно быть искалеченной? По тому, как объяснил старейшина Юй, это движение позиции меча не слишком сложное, так почему я не в состоянии сделать его хорошо?»

После этого, его глаза просветлели, и он спросил: «Старейшина Юй, посмотрите, моя правая рука не очень гибкая, поэтому могу ли я использовать свою левую руку вместо нее?»

Старейшина Юй не кивнул, как Чжан Сяохуа ожидал, а сказал мягко: «Чжан Сяохуа, ты пытаешься обойти это маленькое препятствие, потому что ты не можешь его преодолеть? Если это так, тебе больше не нужно изучать боевое искусство меча, зачем беспокоиться обо всех этих неприятностях?»

Чжан Сяохуа возразил: «Это не так, старейшина Юй, я только почувствовал, что моя правая рука недостаточно гибкая, чтобы двигать ветвь дерева в соответствии с моими пожеланиями, поэтому я хотел попробовать левой рукой».

Старейшина Юй улыбнулся и сказал: «На самом деле, я уже рассматривал эту проблему раньше, но среди боевых искусств меча в Цзяньху, большинство предназначено для правого использования, и очень мало левых боевых искусств. Это боевое искусство меча также предназначено для правого использования, и руководство меча, которое я получил, также предназначено для такого. Кроме того, меридианы в правой и левой руке

совершенно разные, внутреннее движение энергии, описанное в руководстве меча, предназначено для использования только в правой руке. Посмотри на меня, где у меня есть левая рука, чтобы продемонстрировать тебе? Без моей левой руки я, естественно, не смогу использовать свою правую руку, чтобы научить тебя использовать твою левую руку ».

Глава – 111.5 Позиция Меча

Увидев молчаливый ответ Чжан Сяохуа, старейшина Юй продолжил: «Вот почему я не могу научить тебя левому боевому искусству меча. На самом деле, у меня есть еще одна причина для обучения тебя боевых искусств меча ».

Чжан Сяохуа смутился, и спросил: «Какая?»

Старейшина Юй мрачно наклонил голову и сказал: «Это боевое искусство меча требует ладони и запястья, и поскольку твоя правая рука повреждена, она может не восстановиться, если ты не будешь практиковать ее регулярно. Обучая тебя этому боевому искусству меча, ты будешь вынужден практиковать движение правой руки в широком диапазоне возможных движений, и если ты будешь стараться и усердно тренироваться, возможно, небеса будут достаточно любезными, чтобы ты мог вернуться назад твое прежнее состояние. Если ты отступишь сейчас, из-за трудностей, с которыми ты столкнулся в настоящее время, то ты не сможешь никуда идти с твоим боевым искусством меча, даже твои кулачные боевые искусства не будут многого стоить в будущем ».

Затем Чжан Сяохуа понял, и он согнул тело и поклонился: «Старейшина Юй, большое спасибо за ваши добрые намерения. Я буду хорошо тренироваться и не разочарую вас ».

Старейшина Юй улыбнулся и сказал: «Хорошо, нет необходимости становиться настолько вежливым. Используй свои способности, чтобы хорошо практиковаться ».

Чжан Сяохуа кивнул головой и снова поднял ветку, чтобы попрактиковаться в движении, он медленно погрузился в свое обучение и не заметил, когда старейшина Юй ушел.

В то время, как Чжан Сяохуа был посреди его тренировки, ветка дерева внезапно упала, и Чжан Сяохуа был разбужен из его концентрации. Он почувствовал боль в правой руке, и

это было не только в его запястье, но и на всех его пальцах. Чжан Сяохуа не мог не волноваться, его раны снова открылись?

Следовательно, он стоял там, не осмеливаясь практиковать дальше.

После долгого ожидания боль медленно утихла.

Чжан Сяохуа знал, что, хотя травма не открылась, он должен был ограничить свою практику, чтобы убедиться, что он не переусердствовал. В тот день, он переутомил свою правую руку и должен был быть более осторожным в будущем, если бы он продолжал эту дурную привычку, не только не было никаких результатов в его обучении, его пальцы и кости подверглись бы большему риску.

Поскольку он не мог практиковать движение позиции меча, Чжан Сяохуа вспомнил свое боевое искусство, которое он создал. Следовательно, он встал в позу и выполнил каждую из ста и одной кулачной позиции в кулачных боевых искусствах, и хотя они не протекали так гладко, оно все еще имело близкое сходство с настоящим кулачным боевым искусством.

Закончив свою практику кулачного боевого искусства, он увидел, что время уже позднее, поэтому он использовал свою левую руку, чтобы нести ветку и вернулся в свою комнату.

Чжан Сяохуа продолжал качать ветку без остановок, когда он шел, и вдруг его сердце зашевелилось. Несмотря на то, что старейшина Юй не позволил ему использовать свою левую руку, чтобы заменить его практику боевого искусства меча, первый не мешал ему полностью использовать левую руку. Несмотря на то, что меридианы в его левой руке были другими, так как у него не было никакой внутренней энергии, не было никакого смысла для принципа меча, поэтому он мог практиковать выполнение движения позиции меча, используя свою левую руку. Старейшина Юй не научил его движению леворукого меча, потому что у первого не было левой руки, и он не мог лично ощущать движения рук, но почему он должен ограничивать себя из-за этого?

Чем больше Чжан Сяохуа думал об этом, тем больше он был взволнован. Он огляделся вокруг, и, почувствовав, что вокруг никого нет, он поставил масляную лампу сбоку и осторожно подумал о советах старейшины Юй, прежде чем использовать левую руку, чтобы медленно выполнить движение.

Опираясь на свою левую руку в своих ежедневных функциях, в течение этих нескольких месяцев, хотя Чжан Сяохуа не родился левшой, его гибкость была как можно ближе к левше. Под руководством старейшины Юй, в тот же день левая рука Чжан Сяохуа медленно привыкла к выполнению движениям позиции меча. Несмотря на то, что первая попытка была довольно неуклюжей и шаткой, следующие несколько попыток протекали так же гладко, как река.

Этот результат был вне ожиданий Чжана Сяохуа, и он чувствовал себя в восторге, как будто он сам нашел новый путь для практики боевого искусства меча. После того, как он несколько раз попрактиковал, чтобы убедиться, что он может совершить движение, он взял масляную лампу и вернулся в свою комнату, чтобы отдохнуть.

Когда Чжан Сяохуа проснулся на следующее утро, его первая мысль заключалась в том, чтобы поделиться своими счастливыми выводами со старейшиной Юй. Однако, когда он снова начал практиковать, он понял, что повторилась та же проблема, как и с его кулачными боевыми искусствами.

То есть, его действие левой руки в движении позиции меча было уже не таким, как учил старейшина Юй, было несколько разных моментов, хотя на этот раз удача была в том, что Чжан Сяохуа ничего не забыл.

Увидев его боевое искусство, которое сбилось с пути, Чжан Сяохуа молчал, и его мысль об обмене хорошими новостями со старейшиной Юй, исчезла. Забудь об этом, вместо того, чтобы позволить другим смеяться над ним, было бы лучше, если бы он справился с этим сам.

Когда он подумал о старейшине Юй, который скоро прибудет, Чжан Сяохуа остановил свою практику левой рукой и разогрел свои мускулы, попрактиковав 101 позу кулака. Когда он был в середине, прибыл старейшина Юй.

Старейшина Юй спросил о тренировке Чжан Сяохуа в предыдущую ночь, и последний честно сообщил о боли, которую он ощущал в правой руке, и хотя он открыл рот, вопрос о левой руке не был высказал в конце концов.

Услышав слова Чжан Сяохуа, выражение старейшины Юй стало мрачным, и он взялся за правую руку Чжан Сяохуа, чтобы осмотреть ее, прежде чем сказать: «Мм, ты перегрузил себя прошлой ночью, как и ожидалось. Твоя правая рука немного жесткая, поэтому мы оставим ее в покое, продолжай размышлять о движении в тот же день, и мы будем практиковать снова вечером ».

Закончив свое предложение, он напомнил Чжан Сяохуа о том, чтобы не практиковать боевое искусство меча в тот же день и умчал, вероятно, в сторону столовой.

Увидев, что ему не нужно было заниматься боевыми искусствами меча этим утром, Чжан Сяохуа мог продолжать тренировать свое кулачное боевое искусство, и, когда он несколько раз попрактиковал 101 позу, его движения начали течь лучше, и это подтвердило его идею завершить кулачное боевое искусство, и восстановило его ожидание попрактиковать все боевое искусство в его полной форме.

Закончив свою практику, Чжан Сяохуа поднял глаза в небо и, увидев, что было еще время до завтрака, он вернул свои мысли на свою левую руку и боевое искусство меча. Двигаясь по импульсу, Чжан Сяохуа спрятался за деревьями, и использовал свою левую руку, чтобы выполнить модифицированное боевое искусство меча в его памяти.

Когда он практиковал снова и снова, его движения становились более текучими, пока они не стали такого же стандарта, как у старейшины Юй. Как только Чжан Сяохуа погрузился в свой собственный мир практики, он внезапно почувствовал, что из левой руки в движение меча была какая-то теплая энергия. Чжан Сяохуа был удивлен, и он тут же остановился, чтобы заметить это чувство, но оно исчезло так же быстро, как и пришло.

Следовательно, Чжан Сяохуа медленно повторил движение, но чувство не появилось, как будто это было его собственное воображение. Чжан Сяохуа покачал головой, думая, что он, вероятно, ошибся.

Однако, когда Чжан Сяохуа продолжал практиковать движение позиции меча снова, он случайно снова встретил такое же чувство, а затем понял, что это было не просто его воображение. Таким образом, он осторожно подумал, пытаясь связать этот поток теплой энергии со скоростью движения позиции меча, пока он выполнял его.

Когда он пробовал движение позиции меча с различными скоростями для дальнейшего изучения теплой энергии, громкий голос внезапно нарушил его мыслительный процесс: «Чжан Сяохуа, где ты?»

Услышав голос, Чжан Сяохуа сразу узнал его как маленький второй Не, и почувствовал удивление, почему он внезапно появился?

Когда он вышел из леса, он понял, что солнце уже прошло три столба, поэтому пришло время подготовиться к отправке на поля, но он еще не завтракал.

Увидев заботливое выражение Хэ Тяньшу, Чжан Сяохуа застенчиво сказал: «Лидер отряда Хэ, об этом, я практиковал ... кулачные боевые искусства в лесу и потерял счет времени».

Хэ Тяньшу сказал: «Чжан Сяохуа, ты знаешь, что спешка не будет полезна для тебя? Рим не построился за один день, тебе нужно научиться быть реалистичным и предпринимать небольшие шаги к своей цели. Хотя я уважаю твое усердие, но переутомление своего тела - это то, чего я не одобряю. Ты практиковал свои кулачные боевые искусства в те дни, когда ты был в лесу? »

Чжан Сяохуа немного задумался, прежде чем ответить: «Наверное, так».

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Я знаю, что ты боишься, что тебя будут дразнить, пока ты практикуешь те неполные боевые искусства. Просто практикуй, если хочешь, но помни о своем здоровье. Твоя правая рука все еще не полностью выздоровела, поэтому ты должен делать соответствующие перерывы, чтобы не переутомлять ее, иначе ты можеть покалечить себя лично и никогда не сможешь снова заниматься боевыми искусствами ».

Чжан Сяоху почтительно ответил: «Я понимаю, лидер отряда Хэ, я буду более осторожен в будущем».

Хэ Тяньшу похлопал его по плечам и сказал: «Хорошо, пока ты сам это понимаешь. Не смущайся в будущем и приходи тренироваться вместе с нами, мы обещаем не дразнить тебя снова ».

Когда Чжан Сяохуа посмотрел на остальных трех человек, которые стояли сбоку, он не мог не улыбнуться и сказал: «Все в порядке, лидер отряда Хэ, я все равно буду практиковать сам по себе в будущем».

Хэ Тяньшу сказал: «Хорошо, все зависит от тебя. Я уже сказал маленькому второму Не, чтобы принести немного завтрака в твою комнату, поэтому поспеши и поешь, прежде чем отправиться на травяные поля, чтобы работать ».

Легенда о появлении Бога Глава 112

Глава 112 - Преобразование

Его случайный тон и нормальные слова, звучащие в ухе Чжана Сяохуа, вызвали волну теплых ощущений, которые текли по телу. Несмотря на то, что это было всего лишь общим вопросом, как говорится, «объект менее важен, чем его ценность по сравнению с чем-то другим», то, как Хэ Тяньшу и другие относились к Чжану Сяохуу, это была огромная капелька, как Чжан Сяохуа лечился лазурным одеянием с маленькими головными уборами, когда он был еще с ними. Поэтому неудивительно, почему Чжан Сяохуа чувствовал себя таким тронутым на данный момент.

Напомнив Чжану Сяохуу, Хэ Тяньшу, и остальные поспешили, так как на полях все еще нужно было работать, и они все равно будут работать даже без участия Чжана Сяохуа. Главной проблемой оставались травы, которые еще не прорастали, это было похоже на гору, надавившую на сердце Хэа Тяньшуа, которое не исчезнет до тех пор, пока травы не прорастут.

Когда Чжан Сяохуа увидел, что они ушли, он поспешно бросился обратно в свою комнату. Несмотря на то, что еда в его комнате была простой, он съел ее с удовольствием, прежде чем уйти, чтобы сделать свою собственную работу.

Во время дневного перерыва Чжан Сяохуа побывал в своей комнате. Он поднял ветку дерева и осторожно повторил свои попытки утром, чтобы снова почувствовать теплое чувство. Действительно, когда его скорость не была слишком быстрой или медленной, теплый поток энергии снова появился, у Чжана Сяохуа появилось какое-то понимание. Несмотря на то, что он не знал об источнике этой энергии, он был уверен, что он существует и что движение позиции меча также наилучшим образом выполняется на скорости, когда это произошло!

При таком понимании Чжан Сяохуа будет постоянно практиковать движение позиции меча в этой конкретной скорости, и теплая энергия будет продолжать расти. Чжан Сяохуа понял, что с тех пор, как он начал практиковать движение позиции меча, теплая энергия всегда исходила из его плеча и текла к его ладони, и к тому времени, когда движение позиции меча полностью исполнилось, теплая энергия доходила бы до его левой руки и рассеивается от ветви дерева.

После тренировки за весь день, Чжан Сяохуа, наконец, сумел сохранить движение тела в своей памяти, и, когда он хотел, он смог выполнить движение позиции меча и вызвать теплую энергию.

Что касается практики вечером, результат превысил ожидания Чжана Сяохуа. Под руководством Старейшины Юй, Чжан Сяохуа изначально думал, что он снова потерпит неудачу, когда он снова выполнит движение мечом в правой руке, но, возможно, из-за практики, которую он сделал левой рукой, правой рукой удалось достичь нужной скорости, и он успешно продемонстрировал движение, хотя все еще мельчайшие детали были исправлены, потому что правые пальцы Чжан Сяохуа не были достаточно проворными из-за его травмы.

Старейшина Юй также был удивлен, когда утром увидел практику Чжана Сяохуа и, учитывая то, что знал о его способности, он только ожидал, что мальчик через

несколько дней узнает движение позиции меча. Однако, по результатам этого дня, казалось, он недооценил мальчика. Старейшина Юй был в приподнятом настроении, так как он поручил Чжану Сяохуу снова занять позицию, и, подтвердив, что он овладел движением, он сказал: «Чжан Сяохуа, вы действительно превзошли мои ожидания, потому что я не ожидал, что вы освоите движение так рано. Тем не менее, вашей скоростью все равно не стоит гордиться, потому что мне удалось овладеть этим движением в течение полудня, и мои способности считаются обычными в Цзянху. Если бы это был кто-то другой с хорошей способностью, я считаю, что он сможет овладеть движением после двух демонстраций».

Чжан Сяохуа не ощущал никаких намеков на гордость или самоуспокоенность, поэтому он сразу сказал: «Старейшина Юй, пожалуйста, успокойтесь. Я осознаю свою собственную способность, и это только результат большой практики».

Старейшина Юй был доволен, и он сказал: «На самом деле у каждого свои ограничения, так что это нормально, если вы сделали все возможное. Я считаю, что вы испытали много трудностей, чтобы изучить эту первую позицию. Во всяком случае, теперь, когда вы освоили первый вариант, я расскажу вам следующий второй вариант. Однако будьте осторожны, чтобы не переусердствовать сегодня, и, как говорится, «поспешность дает плохой результат», поэтому вы должны помнить о своей травме».

Чжан Сяохуа был, естественно, очень счастлив, когда услышал, что может изучить второй вариант, поэтому он не придавал особого значения остальному предупреждению.

На самом деле, Старейшина Юй планировал учить Чжана Сяохуа второй вариации на следующее утро, но он чувствовал себя счастливым, увидев, что Чжан Сяохуа сумел выучить первую вариацию, поэтому он решил захватить импульс и тот факт, что еще есть лунный свет, чтобы продемонстрировать вторую вариацию мальчику в лесу. После того, как Чжан Сяохуа показал демонстрацию, Старейшина Юй дал подробное объяснение, и, увидев сглаживание бровей, он понял, что мальчик понял, что он показал движение во второй раз, прежде чем передать меч обратно мальчику.

Несмотря на то, что предположительно было девятнадцать вариаций движения меча, все они были построены из одного и того же фундамента, и, таким образом, первая позиция меча была самой трудной для изучения. После прохождения этого препятствия, естественно, легче было бы справиться с другой позицией, поэтому время, которое Старейшина Юй потратил на объяснение второй позиции, было намного меньше, чем в первый раз.

К сожалению, Старейшина Юй переоценил способности Чжана Сяохуа. Несмотря на то, что Чжан Сяохуа знал, как выполнять движение, и можно сказать, что он знает, как это сделать в его сердце, но ветка дерева, которая была в его руке, отказалась двигаться так, как предполагалось, в соответствии с рецензиями Старейшины Юй.

Когда Старейшина Юй начали морщиться, Чжан Сяохуа виновато положил ветку дерева, потому что его правая рука снова начала болеть от ее травмы. Увидев выражение Чжана Сяохуа, Старейшина Юй погладил мальчика по плечам и сказал: «Все в порядке, подумайте об этом снова в своем уме. В конце концов, это

не первое препятствие, поэтому просто отдохните и продолжайте тренироваться завтра».

Закончив свой приговор, он оставил Чжана Сяохуа и повернулся, чтобы уйти первым.

Увидев как Старейшина Юй уходит, Чжан Сяохуа почувствовал, что недоволен своим сердцем, в конце концов, какой человек хотел бы смотреть на других? Несмотря на то, что он знал о своих собственных плохих способностях и мог сохранять спокойствие, даже когда ему снова рассказывали об этом, он не мог оставаться совершенно беззаботным в своем сердце. Следовательно, он снова взял ветку дерева, но на этот раз он научился быть умным и не использовал свою правую руку для выполнения движения. Вместо этого Чжан Сяохуа использовал левую руку, чтобы забрать ветвь дерева, а затем смотрел, как движение должно быть сделано, используя другую руку в голове, прежде чем выполнять движение несколько раз. Именно так, он стал знаком с измененным движением позиции меча и, как и предыдущий вариант, после некоторой практики снова появилось теплое ощущение, как и то, что произошло раньше днем.

Чжан Сяохуа был вне себя от радости, он знал, что нашел свой собственный путь для обучения, поэтому он заимствовал свет от луны и продолжал практиковать всю ночь.

После освоения второго варианта он вернулся к практике первого варианта, как будто Старейшина Юй преподавал левую позицию ему все это время.

На следующий день Чжан Сяохуа начал со своей ста одной кулачной позиции боевого искусства, а затем продолжил свою практику с двумя вариантами позиции меча, ожидая прибытия Старейшины Юй. Однако, после долгого ожидания, Старейшина не пришел, поэтому Чжан Сяохуа стала нетерпеливым.

После ночного отдыха правая рука Чжана Сяохуа полностью оправилась от боли, и он снова поднял ветку дерева, и, как будто он запомнил вариацию положения меча, он выполнил вторую вариацию положения меча, используя правую руку с той же скоростью как прежде. Это было странно, потому что, как бы он ни старался в течение предыдущей ночи совершить движение меча правой рукой, он смог сделать это после ночи отдыха, хотя это было не так гладко, как могло бы быть.

Затем Чжана Сяохуа осенило, что для того, чтобы изучать вариации положения меча, ему почти пришлось практиковать его левой рукой, пока ему не удалось овладеть движением, прежде чем его правая рука смогла его выполнить. Это было действительно странно, это было причиной из-за травмы в правой руке?

Ночью, когда Старейшина Юй снова испытал Чжана Сяохуа, он тоже почувствовал себя странно, и его лицо слегка покраснело. В конце концов, прогресс студента сильно зависит от учителя, и то, как он преподавал Чжану Сяохуу, казалось, было неэффективным, возможно, он действительно не мог понять ученика. Для такого простого изменения позиции меча, почему он не мог четко объяснить это мальчику? И Чжан Сяохуа даже нужно было вернуться назад и задуматься над ним, прежде чем сможет выполнить движение.

Поэтому Старейшина Юй слегка смущенно спросил: «Чжан Сяохуа, об этом ... мой метод обучения не хорош?»

Чжан Сяохуа был удивлен, и он сказал: «Нет, Старейшина Юй, ваше учение действительно хорошее».

Старейшина Юй сказал: «Не говори так ради вежливости. Несколько учеников, которым я преподавал раньше, не учились хорошо, и они оказались не в состоянии многое сделать в Цзянху. Теперь, когда я преподаю вам несколько вариантов меча, вы по-прежнему не понимаете моих инструкций».

Чжан Сяохуа был еще более смущен, и он почесал голову, как недавно выбритый монах, он сказал: «Старейшина Юй, я очень благодарен, что вы готовы научить меня боевым искусствам меча. Если я не смогу их выучить, то это из-за моей плохой способности, я вспомнил, как мой второй брат сказал, что другие люди могут принять участие в демонстрации, чтобы изучить новый ход, но мне понадобится десять, двадцать или даже сто раз повторить, чтобы сделать ту же самою вещь».

Услышав его слова, Старейшина Юй почувствовал глубокое одобрение, и он сказал: «Вы абсолютно правы, люди в Цзянху все разные, в то время как некоторые могут быть похожи на перья феникса, подобные вам просто обычные люди, естественно, должны тратить больше сил, чем остальные, для хороших результатов. Чжан Сяохуа, вы сделали очень хорошо».

После этого Старейшина Юй больше не сомневается в его методе обучения или способностях Чжана Сяохуа, и, как и в предыдущие дни, он подробно объяснил вариацию положения меча, сначала демонстрируя ее медленно, пока Чжан Сяохуа не почувствовал бы, что он понял. Затем он ушел первым и позволил Чжану Сяохуу практиковать самому, и утром не появлялся, чтобы позволить Чжану Сяохуу испытать это самому снова, прежде чем тестировать последнего в его прогрессе за ночь.

За прошедшее время Чжан Сяохуа успел научиться в темпе с одним изменением меча каждый день, пока не закончил шестнадцать вариаций.

Проблема возникла в семнадцатом варианте. После того, как Старейшина Юй закончил свое объяснение и демонстрацию, Чжан Сяохуа запомнил его учение и попробовал его левой рукой, но теплое чувство не появилось, как бы он ни старался. Чжан Сяохуа хотел решить проблему скорости его выполнения, и он повторил движение сотнями способов, но все еще не смог его успешно выполнить.

После того, как Чжан Сяохуа практиковал сам в течение двух дней, но все еще не смог овладеть семнадцатой вариацией, Старейшина Юй задумался и догадался, что причина может быть связана с его правой рукой, которая все еще была ранена и не столь проворна, как у нормального человека. Следовательно, он перешел к преподаванию восемнадцатой и девятнадцатой вариаций.

Действительно, как и ожидал Старейшина Юй, Чжан Сяохуа не смог справиться с последними двумя вариантами, а после того, как он несколько дней беспокоился об этом, Старейшина Юй позвал Чжана Сяохуа в лес и сказал: «Чжан Сяохуа, я уже научил вас этим девятнадцати вариантам боевого искусства меча. На самом деле, я уже удовлетворен тем, что вы смогли изучить шестнадцать из них, и, честно говоря, я ожидал, что вы овладеете только половиной из них, ваши результаты теперь уже превзошли мои ожидания».

Услышав слова Старейшины Юй, Чжан Сяохуа почувствовал себя немного огорченным, но правда была неизбежной, поэтому он не мог ничего отрицать.

Старейшина Юй продолжал говорить: «Для трех последних вариантов вы уже знакомы с тем, как их следует выполнять, чтобы вы могли попробовать их снова, как только ваша правая рука полностью восстановит свою мобильность. Причина, по которой я научил вас этому боевому искусству с мечами, чтобы вы могли защитить свою жизнь, если вы разозлили любого эксперта по боевым искусствам, эти шестнадцать вариантов должны быть в состоянии позволить вам сохранить свою жизнь. Кроме того, я надеюсь, вы помните, что то, что вы узнали, было только поверхностью этого боевого искусства с мечами, вы все равно должны читать и запоминать принципы меча, чтобы, если вы когда-либо будете изучать метод внутренней энергии, вы можете дополнить свой внутренний энергии с этим боевым искусством меча, чтобы показать свою истинную доблесть».

Чжан Сяохуа не мог не спросить: «Как выглядит ваше истинное мастерство?»

Старейшина Юй улыбнулся и сказал: «Наблюдай за мной».

Закончив свой разговор, он поднял свой меч и пронзил насквозь большое дерево, заставив острый край меча проникнуть на тридцать процентов в ствол. Затем Старейшина Юй распространил свою внутреннюю энергию и повторил то же движение, и меч казалось, пронзительно проник сквозь весь ствол.

Чжан Сяохуа не мог не смутиться, но разница была слишком обширной.

Видя реакцию Чжана Сяохуа, Старейшина Юй, естественно, понял мысли ученика и сказал: «Теперь вы видели, как это делать правильно, Чжан Сяохуа. Без внутренней энергии человек будет только лягушкой в своем колодце, и он никогда не постигнет мощь внутренней энергии. Даже если бы вы изучили боевое искусство высшего меча в мире, самые глубокие боевые искусства с мечами были бы только пустой забавой без внутренней энергии, никто не мог бы считать вас экспертом по боевым искусствам».

Увидев явное разочарование Чжана Сяохуа, он продолжил: «Я знаю, что вы хотите изучать внутреннюю энергию, но я не могу научить вас. Я действительно надеюсь, что вы сможете научиться глубокому внутреннему методу культивирования энергии в будущем. Хорошо, это все, что я могу учить вас, так что попрактикуйтесь и, надеюсь, это будет полезно для вас в будущем».

Закончив свой разговор, он повернулся, чтобы приготовиться уйти.

Чжан Сяохуа тут же громко закричал: «Старейшина Юй».

Старейшина Юй обернулся и спросил: «Что это?»

Чжан Сяохуа открыл рот, и через мгновение он сказал: «Спасибо, Старейшина Юй».

Старейшина Юй улыбнулась и сказала: «Мне очень приятно, Чжан Сяохуа, теперь хорошо поправляйтесь, я надеюсь, что вы добьетесь успеха».

После этого он обернулся и улетел.

Чжан Сяохуа посмотрел как исчезает Старейшина Юй, и его сердце наполняло благодарность к последнему. Несмотря на то, что они не были родственниками или имели какую-либо другую связь, Старейшина был настолько любезен, что преподавал ему боевое искусство мечом, и хотя он не принимал это близко к сердцу, как мог Чжан Сяохуа забыть эту услугу?

Собственно, Чжан Сяохуа хотел рассказать Старейшине Юй о том, что он использовал его левую руку, но когда слова дошли до его рта, он каким-то образом не смог их сказать. Эти шестнадцать вариаций движения меча оказались совершенно неузнаваемыми в левой руке, так и Старейшина будет считать, что он не бесполезен, если он рассказал ему это дело? Что Чжан Сяохуа смог узнать и применить знания, чтобы управлять движением в левой руке? Однако, когда он вспомнил о доблести движения, когда Старейшина Юй активировал свою внутреннюю энергию, наконец, решил он действительно ничего не значил в сравнении.

Тем не менее, он действительно хотел спросить Старейшины Юй о теплом ощущении, которое он испытывал.

Постояв немного в оцепенении, Старейшина Юй уже ушел далеко, и только тогда Чжан Сяохуа вновь опомнился. Он поднял ветку дерева и продолжал практиковать вариации в лесу, но его сердце было пустым, а его правая рука болела. Следовательно, он переключился на левую руку и выполнил неузнаваемые движения позиции меча, ощущение, которое он ощущал в руке, было совершенно противоположным, теплое чувство было комфортным. Добавляя его гибкую динамику ног, он выглядел как законное военное искусство мечом, в то время как Чжан Сяохуа был полностью опьянен в настроении, когда он выполнял все свои чувства, пока не потерял счет количества раз, когда он практиковал. Казалось, он вступил в совершенно новое и спокойное состояние, в котором его левая рука только удерживала меч, а Чжан Сяохуа жил только для боевого искусства меча. Время летело и после тренировки, кто знает, как долго, Чжан Сяохуа почувствовал удушающее ощущение в груди, которое он хотел бросить, чтобы избавиться, но не смог. Однако, находясь посреди танца меча, он, казалось, нашел выход и открыл рот, чтобы выдохнуть глубоко, как будто он пролил его, и вместе с изменением его позиции меча его левая рука толкнула ветку к большому дереву. Со звуком «Па!» ветка дерева ударила по стволу дерева, прежде чем разломаться на куски и опуститься на землю.

Чжан Сяохуа проснулся от своего соноподобного состояния, и он посмотрел на ветку дерева, которую крепко сжала его левая рука, а затем к части ветки, которая все еще торчала в стволе дерева, в полном недоверии.

Когда Старейшина Юй использовал свой меч, чтобы пробить на тридцать процентов ствол дерева, Чжан Сяохуа считал, что он смог использовать свои силы, чтобы пронзить половину ствола дерева. Однако, когда Старейшина Юй активировал свою внутреннюю энергию, Чжан Сяохуа, естественно, не смог следовать за ним, так как он никогда не мечтал о возможности пробить веткой дерево так глубоко, разве он теперь считался экспертом по боевым искусствам?

Однако, когда он подошел к дереву и использовал большой палец и указательный палец, чтобы ущипнуть ветку, которая торчала в стволе дерева, она легко упала, и когда он внимательно осмотрел метку, он понял, что все, что он сделал, было очень мелким и может рассматриваться только как вмятина на коре. Чжан Сяохуа не мог не посмеяться над собой, он был как бедный идиот, который взял две

монеты и подумал, что он самый богатый человек на земле, не зная, что эти две монеты были лишь шуткой для настоящего богатого человека. Когда он подумал, что он стал экспертом и мог проколоть дерево веткой, второй взгляд показал, что он оставил небольшую царапину на коре дерева.

Покачав головой, Чжан Сяохуа бросил ветку дерева, которую держал в сторону.

Почувствовав, что ночь наступила, он зажег лампу и медленно пошел к себе в комнату.

Следовательно, на стволе дерева осталась лишь небольшая царапина.

Когда жалкий Чжан Сяохуа чувствовал себя виноватым из-за своей первоначальной гордости, он не был осведомлен о том, что он действительно упускал из виду свои способности. Даже для Старейшины Юй он не посмел бы сказать, что он мог использовать ветку дерева, чтобы пронзить сквозь дерево, и если бы Старейшина увидел «меч» Чжана Сяохуа, он бы сильно удивился. К сожалению, Чжан Сяохуа только заметил остроту меча Старейшины Юй, и хотя он знал, что ветка дерева не могла пробивать через ствол так легко, но это внезапное разочарование ослепило его разумность и суждение о его собственных способностях. Как говорится, мелкие детали определяют успех. Чжан Сяохуа был еще таким молодым и незрелым, и дорога перед ним была еще впереди.

Только эти мысли не появились у Чжана Сяохуа, когда он шел назад, когда он уже отложил в сторону свою первоначальную радость и размышлял в своем сердце, когда у него будет подходящее время, чтобы прийти к Старейшине Юй, чтобы заняться кулачным боем, когда он уже узнает это движение мечей?

Легенда о появлении Бога Глава 113

Глава 113 - Допускать ошибку

Это был сильный ливень в этот осенний день, и погода стала холодней.

В дождливые дни это означало, что на травяных полях не так много работы, Хэ Тяньшу принесет немного второго e, а остальное - делать один обход вокруг полей с травами, прежде чем вернуться в свои комнаты.

Чжан Сяохуа был озабочен мыслями о своем кулачном боевом искусстве, когда Хэ Тяньшу вернулся, он тут же спросил его, какой адрес у Старейшины Юй, а затем взял зонтик и вышел во двор.

Размещение Старейшины Юй было в Цюйите. Расстоянии от внутреннего двора, где Чжан Сяохуа и остальные проживали, было намного ближе к столовой, и Чжан Сяохуа не мог не подумать, как он считал, что для его прежнего возраста его ценности были расположены ближе к столовой, а старик может испытывать трудности при ходьбе и пропустить свое питание.

В дождливый день Чжану Сяохуу стало удобнее найти Старейшину Юй, Старейшина Юй сидел в своей комнате, так как капли дождя продолжали беспрерывно лить, и когда Чжан Сяохуа постучал в дверь, его немедленно пригласили.

Комната Старейшины Юй была очень простой, она была намного более аккуратная, чем комната Чжана Сяохуа, но была еще несколько шкафов. Когда Чжан Сяохуа вошел в комнату, Старейшина Юй сидел на своей кровати, и когда он увидел, что посетителем был Чжан Сяохуа, он медленно встал с кровати и посмотрел на плечи Чжана Сяохуа, которые были мокрые от дождя, прежде чем сказать: «Чжан Сяохуа, сейчас так сильно идет дождь, что вы здесь делаете, а не отдыхаете в своей комнате? Смогли вы совершить прорыв ночью?».

Чжан Сяохуа горько улыбнулся и сказал: «Старейшина Юй, вы думаете, что я гений, который встречается раз в пятьдесят лет, просто изучая эти шестнадцать вариантов, достаточно, чтобы заняться мной всю оставшуюся жизнь, не говоря уже о последних трех вариациях, просто взгляните на мои пальцы, и вы можете все понять».

Закончив свой приговор, он поднял правую руку к лицу Старейшины Юй и попытался продемонстрировать свои пальцы.

Затем Чжан Сяохуа продолжил: «Возможно, я освою последние три позиции, как только мои правые пальцы смогут снова двигаться правильно».

Старейшина Юй также предпочел успокоить Чжана Сяохуа в тот момент, он сказал: «Вам не нужно волноваться, придет время для каждого человека, но сначала нужно перенести трудности, прежде чем достичь своих устремлений, возможно, это испытание, которое небеса создали для вас».

Чжан Сяохуа согласился и сказал: «Я читал эту строку раньше в некоторых книгах, возможно, вы правы».

Затем он наморщил лоб и сказал: «Старейшина Юй, не меняйте тему, я пришел сегодня, чтобы спросить, что вы знаете какое-то кулачное боевое искусство, как вы уже говорили».

Старейшина Юй хлопнул себя по лбу и сказал: «Посмотри на этого старика, я почти забыл об этом. Однако, когда вы будете изучать кулачные боевые искусства ...»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Старейшина Юй, разве вы меня снова отговариваете?»

Старейшина Юй молчал.

Чжан Сяохуа сказал: «У всех есть что-то, что они преследуют, пока они живут, я приехал в город Пинъян, потому что я хотел учиться боевым искусствам, так что не было бы слишком поспешным, если я откажусь от своей цели только из-за этой травмы? Кроме того, эта травма не слишком серьезная, разве у Старейшины Юй также есть только одна правая рука? И разве ты еще не специалист по боевым искусствам в Цзянху?».

Старейшина Юй горько улыбнулся и сказал: «Я знаю, что вы вспомните об этом. На самом деле, вы все еще не знаете полной истории. Отложив в сторону травму, которую я перенес, я был второстепенным персонажем в Цзянху, и теперь, когда мне не хватает левой руки, мой авторитет уменьшился еще больше. Более того, я получил ранения только после того, как достиг своих текущих достижений в боевых искусствах, и хотя это повлияло на мои навыки боевого искусства, это не так тяжело, как в вашем случае, когда вы встречались с таким несчастьем даже до того, как полностью научились боевому искусству. Честно говоря, любое боевое искусство, которое вы узнаете сейчас, будет нелегко освоить. Как и в случае с человеком, создающим бизнес, вам будет крайне сложно получить успешное предприятие с нуля, но если у него был успешный бизнес до его неудачи, то, естественно, он снова создаст свой бизнес, и, возможно, после неудачи он станет еще более прибыльным».

Когда Чжан Сяохуа услышал слова Старейшины Юй, лицо его побледнело, как цвет неба снаружи, и через некоторое время он сказал: «Но я не хочу сдаваться».

Старейшина Юй вздохнула и сказала: «Глядя на то, как вы с ума сошли от боевых искусств, я уже догадался, что вы не захотите от них отказаться, и именно поэтому я научил вас боевому искусству мечом. Хе-хе, ты можешь делать то, что тебе нравится, на книжных полках находятся книги о кулачных боевых искусствах, я не обращался к ним за советом некоторое время».

Чжан Сяохуа подошел к книжной полке, о которой ему сказали, и действительно, на ней было много книг. После тщательного осмотра он увидел кулачные боевые искусства, руководства по боевым искусствам меча, вся коллекция была очень широкой. Однако, когда Чжан Сяохуа начал перелистывать руководства, он понял, что они были боевыми искусствами, о которых он уже читал в эскорте Лотос, и были широко распространенными кулачными боевыми искусствами в Цзянху».

Когда Старейшина Юй увидел как Чжан Сяохуа, торопливо перелистывал книги, он почувствовал себя странно и спросил: «Вы можете взять любую понравившуюся вам книгу, но не забудьте, чтобы вернуть ее мне позже».

Чжан Сяохуа повернулся и спросил: «Старейшина Юй, есть ли у вас другие кулачные боевые искусства, все это, кажется, очень распространенные боевые искусства в Цзянху».

Старейшина Юй улыбнулся и сказал: «Чжан Сяохуа, хотя эти боевые искусства обычно встречаются в Цзянху, у обычного человека не будет такого легкого доступа к ним. Вы можете выбрать одно из них наугад и прийти, чтобы найти меня, если у вас возникнут какие-либо трудности с его чтением. Что касается кулачных боевых искусств внутри секты, у меня, естественно, нет никого, поэтому вам не нужно искать их дальше. Если бы я мог научить их вам, я бы сделал это много раньше».

Чжан Сяохуа с любопытством спросил: «Можете ли вы рассказать мне, что такое боевые искусства в вашей секте? Или просто кулачные боевые искусства?»

Старейшина Юй некоторое время размышлял, прежде чем покачал головой и сказал: «По этому поводу вы узнали бы о них раньше, если бы вам суждено было. Если нет, то вам нечего толковать, и это только приведет к тому, что вы будете более расстроены».

Он указал на кулачные руководства по боевым искусствам и сказал: «Не смотрите презрительно на эти кулачные боевые искусства, хотя они могут быть общими, но они также наиболее практичны, особенно после того, как многие годы были утончены и испытаны столькими людьми. Это уже будет значимым достижением, если вы сможете стать искусным в них».

Лицо Чжана Сяохуа покраснело, и он сказал: «Старейшина Юй, вы уже знаете о моих способностях. Я продолжаю не забывать о позиции меча, поэтому я могу изучить эти боевые искусства».

Старейшина Юй несколько раз моргнул и сказал: «В таком случае вы должны внимательно прочитать руководство по боевому искусству, чтобы вы могли запомнить его в памяти».

Чжан Сяохуа сказал: «Это не так, Старейшина Юй, неважно, я просто возьму это для своего обучения».

Понимая, что он не может убедить другую сторону, Чжан Сяохуа не пытался объяснять дальше, поэтому он взял рукописное руководство по боевому искусству с собой, не глядя на имя автора и вложив его в грудь, прежде чем попрощаться со Старейшиной и взволнованно пошел к выходу.

Старейшина Юй посмотрела на тощую фигуру Чжана Сяохуа, когда он исчез под дождем, он покачал головой и сказал тихим голосом: «Этот ребенок, он все еще упрямый».

После недавней активности в его комнате Старейшина Юй стал слишком беспокойный, чтобы продолжать сидеть, поэтому он подошел к своей кровати, рядом с книжной полкой, где стоял Чжан Сяохуа. Глядя на слой пыли на книжной полке, Старейшина Юй не мог не удивиться, он не мог вспомнить, когда в последний раз он обращался к ним. После того, как он получил травму, он потерял большую часть своей решимости и мотивации, в отличие от Чжана Сяохуа, поэтому, возможно, ему было чему поучиться у последнего?

Поразмыслив над своими мыслями и, когда он собирался развернуться, он внезапно видео, что одна книга осталась под книжной полкой, поэтому он использовал посох и аккуратно зацепил ее, это было еще одно рукопашное боевое искусство, которое упало во время того, как Чжан смотрел их.

Старейшина Юй вытер пыль на своих книгах и поставил ее обратно на книжную полку.

Чжан Сяохуа поддерживал рукописное руководство по боевому искусству на груди, держа зонтик и осторожно направился к своей комнате. Сердце его ощущалось тяжелым, реальность была не такой радужной, как его ранние ожидание, так как он ожидал найти какое-то невиданное начало боевого искусства руководство у Старейшины Юй, чтобы заполнить пробелы в его кулачном боевом искусстве, но кто бы догадался, что он вернется с пустыми руками. Этот результат был тем, чего он никогда не ожидал.

Однако, как он снова размышлял, он был естественным, поскольку библиотека эскорта Лотос была местом, где люди могли учиться боевым искусствам, поэтому ее коллекция была обширной, тогда как коллекция Старейшины Юй была построена просто из его собственных интересов, поэтому маловероятно, что он найдет что-то новое из коллекции последнего, которой не было у эскорт-библиотеки. Собственно, было бы странно, если бы ему удалось найти что-то новое в коллекции Старейшины Юй.

Раньше он был слишком самоуверен.

Теперь, когда ситуация дошла до этого, Чжан Сяохуа снова почувствовал раздражение, где еще можно было найти другие кулачные боевые искусства, которые он еще не знал раньше?

Должен ли он перейти к секте Пяомяо?

Нет, это было слишком нереалистично.

Чуть позже Чжан Сяохуа добрался до собственного двора.

Пройдя через вход во двор, он понял, что дверь в его комнате открыта.

Чжан Сяохуа почувствовал волну недоумения, не забыл ли он закрыть дверь перед уходом? Нет, он вспомнил, как закрыл дверь, прежде чем он ушел.

Когда он подошел ближе к комнате, он услышал знакомые голоса, выходящие из комнаты, даже несмотря на то, что шум дождя затруднял распознавание голосов, Чжан Сяохуа увеличил свой темп, чтобы завершить последние шаги, прежде чем дойти до двери и крикнул: «Старший брат, это ты?»

Действительно, голос Чжана Сяоху повторился изнутри комнаты: «Сяохуа, ты вернулся?»

Когда Чжан Сяохуа вошел в комнату, он мог ясно видеть, что кроме Чжана Сяоху, Хэ Тяньшу и Ли Цзиньфэн тоже были в его комнате.

Чжан Сяоху подошел к двери, взял зонтик Чжана Сяохуа и помог ему закрыть его так же, как он внимательно следил за мальчиком, когда он был на эскорт-станции.

Хэ Тяньшу стоял в комнате, и когда он увидел Чжана Сяохуа, он сказал Чжану Сяохуу и Лиу Цзиньфэну: «Чжан Сяохуа вернулся, так что я больше не буду сопровождать вас. Вы двое по-прежнему желанные гости, чтобы прийти и снова посетить нас в любое время».

Чжан Сяоху и Ли Цзиньфэн быстро ответили: «Огромное спасибо лидеру отряда Хэ, давайте лучше узнаем друг друга, когда в будущем появится возможность встречаться».

Хэ Тяньшу кивнул Чжану Сяохуа, прежде чем сказать: «Будь хорошим хозяином своего старшего брата и друга».

Затем он ушел после завершения своего разговора.

Чжан Сяохуа наблюдал, как Хэ Тяньшу ушел, прежде чем взволнованно повернуться и спросить: «Старший брат, почему ты навестил меня сегодня внезапно? О, ладно, джентльмен Ли, ты тоже свободен?

Ли Цзиньфэн подошел, улыбнулся и сказал: «Ты, маленький мошенник, так быстро убежал. В предыдущее время мы договорились позволить мне отправить вас на горную виллу, но вы и ваш второй брат исчезли вскоре после нашего соглашения, и я должен был спросить, прежде чем узнать, что вы вернулись, и ваш второй брат вышел на работу. Теперь, когда у меня есть свободное время и мне скучно в библиотеке, я решил приехать и посетить вас, но не знал, как это сделать, поэтому я вытащил вашего второго брата вместе со мной».

Чжан Сяохуа спросил: «Старший брат, когда ты вернулся? Была ли ваша работа успешной?».

Чжан Сяоху радостно улыбнулся и ответил: «Я вернулся несколько дней назад, разве я не сказал, что собираюсь куда-то поблизости, это все в сфере влияния секты Пяомяо, и мы только вышли, чтобы получить некоторый опыт, так это было действительно не очень существенным».

Чжан Сяоху обратил свой взгляд на правую руку Чжана Сяохуа и сказал: «Я имел в виду приехать к вам, чтобы проверить ваше выздоровление, а так как на станции не было никого из-за дождя, джентльмен Ли пришел, когда я сидел в моей комнате, поэтому мы оба пришли к вам, ха-ха».

Чжан Сяохуа знал, что его второй брат и Ли Цзиньфэн беспокоились за него, поэтому он протянул правую руку и несколько раз ударил по воздуху, сказав: «Послушай, я уже в порядке, лидер отряда сказал, что я могу полностью выздороветь, когда я регулярно тренируюсь».

Чжан Сяоху был вне себя от радости, и он сказал: «Это будет к лучшему, так что тренируйтесь больше».

Ли Цзиньфэн тоже был очень доволен и сказал: «Отлично, я вижу, что скоро вы многому научитесь в боевых искусствах. О, верно, я видел книги на вашей кровати и столах, поэтому, я думаю, вы продолжали часто читать, неплохо, вы можете быть опытными как в книгах, так и в боевых искусствах».

Чжан Сяохуа чувствовал себя немного смущенным, и он сказал: «Я не такой опытный, как рассказывал джентльмен Ли, мне просто приходилось читать некоторые случайные книги, когда мне стало скучно».

После чего Чжан Сяохуа поднял некоторые вопросы, с которыми он столкнулся при чтении книг и обсудил их с Ли Цзиньфэном, количество вопросов было не мало, но Ли Цзиньфэн терпеливо ответил им один за другим. В конце, Ли Цзиньфэн дал Чжану Сяохуу впечатленный взгляд, поскольку он сказал: «Чжан Сяохуа, вы неплохо себя показали, эти вопросы не могут быть пропущены, если вы не понимаете текст в глубину, вы всегда можете обратиться ко мне».

Услышав похвалу Лиа Цзиньфэна за своего младшего брата, Чжан Сяоху почувствовал себя очень счастливым, и после того, как они закончили свое обсуждение, он присоединился к их разговору и спросил: «Чжан Сяохуа, вы все еще практикуете боевые искусства?»

Чжан Сяохуа горько улыбнулся и сказал: «Да, но не было никакого улучшения вообще».

Чжан Сяоху неправильно понял ситуацию, он предположил, что Чжан Сяохуа все еще забывал о позициях после обучения, поэтому он улыбнулся и сказал: «Все в порядке, просто тренируйтесь медленно, и вы сможете узнать их полностью в один прекрасный день».

Чжан Сяохуа сказал: «Я знаю, второй брат, я не отказался, и я до сих пор работаю тяжело. Правильно, как вы продвигаетесь с помощью метода внутренней энергии?»

Увидев взгляд Чжана Сяохуа, Чжан Сяоху тоже горько улыбнулся и сказал: «Вам нечего завидовать. Этот метод внутренней энергетической культивации не таинственный, вы обнаружите это, как только начнете его тренировать. Мне удалось что-то почувствовать, но я отсутствовал на своей службе для эскорт-станции, поэтому не было времени на тренировку, и когда я буду свободен, я снова поправлю эту шестую кулачную позицию. Тем не менее, я все еще помню ваши слова и иногда тренировался в этом южном кулаке, в конце концов, камни с другой горы могут атаковать нефрит, поэтому было бы полезно получить некоторый опыт».

Чжан Сяохуа был очень счастлив, когда услышал слова своего старшего брата, он был счастлив за прогресс последнего, когда внезапно почувствовал, что он что-то вспомнил, но не смог понять, что это было. Таким образом, Чжан Сяохуа использовал свою левую руку, чтобы схватить запястье Чжана Сяоху и срочно спросил: «Второй брат, что ты сказал сейчас? Можешь повторить?»

Чжан Сяоху слегка искривился от боли, и он вскрикнул, «ах, ах» от боли, прежде чем сказать: «Сяохуа, отпусти меня, почему ты должен использовать столько сил?»

Чжан Сяохуа понял, что он был слишком растерян, и он ослабил его хватку, прежде чем сказать застенчиво: «Извините, второй брат, это случилось случайно. То, что вы сказали ранее, заставило меня задуматься о чем-нибудь, вы не возражаете повторить то, что вы сказали ранее?»

Чжан Сяоху был сбит с толку, но он все еще сказал: «Итак, я слушал ваши советы и тренировался в южном кулаке, чтобы сравнить его с моей предыдущей кулачной позицией».

Чжан Сяохуа задумался, прежде чем покачал головой и сказал: «Не то, что еще там было».

Чжан Сяоху наморщил лоб и сказал: «Этот метод внутренней энергии не так загадочен, как вы думали, мне удалось что-то почувствовать, но пока еще слишком рано говорить».

Чжан Сяохуа снова задумался, прежде чем качать головой.

Чжан Сяоху был беспомощным, и он сказал: «Я только сказал эти вещи, а также не смог практиковать метод культивирования внутренней энергии, когда я был на работе на эскорт-станции, поэтому, кроме шестой позиции кулака и южной ветви кулака, я до сих пор не знаком с другими боевыми искусствами».

Услышав три слова «позиция шестого кулака», Чжан Сяохуа почувствовал, как вспышка света пробежала в его голове, это было правильно, это была именно эта «шестая кулачная позиция». Неудивительно, что он, казалось, вспомнил что-то важное, когда услышал своего старшего брата в более ранних разговорах, несмотря на то, что он прочитал более ста рукописей боевых искусств, ему еще предстояло изучить эту шестую кулачную позицию, вот что это значит, не видеть то, что было близко к тебе?

Собственно, произошедшие события были случайными, когда Хэ Тяньшу участвовал в кулачных боевых искусствах Чжана Сяохуа, он слышал, как мальчик упомянул, что кто-то другой выполняет шестую позицию кулака, но не может сам изучить позицию. Эта шестая позиция была известна как сложная и трудная для изучения, поэтому, когда Хэ Тяньшу подумал о пугающей бедной памяти Чжана Сяохуа, он решил учить мальчика упомянутому боевому искусству над его неопытным телом.

Что касается периода, когда Чжан Сяохуа находился на эскортной станции, библиотека на эскортной станции имела копию шестой кулачной позиции, но поскольку Чжан Сяоху славился тем, что практиковал только это кулачное боевое искусство, многие люди пошли в библиотеку заимствовать рукописное руководство по боевому искусству в надежде найти какой-то ключ, поэтому Чжан Сяохуа никогда не имел возможности прочитать руководство по боевому искусству.

И всякий раз, когда Чжан Сяоху занимался шестой кулачной позицией в своей комнате, Чжан Сяохуа был озабочен другими кулачными боевыми искусствами, поэтому он, естественно, не думал об изучении шестой кулачной позиции от своего второго брата. Фактически, книга, которую Старейшина Юй поднял из-под книжной полки, была, возможно, шестым кулачным рукопашным боевым искусством.

Короче говоря, из-за серии совпадений Чжан Сяохуа сумел в последний момент осознать, что ему еще предстоит изучить набор очень знакомого кулачного боевого искусства, которое также было первым боевым искусством, которое он когда-либо видел, шестая кулачная позиция!

Он вздохнул, это было похоже на то, что небеса играли с ним шутку.

Тем не менее, радость Чжана Сяохуа не уменьшилась, когда он понял, что ему нужно было учиться еще одному кулачному боевому искусству, шестая позиция в кулаке могла бы завершить его кулачное боевое искусство, и это может быть не так, но, по крайней мере, это дало Чжану Сяохуу некоторую надежду в приближении к своей цели.

Что касается человека, который может научить его боевому искусству, его собственный второй брат был идеальным кандидатом на это. Чжан Сяохуа не стеснялся и сразу же попросил Чжана Сяоху продемонстрировать всю свою заинтересованность в том, чтобы он учился.

Чжан Сяоху почесал голову, как недавно выбритый монах, из-за путаницы, сказал еще несколько слов. Этот маленький брат его на самом деле хотел, чтобы он преподавал бывшую шестую позицию кулака, и хотя он не возражал против этого, когда он смотрел на Лиа Цзиньфэна, который стоял рядом, осмотрел маленькую комнату, и Чжан Сяоху высказал некоторые оговорки, чтобы не делать это прямо сейчас.

Ли Цзиньфэн видел беспокойство Чжана Сяоху, поэтому он сказал: «Брат Чжан не должен меня стесняться, я хорошо осведомлен о личности Сяохуа, и поскольку он мой ученик, я более чем счастлив видеть, как он улучшает себя».

Чжан Сяохуа осознал свои действия и сказал: «Извините, джентльмен Ли, я продолжу нашу дискуссию после изучения этого кулачного боевого искусства».

Чжан Сяоху сказал: «Сяохуа, разве эта комната не слишком маленькая? Я не думаю, что смогу показать искусство в полной мере, моя комната в эскорт-станции намного больше, чем это, поэтому я мог практиковать в своей комнате».

Чжан Сяохуа почесал подбородок и сказал: «Все в порядке, второй брат, вы можете просто выполнить это медленно и научить меня грубо. Во всяком случае, я, вероятно, забуду большую часть позиции».

Ли Цзиньфэн был шокирован, когда услышал ответ Чжана Сяохуа, что случилось сейчас, последний хотел, чтобы его брат научил его боевым искусствам, что он все равно забудет, так что в первую очередь нужно учить?

Чжан Сяоху понял намерение своего младшего брата, поэтому он некоторое время размышлял, прежде чем ответить: «Хорошо, так как это так, я научу его тебе прямо сейчас».

Легенда о появлении Бога Глава 114

Глава 114 - Заполнение пробелов

Чжан Сяоху, наконец, испытал из первых рук, какая извращенная память его младшего брата.

Чжан Сяоху медленно выполнял шестую позицию вперед в течение трех циклов, но всякий раз, когда он спрашивал Чжана Сяохуа, последний говорил, что он ничего не может вспомнить, Чжан Сяоху беспомощно начал четвертый цикл.

Как только он собирался войти в открытую позицию, Чжан Сяохуа остановил его и сказал: «Старший брат, не начинай. Позвольте мне попробовать, пока вы смотрите».

Следовательно, по указанию Чжана Сяоху, Чжан Сяохуа сумел выполнить что-то вроде подобия шестой позиции от начала до конца. Чжан Сяохуа не очень-то чувствовал, но Чжан Сяоху обильно вспотел, когда они делали это, как будто это было в десять раз более утомительно, чем он делал свою позицию.

Ли Цзиньфэн, стоявший в стороне, был в замешательстве, он хорошо знал склонность Чжана Сяохуа к учебе, и именно его извращенная память позволила последнему запомнить «объяснение слов» за такой короткий период, так почему получается так, когда дело доходит до изучения боевых искусств?

Это было действительно странно.

Дело в том, что Ли Цзиньфэн очень рассердился, когда Чжан Сяоху спросил Чжана Сяохуа во время отдыха, удалось ли ему запомнить позицию? Или ему нужен был его брат, чтобы продемонстрировать это во второй раз? Чжан Сяоху спрашивал голосом, полным беспокойства.

Однако Чжан Сяохуа покачал головой и сказал: «Все в порядке, старший брат, мне нужно всего лишь выполнить всю позицию».

Ли Цзиньфэн также спросил в беспокойстве: «Сяохуа, лучше попрактиковаться еще несколько раз. Ваш старший брат не может приходить так часто, поэтому, если вы все еще захотите узнать это боевое искусство после его ухода, вы, возможно, больше не сможете повторить».

Чжан Сяохуа морщил брови и сказал: «Лучше нет, я уже все узнал».

Чжан Сяоху предположил, что его брат боялся беспокоить его, поэтому он улыбнулся и сказал: «Сяохуа, это прекрасно, старший брат не устал. Пойдем, я сделаю это еще раз для тебя».

Закончив свое предложение, он медленно повторил свою позицию, объясняя детали, которые он лично изучил, например, в какое время или в каком направлении и так далее. Чжан Сяохуа не имел другого выбора, кроме как кивнуть головой, когда он тайно подумал: «Старший брат действительно изучил это на высоком уровне».

Однако его выражение не показало, что он понял, и Ли Цзиньфэн, который следил за ними, постоянно качал головой со своей стороны.

После того, как Чжан Сяоху закончил свою демонстрацию и сохранил свою позицию, он встал сбоку и сказал Чжану Сяохуу: «Сяохуа, почему бы вам не попробовать еще раз и показать это мне, чтобы я снова мог дать вам несколько указаний».

Чжан Сяохуа тотчас же помахал обеими руками и сказал: «Это действительно хорошо, старший брат. Вы также знаете, что я уже узнал об этом, и я могу вспомнить все, что вы сказали ранее».

Чжан Сяоху был еще более убежден, и он сказал: «Поспешите и исполните его, позвольте мне посмотреть, действительно ли вы это узнали или нет».

Даже до этого момента Чжан Сяоху до сих пор не был полностью уверен в том, что ему сказал Чжан Сяохуа.

Независимо от того, не удалось ли научиться кулачному боевому искусству до конца, возможно, его инструктор не показал себя как можно лучше, но теперь, когда он был готов подробно объяснить и рассказал, что Ли Цзиньфэн сказал о способности Чжана Сяохуа, почему Чжан Сяохуа еще не был в состоянии учиться правильно?

К сожалению, правда глубоко проникла в его уверенность.

Не сумев победить Чжана Сяоху в войне слов, Чжан Сяохуа не имел другого выбора, кроме как принять открытую позицию и медленно продемонстрировать шестую позицию кулака. То, что заставило глаза двух мужчин выскочить, было то, что Чжан Сяохуа забыл обо всем остальном после шестой позиции и под напоминанием Чжана Сяоху, он продолжал исполнять еще десять позиций, где он снова остановился, и снова с напоминанием Чжана Сяоху на пятый-шестой раз по всей производительности, Чжан Сяохуа сумел полностью отобразить боевое единоборство.

Глядя на невинное выражение Чжана Сяохуа, Чжан Сяоху спросил беспомощным голосом: «Сяохуа, это нормально, что происходит, когда вы учитесь боевым искусствам?»

Увидев уверенный кивок Чжана Сяохуа, Чжан Сяоху похлопал его по плечам и сказал: «Тебе было трудно, Сяохуа».

Ли Цзиньфэн наклонился и спросил: «Сяохуа, я все еще чувствую, что это странно, эти последовательности движений не так сложны и хотя я еще не изучал боевые искусства раньше, только основываясь на моей памяти от двух из вас, практикующих его сейчас, я уже могу выполнить немало позиций».

Закончив свой приговор, ученый Ли Цзиньфэн закатал свои длинные рукава и стал демонстрировать десять очков за позицию.

Затем он сказал Чжану Сяохуу: «Послушай, я могу запомнить десяток позиций даже по моим способностям, так как ты можешь запомнить только шесть позиций? Это действительно странно».

Чжан Сяохуа почесал голову и сказал: «Старший брат Ли, я не уверен, что буду честным. Мои предыдущие попытки изучать боевые искусства всегда были такими, и я бы забыл многое из каждого кулачного боевого искусства».

Ли Цзиньфэн сказал, как будто он увидел самую странную вещь в мире: «Это действительно немыслимо, вы даже можете запомнить «объяснение слов», так почему вы не можете даже запомнить эти боевые позиции?»

Чжан Сяохуа с любопытством спросил: «Старший брат Ли, что в этом такого странного? «Объяснение слов» - это только учебник для маленьких детей, тогда как изучение боевых искусств - это то, что очень сложно для ума, поэтому вы не можете просто сравнивать их так».

Ли Цзиньфэн горько улыбнулся, но ничего не сказал в ответ.

В этот момент Чжан Сяоху продолжал говорить: «А как насчет руководств на эскорт-станции? Они тоже были словами, так ты их помнил?»

Чжан Сяоху сказал: «Я это хорошо помню».

Чжан Сяоху хлопнул себя по лбу и сказал: «Этого не может сделать, я возьму шестое рукопашное боевое искусство и верну его вам завтра».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Все в порядке, старший брат, эти кулачные боевые искусства, которые я запомнил за последние несколько месяцев, были забыты после того, как я их практиковал».

«Ах ...», - Чжан Сяоху и Ли Цзиньфэн застыли.

Чжан Сяохуа продолжил: «Неважно, изучаю ли я его из руководства или от кого-то еще, до тех пор, пока я его практиковал, я бы забыл до половины всего, но те, что я не забыл, навсегда сохранятся в моей памяти. Что касается того, насколько я помню, это будет известно на следующий день, когда я это выясню».

«Хо ...», - Ли Цзиньфэн заорал, глядя на Чжана Сяоху с уважительным взглядом, и произнес он заикающимся тоном: «Может быть, это легендарный «только снимок на поверхности»!?»

Только больше слушая объяснение Чжана Сяохуа и вспоминая ситуацию с ним, Чжан Сяоху полностью понял слова своего младшего брата, но он мог только беспомощно развести руки. Как и то, что сказал его младший брат, у каждого был свой собственный путь, который был подходящим для себя, и другие люди не могут сильно помочь в их прогрессе.

Обед был с Хэом Тяньшуом, и остальными в столовой, Чжан Сяоху и Ли Цзиньфэн были полны похвалы, когда они ели еду. Однако, пока они ели, Ли Цзиньфэн часто обращал свой взгляд на Чжана Сяохуа, заставляя последнего озадачиваться, ученый, как правило, было так вежлив, что привело к тому, что он потерял сегодня свое отношение?

Однако Ли Цзиньфэн быстро объяснила все позже Чжану Сяохуу еще до того, как смог разобраться сам.

На обратном пути в свою комнату Ли Цзиньфэн скрытно вытащил Чжана Сяохуа в сторону и прошептал: «Сяохуа, почему мы не видели леди Цю Тун во время обеда только сейчас?»

Затем Чжан Сяохуа понял, что этот ученый не приехал к горной вилле только для него.

Он радостно улыбнулся и сказал: «Она прямо в этом углу, вы ее не заметили?»

Ли Цзиньфэн тут же обернулся и оглянулся на столовую издалека, он сказал озадаченным тоном: «Почему я ее не видел? Странно, я уже сейчас обыскал всю столовую».

Внезапно он, казалось, что-то понял и сказал: «В столовой было всего три стола, какой угол будет. Сяохуа, ты шутишь со мной?

Чжан Сяохуа засмеялся и сказал: «Кажется, что старший брат Ли все еще слабо стоит на каблуках, ха-ха. Старшая сестра Цю Тун, вероятно, ест вместе с мастером виллы в другое время и, возможно, в другом месте. Я не уверен в деталях, но, насколько я знаю, я никогда раньше не видел старшую сестру Цю Тун, когда ел в этой столовой».

Увидев потерянное выражение на лице Лиа Цзиньфэна, Чжан Сяохуа сказал: «Тем не менее, я вспомнил, как встречал старшую сестру Цю Тун на этом пути, возвращаясь обратно в мою комнату после еды».

Услышав его слова, глаза Ли Цзиньфэна мгновенно оживились, и он повернул голову, сделав шаг в надежде обнаружить человека, которого он искал, но, к сожалению, он не заметил ее фигуру к тому времени, когда добрался до маленького двора.

Даже когда он сидел на стуле в комнате, Ли Цзиньфэн думал о Цю Тун и размышлял, должен ли он попросить Чжана Сяохуа помочь ему найти ее. Однако он также знал, что Чжан Сяохуа имел низкий статус в горной вилле, которому не разрешалось бродить по всей вилле, так как бы ее можно было найти? Более того, Чжан Сяохуа сказал, что он давно не видел Цю Тун, поэтому он смягчил его желание. Тем не менее, его глаза все еще блуждали, чтобы смотреть в окно, как будто он ожидал увидеть что-то.

К сожалению, небеса не двигаются по воле одного человека, и весь день шел сильный дождь. Пока были люди, которые проходили мимо комнаты, ни один из них не имел женской фигуры.

Увидев, что день заканчивается, Чжан Сяоху и Ли Цзиньфэн неохотно встали, Чжан Сяоху, естественно, не желал расставаться со своим младшим братом, когда он взял его за руку и напомнил ему об этом и о чем-то еще, но в чем причина того, что Лин Цзиньфэн тоже не хочет уходить?

Безопасность в горной вилле Хуанси была очень строгой, Чжан Сяоху и Ли Цзиньфэн должны были носить личные жетоны и были сопровождены охранниками, когда они перешли на место Чжана Сяохуа, поэтому их, естественно, нужно было сопровождать обратно, когда они ушли. Трое мужчин вышли из комнаты, Чжан Сяоху и Ли Цзиньфэн

попросили Хэа Тяньшу прощаться, когда они прошли мимо комнаты последнего. Чжан Сяоху просил Хэа Тяньшу, чтобы тот ухаживал за его младшим братом на следующие дни вперед, и Хэ Тяньшу хладнокровно согласился, и, обменявшись некоторыми любезностями, трое покинули двор.

От двора до задней двери было некоторое расстояние, и путь был выровнен лазурными камнями, поэтому он не был грязным. Компания из трех человек болтала, когда они шли, и Ли Цзиньфэн не мог не спросить, как он увидел поля, мимо которых они проходили: «Сяохуа, какие поля это? Некоторые из них - для выращивания сельскохозяйственных культур, я могу их распознать, но как насчет остальных? Казалось, что это трава, может быть, какой-то овощ?»

Чжан Сяоху задумался и через некоторое время решил, что лучше не говорить, поэтому он остановил последнего от вопроса: «У старшего брата Ли, у нашей горной виллы есть правила, и многие вещи не могут быть переданы посторонним, поэтому вы не должны спрашивать о них».

Однако, подумав, он сказал: «Если у вас есть книги о выращивании трав на вашей стороне, можете ли вы одолжить мне кое-что, чтобы читать?»

Когда Ли Цзиньфэн услышал его ответ, углы его рта повернулись вверх.

Когда они проехали оставшееся расстояние, небо потемнело и мрачно, и более поздний дождь, наконец, остановился. Звуки лягушек и насекомых можно было услышать на обочине дороги, возможно, чтобы приветствовать чистый воздух после дождя.

Окружающие пейзажи сразу заставили двух братьев вспомнить о селе Го, а Чжан Сяоху сказал: «Сяохуа, вы скучаете по дому, выйдя сюда так надолго?»

Чжан Сяохуа ответил явно: «Я, конечно, знаю. Тем не менее, я еще не сделал ничего, о чем стоит упомянуть, поэтому я не хочу говорить ничего лишнего, чтобы заставить их беспокоиться».

Чжан Сяоху вздохнул и сказал: «Правильно, я тоже так чувствую. Однако мы должны хотя бы сообщить им, что мы в безопасности. Если нет, отец и мать будут бесконечно беспокоиться дома».

Ли Цзиньфэн сморщил лоб и сказал: «Брат Чжан может найти кого-то, кого он знает, чтобы донести сообщение до вашего дома, не так ли?»

Чжан Сяоху горько улыбнулся и сказал: «Мы, братья, пришли сюда сами, у нас нет друзей или родственников в городе Пинъян, так как мы можем найти кого-то, кто отправит сообщение?»

Ли Цзиньфэн улыбнулся и сказал: «Разве брат Чжан забыл, что у вас все еще есть этот друг, который из той же деревни?»

Чжан Сяоху ответил: «Я знаю, что джентльмен Ли из города Лу, но разве ты не занимался учебой в школе? Я вспомнил, что джентльмен один в своем собственном мире, так, где вы найдете время, чтобы помочь нам отправить сообщение?»

Ли Цзиньфэн кивнул и сказал: «Вы правы, но наша школа имеет отпуск в осенне-зимний период, и хотя это недолго, все еще достаточно времени, чтобы вернуться домой на некоторое время. В течение этой осени я учился в школе, обучая Чжана Сяохуа читать, поэтому я не вернулся в город Лу, но через короткий срок я смогу передать сообщение своим семьям».

Чжан Сяохуа и Чжан Сяоху сразу сказали в унисон: «Действительно, джентльмен Ли, это было бы здорово».

Ли Цзиньфэн махнул рукой и сказал: «Вы не должны быть настолько любезны ко мне, мы все товарищи из того же места, чтобы мы помогали друг другу, когда могли. Я только что-то делаю из-за удобства, зачем мне так благодарить меня?»

Через какое-то время троица добралась до задней двери, и охранник, который находился там, подтвердил их жетоны с талией, когда Чжан Сяохуа заполнил регистрационную книгу, прежде чем позволить Чжану Сяохуу и Ли Цзиньфэну уйти.

Когда трое стояли за дверью, Чжан Сяохуа снова посмотрел на своего младшего брата, а тот крепко схватил его за рукава, не намереваясь отпустить его. Несмотря на то, что двое не жили слишком далеко друг от друга, в следующий раз, когда они будут встречаться снова, может быть пройдет больше месяца, поэтому было неизбежно, что оба не хотели расставаться. Однако Ли Цзиньфэн был менее эмоциональным, и он сказал: «Вы оба братья все еще будете жить в городе Пинъян вместе. Если Чжан Сяоху слишком занят, практикуя свои боевые искусства, то я буду чаще ходить к вам, чтобы восполнить его отсутствие».

Чжан Сяохуа отпустил его хватку и сказал: «Старший брат Ли, вы свободны прийти сами, если мой старший брат будет слишком занят, чтобы посетить. Когда я снова позвоню старшей сестре Цю Тун, я дам ей знать, что вы хотели бы ее увидеть, хорошо?»

Услышав его слова, Ли Цзиньфэн радостно улыбнулся и сказал: «Это слова, которые я люблю слышать, и я прихожу чаще их слышать. Тем не менее, нет необходимости подчеркивать, насколько я скучаю по ней, просто маленькой подсказки будет достаточно».

Чжан Сяохуа смутился, он спросил: «А? Почему так?»

Ли Цзиньфэн объяснил: «Вы не сможете понять это, так как вы молоды. Подождите, пока вы не станете старше, прежде чем сами поймете это, поэтому просто послушайте мои инструкции».

Чжан Сяохуа понимающе кивнул головой.

Таким образом, Чжан Сяоху оборачивался через каждые три шага, когда он следовал за Лиом Цзиньфэном и покинул Хуанси горную виллу.

Погода была ясна, когда наступил следующий день Чжан Сяохуа подбежал к своему обычному месту под деревом рано утром.

Его мысли были полны ожиданий по результатам руководства Чжана Сяоху, он не двигал руками и ногами сразу, но медленно пытался вспомнить последовательность, чтобы выполнить шестой кулак. Как он и ожидал, шесть из десяти кулачных позиций были забыты и отфильтрованы до тех пор, пока не осталось семь позиций.

Чжан Сяохуа выполнил эти семь позиций, пока не был уверен, что они были запечатаны в его памяти, прежде чем остановиться и перейти в позицию лошади. Его разум начал знакомое действие, связанное с попыткой связать позицию вместе, и эта головоломка была похожа на строительные блоки, ему стало легче, когда он приблизился к концу, поскольку сто одна позиция имела только семь областей, где они не соответствовали друг другу, поэтому каждая позиция нужна только для того, чтобы попытаться связаться с этими областями. Действительно, уровень успеха был высоким, и кулачная позиция сумела идеально связать последовательность с четвертой попыткой, и Чжан Сяохуа полностью интегрировал ее с остальной позицией. Следующие несколько позиций были еще проще, и когда была только одна позиция и одна сломанная связь осталась, волнение Чжана Сяохуа стало еще более бурным, он был немного обеспокоен тем, что части не будут связаны друг с другом.

На этот раз небеса были добры к Чжану Сяохуу, и, в конце концов, он не был разочарован, позиция полностью вписалась в боевое искусство. В этот момент незавершенное кулачное боевое искусство было завершено, и оно перетекало к его разуму как водопад, а маленькая фигура Чжана Сяохуа выполняла безымянное кулачное боевое искусство от начала до конца.

Наблюдая, как маленькая фигура практиковала боевое искусство на несколько циклов, Чжан Сяохуа также почувствовал себя мотивированным, и он последовал его мыслям и вошел в лес, чтобы выполнить кулачное боевое искусство.

В этом кулачном боевом искусстве насчитывалось в общей сложности сто восемь позиций, и хотя это было впервые Чжан Сяохуа, занимаясь этим боевым искусством уже делал это положение много раз в прошлом, так что кроме недавно добавленных семи позиций, все остальные позиции прошли через множество часов практики. Теперь, когда Чжан Сяохуа объединил их вместе, он чувствовал себя чрезвычайно гладко, выполняя боевое искусство от начала до конца.

После того, как Чжан Сяохуа закончил свой первый цикл, он все еще не мог преодолеть свое волнение и продолжал еще три цикла, прежде чем отложить свою позицию.

Чжан Сяохуа в тот момент чувствовал себя несравненно легким и комфортным, его настроение никогда не было лучше, как будто он был драконом, который только что освободился от золотого замка. Бремя, которое надвигалось на его сердце, было отброшено в сторону, и он смог практиковать полный набор кулачных боевых искусств, как и другой обычный человек.

В настоящее время перед Чжаном Сяохуаом вырисовывается блестящий путь.

На оставшуюся часть дня Чжан Сяохуа задумался об этом ста восьмимерном боевом искусстве, когда он работал на полях, он изучал каждую позицию как можно ближе. Он

помнил, что его старший брат когда-либо говорил, что каждое кулачное боевое искусство имеет свою оборонительную и нападающую позицию, чтобы быть совершенным, так как же это кулачное боевое искусство, которое он «забыл»?

После того как Чжан Сяохуа внимательно изучил боевое искусство, он понял, что есть только тридцать шесть позиций, которые были оборонительными, остальные семьдесят два были наступательными маневрами. Чжан Сяохуа не мог не удивиться, эти семьдесят две позиции были беспощадны на земле. Старость и свирепость были сутью его преступления, но небо и земля были гармоничными, так что тридцать шесть оборонительных позиций были крепкими, как земля. Чжан Сяохуа вспомнил несколько предложений из прочитанных книг, в его сердце возникло подозрение, и он хотел знать, правильна ли его линия мыслей.

Ночью навес лесного массива выглядел темным, как чернила, и ночью не было луны, несмотря на многочисленные звезды.

Чжан Сяохуа практиковал свое кулачное боевое искусство только в пространстве леса, его тело ощущалось в отличие от него как никогда, и он продолжал свою практику с шестнадцатью вариантами боевого искусства меча, прежде чем садиться на отдых. Дождь с предыдущего дня сделал землю немного грязной, и солнце еще не смогло высушить землю.

Чжан Сяохуа вытащил стебель травы и зажал его во рту, его тело опиралось на дерево, когда он думал об этом вопросе: «У всех этих общих кулачных боевых искусств есть свои имена, такие как Рохана кулак, южный кулак, и Эрлан кулак, так какое имя он должен дать своему боевому искусству? Сяохуа кулак? Это неприятно, это звучит слишком слабо, лоскутный кулак? Это звучит некрасиво, что мне делать?»

Чжан Сяохуа чувствовал себя немного расстроенным, когда он положил руки ему на затылок и прилег на слегка влажную траву,

Его глаза поднялись на успокаивающее ночное небо и бесчисленные звезды, которые были далеко вдали, Чжан Сяохуа почувствовал, что давно не видел таких звезд. В последний раз он смотрел на звезды, это было, когда его бабушка все еще была с ним, и он сопровождал старуху, когда они болтали во дворе в деревне Го.

Когда он подумал о своей бабушке, Чжан Сяохуа почувствовал себя еще больнее.

Неужели его бабушка все еще сидит на небесах?

Какая звезда теперь была домом для его бабушки?

Легенда о появлении Бога Глава 115

Глава 115 - Ковш

Взглянув на яркие звезды, сверкающие в ночном небе, Чжан Сяохуа погрузился в свои мысли, и в какой-то момент он почувствовал, что огни звезд были знакомы, хотя он не мог вспомнить, где он их видел раньше.

Чжан Сяохуа почувствовал какое-то горькое счастье, этот период действительно был для него странным. Некоторые вещи были бы ему знакомы, но он не вспомнил бы их, если бы попытался, но тогда, какие отношения были бы с далекими звездами у него, чтобы он так себя чувствовал?

Когда он продолжал сотрясать голову, Чжан Сяохуа внезапно обратил свое внимание на крючкообразного большого ковша, он вспомнил, что когда-то читал «Ветхие деревья, сброшенные в феврале, крючок поворачивается на восток, когда прорастает пшеница в августе, ковш указывает на запад», «Луна исчезает и становится полной, но ковш остается в небе» и другие описания большого ковша. Поскольку у большого ковша тридцать шесть звезд, разве у него не было много общего с тридцатью шестью оборонительными позициями в его созданных боевых искусствах?

Чжан Сяохуа почувствовал волну радости, омытую над ним, у его кулачного боевого искусства теперь было имя с этого момента: кулак Ковш.

Что касается семидесяти наступательных ударов, которые совпадали со злом, он постарался забыть и больше не думал об этом. Это объясняется тем, что кубок имени «Ковш» был настолько ярким, что любой, кто слышал об этом, подумал бы, что это было какое-то глубокое боевое искусство, и кто мог бы догадаться, откуда он? Если Чжан Сяохуа не объяснил его происхождение, никто другой не смог бы догадаться, что это было объединение различных общих кулачных боевых искусств, даже если они вытеснили их мозговые соки, они, вероятно, предположили бы, что Чжан Сяохуа давно забыл все эти предыдущие кулачные боевые искусства, которые он изучил ранее.

Найдя имя для своего кулачного боевого искусства, Чжан Сяохуа поднялся с земли и поднял свою силу, чтобы продолжить и практиковать этот кулак.

Чжан Сяохуа практиковала большое количество раз, когда он практиковал, но когда он решил в последний раз практиковать кулачное боевое искусство, внезапно произошло странное событие.

Когда Чжан Сяохуа стоял в положении и готовился продолжить позицию с самого начала, он внезапно почувствовал очень слабое, но холодное ощущение от пальцев ног, медленно поднималось с ног на вверх. Чжан Сяохуа испугался, чтобы остановить практику, пытаясь изучить это чувство, но холодное ощущение исчезло почти сразу. Чжан Сяохуа чувствовал себя странно, не ошибся ли он в своих ощущениях?

Следовательно, он подошел к более сухому грунту и снова вошел в начальную позицию своего боевого искусства, действительно, в тот момент, когда он начал практиковать свое

боевое искусство, холодное ощущение снова появлялось и распространялось с низа ног до самого верха к его ногам.

Чжан Сяохуа задумался и решил отменить свою позицию, это таинственное явление, которое смехотворно появилось из ниоткуда, заставило его насторожиться, что он должен делать, если его обучение привело его в заблуждение?

Он вздохнул, обучение самому с собой действительно сложно, но Чжан Сяохуа не думал, что он не изучил какой-либо метод внутренней энергии, прежде чем как он будет сбиваться с пути?

Однако Чжан Сяохуа до сих пор не мог понять причину такого возникновения, несмотря на долгие размышления над ним, это кулачное боевое искусство было окончательно завершено после многих трудностей, но он не мог тренироваться в этом вопросе, это было причиной появления головной боли, почему возникла такая проблема, когда он не тренировался даже полдня?

Почему бы не переключиться на меч боевых искусств? Когда Чжан Сяохуа подумал о боевых искусствах меча, ему вспомнилось теплое течение в левой руке, и его сердце зашевелилось, возможно, это холодное ощущение было похоже на теплый поток?

Когда он подумал об этом, Чжан Сяохуа получил некоторое понимание ситуации, и его страх рассеялся. Он задумался и решил расследовать этот вопрос, только в какой ситуации он мог втянуть себя!

Таким образом, настроение Чжана Сяохуа восстановилось, и он вернулся к открытию и снова начал заниматься с самого начала. Чжан Сяохуа почувствовал, как холодное ощущение изменилось, когда он выполнял каждую позицию в последовательности, появлялось в носках левой ноги и поднималось по ноге, прежде чем закрыло нижнюю часть тела и направилось к его голове. К тому времени Чжан Сяохуа был уже от сорока до пятидесяти процентов в кулачном боевом искусстве, когда оно возвращалось обратно в нижнюю часть тела, и по сто восьмой позиции оно исчезло с правой ноги.

Закончив позицию, Чжан Сяохуа не почувствовал каких-либо необычных изменений в своем теле, как будто никогда не было никаких холодных ощущений. Когда он подумал о холодном ощущении, текущем вокруг его тела, в конце концов, это было действительно ничего особенного, и оно протекало совершенно плавно, не считая того времени, когда оно прошло по правой руке, где оно стало немного вялым. Чжан Сяохуа не мог понять причину, но он также не мог никого спросить о своих ощущениях, в конце концов, как вы ожидаете, что он подступится к Хэ Тяньшу и спросит: «Руководитель отряда Хэ, почему в моих пальцах было холодное ощущение, в то время как я занимался своим кулачным боевым искусством?»

Возможно, Хэ Тяньшу спросит мальчика: «Твои ботинки и носки промокли от земли?»

Возможно, это была внутренняя энергия? Чжан Сяохуа почувствовал проблеск надежды.

Если бы это была внутренняя энергия, тогда это было бы потрясающе. Если бы его собственное кулачное боевое искусство могло позволить ему развивать внутреннюю

энергию, то даже имя кулак-Ковш не было достаточно хорошо для такого удивительного боевого искусства, так что ему менять свое название?

Из-за этого Чжан Сяохуа был даже в недоумении.

Внезапно его глаза просветлели, верно, назовем его Боевой Небесный кулак.

Такое классное имя, Чжан Сяохуа, чувствовал себя невероятно гордым собой.

Что касается того, было ли холодное ощущение внутренней энергией, Чжан Сяохуа планировал спросить своего старшего брата в следующий раз, когда он встретит последнего, как он подробно культивировал свою внутреннюю энергию. После того, как он поднял голову, Чжан Сяохуа приготовился отступить назад, когда ночь заканчивалась, и у него все еще была работа, чтобы сделать на следующий день.

Однако холодное ощущение заставило Чжана Сяохуа снова войти в его начальную позицию, чтобы в последний раз выполнить боевое искусство.

К сожалению, когда Чжан Сяохуа начал свою практику, холодное ощущение действительно исчезло! К тому времени, когда Чжан Сяохуа закончил исполнять все сто восемь позиций, холодное ощущение не появилось ни разу.

Чжан Сяохуа был как мокрые овощи, он молча нес свой фонарь, когда он возвращался в свою комнату. К счастью, он не упомянул об этом Хэу Тяньшуу, если это чувство придет и пройдет так непредсказуемо, как он сможет объяснить это лидеру отряда?

Чжан Сяохуа размышлял об этом, когда возвращался назад, почему это чувство пришло и ушло?

Пока ночь не замерла, и он заснул, Чжан Сяохуа не нашел ответа.

Утром следующего дня Чжан Сяохуа отправился на пустое место в лесу очень рано утром, и он начал свою практику, используя свою левую руку, чтобы практиковать боевое искусство мечом. Теплое течение появлялось каждый раз, когда Чжан Сяохуа был чрезвычайно знаком с движением, он также чувствовал, что теплый поток будет полезен для него без каких-либо негативных последствий. Вслед за этим он некоторое время практиковал рукопашный бой правой рукой, и после стольких дней практики Чжан Сяохуа почувствовал про себя, что его правая рука стала более гибкой, чем раньше. Однако это было только чувство и то, что он не мог установить.

После того, как он закончил с практикой боевого искусства мечом, Чжан Сяохуа начал практиковать его боевой небесный кулак.

Некоторое время тренировки, холодное ощущение не вызвало у Чжан Сяохуа ощущения разочарования, он знал, что это было не в его воображении, а в том, что произошло ощущение, но он не смог воспроизвести это чувство и не имел представления о том, как сделать это, чтобы оно снова появилось.

Когда он посмотрел на меняющийся цвет неба, он догадался, что все еще крепко спали, а Хэ Тяньшу, и остальные должны были только начать свою собственную практику боевых

искусств. Таким образом, Чжан Сяохуа продолжал практиковать кулачное боевое искусство, он знал это боевое искусство, кроме боевого искусства меча, но его пальцы покраснели, если он долго практиковал боевое искусство мечом, поэтому у него не было другого выбора, кроме как тренироваться в этом.

Подобно тому, как Чжан Сяохуа был погружен в свое обучение, чувство снова появилось. Тем не менее, это было не холодное ощущение, а немного теплым. Чжан Сяохуа снова насторожился, он делал каждую позицию осторожно, чтобы наблюдать это ощущение, если он сделал что-то необычное для своего тела. Сенсация была «повторением вчерашнего», так как не было никакого эффекта, вызванного теплым потоком, и это не повторилось, когда Чжан Сяохуа продолжил делать другой цикл после завершения одного набора последовательности.

В этот момент Чжан Сяохуа понял, что независимо от того, какое чувство было теплым течением или холодным ощущением, вероятно, это связано с тем, сколько раз он выполнял боевое искусство. После того, как он закончил необходимое количество наборов, чувство снова появится, и отсчет будет сброшен до следующего цикла.

Чжан Сяохуа осторожно вспомнил, что с утра он практиковал боевое искусство в течение десяти циклов, поэтому чувство появлялось каждый девятый цикл!

После того, как он это обнаружил, Чжан Сяохуа мог также догадаться, что этот ковш небесного кулака достигнет наивысшей эффективности на девятом повторении, но всякий раз, когда он практиковал боевое искусство утром или вечером, время, необходимое для завершения ста восьми позиций не было коротким, поэтому он мог практиковать только один набор из девяти циклов каждый раз и не успевал сделать второй сет.

Конечно, все это были только догадки Чжана Сяохуа.

В течение следующих нескольких дней Чжан Сяохуа прятался в лесу, чтобы попрактиковаться в своем боевом кулаке, также Чжан Сяохуа отправился в лес во время обеденного перерыва. Кроме того, после нескольких экспериментов Чжан Сяохуа также обнаружил, что утром, когда он практиковал боевой небесный кулак, это чувство не было ни теплым, ни холодным, а когда это было днем, чувство было немного горячим, и чувство стало бы холодным, когда он практиковал в ночи. Чувство было разным в течение трех периодов дня, и Чжан Сяохуа почувствовал себя странно.

Вначале Чжан Сяохуа по-прежнему проявлял некоторую осторожность по отношению к нему, в конце концов, она появилась из ниоткуда, так как он мог сказать, было ли это что-то хорошее или плохое? Однако, по прошествии нескольких дней, не было ничего неудобного с его телом, несмотря на многочисленные тренировки, поэтому Чжан Сяохуа естественным образом успокоился.

С тех пор, как он научил Чжана Сяохуа боевому искусству меча, Старейшина Юй приходил навестить его время от времени, но только издалека, где его не замечали. Однако, подтвердив, что мальчик был очень прилежен в своей практике, он больше не приходил. В течение последних нескольких дней Старейшина Юй заметил, что Чжан Сяохуа исчезает и днем, и его сердце не могло не болеть за мальчика. Фактически,

Старейшина Юй вначале был совершенно нежнейшим с мальчиком, он чувствовал только, что мальчик был стойким и трудолюбивым, а также имел сильную страсть к боевым искусствам, но имел крайне плохую склонность к нему, поэтому он ничего не делал с ним. Когда правая рука Чжана Сяохуа получила ранения, а кости в руке разрушились так, что мальчик действительно стал калекой с одной рукой, он все еще настаивал на тренировке даже без какого-либо руководства и мастерства любого полного боевого искусства. Таким образом, он заставил Старейшину Юй вспомнить свою расчлененную левую руку, и он сочувствовал Чжану Сяохуу, поэтому он передал мальчику безымянное боевое искусство мечом, и хотя последний не узнал его полностью, Старейшина Юй по-прежнему проявлял симпатию к этому упрямому «глупому» ребенку.

Увидев, что Чжан Сяохуа еще тренировался в боевых искусствах, он, естественно, знал, что Чжан Сяохуа пытался улучшить свое мастерство как мечом, так и кулачным боевым искусством. Однако, хотя Старейшина Юй мог понять желание мальчика окрепнуть, он боялся, что дополнительное обучение будет наверное лишним и повредит его тело. Таким образом, в то время как Чжан Сяохуа практиковал боевое искусство меча в один прекрасный день, Старейшина Юй тайно подошел, чтобы наблюдать за мальчиком.

Когда Старейшина Юй появился, Чжан Сяохуа случайно совпадал с правой рукой, и когда последний увидел неожиданного гостя, он встревожился. Чжан Сяохуа не удержал позицию своего меча и использовал свою ветку дерева, чтобы пронзить его к Старейшине Юй. Увидев встречную ветку дерева, Старейшина Юй тоже был удивлен, и он немедленно повернул свое тело, чтобы избежать удара. Однако Чжан Сяохуа не остановил свою атаку, и он сделал еще один шаг к старцу и переключился на другой вариант меча, чтобы атаковать Старейшину. Эта позиция меча преподавалась Старейшиной Юйом лично, поэтому Старейшина, естественно, был очень хорошо знаком с внутренней энергетической техникой, которая дополняла боевое искусство. Когда он увидел атаку Чжана Сяохуа, Старейшина Юй почувствовал себя счастливым, и он двигал свое тело в соответствии с ударами без контратаки. После того, как Чжан Сяохуа закончил демонстрировать все шестнадцать вариаций меча, ветка дерева нигде не касалась его тела.

Чжан Сяохуа сохранил свою позицию и ветку дерева, и Старейшина Юй тоже остановился. Он радостно улыбнулся и сказал: «Чжан Сяохуа, вы хорошо знаете, эти дюжины вариаций острые и быстрые, даже я бы поддался вашим атакам, если бы не был знаком с движениями».

Он продолжил: «В этот период ваша правая рука стала гораздо более ловкой, и изменения позиции меча стали более плавными и быстрыми. Тем не менее, сила в ваших атаках все еще далека от достаточной, и я предполагаю, что это из-за того, что ваши пальцы еще не достигли отметки хорошего качества».

Чжан Сяохуа улыбнулся в ответ и сказал: «Правильно, Старейшина Юй. По прошествии этого периода мои пальцы были восстановлены требованиями к мечам и стали более проворными. Хотя в прошлом они болели после двух-трех циклов, теперь стало намного лучше».

Старейшина Юй сказал: «Но это еще нечего гордиться, неужели вам еще не удалось узнать последние три варианта?»

Услышав это, Чжан Сяохуа нахмурился, слова старейшины ударили ногтем по голове. Как ни старался Чжан Сяохуа, последние три вариации продолжали ускользать от него. Если он попытался переместить свое тело, он не смог засунуть свою ветку дерева, и когда он сосредоточился на последнем, его шаги не смогли бы проследить, короче говоря, его тело не смогло бы координировать повторение движения.

Услышав ответ Чжана Сяохуа, Старейшина Юй сказал: «Поскольку вы не можете это узнать, вам не нужно практиковать, как будто вы не можете видеть ночь или день, разве я не сказал вам тренироваться в ваших пределах? Иногда отдых - лучшая форма обучения».

Чжан Сяохуа был чрезвычайно благодарен, он открыл рот, но слова не смогли выйти.

Старейшина Юй спросил приятным тоном: «Как насчет принципа меча, насколько хорошо вы его запомнили?»

Чжан Сяохуа повторил принцип меча слово в слово, и когда Старейшина Юй услышал, как мальчик сказал принцип без единой ошибки, он почувствовал облегчение в своем сердце и похлопал по плечам Чжана Сяохуа, сказав: «Очень хорошо, ни единого слова не осталось, я могу сказать, что вы много работали. Хорошо, вы можете практиковаться здесь сегодня, хорошо отдыхать и не слишком сильно износиться. Пойдем, следуй за мной».

Собственно, Чжан Сяохуа действительно хотел рассказать старейшине: «Старейшина Юй, пожалуйста, отпустите меня, мне еще предстоит обучить мой небесный кулак, так что вы не позволите мне тренироваться немного дольше?»

Однако, увидев выражение у старшего, Чжан Сяохуа почесал голову и последовал за последним.

На следующий период Чжан Сяохуа привык к такому образу жизни, он будет тренироваться три раза в день: утром, днем и вечером. Что касается работы на травяных полях, такой тип работы был слишком легким для деревенской молодежи, такой как Чжан Сяохуа, которому нужно было уделять немного больше внимания, чтобы произвести идеальную работу. Что касается Хэа Тяньшу и другой проблемы трав, которые отказались расти, Чжан Сяохуа был беспомощным, так как он только знал, что растения будут расти, когда они будут посеяны на земле и им дадут воду и удобрения, так как он сможет предложить какие-либо предложения?

Чжан Сяохуа с этого момента мог сопереживать своей преданности своему старшему брату Чжану Сяохуу одному боевому искусству, он практиковал позицию боевого искусства, пока он не был чрезвычайно знаком с тем, что его выступление было похоже на текущие реки и парусные облака, или как танец, который сопровождался песней. Наряду со звуками его сильных толчков Чжан Сяохуа чувствовал, что он вошел в мир, где он был единственным человеком, и ему нравилось это чувство. Когда дело дошло до ночи, Чжан Сяохуа прочитал несколько книг из его библиотеки под масляной лампой, и через них он смог соединиться с вещами, с которыми он никогда не сталкивался, как будто в книгах совершенно новый мир переворачивался неторопливо. Чжан Сяохуа начинал медленно любить свой образ жизни.

Несмотря на то, что Чжан Сяохуа продолжал чувствовать, что его небесный кулак может вырабатывать внутреннюю энергию, он понятия не имел, что такое настоящая внутренняя энергия, и хотел спросить Хэа Тяньшу об этом. Однако последний всегда хмурился в эти дни, поэтому Чжан Сяохуа не осмелился его потревожить.

Поразмыслив над ним некоторое время, Чжан Сяохуа решил спуститься к Лотос-эскорту, чтобы услышать мнение Чжана Сяоху.

Чжан Сяохуа сначала попросил разрешения Хэа Тяньшуа, прежде чем получить талисман от охранников и покинуть горную виллу Хуанси.

Первое, что пришло ему в голову, когда он начал свое путешествие, состояло в том, что «в горах есть определенно дороги, и там будет Бяочи каретная станция, где есть коляски». Несмотря на то, что Чжан Сяохуа хотел нанять коляску, он подумал о количестве монет в его распоряжении и у его родителях в деревне, прежде чем он, наконец, решил противостоять искушению. На самом деле, с тренированным телом Чжана Сяохуа, ему удалось пройти весь путь до эскорт-станции, но сидеть в конном экипаже - это мечта ребенка.

После того, как Чжан Сяохуа потушил эту идею, он бежал на протяжении всего путешествия и сумел довольно быстро достичь Лотос-эскорта.

В тот день станция эскорта была не очень занята, и охранники у двери узнали Чжана Сяохуа. Когда они увидели мальчика, который еще больше походил на своего старшего брата, охранники встретили Чжана Сяохуа и сразу же пригласили его.

Когда Чжан Сяохуа добрался до комнаты своего старшего брата, он понял, что Чжан Сяоху не был внутри, но, к счастью, дверь осталась открытой, поэтому он предположил, что последний все еще находился на эскортной станции, когда он вошел, чтобы подождать его.

Комната была аккуратной, как обычно, Чжан Сяоху, возможно, каждый день чистил свою комнату, но когда Чжан Сяохуа вспомнил свою грязную комнату, его лицо не могло не превратиться в красный оттенок. Комната была такой же, как и раньше, не было никаких изменений, кроме небольшой стопки книг на середине стола. Чжан Сяохуа чувствовал себя странно, когда его старший брат научился читать?

Когда он подошел к столу, Чжан Сяохуа понял, что некоторые из книг связаны с выращиванием трав, а также были очень толстые книги по истории. Чжан Сяохуа понял ситуацию, Ли Цзиньфэн на самом деле взял свои предыдущие слова на реальные и собрал такие книги, вероятно, чтобы искать его, когда у него было время, и оставил книги на месте его второго брата на данный момент.

Когда ему стало скучно, Чжан Сяохуа случайно достал книгу из-за стекла и начал читать ее с удовольствием. В книге было много вещей, большинство из которых упоминалось, как специализированный травник применял специальные методы для выращивания трав, которые были весьма важны для того, что обычно делал Чжан Сяохуа. Чжан Сяохуа неожиданно обнаружил несколько ошибок, которые он сделал на частых основаниях, поэтому он стал более внимательно читать книгу.

Пока Чжан Сяохуа был полностью поглощен книгой, Чжан Сяоху открыл дверь и, увидев Чжана Сяохуа в своей комнате, сказал взволнованно: «Сяохуа, когда вы приехали?»

Чжан Сяохуа посмотрел в вверх и ответил: «Совсем недавно, а так как вас не было в вашей комнате, я вошел и прочитал книгу».

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «О, джентльмен Ли принес эти книги для вас, и мы собирались привезти их для вас в следующий раз, когда мы соберемся к вам в гости. Поскольку вы пришли сегодня, мы сможем спасти ситуацию, чтобы вы могли взять их и вернуть позже».

Легенда о появлении Бога Глава 116

Глава 116 - Трава

Чжан Сяохуа подавил свою книгу и рассказал о событиях, которые произошли с ним в последнее время. Чжан Сяоху, естественно, все еще беспокоился о его правой руке, в ответ, Чжан Сяохуа поднял правую руку и скрутил все пальцы в кулак. Чжан Сяоху почувствовал облегчение, когда увидел, что его младший брат восстановил функцию во всех пяти пальцах в правой руке, которая стала слегка более мягкой.

Пообщавшись некоторое время, Чжан Сяохуа, наконец, задал вопрос, который был у него на уме: «Старший брат, как проходит ваше внутреннее энергетическое обучение?»

Когда он услышал вопрос Чжана Сяохуа, глаза старшего брата оживились от волнения, и он спросил: «Угадай?»

Услышав ответ своего второго брата, Чжан Сяохуа мог естественно понять ситуацию, и он с удивлением сказал: «Старший брат, вы преуспели?»

Чжан Сяоху сказал: «Правильно, я успешно ощутил внутреннюю энергию через несколько дней после того, как посетил вас».

Чжан Сяохуа спросил: «В таком случае, брат, значит ли это, что вы успешно освоили метод внутренней энергии?»

Чжан Сяоху покачал головой и ответил: «Еще слишком рано, ощущение внутренней энергии - это только первый шаг, и впереди еще долгий путь. Возможность ощущать Ци означает, что я могу развивать внутреннюю энергию и накапливать Ци в моем Даньтянь, тем самым создавая для меня основу для распространения Ци через мои меридианы и активировать ее в будущем. Если бы я не мог почувствовать какую-либо внутреннюю энергию, это означало бы, что вы не можете тренироваться в этом методе культивирования внутренней энергии».

Эти слова были похожи на холодный туман, окружающий Чжана Сяохуа, хотя он читал много книг, в том числе несколько романов, он не имел большого контакта с чем-либо, связанным с внутренней энергией, поэтому термины, которые использовал Чжан Сяоху, были для него чуждыми.

Поэтому он спросил: «Старший брат, можете ли вы объяснить, что такое чувствование, что такое Даньтянь, а что такое циркуляция и активировать Ци?»

Услышав ответ Чжана Сяохуа, Чжан Сяоху задумался перед тем, как встать и посмотреть за пределы комнаты, затем он закрыл дверь и сказал Чжану Сяохуа: «На самом деле, эти термины являются общепринятыми словами, любой, кто будет взращивать внутреннюю энергию, знал бы, что считать тайной. Несмотря на то, что третий мастер Цюй сказал, что я не могу поделиться с каждым методом культивирования энергии, я думаю, что эти термины не должны считаться частью этого метода».

Прислушиваясь, Чжан Сяохуа сказал: «Второй брат, я могу вернуться и спросить руководителя отряда Хэ, если вам действительно не разрешают объяснять их».

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Я не скажу их вам, если мне действительно не позволено, как я могу позволить вам спросить кого-то другого, являюсь ли я тем, кто представил вам эти условия?»

Чжан Сяохуа вскочил в волнение и сказал: «Я знаю, что старший брат относится ко мне лучше, быстро объясните мне».

Чжан Сяоху организовал свои мысли и тщательно объяснил с самого начала: «Говоря о внутренней энергии, я должен сначала объяснить концепцию меридианов. Меридианы - это пути в нашем теле, где Ци может путешествовать, чтобы достичь каждой части нашего тела. Когда мы выполняем позицию при отправке Ци в те части тела, которые мы активируем, наша позиция будет дополняться внутренней энергией. Сяохуа, вы понимаете до этой части?»

Чжан Сяохуа кивнул и сказал: «Я понимаю. Нормальные люди будут посылать только физическую силу, когда они ударяют, но если их меридианы имеют Ци, их удар также будет усилен внутренней энергией, не так ли?»

Чжан Сяоху кивнул и продолжил: «Это правильно. Следовательно, культивирование внутренней энергии - это процесс накопления и активации Ци, а накопление Ци - процесс создания чего-то из ничего. Обычные люди не могут ощущать Ци, поэтому, как только кто-то может это сделать, можно сказать, что они обладают «Ци-чувством». С этой способностью ощущать Ци, они достигли первого этапа культивирования Ци. Ци обычно хранится в месте под названием Даньтянь, которое расположено в нашей нижней части живота и вытекает из этого места через меридианы во все части нашего тела, когда мы его активировали. В общем, процесс обучения Ци - это накопление его в вашем Даньтянь, поэтому, когда вам нужно его активировать, вы будет больше использовать и, следовательно, большую внутреннюю энергию».

Чжан Сяохуа задумался и сказал: «Фиолетовый Песочный кулак, который использовал Юй Дэи в предыдущий раз, содержит внутреннюю энергию, значит ли это, что он активировал Ци из своего Даньтяньа на ладони, чтобы создать такую мощную силу?»

Чжан Сяоху кивнул и сказал: «Правильно, активизация Ци - важный процесс и должен следовать определенному пути, чтобы позиция была эффективной. Если есть какие-либо нарушения в потоке Ци, путь отклонится и пройдет в другое место, из-за чего тело потеряет контроль и даже приведет к гибели людей, это то, что означает заблуждение в обучении. На самом деле, мы не используем внутреннюю энергию в нашем обычном кулачном боевом искусстве, поэтому мы не сможем сбиться с пути. Хе-хе».

Чжан Сяохуа, наконец, понял, что значит заблудиться в своем обучении.

Он продолжал спрашивать: «Как производится Ци? Это происходит от пальцев ног или уходит от пальцев?»

Чжан Сяохуа очень интересовался теплым, холодным ощущением, которое он ощущал вокруг своего тела, когда он тренировался, казалось, это не Ци, о котором объяснил его брат. Вместо этого ощущение, которое было произведено, когда он тренировался в своем

боевом искусстве с мечом, казалось, было больше похоже на Ци, но оно появилось от его плеч, а не из его Даньтяньа.

Чжан Сяоху задумался и сказал: «Об этом вопросе я не знаю, являются ли все методы внутренней энергетической культуры одинаковыми или нет. Пока я тренирую ладонями вверх, нос указал на мой рот, рот указывал на мое сердце и язык во рту, я чувствовал, как Ци льется из моего лба и смешивается с моей слюной, прежде чем проглотить мое тело и достичь моего Даньтяньа. Этот процесс чрезвычайно важен для выращивания внутренней энергии, и я занимаюсь этим все это время, пока не преуспею, только недавно».

Чжан Сяохуа был удивлен, этот процесс сильно отличался от его собственного, но он отказался уступать, и настаивал дальше: «Старший брат, Ци должен всегда храниться в Даньтянь, может ли он войти в тело из одного места и выйти из другого?»

Чжан Сяоху был удивлен, он морщил лоб и сказал: «В этом я не лучший советчик, чтобы меня спрашивать. Тем не менее, я слышал от третьего мастера Цюй, что Даньтянь - это центр управления Ци, поэтому без него невозможно обучать внутреннюю энергию. Более того, люди в Цзянху, которые считаются искалеченными, обычно относятся к тем, чьи Даньтянь были разбиты, поэтому я думаю, что без него невозможно использовать внутреннюю энергию. Кроме того, Ци должен вытекать из Даньтянь, если вы используете его, если он перетекает из другого места, как вы сможете его использовать? Будет ли он по-прежнему считаться Ци?»

Он продолжал спрашивать: «Сяохуа, почему ты задаешь так много недоверчивых вопросов?»

Чжан Сяохуа открыл рот, но он ничего не мог сказать, он хотел сказать правду, но когда его старший брат упомянул о последствиях сбивания с пути, он боялся повлиять на совершенствование своего старшего брата и причинить последнему беспокойство, поэтому решил подержать в тайне от него на время, так как это не было срочным вопросом.

Решив так, Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Разве это не потому, что мне любопытно, и теперь, когда я нашел кого-то, кто знает об этом, я хотел бы задать больше вопросов, чтобы удовлетворить мое любопытство».

Чжан Сяоху прижал брата к груди и сказал обеспокоенно: «Третий мастер Цюй также сказал, что это культивирование Ци чрезвычайно опасно, и нужно практиковать под руководством опытного мастера, чтобы избежать заблуждения, поэтому вы не должны пытаться и подражать мне».

Чжан Сяохуа улыбнулся и ответил: «Понимаю, старший брат. Я тоже хочу тренироваться, но где я найду метод внутренней культивирования энергии».

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Это правда».

Чжан Сяоху продолжал спрашивать о прогрессе Чжана Сяохуа в шестом кулачном посту и замолчал, когда услышал, что Чжан Сяохуа только помнил семь позиций, поэтому он не мог даже успокоить последнего.

Однако он ничего не сказал, увидев довольный образ Чжана Сяохуа. Чжан Сяоху на самом деле хотел спросить Чжана Сяохуа о его прогрессе в других кулачных боевых искусствах, но он был обеспокоен тем, что последний встретился с большим количеством препятствий, и спрашивая далее добавил бы соль к его ранам, поэтому вместо этого он прикусил свой язык.

Два брата расспрашивали друг друга, и время прошло, когда они болтали. Половина дня прошла быстро, и небо стало достаточно темным. Чжан Сяохуа попрощался со своим старшим братом и вернулся в горную виллу Хуанси.

Когда он добрался до горной виллы Хуанси, небо уже было черным. Чжан Сяохуа шел по узкой тропинке, когда возвращался в свою комнату, неся небольшую коллекцию книг о травах, было смешно, когда он думал об этом, Ли Цзиньфэн на самом деле принял его шутку по-настоящему, как он мог быть таким ... это было неправильно, Чжан Сяохуа сразу понял свои намерения, когда вспомнил поведение Ли Цзиньфэнаа во время своего предыдущего визита. Этот джентльмен Ли был довольно дотошным, но когда он подумал о том, как старшая сестра Цю Тун относилась к нему, в сочетании с искренним и честным преследованием Ли Цзиньфэна, Чжан Сяохуа чувствовал склонность что-то сделать для них, хотя он не был уверен, что он может сделать, возможно, он подумает об этом позже.

Когда он вошел во двор и прошел мимо комнаты Хэ Тяньшуа, он заметил, что комната был освещена. Чжан Сяохуа мог догадаться, что Хэа Тяньшуа, вероятно, читал в своей комнате, поэтому он подошел к двери. Хриплый голос Хеа Тяньшуа прозвучал изнутри, прежде чем он успел постучать в дверь: «Кто это, просто заходи».

Чжан Сяохуа был удивлен, когда он толкнул дверь, он вошел и спросил любопытным тоном: «Командир отряда Хэ, как вы узнали, что кто-то идет еще до того, как я постучался?»

Когда Хэ Тяньшу увидел, что вошел Чжан Сяохуа, он улыбнулся и сказал: «Об этом вы, естественно, узнаете, как только сможете тренироваться во внутренней энергии. Пока вы посылаете свою внутреннюю энергию в ухо, вы сможете услышать любое движение внутри вашего окружения».

Чжан Сяохуа спросил с изумленным тоном: «Ах! Как это может быть так загадочно?»

Хэ Тяньшу ответил: «Это зависит от глубины своей внутренней энергии, некоторые люди могут даже подхватить звуки десяти плюс чжан вокруг них».

Глаза Чжана Сяохуа превратились во множество маленьких звезд.

Тем не менее, он вспомнил, что он мог бы также почувствовать, когда кто-то вышел на улицу, хотя это было только чувство.

Хэ Тяньшу спросил: «Ты ходил к Лотос-эскорту, как твой старший брат?»

Чжан Сяохуа счастливо ответил: «Правильно, командир отряда Хэ, я не видел своего старшего брата какое-то время, поэтому я пошел навестить его. Сейчас он преуспевает и тренируется во внутреннем энергетическом методе».

«Ах ...», - Хэ Тяньшу был немного удивлен и спросил: «У него уже было чувство Ци?»

Чжан Сяохуа с гордостью сказал: «Да, разве я не говорил, что мой старший брат - гений?»

Хэ Тяньшу ответил: «Я не ожидал, что ваш старший брат разработает смысл Ци, так быстро, но я не сказал, что он гений. Эта вещь под названием Ци чувство очень сложное, и не каждый может ее развить. Тем не менее, вашего брата нельзя считать гением, так как нормальный ученик секты Пяомяо мог бы иметь такое знание в течение трех дней обучения».

«О, так оно и есть», - рот Чжана Сяохуа широко распахнулся, он изначально думал, что его старший брат достоин быть его кумиром, но теперь, не все ли ученики секты Пяомя заменили его личного кумира?

Его кумир все еще был слишком слабым.

Чжан Сяохуа посмотрел на Хэа Тяньшу и снова спросил: «Как долго командир Хэ получал свой смысл Ци?»

Хэ Тяньшу почесал голову так, как будто он пытался вспомнить, и ответил: «Кажется, я потратил четыре дня, мои собственные способности не слишком хороши, поэтому меня решили устроить в аптечный зал».

Чжан Сяохуа вздохнул и опустил голову: «Полагаю, меня тогда отправят в комнату для приготовления пищи».

«Вы мечтаете, как можно легко войти в секцию Пяомя?», - Хэ Тяньшу не потрудился быть внимательным и честным.

Выражение Чжана Сяохуа естественным образом пострадало после падения его достоинства.

Неожиданно Хэ Тяньшу продолжал говорить: «Если вы войдете в секцию Пяомяо в юности, вас, вероятно, отправят в оружейный зал».

Выражение Чжана Сяохуа превратилось в радость, когда он сказал: «Зал оружия? Звучит довольно круто, что он делает?»

Хэ Тяньшу сказал: «Оружие секты Пяомяо, ваша сверхчеловеческая сила будет высоко оценена там».

«Ах ... так, так», - Чжан Сяохуа понял, что командир не приложил много пользы к его собственным способностям. Тем не менее, было странно думать об этом, его сила была довольно нормальной, он был молод, так почему он стал настолько сильным сейчас?

Может быть, это родниковая вода?

Что время, как он размышлял, Хэ Тяньшу спросил: «А, зачем ты сюда пришел?»

Затем Чжан Сяохуа вспомнил о своей цели и спросил: «Лидер отряда Хэ, я видел, как вы часто хмурились совсем недавно, это из-за трав, которые не прорастают?».

«Мм, правда, прошел почти год, поэтому я очень расстроен», - Хэ Тяньшу вздохнул и не колеблясь доверился Чжану Сяохуу: «Эти травы были посеяны в начале года, но они отказались прорастать неизвестно почему. Честно говоря, я сейчас совершенно беспомощен, и это повлияет на другие планы нашей секты, поскольку многие вещи потребуют использования этих трав, которые ... ».

Выговорив это, Хэ Тяньшу внезапно остановился, как будто сказал слишком много и проговорил застенчиво: «Короче говоря, я чувствую себя виноватым».

Чжан Сяохуа взял в руки коллекцию книг и сказал: «О, джентльмен Ли Цзиньфэн передал мне несколько книг о травах, когда я пошел навестить своего старшего брата, я думал принести их вам, чтобы посмотреть».

Услышав его ответ, Хэ Тяньшу улыбнулся, похлопывая по плечу Чжана Сяохуа и сказал: «Чжан Сяохуа, спасибо, вы очень внимательны к этому».

«Тем не менее», - когда Хэ Тяньшу получил книги и быстро взглянул на всех из них, он извиняющимся тоном сказал: «Хотя я и могу читать, большинство книг, которые я читаю, связано с боевыми искусствами, я не совсем понимаю этот тип книг. Кроме того, аптечный зал расследует этот вопрос каждый день, и они должны быть хорошо прочитаны, поэтому я уверен, что они знали бы все, что записано в этих книгах».

Чжан Сяохуа не согласился с настроениями командира, и он сказал: «Эти книги написаны человеком, и каждый будет иметь новый опыт при исследовании того же самого. Как говорится, многие мысли уходят далеко, поэтому я уверен, что они могут помочь».

Хэ Тяньшу был бессловесным, у него не было опыта создания «боевого небесного кулака», хотя он сочетал обычные кулачные боевые искусства, поэтому он, естественно, фыркнул на эту идею. Однако его голова слегка повернулась, и он сказал: «Как насчет этого, Чжан Сяохуа, вы самый одаренный среди немногих, поэтому эта задача будет для вас. Пойдите взгляните на эти книги, и, если их все еще недостаточно, я могу вытащить еще что-нибудь из аптечного зала, как вы думаете?»

Чжан Сяохуа был удивлен, как это получилось? Он предлагал только альтернативу доброй воле, но командир фактически подталкивал бремя к нему, как он осмелился бы высказаться в будущем? Если бы ответ всегда был «Хорошая идея, я оставлю это вам», то кто осмелится предложить какие-либо предложения? Такой бюрократический способ делать вещи.

Однако Чжан Сяохуа все еще не смог отклонить приказы Хэа Тяньшу, поэтому он кивнул головой в знак согласия. Увидев беспомощный ответ Чжана Сяохуа, Хэ Тяньшу чувствовал себя одинаково беспомощным, он бросил половину такого тяжелого бремени на мальчика не потому, что он хотел ослабить его настроение и лечить мертвую лошадь, как живую, но он подумал, что это будет хорошо для мальчика, чтобы попытаться, и даже если он потерпит неудачу, никаких дополнительных последствий не будет, кроме Чжана Сяохуа, прочитавшего еще несколько книг. Что касается человека, который отвечал за общий результат, все равно Хэ Тяньшу, который все равно должен был нести всю ответственность за неудачу.

Чжан Сяохуа почесал голову и отнес книги обратно в свою комнату, зажег лампу и не спешил просматривать страницы. Вместо этого он поднял фонарь и отправился в лес, чтобы начать свой ежедневный обычай практиковать боевое искусство кулаком и мечом.

Искусства меча используются для защиты своей жизни, поэтому выгоды будут только тогда, когда они станут более знакомыми. После стольких дней практики время, которое потребовалось для теплого ощущения, перетекало с его правого плеча на кончики его пальцев, немного ускорилось, а скорость его руки при выполнении движений также увеличилась. Угол направления также немного изменился, Чжан Сяохуа почувствовал странность в том, как продвигались его боевые искусства в левом рукаве, может ли одновременно совершенствоваться боевое искусство меча?

Его правая рука по-прежнему оставалась прежней, она не изменилась, как левое рукопашное боевое искусство, но он чувствовал, что его правые пальцы становятся более проворными, а травма приближается к выздоровлению.

Вещь, которая привела Чжана Сяохуа к самому возбужденному, по-прежнему была самодвижущимся небесным кулаком, сто восемь позиций не изменились, как левое рукопашное боевое искусство. Несмотря на то, что это не было боевым искусством, извлеченным из других источников, движения уже стабилизировались, и текущее ощущение появлялось каждый девятый цикл, как обычно, и единственное изменение заключалось в том, что поток, казалось, был немного сильнее.

Однако Чжан Сяохуа чувствовал себя немного удрученным, как хорошо было бы, если бы ощущение оставалось в его теле вместо этого? Чувство влилось в его тело и ушло сразу после того, как он закончил движение, но что хорошего в этом? Он отдыхал в своем теле? Это была таинственная загадка.

Закончив рутинную практику, Чжан Сяохуа вернулся в свою комнату, нашел книгу, которую он читал на полпути днем, и продолжал читать ее с удовольствием. Поскольку он прочитал книги в своей комнате и не имел других мест, чтобы получить больше. Теперь, когда Чжан Сяохуа культивировал привычку регулярно читать, эти профессиональные книги были гораздо лучше, чем читаемые материалы, чем перечитанные книги в его комнате.

Таким образом, помимо ежедневной, дневной и вечерней боевой практики каждый день, жизнь Чжана Сяохуа имела новый «урок», и кроме работы на травяных полях Чжана Сяохуа можно было увидеть с книгой, куда бы он ни пошел.

Чжан Сяохуа не просто читал, он много раз вносил изменения в свою работу, пытаясь совместить теоретические с практическими, но Хэ Тяньшу, и остальные только заботились о небольшой площади с меньшим разнообразием трав, из которых наиболее не нашлись в книгах, поэтому Чжан Сяохуа отправился с Тянь Чжунси в другие поля, чтобы попробовать свои эксперименты.

Тянь Чжунси не интересовался, как менеджер полей, он был доволен, что Чжан Сяохуа серьезно относится к своей работе и учебе, но Ма Цзин и другие не думали так же. Возможно, они ревновали Чжана Сяохуа или завидовали тому, что он мог читать, поэтому

они будут постоянно делать резкие замечания, но разве Чжан Сяохуа их послушает? Он только рассматривал их слова, как лай собак.

Следовательно, дни прошли в этой среде лающих собак и замусоренных куриных перьев.

Легенда о появлении Бога Глава 117

Глава 117 - Внутренний двор

Однако после того как Чжан Сяохуа закончил читать все эти книги, он понял, что содержание в книгах было слишком рудиментарным, и его жажда большего знания оставалась неудовлетворенной, было желательным, чтобы он мог использовать знания, которые он узнал из этих книг, для решения проблем с травами, которые не растут.

Таким образом, Чжан Сяохуа беспомощно бросил книги во главе своей кровати, где он пролистал их, когда ему было скучно.

Без каких-либо новых книг, чтобы прочитать, Чжан Сяохуа вернулся к своей прежней привычке работать и практиковать боевые искусства, чтение все еще оставалось его привычкой, но Чжан Сяохуа никогда не тратил деньги на новые книги, как говорится, не нужно читать, если он не может получить ничего нового, но Чжан Сяохуа был слегка разочарован в своем сердце.

Когда Хэ Тяньшу, привыкший видеть Чжана Сяохуа, гуляющего с носом в книге, возвращаясь к своей старой привычке, он с любопытством спросил последнего, отказался ли он от своих экспериментов, потому что это было слишком сложно. Когда он услышал причины Чжана Сяохуа, Хэ Тяньшу не поверил ему сначала, но когда он вспомнил «объяснение слов», которое мальчик запомнил, морщина на его лбу разглаживалась, и он щелкнул правыми пальцами, сказав: «Разве это нельзя просто решить?».

Затем он пробормотал в ухо своему помощнику, и последний посмотрел на Чжана Сяохуа широкими глазами, слушая инструкции Хэа Тяньшу, из-за чего Чжан Сяохуа почувствовал дрожь своих костей, что происходило? После того, как они закончили, помощник ушел, как указано, а Хэ Тяньшу радостно улыбнулся Чжану Сяохуу и сказал: «Хорошо, подождите немного, и вы увидите, на что я способен».

Чжан Сяохуа закатил глаза и поджал губы, когда он пробормотал себе под нос: «На что ты способен? Почему ты должен быть таким серьезным, я просто подожду и посмотрю».

Помощник командира исчез на полдня после того, как он ушел и только вернулся посреди ночи с пустыми руками. Когда Хэ Тяньшу увидел, что он вернулся с пустыми руками, он удивленно спросил: «Вы провалились?»

Помощник ответил: «Старейшина Хэ сказал, что книги в библиотеке предназначены только для учеников, чтобы читать, другим не разрешено их просматривать».

Хэ Тяньшу морщил брови и спросил: «Ты не искал заклинателя Байа?»

Помощник горько усмехнулся и сказал: «Я сделал это, но заклинатель Бай почти не беспокоился и сказал, что вы обращаетесь ко всем врачам после того, Когда уже страдаете от болезни, а мальчик без каких-либо оснований не может решить какую-либо проблему только после чтения некоторых книг, чтобы вы искали другую идею. Он также сказал мне сообщить вам, что он обсуждает этот вопрос с другими старейшинами, поэтому вы не должны причинять ему никаких хлопот».

Лицо Хэ Тяньшу превратилось в уродливый оттенок зеленого и красного цветов, он посмотрел на выражение Чжана Сяохуа и почувствовал себя неловко, однако, его зрачки закатились, как будто он что-то придумал, и его лицо смягчилось. Он сказал: «Сначала вернитесь в комнату. Я принесу вам книги через некоторое время».

Чжан Сяохуа с любопытством посмотрел на командира, прежде чем кивнул головой и согласился вернуться в свою комнату.

Поскольку кто-то помогал ему находить больше книг для чтения, Чжан Сяохуа, естественно, следовал бы его инструкциям.

В самом деле, вскоре после этого Хэ Тяньшу радостно улыбаясь, принес охапку книг и вывалил их на кровать Чжана Сяохуа. Он похлопал его по рукам и сказал: «Хорошо, Чжан Сяохуа, я, наконец, достал вам книги, так что их весело читать».

Чжан Сяохуа смущенно посмотрел на свалку книг на своей кровати и спросил с любопытным тоном: «Почему так много, где отряд командира, из которого он их достал?»

Хэ Тяньшу нарочно сказал загадочным тоном: «Этот командир Хэ имеет много секретных методов, как я могу быть в шоке от этой маленькой проблемы? Хе-хе, смотрите внимательно, Чжан Сяохуа, вам не нужно беспокоиться о словах нашего заклинателя, мои инструкции для вас все те же. Если вы можете решить, то здорово, если нет, относитесь к этому как к расширению своих знаний. Более того ...», - Хэ Тяньшу некоторое время колебался, прежде чем продолжить: «Цзянху наполнен опасностью и злом, маленький ребенок, как вы, защитите себя? Лучше всего, если вы сможете взять что-то из этих книг и вести хорошую жизнь в будущем».

Чжан Сяохуа понимал добрые намерения Хэа Тяньшу, и он не мог не чувствовать себя чрезвычайно благодарным последнему. Как говорится, люди не деревья, как они могут не испытывать чувства? Несмотря на то, что у него не было родственных связей с Хэом Тяньшуом, последний относился к нему так любезно в течение периода, когда они знали друг друга, даже когда он упускал из виду, что он преподавал боевые искусства Чжану Сяохуу, Хэ Тяньшу даже потрудился думать и планировать будущее Чжана Сяохуа. Можно было видеть, что у этой опасной и злой Цзянху по-прежнему оставалась теплота в колодце холода и ловушек.

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Я понимаю, командир отряда Хэ, я не подведу вас и, по крайней мере, многому учусь, хорошо?»

Хэ Тяньшу кивнул и сказал: «Пока вы понимаете, продолжайте читать и читайте, я сейчас уйду».

Закончив свой разговор, он улыбнулся и повернулся, чтобы выйти из комнаты, пока Чжан Сяохуа его отпустил. Когда он вышел из комнаты и собирался вернуться назад, Хэ Тяньшу обернулся и сказал: «Ой, Чжан Сяохуа, я почти забыл, ну как твои кулачные боевые искусства? Мы долгое время не тренировались».

Чжан Сяохуа радостно улыбнулся и сказал: «Довольно хорошо, командир отряда Хэ. Мне удалось собрать кулачные боевые искусства, которые вы научили меня, и

кулачные боевые искусства, которыми поделился мой брат, и теперь могу попрактиковаться».

Хэ Тяньшу улыбнулся в ответ: «Неплохо, Чжан Сяохуа, с тобой все будет хорошо, так как ты такой креативный. Поработайте хорошо и покажите это мне, когда появится такая возможность».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Конечно, никаких проблем, командир отряда Хэ, когда захочешь».

Хэ Тяньшу сказал: «На этот раз ты не забудешь?»

Чжан Сяохуа ответил: «Определенно нет, вы можете хорошо отдохнуть».

Хэ Тяньшу сказал: «Хорошо, тогда я посмотрю на это, когда у меня будет время. Продолжай читать свои книги, я сейчас уйду».

Закончив свой разговор, он вышел, когда Чжан Сяохуа наблюдал, как он уходит, и как только он собирался вернуться, Хэ Тяньшу снова повернулся и сказал: «О, я почти забыл, Чжан Сяохуа».

Чжан Сяохуа был удивлен, он повернулся и спросил: «В чем дело, лидер команды?»

Хэ Тяньшу сказал: «Все книги, заимствованные у мастера виллы, она сказала, что она была счастлива, что вы хотели их прочитать, и если вы закончите с ними, у нее есть еще много, что вы можете свободно брать. Просто ищите Цю Тун, когда захотите это сделать».

Услышав это, Чжан Сяохуа приподнялся, и сказал: «На самом деле, это здорово. Спасибо, командир отряда».

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Вы не должны благодарить меня, быстро идите читать ваши книги».

Закончив, он поднял ногу и приготовился уйти. Чжан Сяохуа наблюдал, как он на этот раз уйдет спокойно.

Как только Хэ Тяньшу собирался сделать свой первый шаг, он снова повернулся и сказал: «О, я почти забыл, Чжан Сяохуа ...»

Когда он увидел, что Чжан Сяохуа все еще стоял у двери, широко улыбаясь себе, он удивился и спросил: «Чжан Сяохуа, почему ты не вернулся?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и ответил: «Я ждал командира отряда. Он сказал мне, что он почти забыл».

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Вот так, вот так ...»

Хэ Тяньшу надел странное выражение, так Чжан Сяохуа наморщил брови и спросил: «Что это?»

Хэ Тяньшу поджал губы и сказал: «Я действительно забыл это время, забыл об этом. Я расскажу вам завтра, когда я это вспомню».

Закончив свой разговор, он обернулся и вернулся в свою комнату.

Чжан Сяохуа еще более решительно держался у двери и молча смотрел, как Хэ Тяньшу вернулся в свою комнату, он увидел, как последний ударил себя по лбу, когда он шел, пока не добрался до своей комнаты, прежде чем Чжан Сяохуа заверил и закрыл дверь.

Когда Хэ Тяньшу вошел в его комнату, он все еще думал, что он хотел сказать?

До ночи, Хэ Тяньшу шатался и пытался вспомнить, что он собирался сказать мальчику, пока на небе не появилась серебристое белое, как подбрюшье рыбы, когда он вдруг сел и рассмеялся, я, наконец, вспомнил, я собирался сказать Чжану Сяохуу не читать слишком поздно и заботиться о своем здоровье».

С новой программой в своем графике Чжан Сяохуа, естественно, переставал скучать, его дни проходили, читая книги и практикуя боевые искусства, а затем занимался боевыми искусствами и читал больше книг. Однако, чем больше он узнавал о травяных книгах, тем больше Чжан Сяохуа осознавал сложность глубины предмета, он восхищался авторами книги и большой благодарностью к Лиу Цзиньфэну, который учил его читать, а также мастеру горной виллы, который дал ему возможность прочитать так много книг. Наконец, он был благодарен своим родителям за то, что они позволил ему выйти в мир, ха-ха-ха, возможно, он однажды попросит хозяина виллы, когда он встретит ее, если она сможет дать его родителям работу.

Как говорится, чем больше человек знает, тем больше он понимает, что есть вещи, которые он не понимал, Чжан Сяохуа вступил в такое состояние в тот момент.

Из дополнительных книг, которые Хэ Тяньшу принес, Чжан Сяохуа понял, что было слишком много, о чем он не знал, и в поисках большего знания он даже забыл первоначальную причину, по которой он начал читать эти книги, и забыл, что он должен выяснить причины, почему травы не прорастали. Он на самом деле согласился с администратором аптеки, нельзя решить текущую проблему, просто прочитав еще несколько книг. Если это можно было бы сделать, мастер аптеки уже давно решил проблему.

Единственное, Чжан Сяохуа глубоко погрузился в этот чудесный мир гербологии.

Во второй половине дня Чжан Сяохуа вернулся в свою комнату после его обычной практики боевого искусства и собирался выбрать другую книгу, когда он вдруг вспомнил, что он уже прочитал все книги прошлой ночью. Чжан Сяохуа просмотрел книги, которые он читал от скуки, у него была плохая привычка при чтении, и он не любил читать книгу во второй раз. Хотя Хэ Тяньшу принес много книг для чтения, Чжан Сяохуа читал днем и ночью, поэтому его скорость прохождения книг была очень быстрой. Внезапно Чжан Сяохуа вспомнил, что Хэ Тяньшу также ранее упоминал, что он мог бы искать Цю Тун, если он закончит эти книги, и когда он подумал о том, как давно он встречался со своей старшей сестрой Цю Тун, он решил воспользоваться этой возможностью снова увидеть ее.

Подумав, Чжан Сяохуа обнял сборник книг и отправился искать Хэа Тяньшу.

Дверь Хэа Тяньшу была закрыта, и Чжан Сяохуа недолго выкрикивал извне, не услышав ответа, поэтому он предположил, что командира не было. Это сделало Чжана Сяохуа тревожным, он никогда раньше не выходил во внутренний двор,

поэтому он не знал, где старшая сестра Цю Тун была бы, не говоря уже о хозяине виллы.

Так же, как он собирался вернуться в свою комнату, Чжан Сяохуа вспомнил, что он раньше бывал, чтобы найти Старейшину Юй, и последний наверняка узнает, куда ему идти. Таким образом, он обнял свои книги и прошел через внутреннюю кольцевую дверь во внутренний двор.

Пройдя несколько дворов, он наконец добрался до того места, где останавливался Старейшина Юй, но каким-то неудачным совпадением последний тоже не был в своей комнате. Чжан Сяохуа был раздражен тем, какой день был в тот день? Он не смотрел на книгу с объявлениями, может ли быть что-то важное?

Поскольку он уже вошел во внутренний двор, он мог бы также пойти дальше, чтобы осмотреться, и он всегда мог спросить первого человека, которого он встретил, за указаниями. Он не боялся, чтобы его неправильно поняли как незнакомца, так как он был также сотрудником горной виллы Хуанси, но он забыл, что лазурные матовые шляпы редко бывают во внутреннем дворе, который прежде всего предназначен для более справедливого пола.

Как только Чжан Сяохуа ходил, он услышал высокий крик: «Откуда появился этот ребенок? Как ему удалось прийти сюда?»

Чжан Сяохуа был удивлен, и он остановился на своем пути, может ли незнакомец ссылаться на него?

Когда он обернулся, чтобы посмотреть, действительно была леди с бельем, которое было вымыто, и готовилась для сушки на солнце.

Чжан Сяохуа быстро поклонился и сказал: «Я занимаюсь разведением травы, подчиненный командиру отряда Хэ, я пришел, чтобы искать старшую сестру Цю Тун».

Когда леди услышала его ответ, выражение ее лица превратилось в подозрение, она положила одежду и подошла, чтобы спросить: «Подчиненный командира Хэ, почему я не слышал об этом раньше? Как вы могли войти в аптечный зал в таком молодом возрасте?»

Чжан Сяохуа, естественно, понял, что женщина приняла его за члена секты Пяомяо и подумала, что это слишком невероятное объяснение, поэтому он сказал: «Я пришел не так давно и не из аптечного зала, поэтому старшая сестра не может узнать меня. Вам нужно только найти старшую сестру Цю Тун, чтобы понять ситуацию».

Леди почувствовала, что его объяснение было разумным, поэтому она ответила: «Поскольку вы новичок, вы, вероятно, не знаете правила виллы. Этот внутренний двор не может быть введен без предварительного разрешения, я думаю, что лидер команды не объяснил вам. Он, должно быть, ошибся, посмотрев на ваш возраст. Вы не должны делать этого в будущем, или если мастер виллы узнает об этом, вы будете избиты стержнем».

Чжан Сяохуа был удивлен, он проглотил свой язык и сказал: «Так серьезно, я не знал об этом».

Тем не менее, он также тайно думал: «Этот лидер отряда Хэ также, почему он не сообщил мне правильно и даже попросил меня сам найти мастера виллы? Чувство стержня, поражающего мою задницу, не должно быть приятным вообще, почему Тянь Чжунси ничего не сказал раньше? Это так странно».

На самом деле все было чисто недоразумением. Тянь Чжунси знал, что Чжан Сяохуа был привезен Цю Туной и предположил, что она уже рассказала мальчику о правилах виллы, но Цю Тун только видела Чжана Сяохуа в качестве младшего брата, поэтому она не видела никаких табу во всем, что он делал. Когда Чжан Сяохуа впервые вошел, она захотела дисциплинировать Чжана Сяохуа, но слова хозяина виллы «каждый борется за себя» остановили ее, и она оставила все дело в глубине души. Более чудесным было то, что после того, как Чжан Сяохуа вернулся с эскорт-станции, все относились к нему как к «опытному» сотруднику и больше не думали о нем как о новичке.

К счастью, его возраст был небольшим, поэтому леди не слишком беспокоилась, поэтому она ушла, поручив мальчику «остаться в том же месте, пока она идет искать Цю Тун».

Следовательно, Чжан Сяохуа стоял там, где был и изучал маленький двор с любопытным умом, двор был немного меньше, чем тот, в котором он жил, но он был очень аккуратным. Были даже некоторые растения, украшающие стены, которые заставили Чжана Сяохуа вспомнить свою невестку, не любила ли последняя так же выращивать такие растения вокруг дома?

Когда он вспомнил о даме, которая собиралась сушить одежду, он наклонил голову и задумался, прежде чем подойти к фронту и положить книги на каменный стол. Затем он взял одежду, которая уже была вымыта, и повесил их, чтобы они высохли одна за другой.

Это были обязанности, с которыми Чжан Сяохуа привык жить дома, он часто помогал своей матери и, таким образом, был знаком с шагами, поэтому он очень скоро закончил задание. Так же, как он вешал одежду, Чжан Сяохуа не мог не думать о прошлом.

Он отнес книги назад, чтобы подождать у входа, чувствуя себя странно в его сердце, хотя он скучал по дому, это было не так часто, как когда он только вошел во внутренний двор какое-то время, так почему он был таким?

Так же, как он размышлял, Чжан Сяохуа почувствовал, что кто-то идет издалека, и хотя он не мог слышать их шагов, он все еще мог почувствовать их присутствие. Действительно, леди привела Цю Тун вскоре после этого, и когда Цю Тун увидела Чжана Сяохуа издалека, она с радостью сказала: «На самом деле ты, Чжан Сяохуа, Цю Цзюй сказала, что ребенок ищет меня, но она не могла объяснить так, что бы я сразу догадалась, что это ты».

Увидев Цю Цзюй, лицо которой покраснело, Чжан Сяохуа почувствовал себя неловко, когда забыл даже представить себя перед тем, как придти, поэтому он сказал: «Старшая сестра Цю Цзюй ушла слишком быстро, и я тоже забыл сказать ей свое имя».

Цю Тун улыбнулась и сказала: «Сяохуа - разумный мальчик, который знает, как прикрыть других людей, но эта небрежность Цю Цзюй не является тайной среди нас. Хорошо, следуйте за мной, почему вы вдруг пришли ко мне сегодня?»

Закончив свои слова, она провела Чжана Сяохуа внутрь.

Когда Цю Цзюй увидела, что двое ушли, ее лицо постепенно восстановило свой первоначальный цвет, и она молча ругала себя за то, что снова так небрежно. Как только она собиралась продолжить свою задачу, она заметила одежду, которая уже висела, и лицо покраснело до еще большего оттенка красного. Этот маленький мальчик был так трудолюбив, что помог ей с хозяйственной работой, но как можно было прикоснуться к женской интимной одежде? Даже если он был всего лишь десятилетним мальчиком!

Цю Цзюй стояла во дворе, задаваясь вопросом, не должна ли она снова омыть ее одежду?

Какая перепутанная ситуация ...

Откуда Чжану Сяохуу дай знать, что его доброе дело превратилось в плохое, он с радостью рассказывал Цю Туне о своем мотиве.

Когда Цю Тун услышала, что Чжан Сяохуа читал книги о травах, она была счастлива и погладила Чжана Сяохуа по голове, как будто он был ее младшим братом. Она улыбнулась и сказала: «Сяохуа, ты очень классный. Вы могли узнать только несколько слов, когда вы впервые вошли, но теперь можете читать книги. Было бы здорово, если бы вы помогли хозяину виллы решить проблему с травами».

Чжан Сяохуа ответил серьезно: «Старшая сестра Цю Тун, причина, по которой я могу читать, это благодаря господину Ли, с которым вы встречались в предыдущий раз. О, верно, он также сказал, что хочет увидеть тебя еще раз, когда он и мой старший брат пришли сюда, чтобы навестить меня».

Цю Тун была удивлена, но вскоре поняла ситуацию, она улыбнулась и спросила: «Разве джентльмен Ли сказал вам сказать это?»

Чжан Сяохуа быстро объяснил: «Я хотел рассказать об этом вам, но джентльмен Ли не разрешил мне, поэтому я случайно сказал о нем. Если вы хотите знать, вы можете просто спросить его в следующий раз, когда он придет».

Цю Тун рассмеялась, сказав: «В будущем, давайте попробуем помочь хозяину виллы решить ее проблему в первую очередь».

Чжан Сяохуа поспешно добавил: «Джентльмен Ли также дал мне несколько связанных книг в начале».

Однако, когда он заметил, что Цю Тун не была заинтересована в обсуждении темы дальше, он сказал: «Но я чувствую, что, читая такие книги, я буду изучать только теорию, которая недостаточна для использования. Хотя теория исходит из опыта, она находится на более высоком уровне, чем фактическая практика, и когда эксперты делятся своими теориями с нами через книги, нам все равно нужно научиться применять такие теории на полях, чтобы они были частью наших собственных знаний, и только тогда может быть практическое использование теории».

Выслушав его слова, Цю Тун остановилась и спросила: «Кто рассказал вам все это?»

Увидев, что девушка остановилась, Чжан Сяохуа также остановился и сказал: «Это то, чему я научился от чтения этих книг, мог ли я что-то не понимать?»

Цю Тун улыбнулась, когда она ответила: «Вы абсолютно правы, но эти слова, так часто говорил хозяин виллы, поэтому я думала, что вы откуда-то слышали их. Хорошо, давайте поторопиться, мастер виллы и другие, казалось, были заняты в главном зале, поэтому я приведу вас, чтобы получить больше книг».

Легенда о появлении Бога Глава 118

Глава 118 - Владелец виллы

Однако Цю Тун вскоре передумала.

Оу Янь не информировала Цю Тун о том, какие книги Чжан Сяохуа мог взять для чтения, и никто не должен был входить в комнату хозяина виллы без предварительного разрешения.

Следовательно, Цю Тун привела Чжан Сяохуа к главному залу.

Когда они приблизились к главному залу, Чжан Сяохуа услышал двух человек, которые разговаривали. У одного из них был мелодичный голос, похожий на желтую иволгу, которую никто даже не устал бы слушать, в то время как другой имел округлую артикуляцию и говорил в темпе, который был не слишком быстрым или медленным.

Чжан Сяохуа сразу догадался, что владельцем мелодичного голоса был мастер виллы.

Собственно, Чжан Сяохуа уже пытался построить образ мастера виллы с тех пор, как он вошел в горную виллу, последняя очень хорошо относилась к нему последние несколько месяцев, и поскольку он еще не встречался с хозяином лично, он хотел дать его благодарность тем более теперь, поскольку он заимствовал у нее больше книг.

Цю Тун сказала Чжану Сяохуу подождать снаружи, пока она вошла в зал.

Когда Цю Тун вошла в главный зал, оба голоса тоже прекратились. Чжан Сяохуа услышал, что Цю Тун сказала: «Владелец виллы, Чжан Сяохуа из полей с травами приехал, чтобы вернуть книги и хотел бы одолжить больше, какие книги ему разрешить брать?»

На этот раз Чжан Сяохуа прислушался к голосу, который ответил.

К сожалению, к его разочарованию, прозвучал другой теплый голос: «Ах ... так скоро? Этот ребенок не просто пролистал страницы вслепую? Пусть он войдет, я буду подвергать его экзамену, действительно ли он понимает содержание, и ему не будет слишком рано брать взаймы больше книг».

Похоже, мелодичный голос был не от Оу Янь.

Цю Тун вышла и жестом предложила Чжану Сяохуу войти внутрь, и, когда последний вошел осторожно, он увидел даму двадцатью годами лет, которая была очень симпатичной, сидящей на другой стороне, ее поведение было похоже на Лю Цин, ее кожа была белой и яркой, и если бы не глаз феникса, которые были в отличие от миндалевидных фигур Лю Цин, Чжан Сяохуа почти назвал ее «невесткой». С другой стороны в том же зале сидела женщина средних лет с обычными чертами лица и темной кожей, и хотя ее одежда была ярко окрашена, она не могла скрыть свое тело в форме бочки.

Чжан Сяохуа был удивлен, мог ли у этой дамы мелодичный голос.

В этот момент Оу Янь заговорила: «Вы Чжан Сяохуа?»

Чжан Сяохуа быстро отдернул взгляд и глубоко поклонился, прежде чем ответить: «В самом деле, Старшая сестра, я Чжан Сяохуа».

Оу Янь слегка удивилась, и она почти рассмеялась: «Старшая сестра? Ха-ха, это было давно, как меня так называли. Чжан Сяохуа, ваш маленький рот может говорить такие сладкие слова».

Чжан Сяохуа чувствовал себя так же, как он поцарапал себе голову и спросил: «Есть ли проблема, Старшая сестра?»

Оу Янь не расстроилась, она спросила: «Почему вы думали назвать меня старшей сестрой?»

Чжан Сяохуа почувствовал себя странно, и он ответил: «Владелец виллы старше, поэтому я должен позвонить старшей сестрой. Кроме того, мастер выглядит так же, как моя сестра в законе, что я почти назвал ее невесткой. О, верно, моя невестка называется Лю Цин, и я засажу ее старшей сестрой Лю Цин, прежде чем она выйдет замуж за моего старшего брата. Таким образом, я чувствую, что мастер виллы знаком, поэтому я, естественно, должен называть ее старшей сестрой».

Темнокожая леди с другой стороны заговорила, и мелодичный тон ее голоса прозвучал: «Ха-ха, этот Чжан Сяохуа довольно интересен, я не видела такого невинного ребенка в течение долгого времени».

Чжан Сяохуа посмотрел на леди, и он не мог не ответить: «Голос старшей сестры очень приятно слушать».

Оу Янь улыбнулась и сказала: «Вы можете позвонить старшей сестре Цинь, просто позвоните ей чаще, и она ответит вам, чтобы вы могли услышать больше ее голос».

Другая леди была фактически Пяомяо завсегдатаем школы Минкуи Мадам Цинь.

Услышав ее ответ, Чжан Сяохуа сказал честно: «Приветствую старшую сестру Цинь».

Мадам Цинь была удивлена, и она засмеялась: «Меня зовут Мадам Цинь, но этот маленький ребенок на самом деле назвал меня старшей сестрой Цинь. Неважно, это звучит довольно приятно. Если вам нужна моя помощь в будущем, не стесняйтесь искать эту старшую сестру».

Оу Янь еще больше рассмеялась, сказав: «Чжан Сяохуа, чего ты ждешь. Спешите и поблагодарите старшую сестру Цинь, она не делает этого часто вообще».

Чжан Сяохуа почувствовал, как густой туман покрывает его голову, он вежливо поклонился: «Спасибо старшей сестре Цинь».

Тем не менее, он не думал так же, как в своем сердце, не было бы печенья, который так легко падал с неба в его руки, это был первый раз, когда он встречался с хозяином виллы, и она так просто не помогла ему просто потому, что он назвал ее так, что он предположил, что Оу Янь, вероятно, была дураком.

Все рассмеялись и прокомментировали немного больше.

Оу Янь тогда спросил Чжан Сяохуа, «Чжан Сяохуа, вы прочитали все эти книги? Вы поняли их?»

Чжан Сяохуа честно ответил: «Я закончил их, мастер старшей сестры».

Оу Янь намочила брови, когда она сказала: «Старшая сестра виллы мастер звучит довольно неудобно, вы можете назвать меня старшей сестрой Оу или старшей сестрой Янь вместо этого».

Чжан Сяохуа задумался и сказал: «Понимаю, старшая сестра Оу».

Оу Янь по-прежнему не верила Чжану Сяохуа, она сказала: «Чжан Сяохуа, самое худшее, что есть при чтении таких книг, - это сформировать из них поверхностное понимание, нехорошо быть слишком жадным для знания. Я слышала от Хэа Тяньшу, что вы заимствовали довольно много книг в прошлый раз, и теперь, когда вы пришли со столькими книгами, вы уверены, что закончили читать их и можете вспомнить их содержание?»

Чжан Сяохуа почувствовал слабое беспокойство, и он сказал: «Действительно, старшая сестра Оу, я их полностью понимаю. Однако из-за этого я чувствую, что есть больше вещей, которые я не понимаю».

Когда Оу Янь услышала его ответ, морщинка между ее бровей разглаживалась, и она сказала: «В таком случае я проверю вас с некоторыми вопросами».

Закончив свой разговор, Оу Янь перелистывала страницы и задавала несколько вопросов Чжану Сяохуу.

По мнению Чжана Сяохуа, эти вопросы не были вопросами вообще, так как ответы были четко написаны в книге, поэтому он ответил всем им гладко без какой-либо паузы.

Увидев скорость ответа Чжана Сяохуа, Оу Янь была очень довольна, и она почти, казалось, читала мнение Чжана Сяохуа, когда она задавала ему больше вопросов, ответы на которые были прямо не из книг.

На этот раз Чжан Сяохуа задумался на мгновение, прежде чем ответить на вопросы в соответствии со знаниями, полученными им от чтения книг.

Оу Янь стала еще счастливее, когда услышала его ответы, она сначала указала на недостатки в своих ответах, прежде чем сказать: «Чжан Сяохуа, вы могли бы понять многие принципы внутри этих книг, хорошую работу. Подождите, я принесу вам больше книг, и если вы столкнетесь с теми областями, которые вы не понимаете, вы можете прийти и спросить меня в будущем».

Закончив свой разговор, она попрощалась с Мадам Цинь и повела Цю Тун из зала с большой улыбкой на лице.

Следовательно, только Чжан Сяохуа и Мадам Цинь остались вместе в главном зале.

Мадам Цинь посмотрел на Чжана Сяохуа, который опустил голову, и она спросила его о том, что с ним случилось недавно. Чжан Сяохуа ничего не скрывал от этой старшей сестры с мелодичным голосом, он поделился тем, как он приехал в город Пинъян, как он вошел в горную виллу Хуанси, а также события, которые привели к его травме, оставив только вопрос о боевом небесном кулаке и мече боевых искусств из его пересчета. Мадам Цинь была поражена, когда она услышала о жизни Чжана Сяохуа, она вспомнила о ее насыщенной молодости и, естественно, чувствовала себя ближе к Чжану Сяохуа.

Так же, как оба болтали, Оу Янь вернулась с Цю Туной, несущей белый тканевый мешок, который казался тяжелым позади нее. Чжан Сяохуа быстро подошел, чтобы освободить Цю Тун от ее бремени, его руки упали, когда он получил связку, и он догадался, что внутри должно быть много книг.

Оу Янь перепросила себя и сказала: «Чжан Сяохуа, это книги, которые я выбрала для вас с учетом вашей ситуации, поэтому сделайте все возможное, чтобы их прочитать. Раньше я слышала от Цю Тун, что вы понимаете важность практического опыта, это очень хорошо, и вы должны продолжить этот путь, чтобы улучшить свои знания, чтобы ходить, насколько сможете. Это принесет пользу и вам, и нашей горной вилле в будущем».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Хорошо, старшая сестра Оу, я буду упорно трудиться, чтобы читать их и понимать их смысл в надежде решить проблему старшей сестры O с семенами»

Когда он упомянул вопрос о семенах, на лице Оу Янь появилась естественная нахмуренная улыбка, когда она сказала: «Хорошо стремиться к цели, но если бы ответ на проблему семян можно было найти в книгах, я бы решила проблему намного раньше».

Чжан Сяохуа почувствовал себя немного смущенным, казалось, что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы выразить свои цели, поэтому он сказал: «Как говорится, три вонючие сапожники выигрывают над Чжугэ Лян *, когда каждый раз проводит мозговой штурм, возможно, идея может быть найдена».

* : Чжугэ Лян - знаменитый исторический деятель / военный стратег

Оу Янь улыбнулась и сказала: «Твои слова разумны, однако есть много вещей, которые невозможно решить с помощью просто цифр, качество людей важнее количества в этих случаях».

Затем она кашлянула и сказала: «Чжан Сяохуа, сначала взгляните на эти книги. Через некоторое время я приведу вас на встречу с экспертом, чтобы посмотреть, как он тянется к травам».

Выслушав эти слова, лицо Цю Туны изменило свой цвет, и она сказала: «Молодая хозяйка, ты решил пойти сама?»

Мадам Цинь также сказал: «Янь, вам нужно все это продумать. Дорога длинная и далеко, может ли ваше тело снять стресс?»

Оу Янь улыбнулась и сказала: «Старшей сестре Цинь не нужно беспокоиться обо мне, хотя поездка будет немного далеко, не так ли Цю Тун прошла через это? Этот мой мозг нигде не слабее, чем ее, так как я не смогу это вынести?»

Цю Тун наполовину умоляла: «Молодая хозяйка, лучше, если я снова пойду на этот раз. Как хозяину виллы, вам было бы лучше остаться в горной вилле, и пусть ваши слуги будут выполнять такие поручения».

Оу Янь горько усмехнулась и сказала: «Прошел год в мгновение ока, до сих пор нет изменений в этих семенах, что вызовет довольно большую проблему в секте Пяомя. Я уже обещала перед своим старшим братом, так что я стану врагом секты, если я не выполню свои обещания?»

Мадам Цинь также уговаривала: «Эти семена уже давно потеряны, и методы их выращивания потеряны вместе с ними. Несмотря на то, что вы обещали перед мастером секты, большинство трав выросло так, почему все эти проблемы можно преодолеть только для них?»

Оу Янь выражала горькое выражение, когда она сказала: «Именно потому, что эта маленькая часть важна. В последний раз Цю Тун сходила, другая сторона не открыла дверь, чтобы развлечь ее, и я подозреваю, что он сомневается в нашей искренности. Если я не поеду на этот раз, разве мы не будем отрываться от этой дороги?»

Мадам Цинь и Цю Тун видели, что их убеждение было неэффективным, и они не продолжали дальше. Только Чжан Сяохуа, который слушал разговор трех женщин, до сих пор не знал, о чем они говорили, но, похоже, он вспомнил, что Цю Тун упомянула, что она уехала куда-то на юг, пока он был ранен, поэтому она не навещала его. Из этого он догадался, что это связано с травами, которые не прорастают, но другая сторона считала положение Цю Тун как низшее, поэтому он не открыл для нее своих дверей, поэтому Цю Тун вернулась с пустыми руками и Оу Янь хотела лично совершить поездку в этот раз. Ммм, послушав слова Оу Яньи, она, вероятно, собиралась взять его с собой, а эти двое пытались остановить ее, потому что боялись, что с ней произойдет несчастный случай.

Чжан Сяохуа задумался и наблюдал реакцию трех людей, он быстро поблагодарил Оу Янь за книги и попрощался с ними. Оу Янь улыбнулась и добавила несколько слов поддержки, прежде чем позволить Цю Тун увезти его.

У Цю Туны настроение было не очень хорошее, она была удручена, когда она привела Чжана Сяохуа во двор, где он встретил Цю Цзюй и сказала: «Чжан Сяохуа, если вы хотите в будущем искать мастера виллы или меня, не просто заходите, как в этот раз. Хотя вы еще молоды, правила виллы должны соблюдаться, чтобы вы могли подождать здесь Цю Цзюй или кого-то еще, чтобы попросить их искать меня внутри, понятно?»

Чжан Сяохуа улыбнулся, когда он ответил: «Я понял, старшая сестра Цю Тун, не грусти, я думаю, что проблема в конечном итоге будет решена».

Цю Тун слабо улыбнулась и сказала: «Хорошо, Сяохуа, надо работать хорошо. Надеюсь, что ты поможешь в будущем».

Когда она смотрела, как Чжан Сяохуа потащил мешок книг, Цю Тун повернулась и вернулась на свое место.

Левая рука Чжана Сяохуа сжималась на мишке книг, когда он шел, и благодаря его силе он смог легко переносить такой тяжелый мешок. Если бы это был кто-то другой, у них была бы их работа вырезана для них, кто знал, как Цю Тун смогла перенести все эти книги из кабинета в первую очередь?

Когда Чжан Сяохуа вернулся в свою комнату, он бросил на кровать постельный пакет книг, выпил немного воды и открыл мешок, чтобы посмотреть. Он не мог не заметить в изумлении: «О, боже мой, их так много. Здесь должно быть как минимум десятки книг, неудивительно, что они так тяжелы».

Однако на лице Чжан Сяохуа появилась улыбка, многие из книг означали, что он может быть озабочен в последующие дни.

В ночь после того, как Чжан Сяохуа закончил свою практику боевого искусства, он случайно достал книгу, когда он внезапно осознал разницу между ними и книгами, которые он читал раньше. Во-первых, книги раньше были основополагающими книгами, но они были явно более глубокими, что было просто подходящим для нынешнего уровня знаний Чжана Сяохуа. Пройдя через их обложки, Чжан Сяохуа почувствовал зуд в своем сердце, из-за которого он хотел сразу начать читать. Во-вторых, в отличие от предыдущих книг, которые были четкими и чистыми, эти книги были потрепаны и наполнены неопрятными каракулями повсюду. Чжан Сяохуа должен был прищуриться, чтобы прочитать их, и понял, что это записки, написанные предыдущим читателем, этот метод чтения был в первый раз, когда Чжан Сяохуа столкнулся, его глаза, естественно, просветлели, когда он внимательно их прочитал.

Чем больше Чжан Сяохуа читал, тем больше он был удивлен, и он не мог не почувствовать глубокое чувство восхищения об авторе заметок. Эти слова на пустых сторонах страниц книги содержали суть каждого абзаца, добавляя несколько связанных сведений, которые раскрывали глубину его знаний. Просматривая их, Чжан Сяохуа вдруг вспомнил что-то, и он взял с кровати другую книгу, открыл ее, и действительно, в книге было много крошечных каракулей. Чжан Сяохуа проверил несколько других книг, и результат все тот же почерк.

Чжан Сяохуа чувствовал себя просвещенным, такой элегантный почерк, вероятно, принадлежал мастеру виллы Оу Янь. Когда он увидел, насколько велик сборников книг, и предположил, что хозяйка, вероятно, подробно просмотрела их, Чжан Сяохуа почувствовал глубокое восхищение в своем сердце.

Еще одна благодарность, эта старшая сестра виллы не относилась к нему как к аутсайдеру, она щедро делилась книгами, которые она тщательно прочитала. Прямо в этот момент Чжан Сяохуа положил старшую сестру Оу в положение над своей собственной невесткой в его сердце.

С достаточно широкой коллекцией жизнь Чжана Сяохуа, естественно, стала богаче, независимо от того, работал ли он на травяных полях, практиковал боевые искусства в

лесу или читал книги под лампой масляного фонаря, Чжан Сяохуа оставался бы занятым и довольным во все времена.

Единственное, что было в короткие моменты безделья, Чжан Сяохуа подумал бы об одном: путешествовать вдаль!

В последний раз старшая сестра Цю Тун уезжала в течение нескольких месяцев в указанном южном направлении, он хотел выйти сам и посмотреть, что там было, приехав в город Пинъян издалека. Из того, что он читал в книгах, климат на юге был другим, что привело к другому образу жизни и привычкам по сравнению с городом Пинъян, а разнообразие трав также было совершенно иным. Если Чжан Сяохуа мог лично пройти сам, то, естественно, он мог бы узнать больше, чем то, что он мог прочитать из книг.

Как говорится, чтение тысяч книг, путешествующих по тысячам дорог. К такому менталитету Чжан Сяохуа действительно имел какое-то желание, книги действительно были важными инструментами для людей, чтобы их культивировать.

Однако дальняя поездка, которую Чжан Сяохуа с нетерпением ждал, долго не приходила, и, несмотря на несколько дней прохождения, он все равно не получал от нее никаких известий, и Чжан Сяохуа медленно потерял какое-то первоначальное ожидание к ней.

В тот день Чжан Сяохуа, как обычно, работал на полях, когда Хэ Тяньшу привел нескольких человек, на переднем плане стояли два старых человека с белыми волосами и относительно молодые люди. Некоторые выглядели нежными и цивилизованными, в то время как другие были мускулистыми, но все они были как Хэ Тяньшу и имели почтенное отношение к двум мужчинам впереди.

Чжан Сяохуа вздохнул, он никогда не видел таким командира отряда. Он так себя вел, поэтому догадался, что эти двое были людьми на высоких должностях в аптечном зале. Поскольку он не был учеником секты Пяомяо, ему не нужно было использовать такое уважительное отношение к этим людям. Чжан Сяохуа согнул тело и осторожно вырыл землю, вырвал сорняки и излил свое внимание на травы у его ног.

К сожалению, все идет не так, как хотелось бы. Хэ Тяньшу увидел Чжана Сяохуа издалека и не собирался щадить мальчика, он привел людей куда-то куда ближе, где он крикнул: «Чжан Сяохуа, подойдите сюда».

Чжан Сяохуа беспомощно поднял голову, положил свою маленькую мотыгу и подошел.

Увидя Чжана Сяохуа, приближающегося к ним, Хэ Тяньшу сказал мальчику: «Чжан Сяохуа, подойди и приветствуй приглашенного Хозяина Байа и старшего из аптечного зала».

Чжан Сяохуа быстро вздохнул и сказал: «Приветствую, господин Бай, Старейшина Хэ».

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал в сторону пурпурно-лицевого старца: «Холлмастер Бай, это Чжан Сяохуа, о котором я вам говорил. Он очень уверен в своей работе и очень умный, прочитав много книг, связанных с травами».

Двое мужчин не ответили приветствию Чжану Сяохуа, закройщик Бай поднял руки и слегка помахал, а старший кивнул, ничего не сказав.

Хэ Тяньшу не был уверен во мнениях двух мужчин, поэтому он сказал: «Холлмастер Бай, смотри, Чжан Сяохуа очень старателен в своем стремлении к знаниям. В нашем зале много коллекций, так что вы можете одолжить ему некоторых, чтобы позволить ему расширить горизонты? В конце концов, он работает в тех же областях, и это будет полезно только нам, если он узнает больше вещей».

Еще до того, как гроссмастер Бай ответил, мужчина средних лет заговорил первым: «Хэ Тяньшу, я думаю, что вы слишком долго пробыли в горной вилле Хуанси и забыли правила нашей секты. Как можно делиться книгами в нашем хранилище секретных книг с аутсайдерами?»

Хэ Тяньшу горько усмехнулся и ответил: «Я знаю об этих правилах, старший брат Чанг, но не Чжан Сяохуа, человек из горной виллы Хуанси, так что он не считал себя аутсайдером?»

Легенда о появлении Бога Глава 119

Глава 119 - Долгая поездка

Старший брат Чан сказал: «Являются ли люди из горной виллы Хуанси такими же, как наши члены секты Пяомяо? Кто вам сказал, Хэ Тяньшу?

После опровержения снова и снова этот момент действительно втыкался как гвоздь в лоб, и Хэ Тяньшу не ответил на реплику другой стороны.

Другой более молодой человек продолжил: «Старший брат Хэ, вам не нужно тратить свою энергию, наша секта Пяомяо строга по своим правилам, и люди, как использование, должны следовать за ними беспрекословно. Этот младший брат не пытается похвастаться, но среди молодого поколения наши способности считаются лучшими, чем средние, и не будут хуже вашего Чжана Сяохуа. Если я читал книги в аптеке с юных лет и все еще не смог найти решение, что заставляет старшего брата думать, что он может принести нам чудо?»

Старший брат Чан также сказал: «Вина этих семян, которые не прорастают, не может быть полностью помещена на вас, в лучшем случае, вы можете продолжать оставаться в горной вилле Хуанси еще на один год».

Закончив разговор, он тихо рассмеялся.

Лицо Хэа Тяньшу стало фиолетовым от слов двух мужчин.

Чжан Сяохуа стоял возле Хэ Тяньшу и осторожно натянул угол рубашки, он тихо сказал: «Вам не нужно помогать мне брать больше книг, командир отряда Хэ. Владелец виллы дала мне еще одну группу».

Когда заклинатель Бай услышал его слова, в его глазах появился блеск, но он исчез, как только он появился. В конце концов, было много молодых людей, которые были более выдающимися, чем Чжан Сяохуа в аптечном зале секты Пяомяо, и каждый из них был воспитан тщательно с нежного возраста, поэтому, когда дело дошло до теоретических знаний, они были, по меньшей мере, в сто раз лучше, чем Чжан Сяохуа. Несмотря на то, что он был удивлен отношением Оу Янь к мальчику, для него не было ничего серьезного, чтобы обратить на него внимание.

Холлмастер Бай указал рукой: «Тебе лучше не спорить, Хэ Тяньшу имеет благие намерения, но он слишком настойчив в своих методах. Необходимо соблюдать правила в рамках секты Пяомяо, и нецелесообразно выносить книги за пределы секты. Хорошо, пойдем взглянем на травы».

Закончив свой разговор, он взял на себя инициативу и перешел на поле, которое оказалось пустым.

Старейшина Хэ внимательно следил за ним, как будто он не слышал ни слова о своих аргументах.

Старший брат Чан и этот другой младший ученик выглядели довольными собой, когда они встретили взгляд Хэа Тяньшу, прежде чем идти вперед, чтобы следовать за двумя старейшинами, больше не глядя на Чжана Сяохуа.

Хэ Тяньшу погладил Чжана Сяохуа, извиняясь перед тем, как спешить, чтобы следить за гостями.

Чжан Сяохуа не возражал против них, он видел свою долю этих взглядов и уже привык к ним. У него была своя дорога, чтобы идти, так зачем беспокоиться о внешности других людей?

После этого Чжан Сяохуа продолжал работать в левой области поля, глядя издалека на группу людей, которые, казалось, спорили довольно сильно, хотя ни одна из сторон, казалось, не могла убедить другую. Когда наступила ночь, вечеринка рассеялась.

Во время обеда, когда Чжан Сяохуа видел Хэа Тяньшу, выражение последнего было темным и грустным.

Чжан Сяохуа вздохнул, как он думал, лизоблюдство было важным навыком в жизни.

Следующие дни прошли, как обычно, и в то время ничего необычного не произошло.

В эту конкретную ночь Чжан Сяохуа читал свою коллекцию книг, как обычно, когда Хэ Тяньшу вошел, выглядя совершенно изможденным и усталым, он сказал: «Чжан Сяохуа, собирайте ваши вещи, вы отправитесь со мной в поездку завтра».

Чжан Сяохуа был удивлен, он сказал: «Хорошо, командир отряда Хэ, почему так поздно?»

Хэ Тяньшу горько улыбнулся и сказал: «Я только что получил новости, как я мог сообщить вам раньше?»

Закончив свой разговор, он ушел, но после нескольких шагов он внезапно остановился и спросил с любопытством: «Вам не интересно, куда мы направляемся? Кажется, вы знали, что мы собираемся уходить».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Когда я ходил занять больше книг у владельца виллы, она уже дала мне задание заранее, поэтому я предположил, что мы уйдем раньше. Кто знал, что она так долго собиралась, и я даже подумал, что поездка отменена».

Хэ Тяньшу улыбнулся, сказав: «Вот так. Однако, как вы сказали, эта поездка будет нелегкой. Я слышал, что наш босс был против, но он не мог отменить решение владельца виллы и, наконец, смягчился».

Чжан Сяохуа сморщил брови: «Босс? Кто он?»

Хэ Тяньшу сказал: «Это из-за секты мастера Пяомяо, ха-ха, который также является старшим братом нашего владельца виллы».

Чжан Сяохуа стал просвещенным, неудивительно, что горная вилла Хуанси имела такую тесную связь с сектой Пяомя, родственные связи были сильнее, поэтому для них это было естественным.

Услышав ответ Чжана Сяохуа, Хэ Тяньшу снова сказал: «В Цзянху есть много опасности и кровопролития, и мастер секты вполне защищает свою младшую сестру, поэтому ему не нравится, что она хочет уйти слишком далеко. Сначала он хотел, чтобы холлмейстер Байса пошел, но у последнего были какие-то неприятности с человеком, которого мы посещаем, а не только с заклинателем, но кто-то из мужчин, которого он предложил, были непригодны. Кроме того, травы выращиваются в горной вилле Хуанси, поэтому владелец виллы чувствует, что она не выполнила свой долг и настояла на том, чтобы поехала она. Кроме того, мне еще нужно кое-что рассказать».

Поговорив здесь, Хэ Тяньшу сделал таинственное выражение на лице.

Чжан Сяохуа был ошеломлен, он спросил: «Это не может быть какое-то секретное право, командир отряда Хэ? Если так, тогда не говори, я все равно хочу защитить эту маленькую мою жизнь».

Хэ Тяньшу улыбнулся: «Кажется ли, что у меня есть новости, которые доставляли бы вам смерть? Я тоже хотел бы знать, но у меня нет каналов или ресурсов».

С выражением тоски на лице Хэ Тяньшу сказал: «Владелец виллы - очень образованный человек, ее знание по всем темам очень глубокое. Как раз по теме трав, она никоим образом не уступает нашему заклинателю Байу, что является одной из причин, по которой она идет на юг».

Чжан Сяохуа не знал, смеяться или плакать, он сказал: «Что это за секрет, я уже знал это».

Хэ Тяньшу был в недоумении, когда он спросил: «Как бы вы узнали об этом? Число людей в горной вилле, которые знают это, очень мало».

Чжан Сяохуа взял книгу, которую читал с кровати, и передал ее Хэу Тяньшу, сказав: «Посмотрите на это, и вы поймете».

Хэ Тяньшу открыла книги и не мог не почувствовать себя ошеломленным, он покачал головой, читая, пока его рот пробормотал: «Удивительный, невероятный, выдающийся».

После этого он сказал Чжану Сяохуа: «Брат Сяохуа, разве мы не хорошие братья?»

Услышав Хэа Тяньшу, Чжан Сяохуа почувствовал, как муравьи ползают по его телу, тревожное чувство подкралось к его сердцу. Он сказал: «Командир отряда Хэ, ты мой учитель, как бы я посмел назвать тебя своим братом? У тебя что-то случилось?»

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Давайте не будем говорить о том, что что-то не так, вы сегодня мой младший брат, поэтому, если есть какие-то вопросы, просто скажите мне это, и старший брат обязательно помогу вам. Ха-ха».

Чжан Сяохуа был еще более уверен в своих подозрениях, Хэ Тяньшу был похож на желтую лису, кланяющуюся курам, он спросил осторожно: «В таком случае, какой вопрос имеет старший брат Хэ?»

Хэ Тяньшу смущенно сказал: «Об этом, младший брат, можете ли вы одолжить мне эти книги?»

Закончив разговор, он указал на свалку книг, помещенных на стол.

Чжан Сяохуа понял, и его глаза закатились, он сказал: «Не должно быть никаких проблем, но лучше всего, если вы сначала получите разрешение у владельца виллы».

Хэ Тяньшу выглядел слегка разочарованным, но Чжан Сяохуа продолжил: «Разве мы не собираемся на юг вместе? Когда я буду носить эти книги вместе со мной, мы обязательно будем вместе, чтобы вы могли просто читать со стороны. Когда есть шанс во время поездки, я попрошу владельца виллы, и я уверен, что она согласится дать возможность как серьезный ученик узнать, что вы хотите».

Хэ Тяньшу очень обрадовался, услышав ответ Чжана Сяохуа, он неохотно вернул книгу Чжану Сяохуу.

Услышав ответ, Чжан Сяохуа не мог не чувствовать себя грустно, поэтому он небрежно достал из-под стола кусочек пустой бумаги и использовал левую руку, чтобы держать кисть и писать большие персонажи. Когда Хэ Тяньшу увидел это, он не мог не похвалить: «Неплохо, это то, что должны делать ученые нашего поколения».

Из света следующего утреннего солнца слова можно было ясно увидеть на листе бумаги, и они читали: «Без комментариев, не читайте!»

На самом деле Хэ Тяньшу прочитал некоторые из книг, которые Оу Янь предоставила Чжану Сяохуу, однако для него было важно не книги, а записи, написанные внутри. Это были методы, которые Оу Янь использовала для учебы, и если бы он мог подобрать метод обучения Оуа Янь, принятый, когда она училась в книгах, тогда он, естественно, мог бы лучше учиться, и это было бы большим стимулом для его положения в аптечном зале.

Однако как Чжан Сяохуа узнал все это? Он только чувствовал, что Хэ Тяньшу был жалким, как член аптечного зала в секте Пяомяо, как бы он даже не имел доступа к этим книгам и фактически пришел, чтобы сразиться с ним над ними.

После того, как Хэ Тяньшу ушел, Чжан Сяохуа просто достал часть своих вещей и комплект, который он достал из внутреннего двора в тот день, и поместил его вещи вместе с некоторыми из книг в мешок. Поскольку поездка займет несколько месяцев, он считал, что сможет завершить чтение всех этих книг с использованием этого периода времени.

Когда он увидел большой мешок на столе, а также маленький рюкзак, где хранятся его вещи, Чжан Сяохуа не мог не улыбнуться себе.

Ночь постепенно становилась все глубже, и Чжан Сяохуа лежал на своей кровати, все еще думая об инструкциях, которые Хэ Тяньшу отдавал, прежде чем он уходил: «О завтрашнем отъезде вы не должны говорить ни одной душе. Рано утром на следующий день я позову вас, и мы будем тайно вместе».

Чжан Сяохуа не понимал его намерения, разве они не просто отправились в путешествие, почему его нужно замалчивать? Это было не так, как если бы они избегали сборщиков долгов.

Кроме того, у него не было никаких близких друзей на горной вилле, так кому он мог рассказать?

Однако Чжан Сяохуа не знал, что в темноте ночи человеческая фигура тайно скрывалась от внутреннего двора и до края леса, внимательно смотрели и окружали его, а затем помещали небольшой лист бумаги в определенное место под большое дерево, перед тем как откладывать.

Ранним утром следующего дня Чжан Сяохуа проснулся и практиковал раунд своих боевых искусств кулаком и мечом, прежде чем вернуться в свою комнату, чтобы дождаться звонка Хэа Тяньшу. Вскоре после того, как он вернулся, одетый слуга незаметно отправился в лес, где леди поместила бумажку прошлой ночью, достал бумагу, внимательно прочитал ее, прежде чем нахмуриться и удержать ее в груди.

Вскоре после этого Хэ Тяньшу подошел к комнате Чжана Сяохуа с рюкзаком на спине, и когда он увидел Чжана Сяохуа, несущего связки на каждой из его рук, он улыбнулся и спросил: «Почему вы носите так много вещей? Что в них?»

Чжан Сяохуа ответил невинно: «Разве вы не хотите читать книги? Разве я не взял их для вас?»

Хэ Тяньшу не знал, смеяться или плакать, он сказал: «Вам все равно не нужно приносить столько книг, сколько я могу читать?»

«Но я могу их прочитать», - Чжан Сяохуа моргнул, сказав.

Хэ Тяньшу беспомощно ответил: «Хорошо, тогда пойдем».

Хотя он предлагал помочь Чжану Сяохуа нести большую связку, как Чжан Сяохуа позволит ему это сделать? Хэ Тяньшу сказал: «Если другие люди увидели, как я заставляю маленького мальчика, как вы носите что-то такое тяжелое, они будут сплетничать о том, насколько я невнимателен. Хотя мы знакомы друг с другом, нет нужды позволять другим людям говорить за спиной».

Чжан Сяохуа задумался, а затем передал маленький рюкзак с правой руки Хэу Тяньшу, он сказал: «В таком случае вы можете помочь мне носить это, и никто не будет сплетничать за нашими спинами».

Хэ Тяньшу беспомощно получил рюкзак и поспешил с Чжаном Сяохуаом уйти.

Эти двое несли свои вещи и выходили на улицу, следовали по маленькой тропинке к лесу и, наконец, достигли входа в другой двор.

Когда они вошли во двор, Чжан Сяохуа увидел, что он очень просторный, и внутри него было четыре кареты.

Во дворе было много людей, которые были заняты на работе. Однако, когда Чжан Сяохуа вошел во двор, его глаза были обращены к герою, стоящему перед первой каретой.

Герой был выше обычных людей на голову, а его тело было большим и широким, его одежда не могла скрыть дрожащих мышц под ними, когда он стоял молча, как

металлическое здание. Несмотря на то, что много людей шаталось, его фигура выделялась и легко привлекала всеобщее внимание. Помимо Чжана Сяохуа, всеобщий взгляд на героя был с восхищением и уважением.

Чжан Сяохуа также заметил такое же выражение у Хэа Тяньшуа, чтобы он осторожно потянул рукав последнего и спросил: «Кто это? Ваш босс?»

Хэ Тяньшу покачал рукавами и тихо сказал: «Чжан Сяохуа, не мучайте разговоры, так или иначе. Этот человек самый сильный человек в нашей секте Пяомяо под названием Ши Ню, его внешние боевые искусства достигли очень глубокого уровня. Я слышал, что его единственная рука может нести несколько тысяч сил Цзинь, что во много раз больше из того, что вы можете сделать».

«Ах .... несколько тысяч Цзинь», - в глазах Чжана Сяохуа появилось много звезд.

Несмотря на то, что они были очень близки к фронту, когда он увидел, что все освобождают расстояние, перед Шиом Ню, Хэ Тяньшу тоже поднялся, чтобы поприветствовать последнего.

В этот момент Цю Тун несла несколько вещей, когда она вышла, и когда она увидела мешок в руках Чжана Сяохуа, она сказала в гневе и смехе: «Сяохуа, мы не собираемся отдыхать, так почему ты принес такой огромный мешок? Вы не можете принести коллекцию книг, которые я дала вам в предыдущий раз? Я помнил, что это было очень тяжело, разве ты не боишься утомлять лошадь?»

Голос Цю Тун не был мягким, и он привлек внимание Шиа Ню. Когда он увидел Чжана Сяохуа, несущего большой мешок, и, похоже, был ошеломлен его весом, он не мог не взглянуть более внимательно.

Когда Чжан Сяохуа услышал выговор, он смущенно ответил: «Старшая сестра сказала, что уезжаем на несколько месяцев, поэтому я хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы прочитать все эти книги. Я думал, что смогу закончить их в этот период, поэтому я их и взял».

Цю Тун и Ши Ню были удивлены, услышав его ответ.

Цю Тун знала, сколько книг она передала ему ранее, и когда она услышала, что он планирует закончить их через несколько месяцев, она не могла не быть шокирована и тайно подумала про себя: «Даже если он читает книгу каждые три дня, он не сможет их закончить. Но чтобы закончить книгу через три дня, как он сможет полностью понять ее содержание?»

Когда Ши Ню услышал, что содержимое мешка - все книги, он мог оценить вес мешка и не мог не удивиться. Ребенок был так молод, но он мог нести такой вес только одной рукой, в то время как его нельзя было сравнить с самим собой в юности, это было нелегко, и разница была невелика, поэтому учеником этого ребенка был этот ребенок?»

Цю Тун продолжала говорить: «Хорошо, быстро положите свои книги на заднюю часть последней кареты. Тем не менее, вы должны серьезно прочитать эти книги, не просто перелистывать страницы случайно, либо вы подведете владельца виллы».

Чжан Сяохуа улыбнулся, сказав: «Старшая сестра, пожалуйста, успокойся, я знаю свои пределы».

Закончив свой разговор, Чжан Сяохуа последовал за Хэом Тяньшуом до последней кареты, и карета была намного больше, чем та, которую Чжан Сяохуа видел раньше, пока на самом деле были вещи, такие как книжные шкафы, поэтому, вероятно, предназначалось для хранения их логистики. Чжан Сяохуа открыл свой мешок и достал несколько книг, чтобы поместить их внутрь, в то время как Хэ Тяньшу бросил его и Чжана Сяохуа рюкзак в карету, прежде чем сразу же садиться.

После того, как Чжан Сяохуа немного уложил свои вещи и вышел из кареты, количество людей во дворе уменьшилось на много, что, вероятно, означало, что вскоре начнется их отъезд. В этот момент Чжан Сяохуа почувствовал, что кто-то смотрит на него, и когда он повернул шею, он увидел, что человек был грубым Ши Ню. Чжан Сяохуа быстро улыбнулся ему дружеской улыбкой, и, когда он собирался уйти, группа людей вошла с входа во внутренний двор, а человек, возглавлявший эту часть, был владельцем горной виллы Хуанси Виллы Оу Янь.

За Оуом Янь шла Мадам Цинь и ее неповторимая фигура, почему она была уникальной? Потому что за ней стояли несколько симпатичных молодых дам, одетых удобно, держа мечи на поясе, и они выглядели обе героическими и изящными, и хотя Чжан Сяохуа не достиг возраста, чтобы его привлекал противоположный пол, ему все равно понравилось бы несколько раз посмотреть на них.

В такой группе, как могла Мадам Цинь не выделяться?

Однако, отложив в сторону внешность Мадам Цинь, богини позади женщин поддерживали почтительное расстояние между двумя женщинами, и их выражения были торжественными и прямыми.

Оу Янь подошла к Шиу Ню, улыбнулась и сказала: «Ши Ню, вы пришли рано».

Ши Ню ответил просто: «Владелец виллы, я пришел не слишком рано, всего час назад».

Оу Янь продолжала: «Тогда мне придется беспокоить вас на всю оставшуюся поездку».

Ши Ню ответил: «Это конечно. Учитель секты инструктировал о вашей безопасности, иначе я не смогу выпить вина, когда вернусь».

Оу Янь улыбнулась и посмотрела на свое окружение, прежде чем спросить Цюа Тун, которая подошла: «Все готово?»

Цю Тун тихо ответила: «Да, молодая хозяйка, все готово».

Оу Янь удовлетворенно кивнула и сказала: «Тогда мы отправимся сейчас, путь длинный, поэтому мы должны уйти раньше».

Закончив свой разговор, она сила в первую карету с помощью Цю Тун.

После чего Мадам Цинь и Цю Тун оба сели в одну и ту же карету, а остальные дамы сидели во второй карете, а остальная часть партии заняла последние две кареты.

Когда все сели в кареты, Ши Ню встал на место водителя первой кареты, поднял кнут и позвал лошадь, чтобы началось движение, пока остальные гонщики последовали за ним.

Так началось путешествие Чжана Сяохуа на юг.

Вскоре после того, как Оу Янь и шествие карет уехали, несколько лазурных помощников подали заявку на их отъезд и вместе покинули горную виллу Хуанси. Когда они добрались до города Пинъяна, все они разошлись по местам их назначения, а один из них отправился в продуктовый магазин. Именно тот же человек утром взял лист бумаги из леса, и вскоре он вышел из магазина с разными вещами, которые он купил и скрылся в толпе.

Значит, известие о том, что Оу Янь, покинула горную виллу Хуанси, тайно распространялось, но кто мог догадаться, в чем причина их расследования?

Однако все это не имело никакого отношения к Чжану Сяохуа.

Чжан Сяохуа сидел в карете, и с любопытством смотрел на пейзаж.

Несмотря на то, что город Лу был к югу от города Пинъяна, он был ближе к западу, тогда как пункт назначения Оу Янь был больше на восток. Таким образом, покинув горную виллу, карета не направилась в сторону Пинъяна, но прошла через небольшие дороги и выехала на шоссе, ведущее на восток.

К тому времени уже была поздняя осень, и на окружающую среду повлиял холод погоды. Посевы на полях уже были собраны, и много пустых полей можно было увидеть издалека, окраины города Пинъяна не сильно отличались от города Лу. В горах было много деревень, и по горной тропе были дикие деревья и растения, хотя иногда можно было увидеть случайную хижину или стадо коз. Взглянув на знакомые пейзажи, ум Чжана Сяохуа, естественно, вернулся в его родной город, и он подумал о своих родителях.

Прошел почти год, было ли у тех, кто был от него далеко все хорошо?

Легенда о появлении Бога Глава 120

Глава 120 - Игрушка

Ши Ню мастерски справился с каретой и пересек несколько небольших дорожек, прежде чем дойти до большого шоссе. В то время дня количество людей и на дороге было невелико, так что Ши Ню увеличил свою скорость.

Три кареты сзади тоже мчались, чтобы догнать его коня, но они, естественно, отстали от разницы в уровне мастерства их водителей.

Ши Ню, похоже, не заметил, и он продолжал увеличивать скорость кареты, которой он управлял, наслаждаясь ностальгическим чувством. К счастью, Цю Тун была настороже, и она быстро остановила его, и Ши Ню извиняющимся образом объяснил: «Прошло некоторое время с тех пор, как я управлял каретой, поэтому я сделал ошибку. Я буду помедленнее ехать в будущем».

Ши Ню затормозил карету, а другие кареты сзади присоединились к нему. Мадам Цинь, которая была в той же карете, сморщила брови и сказала: «Ши Ню, в то время как хорошо спешить, вы всегда должны ставить безопасность владельца виллы в качестве своего главного приоритета. Если вы будете вести себя так, кто будет здесь, чтобы защитить владельца виллы?»

Ши Ню, похоже, услышал эти слова, и он ответил: «Если мы встретим врага, то, как бы хватило бы людей? Разве нам все равно не нужно защищать ее?»

Мадам Цинь улыбнулась и сказала: «Я просто знала, что это будет сложно говорить с такими людьми, как ты. В Цзянху военная сила - не единственный тип власти, нужно чаще использовать свою голову. Как говорится, легче уклониться от открытого копья, чем от скрытой стрелы, поэтому лучше играть безопасно».

Ши Ню испытывал некоторый страх и уважение к Мадам Цинь, поэтому он не опроверг ее слова и тщательно контролировал скорость кареты, чтобы кареты сзади могли догнать его.

Вскоре после этого процессия ушла далеко от города Пинъяна, и на шоссе было меньше прохожих и больше карет.

Вдали было еще много полей, и иногда появлялась деревня в пустыне.

Солнце было высоко поднято в небе, и оно светило лучами по широкой земле внизу, и день оказался еще одним хорошим с хорошей погодой.

Как будто он был заражен ясной погодой, Ши Ню начал петь, когда он управлял каретой: «Маленькая сестра сидит в лодке, старший брат ходит на берегу ...»

Голос Шиа Ню зашел так высоко, был такой высокий, что все в четырех каретах слышали его пение, все они не могли не заметить своего восприятия этого человека. Никто не ожидал, что такой большой мускулистый человек будет иметь такую чувствительную сторону, и мягкость появилась в глазах нескольких учеников.

К сожалению, вскоре после этого, Ши Ню раскрыл свой уродливый хвост, поскольку он только знал эту песню, и на протяжении всего путешествия с утра до ночи он только пел те же самые несколько куплетов этой единственной песни. Независимо от того, насколько вкусной была еда, можно было устать есть ее каждый день, не говоря уже о тех немногих простых строках песни?

В сумерках, когда пришло время заглянуть в их жилища, всем, кроме Ши Ню, хотелось сделать плевок.

Для долгого путешествия самое главное было устроить хорошую еду и жилье, чтобы сделать ее комфортной, и, к счастью, Цю Тун заранее отправляясь в путешествие, спланировала маршрут, который они собирались взять, остальные остановки, жилые помещения и рестораны, поэтому все, что им нужно было сделать после отправления, было следовать плану во время их поездки.

В ту ночь планировалось размещение в маленьком городке, и хотя это была только маленькая гостиница, это было намного лучше, чем места, в которых Чжан Сяохуа ранее оставался, когда он путешествовал.

Люди из горной виллы Хуанси арендовали единственный двор в гостинице, из-за которого жирный хозяин гостиницы улыбался, пока его глаза не сформировали две щели на лице. Все были заняты спереди и сзади, опасаясь оскорбить такого важного гостя.

К сожалению, после того, как люди с горной виллы вошли во двор, двое учеников стояли на страже у входа во внутренний двор и не позволяли внешним людям входить, даже хозяину гостиницы было запрещено заходить, а еда была куплена в специализированных магазинах в городе. Это привело к тому, что владелец почувствовал душевную боль, когда потерял важный источник дохода, однако, когда он подумал об этом, деньги, оплаченные его гостями, значительно превысили его собственную опубликованную ренту, и он сразу же потушил свои несчастные мысли.

Несмотря на то, что это было ночное время, люди горной виллы все еще были достаточно способны купить много ингредиентов или шеф-повара, которого они привезли, и вскоре после этого были подготовлены и готовы к употреблению два-три стола. Чжан Сяохуа не был слугой, но он также не мог сидеть за одним столом, как Хэ Тяньшу, Оу Янь и другие, поэтому он ел простую еду с остальными людьми в маленькой комнате.

После обеда двор был освещен фонарями, внутренний двор был на самом деле не маленьким, и было много комнат, Чжан Сяохуа мог фактически остаться в одной комнате с Хэа Тяньшу сам по себе. После того, как Чжан Сяоху зажег свет и был готов прочитать свою книгу, Хэ Тяньшу остановил его и сказал: «Чжан Сяохуа, ты бы хотел пойти со мной некоторое время?»

Чжан Сяохуа был удивлен, он ответил: «Уже так поздно, почему ты идешь, а не ложишься спать?»

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Существует, естественно, повод, вы хотите со мной поехать?»

Чжан Сяохуа сморщил брови и вдруг подумал о Ма Цзин, мог ли этот командир отряда Хэ иметь такое же хобби, как и он?

Чжан Сяохуа убедил другую сторону: «Командир отряда Хэ, уже был день, так что вы не устали? Лучше отдыхать рано, и я слышал, что такие места нечисты, поэтому лучше не посещать их».

Хэ Тяньшу был удивлен, но позже рассмеялся. Он прижал кулак к голове Чжан Сяохуа и сказал: «Ты маленький негодяй, ты все еще много знаешь о мире. Все говорят, что ученые хорошо осведомлены, и это действительно так, предыдущий Чжан Сяохуа, который не знал, как читать, не знал бы об этом».

Чжан Сяохуа потер голову и сказал обиженным тоном: «Так что, если я знаю это лучше, то куда ты туда идешь».

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Куда ты хочешь пойти, я просто подумал, что ночь не слишком поздняя, и, как говорится, кулак не оставляет руки, как песни не оставляют рот, ты тренировал свои кулачные боевые искусства еще сегодня? Неужели мы не можем пойти, чтобы согреть наши мышцы?»

Затем Чжан Сяохуа понял намерение Хэа Тяньшу, и он сказал извиняющимся тоном: «Я скорее не пойду, это уже так поздно. Вместо этого я скорее лягу спать».

Хэ Тяньшу сказал: «Чжан Сяохуа, говоря о времени заниматься боевым искусством, вы можете не знать об этом, но самое лучшее время для тренировки - это действительно глубокая ночь, когда энергия Инь и Янь чередуется. Даже если вы не тренируетесь во внутренних методах культивирования энергии, обычные кулачные боевые искусства также получат некоторые преимущества от обучения в этот час. Забудьте об этом, если вы не хотите идти».

Чжан Сяохуа некоторое время колебался, прежде чем сказать: «Командир отряда Хэ, я всегда сплю рано и, похоже, не могу просыпаться за полночь. Хорошо, я буду следовать за вами, чтобы тренироваться, так как сегодня я не тренировался днем и вечером».

Следовательно, Хэ Тяньшу повел Чжана Сяохуа, где несколько учеников были настороже, Хэ Тяньшу поговорил с ними, прежде чем покинуть небольшой двор.

Они встретили хозяина гостиницы после выхода со двора, который, увидев кого-то, выходящего из небольшого внутреннего двора, появился с широкой улыбкой на лице, чтобы приветствовать посетителей. Когда он услышал, что Хэ Тяньшу искал место с лесом, он некоторое время удивлялся и долго размышлял, прежде чем указывать здесь и там на какое-то расплывчатое расположение и даже предлагал призвать дежурного, чтобы объяснить им.

Хэ Тяньшу, естественно, не хотел, чтобы за ним наблюдали, он отказался от добрых намерений хозяина гостиницы и повел Чжана Сяохуа, когда они покинули гостиницу. Чжан Сяохуа не мог вспомнить путь и не мог понять указания хозяев гостиницы, но он почувствовал облегчение, так как Хэ Тяньшу лидировал.

Однако вскоре после этого Чжан Сяохуа почувствовал, что что-то не так, и каждый раз, когда Хэ Тяньшу достигал перекрестка, последний задумывался на мгновение, прежде чем продолжить путешествие. Чжан Сяохуа начал подозревать, был ли Хэ Тяньшу опытный.

Действительно, пройдя несколько улиц, Хэ Тяньшу сделал паузу и обернулся, чтобы спросить Чжана Сяохуа: «Мы идем в правильном направлении?»

Чжан Сяохуа закатил глаза и сказал: «Я думал, что ты знаешь дорогу, как я узнаю, идем ли мы в правильном направлении или нет. Кроме того, я естественный прирожденный идиот, который не может даже вспомнить путь от входа в виллу во дворе, не говоря уже об этой внешней обстановке».

Хэ Тяньшу горько улыбнулся и сказал: «Кажется, мы должны просить указания сейчас».

Однако среди ночи было очень мало прохожих, и кто знал, куда Хэ Тяньшу хочет идти, место было темной тьмой, так где он мог найти кого-то, кто мог бы показать направление?

Хэ Тяньшу посмотрел на свое окружение и указал на фонарь впереди, он сказал: «Пойдемте туда, возможно, кто-то покажет направление. Если нет, мы можем вернуться в гостиницу».

Чжан Сяохуа, естественно, не возражал, когда он следовал за Хэом Тяньшу к фонарю.

К тому времени, когда они вошли в свет, они поняли, что это на самом деле небольшой магазин оружия. Хэ Тяньшу почувствовал себя странно в своем сердце, так как магазин все еще был открыт так поздно ночью.

Когда Хэ Тяньшу вошел в магазин, хотя он был не совсем темным, был только освещенный фонарь, поэтому он не мог ясно видеть свое окружение. Однако он почувствовал запах алкоголя в тот момент, когда он вошел, и при более внимательном осмотре он увидел мужчину, одетого, как кузнец, спавший у стойки.

В магазине было много мечей и клинков, которые, вероятно, сделал этот кузнец. Хэ Тяньшу не торопился разбудить его, он поднял широкий клинок и посмотрел на него с интересом. На самом деле это было не странно: ученый вошел в книжный магазин, если он пройдет мимо на улице, и даже если он ничего не купит, он, по крайней мере, перевернет некоторые из книг. Военный художник ничем не отличался в магазине оружия, он выбирал несколько видов оружия, чтобы восхищаться, даже если они не были ему пригодны. Вероятно, это была общая черта всех людей, независимо от их профессии.

Однако, когда Хэ Тяньшу осмотрел лезвие в руках, его выражение стало несколько более серьезным, так как он не ожидал, что в небольшом магазине появится такое качественное оружие.

Таким образом, Хэ Тяньшу начал серьезно всматриваться в оружие, чтобы узнать, может ли он найти лучшее оружие для себя.

Чжан Сяохуа не интересовался этими вещами, но улицы были холодными по сравнению с интерьером магазина, в котором, по крайней мере, слышался храп спящего человека. Таким образом, он также начал осматриваться.

Хэ Тяньшу использовал меч, поэтому он, естественно, искал стальной меч.

Таким образом, он подошел к полке и осмотрел один за другим, но лучшего не нашел. Если бы кто-то говорил о качестве материала меча, они были неплохими, но все же немного хуже, чем меч Хэа Тяньшу, который в настоящее время принадлежит ему, поэтому ему было бы тяжело тратить деньги на другой из найденных. Когда он подошел к концу, он увидел на полке кинжальное оружие, которое было черным в тусклом виде. Это было необычно, поэтому он подошел и согнул талию, чтобы поднять ее, кинжал почувствовал холод, чтобы коснуться и был тяжел по своим размерам, а когда Хэ Тяньшу поднял его до уровня глаз, он мог сказать, что это не обычный кинжал.

Вместо того, чтобы назвать это кинжал, было бы более целесообразно называть его маленьким мечом. Обычный кинжал обычно имел деревянную ручку и острое лезвие на другом конце, но этот кинжал был как драгоценный меч, потому что его ручка и лезвие были сделаны из того же металлического материала. Тем не менее, длина рукоятки и лезвия была слегка уменьшенная, длина режущего лезвия была меньше обычного. Хэ Тяньшу осторожно использовал свои пальцы, чтобы почувствовать край меча, он не мог наморщить брови, что это за предмет?

Игрушка ребенка?

Он поднял голову, и, когда он собирался разбудить кладовщика, он увидел, как Чжан Сяохуа заскучал, а затем оглянулся на маленький меч в руках. Он крикнул: «Чжан Сяохуа, подойти на какое-то время, у меня есть что-то забавное, чтобы показать вам».

Чжан Сяохуа обернулся и согласился посмотреть на предмет, который Хэ Тяньшу показывал ему, спросил он любопытным тоном: «Командир отряда Хэ, что это за вещь? Это похоже на игрушечный меч? Тем не менее, это не намного больше, чем те, с которыми я играл, когда был молод».

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Я думаю, что кузнец сделал это для удовольствия, вы можете взять его и попробовать. Я куплю его для вас, если вам это понравится».

Чжан Сяохуа не принял меч и сказал: «Я не ребенок, купи мне настоящий меч, если ты хочешь купить мне оружие».

Хэ Тяньшу сказал: «Как вы можете использовать настоящий меч, если вы не знаете боевого искусства мечом. Более того ...»

Когда он сказал здесь, Хэ Тяньшу внезапно остановился, потому что он хотел сказать, могут ли ваши руки даже держать настоящий меч? Тем не менее, он чувствовал, что эти слова повредят чувствам мальчика, поэтому он быстро остановился на полпути в своем разговоре.

Чжан Сяохуа смутился, и он спросил: «Кроме того?»

Хэ Тяньшу быстро попытался найти что-то еще, сказал он: «Кроме того, я не знаю, насколько дорог этот драгоценный меч, поэтому я все еще думаю, что я должен купить его для вас».

Чжан Сяохуа фыркнул и обернулся, он сказал: «У меня нет такой игрушки».

Однако, когда он обернулся, он случайно наткнулся на драгоценный меч и со звуком «Данг!», меч упал на пол с громким столкновением.

Услышав звук, спящий кузнец проснулся и закричал: «Поймай вора ...».

Когда он увидел Хэа Тяньшу, который держал маленький меч и Чжана Сяохуа, он быстро вытер слюни с его рта и улыбнулся, когда он подошел, и сказал: «Извиняй, клиенты. Вы нашли что-нибудь, что вам нравится? Я просто мечтал, очень сожалею об этом».

Чжан Сяохуа согнул талию и, используя левую руку, поднял драгоценный меч с пола, схватил его в свои руки и сказал: «Если бы вы не проснулись, мы бы действительно взяли это оружие и ушли».

Кузнец улыбнулся и сказал: «Видя героизм на вас обоих, как вы могли быть такими людьми? Пожалуйста, не шутите».

От тусклого света в магазине, взгляд кузнеца был довольно удивительным, чтобы сказать, что его клиенты не были обычными, которые его обычно развлекали.

Кузнец посмотрел на маленький меч в руках Хэа Тяньшу и сказал: «У этого клиента действительно хороший глаз, это самый ценный предмет в моем магазине, он был передан для хранения на сто лет и был пойман в твоих глазах сегодня, возможно мое сердце должно быть разорвано».

Хэ Тяньшу широко улыбнулся, когда он использовал пальцы, чтобы вытереть слой пыли на маленьком лезвии и сказал: «Это драгоценный предмет вашего магазина? Почему бы тебе не поучаствовать? Кроме того, для чего это оружие? Это кинжал? Почему его лезвие настолько тупое? Это меч? Почему он такой маленький?

Кузнец был допрошен, пока он не потерял дар речи, он смущенно сказал: «Хорошо, я скажу вам правду. Сто лет назад, когда дед дедушки все еще был жив, в наш магазин пришел старик с белыми волосами и сказал, что это было бессмертное сокровище. Если вы не верите мне, вы можете попробовать взвешивать вещь, как нормальный металл может быть таким тяжелым?»

Хэ Тяньшу продолжал улыбаться, когда он сказал: «Я чувствую себя странно, почему бы человеку не пойти в ломбард, если он хочет заложить предмет, почему он придет в ваш магазин вместо этого. Забудьте об этом, я на самом деле планировал купить драгоценный меч, но я думаю, что я должен сэкономить на этом».

Пока он говорил, Хэ Тяньшу положил маленький меч на полку и приготовился уйти.

Кузнец сразу же взволновался, и он сказал: «Хорошо, клиент, ты действительно хорош. Я буду честен с тобой, это игрушка, которую я привез из деревни. Я планировал расплавить и переделать его как оружие, так как он был довольно плотным, но по какой-то причине он не таял, поэтому я оставил его там как игрушку для детей, с которой можно было играть. Однако это было слишком тяжело, поэтому ни одному ребенку не понравился он,

и он оставался там уже много лет. Клиент, вы можете взглянуть на другое оружие, и если вы купите больше вещей, я подарю вам эту игрушку, ладно?»

Хэ Тяньшу поджал губы и сказал: «Мне все еще нужно покупать больше вещей? От того, насколько удален ваш магазин, сколько у вас может быть клиентов? Кроме того, я всего лишь один человек, так сколько мечей я могу купить? Тем не менее, ваше мастерство довольно хорошее, поэтому я сначала смотрюсь».

Закончив разговор, он небрежно передал маленький меч Чжану Сяохуа, который получил его правой рукой, так как его левая рука все еще держалась за драгоценный меч. Действительно, меч был довольно тяжелым, поэтому неудивительно, что ни один ребенок не был заинтересован в том, чтобы играть с ним. Затем он передал драгоценный меч в левой руке Хэу Тяньшу.

Когда Хэ Тяньшу получил драгоценный меч от Чжана Сяохуа, он осмотрел его и сказал: «Этот меч довольно хорош, лавочник, сколько это стоит?»

Увидев интерес Хэа Тяньшу, кузнец сказал: «У клиента такой хороший глаз, это оружие - наш магазин ...», - когда он заговорил здесь, он быстро поменял тон, когда Хэ Тяньшу морщил брови и извинился: «О, мне жаль. Этот меч создан моим дедом, так что он здесь уже довольно много лет, ваши глаза довольно острые, чтобы поймать его. Никаких скидок, это стоит двадцать монет серебра».

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Был ли ваш дед Оу Ецзы?»

Кузнец был удивлен, и он сказал: «Конечно нет».

Хэ Тяньшу продолжил: «Если бы он был Оу Ецзы, я заплатил бы две тысячи серебра, не говоря уже о двадцати монетах серебра. Если нет, эта цена просто слишком высока».

Кузнец спросил: «В таком случае, сколько этот клиент думает, что это стоит?»

Хэ Тяньшу ответил: «Два серебра достаточно».

Кузнец сказал сердито: «Разве это не кража дневного света? У тебя нет искренности».

После этого он попытался вернуть меч.

Хэ Тяньшу не сдвинулся с места и не позволил другой стороне вернуть меч. Однако кузнец не взял его обратно, он сказал: «Если клиент немного более искренний, не мог бы он подумать об увеличении суммы?»

Чжану Сяохуа было скучно, наблюдая, как двое мужчин торгуются, поэтому он обратил внимание на маленький меч в руках.

Хотя маленький меч был покрыт слоем пыли, он все еще был явно черным и слегка отражающим. Чжан Сяохуа почувствовал себя странно, он использовал левую ладонь, чтобы вытереть пыль.

Однако, когда его левая рука вошла в контакт с маленьким мечом, он внезапно почувствовал странное ощущение, будто маленький меч имел связь с левой рукой, но чувство исчезло, как только он отодвинул левую руку.

Следовательно, Чжан Сяохуа переключил свою хватку на левую руку, и когда он вошел в его левую хватку, он почувствовал связь, как будто маленький меч стал частью его левой руки. Однако, когда он использовал свою правую руку, чтобы вытереть пыль, и внимательно осмотрел ее, он не сделал другого открытия об этом, за исключением того, что черная поверхность не отражалась, хотя из маленького меча можно увидеть блеск. Однако он не мог быть уверен, что это произошло из-за света от масляной лампы.

Тем не менее, как бы маленький меч ни использовался, будь то игрушка или кинжал, Чжан Сяохуа задумался, чтобы овладеть им.

В этот момент кузнец и Хэ Тяньшу, наконец, достигли последнего этапа их переговоров. Хэ Тяньшу сказал: «Хорошо, давайте больше не будем спорить. Мы оба сделаем шаг назад и назовем его семью монетами серебра».

Легенда о появлении Бога Глава 121

Глава 121 - Маленький меч

Кузнец, казалось, нашел спасательный круг, и его лицо стало радостно, когда он сказал: «Хорошо, брат, так как вы так круто об этом, мне придется неохотно расстаться с ним и сделать из вас друга из этого обмена. Семь серебряных? Так и быть, и не забывайте приходить чаще в этот маленький магазин».

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Естественно, у меня есть группа братьев, откуда я пришел. Если бы им понравился меч, я обязательно перетащил бы их сюда, но этот босс должен будет проявить мне некоторую грацию в то время».

Кузнец также улыбнулся, когда он ответил: «Нет проблем, двух встреч достаточно, чтобы сделать нас близкими друзьями. Если вы станете повторным клиентом, я, естественно, дам вам некоторые преимущества взамен».

В этот момент Чжан Сяохуа потянулся за края Хэа Тяньшу, Хэ Тяньшу повернул назад и увидел Чжана Сяохуа, который держался за маленький меч, поэтому он сказал кузнецу: «Об этом маленьком мече, так как мой младший брат заинтересован в нем, как насчет того, чтобы ты дал его ему как игрушку?»

У кузнеца не было никаких оговорок, когда он махал головой и сказал: «Нет проблем, разве я не сказал это раньше? Просто рассматривайте эту игрушку в качестве подарка этому маленькому брату, и вы можете привлечь больше клиентов в мой магазин в другое время».

Таким образом, все были счастливы, Хэ Тяньшу отдал серебряные монеты и попросил показать ему направления обратно в гостиницу перед тем, как вывести Чжана Сяохуа из магазина оружия.

Хэ Тяньшу был в хорошем настроении, когда он шел назад, ему удалось получить довольно приличный меч по очень разумной цене, который был гораздо более полезным, чем идти в лес, чтобы попрактиковаться в его боевых искусствах. Казалось, что в будущем ему придется чаще выходить и исследовать.

Чжан Сяохуа тоже был доволен, он легонько схватился за маленький меч и постоянно махал им. Казалось, что его рука внезапно выросла дольше, но он не заметил, что он действительно опоздал, и на улицах больше никого не было. Пока он шел, Чжан Сяохуа внезапно почувствовал волну сонливости, и его глаза не могли не сблизиться, прежде чем он лег на землю, с маленьким мечом, все еще крепко сжатым в левой руке.

Хэу Тяньшу было еще смешнее, он любовно смотрел на свой предыдущий меч, не отрываясь взглядом от другого, и только через некоторое время он понял, что не может слышать шаги Чжана Сяохуа. Когда он обернулся, чтобы посмотреть, он больше не мог найти мальчика.

Хэ Тяньшу не мог не почувствовать, как волна беспокойства пробежала по нему, холодный пот потек со лба, откуда появился эксперт и похитил мальчика у него, он шел даже ничего не заметив? Может ли быть такой специалист в Цзянху?

Когда Хэ Тяньшу отложил меч и огляделся, он увидел Чжана Сяохуа, неподвижно лежащего на земля издалека и еще более обеспокоенного. Он приготовил свое сердце к худшему. Этот мальчик только, что был в порядке, как он в мгновение ока оказался в таком состоянии, и как он мог рассказать об этом несчастном случае своему старшему брату?

Когда Хэ Тяньшу добрался до мальчика, он внимательно наблюдал, но не мог найти никаких травм на его теле, поэтому он подумал: «Это легендарный удар в воздухе? Может ли кто-нибудь умереть от удара?»

Как только он чувствовал беспокойство, из носа Чжана Сяохуа вышел знакомый звук. Хэ Тяньшу не знал, смеяться или плакать, он очень беспокоился о смерти, но мальчик спал!

Однако, когда Хэ Тяньшу перешагнул и пнул Чжан Сяохуа несколько раз, он расстроился, когда мальчик не проснулся, независимо от того, как сильно он пнул, должен ли он действительно отнести мальчика назад?

Ранним утром следующего дня солнце восторжествовало с востока, и Чжан Сяохуа немедленно открыл глаза. Глядя на его незнакомое окружение, он вспомнил, что больше не был в своей знакомой комнате.

Затем он обнаружил, что его левая рука все еще крепко держится за объект, и когда он поднял его, он понял, что это маленький игрушечный меч. Чжан Сяохуа вспомнил события прошлой ночи, хотя он не знал, как он вернулся, не так ли странно?

Когда он увидел Хэа Тяньшу, который все еще спокойно спал на кровати напротив него, Чжан Сяохуа незаметно встал с мечом, все еще находящегося в руках.

Когда он вышел из комнаты, небо уже стало ярким, но было еще рано, и никто не проснулся. Только два ученика Пяомяо стояли на страже в своих углах, и, увидев Чжана Сяохуа, выходящего из комнаты, они проигнорировали его и продолжили осматривать окрестности.

Когда Чжан Сяохуа подошел к середине двора, он изучил маленький меч в руках. Под тусклым освещением магазина он не очень хорошо посмотрел на него, и теперь, когда он это сделал, он понял, что это всего лишь игрушка. Длина меча не была длинной и, вероятно, составляла от четырех до пяти цунь и два большие пальца. Ручка меча была очень маленькой, хотя она хорошо вписалась в хватку Чжана Сяохуа. Весь меч был тусклым и черным, как какой-то металл, и был ошеломлен, несмотря на то, что он долгое время находился в руках Чжана Сяохуа. Несмотря на то, что материал был непрозрачным, Чжан Сяохуа почувствовал, что внутри него пульс, и край нельзя использовать, так как Чжан Сяохуа почувствовал его тупость. Если бы не его вес, Чжан Сяохуа действительно подумал бы, что это была игрушка для детей.

Сила Чжана Сяохуа в левой руке была настолько сильной, что он мог игнорировать вес маленького меча. Он небрежно махнул рукой, и ему было удобно пользоваться, поэтому он проявил симпатию к нему и не мог не думать, если бы он использовал его для обучения боевым искусствам меча, принесет ли он лучшие результаты, чем его обычная ветка дерева?

Когда он вспомнил о боевых искусствах меча, Чжан Сяоху почувствовал, как в его сердце горит зуд, последний раз, когда он тренировался, было ранним утром предыдущего дня, он пропустил дневное и вечернее обучение, и теперь, когда у него была игрушка, которая была сильнее, чем ветка дерева, он, естественно, захочет проверить это.

Собственно, пространство во дворе было довольно большим, и Чжану Сяохуа было более чем достаточно, чтобы практиковать его боевое искусство кулаком или мечом. Однако как Чжан Сяохуа позволил бы кому-нибудь увидеть свои собственные тайные кулачные боевые искусства? Поэтому он решил покинуть двор.

Гостиница была расположена в конце улицы, и рядом с ней была небольшая река и мост. Чжан Сяохуа подошел к берегу реки и посмотрел вниз на реку, пока не нашел пруд в задней части гостиницы. Пруд ничем не отличался от дома Чжана Сяохуа в деревне Го, рядом с ним был бамбуковый лес. Глаза Чжан Сяохуа просветлели, когда он подошел к бамбуковому лесу.

Действительно, точно так же, как Чжан Сяохуа ожидал, в бамбуках было пустое пространство, и после того, как не было никого, кто должен пройти мимо, Чжан Сяохуа начал выполнять позицию и девять раз практиковал кулак Небесный ковш, чтобы обеспечить поток энергии, который было заметно более гуще, когда тек через его тело.

Затем Чжан Сяохуа внимательно посмотрел на свое окружение и, убедившись, что вокруг никого нет, он взял свой маленький меч и применил шестнадцать вариаций положения меча. Хотя было неясно, было ли из-за изменения в оружии или настроения Чжана Сяохуа, но разные вариации ощущались более жидкими, чем раньше, и эта безымянная теплая энергия плавно перетекала из его плеча в левую руку Чжана Сяохуа. Тем не менее, он не рассеивался, хотя левая рука Чжана Сяохуа, как и раньше, вместо этого вся энергия вливалась в маленький меч в руке Чжана Сяохуа, и маленький меч постепенно выдавал тусклый цвет, который был очень слабым и едва заметным.

После того, как Чжан Сяохуа практиковал все вариации, его боевые искусства с мечами стали более выходить и, как в эту конкретную ночь, он сунул свой меч в сторону особо толстого бамбука. Собственно, в мыслях Чжана Сяохуа, так как он мог использовать ветку дерева, чтобы пробить маленькую дыру через дерево, хотя бамбук был полым внутри, его внешность была намного сильнее, чем древесная кора, которая основывалась на резкости этого меча, он был бы доволен, если бы смог пробить маленькую дыру в бамбуке. Однако результат широко превзошел ожидания Чжана Сяохуа, бамбуковая раковина разорвалась, как лист бумаги, и маленький меч не почувствовал сопротивления, поскольку он разрезал бамбук и пронзил другой сзади.

Чжан Сяохуа был очень удивлен, он быстро убрал свой маленький меч и все еще не верил, что он срубил бамбук. Однако дыра все еще была на бамбуке, поэтому он не мог избежать правды. Следовательно, он почувствовал, как бамбук своими руками проверяет, что в этом нет ничего плохого, и действительно, это было тяжело, поэтому он обратил внимание на маленький меч в левой руке.

Когда он стал таким могущественным?

В то время как Старейшина Юй был потрясающим, когда он использовал свой длинный меч, чтобы пронзить его по дереву, как тупой маленький меч смог пробить жесткий бамбук, чтобы он не мог сказать, насколько мощным будет боевое искусство меча. По крайней мере, он знал, что превысил свои ожидания.

В этот момент раздался шум из-за бамбукового леса, так что Чжан Сяохуа быстро вышел Одесса. Это была не горная вилла, и, глядя на время, возможно, люди из горной виллы уже упакованы и собирались ехать дальше.

К тому времени, когда Чжан Сяохуа подбежал к гостинице, большинство людей уже позавтракали и готовились к сбору. Хэ Тяньшу морщил брови, когда он стоял на своем месте, и, увидев Чжана Сяохуа, морщинка разгладилась, и он спросил слегка расстроенным тоном: «Чжан Сяохуа, с чего ты так рано утром ушел? Заставил всех ждать вас».

Чжан Сяохуа поспешно извинился, сказал он: «Командир отряда Хэ, разве ты не сказал вчера, что песня не может уйти, рот и кулак не могут выйти из рук? Таким образом, я вышел на тренировку в своих боевых искусствах по утрам».

Хэ Тяньшу увидел в руках маленький меч, и он чувствовал смех в своем сердце, он мог догадаться о разуме ребенка, который только что получил игрушку, поэтому мальчик, должно быть, пошел играть с ним. Следовательно, он сказал торжественно: «Хотя практика боевых искусств - это хорошо, нужно только сделать это на соответствующем этапе, мы в настоящее время выезжаем в путешествие, поэтому нам нужно быть осторожным и не делать никаких трюков. Эту игрушку лучше всего держать в вашей груди, не держите ее в левой руке, и быть предметом чужих шуток. Спешите и закончите свой завтрак, владелец виллы съела свой завтрак некоторое время назад и готова отправиться в ближайшее время».

Чжан Сяохуа держал этот маленький меч в своей груди, как указано, и бросился за завтраком, прежде чем упаковать вещи просто и попасть в карету.

Когда четыре кареты постепенно исчезли на расстоянии, жирный хранитель постоянных гостей неохотно стоял на своем месте, как он думал, какие великие гости, они остались на ночь, не требуя приемов пищи, и даже дали так много денег после этого. Если в будущем таких клиентов было бы больше, для него было бы тяжело не разбогатеть.

Первоначально хозяин гостиницы думал, что он должен похоронить такую хорошую память в своем сердце, чтобы снова насладиться в другой раз, но еще до полудня герой в шелковых одеждах приехал на красивой лошади, чтобы спросить о местонахождении его предыдущих гостей, пока не стесняясь показать, что он был готов вознаградить хозяина гостиницы щедро за любую информацию. Жирный хозяин гостиницы не мог не рассказать о каждой детали своей прекрасной памяти за день до этого.

После ухода нового гостя, жирный хозяин гостиницы снова вздохнул от восклицания о том, какая удача у него была, его предыдущие гости даже принесли больше богатства после того, как они ушли, он действительно должен был поблагодарить небеса.

Люди из горной виллы Хуанси, естественно, не знали об этих событиях, поскольку они продолжали спешить к месту назначения.

Однако этот день был уже не таким свежим, как предыдущий, даже Чжан Сяохуа, у которого мало опыта далеких путешествий, уже не интересовался пейзажем, как раньше. Покинув город Пинъян, декорации, которые их встречали, не сильно отличались друг от друга, поэтому, увидев их достаточно, естественно, это уже надоело.

Более того, сталеподобный Ши Ню действительно имел сильную конституцию, несмотря на то, что пел весь прошлый день, его голос все еще был громким и ясным, когда он повторял те же самые строки снова и снова. Первоначально остальные думали, что первый выпил много вина прошлой ночью и не будет в хорошем состоянии, чтобы петь снова, чтобы они тайно радовались, но теперь они поняли, что им нужно было опьянять его еще больше, чтобы он потерял голос. Хотя песня, которую он пел, звучала хорошо, если они будут каждый день слушать ее, могли бы они переносить оставшееся путешествие?

Чжан Сяохуа и Хэ Тяньшу сидели в третьей карете рядом учениками, сильно болтавших. Чжан Сяохуа не обратил внимания на болтовню, его левая рука постоянно играла с маленьким мечом, а правая рука держала книгу, которую он читал.

Правая рука Чжана Сяохуа не восстановилась полностью, и хотя она выглядела так же, как когда он впервые вернулся в горную виллу Хуанси, он чувствовал, что это не похоже на то, как Старейшина Юй сказал, где его кости и меридианы были разрушены внутренней энергией и неспособны полностью восстановиться. Чжан Сяохуа мог ощутить заметное улучшение в своей руке, более того, он всегда практиковал бы ее, намеренно или нет, поэтому он верил, что она полностью восстановится в один прекрасный день и даст всем большой сюрприз.

Хэ Тяньшу сидел в самой внутренней части кареты, глубоко закрыв глаза, его рука также держалась за книгу, как будто он решал в голове какой-то вопрос. Вскоре после этого на его лице появилась улыбка, когда он открыл глаза. Он посмотрел на декорации за окном и сморщил брови, хотя карета находилась на некотором расстоянии от первой кареты, он все еще мог слышать, как Ши Ню четко поет с ее позиции.

Когда его взгляд упал на Чжан Сяохуа, это неизбежно содержало некоторое счастье, когда он смотрел на маленький меч в левой руке Чжан Сяохуа. Он улыбнулся и сказал: «Чжан Сяохуа, эта игрушка очень хороша, вам, похоже, очень нравится».

Услышав его слова, Чжана Сяохуа положил книгу, посмотрел на маленький меч и ответил искренне: «Командир отряда Хэ, мне очень нравится этот маленький меч, спасибо, что отдал его мне».

Хэ Тяньшу махнул рукой и сказал: «Я не потратил ни цента на это, это стало бесплатным подарком, который я не использовал, поэтому я, естественно, дал бы вам его играть. К счастью, нет острого края, иначе вы можете навредить себе».

Чжан Сяохуа сказал: «У тебя уже нет драгоценного меча? Я мог видеть, что у тебя уже есть меч, так почему ты купил еще один?

Хэ Тяньшу улыбнулся, когда он ответил: «Оригинальный мой меч - это не особо специальное оружие, это нормальная вещь низкого класса, которую я планировал рано или поздно поменять. Когда я увидел, что мастерство в магазине было неплохое и продавалось, по меньшей мере, на пятнадцать серебра меньше чем в городе Пинъян, мне пришлось купить его всего за семь монет. Кроме того, владелец магазина даже имел бесплатный подарок с мечом, и хотя это была только игрушка, это все еще делало меня счастливым, поэтому вам не нужно особенно благодарить меня».

Тем не менее, он не знал, что в этом далеком городе, откуда он только что ушел, кузнец с гордостью прошел по улицам к магазину мясника, щедро бросил несколько монет на прилавок и сказал: «Это деньги, которые я заимствовал у вас несколько дней назад и некоторые, чтобы купить мясо. Поторопись, мне еще нужно пойти в винный магазин позже».

Мясник спросил озадаченным голосом: «Старый обманщик, почему ты такой щедрый сегодня? Вы продали свой товар?»

Кузнец с гордостью сказал: «Идиот, который знает, что он пришел в мой магазин и купил стальной меч за семь серебряных монет, вы спрашиваете наткнулся я на богатых или нет?»

Мясник проглотил свой язык и сказал: «Какой бедный дурак, вы пытались продать его за два-три серебра, как правило, но никто не купил, и все же вы действительно продали его по такой хорошей цене, в конце концов».

Затем, без промедления, он проворно приготовил мясо для кузнеца.

Кузнец вдруг, казалось, что-то вспомнил, поэтому он снова сказал: «О, верно, об игрушке, которую третий ребенок принес с горы несколько лет назад, я подарил ее клиенту в подарок. Я уже говорил вам, если кто-то купил его. Я передам вам деньги, и хотя я отдал игрушку в качестве бесплатного подарка, я должен был заплатить вам пять центов».

Мясник ответил несчастным тоном: «Клиент, должно быть, купил ваш меч по этой цене из-за моей игрушки, как вы можете возместить мне пять копеек именно так?»

Кузнец разозлился, сказав: «Эта твоя была поднята бесплатно, и никто не потрудился смотреть на нее три года в моем магазине. Если вы не хотите пять центов, я буду преследовать человека за игрушкой и вернуть ее вам».

Мясник извинялся и сказал: «Но пять центов все еще слишком мало, почему бы не добавить немного больше?»

Кузнец ругался: «Я знал, что ты скажешь это. Вот десять центов, просто возьми вознаграждение за усилия третьего ребенка подняться на холм».

После того, как он занялся своим разговором, он выловил медь и передал ее мяснику.

Мясник взял деньги молниеносно и улыбнулся: «Поскольку мы нашли его, эти деньги все еще лучше, чем ничего. Если мой третий ребенок подберет больше вещей, я передам их вам, чтобы продать в будущем».

Кузнец махнул рукой и сказал: «Не беспокойтесь, просто найдите ломбард вместо этого. Эта игрушка была в моем магазине уже три года, я не хочу тратить свои усилия на такие непроизводительные вещи. Просто дай мне мясо сейчас, я все равно собираюсь пойти в винный магазин. Сегодняшняя погода - это просто, чтобы напиться, ха-ха».

Затем кузнец взял мясо и поспешно вышел, пока мясник продолжил свой бизнес.

Что касается Чжана Сяохуа, он не знал, что его любимый маленький меч стоит всего пять копеек.

Чжан Сяохуа по-прежнему испытывал огромную благодарность Хэу Тяньшу, он сказал: «Командир отряда Хэ, я не буду больше говорить слова благодарности, но если вам когда-нибудь понадобится помощь, не стесняйтесь спрашивать меня в будущем».

Хэ Тяньшу рассмеялся и взял книгу в руки, чтобы прочитать, а Чжан Сяохуа получил свой сигнал и хихикнул, ничего не сказав.

Спустя некоторое время Хэ Тяньшу снова спросил: «Чжан Сяохуа, как ты заснул на улице прошлой ночью?»

Чжан Сяохуа озадаченно спросил: «Я сделал это? Командир отряда Хэ, я тоже собирался спросить вас. Когда я проснулся сегодня утром, я вспомнил только события в магазине оружия, и после этого все было совершенно пусто, так что, похоже, я заснул на улице».

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «О том, что вы изначально шли позади меня, когда я внезапно осознал ваше исчезновение. Это испугало меня, и когда я вернулся, чтобы искать тебя, я нашел тебя лежащим на земле, крепко спящим, ты ничего не помнишь?»

Чжан Сяохуа извиняющимся тоном сказал: «Я действительно не знаю, командир отряда Хэ. Мои старшие братья сказали, что я не могу проснуться, как бы они ни называли меня, но они никогда не говорили, что я засыпаю так внезапно, и я никогда не выходил так поздно ночью».

Хэ Тяньшу морщил брови и сказал: «Тогда это будет проблемой, кто знает, спите ли вы каждый день, потому что это будет довольно хлопотно, если так».

Чжан Сяохуа с любопытством спросил: «Почему это хлопотно?»

Хэ Тяньшу пояснил: «Середина ночи - когда энергия Ин и Янь пересекается, так много методов внутренней энергии нужно применять в такое время. Если ваши привычки спать так, как вы можете изучить любой из этих методов внутренней культивирования энергии?»

Чжан Сяохуа почувствовал волнение, поэтому он спросил: «Что я могу сделать?»

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Не нужно беспокоиться, потому что не все внутренние методы культивирования энергии имеют такое требование. Мы можем обсудить это снова, если у вас есть шанс в будущем».

Чжан Сяоху почувствовал, что его слова были разумными, поэтому он не расспрашивал дальше.

Легенда о появлении Бога Глава 122

Глава 122 - Грабеж на дороге

Дни, проведенные в путешествие, были мягкими и не утомительными. К счастью, Чжан Сяохуа имел невысокие надежды, ему было бы все равно, был ли он в карете с лошадьми или в собственной комнате, пока он каждый день читал свои книги.

Фактически, поскольку ему не нужно было работать на полях, у него было больше времени на чтение, чем обычно.

Путешествие на лошади в карета продолжалось вот так еще десять дней, и голос Шиа Ню сохранялся и на протяжении всего периода. Все изначально были в восторге, но он превратился в ненависть, прежде чем достигнуть критической точки, когда владелец виллы Оу должна была вмешаться в ситуацию сама. По ее приказу Ши Ню прекратил петь в течение этого периода полдня, но как только половина дня прошла, Ши Ню не смог бы сдержать свою радость, увидев прекрасный закат на горизонте и снова растянув свои голосовые связки, Оу Янь не знала, должна ли она смеяться или плакать. С успокаивающими словами Мадам Циньа она медленно успокоилась, а что касается остальных пассажиров в каретах сзади, они просто относились к нему как к шумному фону в поездке.

Вначале через несколько дней после того, как их проживание было обосновано ночью, Чан Соху уговаривал Эха Тоньше, чтобы найти место для тренировки, но Ход Тоньше, казалось, узнал его урок с первой ночи и нашел способ отклонить просьбу мальчика. Таким образом, Чан Сяохуа не имел другого выбора, кроме как попрактиковаться в своих единоборствах, но через несколько дней ему стало любопытно, и тайно попросил Хэа Тяньшу в карете по этой причине.

Хэ Тяньшу загадочно улыбнулся и спросил Чжана Сяохуа, видел ли он других учеников, выходящих или находящихся во дворе, чтобы попрактиковаться в своих боевых искусствах. Чжан Сяохуа осторожно подумал и понял, что он не видел, чтобы кто-то из них практиковал свои боевые искусства.

Хэ Тяньшу объяснил причину. Казалось, что Хэ Тяньшу походил на других учеников, они практиковали свою внутреннюю энергию. Как говорится, внешние боевые искусства обучаются сухожилиями, костями и кожей, а внутренние боевые искусства тренируются с дыханием. Это внутреннее энергетическое культивирование требует от практикующего сесть и накопить Ци, тогда как кулачная практика боевого искусства обучает внешнее тело. Фактически, все ученики в горной вилле Хуанси были такими, что они практиковали свои кулачные боевые искусства утром и вечером и культивировали свою внутреннюю энергию ночью. Причиной практического кулачного боевого искусства было обучение своих тел, а во-вторых, ознакомление с движениями боевых искусств. Поскольку они путешествовали сейчас, обучение их внутренним методам совершенствования энергии, естественно, будет иметь приоритет над их практикой боевых искусств.

Кроме того, согласно Хэу Тяньшу, внутренняя энергетическая культивация может заменить сон ночью после того, как она достигнет определенного уровня

культивирования, поэтому нужно было просто сесть на несколько часов ночью вместо этого. Услышав все это, Чжан Сяохуа почувствовал огромную волну ревности, если ему не нужно было спать как раз для того, чтобы сидеть некоторое время, тогда как бы интересной была его жизнь. Однако, когда он вспомнил, как его тело должно спать в определенный час и не проснется, как бы он ни хотел, его сердце не могло не сожалеть.

В то время как ученики Пяомя не могли практиковать свои кулачные боевые искусства утром или ночью, Чжан Сяохуа не был таким же. Он не знал никаких методов внутренней энергетической обработки, поэтому у него не было выбора, кроме как искать место для обучения боевым искусствам, и потому, что он не хотел, чтобы другие люди следили за ним, каждый раз, когда группа достигла нового места ночевки, первое, что он сделал после обеда, - начал искать скрытое место, где он мог бы практиковать свои кулачные боевые искусства.

И с тех пор, как Чжан Сяохуа получил маленький игрушечный меч, его боевые искусства с мечом заметно улучшились. Шестнадцать вариаций теперь запечатлелись в его теле, и он мог выполнить любой из них с простой мысли, и угол и скорость его ударов также стала более резкой и быстрой. Маленький меч был проворным, как продолжение его руки, и теплый поток также сильно увеличился в толщине, а общая мощность его ударов значительно превысила ожидания Чжана Сяохуа. С тех пор, как однажды он практиковал свои боевые искусства в лесу во время поездки и пробил дыру прямо через толстое дерево, Чжан Сяохуа больше не осмеливался использовать всю свою силу, чтобы нанести удар по любому объекту, опасаясь падения дерева и вызвать выплату компенсации для гостиницы.

Однако беспокойства Чжана Сяохуа исчезли, пока южная часть пути была далеко не на автомагистралях. Через несколько дней они скоро достигли грязных горных тропинок, а постоялые дворы, в которых они останавливались, были маленькими в маленьких городах. Иногда им даже приходилось создавать свои собственные палатки и строить свои собственные жилища в пустынных местах.

В тот конкретный день Ши Ню все еще управлял первой каретой, когда подъехали к горе. Гора была невысокой, но была только одна узкая тропинка, которая обогнула гору, и в лесу было много кустарников и деревьев, поэтому никто не мог видеть далеко впереди одним взглядом.

Ши Ню тут же остановил карету, обернулся и спросил: «Леди Цю Тун, как вы проходили это место в прошлый раз? Гора выглядит опасной, и если дорога заблокирована, нам придется вернуться обратно».

Цю Тун посмотрела на гору, сморщила брови и сказал: «Мне тоже пришлось пересекать гору в предыдущий раз, и не было большой опасности. Казалось, что путь впереди не очень длинный, но он отклоняется довольно далеко, и когда я спросила гида, он сказал, что это займет около одного дня. Поскольку я спешила в предыдущий раз, я взяла обходной путь».

Мадам Цинь задумалась и сказала: «Поскольку на этот раз владелец виллы едет в карете, лучше не рисковать и идти опасным путем. Глядя на форму горы, если на пути есть какие-

то препятствия, у нас есть множество высококвалифицированных специалистов, которые могут убрать камни, чтобы дорога стала лучше для проезда».

Оу Янь не согласилась, она чувствовала, что не разумно брать более длинный маршрут из соображений безопасности.

Мадам Цинь сказала: «Это не более чем на день увеличит поездку, и поскольку наша поездка в Долину омоложения - это не короткая поездка, дополнительное время не будет иметь большого значения. Кроме того, ваши семена не будут прорастать зимой в любом случае, так почему нужно спешить, чтобы сэкономить день?»

Остальные пассажиры в карете все согласились, и поскольку Оу Янь была легкомысленным человеком, она не упорствовала, и под уговором всех смягчилась.

Проехав некоторое время по горной и лесной дорожке, появилось несколько мужчин в черной одежде и смотрели карету издалека, они сделали несколько ручных сигналов и активизировались, чтобы подняться на гору.

Пассажиры в карете все еще не знали, что они избежали бедствия, поехав в безопасное место, и они продолжали идти по их пути.

На второй день группе удалось пересечь горы и вернуться на заранее запланированный путь.

Следующая дорога по-прежнему не была похожа на шоссе, она проходила прямо через горы и леса, хотя путь был не таким опасным, как тот, который они прошли. Однако Ши Ню, Мадам Цинь и другие ученики все еще держали своих охранников в боевом положении в поисках неожиданных событий.

К сожалению, жизнь не идет так, как мы этого хотим. В тот конкретный день перед тем, как они вошли в лес для поездки, хотя в Цзянху говорилось, что «не входите туда, где есть лес», деревья не были плотными, а листья проваливались совсем немного. Холодный ветер дул, и это казалось не опасным, поэтому все освободили своих охранников.

Так же, как Ши Ню пел свою песню, когда он проезжал по лесу, пронесся «свист», и стрела внезапно воткнулась из-за деревьев около десяти чжан перед каретой.

Стрела, которая появилась из ниоткуда, оборвала песню Шиа Ню, он тут же глубоко вздохнул холодным воздухом и позвал: «Юй ... », - прежде чем потянуть поводья лошади и заставить карету остановиться. Пассажиры в карете бездельничали, когда это произошло, и они тут же успокоились, а другие люди в каретах, которые были с Чжаном Сяохуаом, также были удивлены внезапным изменением событий, и многие ученики спрыгнули с их карет и вытащили их оружие, готовиться к любой битве впереди.

Как все почувствовали тревогу, человек появился на лошади из леса, его фигура была высокой и большой, а одежда была простой. Он держал копье в одной руке и сидел на не впечатляющей лошади, которая медленно подходила к группе. Когда он приблизился, все увидели, что у него было квадратное лицо, которое было слегка костлявым, глаза были живыми и были сосредоточены на четырех каретах.

Он остановился, когда подошел к передней части и использовал обе руки, чтобы поднять копье. Все были удивлены, подумали они: «Он не мог думать о том, чтобы угрожать нам только самим собой?».

Подсознательно все крепко сжали оружие, но через мгновение они услышали, как человек громко кричит, обращаясь к Шиу Ню: «Эта гора наша, эти деревья наши, вам придется заплатить пошлину, если вы захотите пройти здесь».

Голос был громким и хрустящим, заставляя несколько птиц лететь из их гнезд, но единственное, что пассажиры были втайне удивлены ситуацией, когда они смотрели на одного человека, который блокировал их, как будто они смотрели на дурака из анекдота, как будто это было реально.

Тот, кто кричал, видел, что никто не отвечает, и у большого героя, который управлял первой каретой, не было никакого испуга в его выражении, когда он холодно смотрел на него и не мог не вспыхнуть: «Что ты смотришь, ты просто поешь? Какой мусор вы пели, было так невыносимо слушать, вызывая загрязнение моих ушей. Поторопитесь и принесите свои деньги, и я отпущу вас или еще ... ».

Затем он размахивал копьем в руках в воздухе, чтобы продемонстрировать свою угрозу.

Ши Ню изначально хотел узнать, какие способности имела другая сторона, но, услышав, как человек оскорбил его пение, его ударил нервный срыв, и он сильно разозлился, спрыгнул с сиденья водителя кареты и показал пустой кулак в сторону мужчины. Увидев, как водитель спрыгнул и зарядил себя, мужчина не мог не удивиться, и когда Ши Ню приблизился к нему, он поднял копье одной рукой и использовал другую руку, чтобы натянуть поводья коня.

Люди из виллы Хуанси подумали, что он собирается вытащить свою лошадь вперед и кинуть копье в сторону Шиа Ню, и хотя они знали, что Ши Ню был главным представителем во внешних боевых искусствах, они все вспотели бусинами пота, беспокоясь за своего товарища.

Но, вопреки их ожиданиям, человек потянул свои поводья, чтобы не привести свою лошадь вперед, а обратно ехать вместо этого!

Не только Ши Ню, все были ошеломлены в данный момент.

Что он делает?

В то время как все были удивлены, человек исчез в лесу, не оставив следов.

Ши Ню сморщил лоб, и как только он собирался вернуться на свое место, он услышал звук гонга, издаваемый эхом от деревьев, и из леса, показалось группа лошадей. За лошадями стояли десять героев, которые держали оружие.

Мужчины верхом сразу остановились перед Шиом Ню и образовали ряд из четырех человек. Помимо хрупкого, выглядящего ученым с крайней стороны, все трое мужчин были хорошо построены с большими клинками в руках, сидя прямо на своих лошадях, ничего не сказав.

Человек, одетый как ученый, провел свою лошадь вперед и спросил: «Откуда вы? У вас есть немного смелости, чтобы осмелиться встать против быка, я думаю, что у вас должен быть какой-то фон».

Ши Ню сморщил лоб и сказал: «Почему тебя волнует, откуда я? Если вы достаточно умны. Спешите и очистите дорогу, чтобы мы прошли или не обвиняли нас в том, что мы не вежливы».

Ученый не смеялся, но группа мужчин позади него делала так, словно раньше не встречала такую гордую жертву.

Ученый снова сказал: «Этот брат, я вижу, что ты большой и сильный с достойным опытом, поэтому, я думаю, ты знаешь некоторые боевые искусства и делаешь некоторые тайные шаги. Но разве вы не видите, с кем вы столкнулись, и не только с тремя из нас, кроме наших десяти братьев? Независимо от того, насколько вы сильны, сколько мечей вы можете показать? Почему бы просто не оставить позади какое-то золото, и каждый может спасти себе от некоторых ран и не испортить наши отношения?»

Ши Ню быстро рассмеялся и сказал: «Ваш дедушка Ши только украл чужой гром, он не осмелился бы украсть что-нибудь под моим носом. Если ты меня расстроишь, я побью свой путь к твоему гнезду и возьму твое золото».

В этот момент средний всадник сморщил брови и сказал: «Лидер, зачем так много говорить, у нас есть преимущество, и я не боюсь каких бы то ни было боевых искусств. Давайте просто возьмем кареты и возьмем любое золото, которое мы увидим, напугаем всех женщин, которых мы видим, разве это не было бы более захватывающим?»

Люди из горной виллы Хуанси изначально были разделены между группой, стоящей снаружи, и группой, все еще находящейся в их каретах, поскольку все они смотрели зрелище, и, услышав, что другая сторона произнесла такие слова с намерением унизить их владельца виллы, они рассердились и все спрыгнули с карет с оружием в руках. Помимо некоторых женщин-учеников, которые стояли на страже по периметру карет, большинство людей стояло на переднем плане за Шиом Ню.

Хэ Тяньшу мягко инструктировал Чжана Сяохуа, прежде чем вытащить свой меч и охранять рядом с каретой, где Оу Янь и остальные были в ней, а Чжан Сяохуа не вышел из кареты, но пересел вперед и сел рядом с учениками, которые отвечали за логистику, выжидающе глядя на сцену из окна.

Увидев, что у карет было много людей, владеющих оружием, лицо советника изменилось, и он сказал лидеру: «Пожалуйста, успокойтесь, Цзянху уже не то же самое, что и раньше, мы уже не такие варварские, как в прошлом, и все может быть обоснованным. Как будто я говорю, что я бы ограбил богатых, чтобы помочь бедным, нужно все-таки идти в ногу со временем, или оно будет смеяться над своими сверстниками. Как говорится, одни скорее бросают деньги, чем бросают его лицо, даже если мы умираем от неудачи, мы все еще сильные герои, у которых есть свои собственные амбиции и мечты».

Лидер в стороне плюнул и сказал: «Я сделал бесчисленные грабежи, почему я буду так себя вести сегодня? Кто заботится о том, чтобы быть цивилизованным, выглядит ли другая сторона, как они хотят говорить? Они уже держат свое оружие, чего еще ждать?»

Главный лидер сказал: «Вторые помощники, сделайте шаг назад и остудите голову. Сейчас нам не время спорить между собой, если мы не стремимся к высокому, как мы получим какую-либо поддержку? Я считаю, что аргумент нашего советника разумен, если мы не сможем убедить другую сторону добром, не будет слишком поздно принимать меры позже».

Когда сильные люди обсуждали друг с другом, их разговор не мог быть скрыт от людей из горной виллы Хуанси, которые стали более удивленными, когда они слушали, были ли эти люди здесь, чтобы ограбить или поговорить?

В этот момент вождь поехал на лошади вперед и крикнул Шиу Ню: «Эй брат, вы можете видеть, что мы не группа шумных гангстеров, а люди, которые делают вещи для большего блага. Несмотря на то, что мы просили вас оставить свои деньги, и мы позволим вам пройти, мы на самом деле не хотим сражаться, увидев вашу боевую доблесть. Просто считайте себя счастливым, что встретили меня, этот скромный человек недавно вернулся из учебы за границей и принес новые методы грабежа, которые могут решить эту ситуацию. Поскольку вы все пришли на нашу территорию, вы, естественно, должны слушать мои слова, и пока вы можете пройти мой тест, мы отпустим вас бесплатно. Если нет, вам придется оставить свои деньги и женщин или не обвинять нас в том, что мы слишком жестоки, как вы думаете?»

Даже если они могли понять его слова, все не знали, как ответить. Когда они встречались с разбойниками в прошлом, они просто шли бы прямо к бою, но этот иностранный грабитель фактически говорил о некоторых правилах, смущающих их мысли.

В тот момент Оу Янь, которая все еще была в карете и еще не раскрыла себя, протянула руку из кареты и жестом указала на женщину-ученика. Ученик подошла, и Оу Янь пробормотала некоторые инструкции, затем ученик женского пола подошла к Шиу Ню и передала некоторые инструкции.

Шиа Ню брови наморщились, и он сказал группе струнных мужчин: «Хорошо, мой господин сказал. Вы можете поделиться своим планом, и мы поместим вас, я просто хочу посмотреть, не уйдете ли вы прямо или со спиной, согнутой в конце этого».

Советник был вне себя от радости, услышав ответ, он сказал: «Это было бы лучше, мы могли бы честно конкурировать, не проливая лишнюю кровь. Есть еще люди в Цзянху, которые будут сражаться, как только появится следующая возможность, это не слишком хорошо. Даже если никто не пострадал, неплохо испортить деревья и цветы окружения, или повредить любые потенциальные отношения. О, я не буду говорить дальше, теперь, когда вы находитесь на нашей территории, вам нужно будет следовать нашим правилам. Трое из ваших людей будут против трех наших, и вы пройдете, если сможете выиграть два матча. Если вы проиграете в двух матчах, вы оставите здесь четыре кареты и всех дам, как вы думаете?»

После того, как люди из горной виллы услышали их объяснение, они ударили по своим лбами, о, черт возьми, после разговоров столько времени, все, что они просили, было сражением в три матча? Какая пустая трата времени, но, по крайней мере, они могли заранее об этом сказать, хотя такая идея звучала так, как будто она исходила из какой-то дикой куриной мусорной секты, так как они объясняли ее таким беспорядочным образом. Тем не менее, это, вероятно, считалось одним из наиболее организованных объяснений в мире бандитов.

Ши Ню, естественно, не посмел согласиться, не посоветовавшись с владельцем виллы, он быстро подошел к карете и объяснил матч Оу Яньу. Эти сильные люди действительно умели сами рассчитывать, если бы они взяли его и Хэа Тяньшу вместе, им все еще нужен еще один человек. Однако Ши Ню не захотел, сказал он: «Владелец виллы, я один могу справиться с этой группой бандитов, зачем беспокоиться обо всех действиях».

Мадам Цинь улыбнулась и сказала: «Проехав так долго, нам все скучно и тревожно, так как спешка в нашем месте была единственной в нашем сознании. Теперь, когда что-то забавное послужило для нас развлечением, почему мы не наслаждаемся моментом? Я не видела такого интересного бандита за много лет моего путешествия».

Ши Ню не был тем, кто не знал приличия, так как владелец виллы и Мадам Цинь высказали свое мнение, он был слишком ленив, чтобы беспокоиться о своих причинах и вернулся, чтобы сказать: «Хорошо, наш хозяин согласился. Однако у нас есть другой вопрос. Что произойдет, когда мы победим? Чем ты планируешь заняться?»

Лидер группы улыбнулся извиняющимся тоном и сказал: «Мы еще об этом не думали, но поскольку это моя территория, и я называю условия, правила будут установлены мной. Следовательно, мы позволим вам пройти нашу территорию, если вы выиграете матч».

Ши Ню был слишком ленив, чтобы обсудить дальше, он махнул рукой и сказал: «Три матча происходят одновременно или один за другим?»

Лидер закатил глаза и сказал: «Конечно, они происходят одновременно. Время - это деньги, и чем раньше они заканчиваются, тем дольше мы можем отдохнуть. Вы, ребята, также сможете быстрее проехать, что вы думаете?»

Ши Ню собирался согласиться, когда изнутри кареты послышался знакомый голос: «Неправильно».

Когда сильные люди услышали голос, их глаза сверкнули, когда они повернули свои взгляды к карете, надеясь, что появится какая-то большая красота.

К сожалению, когда Мадам Цинь вышла, все почти поцарапали головы и почувствовали огромные угрызения совести, голос был настолько мелодичным, чтобы человек выглядел таким простым?

Мадам Цинь стояла во главе кареты и сказала: «Если три матча происходят одновременно, разве мы не должны проводить их в разных местах? Разве наши кареты не будут в опасности, если ваши подчиненные не будут следовать вашим правилам и бросились бы на нас? Я предлагаю, чтобы мы проводили каждый матч один за другим!»

Легенда о появлении Бога Глава 123

Глава 123 - Большие потери

Советник не казался смущенным, как будто его план был разоблачен, он только покачал головой и сказал: «Мы не можем обсуждать холод с летними насекомыми, время драгоценно, но вы так охотно тратите его и даже сомневаетесь в нашей честности и морали. Разве вы не слишком оглядываетесь на нас, цари из поколения в поколение, забудьте об этом, так как вы специально придете издалека, мы отдадим ваш запрос и сделаем, как вы говорите».

После этого он повернул свою лошадь и вернулся к главному лидеру, прошептал что-то последнему, и главный лидер кивнул головой, прежде чем советник объявил: «Поскольку было решено, кого вы собираетесь отправить первым представитель? Это этот кусок дерева?»

Ши Ню разозлился и собирался выйти вперед, когда Мадам Цинь призвала его остановиться.

Ши Ню был озадачен, когда он вернулся к карете, где Оу Янь сказала: «Ши Ню не нужно сердиться, мы хотим только повеселиться. Считаете ли вы, что у этих горных бандитов есть кто-то из них, кто может победить Мадам Цинь? Однако мы опасаемся, что они будут использовать трюки, поэтому лучше сначала отправить Хэа Тяньшу, чтобы проверить их искусство».

Ши Ню был удивлен, он спросил: «Хэ Тяньшу? Он надежный?»

Мадам Цинь выгнулась и сказала: «Несмотря на то, что Хэ Тяньшу не является высокопоставленным учеником в секте, он, по крайней мере, является лидером команды и намного сильнее обычного ученика. Самое подходящее отправить его первым, и я сомневаюсь, что среди этой группы бандитов есть люди, которые могут соответствовать его навыкам, будет интересно. Даже если он проиграет, нам не о чем беспокоиться, разве ты здесь не для этого? Я не думаю, что любой из этих трех мужчин будет для вас достойным противником».

У Ши Ню не было много мнений, он сказал: «Обе вы выбираете правила в этом путешествии, чтобы мы сделали все, что вы говорите».

Мадам Цинь вызвала Хэ Тяньшу вперед, а также дала ему набор инструкций. Хэ Тяньшу уже был готов подняться среди людей горной виллы на этой остановке, его можно было считать третьим высококвалифицированным специалистом, поэтому он тайно чувствовал себя почетным за то, что у него была такая возможность.

Когда Хэ Тяньшу взял свой меч и подошел вперед, он поздоровался с советником, который был на коне, и сказал: «Меня зовут Хэ Тяньшу, и я получу несколько указаний с вашей стороны, могу ли я узнать, кто будет сражаться со мной?»

Советник некоторое время изучал Хэа Тяньшу и улыбнулся, он сказал: «Этот человек передо мной имеет такой достойный и внушающий страх вид, поэтому я считаю, что вы

должны быть экспертом, и мы, естественно, относимся к вам серьезно. Пожалуйста, подождите секунду».

Затем он вызвал человека, который был на его стороне: «Мы потребуем, чтобы наш помощник лидера продемонстрировал ему руку и дал понять вашу доблесть».

Помощник лидера вытащил нож и безмолвно слез со своей лошади, прежде чем идти к фронту Хэу, вперед к Тяньшу, встал в позицию и сказал: «Пожалуйста».

Хэ Тяньшу увидел, что его противник был готов, поэтому он долго не оставался вежливым, он тоже вытащил свой меч и указал на другую сторону, и, таким образом, двое мужчин начали наносить друг другу удары.

Несмотря на то, что Хэ Тяньшу был осторожен, когда он впервые поднялся, он фактически лечил своего противника, что было неудивительно, как ученик секты Пяомя. Несмотря на то, что он не был основным учеником, он всегда был уверен в своих способностях и считал, что противник не подходит для него.

Однако, выставив несколько позиций, он понял, что другая сторона не такая, как он ожидал, его правонарушение и защита были укоренены на хороших основаниях и были энергичными, когда он сражался. В результате Хэ Тяньшу не смог не активировать свою игру, а стал более серьезным и маневрировал своим мечом «шуа-шуа» еще дальше, выполняя позицию после стойки, когда он постоянно давил на помощника лидера. Когда помощник лидера увидел Хэа Тяньшу, подняв свой подход, углы его губ изогнулись в улыбке, и позиция его меча стала еще более дикой, используя оскорбление в качестве формы защиты и не позволяя Хэу Тяньшу получить одно преимущество.

Другие люди из горной виллы Хуанси изначально надеялись на Хэ Тяньшу, но когда они увидели, что он не мог одержать верх, они слегка изумлялись и стали более любопытным боевым искусством меча противника.

Оу Янь сморщила брови и спросила Мадам Цинь: «Мадам Цинь, как появился такой эксперт высокого уровня среди этой группы бандитов? Или весь Цзянху стал сильнее в течение этих лет? Наш ученик секты Пяомяо на самом деле прижимается бандитом, солнце восходит теперь с запада?»

Мадам Цинь также показала смущение на ее лице, сказала она: «Владелец виллы ясно видела ситуацию, этот сильный человек действительно не слабее, чем Хэ Тяньшу, как мог кто-то из леса изучить такие навыки, это действительно странно».

Как говорится, зрители следят за оживленностью, и участники видят путь, все становились все более обеспокоенными, но Чжан Сяохуа озадаченно выражал свое лицо, почему?

С тех пор, как Хэ Тяньшу и сильный человек начали свой матч, Чжан Сяохуа думал о нем в упор: «Что это за командир отряда Хэ, почему он играет со своим противником? Для этой позиции, не будет ли третий вариант Старейшины Юй позиции меча просто идеальной для прокола через его защиту? И для этой позиции, когда противник выставил меч вперед, десятая вариация положения меча была бы просто права пробить его грудь и

вырвать победу. Вздох ... и для этой позиции вы можете просто использовать первый вариант, чтобы противостоять ему, такое простое решение - я, о, я думаю, командир отряда Хэ просто играет с ним».

Собственно, для Чжана Сяохуа, чтобы переместить шахматные фигуры, как король, было что-то, что мог сделать только зритель, если бы он был лично лицом к лицу с противником, он мог бы быть в недоумении, когда другая сторона бросила на него нападение, а не упомянуть, чтобы иметь возможность думать о том, какая позиция идеально противостоит атаке. Кроме того, как говорится, зритель кажется ясным, когда жизнь находится в разгаре опасности, где он найдет время, чтобы внимательно наблюдать за своими противниками и читать его мысли?

Разумеется, большая причина, по которой Чжан Сяохуа мог сделать свои наблюдения, была связана с тем, что Старейшина Юй научил его боевому искусству с глубоким мечом, на самом деле это была мера спасения пожилого человека.

Так же, как Чжан Сяохуа анализировал битву, на поле битвы произошло новое развитие. Не сумев прорваться сквозь защиту другой стороны, Хэ Тяньшу расстроился, и его лицо слегка нахмурилось. С изгибом его тела был казнен очередной набор тайного боевого искусства секты Пяомяо, и в тот момент, когда это произошло, помощник лидера был потрясен и обеспокоен, и он отклонился слева и справа и был фактически отброшен назад. После того, как он отступил на несколько шагов, он также резко изменил свое боевое искусство и стиль своих движений Чанэ, когда его тело начало плавать вокруг Хэа Тяньшу, и его позиция меча также стала более загадочной. Следовательно, вскоре после этого матч снова стал завязывается в узел.

Победитель еще не появился после того, как двое мужчин сражались, а жители горной виллы Хуанси слегка расслабились, только Оу Янь и Мадам Цинь были подозрительными, поскольку они задавались вопросом, что на уме у бандита.

В этот момент советник заговорил: «Остановись, прекрати матч».

Когда помощник лидера услышал эти слова, он ударил в последний раз против длинного меча Хэа Тяньшу, прежде чем повернуть свое тело и отступить к внешнему кругу, затем молча посмотрел на советника. Когда Хэ Тяньшу увидел, что его противник ушел, он не гонялся за последним и только показывал оборонительную позу, наблюдая за разбирательством осторожно, опасаясь каких-либо планов подхалима.

Советник сказал вслух: «Это боевое искусство этого брата на самом деле настолько сильное, что мы можем сразиться с нашим помощником лидера до такой степени, что это действительно сюрприз. Однако оба мужчины одинаково согласуются, и продолжение этого матча было бы пустой тратой времени, так почему бы нам не считать это связующим звеном?»

Хэ Тяньшу не был уверен, и он повернулся, чтобы посмотреть на Мадам Цинь, и Мадам Цинь, которая стояла сбоку, естественно видела все, что произошло ясно. Противник действительно был не слабее, чем Хэ Тяньшу, поэтому призывая матч в ничью не было вообще невыгодна им. Таким образом, она ответила вслух: «Хорошо, советник быстр и

эффективен, поэтому мы согласны с вашей идеей. Давайте сделаем перерыв и подготовьтесь ко второму раунду».

Хэ Тяньшу вложил свой длинный меч и пошел к карете, а бандит вернул лошадь и вернулся на свое место.

Мадам Цинь ждала, пока Хэ Тяньшу будет ближе, прежде чем тихо сказать: «Командир отряда Хэ, что вы думаете о навыках другой стороны?»

Лицо Хэ Тяньшу слегка покраснело, когда он сказал: «Этот человек потрясающий, он не казался взволнованным или обеспокоенным, несмотря на то, что сражался полдня, поэтому, возможно, у него все еще есть что-то под рукавами. Я понятия не имею, откуда этот сильный человек. Холмастер Цинь, я не добился победы в этом матче, и я так сожалею об этом».

Мадам Цинь улыбнулась и сказала: «Командир отряда Хэ не нужно так много думать, это всего лишь развлечение, чтобы убить время, и у вас не было никаких недостатков для нашей стороны, так что все по-прежнему в порядке. Там всегда будет высокая гора, а Цзянху настолько широк, поэтому Командир отряда Хэ не должен винить себя».

Через мгновение советник громко заговорил: «С другой стороны, вы закончили обсуждение? Сейчас мы начнем второй тур?»

Мадам Цинь посмотрела на Ши Ню и спросила: «Вы или я займемся этим раундом?»

Еще до того, как Ши Ню ответил, Оу Янь сказала из кареты: «Ши Ню, вы можете подняться первым, Мадам Цинь не любит драться в рискованных ситуациях, если вы выиграете, наша победа будет наполовину подтверждена и, самое большее, у нас будет только узел в конце. Даже если мы откажемся от третьего матча, что еще могут сделать эти люди?»

Ши Ню кивнул, слушая и неуклонно шагая вперед.

Когда советник увидел, что Ши Ню подошел, он хихикнул, прежде чем сказать главному руководителю: «Главный лидер, все зависит от вас сейчас, пожалуйста, покажите другой стороне, насколько вы сильны».

Главный герой сердечно рассмеялся, прежде чем спуститься с лошади и поднять лезвие, затем пошел к Ши Ню.

Когда он приблизился к Шиу Ню, можно было видеть, что, хотя он был не маленьким, он был, по крайней мере на половину головы ниже Шиа Ню. Главный лидер слегка поднял голову и посмотрел на тихое выражение Ши Ню, прежде чем улыбнулся, и сказал: «Как зовут брата? Не могли бы вы мне сообщить?»

Ши Ню покачал головой и не заговорил, но главный лидер еще не начал дальше и сказал: «В таком случае я хотел бы пригласить этого брата подготовить его позицию. О, вы не используете оружие?»

Услышав его слова, Ши Ню снова покачал головой и сказал: «Мои кулаки - это мое оружие, вы просто будьте осторожны».

Главный руководитель улыбнулся глазами и сказал: «В таком случае я больше не буду вежливым».

Закончив разговор, он поднял лезвие и навел его на голову Ши Ню. Увидев атаку, Ши Ню не испугался и слегка двигал своим телом, чтобы избежать лезвия, прежде чем ударить кулаком по направлению к лезвию. Как главный лидер следовал за его волей, он скрутил его запястье и повел свою позицию, когда лезвие порезалось к запястью Ши Ню.

Хотя Ши Ню был туманным, он не был глуп, и хотя его руки были уже на уровне выше оружия, кто знал, что лезвие главного лидера - это какое-то особое оружие? Если бы он получил серьезную травму от своей небрежности, то десятилетний опыт Шиа Ню в Цзянху был бы зря.

Ши Ню быстро изменил свою позицию и избежал лезвия, прежде чем бросить ладонь на грудь главного лидера. Главный лидер не смог полностью избежать встречной атаки, его левая рука сжалась в кулак и ударилась в ладонь Ши Ню, и, таким образом, двое мужчин столкнулись сразу после нескольких раундов.

Простой кулак стоял против толчка ладони, но результат превзошел все ожидания.

Когда кулак главного лидера столкнулся с ладонью Ши Ню, это было похоже на то, как Юй Дэи и Чжан Сяохуа столкнулись друг с другом в этот конкретный день, тело главного лидера вылетело в воздух с глотком свежей крови.

Главный лидер не упал без сознания, как Чжан Сяохуа в тот день, вместо этого он сделал большие шаги к своей лошади и сел на нее, прежде чем сигнализировать советнику. Советник громко крикнул: «Стоп ...»

Помощник и третий помощник, который не показывал свою руку, а также другие люди, стоявшие за ними, сломали их формирование и побежали в лес, ноги были такими же быстрыми, как морская волна и мгновенно, они все исчезли.

Таким образом, люди из горной виллы Хуанси оставались безучастно глядящими друг на друга, не зная, что делать. Пустое пространство перед ними было занято кучей свирепых сильных мужчин всего лишь несколько мгновений назад, которые планировали их ограбить, и они даже упоминали о том, что теперь уже третий матч, ни одного человека впереди не осталось, как если бы предыдущий инцидент вообще не произошел.

Через мгновение все подняли голос в унисон и взбодрились, как будто они просто пережили жизненную ситуацию. Ши Ню не сильно пострадал, он поднял ладонь и посмотрел на нее, не поворачиваясь назад, без особого выражения на лице, как будто он был недоволен результатами своего матча. Когда Ши Ню подошел к карете, Мадам Цинь спросил обеспокоенным голосом: «Ши Ню, у человека не было никаких трюков?»

Ши Ню покачал головой и сказал: «Совсем нет, но его боевое искусство не кажется простым, так как же его внутренняя энергия была такой бедной? Несмотря на то, что мои руки мощные и могут сломать кости, кто-то с достаточно высокой внутренней энергией

должен уметь блокировать его. Из его ответа я не думаю, что он выучил какой-нибудь глубокий метод культивирования внутренней энергии, это должно быть только обычное внутреннее энергетическое боевое искусство, которое он практиковал вместо этого».

Мадам Цинь кивнула головой и сказала: «Этот главный лидер и боевые единоборства примерно одинаковы, и когда его помощник смог сразиться с Хэом Тяньшу до ничьей, то он, естественно, тоже не подходит для вас и вполне вероятно, что его тоже ударят ладонью. Тем не менее, я чувствую, что эти группы горных бандитов не просты, хотя они установили эти три матча, они просто так внезапно исчезли, прежде чем завершить результаты».

Цю Тун мягко сказала со стороны: «Возможно, увидев боевое искусство старшего брата Ши Ню, они поняли свою неполноценность и испугались, мы никогда не можем быть уверены».

Оу Янь улыбнулась и сказала: «Может быть, как сказала Цю Тун. Вы все время бродили в Цзянху и привыкли к глубоким планам, но есть много вещей, которые просто поверхностны. Эта группа горных бандитов кажется умной, поэтому они, вероятно, хотели использовать пустой городской трюк, чтобы напугать нас, прежде чем убить всех нас, но, увидев нашу реакцию, они поняли, что у них нет веры, и вместо этого настроили предложение трех матчей, чтобы проверить наше мастерство. Когда они увидели нашу реальную силу, они, вероятно, испугались и убежали в страхе перед их жизнью».

Все стали просвещенными, когда услышали ее догадки, и они согласились. Несмотря на то, что Мадам Цинь по-прежнему была подозрительной, опасность уже прошла, так что все было бесполезно, и она позволила им двигаться.

Несмотря на то, что сильные люди ушли, им все равно пришлось пройти через лес и предотвратить любые дальнейшие ссоры, Хэ Тяньшу и несколько учеников вышли, чтобы сначала разведать дорогу. Несмотря на то, что лес не был большим, его также нельзя было считать маленьким, и они возвращались только после того, как приготовили чай. Лес действительно остался без единой тени человека.

Следовательно, все решили снова загрузить кареты. Ученики вышли из кареты и пошли вперед, пока все кареты не покинули лес, и, поскольку они больше не были событиями, они считали, что горные бандиты действительно бежали. Затем они вернулись на кареты и продолжили свое путешествие.

На горном пике недалеко от леса группа горных бандитов сошла с лошадей и села на траву, советник улыбнулся и сказал главному руководителю: «Старый Чжао, как мой поступок побыть советником?»

Старый Чжао засмеялся и сказал: «Очень хорошо, ты действительно талантлив. Я определенно не смогу узнать, что вы только что сделали, в отличие от старого Хуна, лицо которого было невыразительным, как у мертвеца, не смея сказать ничего, опасаясь раскрыться».

Третий вспомогательный лидер сказал с грустью: «Я не был хорош в том, чтобы действовать в первую очередь, я все еще в порядке, если вы просите меня сражаться и

убивать людей, но представляя собой горного бандита? Вы все заставили меня прийти, поэтому у меня нет выбора, кроме как хранить молчание».

Второй вспомогательный лидер кивнул и сказал: «Этот ученик секты Пяомяо поистине неплох, тот, кто сражался со мной, чья фамилия была Хэ, его навыки меча на самом деле были довольно хороши, чтобы заставить меня раскрыть мою истинную руку. К счастью Ци Сюцай остановил нас вовремя или я бы раскрыл свою личность».

Ци Сюцай сказал: «Я уже знал, что брат Ма ненавидит проигрывать, мы уже согласились только проверить свою власть, поэтому нет ничего плохого в проигрыше, но почему брат Ма относился к матчу так, как будто это было реально? Тем не менее, старый Чжао, этот Ши Ню, действительно настолько могущественный, что хватит ладони, чтобы заставить вас кашлять кровь?»

Старый Чжао увидел, как заинтересованный взгляд оставил его, и он загадочно улыбнулся: «Неужели ты думаешь, что я был ранен этим Шиом Нюом, я думаю, что наша акция прошла тест. Из самых достоверных новостей у нас есть этот Ши Ню - их самый сильный человек в этой партии, но если я буду сражаться, все мои силы, от десяти до ста позиций недостаточно, чтобы определить победителя. Однако, если хватит ладони, чтобы я мог кашлять кровь по-настоящему, тогда он должен мечтать еще дольше, я только укусил свой язык, чтобы симулировать выплевывание крови раньше».

Тогда все поняли правду, и они показали ему большие пальцы.

Ци Сюцай сказал: «Помимо Ши Ню, боевое искусство, которого является самым высоким, мы уже хорошо знаем их боевую мощь. Уровень квалификации этой Мадам Цинь является уже известный нам, но, по нашим данным, она практикуется довольно трудно эти последние годы, так что я надеюсь, что там было не особенно большой прогресс в ее мастерстве тогда».

Старый Чжао прищурился и сказал: «Мастер уже сказал, чтобы не анализировать слишком глубоко, эта женщина имеет историю хитрости, поэтому мы должны избегать ее открытия. Хотя ее боевые искусства довольно хороши, они все равно будет далеко от Ши Ню, чтобы мы могли спокойно отдохнуть. Однако, что касается этого прозванного «Хэ», он может быть довольно хлопотным. Несмотря на то, что его навыки боевых искусств не очень высоки, он все равно может начать хороший бой, и из-за этого наша нынешняя рабочая сила будет недостаточной. Ци Сюцай, как вы думаете, что мы должны делать? Будем ждать, пока хозяин пошлет больше подкреплений, или мы ... ».

Ци Сюцай улыбнулся и сказал: «Об этом никто из вас не должен беспокоиться, потому что наш мастер уже сделал достаточные условия. Наша миссия должна быть завершена в обязательном порядке и преуспеть в рамках одной попытки, не позволяя никому избежать. Если нет, то после того, как в Пяомяо секты Оуа Пэна узнает о нас, мы все будем в глубокой беде. Даже если их сила такая, наш мастер будет иметь тысячи методов, чтобы справиться с ними, но поскольку мы не хотим раскрывать себя, все мы теперь должны действовать с большей осторожностью. Пока вы все должны успокоиться и подождать следующего шага его плана».

Все ничего не говорили, когда сидели спокойно.

Ци Сюцай вышел в пустынный район и достал несколько писем, написал что-то на листе бумаги и вызвал героя, прошептал что-то ему на ухо, прежде чем позволить ему уйти. Одетый в шелковую одежду герой развязал узел на дереве и сел на лошадь, прежде чем отправиться в определенном направлении, и в мгновение ока он исчез. Таким образом, можно было сказать, что лошадь, на которой он катался, была очень хорошей породы.

Легенда о появлении Бога Глава 124

Глава 124 - Ограбление (1)

Когда люди из горной виллы Хуанси узнали об этих событиях, они с радостью обсуждали предыдущий инцидент и, как они думали о могуществе Ши Ню, они испытывали глубокое восхищение и ревность. Таким образом, многие люди решили больше работать, когда они вернуться в секту, чтобы достичь такого же уровня боевых искусств в будущем.

Только Ши Ню был таким же небрежным, как прежде, он неуклонно управлял своей каретой, как будто он не знал, что его боготворят многие ученики, и, к счастью для остальных пассажиров, он не был в настроении петь свою песню из-за предыдущего матча. В противном случае изображение, которое создали ученики, немедленно разрушилось бы.

Конечно, не все жители горной виллы чувствовали себя взволнованными или беззаботными, в то время был один человек, который расстраивался над собой, а человек этот был Хэ Тяньшу.

Несмотря на то, что Хэа Тяньшу нельзя было считать замечательным человеком в секте Пяомяо, он был лидером и, несмотря на то, что его отправили в горную виллу Хуанси для работы на полях, его боевые искусства по-прежнему были сущностью или почему он был назначен в качестве отряда лидером? Он уже знал, что между ним и Ши Ню существует диспропорция, но о чем не знали другие. Теперь, когда он увидел сам, он сражался со своим противником почти полдня без каких-либо признаков победы, в то время как другая сторона выглядела так, будто у него все еще была какая-то избыточная сила, но Ши Ню мог использовать одну ладонь, чтобы заставить своего противника улететь с внутренними травмами. По его наблюдениям, между ним и Шиом Нюом была не просто звезда, и он слишком гордился собой в прошлом.

С сегодняшнего дня он отправился в еще более продолжительное путешествие.

На вечеринке был еще один человек, настроение которого отличалось от остальных, это был беззаботный Чжан Сяохуа. Он не учил боевым искусствам традиционным образом и, таким образом, не знал о трудностях и опасностях, связанных с обучением боевых искусств, особенно когда он увидел, что Ши Ню подтолкнул человека в воздух одним движением ладони, он вспомнил свой собственный инцидент и потерял весь интерес в этом вопросе. Таким образом, в то время как все остальные обсуждали взволнованно, он уже молча взял свою книгу и проигнорировал все другие вопросы.

Он даже не заметил уныния Хэа Тяньшу.

Вскоре после этого инцидент с грабежом свернул с ума всех, как волны в море, это стало шуткой для всех, кто поделился после обеда, или что-то тривиальное, чтобы поделиться с ним, когда были ученики Пяомя, чтобы приветствовать их в городе, в котором они проходили.

Однако слушатель может иметь другую интерпретацию того же события, а ученик Пяомя в этом конкретном городе Лань Дун был порядочным человеком по своей природе. Он

почувствовал что-то нехорошее, хотя было нормально, что люди из горной виллы Хуанси не знали. В конце концов, они проезжали мимо, но он был в этой области много лет, так почему же он не слышал о горных бандитах раньше? Кроме того, у бандитов были боевые искусства, которые были необычными.

Таким образом, маленький шар подозрений появился в его сердце, но эти мысли не могли поделиться им с Оуом Янь и остальными. В конце концов, они уже положили дело на отдых и забыли группу бандитами, возможно, недавно появилась эта новая группа бандитов, пока он не обращал внимания?

Все, что он мог сделать, это найти способ написать сообщение, чтобы сообщить своему начальнику, чтобы они могли принять соответствующее решение, и он считал, что как только его начальник увидел, что это дело связано с владельцем виллы Оуом, он вернет его обратно в высшие эшелоны секты без промедления.

Его сердце только успокоилось после того, как он отправил сообщение, но следующее, что он должен был сделать, это найти возможность помочь Оу Янь, Шиу Ню или кому-то еще, чтобы выставить своих стражников.

Однако, когда он говорил с Оуом Янь и остальными, Оу Янь и Ши Ню совсем не относились к этому вопросу серьезно, и только Мадам Цинь слегка сморщила брови, как будто она хотела что-то сказать, но не из-за Оу Янь. Она знала, что Оу Янь решила посетить Долину омоложения, и все, что она сказала, будет сравниваться со щепоткой соли.

Однако, когда дело дошло до него, сколько людей узнали бы о поездке Оуа Янь в Долину омоложения?

Даже если они узнали об этом, какие причины они вынуждены остановить?

Могли ли они просто скучать и хотели, чтобы они волновали их?

Когда Лань Дун увидел, что его слова осторожности не были учтены вообще, он больше не преследовал вопрос и предлагал только послать учеников следовать за ней, прежде чем она ушла. Однако его предложение было отклонено, поскольку в этом маленьком городке было не так много учеников, и их навыки боевого искусства были только средними. Этот Лань Дун был только на уровне Хэа Тяньшу, но он не мог надолго покидать город, и если у него не было веской причины уйти, другая сторона согласилась бы на его добрые намерения.

Оу Янь заявила, что не хотела нарушать повседневную деятельность секты Пяомяу как основную причину, когда она отклонила предложение Лань Дуна.

Следовательно, партия снова села в кареты и продолжила свой путь, пока Лань Дун вернулся в свой город и продолжил ежедневные задания.

На вторую ночь после того, как Оу Янь и ее партия ушли, Секция Пяомя отправила свои инструкции, и когда Лань Дун открыл сообщение, отправленное через голубя, его лицо потеряло свой цвет. Слова, написанные в сообщении, гласят: «Секция Пяомя отправила старшего за дополнительной помощью, немедленно отправить все свои силы после

получения этого сообщения, чтобы защитить владельца виллы, ее безопасность имеет первостепенное значение».

Лань Дун не мог не горько кричать, расстояние между ним и Оуом Янь было уже двухдневным и ночным командиром, чтобы кто знал, что с ними случилось? Он быстро написал простой ответ и отправил голубя, прежде чем распространять инструкции другим ученикам Пяомяо в городе. Однако этот город не был в зоне влияния секты Пяомяо, и их рабочая сила была довольно далеко друг от друга, в то время как следующий ближайший город был очень далек от них, поэтому он не смог передать сообщение достаточно скоро. Из-за всех этих проблем он мог только попробовать и распространить сообщение на данный момент.

Закончив эти задания, Лань Дун немедленно собрал учеников в город и поехал на своих лучших лошадях, чтобы идти по пути Оуа Янь, и ее партия, пытаясь преследовать последнего.

После того, как Оу Янь и остальные отправились из города Лань Дуна и другие ученики Пяомяо, они шли по заранее определенному маршруту и непрерывно шли вперед. Единственное различие было после предыдущего ограбления, они подняли уровень их настороженности и всякий раз, когда они столкнулись с каким-либо подозрительным местом, они отправили бы некоторых мужчин для разведки области заранее. Таким образом, прошедшие в течение следующих нескольких дней не происходили необычные события в течение периода, в то время как каждый медленно отпускал их охранников.

На самом деле эти грабежи в конце концов не очень понравились таким людям, как Ши Ню и Мадам Цинь, кто из них не испытал кровопролитие и убийства Цзянху? Единственная очевидная проблема заключалась в недостаточной рабочей силе и что они все равно должны были защищать Оуа Янь, поэтому им приходилось думать трижды, прежде чем предпринимать какие-либо шаги, чтобы не позволить чему-либо пройти через их пробелы.

Прошло три дня, и в ту же ночь под лучами заходящего солнца было место, которое не было ни гостиницей, ни городом впереди. На карте ближайший город нигде не приближался к их нынешнему местоположению, поэтому они догадались, что им снова придется переночевать в пустыне. Таким образом, Мадам Цинь быстро поручила Шиу Ню перебраться, чтобы найти место для них, чтобы создать свою базу.

Когда небо медленно стало темнеть, карета, наконец, достигла берега небольшой реки, где было большое пустое пространство, подходящее для создания палаток. Следовательно, все выгрузились из карет и поставили необходимые вещи, чтобы подготовиться к созданию лагеря на ночь.

Хотя вопросы создания лагеря и выкапывания ловушек не были связаны с Чжаном Сяохуа, мальчик хорошо ладил со всеми остальными в течение этого периода времени, так почему бы не оказать им помощь? Не говоря уже о том, что ненормальная сила Чжана Сяохуа была большой помощью в перемещении предметов из кареты и создании полюсов, и так далее, поэтому все были рады этому трудолюбивому мальчику. Когда все было окончательно завершено, они разделились на разные обязанности. Мужские ученики

отправились на патрулирование окрестностей, в то время как женщины-ученики и люди горной виллы приготовили еду, оставив Чжана Сяохуа свободным для себя.

Чжан Сяохуа увидел, что еще до обеда было еще какое-то время, поэтому он огляделся по окрестностям, но это было главным образом черным, как будто они были в небольшом лесу. Его сердце зашевелилось, почему бы не использовать эту возможность, чтобы собрать дрова, пока он закончил домашнюю работу в течение дня.

После того, как он решил, Чжан Сяохуа встал и был готов уйти, но после нескольких шагов он услышал, как кто-то позвал его, и когда он обернулся, это была Цю Тун с Оу Янь и Мадам Цинь рядом с ней.

Чжан Сяохуа быстро остановился и улыбнулся им, приветствуя, и, перейдя с любезностями, Цю Тун спросила: «Чжан Сяохуа, вы уходите?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Я видел, что до обеда осталось немного времени, поэтому я планирую собрать дрова из леса, чтобы мы могли использовать их ночью».

Цю Тун похвалила: «Такой хороший мальчик, вы даже знаете, чтобы надо собрать дрова для нас».

Чжан Сяохуа быстро сказал смиренно: «Ничего, старшая сестра Цю Тун, я часто это делаю дома».

В тот момент Оу Янь спросила: «Собирать дрова, или вы планируете практиковать свое боевое искусство?»

Чжан Сяохуа был удивлен, спросил он, «Старшая сестра Оу, как вы узнали?»

Оу Янь улыбнулась и сказала: «На протяжении всего путешествия вы уходили искать, где тренировать свои боевые искусства, как бы мы не заметили? Однако Чжан Сяохуа, вы действительно превзошли мои ожидания и очень трудолюбивы. Я даже слышала, как Хэ Тяньшу сказал, что вы будете читать каждый день, и ушли, хотя многие из книг в сборнике я вам одолжила».

Лицо Чжана Сяохуа слегка покраснело, когда он сказал смущенным тоном: «Старшая сестра Оу, у меня тоже нет выбора. Кулачные боевые искусства, которые я практиковал, сломаны и неполны, и мне слишком стыдно показывать кому-либо, в то время как Старейшина Юй научил меня боевому искусству меча и запретил мне, чтобы кто-нибудь знал, но я боюсь, что я забуду, поэтому я хочу избегать других людей, когда я тренируюсь».

Оу Янь рассмеялась и сказала: «Я не собираюсь обвинять вас и просто поощряю ваше усердие. Что касается Старейшины Юй, то я хорошо знаю этот вопрос, поэтому вы можете попрактиковаться в этом. Просто будьте как раньше и не показывайте это никому. Увидев, как вы посвятили себя боевым искусствам, как только эта поездка закончится, я буду говорить от вашего имени старшему брату, чтобы узнать, сможете ли вы получить какие-либо возможности».

Кто был старшим братом Оуа Янь? Это был сектант секты Пяомяо, просто его разговор мог выполнить все мечты Чжана Сяохуа? В этот момент Чжан Сяохуа не мог поверить, что он услышал, когда он стоял, ошеломленный на месте.

Цю Тун увидела глупое выражение Чжана Сяохуа и тихо произнесла: «Чжан Сяохуа, неужели вы не скоро поблагодарите юную хозяйку».

Чжан Сяохуа проснулся от своей мечты и сказал с полным волнением: «Спасибо старшая сестра Оу, я определенно хорошо поработаю, если дадут шанс».

Оу Янь сказала: «Чжан Сяохуа, не слишком радуйтесь. Я только говорю это, но независимо от того, станет ли оно реальностью, зависит от вас самих».

Чжан Сяохуа ответил: «Просто иметь такую возможность достаточно, старшая сестра Оу, я обязательно воспользуюсь шансом. О, верно, есть еще один вопрос, который я не знаю, если я скажу».

Оу Янь с любопытством спросила: «Что еще? Скажи это».

Чжан Сяохуа смущенно сказал: «Об этом, Хэ Тяньшу также хочет посмотреть на книги, которые вы мне одолжили. Все хорошо?»

Оу Янь рассмеялась, она сказала: «Все в порядке, Хэ Тяньшу в любом случае не является аутсайдером. Все из аптечного зала хотели бы узнать о травах, он не исключение. О, хорошо, не портите мои книги, или я не позволю ему одолжить их».

Только тогда Чжан Сяохуа успокоился, он пытался найти возможность рассказать Оу Яньу о просьбе Хэа Тяньшу с тех пор, как Хэа Тяньшу купил ему маленький меч, но не смог найти время, поэтому, по крайней мере, он достиг этой цели в этот день, и его сердце неизбежно ощущалось легче. Как говорится, человек становится виновным, когда они должны оказать услугу.

В этот момент раздался мелодичный голос: «Чжан Сяохуа, как твоя правая рука сейчас? Может ли она держать меч?»

Чжан Сяохуа с благодарностью посмотрел на Мадам Цинь и сказал: «Старшая сестра Цинь, спасибо вам за вашу заботу, все прекрасно, и восстановление идет очень быстро, я уже могу держать меч, хотя она все еще не так удобна, как раньше».

Мадам Цинь сказала: «Если ваши пальцы не проворны, это будет большим препятствием для ваших боевых искусств с мечом. Вы должны хорошо попрактиковаться и принять во внимание свои собственные ограничения, не перегружайте пальцы, иначе последствия будут серьезными».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Я знаю это, я всегда делал упражнения по восстановлению и немедленно останавливался, когда почувствовал боль».

Четверо поболтали еще немного, прежде чем Чжан Сяохуа извинился. Однако Оу Янь снова остановила его после нескольких шагов и сказала: «Чжан Сяохуа, не заходите

слишком далеко и возвращайтесь рано после своей практики. Сегодня может быть плохая погода».

Чжан Сяохуа посмотрел на небо, услышав ее слова, и действительно, небо стало темным и зловещим. Обычный блеск звезд в ночном небе был скрыт, и даже круглую луну не видно.

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Понимаю, старшая сестра Оу, я вернусь сразу после моей практики, особенно с тех пор, как я еще не ел».

Закончив свой разговор, он помахал трем дамам и пошел один в темноту.

После того, как Чжан Сяохуа подошел к месту, он понял, что это не лес, а чуть-чуть небольшой холм, поэтому дров не было, но это не значит, что он не мог практиковать свое боевое искусство.

Таким образом, Чжан Сяохуа достал свой любимый маленький меч и без особых усилий практиковал боевые искусства меча за один раз. Возможно, из-за нескольких дней практики боевые искусства меча стали более изощренными по сравнению с тем временем, когда Чжан Сяохуа впервые проколол дыру в бамбуке. В этот период Чжан Сяохуа в основном концентрировался на своем контроле над маленьким мечом, и теперь, когда его контроль стал настолько деликатным, он мог легко пробить все что угодно перед ним, если он проявит дополнительную силу, например, через скалу или большую дерево. Тем не менее, он использовал бы меньшую силу специально и проколол меньшую дыру на своей цели, это было также то, что Чжан Сяохуа изучил во время своей бесчисленной практики.

Оу Янь была действительно права, после того, как Чжан Сяохуа закончил девять повторений небесного кулака и почувствовал, что знакомое охлаждение окутало его тело, начали звучать легкие звуки дождя. Поскольку он закончил домашнее задание в течение дня, Чжан Сяохуа, естественно, больше не оставался и сразу побежал обратно в лагерь. Однако, пока он бежал на полпути, он почувствовал странное ощущение и сразу же остановился, пока капли дождя упали на его тело. Когда он напрягал уши, чтобы слушать, кроме звуков быстрых шагов и людей, кричащих «Дождь», который шел со стороны их лагеря, не было никаких других движений. Возможно, это был звук дождя, или, возможно, дождь замаскировал действия звука.

Однако дождь стал сильнее, поэтому Чжан Сяохуа не осмелился остаться дольше, когда он бросился обратно на базу.

На холме, где Чжан Сяохуа тренировался раньше, человек, одетый в темный камуфляж и с покрытым лицом, появился из ниоткуда и посмотрел на спину Чжана Сяохуа, когда последний убежал. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на вечернее ночное небо, прежде чем смеяться в удовлетворении, и он снова исчез.

Когда Чжан Сяохуа добрался до базы, это был шквал кур, летающих, и собаки прыгали, дождь начался слишком внезапно, и хотя у всех была какая-то подготовка, они все еще были взволнованы его внезапным приходом, и их руки и ноги стали занятыми и беспорядочными. После того, как все закончили упаковывать вещи, дождь уже сильно падал, как река с неба.

Чжан Сяохуа снова оказался в той же палатке, что и Хэ Тяньшу, и к тому времени, когда мальчик вошел, Хэ Тяньшу уже все настроил, когда он улыбнулся мальчику и спросил: «Ты снова занялся практикой? Дождь идет повсюду».

Он случайно бросил полотенце, которое Чжан Сяохуа поймал и ответил: «После того, как я закончил, начался дождь. Этот дождь пошел внезапно, чтобы спешить с ними, чтобы закончить упаковку».

Чжан Сяохуа использовал полотенце, чтобы высушить дождевую воду из его волос, и вдруг вспомнил: «Я только что встретил владельца виллы, она дала свое разрешение позволить вам одолжить ее книги. Однако вы не можете их распространять и должны держать их в хорошем состоянии».

Хэ Тяньшу сказал: «Я должен поблагодарить вас в этом случае, Сяохуа».

Чжан Сяохуа почувствовал себя странно и спросил: «Разве это не будет хорошо, если бы вы сами спросили владельца виллы? Зачем вам нужно, чтобы я спросил у нее? Вы видите ее лицом к лицу каждый день, пока я должен ждать столько дней, прежде чем, наконец, поговорить с ней».

Хэ Тяньшу смущенно сказал: «Вы еще молоды, поэтому вам труднее понять. Владелец виллы Оу является владельцем виллы горной виллы Хуанси, а я ученик аптечного зала в секте Пяомяо, поэтому я боюсь, что она может отклонить меня, если я попрошу ее лично».

Чжан Сяохуа кивнул в понимании, и, как будто он что-то подумал, он сказал: «Ой, я все равно должен поблагодарить командира отряда Хэ за то, что он сказал хорошие вещи обо мне перед владельцем виллы. Владелец виллы сказала, что после того, как эта поездка закончится, она найдет возможность поговорить с мастером секты Оу, чтобы я мог изучать боевые искусства».

«А? Неужели?», - Хэ Тяньшу спросил с недоверием, и он спросил: «Владелец виллы действительно сказала это?»

«Да!», - Чжан Сяохуа радостно кивнул головой.

Хэ Тяньшу улыбнулся и сказал: «Я только сказал правду о вас владельцу виллы, потому что вы поймали ее глаза - это ваша собственная судьба, поэтому вы должны благодарить ее должным образом в будущем, когда будет шанс».

Чжан Сяохуа ответил: «Я обязательно это сделаю. Владелец виллы так добр, как старшая сестра, я определенно отплачу за ее доброту».

Хэ Тяньшу продолжил: «Тем не менее, обучение боевым искусствам зависит от судьбы, если ваше тело не оправилось, вы, возможно, не сможете достичь многого, даже если вы изучаете боевые искусства, чтобы вы были умственно подготовлены. Кроме того, секта Пяомяо имеет много учеников, которые так же трудолюбивы, как и вы, вы считаетесь трудолюбивыми, когда их сравнивают с другими слугами, такими как Ма Цзин в горной вилле Хуанси, поэтому вам все равно придется прилагать дополнительные усилия в будущем».

Лицо Чжана Сяохуа стало торжественным, когда он сказал: «Я понимаю, командир отряда Хэ, вы все так хорошо относитесь ко мне, чтобы я определенно усердно учился в боевых искусствах».

Хэ Тяньшу засмеялся и подошел вперед и похлопал его по плечам, он сказал: «Я был так же горячий, как ты в юности, хорошая работа, я буду внимательно следить за тобой ...»

Затем он сморщил брови и сказал: «Дождь настолько тяжелый, и наша база близка к реке, интересно, будет ли ночью какая-нибудь опасность. Я пойду, найду Шиа Ню, а остальные обсудят это. Чжан Сяохуа, пойдем и отдохнем сегодня рано вечером».

Внезапно, прямо посреди этого разговора, в шуме дождя появились звуки скачущих лошадей. Хэ Тяньшу и Чжан Сяохуа высматривали тревожные взгляды, когда они выбежали из палатки одновременно.

Легенда о появлении Бога Глава 125

Глава 125 - Ограбление (2)

За пределами палатки дождь образовывал линии, когда они текли по небу и покрывали их видения, и ничто нельзя разглядеть что-то далеко впереди.

Однако звуки скачущих лошадей были хорошо слышны, и на земле появилась слабая дрожь. Хотя они не могли ясно видеть, звуки лошадей были ясными.

Чжан Сяохуа не понимал, что происходит, но он мог почувствовать встречную опасность, в то время как опытное лицо Хэа Тяньшу потеряло свой цвет раньше. Он крикнул Чжану Сяохуа: «Чжан Сяохуа, поторопитесь и вернитесь внутрь, найдите где-нибудь, чтобы спрятаться или сбежать с другой стороны позже. Вы не сможете много помочь, так как вы не знаете боевых искусств, поэтому старайтесь изо всех сил сохранить свою жизнь и передавать сообщение нашему учителю секты Оу».

Закончив свой разговор, он вытащил свой длинный меч и бросился вперед.

Чжан Сяохуа был ошеломлен на месте, спрятаться? Убежать?

Его ум был в смятении.

Чжан Сяохуа не мог понять тяжести ситуации, разве они не встречались с горными бандитами несколько дней назад и легко преследовали их, так почему же ситуация настолько серьезная, что ему даже нужно было бежать?

Собственно, он не знал, что когда Хэ Тяньшу услышал звуки лошадей, последний сразу понял, что они хорошо тренировались и должны быть здесь для защиты Оу Янь. Такой мотив мог означать только то, что их преследователи были из большой секты в Цзянху, а так как это была битва между сектами, то враг должен был заранее спланировать свое нападение, чтобы не оставить никого в живых. Несмотря на то, что в горах Хуанси было много людей в пути, вполне вероятно, что никто не сможет убежать и, кроме нескольких заложников, все остальные, вероятно, потеряют жизнь в этом столкновении. Поскольку Чжан Сяохуа был еще ребенком, его тело было маленьким и могло вырваться под темнотой ночи. Во-первых, он мог сохранить свою жизнь, а во-вторых, он мог передать сообщение в секту, чтобы их смерть не была напрасной. Собственно, когда Хэ Тяньшу хотел, Чтобы Чжан Сяохуа убежал, ситуация все еще была неясной, поэтому, если бы все получилось прекрасно, разве это не шутка, если Чжан Сяохуа убежит первым? Более того, он только делал необходимые приготовления, потому что, если бы он ускользнул сейчас, может быть еще какое-то время, прежде чем враги окружили этот район, чтобы они не попали в ту же сеть. Если бы он ушел позже, они могли бы быть пойманы вместе.

Однако откуда Чжан Сяохуа знал, о чем думал Хэа Тяньшу?

Ситуация была слишком критической, и он не мог подробно проинструктировать мальчика, и если Хэ Тяньшу обернулся, чтобы посмотреть на ошеломленный взгляд Чжана Сяохуа, его кровь, несомненно, закипит от ярости!

Чжан Сяохуа посмотрел на проливной дождь, прежде чем проснуться от своего оцепенения, он подошел к внутренней части палатки и погасил масляную лампу, прежде чем стоять осторожно в темноте и заглядывать в ситуацию снаружи.

После того, как Хэ Тяньшу выбежал под дождем, он сразу же использовал свою внутреннюю энергию и дошел до палатки Оуа Янь. Несмотря на то, что он находился всего в десяти шагах от этого места, Хэ Тяньшу не осмеливался терять время.

Когда Хэ Тяньшу дошел до палатки Оу Янь, он услышал голос, спрашивающий: «Кто это?»

Хэ Тяньшу быстро остановился и закричал: «Это я, Хэ Тяньшу».

В тот момент голос снова появился: «Хэ Тяньшу, быстро войдите».

Когда Хэ Тяньшу посмотрела на палатку, он увидел, что занавески входа отступили назад, и это был Ши Ню у входа.

После того, как Хэ Тяньшу вошел в палатку, он увидел, что внутри было много людей, Мадам Цинь, Оу Янь, Цю Тун и несколько учеников-женщин были в ожидании инструкций.

Хэ Тяньшу не задержался дальше, он сказал Шиу Ню: «Старший брат также слышал движения, правильно?».

Ши Ню торжественно кивнул, не говоря ни слова, и Хэ Тяньшу не возражал, зная личность бывшего. Вместо этого он повернулся к Мадам Цинь и спросил: «Холлмастер Цинь, что нам делать?»

Мадам Цинь сказала: «Посылайте наши войска, когда враги приходят, блокируются грязью, когда течет вода, мы были слишком небрежны ранее, так как это дошло до этого. Чан Гэ, приведите несколько учеников и подготовьте лошадей, когда мы начнем сражаться позже, защитите владельца виллы и прорывайтесь сквозь вражеские ряды. Вернитесь по тому же маршруту и направляйтесь в маленькую деревню, где Лань Дун и остальные».

Женщина-ученик в палатке, вызванный в согласии, вывела двух человек под дождь.

Мадам Цинь приказала другим ученикам пойти в разные палатки и проинформировать всех о том, чтобы получить оружие и подготовиться к битве.

В этот момент звуки лошадей, покрытых дождем, остановились, Хэ Тяньшу вышел из палатки и посмотрел на сцену снаружи, он не мог не выпустить холодного вздоха.

Неподалеку от него был ряд лошадей, но он не смог сосчитать точное число из-за темноты. Лошади стояли неуклонно, несмотря на ветер и дождь, по-видимому, хорошо обученные, верхом на лошадях были люди в черной камуфляжной одежде и масках на лицах, так что было невозможно понять, откуда они пришли.

В этот момент Ши Ню, Мадам Цинь и группа учеников-женщин вышли с оружием в руках, и пошли к передней части палатки, они стояли под дождем и смотрели на людей в черных одеждах.

Увидев, что другая сторона не сделала никакого движения, Хэ Тяньшу повернул голову, чтобы оглянуться на Шиа Ню и остальных, прежде чем активировать свою внутреннюю энергию и выкрикнул: «Друзья с другой стороны, почему вы окружили наш лагерь, что это значит?»

Не было никакого движения с другой стороны, поэтому Хэ Тяньшу сморщил лоб, и, когда он собирался сказать что-то еще, сзади послышался звук скачущей лошади и приблизился к ним. Люди в черных одеждах, казалось, знали новое прибытие, и они уступили лошади, чтобы добраться до фронта.

Когда человек подошел лицом ко всем остальным, можно было увидеть невысокую фигуру на лошади, полностью одетую в черное, с черной маской на лице. Когда лошадь окончательно успокоилась, человек в черном слегка фыркнул, и Хэ Тяньшу почувствовал, как гвоздь ударил через его барабанную перепонку, заставляя его кровь замерзнуть. Хэ Тяньшу снова активировал свою внутреннюю энергию, прежде чем подавить иностранное давление.

Хэ Тяньшу был очень обеспокоен, такая внутренняя энергия была на вершине Цзянху, но он не знал, какой из лучших экспертов пришел, чтобы убить их сегодня вечером. Казалось ...

Когда он вернулся сюда, Хэ Тяньшу держал в руках свой меч, он сжимал кулаки и громко произнес вслух своей внутренней энергией: «Перед лицом должен быть уважаемый старец, так почему бы вам не усложнить ситуацию общий ученик секты Пяомяо? Я заранее извиняюсь, если раньше я вас обидел».

Человек в черном начал говорить, его голос был хриплым и старым, когда он сказал: «Ты - ученик низкого уровня из секты Пяомяо и не имеешь квалификации, чтобы говорить со мной, не говоря уже о том, чтобы что-то обсудить. Вы можете ясно видеть в себе текущую ситуацию, поэтому просто сдайтесь и следуйте за мной послушно, иначе вы не можете обвинить меня за то, что мы слишком бессердечны».

Прежде чем он закончил свой разговор, Мадам Цинь услышала хрустящий голос: «Старик-крыса напротив, так как вы должны на нас наброситься, зачем вам скрывать свое лицо? Поскольку вы из Цзянху, назови свое имя?»

Тот же старый голос сказал нейтральным тоном: «Мадам Цинь по-прежнему звучит так же хорошо, как раньше. Возможно, вы слишком долго простаивали в секте Пяомяо, поэтому вы забыли, что это похоже на Цзянху. В настоящее время неэффективно пытаться играть в игры, не утруждайте себя попытками сдержать время. Как вы думаете, вы можете призвать к подкреплению в пустыне? Сократи свое дерьмо и сдайся сейчас, или я пошлю свой приказ».

Закончив свой разговор, человек поднял правую руку.

Поскольку вопрос достиг такого уровня, естественно, обсуждать нечего. На самом деле Хэ Тяньшу пытался потянуть время в тот момент, но он также знал, что это было принятие желаемого за действительное. Он обладал только небольшими способностями, и, столкнувшись с человеком в черном, он боялся потерять, но проигрывал слишком быстро.

Когда он наблюдал, как правая рука человека медленно опускается, Хэ Тяньшу не осмеливался сам начинать, поэтому он оглянулся на Мадам Цинь и Ши Ню, которые разговаривали между собой, прежде чем вскочить и прыгнуть к одетым в черное мужчинам. Таким образом, Хэ Тяньшу больше не колебался, и он также прыгнул вперед, но в другое направление.

Другие ученики кричали в унисон, когда они размахивали своим оружием и бежали, оставляя только несколько учеников-женщин, которые владели длинными мечами и охраняли палатку Оуа Янь.

Когда мужчина увидел встреченных членов секты Пяомяо, он тут же опустил руки и крикнул: «Убейте!». Звук звучал так, словно он мог вибрировать в сердцах всех.

Другие мужчины в черном подтолкнули своих лошадей и бросились вперед, чтобы напасть на членов секты Пяомяо, и в течение короткого времени обе стороны были смешаны друг с другом.

Хэ Тяньшу мчался вперед, когда появилась черная тень и громко закричала: «Прозванный Хэ, я ваш противник». Даже до того, как разговор был закончен, длинный меч порезал Хэа Тяньшу, как молния на груди. Хэ Тяньшу испугался, и он уклонился перед тем, как совершить свое боевое искусство. Двое мужчин скрестили мечи, и свет меча вспыхнул непрерывно, и ни один победитель не появился даже после десяти ударов.

Ши Ню также мчался к противнику на полпути, когда мужчина достал штангу и размахивал ею, вызывая звук «вуу-вуу», когда он двигался. Падающий дождь был поражен штангой, и хотя Ши Ню не имел никакого оружия, его руки были не менее устрашающими, когда он пошел нападать на человека, который его провоцировал. Что касается его тела, кроме жизненно важных областей, Ши Ню бросился вперед, не защищая себя, а удары штанги только заставляли его морщить лоб, не причиняя много вреда.

При этом безрассудном нападении Ши Ню человек в черной одежде не мог не отступить.

Мадам Цинь в тот день все еще оставила свой змеиный кулак, она вытащила свое оружие, которое было гибким мечом и под ее танец, который был столь же быстрым и смертельным, как змея из своей пещеры, каждая позиция привлекала кровь, и многие люди были убиты или ранены после короткого контакта. Так же, как она разбухала через противников, красное копье внезапно сузилось к ее лицу, как дракон, переворачивающий его тело. Мадам Цинь не был взволнована, она согнула ноги и перевернула ее тело, и пока она все еще была в воздухе, она противостояла своим мечом, когда его засунула в запястье противника. Тем не менее, черный одетый человек не был прост, увидев, что его копье пробило воздух, и гибкий меч приближался к нему, он присел на корточки и избежал наконечника меча, в то время как его левая нога воспользовалась возможностью,

чтобы сделать шаг вперед, где был живот Мадам Цинь, Мадам Цинь увидела, что он высококвалифицирован, поэтому она сразу же поправила свою позицию, и двое начали заниматься серьезным поединком.

В этот момент все черные мужчины, кроме старомодного лидера, уже получили лошадей, он сидел на лошади и смотрел на Хэа Тяньшу, Шиа Ню и Мадам Цинь, которые были озабочены их противниками, прежде чем отворачиваться и наблюдать за остальными.

Оу Янь не приводила много учеников во время своего путешествия, но все они прошли обучение из секты Пяомя. Кроме того, у кого среди них были общие навыки, если они могли прийти с ней? Глядя на людей в черном, хотя они превосходили численностью людей из горной виллы, они не могли принести слишком много людей с ними в атаку, чтобы они не смогли преодолеть свои цели чистым численным преимуществом. Более того, чтобы не дать себя открыть и выполнить свою миссию, можно было бы сказать, что многие из них были учениками из секты оппонента, поэтому их уровень способности не был сопоставим с учениками горной виллы Хуанси. Следовательно, когда обе стороны столкнулись друг с другом, от двух до трех мужчин в черном собирались сражаться с учениками горной виллы, и они оказались в узле.

Когда старик в черной одежде увидел сцену перед собой, он, похоже, что-то решил. Почему его господин так осторожен, что у них даже есть один или два старших старейшины из секты в этой миссии, они уже смогли справиться со своей целью, не пройдя через все проблемы, и что, если их личность была обнаружена? Поскольку они уже атаковали, какую другую рябь сможет сделать другая сторона?

Однако их хозяин всегда был осторожен в своих планах, поэтому ему все-таки приходилось следовать инструкциям, которые ему были даны. Независимо от того, вся ситуация в настоящее время находилась в его руках, поэтому ему нужно было похитить лидера и вернуться назад. Когда он держался за это, старик в черной одежде перевел взгляд на палатку, откуда Хэ Тяньшу и другие вышли, и где несколько женщин-учеников охраняли, чтобы не допустить появления нескольких мужчина в черном.

Так же, как старик в черной одежде собирался действовать, новость в ситуации произошла на стороне Хэа Тяньшу.

Во время сражения со своим противником, Хэ Тяньшу внезапно почувствовал, что боевые искусства, которые использовал его противник, показались знакомыми, и он крикнул: «Ты ... ты в этот день был помощником бандитов? Вы фактически скрывали свои боевые искусства, используя вместо этого клинок! Неудивительно, что я чувствую, что ваши боевые искусства меча, казалось, знакомы».

Мужчина в черном улыбнулся и сказал: «Молодец, ученики секты Пяомя, действительно не обычные, вы могли бы даже сказать, когда я преодолел все трудности, чтобы замаскировать себя. Этот человек был мной, и после того, как я сражался в тот день, я покажу вам, кто сильнее во время нашей битвы на этот раз».

Закончив свой разговор, его боевое искусство на самом деле было новым и в темноте ночи Хэ Тяньшу стал небрежным и пронзил его правую руку. К счастью, его реакция была

быстрой, поэтому он быстро вытащил свой меч назад, чтобы защитить себя и, таким образом, получил только легкую травму. Несмотря на это, кровь смешивалась с дождем, когда он пробирался по его телу, и, видя, что ситуация обернулась, Хэ Тяньшу больше не сдерживался, показывая тайное боевое искусство ученика секты Пяомяо, чтобы встретить каждого противника и каждую позицию.

Так как у Хэа Тяньшу оппонент в этот день был лидером бандитов, скорее всего главным противником, был соперник Ши Ню. К сожалению, главный лидер на этот раз использовал стержень, поэтому его позиция была совершенно иной, и хотя их цифры были одинаковыми, как бы Ши Ню смог его узнать? Даже если бы он снова использовал меч, Ши Ню все равно был бы слишком ленив, чтобы подумать: «Как может тот же самый человек, который проливал кровь после того, как одна сторона ладони станет настолько сильной сегодня», - думал не о том, что Ши Ню сделал бы, скорее всего, просто старался бросить лишний удар!

Несмотря на то, что человек ранее испытывал боевые искусства Шиа Ню, он был очень кратким, и он недооценил последнего. В этот момент у него было преимущество, но, несмотря на это, его задача была более важной, и он был доволен, пока он оставил последние занятия. В худшем случае, может ли боевое искусство Шиа Ню быть достаточным, если бы старший, который был все еще верхом, подошел?

Правильно, старший, верхом на лошади, еще не сделал свой ход.

В этот момент люди из горной виллы были похожи на мясо на измельчительном блоке, их медленно срезали мужчины в черном, и в самый последний момент нож мясника качается и заканчивает все. У старика в черной одежде были улыбки в глазах, как будто он наслаждался игрой в кошки-мышки, как будто он слышал звуки плача его оппонента и наслаждался этим полностью.

В этот момент битва на земле достигла своих более поздних этапов, и каждый раз время от времени раздавался горький крик, и он принадлежал как мужчинам в черном, так и людям из горной виллы Хуанси. Однако, кроме старика в черной одежде, еще был Чжан Сяохуа, который был скрыт в темноте его палатки, все остальные были озабочены борьбой перед ними. Пока они могли сохранить свою жизнь после этой ночи, больше ничего не было бы более важным.

И наш бедный Чжан Сяохуа был в недоумении, что делать в этот момент.

За свои тринадцать лет жизни он испытал только драку в городе Лу и событие с бандитами из Сицуйа во время брачного дня его старшего брата. Несмотря на то, что его можно было считать участником этих двух боев, он играл только роль белой крысы, которую пинали и не мог вообще способствовать защите своих близких. Теперь, когда он набрал клочок самообороны, он тайно хотел попробовать и проверить. С одной стороны, его жизнь не была в опасности во время инцидента в городе Лу, и, хотя ссора с бандитами из Сицуйа была кровавой, у Лу Юэминга была вся ситуация под его контролем, поэтому Чжан Сяохуа никогда не чувствовал, что его жизнь была в опасности. Однако нынешняя ситуация была иной, каждый так часто один человек становился травмированным и поддавался своему противнику. Когда Чжан Сяохуа столкнулся с такой жестокой и

опасной ситуацией, он почувствовал невероятное чувство давления и испытывал трудности с дыханием, заставляя его немедленно покинуть сцену.

Кроме того, разве Хэ Тяньшу не велел ему ждать, пока ситуация не будет хаотичной, прежде чем найти возможность уйти?

Но, а как насчет старшей сестры Оу, старшей сестры Цю Тун и всех остальных?

В этот момент Чжан Сяохуа был в затруднительном положении.

Однако он не забыл подумать о том, насколько он может быть полезен, если он захочет остаться, он только подумал о своей совести и пренебрег своими способностями.

К счастью, обе стороны все еще находились в тупике, хотя обе они понесли большие потери. У мужчины в черном не было дополнительных сил для поиска в палатках, так Чжан Сяохуа оставался в безопасности.

В хорватском домике Хуанси было около семи-восьми палаток, и все они окружили палатку Оу Янь, которая была посередине, и одна из них была палатка, в которой спрятался Чжан Сяохуа.

Так же, как Чжан Сяохуа колебался, он внезапно увидел вспышку света меча через палатку Оуа Янь, а сзади появилась большая дыра, за которой последовали несколько человек, которые скрылись втайне. Чжан Сяохуа не мог разглядеть лица под прикрытием ночи, но он догадался, что это Оу Янь и несколько других.

Чжан Сяохуа почувствовал радость, его тело сразу же двинулось, когда он побежал к палатке.

Однако прямо в этот момент старик в черной одежде, который сидел на лошади, сменил глаза и спрыгнул с лошади, его руки взмыли, как птица, летящая, когда он полетел в сторону палатки и приземлился прямо перед ним.

Легенда о появлении Бога Глава 126

Глава 126 - Один удар мечом

Ши Ню, Мадам Цинь, Хэ Тяньшу и другие, естественно, сражались за свою жизнь, но они также постоянно обращали внимание на старика в черной одежде.

Теперь, когда старший использовал свою внутреннюю энергию, чтобы войти в их лагерь, их сердца дрогнули, и их движения стали еще более свирепыми, когда они попытались отступить, чтобы перехватить старшего. Однако, как их оппоненты позволяли им поступать по своему усмотрению, их оппоненты также использовали свою полную мощь, чтобы сдержать их внимание. Особенно в случае с противником Шиа Ню, он быстро открыл свое боевое искусство, и его атаки стали более властными, в результате чего Ши Ню немного пошатнулся и потерял возможность избавиться от него.

Это должно было быть стремлением старика в черной одежде.

Когда старик в черной одежде достиг фронтальной части палатки, он не входил сразу, а скорее шел к задней стороне, как будто он уже знал, что люди внутри убежали с задней стороны.

Оу Янь и Цю Тун, под защитой нескольких женщин-учеников, вылезли из палатки и, сделав несколько шагов, увидели, как старший шел к ним спокойно. Они тут же закрыли рот, чтобы сдержать свои крики.

Женщина ученик, которую называли Чан Гэ, указала на палатку, где прятался Чжан Сяохуа, и сказала Оуу Янь: «Владелец виллы, лошади стоят перед этой палаткой, вы берите с собой Цю Тун, когда мы блокируем этого старого бандита».

После окончания своего разговора несколько учеников-женщин подошли к стороне Оу Янь и препятствовали дорогу между ней и стариком в черной одежде.

Когда Оу Янь увидела спины Чан Гэ и других учеников-женщин, она открыла рот, чтобы попытаться что-то сказать, но ее голос не мог выйти, поэтому она стиснула зубы и побежала к другой палатке.

Когда старший увидел Чан Гэ и других, блокирующих его путь, он не мог не рассмеяться, сказав: «Только некоторые из вас, девочки, хотят меня заблокировать? Если вы сейчас бросите оружие, я все равно позволю вам жить. Меня интересует только тот, чья фамилия Оу, остальные меня не интересуют».

Чан Гэ и остальные не ответили, и когда они увидели, как старший подошел ближе, все указали на свои длинные мечи и сунули его к старшему со всех сторон.

Неожиданно старейшина не нанес контрудар. Вместо этого он спокойно пошел вперед, когда меч приблизился к его телу. Чан Гэ и другие чувствовали радость, но потом они испугались, у старшего должны быть свои причины для того, чтобы быть таким смелым, может ли их атака действительно преуспеть?

Действительно, когда старший продолжал идти вперед, длинный меч столкнулся с телом старейшины, но Чан Гэ и остальные чувствовали себя так, как будто они не пронзили человека, а вместо него металлическую доску. Это было чрезвычайно тяжело, и металлический «динг» раздался, когда все длинные мечи, которые были усилены их внутренней энергией, согнулись.

Старейшина, по-видимому, был очень доволен результатами, он рассмеялся и поднял руки, чтобы надавить на согнутые длинные мечи, и мечи «кланг-кланг» развалились. Более того, внутренняя энергия мечей не была полностью рассеяна, и они бросились обратно в руки учеников-женщин, и они почувствовали, что их раздавил какой-то большой объект, когда они упали назад, и одна из них даже выплюнула свежую кровь и не могла стоять.

После того, как несколько других учеников упали, они сразу же поднялись на ноги, все еще бледные лица, держа руки на сломанных мечах, пока они стояли несколько неуверенно.

Что касается Чан Гэ, ее состояние было немного лучше, поскольку ее меч не сломался, ее тело все еще было стабильным, и она немедленно бросилась к старшему. В этот момент старик уже шел к Оуу Янь, и его спина была без защиты. Чан Гэ направилась к этой открытой спине своим длинным мечом, но она не решилась позволить ей охранять и активировать всю энергию в своем теле, чтобы произвести удар.

Раньше, когда собрание женских учеников сдерживало старика в черной одежде, Цю Тун держалась за Оуа Янь, делая большие шаги и бежала к палатке, где держали лошадей. Однако из-за сильного дождя земля была чрезвычайно скользкой, и поэтому ее неровная поверхность была покрыта лужами воды. Когда она случайно ступила в яму, она потеряла обувь, вытащив ногу, но где они найдут время, чтобы побеспокоиться о такой незначительной проблеме? Следовательно, она могла только бежать вперед, не заботясь ни о чем другом.

К сожалению, две хрупкие дамы не знали боевых искусств, так как далеко они могли убежать?

Когда меч Чан Гэ собирался проткнуть старика в черной одежде, Оу Янь и Цю Тун пробежали только половину расстояния до палатки, и в этот момент правая нога Оуа Янь погрузилась в землю, и ее тело потеряло равновесие, поскольку она отклонилась вправо. Цю Тун, которая поддерживала ее, тоже поддалась импульсу падения, и ее тело упало вперед.

В этот момент испуганный голос прозвучал из другой палатки: «Старшая сестра Оу, старшая сестра Цю Тун».

Маленькая фигура бежала издалека в сторону Оуа Янь и Цюа Тун, которые были на земле, именно Чжан Сяохуа прятался в палатке!

Собственно, Чжан Сяохуа уже хотел убежать, когда увидел Оуа Янь, а остальные ушли из задней части палатки, но старик в черной одежде уже добрался туда, используя свою внутреннюю энергию, прежде чем он даже поднялся. Боевые искусства Чжана Сяохуа

были плохие, но его чувства были острыми, он ясно видел, как Чан Гэ и остальные атаковали старика в черной одежде, и его сердце застыло на месте. Однако он больше не мог сдерживаться, когда увидел, что Оу Янь и Цю Тун упали на землю, поэтому он громко крикнул и побежал, чтобы попытаться поддержать их, прежде чем они попали на грязную землю.

К сожалению, Чжан Сяохуа не знал внутренней энергии и еще до того, как он покинул палатку, Оу Янь и Цю Тун обе «плюхнулись» на грязную землю, и их одежда стала полностью влажной, а их нефритовые красивые лица были покрыты обильным количеством грязи. После того, как Оу Янь упала, она изо всех сил пыталась встать, но осень была слишком жестокой, и она не смогла выздороветь за такое короткое время. Несмотря на то, что Цю Тун была полностью покрыта грязью, она больше не решалась колебаться и быстро подтягивалась.

Когда Оу Янь упала на грязную землю, Чан Гэ активировала все Ци в своем Даньтянье, чтобы вытолкнуть ее самую грозную атаку, чтобы использовать на старика в черной одежде. Однако у старца, казалось, были глаза за спиной, и когда меч, который был затоплен внутренней энергией, добрался до его спины, он внезапно обернулся, и его глаза уставились на наконечник меча. Он поднял правую ладонь, чтобы заблокировать его фронт, и с «тин-звуком», меч столкнулся, как будто он просто ударил по камню, когда он ударил по ладони старца, и искры почти вылетели от удара. Старик в черной одежде закрыл ладонь и схватился за меч, затем махнул рукой и с «крак-ча» звуком, меч сломался в его руках. С другой волной меч, столь же резкий, как стрела, улетел назад к Чан Гэ. Чан Гэ была в шоке, она быстро использовала рукоять своего меча, чтобы заблокировать атаку, но было уже слишком поздно, скорость наконечника меча была слишком быстрой, и когда Чан Гэ слегка двинулась, меч уже летел прямо перед ней. Она успела только вовремя избежать смерти, наконечник меча пронзил ее левое плечо с громким звуком, исходящим от удара, Чан Гэ невольно закричала. Кончик меча содержал глубокую энергию, и Чан Гэ не могла даже встать прямо, когда ее оттолкнули на несколько шагов, прежде чем упасть на грязную землю.

Рана на ее плече кровоточила, как река, и Чан Гэ упала в обморок на месте.

Старик в черной одежде стоял на том же месте, что и наблюдал, как она получила травму, и когда Чан Гэ, наконец, упала в обморок, он продолжил шаги к Оуу Янь.

В этот момент Чжан Сяохуа уже добрался до Оуу Янь и протянул руку, чтобы помочь вытащить ее из грязи. Старик в черной одежде медленно шел к ним с самодовольным выражением на лице. Он уже заметил, когда Чжан Сяохуа выбежал, но также мог сказать из тяжелых шагов и отрывистых движений последнего, что он не знал внутренней энергии. Когда он увидел его фигуру, он мог сказать, что это был ребенок, которому еще предстояло пройти через период полового созревания, поэтому он, естественно, не положил начало новому сердцу. Другие ученики Пяомяо, такие как Чан Гэ, ничего не могли с ним поделать, не говоря уже о таком ребенке. Возможно, ему понадобится только палец, чтобы взять жизнь Чжана Сяохуа.

После того, как Чжан Сяохуа вытащил Оуа Янь из грязи, Цю Тун также освободилась, и когда оба человека поддержали Оуа Янь с обеих сторон, когда они побежали вперед, они

поняли, что правая нога Оуа Янь уже ранена, и она больше не могла нормально ходить. Вероятно, по этой причине она не смогла встать после падения. Следовательно, Чжан Сяохуа наложил правую руку Оуа Янь на плечи и слегка согнул его тело. Цю Тун была удивлена, но она поняла его намерения, поэтому она быстро помогла Чжану Сяохуа положить Оуа Янь на спину. Чжан Сяохуа еще не прошел половую зрелость, и он был почти на половину головы меньше, чем Оу Янь, так что было сложно, чтобы это тощее тело носило Оуа Янь. К счастью, сила Чжана Сяохуа была необычной, поэтому задача была не слишком сложной.

После того, как Цю Тун разместила Оу Янь на спине Чжана Сяохуа, старик в черной одежде уже приблизился к ним. Когда Чжан Сяохуа увидел надвигающуюся ситуацию, он тут же побежал, как будто у него не было никакого веса на спине, но он не бежал к направлению палатки, а к реке, а Цю Тун следовала за ним.

Старик в черной одежде выглядел так, словно наслаждался погоней, наблюдая за отчаянными попытками Чжана Сяохуа и Цюа Тун, он не останавливал их, пока не увидел, что Чжан Сяохуа побежал к реке. Его брови слегка сморщились, старец не возражал, если они убежали с лошадью, потому что с его внутренней энергией он был полностью уверен в возможности преследовать их, даже когда они ехали на лошади. Однако, если они были в реке, из-за восходящего потока и дождя, река текла все быстрее и сильнее, поэтому, если Чжан Сяохуа прыгнул бы в реку, это будет похоже на приготовленную утку, которая полетела с его тарелки, а старик в черной одежде никогда не допустит, чтобы это произошло.

Подобно тому, как старик в черной одежде активировал свою внутреннюю энергию и собирался преследовать их, высокий человек в черном, едущий на лошади, достиг сцены и крикнул ясным голосом на все место: «Братья, есть десять быстрых лошадей, идущие в нашем направлении, возможно, подкрепление секты Пяомяо прибыло. Все спешат и улаживают ваши дела».

Этот ясный голос был знаком людям горной виллы Хуанси, как они думали об этом, разве это был не первый бандит, с которым они столкнулись в тот день, когда они были ограблены в лесу?

Не могли ли его слова напомнить своим товарищам-сообщникам или дать надежду людям горной виллы Хуанси, так как, по меньшей мере, все люди на стороне горной виллы снова подняли боевой дух, тогда как мужчины в черном стали деморализованными, звук его сигнала был сломлен.

Только этот человек, который начал волнение, не чувствовал никакого чувства стыда или вины, он похлопал по рукам и повернул свою лошадь, чтобы уйти сразу после отправки своего доклада, и зрители не знали, продолжает ли он разведку или уже бежал.

Первоначально смешное выражение на лице старика в черной одежде сразу же стало торжественным, он тайком подумал: «Так как он пришел к тому, Оу, не обвиняй меня в бессердечности».

Когда он подумал о нынешней ситуации, он больше не стал медлить и сразу же использовал свою внутреннюю энергию, чтобы преследовать Чжана Сяохуа, и в мгновение ока он уже был на позиции Цюом Туном с Оуом Яньом прямо перед ним. Старейшина не увеличил свою скорость до блока Чжана Сяохуа, вместо этого он сохранил свою скорость и тайно распространил свой Ци, заставив его руки повернуть слабый золотой цвет. В этот момент Цю Тун, наблюдавшая со стороны, закричала немедленно: «Сяохуа, смотри сзади!».

Чжан Сяохуа, который был посреди дороги, все еще был чувствителен к своему окружению, и он уже понял, что что-то происходит за его спиной. С напоминанием Цюа Тун он сразу же остановился на своем пути, и в тот момент обычная практика боевых искусств, которую он сделал, продемонстрировала свои результаты, когда он неуклонно остановился и мгновенно обернулся. Старик в черной одежде не остановился, он продолжал мчаться к Чжана Сяохуа и Оуа Янь со слабой золотой ладонью в положении, которое было готово к удару.

Увидев встречную атаку, Чжану Сяохуа не хватало роскоши, чтобы Оу Янь мягко отступила, он расслабился, не обращая внимания на благополучие пассажира на спине и подготовил свои конечности, чтобы встретиться с лидером одетым в черное.

Оу Янь и Цю Тоин хорошо знали об уровне боевых искусств Чжана Сяохуа, он до сих пор не узнал никакого полного боевого искусства, не видел ни единого слова по методу культивирования внутренней энергии и того, как он готовился к запуску, другая сторона была, без сомнения, только дать немножко времени Оуу Янь.

Оу Янь и Цю Тун обе выкрикивали: «Чжан Сяохуа ... », - и боль в их голосах была отчетливо слышна.

Собственно, Чжан Сяохуа уже решился, когда он носил Оу Янь, когда он бежал. Несмотря на то, что Оу Янь была владельцем виллы горной виллы Хуанси, она будет относиться к нему хорошо на нормальной основе и в течение долгого времени, что он был в горной вилле, она хорошо заботилась о его благополучии, точно так же, как Лю Цин будет заботиться о нем. Она не только посоветовала Хэу Тяньшу научить его боевым искусствам, но и поделилась с ним своими секретными книгами и даже хотела, чтобы Оу Пэн позволил ему научиться методу культивирования внутренней энергии, все это были вещи, которые он никогда не мог погасить в натуральной форме. Теперь, когда он был в такой ситуации, независимо от того, был ли это Лю Цин, Цю Тун или Оу Янь, он, не колеблясь, стоял перед ними, даже если бы не было будущего, которое он мог видеть перед дорогой!

Когда Чжан Сяохуа попал в эту отчаянную ситуацию и бросился к старику в черной одежде, он вообще не пытался избежать атаки от другой стороны. Его левая рука уже ощущала знакомый короткий меч в груди и, естественно, выполняла пятую вариацию боевых искусств меча, которую Старейшина Юй научил его. Из левого плеча появился теплый поток и по левой руке потянулся маленький меч, который тянулся к старику в горло.

Старик в черной одежде не удивился, когда увидел, что Чжан Сяохуа развернулся, но он был озадачен, увидев Чжана Сяохуа, опустившего Оуа Янь и бросился к нему. Однако на его лице появилась улыбка, поскольку он уже видел, как многие люди теряют жизнь, чтобы защитить других, казалось, что в этот день другой присоединится к своим рядам. Этот брат был близок к нулевым боевым искусствам, поэтому он был всего лишь бабочкой, летящей к пламени.

Когда он увидел, что Чжан Сяохуа достал из груди игрушку, улыбка в его глазах стала еще более уверенной, как игрушка этого ребенка повредит его тело?

Сначала он хотел игнорировать меч и позволить ему пронзить его тело, в конце концов, что еще будет с его телом, которое тренировалось в металлическом искусстве кокона десятилетиями? Однако, когда он увидел твердую тягу юноши, хотя меч был коротким, угол и возможность были очень хорошими, и он направился к его горлу, он решил играть безопасно и защитить свое горло, поэтому он поднял левую руку, чтобы схватить Чжана Сяохуа как будто он поймал длинный меч Чан Гэ. В то же время старик в черной одежде не уменьшал свой темп, когда его правая ладонь повернулась лицом к Оуу Янь, которая была рядом с Чжаном Сяохуаом.

В этот момент его цель заключалась в том, чтобы больше не похищать Оу Янь, а позволить ей умереть под его слабой золотой ладонью.

Перед тем, как Оу Янь и голос Цю Тун смогли достичь пола, они увидели направление ладони старика в черной одежде и сразу поняли его намерения. Их лица побледнели, если Чан Гэ и другие женщины-ученики не смогли остановить его, какая надежда у Чжана Сяохуа?

Может ли он избежать его демонической ладони?

Подобно тому, как эти мысли мелькнули у нее в голове, короткий меч Чжана Сяохуа, у которого не было резкого края, уже столкнулся на ладони старика в черной одежде, и теплый поток случайно путешествовал в меч. Когда ладонь и меч контактировали, не было никакого «дэнгового» звука, как в случае с длинным мечом Чан Гэ, и Чжан Сяохуа не взлетел в воздух, как старик в черной одежде предвидел. Вместо этого появился звук «пхууа!», проходящий сквозь плоть, бесстрастный короткий меч на самом деле пробил дыру через его руки, которые были полностью защищены внутренней энергией, а травма, вызванная им, была не такой легкой, потому что пробивалась полностью, хотя старик в черной одежде выставил ладони и продолжил прямо к горлу.

В тот момент настроение старика в черной одежде резко изменилось на 180 градусов, как могла пробитая золотая ладонь продолжать беспокоиться о Оу Янь? Он сразу же промахнулся и захлопнулся на груди Чжана Сяохуа, и в то же время старик в черной одежде вызвал свою внутреннюю энергию к горлу, пока он не стал таким же жестким, как сталь, поскольку он ждал, когда короткий меч отскочит от него.

Однако необычное произошло, и после того, как меч Чжана Сяохуа пронзил старика в горло, он только остановился на мгновение, прежде чем продолжить, как будто он резал сыр без какого-либо сопротивления и зарылся глубоко в горло старика в черной одежде.

Выражение черного старика было таким, как будто он только что увидел привидение, его глаза были широко открыты, и его рот раскрылся, «ох, ох», но в тот момент он ничего не мог сказать. Его правая ладонь уже ударила в грудь Чжана Сяохуа, но теперь, когда маленький меч был воткнут в его горло, энергия в его ладонях уже рассеялась на сорок процентов. Однако как Чжан Сяохуа мог выдержать оставшиеся шестьдесят процентов?

Когда Чжан Сяохуа проткнул старика в ладонь, его тело улетело, и он упал в обморок в воздухе, и кровь хлынула щедро из его уст. Даже Оу Янь, которая стояла рядом с ним, почувствовал удар, и она упала на землю, проливая кровь из ее рта.

Что касается старика в черной одежде, его положение было не лучше, и после того, как его правая ладонь бросила Чжана Сяохуа в воздух, маленький меч вылетел из его горла. Из раны не было много крови, было только немного свежей красной крови, которую можно было увидеть.

Однако этого небольшого количества крови хватило, чтобы устранить старика в черной одежде, его кровоточащая левая рука держалась на его горле, когда он с недоверием смотрел на Чжана Сяохуа, который все еще был в воздухе, прежде чем его ноги смягчились, и он рухнул на пол. Даже прямо перед его кончиной, его глаза все еще смотрели на него с негодованием.

Один удар мечом, с одним ударом меча, Чжан Сяохуа взял жизнь этого старика в черной одежде, у которого не было соперника его матча на этом поле битвы.

Легенда о появлении Бога Глава 127

Исчезновение

Когда одетый в черное Старейшина активировал свою внутреннюю энергию и покинул лагерь, Ши Ню, Мадам Цинь и Хэ Тяньшу пытались изо всех сил отбивать своих оппонентов и переходить ближе к Оуу Янь. Однако мужчины в черном уже узнали их способности, и их оппоненты были специально выбраны для того, чтобы удалить этих трех человек из секты Пяомя. Таким образом, навыки боевых искусств их оппонентов были хорошими, и трое из них не смогли избавиться от этой неотложной ситуации.

Однако, находясь в битве за свою жизнь, они все еще наблюдали за ситуацией на стороне Оуа Янь, за сопротивлением, которое женщины-ученики проявили перед появлением Чжана Сяохуа. Они все отчетливо видели, за исключением того, что одетый в черное Старейшина обладал необычайной внутренней энергией, а также обладал грозным металлическим искусством кокона, поэтому даже если Ши Ню смог бы выступить против него, последний, возможно, смог бы его отбить. Таким образом, три человека вместе с другими учениками Пяомяо не были настроены оптимистично, и они боялись, что в этот момент они потеряют свою жизнь. Однако ситуация имела огромный разворот, когда он собирался закончиться, подкрепление секты Пяомяо действительно прибывало, и человек, который объявил об этом, фактически сказал всем, чтобы их моральный дух был усилен, пока мужчины в черном стали деморализованными.

Что касается трех противников, которые останавливали Шиа Ню и других, у них также были намерения отступить, и когда они увидели, что одетый в черное Старейшина использовал свою внутреннюю энергию, чтобы преследовать Чжана Сяохуа, они выбросили свою последнюю позицию, отступили от борьбы и прыгнул на своих лошадей. Если Ши Ню и другие хотели сохранить этих людей, им было бы труднее сделать это, потому что, как основные боевые силы не могли выполнить свою миссию по защите Оуа Янь? Когда они увидели, что их противники отступили, они не погнались за ними, но сразу использовали свою внутреннюю энергию, чтобы лететь к одетому в черное Старейшине. В их сердцах они знали, что причина, по которой одетый в черное Старейшина не участвовал в бою, состояла в том, что он хотел пойти захватить Оуа Яньа, а так как осталось еще достаточно дистанции, трое думали, что они определенно не достигнут вовремя. Даже если бы трое сумели окружить Старейшину, они все равно могли бы не спасти Оу Янь. Более того, с его прибытия они могли догадаться, что он был Старейшиной другой секты.

Это были мысли Мадам Цинь и остальных, но пока они все еще мчались, они услышали крик Цюи Тун, прежде чем заметить слабые золотые ладони, выставленные черным Старейшиной. Эти трое были очень шокированы, когда можно было увидеть, что Старейшина пытался похитить Оуа Янь, он, очевидно, забирал ее жизнь!

Следовательно, эти трое ускоряли их скорость, но как можно так быстро покрыть такое большое расстояние? Они могли только беспомощно смотреть своими глазами на встречную трагедию перед ними.

Однако, хотя они могли догадаться о начале истории правильно, все они не смогли предсказать ее конец.

Даже после того, как одетый в черное Старейшина упал на землю, Чжан Сяохуа полетел в воздух, и Оу Янь упала в обморок от шока на землю, все это произошло в то время, когда потребовалось создать искру из камней. Они не могли понять ситуацию, но они точно знали одно, Оу Янь можно было спасти!

Когда трое, наконец, дошли до места сражения, все уже закончилось. Мадам Цинь бросилась к Цю Тун, чтобы изучить травмы Оуа Янь, в то время как Ши Ню тщательно подошел к одетому в черное Старейшине и изучил его тело издалека, чтобы подтвердить смерть последнего. Что касается Хэа Тяньшуа, он подошел к тому месту, где Чжан Сяохуа полетел, чтобы попытаться найти мальчика.

В этот момент все оставшиеся в живых мужчины в черном вскочили на лошадей и спешили уйти, а люди из горной виллы Хуанси не погнались за ними, а вместо этого стояли на входе в лагерь.

Дождь продолжал падать без отдыха, и звуки капель дождя не мог замаскировать копытные звуки лошадей, которые приближались. Когда трое мужчин, претендующих на роль бандитов, увидели смерть одетого в черное Старейшину, хотя они и не поняли, что случилось, Старейшина уже погиб, поэтому теперь их долг убить Оуа Янь. Однако в тот момент это была не реальная идея, не говоря уже о том, что подкрепление для секты Пяомяо прибывало, поэтому «главный лидер» задумался некоторое время, прежде чем поднять руки, чтобы выполнить сигнал, прежде чем взять на себя инициативу, чтобы скрыться. Оставшийся мужчина в черном не удосужился забрать труп, и они последовали его примеру, чтобы уехать.

Увидев, что люди в черном ушли, все, у кого все еще были мечи и лезвия в руках, сразу же остановились, и многие просто рухнули от усталости на месте, небрежно бросив оружие на землю.

В то же время звук копыт издалека становился все громче, и когда мужчины, верхом, достигли лагеря, они срочно кричали: «Вы братья из секты Пяомя?».

Не прошло и нескольких дней, как они снова услышали голос Ланьа Дуна?

Некоторые ученики, которые узнали Ланьа Дуна, сразу ответили: «Брат Лан, ты, наконец, пришел. Это действительно мы».

Когда Лань Дун услышал ответ, он почувствовал, как камень упал с его сердца, когда он спешился и посмотрел на усталое состояние другой стороны. Он снова стал беспокоиться и срочно спросил: «Как владелец виллы Оу?»

Все указывали в сторону Оуа Янь и Лань Дун, немедленно побежал, не заботясь о грязи на земле.

Когда Лань Дун помчался, Мадам Цинь уже приняла импульс Оуа Янь, и когда Лань Дун увидел глаза Оуа Янь, которые все еще были закрыты, лицо его побледнело, и он с тревогой спросил: «Как раны владельца виллы?»

Мадам Цинь сморщила брови и сказала: «Ее жизнь в безопасности, но тело владельца виллы всегда было слабым, и теперь, когда она получила ладонь от старого бандита, она перенесла довольно серьезные внутренние травмы и потребовала бы достаточно времени для выздоровления от них».

Услышав это, бабочки вернулись в желудок Ланьа Дуна.

В этот момент Ши Ню тоже подошел, и Мадам Цинь спросила удивленно: «Неужели этот старый бандит умер?»

Концы губы Ши Ню свернулись, и он сказал: «Он мертв, правда. Меч пронзил его горло, чтобы он не мог быть более мертвым, ммм, и его глаза все еще были открыты и возмущены полученной смертью».

Затем он спросил: «Как владелец виллы?»

Мадам Цинь улыбнулась и сказала: «К счастью Чжан Сяохуа помог владельцу виллы снять эту ладонь. Завершающий удар пальцем переключил свою цель на Чжана Сяохуа, так что владелец виллы почувствовал только небольшой шок от атаки. Это не слишком серьезно, и она, вероятно, может проснуться на следующий день».

Ши Ню озадаченно спросил: «Проснется только завтра? Разве это не считается серьезным?»

Мадам Цинь ответила: «Разве это не намного лучше, чем мы ожидали?»

Ши Ню кивнул в знак согласия и сказал: «Правильно, спасибо Чжану Сяохуа».

«Чжан Сяохуа?», - Лань Дун был озадачен, почему он никогда не слышал об этом имени раньше? По тому, как они описывали, казалось, что его боевые искусства должны быть довольно хорошими, но, похоже, не было каких-то старших дядюшек, у которых было это имя, может ли это быть Старейшина в секте? Старейшина прибыл перед ним? Это невозможно, он скакал без отдыха на коне, а вместо этого старейшина летел?

Пока Лань Дун размышлял об этом таинственном Старейшине, Хэ Тяньшу снова появился из темноты и подбежал, он крикнул, когда он подбежал: «Чжан Сяохуа исчез, он, вероятно, упал в реку. Быстро достаньте некоторых из наших братьев, которые могут плавать, чтобы помочь найти его».

«Как?! Чжан Сяохуа упал в реку?», - Мадам Циньг, Ши Ню и Цю Тун все закричали от удивления.

Оу Янь уже перенесла такие серьезные травмы после того, как косвенно коснулась черного Старейшину, а Чжан Сяохуа попал прямо своей грудью под золотую ладонь, так как же он не мог также получить серьезные травмы?

С этими травмами, в сочетании с тем, что он упал в реку, мог Чжан Сяохуа еще ...

Когда они подумали об этом, все не осмелились думать дальше, пока Мадам Цинь быстро сказала: «Ши Ню, иди, найди некоторых наших братьев, которые умеют плавать, и заставь

их немедленно обыскать окрестности. Лань Дун, отправьте группу учеников, чтобы поехали вниз по реке, чтобы искать любых отставших в живых».

Ши Ню и Лань Дун сразу же отправились на выполнение полученных указаний, но когда Лань Дун сделал два шага, он обернулся и спросил: «Холлмастер Цинь, как выглядит этот Чжан Сяохуа?»

Мадам Цинь тогда вспомнил, что Лань Дун не знал Чжана Сяохуа, она быстро извинилась и сказала: «Ему от двенадцати до тринадцатилетнего лет, ребенок который получил серьезные ранения, вы его узнаете».

«Двенадцать-тринадцатилетний ребенок?», - Лань Дун был поражен неожиданностью, и он не верил словам Мадам Цинь.

Когда Мадам Цинь увидела, что Лань Дун все еще не верит, она сморщила брови и сказала: «Он - десятилетний ребенок, чего ты ждешь?»

«О, понял, я немедленно отправлю людей», - Лань Дун проснулся от оцепенения и быстро отправился выполнять свою рабочую силу.

Мадам Цинь и Цю Тун затем осторожно отнесли бессознательную Оу Янь обратно в палатку.

Дождь продолжал падать, и ночное небо было черным, бесконечная тьма пронизывала лагерь.

Было уже после полуночи, но в резиденции Хуанси была еще суета. Кто не был бы в страже после такой внезапной атаки, а ученики, которые с Ланьом Дуном приехали всего лишь десять человек, и все они были обычными учениками с общими навыками. Причина, по которой группа в черных одеждах так поспешно отошли, была в том, что они думали, что их численное преимущество было преодолено, и поворотным моментом стало то, что их Старейшина, у которого были все карты в битве, погиб, когда он пытался убить Оуа Янь. Это нарушило их доверие и стало опрокидывающей соломинкой для их поспешного отъезда.

Если они обнаружат текущую боевую мощь остальных сил, им все же удастся немедленно развернуться, чтобы атаковать снова, и именно поэтому, кроме раненых учеников, которые перевязывали их раны, остальные по-прежнему бдительно охраняли периметры табора.

Несмотря на то, что лагерь Хуанси горных вилл был расположен рядом с рекой, район больше не был безопасным, так как их враги могли начать еще одну атаку под покровом ночи. В сочетании с несколькими другими причинами они могут ждать только рассвета, прежде чем принимать какие-либо другие важные решения.

По тем же причинам, число учеников, отправленных на поиски Чжана Сяохуа, было лишь немногим.

Фактически, все ученики, которые в данный момент в лагере уже узнали о более ранних событиях, и они знали, что Чжан Сяохуа не только спас только Оу Янь, его действия

спасли всю партию через некоторое время. У всех было некоторое представление о навыках боевого искусства одетого в черное Старейшины, поэтому даже если Лань Дун добрался до лагеря вовремя, десять дополнительных сил не будут иметь большого смысла против Старейшины в одиночку, и каждый будет иметь ту же участь, что и Оу Янь и погибнут вместе.

Они знали, что Чжан Сяохуа получил прямо в его грудь слабой золотой ладонью Старейшины и уже имели некоторое представление о его судьбе, даже если у мальчика было одно дыхание, маловероятно, чтобы он оставил свою жизнь после того, как его бросили в реку.

Все они были готовы пойти к реке, чтобы найти его, но поток реки был сильным, и они понятия не имели, куда будет вынесено тело Чжана Сяохуа. Кроме того, небо все еще было темным, и дождь падал, все факелы были погашены, и как они могли получить достаточно света, чтобы искать его? Хэ Тяньшу привел нескольких человек и лошадей, чтобы пойти в реку, чтобы обыскать, и хотя все знали, что это, вероятно, будет недостаточно, они не могли бы сделать ничего другого и оставили будущее мальчика до его судьбы.

Вначале Хэ Тяньшу энергично кричал, а другие ученики кричали вместе с ним. Однако Хэ Тяньшу внезапно остановился, как будто он что-то понял, а также не позволил другим ученикам кричать. В то время как другие ученики смущались вначале и хотели спросить о причине, они не осмеливались спросить, увидев обеспокоенное выражение Хэа Тяньшу, и когда они обдумывали себя, они не могли не восхищаться этим человеком. Неудивительно, что он был лидером, крича таким образом, разве они не будут раскрывать свои позиции мужчинам в черном? Командир отряда Хэ был действительно дотошным в своей работе.

Зачем Хэ Тяньшу беспокоиться о том, как другие думали о нем, у него была только мысль в его голове, но, вздохнув, уже прошла полночь давно.

Среди учеников, которые пошли вниз по реке, чтобы искать Чжана Сяохуа, никому не удалось увидеть далеко вперед из-за темноты, и безопасность их лагеря была более приоритетной. Следовательно, они загнулись после поиска через какое-то время, и когда Хэ Тяньшу увидел, что они вернулись, он неохотно направился назад с сожалением, наполняющим его сердце.

Когда Хэ Тяньшу снова достиг лагеря, Мадам Цинь и Цю Тун обе поспешно подошли к нему и спросили обеспокоенным тоном: «Вы его нашли?»

Хэ Тяньшу безмолвно покачал головой.

Цу Тун заплакала, когда она крепко сжала зубы, и ее тело задрожало.

Мадам Цинь также сказал с болью: «Бедный ребенок».

Все остальные молчали.

Через полчаса Хэ Тяньшу спросил: «Как владелец виллы?»

Мадам Уин кивнул и сказала: «Она уже в порядке, в ее состоянии нет опасности. Что касается специфики, нам придется найти врача, когда придет день, чтобы узнать все окончательно».

Хэ Тяньшу сказал: «Благополучие владельца виллы было также пожеланием Чжана Сяохуа, я вернусь к периметрам, чтобы охранять, это будет хлопотно, если группа мужчин в черном вернется».

Закончив свой разговор, Хэ Тяньшу собирался уйти, когда Ши Ню вышел извне и, увидев первого, спросил: «Ты все еще не можешь его найти?»

Хэ Тяньшу ответил: «Да».

Ши Ню вздохнул и повернулся к Мадам Цинь, чтобы сказать: «Про этого старого бандита, я проверил внимательно».

Глаза Мадам Цинь и Хэа Тяньшу просветлели, они спросили в унисон: «Кто он?»

Ши Ню покачал головой и сказал: «У человека на лице была травма, и его черты уже были разрушены, поэтому я не могу сказать, кто он. Слабые золотые пальмовые и металлические коконы не являются высокопоставленными боевыми искусствами, и многие люди в Цзянху также могут достичь этого уровня в них, поэтому я не могу сказать много».

Мадам Цинь кивнула и спросила: «А как насчет других тел? Вы нашли лидера?»

Ши Ню снова покачал головой, он сказал: «Эти люди уже прошли строгую практику, и одежда, которую они носили, была нормальной ночной одеждой, и они не носили ничего уникального на них. Оружие было также распространено в Цзянху, так что было трудно обнаружить что-либо».

Мадам Цинь задумалась и сказала: «Все в порядке, сохраните эти тела и оружие и отправляйте их обратно в Пяомяо. Даже если мы не сможем понять их происхождение, секта будет иметь свои методы, чтобы мы могли узнать это дело».

Ши Ню сказал свое признание и повернулся, чтобы уйти.

В тот момент Мадам Цинь снова позвала его и спросила: «Как погиб этот старый бандит?»

Услышав вопрос, Хэ Тяньшу также с тревогой посмотрел на Шиа Ню.

У Ши Ню было сомнительное выражение на его лице, когда он сказал: «У этого старого бандита было две раны, одна была на его левой ладони, и это выглядело как что-то пронзило его, в то время как другое было у него в горле, как будто прорезал меч. Я не знаю, как Чжан Сяохуа это сделал, небо еще было темным, поэтому я не могу ясно видеть сцену. Вы, ребята, знаете?»

Мадам Цинь покачала головой, какая шутка, небо было темным, и шел дождь, хотя у нее была глубокая внутренняя энергия и она могла видеть в темноте, ее стандарт был еще далек от уровня возможности видеть сквозь все эти препятствия.

Ши Ню горько улыбнулся и сказал: «Это останется загадкой, кто знает, насколько на самом деле жестокий Чжан Сяохуа?»

Вздох, этот человек был настолько прост, он фактически сказал, что все тайно задумывалось внутри.

В этот момент Хэ Тяньшу вдруг заговорил: «Старший брат Ши, была рана на старом бандите, похожа на рану с длинным мечом, за исключением того, что она выглядела более мелкими?»

Ши Ню был удивлен, он не понимал намерения другой стороны спросить об этом, но он все же кивнул и сказал: «Да, ты прав».

Глаза Хэ Тяньшу просветлели, он снова спросил: «В этом случае рана на горле была меньше, чем та, которая была бы сделана обычным длинным мечом?»

Ши Ню, казалось, что-то понимал, и он сказал: «Правильно, младший брат Хэ, ты прав, так что же было оружием, чтобы убить этого старого бандита?»

Хэ Тяньшу горько усмехнулся, он рассказал историю, когда лавочник одарил его маленьким игрушечным мечом, сопровождающим длинный меч, который он купил в магазине, и после того, как он закончил свою историю, все почесали головы, как монах, который был недавно выбрит. Игрушечный меч не имел острых краев, так как он мог прорваться в горло Старейшины и как он мог прорубить его ладонь? Тем более, что мужчина также активировал слабое золотое пальмовое и металлическое коконное искусство, поэтому даже нормальные ученики-женщины не смогли прорваться сквозь его защиту, но почему Чжан Сяохуа смог?

Это была еще одна загадка, которая не была решена.

День, наконец, начинался, но дождь продолжал падать.

Под наблюдением учеников Пяомя, мужчины в черном не вернулись, и все не могли не вздохнуть с облегчением. Ночь было трудно переносить, и многие ученики не могли забыть события, которые произошли тогда, поэтому они были рады, что ночь, наконец, закончилась.

Оу Янь все еще была без сознания, но пульс был стабильным, и ее состояние считалось самым удачным в неудачной ситуации,

Поскольку владелец виллы не восстановила ее сознания, все вопросы были переданы Мадам Цинь. Она не могла позволить им оставаться в одном лагере, и их путешествие должно было закончиться в этот момент, если учесть состояние Оу Янь. Более того, с постоянной угрозой мужчин в черном, Оу Пэн, который был в Пинъян, никогда бы не позволил Оу Янь продолжить путешествие, даже если последняя захотела. Лань Дун также сообщил об атаке начальству, чтобы собрать больше подкреплений, чтобы вернуть их.

Когда Оу Янь проснулась, это было уже в середине дня, и первое, что она спросила, было о местонахождении Чжанк Сяохуа. Когда она услышала объяснение Мадам Цинь, ее

сердце стало темным, но она также знала, что никто не виноват, и в тот момент было невозможно отправить поисковую партию, поэтому она решила дождаться, когда их партия перегруппируется с сектой Пяомя подкрепления, прежде чем планировать поиск снова.

Что касается решения Мадам Цинь о возвращении в Пинъян без ее одобрения, Оу Янь не имела никаких возражений в этом вопросе. Оу Пэн уже выступал против ее идеи выйти, и ей пришлось много спорить и убеждать последнего, чтобы сделать это путешествие реальностью. Она считала, что, как владелец виллы без какой-либо вражды в Цзянху, какую опасность она могла бы иметь?

К сожалению, реальность сказала ей, что людям не нужно причинять боль другим людям, чтобы они хотели причинить вам боль, и любой, кто принадлежал к Цзянху, должен всегда помнить об этом железном правиле.

Однако, даже если Оу Янь выжала все свои мозговые соки, она все еще не могла придумать, какую сторону она обидела.

Легенда о появлении Бога Глава 128

Глава 128.

Дрейфующий

Группа Оу Янь путешествовала еще несколько дней по дороге, и хотя Старейшина, который должен был их приветствовать, не присутствовал, в окрестных городах были ветви Лотосского эскорта и секты Пяомяо, и многие элитные ученики присоединились к ее группе, так что для Оуа Янь безопасность была примерно гарантирована. Мадам Цинь также приказала попросить всех учеников в секте следовать вдоль реки и искать человека по имени Чжан Сяохуа, и они были бы очень вознаграждены, даже если бы нашли его мертвое тело. Следовательно, помимо учеников, у которых уже была миссия, многие другие следовали вдоль реки, чтобы найти пропавшего мальчика.

Однако, после семи дней даже до прихода второго Старейшины Лиа Цзянь и пятого Старейшины Люа Цинян, присоединившихся к партии Оуа Янь, до сих пор не было никаких сведений о местонахождении Чжана Сяохуа.

Чжан Сяохуа, был он еще жив? Или он был мертв?

Когда Чжана Сяохуа ударило по груди ладонь черного Старейшины, он сразу же упал в обморок, и его тело взлетело в воздух и упало в реку. Чжан Сяохуа уже планировал прыгнуть в реку, когда он тащил Оуа Янь на спине, и место, где он и Старейшина сражались, также было недалеко от реки. Тело Чжана Сяохуа было маленьким, хотя импульс толчка был недостаточным, чтобы полностью упасть в реку, только половина его тела была на берегу. В сочетании с сильным приливом, вызванным дождем, река быстро захватила ноги Чжана Сяохуа, и его тело было погружено в воду, так что к тому времени Хэ Тяньшу перешел на поиски его.

Можно было бы считать удачей Чжана Сяохуа, потому что если бы одетый в черное Старейшина был немного сильнее, Чжан Сяохуа упал бы прямо в середину реки, и был бы высокий шанс, что он утонет. Когда он был смыт позже, его ноги были унесены текущим потоком, так что его верхняя половина, включая голову, была выше поверхности воды. Если нет, Чжан Сяохуа утонул бы до смерти, даже если бы одетый в черное Старейшина не убила его на месте.

Чжан Сяохуа, который потерял все чувства, естественно расслабился, и его тело свободно плавало по реке. В этот момент он пробился в полночь, и бессознательное Чжан Сяохуа снова вернулось в блестящий мигающий сон, хотя нельзя было быть уверенным, что он достаточно сознателен, чтобы увидеть свет.

В темноте ночи тело Чжана Сяохуа плыло по воде и направилось прямо вниз по течению на три тысячи «цзи». Однако Чжан Сяохуа не дрейфовал, как обычный человек, когда человек падает в воду, он некоторое время плавает, прежде чем погрузиться в воду или вылезти на берег вскоре после этого, и именно этого ожидала Мадам Цинь и другие, поэтому они призвали других учеников искать вокруг реки. Однако Чжан Сяохуа был другим, будь то из-за его маленького и легкого тела или из-за мечты с проблесковыми огнями, тело Чжана Сяохуа продолжало оставаться на плаву, в то время как маленький меч, который его левая рука все еще захватывала, как это было раньше. Следовательно,

тело Чжана Сяохуа было похоже на кусок коряги, и он двигался вниз по течению так быстро, как текущее течение реки могло нести его.

* : 1 цзи = 33 см или 13 дюймов.

Таким образом, когда Хэ Тяньшу отправил людей на поиски его снова на второй день, Чжан Сяохуа уже смылся куда-то, чего они никогда не ожидали, а когда Лань Дун отправил людей обследовать район, где они подозревали находится Чжан Сяохуа, область была уже далека от того, где Чжан Сяохуа был на самом деле.

Когда наступил следующий день, дождь продолжал падать, и поток реки оставался сильным, поэтому Чжан Сяохуа продолжал плавать на реке.

Когда снова было полночь, Чжан Сяохуа, все еще дрейфовал по реке, хотя нельзя было догадаться, как далеко Чжан Сяохуа отплыл от своего первоначального положения.

На склоне реки была простая травяная хижина, окруженная забором. Там также, было несколько деревянных платформ, которые простирались в реку от хижины, и в то время там сидела молодая девочка лет десяти, держащая удочку, прижатую одной рукой к ее бедру, в то время как ее глаза смотрели без выражения на реку. Девушка была одета в светло-желтое платье и выглядела очень аккуратно, черные волосы были привязаны носовым платком и свободно висели над затылком. Лицо девушки было в форме яйца утки, ее глаза были большими, а складки были маленькими, кожа была светлая, а на углу ее рта была красная метка красоты. Несмотря на то, что она была не очень красива, ясные лучики в ее глазах и легкое поднятие бровей намекали на чрезмерное расположение.

Возраст девочки был молод, и она еще не достигла зрелости весны, так почему же она так нахмурилась?

В этот момент удочка у девушки, похоже, поймала что-то большое, когда леска продолжала двигаться наружу, но девушка не заметила все это. Внезапно из травяной хижины послышался добрый голос, и он сказал: «Глупый ребенок, ты не потянула свою удочку, даже когда ты поймала рыбу, теперь твой стержень вот-вот исчезнут».

Девушка была поражена ее мечтой, и она поспешно схватилась за рыболовную снасть, которая собиралась оставить ее руки, и когда она подняла голову, чтобы посмотреть на реку, она воскликнула: «Учитель, это мертвый человек».

«О?», - голос казался удивленным, и из травяной хижины вышла красивая леди, одетая в чистую одежду цвета чистой белой луны с длинным мечом, висящим на ее талии.

Когда старушка осмотрела сцену, когда она шла на платформу, разве это был бессознательный Чжан Сяохуа, который был на другом конце линии ее глаз?

Молодая девушка посмотрела на «тело» Чжана Сяохуа и произнесла грустным тоном: «Бедняга, он казался примерно моим возрастом, и все же его труп был смыт в реку, как это грустно. Его семья, которая не могла найти его, должна чувствовать себя очень печальной».

Так говорила девушка, ее сердце, похоже, что-то шевельнулось, и это стало очевидно благодаря выражению на ее лице.

Мастер посмотрела на «труп» в воде и сказала: «В таком случае, давайте сначала вытащим его из воды. Несмотря на то, что мы не знаем, откуда он, и дождь был очень тяжелым прошлой ночью, поэтому река выросла совсем немного, поэтому будет трудно найти, откуда он пришел, это все же лучше, чем оставить его в водах и позволить рыбам питаться им».

Грустное выражение девушки не смягчилось, она просто кивнула и использовала какую-то силу, чтобы вытащить удочку, и когда Чжана Сяохуа вытащили на берег и достаточно близко к хозяину, мастер протянула ей руку и потянула Чжана Сяохуа за плечо. К счастью, платформа на воде была не слишком высокой, и уровень воды поднялся довольно высоко, поэтому ей удалось схватить его.

Когда мастер схватила Чжана Сяохуа за плечи и собиралась вытащить его на берег, ее выражение внезапно стало радостным, и она крикнула: «Он все еще жив».

Услышав это, девушка обрадовалась и подошла, чтобы помочь, но ее тело было маленьким, а ее сила была слабой, и насколько она могла помочь? Кроме того, тело Чжана Сяохуа не было тяжелым, поэтому хозяину требовалось только вытащить его из реки, за исключением того, что она должна была быть более осторожна с девушкой рядом с ней.

Когда мастер увидела, что девушка попыталась помочь, она улыбнулась и сказала: «Пойдите, кипятите немного воды и сделайте имбирный суп. Мы не знаем, как долго этот ребенок был в реке, поэтому он мог бы простудиться, поэтому какой-то имбирный суп поможет ему бороться с холодом».

Услышав это, девушка вскочила и убежала, морщинка между ее бровей смягчилась.

Мастер привела Чжана Сяохуа в хижину, и вытащил его из мокрой одежды, прежде чем накрыть его толстыми одеялами и проверить пульс. Когда ее внутренняя энергия циркулировала в его теле, ее выражение стало более торжественным.

В этот момент она увидела маленький меч, что Чжан Сяохуа все еще крепко сжимал даже до самой смерти, и она попыталась вытащить его, чтобы осмотреть его. Однако его попытка не удалась, поэтому она положила левую руку с мечом в одеяло.

Когда девушка вошла в хижину с чашей в руках, мастер все еще хмурилась, как будто она задумалась, и девушка осторожно спросила: «Учитель, в чем дело? Можно ли его спасти?»

Когда хозяйка увидела заботу девушки, она объяснила: «Его тело не привыкло к воде, и он также получил тяжелые ранения, прежде чем попасть в реку».

Когда девушка услышала это, она стала еще более печальной и сказала: «Он кажется моего возраста, и кого он может обидеть? Должно быть, это был злой человек, который причинил ему боль, вы мастер боевого искусства, вы, безусловно, должны его спасти».

Когда она услышала слова девушки, мастер не могла не чувствовать себя тайно виновным, она слишком долго была в Цзянху, и ее мысли усложнились и на самом деле думали, что этот ребенок мог быть злым человеком. Без напоминания девушки, как она могла предположить, что десятилетний ребенок может быть опасным и злым человеком?

Так как это было так, как она могла не протянуть руку, чтобы помочь?

Таким образом, мастер поручила маленькой девочке принести деревянный горшок к кровати, затем поддержала Чжана Сяохуа в сидячем положении, прежде чем двигаться позади него и положила ее две ладони на спину. Она распространила Ци, который был накоплен с использованием уникальной методики культивирования травмы ее секты, чтобы помочь Чжану Сяохуа оправиться от раны, вызванной слабой золотой ладонью.

Незнакомец лицо Чжана Сяохуа стало розовее, и на голове появились бусы пота. Правая ладонь хозяйки слегка отпрянула назад и тут же сильно надавила на плечо Чжана Сяохуа, заставив рот открыться, и большое количество свежей крови вырвалось из него в деревянный горшок. Среди свежей красной крови в чаше было большое количество черной коагулированной крови.

Увидев, что Чжан Сяохуа выплюнул куски крови, мастер вздохнула с облегчением и оттянула обе ладони, прежде чем осторожно поместить Чжана Сяохуа обратно на кровать. В этот момент лицо Чжана Сяохуа стало более розовым, и его дыхание было более стабильным, на его лице появилось много мелких бусинок пота, и он казался более живым по сравнению с предыдущим состоянием.

Девушка быстро достала деревянную миску и вылила содержимое в реку перед тем, как вернуться в комнату и тщательно спросила: «Учитель, что с ним, он сейчас лечился?»

Мастер улыбнулась и сказала: «Как это может быть так просто? Я только изгоняла куски крови, которые блокировали его кровообращение из его тела. Он никогда не тренировался с внутренней энергии до того, как все меридианы были забиты, и лечение, требующее использования таких меридианов, не так эффективно. Лучшее лечение для него - использовать медицину, но я не так способна, как врач, и где мы можем найти ее в пустынных горах? Ближайший город тоже достаточно далеко, и нам нужно будет использовать внутреннюю энергию, чтобы добраться туда, но его тело все еще так слабо, так как он может переносить путешествие? Боюсь, он потеряет свою жизнь, прежде чем мы сможем добраться до города».

Девушка нахмурилась и сказала: «Так что нам делать?»

Учитель продолжала: «Мы не знаем, какой бандит навредил этому ребенку, чтобы использовать такие коварные средства, он потерял бы свою жизнь, если бы его органы не поправились, или его сердце было бы больным немного больше, не говоря уже о том, что он упал в реку. Теперь, когда он отдыхает на кровати, его тело должно начать восстанавливаться, пока его органы не подвергаются дальнейшим травмам. У меня все еще есть несколько препаратов из медикаментов, которые я разрешу ему использовать, возможно, это будет эффективно. Мы можем только позволить ему отдохнуть и оставить его судьбе, чтобы увидеть, как он может восстановиться».

Девушка, казалось, поняла, и она слегка кивнула головой, прежде чем обратиться к супу из имбиря, который уже начал круто кипеть, и спросила: «Мы все еще должны его кормить?»

Мастер улыбнулась и сказала: «Это не обязательно, я думала, что он был холоден от избыточной воды, и имбирный суп сможет помочь в борьбе с холодом, но теперь, когда мы узнали, что у него тяжелая внутренняя травма, стимулируя, поскольку это стоило ему жизни? Лучше переключить его на какую-то нормальную воду, и позже я буду кормить его лекарством».

Девушка последовала ее указаниям и пошла набрать немного воды, пока мастер достала из груди белую бутылку и осторожно открыла ее. Она достала черную таблетку размером с большой палец и положила ее между зубами Чжана Сяохуа, прежде чем загнать ее в рот и использовать воду, чтобы запить ее. Доверие хозяина поднялось до другого уровня, когда она увидела, как горло Чжана Сяохуа сделало движение глотания таблетки.

Прибытие Чжана Сяохуа не привело к резким изменениям в жизни мастера и девушки. Учитель выходила рано утром и возвращалась поздно вечером, за исключением того, что она будет следить за состоянием Чжана Сяохуа, когда она вернется и накормит ему еще одной таблеткой. Девушка осталась на лужайке и смотрела влево и вправо, но большую часть времени она сидела рядом с рекой с удочкой и с ее мыслями, наполненными рыбалкой.

Кто знал, сколько было дождя в течение последних нескольких дней, поэтому река всегда была быстрой с каждым днем. Однако в реке ничего не было, и ее рыбалка не принесла урожая.

Спустя еще несколько дней погода начала холодно сигнализировать о прибытии зимы. Девушка не любила холода, она думала только о том, чтобы остаться в хижине возле печки. Первоначальное мирное лицо хозяина становилось все более раздражительным, и ее брови все время морщились, как будто она сталкивалась с огромным препятствием.

Девушка заметила изменение в настроении своего хозяина и хотела спросить, но она не знала, с чего начать.

В ту же ночь после того, как хозяйка кормила Чжана Сяохуа последней таблеткой, девушка спросила: «Учитель, вы закончили все свои таблетки, как вы собираетесь лечить его завтра?»

Мастер посмотрела пульс Чжана Сяохуа и вложила некоторую внутреннюю энергию в свое тело, чтобы проверить его состояние, прежде чем сказать: «Если использовать только эти таблетки, это будет иметь какой-то эффект, если они эффективны в лечении его болезни. В противном случае больше было бы бесполезно».

Девушка все еще немного волновалась, и она сказала: «Так как он теперь? Это эффективно? Не заставляйте нас хоронить его после того, как мы вытащим его из реки, это будет настолько недостойно наших усилий».

Мастер улыбнулась и сказала: «Когда кто-то спасает кого-то, результат не так важен, как намерение. В любом случае, вам не нужно слишком беспокоиться, восстановление этого ребенка происходит намного быстрее, чем я ожидала, поэтому сохранение его жизни не должно быть проблемой, только я до сих пор не знаю, когда он проснется. Это не может продолжаться так, мне все равно нужно вернуться в секту перед Новым годом, и вам придется следовать за мной, так как я не могу держать вас здесь, в горах. Должны ли мы взять его вместе с нами, если он до сих пор не проснется?»

Девочки улыбнулась и сказала: «Тогда давайте привезем его с собой. Поскольку вы принимаете меня как ученика, вы можете принять его тоже».

Мастер похлопала ее по голове и сказала: «Вы говорите так, как будто это будет так легко. Наша секта принимает только учеников-женщин, и даже если у нас есть ученики-мужчины, они будут внешними учениками. Кроме того, я не собираюсь принимать ученика-мужчину».

Девушка ответила: «В таком случае мы можем привести его только в ближайший город, прежде чем позволить судьбе решить его будущее».

Мастер сказала: «Тебе не нужно ни о чем думать и думать за моей спиной. Не говоря уже о том, чтобы привести его в город, даже если мы сможем отвезти его в город в таком состоянии, он вряд ли выживет сам».

Девушка моргнула глазами и сказала: «В таком случае, возможно, он восстановится после того, как вы закончите свою задачу?»

Мастер улыбнулась и сказала: «Не говорите, возможно, в том месте, которое я ищу ...». Она внезапно осознала намерение девушки, когда она говорила это, она горько рассмеялась и ругала: «Вы негодяй, просто скажите прямо, если вы хотите знать. Однако этот вопрос довольно чувствителен, поэтому вам пока не надо знать об этом. Вы также не должны ничего говорить, если кто-то спрашивает вас об этом, понимаете?»

Девушка ответила тоном, который предположил, что она не согласна: «Я понимаю, хозяин, я буду хранить вашу тайну для вас, так как вы так говорите».

Мастер могла сказать, что девушка не была серьезной, и она продолжила: «Для моей задачи, похоже, я тоже не смогу добиться успеха на этот раз. Тем не менее, я уже была мысленно подготовлена к продолжению в будущем. Мы можем подождать еще несколько дней, я думаю, мы можем подождать немного дольше, прежде чем вернуться в секту с этого времени».

Девушка поджала губы и сказала: «Я послушаю мастера, потому что мне больше некуда идти».

Мастер погладил ее голову, и сказала с любовью: «Все в порядке, у тебя будет место, чтобы принадлежать в будущем».

Через два дня перед рассветом, когда восходящее солнце освещало небо своими блестящими лучами, Чжан Сяохуа, который был без сознания, все это время в травяной хижине открыл глаза, и в его черных зрачках появился живой огонь.

Когда Чжан Сяохуа посмотрел на незнакомую траву в окрестностях, он почувствовал себя странно, но потом вспомнил события нескольких дней назад и догадался, что случилось. Он попытался сесть, но только слегка поднял грудь, прежде чем почувствовал невыносимую боль и невольно застонал, прежде чем лечь на кровать. Таким образом, он повернул голову и изучил свое окружение. Чжан Сяохуа открыл рот и попытался позвать кого-то, но как только он собирался говорить, боль в груди снова появилась, поэтому он не мог кричать и только тихо спросил: «Есть ли кто-нибудь?»

Кто мог слышать его голос, который был таким же слабым, как мяуканье кошки?

К счастью, руки Чжана Сяохуа все еще могли двигаться, и когда он хотел использовать их, он понял, что его левая рука все еще крепко сжимает меч. Чжан Сяохуа почувствовал себя чрезвычайно эмоционально, когда он с большим трудом довел маленький меч до его глаз, посмотрел на знакомую игрушку, и подозрение в его сердце снова поднялось, что это было? Действительно ли это была игрушка? Он мог понять, может ли он прорваться сквозь камень или дерево во время обычной практики, но боевые искусства Старейшины одетого в черное, могли помешать даже длинному мечу ученика Пяомяо для прокола, но маленький меч Чжана Сяохуа мог легко нарезать его плоть, это было действительно было выше его ожиданий. Кроме того, у меча не было острого края.

Так же, как Чжан Сяохуа размышлял, он вдруг услышал ясный звонкий голос: «Ты очнулся?»

Чжан Сяохуа обернулся, чтобы посмотреть, это была девушка, которая стояла у двери, ее лицо было овальным, как утиное яйцо, и было слегка красным от холода, глаза были большими, и в настоящее время было выражение радости в них, и то время как удочка была в ее руках. Чжан Сяохуа почувствовал волну замешательства, был ли этот ребенок из дома рыбака? Собиралась ли она рано утром ловить рыбу? Однако, хотя ее внешний вид был не очень красивым, все еще существовало гордое настроение, которое нельзя было скрыть, и какой ребенок рыбака был бы таким?

Действительно, девушка поспешно положила свою удочку и сказала: «Подождите, я пойду, расскажу все хозяйке сразу».

Закончив свой разговор, она обернулась и внезапно вышла, черные волосы развевались на ветру, оставив прекрасный вид.

Недолго спустя мастер быстро пришла и сказала с радостью и облегченным тоном: «Спасибо небесам за то, что вы наблюдаете за вами, вы, наконец, проснулись. Позвольте мне сначала проверить ваш пульс».

Закончив разговор, она подошла к постели Чжана Сяохуа и взяла запястье перед тем, как послать еще один поток Ци в его тело. Она сказала: «Неплохо, дитя, ваше выздоровление было довольно хорошим. Вам удалось восстановить почти полпути за эти десять дней, ваше тело на самом деле намного лучше, чем у среднего человека, и более полное с жизнеспособностью. Так приятно быть молодым и так быстро выздоравливать от травм».

Легенда о появлении Бога Глава 129

Глава 129.

Первая встреча

Когда Чжан Сяохуа услышал, что он был без сознания более десяти дней, его первая мысль состояла в том, что он попал в большую беду. События дождливой ночи были еще свежи в его голове, он задавался вопросом, как Оу Янь и другие теперь, и если человек в черном был убит им, и новые всадники принадлежали ли к подкреплению от секты Пяомяа. Если Оу Янь удалось избежать смерти, она должна была искать его до сих пор, как их поисковые усилия в эти дни продвигались вперед, когда он был без сознания.

Несмотря на то, что Чжан Сяохуа хотел спросить у хозяина, где он находится, он долго не знал, сколько он был в реке, и как далеко унесла его река, так зачем все-таки спрашивать?

Поэтому Чжан Сяохуа попытался сконцентрироваться и посмотрел на мастера, он сказал тихим голосом: «Большое спасибо за милость мастера в спасении моей жизни».

Мастер погладила его лоб и улыбнулась: «Этот ребенок очень разумный. Если вы хотите поблагодарить своего спасителя, вам придется поблагодарить эту девушку сначала, я не знаю, куда вас унесло бы, если бы она не увидела вас».

Чан Сяохуа был удивлен, он сразу же вспомнил об удочке, которую держала девушка, и понял, что должно было произойти. Он повернулся к девушке и сказал искренне мягким голосом: «В этом случае большое спасибо за благодать этой даме, за спасение моей жизни».

Девушка слегка улыбнулась и сказала: «Мое удовольствие, я все равно бы заметила тебя. Человек, который вытащил тебя из реки и накормил лекарством, был моим хозяином, я не смею взять ее помощь себе в заслугу».

Чжан Сяохуа некоторое время размышлял и сказал: «Независимо от того, я все равно благодарен хозяину и доброте этой дамы».

Мастер увидела, что Чжан Сяохуа устал после разговора, и она сказала: «Хорошо, вы должны медленно исцелить себя, когда вы проснулись. Сначала ложитесь снова спать, эти слова можно сказать в будущем, теперь вам не нужно благодарить нас».

Чжан Сяохуа слегка кивнул, когда услышал ее инструкции, он уже чувствовал себя измученным после того, как сказал эти несколько разговоров и захотел спать, поэтому он последовал ее указаниям и закрыл глаза. Вскоре после этого он снова заснул.

Когда Чжан Сяохуа проснулся снова, было уже ночное время, и с помощью девушки Чжан Сяохуа сумел проглотить немного еды и после этого восстановил некоторый дух.

Недолго спустя мастер вернулась, и она почувствовала радость, увидев, что Чжан Сяохуа проснулся и в хорошем настроении.

Мастер поддержала Чжана Сяохуа, чтобы тут смог сесть и поместить одеяла за спину, прежде чем позиционировать его, чтобы три человека могли спокойно поговорить.

Хозяин естественно интересовалась происхождением Чжана Сяохуа, Чжан Сяохуа задумался, прежде чем сказать: «Учитель, меня зовут Чжан Сяохуа, и я помогаю сажать травы в горной вилле. Когда я последовал за владельцем виллы и ее партией на юг, чтобы выполнить какую-то задачу, мы попали в бандитскую засаду ночью, и меня бросил в реку одетый в черное Старейшина. Что касается того, из какой горной виллы я приехал, имя владельца виллы и время, когда мы покинули горную виллу мне было поручено не раскрыть, прежде чем мы уехали в путешествие. В настоящее время я не знаю, где остальные?»

У мастера также не было намерения слишком глубоко расспрашивать, она только небрежно спрашивала последнего, и когда она увидела, насколько честным и надежным у Чжана Сяохуа было его слово, ее сердце почувствовало радость. Уехав из Цзянху уже давно, она так долго не видела таких чистых и невинных детей, поэтому мастер, естественно, не усложнила Чжана Сяохуа. Точно так же, как хозяин собиралась ответить, девушка рядом с ней фыркнула от смеха, прежде чем сказать: «Сяохуа, почему твое имя так красиво, как у девочки? Сяохуа, Сяохуа, это напоминает мне маленькие белые цветы на вершине горы».

Это был второй раз, когда Чжан Сяохуа услышал, как его имя высмеивается, но когда он увидел, как счастлива и невинна улыбка девушки, он слабо ответил: «Мои родители дали мне свое имя, и я думаю, что все хорошо. Так как тебя зовут?»

Вопрос был довольно обыденным, но лицо девушки оказалось белым, как лист, когда она услышала это.

Девушка закусила губы, сдержала слезы и, глядя на строгий взгляд своей хозяйки, сказала: «Я не знаю, как меня зовут, я, кажется, забыла кое-что в прошлом. Иногда мне кажется, что я их помню, но позже я их забуду, и моя прошлая жизнь будет похожа на сон, так что я не уверен ни в чем».

Мастер вздохнула и сказала: «Я встретила ее в свое время в пустынных горах, и в то время она тоже была без сознания. К тому времени, когда она проснулась, ее воспоминания уже ушли, и она даже не могла вспомнить, как ее зовут».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Мастер такой добрый человек, вы сберегли эту маленькую сестру и меня на одном дыхании и накопили так много хорошей кармы на одном дыхании. О, да, младшая сестра, поскольку прошлое было похоже на сон, можно сказать, что вы проснулись от своей мечты и можете начать все заново, чтобы вместо этого вы были счастливы. Если вы не помните свое новое имя, вы можете получить себе новое имя. Поскольку для меня это не имеет значения, если вы во сне или нет, почему я не могу назвать вас Мэн (сон)?»

Выслушав его слова, глаза девушки просветлели, и она рассмеялась: «Мэн, неплохо, жизнь похожа на сон, и я не исключение. Я буду называться Мэн отныне, ха-ха, спасибо Чжан Сяохуа».

Мастер хлопнула в ладоши и сказала: «Совсем неплохо, Чжан Сяохуа, вы похожи на ученого, так почему вы в конечном итоге работали на травяных полях?»

Чжан Сяохуа сказал смущенным тоном: «Моя семья бедна, и я был не очень умен, когда был молодым, потому что отец не дал мне читать много книг. Недавно я прочитал несколько книг, поэтому теперь я знаю больше вещей, и поскольку Маленькая Мэн спасла мою жизнь, это имя можно считать доброй судьбой между нами».

Чжан Сяохуа сказал смущенно: «Могу ли я также узнать имя мастера, чтобы я мог отплатить вам в будущем?»

Мастер радостно улыбнулась и сказала: «Хорошо можно сказать вам, так как вы не принадлежите к Цзянху. Однако, по определенным причинам, вы можете просто называть меня как Цзин Сюань. Что касается будущего, если лучше сохранить это имя для себя и никому не рассказывать, что вы меня знаете».

Чжан Сяохуа сразу понял тяжесть ситуации и сказал: «Понимаю, мастер Цзин Сюань. У каждого свои собственные неисчислимые секреты, поэтому мы должны дать друг другу некоторое пространство. Я уже счастлив, потому что мастер не обвинил меня в том, что я утаил некоторые вещи, поэтому я, естественно, поступил бы так же и с делами мастера».

Мастер Цзин Сюань улыбнулась и сказала: «Слова Чжана Сяохуа очень верны. Как говорится, сделайте шаг назад, и можно увидеть огромное голубое небо, и какое использование оно использует для получения большего знания другого человека? Если мы действительно узнаем друг друга, сколько еще кровопролития будет в Цзянху? К сожалению, Цзянху - это место, где действуют кулачные правила и чем сложнее ваш кулак, тем больше вы узнаете какие бы секреты ни придерживались другой стороной. Чжан Сяохуа, я надеюсь, что вы можете вспомнить эти слова, которые я сказала сегодня, когда вы растете и следуете им».

Чжан Сяохуа ответил искренне: «Понимаю, мастер, я буду много работать, чтобы сделать это».

Три человек болтали немного еще, пока мастер Цзин Сюань не почувствовала, что Чжан Сяохуа устал, и она увела Маленькую Мэн, чтобы дать ему отдохнуть.

В течение следующих нескольких дней мастер Цзин Сюань уходила рано утром и возвращалась поздно вечером, а травмы Чжана Сяохуа восстанавливались быстрыми темпами. Его выздоровление вызвало удивление мастера Цзина Сюань, она лично осмотрела состояние Чжана Сяохуа и знала, насколько оно было тяжело, поэтому он должен был лечиться несколько месяцев, чтобы оправиться от своих собственных травм. Таким образом, она обдумывала это дело, но теперь, когда Чжан Сяохуа восстановился за эти десять дней, как обычный человек смог бы только через два месяца, может быть, это ее лекарство было настолько эффективным, и молодой возраст Чжана Сяохуа позволил ему получить полную эффективность медицины?

Увидев недоумевающее выражение мастера, Чжан Сяохуа вспомнил о старшем брате. Разве Чжан Сяолун не быстро выздоравливал от своих внутренних травм ранее? В то время все думали, что это произошло из-за родниковой воды, но теперь, когда он был вне дома и не пил весеннюю воду почти год, может быть, потому что он уже раньше выпил родниковую воду? Возможно, родниковая вода может исцелить внутренние травмы, но другие подозревают, что он сказал, что это стало причиной его быстрого выздоровления, и, таким образом, Чжан Сяохуа решил не поднимать вопрос.

Собственно, причина, по которой Чжан Сяохуа была без сознания в течение десяти дней, заключалась в том, что в это время его тело исцелялось, и чем дольше он оставался без сознания, тем больше его тело выздоровело. Теперь, когда он проснулся, его травмы, естественно, исцелялись еще лучше, но Чжан Сяохуа и мастер не знали все это. Тем не менее, от этого, ничего не изменилось, и Чжан Сяохуа мог с радостью провести свой день даже в невежестве.

В тот день Чжан Сяохуа и Маленькая Мэн были одни в травяной хижине, как обычно. Чжан Сяохуа уже мог вставать с постели и пройтись, он сделал медленные и маленькие шаги к двери травяной хижины, где яркое солнце могло дотянуться и согреть его. Маленькая Мэн не ходила на рыбалку, она оставила свою удочку в стороне и тоже сидела рядом с Чжаном Сяохуа. Она спросила: «Старший брат Сяохуа, где твой дом? Какие люди в вашей семье? Можете ли вы описать это мне? Я определенно буду хранить это в секрете и не расскажу никому, что вы говорите».

Чжан Сяохуа посмотрел на лицо Маленькой Мэн, которое было похоже на нефрит на солнце, он улыбнулся и сказал: «Я могу говорить об этом, нет необходимости в тайне. Дом, к которому я принадлежу, находится в деревне Го, которая является деревней, расположенной недалеко от города Лу. Тем не менее, вы не можете спросить меня, где находится город Лу, потому что я никогда раньше не видел карту, поэтому я не смогу ее точно определить. В настоящее время мой отец, мать, старший брат и его жена дома, а я и мой второй брат отправились на поиски жизни. Раньше у меня была бабушка, которая относилась ко мне очень хорошо, но она скончалась в прошлом году». Когда Чжан Сяохуа упомянул о своей бабушке, его ум переполнился множеством прошлых воспоминаний, и поэтому он начал говорить о том, когда он впервые восстанавливал свой собственный участок земли в проекте строительства скважины, а затем о событиях на Новый год, когда его старший брат спас Люа Цина от хулиганов. Он продолжал рассказывать о горных бандитах, которые появились во время свадьбы его старшего брата, похороны его бабушки, и все эти разговоры заняли все утро. Ближе к концу Чжан Сяохуа плакал, а слезы также появлялись в глазах Маленькой Мэн, когда она слушала его рассказы и сочувствовала серии несчастий, с которыми столкнулась семья Чжана Сяохуа.

Маленькая Мэн с завистью посмотрела на Чжана Сяохуа и сказала: «Старший брат Сяохуа, у вас гармоничная и любящая семья, поэтому я действительно завидую вам. Я не знаю, где моя семья, и я понятия не имею, где их найти».

Чжан Сяохуа утешил ее: «У каждого есть семья, и вы не исключение. Возможно, вы не знаете, где они сейчас, но это не значит, что ваша семья не существует. Я верю, что вы сможете вернуться в свою семью и встретиться со своим отцом и матерью. Кроме того, не справляется ли Цзин Сюань с вами очень хорошо, как настоящая мать?»

Маленькая Мэн улыбнулась и сказала: «Сяохуа, вы абсолютно правы, у меня определенно есть дом и, как и у вас, наверняка будет много историй из дома, чтобы поделиться. Моя семья тоже будет очень гармоничной и любящей, и после того, как я снова получу свои воспоминания, я расскажу вам свои истории, хорошо?»

Чжан Сяохуа улыбнулся в ответ, он сказал: «Нет проблем, Маленькая Мэн, я буду ждать этого дня. Кроме того, если в будущем у вас будет шанс, я приглашу вас в

нашу деревню Го, и мои отец и мать, старший брат и сестра, несомненно, будут вам нравиться».

Маленькая Мэн снова улыбнулась, ее улыбка была похожа на цветок, когда время стерло ее холодную внешность из прошлого. Возможно, это была истинная личность десятилетней девочки, и Маленькая Мэн хотела протянуть руку, чтобы удерживать другого молодого человека, который в настоящее время оправляется от травм, но когда она протянула ее на полпути, она вспомнила, что это не подходящая игра для нее и ее лицо сразу же покраснело, и она быстро убрала свою маленькую руку.

Молодой человек перед ней имел очень обычные черты лица, и его лицо было даже довольно бледным от полученных им травм. Тем не менее, он был ее первым товарищем по игре, насколько она могла помнить, и хотя этот приятель был прикован к постели большую часть времени, семья, которую он делил с ней, дала ей надежду на прекрасную семью, с которой она могла бы воссоединиться в будущем. Таким образом, семья Чжана Сяохуа, сам Чжан Сяохуа и жизнь Чжана Сяохуа глубоко впились в впечатление Маленькой Мэн.

Мастер Цзин Сюань дала ей защиту Старейшины, но Чжан Сяохуа дала ей радость от того, что рядом с ней сверстник.

Может ли это быть, так называемой «судьбой»?

Погода была солнечной, и река плавно текла, возможно, были бесчисленные радостные и несчастные события, которые происходили каждый день в этом огромном мире. Однако момент в тот день принадлежал мальчику и девочке, которые сидели у двери травяной хижины, у них была взаимная поддержка и доверие, и в результате у них были надежды и ожидания на будущее.

В ночь того же дня мастер Цзин Сюань вернулась особенно поздно и выглядела более уставшей, чем обычно. Однако Чжан Сяохуа и Маленькая Мэн были, естественны, не любознательны, поэтому они не задавали ей никаких вопросов.

На следующий день мастер Цзин Сюань не ушла утром, вместо этого она позвала Чжана Сяохуа и Маленькую Мэн в главную комнату.

У Чжан Сяохуа было своеобразное предчувствие.

Действительно, первое, что сделала мастер Цзин Сюань, было проверено состояние Чжана Сяохуа, она тогда сказала: «Чжан Сяохуа, ваши травмы стабилизировались, и в будущем не должно быть больших проблем, вам нужно только сейчас достаточно отдохнуть».

Чжан Сяохуа быстро выразил благодарность: «Это благодаря усилиям мастера, большое спасибо вам».

Мастер Цзин Сюань улыбнулась и сказала: «Почему ты такой вежливый, мы живем вместе в течение десяти дней, и я относилась к вам, как к своему племяннику, поэтому нет необходимости благодарить снова. Тем не менее, год заканчивается в ближайшее время, и я не смогу остаться здесь надолго. Я отправляюсь в путешествие, чтобы вернуться в мою секту завтра, а Маленькая Мэн будет следовать за мной. Как насчет вас, у вас есть какие-то планы?»

Чжан Сяохуа задумался и сказал: «Учитель, как ты думаешь, что я должен делать?»

Мастер Цзин Сюань ответила: «Ваши травмы не слишком серьезны, поэтому вы можете продолжать следовать за нами в нашей поездке. Даже если ваше состояние внезапно ухудшится, я буду рядом, поэтому не должно быть ничего серьезного. Я могу проводить вас в ближайший город, где вы можете решить, что вы хотите сделать, и будет хорошо, если вы восстановитесь в городе дальше или планируете вернуться в свое место».

Чжан Сяохуа снова спросил: «В таком случае, мастер, я хотел бы спросить, какие у вас планы для Маленькой Мэн?»

Мастер Цзин Сюань рассмеялась, и она сказала: «О Маленькой Мэн, я планирую сначала отвезти ее в секту. Хотя ее склонность средняя, а ее возраст немного слишком не велик для того, чтобы она тренировалась в боевых искусствах, ей не должно было быть трудно согласиться с моей личностью. Даже если она не сможет стать экспертом по боевым искусствам, ей все же удастся научиться самозащите и жить в стабильной жизни».

Маленькая Мэн тоже беспокоилась о своем будущем, но она была, естественно, застенчивой или ленивой, чтобы спросить своего хозяина. Теперь, когда Чжан Сяохуа спросил вместо нее, и мастер Цзин Сюань планировала свое будущее достаточно всесторонне для нее, ее глаза не могли не покраснеть, когда она подошла к мастеру и потянула рукава, сказав: «Учитель, спасибо».

Мастер Цзин Сюань с любовью обняла рукой Маленькую Мэн и сказала: «Маленькая Мэн, встреча с вами, можно считать моей судьбой и видеть, как вы теперь напоминаете мне о моей собственной молодости. Поскольку у меня есть некоторые способности позаботиться о вас, я обязательно буду вам помогать. В этом темном мире Цзянху, где преобладают ловушки и кровопролитие, все-таки в нем все еще есть какая-то доброта».

Маленькая Мэн кивнула головой, хотя она, казалось, не понимала.

Прислушавшись, Чжан Сяохуа почувствовал, что это слишком хорошо, и он сказал: «Учитель, так как вы готовы принять ученика, почему бы не принять двоих и не привести меня в свою секту?»

Мастер Цзин Сюань улыбнулась и сказала: «Хотя в нашей секте есть несколько учеников-мужчин, мы не обучаем их лично, и эти ученики-мужчины являются только внешними учениками. Я сама не могу принять учеников-мужчин, но я могу порекомендовать кого-то вам, если вы хотите следовать за мной. Тем не менее, ваш возраст слишком стар и уже прошел лучший период обучения боевым искусствам, поэтому я сомневаюсь, что вы уже можете многое сделать в боевых искусствах».

Сердце Чжан Сяохуа снова замерло, почему все эти эксперты говорят об одной и той же логике? Забудьте об этом, когда он вспомнил обещание Оуу Янь, сказал он без энтузиазма: «Я только хотел, чтобы мастер научил меня лично. Если это будет кто-то другой, я скорее не буду следовать за ним».

Мастер Цзин Сюань сказала: «Вы, маленький ребенок, присоединиться к нашей секте, даже как внешний ученик, будет нелегко». Однако она не сказала имени

своей секты и, поскольку она не желала заставлять Чжана Сяохуа, она не сказала многое другое.

Чжан Сяохуа продолжал говорить: «Учитель, подумав об этом, я также не желаю следовать за вами в ближайший город. Как вы сказали, все еще есть проблемы с моими травмами, и если что-то случится, это прервет ваши планы во время вашей поездки. Во-вторых, просто привлечение меня повлияло бы на ваше путешествие обратно в вашу секту. Вместо этого я мог бы здесь отдохнуть и, так как это место находится близко к реке, мои спутники могут продолжать искать и проходить мимо этой области через несколько дней. Если я уйду с вами, разве я не пропущу встречи с ними?»

Мастер Цзин Сюань на мгновение задумалась, прежде чем сказать: «Чжан Сяохуа, ваши слова разумны и, несмотря ни на что, движение менее безопасно, чем отдых здесь, чтобы вы могли здесь отдохнуть. Окрестности в безопасности, и вам хватит еды, чтобы продержаться даже после нового года, о, я дам вам направление в ближайший город позже, чтобы вы не заблудились, если поедете сами».

Поговорив, что она хотела сказать, мастер Цзин Сюань осторожно и подробно объяснила маршрут из травяной хижины в город Цзи, прежде чем вынимать монеты с ее груди и оставлять их Чжану Сяохуа. Затем она отвела Маленькую Мэн в сторону и начала собирать вещи.

Возможно, потому, что это был последний раз, когда он был с мастером Цзином Сюаньом и Маленькой Мэн, Чжан Сяохуа почувствовал, что время прошло быстрее, и, прежде чем он это осознал, уже почти настала ночью, и ярко-красное солнце висело над горами. Чжан Сяохуа прижал ладони к его щекам и сидел один рядом с рекой, а Маленькая Мэн пришла.

Маленькая Мэн последовала за Чжаном Сяохуа, когда она сидела рядом с рекой, но ее руки были за спиной. Она посмотрела на солнце издалека и спросила: «О чем ты думаешь?»

Чжан Сяохуа сказал: «Я думаю, что древние изречения правы, что закат - великолепный вид, но, как и все хорошие времена, он всегда недолговечен».

Маленькая Мэн также чувствовала себя удрученной, и она сказала: «Это хорошо, потому что это коротко. Если время будет длинным, оно потеряет весь свой вкус».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Маленькая Мэн права, мы знаем друг друга только в течение десяти дней и, естественно, чувствуем себя хорошо друг о друге. Если бы прошло десять лет, как бы мы тогда относились друг к другу?»

Лицо Маленькой Мэн было слегка красным, она была втянута в слова Чжана Сяохуа непреднамеренно и глубоко задумалась, когда она снова увидит кратковременный закат?

Легенда о появлении Бога Глава 130

Глава 130.

Разделение

Собственно, Маленькая Мэн задумалась слишком далеко, Чжан Сяохуа только говорил то, что он чувствовал в данный момент, и у него никогда не было подружки, чтобы играть с молодыми людьми. Эти десять дней были, когда его тело было самым слабым за всю его жизнь, и внезапно появилась девушка такого же возраста, чтобы сопровождать его, чтобы провести время и поболтать, поэтому он, естественно, задавался вопросом, как бы это было, если бы они оставались вместе в течение более длительного времени. Следовательно, он никогда не думал о том, как другая сторона будет интерпретировать слова и не задумывался о чувстве так называемой «первой любви».

Чжан Сяохуа продолжил: «Чтобы быть спасенным обеими вами в отдаленной области, можно считать судьбой, однако, кто знает, когда мы встретимся снова? Из смысла слов мастера Цзин Сюань, вы должны упорно трудиться, чтобы изучать боевые искусства и как только вы сможете достичь некоторых успехов и находиться в Цзянхе как героиня, то, возможно, мы можем встретиться друг с другом снова».

Маленькая Мэн слегка задумалась и сказала: «Старший брата Сяохуа, я до сих пор не знаю, из какой секты наш мастер, так вы можете сказать мне, откуда вы?»

Чжан Сяохуа некоторое время помолчал, затем он ответил: «Я еще не присоединился к какой-либо секте и только изучил некоторые неполные боевые искусства. Я рассказал вам все остальное, что я мог бы сказать, и по другим вопросам это может поставить под угрозу безопасность некоторых людей, чтобы они лучше оставались для меня».

Бедный Чжан Сяохуа, как он не мог узнать сердце девушки? Вы не можете сказать что-то другое?

Однако его ответ в тот день заставил Маленькую Мэн почувствовать, что он отличается от других людей.

Маленькая Мэн кивнула головой и сказала: «Я знаю, что старший брат Сяохуа из города Лу и живет в деревне Го, этого мне достаточно».

Затем она закусила губы, и ее руки неуверенно переместились за спину, прежде чем она подняла их на передний план и сказала Чжану Сяохуа неопределенным тоном: «Старший брат Сяохуа, я не знаю, когда мы сможем встретиться снова после того, как мы разойдемся сегодня. Это то, что я нашла в своей сумке, которую я буду носить с собой, куда бы я ни пошла. Я не помню его происхождения, но он казался мне очень близким, поэтому я догадалась, что это то, чем я владела. Сегодня я даю это вам на память».

Чжан Сяохуа осторожно прищурился и увидел, что она достала шпильку, похожую на нефритовую кошку. Он не мог не удивиться, он быстро махнул рукой и сказал: «Как я могу смело принять такой драгоценный предмет?»

Маленькая Мэн ответила в насмешливом гневе: «Что так дорого говорите об этом? Это потому, что это дорого? Даже если это стоит больших денег, оно все равно будет бесполезным, если я не буду использовать его и оставлю его. Поскольку это бесполезно

для меня, не лучше ли я отдавать его тому, кто будет дорожить им больше? Если ты этого не хочешь, я просто выброшу его в реку».

Закончив свой разговор, она показала бросок, и когда Чжан Сяохуа увидел ее намерения, он быстро ответил: «Не бросай, я приму это от тебя». Он быстро забрал его и тайком подумал: «Это стоит четыре или пять монет, это будет такая путаница, чтобы выбросить ее в реку».

Как Маленькая Мэн знает, о чем он думает, она просто радостно светилась, когда Чжан Сяохуа взял шпильку от нее.

Однако после этого Чжан Сяохуа пошарил вокруг своего тела, прежде чем смущенно достал маленький меч и передал его Маленькой Мэн. Маленькая Мэн была смущена, она протянула руку, чтобы получить меч, но это было неожиданно намного тяжелее, и она чуть не уронила его на пол. Маленькая Мэн проявила больше силы, прежде чем она смогла носить ее в руках, а затем услышала, как Чжан Сяохуа сказал: «Как говорится, нужно вернуть подарок другому, я обыскал все мое тело, но это единственное, что я мог найти, как насчет того, чтобы я отдал его вам в качестве памятного подарка?»

Маленькая Мэн не знала, смеяться или плакать, когда она увидела странно тяжелый, черный и тусклый предмет, она сказала: «Такой драгоценный (из двух слов тяжелый и драгоценный) предмет, как я мог его получить?». Слово “тяжело” было подчеркнуто особенно! Чжан Сяохуа почесал голову и пожал плечами, он сказал: «Но у меня только есть эта вещь в моем распоряжении».

Маленькая Мэн увидела его искренний взгляд, и ее глаза свернули, она радостно улыбнулась и сказала: «Тогда я приму этот дар. Однако этот подарок слишком тяжелый и будет неудобно носить во время поездки, как насчет того, если вы сначала сохраните его для меня?»

Закончив свой разговор, она с большим трудом передала маленький меч назад Чжану Сяохуа. Чжан Сяохуа наклонил голову и некоторое время размышлял, прежде чем протянуть руку, чтобы получить его обратно. Он сказал: «В таком случае я сделаю так, как мы обещали, и держимся за это сейчас, но он будет принадлежать вам».

Маленькая Мэн кивнула, когда она улыбнулась.

Когда Чжан Сяохуа вернул меч на грудь, он все еще чувствовал себя неудобно с девочкой и задумался еще на мгновение, прежде чем хлопнуть себя по лбу и сказать: «Я понял».

Затем он достал шпильку и удалил ее часть, чтобы перейти к Маленькой Мэн. Он сказал: «Так как вы дали мне эту шпильку, тогда ее можно считать моей, поэтому я могу дать вам ее часть. Как вы думаете, если мы будем держать каждый свой кусок?»

Когда Маленькая Мэн услышала его слова, ее лицо стало настолько раскрасневшимся, что она чуть не кровоточила, она не могла ни принять, ни замаскировать волосы, которые Чжан Сяохуа ей предлагал. Вначале она только хотела дать небольшой подарок для памяти своему первому и единственному товарищу по игре, но этот Чжан Сяохуа, похоже, что-то неправильно понял и хотел, чтобы каждый из них держал кусочек шпильки, что это

значит?! Что он имел в виду? Хотел ли Чжан Сяохуа что-то намекнуть? Должна ли она принять это или нет? Должна ли она объяснить это ему? Несмотря на то, что у нее были хорошие чувства к последнему, наверняка это было не до такой стадии!

Таким образом, выбор принять или отклонить объект стал проблемой!

Однако, следующие слова Чжана Сяохуа устранили ее дилемму, он сказал: «Эта шпилька будет стоить как минимум четыре монеты, я буду чувствовать себя более безопасно, если останусь только с половиной, что стоит около двух монет».

Румянец на лице Маленькой Мэн исчез сразу, и она пристально посмотрела на Чжана Сяохуа. Она топала ногами, схватила кусок шпильки в руках Чжана Сяохуа и сердито сказала: «Чувствуйте себя в безопасности, идиот».

Она обернулась и побежала в хижину травы после окончания своего разговора.

Чжан Сяохуа был ошеломлен, он в замешательстве спросил: «Разве мы все еще не были хорошими сейчас? Я только хотел вернуть тебе половину шпильки, почему ее выражение изменилась так сильно?»

Чжан Сяохуа посмотрел в небо и сказал: «Кажется, не скоро пойдет дождь, почему она так поспешно убежала? Не нужно вообще одевать одежду».

На лице Маленькой Мэн было холодное и далекое выражение вплоть до ночи, она не улыбалась Чжану Сяохуа, который все еще смущался о том, как он обидел девочку.

Утром следующего дня Чжан Сяохуа обнаружил маленький клочок ткани рядом с его кроватью, когда проснулся. Он открыл ее и увидел несколько монет серебра, Чжан Сяохуа не мог не почувствовать волну теплой волны над ним, но в то же время он чувствовал, что что-то не так. Таким образом, он взял в руки кусочек ткани и поспешно вышел, и действительно, дом был пуст. Мастер Цзин Сюань и Маленькая Мэн ушли рано утром перед рассветом.

Чжан Сяохуа схватился за ткань, еще теплую, и он понял в своем сердце, что мастер Цзин Сюань была хорошим человеком. Она дала ему несколько монет за предыдущий день, но, как только она собиралась уйти, она испугалась, что этого недостаточно, поэтому она дала больше. Чжан Сяохуа решил, что он отплатит другой стороне, когда встретит ее в будущем.

Однако он не заметил, что ткань, используемая для изготовления мешочка, была платком Маленькой Мэн! Это было нормально, однако, поскольку глаза этого слуги были бы привлечены к деньгам, даже когда они были помещены с другими вещами.

Чжан Сяохуа стоял у входа в хижину и отстранился на мгновение, прежде чем вспомнить себя и вернуться внутрь. Мастер, должно быть, вошла в эту комнату, прежде чем она ушла, чтобы попрощаться, но потому, что он не мог проснуться, она, должно быть, чувствовала себя озадаченной, но думала, что все равно, и все это оставила незаметно. Таким образом, у них все еще были бы хорошие воспоминания друг о друге, и ни одна из сторон не плакала и не чувствовала бы боль.

В этот момент человек думал: «Почему этот Чжан Сяохуа спит, как свинья, и не может быть разбужен, несмотря ни на что?»

У травяной хижины, в которой обычно было три обитателя, вдруг остался только один, так что одиночество Чжана Сяохуа в значительной степени росло. В предыдущий период времени Маленькая Мэн всегда была рядом с ним, чтобы поговорить, и хотя мастера Цзина Сюань не было часто, она могла вернуться вечером, чтобы Чжан Сяохуа мог видеть ее регулярно. Теперь, когда он был один в хижине, каждое мгновение становилось скучным и одиноким.

С тех пор, как Чжан Сяохуа научился читать, он всегда использовал книги, чтобы провести свое свободное время, но как бы эта простая травяная хижина имела для него сборник книг?

Таким образом, он вернулся на пустое пространство перед хижиной. Сначала он хотел вспомнить несколько позиций и практиковать свой боевой небесный кулак, но, выполнив несколько позиций, он почувствовал боль в теле от энергичных движений, чтобы он мог только остановиться в холодном поту.

Что он должен делать тогда?

Однако Чжан Сяохуа почувствовал еще одну волну вдохновения, увидев маленькую гору, которая была недалеко от хижины.

Несмотря на то, что он долгое время жил в травяной хижине, он не выходил далеко из хижины раньше, чтобы этот день был хорошим днем для его изучения его окрестностей.

Таким образом, незадолго до этого Чжан Сяохуа огляделся и нашел палку в травяной хижине, которую он мог использовать в качестве костыля. Он держал ее левой рукой и медленно шаг за шагом шагал к горе.

Однако, как только он пересек травяную хижину, он понял, что за хижиной был небольшой холм и, учитывая его нынешние травмы, ему придется пересечь его. Чжан Сяохуа шел по склону холма, и, действительно, где-то примерно в то время, когда нужно было кипятить чайник, был легкий путь. Чжан Сяохуа проверил свое окружение, прежде чем держаться за его костыль осторожно и встал с большим трудом. Однако, это была другая сцена, которая приветствовала его, когда он достиг вершины холма.

Там было плато, заполненное деревьями, деревья были потрепаны зимним ветром, оставались несколько голых ветвей и стеблей, которые указывали на небо, и земля была полна опавших листьев и сорняков. То, что он видел из хижины, было только началом пустыни, и это было только начало леса, и, с его нынешнего взгляда, один взгляд мог сказать, что дикая природа расширилась, кто знал, как далеко.

Чжан Сяохуа некоторое время ходил по холму, прежде чем найти место, где он мог бы спуститься, прежде чем сползти вниз. Лес был полон опавших листьев, которые делали удобную прогулку, Чжан Сяохуа смотрел на свое окружение, продолжая идти вперед. Было много звуков птиц, которые могли бы порадовать сердце, и время от времени слышался шелест растительности, когда маленькое животное движется вокруг верхушек

деревьев. Чжан Сяохуа внимательно выслушал, он догадался, что это должны быть белки, поэтому он проигнорировал их и продолжил еще ходить. Внезапно Чжан Сяохуа услышал больше шуршания листьев и травы, и на мгновение он подумал, что есть кто-то, кто шел в том же районе, что и он. Послушав звуки какое-то время, Чжан Сяохуа понял, что это был кролик, который искал пищу на зиму.

Чжан Сяохуа сглотнул свою слюну, когда подумал о мелких животных, жизнь в траве была простой, а мясо было скудным среди их приемов пищи, прошло много времени с тех пор, как он почувствовал запах мяса. Он вздохнул, если бы он мог поймать кролика или что-то подобное, как это было бы замечательно!

Кроме того, как насчет его травмы? Чжан Сяохуа посмотрел на костыль в руках и потушил эту идею на данный момент.

Чжан Сяохуа ходил еще долго, а затем поднял голову, чтобы посмотреть на маленькую гору, все еще казалось, что он близок к своей позиции. Чжан Сяохуа понял, что означали книги, когда человек мог загнать свою лошадь до смерти, чтобы добраться до первой горы, которую он видел, если бы он продолжал продвигаться дальше, возможно, в тот день был бы мертвый Чжан Сяохуа.

Так и должно быть, он только пришел на прогулку и не собирался утомлять себя. Он поднял несколько сухих ветвей на земле и повернулся, чтобы пойти назад.

В этот момент Чжан Сяохуа подумал о вопросе, мастер Цзин Сюань всегда уезжала каждое утро и возвращалась ночью, но в отдаленном месте, где птицы покидали бы свое гнездо, что было для нее занятием? Однако внутренняя энергия хозяина была, вероятно, превосходной, и область, которую она могла бы покрыть, естественно, была бы далеко, возможно, она искала что-то поблизости? Или, возможно, кого-то ищет?

Может быть, потому, что Чжан Сяохуа был озабочен головоломкой в голове, или, может быть, потому, что он возвращался назад, Чжан Сяохуа достиг фронта высокого склона, из которого он пришел не скоро. Когда он посмотрел на крутой склон, Чжан Сяохуа покачал головой и подумал, что мастер Цзин Сюань определенно имеет свои причины для того, что бы она ни делала, Почему он должен был беспокоиться за нее?

Чжан Сяохуа покачал головой и начал подниматься.

Когда он вернулся в хижину, все тело Чжана Сяохуа было мокрым от пота, но также было комфортно, как говорится, жизнь заключается в физических упражнениях, и изречения не лгут.

Остальная часть дня была такой же скучной, Чжан Сяохуа взял удочку, что Маленькая Мэн оставила позади и подумал поймать рыбу. Однако он не мог найти подходящего места, поэтому он мог только учиться у Маленькой Мэн и бросить леску в реку, посмотреть на проточную воду и молиться, чтобы рыба зацепилась.

Возможно, потому, что молитвы Чжана Сяохуа не были достаточно искренними, его не слышали небеса, которые не отправляли рыбу для него, поэтому Чжан Сяохуа вообще ничего не поймал. Однако это время просто прошло для Чжана Сяохуа.

С каждым днем погода становилась все холоднее, и вопрос, который Чжан Сяохуа не мог решить, возник, он вспомнил, что боялся холода прошлой зимой и будет носить теплую одежду в начале сезона. Однако, когда холодный ветер дул в этом году, хотя снежинки еще не упали, температура уже упала довольно низко, и он все еще был в дорожной одежде из горной виллы Хуанси, но не чувствовал себя совсем холодным. Это было странное явление.

Возможно, это место уже было на юге? А зима будет не такой холодной, как в деревне Го?

В последующие дни, когда Чжан Сяохуа погрузился в кулачные боевые искусства, он все еще не мог найти ответа на вопрос, но проблема, с которой он столкнулся при попытке практиковать свои боевые искусства, естественным образом решалась сама. Чжан Сяохуа вскоре смог полностью выполнить позицию небесного кулака. Говоря об этом боевом небесном кулаке, это было довольно загадочно, потому что, несмотря на медленную скорость Чжана Сяохуа, чувство по-прежнему появлялось и распространялось вокруг его тела, пока он упорствовал, чтобы практиковать до девятого повторения, хотя толщина чувства отличалась.

Может ли это чувство появляться после каждого девятого повторения?

На самом деле, помимо кулачного боевого искусства, Чжан Сяохуа также попытался применить позицию меча, которую ему передал Старейшина Юй. В конце концов, эта позиция меча была ключевой у Чжана Сяохуа, способной убить эксперта по боевым искусствам, одетого в черное Старейшину. Лично пережив, как можно спасти жизнь шестнадцатью вариациями меча, как Чжан Сяохуа не попытался их повторить?

К сожалению, боевые искусства с мечами отличались от кулачного боевого искусства. Чжан Сяохуа попытался попрактиковаться, но он сразу почувствовал себя плохо и должен был остановиться. Однако это было не так, как если бы его попытки были бесплодны. Когда Чжан Сяохуа остановился, его ум немедленно вернулся к моменту, когда он пронзил одетого в черное Старейшину в горло. Если бы он сразу использовал другой вариант меча, ладонь, которая почти забрала его жизнь, не дошла бы до его тела. Конечно, это было чисто его догадкой, потому что без движений ног, чтобы дополнить свои вариации положения меча, этот меч никогда не достиг бы своего наступательного потенциала, но Чжан Сяохуа никогда не сможет понять это с его нынешним пониманием.

Чжан Сяохуа каждый день практиковал свои кулачные боевые искусства и медленно пытался выполнить свою позицию меча. Его тело, казалось, улучшалось с течением времени, за исключением того, что новостей не было ни в виде посетителей по суше, ни по реке. Иногда Чжан Сяохуа чувствовал удивление по поводу того, как мастер Цзин Сюань смогла найти такое отдаленное место.

Чжан Сяохуа иногда бормотал про себя, должен ли он остаться или уйти? Возможно, он должен был уйти с мастером Цзин Сюань раньше.

Пока Чжан Сяохуа был запутан своими мыслями, первый снег Нового года упал. Собственно, Чжан Сяохуа не был уверен, был ли это Новый год, но, увидев, что пришел снег, он, естественно, связал его с наступлением года и отметил его как таковой.

Чжан Сяохуа также отправился в лес на заднем дворе травяной хижины не раз после первого раза, и теперь, когда было столько снега, это была прекрасная возможность отправиться на охоту. Утром одного дня Чжан Сяохуа взял костыль и снова пошел на холм за травой. Каждый из них редко уклонялся от привычки после его образования, а Чжан Сяохуа не стал исключением, поскольку он выбрал тот же путь, что и в первой попытке.

Когда Чжан Сяохуа вошел в белоснежный мир, он не мог не почувствовать удивления на фоне льда и снега перед ним, и тем более на многих следах животных на толстом слое снега на земле, поскольку он думал, что он на этот раз не вернется с пустыми руками.

Однако, как только Чжан Сяохуа собирался войти в лес, он понял, что сделал большую ошибку оценки. Снег был таким толстым, он был плоским, как будто он только что упал или спрятал множество мелких отпечатков, поэтому где он должен искать следы кроликов? На этом широком пространстве казалось, что единственные следы, которые прослеживались издалека, были его собственными.

Чжан Сяохуа на мгновение остановился перед тем, как отправиться в сторону маленькой горы, может быть, он найдет там животных для охоты.

Возможно, из-за снега Чжан Сяохуа не слышал никаких звуков птиц на своем пути, поскольку птицы, возможно, спали в своих гнездах. Несмотря на расследование, Чжан Сяохуа не мог найти никаких следов животных на снегу, но он не был удивлен, возможно, все следы были покрыты снегом, который продолжал падать.

Пройдя еще немного, маленькая гора по-прежнему выглядела так же, как и раньше, но Чжан Сяохуа на этот раз спрятал свое сердце. Он был настроен охотиться на эту сторону и не возвращаться с пустыми руками на этот раз. Однако у лукавых кроликов было много нор, так как мог Чжан Сяохуа, у которых было так мало опыта охоты, найти их?

Следовательно, жадный Чжан Сяохуа мог только ходить по снегу, чтобы продолжить свое трудное путешествие.

Легенда о появлении Бога Глава 131

Глава 131.

Пещера

Прогуливаясь по снегу в течение целого утра, до сих пор не нашел никаких следов животных, и даже стало еще труднее ходить, Чжан Сяохуа почти проскальзывал время от времени, и поэтому он мог больше полагаться только на свой костыль.

Весь мир был сделан из снега и голых ветвей в лесу, и кроме «шу-шу» звуков снегопада, все могли слышать мягкие шаги Чжана Сяохуа. В такой обстановке нельзя было бы сказать, движется ли он к северу или югу, но не было большой разницы в направлениях для глупого Чжану Сяохуа. Он только поднял свой взгляд, чтобы посмотреть на маленькую гору, но, не сделав этого какое-то время, он понял, что в следующий раз он снова поднялся на гору.

Однако этот мальчик по имени «Чжан» не интересовался маленькой горой, он заботился только о том, есть ли маленькие животные, и после долгого ходьбы он понял, что в горах вокруг деревни Го нет никаких зайцев, которые были обычными в горах. Даже белки, которые прыгали вокруг деревьев, были редкими, так как же он мог охотиться за едой?

Чжан Сяохуа еще больше удивился, но если бы белки, которые зимуют на своих деревьях, знали о мыслях Чжана Сяохуа, они могли бы все проснуться от спячки, чтобы укусить его все вместе. Было здорово, когда он восхищался их танцами на верхушках деревьев в обычные дни, но теперь, когда снег окутал гору, и они были в спящем режиме, он хотел их съесть, а им было все равно, живут ли они или мертвы.

Если бы ученый Ли Цзиньфэн знал об этом, он бы с трудом подсунул книгу «Человек и Природа» Чжану Сяохуа, прежде чем почувствовал себя смущенным, потому что не был достаточно хорошим учителем.

Поэтому Чжан Сяохуа часто останавливался, чтобы изучить свое окружение, продолжая идти вперед, и, когда он шел, его глаза внезапно дрогнули, и он прищурился, чтобы посмотреть на его дальний фронт. Чжан Сяохуа был вне себя от радости, разве не был большой серый заяц, пересекающий десятки шагов перед ним? Разве это не жареная нога кролика, которую он с нетерпением ждал?

С тех пор, как он нашел свою добычу, Чжан Сяохуа начал осторожно идти вперед, его шаги были легкими и осторожными, опасаясь оповестить зайца, который прятался.

К сожалению, несмотря на то, что Чжан Сяохуа в молодости преследовал цыплят и кроликов, он ограничивался только играми и развлечениями с ними. Когда речь заходит о реальной охоте, Чжан Сяохуа был далеко не способен поймать этого зайца, который в настоящее время находится в снегу. В тот момент, когда он пошел по периметру следа зайца, уши зайца выпрямились, и он немедленно убежал от того, чтобы быть в том же царстве, что и небесный кролик. Он больше не был отчужденным зайцем, он унаследовал славную традицию и объединил свою душу с кроликом-волшебником, кроликом Роджером. В этот момент не было зайца, который остался бы только перед Чжаном Сяохуа, это было похоже на всех зайцев, которых охотились. Короче говоря, он убежал далеко от Чжана Сяохуа.

Бегите за кроликом!

Как мог Чжан Сяохуа отдохнуть, увидев, как его жареная нога кролика пытается убежать? Он тут же укрепил свои силы, бросил свои раны в глубину своего ума и побежал за ним, но, вздохнув, всегда бывали моменты, когда тело человека не могло двигаться в соответствии с тем, как он этого хотел.

Следовательно, этот единственный человек и единственный заяц начали дикую охоту на гуся в безбрежной снежной пустыне. Заяц был сообразителен, и он быстро побежал, часто меняя свое направление, из-за чего Чжану Сяохуа стало сложно продолжать погоню за ним. С другой стороны, хотя Чжан Сяохуа не мог бежать очень быстро, у него была хорошая выносливость, и это тело, которое имело бы стойкость лошади более чем на полдня, не испытывая никаких следов усталости, это не следует недооценивать. Некоторое время он не испытывал усталости, но травмы на его теле так часто вспыхивали от боли, что мешало ему продвигаться дальше, и, следовательно, он мог только поддерживать определенную скорость и преследовать зайца, пока он устал и поддался ему.

Несмотря на то, что планы Чжана Сяохуа были скользкими, они были в правильном направлении и действительно, после погони за какое-то время, заяц начал замедляться. Счастья поднялось со дна Чжана Сяохуа, когда его ноги двигались еще быстрее.

Когда он гонялся, глаза Чжана Сяохуа внезапно засветились. Перед ним было широкое и плоское поле, и перед полем была маленькая гора, которую он с нетерпением ждал, чтобы посетить все это время. Казалось, что он потерялся в лесу, когда он бежал в погоне за зайцем.

Однако, когда он в настоящее время охотится, Чжан Сяохуа не использовал маленькие змеиные пути в горах, когда он продолжал преследовать зайца.

Заяц не был глуп, и когда он услышал звуки сзади, он также увеличил свой темп и бросился к маленькой горе перед ним. Вскоре после выхода на переднюю часть горы кролик начал замедляться, поскольку считал, что Чжан Сяохуа должен был устать. Однако гора перед ним была не менее крутой по сравнению с плато за травой, поэтому как он мог подняться?

Когда он подумал, что он нашел место для бегства, путь для побега оказался тупиком, поэтому заяц остановился на мгновение, прежде чем бежать в другом направлении вдоль горы.

Чжан Сяохуа, естественно, продолжал преследовать зайца целенаправленно.

Когда он увидел, что заяц начал замедляться, Чжан Сяохуа стал счастливее, поскольку расстояние между ними уменьшилось, пока не осталось несколько шагов, прежде чем Чжан Сяохуа мог протянуть руку и поймать его.

Однако в тот момент заяц внезапно остановился, он немного понюхал, и его длинные уши обернулись, и как только он увидел Чжана Сяохуа за его спиной, он поменял направление и направился к горе.

Чжан Сяохуа, который стоял за ним, был вне себя от радости, если бы этот отстраненный заяц стал глупым из-за того, что его слишком долго преследовали? Планировал ли он разбить голову на горе? Как говорится, в мире есть бесплатный обед, но Чжан Сяохуа чувствовал, что его обманули!

Однако то, что произошло позже, оставило Чжан Сяохуа в изумлении.

Когда собирался нанести камнем удар по голове, он не сломал ему голову, и он не умер, как ожидал Чжан Сяохуа. Вместо этого была слабая вспышка света, и серый заяц, которого преследовал Чжан Сяохуа на все утро, фактически исчез!

Когда Чжан Сяохуа подошел к этому месту, он с недоверием потер глаза и подумал, не изменилось ли его зрение. Если бы не следы, оставленные зайцем, Чжан Сяохуа мог подумать, что все, что произошло раньше, было мечтой.

Чжан Сяохуа был ошеломлен, когда он подошел к тому месту, где заяц исчез раньше, он не осмелился использовать свои руки, чтобы почувствовать этот район, поэтому он использовал костыль, чтобы с силой подтолкнуть камень, чтобы проверить, нет ли в нем таинственности. Костыль не исчез, поэтому он внимательно изучил этот район, и действительно, вскоре он обнаружил, что на месте исчезновения зайца был регион размером с половину человека. Несмотря на то, что если он был прочным, когда его подталкивали костылем, снежинок, кусков камней или грязи, падающих сверху, не было, и, как мог предположить любой наблюдатель, по крайней мере, какой-то снег должен был упасть, если Чжан Сяохуа использовал свою силу, чтобы исследовать область.

Очевидно, это место было необычное.

Чжан Сяохуа снова использовал свой костыль, но он ткнул пятно внизу, и он понял, что есть область квадратная, где костыль может простираться, как будто есть отверстие, которое было невидимым для глаза. Чжан Сяохуа не осмелился поверить в то, что видел, но его костыль легко мог проникать в стену скалы прямо перед его глазами.

Даже когда его костыль собирался полностью исчезнуть в яме, он все еще не мог почувствовать конца, и, когда его рука приближалась к каменной стене, Чжан Сяохуа остановился и задумался на мгновение, прежде чем продолжить. Когда его рука исчезла, Чжан Сяохуа, наконец, поверил, что перед ним была дыра в каменной стене.

После того, как Чжан Сяохуа убрал руку и костыль, он стоял на том же месте в снегу и начал анализировать ситуацию.

Что же было перед ним? Должен ли он рискнуть расследовать это?

Молодежь любопытна по своей природе, и Чжан Сяохуа не стал исключением, но войти в небольшую пещеру, которую он не мог видеть, было чем-то из его комфортной зоны. В конце концов, он также знал, что любопытство сгубило кошку.

Однако Чжан Сяохуа также не желал возвращаться в травяную хижину с пустыми руками. Немного поразмыслив, Чжан Сяохуа совершил большие действия и пошел к лесу, но, пройдя на некоторое расстояние, Чжан Сяохуа лег на заснеженной земле и подглядывал, чтобы он мог видеть этот район на каменной стене.

Чжан Сяохуа собирался дождаться зайца *.

* - Игра слов: ожидание заяц имеет то же значение, что и ожидая появления бесплатного обеда.

Однако, после долгого ожидания, дикий заяц не появился снова, и Чжан Сяохуа расстроился. Может быть, заяц был слишком умным, поэтому он спрятался глубже в пещеру или, возможно, уже поддался любой опасности внутри, или может быть, что был другой выход, из которого он сбежал? Пока Чжан Сяохуа обдумывал идею третьей возможности и собирался встать, он увидел, как голова дикого зайца появилась. Заяц дернул головой и изучил свое окружение, прежде чем выпрыгнуть из каменной стены и побежал по горной стороне.

Когда Чжан Сяохуа увидел дикого зайца, он не погнался за ним немедленно и продолжал лежать, пока не был уверен, что больше ничего не выпрыгнет из скальной стены, прежде чем идти туда.

Собственно, когда Чжан Сяохуа лежал на снегу, он уже решил, что если зайчик сможет выпрыгнуть из пещеры, тогда он должен быть в безопасности внутри, и не должно быть другого выхода, поэтому он должен быть запечатан наверняка. Кроме того, вход казался всего лишь квадратной дырой, поэтому большие животные не могли войти, и, следовательно, внутри не должно быть никаких опасностей.

Если заяц не вышел бы после входа в пещеру, Чжан Сяохуа не посмел бы последовать за ним.

Когда он подошел к передней части каменной стены, Чжан Сяохуа остановил свои шаги, присел на корточки и снова протянул костыль. На этот раз он попытался расследовать, была ли пещера изогнута внутри или была достаточно большой, чтобы человек стоял прямо. Действительно, когда его рука могла проникать в пещеру, не испытывая никаких препятствий, Чжан Сяохуа имел представление о том, насколько велика пещера в его голове.

После этого Чжан Сяохуа достал из груди маленький меч и взял его левой рукой, а правая рука продолжала держаться за костыль. Сначала он протянул костыль, прежде чем сжать зубы и взобраться в квадратную область дыры в каменной стене.

Чжан Сяохуа, ползающий по земле, только почувствовал, как его глаза на мгновение замерли, прежде чем войти в этот район, и разве это была не просто нормальная пещера перед ним? Он лежал на заснеженной земле пещеры, в которую он только что вошел.

Когда Чжан Сяохуа встал, он заметил свое окружение и увидел, что что-то похожее на густой туман, пронизывающий вход, от которого он только вползал, и из него падали лучи туманного света, но он не мог видеть их снаружи. С входа на голову все еще сыпал снег, а на заснеженной земле были следы дикого зайца.

Перед ним была обычно найденная пещера, которая была немного выше, чем рост Чжана Сяохуа, но внутри была черная как смола тьма, а Чжан Сяохуа мог чувствовать только следы замешательства.

Сердце Чжана Сяохуа несколько улучшилось, когда увидел следы.

Тем не менее, он все еще бросил сцепление в правую руку, и когда он услышал, как звук «дэнга» падал на землю без какого-либо другого движения, он вынул из груди огонь из коробка, зажег его и понес с собой правой рукой, пока его левая рука все еще держала маленький меч и защищала его фронт. С небольшим светом от огня Чжан Сяохуа осторожно предпринял шаги в темноту.

Когда он вошел в пещеру с огнем, освещающим его окружение, Чжан Сяохуа окончательно расслабился.

Это была очень распространенная пещера размером с небольшую комнату, и внутри нее были прямоугольные стены. На стороне скала была похожа на стол, а вокруг стола были даже маленькие каменные стулья. На столе лежал денежный мешочек и прямоугольная скала, а везде, где бы он ни был, она была голой, кроме костыля, который он бросил внутрь.

Когда он увидел сцену перед ним, Чжан Сяохуа сморщил брови, какое место это было для этого настолько загадочным, но внутри не было ничего, кроме денежного мешка?

Он не спешил забрать денежный мешок, так как все, что на столе принадлежало бы ему рано или поздно. Следовательно, он не сдался и не понес огонь, чтобы тщательно изучить всю пещеру, даже используя свой костыль, чтобы стукнуть в стены, но, кроме того, чтобы остались какие-то круглые вмятины в стене, больше ничего не было. Некоторые из круглых вмятин были слишком высокими для Чжана Сяохуа, чтобы добраться, поэтому он использовал свой костыль, но новых результатов не было, поэтому Чжан Сяохуа, наконец, сдался и подошел к каменному столику.

Чжан Сяохуа поднял свой маленький меч и подтолкнул денежный мешок, он встряхнул сумку, но с ним ничего не случилось, поэтому вместо этого он ткнул прямоугольным камнем, но это тоже выглядело очень нормально. Чжан Сяохуа вложил свой маленький меч в грудь и, используя левую руку, взял камень, придвинул к нему огонь и осторожно осмотрел его, но как бы он ни смотрел на него, он, казалось, не отличался от булыжников в реке. Было ли это здесь, потому что его форма была необычной?

Чжан Сяохуа с ужасом бросил камень на стол, его сердце было наполнено ожиданием, когда он взял маленький мешочек. Однако, когда он легко поднял денежный мешочек, его сердце тоже легко улетело, и все теплое волнение сразу же остыло. В то время как он думал, что денежный мешок будет содержать несколько монет, если не какие-то кусочки золота, ощущение, когда он взял денежный мешок, сказало ему, что он пуст и разочаровал его.

Чжан Сяохуа не оставил надежды и засунул руку в денежный мешок, чтобы обыскать, чтобы опорожнить его, но внутри не было ни одного кролика.

Чжан Сяохуа не мог не чувствовать себя очень разочарованным, если бы знал, что это произойдет раньше, он продолжил бы заниматься зайцем, поэтому по крайней мере его ужин на ту ночь был бы удовлетворительным. Вместо этого все, что он должен был

получить за время, которое он провел в снегу, было пустым денежным мешком и паршивым булыжником.

Чжан Сяохуа поджал губы и собирался бросить денежный мешок обратно на каменный стол, когда его пальцы потерлись об него, и он почувствовал, что материал, используемый для изготовления денежного мешка, казался неплохим. Некоторое время он размышлял, и думал, что, поскольку у него не было денежного мешка, и монеты, которые дала ему хозяйка, все еще были в комплекте с тряпкой, он мог бы взять его с собой. Таким образом, Чжан Сяохуа положил огонь на стол и вынул монеты из груди, прежде чем высыпать все деньги в сумку, запечатать его, подбросил его в воздух и снова поймал. Он чувствовал себя довольно хорошо, ха-ха, по крайней мере, это была не совсем потерянная поездка.

Так же, как Чжан Сяохуа собирался забрать огонь со стола, его внимание упало на камень на столе. Несмотря на то, что это казалось нормальным, зачем кому-то специально его размещать здесь? Возможно, вокруг была какая-то тайна? Как бы то ни было, он мог бы взять его с собой, чем проверить возможность, почему в сокровищнице не было бы сокровищ? Он должен был забрать его, даже если это был обычный камень. Поэтому Чжан Сяохуа поднял прямоугольный камень и бросил его в денежный мешок, прежде чем держать его в груди, и он снова поднял огонь.

После проверки его окружения в последний раз, он неохотно вышел из пещеры.

Чжан Сяохуа смотрел на туманный свет входа и чувствовал себя странно, как могло такое таинственное место не содержать ничего загадочного для него, чтобы его поднять? Он не был бы удивлен, даже если денежный мешок был заполнен золотом, но вместо этого он был пуст.

Внезапно он подумал о том, почему должен быть квадратный вход размером в фут, ведущий в пещеру? Кто-то должен был войти сюда раньше, и поскольку этот человек пришел сюда, почему он не мог оставить для него ничего позади? Пустой денежный мешок определенно был результатом того, что кто-то другой взял все деньги внутри и небрежно оставил его, тогда как белый прямоугольный камень определенно остался на месте, потому что это бесполезно. Чжан Сяохуа вздохнул в его сердце, забудьте об этом, по крайней мере, ему удалось забрать денежный мешок, чтобы держать эти несколько монет, которыми он обладал.

Еще раз подняв настроение, Чжан Сяохуа был готов уйти, когда снег с входа в спуск насыпался еще больше, а следы, которые он оставил ранее, уже собирались укрыться. Чжан Сяохуа снова поднял свой костыль и согнул тело, медленно проползая через вход пещеры. Следовательно, из-за пределов пещеры появилась невообразимая сцена. Твердый смотровой костыль сначала высунулся из скальной стены, пока не появилась голова молодого человека, и он наконец вылез полностью.

К счастью, вокруг никого не было, или их, возможно, испугали.

Когда Чжан Сяохуа вылез из пещеры, он посмотрел на окрестности и почувствовал, что уже опаздывает, еще есть лес, который он должен был пересечь, и вокруг не было дикого зайца. Чжан Сяохуа встряхнул с себя снег и грязь и посмотрел на обычную скальную

стену, которая ничем не отличалась от других сторон, затем он следил за его следами на снегу и возвращался в то место, откуда он пришел.

После того, как Чжан Сяохуа ушел, снег пошел гуще и вскоре после того, снег покрыл следы Чжана Сяохуа полностью. Еще до наступления темноты осталась только плоская белая земля снегов, откуда прибыл Чжан Сяохуа.

В этот момент жалкий, острый вызов Чжана Сяохуа все еще следил за его следами на снегу, когда он помчался обратно в хижину. Он молился, чтобы, когда он бежал, никогда не заблудился в такое время.

Возможно, потому, что молитвы Чжана Сяохуа были эффективными или что он уже много раз проходил через лес, но как только небо уже потемнело, Чжан Сяохуа снова оказался перед большим плато.

Чжан Сяохуа не мог не чувствовать себя счастливым внутри, его беспокойное состояние ума успокоилось и прямо в тот момент, его левая нога вдруг ударила что-то тяжелое, что не было похоже на камень или ветку дерева. Когда Чжан Сяохуа поднял его и установил его перед глазами, он понял, что это был дикий заяц, который замерз до смерти.

Легенда о появлении Бога Глава 132

Глава 132.

Расследование

Ночью Чжан Сяохуа наконец-то съел свою долгожданную ногу кролика. Однако его не жарили, потому что, хотя Чжан Сяохуа приехал из бедной семьи и привык заниматься домашними делами, он все еще был мальчиком, и большая часть работы, которую он делал, была сосредоточена на полях. Что касается таких вопросов, как приготовление пищи, это было по-прежнему чуждо ему, и самое близкое, что он сделал, это заниматься родниковой водой, чтобы кипятить чай.

Из-за этого, хотя Чжан Сяохуа хотел есть барбекю, он, наконец, побрил кожу кролика, и из того, что он узнал, наблюдая, как его родители готовят цыплят, он приготовил мясо дикого зайца и бросил их в горшок, чтобы варить. После того, как мясо было полностью приготовлено, несмотря на то, что у него не было приправы или других ингредиентов, по-прежнему запах его был небесным, а Чжан Сяохуа стал хищным.

Чжан Сяохуа закрыл глаза и подумал в своем сердце: «Я ем жареное мясо кроликов, я ем мясо из кроликов». Не опасаясь температуры ошпаривания, он взял весь кусок кролика из воды и начал есть, пока его лицо не измазалось жиром, и его сердце полно счастья!

После того, как Чжан Сяохуа закончил всего кролика, он все еще ощущал голод и тщательно облизывал его кости, прежде чем бросать их в реку. Тем не менее, это было в середине зимы, и река уже была заморожена, поэтому звук «ка-дэнг» появился, когда кости упали на поверхность реки. Несмотря на то, что он мог удалить доказательства употребления мяса, как говорится, это рыба, а я нож, зачем ему скрывать тушу? В конце концов, закон сильной еды слабых был частью Цзянху.

Оставим на время Чжана Сяохуа, который, наконец, удовлетворил его желание и в настоящее время чистил свои десны с зубочисткой, не спеша глядя на метель перед ним.

В северной части дискуссионного зала Пяомяо, Оу Пэн в настоящее время собирался с несколькими братьями и обдумал способ найти «тушку, которая была выброшена» в реку.

В Пяомяо не было снега, но небо было покрыто серыми облаками, а ветер был холодным. Несмотря на то, что в дискуссионном зале были толстые занавески, блокирующие ветры, некоторые из-за холода все еще очень мерзли, за исключением того, что нынешняя атмосфера в комнате для обсуждения была пронзительно суровой и холодной, и кто-то предпочел бы стоять снаружи справа.

В передней части дискуссионного зала выражение Мастера секты Оу Пэн было угрюмо, когда он сидел, как обычный сундук, и под колеблющимся светом лампы иногда появлялась на его лице какая-то тень, заставляя его выглядеть более суровым и заставляя остальных людей в дискуссионном зале быть более напряженными.

В тот момент все молчали в дискуссионном зале, и никто не осмеливался сделать один писк. Через полчаса Оу Пэн кашлянул и спросил сердечным тоном: «Старший брат, как сейчас состояние Янь?»

У обычно скучно выглядящего первого Старейшины Ху также было деревянное лицо, когда он ответил: «У Янь тело еще имеет слабое начало, а ночью, когда она ушла, шел дождь, и она так простудилась. Добавив ударные волны одетого в черное Старейшины, которые вызвали некоторые внутренние травмы, ее болезнь стала хуже и суровее. Я слышал от Холлмастера Цинь, что она потеряла сознание на обратном пути, и к ней обратился врач, когда она снова опомнилась. Второй брат тоже поспешил и использовал свою внутреннюю энергию для лечения Янь от травм, а после приема некоторых препаратов из медицины нашей секты она выздоровела довольно быстро. После диагностики врачом секты из города Пинъян, она в основном хорошо себя чувствует и сможет снова встать после отдыха в течение некоторого времени».

Узнав об улучшении состояния Оуа Янь, выражение Оу Пэна слегка смягчилось, и он сказал сначала Старейшине Ху: «Старший брат, я немного занят в этот период, поэтому мне нужно, чтобы вы больше внимания уделяли вопросам со стороны Яньи».

Сначала Старейшина Ху кивнул, когда он ответил: «Янь - это яблоко наших глаз, чтобы ты мог хорошо отдохнуть. Теперь, когда она вернулась на нашу базу, я не позволю ей снова причинить неудобства».

Оу Пэн кивнул и посмотрел на Холлмастера Лю Юйчжоу в дисциплинарном зале и спросил: «Как прошло расследование по происхождению мужчин в черном?»

Лю Юйчжоу колебался на мгновение, прежде чем сказать: «После того, как ваш подчиненный получил инструкции начальника секты, я немедленно лично перешел к делу. Я знаю, что поездка молодой хозяйке приоритетно ее безопасности, поэтому, несмотря на плохую погоду, я боялся, что прошло слишком много времени, чтобы трупы погибшего мужчины в черном разложился. Что касается других трупов, я лично их осмотрел, увидел их лица и тела и сделал записи, чтобы продолжить свое расследование. Однако среди этих людей в черных одеждах, лицо Старейшины было изуродовано, и я не мог его узнать, а что касается других людей, нашим ученикам нелегко также искать их среди масс».

Оу Пэн сердито ответил: «Найди их, ты должен их найти. Трудно не значит, что невозможно, и до тех пор, пока есть клочок подсказки, нам придется преследовать их до конца».

Лю Юйчжоу тут же поклонился и сказал: «Я буду следовать указаниям мастера секты».

Оу Пэн успокоился, а затем продолжил допрос: «Есть ли какие-нибудь другие выводы?»

Лю Юйчжоу покачал головой и сказал: «Одежда, которую носил этот мужчина в черном, и оружие, которое они использовали, являются обычными вещами, которые распространены в Цзянху, и мы не могли найти ни одной заметной подсказки от них. Кроме того, в их телах не было ничего, что можно было бы идентифицировать, и я не могу получать результаты с воздуха, поэтому мы не смогли получить никаких результатов от нашей проверки».

Оу Пэн фыркнул и сказал: «Значит, нет ни одной улики?»

Лю Юйчжоу опустил голос и сказал: «Ваш подчиненный некомпетентен, я не могу найти никаких подсказок».

Он снова открыл рот, но, казалось, боялся говорить. Оу Пэн сморщил брови и сказал: «Просто скажите, что вам нужно сказать, ваша ответственность велика, и вы должны найти группу, которая стояла за этой атакой, наша секта Пяомяо - это не тот, на которого можно так легко нападать».

Лю Юйчжоу поспешил поклониться и сказал: «Ваш подчиненный получил учетную запись от учеников школы Минцуй, чтобы узнать больше о событиях в тот день, но я предпочел бы получить более подробное объяснение. Поскольку Холлмастер Цинь и Ши Ню в течение последних нескольких дней находились под руководством мастера секты, я не мог найти возможность поговорить с ними, так как вы думаете, что они могут снова описать события, поскольку они оба здесь? Как вы думаете?»

Оу Пэн кивнул и сказал: «Было бы хорошо, я слышал немного и чувствовал, что ситуация была странная, поэтому давайте использовать возможность, чтобы все присутствовали, чтобы позволить им правильно объяснить сегодня. Ши Ню, объясните нам все подробнее».

Ши Ню коснулся своего лба и спросил: «Учитель секты, я должен все сказать?»

Оу Пэн взглянул на него и сказал: «Вырежьте дерьмо, расскажите о каждой случившейся мелочи».

Ши Ню задумался и начал говорить: «Итак, в тот день я управлял каретой и вел хозяина виллы Оу и Холлмастер Цинь из горной виллы Хуанси через главную дверь виллы ... и затем я почувствовал, что мое настроение поднялось, поэтому я спел маленькая песня. Вначале все хвалили меня, но, продолжая петь ту же песню, они стали уставать от нее. Однако, мастер секты, мои способности ограничены, и даже если вы попросили меня спеть другую песню, я бы не смог этого сделать».

Все, кто слушал, смущенно смотрели друг на друга, а Лю Циньян почти выплюнул вино, которое он пил. Все не могли не рассмеяться вслух.

Оу Пэн также не знал, должен ли он смеяться или плакать, он махал руками и сказал: «Ши Ню, просто скажи важные вещи».

Ши Ню сморщил брови и ответил: «Учитель секты, ты не попросил меня описать все?»

Оу Пэн вздохнул и сказал: «Я хочу, чтобы вы описали все, но только те события, которые произошли до и после атаки. Когда вы впервые выгнали карету из горной виллы, мы все еще не знали, где эти мужчины в черном были так, что там сказать? Кроме того, что ваше пение связано с атакой?»

Ши Ню ответил обиженным тоном: «Как я узнаю, какие вопросы связаны с мужчиной в черном, может быть, мое пение было слишком хорошим, что он вызвал у них завистливость? И, возможно, мужчина в черном уже следил за нами с тех пор, как мы покинули горную виллу».

Несмотря на то, что оратор сказал это небрежно, слушатель получил больше, чем он сказал. Оу Пэн закатил глаза и кивнул, он сказал: «Вы правы, Лю Юйчжоу, вы понимаете?»

Лю Юйчжоу кивнул и сказал: «Ваш подчиненный понимает».

Ши Ню озадаченно спросил: «Холлмастер Лю, что ты понял? Почему я тоже не понимаю?

Оу Пэн поднял руки и сказал: «Это не твое дело, просто продолжай рассказ».

Ши Ню спросил терпеливым тоном: «Так я все еще все говорю?»

Оу Пэн некоторое время размышлял и ответил: «Да, скажите, подробно описывайте все».

Ши Ню снова спросил: «Неужели я должен сказать все?»

Оу Пэн вспыхнул: «Просто делайте, как я вам говорю, скажите все, даже если вы не думаете, что это важно».

Лицо Ши Ню покраснело, и он колебался, прежде чем сказать: «Об этом я не думаю, что есть необходимость упомянуть об этом».

Оу Пэн стиснул зубы и выглядел так, словно собирался лопнуть.

Увидев его реакцию, Ши Ню поспешно сказал все честно.

Хотя Ши Ню выглядел как грубый и безрассудный человек, он был чрезвычайно дотошным и описывал все манеры, которые происходили на дороге, даже если они были незначительными и второстепенными.

Когда он пришел к той части, что при каждом отдыхе остановился на ночь, мальчик по имени Чжан Сяохуа из горной виллы Хуанси всегда хотел покинуть созданную базу для занятий боевыми искусствами, Оу Пэн не мог не наморщить брови и посмотрел на Мадам Цинь с неопределенным выражением, спросил: «Этот юноша по имени Чжан Сяохуа, почему его имя так знакомо?»

Прежде чем Оу Пэн смог закончить свой разговор, Лю Юйчжоу немедленно встал и сказал срочным голосом: «Холлмастер Цинь, вы все не следили, когда молодой человек выходил каждый день? Существует высокая вероятность того, что он станет шпионом одетых в черное людей, где он сейчас? Мне придется задержать его и тщательно допросить».

Ши Ню, который от души сердечно говорил, не осмелился говорить, когда Оу Пэн прервал его, но когда он услышал слова Лю Юйчжоу, он сразу разозлился и сказал сердито: «Почему ты говоришь о Чжане Сяохуе вот так, я гарантирую, что Чжан Сяохуа не имеет ничего общего с людьми одетыми в черное».

Лю Юйчжоу ответил: «Если бы он был шпионом, его обложка, естественно, была бы хорошей, так как бы вы знали? Ши Ню, возможно, вы были введены в заблуждение, поскольку вы более небрежны по своей природе, но нельзя просто гарантировать, что другой будет основан на его чувствах к этому человеку».

В этот момент прозвучал голос: «Холлмастер Лю, я такой же мысли, как Ши Ню, и я смею гарантировать с моей фамилией на линии, что Чжан Сяохуа не шпион против нас».

Лю Юйчжоу не повернул голову, так как он знал, что это говорила Мадам Цинь, он наморщил брови и сказал: «Холлмастер Цинь, сейчас не время использовать целостность, чтобы обсудить этот вопрос. Мы ищем потенциальных клиентов и должны следовать любому подозрительному шелковому шелку, потому что лучше убить ошибочно обвиняемого, невиновного, чем позволить освободить кого-то, кто виноват».

Мадам Цинь забеспокоился и ответил на одном дыхании: «В таком случае, слышали ли вы, что шпион убивает своего союзника в самый критический момент, шпион рискует своей жизнью, чтобы спасти свою цель, не зная никаких боевых искусств?»

Лю Юйчжоу был удивлен, он ответил озадаченным тоном: «Холлмастер Цинь, не нужно так волноваться. Что касается Чжана Сяохуа, что вы подразумеваете под своим последним разговором?»

Ши Ню прорычал со своей стороны, чтобы прервать их, сказал он: «Чжан Сяохуа был тем, кто защищал владельца виллы Оуа, а также человеком, который убил одетого в черное Старейшину».

Лю Юйчжоу пришел к осознанию фактов, и он встал, чтобы извиниться: «Холлмастер Цинь, прошу прощения, этот человек до сих пор не знает о кое-каких вещах».

Мадам Цинь вздохнула с облегчением и весело сказала: «Все в порядке, все в порядке. Холлмастер Лю, я тоже беспокоилась. Собственно, я отправила людей следовать за Чжаном Сяохуа, когда он выходил на занятия боевыми искусствами, он действительно практиковал некоторые мусорные боевые искусства и, вероятно, был смущен тем, что был шуткой для других. Я также подтвердила это с Хэа Тяньшуа из аптечного зала».

Оу Пэн улыбнулся, услышав эти слова, и сказал: «Ммм, теперь, когда вы упомянули об этом, я, похоже, вспомнил это имя, которое Янь вспомнила, когда она проснулась. Она сказала, что он спас ей жизнь, и если я не ошибаюсь, он упал в реку после того, как получил травму от человека в черной одежде и пропал прямо сейчас?»

Первый Старейшина Ху заговорил: «Мы все еще его не нашли и уже отправили наших людей и некоторые ресурсы, чтобы найти его».

Впоследствии он немного поколебался и продолжил: «Однако мы уже искали около десяти дней после инцидента и еще не нашли человека или его труп. Прошел почти месяц, поэтому, вероятно, больше нет надежды найти его. Вполне вероятно, что после того, как он был брошен в реку с травмами, нанесенными одетого в черное Старейшиной, его труп стал пищей для рыб в реке».

Оу Пэн кивнул и сказал: «Ммм, этот человек спас жизнь Яньу в конце концов, поэтому мы должны приложить все усилия, чтобы компенсировать ему».

Первый Старейшина Ху обещал: «Теперь, когда подходит Новый год, наша секта в настоящее время занята, и этот тип материи может быть неприемлемым для распространения. Более того, у него есть старший брат, который в настоящее время

работает в качестве руки доставки в эскорте Лотос и недавно ушел на миссию, чтобы мы могли продолжить это, когда он вернется».

Оу Пэн молча кивнул, прежде чем просить Ши Ню продолжить.

Ши Ню признал бывшего, но он с яростью посмотрел на Люа Юйчжоу, прежде чем продолжить рассказ и описал каждое событие, которое произошло во время их путешествия.

После того, как Ши Ню закончил свой рассказ, сначала Старейшина Ху заговорил первым, он сказал: «Для такой атаки потребуется, чтобы другая сторона, должно быть, следила за ними с самого начала и проверила нашу силу посередине пути. Мадам Цинь - известная фигура в Цзянху, и ее мастерство в боевых искусствах довольно хорошо известно, но искусство Ши-Ню по боевому искусству по-прежнему относительно невелико даже среди нашей секты. Второй матч во время ограбления и противник Ши Ню в дождливую ночь были явно связаны. Вероятно, они не ожидали, что Хэ Тяньшу из аптечного зала будет в партии, и хотя у этого маленького парня нет превосходных боевых искусств, он стал препятствием, которое заставило их задержать свои планы во время первого разбоя».

Оу Пэн последовал сразу же сначала разговора Старейшины Ху, чтобы сказать: «Следовательно, они быстро нашли Старейшину в черной одежде с его техникой боевого искусства, чтобы подготовиться к худшему сценарию. Сначала отправить противников схожих уровней, чтобы заблокировать Мадам Цинь и остальных, затем получить Старейшину в черной одежде, чтобы похитить и убить Яньа, ха-ха, хороший план, хорошо разработанный».

Первый Старейшина Ху также рассмеялся, когда он ответил: «Однако они не ожидали, что наши ученики смогут увидеть их уловку и отправить подкрепление после вечеринки».

У О Пэн все еще имел намеки на улыбку, когда он продолжал: «Правильно, этот ученик Лань Дун совсем не плох. Он острый и дотошный, он должен был вернуться с правой стороны. Переключите его с другим учеником и разрешите ему оставаться в секте, а потом хорошо воспитайте его, я считаю, что он будет полезен в будущем».

Сначала Старейшина Ху ответил: «Правильно, это все благодаря Ланьа Дуна на этот раз. Без новостей, которые он послал, нас все равно оставили бы в темноте, а помощь не успела бы достичь, поэтому его работа заслуживает награды».

В тот момент Ши Ню заговорил и сказал: «Учитель секты, я чувствую, что тот, кто внес большую часть этой помощи это - Чжан Сяохуа, если бы он не убил Старейшину в черном, и если владелец виллы получила более серьезные травмы, то даже бы если Лань Дун и остальные прибыли, я боюсь ... »

Услышав эти слова, Оу Пэн кивнул и сказал: «Ты действительно прав, но этот человек уже скончался, поэтому нет смысла обсуждать его дальше. Чжан Сяохуа тоже не человек из нашей секты Пяомяо, так как я могу его похвалить. В лучшем случае мы можем предоставить только его семье компенсацию».

Ши Ню поцарапал себе голову и сказал: «Ши Ню не имеет других комментариев, пока знает мастер секты, кто внес наибольший вклад».

Лю Юйчжоу снова заговорил: «Учитель секты, после прослушивания учетной записи Ши Ню из ранее, я чувствую, что другая сторона - это либо секта, с которой мы знакомы, либо известная секта в Цзянху. Их боевые искусства и члены знакомы нам, поэтому они боялись показать свою истинную силу, поэтому они оказались в другом направлении и использовали некоторых случайных людей, из-за которых их сторона превосходила численность во время атаки. Если нет, то, основываясь только на людях, которые были с молодой хозяйкой виллы, черным одетым людям не пришлось бы так много планировать, а просто атаковать вместо этого».

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «Поскольку Холлмастер Лю сказал все это, это значит, что у вас есть подозрение, поэтому я буду продолжать слушать вас, чтобы расследовать этот вопрос. Я надеюсь скоро увидеть свет сквозь камни».

Лю Юйчжоу произнес горькое выражение и сказал: «Понимаете, ваш подчиненный будет стараться изо всех сил».

Впоследствии Оу Пэн обратился к Ши Ню и Мадам Цинь, он сказал: «Холлмастер Цинь, Ши Ню, вы оба пострадали раньше, но неудачи в путешествии были частично вызваны вашей некомпетентностью в планировании. Скажите мне, как я должен наказать вас за это?»

Мадам Цинь с горечью улыбнулась и ответила: «Как сказал мастер секты, я была слишком неосторожно, и если бы я была немного внимательнее, я бы поняла, в какую ловушку мы направляемся, поэтому ситуация не пошла бы так. Ваш подчиненный охотно принимает ее наказание».

Ши Ню поцарапал себе голову и сказал: «Учитель секты, я также знаю, что я ошибся и готов принять мое наказание. Тем не менее, я в порядке с любым наказанием, пока вы не запрещаете мне пить. Когда я вышел с молодой хозяйкой, я вообще не рискнул выпить, и если бы вы запретили мне пить сейчас, когда я вернулся, я мог бы слишком сильно пострадать от симптомов отмены».

Все слегка улыбнулись, и атмосфера в дискуссионном зале значительно смягчилась.

Оу Пэн улыбнулся, сказав: «Поскольку вы оба приняли участие в поездке, вы пострадали, даже если вы не внесли большой вклад. Тем не менее, наша секта ясно говорит о нашей позиции в отношении наказания и вознаграждения, поэтому мы не будем говорить вам два наказания несправедливо. Идите в дисциплинарный зал, чтобы принять наказание позже».

Мадам Цинь и Ши Ню тут же поклонились и сказали: «Мы понимаем, мастер секты».

Оу Пэн махнул рукой и позволил Люу Юйчжоу, Мадам Цинь, Шиу Ню, и остальным уйти.

После того, как они ушли, Оу Пэн сказал сначала Старейшине Ху: «Старший брат, этот год прошел так быстро, в мгновение ока, это пятнадцатый месяц, так что все вещи должны быть спланированы правильно снова».

Легенда о появлении Бога Глава 133

Потеряться

Сначала Старейшина Ху улыбнулся и сказал: «Правильно, это еще один год, но все еще кажется, что последний Новый год был вчера. Мы все состарились, поскольку годы проходят на наших глазах».

Второй Старейшина Ли Цзянь, который молчал все это время, поднялся, чтобы сказать: «Это потому, что мы стары, теперь выдающиеся люди среди молодых могут подняться».

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «Второй старший брат абсолютно прав, не были ли мы такими же в нашей юности. Однако я не согласен с первым старшим братом, что мы состарились, теперь, когда внутренняя энергия старшего брата настолько глубока, его можно считать экспертом в Цзянху. Как говорится, старые кони могут иметь высокие устремления, вы все равно можете достичь многих вещей, пока пытаетесь».

Пятый Старейшина Лю Цинян закричал: «Почему первому старшему брату приходится беспокоиться о том, чтобы стареть, вы можете съесть, что бы ни было продление срока действия таблетки, когда придет время?»

Когда первый Старейшина Ху услышал его слова, он наморщил лоб и сказал строгим голосом: «Пятый брат, что я сказал в этом же месте в прошлом году? Вы уже забыли?»

Пятый Старейшина Лю обхватил его за шею и застенчиво сказал: «Это ... об этом я, естественно, не забыл учения первого старшего брата, но я просто пошутил».

Сначала Старейшина Ху изучил весь зал и сказал: «Я скажу это снова, наша секта Пяомяо не имеет того, что продлевает срок действия таблетки, поэтому все, что вы об этом знаете, это только слухи, помните об этом».

Все заговорили: «Мы понимаем, первый старший брат».

Шестой Старейшина Сюй Пэйхуа спросил: «Третий старший брат, когда вернулся старший брат?»

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «Я только что получил известие о том, что четвертый Старейшина Шуй Юйпенг уже предприняли действия, поэтому я думаю, что он вернется через два дня».

Шестой Старейшина Сюй продолжил: «Мы, шесть братьев, вместе проводим новые годы, но теперь, когда появилась дополнительная секта Лошуй, и четвертый брат должен быть назначен, я начинаю скучать по нему».

Оу Пэн сказал: «Ситуация в секте Лошуй срочна, поэтому мы, естественно, нуждаемся в ком-то там. Умение Шуй Юйпенг по боевым искусствам может быть хорошим, но ему недостает в плане планирования, так что четвертый Старейшина - самый подходящий человек, который должен пройти. Теперь, когда это новый год, тем более, что мастер секты останется в секте, и поскольку я не могу лично переходить к Лошуй, там должен быть Шуй Юйпенг. Оба они все равно вернутся, и он скоро оживится».

Сначала Старейшина Ху улыбнулся и сказал: «Третий Старейшина прав, позиция мастера секты естественно несет с собой определенную ответственность, и время, принадлежащее самому себе, также уменьшилось бы. Тем не менее, даже если это новый год снова, в этом году будет совсем отличаться от прошлого года».

Оу Пэн и остальные посмотрели с улыбкой сначала на Старейшину Ху, в то время как их сердца открылись с гордостью.

Первый Старейшина Ху продолжил: «За короткий промежуток времени наша секта Пяомяо значительно расширилась, и боевые искусства наших учеников стали необычными, не говоря уже о том, что мы уже приобрели секту Лошуй, которая выставляет нашу власть быть искусной как на суше, так и на воде, это действительно одна хорошая новость за другой».

Пятый Старейшина Лю внезапно прервал и сказал: «Кунжут расцветает все выше и выше!»

Все были удивлены, и они засмеялись: «Верно, слова пятого Старейшины верны».

Шестой Старейшина Сюй озадаченно спросил: «Пятый брат, когда ты бросил менталитет, не желая читать?»

Пятый Старейшина Лю взглянул на него и сказал: «Разве я не могу слушать книги, если я их не читаю?»

Так было, и все снова засмеялись.

После того, как смех утих, Оу Пэн сказал сначала Старейшине Ху: «Эти состояния - все из-за секретной области. Следовательно, нашим сегодняшним братьям, сидящим сегодня, нам нужно будет обсудить вопрос о том, чтобы снова войти в секретный район».

Услышав эти слова, пятый Старейшина Лю и шестой Старейшина Сюй прекратили говорить, они обычно только слушали, когда дело доходило до такой серьезной темы, и вместо этого их рты использовались для питья вина. Что касается второго Старейшины Ли, то его выражение по-прежнему было похоже на воду, и его глаза постоянно дрожали, а мысли в его голове оставались скрытыми.

Оу Пэн уже знал, что это произойдет, он, возможно, направил свои слова всем, но его глаза были на первом Старейшине Ху.

Сначала Старейшина Ху улыбнулся и сказал: «Третий Старейшина, о чем вы думаете? Давайте сначала выслушаем ваши мысли с тех пор, как четвертый еще не вернулся. После этого вы сможете поговорить с ним, когда он вернется».

Оу Пэн сказал: «На самом деле все очень просто, первый старший брат, мое мнение такое же, как и раньше. Мы не будем поступать иначе, чем раньше, и продолжаем пробираться в темноту, чтобы отправить незаметного ученика».

Сначала Старейшина Ху сморщил брови и сказал: «Наша секта в течение этого периода значительно расширилась, и боевые искусства наших учеников также значительно

улучшились, обязательно будут наблюдать за ними люди, если они совершают какие-либо действия. Если мы только отправляем учеников, тогда их безопасность будет проблемой для рассмотрения».

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «Мы должны сделать это точно, потому что люди будут наблюдать за нами. Если бы вы или я пошли вместо этого, не будем ли мы привлекать больше внимания к себе? Если мы отправим больше учеников, разве это не обеспечит лучшую дымовую завесу и не позволит другим сторонам узнать наши настоящие мотивы? На самом деле, я чувствую, что вопрос об этой секретной области будет выпущен рано или поздно, поэтому мы можем только воспользоваться возможностью перед нами и получить как можно больше преимуществ».

Первый Старейшина Ху снова спросил: «И сэр Яньмин будет руководить операциями на этот раз?»

Оу Пэн горько улыбнулся и сказал: «В этом вопросе нет большого выбора, он прошел два предыдущих раза и больше всего знаком с этим местом. Кроме того, он единственный среди нас, кто не привлекает внимания от остальной Цзянху, так кто же был бы более подходящим кандидатом, чем он?»

Сначала Старейшина Ху улыбнулся и сказал: «Этот сэр Яньмин - честный и выдающийся человек, но кто бы не искушался перед лицом такого искушения? Надеюсь, на этот раз он не сделает ничего глупого».

Оу Пэн сказал: «Пусть он решит, что он самый слабый среди нас, четыре фракции, поэтому он должен будет тщательно рассмотреть, прежде чем предпринимать какие-либо шаги».

Первый Старейшина Ху сказал: «В этом случае у меня нет других мнений. А как насчет вас?»

Первый Старейшина Ху повернул голову к остальным, которые сидели.

Пятый Старейшина Лю и шестой Старейшина в настоящее время принимали участие в вине, и когда они услышали, как их первый старший брат говорил, они быстро проглотили вино в рот и поспешно кивнули. Второй Старейшина Ли хмыкнул, чтобы показать свое одобрение.

Увидев их ответы, первый Старейшина Ху улыбнулся и сказал: «Поскольку у братьев нет мнений, вы можете сначала приступить к любым приготовлениям и обсудить со Старейшиной четвертым позже, когда он вернется. О, верно, об этом, я думаю, мы не должны допустить, чтобы Шуй Юйпенг вступил в петлю, так как мы можем знать только человека и его лицо, но не его сердце, так что это было бы самым безопасным делом».

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «Первый старший брат может расслабиться, чем меньше людей, которые знают о секретной области, тем лучше секрет будет сохранен».

Первый Старейшина Ху сказал: «Хорошо, тогда мы сделаем это так. Я буду уверен, что если вы занимаетесь этим вопросом, просто делайте то, что считаете правильным».

Все остальные придерживались того же мнения, что и они выразили свое согласие.

Оу Пэн молчал, и его пальцы сжали его нос, когда он горько улыбнулся.

Что касается того, как Оу Пэн организовал своих людей и отправил своих учеников, чтобы поднять дымовую завесу, он будет отложен в сторону Чжана Сяохуа, который каким-то образом сумел войти в список почетных смертей, и он до сих пор не имел представления о том, что обсуждалось им как он продолжал терпеливо ждать поисковой партии, которая никогда не придет!

Снег засыпал лужайку за всю ночь, и когда солнце снова поднялось, снег постепенно осветил, а небо стало синим, и солнце светило блестящими лучами в широком снежном пространстве. Если бы кто-то стоял у реки и смотрел на замерзшую нефритовую реку, покрытые снегом горы, он бы задыхался от прекрасных пейзажей.

С такими живописными пейзажами перед ним, возможно, можно было создать хорошее искусство, если бы его сердце было спокойным и улаженным. Было очень жаль, что то, чего хотелось увидеть Чжану Сяохуа, было не живописным пейзажем, а некоторыми движениями в виде людей, которые его искали.

К несчастью для него, в заснеженной пустынной пустыне не было человеческих фигур, и, поскольку река замерзла, не было никаких лодок. Чжан Сяохуа почувствовал разочарование, когда он бросил камень на твердую речную поверхность, услышал звук «Баммм!» и наблюдал, как камень пробивается сквозь лед и погружается в глубины рек, не появляясь снова. Чжан Сяохуа тогда понял, что слой льда не был толстым, и его лоб вспотел, когда он думал о своем предыдущем намерении прыгнуть на лед, чтобы играть.

Испугавшись, Чжан Сяохуа не смог сохранить самообладание и снова вернулся в хижину.

По его приблизительной оценке, прошло уже более месяца с тех пор, как он отделился от группы карет, и, поскольку он не видел, чтобы кто-нибудь шел искать его, возможно, его предыдущее мнение было слишком оптимистичным. Чжан Сяохуа рассмеялся над собой, цель всей партии состояла в том, чтобы обеспечить безопасность Оуа Янь и, поскольку они пострадали под атакой мужчин в черном, первым приоритетом каждого была защита Оуа Янь, и где бы они нашли дополнительные силы для его поиска?

Когда он подумал это, Чжан Сяохуа почувствовал себя слегка недовольным из-за того, что его исчезновение увлекло так много людей. Все они были людьми, и всех их родили матери, поэтому почему к ним нельзя относиться справедливо? Чжан Сяохуа не винил бы их, если бы он родился от какого-то демона, но он все-таки спас владельца виллы, так почему бы им не позаботиться о нем? Приходите и ищите его, и пусть Чжан Сяохуа почувствует немного тепла от гор!

Этот слуга обидел жителей горных вилл, почему он не подумал, как далеко он плыл вниз по течению, как он мог ожидать, что другие его вообще найдут?

Однако добросердечный Чжан Сяохуа сразу же обратил свое внимание на Оу Янь и Цю Тун, он задавался вопросом, сумели ли им спастись от опасной для жизни ситуации?

Может быть, потому, что они все еще в опасности, что никто не был отправлен искать его?

Это доброта деревенской молодежи, которая уже научилась оправдываться перед другими людьми!

Когда он подумал обо всех этих вещах, Чжан Сяохуа решил больше не оставаться в травяной хижине. Когда он подумал о дне, он догадался, что это, должно быть, был Новый год, и желание собраться со своей семьей вокруг печи заполнило его голову. Чжан Сяохуа поспешно вернулся в хижину, упаковал свои вещи и приготовился покинуть место.

Когда дело дошло до упаковки, первым делом он нашел костыль. Чжан Сяохуа теперь собирался покинуть место с помощью дополнительного денежного мешка, который он выбрал, что более важно, содержал некоторые деньги. Если бы не скользкий снег, Чжан Сяохуа был бы слишком ленив, чтобы привести костыль.

Чжан Сяохуа осторожно закрыл дровяную кладовку в хижине и огляделся по тому месту, где он пробыл больше месяца, он почувствовал некоторое нежелание, так как воспоминания о времени, проведенном с мастером Цзин Сюань, и надменная, но жалкайя Маленькая Мэн дрейфовали в его сознание.

Неужели они преуспевают? В море толпы он не знал, где они находятся, и, возможно, никогда не встретит их снова в этой жизни. Чжан Сяохуа покачал головой, и его левая рука почувствовала небольшой меч, у которого уже был новый хозяин, он горько улыбнулся и обернулся, чтобы уходить со двора.

Слева от травяной хижины находились несколько небольших дорог, которые тянулись вдоль реки, их дорожки все еще были ясны, когда не было снега, но все следы были покрыты сейчас, и Чжан Сяохуа не мог сгребать весь снег, чтобы не ходить по скользкому берегу реки.

Когда мастер Цзин Сюань ушла, она ясно объяснила путь выхода Чжану Сяохуа, который запомнил это ясно, но, к сожалению, детали, которые она описала, не учитывали снег, и теперь, когда все место стало белоснежной страной чудес, какой бы ориентир или какое бы направление ни следовало Чжану Сяохуа, стало неразличимым. Чжан Сяохуа почувствовал некоторое сожаление, что он мог теперь сделать? Он не мог вернуться в хижину и ждать, пока снег растает?

Теперь, когда была зима, если он хотел дождаться, когда снег растает, тогда ему придется ждать до весны?

Когда Чжан Сяохуа представлял, что сидит один в хижине, он тут же оттолкнул эту идею и продолжил идти по берегу реки.

Маленькая тропинка не шла по реке всю дорогу, когда Чжан Сяохуа достиг определенного момента, он некоторое время размышлял и тут же направился в противоположную сторону реки, прежде чем увидеть перед ним лес. Чжан Сяохуа втайне чувствовал себя взволнованным, сцена была именно тем, как описала ему мастер Цзин

Сюань, поэтому он, вероятно, был на правильном пути. Следовательно, он продолжал идти в том же направлении и чистить лес.

Однако в тот момент, когда Чжан Сяохуа вошел в лес, он не мог не оплакивать, снега в лесу был немного меньше, чем снаружи, и было много высушенной травы и голых ветвей, поэтому прогулка по лесу была неудобной. Даже если снега не было, путь все равно трудно пересечь, так может ли это быть дорога мастера Цзина Сюань, когда она ушла?

В сердце Чжан Сяохуа выросло большое подозрение.

Собственно, описания мастера Цзина Сюань были точными, а память Чжан Сяохуа была еще более. Однако мастер Цзин Сюань, возможно, забыла, что когда она пошла по этому маршруту, она использовала внутреннюю энергию, чтобы путешествовать, так как она узнает, с какими трудностями Чжан Сяохуа столкнется, если он шаг за шагом пойдет по земле?

Поскольку мастер Цзин Сюань забыла об этом, Чжан Сяохуа был еще более невежественным, так как он тайно восхищался Цзин Сюань, когда шел. Старый имбирь все еще был более пряным, и она смогла выдержать больше трудностей, чем поколение, моложе ее. Если бы хозяин проходил такой мучительный путь каждый день и ночь, то он, должно быть, до сих пор жизнью мог побаловать себя.

Однако, пройдя еще некоторое время, Чжан Сяохуа больше не испытывал никакого восхищения или надежды, и, действительно, никто не был бы в хорошем настроении после прогулки по заснеженной лесной почве в течение столь длительного времени. Когда Чжан Сяохуа переживал то же самое накануне, это было с ожиданием вкусной еды, поэтому он не жалел сил для своего дискомфорта, но снова испытать то же самое в тот день без какого-либо отвлечения было для него болезненным испытанием. Как мастер Цин Сюань нашла такую опустошенную область, могла ли она выплыть и из реки?

Собственно, самой страшной частью было для Чжана Сяохуа, он не понимал, что каждый шаг, который он предпринял, все больше и больше отклонялся от правильного пути в густом лесу, и когда он дошел до конца, он был удивлен, увидев, что была плоская равнина перед ним вместо небольшого горного хребта, как описала мастер Цзин Сюань.

Чжан Сяохуа тут же исчез, это, очевидно, означало, что он потерял свой путь. Однако этот результат не был полностью из-за ожиданий Чжана Сяохуа, мальчик был довольно уверен в своем отсутствии смысла в направлениях, и, пройдя в течение столь длительного периода, даже не зная его нынешней позиции, маловероятно, чтобы он не заблудился.

Некоторое время тихо размышляя, Чжан Сяохуа выбрал направление и решил идти прямо в том же направлении до конца своего путешествия. В конце концов, до тех пор, пока он был достаточно терпелив, наступил день, когда он достиг деревни или города.

Возможно, это было связано с удачей Чжана Сяохуа, или это была просто судьба, но в другом направлении густого леса, о котором указывал мастер Цзин Сюань, действительно была небольшая гора, которая была короче той, что была за хижиной. Однако в настоящее время она покрыта снегом, и пересечение ее было бы трудным, тогда как путь Чжана Сяохуа направлялся именно к другой стороне горного хребта и пересекать горный хребет,

поднимаясь, было не таким простым, как мастер Цзин Сюань сказала небрежно: «После того, как вы пересечете горный хребет, вы увидите лес с фруктовыми деревьями, и если вы пройдете путь по лесу, вы сможете увидеть конец маршрута».

Очевидно, слово «крест», которое использовала мастер Цзин Сюань, вероятно, означало, если бы этот человек использовал внутреннюю энергию, и может возникнуть вопрос, не подумала ли она когда-нибудь о том, как Чжан Сяохуа пересечет горный хребет, когда она носила Маленькую Мэн, пересекая горный хребет сама?

Как будто он был глупым идиотом, который не наткнулся на более легкий путь, Чжан Сяохуа пошатнулся шаг за шагом в том направлении, которое он решил выбрать раньше. К счастью для него, его раны в основном исцелились, и его тело также было необычным, поэтому он не чувствовал усталости, несмотря на то, что так долго шел.

Следовательно, Чжан Сяохуа шел так же, как и в другую половину дня, и когда он увидел, что солнце начало садиться, он почувствовал тревогу. Хотя ходьба не была проблемой, что он должен делать, когда небо потемнело? Он не мог продолжать ходить, так как все еще нуждался в достаточном отдыхе, и когда он подумал о своей привычке, которая заставила его спать до полуночи, Чжан Сяохуа содрогнулся, глядя на беспрепятственное окружение.

Чжан Сяохуа остановил шаги и посмотрел на заходящее солнце, его руки закрыли глаза, и он посмотрел вдаль. Казалось, вдали гора, и, возможно, он найдет пещеру, чтобы отдохнуть на ночь. Таким образом, после того, как он пришел к такому выводу, Чжан Сяохуа держал костыль и сделал глубокий вдох, прежде чем бежать в сторону горы.

Когда небо стало темнее, шаги Чжан Сяохуа стали быстрее, и его сердце ускорилось, когда он увидел гору, приближающуюся к нему. Когда он добрался до горы, на горизонте осталась только линия туманного света, а тело Чжан Сяохуа было в не очень хорошем состоянии, а он тяжело дышал, чтобы отдышаться.

Горная тропа была довольно ровной, так что было легко подняться, так Чжан Сяохуа захватил, что еще есть свет в небе, чтобы поторопиться и найти пещеру. Тем не менее, чем выше он поднимался, тем больше энтузиазма Чжана Сяохуа становилось меньше, так как ему еще предстояло найти подходящее жилье на ночь, несмотря на то, что небо скоро стало темным.

В этот момент Чжан Сяохуа уже поднялся довольно высоко, и когда он поднял голову, он не мог не чувствовать радости, впереди была черная тень, которая была явно выше его стороны, Чжан Сяохуа увеличил свой темп и когда он появился в этом районе он почувствовал, как камень отвалился от его сердца. Если бы это была не заброшенная хижина, что бы еще это было?

Чжан Сяохуа продолжал идти к зданию, вынул из груди огонь из коробка и зажег его, чтобы увидеть ветхий храм. Мемориальная доска спереди над его дверью была уже разбита пополам и наклонена, но можно было разглядеть слова «горный бог». Чжан Сяохуа был ошеломлен, как там могла быть такая святыня посреди пустыни?

Это было еще хорошо, теперь, когда желание Чжан Сяохуа исполнилось, и ему не нужно было спать в пустыне этой ночью.

Следовательно, Чжан Сяохуа нес свой огонь и сначала отправился в храм, чтобы сделать простой поиск, прежде чем поднять некоторые ветки из окрестностей и разжечь костер в главном зале храма.

После утомительного путешествия весь день Чжан Сяохуа наклонился к теплому костру и съел некоторые сухие пайки, которые он взял с собой, его настроение значительно улучшилось после того, как его желудок был заполнен. После еды Чжан Сяохуа собрал свои чувства и вступил в позицию, и он начал практиковать девять циклов боевого искусства в пустом пространстве храма, пока не появилось охлаждающее ощущение и не потекло по всему телу. Чжан Сяохуа успокоился, день прошел довольно хорошо для него.

Конечно, теперь, когда его травма была лучше, Чжан Сяохуа не пренебрег боевым искусством меча, которое Старейшина Юй передал ему, когда он практиковал его однажды. Только после этого он собрал несколько веток за храмом и положил их рядом с огнем, прежде чем уснуть.

Легенда о появлении Бога Глава 134

Глава 134.

Опасность

Ночное небо было безгранично, и полумесяц луны висел на боку. Белая снежная земля отражалась от какого-то тусклого света, и в тихой пустыне черная точка внезапно появилась издалека и выстрелила в горы, покрытые снегом.

Черная точка без колебаний двинулась через ветви дерева, ее ноги, казалось, скользнули по густому снегу на земле, и там, где она проходила, было бы только мягкое встряхивание ветвей, которые не пролили бы снег на нем, и очень слабый след на снегу, где должны быть четкие следы. Очевидно, этот человек использовал глубокий тип внутренней энергии.

Фактически, точка была человеком, который носил черную одежду во время путешествия по ночам.

Мужчина в черном по скорости был очень быстрым и недолго спустя, он достиг подножия горы. После того, как мужчина в черном слегка остановился у базы, он устремился прямо вверх в верхнюю часть со скоростью, превышающей его темп, двигаясь по ровной земле.

Вскоре он достиг постепенного наклона и немного остановился, чтобы взглянуть на черный контур чего-то, прежде чем бежать к нему. По мере приближения, черная вещь показала себя, но разве это не храм, где Чжан Сяохуа занял ночлег на ночь?!

В этот момент мужчина в черном внезапно остановился и, фыркнув, вытащил предмет и незаметно прошел через вход в храм. Когда он вошел в святилище, мужчина в черном почесал голову, когда он заглянул в комнату, где Чжан Сяохуа спал рядом с уже погашенным огнем. Послушав какое-то время, он шагнул вперед и вошел в комнату и заимствовал слабый свет костра, можно было увидеть холодную убийственную ауру, исходящую от тупого черного кинжала в руках мужчины в черном.

Когда мужчина в черном увидел юношу, который лежал рядом с огнем, который вскоре погас, он вздохнул с облегчением, но держал кинжал в руках, еще несколько шагов, взял камень с земли и бросил его в Чжана Сяохуа. Камень столкнулся с руками Чжана Сяохуа со слабым щелчком, но Чжан Сяохуа спал в этот момент, так как бы он мог это почувствовать?

Однако его незатронутое поведение заставило человека почувствовать удивление, он осторожно шагнул вперед и дал Чжану Сяохуа удар, но последний совсем не двигался, как мертвая свинья. Мужчина в черном снова вздохнул, он подумал, что этот человек уже умер, поэтому он положил пальцы под нос Чжана Сяохуа, чтобы подтвердить его подозрение. Почему он все еще дышал? Мужчина в черном был немного смущен, и он сильно потряс тело Чжана Сяохуа, но у последнего все еще не было реакции, когда он продолжал спать спокойно.

Увидев ситуацию, человек в черной одежде проигнорировал Чжана Сяохуа и бросил больше сухих веток в умирающий костер, и костер сразу же питался дополнительным топливом, из-за чего храм был освещен и стал теплее.

Вскоре после этого выражение лица мужчины внезапно стало бдительным, и он перевел взгляд с костра на вход в храм.

В самом деле, другая внешняя черная тень появилась с порывом холодного ветра. Ветер заставлял огонь дрожать, и после этого человек остановился, можно было видеть, что у него была маленькая и тощая фигура, подобная черной ночной одежде, которая закрывала его голову, не позволяя увидеть его лицо. Новое прибытие изучило святыню и посмотрело на Чжана Сяохуа, который спал рядом с огнем, он наморщил брови и сказал: «Молодой Мэй, кто этот юноша?»

Мужчина в черном, которого звали молодой Мэй, улыбнулся и сказал: «Я тоже не знаю, он уже спал здесь, когда я пришел».

Другой в черном мужчина продолжал спрашивать: «Так почему вы не выбрали другое место?»

Молодой Мэй ответил недовольным тоном: «Как вы думаете, так легко найти скрытое место, я уже пробовал раньше, и этот ребенок не проснется, несмотря ни на что, и его тело не содержит никакой внутренней энергии, поэтому он скорее всего, деревенский ребенок, который потерялся в горах. Владелец магазина Лю, вы здесь слишком осторожны».

Владелец магазина Лю пошел вперед, услышав это, и он сказал: «Предостережение позволит одному управлять тысячелетним кораблем, как я смог дожить до сегодняшнего дня, если я не был осторожен?»

Владелец магазина Лю подошел к Чжану Сяохуа, некоторое время изучал и отдал последнему два удара, ведь, как сказал молодой Мэй, от мальчика не было реакции. Тем не менее, он все еще беспокоился и использовал свои пальцы, чтобы надавить тело Чжана Сяохуа, прежде чем сказать: «Я просто позволю ему заснуть, но я все равно буду беспокоиться, если не заблокирую его точку сна для иглоукалывания».

Молодой Мэй продолжал кормить огонь и сказал: «Хорошо, по крайней мере, вы больше не беспокоитесь. Проходите, чтобы насладиться теплом».

Владелец магазина Лю сел возле костра и спросил: «Молодой Мэй, как вы узнали об этом месте? Я долгое время находился в городе Яньмин, но почему я раньше не слышал об этом горном храме?»

Молодой Мэй сказал простодушным тоном: «Он все еще может существовать, даже если вы не слышали об этом. Я имел шанс на это место в прошлом году, когда выполнял миссию в городе Яньмин, и был обнаружен некоторыми врагами, и после того, как его преследовали в горах. Когда я пришел, чтобы найти тебя, я, естественно, думал о том, что это скрытое место является наиболее подходящим местом встречи».

Владелец магазина Лю улыбнулся и сказал: «То есть, я не знаю этого места, поэтому это, естественно, подходящее место. Однако в такую снежную ночь только кто-то с вашей внутренней энергией мог бы не оставлять следы на снегу, я не могу этого сделать, поэтому я не могу гарантировать, что никто не последует за нами».

Молодой Мэй в дразнящем тоне и сказал: «Так что, если бы кто-то увидел тебя? Знают ли они, что вы пришли, чтобы найти меня сегодня вечером? Смогут ли они найти ваш магазин?»

Владелец магазина Лю улыбнулся и сказал: «Брат прав, я здесь слишком осторожен».

Молодой Мэй ответил: «Нет ничего правильного или неправильного в том, что вы делаете, всегда нужно быть осторожным, поскольку Цзянху полна непредсказуемых событий и катастроф. О, хорошо, давайте закончим болтовню и подойдем к делу, что-то необычное появилось в клане семьи Тань?»

Владелец магазина Лю тут же убрал свою улыбку и сказал: «Семейный клан «Тань» возглавляется в стиле семейного клана, и мои попытки отправить шпионов для проникновения в нее все провалились. Чтобы не потревожить траву и не напугать змею, я не делал дальнейших попыток. Однако, с моей личностью, как хранитель Юйши, у меня все еще есть отношения со своим третьим молодым мастером».

Молодой Мэй не ответил, и когда владелец магазина Лю увидел спокойное лицо собеседника, он не мог догадаться, был ли он счастлив или грустен, поэтому он любезно улыбнулся и сказал: «Я знаю, что это сильно отличается от ваших ожиданий, но я действительно столкнулись со многими трудностями. Послушайте, ученики с низкими уровнями не могут приблизиться к ядру семьи Тань и найти что-нибудь полезное, и что касается основных учеников, не говоря уже о первом и втором молодом хозяине, все они чрезвычайно острые и умные. Даже если это были Тань Вэнь, Тань У, которые немного боятся, все они получили строгие инструкции и предъявили свои требования. Таким образом, от них довольно сложно что-то узнать».

Молодой Мэй сморщил лоб и сказал: «Это все факты, которые уже знали начальники, и почему они вас зовут, не так ли, потому что они искали опыт? Вот почему они бросили этих болванов? Вы должны продемонстрировать бесстрашное и неустанное отношение, чтобы выявить лучшее преступление и осветить «Консольный фонарь» в этом трудном месте!»

Владелец магазина Лю спросил в удивленном тоне: «Об этом, старый брат Мэй, что такое старый «Консольный фонарь»?»

Молодой Мэй улыбнулся и сказал: «Старый брат Лю, ты слишком оторван от времени. «Консольный фонарь» относится к фонарю, который можно установить для полета в небе, что намного лучше результатов, которые вы произвели до сих пор».

Владелец магазина Лю сложил руки и сказал: «Восхитительный, старый брат Мэй. Как говорится, «не видеть кого-то на три дня достаточно, чтобы он превзошел предыдущее мнение», ваш стандарт поднялся после прохождения обучения из штаб-квартиры».

Молодой Мэй также казался довольным, когда он откинул руки назад и ответил: «Это из-за благодати нашего лидера, за которую мы оба должны быть благодарны. Если вы на этот раз хорошо справитесь, возможно, лидер вознаградит вас соответственно».

Услышав это, владелец магазина Лю быстро подошел к передней стороне другой стороны и достал предмет из груди, прежде чем осторожно поставить его перед молодым Мэйом. Он улыбнулся и сказал: «Старый брат Мэй, это кусок античного нефрита, который я нашел в деревне, зимой тепло и прохладно летом, старый брат, пожалуйста, примите это как случайный подарок».

Когда молодой Мэй увидел, что владелец магазина Лю передал ему объект, он без колебаний принял его и сказал: «Старый брат Лю так любезно обращается к этому маленькому моему хобби, только исходя из его факта в одиночку, вы не можете продвигаться вперед».

Владелец магазина Лю смиренно сказал: «Что такое мой маленький подарок, так как его блеск подобен светляку по сравнению с луной, который является моим младшим братом, но я надеюсь, что вы можете добавить несколько хороших слов для меня в будущее».

Молодой Мэй ласкал предмет в своих руках и улыбался, он сказал: «Глаза лидера беспристрастны, и он мог бы естественно вознаградить, когда вы вносите вклад и наказывает, когда терпите неудачу. Если старый брат Лю произведет какие-то результаты, возможно, этот брат может больше осветить их?»

Владелец магазина Лю ответил: «Разве это не зависит от рекомендаций нашего лидера и рекомендации старого брата?»

Молодой Мэй улыбнулся, не сказав ничего другого, играя с античным нефритом в руках.

Владелец магазина Лю увидел, что он достиг своей цели, поэтому он продолжил: «Однако за последние несколько дней, похоже, у него есть тонкая зацепка по тому, что я слышал от третьего молодого мастера семьи Тань».

Молодой Мэй улыбнулся и сказал: «Почему бы вам не сказать это, возможно, на этот раз будет что-то примечательное».

Владелец магазина Лю объяснил: «По словам третьего молодого мастера «Тань», за период немного до и после нового года, семья Тань отправит нескольких своих учеников для множества различных миссий. Третий молодой мастер семьи Тань также чувствовал себя странно, хотя в обычных случаях задачи выполнялись вне семьи, большинство из них были разбросаны в разное время, поэтому внезапный приток миссий также приводил его к недоумению».

Молодой Мэй спросил: «Вы спросили его, знает ли он, что это за миссии?»

Владелец магазина Лю любезно улыбнулся и сказал: «Как бы я осмелился задать такой деликатный вопрос? Однако из того, что он намекал, я считаю, что он не знает, и его ругали, когда он спросил семью. Хе-хе, если он не был недоволен полученными им ругательствами, я сомневаюсь, что он расскажет мне об этом».

Молодой Мэй продолжал спрашивать: «С тех пор как третий молодой мастер не вышел из строя, знает ли об этом первый или второй молодой мастер? У них была какая-то реакция? Были ли они отправлены в миссии?»

Владелец магазина Лю покачал головой и сказал: «Не то чтобы я знаю, они оба остаются в семье Тань в этот период».

Молодой Мэй сморщил брови и сказал: «В таком случае эта ситуация действительно странная. Если бы действительно была проблема, первый и второй молодые мастера вышли бы лично, чтобы справиться с этим, но если они останутся в доме, возможно, семья внезапно столкнулась с какой-то потрясающей проблемой изнутри. Аккуратно исследуйте этот вопрос и дайте мне знать, если вы найдете что-нибудь полезное».

Владелец магазина Лю улыбнулся и сказал: «Старый брат Мей - ты выдающийся».

Молодой Мэй улыбнулся, когда он ответил: «Старый брат Лю, нет необходимости быть таким вежливым. В конце концов, мы были когда-то братьями, которые спали на одной кровати, и хотя наши позиции сейчас разные, и у каждого из нас есть свои обязанности, этот вид работы еще предстоит сделать, и вы по-прежнему являетесь камнем в основе нашего группа. Поэтому нет необходимости быть настолько вежливым, когда мы вместе сами».

Владелец магазина Лю улыбнулся и сказал: «Я не смею, этот старший брат не может бежать так далеко, как вы можете, поэтому я должен все еще внимательно слушать ваши инструкции».

Молодой Мэй только улыбался, не заставляя его смотреть на другую сторону.

Спустя некоторое время владелец магазина Лю вдруг вспомнил что-то и сказал: «Ой, старый брат Мэй, похоже, было другое дело, но я не знаю, полезно ли сообщить об этом».

Молодой Мэй улыбнулся и сказал: «Нет никакого вреда в обмене, я также могу помочь вам проанализировать ситуацию».

Владелец магазина Лю сказал: «Когда-то раньше, третий молодой хозяин Таньской семьи кратко упомянул, что его два брата будут заниматься с ним в прошлом боевыми искусствами, но с наступлением года они больше не практикуются в одном и том же месте с третьим молодым мастером и даже не бывал с ним. Иногда, когда он пытался найти своих двух братьев на матч, они нашли бы оправдание, чтобы отвергнуть его, что заставило его почувствовать смущение. Однако он, казалось, слышал от учеников, охраняющих дверь, что его боевые искусства братьев значительно улучшились и стали главным и вторым лидером молодого поколения семьи Тань».

Выступая здесь, владелец магазина Лю поглядывал взглядом на молодого Мэйа и сказал: «Однако третий молодой мастер почувствовал, что все эти разговоры были поводками, поскольку трое из них уже изучали лучшие боевые искусства, унаследованные от семьи с юных лет, поэтому быть верховным и вторым лидером в боевых искусствах среди молодого поколения было крайне нормально. Старый брат Мэй, как вы думаете, эта новость полезна?»

Молодой Мэй ответил: «Старый брат Лю, эта новость чрезвычайно важна, мне придется сообщить об этом лично нашему лидеру, и вы тоже должны быть вознаграждены».

Владелец магазина Лю ответил в экстазе: «Большое спасибо старому брату Мэй в этом случае».

Однако выражение его лица несколько озадачилось, и он спросил: «Знает ли старый брат Мэй что-то еще, эта новость не кажется мне вообще чем-то особенным».

Молодой Мэй рассмеялся, сказав: «Ха-ха, старый брат Лю, это разница между разведкой в штаб-квартире и отделениями, время, когда мы получили те же новости, будет отличаться от ваших филиалов. Я буду честен с вами, вы знаете, почему вас отправили из другого места в деревню этой семьи Тань?»

Владелец магазина Лю безучастно покачал головой.

Молодой Мэй прошептал: «У лидера есть друг, с которым он не очень близок, и у друга есть плохая кровь с Тань Ефэном. Тем не менее, разрыв между их боевыми искусствами был довольно широким, поскольку Тань Ефэн был более слабой стороной, поэтому последний никогда не мог выразить свое разочарование. Кто знал, что только в прошлом году наш лидер получил известие от своего старого друга, что Тань Ефэн сильно избил его. Наш лидер почувствовал себя озадаченным тем, как умение Тань Ефэна по боевым искусствам могло так значительно улучшиться за такой короткий период, поэтому он назвал нас братьями, чтобы расследовать этот вопрос, и именно поэтому в этот вопрос был замешан старый брат Лю».

Таким образом, владелец магазина Лю стал просветленным по этому вопросу.

Молодой Мэй продолжал шептать: «Этот вопрос должен храниться в абсолютной тайне, я сказал вам это, потому что боялся, что вы выбросите любую полезную информацию, не осознавая этого. Я надеюсь, что старый брат поможет мне сохранить это в секрете и быть более внимательным в будущем, ведь если вы сможете внести более полезную информацию, мне будет легче рекомендовать вам больше вознаграждений?»

Владелец магазина Лю быстро поклонился другой стороне, он ответил: «Теперь я понимаю, так как на карту поставлено так много, я больше не буду ловить рыбу голыми руками в воде. Я считаю, что третий молодой мастер семьи Тань, как трещина в их колоде, я не испорчу ожиданий, которые наш лидер и старый брат Мэй поставили на меня».

Молодой Мэй одобрительно кивнул.

Двое мужчин продолжали болтать гораздо дольше, пока на небе не появилась полоска белого цвета живота рыб, и двое мужчин спустились с горы и отошли друг от друга.

Несмотря на то, что двое мужчин рассказывали информацию, которая была предельно секретной, они только запечатали точки иглоукалывание сна и относились к Чжану Сяохуа как к мертвому животному, не обращая никакого внимания на протяжении всего их разговора. Даже когда они ушли, они не очистили следы дополнительных дров, которыми они кормили костер и оставили без посторонней помощи.

Собственно, человек в черной одежде молодой Мэй ранее вошел в святыню, не имел намерений позволить Чжану Сяохуа дожить до рассвета, но в итоге он даже не потрудился

взглянуть на лицо Чжана Сяохуа. В конце концов, мальчик был всего лишь потерянным деревенским ребенком, который мог умереть легко, куда бы он ни пошел, так каковы шансы на то, что он выживет в результате этого испытания?

Тем не менее, другой одетый вычурное человек владелец магазина Лю был осторожен, и он впервые запечатал точку иглоукалывания спящего Чжана Сяохуа. Он хорошо знал о последствиях, запечатанный пункт не растворяется в течение двадцати четырех часов, поэтому двое мужчин начали свободно разговаривать рядом с костром, и даже когда он собирался погаснуть, они больше не кормили его палками. После целого дня и ночи в этой температуре, где вода превратится в лед, который нормальный человек смог выжить через это время?

Из перспективы молодой Мэй и Владелец магазина Лю, независимо от того, как этот мальчик сумел добраться до этой горной святыни, его судьба была обречена с тех пор, как он решил отправиться туда на ночь, и даже если он не замолчит, чтобы не допустить распространения слова, мальчик все равно погибнет от холода зимы.

Только когда молодой Мэй собирался убрать все доказательства своей встречи, его сначала пригласил владелец магазина Лю, так как бы он не смутился, чтобы поручить владельцу магазина Лю обращаться к делу должным образом? Поэтому он ушел первым, чтобы сообщить другой стороне, что он доверяет тому, как последний справлялся с такими вопросами.

Что касается убийства свидетеля, чтобы удалить все следы их тайной встречи, это было что-то столь же простое и тривиальное, как убийство мухи, чтобы они никогда не брали это близко к сердцу. Тем не менее, никогда не приходило в голову, что этот юноша, который был потерян в горах, смог найти где-то ночевать после многих трудностей, и так как он спал, как бревно, без каких-либо препятствий для кого-либо из них, почему они не пощадят его жизнь? Вместо этого, зачем оставлять его там с закрытой точкой иглоукалывания, заставляя его замерзнуть до смерти? Если бы они не собирались убить его таким образом, тогда они могли бы заставить его замолчать раньше, чтобы спасти мальчика от его страданий.

К несчастью для них, хорошие люди были вознаграждены небесами, и после того, как двое мужчин ушли, небо стало ярче, и луч солнца засветился в святыне и над Чжана Сяохуа, чья спальная точка была запечатана. Когда Чжан Сяохуа открыл глаза, как обычно, в его мозгах появилась яркая вспышка, он растянул свое тело, сел прямо и посмотрел на свое окружение. Температура в комнате уже упала довольно низко, и только тогда он вспомнил события предыдущего дня. Он радовался в своем сердце за то, что нашел эту горную святыню, без этого он не знал, сможет ли он прожить всю ночь.

После того, как он взял снег извне, чтобы вытереть лицо, Чжан Сяохуа перестроился и начал практиковать свои боевые искусства, пока его тело не почувствовало себя комфортно. Впоследствии он съел некоторые оставшиеся сухие пайки и спустился с горы, чтобы продолжить поиски ближайшего города.

Когда Чжан Сяохуа вышел из горной святыни и посмотрел на белоснежную гору, Чжан Сяохуа сурово сжал брови и подумал, что этот мастер Цин Сюань почти убила его, как он

должен был найти то, что ею было описано, и теперь, когда он достиг этой горы после дня ходьбы, куда он должен был идти к следующему?

Как только он сетовал в своем сердце, глаза Чжана Сяохуа внезапно просветились, потому что на ступенях горной святыни он заметил несколько следов!

Маленькие шаги, естественно, принадлежали Чжану Сяохуа, но рядом с ним были довольно крупные, которые, вероятно, оставались некоторыми посетителями храма. Чжан Сяохуа почувствовал волну волнения, так как он прибыл в храм ночью накануне, он, естественно, не мог видеть следы, но теперь, когда уже был светлый день, эти отпечатки могли указывать направление того, куда он должен был направиться. Эта горная святыня должна быть очень хороша в предоставлении желанию, чтобы люди пришли в такое заброшенное место, чтобы предложить свои молитвы.

Однако, похоже, он не видел никаких статуй, чтобы молиться в храме.

Даже если бы не было статуй, зачем Чжану Сяохуау беспокоиться о такой мелочи? Он был благодарен храму за то, что верующие, которые достаточно набожны, чтобы пройти весь путь до такой пустынной области, чтобы предложить свои молитвы. Таким образом, Чжан Сяохуа сохранил свои вещи и следил за следами, чтобы найти ближайший город.

По крайней мере, он должен уметь найти какую-то цивилизацию.

Легенда о появлении Бога Глава 135

Глава 135.

Ресторан

Чжан Сяохуа следовал по стопам от горной святыни, чтобы спуститься с горы.

Однако вскоре он понял, что шаги остались от двух людей, один с глубоким отпечатком, а другой с легким следом. Тем не менее, у них обоих было общее сходство, потому что они были широко расставлены, расстояние между каждым шагом было достаточно для Чжана Сяохуа, чтобы пройти несколько шагов. Чжан Сяохуа был поражен, как могли ноги у кого-то быть такими длинными?

Более того, когда он спустился с горы, человек тоже пошел куда-то крутым путем, но Чжан Сяохуа не смог подняться по склону, поэтому у него не было выбора, кроме как искать более мягкий склон, чтобы подняться, прежде чем снова проследить шаги.

Некоторое время после прогулки Чжан Сяохуа понял все. Поскольку в основании горы был небольшой лес, когда он шел к лесу, шаги исчезли и снова появились на другой стороне леса. К тому времени Чжан Сяохуа, который имел ноги в миру Цзянху, знал достаточно, чтобы знать, что следы, которые он исследовал, принадлежали эксперту по боевым искусствам.

Однако почему эти специалисты по боевым искусствам пришли в эту горную святыню? Чжан Сяохуа не интересовался этой причиной, но он был обеспокоен только тем, чтобы эти следы прилили его к цивилизации.

Пройдя еще немного, Чжан Сяохуа оказался в еще одной проблемной ситуации, два ряда шагов разделились и потянулись в разные стороны.

В этой сложной ситуации, когда ему приходилось выбирать один из двух, Чжан Сяохуа не колебался и сразу же взял правильный ответ.

Почему?

Просто, используя свои ноги, Чжан Сяохуа знал, что человек с более глубокими отпечатками на земле не был таким искусным, как человек с более светлыми следами. Если бы последний, чья внутренняя энергия был лучше, возбуждался и слишком далеко продвигался вперед, не могли ли его шаги не отслеживаться, а усилия Чжана Сяохуа пошли впустую?

С тех пор, как он сообразил, Чжан Сяохуа продолжал следить за «никогда не встречавшимся до ... » специалистом по боевым искусствам и шел в направлении, откуда поднималось солнце.

Эти шаги не позволили Чжану Сяохуа спуститься, хотя они были не очень глубокими, но Чжану Сяохуа было уже достаточно, чтобы заметить и следовать, и на протяжении всего маршрута не было трудного прохода вверх и вниз по склонам, которые заставили Чжана Сяохуа выразить благодарность до конца. Таким образом, он не знал, что в тот момент лавочник, который хотел, чтобы Чжан Сяохуа замерз до смерти, ругался в своем сердце на собачьего молодого Мэйа за то, что выбрал такое место, чтобы найти место для встречи,

разве он не знал, какая холодная погода была? Благодаря этому он простудился и должен был потратить немного денег, чтобы навестить врача.

Когда он был близок к полудню, Чжан Сяохуа почувствовал себя немного голодным, но он взял только немного сухих пайков, предназначенных для одного приема пищи, и теперь, когда он понятия не имел, где он был, и его еда уже была закончена, ему придется провести ночь с пустым желудком, если он до сих пор не мог достичь цивилизации. Точно так же, как мысли Чжана Сяохуа начали бегать, он внезапно увидел линию дыма, дующего с передней стороны горизонта, и почувствовал, как волна радости охватила его тело. Он немедленно повернулся к своему направлению и побежал к дыму, игнорируя шаги, которые он исследовал ранее.

Непосредственным последствием стало то, что владелец магазина Лю, который собирался покинуть свой магазин с деньгами в руках, немедленно прекратил чихание. Он покачал головой и потер нос, прежде чем подумать про себя: «Возможно, в этом мире действительно есть карма. Я не убил деревенского ребенка в горном храме лично и позволил ему замерзнуть после того, как запечатал его точку сна. Для сравнения, я должен был просто закончить свою жизнь сразу, поэтому я бы не стал накапливать проценты по моей плохой карме и тратить деньги на посещение врача. Кажется, что я должен учиться у этих высших людей и убивать на виду без всякой милости, потому что это то, что сделает настоящий эксперт».

Когда Чжан Сяохуа покинул след, и направился в сторону дыма, он прошел мимо горного маршрута и пересек мост, после чего, наконец, добрался до небольшого городка в сельской местности.

Когда он смотрел издалека на маленький городок и окружающие дома, а также на крупный рогатый скот, выращиваемый этими домохозяйствами, Чжан Сяохуа почувствовал волну эмоций, когда он, наконец, вернулся к цивилизации. Ему больше не нужно было беспокоиться о том, чтобы провести ночь в пустыне или выдержать голод.

Чжан Сяохуа предпринял быстрые шаги по маленькой тропинке, ведущей в город. Город был типичным сельским городом, который несколько раз был меньше города Лу. Теперь, когда был Новый год, на улицах было много людей, которые носили новую одежду и несли улыбающиеся выражения на их лицах, и атмосфера была живой и гармоничной. Было много молодых людей, которые были того же возраста, что и Чжан Сяохуа, носящие ладан или новогодние лакомства в своих руках, это был типичный вид в Новый год.

Хотя способ, которым Чжан Сяохуа был одет, не мог считаться растрепанным и изношенным, он не был аккуратным и считался неуместным по этому случаю. Когда горожане увидели его, они дали мальчику странные взгляды, поскольку, как бы ни была бедна семья, они все равно должны были позволить себе купить одежды для своих детей. Что касается таких детей, как Чжан Сяохуа, у которых не было новой одежды, они были немногочисленны и скудны по внешнему виду, они думали, что он должен быть деревенской сиротой.

Почему Чжан Сяохуа должен заботиться о том, как другие его рассматривали?

Он беспокоился только о том, чтобы найти место, где можно поесть, но после того, как он искал какое-то время, он вдруг понял, что в настоящий момент это был Новый год, поэтому все магазины делали украшения, и большинство из них не были открыты для бизнеса, поэтому, где он собирался купить то, что ему нужно? Чжан Сяохуа тайно ощущал монеты в своем денежном мешке и не мог не горько улыбаться, но у него никогда не было столько денег, но теперь, когда они были, ему все равно пришлось терпеть свой голод, на этот раз небеса были действительно несправедливы.

Видя, что большинство магазинов были закрыты на Новый год, Чжан Сяохуа горько усмехнулся, должен ли он подождать до шестого дня Нового года, прежде чем он сможет что-то съесть? Он очень сомневался, сможет ли он дожить до этого дня.

Чжан Сяохуа глубоко вздохнул, этого не мог сделать, ему пришлось найти дом и постучать в дверь, чтобы купить у них еду.

В этот момент юноша двадцати с лишним лет шел с противоположной стороны в яркой одежде, даже напевая мелодию, Чжан Сяохуа быстро побежал к нему и приветливо протянул руки: «Простите меня, старший брат».

Человек, естественно, был раздражен тем, что его прервали от того, что он делал, и когда он увидел этого бедного деревенского ребенка перед собой, он нахмурился еще сильнее и проклял свою удачу, был ли этот ребенок нищим, который хотел от него денег? Поскольку это был Новый год, было неприятно отрицать его просьбу, но он все еще не хотел расставаться со своими деньгами, и, таким образом, он столкнулся с дилеммой.

Молодой человек спросил: «Что случилось?»

В то же время он протянул руку в грудь, чтобы достать монету, которую он мог бы использовать, если другая сторона попросила бы денег.

Чжан Сяохуа улыбнулся, когда спросил: «Могу я узнать, старший брат, какое сейчас время?»

Человек был удивлен, поэтому, что этот ребенок не просил денег, его сердце облегчилось, и он улыбнулся в ответ: «Сейчас три четверти дня».

Закончив свой разговор, когда он собирался уйти, Чжан Сяохуа снова спросил: «Простите меня, старший брат, вы ошиблись на мой вопрос, я хотел спросить, какой день сегодня?»

Человек стал еще более удивлен, он изучал Чжана Сяохуа с ног до головы, прежде чем спрашивать: «Разве маленький брат почувствовал лихорадку, как вы не можете знать, какой это день?»

Чжан Сяохуа любезно улыбнулся и ответил: «Я сбежал в горы и потерял следы внешнего мира, и, таким образом, я не знаю, в каком году я сейчас».

Человек мог сказать по манере речи Чжана Сяохуа, что он был необычным, поэтому он стал почтительным и ответил серьезным тоном: «Сегодня шестой день двадцать третьего года в новом убежище, могу ли я знать, когда этот маленький брат ушел в горы?»

Чжан Сяохуа сложил руки и ответил манером: «В начале двенадцатого лунного месяца двадцать второго года в новом убежище».

Человек улыбнулся в ответ: «Удивительно, восхитительно! Такая редкая судьба была дарована вам».

Чжан Сяохуа тайком хихикнул в его сердце и снова спросил: «Я все равно хотел бы спросить старшего брата, есть ли место, куда я могу пойти, чтобы купить, что-нибудь поесть в этом городе? Все в порядке, если оно может удовлетворить мой желудок».

Когда человек собирался говорить, его глаза внезапно сверкнули и улыбнулись: «Где вы найдете магазины, которые все еще открыты в Новый год? Однако, поскольку требования младшего брата невысоки, действительно есть место, куда вы можете пойти».

Чжан Сяохуа радостно ответил: «Разве этот старший брат детально продумает?»

Человек указал вдаль и сказал: «Если вы пойдете прямо и поверните налево на перекрестке, затем поверните направо в продуктовый магазин, в конце улицы появится ресторан, который может быть открыт сегодня. Если это не открыто, я боюсь, что этому маленькому брату придется терпеть его голод».

Выслушав совет другого человека, Чжан Сяохуа поблагодарил его обильно и побежал по улице в направлении, к которому он направлялся.

Позади него юноша поджала губы, прежде чем послышался его смех, когда он ушел.

Когда Чжан Сяохуа добрался до ресторана, куда ему были даны указания, он не мог не чувствовать себя ошеломленным перед сценой.

Это было не потому, что ресторан был не открытым, а скорее потому, что в ресторане были длинные очереди людей, и все место было шумно с клиентами. На самом деле, ресторан был самым процветающим загородным хозяйством во всем городе, и поскольку Новый год был периодом, когда он был самым загруженным, почему бы им не открыть свои двери?

За исключением того, что Чжан Сяохуа не ожидал посетить его.

Не считая того, что Чжан Сяохуа никогда не ел в ресторане за всю свою жизнь, даже во время путешествия в город Пинъян, Чжан Сяоху заказал бы для себя пищу, не говоря уже о том, что клиенты в этот ресторан либо пришел из своих собственных карет, либо были одеты в шелка и атлас и заказали свою пищу в избытке. Видимо, клиентура этого ресторана под названием «Еда как небо» была довольно высокого класса, поэтому Чжан Сяохуа обсуждал, должен ли он войти в ресторан или нет.

Пока он размышлял, его желудок громыхал, как дикий зверь.

Таким образом, Чжан Сяохуа ужесточил свою шкуру и подошел к ресторану.

В ресторане был официант у двери, приветствуя гостей, и когда официант увидел, что деревенская молодежь нерешительно шагала к его направлению, он не мог не нахмурить

брови и пробормотал в своем сердце: «Деревенский парень, не могли бы вы сказать, что это за место, почему вы даже отправляетесь к двери?»

Точно так же, как он собирался дать Чжану Сяохуа хорошее ругательство, когда последний поднялся по лестнице, он понял, что одежда Чжана Сяохуа не была сделана из обычного материала, который носили в деревне, даже если она была старой. У официанта действительно было острое зрение, и он внимательно изучил одежду Чжана Сяохуа и установил, что одежда была приспособлена к его размерам, поэтому ее нельзя было украсть, так что, хотя он не был в новой одежде, он не мог разобрать личность мальчика. Поэтому он быстро нахмурился, усмехнулся и спросил: «Этот маленький брат, могу я знать, почему вы пришли в этот ресторан?»

Чжан Сяохуа увидел ответ официанта и тайно подумал, что он очень профессионально относится к нему должным образом, несмотря на его юный возраст.

Чжан Сяохуа улыбнулся, когда он ответил: «Я пришел в ресторан, чтобы поесть, зачем еще я сюда приехал?»

Лицо официанта покраснело, это правда, он предположил, что у ребенка нет денег, чтобы потратить, и вместо этого он пришел, чтобы искать кого-то или спрашивать о каком-то вопросе, но никогда не ожидал, что он может прийти в ресторан, чтобы купить еду. Как говорится, нельзя судить книгу по обложке, он не мог оглядываться на этого ребенка, поскольку, в конце концов, он оказался довольно богатым.

Значит, официант поспешно поклонился и предложил Чжану Сяохуа войти в ресторан.

Когда Чжан Сяохуа вошел в ресторан, для него это был глаз, потому что, хотя это был уже не самый пиковый период для еды, в ресторане все еще было много мест, где практически не было свободных мест. Чжан Сяохуа не понимал, куда идти, и официант улыбнулся рядом с ним, когда он сказал: «Хочет ли клиент пойти на второй уровень, где находятся залы отдыха?»

Услышав это, Чжан Сяохуа тайно подумал: «Попытка подтолкнуть меня к деньгам? Кто знает, есть ли дополнительная плата или минимальные расходы, чтобы сидеть на втором этаже, и хотя он не ходил в ресторан раньше, как говорится, «нужно ли видеть свинью, чтобы понять, на что она похожа». В книгах написано о таких острых бизнес-методах, в которые приходят некоторые рестораны, и он никогда не позволил себе попасть в такую ловушку.

Таким образом, Чжан Сяохуа быстро поднял руки и сказал: «Все в порядке, здесь лучше».

Официант не настаивал, он нашел маленький столик и велел Чжану Сяохуа сидеть там.

Впоследствии официант налил горшок с чаем и доставил меню, чтобы Чжан Сяохуа сделал свой выбор. Что касается знаменитых фирменных блюд, написанных в меню, Чжан Сяохуа не совсем понял, что это значит, но он мог понять цены, написанные под их названиями, поэтому он перевернул страницу меню за страницей, но даже до конца, он поджал губы и задавались вопросом, почему цены были такими высокими, и какую пищу они подавали здесь, потому что он не хотел тратить свои деньги.

Когда официант увидел Чжана Сяохуа, который перелистывал все меню и все еще не определившись, что заказать, он улыбнулся и сказал: «Если этот клиент не удовлетворен нашим выбором, в нашем ресторане все еще есть специальные секретные блюда, которые я могу предложить по вашему вкусу».

На одном дыхании официант назвал несколько причудливых имен, которые заставили Чжана Сяохуа удивиться, этот ресторан действительно отличался от других, даже названия их блюд звучат как песни. Однако, когда он небрежно попросил цену одного из них, он был немедленно ошеломлен, потому что это было намного дороже, чем блюда, перечисленные в меню.

Чжан Сяохуа закатил глаза и спросил: «Официант, как вы продаете простой рис в этом ресторане?».

Официант был удивлен, и он ответил бездумно: «Обычный рис - бесплатно».

Услышав это, Чжан Сяохуа взволновался, он тут же хлопнул в ладоши и сказал: «Хорошо, я хочу этого, принеси мне пять больших тарелок простого риса!»

Бац ... официант задохнулся, и он чуть не бросил меню, которое держал Чжан Сяохуа. Если бы они не были окружены множеством гостей, и если бы он не боялся разрушить дело ресторана, официант немедленно схватил Чжана Сяохуа за шею и беспощадно выкинул бы его. Этот парень обманывал его?

Увидев сердитое выражение на лице официанта, Чжан Сяохуа удивился, но он надел улыбающееся выражение, чтобы спросить: «Официант, чего ты ждешь, почему бы тебе не поработать и не принести мне мой простой рис?»

Официант стиснул зубы и любезно улыбнулся, он сказал: «Клиент, простой рис бесплатно, но вы должны заказать вместе с ним некоторые сопутствующие блюда».

Чжан Сяохуа был ошеломлен, он сказал: «Вы не упомянули об этом раньше».

Официант опустил голову и сказал тихо: «Это был мой надзор, пожалуйста, прими его».

Чжан Сяохуа спросил: «Значит, я должен заказать блюдо?»

Официант ответил: «Да».

Чжан Сяохуа снова спросил: «Ты уверен? Мне нужно заказать блюдо?

Официант ответил уверенно: «Да, я в этом очень уверен».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Ха-ха, если вы не упомянули об этом, как я узнаю, что я должен заказать что-то еще? Поскольку вы так говорите, я просто закажу блюдо. Хорошо, дай мне это».

Чжан Сяохуа указал на самые дешевые «пряные куриные кубики» в меню.

Когда официант увидел его выбор, он спросил: «Наш клиент уверен в своем выборе?»

Чжан Сяохуа кивнул и сказал: «Да, я хочу заказать это».

Официант спросил: «Вы определенно не пожалеете о своем решении?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Я не буду, я человек моих слов. Как говорится, быстрый конь не сможет гоняться за словами джентльмена, это высказывание будет иметь в виду это».

Официант кивнул и спросил: «Так что клиент не прикажет что-нибудь еще».

Чжан Сяохуа покачал головой и сказал: «Это не нужно, однако, я все еще хочу эти пять мисок простого риса».

Следовательно, официант оставил меню и сказал: «Подождите немного». Затем он ушел с лицом полным гнева.

После того, как официант ушел, Чжан Сяохуа налил себе чашку воды и сразу же выпил. Закончив чашку, он все еще чувствовал себя неудовлетворенным и выпил еще три последовательных чашки перед охлаждением. Он подумал: «Этот чай из ресторана по-прежнему довольно обычный и находится далеко от родниковой воды в моем доме. Однако, кажется, это бесплатно, поэтому мне придется больше пить».

Однако, как только он собирался налить себе четвертую чашку, Чжан Сяохуа понял, что банка была пуста, поэтому он крикнул: «Официант, можешь ли ты пополнить чай?»

Официант только что вышел на кухню и передал приказ шеф-повару, когда он услышал, как Чжан Сяохуа вызвал его, его сердце озадачилось, когда он вспомнил, когда он раньше заправлял чай для этого клиента? Неужели он вспомнил неправильно?

Когда официант снова заправил банку, Чжан Сяохуа налил себе еще одну чашку и выпил ее, прежде чем поворачивать голову, чтобы изучить его окрестности.

Это уже давно прошло время еды, поэтому большинство клиентов в ресторане простаивали, болтая над своим вином. Чжан Сяохуа сидел рядом со столом пяти хорошо оборудованных героев, которые пили вино во время беседы.

Возможно, потому, что они сидели не далеко друг от друга, или потому, что у этих героев были громкие голоса, Чжан Сяохуа все же сумел подслушать их разговор, не намереваясь это сделать.

Он услышал: «Проклятия, теперь этот Новый год, так как я попал в это бедное и отсталое место, какую жизнь мне нужно пройти здесь?»

Другой человек сказал: «Правильно, я все равно собирался проводить мои прошлые Новогодние дни с моей женой и детьми, но как мы оказались в таком отдаленном месте в этом году?»

Первый человек сказал: «Какой у нас выбор, клиент сказал, что это срочно, поэтому у нас нет выбора, кроме как работать здесь в Новый год».

Другой человек ответил: «Однако на этот раз вознаграждение неплохое, это вдвое больше».

Кто-то еще сказал: «Какой мусор вы извергаете, официальные правила заключаются в том, что в праздничные дни должны платить в три раза больше за обычную зарплату, и куда ушел избыток?»

Другой человек ответил: «Правда? Почему я не знаю об этом, этого не будет, я буду хорошо общаться с головой клана и не позволять нам воспользоваться».

Первый человек сказал: «Глава клана все еще новый, так что, несмотря на то, что он недавно получил престиж, он все равно не сможет отменить решение главы станции. Лучше, если мы расследуем это лично».

Другой человек ответил: «Но мы все равно должны сообщить ему хотя бы, возможно, он сам не знает об этом».

Первый человек сказал: «Это тоже хорошо, глава клана довольно классный, и он хорошо относится к людям, поэтому, возможно, некоторые результаты могут быть с ним хороши».

Другой голос сказал: «Давайте обсудим это позже, когда мы вернемся, разве ресторан не место для того чтобы погулять? Только после того, как мы быстро закончим эту работу, мы сможем вернуться и бороться за наши права. В этом провинциальном городе только вино в этом ресторане соответствует стандарту, нет даже места, чтобы выпить немного цветущего вина».

Первый человек сказал: «Там, безусловно, будет что-то, но это будет по душе? Кроме того, это Новый год, поэтому им также придется вернуться домой, так что, сколько еще будем ждать, чтобы вы покровительствовали им?»

Несколько человек тогда продолжили говорить о некоторых взрослых вещах, которые Чжан Сяохуа поймет, когда он будет старше, но его уши по-прежнему покраснели, и он тут же закрыл их и постоянно пил воду, чтобы отвлечься. Не осознавая этого, чайник снова стал пустым.

Чжану Сяохуу не было другого выбора, кроме как снова сказать: «Официант, наполните мой горшок».

Легенда о появлении Бога Глава 136

Глава 136-Шантаж

Когда официант, наконец, принес поднос и подал Чжан Сяохуа пряные кубики и пять мисок риса, он уже выпил три чашки чая, и его живот громко урчал от голода.

Однако, когда Чжан Сяохуа увидел блюдо, наполненное чили и угрожающе красновато-маслянистой курицей, он опешил и спросил невнятно: «Официант, это блюдо, которое я заказал?»

Официант улыбнулся и ответил: «Заказчик, вы абсолютно правы, это знаменитые и недорогие острые куриные кубики нашего ресторана, которые приносят оцепенение от его остроты и очень вкусны. Люди, которые любят пряную пищу, заказывают это блюдо в нашем ресторане ».

Чжан Сяохуа нахмурился, все было правильно, в меню четко указано, острый и пряный, так почему он не спросил больше? Официант даже спросил его несколько раз, чтобы выяснить его заказ, но он не заметил никаких странностей.

Вздох, цена была слишком дешевой.

Возможно, это блюдо было действительно вкусным, но Чжан Сяохуа боялся острой пищи.

Однако другого выбора не было, он не мог бы попросить еще одно блюдо, и не потеряет ли он еще больше денег? Чжан Сяохуа взял посуду, аккуратно поместил кусочек кубика в рот и почти сразу же почувствовал жжение, которое все время поднималось до его головы. Его глаза начали слезиться, поэтому Чжан Сяохуа поспешно наполнил рот рисом, прежде чем жжение слегка отступило. После этого Чжан Сяохуа глотнул чая, прежде чем взять еще один кусочек.

Несмотря на то, что острые кубики были очень острыми, это было еще хорошее блюдо, а с умиротворенным и терпеливым менталитетом Чжан Сяохуа наконец закончил блюдо вместе с шестью большими чашами простого риса и еще двумя горшками чая.

Чжан Сяохуа поднял свои палочки для еды, порылся вокруг блюда, и когда он понял, что он закончил всю курицу, он с облегчением положил палочки. Несмотря на то, что Чжан Сяохуа изначально хотел блюдо, он отказался от этой идеи, когда подумал о жгучем ощущении, все еще задерживающемся во рту. Затем он погладил живот, чувствуя себя сытым.

Поскольку он закончил с едой, счет, естественно, должен был быть оплачен, поэтому Чжан Сяохуа поднял руку, чтобы сигнализировать официанту. На самом деле, официант держал Чжан Сяохуа в поле зрения, так как последний начал есть, и после того, как он закончил трапезу, официант обратил на него еще большее внимание. Поведение Чжан Сяохуа с самого раннего возраста было крайне подозрительным, хотя он питался от всей души, но мог сбежать в середине обеда и уйти, не заплатив за это. Если это произойдет, счет будет передан официанту, так как же не обратить пристального внимания на Чжан Сяохуа?

В тот момент официант вел себя еще более осторожно, когда увидел, что Чжан Сяохуа сигнализирует об оплате, он боялся, что последний будет болтать о блюде и откажется платить. Поэтому он по-прежнему беспокоился, пока Чжан Сяохуа не спросил его о цене. Услышав вопрос, официант облегченно улыбнулся и ответил: « Это всего пятьдесят монет».

«Пятьдесят монет?» Чжан Сяохуа спросил странным тоном: «Почему так дорого. Я помню, что в меню стоит сорок пять монет.

Официант любезно улыбнулся и сказал: «Клиент, возможно, не видел, пряные кубики стоят сорок пять монет».

«Так почему ты просишь с меня пятьдесят монет?» спросил Чжан Сяохуа: «Разве рис не был бесплатным?»

Официант ответил: «Да, но горшок чая стоит пять монет».

«Чего?» Чжан Сяохуа чуть не спрыгнул с места, когда сказал: «Вода тоже стоит денег? Почему ты мне не сказал? »

Официант показал беспомощное выражение, когда ответил: «Вы меня не спрашивали, клиент, напитки не бесплатны, и даже власти знают об этом, разве вы не знаете? »

Чжан Сяохуа потерял дар речи, он принял большую меру предосторожности, чтобы убедиться, чтоб ему не соврали, но он все еще был обвинен больше, чем ожидал. К счастью, чай был начислен на одного человека, а не на количество заварок. Если нет, разве он был использован?

Следовательно, Чжан Сяохуа не стал сомневаться в официанте, и достал денежный мешок, поискал внутри какое-то время и передал маленький сломанный кусок серебра официанту.

Официант снова был сбит с толку, мальчик, про которого он изначально думал, что он уйдет, не заплатив, неожиданно заплатил без особых проблем, но даже когда он хотел уладить счет, было всего пятьдесят монет, поэтому медной монеты было достаточно. Но он заплатил серебром, которое выглядел тяжелым, как три-пять серебряных монет, был ли клиент им обманут ?

Официант едва поддерживал свое самообладание и ответил, слегка нахмурившись : «Клиент, счет - всего пятьдесят монет, разве у вас нет монет? Или, может быть, меньший кусок серебра?

Чжан Сяохуа ответил прямолинейно: «У меня нет монет, и это самый маленький кусочек серебра, который у меня есть».

Официант чуть не упал в обморок на месте, что это за человек. У клиента, очевидно, было больше серебра в сумке и был богатым ребенком, но почему он так скупился на свой выбор? Он не только заказал одно блюдо из острых куриных кубиков, но даже попросил шесть бесплатных мисок с рисом, оправа и четыре заправки чая, и даже пожаловался на дополнительные пять монет.

Мало того, что официант беспокоился, когда взял серебряный кусок и принес его к прилавку, его действия привлекли внимание человека рядом с Чжан Сяохуа. Человек только заказал тарелку с арахисом и кувшин с вином и пил, пока его глаза метались влево и вправо через ресторан. Чжан Сяохуа не входил в его точку обозрения, пока первый ел, но когда он достал денежный мешочек и даже сказал, что серебряный кусочек был самым маленьким куском, который он имел для официанта, глаза мужчины вспыхнули.

Вскоре после этого официант вернулся со стопкой медных монет, помещенных на другой маленький поднос. Он положил поднос на стол Чжан Сяохуа, достал еще один маленький сломанный кусок серебра и сказал: «Заказчик, это твоя сдача, пожалуйста, держи их хорошо».

Чжан Сяохуа радостно улыбнулся медным монетам и сказал: «Достаточно ли здесь монет? И этого серебристого предмета достаточно? »

Официант сказал правду и сказал: «Клиент, вы можете подвергнуть сомнению мою личную честность, но не репутацию нашего ресторана« еда как небо ». Недобросовестные методы, такие как обман наших клиентов, никогда не будут происходить в пределах этого места ».

Чжан Сяохуа ответил: «В таком случае я буду вам верить. О, верно, официант, я хотел бы спросить, знаете ли вы, где находится город Пиньян?

«Город Пиньян?» Официант почесал затылок и сказал: «Клиент, я только слышал о городе Пинчэн, городе Иян, а также о городе Юй, но до сих пор я не сталкивался с городом Пиньян».

Чжан Сяохуа был ошеломлен.

Город Пиньян был самым большим городом, в котором он когда-либо был, но этот официант ничего о нем не слышал. Как далеко он плавал по реке?

Чжан Сяохуа тут же встал и слегка взволнованно спросил: «В этом случае в этом городе есть служба перевозки под названием Бяочи?»

«Служба перевозки Бяочи?» Официант снова почесал голову и улыбнулся: «В городе действительно есть станция для перевозки, но она называется Фэйчи. Если клиент ищет его, вы можете повернуть налево от двери и идти прямо вперед ».

Услышав это, Чжан Сяохуа быстро вернул меньший кусок серебра в свой денежный мешочек и собирался удержать в руке медные монеты, когда он, казалось, что-то вспомнил, достал монету, задумался еще на мгновение и достал еще одну монету и положил их в руки официанта. Он сказал: «Это для вас, спасибо за службу».

Официант не знал, смеяться или плакать, когда увидел две монеты в руках, он не знал, должен ли он их принять или нет. Ресторан, в котором он работал, был довольно престижным, и клиенты были все богаты, поэтому полученные им советы вознаграждались, но когда он получал две медные монеты в качестве подсказки?

Однако, когда он вспомнил о более раннем поведении клиента, двух монет было много, поэтому он улыбнулся и ответил: «Большое спасибо за ваше покровительство!».

На этот раз его слова были искренними.

Тем не менее, Чжан Сяохуа, который спешил из ресторана, обернулся и ответил: «Официант, если чай снова стоит денег, пожалуйста, не забудьте напомнить мне об этом в будущем».

«Данг» Официант упал в обморок у двери ресторана.

Когда Чжан Сяохуа покинул ресторан «еда как небо», он поспешил в сторону станции перевозки и не обратил внимания на официанта, который упал позади него. Кроме того, он не заметил, что, когда официант обосновывал свой счет, мужчина в углу также оплатил свой счет раньше и покинул ресторан, когда услышал, как официант говорил о станции.

Чжан Сяохуа покинул ресторан и повернул налево, поднял голову и увидел, что в конце улицы был двор, в котором был большой баннер, поэтому он догадался, что это должно быть место расположения станции, о котором упоминал ранее официант. Увидев, что он был далеко впереди, Чжан Сяохуа ускорил темп.

В этом незнакомом городе Чжан Сяохуа сразу подумал о станции перевозки, когда он хотел вернуться. Очевидно, так как официант понятия не имел, где находится город Пиньян, он должен быть очень далеко от него, и если он продолжит свое путешествие пешком, то кто знает, когда он вернется домой?

Чжан Сяохуа отправился в конный экипаж в его самом первом путешествии в мир, поэтому идея использования служб вагонного вокзала сразу же пришла к нему. Таким образом, нельзя отрицать, что истина «читать тысячу книг и путешествовать».

Пройдя некоторое время, Чжан Сяохуа увидел, что перед входом на вокзал остался только перекресток, и он также мог четко прочитать слова на баннере, на котором написано «Станция вагонов Фэйчи», мы доберемся до места назначения »

Как только Чжан Сяохуа перешел перекресток, мужчина средних лет, который, возможно, из-за скользкой дороги из снега, столкнулся с ним. В тот момент, когда их тела соприкоснулись, Чжан Сяохуа внезапно почувствовал, как рука потянулась к его груди и собиралась взять денежный мешочек. Чжан Сяохуа был чрезвычайно чувствителен, и его действия были проворными, поэтому он немедленно остановился, использовал свою левую руку, чтобы схватить человека и сказал: «Что вы пытаетесь сделать?»

Когда мужчина средних лет увидел, что его схватил Чжан Сяохуа, он не взволновался, а намеренно проскользнул и упал в сидячее положение перед Чжан Сяохуа, прежде чем громко крикнуть: « Негодяй, что ты навалился на меня? О, я ранен».

После этого он лег на землю и громко застонал.

Руки Чжан Сяохуа все еще держались за мужское запястье, но тот лежал на земле перед ним, что заставило его подумать, что делать дальше.

В этот момент он услышал голоса, и когда он обернулся, чтобы посмотреть, он увидел от шести до семи юношей, которые были немного старше Чжан Сяохуа с насмешливыми улыбками на лицах, которые говорили: «Кто этот нищий и как он посмел сбить нашего старшего брата Фань?

Теперь, когда ситуация прогрессировала, Чжан Сяохуа, у которого был богатый опыт воровства, не знал, что происходит?

Тем не менее, нынешний Чжан Сяохуа не был похож на прошлом, не говоря уже о том, что у него был свой маленький меч, и он убил чернокожего специалиста по боевым искусствам, он не боялся этой группы юношей, основываясь только на его мастерстве небесного ковша кулаком боевого искусства.

Поэтому он отпустил мужское запястье и сложил руки, пока ждал, когда люди подойдут.

В тот момент Чжан Сяохуа больше не был неуклюжим и невежественным деревенским юношей.

Старший брат Фань рассмеялся, увидев, как группа юношей подошла к Чжан Сяохуа и остался на земле даже после того, как Чжан Сяохуа отпустил его запястье.

Что касается немногих прохожих, они избегали сцены, как если бы там была свора диких собак, а те, у кого было немного мужества, издали жалобно смотрели на Чжан Сяохуа. Те, кто был трусливым, давно убежали, опасаясь, что хулиганы обратят на них внимание.

Когда группа молодых людей подошла и окружила Чжан Сяохуа, мужчина средних лет открыл рот и сказал: « Младший брат, ты поскользнулся и заставил меня получить ранения, так что ты думаешь, что должен сделать теперь? "

Чжан Сяохуа посмотрел на молодых людей вокруг него, прежде чем улыбнуться старшему брату Фань и сказал: « Старший брат, я шел нормально, хотя мой темп был немного быстрым. Ты тоже столкнулся со мной, поэтому вместо меня ты, получивший ранения »

Старший брат Фань ответил более высоким тоном: «Даже если ваши слова звучат разумно, кто, по вашему мнению, сейчас лежит на земле?»

Чжан Сяохуа спокойно ответил: «На земле так много снега, я не собираюсь мокнуть, кто знает, почему ты так странно хочешь сидеть на снегу?»

Старший брат Фань улыбнулся и сказал: «Слова маленького брата довольно холодные, но то, что произошло, может быть засвидетельствовано всеми этими людьми здесь, поэтому вы не можете так легко отмахиваться от любой ответственности».

Чжан Сяохуа улыбнулся, когда он ответил: Если дошло до этого, и мы не можем согласиться друг с другом, тогда давайте пойдем к власти, чтобы решить этот вопрос».

Услышав это, старший брат Фань сел и улыбнулся: «Маленький брат, если ты так говоришь, ты должен быть человеком с плохими нравами»

Чжан Сяохуа спросил: «Что мне делать, если я морально честен? И что я должен делать, если нет? »

Убогий старший брат Фань сказал своим резким голосом: «Ха-ха, это правда, младший брат. Если вы морально честный человек, тогда лучше всего, если вы послушно сдадите этот денежный мешок на своей груди. Поскольку мы не бессердечные люди, мы можем оставить вас в покое после того, как мы закончим. А если у вас плохая мораль? Хе-хе, просто посмотри на всех этих зрителей, которые так праведны и готовы к правосудию ».

Чжан Сяохуа засмеялся, когда он ответил: «Ха-ха, если эти люди настолько праведны, почему они будут действовать с вами?»

Старший брат Фань улыбнулся, сказав: «Потому что я часть праведной группы».

Чжан Сяохуа сказал: «Так почему я не думаю, что ты такой, как бы я ни смотрел на тебя?»

Услышав это, старший брат Фань нетерпеливо крикнул: «Кажется, этот маленький брат - нравственно бедный человек!»

Чжан Сяохуа еще больше рассмеялся и ответил: «Вы сами не праведный человек, зачем беспокоиться об этой шараде, быть хорошим или плохим?»

Видя, как Чжан Сяохуа издевается над ним, не желая успокаиваться, смущение старшего брата Фаня превратилось в гнев, он указал на несколько человек позади него и крикнул: «Забудь об этом, дайте этому негодяю хороший урок и дайте ему знать мою доблесть »

Когда люди за его спиной услышали это, трое юношей вышли, угрожающе подняли кулаки и согнули свои крепкие мышцы, но Чжан Сяохуа, похоже, не возражал, поскольку он поддерживал свое улыбающееся выражение.

Увидев, что их дурят, юноши обменялись взглядами и побежали к нему.

Чжан Сяохуа использовал переход от боевого искусства боксера небесного кулака, чтобы блокировать встречный удар, прежде чем переключиться на другую позицию и выбить нижнюю часть того же человека. Со звуком «Па» человек упал на землю, а другой противник уже занял его место. Чжан Сяохуа не пытался избежать его атаки, он поднял кулак, чтобы встретить удар с другой стороны, и кулаки столкнулись, Чжан Сяохуа остался на своем месте, а другая сторона схватила свой кулак и закричала от боли. Последний человек уже отступил, когда увидел, что его два других члена побеждены, но как Чжан Сяохуа отпустил его? С таким же быстрым шагом, как стрела, Чжан Сяохуа поднял ногу и ударил ногой по направлению к талии человека, и он упал на землю, а Чжан Сяохуа почувствовал себя странно, так как на этот раз он не использовал большую силу.

Увидев, что трое были побеждены так легко, старший брат Фань был похож на человека, который не мог отделаться от тигра, на котором он ехал. Если бы он бежал без боя, у него были бы трудности с принятием его команды, но если он продолжит борьбу, оставшиеся с ним люди могли бы не соответствовать этому ребенку, так что он должен делать?

Старший брат Фань задумался на мгновение, прежде чем вытащить предмет из своей талии, в то время как остальные четверо выполнили подобные действия. В этот момент Чжан Сяохуа ясно видел, что у всех его противников были кинжалы в руках.

Увидев, как они сеяют в холодном свете, Чжан Сяохуа обеспокоился, потому что, хотя он был уверен в битве за кулак, у него не было опыта, когда его противник владел оружием.

Тем не менее, все бывает в первый раз, и это, возможно, еще одно испытание для него. С таким настроением Чжан Сяохуа неосознанно ощущал маленький меч на груди, но как только он схватил его, расслабил его хватку. Мелкий меч был слишком сильным, и он не мог контролировать его, там, несомненно, будет кровопролитие, если он выберет его, и это может стать неприятным, если он вызовет смерть на улицах. Следовательно, он решил не использовать его.

Когда старший брат Фань увидел тревожное выражение Чжан Сяохуа, он почувствовал радость и бросился вперед с кинжалом в руках и сунул его в талию Чжан Сяохуа. Что касается оставшихся четырех юношей, они следовали за своим лидером и махали своими кинжалами в сторону Чжан Сяохуа.

Когда Чжан Сяохуа увидел мигающие встречные кинжалы, которые направлялись к различным частям его тела, он не мог не смутиться и проявил оборонительную позицию в боевом искусстве бокового кулака. После того, как он избежал некоторых из нападений, он все еще был небрежен и получил травму от одного из кинжалов, которые поцарапали его руку.

Чжан Сяохуа внезапно стал рассеянным после того, он знал, что не будет большого эффекта, если он продолжит защищаться, и, как говорится, преступление - лучшая защита.

Чжан Сяохуа слегка поправил свою позицию и, увидев слабое место, его нога взлетела и ударила по направлению к запястью. В результате человек закричал, и кинжал вылетел в воздух.

Легенда о появлении Бога Глава 137

Глава 137-Совпадение

Увидев эффективность своей наступательной стратегии, Чжан Сяохуа получил огромный импульс, так как его шаги стали легче и ему было приятно от его достижения.

Когда дело дошло до боевого опыта Чжан Сяохуа, дождливую ночь можно было встретить как его первый бой, но, к сожалению, ситуация была срочной, и не было возможности обменять удары. Кроме того, его победа была удивительно определена с помощью единого удара мечом, поэтому, считая реальный боевой опыт Чжан Сяохуа, он был фактически близок к нулю.

Следовательно, его нервы стали нерегулированными, когда другая сторона достала свои кинжалы.

Теперь, когда он успешно разоружил одного из противников, Чжан Сяохуа воспользовался тем, чтобы перевернуть ход битвы и начать проявлять себя с боевыми искусствами. В бою с четырьмя людьми его шаги тщательно продемонстрировали мастерство своего босса в божественном кулаке и, как говорится, настоящий опыт - лучший урок. Дух Чжан Сяохуа взлетел выше, продолжая борьбу, и его движения стали лучше, когда он сражался. Эти люди были как удобрения для него, и опыт продолжал расти, как фонарь Кунмина.

Как могли эти городские тролли узнать какое-либо надлежащее боевое искусство? Их атаки не имели глубины, и вместо этого они стали хорошим шагом для Чжан Сяохуа, который предпринимал свои новинки в борьбе. Тем не менее, они не знали, что их удары и толчки больше не могут добраться до одежды Чжана Сяохуа.

Спустя некоторое время лидер, старший брат Фань, понял, что ситуация пошла на худшее. Изначально, хотя этот юноша был из деревни и мог получить хороший урожай, просто напугал его, но как он мог знать, что вместо этого его проигнорируют, и его достоинство будет так легко растоптано? Вместо этого он отказался от попыток принудить мальчика, и использовал силу, но это было неэффективно даже после изъятия ими оружия, и самое страшное в том, что мальчик стал еще более сильным под угрозой кинжалов. Такой результат был далек от того, что предсказал старший брат Фань.

Несмотря ни на что, он был лидером группы, поэтому его наблюдения были острее остальных. В то время как другие юноши сражались страстно, он уже скрытно отстранил свои атаки и дистанцировался от мальчика.

Что касается Чжан Сяохуа, который полностью контролировал ситуацию, он также заметил намерение старшего брата Фаня, но как он мог позволить последнему с такими злыми намерениями уйти так легко? Кроме того, причина, по которой он сражался с этими людьми, заключалась в том, чтобы увеличить свой собственный боевой опыт и размять мышцы. Чжан Сяохуа уже чувствовал себя немного раздраженным, и когда он увидел необычные действия другой стороны, он больше не увеличивал бой , его ноги били четырех человек, как будто они били по воздуху. Его движение было похоже на «четыре угла убийства» шестого кулачного боевого искусства.

Нападения Чжан Сяохуа также были пропитаны усилием, и четверо мужчин не встали на ноги после того, как упали на землю, оставив только старшего брата Фана в качестве последнего выжившего.

В этот момент из-за спины раздались громкие звуки, а затем голос, который сказал: «Хороший ход!»

Чжан Сяохуа наклонил голову и посмотрел, и именно герои беседовали за столом рядом с ним в ресторане!

Чжан Сяохуа сморщил брови и собрался говорить, когда несчастный старший брат Фань опустился на колени и сбросил кинжал в сторону, он упал на пол, и сказал: «Помилуй маленький хозяин, помилуй меня. У меня есть мать, которая в ее восьмидесятых лет лежит на кровати у себя дома, а также трое маленьких детей, которых еще не отделили от

молока. Если вы возьмете мою жизнь сегодня, они не смогут жить дальше, и на вас будет еще три жизни вместе с моей ».

Чжан Сяохуа был удивлен, услышав это, если то, что сказал этот человек, было правдой, он был в недоумении, что делать. Этот человек был настолько злым, что лишил его даже оружия, и если бы он не знал никаких боевых искусств, разве он был бы жив?

Но если он позволил им, Чжан Сяохуа не мог не вспомнить встречи, с которой его семья была в городе Лу, разве это не было бы похоже на этот случай? Он чувствовал себя недовольным внутри.

В то время как Чжан Сяохуа думал, что делать, немногие герои, которые его хвалили, подошли к нему.

Герой с квадратным лицом сказал: « Маленький брат, я, Юань Чанцин, приветствую вас уважительно».

Увидев вежливое поведение другой стороны, Чжан Сяохуа почувствовал себя смущенным, поэтому он с уважением поздоровался.

Юань Чанцин увидел, как Чжан Сяохуа нахмурился и догадался о своей дилемме, он улыбнулся и сказал: «Маленькому брату не нужно волноваться, я иногда бываю опрометчив, но я никак не связан с этим человеком, поэтому, пожалуйста, будьте спокойны».

Услышав эти слова, Чжан Сяохуа почувствовал себя еще более озадаченным, если этот человек был знаком со старшим братом Фаном и попросил его отпустить последнего, он сделает это охотно. Но поскольку он не знал этого человека, к чему он пришел?

Таким образом, Юань Чанцин объяснил причину, по которой он пришел.

Оказалось, что, когда Чжан Сяохуа спрашивал официанта о дополнительной информации, Юань Чанцин также услышал их разговор, а также заметил взгляд, с которым наблюдал за ним старший брат Фань. Если бы это был кто-то другой, Юань Чанцин, возможно, не беспокоился, но потому, что он слышал, как тот упоминала город Пиньян, а так как он тоже пришел оттуда, он решил не стоять в стороне и вместо этого протянуть руку помощи.

После того, как Чжан Сяохуа покинул ресторан, другие несколько человек, которые оплатили свои собственные счета, и по предложению Юань Чанциня они последовали за Чжан Сяохуа.

Эти люди также видели своими глазами старшего брата Фань, который случайно напал на Чжан Сяохуа, а молодежь окружала его, но Юань Чанцин не спешил и не подттолкнул других людей, когда они увидели расслабленное выражение Чжан Сяохуа, в котором не было страха. Они спрятались, пока не увидели, что Чжан Сяохуа продемонстрировал небесный кулак и победил своих противников и не мог не вызвать их похвалы.

Выслушав его объяснения, Чжан Сяохуа понял, что в Цзянхуостались добрые люди, но его сердце озадачилось тем, почему они помогли ему только, потому - что он приехал из города Пиньян?

Таким образом, Чжан Сяохуа спросил: «Старший брат Юань, помогая слабым людям на дороге, когда они видят их, - это то, что люди из Цзянху должны делать естественно, поэтому вы должны были помочь мне сразу же после того, как увидели, что надо мной издеваются. Так почему вы сказали, что не планировали сначала помогать?

Юань Чанцин и другие слегка покраснели и смущенно сказали: «Маленький брат этого не знает, но мы не из этого города, как ты. Как говорится, дракон не нажимает на змею в своем собственном доме, поэтому мы хотели бы избежать любых ненужных неприятностей, если это возможно ».

Чжан Сяохуа стал просветленным, и он снова спросил: «Так почему вы решили мне помочь?»

Юань Чанцин ответил: «Ха-ха, причина проста, потому что мы все из города Пиньян!»

Услышав это, Чжан Сяохуа обрадовался, и сказал: «На самом деле, это здорово. Мне было интересно, как я должен вернуться, но так как вы здесь, мы можем вместе

путешествовать. Ха-ха, по крайней мере, вы можете сказать мне, где я, и как я могу вернуться в город Пиньян.

Юань Чанцин улыбнулся и сказал: «Это точно, как говорится, когда люди родного города встречаются , их глаза становятся мокрыми от слез, так как мы можем не помочь? О, верно, я еще не спрашивал вас, но почему ваш последний ход выглядел таким знакомым? Кажется, я видел его где-то раньше, но не могу вспомнить, что это такое, можете ли вы сказать мне, что это за подвиг?

Чжан Сяохуа задумался и ответил извиняющимся тоном: «Последний шаг, о котором вы говорили, должен быть позицией шестого кулачного боевого искусства, но я не помню его имени, и мне также не удалось его полностью изучить, поэтому способ, которым я это выполнял, может отличаться от оригинала. Вы можете вспомнить это, если подумать немного.

Юань Чанцин стал просветленным, он сказал трогательным голосом: «Маленький брат абсолютно прав, теперь, когда вы это говорите, я думаю, что я помню, этот шаг называется« четырьмя углами убийства », но это шестое кулачное боевое искусство действительно сложно изучить, я до сих пор не знаком полностью с ним, даже после долгого обучения. Кажется, что только наша голова Чжан знает это кулачное боевое искусство лучше всего ».

Чжан Сяохуа не возражал и улыбнулся в ответ: «По крайней мере, вы лучше меня, я забуду почти каждое боевое искусство, которое я узнал, так что вам повезло».

Юань Чанцин сказал любопытным тоном: «Но маленький брат казнил его довольно хорошо только сейчас, и я мог видеть, что ваши первые позиции были исключительными».

Чжан Сяохуа махнул рукой и сказал: «Это то, что я собрал, это просто случайный ассортимент боевых искусств. Если бы эти оппоненты знали настоящие боевые искусства, я боюсь, что я потерпел бы поражение ».

Закончив свой приговор, Чжан Сяохуа серьезно посмотрел на старшего брата Фань и остальных, которые были на земле.

Когда старший брат Фань увидел, что эта группа людей знала друг друга, он стал еще более напуганным и мог только честно опуститься на колени. Чжан Сяохуа проигнорировал его и спросил Юань Чанциня, что он должен делать.

Юань Чанцин задумался, прежде чем улыбнуться, и сказал: «Маленький брат, вам не нужно учитывать то, что он сказал, скорее всего это просто ложь, чтобы получить ваше сочувствие. В его возрасте маловероятно, чтобы у него была восьмидесятилетняя мать, и, хотя трое детей еще возможны, я считаю, что он преувеличивал или лгал, поэтому вам не нужно слишком много думать. Что касается этих людей, они, похоже, участвовали в основном в мелких преступлениях и не осмеляться делать что-то слишком вредное ».

Старший брат Фань, который слушал со стороны, умолял: «Правильно, маленький хозяин, пожалуйста, помилуй. Мы только делали мелкие вещи, как бы мы посмели сделать что-нибудь плохое? »

Чжан Сяохуа возразил: «Тогда почему ты взял свои кинжалы? Разве это не больно другим людям? Вы осмеливаетесь утверждать, что раньше никому не причиняли вреда? »

Старший брат Фань защищался отчаянно: «Маленький мастер, пожалуйста, передумайте, разве я не ползаю по земле прямо сейчас? Я не представлял, что вы можете открыть наш сюжет, поэтому мы должны были действовать вместо этого, и вы можете видеть из наших действий, что мы неспособны совершать какие-либо серьезные преступные действия. Мои руки чисты».

Чжан Сяохуа все еще не был полностью убежден, и он повернулся к Юань Чанцину, который кивнул головой, чтобы показать, что слова мужчины правдоподобны и прошептал ему на ухо: «Даже если он сделал что-то серьезно плохое, мы посторонние в этом городе и не можем быть в курсе реальной ситуации. И, то, как он выглядит сейчас,

это было бы бессмысленно, даже если мы отправим его к власти, и они отпустят его с легким наказанием ».

Чжан Сяохуа всерьез подумал о совете и снова ударил старшего брата Фана, прежде чем сказать: «Я поверю твоим словам сегодня, но если я когда-нибудь поймаю тебя, сделав что-то плохое другим людям, хе-хе, тогда тебя не отпущу так же легко, как прямо сейчас."

Прислушавшись к этому, старший брат Фань обрадовался и сказал: «Я понимаю, я полностью понимаю. Огромное спасибо маленькому хозяину за то, что он пощадил мне жизнь, я буду вести хорошую и правильную жизнь в будущем, и мы больше не будем этого делать ».

Чжан Сяохуа сжал губы, когда услышал это и подумал тайно: «Его объяснение звучит даже лучше, чем пения, которые были бы настолько глупы, чтобы вам поверить».

В этот момент другие молодые люди также восстановили свое сознание и помогали друг другу встать, и когда они услышали прощение Чжан Сяохуа, они поддержали друг друга и приготовились уйти со старшим братом Фаном.

Однако, прежде чем они смогли сделать один шаг, глаза Чжан Сяохуа внезапно закатились, и он громко крикнул: «Вы все ждете минуты, у меня другое дело».

Когда старший брат Фань услышал это, его лицо стало таким же белым, как лист, когда он обернулся и любезно улыбнулся: «Маленький мастер, что еще там?»

Чжан Сяохуа засмеялся «хе-хе» и сказал. «Вам будет слишком легко уйти так просто. По крайней мере, я должен дать вам какое-то наказание. Чтобы лучше служить другим людям в этом городе, я должен дать вам урок, который вы можете запомнить, чтобы вы дважды подумали, прежде чем совершать какие-либо преступления ».

Выражение лица старшего брата Фана стало еще более уродливым, и он сказал: «Поскольку молодой мастер сказал это, я задаюсь вопросом, какой урок вы нам дадите?»

Чжан Сяохуа ответил: «Поскольку вы все пытались ограбить меня и взять мой денежный мешочек, я, естественно, должен вернуть эту услугу. Кроме того, ваше поведение сильно напугало мое сердце и испортило мое прекрасное впечатление от этого города, эта потеря - немаловажный вопрос, поэтому вы не можете уйти без надлежащей компенсации. Я решил…"

Чжан Сяохуа глубоко вздохнул и продолжил: «Я решил конфисковать все ваши денежные мешочки, чтобы вы все знали, как грабить кто-то еще!»

Все почти потеряли сознание, когда услышали его, но зачем беспокоиться, если он просто хотел получить компенсацию.

Старший брат Фань, естественно, не осмелился выразить свое недовольство, и он быстро поручил своим подчиненным вытащить свои грязные денежные мешки и передать их Чжан Сяохуа счастливо принял их и держал их у груди.

Наконец, старший брат Фань также достал свой денежный мешок, который был немного более заполнен, чем остальные. Чжан Сяохуа взвесил его в своих руках и сказал: «Это даже не так тяжело, кажется, что в наши дни бизнес не так хорош».

Старший брат Фань беспомощно улыбнулся и сказал: «Маленький мастер любит так много шутить, мы не делаем этого часто, поэтому мы естественно не богаты».

Чжан Сяохуа радостно улыбнулся и сказал: «Нет ничего другого на твоей груди?»

Старший брат Фань улыбнулся и сказал: «На самом деле ничего нет». После того, как он закончил, он достал руку, которой обыскал вокруг своей груди, чтобы показать свою искренность.

Тем не менее, его рука внезапно застыла, и он достал бледно-зеленый нефрит размером с ладонь и предложил его Чжан Сяохуа, сказав: «Об этом я забыл, об этой маленькой игрушке!»

Чжан Сяохуа с любопытством спросил: «Откуда это взялось? Почему ты забыл об этом?

Старший брат Фань ответил извиняющимся тоном: «Я вчера забрал это у богатого торговца и уже отправился в нефритовый магазин, чтобы проверить его ценность, но это не стоит того, хе-хе, вот почему я случайно положил его на грудь. Если молодой мастер не

возражает против такого паршивого предмета, пожалуйста, возьмите его, чтобы успокоить свой гнев ».

Чжан Сяохуа не церемонился и протянул руки, чтобы получить кусок нефрита, сказав: «Если это поможет сделать город лучше, я с охотой соглашусь дать вам хороший урок».

Таким образом, Чжан Сяохуа великодушно разделил ценности между шести-семи мужчин, прежде чем позволить им уйти.

Юань Чанцин и остальные уставились на действия Чжан Сяохуа, не зная, должны ли они дополнять последнее или нет. Он использовал логику и аргументацию, чтобы защитить свои действия, поскольку другая сторона хотела ограбить меня, я должен дать вам урок, но поскольку вы все так ранены, я больше не буду причинять вам боль и вместо этого беру ваши деньги. Хорошо, надеюсь, вы помните этот урок с этим наказанием!

Чжан Сяохуа чувствовал себя довольным, когда он держал в своей сумке все мешочки и кусок нефрита, его глаза улыбнулись полумесяцем, когда он сказал: « Почему шокированные выражения? Где тмы остановимся? Можем ли мы отправиться на станцию Фэйчи?

Юань Чанцин и другие проснулись от оцепенения и сказали: «Все в порядке, у нас есть собственное жилье, младший брат может следовать за нами».

Чжан Сяохуа улыбнулся, когда он ответил: «Тогда я не буду церемонится».

Закончив свой приговор, он последовал за Юань Чанцином и другими по заснеженной дороге.

Все были спокойны, когда шли, как будто они не оправились от шока ранних событий, но Чжан Сяохуа не возражал против тишины, и спросил: «Старший брат Юань, после стольких разговоров, вы не упомянули, где вы, ребята, откуда."

Юань Чанцин ответил: «Мы доставляем руки из эскорта города Пиньяна, и мы отправились на работу до начала года в этот отдаленный город. Мы вернемся через несколько дней ».

«Лотос эскорт? Рука доставки? »Волнение Чжан Сяохуа поднялось на три уровня, в результате чего все были шокированы.

Впоследствии Чжан Сяохуа протянул руки Юань Чанциня и спросил: «В таком случае, старший брат Юань, вы знаете кого-то по имени Чжан Сяоху?»

«Чжан Сяоху?» Юань Чанцин и другие были удивлены, они ответили в унисон: «Конечно, мы знаем, он наш глава!»

Чжан Сяохуа стал просветленным, неудивительно, что они сказали, что они знакомы с шестым кулаком, не было ли это специальным кулачным искусством Чжан Сяоху?

Юань Чанцин спросил: «Маленький брат, ты знаешь нашего главу?»

Чжан Сяохуа улыбнулся, когда он ответил: «Я не только знаю его, я знаю его тринадцать лет».

Юань Чанцин удивленно спросил: «Почему?»

Чжан Сяохуа ответил: «Потому что я его младший брат и тринадцать лет в этом году.

Юань Чанцин понял ситуацию и сказал: «О, я знаю это. Я слышал, что у Чжан есть младший брат с огромной силой, но как его зовут?

Чжан Сяохуа ответил: «Чжан Сяохуа! Вы должны помнить такое красивое и классное имя.

Юань Чанцин улыбнулся, сказав: «Правильно, вы Чжан Сяохуа. Я слышал, что вы даже подняли вес в пятьсот камней в прошлом году, когда вы последовали за Чжан до эскорт - станции для его рекрутингового теста. К сожалению, я не был там, чтобы увидеть это лично, иначе я определенно узнал бы вас. Надеюсь, маленький брат не обидится.

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Не обижайтесь, я вообще не обижен. Посмотри на меня, разве я не похож на второго старшего брата?

Юань Чанцин внимательно изучил и ответил: «Мм, есть некоторые общие черты, но вы все еще маленький и худой, а лицо Чжана более плотное. Тем не менее, ваши брови похожи, хотя трудно сказать, посмотрел ли я на вас отдельно ».

Поскольку другая сторона была подчиненной Чжан Сяоху, он, естественно, не был аутсайдером, Чжан Сяохуа также долгое время находился на эскортной станции, поэтому он уже считал эскорт-станцию своим домом. Таким образом, он был более ласковым по отношению к Юань Чанцину и остальным и бросил всю свою осторожность на ветер.

В самом деле, вскоре после этого несколько человек подошли к небольшому переулку на востоке от маленького городка и вошли в небольшой внутренний двор, который был наполовину закрыт от переулка. Юань Чанцин открыл дверь и крикнул: «Голова Чжан, вокруг Чжан?»

Еще до того, как услышал ответ Чжан Сяоху, раздался еще один пронзительный голос: «Почему ты так громко кричишь? Так неуправляемо, куда пошли обычные тренировки? У твоей головы Чжан нет, он вышел, чтобы решить некоторые вопросы, чтобы ты мог сообщить мне об этом.

Чжан Сяохуа последовал за Юань Чанцином, а остальные во внутренний двор, который был ни большим, ни маленьким, и владелец пронзительного голоса вышел из комнаты главного зала. Он был лысым человеком с лицом, полным линий, и, когда Юань Чанцин и остальные увидели его, они поспешно приветствовали: «Начальник станции Ло, ты здесь».

Начальник станции Ло подошел к ним, фыркнул и наморщил брови, прежде чем сказать: «Вы все вышли, чтобы снова выпить?»

Юань Чанцин улыбнулся и сказал: «Лидер станции, мы, братья, скучаем после долгого пребывания в этом заброшенном месте, поэтому мы вышли немного выпить».

Начальник станции Ло сказал: «Питье хорошо, но не смейте причинять неприятностей, когда напивайтесь».

Затем он увидел Чжан Сяохуа и спросил раздраженным тоном: «Кто этот человек? Зачем ты привел незнакомца?

Легенда о появлении Бога Глава 138

Глава 138-Старые знакомые

Когда Юань Чанцин увидел уродливое выражение лица руководителя Ло, он поспешно шагнул вперед, чтобы объяснить ситуацию: «Пожалуйста, не поймите меня неправильно, глава станции. Это маленький брат Чжана; его зовут Чжан Сяохуа. Мы случайно встретились с ним, поэтому взяли его, чтобы позволить двум братьям воссоединиться. Подумайте об этом, даже если он не младший брат Чжана, его возраст еще так молод, и поскольку он также из города Пиньян, разве мы не должны заботиться о нем и не позволять ему слепо бегать в этом месте? »

Выражение главы станции Ло стало немного лучше, и он спросил: «Вы все его знаете? Как вы можете подтвердить, является ли он маленьким братом Чжан Сяоху или нет?

Юань Чанцин любезно улыбнулся и сказал: «Начальник станции любит слишком много шутить, как мы можем его узнать? Однако разве вы не можете сказать, что он и наш глава Чжан очень похожи? В чем еще можно быть подозрительным?

Начальник станции Ло изучил Чжан Сяохуа полсекунды времени, прежде чем хлопнуть свою лысину и сказать: «Чжан Сяохуа прав, я, кажется, видел тебя где-то раньше?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Вот так, начальник станции Ло, я получил травму в прошлом году, и долгое время лечил травмы в эскорт - станции. Возможно, мы тогда встречались.

Начальник станции Ло некоторое время размышлял, прежде чем улыбнуться, и сказал: «Возможно, в прошлом году на эскортной станции было много обязанностей, и я отсутствовал большую часть времени и редко бывал там, поэтому мы могли встретиться только один или два раза »

Начальник станции Ло сказал Юань Чанцину: «Чжан Сяоху отправился решать некоторые вопросы и, вероятно, вернется к ночи, вы все можете довести этого ребенка до его комнаты на время».

Закончив, он вышел через дверь.

После того, как начальник станции Ло был далек, Юань Чанцин прошептал: «Не беспокойся о нем, Чжан Сяохуа, этот человек часто смотрит на нас из-за его позиции в качестве руководителя станции. Из-за этого наш глава Чжан, твой второй брат, часто с ним спорит. Если нет, то зачем ему пытаться найти в нас ошибки?

Чжан Сяохуа не возражал, он появился на незнакомой территории без предупреждения, поэтому другая сторона обосновала причины допроса. В противном случае, как он заслуживает быть главой безопасности?

Юань Чанцин увидел улыбающееся, но молчаливое выражение Чжан Сяохуа, и сказал: «Пойдем, я отведу тебя в комнату Чжана. Вы должны отдохнуть. Мы можем обсудить что-нибудь еще позже ночью после возвращения второго брата.

После окончания разговора несколько человек проводили Чжан Сяохуа в маленькую и простую комнату. Дверь была открыта, и все просто вошли, открыв дверь, и комната тоже была пуста. Юань Чанцин улыбнулся, объясняя: «Этот двор был арендован, когда мы приехали сюда перед Новым годом и очень просто меблирован. Поскольку мы собирались уходить вскоре, мы не очень хорошо его обновляли ».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Эта комната не сильно отличается от комнаты моего второго брата на эскорт - станции».

Юань Чанцин сказал: «Комната главы Чжана по-прежнему очень хороша, и он занимает ее сам. Голова Чжан также любит чистоту, поэтому номер определенно опрятен. Остальные из нас живут здесь, и наши комнаты нельзя описать просто словом «грязный». Хорошо, Чжан Сяохуа, вы можете отдохнуть, и когда глава Чжан вернется, мы сможем сделать ему большой сюрприз ».

Сердце Чжан Сяохуа заколотилось, и он сказал: «Хорошо, что это разрешено, никто не должен доводить его кроме меня до этого».

Юань Чанцин и остальные засмеялись: «Хорошо, обещаем. Глава Чжан очень хорошо относится к нам, но мы не видели его счастливым долгое время, он обязательно будет в восторге на этот раз ».

Чжан Сяохуа снова спросил: «Этот начальник станции Ло также знает обо мне, разве он не скажет моему второму брату тоже?»

Юань Чанцин и другие ответили: «Ха-ха, не волнуйся. Если в это время вышел начальник Ло, он в основном хотел отправиться в определенное место, чтобы повеселиться. С вашим вторым братом, многие вопросы будут хорошо решены, поэтому глава станции не вернется до поздней ночи ».

Чжан Сяохуа успокоился и выразил свое одобрение.

Когда Юань Чанцин и остальные увидели уставшее выражение Чжан Сяохуа, они не остались в комнате дальше и попрощались с ним.

Чжан Сяохуа бежал с утра, чтобы добраться до города, съел еду в ресторане перед встречей с другим событием и должен был продемонстрировать свое мастерство и выполнить «четыре угла убийства», поэтому он, естественно, чувствовал усталость. Он посмотрел на рану на руке, которая недавно прекратила кровотечение и в настоящее время не болела, прежде чем обратить внимание на кровать Чжан Сяоху. Он лег, закрыв глаза и вскоре заснул.

Время шло быстро, и зимы были еще короче, и скоро был вечер.

Когда пришло время зажечь лампы, Чжан Сяоху вернулся, неся усталость по всему телу, но с некоторым намеком на счастье. Несмотря на то, что он был всего лишь заместителем начальника станции Ло и должен был помочь последнему с небольшими задачами, этот старший брат, казалось, высоко оценил свой потенциал и поставил перед ним много обязанностей. Например, вопрос об обратном маршруте был назначен ему, он просто рассматривал его как свободный труд. Однако это было хорошо, так как он получил возможность узнать много вещей и был бы более подготовлен, если бы ему пришлось совершить сольную поездку в будущем. Тем не менее, Чжан Сяоху засмеялся, и покачал головой, он был только скромной рукой для доставки, а не какой-то главой станции, так как бы эскортская станция назначила его на работу?

К счастью, он завершил время и маршрут для их возвращения в тот день, поэтому дни в городе Пиньян были бы на один шаг ближе к нему. Подумав о городе Пиньян, Чжан Сяоху все еще чувствовал, что в его сердце стреляют стрелы. В прошлом году он провел две длинные работы и даже провел Новый год за пределами города, поэтому он не мог не задаться вопросом, чем его младший брат занимался в горной вилле Хуанси. Тем не менее, когда он вспомнил, что сказал Чжан Сяохуа, было много людей, которые следили за последним, поэтому его Новый год, должно быть, был довольно приятным. Был также джентльмен, Ли Цзиньфэн, который обещал доставить сообщение и вернуть деньги домой до Нового года, Чжан Сяоху был слишком занят работой и не успел посетить прежнего. Ли Цзиньфэн, должно быть, наслаждался своим возвращением домой, поэтому Чжан Сяоху не мог не задаться вопросом, помнит ли, что он покинул деревню Го.

Когда Чжан Сяоху вошел во двор и поздоровался с людьми внутри, он быстрыми шагами приблизился к своей комнате, распахнул дверь, подошел к столу в своей комнате и зажег масляную лампу, наливая себе стакан воды. Он сидел на маленьком табурете возле стола, когда выпил воду и облегченно вздохнул.

После того, как чаша была опустошена, Чжан Сяоху понял, что в комнате лежал другой человек. Он покачал головой и подумал: «Какой другой брат из эскорт- станции снова напился и зашел в неправильную комнату?»

Поэтому Чжан Сяоху встал, поднял масляную лампу и подошел к кровати. Человек крепко спал лицом к стене, поэтому Чжан Сяоху небрежно перекинул его и отругал со смехом: «Почему ты еще не проснулся, небо уже потемнело. Иди поешь, и можешь вернуться в свою комнату позже, если все еще хочется спать.

Человек, которого он перевернул, имел маленькое и легкое тело, поэтому Чжан Сяоху легко перевернул его. Поскольку он размышлял о том, кем был человек, когда его глаза встретили лицо человека, он невольно выкрикнул: «Сяохуа!»

Фонарь в его руках почти упал на лицо Чжан Сяохуа.

Чжан Сяоху в испуге вскочил и поспешно попытался перестроить себя, он крепко сжал фонарь, чтобы он не исказил лицо его младшего брата, прежде чем присмотреться. Он потер глаза с недоверием, кто был этот человек перед ним, если он не был его младшим братом Чжан Сяохуа?

Кажется ли он тогда?

Чжан Сяоху подошел к двери и увидел несколько телохранителей и руки для доставки, которые шли по двору. Снег во дворе был еще довольно глубоким, разве это не его двор? Чжан Сяохуа сжал щеку, все еще чувствуя себя подавленным, и результирующая боль сказала ему, что он вообще не спит!

Однако, как Чжан Сяохуа добежал всю дорогу от города Пиньян?

Удерживая эту мысль, Чжан Сяоху быстро вернулся к кровати и собирался разбудить Чжан Сяохуа, чтобы расспросить его, но остановился, когда увидел мирное спящее выражение Чжан Сяохуа. Он подумал, что мальчик, должно быть, устал, поэтому он убрал руки и решил дать Сяохуа отдохнуть. Независимо от того, что произошло, даже если небо должно было упасть, так как его младший брат вернулся на свою сторону, он должен был сыграть свою роль старшего брата и защитить мальчика. Его младший брат был еще молод, поэтому он, должно быть, много страдал, путешествуя до самого места, и даже если бы ситуация была сложной, сейчас ему не было времени, чтобы допросить мальчика, и все может быть разрешено позже, когда он проснется.

Чжан Сяоху тщательно погасил лампу масляной лампы и положил ее вниз, он сделал легкие шаги и осторожно вышел из комнаты, прежде чем закрыть дверь, опасаясь сделать один звук и пробудить Чжан Сяохуа от его хорошего сна.

Когда он вошел во двор, Чжан Сяохуа остановил руку доставки и спросил: «Где начальник станции Ло?»

Человек улыбнулся, когда он ответил: «Голова Чжан, разве ты не знаешь, что начальник станции Ло редко бывает здесь за ужином?

Чжан Сяоху издевался над мужчиной: «Я, естественно, знаю об этом, я спрашиваю, видели ли вы его сегодня?».

Человек ответил: « После обеда».

Чжан Сяоху снова спросил: «В таком случае, вы видели, кто-нибудь входил в мою комнату?»

Человек размышлял какое-то время, прежде чем сказать: «У меня нет никакого представления, наш двор настолько деревенский, и обычно посетителей нет, поэтому, если бы кто-то пришел, я бы точно увидел. В чем дело, руководитель Чжан, ты что-то потерял?

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Ничего не потерял, все в порядке. Я только спрашиваю.

Закончив разговор, он позволил человеку уйти.

После этого он пошел, чтобы спросить больше людей со станции, но имел тот же ответ. Чжан Сяоху почувствовал себя озадаченным, как младший брат ворвался в его комнату? Кроме того, откуда он узнал, где его комната?

В то время как он был озабочен своими мыслями, Юань Чанцин и несколько других рук доставки, с которыми он был близок, шли с противоположного направления. Юань Чанцин улыбнулся, увидев Чжан Сяоху и спросил: «Голова Чжан ты только что вернулся?»

Чжан Сяоху улыбнулся, когда он ответил: «Правильно, я только что вернулся. Почему вы, ребята, снова вышли?

Юань Чанцин сказал: «Мне скучно оставаться во дворе, что мы можем сделать, если мы не выйдем?»

Чжан Сяоху ответил: «Вместо того, чтобы прогуливаться по улице, почему бы не попрактиковаться в своих кулачных боевых искусствах? Обучите свое тело и проводите время, тренируясь в своих боевых искусствах ».

Юань Чанцин улыбнулся и сказал: «Голова Чжан, мы не можем сравниться с тобой. Наши кулачные боевые искусства всегда будут одинаковыми стандартами независимо от того, насколько мы практикуем; как мы можем улучшить дальше? Если бы у нас была ваша способность ощущать ци и возможность изучать метод внутренней энергии, мы также потратили бы больше времени и сил в нашей практике боевых искусств ».

Чжан Сяоху ответил: «Как говорится, возможности придут к тем, кто готов. С таким менталитетом вы не сможете воспользоваться этой возможностью, даже если она висит прямо перед вами ».

Юань Чанцин сказал:«Хорошо, руководитель Чжан, я знаю, что ты имеешь в виду. После обеда мы обязательно будем усердно тренироваться, чтобы спасти вашу слюну и ворчание».

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Вам не нужно следить за собой, нужно ли заниматься боевым искусством или нет, это ваше собственное решение».

Выражение Юань Чанциня стало загадочным, когда он спросил: «Голова Чжан, ты только что вернулся? Вы еще не входили в комнату?

Чжан Сяоху немного смутился, когда ответил: «Я вернулся некоторое время назад и уже был в своей комнате».

Он внезапно очнулся и спросил: «Вы были теми, кто вернул Чжан Сяохуа?»

Юань Чанцин с улыбкой моргнул, когда он ответил: «Правильно, я сделал это».

Чжан Сяоху какое-то время смеялся, прежде чем сказать: «Хороший брат,на этот раз я должен поблагодарить вас».

Юань Чанцин поспешно пожал плечами и сказал: «Голова Чжан слишком любезны, вы относитесь к нам так хорошо, как правило, и хотя вы очень молоды сами, все мы очень уважаем вас. Сделать что-то для вас - это наша радость, поэтому вам не нужно быть вежливым по этому поводу. Кроме того, у нас была только удачная встреча ».

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Неважно, Чжан Сяоху - всего лишь десятилетний ребенок. Если бы вы его не привели сюда, он бы никогда не нашел пути. О, как ты с ним познакомился? Вы узнаете Сяохуа?

Юань Чанцин сказал: «Голова Чжан, как говорится, отец тигра не может иметь трусливую собаку в качестве сына, но в вашем случае, он должен быть братом дракона, может иметь хотя бы тигра в качестве младшего брата! "

Чжан Сяоху ошеломился, или он издевался над ним: «Какой мусор, мой старший брат называется Сяолун (дракон), а я Сяоху (тигр), поэтому мы, естественно, братья драконов и тигров».

Юань Чанцин увидел, что другая сторона неправильно поняла его, поэтому он рассмеялся и объяснил: «Я имею в виду вашего младшего брата, он действительно то, что считается удивительным».

Чжан Сяоху был смущен, так что Юань Чанцин рассказал о событиях, которые произошли ранее в тот день.

Просто пересчет событий занял полчаса, и нельзя было отрицать, что Юань Чанцин был одарен красноречием. Это было поистине потерей в мире, если он не выбирал ученого в качестве своего занятия.

Люди рядом с ним также похвалили одаренного младшего брата Чжан Сяоху, когда они слушал, в то время как Чжан Сяоху только беспокоился и предчувствовал любой несчастный случай, учитывая, что он знал о травме своего младшего брата в правой руке. Только после того, как Юань Чанцин закончил свою историю, он сказал: «Вы, ребята, подождите здесь, я вернусь, чтобы посмотреть».

Все были смущены, наблюдая, как Чжан Сяоху бросился обратно в свою комнату.

Вскоре после этого он снова вернулся со спокойным выражением лица.

Юань Чанцин спросил: «Чжан, ты забыл что-то важное?»

Чжан Сяоху улыбнулся, когда ответил: «Я ничего не забыл, но был просто обеспокоен травмами Сяохуа. Я не почувствую облегчение, если не увижу его лично своими глазами ».

Все тогда поняли их, когда они были обеспокоены исходом боя, только его собственный брат думал о его травме и был бы только рад, если бы мальчик был в порядке.

Юань Чанцин ответил слегка виноватым тоном: «Голова Чжан, это вина старого брата. Меня беспокоило только возвращение Чжан Сяохуа, и забыл о его травме, мне интересно, как сейчас его рука.

Чжан Сяоху улыбнулся, сказав: «Все в порядке, была небольшая царапина. Я только коротко посмотрел, и свет от масляной лампы недостаточно ясен, но это казалось поверхностной раной. У Сяохуа сильное тело, поэтому он будет прыгать и бегать, как обычно, когда выспится ».

Юань Чанцин ответил серьезным тоном: «Хорошо, если Сяохуа в порядке. Если нет, мы, братья, непременно найдем справедливость ».

Выражение Чжан Сяоху также потемнело, когда он сказал: «Мой младший брат не может получить ранения ни за что. Несмотря на то, что он помиловал вторую партию днем, стало другим вопросом, был ли он ранен. Завтра я выйду, и пусть они истекут кровью!

Когда он заговорил, выражение Юань Чанциня стало странным. Чтобы защитить героическое поведение Чжан Сяохуа, он преувеличил некоторые фрагменты и оставил другие части, но поскольку Чжан Сяоху сделал такое серьезное заявление, Юань Чанцин не мог больше молчать. Он посмотрел на окружающих людей, прежде чем потянуть Чжан Сяоху в угол и прошептал ему на ухо. Выражение Чжан Сяоху стало восторженным, когда он слушал, и после того, как Юань Чанцин закончил свое объяснение, рот Чжан Сяоху улыбнулся настолько широко, что он почти раскололся, он не мог не спросить: «Неужели он это сделал? Вы видели это своими глазами? »

Юань Чанцин улыбнулся, сказав: «Я не могу что-либо скрыть от тебя долго, почему бы тебе не спросить их завтра, или вернуться и посмотреть, чтобы узнать?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Если это так, нет необходимости искать их для урегулирования любых долгов, ха-ха-ха».

Закончив свой приговор, он сказал: «Дорогие братья, через некоторое время все вы последуете за мной, чтобы напиться».

Поскольку он слышал, что его младший брат был в порядке, Чжан Сяоху был так счастлив, что хотел отпраздновать.

Все были еще более удивлены, когда увидели, что Чжан Сяоху, который уже давно не отдыхал, внезапно предлагал отпраздновать счастье, все они окружили Юань Чанцин и спросили об объяснении, что сказал человек Чжан Сяоху? Тем не менее, человек отказался и сказал им искать Чжан Сяоху, поэтому все стали раздражаться от своего любопытства.

До ночи на столе, который был наполнен вином, все воспользовались возможностью, пока Чжан Сяоху был пьян, чтобы снова удовлетворить свое любопытство. Чжан Сяоху затем раскрыл правду, и все, кто услышал это, также рассмеялись, и похвалили: «Чжан Сяохуа, он веселый!»

Затем все погрузились в пустые состояния неосознанности.

Несмотря на то, что он приказал всем напиться, как Чжан Сяоху мог так много выпить, зная, что его младший брат лежит на своей кровати с травмами в теле? Когда все, наконец, напились, только Чжан Сяоху вернулся во двор, все еще трезвый.

Ночью Чжан Сяоху сидел рядом с Чжан Сяохуа и спал, он не слишком близко подошел к последнему, опасаясь разбудить его, но все еще был озабочен мальчиком.

Утром следующего дня после того, как Чжан Сяохуа проснулся от своей мечты, которая была заполнена обычными мигающими огнями, первое, что он увидел, было вторым братом, которого он жаждал, и собирался кричать от радости, когда услышал, как Чжан

Сяоху упал в обморок. Он быстро прикрыл рот руками, но, к сожалению, его небольшие действия уже вызвали оживление Чжан Сяоху.

Когда Чжан Сяоху открыл глаза, он увидел выражение Чжан Сяохуа, которое было наполнено радостью,и сразу вскочил и засмеялся: «Сяохуа, ты проснулся!»

Чжан Сяохуа также рассмеялся, сказав: «Правильно, второй брат, я проснулся».

Несмотря на то, что они не обменялись многими предложениями, оба брата чувствовали себя очень счастливыми на данный момент.

Затем Чжан Сяоху спросил: «Спали ли вы достаточно, почему бы не поспать немного дольше, все еще довольно рано».

Чжан Сяохуа улыбнулся, когда ответил: «Второй брат, мне тяжело уснуть после того, как я просыпаюсь. Кроме того, я спал на вашей кровати со вчерашнего дня, поэтому, конечно, я не устану после долгого сна.

Чжан Сяохуа сказал: «Хорошо, тогда позвольте мне проверить вашу рану сейчас».

Чжан Сяохуа протянул руку, а Чжан Сяоху заимствовал свет из окна и изучил его один раз, прежде чем использовать полотенце для вытирания некоторой коагулированной крови. Как он и предполагал, парша уже сформировалась, и рана выглядела так, как будто она зажила в течение нескольких дней.

Сердце Чжан Сяоху успокоилось только после этого.

Легенда о появлении Бога Глава 139

Глава 139-Уборка урожая

В тот момент Чжан Сяоху сморщил брови, посмотрел на Чжан Сяохуа и спросил: «Сяохуа, почему ты не остался в горной вилле Хуанси послушно, а добрался до этого небольшого отдаленного города? Это место даже не так далеко от города Пиньян, вы пришли один? Или кто-то другой вас привез? Вы совершили серьезную ошибку в горной вилле и, таким образом, бежали сюда? Если это так, Сяохуа, вам не нужно бояться и рассказать второму брату все, что произошло. Даже если небо упадет, второй брат поддержит его своими руками, но вы должны честно сказать мне правду ».

Когда Чжан Сяохуа услышал, как его второй брат задал столько вопросов и стал более смешным, как он размышлял, он быстро махнул рукой и сказал: «Нет, второй брат, даже если небо упадет, оно все равно будет выше вас, так что вам не нужно беспокоиться обо мне. Если вы задали сразу столько вопросов, как вы ожидаете от меня ответа? Вы должны налить мне немного воды. Сейчас я чувствую жажду. Я объясню все вам после того, как утолю жажду.

У Чжан Сяоху не было другого выбора, кроме как развернуться и налить ему чашку воды. Он наблюдал за Чжан Сяохуа, когда последний выпил воду, прежде чем снова спросить: «Вы можете объяснить ситуацию сейчас?»

На самом деле, Чжан Сяохуа не хотел делиться правдой об Оу Яне, а остальное с Чжан Сяоху. Тем не менее, он всегда осознавал напоминание Тайшань, чтобы сохранить поездку в тайне, и события нападения в дождливую ночь, когда он чуть не потерял свою жизнь, поэтому боялся, что его второй брат будет беспокоиться, если он расскажет правду. Кроме того, мастер Цзин Сюань также, казалось, не хотела, чтобы ее следы были известны другим, и она даже не разделила свое происхождение с Чжан Сяохуа, так как Чжан Сяохуа не пожалел некоторых соображений относительно ее обстоятельств?

Тем не менее, Чжан Сяоху был родным братом Чжан Сяохуа, поэтому, если он не мог ему даже доверять, то кто еще может доверять этому миру?

Поразмыслив долгое время, Чжан Сяохуа, наконец, открыл рот и сказал: «Второй брат, есть определенные вещи, которые я должен хранить в секрете, поэтому вы никогда не должны рассказывать никому, о чем я вам расскажу сегодня. Даже если ваш руководитель станции Ло спросит, вы не должны упоминать об этом.

Когда Чжан Сяоху впервые увидел встревоженное выражение Чжан Сяохуа, он предположил, что последний совершил тяжкую ошибку, но когда он выслушал предупреждение Чжан Сяохуа, его лицо стало серьезным, и он кивнул в знак согласия: «Хорошо, я обещаю, что не буду никому говорить ».

Таким образом, Чжан Сяохуа рассказал все события, так как он покинул горную виллу Хуанси с партией вагонов вплоть до нападения в дождливую ночь, но он ничего не упоминал о борьбе между ним и одетым в черное старейшиной. Вместо этого он сказал, что он случайно упал в реку, убегая от людей, одетых в черное, схватился за кусок коряги и, таким образом, сумел выжить и спуститься по реке.

Чжан Сяоху и Чжан Сяохуа выросли вместе, поэтому Чжан Сяоху, естественно, хорошо знал о способностях Чжан Сяохуа в плавании. В то время как последний способен играть, притворяясь лягушкой в деревенской реке, будучи гольцом во время шторма, ему это было далеко невозможно. Таким образом, Чжан Сяоху не подозревал, что Чжан Сяохуа объяснил, что он хватается за корягу, но его лицо по-прежнему бледнело, когда он слышал, как Чжан Сяохуа долго плыл по реке, пока его не выловили на более медленном потоке.

Увидя испуганное выражение своего второго брата, Чжан Сяохуа был озадачен, поэтому он спросил: «Что случилось, второй брат, неужели я плохо себя чувствую сейчас? Чего бояться?

Чжан Сяоху заставил себя улыбнуться и сказал: «Как говорится, невежество - это блаженство. Чжан Сяохуа, знаете ли вы, что мы недалеко от моря, и что река присоединяется к морю? Если бы вас не выловили с реки, вы бы проплыли до этой широкой реки, куда еще сложнее подняться на берег, и когда река привела бы вас к морю, вы, возможно, никогда бы не вернулись назад на землю. Море настолько обширное, и только часть коряги держит вас на плаву, я боюсь, что вы давно потеряли бы свою жизнь. Скажи мне, как я могу не испугаться?

Чжан Сяохуа почувствовал дрожь по спине, когда услышал это, он тайно поблагодарил удочку Мэн, за которую, если нет, он может спать на безбрежном море прямо сейчас!

Чжан Сяохуа продолжал объяснять, как он заболел после того, как его выловили из реки, и только до вчерашнего дня его спаситель вывел его и проводил в этот незнакомый город.

Чжан Сяоху, естественно, почувствовал неописуемую душевную боль, когда услышал, как его младший брат едва избежал смерти, поэтому зачем ему беспокоиться о мелких сомнительных подробностях, он крепко сжал руки младшего брата, надеясь, что он сможет занять его место, столкнувшись с неприятностями и болью.

Через полчаса Чжан Сяоху заговорил: «Поскольку вы плыли всю дорогу сюда, а жизнь или смерть виллы мастера Оу до сих пор неясны, то мы, естественно, не можем упомянуть никому из этих вопросов кому-либо еще, поэтому вы можете просто сказать ,что вы были устроены, чтобы приехать сюда к начальнику в горной вилле Хуанси ».

Однако он почти сразу засмеялся и сказал: «Но кто бы отправил такого ребенка, как ты, в такое далекое место? Было бы более правдоподобно, если вы сказали, что последовали за кем-то другим, но были разделены, когда вы достигли этого города. Теперь, когда вы случайно встретили нас, вы можете следовать за нами в город Пиньян, и все, что произойдет после нашего возвращения, может быть решено позже ».

Чжан Сяохуа моргнул и улыбнулся, сказав: «Тогда я буду следовать совету второго брата. К счастью, старший брат Юань увидел, что я устал вчера и не задавал мне слишком много вопросов, а если нет, я был бы в недоумении, что сказать ».

Когда он заговорил Чжан Сяоху, казалось, что-то вспомнил и радостно улыбнулся, он дразнил: «Я слышал, что чьи-то действия были впечатляющими вчера, и он, похоже, получил хороший урожай».

Лицо Чжан Сяохуа сразу же покраснело, когда он услышал это и тихо пробормотал: «Это было потому, что я не хотел отпускать их слишком легко».

Затем он потряс запястье Чжан Сяоху и сказал: «Второй брат, я не осмелюсь так сделать в будущем, хорошо?»

Лицо Чжан Сяоху нахмурилось, и он спросил любопытным тоном: «Почему бы и нет? Вы не только должны это делать, вы должны также хорошенько их избить. Что касается этих хулиганов, я не могу дождаться, чтобы наказать их, поэтому почему мне обвинять вас?

Чжан Сяохуа с шокированным выражением взглянул на Чжан Сяоху, он прекратил трясти запястье последнего и спросил в недоумении: «Вы одобряете мои действия?»

Чжан Сяоху весело улыбнулся, когда ответил: «Правильно, второй брат одобряет это всем сердцем».

Чжан Сяохуа взволновался, когда услышал это, он сказал: «Это мой хороший второй брат. О, хорошо, я не смотрел на урожай со вчерашнего дня, так что сейчас самое подходящее время для этого ».

Закончив свой приговор, он вытащил из груди большую кучу мешков, которые были разных размеров и разных стилей.

Затем он случайно взял один из них, который казался довольно полным и открыл его, а Чжан Сяоху поднял другой и открыл, чтобы изучить его содержимое.

Деньги, которые доставал Чжан Сяохуа, содержали несколько сломанных кусков серебра и несколько медных монет, и, пока он их считал, услышал, как Чжан Сяоху воскликнул: «Ого, в этом денежном мешке много вещей, есть даже булавка для волос. О, почему здесь тоже камень?

Чжан Сяохуа поднял голову и посмотрел на своего второго брата с интересом, изучив содержимое своего собственного денежного мешка. Чжан Сяохуа быстро схватил его и сказал: «Я получил это не вчера, я нашел его в горах несколько дней назад"

Чжан Сяоху был удивлен, но он не подозревал о его словах, он улыбнулся и сказал: «Сяохуа, кажется, что тебе повезло. Как могло быть так много денег в денежном мешке, который вы случайно нашли ».

Чжан Сяохуа был слишком ленив, чтобы объяснить детали, поэтому он выбросил еще один денежный мешок со стола и сказал: «Поторопитесь и посмотрите на остальные».

Чжан Сяоху поймал денежный мешок и сказал: «Зачем так делать, если можно просто вывалить все содержимое на стол?».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Идея второго брата хороша».

Следовательно, братья взяли денежные мешочки и вывалили все содержимое один за другим на стол.

Несмотря на то, что на столе было семь-восемь мешков с деньгами, внутри них было мало вещей, и кроме сумки денег старшего брата Фана, которая была более заполнена, остальные только содержали несколько медных монет. Чжан Сяохуа подумал,когда посмотрел на вещи: «Их денежные мешки настолько пустые, что неудивительно, что они хотели ограбить меня».

Однако, как говорится, многие мелочи проходят долгий путь, поэтому, хотя у каждого денежного мешка было мало денег, их было семь-восемь, а их общее содержание составляло почти пять штук серебра и десятки медных монет, поэтому Чжан Сяоху все еще чувствовал себя довольно впечатленным.

После уборки и подсчета Чжан Сяоху подтолкнул серебряные и медные монеты к Чжан Сяохуа и сказал: «Это ваш урожай, так что держите их хорошо».

Чжан Сяохуа улыбнулся, но он только держал медные монеты и отодвинул остальные обратно к своему второму брату, и сказал: «Второй брат, я буду держать медные монеты в кармане, но вы можете держать это серебро для меня и отправить их нашим родителям, когда у вас будет возможность ».

Чжан Сяоху не стал церемониться, когда услышал это, он выбрал денежный мешок, который выглядел прилично,и наполнил его серебристыми предметами, прежде чем надежно положить на груди, и сказал: «Хорошо, по крайней мере, у меня теперь есть сумка, которая не хуже той, которую вы принесли с гор».

Чжан Сяохуа не ответил, он достал из груди нефритовый кусочек и сказал: «Это также для вас, человек сказал, что вчера это была подделка, поэтому вы можете пойти в ломбард, когда сможете и свободно обменять на серебро»

Чжан Сяоху взял его и внимательно изучил, прежде чем вернуть Чжан Сяохуа, он сказал: «Забудьте об этом, здесь уже много серебра, и поскольку это подделка, это не должно стоить много. Вы можете носить его и относиться к нему как к игрушке ».

Чжан Сяохуа положил его обратно на грудь, как ему сказали.

После этого он достал из груди маленький меч и передал его Чжан Сяоху.

Чжан Сяоху увидел, что Чжан Сяохуа постоянно вынимает предметы из груди, поэтому он не мог не поддразнивать: «У вашей груди сто сокровищ? Почему из этого так много хорошего? »

Чжан Сяохуа только улыбнулся, а затем объяснил события Хэ Тяньшу в магазине кузнеца. Чжан Сяохуа тайно рассмеялся, когда услышал это. Когда он был в городе Пиньян, он всегда предполагал, что цены на оружие одинаковы везде, но, выйдя несколько раз, он понял, что цены на оружие разные, но несмотря на то, что эти семь серебряных предметов все равно было бы большим количеством для кузнеца, поэтому неудивительно, что другая сторона дала вместе с ним бесплатный подарок.

Чжан Сяоху мог сказать, что его маленькому брату очень понравился маленький меч, поэтому он взял его и взглянул повсюду, но он не нашел ничего особенного, кроме своего веса, не говоря уже о каком-либо намеке на удобство, поэтому он улыбнулся и сказал:

«Мне кажется, что этот маленький меч должен принадлежать вам, я не могу найти что-то необычное в нем. Тем не менее, все равно должно быть что-то хорошее, чтобы его можно было бесплатно получить, потратив семь серебра в магазине кузнеца ».

Хотя Чжан Сяоху сказал эти слова, он не верил им. Он чувствовал, что у его младшего брата не было много игрушек, когда он рос, поэтому последняя, естественно, привязалась, когда легко получил ее.

Возмущение Чжан Сяохуа немного уменьшилось, когда он увидел незаинтересованность своего второго брата. Он, естественно, не мог рассказать последнему о том, как он использовал маленький меч, чтобы убить одетых в черное, старцев, поэтому он снова вернул маленький меч на грудь.

В этот момент небо уже значительно посветлело, поэтому Чжан Сяоху сказал: «Пойдем сначала позавтракаем. Мне все равно придется работать позже, чтобы вы могли остаться во дворе и поиграть здесь. Дата нашего возвращения уже назначена, поэтому вы можете последовать за нами тогда, так что не беспокойтесь ни о чем другом ».

Чжан Сяохуа поджал губы и задумался: «Я все еще для него, как ребенок!»

Чжан Сяоху вывел его из-за двери, и они встретили начальника станции Ло на улице. Глаза Ло были опухшими, как будто он только что проснулся от пьяного оцепенения, и когда он увидел беззаботное выражение Чжан Сяоху, он позвал последнего и спросил , "Чжан Сяоху, что было вчера?"

Чжан Сяоху почтительно ответил: «Начальник станции Ло, все было решено должным образом, и я дам вам отчет об этом позже после завтрака. Пожалуйста, успокойся.

Начальник станции Ло одобрительно кивнул и сказал: «Хорошо, хорошо. Пойдите, сначала позавтракайте, и найдите меня позже. О, верно, этот малый действительно твой младший брат?

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Правильно, он мой младший брат Чжан Сяохуа. Это было действительно совпадение, чтобы встретиться с ним здесь, я расскажу вам об этом подробнее позже ».

Начальник станции Ло махнул рукой и жестом показал двум братьям, чтобы шли позавтракать, зевнул и направился в другое направление.

Чжан Сяохуа потянул Чжан Сяоху и спросил: «Второй брат, почему эта глава станции Ло не имеет опоры на лидера станции, все ли руководители станций в эскорте Лотоса, как это?»

Чжан Сяоху огляделся вокруг, прежде чем сказать мягким тоном: «Сяохуа, некоторые вещи следует оставить недосказанными, особенно если вокруг есть люди. В то время как другие руководители станций не такие, возможно, глава станции Ло уже слишком долго выходил из города и рос с тоской по родине, и именно поэтому он сейчас такой ».

Чжан Сяохуа последовал за Чжан Сяоху и завтракал на маленькой кухне во дворе. В этот момент повар и многие уже знали, что их глава Чжан случайно встретил своего младшего брата в городе, а выдающееся выступление Чжан Сяохуа накануне уже было рассказано Юань Чанцином. Следовательно, многие из этих людей испытывали хорошие чувства к Чжан Сяохуа, и несмотря ни на что, все они могли считаться братьями из города Пиньян, так как он смог выбить зубы из глиняной змеи, все они были удовлетворены, как будто они установили правосудие лично.

Чжан Сяохуа также чувствовал себя близким к этим людям после долгого отсутствия каких-либо знакомых лиц, он разговаривал со всеми, и даже до того, как закончил еду, все уже произвели на него хорошее впечатление, как будто он был их собственным младшим братом.

Чжан Сяоху много работал в команде, поэтому у него не было много времени, чтобы ухаживать за Чжан Сяохуа, он изначально беспокоился о том, что последний не будет адаптироваться к окружающей среде, но, увидев, как любят Чжан Сяохуа, его заботы ослабли поэтому он поспешно закончил еду и дал Чжан Сяохуа несколько инструкций, прежде чем пойти в комнату станции Ло.

Комната станции Ло была значительно больше, чем у Чжан Сяоху, и это был единственный дом с двумя комнатами внутри. В этот момент начальник станции Ло сидел в главной комнате с чашей перед ним, и массировал свои виски, очевидно, все еще пытаясь оправиться от похмелья.

Увидев Чжан Сяоху, начальник станции Ло указал на табурет перед ним и приказал: «Садись».

Затем сделал два глотка чая, прежде чем обратиться к Чжан Сяоху и спросил: «Заместитель начальника станции Чжан, сообщите мне, что произошло вчера».

Чжан Сяоху поспешно встал и сказал: «Начальник станции Ло, не должен быть таким вежливым, мне повезло, что на четвертом хозяине Вэна будет удобнее быть вашим помощником, но я все еще вручаю руку, так что вам нужно только обратиться ко мне как Чжан Сяоху ».

Начальник станции Луо улыбнулся и сказал: «Заместитель начальника станции Чжан может быть простой рукой, но вы также изучили более глубокие боевые искусства в школе боевых искусств, так что не уверен, что вы станете главой станции в будущем? Я обращаюсь к вам так заранее, не так ли?

Чжан Сяоху скромно ответил: «Пока я не руководитель станции, я не должен рассматриваться как таковой, не согласны ли вы с этим?»

Начальник станции Ло улыбнулся,но был явно не согласен.

Чжан Сяоху увидел, что глава станции Ло остался молчаливым и знал, что другая сторона немного завидует ему за то, что он смог изучить боевые искусства, а кроме того, роль помощника главы была назначена ему лично четвертым мастером Вэнь, поэтому он больше не стал спорить и сказал профессиональным тоном: «Вчерашняя дискуссия с торговцем произошла именно так».

После этого Чжан Сяоху рассказал все подробности обсуждения между ним и торговцем, в то время как начальник станции Ло кивал время от времени и потягивал свой чай, а после того, как Чжан Сяоху закончил свой доклад, последний сказал: «У вас все хорошо, заместитель станции. Все будет так, как вы предлагали, поэтому вы можете отправить им ответ нашего подтверждения позже ».

Чжан Сяоху кивнул головой в понимании и сказал: «В таком случае, начальник станции Ло, я уйду и сообщу другим братьям, чтобы подготовиться к отъезду через несколько дней».

Начальник станции Ло кивнул и сказал: «Хорошо, дайте им некоторое уведомление. Мы пробыли здесь долго, и Новый год уже прошел ».

Чжан Сяоху поклонился и повернулся, чтобы подготовиться к отъезду.

В этот момент начальник станции Ло снова заговорил: «Заместитель начальника станции Чжан,задержись».

Чжан Сяоху замедлил шаги, обернулся и спросил: «Начальник станции Ло, в чем дело?»

Начальник станции улыбнулся и сказал: «Вот так, заместитель главы станции Чжан, так как вас назначили лидером, вы должны привести пример и стать хорошей моделью для подражания остальных, вы так не думаете?»

Чжан Сяоху был удивлен, когда спросил: «Начальник станции Ло, пожалуйста, напомните мне, если я недавно сделал что-то плохое. Я до сих пор не знаком с правилами эскорт-станции, поэтому есть еще много областей, где я должен учиться у вас ».

Начальник станции Ло был доволен, когда услышал ответ Чжан Сяоху, улыбнулся и сказал: «На самом деле, это не что иное, но когда эти люди покидают станцию для работы, эскорт-станция должна нести расходы на их размещение и питание. Ежедневные потребности каждого человека обеспечиваются до определенного качества, которое вам хорошо известно, и затраты на все эти потребности явно записаны в книгах учета, поэтому как я смогу объяснить, если что-либо из этих расходов окажется не обычным? Поскольку

ваш маленький брат внезапно появился, наши расходы на питание и проживание должны быть соответствующим образом скорректированы ».

Лицо Чжан Сяоху сильно изменилось, услышав это.

Легенда о появлении Бога Глава 140

Глава 140-Обратный путь (1)

Чжан Сяоху задумался на мгновение, улыбнулся и сказал: «Нет проблем, начальник станции Ло, я все еще неопытен и не обратил внимания на этот вопрос. Я не понимал, что приезд моего младшего брата вызовет столько неприятностей для команды. В этом случае Чжан Сяохуа останется в моей комнате, и я расскажу о других расходах бухгалтеру, чтобы он мог отдельно оплачивать расходы, и я смогу погасить оставшуюся сумму после того, как мы снова вернемся на эскорт-станцию ».

Начальник станции Ло улыбнулся и сказал: «Это было бы лучше, заместитель главы станции Чжан. Не поймите меня неправильно, это детали - но мы, лидеры, должны принять к сведению, чтобы другие люди не подвергли сомнению нашу этику и методы. Если нет, будет не хорошо, когда они обратятся с жалобами на станцию. Я не нападаю на вас лично, поэтому надеюсь, вы не обидитесь ».

Чжан Сяоху улыбнулся и ответил: « Я не виню вас, вы делайте это ради меня. Мне все равно понадобится руководитель, чтобы напомнить мне о таких вопросах в будущем. Хорошо, теперь я пойду, если больше ничего не надо.

Начальник станции Ло улыбнулся и махнул рукой: «Ничего другого нет, я уверен, когда вы отвечаете. Во время этой поездки вам было трудно, я позволю четвертому мастеру Вэну узнать о ваших усилиях, когда мы вернемся ».

Чжан Сяоху сказал: «Начальник станции Ло - это человек, который проделал большую часть работы, я не осмеливаюсь утверждать, что это моя заслуга ».

Закончив раговор, Чжан Сяоху поспешно вышел из главной комнаты.

Когда начальник станции Ло смотрел в спину Чжан Сяоху, когда он ушел, улыбка на лице превратилась в презрительную ухмылку.

После того, как Чжан Сяоху покинул комнату, он сначала объявил о своем запланированном отъезде обратно в город Пиньян, и дал указание подготовиться. Все были в восторге, услышав новости, и разошлись по своим комнатам.

Чжан Сяоху ждал, когда все закончат свое празднование, прежде чем он позвонит бухгалтеру и попросит его составить отдельный отчет о расходах младшего брата до тех пор, пока они не вернутся в город Пиньян.

Бухгалтер был удивлен, он спросил: «Глава Чжан, зачем это делать?»

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Мой младший брат присоединился к нам по совпадению и добавил расходы в наши финансы, его еда и жилье будут несправедливо оплачены трудом заработанных денег нашего брата, так что лучше, если вы сохраните отдельную учетную запись, чтобы я мог, когда мы вернемся, оплатить расходы на эскорт-станции ».

Бухгалтер смутился, и продолжил: «Он всего лишь ребенок, и сколько дополнительных расходов он принесет нам? Я не думаю, что нужно это делать ».

Окружающие люди тоже были в замешательстве, и Юань Чанцин даже громко сказал: «Не беспокойтесь, Чжан Сяохуа - это не только ваш младший брат, он также и наш младший брат, поэтому никто не будет считать, сколько он ест и пьет? Зачем нам нужна отдельная строка? Это заставляет нас выглядеть отдаленно.

Чжан Сяоху только улыбнулся, глядя на остальных, но он все же велел бухгалтеру вести отдельную учетную запись.

Двор был невелик, поэтому Чжан Сяохуа, который был в комнате, мог подслушать их разговор. Когда Чжан Сяоху вернулся , он поспешно спросил первого: « Брат, что случилось? Я причинил вам неприятности, приехав сюда?

Чжан Сяоху ущипнул его маленькое лицо и сказал: «Это ничего, разве только появилось немного больше расходов? Не говоря уже обо всем серебре, которое вы собрали до вчерашнего дня, не будет ли горная вилла Хуаnси предоставлять своим сотрудникам дополнительное пособие для внешних путешествий? Просто дайте им дополнительные деньги вместо того, чтобы слушать какие-либо нежелательные разговоры.

«Ох ...»Лицо Чжан Сяоху просветлело и он сказал: «Глава станции Ло сказал это, почему он так придирчив?»

Чжан Сяоху погладил голову Чжан Сяохуа и сказал с любовью: «Ты еще молод, подожди, пока ты станешь старше, и к тому времени ты это поймешь».

Чжан Сяохуа задумчиво кивнул, его разум быстро понял ситуацию, хотя Чжан Сяоху ничего не показал. Поскольку вопрос поднят, как он не мог понять, что произошло?

К сожалению, он действительно не приехал на миссию, поэтому он не был уверен, что горная вилла предоставит ему пособие. Если бы его не было, ему пришлось бы взять часть своих сбережений и передать его эскорту, и только мысль об этом заставляла его сердце болеть, поэтому он был недоволен начальником станции.

Чжан Сяохуа был не единственным человеком, который был недоволен начальником станции. Все во дворе, слышавшие слова Чжан Сяоху, были любопытны, поэтому они тайком спросили бухгалтера. Следовательно, им не потребовалось много усилий, чтобы выяснить правду, и многие из них жестоко ругали начальника станции Ло, в сердцах, чувствуя больше восхищения по отношению к Чжан Сяоху, и, таким образом, их мнение об этих двух лидерах отличалось еще больше.

Следующие дни были обычными, Чжан Сяохуа не смел выйти со двора, так как он должен был заплатить за свои расходы, что за шутка, как он мог это сделать?

На самом деле, настоящая причина, по которой Чжан Сяохуа оставался в помещении, заключалась в том, что он некоторое время находился на свободе в пустыне, поэтому он не мог оставить компанию в команде после того, как нашел их с такими трудностями. Кроме того, куда он мог пойти в эту холодную погоду? Искать цветы в заснеженных горах? Пожалуйста, Чжан Сяохуа только что вернулся оттуда, почему он хотел бы вернуться так скоро?

Кроме того, Чжан Сяохуа недавно вызвал некоторые неприятности в городе, поэтому Чжан Сяоху искренне боялся, что другая сторона вернется на реванш, и он убедил Чжан Сяохуа оставаться в пределах станции.

Чжан Сяохуа тоже любил этот образ жизни, когда ему нечего было делать утром, днем и вечером, он практиковал свои кулачные боевые искусства во дворе. Было много рук для доставки, которые делали то же самое во дворе, так что Чжан Сяохуа не привлекал большого внимания, но что касается боевого искусства мечты старшего Юна, Чжан Сяохуа не мог практиковать его, поэтому он махал своим маленьким мечом в неприкосновенность частной жизни комнаты Чжан Сяоху.

То, что сделало Чжан Сяохуа счастливым, было то, что в комнате бухгалтера он нашел много журналов о путешествиях, которые описывали дела далеких мест. Чжан Сяохуа почувствовал, что он нашел сокровище и попросил его одолжить их, чтобы почитать, и бухгалтер, который, несмотря на то,что не читал , отдал их неохотно. Следовательно, Чжан Сяохуа время от времени читал журналы и практиковал свои боевые искусства, когда ему было скучно.

В то время как Чжан Сяохуа отдыхал, Чжан Сяоху оставался более занятым, поскольку почти всеми вопросами команды эскорта занимался он. Что касается начальника станции Ло, он стал мастером таичи и перенаправил большую часть работы на него, поэтому Чжан Сяоху был, естественно, всегда занят, и большую часть времени обсуждал вопросы, связанные с активизацией команды эскорта с торговцами, настолько, что даже Чжан Сяохуа редко его видел.

Однако Чжан Сяохуа завидовал брату. Чжан Сяоху не будет практиковать свои боевые искусства так, как он, каждую ночь, когда первый вернется в свою комнату, он сядет в позе лотоса и начнет медитировать. В то время как Чжан Сяоху практиковал свои внутренние энергетические техники, Чжан Сяохуа ошеломлял угол, не осмеливаясь нарушить первое. Но большую часть времени Чжан Сяоху ждал, пока Чжан Сяохуа заснет, прежде чем он начнет заниматься боевыми искусствами.

После столь напряженной работы за эти несколько дней все в команде эскорта, наконец, собрали свои вещи, и обсуждение с торговцем подошло к концу. В тот конкретный день люди в эскорт-станции наконец поняли, что они вернутся в город Пиньян.

Был яркий солнечный день, и хотя снег еще не таял, ветер, пришедший с севера, уже не был таким холодным, и это был идеальный день, чтобы начать свое путешествие.

У входа в маленький двор имущество эскортной команды заполнило четыре вагона до краев, а на стороне процессии было много лошадей. Чжан Сяохуа положил вещи своего второго брата в карету и с завистью посмотрел на сопровождающих, которые стояли рядом с лошадьми. После такого долгого времени он еще не успел покататься на лошади.

Некоторое время спустя лошади бросились с переулка, и там действительно были Чжан Сяоху и остальные, которые сопроводили своего торгового клиента к вагонам. Со стороны торговцев было больше вагонов, а общая процессия насчитывала около двадцати вагонов. Следовательно, две группы сформировались в одну, и после некоторых проверочных звонков вся процессия начала двигаться.

Несмотря на то, что Чжан Сяохуа получал еду и занятия во дворе, он не понимал, что было так много людей, пока они не собрались уходить, когда он подсчитал десятки людей из команды эскорта.

Именно тогда Чжан Сяоху и его команда вели путь к разведке заранее, в то время как большая часть процессии охранялась руководителем станции Ло и другими телохранителями. Вокруг вагонов, принадлежавших торговцу, который содержал их продукты, были небольшие треугольные флаги с вышитым на них словом «Лотос». Что касается окончания процессии, то там находились Чжан Сяоху и другие раздаточные руки, и кроме бухгалтера и нескольких помощников большинство из них катались на лошадях, но с оружием на талии выглядели впечатляющими.

Несмотря на то, что было много людей и экипажей, каждый был дисциплинирован, поэтому никакого беспорядка не было. Незадолго до этого процессия покинула небольшой городок и ехала по шоссе. Чжан Сяохуа изначально считал, что с такой большой процессией и множеством вагонов движение станет громоздким и медленным, но он оказался не прав, поскольку скорость их продвижения была не медленнее, чем кареты, которые Оу Янь и другие использовали в их путешествии.

Несмотря на то, что Чжан Сяохуа хотел кататься на собственной лошади, он все еще был готов сидеть в одном из вагонов с бухгалтером и другими помощниками. У Чжан Сяоху не было много времени, чтобы сопровождать его, поэтому он мог только попросить бухгалтера ухаживать за Чжан Сяохуа вместо него. Когда они добрались до шоссе, и процессия шла стабильно, Чжан Сяоху немного отдохнул в передней части процессии и отправился в кареты сзади. Когда он увидел несчастливое выражение Чжан Сяохуа, он спросил: «Сяохуа, мы уже в пути в город Пиньян, так почему ты все еще недоволен?»

Чжан Сяохуа поджал губы и сказал: «Я, конечно, рад, что мы возвращаемся, но я не могу постоянно сидеть в карете. Я тоже хочу покататься на лошади, и я вижу лошадей, не имеющих всадников. Можете ли вы позволить мне покататься на них?

«Ха-ха», Чжан Сяоху засмеялся, когда услышал жалобу Чжан Сяохуа, и сказал: «Вот так. Сяохуа, я не хочу, чтобы вы катались на них, верховая езда - это навык, который нужно приобрести, и если вы никогда не катались на лошади раньше, вам нужно сначала взять уроки, прежде чем сесть на нее. Лошади на нашей станции привыкли путешествовать на рабочих местах, поэтому они не подходят для начинающих, как вы. Мы можем обсудить это снова, когда доберемся до эскорт-станции, и я также могу найти там более послушную лошадь ».

Чжан Сяохуа понял, что кататься на лошадях было не так просто, как он думал после объяснений Чжан Сяоху, но он все еще был непреклонен и сказал: « Позвольте мне попробовать ».

Выражение Чжан Сяоху напряглолось, когда он ответил: «Сяохуа, не будь упрямым. Мы сопровождаем клиента. Хотя лошади на спине кажутся мягкими, это будет другой случай,

когда у них наездник на спине. Кроме того, эти лошади должны использоваться в чрезвычайной ситуации, если лошади на фронте сталкиваются с несчастным случаем, поэтому их нельзя использовать так небрежно ».

Чжан Сяохуа беспомощно закатил глаза и больше не говорил дальше, услышав объяснение Чжан Сяоху.

Собственно, личность человека может быть довольно странной. Возьмите, к примеру, Чжан Сяохуа, его поведение и мышление кажутся зрелыми, как у взрослых, когда он один, но если родственник или старший рядом с ним, он вернется к детскому менталитету, более подходящему для его возраста. Возможно, это связано с человеческой природой привычки и уверенности.

Поскольку он не мог кататься на лошади, Чжан Сяохуа больше не настаивал и послушно смотрел на пейзаж.

Декорации снаружи не сильно отличались, снег и лёд с зимы еще не таяли, но были намеки на зелёную жизнь на полях и в лесу снаружи. Иногда в реке было какое-то движение или какие-то озорные дети, привозящие своих собак на снег.

Скорость шествия была очень быстрой, и холодный ветер ворвался в вагоны. Чжан Сяохуа повесил хлопчатобумажную рубашку на тело по привычке, и эта хлопчатобумажная рубашка принадлежала его второму брату Чжан Сяоху. Что касается дорожной одежды, которую он носил изначально, Чжан Сяоху выбросил её, у его младшего брата нет новой одежды, и хотя зимой он все еще носил одежду, предназначенную для осенней погоды, которая даже была разорвана ножом. Он мог только оплакивать, что было слишком мало времени, и магазины пальто все еще были закрыты на праздновании, поэтому его младшему брату приходилось заниматься собственной хлопковой рубашкой. Несмотря на то, что Чжан Сяохуа настаивал на том, что ему не холодно, как Чжан Сяоху мог поверить его словам? Таким образом, Чжан Сяохуа носил негабаритную хлопчатобумажную рубашку, которую продувал холодный кусающий ветер.

Когда бухгалтер, который сидел рядом, увидел это, он сжал шею и спросил: «Сяохуа, тебе не холодно?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и ответил: «Нет, мистер Мо, мне совсем не холодно».

Мистер Мо улыбнулся и сказал: «Такой разумный ребенок, все в порядке. Если вы чувствуете себя холодно, у меня есть еще одно шерстяное пальто, и, хотя оно слишком велико для вас, этого должно быть достаточно, чтобы заблокировать ветер.

Чжан Сяохуа на мгновение потерял дар речи, он улыбнулся и сказал: «Все в порядке, я все еще могу выдержать его, хотя погода немного холодная. Как молодые люди могут расти быстрее, если не могут простудиться?

Иногда было странно, что Чжан Сяохуа явно не чувствовал себя холодно, когда говорил правду, другие думали, что он пытается успокоить их и считает, что он был разумным мальчиком, который заставлял их заботиться о нем еще больше. Следовательно, Чжан Сяохуа пришел к осознанию того, что он не может говорить всю правду, но одновременно перефразирует ложь истиной.

Чжан Сяохуа посмотрел на декорации и ему снова стало скучно , поэтому он спросил: «Мистер Мо, у меня есть вопрос».

Г-н Мо сказал: «Конечно, с какой проблемой вы столкнулись?»

Чжан Сяохуа спросил с любопытством: «Господин Мо, я чувствую, что погода и пейзажи снаружи, похоже, отличаются от районов, которые ближе к городу Пиньян. Я предполагаю, что в настоящее время город Пиндян должен быть очень холодным, тяжелые холодные ветры и толстые слои снега, и деревья должны быть обнажены от листьев, но здесь не так. Несмотря на то, что много снега, я не чувствую сильного холода, и ветер несет небольшое тепло. Если вы посмотрите, вы даже увидите, что-то зеленое растет там».

Мистер Мо улыбнулся, объяснив: «Вы правы, Чжан Сяохуа, погода здесь отличается от города Пиньян. Погода кажется теплее, потому что влажность выше и вы не чувствуете такого холода, как в городе Пиньян ».

Чжан Сяохуа спросил: «Почему это так?»

Г-н Мо ответил: «Это просто, мы к югу от города Пиньян и ближе к морю».

"Море? Ах! », Чжан Сяохуа невольно воскликнул« Я почти забыл, что еще не видел никогда море! »

Чжан Сяохуа с сожалением похлопал его по спине, почему он не сходил на море в течение последних нескольких дней, когда все готовились к возвращению? Согласно книгам, море было обширным и безграничным, и оно имело тот же цвет, что и небо, в то время как весь пейзаж был прекрасным. Чжан Сяохуа хотел увидеть это, но теперь, когда он был так близко к морю, как он мог упустить такую возможность?

Увидев выражение Чжан Сяохуа, мистер Мо улыбнулся и сказал: «Все в порядке, ты всегда можешь вернуться, чтобы увидеть море. Город, в котором мы находились, находится недалеко от небольшой части внутреннего моря, поэтому вы не сможете многое увидеть. Если вы хотите испытать необъятность моря, лучше взять лодку и отправиться в путешествие ».

Чжан Сяохуа горько улыбнулся, так как у него не было другого выбора.

Он спросил: «Вы упомянули, что эта погода связана с морем?»

Г-н Мо объяснил: «Город находится недалеко от моря, поэтому его влажность естественно выше, и морская вода не замерзает даже зимой, чтобы они могли повлиять на погоду вокруг нее. Кроме того, это место, естественно, ближе к югу, чем город Пиньян, поэтому здесь вы чувствуете себя намного теплее ».

Чжан Сяохуа с благодарностью кивнул головой, как бы поняв объяснение, затем на мгновение задумался, прежде чем снова спросить: «В таком случае, мистер Мо, если я продолжу идти на юг, разве не будет там теплее?»

Мистер Мо улыбнулся «Правильно. Согласно тому, что я знаю, самое южное место - это большое пространство моря, а погода всегда теплая, поэтому снега не видно ».

«А? Это так? Чжан Сяохуа удивился: «Если так, то дети там не смогут строить снеговиков и сражаться на снегу. Их так жалко.

Г-н Мо сказал: «Правильно, но у них будет свой собственный источник развлечений, которого у вас нет. С другой стороны, если вы продолжаете двигаться на север, там есть еще одно море, ледяное круглый год, а лед еще выше гор. Люди там якобы используют лед, чтобы строить свои дома ».

«А? Это так странно. Чжан Сяохуа снова почувствовал удивление, и сказал : «Если в течение всего года будет только зима, им не удастся поплавать в реке, это тоже очень жалко».

Г-н Мо сказал: «На самом деле, в этом мире есть много удивительных мест, которые мы не знаем. Как прекрасно будет, если мы сможем пересечь весь мир ».

Когда он поделился своей точкой зрения, в глазах мистера Мо появилось много маленьких звезд.

Чжан Сяохуа с любопытством спросил: «В таком случае, почему г-н Мо не отправится исследовать мир? Даже если вы не можете посетить все места, гастроли по всему району все еще возможны?

Г-н Мо ответил беспомощным тоном: «В этом мире слишком много вещей, которые находятся за пределами нашего понимания, есть бесчисленные опасности, но у меня нет возможности защитить себя от них, так как бы я посмел путешествовать? Даже после ухода из города Пиньян в течение двух дней, я чувствую себя в опасности быть съеденным дикими зверями. Нет выбора, кроме как читать журналы других людей, чтобы удовлетворить свое любопытство ».

Чжан Сяохуа также чувствовал некоторое сочувствие, когда слышал, как другая сторона говорила о своем взгляде, в этом мире было много вещей, требующих силы для бега. Он,

естественно, станет пищей для диких зверей. Если он упрямо выйдет, чтобы исследовать мир без каких-либо способностей к самосохранению.

Они продолжали разговор в течение некоторого времени, но, возможно, потому, что мистер Мо проснулся рано в тот день, он закрыл глаза он заснул . Чжан Сяохуа не продолжал говорить, он искал дорожные журналы в своем рюкзаке и выбрал один, чтобы почитать.

Даже если бы он не мог сам посетить это место, чтение о них было по-прежнему забавным.

Время прошло так, и процессия не остановилась на обед. Вместо этого Чжан Сяоху проехал свою лошадь и проехал Чжан Сяохуа, а остальные сухие пайки, которые они небрежно ели, пока они продолжали путь.

Легенда о появлении Бога Глава 141

Глава 141-Обратный путь (2)

Процессия продолжала торопиться до наступления темноты, когда она замедлилась и достигла деревни. Однако, откуда в деревне гостиница для размещения всей процессии? Следовательно, люди со станции установили лагерь, чтобы переночевать.

После тяжелого урока от нападения ночью Чжан Сяохуа вытащил Чжан Сяоху в сторону и поделился своими проблемами наедине. «Там не должно быть проблемы. Послушайте, наш лагерь находится прямо перед деревней, и вокруг вас так много свидетелей. Даже если у кого-то есть какие-то недобрые намерения по отношению к нам, они все равно будут колебаться, чтобы действовать так явно перед множеством людей. Более того, сегодня только первый день нашей поездки, поэтому все еще находятся на страже, разбойник обычно ждет еще несколько дней, прежде чем совершить свой ход ».

Чжан Сяоху на мгновение остановился и продолжил: «Кроме того, этот маршрут многократно проверен эскорт-станцией. Даже если мы, кажется, спешим, наш прогресс заранее спланирован и до тех пор, пока на пути не произойдет никаких аварий, все путешествие будет полностью в пределах нашего контроля. Не смотрите сверху на начальника станции Ло, он также внес большой вклад в работу станции и очень опытен в таких делах ».

Увидев неуверенное выражение Чжан Сяохуа, он сказал: «Хорошо, просто смотри, если ты мне не веришь. В то же время, это также хорошая возможность для вас узнать, как работает станция, и, возможно, вы станете телохранителем, когда вырастите. О, верно, я забыл спросить, как ваши травмы?

Чжан Сяохуа развернул рукава, чтобы показать своему брату руку, который почувствовал облегчение, когда увидел, что он более или менее выздоровел. Он сказал: «К счастью, ты еще молод. У взрослого это может занять несколько дней, чтобы излечиться от такого рода травм ».

Впоследствии он подумал о чем-то другом и спросил: «Сяохуа, о твоей правой руке, как это ...»

Чжан Сяохуа знал, что его второй брат был обеспокоен этой травмой, поэтому он весело улыбнулся и сказал: «Я почти полностью выздоровел. Я уже чувствую, что мои пальцы более проворны и в них больше сил, чем раньше, кажется, что только нужно немного времени, прежде чем мой кулак сможет сжаться полностью ».

Чжан Сяохуа поднял правую руку и крепко сжал ее, и когда Чжан Сяоху увидел, что он это сделал, он сказал: «Хорошо, я вижу это», в то время как его глаза стали водянистыми.

Для Чжан Сяоху это было нормально, так как он вырастил своего младшего брата, но его младший брат получил ранение ради него. Поэтому, как он мог не почувствовать себя затронутым?

Теперь, когда правая рука его младшего брата восстанавливается и будет как раньше, как мог Чжан Сяоху сохранить самообладание? Естественно, он почувствовал восторг и облегчение.

Однако у него все еще остались сомнения, так как рука Чжан Сяохуа была лично осмотрена врачом из эскорт - станции. Врач практиковал в течение нескольких десятилетий и накопил много опыта в исправлении переломов и восстановлении связок, поэтому его суждение не могло быть упущено. Об этом Чжан Сяоху не мог не задуматься, превысило ли выздоровление его младшего брата оценку врача, или всё- таки он больше не будет лучше, чем раньше.

Тем не менее, Чжан Сяоху все еще был доволен, поскольку состояние руки Чжан Сяохуа было уже намного лучше, чем он ожидал, независимо от того, что сказал врач. Даже если последний больше не мог заниматься боевыми искусствами, травма не была бы слишком большой помехой для его повседневной жизни.

После того, как он дал Чжан Сяохуа еще несколько инструкций, Чжан Сяоху поспешно отправился выполнять другие задачи.

Лагерь был настроен упорядоченным образом и был закончен вскоре после того, как Чжан Сяохуа не смог найти возможности протянуть руку. Прося Чжан Сяоху, Чжан Сяохуа взял кое-что из экипажа и направился в сторону.

Вскоре Юань Чанцин подошел к Чжан Сяохуа. После того, как первый узнал об этом деле, чтобы отделить счета, он всегда подойдет к мальчику и найдет его всякий раз, когда у него есть что-то хорошее, чтобы поесть. Чжан Сяохуа, естественно, не стал церемонится и последовал за человеком на обед.

Чжан Сяохуа спал очень хорошо в ту ночь, и когда он утром открыл глаза, первое, что он сказал, было: «Второй брат, была ли атака прошлой ночью?»

Чжан Сяоху не знал, смеяться или плакать, он издевался: «Вы еще не проснулись?»

После завтрака люди со станции убрали лагерь и продолжили свой путь.

После более чем дюжины таких дней до сих пор не было разбойных нападений или нападений диких животных, поэтому Чжан Сяохуа начал подозревать, что поездка Оу Яна была необычной для такой поездки.

Когда они приблизились к северу, погода стала холоднее, а холодный ветер дул сильнее. Треугольные флаги с двумя словами «Лотос» трепетали громко против ветра.

В тот конкретный день процессия шла по длинной горной тропе, поэтому их скорость была медленнее, чем на шоссе.

Чжан Сяоху ехал на своей лошади в конце процессии рядом с каретой, в которой сидел Чжан Сяохуа неторопливо.

Чжан Сяохуа посмотрел на лес по обеим сторонам дороги, который был покрыт снегом и подумал : «Разве это не похоже на первое ограбление, с которым наша партия столкнулась во время нашей поездки? Появятся ли здесь горные бандиты?

Пока он был озабочен своими мыслями, громкий голос прогремел впереди: «Эти деревья принадлежат мне, этот путь был открыт мной. Платите за проезд, если вы хотите пройти! "

Глаза Чжан Сяохуа блестели, и он крикнул: «Это грабеж?»

Чжан Сяоху беспомощно взглянул на Чжан Сяохуа, он сказал: «Почему ты так рад, что нас ограбят?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «В прошлый раз наша процессия повстречалась с горными бандитами, у них было три спарринг-матча с нами, так что это было довольно интересно. Кроме того, разве у нас нет десятков людей? Зачем нам их бояться? Не сможем ли мы быстро победить другую сторону?

«Вздох ...» Чжан Сяоху тайно подумал: «Сяохуа хочет наблюдать за действиями».

Он стал его ругать: «Несмотря на то, что во время вашего ограбления вы встретили только дюжину людей, не у всех горных бандитов мало воинов. Даже если у нас много людей на нашей стороне, как мы можем контролировать ситуацию, если мы столкнулись с сотней противников? Разве мы не будем на месте убитого тигра?

«Ах ... так вот так». Чжан Сяохуа в шоке воскликнул: «Что нам тогда делать? Кто знает, сколько у них людей и насколько они квалифицированы? Брат будет в порядке?

Чжан Сяоху утешил последнего: «Сяохуа, оставайся в карете, пока я иду на фронт. Возможно, у начальника станции Ло есть все под контролем.

Чжан Сяохуа не послушался и умолял: «Второй брат, возьмите меня с вами. Я не часто вижу горных бандитов, поэтому позвольте мне тоже их увидеть, хорошо? » Говорил он мило и восхитительно.

Чжан Сяоху восхищенно посмотрел на своего младшего брата, задумался и сказал: «Хорошо, ты можешь сидеть позади меня. Однако не забудь молчать, когда мы там.

Чжан Сяохуа сразу же спрыгнул с вагона, услышав его ответ.Чжан Сяоху наклонился, чтобы схватить его за руку, приложил немного силы и потянул Чжан Сяохуа на спину, прежде чем убедить лошадь двигаться вперед.

Двадцать вагонов совершили процессинг, а телохранители и раздающие со станции достали оружие и осторожно окружили все вагоны, в отличие от Чжан Сяохуа, который двинулись вперед, чтобы наблюдать за действиями.

Чжан Сяоху неторопливо направил свою лошадь на фронт, перед первым экипажем было пустое место, и там уже стояли несколько телохранителей. Начальник станции Ло, который обычно показывал ленивую и ненадежную сторону, сидел на своей лошади с длинным копьем в руках и холодным выражением на лице.

Чжан Сяохуа осторожно выглянул из-за спины второго брата, он не мог не задохнуться от сцены перед ним.

Их было не более десяти человек, как он и ожидал. Вместо этого десять человек находились на лошадях с различными видами оружия, которые холодно возвращались к ним, а десятки мужчин стояли в аккуратных рядах позади них. Не было никакого намека на беспорядок, как группа горных бандитов Чжан Сяохуа, встречавшихся ранее, но то, что сделало Чжан Сяохуа наиболее испуганным, было, по-видимому, многими людьми, прячущимися в лесу по обе стороны дороги, окружавшей шествие.

Чжан Сяохуа тихо спросил: «Второй брат, что нам делать? Нужно ли нам сражаться с ними, даже если нам не подходит столько людей? Где ваше оружие? Вы должны быть осторожны».

Чжан Сяоху был спокоен, и он тихо ответил: «Не говори, Сяохуа. Просто следи за ними спокойно.

Чжан Сяохуа немедленно закрыл рот.

В этот момент начальник станции Ло сделал первый ход и поехал на лошади вперед, и сказал: «Могу я узнать, с кем я встречаюсь сейчас, и кто твой представитель?»

Услышав это, человек с красным лицом также поехал на лошади вперед с другой стороны и остановился перед главой станции Ло, и ответил: «Я - Умеренная голова травы горы Ян Шо, могу я знать, как обращаться к вам?»

Начальник станции Ло сказал: «Я возглавляю станцию эскорта лондонского города Ло Дуаньхэ, и в настоящее время я нахожусь в миссии по защите моего клиента, так что это друг, пожалуйста, пропустите нас?»

Бандит сморщил брови и сказал: «Значит, это друг из секты Пяомяо, могу ли я взглянуть на ваш флаг?»

Услышав это, начальник станции Ло последовал правилам и ответил: «Голова Ян, пожалуйста, подождите минуту».

Он вернулся на лошадь, чтобы снова присоединиться к процессии и громко крикнул: «Поднимите флаг». Два телохранителя сошли с лошадей в ответ и почтительно сняли знамя с первого экипажа, прежде чем подойти к начальнику станции Ло и передать его ему. Начальник станции Ло получил флаг и поехал обратно туда, где ожидал другой представитель, и показал флаг. Глава Ян изучил знамя, кивнул ,улыбнулся и сказал: «Это действительно друзья из секты Пяомяо, я задерживал вас непреднамеренно. Если в будущем есть возможность, вас снова пригласят посетить нашу гору ».

Начальник станции Ло улыбнулся и ответил: «Хорошо, тогда это обещание. Мы в настоящее время торопимся, поэтому в следующий раз мы ответим на наши приветствия ».

Глава Ян ответил: «В таком случае я желаю вам легкого путешествия. Эта гора наша, поэтому не должно быть никаких препятствий ».

Закончив разговор, он бросил мемориальную доску, которую поймал глава Ло. Руководитель станции Ло ответил: «Большое спасибо в этом случае. Наша эскорт-станция очень благодарна любезному великодушию Яна.

Глава Ян кивнул и сказал: «Направляющая станции Ло слишком любезна».

Затем он поднял руки и поручил нескольким людям позади него следовать за ним, когда они уходили.

Когда начальник станции Ло увидел, что другая сторона ушла, он также поехал назад и приказал телохранителям снова продолжить шествие.

Чжан Сяоху привел Чжан Сяохуа к хвосту процессии, когда увидел, что все закончилось. Тем не менее, Чжан Сяохуа отказался покинуть лошадь, несмотря на то, что Чжан Сяоху беспомощно сказал: «Я позволю тебе покататься немного дольше после того, как я доберусь до фронта, вам придется вернуться в свой экипаж».

Чжан Сяохуа кивнул головой.

Когда Чжан Сяохуа последовал за шествием в пустое место, где произошел обмен, экипажи уже покинули этот район, и Чжан Сяохуа увидел телохранителя, которому начальник станции Ло объяснил, прежде чем передать предмет одному из бандитов, который ждал сбоку. После того, как бандит получил предмет, он проверил его, прежде чем улыбнуться и поехал.

Телохранитель тоже поскакал, чтобы догнать остальную часть процессии.

Чжан Сяохуа был смущен тем, что он только что увидел, поэтому он прошептал Чжан Сяоху: «Второй брат, почему такое ограбление так странно? Почему это закончилось без каких-либо боевых действий? "

Чжан Сяоху улыбнулся и спросил: «Как вы думаете, как должен выглядеть грабеж? Просто сражаться и убивать?

Чжан Сяохуа ответил: «Разве это не битва и убийство, когда победитель получает все имущество другой стороны?»

Чжан Сяоху не был удивлен вопросом, и он ответил: «Ха-ха, нет ничего плохого в том, что вы так это понимаете, я так же думал во время моего первого случая грабежа. Однако, после нескольких раз грозы, которая превратилась в дождь, я, наконец, понял ситуацию ».

Чжан Сяохуа с любопытством спросил: «Может ли быть что-то еще за кулисами?»

Чжан Сяоху улыбнулся и объяснил: «На самом деле это очень просто. Горные бандиты грабят торговцев, чтобы получить богатство, которое мы несем. Если они будут сражаться и убивать каждый раз, когда они видят торговца, разве они не умрут очень быстро? Как говорится, один человек теряет восемьсот человек, чтобы убить тысячу человек, хотя может быть полезно, если их ограбление будет успешным, как может быть такой легкий денежный бизнес в этом мире? Не говоря уже о нас, есть много купцов, проходящих мимо этого района, так разве это не было бы золотым рудником для разбойников? Если бы все время сражались и убивали, сколько людей вы потеряли бы в результате? Следовательно, грабеж - это искусство, и грабители будут стремиться избегать сражений, если это возможно. Даже если они зарабатывают меньше каждый раз, разве это не будет означать значительную сумму с течением времени? »

Чжан Сяохуа кивнул и глубоко задумался: «Как говорится, есть образцовые люди во всех видах занятий, даже горный бандит требует таланта».

Чжан Сяоху продолжил: «Когда торговец отправляется в путешествие, он обычно осознает такие опасности, поэтому, если он не везет ничего, естественно, не боится бандитов. Если они везут много товаров, им нужно будет найти эскорта, и это то, что делают эскорт-станции. Эскорт-станции и горные бандиты - подобные объекты; они используют свою власть для достижения богатства. Если вы каждый раз полагаетесь на власть, каждый горный бандит будет иметь плохие отношения с вами, и ваша эскорт-станция скоро закончится, потому что вы в конечном итоге слишком много сражаетесь. Следовательно, репутация важна для эскорт-станций. Если у вас будет лучшая репутация, группы горных бандитов узнают вас и будут охотно сотрудничать ».

«Сотрудничать?» Чжан Сяохуа был немного удивлен.

«Правильно, сотрудничать, то есть, эскорт-станция даст горным бандитам деньги, которые пропорциональны стоимости товаров, которые они защищают. Горные бандиты будут рады принять эти деньги, как вы видели раньше, и, таким образом, эскорт-станции не должны бояться горных бандитов, даже путешествуя до сотен литов », - пояснил Чжан Сяоху.

Чжан Сяохуа все еще смущался, и он сказал: «Второй брат, кажется, что вы оба дружите друг с другом».

Чжан Сяоху сказал: «Семья змей и мышей, вот что мы».

Чжан Сяохуа продолжал спрашивать: «Будут ли купцы платить ту же сумму денег, если у них нет сопровождения?»

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Если нет команды эскорта, купец превращается в мучительный кусок свежего мяса, так как они могут противостоять их проглатыванию? Горные бандиты не отпускают их вообще.

Чжан Сяохуа снова спросил: «Раньше было так много горных бандитов, мы бы все равно поддались им, так почему бы им не напасть на нас? Даже если они пострадают от потерь, их урожай будет больше ».

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Еще один фактор, который вступает в игру, - это размер эскорт-станции. Если бы мы были маленькой эскорт-станцией, может быть был такой результат. Тем не менее, у эскорта Лотос есть поддержка секты Пяомяо. Другими словами, мы являемся бизнес-подразделением секты Пяомяо, поэтому, если бы они осмелились напасть на нас, Пяомяо легко отправила бы нескольких учеников, чтобы очистить их убежище. Как вы думаете, они были бы готовы рискнуть?

Чжан Сяоху все больше волновался, когда говорил: « Есть еще один момент, который мне еще предстоит охватить. Горные бандиты, как правило, не могут выжить сами по себе без поддержки со стороны Цзянху, то есть если эта бандитская группа нападет на нас, секта, стоящая за ними, будет оспаривать полномочия секты Пяомяо косвенно. Война может произойти, и секта может назвать группу горных бандитов, с которой они связаны, чтобы очистить эту группу бандитов ».

Чжан Сяохуа кивнул в понимании, он сказал: «Хорошо, я понял. Короче говоря, сила может быть. Если человек достаточно силен, все будут рады работать с вами гармонично. В противном случае вы можете только установить себя на волков. В таком случае, вы считаете, что секта Пяомяо была сторонником горных бандитов Сицуй в нашем родном городе?

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Я не уверен в этом, но горные бандиты Сицуй слишком слабы, поэтому даже если секта Пяомяо была их сторонником, они не обратили бы большого внимания на группу».

Чжан Сяохуа вздохнул и сказал: «Мир Цзянху настолько сложный».

Затем он радостно сказал: «В таком случае наша команда эскорта очень безопасна и вряд ли войдет в бой?»

Чжан Сяоху горько улыбнулся и сказал: «Как это может быть так легко, как вы думаете? Всегда есть глупые горные бандиты, которые предпочли бы шаг к их смерти. Разве вы не видите, что эскорт-станция каждый год набирает новые руки и телохранителей? Тем не менее, я всего лишь рука для доставки, поэтому я до сих пор не буду называться оружием, если начнется настоящий бой ».

Чжан Сяохуа помолчал, он услышал это.

Легенда о появлении Бога Глава 142

Глава 142 - Непонимание

И таким образом, грабеж в Цзянху закончился так.

Чжан Сяохуа, который изначально ожидал некоторых действий, получил урок от Чжан Сяоху. Даже несмотря на то, что он не стал свидетелем насилия и кровожадности Цзянху, этот опыт укрепил его идею о том, что власть могла быть в Цзянху.

В последующие дни Чжан Сяохуа горячо молился, чтобы не встретить каких-либо горных бандитов, и его отношение резко контрастировало с легкой сердечностью, когда он начал путешествие.

Однако ветер и дождь в Цзянху не соответствовали пожеланиям одного человека, и путешествие не проходило только по безопасным автомагистралям. Так часто они встречались с бандитами, которые игнорировали репутацию эскорта Лотоса и секты Пяомяо, но их стороны были меньше, поэтому они не представляли угрозы для команды эскорта. Несмотря на то, что все они поддались команде эскорта во главе с начальником станции Ло, некоторые из телохранителей получили ранения. Хотя у команды эскорта была хорошая медицина, и один из лучших врачей станции следил за ними, один из телохранителей, чье запястье было сломано, стало искалеченным, хотя ему удалось сохранить его жизнь.

Всю оставшуюся поездку потерпевший телохранитель ехал в карете рядом с Чжан Сяохуа, и когда Чжан Сяохуа иногда оглядывался на жертву, его нормальное веселое настроение пропадало, увидев унылое и вялое выражение телохранителя.

К счастью, сил эскортной команды было достаточно, чтобы держаться. Несмотря на то, что Чжан Сяохуа все еще был расстроен, глава станции Ло был вне себя от радости и освобождения того, что он воспринимал как легкое путешествие.

Небольшой городок недалеко от моря был очень далек от города Пиньян, поэтому процессия прошла несколько месяцев, прежде чем добраться до города. Ожидалось, что шествие достигнет дома во второй половине дня, но было отложено из-за разбивки одной из вагонов, поэтому вместо этого они прибыли в отдаленную деревню во второй половине дня. Телохранители, казалось, были чувствительны к тому, что они добирались до места назначения. Если бы это было несколько дней назад, процессия создала лагерь в деревне на ночь, но в тот день все, включая начальника станции Ло, решили двигаться дальше, даже если им пришлось бы ехать всю ночь. Таким образом, процессия продолжала двигаться, пока они не достигли небольшого пограничного города до полуночи.

После того, как они вошли в город, начальник станции Ло сделал глубокий вдох и громко закричал: «Братья, мы наконец добрались до нашего дома, ха-ха».

Все были в праздничном настроении, а некоторые смотрели на спящего Чжан Сяохуа в замешательстве.

В течение следующих нескольких дней команда эскорта была явно не такой бдительной, как раньше, поэтому путешествие стало более расслабленным. Таким образом, это было ночью, когда процессия, наконец, дошла до города Пиньян.

Несмотря на то, что город Пиньян был назван городом рядом с водой, он был глубоко внутри страны, и естественной защиты не было. Следовательно, ночью может быть открыт только один из четырех городских ворот, и это было еще одной причиной того, почему процессия пыталась проскочить до наступления ночи. В конце концов, кто бы не захотел вернуться на эскорт-станцию раньше?

Конечно, Чжан Сяохуа уже заснул намного раньше, чем процессия достигла города.

Процессия бросилась к эскорту, но дверь была уже закрыта из-за времени. Кто-то поднялся и постучал в дверь, «дондон». Тот, кто ответил, немедленно открыл дверь без жалоб, когда увидел, что посетители были его товарищами, которые вернулись с работы. Люди вошли в дверь и бросились через поле, шум, который они создали, не был мягким, поэтому другие охранники были немедленно предупреждены. Главный охранник сначала

поздравил начальника станции Ло, прежде чем обратиться к Чжан Сяоху и сказал: «Чжан Сяоху, наконец вернулся. Четвертый мастер Вэнь искал вас в течение последних нескольких дней, и он поручил вам найти его сразу после того, как вернетесь ».

Чжан Сяоху был удивлен, что может быть причиной? Он подтвердил свою неуверенность: «Должен ли я прийти, даже если полночь?»

Охранник горько улыбнулся и ответил: «Четвертый мастер не дал никаких конкретных ограничений времени в своих инструкциях. С тех пор, как ты вернулся, может быть, лучше подождать, чтоб он проснулся первым, чтобы ты не рассердил его.

Чжан Сяоху задумался и сказал: «Хорошо, спасибо за напоминание».

Чжан Сяоху отправился на поле и принес спящего Чжан Сяохуа обратно в свою комнату, прежде чем упаковать вещи и вернуть их обратно. Затем он вошел во внутренний двор и направился к комнате мастера Вэнь.

Уже была полночь, и двор был устрашающе тихим. Чжан Сяоху незаметно подошел к двери.Как только он собирался постучать, пожилой голос раздался изнутри: «Кто это сюда пришел так поздно ночью? В чем дело?

Голос испугал Чжан Сяоху, он восхищался старшим. Как говорится, старый имбирь более шикарный, а внутренняя энергия хозяина Вэна действительно была одной из самых глубоких в эскорте Лотоса. Его сразу заметили, когда он приблизился к двери, Чжан Сяоху подумал, когда он сможет достичь такого уровня.

С другой стороны, четвертый мастер Вэнь был раздосадован от незваного гостя, он тайно ругался: « Где его чувство уважения к старейшинам? Старому, вроде меня, уснуть трудно, но он решил разбудить меня среди ночи. Вы просто испугали мое слабое сердце, и я бы выскочил из окна, если бы вы не подняли руку, чтобы постучать в дверь.

Чжан Сяоху выпрямил спину и почтительно ответил: «Это я, Чжан Сяоху».

«Чжан Сяоху?» Четвертый старец Вэнь колебался: «Почему ты пришел в это время?»

Чжан Сяоху удивился, когда услышал вопрос старшего, он с тревогой ответил: « Учитель, я только что вернулся с работы, и охранник в дверях сказал мне, что вы ищете меня, и мне сказали сообщить вам как только я вернусь ».

«Ах!» Четвертый мастер Вэнь был взволнован: «Так и по этому поводу, кашель ...»

Четвертый мастер Вэнь курил несколько раз от своего разочарования, он выпил немного воды и продолжил: «Разве я сказал это раньше? Даже если бы я это сделал, вам не нужно было стучать посреди ночи».

Чжан Сяоху ответил смущенным тоном: «Охранник сказал, что это срочно. Если это ничего, я вернусь и приеду завтра утром ».

Услышав это, четвертый мастер Вэнь ответил: «О, я понял. Я проинструктировал об этом вопросе месяц назад, и прошло почти два месяца с тех пор. Становлюсь более забывчивым. Хорошо, вам не нужно возвращаться, просто дай мне минутку, чтобы встать. Думаю, эта ночь снова будет бессонной.

Чжан Сяоху ждал у двери, прежде чем его пригласили в комнату.

Двое мужчин сидели, и четвертый мастер Вэнь налил чашку воды для Чжан Сяоху. После того, как Чжан Сяоху выпил воду, четвертый мастер Вэнь посмотрел на него и сказал: «Чжан Сяоху, эта работа заняла много времени, вы, должно быть, устали»

Чжан Сяоху поспешно ответил: «Я не осмеливаюсь, четвертый мастер. Я только помогал начальнику Ло в качестве его заместителя, большинство вопросов было обработано им, поэтому мне не нужно было делать многое ».

Четвертый мастер Вэнь улыбнулся и сказал: «Работа попалась на Новый год, поэтому должно быть какое-то несчастье, какова была обратная связь с другими мужчинами?»

Чжан Сяоху ответил: «Жалоб было не так много, но они требовали более высокую плату. В конце концов, они были вдали от дома и не могли отпраздновать праздник со своей семьей и близкими из-за обязанностей станции ».

Четвертый мастер Вэнь пошевелил своей бородой и сказал: «Это необходимо, станция не будет плохо обращаться со своим персоналом, особенно если они внесли свой вклад в

работу станции. Поскольку эта работа важна и попала на Новый год, они, естественно, тоже были бы компенсированы ».

Чжан Сяоху был ошеломлен, и подумал про себя: «Боже, что означают эти слова?»

Однако он почтительно ответил: «Тогда я буду благодарен четвертому хозяину Вэнь за других наших братьев».

Четвертый мастер Вэнь махнул руками и сказал: «Ха-ха, это не нужно. Дополнительная компенсация является естественной ».

Некоторое время он колебался, прежде чем спросить: «Как работа, она прошла гладко?»

Чжан Сяоху был озадачен, но он все же ответил: «Да, всё было нормально. Мы встретились с некоторыми горными бандитами, но начальник станции Ло справился с ними очень эффективно ».

Однако он подумал: «Какова ваша цель позвать меня, четвертый мастер? Вы ищете кого-то, кто будет сопровождать вас, потому что вы не можете спать? Я чувствую себя очень усталым и хочу как можно скорее лечь спать ».

Четвертый мастер Вэнь Цзябао спросил с сердечным тоном: «Когда ты вернулся на станцию?».

Чжан Сяоху сморщил брови и сказал: «Некоторое время назад, перед тем как я поместил свои вещи в комнату».

Четвертый мастер Вэнь кивнул и сказал: «О, тогда вы, должно быть, еще не слышали о новостях».

«Новости?» Чжан Сяоху удивленно спросил: «Какие новости?»

Четвертый мастер Вэнь задумался на мгновение и переключился на сочувственное выражение: «Чжан Сяоху, я считаю вас частью моей семьи и думаю, что именно судьба привела вас на станцию. Я знаю, что вы готовы пожертвовать своей юностью, вашей страстью, вашими усилиями и даже вашей жизнью для станции ».

Чжан Сяоху почувствовал себя еще более ошеломленным, так как четвертый мастер Вэнь продолжал: «Я был как и ты в прошлом, и, не колеблясь, сражался бы за станцию. Любой может видеть, что я посвятил половину своей жизни станции, это место походит на мой дом, и оно достигло своих текущих достижений из-за совместных усилий каждого. Если бы все мы не думали жертвовать собой, станция не была бы тем, какая она сегодня ».

Чжан Сяоху был сбит с толку, и сказал осторожно: «Я недавно сделал что-то плохое? Пожалуйста, просветите меня о моих недостатках».

Четвертый мастер Вэнь улыбнулся и сказал: «Ты хорошо справился и не потерял лицо».

Чжан Сяоху спросил: «Тогда почему ...?

Четвертый мастер Вэнь снова вернулся к симпатичному выражению и сказал: «Вот так. У меня есть разрушительная новость для вас, поэтому я надеюсь, что вы мысленно подготовитесь к этому. Я думаю, что вы должны принять правильную позицию и серьезно слушать меня. Также старайтесь сохранять спокойствие, пока я говорю ».

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Какая новость, четвертый мастер, у меня голова кругом от всех ваших слов».

Четвертый мастер Вэнь кивнул и сказал: «Неплохо, я действительно выбрал нужного человека, если вы все еще можете сохранять спокойствие, как в моих ожиданиях».

Он продолжал: «На самом деле, я считаю, что вы уже знаете это, но, как говорится, хорошо живут и умирают славно, некоторые люди, возможно, умерли, но он все еще живет в наших сердцах. Смерть некоторых людей может переместить гору Тайшань, а смерть некоторых людей может только надуть куриные перья. До тех пор, пока у вас есть исполненная жизнь, смерть не прискорбна ».

Чжан Сяоху услышал цветной и грустный язык мастера Вэнь Цзябао и задался вопросом, что он пытается сказать.

Внезапно он почувствовал, что случилось что-то плохое, ведь это была его семья?

Чувство Чжан Сяоху стало пустым, что он мог тогда сделать?

Четвертый мастер Вэнь Цзябао не заметил неуверенного выражения Чжан Сяоху в темноте, и продолжал говорить: «Легко совершать добрые дела, но трудно сделать хотя бы одно доброе дело каждый день, которое достаточно эффективно влияет на других людей на всю оставшуюся жизнь. Как говорится, делайте добрые дела и избегайте плохих, независимо от того, насколько они малы. Мы должны отдать должное доброму делу независимо от того, насколько велико или мало оно, не говоря уже о тех, которые спасали жизнь других людей, рискуя своей. От имени эскорта Лотос, горной виллы Хуанси и секты Пяомяо, я хочу поблагодарить вас!

Закончив, четвертый мастер Вэнь вытер пот на лбу и сказал смущенно: « Слова ученого Фан так трудно запомнить, я запоминал это несколько раз, но не могу вспомнить их сейчас. Это тоже не моя вина, я думал, что вы вернетесь раньше и не ожидал, что вы вернетесь через месяц, поэтому я долго не смотрел на них ».

Вздох, этот старый четвертый мастер пытался изо всех сил запомнить свою речь, но забыл ее в самый критический момент!

Когда четвертый мастер поднял голову и увидел темное выражение Чжан Сяоху, он сказал: «Чжан Сяоху, я думаю, вы уже знаете, что я пытаюсь сказать. Мертвые может улетели, но оставшиеся в живых должны стараться изо всех сил, чтобы жить дальше, вы должны превратить вашу печаль в силу и продолжать упорно трудиться, чтобы взять на себя эстафету своего младшего брата и исполнять его желания. Продолжайте упорно работать ради Лотоса, а также для секты Пяомяо!»

Лицо Чжан Сяоху стало оживленным, его глаза расширились, его рот также открылся. Он сказал в недоумении: «Мой младший брат? Чжан Сяохуа?

Четвертый мастер Вэнь удрученно кивнул и сказал низким голосом: «Правильно, это ваш младший брат Чжан Сяохуа, хороший работник в горной вилле Хуанси, с хорошим изображением в эскорте лотоса, хороший друг секты Пяомяо, наш герой , который всегда будет жить в наших сердцах! "

Чжан Сяоху встал и воскликнул: «Это ошибка!!! »

Четвертый мастер Вэнь ответил: «Как может быть ошибка? Садись, садись. Я хвалил вас раньше, как вы были таким, чтоб вы стали таким храбрым сейчас? Я знаю, что трудно принять эту новость, поэтому я подготовил такую длинную речь, так как вы все еще можете встать, пока я говорю с вами? Будьте спокойны, вы должны быть таким же неподвижным, как гора, чтобы мы могли обсудить, как продолжить этот вопрос ».

Чжан Сяоху улыбнулся и сел на свое кресло: «Четвертый учитель, я был очень удивлен, услышав эту новость, поэтому я не мог не встать, пожалуйста, прости меня».

Четвертый мастер погладил свою бороду и сказал: «Неплохо, вы очень быстро выздоравливайте. Я верю в ваш будущий потенциал! "

Четвертый мастер встал со своего места и пошел за деревянной коробкой. Он поставил её перед Чжан Сяоху и сказал: «Хотя Чжан Сяохуа уже покинул нас, мы все равно будем помнить его в наших сердцах. Его героический поступок определенно должен быть обнародован, но сейчас не время, в секте Пяомяо многое происходит, поэтому мы не можем распространять известие о том, что он пожертвовал своей жизнью ради хозяйки виллы. Следовательно, мы можем подготовить только некоторые соболезнования на нашей стороне. Это было дано мне лично сектантом Пяомяо Оу, которое будет передано вам, и это знак нашего уважения к Чжан Сяохуа ».

Чжан Сяоху в замешательстве открыл деревянный ящик, внутри был толстый валик чеков. При более тщательном осмотре там было, по меньшей мере, сто чеков, и первая проверка была проверкой на сто таэлей, было ли десять тысяч таэлей в чемодане внутри деревянного ящика?

Чжан Сяоху получил огромный шок; он никогда не видел таких больших денег с самого рождения и был почти напуган до смерти, увидев такую сумму. Он оттолкнул деревянную коробку и сказал: «Четвертый мастер, для чего это? Что случилось с моим младшим

братом, кто-то допустил ошибку? Как я смею принять эти сотни тысяч таэлей без более ясного объяснения?

Четвертый мастер Вэнь Цзябао сказал: «Я не знаю специфики, поскольку вопросы, связанные с горной виллой Хуанси, довольно скрытные, но, согласно Цю Тун, ваш младший брат был мужественным и храбрым, и он отказался от своей жизни в процессе защиты хозяйки виллы Оу. »

«Чего?» Чжан Сяоху был ошеломлен, он удивленно спросил: «Как может быть такое? Почему я не слышал об этом? Сяохуа ничего не сказал мне! »

«Вам?» Четвертый мастер Вэнь улыбнулся: «Как он мог сообщить вам?»

Чжан Сяоху ответил торжественно: «Сяохуа в настоящее время спит в моей комнате, и он следовал с процессией на обратном пути, все из команды эскорта знали об этом. Однако он только сказал, что ночью он упал в реку, но не упомянул все это ».

Рука четвертого мастера Вэнь, поглаживающая его бородку, невольно дрогнула и вытащила несколько волос бороды, заставив его встать от боли. Он серьезно посмотрел на Чжан Сяоху и спросил: «Правда? Он в настоящее время спит в вашей комнате? »

Его поведение было похоже на сто восемьдесят лет назад, когда он умер от своего спокойного и собранного выражения.

Чжан Сяоху ответил: «Правильно, он в настоящее время в моей комнате спит очень крепко».

Четвертый мастер Вэнь схватил Чжан Сяоху за руки и сказал: «Пойдём, поторопись, давай покажи его мне».

Чжан Сяоху тайно подумал, когда был поднят со стула: «Остынь, остынь четвертый мастер».

Легенда о появлении Бога Глава 143

Глава 143-Добро пожаловать

Четвертый мастер Вэнь наконец остыл, он крепко сжал руку Чжан Сяоху, бросился к комнате последнего, и, когда увидел, что Чжан Сяохуа спокойно спит на кровати, он действительно успокоился.

Он погладил оставшуюся часть своей бороды и кивнул головой, его улыбка была блестящей, когда он пробормотал: «Хорошо, хорошо, хорошо».

Его ответ заставил Чжан Сяоху смутиться, последний задавался вопросом, был ли он счастлив в безопасности Чжан Сяохуа или десяти тысяч таэлей, которые он спас.

Оглядываясь назад на толстую кучу чеков, глаза Чжан Сяоху не могли не загореться, это была огромная сумма денег, как было бы хорошо, если бы это было его? Тем не менее, когда он посмотрел на сладкое спящее выражение Чжан Сяохуа, он почувствовал, что это тоже другая форма счастья, которую он не хотел обменять на деньги или даже на гору золота.

Четвертый мастер Вэнь стал неподвижен после своего первоначального ответа и спокойно стоял на месте.

Чжан Сяоху не понимал намерений мастера, поэтому он сопровождал его и тоже стоял там.

Через полчаса, четвертый мастер Вэнь сказал раздраженным тоном: «Чжан Сяоху, вы не должны позволять мне стоять так долго».

Чжан Сяоху взволновался и поспешно поднял табурет и сказал: «Пожалуйста, сядь, четвертый мастер».

Четвертый мастер Вэнь затопал ногами и сказал: «Как ты думаешь, что я имел в виду? Хотел бы я сидеть на холодном стуле в твоей комнате?

Чжан Сяоху не понимал другую сторону, поэтому он сказал: «Пожалуйста, подожди, четвертый мастер Вэнь, я найду тебе подушку».

Четвертый мастер Вэнь вспыхнул и сказал: «Видя, как вы ничего не замечаете, я сомневаюсь, что вы можете предсказать движения своего противника в драке, не говоря уже о том, чтобы улучшить свои навыки».

Чжан Сяоху поспешно шагнул вперед и сказал: «Четвертый мастер, что ты имеешь в виду, разве я не работаю сейчас?»

Четвертый мастер Вэнь ругался: «Поскольку я все еще жду в твоей комнате, почему ты не разбудишь своего младшего брата, чтобы я мог расспросить его?»

Чжан Сяоху, наконец, стал просветленным, поскольку он тайно подумал: «Как я узнаю, чего вы хотите, если вы не говорите об этом? Я не ленточный червь в вашем желудке».

Однако, он не посмел бы выразить свои мысли вслух, поэтому он продолжал улыбаться и сказал: «Четвертый мастер, не то, чтобы я не хотел разбудить моего младшего брата. К сожалению, его очень трудно разбудить, как только он заснет, но вы можете попробовать это сделать».

Четвертый мастер Вэнь был ошеломлен, он сказал: «Я не верю, что ты сказал».

Закончив , четвертый мастер Вэнь пошел вперед и подтолкнул Чжан Сяохуа, сказал про себя: «Чжан Сяохуа, Чжан Сяохуа».

Чжан Сяохуа продолжал спать.

Четвертый мастер Вэнь задумался и активировал ци в обеих руках, он поднял Чжан Сяохуа с кровати и потряс его. Чжан Сяохуа был еще невысоким, и когда его трёс четвертый мастер Вэнь таким образом, он выглядел как игрушка, поэтому Чжан Сяоху пришлось сдерживать свой смех.

Увидев реакцию Чжан Сяохуа, четвертый мастер Вэнь сдался и положил его обратно на кровать, он улыбнулся и сказал: «Кажется, вы правы, я вас оклеветал».

Чжан Сяоху поспешно ответил: «Я не смею, я не смею».

Четвертый мастер Вэнь снова задумался и сказал: «Поскольку ваш младший брат благополучно вернулся, мастер виллы Оу определенно захочет встретиться с ним в самое ближайшее время. Скажите ему завтра утром, чтобы он никуда не уходил, люди из горной виллы придут за ним.

Чжан Сяоху кивнул и сказал: «Хорошо, я понимаю, четвертый мастер. Я присмотрю за ним и не позволяю ему уйти ».

Четвертый мастер Вэнь улыбнулся и сказал: «Хорошо, вы тоже можете отдохнуть. Я буду искать охранника. Я не могу отпустить его из-за того, что вы нарушили мой отдых, поэтому я поручу ему пойти в горную виллу Хуанси прямо сейчас, чтобы передать сообщение ».

Чжан Сяоху кивнул, но он не осмелился что-то сказать, опасаясь обратить гнев на себя.

Когда четвертый мастер Вэнь пошел к двери, он повернулся и посмотрел на Чжан Сяохуа, который спал так же хорошо, как свинья, он сказал себе в ревности: «Такое счастливое лицо, как хорошо быть молодым. Я все равно буду спать, как и он, даже если ты дашь мне тысячу таэлей в обмен ».

Он обернулся и ушел.

Чжан Сяоху, который стоял позади, все еще молчал, он подумал: «Четвертый мастер-ах, почему бы тебе не дать мне тысячу таэлей, и я обменю свой сон с твоим».

Утром следующего дня Чжан Сяохуа открыл глаза и изучил свое окружение. Затем он понял, что находится в знакомой комнате, откуда раньше кормился. Когда он сел на кровать, Чжан Сяоху, который был рядом, сразу почувствовал его движение, быстро встал и сказал: «Вы не спите, Сяохуа?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Правильно, второй брат. Я больше не могу спать».

Чжан Сяоху действительно устал, и он снова лежал на кровати: «Четвертый мастер пришел прошлой ночью и сказал, что он уже сообщил в горной вилле Хуанси, поэтому кто-то обязательно придет сегодня утром, чтобы вернуть тебя, и я не должен позволять тебе уйти.

Чжан Сяохуа спросил, услышав это: «Знаете ли вы, что хозяин виллы и все остальные делают сейчас?»

Когда он заговорил , Чжан Сяоху сел на кровать , уставился на Чжан Сяохуа и спросил: «Поскольку вы по этому поводу, я еще должен вас спросить. Четвертый мастер Вэнь Цзябао сказал вчера вечером, что вы пожертвовали своей жизнью, чтобы защитить мастера виллы, и все думали, что вы скончались. Что он имел в виду под этим? Почему ты не сказал мне раньше? Вы должны все это ясно объяснить мне сегодня ».

Чжан Сяохуа был ошеломлен, и он ответил апологетически: «Это долгая история, поэтому я скорее оставлю ее на другое время. Я не хотел тебе говорить раньше, потому-что боялся, что ты будешь беспокоиться без необходимости ».

Чжан Сяоху посмотрел в глаза Чжан Сяохуа и сказал с прямолинейным лицом: «Сяохуа, даже если ты не сказал мне, разве я не буду беспокоиться, когда узнаю об этом позже?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Я понимаю, второй брат, я обязательно расскажу вам об этом в будущем, хорошо?»

Чжан Сяоху задумался и сказал: «Забудь об этом, ты уже вырос и сложил собственное мнение. Просто делайте то, что считаете правильным, скажите второму брату, хотите ли вы его сохранить, если вы не хотите рассказать мне об этом ».

Чжан Сяохуа сказал: «Ты по-прежнему мой второй брат, независимо от того, насколько старше меня, поэтому я обязательно найду тебя, если у меня возникнут какие-то проблемы, так что не беспокойтесь об этом. Да, хозяин виллы должен быть в порядке от того, что вы сказали? »

Чжан Сяоху задумался и сказал: «Она должна быть, или четвертый мастер Вэнь поднял бы ее вчера вечером».

Чжан Сяохуа кивнул и сказал: «Тогда это к лучшему. Хорошо, второй брат, я пойду попрактиковаться в своих боевых искусствах, чтобы снова не заснуть».

Чжан Сяоху прыгнул с кровати и сказал: «Я последую за тобой, я не смогу заснуть сейчас, когда поговорил с тобой».

Таким образом, два брата пошли один напротив другого к полю в эскорт - станции.

Коляски, которые вернулись накануне вечером, все еще были припаркованы в стороне от поля, и было немного людей, потому что было еще рано. Чжан Сяохуа почувствовал себя довольным, когда увидел это, хотя он думал, что его боксерский небесный кулак был совершенен, это было не кулачное боевое искусство, которое передавалось из другого места, поэтому он чувствовал себя неловко, когда другие люди наблюдали за его исполнением этого боевого искусства.

Чжан Сяохуа нашел пустое место и занял свое положение, он следовал за рутиной небесного кулака и начал выполнять каждую позицию один за другим. Чжан Сяоху был таким же, он практиковал самый знакомый шестой кулак от начала до конца, и после того, как он закончил, он вздохнул от восторга: «Как говорится, жизнь в упражнении, это не ложь».

Он повернул голову и увидел, что Чжан Сяохуа все еще практиковал свое кулачное боевое искусство, и когда он увидел, что эта позиция плавно перетекает с одного на другой, он догадался, что самосозданное боевое искусство последнего должно быть завершено. Неудивительно, что он обнаружил шесть позиций, которые имели много общего с шестым кулаком, и он тайно подумал: «Военное искусство Сяохуа настолько странно, оно так сильно изменилось, и все же еще может быть настолько безупречно связано с одной позицией на другую, редкая находка ».

Незнакомая часть была до того, как Чжан Сяохуа закончил свою практику, Чжан Сяоху обнаружил, что задается вопросом, сколько позиций было включено в это боевое искусство. Когда он внимательно наблюдал, он понял, что Чжан Сяохуа снова и снова практикует весь цикл.

Когда число людей в полевых условиях начало расти, Чжан Сяохуа, наконец, завершил девять циклов своего небесного кулака и теплые ощущения снова появились в его теле. Затем Чжан Сяохуа прекратил свою практику, и когда он увидел, что его второй брат наблюдает за ним, он подбежал к нему.

Чжан Сяоху увидел, что его младший брат бежит к нему и спросил в замешательстве: «Сяохуа, ты так стараешься каждый день? Сколько раз вы тренируетесь на каждой сессии?

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Немного, всего девять раз, больше будет бесполезно».

Чжан Сяоху не обратил особого внимания, и он прокомментировал: «Как говорится, чрезмерная работа - это плохо, вы должны помнить о себе».

Чжан Сяохуа не согласился и сказал: «Иногда я практиковал девять наборов из девяти в общей сложности восемьдесят один раз, это может считаться? Мое дыхание ровное, и мое лицо не покраснело, так что вы не можете сказать, что я совсем не работаю?

Чжан Сяоху хотел убедить Чжана Сяохуа, но он вспомнил, что он занимался только шестым кулачным боевым искусством, когда он снова и снова практиковал одно и то же кулачное боевое искусство, поэтому больше ничего не сказал.

В этот момент в поле было много людей, и, когда братья медленно шли во время разговора, они услышали знакомый голос, когда дошли до входа во внутренний двор: «Чжан Сяохуа, это действительно ты».

Услышав голос, Чжан Сяохуа удивленно повернулся и крикнул: «Лидер отряда Хэ, ты все еще жив?»

Когда Чжан Сяоху обернулся, он увидел командира отряда Хэ Тяньшу с полей трав в горной вилле Хуанси, идущего к ним.

Тяньшу был полон радости, когда побежал к брату, но он сразу нахмурился, услышав слова Чжан Сяохуа и сказал: «Чжан Сяохуа, почему я не могу быть жив, так как ты жив?»

Лицо Чжан Сяохуа покраснело, когда он ответил: «Я давно тебя не видел и не слышал о вас каких-либо известий, поэтому я, естественно, сейчас чувствую себя счастливым, когда вы передо мной».

Тяньшу с любовью гладил голову Чжан Сяохуа, улыбнулся и сказал: «Все в порядке, Чжан Сяохуа, почему я возражаю?»

Закончив, он повернулся к Чжан Сяоху и сказал: «Чжан Сяоху, мы встречались раньше. Я Тяньшу из горной виллы Хуанси. Хозяйка виллы была удивлена, когда получила сообщение от четвертого мастера Вэнь Цзябао вчера, и она поручила нам приехать рано утром, чтобы вернуть Чжан Сяохуа, ты ... .. "

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Четвертый мастер Вэнь Цзябао уже сообщил мне вчера вечером, вы можете вернуть его обратно в горную виллу».

Он повернулся к Чжан Сяохуа и сказал: «Сяохуа, ты должен больше помнить о своей собственной безопасности в будущем и избегать ситуаций, когда, по вашему мнению, может быть опасно».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Я понимаю, брат. О, хорошо, разве ты не хочешь знать, что случилось? Вы можете пойти к горной вилле со мной, так как хозяйка обязательно захочет, чтобы я объяснил это ей ».

Чжан Сяоху задумался, прежде чем покачать головой, он сказал: «Забудьте об этом, команда эскорта вернулась только вчера вечером, поэтому сегодня должно быть много дел. Мы можем поговорить об этом позже, после того как я улажу все вопросы ».

Чжан Сяохуа был удивлен, но он не настаивал и попрощался с Чжан Сяоху, после того как последовал за Тяньшу из эскорт - станции.

Чжан Сяоху увидел, как его младший брат медленно исчез, прежде чем вернуться в свою комнату, он достал из денежного мешка пять монет, кусочки серебра и отправился в учетную комнату бухгалтера, передал деньги сонному бухгалтеру, прежде чем отправиться на завтрак и позвать остальных к распаковке.

После того, как Чжан Сяохуа последовал за Тяньшу из станции эскорта, он увидел тупую и большую лошадь на другой стороне улицы, которая была, по крайней мере, вдвое больше, чем предыдущие кареты, которые он брал раньше. Чжан Сяохуа застыл на месте, и в тот же момент занавес экипажа был поднят кем-то внутри, и раздался ясный голос: «Сяохуа, поторопитесь и поднимитесь».

Чжан Сяохуа прищурился, не та ли Цю Тун?

Чжан Сяохуа крикнул: «Старшая сестра Цю Тун, вы тоже пришли?», Когда он подбежал к ней.

Когда Чжан Сяохуа сел в вагон, он сразу же потянулся за Тяньшу.

Первое предложение Чжан Сяохуа: «Старшая сестра Цю Тун, эта карета действительно большая».

Цю Тун улыбнулась и сказала: «Правильно, это карета, используемая молодой любовницей, но мы специально ее вытащили сегодня для нашего великого благодетеля». Тяньшу также улыбнулся, сказав: «Мы могли бы также взять эту карету, греясь в твоей славе».

Чжан Сяохуа почувствовал себя немного смущенным: «Ничего, старшая сестра Цю Тун. Вы все хорошо относитесь ко мне каждый день, поэтому я должен был это сделать ».

Тяньшу покачал головой и сказал: «Вздох, это то, что я должен был сделать, но не мог этого сделать. Чжан Сяохуа, я действительно в недоумении, как хвалить вас, вы превзошли все наши ожидания на этот раз ».

Чжан Сяохуа ответил скромно, прежде чем продолжить спрашивать: «О, ну, командир отряда Хэ, что нам делать в будущем? Мне все еще хотелось бы знать, как поживает старшая сестра Оу.

Тяньшу улыбнулся и рассказал о событиях, которые произошли после того, как Чжан Сяохуа потерял сознание в реке.

Когда Чжан Сяохуа узнал, что Оу Янь в порядке, а одетые в черное люди не преследовали их, он похлопал себя по груди, чтобы показать свое облегчение, а Цю Тун улыбнулась и сказала: «Это все благодаря тебе».

Чжан Сяохуа был удивлен, он спросил: «Я был в реке, как я мог помочь?»

Цю Тун сказала: «Эти люди не знали, что ты упал в реку. Вы могли бы убить своего босса только одним ударом своего меча, и их босс был самым опытным специалистом среди них, поэтому они, естественно, испугались вас и не осмелились преследовать нас дальше ».

Несмотря на то, что Чжан Сяохуа был еще молод, он знал свои ограничения, поэтому он сказал: «Старшая сестра Цю Тун, ты слишком высоко меня ценишь. Я думаю, что эти люди больше боялись прибывающих подкреплений ».

Тяньшу прервал: «Забудьте об этом, все прошло, и кто знает, что они действительно чувствуют тогда? То, что мы все уверены в безопасности, - это то, что действительно имеет значение ».

Чжан Сяохуа, казалось, что-то вспомнил и спросил: «О, ну, командир отряда Хэ, ты знаешь, кто такие эти люди?»

Тяньшу сморщил брови и сказал: «Я не уверен, я передал это дело дисциплинарному залу в нашей секте, но я не знаю об особенностях прогресса в их расследовании».

Чжан Сяохуа кивнул и больше не говорил. Фактически, у него была смутная мысль в его сердце, что, поскольку другая сторона, казалось, убивала Оу Янь, они должны иметь некоторую уверенность в том, что они выполнили миссию или успешно скрыли свою личность.

Цю Тун все еще беспокоилась о травмах Чжана Сяохуа, поэтому она не могла не спросить об этом.

Чжан Сяохуа улыбнулся: «Я был без сознания у этого старца и только проснулся снова через десять дней. Я уже полностью исцелен, понимаешь, я даже немного практиковал свое кулачное боевое искусство ».

Услышав это, Цю Тун почувствовала себя немного более успокоенной, но она сказала, все еще сохраняя в себе беспокойство: «Мы отправили многих людей, чтобы искать вас позже, но безрезультатно, кто знал, что вы достигнете близкого города в море? Наши оценки были слишком далеки, и молодая хозяйка продолжала думать, что вы можете ...

Чжан Сяохуа открыл рот и попытался объяснить, но Тяньшу поднял руки и сказал: «Давайте не будем говорить об этом сейчас, мастер виллы захочет узнать об этом позже. Вы можете сэкономить себе труд и объяснить нам все потом ».

Чжан Сяохуа весело сказал: «Руководитель отряда. Его слова звучат правильно, старшая сестра Цю Тун сможет послушать позже».

Конная карета перемещалась незаметно, но быстро, и вскоре после этого она дошла до боковой двери горной виллы Хуанси. Количество охранников у двери увеличилось, и процесс осмотра был более осторожным, пассажиры должны были быть проверены, даже если они использовали экипаж мастера виллы, прежде чем им давали проход.

Коляска вошла в горную виллу и не остановилась, пока не добралась до двора, где начала путешествие с самого начала.

Это место было близко к внутреннему двору, и с руководством Цю Тун трое прошли через несколько дворов в главный зал.

В зале не было других людей, кроме старшего Юя, который сопровождал Оу Янь в беседе. В то время как Чжан Сяохуа следовал за Цю Тун, чтобы войти в зал, Оу Янь постоянно смотрела снаружи, как будто ей хотелось встретиться с ним снова.

Когда Чжан Сяохуа вошел ,старшие Юй и Оу Янь встали. Оу Янь быстро подошла к Чжан Сяохуа, и как бы он осмелился не позволить ей прийти к нему? Он поспешно подошел к ней и вызвал: «Старшая сестра Оу, как ты?»

Оу Янь улыбалась, как цветок, когда она смотрела на Чжан Сяохуа и сказала: «У меня все хорошо, Чжан Сяохуа, что с тобой? Позвольте мне посмотреть, насколько серьезны травмы на вашем теле».

Потом она вытащила руку Чжан Сяохуа. Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Я давно выздоравел, старшая сестра Оу, не волнуйтесь, у меня еще впереди долгая жизнь».

Выслушав его ответ, Оу Янь сказала: «Тогда это хорошо, мы все время беспокоились о тебе и задавались вопросом, есть ли у тебя ...»

Как и Цю Тун, она не закончила.

Оу Янь позволила Чжан Сяохуа сидеть, прежде чем она спросила его об обстоятельствах после его травмы.

Чжан Сяохуа задумался на мгновение, прежде чем пересчитывать события, следующие за его ранами, когда он был спасен и вернулся к здоровью, искал путь назад и случайно встретил людей из эскорта Лотоса, включая его второго брата, прежде чем последовать за ними обратно в город Пиньян.

Однако он не упомянул мастера Цзин Сюань и имя маленького Мэн, а также события в горной пещере. Мастер Цзин Сюань напомнил ему снова и снова не раскрывать ее имя, в то время как горная пещера была случайной встречей, на которую он не придавал большого значения, поэтому он не поднял эти вопросы.

Все будто онемели после того, как услышали опыт Чжан Сяохуа, он фактически плыл так далеко вниз по течению и даже встретился с членом семьи в таком далеком месте. Они были удивлены, потому что, несмотря на его тяжелые травмы, Чжан Сяохуа все еще мог удержать свою жизнь, когда плыл так далеко вниз по течению, смог вернуться обратно и полностью восстановился.

Оу Янь и старший Юй первоначально хотели спросить больше о хозяине Цзин Сюань, но Чжан Сяохуа уже обещал последнему не раскрывать ее личность, и она также была его благодетелем, поэтому он был еще более настойчив, чтобы сохранить ее тайну.

Целостность важна в мире Цзянху, поэтому все больше не занимались этим вопросом.

Старейшина Юй вдруг спросил: «Чжан Сяохуа, не могли бы вы позволить мне увидеть твой маленький меч?»

Легенда о появлении Бога Глава 144

Глава 144

Награда

Чжан Сяохуа немного поколебался, прежде чем вытащить свой любимый маленький меч и передать его старшему Юй.

Старейшина Юй протянул руку, чтобы взять его, и сразу же сморщил лоб, когда почувствовал его вес. Когда он изучил этот, казалось бы, обычный маленький меч, он не мог найти ничего особенного в нём. Он добавил свою внутреннюю энергию, но, к сожалению, у него не было уровня понимания Ли Цзянь в отношении меча, и у маленького меча не было никакой реакции на него, поэтому он казался просто игрушкой.

Старейшина Юй покачал головой, внимательно глядя на него, словно пытаясь разгадать какую-то тайну.

Чжан Сяохуа смотрел на действия старшего Юй, прежде чем спросить с нетерпением: «Старейшина Юй, ты собираешься возвращать его мне?»

Старейшина Юй взглянул на Чжан Сяохуа, улыбнулся и сказал: «Правильно, эта игрушка очень хороша, чтобы пробивать черное облако с металлическим коконом, конечно, я бы хотел, чтобы она играла».

Чжан Сяохуа пожал плечами и сказал беспомощно: «Поскольку старшему Юй так понравилось, я бы тоже хотел его отдать, но, к сожалению, мне нечем было отплатить моему благодетелю, когда я был спасен от воды, поэтому я дал ей этот меч, и теперь я не могу отдать его тебе ».

Старейшина Юй. посмотрел на Чжан Сяохуа и сказал: «Ты меня дразнишь? Я не хочу этого меча, перестань играть, я не собираюсь забирать твои вещи».

В тот момент Оу Янь подошла к ним и спросила с любопытством: «Это то, что убило людей в черном?»

Он тоже вышел вперед и сказал: «Правильно, это маленький меч. Рана на черном одеянии старшего должна быть вызвана им, и это также бесплатный подарок, который я получил, когда купил свой меч ».

Оу Янь тоже хотела изучить его, но старший Юй сказал: «Хозяйка виллы не должна держать его лично, этот меч довольно тяжелый, несмотря на его нормальный внешний вид. Я возьму его за вас, пока вы его осмотрите ».

Оу Янь была удивлена, и она взглянула на меч, прежде чем сказать: «Хотя мои способности ограничены, и я не могу заниматься боевыми искусствами, я прочитала много книг. Однако до сих пор не слышала об этом таинственном мече.

Когда она погладила меч от протянутой руки старца Юй, она еще более озадачилась и сказала: «Этот меч, очевидно, не имеет острого края, так как он способен пронзить тело человека?»

Тяньшу сказал: «Я тоже об этом думал. Я вспомнил, что у маленького меча не было острого края, когда я отдал его Чжан Сяохуа ».

Старейшина Юй задумался и обернулся, чтобы спросить Чжан Сяохуа: «Вы уверены, что использовали этот меч, чтобы убить человека в черном?»

Чжан Сяохуа кивнул головой.

Старейшина Юй передал меч Чжан Сяохуа и сказал: « Чжан Сяохуа, почему бы вам не напасть на меня мечом, как на того человека?».

Чжан Сяохуа и остальные были удивлены, и закричали в унисон: «Нет!»

Оу Янь сказала: «Старейшина Юй, есть ли необходимость заходить так далеко? Достаточно знать, что этот меч может убивать, нет необходимости лично наблюдать за его доблестью ».

Чжан Сяохуа также покачал головой и сказал: «Старейшина Юй, не говоря уже о том, что сейчас атмосфера отличается, я уже забыл, как убил человека в тот день. Кроме того, я не смогу нести ответственность, если я причиню вам вред ».

Тяньшу добавил: «Старейшина Юй, это может показаться невежливым, но навык металлического кокона с черным одеянием старейшины высшего уровня, даже если его боевое искусство не сравнится с вашим. А меча Чанъэ Гэ недостаточно, чтобы прорвать его защиту. Как вы думаете, вы могли бы противостоять мечу Чанъэ Гэ, не повредившись?

Старейшина Юй на мгновение задумался и горько улыбнулся: «Мне был дан меч Чжан Сяохуа, поэтому я, естественно, доволен его достижениями. Тем не менее, я действительно хочу знать, как мастерство его меча превзошло мои ожидания ».

Все продолжали качать головами, и в этот момент Цю Тун перебила: «Старший Юй, мы можем позволить Чжан Сяохуа снова продемонстрировать достижения меча, но с половиной своей силы, не должно быть большой опасности при этом? »

Помимо Чжан Сяохуа, все остальные проявили одобрение.

На самом деле, Чжан Сяохуа никогда не хотел использовать меч против другого человека, пока он практиковал это. Сенсация также появилась только тогда, когда он выполнил движение с необходимой скоростью, и его мастерство было чем-то, что Чжан Сяохуа испытал лично, поэтому он был уверен, что старший Юй не сможет получить его безопасно.

Тем не менее, он знал, что старший Юй определенно будет оскорблен, если он скажет это, в конце концов, он только подготовил позицию меча в течение нескольких месяцев, так какое право он имел хвастать им своему учителю?

Другая проблема была связана с предложением Цю Тун, как он мог уменьшить свою силу вдвое? Его левая рука уже привыкла к необходимой скорости, и даже если бы он уменьшил силу, которую он вложил в меч вдвое, его доблесть определенно не уменьшилась бы до тех пор, пока возникнет поток, и он не хотел чтобы старший Юй рисковал.

Чжан Сяохуа собирался возразить, когда его глаза внезапно просветлели, он улыбнулся и сказал: «Хорошо, я использую половину силы, поскольку старшая сестра Цю Тун предложила вам попробовать. Тем не менее, я скажу это заранее, даже если эта позиция меча не так сильна, как вы думаете, другие позиции меча будут схожи и в силе ».

Старейшина Юй улыбнулся и сказал: «Хорошо, тогда я попробую эту позицию меча».

Закончив, старший Юй вышел из зала первым, а все остальные следовали за ним, и только Чжан Сяохуа выглядел недовольным.

В середине двора было просторное маленькое поле.

Старейшина Юй и Чжан Сяохуа стояли лицом друг к другу в поле, и Чжан Сяохуа спросил: «Старейшина Юй, я начну, если ты готов».

Старейшина Юй улыбнулся и сказал: «Хорошо, теперь вы можете начать, я готов».

Чжан Сяохуа все еще беспокоился, и снова спросил: «Старейшина Юй, ты уверен, что надо это сделать?»

Старейшина Юй выругался: «Маленький негодяй, просто покажи свою руку. Мне мешала позиция меча, так что я могу бояться? »

Услышав это, Чжан Сяохуа взял меч в правую руку и крикнул: «Я иду». Его правая рука сжала меч, когда он выполнил позицию, которую он использовал, чтобы убить одетых в черное старейшин, а маленький меч был как метеор со скрытого угла, когда он вылетел в горло старшего Юй.

Дело в том, что позиция меча была мощной, и Тяньшу, который смотрел в сторону, был удивлен, так как он никогда не видел, чтобы Чжан Сяохуа практиковал меч раньше. Теперь, когда он наблюдал за демонстрацией , он понял, что позиция с мечом очень практиковалась, поскольку ее угол, сила и сцепление были безупречными, и он не мог не беспокоиться о старшем Юй.

Однако улыбка старшего Юй осталась на его лице. Какая шутка, позиция меча была передана ему Чжан Сяохуа, поэтому все его вариации, углы и движения были ему знакомы, он, естественно, применил свое мастерство, прежде чем меч приблизился к нему.

Когда маленький меч был перед его глазами, старший Юй протянул свою безоружную руку вперед и поймал запястье Чжан Сяохуа. Если бы это была настоящая битва с врагом, Чжан Сяохуа определенно боролся, но в этот момент он, естественно, остановился и посмотрел на старшего Юй, ожидая дальнейших указаний.

Старейшина Юй был слегка разочарован, сказав: «Только эта позиция? Это довольно естественно».

Чжан Сяохуа ответил: «Я уверен, что в тот день использовал эту позицию».

Старейшина Юй посмотрел на других людей. В тот вечер он был далек, поэтому был не уверен, а что касается Оу Янь и Цю Тун, они были напуганы от опасности в ту ночь, так как они могли заметить эти вещи?

Увидев, что остальные были неуверены, старший Юй отпустил его руку и сказал: «Тогда попробуй использовать меч по другому».

Чжан Сяохуа беспомощно продемонстрировал другие приёмы меча, но результат остался прежним, и его снова схватила рука старшего Юй.

Старейшина Юй все еще был недоволен, поэтому он спросил: «Что, если вы использовали всю свою силу?»

Все снова возражали, когда услышали это, но Чжан Сяохуа тайно подумал: «Даже если бы я использовал свою левую руку и полную силу, вы все равно могли бы ее перехватить».

Старейшина Юй сказал раздраженно: «Мы не узнаем, насколько мощный этот меч, если вы не используете всю свою силу».

Тяньшу улыбнулся и сказал: «Просто уберите любое большое дерево во дворе, чтобы это выяснить. Не так ли? »

Старейшина Юй рассмеялся: «Ха-ха, Тяньшу, прав, я слишком упрям. Давайте посмотрим, как вы продемонстрируете меч на дереве ».

На углу двора стояло дерево, такое широкое, что его могли обнять сразу два человека. Старейшина Юй подошел к дереву и улыбнулся Оу Янь: «Хозяйка виллы, можем ли мы использовать это дерево для нашего эксперимента?»

Оу Янь улыбнулась и сказала: «Можно, если вы не убьёте его».

Старейшина Юй повернулся к Чжан Сяохуа и сказал: « Используйте всю свою силу, чтобы ударить по этому дереву».

Чжан Сяохуа был недоволен, поскольку думал: «Деревья по-прежнему являются формой жизни, почему вы так бессердечны к ним? Я не могу даже повредить цветы или траву во время тренировок, но вы поручаете мне сделать что-то такое плохое прямо сейчас ».

Чжан Сяохуа подошел к дереву и использовал ту же позицию меча с его полной силой, чтобы проколоть его. Чжан Сяохуа в пятьсот сотен сил в каждой руке не был никчемным, поскольку звук «Фуах» эхом отдавался, и металлический стержень, как маленький меч, сделал три-четыре отверстия.

Несмотря на то, что результат был впечатляющим, старший Юй был все еще неудовлетворен. Поскольку меч с острым краем также способен произвести такой результат, но меч Чжан не смог проникнуть в металлический кокон в одетых в черное старейшин.

Поэтому он снова попросил меч Чжан Сяохуа и использовал его лично, чтобы напасть на дерево. Со звуком «Фуах» меч ударил в дерево примерно так же глубоко, как длина меча, и он ничем не отличался от металлического стержня.

Старейшина Юй достал маленький меч и посмотрел на отверстие, сделанное на дереве. Он помолчал мгновение, прежде чем повернуться к Чжан Сяохуа и сказал: « Твоя сила довольно впечатляющая, дыра, которую я сделал, не такая глубокая, как твоя».

Чжан Сяохуа сжал рот в улыбке, и сказал: «Я не смею принять ваш комплимент, старший Юй, просто я еще молод».

Попробовав еще несколько раз с неудовлетворительным результатом, все пришли к выводу, что успех Чжан Сяохуа в убийстве одетого в черное старейшины, был вызван небрежностью последнего.

Старик, должно быть, слегка опустил маленький меч Чжан Сяохуа, у которого не было острого края, и предположил, что у последнего нет опыта боевых искусств, поэтому он не использовал свою полную силу, чтобы противостоять его атаке. Когда его ладонь была ранена, он понял, что Чжан Сяохуа обладает сверхчеловеческой силой, но уже слишком поздно, когда Чжан Сяохуа прорвался через его металлический кокон, чтобы пронзить горло, вызывая его смерть.

Небрежность может привести к смерти.

Небольшая деталь привела к изменению ситуации.

Поскольку все пришли к такому выводу, они больше не продолжали обсуждать эту тему и вернулись обратно в главный зал. Старейшина Юй вернул маленький меч обратно Чжан Сяохуа, который осторожно держал его на груди и специально сидел на некотором расстоянии от первого.

Все снова начали болтать, когда Чжан Сяохуа вдруг что-то подумал и спросил Оу Янь: «Старшая сестра Оу, могу я спросить тебя?»

Оу Янь с любопытством ответила: «Что это, Сяохуа, просто скажи это свободно».

« Когда мы так надолго покидаем виллу, есть ли пособие для этого?» - застенчиво спросил Чжан Сяохуа: «Или есть какая-либо плата или компенсация за этот период, пока я был ранен или уезжал?»

Оу Янь была удивлена и обменялась взглядами с Цю Тун, прежде чем сказать: «Сяохуа, что ты имеешь в виду? Можете ли вы объяснить это более четко? »

Лицо Чжан Сяохуа покраснело, когда он рассказал, как начальник станции Ло попросил Чжан Сяоху отделить свои расходы на жизнь, а лицо Оу Янь побледнело, когда Цю Тун поспешно прервала: «Молодая хозяйка, не сердись. Оставь этот вопрос мне, я пойду на эскортную станцию и поговорю с четвертым старшим Вэнь об этом позже ».

Оу Янь сделала глубокий вдох и ответила: «Хорошо, я уверена, что вы справитесь с этим».

Она улыбнулась Чжан Сяохуа и сказала: «Сяохуа, тебе не нужно беспокоиться об этом, мы разберемся с этим для тебя».

Затем Чжан Сяохуа облегченно вздохнул, сказав: «У моего брата зарплата не так велика, поэтому его работа может быть бесплодной, если он ещё заплатит за мои расходы на проживание».

Гош ... Чжан Сяохуа забыл о куче денег?

Когда Оу Янь услышала его слова, она что-то подумала и сказала: «Сяохуа, подожди минутку».

Она вышла, и вскоре вернулась с небольшой деревянной коробкой и передала ее Чжан Сяохуа. « Я подготовила это для вас некоторое время назад, поэтому дам его вам сейчас, когда вы вернулись».

Чжан Сяохуа был удивлен, он немного поколебался, прежде чем принять его и небрежно открыл. В следующий момент он был так же удивлен, как Чжан Сяоху прошлой ночью, и в шоке воскликнул: «Старшая сестра Оу, почему так много чеков? Они для меня? »

Все рассмеялись, когда увидели шокированное выражение Чжан Сяохуа. Цю Тун объяснила: «Это ваш приз за то, что принесли в жертву свою жизнь. Наш мастер секты Пяомяо лично дал указание, чтобы это было подготовлено, и на самом деле это должно было быть триста таэлей, но мастер секты сказал, что это слишком мало и добавил пять тысяч к этой сумме. Наша молодая хозяйка все еще чувствовала, что ещё слишком мало, поэтому она вытащила еще пять тысяч с горной виллы и собиралась отдать ее вашей семье ».

Чжан Сяохуа безучастно посмотрел на чеки, моргнул и сказал: «Я никогда не ожидал, что смогу заработать так много денег. Если вы соедините все деньги вместе, это может быть выше и тяжелее меня ».

Все засмеялись: «Это конечно!»

Чжан Сяохуа задумался, прежде чем закрыть деревянный ящик и передать его обратно Оу Янь, и сказал: «Старшая сестра Оу, ты так хорошо относишься ко мне, как моя старшая сестра Цин, так жертвуя собой, когда ты в опасности, это ничем не отличается от защиты моей семья для меня. Более того, я жив, поэтому определенно не могу принять эти

деньги ».

Реакция Чжан Сяохуа превзошла ожидания Оу Янь, и она с недоверием спросила: «Сяохуа, здесь десять тысяч таэлей, вы уверены, что не хотите этого?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Старшая сестра Оу, честно говоря, не говоря уже о десяти тысячах таэлей, я даже не видел сотни. Это деньги, которые вы приготовили, когда подумали, что я скончался, но теперь я в порядке, так что, естественно, я не могу это принять ».

Оу Янь задумалась и сказала: «Поскольку вы все-таки спасли мою жизнь, а жизнь вашей старшей сестры Оу очень ценна и стоит гораздо больше, чем эти деньги, почему вы не относитесь к этим деньгам как к благодарности? »

Чжан Сяохуа продолжал отказываться: «Старшая сестра Оу, разве я не сказал этого раньше? Спасти вас, как спасти члена семьи, так вы думаете, что я попрошу деньги у своей семье? »

Они ещё так долго спорили, пока Чжан Сяохуа беспомощно не открыл деревянный ящик и сказал: «Старшая сестра Оу, тогда я приму вашу доброту».

Он достал чек, который стоил сто таэлей и сказал: «Эти сто таэлей стоят того же, что и десять тысяч таэлей искренности старшей сестры для меня, что вы думаете?»

Глаза Оу Янь просветлели, и она хихикнула: «Сяохуа, у тебя много маленьких умений. Хорошо, старшая сестра не заставит вас в этом случае, но помните, что вы сказали, что считаете меня частью своей семьи, поэтому я буду относиться к вам, как к своей семье, и надеюсь, вы тоже относитесь ко мне как к вашей старшей сестре".

Чжан Сяохуа обрадовался, услышав это, и сказал: «Старшая сестра Оу, мне больше нечего просить со старшей сестры».

Оу-Янь закатила глаза, услышав это, улыбнулась и сказала: « Ты это знаешь».

Она повернулась к Цю Тун и сказала: «Иди в комнату учета в горной вилле, ежемесячную зарплату Сяохуа ...»

Оу Янь задумалась на мгновение, но не сказала никакой реальной суммы. Цю Тун поняла, что Оу Янь не знала о зарплате горной виллы, поэтому улыбнулась и сказала: «Молодая хозяйка не должна беспокоиться об этом. Пока Сяохуа работает на нашей горной вилле, он не будет изменен в будущем. Я предлагаю, чтобы мы давали ему три таэла каждый месяц, так как его расходы на питание и проживание покрыты горной виллой, и было бы неплохо, если он даст денег своей семье ».

Чжан Сяохуа, естественно, обрадовался, услышав, что его заработная плата увеличилась в десять раз, и Оу Янь также была довольна, увидев счастье на лице Чжан Сяохуа. Она сказала ему: «Сяохуа, что вам хочется делать в горной вилле в будущем? Мы можем позволить Цю Тун организовать это для вас ».

Чжан Сяохуа некоторое время размышлял, прежде чем сказать: «Я должен лучше придерживаться лидера Отряда Хэ. Я не только могу изучать кулачные боевые искусства, я могу научиться сажать разные виды трав и даже помогать старшей сестре решать сложные проблемы ».

Оу Янь улыбнулась и сказала: «Я позволю вам это, так как Сяохуа все еще хочет помочь старшей сестре решить эту проблему»

Она сказала «Тяньшу»: «Мне придется беспокоить лидера отряда. Его работа не должна быть слишком напряженной, и вы можете позволить ему читать все, что он хочет и практиковать любые боевые искусства, которые он хочет узнать, что вы думаете?

Тяньшу улыбнулся и сказал: «Я согласен, Чжан Сяохуа - хороший ребенок, который не требует больших усилий для меня, чтобы заботиться».

Хвалы всех заставили Чжан Сяохуа почувствовать себя некомфортно, он почесал голову и беспомощно сказал: «Неужели я такой хороший? Почему я вообще этого не чувствую? »

Его живот громко зарычал посреди разговора.

Лицо Чжан Сяохуа снова вспыхнуло, и он сказал: «Старшая сестра Оу, будет ли завтрак после утреннего разговора? Я не ел в горной вилле в течение некоторого времени, и сейчас не вижу еды ».

Все смеялись.

Легенда о появлении Бога Глава 145

Глава - 145

Принять ученика

На горной вилле Пяомяо , в дискуссионном зале Оу Пэн не спеша пробовал качественный чай.

Это была редкая возможность для него, так что он в настоящее время наслаждался моментом.

Предыдущие события заставляли его чувствовать себя напряженно и устало.

Секция Лошуй недавно присоединилась к секте Пяомяо, и их планы на новый год в том, как продвинуться оттуда, потребовали шести тигров Пяомяо и Шуй Юйпэн. Наконец, они установили пять «трехлетних планов развития», которые были подвергнуты внешним факторам. Расширяясь так быстро, не только фундамент не будет стабильным, они привлекут внимание мега сект, как высокое дерево, которое ловит более высокие ветры. Более того, если секты не укрепят свои отношения и продолжат идти по их собственным путям для продвижения вперед, они не только предадут своих братьев, которые отказались от своей жизни за это приобретение, это оттолкнет братьев из секты Лошуй, что вызовет больше распрей между сектами в будущем. Этот момент был тем, что Оу Пэн испытал лично, и Шуй Юйпэн, естественно, хотел бы избежать, поэтому в течение этого периода времени вопросы будут обрабатываться в умеренных количествах, и гармоничное развитие будет поставлено в качестве приоритета.

Разделяя «трехлетние планы развития секты Лошуй» или «Пятилетний план секты Пяомяо», основная идея обоих заключалась в том, чтобы поднять положение секты Пяомяо в Цзянху и увеличить сферу их влияния, пока они не смогут находиться на том же уровне, что и другие крупные державы. Возможность этих целей зависела от секты Пяомяо и могущества секты Лошуй, и увеличение ее могущества, естественно, посягало бы на уровень боевых искусств их членов. Следовательно, травы из секретной области были самой важной помощью для реализации их мечты, поэтому для экспедиции этого года в секретную область Оу Пэн возлагал большие надежды.

Закончив основные цели секты Пяомяо, многие ученики, включая Лу Юэмин, которые ранее отправились в секретную область, были отправлены после Нового года, а после того, как они ушли, Оу Пэн мог только ждать в секте результаты. В отличие от предыдущего времени, когда он не уделял много внимания миссии, он возлагал больше надежд, поскольку это касалось расширения развития секты Пяомяо. Оу Пэн не мог не беспокоиться, и ему было бы интересно, должен ли он послать других шести тигров из Пяомяо лично.

Однако Оу Пэн, переживший конфликты и превратности в мире Цзянху, прекрасно понимал, что его исчезновение привлечет внимание многих других сект, включая мега секты. Даже если миссия была бы успешной, и ему удалось получить травы из секретной области, местоположение секретной области было бы открыто, и награды внутри уже не могли быть разделены между четырьмя фракциями. Для сравнения было лучше работать под прикрытием и назначать ученика для решения этого вопроса.

Однако Оу Пэн вынужден был терпеть несколько дней предвкушения и беспокойства при проведении скрытой операции и огромном давлении, которое, по его мнению, должно было быть удержано в себе, поэтому бремя было чрезвычайно велико. Несколько месяцев назад ночью Лу Юэмин поспешил на экипаж и вернулся один, чтобы сообщить о статусе своей миссии, и Оу Пэн был так взволнован, что почти активировал шаги в Пяомяо, чтобы получить его, узнав о его прибытии. Теперь, когда он подумал об этом, его действия были довольно смущающими и не устраивали его возраст, но ему также было трудно сохранить самообладание.

Его волнение и потеря самообладания привели к тому, что Шуй Юйпэн был в то время удивлен новой стороной своего мастера секты, но, как говорится, невежественные не понимают.

Усилия Лу Юэмина не пропали даром, поскольку люди в аптеке не позволяли другим работать ни за что. За несколько дней до того, как он ушел, таблетки для улучшения Ци были окончательно завершены, и это была партия таблеток, которые можно было воспроизвести в будущем. Если бы ничего необычного не произошло, можно было бы воспитывать новую партию основных учеников, и могущество секты Пяомяо снова увеличилось бы на другом уровне.

Однако Оу Пэн понял, что есть еще одна проблема. Должен ли он делиться таблетками с Шуй Юйпэном и учениками из секты Лошуй? Если он позволит им употреблять эти таблетки, может быть труднее сохранить их существование в секрете, но если им не будет предоставлена доля, это приведет к тому, что две секты разойдутся больше у власти. Следовательно, нужно ли ему делиться таблетками, это была еще одна проблема, которую он должен был тщательно рассмотреть..

К счастью, все проблемы имеют свои решения, и даже восточный ветер можно остановить. Когда другие братья-ученики снова соберутся, чтобы обсудить, они тоже придут к решению.

Эти два вопроса были официальными проблемами секты, и как высший позиционирующий , Оу Пэн, естественно, нес ответственность за принятие ими наилучшего решения. И как старший брат, он больше всего пострадал от недавних событий, с которыми столкнулась его младшая сестра.

В расследовании нападения в дождливую ночь все еще не было результатов, и ученики в дисциплинарном зале были беспомощны в этой ситуации. Несмотря на то, что секта Пяомяо не была высокоуровневой, она по-прежнему была авторитетной сектой, поэтому неспособность противостоять, несмотря на такую провокацию, была унижением для них. К счастью, вопрос о нападении на Оу Янь держался крепко в секрете, поэтому большая часть Цзянху все еще не знала об этом, или секта Пяомяо потеряла бы свое лицо. Младшей сестра не могла заниматься боевыми искусствами и не имела возможности защищаться, поэтому он всегда уделял особое внимание ее безопасности. Однако такая ситуация произошла от небольшого недосмотра. К счастью, Оу Янь удалось спасти, и хотя она получила серьезные травмы, это не угрожало жизни. Согласно новостям из горной виллы Хуанси, Оу Янь в основном выздоровела, и эта новость сделала Оу Пэн счастливее, чем любые другие новости, которые он получил недавно, но когда он вспомнил о личности своей младшей сестры, Оу Пэн покачал головой. Даже не упоминая о том, чтобы отправиться на юг, он посоветовал ей взять больше слуг, но она настаивала на том, что у нее нет никакой ценности в Цзянху, и этого было достаточно, чтобы скрыть новости о ее поездке. Все было бы хорошо, если бы ничего не произошло. Несмотря на то, что этот парень Чжан, который пожертвовал собой, чтобы спасти её, он вытащил триста таэлей из сокровищ секты Пяомяо, но его младшая сестра пожаловалась, что это слишком мало, поэтому он добавил пять тысяч таэлей к этой сумме. Для такого случая не было приоритета, но кто просил его спасти драгоценную младшую сестру мастера секты Пяомяо? Если кто-то был недоволен этим вопросом, он мог бы найти какую-то причину, но Оу Янь фактически удвоила сумму до того, как ее отправили старшему брату, который был в сопровождении Лотоса, поэтому общая сумма составила десяти тысяч таэлей! С таким преимуществом, как он мог бы предложить соболезнования в будущем?

Оу Пэн покачал головой, когда с горечью улыбнулся, его младшая сестра была страстным человеком, который видит лучшее в каждом, но как он мог обвинить ее, так как два брата и сестры также получили большую доброту от других людей, чтобы добраться туда, где они были сегодня. Если бы эти десять тысяч таэлей могли быть обменены на жизнь Оу Янь, что бы заставило его колебаться? Ничего, потому что он был готов обменять даже весь Цзянху для нее.

Когда он подумал об этом, Оу Пэн покачал головой и выпил чаю. Забавно, какой красивый и праведный герой получил бы счастье взять ее сердце? Оу Янь уже не была молода, как и ее старший брат, он должен побеспокоиться по этому вопросу.

Пока он был среди этих мыслей, он внезапно почувствовал мягкие шаги, направляющиеся к дискуссионному залу. Говорите о дьяволе, этот человек придет в подходящее время.

Когда посетитель прибыл, это была действительно Оу Янь!

Говоря об этом дискуссионном зале, помимо Оу Янь, которая могла войти, не сообщив о себе, никому другому не разрешалось входить, даже если это была жена Оу Пэна. Конечно, его семья тоже часто бывала здесь. Теперь, когда он увидел свою младшую сестру, его любовь к ней не уменьшилась, несмотря на то, что прошло время.

Оу Янь тоже была удивлена. Когда она входила в дискуссионный зал в прошлом, всегда бывали люди, чтобы объявить о ней, но на этот раз было исключительно тихо. Она никогда не ожидала увидеть, как ее старший брат спокойно пил чай, Оу Янь не могла не улыбнуться. Она поприветствовала Оу Пэна. Он улыбнулся и сказал: «Здесь больше никого нет».

Оу Янь улыбнулась и уселась, выглядя красивой, как всегда.

Оу Пэн любовно посмотрел на свою младшую сестру и спросил: « Как твое здоровье?»

Оу Янь ответила: «Посмотрите, что спрашивает старший брат. Несмотря на то, что мое тело не подходит для занятий боевыми искусствами, оно не такое слабое и хрупкое, как вы думаете. Моя предыдущая болезнь уже утихла под наблюдением врача, поэтому я чувствую себя хорошо сейчас ».

Оу Пэн сказал: « Честно говоря, я надеюсь, что вы не будете делать такие упрямые вещи в будущем. Если вам когда-нибудь понадобится снова уйти, приведите с собой больше телохранителей. Ваш старший брат был обеспокоен до смерти, когда вы столкнулись с такой большой опасностью, не знаю, что делать, если что-то подобное произойдет снова».

Оу Янь сказала дразняще: «Хорошо, старший брат, я буду более осторожна в следующий раз. На этот раз действительно я такого не ожидала, и до сих пор не могу понять причину нападения. У вас есть какие-нибудь выводы по этому поводу? »

Оу Пэн ответил смущенно: « Еще нет. Я попрошу их провести более тщательное расследование и воздать справедливость за вас ».

Оу Янь сказала: «Не нужно торопиться, я в порядке. Что еще более важно, старший брат должен быть осторожным с любыми сюжетами по отношению к вам и секте Пяомяо, и не забудьте взять с собой телохранителей, когда вы выходите ».

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «Хорошо, я обязательно возьму Ши Ню в качестве моего крепкого телохранителя. О, верно, почему ты пришла сегодня? Не может быть, чтобы преследовать меня за правопреемника? »

Оу Янь ответила: «Не то, старший брат, я занимаюсь вопросом поиска вас увековечивающим. На этот раз я пришла по другому вопросу ».

Оу Пэн спросил любопытным тоном: «Какое это дело? Мы можем обсудить это? »

Оу Ян сказал: «Старший брат, ты все еще помнишь человека, который спас мою жизнь?»

Оу Пэн ответил: «Я знаю, его звали Чжан? В этом вопросе я бы все же хотел напомнить вам, чтобы вы не были так упрямы. Наша секта имеет свои правила, и количество соболезнований, которые нужно дать, уже определено. Хотя это хорошо, чтобы дать немного больше, вы добавили такую большую сумму, что она стала неуместной. К счастью, мало кто знает об этом, поэтому не должно быть слишком много внимания или последствия будут нежелательными. Как вы собираетесь найти мужа только на основе вашего упрямства?

Выслушав эти слова, Оу Янь выдержала и сказала: «Старший брат ... Почему ты всегда вопишь о том,что я упрямая? Что это связано с поиском мужа! »

Оу Пэн поспешно поднял руки и сказал: «Ничего, оба дела не имеют никакого отношения друг к другу. Старший брат стал старым и склонен к ворчанию, вы можете просто игнорировать меня, если хотите. О, верно, разве соболезнования не было передано

старшему брату, вы можете спасти свое время. Даже если не видел тебя какое-то время, я все еще могу догадаться, о чем ты думаешь».

Когда он заговорил, Оу Янь обрадовалась, и сказала: «Старший брат, я пришла сегодня, чтобы обсудить кое-что с вами. Вы можете спасти десять тысяч таэлей и не беспокоиться об том, чтобы нарушать правила, и никто больше не будет жаловаться на этот вопрос больше ».

Оу Пэн был удивлен: «Почему? »

Его осенило, и он сказал: «О, ты нашла мальчика?»

Оу Янь удивленно сказала: «Старший брат, как вы догадались об этом?».

Оу Пэн покачал головой и сказал с улыбкой: «Как могла такая маленькая загадка обмануть мастера секты?»

Оу Янь тоже улыбнулась и сказала: «Мы не нашли его сами, но он вернулся сам».

На этот раз Оу Пэн был еще более удивлен: «Он не погиб, несмотря на то, что его ударили по ладони, но, по крайней мере, понес серьезные травмы. Поскольку он мог вернуться сам, я считаю, что его раны более или менее исцелились? »

Оу Янь была ошеломлена, и она спросила: «Старший брат, откуда ты узнал, что он выздоровел?»

Оу Пэн улыбнулся, когда ответил: «Это нормально, как он мог вернуться в город Пиньян, если он не оправился?»

Оу Янь некоторое время размышляла, слегка кивнув в знак согласия.

Она повторила то, что Чжан Сяохуа рассказывал ранее Оу Пэну, в то время как последний слушал в шоке. Такое появление редко встречалось, даже выживая и благополучно возвращаясь в город Пиньян, было чудом само по себе.

Оу Пэн спросил: «Что это за Чжан?»

Оу Янь ответила: «Чжан Сяохуа».

Оу Пэн улыбнулся: «Ха-ха, Чжан Сяохуа, такое веселое имя для мальчика, это звучит как имя девушки. О, верно, так как этот Чжан Сяохуа вернулся, вы определенно настаиваете на том, чтобы дать ему соболезнования, так почему вы сказали, что это не нужно? »

Оу Янь ответила: «Старший брат правильно догадался, но вы только догадывались, что произошло в начале, а не в конце. Чжан Сяохуа отклонил эти десять тысяч таэлей, и только после того, как убедился в этом, потребовалось лишь несколько сотен таэлей. Он даже сказал, что сто таэлей были «как десять тысяч таэлей, достойных моей искренности, поэтому сохранение их было равносильно признанию моей огромной искренности». Старший брат, разве вы не думаете, что этот мальчик очень интересен? »

Оу Пэн потер подбородок и задумчиво сказал: «Мм, ты права, этот Чжан Сяохуа довольно интересен. Итак, каково ваше намерение прийти сегодня? »

Оу Янь ответила: «Вот так, старший брат. Фактически, пока мы ехали на юг, я видела, как Чжан Сяохуа практиковал боевые искусства очень усердно. Я даже думала, что его склонность была довольно нормальной, его упорство было наверху, и это напоминало мне о вас в прошлом. Поэтому я пообещала ему, что после того, как мы вернемся из поездки, я попрошу вас о помощи, чтобы позволить Тяньшу из аптечного зала передать нам метод культивирования внутренней энергии секты Пяомяо ».

Оу Пэн слегка кивнул, услышав это, и сказал: «Если вы так себя чувствуете, все должно быть хорошо. Поскольку вы сказали, что его способности нормальны, мы можем просто позволить Тяньшу научить его некоторому внутреннему методу культивирования энергии, и я думаю, этого должно быть достаточно, чтобы он практиковал её всю жизнь ».

Оу Янь продолжила: «Но он отклонил эти десять тысяч таэлей, поэтому я все еще недовольна, в конце концов, как бы я выжила, если бы не он? Я должна вернуть эту доброту, и, поскольку он не заинтересован в деньгах, мне интересно, можем ли мы сделать что-то. Старший брат, можете ли вы позволить ему присоединиться к секте Пяомяо и стать здесь учеником? Это как раз желание Чжан Сяохуа ».

Оу Пэн громко рассмеялся, когда услышал это, и сказал: «И мне было интересно, если бы это было какое-то большое дело, которое требовало от нас братьев и сестер. Когда ученики Пяомяо вербуют учеников, хотя у нас есть строгие требования, которые Чжан Сяохуа определенно не удовлетворил бы, поскольку Яньер говорил, как я могу, когда старший брат отверг ее просьбу? Не говоря уже о том, что, если бы было десять человек? Почему нужно обсуждать такой маленький вопрос? »

Вздох, это действительно, что люди являются главной причиной обид. Когда Чжан Сяохуа покинул деревню Го, он пробовал всевозможные дела, чтобы стать учеником секты Пяомяо, но его желание не могло быть выполнено, как бы он ни старался. Вместо этого он попробовал себя в эскорте Лотос, но эскорт-станция также отказала ему. Что касается ученика секты Пяомяо? Он давно отказался от этого желания.

Но теперь, с одним предложением от Оу Янь, Оу Пэн с готовностью согласился, даже не рассматривая способности или возраст Чжан Сяохуа. Проще всего кивнув головой, он исполнил величайшее желание Чжан Сяохуа и даже сказал, что это маленький вопрос, который не требует особого внимания. Как говорится, связи важны!

Услышав хорошие новости, Оу Янь сказала: «Тогда мне придется беспокоить старшего брата. На самом деле, я знаю, что старший брат обеспокоен способностями, когда он принимает новых учеников в секту Пяомяо, а способности Чжан Сяохуа значительно уступают тем, кого вы приняли, поэтому я причиняю вам много хлопот ».

Оу Пэн сказал: « Несмотря на то, что способность важна, необходима настойчивость. Даже если Чжан Сяохуа имеет средний талант, секта Пяомяо имеет так много учеников, поэтому один ученик не должен иметь большого значения. Почему бы не позволить Тяньшу быть его хозяином и научить его на горной вилле Хуанси, что ты думаешь?

Оу Янь с энтузиазмом ответила: «Это хорошая идея. Способность Чжан Сяохуа только средняя. Нет, она должна быть очень плохой, так как я помнила, как Тяньшу когда-либо говорил, что он практиковал в течение долгого времени, но не может даже изучить полное кулачное боевое искусство. Но он очень умный, когда дело доходит до трав и мог бы понять книги, которые я ему одолжила, поэтому, возможно, он может стать полезным на моей стороне ».

Оу Пэн сказал: «Давайте сделаем так. Завтра вы можете отвезти Тяньшу и Чжан Сяохуа в дискуссионный зал, чтобы поговорить об этом вопросе. Кроме того, проблема трав может быть решена медленно, старейшины в аптечном зале все беспомощны, поэтому вам не нужно слишком беспокоиться об этом, и это может повлиять на ваше здоровье ».

Оу Янь ответила: «Я понимаю, старший брат, я все равно буду следить за этим делом, даже если они не могут его решить. Несмотря на то, что из секретной области будет некоторый запас, это не может быть так же удобно. Если мы можем входить только в секретную зону один раз в год, предложение никогда не будет соответствовать требованию секты. Следовательно, эта идея не может быть отказана, если старший брат хочет, чтобы секта Пяомяо процветала в будущем ».

Оу Пэн вздохнул и сказал: «Я знаю, что вы не захотите отдыхать с этим делом, но не забудьте прежде всего заботиться о своем здоровье».

Оу Янь улыбнулась и сказала: «Я понимаю, старший брат, так что перестаньте нытье».

Брат и сестра продолжали разговор в течение некоторого времени, и Оу Янь отправилась обратно в горную виллу Хуанси.

Легенда о появлении Бога Глава 146

Глава - 146

Жалоба

Когда Чжан Сяохуа вернулся на горную виллу Хуанси, его жизнь вернулась в привычное русло. Сначала он думал, что после того, как он отсутствовал так долго, окружающие станут интересоваться о его местонахождении, и он уже приготовил огромную кучу лжи, чтобы удовлетворить их любопытство. Однако реальность была не такой, и когда все увидели, что он вернулся, все были удивлены, но их слова были просто вызывающими беспокойство вопросами. Чжан Сяохуа почувствовал себя странно, как будто он использовал кулак, чтобы забить мягкий хлопок, но в то же время он восхищался тем, что у этих уважаемых учеников секты были такие честные личности!

Подобно тому, как Чжан Сяохуа собирался выбросить всю ложь, которую он хранил в голове, мухи гудели вокруг него ночью, когда Ма Цзин был их лидером. В предыдущее время, когда Чжан Сяохуа получил ранения, он вернулся с более высокой позицией и подвергся их издевательствам, но теперь, когда он вернулся после долгого исчезновения, все предполагали, что он уже ушел в вечность. С тех пор, как Чжан Сяохуа снова появился, как они не могут быть удивлены и любопытны?

Следовательно, они были похожи на мух, которые тянулись к мусору, когда они гудели вокруг Чжан Сяохуа весь день, чтобы спросить последнего о событиях в течение последних двух месяцев. Чжан Сяохуа изначально хотел игнорировать их, но он был слишком любезен, поэтому после некоторых вопросов он рассказал партию лжи, которую он первоначально приготовил для маленькой второй Ни, пока Ма Цзин и остальные не отстали от него. Наконец, они разошлись, а Чжан Сяохуа беспомощно потер нос и подумал: «Нос-а-а, нос, пожалуйста, не обвиняй меня. Я был вынужден сделать это. Люди в Цзянху не принадлежат себе ».

Утром следующего дня Чжан Сяохуа все еще не знал о большом подарке, который упал с неба, и он продолжил свои три основных занятия, как в прошлом, - практиковать боевые искусства, кушать и работать на полях. Несмотря на то, что Оу Янь дала указание, что его время было свободным, и ему больше не нужно было работать, он уже привык к работе там и не хотел покидать поля. Кроме того, наступила весна, поэтому было больше работы, как прополка и полив, поэтому Чжан Сяохуа был счастлив протянуть руку помощи. В тот момент он ударил маленькую мотыгу в землю, когда услышал, как кто-то назвал его имя.

Когда он поднял голову, он увидел двух людей, стоящих рядом с полем. Это были Тяньшу и Цю Тун. Он улыбнулся и пошел приветствовать их: «Старшая сестра Цю Тун, зачем ты пришла?»

Цю Тун улыбнулась в ответ: «Разве молодая хозяйка не сказала, что вы свободны и можете делать все, что захотите, почему вы все еще работаете на полях? »

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Я вырос на полях и привык к этому, так что лучше, если я приеду, чтобы помочь».

Цю Тун сказала: «В этом случае лидер отряда Хэ может сэкономить, найдя больше помощи. Чжан Сяохуа, быстро подойдите, молодая хозяйка ищет руководителя отряда. Нужно обсудить некоторые вопросы.

Тяньшу, который стоял в стороне спросил в озадаченном тоне: «Я также? »

Цю Тун улыбнулась и сказала: « Я сама ничего не понимаю. Молодая хозяйка действовала таинственно, и отказалась сказать что-нибудь еще ».

Чжан Сяохуа сказал: «Хорошо, я иду».

Чжан Сяохуа собрался и последовал за Цю Тун и Тяньшу во внутренний двор. Цю Тун указала на дверь и сказала: «Двое из вас могут войти сами, наша молодая хозяйка ждет вас там. У меня есть другие дела, поэтому я не буду сопровождать вас ».

Тяньшу повел Чжан Сяохуа , но Цю Тун позвала Чжан Сяохуа и спросила: «Чжан Сяохуа, я перехожу к эскорту Лотоса на какое-то время. Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы, чтобы я сделала, или сообщение, которое вы хотите передать своему брату? »

Чжан Сяохуа некоторое время размышлял, прежде чем ответить: «Ничего особенного, вы можете сказать моему старшему брату, что у меня все хорошо, поэтому ему не нужно беспокоиться».

Цю Тун кивнула головой и поспешно ушла.

Чжан Сяохуа последовал Тяньшу в главный зал во внутреннем дворе.

Оу Янь сидела на стуле в главном зале и выглядела слегка озабоченной, она улыбнулась, увидев, как они прибыли, и сказала: «Вы, наконец, пришли, что так долго?»

Чжан Сяохуа ответил несколько извиняющимся тоном: «Старшая сестра Оу, я работал на полях, поэтому мне потребовалось больше времени, чтобы подготовиться, извините, что заставил вас ждать».

Выражение Оу Янь сразу же изменилось, когда услышала это, она улыбнулась и сказала: «Все в порядке, как я могу обвинять вас, если вы все еще так смиренны и старательны? Пойдем,вы двое следуйте за мной, есть что-то, что нужно решить.

Чжан Сяохуа и Тяньшу чувствовали себя странно, когда Оу Янь не объясняла ничего, и они обменялись взглядами, прежде чем последовать за ней, чтобы покинуть главный зал.

Город Пиньян, эскорт Лотоса, в четвертой комнате мастера Вэнь. Четвертый мастер Вэнь и его племянник Юй Дэи пили какой-то ароматный чай, болтая без дела, когда кто-то поспешно вошел во двор.

Услышав шаги, четвертый мастер Вэнь поднял голову, чтобы увидеть посетителя, это был глава станции Ло.

Четвертый мастер Вэнь невольно сморщил брови, когда увидел посетителя, но он слегка улыбнулся и сказал: «Так что начальник станции Ло, заходите».

Начальник станции Ло улыбнулся, когда вошел в комнату, обе стороны обменялись приветствиями. Четвертый мастер Вэнь Цзябао сказал: «Начальник станции Ло, как было тяжело для вас недавно. Успех этой недавней долгой работы - все благодаря вам, я запомню ваш вклад на этот раз и упомяну об этом перед будущей генеральной станцией ».

Начальник станции Ло быстро встал, улыбнулся и сказал: «Ничего, все это часть моей работы».

Четвертый мастер Вэнь улыбнулся и сказал: «Глава станции Ло так забавно, это, очевидно, связано с твоей заслугой, и я только немного открывал рот в обычные дни».

Начальник станции Ло изменил свое выражение и сказал серьезно: «Слова четвертого мастера Вэнь слишком скромные. Как говорится, поездка в море зависит от ее капитана, я бы не знал, куда идти без вашего руководства, и моя тяжелая работа была бы потрачена впустую в этом случае. Следовательно, что ваш вклад в этот раз превышает мой ».

Юй Дэи взглянул на четвертого мастера Вэнь Цзябао, улыбнулся и сказал: «Четвертый мастер не должен быть скромным, как говорит глава станции Ло. Как говорится, солдат ограничен, но у генерала больше власти, на станции все еще много дел, которые ждут вас, чтобы вы их решили ».

Четвертый мастер Вэнь был очень рад услышать это, и он погладил свою бороду с широкой улыбкой на лице.

Когда другая сторона снова села, четвертый мастер Вэнь спросил: «Почему сегодня начальник Ло приехал сюда?»

Начальник станции Ло улыбнулся и посмотрел на Юй Дэи, он сказал: «Ничего особенного, на станции есть только некоторые вопросы, которые я хочу сообщить четвертому учителю».

Юй Дэи понял намек и сразу встал: «В таком случае, четвертый мастер, я пойду и навещу вас позже».

Четвертый мастер Вэнь поднял руку и сказал: «Все в порядке, Юй Дэи, садись пока. Мне еще есть, что обсудить с вами. Начальник станции Ло, просто говорите свободно, Юй Дэи

- мой племянник и часть отдела боевых искусств, поэтому его можно считать членом станции. Некоторые вещи не должны быть скрыты от него, вы не согласны?

Начальник станции Ло задумался и сказал: «Нет проблем, это касается вопросов станции, поэтому Юй Дэи также должен знать о них».

После того, как услышал это, Юй Дэи остался.

Затем они услышали, как начальник станции Ло сказал: «На самом деле это не большой вопрос, только что недавняя работа прошла довольно далеко, и она попала на Новый год. Поскольку работа заняла больше времени, некоторые люди в команде эскорта, чья лояльность недостаточна, пытались иметь больше пользы и просить удвоить заработную плату, четвертый мастер, разве вы не думаете, что это необоснованно? Их питание и проживание покрыты станцией, а также предоставляется пособие, станция не сокращает своих сотрудников, но у этих людей нет совести. Поэтому я дал им серьезный выговор ». Начальник станции Ло остановился на мгновение, посмотрел на выражение четвертого мастера Вэнь и увидел, что нет никаких изменений, продолжил: «Но ...»

Он стиснул зубы, как бы набравшись решимости, и сказал: «Но Чжан Сяоху, которого вы назначили моим заместителем, подумал, что он стал заместителем руководителя станции и заставил других людей обращаться к нему, он собрал несколько человек и телохранителей, чтобы заставить меня уйти и поднять плату. Разве вы не думаете, что недальновидные люди, подобные этому, которые знают только, как заботиться о людях в своем кругу, не занимают руководящих должностей? »

Лицо четвёртого мастера Вэнь изменилось немного, но он продолжал говорить незатронутым тоном: «Мм, если это так, я найду Чжан Сяоху позже и поговорю с ним хорошо. Причина назначения его в качестве вашего заместителя - помочь вам, чтобы работа продолжалась гладко, такое мятежное поведение, безусловно, неприемлемо ».

Начальник станции Ло любезно улыбнулся и сказал: «Четвертый мастер Вэнь дальновидный, мои мысли - именно ради станции. О, верно, была и другая проблема.

Четвертый мастер сказал: «Все в порядке, просто скажи все».

Начальник станции Ло рассказал о встрече Чжан Сяохуа в маленьком городке, который был близок к морю, и его инструкции отделить счета за расходы на Чжан Сяохуа, а затем сказал: «Четвертый мастер Вэнь, ты не думаешь, что я был несправедлив? Этот младший брат Чжан Сяоху не входит в нашу станцию, так почему позволять ему воспользоваться финансами станции? И когда я вчера перешел в комнату учета, я узнал, что этот Чжан Сяоху бросил мои слова до девятого ветра, и бухгалтерия не получила от него ни цента, как вы думаете, он по-прежнему заслуживает быть моим заместителем ? Когда он проигнорировал мои слова, чтобы поставить дела станции впереди своих личных интересов? »

Четвертый мастер Вэнь задумался и сказал Юй Дэи: « Иди позови Чжан Сяохуа, чтобы я мог лично допросить его».

Услышав это, начальник станции Ло быстро поднял руки и сказал: «Четвертый мастер, нет необходимости поднимать флаг и стучать в барабаны, я просто болтаю с вами».

Четвертый мастер Вэнь Цзябао сказал Юй Дэи: «Позовите его, но не объясните причину этого».

Он повернулся к начальнику станции Ло и сказал: «То, что вы сказали, ясно продемонстрировало ваши искренние чувства к станции. Братья в нашей эскорт-станции должны помогать исправлять ошибки друг друга, поэтому, если Чжан Сяоху допустил ошибку, я бы определенно не наказал его безрассудно ».

Вскоре после этого Чжан Сяоху последовал за Юй Дэи. Когда они вошли в комнату четвертого мастера Вэнь, он был озадачен, увидев внутри начальника станции Ло. Он приветствовал всех, прежде чем садиться на стул, ближайший к двери, как указано.

После того, как Чжан Сяоху сел, четвертый мастер Вэнь посмотрел на него и спросил: «Чжан Сяоху, нелегко быть заместителем главы станции Ло для этой работы, вы сделали

всё хорошо. Тем не менее, у меня есть два вопроса, которые мне необходимо уточнить с вами, вы должны ответить хорошо и честно ».

Чжан Сяоху кивнул и сказал: «Да, четвертый мастер, пожалуйста, спрашивайте».

Четвертый мастер Вэнь немного кивнул и сказал: «Были ли в команде эскорта люди, которые дважды требовали компенсации во время работы? Представляете ли вы их интересы? »

Чжан Сяоху был ошеломлен, подумал он тайно: «Разве я не сообщил тебе об этом, когда вернулся?»

Когда он увидел, что глава станции Ло опустил голову и пил свой чай, осознание осенило его, и он сказал: «Четвертый мастер Вэнь, все прошло так. Работа на этот раз была намного дальше, чем обычно, и потребовала от нас остаться за городом в течение Нового года, люди в команде эскорта были недовольны, поскольку все они оставили надолго свои семьи. Более того, цены были выше, потому что это был праздник, поэтому не только некоторые, но и все люди надеялись, что станция обеспечит более высокое вознаграждение, например, в два или три раза больше суммы оплаты за этот период. Испугались, что глава станции Ло отклонит их предложение, потому что недостаток в приоритете, поэтому они обсудили его сначала со мной. Я чувствовал, что трижды заплатить может быть сложно, но удвоить их зарплату можно было бы рассмотреть. Поэтому я обсуждал это с начальником станции Ло. Он не согласился в то время, и сказал мне обсудить это с вами, но я был занят, когда вернулся и забыл об этом. Если бы вы не подняли этот вопрос сегодня, я бы действительно подвел ожидания наших братьев ».

Когда четвертый мастер Вэнь Цзябао услышал ответ Чжан Сяоху, он улыбнулся и сказал: «Для братьев на станции, должно быть, очень трудно путешествовать, поэтому такая просьба разумна. Я могу понять, как вы все это чувствуете, но этот вопрос по-прежнему нужно обсуждать среди более высоких чинов на станции. Мне неуместно отвечать сейчас, но я скоро смогу дать удовлетворительный ответ ».

Начальник станции Ло и Чжан Сяоху кивнули, и хотя их ответы были одинаковыми, их мысли были совершенно противоположными друг другу!

Четвертый мастер Вэнь удовлетворенно кивнул и немного поколебался, прежде чем продолжить говорить: «Кроме того, Чжан Сяоху, начальник станции Ло, поднял вопрос о том, что ваш младший брат присоединился к команде эскорта, чтобы путешествовать. Он предложил, чтобы ваш младший брат отдельно оплачивал свои расходы на жизнь, что вы думаете об этой идее? »

Чжан Сяоху был удивлен, услышав это, и сказал любопытным тоном: «Об этом, когда руководитель станции Ло спросил, чтобы мой младший брат оплачивал свои расходы на проживание, я думал, что он может жить в той же комнате, что и я, и сэкономить на расходах на проживание. Что касается расходов на питание, я уже передал его бухгалтеру, и если руководитель станции Ло считает, что этого недостаточно, требуйте от меня оплачивать расходы на проживание, я обязательно исполню его пожелания. В качестве члена эскорт-станции я обязан соблюдать правила ».

«Что это, я вчера посетил комнату в бухгалтерии, и вы вообще не платили». Начальник станции Ло объяснил небрежно.

Четвертый мастер Вэнь наморщил лоб, причиной его колебаний было то, что он не хотел поднимать вопрос о Чжан Сяохуа. Если бы вопрос обсуждался, это затронуло бы горную виллу Хуанси. Однако, поскольку начальник станции Ло поднял вопрос, а тот бы не принял его, он продемонстрировал бы свое предвзятое отношение к Чжан Сяоху. С тех пор, как Чжан Сяоху сказал, что он уже заплатил деньги, он сразу почувствовал, что начальник станции Ло был имел ревнивые мотивы, и по сравнению с поведением Чжан Сяоху он был похож на грязь, тащащую облака.

Поэтому он повернулся к Юй Дэи и сказал: «Племянник, мне снова нужно будет побеспокоить вас, чтобы позвать бухгалтера из комнаты учета».

Юй Дэи улыбнулся и сказал: «Нет проблем, четвертый мастер».

Вскоре после этого бухгалтер следовал за Юй Дэи, когда они вошли в комнату четвертого мастера Вэнь. Бухгалтер сразу почувствовал себя странным, увидев людей в комнате, он встал рядом, приветствуя их и спросил: « Почему четвертый мастер вызвал меня?»

Четвертый мастер Вэнь улыбнулся и сказал: « Вам нужно только сказать правду, не пытаясь защитить любую сторону».

Услышав это, бухгалтер с любопытством посмотрел на начальника станции Ло и Чжан Сяоху, прежде чем кивнуть в понимании.

Четвертый мастер Вэнь Цзябао спросил: «Чжан Сяоху сказал, что он уже заплатил вам за расходы на жизнь своего младшего брата, это правда?»

Бухгалтер сразу понял ситуацию и ответил: «Да, это правда».

Начальник станции Ло чуть не вскочил, но четвертый мастер увидел это и поднял руку, чтобы остановить его, он продолжал спрашивать: «Так почему же это не отражается на стороне счетов?»

Бухгалтер улыбнулся, объясняя: «Вот так, четвертый мастер. Чжан Сяоху дал мне деньги рано утром в день его возвращения, но у меня было много срочных личных дел, чтобы поселиться сначала, поэтому я попросил отпуск на несколько дней и вернулся сегодня на станцию. Деньги уже зачислены на счета, четвертый мастер может проверить это лично, если захочет.

Лицо станции Ло превратилось в цвет грязи, когда он услышал это, и пробормотал себе под нос: «С готовностью принимай свою вину, если у тебя есть личные дела, почему ты не мог ввести сумму в книги, прежде чем уехать?»

Четвертый мастер Вэнь услышал это, наморщил брови и спросил: «Тогда это ваша вина, почему вы не могли ввести сумму в книги, прежде чем уйти?»

Бухгалтер сразу защищал свою невиновность, он сказал: «Четвертый мастер, я не хочу, чтобы я правильно делал учетные записи. Я был дотошным в расчете расходов и представил их перед возвращением домой. Тем не менее, младший брат Чжан Сяохуа - всего лишь ребенок, и его расходы не составляли много, общая сумма не превышала серебро. Но так как сумма должна была быть решена, я, естественно, не мог пойти на компромисс в интересах Чжан Сяоху, поэтому я добавил цифры сегодня утром и ввел их в книги совсем недавно. Следовательно, есть еще десять котлов, которые мне еще предстоит вернуть Чжан Сяоху ».

Закончив свой приговор, он достал из груди несколько монет и передал его Чжан Сяоху, и тот протянул руку, чтобы получить его без колебаний.

Лицо четвертого мастера Вэнь изменилось, когда он услышал это, и, когда он собирался говорить, из двери раздались звуки шагов. Когда четвертый мастер Вэнь заглянул в дверь, он увидел, что прибыла Цю Тун из Хуанси.

Четвертый мастер Вэнь поспешно встал и пошел приветствовать , он поздоровался: «Леди Цю Тун, почему вы приехали сегодня на станцию? Такой редкий визит действительно.

Цю Тун улыбнулась и сказала: «Четвертый мастер Вэнь слишком вежлив, я всего лишь горничная из горной виллы Хуанси и не заслуживаю такой чести».

Четвертый мастер Вэнь улыбнулся и сказал: «Леди Цю Тун слишком скромна, кто не знает, что слова Цю Тун не могут быть затянуты девятью лошадьми в горной вилле Хуанси, и, кроме хозяйки виллы, каждый должен выслушать ваши инструкции? »

Цю Тун ответила: «Это связано с влиянием хозяйки виллы, в этом нет другого смысла».

Четвертый мастер Вэнь пригласил её в комнату.

После того, как Цю Тун вошла в комнату, она нахмурила брови, увидев людей внутри и спросила: «Четвертый мастер Вэнь занят сейчас? Может, я вернусь позже?

Четвертый мастер Вэнь приветливо улыбнулся и сказал: «Это не проблема, вопрос уже урегулирован. Леди Цю Тун может присесть сначала, пока я прикажу им уйти.

Услышав это, Цю Тун не колебалась и посмотрела на окружающих людей. Ее глаза просветлели, когда она увидела Чжан Сяоху и села рядом с ним.

Когда четвертый мастер Вэнь увидел, что Цю Тонг уселся, он сказал всем: «Я разъяснил свои сомнения по поводу этой проблемы с жильем. У меня есть другое дело, поэтому вы все можете вернуться назад и ждать дальнейших инструкций позже ».

Все встали, услышав его указания.

Однако они услышали, как Цю Тонг сказал: «Пожалуйста, не уходи».

Легенда о появлении Бога Глава 147

Глава - 147

Выполнение желаний

Когда все услышали слова Цю Тун, они остановились на своем пути и с любопытным взглядом посмотрели на нее.

У мастера Вэнь немедленно появилось дурное предчувствие, когда услышал ее указания. Этот начальник станции Ло жаловался на Чжан Сяоху, и одна из его жалоб была связана с Чжан Сяохуа. Он ясно знал, кем был Чжан Сяохуа, и отношения мальчика с горной виллой Хуанси, и ситуация определенно будет ужасной, если Цю Тун узнает об этом. То, что было настолько незначительным, в конечном итоге превратилось в такую проблему, что даже он может быть замешан.

Он поспешно сказал: «Леди Цю, вопросы нашей эскорт - станции уже обсуждались, поэтому лучше позволить им продолжать выполнять свои повседневные задачи. Почему бы вам не сказать, для чего вы приехали сюда? »

Он махнул рукой и подал сигнал всем уйти.

Цю Тун улыбнулась и сказала: «Четвертый мастер Вэнь, причина моего приезда связана с Чжан Сяоху, и, поскольку я слышала, что четвертый мастер упомянул что-то о расходах на проживание, я подозреваю, что это может быть связано с тем вопросом, который я сегодня хотела обсудить. Почему бы всем не остаться и послушать? »

Четвертый мастер Вэнь беспомощно инструктировал всех сесть снова.

Цю Тун изучила присутствующих и сказала начальнику Ло: «Это знаменитый начальник станции Ло из эскорта Лотоса?»

Услышав это, начальник станции Ло удивился и обрадовался, он встал и сказал: «Этот скромный человек - именно он, могу ли я знать, как эта леди узнала о моем имени?»

Цю Тун рассмеялась и сказала: « Я знаю ваше имя, даже наша хозяйка знает об этом. Вы преуспели, ха-ха, очень хорошо».

На лице Ло была счастливая улыбка, и он даже забыл сесть, поэтому он стоял там в восторге от радости.

Цю Тун повернулась к Чжан Сяоху, улыбнулась и сказала: «Чжан Сяоху, мы снова встретились».

Чжан Сяоху встал, и поздоровался: «Рад снова встретиться с вами, леди Цю Тун».

Цю Тун ответила: «Пожалуйста, сядьте, ваш младший брат Чжан Сяохуа сказал мне передать вам, что он в порядке, и вам не нужно беспокоиться о нем».

Чжан Сяоху сказал: «Спасибо вам, леди Цю Тун. Надеюсь, что Сяохуа не принес вам слишком много хлопот».

Цю Тун кивнула и повернулась к четвертому хозяину Вэнь, она сказала: «Вообще-то причина моего визита - это не какой-то важный вопрос, а представлять нашу хозяйку виллы, чтобы передать деньги на эскорт-станцию».

Закончив, она вытащила десять монет серебра из своего денежного мешка и бросила их на стол перед четвертым мастером Вэнь.

Четвертый мастер Вэнь был ошеломлен ее действиями, он сказал: «Леди Цю Тун, что хочет сказать хозяйка виллы, делая это?»

Цю Тун холодно улыбнулась и сказала: «Ничего особенного, кроме того, что ваш экипаж эскорт - станции забрал Чжан Сяохуа, чтобы вернуть его на нашу горную виллу. Разве вы не просили его заплатить за свои расходы на проживание, наша хозяйка виллы сказала, что кроме этого мы также должны заплатить за гонорары. Четвертый мастер Вэнь, можете ли вы спросить своего начальника станции Ло, этих денег достаточно, чтобы покрыть их? Если этого недостаточно, скажите ».

Выражение четвертого мастера Вэнь сразу же изменилось, когда он услышал эти слова, и начальник станции Ло, который все еще стоял, стал еще бледнее. С громким шлепком он упал на стул.

Четвертый мастер Вэнь поспешно усмехнулся, и сказал: «Леди Цю Тун, почему нужно различать эскорт Лотоса и горную виллу Хуанси? Разве мы не большая семья? Это недоразумение, просто недоразумение ».

Цю Тун сказала: «Наша сторона, естественно, думала, что мы часть одной семьи, но, видимо, не все так думают. Наша хозяйка виллы теперь зла и хотела приехать лично. Однако я поспешно убедила ее не рассматривать лицо четвертого мастера. Четвёртый мастер, ты можешь поступить так же хорошо ».

Четвертый мастер Вэнь посмотрел на начальника станции Ло и сказал: «Человек, который несет ответственность за эту проблему, должен очистить свой беспорядок. Начальник станции Ло, как вы думаете, что мы должны делать? »

Начальник станции Ло, казалось, был потрясен в оцепенении, он заикался: «Это ... об этом, бухгалтерию уже сказал, что мы можем исключить расходы на проживание и проезд, так что это всего девятьсот копов, и это тоже слишком чрезмерная сумма ».

Услышав это, четвертый мастер Вэнь тайно выругался: «Идиот!»

Цю Тун, которая была в стороне, улыбнулась в гневе, она сказала: «Четвертый мастер, это слова главы станции со стороны вашего эскорта, он действительно блестящий. Хорошо, у нашей горной виллы нет недостатка в деньгах, поэтому эти десять монет серебра могут быть использованы для покрытия расходов Чжана Сяохуа, и вы можете рассматривать избыток в качестве бонуса для руководителя станции Ло. Наша хозяйка виллы ждет, когда я вернусь с ответом».

Закончив свой разговор, она встала, готовясь уйти.

Как четвертый мастер Вэнь позволил Цю Тун уйти так легко, он поспешно преследовал ее и сказал: «Леди Цю Тун, пожалуйста, подождите и выслушайте меня».

Цю Тун и четвертый мастер Вэнь вышли во двор, один за другим.

Люди в комнате тоже не осмеливались сесть, они поспешно последовали во двор.

В этот момент внезапно появился охранник со стороны, ведущий человека, одетого в ученика секты Пяомяо, и когда он увидел четвертого мастера Вэнь, он тут же крикнул: «Четвертый мастер, четвертый мастер, это ученик из Пяомяо, который сказал, что он пришел сюда для Чжан Сяоху. Я привел его сюда, услышав, что он в вашей комнате. Чжан Сяоху, ты здесь? »

Выслушав слова охранника, все остановились на своем пути и посмотрели на Чжан Сяоху с изумленным выражением лица. Чжан Сяоху также был озадачен, когда он стоял, ошеломленный , зачем мог ученик Пяомяо искать его?

Цветы на ветке расцветают вместе, Чжан Сяохуа и Тяньшу следовали за Оу Янь, когда они выходили из главного зала, но они не выходили за пределы двора. Вместо этого они продолжали идти глубже во внутренний двор. Чжан Сяохуа был совершенно не осведомлен и только следовал за своей старшей сестрой Оу, но Тяньшу нервничал, потому что, как в такое место ему было разрешено войти так легко?

Три человека прошли мимо нескольких дворов, пока не дошли до угловой двери. Угловая дверь была закрыта, и Оу Янь подошла к ней, открыла ее и вошла через нее, а Чжан Сяохуа и Тяньшу внимательно следили за ней.

Глаза Тяньшу стали яркими, там стоял сад, полный жизни за этой угловой дверью, а с другой стороны стояли два молодых ученика, стоящих в вертикальном положении и в опрятной одежде. Тем не менее, одежда, которую эти ученики носили, была из секты Пяомяо, поэтому Тяньшу не мог не чувствовать удивления, и его сердце начало сильно биться.

В самом деле, когда два ученика Пяомяо увидели, что Оу Янь открыла дверь, они немедленно приветствовали ее вежливо: «Приветствуем хозяйка виллы».

Оу Янь улыбнулась, подняла руку и сказала: «Ты много работал, могу ли я попросить тебя, чтобы привести меня в зал обсуждения?»

Молодой ученик, приближающийся к ней, поспешно подошел и ответил: « Хозяйка виллы, пожалуйста, следуй за мной, этот ученик отвезет тебя туда».

Он пошел вперед и привел Оу Янь и двух других людей к дискуссионному залу.

Сердце Тяньшу ощущалось так, будто за спиной крылья. Когда он каждый раз возвращался в секцию, он выходил из боковой двери горной виллы Хуанси, а затем направлялся к главному входу в виллу Пяомяо, поэтому он подумал, что мастер виллы Оу сделает то же самое. Следовательно, он никогда не ожидал, что будет более короткий и прямой маршрут. Однако, тщательно обдумав это, существование маршрута было вполне нормальным, так как горная вилла Пяомяо и горная вилла Хуанси находились в непосредственной близости друг от друга, так почему не было более тесной связи между ними? Было бы странно, если бы это было не так. Поскольку Оу Янь уже не считала его аутсайдером в тот день, Тяньшу догадался, что это должно быть связано с вкладами, которые он сделал во время нападения на юге. И для него было неожиданностью, что его «продвигают» на поля травы в Хуанси. Горная вилла может позволить ему достичь дня, когда он сможет пользоваться такими преимуществами.

Однако, когда он думал о нападении на юге, самым крупным вкладом был Чжан Сяохуа, и его собственный вклад был как светлячок на луну по сравнению с первым. Он все еще купался в славе Чжан Сяохуа, так как был учителем, который преподавал Чжан Сяохуа все кулачные боевые искусства, которые он знал с тех пор, как вошел в горную виллу Хуанси. Таким образом, Тяньшу подумал, что это, пожалуй, случай любви ворон, которые прилетают на крышу дома, который вы покупаете. И он легко забыл, что старший Юй был человеком, который преподавал Чжан Сяохуа боевое искусство меча, используемое для убийства черных людей.

Когда он подумал о кулачных боевых искусствах, сердце Тяньшу снова затрепетало. Он вдруг понял, в чем причина их прибытия в секту Пяомяо. Чжан Сяохуа всегда надеялся узнать какой-то метод внутреннего энергетического культивирования, поэтому, когда Оу Янь привела его в секту Пяомяо, то, естественно, это потребовало от учителя секты позволить ему передать свои методы культивирования энергии Чжан Сяохуа.

Тяньшу был взволнован этой мыслью, если Чжан Сяохуа мог принести ему столько преимуществ, просто изучив несогласованные и неполные боевые искусства от него, то какие смехотворные удачные выгоды он мог бы принести, если он только передаст ему метод внутренней энергии?

Тем не менее, Чжан Сяохуа уже приложил столько усилий и дал ему столько хлопот, чтобы научиться простому кулачному боевому искусству, поэтому научить его внутреннему методу совершенствования энергии может стать еще большим препятствием для его преодоления! Когда он вспомнил о необычайно плохих способностях Чжан Сяохуа, голова у Тяньшу ощущалась так, будто её разделили на две части.

Точно так же, как Тяньшу был потерян в своих мыслях, молодой ученик уже привел их к передней части дискуссионного зала.

Ученик прошептал Оу Янь: «Хозяйка виллы, дискуссионный зал прямо впереди, этот ученик должен сначала уйти».

Оу Янь улыбнулась и сказала: «Спасибо за твою работу».

После того, как ученик ушел, она повернулась к Тяньшу и Чжан Сяохуа и сказала: «Следуйте за мной внутрь».

Она привела их в дискуссионный зал.

Несмотря на то, что Тяньшу был учеником секты Пяомяо, его статус был слишком низким, и он только слышал, но не видел дискуссионный зал, а тем более не входил в него. Даже в дождливую ночь он был допрошен в дисциплинарном зале. Тем не менее, он знал, что это место было местом, где обсуждалась основная политика секты, поэтому он уже укрепил свои эмоции и последовал за Оу Янь.

Несмотря на то, что Чжан Сяохуа не испытал большую часть мира, он прочитал много книг и значительно расширил свои знания за последние полгода. Хотя он часто поворачивал голову в тот момент, когда он вошел в зал, его удушающая и формальная атмосфера заставила его что-то понять, и когда он увидел, что он, Тяньшу, стал жестким и осторожным, он тут же отвлек свой любопытный взгляд и действовал более формально.

Тема обсуждения в дискуссионном зале в тот день была явно не очень высокой, поэтому внутри было много людей. Помимо двух рядов стульев, на которых сидели различные старейшины и слуги, было много учеников, стоящих за стульями, шепчущихся в дискуссии между собой. Когда они увидели трех новых прибывших, не объявляя себя, они немедленно замолчали и обратили свой взор к ним.

Некоторые из их сомнений исчезли, когда они увидели знакомую фигуру Оу Янь. Но они снова запутались, когда их взгляд прошел позади нее, кто были этим двое людей? Некоторые даже издавали «ах» в явном недоумении.

Когда в аптеке мастер Бай увидел, что Тяньшу входил за Оу Янь в дискуссионный зал, он очень озадачился, и из его губ вырвался легкий ах. Он тайно подумал: «Почему этот маленький мошенник подошел к дискуссионному залу? Почему хозяйка виллы Оу привела его сюда? Может ли это продемонстрировать свое намерение ухаживать за ним в будущем? Почему я не получил никаких новостей? »В его мозгу появилась череда вопросов, похожих на густой туман.

Другой «ах» вышел, но это было для Чжан Сяохуа, и человек был именно Вэнь Вэньхай, который спас его во время инцидента в городе Лу.

Как персональный ученик Оу Пэн, Вэнь Вэньхай будет стоять с Сюэ Цин перед мастером секты, стоящим перед всеми остальными в дискуссионном зале. Он был озадачен, когда увидел Чжан Сяохуа, молодежь выглядела очень знакомой, как будто они встречались где-то раньше, и время, когда он выдохнул, было, когда он связал инцидент, случившийся год назад. Чжан Сяохуа был его роста, поэтому между ним и годом ранее было несколько различий. Кроме того, когда Вэнь Вэньхай впервые встретился с ним, лицо Чжан Сяохуа было избито и опухло. Следовательно, повезло, что Вэнь Вэньхай имел некоторые таланты, чтобы стать личным учеником мастера секты и таким образом признал Чжан Сяохуа.

Однако он не смог подтвердить свою догадку, поэтому потянул Сюэ Цин, который был рядом с ним, и прошептал несколько слов. Спокойная и собранная Сюэ Ци смутилась, когда она изучала Чжан Сяохуа, некоторое время смотрела на него, прежде чем покачать головой. Сюэ Цин в то время носила вуаль и не могла видеть других явно так же, как они не могли видеть ее внешний вид. Кроме того, с ее холодным лицом, почему она уделяет особое внимание совершенно неродственному ребенку? Следовательно, она, естественно, не признавала Чжан Сяохуа.

Когда Оу Пэн увидел, что Оу Янь привела людей, на его лице появилась улыбка. Он указал на стул сбоку и сказал: «Янь, приди и сядь здесь».

Оу Янь подошла, услышав это.

После того, как Оу Янь ушла, Тяньшу не посмел последовать за ней, поэтому немедленно остановился на своем пути.

Чжан Сяохуа, который шел позади, не обращал внимания на изменение ситуации, он продолжал следовать за Оу Янь, поскольку она не поручила ему сделать иначе. Но Тяньшу внезапно остановился. В результате Чжан Сяохуа не смог отреагировать вовремя, и наткнулся на него, и его руки инстинктивно оттолкнули Тяньшу.

Несмотря на то, что это был простой толчок, руки Чжан Сяохуа могли поднять тысячу джинов, чтобы не было недооценено. Тяньшу не смог защитить себя и немедленно упал вперед, но, к счастью для него, его боевое искусство было достаточно хорошим, и он сразу же восстановил равновесие. Низкий голос Чжан Сяохуа последовал сзади: «Лидер отряда, почему ты так внезапно остановился?»

В тот момент у Тяньшу было сильное желание развернуться и схватить Чжан Сяохуа за шею, объясняя ему, но это место было залом для дискуссий, и он не осмелился бы сказать половину слова? Он стиснул зубы и сделал два шага назад, пока не встал рядом с Чжан Сяохуа.

Все происходило так быстро, как пришло время создать искру от кремня, и после того, как зрители поняли, что произошло, и выпустили небольшие звуки смеха, Тяньшу уже стоял рядом с Чжан Сяохуа.

Пользуясь случаем, когда смех еще не утих, Тяньшу использовал свою правую руку, чтобы сжать запястье Чжан Сяохуа, и прошептал: «Не разговаривай, спокойно держись».

Чжан Сяохуа, естественно, чувствовал себя несчастным, когда слышал дразнящий смех от аудитории, что с ними было, разве это была некая небрежность? Несмотря на то, что лицо Тяньшу немного покраснело, он знал, что люди в дискуссионном зале были высокопоставленными людьми в секте, которых он не мог позволить себе обидеть, поэтому он, естественно, не сказал ни слова жалобы.

Оу Пэн не мог сдержать своего смеха, когда увидел, как ситуация разворачивается, прошло много времени с тех пор, когда что-то интересное происходило в дискуссионном зале. Единственный человек, который не знал о волнении, была Оу Янь, чья спина была обращена к двум людям, и когда она, наконец, села и посмотрела на слегка покрасневшего Тяньшу и раздраженного Чжан Сяохуа, она, естественно, озадачилась.

После того, как смех утих, Оу Пэн спросил: «Янь, этот юноша должен быть Чжан Сяохуа, о котором вы часто говорили».

Оу Янь улыбнулась и сказала: «Правильно, старший брат, он Чжан Сяохуа, о котором я вам часто рассказываю».

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «Этот Чжан Сяохуа очень интересный».

Оу Янь спросила с любопытством: «Это так? Почему я еще не поняла этого? Глаза старшего брата, должно быть, поймали то, что я пропустила».

Оу Пэн улыбнулся, не отвечая, он повернулся и сказал: «Чжан Сяохуа, подойдите».

Услышав три слова «Чжан Сяохуа», Сюэ Цин и Вэнь Вэньхай, которые были в стороне, сверкнули глазами. Даже если они не смогли распознать личность Чжан Сяохуа, это имя все еще имело некоторое впечатление в их памяти.

Чжан Сяохуа посмотрел на Тяньшу и поколебался, в то время как последний поспешно кивнул, чтобы сообщить ему, чтобы он пошел. Когда Чжан Сяохуа подошел к Оу Пэну, тот тепло посмотрел на него и сказал: «Я - Оу Пэн, старший брат твоей хозяйки и мастер секты Пяомяо».

Чжан Сяохуа обрадовался, услышав это, и сказал: «Значит, ты знаменитый мастер секты Пяомяо. По твоей внешности я подумал ...

Приговор Чжан Сяохуа прекратился на полпути.

Оу Пэн спросил с любопытством: «Ты думал, что обо мне?»

Чжан Сяохуа неохотно ответил: «Ты выглядишь молодым и красивым, не таким, как я себе представлял».

Все в дискуссионном зале были разбужены!

Оу Пэн был доволен, когда он сказал: «Итак, как вы представляли меня?»

Чжан Сяохуа задумался, прежде чем ответить: «Высота двух метров, густые брови и яркие глаза, внушительная манера, даже когда вы не сердитесь, руки, такие как сталь и запястье, толще, чем мои ноги».

Оу Пэна прошиб холодный пот, это было точное описание Ши Ню!

Он спросил: «Так вы очень разочарованы?»

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Как я могу? Такая внешность намного лучше, чем я себе представлял.

Все чуть не упали, услышав это!

Оу Пэн редко улыбался, когда он был в зале для дискуссий; он обычно показывал холодное и бесстрастное лицо, которое заставляло всех быть осторожным вокруг него.

Так как Оу Янь присутствовала по этому случаю, Чжан Сяохуа мог считаться действительно счастливым, что рядом с мастером секты был близкий человек.

Услышав это, Оу Пэн слегка улыбнулся и сказал: «Как говорится, нужно время, чтобы понять человека, и эта первая встреча может не дать вам точного изображения. То же самое происходит в Цзянху, вы не должны быть обмануты с помощью первых впечатлений и должны более внимательно наблюдать за человеком. Истинное «я» человека, естественно, сложное, если нет, то почему есть такое высказывание , что сердце человека непостижимо? »

Выражение Чжан Сяохуа, строго говоря, услышав это, он почтительно ответил: «Большое спасибо за советы мастер секты, я обязательно сохраню их в своем сердце».

Оу Пэн кивнул и сказал: «Чжан Сяохуа, есть причина, почему я позвал тебе сегодня. Ты спас жизнь моей младшей сестры на юге, поэтому я обязательно запомню эту услугу. Сначала я думал, что вам не удалось выжить, поэтому я приготовил для вашей семьи щедрое количество соболезнований, но, поскольку вы вернулись живым и здоровым и отказались от денег, я, естественно, должен отплатить вам иначе, как мастер секты Пяомяо. Янь говорила со мной несколько дней назад, чтобы выполнить ваше желание, и я согласился на ее просьбу. Поэтому, говорите о своем желании, я обязательно его исполню, если это возможно ».

Когда он услышал это, сердце Тяньшу засветилось, как снег на солнце. После того, как Оу Янь привела его лично, он предположил, что для получения разрешения учить Чжан Сяохуа внутреннему методу культивирования энергии, но теперь, с точки зрения вещей, мастер секты Оу собирался дать Чжан Сяохуа очень большое вознаграждение.

Чжан Сяохуа был взволнован, когда услышал это, он взволнованно поднял голову и спросил: «Учитель секты Оу, это правда?»

Легенда о появлении Бога Глава 148

Глава - 148

Внутренняя энергия

Чжан Сяохуа обрадовался и впал в оцепенение, Оу Янь улыбнулась и сказала: «Правда, Чжан Сяохуа. Слова моего старшего брата крепкие, он обязательно выполнит все, что вы попросите у него ».

Чжан Сяохуа взглянул на Оу Янь, прежде чем обратиться к Оу Пэну и сказал: «В таком случае я скажу это сейчас».

Оу Пэн кивнул и сказал: «Мм, просто скажите, я обязательно исполню ваше желание».

Чжан Сяохуа не притворялся скромным, он сказал: «Мм, тогда я хотел бы, чтобы мастер секты Оу разрешил моему второму брату Чжан Сяоху войти в секту Пяомяо как официальный ученик».

«Ах ?!» Оу Пэн был очень озадачен.

«Ай !?» Оу Янь тоже была удивлена.

«Ва !?» выпалили тоже все остальные.

«Даанг» Тяньшу упал на пол.

Когда Чжан Сяохуа увидел озадаченное выражение Оу Пэна, он поспешно объяснил: «Способность моего второго брата действительно хороша. Несмотря на то, что он немного стар, он по-прежнему очень сильный и даже стал рукой доставки в эскорте Лотос. В прошлом он тренировался только в шестом кулаке и мог соревноваться с другими опытными телохранителями на станции. Теперь он научился внутренней энергии, поэтому он определенно стал более устрашающим. Учитель секты Оу, пожалуйста, примите моего второго брата как ученика».

Оу Пэн не знал, смеяться или плакать, когда увидел, как Чжан Сяохуа жалостливо просит, он спросил: «Разве ты не думал о том, чтобы попасть в секцию Пяомяо? Вы должны тщательно подумать; у вас не будет шанса стать учеником Пяомяо, как только ваш второй брат станет одним из них ».

Чжан Сяохуа настойчиво ответил: «Я думал об этом раньше, но я все еще чувствую, что мой второй брат более подходит. Кроме того, мой второй брат всегда на работе, и его жизнь всегда в опасности, поэтому наличие хороших навыков боевого искусства является обязательным для него. Следовательно, я готов дать этот шанс моему второму брату, хотя я хочу быть учеником секты из Пяомяо ».

Выражение Оу Пэна слегка изменилось, когда он услышал это, он повернул голову и взглянул на Оу Янь. Её лицо также было полно эмоций и удивления, разве это не та же сцена, что и когда Оу Пэн стал учеником его учителя?

Оу Янь и Оу Пэн обменялись взглядами, и Оу Янь слегка кивнула.

Оу Пэн улыбнулся и сказал Чжан Сяохуа: «Поскольку я уже дал обещание, я исполню это желание, которое вы сделали. Чэнъюэ».

Чэнъюэ, стоящий в стороне, поспешно ответил: «Ученик здесь».

Оу Пэн дал указание: «Отправь кого-нибудь, чтобы привезли Чжан Сяоху».

Чэнъюэ обернулся и вышел из зала.

Увидев это, Чжан Сяохуа глубоко вздохнул. Мастер секты действительно был надежным человеком.

Оу Пэн увидел его выражение, поэтому улыбнулся и сказал: «Чжан Сяохуа, не волнуйся. Поскольку я сказал, что я приму твоего второго брата в качестве ученика секты Пяомяо, я обязательно позволю этому произойти ».

Чжан Сяохуа был в восторге, он с энтузиазмом поклонился и сказал: «Большое спасибо за помощь мастер секты Оу».

Оу Пэн ответил скромно: «Этот шанс был дан вашему второму брату, поэтому я больше не буду принимать тебя в свою секту».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Спасибо, мастер секты, за напоминание, но я хорошо знаю, что моя склонность бедна, поэтому вступление в секцию Пяомяо только принесет вам позор. Мне лучше научиться растить травы ».

В тот момент Оу Янь прервала его, сказав: «Чжан Сяохуа, отказавшись от вашего второго брата, я посчитаю, что ваш долг спасет мою жизнь как погашенную. Однако помните, что я обещала вам в ту ночь перед нападением?

Глаза Чжан Сяохуа ярко вспыхнули, когда он услышал это, он сказал в недоумении: «Это правда? Старшая сестра Оу, эти слова все еще считаются?

Захваченный радостью, Чжан Сяохуа фактически назвал Оу Янь своей старшей сестрой в дискуссионном зале.

Оу Янь сказала Оу Пэну: «Старший брат, ты помнишь, как я рассказывала тебе, что, когда я видела Чжан Сяохуа, усердно практикуя свои боевые искусства, я пообещала попросить тебя дать ему возможность изучить метод культивирования внутренней энергии из секты Пяомяо. Ты думаешь…"

Оу Пэн, естественно, знал об этом, не из-за того, что он откликнулся на его мужество, что он изменил желание войти в секту Пяомяо. С тех пор, как Оу Янь снова заговорила об этом, она явно хотела выполнить личное желание Чжан Сяохуа, так как Оу Пэн отклонил ее просьбу.

Когда он увидел Тяньшу, который все еще стоял на месте, его глаза закатились, и он сказал: «Поскольку у Янь есть такое намерение, я буду щедрым сегодня».

Он повернул голову к Чжан Сяохуа и сказал: «Поскольку было такое обещание, как насчет этого, Чжан Сяохуа. Сегодня я буду более открытым, вы можете пойти в хранилище секретной книги, чтобы выбрать метод внутренней энергии, и я позволю ученику изнутри секты, чтобы вести вас в этом, хорошо? »

Чрезвычайно большое счастье просто упало прямо на голову Чжан Сяохуа!

Он был так счастлив, что плыл в космос, он ошеломленно смотрел на Оу Пэна и попросил последнего повторить эти слова: «Это правда?»

Оу Пэн улыбнулся и спросил: «Конечно, почему это не так?»

Он небрежно поднял руку и сказал Чэнъюэ, который только что вернулся: « Проведите Чжан Сяохуа в хранилище секретных книг и дайте ему выбрать любой из методов внутренней энергетической культивации».

Чэнъюэ следовал его указаниям и возглавлял Чжан Сяохуа, который все еще не верил в всю ситуацию из дискуссионного зала.

Хранилище секретных книг было очень близко к дискуссионному залу, так что вскоре они достигли входа. Хранилище секретных книг было отмечено одним словом «хранилище» и, естественно, было отдельным зданием. Чжан Сяохуа последовал за Чэнъюэ в здание, имевшее три уровня и сильно закрытое. Глядя на черный фон и золотую вывеску, Чжан Сяохуа почувствовал себя ошеломленным, как будто долгожданное желание было очень скоро исполнено.

Чэнъюэ увидел возбужденное выражение Чжан Сяохуа, и сказал дружелюбно: «Чжан Сяохуа, вот тайное хранилище. Всего три этажа. Первый содержит общие боевые искусства в Цзянху, в том числе кулачные боевые искусства, ударные боевые искусства, боевые искусства мечом, искусство культивирования внутренней энергии и т. Д. На втором этаже есть вещи исключительно для нашей секты Пяомяо, а на третьем этаже находятся секретные руководства из секты Пяомяо и других сект. Поскольку мастер секты позволил вам выбрать любой метод культивирования внутренней энергии, я считаю, что нет запретной зоны, где вам запрещено пользоваться. Вы можете взглянуть на третий этаж, но я настоятельно рекомендую вам выбрать внутренний метод культивирования энергии со второго этажа. Боевые искусства на третьем этаже можно узнать только в лучших талантах в Цзянху, тогда как я слышал от мастера виллы Оу, что ваши способности ограничены. Если вы выбрали внутренний метод культивирования энергии с верхнего этажа, вы можете просто потратить свое время и ничего не изучить. Поскольку

мастер секты предложил выбрать ученика, который будет руководить вами, я считаю, что он хочет, чтобы вы изучили метод внутренней энергии, который уникален для секты Пяомяо. И это также представляет глубокую любовь, которую он испытывает к вам. Хорошо, я не буду входить в библиотеку с вами, просто возьмите книгу и позвольте ученику у двери записать название, и они, естественно, помогут вам привести в порядок следующие процедуры ».

Закончив разговор, он встал у двери и жестом предложил Чжан Сяохуа войти. Чжан Сяохуа посмотрел на вход в хранилище секретных книг, а затем на Чэнъюэ, он немного поколебался, прежде чем сказать: «Тогда я пойду сейчас».

Чэнъюэ улыбнулся Чжан Сяохуа и сказал: «Поспеши и заходи, я буду здесь ждать тебя».

Чжан Сяохуа улыбнулся в ответ, и его шаги стали быстрее, когда он бросился внутрь, оставив улыбающегося Чэнъюэ, который ждал его у двери.

Когда Чжан Сяохуа вошел в хранилище секретных книг, он впервые увидел, как пожилой ученик сидел, положив голову в маленькой комнате за дверью. Перед ним была длинная полоса записей с множеством слов на ней, поэтому, по-видимому, он был хранителем записей в библиотеке. Чжан Сяохуа замедлил шаги и, увидев, что другая сторона проигнорировала его, он поспешно вошел в следующую комнату.

Комната внутри была просторной, в ней было много книжных полок. Полки были заполнены книгами, и при более внимательном рассмотрении Чжан Сяохуа заметил, что каждая полка маркируется, например, «кулачные боевые искусства», «боевые искусства мечом», «внутренняя энергия» и т. д. Подойдя к полкам, обозначенным как «внутренняя энергия», Чжан Сяохуа не мог не выпустить вздоха по количеству руководств, классифицированных как таковые. Было, по крайней мере, несколько тысяч книг и, возможно, даже более десяти тысяч. Чжан Сяохуа чувствовал себя ошеломленным, он пытался найти такие книги, используя всевозможные трюки и методы, но в книжном хранилище секретной книги секты Пяомяо было так много книг. Чжан Сяохуа сразу захотел пойти вперед, чтобы просмотреть их, но остановился, когда вспомнил слова Чэнъюэ, каковы были эти методы повышения внутренней энергии? Они были просто обычными приемами в Цзянху, но теперь, когда у него появилась возможность войти в гору сокровищ, как он мог быть удовлетворен, осмотрев только одну из них?

Таким образом, Чжан Сяохуа восстановил самообладание и осмотрелся, увидел деревянную лестницу, ведущую вверх по стене.

Чжан Сяохуа не переставал просматривать полки, заполненные секретными руководствами по боевому искусству, пока не достиг лестницы. Когда он подошел, Чжан Сяохуа понял, что второй этаж был намного меньше первого, и полки были явно ниже. Однако качество книг было явно выше, поскольку они были организованы в систематическом порядке, и ни одна из них не была загрязнена или в пыли, что показывало, насколько хорошо о них регулярно заботятся.

На полках все еще были ярлыки, поэтому Чжан Сяохуа не спешил искать их. Наконец, он нашел полку, где хранились методы внутренней энергии. Полка была около высоты человека и была разделена на три уровня. Тем не менее, длина полки была очень длинной, и при более тщательном осмотре она вмещала не более тысячи пособий. Столкнувшись с таким сокровищем, Чжан Сяохуа почувствовал, что его голова закружилась, какую книгу он должен выбрать тогда?

Чжан Сяохуа начал изучать имя каждого руководства один за другим. Какая шутка, Чжан Сяохуа никогда не видел, как выглядит метод внутренней энергии, так что он мог читать только имена. Собственно, люди подобны таковым. Если бы в тот день было только одно руководство, Чжан Сяохуа без колебаний оставил бы его. Однако, учитывая такой разнообразный выбор, Чжан Сяохуа, естественно, чувствовал себя ослепленным и не понимал, какую книгу выбрать. - спросил он себя, когда начал терять спокойствие.

Благодаря его уму, который был просвещен «объяснением слов», Чжан Сяохуа мог прочитать имена тысяч руководств, пока он не почувствовал легкое головокружение.

Чжан Сяохуа снова перечитал все имена, когда вдруг понял, почему он так глуп? Любая из книг здесь была достаточной для нормального человека в Цзянху, чтобы попытаться изо всех сил получить его, так почему он должен выбрать лучшую среди них? Любая случайная подошла бы.

Поэтому он тихонько рассмеялся и протянул руку, чтобы взять книгу перед собой, когда его взгляд обратился к лестнице, ведущей на третий этаж. В сознании Чжан Сяохуа невольно возникла мысль, так как внутренние методы культивирования энергии на втором этаже были уникальны для секты Пяомяо, тогда как на третьем этаже внутренние методы культивирования энергии, которые были высокопрофессиональными в Цзянху?

Как говорится, любопытство убило кота и с такой мыслью в голове, Чжан Сяохуа не мог контролировать свое любопытство, когда он поднимался по лестнице, ведущей на следующий этаж.

Комната третьего этажа была даже меньше комнаты на втором этаже, и количество книжных полок было, естественно, меньше. Каждая полка имела только один уровень, и на них размещались всевозможные руководства. Некоторые из них были сделаны из обычной бумаги, другие были ограничены кожей, и их взгляд заставил Чжан Сяохуа слегка удивиться.

На третьем этаже было не так много книг, поэтому Чжан Сяохуа не отфильтровывал полки с их лейблов. Некоторые из названий звучали загадочно, некоторые обыденно, но любая из них создавала бы огромный шум, когда была помещена среди людей в Цзянху. К сожалению, Чжан Сяохуа не смог оценить их ценность, так что это было похоже на игру коровы на флейте.

На третьем этаже Чжан Сяохуа все осмотрел, но он также знал, что ни одно из руководств внутри не подходит для него. Он, естественно, помнил совет Чэнъюэ, чтение этих книг только портило бы его время практики. Как говорится, если кто-то слишком жаден, змея попытается проглотить слона. Чжан Сяохуа твердо запомнил эту логику.

Почувствовав волнение, Чжан Сяохуа собирался вернуться назад, когда его глаза вдруг увидели квадратный стол у полки. На столе стояла нормальная коробка. Чжан Сяохуа был удивлен, что там может быть? Глядя на окружение, не было других подобных ящиков, может ли этот ящик содержать метод внутренней энергии? Или, возможно, какое-то руководство по боевому искусству мечом?

Чжан Сяохуа очень естественно выбрал коробку.

В тот же самый момент в городе Пиньян, эскорт станции Лотос.

Все были удивлены, когда услышали, что ученик секты Пяомяо ищет Чжан Сяоху, и они обратили свой взор к последнему, который был ошеломлен на месте.

Когда ученик Пяомяо, который был официально одет в одежду секты, подошел, Чжан Сяоху, наконец, очнулся от своих мыслей и поспешно поклонился: «Этот скромный человек - Чжан Сяоху, как я могу вам помочь?»

Ответ ученика секты Пяомяо был теплым и вежливым, он улыбнулся и сказал: «Я не уверен в том, что вы делаете, но я под командованием моего старшего брата приглашаю вас. По его словам, наш учитель секты Оу попросил вас лично приехать».

Когда Чжан Сяоху, чья голова была покрыта туманом, услышав это, он стал еще более потрясен. Пока он не знал, кем был старший брат, как он не мог распознать адрес мастера секты Оу? Это был тот,с которым он даже не осмелился бы мечтать о встрече, но почему другая сторона искала его? Чжан Сяоху все еще колебался, Цю Тун, которая стояла перед ним, начала беспокоиться, поэтому она сказала: «Чжан Сяоху, как бы то ни было, ты должен спешить, потому что мастер секты хочет тебя увидеть. Разве вы не узнаете его мотив после того, как увидите его лично?

Чжан Сяоху проснулся от своей мечты, кивнул головой, как цыпленок, клюющий рис, и выразил свое согласие перед тем, как следовать за учеником, выйдя из внутреннего двора, взяв лошадь и отправившись в секцию Пяомяо.

Все пришли в себя после того, как люди ушли вдаль, четвертый мастер Вэнь приветливо улыбнулся Цю Тун и сказал: «Леди Цю Тун, почему ты должна решить этот вопрос так? Наш эскорт Лотос и горная вилла Хуанси являются частью одного целого, и мы знаем друг друга много лет, вы делаете то, что усложняет все ».

Цю Тун улыбнулась и сказала: «Четвертый мастер не должен чувствовать себя виноватым, наша горная вилла Хуанси всегда беспристрастна в вопросах, которыми мы руководствуемся. Наша молодая хозяйка действительно сердита, поэтому я сомневаюсь, что мы уберем десять золотых серебра, поэтому сделаем так, как вы пожелаете. Благодаря нашим долгим отношениям вам не придется беспокоиться о последствиях ».

Закончив , она ушла, не сказав ничего другого.

Четвертый мастер беспомощно посмотрел, когда Цю Тун исчезла, прежде чем бросить десять серебра в лицо начальника станции Ло и ругал: «Все это из-за тебя».

Его лицо превратилось в призрачно-белую маску, начальник станции Ло все же поймал деньги проворно и сказал невинным тоном: «Четвертый мастер, я только следовал правилам, кто знал, что так получится?»

Лицо четвертого мастера Вэнь стало зелёным от гнева, и он указал на начальника станции Ло и закричал: «Думаешь, я не знаю, каковы твои намерения? Если бы не Чжан Сяоху, делавший свою работу лучше, будучи вашим заместителем, и теперь он был рукой для доставки, и у вас была бы хорошая возможность быть продвинутым в будущем, не могли бы вы сделать все это, чтобы защитить свою позицию и влияние? »

Руководитель станции Ло возразил: «Четвертый мастер, причина, по которой я так поступал, была также потому, что вы так воспитали меня».

«Пух!» Четвертый мастер Вэнь плюнул на пол и сказал: «У тебя еще есть наглость, чтобы говорить так. Вы можете извиниться перед Чжан Сяоху, когда он вернется позже. Все будет хорошо, если он примет ваши извинения, но если он этого не сделает, просто следите за тем, что с вами случится ».

Закончив свой приговор, он проигнорировал начальника станции Ло и вернулся в свою комнату.

Остальные люди тоже вернулись в свои комнаты, оставив главу станции Ло, стоящим в одиночестве на своем месте с бледным лицом, глубоко в его собственных мыслях.

Отправившись от Чжан Сяоху, который поспешил за учеником Пяомяо обратно в горную виллу, Чжан Сяохуа, который находился в хранилище секретных книг, подобрал обычную коробку и попытался открыть ее руками. Однако коробка не открылась, как он ожидал. Чжан Сяохуа приложил больше силы, но безрезультатно, поэтому он перешел на другой угол и снова попытался изо всех сил. К сожалению, ящик все еще лежал в его руках, не открываясь. Чжан Сяохуа посмотрел влево и вправо, он рассердился и закричал в своем сердце: «Я только пытался увидеть, что внутри, просто чтобы увидеть, почему ты не открываешься?»

Он вдруг вспомнил что-то и достал свой любимый маленький меч, поместил край меча на крышку коробки и пронзил. Однако край меча соскользнул, оставив Чжан Сяохуа беспомощным, поскольку все его усилия оказались напрасными.

Наконец, Чжан Сяохуа потерял терпение. Он переключился на левую руку и сунул меч в ящик. Возможно, из-за бега Чжан Сяохуа с боевым искусством меча, простое действие вызвало волнение в его теле, с углом и скоростью его толчка, поток снова появился в его руке и двинулся по левой руке. Когда меч коснулся коробки, поток также достиг меча. Со звуком «Пу» Чжан Сяохуа внезапно подумал: «О нет, я испортил эту коробку в своей поспешности, что мне делать? Я попал в беду!"

Легенда о появлении Бога Глава 149

Глава - 149

Сердечная сутра

С мягким звуком «Пу», похожим на иглу, протыкающую воздушный шар, Чжан Сяохуа восстановил свои чувства, и пот появился как дождь, что он должен теперь делать? Его простое действие, вызванное моментом нетерпения, повредило коробку, как он мог теперь отнестись к секте Пяомяо?

Когда Чжан Сяохуа снова осмотрел коробку, беспокойство было в его сердце. Коробка не была так сильно повреждена, как ожидал Чжан Сяохуа, вместо этого появилась линия, где крышка должна быть на запечатанной коробке!

Однако его внешний вид оставался обычным.

Чжан Сяохуа спрятал свой маленький меч на груди, успокоил сердце и осторожно открыл крышку. Крышка открылась, как обычная, без каких-либо трудностей.

Чжан Сяохуа изучил содержимое, в коробке было небольшое руководство. Он достал руководство и увидел слова на синей цветном обложке «Беспокойная сердечная сутра». Чжан Сяохуа был удивлен, имя было ему знакомо, и вскоре он вспомнил, что он видел это на одной из полок, обозначенных как метод внутренней энергии, на втором этаже, так почему же здесь была другая копия? Чжан Сяохуа не мог не чувствовать себя раздраженным, как говорится, любопытство убило кота, почему книга, сохранившаяся на втором этаже, снова появилась на третьем этаже? Даже если бы они хотели поместить его на оба этажа, зачем беспокоиться о том, чтобы ящик был так сильно запечатан, что вызывало его любопытство и почти уничтожило коробку!

Чжан Сяохуа скрыл свое любопытство, он небрежно вернул руководство обратно в коробку и собирался поставить её обратно.

Внезапно его сердце защемило, может ли быть какое-то особое значение для коробки, которую нужно было поместить здесь? Так как он дважды видел эту «Беспокойную сердечную сутру», может ли у этого метода внутренней энергии совершенствоваться какая-то особая судьба? Поскольку количество методов внутреннего культивирования энергии на втором этаже было столько же, сколько волосков на девяти быках, он не мог решить ни одного в частности, тогда он, вероятно, должен был взять эту копию. Несмотря на то, что Чэнъюэ порекомендовал ему выбрать из руководств на втором этаже, это руководство также находилось там, так что взять его было бы не против совета.

Чжан Сяохуа продолжал обманывать себя таким образом, когда он снова взял «Беспокойную сердечную сутру» и держал ее на груди, прежде чем положить крышку обратно на коробку. Он снова проверил свое окружение и, когда уже собирался спуститься, передумал. На этом третьем этаже хранилища секретных книг не было никого, кто мог бы легко это обнаружить. К сожалению, Чжан Сяохуа не научился читать внутренние пособия по совершенствованию энергии, или он мог запомнить некоторые из книг, прежде чем вернуться. Поскольку он был здесь сейчас, по крайней мере, он мог бы просмотреть их!

После того, как Чжан Сяохуа подумал, он снова подошел к книжным полкам и просмотрел каждую книгу, прежде чем с неохотой вернуться на второй этаж.

Жалкий Чжан Сяохуа чувствовал, что он просто оставил гору сокровищ, там было так много секретных руководств, но он не мог узнать никого, поэтому единственное, что он мог сделать, это запомнить их имена! Такая трагедия, такая жалость.

Так же, как Чжан Сяохуа жалел себя, идя вниз по лестнице, уже закрытая коробка на маленьком квадратном столе на третьем этаже светила ярким светом, и невидимая маска начала распространяться с угла коробки, пока вся коробка не была окутана, и крышка коробки исчезла, когда ящик вернулся к своему первоначальному обычному виду.

Если Чжан Сяохуа увидел это, его челюсти наверняка упали бы на пол. К сожалению, мальчик в настоящее время находится на втором этаже, «размахивая руками, чтобы показать, а не забрать лист бумаги».

Чувствуя себя неудовлетворенным, Чжан Сяохуа снова спустился по лестнице на первый этаж. К этому времени он уже не испытывал такого же волнения, как когда он вошел в библиотеку, и когда он прошел последнюю книжную полку, он тайком подумал: «Как бы хорошо, если бы я мог просматривать эти книги, когда захочу».

Желание человека никогда не будет полностью выполнено, никто никогда не почувствует, что у него уже есть самое лучшее дело, и что всегда есть что-то лучше.

Когда Чжан Сяохуа выскользнул из входа в хранилище секретной книги, зрелый ученик, который смотрел вниз, сразу же открыл глаза, его глаза сверкнули, когда он посмотрел на Чжан Сяохуа, и он спросил: «Вы решили?»

Чжан Сяохуа был напуган его взглядом, он тайком подумал: «О нет, он обнаружил, что я взял книгу из коробки на третьем этаже?»

Чжан Сяохуа нервно ответил: «Да, я выбрал его».

Человек сказал холодно: «Покажи мне это, чтобы я мог записать его».

Сердце Чжан Сяохуа расслабилось, вытаскивая из груди маленькое пособие. В этот момент человек снова спросил: «Какое это руководство?»

Чжан Сяохуа ответил небрежно: «Беспокойная сердечная сутра».

«Беспокойная сердечная сутра!» - воскликнул человек, странное выражение появилось на его лице.

Сердце Чжан Сяохуа проскользнуло, он спросил: «Что случилось? Есть проблема?"

Человек немедленно восстановил свое мертвое выражение лица и сказал: «Ничего, дайте мне».

Чжан Сяохуа передал руководство, которое он уже достал человеку, который посмотрел на его обложку, и так же, как тот собирался его принять, он вдруг отдернул руку и махнул рукой: «Хорошо, вы можете идти сейчас ».

Услышав это, Чжан Сяохуа радостно ответил: «Неужели мне повезло? Ха-ха, моя удача всегда была хорошей ».

Человек поджал губы и ничего не сказал.

Чжан Сяохуа посмотрел на человека, выражение которого все еще было невозмутимым, он отдернул руку и оставил книгу на груди, поклонился и вышел через главную дверь хранилища секретных книг.

Человек ждал, пока Чжан Сяохуа уйдет, прежде чем он подберет себе кисть, сделал запись, а затем снова посмотрел вниз. Он тайно подумал: « Это так ненавистно сбиться с пути, мои меридианы забиты, и улыбаться даже становится трудно, кто знает, когда я смогу поправиться».

Чэнъюэ все еще ждал снаружи, и когда увидел Чжан Сяохуа, улыбнулся и сказал: «Вы наконец выбрали?»

Услышав слово «наконец», Чжан Сяохуа поспешно извинился: «Чэнъюэ ... старший брат, мне очень жаль, что так долго заставил ждать. Честно говоря, я думал, что быстро выберу руководство, но было так много вариантов, и именно поэтому это заняло так много времени ».

Несмотря на то, что Чэнъюэ торопился, он рассмеялся, услышав объяснение Чжан Сяохуа: «Ха-ха, я это понимаю. Тот, кто войдет, почувствует то же самое во время своего первого визита. Да, какое руководство вы выбрали?

Чжан Сяохуа улыбнулся, когда он ответил: «Беспокойная сердечная сутра». Вы хотите взглянуть?

Услышав название, Чжан Чэнью был ошеломлен, и на его лице появилось странное выражение, он махнул рукой и сказал: «Все в порядке, все в порядке. Поторопимся, я думаю, что мастер секты, должно быть, беспокоится от ожидания.

Чжан Сяохуа тоже встревожился, он действительно действовал неуместно, взламывая ящик в хранилище секретных книг, в то время как важная фигура, подобная мастеру секты Оу, ждал его в дискуссионном зале. Чжан Сяохуа немедленно ускорил шаги.

Когда Чжан Сяохуа вернулся в дискуссионный зал, он понял, что люди внутри обсуждали другой вопрос, в то время как выражение Оу Пэна было нормальным, он даже смеялся вместе с Оу Янь, когда они болтали. Но, конечно, как мог весь зал для обсуждения оставаться неподвижным, пока они ждали его возвращения? Кроме того, какой статус у секты мастера Оу? Он обычно имел отстраненное выражение, поэтому было бы ненормально, если бы он выглядел раздраженным вместо этого.

Оу Пэн увидел Чжан Сяохуа, он улыбнулся и сказал: «Чжан Сяохуа, какой метод внутренней энергии вы выбрали? Позвольте мне услышать это, чтобы я мог назначить ученика, который тренировался в боевом искусстве, чтобы дать некоторые указания ».

Чжан Сяохуа был вне себя от радости, когда услышал это и собирался ответить, когда вошел другой ученик, и сообщил, что Чжан Сяоху приехал и ждал за пределами дискуссионного зала.

Оу Пэн кивнул и сказал: «Пусть он войдет».

Чжан Сяохуа не продолжал говорить, когда услышал о приходе своего второго брата, он спокойно стоял на своем месте и повернулся, чтобы дождаться знакомого лица.

Вскоре после этого Чжан Сяоху поспешно вошел в дискуссионный зал, одетый в форму доставки эскорта Лотос.

Когда Чжан Сяоху вошел в дискуссионный зал, он изучил окружение и сразу заметил Чжан Сяохуа. Понимание осенило его, мастер секты Оу, должно быть, вызвал его из-за его младшего брата. Несмотря на то, что это был первый раз Чжан Сяоху в дискуссионном зале, он более года отработал в конторе Лотоса и знал некоторые приличия. Следовательно, он проигнорировал Чжан Сяохуа и поспешно пошел вперед к Оу Пэн, поклонился и поздоровался: «Приветствую мастера секты Оу, этот скромный человек - рука доставки эскорта Лотоса Чжан Сяоху».

Оу Пэн был рад, увидев уважительное и соответствующее поведение Чжана Сяоху, он мягко улыбнулся и сказал: «Освободимся от церемонии, Чжан Сяоху, я слышал, что ты отлично справился с эскортом Лотоса».

Чжан Сяоху немедленно ответил скромно: «Это ничего, я только следовал указаниям руководителя станции и выполнял некоторые задачи, которые требовались от меня».

Оу Пэн не чувствовал себя странно, когда он услышал предостережение в ответ Чжан Сяоху, он спросил: «Я считаю, что вы не знаете, почему я позвал вас сегодня».

Чжан Сяохуа почтительно ответил: «Правильно, учитель секты, пожалуйста, просветите меня».

Оу Пэн указал на Оу Янь, которая сидела с ним, он сказал: «Это моя младшая сестра, а также хозяйка горной виллы Хуанси».

Чжан Сяоху поспешно приветствовал Оу Янь: «Приветствую хозяйку виллы».

Оу Янь улыбнулась в ответ.

Оу Пэн продолжал говорить: «Ваш младший брат Чжан Сяохуа рисковал жизнью, чтобы защитить мою младшую сестру, поэтому можно сказать, что мы обязаны ему огромным долгом. Раньше я обещал Чжан Сяохуа принять вас в качестве ученика секты Пяомяо, есть ли у вас какие-либо возражения против этого? »

Чжан Сяоху был удивлен, услышав это, он вообразил всевозможные сценарии во время своего путешествия, но он никогда не думал, что Оу Пэн попросит его присоединиться к секте Пяомяо! Об этом он никогда бы и не мечтал.

Тем не менее, он покачал головой и ответил: «Учитель секты Оу, если честно, хотя я действительно хочу присоединиться к секте Пяомяо, и эта возможность - это то, о чем я даже не мечтал бы, тот, кто внес свой вклад и заслуживает этой возможности мой младший брат. Несмотря на то, что его способности не очень хороши, он знает страдания и настойчивость, поэтому он все еще может достичь чего-то на пути боевых искусств. Что

касается меня, я уже изучаю кулачные боевые искусства и методы культивирования внутренней энергии в эскорте Лотоса, поэтому мне повезло больше, что ему, потому что Сяохуа еще не видел внутреннего метода культивирования энергии до сих пор ».

Чжан Сяохуа почувствовал тревогу, когда он слушал сзади, он вышел вперед и сказал: «Второй брат, не отталкивай это. Нелегко было получить согласие мастера секты Оу, поэтому не упускайте эту возможность ».

Чжан Сяоху обернулся и посмотрел на него, он сказал: «Почему ты не обсудил это со мной раньше? Ваш второй брат захочет ухватить эту возможность у вас? Ваши травмы еще не восстановились полностью, но секта Пяомяо может вылечить их, кроме того, вы не сможете узнать о методе культивирования внутренней энергии, который вы так жаждете? У второго брата есть свои идеи для его собственного будущего».

Чжан Сяохуа ответил: «Но на эскортной станции есть большая опасность, даже боевые искусства, которые вы изучаете со станции, могут быть недостаточно, чтобы вы были в безопасности. Как я могу отчитываться перед нашими родителями, если что-то произойдет с вами на улице? »

Чжан Сяоху засмеялся и сказал: «Сяохуа, эти слова следует сказать мне вместо этого».

Чжан Сяохуа тоже засмеялся: «Я боялся, что вы скажете это, и я сказал это первым. Я постоянно хожу в горной вилле Хуанси, так что может случиться со мной? Лучше, если ты присоединишься к секте Пяомяо».

Оу Пэн наблюдал, как оба брата препирались и толкались, он обменялся взглядами с Оу Янь и с улыбкой сказал Чжан Сяоху: «Чжан Сяоху, вам больше не нужно убеждать Чжан Сяохуа. Я обещал Чжан Сяохуа раньше, чтобы вы больше не могли изменить это обещание. Более того, я дал Чжан Сяохуа еще одну награду от себя лично, поэтому вам не нужно больше спорить ».

Чжан Сяоху увидел, что Оу Пэн вмешался, поэтому он не осмелился спорить дальше. Вместо этого он сердито посмотрел на Чжан Сяохуа, который показал язык в ответ.

Оу Пэн увидел, что у Чжан Сяоху нет никаких других возражений, поэтому он указал на Тяньшу и собирался выдать свои указания, когда вдруг вспомнил, чтоТяньшу должен был стать хозяином Чжан Сяохуа, потому что они всегда были в горной вилле Хуанси. Однако Чжан Сяоху не подходит для его ученика.

Тем не менее, поскольку он уже согласился позволить Чжан Сяоху стать учеником секты из Пяомяо, другие мелкие детали не так важны, поэтому он махнул рукой и собирался позвать Чэнъюэ ,когда кто-то из сторон сказал: «Учитель, я готов принять Чжан Сяоху в качестве моего ученика ».

Оу Пэн был удивлен, он посмотрел на человека, который только что высказался, и это был Вэнь Вэньхай.

Оу Пэн спросил с любопытством: «Ах, почему ты вдруг захотел, чтобы Чжан Сяоху был твоим учеником?»

Вэнь Вэньхай с уважением ответил: «В прошлом году, когда ваш ученик и младшая сестра Сюэ Цин отправились в командировку, мы случайно встретились с Чжан Сяоху, Чжан Сяохуа и их семьей, стоящими против хулиганов, чтобы защитить кого-то еще. Поэтому я чувствую, что у нас есть какая-то судьба, и поскольку Чжан Сяоху обладает высокой честностью и мужеством, он также соответствует моей индивидуальности. Поэтому я хочу принять его как моего ученика ».

Оу Пэн сразу понял, что вопрос о Вэнь Вэньхае и Сюэ Цин, спасающий кого-то, доложили ему об этом, и Сюэ Цин даже дал личную мемориальную доску семье. Когда он подумал об том, насколько Чжан Сяоху и его семья были праведными, чтобы отстаивать справедливость, даже не изучая боевые искусства, он не мог не взглянуть на Чжан Сяоху в новом свете. Однако он все еще не был полностью убежден в этой идее, поэтому он спросил: «Ах, вы никогда не принимали ученика раньше, и этот Чжан Сяоху уже довольно стар, его потенциал нельзя сравнивать с детьми, которых наша секта обычно набирает, вы уверены, что вы умственно подготовлены к его воспитанию?

Вэнь Вэньхай улыбнулся и сказал: «Учитель, этот ученик Чжан Сяоху имеет ограниченный потенциал, поэтому, если вы подталкнете его к кому-то другому, они могут не желать и даже не терпеть обиду, поэтому Чжан Сяоху может быть проигнорирован и не узнает от них ничего. Ваш ученик уже знает Чжан Сяоху и может быть имеет с ним какую-то судьбу, даже если его потенциал мрачен, я могу больше всего относиться к нему как к младшему брату ».

Оу Пэн выругался: «Какой мусор вы говорите, ученик, как вы можете относиться к нему как младшему брату?»

Вэнь Вэньхай ответил счастливо: «Ученик понимает свою вину, значит ли это, что мастер согласен?»

У Пэн улыбнулся и ответил: «Если вы принимаете ученика, вопрос должен быть решен между вами двумя, зачем мне вмешиваться? Кроме того, Чжан Сяоху еще не согласился ».

Чжан Сяоху, который слушал со стороны, сразу же сосредоточился на счастье, он опустился на колени перед Вэнь Вэньхаем, как золотая гора, надавив на нефритовую палочку и сказал: «Ученик Чжан Сяоху приветствует своего хозяина».

Любой человек с мозгом немедленно осознал бы, что это дело не похоже на обычного ученика, вообще принимающего опеку над своим хозяином. Если бы Он, Тяньшу, принял Чжан Сяоху как своего ученика, гора не откроется сама, и вода не потечет, но кто был Вэнь Вэньхай? Он был личным учеником мастера секты Пяомяо, хотя его мастерство в боевых искусствах не было высоким, его положение было значительным, поэтому, когда Чжан Сяоху стал его учеником, его положение в секте также поднялось до такого же уровня, что и небо, и его можно было считать как Оу. Личный великий ученик Пэна. Даже если он не получит никаких инструкций от Оу Пэна, по крайней мере, он не подвергнется издевательствам.

Даже Тяньшу, который стоял сзади, чувствовал ревность, как мог этот Чжан Сяоху быть таким удачливым? Почему что-то подобное не произошло, когда он вошел в секту, он хотел, чтобы он был стеной в тот момент.

Вэнь Вэньхай увидел Чжан Сяоху на коленях перед ним, но он не сразу помог последнему. Вместо этого он ждал, когда Чжан Сяоху исполнит три поклона, прежде чем позволить ему подняться, а другие пошли вперед, чтобы поздравить Вэнь Вэньхая с принятием его первого ученика.

Оу Пэн улыбнулся и сказал: «Хорошо, мы находимся в зале для обсуждения. Мы можем провести фактически церемонию позже, чтобы посвятить Чжан Сяоху в секте Пяомяо ».

Все слушали его указания и отвечали: «Так и должно быть». Прежде чем вернуться на свои первоначальные места.

Когда все снова заняли свои места, Оу Пэн посмотрел на Чжан Сяохуа и спросил теплым тоном: «Чжан Сяохуа, я до сих пор не знаю, какой метод внутренней энергии вы выбрали».

Чжан Сяохуа улыбнулся, вытащив из груди маленькое синее пособие, он сказал: «Я выбрал «Беспокойную сердечную сутру», вы хотите посмотреть на нее?»

Услышав эти слова, Оу Пэн выдохнул, и выражение его лица стало странным. Кстати, большинство людей в дискуссионном зале молчали и убирали свои улыбки.

Оу Пэн посмотрел на протянутую руку Чжан Сяохуа , махнул рукой, он сказал: «Это не обязательно. В хранилище секретных книг есть так много инструкций по совершенствованию внутренней энергии, но вы действительно смогли выбрать один из них, я могу только сказать, что ваша удача слишком редка. Вы усложнили мне задачу, выбирая это руководство, во всей секте Пяомяо нет никого, кто тренировался в этой «Беспокойной сердечной сутре», поэтому найти другого человека, который может предоставить некоторые указатели, будет невозможно. Если вы будете тренироваться в этом самостоятельно, не руководствуясь внешней стороной, я боюсь, что у вас ничего не получиться. Даже если вы попытаетесь применить этот метод совершенствования, вы, возможно, не сможете достичь какого-либо знания в этом ».

Легенда о появлении Бога Глава 150

Глава - 150

Техника шагов

Чжан Сяохуа был озадачен, когда услышал это, почему он не смог бы изучить эту «Беспокойную сердечную сутру», которую выбрал? Может ли он легко сбиться с пути во время его совершенствования?

Так же, как он собирался спросить, Оу Пэн продолжал объяснять: «Ты сделал для меня свой выбор действительно трудным».

Он жестом пригласил Чжан Чэнъюэна к себе, опустил голову и дал несколько указаний. Выражение Чжан Чэнъюэ стало любопытным, когда он слушал, его глаза несколько раз повернулись к Чжан Сяохуа, и после того, как инструкция была полностью дана, он поспешно вышел из зала для дискуссий.

Оу Пэн продолжал говорить: «Чжан Сяохуа, ваш второй брат стал учеником секты Пяомяо, когда вы приобрели метод культивирования внутренней энергии. Наша секта всегда улаживает наши долги или обиды, и ваша доброта может считаться погашенной, удовлетворены ли вы этим результатом? »

Чжан Сяохуа быстро вышел вперед, почтительно поклонился и сказал: «Слова Учителя Оу слишком добры, мы, братья, очень благодарны за ваш большой подарок. Большое спасибо за доброту секты мастера ».

Оу Пэн повернул голову к Оу Янь, улыбнулся и спросил: «Я-э-э, я так решил это дело, ты тоже довольна?»

Оу Янm рассмеялась и ответила: «Большое спасибо за добрые поступки старшего брата, ваша младшая сестра очень довольна».

Оу Пэн от души рассмеялся и сказал: «Хорошо, хорошо. Члены одной семьи не действуют как две отдельные семьи ».

Оу Янь встала и сказала: «Старший брат, я заняла большую часть вашего времени, поэтому я больше не буду прерывать ваше обсуждение официальной работы. Теперь ваша младшая сестра уйдет.

Оу Пэн сказал: «Хорошо, спешите вернуться к отдыху. Позаботьтесь о своем здоровье.

Оу Янь ответила: «Поняла, старший брат».

Закончив свой разговор, Оу Янь позвала Чжан Сяохуа и Тяньшу и все трое покинули дискуссионный зал вместе.

Чжан Сяохуа посмотрел на своего второго брата, который глубоко скрывал радость в своем сердце и чьи глаза были наполнены благодарностью, слегка улыбнулся и кивнул. Он похлопал себя по груди, чтобы показать, что он не вернулся с пустыми руками, прежде чем следовать за слегка ошеломленным Тяньшу и выйти из дискуссионного зала.

Три человека пересекли несколько дворов и собирались войти в сад, когда услышали, как кто-то крикнул сзади: «Хозяйка виллы Оу, пожалуйста, подождите».

Оу Янь и остальные остановились, когда услышали голос, обернулись и увидели человека, преследующего издалека. Когда человек подошел ближе, они поняли, что он был первым учеником Оу Пэна Чжан Чэнъюэ.

Когда он подошел ближе, Оу Янь спросила: «Чэньюэ, у твоего хозяина есть другие дела?»

Чжан Чэньюэ почтительно ответил: «Хозяйка виллы, пожалуйста, задержись на мгновение, у моего хозяина есть что передать Чжан Сяохуа».

Выслушав эти слова, Оу Янь и остальные почувствовали себя странно, и когда Чжан Чэньюэ увидел свое смущенное выражение, он не стал объяснять и с улыбкой передал тонкий буклет. Поместив брошюру в руки Чжан Сяохуа, он сказал: «Чжан Сяохуа, мой учитель, приказал мне вытащить« шаги Пяомяо »из третьего этажа секретного книжного хранилища и передать его вам. Первые три уровня «шагов Пяомяо» не имеют высоких требований к внутренней энергии, поэтому вы должны уметь ее изучать. Однако вы

должны помнить, что эта «ступень Пяомяо», да, а также «Беспокойная сердечная сутра», может быть осуществлена только вами. Без признания секты вы не можете передавать эти руководства другому человеку или потерять эти руководства. Кроме того, наша секта должна будет наложить на вас суровое наказание и может даже повредить ваше культивирование боевых искусств ».

Чжан Сяохуа ответил в замешательстве: «Что это за шаги« Пяомяо »? Почему его требования настолько высоки, я не знаю внутренней энергии и никогда не знал о каких-либо методах шагов, так как я могу это узнать? »

Чжан Чэньюэ улыбнулся, когда услышал это, и сказал: «Это инструкции мастера. Вы можете обратиться за советом к Тяньшу, если вы столкнетесь с какими-либо трудностями, практикуя на этом этапе «Пяомяо».

Впоследствии он обернулся к нему и сказал: «Тяньшу, я считаю, вы слышали, что я сказал Чжан Сяохуа раньше».

Тяньшу был оглушен от просьбы, он все еще чувствовал зависть к удаче Чжан Сяоху и чувствовал себя довольно раздраженным, но он ответил: «Я слышал их».

Чжан Чэньюэ продолжал: «Ранние слова также для вас, вы понимаете?»

Тяньшу все еще не обращал внимания, поскольку он ответил: «Хорошо, я понимаю ...»

Реализация озарила Тяньшу до того, как он закончил свой приговор, он обрадовался и сразу же изменился до уважительного тона: « Тяньшу понимает, пожалуйста, передайте мою благодарность нашему учителю секты за его доброту».

Чжан Чэньюэ кивнул и сказал: «Я обязательно передам ваши чувства благодарности, вы тоже заслужили эту награду. Хорошо, мастер виллы, я ухожу».

Закончив, он поклонился Оу Янь и ушел.

Чжан Сяохуа, стоявший в стороне, увидел глубокое благодарное выражение Тяньшу и смутился, он посмотрел на исчезающую фигуру Чжан Ченьюэ. Даже когда фигура наконец исчезла, чувства благодарности последнего не уменьшались по величине. Чжан Сяохуа почувствовал себя в тупике, поэтому он спросил: «Командир лидера Хэ, человек уже давно ушел, нет необходимости продолжать смотреть на него, вы больше не можете его видеть».

Тяньшу повернул голову назад, все еще пьяный от счастья, его глаза были полны эмоций, когда он сказал Оу Янь: «Хозяйка виллы, сила вашего подчиненного была недостаточной в предыдущий раз, что вызвало у вас травмы, поэтому я был очень благодарен, что меня не наказали. Я даже не мечтал сегодня быть вознагражденным ».

Оу Янь успокоительно улыбнулась и сказала: «Твой учитель секты знает, когда вознаграждать и наказывать, а твои вклады в предыдущем нападении не были незначительными вообще. Если бы вас там не было, ситуация изменилась бы. Я считаю, что мастер секты не вознаградил вас раньше, потому что он не определился с наградой, и, поскольку сейчас есть хорошая возможность, я надеюсь, что вы сможете изучить это боевое искусство вместе с Чжан Сяохуа ».

Тяньшу ответил скромно, не смея требовать чего-либо ещё.

Чжан Сяохуа был еще более смущен, слушая их разговор, он поцарапал голову и спросил: «Командир лидера Хэ, эта техника такая потрясающая? Как она сравнивается с «Беспокойной сердечной сутрой»?

Услышав это,Тяньшу потрепал по голове Чжан Сяохуа и серьезно сказал: «Это одна из трех лучших боевых искусств секты Пяомяо, ты не думаешь, чтоэто будет потрясающе? Что касается того, насколько хороша ваша «Беспокойная сердечная сутра», я не настолько уверен, но, учитывая взгляды всех в дискуссионном зале раньше, я думаю, что это должно быть мусорное боевое искусство ».

Чжан Сяохуа возмутился, когда услышал ответ Тяньшу, он утверждал: «Но это со второго этажа, конечно, это лучше, чем на первом этаже обычных боевых искусств».

Конечно, он не посмел сказать: «Более того, я взял это руководство с третьего этажа».

Он сказал Тяньшу: «Если это хороший метод культивирования внутренней энергии, почему мастер секты попросил старшего брата подарить вам эти шаги в Пяомяо?»

Чжан Сяохуа стал просветленным, он, наконец, понял смысл предыдущих слов Оу Пэна.

Чжан Сяохуа беспомощно сказал: «Тогда я могу только практиковать это мусорное боевое искусство».

Тем не менее, он защищал свои чувства и добавил: «По крайней мере, это лучше, чем обычные методы культивирования внутренней энергии в Цзянху».

Оу Янь, которая слушала с утешительной стороны, «Не думай так далеко вперед, я попрошу старшую сестру Цинь и других, когда мы вернемся».

После этого трое прошли через маленькую дверь и вернулись к горной вилле Хуанси.

Что касается начальника станции Ло, который находился в эскорте Лотоса, он чувствовал негодование после того, как услышал слова четвертого мастера Вэна, и его лицо стало уродливого зеленого оттенка. Тем не менее, у него не было другого выбора, кроме как отправиться во внутренний двор, где жил Чжан Сяоху, подойти к его двери и шагнуть вперед в сожалении. Он не сожалел о том, что Чжан Сяоху замалчивался за спиной, скорее, он сожалел о том, что не знал о Чжан Сяохуа, который поддерживал горную виллу Хуанси. По его мнению, два брата Чжана были просто сельскими жителями из деревни, которые приехали в город Пиньян для поиска жизни. Чжан Сяоху столкнулся с собачьим ударом и получил от четвертого мастера Вэнь Цзябао, когда Чжан Сяохуа был ранен внутренней энергетической атакой другого участника станции. С тех пор Чжан Сяохуа был серьезно ранен, а горная вилла Хуанси не ответила, глава станции Ло предположил, что Чжан Сяохуа был только приемным слугой.

Что касается того, что он заставлял Чжан Сяохуа оплачивать свои расходы на проживание, это было справедливое действие, основанное на действительных принципах, и он, естественно, не стал бы заниматься этим вопросом, если Чжан Сяоху заплатил бы быстро. Если последний бы не заплатил, но четвертый мастер Вэнь все-таки решил защитить его, тогда он был беспомощен, чтобы продолжать настаивать. Вещи были бы идеальными, если бы четвертый мастер Вэнь принял его сторону, а Чжан Сяоху не заплатил, но Чжан Сяоху фактически оплатил расходы заранее, заставив его казаться лжецом. Тем не менее, это были вещи, которые он не мог контролировать, и ситуация фактически вышла из-под контроля, когда горная вилла Хуанси решила встать на сторону Чжан Сяохуа! По какой-то неизвестной причине хозяйка виллы была расстроена из-за нескольких монет, поэтому глава станции Ло подозревал, что кто-то за кулисами тянет несколько струн. Что касается Чжан Сяоху, который принял его извинения, первый был только рукой для доставки, поэтому ему пришлось дать кому-то лицо, если он захочет остаться на эскорт - станции.

К сожалению, после бесчисленного множества шагов во дворе, пока солнце не достигло своего пика, начальник станции Ло все еще не видел никаких признаков Чжан Сяоху и был нетерпелив. Он позвал руку доставки, который смотрел на него со стороны, чтобы сообщить Чжан Сяоху, чтобы найти его, когда он вернулся, положил руки за спину и ушел прочь, бормоча: «И он всего лишь рука для доставки».

Кто знал, что Чжан Сяоху все еще не искал начальника станции Ло, даже когда солнце поднялось?

Начальник станции Ло чувствовал себя немного раздраженным, этот Чжан Сяоху уверен, что у него были большие связи, он ожидал, что сам придет лично, чтобы извиниться? Точно так же, как он был озабочен своими мыслями, он увидел, что к нему поспешил человек доставки и крикнул: «Начальник станции Ло, это нехорошо, все нехорошо».

Увидев сцену перед ним, начальник станции Ло сказал: «Что не хорошо, почему ты так взволнован? Не упало ли небо? »

Человек приветливо улыбнулся и сказал: «Как это может быть серьезно, руководитель станции, это просто, что Чжан Сяоху вернулся».

Глава станции Ло спросил: «Разве ты не сказал ему подойти ко мне?»

Человек ответил: «Я сделал это, поэтому сказано, что все не так хорошо».

«Почему?» С любопытством спросил начальник станции Ло.

«Раньше, когда я увидел Чжан Сяоху, я сразу же сообщил ему, что вы все утро ждали его, и, увидев, что он не вернулся, вы проинструктировали меня, прежде чем ушли, чтобы сообщить ему, чтобы он нашел вас, когда он вернется» .

Начальник станции Ло плюнул и выругался: «Почему ты даже не знаешь, как говорить, почему ты сказал ему, что я ждал все утро? Просто скажи ему, чтобы он пришел прямо, почему так много мусора! »

Рука доставки продолжил: «Ты прав, маленький заслуживает смерти. Однако, когда Чжан Сяоху услышал это, он проигнорировал ваши указания и с улыбкой пошел в свою комнату. Мне было любопытно, поэтому я заглянул в его комнату и увидел, что Чжан Сяоху собрал свои вещи. Угадайте, что он сказал мне, когда я спросил его, что он делает?

Начальник станции Ло ответил небрежно: «Как я узнаю, зачем он упаковывал? Разумеется, он не покидал станцию».

Рука доставки крикнул с удивлением: «Ты действительно умный, глава станции, неудивительно, что ты - наш глава. Вот что он сказал, поэтому я наткнулся на вас, чтобы сообщить вам.

"Как? Он ушел? » воскликнул начальник станции Ло и встал со стула.

Он отбросил руку доставки и выбежал из двери.

Когда начальник станции Ло прибыл в комнату Чжан Сяоху в спешке, он увидел, что Чжан Сяоху уже упаковал свои вещи.

Начальник станции Ло вошел в комнату и сразу же спросил: «Чжан Сяоху, я слышал, что ты ушел с вокзала?»

Чжан Сяоху улыбнулся, когда увидел, что посетитель был начальником станции Ло, он ответил: «Правильно, начальник станции Ло. Я уже уладил дела в комнате учета и четвертой стороне мастера Вэнь, вернулся, чтобы упаковать вещи и скоро уеду.

Начальник станции Ло сморщил брови и спросил: «Поселился в зале учета? Не оставляй там незавершенного дела».

Чжан Сяоху ответил: «Пожалуйста, успокойся, начальник станции. Несколько дней назад я расчистил расходы на работу и только пошел на получение моей зарплаты, поэтому оба вопроса были закончены сейчас ».

Руководитель станции Ло сказал: «Собственно, о твоем младшем брате, я делал все так, как их должно вестись официально. Я всегда ставил интерес станции на первое место и не пытался привлечь вас в частности ... »

Чжан Сяоху прервал: «Я понимаю беспокойство главы станции Ло, но этот вопрос уже закрыт».

Руководитель станции Ло сказал радостно: «В таком случае, Чжан Сяоху, вы простили меня?»

Когда он заговорил, он достал десять монет серебра и передал Чжан Сяоху. Он сказал: «Тогда верните эти деньги».

Чжан Сяоху слегка улыбнулся, он оттолкнул руку, которую протягивал глава Ло, и сказал: «Я понимаю добрые намерения начальника станции Ло следовать правилам, как у меня будут возражения против вас? Я уже оплатил расходы моего младшего брата на станцию, чтобы все счета были урегулированы, и нет необходимости в дальнейших транзакциях. Эти двадцать таэлей дала горная вилла Хуанси, так как я могу ее принять? Если руководитель станции Ло хочет вернуть деньги, вы должны искать горную виллу Хуанси, а не меня ».

Начальник станции Ло действовал так, как будто он не слышал Чжан Сяоху, и он продолжал подталкивать деньги к последнему. Наконец, Чжан Сяоху получил деньги и положил их на стол, он сказал: «Почему начальник станции Ло не понимает меня? Я оставлю деньги здесь».

Начальник станции Ло ответил беспомощно: «Четвертый мастер Вэнь сказал раньше, что я должен искать твое прощение независимо от стоимости».

Чжан Сяоху улыбнулся и сказал: «Разве я не сказал этого раньше, у скромного нет никаких жалоб на правила станции, поэтому ничего прошу. Более того, четвертый мастер Вэнь не упомянул об этом, когда я попрощался с ним, так что глава станции Ло не должен принимать это к сердцу ».

Глава станции Ло успокоился, услышав эти слова, улыбнулся и сказал: «Поскольку это так, я предполагаю, что вы простили меня. На самом деле, Чжан Сяоху, почему вы должны уйти, когда вы все время преуспеваете? Я все еще планировал работать вместе с вами в течение следующих нескольких лет, и обсудил с четвертым мастером Вэнь, чтобы вы сделались телохранителем. Мы можем работать гармонично вместе в будущем, когда вы будете моим заместителем, и я буду заботиться о вас всем сердцем. Очень жаль, что станция потеряла такую хорошую помощь ».

Чжан Сяохуа улыбнулся: «Большое спасибо добрым намерениям главы станции Ло, но этому скромному не хватает удачи».

Начальник станции Ло похлопал Чжан Сяоху и сказал: «Все в порядке, Чжан Сяоху, двери здесь всегда будут открыты для моего лучшего помощника. Просто посмотри, если ты не сможешь адаптироваться снаружи, и я поставлю хорошее слово перед главной главой станции для тебя ».

Чжан Сяоху сказал: «Хорошо, я запомню эти слова от начальника станции Ло. Этот скромный прощается с ним сейчас. Если я не смогу адаптироваться в секте в будущем, я обязательно буду искать руководителя станции и надеюсь, что вы снова представите мне средства к существованию ».

Закончив разговор, он поднял свой рюкзак и вышел из комнаты, не оглядываясь.

Начальник станции Ло улыбнулся, наблюдая, как исчезает спина Чжан Сяоху. Он ответил великодушным голосом: «Нет проблем, Чжан Сяоху, если вы не в состоянии адаптироваться в секте Пяомяо в будущем, не стесняйтесь меня найти ...»

"Что? Секция Пяомяо?! »Начальник станции Ло внезапно осознал ситуацию.

В тот момент предыдущая рука доставки вошел в комнату и сказал «Начальник станции Ло, я только что получил новости о том, что Юй Дэи и Юй Лунь из школы боевых искусств сказали, что Чжан Сяоху каким-то образом получил признание как ученик в секте Пяомяо, двое только что вышли, чтобы выпить вина и облегчить их настроение ».

С звуком «Па» глава станции Ло положил руку на лицо и сказал яростно: «Почему ты не сказал это раньше?»

«Я только недавно узнал об этом, как я мог сообщить вам?» Рука доставки закрыл лицо и ответил невинным тоном.

«Ты ...» Начальник станции Ло указал на него, не понимая слов. Он взял деньги со стола и выбежал из комнаты, как будто он пытался преследовать Чжан Сяоху.

К сожалению, Чжан Сяоху уже поднялся на лошадь и последовал за учеником секты Пяомяо.

В тот момент Чжан Сяохуа сидел в своей комнате в горной вилле Хуанси, на столе лежало синее руководство, а рядом с ним был тонкий буклет из нескольких листов бумаги.

Не говоря о том, что это были «Беспокойной сердечной сутрой» и первые три уровня «шагов Пяомяо».

Чжан Сяохуа сначала поднял «Беспокойную сердечную сутру» и безразлично просмотрел ее, Чжан Сяохуа никогда не видел нормального метода внутренней энергии, поэтому не знал, как это будет выглядеть. Однако из общей картины, полученной им, эта «Беспокойная сердечная сутра» имела восемнадцать уровней с секретными формулами и методами обучения для каждого. Описание каждого уровня также было четко детализировано, и, похоже, ничего не было трудно, тогда почему Оу Пэн сказал, что он не сможет его практиковать?

Может ли руководство быть неполным?

Или было легко сбиться с пути?

Подобно тому, как Чжан Сяохуа был озабочен своими мыслями, он внезапно услышал стук в дверь.

Легенда о появлении Бога Глава 151

Глава - 151

Правда

Чжан Сяохуа прибрал свою столешницу и открыл дверь, он обнаружил, что Цю Тун стоит рядом, ожидая его.

Чжан Сяохуа поспешно пригласил её в комнату, Цю Тун радостно улыбнулась и сказала: «Это не нужно, Чжан Сяохуа, молодая хозяйка велела мне позвать тебя».

Чжан Сяохуа вышел из своей комнаты и спросил: «Старшая сестра Цю Тун, почти время обеда, так почему хозяйка неожиданно позвала меня? Будет ли что-нибудь вкусное, чтобы поесть? »

Странное выражение промелькнуло на лице Цю Тун, она широко улыбнулась и сказала: «Нет ничего вкусного, кроме как что-то весело рассказать вам. Тебе нужно торопиться и следовать за мной туда».

Когда Чжан Сяохуа услышал, что было что-то веселое, его захлеснуло любопытство, и он последовал за Цю Тун во внутренний двор.

Когда они приблизились к главному залу во внутреннем дворе, раздался мелодичный женский голос, и Чжан Сяохуа сразу понял, что прибыла мадам Цинь. Когда он подумал о том, что Оу Янь ранее сказала о том, чтобы найти мадам Цинь, чтобы обсудить «Беспокойную сердечную сутру», он догадался, что она, должно быть, подействовала на ее слова, чтобы он стал счастливее, и его шаги ускорились.

Были только Оу Янь и Мадам Цинь, сидящие в главном зале, беседуя друг с другом, когда они услышали шаги снаружи и увидели приближающуюся знакомую фигуру, они обменялись взглядами и подняли брови, сдерживая смех.

Чжан Сяохуа вошел в главный зал, поздоровался с двумя дамами, прежде чем сесть на стул перед ними. Он посмотрел на Оу Янь и спросил: «Это причина, по которой старшая сестра вызвала меня, из-за« Беспокойной сердечной сутры »?

Оу Янь мрачно взглянул на него, она усмехнулась и сказала: «Ты прав. Я попросила старшую сестру Цинь об этом раньше, но вы должны послушать ее объяснение для себя. Ха-ха, твоя удача действительно необычна».

Чжан Сяохуа почесал голову и повернулся к мадам Цинь, как часы, и спросил: «Старшая сестра Цинь, в чем дело? Пожалуйста, дайте мне знать, я очень беспокоюсь».

Мадам Цинь посмотрела на Чжан Сяохуа и спокойно ответила: «Рассказать это дело просто. Наша секта Пяомяо имеет более чем тысячелетнюю историю и бесчисленных героев, появившихся в это время. У этих героев были все способности, которые достигли небес, и во время их обучения получали много опыта и создавали свое собственное боевое искусство. Второй этаж библиотеки не содержит секретных боевых искусств только в секте Пяомяо, но такие случайно созданные боевые искусства, и эта «Беспокойная сердечная сутра» - это как раз метод внутреннего культивирования энергии, созданный предшественником секты несколько веков назад» .

Когда Чжан Сяохуа прислушался к этому, он вздохнул с ухмылкой и ответил: «Поскольку это метод внутренней энергетической культивации, тогда я хорошо справляюсь с этим. Я не хочу выбирать какое-либо высшее боевое искусство, только одно, в котором я могу попрактиковаться, в порядке ».

Когда мадам Цинь услышала это, она хотела заговорить, но сначала улыбнулась и выпила немного воды, прежде чем продолжить: «Однако, хотя эта« Беспокойная сердечная сутра »- это метод внутреннего энергетического культивирования, более точно это самогипнозная сутра ».

«Самогипноз? Сутра? »Чжан Сяохуа был сбит с толку, поэтому он спросил« Чем они связаны с внутренним культивированием энергии? »

Мадам Цинь продолжила: «Создателем этой« Беспокойной сердечной сутры », предположительно, был старец, чей интеллект был на пике, и есть много методов внутренней энергии, ладони и другие боевые искусства, которые он создал на втором этаже хранилища секретных книг. Однако у этого старца была странная привычка, возможно, из-за чрезмерного использования его мозга, но у него были трудности со сном, что мы знаем как бессонницу. Чтобы лечить эту болезнь, он встретился с несколькими великими врачами в Цзянху, но безрезультатно, и позже он подумал, что он лучший человек для лечения своей болезни, а когда он состарился и был хорошо осведомлен о внутренней энергии, он начал изучать бессонницу. Наконец, после десяти лет напряженных исследований, он создал эту « Беспокойную сердечную сутру» и смысл не беспокоиться, что он рассматривал хороший ночной сон, как самая ценная бесплатная вещь в мире».

«Ах ...» Чжан Сяохуа был ошеломлен, и он воскликнул: «Это ... действия этого старшего роскошны, он на самом деле создал метод внутренней энергии, позволяющий ему хорошо спать по ночам? Даже если это так, нет необходимости размещать это небольшое руководство на втором этаже хранилища секретных книг ».

Мадам Цинь поджала губы и улыбнулась, она сказала: «Нет выбора, этот старец внес слишком много вкладов в секту, и многие из методов боевых искусств и внутренней энергии были помещены в хранилище секретных книг, и это« Беспокойная сердечная сутра »не является исключением. Тем не менее, многие из верхних эшелонов в секте Пяомяо знают об этом, поэтому они советуют своим ученикам не выбирать это руководство при выборе метода культивирования внутренней энергии. Это уже откровенная тайна в секте Пяомяо, и кроме ее создателя никогда не было второго человека, который изучал «Беспокойную сердечную сутру».

Сердце Чжан Сяохуа сжалось, он спросил: «Старшая сестра Цинь, вы можете помочь мне прочитать это, чтобы узнать, как практиковать в этой« Беспокойной сердечной сутре »? Или посмотрите, правильно ли это «Беспокойная сердечная сутра»?

Мадам Цинь махнула рукой и ответила: «Я никогда не видела её, поэтому я не могу судить. Более того, без одобрения мастера секты мне не разрешено читать эту «Беспокойную сердечную сутру», даже если это не настоящий метод культивирования внутренней энергии, я считаю, что мастер секты должен был рассказать вам о важности секретности. Вы должны быть осторожны, чтобы второй человек не увидел его содержимое, это очень запрещено в нашей секте ».

«О, мой бог», Чжан Сяохуа подумал про себя: «Это правило секты слишком суровое, как я должен знать, является ли эта« Беспокойная сердечная сутра »той, о которой они говорили сейчас!»

Тем не менее, он все еще ощущал в своем сердце мерцание и волнение. Возможно, руководство, которое он выбрал с третьего этажа, не было «Беспокойной сердечной сутрой», о которой они говорили, но если это так, то его удача была действительно необыкновенной. На втором этаже было много методов внутренней энергетической культивации, и если он случайно выбрал его, он, возможно, не смог бы выбрать «Беспокойную сердечную сутру». Вместо этого он должен был пойти на третий этаж и посмотреть на коробку вместо книжной полки. Чжан Сяохуа почувствовал еще один длинный удар в своем сердце, возможно, кто-то поставил книгу там, потому что это был не настоящий метод внутренней энергии. «Вздох ...», Чжан Сяохуа взволнованно вздохнул: «Мои руки настолько непослушны».

Оу Янь, которая была рядом, улыбнулась и сказала: «Удача в тебе в самом деле хорошая, почему ты несчастен?»

Чжан Сяохуа горько улыбнулся и ответил: «Какая может быть удача, если мне удалось выбрать эту« Беспокойную сердечную сутру », в то время как это может быть полезно другим людям, у меня никогда не было проблем спать в моей жизни, и даже когда я сплю,

никто не может разбудить меня, как бы они ни старались. Итак, какое использование этой «Беспокойной сердечной сутры» для меня? »

«Пуах», остальные три человека рассмеялись. Рассказ о Чжан Сяохуа после того, как Тяньшу на улицах города был также расспрошен им, они никогда не думали, что кто-то сможет заснуть посреди ходьбы по широкой дороге. В этом случае эта «Беспокойная сердечная сутра» была действительно мусором для Чжан Сяохуа.

Тем не менее, Оу Янь все еще убеждала: «Причина, по которой я сказала, что ваша удача была хорошей, объясняется не из-за этого, а из-за шагов«Пяомяо »».

Мадам Цинь также сказала: «Правильно, это« шаги в Пяомяо »размещены на третьем этаже нашего хранилища секретных книг, и никто не может его изучить. Даже если вы выбрали боевое искусство с третьего этажа, вы, возможно, не сможете его вытащить, и теперь, когда вы так легко овладели копией, это можно считать удачей? »

Когда он прислушался к ним и увидел восхищенное выражение, которое г-жа Цинь оказала на шаги «Пиаомяо», удрученное настроение Чжан Сяохуа стало немного светлее, и он спросил с любопытством: «Какая польза от этой техники шагов«Пяомяо»?

Мадам Цинь улыбнулась и сказала: «Невежество пугает, тогда я дам вам краткий обзор. Секция Пяомяо имеет три лучших боевых искусства: «Пять мечей Пяомяо», «Небесное искусство Пяомяо» и «Шаги Пяомяо». «Семь мечей Пяомяо» - это, конечно же, боевое искусство с мечом, которое могло бы потрясти небеса при исполнении, «небесное искусство Пяомяо» - это наш метод культивирования внутренней силы нашей секты, который, предположительно, не имеет равных, а что касается «шагов Пяомяо» ', это тип техники Цингун ".

«Цингун?» Чжан Сяохуа почувствовал волну удивления, это было боевое искусство, к которому он стремился.

«Правильно,« шаги Пяомяо »используются для движения и рассматриваются как тип Цингун. Однако его ценность не только в путешествиях, но и в битве, дополняя ваше кулачное боевое искусство, боевое искусство мечом и т. д. Даже техника высшего шага позволит мощи ваших других боевых искусств подняться на тридцать процентов », - пояснила мадам Цинь.

«Ах, это так здорово. В таком случае, не очень ли я от этого выиграю? Улыбка Чжан Сяохуа не могла сойти с его лица.

Мадам Цинь продолжила: «Конечно, иначе, как это можно рассматривать как одну из трех лучших боевых искусств секты Пяомяо? На этот раз вы действительно много выиграли ».

Чжан Сяоху задумчиво кивнул головой, неудивительно, что Тяньшу выглядел таким счастливым , когда услышал, что он также может практиковаться в шагах Пяомяо.

Мадам Цинь увидела радостное выражение Чжан Сяохуа, поэтому она воспользовалась возможностью, чтобы мягко выманить его: «Тем не менее, есть девять уровней для этого

« шага Пяомяо », и вы только получили первые три уровня. Интересно, может ли он по-прежнему считаться вершиной Цингун без остальной части руководства.

Чжан Сяохуа забыл, что ему сказали ранее, и он без колебаний вынул его из груди. Он сказал: «Разве вы не знаете, просто посмотрев на это?»

Увидев его ответ, Оу Янь резко сказал: «Чжан Сяохуа!»

Выслушав ругательство Оу Янь, Чжан Сяохуа сразу понял свою ошибку, и его лицо покраснело от смущения, когда он ответил: «Старшая сестра Оу».

Оу Янь увидела, что Чжан Сяохуа понял свою ошибку, поэтому ее тон стал менее суровым, поскольку она продолжала: «Чжан Сяохуа, правила секты Пяомяо нельзя воспринимать легкомысленно. Все, что упоминалось в дискуссионном зале, а также каждое слово Чжан Чэньюэ, вы не должны забывать. Если вы не подчинитесь их указаниям, никто не отпустит вас без наказания из-за вашего молодого возраста. На самом деле, вы можете не знать этого, но есть много детей моложе, чем вы прилежно тренирующихся в своих боевых искусствах, следуя правилам, вы не можете расслабиться только из-за недавней удачной встречи, понимаете?

Чжан Сяохуа ответил осторожно: «Я понимаю, мастер виллы Оу, я не осмелюсь сделать это снова».

Мадам Цинь также жестоко ругала: «Невежество - не оправдание. Для некоторых вещей вы должны зафиксировать их в памяти и не упоминать никому другому. Если кто-то еще узнает, что вы знаете технику шагов «Пяомяо», ваша безопасность не может быть гарантирована, и ваша жизнь может даже оказаться под угрозой ».

Незнание - не оправдание; это был второй раз, когда Чжан Сяохуа услышал, что кто-то ругает его этой фразой. Когда он подумал про себя, его действия были действительно незрелыми и бездумными и могли привлечь любое злобное внимание от других людей, казалось, что ему придется больше внимания уделять его поведению в будущем.

Мадам Цинь продолжила: «На самом деле, даже если вы сейчас показали мне«Руководство по шагам Пяомяо », я бы не посмела прочитать его без одобрения мастера секты. У меня нет разрешения на изучение какого-либо боевого искусства из секты Пяомяо, не говоря уже о трех лучших боевых искусствах ».

Затем Чжан Сяохуа понял, что, если Оу Пэн так не пристрастился к его младшей сестре, и если бы он не пожертвовал своей жизнью, чтобы защитить Оу Янь, как бы ему так легко было получить такое хорошее боевое искусство? Не говоря уже о том, что его второму брату была дана честь стать учеником секты Пяомяо, старцы,одетые в черное дали ему больше преимуществ, которые он когда-либо ожидал!

Увидев слегка затуманенное выражение Чжан Сяохуа, Оу Янь сказала: «Чжан Сяохуа, вы должны помнить, что если вам понадобятся какие-либо указатели на этом« шаге Пяомяо», вы можете спросить Тяньшу и кого-нибудь еще, кого мастер секты одобрил, но другие люди, включая вашего старшего брата Чжан Сяоху, не смогут прочитать его. Что касается «Беспокойной сердечной сутры», вы можете сохранить его как памятку, но не позволяйте никому видеть его, и не теряйте. Если вы чувствуете, что это небезопасно, вы можете сжечь его ».

Чжан Сяоху спросил: «Должен ли я вернуть его учителю секты Оу?»

Оу Янь с гордостью ответила: «Как может секта вернуть то, что они подарили? Если это так, Чжан Чэньюэ отнял бы это у вас, когда он передавал вам шаги «Пяомяо», и вам не пришлось бы беспокоиться об этом сейчас ».

Чжан Сяохуа понял ситуацию, у авторитетной секты действительно есть правила, которые не являются нормальными.

Он мог только ответить: «Я понимаю, старшая сестра Оу».

Оу Янь чувствовала, что она достаточно дисциплинировала Чжан Сяохуа, поэтому она сказала: «Хорошо, вы провели здесь достаточно времени, так что пришло время вам вернуться».

Чжан Сяохуа немедленно встал и попрощался, когда услышал это. «После того, как я дисциплинировали меня полдня, они даже не дали мне ни одной закуски и не позволили мне пообедать с ними. »

Хотя Чжан Сяохуа думал про себя, пока он возвращался в свою комнату, честно говоря, он не верил словам госпожи Цинь полностью. Даже если старейшина секты Пяомяо был гением, эта техника преодоления бессонницы не должна требовать до восемнадцати уровней, или она будет слишком чрезмерной, чтобы высмеять других людей. Если это действительно так, то как у старшего есть время для создания других полезных боевых искусств? Самое главное было то, что это руководство не было принято случайно со второго этажа, поэтому Чжан Сяохуа все еще испытывал некоторое ожидание к нему в своем сердце.

Тем не менее, предупреждение Оу Янь нарушило его план, эти два руководства, помимо «шагов Пяомяо», которые можно было бы практиковать с Тяньшу, «Беспокойная сердечная сутра» могла быть реализована только им одним. Тем не менее, можно сказать, что у него есть создатель, но нет последователей, поскольку он использовался, прежде всего, для лечения бессонницы. Даже если у человека есть проблемы со сном, кто был бы

таким глупым, как Чжан Сяохуа, чтобы тратить в хранилище секретной книги возможность получить эту книгу? Конечно, они могут быть кем-то невежественным, чтобы случайно выбрать эту книгу, но поскольку Чжан Сяохуа стал прецедентом, кто-то мог распространять эту историю, поэтому никто в будущем не повторил бы такую глупость.

Пока Чжан Сяохуа думал про себя, он не мог не стать волком, который жаждал луны и посетовал на небо: «Как говорится, информация - самая ценная вещь в мире!»

После обеда Чжан Сяохуа вернулся на свое обычное место и снова практиковал небесный кулак и левый меч боевого искусства. К тому времени божественный кулак стал привычкой, и боевое искусство левого меча было его последним средством спасения его жизни и не могло использоваться часто. Сердце Чжан Сяохуа забилось, когда он подумал о шагах Пяомяо, его можно было бы считать основанием для боевых искусств, изучив технику обработки ног Цингун и получив место в мире Цзянху как настоящий боевой художник, не было этого его мечта с тех пор, как он впервые покинул деревню Го?

После того, как он вышел из леса, Чжан Сяохуа все еще сомневался, куда отправился Тяньшу в тот день? Последний был все еще «сумасшедшим» от счастья.

В конце концов, Чжан Сяохуа не знал, как тренироваться в боевых искусствах, так что сначала он показал бы руководство для Тяньшу, но он вообще не видел следов его личности, так где он был все это время?

Когда Чжан Сяохуа вошел во двор, он увидел, что свет в комнате Тяньшу был еще ярким, поэтому он подошел и постучал в дверь.

В самом деле, голос Тяньшу прозвучал изнутри: «Входи».

Чжан Сяохуа оттолкнул дверь, чтобы войти, он спросил в беспокойстве: «Командир-лидер Хэ, как дела?»

Тяньшу был удивлен, когда он ответил: «Я в порядке, в чем проблема? Чжан Сяохуа,я выгляжу плохо? »

Чжан Сяохуа ответил: «Это не так, ваше выражение гладкое и яркое, и вы хорошо выглядите. То, что я имел в виду, почему ты не искал меня с тех пор? »

Выслушав, выражение Тяньшу изменилось, и он сказал: «У вас все еще есть наглость, чтобы сказать это, Чжан Сяохуа. В конце концов, я учил тебя кулачным боевым искусствам, почему ты вообще не думаешь обо мне? »

Чжан Сяохуа спросил с любопытством: «Командир Хэ, что ты имеешь в виду? Ты мой учитель, как я осмелюсь забыть тебя? »

Он ответил: «Так как ты знаешь, что я твой учитель, почему ты не искал меня раньше?»

Вздохнув, Чжан Сяохуа осознал, что Тяньшу не спешил взглянуть на шаги Пяомяо, но его лицо не позволяло ему сначала искать себя.

Чжан Сяохуа ответил с прямолинейным лицом: «Командир, не сердись. Я не забыл о доброте, которую вы мне показали, но ждал, когда вы придете, чтобы взять руководство».

Выражение лица Тяньшу смягчилось, когда он ответил: «Не то, чтобы я не хотел брать это у вас, но эти шаги в Пяомяо были предоставлены вам нашим мастером секты, и мне разрешено давать указатели, где вы в замешательстве. Я смею получить это от вас прямо?

Чжан Сяохуа тайно подумал: «Продолжайте притворяться, я мог поверить вам, если бы это было год назад, но не пытайтесь меня обмануть».

Таким образом, Чжан Сяохуа извлек из своей груди руководство по ступеням Пяомяо и передал его Тяньшу, он сказал: «Будет ли командиром отряда, пожалуйста, сначала посмотрите на него, прежде чем дать мне некоторые указания».

Он Тяньшу улыбнулся, и когда он собирался это принять, он вдруг вспомнил что-то и спросил: «Вы читали? У вас возникли проблемы»?

Чжан Сяохуа ответил: «Я еще этого не читал, сначала вы».

Когда Тяньшу услышал его ответ, он хотел отвести протянутую руку, но не смог из любопытства. Тем не менее, он вспомнил инструкции Чжан Чэньюэ о том, что ему разрешено давать указатели, так как же он должен заниматься этим?

Легенда о появлении Бога Глава 152

Глава - 152

Практика

Когда Чжан Сяохуа увидел нерешительное поведение Тяньшу, он почувствовал, что его действия были забавными, но что более важно, его восхищение сектой Пяомяо росло. Секта действительно заслуживала быть одной из лучших , ее члены были внимательны к правилам. Поскольку мастер секты не сказал прямо, что Тяньшу было разрешено учиться боевому искусству, Тяньшу не осмелился взять на себя инициативу и ждал, пока Чжан Сяохуа обратится к нему, прежде чем предлагать какие-либо указатели. Это привело Чжан Сяохуа к похвале за давнюю репутацию секты Пяомяо, построенной в Цзянху.

Таким образом, глаза Чжан Сяохуа закатились, и он сказал серьезным тоном в сторону Тяньшу: «Командир отряда Хэ, я столкнулся с трудной проблемой, читая эти шаги в Пяомяо, и потребуется ваша помощь для ее решения».

Глаза Тяньшу просветлели, и он ответил: «Почему бы вам сначала не объяснить мне эту проблему?»

Чжан Сяохуа небрежно просмотрел страницы и сказал: «Я смотрел его весь день, но не мог понять ничего, что написано в нем. Содержимое просто затуманилось в моей голове. Я думаю, что мне понадобится командир, чтобы Он внимательно прочитал это, прежде чем научить меня практиковать его, и только после этого я смогу определить конкретный вопрос, который нужно задать ».

Чжан Сяохуа взглянул на него и снова подтолкнул листки бумаги, которые он все еще сжимал, к нему, когда он сказал: «Как ты думаешь?»

Тяньшу задумался на мгновение и стиснул зубы, прежде чем сказать: «То, что вы сказали, звучит разумно. Если бы вы действительно могли понять, что написано внутри, то солнце поднялось бы с запада сегодня утром. Я должен ответить на ваш первый вопрос, прочитав сейчас содержимое».

Чжан Сяохуа хлопнул в ладоши, как будто он похлопывал пыль, когда он увидел, что Тяньшу принял это пособие, он улыбнулся и сказал: «В таком случае мне придется столкнуться с лидером отряда Хэ. Тем не менее, есть еще одна вещь, пожалуйста, будьте более терпеливы, когда будете преподавать это мне, в отличие от того, как раньше вы учили мне кулачным боевым искусствам ».

Тяньшу сначала улыбнулся, прежде чем взглянуть на Чжан Сяохуа и ответил: «Вы лучше знаете свои возможности, просто постарайтесь не обмануть ожидания хозяина секты».

Чжан Сяохуа поджал губы и беспомощно сказал: «Я знаю, что мои способности не велики, но я готов наложить стопроцентную часть моих усилий на изучение этой спасательной техники ног».

«Спасение жизни, технику ног?» Тяньшу с горечью усмехнулся, когда услышал это, он сказал: «Это один из трех лучших боевых искусств секты Пяомяо, вы на самом деле называете это боевым искусством для бега? Забудь об этом, просто подумай, что хочешь. Уже довольно поздно, так что не оставайся в моей комнате, я объясню это тебе после прочтения».

Закончив свой разговор, он проводил негодяя, который пренебрегал боевым искусством, из своей комнаты.

Чжан Сяохуа отбросил свое разочарование и сказал: «Разве этот Цингун не убежал, чтобы защитить свою жизнь? Мои кулачные боевые искусства средние, я не знаю, как использовать внутреннюю энергию, чтобы я мог победить реальных противников, разве я не должен был бы рассчитывать на это боевое искусство, чтобы убежать? »

Тяньшу закрыл дверь, прежде чем подумать о своем собственном деле и изучить руководство по шагам Пяомяо.

Чжан Сяохуа вернулся в свою комнату, достал книгу о травах и начал читать ее небрежно. Его сердце все еще волновалось, поэтому он не мог сосредоточиться на книге. В конце концов, он вытащил синее руководство «Беспокойная сердечная сутра».

Он открыл первую страницу и быстро прочитал ее, но не смог найти два слова «Пяомяо», а тем более «Бессонницу». Когда он читал это еще раз более тщательно, он понял содержание. В отрывке говорилось, что в мире есть Юань Ци, и если можно привлечь этот Юань Ци в тело, он сможет вымыть свои капли и укрепить свое тело. Если кто-то будет успешным, его навыки боевого искусства будут расти, и его долголетие будет расширяться. Это руководство было типом боевого искусства, чтобы привлечь Юань Ци в тело, и у него было в общей сложности восемнадцать уровней, чтобы помочь практикующему усовершенствовать этот Ци.

Чжан Сяохуа почувствовал радость, как говорится, никто не может выиграть, если он пойдет, пока его обувь не сломается. Разве это не тот метод внутренней энергии, к которой он стремился, и не был ли Юань Ци, который входил в тело, внутренней энергией, которую он хотел культивировать? Внутренняя энергия более сильная, чем физическая сила, поэтому совершенствование боевого искусства должно было быть вызвано этой внутренней энергией.

Внезапно Чжан Сяохуа вспомнил, что сказал ему его второй брат, что для занятия внутренней энергией требуется, чтобы человек сидел и представлял внутреннюю энергию, входящую в голову, Чжан Сяохуа подумал, будет ли эта «Беспокойная сердечная сутра» таковой.

Когда он подумал об этом, поспешно перевернул инструкции на первый уровень.

Действительно, инструкции для первого уровня были такими. Чтобы привлечь эту энергию в тело, нужно сначала почувствовать ее, затем использовать особый тип дыхательного метода, чтобы открыть все поры на теле. В следующем отрывке объясняется, как ощущать этот естественный Юань Ци, как дышать, как открывать поры, чтобы привлечь Юань Ци в тело в соответствии с предопределенными путями, отсюда мытье капель и реформирование тела, и, наконец, накопление его в Даньтянь. Только после того, как определенное количество Юань Ци было сохранено в Даньтянь, можно перейти от первого уровня ко второму.

Когда Чжан Сяохуа прочитал здесь, он остановился, чтобы подумать про себя. Он знал, что, несмотря на то, что процесс звучал легко, это занимает много времени, несмотря на свой талант, поэтому для кого-то подобного ему, ему придется трижды приложить усилия, прежде чем задуматься о том, как атаковать второй уровень.

Основываясь только на этом, рост Чжан Сяохуа можно рассматривать не только потому, что он был трудолюбив, он бы предпочел не делать то, что было бесполезно для его совершенствования.

Конечно, уже было похвально, что он смог различить, что лучше для него самого.

После того, как Чжан Сяохуа прочитал его заполнение, он почувствовал, как в голове возникло понимание, и перевернул секретное руководство, чтобы прочитать его снова. Он констатировал, что он правильно запомнил содержимое, прежде чем закрыть руководство и держать его в груди.

Чжан Сяохуа сидел на кровати с выражением беспокойства на лице. Чжан Сяоху неоднократно советовал ему не практиковать внутренние методы культивирования энергии без инструкций учителя, потому что риск запутаться был бы непомерно высоким. Однако только самому Чжан Сяохуа разрешили прочитать эту «Беспокойную сердечную сутру», и среди многих членов секты Пяомяо не было ни одного человека, который практиковал это раньше. Чжан Сяохуа не смог найти Оу Пэна, чтобы попросить совета у занятого и важного человека.

Наконец, Чжан Сяохуа успокоил свое сердце, как говорится, выгоды существуют в опасности, и если он хочет безопасной и комфортной жизни, зачем он покидал деревню Го и приехал в город Пиньян? Кроме того, сердце Чжан Сяохуа сказало ему, что этот

внутренний энергетический метод был необычным, и он не обязательно был бы тронут, если бы Тяньшу научил его другому методу внутренней энергии.

Кроме того, у этой сердечной сутры было восемнадцать уровней, поэтому самый элементарный уровень не должен быть слишком опасным.

Поскольку он уже решил, Чжан Сяохуа проигнорировал свои страхи и сидел в положении, глядя в нос, нос в сердце и ладони вверх. Следуя инструкциям в сердечной сутре, он попробовал «девятое мелкое и одно глубокое» дыхание, мм, это правильно, «девятый мелкий и один глубокий» особый метод дыхания. Чжан Сяохуа сделал три неглубоких вдоха, остановился на мгновение, еще раз вдохнул шесть раз, прежде чем глубоко вздохнуть.

Даже при том, что в инструкции описано было очень подробно, честно говоря, продолжительность времени для дыхания, чтобы быть глубокой или мелкой может быть спорным, так что кто может сказать, делает ли он это правильно без учителя, сидящего рядом? Из-за этого Чжан Сяохуа дышал полдня, но не смог достичь того, что было указано в руководстве, не говоря уже о смысле так называемого натурального Юань Ци в мире.

Чжан Сяохуа не мог не спросить себя: «Если это так, как практиковать внутреннюю энергию, как не сбиться с пути?»

Однако, когда он думал о том, как другие люди пытались поглотить внутреннюю энергию своими головами, когда он делал это через свои поры, метод был другим, поэтому, возможно, если бы он сбился с пути в будущем, его кожа была бы максимально сожжена.

Поскольку у него были непонятные мысли в голове, темп дыхания «девятый неглубокий и один глубокий» был естественным образом разрушен, поэтому Чжан Сяохуа поспешно восстановил свое самообладание и всецело сосредоточился на «девятой мелкой и одной глубокой».

Один из достоинств Чжан Сяохуа, который нельзя отрицать, заключался в том, насколько он был бы сосредоточен на том, чтобы делать что-то одно.

Некоторое время спустя он почувствовал, что вступил в какое-то состояние, где он погрузился в специальный темп дыхания, но не смог почувствовать существование Юань Ци на протяжении всего процесса.

Практика Чжана Сяохуа шла хорошо, но в разгар его волнения он забыл о своей особой черте и так же, как он собирался ознакомиться с недавно обученным методом дыхания, настала полночь.

Таким образом, Чжан Сяохуа засыпал в своем текущем сидячем положении ладонями вверх, дыша в «девятом неглубоком и одном глубоком» методе.

В светлой мечте Чжан Сяохуа огни мерцали, как будто они дышали светом, имеющим свой собственный ритм. Некоторые из этих огней повлияли на Чжан Сяохуа, и его специальный метод дыхания медленно изменился, следуя темпу огней. Его дыхание становилось все быстрее и медленнее, длиннее и короче, и вскоре после этого дыхание Чжан Сяохуа стало согласованным с огнями и превратилось в совершенно другой «девятый мелкий и один глубокий» тип дыхания.

В то время как уникальное дыхание Чжан Сяохуа стало определяться, он словно погрузился в отличную среду. В ночном небе далеко, бесчисленные звезды, казалось, привлекали Чжан Сяохуа, или, возможно, их привлекало уникальное дыхание, которое он практиковал, и звездный свет проходил через несколько слоев атмосферы и слоев осязаемых объектов, таких как крыша, и Тело Чжан Сяохуа.

Звездный свет, хотя он и назывался «светлым», больше не был виден, когда он достиг тела Чжан Сяохуа. Несмотря на то, что он был нескромным, и тело Чжан Сяохуа все еще пребывало в темноте, были некоторые изменения, которые произошли на теле Чжан Сяохуа под уникальным дыхательным методом, когда он спал.

В этот момент все поры на теле Чжан Сяохуа были открыты, как маленькие жаждущие рты, и они сглотнули весь окружающий звездный свет , и эти небольшие количества звездного света стекались, как маленькие птицы, в них.

Когда звездный свет вошел в поры Чжан Сяохуа, они перестали двигаться вперед и начали накапливаться на коже. Когда определенное количество накапливалось, у всего тела звездного света возникла какая-то реакция, и он следовал по пути, как указано в «Беспокойной сердечной сутре» Чжан Сяохуа, прочитанной ранее. Когда звездный свет проплыл в его теле, пространство на его коже было очищено, и свет снаружи был быстро поглощен.

Звездный свет в его теле следовал по пути, определенному в сердечной сутре, но не был депонирован в его дантиане, вместо этого они продолжали двигаться и плавали вокруг его тела, когда поглощалось больше света.

Как правило, этот звездный свет должен накапливаться с тех пор, как был непрерывный приток большего количества звезд, но все не так. В теле Чжан Сяохуа этот естественный Юань Ци казался как бы утонченным, поскольку он теряет от семидесяти до восьми процентов своей материи. В таком случае, несмотря на то, что количество звездного света Чжан Сяохуа, втянутое в его тело, становилось все более и более существенным, все это стало утонченным, естественным Юань Ци, и полученное количество было очень незначительным.

Таким образом, вся ночь сна проходила так.

Когда солнце появилось с восточного горизонта, Чжан Сяохуа открыл глаза, и вспышка света появилась внутри.

Когда проснувшийся Чжан Сяохуа увидел сидячую позицию, он не мог не улыбнуться с горечью, не спал ли он в этом положении всю ночь?

Однако, когда он спрыгнул с постели, он не почувствовал, как на его конечностях горит черепица. Напротив, его тело ощущалось более освеженным и легким, чем он спал в лежачем положении. Чжан Сяохуа не мог не удивляться: «Должен ли я спать так в будущем?»

Ранняя птица ловит червя, и Чжан Сяохуа старательно отправился в лес, чтобы попрактиковаться со спасательном мечом боевого искусства и защитном боковом купе. Этот день оказался удивительным днем, так же, как Чжан Сяохуа исполнил свой любимый ковш небесного кулака в течение восьмого цикла, в его теле появилось знакомое ощущение. Это обеспечило некоторый комфорт Чжан Сяохуа, чья уверенность в себе взяла большой удар до того, может это результат практики такой трудной все это время?

Разве дайверский небесный кулак улучшился до другого уровня?

Действительно, по ожиданию Чжан Сяохуа он выполнил еще один раунд из восьми циклов, и поток снова появился на восьмом цикле. Таким образом, Чжан Сяохуа мог убедиться, что его божественный кулак был улучшен.

Однако это сделало Чжан Сяохуа, если он когда-либо достигнет уровня, где поток появлялся каждый раз, когда ониспользовал небесный кулак? Когда он вспомнил о восемнадцати уровнях беспокойной сердечной сутры, Чжан Сяохуа принял решение расколоть его небесный кулак на девять уровней, причем каждый уровень уменьшал количество циклов, которые ему приходилось практиковать, чтобы поток появлялся.

Когда он подумал так, Чжан Сяохуа не мог не улыбнуться себе, этот день был хорошим днем.

Когда он дышал свежим утренним воздухом, Чжан Сяохуа внезапно подумал, не было ли результата его «девятого неглубокого и одного глубокого» темпа дыхания, потому что ночной воздух не был достаточно свежим? Так как было утро, когда все живые существа проснулись бы, тогда техника дыхания продемонстрировала бы свою эффективность?

С этой мыслью Чжан Сяохуа сразу сел на лесной почве и попытался вспомнить технику дыхания, которую он пытался провести накануне.

Как ни странно, хотя Чжан Сяохуа вспомнил технику дыхания, которую он запомнил прошлой ночью, то, как он дышал, следовало модифицированной технике дыхания, которая была создана, когда он спал. На самом деле, Чжан Сяохуа не смог рассказать о различии между ними с его нынешним уровнем понимания, и даже если кто-то расскажет ему об этом факте, он не поверит его словам.

Вся ситуация была на самом деле своеобразной, эти методы дыхания обычно передавались из уст в уста и не могли быть выражены словами. Только с помощью учителя можно было бы понять умение техники дыхания, и даже гений потребует бесчисленных попыток и до нескольких дней, чтобы запомнить и освоить его полностью. Тем не менее, Чжан Сяохуа смог схватить эту технику дыхания в течение ночи.

Несмотря на то, что Чжан Сяохуа не мог понять, правильно ли он тренировался, ему казалось, что он вдруг понял все свое тело, как будто есть связь, из которой он мог общаться со своим телом. Чжан Сяохуа осознал, может это открытие его пор?

Однако, когда он продолжал практиковать в соответствии с инструкциями в руководстве и пытался почувствовать естественный Юань Ци в мире, он чувствовал только пустоту в воздухе, почему это было так?

После полудня без видимых улучшений Чжан Сяохуа горько встал и похлопал пыль с тела, прежде чем выйти из леса.

В тот момент он чувствовал немного сожаления, но в его сердце не было разочарования или беспокойства.

Очевидно, Чжан Сяоху рассказал ему раньше, когда он практиковал свой метод внутренней энергетической культивирования, что не каждый мог ощущать ци, и большинство людей нуждалось в длительном периоде времени, чтобы они улучшили свой ци. Чжан Сяоху потратил много времени, и Чжан Сяохуа хорошо знал свои собственные способности. Следовательно, он был бы удивлен, если бы он смог почувствовать ци так скоро.

Более того, он уже «съел своего червя» в тот день, когда его боксерский божественный кулак уже указал на новое направление для его работы.

Внезапно в голове Чжан Сяохуа возникла новая мысль, если боксерский небесный кулак больше не имел никакого эффекта после того, как он практиковал девять раз девять восемьдесят один раз, тогда у его улучшенный бокового удар был еще одним сюрпризом для него? К сожалению, его не было в маленькой комнате в горах, и у него были задачи для завершения на этот день. Кроме того, уже не было рано, поэтому Тяньшу и остальные могли уже закончить весь завтрак.

Тяньшу и все остальные, естественно, не так неразумны, как предполагал Чжан Сяохуа, после чего отправился в столовую. Тем не менее, глаза Тяньшу были налиты кровью, и он наполнил едой рот, изумительно, в результате чего Чжан Сяохуа испугался, когда увидел его.

Увидев измученное выражение Тяньшу, Чжан Сяохуа осторожно спросил: «Командир, куда ты ходил вчера?»

«О, куда я ходил? Я никуда не ходил, я всю ночь оставался в своей комнате. Он вяло ответил Тьяншу.

Чжан Сяохуа спросил обеспокоенным тоном: «Хорошо, если ты никуда не ушел, я думал, что ты отправился с Ма Цзин».

«Пошел с Ма Цзин?» Тяньшу опомнился и сказал: «Ах ... Что за чепуха, о которой вы говорите?»

Когда его взгляд приземлился на Чжан Сяохуа, выражение Тяньшу просветлело, и он схватил его запястье. Он спросил: «Чжан Сяохуа, почему ты появился сейчас? Вы снова практиковали боевые единоборства? Я говорю, вы не можете продолжать это делать, не смейте практиковать такие неортодоксальные боевые искусства с этого момента ».

Легенда о появлении Бога Глава 153

Глава - 153

Цингун

Чжан Сяохуа был в шоке, как может быть такой учитель, который заставляет своего ученика не практиковать боевые искусства вместо того, чтобы убедить его продолжать?

Тяньшу посмотрел на смущенный взгляд Чжан Сяохуа и прошептал: «Вы знаете, что я делал прошлой ночью?»

Чжан Сяохуа задумался и ответил: «Так как вы не пошли в пьяный дом ароматов, вы читали эту вещь всю ночь?»

Чжан Сяохуа понизил голос, когда он приблизился к концу своего разговора.

Тяньшу улыбнулся и сказал: «Правильно, разве ты не видишь мои налитые кровью глаза? Я просмотрел руководство в полном объеме, это действительно что-то. Я еще не испытывал такого чувства, когда впервые прочитал его, несмотря на то, что прожил половину жизни ».

Чжан Сяохуа улыбнулся и сказал: «Это действительно так хорошо? В этом случае я должен хорошо взглянуть на него ».

Тяньшу бросил взгляд и сказал: «Ты еще молод, так что не будьте нетерпеливы. Подождите, пока я закончу, прежде чем передать его вам.

«Поскольку вы так сказали, вы должны позволить мне взглянуть на него сразу же после того, как вы закончите», - настаивал Чжан Сяохуа.

Тяньшу проверил его окружение, прежде чем сказать: «Я обещаю, слишком много людей здесь, чтобы мы могли обсудить это с комфортом. Приходите в мою комнату после того, как позавтракайте, и я также дам вам взглянуть на нее.

Под уговорами Тяньшу Чжан Сяохуа съел очень быстро свою еду.

Когда они вернулись в маленькую комнату Тяньшу, он тщательно проверил свое окружение, чтобы убедиться, что они одни, прежде чем закрывать дверь. Он сказал Чжан Сяохуа: « Вы можете этого не знать, но, как говорится, никто не боится нищеты, как беднее человека рядом с ним. Я в конце концов являюсь прямым учеником секты Пяомяо и думаю, что в прошлом боевые искусства, которые я узнал, были главными боевыми искусствами в секте Пяомяо. Однако, когда я увидел шаги в Пяомяо прошлой ночью, я понял, что я серьезно ошибся, и все боевые искусства, которые я узнал до сих пор, были мусором по сравнению с ним. Вздох, неудивительно, что это одно из трех лучших боевых искусств в Пяомяо ».

Голова Чжан Сяохуа была покрыта туманом, он спросил: « Что ты имеешь в виду? Разве Пяомяо не выполняет технику шагов? Как это может быть так здорово? »

Тяньшу поджал губы и сказал: «Я знал, что разговаривать с тобой будет, как играть музыку с коровой, ты не сможешь понять ее значение, не достигнув своего уровня боевых искусств».

Чжан Сяохуа ответил: « Не забудьте объяснить мне все, что я не понимаю, мастер секты дал вам указание лично сделать это».

Когда Тяньшу услышал это, он ответил неохотно: «Этот шаг Пяомяо настолько изумительный, потому что это всего лишь техника ног. Первый из трех уровней, которые мы имеем во введении к Цингун ,но шаги Пяомяо не могут сравниться с другими Цингун. Это не требует большой внутренней энергии, чтобы поддерживать себя и больше полагаться на окружающую среду и особенности пользователя, поэтому она подходит для людей, не имеющих внутреннего энергетического фона, подобного вам. Если вы посмотрите на второй уровень, он описывает тип шагов, который может быть выполнен, когда застрял в трудном положении. Согласно его объяснению, любое нападение противника можно избежать, используя это движение, пока вы полностью овладеете им, и его оружие не коснется ни одного волоса на вашем теле ».

«Ах !?» Чжан Сяохуа удивленно открыл рот: «Это может быть так удивительно?»

«Правильно, я не осмелился поверить в это сам, когда прочитал его прошлой ночью», - взволнованно ответил Тяньшу.

Чжан Сяохуа поспешно спросил: «В таком случае, когда вы сможете это узнать?»

«Об этом, подожди, пока я закончу, глядя на это, и закрепи свое понимание, прежде чем научить тебя, хорошо?» - ответил Тяньшу смущенным тоном.

Когда Чжан Сяохуа услышал это, в углах его рта появился намек на улыбку, когда он тайно подумал: «Хе-хе, вы называете меня бездарным все время, но смотрите на себя сейчас. Я думаю, что эта техника ног должна быть очень сложной и не может быть изучена за короткий период ».

Догадка Чжана Сяохуа была точной, способность Тяньшу была намного лучше по сравнению с Чжан Сяохуа, и хотя он не мог выделиться в секте Пяомяо, какое боевое искусство - это шаг в Пяомяо? Это было одно из трех лучших боевых искусств в секте, и никто не мог легко его изучить. Даже Оу Пэн, у которого был естественный врожденный хороший талант, нужна внешняя медицинская помощь для достижения большого уровня достижений в этом боевом искусстве. Это была всего лишь глупая мечта о том, чтобы Тяньшу хотел узнать первые три уровня за одну ночь.

Тем не менее, Оу Пэн естественно имел свои причины передать эту технику шагов ему. Первые три уровня только базовые уровни и их требования были не такими высокими, как четвертый и выше уровни. Верхние уровни были настоящей жемчужиной боевых искусств секты Пяомяо, и даже прямые ученики могли бы ее изучить.

Таким образом, Оу Пэн знал, что Чжан Сяохуа не смог бы самостоятельно овладеть боевым искусством, учитывая его склонность, поэтому он втянул в него Тяньшу, которому еще не было вознаграждено, что, в свою очередь, стало огромной возможностью для него и Тяньшу.

После того, как Чжан Сяохуа выразил свою радость от того, что было похоже на всю ночь, Тяньшу вышвырнул его и сказал: «Поскольку я буду изучать это боевое искусство в своей комнате для твоего будущего, помоги мне сообщить маленькой секунде Ни, чтобы помогла справиться с моими обязанностями на поле в настоящее время. Не пытайтесь сбежать и время от времени помогать. Я научу тебя после того, как я это узнаю, поэтому не держись за мою ногу ».

Чжан Сяохуа потерял дар речи, он каждый день собирался на травяные поля в течение всего этого периода, не желая скрываться, в то время как мастер виллы Оу уже разрешала ему идти на поле с травами всякий раз, когда ему нравилось или вообще не нравилось.

Когда Чжан Сяохуа добрался до травяного поля с унылым выражением на лице, маленькая секунда Ни, и остальные сжимались вместе, обсуждая что-то тайное, и они разошлись, как птицы, в тот момент, когда они увидели приближающегося Чжан Сяохуа.

Чжан Сяохуа почувствовал себя странно, он не был на поле в течение двух дней, так как это могло быть так дезорганизовано? Почему раньше никто не говорил ему на завтрак?

Когда Чжан Сяохуа был достаточно близко к маленькой секунде, он подошел к последней. Глаза Маленькой секунды Ни усмехнулись в улыбке, когда она увидел, что Чжан Сяохуа приблизился к нему, и, когда Чжан Сяохуа увидел слишком теплое выражение другой стороны, он подозрительно спросил: « О чем ты сейчас говоришь?»

Маленькая секунда Ни отвечала: «Говорим о чем? Мы просто болтали».

Чжан Сяохуа спросил: «Тогда вы можете продолжать общаться, когда я пришел, почему вы остановились, когда я приехал?»

«Вздох ...» Маленькая секунда Ни вздохнула и сказала: «О чем поговорить, мы все равно не можем пойти в пьяный дом ароматов. Более того, у нас нет здесь каких-либо дворцов, поэтому мы можем только сплетничать вслепую ».

«Пьяный дом ароматный дом? Чун дворец? Чжан Сяохуа, казалось, что-то понял, но не интересовался, чтобы узнать больше, поэтому он слегка улыбнулся и подошел к другой стороне.

Однако маленькая секунда Ни его не отпустила, она схватил запястье Чжан Сяохуа и спросила: « Чтобы вести командира отряда, он читал его всю ночь и даже до сих пор, неужели он больше не подходит на травяное поле? »

Чжан Сяохуа посмотрел на маленькую секунду Ни с серьезным выражением лица и сказал: « Когда ты узнала об этом?»

Маленькая секунда Ни поджала губы и ответила: «Как вы думаете, мы идиоты? Мы услышали, когда вы разговаривали с ним во время завтрака.

Чжан Сяохуа невинно сказал: «Значит, ты видела, как лидер отряда читал эти вещи раньше?»

«Не раньше, на самом деле». Маленькая секунда Ни задумалась, прежде чем ответить: «Но это не значит, что он не сделает этого сейчас».

Чжан Сяохуа ответил праведным тоном: « Неправильно говорить о хорошем человеке с сердцем мелкого человека. Руководитель отряда. Он ученик секты Пяомяо с откровенной моралью, мечтами и уверенностью, вы должны взять его в качестве образца для подражания вместо того, чтобы оскорблять его сзади. Командир отряда. Он определенно обвинил вас в аптечном зале, если бы знал о том, что вы сейчас делаете».

Маленькая секунда Ни забеспокоилась и спросила: «Но почему ты должен быть таким скрытным, если бы вы двое не говорили об этом?»

Чжан Сяохуа улыбнулся, когда услышал это, он махнул пальцем и сказал: «Не могу сказать».

Он проигнорировал маленькую секунду и остальных, и продолжил свою работу в области трав.

На поле не было никаких изменений, земля, на которой травы, которые еще не прорастали, оставались пустыми. Травы, которые прорастали, все еще находились на ранней стадии, а те, кто росли выше, двигались нежно с ветром. Несмотря на то, что это была весна, сезон для жизни процветал, сцена поля с травами была совершенно другой картиной.

Прочитав так много книг, Чжан Сяохуа получил много знаний и знал, что для этих трав требуются годы для роста. Если их можно собирать каждый год после посева, они станут зерновыми культурами и уже не будут травами. Их ценность повысится, когда они станут старше.

Однако сорняки на поле не будут различать ценные травы или обычные культуры, они станут живыми в течение весны и будут выглядеть безумно. По правде, Ма Цзин и остальных были достаточно, чтобы справиться с этими обычными сорняками, так почему же горная вилла выделила людей из аптеки секты Пяомяо? Чжан Сяохуа никогда не мог понять этого.

Если бы не секретность, то можно было бы только сказать, что секта Пяомяо была слишком гордой и могущественной, поэтому они могли легко позволить отправить некоторых учеников, которые знали внутреннюю энергию, чтобы показать свою доблесть.

Во время послеобеденного отдыха Чжан Сяохуа отправился в лес и практиковал восемь циклов небесного кулака. Осколки теплого ощущения появились как обычно после движений Чжан Сяохуа и текли по всему телу. Чжан Сяохуа был уверен в том, что его ближний божественный кулак улучшился до своего второго уровня, и теперь ему нужно было проверить, может ли он прорваться через верхний предел первого уровня? Если бы это было так, то каково максимальное количество раз, когда он мог практиковать второй уровень своего кулачного боевого искусства?

Под неустанным расследованием Чжан Сяохуа он провел весь день в лесу, занимаясь своим кулачным боевым искусством. В конце концов, Оу Янь сказала раньше, что ему разрешено делать все, что он хочет, так почему бы не использовать эту привилегию? После переживания теплого течения в девять раз Чжан Сяохуа выполнил десятый цикл из восьми в ожидании. Действительно, его надежды не были разочарованы, и теплый поток появился на его восьмидесятой казни. Закончив свою позицию, Чжан Сяохуа понял, что

солнце уже начало садитьсяться, и бесконечный горизонт был покрыт облаками, сигнализирующими о приходе сумерек.

Когда он подумал, что по ночам все еще практикуется, Чжан Сяохуа отказался от практики одиннадцатого цикла, чтобы сравнить, как продвигалось его кулачное боевое искусство. Чжан Сяохуа больше беспокоился о своем богослужении в отношении сердечной сутры, хотя он уже был умственно подготовлен к неудаче, он не мог не чувствовать себя подавленным, когда сталкивался с неудачей. Когда он посмотрел на темное небо, живот Чжан Сяохуа ворчал, и он медленно вышел из леса с нейтральным выражением на лице. Как говорится, препятствия заставляют человека улучшаться, поэтому Чжан Сяохуа все еще имел некоторый урожай в разгар непрерывных неудач.

Тяньшу фактически пропустил ужин!

Это было за пределами ожиданий Чжан Сяохуа. В его сердце ничего не было так важно, как еда, и, как говорится, мирные жители живут за еду. Чжан Сяохуа вспомнил, что эту пословицу он читал, и когда он это увидел, он почувствовал, что в его сердце попал аккорд.

Что касается того, чтоТяньшу пропустил еду, Чжан Сяохуа по-настоящему не мог постичь другую сторону. Разве это не просто потрясающее боевое искусство? Не нужно было так увлекаться, пока он не забыл о еде. Конечно, как близкий знакомый и неполный ученик Тяньшу, Чжан Сяохуа не забыл принести немного еды для него, и даже маленькая секунда Ни интересовалась, приносит ли Чжан Сяохуа Тяньшу обед или ужин.

Когда Чжан Сяохуа сначала постучал взволнованно в комнату Тяньшу,а потом толкнул дверь, сцена перед ним заставила его отказаться от намерения пройти через дверь.

В комнате было темно, без какой-либо лампы, и он мог разглядеть человеческую фигуру, опираясь на стол с мягкими дыхательными звуками, исходящими от него. Чжан Сяохуа сразу понял ситуацию, Тяньшу заснул от усталости.

Чжан Сяохуа тихо закрыл дверь, прежде чем вернуться в свою комнату. Увидев закуски и еду, которую он носил, он был втайне рад самому себе, казалось, что сегодня вечером будет роскошный ужин!

Немного отдохнув, Чжан Сяохуа побежал в лес, чтобы практиковать свои боевые искусства, он горел, чтобы узнать, может ли он сделать одиннадцатый поток.

К сожалению, после того, как он практиковал восемь циклов бокового кулака, поток больше не появлялся. Чжан Сяохуа не возражал против исхода, он сначала практиковал свое левое рукопашное боевое искусство перед тем, как садиться на пол и снова попробовать «девятую мелкую и одну глубокую» дыхательную технику.

Ветер был прохладным и нежным, многие из растительности стали зелеными, и все окружающее было наполнено жизнью. Чжан Сяохуа спокойно сидел, и быстро впал в ритм или состояние посреди «девятого неглубокого и одного глубокого» дыхания. Это было бесчувственное и эфирное состояние, и нельзя отрицать, что эта техника дыхания эффективна для успокоения ума.

Поправив свое психическое состояние, Чжан Сяохуа начал искать любое чувство естественного Юань Ци среди его окружения. Возможно, его метод был неправильным, или, может быть, его склонность была слишком бедна, или, возможно, в этом районе не было никакого естественного Юань Ци. Но, в общем, из-за многого, возможно, Чжан Сяохуа не мог найти никаких следов заявленного Юань Ци.

Более того, даже когда Чжан Сяохуа уже открыл все свои поры, ценность безграничного звездного света не проходила в тело Чжан Сяохуа, как в предыдущую ночь.

После того, как Чжан Сяохуа приложил много усилий, он снова встал. Тем не менее, он не чувствовал себя несчастным вообще, хотя он еще был молод, он знал об ограничении практики сердечной сутры только на одну ночь, и казалось, что сумасшедшая сердечная сутра действительно очистила Чжан Сяохуа от его негативных мыслей.

Когда он проходил мимо комнаты Тяньшу, Чжан Сяохуа заметил, что лампа все еще не горит, поэтому он должен все еще спать спокойно.

Почитав свои книги какое-то время, Чжан Сяохуа повторил свои действия, как прошлой ночью и сидел ладонями вверх на своей кровати, и вскоре он заснул.

Вскоре после этого бесконечный звездный свет бросился, как моль, в пламя к окрестностям Чжана Сяохуа. Не было никакой разницы в «девятой неглубокой и одной глубинной» по сравнению с тем, когда Чжан Сяохуа был в лесу, единственное различие, вероятно, было проблесковым огнем во сне. Возможно, эти огни оживили дыхание Чжана Сяохуа, заставив его стать птичьим призывом к звездному ночному небу за пределами его комнаты, таким образом заставив звездный свет сиять?

Может быть? Определенно?

Никто не мог быть уверен.

Только, несомненно, Юань Ци в теле Чжан Сяохуа. Юань Ци в его даньтяне, который лежал в течение дня, стал активным в тот момент, когда они приветствовали звездный свет, чтобы присоединиться к ним. Под яркими огнями Юань Ци непрерывно сливался со звездным светом, менялся и стал более сжатым.

Если бы наблюдать более внимательно, он заметил бы, что после того, как Юань Ци распространился вокруг тела, он стал толще, хотя разница была едва различима, особенно по сравнению с более ярким звездным светом.

Очень быстро, после ночи изысканности, Юань Ци в теле Чжан Сяохуа увеличился на значительное количество. Тем не менее, это был начальный этап, потому что даже если Чжан Сяохуа попытался активировать Юань Ци в своем теле, он не смог бы это почувствовать и мог только оплакивать себя, почему он не смог найти Юань Ци, когда он был везде в мире?

После того, как он тренировался в течение нескольких дней, все еще не было изменений на стороне Тяньшу. Чжан Сяохуа не беспокоился, он все еще пытался почувствовать ци. В конце концов, у какого Цингуна не было требований к внутренней энергии, и мог ли он выполнить шаги Пяомяо без внутренней энергии, даже если бы Тяньшу учил себя?

Однако все будет происходить, когда мы не ожидаем, и в это особенное утро Чжан Сяохуа собирался отправиться в лес, чтобы попрактиковаться в своем боевом искусстве, когда увидел, как черная фигура перепрыгнула через стену двора. Чжан Сяохуа в испуге вздрогнул, и, когда он успокоился, он понял, что человек был Тяньшу с двумя глубокими глазными кругами.

Чжан Сяохуа в шоке посмотрел на него, Тяньшу, сказал: «Лидер Отряда Хэ, недостаточный сон повлияет на вашу внешность, хотя хозяин и старейшины не обратят внимания, вы все равно должны быть осторожны. Если бы мастер аптечного зала увидел вашу внешность, он мог бы подойти к нашему хозяину виллы Оу за дополнительной компенсацией ».

Настроение Тяньшу было, по-видимому, хорошим, поэтому он не обиделся на шутку Чжан Сяохуа, он сказал: «Пойдем, Чжан Сяохуа, пойдем в лес, где ты тренируешь свои боевые искусства. Сначала я объясню вам основные указания этого шага Пяомяо ».

Чжан Сяохуа был взволнован, когда услышал это, он спросил: «Командир Хэ, ты узнал первый уровень?»

Тяньшу с гордостью ответил: «Нужно ли спрашивать? Независимо от того, ваш лидер команды, все еще выдающийся человек из секты Пяомяо.

«Хе-хе, это так?» - смеясь, спросил Чжан Сяохуа.

Тяньшу наморщил брови и сказал: «Прекрати тратить время, я все еще хочу посмотреть содержимое, после того, как ты его научишь».

После того, как Чжан Сяохуа последовал за Тяньшу в лес, тот объяснил принципы, которые он усвоил из последних нескольких дней практики. Оказалось, что эта стадия Пяомяо «Цингун не была похожа на другие методы Цингун, это была всего лишь техника, применимая к работе ног и внутренней энергии. Причина, по которой у Тяньшу заняло так много времени, чтобы узнать, было не просто понять технику, но, что более важно, настроить свой предыдущий метод Цингуна, объединив шаги Пяомяо в его ногах.

После того, как Тяньшу объяснил, Чжан Сяохуа долго размышлял, и, когда он собирался открыть рот, Тяньшу перебил: «Не понимаю, смущен, верно? Не волнуйся, я объясню тебе это снова».

Закончив, Тяньшу снова собирался повторить свое объяснение, когда Чжан Сяохуа поспешно сказал: «Это не то, командир отряда Хэ. Я уже понял ваше объяснение, но я хотел бы продемонстрировать кое-что».

Тяньшу не мог поверить своим ушам и снова спросил: «Неужели вы могли понять, что я только что сказал? Это было чем-то, на что мне понадобилось несколько дней, чтобы понять, вы могли бы все это понять за такое короткое время?

Чжан Сяохуа задумчиво ответил: «Да, командир отряда Хэ, я думаю, я действительно это понял».

Table of Contents

Легенда о появлении Бога Глава 1. Восстановление земли.

Легенда о появлении Бога Глава 2 - Копаем колодец.

Легенда о появлении Бога Глава 3. Браслет

Легенда о появлении Бога Глава 4. Новый год.

Легенда о появлении Бога Глава 5. Акт мужества.

Легенда о появлении Бога Глава 6. Спаситель

Легенда о появлении Бога Глава 7. Возвращение домой.

Легенда о появлении Бога Глава 8. Последствия

Легенда о появлении Бога Глава 9. Вершина горы.

Легенда о появлении Бога Глава 10. Секретный лес.

Легенда о появлении Бога Глава 11. Прошлое.

Легенда о появлении Бога Глава 12. Известия.

Легенда о появлении Бога Глава 13. Входя в лес.

Легенда о появлении Бога Глава 14. Густая растительность.

Легенда о появлении Бога Глава 15. Сокровище.

Легенда о появлении Бога Глава 16. Проверка.

Легенда о появлении Бога Глава 17. Выражение благодарности.

Легенда о появлении Бога Глава 18. Возвращение в клан.

Легенда о появлении Бога Глава 19. Таблетка

Легенда о появлении Бога Глава 20

Легенда о появлении Бога Глава 21

Легенда о появлении Бога Глава 22. Скрытые мысли.

Легенда о появлении Бога Глава 23. Полдень

Легенда о появлении Бога Глава 24. Искренние мысли

Легенда о появлении Бога Глава 25. Ночной разговор

Легенда о появлении Бога Глава 26

Легенда о появлении Бога Глава 27

Легенда о появлении Бога Глава 28

Легенда о появлении Бога Глава 29

Легенда о появлении Бога Глава 30

Легенда о появлении Бога Глава 31

Легенда о появлении Бога Глава 32

Легенда о появлении Бога Глава 33

Легенда о появлении Бога Глава 34

Легенда о появлении Бога Глава 35

Легенда о появлении Бога Глава 36

Легенда о появлении Бога Глава 37

Легенда о появлении Бога Глава 38

Легенда о появлении Бога Глава 39

Легенда о появлении Бога Глава 40

Легенда о появлении Бога Глава 41

Легенда о появлении Бога Глава 42

Легенда о появлении Бога Глава 43

Легенда о появлении Бога Глава 44

Легенда о появлении Бога Глава 45

Легенда о появлении Бога Глава 46

Легенда о появлении Бога Глава 47

Легенда о появлении Бога Глава 48

Легенда о появлении Бога Глава 49

Легенда о появлении Бога Глава 50

Легенда о появлении Бога Глава 51

Легенда о появлении Бога Глава 52

Легенда о появлении Бога Глава 53

Легенда о появлении Бога Глава 54

Легенда о появлении Бога Глава 55

Легенда о появлении Бога Глава 56

Легенда о появлении Бога Глава 57

Легенда о появлении Бога Глава 58

Легенда о появлении Бога Глава 59

Легенда о появлении Бога Глава 60

Легенда о появлении Бога Глава 61

Легенда о появлении Бога Глава 62

Легенда о появлении Бога Глава 63

Легенда о появлении Бога Глава 64

Легенда о появлении Бога Глава 65

Легенда о появлении Бога Глава 66

Легенда о появлении Бога Глава 67

Легенда о появлении Бога Глава 68

Легенда о появлении Бога Глава 69

Легенда о появлении Бога Глава 70

Легенда о появлении Бога Глава 71

Легенда о появлении Бога Глава 72

Легенда о появлении Бога Глава 73

Легенда о появлении Бога Глава 74

Легенда о появлении Бога Глава 75

Легенда о появлении Бога Глава 76

Легенда о появлении Бога Глава 77

Легенда о появлении Бога Глава 78

Легенда о появлении Бога Глава 79

Легенда о появлении Бога Глава 80

Легенда о появлении Бога Глава 81

Легенда о появлении Бога Глава 82

Легенда о появлении Бога Глава 83

Легенда о появлении Бога Глава 84

Легенда о появлении Бога Глава 85

Легенда о появлении Бога Глава 86

Легенда о появлении Бога Глава 87

Легенда о появлении Бога Глава 88

Легенда о появлении Бога Глава 89

Легенда о появлении Бога Глава 90

Легенда о появлении Бога Глава 90.5

Легенда о появлении Бога Глава 91

Легенда о появлении Бога Глава 91.5

Легенда о появлении Бога Глава 92

Легенда о появлении Бога Глава 92.5

Легенда о появлении Бога Глава 93

Легенда о появлении Бога Глава 93.5

Легенда о появлении Бога Глава 94

Легенда о появлении Бога Глава 94.5

Легенда о появлении Бога Глава 95

Легенда о появлении Бога Глава 95.5

Легенда о появлении Бога Глава 96

Легенда о появлении Бога Глава 96.5

Легенда о появлении Бога Глава 97

Легенда о появлении Бога Глава 97.5

Легенда о появлении Бога Глава 98

Легенда о появлении Бога Глава 98.5

Легенда о появлении Бога Глава 99

Легенда о появлении Бога Глава 99.5

Легенда о появлении Бога Глава 100

Легенда о появлении Бога Глава 100.5

Легенда о появлении Бога Глава 101

Легенда о появлении Бога Глава 101.5

Легенда о появлении Бога Глава 102

Легенда о появлении Бога Глава 102.5

Легенда о появлении Бога Глава 103.1

Легенда о появлении Бога Глава 103.2

Легенда о появлении Бога Глава 104.1

Легенда о появлении Бога Глава 104.2

Легенда о появлении Бога Глава 105.1

Легенда о появлении Бога Глава 105.2

Легенда о появлении Бога Глава 106

Легенда о появлении Бога Глава 107

Легенда о появлении Бога Глава 108

Легенда о появлении Бога Глава 109

Легенда о появлении Бога Глава 110

Легенда о появлении Бога Глава 111

Легенда о появлении Бога Глава 112

Легенда о появлении Бога Глава 113

Легенда о появлении Бога Глава 114

Легенда о появлении Бога Глава 115

Легенда о появлении Бога Глава 116

Легенда о появлении Бога Глава 117

Легенда о появлении Бога Глава 118

Легенда о появлении Бога Глава 119

Легенда о появлении Бога Глава 120

Легенда о появлении Бога Глава 121

Легенда о появлении Бога Глава 122

Легенда о появлении Бога Глава 123

Легенда о появлении Бога Глава 124

Легенда о появлении Бога Глава 125

Легенда о появлении Бога Глава 126

Легенда о появлении Бога Глава 127

Легенда о появлении Бога Глава 128

Легенда о появлении Бога Глава 129

Легенда о появлении Бога Глава 130

Легенда о появлении Бога Глава 131

Легенда о появлении Бога Глава 132

Легенда о появлении Бога Глава 133

Легенда о появлении Бога Глава 134

Легенда о появлении Бога Глава 135

Легенда о появлении Бога Глава 136

Легенда о появлении Бога Глава 137

Легенда о появлении Бога Глава 138

Легенда о появлении Бога Глава 139

Легенда о появлении Бога Глава 140

Легенда о появлении Бога Глава 141

Легенда о появлении Бога Глава 142

Легенда о появлении Бога Глава 143

Легенда о появлении Бога Глава 144

Легенда о появлении Бога Глава 145

Легенда о появлении Бога Глава 146

Легенда о появлении Бога Глава 147

Легенда о появлении Бога Глава 148

Легенда о появлении Бога Глава 149

Легенда о появлении Бога Глава 150

Легенда о появлении Бога Глава 151

Легенда о появлении Бога Глава 152

Легенда о появлении Бога Глава 153