- Должность Императорской Наложницы Глава 1.1. Я неожиданно стала Ваньи (1) Чжуан

- Должность Императорской Наложницы Глава 1.2. Я неожиданно стала Ваньи Чжуан

- Должность Императорской Наложницы Глава 1.3. Я неожиданно стала Ваньи Чжуан

- Должность Императорской Наложницы Глава 2.1. Со вкусом Императора что-то не так!

- Должность Императорской Наложницы Глава 2.2. Со вкусом Императора что-то не так!

- Должность Императорской Наложницы Глава 3.1. Нежный

- Должность Императорской Наложницы Глава 3.2. Нежный

- Должность Императорской Наложницы Глава 4.1. Выражения лиц императорских наложниц

- Должность Императорской Наложницы Глава 4.2. Выражения лиц императорских наложниц

- Должность Императорской Наложницы Глава 5. Продвижение

- Должность Императорской Наложницы Глава 6. От благосклонности до беззаветной любви

- Должность Императорской Наложницы Глава 7.1. Мужчины и женщины

- Должность Императорской Наложницы Глава 7.2. Мужчины и женщины

- Должность Императорской Наложницы Глава 8.1. Захват сердца (В поисках неприятностей) [1]

- Должность Императорской Наложницы Глава 8.2. Захват сердца (В поисках неприятностей)

- Должность Императорской Наложницы Глава 9.1. Ласковый нож

- Должность Императорской Наложницы Глава 9.2. Ласковый нож

- Должность Императорской Наложницы Глава 10.1. Мразь

- Должность Императорской Наложницы Глава 10.2. Мразь

- Должность Императорской Наложницы Глава 11.1. У каждого свои собственные мысли

- Должность Императорской Наложницы Глава 11.2. У каждого свои собственные мысли

- Должность Императорской Наложницы Глава 12. При поддержке кого-то

- Должность Императорской Наложницы Глава 13. Правда и ложь

- Должность Императорской Наложницы Глава 14. Нефритовая шпилька

- Должность Императорской Наложницы Глава 15.1. Тоник

- Должность Императорской Наложницы Глава 15.2. Тоник

- Должность Императорской Наложницы Глава 16.1. Глубоко укоренившиеся вредные привычки

- Должность Императорской Наложницы Глава 16.2. Глубоко укоренившиеся вредные привычки

- Должность Императорской Наложницы Глава 17.1. День рождения

- Должность Императорской Наложницы Глава 17.2. День рождения

- Должность Императорской Наложницы Глава 18. Бессердечная

- Должность Императорской Наложницы Глава 19. Груша

- Должность Императорской Наложницы Глава 20. Новое продвижение в день рождения

- Должность Императорской Наложницы Глава 21. Одна ночь

- Должность Императорской Наложницы Глава 22. Сянь Пинь Цзян

- Должность Императорской Наложницы Глава 23.1. Комнатное растение

- Должность Императорской Наложницы Глава 23.2. Комнатное растение

- Должность Императорской Наложницы Глава 24.1. Вдовствующая Императрица

- Должность Императорской Наложницы Глава 24.2. Вдовствующая Императрица

- Должность Императорской Наложницы Глава 25.1. Император и Вдовствующая Императрица

- Должность Императорской Наложницы Глава 25.2. Император и Вдовствующая Императрица

- Должность Императорской Наложницы Глава 26.1. Хорошее представление

- Должность Императорской Наложницы Глава 26.2. Хорошее представление

- Должность Императорской Наложницы Глава 27.1. Персики и неразлучная пара

- Должность Императорской Наложницы Глава 27.2. Персики и неразлучная пара

- Должность Императорской Наложницы Глава 28.1. У каждого своё намерение

- Должность Императорской Наложницы Глава 28.2. У каждого своё намерение

- Должность Императорской Наложницы Глава 29.1. Удар молнии

- Должность Императорской Наложницы Глава 29.2. Удар молнии

- Должность Императорской Наложницы Глава 30.1. Нетитулованная

- Должность Императорской Наложницы Глава 30.2. Нетитулованная

- Должность Императорской Наложницы Глава 31.1. Проверка?

- Должность Императорской Наложницы Глава 31.2. Проверка?

- Должность Императорской Наложницы Глава 32.1. Кто же тут самый удачливый?

- Должность Императорской Наложницы Глава 32.2. Кто же тут самый удачливый?

- Должность Императорской Наложницы Глава 33. Компромисс

- Должность Императорской Наложницы Глава 34. Женщины

- Должность Императорской Наложницы Глава 35.1. Прибыли и убытки

- Должность Императорской Наложницы Глава 35.2. Прибыли и убытки

- Должность Императорской Наложницы Глава 36.1. Часто происходят неожиданные события

- Должность Императорской Наложницы Глава 36.2. Часто происходят неожиданные события

- Должность Императорской Наложницы Глава 37. Семейная любовь?

- Должность Императорской Наложницы Глава 38.1. Неудачные схемы

- Должность Императорской Наложницы Глава 38.2. Неудачные схемы

- Должность Императорской Наложницы Глава 39. Гнев? Безмятежность?

- Должность Императорской Наложницы Глава 40. Съесть свой горький фрукт

- Должность Императорской Наложницы Глава 41.1. Императорская благодать

- Должность Императорской Наложницы Глава 41.2. Императорская благодать

- Должность Императорской Наложницы Глава 42.1. Благосклонность и предупреждение

- Должность Императорской Наложницы Глава 42.2. Благосклонность и предупреждение

- Должность Императорской Наложницы Глава 43.1. Что такое намерение?

- Должность Императорской Наложницы Глава 43.2. Что такое намерение?

- Должность Императорской Наложницы Глава 44.1. Кто кого коварнее

- Должность Императорской Наложницы Глава 44.2. Кто кого коварнее

- Должность Императорской Наложницы Глава 45. Особая?

- Должность Императорской Наложницы Глава 46.1. Раскрывая свою мощь

- Должность Императорской Наложницы Глава 46.2. Раскрывая свою мощь

- Должность Императорской Наложницы Глава 47.1. Нежность Императора

- Должность Императорской Наложницы Глава 47.2. Нежность Императора

- Должность Императорской Наложницы Глава 48.1. Недоразумение

- Должность Императорской Наложницы Глава 48.2. Недоразумение

- Должность Императорской Наложницы Глава 49.1. Беременна?

- Должность Императорской Наложницы Глава 49.2. Беременна?

- Должность Императорской Наложницы Глава 50.1. Посещение банкета

- Должность Императорской Наложницы Глава 50.2. Посещение банкета

- Должность Императорской Наложницы Глава 51.1. Красно-белое

- Должность Императорской Наложницы Глава 51.2. Красно-белое

- Должность Императорской Наложницы Глава 52.1. Выкидыш

- Должность Императорской Наложницы Глава 52.2. Выкидыш

- Должность Императорской Наложницы Глава 53.1. Ну и кто же победил?

- Должность Императорской Наложницы Глава 53.2. Ну и кто же победил?

- Должность Императорской Наложницы Глава 54.1. Допрос

- Должность Императорской Наложницы Прощальное слово

Должность Императорской Наложницы Глава 1.1. Я неожиданно стала Ваньи (1) Чжуан

Кто-то однажды сказал, что если предки человека в течение восемнадцати поколений совершали ужасные поступки, он будет перенесён в мир, где должен будет жить, как императорская наложница. В этом случае есть только два пути, по которым может пойти человек: либо научить Императора любить, либо быть убитым им самим или членами гарема.

Чжуан Лоянь смеялась над тем человеком, кто придумал такую глупость. Должно быть, у него были проблемы с мозгом. Она быстро понимала, что к чему. В этом мире всё может случиться, но всему должна быть причина.

В марте цветение персика можно описать одним словом – красиво. Но только в императорском гареме его обитательницы могут затмить красоту цветов.

Императорские наложницы, которые были красивы, избалованы и очаровательны, проходили мимо дворца императрицы в сопровождении своих дворцовых служанок. Когда они это делали, то взорам прекрасных дам открывалась картина стоящего на коленях человека. И дамы злорадствовали несчастью соперницы.

- Госпожа… – тихо сказала Се Юй, служанка Цзеюй Чжуан. Взгляд служанки застыл на женщине, опустившейся на коленях перед дворцом. Немного испугавшись, она посмотрела на выражение лица хозяйки.

Цзеюй Чжуан медленно посмотрела на Лянь И, ещё одну служанку.

"Посмотри, как она дрожит от страха. Знает ли она, как сейчас выглядит?"

После того, как Се Юй поднялась на ноги, она повернулась к стоящей на коленях женщине. При виде этой картины девушка позволила улыбке растянуть нежные губы, но глаз эта улыбка не коснулась.

- Эта сестра слишком высокомерна. Теперь она потеряла всё достоинство. Лучше было бы, если другие учились на её примере.

Когда Се Юй увидела радость в глазах Цзеюй Чжуан, её спина начала обильно потеть. Не важно, как это называется, но Ваньи Чжуан была сестрой госпожи. Хотя они не были рождены одной и той же матерью, между женщинами всё ещё оставались узы крови. Тем не менее госпожа не имела никакой привязанности к сестринским отношениям.

В прошлом Император предпочитал эту Ваньи Чжуан в течение многих дней. Но она позволила себе прыгнуть выше головы и забыла о своём месте. Женщина потеряла благосклонность Императора, а затем опозорила себя перед процессией Императрицы. А вчера она ещё и была оклеветана молвой, отчего стала считаться падшей женщиной. И теперь будучи связанной этой печальной судьбой, она была вынуждена стоять на коленях перед каждым, проходящим у двора Императрицы.

Колени Чжуан Лоянь болели ужасно. Именно в этот момент она поняла, что больше не может оставаться простым наблюдателем несчастий предыдущей Чжуан Лоянь. Гонка за продвижением в гареме. Поскольку она заняла место этого человека, являющегося императорской наложницы, Император не был особо доволен произошедшим.

Давайте не будем останавливаться на том, является ли она фавориткой или нет. Если говорить прямо, то Чжуан Лоянь являлась всего лишь Ваньи пятого эшелона. В этом императорском гареме, где девушки превосходили по численности цветы в саду, любой человек с более высоким, чем у неё, рангом, мог бы растоптать Ваньи до смерти. Попав в императорский гарем, женщины без могущественного происхождения или привязанности Императора могли не надеяться на хорошее будущее. Чжуан Лоянь вздохнула.

Она тщательно использовала свои широкие рукава, чтобы под их прикрытием потереть колени. Затем она подняла голову, читая табличку, которая висела над дверями дворца.

{Дворец Цинъян.}

Это была обитель Императрицы. Место, где все женщины гарема мечтали жить.

Чжуан Лоянь ощущала в сознании воспоминания, которые ей не принадлежали. Девушка почувствовала головную боль. Девушка снова опустила голову, чтобы никто не мог увидеть хмурый взгляд, появившийся на её лице. Начав новую жизнь, она не позволяла другим наступать на себя.

И всё же, что такого совершали восемнадцать поколений её предков, чтобы поставить девушку в столь незавидную ситуацию? Придя из ниоткуда, она стала тем, кто должен целовать высокочтимую императорскую задницу. Мало того, Чжуан Лоянь стала слишком слабым человеком, не способным сражаться с другими.

- Мне было интересно, какая супруга стоит на коленях. Оказывается, это Ваньи Чжуан. Простого взгляда на твоё бледное лицо достаточно, чтобы разбить моё сердце.

Чжуан Лоянь снова подняла голову. Краем глаза она увидела нижнюю часть небесно-голубого платье. Оно принадлежало человеку, который говорил с ней. Голос этой женщины был преднамеренно высоким и громким, а её действия наглядно демонстрировали, как сильно дама "любит" Чжуан Лоянь. Таинственная женщина и предыдущий владелец её тела явно не состояли в приятных отношениях. На самом деле, эта женщина казалась чрезвычайно счастливой от вида бедственного положения Чжуан Лоянь. Тем не менее она выглядела не особенно умной. Эта дама никак не могла быть повышена до такого высокого ранга, как Императрица.

- Эта Нуби (3) отдаёт дань уважения Цзеюй Ма, - сказала девушка, стоящая на коленях рядом с Чжуан Лоянь, боясь, что если хоть немного промедлит с приветствием, то вызовет гнев Цзеюй Ма. Другая дворцовая служанка, которая не боялась и не презирала Цзеюй Ма, отдала ей должное приветствие, стоя на коленях с прямой, как шомпол, спиной.

- Приветствую Цзеюй Ма, - сказала Чжуан Лоянь после того, как привела свои мысли в порядок. Поскольку она была независимой женщиной современной эпохи, то была похожа на хамелеона, способного действовать в зависимости от обстановки, то прикидываясь слабой, то выглядя сильной. В этой ситуации она чувствовала, что опустить голову было умнее, чем убегать.

Судя по воспоминаниям этого тела, Цзеюй Ма несколько лет жила в императорском дворце. Когда она впервые вошла в него, то получила покровительство Императора. В прошлом, предыдущая владелица этого тела, также была очень популярна. Однако Чжуан Лоянь было неясно, почему более император не любил и не интересовался ею. Неудивительно, что эта Цзеюй Ма наслаждалась страданиями соперницы.

Если издевательства Цзеюй Ма над Ваньи Чжуан были безмозглыми действиями, то вещи, которые совершила предыдущая Чжуан Лоянь, можно было назвать ещё более глупыми. Как упоминалось ранее, после получения некоторого одобрения со стороны Императора, она вела себя так, словно являлась самой могущественной женщиной во всём императорском гареме. Тогда её падение до нынешнего положения было вполне оправданным. Чжуан Лоянь совершенно не была против текущей ситуации.

______________________________

1. Ваньи, "Wanyi" (婉仪) не является частью имени главной героини. Это её титул/звание в императорском гареме. Её настоящее имя, как видно дальше, - Чжуан Лоянь.

2. Цзеюй, "Jieyu" (婕妤) Jié yú – это четвёртый ранг императорской наложницы во времена династии Сун. Для них в гареме нет максимального ограничения.

3. Нуби (奴婢), рабыня. Так слуга обращается к себе, когда говорит со своим хозяином. В древнем и имперском Китае люди с более низким статусом часто относились к себе самоуничижительно, когда говорили с людьми, обладающими более высоким статусом.

Должность Императорской Наложницы Глава 1.2. Я неожиданно стала Ваньи Чжуан

До того, как Чжуан Лоянь переселилась в это тело, она смотрела множество телевизионных драм, где фигурировали интриги внутри гарема. Большинство женщин из Императорского гарема были прекрасны и полны скрытых фокусов. Ни одну из них не следует воспринимать легкомысленно. Даже эта Ваньи Чжуан была первоначально Гуйцзи (1), но была повышена. Однако она забылась, и умерла после того, как заболела. И теперь Чжуан Лоянь должна была позаботиться о той беде, в которой её оставила предыдущая Ваньи Чжуан.

В прошлой жизни её профессия требовала превосходных навыков актёрского мастерства. Теперь, в своей нынешней заимствованной жизни, она всё ещё должна была продолжать играть. В этой ситуация, если она не обучит Императора, то Император преподаст урок ей. Из этих двух путей, какой был сложнее?

Колени девушки болели в одну секунду и немели в другую. Женщина должна прожить жизнь, полную радости, а умереть яркой и запоминающейся смертью. Даже если бы она не смогла поцеловать императорскую задницу, то не позволила бы гарему сбросить свой труп в колодец после того, сделав вид, что несчастная утопилась.

Глядя на это с экономической точки зрения, разве нельзя было считать это бесплатным бронированием ночи с Императором (2)? Фактически, если посмотреть с этой стороны, Император даже платил за её еду, одежду, проживание, транспорт, отдых и развлечения. Девушке не нужно было беспокоиться о цене масла во время вождения машины или встречать на работе ужасных клиентов. Чжуан Лоянь не нужно было вставать рано утром и тащиться на работу, с которой бы она возвращалась поздно вечером. Зарплата здесь была бы большой, независимо от того, как сильно она работала бы, если бы вообще работала.

Если нет, то Чжуан Лоянь всё ещё могла бы придумать, как сделать Императора счастливым! Даже если её успех будет посредственным, у девушки всё ещё была огромная цель в этом месте, полном хитростей. Люди не боялись быть бедными, они боялись не иметь цели в жизни.

Хотя Цзеюй Ма издевалась над ней полдня, Чужан Лоянь совершенно не реагировала на её шалости. Сердце женщины, которое ранее было полно радости, теперь трепетало, чувствуя себя несчастно.

- Ваньи Чжуан, мои слова недостаточно важны для тебя? Ты даже не желаешь ответить?

- Пусть Цзеюй Ма простит мои ошибки. Дело не в том, что я, твоя младшая сестра, осмелилась действовать подобным образом. Просто Её Величество Императрица приказала мне встать здесь на колени. Я не осмеливаюсь расслабиться, чтобы даже просто поприветствовать тебя, так что пусть Цзеюй Ма простит меня, – Ваньи Чжуан ещё больше склонила голову, не глядя на выражение лица Цзеюй Ма. Она просто не желала видеть человека, который в любую секунду может стать пеплом из пушки (3). По сравнению с журналистами, которые постоянно толпились вокруг Чжуан Лоянь в её прошлой жизни, Цзеюй Ма обладала гораздо более слабой силой разрушения жизни.

В то время, когда в филиале её компании по производству молочных продуктов возникли проблемы, и компания была вынуждена столкнуться с толпой быстро говорящих журналистов, Чжуан Лоянь и то сумела справиться с ситуацией. Эти репортёры были особенно хороши в поисках ответов.

Тем не менее причина её переселения… Может ли это быть связано с продуктами её компании? Поскольку Чжуан Лоянь являлась руководителем отдела по связям с общественностью и непосредственно сталкивалась с гневом и недовольством клиентов, возможно, её лицо было слишком жалким после смерти. Если подумать с этой стороны, то, возможно, переселению Чжуан Лоянь не имело ничего общего с грехами её предков. Должно быть, это было вызвано ошибкой, которую она сама и совершила.

Это означало, что для людей, работающих на земле в компаниях с плохой этической политикой, существовало божественное возмездие!

Однако… Разве это не обидно? Чжуан Лоянь была просто невинным руководителем отдела по связям с общественностью. Если бы столь маленький руководитель получил такую божественную кару, то с чем предстоит столкнуться реинкарнации её босса, чтобы расплатиться за свои прегрешения?

"Небеса знают всё. За совершёнными преступлениями всегда будет следовать возмездие", – в этой пословице была доля правды.

- Ты… – поскольку Ваньи Чжуан не обращала на неё никакого внимания, Цзеюй Ма потемнела лицом.

- Отлично. Эта Бэнь Гун (4) полагала, что ты – жадный человек. И всё же, видя, что ты, похоже, сегодня соблюдаешь протокол, тебе более не нужно преклонять колени, – кто же знал, что в этот момент за их спинами появится Императрица собственной персоной? Её тело буквально излучало благородную ауру.

- Речь и действия этой Пиньце (5) ранее не соответствовали стандартам. Это всё благодаря Вашему Величеству, благодаря учению Императрицы мой разум теперь прояснился, – сказала Чжуан Лоянь. – Благодаря доброте Вашего Величества эта наложница была наказана только стоянием на коленях. Из-за столь лёгкого наказание за крупное преступление этой наложнице стало стыдно, – она снова уважительно поклонилась, стараясь делать это как можно почтительнее, а затем осторожно поднялась на ноги. После того, как Чжуан Лоянь выпрямилась, она почувствовала, что колени испытывают ещё большую боль, чем раньше. Но девушка не позволила болезненному выражению проявиться на лице. Мало того, она изо всех сил пыталась говорить, как дворянка времён имперского Китая, делая свою речь более витиеватой.

Чтобы жить хорошей жизнью, люди должны были адаптироваться к окружающей среде. Школьные учебники об этом факте не лгали.

Видя, что Ваньи Чжуан умеет красиво говорить, Императрица слегка просветлела лицом. Перед ней была просто Ваньи, которая потеряла милость Императора. Не говоря уже о том, что семья Чжуан имела некоторую власть. Из-за этого Императрица не стала сильно ударять по достоинству семьи Чжуан. Она также решила использовать этот шанс, чтобы показаться великодушной.

Для таких глупых женщин, как Ваньи Чжуан, которых вначале несколько раз одобрил Император, было нормально, что он же о них скоро забывал. Императрице не было никакой нужды спешить с её устранением. В Императорском дворце появление или уничтожение такой женщины не имело особого значения.

Подумав об этом, Императрица холодно посмотрела на Цзеюй Ма, ту, что раньше позволила себе открывать рот. Маленькие дворцовые прислужницы, окружавшие Императрицу, помогли ей вернуться в резиденцию.

Как только фигура Императрицы пропала из виду, Цзеюй Ма подняла руку, чтобы вытереть пот со лба. Она искоса взглянула на Ваньи Чжуан и поняла, что выражение лица другой женщины не было ни счастливым, ни печальным. Она совершенно не казалась измотанной. Цзеюй Ма обиделась и ушла со своими дворцовыми служанками.

- Госпожа, – сказала служанка Чжуан Лоянь, наблюдая, как уходит Цзеюй Ма. Она не стала терять времени и поддержала свою хозяйку, глядя на Чжуан Лоянь глазами, полными искренней заботы.

__________________________________

1. Гуйцзи - Guiji: (贵 姬) Guì jī. Анлейтер, а следом за ним и я немного недоумеваем. Дело в том, что здесь используются ранги наложниц из разных династий. Например, Ваньи и Цзеюй – это одна династия, а Гуйцзи – другая. Мало того, если даже допустить, что произошло смешение терминологий различных династий, то Гуйцзи получается выше по статусу, чем Ваньи, поэтому фраза автора о повышении ГГ от Гуйцзи до Ваньи, мягко говоря, не имеет смысла.

2. Бронирование ночи с Императором – (嫖了皇帝不) Piáole huángdì. Это некоторая игра слов. Дело в том, что "嫖了" или " Piáole" используется, когда речь идёт о съёме проститутке. То есть здесь несчастного Императора сравнили с… Жигало?

3. Стать пеплом из пушки – думаю, ближе всего будет понятие "попасть под горячую руку". Дело в том, что всё это происходит во дворе дворца Императрицы, и если Цзеюй Ма как-нибудь обидит Её Величество или последняя просто окажется в плохом настроении, а Цзеюй Ма подвернётся под руку, то она и станет "пеплом из пушки".

4. Бэнь Гун – (本宫) Běn gōn. – Так саму себя называют Императрицы, принцессы, Вдовствующие Императрицы. Обычно употребляется, когда женщина говорит с кем-то, кто ниже её по рангу, то есть со всеми, кроме Императора.

5. Пиньце – (嫔妾) Pín qiè. – Так себя именуют Императорские наложницы. Пинь – Жена, Це – уничижительная частица. Данное сочетание означает принижение самой себя перед тем, с кем говоришь. Часто используется не потому, что женщина действительно чувствует себя ниже того, с кем говорит, а для того, чтобы польстить самолюбию собеседника.

Должность Императорской Наложницы Глава 1.3. Я неожиданно стала Ваньи Чжуан

Чжуан Лоянь посмотрела на служанку. Если память ей не изменяла, то эту дворцовую служанку звали Юньси. Она была служанкой, которую отправили как часть приданого Ваньи Чжуан. Поместье Чжуан усиленно готовилось к браку дочери, так как ей предстояло вступить в императорскую семью, к сожалению, они не знали, что личность их дочери не устраивала дворец. И теперь дела дошли вот до этого.

- Давай вернёмся, – сказала Чжуан Лоянь. После того, как она сегодня увидела отношение Императрицы, девушка не думала, что та доставит её много хлопот. Что Чжуан Лоянь действительно нужно было сделать, так это тщательно всё спланировать.

Как и упоминалось ранее, после просмотра стольких драм об Императорских гаремах, Чжуан Лоянь была очень хорошо осведомлена о таких вещах. Для этого Императора женщины были всего лишь инструментам. Когда они ему нравились, Император даровал им дома, полные сокровищ. Когда он терял к женщинам интерес, то выбрасывал их, точно ненужный мусор. Однако, в Императорском гареме, если бы кто-то не был хоть немного обласкан Его Величеством, то даже дворцовые служанки и евнухи не стали бы уважать этого человека. И как тогда можно было бы жить в мире?

Теперь, когда у Чжуан Лоянь была дополнительная жизнь, почему бы её не прожить как можно лучше? Если бы она могла оказаться в положении любимой наложницы вместо злосчастной наложницы, этого было бы достаточно.

Больше всего девушка сожалела о том, что в своей прошлой жизни работала в сфере пиар. Если бы у Чжуан Лоянь была другая работа, то её бы не было здесь сейчас, и девушке бы не пришлось изо всех сил противостоять всем этим женщинам во дворце. Это, должно быть, возмездие.

Поскольку отец Ваньи Чжуан имел хорошую должность в утреннем дворе, место жительства Чжуан Лоянь, павильон Таоюй, было не слишком плохим. Там даже был персиковый сад. В настоящее время стояла середина марта, а потому как раз приближалось начало цветение персиков. Когда они будут в полном расцвете, это зрелище будет захватывать дух.

Как только Чжуан Лоянь вернулась в павильон Таоюй, она направилась к дивану и села, прислонившись к спинке и не обращая никакого внимания на то, насколько непристойно сейчас выглядит. Юньси помогла девушке, массируя колени умелыми движениями рук. Чжуан Лоянь медленно прикрыла глаза.

Примерно через половину горения палочки ладана (1) Чжуан Лоянь снова открыла глаза. Она осмотрела комнату и спросила:

- Юньси, куда ушла Луи?

Юньси внимательно наблюдала за бесстрастным выражением лица своей хозяйки, и сердце в её груди пропустило удар:

- Эта раба не знает.

- Всё в порядке. В настоящее время я просто Ваньи, которая потеряла благосклонность. Когда она вернётся, скажи Луи, чтобы она пошла в мастерскую по вышивке и устроилась там слугой. Павильон Таоюй слишком маленький, ей не хватит места, – после того, как эти слова покинули её губы, Чжуан Лоянь больше не произнесла ни слова.

После того, как Юньси некоторое время боролась с собой в глубине души, она всё же сказала:

- Госпожа, если мы исключим Луи в такое время, то хозяйки других резиденций будут…

Чжуан Лоянь рассмеялась:

- Ничто уже не может быть хуже, чем сейчас. Я не могу позволить себе держать такую служанку рядом с собой.

Глаза Юньси вспыхнули, когда она опустила голову. Девушка не смела снова подать голос. В сердце служанки затаилась толика страха. Ей начало казаться, что госпожа, которой Юньси служила столько лет, изменилась.

В некоторых случаях, если бы можно было принимать быстрые решения, то в Императорском гареме можно было бы прожить без особых проблем. Те, кто был слишком честным и добрым, всё ещё могли выживать, но жизнь становилась такой, что лучше было бы умереть. Те, кому приходилось иметь дело с недовольными клиентами в отделе по связям с общественностью, естественно, знали, как манипулировать ситуацией, сводя её в свою пользу. Читать по выражению лицу работника, служащего в данной сфере, было практически невозможно. Эти типы людей давно прошли стадию наивных маленьких девочек.

После обеда, Императорские кухни отправили её еду только после полудня. Блюда не были высокого качества и не казались горячими на ощупь. Чжуан Лоянь бесстрастно наблюдала за едой, а служанки, прислуживающие ей, также были безразличны к происходящему.

После того, как все блюда были расставлены на столе, Чжуан Лоянь насчитала только четыре блюда, одну тарелку супа и одну тарелку димсам (2). Суп уже остыл. Было очевидно, что димсам некоторое время находился где-то за пределами духовки. После того, как Чжуан Лоянь вымыла руку, она взяла палочками для еды полоску зелёного бамбука. Укусила. Хотя это не было слишком свежим продуктом, вкус был сносным. В прошлой жизни она была слишком занята работой, поэтому часто перебивалась фаст-фудами. Так что такие блюда Чжуан Лоянь могла принять.

Заметив, что их госпожа не злится на еду из Императорских кухонь, дворцовые служанки в комнате облегчённо вздохнули.

После того, как Чжуан Лоянь закончила есть, Луи, наконец, вернулась. Ваньи Чжуан держала чайную чашку и даже не взглянула на стоящую перед ней на коленях Луи. Только после того, как прошло время равное половине палочки ладана, она вздохнула:

- Я принадлежу к тем хозяйкам, которые никогда не доставляют неприятности своим слугам. Сегодня ты, Луи, не выполнила свои обязанности. Однако так как ты служила мне достаточно долго, я отправлю тебя в мастерскую вышивки вместо того, чтобы изгнать из дворца. Что касается твоих новых обязанностей, Юньси уже проинформировала людей, работающих там. Несмотря ни на что, тебе всё равно будет, чем заниматься.

- Госпожа! – никогда ещё Луи не думала, что потерявшая расположение Императора Чжуан Лоянь будет так относиться к ней. Когда Юньси передала ей приказ госпожи, Луи только подумала, что её хозяйка была в ярости и потом отыгрывалась на ней. Теперь же, когда она знала, что Чжуан Лоянь была серьёзна, служанка продолжила кланяться и просить прощения: - Пусть госпожа помилует! Пусть госпожа помилует! Эта Нуби не посмеет больше так поступать…

- Фу Бао, приглуши её. Я устала и не хочу это слышать, – Чжуан Лоянь поднялась на ноги и отправилась в опочивальню, намереваясь вздремнуть. Её посетила мысль о том, что большинство Императорских наложниц всегда отдыхали после еды.

Возможность вздремнуть после обеда была настоящим благословением. Должность Императорской наложницы была намного лучше её старой работы.

Можно ли считать это преимуществом переселения?

В прошлой жизни Чжуан Лоянь люди использовали женщин, как будто они были мужчинами, а мужчин использовали так, словно они были животными. Дневной сон был мифом. Теперь, в этой жизни, ей прислуживали другие во время еды, к тому же Чжуан Лоянь могла вздремнуть днём.

По этой причине девушка действительно в некотором роде полюбила эту жизнь. Кроме того, она верила, что следующая жизнь босса будет просто ужасной. Старый босс был главным виновником проблем в компании, в конце концов.

Хорошие результаты будут получены только при правильной подготовке. И только после получения хороших результатов сердце успокоится. Несмотря на то, что она умерла в своём прошлом мире, Чжуан Лоянь не была сильно расстроена, ведь её родители умерли задолго до этого, а потому не о чем было грустить. Её положение теперь уже являлось компенсацией за несчастную судьбу. Вот почему Чжуан Лоянь смогла принять это.

Конечно, если бы Император иногда приходил навестить её, чтобы удовлетворить некоторые из своих потребностей и повысить в процессе статус Чжуан Лоянь, это было бы неплохо.

Весна была таким прекрасным временем года. Не поспать днём было бы верхом идиотизма.

______________________________________

1. Палочка ладана горит строго определённое время, равное тридцати минутам. Ну, по крайней мере, правильная, традиционная палочка. И это понятие часто используется китайцами для определения прошедшего времени.

2. Димса́м или дяньси́нь (кит. трад. 點心, упр. 点心, пиньинь: diǎnxīn, кант. dim sam, что значит "сердечно тронуть", "заказать для сердца") – лёгкие блюда, которые в китайской традиции чаепития подают к столу вместе с чашкой китайского чая сорта пуэр, как правило, до обеда. Представляют собой разложенные по нескольким блюдцам небольшие порции десерта, фруктов, овощей либо морепродуктов.

Должность Императорской Наложницы Глава 2.1. Со вкусом Императора что-то не так!

– То есть ты хочешь сказать, что в настоящее время больше всего любят Гуйфэй (1) Шу, Фэй (2) Жоу и Гуй Пинь (3) Янь? – Чжуан Лоянь хорошо поела и выспалась. После изучения личностей служанок, что прислуживали ей, девушка, наконец, решила начать работать над своим планом.

– Отвечаю госпоже, это именно так. Его Величество также любит Фэй Нин, Чжаожун (4) Сюй и Шуи (5) Е. Этим троим также оказывают большое уважение в связи с данным фактом. Есть также Фэй Сянь и Фэй Юань, которые следуют за Императором с тех самых пор, как он стал наследным принцем. По этой причине они отличаются от других императорских наложниц. Недавно Император провёл ночь с Цзеюй Чжуан, Жунхуа (6) Бай и Лянъи (7) Цзинь, – когда титул Цзеюй Чжуан слетел с её губ, Юньси внимательно изучала выражение лица своей госпожи. Чжуан Лоянь даже не нахмурилась. Из-за этого служанка решила, что хозяйка стала определённо более спокойной, чем раньше. Она тихо вздохнула, хотя до этого и не понимала, что сдерживается. Наконец, слуги могли с нетерпением ждать своего будущего.

Если честно, то хозяйка была одной из самых красивых женщин в императорском гареме. Её кожа была бледной и нежной, волосы – тёмными, как чернила, а ресницы – длинными и изящными. Если бы не столь безупречная внешность, её хозяйка никогда бы не получила любви Императора. К сожалению, прежняя личность молодой дамы была слишком самонадеянной и нерадивой, что понапрасну растрачивало столь прекрасную внешность.

Гуйфэй Ш и Гуй Пинь Янь обладали талантами к танцам, Фэй Жоу была великолепной певицей, Фэн Нин превосходно рисовала, Чжаожун Сюй была искусна в поэзии, а Шуи Е обладала приятным отношением. Кроме того, Жунхуа Бай и Лянъи Цзинь были мягкими и нежными как внешне, так и в своём поведении. То, что наложницы императорского гарема были искусны, не вызывало сомнений. Если бы кто-то из них жил в современную эпоху, многие мужчины бегали бы за ними. Жаль, что они родились не в том месте и не в то время.

Даже Цзеюй Чжуан, её сестра от другой матери, которая дважды провела ночь с Императором, была прекрасна. Неудивительно, что после этих двух раз Ваньи Чжан была вытеснена в глубины сознания Его Величества.

Из-за того, что Императоры были окружены великолепными женщинами, одно лишь обладание красотой не могло гарантировать благосклонности правителя. Так как в императорском гареме самой ненужной вещью была красота.

Что же касается двух женщин, которых нынешний Император любил больше всего, Гуйфэй Шу и Гуй Пинь Янь, то их величайшим талантом был танец…

Злобная мысль внезапно вспыхнула в сознании Чжуан Лоянь. У тех, кто умел танцевать, часто были нежные тела и тонкие талии. Император, вероятно, любил в них именно эти качества. Потому что независимо от количества желаемых черт, для человека определённые характеристики будут самыми важными.

Чжуан Лоянь в настоящее время была Ваньи пятого ранга. Поэтому после того, как девушка удалила тех, кто не относился к ней с уважением или не проявлял лояльности, у Чжуан Лоянь осталось в общей сложности три дворцовых служанки и евнуха, которые следили за ней. Юньси и Тинцзу – служанки, а Фу Бао – единственный евнух. К счастью, в павильоне Таоюй не планировалось никакого большого события, запланированного в ближайшем будущем, и всё было ещё мирно на данный момент.

– В настоящее время рядом со мной только вы трое. Помните, что раз я кому-то позволяю служить, это значит, что я им доверяю. Если я кого-то не использую, значит, и доверия тому нет. С этого момента, мы будем разделять горе и радость. Если я достигну вершины, то не оставлю и вас лежать в грязи, – конечно, Чжуан Лоянь не верила, что в этом мире сердца людей не могут претерпеть изменения со временем. Однако сейчас ей просто необходима была преданность этой троицы. Этого будет достаточно для целей девушки. Она не стала скупиться на слова поддержки.

– Эта Нуби (этот раб) будет следовать за хозяйкой до самой смерти! – сказал каждый из троих, опускаясь перед девушкой на колени. Все они надеялись, что однажды павильон Таоюй станет резиденцией высокопоставленной наложницы. Как только их госпожа получит любовь Императора, они также станут более уважаемыми людьми, и больше не будет нужды бояться, что другие госпожи усложнят им жизнь.

Если люди хотят жить хорошей жизнью, они должны научиться приспосабливаться к своему окружению. По этой причине, была ли она кем-то, кому нужно было преклонить колени, или тем, перед кем другие должны были преклоняться? Чжан Лоянь всё время оставалась спокойной. Обстоятельства человека могут измениться в мгновение ока.

Обладание красотой не гарантирует благосклонности, но без красоты было бы ещё труднее получить любовь Императора. В императорском гареме, хотя красота и была не единственным требованием, она всё ещё оставалась важным фактором.

Люди были существами из плоти и крови. Будь то Император или гражданское лицо, будь то безупречный правитель или тупоголовый и некомпетентный простофиля.

Таким образом, Чжуан Лоянь прыгала от радости, что её тело было великолепно и в предыдущей жизни, где девушка считала себя довольно красивой, но по сравнению с тем, что было сейчас, прошлая "она" сильно проигрывала во внешнем виде.

Кроме внешности Ваньи Чжуан, она обладала мягкой и нежной кожей. Её поведение и манеры легко соблазняли мужчин, но не заставляли их думать, что девушка ведёт себя чрезмерно. Ещё немного, и она могла бы показаться вульгарной. Ещё немного, и она покажется мелочной. И всё же было жаль, что Ваньи Чжуан была такой красивой и настолько безмозглой. Из-за этого увлечение Императора, в конце концов, ускользнуло из её пальцев.

Не проходило и дня, чтобы в императорском гареме не появлялось женщин, которым отдавали предпочтение, и женщин, которые теряли благосклонность. Вот почему всего через полмесяца императорские наложницы, которые с улыбкой посещали ранее любимицу Ваньи Чжуан, теперь потеряли к ней всяческий интерес. Они даже предпочитали больше не замечать девушку на людях, и имя этой Ваньи постепенно истиралось из круга их общения.

– Госпожа, на улице расцвёл персик. Может, нам стоит пойти взглянуть? – хотя уже была весна, этот март оказался довольно холодным. Тинцзу принесла добротный новый плащ и набросила его на плечи Чжуан Лоянь.

Девушка выглянула в окно и поправила полы плаща. Она поддержала идею служанки, сказав:

– Звучит неплохо. Тем более что сидеть внутри ужасно скучно.

Слева от входа в павильон Таоюй раскинулся персиковый сад. Чжуан Лоянь прошла в центр сада, усыпанного розовыми цветами. Она хотела быть похожей на литератора и сочинить пару стихотворных строк. Но как бы девушка не старалась, ей удавалось лишь припомнить эти строки:

– "Куда уходит человек, никто не знает; цветы персика всегда смеялись над весенним бризом (8)".

Она пожалела, что не выучила в прошлом наизусть триста стихотворений династии Тан.

Поскольку в этот момент Чжуан Лоянь стояла, пребывая в полном восторге от вида цветущих деревьев, то после прочтения этих двух строк ей всё ещё казалось, что этого недостаточно. Но, в конце концов, девушка покачала головой, сдаваясь. Она сорвала цветок персика с низко нависающей ветки и украсила им волосы. В своей прошлой жизни девушка никогда не осмеливалась сделать такую смелую вещь. Сегодня Чжуан Лоянь воплотила в жизнь мечту своего маленького "Я" – стать принцессой.

_________________________________

1. Гуйфэй (贵妃) – это ранг императорской наложницы, существующий только во времена династии Цин. Он являлся третьим высшим рангом, непосредственно уступающий только Императрице и Хуан Гуйфэй (皇贵妃). В гареме существует ограничение всего на две Гуйфэй. Поскольку автор постоянно смешивает и сопоставляет чины императорских наложниц из разных династий, сложно сказать, насколько этот ранг высок в данном романе, но он определённо выше, чем Ваньи, Цзеюй и Гуйцзи.

2. Фэй (妃) – этот ранг императорской наложницы существует в различных императорский китайских династиях. Как правило, существует предел того, сколько представительниц этого ранга одновременно может присутствовать в гареме. И с ним тоже сложно определиться по степени значимости, но титул Фэй определённо выше, чем Ваньи, Цзеюй и Гуйцзи.

3. Гуй Пинь (贵 嫔) – верхний ранг среднего звена среди чинов императорских наложниц. Он определённо уступает предыдущим, но превосходит Ваньи, Цзеюй и Гуйцзи.

4. Чжаожун (昭容)  – средний чин среди императорских наложниц. Скорее всего, он примерно на одном уровне, что Ваньи и Цзеюй, но выше, чем Гуйцзи.

5. Шуи (淑仪) – средний чин в императорском гареме, как и прошлый, вероятно, соответствует Ваньи и Цзеюй, но превосходит Гуйцзи.

6. Жунхуа (容华) – средний чин в императорском гареме, соответствует положению двух предыдущих.

7. Лянъи (良仪) – и снова средний чин, и снова находится на уровне Ваньи и Цзеюй, но превосходит Гуйцзи.

8. "Куда уходит человек, никто не знает; цветы персика всегда смеялись над весенним бризом" (人面不知何处去，桃花依旧笑春风). Я даже не пытаюсь соблюдать стихотворные формы. Во-первых, потому что я ничего не смыслю в правилах построения китайских стихов. Во-вторых, я не являюсь переводчиком поэтических строк. Я взяла вариант анлейтера, но если кому-то ближе авторский, то он будет звучать примерно так: "Никто не знает, куда уходит человек, но персики цветут каждый год".

_________________________________

Небольшое примечание от переводчика.

Там столько разных "жён": благородная жена, императорская благородная жена, первая жена, просто жена… Брррр… Поэтому я решила оставлять их оригинальные названия, чтобы не путаться в "супругах".

Должность Императорской Наложницы Глава 2.2. Со вкусом Императора что-то не так!

– Госпожа, эти цветы персика Вам очень идут. Они кажутся ещё более красивыми и нежными, когда Вы используете цветы в качестве украшения, – сказала Тинцзу. Заметив, что хозяйка выглядит счастливой, она не удержалась от того, чтобы сказать несколько слов похвалы.

– Быстро прекрати меня хвалить. Как может красота цветка сравниться с красотой такого обычного человека, как я? Я просто заимствую его красоту, чтобы подчеркнуть свою собственную. Это делает меня немного более привлекательной, – наблюдая за великолепным зрелищем перед собой, девушка вдруг вспомнила современное стихотворение из своей прошлой жизни:

– "Быть женщиной – это не то же самое, что быть цветком персика. Хотя дух захватывает на мгновение, когда он увядает, другие не находят его жалким".

Поэт был из образованной молодёжи. По мнению Чжуан Лоянь, женщины не должны возлагать все свои надежды на одного мужчину. Подобно цветам, независимо от возраста, здесь не существовало совершенно никакой свободы.

– Если уж говорить о том, что лучшее получается из цветков персика, так это то, какими они становятся летом. Их сладкий и ароматный вкус, – сказала Чжуан Лоянь, выжидательно глядя на деревья. Плоды, выращенные здесь, не будут испорчены никакими химикатами. Все плоды этого века были первоклассными.

– Если они понравятся госпоже, подождите, пока персики созреют, и мы соберём много урожая. Разве было бы не здорово, если бы мы смогли их засушить? – сказала Тинцзу, осторожно высказывая поддержку Чжуан Лоянь, боясь, что будет крайне неловко, если её слова снова придутся не к месту.

– В этом нет никакой необходимости. Я люблю есть свежие персики. Если их высушить, то что останется от их прекрасного вкуса? – сказала Чжуан Лоянь, качая головой. Она приподняла подол платья и подняла руку, чтобы сорвать ещё один цветок.

Сегодня на девушке было белое платье с рисунком в виде персиковых цветов, подолы которого расходились в разные стороны. Хотя оно соответствовало пейзажу, но сильно усложняло движения. Пока она срывала цветы, на затылок девушки упало несколько других персиковых цветов. Это было немного щекотно.

В глазах современных людей мода женщин в китайском императорском дворце являлась неповторимой и прекрасной. Единственным неудобством этих нарядов было отсутствие мобильности. Однако женщины всегда верили, что миловидная внешность стоит этих страданий. И Чжуан Лоянь ничем не отличалась от остальных, упорно работая над достижением своей цели.

Им двоим было довольно трудно отыскать каменный стол в персиковом саду. Прежде чем девушки успели сесть, налетел порыв ветра. Розовые лепестки падали словно дождь. Если бы там стоял кто-то и наблюдал со стороны, он бы описал Чжуан Лоянь как женщину более красивую, чем цветы. Девушка же в этот момент усиленно тёрла глаза, тёрла их до тех пор, пока те почти не покраснели. И почему главные актрисы телевизионных драм улыбаются под таким лепестковым дождём, выглядя чрезвычайно привлекательно, в то время как едва настала её очередь, Чжуан Лоянь оказалась в таком неловком положении и была вынуждена усиленно тереть глаза, словно в них попала пыль?

– Тинцзу, помоги мне вернуться в резиденцию, – после того, как Чжуан Лоянь ещё немного потёрла глаза, она почувствовала, что те становятся лишь ещё более раздражёнными. Она решила, что как только вернётся в дом, то протрёт их влажным носовым платком.

Чжуан Лоянь протянула руку и стала ждать. Однако прошло много времени, но девушка так и не почувствовала никакой поддержки. Её бровки скользнули к переносице:

– Тинцзу? – по-прежнему никакого ответа. Чжуан Лоянь открыла свой менее раздражённый глаз. Бросив перед собой один-единственный взгляд, она быстро опустилась на колени.

– Эта наложница приветствует Императора.

Почему он должен был появиться именно в этот ужасный момент. Девушка уже прочитала одно знаменитое стихотворение, которое знала и которое имело хоть какое-то отношение к цветам, но оно явно было пропущено мимо ушей. Всё было кончено! Теперь её лицо было испорчено из-за всех этих растираний. Разве сейчас Чжуан Лоянь может быть хорошенькой?

– Встань, – Императору Чэнсюань (1) ещё не было тридцати лет. Его внешность вполне подходила для главной мужской роли в любовном романе. Единственный минус – Император не походил на человека, который пронесёт любовь к единственной героине до самой смерти.

Возможно, рядом с Императором было слишком много женщин, а может быть, с тех пор, как она изменила свою душу, он не узнал девушку. Как бы то ни было, Чжуан Лоянь поняла одну вещь: Император Чэнсюань уже забыл ту Ваньи Чжуан, к которой немного благоволил в прошлом.

Если её не обманывала память, то этого Императора Чэнсюаня звали Фэн Цзинь.

У этого Императора были самые лучшие характеристики. Он был красив, талантлив и благороден, помимо всего прочего. В сочетании с тем фактом, что каждая императорская наложница была скрыта от всех мужчин до самой свадьбы, то явление борьбы всего императорского гарема за одного этого мужчину вполне имело смысл.

Завидовали ли они или ссорились, но тех, кто остался смеяться, было немного. Однако это не относилось к Императору. У него выбор женщин будет всю жизнь. По этой причине, даже если Император был очень красив и прекрасно образован, Чжуан Лоянь поклялась не отдавать ему своё сердце.

– Отвечая Вашему Величеству, эта наложница Ваньи Чжуан из павильона Таоюй, – она хотела улыбнуться, но с распухшими глазами было слишком неудобно. Вместо этого, из-под опущенных ресниц скатилось несколько слезинок, лишь усиливая смущение девушки.

Император Чэнсюань уставился на девушку, стоявшую перед ним. Итак, это была младшая сестра Цзеюй Чжан. Первоначально мужчина в ней видел только женщину с хорошей фигурой. К сожалению, проведя с ней две ночи, он уже не находил красавицу такой интересной. И потерял всякое желание видеть её. Но сегодня, увидев девушку, он почувствовал, что та снова пробудила в нём интерес.

– Проводи свою госпожу обратно в резиденции и позаботься о ней хорошенько, – Император Чэнсюань лично протянул руку, вытирая слёзы с уголков её глаз. Он был спокоен и ни капельки не казался сердитым или раздражённым.

Чжуан Лоянь с облегчением вздохнула. Девушка не хотела умирать, пока у неё был шанс осуществить свой план.

Однако не было ли что-то не так с мозгом этого Императора? Чуть больше месяца назад он был к Ваньи Чжуан благосклонен. И всё же Император уже забыл её?

В полдень, когда Чжуан Лоянь ела свою едва тёплую еду, из Дворца Ганьчжэн (2) внезапно пришли для неё дары.

Стоимость и была не так уж и велика, всего лишь две хрустальные заколки для волос, украшенные цветами персика, и два отреза великолепного шёлка, расшитого персиковыми цветами.

Играя с заколками для волос, девушка при ближайшем рассмотрении отметила высокое качество их изготовления. В этом временном периоде они должны считаться драгоценным предметом. Впрочем, в своей прошлой жизни Чжуан Лоянь привыкла видеть вещи, сделанные из хрусталя, поэтому она не находила их такими уж умопомрачительными. Вместо этого, ей девушке было любопытно, почему Император послал ей эти вещи? Может быть, это как-то связано с их недавней встречей?

Похоже, что со вкусом Императора что-то не так!

_________________________________

1. Я так и не поняла, то ли Чэнсюань – это название государства, то ли это какая-то прибавка к титулу Императора, то ли это ответвление рода, то ли ещё фиг знает что. Пока возьму за рабочую версию название страны, если что-то изменится – будем думать.

2. Дворец Ганьчжэн (乾正宫) – скорее всего, личный дворец Императора

Должность Императорской Наложницы Глава 3.1. Нежный

Если бы задали вопрос, может ли Чжуан Лоянь вернуться обратно, значительная часть императорского гарема покачала бы головой. Какой бы красивой девушка ни была, её бы не хватило на это мозгов. И как долго она бы смогла хранить любовь Императора?

Но кто знал, что Его Величество действительно одарит её дарами? Те женщины, которые узнавали об этом, чувствовали, что их настроение резко проседает.

– Его Величество действительно подарил эту пару хрустальных заколок для волос Ваньи Чжуан, – сказала Императрица, перебирая чётки в своих руках. Её лицо оставалось спокойным, как гладкая поверхность озера. – Похоже, Ваньи Чжуан всё ещё скрывает в рукавах некоторые трюки. Эта Бэнь Гун недооценила её. Забудьте об этом. Хэ Юй, отправь один из рулонов атласа от этой Бэнь Гун в павильон Таоюй.

– Да, – сказала Хэ Юй, осторожно уходя. Когда служанка обернулась, то смогла увидеть, как изменилось выражение лица Императрицы.

Сегодняшний павильон Таоюй был праздничнее, чем в прошлом. Одним махом Шан Гун Цзюй (1) вернул Чжуан Лоянь всё то, что было забрано у неё в прошлом. Как будто там совершенно забыли, как обращались с девушкой всего несколько дней назад. Чжуан Лоянь тоже притворилась забывчивой. Она не стала проявлять высокомерие перед этими евнухами, а просто указывала им, куда ставить те или иные вещи. Но такое беспечное отношение лишь ещё больше внушало в сердца евнухов страх.

Возвращая украденное, мы должны исправить все ошибки, оставив прошлое в прошлом. Конечно, можно было ожидать некоторого противодействия, однако Чжан Лоянь, женщина, которая в очередной раз завоевала благосклонность Императора, вовсе не реагировала на них плохо. В императорском дворце не стоило обижать такую госпожу. Ибо чем мягче казалась женщина, тем злее могло оказаться её сердце.

– Госпожа, кажется, Её Величество Императрица услышала, что Ваше положение восстановилось, и посылает несколько рулонов атласа в качестве поздравления, – сообщила Юньси. – Гуйфэй Шу, Фэй Нин, Чжаожун Сюй и Гуй Пинь Янь также прислали подарки.

– Прими и их тоже. Вы все должны знать, как следует их поблагодарить, – Чжуан Лоянь не верила, что эти женщины прислали сюда дары, чтобы наладить с ней отношения или привлечь девушку на свою сторону. Самое большее, чего можно было ожидать, что они просто разыгрывают некую пьесу. Они предупреждали Ваньи Чжуан, намекая, что она получила лишь ничтожную милость от Императора. Чжуан Лоянь в их глазах была лишь маленькой Ваньи, которую можно было раздавить в любой момент. С другой стороны, они были владыками, которые лишь посылали мелкой сошке никчёмные безделушки.

– Да, – сказала Юньси. Она повернулась и посмотрела на Фу Бао. Эти двое, не сговариваясь, сразу же направились в кладовую, стараясь не оставлять предметы у всех на виду.

✿✿✿ (2)

Дворец Ганьчжэн.

После обеда Фэн Цзинь продолжал читать свои записи. Через некоторое время комнату вошёл евнух с подносом, на котором лежали именные бирки. Некоторые из них были сделаны из серебра, другие из меди или дерева. Три материала для разных групповых чинов императорских наложниц.

Поначалу Император был не в том настроении, чтобы выбирать женщину на эту ночь. Но прежде чем он успел отпустить евнуха, Фэн Цзиню вспомнились полуденные события в некоем персиковом саду. Жалкое появление Ваньи Чжуан. Если быть честным, то Фэн Цзинь нашёл её довольно искренней и очаровательной. Одного только взгляда было достаточно, чтобы Император понял это: жалкий внешний вид Ваньи Чжуан возбудил в его сердце большее счастье, чем вид многих других красавиц, который глядели на него с улыбкой.

Он медленно поднял деревянную табличку с именем:

– Сегодня вечером Чжэнь (3) пойдёт в павильон Таоюй.

– Понятно, – сказал евнух, взяв табличку с именем. На ней были написаны слова:

{Ваньи Чжуан, Павильон Таоюй.}

"Похоже, в ближайшие пару дней павильон Таоюй будет привлекать к себе много внимания".

Как только Чжуан Лоянь получила уведомление от евнуха, то была совершенно шокирована. Однако она не отказалась от него. Окинув взглядом своих слуг, девушка увидела, что они буквально подпрыгивают от радости и уже были готовиться к приёму. Чжуан Лоянь вздохнула. Уже по одной реакции слуг было ясно, что императорские наложницы, потерявшие благосклонность Императора, находились в крайне плачевном положении.

После того, как девушка приняла ванную, переоделась, а вся комната была освещена благовониями, Тинцзу и Юньси начали наносить ей макияж. Чжуан Лоянь, наконец, открыла рот, чтобы заговорить:

– Вы можете оставить это на столе, я сделаю всё сама.

Когда мужчина был возбуждён, внезапный вкус густых румян гасил бы всё пламя, которое было зажжено. Хотя свинцовая пудра в древней китайской косметике добавляла приятный бледный оттенок коже, позволять ей оставаться на лице в течение всей ночи, было смерти подобно для чувствительной женской кожи. Кожа её нынешнего тела была безупречна. Достаточно будет всего лишь одного лёгкого слоя пудры.

Ивовые брови при свете свечей придавали Чжуан Лоянь более нежный вид. Легче было вызвать жалость в сердцах людей. Девушка нарисовала розовый цветок персика в центре своего лба. Он был связан с воспоминаниями о событиях, что произошли в середине дня, что должно было вызвать восторг Императора, напомнив об этом.

Женщины состояли на треть из причёски, на треть из одеяния и на четверть из макияжа. Если бы они носили слишком яркую одежду, то выглядели бы как лисицы. Слишком сексуально, настолько, что можно было показаться вульгарными. Было бы нехорошо, если бы Император посчитал Чужан Лоянь человеком, подпитываемым честолюбием, жаждущим взобраться на его ложе. По этой причине лучше было бы надеть что-нибудь такого же бледного цвета, как свет Луны. Что-то с узкой талией и плавными широкими рукавами. Действительно, жуцюнь (4) под покровом ночи превратил бы её в настоящую фею.

Судя по настрою Императора, чем сильнее женщина производила подобное впечатление. Тем сильнее он за ней гнался. Этот фетиш существовал у самых могущественных людей.

Чжуан Лоянь остановила Тинцзу и Юньси и от излишнего украшения волос, а также напичкивания драгоценностями волос и украшения ими лица. Девушка пригладила свои волосы, наслаждаясь ощущением их шелковистости. Затем она приказала Тинцзу уложить их парящий бессмертный пучок (5), дополняя их хрустальными шпильками для волос, подаренным императором. Это было действительно великолепная идея.

Когда служанки наблюдали за своей госпожой, то обеих снова посетила мысль, что Чжуан Лоянь изменилась. Тинцзу и Юньси были удивлены, что у неё был план по захвату Императора, тому, что у госпожи были припрятаны такие трюки в рукавах. Глядя на темнеющее небо, они с нетерпением и тревогой ждали наступления ночи.

_____________________________________________

1. Шан Гун Цзюй (尚宫局) – один из шести дворцовых отделов, который заботится о пище, одежде, аксессуарах и т.д. императорского двора.

2. Очень понравились цветочки, которые вместо звёздочек использует анлейтер. А как вам?

3. Чжэнь – так император говорит о себе в третьем лице. "Этот Чжэнь" или просто "Чжэнь".

4. Жуцюнь (襦裙 rú Qún) – одна из разновидностей ханьфу эпохи Тан (618-907).

Жуцюнь напоминает платья, хотя на самом деле это короткая кофта с длинной юбкой поверх груди.

Первый жуцюнь появился в предыдущую династию – династию Суй – и немного изменился уже в период Тан. Первый жуцюнь был закрытым, и кофта заправлялась в юбку, которая завязывалась шёлковой лентой над грудью.

В следующий период жуцюнь стал более открытым. И юбка спустилась до пояса. Иногда кофта одевалась даже поверх юбки.

Последний период – период большого декольте. Юбка одевается поверх груди и становится похожей больше на платье без рукавов. Поверх надевается платье-халат. Иногда оно прозрачное и позволяет видеть одновременно вышивку нижнего платья и декольте. В следующие эпохи такой стиль уже не будет иметь места.

5. Парящий бессмертный пучок (飞仙发 FĒI Xiān FĀ) – своеобразная причёска. Названа простой, но по мне так очень даже сложная.

Должность Императорской Наложницы Глава 3.2. Нежный

В древнем дворце павшие цветы были прекрасны, но одиноки (1). Императорская процессия проходила мимо, неся за собой надежды многих женщин. Сколько их ждало повелителя каждую ночь? Их любовь умирала прежде, чем дамы состарятся.

Какая женщина не мечтала бы о том, чтобы процветать во дворце? Все они надеялись, в конце концов, улыбнуться, не подозревая, что их судьба сродни ряске, плавающей на поверхности озера. Они не имели корней.

Император Чэнсюаня считался великим правителем. По этой причине, несмотря на то, что он был ошеломлён такой красивой девушкой, как Чжуан Лоянь, правитель не мог игнорировать свою работу, чтобы проводить с ней время. Поэтому, когда Император направился к павильону Таоюй, небо уже потемнело.

Евнухи, которые несли императорский паланкин по выложенной зелёной плиткой дорогой, не смели даже пикнуть. Как только он почувствовал свежий запах персиковых цветов, Фэн Цзинь понял, что находится рядом с павильоном Таоюй. Он отодвинул занавеску перед собой, увидел фонари, висящие высоко над главным входом. У входа, держа в руках шестигранный фонарь, стояла девушка, одетая в жуцюнь цвета лунного света. Её хрустальные заколки отражали искусственный свет, переливаясь множеством искорок. Одного только взгляда было достаточно, чтобы испугаться, не простудится ли она, стоя на ночной прохладе. Никто не мог удержаться от желания притянуть её ближе и заключить в крепкие объятия.

Фэн Цзинь закусил губу. Его паланкин остановился. Мужчина смотрел, как девушка кланяется ему, как только Император вышел из паланкина. Он тут же потянулся, чтобы схватить Чжуан Лоянь за руку:

– Возлюбленной наложнице нет нужды так церемониться – сказал он, прежде чем накинуть на девушку плащ.

У Фэн Цзиня были красивые и гладкие руки. Возможно, потому что он умел стрелять из лука и ездить верхом, на ладонях был тонкий слой мозолей. Чжуан Лоянь опустила взгляд, позволив Императору обнять её, когда они вошли внутрь. Фонарь в её руках раскачивался взад-вперёд. Тень девушки также покачивалась на ходу.

Она повесила фонарь на крючок в резной раме из грушевого дерева. В главном зале Фэн Цзинь увидел картину с очаровательной маленькой белой свинкой, которую Чжан Лоянь утром нарисовала от скуки. Девушка подала ему ароматного, как цветы, чая:

– Ваше Величество, ночь холодна. Выпейте немного горячего чая, чтобы согреться.

– Картина возлюбленной наложницы… это… – Император Чэнсюаня удивился, почему она нарисовала такую вещь. Это не могло сравниться с профессиональными работами супруги Нин. Однако как только он взглянул на тонкую талию Чжуан Лоянь, то расплылся в улыбке. – Довольно интересно.

– Ваше Величество говорит правду? Я уже много дней практиковалась в рисовании. Сегодня все говорили, что эта наложница стала лучше, – её лицо сияло от улыбки.

Фэн Цзинь принял чашку чая и восхитился радостным видом Чжуан Лоянь. В глубине души он был уверен, что это девушка, которая только что вошла во дворец. Её улыбка всё ещё хранила следы девичьего темперамента. Но в её теле не было ничего девичьего. Заниматься любовью с этой наложницей было по-настоящему волнующе.

Поставив чашку обратно на стол, он протянул к девушке слегка озябшие руки:

– Сейчас уже слишком поздно. Лучше лечь пораньше.

Когда Император опустил взгляд, то пред глазами появилось раскрасневшееся девичье лицо. Такое красивое лицо могло бы зажечь пламя в чьих угодно недрах.

Лёжа голая и тёплая под пологом кровати, парочка, обнявшись, обнаружила, что ночь слишком коротка (2). Для мужчин, если в их постели была великолепная женщина, ведущая себя, как дохлая рыба, застывшая и неподвижная, он потеряет всякий интерес.

Чжуан Лоянь, в соответствии с её философией получения удовольствия от жизни, не сдерживалась в объятиях Фэн Цзиня. В конце концов, оба остались чрезвычайно довольны.

Фэн Цзинь обнял её, лаская руками гладкое тело. Он не мог подавить желание прикоснуться к ней. Вкус Чжуан Лоянь был восхитителен. Во время их веселья Император даже кончил раньше времени. Это вызвало у него озноб. Мужчина жаждал продолжения.

Так что не было ничего удивительного в том, что руки Фэн Цзиня стали медленно спускаться вниз, чтобы коснуться особенного местечка.

– Ваше Величество… Эта наложница… больше не может двигаться… – такой хрупкий и нежный голос, естественно, не заставил его остановиться. На самом деле, это подстегнуло мужчину ещё больше. Они снова наслаждались обществом друг друга.

Чжуан Лоянь обвила руками шею Фэн Цзиня, получая огромное удовольствие от близости с ним. Чувствуя себя очень комфортно, она закрыла глаза.

"Как и следовало ожидать, мужчинам нравится, когда их хвалят женщины. Техника этого Императора просто невероятна".

Евнухи и служанки, стоявшие прямо у входа в комнату, опустили головы и хранили молчание. Как будто они не слышали, что происходит в главном зале. Главный евнух, Гао Дэчжун, поручил младшим евнухам приготовить для хозяев ванну. Он поднял голову и посмотрел на более тихие уголки в павильоне Таоюй. Если ничего плохого не произойдёт, этот двор в будущем будет довольно суетливым.

Фэн Цзинь окидывал взглядом девушку, которая в данный момент была в беспамятстве. Находясь в прекрасном расположении духа, он понёс Чжуан Лоянь к ванной. Когда мужчина  стал опускать её в воду, то увидел красные следы, оставшиеся на белоснежной коже. Уголки его губ поползли вверх.

– Ваше Величество, у меня болит поясница, – девушка в ванной слегка дёрнулась. Она схватила его большую руку и прижала к своей пояснице. Ошеломлённая, девушка не понимала, что нарушает все приличия.

Фэн Цзинь был удивлён таким поведением, но его улыбка стала шире. Затем Император подчинился повелению женщины и стал массировать её талию, увидев в этом новые перспективы.

Техника массажа Фэн Цзиня была едва ли удовлетворительной. Однако Чжуан Лоянь всё равно чувствовала себя счастливой. То, что Император лично обслуживал её, делая массаж, действительно вызывало у девушки гордость.

Температура воды была самой подходящей, и они снова предались каким-то утехам. В конце концов, Чжуан Лоянь зевнула и заснула.

Позднее той же ночью Гао Дэчжун осторожно помог Фэн Цзиню переодеться в ночную сорочку. Первоначально это было обязанностью избранной на эту ночь императорской наложницы. Однако Чжуан Лоянь, похоже, крепко спала, и, Гао Дэчжун не думал, что она скоро проснётся. Кроме того, Фэн Цзинь нежно оберегал её, изо всех сил стараясь не разбудить.

Выйдя из комнаты, Император заметил, что у дверей стояли только две служанки и один евнух. Он нахмурился и спросил:

– Вы единственные, кто служит Ваньи Чжуан? А где остальные слуги?

– Отвечая Вашему Величеству. Ваньи Чжуан прислуживают только трое этих слуг, – осторожно сказал Фу Бао, опускаясь на колени.

Фэн Цзинь нахмурился ещё больше. Он повернулся лицом к Гао Дэчжуну:

– Сообщи в ответственным за хозяйство, чтобы прислали несколько способных слуг в павильон Таоюй. Как может госпоже прислуживать только три человека?

– Понял, Ваше Величество, – сказал Гао Дэчжун, кланяясь. Он не сводил глаз с вышитого на ботинках символа удачи. Евнух давно привык к действиям Фэн Цзиня. Какую бы наложницу ни выбрал Император, он всегда будет следить, чтобы та жила хорошо.

Как только Фэн Цзинь ушёл, Чжуан Лоянь, которая, как предполагалась, была погружена в глубокий сон, открыла глаза. Лёгкая улыбка озарила её губы.

Все мужчины были такими. И не важно, насколько они были сильны.

_____________________________________________

1. В древнем дворце павшие цветы прекрасны, но одиноки (寥落古行宫，宫花寂寞红, Liáoluò gǔ xínggōng, gōng huā jìmò hóng) – это строчка из более длинного стихотворения, которое имеет приблизительно такой перевод: "Древний дворец, который давно холоден и пуст; цветок дворца, всё ещё ярко-красный; есть несколько придворных дам с белыми волосами; сидя без дела и говоря об Императоре Сюаньцзун из Тана". В основном означает, что женщины, которые с юности до старости растратили свою жизнь во дворце, чувствуют несчастье и ненависть.

2. Лёжа голая и тёплая под пологом кровати, парочка, обнявшись, обнаружила, что ночь слишком коротка (脱钗去衣香帐暖，鸳鸯相抱恨夜短, Tuō chāi qù yī xiāng zhàng nuǎn, yuānyāng xiāng bàohèn yè duǎn) – буквально переводится так: Снимая шпильки, одежду и пелену духов, он согревается в кровати, где пара обнимается и чувствует, что ночь слишком коротка. Анлейтер передал по-своему, а я не стала менять его слова, потому что мне они нравятся больше, чем в оригинале.

Должность Императорской Наложницы Глава 4.1. Выражения лиц императорских наложниц

Согласно дворцовому протоколу, после того, как императорские наложницы получили любовь Императора, они должны были в первую очередь отдать дань уважения Императрице следующим утром. Конечно, Император иногда жалел эту наложницу и освобождал её от такой обязанности.

Чжуан Лоянь сама попала в подобную ситуацию. Прошлой ночью император Чэнсюань ясно сказал это сам. Но она уже не была прежней Ваньи Чжуан. У неё была определённая мудрость. В императорском гареме те, кто вёл себя высокомерно после того, как к ним оказывали благосклонность, терпели неудачу. У неё не было печально известной способности Дацзи (1) полностью заманить Императора в ловушку. Лучше вообще не подражать ей, ибо будущее несчастной красавицы, распутной соблазнительницы супруга, было бы полно отчаяния.

Она оделась соответственно своему рангу, не слишком броско, но и не слишком некрасиво. Если кто-то одет просто в гареме, полном показных нарядов, он будет выделяться. Это привлекло бы всеобщее внимание.

Императрица жила во Дворце Цзинъян. С момента основания этой династии здесь жила каждая Императрица. Нынешняя Императрица была на год старше Фэн Цзиня и не питала к нему особой привязанности. Однако он относился к Императрице с уважением. Поэтому её положение в императорском гареме было стабильным. Как жаль, что она родила только дочь, которая умерла в возрасте двух лет. С тех пор излюбленные императорские наложницы украли у неё внимание супруга.

Потерять расположение в императорском гареме было легче, чем получить его. По этой причине каждая императорская наложница приходила посмотреть, как Чжуан Лоянь отдаёт дань уважения императрице. Их сердца дрожали от горя. Очевидно, это была просто женщина со слегка привлекательным лицом. Каким же образом она могла добиться расположения Императора?

– Эта Пиньце отдаёт дань уважения Вашему Величеству. Да здравствует Ваше Величество, – Чжуан Лоянь прибыла как раз вовремя. Это считалось нормой поведения. Она должным образом провела всю необходимую церемонию, склонив перед Императрицей колени. Чуть позже личные дворцовые служанки Императрицы подошли к Чжуан Лоянь и помогли ей подняться на ноги. Девушка взглянула на благородную женщину, сидевшую в главном кресле. Казалось, Императрица совершенно забыла о том ледяном отношении, которое она проявляла к Чжуан Лоянь в прошлом.

– Ранее личные евнухи Его Величества сообщили этой Бэнь Гун, что ты освобождена от демонстрации почтения. Теперь, когда ты прибыла, поторопись и присядь, – хотя Императрица не была самой красивой в императорском гареме, её окружала самая благородная аура, полностью соответствующая статусу Императрицы. Даже её улыбка казалась правильной, доброжелательной и великодушной.

– Его Величество и сострадание Вашего Величества – благословение этой наложницы. Однако в последние дни эта Пиньце чувствовала себя виноватой за то, что не оказала должного уважения Вашему Величеству. Поэтому сегодня эта наложница причинила неудобства Вашему Величеству. Прошу Ваше Величество, проявить терпение к этой Пиньце, – сказала Чжуан Лоянь, и холодная улыбка поселилась в её сердце.

"Что значит «освобождена от демонстрации почтения»? Почему же ты не произнесла этих слов до того, как приняла мои поклоны и церемониальное обращение?"

Единственное, за что боролась и что выиграла императрица, была репутация великодушной и всепрощающей женщины. Она, должно быть, просто изнывает от скуки.

– Тот факт, что ты сделала это, заставляет эту Бэнь Гун сиять от радости, – Императрица в очередной раз распорядилась, чтобы кто-нибудь вручил Чжуан Лоянь подарок, поощряя зависть других императорских наложниц.

После недолгого разговора женщины в комнате услышали объявление евнуха.

– Прибыла Гуйфэй Шу, прибыла Сюи (2) Су.

Чжуан Лоянь поднялась со своего места. Она смотрела, как две великолепные женщины медленно и грациозно вошли в комнату, проплывая мимо, как облако. Женщина впереди была одета в розовую блузку и жуцюнь. На вид ей было лет двадцать с небольшим. Фигура молодой леди была похожа на иву, тонкая и гибкая, её взгляд был полон благородства и высокомерия. С первого взгляда было ясно, что император очень любит её.

Женщина, следовавшая в шаге позади неё, тоже была красива. Однако её присутствие было не столь великолепно. При ближайшем рассмотрении они выглядели немного похожими. Вторая девушка казалась немного испуганной и испытывала явное уважение к женщине, стоящей перед ней.

– Эта Чэньце (3) приветствует Императрицу, – сказала Гуйфэй Шу, изящно кланяясь. Чжуан Лоянь вздохнула в своём сердце. Неудивительно, что эта женщина была в фаворе. Если бы Чжуан Лоянь была мужчиной, она не смогла бы удержаться от того, чтобы не одарить эту красавицу своим вниманием и любовью.

Когда Гуйфэй Шу завершила своё приветствие и снова поклонилась, евнухи объявили, что прибыла Гуй Пинь Янь.

Ниже ранга Чжаои, императорские наложницы не имели титула, а только назывались по фамилии. Единственным исключением была эта Гуй Пинь Янь. Урождённая Сюэ Чжэньяо, она носила имя Янь, дарованное девушке ещё в то время, когда она была ещё в тех нижних чинах. Ходили слухи, что она впервые встретила императора в цветущем сливовом лесу и тогда улыбнулась ему. Фэн Цзинь находил её такой привлекательной, такой особенной, что решил дать наложнице имя "Янь". Вскоре после этого её повысили с одного из самых низких чинов до Жунхуа. Затем из Жунхуа прямо к Гуй Пинь Янь. Император явно благоволил ей, а потом и некоторым другим.

Одного лишь взгляда на Гуй Пинь Янь, стоящую в дверях, было достаточно, чтобы стало очевидно, что её красота затмила красоту Гуйфэй Шу. Не говоря уже о том, что её движения были очень привлекательными. Как только Гуй Пинь Янь вошла в комнату, то сразу же обвела взглядом остальных императорских наложниц. Затем она, наконец, подошла к Императрице, чтобы засвидетельствовать своё почтение.

Отношение Императрицы к ней было таким же, как и к Гуйфэй Шу. Чжуан Лоянь не могла определить, как Её Величество относится к этим двум любимым императорским наложницам, каковы её намерения в отношении их. Если бы не относительно скромное происхождение Гуй Пинь Янь, она имела бы ещё более высокий ранг.

– Сегодня в обители Императрицы довольно оживлённо, – Гуй Пинь Янь с улыбкой повернулась к Чжуан Лоянь. – Это не та ли самая младшая сестра Чжуан, которую давно уже никто не видел? – глаза девушки были умопомрачительно прекрасными, когда её пристальный взгляд встретился с Чжуан Лоянь, привлекательная улыбка Гуй Пинь Янь казалась Чжуан Лоянь невероятно холодной.

– Отвечая старшей сестре, это действительно та самая наложница, – Чжуан Лоянь склонилась в реверансе, на её губах играла улыбка.

– Я слышала, что Вы были больны раньше. К сожалению, у меня не было времени навестить Вас, – сказала Гуй Пинь Янь. – Ну что, теперь Вы поправились? – затем она улыбнулась Гуйфэй Шу. – Старшая сестра, посмотри на маленькое личико младшей сестры Ваньи. Похоже, что оно стало намного тоньше.

– Младшая сестра Ваньи действительно похудела. Хотя она и сказала, что выздоровела, всё же лучше позаботиться о себе должным образом, – сказала Гуйфэй Шу, наблюдая за Чжуан Лоянь с тёплой улыбкой. Её голос был как весенний ветерок, мягкий и нежный. – Если Вам что-нибудь понадобится, дайте знать Императрице или нам, старшим сёстрам. Не относитесь к себе плохо.

– Эта Пиньце благодарит всех старших сестёр. Нет ничего, чего бы мне не хватало. Эта наложница испытывает угрызения совести, заставляя старших сестёр волноваться, – Чжуан Лоянь снова села и погрузилась в свои мысли. Если эти женщины действительно видели в ней младшую сестру, как одну из своих, то почему они продолжали называть её по званию? Они просто напоминали девушке о её низком статусе, и не позволяли ни одному проявлению благосклонности попасть ей в голову.

– Эта Бэнь Гун рада, что все вы пребываете в гармонии. Перед этой встречей Дворец Каньгань (4) передал императорский приказ, отменяющий сегодняшний акт выражения почтения. Если у вас, сестры, нет других дел, то можете уйти, – Императрица махнула рукой.

В тот момент, когда Императрица сказала это, остальные императорские наложницы не могли бесстыдно оставаться в её покоях. Все они собрались покинуть Дворец Цзинъян. Уходя, они открывали своё истинное лицо.

__________________________________

1. Дацзи (妲己, Dájǐ) была любимой супругой Царя Цзы Чжоу из Шана, последнего царя династии Шан в Древнем Китае. Она изображается как злой дух лисы в легендах и романах. Из-за неё император потерял голову, а его династия пала. По этой причине её называют только настоящим именем в учебниках истории, а не более уважительным титулом супруга.

2. Сюи (修仪, Xiūyí) – титул императорской наложницы. Поскольку автор смешивает и сопоставляет титулы из разных династий, сложно сказать, насколько высок этот ранг, но он определённо ниже, чем Фэй, и, вероятно, выше, чем Ваньи (ранг Чжуан Лоянь).

3. Чэньце (臣妾, chénqiè) –  Чэньце также означает "эта наложница“, как и Пиньце, которая является формой "этой наложницы", используемой в этом романе до сих пор, Чэньце используется более высокопоставленными императорскими наложницами, когда они разговаривают с более высокостоящими людьми. Я полагаю, что использование этого обращения допустима от ранга Фэй и выше.

4. Дворец Каньгань (安安宫, Kāng ān gōng) – вероятнее всего, речь идёт о дворце Вдовствующей Императрицы, потому что в этой новелле императорским дворцом является дворец Ганьчжэн.

Должность Императорской Наложницы Глава 4.2. Выражения лиц императорских наложниц

Честные женщины, которые не надеялись на любовь императора, спокойно ушли. Те, кто остался слоняться вокруг, были единственными, у кого были злые намерения в их сердцах.

– Ваньи Чжуан получила благосклонность, но всё же самым счастливым должна быть Цзеюй Чжуан. Разве не правильно я говорю? – голос Цзеюй Ма не был ни громким, ни мягким. Люди вокруг неё всё слышали. Было общеизвестно, что Цзеюй Чжуан вошла во дворец за два года до Ваньи Чжуан. На самом деле Ваньи Чжуан была законной дочерью семьи Чжуан. Цзеюй Чжуан была просто дочерью, рождённой от наложницы, и как только Ваньи Чжуан прибыла, она не уважала свою старшую сестру. Теперь, Цзеюй Ма намеренно сказал эти слова, чтобы рассердить их обеих.

Никогда еще Цзеюй Чжуан не думала, что у её сестры будет шанс вернуть себе благосклонность Императора. Хотя она и надеялась, что подобного не произойдёт, это дело касалось только их двоих. Она не хотела, чтобы кто-то вроде Цзеюй Ма, чей отец был чиновником низкого ранга, насмехался над ними. Её улыбка была достаточно холодной, чтобы заморозить воздух:

– Неужели тот факт, что моя младшая сестра может сделать императора счастливым, причиняет страдания Цзеюй Ма?

Лицо Цзеюй Ма напряглось. Её слова буквально излучали холод:

– У вас двоих, несомненно, очень крепкие сестринские узы.

Использовать фразу "крепкие сестринские узы" для описания отношений этих двух девушек было ужасной насмешкой. Чжуан Лоянь знал, что Цзеюй Чжуан не любит её. Конечно, кто мог быть близок к человеку, который постоянно бодался с ней, который был хуже её во всём, кроме красоты, и который был высокомерной законной сестрой в придачу?

Выражение лица Цзеюй Чжуан потемнело. Она больше не отвечала Цзеюй Ма.

Тем временем Чжуан Лоянь повернулся и посмотрел на Цзеюй Ма. На её собственных губах появилось нечто, с первого взгляда было похоже на улыбку, но после того, как кто-то присмотрится к ней повнимательнее, то прежнее впечатление сразу пропадало. Она сказала:

– Цзеюй Ма уже много лет живёт во дворце. Так разве вы не должны знать, что все мы, сёстры, разделяем большие сестринские узы?

– Ах ты! – выражение лица Цзеюй Ма мгновенно изменилось. Чжуан Лоянь прижал лезвие к её ахиллесовой пяте. Она не становилась моложе. Считалось, что Цзеюй Ма вошла во дворец слишком рано. Тем не менее она застряла в звании наложницы четвёртого ранга Цзеюй. По сравнению с этими женщинами, похожими на распускающиеся бутоны, она уже давно достигла своего расцвета.

– Когда мы разговариваем, такая низкоранговая Ваньи, как ты, не должна вмешиваться, – взгляд Цзеюй Ма стал по-настоящему холодным. – Кто-нибудь, шлёпните её по губам.

– Госпожа… – сказала одна из служанок Цзеюй Ма, голос её звучал слабым шёпотом. Всё тело служанки дрожало, она слишком боялась пошевелиться.

– Младшая сестра забыла проявить должные манеры, – сказал Чжуан Лоянь. – Надеюсь, что старшая сестра простит меня. Поскольку старшая сестра сказала, что у нас есть общие сестринские узы, я осмелилась говорить такие вещи, не зная, что у неё вместо этого было такое намерение, – она поклонилась, наблюдая, как выражение лица Цзеюй Ма стало ещё более мрачным. Но улыбка Чжуан Лоянь не дрогнула.

– Прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз встречались, но рот Ваньи Чжуан стал намного более искусным, – сказала Сянь Пинь (1) Цзян, стоя на некотором расстоянии и наслаждаясь разыгравшимся перед её глазами шоу. Её голос был мягким, когда девушка сказала императорской наложнице Ван (2), стоявшей рядом с ней: – Кто знает, может быть, её трюки тоже улучшились.

Пинь (3) Ван изучала неприглядное выражение лица Цзеюй Ма.

– Улучшились ли трюки Ваньи Чжуан, я не знаю. Тем не менее эта Цзеюй Ма провела во дворце столько времени. Неужели она совсем растеряла свои мозги?

Все трое вошли во дворец в один и тот же день. Эта Сянь Пинь Цзян была настоящей наложницей высокого четвёртого ранга. Пинь Ван тоже была на этой ступени. Только Цзеюй Ма была всё ещё среднего четвёртого ранга. Вспоминая о днях трёхлетней давности, когда Цзеюй Ма была любима Императором, Пинь Ван лишь улыбнулась.

Цзеюй Ма не могла приказать своей служанке ударить Чжуан Лоянь. Игнорируя тот факт, что они стояли прямо перед Дворцом Цзинъян, даже если они были где-то ещё, Цзеюй, которая приказала бы своей слуге ударить Ваньи, лишь недавно вновь получившую благосклонность Императора, была бы настоящей идиоткой. Это выставило бы её в свете ревнивого и безнравственного человека. Цзеюй Ма просто создаст таким поступком неприятности самой себе.

Хотя Цзеюй Ма не хватало ума, она не достигла такой точки идиотизма. Женщина быстро успокоилась, с ненавистью посмотрела на Чжуан Лоянь, после чего развернулась на каблуках и ушла, а дворцовые служанки последовали за ней.

Императорские наложницы, которые остались на представление, вскоре ушли. Всего через несколько мгновений во дворе остались только Цзеюй Чжуан и Чжуан Лоянь.

– Во время этого приступа болезни младшая сестра скучала по тебе, – сказал Чжуан Лоянь, фальшивая улыбка тронула её губы. Раньше, когда Императрице не нравилась первоначальная владелица этого тела, Цзеюй Чжуан лишь ещё сильнее разогревала это неприятие.

Цзеюй Чжуан посмотрела младшей сестре прямо в глаза. Глаза последней были так привлекательны, что первая даже позавидовала. Она усмехнулась. Цзеюй Чжуан потянулась к руке служанки, чтобы опереться на неё. Холодно улыбнувшись, Цзеюй Чжуан сказала:

– Почему младшая сестра должна действовать таким образом? – как упоминалось ранее, Цзеюй Чжуан вошла во дворец на два года раньше Чжуан Лоянь. Так как она родилась от наложницы, девушка всё ещё была Цзеюй среднего четвёртого ранга, даже после нескольких лет страданий. Тем не менее из-за её статуса законной дочери, высокомерная младшая сестра Цзеюй Чжуан была награждена титулом Гуйцзи среднего пятого ранга с самого начала. Затем, после ночи любви Императора, она была повышена до высокого настоящего пятого ранга Ваньи. Разница между ними была подобно разнице между днём и ночью.

Хотела она этого или нет, ненавидела свою ситуацию или нет, Цзеюй Чжуан надеялась, что как только её младшая сестра потеряет благосклонность Императора, её вышвырнут в Холодный Дворец (4). Она надеялась, что эта Чжуан Лоянь бесшумно исчезнет в императорском гареме. Однако Чжуан Лоянь явно теряла благосклонность и раньше. Очевидно, это вызвало недовольство Императрицы. Почему же после одной ночи император снова полюбил её? Даже отношение Императрицы к ней изменилось.

Может быть, потому что Чжуан Лоянь была немного красивее её самой? Или из-за её лучшего происхождения?!

Чжуан Лоянь могла различить глубокую ненависть во взгляде Цзеюй Чжуан. Она опустила глаза и протянула руку к Юньси, ища поддержки.

– Сегодня младшая сестра чувствует себя немного уставшей и пойдёт дальше.

Пристальный взгляд задержался на Чжуан Лоянь, когда она уходила, Цзеюй Чжуан сказала мрачным голосом:

– Есть новости о павильоне Таоюй?

– Госпожа, если верить слухам, – прошептала Се Юй. – Главный евнух Гао Дэчжун привёл утром в павильон Таоюй шестерых способных слуг. Очевидно, Его Величество почувствовал, что павильон Таоюй нуждается в большем количестве слуг. Предыдущее их количество могло обидеть Ваньи Чжуан.

– Обидеть? – холодная улыбка Цзеюй Чжуан была действительно пугающей. – У какой Ваньи нет такого же количества слуг? Но ведь обижена была только она одна? – как только эти слова слетели с её губ, у Цзеюй Чжуан появилось слабое подозрение, что что-то не так. Она неохотно подавила тоску, которая грозила охватить её сердце. Затем она развернулась и направилась к своей резиденции.

✿✿✿

– Госпожа, старшая Мисс….

– Юньси, она не старшая Мисс. Она – Цзеюй Чжуан. Не забывай об этом, – лёгкая улыбка снова скользнула по губам Чжуан Лоянь. В императорском гареме не было такого понятия, как настоящая сестра.

Позже вечером должно было произойти то, чего так боялись другие императорские наложницы.

– Ваше Величество не хочет выбрать табличку с именем? – сказал Гао Дэчжун, когда привёл с собой в комнату нескольких евнухов. Видя, что Фэн Цзинь усердно работает, он понизил голос.

Красная императорская кисть (5) в руке Фэн Цзиня остановилась. Он взглянул на таблички с именами, лежащие перед ним на подносе. Сначала он потянулся за нефритовой табличкой, на которой было написано:

{Гуй Пинь Шу, Су Жуйцзы из дворца Аньцин.}

Но когда палец Императора уже коснулся прохладного нефрита, его рука внезапно остановилась. Фэн Цзинь потянулся к другой табличке и перевернул деревянную табличку.

Когда Фэн Цзинь возобновил свою работу, Гао Дэчжун бросил взгляд на табличку с именем он вывел остальных евнухов из комнаты.

– Объявляю выбор Императора. Пусть павильон Таоюй приготовится к сегодняшнему вечеру.

__________________________________

1. Сянь Пинь (贤嫔, Xián pín) – сложно сказать, является ли это фактическим рангом ли же Сянь (贤, Xián) является отдельным титулом.

2. У наложницы Ван никакого отдельного ранга указано не было.

3. Пинь - (嫔pín) – очередной титул императорской наложницы, который ниже Гуй Пинь, но выше Ваньи.

4. Холодный дворец (冷宫, lěnggōng) – место, куда отправляли имперских наложниц, совершивших преступление. Место, где они должны были раскаяться и где не было никакой роскоши.

5. Красная императорская кисть (御笔) Yùbǐ) – эта кисть использовалась только Императором для написания комментариев в памятниках его чиновников.

Должность Императорской Наложницы Глава 5. Продвижение

Тот факт, что Фэн Цзинь снова перевернул табличку Чжуан Лоянь, нисколько её не удивил. В конце концов, она потратила много энергии на этот результат. Если бы Император просто провёл с ней ночь, а потом потерял интерес, это означало бы, что у девушки нет никаких шансов продвинуться в Имперском гареме.

Фэн Цзинь прибыл в павильон Таоюй на два часа раньше, чем вчера вечером. На нём было мягкое шёлковое одеяние из золотой нити, расшитое драконами. Волосы Императора были завязаны в узел, сдерживаемый золотой короной, по бокам два дракона-близнеца, каждый из которых держал в зубах жемчужину. Красивый Казанова (1).

Чжуан Лоянь больше не надевала жуцюнь. Вместо этого на ней было свободное муслиновое платье, длинный шлейф которого волочился по земле, когда она шла. Это производило ещё более сказочное впечатление – девушка плыла, как облако.

– Я слышал, что сегодня утром ты отправилась отдать дань уважения во дворец Цзинъян, – сказал Фэн Цзинь, сидя на диване. Чай в пиале, что держал Император в своей руке, дымился.

– То, что Ваше Величество заботился об этой Пиньце, доставляет этой наложнице великую радость. Тем не менее поскольку Императрица осыпает нас, сестёр, благосклонностью, эта Пиньце не могла уклониться от своих обязанностей, – она виновато улыбнулась. – Раньше я ничего не знала о дворцовом этикете и нарушала правила приличия в присутствии Императрицы. К счастью, Её Величество не винила меня. Когда я вспоминаю те времена, мне становится стыдно.

– Чтобы понять свои ошибки, ты не должна быть высокомерна, – сказал Фэн Цзинь. – Это очень хорошо, – он оторвал взгляд от чашки и посмотрел на Чжуан Лоянь. Первым, что привлекло внимание Императора, были её распущенные по плечам волосы. Довольно соблазнительное зрелище. Он протянул руку и обнял девушку за талию. Фэн Цзинь притянул её к себе и усадил на колени. Он погладил Чжуан Лоянь по волосам. Мягкие и удобный на ощупь. – Любимая наложница ещё молода. Тот факт, что ты уже знаешь эти вещи, заставляет Чжэня гордиться тобой.

– Если Ваше Величество счастливы, то и эта Пиньце тоже счастлива, – девушка, сидевшая на коленях у Фэн Цзиня, казалось, ни в малейшей степени не чувствовала себя неловко. На самом деле, она вела себя как нормальная женщина, полагающаяся на своего мужа, обхватив его руками за шею. Чжуан Лоянь подняла голову и открыла свои прекрасные глаза. Радость явно читалась в её взгляде. – Отныне эта Пиньце будет действовать ответственно.

Их взгляды встретились. Сердце Фэн Цзиня дрогнуло, но лишь на долю секунды. Улыбаясь, он погладил мягкие и нежные щёки наложницы.

– Ты любимая наложница Чжэня. Даже если этот Чжэнь будет благосклонен к тебе больше, это не вызовет проблем.

Когда он испытывал к ним привязанность, они были сродни Луне в небе. Когда он испытывал к ним неприязнь, можно было опасаться, что они даже не могут сравниться с лестничным пролётом, с чем-то, на что могут наступить другие. Чжуан Лоянь снова улыбнулась и прислонилась к крепкой груди Фэн Цзиня, пряча свой пронзительный взгляд. Эти Императоры любили давать обещания направо и налево, но какая женщина в императорском гареме поверит им?

Фэн Цзинь отнес её в постель. Естественно, они наслаждались друг другом в полной мере. Бесчисленные искусные прикосновения, все ведущие к огромному удовлетворению.

Императорский гарем был полон женщин. И это было само собой разумеющимся что Фэн Цзинь пробовал много женщин в своей жизни. Несмотря на это, он чувствовал, что Чжуан Лоянь была самой вкусной. Император широко раскинул руки и ноги, ожидая, пока слуги под бдительным оком Гао Дэчжуна помогут ему переодеться в официальное драконье одеяние. Чжуан Лоянь всё ещё лежала в глубоком сне, не замечая ничего вокруг.

После того, как он был должным образом одет, Фэн Цзинь сделал внезапное движение к кровати. Он опустил голову, любуясь спящей красавицей в хорошем настроении.

– С того момента, как Мисс Чжуан из павильона Таоюй вошла во дворец, она была мягкой, доброй и обладала хорошим характером. Её личность была благородной и чистой. Очень даже во вкусе Чжэня. Сегодня этот Чжэнь решил продвинуть её в ранг императорской наложницы, с титулом... Чжао.

Внезапно сердце Гао Дэчжуна дрогнуло от потрясения. То, что у Фэн Цзиня были мысли о продвижении Чжуан Лоянь в ранг императорской наложницы, уже удивило его, не говоря уже об этом титуле.

– Гао Дэчжун позднее распространи это послание по всем шести дворцам. Через пять дней будет праздник. Передай в Дяньчжуншэн (2), чтобы готовились к церемонии продвижения, – Фэн Цзинь поцеловал Чжуан Лоянь в лоб. Затем он повернулся и ушёл.

– Понятно, – сказал Гао Дэчжун. Он не осмеливался взглянуть на человека, спящего на кровати. Его сердце снова задрожало, на этот раз от страха и удивления. Всего лишь две ночи, и Фэн Цзинь не только полюбил эту женщину, но и захотел сделать её императорской наложницей. Это слишком шокирует. Это показывало, насколько изобретательна была эта Императорская наложница Чжао.

✿✿✿

– Согласно словарю "Объяснение графиков и анализ символов (3)", символ "Чжао" имеет значение яркий и хороший, такой же яркий, как и яркий в слове "день". Это не то, что можно легко использовать. И всё же Его Величество использовал этот символ для титула Мисс Чжуан... – Императрица погладила чётки, перебирая бусины одну за другой. Её действия были сделаны быстрее, чем обычно. – Он действительно испытывает к ней чувства.

Она была напугана до смерти. Император провёл с этой Мисс Чжуан всего лишь две ночи, но всё же повысил её из Ваньи до Пинь (4). Хотя это была только средняя позиция четвёртого ранга, она имела характер "Чжао" как титул. Другие императорские наложницы должны быть вежливы с ней. Особенно это касалось тех, кто имеет более низкий ранг. Кроме Гуй Пинь Янь, у кого ещё был титул, соотносящийся с Чжуан Лоянь?

Её продвижение по статусной лестнице наложниц было похоже на Гуй Пинь Янь. До сих пор Императрица не замечала этого сходства. Если бы она знала, что этот день настанет, то в прошлом она бы так и сделала…

– Ваше Величество императрица. Эта Нуби слышала, что слуги из дворца Ганьчжэн послали много сокровищ в резиденцию Ваньи… Пинь Чжао, – прошептала Хэ Юй, стоя рядом с Императрицей, войдя в комнату.

Императрица была застигнута врасплох. Затем она расплылась в улыбке.

– Поскольку это так, наш Дворец Цзинъян также подготовит некоторые подарки для празднования.

Опустив взгляд, Хэ Юй собрался уходить.

Конечно же, Императрица думала, что император действительно любит эту Пинь Чжао. Но теперь, после этих новостей, стало ясно, что Фэн Цзинь обращается с ней только как с игрушкой. Сегодня Император осыпал её нежными объятиями. Завтра он забудет о Пинь Чжао.

Настроение Императрицы немного улучшилось.

Если бы Император искренне любил кого-то, он бы не повысил её только на один ранг, и не остановился бы только на титуле Пинь. Он не стал бы рассказывать об этом также и всем остальным, вызывая их ревность. Судя по этим подробностям, Пинь Чжао вовсе не пленила сердце Императора. Фэн Цзинь просто нашёл её немного интересной сейчас и хотел поиграть с девушкой ещё несколько дней.

Единственное, что не устраивало Императрицу, так это её титул. Это было явное доказательство того, что хотя Император и не любил эту женщину по-настоящему, она должна была ему хоть немного нравиться. Теперь Императрица должна была относиться к ней лучше.

✿✿✿

Разноцветные драгоценности и шёлковые ткани хлынули в павильон Таоюй подобно приливу. Некоторые приходили от Фэй. Некоторые пришли от Цзеюй. Независимо от того, были ли они благожелательны или нет, все посылали подарки в павильон Таоюй, чтобы отпраздновать её продвижение. Все хотели содрать с неё шкуру живьём.

Чжуан Лоянь обвела взглядом коробки и подносы, на которых лежали сокровища. Она играла с большой и чистой Восточной жемчужиной, слушая, как Фу Бао записывает предметы. Зевок раскрыл её губы.

– Мы можем использовать сокровища, подаренные Его Величеством. Всё остальное положи в кладовку, – она взглянула на Фу Бао. – Будь осторожен, когда будешь их убирать. Не спутай их друг с другом.

Понимая, что это означает, Фу Бао поклонился и удалился.

– Госпожа, похоже, на улице хорошая погода. Может, пройдёмся немного? – осторожно спросила Тинчжу, массируя ноги Чжуан Лоянь.

– Если бы я сейчас показалась за пределами резиденции, разве это не заставило бы всех остальных наложниц позеленеть от зависти? – Чжуан Лоянь лениво откинулась на спинку своего кресла. – Позже сообщи остальным, что если кто-то использует мое имя, чтобы нагло действовать против людей, они будут наказаны тридцатью ударами розги. И их выгонят из павильона Таоюй. Те, у кого плохое отношение, не смогут остаться здесь.

– Эта Нуби всё понимает, – сказала Тинчжу. Увидев, что Чжуан Лоянь закрыла глаза, чтобы отдохнуть, она не осмелилась издать больше ни звука.

В настоящее время весь императорский гарем швырялся вещами и скрежетал зубами от гнева. Но каким-то чудом, как только они видели Чжуан Лоянь, на их лицах были только тёплые улыбки и ласковые слова. Как будто они были лучшими друзьями.

Такова была сила великой сестринской связи.

_________________________________________

1. Красавец Казанов (人模狗样十足, Rén mó gǒu yàng shízú) – буквально переводится "Вид человека, но действия собаки".

2. Дяньчжуншэн (中中省, Diànzhōng shěng) – древнее китайское правительственное учреждение / дворцовое учреждение, которое отвечает за императорские одежду, еду, жильё и транспорт. В основном, занимается содержанием двора и дворцовых угодий.

3. Объяснение графиков и анализ символов (说文, Shuō wén) – китайский словарь начала 2-го века из династии Хань.

4. В прошлой главе допустила ошибку в обозначениях. Императорская наложница в анлейте, если употребляется как титул, то это Пинь. А так – они все императорские наложницы.

Должность Императорской Наложницы Глава 6. От благосклонности до беззаветной любви

Дворец Цзинъян снова оказался переполненным императорскими наложницами. Каждая из них сохраняла на лице улыбки, прекрасные, как цветы, но под этими масками чувствовался неприятный холодок.

Если кто-то назовёт привилегию, которую Пинь и выше имеют над другими, так это то, что их церемония уважения была менее сложной.

Император взошёл на престол в молодом возрасте. Десять лет спустя ему было двадцать восемь лет. Чжуан Лоянь заметила, что, хотя в императорском гареме было много женщин, высокопоставленных было мало. Само собой разумеется, что Император также отдавал предпочтение немногим женщинам.

В истории был человек по имени Лю Цзые, который был Императором в течение коротких двух лет. В его имперском гареме было около десяти тысяч красавиц. По сравнению с этим глупым императором Фэн Цзинь был настоящим монахом.

Тем не менее, хотя его имперский гарем считался маленьким, каждый член был само по себе сокровищем. Внешний вид и манеры каждой дамы были первоклассными. Неудивительно, что в прошлой жизни Чжуан Лоянь её коллеги-мужчины мечтали стать Императорами. Давайте не будем говорить только о мужчинах. Такая женщина, как она, увидев группу великолепных девушек, почувствовала бы себя счастливой при виде этой невероятной картины.

Сидения в комнате были распределены по рангу. Хотя Чжуан Лоянь и Пинь Ван были технически одного ранга, причем последняя даже занимала руководящий пост, первая имела титул. Что привело к нынешней расстановке сидений: Чжуан Лоянь сидела пред Пинь Ван. Это место дало ей право возвыситься над другими Пинь императорского гарема.

Поскольку Пинь Ван была женщиной нескольких слов (1), она не выглядела расстроенной, сидя ниже Чжуан Лоянь. Она сидела там прямо, как честный человек, невидимый для других.

С другой стороны, Добродетельная Сянь Пинь Цзян была более оживлённой. Она сидела над Чжуан Лоянь, время от времени беседуя с другими женщинами. Сянь Пинь Цзян считалась социальной бабочкой (2) и, на первый взгляд, казалась бесхитростной женщиной.

Однако иногда безвредная женщина могла добиться большего успеха, чем те, кто казался полным уловок. К сожалению, Чжуан Лоянь получила хороший урок в своей предыдущей жизни. После этого она больше не судила книгу по обложке.

– С тех пор как Вы ступили во дворец Цзинъян, у этой Бэнь Гун не было возможности поговорить с младшей сестрой Пинь Чжао. Вы, сёстры, наслаждаетесь сегодняшним чаем? – Императрица подняла чашку. – Вчера слуги из Департамента Дворца прислали эту смесь. По-видимому, это новый продукт, доступный весной. Если вам всем это понравится, позже слуги могут отправить немного в ваши дома.

Это было предупреждением для Чжуан Лоянь. Императрица говорила ей, что девушке оказали лишь временную благосклонность, и что настоящим хозяином императорского гарема была Императрица. Независимо от предмета, он сначала прошёл бы через её руки. Неважно, что Чжуан Лоянь делала или планировала, это было бы бесполезно.

И всё же Чжуан Лоянь лишь слегка изогнула губы в лёгкой улыбке.

– Кто знал, что сегодня эта Пиньце сможет попробовать новую чайную смесь благодаря Вашему Величеству. Этой Пиньце так повезло, – она была не настолько глупа, чтобы конкурировать с властью Императрицы. В настоящее время она была только обычной любимой императорской наложницей. Даже если бы Император действительно горел любовью к ней, Чжуан Лоянь бы не стала выпендриваться.

Когда императрица услышала слова Чжуан Лоянь, на её губах появилась улыбка.

– Какой сладкий рот. Поскольку Вам очень нравится чай, попросите своих слуг доставить его в павильон Таоюй. Этот чай был собран специально для питья. Если мы позволим ждать слишком долго, он потеряет свой невероятный аромат, и это будет очень печально.

– Ваше Величество Императрица была так щедра, подарив младшей сестре Пинь Чжао немного чая, так что не забудьте и об этой Пиньце. Эта Пиньце теперь будет настолько наглой, чтобы беззастенчиво попросить и для себя немного, – сказала Гуй Пинь Янь. Её улыбка была произведением искусства. Из-за своего скромного происхождения она могла достичь лишь третьего ранга Гуй Пинь, даже когда пользовалась высочайшей благосклонностью Императора. Тем не менее, поскольку отец Чжуан Лоянь был высокопоставленным чиновником, Император предпочитал эту девушку в течение пары дней с самого начала. И вот, спустя столь короткое время, она поднялась до звания Пинь.

Первоначально она думала, что Чжуан Лоянь – идиотка. Кто знал, что эта девка действительно станет её соперницей?

Помимо Императрицы, Гуйфэй Шу была самой благородной женщиной в имперском гареме. Она подняла свою чайную чашку нежной рукой цвета свежевыпавшего снега. Она слегка сдула пар. Сделав небольшой глоток, женщина поставила чашку на стол и вытерла уголки губ носовым платком. Её улыбка совсем не достигала глаз.

– Этот чай, Ваше Величество Императрица, всё ещё довольно хорош. Тем не менее эта Чэньце предпочитает чай Цинло.

В своей прошлой жизни Чжуан Лоянь никогда не слышала об этом чае Цинло. Но когда остальные императорские наложницы услышали название этого чая, их лица тут же покраснели от зависти. По одному этому она могла сказать, что чай был драгоценным. Эта Гуйфэй Шу определённо щеголяла своим благополучием. Чжуан Лоянь с радостью наблюдал, как другие женщины соревнуются в смекалке и смелости. Это лучше, чем устраивать шоу.

Как спорили между собой Императрица, Гуйфэй Шу и Гуй Пинь Янь, Шужун (3) Е, сидевшая рядом с Фэй Нин, внезапно потеряла сознание. Все наложницы в комнате побледнели.

После того, как императорский врач проверил её пульс, выражение лица каждой наложницы стало ещё хуже.

Шужун Е была уже на втором месяце беременности.

Если бы императорская наложница с низким рейтингом забеременела, у Императрицы и высокопоставленных наложниц не было бы таких неприглядных выражений. Потому что даже если бы эти женщины успешно родили сына, у них не было бы привилегии воспитывать его самостоятельно.

Однако эта Шужун Е была совершенно иной. Она была госпожой второго ранга среднего уровня. В настоящее время было только три принца и четыре принцессы. И звания матерей этих детей не были высокими. Если бы эта Шужун Е родила сына, её статус был бы самым высоким среди наложниц, которые успешно родили. Император был бы просто помешан на этом ребёнке...

– Чем вообще занимается медицинский персонал дворца? То, что Шужун Е забеременела – важный повод. Как получается, что вы, каждые два дня проверяя её пульс, до сих пор не узнали о таком важном событии?

Все в комнате поняли последствия. Если бы Шужун Е не упала в обморок только сейчас, возможно, эта новость была бы скрыта какое-то время. Вполне вероятно, что Шужун Е не чувствовала себя хорошо, и поэтому случайно открыла этот секрет другим.

Как только два императорских врача, которые проверили пульс Шужун Е, услышали слова Императрицы, они встали на колени от страха. Они прекрасно знали, как работает императорский гарем. Сражения между наложницами. Сегодня они попали в жестокий поворот судьбы. У них даже не было возможности защититься от этого упрёка.

Императрица не хотела их наказывать. Она знала, что Шужун Е хорошо скрывала свою беременность. В конце концов, она наказала императорских врачей на две месячные зарплаты и закрыла дело таким образом. Затем она вызвала кого-то, чтобы рассказать Фэн Цзиню о новостях.

В тот момент, когда посланник добрался до Фэн Цзиня, Император только что закончил утренний корт. Хотя его лицо казалось счастливым, сам Фэн Цзинь не испытывал никакого особого восторга. Он приказал отправить подарки Шужун Е.

Гао Дэчжун мог сказать, что Фэн Цзинь не особенно любил Шужун Е. Он молча последовал за своим хозяином, не говоря уже о предыдущих новостях.

После того, как Фэн Цзинь закончил читать некоторые документы, он внезапно поднял голову со стола и сказал:

– Сяо Гаоцзи (4), возьми из хранилища вазу с высоким горлышком и отправь её Императрице. Скажите ей, что Чжэнь знает, что она усердно работала, управляя императорским гаремом для этого Чжэня. Она может делать с ней всё, что пожелает.

– Этот раб отправит сообщение, – Гао Дэчжун не был уверен в том, что думает Фэн Цзинь. Он мог только усердно следовать приказу своего хозяина. Другие вещи не были чем-то таким, о чём такой слуга, как он, должен быть обеспокоен.

После того как Гао Дэчжун ушёл, Фэн Цзинь опустил свою императорскую кисть. Выражение его лица не было ни капельки счастливым.

После того, как Е Ван вошла во дворец, он не особо ею интересовался. Тем не менее Фэн Цзинь также не был холоден с ней. Но в императорском дворце больше не могло быть принца с кровью семьи Е, текущей в его жилах. Никогда он не думал, что мисс Е действительно справится с этим.

Кто-то прислал прошение отдать дань уважения одной из наложниц (5). На вершине этого предложения было одно слово: одобрено. Затем Фэн Цзинь громко сказал:

– Объявите наш заказ. Сегодня вечером подготовьте павильон Линьюэ к визиту этого Чжэня.

Согласно дворцовому протоколу, сегодня вечером Фэн Цзинь должен был посетить резиденцию Шужун Е. Однако вместо этого он предпочёл Гуй Пинь Янь, несомненно, дав тем самым Шужун Е пощёчину. Но тем самым остальные императорские наложницы стали ещё сильнее ревновать к первой.

За пределами зала Гао Дэчжун подумал, действительно ли Фэн Цзинь любил эту Гуй Пинь Янь.

Если кто-то скажет, что она ему не нравится, то как она, дочь маленького чиновника, могла бы подняться на положение Гуй Пинь третьего ранга за один или два года? Если кто-то скажет, что Гуй Пинь Янь ему нравится, то почему Император демонстрирует всем свою привязанность к ней? Если эта женщина потеряла благосклонность после того, как прошёл её расцвет, как она могла поднять голову на публике?

Он слишком много думал. Гао Дэчжун внезапно испугался, беззвучно покидая дом.

– Его Величество хочет сегодня вечером посетить Гуй Пинь Янь? – спросила Чжуан Лоянь после того, как Фу Бао передал новости. Она моргнула. Затем она улыбнулась. – Я понимаю. Можешь быть свободен.

Какое интересное шоу разворачивается в имперском гареме.

______________________________________________

1. Женщина нескольких слов – женщина, которая много не говорит. Можно соотнести с выражением – Человек действия.

2. Social butterfly (дословно: социальная бабочка) — тот, кто любит со всеми общаться, суперэкстраверт.

3. Шужун (淑 容, Shurong) – звание императорской наложницы. В этом романе это менее значимая позиция второго ранга. Тем не менее ранее у наложницы Е был титул Шуи. Возможно, автор сам уже запутался в этих рангах и титулах.

Уточнение. Так как ранее эти две наложницы Е не появлялись в одной главе, я сама запуталась и невольно ввела вас в заблуждение. Прошу за это прощение. В десятой главе стало ясно, что Шуи Е и Шужун Е – это разные дамы. Так что мой комментарий про путаницу автора – не актуален.

4. Сяо Гаоцзи – это относится к Гао Дэчжуну. Добавление "Сяо (маленький)" к имени взрослого означает, что тот, кто произносит это имя, имеет более высокую должность, обычно мастер первого.

5. Послал предложение с просьбой отдать дань уважения одной из наложниц – в основном, это предложение было, скорее всего, от родителей этой конкретной наложницы. Как только девушка вошла во дворец в качестве наложницы, она не могла видеть свою семью в любое время. Её семья должна была отправить просьбу Императору, чтобы он одобрил визит.

Должность Императорской Наложницы Глава 7.1. Мужчины и женщины

Новости о беременности Шужун Е была опубликована только два дня назад, когда дворец Аньцин объявил о своих собственных новостях. Гуйфэй Шу заболела. Как только имперский врач проверил её пульс, он сказал, что Гуйфэй Шу простудилась ночью, предложив ей отдохнуть и согреться, оставаясь в доме.

Как только Императрица была осведомлена об этих новостях, она благосклонно освободила Гуйфэй Шу от церемонии выказывания уважения. Все императорские наложницы посетили дворец Аньцин. Но, в конце концов, Гуйфэй Шу была слишком слаба, чтобы принять их.

Естественно, это относится и к Чжуан Лоянь. Девушка и её две служанки, Тинчжу и Юньси, также были остановлены прямо у входа. Тем не менее она не чувствовала себя даже немного смущённой. Сначала она просто проходила через движения. Вне зависимости от того, видела её Чжуан Лоянь или нет, Гуйфэй Шу всё ещё будет находиться во дворце Аньцин. Придёт ли она в гости или нет, у Гуйфэй Шу всё равно будет пульсирующая головная боль.

Как только евнухи и служанки увидели Чжуан Лоянь, они опустили головы и приветствовали её. Точно так же императорские наложницы, которые были более низкого ранга, чем Чжуан Лоянь, честно выражали почтение девушке. Те, кто был такого же ранга, тоже не станет плохо к ней относиться.

Никогда ещё Чжуан Лоянь не удосуживалась полюбоваться императорским садом. По крайней мере, до сего дня. По её мнению, слуги ухаживали за цветами с дотошной заботой, каждый из цветов был невероятно изысканным. Чжуан Лоянь была обычным человеком. Она была не из тех, кто думал, что цветы, выращенные вручную, потеряли свою природную красоту и очарование. Скорее, девушка только думала о том, что цветы выглядят красивыми, не заостряя внимания на том, как они были выращены.

В глубине своего сердца Чжуан Лоянь вздохнула. Это была правда, она была обычным человеком. Её жизнь была дешёвой, и поэтому она могла процветать в имперском гареме, не будучи сдержанной некоторыми вещами. С другой стороны, если бы чистый имперский человек, человек, благословлённый небесами талантом и красотой, вошёл в императорский гарем, то был бы вынужден пребывать в страданиях до конца своих дней.

Чжуан Лоянь отбросила в сторону свои мечущиеся мысли. Её руку поддержала Юньси, она не прошла далеко, когда увидела прекрасную женщину, идущую в противоположном направлении, несколько дворцовых горничных, сопровождали её.

– Приветствую старшую сестру Гуй Пинь Янь, – сказала Чжуан Лоянь этой женщине, которая в последнее время грелась в лучах всеобщего внимания. Она слегка поклонилась, внимательно наблюдая за другой стороной.

Гуй Пинь Янь была одета в блузку и жуцюнь цвета персикового цветка, с настоящим цветочным узором на нём однотонного белого цвета. Её волосы были аккуратно уложены в великолепную причёску плавающих облаков (1). В левую сторону булочки было вставлено висящее украшение из нефритовой бабочки с золотой нитью. Она дрожала, когда женщина шла, крылья бабочки развевались на каждом шагу. Кисточка на конце висящего украшения для волос тоже дрожала. Такое очаровательное зрелище невозможно было выразить словами.

– Младшая сестра Пинь Чжао не должна быть такой церемонной. Вы и я, сёстры, служащие Его Величеству, в конце концов. Почему ты должна быть такой вежливой? – Гуй Пинь Янь жестом заставила её распрямиться. Из-за этого жеста бабочка на её висящем украшении для волос снова взмахнула крыльями. Как будто она вот-вот собиралось улететь.

– У старшей сестры Гуй Пинь Янь невероятно красивое свисающее украшение для волос. Младшая сестра не может сдержать восхищения им, – в голосе Чжуан Лоянь прозвучала небольшая зависть, когда её взгляд остановился на аксессуаре для волос. Если честно, аксессуар был на самом деле очень приятным для глаз. Несмотря на то, что она видела много изысканных украшений в современную эпоху, Чжуан Лоянь всё ещё чувствовала, что это украшение было на голову выше всех остальных. Таким образом, она удивлялась, что такая красота вообще может встретиться в этом времени. Существование такого аксессуара наглядно демонстрировало, что мастерство древних было на высоком уровне.

Гуй Пинь Янь нашла реакцию Чжуан Лоянь удовлетворительной. Её улыбка была застенчивой и довольной:

– Если бы обстоятельства были другими, я бы дала её Вам, раз заколка так понравилась младшей сестре. Однако Его Величество лично подарил мне это свисающее украшение для волос. Таким образом, я не могу дать её Вам.

– Его Величество очарован старшей сестрой. Как младшая сестра может осмелиться забрать подарок себе? Тем более, что это висящее украшение для волос так хорошо подходит старшей сестре. Если Вы дадите его мне, это будет пустая трата такой красоты, – Чжуан Лоянь как будто стояла на сцене, ведя себя так, словно она была великодушной. Её манера говорить несла оттенок зависти, но не до такой степени, что люди могли подумать, что она разрывается от ревности.

Опять же, Гуй Пинь Янь очень понравилась реакция Чжуан Лоянь. Улыбка танцевала на её губах, когда женщина отправилась своим путём. Чжуан Лоянь смотрела, как её фигура скрывается вдали, улыбка на её собственном лице не дрогнула. В этом не было никаких сомнений. Когда женщина хотела похвастаться, пока вы её хвалили, она забывала о себе в счастье. Такова была прелестная и ненавистная сторона тщеславия женщины.

Независимо от времени, женщинам было легче угодить, чем мужчинам. В прошлом многие женщины надеялись иметь простую и стабильную семейную жизнь, крепкого и честного мужа. Жаль, что такое случалось редко в тот период времени. То, чего желали мужчины, значило гораздо больше, чем то, чего желали женщины. Власть, слава, богатство и красивые женщины.

Женщины в древние времена всегда придерживались трёх послушаний и четырёх добродетелей: повинуйтесь отцу как дева, мужу – как жена, а сыновьям – как вдова; этические достоинства, речь, внешность и труд в браке. Женщины современности были сильнее древних, и как таковые существовали как третий тип людей по сравнению с мужчинами и древними женщинами. Если бы женщины современного мира были слабее, мужчины чувствовали бы сильное давление. Потому что вместо того, чтобы помогать обеспечивать семью, эти женщины оставались бы дома.

Иногда были мужчины, которые жаловались на утомление от работы, не понимая, что женщина рядом с ними превратилась из симпатичной девушки в бледную женщину за эти годы. Эти мужчины не понимали, что забота о семье – это тоже занятие на полный рабочий день.

После того, как женщина выходила замуж, те, кто воспитывал, холил и лелеял её в детстве, отходил от положения её основной семьи. Теперь она принадлежала другому. Ради своего мужа она будет носить ребёнка в течение девяти месяцев, и после рождения ребёнка тот не будет брать её фамилию. Женщины должны заботиться о своём свёкре и свекрови. Это всегда воспринималось, как нечто совершенно естественное. Но если люди хорошо относились к своим родственникам, их считали великими людьми. После свадьбы, если мужчины будут искать новых партнёров, они будут рассматриваться только как страстные и романтичные. Но если бы женщина даже просто стояла слишком близко к мужчине, её обвинили бы в бесстыдном соблазнении чужого мужчины.

_______________________________

1. Выглядит эта причёска примерно вот так:

Должность Императорской Наложницы Глава 7.2. Мужчины и женщины

Если честно, было ли это в древние времена или в современную эпоху, женщины не могли рассчитывать на справедливость. По этой причине Чжуан Лоянь никогда не чувствовала себя обиженной после входа в императорский гарем. В современную эпоху многие женщины старались изо всех сил бороться за богатых, красивых и талантливых мужчин. Разница была в том, что женщины в древности делали это тайно, а не так прямо, тогда как женщины современности более дерзко боролись за этих мужчин. Тем не менее было невозможно сказать, какой метод был более почётным.

Если женщины хотят жить хорошей жизнью, они должны научиться сливаться с окружающей средой. Они могли бы жить мирно, так зачем им портить настроение, соревнуясь? Это просто разрушило бы их жизни. В конце концов, кто бы их пожалел? Такой поступок был равносилен тому, чтобы заклеймить себя глупой.

Видя, что их хозяйка ничего не выражает, Юньси и Тинчжу могли сказать, что она была погружена в свои мысли. Однако они не смели привлечь внимание Чжуан Лоянь. Они могли только осторожно поддержать девушку, чтобы она не споткнулась.

В конце концов, их госпожа, казалось, приближался к завершению своих размышлений. Юньси воспользовалась этой возможностью, чтобы заговорить:

– Госпожа, посмотрите на эти пионы. Они так красиво расцвели, – служанка не могла сдержать вздоха восхищения.

Чжуан Лоянь вырвалась из своей задумчивости. Ей не потребовалось много времени, чтобы заметить пару китайских травянистых пионов (1) рядом с пурпурным пионом моутань (2), что заставило её вспомнить стихотворение из династии Тан:

"Когда восхищался пионом моутань, китайские травянистые пионы в саду казались очаровательными; лотос в пруду казался чистым и манящим. И всё же пион моутань был самым красивым, красота его цветения удивляла всех в столице".

– У этого пиона моутань есть другое имя. Гэ Цзиньцзэ, – сказал кто-то приятным голосом, стоя рядом. Поскольку этот голос был таким приятным для ушей, таким мягким и нежным, Чжуан Лоянь хорошо его запомнила. Она низко поклонилась, оказывая дань уважения говорившей:

– Приветствую Фэй Жоу.

– Не нужно церемониться, – она пристально посмотрела на недавно расцветший Гэ Цзиньцзэ. – Этот вид пиона моутань можно считать драгоценным. Самые красивые называются Да Вэйцзы. Принимая во внимание, что тип под названием Егуан Бай имеет очаровательную внешность. Эта порода пионов, Гэ Цзиньцзэ, прекрасна, но не настолько, чтобы быть ошеломляющей. Он также не особенно яркий. В этом Императорском саду его нельзя назвать привлекательным. Как удивительно, что это могло заинтересовать младшую сестру Пинь Чжао.

– Эта Пиньце – обычный человек. Если цветок красивый, то мне понравится. Я не знала, что существует так много изысканных видов пиона моутань, – сказал Чжуан Лоянь с улыбкой. – Разные люди предпочли бы разные цветы.

Улыбка блуждала на губах Фэй Жоу:

– Тогда, по словам младшей сестры Пинь Чжао, этот Гэ Цзиньцзэ не так уж удивителен. Он должен постараться цвести ещё более привлекательно.

Как только Фэй Жоу отошла подальше, тихий смех Чжуан Лоянь прекратился. Всё это время Фэй Жоу говорила не о цветах. Вместо этого она позаимствовала Гэ Цзиньцзэ, чтобы предупредить Чжуан Лоянь, сказав, что она не самая красивая в императорском гареме, что её темперамент не самый лучший из всех. Поэтому она не должна мечтать о получении любви Императора.

Имя Фэй Жоу действительно подходит ей. Игла спрятана в мягком шёлке. Такой приятный голос, произносящий такие слова… Было даже немного жаль, что она зря растрачивала такой прелестный голосок.

– Госпожа… – Тинчжу и Юньси не были идиотками. Они поняли значение, скрытое за словами Фэй Жоу, и не могли не посмотреть на Чжуан Лоянь глазами, полными беспокойства.

– Скажите слугам в Департаменте Дворца, чтобы они отправили Гэ Цзиньцзэ в павильон Таоюй. Эти цветы мне нравятся.

– Да, – ответили Юньси и Тинчжу. Они сделали вид, что не знают о предупреждении Фэй Жоу.

После того, как Шужун Е забеременела, Император несколько раз посещал Гуй Пинь Янь, Фэй Жоу и Гуйфэй Шу. Теперь, когда Гуй Фэй Шу была больна, другие императорские наложницы думали, что он будет посещать только двух других. Однако вместо этого он решил посетить павильон Таоюй на ночь.

В настоящее время госпожа павильона Таоюй также считается привилегированной императорской наложницей. Однако, по сравнению с Фэй Жоу, ей всё ещё чего-то не хватало. По этой причине Император не перевернул именную табличку Чжуан Лоянь. Когда весть о беременности Шужун Е впервые появилась, Император провёл ночь с Гу Пинь Янь. Это стало огромной пощёчиной для Шужун Е.

Прибыв в павильон Таоюй, Император Чэнсюаня увидел маленькую вазу, внутри которой было вставлено несколько стеблей Гэ Цзиньцзэ. Он спросил:

– Возлюбленной наложнице нравится этот тип пиона моутань? Завтра скажите Департаменту Дворца, чтобы он отправил горшок Доулу.

– Ваше Величество не должен тратить эти драгоценные породы. Эта наложница только чувствовала, что эти цветы выглядели симпатично, и попросила людей присылать немного. Если слуги действительно отправят целый горшок, когда Ваше Величество, возможно, посетит меня через несколько дней, то от них уже останется лишь пожухший мусор.

Император Чэнсюаня стоял в оцепенении. Никогда он не предполагал, что Пинь Чжао прямо откажет ему. Если бы это были другие женщины, они бы лопнули от радости.

– Разве любимой наложнице не нравится эта драгоценная порода пиона моутань? – из-за действий Пинь Чжао в его сердце вспыхнула искра интереса.

– Ваше Величество, вы дразните эту Пиньце? – красавица бросила на него косой взгляд, еще один способ очаровать его. Действие Чжуан Лоянь было таким естественным. По сравнению с теми, кто притворялся застенчивым, она казалась ещё более привлекательной. – Эта Пиньце – обычный человек. Я не из тех, кто просто попирает цветы.

– Возлюбленная наложница очень честна, – сказал Фэн Цзинь, глядя на неё из-под полуопущенных ресниц. Его сердце трепетало, кровь текла по венам. Мужчина украл поцелуй с уголка её губ. – Но, по мнению Чжэня, возлюбленная наложница более нежна и очаровательна, чем пион. Давай-ка попробуем.

Никогда не верь словам Императора. Как только человек поверит им, он проиграет.

"На самом деле он сказал этой лаонян (3), что я была более деликатной и обаятельной, чем пион".

То, как он это сказал, звучало так, будто слова исходили от человека, который воздерживался от удовольствий плоти в течение нескольких месяцев. По этой причине то, что он сказал о желании попробовать её на вкус, подтвердилось. Но слова о том, что она красивее, чем пион... Предаваться мечтания посреди ночи не было хорошей идеей.

Танец смешанных дыханий потребовал много энергии. Особенно, когда другая сторона была голодным волком.

На следующее утро Император Чэнсюаня начал надевать свой надлежащий наряд. Протянув руки, он ждал, пока служанка не встанет на колени и не зафиксирует подол его мантии. Увидев, что Чжуан Лоянь не спит, он сказал:

– Возлюбленная наложница глубоко спала, – в его голосе слышалась радость.

– Это была не вина этой Пиньце, – обиженно сказал Чжуан Лоянь. Эти заставили уголки губ Императора Чэнсюаня немного приподняться.

Как только Чжуан Лоянь увидела его улыбку, она лениво села на кровати, потирая щёки о покрывало. Так было у мужчин. Они не хотели слушать комплименты женщин. Вместо этого им нравилось, что другие люди жалуются на них.

Разве слово "дрянной" идеально не сработало бы здесь?

______________________________________

1. Китайские травянистые пионы: (芍药) Шаояо.

2. Пион Моутань: (牡丹) Мудань.

Гэ Цзиньцзэ – фиолетовый вид этой породы.

Егуан Бай – является белым представителем пиона.

А порода Доулу – зелёный.

3. Лаонян (老娘, Lǎoniáng) – женщины использовали это выражение, чтобы описать себя в третьем лице, чтобы показать, что они "выше", чем те, о ком они говорят.

Должность Императорской Наложницы Глава 8.1. Захват сердца (В поисках неприятностей) [1]

– Ваше Величество, этот цветок... – Гао Дэчжун обвёл взглядом несколько горшков с Гэ Цзиньцзэ, стоявших перед ним. Хотя цветок был приятен для глаз, если говорить о благородном положении, то он не был самым ценным. Так почему же Императору вдруг понравился этот цветок?

– Чжэнь думает, что этот Гэ Цзиньцзэ очень интересен, – сказал Император Чэнсюань, протягивая руку, коснулся пальцами пурпурных лепестков. Их поверхность была прохладной и гладкой на ощупь. Приятное ощущение. – Пошли несколько таких горшков в павильон Таоюй.

Гао Дэчжун опустил голову, внимательно разглядывая цветы.

"Если память мне не изменяет, хозяйка павильона Таоюй была всего лишь маленькой Пинь. Если Император даровал эти горшки с пионами, разве это не должно было повысить статус Пинь Чжао в гареме?"

Если бы он послал другие виды цветов, это не было бы так важно. Однако пионы моутань были не так просты. Они были благородны. Если кто-то скажет, что они не были благородными, то что ещё можно считать таковым?

Хотя Император отдавал предпочтение другим императорским наложницам, это было только на физическом уровне. И он не будет постоянно оказывать внимание только одной из них. Что за человеком была эта Пинь Чжао? Император мало что помнил о ней, кроме того, что она недавно вошла в императорский дворец. Тем не менее она уже оскорбила многих других красавец гарема. Несмотря на потрясающую внешность, темперамент этой девушки, к сожалению, оставлял желать лучшего. Именно поэтому Император забыл о ней в прошлом. Раньше Пинь Чжао была Ваньи, терпя провокации других императорских наложниц. То, что она нашла выход из своего бедственного положения, было совершенно неожиданным. Может быть, тогда вся глупость леди Чжуан была просто игрой?

Однако, если это так, то почему она вела себя так безмозгло, чтобы вызвать неприязнь Его Величества? Это не принесло бы ей никакой пользы. Но если это не та ситуация, то как можно настолько быстро изменить свою личность?

– Ты всё ещё удивляешься, почему этот Чжэнь хочет подарить пионы моутань Пинь Чжао? – Император Чэнсюань слегка приподняв уголки губ, наблюдал за Гао Дэчжуном. Похоже, он был в хорошем настроении.

– Этот раб не посмеет, – сказал Гао Дэчжун, пот быстро стекал по его спине. Размышления о намерениях Императора были достойны высшей меры наказания. Как он вообще мог признаться в этом?

– Достаточно, – увидев его явный страх, император Чэнсюань махнул рукой. – Поторопись и отправь цветы в павильон Таоюй.

✿✿✿

– Ваше Высочество, Фэй, эта Нуби слышала, что сегодня Его Величество подарил несколько горшков Гэ Цзиньцзэ павильону Таоюй, – сказала личная служанка Фэй Жоу, Шиу. Как только она закончила говорить, то увидела, что лицо Фэй Жоу потемнело.

– Ты уверена, что это были Гэ Цзиньцзэ?– сказала Фэй Жоу, её пристальный взгляд молниеносно обрушился на фигурку Шиу. Даже её голос, обычно красивый, вызывал озноб. Шиу опустила голову.

– Да, госпожа.

– Хорошо. Какая хорошая Пинь Чжао, – Фэй Жоу улыбнулась, но эта улыбка была холодная как лёд. – Эта Бэнь Гун снизошла до того, чтобы предупредить её, но в ответ эта девчонка ударила меня по лицу. Пинь Чжао действительно соблазнила Императора, заставив его послать ей Гэ Цзиньцзэ. Она думала, что сможет использовать эту драгоценную породу пионов, чтобы запугать Бэнь Гун, которая решила предупредить её, что её звание не очень-то ценится в императорском гареме. Кто знал, что эта женщина обернётся и спровоцирует Фэй Жоу вместо того, чтобы поблагодарить?

С юных лет Фэй Жоу была искусна в игре на цитре. Даже самые талантливые игроки на цитре во дворце не могли сравниться с ней. Мало того, у неё был приятный голос и внешность. После того, как она вошла во дворец, лишь столько лет спустя Фэй Жоу наконец-то почувствовала расположение Императора. Никогда ещё женщине не приходило в голову, что такая низкоранговая императорская наложница пойдёт против неё.

– Похоже, Пинь Чжао нравятся пионы моутань, – небрежно заметила Фэй Жоу. – Иди в кладовую Бэнь Гун и достань оттуда рулон дворцового шёлка с рисунком из пиона моутань. Отправь его в павильон Таоюй. Убедитесь, что выбрала один из тысячеслойных отрезов с цветами Вэйцзы. Не допусти ошибки.

– Эта Нуби всё поняла! – испугавшись, Шиу отступила. Она вздохнула, как только оказалась снаружи.

✿✿✿

Чжуан Лоянь подпёрла ладонью подбородок, наблюдая, как слуги принесли несколько горшков с Гэ Цзиньцзэ. Она откинулась на спинку дивана, руки и ноги девушки были раскинуты, словно девушка совершенно не обращала внимания на то, как она выглядит. Тем временем Тинчжу массировала ей ноги. Чжуан Лоянь закрыла глаза, чувствуя себя вполне комфортно.

– Госпожа, Фэй Жоу из дворца Хэлэ прислала нам рулон тысячеслойного шёлка с цветами Вэйцзы, – сказала Юньси, вернувшись с улицы. Заметив, что госпожа закрыла глаза, служанка постаралась говорить как можно тише, чтобы не потревожить покой девушки.

– Тысячеслойный шёлк с цветами Вэйцзы? – Чжуан Лоянь широко распахнула глаза. Как только она увидела предмет в руках Юньси, на губах девушки расцвела улыбка. – Это на самом деле что-то хорошее. Помести его в хранилище.

– Госпожа, эта Нуби слышала со стороны Фэй Жоу, что... – Юньси нахмурила брови. Оказалось немного трудным озвучить свои опасения. К несчастью, Юньси была всего лишь служанкой. Если госпожа не заговорит, служанка не сможет открыть рот без её разрешения.

– Пусть она сама себя с ума сведёт. Так что насчёт Вэйцзы и Гэ Цзиньцзэ? В конце концов, это всего лишь цветы, – Чжуан Лоянь была нормальной женщиной. На самом деле, она не считала бы себя цветком и не проводила бы параллели между ним и собой. Этот вид щегольства никак не повлияет Чжуан Лоянь. Это был просто поступок человека, посылающего цветы.

Юньси становилось всё труднее и труднее понимать образ мыслей своей госпожи. Перед лицом провокации Фэй Жоу её хозяйка осталась совершенно равнодушной. Более того, эти несколько горшочков с Гэ Цзиньцзэ были посланы Императором, но её госпожа, казалось, ничуть не была тронута этим поступком.

Как только она отпустила Юньси, Чжуан Лоянь поднялась на ноги. Она потянулась к руке Тинчжу, чтобы сохранить равновесие. Повернув голову, девушка увидела из окна дерево, усыпанное красными цветами.

– Сегодня она сделала мне подарок. Я определённо не забуду вернуть её добрые намерения.

Дрожь пробежала по спине Тинчжу. Как дворцовая служанка, которая работала в императорском дворце в течение нескольких лет, естественно, она встречалась со многими. Однако девушке редко приходилось слышать такие тихие слова, как у Пинь Чжао.

По словам старших служанок, которые обучали её в императорском гареме, женщины, говорившие наиболее мягко, были самыми пугающими. Тинчжу заметила лёгкую улыбку Пинь Чжао. Она медленно опустила голову.

Старшие служанки также говорили, что в императорском гареме лучше следовать за порочной госпожой, чем за чистой и честной. В таком месте, если бы хозяйка не была достаточно порочна, её слуги погибли бы вместе с ней.

Истинно преданные слуги не станут служить двум господам в императорском гареме. Слуга, который не был лоялен, получил бы плохой результат. Уголки губ Тинчжу приподнялись вверх. Императорский дворец был одним большим полем боя. Как только кто-то делает ставку на что-то, он не должен сожалеть об этом. Она сама уже сделала свои ставки.

___________________________________

1. 心心(捉虫)  – дословно: 捉虫 буквально означает ловить жуков, и это сленг. Первая часть названия относится к Чжуан Лоянь, а вторая часть – к Фэй Жоу

2. Вэйзцы (魏紫, Wèi Zǐ) – ещё одна порода пиона моутань.

Должность Императорской Наложницы Глава 8.2. Захват сердца (В поисках неприятностей)

✿✿✿

Когда пришло время обеда, Фэн Цзинь отбросил свою императорскую ручку в сторону, игнорируя документы на своем столе.  Он поднялся на ноги и приподнял край своей мантии, вставая со стула:

– Помоги Чжэню подняться.

После этого он покинул здание. Гао Дэчжун заметил его бесстрастное выражение лица.

– Ваше Величество, этот раб слышал, что музыкальный и танцевальный дом придумал новый танец. Почему бы нам не вызвать их сюда для выступления?

– Это не что иное, как переосмысление старых методов, – сказал Фэн Цзинь. – Почему бы нам вместо этого не прогуляться?

Апрель был полон цветов, сады полны красок. Вокруг порхали бабочки, и всё это было очень красиво. Было жаль, что Император Чэнсюань привык видеть очаровательный пейзаж дворца. Эти виды не казались ему особенными.

Пройдя через грушевый сад, они наткнулись на пруд с лотосами. Поскольку было ещё только начало апреля, их листья ещё не проросли. Несмотря на то, что он был практически пуст, пруд с лотосами уже был очищен должным образом. И всё же это зрелище по-прежнему вызывало жалость у окружающих. Фэн Цзинь сцепил руки за спиной, бесстрастно наблюдая за этим прудом с лотосами.

– Госпожа, мы не можем продолжать идти вперёд. Прямо перед нами находится пруд с лотосами, который ещё не расцвёл.

– Хорошо, – последовала пауза. – Цветы груши вон там очень красивые.

– Это самый большой грушевый сад в императорском дворце. В настоящее время наступила пора, когда груша цветёт наиболее пышно. Всего один ветерок, и кажется, что идёт снег.

Подслушав разговор женщин в грушевом саду, Гао Дэчжун хотел приказать им отступить. Кто знал, что Император этого не допустит? Судя по всему, Император хотел что-то выяснить.

Причина, по которой Фэн Цзинь не хотел, чтобы Гао Дэчжун заставил женщин отступить, заключалась в том, что он узнал голос. Он принадлежал Пинь Чжао из павильона Таоюй. Ни один другой член императорского гарема не любил цветы груши, потому что слово "груша" звучало так же, как и слово "уходи". Из-за суеверия, большинство людей будут избегать этого места. Так почему же здесь появилась эта Пинь Чжао?

– Через одну ночь придёт весенний ветер. Расцветут десять тысяч грушевых деревьев, – Чжуан Лоянь прочла две строчки стихотворения, восхищаясь белым цветком груши. – Здесь чисто и спокойно. Это самое лучшее место.

– Госпожа, мы не можем оставаться здесь долго. Эти цветы груши... – Тинчжу хотела объяснить, почему цветы груши приносят несчастье, но не знала, как это сделать.

С другой стороны, Чжуан Лоянь хотела выразить, что сердце мужчины не имеет ничего общего с цветами. Однако она держала свои мысли при себе.

– В этом мире оставаться вместе – это желание каждого. Разлук избегают, как чумы. По этой причине люди не любят цветы груши. Я – обычный человек. На самом деле, я не являюсь исключением из этого правила. И всё же в этом мире, когда вещи остаются неизменными или исчезают – это часть жизни. Если человек боится не знать, когда может произойти разлука, то почему бы не дорожить временем, которое вы проводите вместе? Как только вы расстаётесь, просто вспомните о хороших временах. Когда другая сторона уйдёт, когда цветок завянет, я не хочу вспоминать несчастные воспоминания.

– Госпожа... – Тинчжу почувствовала, что слова её госпожи прозвучали немного жалостно. Она вспомнила, что случилось с её хозяйкой, когда она вошла в императорский дворец. – Однако разве это не хорошо для двух людей – оставаться вместе в течение длительного времени?

Хотя казалось, что Чжуан Лоянь закончила свою речь, на самом деле она удержалась от того, чтобы высказать остальные свои мысли. Гарем был полон женщин, но там был только один Император. Разве может быть период долгой и продолжительной любви? Лучший путь – это получить благородное и высокое звание и спокойно прожить остаток своей жизни. Чтобы наслаждаться своей жизнью в полной мере. Однако она заметила, что на лице Тинчжу появилось выражение жалости, и почувствовала, что ей следует быть более заумной в своих методах.

– Это всего лишь слепое увлечение. Акт помещения другого в своё сердце. Если он уйдёт, я буду чувствовать себя несчастной. Если он останется, я почувствую радость. К сожалению, когда он собирается уходить, я буду чувствовать себя так, как будто ножи пронзили моё сердце, если я попрошу его остаться. Так не лучше ли не видеть и не слышать, как это происходит? Воспоминаний достаточно.

В императорском гареме было два типа женщин. Один тип проживал свою жизнь ради статуса и выгоды. Другой тип людей жил ради любви. Последний был жалок и несчастен. Первый был жалок и ненавистен. Тинчжу осторожно прошла вперёд и смахнула цветы груши с плеч Чжуан Лоянь:

– Госпожа, поднялся ветер. Давайте вернёмся.

Чжуан Лоянь чувствовала, что она больше не может играть эту заумную роль. После произнесения этих слов, даже она нашла их мелкими, съёжившимися, намного меньше Тинчжу. Она кивнула и сказала:

– Мы ещё вернёмся.

Когда люди, живущие в шумном обществе, используют слово "любовь", оно не всегда может нести в себе истинный смысл этого слова. И всё же, когда речь заходила о женщинах в древние времена, муж был для них Богом. В их глазах привязанность равнялась бы любви. Когда Чжуан Лоянь сказал такие слова, Тинчжу запомнила их в своем сердце.

Она повернула голову и заметила, что за цветами мелькнули золотые одежды. Чжуан Лоянь опустила глаза, опираясь на руку Тинчжу, как на опору, идя в сторону павильона Таоюй:

– Тинчжу, сегодняшние слова были просто желанием с моей стороны и мечтой с твоей. Не принимай это слишком серьёзно. Если ты забудешь об этом, я тоже притворюсь, что это был просто сон. Если человек не осознаёт, что любовь не пришла, он не будет страдать. Невежество -это блаженство.

– Понятно.

Если бы мужчина был с женщиной, которая отдала ему своё сердце, его привязанность к ней была бы немного глубже. Для Императора, привыкшего видеть, как женщины соревнуются в гареме, найти императорскую наложницу, которая всем сердцем любила бы его, было редкостью. Даже если бы он не любил эту женщину, Император всё равно относился бы к ней очень хорошо.

Иногда, когда тело было удовлетворено, ум тоже должен быть удовлетворён.

Выйдя из цветущего грушевого сада, Чжуан Лоянь оглянулась через плечо, чтобы ещё раз взглянуть на сад. Кто сказал, что цветы груши означают уход? Разве сегодняшняя неожиданная встреча не была приятным сюрпризом?

– Госпожа, давайте не будем мешкать, – сказала Тинчжу, не понимая, что Чжуан Лоянь вовсе не испытывает трудности с принятием своей судьбы. Она не могла удержаться от того, чтобы сказать несколько слов утешения.

– Всё нормально. Я просто смотрю, – сказала Чжуан Лоянь, отворачиваясь от вида сада. Она поправила свою хрустальную заколку для волос с цветком персика. После этого девушка пошла своим путём.

На берегу пруда с лотосами Гао Дэчжун и все слуги, стоявшие позади него, опустились на колени. Эта Пинь Чжао была всего лишь наложницей низкого ранга, но всё же она оставалась госпожой дворца. Как слуги, они не могли слушать её слов.

Фэн Цзинь немного подумал, прежде чем легко сказать:

– Встаньте.

Если человек не знал, что любовь ещё не пришла, было ли правдой, что она будет безболезненной?

Должность Императорской Наложницы Глава 9.1. Ласковый нож

Земля была усыпана лепестками. Небо осветилось в сумерках, Гао Дэчжун молча опустил голову. Он смотрел, как последние лучи солнца падают на фигуру Императора, а его тень тянется всё дальше и дальше. С каждой секундой свет становился всё тусклее, а проснувшееся чувство меланхолии всё сильнее.

– Ваше Величество... небо темнеет, – тихо сказал Гао Дэчжун, делая шаг вперёд.

Фэн Цзинь повернул голову, чтобы взглянуть на него. Он увидел, что евнух смотрит вверх, опустив голову.

– Чжэнь помнит времена, когда Гуйфэй Вэй была самой любимой императорской наложницей в прошлом поколении. Хотя этот Чжэнь и принадлежал к законному роду, в императорском гареме мне всё же пришлось уступить её сыну, нашему второму старшему брату.

Как только Гао Дэчжун услышал эти слова, он опустил голову ещё ниже. Он с самого начала был внимателен к нынешнему Императору и, как таковой, понимал тёмные стороны императорского гарема. Он знал, какими методами пользовалась Гуйфэй Вэй, чтобы завоевать искреннюю привязанность предыдущего Императора. И всё же было очень жаль, что…

Фэн Цзинь перевёл взгляд на пруд с лотосами. Тогда второй императорский старший брат столкнул его в этот самый пруд. После этого Фэн Цзинь перенёс тяжёлое заболевание. Но его второй императорский старший брат был наказан только копированием десяти комплектов буддийских писаний. Как жаль, что эта Гуйфэй Вэй заботилась только о власти. В конце концов, ей подарили три фута белого шёлка (1). Даже этот ранее любимый второй брат получил ненависть Императора.

Перед смертью его Отец Император сказал, что женщины в императорском гареме не любят друг друга всем сердцем. Фэн Цзинь находил это смешным. Если человек по-настоящему не знает человека, как можно надеяться, что другая сторона действительно полюбит его? Тем не менее Фэн Цзинь всегда чувствовал, что любовь его Мать Императрица к его Отцу Императору была настоящей. Однако после смерти последнего первая стала самой благородной Вдовствующей Императрицей императорского гарема и совсем не горевала о его смерти.

Благодаря своему прошлому опыту, Фэн Цзинь никогда не надеялся по-настоящему завладеть сердцами своих императорских наложниц. Он также не видел в истинной любви ничего ценного. В императорском гареме было слишком много красавиц. Тот, кто хорошо ухаживал за ним, получал чуть больше благосклонности.

По этой причине, когда Император услышал слова Пинь Чжао ранее в этот день, его сердце задрожало от удивления и чувства, которое мужчина не мог выразить словами.

В юности его Мать Императрица однажды безразлично поведала ему о трюках, которые женщины в императорском гареме использовали, чтобы побороться за благосклонность. Они не обязательно желали любви Императора, но скорее стремились к власти. Только глупые женщины отдадут свои сердца Императору. И сказала, что глупые женщины долго не протянут.

Он уже не помнил, как выглядела Пинь Чжао, когда впервые вошла во дворец. Но сейчас, похоже, она была одной из глупых женщин императорского гарема.

– Пусть сегодня вечером павильон Таоюй подготовится к нашему прибытию, – медленно произнёс Фэн Цзинь, срывая цветок груши с дерева. Мужчина играл с ним, вертя его в пальцах, белые лепестки падали на землю.

✿✿✿

– Госпожа Пинь Чжао, Его Величество прибудет сегодня вечером, – сказал посыльный евнух с улыбкой на губах после того, как отдал дань уважения.

– Спасибо, что преодолели весь этот путь, – Юньси вложила в руки посыльного-евнуха мешочек с серебром, прежде чем обменяться с ним любезностями.

Посыльный евнух полагал, что Император благосклонно отнёсся к этой Пинь Чжао. Сказав ещё несколько приятных слов, он ушёл. Выйдя из резиденции, евнух оглянулся через плечо на вывеску павильона Таоюй, солнце уже полностью село. Кто бы мог подумать, что хозяин этого места восстанет из пепла?

– Госпожа, – сказала Тинчжу, поднося чайник с чаем к Чжуан Лоянь, сидевшей у зеркала. Она поставила чайник на край стола  и сделала несколько шагов вперёд. – Уже довольно поздно. Эта Нуби поможет Вам помыться и переодеться.

Чжуан Лоянь подняла маленькие волоски, прилипшие к её лбу. Увидев своё прекрасное отражение в зеркале, она сказала:

– Иди и подготовь всё.

Тинчжу обеспокоенно посмотрела на неё. Она видела, что выражение лица госпожи было таким же спокойным, как спокойные воды озера. Служанка беззвучно удалилась и велела остальным слугам приготовиться.

Как только процессия Фэн Цзиня остановилась перед павильоном Таоюй, он смог различить фигуру, стоящую в передней части двора.

Мелькающая в поле зрения, как Луна, скрытая прозрачными облаками, дрейфующая подобно падающему снегу среди возвращающегося ветра (2).

Под фонарями стояла красавица в блузе и обтягивающей юбке цвета Луны, похожая на раскачивающуюся на ветру иву. Её волосы были распущены по плечам и свободно ниспадали на плечи. Фонарь в её руках покачивался на ветру.

Когда ветер поднялся в ночи сильнее, подол её юбки и рукава развевались. Как и эти тёмные локоны, обрамлявшие её лицо подобно занавесу. Фэн Цзинь спрыгнул со своего паланкина. Чжуан Лоянь протянула свою руку.

– Прелестный взор оборачивается к вам; после взгляда самого талантливого писателя вы забудете о страданиях мира (3). Однако эти несколько стихотворных строк не могут воздать должное возлюбленной наложнице.

Как только Чжуан Лоянь услышала эти слова, она слегка наклонила голову, уголки её губ приподнялись вверх. Щёчки девушки восхитительно порозовели.

– Ваше Величество говорит серьёзно или просто дразнит эту Пиньце?

– Конечно, этот Чжэнь говорит от чистого сердца, – сказал Фэн Цзинь, лично принимая фонарь из рук Чжуан Лоянь вместо того, чтобы приказать слуге выполнить это задание. Одна рука держала Чжуан Лоянь, а другая – фонарь, когда они вошли в главный зал. Её рука была тёплой и мягкой, невероятно комфортное ощущение. Он вспомнил, что девушка говорила днём, и заговорил мягче, чем обычно. – Ночь очень холодная. Почему любимая наложница ждала снаружи?

– Ваше Величество – муж этой Пиньце. Эта Пиньце не хотела, чтобы Его Величество увидел несколько холодных и тихих красных фонарей, – голос Чжуан Лоянь постепенно смягчился. – Эта Пиньце тоже хотела дождаться возвращения Вашего Величества.

Как только Гао Дэчжун, шедший за ними, услышал это, он постепенно замедлил шаг. Слова Пинь Чжао уже были нарушением протокола. Она была всего лишь имперской наложницей низкого ранга. Говоря об Императоре, она не могла употребить слово "возвращение". Однако Император, казалось, не возражал. Как слуга, Гао Дэчжун мог только притвориться глухим в этой ситуации.

Замедляя шаг, Гао Дэчжун украдкой поглядывал на две фигуры, стоявшие перед ним. И он увидел, как император поддерживает Пинь Чжао под локоток, а она улыбается Фэн Цзиню.

Если бы кто-то сказал, что Гу Пинь Янь могла бы погубить всю Империю одной улыбкой, то улыбка Пинь Чжао была полна истинной любви. Гао Дэчжун вспомнил слова, которые он не должен был слышать сегодня вечером, и внезапно почувствовал жалость к ней.

Что может быть более жалким в императорском гареме, чем женщина, искренне любящая кого-то?

Гао Дэчжун последовал за ними, пока не оказался прямо перед главным залом. Он помог паре закрыть двери и отступил на несколько шагов, стоя на страже снаружи на каменных ступенях. Он посмотрел на красные фонари, висевшие высоко над головой. Хотя эти фонари, означающие прибытие Императора, висели в павильоне Таоюй, кто знает, когда он полюбит кого-то другого?

Чжуан Лоянь последовала за Императором в постель и села. Видя его нежное выражение лица, девушка поняла: Фэн Цзинь не возражал, чтобы она вела себя так, как будто они нормальная супружеская пара, что он её нормальный муж. Девушка расслабилась в своём сердце. Рискованный путь, который она выбрала, принёс свои плоды. Если бы Чжуан Лоянь смогла вернуться в свой родной мир, то обязательно написала бы книгу под названием "Семьдесят два трюка, чтобы захватить чьё-то сердце", которая стала бы бестселлером номер один. К сожалению, переселение обычно происходило только в один конец. Тех, кто мог бы вернуться, было немного, а тем более это касалось человека, работавшего на компанию, которая производила плохой продукт.

____________________________________

1. Белый шёлк присылали тем, кому предстояло "искупить свои грехи". Эти несчастные должны были повеситься на тех трёх футах шёлка, которые им милостиво даровали, обычно правитель.

2. Мелькающая в поле зрения, как Луна, скрытая прозрачными облаками, дрейфующая подобно падающему снегу среди возвращающегося ветра (皎皎兮似轻云之蔽月，飘飘兮若回风之流雪) – Император использует это стихотворение, чтобы описать, как выглядел Чжуан Лоянь, когда он увидел её, ожидающую его снаружи резиденции.

3. Прелестный взор оборачивается к вам; после взгляда самого талантливое писание вы забудете о страданиях мира (俊眉修眼顾盼神飞，文彩精华见之忘俗) – увидев её прекрасную внешность, мы забудем обо всех страданиях в мире. Я думаю, что стихотворение также проводит аналогию между красивым видом женщины и талантливым письмом, и как они могут заставить людей забыть о дерьмовых реалиях мира.

Должность Императорской Наложницы Глава 9.2. Ласковый нож

– А что у тебя на уме? Только что ты сказала, что ждала возвращения этого Чжэня, и теперь ты молчишь, – сказал Фэн Цзинь мягким голосом. – Теперь, когда Чжэнь прибыл, то не хочу, чтобы ты молчала.

– Откуда Ваше Величество знает, о чём думает эта Пиньце? – Чжуан Лоянь в волнении потянула его за рукав. – То, что Ваше Величество прибыл, заставляет сердце этой наложницы биться от радости. Просто раньше эта Пиньце говорила неправильно и чувствовала себя расстроенной.

Услышав это, Фэн Цзинь остановился. Затем на его губах появилась улыбка.

– Этот Чжэнь и есть твой муж. По какой причине ты должна чувствовать дискомфорт, чтобы сказать, что ждала моего возвращения?

Рука, сжимавшая мантию Фэн Цзинь, дрожала. Дрожь, казалось, вошла в его сердце, и оно внезапно перестало биться, пропустив удар. Он увидел в глазах Пинь Чжао радость и возбуждение, которые она пыталась скрыть. Рука Фэн Цзиня уже коснулась её мягкой головы, нежно поглаживая по волосам.

Если человек не осознаёт, что любовь не пришла, он не будет страдать. Она просто глупая женщина, которая была искренне влюблена и лгала сама себе. После того, как Фэн Цзинь даст ей несколько обрывков благосклонности, её сердце упадёт в ладони его рук.

Возможно, потому что Император знал, как сильно женщина в его руках любила его, или, возможно, потому что тело женщины в его руках было таким мягким и восхитительным, независимо от причины, Фэн Цзинь был полностью удовлетворён в течение всей ночи. Женщина в его объятиях уже погрузилась в глубокий сон, неосознанно положив руку ему на грудь.

Согласно протоколу, если императорская наложница хорошо удовлетворит Императора, ей будет позволено буквально спать с Императором в течение одной ночи. Её поза во время должна быть правильной и соответствовать дворцовым правилам. Однако эта Пинь Чжао на самом деле спала, накрыв своим телом Императора. Она вообще не следовала протоколу.

Тем не менее улыбка появилась на губах Фэн Цзиня. Из-за того, что они находились одни в её покоях, никто другой не был посвящён в какие-либо нарушенные правила. Он также не возражал против действий Пинь Чжао. Впрочем, с другими императорскими наложницами дело обстояло иначе. К счастью, они не подражали этому поведению. По этой причине Фэн Цзинь позволял ей делать всё, что эта наложница пожелает.

Кто сказал, что Император будет иметь такое терпение? Чжуан Лоянь нашла этого Императора полным энергии. Проснувшись утром, она увидела, что Император Чэнсюань уже надел свою официальную мантию. Она прищурилась, пристально глядя на этого человека. Благодарение Богу за его красивую внешность. Иначе её настроение было бы не таким приятным.

Фэн Цзинь оглянулся через плечо на кровать. Увидел влюблённый взгляд Чжуан Лоянь, он подошёл к кровати и сел.

– Возлюбленная наложница проснулась?

– Ваше Величество, – Чжуан Лоянь сделала вид, что пытается встать с кровати. А потом упала обратно. Она предсказала, что он подойдёт и поможет ей встать с постели.

– Возлюбленная наложница устала за вчерашний вечер. Тебе не нужно просыпаться, чтобы прислужить мне, – после этих нескольких слов Император собрался уходить.

Кто знал, что в тот момент, когда он поднимется на ноги, девушка схватит его за одежду. Он повернул голову и посмотрел на неё. Мужчина наткнулся на её пристальный взгляд. Он не мог удержаться от того, чтобы спросить:

– Возлюбленная наложница плохо себя чувствует?

Затем он увидел, как Пинь Чжао достала из-под подушки Саше. Девушка вложила его Императору в руку.

– Ваше Величество много чего дарит этой Пиньце. Всё, что есть у этой наложницы, принадлежит Вашему Величеству. Только это саше было принесено из храма, в котором молилась эта Пиньце. Храмовый мастер сказал, что это саше может сохранить человека в безопасности и даровать ему удачу. Эта Пиньце отдаёт его Вашему Величеству.

На саше был вышит символ удачи. Хотя ткань мешочка была приличного качества, она не могла сравниться с имперскими товарами. Маленький мешочек был очарователен. Фэн Цзинь сунул его в рукав.

– Этот Чжэнь понимает чувства любимой наложницы. Теперь Чжэнь будет присутствовать на утреннем суде. Ты же должна немного отдохнуть.

Как только Фэн Цзинь покинул павильон Таоюй и сел в свой паланкин, он достал саше. С минуту Император молча смотрел на него, затем мужчина сунул его обратно в рукав, вместо того чтобы повесить на пояс.

Тем временем Чжуан Лоянь забралась в деревянную ванну. Позволив дворцовым служанкам помассировать ей талию и плечи, она переоделась в свежую одежду. Она привела Тинчжу и Юньси во дворец Цзинъян, чтобы отдать дань уважения Императрице.

Императрица была законной дочерью семьи Чжао. Её становление Императрицей было связано не с любовью Императора, а, скорее, с властью семьи Чжао. Хотя семья Чжао была могущественной, она не была высокомерной. Поэтому, хотя Император и не жаловал её все эти годы, он не относился к женщине холодно. Императрица также хорошо управляла императорским гаремом.

Однако Чжуан Лоянь чувствовала, что независимо от того, насколько властной была семья Чжао, Император всё равно хотел бы держать их власть в своих руках. Таким образом, у Императора Чэнсюаня могут быть некоторые планы для этой семьи. Это был только вопрос времени.

Девушка подождала, пока евнух доложит о её приходе, прежде чем войти в главный зал Дворца Цзинъян. Внутри сидели несколько императорских наложниц. Она честно подошла к Императрице, чтобы засвидетельствовать той свое почтение. Императрица не стала ей мешать. После того, как Чжуан Лоянь закончила своё приветствие, Императрица указала ей на отведённое место.

– Младшая сестра Пинь Чжао сегодня немного опоздала, – голос Фэй Жоу был, как всегда, приятным.

– Эта Пиньце поступила несправедливо. Пусть Ваше Величество Императрица дарует мне наказание, – сказала Чжуан Лоянь, поднимаясь на ноги и не сводя глаз с Императрицы.

Выражение лица Фэй Жоу слегка изменилось. Видя, что Императрица не выглядит расстроенной, она впилась взглядом в Чжуан Лоянь.

Улыбку Императрицы можно было описать одним словом: ласковая.

– В этом нет необходимости, Пинь Чжао. Вы усердно работали, ухаживая за Его Величеством, но всё же прибыли, чтобы отдать дань уважения этой Бэнь Гун. Вы очень вежливый человек.

Гуй Пинь Янь наблюдала за этим зрелищем с сияющей улыбкой. В глубине души она тоже улыбалась, но эта улыбка была более холодной. А как в присутствии Императрицы будет говорить Фэн Жоу? Пинь Чжао сильно ударила Фэй Жоу по лицу.

– Ваше Величество Императрица благосклонна и не винит эту Пиньце. Этой наложнице стыдно, – Чжуан Лоян ещё раз поприветствовала Фэй Жоу. – Эта Пиньце также благодарит Фэй Жоу за дар императорского шёлка. Узор императорского шёлка, тысячеслойного Вэйцзы, кажется почти живым.

Тысячеслойный Вэйцзы изображал знаменитую породу цветов. Это означало самую благородную из вещей. Большинство императорских наложниц не могли использовать его, если только Император или Императрица не дарили этот шёлк им. Для Фэй Жоу подарить его Чжуан Лоянь было неуместно. Это вызывало вопрос о том, куда она поместила Императрицу в своих глазах.

Как только Фэй Жоу услышала эти слова, её ошибка поразила её саму, как гром среди ясного неба. Можно было бы опасаться, что она своим поступком вызвала гнев Императрицы.

– Дворцовый шёлк, который Его Величество подарил Фэй Жоу, был щедро подарен Вам. Теперь, когда он у Вас есть, позаботьтесь о нём хорошенько, – сказала Императрица, с улыбкой взглянув на Фэй Жоу. – Мы все сёстры, которые ухаживают за Его Величеством. Вы тоже достаточно квалифицированы, чтобы использовать этот дворцовый шёлк.

Этот ответ заставил Фэй Жоу напрячься. Она поднялась на ноги и присела в реверансе.

– Эта Чэньце потеряла хорошие манеры. Пусть Императрица дарует наказание.

– Нас всех связывают сестринские узы, так что же это за манеры такие плохие? Фэй Жоу, ты слишком осторожна, – Императрица прикрыла свою улыбку носовым платком. – Поторопись и сядь.”

Фэй Жоу села, бледная как привидение. Она не осмеливалась заговорить снова.

Чжуан Лоянь опустила глаза. Императрица была полна хитрости. Внешне она говорила, что не винит её, но на самом деле предупреждала Фэй Жоу. Что независимо от того, насколько она была благосклонна, в присутствии Императрицы она ничем не отличалась от других императорских наложниц. Поскольку она была Императрицей, никто не мог встать перед ней.

Какой хороший ласковый нож. Он не мог убить, но всё же мог заставить человека желать смерти.

Она посмотрела на бледную Фэй Жоу, затем на других императорских наложниц, чьи улыбки не изменились. Наконец Чжуан Лоянь отвела свой пристальный взгляд.

Женщины в императорском дворце скрывали свои недостатки до последнего.

Должность Императорской Наложницы Глава 10.1. Мразь

Возможно, потому, что Императрица была восхищена их разговором, императорские наложницы оставались во Дворце Цзинъян в течение двух часов. Когда они покинули резиденцию, солнце было высоко в небе и уже во всю ярко светило.

Поскольку Цзеюй Ма и Чжуан Лоянь не смотрели друг другу в глаза, в тот момент, когда они вышли из парадных дверей двора, обе пошли в разных направлениях. Что удивило Чжуан Лоянь, так это то, что Чжуан Ваньцин тоже пошла по тропинке к павильону Таоюй, причём выражение её лица заметно изменилось.

Она продолжала двигаться с прежней скоростью по направлению к другой женщине. Когда Чжуан Лоянь уже почти убедилась, что её сестра не заговорит, она заметила, что губы другой женщины приоткрылись. В её словах не было ни приятных воспоминаний о прошлом, ни намёка на сестринские узы:

– Какая сегодня хорошая погода. Я помню, как шёл дождь, когда младшая сестра впервые вошла во дворец, – голос Чжуан Ваньцин звучал монотонно. Однако Чжуан Лоянь могла различить ненависть, скрытую в этих словах. – Благодаря своему происхождению ты в первый же день стала Гуйцзи среднего пятого ранга. После двух ночей благосклонности тебя повысили до Ваньи. Когда я подумала, что Император окончательно потерял к тебе интерес, он фактически назначил тебя Пинь Чжао. Ты определённо более удачлива, чем большинство людей.

Чжуан Лоян остановилась как вкопанная. Она повернулась и посмотрела на сестру.

– Почему старшая сестра говорит такие вещи сегодня?

Как только Чжуан Ваньцин услышала эти слова, она подняла голову, и её взгляд упал прямо на Чжуан Лоянь. Её глаза уже покраснели, голос был достаточно холодным, чтобы заморозить собеседницу:

– Чжуан Лоянь, я обязательно увижу тот день, когда ты останешься в слезах! – затем она развернулась и бросилась прочь, исчезнув в конце дороги.

Такая сильная ненависть заставила Чжуан Лоянь нахмурить брови. Хотя предыдущая владелица её тела была чрезмерна в своих действиях, в этой ситуации она не заслуживала таких безжалостных слов от своей старшей сестры. Может быть, случилось что-то, о чём она не знала?

– Госпожа, есть новости из-за пределов дворца. Вторая наложница умерла, – прошептала Юньси ей на ухо. – Старшая Мисс уже должна была знать.

Чжуан Лоянь была шокирована. Затем девушка посмотрела в ту сторону, куда убежала её сестра. Если в прошлом Чжуан Ваньцин всё ещё размышляла о последствиях, прежде чем действовать, то сейчас она, возможно, уже не делала этого. Похоже, что дни Чжуан Лоянь в императорском гареме с этого момента станут еще более беспокойными.

– Госпожа, – сказала Юньси. Она знала, что её хозяйка недолюбливает Старшую Мисс и вторую наложницу. Однако, узнав о смерти второй наложницы, её хозяйка не выглядела счастливой. Вернее, она казалась угнетённой.

– Я не знаю, что происходит за пределами дворца. Вы тоже ничего не слышали. Поняли? – Чжуан Лоянь вздохнула. Женщины в императорском гареме были слишком хорошо осведомлены о делах, происходящих за стенами дворца. Из-за этого, даже если бы они не хотели умирать, они всё равно были приговорены к ранней смерти.

Юньси застыла в изумлении. Вскоре после этого она опустила голову.

Тинчжу взглянула на свою наперсницу. Она поддержала Чжуан Лоянь за руку и мягко проговорила:

– Госпожа, Шуи Е и Шужун Е (1) приближаются.

Чжуан Лоянь подняла на неё глаза. Это были две сестры из семьи Е? Не то чтобы её мысли были порочными. Просто действия этого императора естественным образом направили её мысли в такое русло. В императорском гареме было несколько пар кровнородственных сестёр. Например, Гуйфэй Шу и Сюи Су были полукровными сёстрами, Шуи Е и Шужун Е были полнокровными сёстрами, а она и Чжуан Ваньцин имели одного отца. Была еще Сунь Хуэйцзи, дальняя родственница Императрицы. Неудивительно, что женщины в императорском гареме всегда говорили о сестринских узах.

Из-за этого направления мысли нельзя было отрицать, что у императора были странные вкусы. Как же было жаль этих красавиц.

Как уже упоминалось ранее, Шужун Е и Шуи Е были полнокровными сестрами. Они обе принадлежали к низшему второму разряду. Однако император благоволил к Шуи Е сильнее и чаще её посещал. И всё же той, кто сумел забеременеть, была не она. Кто знает, как Шуи Е чувствовала себя в этот момент?

– Эта Пиньце отдаёт дань уважения Шужун Е и Шуи Е, – Чжуан Лоянь присела в реверансе, её взгляд был устремлён в пол. Девушка лишь по воле случая заметила бледную и нежную руку Шуи Е, осторожно поддерживающую запястье Шужун Е.

– Пинь Чжао? – Шуи Е никогда не воспринимала Чжуан Лоянь в серьёз. Ни в прошлом, ни в настоящем. Когда дело дошло до предыстории, семья Чжуан не могла сравниться с семьёй Е. Когда дело дошло до милости императора, у двух дочерей семьи Чжуан её не так много, как у неё одной. Теперь Пинь Чжао внезапно появилась перед их глазами, и Шуи Е дала себе труд более внимательно рассмотреть эту девушку. Она определённо затмила красоту своей сестры. Неудивительно, что Император благоволил ей больше.

– Младшая сестра Пинь Чжао не должна быть такой вежливой, – сказала Шужун Е. Нежная улыбка озарила её губы. Один взгляд, и можно было бы подумать, что она нежный и дружелюбный человек. По сравнению с этим прекрасная Шуи Е рядом с ней казался язвительной.

– Благодарю Шужун Е и Шуи Е, – сказала Чжуан Лоянь, выпрямляя спину. Её взгляд, казалось, случайно переместился на живот Шужун Е. Эта Шужун Е оказалась здоровым человеком. Но почему после двух месяцев беременности она упала в обморок перед императрицей?

Хотя Чжуан Лоянь никогда не рожала ребёнка, она знала, что нужно быть максимально осторожной в первые три месяца беременности. Шужун Е не была бы настолько глупа, чтобы сообщать новости о своём состоянии так рано. Чтобы привлечь взгляды всего императорского гарема к плоду в её теле. Кто знает, был ли её предыдущий обморок случайностью или результатом чьих-то скрытых мотивов?

– Эта Чэньце (2) сопровождает старшую сестру на прогулку в сад. Почему бы младшей сестре Пинь Чжао не последовать за нами? – сказала Шуи Е, глядя на нежно улыбающуюся Шужун Е, её брови выгнулись дугой.

– Первоначально эта наложница не собиралась отклонять приглашение Вашего Высочества. Однако сегодня у этой наложницы есть дела, требующие внимания. Да простят обе Ваших Высочества эту Пиньце, – Чжуан Лоянь не хотела их провоцировать. Если что-то случится по дороге, ей определённо конец.

Шуи Е усмехнулась, словно угадав мысли Чжуан Лоянь. Она лениво взглянула на девушку краем глаза:

– Ну и ладно. Поскольку Пинь Чжао должна заняться делами, мы вернёмся первыми.

Поймав пристальный взгляд Шуи Е, Чжуан Лоянь подумала, что другая женщина действительно красива. Она смотрела до тех пор, пока две сестры семьи Е не оказались достаточно далеко, прежде чем вернуться в сопровождении Тинчжу и Юньси в павильон Таоюй. Несмотря на беременность Шужун Е, казалось, что Шуи Е была доминирующей стороной в отношениях двух сестёр. У Шужун Е были менее внушительные манеры.

_____________________________________

1. Оппа… Простите, что ввела вас в заблуждение, но, оказывается, это всё-таки разные дамы. Поправлю в старой главе.

2. Я, честно говоря, сомневаюсь в том, что здесь корректно используется обращение. У анлейтера используется обращение "Бэнь Гун", но Бэнь Гун – это обращение к самой себе представительницы императорской крови или Императрицы. Однако, возможно, здесь Бэнь Гун используется, чтобы подчеркнуть надменность императорской наложницы? Всё же я решила сменить на Чэньце, чтобы избежать недопонимания.

Должность Императорской Наложницы Глава 10.2. Мразь

Видя, что её госпожа склонила голову в глубоком раздумье, Юньси подумала, что она слишком рассердилась на Шуи Е. В тот момент, когда она собиралась заговорить, Чжуан Лоянь опередила её.

– Шуи Е, конечно, красавица.

Юньси опустила голову. Тихая.

Как только они добрались до павильона Таоюй, Чжуан Лоянь растянулась на диване, как будто её тело было лишено скелета. Она посмотрела на мебель и украшения павильона Таоюй. Они, казалось, были более высокого качества, чем те, которые девушка использовала в первый день после переселения. Еда, присланная императорскими кухнями, была также самого лучшего качества. Было очевидно, что императорские наложницы, которые не пользовались благосклонностью или были низкого ранга, не имели ничего.

Сразу после окончания полуденной трапезы в комнату ворвался Фу Бао. На его лице был толстый слой пота.

– Госпожа, Её Высочество… у Шужун Е случился выкидыш.

– Случился выкидыш? – Чжуан Лоянь немного вздремнула после обеда и поэтому, услышав слова Фу Бао, медленно открыла глаза. – А что случилось потом?

Фу Бао вытер пот с лица.

– Этот раб слышал от одной дворцовой служанки, что Шужун Е и Шуи Е прогуливаются по саду. Кто знал, что когда они доберутся до пролёта каменной лестницы, Шуи Е споткнётся и упадёт вместе с Шужун Е. А теперь плод... исчез. Императрица и другие благородные дамы поспешили в резиденцию Шужун Е.

Чжуан Лоянь поднялась на ноги.

– Мы тоже отправимся её навестить…

– Госпожа, смените одежду... – Юньси окинула взглядом простое платье Чжуан Лоянь с тонкой талией и складками, её простую прическу. И она не могла удержаться от напоминания своей госпоже о её внешности.

Тем не менее Тинчжу остановила Юньси от дальнейших разговоров и с улыбкой сказала:

– Юньси, пойдём.

Юньси сделала паузу, а затем спокойно последовала её примеру.

Чжуан Лоянь была очень довольна этими двумя служанками. Она боялась не могущественного врага, а скорее союзников, тупых, как свиньи. Каким бы верным ни был слуга, если он не был сообразительным и не мог следить за своим языком, он мог вызвать смерть своего господина. Когда дело дошло до этого, Тинчжу и Юньси преодолели барьер одобрения.

Резиденция Шужун Е была немного далековато. Прошло некоторое время, прежде чем Чжуан Лоянь прибыла, и когда она это сделала, многие императорские наложницы уже стояли вокруг. Как только она вошла в дверь, то увидела Шуи Е, стоящую на коленях на земле. Лицо бледное, как у привидения. Императрица сидела на стуле без всякого выражения.

Чжуан Лоянь выполнил всю церемонию приветствия, и Императрица небрежно махнула рукой. Она отошла в сторону, чтобы встать рядом с Пинь Ван и Сянь Пинь Цзян. Она уже давно догадывалась, что Шужун Е хочет защитить свой плод, но в конце концов не сможет этого сделать. Однако это случилось раньше, чем Чжуан Лоянь ожидала. На самом деле, это даже было связано с Шуи Е. Как странно.

Может быть, Шуи Е споткнулась и случайно столкнулась с сестрой или это было нарочно? Если это было последнее, то этот метод демонстрировал недостаток интеллекта. Неясным был не только этот момент. Семья Е также была бы недовольна Шуи Е, если бы она на самом деле намеренно вызвала выкидыш своей сестры. Хотя она и была красива, но не являлась безмозглой красавицей. Как она могла сделать это намеренно?

– Его Величество прибыл, – объявил евнух.

О нет, теперь даже Император присоединился к ним. Теперь это шоу стало ещё более оживлённым. Тем не менее Чжуан Лоянь ни разу не видела Вдовствующую Императрицу во время своего пребывания в императорском гареме. Даже когда Шужун Е потеряла свой плод, она всё ещё не увидела Вдовствующую Императрицу. Оказалось, что эта старуха могла сохранять спокойствие даже при самых бурных событиях.

Как только Император вошёл в комнату, все императорские наложницы исполнили полную церемонию приветствия. Даже ранее сидевшая Императрица встала и совершила церемонию, прежде чем уступить ему самое благородное место. Затем она выбрала место прямо подле Императора, где и присела.

Фэн Цзинь без всякого выражения уставился на коленопреклонённую Шуи Е:

– Шуи Е случайно причинила вред ребенку из прямой императорской линии. Из-за того, что это не было намеренно и что она хорошо слушала этого Чжэня, сегодня она будет понижена со второго ранга Шуи до пятого ранга Жунхуа.

Чжуан Лоянь увидела, что в тот момент, когда Шуи Е услышала слова Императора, она рухнула на бок на землю, тело наложницы было полностью лишено энергии. Вглядевшись в его лицо, Чжуан Лоянь заметила, что оно оставалось нейтральным. Даже в его глазах не было никаких эмоций.

По мнению Императора, женщины в императорском гареме преследовали только две цели. Они нужны были только, чтобы согреть постель и родить детей. Если бы Император не хотел, чтобы один из его инструментов забеременел или не проявлял большого интереса к одному из его инструментов, у этой женщины не было бы надежды на приличное место в императорском гареме до конца жизни.

Императрица поколебалась, прежде чем сказать:

– Ваше Величество, Шужун Е больше не беременна, и похоже, что Шуи Е сделала это не намеренно. Это наказание и есть…

– Императрице нет нужды просить у неё прощения, – Фэн Цзинь даже не взглянул на коленопреклоненную женщину. – Не называй её больше Шуи. Жунхуа Е, ты свободна.

– Эта Пиньце... благодарю Ваше Величество за Вашу щедрость, – Жунхуа Е, бледная, покачиваясь, поднялась на ноги. Слёзы текли по её милому лицу. Она, казалось, заметила насмешки и злорадство, скрытые во взглядах других женщин. Но девушка этого не хотела. Да и сама она никогда бы не согласилась с таким выводом!

Жунхуа Е обратила свой пристальный взгляд на внутреннюю комнату Шужун Е. Она выпрямилась, сделал реверанс и сказала:

– Эта наложница удаляется.

Чжуан Лоянь наблюдал, как фигура Жунхуа Е исчезла вдали. Хотя она и собралась уходить, эта красавица всё ещё придерживалась благородной осанки. Как жаль, что девушка встретила Императора, который не любил её и не имел привычки баловать красивых женщин.

Фэн Цзинь даровал некоторые подарки Шужун Е, прежде чем встать, чтобы уйти. Затем он обвёл взглядом толпу женщин, собравшихся в комнате. И вдруг он указал на женщину, разодетую в пух и прах.

– Лянъи Цзинь шестого ранга поступила неподобающе и будет понижена до самого низкого ранга Гэнъи.

Он холодно уставился на коленопреклоненную и только что назначенную Гэнъи Цзинь.

– Сын этого Чжэня ушёл, но у тебя есть настроение, чтобы нарядиться так величественно. Очевидно, что твоё сердце холодно. Этот Чжэнь не может использовать такую женщину, как ты, – он закинул рукав на руку и направился к выходу, не обращая внимания на остальных женщин.

– Эта Пиньце благодарит Его Величество! – сказала императорская наложница, отосланная им прочь.

Чжуан Лоянь долго смотрела на внушительную спину Императора, погружённая в свои мысли. Наконец, она нашла подходящее слово, чтобы описать его.

Было только одно слово, которое подходило лучше всего. Мразь!

Должность Императорской Наложницы Глава 11.1. У каждого свои собственные мысли

Император понизил Лянъи Цзинь до самого низкого ранга Гэнъи. В глазах каждой императорской наложницы это было лишь незначительным событием. То, что Лянъи Цзинь была скромного происхождения и поднялась до своего ранга от обычной дворцовой служанки, показывало, что у неё есть некоторые способности, но как жаль, что в императорском гареме благодать исходила от Императора. Если Император решит отречься от кого-то, то достаточно будет лишь одного слова.

– Ваше Высочество, эта Лянъи Цзинь... – Шиу взглянула на красивое одеяние этой госпожи, сшитое из дворцового атласа. Затем она осторожно перевела взгляд в другое место, оглядываясь вокруг, не желая, чтобы её блуждающий взгляд был замечен.

– Дитя Его Величества покинуло этот мир. Он скорбит. Если Лянъи Цзинь будет понижена до Гэнъи, то что же в этом странного? – Фэй Жоу оперлась на руку Шиу. Она достала носовой платок и демонстративно вытерла губы. – Эта Чэньце слышала, что братья Лянъи Цзинь позволяют своим слугам бегать в дикости и злобе, запугивая других и даже избивая людей до смерти. Из их уст вышли сплетни, что Император благоволил к их сестре, – насмешливая улыбка скользнула по губам Фэй Жоу. – Она всего лишь дворцовая служанка, которая ползком добралась до положения наложницы пятого ранга. Неудивительно, что её материнская семья не может продвинуться в обществе.

Лянъи Цзинь не считалась самым любимым человеком во дворце, но за последние несколько месяцев Император несколько раз навещал её. Шиу недоумевала, почему тогда из всех императорских наложниц он выбрал именно её для наказания. Словно поражённая молнией, Шиу наконец-то поняла ситуацию.

Заметив, что на лице Шиу застыло понимание, Фэй Жоу выгнула бровь, и на её лице отразилось нетерпение.

– Нужно быть умнее. Не делай так, чтобы эта Чэньце была вынуждена объяснять тебе каждую мелочь.

– Понятно, – Шиу опустила голову. По другую сторону от Фэй Жоу стояла служанка Фусю, в глазах которой застыла презрительная усмешка. Затем упомянутая служанка повернулась и внимательно посмотрела на Фэй Жоу, Как будто не слышала слов своей госпожи. Как будто она не заметила смущения Шиу.

– Ваше Высочество, разве люди, идущие впереди нас, не похожи на Пинь Чжао и Фэй Юань? – сказала Фусю. Затем она понизила голос: – Выражение лица Фэй Юань выглядит не очень хорошо.

Фэй Жоу остановилась на полушаге, начав изучать их. После чего, снова приподняв бровь, она сказала:

– В последние два года эта Фэй Юань не пользовался особой благосклонностью. Как она справится с Пинь Чжао? – она не любила Пинь Чжао. Однако она также не питала особой любви к Фэй Юань. Когда она впервые вошла в императорский дворец, Фэй Юань всё усложнила для неё. Если бы две другие женщины поссорились, она бы с радостью посмотрела такое хорошее шоу.

– Ваше Высочество, эта Нуби услышала кое-какие новости, – сказал Шиу в самый подходящий момент. – Эта Нуби слышала от других слуг в прошлом, что семья Линь и семья Чжуан не имеют хороших отношений в суде. Вот почему Фэй Юань и Пинь Чжао не сходятся во взглядах.

Фэй Жоу улыбнулась, после чего потянулась к Шиу. После того, как Шиу помогла ей, поддержав под локоть, Фэй Жоу сказала:

– Так вот почему. Похоже, мы увидим ещё одно хорошее шоу.

✿✿✿

Между тем Чжуан Лоянь чувствовала, что с ней поступили несправедливо. Покинув резиденцию Шужун Е, она лишь занималась своими делами, направляясь в павильон Таоюй. Тем не менее, просто идя домой, она встретила кого-то, кто был настроен враждебно по отношению к ней. И эта женщина была не из тех, кто прячет иголки в своей улыбке. Она была из тех, кто способен нанести прямой удар.

Фэй Юань не помнила, какой была предыдущая владелица тела Чжуан Лоянь. Нынешняя Чжуан Лоянь также не имела особого впечатления о Фэй Юань. Самое большее, что она знала, это то, что во времена, когда Император был наследным принцем, Вэй Юань была там, чтобы ухаживать за ним, императорская наложница с большим старшинством. Хотя ей было уже под тридцать, внешность женщины всё ещё поражала воображение. Как жаль, что новое заменило старое. Как бы она ни была привлекательна, Фэй Юань оставалось только ждать, когда пройдут дни, когда не будет никакой возможности подняться наверх.

– Я слышала некоторое время назад, что Пинь Чжао из павильона Таоюй, высокомерная и непочтительная особа, получила благосклонность Императора. Я сначала думал, что это лишь сплетни невежественных слуг, но сегодня я вижу, что эти слова верны. Ты на самом деле грубая вещь, – Фэй Юань выгнула бровь, от её фигуры исходила быстрая и яростная аура. Она протянула ему правую руку, подняла и сжала подбородок Чжуан Лоянь. Она посмотрела на стоящую перед ней на коленях женщину. В таком нежном возрасте даже её кожа была гладкой и сияющей. По сравнению с Пинь Чжао, Фэй Юань уже вышла из своего расцвета, так как же Император снова будет благосклонен к ней?

Она усилила хватку, отчего на подбородке Чжуан Лоянь появились красные отметины. Фэй Юань медленно отпустила свою руку. Вытирая руки носовым платком, она сказала:

– После изучения твоей внешности, я не думаю, что тебе суждено быть лучше. С таким уровнем способностей, как ты можешь вести себя так высокомерно в Имперском гареме?

Чжуан Лоянь опустила голову, проклиная себя в глубине души. Хотя эта Фэй Юань не пользовалась любовью Императора, её старшинство в гареме было неоспоримым. Чтобы маленькая Пинь Чжао, как и она сама, оказалась в руках Фэй Юань, скорее всего, никто не скажет ей ни слова в помощь. Единственными людьми, которые могли спасти её сейчас, были либо Император, либо более высокопоставленная императорская наложница, враждебно настроенная по отношению к Фэй Юань. Однако некоторое раздумье напомнило Чжуан Лоянь о характере императорских наложниц и холодном отношении Императора к ним. Девушка потёрла подбородок. Она не обладала ореолом героини романа. Поэтому Чжуан Лоянь нужно было тщательно продумать, как выйти из этой ситуации.

– Пусть Ваше Высочество, Фэй Юань, удостоит эту наложницу минуты аудиенции. Эта наложница не смеет соперничать за благосклонность, – Чжуан Лоянь мысленно вздохнула. Эта Фэй Юань просто хотела разобраться с ней. Всё остальное было просто отговорками. Императорский гарем действительно был сложным местом.

Тогда Фэй Жоу наконец-то решила появиться.

– Приветствую старшую сестру Фэй Юань, – сказала Фэй Жоу. – Что здесь происходит? – за ней плавной походкой следовала группа хорошо воспитанных слуг. С нежной улыбкой Фэй Жоу посмотрела на коленопреклонённую Чжуан Лоянь. – А разве это не младшая сестра Пинь Чжао? Вот уже несколько дней младшая сестра Пинь Чжао ухаживает за Его Величеством. Можно было бы опасаться, что с этого момента Вы будете заняты, – она повернулась к Фэй Юань. – Как же она оскорбила старшую сестру?

Фэй Юань медленно перевела взгляд на другую женщину. Она заставила себя улыбнуться.

– Разве это не утомительно для младшей сестры Фэй Жоу ухаживать за Его Величеством?

Но Фэй Жоу только приблизилась к ней. Каждый шаг грациозен, как у феи, пересекающей облака.

– Забота о Его Величестве – это счастье для нас, сестёр. Как вообще можно было подумать о слове "утомительно"? Раньше, когда старшая сестра посещала Его Величество, Вы находили это утомительным?

Как только Фэй Юань услышала эти слова, её улыбка исчезла. Она впилась взглядом в Фэй Жоу. Взгляд этот был достаточно холодным, чтобы заморозить всё вокруг. Затем она снова перевела взгляд на Чжуан Лоянь.

– Поскольку младшая сестра Фэй Жоу находится здесь, эта Чэньце не будет обращать внимания на твоё преступление неуважения, – медленно произнесла она чуть позже. – Но если это произойдёт во второй раз, эта Чэньце не отпустит тебя так легко.

Улыбка украсила губы Фэй Жоу, когда она отослала другую женщину. Затем она посмотрела на человека, всё ещё стоящего на коленях, и улыбка не сходила с её губ.

– Помни об этом. Сегодня эта Чэньце помогла тебе, а завтра я могу заставить тебя встать на колени, – сказала она мягким и нежным голосом. – В этом императорском гареме много тех, кто может зарезать тебя одним мановением руки.

Затем Фэй Жоу ушла, улыбка всё ещё украшала её губы, а дворцовая служанка поддерживала её, пока женщина шла. Процессия, которая представляла собой ранг супруги, прошла мимо Чжуан Лоянь. Как будто она насмехалась над поверженной противницей или просто игнорировала её.

Когда процессия удалилась, Чжуан Лоянь, наконец, поднялась на ноги и стряхнула пыль с колен. На её лице не было и следа отчаяния.

– Тинчжу и Юньси, как только мы вернёмся домой, сделайте мне хороший массаж. Стоять на коленях на зелёной каменной плитке было очень трудно.

– Понятно, – сказали Тинчжу и Юньси, осторожно поддерживая свою госпожу, направились обратно в павильон Таоюй. Вздох, и Юньси сказала:

– То, что Фэй Юань затруднит всё для госпожи, было вполне ожидаемо. Тогда мастер Чжуан и Сэр Линь не сходились во взглядах, но кто знал, что эти напряжённые отношения во внешнем дворе окажут влияние на императорский гарем? И с чего бы Фэй Жоу помогать госпоже?

– Как это можно считать помощью нашей госпоже? Она просто хотела посмотреть хорошее шоу и усложнить ситуацию для обеих сторон, – понизив голос, Тинчжу сказала: – Когда Фэй Жоу впервые вошла в императорский дворец, Фэй Юань вела себя очень высокомерно по отношению к ней. Но теперь обе они принадлежат к рангу Фэй, и Фэй Жоу получил благосклонность Императора. Фэй Жоу просто хочет разозлить Фэй Юань.

В этот момент Чжуан Лоянь действительно хотела сказать вслух о неудаче и величии императорских наложниц. Величие заключалось в их способности вынести то, что другие не могли вынести и выползти со дна. Неудача заключалась в том, что после восхождения они будут помнить только хорошие времена. Они забудут те страдания, которые испытали, взбираясь на гору.

– То, что она помогла мне, было всего лишь предупреждением. Что она может оставить меня в живых, а также стать причиной моей смерти, – Чжуан Лоянь рассмеялась. – Она возвращает пощёчину, которую получила от этого дела с Гэ Цзиньцзэ, – очень жаль, но Чжуан Лоянь была бесстыдным человеком. Хотя слова Фэй Жоу не были приятными, в конце концов, ей не пришлось испытать на себе телесное наказание Фэй Юань. Чжуан Лоянь считала, что её альтернативное наказание было незначительным по сравнению с этим. Она не чувствовала большого стресса от произошедшего.

В любой момент времени умственная устойчивость бесстыдных женщин оказывалась чрезвычайно сильной.

Должность Императорской Наложницы Глава 11.2. У каждого свои собственные мысли

✿✿✿

Как только Фэй Юань прибыла в свою резиденцию, она была так разъярена, что швырнула чайный сервиз с селадоном (1), разбив его вдребезги. Пинь Чжао была на самом деле так ненавистна. Но Фэй Жоу была ненавистна ещё сильнее, словно осколки, пронзающие её сердце. Тогда она была маленькой дешёвой шлюшкой, которая жила в боковой резиденции Фэй Юань. Теперь она могла стоять плечом к плечу с Фэй Юань. Она даже пользовалась благосклонностью Императора, чтобы покрасоваться. Такой отвратительный человек.

– Линь Цинъинь. Как хороша эта Фэй Жоу! – Фэй Юань щёлкнула цветочным стеблем, и её улыбка стала холодной как лёд.

✿✿✿

Из-за выкидыша Шужун Е Император был в печали. За последние несколько дней он не удостоил своим посещением ни одну из императорских наложниц своим визитом. В сердцах всего императорского гарема, Лянъи Цзинь был использована в качестве примера, чтобы держать их в тишине. И это сработало как заклинание. Каждая из них оставалась в своих резиденциях, не вызывая никаких проблем. Даже ежедневная обязанность оказывать почтение Императрице выполнялась без суеты. Никто не выставлял себя напоказ и не создавал трудностей другим в этот период.

В эти дни у Чжуан Лоянь было полно свободного времени. Таким образом, она начала изучать навык, обязательный для древних женщин: вышивку. Хотя предыдущая владелица её тела была высокомерна, её вышивка была великолепна. Нынешняя Чжуан Лоянь подобрал себе сокровище. Носовой платок, над которым она работала, оказался потрясающим.

Пока никто не доставлял ей хлопот, жизнь во внутреннем дворе была вполне приличной. Иногда она даже занималась каллиграфией. Её работа не была образцовой, но она всё ещё была на том уровне, который можно было показать на публике.

– Госпожа, сегодня Дворец наполнился новым ароматом ладана. Может быть, сожжём немного? – Юньси несла маленькую богато украшенную коробку, её действия говорили о большой заботе.

– Благовония? – Чжуан Лоянь нахмурилась. – Принесите их сюда, чтобы я могла взглянуть.

Благовония в коробке были хорошего качества. Запах был мягким. Он был вполне пригоден для использования для добавления приятного аромата к одежде или всей резиденции.

Чжуан Луоянь взяла в руки шарик благовония.

– В настоящее время погода всё ещё теплая. Нет необходимости использовать ладан, чтобы отпугнуть комаров и других насекомых. И у меня никогда не было привычки использовать благовония для своей одежды. – Убери это.

Судя по многочисленным телевизионным драмам, связанным с гаремными интригами, которые она смотрела, существовала высокая вероятность того, что благовония скрывали яд. Хотя она не была уверена, что полученное ею благовоние было испорчено, подобные вещи в конечном счёте не были полезны для лёгких. Лучше было перестраховаться.

Юньси тщательно упаковала коробку благовоний перед отступлением. Она уже знала о проблемах Чжуан Лоянь.

– Госпожа беспокоится? – Тинчжу слегка помассировала плечи Чжуан Лоянь. – Всё это было послано из Департамента Дворца, – мягко сказала она. – Я не знаю, что именно Вы имеете в виду. Таким образом, вероятность того, что предметы будут подделаны, невелика. Если нет, то все вещи, которые мы используем, могли быть испорчены.

Чжуан Лоянь лениво откинулась на спинку дивана, раскинув руки и ноги, не обращая внимания на то, как она выглядит. Девушка улыбнулась.

– Однако этот императорский дворец всё ещё находится под контролем Императора, Вдовствующей Императрицы и Императрицы.

Как только она услышала эти слова, Тинчжу охватил страх. До сих пор она об этом не думала. Она лишь обдумывала обычные уловки, используемые императорскими наложницами. Она никогда не думала, что внутренний двор может влиять на внешний двор.

– Эта Нуби думала об этом слишком поверхностно, – сказал Тинчжу. – Госпожа умный и ловкий человек. Эта Нуби просто не может сравниться.

– Дело не в том, что твое восприятие было поверхностным, а в том, что я думала об этом слишком глубоко. Мой прогноз не гарантирован. Как моя догадка может быть такой точной? – Чжуан Лоянь отмахнулась от Тинчжу, зевнув. – Достаточно. Я очень устала. Я сейчас немного вздремну.

В глубине души Тинчжу не хотела верить, что Император может быть таким холодным и отстранённым человеком. Она помогла Чжуан Лоянь добраться до её кровати. Естественно, служанка не знала, действительно ли её хозяйка устала, или же она была расстроена или пыталась избежать ответа на свой предыдущий вопрос.

✿✿✿

Император уже десять дней не появлялся в своём гареме. Благовоспитанные императорские наложницы начали проявлять нетерпение. Поскольку Императрица была главной женой Императора, ей не подобало давать ему советы. Вдовствующая Императрица молилась в храме и, естественно, не могла контролировать эту ситуацию. По этой причине императорский гарем беспокойно сидел на своих местах.

– Ваше Величество, Императрица просит аудиенции, – сказал Гао Дэчжун, бросаясь к Императору. Видя, что тот читает и редактирует документы, Гао Дэчжун постарался, чтобы его голос звучал тихо.

– Императрица? – Фэн Цзинь нахмурился. Его тон казался несколько апатичным, когда мужчина продолжал читать документы. – Позволь ей войти.

Как только Императрица вошла в покои, она старательно прошла через всю церемонию, отдавая дань уважения. Заметив равнодушное выражение лица Императора, она мягко сказала:

– В последнее время Ваше Величество были заняты государственными делами. Не забывайте заботиться о своём здоровье.

– Я вызвал беспокойство Императрицы. За последние несколько дней во время суда произошло много событий. Ты много работала, управляя императорским гаремом, – Фэн Цзинь поднялся на ноги и направился к Императрице. Держа её за руку, Император сел рядом с женщиной. – А в гареме были какие-нибудь неприятности? Если да, то тебе не обязательно сообщать мне об этом. Просто накажи их в соответствии с протоколом. Мы с тобой женаты уже много лет, так что не стоит так сильно волноваться.

– То, что Ваше Величество горячо любит эту наложницу, и есть счастье этой наложницы, – улыбка на губах Императрицы стала ещё шире. – Просто в последнее время эта наложница не видела, чтобы Ваше Величество навещали других сестёр в гареме, и задавалась вопросом, не слишком ли Ваше Величество устали. Только когда эта наложница посетила нас сегодня, она узнала, что Ваше Величество заняты на работе.

– Почему Цайфу так говорит? – как только Фэн Цзинь услышал её слова, он расплылся в улыбке. – Мы с тобой женаты уже больше десяти лет. Тебе не нужно быть такой осторожной со своими словами. Просто в последнее время этот Чжэнь был очень занят. Не говоря уже о проблеме с выкидышем Шужун Е…

– Ваше Величество не стоит унывать. Всегда есть много шансов зачать ребёнка, – заметив мрачное выражение лица Императора, Императрица быстро попыталась его утешить: – Сёстры в императорском гареме будут стараться изо всех сил, чтобы дать Вашему Величеству красивых и талантливых детей.

– Достаточно. Этот Чжэнь вызвал у Императрицы беспокойство, – Фэн Цзинь заставил себя улыбнуться. – В эти последние дни ты тоже очень устала. Возвращайся пораньше на отдых. Этот Чжэнь знает, что нужно делать.

Как только Императрица услышала окончательность его тона, она больше ничего не сказала. Женщина могла только уйти с видимым беспокойством и любовью к Императору.

Как только она ушла, улыбка полностью исчезла с лица Фэн Цзиня.

– Гао Дэчжун.

– Этот раб здесь, – как только Гао Дэчжун вернулся в комнату, он заметил ледяное выражение лица Императора. Его сердце не выдержало и один раз ударилось о грудь. Мужчина опустил голову.

– Вызовите евнухов из Управления внутренних дел.

В комнату ворвались евнухи из Управления внутренних дел, неся подносы с именами всех императорских наложниц. После того, как они были установлены перед Императором, было от двадцати до тридцати подносов в общей сложности. Часть этих именных бирок несла имена, о которых он не имел ни малейшего представления.

Эти метки имён были расположены по рангу. Фэн Цзинь прошёлся по ним взглядом. Он небрежно взял одну табличку и перевернул её.

– Давай пойдём сюда.

Прежде чем уйти, евнух из Управления внутренних дел внимательно посмотрел на табличку с этим именем.

– По приказу Его Величества, пусть сегодня вечером Дворец Хэлэ приготовится.

Гао Дэчжун не поднимал головы и не поднимал глаз. Дворец Хэлэ? Похоже, что Фэй Жоу станет мишенью для остального императорского гарема после сегодняшнего вечера.

– Гао Дэчжун!

Услышав, что Император зовет его, Гао Дэчжун быстро сказал:

– Этот раб здесь.

– Отдай цзяннаньский шёлк, который недавно появился во дворце, Императрице и другим супругам, – Фэн Цзинь сделал паузу. – Пошли отрезы также Гуй Пинь наложнице Янь и Пинь Чжао.

– Понятно.

Гуй Пинь Янь и Пинь Чжао? Похоже, эти две были нынешними фаворитами среди императорских наложниц.

________________________________________

1. В керамическом производстве селадо́н – особый тип глазури, а также специфический бледно-серовато-зеленоватый оттенок зелёного цвета, который также называют селадоном. Этот тип керамических изделий был изобретён в древнем Китае, в частности, в провинции Чжэцзян.

Должность Императорской Наложницы Глава 12. При поддержке кого-то

В конце концов, Император нанёс гарему визит. Поскольку он первым выбрал Фэй Жоу, императорские наложницы были взволнованы и полны зависти к ней.

На следующий день, когда Чжуан Лоянь прибыла во дворец Цзинъян, чтобы засвидетельствовать своё почтение Императрице, она увидела, как Фэй Жоу и другие женщины стреляли друг в друга красивыми словами. Хорошенькая на поверхности, но полная ножей внутри. Однако императрица вела себя совсем не иначе, чем обычно. Какая жалость, что Гуйфэй Шу, которая пользовалась такой же благосклонностью, как и Фэй Жоу, всё ещё была больна. В противном случае это было бы ещё большее шоу.

Отдав дань уважения, Чжуан Лоянь была слишком ленива, чтобы присоединиться к этой группе женщин, говоря красивые слова, полные иголок. Она привела Тинчжу и Юньси обратно в павильон Таоюй. На полпути девушка увидела, как мимо пробежали несколько евнухов, их лица были серьёзными, но без паники.

– Госпожа... – Тинчжу смотрела вслед уходящим евнухам, и её взгляд был полон неуверенности. – Может, нам стоит спросить их, что случилось?

– Нет необходимости. Давайте просто вернёмся, – выражение лица Чжуан Лоянь оставалось нейтральным. – Императрица будет управлять делами императорского гарема. Нам с тобой не следует быть слишком любопытными.

Любопытство убило не только кошку, но и человека. Она предпочла бы не знать, что случилось, чем навлекать на себя неприятности.

Тинчжу кивнула и произнесла вслух своё признание правоты хозяйки. Она и сама знала, что в Имперском гареме существуют грязные вещи, которые могут представлять опасность, если их узнают. Таким образом, знание слишком многого не обязательно было хорошей вещью. Если бы случилось что-то ужасное, весь имперский гарем всё равно узнал бы об этом на следующий день.

К полудню новость действительно распространилась. В колодце рядом с холодным дворцом были обнаружены трупы двух дворцовых служанок. Императрица была вне себя от ярости. Она хотела очистить имперский гарем от плохих актёров.

Как только Чжуан Лоянь была посвящена во все новости, она нашла это забавным. Императорский гарем всегда был таким. Неужели люди, которые умерли, были только этими двумя дворцовыми служанками? Императрица просто хотела использовать это как предлог, чтобы предупредить весь гарем.

Вечером евнухи из Департамента Дворца прибыли в павильон Таоюй. Их целью было обыскать резиденцию. Чжуан Лоянь не препятствовала им и позволила делать всё, что им заблагорассудится. Тем не менее евнухи были очень вежливы и только пробежались по окрестностям. Затем они почтительно отступили. Они даже позаботились о том, чтобы вернуть всё, что в своих поисках сместили, в исходное положение.

Чжуан Лоянь понимала, что если бы в настоящее время она не была в фаворе, поиск мог бы быть более строгим. На самом деле, Императрица тщательно исследовала другие резиденции. Этот метод был несколько рискованным. Давайте не будем говорить о том, как императорский гарем скрывал постыдные тайны. Даже отношения в гареме были сложными. Если бы это привело к крайнему страху во внутреннем дворе, это было бы ещё более хлопотно.

Императрица была из тех женщин, которые не любят соперничать с другими наложницами за благосклонность. И всё же, если бы она была безжалостна, возможно, даже самой любимой из императорских наложниц пришлось бы быть очень осторожной в её присутствии. Например, Гуйфэй Шу, Фэй Жоу, Гуй Пинь Янь. Можно было видеть, насколько впечатляющими были возможности Императрицы.

Конечно, это нельзя было отделить от уважения Императора к ней. Все добрые Императоры любили баловать младших по рангу императорских наложниц, но не могли унизить главную жену. Можно было бы опасаться, что в императорском дворце больше всего интриговал сам Император.

Возможно, сегодня Император одобрил действия Императрицы. Наиболее вероятным мотивом было предупредить весь гарем, чтобы женщины не забывали свой долг.

Закрыв глаза, Чжуан Лоянь подняла чашку с чаем и сделала глоток.

– Тинчжу, разотри немного чернил.

Она села и расстелила на столе рулон высококачественной рисовой бумаги. Сверху девушка начертала большой иероглиф "Будда". Чжуан Лоянь взяла свою каллиграфическую кисть, а затем написала крошечный символ "Будды" под первой, прежде чем отбросить кисть в сторону. Иногда, результат её практики для этого символа оказывался достойным.

Хотя она и была бесстыдной женщиной, но всё же оставалась женщиной. По этой причине Чжуан Лоянь держала свои обиды при себе. Если бы кто-то ударил её по лицу, девушка бы пнула его в отместку.

Тинчжу и Юньси унесли письменные принадлежности. Восхищаясь иероглифом "Будды", который имел повелительное присутствие, они могли чувствовать намёк на убийственное намерение, исходящий от него.

Чжуан Лоянь подняла чашку с чаем. Вылила чай капля за каплей на рулон рисовой бумаги. Иероглиф "Будда" стал размытым. Затем она небрежно подняла лист бумаги, держа его в воздухе подальше от стола.

– Сжечь его.

Влажный рулон рисовой бумаги, лежавший в ящике для угля, сгорел не сразу. Юньси подняла голову и посмотрела сквозь клубящийся дым. И она увидела холодное выражение лица своей госпожи. Сердце служанки дрогнуло. Она опустила голову только для того, чтобы обнаружить, что рисовая бумага уже превратилась в пепел.

✿✿✿

Первоначально, Фэн Цзинь собирался посетить Гуй Пинь Янь этой ночью. Как жаль, что он нашёл благовония в её резиденции неприятными. Покинув павильон Линьюэ, он вернулся во дворец Ганьчжэн. Когда дворцовые служанки помогали ему снять верхнюю одежду, они случайно заставили маленький мешочек с его тела упасть на землю.

Глядя на коленопреклонённых и дрожащих дворцовых служанок перед ним, Фэн Цзинь нахмурился и посмотрел на саше. Гуйфэй Шу дала ему это. Вышитые благоприятные облака, казалось, ожили, заставляя других чувствовать себя так, как будто они были в царстве фей. Он привязал это саше к своему телу. Теперь, когда это саше лежало на земле, он думал о другой женщине.

– Ваше Величество, пожалуйста, смилуйтесь. Эта Нуби знает свои ошибки. Да смилуется Ваше Величество, – видя, что Император никак не отреагировал, дворцовая служанка была напугана до такой степени, что постоянно кланялась. В надежде, что повелитель позволит ей сохранить свою незначительную жизнь.

Фэн Цзинь приподнял бровь.

– Возьми этот мешочек и уходи. Гао Дэчжун, пойдём в павильон Таоюй.

По прибытии в павильон Таоюй он заметил, что фонари, висевшие у входа, были видны, но им не хватало яркости. Пламя казалось тусклым, не хватало красивой фигуры женщины, стоящий в ожидании у входа.

Он не позволил евнухам объявить о своём прибытии.

Павильон Таоюй был хорошо отремонтирован. И всё же его нельзя было считать просторным. Не заняло много времени, прежде чем Фэн Цзинь прибыл ко входу в главный зал Чжуан Лоянь. Он отпустил всех евнухов и дворцовых служанок, оставив лишь Гао Дэчжуна позади. Фэн Цзинь шагнул внутрь.

Гао Дэчжун мог различить какой-то шёпот, доносящийся изнутри. Не желая врезаться в своего хозяина, он опустил голову ещё ниже, тихо последовав за Императором.

– Госпожа, у вас сильно разбиты колени. Эта Нуби должна будет послать кого-нибудь за императорским врачом, – сказала Юньси, закатывая штанины на ногах Чжуан Лоянь. После этого она ясно увидела большие зелёные пятна на стройных ногах, что в остальном были покрыты молочно-белой кожей. Этого зрелища было достаточно, чтобы вселить страх в сердце.

– В этом нет никакой необходимости, – Чжуан Лоянь изначально не была нежной женщиной. Глядя на два больших синяка на коленях, она безразлично сказала: – Это просто выглядит страшно, но на самом деле не больно. Тебе не нужно так волноваться. Если ты дашь знать об этом имперским врачам и позволишь всем узнать об этом, это только принесёт неприятности.

Юньси нахмурилась. Она знала, что слова госпожи имели смысл. А всё потому, что Фэй Юань хотела осложнить её госпоже жизнь.

– Но, госпожа, если Его Величество в ближайшие дни перевернёт Вашу табличку с именем, как Вы с этим справитесь?

Чжуан Лоянь склонила голову набок. Увидел, что за окном мерцает свет свечи. Слегка изменив выражение лица, она сказала:

– Зелёные каменные плитки снаружи павильона Таоюй заросли мхом. Ты видела это?

– Да... – Юньси почувствовала себя несчастной, потому что её хозяйка взяла на себя вину за это увечье. Она выжала до суха тёплое полотенце в руках. Положив его на колени Чжуан Лоянь, служанка услышала, как её хозяйка втянула глоток воздуха от боли.

– Госпожа…

– Всё нормально, – в голосе Чжуан Лоянь слышались нотки вынужденного счастья. – В прошлом твоя госпожа получала много наказаний. Как я могу всё ещё быть такой хрупкой? После небольшого тепла на моих коленях они будут в порядке. Через некоторое время ты можешь уйти и лечь спать.

Если госпожа бодрствует, то как такая рабыня, как она могла хотя бы осмелиться прикорнуть? В этот момент Юньси также поняла, что снаружи мерцает свет. Ранее её госпожа приказала им поставить свечи именно в таком положении. Таким образом, если Император решит нанести им неожиданный визит, слуги снаружи будут сигналить им мерцающим светом. Их госпожа готовилась к этому с самого начала.

– Раньше, когда Его Величество не посещал павильон Таоюй, все привыкли запугивать госпожу. Даже Цзеюй Ма, чей ранг был не намного выше Вашего в то время, наказала госпожу, заставив стоять на коленях в течение многих часов. Теперь, когда госпожа получила некоторую благодать после многих трудностей, Вам всё ещё приходится стоять на коленях на зелёных каменных плитках в течение длительного времени. Эта Нуби чувствует себя подавленной по этому поводу, – Юньси осторожно положила ещё одно полотенце на колени Чжуан Лоянь. – Если это будет немного больно, пусть Госпожа потерпит. Как только синяки исчезнут, не займёт много времени, прежде чем Ваши колени полностью заживут.

Когда Гао Дэчжун, стоявший снаружи, услышал эти слова, он понял, что Император не в лучшем настроении, хотя евнух и не взглянул украдкой на его лицо. Как только Император собрался войти в комнату, Гао Дэчжун громко объявил:

– Его Величество прибыл.

Как только Фэн Цзинь ввёл Гао Дэчжуна в главный зал, он увидел Чжуан Лоянь, стоящую на коленях на земле, в свободном одеянии, наброшенном на её тело. Волосы девушки были распущены по плечам, и она была свободна от каких-либо украшений или макияжа. Одна фраза пришла в голову Фэн Цзиня: одного взгляда было достаточно, чтобы вызвать жалость.

Должность Императорской Наложницы Глава 13. Правда и ложь

Фэн Цзинь наблюдал за женщиной, которая стояла перед ним на коленях. Император наклонился, чтобы помочь ей подняться на ноги.

– Возлюбленная наложница не должна быть такой церемонной, – его взгляд скользнул выше колен, прикрытых её верхней одеждой. Затем он повернулся к Гао Дэчжуну, который стоял позади него. – Пусть кто-нибудь вызовет императорского лекаря.

– Понятно, – сказал Гао Дэчжун, прежде чем уйти. Видя развивающуюся ситуацию, Юньси вынесла тазик с горячей водой наружу, пар всё ещё поднимался с поверхности. Оказавшись в дверях, она подняла голову. Девушка смотрела на свою госпожу глазами, полными беспокойства. Только когда она увидела, что Император помогает её хозяйке сесть, облегчение обрушилось на фигуру служанки, и она, наконец, полностью покинула комнату.

– Дай мне посмотреть, – сказал Фэн Цзинь, глядя на тщательно прикрытые колени. Тон его голоса казался нормальным. – Есть ли что-то такое, чего этот Чжэнь не может знать?

Чжуан Лоянь колебалась, после чего она освободила свои ноги от укутывающих их тканей внутреннего одеяния. Обнаружились пугающие синяки.

– На самом деле всё не так уж и серьёзно. Это только выглядит страшно…

– Твой отец – хороший чиновник, – как Император, он обычно не упоминал о делах внешнего двора в императорском гареме. По этой причине, после того, как Фэн Цзинь сказал это одно предложение, он изменил тему разговора. – Помни о своём здоровье. Медицинский персонал, как правило, простаивает, поэтому нет необходимости сдерживаться.

Император не упомянул, как она получила свою рану. Естественно, Чжуан Лоянь не сказала бы, кто стал причиной появления этих ужасных синяков. Она только улыбнулась и сказала:

– Эта наложница просто не хотела беспокоить других людей, так как уже поздняя ночь.

– Ты женщина этого Чжэня. Нет необходимости так сильно волноваться, – Фэн Цзинь ласково похлопал Чжуан Лоянь по руке. – Если ты не будешь защищаться, как Чжэнь сможет чувствовать себя спокойно?

– Ваше Величество, – Чжуан Лоянь, словно тронутая его отношением, смотрела на Императора. Она медленно опустила голову. Вместо того чтобы верить в то, что слетает с его губ, лучше было поверить, что ты видишь призрака средь бела дня.

Кто-то однажды сказал, что женщина, застенчиво глядящая вниз, в самый подходящий момент может привлечь внимание окружающих. Фэн Цзинь был обычным человеком. Поэтому в присутствии такого заманчивого зрелища у него неизбежно возникали какие-то желания. Но потом он вспомнил, что раны императорской наложницы Чжао ещё не были обработаны императорским лекарем. Мужчина протянул руку и погладил её по волосам. Другая его рука, которая поддерживала Чжуан Лоянь, была холодная на ощупь.

Павильон Таоюй был свободен от запаха ладана. В воздухе витал только лёгкий аромат фруктов. Судя по всему, чистые занавеси (1) и одежда Пинь Чжао хранились вместе со свежими фруктами. Хотя запах был мягким, он пробуждал в других людях чувство комфорта.

Чжуан Лоянь не знала, о чём думает Император. По этой причине она сидела там, ничего не делая. Девушка только прислонилась к груди Императора совершенно естественным образом, совсем не так, как будто намеренно пыталась соблазнить его.

Чувствуя тепло и нежность в груди, Фэн Цзинь естественно обнял женщину, прислонившуюся к нему. С его губ не слетело ни слова. Мужчина также не хотел говорить в этот момент. Теперь, когда он испытывал редкое спокойствие и чувство расслабленности, уголки губ Императора приподнялись вверх.

Как только Гао Дэчжун, охранявший вход в главный зал, перестал слышать доносящиеся изнутри звуки, он почувствовал некоторое удивление. Такая хорошая возможность. Разве ПиньЧжао не должна была сказать императору, что Фэй Юань сделала это с ней? Может быть, она действительно любила Императора и, увидев его, забыла обо всём остальном?

Он не знал, была ли Пинь Чжао глупой, или ей просто повезло. Если бы Император случайно не подслушал её слова, Пинь Чжао пришлось бы съесть свои страдания, и её мучители не получили бы никакого возмездия. Можно было бы опасаться, что в будущем над ней будут продолжать издеваться.

Хотя благосклонность была важна в императорском гареме, ранг тоже был важен. Тем более что Император был не из тех господ, которые забывают, кому он отдавал предпочтение. В императорском гареме необходимо соблюдать правила.

– Евнух Гао, здесь женщины-лекари, – сказал евнух низкого ранга. Действительно, за ним следовали две женщины-медика. Одного взгляда на их внешний вид было достаточно, чтобы стало очевидно, что их уровень мастерства был высок.

Гао Дэчжун кивнул. Он думал, что поскольку раны Пинь Чжао были нанесены её коленям, то позволить имперскому врачу осмотреть её было бы немного неприлично. Таким образом, Гао Дэчжун заставил некоторых евнухов более низкого ранга вместо этого вызвать женщин-врачей. Он надеялся, что Император не рассердится на него за это решение.

– Ваше Величество, прибыли женщины-лекаря из медицинского департамента, – стоящий за дверью Гао Дэчжун медленно увеличил громкость своего голоса, чтобы хозяева резиденции услышали его.

– Впусти их, – Фэн Цзинь отпустил Пинь Чжао. Он был очень доволен подготовкой Гао Дэчжуна. После того, как две женщины-медика вошли в палату, он помахал им рукой и сказал: – Не нужно церемоний. Осмотрите раны на коленях Пинь Чжао.

Две женщины-медика всё же присели в реверансе, прежде чем приблизиться к кровати, на которой лежала Чжуан Лоянь. Они осмотрели раны на её коленях. Затем их глаза немного расширились. Казалось, что тот, кто причинил Пинь Чжао эти раны, будет в большой беде.

Старшая из двух женщин-медиков совершила церемонию приветствия, прежде чем сказать:

– Ваше Величество, травма госпожи Пинь Чжао ещё не затронула нервы и кости. Через несколько дней лечения она должна зажить. Однако процедура, призванная, чтобы очистить все синяки, вызовет у госпожи Пинь Чжао много боли.

– Это прекрасно, – сказал Чжуан Лоянь с улыбкой. – Просто нанеси мне мазь.

– Госпожа Пинь Чжао, эта чиновница сейчас начнёт, так что, пожалуйста, не вините её, – старшая женщина-лекарь достала мазь и нанесла немного себе на ладонь. Женщина смешала его пальцами, прежде чем приложить к синякам, использовав большую силу, чтобы втереть мазь.

Боль была настолько мучительной, что в уголках глаз Чжуан Лоянь начали собираться слёзы. Она склонила голову в сторону Императора, который выглядел очень серьёзно.

– Ваше Величество, с этой Пиньце всё в порядке.

Фэн Цзинь заметил маленькие капельки пота, выступившие на лбу Пинь Чжао, и её вымученную улыбку. Он протянул руку, чтобы взять девушку за руку.

– Этот Чжэнь знает.

Гао Дэчжун опустил голову ещё ниже. Поначалу он думал, что Пинь Чжао стала умнее, но теперь она снова стала глупой личностью. В этот момент, если бы она казалась слабее, Император почувствовал бы к ней ещё больше любви. Но её теперешняя внешность была исполнена самой сильной боли, как будто она боялась причинить беспокойство императору. Как глупо.

Как мог Император действительно беспокоиться о ней? В этом мире, кто не знал, что самые бессердечные люди были из императорской семьи?

Поскольку Гао Дэчжун не был истинным человеком, он не понимал настроения истинных людей. Фэн Цзинь видел слишком много слабых женщин. Если бы существовала женщина, которая действовала бы ради него решительно, это заставило бы мужчину жалеть её ещё больше.

Мягкие пряди волос прилипли к её вспотевшему лицу, и пространство между их сжатыми руками стало влажным. Однако эта женщина всё ещё мягко улыбалась, как будто не чувствовала никакой боли. Даже сердце такого человека, как Фэн Цзинь, которое было твёрдым, как камень, не могло немного не смягчиться.

После того, как мазь была нанесена, лёгкий аромат травяной мази наполнил воздух. Такой запах не был тяжёлым для носа. Скорее, это заставляло других чувствовать себя освежёнными.

Фэн Цзинь лично помог Чжуан Лоянь вытереть пот с её лба.

– Как часто нужно применять это лекарство?

– Сообщаю Вашему Величеству, сегодня был единственный день, когда лекарство нужно было втереть в рану с силой. Начиная с завтрашнего дня, мазь нужно применять только осторожно, – сказала женщина-лекарь. Она была удивлена, что Пинь Чжао не издала ни звука от боли.

– Тогда это хорошо. Вы свободны, – Фэн Цзинь помог Чжуан Лоянь снять верхнюю одежду. – Кто-нибудь, помогите Чжэню снять одежду.

– Ваше Величество... – Чжуан Лоянь широко раскрыла глаза. Она никогда бы не думала, что Фэн Цзинь решит провести здесь ночь.

Фэн Цзинь взглянул на неё. Приподнял бровь, он сказал:

– Возлюбленная наложница, что-нибудь случилось?

Чжуан Лоянь покачала головой.

– Нет…

Как только с него сняли одежду, Фэн Цзинь и Чжуан Лоянь легли на кровать. Он потянулся, чтобы обнять её, притягивая ближе.

– Сколько лет возлюбленной наложнице в этом году?

Под покровом ночи Чжуан Лоянь изобразила презрительное выражение лица. Они уже столько раз заворачивались в простыни. Но он даже не знал, сколько лет этой Лаонян. Однако в её голосе слышались только радость и застенчивость.

– Ваше Величество, этой Пиньце исполнится восемнадцать лет после шестнадцатого числа следующего месяца.

– Восемнадцать лет – это весна юности, – Фэн Цзинь несколько раз потёр подбородком макушку Чжуан Лоянь. – Этот Чжэнь взошёл на трон в восемнадцать лет. Тогда тебе было всего восемь лет, не так ли?

– В тот день, когда Ваше Величество взошли на престол, когда женщины высокопоставленных чиновников отдавали дань уважения, как законная дочь поместья, эта Пиньце смогла последовать за матерью этой Пиньце и присоединиться к празднику. Таким образом, эта наложница видела благородную внешность Вашего Величества в то время, – она ближе прижалась к Фэн Цзиню. – Эта Пиньце помнит, что в тот день было особенно солнечно. В те времена эта Пиньце не знала правил приличия. Когда все стояли на коленях, эта наложница украдкой взглянула на Ваше Величество. В это время Ваше Величество стояли на верхней ступеньке нефритовой лестницы. Такое яркое зрелище.

Фэн Цзинь протянул руку. Он погладил Чжуан Лоянь по спине. Голосом, в котором слышалась, он сказал:

– Это действительно не соответствует протоколу.

Каждый человек в мире любил, чтобы его хвалили и глубоко запечатлевали в сознании других. Даже если этот человек был Императором. Даже если этот Император был великим и справедливым.

Чжуан Лоянь мило улыбнулся в темноте. Но в этой улыбке не было и намёка на любовь.

____________________________________________

1. Чистые занавески – в Древнем Китае москитные сети для ловли насекомых использовали как балдахины для кроватей.

Должность Императорской Наложницы Глава 14. Нефритовая шпилька

Это был первый раз, когда Император пришёл в павильон Таоюй, не предаваться плотским утехам. Было ли это из-за жалости к её раненым коленям или из-за импотенции, вызванной слишком частым потаканием своим желаниям, оставалось только гадать. По мнению Чжуан Лоянь, скорее всего, это было последнее. В конце концов, люди временами были более похожи на животных, чем настоящие животные. Такой небольшой травмы на коленях было недостаточно, чтобы превратить животное в джентльмена. Конечно, в этом мире действительно существовал тип людей, известный как "Лю Сяхуэй (1)". Однако Император не подпадал под эту классификацию.

Прошлой ночью, при свете свечи, синяки казались пугающими. Когда Чжуан Луоянь проснулась утром, они уже не выглядели такими серьёзными, как раньше. Тем не менее два больших зелёных пятна всё ещё были на коже, бледной как снег. С какой стороны ни посмотри, это было неприятно.

Сама Чжуан Лоянь считала их уродливыми. Можно было бы опасаться, что когда Император лично закатает штанины её внутренних брюк, ему будет ещё труднее смотреть на это. Она осторожно украдкой взглянула на Фэн Цзиня, но лишь для того, чтобы увидеть, что в его взгляде не было отвращения. Поэтому она позволяла мужчине выглядеть так, как он хотел.

– У этого Чжэня есть мазь, которая сводит синяки. Через некоторое время, этот Чжэнь скажет Гао Дэчжуну, чтобы он отправил некоторое количество тебе, – Фэн Цзинь отпустил её штанины. Он поднялся на ноги. – Сейчас уже не так рано. Чжэнь должен присутствовать на собрании суда.

– Эта Пиньце проводит Ваше Величество.

Как только Фэн Цзинь подошёл к двери, он обернулся. И он только что поймал любовь в глазах Пинь Чжао. Однако это была всего лишь вспышка. Когда мужчина попытался рассмотреть это яснее, он мог видеть только вежливую манеру Пинь Чжао, которая провожала его по делам. Его настроение слегка улучшилось.

– Через несколько дней этот Чжэнь сообщит… – вспомнив предыдущий взгляд в её глазах, Фэн Цзинь сделал паузу. Затем он спокойно сказал: – Не забудь вовремя нанести мазь. Если произойдёт что-то странное, сообщите об этом в Департамент Дворца.

Как только он вышел из павильона Таоюй, Фэн Цзинь взглянул на Гао Дэчжуна. Хотя его тон был спокоен, Император всё же спросил:

– Кто причинил Пинь Чжао вред? – его отношение было спокойным, как будто Фэн Цзинь был уверен, что Гао Дэчжун знает преступника.

Он был главным евнухом Дворца Ганьчжэн. То, что он должен был знать, Гао Дэчжун бы знал. Так как Император попросил его, как слуга императора, Гао Дэчжун, естественно, будет говорить:

– Докладывая Вашему Величеству, этот раб узнал, что Фэй Юань и Пинь Чжао встретились в саду. Этот раб не уверен, почему Фэй Юань наказала Пинь Чжао, заставив её встать на колени на некоторое время. Это продолжалось до тех пор, пока не прибыла Фэй Жоу и не велела Пинь Чжао уйти.

– Когда это случилось? – сказал Фэн Цзинь, забираясь в свой паланкин, после чего сильные евнухи подняли его. Говорил Император нейтральным тоном.

– Десять дней назад, – осторожно ответил Гао Дэчжун.

Холодная улыбка скользнула по его губам.

– Прошло уже десять дней, а колени Пинь Чжао всё ещё не зажили?

Гао Дэчжун поколебался, прежде чем сказать:

– Первоначально это должно было зажить. Однако два дня назад Фэй Юань и Пинь Чжао встретились снова. Что произошло потом, этот раб не знает.

Деятельность Фэй Юань в императорском дворце не была тем, к чему он имел доступ. Однако то, что произошло в саду, было для него честной игрой. Что касается дел императорских наложниц, то даже если он и был посвящён в них, то должен был вести себя так, как будто это не так.

Как только Фэн Цзинь услышал эти слова, он больше ничего не сказал. Он также не просил больше информации. Но даже в этом случае Гао Дэчжун был совершенно уверен, что Император не в лучшем настроении.

Чжуан Лоянь наблюдал за уменьшающимся вдали силуэтом процессии Фэн Цзиня. Затем она легла на кровать и посмотрела на слуг в своей комнате.

– Вы все можете уйти. Юньси и Тинчжу достаточно, чтобы позаботиться обо мне.

Тогда, в императорском саду, Фэй Юань заставила её опуститься на колени. В то время её колени не были так сильно повреждены. И всё же она никогда не думала, что Фэй Юань осмелится пригласить её в свой дворец.

На её глазах Фэй Юань сняла нефритовую заколку для волос и бросила её на пол, разбив пополам. Затем она приказала Чжуан Лоянь встать на колени на части в течение четырёх часов. И она это терпела, зная, что в один прекрасный день, будет мстить.

Девушка спустилась с кровати. Пусть Юньси и Тинчжу помогут ей освежиться. Чжуан Лоянь открыла коробку с краской для губ, взяла ее пальцем и приложила к губам. После того, как она применила её, результат был такой, что просто захватывало дух.

Уголки её губ поползли вверх. Она закрыла коробку. Затем Чжуан Лоянь лениво сказала:

– Нанесите остальную часть моего макияжа.

Затем она прибыла во дворец Цзинъян, чтобы засвидетельствовать своё почтение Императрице. Как обычно, Императрица была грациозна, уравновешенна и благородна. То, как она смотрела на Чжуан Лоянь, вызвало ощущение, что она была близкой старшей сестрой девушки. Но то, как Гуй Пинь Янь улыбнулась Чжуан Лоянь, было слишком ярким.

Хотя Фэй Юань недолюбливала её, она вспомнила, что вчера Император остался ночевать в павильоне Таоюй. Она не знала, видел ли он синяки на коленях Пинь Чжао. Если бы он это сделал…

Весь императорский гарем был обыскан после смерти двух дворцовых служанок (2), но здешние женщины, похоже, забыли об этом факте. Вместо этого они просто несли какую-то чушь. Они вообще не упоминали о двух дворцовых служанках.

Императрица была спокойна. Даже когда императорские наложницы встали, чтобы уйти, она не упомянула эту тему. Они не знали, о чём думает Императрица.

Чжуан Лоянь использовала руку Тинчжу в качестве опоры, когда она шла. Она улыбнулась, уходя вместе с Пинь Ван и Сянь Пинь Цзян. Не слишком далеко впереди был Фэй Юань. Но на этот раз Фэй Юань не доставил ей никаких хлопот. Как только Фэй Юань оказался за пределами дворца Цзинъян, она села в паланкин, отправляясь обратно в свой дворец.

С нейтральным выражением лица Чжуан Лоянь посмотрела в сторону Фэй Юань. Как будто Фэй Юань не издевалась над ней в прошлом. Все остальные знали, что Фэй Юань и Пинь Чжао не сходятся во взглядах. Но из-за высокого положения первой и того факта, что последняя получила благосклонность Императора, другие императорские наложницы действовали так, как будто они не знали обо всех обстоятельствах.

Однако после того, как они стали свидетелями сегодняшних действий Фэй Юань, они подумали, что, возможно, сейчас она не будет создавать проблем для Пинь Чжао.

Чжуан Ваньцин смотрела на неизменное выражение лица Чжуан Лоянь. Её собственные губы скривились в усмешке. Она повернулась и вышла.

Когда все думали, что Император накажет Фэй Юань за то, что она намеренно усложнила жизнь Пинь Чжао, распространилась удивительная новость. Император перевернул бирку с именем супруги Юань. Внезапно весь императорский гарем стал следить за тем, как Пинь Чжао выставит себя на посмешище.

Как только Чжуан Лоянь услышала эту новость, выражение её лица осталось нейтральным. Она только играла с Нефритовой заколкой для волос. Если бы слуги Фэй Юань увидели её сейчас, они были бы шокированы. Эта нефритовая заколка для волос выглядела точно так же, как и та, которую вдребезги разбила Фэй Юань.

Дворец посреди ночи был безмолвен до пугающей степени. Хотя все уже наполовину погрузились в свои сны, дворец Фэй Юань всё ещё был ярко освещён. Евнухи, дежурившие по ночам, казалось, слышали доносившийся из дворца грохот падающих на пол предметов. Затем они увидели, как Император с ледяным выражением лица покинул дворец Фэй Юань.

Даже не потребовалось одного дня, чтобы новость об этом событии распространилась. На самом деле, эта новость распространилась в ту же ночь по всему гарему. В тот момент, когда Чжуан Лоянь узнала об этом, она просто села на свою кровать, Тинчжу массировала ей колени.

– Что такого сделала эта Фэй Юань, что Его Величество так рассердился? – Юньси зажгла ещё одну лампочку, её лицо выражало нервозность.

– Откуда мне знать? Должно быть, она сделала что-то не так, – Чжуан Лоянь зевнула. Она в изнеможении прищурилась. – Сейчас уже середина ночи. Самое время ложиться спать. А вы двое идите спать, – как только она закончила говорить, то сразу же закрыла глаза.

Юньси и Тинчжу обменялись взглядами. Они прошли вперёд, чтобы опустить тюлевые занавески над кроватью своей госпожи. Задув все свечи, они удалились из комнаты. Их сердца чувствовали успокоение от гнева, но ещё не полностью достигли душевного покоя.

На следующий день из дворца Ганьчжэн пришёл императорский указ, информирующий весь императорский гарем.

– Фэй Юань, девичья фамилия Линь, после стольких лет не родила ни одного императорского ребёнка. Её личность ограничена, и ей не хватает квалификации, чтобы быть императорской супругой. Чжэнь чувствует себя подавленным, с этого момента забирает её ранг. Однако, поскольку она служит этому Чжэню уже столько лет, ей будет пожалована должность младшей императорской наложницы четвёртого ранга.

Император осудил женщину в ранге Фэй за то, что у неё не было того, что требовалось для этого. Можно было бы опасаться, что она никогда больше не поднимется до этого ранга.

Когда главный евнух Гао Дэчжун объявил об этом императорском указе, императорские наложницы, считавшиеся высокопоставленными, сидели во Дворце Цзинъян. В тот момент, когда этот императорский приказ был озвучен, Фэй Юань рухнула на землю.

Как только Гао Дэчжун ушёл, императорские наложницы обратили свои взоры на Фэй Юань и Чжуан Лоянь, глубоко задумавшись.

Вот так и выглядел гарем. Он всегда был хаотичным. Только в самом конце можно было узнать, кто же победил. Последние несколько дней Фэй Юань всё ещё могла наказать Пинь Чжао, когда бы она ни захотела. Сегодня она была в том же положении, что и Пинь Чжао. Какая жалость, что у последней был титул. Таким образом, если сравнивать их обеих, то Пинь Чжао была немного более благородной личностью.

Императрица посмотрела на коленопреклонённую Пинь Линь. В её взгляде не было ни капли сентиментальности. С самого начала Император не был удовлетворён семьёй Линь. Фэй Юань недавно причинила неприятности Пинь Чжао, потому что отец последней пытался объявить импичмент отцу первой. Эта Пинь Линь была действительно глупа. То, что она дошла до подобного конца, не должно было считаться несправедливым по отношению к ней.

Всего за один день она прошла путь от средней по рангу императорской наложницы Фэй первого ранга Юань до младшей императорской наложницы четвёртого ранга Линь. Её понизили во многих рангах, и теперь она была ещё менее благородной личностью, чем Пинь Чжао. Этот шаг Императора можно было считать бессердечным и безжалостным.

Императрица наблюдала за императорскими наложницами в комнате. И она внимательно посмотрела на Пинь Чжао, чьё лицо всё ещё оставалось нейтральным.

– Поскольку императорский указ уже был принят, а Бэнь Гун устала, вы все можете быть свободны.

Императорские наложницы поспешно подчинились. Даже бледная Пинь Линь совершила полную церемонию, прежде чем уйти.

Как только они покинули дворец Цзинъян, Пинь Линь почувствовала жало насмешливых взглядов вокруг себя. Как только она подняла голову, в поле зрения появилось нежное и улыбающееся лицо Пинь Чжао. Когда её взгляд остановился на волосах собеседницы, изначально бледное лицо Пинь Линь позеленело.

В волосы Пинь Чжао была вставлена Нефритовая Шпилька на самом видном месте. А верхний конец шпильки представлял собой упрощённую форму благоприятного облака. Это ещё больше подчёркивало её внешность. Это делало её ещё более красивой.

Пинь Линь почувствовала, что нежная улыбка на лице другой женщины была достаточно холодной, чтобы пронзить кость.

___________________________________

1. Лю Сяхуэй  (下下惠) – это была реальная историческая личность. Настоящее имя было Чжан Хо. Он был губернатором округа Люся (柳下) в штате Лу. Он был человеком выдающейся добродетели и, как говорят, однажды держал на коленях даму, не подвергая её ни малейшему сомнению в своей нравственности. Поэтому, когда вы называете кого-то "Лю Сяхуэй", вы имеете в виду, что они могут контролировать себя, даже если женщина была голой и танцевала перед ними, умоляя мужчину переспать с собой.

2. У автора здесь указано "двух евнухов", но в прошлых главах говорилось о "двух дворцовых служанках", так что, вероятно, это опечатка. Но если что, в будущем поправлю. Пока это событие упоминается как-то вскользь.

Должность Императорской Наложницы Глава 15.1. Тоник

Чжуан Лоянь бросила тёмно-зелёную нефритовую шпильку в свою шкатулку для драгоценностей, и раздался чистый, чёткий звон. Кончик шпильки торчал из коробки, отчего по телу пробегал холодок.

– Госпожа, – сказала Тинчжу, взглянув на нефритовую заколку для волос, прежде чем снова посмотреть на Чжуан Лоянь. Она увидела, что на губах хозяйки появилась улыбка. – Госпожа, то, что Вы сегодня надели эту шпильку – это…

– Я помню, что получила эту заколку для волос после того, как меня повысили до Пинь Чжао.– Чжуан Лоянь позволила своим волосам свободно лежать на плечах. Она достала шпильку из шкатулки для драгоценностей, нежно поглаживая гравировку с благоприятными облаками, идущую вдоль нижней части ее длины. – Заколка для волос, которую сломала Императорская наложница Лин, была похожа на эту. Однако у меня всего три облака. У неё их шесть.

При ближайшем рассмотрении Тинчжу обнаружила, что эти две шпильки действительно были разными. Если бы вы не смотрели внимательно, то просто пропустили бы его. Тем не менее в это время Тинчжу не понимала, почему Чжуан Лоянь сказал такие слова. Её взгляд упал на хозяйку, как будто девушка размышляла о том, что имела в виду Чжуан Лоянь.

– Я хотела дать ей понять, что меньшее количество облаков не делает её менее благородным. В тот день, когда она причинила мне столько беспокойства, я хотела, чтобы она подумала, будет ли она смеяться в конце. Я мелочный человек, – она взяла в руки нефритовый гребень из агата (1) и медленно пригладила гладкие тёмные локоны на своих плечах. Тон Чжуан Лоянь был безразличным, когда она сказала: – Быть жестоким иногда лучше, чем всегда оставаться спокойным перед лицом чрезвычайной ситуации.

Если бы она оставалась спокойной в любой ситуации, можно было бы опасаться, что Императрица будет первой в очереди, чтобы сбить Чжуан Лоянь с ног. Иногда, обнаружив свою слабость, она, по крайней мере, показывала другим свои недостатки.

В сердцах императорских наложниц женщина, которая была немного свирепой, не была пугающей. Вместо этого самыми страшными людьми были те, кто всегда оставался мягким, гладким и утончённым. Она не возражала, чтобы о ней думали как о человеке, опьянённом успехом. Не говоря уже о том... что чувство человека, опьянённого успехом, было чрезвычайно приятно.

– Но если госпожа так себя ведёт, разве это не расстроит других леди? – сказала Юньси, когда она несла коробку с едой, которая напоминала лист лотоса, только что услышав слова Чжуан Лоянь. –Если подобное произойдёт, то это будет катастрофа.

– В прошлом, количество людей, которых Фэй Юань оскорбила, было не малым. Не говоря уже о таких людях, как я, которых успех легко опьяняет. Кто знает, скольких людей переполняет радость от её падения? – Чжуан Лоян лениво улыбнулась. Кто бы ни хотел, чтобы их противники были глупыми?

Внезапно Юньси всё поняла. Она открыла крышку коробки с едой. Внутри расположился изысканные дим-сам (2).

– Госпожа, это новые дим-сам, присланный главным чиновником бюро Шанши (3). По их словам, эти дим-сам были приготовлены для наслаждения госпожи. Если они понравятся хозяйке, то в будущем они пришлют ещё больше.

Чжуан Лоянь окинула взглядом предметы в коробке из-под еды.

– Да, – кивнула она. – Вознагради их, – однако другого мнения девушка не высказала.

Юньси понимала, что нужно делать. Она закрыла крышку и достала мешочек с деньгами. Затем она вышла через дверь.

Тинчжу бросила взгляд на коробку с едой, стоявшую в углу. Она опустила голову и поставила шкатулку с драгоценностями перед зеркалом.

Через несколько дней в императорском гареме распространилась новость. Две дворцовые служанки поспорили перед прудом с лотосами и случайно упали внутрь. Поскольку поблизости никого не было, чтобы увидеть или спасти их, они утонули. Императрица была благосклонна и вознаградила семьи двух дворцовых служанок.

А потом, через месяц, совершенно неожиданно умерла настоящая Жунхуа пятого ранга. Она была похоронена так, как подобает Лянъи шестого ранга. Никто не заботился о её смерти, и никто не заботился о её погребальных обрядах. В глазах императорского гарема Жунхуа была незначительным существом. Кто ушёл, тот и пропал. Чем меньше было людей, тем меньше было соперников за благосклонность Императора.

Чжуан Лоянь никогда никому не позволит узнать об этом, но она чувствовала, что смерть Жунхуа и "несчастный случай" двух дворцовых служанок были связаны. Однако другие императорские наложницы, похоже, привыкли к подобным происшествиям. Поэтому она вела себя так, словно ничего не знала. Чжуан Лоянь могла только тайно спросить об обстоятельствах смерти Жунхуа. И как только она услышала то немногое, что было сказано, она поняла все последствия. Две дворцовые служанки принадлежали Жунхуа Баю. На самом деле, эта резиденция Жунхуа была недалеко от того места, где у Шужун Е случился выкидыш. Кто знает, какие интриги там происходили?

Шужун Е не вышла и ничего не сказала о смерти этой Жунхуа. Императрица тоже не стала продолжать расследование. По этой причине дело закрыли.

Ближе к началу лета лёд был отправлен в резиденции привилегированных императорских наложниц. Количество присланного льда зависело от того, какую милость получит императорская наложница.

Хотя госпожа павильона Таоюй не была самой любимой из императорских наложниц, никто из слуг, работающих на шесть подотделов Департамента дворца, не осмеливался экономить на вещах, которые они поставляли сюда. Такие вещи, как лёд, доставлялись точно в назначенное время. Эти слуги не осмеливались медлить.

Мастерство Юньси в приготовлении ледяных угощений было превосходным. Сначала она велела сильным евнухам раздавить лёд на мелкие зёрна, а затем добавить фрукты, которые были в изобилии в это время года. Один укус, и ледяное угощение остудит индивидуума.

Чжуан Лоянь держала в руке ледяное угощение под названием "ледяная чаша". Она не могла отделаться от мысли, что раньше смотрела на древних людей свысока. Теперь ей стало стыдно. Ещё во времена её студенчества, когда она обсуждала переселение душ со своими друзьями, они говорили об использовании строганного льда (4), чтобы произвести впечатление на древний народ. Но теперь, когда она действительно переселилась, когда она сравнила строганный лёд с "ледяными чашами", первое не шло ни в какое сравнение со вторым.

Лёжа на диване и не обращая внимания на то, как она выглядит, Чжуан Лоянь съела "ледяную чашу". Две дворцовые служанки обмахивали её веером, одна массировала девушке ноги, а другая – плечи. Разве такой образ жизни не считается порочным? Она протянула пустую миску Юньси, которая стояла рядом. Зевок сорвался с её губ.

– Я немного вздремну. Скажите мне, если кто-нибудь из других леди нанесёт визит.

– Понятно, – сказала Юньси, протягивая руку, чтобы помочь Чжуан Лоянь подняться на ноги. В тот момент, когда они сделали шаг вперёд, чтобы уйти, они услышали, как евнух объявил:

– Из уст Его Величества: сегодня вечером подготовьте павильон Таоюй.

Как только все в павильоне Таоюй услышали это объявление, их сердца взорвались радостью. С тех пор как температура начала подниматься, император редко посещал резиденцию императорской наложницы. И всё же сегодня он перевернул табличку с именем их госпожи. Это было радостное событие.

После награждения всех евнухов, пришедших объявить о намерении императора, Чжуан Лоянь думала только о том, что в такую душную ночь ей всё равно придётся потеть и кататься по улицам (5). Заснуть сегодня определённо будет довольно сложно. Затем она махнула рукой и отправилась вздремнуть, чего девушке так не хватало.

______________________________________

1. "Нефритовый" в данном случае, не материал, а цвет. А материал – агат. Дело в том, что агат бывает самых разных цветов, в том числе и нефритового оттенка, а потому его незнающий человек может даже спутать с нефритом.

2. Дим-са́м или дяньси́нь (кит. трад. 點心, упр. 点心, пиньинь: diǎnxīn, кант. dim sam, что значит "сердечно тронуть", "заказать для сердца") – лёгкие блюда, которые в китайской традиции чаепития подают к столу вместе с чашкой китайского чая сорта пуэр, как правило, до обеда. Представляют собой разложенные по нескольким блюдцам небольшие порции десерта, фруктов, овощей либо морепродуктов.

3. Бюро Шанши (尚食局) – это отдел, который заведует едой в императорском дворце.

4. Строганый лед (англ. shave ice, буквально бритый лед) – десерт изо льда, политого различными фруктовыми сиропами. Десерт считается классическим десертом на Гавайях. Завезён японскими иммигрантами.

5. "Потеть и кататься по улицам" – 烙饼, это буквально означает испечь торт. Поэтому она говорит, что заниматься сексом при такой температуре было бы всё равно, что печь пирог: супер изнурительно. Анлейтер решил, что раз в китайском языке выражение "烙饼" звучит смешнее, то и ему надо что-то придумать. Ну, оставлю, как в анлейте.

Должность Императорской Наложницы Глава 15.2. Тоник

Лето было тем временем года, которое имперский гарем одновременно любил и ненавидел. Причина, по которой дамы любили его, заключалась в том, что одежда была намного тоньше и развевалась на ветру. Причина, по которой они ненавидели лето, заключалась в том, что они сильно потели. Когда они приходили ночью к Императору, то несли с собой запах пота, чем портили о себе впечатление. Некоторые женщины используют благовония, чтобы их одежда лучше пахла. И Департамент дворца будет целенаправленно доставлять сильные благовония наложницам для этой цели. Таким образом, император не будет оскорблён запахом тела.

Фэн Цзинь был мужчиной. На самом деле, он не любил вдыхать сильный запах ладана, навещая своих императорских наложниц в изнуряющем зное. Однако такая практика передавалась из поколения в поколение. Он также не высказал своего мнения по этому поводу. Но каждый год летом он не посещал свой императорский гарем так часто, как в другие времена года. Императорские наложницы с более высоким старшинством все это понимали. По этой причине они привыкли к его редким визитам в этот сезон.

Послеобеденный сон тянулся до самого вечера. Чжуан Лоян сидела в кресле у окна, наблюдая, как небо окрашивается оранжевым цветом. Девушка не могла отделаться от мыслей о том, что если бы она была фермером, то, возможно, всё ещё работала бы в поле в это время, а тем более не могла бы использовать лёд, чтобы остыть в комфорте своего дома.

Даже крестьянам в современную эпоху приходилось очень много работать, не говоря уже о тех, кто жил в древние времена. Заниматься сельским хозяйством было нелегко. По сравнению с теми, кто трудился каждый день на работе, такое место, как внутренний двор, где можно было есть, жить и нанимать мужчин для возни на простынях, было более подходящим для такого человека, как она.

– Госпожа, всё уже готово. Пора купаться, – тихо сказала Юньси.

Чжуан Лоянь кивнула. Она встала и направилась в боковую комнату. В такую жаркую погоду ни одна императорская наложница не могла отказаться от купания, даже если не собиралась встречаться с Императором.

Она выбрала светло-зелёное обтягивающее платье, шлейф которого был очень длинным и волочился по земле. Платье было прокурено мятой. Хотя запах был мягким, он заставлял других чувствовать прохладу, обновление. Здесь мята была так же распространена, как и сорняки. Чжуан Лоянь очень любила этот запах. Таким образом, она заставила Юньси и Тинчжу сорвать немного, когда никто не смотрел. Результат получился достойным и приятным.

Она заметила, что дворцовые служанки, приводившие в порядок её волосы, нанесли немного масла на тёмные локоны, и Чжуан Лоянь немедленно отпустила их. В то время как нанесение масла на волосы заставило бы их сиять, делая это летом, можно было добиться лишь гнетущего аромата. Освежающий запах был лучшей альтернативой.

Её волосы были собраны в простой пучок парящих облаков. Девушка выбрала две заколки для волос, предназначенных на лето, и вставила их в волосы. Она не нанесла никакого макияжа, только использовала немного фруктового ароматизатора для губ. Чжуан Лоянь махнула рукой.

– Давай просто покончим с этим.

Тинчжу одобрила образ своей госпожи. Хотя она и не достигла пика своей красоты, но заставляла других чувствовать себя комфортно с первого взгляда на себя. Особенно летом. Один взгляд – и вы почувствуете прохладу и свежесть.

Тяжёлая работа Чжуан Лоянь была не напрасной. Как только Император прибыл в её резиденцию, его лицо расслабилось. Было очевидно, что её внешний вид и обстановка павильона Таоюй заставили его сердце чувствовать себя спокойно.

Короче говоря, с этим Императором было трудно иметь дело. Однако, по сравнению с её предыдущим боссом, Фэн Цзинь был порядочным человеком, к которому легко можно было найти подход.

В ту ночь Фэн Цзинь спал спокойно. Он не чувствовал ни удушливого запаха ладана, ни прикосновения жирных волос. На самом деле, Пинь Чжао несла освежающий и прохладный аромат, который заставил его чувствовать себя непринуждённо. Император проспал до утра и проснулся, увидев, что Гао Дэчжун стоит перед ним на коленях.

После хорошего ночного отдыха Фэн Цзинь пребывал в приподнятом настроении. Вдыхая освежающий и прохладный аромат резиденции Пинь Чжао, он открыл рот и безмерно вознаградил её. Император тут же решил снова повысить её в должности. В конце концов, Пинь Чжао была женщиной, которая соответствовала его предпочтениям и действительно любила его. Он не мог вечно держать эту девушку в качестве младшей императорской наложницы четвёртого ранга.

– Его Величество уезжает!

Чжуан Лоянь смотрела, как уходит Фэн Цзинь. Она протянула руку и коснулась своей шеи, которая была мокрой от пота, и тихо зевнула. Неужели этот Император уже давно не посещал императорский гарем? Он был так энергичен вчера вечером.

– Госпожа, это тоник, дарованный Императором, – Юньси подошла к кровати, неся чашу с лекарством, которая была наполовину полна. За ней следовал евнух-надзиратель внутренних дел.

Чжуан Лоянь взяла чашу, её голова откинулась назад одним плавным движением, когда она проглотила её. Какой тоник? Это был просто контроль над рождаемостью. В данный момент Император не желал, чтобы у неё был ребенок. Девушка тоже этого не хотела. Во-первых, её нынешний ранг был слишком низок, чтобы защитить ребёнка. Даже если бы у неё был более высокий ранг и большая благосклонность, она не хотела использовать восемнадцатилетнее тело, для рождения ребёнка. Хотя благосклонность была важна, без жизни не было никакого шанса наслаждаться богатством и властью. Она не хотела рисковать родами.

Евнух по внутреннему надзору получил пустую чашу. Пожелав Чжуан Луоянь удачи, он ушёл.

– Если бы там был ребёнок…

– Если бы у меня был ребёнок, то его можно было бы только предать на воспитание более высокопоставленной императорской наложнице, – сказала Чжуан Лоянь с безразличной улыбкой на губах. – А вы видели, чтобы кто-нибудь из императорских наложниц низкого ранга растил своих собственных детей?

На лице Юньси застыло беспомощное выражение. Она знала о правилах поведения в императорском гареме.

– Эта Нуби просто принимала желаемое за действительное.

– В конце концов, у меня будет ребёнок, – сказал Чжуан Лоянь. Она не хотела, чтобы Юньси продолжала обсуждать эту тему. Небрежно сказав несколько слов, она отпустила Юньси. После этого девушка зевнула. – Пусть кто-нибудь поможет мне переодеться, – Чжуан Лоянь должна была снова засвидетельствовать своё почтение Императрице. Это напомнило ей о том, как девушка отмечала время в начале смены в своей прошлой жизни. Раньше ей приходилось использовать свой мозг для последующей работы. Теперь же ей нужно было только время, никакой работы не требовалось.

Через минуту после того, как она переоделась, прибыли награды из дворца Ганьчжэн. Чжуан Лоян увидела среди подарков нефритовые браслеты и жадеитовые заколки для волос. Она не смогла сдержать улыбку. Она была обычным человеком. Естественно, девушке нравились такие изысканные и утончённые украшения.

Из-за этого Чжуан Лоянь потратила впустую немного времени и прибыла во дворец Цзинъян чуть позже обычного. Однако в выражении лица Императрицы не было ни малейшего намёка на огорчение. На самом деле, она быстро сказала девушке сесть. Она даже дала Чжуан Лоянь несколько слов похвалы.

Другая императорская наложница тоже не доставляла ей хлопот. Во-первых, это было потому, что Чжуан Лоянь получала награды от Императора. Во-вторых, несмотря на то, что Чжуан Лоянь в данный момент не была самой любимой женщиной, она всё ещё была очень любима Императором. Обидеть её – означает лишь навлечение неприятностей на себя, без возможности получить выгоду.

Погода стояла изнурительная. Императрица тоже много не говорила. Она быстро отпустила императорских наложниц. Когда они все уходили, Гуйфэй Шу возглавляла толпу. Другие женщины не осмеливались идти впереди неё, пока Гуйфэй Шу не села в свой паланкин и не уехала. Только после этого другие императорские наложницы разбежались по своим резиденциям.

Из-за того, что было ещё рано, солнце ещё не было ярким и не стояло высоко в небе. Чжуан Лоянь хотела прогуляться среди теней. Таким образом, она могла бы немного потренироваться.

Кто бы мог подумать, что как только она окажется в уединённом месте, то увидит кого-то, кого не должна была видеть.

Должность Императорской Наложницы Глава 16.1. Глубоко укоренившиеся вредные привычки

Чжуан Лоянь выбрала уединённое место для своей прогулки, чтобы избежать встречи с другими императорскими наложницами. Никогда бы она не подумала, что всё ещё встретит их здесь. На самом деле, это был кто-то, кого она знала.

С тех пор как Император понизил Фэй Юань до Пинь Линь, эта женщина просила разрешения запереться в своей резиденции на один месяц. Поэтому Чжуан Лоянь не думала, что она встретит другую сторону в этом месте. После того, как она была понижена до Пинь, Линь Чжиси больше не окружала её прежняя благородная аура. На ней было простое муслиновое платье. Даже взгляд женщины стал тусклым, лишённым живости прошлого. Казалось, что её понижение в должности испепелило дух Линь Чжиси.

Чжуан Лоянь вспоминал, что в тот день, когда Фэй Жоу, Линь Цинъинь, впервые вошла в императорский дворец, она начинала как младший Лянъи. В то время как Линь Чжиси уже занимала позицию настоящей второй по рангу Чжаои. Однако, поскольку Линь Цинъинь имела ту же фамилию, что и Линь Чжиси, и из-за этого ограниченный запас любви Императора становился ещё меньше для каждой женщины, Линь Чжиси часто создавала ей проблемы.

В настоящее время Линь Чжиси была понижена в звании, а Линь Цинъинь оставалась Фэй Жоу. Кто бы мог подумать, что в прошлом всё было с точностью до наоборот?

– Как поживает старшая сестра Пинь Линь? – нежная улыбка Чжуан Лоянь казалась издевательской усмешкой в глазах Пинь Линь.

– Как я могу быть лучше, чем младшая сестра Пинь Чжао? – Пинь Линь исполнила половину церемонии приветствия, лицо её ничего не выражало. Видя, что Чжуан Лоянь вежливо избегает её церемоний, она скривила уголки губ в насмешливой улыбке. Женщины в императорском гареме были красивы и благородны. Ни малейшего намёка на несовершенство в их церемониях и приличиях не было заметно. Но как насчёт того, что делалось в темноте? В какой ситуации такие вещи могут быть выявлены?

– Я слышала, что Его Величество очень дорожит младшей сестрой. С самого начала он наградил тебя большим количеством драгоценностей. Можно даже сказать, что в настоящее время ты самая любимая в императорском гареме, – как только Пинь Линь произнесла эти слова, насмешливая улыбка на её лице стала ещё резче. В прошлом она тоже когда-то была самой любимой. Теперь же она потеряла всякую благосклонность ещё до того, как достигла преклонного возраста, будучи не в состоянии спасти даже своё положение. Кто знает, были ли её обстоятельства в чужих глазах смехотворным зрелищем.

– Младшая сестра никак не может претендовать на титул "самой любимой в гареме", – действительно, Чжуан Лоянь не осмеливалась использовать эту фразу для описания себя. У тех, кто делал подобное, не могло быть хорошего результата по жизни. Девушка предпочла бы прожить свои дни в относительном покое в императорском гареме. Эта фраза была ей не к лицу.

Пинь Линь молча посмотрела на Чжуан Лоянь. Она заметила, что другая женщина не выглядела счастливой от того, что эта фраза, "самая любимая в императорском гареме", была использована для её описания. И Пинь Линь стала ещё более настороженной. Такой человек, на лице которого не было и намёка на радость, был самым страшным во всём внутреннем дворе. В прошлом, кто сказал ей, что эта Пинь Чжао была безмозглой?

Была ли это Императрица, Гуйфэй Шу, Фэй Нин, Фэй Сянь или Шуи Е, которая уже была понижена до Жунхуа? Пинь Линь горько усмехнулась. Другие люди могли видеть, что семья Линь и семья Чжуан не сходятся во взглядах при императорском дворе. Однако кто же был тот глупый человек, который подговорил её устроить неприятности Пинь Чжао?

– "Самая любимая в императорском гареме..." – Пинь Линь улыбнулась, её усталость была очевидна. – Кто есть, а кто нет? – в императорском гареме тех, кто проводил своё время в центре внимания, было много, но сколько из них смогли остаться в центре внимания до самого конца?

Чжуан Лоянь поняла, что взгляд Пинь Линь был странным. Но это не было похоже на то, что он был полон ненависти к Чжуан Лоянь. Это также не заставляло девушку чувствовать себя неловко. Скорее, она чувствовала, что Пинь Линь была подавлена и разочарована тем, что её чаяния были нарушены. Чжуан Лоянь ещё несколько раз взглянула на неё. А потом девушка поняла, что без всех своих драгоценностей Пинь Линь была чрезвычайно красива. Просто её кожа не была такой нежной, как у молодой женщины.

– Сегодня твоя очередь улыбаться. Завтра она будет принадлежать другому, Как ты узнаешь своё будущее? – в этот момент Пинь Линь подняла усталые глаза и встретилась взглядом с Чжуан Лоянь. – Я не жалею о проигрыше. Как ты думаешь, это ты будешь смеяться в самом конце?

Чжуан Лоянь молча выдержала её взгляд.

Пинь Лин усмехнулась. Она отвела взгляд, после чего указала на клочок травы и цветов, сказав:

– Месяц назад я вспоминала, что там пышно цвели китайские травянистые пионы. Так вот, те, что цветут там теперь – это бальзамин (1). Кто может сказать, какой цветок лучше?

Повернув голову, Чжуан Лоянь увидела множество рядов бальзаминов. Затем она склонила голову набок и молча улыбнулась.

– Я буду следить за тобой, – сказала Пинь Лин, внезапно оказавшись рядом с ней. В её изнеможении таились также непостоянство и безумие. – Я хочу, чтобы ты превратилась из самой любимой женщины в гареме в ту, какая я сейчас. И возможно... ты будешь в ещё более плачевном состоянии, чем я, – затем, тихо рассмеявшись, женщина ушла, держась за руку дворцовой служанки для поддержки.

Чжуан Лоянь повернула голову, чтобы проследить за спиной её фигуры. Нахмурившись, девушка задумалась, не следовало ли ей сказать Пинь Линь, что она никогда не сравнивала себя с цветком.

Даже если женщина похожа на цветок, она должна цвести ради своей собственной красоты. Почему она должна сравнивать себя с другим человеком? Если бы человек любил себя больше, когда цветок завял, разве не было бы лучше иметь меньше сожалений?

Как только Чжуан Лоянь собралась уходить, она услышала позади себя тихий шорох. Когда она обернулась, чтобы взглянуть, Чжуан Ваньцин, с которой она уже давно не разговаривала, действительно появился в поле зрения.

– Старшая сестра, – Чжуан Лоянь опустила глаза, как будто она была младшей сестрой, соблюдающей приличия.

– Пинь Чжао, – Чжуан Ваньцин медленно выполнила церемонию приветствия. – Только что я видела, как старшая сестра Пинь Линь улыбалась, уходя таким образом. Младшая сестра Пинь Чжао, а раньше вы с ней весело болтали?

Все в императорском гареме знали, что Линь Чжиси и Чжуан Лоянь враждовали друг с другом. Предыдущие слова Чжуан Ваньцин были полны насмешек по отношению к ней.

– Младшая сестра слышала, что старшая сестра и старшая сестра Пинь Линь много раз счастливо болтали, – Чжуан Лоян сказал это, зная, что в прошлом Фэй Юань, Линь Чжиси, неоднократно издевалась над Чжуан Ваньцин. Теперь, когда Чжуан Ваньцин увидела Линь Чжиси в таком состоянии, кто знает, что было у неё на уме прямо сейчас?

Чжуан Ваньцин и в голову не приходило, что Чжуан Лоянь может говорить такие вещи. После мгновения ошеломления и потрясения она сказала с неприглядным выражением лица:

– Почему ты должна быть так саркастична со мной?

– Разве не старшая сестра первая проговорила такие вещи? – Чжуан Лоянь улыбнулась. – Старшая сестра, почему ты такая забывчивая?

– Я действительно не хочу спорить с тобой, – сказала Чжуан Ваньцин с горькой улыбкой на губах. – С самого детства я не пользовался большим уважением в нашем доме. Позже, когда меня отослали во дворец, моя мать, наконец, обрела какое-то значение. Да, я принадлежу к дочерям Шу. Моя внешность тоже не может сравниться с твоей. По этой причине, как только ты вошла во дворец, жизнь моей матери в поместье снова стала невыносимой. Раньше я тебя ненавидела. Ненавидела, что хоть ты и красивая, но упрямая и глупая, вечно доставляешь мне неприятности, – выражение лица Чжуан Ваньцин стало печальным, как будто она предавалась воспоминаниям. – Однако моей матери уже нет рядом. У меня больше нет причин соревноваться с тобой. Хотя мы с тобой и не близки, в конце концов, мы всё ещё дочери семьи Чжуан. Дни в императорском гареме проходят нелегко. Я не хочу соревноваться и заниматься гаремными интригами в одиночку.

__________________________________________

1. Недотрога бальзаминовая (или просто бальзамин) входит в число растений семейства под названием бальзаминовые. Это красивый и очень полезный садовый цветок. Обладая насыщенным цветом и приятным нежным ароматом, он также используется в медицине.

Водные растворы на основе стебля и семян этого растения обладают способностями к угнетению и подавлению роста золотистого стафилококка, тифозной палочки, возбудителей дизентерии, зеленой гнойной палочки и стрептококка. Отвар, приготовленные на основе цветков недотроги бальзаминовой, рекомендуется использовать при различного рода ушибах, аменорее и ревматических болях в суставе.

Что касается наружного применения, то свежие цветки этого растения сначала следует измельчить до кашицеобразной массы. После чего такое целебное средство на основе недотроги бальзаминовой рекомендуется использовать местно при укусах ядовитых змей, лишае, карбункулах, фурункулах и различного рода трудно заживающих ранах. Примечательно, что корень недотроги бальзаминовой с белыми цветками этого растения рекомендуется использовать в качестве весьма эффективного анестезирующего и наркотического средства.

Должность Императорской Наложницы Глава 16.2. Глубоко укоренившиеся вредные привычки

Как только Чжуан Лоянь услышал эти слова, она подняла голову и внимательно посмотрела на свою сестру. Увидев, что Чжуан Ваньцин не выказывает никакого дискомфорта под её пристальным взглядом, девушка снова улыбнулась:

– О чём ты говоришь, старшая сестра? Мы, сёстры, естественно, будем помогать друг другу.

– То, что моя младшая сестра думает в таком ключе, облегчает мне жизнь, – Чжуан Ваньцин слегка улыбнулась. Затем она понизила голос: – Ты должна быть осторожна с Гуйфэй Шу и Фэй Нин, – Как только она закончила произносить эти слова, то огляделась вокруг, стреляя глазами влево и вправо. Затем девушка быстро ушла.

– Госпожа, это... – Юньси была служанкой из поместья Чжуан, которая стала частью приданого Чжуан Лоянь. Таким образом, она знала степень чувств между дочерью Ди семьи Чжуан и дочерью Шу (1). Было неясно, были ли недавние действия Чжуан Ваньцин направлены на формирование хороших отношений с её госпожой или что-то совсем другое.

– Она сказала кучу вещей, но ни одна из них не имела смысла, – бесстрастная улыбка тронула губы Чжуан Лоянь. Естественно, она не поверит, что Чжуан Ваньцин пытается создать союз. Если бы она действительно хотела заключить союз, то не вела бы себя так спокойно и уверенно. Не говоря уже о том, кто в императорском гареме не нуждался в осторожности? Особенно против милой Гуйфэй Шу и той, кто всегда знал, что говорить и делать перед Императором, Фэй Нин?

Чжуан Ваньцин была всего лишь маленькой Цзеюй. В императорском гареме её положение было неустойчивым. Даже если бы она последовала за высокопоставленной императорской наложницей, она была бы всего лишь шахматной фигурой. Хотя Чжуан Ваньцин намеренно выразила добрую волю Чжуан Лоянь, независимо от её намерений, Чжуан Лоянь не будет рассматривать это как истину.

– Тогда что же нам делать? – тихо спросила Юньси.

– Что ты имеешь в виду под тем, что мы должны делать? – Чжуан Лоянь наклонилась, чтобы сорвать цветок бальзамина. – А что плохого в том, что сёстры немного поболтали, когда их пути пересекаются?

Юньси постепенно расширила глаза. Неужели поступок её хозяйки прямо сейчас подразумевает, что сегодня ничего не произошло? Что она отвергла предложение Цзеюй Чжуан?

– Давай вернёмся. Я очень устала, – Чжуан Лоянь не хотела иметь ничего общего с Чжуан Ваньцин. Не говоря уже о том, что Чжуан Лоянь в настоящее время считалась безмозглой императорской наложницей, которая искренне любила Императора.

В этом мире свиноподобные союзники были не самой страшной вещью. Самыми страшными вещами были те союзники, которые носили одежду свиньи, направляя кинжал тебе в спину. Чжуан Ваньцин никак не могла быть искренней в своём предложении стать её союзницей. А Чжуан Лоянь не верила в несуществующие сестринские привязанности императорского гарема. Такая дружба была такой же, как и в бизнесе: ненадёжной.

✿✿✿

– Докладывая Вашему Величеству, евнухи из службы внутреннего надзора попросили аудиенции, – Гао Дэчжун заметил, что Император опустил голову, когда рассматривал документы, и мягко напомнил ему. И всё же большую часть времени император отказывался их видеть.

– Пусть войдут, – сказал Фэн Цзинь, не поднимая головы от своей работы. После того, как он закончил просматривать очередной документ в своих руках, Император поднял глаза, и в тот же момент он увидел евнуха, несущего поднос с табличками с именами, склонив голову. Фэн Цзинь посмотрел на поднос без следа эмоций. Император потянулся за табличкой с названием павильона Таоюй. – Чжэнь пойдёт к Пинь Чжао.

Евнух по внутреннему надзору ушёл, не сказав ни слова. Гао Дэчжун тоже последовал за ним. Он велел одному полезному евнуху, находившемуся рядом с ним, объявить о намерении Императора навестить павильон Таоюй. Только вчера вечером император посетил эту резиденцию. Сегодня он также перевернул бирку с именем Пинь Чжао. Действительно, такое случается редко.

✿✿✿

– Ваше Величество Императрица, сегодня вечером Император тоже выбрал того, кого собирается навестить, – сказала Хэ Юй, подходя к Императрице. – По слухам, Император отправится в павильон Таоюй.

– Разве он не посетил вчера вечером павильон Линьюэ для проведения времени с Гуй Пинь Янь? – Императрица положила перед собой книгу буддийских писаний. – Пинь Чжао из павильона Таоюй – очаровательная особа. То, что Его Величество навещает её несколько раз – это нормально.

Не говоря уже о том, что эта особа в императорском гареме не могла считаться самой желанной, не стоило использовать свою власть Императрицы, чтобы посоветовать Императору не искать Пинь Чжао после того, как он видел её уже несколько раз, и тем самым рискнуть навлечь на себя неудовольствие Императора.

Хэ Юй видела выражение лица Императрицы и знала, что та не возражает против того, что произошло. Служанка молча отступила.

Императрица продолжала читать буддийские писания, не поднимая головы. Улыбка даже украсила её губы. То ли потому, что буддийские писания стёрли её отрицательные эмоции, то ли из-за чего-то ещё, оставалось только гадать.

Число раз, когда Фэн Цзинь посещал павильон Таоюй, нельзя было считать большим. Однако всякий раз, когда он приходил сюда, у него был другой опыт. Пинь Чжао не была похожа на других женщин в императорском гареме, талантливых в литературе или искусстве. Тем не менее, в моменты, когда он делил с ней время, Фэн Цзинь чувствовал себя расслабленным. Иногда он думал, что если один человек скучает по другому, то всё ли он делает для этого человека, по которому скучает? Может быть, поэтому он чувствовал себя расслабленным и спокойным всякий раз, когда посещал павильон Таоюй?

Как только паланкин прибыл в павильон Таоюй, Фэн Цзинь поднял полотно, заменяющее дверь. И он тут же увидел фигуру женщины в белом под лунным светом, грациозно кланяющуюся. В её волосах была единственная яшмовая шпилька. Ленивая и страстная причёска.

– Возлюбленная наложница может встать, – когда он приблизился к ней, Фэн Цзинь почувствовал тот же слабый и освежающий запах мяты. И его беспокойство внезапно уменьшилось на целую величину.

Они вместе вошли в дверь. Лёд, помещённый в резиденции, служил для охлаждения всего пространства. Фэн Цзинь сидел у окна, притянув Чжуан Лоянь к себе на колени.

– Этот Чжэнь помнит, что возлюбленная наложница и Цзеюй Чжуан – сёстры. А вы двое близки?

– Ваше Величество часто бывает занят, но всё же помнит о нас, сёстрах, в мельчайших подробностях. Эта Пиньце находит его удивительным, – Чжуан Лоянь не жалела усилий, чтобы её обожание не казалось слишком очевидным, но всё же позволяла Императору заметить его. – У этой Пиньце и старшей сестры один отец, но разные матери. Просто с юных лет эта Пиньце и старшая сестра не были воспитаны вместе. И время, проведённое со старшей сестрой, было коротким. Кроме того, старшая сестра более разумна, чем эта Пиньце. Отец использует старшую сестру, чтобы подбодрить меня и сделать лучше. Когда я был маленькой, я не была разумной и немного дралась со старшей сестрой. Если подумать, мне не следовало этого делать.

Как только Фэн Цзинь услышал эти слова, он сказал:

– Дети Ди и дети Шу – это разные вещи. То, что у вас с ней нет хороших отношений – это нормально.

Чжуан Лоянь смущённо опустила голову, и на её губах заиграла улыбка. Больше она ничего не сказала.

Девушка поняла, что имел в виду Император. Как Император, он, естественно, не хотел бы, чтобы женщины в императорском гареме заключали союзы. Тем более что Император был принцем линии Ди. Тогда ещё был принц Шу, который из-за чрезвычайно привилегированного положения своей матери вёл себя очень высокомерно. То, что Фэн Цзинь сказал эти слова всего лишь мгновение назад, вовсе не было удивительно. Конечно, она не могла быть уверена, что за этими словами скрывается какой-то другой смысл. Но девушка могла, по крайней мере, понять это: она не могла быть слишком близка с Чжуан Ваньцин. Сегодня Чжуан Ваньцин нашла её и предложила заключить союз. Так вот, Император упомянул об этом. Было неясно, было ли это совпадением или предупреждением.

Фэн Цзинь увидел застенчивое поведение Чжуан Лоянь и махнул рукой, отпуская всех в комнате. Затем мужчина отнёс её на руках, точно принцессу, в постель.

Человек в его объятиях был похож на Луну, кожа – белая, как снег. Такое стихотворение не могло бы воздать должное красоте этой девушки. Фэн Цзинь погладил рукой гладкую кожу, прежде чем удовлетворённо перевернуться на другой бок. Он вдохнул слабый аромат от тела другого человека.

– Руки возлюбленной наложницы нежны, как облака, кожа гладкая и блестящая, брови красиво изогнуты, зубы ровные и аккуратные! Улыбающееся выражение и красивое лицо!

Чжуан Лоянь притворилась застенчивой, спрятав голову на груди Императора. Девушка оплакивала его в глубине души. Это действительно не имело значения, каким человеком был мужчина. Как только они окажутся в постели, все они будут говорить самые приятные вещи.

Почему великий и праведный Император использовал такие стихи, чтобы флиртовать с женщиной? Похоже, даже Император был из тех людей, которые скрывают свои глубоко укоренившиеся дурные привычки.

__________________________________________

1. Анлейтер, опасаясь всяких китайских терминов, иногда убивает смысл. Он делит детей на законных и незаконных, но это не совсем верное разделение. Ведь по факту незаконные – это рождённые вне брака. А так как все наложницы, по сути, выходят замуж (входят в семью) одного мужчины, и могут однажды стать женой, то определение "незаконный ребёнок" я считаю неуместным. Поэтому я буду использовать более привычные Ди и Шу дети. Напоминаю, если кто-то не знает или забыл, что дети Ди – это потомки главной (первой) жены, а дети Шу – дети от наложниц. На самом деле, даже ребёнок Шу может стать наследником отца, если такова будет воля последнего. А вот незаконный ребёнок, рождённый ВНЕ ДОМА (БРАКА), прав на наследство иметь не будет.

Должность Императорской Наложницы Глава 17.1. День рождения

Во время сезона, когда Император не любил посещать своих наложниц, он действительно дважды посещал Пинь Чжао. Хотя в первый раз он сначала перевернул бирку с именем Гуй Пинь Янь, прежде чем направиться в павильон Таоюй.

Женщины в императорском гареме никак не могли прийти к согласию относительно того, почему и как они относятся к этому вопросу. Однако самой встревоженной в этой ситуации оказалась, пожалуй, Гуй Пинь Янь. Она была одной из самых любимых женщин в гареме. Гуй Пинь Янь никогда бы не подумала, что после того, как Император покинет её павильон Линьюэ, он будет искать другого человека.

Чжуан Лоянь поняла, что в тот момент она привлекла к себе немигающее внимание императорского гарема. Тем не менее, по сравнению с Гуйфэй Шу и Гуй Пинь Янь, девушка всё ещё оставалась незначительной. По этой причине она не боялась стать мишенью для всех. Не говоря уже о том, что когда императорская наложница получает милость Императора, не так уж много найдётся людей настолько глупых, чтобы причинить ей неприятности. Но если она потеряет любовь Императора, тогда это будет уже совсем другая история.

Температуру в течение утра нельзя было считать прохладной. Тем не менее будучи императором, Фэн Цзинь должен был обратить внимание на свою собственную внешность. Императорские одежды были сшиты из высококачественного шёлка, но когда Чжуан Лоянь посмотрела на них, то не могла не пожалеть его. Посмотри на этого Императора. Слои за слоями, которые он носит. Кто знает, как он выглядит под этой одеждой после всего этого пота и жары?

Фэн Цзинь обернулся и увидел беспокойство и тревогу в глазах Чжуан Лоянь. Затем он улыбнулся:

– Возлюбленная наложница, в чём дело?

– Докладывая Вашему Величеству, эта Пиньце просто беспокоится, что на улице жарко. Хотя Ваше Величество выглядит мощным и элегантным в императорских одеждах, для их ношения сейчас всё ещё слишком жарко, – в тот момент, когда эти слова слетели с губ Чжуан Лоян, она почувствовала, что произнесла их неверно. На самом деле, эти императорские одежды были сделаны из шёлка из трёх больших городов Су, Ханг и Шу и сотканы самыми искусными ткачами в этих городах. Даже если императорские одежды были действительно неудобными, она, как член императорского гарема, не имела права высказывать своё мнение по этому поводу. Не только она, но, возможно, даже Императрица не имела права вмешиваться. Хотя она обладала воспоминаниями о ком-то из древних времён, самой сокровенной природе Чжуан Лоянь недоставало почитания и благоговения древних людей перед Небесной мощью имперского клана.

– Слова возлюбленной наложницы вполне разумны, – но Фэн Цзинь, похоже, не вёл себя так, будто её слова были неверны. Он поднял руки, чтобы дворцовые служанки могли поправить и привести в порядок аксессуары, висящие у него на поясе. – Просто, будучи Императором, этот Чжэнь не может ради временного удовольствия забывать соблюдать приличия. Тем более, кто знает, сколько людей, даже с их руками, запятнанными кровью, не могли носить эти императорские одежды.

– Именно эта Пиньце была невежественна, – Чжуан Лоянь с облегчением вздохнула в своём сердце. Действительно ли Император не понял её промаха раньше или нет, по крайней мере сейчас казалось, что он не будет винить девушку за это.

– Возлюбленная наложница очень заботится об этом Чжэне. Этот Чжэнь знает твои намерения, – Фэн Цзинь сцепил руки за спиной. Он улыбнулся, глядя на Чжуан Лоянь. – Этот Чжэнь сейчас же уйдёт. Тебе не обязательно меня провожать. Сейчас на улице очень жарко. Поспи ещё немного, но не делай этого слишком долго.

Чжуан Лоянь обычно принимала благие намерения Императора. Временами девушка выказывала своё нежелание отпускать его, понимая, что Императору доставляет много радости видеть её поступок. Сегодня ей не пришлось специально провожать Императора.

В своей предыдущей жизни она смотрела телевизионную драму, в которой Хуан Тайцзи, основатель императорской династии Цинь, чрезвычайно благоволил своей Фэй Чэнь (1). Причина была в том, что среди стольких женщин Фэй Чэнь был единственной, кто относился к нему как к своему мужу, а не как к Императору. В глазах Чжуан Лоянь Император был самым трудным типом человека, которому можно было служить. Во времена династии Хань то, как Чэнь Цзяо обращалась с Лю Чэ, императором У Хань, было также способом, которым жена обращалась бы со своим мужем. К несчастью, в конце концов, она была брошена в холодный дворец, и только слёзы сопровождали её.

Следовательно, кто-то вроде Императора хотел бы, чтобы женщины обращались с ним как с мужем больше всего. Мало того, женщины должны были покорно смотреть на него с благоговейным трепетом в те моменты, когда они должны были бы почитать его. Это доказывало, что мужчины более непостоянны, чем женщины. По мнению Чжуан Лоянь, если бы кто-то когда-либо сказал, что сердце женщины трудно понять, она бы ударила того по лицу.

Немного полежав в постели, Чжуан Лоянь отправилась засвидетельствовать своё почтение Императрице. Она прибыла во дворец Цзинъян раньше, чем вчера, и в тот момент, когда девушка вошла внутрь, там были только Фэй Сянь и две другие императорские наложницы. Фэй Сянь не имела гламурной внешности, но излучала дружелюбную ауру. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы другие почувствовали бы, что название "Сянь (2)" этой женщине очень подходит.

– Пинь Чжао вчера вечером принимала Его Величество. Почему ты сегодня так рано прибыла? – Императрица велела Хэ Юй налить чай Чжуан Лоянь. Она мягко улыбнулась. – Такая очаровательная особа. Сердце этой Бэнь Гун сжимается от нежной любви, когда она смотрит на тебя.

– Это потому, что эта Пиньце не могла уснуть и поэтому решила прийти пораньше и поболтать ещё с Вашим Величеством, Императрицей, – Чжуан Лоянь улыбнулась. – Неужели эта Пиньце нарушила покой Вашего Величества?’

– Это совсем не так, – сказала Императрица. – В эти дни погода стала ещё жарче. Эта Бэнь Гун просыпается раньше обычного. То, что ты смогла прийти сюда раньше, даёт этой Бэнь Гун возможность поговорить с другим человеком в такую невероятную рань.

Тон и улыбка Фэй Сянь были мягкими, когда она посмотрела на Пинь Чжао и сказала:

– Ваше Величество Императрица, младшая сестра Пинь Чжао – умный человек. Почему бы нам не рассказать ей, о чём мы говорили раньше?

____________________________________

Примечание переводчика:

Я не стала переводить слова автора, так как там только пустое нытьё и жалобы на здоровье и жизненные условия. Но если хотите, в будущем могу переводить всё, что пишет от себя автор.

1. Фэй Чэнь (宸妃) – также известная как Гуй Фэй Ицзин из клана борджигинов Абга. Не следует путать с известной императрицей Чэнь Цзяо.

2. Сянь (贤) – означает способный и добродетельный.

Должность Императорской Наложницы Глава 17.2. День рождения

Рука Чжуан Лоянь, державшая чашку с чаем, слегка дрожала. Она быстро заставила себя улыбнуться.

– Почему Ваше Высочество, Фэй Сянь, смеётся над этой Пиньце? Эта Пиньце имеет низкий статус и не знает, как эта Пиньце может помочь с решением какого-то вопроса, – она быстро упомянула свой статус, так что если что-то плохое произойдёт, то Чжуан Лоянь могла бы избежать мусорных разговоров о том, что у неё такие высокие амбиции при таком низком статусе.

– На самом деле, это не так уж и важно. Просто через несколько дней у Гуйфэй Шу будет день рождения. Это Бэнь Гун думает о том, как спланировать хороший праздник для неё, – Императрица улыбнулась. – Гуй Фэй Шу – честный человек. Она не хочет чего-то слишком экстравагантного и не хочет делать никаких приготовлений. Скажи мне, что это за слова такие?

Возможно, Императрица беспокоилась, что если она сделает празднование дня рождения слишком большим, другие скажут, что оно было слишком пышным. Что если она организует празднование дня рождения слишком простым, другие скажут, что это не соответствует статусу Гуй Фэй Шу, что Императрица несправедлива к ней. По этой причине Императрица обсуждала эту тему с Фэй Сянь и другими. Тем не менее она только пыталась создать впечатление, что действительно раздумывала над подготовкой к празднованию дня рождения Гуй Фэй Шу.

Заметив устремленный на неё прекрасный взгляд Императрицы, Чжуан Лоянь поставила чашку на стол. На её лице появилось неохотное выражение.

– Докладывая Вашему Величеству, Императрица, эта Пиньце не так давно вошла во дворец. Есть много вещей, о которых эта Пиньце ничего не знает, – она заметила, что улыбка Императрицы померкла. – Гуй Фэй Шу много лет ухаживала за Его Величеством. Похоже, Его Величество будет часто думать о ней.

Как только Императрица услышала эти слова, её улыбка тут же немного прояснилась.

– Это верно. Его Величество действительно часто будет думать о ней, – затем она удовлетворённо взглянула на Пинь Чжао. – Сегодня департамент Шан Шань (1) придумал два новых типа дим-самов. Они были доставлены сюда очень давно. Хэ Юй, поторопись и принеси немного для супруги Сянь и Пинь Чжао, чтобы сёстры могли попробовать. Если они вам понравятся, я сообщу в департамент Шан Шань, чтобы закуски прислали и в ваши резиденции, – Императрица сделала глоток чая. Эти мягкие и белые пальцы были ещё прекраснее, чем тонкая фарфоровая чашка с узором из зеленых цветов.

✿✿✿

– Ваше Величество, Императрица просит аудиенции.

В полдень Фэн Цзинь сидел на мягком диване и слушал новые песни из отдела музыки и танцев. Услышав сообщение евнуха, он лениво открыл глаза.

– Позволь ей войти.

Увидев входящую Императрицу, Фэн Цзинь велел ей отказаться от церемонии приветствия. С улыбкой он усадил женщину рядом с собой, чтобы она могла слушать вместе с ним.

– Это новые песни из отдела музыки и танца. Императрица должна наслаждаться этим вместе с этим Чжэнем.

Императрица обвела взглядом нескольких музыкантов. И остановилась, увидев среди них красивую женщину. Она улыбнулась, сопровождая Императора, который некоторое время прислушивался.

– Сегодня эта Чэньце, супруга Сянь, Пинь Чжао и ещё несколько человек обсуждали день рождения Гуй Фэй Шу. Эта Чэньце думает об организации празднования дня рождения Гуй Фэй Шу. Тем не менее Пинь Чжао напомнила этой наложнице, что Ваше Величество вознаградит Гуй Фэй Шу. По этой причине эта Чэньце не имеет права брать бразды правления в свои руки.

– Ты и есть Императрица. Для таких вещей, ты достаточно квалифицирована, так что можешь решить, что делать, – Фэн Цзинь махнул рукой, отпуская музыкальную труппу. Как только музыканты удалились, он сказал: – Гуй Фэй Шу уже является Гуй Фэй. Но не существует более высокого ранга, чтобы продвинуть её. Этот Чжэнь вознаградит её чем-нибудь ещё. То, что ты помнишь, что следует организовать празднование её дня рождения, уже достаточно мило с твоей стороны. Однако воздержись от того, чтобы делать его слишком экстравагантным. В конце концов, она всего лишь императорская наложница.

– Понятно. Эта Чэньце знает, что делать, – Императрица чуть заметно улыбнулась. Она нашла, что действия Императора пришлись ей по вкусу. Женщина была счастлива, что независимо от того, кого он любит, Император не будет смущать её.

– Право, – Фэн Цзинь слегка нахмурил брови. – Если этот Чжэнь правильно помнит, день рождения Пинь Чжао тоже приходится на этот месяц. Однако её ранг невысок. Повышения её в звании и подготовки банкета будет вполне достаточно. Остальное не нужно.

Улыбка Императрицы не дрогнула, когда она согласилась. Но как только она покинула дворец Ганьчжэн, улыбка женщины потускнела. Последние слова Императора заставили её подумать, что Его Величество не заботится о дне рождения Пинь Чжао, но намерения, стоящие за его словами, были весомее, чем в отношении Гуй Фэй Шу.

Повышение в звании, организация банкета, а остальное было лишним?

Для императорских наложниц было ли что-то более важное, чем повышение в ранге? Наложница Чжао была всего лишь низкоранговой императорской наложницей. Ибо даже устроить банкет в честь её дня рождения было уже великодушием, дарованным Императором. Продвигать её было огромной щедростью.

– Ваше Величество, дорога впереди скользкая. Ваше высокочтимое "Я" должно быть очень осторожной, – сказал Хэ Юй мягким голосом.

Императрица подняла голову и посмотрела на плоскую и сухую каменную дорожку перед собой.  Она улыбнулась.

– Действительно, следует проявлять осторожность.

На самом деле, Император питал некоторый интерес к Пинь Чжао. Сейчас она не должна вмешиваться. Разве в прошлом Фэй Юань, Гуй Фэй Шу и Гуй Пинь Янь не были более любимы, чем эта Пинь Чжао? И кто из них смог пройти мимо неё? Это была просто ситуация замены нового старым.

Однако Император на самом деле помнил день рождения Пинь Чжао. Похоже, она уже говорила ему об этом раньше. Планы этого человека были действительно... поверхностными. Даже если Император вспомнит о её дне рождения после того, как она ему всё расскажет, тогда как насчёт следующего? Или через год после этого?

Это был просто обмен временной славы на временное одиночество.

Как может Император быть человеком, который возьмёт на себя инициативу пригласить императорскую наложницу на банкет в честь её день рождения и даже помнить об этом?

____________________________________

1. Департамент Шан Шань (尚膳监, shàng Shàn Jiān) – отвечает за всю еду в императорском дворце. В главе пятнадцать упоминалось бюро Шан Ши (Shàng shí jú / 尚食局). Бюро Шан Ши подпадает под юрисдикцию департамента Шан Шань. Всё это действительно очень запутанно…

Должность Императорской Наложницы Глава 18. Бессердечная

Императрица пригласила императорских наложниц в императорский сад, чтобы полюбоваться цветами и насладиться тенью. Пока Чжуан Лоянь осматривала окрестности, в поле зрения появилось несколько пышных и высоких деревьев. Там же стояло несколько больших фарфоровых горшков, до краёв наполненных льдом. Отдав дань уважения Императрице, она пошла искать своё место.

Завтра должен был состояться банкет в честь дня рождения Гуй Фэй Шу. Почему Императрица прислала приглашение на сегодняшнее мероприятие, было совершенно непонятно. Чжуан Лоянь откинулась на спинку своего кресла. С Тинчжу и Юньси, обмахивающими её сзади опахалами, она чувствовала себя ещё лучше.

– Прибыла Гуй Фэй Шу. Сюи Су прибыла.

Она повернула голову и увидела людей, которые были объявлены, идущими вместе. Сюи Су была на несколько шагов впереди Гуй Фэй Шу. Она казалась чересчур осторожной и выступала для сестры в роли живого прикрытия.

Вскоре после того, как они отдали дань уважения Императрице, прибыли остальные императорские наложницы. Чжуан Лоянь внимательно следила за тем, как евнухи приносили один горшок с цветами за другим. После того как императорские наложницы оценили их по достоинству, они отослали горшки обратно, и воздух наполнился звоном фарфора. Хотя там было много видов и пород цветов, каждый горшок имел уникальное и благоприятное название.

– Этот горшок с зелёным пионом моутань очень трудно достать. Он действительно расцвёл так красиво в это время. Фэй Жоу, о чём ты думаешь? – сказала Императрица, глядя на этот горшок с цветами. На её губах заиграла улыбка.

Фэй Жоу поднялась на ноги и присела в реверансе.

– Он, естественно, уникален.

Императрица улыбнулась, но ничего не ответила. Взмах руки, и ещё один горшок с цветами был вынесен вперёд. Она смотрела на нечто похожее на хризантему, которая обычно цвела осенью.

Чжуан Лоянь украдкой взглянул на Фэй Жоу. Увидел, как на её лбу выступили мелкие капельки пота. Затем она улыбнулась, опустив голову, и подняла чашку чая. Сегодня действительно было немного теплее, чем обычно.

Мероприятие по оценке цветов почти закончилось. Чжуан Лоянь также выпила много чая. Она смотрела, как Императрица медленно поставила свою чашку, приоткрыв рот, чтобы произнести слова, которые не имели никакого отношения к цветам.

– Завтра день рождения Гуй Фэй Шу. Хотя говорят, что женщины из Имперского гарема не могут позволить себе экстравагантной роскоши, Гуй Фэй Шу ухаживала за Его Величеством в течение многих лет. Его Величество и эта Бэнь Гун глубоко признательны ей. Таким образом, завтра будет большой праздник для Гуй Фэй Шу. Мы все хорошие сёстры. Завтра, давайте хорошо проведём время, – как только Императрица закончила говорить, она посмотрела, как остальные императорские наложницы встали и согласились. – Все цветы вызвали всеобщее восхищение. Вы все свободны.

После того, как Чжуан Лоянь услышал эти слова, она снова провела полную церемонию. Затем девушка последовала за другими женщинами, провожая Императрицу.

Как только Императрица ушла, несколько императорских наложниц из клики Гуй Фэй Шу вышли вперёд, чтобы поздравить её. Чжуан Лоянь наблюдала за выражением их лиц. Никто из них не казался ненормальным.

– То, что Ваше Высочество сохранили благосклонность Его Величества, естественно, должно повлечь за собой большое празднование дня рождения, – сказала Фэй Сянь, глядя на Гуй Фэй Шу. – Завтра я выпью за Вас ещё одну лишнюю чашку.

– Старшая сестра Фэй Сянь, эти слова заставляют младшую сестру слишком стыдиться показать своё лицо, – Гуй Фэй Шу вышла вперёд и протянула руку Фэй Сянь. – Старшая сестра всегда так добра к младшей сестре. Давайте не будем говорить об одной чашке, даже если бы это было семь или восемь дополнительных чашек, я всё равно выпил бы их с Вами.

Как только Гуй Фэй Шу произнесла эти слова, другие императорские наложницы вышли вперёд, чтобы поддразнить её. Когда Чжуан Лоянь наблюдала эту сцену, у неё на языке крутилась только одна фраза, чтобы описать её: сцена отношений близких сестер.

Она не была заинтересована в том, чтобы играть в этой пьесе. После того, как Чжуан Лоянь провела церемонию прощания для высокопоставленных императорских наложниц, она приготовилась уйти. Кто бы мог подумать, что Гуй Фэй Шу позовёт её?

– Я слышала, что через несколько дней у младшей сестры Пинь Чжао тоже будет день рождения? – Гуй Фэй Шу ласково улыбнулась. – На твой день рождения мы также должны выпить за тебя несколько лишних чашек.

Чжуан Лоянь лишь ещё раз присела в реверансе.

– Что касается чашек от старших сестёр, то даже если эта Пиньце напьётся, она всё равно их выпьет, – какая хорошая Гуй Фэй Шу. Она фактически упомянула перед всеми этими женщинами о предстоящем дне рождения Чжуан Лоянь. Если бы Император или Императрица подарили Чжуан Лоянь что-нибудь, Гуй Фэй Шу была бы известна как внимательный человек, который помнит своих сестёр-наперсниц. Но если бы эти двое наверху никак не отреагировали, то можно было бы опасаться, что Чжуан Лоянь будет высмеяна другими императорскими наложницами.

Цель Гуй Фэй Шу была достигнута. Ей больше не нужно было ничего говорить. Она отпустила Чжуан Лоянь, и та ушла с неизменным выражением лица. Как только девушка оказалась далеко, то повернула голову, чтобы посмотреть на толпу женщин позади неё. Кроме Императрицы, эти женщины составляли население более высокопоставленных императорских наложниц гарема.

– Госпожа, похоже, что Цзеюй Ма и Гуй Пинь Янь находятся впереди, – не заходя слишком далеко, Тинчжу обнаружила пару человек, стоящих за большим полем травы и цветов. Цзеюй Ма и Гуй Пинь Янь.

Чжуан Лоянь подняла голову и перевела туда свой пристальный взгляд. Выражения лиц этих двух дам не подпадали под категорию большой сестринской любви. Как только Чжуан Лоянь повернулась, чтобы уйти, её уши уловили звук громкой пощёчины. Оглянувшись назад, она увидела, что первая дворцовая служанка Гуй Пинь Янь убирает свою руку, а лицо Цзеюй Ма распухло и покраснело.

Она наморщила лоб. Чжуан Лоянь не знала, что за конфликт возник между Гуй Пинь Янь и Цзеюй Ма. Однако Гуй Пинь Янь вела себя слишком чрезмерно.

И снова Чжуан Лоянь попыталась уйти. Но тут она увидела, что кто-то приближается. Выражение её лица тут же изменилось. Она поправила свою внешность. После чего подошла на несколько шагов к этому человеку.

– Эта Пиньце приветствует Ваше Величество.

В тот момент, когда Гуй Пинь Янь увидела процессию Императора, выражение её лица резко изменилось. Она больше не заботилась о Цзеюй Ма. Женщина приподняла подол платья и опустилась на колени рядом с Чжуан Лоянь.

– Эта Пиньце приветствует Ваше Величество.

Цзеюй Ма, с распухшим и красным лицом, также преклонила колени перед Императором. Она взглянула на Гуй Пинь Янь, довольная собой.

– Эта Пиньце приветствует Ваше Величество.

Фэн Цзинь протянул руку, чтобы поддержать Гуй Пинь Янь и Пинь Чжао, помогая им встать на ноги.

– Возлюбленные наложницы должны подняться, – затем его взгляд упал на опухоль на лице Цзеюй Ма. Его глаза сузились. Его следующие слова прозвучали беспечно. – На улице очень жарко. Почему здесь собрались возлюбленные наложницы?

– Докладывая Вашему Величеству, Императрица пригласила эту Пиньце полюбоваться цветами. Мы как раз собирались уходить, – сказала Гуй Пинь Янь, её голос был нежен, как ласка. – Однако мы не знали, что встретим здесь Ваше Величество.

– Императрица очень заботлива, – Фэн Цзинь отпустил руку Гуй Пинь Янь. Затем свободной рукой он легонько похлопал Чжуан Лоянь по спине. – Вы все должны вернуться к отдыху.

– Ваше Величество…

– Есть ли у Цзеюй Ма что-то сказать о словах этого Чжэня? – Фэн Цзинь медленно взглянул на Цзеюй Ма, как будто он не видел красноту на её щеке.

– Эта Пиньце... вернётся, – лицо Цзеюй Ма посерело, как будто она потеряла всю жизненную силу.

Чжуан Лоянь посмотрел вниз на руку, которую держал Фэн Цзинь. От её внутреннего "я" исходил холодок. В прошлом, Цзеюй Ма получила любовь Императора. И всё же сейчас она впала в такое состояние. Было очевидно, что Император крайне бессердечен. Все, кто говорил, что проститутки бессердечны, что актёры безнравственны, на самом деле оскорбляли представителей этих профессий.

Она подняла голову и увидела, как в глазах Гуй Пинь Янь блеснуло выражение удовлетворения по отношению к текущей ситуации. Чжуан Лоянь отвела свой пристальный взгляд. Она снова опустила голову. Девушка смотрела на чётко очерченные суставы его руки и на свои аккуратные и красивые ногти.

Фэн Цзинь видел, как Пинь Чжао опустила голову, и видел только её застенчивость. Затем он отпустил её руку.

– Возлюбленная наложница должна сегодня пораньше лечь спать.

– Да, Ваше Величество, – Чжуан Лоянь присела в реверансе. – Эта Пиньце вернётся.

– Эта Пиньце вернётся, – сказала благородная Гуй Пинь Янь.

Фэн Цзинь кивнул. Он позволил им уйти. После того, как все трое были далеко, его улыбка исчезла.

– В течение следующих двух лет Гуй Пинь Янь не получит повышения, – Фэн Цзинь сцепил руки за спиной. Он повернулся и пошёл дальше. – Этот Чжэнь пошлёт горшок с водяными лилиями Пинь Чжао.

– Да, Ваше Величество, – Гао Дэчжун понял, что Император ни разу не упомянул Цзеюй Ма, и почувствовал уверенность, что теперь этот Цзеюй Ма был нежеланным гостем.

Через несколько минут после того, как Чжуан Лоянь вернулся в павильон Таоюй, она услышала, как прибыл управляющий Дворцом Ганьчжэн. Она встала со своего места и вышла на улицу, чтобы увидеть его.

– Этот раб приветствует госпожу Пинь Чжао, – сказал Гао Дэчжун, вставая, чтобы совершить церемонию приветствия, как только увидел её. – Его Величество прислал Вам горшок с водяными лилиями, чтобы Вы могли ими насладиться. Где бы госпожа хотел, чтобы те были размещены?

После того, как Чжуан Лоянь получил его приветствие, она позволила слугам принести подарок в свою резиденцию. После того, как девушка подала чай Гао Дэчжуну, она сказала:

– Я побеспокоила евнуха Гао, чтобы он пришёл сюда. Конечно, трудно переносить такую жаркую погоду, – потом она велела Юньси передать ей мешочек с деньгами.

Гао Дэчжун коротко отказался один раз, прежде чем принять его. Он сделал глоток чая и улыбнулся.

– Госпожа Чжао преувеличивает. Этот раб выполняет задание для Его Величества. Это изначально мой долг. Слова вашего почтенного "я" могут наградить этого раба особой благосклонностью.

– Его Величество, безусловно, высоко оценит верность евнуха Гао, – сказал Чжуан Лоянь. Тогда она уже не продолжала говорить таких любезностей. На её губах расцвела улыбка. – То, что Его Величество помнит эту Пиньце, является благословением этой Пиньце.

Гао Дэчжун относился к Чжуан Лоянь чрезвычайно вежливо. Сказав ещё несколько слов, он поднялся на ноги, чтобы вернуться. Чжуан Лоянь тоже не стала просить его остаться. Она лично проводила его на несколько шагов, а затем вернулась в свою внутреннюю комнату.

Водяные лилии были помещены в фарфоровый горшок с узором из синих цветов. Он дополнял наполовину распустившиеся кувшинки и их листья, делая их ещё более освежающими. Чжуан Лоянь протянула руку и провела пальцами по лепесткам. Получив чашку воды из рук Тинчжу и вылив немного воды на цветок, она сказала:

– Эта водяная лилия действительно прекрасна.

Юньси всмотрелась в изображение цветка, прежде чем опустить голову.

Должность Императорской Наложницы Глава 19. Груша

– Пинь Чжао понравились водяные лилии? – спросил Император, заметив прибытие Гао Дэчжуна.

– Докладывая Вашему Величеству, Пинь Чжао очень понравились водяные лилии. Евнухи из павильона Таоюй быстро внесли цветы в главный зал.

Как только Фэн Цзинь услышал эти слова, он хмыкнул в знак согласия, кивнув один раз. Он махнул рукой, отпуская Гао Дэчжуна.

Празднование дня рождения Гуй Фэй Шу проходило во Дворце Цзинъян. Чжуан Лоянь прибыла не слишком рано и не слишком поздно. Девушка не выделялась в группе императорских наложниц, а сидела с женщинами, которые были такого же ранга, как и она. Затем Чжуан Лоянь поболтала с теми, кто сидел за её столом.

– Сегодня цвет лица младшей сестры Пинь Чжао выглядит хорошо, – сказала Сянь Пинь Цзян с улыбкой.

– Старшая сестра тоже выглядит очень хорошо, – сказала Чжуан Лоянь, улыбаясь в ответ. Хотя было неясно, делает ли Сянь Пинь Цзян просто вежливые замечания или за её словами скрывается скрытый смысл, она не хотела слишком сильно задумываться об этом.

За их столом на почётном месте восседала Гуй Пинь Янь. Услышав их разговор, она повернулась и посмотрела на Чжуан Лоянь. Улыбнувшись, женщина сказала:

– У младшей сестры Пинь Чжао действительно хороший цвет лица. Может быть, это потому, что твой день рождения приближается, поэтому ты находишься в приподнятом настроении?

Значит, они действительно прибыли. Это вид приятно звучащих слов, которые прятали острые иглы внутри. Это действительно заставило Чжуан Лоянь почувствовать, что ей было трудно держать себя в руках. Ещё одна улыбка украсила губы девушки, её пристальный взгляд упал на Гуй Пинь Янь.

– Сегодня день рождения Её Высочества, Гуй Фэй Шу, отмечается весьма торжественно. Младшая сестра – простой человек, чувствующий себя более счастливым, увидев такое веселье. Таким образом, младшая сестра позволила старшим сестрам стать свидетелями такой шутки.

Улыбка Гуй Пинь Янь почти не коснулась её глаз.

– День рождения Её Высочества, Гуй Фэй Шу, естественно, станет радостным событием, – затем она отвела взгляд от Чжуан Лоянь. Казалось, Гуй Пинь Янь больше не испытывала никакого интереса к беседе с ней. Сянь Пинь Цзян и Пинь Ван, сидевшие рядом, обменялись взглядами. Как будто они не видели, как скрестились два меча.

– Её Величество Императрица прибыла.

Чжуан Лоянь поднялась на ноги. Императрица вошла в зал, одетая в императорские одежды, соответствующие её статусу. Роскошные уголки её одежды мерцали в свете свечей. Все императорские наложницы исполнили полную церемонию приветствия, отдавая дань уважения. Они наблюдали, как Императрица переместила место Гуй Фэй Шу в кресло более низкого приоритета по сравнению с её собственным. После этого она опустила глаза.

– Сегодня день рождения Гуй Фэй Шу. Сёстрам нет необходимости соблюдать протокол в такой большой степени. Достаточно просто радостно праздновать, – сказала Императрица, опираясь на руку Гуй Фэй Шу и садясь. Как только остальные императорские наложницы тоже уселись, императрица взглянула на Хэ Юй, которая стояла рядом с ней. Понимая намерения своей госпожи, служанка махнула рукой, приглашая танцоров и музыкантов войти в комнату.

Первый танец был приветственным танцем Ма Гу в честь дня рождения (1). Предводительница танцовщиц обладала гибким телом, её танец был изящным и грациозным. Такой человек, как Чжуан Лоянь, который не умел танцевать, находил это очаровательным.

– Эта Бэнь Гун видит, что танец очень достойный. Гибкая, благоприятная и грациозная, – как только танец закончился, Императрица тихо проговорила: – Хэ Юй, вознагради их!

– Эта Нуби благодарит Ваше Величество Императрицу, – сказала танцовщица, изображавшая Ма Гу, кланяясь.

Видя, что Императрица раздаёт награды, некоторые из императорских наложниц делали то же самое по очереди. Чжуан Лоянь не была исключением, также увлечённая танцевальным представлением. Судя по возрасту ведущей танцовщицы, ей должно быть лет пятнадцать-шестнадцать. Но по какой-то причине девушка почувствовала, что улыбка на лице Гуй Фэй Шу была натянутой.

После того, как она очистила лонган (2) и бросила его в рот, сладость плода сделала настроение Чжуан Лоянь ещё более ярким. Теперь, когда поздравления с днём рождения Ма Гу закончились, в зал вошли несколько танцовщиц, каждая из которых держала в руках пипу (3) .

– В прошлом танец пипы младшей сестры Гуй Фэй Шу был лучшим в императорском гареме. Хотя эти танцовщицы не могут сравниться с тобой, похоже, что наблюдение за ними всё ещё достаточно приятно, – затем Императрица захлопала в ладоши, давая знак танцующим начинать.

Они были достойны называться танцовщицами императорского дворца. Их танец был чрезвычайно располагающим, создавая у других впечатление, что они взлетят в небо, как феи. Чжуан Лоянь взглянула на разодетую в пух и прах Гуй Фэй Шу. Кто знает, насколько прекрасен был её танец и мастерство его исполнения с пипой в прошлом?

Хрустящий звук падения пипы и жемчуга на пол. В тот момент, когда Чжуан Лоянь проводила лучшее время своей жизни, наблюдая за шоу, она услышала пронзительный голос евнуха.

– Его Величество прибыл!

Внезапно музыка и танцы прекратились. Императорские наложницы тоже притихли. Даже Императрица поднялась на ноги, чтобы выйти из помещения.

Как только Фэн Цзинь прибыл во дворец Императрицы, он осмотрел различные типы красавиц в комнате. На его лице появилась улыбка.

– Возлюбленные наложницы не должны быть столь церемонны, – затем он протянул руку Императрице и прошёл к почётному месту.

– Да, Ваше Величеств, – императорские наложницы встали и отошли в сторону. Только когда Император и Императрица сели, они тоже расселись. И всё же теперь женщины были менее расслаблены, чем раньше.

Чжуан Лоянь поднесла к губам платок, чтобы выплюнуть косточку лонгана, а затем благовоспитанно опустилась на своё место. Выделяться было определённо не в её планах.

– Поскольку сегодня день рождения Гуй Фэй Шу, этот Чжэнь решил прийти и поприсутствовать, – Фэн Цзинь улыбнулся упомянутой женщине и одарил её множеством подарков.

Ненависть и зависть наполнили сердца других императорских наложниц. Однако как только женщины увидели, что Императрица не выказывает недовольства, то заулыбались, из их уст посыпались благоприятные замечания. То, что было у них на уме, возможно, будет известно только самим наложницам.

Императрица подняла чашку перед Фэн Цзинем. Мужчина принял её, сделал глоток, после этого он взглянул на танцовщиц, которые молча стояли в стороне.

– Продолжайте в том же духе, что и раньше.

– Да, – танцовщицы поклонились и продолжили свой танец. После того, как Фэн Цзинь понаблюдал за ними некоторое время, он поставил чашу на стол. – По сравнению с тем, как танцевала Гуй Фэй Шу, этот танец менее впечатляющ.

На губах Императрицы расцвела улыбка.

– Гуй Фэй Шу очень много трудилась, чтобы достичь мастерства в танце. То, что эти танцовщицы могли излучать танец Гуй Фэй Шу до такой степени, уже является свидетельством их тяжёлой работы.

– Угу, – кивнул Фэн Цзинь. – Если мы говорим о танце, то Гуй Фэй Шу – лучшая, а Гуй Пинь Янь идёт второй, – сказав это, он поднял тост за Гуй Фэй Шу ещё одну чашу. Но он даже не взглянул на Гуй Пинь Янь.

Наблюдая за застенчивой манерой пить, которую проявляла Гуй Пинь Шу, Чжуан Лоянь не могла отделаться от мысли, что даже человек, который обычно не прикасается к алкоголю, должен выпить чашу вина, дарованную Императором.

Выслушав ещё одну песню, Фэн Цзинь обвёл взглядом императорских наложниц, сидевших у подножия его стола. Император заметил Пинь Чжао, которая чистила лонганы и наслаждалась зрелищем. Это производило на других неторопливое и беззаботное впечатление. Фэн Цзинь не мог удержаться от того, чтобы бросить на неё ещё несколько взглядов.

Когда она покончила с миской лонганов, Чжуан Лоянь с сожалением вытерла руки. Она полностью сосредоточилась на музыке. Хотя девушка не знала смысла древних песен, она всё ещё ценила пение красавиц.

– Этот Чжэнь видит, что эти лонганы выглядят очень аппетитно, – Фэн Цзинь почистил один и бросил его в рот. Он сказал Императрице: – Пошлите всем ещё порцию лонганов.

Императрица дала своё согласие и приказала слугам повиноваться.

Как только прибыла дополнительная порция лонганов, Чжуан Лоянь улыбнулась и продолжила есть их, наблюдая за шоу. Она небрежно бросила быстрый взгляд в сторону Императора. Увидев, что люди, сидевшие на почётных местах, её не заметили. Затем она применила трюк, который обычно использовала на вечеринках в своей предыдущей жизни: казалось, что человек ел очень медленно, но на самом деле ел очень быстро.

Поскольку Гуй Фэй Шу выпила много вина, её лицо раскраснелось. Взгляд женщины становился всё более затуманенным, когда она смотрела на музыкантов, поющих внизу. Гуй Фэй Шу вспомнила, как раньше играла на дудочке, танцуя для Императора. Теперь в императорский гарем входило всё больше и больше новых людей. Кто знает, настанет ли день, когда Император забудет о ней?

Как только представление закончилось, Фэн Цзинь увёл подвыпившую Гуй Фэй Шу прочь. Остальные императорские наложницы отдавали дань уважения, провожая их.

Императрица сидела на троне Феникса, оглядывая затихшие покои. Она перевела взгляд на чашу и вазы с фруктами, которыми пользовался Император. И увидела, что тарелка лонгана, который восхвалял Император, почти полна.

– Эта Бэнь Гун устала. Уберите это, – выражение лица Императрицы было спокойно, как тихие воды озера. Она использовала руку Хэ Юй в качестве поддержки, когда поднялась на ноги. Затем женщина ещё раз взглянула на чашу с лонганом, прежде чем уйти.

✿✿✿

– Госпожа, Его Величество пожаловал груши и сказал, что они охладят тело, – сказала Тинчжу, неся коробку с едой. Внутри расположились четыре груши.

Чжуан Лоянь стояла там, совершенно удивлённая. И тут её осенило. В такую жаркую погоду есть груши было хорошей идеей.

Видя, что хозяйка довольна, Юньси вымыла один из плодов и очистила его. Её госпожа на самом деле съела сегодня много лонганов, что могло повлиять на тело, повысив его температуру (4). Груша была бы полезна для организма.

_____________________________________________

1. Приветственный танец Ма Гу в честь дня рождения – это танцевальный спектакль, который обычно разыгрывается во время празднования дня рождения. Обычно это первый танец или спектакль в череде множества номеров будущего шоу.

2. На самом деле автором используется литературное название гуйянь (桂圆), но я всё время путалась с окончанием, поэтому решила использовать более привычное название – лонган. Дело в том, что в литературе, особенно о временах Древнего Китая или схожей альтернативной реальности, не используется слово "лонган (龙眼)". Это связано с тем, что в названии плода используется иероглиф "龙", который означает – Дракон. Он мог использоваться только в отношении Императора.

3. Пипа – это четырёхструнный китайский музыкальный инструмент, относящийся к щипковой категории инструментов. Иногда называемый китайской лютней, инструмент имеет грушевидное деревянное тело с различным количеством ладов в диапазоне от двенадцати до двадцати шести.

4. Дословно – нагревая, вызывая огонь. В китайской медицине тело должно быть сбалансировано, чтобы оставаться здоровым. Были продукты, которые давали телу "холодный воздух", и продукты, которые давали "горячий воздух". Поэтому, если человек ест слишком много продуктов, которые дают "горячий воздух" или "холодный воздух", он заболеет. На самом деле, это упрощение теории, но не вижу смысла развивать тут полемику по этому вопросу.

Должность Императорской Наложницы Глава 20. Новое продвижение в день рождения

День рождения Гуй Фэй Шу был торжественно отпразднован во Дворце Цзинъян, и Император наградил её многими подарками. Даже Вдовствующая Императрица, которая обычно молилась в уединении и не общалась с другими, прислала ей что-то. Гуй Фэй Шу и раньше привлекала к себе внимание, но теперь она стала ещё привлекательнее.

В то время как Гуй Фэй Шу получала тяжелую милость, другие императорские наложницы готовились высмеять Чжуан Лоянь, чей день рождения приближался.

Одетая в блузку, жуцюнь и пару вышитых туфель, Чжуан Лоянь подвела брови и накрасила губы, глядя в зеркало. Она поправила жемчужные и нефритовые шпильки в волосах.

– Пойдём засвидетельствуем своё почтение Её Величеству, Императрице.

Юньси и Тинчжу обменялись взглядами, последняя была очень встревожена.

– Госпожа, сегодня у Вас день рождения. Если бы... – они знали, что все в императорском дворце с нетерпением ожидали насладиться посмешищем, которым должна была стать их хозяйка. Теперь, когда они направлялись во дворец Цзинъян, кто знает, что скажут другие мастера?

– Как императорские наложницы, разве мы все не должны почитать Её Величество Императрицу? – Чжуан Лоянь поднялась на ноги. – Пошли отсюда.

– Да, – ответили Юньси и Тинчжу, поддерживая Чжуан Лоянь, выходящую из внутренней комнаты. Когда они подошли к главному залу, Чжуан Лоянь заметила горшок с водяными лилиями, подаренный Императором. В самом начале им ещё только предстояло расцвести. Но поскольку слуги вынесли горшок наружу, лилии уже цвели, и только последние несколько внутренних лепестков были свернуты. Достаточно одного взгляда, и это вызовет у окружающих удовольствие и радость. – Позаботьтесь о них хорошенько.

– Да, – ответили дворцовые служанки и евнухи, находившиеся в комнате. Поскольку Чжуан Лоянь сказала всё, что хотела, она покинула павильон Таоюй.

В течение утра солнце ярко висело в небе, его свет был оранжево-красного оттенка. Это должно было бы заставить других чувствовать тепло, но летом это лишь заставляло людей чувствовать сильное изнурение. Чжуан Лоянь обмахивалась веером. Она подняла голову и посмотрела на солнце на востоке. Его очертания напоминали жареное яйцо. Она вручила свой веер Тинчжу, которая стояла рядом с ней, прежде чем войти в парадные двери Дворца Цзинъян.

– Пинь Чжао прибыла! – доложили евнухи у дверей. Подняв глаза, она заметила, что другие императорские наложницы украдкой поглядывают на неё, под прикрытием болтовни между собой.

– Эта Пиньце приветствует Ваше Величество, Императрицу, – Чжуан Лоян не обращала внимания на пристальные взгляды других женщин. Она благовоспитанно выступила вперёд и засвидетельствовала свое почтение императрице.

– Не надо быть такой церемонной, Пинь Чжао. Хэ Юй, подай ей стул и подай чай, – сказала Императрица с улыбкой, нарисованной на её губах, и слегка кивнула. Её тон был мягким, когда женщина сказала Чжуан Лоянь: – Сегодня твой день рождения. Так что тебе изначально не нужно демонстрировать своё уважение. Тем не менее эта Бэнь Гун желает кое-что сказать тебе и не хотела, чтобы ты сделала ещё один раунд.

– Почтение к Вашему Величеству – долг этой Пиньце. Эта Пиньце не может ради дня рождения отказаться от своих обязанностей, – сказала Чжуан Лоянь, и улыбка украсила её губы. – То, что Ваше Величество Императрица помнит день рождения этой Пиньце, уже является удачей этой Пиньце.

– Мы все сёстры. Как всё могло быть настолько серьёзно? – в улыбке Императрицы всё ещё чувствовалось нежное прикосновение. – Твой день рождения должен быть отпразднован. Эта Бэнь Гун уже приготовила блюда для сегодняшнего банкета. Все присутствующие здесь также должны присутствовать. Мы будем относиться к этому как к празднованию дня рождения Пинь Чжао.

Видя, как ведёт себя Императрица, остальные, естественно, не посмели пренебречь Чжуан Лоянь. Из их уст лились праздничные слова. Даже те, кто хотел посмотреть хорошее шоу, подавляли свои желания. Зная о намерениях Императрицы, они позволят сохранить ей лицо.

– Я помню, что твой день рождения в марте, – сказал Цзеюй Ма Цзеюй Чжуан. Она смотрела, как толпы женщин поздравляли Пинь Чжао, а затем перевела взгляд на Чжуан Ваньцин, на её губах играла улыбка, которая совсем не коснулась глаз женщины. Императрица не отяготила себя устроением для Цзеюй Чжуан даже небольшого празднование дня рождения.

Чжуан Ваньцин медленно искоса взглянул на Цзеюй Ма.

– Краснота и опухоль на щеке старшей сестры всё ещё заметны. У младшей сестры есть мазь, которая уменьшает отёки. Как насчёт того, чтобы я одолжила её старшей сестре для пробы?

Внезапно, лицо Цзеюй Ма покраснело. Чжуан Ваньцин заметила её смущение, уголки её губ слегка приподнялись. Затем взгляд девушки упал на Чжуан Лоянь. Она опустила глаза и подняла чашку с чаем. Хотя девушка лишь слегка подула на плавающие на поверхности чайные листья, однако рука, держащая чашку, прилагала слишком много усилий в захвате.

Императрица обратила внимание на выражение лиц всех императорских наложниц. Она холодно улыбнулась про себя. Сегодня вечером будет ещё более оживлённое событие.

После того, как Чжуан Лоянь наконец покинула главный зал Дворца Цзинъян, несколько императорских наложниц подошли к ней поболтать. Только после разговора Чжуан Лоянь смогла наконец-то отправиться в свою резиденцию. Вчера её не так уж много поздравляли.

– Гуй Фэй Шу из Дворца Аньцин прислала подарки.

– Фэй Жоу из Дворца Хэлэ прислала подарки.

– Фэй Сянь из Дворца Жуаньмин прислала подарки.

Подарок за подарком текли в павильон Таоюй подобно ревущей реке. Чжуан Лоянь зачитала списки подарков на день рождения. Хотя они не были самыми экстравагантными или превосходящими, они также не были худшими. С улыбкой девушка положила списки на стол.

– Их тоже хорошо сохраните.

✿✿✿

– Ваше Высочество, Пинь Чжао – всего лишь достигла ранга Пинь. Почему мы должны... – во Дворце Жуаньмин Цинлу массировала плечи Фэй Сянь и не понимала намерений своей госпожи.

– Хотя формально она всего лишь Пинь, кто знает, какого ранга она будет после сегодняшнего вечера? Всего лишь мгновение назад тот Сяо Вэйцзы, который послал подарки в павильон Таоюй, сказал, что даже дворец Цзинъян отправил некоторые, – Фэй Сянь закрыла книгу буддийских писаний в своих руках. – Если ты не веришь в это, тогда подожди и увидишь. Эту Пинь Чжао нельзя недооценивать.

Цинлу кивнула и быстро сказала:

– Тогда она будет продвигаться ещё быстрее, чем благородная Гуй Пинь Янь?

– А что это за Гуй Пинь Янь? – Фэй Сянь насмешливо улыбнулась. – Её статус изначально не мог сравниться со статусом Пинь Чжао. В настоящее время Император благоволит ей. Если бы настал день, когда она больше не была бы в фаворе, можно было бы опасаться, что она будет низвергнута ниже всех.

Цинлу не осмеливалась расспрашивать дальше.

– Ваше Высочество ясно видит суть дела, – только осторожно проговорила она. – Эта Нуби слишком невежественна.

Фэй Сянь ничего не ответила, и уголки её губ поползли вверх. Сколько женщин в императорском гареме были неспособны видеть ясно?

✿✿✿

Солнце уже село, небо было серым. Как только Чжуан Лоянь прибыл во дворец Цзинъян, чтобы поблагодарить Императрицу, она нашла своё место. Поскольку это был её день рождения, они сделали исключение для неё, чтобы девушка могла сидеть с другими высокопоставленными наложницами.

– Ранее мы уже говорили, что на день рождения младшей сестры Пинь Чжао мы должны выпить несколько чашек. Младшая сестра не должна забывать, – сказала Гуй Фэй Шу. Поначалу она чувствовала себя несчастной из-за того, что Императрица праздновала день рождения Пинь Чжао. Но после того, как она увидела, что блюда, украшения и даже музыканты и танцовщицы не могли сравниться с её собственными, несчастье в её сердце уменьшилось в одно мгновение.

– Эта Пиньце плохо переносит алкоголь. Однако по доброй воле Вашего Высочества эта Пиньце, естественно, примет его, – Чжуан Лоянь подняла чашу, сказав тост за всех присутствующих, и выпила до дна.

Видя, что Пинь Чжао не действует на основании претенциозного отказа, Гуй Фэй Шу больше не создавала ей трудностей. Не говоря уже о том, что она не хотела слишком сильно смущать Пинь Чжао. Просто немного улыбок было достаточно.

– Вы все не должны сегодня напоить Пинь Чжао. Не делайте так, чтобы в резиденции этой Бэнь Гун появилась ещё один пьяница, – Императрица была типично великодушна. В настоящее время не было исключением. – Хэ Юй, подай Пинь Чжао миску чжунтана (1). Ещё слишком рано напиваться.

– Похоже, Ваше Величество Императрица больше всего любит младшую сестру Пинь Чжао, – сказал Фэй Жоу в лёгкой и нежной манере. – Но это правда, что напиваться сейчас будет совсем не весело.

Императрица взглянула на Фэй Жоу:

– Эта Бэнь Гун заботится также и об остальных.

Чжуан Лоянь вытерла уголки губ носовым платком. Неужели главная жена действительно заботится о наложницах? Эти люди были невероятно искусны врать сквозь зубы. Даже она сама почувствовала себя неловко перед ними после того, как услышала это.

– Прибыл императорский указ.

Как только императорские наложницы услышали это объявление, они быстро встали со своих мест и преклонили колени в центре зала. Как только они заметили, что человек, держащий в руках императорский указ, был доверенным евнухом императора Гао Дэчжуном, в их сердцах воцарился хаос.

– Мисс Чжуан павильона Таоюй способная и добродетельная, обладающая прямолинейным сердцем. Войдя во дворец, она принесла нам радость. Её манера говорить вполне подходит для красивой женщины. Сегодня её день рождения, и она будет повышена до младшего третьего ранга Чунъи Чжао.

– Эта Пиньце благодарит Его Величество за великодушие. Да здравствует Император! – после проведения полной церемонии, выражающей её благодарность, Чжуан Лоянь получила императорский указ из рук Гао Дэчжуна.

– Пусть Чунъи Чжао быстро встанет, – сказал Гао Дэчжун, протягивая руку, чтобы поддержать её. Он улыбнулся. – Этот раб знает, что госпожи наслаждаются пиршеством. Этот раб откланяется. Пусть госпожи медленно наслаждаются.

– Смотрите под ноги, евнух Гао, – Чжуан Лоянь поднялась на ноги, держа в руках имперский указ с золотой нитью. Она была удивлена. Девушка думала, что Император повысит её в звании до Гуй Пинь. Тем не менее он фактически повысил девушку с меньшего четвёртого ранга до меньшего третьего ранга.

В тот момент, когда Императрица услышала императорский указ, она была потрясена. Теперь женщина снова была в норме, сумев взять себя в руки.

– Для Чунъи Чжао быть повышенной в ранге – это счастливое событие, – затем она подарила Чжуан Лоянь ещё один комплект украшений.

Хотя другие императорские наложницы в этой комнате улыбались, возможно, ни одна из них не была в хорошем настроении.

Недовольные, они заставили Чжуан Лоянь выпить. Хотя она была опытна в отказе от их чашек, когда сталкивалась с такими сильными противниками, у девушки не было выбора, кроме как пить больше, чем она хотела. Когда банкет закончился, девушка была слегка навеселе.

Сидя в своём покачивающемся паланкине, Чжуан Лоянь положила руку себе на подбородок. Она подняла голову и посмотрела на бесчисленные звёзды в небе. Девушка поняла, что её зрение становится всё более расплывчатым. Хотя она всё ещё была совершенно трезва, мир, казалось, закружился.

Едва она оторвала взгляд от неба, как увидела приближающуюся процессию Императора.

____________________________________

1. Чжунтан (盅汤) – это суп, который готовится особым способом в Китае. Он готовится в небольшом контейнере с крышкой (обычно из фарфора), которые до этого был помещён в большой контейнер с крышкой (обычно вок с крышкой или большой горшок). Большая ёмкость будет заполнена водой, и именно она непосредственно контактирует с огнём.

Должность Императорской Наложницы Глава 21. Одна ночь

Чжуан Лоянь ещё не совсем разглядела его, когда паланкин внезапно тряхнуло. Как только сильные евнухи, несущие паланкин, опустили его на землю, евнухи и дворцовые служанки, сопровождавшие её, опустились на колени.

Так называемые красивые женщины были красивы не только внешне. Это касалось и их манер и умения держаться.

Фэн Цзинь наблюдал, как женщина в роскошном наряде покачивается, выходя из паланкина, её глаза были влажными и затуманенными. Она казалась пьяной и глупой, производя совсем другое впечатление, нежели обычно.

– Эта Пиньце приветствует Ваше Величество, – сказала Чжуан Лоянь, совершая полную церемонию. Подняв голову в слегка пьяной манере, она уловила момент, когда Император приблизился. Он протянул руку и сжал ладонь девушки. Она пошатнулась, но не слишком удачно упала в грудь Императора. Покачиваясь некоторое время, Чжуан Лоянь обрела равновесие. Однако она, казалось, невольно сжала руку Императора.

Если бы она удобно упала ему на грудь, это выглядело бы фальшиво. Но то, что она только что сделала, покажется искренним этому мужчине, который в прошлом имел дело со многими женщинами. В этот момент сознание Чжуан Лоянь было всё ещё ясным, хотя её тело и не выглядело таковым.

– Ваше Величество, эта Пиньце вела себя неподобающе.

– Возлюбленная наложница пьяна, – Фэн Цзинь улыбнулся и обнял её за плечи, притягивая к себе. – Естественно, этот Чжэнь не будет придираться к тебе.

Женщина в его объятиях покачала головой, ткнув его пальцем в грудь.

– Эта Пиньце вовсе не пьяна. Это Ваше Величество слишком много двигается. Эта Пиньце не может ясно видеть Ваше благородное "я".

– Разве обычно ты не видишь этого Чжэня ясно?

– Иметь возможность дольше на Вас смотреть – это прекрасно, – женщина снова покачала головой. Теперь в её голосе слышались нотки недовольства. – Эта Пиньце уже несколько дней не видела Вашего Величества.

Ну и ну! Эта Чунъи Чжао была пьяна до такой степени, что забыла о приличиях! Как только Гао Дэчжун, стоявший позади Императора, увидел подобную непристойную сцену, он быстро опустился на колени. Так же как и слуги позади него.

Когда его окружение стало тихим и неподвижным, Фэн Цзинь внезапно разразился лёгким смехом. Он просунул руку под ноги ошеломлённой красавицы и поднял её на руки, как принцессу. Затем он развернулся на каблуках и вернулся в свой юйцзя (1). – Идите к павильону Таоюй.

В самом начале этой сцены Тинчжу и Юньси обливались потом. Теперь они испустили вздох облегчения, прежде чем подняться на ноги и последовать за процессией Императора.

Сразу после того, как Император взял Чжуан Лоянь на руки, как принцессу, она пришла к такому выводу: сцена в телевизионных драмах, где мужчина носил женщину подобным образом, была очень надёжной. Она была удивлена, что Император, который наслаждался роскошной жизнью, действительно нёс человека таким образом.

Сделав вид, что ей не хочется расставаться с его объятиями, девушка потёрлась щеками об императорские одежды, вышитые золотыми нитями драконами на шёлке. Даже после того, как он повидал так много женщин, мужчина всё ещё обладал хорошим телом. Этот Император должен был усердно трудиться, чтобы сохранить его.

✿✿✿

– Ваше Высочество, ходят слухи, что подвыпившая Чунъи Чжао встретила Императора на обратном пути в свою резиденцию, – сказала Линша Гуй Фэй Шу, как только случайно услышала эти новости, не теряя времени даром. – Император уже прибыл в павильон Таоюй.

– Сегодня у неё день рождения. То, что Его Величество нанёс ей визит – это нормально, – Су Жуцзы (2) держала в руке ножницы, подрезая листья и ветви растения перед собой. – Сегодня вечером, возможно, самый трудный момент для засыпания будет у госпожи павильона Линьюэ.

– А чего вообще стоит госпожа павильона Линьюэ? Её происхождение не может сравниться с Вашим Высочеством. И она даже копирует поведение Вашего Высочества. Какая жалость, что её версия хуже. На самом деле, это просто смешно, – Линша протянула руку, чтобы взять упавшие куски листьев и веток. – Ваше Высочество – Гуй Фэй. Она всего лишь знатная имперская наложница низкого ранга. Теперь даже та, кто вошла в императорский дворец менее чем год назад, Чжуан Лоянь, прошла мимо неё. А в будущем посмотрим, насколько она взбесится.

Су Жуцзы обладала благородным происхождением и даже получила благосклонность Императора благодаря своему искусству в танце. Естественно, она не будет иметь хорошего мнения о Гуй Пинь Янь, которая также была талантлива в танцах, но обладала скромным происхождением. Однако она также не чувствовала себя счастливой, увидев Чжуан Лоянь, которая, как и она, также имел приличное происхождение. Су Жуцзы разложила только что подстриженные цветы.

– Чжуан Лоянь может быть непростым человеком в общении.

К тому же, разве не из-за неё недавно была понижена в ранге бывшая Фэй Юань? Несчастная Фэй Юань была фактически низведена до Пинь Линь. Су Жуцзы не верила, что Чжуан Лоянь не имела к этому никакого отношения.

Скрип!

Она срезала слишком много веток. Су Жуцзы передала пару ножниц Линше.

– С этого момента, не смотри на то, что происходит в павильоне Таоюй, – она взглянула на ветку, которую случайно срезала. Император не любил женщин, у которых было слишком много планов. В некоторых обстоятельствах, если вы слишком торопитесь, результат не будет удовлетворительным.

✿✿✿

В павильоне Таоюй, лёжа на кровати красавицы с занавесками, отделяющими их от внешнего мира, Фэн Цзинь был не в состоянии понять возможность того, что женщина перед ним будет иметь планы. Будучи мужчиной, в его сердце были проблески животного поведения. Однако, поскольку он был Императором, Фэн Цзинь не мог действовать в соответствии с некоторыми из этих побуждений. В его императорском гареме, даже если бы женщина имела скромное происхождение, она всё равно была бы талантливым человеком с хорошим воспитанием. Что касается вопросов плоти, то даже если бы она была пленительной, Фэй Цзинь не стал бы вести себя дико и грубо.

Но вместе с пьяной Чунъи Чжао он чувствовал, что всё будет по-другому. Мягкая и гибкая талия. Нежная и гладкая кожа. Не говоря уже о тяжёлой зависимости от него и искренней любви. Всё это было подобно жаркому пламени, разжигающий его энтузиазм. Во время их занятий любовью было так жарко. Так крепко. Стройные и длинные ноги красавицы обвились вокруг его талии, обвились вокруг его души.

После прохождения многих раундов и позиций, после того, как он был сумасшедшим от волнения, Фэн Цзинь был, наконец, удовлетворён, придя к освобождению. Красавица всё ещё обнимала его за талию. Как будто девушка держала всё, что у неё было в руках.

Он уже давно не испытывал такого удовлетворения. Фэн Цзинь откинул волосы Чжуан Лоянь с ее влажного лба. Его взгляд потеплел. У другой стороны всё ещё было размытое зрение, и она только прятала своё тело у мужчины на груди, как будто не хотела, чтобы между их телами был хоть малейший намёк на пространство. С её губ слетели слова:

– Ваше Величество, Ваше Величество…

Взгляд Фэн Цзиня смягчился. Он протянул руку и погладил красавицу по спине. Так можно было бы погладить по спине спящего младенца.

– Ваше Величество, я... – в её пьяных словах звучали надежда и любовь. Хотя Фэн Цзинь не вполне понимал смысл её бормотания, огонь в его сердце разгорелся ярче. Он повернулся и снова прижал красавицу к кровати. Что плохого в том, чтобы иногда позволять ей некоторые вольности? Несмотря на то, что эта женщина использовала местоимение "я" перед ним, несмотря на то, что эта женщина не была хорошо образованной или самой красивой в гареме, она дала ему то, что императорские наложницы не должны были давать больше всего.

Наступило утро, когда Фэн Цзинь проснулся, женщина в его руках всё ещё крепко спала. Даже если Император двигал её руками и ногами, другая сторона никак не реагировала. Увидев отметины на её теле, Фэн Цзинь накрыл девушку одеялом до самой шеи, чтобы никто не мог увидеть его работу.

Заметив какое-то движение во внутренних покоях, Гао Дэчжун быстро привёл группу евнухов, чтобы помочь Императору надеть мантию и привести себя в порядок. Когда он увидел, что Чунъи Чжао всё ещё спит, Фэн Цзинь энергично жестом приказал слугам позади него оставаться спокойными. Безмолвно поклонившись Императору, они подошли к нему, чтобы обслужить.

Человек, который был чрезвычайно удовлетворён в вопросах плоти, был бы в прекрасном настроении. Хотя саше, которое слуги принесли ему сегодня, было не с тем запахом, который нравился Императору, он только велел им убрать его без малейшего намёка на неудовольствие.

Гао Дэчжун не осмеливался взглянуть на красотку за газовыми занавесками кровати. Он только взглянул на пакетик, который уносили остальные. И сердце его успокоилось. Гао Дэчжун не знал, кто был сегодня на дежурстве, что он действительно совершил такую ошибку. Кто же не знал, что настроение Императора было особенно плохим летом? Слава богу, сегодня всё было не так.

Как только Фэн Цзинь покинул главную комнату, он сказал Тинчжу, которая ждала снаружи:

– Пусть твоя госпожа поспит. Если она не проснётся через некоторое время, дай ей знать, что она освобождена от необходимости оказывать почтение Императрице. Чунъи Чжао перепила прошлой ночью. Императрица полна сострадания.

Тинчжу и Юньси быстро опустились на колени, чтобы поблагодарить Императора вместо своей госпожи. Как только Император ушёл, их лица расцвели от радости.

Чжуан Лоянь прошлой ночью получила огромное удовольствие. В тот момент, когда Фэн Цзинь ушёл, она уже наполовину проснулась. Девушка оглядела следы, оставленные Императором, и вздохнула от волнения. Казалось, что самые сдержанные из людей были сродни животным во время дел плоти.

Девушка позвала людей, чтобы те помогли ей одеться и принять ванну. Натянула чистую блузку и жуцюнь. Глядя на молочно-белокожую красавицу, отражавшуюся в зеркале, Чжуан Лоянь нанесла себе между бровей цветочный отпечаток. Ленивый зевок сорвался с её губ. Она взглянула на чашу с тоником, которую ей принёс евнух. Когда девушка выпила его, улыбка украсила лицо Чжуан Лоянь. Затем она взяла у Тинчжу носовой платок и вытерла губы.

– Самое время засвидетельствовать своё почтение Императрице.

– Госпожа, только что люди из дворца Цзинъян передали послание. Её Величество Императрица сказала, что из-за того, что Вы напились вчера вечером, Ваша Светлость может сегодня не участвовать в церемонии выражения почтения, – тихо сказала Юньси, войдя в комнату.

Услышав эти слова, Чжуан Лоянь снова расплылась в улыбке. Она протянула руку Юньси.

– Пойдём-ка.

Как только она прибыла во дворец Цзинъян, Чжуан Лоянь выполнил полную церемонию выражения почтения к Императрице, убедившись, что это будет сделано в хорошей манере. После этого Императрица раздала свои дары. Как только Чжуан Лоянь увидела их, она поняла, что Императрица не была недовольна ею.

– Подумав, что ты напилась прошлой ночью, эта Бэнь Гун освободила тебя от необходимости отдавать дань уважения сегодня. Кто бы мог подумать, что ты всё равно придёшь? Ты чувствуешь себя некомфортно где-нибудь? – выражение лица Императрицы никогда не менялось от обычной достойной улыбки.

– Благодарю Ваше Величество Императрицу за сострадание. С этой Пиньце всё в порядке. Это была вина этой Пиньце за то, что она слишком много пила и вызвала у Вашего Величества Императрицы беспокойство. Во всём виновата эта Пиньце, – Чжуан Лоянь присела в реверансе. – То, что Ваше Величество проявляет сострадание к этой Пиньце, свидетельствует о любви Вашего Величества. Эта Пиньце не может из-за заботы Вашего Величества потерять благопристойность.

Императрица только улыбнулась. Однако она всё ещё находила много удовольствия в словах Чжуан Лоянь. Позволив ей сесть, Императрица услышала, как евнухи объявили о прибытии Гуй Фэй Шу, Сюи Су и Фэй Жоу.

Взгляд Императрицы остановился на хорошо воспитанной Чунъи Чжао. Эта Чунъи Чжао, которая вчера вечером сопровождала Императора, прибыл раньше этих троих. Была ли эта Чунъи Чжао, которая пришла слишком рано или эти трое пришли слишком поздно?

Сделав глоток чая, она почувствовала, что чай, присланный из центральной провинции, серебряные иглы горы Цзюнь, был уже не таким вкусным, как раньше.

____________________________________

1. Юйцзя – императорский паланкин, сделанные специально для Императора. Никто не имеет права пользоваться подобным.

2. Настоящее имя Гуй Фэй Шу

Должность Императорской Наложницы Глава 22. Сянь Пинь Цзян

После того, как Сюи Су вышла вперёд и отдала дань уважения Императрице, она пошла, чтобы найти своё место в хорошо воспитанной манере. Оказалось, что она была незаметной личностью. Иногда, когда Гуй Фэй Шу говорила, Сюи Су произносила несколько слов, чтобы поддержать разговор. Другим действительно было трудно поверить, что они двоюродные сёстры.

Чжуан Лоянь внимательно посмотрела на Гуй Фэй Шу. Эта женщина заставляла других жалеть её и считать безвредной. Однако сердца таких женщин впадали в две крайности. Первый вид действительно напоминал Линь Дайюй (1), вызывая жалость в сердцах других людей. У второго рода было порочное сердце. То, что Гуй Фэй Шу сумела так долго продержаться на своём посту, было явным доказательством того, что она не принадлежала к первому типу.

Женщины, которые казались самыми безобидными, были самыми страшными, когда причиняли кому-то вред.

– Я думала, что младшая сестра Чунъи Чжуан не появится сегодня, – сказала Гуй Фэй Шу, улыбка украсила её губы, когда женщина смотрела на Чжуан Лоянь, прежде чем особенно взглянуть на Гуй Пинь Янь. – Вспоминая день рождения младшей сестры Гуй Пинь Янь в прошлом году, я полагаю, что младшая сестра тогда не пришла отдать дань уважения Императрице на следующий день.

Услышав эти слова, Чжуан Лоянь поняла, что Гуй Фэй Шу не имел добрых намерений по отношению к Гуй Пинь Янь. Однако ни одна женщина не была бы счастлива видеть, как другой человек подражает ей, чтобы подняться по иерархической лестнице. Чжуан Лоянь улыбнулась Гуй Фэй Шу. С её губ не слетело ни слова.

Взгляды остальных императорских наложниц устремились на этих троих. Но никто из них не открыл рта, чтобы заговорить.

– Почему старшая сестра забыла? Младшая сестра Гуй Пинь Янь очень хрупкая и болезненная. Её Величество Императрица освободила её от необходимости выражать почтение в тот день, – сказала Сюи Су, продолжая разговор на эту тему.

В этот момент эти слова не казались красивыми. Если бы кто-то не знал предысторию, можно было бы предположить, что Императрица была несправедлива. Но Чжуан Лоянь и Гуй Пинь Янь не подпадали под эту категорию.

Чжуан Лоянь решила сказать что-нибудь в это время.

– Старшая сестра опоздала сюда приехать. Поначалу эта Пиньце не знала, что Её Величество Императрица освободила эту Пиньце выражения почтения сегодня. Кроме того, эта Пиньце здорова. Неспособная заснуть даже лёжа в постели, эта Пиньце чувствовала, что было бы лучше просто прийти и поболтать со всеми.”

– Похоже, ты очень строго соблюдаешь правила, – Гуй Фэй Шу также знала о странности слов Сюи Су, сказанных ранее. По этой причине она больше не хотела, чтобы Сюи Су продолжала говорить. Она, казалось, сильно хвалила Чжуан Лоянь, прежде чем сказать: – Неудивительно, что Её Величество Императрица так любит тебя.

Чжуан Лоянь холодно улыбнулась в своём сердце. Эта Гуй Фэй Шу хотела убить двух зайцев одним выстрелом, нацеливаясь сначала на Гуй Пинь Янь, а затем поместив Чжуан Лоянь на серебряное блюдо, чтобы та была тщательно изучена и выбрана всеми. Для этого достаточно было лишь упоминать о любви Императрицы к ней и заставлять других императорских наложниц целиться в неё.

– Как я могу любить только Чунъи Чжао? – как будто Императрица не заметила, что другие женщины в комнате вступили в словесную схватку. – До тех пор, пока кто-то соблюдает закон, Его Величество, Вдовствующая Императрица и эта Бэнь Гун будут счастливы. Если вы намеренно говорите, что эта Бэнь Гун благоволит Чунъи Чжао, то под этим подразумеваете, что я плохо отношусь ко всем вам?

– Ваше Величество Императрица, естественно, любит младшую сестру. Это младшая сестра, у которой было слишком поверхностное восприятие. Видя, что Ваше благородное "Я" хорошо относится к другим, младшая сестра не могла не подразнить немного. Пусть младшая сестра Чжао не придирается ко мне, – Гуй Фэй Шу не испугалась, услышав слова Императрицы. На самом деле, она использовала нежный тон, чтобы ответить.

– Ваше Высочество Гуй Фэй так откровенна. Эта Пиньце не ничтожный человек, – сказал Чжуан Лоянь, и улыбка никогда не сходила с ее губ.

Императрица подняла свою чашку.

– Ладно, вы все любите поболтать и пошутить. Уже довольно поздно. Через некоторое время солнце будет высоко и ярко в небе, и будет вызывать у всех вас дискомфорт. Вы свободны.

После того как Императрица открыла рот, хотели ли другие императорские наложницы остаться и поболтать или нет, они все прекратили говорить и поднялись на ноги. Выполнив всю церемонию, они ушли.

Как только она вышла из дворца Цзинъян, Чжуан Лоянь поняла, что Гуй Пинь Янь выглядит не слишком хорошо. Дворцовая служанка, которая поддерживала её, наклонила голову так низко, что почти касалась груди. Высокомерие, которое она носила несколько дней назад, когда ударила Цзеюй Ма, нигде не было видно. Было очевидно, что Гуй Фэй Шу подавляла и пугала Гуй Пинь Янь.

– Чунъи Чжао, как насчёт того, чтобы уйти вместе? – внезапно сказала Сянь Пинь Цзян, подходя к Чжуан Лоянь сзади.

– Старшая Сестра Цзян, – Чжуан Лоянь улыбнулась в ответ. Увидев, что Сянь Пинь Цзян намеренно позвала её, девушка остановилась как вкопанная.

Сянь Пинь Цзян остановилась, когда оказалась рядом с ней. Она подняла голову и посмотрел на небо, где не было видно ни облачка. Сделав глубокий вдох, женщина сказала:

– Погода становится всё жарче.

– Уже почти июнь. Естественно, будет ещё жарче, – Чжуан Лоянь взяла веер из рук Юньси, слегка обмахиваясь им. Она шла рядом с Сянь Пинь Цзян. – Почему Пинь Ван сегодня отсутствует?

– Она плохо себя чувствовала ещё несколько дней назад. В последние два дня, когда императорские врачи осматривали её, Пинь Ван тоже чувствовала себя не очень хорошо, – тон Сянь Пинь Цзян был тяжёлым. – В наши дни погода очень жаркая. Кто знает, когда она поправится?

– Старшей сестре Пинь Ван повезло. Старшая сестра не должна волноваться, – только теперь Чжуан Лоянь вспомнила, что на самом деле она не видела Пинь Ван в течение двух дней. Возможно, именно из-за того, что она не пользовалась особой благосклонностью и не слишком часто говорила, Чжуан Лоянь не заметил её отсутствия раньше.

Сянь Пинь Цзян улыбнулась. Это казалось скучным. Её резиденция и павильон Таоюй находились в одном направлении, хотя и на разных расстояниях. С тех пор как Сянь Пинь Цзян вошла в императорский дворец, она не получала слишком много милостей. Она полагалась на свой статус и ресурсы и пережила многое, чтобы подняться туда, где стояла сегодня. Она не смогла удержаться и повернула голову, чтобы посмотреть на более любимую Императором Чунъи Чжао. Как эта женщина забралась так высоко?

Хотя эта девушка и была красива, но не самой красивой в гареме. Её четыре искусства (2) также не были чем-то особенным в императорском гареме. Не говоря уже о том, что Чжуан Лоянь не была так талантлива в танцах, как Гуй Фэй Шу, и не была так хороша в пении, как Фэй Жоу. Так чем же она обладала, чтобы завоевать любовь Императора?

– Просто всё так, как есть, – Сянь Пинь Цзян отвела взгляд. Естественно, у тех, кто был в фаворе, были свои собственные меры. Если бы у неё были свои собственные меры, она бы не тратила так много времени в императорском гареме.

Как только они вдвоём отошли на некоторое расстояние, женщины встретили кого-то, кого они не ожидали увидеть в императорских садах.

– Эта Пиньце приветствует Ваше Величество, – никогда Сянь Пинь Цзян не думала, что найдёт Императора здесь, и её голос даже дрожал, когда наложница говорила слова приветствия.

– Неужели эти две возлюбленные наложницы только что прибыли из резиденции Императрицы? – сказал Фэн Цзинь, пробегая по ним взглядом и останавливаясь на Чжуан Лоянь. Он протянул руку и помог ей подняться на ноги. – А почему ты тоже туда пошла? – он увидел, что у девушки перед ним красное лицо. Она даже стеснялась взглянуть на мужчину.

– Как только Ваше Величество ушли, эта Пиньце проснулась... – прежде чем она закончила говорить, её лицо стало ещё краснее. – Её Величество Императрица много работает, чтобы управлять императорским гаремом. Для этой Пиньце было вполне естественно оказывать почтение Императрице.

Сянь Пинь Цзян опустила голову и увидела, как маленькая и нежная рука Чжуан Лоянь сжимает руку Императора. Внезапно она почувствовала удивление. Женщина так удивилась, что даже не заметила, что сказала Чжуан Лоянь.

_______________________________________

1. Линь Дайюй  (林黛玉) – Линь Дайюй является одним из главных персонажей классического китайского романа Цао Сюэциня "Сон в красном тереме". Она изображается как хорошо образованная, умная, остроумная и красивая молодая женщина с физической хрупкостью, которая иногда склонна к меланхолии.

2. Четыре искусства (琴棋书画) – четыре искусства (四藝, siyi), или четыре искусства китайского учёного, были четырьмя основными академическими и художественными достижениями, требуемыми от древних китайских учёных-джентльменов. Это Цинь (琴, семиструнный инструмент), Ци (棋, стратегическая игра Го), Шу (書, китайская каллиграфия) и Хуа (畫, китайская живопись).

Должность Императорской Наложницы Глава 23.1. Комнатное растение

В императорском гареме, что было более пустым и смутно различимым, чем любовь Императора? С тех пор как Сянь Пинь Цзян вошла во дворец, она не пользовалась особой благосклонностью. Время от времени Император посещал её покои. После встречи с прекрасным Императором Сянь Пинь Цзян обнаружила, что её сердце тронуто. Этот Император был первым и единственным мужчиной в её жизни. Не говоря уже о том, что он был так красив.

Однако это было слишком давно. Наблюдая, как этот мужчина посещает многих других женщин, наблюдая, как он смотрит на неё бесстрастным взглядом, женщина постепенно перестала думать о любви. Хотя жизнь в императорском гареме в мире и безопасности не могла считаться великой жизнью, её было не так трудно вынести, как быть брошенной в Холодный Дворец. Семья Цзян жила в Цзяннане на протяжении многих поколений. По этой причине другие императорские наложницы никогда не относились к ней слишком плохо.

Сегодня Сянь Пинь Цзян увидела в глазах Чунъи Чжао любовь, которую та не могла скрыть. И тут её осенило. Она думала, что после того, как Император проигнорировал Чунъи Чжао, другая женщина стала умнее, поднявшись от Ваньи до Чунъи всего за один год. Но глядя на неё сейчас, могла ли Чунъи Чжао казаться умной? На самом деле, она влюбилась, когда не должна была этого делать.

Сянь Пинь Цзян хотела высмеять эту женщину за то, что она была глупой, чувствуя горечь внутри. И всё же к этой девушке, которая была в расцвете своей юности, Сянь Пинь Цзян испытывала некоторую жалость. Но когда Сянь Пинь Цзян вспомнила о своём собственном положении в императорском гареме, была ли она вообще в состоянии пожалеть кого-то? Она отвела взгляд, больше не глядя на сцепленные руки Императора и Чунъи Чжао. Сегодня эта рука согрела руку Чунъи Чжао. Но вчера, чью руку он держал? Чью руку он будет держать завтра?

На Фэн Цзиня Сянь Пинь Цзян не произвела особого впечатления. Он помнил только, что она была немногословной женщиной. Семья Цзян была семьёй учёных из Цзяннаня, ведущей свою историю на протяжении многих поколений. Какая жалость, что Сянь Пинь Цзян была непреклонна, неспособна процветать и приспосабливаться к учению такой семьи. На самом деле, благодаря таким учениям, она была такой же унылой и скучной, как кусок дерева. Впрочем, об этом типе женщин в императорском гареме можно было не беспокоиться. Обычно они не вызывали никаких проблем.

– Поскольку этот Чжэнь случайно встретился с двумя возлюбленными наложницами, почему бы нам не прогуляться вместе? – Фэн Цзинь отпустил руку Чжуан Лоянь. Он посмотрел в сторону сада. – Этот Чжэнь опасается, что если мы ещё немного промедлим и не насладимся пейзажем, то на улице станет слишком жарко.

Чжуан Лоянь и Сянь Пинь Цзян, прежде чем последовать за ним, выполнили всю церемонию, соответствующую случаю. По сравнению с Сянь Пинь Цзян, одеревеневшей и унылой, взгляд Чжуан Лоянь казался более живым. Как на красочной картине. Таким образом, даже такой безмятежный человек, как Фэн Цзинь, иногда говорил ей несколько слов, когда они шли.

– В императорском дворце все любят яркие цветы. Тем не менее этот Чжэнь находит эти несколько кипарисов, которые кажутся сильными и здоровыми, приятнее, – сказал Фэн Цзинь, указывая на некоторые кипарисы поблизости.  – Что об этом думают две возлюбленные наложницы?

– Прямолинейный с честью, невосприимчивые к бурям, – почтительно сказала Сянь Пинь Цзян. – Листья кипарисов не меняют своего оттенка в разные времена года. В глазах всего мира нет ничего лучше, чем представлять Ваше Величество. Ваше Величество ещё выше кипариса, ещё более величественны, ещё более невосприимчивы к бурям.

Услышав такие слова, Фэн Цзинь кивнул. Он никак это не прокомментировал, но перевёл взгляд на Чжуан Лоянь. Мужчина видел, что она глубоко задумалась.

– Разве возлюбленная наложница не согласна со словами Сянь Пинь Цзян?

– Естественно, слова старшей сестры Цзян разумны. Просто эта Пиньце не думала так глубоко, – Чжуан Лоянь застенчиво улыбнулась. Она указала на тени под кипарисом. – Летом тень, безусловно, позволит почувствовать свежесть и прохладу. По мнению этой Пиньце, Ваше Величество – это дерево, тянущееся к Небесам, балка, поддерживающая Небеса, – затем она указала на неприметные маленькие цветы, растущие у подножия кипарисов. – Эта Пиньце – маленький цветок, который полагается на дерево, чтобы выжить. Возможно, он никогда не узнает всей полноты способностей кипарисового дерева. Однако он все равно будет полагаться на кипарис, чтобы выжить.

Когда речь заходит о мужчинах, что может быть приятнее и спокойнее, чем знать, что женщина зависит от них во всём? После того, как Фэн Цзинь услышал эти слова, он увидел застенчивость на лице Чунъи Чжао. Казалось, что из-за этих комментариев она чувствовала себя смущённой, но не знала, как взять свои слова обратно.

– Императоры должны быть похожи на кипарисы, но кипарисы не могут полностью походить на Императора.

– Эта Пиньце выразилась неправильно. Пусть Ваше Величество дарует ей своё прощение, – сказала Сянь Пинь Цзян. Её лицо побледнело, и девушка тут же опустилась на колени.

Как только Чжуан Лоянь увидела выражение лица Сянь Пинь Цзян, ей тоже захотелось встать на колени. Однако её остановила рука Фэн Цзиня.

– Сянь Пинь Цзян не должна этого делать. Какое преступление ты совершила? – хотя он был не слишком доволен её комментарием ранее, Император также не был заинтересован в её законопослушной и скучной внешности. Медленно произнеся несколько уверенных слов, он больше не возвращался к этой теме.

Как только Сянь Пинь Цзян услышала, что Император назвал её "Сянь Пинь Цзян", она прикусила губу, поднимаясь на ноги и отходя в сторону. Солнечный свет падал на её лицо, заставляя щёки женщины гореть, но этот жар казался женщине очень болезненным.

Фэн Цзинь изменил свой тон, когда сказал Чжуан Лоянь:

– Поскольку возлюбленная наложница сравнила себя с теми цветами под кипарисом, почему бы нам не проверить, что это за цветы?

Такие слова явно означали флирт. На лице Чжуан Лоянь появилась ещё одна застенчивая улыбка. Однако в глубине души она сильно презирала глубоко укоренившиеся дурные привычки мужчин.

– Чтобы Ваше Величество сказали, если бы это оказались разнообразные цветы, – только и сказала она. – Когда же эта Пиньце сравнивала себя с этим конкретным цветком? Эта Пиньце говорила только в общем контексте цветка, полагающегося на кипарис, чтобы выжить.

Цветы не будут цвести долго. Люди не всегда будут переживать хорошие времена. Хотя красивые женщины были так же прекрасны, как цветы, придёт время, когда они почувствуют укус возраста. Однако Чжуан Лоянь имела нормальный образ мышления. Она не будет думать о себе как о цветке, не говоря уже о таком жалком маленьком цветке.

Самое главное было то, что если цветы под кипарисом завянут и высохнут, то её беды будут велики.

Через некоторое время Чжуан Лоянь действительно почувствовала желание ударить себя по лицу.

"И зачем мне было это говорить? Почему я забыла, что даже у самых уважаемых людей есть такая непристойная сторона?!"

Группа людей приблизилась к неприметному цветку. Чжуан Лоянь вздохнула. Хотя цветок не мог сравниться с теми, которые были показаны на мероприятии по оценке цветов Императрицы несколько дней назад, чистые белые лепестки, несущие лёгкий золотой край, окружённый зелёными листьями, испускали восхитительный, простой и элегантный аромат.

– Ваше Величество, это золотой край июньского снега, – объяснил Гао Дэчжун, подходя ближе. – Некоторые гражданские выращивают этот цветок в горшках. Он слаб против слишком большого количества солнца и сильного ветра. Врачи любят называть этот цветок белой лошадиной костью. Этот раб совсем не искушён в медицине. Однако этот раб слышал, что этот цветок помогает кровообращению в печени и выводит из организма избыточное тепло. Его можно считать растением, имеющим лекарственную ценность.

Должность Императорской Наложницы Глава 23.2. Комнатное растение

Фэн Цзинь хмыкнул в знак согласия и кивнул.

– Даже если так, принеси этот цветок во дворец этого Чжэня. Хотя этот цветок маленький, его простота и элегантность приносит людям радость.

– Да, – быстро ответил Гао Дэчжун. – Сегодня этот раб прикажет дворцовым садовникам заняться этим.

– Будь с ним поосторожнее. Не причиняйте ему вреда, – Фэн Цзинь повернулся, чтобы посмотреть на ослепительное солнце. Он повернулся к Чжуан Лоянь и Сянь Пинь Цзян. – Солнце уже высоко и ярко светит в небе. Возлюбленные наложницы должны вернуться.

– Эта Пиньце сейчас уйдёт, – Чжуан Лоянь присела в реверансе и посмотрела на неприметный цветок. Затем она медленно отступила на несколько шагов, развернулась и ушла.

После того, как они оказались далеко, Сянь Пинь Цзян, наконец, сказала:

– Хотя июньский снег любит места с тенью, когда он находится под кипарисом, он также борется за выживание. Если бы он мог жить немного более безудержно, у него было бы более великолепное цветение.

Чжуан Лоянь бросила на неё удивлённый взгляд. Сянь Пинь Цзян, конечно, было трудно слушать, но если подумать об этом глубоко, то можно было бы увидеть, что за этими ними не было злого умысла. Скорее, этими словами она намеревалась дать ей совет. Был ли он искренним или нет – об этом никто не догадывался, и Чжуан Лоянь сама не могла этого определить. По этой причине она сказала:

– Возможно, июньский снег очень любит находиться под кипарисом. Вы и я – это не июньский снег, так как же мы можем знать, комфортно ли там себя чувствовать?

– Слова младшей сестры верны, – тон Сянь Пинь Цзян имел совсем другое значение. Она внимательно посмотрела на Чжуан Лоянь. Такая молодая и красивая девушка. Глаза Чжан Лоянь совсем не походили на её собственные, так как они давно были лишены своего блеска из-за императорского гарема. – Если бы можно было прожить спокойно и счастливо всю оставшуюся жизнь, это было бы лучше всего, – как женщина, которая никогда не пользовалась благосклонностью Императора, она не испытывала ни ненависти, ни ревности к Чунъи Чжао. Просто ей было жаль, что такая жизнерадостная женщина отдала своё сердце не тому человеку.

Как только они добрались до павильона Таоюй, Чжуан Лоянь пригласила Сянь Пинь Цзян внутрь на чашку чая. После того, как она вежливо отказалась, Чжуан Лоянь не стала настаивать, вскоре устроившись на своём диване. Чувствуя головокружение, она велела Фу Бао вызвать императорского врача.

Как только в медицинском отделе узнали, что Чунъи Чжао хочет вызвать лекаря, дабы измерить свой пульс, никто не посмел мешкать. Они послали способного императорского врача Туна осмотреть Чунъи Чжао.

Императорскому врачу Туну было уже за сорок. Он пощупал её пульс поверх носового платка. И тут же понял, что с этой Чунъи Чжао всё в порядке. Однако он не мог просто сказать это. Императорский врач Тун мог только возложить вину на жаркую погоду и посоветовать ей хорошо отдохнуть.

– Слова императорского врача Туна успокоили меня, – тогда Чжуан Лоянь сделал вид, что сказала без задней мысли: – Сегодня я слышала, что старшая сестра Пинь Ван заболела. Это серьёзно?

Откуда императорскому врачу Туну знать о болезни маленькой Пинь Ван? Но выслушав вопрос Чжуан Лоянь, он сказал:

– Этот чиновник не проверял пульс госпожи Ван. Потому этот чиновник не знает. Пусть госпожа Чжао простит этого чиновника.

– Императорский лекарь Тун слишком серьёзен. Я знаю, что медицинский отдел часто бывает занят, – Чжуан Лоянь жестом велела ему встать. Затем она вознаградила лекаря: – Просто у нас есть общие сестринские чувства, и я беспокоюсь за неё. Могу я попросить императорского врача Туна ещё раз проверить её пульс?

– За здоровье каждой госпожи отвечают эти чиновники. Как мы могли осмелиться принять слово "беспокоить"? – императорский лекарь Тун сразу всё понял. Чунъи Чжао хотела, чтобы медицинский отдел быстро вылечил Пинь Ван.

После того, как императорский врач Тун отправился к Пинь Ван и Сянь Пинь Цзян в их общей резиденции, павильоне Цзинъюй, Тинчжу принесла ледяную чашу с угощением.

– Люди в императорском дворце поклоняются тем, кто наверху, и наступают на тех, кто внизу.

– А кто бы ни был таким? – Чжуан Лоянь улыбнулась. Поклонение верху и наступание на дно – это то, что делают нормальные люди. Сегодня она помогла Пинь Ван, просто чтобы отплатить за добрые намерения, стоящие за добродетельными словами Сянь Пинь Цзян.

В то время как женщины из семей учёных были хорошими, они не были хорошо приспособлены для императорского дворца. Сянь Пинь Цзян давала советы, предназначенные только для Чжуан Лоянь.

Однако всё имело свою причину и следствие. Если бы это был кто-то другой, они, возможно, не получили бы совет Сянь Пинь Цзян.

✿✿✿

В павильоне Цзинъюй Сянь Пинь Цзян присела на кровать Пинь Ван, чтобы поболтать. Затем в комнату ворвалась дворцовая служанка со счастливым выражением на лице.

– Госпожа, императорский врач медицинского департамента Тун просит разрешения войти.

– Ты только что сказала – очень талантливый императорский врач Тун? – Сянь Пинь Цзян в шоке посмотрела на дворцовую служанку. В настоящее время ещё не было времени для регулярного обследования. Но даже если бы это было так, императорский лекарь не был бы назначен сюда.

– Эта Нуби слышала, что после того, как императорский лекарь Тун проверил пульс Чунъи Чжао, он пришёл прямо в наш павильон Цзинъюй, – сказала дворцовая служанка в строгой манере, выражающей её хорошее воспитание.

– С чего бы этому человеку из павильона Таоюй помогать мне? – Пинь Ван кашлянула. Она в замешательстве села на кровати. Она прислонилась к кровати и тяжело вздохнула. – Старшая сестра, а ты не знаешь почему?

– Давай не будем думать о причине. Лучше сначала вылечить твою болезнь, – Сянь Пинь Цзян ободряюще посмотрела на неё. После того, как дворцовая служанка ушла, чтобы проводить императорского врача внутрь, она сказала: – У тебя нет причин волноваться об этом.

Пинь Ван вздохнула. Она закрыла глаза, чтобы восстановить силы. Пинь Ван и Сянь Пинь Цзян были людьми, которые не получали большого расположения. Сегодня им было всё равно, какое намерение у Чунъи Чжао было в том, чтобы помочь им. Если бы не её помощь, Пинь Ван не знала бы, как далеко распространилась её болезнь. На самом деле, девушка была слишком напугана, чтобы даже представить себе это.

Как только императорский врач Тун прибыл во внутренние покои, Сянь Пинь Цзян заметила, что он был вежлив. Он также был очень осторожен, когда проверял пульс Пинь Ван. И эти двое ещё больше укрепились в своём предположении, что именно Чунъи Чжао велела ему тщательно осмотреть Пинь Ван. Сянь Пинь Цзян вспомнила взгляд, который Чунъи Чжао бросила на Императора, и слова совета, которые она сказала Чунъи Чжао. Лёгкий вздох сорвался с её губ. Женщина не была уверена, предназначались ли эти слова для неё и Пинь Ван или для Чунъи Чжао.

✿✿✿

Снаружи дворца Ганьчжэн в самую жаркую часть дня главный евнух Гао Дэчжун вёл евнуха, несущего горшечное растение, спеша внутрь дворца. Как только они прибыли, то вздохнул с облегчением. Гао Дэчжун поправил свою одежду, вошёл в главный зал и тихо сказал:

– Ваше Величество, золотой край июньского снега был надёжно закреплён в горшке. Где же его следует разместить? – если бы это было другое растение в горшке, он бы не задал такого вопроса. Тем не менее этот цветок, казалось, отличался от всех остальных.

Фэн Цзинь, который просматривал меморандумы и предложения, поднял голову. Он смотрел на июньский снег в горшке, бережно прижатом к груди евнуха. Император осмотрел окрестности и указал на дерево бонсай на полке, предназначенной для цветов и растений.

– Поставь его рядом с деревом бонсай.

– Понятно, – Гао Дэчжун взглянул на дерево бонсай, очень осторожно поставив рядом с ним цветок в горшке.

Позже, когда Гао Дэчжун и евнух-садовник отошли к двери и обернулись, Император всё ещё смотрел на золотистый край июньского снега и дерево бонсай. Главный евнух опустил голову ещё ниже и вышел.

Должность Императорской Наложницы Глава 24.1. Вдовствующая Императрица

– А почему госпожа помогает Пинь Ван? – спросила Тинчжу, осторожно массируя Чжуан Лоянь плечи. – Эта Нуби чувствует, что даже если Сянь Пинь Цзян и Пинь Ван не имеют много врагов, они не могут считаться хорошими союзниками.

– В настоящее время эти двое не могут помочь даже себе. Как они могли мне помочь? Я просто не хотела наживать себе новых врагов, – Чжуан Лоянь лениво откинулась на спинку стула. Как будто у неё не было костей в теле. – Сегодня Император увидел меня и Сянь Пинь Цзян вместе. На самом деле, она могла бы считать, что дала мне хороший совет. В императорском гареме можно было не надеяться найти даже сочувствия, – не говоря уже о том, что сегодня Сянь Пинь Цзян намеренно упомянула о болезни Пинь Ван. Возможно, она надеялась, что Чжуан Лоянь поможет ей.

Тинчжу сразу всё поняла. Однако когда она вспомнила, как Сянь Пинь Цзян советовала её госпоже не отдавать своё сердце в руки Императора, сердце девушки внезапно дрогнуло. Ибо девушка также вспомнила, что два месяца назад, среди цветов персика, её госпожой были произнесены некоторые слова. Тинчжу не знала, что сказать.

Подняв голову ещё раз, она увидела, что хозяйка уже закрыла глаза. Тинчжу прекратила то, что делала. Она кивнула дворцовой служанке, которая легонько обмахивала их госпожу опахалом из-за спины. Затем она поднялась на ноги и беззвучно вышла.

– Госпожа почивает? – Юньси принесла миску маринованного сливового супа со льдом и увидела, как Тинчжу выходит из комнаты. Затем она заглянула внутрь. – Я поставлю этот суп в тазик со льдом, – пробормотала девушка едва слышно.

– Хозяйка не так давно съела чашу со льдом. Так что разместить этот маринованный сливовый суп там и предложить его госпоже позднее, на мой взгляд, будет довольно хорошей идеей, – Тинчжу всё это время смотрел на небо. Она вытерла капельки пота со лба. – В этом году погода не может считаться жаркой. В самый жаркий день прошлого года Император, Вдовствующая Императрица, Императрица и более любимые императорские наложницы отправились на летнюю виллу.

– Прошлый год действительно был душным, – Юньси вспомнила, что год назад поместье Чжуан готовилось отправить их госпожу во дворец. Теперь же хозяйка была уже младшей Чунъи третьего ранга. Дни пролетели так быстро.

– Тинчжу, Юньси, люди из Департамента Дворца спросили, хватает ли нашей госпоже льда. Если нет, то они немедленно пришлют кого-нибудь, – сказал Фу Бао после того, как подбежал к девушкам, пот струился по его лицу.

– Её Светлость сейчас дремлет, а лёд ещё есть в наличии. Скажи им, чтобы прислали кого-нибудь, как только пройдёт полдень, – Тинчжу на мгновение задумалась, прежде чем сказать: – Не забудь наградить этих слуг.

– Понятно, – кивнул Фу Бао. – Я дам им знать.

Когда наступила поздняя летняя ночь, Чжуан Лоянь надела муслиновое платье, наслаждаясь ветерком, сидя у окна. Но через некоторое время она поняла, что в северо-западном направлении появился странный свет. Девушка нахмурила брови. Затем снаружи донёсся громкий шум. Казалось, произошло что-то очень важное.

– Госпожа, – вскрикнула Юньси, вбегая в комнату. И всё же на её лице не было страха. – Северо-западный Дворец Жуйцин загорелся.

– Дворец Жуйцин? – название этой резиденции звучало чрезвычайно важно. Однако там не должна была жить императорская наложница. Немного подумав, она спросила: – А кто там живёт?

– Это резиденция покинутой супруги, госпожи Вэй. Покинутая супруга Вэй и её сын принц Гоу (1) были помещены там под домашний арест, – выражение лица Тинчжу было темнее, чем у Юньси. она работала в императорском дворце дольше, чем наперсница, и, естественно, узнала некоторые из его позорных секретов.

– Принц Гоу? – как только Чжуан Лоянь услышала этот титул, она поняла, что предыдущий Император действительно ненавидел эту покинутую супругу Вэй.

– Узнайте, приходили ли к ним другие императорские наложницы, – Чжуан Лоянь пробормотала себе под нос: – Это не имеет ко мне никакого отношения. Будет лучше, если я не буду знать слишком много об этом.

Проследив, как Тинчжу и Юньси выходят из комнаты, Чжуан Лоянь повернулась, чтобы посмотреть на огонь в северо-западной стороне. Она не знала, было ли это неправильное впечатление, но у девушки было подозрение, что этот огонь не был случайностью.

Вскоре после этого вернулись Тинчжу и Юньси. Их шаги были немного быстрее, чем раньше.

– Госпожа, кроме Императора и Императрицы, другие хозяйки прибывали во дворец Жуйцин. Ранее эта Нуби видела, как Гуй Фэй Шу из дворца Аньцин  ехала на своём паланкине в спешке во дворец Жуйцин. Ходят слухи, что даже Её Величество Вдовствующая Императрица оказала честь, прибыв туда.

– Тогда мы тоже должны посмотреть, – Чжуан Луоянь поднялась на ноги и надела официальные одежды. Её волосы были уложены в простой дизайн, и девушка ушла.

Пока она сидела в покачивающемся паланкине, Чжуан Лоянь вспоминал слухи о прошлом. Покинутая супруга Вэй когда-то была самой любимой женщиной в императорском гареме. На самом деле, она держала тогдашнего Императора в своих руках. Даже тогдашняя Императрица вынуждена была уступить ей. Но, в конце концов, предыдущий Император узнал, что она вступила в сговор со своей отцовской семьёй, чтобы сделать второго Императорского принца наследным принцем. После этого предыдущий Император впал в ярость и подарил ей три фута белого шелка. Даже второй Императорский принц получил титул принца Гоу и был помещён под домашний арест в резиденции покинутой супруги Вэй. Разгневанный-до-точки-появления-кровавой-рвоты предыдущий Император затем прожил в течение ещё нескольких месяцев, выплёвывая ещё немного крови. Затем на престол взошёл наследный принц, известный как Император Чэнсюань (2). И принц Гоу больше никогда не выходил за пределы дворца Жуйцин.

Приближаясь к Дворцу Жуйцин, Чжуан Лоянь заметила, что многие евнухи и дворцовые служанки пытаются погасить пламя. Пожар уже был локализован. Император и группа людей стояли далеко. Поскольку была ночь, она не могла ясно видеть выражение лица Фэн Цзиня.

Хотя между ними было большое расстояние, Чжуан Лоянь вышла из своего седана вполне благовоспитанным образом. Она воспользовалась рукой Тинчжу для поддержки и подошла к другим почётным людям. Подойдя ближе, она заметила рядом с Императором достойную женщину. На вид ей было за сорок. Чжуан Лоянь опустиась на колени и выполнила полную церемонию вежливого приветствия.

– Эта Пиньце приветствует Ваши Величества, Императора, Вдовствующую Императрицу и Императрицу.

Вдовствующая Императрица посмотрела на благообразную Чжуан Лоянь. Она повернулась к Императрице и сказала:

– Это одна из императорских наложниц, которые вошли в этом году? Эта Айцзя (3) не видела её раньше.

– Докладывая Императрице-Матери, Чунъи Чжао действительно вошла во дворец в этом году, – вежливо ответила Императрица. Ей теперешние манеры совершенно отличались от тех, что она демонстрировала перед императорскими наложницами.

Вдовствующая Императрица кивнула. Не похоже, чтобы невестка ей не нравилась.

– Дочерью какой семьи она является?

– Докладывая Императрице-Матери, Чунъи Чжао прибыла из дома сэра Чжуан.

Вдовствующая Императрица снова кивнула. Затем она позволила Чжуан Лоянь подняться.

– Подойди поближе, чтобы эта Айцзя могла тебя разглядеть.

Чжуан Лоянь слегка наклонила голову, когда приблизилась к Вдовствующей Императрице с прямой осанкой. Затем, когда она была в двух шагах от Вдовствующей Императрицы, девушка присела в реверансе.

– Мм, похоже, это хорошая девочка, – Вдовствующая Императрица на мгновение задумалась, а потом вдруг сказала: – Эта Айцзя помнит, что два года назад семья Чжуан прислала во дворец ещё одну девушку. Может быть, эта Айцзя вспомнила неверно?

– Императрица-Мать ни в чём не ошибается, – Императрица слегка обмахнула веером Вдовствующую Императрицу. – Цзеюй Чжуан – дочь Шу господина Чжуана. Чунъи Чжао – его дочь Ди.

После того, как Вдовствующая Императрица услышала это, она подарила Чжуан Лоянь нефритовый браслет. Похоже, она предпочитала тех, кто был рождён по линии Ди.

Хотя Цзеюй Чжуан, которая была окружен другими императорскими наложницами, чувствовала себя неловко, ей нужно было на показ делать вид, что это девушку не беспокоит. Возможно, кроме неё самой, никто не узнает, что сердце молодой женщины было полно негодования.

_________________________________________

1. Гоу (垢) – означает грязный, порочный, опозоренный или унижение

2. Чэнсюань – всё-таки это наименование императора. Не его имя, а титул. Как у Чунъи Чжао – титул Чжуан Лоянь.

3. Айцзя (哀家) – дословно – скорбящая жена. Это нелеизм, которым называет саму себя только Вдовствующая Императрица, как бы говоря, что она до сих пор скорбит об утрате супруга.

Должность Императорской Наложницы Глава 24.2. Вдовствующая Императрица

От начала и до конца Фэн Цзинь не сказал ни слова. Только когда Чжуан Лоянь получила награду и отступила в толпу императорских наложниц, он взглянул на девушку. Затем Император стал наблюдать, как слуги тушат огонь во Дворце Жуйцин, и выражение его лица было спокойным.

Как только наступила полночь, пожар был окончательно потушен. Фэн Цзинь посмотрел на стоявшего перед ним капитана стражи Юйлинь (1). Он тихо спросил:

– Как поживает принц Гоу?

– Этот скромный чиновник был бесполезен. Его Высочество, Принц Гоу, вдохнул слишком много дыма и уже... покинул этот мир, – капитан стражи Юйлинь опустился на колени и не осмелился взглянуть в лицо Императору.

– Этот Чжэнь ещё посмотрит на этого второго брата, – Фэн Цзинь поднялся на ноги и направился к Дворцу Жуйцин.

В прошлом эта резиденция была шумной и красивой. Но поскольку никто не заботился о ней в течение некоторого времени или часто пренебрегали ею, сегодняшний большой огонь быстро распространился. Гао Дэчжун посмотрел на пепел и грязную воду, покрывавшую землю, после чего отправился вперёд, чтобы поддержать Императора.

Фэн Цзинь стряхнул руку Гао Дэчжуна. Он большими шагами добрался до трупа принца Гоу. Он увидел, в каком плачевном состоянии находится принц Гоу. Хотя его тело было испачкано пеплом и другими грязными вещами, а на лице застыл ужас, его личность всё ещё можно было узнать.

Принц Гоу не унаследовал миловидную внешность покинутой супруги Вэй. На самом деле, его внешность была вполне средней. Тогда, в императорском гареме, он был легкомысленным и дерзким. Он даже смутил Фэн Цзиня перед слугами. Позже, когда он был помещён под домашний арест, принц Гоу всё ещё кричал на других и занимался рукоприкладством. Теперь же он был доведён до такого жалкого состояния.

Видя, что Император спокойно смотрит на труп, все старались не дышать слишком громко. Похоже, они также немного знали о том, что произошло в прошлом.

– Объявите о намерении этого Чжэня: хотя принц Гоу не был честен до своей смерти, оставался высокомерен и деспотичен, думая, что он уже ушёл, этот Чжэнь назначит его Маркизом Ваньху и прикажет похоронить его с обрядами, причитающимися титулу маркиза. Его титул будет изменён на Ли, – Фэн Цзинь посмотрел на дворец Жуйцин, затем повернулся и большими шагами пошёл прочь.

В императорском эдикте ясно говорилось, что обычные действия этого человека были бесчестными, высокомерными и властными, и даже был пожалован посмертный титул Ли, что означает церемониальный. Это действительно производило насмешливое впечатление. Капитан стражи Юйлинь взглянул на труп принца Ли. Затем он приказал своим подчинённым быстро очистить территорию, прежде чем развернуться и последовать за Фэн Цзинем.

Как только императорские наложницы увидели, что Император вернулся, они провели полную церемонию приветствия в застенчивой и очаровательной манере. Фэн Цзинь не имел терпения слушать, как эти женщины говорят эти неуместные и бесполезные слова. Он махнул рукой, чтобы те ушли.

Вдовствующая Императрица смотрела на пустынный Дворец Жуйцин.

– Поскольку этот дворец Жуйцин загорелся, то после его восстановления он должен иметь другое название.

Хотя Фэн Цзинь уважительно относился к Вдовствующей Императрице, он никогда бы не позволил ей повлиять на своё решение. Услышав её слова, Император сказал:

– Матушка Императрица не должна беспокоиться. Этот Чжэнь знает, что делать.

Вдовствующая Императрица кивнула. Она хотела сказать что-то ещё, но, увидев его бесстрастное лицо, только оперлась на руку Императрицы и в конце концов ушла.

Фэн Цзинь наблюдал за Вдовствующей Императрицей и её шествием сзади. Он медленно произнес:

– Возвращайтесь.

После полуночи Чжуан Лоянь села в свой паланкин и зевнула. Поэтому, когда паланкин Гуй Пинь Янь оказался рядом с её собственным, девушка этого не заметила.

– Младшая сестра Чжао устала? – слова Гуй Пинь Янь имели более глубокий смысл. – Младшая сестра – это действительно человек без забот.

Чжуан Лоянь повернула голову и увидела Гуй Пинь Янь. Её выражение лица было нейтральным, когда девушка сказала:

– Что означает слова старшей сестры? Мы с тобой обе императорские наложницы императорского гарема. Со всем остальным будут разбираться Император, Вдовствующая Императрица и Императрица. Так почему же младшая сестра должна волноваться?

Гуй Пинь Янь хотела поговорить о пожаре во Дворце Жуйцин и смерти принца Гоу, но когда она вспомнила прошлое принца Гоу, то прикусила язык. Затем женщина сменила тему разговора:

– Младшая сестра неправильно поняла. Старшая сестра просто беспокоится, что сегодняшние события напугали младшую сестру.

– Благодарю старшую сестру за заботу, – Чжуан Лоянь слегка улыбнулась. – Пусть старшая сестра успокоится.

Гуй Пинь Янь заставила себя улыбнуться.

– Конечно, – именно в этот момент они достигли развилки дороги. Она отправилась другой дорогой, нежели Чжуан Лоянь.

Не слишком отставая от них двоих, паланкину Гуй Фэй Шу и Сюи Су тихо двигались под покровом ночи. Наблюдая, как паланкины Гуй Пинь Янь и Чунъи Чжао разделились, Сюи Су сказала:

– Старшая сестра, похоже, что Гуй Пинь Янь не смогла получить выгоду от Чунъи Чжао.

Гуй Фэй Шу посмотрел вперёд. Затем на её губах появилась насмешливая улыбка.

– Она всё ещё думает, что сейчас у неё самый благоприятный период.

Сюи Су также посмотрела на то, что было перед ними, прежде чем взглянуть на Гуй Фэй Шу. Больше она ничего не сказала.

То, что Дворец Жуйцин загорелся, было ли это случайностью или творением человеческих рук?

На следующий день Император приказал провести там расследование. Однако все знали, что независимо от того, будет ли проведено расследование или нет, это не имело значения. Этот принц Ли существовал как заноза в сердце Императора. Хотя этот шип и не угрожал ему прежде, теперь, когда он был удалён, сердце Фэн Цзиня стало более спокойным.

Никто из чиновников не стал бы открыто возражать против действий Императора. Всё, что скажет Император, будет правдой. Это не имело никакого отношения к придворным делам. У семьи Императора было слишком много постыдных секретов. Если люди слишком много узнают, то хотят ли они всё ещё сохранить свою голову на плечах?

Когда речь заходила о женщинах в императорском гареме, принц Ли или принц Гоу не имели к ним никакого отношения. Единственное, что изменилось, это то, что Вдовствующая Императрица, которая молилась в уединении в течение года, наконец, открыла свои двери. Что ещё изменилось в императорском гареме?

Кроме того, всех интересовало, будут ли пострадавшая от выкидыша Шужун Е и пониженная Жунхуа Е держаться близко к Вдовствующей Императрице, чтобы подняться обратно? Как бы там ни было, две сестры семьи Е были племянницами Вдовствующей Императрицы. Другие императорские наложницы не могли сравниться с этим типом отношений.

Чжуан Лоянь думал не так усердно, как другие императорские наложницы. По её мнению, то, что Вдовствующая Императрица состояла в родственных отношениях с некоторыми императорскими наложницами, не имело значения. Важно было то, что думал Император.

В соответствии с телевизионными драмами и историей, если эти императорские наложницы были кузинами Императора, было два пути, по которым всё могло пойти. Если бы их семьи не обладали реальной властью, мать Императора не доставляла бы ему хлопот, а эти императорские наложницы знали, что следует вести себя хорошо, они всё ещё могли бы вести мирную жизнь в гареме. Но если бы их семьи обладали реальной властью, мать Императора утверждала бы свою волю во всём, а эти императорские наложницы были высокомерны, они могли бы иметь момент славы, но их исход не был бы хорошим.

По этой причине не имело значения, под какой сценарий попали бы эти две сестры из семьи Е. По мнению Чжуан Лоянь, им ничего бы не светило. Если только позиция Императрицы не была открыта.

Когда Чжуан Лоянь с удовольствием выпила свой маринованный сливовый суп со льдом, Вдовствующая Императрица прислала подарки.

Чжуан Лоянь посмотрел на рулоны шёлка и нефритовые медальоны на столе. Она слегка улыбнулась. Как Вдовствующая Императрица могла на самом деле награждать императорских наложниц? Можно было бы опасаться, что она просто говорит этим женщинам, что Вдовствующая Императрица выходит из уединения, и что они все должны проявлять хорошие манеры.

_________________________________________

1. Гвардия Юйлинь (御林军) – подразделение имперской гвардии. Защищает дворец и Императора.

Должность Императорской Наложницы Глава 25.1. Император и Вдовствующая Императрица

Если бы кто-то сказал, что изменилось между сегодня и вчера, это было бы то, что самопровозглашённая больная-в-течение-многих-дней Жунхуа Е наконец пришла, чтобы отдать дань уважения Императрице. Выражение лица Императрицы было таким же, как обычно, казалось неизменным даже после того, как Вдовствующая Императрица покинула уединение.

Чжуан Лоянь с любопытством посмотрел на Жунхуа Е. Шужун Е, у которой случился выкидыш, ещё не появилась. Однако её разжалованная младшая сестра, Жунхуа Е, действительно показала своё лицо. Кого больше всего любила Вдовствующая Императрица, Чжуан Лоянь не знала.

– Шужун Е прибыла!

Когда все услышали это объявление, они переключили своё внимание на человека, стоящего у входа. Но поскольку Чжуан Лоянь случайно взглянула на Жунхуа Е, она увидела, что выражение лица другой женщины было несколько странным. Оно не выглядело счастливым. На самом деле, это лицо выражало явную насмешку.

Когда дело дошло до внешнего вида, Жунхуа Е была более красив, чем Шужун Е. Не говоря уже о том, что она была более живой. Если бы Чжуан Лоянь была мужчиной, она бы отдала предпочтение Жунхуа Е больше, чем её сестре. Жунхуа Е считалась легкомысленной и дерзкой в императорском гареме. Однако она знала свои пределы. Так почему же у неё сегодня такое странное выражение лица?

Может ли она завидовать тому, что её сестра теперь занимает более высокое положение, чем она сама? Но это казалось неправдоподобным.

Из-за выкидыша Шужун Е некоторое время не появлялась на публике. Хотя можно было сказать, что она немного оправилась, если уж смогла появиться сегодня на публике, её цвет лица казался более бледным и болезненным, чем раньше.

– Эта Пиньце приветствует Её Величество Императрицу, – после того как Шужун Е почтила Императрицу должным образом, она отошла в сторону. Когда взгляд женщины упал на Жунхуа Е, она быстро отвела глаза.

Императрица улыбнулась.

– Мы уже давно не виделись. Ты уже оправилась? – она повернулась к Хэ Юй. – Предоставь место Шужун Е. Усади её... рядом с Жунхуа Е. Я думаю, что у вас, сестёр, давно не было хорошей беседы.

Чжуан Лоянь перевела свой пристальный взгляд на кроткое лицо Императрицы. Она действительно заслужила, чтобы её называли Императрицей. Эта женщина даже знала, встречались ли сёстры одной семьи или нет. Неудивительно, что все женщины, к которым раньше относились благосклонно, никогда не осмеливались быть высокомерными в её присутствии. Было очевидно, насколько искусны были меры Императрицы.

– Благодарю Ваше Величество Императрицу за беспокойство. Эта Пиньце уже поправилась, – выражение лица Шужун Е было несколько напряжённым. То ли она думала о ребёнке, которого ей было не суждено родить, то ли ещё о чем-то, можно было только догадываться.

Жунхуа Е безразлично посмотрела на Шужун Е, которая сидела рядом с ней. Она слегка наклонила своё тело в сторону. С улыбкой она сказала мягким голосом:

– После стольких дней старшая сестра действительно должна была выздороветь.

Лёгкая улыбка расплылась по лицу Шужун Е. Она не могла спустить это Жунхуа Е.

– Разве младшая сестра винит старшую сестру за то, что та не навещала тебя в те дни?

Как только Жунхуа Е услышала эти слова, она подняла голову. Посмотрев на Шужун Е, она, похоже, хотела проверить, искренни ли слова её сестры. Внезапно девушка сверкнула улыбкой, которая могла бы посрамить цветы.

– У нас есть тесная сестринская связь. У старшей сестры плохое здоровье, так как же младшая сестра может винить тебя? Младшая сестра выросла за последние несколько лет. Как я могу всё ещё быть такой же, как эти маленькие дети, невежественной и неразумной?

Гуй Фэй Шу подняла свою чашку с чаем. Её взгляд упал на акт сестринской любви, совершённый сёстрами семьи Е. Затем она перевела свой пристальный взгляд на других людей в зале. Большинство императорских наложниц пили чай маленькими глотками, словно не замечая двух сестёр. Тем не менее они продолжали смотреть на сестёр семьи Е краем глаза. Только молодая Чунъи Чжао казалась другой, она просто пила свой чай в хорошо воспитанной манере. Было неясно, действительно ли она не проявляла никакого интереса к этим двум сёстрам, или просто притворялась.

В прошлом году, семья Е причинила некоторые проблемы. Вдовствующая Императрица использовала оправдание, что она молилась в уединении, чтобы не заниматься делами императорского гарема в течение одного года. И Император лишь слегка наказал семью Е. Затем, в начале этого месяца, семья Е сделала две вещи, которые могли быть оценены другими, и Вдовствующая Императрица, наконец, покинула уединение. Было неясно, совпадение это или что-то совсем другое.

Было также неясно, что думает всегда добрая и добродетельная Императрица. Гуй Фэй Шу снова подняла свою чашку и спрятала улыбку. Дунув на чайные листья, плавающие на поверхности, она просто смотрела несколько занимательных спектаклей. Гуй Фэй Шу определённо не поверит, что Император только хочет, чтобы эта семья росла в своей значимости.

– Раз уж мы все собрались, пойдёмте с этой Бэнь Гун, чтобы засвидетельствовать своё почтение Вдовствующей Императрице, – используя руку Хэ Юй в качестве опоры, Императрица неуклонно поднялась на ноги. Она обвела взглядом толпу и первой вышла из зала.

Чжуан Лоянь последовала за другими женщинами к своему паланкину, чтобы отправиться во Дворец Кан'Ань (1), принадлежащий Вдовствующей Императрицы. Паланкин Императрицы несли двенадцать сильных евнухов. Это выглядело очень достойно. У высокопоставленных супруг было восемь сильных евнухов, несущих их паланкины. У тех императорских наложниц третьего ранга и ниже было только четыре носильщика. У людей пятого ранга и ниже их было двое. Остальные пошли пешком. Было очевидно, что между рангами императорских наложниц существует много различий.

Дворец Кан'Ань находился в юго-восточном направлении. Это было далеко от императорского дворца Ганьчжэн. Из общения между Императором и Вдовствующей Императрицей прошлой ночью Чжуан Лоянь не мог разглядеть большой привязанности между ними. Однако, судя по поведению Императора Чэнсюаня, возможно, он не позволит Вдовствующей Императрице приложить руку ко двору и императорскому гарему.

– Остановитесь!

После крика евнуха паланкины медленно опустились на землю. Чжуан Лоянь положила свою ладонь на руку Тинчжу, чтобы опереться на неё. Она поднялась на ноги и посмотрела на дворец Кан'Ань, резиденцию каждой Вдовствующей Императрицы в прошлом. Он и в самом деле производил более благородное и достойное впечатление, чем дворцы императорских наложниц.

Когда они вошли во дворец Кан'Ань, Чжуан Лоянь ещё не могла ясно разглядеть внешность Вдовствующей Императрицы. Она последовала за другими женщинами, совершив полную церемонию выражения своего уважения. Поскольку Вдовствующая Императрица так долго не позволяла им этого делать, императорские наложницы не только преклонили колени, но и поклонились несколько раз.

__________________________________________

1. Ранее в анлейте использовалось название "Kangan Palace", а теперь – "Kang’an Palace", честно скажу, второй вариант мне нравится больше, так что теперь будет так.

Должность Императорской Наложницы Глава 25.2. Император и Вдовствующая Императрица

– Поторопитесь и встаньте. Эта Айцзя не находит эти обычные любезности важными, – сказала Вдовствующая Императрица с улыбкой. Затем она велела более высокопоставленным императорским наложницам сесть. Кто бы ни увидел выражение её лица, он, несомненно, похвалил бы Вдовствующую Императрицу за доброту. Однако, по мнению Чжуан Лоянь, для женщины в её сорок лет показать такое выражение лица было нелегко, да и выглядело это всё фальшиво.

Хотя её положение нельзя было считать низким, она не имела привилегии быть впереди. Хотя она имела честь сидеть, она сидела еще дальше.

Вдовствующая Императрица оглядела собравшихся в зале красивых женщин. Она похлопала Императрицу по руке и сказала:

– Прошло много времени с тех пор, как я управляла гаремом. Сюда действительно было добавлено ещё несколько красоток.

Императрица посмотрела на Чжуан Лоянь и двух других императорских наложниц более низкого ранга, которые вошли во дворец в этом году.

– Его Величество усердно трудится, старательно занимается государственными делами. Невестка, естественно, должна устроить в гарем больше людей.

Вдовствующая Императрица хмыкнула в ответ.

– Ты добродетельна и добра. Эта Айцзя слышала, что твоя двоюродная сестра вошла во дворец. Эта Айцзя ещё не видел её. Позволь этой Айцзе взглянуть на неё хоть одним глазком.

Первая половина её слов восхваляла Императрицу как добродетельную и добрую. Вторая половина напомнила той, что Императрица договорилась о том, чтобы её собственная двоюродная сестра вошла во дворец. Хвалила ли Вдовствующая Императрица свою невестку или осложнить ей жизнь? Чжуан Лоянь увидела, как вперёд вышла очаровательная и симпатичная молодая женщина в розовой блузке и жуцюнь. Девушка могла похвастаться узкой талией. На вид ей было лет семнадцать-восемнадцать. Если смотреть на неё одну, девушка будет казаться прекрасной. Но среди всех этих красавиц в гареме юная наложница казалась самой обычной. Неудивительно, что с тех пор, как она вошла во дворец, она всё ещё была только Хуэйцзи (1).

Хуэйцзи Сун ещё раз засвидетельствовал своё почтение Вдовствующей Императрице. Вдовствующая Императрица затем подарила ей браслет, лицо при этом сохраняло нейтральное выражение. После этого она больше не проявляла интереса к Хуэйцзи Сун.

– У Императора изначально было мало детей. Теперь, когда у Шужун Е случился выкидыш, эта Айцзя убита горем, – Вдовствующая Императрица повернулась к Императрице. – Императрица, вы с Императором женаты уже много лет. Ты должна поговорить с ним об этом получше.

И всё же Императрица почтительно согласилась. Когда Чжуан Лоянь увидела это, она почувствовала, что работа Императрицы была трудной. Она должна была не только помогать мужу ухаживать за его наложницами, но и позаботиться о том, чтобы у них были дети. Теперь, когда наложницы рожали слишком мало детей, свекровь вольно или невольно наставляла её. Было ли немного или много детей – всё зависело от Императора Чэнсюаня. Какая польза будет от советов Императрицы Императору?

– Невестка совершенно бесполезна, – Императрица не ответила на просьбу Вдовствующей Императрицы, а только попросила о наказании.

Вдовствующая Императрица понимающе кивнула.

– Ты весь день занимаешься делами гарема и, должно быть, очень занята. Эта Айцзя также знает, что ты добродетельна и добра. Однако дела гарема никогда не заканчиваются. Самое главное – проявить больше заботы об Императоре.

Императрица быстро согласилась. Однако она никогда не упоминала о делах императорского гарема, как будто не могла понять скрытый смысл слов Вдовствующей Императрицы.

Чжуан Лоянь смотрела это шоу, с чувством вздыхая в сердце. Эти двое действительно достойны быть Императрицей и Вдовствующей Императрицей. Такие слова были так приятны и прекрасны для слуха, но кто из них не прятал внутри иголки?

– Его Величество Император прибыл!

О, хорошо, Император был здесь. Возможно, это шоу станет ещё более оживлённым. Чжуан Лоянь встала, наблюдая, как Император Чэнсюань вошёл в двери. Все присели в реверансе.

– Сегодня в резиденции Императорской Матери довольно оживлённо, – после того как Фэн Цзинь отдал дань уважения Вдовствующей Императрице, он сел слева от неё. Император посмотрел на разнообразие красавиц в зале. Затем его взгляд скользнул по всем сёстрам семьи Е. Он повернулся к Вдовствующей Императрице. – Погода стоит изнурительная. Императрица-Мать должна быть осторожна.

– Эта Айцзя здорова, – она улыбнулась. – То, что Император заботится об этой Айцзя, превращает её скорбь в радость.

– Пока Императорская Мать в добром здравии, сыну-чиновнику будет легко, – Фэн Цзинь поднял чайную чашку с маленького столика наньму (2) с золотыми нитями и выгравированными на нём цветами. После небольшого глотка он сказал: – Если Императрица-Мать чувствует себя одинокой, пусть Шужун Е и Жунхуа Е сопровождают Вас чаще.

Вдовствующая Императрица кивнула и улыбнулась. Тем не менее она сказала с сомнением:

– Что плохого сделала Ваньмэй, чтобы её действительно понизили до ранга Жунхуа?

Император поставил чашку на стол, ни легко, ни тяжело.

– Императрица-Мать пребывала в уединении в молитве и, естественно, не была уверена в делах императорского гарема. У Вашего сына есть ещё много документов, которые нужно осмотреть. Как только Императорская Мать спросит Шужун Е, обстоятельства станут ясными, – затем он поднялся на ноги, совершил обряд и вышел.

Чжуан Лоянь взглянул на несколько натянутую улыбку на лице Вдовствующей Императрицы. Она опустила голову, стараясь, чтобы никто этого не заметил. Может быть, Император пришёл сюда, чтобы засвидетельствовать своё почтение Вдовствующей Императрице, или чтобы предупредить её? Это действительно было... трудно определить.

После того, как Император пришёл сказать несколько слов, Вдовствующая Императрица больше не была в настроении вести себя как свекровь, которая была близка к невестке. Вскоре после этого она отпустила всех. Даже сёстры из семьи Е не остались.

На первый взгляд, Император сказал Вдовствующей Императрице, чтобы сёстры семьи Е сопровождали её, когда она будет одинока. На самом деле, Фэн Цзинь говорил Вдовствующей Императрице, что он знал, что она также была частью семьи Е. Что бы Вдовствующая Императрица ни делала, она должна была думать о семье Е. Хотя действия Императора заставляли других думать, что он бессердечен, это было эффективно.

Если бы Император был бесполезен, Вдовствующей Императрице не нужно было бы беспокоиться. Но если бы Император был силён, Вдовствующей Императрице всё равно не пришлось бы волноваться, так как у неё не было бы шанса что-либо сделать. Это было бы совсем другое шоу.

Чжуан Лоянь сидела в своём паланкине. Впереди шла та, с кем она никогда раньше не общалась, Чжаожун Сюй. Она казалась такой же хрупкой, как раскачивающаяся ива. Всего лишь лёгкий ветерок – и её унесет прочь. Внешность Чжаожун Сюй очень напоминала дочь из учёного семейства.

Она подняла голову и посмотрела на слепящее солнце. В этом императорском гареме действительно было много искусных хозяек. Без стольких планов и мер один человек не смог бы выжить.

Взволнованно вздохнув, она наблюдала, как Чжаожун Сюй нежно и скромно вытирает пот со своего лица. Ее поступок заставил даже Чжуан Лоянь найти её привлекательной.

__________________________________________

1. Хуэйцзи (惠姬) императорская наложница низкого ранга.

2. Наньму (楠木) – дерево, (также известное как Фебе Чжэньнань) относится к камфарным вечнозеленым деревьям с высоким ровным стволом. В древности его дорогая древесина использовалась преимущественно при строительстве главных дворцовых построек и храмов.

А столик выглядит примерно так:

Должность Императорской Наложницы Глава 26.1. Хорошее представление

Чайная чашка упала на землю, разбившись вдребезги.

Вдовствующая Императрица поднялась на ноги с нейтральным выражением лица.

– У этой Айцзя затряслись руки. Уберите это.

– Конечно, госпожа, – сказала дворцовая служанка, быстро опускаясь на колени.

Вдовствующая Императрица взглянула на разбитую чашку и повернулась, чтобы вернуться в свою внутреннюю комнату.

Прошло несколько дней. В течение этих дней Император не переворачивал ни одного из именных жетонов императорских наложниц. Вдовствующая Императрица тоже не вмешивалась. Естественно, у Императрицы всё ещё была стабильная, как гора, позиция во Дворце Цзинъян. Весь императорский гарем был неподвижен, как призрак.

В изнуряющем зное никто не собирался прогуливаться по саду. Чжуан Лоянь тоже была не настолько глупа, чтобы везде ходить, и осталась в своей резиденции. Каждый мог сказать, что Вдовствующая Императрица хотела вмешаться в гарем. Просто Императрица притворилась тупой и не поняла её намерений. Император тоже не желал этого допустить.

Два дня назад императорская наложница низкого ранга, которая не могла видеть ясно, пошла поцеловать Вдовствующую Императрицу в задницу. Вчера Императрица разбирала её обиды и увещевала её. Похоже, Императрица была безжалостна. И Император никак не отреагировал на то, что сделала Императрица. Это ещё больше прояснило ситуацию.

– Госпожа, те люди из дворца Кан'Ань уже прибыли. Они сказали, что Вдовствующая Императрица пригласила Вас, почтенную особу, прийти посмотреть представление во Дворце Кан'Ань во второй половине дня, – Юньси бросилась к ней и тихо сказала: – Эта Нуби слышала, что там будет много других дам.

– Посмотреть представление? – Чжуан Лоянь приподняла бровь. Как представление на сцене может стать такой же усладой для глаз, как представление за её пределами? Каковы были мотивы Вдовствующей Императрицы, чтобы сделать это?

– Если Вдовствующая Императрица сама этого потребовала, как я могу отказаться? – Чжуан Лоянь лениво встала. – Я пойду вздремну. Разбуди меня во второй половине дня.

Тинчжу и Юньси обменялись взглядами. Увидев настрой своей госпожи, они подумали, что большой проблемы не будет. Обе служанки с облегчением отступили.

✿✿✿

– А кого пригласила Вдовствующая Императрица? – Гуй Фэй Шу лежала в шезлонге, пока две дворцовые служанки ухаживали за ней. Даже её слова были более ленивы, чем обычно.

– Отвечая госпоже, эта Нуби слышала, что были приглашены Императрица, Фэй Сянь, Фэй Нин, Фэй Жоу, Чжаожун Сюй, Шужун Е, Сюи Су, Чунъи Чжао, Гуй Пинь Янь, Сянь Пинь Цзян, Пинь Линь и Жунхуа Е, – сказала Линша мягким голосом.

– Это довольно большой список, – улыбка Гуй Фэй Шу казалась очаровательной. – Но Вдовствующая Императрица действительно пригласила Пинь Линь?

– Эта Нуби думает, что Вдовствующая Императрица пригласила Императорскую наложницу Линь, чтобы скрыть приглашение пониженной в должности Жунхуа Е.

– Кто знает, какова настоящая причина? – Гуй Фэй Шу открыла глаза. – Что бы ни случилось, это будет сцена для Императрицы и Вдовствующей Императрицы. Мы увидим хорошее представление.

✿✿✿

Как только полдник закончился, Чжуан Лоянь оделась со всем тщанием и подобающим образом. Она села в свой паланкин и быстро уехала во дворец Кан'Ань. Полуденное солнце было жарким и слепящим. Девушка протянула руку и прикрыла лоб ладонью, закрываясь от солнца так сильно, как только могла. Прищурившись, она посмотрела на процессию перед собой. Если Чжуан Лоянь не ошиблась, она должна была принадлежать Императору.

– Ваше Величество, похоже, что Чунъи Чжао движется позади нас, – тихо сказал Гао Дэчжун.

– А? – с хуагай, создающим над ним тень, Фэн Цзинь не страдал от солнца настолько, чтобы пребывать в печальном состоянии. Он оглянулся назад, нахмурился и сказал: – Почему она снаружи в такой жаркий день?

– Судя по всему, процессия направляется ко дворцу Вдовствующей Императрицы Кан'Ань. Сегодня Её Величество Вдовствующая Императрица пригласила некоторых дам посмотреть спектакль. Возможно, сейчас пришло время.

– Императрица-Мать сегодня определённо в хорошем настроении, – тон Фэн Цзинь был спокоен. Он посмотрел мимо хуагая, на яркое солнце. – Раз это так, этот Чжэнь также будет смотреть спектакль после того, как закончит разбираться с документами.

Чжуан Лоянь наблюдала, как процессия Императора повернулась в другую сторону и ушла. Она поняла, что Фэн Цзинь не направлялся в сторону дворца Кан'Ань. Вытерев пот со лба, она сказала:

– Давайте поторопимся. Если мы заставим Её Величество Вдовствующую Императрицу ждать слишком долго, дела пойдут не очень хорошо.

Как только девушка прибыла во дворец Кан'Ань, она обнаружила, что Императрица и сёстры семьи Е уже присутствовали. Чжуан Лоянь ненадолго присела, когда к ней по очереди присоединились другие императорские наложницы.

Наблюдая за тем, как евнухи раздают программки, Чжуан Лоянь не стала выбирать оперный спектакль. Во-первых, потому что на самом деле ей ни один из них не нравился. Во-вторых, потому что девушка не была знакома с названиями. Если бы она нарушила табу при выборе одного из представлений, это было бы нехорошо.

Как только представление началось, сцена сразу стала оживлённой и ликующей. Чжуан Лоянь наблюдала за выступлением актёров, прикрывая рот платком и зевая.

– Когда люди старятся, они желают увидеть живую сцену, – сказала Вдовствующая Императрица императорским наложницам с улыбкой на губах. – Какое бы представление вы ни выбрали, вы можете сделать запрос. Не беспокойтесь об этой Айцзя.

Все соглашались, но никто на самом деле не выбрал бы представление, которое Вдовствующая Императрица не любила.

После нескольких опер появились придворные акробаты. Чжуан Лоянь находила их исполнение более интересным, чем предыдущие оперы. Другие императорские наложницы тоже находили это захватывающим.

– Эти разнообразные акты все похожи. Каждый может показаться особенным и невероятным. Но это всего лишь иллюзия, – Вдовствующая Императрица улыбнулась. – Их реакции кажутся быстрыми, и они искусны в выполнении. А что думает Императрица?

– Невестка не очень хорошо разбирается в этой теме. Что бы ни говорила Императорская Мать, невестка будет считаться с этим, – на лице Императрицы было написано изумление. – Это выступление было захватывающим и великолепным.

– Эта Айцзя лишь высказала мысли вскользь. Правильно это или нет, узнают только те, кто находится на сцене, – Вдовствующая Императрица указала на артистов на сцене и одарила их подарками. Она повернулась и вздохнула. – Если бы рядом с этой Айцзя было больше детей, это было бы ещё веселее.

________________________________________

1. Хуагай – это что-то вроде переносного навеса, который следует за процессией императора. Выглядит он примерно так:

Должность Императорской Наложницы Глава 26.2. Хорошее представление

Императрица знала, что Вдовствующая Императрица пытается создать для неё неприятности. У неё не было сына, и женщина уже много лет была Императрицей. Она и Император были женаты с тех пор, как он ещё был наследным принцем. Если не считать того, что принцесса умерла в раннем возрасте, её утроба с тех пор была пуста и бездеятельна. Для Императрицы отсутствие сына было огромным недостатком. Хотя Императрица была опустошена, она продолжала слегка улыбаться.

– Старший принц и второй принц всё ещё слишком юны. Через несколько лет они смогут прыгать и бегать, – она лично обмахивала веером Вдовствующую Императрицу. – После того, как погода станет прохладнее, если Вдовствующая Императрица скучает по маленьким принцам, пригласите их увидеть Императорскую Мать, – Вдовствующая Императрица доставляла ей хлопоты, потому что у Шужун Е случился выкидыш. Такого рода методы борьбы с ней Императрица ещё могла вынести.

Чжуан Лоянь слушала, как они скрестили шпаги. В глубине души она высоко оценила действия Императрицы. Если бы это был кто-то другой, они бы уже давно не смогли этого вынести и были бы расстроены до такой степени, что лишились дара речи. И всё же Императрица намеренно исказила слова Вдовствующей Императрицы, предполагая, что она желает видеть молодых принцев. Она слышала, что один из этих принцев воспитывался в резиденции Фэй Сянь, а другой – в резиденции Фэй Нин. Однако они просто были рождены, но не приняты. Похоже, у Императора не было намерения придавать этим двум принцам более высокий статус.

– Давай не будем беспокоить этих двоих. Было бы очень плохо, если бы такие маленькие дети падали и ушибались, – мягко сказала вдовствующая императрица. Затем она продолжила наблюдать за исполнителями. Было очевидно, что она не хочет продолжать разговор с императрицей.

С давних пор отношения между свекровью и невесткой были обычно ужасными. Почему женщины доставляют женщинам столько хлопот? Чжуан Лоянь мысленно вздохнула. Девушка очистила виноградину и бросила её в рот. Хотя виноград был восхитителен, после того, как одна ягодка буде очищена, пальцы будут все липкие. Она вытерла руки носовым платком и больше не ела винограда. Тинчжу, которая обмахивала её веером, увидела это. Она помогла своей госпоже налить чашку чая и тихо сказала:

– Госпожа, этот чай поможет утолить жажду.

– Эта служанка Чунъи Чжао очень внимательна, – сказала Гуй Пинь Янь, которая сидела рядом с Чжуан Лоянь, пристально глядя на Тинчжу. Казалось, она что-то вспомнила и сказала: – Но она кажется мне знакомой.

– Она ухаживает за мной каждый день, так что нет ничего странного в том, что благородная Гуй Пинь Янь её узнала, – улыбка украсила губы Чжуан Лоянь. Было ясно, что её не беспокоит значение слов Гуй Пинь Янь.

– Я помню, что тогда она была маленькой дворцовой служанкой рядом с Пинь Яо. Интересно, что же такого сделала Пинь Яо, чтобы избавиться от неё? После того, как Пинь Яо родила маленькую принцессу, она умерла. Это тайна, как эта дворцовая служанка оказалась на твоей стороне, – Гуй Пинь Янь выгнула бровь, пристально глядя на Чжуан Лоянь. – Разве Чунъи Чжао не знает об этом?

Чжуан Лоянь снова улыбнулась.

– Есть много слуг, которые ухаживают за мной. Да и как я могла бы расследовать всё это сама? Пока они служат мне всем сердцем, этого достаточно.

– Младшая сестра, несомненно, беззаботный человек, – Гуй Пинь Янь считала, что Чжуан Лоянь просто не хочет признавать свою ошибку. Она улыбнулась и отпила глоток чая. Затем она снова повернулась, чтобы сосредоточиться на представлении.

Тинчжу никогда бы не подумала, что Гуй Пинь будет помнить такие вещи. В прошлом она действительно ухаживала за Пинь Яо. Однако личность Пинь Яо оставляла желать лучшего. Затем она совершила ошибку и была выгнана из того дворца. Первоначально это не было большой ошибкой, но с одним словом от Гуй Пинь Янь ситуация была окрашена в другой свет.

Дамы гарема не любили использовать слуг, чьи прежние хозяева умерли или которые потеряли благосклонность своих прежних хозяев. С несколько бледным лицом она посмотрела на Чжуан Лоянь. Заметив нормальное выражение лица своей госпожи, Тинчжу, наконец, почувствовала облегчение.

– Его величество Император прибыл!

Император уже несколько дней не появлялся в гареме. Теперь, когда евнух объявил о его прибытии, императорские наложницы вытянули шеи, надеясь, что он заметит их и окажет им милость.

– Сегодняшнее представление на самом деле очень оживлённое, – как только Фэн Цзинь посмотрел на артистов на сцене, он сказал: – После того, как у Шужун Е случился выкидыш, этот Чжэнь был расстроен в течение многих дней. Но сегодня настроение этого Чжэня намного ярче.

Как только эти слова слетели с его губ, улыбка Вдовствующей Императрицы замерцала и больше не могла оставаться такой радостной. Однако ей пришлось продолжить разговор:

– Эта Айцзя видит, что императорский гарем уже давно наводит тоску. Это нехорошо. Император обожает детей, так почему бы не позволить Шужун родить ещё одного ребёнка? Таким образом, Вы больше не будете грустить.

– Ваш сын был всего лишь расстроен. В настоящее время Ваш сын всё ещё молод. Императрица-Мать не должна слишком волноваться, – Фэн Цзинь сделал глоток чая. – То, что Императрица-Мать находится в добром здравии и богатстве, а также может похвастаться завидным долголетием, – это радость Вашего сына. Если Императрица-Мать всё ещё должна управлять гаремом, это будет означать, что ваш сын нефилим.

Как только Вдовствующая Императрица услышала эти слова, она заставила себя улыбнуться. Она ненадолго повернулась к сцене, прежде чем объявить, что устала. Остальные, естественно, поднялись на ноги и, как подобает благовоспитанным людям, исполнили всю церемонию прощания с ней. Чжуан Лоянь заметила, что Императрица, похоже, расслабилась.

Когда паланкин был уже далеко от Дворца Кан'Ань, молодой евнух погнался за ним. Он был похож на одного из помощников Гао Дэчжуна. Чжуан Лоянь сказала:

– Какое дело есть у этого евнуха?

– Госпожа Чжао, Его Величество одарил Ваше Высокочтимое Высочество охлаждающими чайными листьями. Евнух Гао велел этому рабу доставить их, – молодой евнух был очень законопослушен. Он преподнёс девушке красивую деревянную шкатулку. Казалось, что чайные листья должны быть драгоценными.

Чжуан Лоянь вышла из паланкина, чтобы поблагодарить его. Когда молодой евнух ушёл, она снова села в свой паланкин. Девушка погладила коробку. Когда она открыла крышку, в воздухе появился слабый запах чая.

Гао Дэчжун увидел, что маленький Аньцзы вернулся, и сказал:

– Ты передал чайные листья?

– Как и сказал главный управляющий, они уже доставлены. Госпожа Чжао также поблагодарила за них, – учтиво сказал молодой евнух.

– Как же мы, рабы, можем принимать благодарность госпожи?! – Гао Дэчжун хлопнул юного евнуха по голове. Затем главный евнух повернулся и вернулся в дом.

Молодой евнух поднял голову и понял, что главный управляющий отчитывается перед Императором.

Должность Императорской Наложницы Глава 27.1. Персики и неразлучная пара

Взгляд Чжуан Лоянь упал на Тинчжу, которая стояла перед ней на коленях. Она сделала глоток чая, приготовленного из чайных листьев, которые только что дал ей император.

– Я наказываю тебя стоять на коленях в течение тридцати минут. После этого ты можешь встать. Выполняй свои обязанности как обычно. Поняла?

– Эта Нуби благодарит госпожу за доброту, – Тинжу трижды поклонилась с благодарностью в сердце. В доме было несколько тазиков со льдом, так что было не так уж и жарко. Если госпожа заставила её стоять здесь на коленях, как она могла не знать, что она сочувствует Тинчжу? Если бы это была другая госпожа, после того, как любая из них обнаружила бы это дело, они всё ещё позволили бы ей остаться? Тинчжу же только получила такое небольшое наказание. Это уже была огромная доброта.

На самом деле Чжуан Лоянь не верила в такие суеверия. Однако эта новость была намеренно раскрыта Гуй Пинь Янь и передана ей. Если Чжуан Лоянь не ответит даже немного, это плохо отразится на ней. Но метод наказания был в её руках. Тинчжу была слугой, которая обладала умом, мудростью и способностью быстро схватывать суть ситуацию. У Чжуан Лоянь не хватило духу выбросить её вон.

Когда весь гарем думал, что Император не будет переворачивать жетон с именем, он внезапно посетил Дворец Цзинъян в течение двух ночей подряд. Императрица была главной женой императора. У других наложниц не было причин ревновать.

На третью ночь Император посетил Гуй Фэй Шу. На следующий день он быстро одарил её множеством подарков. Казалось, что благосклонность Гуй Фэй Шу не уменьшилась.

После Гуй Фэй Шу настал черед Чжаожун Сюй, Фэй Нин и Фэй Сянь. Это заставило императорских наложниц думать, что Император изменил свою привычку редко посещать гарем летом.

После того, как вышеупомянутая группа женщин была посещена один раз каждую ночь, император не переворачивал именной жетон какой-либо наложницы в течение двух ночей. Это действительно смутило императорских наложниц.

– Ваше Величество, евнух из службы внутреннего надзора пришёл засвидетельствовать Вам своё почтение, – как только Гао Дэчжун произнёс эти слова, Фэн Цзинь понял, что он здесь, чтобы спросить, не перевернёт ли Император жетон с именем.

– Позволь ему войти, – Фэн Цзинь остановил свою руку. Гао Дэчжун подошёл, чтобы взять кисть, и увидел на бумаге большой иероглиф "Кун (1)", яркий и смелый, летающий дракон и танцующий Феникс.

Как только евнух по внутреннему надзору опустился на колени перед Фэн Цзинем, Император перевёл взгляд на поднос с именными бирками.

– А персики в павильоне Таоюй почти созрели? – неожиданно спросил он. – Я думаю, они уже созрели.

Гай Дэчжон был потрясён. Он быстро сказал:

– Может быть, теперь они и хороши для еды. Однако они ещё не полностью созрели.

– Ещё не полностью созревший имеет свои преимущества, – Фэн Цзинь поднял бирку с именем. – Этот Чжэнь уже давно не посещал Чунъи Чжао. Сегодня вечером этот Чжэнь отправится в павильон Таоюй.

Теперь, когда девушка знала, что ей придётся провести ночь с императором, Чжуан Лоянь съела персики, которые были собраны из сада снаружи. Она прищурилась, когда увидела свет в комнате. Кусь. Половина персика исчезла.

Когда Фэн Цзинь закончил просматривать все документы и предложения, было ещё очень рано. Затем он увидел, как в комнату ворвался Гао Дэчжун.   – Что-то случилось?

– Вдовствующая Императрица приказала роду забить до смерти одну из служанок госпожи Жоу.

– А в чём причина? – тон Фэн Цзиня не изменился.

Гао Дэчжун даже не осмелился вытереть пот со лба.

– Этот раб слышал, что дворцовая служанка спешила и столкнулась с процессией Вдовствующей Императрицы.

– Как это могло случиться? – Фэн Цзинь холодно рассмеялся.

– Очевидно, Вдовствующая Императрица хотела взглянуть на персиковый сад. Кто бы мог подумать, что дворцовая служанка Фэй Жоу собирала персики в персиковом саду и наткнулась на Вдовствующую Императрицу, когда та уходила, напугав Вдовствующую Императрицу. Поэтому её забили до смерти.

– А что такого хорошего можно увидеть в нескольких персиках, которые ещё не полностью созрели? – сказал Фэн Цзинь, и его слова сочились насмешкой. – Этот Чжэнь вместе с Императрицей-Матерью осмотрит персиковый сад.

✿✿✿

Услышав, что Вдовствующая Императрица посетила персиковый сад, Чжуан Лоянь вышла на улицу, чтобы поприветствовать её. Она никогда бы не подумала, что дворцовая служанка со стороны Фэй Жоу украдёт несколько персиков и наткнётся на Вдовствующую Императрицу. Даже Фэй Жоу прочли целую лекцию.

Оказалось, что Фэй Жоу, которая пользовалась большой славой в императорском гареме, была вынуждена опуститься на колени с бледным лицом. Чжуан Лоянь подошла и сказала:

– Пусть Вдовствующая Императрица проявит милосердие. Старшая сестра Фэй Жоу даже не подозревала, что её служанка может быть такой смелой.

– Если ты не можешь даже управлять своими людьми, то что же ты можешь сделать на самом деле? – Вдовствующая Императрица посмотрела на Чжуан Лоянь холодным, как лёд, взглядом. – И когда же твой вклад стал необходим в дела Айцзя?!

– Во всем виновата эта наложница, – Чжуан Лоянь действовала так, как будто была напугана, когда она встала на колени, делая это в надлежащей манере.

– Императрица-Мать обычно молится Будде. Не позволяйте слуге с воровскими пальцами испортить Вашу благосклонность, – сказал Фэн Цзинь, появившийся в нескольких шагах от сборища. – Две возлюбленные наложницы не знали о действиях этой слуги. Императрица-Мать должна позволить им подняться.

Вдовствующая Императрица посмотрела на двух коленопреклоненных женщин. Она медленно открыла рот, чтобы сказать:

– Раз так сказал Император, вы двое можете встать.

– Благодарю Вдовствующую Императрицу. Благодарю Императора, – Чжуан Лоянь встала и отошла в сторону. Она сосредоточилась на жемчужине на своих вышитых туфлях. Но на губах девушки появилась ухмылка.

– Император, эта Айцзя не хочет доставить им неприятности, – Вдовствующая Императрица взглянула на бледную Фэй Жоу. – Как хозяйка своего собственного дворца, она фактически не имеет возможности контролировать своих слуг. Это действительно приносит одно печальное разочарование.

Безразличным тоном Фэн Цзинь сказал:

– Императорская Мать не должна так расстраиваться. Это всего лишь слуга. Поскольку она уже мертва, нет никакой необходимости причинять вред телу этими негативными эмоциями.

Как только Вдовствующая Императрица услышала слова Фэн Цзиня, она поняла, что он не хочет наказывать Фэй Жоу. Она бросила недовольный взгляд на наложницу, после чего села в свой паланкин и уехала.

_____________________________________

1. Кун (空) – означает изголодавшийся и одинокий.

Должность Императорской Наложницы Глава 27.2. Персики и неразлучная пара

– Ваше Величество... – испугавшись, Фэй Жоу посмотрела на Фэн Цзиня, её маленькое личико всё ещё было белым.

– Возвращайся первой, – тон Фэн Цзинь был спокоен. – Хорошо расследуй дела, касающиеся этой дворцовой служанки.

– Эта наложница немедленно уйдёт, – сказала Фэй Жоу, закусив губу. Отойдя на некоторое расстояние, она не смогла удержаться и обернулась, чтобы взглянуть на него. И она увидела, как Император взял Чунъи Чжао за руку. В то же время Чунъи Чжао с улыбкой подняла голову. Взгляды этих двоих встретились. Затем эти двое, естественно, отвернулись друг от друга.

– Ваше Величество, тело этой наложницы покрыто потом... – Чжуан Лоянь слегка оттолкнул Императора, который хотел её поцеловать. Её взгляд был застенчивым и робким.

– Этот Чжэнь тоже ещё не купался. Возлюбленная наложница должна хорошо ухаживать за этим Чжэнем, – Фэн Цзинь украл поцелуй с губ Чжуан Лоянь. Он приказал слугам снаружи приготовить ванну.

Слуги понимали, что надо делать. Они, естественно, приготовили большую ванну с вырезанными на её поверхности драконами. Когда Фэн Цзинь нёс Чжуан Лоянь в ванну, она думала только об одном: эта ванна была намного больше той, которой она обычно пользовалась.

Некоторые вещи естественно происходят, когда обнажённые мужчина и женщина находятся вместе в ванне. Если нет, то это было бы ненормально. По этой причине, когда Чжуан Лоянь закинула руки на шею Фэн Цзиня, а улыбка скользнула по губам, она подумала, что когда мужчина и женщина вместе принимают ванну, все действительно будет очень интересно.

Им потребовался один час, чтобы наконец закончить мытьё. Чжуан Лоянь легла так, словно у неё не было костей в теле, позволив Императору помочь ей одеться. Она потянулась, чтобы взять его за руку, и улыбка озарила лицо девушки.

– Ваше Величество так медлительны.

– Что? Ты думаешь, что этот Чжэнь не делает работу должным образом?– Фэн Цзинь протянул руку, чтобы похлопать красавицу по ягодицам. – А как насчёт того, чтобы возлюбленная наложница помогла этому Чжэню одеться?

– Ваше Величество не должны запугивать других, – лицо Чжуан Лоянь слегка покраснело, и она понизила голос, чтобы сказать: – У этой наложницы болит талия.

Услышав эти слова, Фэн Цзинь рассмеялся. Он закончил помогать Чжуан Лоянь одеваться. Он наклонился и прижал красавицу на кровати к своей груди. Он сказал слугам снаружи:

– Войдите!

Евнухи и дворцовые служанки, стоявшие снаружи, вошли с опущенными головами. Они не осмелились поднять их. После того, как они быстро убрали комнату, они вынесли ванну. Все знали, что произошло внутри помещения.

Он погладил Чжуан Лоянь по ещё влажным волосам.

– А что обычно делает возлюбленная наложница?

– Читаю, занимаюсь каллиграфией, вышиваю кошельки, выращиваю цветы и практикуюсь в гуцине. Однако эта пиньце не очень хорошо справляется с ними, – Чжуан Лоянь потерлась головой о шею Фэн Цзиня, посылая ему чувство беспокойства. – Но эта пиньце считает, что после долгой практики результаты будут лучше.

– Это всё материальные блага. Просто относитесь к ним как к хобби. Нет необходимости так сильно стараться, – Фэн Цзинь погладил её по спине и мягко сказал: – Эта возлюбленная наложница и без того очень хороша.

– Неужели? – с помощью всего лишь одной фразы, первоначально подавленное настроение красавицы, казалось, исчезло, став ярким и радостным. Фэн Цзинь увидел, что женщина в его руках смотрит на него, а её глаза сияют. Император снова кивнул.

Пара рук, обхвативших его за шею, казалось, напряглась ещё сильнее. Когда Фэн Цзинь снова посмотрел вниз, красавица положила голову ему на плечо. Кроме радости, казалось, была ещё и зависимость от него.

Сердце Фэн Цзиня дрогнуло. Наконец он улёгся на кровать, продолжая держать эту красавицу в своих объятиях.

✿✿✿

На рассвете Гао Дэчжун, Тинчжу и остальные слуги ждали снаружи, когда их позовут хозяева. Прошлой ночью внутренняя комната грохотала и сотрясалась. Казалось, что хозяева не проснутся слишком рано.

Гао Дэчжун посмотрел на двух личных служанок Чунъи Чжао. Они казались очень законопослушными. Они также никогда ни о чём с ним не говорили. На самом деле, он был лучшего мнения о них, чем о тех дворцовых служанках, которые считали себя умными.

Через час изнутри донесся какой-то звук. Гао Дэчжун ввёл в комнату нескольких слуг. Это действительно было похоже на прошлое: Чунъи Чжао всё ещё лежала на кровати, а Император бодрствовал в одиночестве.

Если говорить о благосклонности, то хотя Чунъи Чжао нельзя было считать той, к кому проявлялась наибольшая благосклонность, ей разрешалось спать, когда Император просыпался. Она должна быть единственной, у кого есть такая привилегия. Даже Гуй Фэй Шу должна была проснуться рано утром после того, как Император посетил её, и помочь господину одеться. Судя по спокойным действиям Императора, Гао Дэчжун понимал, что наложница, лежащая на кровати, всё ещё должна резвиться в стране грёз.

В доме стоял запах любовных ласк. Гао Дэчжун много лет был слугой Императора. А раз так, он не станет совать нос в чужие дела. После того, как он помог Императору одеться, то увидел, что господин вернулся к кровати, чтобы поцеловать лоб Чунъи Чжао. И Гао Дэчжун снова быстро опустил голову.

✿✿✿

Вдовствующая Императрица наказала дворцовую служанку Фэй Жоу, приказав забить до смерти розгами за то, что у неё были липкие пальцы. Даже Фэй Жоу Вдовствующая Императрица прочла очень длительную лекцию целую лекцию, и все остальные обитатели императорского гарема знали об этом. Некоторые предавались злорадству. Некоторые делали вид, что ничего не произошло.

– Эта дворцовая служанка была глупа. Хотя персиковый сад не большой, всё ещё можно тайно собрать несколько персиков. Почему она так испугалась, побежала и врезалась в процессию Вдовствующей Императрицы? Это тайна, не вырастила ли она мозг или пару глаз, – сказала Сюи Су с презрением. – Фэй Жоу очень не повезло, что у неё есть такая служанка.

– Действительно. Поистине удар судьбы. Если нет, то зачем им было идти в павильон Таоюй, чтобы украсть несколько персиков? И даже наткнуться на Вдовствующую Императрицу, – улыбка Гуй Фэй Шу не совсем соответствовала её глазам, когда женщина кончиками пальцев сорвала виноградину. Аккуратный, чистый и красивый ноготь царапнул виноградную кожицу, обнажив свежую мякоть.

– Ни одна из женщин в императорском гареме не простушка, – она бросила виноградину в зеленую жадеитовую чашу в форме листа лотоса, которая стояла сбоку. Гуй Фэй Шу вытерла руку носовым платком и посмотрела на Сюи Су. – Эти слова можно произнести и в моей резиденции. Но снаружи, держи свой рот на замке, ради меня. Поняла?

– Да, – Сюи Су кивнула, страх был очевиден по её внешнему виду. Но чего девушка не понимала, так это того, что если все знали об этом деле, то почему эти слова не могли быть произнесены.

Должность Императорской Наложницы Глава 28.1. У каждого своё намерение

– Госпожа, Вы всё ещё думаете о том, что произошло вчера? – спросила Тинчжу, подвязывая волосы Чжуан Лоянь. Она думала, что хозяйка была подавлен смертью другой дворцовой служанки. – Императорский гарем именно таков, – утешительно сказала она. Один неверный шаг, и Вы попадете в ад. Госпожа не должен уделять этому слишком много внимания.

Чжуан Лоянь кивнула. С её губ не слетело ни слова. Однако девушке было предельно ясно, что произошло вчера.

Фэй Жоу и она сама изначально находились в разных положениях. Вот почему, когда эта дворцовая служанка подошла близко к павильону Таоюй, Чжуан Лоянь попросила Фу Бао выйти наружу, чтобы напугать её в качестве предупреждения. Кто бы мог подумать, что дворцовая служанка так легко испугалась и убежала, сорвав два персика? Затем, уходя, она столкнулась с недовольной Вдовствующей Императрицей.

Она никак не могла понять, почему эта дворцовая служанка нарочно подошла к павильону Таоюй? И почему Фэй Жоу прибыла так быстро? Кто ещё приложил руку к этому делу?

Чжуан Лоянь вдруг вспомнила, что после того, как у Шужун Е случился выкидыш, две дворцовые служанки были внезапно найдены мёртвыми, Император бросил Лянъи Цзинь в Холодный Дворец, и сёстры семьи Е начали враждовать, и эта грызня не закончилась до сих пор. Вдовствующая Императрица вышла из уединения, и было очевидно, что она и Император не ладили. А затем случился этот случай, когда Вдовствующая Императрица пришла посмотреть на едва ставший привлекательным персиковый лес из ниоткуда, все цветы были открыты. Неужели всё действительно закончится вчерашней смертью той дворцовой служанки? Среди всего этого, где же была проблема?

Должен же быть кто-то, кто хотел бы иметь с ней дело. Или, возможно, их целью была Фэй Жоу. Может быть, этот человек изначально пытался иметь дело с кем-то другим, и Чжуан Лоянь испортила их планы. И в конце концов Вдовствующая Императрица просто отчитала Фэй Жоу.

– А как зовут эту дворцовую служанку? У неё есть друзья или знакомые? – Чжуан Лоянь запретила Тинчжу вставлять в волосы красную коралловую шпильку, взяв её в руки. Затем она достала из шкатулки для драгоценностей жадеитовую шпильку и передала её Тинчжу.

Служанка проследила за намерением Чжуан Лоянь и вставила шпильку в её волосы.

– Эта Нуби знает только, что дворцовую служанку зовут Цзиньтао. Она дворцовая служанка, отвечающая за уборку пола. Обычно она не встречается с Фэй Жоу.

Услышав эти слова, Чжуан Лоянь поняла, что имела в виду Тинчжу. Похоже, она также подозревала, что в этом деле кроется нечто большее. Чжуан Лоянь положил коралловую шпильку обратно в шкатулку для драгоценностей.

– Пока нам не следует об этом расспрашивать, – вчера вмешался даже Император. Так что это не должно быть простым или мелким делом.

✿✿✿

Сегодня Вдовствующая Императрица освободила императорских наложниц от необходимости отдавать дань уважения. И страдания, которые эти женщины должны были испытать, немного уменьшились. Они расслабились. Чжуан Лоянь медленно направилась в сад. Она вспомнила, что, когда императорские наложницы шли засвидетельствовать своё почтение императрице, они болтали между собой, как и прежде. Даже Фэй Жоу, которой Вдовствующая Императрица читала нотации, выглядела как обычно.

Вскоре после того, как они вернулись в павильон Таоюй, евнух из дворца Ганьчжэн пришёл, чтобы передать подарок, дарованный Императором. Это были не более чем рулоны дворцового шелка, шпильки и драгоценности. Пожалуй, единственное, что было особенным, – это дерево бонсай в горшке. Он был хорошо ухожен и подстрижен, и заставлял других чувствовать себя комфортно только с первого взгляда. Лучше всего было разместить его в главном зале.

– Госпожа Чжао, прежде чем этот раб уйдёт, Его Величество сказал, что во Дворце Ганьчжэн есть и другие деревья бонсай. Если Ваше Благородное "Я" не удовлетворено этим конкретным, можно переключиться на другое, – евнух, передавший послание Императора, улыбнулся.

– Должно быть, это Вас беспокоит. Это дерево бонсай прекрасно, – Чжуан Лоянь заметил, что узор на бело-голубом фарфоровом горшке был узором июньского снега. Неужели этим Император показывает свою любовь к ней? – Мне оно действительно нравится, – Чжуан Лоянь внезапно сверкнула яркой и ослепительной улыбкой. Она вручила ему мешочек с деньгами. С помощью носового платка девушка осторожно вытерла край фарфорового горшка. Как будто она действительно дорожила им. Казалось, что девушка была совершенно апатична к другим дарам.

Евнух, объявивший о подарках Императора, взглянул на горшок, не вполне понимая, что происходит. Хотя дерево бонсай не было плохим, в нём не было ничего ценного. И почему это Чунъи Чжао оно так нравится?

✿✿✿

Евнух, ответственный за доставку подарков Императора, вернулся во дворец Ганьчжэн, чтобы доложить повелителю об исполнении поручения. В то время как Император в прошлом только кивал на подобные донесения, кто бы мог знать, что после его доклада, господин на самом деле решит что-то сказать.

– Чунъи Чжао действительно понравился бонсай? – Фэн Цзинь только что вернулся из дворца и снимал свою корону. Он посмотрел на евнуха. Тот вдруг занервничал. Несчастный евнух не знал, было ли это его неправильным впечатлением, но ему казалось, что даже главный управляющий Гао, который всегда стоял рядом с Императором, тоже смотрел на него.

– Д-докладывая Вашему Величеству, Чунъи Чжао действительно очень полюбила его, – он сделал паузу, а затем рассказал, что произошло во время его визита в павильон Таоюй, не упуская ни одной детали. – Поначалу Чхонги Чжао уже была счастлива, но после того, как она увидела дерево бонсай в горшке, она выглядела ещё более радостной. Она даже наградила этого раба одним золотым слитком. После того как этот раб собрался уходить, он увидел, что Чунъи Чжао тщательно вытирает край фарфорового горшка. Похоже, она действительно очень полюбила его.

– Поскольку Чунъи Чжао наградил тебя золотым слитком, этот Чжэнь наградит тебя ещё двумя. Гао Дэчжун, сопроводите его, чтобы получить его, – Фэн Цзинь вручил свою корону женщине-чиновнику. Он был явно в приподнятом настроении.

– Понятно, – Гао Дэчжон проводил евнуха на улицу. Главный евнух рассмеялся, глядя на последнего. – Молодой человек, тебе действительно везёт. Но действительно ли Чунъи Чжао нравится это дерево бонсай?

– Подчиняясь главному управляющему, этот раб не смеет лгать. Главного управляющего Гао там не было, чтобы увидеть это. Этот раб заметил, что Чунъи Чжао действительно проявила некоторую радость, увидев другие награды. Но кто бы мог подумать, что госпожа Чжао, увидев это дерево бонсай в горшке, сразу же расплывется в ослепительной улыбке. Этот раб принёс много объявлений и наград в павильон Таоюй и никогда не видел Чунъи Чжао такой счастливой, как сегодня, – евнух покачал головой, всё ещё не понимая, почему Чунъи Чжао вдруг так обрадовалась.

– Что касается дел наших хозяев, то тебе, как слуге, не следует слишком много о них думать, – Гао Дэчжун вручил ему два золотых слитка. – И нам не следует много говорить о них. Понял?

Евнух снова и снова кивал головой. То, что он смог получить эту должность во Дворце Ганьчжэн, естественно, указывало на его интеллект. В сочетании с тем фактом, что Гао Дэчжун дал ему совет, как евнух мог не понять, что он не должен рассказывать другим о том, что только что произошло?

Должность Императорской Наложницы Глава 28.2. У каждого своё намерение

✿✿✿

Как только Гао Дэчжун вернулся к Фэн Цзиню, он доложил ему о том, что только что сказал другой евнух. Он украдкой взглянул на выражение лица Императора. Похоже, тот был очень доволен Чунъи Чжао.

✿✿✿

Тинчжу и Юньси также были осведомлены о том, что их госпожа говорила в прошлом, и видели, что Император даровал их хозяйке. Их сердца были полны радости. Они не могли дождаться, чтобы спросить садовника, как ухаживать за этим деревом бонсай в горшке.

Однако Чжуан Лоянь придерживался другого мнения. Император продолжал дарить ей растения и цветы. Сначала, это были Гэ Цзиньцзэ. А потом появились водяные лилии. А теперь это было дерево бонсай. Хотел ли Император открыть цветочный магазин в своей следующей жизни?

Но фарфоровые горшки, используемые для хранения цветов и растений, были мастерски обработаны. В будущем они будут бесценны.

Поскольку Император часто награждал императорских наложниц, которым он отдавал предпочтение на ночь, императорский гарем привык к этому. И поэтому у других женщин не было большой реакции, когда он вознаградил павильон Таоюй.

Как обычно, императрица тоже прислала ей подарок. Хотя его нельзя было считать слишком драгоценным, он, по крайней мере, иллюстрировал её добродетель и доброту.

Император сделал огромный круг по всему гарему. Было неясно, есть ли за этим какой-то смысл или нет. Тем не менее он не перевернул именные жетоны сестёр семьи Е. Даже двоюродная сестра Императрицы, Сунь Хуэйцзи, была удостоена визита и повышена до Жунхуа Сунь, того же ранга, что и Жунхуа Е.

После того, как Чжуан Лоянь услышал, что двоюродная сестра Императрицы была повышена до Жунхуа, она не могла сдержать вздоха. Этот Император действительно был лишён морали. В императорском гареме было бесчисленное множество рангов, но он просто должен был сделать её Жунхуа. Разве это не было сделано просто для того, чтобы смутить Е Ваньмэй?

Когда она отдавала дань уважения Императрице, Чжуан Лоянь посмотрела на Жунхуа Сунь, которая только что вошла в дверь. У неё была нежная и робкая внешность. Чжуан Лоянь не мог сдержать вздоха, понимая, что Император сделал дурную вещь. Такая молодая девушка была превращена в нечто, чем можно пожертвовать ради контроля над гаремом. Давайте не будем говорить о других людях. Просто Императрица уже обращалась с ней как с шахматной фигурой.

Поскольку прошлой ночью прошёл дождь, температура упала. После того, как Чжуан Лоянь покинула дворец Цзинъян, она внезапно почувствовала желание полюбоваться лотосами. Девушка слышала, что недалеко от императорского сада есть пруд с лотосами. Как жаль, что у неё никогда не было возможности посмотреть на него до сих пор. Чжуан Лоянь редко была в настроении для этого, что ещё больше укрепляло её решение взглянуть.

По прибытии она заметила, что лотосы в пруду были действительно прекрасны в своем цветении. Чжуан Лоянь не могла сдержать желания сорвать одну из них. Через мгновение она услышала позади себя голос молодой девушки.

– Это Чунъи Чжао вон там?

Чжуан Лоянь обернулась. Перед ней стояла Жунхуа Сунь в розовой блузке и платье жуцюнь. Нежная улыбка сияла на её лице.

– Приветствую Вас Чунъи Чжао, – сказал Жунхуа Сунь, вежливо проводя церемонию. У других создалось впечатление, что она разумна и послушна. И снова Чжуан Лоянь не мог удержаться от вздоха. Им обеим было по восемнадцать лет, так почему же она сама не производила такого чистого и искреннего впечатления? Может быть, это душа определяет чей-то темперамент?

– Нет нужды церемониться, Жунхуа Сунь, – Чжуан Лоянь с улыбкой кивнула. – А Жунхуа Сунь тоже пришла сюда, чтобы полюбоваться лотосами?

– Ходят слухи, что эти лотосы хорошо расцвели, что вызвало интерес этой пиньце, – она взглянула на пруд. – Как жаль, что это не тот период, когда лотосы цветут пышнее всего. Через несколько дней эти лотосы будут ещё красивее на вид.

– По-моему, совершенно всё равно, когда на них смотреть. Пока они цветут, лотосы будут прекрасны, – Чжуан Лоянь перевела взгляд на лотос в своей руке. – Мне ещё нужно кое-что сделать, и я не могу больше сопровождать Жунхуа Сунь.

– Всего хорошего Чунъи Чжао, – Жунхуа Сунь присела в реверансе, а затем внезапно сказала в спину Чжуан Лоянь: – Только когда цветы расцветают в свой лучший период, их можно считать красивыми.

Чжуан Лоянь взглянул на неё.

– Сорвите цветы в их цвету, чтобы не найти пустую ветвь (1), – затем она взяла лотосы, которые выбрала, села в паланкин и уехала.

С бесстрастным лицом Жунхуа Сунь наблюдала, как процессия продолжала свой путь. Она медленно обернулась. Когда девушка бросила взгляд на пруд, уголки её губ поползли вверх.

✿✿✿

– Госпожа, что имела в виду Жунхуа Сунь? – Юньси забеспокоилась. – Эта Нуби чувствует, что Жунхуа Сунь не так просто, как кажется.

– Она слишком нетерпелива, – Чжуан Лоянь вставил несколько стеблей лотосов в вазу с длинным горлышком. – Слова, которые она сказала мне сегодня, будут сказаны и другим завтра, – сказала она не слишком быстро и не слишком медленно. – Похоже, что двоюродная сестра Её Величества Императрицы, имеет темперамент, который очень отличается от её собственного.

Чжуан Лоянь отчасти понимала, какой была изначальная владелица её тела. Возможно, предыдущая владелица была точно такой же, как эта Жунхуа Сунь после того, как она была избран в первый раз. Гордая настолько, что забыла себя, забыла, кто ещё был в гареме.

✿✿✿

Две ночи спустя в небе прогремел гром. Чжуан Лоянь была напугана до такой степени, что села на кровати. Она посмотрела на ночное небо, освещённое молниями. Чжуан Лоянь не знала, правильно ли расслышала, но ей показалось, что где-то вдалеке кричит девушка.

____________________________________

1. Сорвите цветы в их цвету, чтобы не найти пустую ветвь (有花堪折直须折 ，花花空折枝.) – делайте то, что Вы должны сделать в нужное время, иначе будет слишком поздно.

Должность Императорской Наложницы Глава 29.1. Удар молнии

– Госпожа! – Тинчжу стояла за сетчатыми занавесками кровати Чжуан Лоянь. Чжуан Лоянь не мог ясно видеть выражение её лица, но по голосу она поняла, что произошло что-то плохое.

– Что происходит? – Чжуан Лоянь сделала глубокий вдох. Девушка позволила Тинчжу приподнять сетчатую занавеску, как ей было угодно, прислушиваясь к шуму дождя за окном. Молния и гром придавали ночи ещё более пугающий вид.

– Эта Нуби, кажется, услышала крик снаружи, – Тинчжу сдвинула брови к переносице. – Но эта Нуби не знает всех обстоятельств.

– Сегодня ночью будут гроза и сильный дождь. Мы ничего не слышали, – тихо сказал Чжуан Лоянь после долгого молчания. – Сегодня вечером никому не разрешается уходить, – имеет ли этот крик какое-то отношение к ней или нет, девушка определённо не выйдет наружу. Вытирая пот со лба, она сказала: – Ты можешь вернуться ко сну.

Тинчжу не могла перестать беспокоиться:

– Но если кто-то сознательно...

– Во дворце нет никаких идиотов. Его Величество может сказать, что правильно, а что нет, – Чжуан Лоянь была очень довольна внимательностью Тинчжу. Она даже не зажгла свечи. Похоже, она не хотела, чтобы другие знали, что она отправилась поговорить с Чжуан Лоянь. – При таком проливном дожде кто бы вышел на улицу?

Тинчжу кивнула. Она выглянула в окно, где грянул гром, и небо прорезали молнии. Служанка отступила без единого звука.

Сверкнула молния, и всю ночь гремел гром.

✿✿✿

Рано утром следующего дня солнце наконец-то взошло. Гао Дэчжун проснулся рано и стоял снаружи внутренних покоев Императора, ожидая приказа Его Величества войти. Через некоторое время главный евнух наблюдал, как к нему с испуганным выражением лица подбежал молодой евнух.

– Главный управляющий Гао, в персиковом лесу госпожи Чжао были найдены три трупа. Госпожа Чжао и сопровождавшие её дворцовые служанки были чрезвычайно напуганы. Сейчас её осматривает императорский врач.

Как только Гао Дэчжун услышал эти слова, он тут же нахмурился. Что происходит с персиковым лесом за последние два дня, что люди продолжают там умирать?

Именно в этот момент из внутренних покоев Императора донёсся звук.

– Это дело следует пока держать в секрете, – тихо произнес Гао Дэчжун. – Быстро доложите Её Величеству Императрице, – эта ситуация может быть маленькой или огромной, в зависимости от того, как они справились с ней. Это было трудно сделать. Затем он повёл толпу дворцовых служанок и евнухов внутрь зала.

После того, как Император был полностью одет, Гао Дэчжун наклонился, чтобы поправить концы мантии повелителя. Кто бы мог подумать, что в это время Император откроет рот.

– А что случилось снаружи? – Фэн Цзинь вытянул руки перпендикулярно своему телу, дворцовые служанки по бокам поправляли его рукава.

– Этот раб слышал, что госпожа Чжао сильно напугана. В настоящее время императорский лекарь уже прибыл в павильон Таоюй, – сказал Гао Дэчжун, тщательно подбирая каждое слово.

– Испугана? – Фэн Цзинь нахмурился. – А что же случилось?

– Этот раб слышала, что рано утром, когда госпожа Чжао прогуливалась по персиковому саду, она обнаружила три трупа. Поэтому госпожа испугалась и упала в обморок, – После того, как Гао Дэчжун закончил поправлять концы мантий, он отошел в сторону.

– Как могли три трупа появиться из ниоткуда в саду? – Фэн Цзинь улыбнулся, но улыбка была холодна как лёд. – Этот Чжэнь разберётся с этим вопросом после суда.

– Понятно, – похоже, Император хотел лично вмешаться в это дело. Можно было бы опасаться, что все не так просто, как кажется.

✿✿✿

– Ваше Величество Императрица, это три трупа.

Императрица сидела в главном зале, обводя взглядом три трупа, накрытые белыми простынями. Тем не менее она также не заставляла людей снимать простыни. Прикрывая нос платком, она спросила: "

– Были ли установлены личности этих троих?

– Докладывая Вашему Величеству Императрице, поскольку эти три человека были поражены молнией, трудно определить их личности только по их лицам. Однако после того, как этот скромный чиновник тщательно осмотрел тела, этот скромный чиновник обнаружил, что один из трёх был евнухом из дворца Ганьчжэн (1) по имени Сяо Фанцзы. Остальные два тела – дворцовые служанки из Холла Чэнтянь, отвечающие за уборку полов. Их звали Хунчжу и Цзиньго. Цзиньго – это старшая сестра дворцовой служанки, которая была наказана поркой до смерти на днях, – имперский гвардеец, принадлежащий к Гвардии Юйлинь (2) взглянул на три трупа, понимая, что произошло. – Этот скромный чиновник также обнаружил, что вокруг шеи Цзиньго были остатки марлевого материала.

Императрица посмотрела на поднос, который принёс евнух. Сверху на белой скатерти лежал кусок жжёной жёлтой ткани. Некоторые края уже почернели. Тем не менее люди все еще могли сказать, что это было раньше.

– Это действительно интересно. Может быть, эта Цзиньго умерла из-за своей младшей сестры? Он действительно пошла в персиковый лес повеситься? Но почему она должна была взять с собой двух компаньонов? Императрица махнула рукой, давая евнуху знак удалиться с подносом. На её лице появилось насмешливое выражение. Внезапно женщина повернулась к другим императорским наложницам в помещении. – Вы только послушайте. Может ли быть что-то настолько интересное?

Фэй Сянь прикрыла рот рукой.

– Как это может быть настолько странным? Можно было бы опасаться, что некоторые люди просто пытаются причинить неприятности.

Если бы прошлой ночью Цзиньго повесилась одна в персиковом лесу, неважно в чьих глазах, казалось бы, что этот Цзиньго не отпустит Чунъи Чжао даже в качестве призрака. Однако человеку, придумавшему этот план, не приходило в голову, что молния поразит их за такое злое деяние.

Капитан стражи Юйлинь приказал людям унести трупы.

– Ваше Величество Императрица, – сказал он, встретив свой кулак ладонью (3). – Кости на шее Цзиньго сломаны. Если этот скромный чиновник не ошибается, до того, как её ударила молния, Цзиньго уже была мертва.

Как только трупы были вынесены, Императрица действительно казалась ещё более спокойной. Гуй Фэй Шу хихикнула:

– Ну и что ещё тут можно расследовать? Просто тот, кто хотел подставить кого-то, не преуспел в этом.

– Конечно, нужно провести дополнительное расследование. Нам всё ещё нужно знать, кто этот преступник и каковы его мотивы, – Императрица вздохнула. – Бедная Чунъи Чжао, которой пришлось пережить такой ужас с утра пораньше. Интересно, как она сейчас себя чувствует?

– Докладывая Вашему Величеству Императрице, Чунъи Чжао приняла лекарство и через некоторое время придёт в сознание, – сказал стоявший рядом императорский врач. – Но Чунъи Чжао следует поберечься в будущем, чтобы не пережить ещё одно нервное потрясение. Это может повредить её уму.

Императрица кивнула и велела императорскому врачу хорошенько позаботиться о Чунъи Чжао.

У всех императорских наложниц в зале были озабоченные лица. Но кто из них действительно волновался? На самом деле, они думали, что было очень жаль, что Чунъи Чжао была слишком удачлива, небеса помогали ей, даже когда девушку пытались подставить. Молния могла ударить в любое время, но она просто должна была ударить, когда двое людей несли труп, чтобы повесить его на дереве.

______________________________________

1. Сейчас анлейтер называет императорский дворец "Qianzheng", хотя раньше это было "Ганьчжэн". Я не стала менять на новую вариацию.

2. Гвардия Юйлинь (林林军侍卫) – подразделение императорской гвардии. Защищали как дворец, так и самого Императора

3. Встретился кулаком с ладонью (抱拳 ) – особый салют или приветствие.

Должность Императорской Наложницы Глава 29.2. Удар молнии

– Его Величество прибыл.

Императрица и другие императорские наложницы немедленно поднялись на ноги, совершив полную церемонию приветствия. Заметив, что выражение лица Императора было нехорошим, Императрица поняла, что Императору не нравится такой беспорядок в гареме. На мгновение она растерялась, не зная, что сказать.

– Как там Чунъи Чжао? – пока он совершал путешествие сюда, Фэн Цзинь уже собрал воедино большую часть информации о сложившейся ситуации. – Этот дворец становится всё более и более оживленным, – сказал он с мрачным лицом. Сегодня что-то произошло; завтра другой человек умрёт где-то еще. Никогда не бывает спокойного дня!

– Да утихомирит Ваше Величество свой гнев. Императорский врач уже лечил Чунъи Чжао, и сказал, что Чунъи Чжао только страдал от испуга. Пока в этот период она спокойно отдыхает, чтобы восстановиться, и вскоре она будет в порядке, – осторожно сказала Императрица.

Как только Гао Дэчжун услышал эти слова, его сердце подпрыгнуло в груди. В этом имперском гареме те императорские наложницы, которые нуждались в спокойном восстановлении сил, должны были делать это до конца своей жизни. Неужели Императрица нечаянно сказала это, или это было что-то совсем другое?

– Как она может спокойно выздоравливать в таком месте? – Фэн Цзинь сел на почетное место. Он поднял чашку с чаем и посмотрел на капитана стражи Юйлинь, стоявшего в центре комнаты.  – Расследуйте это дело хорошо для этого Чжэня. Этот Чжэнь хочет посмотреть, сколько людей таят дурные намерения в этом гареме, – он обвёл взглядом собравшихся в комнате людей.

Хотя императорские наложницы в своей жизни видели не так уж много разных людей, они, по крайней мере, могли скрывать свои собственные эмоции и мысли. Но после того, как Император посмотрел в их сторону, никто не осмелился взглянуть на него. Даже Императрица отвела взгляд.

– Императрица, ты должна разобраться с этим гаремом, – Фэн Цзинь отвёл свой пристальный взгляд, решительно поставив чашку на стол, после этого он поднялся на ноги. – Этот Чжэнь навестит Чунъи Чжао.

– Понятно, – сказала Императрица, быстро вставая. Наблюдая, как Император с холодным выражением лица уходит, она повернулась к императорским наложницам. – Сегодня вы все слышали слова Императора. Если есть люди с грязными руками и ногами, избавьтесь от них, – сказать им, чтобы они отпустили своих слуг, было предупреждением, чтобы рассеять их злые мысли. Однако она больше не вспоминала о спокойном выздоровлении Чунхи Чжао. Как будто и не упомянула об этом с самого начала.

Как только Фэн Цзинь вошёл во внутреннюю комнату, он увидел двух служанок, которые обычно ухаживали за Чжуан Лоянь, стоявших у кровати в тревоге. Уголки их глаз были немного красными и опухшими. Казалось, что они уже плакали раньше.

Как только Тинчжу увидела Императора, она вытерла слёзы и опустилась на колени.

– Встаньте, – Фэн Цзинь подошёл к кровати и сел рядом. Он посмотрел на бледную женщину, лежавшую на кровати. – Когда императорский врач сказал, что ваша госпожа проснётся?

– Докладывая Вашему Величеству, императорский врач сказал, что, по меньшей мере, через час. Однако уже прошло два часа, – сказала Тинчжу сквозь рыдания. – Поначалу, когда госпожа проснулась сегодня, у неё болела голова. Эта Нуби уговаривала госпожу прогуляться по саду. Кто бы мог подумать, что такое случится? Пусть Ваше Величество назначит наказание.

Фэн Цзинь уставился на человека, лежащего на кровати. Он даже не взглянул на Тинчжу.

– Встань. Вызови императорского лекаря.

Тинчжу поклонилась, вытирая слёзы с лица, прежде чем уйти. Добравшись до подоконника, она оглянулась назад и увидела, как Император поправляет одеяло на её госпоже. Затем девушка опустила голову и ушла.

Её кожа была холодной на ощупь. Фэн Цзинь пристально посмотрел ей в лицо. Оно было довольно красивым, но не могло сравниться с Гуй Фэй Шу и Гуй Пинь Янь. Её красивые и живые глаза были закрыты, что заставило Императора пожалеть девушку. Такая пара глаз должна быть открытой и трепетной, а не скрытой бледными веками.

Именно в этот период человек на кровати внезапно открыл глаза. Ошеломлённые глаза, казалось, содержали страх. Как только девушка увидела его, то бросилась хватать за рукав, забыв все приличия.

– Ваше Величество, Ваше Величество!

– Возлюбленная наложница уже всё в порядке, – Фэн Цзинь тихо вздохнул. Он прижал девушку к своей груди, чувствуя себя нежным её защитником. Император легонько поглаживал её по спине и даже почувствовал, как девушка у него на груди дрожит.

Когда Тинчжу, уже войдя в дверь после возвращения, увидела эту сцену во внутренних покоях, она и императорский лекарь, следовавший за ней, не теряли времени даром и удалились. Даже Юньси ушла без единого звука.

Вскоре после этого они услышали тихие рыдания из внутренней комнаты. Кроме того, им показалось, что был слышен голос Императора.

Как только императорский лекарь услышал эти звуки, он продолжил отступать ещё на несколько шагов, все больше и больше опуская голову. Он надеялся, что не услышит, что происходит во внутренней комнате, где Император мягко успокаивает кого-то.

Сердце Тинчжу подавило в своих глубинах её страх. Слава богу, что они не вышли на улицу прошлой ночью, иначе всё стало бы намного серьёзнее. Слава богу, небеса защищали их и убивали таких скрюченных слуг ударом молнии. Иначе они не смогли бы сражаться против многочисленных злых языков императорского гарема.

В главном зале Императрица и группа императорских наложниц пили чай. Как будто сегодня ничего не случилось.

Императрица взглянула на яркое солнце снаружи. Она лениво поставила чашку на стол. Вытерев уголки своего рта, она тихо сказала:

– Прямо сейчас солнце ярко и высоко в небе. Нам пора уходить. С Его Величеством здесь, Чунъи Чжао должна быть в порядке.

– Ваше величество Императрица, Вы совершенно правы, – Гуй Фэй Шу поднялась на ноги. – Я помню, что в моём дворце есть хорошее успокаивающее лекарство. Как только я вернусь, я попрошу слугу послать их в Чунъи Чжао.

Фэй Сянь тоже встала.

– Я тоже удаляюсь. Я сейчас посмотрю. После такого ужаса сегодня, я задаюсь вопросом, как долго младшая сестра Чунъи Чжао должна выздороветь, прежде чем она сможет встретиться с нами снова.

Гао Дэчжун вошёл во внутренние покои и тихо сказал Императору:

– Ваше Величество, Её Величество Императрица и другие дамы готовятся к отъезду. У Вашего Почтенного "Я" есть ещё какие-нибудь приказы?

– Пусть они возвращаются, – Фэн Цзинь обнимал Чжуан Лоянь, не оглядываясь назад, когда сказал: – Злодеи из императорского гарема пытались подставить Чунъи Чжао. К счастью, небеса защитили её. Это можно было бы считать судьбой. Пусть кто-нибудь пожертвует пять килограммов золота на ладан в храм Чжунхуа. Считайте, что этот Чжэнь благодарит Богов за то, что они защитили Чунъи Чжао.

– Да, – Гао Дэчжуну это показалось странным. Может быть, небеса действительно защищают Чунъи Чжао? Она действительно могла изменить свою судьбу перед лицом таких грязных вещей. Хотя девушка и испытывала страх, всё же это было лучше, чем быть забрызганной чернилами и не иметь возможности смыть с себя эту грязь.

Чжуан Лоянь, прижимающаяся к груди Императора, глубоко вздохнула. Когда дождь с молниями и громом изобилует снаружи, не прячьтесь под деревом. Или же вас может ударить молния.

Должность Императорской Наложницы Глава 30.1. Нетитулованная

Фэн Цзинь сопровождал Чжуан Лоянь всё утро, даже разделив с ней полуденную трапезу.

Он заметил, что у Чунъи Чжао не было особого аппетита, но поскольку он лично вручил ей миску с супом, девушка, казалось, заставила себя выпить его. Сердце Императора смягчилось при виде этого зрелища. Он положил на стол пару серебряных палочек для еды.

– Если тебе не хочется есть, всё в порядке. Сегодня у Бюро Шанши приготовит некоторые овощные блюда, фрукты и димсам, – затем он велел молодому евнуху, стоявшему рядом с ним, передать послание в указанный департамент.

– Ваше Величество, с этой пиньце всё в порядке. Просто у этой пиньце нет особого аппетита. Эта пиньце скоро поправится, – Чжуан Лоянь очень старалась улыбаться естественно. – Ваше Величество ранее уже возглавляли тысячу опытных солдат для уничтожения тысяч горных бандитов. Такие солдаты были сильны и непобедимы. Так как же эта пиньце может быть так напугана и бесполезна из-за какого-то пустяка?

– Этот Чжэнь – мужчина и, естественно, должен защищать страну и её гражданское население, – сказал Фэн Цзинь с улыбкой. – Для женщины быть немного хрупкой и нежной – это прекрасно.

– Но эта пиньце – женщина Вашего Величества, – взгляд Чжуан Лоянт казался серьёзным. – Хотя эта пиньце не должна сражаться, чтобы защитить нашу страну, она, по крайней мере, не хочет быть источником беспокойства Вашего Величества во время напряжённых придворных и государственных дел.

С губ Фэн Цзиня сорвался смех. Такая глупая-до-степени-очаровательная женщина. По его мнению, женщины императорского гарема были здесь только для того, чтобы расслабить его. Какое ему дело до того, что императорские наложницы были счастливы или печальны? Однако, когда Император встретил её серьёзный взгляд, его сердце и тон были мягкими, когда Фэн Цзинь сказал:

– Этот Чжэнь действительно счастлив, что ты так заботишься об этом Чжэне, – он заметил улыбку на лице девушки. И вдруг Императору стало невыносимо видеть такую искреннюю любовь, направленную на него.

С добродушной улыбкой Чжуан Лоянь взяла палочками для еды несколько особо аппетитных кусочков и положила их на тарелку Императора.

– Этой пиньце очень повезло, что она смогла доставить радость Вашему Величеству.

– Не стоит отказываться только из скромности, – Фэн Цзинь взял свои палочки для еды и съел то, что положила ему Чжуан Лоянь. – Неужели ты ждёшь, что этот Чжэнь будет хвалить тебя только за то, что ты сказала такие слова?

– Как говорится, одно слово Императора равнозначно девяти большим котлам (1). Таким образом, Ваше Величество искренне хвалит эту пиньце. Как может эта пиньце не принять Вашу похвалу? Не говоря уже о том, что каждое слово идёт от сердца. А также, разве имели ранее сказанные слова какое-то иное значение? – Чжуан Лоянь наклонила голову и улыбнулась Фэн Цзиню. Ранее бледное лицо теперь оживилось.

Фэн Цзинь взглянул на её очаровательное и красивое лицо и не мог сдержать улыбки. Он покачал головой.

– Это такое редкое событие, что этот Чжэнь не может отказать себе в удовольствии похвалить и побаловать женщину.

– Эта пиньце – Ваша женщина. Если Ваше Величество не балует, то и никто другой не будет, – Чжуан Лоянь убрала руку, в которой до этого держала миску с супом. – Если Ваше Величество так отзывается об этой пиньце, то она больше не будет сопровождать Вас в трапезе. Эту пиньце нельзя ни хвалить, ни баловать.

– Теперь даже слова не могут быть произнесены, – Фэн Цзинь снова отложил палочки для еды. Протянув руку, он притянул девушку к себе на колени. Он легонько хлопнул Чжуан Лоянь по заду. – Но этот Чжэнь всё ещё может тебя ударить.

– Ваше Величество! – Чжуан Лоянь повернулась всем телом, обнимая Фэн Цзиня за талию. Она ущипнула его, а затем гордо подняла голову, чтобы посмотреть на него.

Взгляд Императора упал на неё. Хотя его талия немного болела, Фэн Цзинь продолжал держать её на коленях. Мужчина был в приподнятом настроении, улыбка украшала его губы.

– Сегодня можно считать, что этот Чжэнь кое-чему научился. Возлюбленную наложницу нельзя провоцировать, кричать на неё или бить, её можно только хвалить и баловать.

Чжуан Лоянь фыркнула в глубине души.

"Эта Лаонян (2) узнала сегодня, что ты из тех типов, которые чувствует удовольствие, когда его ущипнули за талию".

Стоя в углу, Гао Дэчжун опустил голову. Время от времени он поднимал глаза и видел, что тарелки на столе практически не тронуты. С красавицей в руках, человеку не нужно было есть, чтобы чувствовать себя сытым. Ел он или нет, но Император сегодня не будет голоден.

Но неужели эта Чунъи Чжао действительно была напугана до смерти? Она ущипнула Императора, и это, казалось, было даже больно. Кто знает, как Император мог это вынести?

✿✿✿

К еде они почти не притрагивались. Однако, в конце концов, Фэн Цзинь был полон энергии и доволен. Когда он уходил, на лице Императора играла широкая улыбка.

Наблюдая, как фигура Императора исчезает вдали, Чжуан Лоянь погладила себя по животу. Она выпила две чашки горького лекарства. Был ли человек, который мог бы выпить хоть чашку супа после того, как выпил уже так много?

Она отпустила остальных слуг и легла на диван. Прищурившись, Чжуан Лоянь посмотрел на горшок с водяными лилиями, стоявший на подставке для цветов. Но кто же тогда замышляет против неё заговор?

Фэй Сянь и Императрица состояли в одной клике. Они даже могли бы позволить себе забыть о Гуй Пинь Янь, так что в настоящее время они должны быть в состоянии закрыть глаза на Чжуан Лоянь. Такая женщина, как Гуй Фэй Шу, скорее всего, использует против неё ещё более злую тактику. Затем были Фэй Нин, Чжаожун Сюй и Шужун Е. Но Чжуан Лоянь и те женщины не имели конфликта интересов, поэтому они, вероятно, не будут тратить энергию на то, чтобы разобраться с ней ни с того, ни с сего.

Вдовствующей Императрице, этой старой лисе, тоже не нужно было прибегать к такой тактике, чтобы справиться с ней. Кроме того, независимо от того, как на это смотреть, Чжуан Лоянь не была главной целью Вдовствующей Императрицы.

После столь долгих раздумий Чжуан Лоянь зевнула. Девушка позвала нескольких дворцовых служанок обмахивать её веерами и лениво погрузилась в дремоту.

✿✿✿

После того, как Фэн Цзинь вернулся во дворец Ганьчжэн, он не сразу перешёл к ожидающим документам и предложениям. Вместо этого Император записал несколько названий дворцов, которые в настоящее время пустовали. Наконец, он поставил галочку после названия хорошо проветриваемого и солнечного дворца.

– Объявите о намерении этого Чжэня: Чунъи Чжао в настоящее время занимает третий ранг. Для неё дальнейшее пребывание в павильоне Таоюй не подходит. Теперь Дворец Сихэ будет принадлежать Чунъи Чжао. Департамент жилищного строительства должен выбрать благоприятную дату переезда, – Фэн Цзинь позволил Гао Дэчжуну передать это сообщение.

Похоже, что Император действительно был в ярости на этот раз, до такой степени, что он даже не сообщил об этом Императрице заранее. Казалось, он был очень недоволен тем, что эти смерти вообще произошли.

___________________________________________

1. Одно слово от Императора равнозначно девяти котлам – это означает, что слова Императора имеют большое значение.

2. Напоминаю, что это нелеизм, которым человек называет себя, когда ставит себя ВЫШЕ, чем тот, с кем он говорит. Пусть даже мысленно.

Должность Императорской Наложницы Глава 30.2. Нетитулованная

✿✿✿

– Император действительно отдал Дворец Сихэ Чунъи Чжао?! – Фэй Сянь нахмурилась. Она бросила на Императрицу осторожный взгляд. – Ваше величество Императрица, эта Чунъи Чжао слишком любима. По сравнению со всеми дворцами главных хозяек, хотя дворец Сихэ нельзя считать большим, он построен в чрезвычайно изысканной манере. Самое главное, что он даже ближе к Императорскому дворцу Ганьчжэн, чем павильон Таоюй. Император слишком благоволит Чжуан Лоянь.

– Как же можно считать, что Его Величество действительно отдал дворец Чунъи Чжао? – Императрица не произнесла вслух вторую половину своих мыслей. Император подарил Чунъи Чжао дворец, но не предупредил её об этом заранее. Разве это не должно было показать его недовольство Императрицей?

Если бы дворцовая служанка действительно повесилась в павильоне Таоюй, это было бы хорошо. Но ее просто должна была убить молния. Теперь дворцовые служанки и евнухи все говорили, что небеса защищают Чунъи Чжао. Слуги, поражённые молнией, заслужили свою судьбу. Если бы это было в прошлом, Императрица определенно не позволила бы этим слухам появиться. Тем не менее Император намеренно послал людей в храм Чжунхуа, чтобы пожертвовать деньги, чтобы поблагодарить небеса за защиту Чунъи Чжао.

– Из-за того, что Чунъи Чжао пережила испуг, она больше не может жить в павильоне Таоюй. Переезд в другое место жительства является разумным и оправданным

Фэй Сянь определила большую часть забот и настроения Императрицы. Она кивнула и сказала:

– Это правда. С учётом того, насколько большой шок пережила Чунъи Чжао, нельзя считать дозволение переехать в другую резиденцию повышенной благосклонностью к ней.

Императрица горько усмехнулась. В прошлом она никогда не думала, что Чунъи Чжао станет самым любимым человеком в императорском гареме. Как она могла так быстро продвинуться вперёд всего за один день? Император просто предупреждал тех, кто замышляет зло. Что чем больше они будут интриговать против других, тем больше он будет благосклонен к их цели. Император всегда был такой личностью. Так что же она могла сказать?

✿✿✿

– Дворец Сихэ. Какой хороший дворец Сихэ! – Цзеюй Чжуан щёлкнула кистью, тёмные чернила покрыли веснушками её белую руку. Она сделала два глубоких вдоха. – Принесите сюда воды.

Се Юй посмотрела на Цзеюй Чжуан, беспокойство виднелось в её глазах. Служанка убрала вещи со стола и тихо сказала:

– Госпожа, гнев повредит Вашему телу.

Цзеюй Чжуан холодно фыркнул.

– Ей просто так повезло.

– Похоже... это было совпадением, – Се Юй налила госпоже чашку чая. Поставив её на стол, девушка продолжила: – Не говоря уже о том, что лучше если Чунъи Чжао сумеет снискать благосклонность, чем враги Вашего Благородного "Я". Во всяком случае, она всё равно будет считать Вас ближе к себе из-за общей фамилии.

– Фамилия? Если бы она действительно думала, что это так важно, то не стала бы делать такие глупые вещи, когда впервые вошла во дворец, – Цзеюй Чжуан подняла свою чашку. Когда она вспоминала те дни, как она могла пить чай? – В настоящее время Император благоволит ей лишь немного больше, чем обычно. И всё же она ведёт себя так, словно стала способной и добродетельной личностью.

Увидев нынешнюю внешность Цзеюй Чжуан, Се Юй, которая была её слугой, больше не осмеливался давать девушке советы. Она подумала о других дамах дворца и могла только вздохнуть в своём сердце. После того, как кто-то вошёл в этот императорский гарем, вокруг были одни враги, никаких сестёр.

✿✿✿

Что касается движения Чунъи Чжао, то каждая леди гарема не издала ни звука. Они только послали ей много подарков, чтобы уменьшить страхи "несчастной". Даже Вдовствующая Императрица прислала столетний женьшень, как будто у неё не было никакого мнения о переезде девушки во дворец Сихэ.

Чжуан Лоянь нашла это удивительным. Она предполагала, что Император поможет ей переехать в новую резиденцию, но никогда не думала, что это будет настоящий дворец. На самом деле, она была хозяйкой этого дворца. Воистину, это было вне всяких ожиданий. Уже по его названию было видно, что этот дворец Сихэ был очень величественен. Два иероглифа "Сихэ" были чрезвычайно благоприятны, и дворец находился недалеко от Дворца Ганьчжэн. Это был явно драгоценный дар.

В ту ночь Император оставался в павильоне Таоюй в течение одного часа, прежде чем подняться и направиться во дворец Ганьчжэн. Чжуан Лоянь была очень рада, что он не остался на ночь. Если бы он подарил ей дворец и в ту же ночь остался до утра, даже если бы Императрица была действительно доброй и добродетельной, можно было бы опасаться, что она будет несчастна.

✿✿✿

Сидя в императорском паланкине Фэн Цзинь играл с нефритовым медальоном в руках. Он смотрел, как Гао Дэчжун идёт рядом с паланкином, опустив голову.

– Гао Дэчжун, как ты думаешь, кому я должен позволить вырастить третьего принца?

Как мог Гао Дэчжун осмелиться ответить на этот вопрос? Он мог только сказать:

– Ваше Величество, третий принц всё ещё молод и имеет восхитительную внешность. Любая из дам была бы счастлива вырастить его.

– Тогда пусть сначала Фэй Сянь позаботится о нём. Этот Чжэнь видит, что она хорошо воспитала старшего принца, – Фэн Цзинь легонько постучал костяшками пальцев по Нефритовому медальону. – Объяви об этом завтра же.

– Да, Ваше Величество, – Гао Дэчжун не совсем понимал, о чём думает Император. Тем не менее Фэй Сянь была хорошим выбором для этой задачи.

✿✿✿

На следующий день был объявлен императорский указ. Фэй Сянь стала предметом зависти всего императорского гарема. Однако все они понимали, что её старшинство и ранг были высокими. Поэтому, хотя они чувствовали в душе нежелание смириться с этим, дамы могли только поздравить её с улыбкой.

Чжуан Лоянь не проявляла никакого интереса к воспитанию чужих детей. Не говоря уже о том, что дети будут только воспитываться, а не усыновляться. Когда они повзрослеют, как они смогут не знать, кто их биологическая мать? Кровь была гуще воды. При наличии биологической матери в отношениях между воспитывающей матерью и ребёнком будет существовать разрыв.

Императрица не стала усложнять жизнь Чжуан Лоянь, когда та отдавала ей дань уважения. Чжуан Лоянь почувствовала облегчение, но также была настороже. Если бы в этот период Императрица немного поиздевалась над ней, девушка бы просто приняла это. Однако Императрица всё ещё сохраняла добродетельную и разумную маску. Казалось, что ее мысли были глубоки, и она была в состоянии вынести многое.

Чем больше человек мог вытерпеть, тем более злонамеренными были бы его планы мести. Она не хотела становиться мишенью для интриг Императрицы. Более того, Чжуан Лоянь не хотела выступать против Императрицы.

Поначалу Императрица хранила в своём сердце обиду, но после того, как она увидела осторожный и испуганный вид Чунъи Чжао, женщина почувствовала, что её негодование значительно уменьшилось. Хотя эта Чунъи Чжао была немного умна, она была способна только на это. Императрица не хотела больше тратить энергию на домашнее животное.

Она перевела взгляд на Гуй Фэй Шу и Фэй Жоу. Выражение лица Императрицы не изменилось. Теперь эти две женщины действительно были теми, кто всегда пользовался благосклонностью.

Должность Императорской Наложницы Глава 31.1. Проверка?

– Ваше Величество, уже поздно. Ваше Почтенное "Я" должно идти отдыхать, – из угла появился Гао Дэчжун. Он сказал мягким голосом: – Поздний сон повредит телу.

– А сколько сейчас времени? – Фэн Цзинь положил свою имперскую кисть. Он выглянул в окно, за которым стояла кромешная тьма.

– Докладывая Вашему Величеству, это уже период Хай (1), – Гао Дэчжун подошёл, чтобы раздвинуть кусты. Заметив спокойное выражение лица Императора, он больше ничего не сказал. Убрав со стола, главный управляющий Гао отошёл в сторону.

– Как продвигается расследование того, что произошло в павильоне Таоюй? – Фэн Цзинь покинул свою главную комнату. Император вошёл во дворец, освещенный маленькими жёлтыми огоньками, тихий как вода.

– Докладывая Вашему Величеству, этот раб ничего не знает об этом деле. Но этот раб слышал, что в ту ночь кто-то видел евнуха и дворцовую служанку, несущих что-то к павильону Таоюй. Кроме этого, этот раб мало что знает. Может быть, об этом знает только начальник стражи Юйлинь, – задумчиво произнёс он Гао Дэчжун.

Фэн Цзинь никак это не прокомментировал. Вместо этого он спросил:

– Были ли какие-нибудь действия со стороны Императрицы?

– Её Величество Императрица и другие высокопоставленные мастера прислали Чунъи Чжао питательные и ценные лекарственные ингредиенты, чтобы успокоить её страхи. Кроме этого, не было никаких действий, – Гао Дэчжун не знал, как Император на самом деле относится к Чунъи Чжао. По этой причине он не осмеливался говорить слишком много или слишком мало. – Со стороны Чунъи Чжао тоже нет никаких движений. За последние два дня Чунъи Чжао ела очень мало. Тем не менее она всё ещё ест. Этот раб заметил, что Чунъи Чжао не покидает своей резиденции, если не считать того, что она отдаёт дань уважения Императрице.

Фэн Цзинь замолчал. Через некоторое время он вздохнул и помахал рукой.

– Иди отдохни, – затем он направился в свою внутреннюю комнату.

✿✿✿

Ни для кого в императорском гареме не было секретом, что Чунъи Чжао была напугана до такой степени, что редко покидала свою резиденцию. Высокопоставленные дамы предавались злорадству. Они выразили сожаление в связи с тем, что Чунъи Чжао фактически не пострадала.

Рано утром все императорские наложницы отправились засвидетельствовать своё почтение Императрице. Её Величество оглядела всех красоток разных типов, сидевших перед ней. Она улыбнулась:

– В последнее время в императорском дворце произошло много событий. Вы все должны не беспокоиться об этом слишком много. Его Величество и эта Бэнь Гун позаботятся обо всём. Если что-то случится, кто-то будет следить за вами, – её взгляд упал на Чжуан Лоянь. – С Чунъи Чжао всё в порядке?

– Благодарю Ваше Величество Императрицу за заботу. Эта наложница уже в порядке, – Чжуан Лоянь поднялась на ноги, чтобы совершить ещё одну церемонию приветствия. В глазах других людей она казалась испуганной.

Некоторые императорские наложницы насмешливо улыбались ей. В этом имперском гареме, сколько людей не убивали кого-то раньше? Эта Чунъи Чжао видела только три трупа и была уже напугана до такого состояния. Воистину не было достаточно злого умысла. Как могли такие люди, как она, выжить в гареме?

– По моему мнению, Чунъи Чжао легко напугать, – сказал Сюи Су с улыбкой. – Эти смерти не имеют к тебе никакого отношения, так чего же ты так боишься?

– Эта наложница никогда не видела таких вещей раньше, и позволила Сюи Су увидеть в этом хорошую штуку, – Чжуан Лоянь с сожалением улыбнулась ей.

Когда другие услышат эти слова, люди подумают, что она так напугана, потому что никогда раньше не видела трупов. Тогда что же это говорит о тех, кто не боится?

Гуй Фэй Шу чувствовала себя беспомощной по отношению к своей двоюродной сестре. Такое красивое лицо, но мозг был бесполезен. Можно ли было произнести эти слова публично?

– Ты единственная, кто дразнит Чунъи Чжао. Несколько дней назад, кто это был, кто испугался до истерики после того, как увидел маленькую мышь? – сказала Гуй Фэй Шу, словами упрекая Сюи Су. – Не сравнивай свою храбрость с другими, иначе над тобой будут смеяться.

– Для нас, женщин, естественно не быть смелыми, – нежная улыбка тронула губы Императрицы. – Вы все должны перестать смеяться друг над другом. Уже довольно поздно. Пойдёмте засвидетельствуем своё почтение Вдовствующей Императрице.

– Ваше Величество, Императрица, безусловно, права, – Гуй Фэй Шу просияла, когда она собралась встать. Но нежная и красивая улыбка была несколько натянутой.

Как только они прибыли во дворец Кан'Ань, Вдовствующая Императрица и Императрица показали близкие отношения между свекровью и невесткой. Она не упомянула о сёстрах семьи Е и мягко спросила у Чжуан Лоянь несколько вещей.

Тогда Вдовствующая Императрица сказала женщинам, что они могут уйти, ещё раз отдав дань уважения с коленопреклонением (2).

В этот момент рядом с ней появился паланкин Сянь Пинь Цзян. И она увидела внешность Чжуан Лоянь.

– Разве Чунъи Чжао не чувствует себя счастливой? – она улыбнулась. – Значит, младшая сестра действительно слаба к жаре?

– Младшая сестра слаба к жаре и холоду, – Чжуан Лоянь продолжала обмахиваться веером. – Разве старшая сестра не боится жары?

– Нет, я тоже этого боюсь. Особенно в самое жаркое время года я не могу хорошо спать по ночам. Если там будет хоть какой-то звук, я проснусь, – Сянь Пинь Цзян слегка улыбнулась. – Это плохая привычка.

– Это действительно нехорошо, – Чжуан Лоян улыбнулась вместе с ней. – Люди должны хорошо и бесперебойно спать по ночам.

– Да, только из-за такого крепкого сна можно было не слышать шума снаружи, – с губ Сянь Пинь Цзян сорвался тихий вздох. – То, как выглядит младшая сестра, вызывает зависть у окружающих.

– Как это могло вызвать зависть у других? – улыбка Чжуан Лоянь померкла. – Что же ещё я могла сделать?

Сянь Пинь Цзян взглянула на нее. Она подняла голову и посмотрела на небо.

– Младшая сестра должна поспешить домой. Вот-вот пойдёт дождь.

Чжуан Лоянь сверкнула улыбкой на Сянь Пинь Цзян.

– Это верно.

Время, за которое она рассталась с Сянь Пинь Цзян и вернулась в павильон Таоюй, заняло у девушки меньше пятнадцати минут. И к этому времени действительно разразился дождь. Чжуан Лоянь сидела у окна, перелистывая страницы сборника стихов. Но вместо того, чтобы обращать внимание на стихи, девушка сосредоточилась на проливном дожде снаружи.

____________________________________________

1. Период Хай – время с девяти до одиннадцати вечера.

2. Ещё раз отдавая дань уважения с коленопреклонением – каждый раз, когда императорские наложницы прощаются с Вдовствующей Императрицей после отдания дани уважения, они должны преклонить колени в этой церемонии.

Должность Императорской Наложницы Глава 31.2. Проверка?

– Госпожа, – Тинчжу подошла с тарелкой тонко нарезанного и покрытого льдом арбуза. Заметив, что Чжуан Лоянь сидит рядом с окном, она не могла удержаться от совета. – Здесь слишком сильный ветер, и госпожа промокнет под дождём.

– Здесь прохладнее, – Чжуан Лоянь помахала рукой, как будто ей было все равно. Девушка потянулась за ломтиком арбуза. Как только она откусила кусочек, то, казалось, почувствовала себя освежённой до глубины души.

– Госпожа, что сегодня имела в виду Сянь Пинь Цзян? – неуверенно спросил Тинчжу. – Эта Нуби думает, что в её словах есть скрытое послание.

– Даже если есть скрытый смысл, люди должны поймать его, чтобы он был полезен, – всего за два укуса она прикончила тонкий ломтик арбуза. Чжуан Лоянь тщательно вытерла уголки рта, после чего улыбнулась. – Твоя госпожа хорошо спит по ночам. Как я могла понять Сянь Пинь Цзян?

– Это верно. До того, как госпожа испугалась, она всегда хорошо спала, – с улыбкой сказал Тинчжу. – Это именно Нуби думала ошибочно.

✿✿✿

В прошлом Чжуан Лоянь считала глупым совершать романтическую прогулку после того, как дождь прекратился. Но, глядя на приближающегося под дождём Императора, девушка изменила своё мнение. Это было совсем не глупо. Это было очень глупо.

Как Император, Фэн Цзинь, естественно, не промокал. Вместо него намокали люди, окружающие повелителя. Чжуан Лоянь велела своим слугам привести его слугам смену одежды. Она вошла вместе с Фэн Цзинем и устроилась у окна.

За ним можно было увидеть не только небольшой сад павильона Таоюй, но и красные дворцовые стены и туман.

– Возлюбленная наложница читает это? – спросил Фэн Цзинь, взяв в руки сборник стихов. Уголки его губ поползли вверх. – Этот Цзинь не знали, что возлюбленная наложница была учёным человеком.

– Ваше Величество дразнит эту пиньце, – Чжуан Лоянь указала на одно из стихотворений. – Эта пиньце чувствует себя сонной, когда смотрит на эти цветы и дождь. Ваше Высокочтимое "Я" уже знает, что эта наложница не интересуется этими вещами, но всё же должно дразнить эту пиньце.

– Что же, похоже, этот Чжэнь неправильно понял возлюбленную наложницу, – Фэн Цзинь небрежно положил сборник стихов на стол. – Тогда скажи мне, что у тебя получается лучше всего?

– Хотя эта пиньце не очень хорошо разбирается в подобных вещах, она всё же может их делать. Но Ваше Величество просто должны были спросить о лучших талантах. Талант этой наложницы заключается в том, что она мастер на все руки.

– Можно было бы опасаться, что ни одно из твоих умений не может сравниться с другими, – Фэн Цзинь слегка улыбнулся. Мужчина потянул Чжуан Лоянь за руку, чтобы девушка села рядом с ним. – По мнению этого Чжэня, твои лучшие таланты должны заключаться в еде, питье и сне.

– Ваше Величество называет эту пиньце свиньёй? – Чжуан Лоянь надула губы. – Даже если бы эта пиньце была свиньёй, это была бы прекрасная свинья. Чрезвычайно уникальная.

– Дворец Сихэ почти полностью отремонтирован. Завтра будет благоприятный день. Ты можешь переехать туда в это время, – Фэн Цзинь взял её лицо ладонями. На его лице было очень нежное выражение. – Если ты обнаружишь что-то неподходящее, скажи об этом департаменту жилищного строительства, чтобы это изменили. Тебе не нужно ни у кого спрашивать разрешения.

Сердце Чжуан Лоянь дрогнуло. Неужели этот Император так балует её, чтобы испытать? Чтобы посмотреть, будет ли она вести себя высокомерно после получения такой милости? Для неё, младшей императорской наложницы третьего ранга, фактически стать госпожой дворца было уже большой милостью. Если она всё ещё чувствовала себя неудовлетворённой, значит, с её мозгом действительно что-то не так.

– Эта пиньце ещё даже не видела дворца. Почему Ваше Величество думает, что эта пиньце не будет удовлетворена им? – Чжуан Лоянь расплылась в улыбке, когда она мягко потянула Фэн Цзиня за рукав. – Разве Вы сами не дразнили эту пиньце только за то, что она хорошо ест, пьёт и спит? Пока эта пиньце может делать эти три вещи, она будет счастлива. Не имеет значения, где живёт эта наложница.

– Я сказал это только один раз, но ты уже считаешь это фактом? Ты боишься, что этот Чжэнь будет экономить на твоей еде? – улыбка украсила губы Фэн Цзиня. Эта улыбка не казалась простой в глазах Чжуан Лоянь.

– Если это так, то Ваше Величество определённо не будет экономить на вещах этой Пиньце.

– Это хорошо, что ты такая, – внезапно сказал Фэн Цзинь. Он увидел, как выражение лица Чжуан Лоянь изменилось при звуке его слов, превратившись в выражение неуверенности. Затем Император чмокнул её в щеку. Он повернулся к окну снаружи. – Дождь уже прекратился. Этот Чжэнь вернётся во дворец.

Он поднялся на ноги, сделав два шага, и оглянулся на скромно одетую Чжуан Лоянь с простой прической.

– Возлюбленная наложница не должна печалиться. Каждый должен упорно работать, чтобы отполировать свои таланты. Но самые трудные вещи не могут быть получены просто путем практики.

Чжуан Лоянь наблюдала за уходом Фэн Цзиня с неуверенным выражением лица. Когда его фигура скрылась из виду, она покачала головой. Может, Император просто хвалит её за то, что у Чжуан Лоянь такая красивая душа? Неужели он должен был сказать это таким окольным путем? Но зачем Император пришёл сюда сегодня?

✿✿✿

– Госпожа, только что эта Нуби видела, как императорская процессия покинула павильон Таоюй, – сказала молодая дворцовая служанка, стоящая рядом с Сянь Пинь Цзян. – Похоже, Его Величество действительно много думает о Чунъи Чжао.

– На данный момент это правда, – Сянь Пинь Цзян продемонстрировала насмешливую улыбку. – Два года назад Император отправился навестить больную Гуй Фэй Шу во время снежной бури. В прошлом году Император отправился навестить Гуй Пинь Янь, которой посреди ночи приснился кошмар. В начале этого года умерла биологическая мать супруги Нин, и император сопровождал её в течение многих ночей. Теперь же он пришёл навестить испуганную Чунъи Чжао. Действительно Чунъи Чжао получила некоторую благосклонность.

Юная дворцовая служанка была ошеломлена. Девушка не знала, издевается ли её госпожа над Чунъи Чжао за то, что Император не удостоил её своей благосклонности, или жалеет её за то, что она временно удостоилась императорской благосклонности.

Сянь Пинь Цзян увидела выражение её лица и медленно произнесла:

– Ты свободна. С этого момента тебе не нужно спрашивать о делах Чунъи Чжао.

Она всего лишь глупая женщина, которой суждено оставаться такой же.

Должность Императорской Наложницы Глава 32.1. Кто же тут самый удачливый?

– Госпожа, эта Нуби узнала, что в те времена, когда Вдовствующая Императрица впервые стала Императрицей, Пинь Ся жила в павильоне Таоюй. Пинь Ся обладала очаровательной внешностью, и предыдущий Император очень благоволил к ней. Даже персиковый лес был посажен ради неё. Позже Императорская наложница Ся внезапно скончалась. Предыдущий Император был в ярости. В ходе расследования все улики указывали на то, что её отравила другая любимая императорская наложница. Но даже до своего последнего вздоха эта императорская наложница не призналась в убийстве, – тихо сказал Тинчжу, стоя рядом с Чжуан Лоянь. – По мнению этой Нуби, должно было произойти что-то подозрительное.

Чжуан Лоянь улыбнулась.

– Кроме мертвецов, только убийца будет иметь наиболее ясное представление о произошедшим.

Вдовствующая Императрица ни за что бы не приехала на окраину персикового леса. Если бы цветы персика всё ещё цвели, то её визит был бы вполне объясним. Но теперь все цветы увяли, остались только незрелые персики. Как тут на самом деле можно было любоваться прекрасным зрелищем?

То, что Вдовствующая Императрица забила до смерти дворцовую служанку, не имело большого значения. Однако она сделала это сразу же после выхода из уединения. Это действительно было плохо для репутации Вдовствующей Императрицы. Более того, нынешний Император и Вдовствующая Императрица не были близки. Чем больше проблем она создавала, тем больше отчуждался от женщины Император. То, что Вдовствующая Императрица смогла прийти к этому выводу, доказывало, что она не была импульсивной и высокомерной женщиной.

На самом деле, покойная Цзиньтао была всего лишь младшей дворцовой служанкой Фэй Жоу. Даже если бы Фэй Жоу была глупа, она не позволила бы такому человеку выполнить для неё миссию причинения вреда другому человеку. Неужели Цзиньтао действительно пыталась украсть несколько персиков из персикового леса?

Хотя слуги императорского дворца не могли брать вещи без разрешения, сбор нескольких персиков не был преступлением, караемым смертью. Почему она так испугалась? Неужели она увидела то, чего не должна была видеть?

Тогда, когда Чжуан Лоянь велел Фу Бао отпугнуть ту Дворцовую служанку, та дворцовая служанка уже должна была увидеть то, чего не должна была видеть. Вот почему, услышав голос Фу Бао, она убегала вот так. Может быть, Вдовствующая Императрица хотела заставить её замолчать, или женщина на самом деле просто была в ярости от того, что на неё наткнулись?

Если смерть Цзиньтао имела какое-то отношение к Вдовствующей Императрице, может быть, Вдовствующая Императрица замышляла что-то против Чжуан Лоянь? Она смотрела на дождь за окном. В настоящее время, хотя Император несколько благоволил ей, это не было тем моментом, когда другие были достаточно ревнивы, чтобы хотеть причинить девушке вред. Если бы в гареме были такие люди, которые не могли вынести их ревности, разве эта Гуй Пинь Янь уже не была бы мертва?

– Вот именно. Тогда, когда Вдовствующая Императрица хотела посетить персиковый лес, кто из Вас узнал об этом первым? – Чжуан Лоянь высказала слабое предположение, появившееся в её сердце.

– Госпожа, неужели Вы забыли о Его Величестве? В тот же день евнух из управления внутренних дел пришёл, чтобы передать сообщение. Он велел готовиться к визиту Его Величества ночью. Когда эта Нуби отослала его, она неожиданно столкнулась с управляющей служанкой Дворца Кан'Ань. Она увидела меня и сказала, что Вдовствующая Императрица услышала, что персики созрели и хочет посмотреть, – Тинчжу нахмурилась. – По мнению этой Нуби, та управляющая дворцовая служанка вошла в персиковый лес, чтобы посмотреть, нет ли там кого-нибудь ещё.

Согласно протоколу, все должны уступить дорогу процессии Вдовствующей Императрицы и очистить территорию. Чжуан Лоянь посмотрела вниз. Возможно, там был кто-то, вступающий в беседу с Вдовствующей Императрицей. И эти отношения были связаны с павильоном Таоюй. Таким образом, Вдовствующая Императрица была вынуждена сыграть на этом шоу. Цзиньтао случайно услышала что-то такое, чего она не должна была слышать, и это заставило её выбежать из персикового леса и врезаться в только что прибывшую Вдовствующую Императрицу. Судя по её характеру, Вдовствующая Императрица, естественно, должна была заставить эту несчастную замолчать. Более того, она сделает это в открытую.

– Значит, Цзиньтао заставили замолчать в тот день, когда ее забили до смерти? – Чжуан Лоянь подняла чашку и сделала глоток прохладного чая. Её голос был спокоен, как тихие воды озера.

– Да, так оно и было. Это было одной из причин того, почему Вдовствующая Императрица сказала, что "обжоры с большой страстью к еде очень часто становятся ворами". И именно поэтому её убили, – Тинчжу смутно догадывалась о том, что произошло, на ее лбу выступили капли пота.

Чжуан Лоянь рассмеялась с издёвкой. Она поставила чашку на стол, прежде чем сказать:

– Позаботься хорошенько о наших вещах. Завтра мы переезжаем во дворец Сихэ. Не беспокойся о других вещах.

✿✿✿

"Эря (1)" определяет "Си" как яркий. "Гуанъя (2)" определяет "Хэ" как гармоничный. Когда эти два символа были помещены вместе, фраза означала благоприятный и мирный.

Чжуан Лоянь вышла из паланкина и пристально посмотрела на табличку с названием на входе во дворец. Три символа "Дворца Сихэ" были недавно нарисованы, каллиграфия была смелая и яркая. Император Чэнсюань лично написал его, сделав ещё более благородным.

Мебель и украшения уже были расставлены. Пройдя через главные ворота, можно было попасть в сад, который нельзя было назвать большим, но бывший приведённым в изысканный и утончённый вид. Слуги стояли на коленях в ожидании Чжуан Лоянь и ее спутников.

Чжуан Лоянь приказала новым слугам подняться. Она позволила Фу Бао, Юньси и Тинчжу управлять ими. Затем девушка вошла в главный зал, используя руку Тинчжу для поддержки. Обстановка внутри была очень элегантной. Дворец не казался слишком роскошным, но был достаточно удобным. Что было ещё более редким, так это то, что мебель не нарушала протокола и соответствовала её нынешнему положению. Все, что было предусмотрено, предназначалось для низшего третьего ранга Чунъи.

Как только она прибыла в главный дворец, прошла через главный зал и вошла во внутренние покои, девушка погладила кровать. По-настоящему комфортно. Она была мягкой, но не казалось, что её покрытие заставит лежащих на перине людей перегреться. Лучше, чем та, что в павильоне Таоюй. Остальная мебель и украшения были похожи на те, что были в павильоне Таоюй. Что же касается двух боковых комнат, то Чжуан Лоянь на них даже не взглянула. Она снова направилась в главную комнату. Девушка увидела, что все её слуги выстроились в очередь, и не могла не вспомнить времена, когда она работала неполный рабочий день во время своего обучения в колледже. Даже когда она была измотана, босс всё равно вызывал всех на раннюю конференцию. Зарплата была невысокой, но вся эта дребедень была в изобилии.

_______________________________________

1. Эря (尔雅) – первый сохранившийся китайский словарь. Бернард Карлгрен пришёл к выводу, что "большая часть его статей должна разумно датироваться" третьим веком до нашей эры.

2. Гуанъя (广雅) – Чжан И написал Гуанъя в качестве дополнения к словарю Эря, относится к последующим векам.

Должность Императорской Наложницы Глава 32.2. Кто же тут самый удачливый?

Когда Чжуан Лоянь села на почётное место, то начала медленно потягивать свой чай. Она осторожно поставила чашку на стол. Вытерла уголки рта и только после этого сказала:

– Сегодня я, как Чунъи, заняла должность госпожи этого дворца. Это всё из-за милости Императора. Вы были посланы сюда Гао Дэчжуном и Дяньчжуншэном (1). Естественно, у меня нет никаких претензий. Больше я ничего не хочу сказать. Вы все можете просто пойти выполнять свои обязанности.

Иногда отсутствие правил было даже труднее, чем их наличие. Императорские наложницы, которые говорили мягко, были ещё более пугающими, чем те, у которых было много требований и просьб. Гао Дэчжун отобрал этих евнухов и дворцовых служанок. Возможно, у некоторых были и другие мысли, но они не осмеливались думать слишком много. Вспоминая евнуха и дворцовых служанок, в которых несколько дней назад ударила молния, и думая, что их хозяйкой была Чунъи Чжао, которая стала хозяйкой дворца, эти слуги были встревожены. Эта госпожа, которая была защищена небесами и пользовалась благосклонностью Императора, могла получить "это" положение.

Не говоря уже о том, что эта госпожа была забыта Императором в прошлом, но у неё всё ещё появилась возможность подняться обратно. То, что эта императорская наложница обладала невероятными способностями, было очевидно. В этот момент она очень добродушно улыбалась. Кто знает, что за человек эта Чунъи Чжао?

– Фу Бао, награди каждого нового человека, – Чжуан Лоянь лучезарно улыбнулась толпе. – Я всего лишь Чунъи. Моё ежемесячное пособие не может сравниться с другими. Пожалуйста, не расстраивайтесь. Просто примите это как знак добросердечия.

Слуги, которые первоначально стояли, быстро опустились на колени и сказали, что они не посмеют. Когда Чжуан Лоянь сказала, что её пособие не может сравниться с другими, девушка на самом деле предупреждала их, чтобы они не думали, что она не просто Чунъи, и не пытались строить против неё заговоры. Эти слова были произнесены, чтобы предотвратить появление любых мыслей такого рода.

Каждый слуга получил по пятьсот граммов серебра. В императорском гареме это количество не могло считаться большим или маленьким. И всё же, как могли умные слуги не видеть под этим глубокий смысл? Они надеялись, что эта новая хозяйка будет постепенно набирать популярность. Они не хотели думать ни о чём другом.

✿✿✿

Во Дворце Ганьчжэн три самых знатных человека императорского дворца сидели вместе.

– Ваше Величество, этот павильон Таоюй уже опустел. Что же нам теперь с ним делать? – Императрица увидела, что Император, похоже, не возражает против её слов, прежде чем продолжить: – Этот персиковый сад за пределами павильона Таоюй существует уже много лет. По мнению этой чэньце, почему бы его не перестроить?

– Раз уж павильон опустел, какой смысл восстанавливать персиковый сад? – сказала Вдовствующая Императрица. – Хотя казна сейчас полна, лучше не тратить деньги так безрассудно.

– Как может быть перестройка одного персикового сада считаться роскошью? Императрица-Мать не должна быть такой бережливой. В этом саду погибли люди. В любом случае, это не предвещает ничего хорошего. Пусть люди завтра начнут капитальную реконструкцию, – Фэн Цзинь жестом подозвал к себе Гао Дэчжуна. – Пошли несколько человек охранять персиковый лес. Не допускайте туда никого, чтобы избежать других несчастных случаев.

– Да, Ваше Величество, – Гао Дэчжун слегка приподнял голову. И тут он заметил натянутую улыбку на лице Вдовствующей Императрицы.

– Сейчас там никто не живёт. Как такое может случиться? – Вдовствующая Императрица улыбнулась. – Император, Вы слишком осторожны.

– Если проявить чуть больше осторожности, это никому не принесёт никаких неудобств, – Фэн Цзинь улыбнулся, глядя на Вдовствующую Императрицу. – О чем думает Императрица-Мать?

– Если Император сказал это, то у этой Айцзя, естественно, не может быть никаких других жалоб. Вдовствующая Императрица снова улыбнулась, но больше об этом не заговаривала.

✿✿✿

Летний ветер и дождь могли шокировать других. Это впечатление было ещё сильнее ночью. Фэн Цзинь сидел при свете свечи, наблюдая, как Гао Дэчжун подбежал к нему с подносом в руках. Насмешливая улыбка появилась на губах Фэн Цзиня.

– Ты уже нашёл его?

Гао Дэчжун опустил голову ещё ниже.

– Докладывая Вашему Величеству, этот раб привёл других, чтобы они обыскали и выкопали весь персиковый лес. Под деревом, прислонённым к дворцовой стене павильона Таоюй, стояла коробка.

Используя носовой платок, Фэн Цзинь поднял крышку коробки. Внутри был нефритовый браслет с тонкой золотой нитью, покрывающей его поверхность, что создавало впечатление очаровательной гравировки пиона моутань. Тогда его императорский отец подарил этот нефритовый браслет недавно забеременевшей императорской наложнице Ся.

Под ним был кусок ткани. Как только Фэн Цзинь развернул его, то увидел секреты, написанные специальной краской, те, которым нельзя было позволить существовать.

– Сохраните это подальше, – Фэн Цзинь отбросил эти вещи в сторону. Вытер руки начисто носовым платком. – Отправляйся во дворец Кан'Ань, чтобы сообщить Вдовствующей Императрице, что павильон Таоюй хорошо отремонтирован. Пусть она не волнуется.

– Понятно, – Гао Дэчжун не осмеливался взглянуть на то, что было написано на ткани. Он отвёл свой пристальный взгляд, но в процессе, увидел одно слово: "... императрица…".

В императорском гареме было слишком много постыдных тайн. Что-то вроде правды было не важно. Важно было только то, как использовать правду.

✿✿✿

– Госпожа, Его Величество уже приказал провести капитальную реконструкцию персикового сада, – сказала Тинчжу, подбегая к Чжуан Лоянь. Её голос был так тих, что не мог быть ниже. – Сегодня шёл сильный дождь. Но люди из Департамента дворца всё равно упорно работали. Они только что закончили.

Чжуан Лоянь ткнула серебряной шпилькой в фитиль свечи. Пламя слегка подпрыгнуло. Девушка расплылась в улыбке.

– Реконструкция сада могла повлиять на мой сон. Вот почему Его Величество перевёз меня в другое место.

– Госпожа... – Тинчжу заметила лёгкую улыбку своей госпожи и потеряла дар речи. Она знала, что Император дал её хозяйке новую резиденцию вовсе не из-за милости. И госпожа тоже должна быть в этом уверена. Какой смысл было обманывать себя прямо сейчас?

– Ты свободна. Я останусь здесь, – Чжуан Лоянь положил серебряную шпильку на стол. Она поднялась на ноги, повернувшись спиной к Тинчжу. – Тебе больше не нужно беспокоиться об этом. А сейчас иди.

Тинчжу посмотрела на Чжуан Лоянь, и глаза её были полны беспокойства. Служанка немного поколебалась, прежде чем отступить.

Чжуан Лоянь вытащила украшения из волос. Уголки её губ поползли вверх. Девушка только что думала, почему Император был так щедр. Так что на самом деле была причина для этого.

Можно было предположить, что человек, который строил против неё козни, никогда не думал, что это дело даст Императору повод сделать то, что он хотел.

Как же она может не быть самым счастливым человеком в этом шоу?

_______________________________________

1. Дяньчжуншэн (中中省, Diànzhōng shěng) – древне-китайский правительственный офис / дворцовое учреждение, которое управляет одеждой императора, едой, жильем и транспортом.

Должность Императорской Наложницы Глава 33. Компромисс

– Ваше Величество Вдовствующая Императрица, – сказала Хун Сяо, одна из слуг, которая была рядом с Вдовствующей Императрицей в течение многих лет. А ещё она была самой полезной и способной. По этой причине, после того как евнухи, посланные Императором, передали своё послание, она быстро помогла поддержать Вдовствующую Императрицу.

– Всё хорошо. Воистину, это настоящий сын этой Айцзя, – усмехнулась Вдовствующая Императрица. – В этом императорском гареме у какой женщины чистые руки? Это его основное действие означает, что он не хочет, чтобы эта Айцзя вмешивалась в дела гарема.

– Ваше Величество Вдовствующая Императрица, Его Величество – сын Вашего Высокочтимого Величества. В конце концов, он всё равно будет полагаться на Вас, – Хун Сяо поколебалась, прежде чем сказать в утешительной манере: – Личность Его Величества всегда была непреклонной. Похоже, он просто сердится, что Вы вмешиваетесь в дела гарема.

Цвет лица Вдовствующей Императрицы указывал на её усталость. Она села на диван и потёрла лоб.

– Хун Сяо, по твоему мнению, как женщина из семьи Е, как может эта Айцзя не думать о семье Е?

– Однако, по мнению Его Величества, он – Император, и весь мир принадлежит семье Фэн, – Хун Сяо опустилась на колени перед Вдовствующей Императрицей, раболепствуя. – Ваше Величество Вдовствующая Императрица, эта Нуби вышла за рамки дозволенных ей высказываний. Однако эта Нуби сопровождала Ваше Благородное "Я" более тридцати лет. Есть несколько слов, которые эта Нуби должна сказать. Ваше Величество Вдовствующая Императрица является матерью Его Величества. Его Величество – сын Вашего Высокочтимого "Я". Возможно, семья Е очень важна. Но что более важно, Его Величество из семьи Е? – Хун Сяо снова поклонилась. – Эта Нуби думает, хороша ли семья Е или семья Чжоу, и кого любит Его Величество, должно быть, зависит от него. Если Его Величеству это не нравится, то почему же Ваше Величество Вдовствующая Императрица принуждает его к этому? Его Величеству никогда не нравилось, когда люди контролировали его. Тогда, после того, как Второй Императорский Принц неуважительно отнёсся к тогдашнему наследному принцу, как наследный принц отомстил? Помнит ли об этом Ваше Почтенное "Я"?

– Это верно. Этот сын очень безжалостен. Вдовствующая Императрица уронила руку, которая только что тёрла ей лоб. Она встала и распахнула окно. Дождь, казалось, стал ещё сильнее. – Когда Пинь Ся умерла, тоже шёл такой дождь, – сказала Вдовствующая Императрица. Она посмотрела в сторону павильона Таоюй. Из-за дворцовых стен, проливного дождя и ночи ничего не было видно. – Предыдущий Император на какое-то время был убит горем. В конце концов, госпожа Вэй вошла во дворец, и госпожа Ся стала удобрением для цветов. Кто ещё помнит её? Той, кто смеялся в конце, была эта Айцзя, – сказала Вдовствующая Императрица с холодной улыбкой на губах. – А кто виноват, что женщина из императорского гарема не может даже защитить ребёнка в своём чреве? – она повернулась лицом к коленопреклонённой Хун Сяо. – Ты можешь встать. Эта Айцзя никогда не винила тебя. Ты следовала за этой Айцзя уже много лет, так как же эта Айцзя может не знать, о чем ты думаешь?

– Благодарю Ваше Величество Вдовствующую Императрицу, за милость, – Хун Сяо поклонилась и поднялась на ноги. Она помогла Вдовствующей Императрице сесть в кресло. Заметив спокойное выражение лица Вдовствующей Императрицы, женщина облегчённо вздохнула.

✿✿✿

Во Дворце Ганьчжэн Фэн Цзинь получил подарок, присланный главным управляющим Дворца Кан'Ань.

– Её Величество Вдовствующая Императрица знает, что Ваше Величество всё ещё бодрствует так поздно ночью, и приказала этому рабу доставить лично ею приготовленную ночную закуску. Пусть Ваше Величество отдохнёт после этого.

После того как евнух поднял крышку с блюда для еды, в поле зрения появилась чаша с жемчужными крахмальными шариками (1), всё ещё дымящимися. Выражение лица Фэн Цзиня стало намного лучше.

– Заставлять Вдовствующую Императрицу волноваться – это не дело. Скажи Вдовствующей Императрице, что этот Чжэнь понимает её мысли.

Когда евнух ушёл, Фэн Цзинь откусил кусочек и отставил миску в сторону. Он был очень доволен компромиссом Вдовствующей Императрицы. Когда речь заходит о Вдовствующей Императрице, независимо от того, каково было её отцовское происхождение, это никак не повлияет на ее нынешнюю выдающуюся личность. Под небесами, кто же был более знатен и благороден, чем мать Императора?

✿✿✿

Чжуан Лоянь не знала, что Император и Вдовствующая Императрица пришли к компромиссу. Однако на следующий день, когда она отправилась засвидетельствовать своё почтение Вдовствующей Императрице, она обнаружила, что мать Императора вела себя с Императрицей более мягко. Её слова больше не создавали трудностей для другой женщины. Вдовствующую Императрицу даже можно было назвать мягкой и великодушной. Это заставило Чжуан Лоянь почувствовать, что женщины императорского дворца на самом деле могут отпустить некоторые вещи.

Вдовствующая Императрица не только хорошо обращалась с Императрицей, но и больше не казалась предубеждённой по отношению к сёстрам семьи Е. После того, как все отдали дань уважения, она позволила всем уйти после ещё одной церемонии.

Как только Чжуан Лоянь ступила за пределы дворца Кан'Ань, она была уверена в одном: Император, должно быть, нашёл что-то после капитальной реконструкции персикового сада. Этого было достаточно, чтобы, по крайней мере, заставить Вдовствующую Императрицу сдерживать своё поведение. Можно было только гадать, действительно ли Вдовствующая Императрица хотела пойти на компромисс или же насильно подавила свой гнев.

Дворец Сихэ был намного больше, чем павильон Таоюй. Пейзаж вокруг тоже был приличный. Неподалеку был пруд с лотосами. Сбоку было много Ив, что делало его похожим на сцену, открывающуюся из императорского дворца. Также Дворец Сихэ был близок к Дворцу Аньцин Гуй Фэй Шу и дому Чантянь Чжаожун Сюй.

Снаружи дома Чантянь было много зелёных бамбуковых деревьев. Тихо и красиво. А за пределами дворца Аньцин были искусственные горы, флора и деревья, все из которых были драгоценны. Это было изысканно и роскошно. Когда дело дошло до внешнего вида, резиденция Чжуана Лоянь и в половину не была также прекрасна. Элегантный, но не роскошный. Грациозный, но не кричащий. Чжуан Лоянь была очень довольна.

Как только она переехала сюда, Чжуан Лоянь, естественно, приказала своим людям проверить украшения и обстановку дворца. К счастью, их подготовил Гао Дэчжун. Поэтому то, что не должно было появиться, так и не появилось. Чжуан Лоянь была благодарна, что император Чэнсюань использовал её лишь немного. И он был очень внимателен к положению девушки. Её усилия и актёрская игра не пропали даром.

– Его Величество объявил, что Дворец Сихэ должен подготовиться к сегодняшнему вечеру.

Кстати говоря, Император достаточно давно не посещал Чжуан Лоянь, чтобы предаваться плотским утехам. Чжуан Лоянь переехала в новый дворец всего два дня назад, а Император только сейчас решил перевернуть её именную бирку. Можно было бы подумать о том, чтобы придать ей немного лица. Чжуан Лоянь была вне себя от радости.

Вскоре после того, как был объявлен этот императорский указ, люди из дворца Императрицы Цзинъян прибыли. Они прислали девушке кое-какие украшения и тоники. Они сказали, что Императрица боялась, что тело Чунъи Чжао не сможет справиться со страхом и переездом в новую резиденцию, а потом даровала ей эти вещи для поддержания духа.

Чжуан Лоянь получила эти предметы и поблагодарил её. Она выбрала пару украшений, чтобы разместить их в главном зале, а остальные разместила в кладовой. Она позволила Фу Бао записать предметы и больше не обращала на них внимания.

В пределах императорского гарема мало кто мог догадаться, что произошло между Императором и Вдовствующей Императрицей. Однако Императрица определенно была одной из тех, кто был в курсе. Первоначально она с подозрением отнеслась к тому, что император поселил Чунъи Чжао в её собственном дворце. Теперь она думала, что, возможно, Император компенсирует ей это, как невинный свидетель, испытывающий страх. А также за то, что она была замешана в убийстве. К счастью, небеса защитили её. В противном случае было неизвестно, какой исход ждал бы девушку.

Если хорошенько подумать, этой Чунъи Чжао действительно повезло. Неужели небеса действительно защищают её?

✿✿✿

– Гао Дэчжун, направляйся во дворец Сихэ, – небо ещё не успело потемнеть, так как был только вечер. Однако манеры Фэн Цзиня заставляли думать, что он высоко ценит госпожу Дворца Сихэ.

Гао Дэчжун взглянул на небо.

– Ваше Величество, Ваше Высокочтимое "Я" ещё не ужинало.

– Этот Чжэнь поужинает во Дворце Сихэ, – Фэн Цзинь помахал рукой. – Поскольку Чунъи Чжао уже является госпожой дворца, этот дворец Сихэ должен иметь свою собственную кухню. Сообщите об этом Департаменту дворца и Императрице.

Гао Дэчжун кивнул.

– Понятно, – только любимые императором императорские наложницы могли иметь личную кухню. Похоже, император ценил Чунъи Чжао более чем в полсердца.

_______________________________________

1. Жемчужные крахмальные шарики – особое блюдо, которое может выступать как суп, или как десерт. В определённый период времени это блюдо вообще считалось приносящим удачу, особенно в войне, поэтому воины часто ели его перед тем, как отправиться на войну.

Должность Императорской Наложницы Глава 34. Женщины

Зелёная мантия с простыми рукавами. Нефритовая чашка с зелёным чаем.

Фэн Цзинь посмотрел на дымящуюся чашку перед собой. Внутри были листья зелёного чая. Хотя мужчина ещё не выпил его, он уже чувствовал слабый аромат чая.

После ужина он увидел, как красавица подняла маленькую чашку. Такое чудесное зрелище. Если бы поступок красавицы был грациозным и трогательным, это было бы чудесное зрелище, ещё более возвышающее. Это был его первый раз, когда он узнал, что у Чунъи Чжао был невероятный талант в заваривании чая. Даже при том, что у неё напрочь отсутствовал должный навык, по крайней мере, действия девушки по завариванию чая и питью его были приятны для глаз.

Он поднял чашку и сделал небольшой глоток. Ароматный привкус остался у него во рту. Фэн Цзинь улыбнулся, глядя на Чжуан Лоянь.

– Чай, заваренный возлюбленной наложницей, оставляет ароматное послевкусие. Этот чай достоин быть названным именем красавицы.

Чжуан Лоянь прислушивалась к шуму падающего дождя за окном. Она улыбнулась.

– Ваше Величество дразнит эту пиньце. Уже несколько дней идёт дождь. Можно сказать, что он компенсирует недавнюю летнюю засуху. Нам не нужно беспокоиться, что на полях не будет недостатка воды, из-за которой будет невозможно пересадить рассаду риса.

Фэн Цзинь поставил чашку на стол. На его губах появилась нежная улыбка.

– Возлюбленная наложница хорошо разбирается в сельском хозяйстве?

– Эта пиньце мало что знает об этом. Просто у этой пиньце обычно бывает много свободного времени, и она читает некоторые книги, связанные с сельским хозяйством. Это просто, чтобы скоротать время, – Чжуан Лоянь откинула волосы со лба, открыв застенчивую улыбку. – Эта пиньце ничего не смыслит в поэзии. Скорее, эта наложница больше интересуется этими разными темами.

– Увлекаться этими темами тоже хорошо, – Фэн Цзинь поднялся на ноги и подошёл к Чжуан Лоянь. Внезапно он наклонился и поднял девушку. Это напугало Чжуан Лоянь до такой степени, что она обвила руками его шею.

– Ваше Величество! – Чжуан Лоянь действительно не понимала, что это было за существо – Император. Его образ мыслей слишком отличался от образа мыслей обычных людей.

– Такой прекрасный момент. Неужели любимая наложница будет пить с этим Чжэнем только чай? – Фэн Цзинь принёс красавицу во внутреннюю комнату. Это был первый раз, когда он посетил Дворец Сихэ с тех пор, как она переехала сюда. Мебель и украшения были сделаны со вкусом. Однако они не были изысканны. Тем не менее все эти предметы заставили других чувствовать себя комфортно, как только люди входили в резиденцию.

Он снял с её волос единственное украшение – нефритовую шпильку. Волосы девушки рассыпались по плечам, как вода в ручье. Безмерно приятное для любования зрелище.

Так называемый призывный взгляд был не самым очаровательным на лице красотки. Для мужчин, скорее, большим очарованием, которому они не могли противостоять во время занятий любовью, была ситуация, когда девушка казалась неосведомлённой о своём собственном обаянии, а потому проявляла невероятную застенчивость. Чжуан Лоянь наблюдал, как Император превращается в волка. Улыбаясь, она обхватила его ногами за талию. Как императорская наложница, она должна была соблюдать профессиональную этику. Когда требовалась тяжёлая работа, девушка должна была делать всё, что было в её силах.

Действия Императора в постели были очень смелыми и энергичными. Таким образом, Чжуан Лоянь, которая изначально подозревала, что ему будет трудно поднять своего маленького дружка, глубоко вздохнула при виде высококачественных тоников императорского дворца.

Однако Фэн Цзинь не был Императором, который каждый день переворачивал табличку с именем. Чжуан Лоянь не была уверена, что он был таким же с каждой женщиной. Если нет, то это можно считать доказательством того, что Фэн Цзинь был очарован ею.

Гао Дэчжун, стоявший за дверью, уже приказал слугам приготовить ванну. Хотя шёл дождь, сейчас стояло лето. После их деятельности Императору определенно захочется искупаться. Так что он подготовился заранее.

Когда Император встал, чтобы принять ванну, Чжуан Лоянь притворилась спящей. Она была очень убедительна. Когда Император нёс её к ванне, девушка почувствовала, что есть некоторые преимущества в том, что Фэн Цзинь обладает таким сильным телом.

Возможно, из-за того, что вода была идеальной температуры, или из-за того, что умение Императора помогать кому-то умыться улучшилось, Чжуан Лоянь действительно постепенно заснула.

На следующее утро она проснулась рано. Император ещё не проснулся. Чжуан Лоянь не открывала глаз, а только придвинулась ближе к нему. Никогда она не думала, что в следующий момент Император обнимет её и притянет ещё ближе.

Она всё ещё не вставала, чтобы помочь ему одеться. Чжуан Лоянь осталась лежать в постели и смотрела, как мужчина уходит. Затем она помассировала свою побаливающую талию. Поспав ещё немного, девушка расчесала волосы и освежилась. В то время как её еда, одежда и жилище были приличными, единственным болезненным чувством было то, что она каждый день так рано утром отдавала дань уважения Императрице. Теперь, когда она думала об этом, это было также болезненно для Императрицы. Каждый день рано утром ей приходилось смотреть на избалованных и робких наложниц. Мало того, она не могла показать своего несчастья.

– Госпожа, а как нам устроить маленькую личную кухню? – Юньси и Тинчжу помогли Чжуан Лоянь одеться. Они не знали, как действовать дальше в этом вопросе.

– Используйте только наших людей, чтобы работать там, – Чжуан Лоянь хотела, чтобы её собственная еда была гарантированно безопасна. Она выбрала белую нефритовую шпильку для волос и протянула её Тинчжу. – Когда вы готовите еду, убедитесь, что не отходите от того, что полагается рангу Чунъи. От всего остального вы должны полностью отказаться. Мне больше нечего сказать.

✿✿✿

То, что Император дал разрешение Дворцу Сихэ иметь свою собственную кухню, уже дошло до ушей хозяйки каждого дворца. У каждой из них были свои мысли. Однако никто не вышел поговорить об этом. В конце концов, в Чунъи Чжао было что-то совершенно ненормальное. Если она действительно получила небесное покровительство, и они причинили бы ей неприятности, кто знает, будет ли у них такой же исход, как у того евнуха и двух дворцовых служанок?

Более того, Император так хорошо к ней относился. Возможно, это было не просто совпадение.

Как самая благородная женщина в императорском гареме, за исключением Императрицы, Гуй Фэй Шу не был женщиной, которая забывала себя после того, как была избрана Императором. После того, как она услышала эту новость, её первым чувством была не ревность, а удивление.

Она была сбита с толку тем, как Император обращался с Чунъи Чжао. Если они называли это баловством, то Император переворачивал табличку с именем Чунъи Чжао меньше, чем он переворачивал её табличку, Чжаожун Сюй или Гуй Пинь Янь. Если же не считать это баловством, то получалось, что Император был очень предан ей.

Осторожно взяв несколько нефритовых заколок для волос, Гуй Фэй Шу встал. Неважно, если эта Чунъи Чжао действительно получила сердце Императора…

– Ваше Высочество, прибыла Сюи Су.

– Пусть она подождёт снаружи. Я выйду как можно скорее, – ещё раз взглянув на своё отражение в зеркале и убедившись, что макияж безупречен, Гуй Фэй Шу вышла из комнаты.

Как только Сюй Су заметила Гуй Фэй Шу, она быстро подошла к ней.

– Старшая сестра, я слышала, что прошлой ночью Император перевернул табличку Чунъи Чжао. И он даже дал разрешение для Дворца Сихэ иметь свою собственную маленькую кухню.

– Как же мы можем быть способны советовать Его Величеству что-то в его делах? – Гуй Фэй Шу взглянула на Сюи Су достаточно холодным взглядом, чтобы заморозить всё вокруг. Заметив обиженное выражение лица другой женщины, она отвела взгляд. – Не забывай, что можно говорить, а что нельзя.

В одно мгновение Сюи Су вспыхнула. Затем она опустила голову.

– Я всё поняла, старшая сестра.

✿✿✿

Во Дворце Цзинъян императрица восседала на почетном месте. Она смотрела, как красавицы входили в зал и одна за другой выражали своё почтение. И всё это время улыбка на лице женщины не менялась.

Должность Императорской Наложницы Глава 35.1. Прибыли и убытки

Чжуан Лоянь наблюдала, как сёстры семьи Су прибыли вместе. Она не понимала такую женщину, как Гуй Фэй Шу. По этой причине в данный конкретный момент девушка не хотела делать её своим врагом.

Если кто-то понесёт убытки в деловом мире, он потеряет только деньги и положение. Но в императорском гареме, помимо положения, можно было потерять и жизнь. Подняв чайную чашку и сделав лёгкий глоток, Чжуан Лоянь скрыла эмоции на своём лице, которые она случайно обнаружила. Чай был хорош, но вкус был немного светлее, чем обычно.

После того, как Гуй Фэй Шу и Сюи Су засвидетельствовали своё почтение Императрице, они сели на свои места, преисполненные достоинства. Императрица оглядела всех присутствующих.

– Всю прошлую ночь шёл дождь. Сегодня из дворца Кан'Ань пришло сообщение, в котором говорилось о приказе Вдовствующей Императрицы. Сегодня мы все освобождены от обязанности выказать ей своё почтение, – Императрица сделала глоток чая. – Эта Бэнь Гун считает, что в настоящее время императорский дворец имеет много высокопоставленных лиц. Спросите у находящихся рядом с вами дворцовых служанок, которым уже исполнилось двадцать пять лет, не хотят ли они покинуть дворец. Если они это сделают, пусть идут в Дяньчжуншэн, чтобы получить свою плату и вернуться домой.

Чжуан Лоянь была удивлена. Если гарем собирался отпустить своих высокопоставленных слуг, это означало, что в течение следующей весны будут выбраны новые дворцовые служанки. Если бы одна или две новые дворцовые служанки привлекли внимание императора... Чжуан Лоянь, наконец, поняла, почему у Императора было так много женщин. Каждый год он встречался с молодыми и нежными девушками. Неудивительно, что он набрасывался на них, как распутник.

– Ваше Величество Императрица, Вы очень добры, – Гуй Фэй Шу поднялась на ноги и присела в реверансе. На её губах расцвела улыбка. – Как только эта наложница вернётся в свою резиденцию, она пригласит слуг.

Императрица кивнула. Увидев, что другие императорские наложницы встают и хвалят её доброту, женщина улыбнулась.

– Как же можно считать эту Бэнь Гун излишне доброжелательной? Я всего лишь уважаю правила прошлого.

Чжуан Лоянь мысленно вздохнула. Хотя внешне у Императрицы было приятное выражение лица, временами ей приходилось выполнять неблагодарную работу. Чжуан Лоянь почувствовала усталость, просто посмотрев на неё. Не говоря уже о том, что дела Императрицы были чрезвычайно сложными.

Но была распространенная поговорка "Если ты не рыба, как ты можешь знать, что чувствует рыба?". Она думала, что усталость тяготит Императрицу, но, может быть, эта женщина считала своё положение самым почётным и благородным. Даже если она устала, если всё было так сложно, Императрица всё равно была готова взвалить всё это на свои хрупкие плечи.

– Действительно. Чунъи Чжао, эта Бэнь Гун слышала, что Его Величество милостиво предоставил тебе личную кухню. У тебя есть слуги, которые умеют готовить? Если нет, то пусть об этом позаботятся в Дяньчжуншэне. Они приготовят для тебя нескольких способных дворцовых служанок, – как будто Императрица вдруг что-то вспомнила, она кое-что сказала: – В эти последние дни ты пережила много лишений. Ты должна хорошо питать своё тело. Эта Бэнь Гун заметила, что ты похудела.

– Большое спасибо Вашему Величеству Императрице. У этой пиньце есть люди, которые умеют готовить. Нет никакой необходимости просить больше людей из Дяньчжуншэна, – Чжуан Лоянь улыбнулась, в её глазах застыл страх, который невозможно было скрыть. – Как же так получилось, что эта пиньце похудела? Просто эта наложница плохо спала последние несколько дней. Похоже, эта пиньце просто не так бдительна, как обычно.

Императрица кивнула. Она посмотрела на девушку, и взгляд Императрицы говорил о великом прощении.

– Быстро садись. Не надо быть такой вежливой. Тебе не нужно слишком много думать. Боги повсюду. Если ты не сделала ничего плохого, бессмертные защитят тебя.

Чжуан Лоянь поблагодарила её и села. Но она усмехнулась про себя. Слова Императрицы поверхностно успокаивали её и слегка хвалили за то, что Чжуан Лоянь получила благословение небес. Однако скрытый смысл состоял в том, чтобы предупредить остальных не делать зловещих вещей, и что у Императрицы были глаза повсюду в гареме.

Эта женщина действительно была Императрицей. Нравилась ей или не нравилась группа императорских наложниц, главное было только поддержать равновесие. Не имело значения, почему Чжуан Лоянь получила личную кухню на этот раз. В любом случае, это действительно привлекло внимание других. Реакция Императрицы на это уже считалась мягкой. Было очевидно, что для Императрицы это не имело большого значения.

После того как Гуй Фэй Шу услышала слова Императрицы, на её губах появилась насмешливая улыбка. То, что небеса защитили Чунъи Чжао, уже распространилось по всему императорскому гарему. Было бы ещё более странно, если бы Императрица не беспокоилась об этом. Но Чунъи Чжао действительно повезло. Неудивительно, что у Императрицы было скверно на душе.

Может быть, слова Императрицы имели другой смысл? Заметили ли это другие императорские наложницы или нет, они лишь согласились, что Чжуан Лоянь должна хорошо отдохнуть. Они не посмели обидеть Императрицу. Но они также не осмеливались беззаботно насмехаться над возлюбленной Чунъи Чжуан.

Чжуан Лоянь была не из тех, кто любит спорить с другими. После того, как Императрица произнесла эти слова, у неё не было даже намёка на желание ответить. Она только сделала вид, что не понимает значения этих слов. Девушка отреагировала на поверхностный смысл слов Императрицы и больше ничего не сказала, сделав вид, что находится в подавленном настроении.

Цзеюй Чжуан посмотрела на Чжуан Лоянь и отвела взгляд с нейтральным выражением лица. Она обвела взглядом комнату, прежде чем благовоспитанно опустить голову. Она дотронулась до чашки, которая уже остыла.

С тех пор как Гуй Пинь Янь ударила Цзеюй Ма, она стала вести себя более осторожно. Император видел, как её ударили в тот день. Тем не менее Гуй Пинь Янь не получила большого наказания. Она ясно понимала, что больше не была той Цзеюй Ма, которая была избрана два года назад.

Даже если бы она была глупа, девушка всё равно знала, что как только императорские наложницы потеряют благосклонность, их жизнь превратится в сплошное отчаяние. В этом гареме она была не единственной и не последней. Она подняла голову и пристально посмотрела на всех присутствующих. Кого же из них император будет любить вечно?

– Вы свободны. Эта Бэнь Гун устала.

Цзеюй Ма и другие императорские наложницы встали. Затем они направились к выходу из дворца Цзинъян. Их позиции были разными, и даже порядок посадки в паланкины был другим, позволяя самым благородным рангам покинуть территорию дворца Императрицы первыми. Цзеюй Ма смотрела, как Гуй Фэй Шу, Фэй Нин и Фэй Сянь, эти три самые высокопоставленные императорские наложницы, ушли со своими процессиями. И она посмотрела на оставшихся наложниц, которые опустили глаза. На её губах появилась насмешливая улыбка. Тогда девушка думала, что однажды тоже окажется в таком положении, уводя свою процессию прочь, в то время как другие женщины с завистью смотрели на неё.

Теперь Цзеюй Ма очнулась от своего сна. Она поняла, как глупо себя вела. Если бы девушка тогда не была такой самонадеянной, то не оказалась бы в такой ситуации.

– Госпожа, будьте осторожны.

Мягкий голос служанки, советующей ей, заставил Цзеюй Ма поднять голову. Человеком, который в данный момент находился на борту паланкина, оказалась Чунъи Чжао, которой Император действительно благоволил прямо сейчас. А ещё она была тем человеком, которого Цзеюй Ма высмеивала в прошлом.

Чунъи Чжао была одета в неприметную светло-голубую блузку с обтягивающим платьем, которое было узким в талии. Даже её волосы были уложены в соответствии с правилами. Её нефритовые заколки для волос не были ни показными, ни непрезентабельными. Один взгляд, и люди не могли придраться к внешнему виду Чунъи Чжао.

Некоторые люди были высокомерны, но знали, когда следует отступиться. Некоторые люди слишком долго были высокомерны, и у них больше не было возможности вернуться к прежнему положению. Спокойно Цзеюй Ма наблюдала, как Чунъи Чжао села в свой паланкин и уехала. Она заметила завистливые взгляды других императорских наложниц и не смогла удержаться от насмешки. В Имперском гареме тех, кто не пользовался благосклонностью, было больше, чем тех, кто ею пользовался. Не говоря уже о том, что происхождение Чжуан Лоянь в первую очередь было выше, чем у многих. Как могли низкоранговые императорские наложницы сравниться с ней?

Когда она заметила, что лицо Цзеюй Чжуан было полно неприятия и гнева, насмешливая улыбка Цзеюй Ма стала ещё больше. Эти сёстры действительно не были похожи на сестёр. Старшая сестра ненавидела и ревновала к младшей сестре. Младшая сестра нисколько не заботилась о своей старшей сестре Шу. Она даже не пыталась этого сделать. Такое зрелище действительно всех рассмешило.

Но в императорском гареме было над чем посмеяться. Там была не только шутка о сёстрах семьи Чжуан.

– Госпожа, – сказала дворцовая служанка, стоявшая рядом с ней. – Пожалуйста, садитесь в паланкин.

Цзеюй Ма так и сделала. Когда слуги подняли паланкин, она посмотрела на других императорских наложниц, которые стояли с этикетом. И она медленно отвела взгляд. Она подняла голову и, прищурившись, посмотрела на солнце в небе. Точно так же, как взойдёт солнце, оно также и сядет.

Должность Императорской Наложницы Глава 35.2. Прибыли и убытки

✿✿✿

Дни Чжуан Лоянь во Дворце Сихэ оказались очень мирными. Хотя иногда Гуй Фэй Шу посылала ей какие-то подарки, Чжуан Лоянь всё равно принимала их с улыбкой. Хотя тот факт, что Гуй Фэй Шу давала ей все эти дары, был её способом сказать Чжуан Лоянь что их позиции ничем не похожи, по мнению Чжуан Лоянь, было бы глупо не принимать такие безобидные вещи бесплатно.

На улице было солнечно. Чжуан Лоянь пошла в сопровождении нескольких дворцовых служанок и евнухов на прогулку снаружи, когда они случайно зашли в бамбуковый лес. После того, как девушка вспомнила, что это была часть территории Чжаожун Сюй, хотя Чжуан Лоянь действительно любила прохладу и тень, она честно хотела уйти.

– Чунъи Чжао?

Когда Чжуан Лоянь уже собирался покинуть это место, она заметила Чжаожун Сюя. Волосы девушки были уложены в ниспадающий пучок Во и блузку с широкими рукавами с жуцюнь цвета снега. Увидев эту ситуацию, Чжуан Лоянь вежливо присела в реверансе.

– Достаточно. Ты можешь встать, – Чжаожун Сюй слегка вздохнула. – Здесь всегда было тихо. Люди приходят редко. То, что ты пришла сюда, можно считать судьбой, – на её губах появилась меланхолическая улыбка. – На самом деле, мне нечем тебя встретить. Как насчёт легкого чая?

– То, что Чжаожун пригласила эту пиньце, является благословением этой пиньце, – по какой-то причине, слабое чувство неловкости оставалось с Чжуан Лоянь всё это время.

– Я не буду цвести и привлекать пчёл и бабочек (1), – Чжаожун Сюй села и вздохнула. – Все в императорском гареме любят красочные цветы, но они не знают о различном вкусе, который приносит бамбук.

С губ Чжуан Лоянь сорвался сухой смешок. Как обычный человек, она любила прохладу бамбука, красоту и аромат цветов. Но, глядя на внешность Чжаожун Сюй, свободную от мирских забот, она подумала, что не должна говорить ничего неподобающего в этот момент. Чтобы не запятнать этого человека, который, казалось, не был частью этого мира, отягощённый мирскими вещами. Чжуан Лоянь чувствовала себя неловко, как бы она ни смотрела на этого человека.

– Это чайный зелёный бамбуковый лист. Это нельзя считать чем-то особенным. Его лучшее качество заключается в том, что он освежает и обладает утончённым вкусом, – Чжаожун Сюй попросила дворцовую служанку налить Чжуан Лоянь чаю. Она подняла голову и посмотрела на густой бамбуковый лес. – Чжуан Лоянь, тебе тоже нравится этот бамбуковый лес?

Как только Чжуан Лоянь услышала эти слова, она, естественно, не могла сказать, что ноги сами привели её сюда. Она могла только сказать:

– Эта пиньце увидела, что это место кажется освежающим и элегантным, и пришла посмотреть. Кто бы мог подумать, что эта пиньце нарушит покой и спокойствие Вашего Высочества Чжаожун Сюй. Во всём виновата эта пиньце.

– Если ты хочешь полюбоваться бамбуковым лесом, то как это может беспокоить меня? – Чжаожун Сюй едва заметно улыбнулась. Как будто её сердце и разум опьянели от этого бамбукового леса. – То, что ты понимаешь бамбук – это его самая большая радость.

Чжуан Лоянь опустила голову. Она быстро сделала глоток чая. Этот чай был действительно освежающим и ароматным. Но она определённо не могла сказать, насколько это было здорово. Подумав, что эта Чжаожун Сюй была редкой дочерью из учёной семьи, она скривила уголки губ. Сначала девушка думала, что эта госпожа была таким же человеком, как и Линь Дайюй (2), но теперь она находила это слишком оскорбительным для Линь Дайюй.

Хотя Линь Дайюй была совершенно меланхолична, во всяком случае, её слова и поступки казались исходящими от реального человека. В то время как всё тело Чжаожун Сюй производило впечатление Бессмертного. Но почему же оно вызывало у Чжуан Лоянь чувство искусственности?

Впрочем, в этом не было ничего удивительного. В этом императорском гареме было много разных женщин. Таким образом, можно было посчитать освежающим наличие такой женщины, способной смотреть на вещи под другим углом. Но была ли Чжаожун Сюй такой каждый раз, когда Император посещал её?

Чжуан Лоянь представила себе, как Император и Чжаожун Сюй обмениваются стихами, и рука, державшая её чашку, задрожала. Надо сказать, что должность Императора была занятием, которому было свойственно иметь широкий круг интересов.

Вспомни Цао Цао (3). Как раз в тот момент, когда Чжуан Лоянь думала об этом, она услышала голос Императора позади себя.

– Две возлюбленные наложницы по-настоящему радуют взор этого Чжэня, на самом деле пьют чай и восхищаются бамбуком здесь.

Когда Чжуан Лоянь встала, она увидела радость, скрытую в глазах Чжаожун Сюй. И тут она всё поняла. Возможно, этот Чжаожун Сюй знала, что Император придёт, и поэтому сказала такие слова Чжуан Лоянь. Она хотела привлечь внимание Императора. Похоже, эта учёная женщина на самом деле не была столь бессмертной и незаинтересованной в этом мире, как пыталась себя преподнести.

– Эта пиньце приветствует Ваше Величество, – Чжуан Лоянь поставила чашку на стол и вежливо присела в реверансе. Когда Чжаожун Сюй присела в реверансе, она была сродни бессмертной. Эти белоснежные рукава прочерчивали в воздухе приятную глазу дугу. От этого у Чжуан Лоянь закружилась голова.

– Две возлюбленные наложницы не должны быть столь церемонны, – Фэн Цзинь улыбнулся, подходя к ним. – Так как есть хороший чай, этот Чжэнь тоже оценит его освежающий вкус.

– Сообщаю Вашему Величеству, что этот чай был приготовлен с обжаренными нежными листьями бамбука. Эта чэньце может налить немного для Вашего Благородного "Я". Посмотрите, соответствует ли это вкусу Вашего Уважаемого "Я", – слабая улыбка появилась на губах Чжаожун Сюй. Она лично налила Импреатору чашку чая. От его поверхности поднимался приятный глазу пар.

Чжуан Лоянь подняла свою чашку и молча наблюдала за происходящим. Неудивительно, что Чжаожун Сюй называли учёной женщиной. Давайте не будем говорить о том, была ли она действительно учёной; просто весь её темперамент, казалось, соответствовал понятию, свойственному одной из этих "учёных женщин". В этом имперском гареме его можно было считать редким явлением.

– Затяжное ароматное послевкусие. Какой хороший чай, – сделав глоток, Фэн Цзинь поставил чашку на стол. Он повернул голову и увидел Чжуан Лоянь, сидящую в углу с лёгкой улыбкой на губах. – Две возлюбленные наложницы действительно умеют наслаждаться этим чаем больше, чем этот Чжэнь.

Услышав такие слова, Чжуан Лоянь снова поставила свою чашку на стол. Она улыбнулась.

– Ваше Величество шутит с этой пиньце. Если Ваше Благородное "Я" говорит, что Чжаожун Сюй знает, как наслаждаться чаем, никто этого не опровергнет. Но сознательно сказать, что эта пиньце умеет наслаждаться чаем – это огромная шутка. Сегодня эта пиньце случайно встретила Чжаожун Сюй в бамбуковом лесу. Просто выпить одну чашку чая, предложенную Чжаожун Сюй, – это уже удача такого обычного человека, как я. Если Ваше Величество будет продолжать восхвалять меня, можно будет опасаться, что эта пиньце будет стыдиться в будущем.

Фэн Цзинь улыбнулся. Его взгляд упал на Чжаожун Сюй.

– Поскольку возлюбленной наложнице нравится этот бамбуковый лес, нам стоило устроить так, чтобы ты жила здесь. К счастью, это принесло счастье возлюбленной наложнице.

Застенчивое выражение появилось на лице Чжаожун Сюй. Из-за этого первоначально бледное лицо казалось ещё более великолепным.

Чжуан Лоянь увидела это зрелище и снова поставила свою чашку на стол. Её улыбка была вымученной.

– Ваше Величество, эта пиньце помнит, что есть ещё кое-какие дела, требующие внимания, и не может больше оставаться, чтобы пить чай.

Фэн Цзинь поднял голову и посмотрел на Чжуан Лоянь. Он, казалось, на мгновение задумался, хотя и не выглядел таковым.

– Поскольку у возлюбленной наложницы есть дела, которыми она должна заняться, тогда тебе следует уйти. Сейчас солнце яркое и слепящее, так что будь осторожна, когда будешь возвращаться.

– Большое спасибо Вашему Величеству за заботу и беспокойство, – Чжуан Лоянь даже не взглянула на их почти соприкасающиеся руки и поспешила уйти.

Гао Дэчжун, стоявший рядом с ними, наблюдал, как Чунъи Чжао убегает прочь. Какое-то мгновение он не знал, стоит ли ему жалеть Чунъи Чжао или посмеяться над девушкой за то, что она забыла своё место. В императорском гареме было много женщин. Какое право Чунъи Чжао имеет желать, чтобы Его Величество любил только её?

С другой стороны, Чжаожун Сюй была очень довольна тактичностью Чунъи Чжао.

– Первоначально эта чэньце хотела мило поболтать с младшей сестрой Чжао, – сказала она, наблюдая за тем, как та быстрыми шагами удаляется. – Кто бы мог подумать, что у неё не будет времени?

– Возлюбленную наложницу жалеть не нужно. В будущем будет больше шансов сделать это. Разве это не так? – Фэн Цзинь опустил глаза. Убрала руку, которая почти взяла руку Чжаожун Сюй. Он отпил глоток чая. – Вначале этот Чжэнь хотел перевезти возлюбленную наложницу во дворец Баоцзинь. Но так как возлюбленной наложнице нравится этот бамбуковый лес, этот Чжэнь не будет перебрасывать тебя туда-сюда.

Улыбка Чжаожун Сюй слегка застыла. Через мгновение предыдущее выражение вернулось лицо женщины:

– То, что Ваше Величество понимает эту чэньце, и есть счастье этой чэньце

Жалость, которую Гао Дэчжун первоначально испытывал к Чунъи Чжао, перешла к Чжаожун Сюй. Кто может быть уверен, было ли это приобретением или потерей?

✿✿✿

Император готовился помочь Чжаожун Сюй переехать в новую резиденцию, но, услышав, что ей нравится бамбуковый лес, передумал. И, в конце концов, эта новость дошла до ушей императорского гарема.

Фэй Жоу усмехнулась:

– Эта наложница больше всего любит разыгрывать комедию. То, что она сделала, можно было считать поднятием валуна и бросанием его на собственные ноги, – на губах женщины расцвела насмешливая улыбка. – А что это за любовь к бамбуковому лесу? Я боюсь, что она может желать сжечь бамбуковый лес прямо сейчас.

Фэй Жоу погладила белоснежную длинношерстную кошку, прижавшуюся к её груди. Улыбка на её лице становилась всё ярче и ярче. Фэй Жоу ожидала, что притворство этой женщины в конце концов приведёт её к гибели. Разве это не происходит прямо сейчас?

_________________________________________

1. Я не буду цвести и привлекать пчёл и бабочек (自不开花，免撩蜂与蝶) – это стихотворение, относящееся к бамбуку, который в основном означает джентльмена. Бамбук не будет цвести, поэтому он не будет привлекать внимание пчёл и бабочек, женщин или мужчин. Бамбук обладает высокой моральной чистотой, подобно джентльмену. Поэтому своими словами Чжаожун Сюй говорит, что она подобна бамбуку, а Чжуан Лоянь – цветок, который соблазняет Императора.

2. Линь Дайюй – персонаж из китайского романа "Сон о Красной палате". Она изображается как хорошо образованная, умная, остроумная и красивая молодая женщина с физическими недостатками, которая иногда склонна к меланхолии. Романтика между Дайюй и Цзя Баоюй образует одну из главных нитей книги.

3. Поговорка, подобная нашим "помяни чёрта" или "вспомни солнце, вот и лучик". Цао Цао был военачальником и предпоследним канцлером Восточной династии Хань, который достиг большой власти в последние годы правления династии.

Должность Императорской Наложницы Глава 36.1. Часто происходят неожиданные события

В этой жизни Чжуан Лоянь не боялась ничего, кроме учёных людей, которые считали себя лучше других. На самом деле, это было не то, чего она боялась больше всего. Самым страшным было знакомство с людьми, которые притворялись учёными и начитанными.

– Госпожа, слышало ли Ваше Почтенное "Я", последние слухи во дворце?

Во время вечерней трапезы Чжуан Лоянь медленно потягивал свежий рыбный суп с нежными побегами бамбука. Она смотрела, как Юньси подошла к ней с улыбкой. Девушка вытерла уголки рта носовым платком, прежде чем спросить:

– Какие слухи?

– Эта Нуби слышала, что после того, как Вы покинули бамбуковый лес, Его Величество первоначально хотел дать Чжаожун Сюй новое место жительства; но поскольку он заметил, как она любит бамбуковый лес, то изменил своё мнение, – Юньси не могла удержаться, чтобы не показать немного веселья в своём голосе. – Кто знает, нравится ли Чжаожун Сюй сейчас бамбуковый лес?

Уголки губ Чжуан Лоянь чуть приподнялись вверх – это был всего лишь намёк на улыбку. Она была почти уверена, что Император не мог вынести учёного и неприкасаемого поступка Чжаожун Сюй. И именно поэтому он использовал бамбуковый лес в качестве предлога, чтобы справиться с ней.

– Кто распространяет этот слух?

– Весь гарем уже знает об этом. Многие люди наслаждаются этой шуткой, – Юньси вымыла руки. Она подошла к Чжуан Лоянь, чтобы собрать немного еды и положить в её миску. – Во-первых, эта Нуби считала Чжаожун Сюй скучным человеком. Многие в гареме должны быть недовольны ею. Есть много людей, которые с нетерпением ждали момента, когда она выставит себя дурой.

– Истинно учёные женщины вызывают зависть и ненависть у других. Женщины, которые притворяются учёными, с другой стороны, вызывают отвращение у других. В императорском гареме эти два типа женщин могли жить только сложной жизнью, – на губах Чжуан Лоянь расцвела лёгкая улыбка. – Не имеет значения, к какой категории относится Чжаожун Сюй. Пока эта шутка о ней курсирует по гарему, члены гарема будут рады её видеть.

– Что значит "истинно учёные женщины"? – спросила Тинчжу со смешком. Она вошла в императорский дворец раньше, чем эти двое, и раньше служила другой госпоже. Естественно, она слышала много слухов о гареме. – Эта Нуби слышала, что отец этого Чжаожун Сюй – всего лишь префект. С тех пор как Его Величество заметил её грациозную осанку под дождём, у неё был вечно скорбный вид. Если бы не тот факт, что ее внешность лишь немного уступает внешности госпожи Ши с Запада (1), можно было бы опасаться, что ей также пришлось бы притворяться больной.

Услышав слова Тинчжу, Чжуан Лоянь искренне вздохнула. Этой Чжаожун Сюй было нелегко. Чтобы претендовать на роль учёной женщины, нужно иметь толстое лицо и много умственной выносливости.

✿✿✿

В тот вечер Фэн Цзинь ещё не перевернул табличку с именем. Просмотрев все предложения и памятные записки, он просмотрел ещё несколько книг.

Гао Дэчжун подошёл к нему с подносом.

– Ваше Величество, Чжаожун Сюй из дома Чантянь что-то прислала.

– А? – Фэн Цзинь перевернул страницу. Не поднимая головы, он спросил: – Что же это?

– Саше с ароматом бамбука, – тихо ответил Гао Дэчжун.

Фэн Цзинь хмыкнул в знак согласия. Рука, которая листала страницы книги, замерла. Он взглянул на Гао Дэчжуна, и тот быстро подошёл на несколько шагов ближе.

На подносе действительно лежал изящный маленький пакетик. Он был ярко-жёлтым, с несколькими реалистичными стеблями бамбука, вышитыми на ткани. С первого взгляда можно было подумать, что это настоящие ветви бамбука.

– Зелёные бамбуковые листья, вышитые на ярко-жёлтой ткани, выглядят не очень хорошо, – Фэн Цзинь снова перевёл взгляд на книгу. – Убери его подальше.

– Понятно, – легко сказал Гао Дэчжун, прежде чем выйти наружу. Он взглянул на пакетик на подносе. Главный евнух знал, что этот саше никогда не увидит дневного света. Выйдя из зала, он передал его стоявшему рядом евнуху. – Храните это подальше. Убедитесь, что он не упадёт на землю.

– Понятно, – сказал молодой евнух, осторожно принимая его и поспешно отступая.

Во дворце никогда не будет недостатка в шутках. И это никогда не будет обходиться без внезапных происшествий.

✿✿✿

Если остальные императорские наложницы всё ещё смеялись над Чжаожун Сюй, то Фэй Сянь определённо сейчас было не до смеха. Это было потому, что Третий принц, которому ещё не исполнился год, серьёзно заболел. У него поднялась высокая температура. Даже его крики были похожи на мяуканье котёнка.

Давайте не будем больше ни о чём говорить. Третий принц попал под её опеку совсем недавно. Если с ним действительно что-то случится, будущее Фэй Сянь окажется неопределённым.

Императорская медицинская академия (2) прислала к ней четырёх императорских врачей. Но даже вчетвером они не могли поставить третьему принцу диагноз. Это так сильно огорчило Фэй Сянь, что она желала, чтобы этих врачей избили.

– Её Величество Императрица прибыла!

Как только Императрица вошла во внутренние покои, она заметила, что Фэй Сянь очень торопится. И она знала, что болезнь третьего принца была серьёзной. Императрица могла только расспрашивать императорских врачей, которые только что выказали ей своё почтение:

– Что же случилось с третьим принцем?

– Докладывая Вашему Величеству, высокий жар третьего принца никак не спадал. Можно было бы опасаться... – предводитель группы имперских врачей сделал паузу. – Что высокая температура повредит мозгу.

_________________________________________

1. Госпожа Ши с Запада (西施) – одна из четырёх великих красавиц Древнего Китая, также была императорской наложницей, которая часто прижимала руку к груди, чтобы успокоить боль, вызванную её сердечной болезнью. Её поступки вызывали у Императора жалость и пробудили в нём привязанность.

2. Императорская медицинская академия – ранее это переводилось как императорский медицинский отдел.

Должность Императорской Наложницы Глава 36.2. Часто происходят неожиданные события

Императрица поняла, что имел в виду императорский лекарь. Смогут ли они спасти этого третьего принца – неизвестно. Кроме того, ещё более неясно, превратит ли лихорадка малыша в дурака. Нахмурившись, она сказала:

– Эта Бэнь Гун не хочет слышать таких слов. Эта Бэнь Гун хочет, чтобы третий принц выздоровел полностью. Понятно?

Был ли третий принц в здравом уме, не имело значения. Важно было то, чтобы третий принц не умер прямо сейчас.

– Ваше величество Императрица, – Фэй Сянь вытерла слёзы, которые грозили пролиться из её глаз. – Эта пиньце бесполезна и не следила за третьим принцем должным образом…

– Это нормально для маленьких детей, заболеть или получить травму. Не вини себя, – после нескольких утешительных слов Императрица спросила: – Ты сообщила Его Величеству?

– Только что эта пиньце послала нескольких человек, чтобы сообщить ему, – сказала Фэн Сянь, ни разу не остановившись, чтобы вытереть слёзы. Уголки её глаз, которые первоначально были влажными, теперь покраснели и опухли. – Возможно, они ещё не достигли Дворца Ганьчжэн. Если Его Величество придёт, как эта пиньце... что она должна делать?

Увидев это поведения Фэй Сянь, Императрица вздохнула. Она ещё раз утешила Фэй Сянь и велела императорским врачам усердно работать над исцелением третьего принца. Взгляд Императрицы упал на третьего принца, который всё ещё лежал на кровати. Её лицо было полно беспокойства, но взгляд был ясен.

Все знали, что Император не слишком любит третьего принца. Личность его биологической матери также была скромной. После того, как она родила его, девушка умерла, оставив позади этого ребёнка, которому не на кого было положиться. Теперь ему было почти год, но у третьего принца всё ещё не было имени. Было очевидно, что Император не возлагает на него больших надежд.

Несмотря на это, он всё ещё был одним из трёх принцев. Первоначально о нём хорошо заботились, но после того, как он попал в руки Фэй Сянь, с ним случилось нечто подобное. В то время, даже если бы Император не наказал Фэй Сянь, она не смогла бы заткнуть многие рты императорского гарема.

Императрица отвела взгляд от третьего принца. Её тон стал более тяжёлым, когда она сказала:

– Обязательно вылечи его. Старайся изо всех сил. Третий принц должен выздороветь.

✿✿✿

– Ваше Величество, Ваше Величество, Фэй Сянь распространила новость о том, что Третий принц заболел. Многие императорские врачи уже были вызваны, чтобы осмотреть его, – тихо сказал Гао Дэчжун. – Её Величество Императрица уже примчалась туда.

– А что сказали императорские врачи? – выражение лица Фэн Цзиня застыло. Император положил книгу, которую держал в руках, и велел слугам помочь ему одеться.

– Императорские врачи сказали, что третий принц тяжело заболел. Трудно избавить его от высокой температуры. Если лихорадка не утихнет, он может лишиться жизни, – сказал Гао Дэчжун, и голос его стал мягче. Заметив, что лицо Императора стало ещё холоднее, главный евнух ещё ниже опустил голову. – Фэй Сянь так встревожена, что даже плачет.

Издав нечленораздельный звук в знак признательности, Фэн Цзинь взглянул на Гао Дэчжуна.

– Направляемся во Дворец Жуаньмин.

✿✿✿

Новость о болезни третьего принца распространилась по дворцу подобно лесному пожару. Даже Вдовствующая Императрица узнала об этом. Хотя Вдовствующая Императрица не была связана с ним узами бабушки и внучки, она всё же совершила поездку во Дворец Жуаньмин.

Все высокопоставленные представительницы императорского дворца посетили Дворец Жуаньмин. Другие мастера, которые имели некоторый статус, также нанесли визит.

Как только Чжуан Лоянь услышала эту новость, она подумала:

"Так вот что это было", – тогда она решила, что Фэй Сянь действительно не повезло. Она получила такую неблагодарную работу, и теперь, когда что-то произошло, женщина никак не могла объяснить, что именно.

– Госпожа, может, пойдём посмотрим? – тихо спросила Тинчжу. – Эта Нуби слышала, что все хозяйки с тем или иным статусом отправились навестить её.

Чжуан Лоянь выглянул в окно, за которым царила кромешная тьма. Она зевнула.

– Подготовьте паланкин к отъезду во Дворец Жуаньмин.

Какая из женщин, посетивших Дворец Жуаньмин, действительно хотела посетить третьего принца? Можно было бы опасаться, что их страсть к возбуждению затмит их желание увидеть его.

Сидя на покачивающемся паланкине, Чжуан Лоянь смотрела на дворцовых служанок, которые вели процессию и держали фонари, чтобы осветить путь. Она глубоко вздохнула и подняла голову, чтобы посмотреть на небо, освещённое светом полной луны. Сегодня ночью на небе действительно была полная луна.

Как только она прибыла во Дворец Жуаньмин, Чжуан Лоянь вышла из паланкина и последовала за дворцовой служанкой с фонарём. Чжуан Лоянь одарила её лёгкой улыбкой. Поднимаясь по каменным ступеням, девушка заметила неприметную женщину, стоявшую на коленях сбоку. На вид ей было не больше двадцати лет. Её волосы были уложены просто, и только две шпильки удерживали их вместе. В сочетании с её бледным лицом, девушка, казалось, была в каком-то жалком и печальном состоянии, которое нельзя было выразить словами.

Чжуан Лоянь не остановилась, чтобы посмотреть на неё, продолжая свой путь через парадные двери. Дворцовая служанка впереди отошла в сторону. Чжуан Лоянь взглянул на Тинчжу, и та подошла к ней, чтобы поддержать руку госпожи. Она тихо сказала:

– Госпожа, дорога скользкая. Будьте осторожны, – затем она сказала ещё тише: – Та, что стояла на коленях, была старшей сестрой матери третьего принца, Цайжэнь Кун.

Чжуан Лоянь кивнула. Цайжэнь меньшего седьмого ранга не обладала достаточной квалификацией, чтобы видеть госпожу ранга Фэй всякий раз, когда она этого хотела. Единственное исключение – если её вызовут. Судя по внешнему виду Цайжэнь Кун, возможно, она беспокоилась за безопасность третьего принца.

– Чунъи Чжао прибыла!

Но в этом имперском гареме, независимо от типа любви, она всё равно была бы запятнана желанием выгоды. Даже с этой Цайжэнь Кун Чжуан Лоянь не была уверена, действительно ли она заботилась о благополучии третьего принца, или же она использовала этот шанс, чтобы получить немного внимания Императора.

В таком месте, как императорский гарем, те, кто верил в любовь, были глупцами.

Должность Императорской Наложницы Глава 37. Семейная любовь?

Император, Императрица и другие императорские наложницы сидели в главном зале. В тот момент, когда Чжуан Лоянь вошла внутрь, она заметила, насколько ужасны были выражения лиц всех присутствующих.

Как только евнухи объявили о её прибытии, люди в комнате осознали, что Чжуан Лоянь была там. Они наблюдали, как девушка вошла в холл в хорошо воспитанной и вежливой манере. И все они обменялись взглядами. Им было ясно, что на представление приехал ещё один актёр.

После того, как Чжуан Лоянь выполнила полную церемонию выражения почтения, Фэн Цзинь поднял руку.

– Нет нужды церемониться, – затем Император приказал слугам, сидевшим рядом с ним, отвести её к скамье и больше ничего не сказал.

Императрица посмотрела на неприметную внешность Чжуан Лоянь.

– А Чунъи Чжао тоже решила прийти навестить третьего принца?

Чжуан Лоянь слегка повернулась в сторону и опустила голову.

– Докладывая Вашему Величеству Императрице, что после того, как эта Пиньце узнала, что третий принц заболел, она пришла с визитом. Как сейчас состояние третьего принца?

– Императорские врачи приложили все усилия, чтобы вылечить его. Только что Его Величество вызвал Юйу (1), – Императрица вздохнула. – Эта Бэнь Гун только надеется, что третий принц благополучно выберется из лап болезни.

Чжуан Лоянь ещё немного поговорила с Императрицей, а потом больше не произнесла ни слова. Похоже, Императрица тоже не хотела много говорить. И снова в комнате воцарилась тишина.

– Ваше Величество, болезнь третьего принца стала ещё хуже. Этот чиновник хочет использовать иглоукалывание, чтобы спасти его. Однако... – дрожа, императорский лекарь опустился на колени. Было ясно, что он не знает, как обращаться с третьим принцем.

– Как только Юйу прибудет, обсуди это с ним, – сказал Фэн Цзинь, лицо которого потемнело. – Этот Чжэнь приказывает тебе сделать всё возможное, чтобы спасти его. Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай знать этому Чжэню.

– Да, – холодный пот выступил на лбу императорского лекаря. Выслушав слова Императора, он облегчённо вздохнул. Из того, что сказал Император, казалось, что даже если они не смогут вылечить третьего принца, они всё ещё смогут сохранить свои жизни.

Фэй Сянь, чьи глаза были красными и опухшими, продолжала вытирать слёзы, когда она осторожно взглянула на Императора. Заметив его холодное и бесстрастное настроение, женщина почувствовала, как её сердце внезапно похолодело. Она больше не осмеливалась смотреть на своего господина.

Атмосфера в комнате снова стала мрачной, пока не появился Юйу. Только тогда присутствующие люди стали более энергичными. Чжуан Лоянь взглянула на врачей, которые обычно лечили только Императора. Кроме того, если Император послал их, чтобы личные врачи оказывали свои услуги другим, это можно было считать проявлением его благосклонности. Нормальные люди не имели такой привилегии.

Юйу пробыли в комнате Фэй Синь всего пятнадцать минут, когда вернулись оттуда с мрачными лицами.

– Ваше Величество, – сказал предводитель Юйу. – Этот чиновник ничего не может сделать.

Выражение лица Фэн Цзиня постепенно потемнело.

– Так в чём же причина?

– Третий принц простудился и теперь страдает от диареи и постоянной лихорадки. Можно было бы опасаться... что ситуация будет скорее плохой, чем хорошей, – один из Юйу поклонился, ожидая гнева Императора.

Как только она услышала эти слова, Фэй Сянь вскрикнула первой. В тихой комнате это было очень заметно, но для других звучало совершенно естественно.

Чжуан Лоянь окинула взглядом зал, оглядывая всех расстроенных императорских наложниц. Затем она опустила голову, пряча свой невыразительный взгляд. Кто из этих женщин действительно видел третьего принца раньше? У тех, кто не предавался злорадству, уже была совесть. Выказывать такую видимость глубокого горя – значит просто лгать другим людям и самим себе.

– Ваше Величество, – сказал Гао Дэчжун, входя в зал. Заметив плохое выражение лиц леди в комнате, он поколебался, прежде чем сказать: – Цайжэнь Кун просит аудиенции.

Фэн Цзинь нахмурил брови.

– Цайжэнь Кун? – у него действительно не было никакого впечатления об этой женщине. Он раздражённо помахал рукой. – Не разрешайте ей входить!

Но Чжуан Лоянь подумала:

"Разве это Цайжэнь Кун не является старшей сестрой биологической матери третьего принца? Судя по внешнему виду Императора, он совсем не помнил эту женщину".

Это было действительно интересно. Ещё одна пара сестёр. Одна из них умерла, родив принца. Другая не получила милости от Императора. Тогда, как же был организован их вход в Императорский дворец?

– Понятно, – сказал Гао Дэчжун. Как только он увидит Императора в таком состоянии, кто ещё будет терять время? Он быстро удалился.

Похоже, у Императрицы не было большой реакции по этому поводу. Однако Чжуан Лоянь всё же сочла действия Императрицы, вытирающей слёзы, фальшивыми.

– Евнух Гао, евнух Гао, – сказала Цайжэнь Кун, которая стояла на коленях снаружи, как только увидела его. Она схватилась за край его мантии, лицо девушки побледнело. – Его Величество разрешил мне войти? Это так?

Хотя она и была скромной Цайжэнь, евнух Гао не смотрел на девушку, потому что она всё ещё была императорской наложницей. Если бы он это сделал, то все считали бы, что Гао Дэчжун принял её коленопреклоненной.

– Госпожа Кун, в данный момент Его Величество беспокоится о безопасности Третьего принца, и у него нет настроения видеть Вас. Почему бы Вам сначала не вернуться к себе и не отдохнуть?

Как только эти слова слетели с его губ, Цайжэнь Кун рухнула на землю. Рука, вцепившаяся в мантию Гао Дэчжуна, тоже ослабила хватку. Свет в её глазах мгновенно погас.

Гао Дэчжун посмотрел на её внешность, качая головой. Затем он повернулся и направился обратно к двери.

Наблюдая, как Гао Дэчжун уходит, Цайжэнь Кун быстро подняла голову. Внезапно, словно сойдя с ума, она закричала:

– Ваше Величество, Ваше Величество, пусть Ваше Благородное "Я" позволит этой Пиньце увидеть третьего принца!

– А кто ты такая? Действовать так шумно. У тебя что, совсем нет манер? – ребёнок в парчовом одеянии привёл толпу евнухов и дворцовых служанок. Он посмотрел на Цайжэнь Кун, которая сходила с ума, его взгляд был полон недовольства. – Никакого достоинства. Действительно невыносимо, – затем ребёнок провёл толпу дворцовых служанок и евнухов в главный зал. Как будто эта Цайжэнь Кун был всего лишь пылинкой, совершенно недостойной его внимания.

Цайжэнь Кун с ужасом смотрела, как ребёнок входит в двери. Внезапно она криво рассмеялась, мгновенно отрываясь от земли. Она начала пробираться через двери, шокировав дворцовых служанок и евнухов, повергнув их в шок на некоторое время. Только после этого они подумали о том, чтобы остановить девушку.

– Что это за шум такой снаружи? – сказала Императрица. Казалось, она услышала какой-то звук снаружи, и брови женщины сошлись на переносице. Фэн Цзинь тоже поднял голову и выглянул за дверь.

– Эрчэнь (2) приветствует Императорского отца и Императорскую мать. Приветствует Императорскую супругу-мать и остальных, – сказал первый принц, как только вошёл в двери. Таким образом, он слышал слова Императрицы. Он сказал: – Кто-то кричит снаружи, что желает войти. Этот звук только что мог исходить от неё.

Услышав эти слова, Императрица нахмурилась ещё сильнее. Она повернулась и посмотрела на Императора.

– Ваше Величество, а что думает Ваша Почтенная Особа?...

– Впустите её, – сказал Фэн Цзинь, ничуть не изменившись в лице. – Так шумно. Разве у неё нет хороших манер?

Взгляд Чжуан Лоянь упал на дверь. Через мгновение после того, как Цайжэнь Кун вошла с печальным видом, она слегка вздохнула в своём сердце. Судя по сегодняшним действиям Цайжэнь Кун, она действительно заботилась о третьем принце. Однако это вызвало гнев Императора.

– Цайжэнь Кун, почему ты подняла такой шум? – Императрица посмотрела сверху вниз на коленопреклоненную Цайжэнь Кун. – Ты всего лишь скромная Цайжэнь. Почему ты не осталась послушно в своей резиденции? Почему ты устроила здесь такой огромный переполох? Разве ты не знаешь, что Юйу пытаются спасти третьего принца? С учётом того, какой шум ты тут подняла, если что-то плохое случится с третьим принцем, ты сможешь нести ответственность?

Чжуан Лоянь слегка нахмурила брови. У Императрицы действительно были мозги. Но сваливать всю вину на Цайжэнь Кун – это явный пример её безжалостности. В своей прошлой жизни она много лет работала в деловом мире и была тогда хладнокровна. Хотя она и не протянула бы руку, чтобы помочь Цайжэнь Кун перед лицом такой семейной любви, Чжуан Лоянь также не могла пнуть кого-то, когда они были внизу.

Императрица действительно была Императрицей. Если бы это была Чжуан Лоянь, она действительно не смогла бы этого сделать.

Цайжэнь Кун поклонилась один раз, ударившись лбом о землю. Так громко, что все в комнате услышали этот звук. Чжуан Лоянь нахмурилась и отвела взгляд.

Фэн Цзинь обвёл взглядом толпу Императорских наложниц. Затем он медленно отвёл взгляд. Он уставился на низко кланяющуюся Цайжэнь Кун.

– Достаточно. Вставай. Зачем ты пришла?

– Ваше Величество, за то, что эта Пиньце беспокоит Ваше Величество и её Величество Императрицу, это преступление должно караться смертью. Эта Пиньце признаёт своё преступление. Однако эта Пиньце просто хочет ещё раз увидеть третьего принца. Достаточно всего лишь одного взгляда, – Цайжэнь Кун подняла голову, чтобы посмотреть на Императора, который сидел высоко над толпой. Её лицо, которое нельзя было назвать красивым, выражало отчаяние и мольбу. – Пока с третьим принцем всё в порядке, у этой Пиньце больше не будет просьб.

Фэн Цзинь нахмурился. Какое-то мгновение он не мог понять, почему эта Цайжэнь Кун так сильно беспокоится о третьем принце. Затем его поразило осознание того, что фамилия родной матери третьего принца тоже была Кун. Только тогда Император всё понял. Увидев такое отчаянное поведение Цайжэнь Кун, он сказал:

– Раз уж ты потревожила этого Чжэня, то, естественно, получишь законное наказание. Но в свете твоей искренней заботе о третьем принце наказание будет смягчено до шести часов коленопреклонения. Иди туда и встань на колени, – Фэн Цзинь небрежно указал в угол зала.

На мгновение склонив голову набок, он снова перевёл взгляд на других императорских наложниц.

_________________________________________

1. Юйу – врачи, которые лечат только Императора.

2. Эрчэнь – нелеизм, которым называют себя принцы, когда разговаривают с Императором или Императрицей. Дословно это переводится, как сын-чиновник. Такой нелеизм используется потому, что они не только являются сыновьями, но и подданными Императора и Императрицы.

Должность Императорской Наложницы Глава 38.1. Неудачные схемы

За одну ночь, которую нельзя было считать ни длинной, ни короткой, нынешние императорские наложницы, возможно, начали уставать, а возможно, и нет. Но поскольку Император сидел прямо, никто не осмелился сказать, что они уходят.

Чжуан Лоянь была несколько огорчена. Если бы она знала, что застрянет здесь, сидя в напряжённой тишине, то не пришла бы сюда, чтобы испытать все эти волнения. В данный момент уже прошла половина ночи. Даже если она была сонной, девушке всё равно приходилось терпеть и бороться за сознание. Это был момент, когда их актёрское мастерство будет подвергнуто испытанию больше всего.

Внезапно из глубины комнаты донёсся шум. Несколько императорских врачей и Юйу вышли из внутреннего зала, преклонив колени перед Императором.

– Ваше Величество, этот чиновник некомпетентен. Третий принц... уже покинул этот мир.

Чжуан Лоянь поняла, что в комнате, которая изначально была тихой до такой степени, что можно было услышать их дыхание, стало смертельно тихо. Она подняла голову и посмотрела на Императора. Девушка заметила, что в то время как лицо Императора казалось нейтральным, его взгляд был холодным. Чжуан Лоянь отвела глаза. Такой сильный взгляд заставил её задрожать от страха.

– Объявите приказ этого Чжэня: третьему принцу будет даровано имя Лао и присвоен титул принца Нина. Он будет похоронен в гробнице Цзинь (1), – Фэн Цзинь медленно поднялся на ноги, больше не глядя в сторону внутренних покоев третьего принца. Твёрдым и серьёзным голосом он сказал: – Этот Чжэнь возвращается во дворец Ганьчжэн.

– Провожаем Ваше Величество, – хором ответили императорские наложницы. После этого в комнате снова воцарилась мертвая тишина.

Как только Император покинул поле их зрения, Императрица посмотрела на женщин в комнате. Когда женщина заговорила, её тон был несколько апатичен:

– Вы свободны.

– Да, – ответили Императорские наложницы, благонравно выполнив всю церемонию, и удалились. Прямо сейчас, третий принц столкнулся с плохим исходом, находясь на попечении Фэй Сянь. Те, у кого теперь должна была болеть голова, были, естественно, Императрицей и Фэй Сянь. Но какое это имеет отношение ко всем остальным?

После того, как Чжуан Лоянь и другие отступили, она открыто посмотрела на Цайжэнь Кун, которая стояла на коленях сбоку. Она увидела, что лицо этой женщины было бледным до ужаса, а глаза широко раскрыты. Даже при том, что внутри комнаты было светло, её внешний вид был ужасающим.

Если Чжуан Лоянь была прав, то эта Цайжэнь Кун смотрела на Фэй Сянь чрезвычайно зловещим и пугающим взглядом. Как будто... Фэй Сянь была убийцей.

В тот момент, когда Чжуан Лоянь подумала, что Цайжэнь Кун сойдёт с ума, она внезапно встала. Девушка совершила полную церемонию почтения в вежливой манере к Императрице. Затем она отошла.

Императрица нахмурила брови. Но в одно мгновение ей показалось, что женщина всё поняла. В конце концов, однако, она ничего не сказала, позволив Цайжэнь Кун уйти, как ей заблагорассудится.

Цайжэнь Кун оказалась медленной в своём уходе. Когда она вышла из дверей дворца, к девушке подошла дворцовая служанка, чтобы поддержать её. Как только Чжуан Лоянь прошла мимо неё, по телу девушки пробежал неприятный холодок. Чужан Лоянь так и не смогла понять, была ли это некая психологическая реакция из-за напряжённой ночи, или что-то ещё.

Когда она села в свой паланкин, Чжуан Лоянь подумала, что ночь была немного холодной. Пройдя некоторое расстояние, она вздрогнула. Её мысли вернулись к третьему Принцу, который внезапно скончался. Девушка потёрла лоб. В этом императорском гареме никто не мог спокойно жить. Быть евнухом было нелегко; быть дворцовой служанкой – тоже нелегко. Трудно было жить даже будучи императорской наложницей. Если кто-то получал немного благосклонности, и у неё была сильная семья, чтобы поддержать девушку, тогда у неё всё ещё было немного надежды. Но если у девушки не было достойной семейной поддержки и положения, и она не была избрана, несчастная немедленно исчезала без звука. Можно было бы опасаться, что никто на самом деле не будет печалиться об уходе любой из них.

✿✿✿

Фэн Цзинь проспал меньше двух часов, когда уже пора было отправляться на утренний суд. После того, как он был полностью одет в свои Императорские одежды и корону, Император поднялся на вершину своего личного паланкина. Куда бы он ни шёл, люди преклоняли колени при виде Фэн Цзиня процессии. Сквозь всё это он мог видеть только склонённые головы евнухов и дворцовых служанок.

Когда мужчина сидел на почётном императорском троне, украшенном изображениями драконов, и слушал, как министры один за другим озвучивали свои доклады, некоторые важные, а некоторые нет, выражение его лица было нейтральным, не показывая ни намёка на усталость.

Возможно, все эти чиновники знали, что третий принц уже умер, потому что они не поднимали шума и не спорили. То, что должно было быть сказано, было сказано. Ни намёка на легкомысленные, ненужные слова не слетело с их губ.

Как только суд закончился, чиновники разошлись группами. Каждый из них напрягал слух и старался читать по губам чужие новости, в то время как их собственные лица ничего не выражали и демонстрировали их невежество в этом вопросе.

В настоящее время при дворе семья Чжао, семья Су, семья Е, семья Чжуан, семья Цзян и семья Сюй имели дочерей в Императорском гареме. На самом деле это были женщины, получившие благосклонность Императора. Можно предположить, что эти люди немного знали о том, что происходит.

Однако когда остальные смотрели на этих министров, каждый из них казался более несведущим в вопросах, чем предыдущий. Слабое сожаление наполнило сердца остальных, но они ничего не могли с этим поделать. Эти люди были группой старых лис.

Фэн Цзинь слушал, как евнух читал вслух пункты меню для его полуденной трапезы. После того, как он отказался от нескольких блюд, Фэн Цзинь бесстрастно отмахнулся от евнуха и вернулся к документу, лежащему перед ним.

Вскоре после того, как евнух ушёл, прибыл евнух внутреннего надзора. В его руках лежал поднос с именными бирками, принадлежащими императорским наложницам. Фэн Цзинь нетерпеливо вздохнул. Он окинул взглядом поднос, страстно желая, чтобы евнух ушёл, но в конце концов, не раздумывая, щёлкнул именной биркой.

Как только евнух внутреннего надзора увидел личность Императорской наложницы, он подумал:

"О! Это на самом деле снова оказалась Чунъи Чжао".

________________________________________

1. Гробница Цзинь – просто название гробницы для членов императорской семьи.

Должность Императорской Наложницы Глава 38.2. Неудачные схемы

✿✿✿

На лотосовом пруду дворца Сихэ ярко расцвели розовые и белые лотосы. После того, как Чжуан Лоянь оказала почтение Императрице, она должна была пройти этим путём, чтобы вернуться во дворец Сихэ. Но сегодня она заметила знакомую фигуру.

Этим человеком была двоюродная сестра Императрицы, Жунхуа Сунь. Сегодня на ней была светло-коричневая блузка с укрученной юбкой. Она стояла у искусственной горы, и по её виду не было похоже, что она здесь для того, чтобы любоваться прудом с лотосами.

– Эта Пиньце приветствует Чунъи Чжао, – Жунхуа Сунь казалась ещё более бледной, чем раньше. Даже её кожа казалась более тусклой. Сидя в своём паланкине, Чжуан Лоянь извинилась перед Жунхуа Сунь за то, что она не выполнила свою церемонию.

– Жунхуа Сунь здесь, чтобы полюбоваться лотосами? – спросила она с лёгким поклоном.

Несколько дней назад из-за того, что она говорила, не подумав, и оскорбила Фэй Жоу, та наказала Жунхуа Сунь встать на колени на час. Кроме того, из-за того, что она оскорбила Сюи Су, ей дали пощёчину. А поскольку Император и Императрица никак не реагировали на эти вещи, её дни в гареме стали ещё хуже.

Чжуан Лоянь вспомнила, что не так давно эта молодая девушка спровоцировала её на том же самом пруду с лотосами. По-видимому, не прошло и полугода, как она утратила свою наивность.

– Поскольку лотосы находятся в таком великолепном цвету, эта Пиньце пришла посмотреть, – Жунхуа Сунь уставилась на пруд. Выражение её лица не показалось Чжуан Лоянь странным. – Но эта Пиньце не хочет беспокоить Чунъи Чжао.

– Не надо говорить слово "беспокоить". Этот пруд с лотосами в первую очередь принадлежит дворцу. Любая леди может наслаждаться его красотой, – Чжуан Лоянь взглянула на Тинчжу. Тинчжу жестом велела сильным евнухам, несущим паланкин, поставить его на землю. Опираясь на руку Тинчжу, Чжуан Лоянь приблизилась к Жунхуа Сунь. – То, что Жунхуа Сунь любит их, – это удача этих лотосов.

Услышав эти слова, Жунхуа Сунь перевела взгляд с пруда с лотосами на Чжуан Лоянь. Но она всё ещё казалась ошеломлённой.

– Ты очень изменилась…

Чжуан Лоянь улыбнулась. Она совсем не боялась взгляда Жунхуа Сунь, который, казалось, видел в ней чудовище.

Жунхуа Сунь приблизилась к ней на один шаг. Теперь она была в полушаге от Чжуан Лоянь.

– С самого начала я не могла понять, как кто-то может так резко измениться за такой короткий промежуток времени, – сказала она почти шёпотом, но с необъяснимой таинственностью в голосе. – Может быть, небеса действительно сделали тебя умнее?

Внезапно Жунхуа Сунь пошатнулось и упала в пруд.

– Жунхуа Сунь, что ты пытаешься сделать?!

Будучи слугами, окружающие дворец служанки и евнухи не могли прямо смотреть на лица своих хозяев. Но как только они услышали пронзительный крик Чунъи Чжао, они подняли головы и посмотрели в её сторону. И все слуги увидели, как Чунъи Чжао и Жунхуа Сунь падают в пруд, поднимая в воздух несколько лотосов.

Тинчжу и Юньси были так напуганы, что их цвет лица изменился. Они бросились умолять людей спасти их госпожу.

Между тем, Чжуан Лоянь была полна радости по поводу чистой воды лотосового пруда. Она намеренно заставила себя погрузиться ещё глубже. Было очень трудно разглядеть в воде, но она всё ещё могла различить фигуры людей, вытаскивающих Жунхуа Сунь из воды. Чжуан Лоянь не могла сдержать усмешки. Жунхуа Сунь не чувствовала стыда в использовании такой избитой тактики, тактики, которую сама Чжуан Лоянь видела в дворцовых драмах в своей предыдущей жизни. Похоже, Императрица действительно не очень хорошо учила эту младшую сестру тому, что такое императорский гарем.

Увидев, что кто-то плывет к ней, Чжуан Лоянь безжалостно открыла рот, который до этого был плотно закрыт, позволяя воде проникать в горло и нос. Такое ощущение утопления было болезненным. Она сделала вид, что изо всех сил старается удержаться на плаву. И Чжуан Лоянь постаралась запомнить эту ситуацию на будущее, чтобы позднее выставить счёт.

– Госпожа! – Тинчжу и Юньси видели, что Чжуан Лоянь уже была без сознания, когда слуги вытащили её из воды. В одно мгновение они послали людей за императорским врачом. Они вдвоём посмотрели на Жунхуа Сунь, которая стоял сбоку и кашляла водой, но в остальном с ней всё было в порядке. Выдержав свой гнев, они оказали Чжуан Лоянь простую первую медицинскую помощь.

Жунхуа Сунь кашляла, пока слёзы не потекли из её глаз. Отдышавшись, она с ненавистью посмотрела на лежащего без сознания Чжуан Лоянь. Изначально она не должна была находиться в таком состоянии. Но кто бы мог подумать, что после того, как эта женщина прыгнула в пруд, она заставит Жунхуа Сунь открыть рот и нос, заставляя её глотать так много воды из пруда. И вот теперь эта женщина сама была без сознания.

Как только она внезапно пришла к этой мысли, лицо Жунхуа Сунь побледнело.

– Я этого не делала. Она упала сама собой. Это была не я! – она хотела подставить Чжуан Лоянь. Даже если бы девушка потерпела неудачу, Чжуан Лоянь всё равно была бы заклеймена как императорская наложница, которая издевалась над своими более низкоранговыми наложницами. Но кто бы мог подумать, что Чжуан Лоянь так отреагирует за столь короткое время.

Жунхуа Сунь знала, что эту тактику нельзя было считать лучшей. Но она также знала, что когда люди не принимают мер предосторожности, они не смогут так быстро реагировать. И ей нужно было лишь на долю секунды застать Чжуан Лоянь врасплох.

Но Чжуан Лоянь не дала ей ни одной секунды лишнего времени. Скорее всего, Чунъи Чжао победила её в своей собственной игре, причинив вред Жунхуа Сунь, притом сделала это настолько изящно, что Жунхуа Сунь даже не могла объяснить, что произошло. На этот раз, было ли это неразумно или нет, Император не пощадит её.

✿✿✿

– Ваше Величество Императрица, случилось что-то плохое, – лицо Хэ Юй было полно нетерпения. Заметив, что в компании Императрицы находится Фэй Сянь, она совершила церемонию приветствия. Затем она привела своё выражение лица в норму. – Жунхуа Сунь толкнула Чунъи Чжао в пруд с лотосами. Прямо сейчас императорские врачи направляются во дворец Сихэ. Чунъи Чжао ещё не проснулась.

В этот момент выражение лица Императрицы ещё не изменилось. Жунхуа Сунь была её двоюродной сестрой. Если бы что-то действительно случилось с Чунъи Чжао, можно было бы опасаться, что Императрица потеряет лицо перед Императором.

Как только она услышала эти слова, Фэй Сянь нахмурилась.

– Жунхуа Сунь и Чунъи Чжао не имеют плохих отношений. Почему Жунхуа Сунь сделала такую вещь?

Хэ Юй сообщила им обеим всё, что знала о сложившейся ситуации. Лица Фэй Сянь и Императрицы стали неприглядными. Можно было бы опасаться, что в этом шоу Жунхуа Сунь пыталась подставить Чунъи Чжао. Но, в конце концов, она была либо побеждена в своей собственной игре, либо в середине её возникла проблема.

Лицо Императрицы стало ещё более неприглядным. Эта её двоюродная сестра действительно была "полезна", придумав ТАКОЙ безмозглый план. Они обе вошли во дворец в один и тот же день, но Чунъи Чжао получила большую благосклонность. Никто из зависти не мог бы так поступить.

Она была просто... неразумна!

– Отправляемся во дворец Сихэ! – сказала Императрица сквозь стиснутые зубы. Она знала, что сегодняшнее дело не может быть исправлено, потому что Император только что перевернул бирку с именем хозяйки дворца Сихэ. А её собственная двоюродная сестра столкнула хозяйку дворца Сихэ в пруд с лотосами. Если бы Императрица не справилась с этим хорошо, возможно, она не смогла бы подавить этот случай ревности своей кузины.

Должность Императорской Наложницы Глава 39. Гнев? Безмятежность?

В Императорском гареме просто не было разницы между чистым и грязным. Самое большое расхождение было между разведчиками. Иногда одного обладания интеллектом было недостаточно. Удача была загадочной вещью. Даже если вы рассчитываете всё и вся, судьба всё равно может сыграть с вами шутку.

Императрица знала, что дело Жунхуа Сунь, толкнувшей Чжуан Лоянь в пруд с лотосами, было не простым. Пруд находился прямо перед дворцом Сихэ. Чжуан Лоянь также не приглашала Жунхуа Сунь к себе. Почему Жунхуа Сунь появилась здесь из ниоткуда? Все присутствовавшие слуги свидетельствовали, что Жунхуа Сунь преградила Чжуан Лоянь путь. Судя по этому, было ещё более вероятно, что Жунхуа Сунь столкнула Чжуан Лоянь в воду.

Императрица вызвала служанку, которая лично ухаживала за Жунхуа Сунь. Заметив её паническое выражение, женщина нетерпеливо сказала:

– Расскажи мне, что случилось тогда.

Эта дворцовая служанка была приставлена к Жунхуа Сунь, как только та вошла во дворец. Поскольку она опасалась быть замешанной в деле Жунхуа Сунь, то теперь, когда Императрица допросила её, девушка подробно рассказала обо всём, что произошло.

– В тот день, после того как госпожа отдала дань уважения Вашему Величеству, она сказала, что лотосы у дворца Сихэ расцвели ярче всего, и она должна взглянуть. Затем, через мгновение после того, как мы прибыли во дворец Сихэ, Чунъи Чжао приблизилась. Госпожа вышла вперёд, чтобы засвидетельствовать своё почтение, и сказала, что она испортила настроение Чунъи Чжао. Чунъи Чжао сошла с паланкина и сказала, что любой желающий может насладиться пейзажем во дворце. Из-за того, что две госпожи разговаривали, эта Нуби не смела смотреть на них и только опустила голову. Затем эта Нуби увидела, что ноги госпожи двигаются первыми. После этого... эта Нуби услышала крик Чунъи Чжао. Как только эта Нуби подняла голову, обе госпожи уже были в воде.

Как только Дворцовая служанка закончила говорить, выражение лица Императрицы стало неприглядным. Жунхуа Сунь, эта глупая девчонка! Имея всего лишь каплю средств, она хотела строить козни против других? Не говоря уже о том, что она хотела устроить заговор против Чунъи Чжао? Тогда разве это не было просто показом другим, чем она создавала проблемы для Императрицы? В настоящее время императорские наложницы были почтительны к Императрице лишь внешне. К несчастью, у неё не было сына, и она не была так любима, как Гуй Фэй Шу. Эта Чунъи Чжао имела благородное происхождение и не имела никаких отношений с Жунхуа Сунь. Теперь, с этим манёвром Жунхуа Сунь, разве это не должно было просто заставить семью Чжуан ненавидеть семью Чжао?

– Ваше Величество, – Хэ Юй бросилась внутрь. Обычно у неё было спокойное выражение лица, но сейчас на нём отразилась тревога. – Ваше Величество, Император уже прибыл во дворец Сихэ. Говорят, что Чунъи Чжао ещё не пришла в сознание. Его Величество в ярости и хочет лично допросить Жунхуа Сунь.

Как только Императрица услышала эти слова, выражение её лица изменилось. Хэ Юй подошла к ней. После минутного колебания она сказала:

– Что, если мы пойдём во дворец Сихэ посмотреть? Эта Нуби слышала, что Гуй Фэй Шу уже прибыла.

– Идём же! А почему бы этой Бэнь гун туда не пойти?! – Императрица поднялась на ноги благодаря поддержке Хэ Юй. Она взглянула на дворцовую служанку, которая всё ещё стояла на коленях. И выражение её лица потемнело до ужаса.

✿✿✿

По дороге во дворец Сихэ, Фэй Жоу столкнулась с Фэй Сянь. Эти две дамы были ранга Фэй. Поэтому после того, как они обменялись улыбками, то дальше стали двигаться вместе.

Фэй Жоу сидела в своём паланкине в расслабленной позе. На её губах заиграла улыбка.

– Старшая сестра Фэй Сянь также посещает Чунъи Чжао?

– Чунъи Чжао упала в пруд с лотосами и до сих пор не проснулась. Мы все сёстры, и как таковые, естественно, нанесём визит пострадавшей, – невозмутимо ответила Фэй Сянь.

– Говорят, что после того, как Чунъи Чжао столкнули в пруд с лотосами, она наглоталась воды, – Фэй Жоу использовала слово "столкнули", а Фэй Сянь – "упала". Их позиции были разными. – Этот пруд с лотосами действительно глубокий. Я испугалась, как только услышала об этом деле.

– Он действительно очень глубокий, – Фэй Сянь не стала спорить с ней о том, как Чунъи Чжао оказалась в воде. Хотя она была в той же клике, что и Императрица, действие Жунхуа Сунь действительно заставляло других смотреть на неё сверху вниз. Она не хотела брать на себя целую гору проблем из-за такого безмозглого человека. Однако женщине не хотелось произносить вслух такие трудные для слуха слова.

✿✿✿

Фэн Цзинь читал документы и предложения, когда узнал, что Чжуан Лоянь упала в пруд. В то время он не проявлял никакой особой реакции. Однако после того, как евнух сказал, что с тех пор она была без сознания, Император отложил кисть и нахмурился.

– Но как же это случилось?

Евнух, который пришёл, чтобы передать сообщение, принадлежал ко дворцу Сихэ. Но он не стал приукрашивать отчёт, а только сказал, что произошло, ничего не упустив.

– Чунъи Чжао всё ещё не проснулась? – Фэн Цзинь всё ещё хмурил брови.

– Докладывая Вашему Величеству, Императорский врач сказал, что после того, как госпожа упала в пруд с лотосами, она проглотила слишком много воды, и лекарь не знает, когда хозяйка проснётся, – евнух принадлежал ко дворцу Сихэ и, конечно, боялся, что хозяйка, на которую он полагался, попала в беду. В его голосе звучала тревога.

– Этот Чжэнь всё понимает. Немедленно отправляемся во дворец Сихэ.

Императорский паланкин тронулся в путь и, естественно, выглядел величественно. Но как только он прибыл во дворец Сихэ, всё величественное присутствие Фэн Цзиня исчезло. Он бросился во внутренние покои Чунъи Чжао. И тут он увидел бледную женщину на кровати.

Первоначально живая и красивая женщина, казалось, стала бледной и хрупкой в мгновение ока. Даже те губы, которые он так любил целовать, побледнели.

Император не обращал внимания на коленопреклоненных дворцовых служанок, евнухов и императорских врачей в комнате. Фэн Цзинь присел на краю кровати. Он протянул руку, чтобы поправить уголок одеяла. Когда все в комнате задрожали от страха, мужчина сказал:

– Поднимитесь.

Гао Дэчжун украдкой взглянул вверх. Потом опустил голову ещё ниже.

– Когда проснётся Чунъи Чжао? – Фэн Цзинь повернулся, чтобы посмотреть на дрожащих имперских врачей. Тон всё ещё был очень спокойным, когда он сказал: – Этот Чжэнь не желает поддерживать группу бесполезных людей. Вы все должны понимать намерения этого Чжэня.

Иногда слова, которые были произнесены в очень спокойной манере, вызывали больший страх у других. Несколько имперских врачей в комнате беспомощно переглянулись. Один из них сказал с большой осторожностью:

– Докладывая Вашему Величеству, Чунъи Чжао оставалась под водой в течение некоторого длительного периода времени. К счастью, её жизнь не пострадала. Если ничего не случится, она проснётся через четыре часа.

– В настоящее время Чунъи Чжао уже около часа находится без сознания, – сказал Фэн Цзинь, не сводя глаз с лежащего на кровати человека. – Продолжайте наблюдение.

– Да, – ответила группа имперских врачей, их спины покрылись холодным потом.

– Гао Дэчжун, – Фэн Цзинь протянул руку и коснулся всё ещё влажных волос Чжуан Лоянь. – Вызови Жунхуа Сунь.

– Понятно, – затем Гао Дэчжун поклонился и вышел.

– Принесите сухое полотенце, – Фэн Цзинь протянул руку, и Тинчжу протянула ему чистое белое полотенце. Он вытер влажные волосы Чжуан Лоянь. – В будущем хорошенько позаботься о своей госпоже. Какая польза от слуг, которые не могут защитить своего хозяина?

В тот момент, когда слуги, которые заботились о Чжуан Лоянь, услышали эти слова, они упали на колени от страха. У них даже не хватило смелости попросить прощения.

Фэн Цзинь действительно упоминал, что хочет наказать их. Но он также не упомянул о том, что проявил к ним милосердие. Он оставил слуг на коленях, погружённый в вытирание этих мягких локонов. На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

– Прибыла Её Высочество Гуй Фэй Шу. Её Высочество Сюи Су тоже прибыла.

Его рука замерла. Он отбросил полотенце и посмотрел, как Гуй Фэй Шу и Сюи Су вошли в комнату. Фэн Цзинь равнодушно сказал:

– Пришли ли две возлюбленные наложницы навестить Чунъи Чжао?

Сюи Су знала, что она не была хороша в словах и поэтому не осмеливалась опрометчиво открыть рот.

– Докладывая Вашему Величеству, эта Пиньце услышала, что Чунъи Чжао упала в воду, и пришла посмотреть, что там происходит. Однако эта Пиньце и не подозревала, что всё так серьёзно.

Фэн Цзинь кивнул. Ни одно слово не сорвалось с его губ.

Как только Гуй Фэй Шу заметила толпу слуг, стоявших на коленях в комнате, она поняла, что Император не в лучшем настроении. Она тихонько отошла в сторону и, чтобы избежать гнева Императора, не произнесла ни слова притворства,

– Прибыла Её Высочество Фэй Сянь. Прибыла Её Высочество Фэй Жоу.

– Прибыла Её Высочество Фэй Нин. Также Чжаожун Сюй прибыла.

– Прибыла Шужун Е. Прибыла Пинь Линь. Прибыла Жунхуа Е.

– Прибыла Гуй Пинь Янь. Сянь Пинь Цзян прибыла. Пинь Ван прибыла. Цзеюй Чжуан прибыла.

Вскоре многие императорские наложницы пришли навестить Чжуан Лоянь. Хотя здесь было много посетителей, во дворце было очень тихо. Даже любимая Гуй Фэй Шу говорила не так, как ей хотелось бы. Так как же они могли что-то сказать?

Фэн Цзинь посмотрел на женщин в комнате.

– Императрица, должно быть, устала управлять Императорским гаремом.

Как только императорские наложницы услышали это, они одна за другой склонили головы. Фэй Сянь, которая часто бывала близка с Императрицей, испугалась. Похоже, то, что Жунхуа Сунь сделала на этот раз, должно было сильно сказаться на Императрице.

– Её Величество Императрица прибыла.

Заговорите о дьяволе, и он появится. Императрица была одета подобающим образом и шла не слишком быстро и не слишком медленно.

– Приветствую Вас, Ваше Величество, – Императрица почтительно поклонилась ему, словно не замечая странной атмосферы, царившей в комнате.

– Встань, – мягко сказал Фэн Цзинь. Он повернулся и посмотрел на коленопреклонённых слуг. – Почему Вы всё ещё стоите на коленях? Найди место для прибывших дам.

– Да, – Тинчжу и остальные встали после того, как поклонились, быстро сделав то, что им было сказано.

Императорские наложницы очень осторожно сели. Время от времени кто-нибудь украдкой поглядывал на Чжуан Лоянь, которая лежала на кровати. Увидев её бледное лицо, они поспешно опустили головы.

– А Императрица знает, что произошло в императорском гареме? – Фэн Цзинь повернулся к Императрице, и в его взгляде не было и следа гнева. Казалось, словно он действительно спрашивал в спокойной манере.

– Прежде чем эта Чэньце прибыла, она уже слышала новости. Однако были некоторые вещи, которые не могли быть прояснены, – Императрица также посмотрела на жалкий вид Чжуан Лоянь и ещё больше разозлилась на глупость Жунхуа Сунь. В этом мире свирепые враги не были самой страшной вещью. Скорее, следовало бояться свиноголовых союзников.

– Ваше Величество, Жунхуа Сунь была доставлена сюда.

Эти слова, сказанные Гао Дэчжуном, когда он вошёл в комнату, заставили Императрицу почувствовать, что все взгляды Императорских наложниц устремились на неё.

Должность Императорской Наложницы Глава 40. Съесть свой горький фрукт

Жунхуа Сунь, которую сопровождали сюда, больше не казалось такой ослепительной, как в прошлом. Хотя её одежда, причёска и украшения были опрятными и аккуратными, люди в комнате могли чувствовать ауру поражения от неё.

– Приветствую Императора и Императрицу, – Жунхуа Сунь опустилась на колени с уродливым выражением лица. Хотя было лето, холодные плитки пола дворца Сихэ заставляли её дрожать. Она слегка приподняла голову, чтобы проверить выражение лица Императора. Прежде чем девушка успела разглядеть его, рядом с ней на землю упала чашка с горячим чаем. Горячая вода плеснула на тыльную сторону ладоней. Это было довольно болезненно. Она вздрогнула, но постаралась сделать это лишь слегка. Жунхуа Сунь не знала, почему её первоначальное оцепенение внезапно исчезло, сменившись страхом.

Это была та самая чашка, которую Фэн Цзинь только что получил от дворцовой служанки. Чашка не была куском драгоценной фарфоровой посуды. Тем не менее работа была очень тонкой. То, что она разбилась о пол, на какое-то время испугало всех в комнате.

Сердце Императрицы тоже дрогнуло. Она ясно понимала, что Императору не нравилось, когда подобное происходило в гареме. Хотя у всех женщин в гареме были свои планы, внешне они были вежливы друг с другом. Даже если бы кто-то умер, их лица всё равно выглядели бы дружелюбными. Каким бы внезапным ни было это событие, сама схема была глупой. Но даже так Чунъи Чжао всё ещё была без сознания. Это показывало, насколько серьёзной была ситуация.

– Причина, по которой этот Чжэнь немного больше благоволил тебе, была в том, что ты родственница Императрицы. Этот Чжэнь никак не ожидал, что ты уродливая и ядовитая женщина, – Фэн Цзинь получил от Гао Дэчжуна носовой платок и легонько вытер руки. Он даже не взглянул на коленопреклонённую Жунхуа Сунь. – Легко поддающаяся ревности и порочная. Императорский гарем не может использовать такую женщину. Семья Сунь, безусловно, воспитала хорошую дочь. Первоначально ты должна была получить три фута белого шёлка, но в свете того факта, что Чунъи Чжао жива, ты просто будете лишена своего ранга и отправлена в Холодный Дворец.

Сердца императорских наложниц похолодели. Разве стать служанкой гарема не хуже смерти? И Император также упомянул семью Сунь. Даже если бы Жунхуа Сунь захотела покончить с собой, она не смогла бы этого сделать.

– Ваше Величество, Ваше Величество, это была не я! Это была не я! – Жунхуа Сунь, стоя на коленях, с настойчивостью начала говорить. – Она сама туда прыгнула. Я не толкала её! Она подставляет меня!

Как только Жунхуа Сунь произнесла эти слова, у всех императорских наложниц в комнате появилось разное выражение лица.

Гуй Фэй Шу слегка улыбнулась. Как будто она одновременно жалела и высмеивала Жунхуа Сунь. В этот момент не имело значения, кто был прав, а кто нет. Самое главное: кто обладал большей благосклонностью, и кто всё ещё оставался без сознания. Не говоря уже о том, что Жунхуа Сунь не была полностью невиновной во всём произошедшем.

– Ты намекаешь, что Чунъи Чжао столкнула тебя в пруд первой? А потом сама прыгнула в пруд? – Фэн Цзинь усмехнулся. – Ты, попавшая в воду первой, не утонула. Но, неожиданно, это была Чунъи Чжао, которая потеряла сознание. Действительно забавно.

Жунхуа Сунь разинула рот. Она долго колебалась. В конце концов, когда девушка уже собиралась открыть правду, она вдруг услышала, как дворцовая служанка выбежала из внутренней комнаты, крича:

– Госпожа проснулась, – Жунхуа Сунь узнала эту дворцовую служанку. Это была одной из первых дворцовых служанок Чунъи Чжао.

Наблюдая, как всё внимание Императора переключилось на человека, лежащего на кровати, Жунхуа Сунь рухнула на землю с бледным лицом. Как будто она могла видеть своё будущее. Всё её тело тряслось. Такое поведение в чужих глазах казалось подтверждением нечистой совести.

Это было так называемое "если вы не можете вынести использование вашего ребёнка в качестве приманки, то вы не сможете поймать волка" (1). На этот раз пострадала Чжуан Лоянь. К тому времени, как Жунхуа Сунь была доставлена сюда, она уже проснулась. Но если она всё ещё не откроет глаза в этот момент, то некоторые вещи не пойдут ей на пользу.

– Зачем Ваше Величество приехали? – голос Чжуан Лоянь был хриплым. Произнеся эту фразу, она безжалостно закашлялась. На её лице отразилось замешательство.

Фэн Цзинь протянул руку и похлопал по одеялу, укрывавшему её.

– Возлюбленная наложница проснулась? После того, как этот Чжэнь услышал, что ты упала в воду, этот Чжэнь пришёл, чтобы проверить тебя.

– Эта Пиньце не упала в воду, – Чжуан Лоянь, казалось, испытывала боль, когда говорила. После того, как она наклонилась к Тинчжу, используя руку служанки в качестве поддержки, Чжуан Лоянь сделала несколько глотков медовой воды, и лишь после этого она продолжала говорить: – Тогда эта Пиньце столкнулась с Жунхуа Сунь на дороге и не знала, почему она внезапно оттолкнула меня, прежде чем прыгнуть в пруд. В то время эта Пиньце была напугана и подумала, что Жунхуа Сунь был самоубийцей, и бестолково прыгнула за ней. Кто бы мог подумать, что, оказавшись в воде, эта Пиньце будет утянута под воду за ноги. Как поживает Жунхуа Сунь?

– С ней всё в порядке. Той, кто попал в беду, оказалась ты, – выражение лица Фэн значительно смягчилось. Он взглянул на Гао Дэчжуна. И Гао Дэчжун тут же ретировался из зала.

Императрица и все остальные не ожидали, что Чжуан Лоянь скажет такие вещи. Такие слова вовсе не означали, что Жунхуа Сунь подставила её. Вопреки тому, что можно было ожидать, всё это казалось случайностью. Однако в Императорском гареме было не так уж много несчастных случаев. Не говоря уже о том, что если у Жунхуа Сунь действительно было что-то, что сделало её самоубийцей, она вряд ли побежала бы во дворец Сихэ и прыгнула в пруд там.

Чжуан Лоянь произнесла эти слова в такой прекрасной манере. Прекрасная до такой степени, что первоначальные подозрения Императора против неё превратились в восклицания восхищения.

– Почему Жунхуа Сунь здесь? – это выглядело так, как если бы Чжуан Лоянь только что заметила других людей, присутствующих в комнате. Она попыталась встать и совершить полную церемонию почтения, но Император остановил её. После того, как он посмотрел на Жунхуа Сунь, Фэн Цзинь сказал: – Жунхуа Сунь заманило тебя в опасное место. Естественно, она должна быть наказана.

Чжуан Лоянь замерла. Потом могло показаться, что она о чём-то задумалась. Выражение лёгкого озарения на лице, а потом страх. Она посмотрела на Жунхуа Сунь, и в её взгляде больше не было прежнего дружелюбия. Она даже проглотила свои первоначальные слова, прося прощения у Жунхуа Сунь.

Она не притворялась добросердечной и не притворялась невежественной. Выражение её лица было искренним.

Поначалу другие думали, что планы Чжуан Лоянь были глубокими, позволив ей неожиданно победить Жунхуа Сунь её собственной игрой. Но теперь, увидев Чжуан Лоянь, они не могли решить, была ли она обманута или просто притворялась.

Императорские наложницы, которые первоначально наслаждались этим волнением, в одно мгновение почувствовали себя несколько разочарованными. Такой огромный фарс. Здесь должно было разыграться интересное шоу, которое все торопились посмотреть. Так почему же оно вдруг обернулось такой скучной постановкой?

Через некоторое время лицо Чжуан Лоянь восстановилось. За это время она успела сказать несколько вещей. Она смотрела, как Гао Дэчжун вошёл в комнату. Позади него стояли несколько евнухов. Однако выражение их лиц выглядело не очень хорошо.

Как только Императрица, чьё лицо начало расслабляться, ясно увидела, что лежит на подносе, который держал евнух, она замерла. Внезапно её лицо изменилось.

На подносе лежало не просто что-то. Скорее, это была какая-то спутанная водяная трава и верёвка, сделанная из упомянутой водяной травы. И она всё ещё была влажной. Не нужно было долго думать, чтобы понять, что эту вещь только что вытащили из пруда.

– Докладывая Вашему Величеству и Императрице, этот раб поднял этот хлам из пруда с лотосами.

Для ухода за лотосовыми прудами во дворце существовало определённое расписание. Это было сделано для того, чтобы пруды не становились источниками стоячей воды и не оказывались источником неприятного запаха. Или, возможно, потому, что если вода станет грязной, это убьёт интерес леди, любующихся прудами. Такой водно-травяной веревки там быть не должно, так почему же слуги её нашли?

После предыдущих слов Чунъи Чжао о том, что она сама прыгнула в воду, а потом почувствовала, как что-то обвилось вокруг её ног, выражение лиц императорских наложниц изменилось. И они смотрели на Жунхуа Сунь другими глазами.

Говорят, что в Императорском гареме не было дурацких методов подставлять других. Итак, Жунхуа Сунь действительно хотела убить двух зайцев одним выстрелом. Если бы только она упала в воду, то Чунъи Чжао была бы известна как толкнувшая её в воду. Если бы Чжуан Лоянь последовал за ней в воду, она могла бы умереть. Тогда у Жунхуа Сунь будет на одного конкурента меньше. В конце концов, только она будет знать положение водяной травы и верёвки, сделанной из водной травы. Чунъи Чжао этого бы не заметила.

– Как интересно. Когда же в пруду с лотосами появились такие вещи? – Фэн Цзинь усмехнулся, глядя на коленопреклоненную Жунхуа Сунь. Он медленно сказал: – Почему вы всё ещё стоите здесь? Утащите эту никчёмную служанку.

– Ваше Величество, Ваше Величество! Эта Пиньце невиновна. Это… – несколько старых слуг приглушили её голос и оттащили девушку прочь. В Жунхуа Сунь не осталось и следа от прежнего достоинства высокородной госпожи.

Увидев это, Императрица встала со своего места и преклонила колени перед Императором.

– Ваше Величество, эта Чэньце плохо управлялась с гаремом. Пусть Ваше Величество назначит наказание, – она даже не пыталась просить прощения за Жунхуа Сунь и, естественно, не упоминала об их родстве как о двоюродных сёстрах.

Фэн Цзинь спокойно посмотрел на неё.

– Это не имеет никакого отношения к Императрице. Не стоит винить себя за это.

Слабый вздох облегчения сорвался с её губ. Однако стоявший рядом Гуй Фэй Шу ясно видела, что взгляд Императора стал гораздо холоднее, чем прежде.

Что же касается фигуранта дела, то Чжуан Лоянь уже снова заснула.

__________________________________________

1. Если вы не можете вынести использования вашего ребёнка в качестве приманки, то вы не сможете поймать волка – это означает, что если вы не можете чем-то пожертвовать, то вы не можете совершать великие вещи.

Должность Императорской Наложницы Глава 41.1. Императорская благодать

Как женщина Императора, Жунхуа Сунь не была добродетельной личностью, подчиняющейся четырём добродетелям. Таким образом, она будет лишена своего титула и брошена в Холодный Дворец. Без разрешения Императора ей не позволят уехать.

Жунхуа Сунь, к которой благоволили уже несколько месяцев, впала в такое жалкое состояние. Даже семья Сунь была обвинена в том, что они не учили своих дочерей должным образом, так что их понизили на три ранга. Семья Сунь могла бы считаться потерявшей большое влияние в суде. А союзник семьи Сунь, семья Чжоу, потеряла помощника.

Вопреки тому, что можно было ожидать, семья Чжуан казалась деловитой и спокойной, как обычно. Они не направили петицию, чтобы добиться справедливости для Чунъи Чжао. Когда Император случайно спросил об этом деле, они только сказали, что с тех пор, как их дочь переступила порог Императорского дворца, они не могут вмешиваться. Всё зависело от воли Императора, и у них не было никаких претензий.

Император был очень доволен тактичностью семьи Чжуан. Он перевёл законного сына семьи Чжуан, который первоначально работал в Министерстве труда, в Министерство доходов в качестве помощника министра, тайно утешая семью Чжуан.

Как только члены суда увидели это, они все посыпали проклятиями господина Чжуана за то, что он старый лис. Он не только произвёл хорошее впечатление на Императора, но тот даже дал его законному сыну хорошее будущее. Хотя Министерство труда и Министерство доходов входят в состав шести министерств, кто может не знать, что важно, а что нет?

✿✿✿

Лязг!

Всегда добродетельная Императрица была так рассержена, что разбила вдребезги чайную чашку. Вспомнив о своей двоюродной сестре Сунь, которую Император уже бросил в Холодный Дворец, она пожалела, что раньше не могла ясно понять этого человека. Почему они нашли такого безмозглого человека, чтобы войти во дворец? Она потеряла лицо, просто будучи связанной с этой девчонкой.

– Ваше Величество Императрица, – Хэ Юй подошла и поставила на стол новую чашку чая. – В данный момент у Его Величества нет намерения наказывать Ваше Величество, – примирительно сказала она. – Я не знаю, ка это сказать, но почему Ваше Величество так расстроены? Как насчёт того, чтобы отнестись к этому вопросу так, как будто его никогда и не было? То, как мы действовали вчера – это то, как мы должны действовать сегодня.

– Как же эта Бэнь Гун могла не знать об этом? Просто я подумала, что в этом глубоком дворце ни одна из женщин не может быть простой. Эта Бэнь Гун имеет головную боль из-за этого, – Императрица подняла свою чашку, чтобы сделать глоток. Она подавила гнев в своём сердце. – А как сейчас Чунъи Чжао? Вчера я слышала, как императорские врачи говорили, что её горло ещё не восстановилось. Пошли кого-нибудь спросить. Скажи, что если дворец Сихэ в чём-то нуждается, им нужно только сообщить об этом.

– Не беспокойтесь, Ваше Величество. Эта Нуби уже послала туда несколько человек. В эти последние несколько дней Ваше Почтенное "Я" не отдыхало должным образом. Почему бы Вам не отдохнуть немного? – Хэ Юй много лет следовала за Императрицей в императорском дворце. Теперь, когда она увидела свою госпожу Императрицу с такой внешностью, она забеспокоилась ещё больше.

– Как же эта Бэнь Гун может хорошо спать? – глаза Императрицы наполовину закрылись. – Они выяснили, кто положил в пруд верёвку, сделанную из водяной травы?

Хэ Юй покачала головой, выражение лица стало серьёзнее.

– Эта Нуби обнаружила, что кроме людей из дворца Сихэ, единственными людьми, которые проходили мимо пруда с лотосами, были слуги других хозяек. Это выглядит подозрительно. Но люди, проходившие мимо пруда, все были заняты своими делами. Эта Нуби слишком некомпетентна…

– Ты не должна винить себя. Поскольку они представляют собой тип женщин, которые могут использовать технику богомола, преследующего цикаду, не подозревая об иволге позади (1), как они могли бы так легко выставить себя на показ? – Императрица пренебрежительно махнула рукой. – Нет необходимости продолжать расследование.

Хэ Юй посмотрела на лицо Императрицы, которое уже успело успокоиться, и выразила своё согласие.

✿✿✿

Лето было тем временем года, которое легко делало людей непостоянными и нетерпеливыми. Но по мере приближения конца лета жаркое время осени становилось всё более невыносимым. Поскольку Чжуан Лоянь всё ещё восстанавливалась после своей болезни, она не будет испытывать недостатка в кусках льда и свежих фруктах и овощах. Более того, поскольку Император часто приходил сюда, чтобы предаваться плотским утехам, слуги тем более не осмеливались пренебрегать дворцом Сихэ.

Играя с нитью шёлка, Чжуан Лоянь откинулась на диванчике с чрезвычайно довольным выражением лица.

– Госпожа, прибыл императорский лекарь, чтобы проверить Ваш пульс, и ждёт снаружи, – сказала Тинчжу, как только она вошла в комнату. Увидев, как её госпожа играет с шелковой нитью, она вспомнила о верёвке, сделанной из водяной травы из пруда с лотосами. И выражение её лица слегка изменилось.

– Впустить его, – Чжуан Лоянь без всякой опаски отложила шёлковую нить в сторону. На её губах заиграла улыбка. Её голос был немного хриплым, вызывая жалость у других людей.

– Этот скромный чиновник приветствует Чунъи Чжао.

– Не надо быть таким вежливым, императорский врач Лу, – сказала Чжуан Лоянь, всё ещё улыбаясь. После того, как он встал, девушка позволила дворцовой служанке рядом с собой завязать шелковую нить на запястье (2). Каждый раз, когда они делали это, Чжуан Лоянь восхищалась тем, насколько мистической была традиционная китайская медицина.

Императорский врач Лу много лет занимал пост в Императорской медицинской академии. Он видел много грязных вещей во Дворце, которые не должны были быть замечены. По этой причине он ещё меньше осмеливался пренебрегать такой императорской наложницей, как Чунъи Чжао, которая была очень любима, но не высокомерна и своевольна. Потому что такая женщина будет жить долго и ещё долго находиться под милостью Императора.

_____________________________________________

1. Это означает, что человек наносит удар, когда его цель занята противостоянием с другим противником, тем самым позволяя себе одержать победу в этой битве.

2. Когда на запястье завязывали шёлковую нить, императорский врач тянул за свободный конец нити и ощущал вибрацию пульса. Дело в том, что никто из мужчин не смел касаться императорских наложниц.

Должность Императорской Наложницы Глава 41.2. Императорская благодать

– Состояние госпожи Чжао улучшается не по дням, а по часам. Однако Ваше Благородное "Я" не может перегреваться или подвергаться воздействия сквозняков. В ближайшие два дня не ешьте острых блюд. Всё остальное в порядке, – эти слова Императорского врача были очень остроумны. На первый взгляд это говорило о состоянии тела, но на самом деле оно давало Чжуан Лоянь знать о его доброй воле. С телом всё в порядке, это означало, что она снова сможет служить Императору.

После того, как Тинчжу и Юньси, которые сопровождали её, услышали эти слова, они поняли и принесли некоторые подарки, чтобы вознаградить императорского врача. Такова была ситуация в императорском гареме. Взаимная поддержка. Так как у них были общие интересы, лучше было оставаться щедрыми даже в мелочах.

Как только Императорский врач ушёл, Чжуан Лоянь посмотрела на слуг в комнате. Она помахала рукой.

– Все, кроме Тинчжу и Юньси, свободны.

– Понятно. Остальные слуги тихо отступили. Чжуан Лоянь сняла шёлковую нить и свернула её. На губах девушки была насмешка. – Я никак не ожидала, что Чжаожун Сюй придумает такую тактику, – если бы она действительно не умела плавать, даже если бы Чжуан Лоянь победила Жунхуа Сунь в её собственной игре, можно было бы опасаться, что она потеряла бы свою жизнь.

Женщины в будуаре, естественно, не умели плавать. Прыжок в воду и обмотка ног водяными растениями гарантировали бы им смерть, независимо от того, было ли их падение преднамеренным или нечаянным. В этой тактике Чжаожун Сюй, погибни Жунхуа Сунь или Чжуан Лоянь, Император, безусловно, накажет другую сторону. Действительно хороший план убить двух зайцев одним выстрелом.

Возможно, единственное, чего Чжаожун Сюй не учла, – это то, что она умеет плавать. Чжуан Лоянь бросила шёлковую нить в свою чашку и смотрела как чай окрашивал белую нить своим цветом. Она медленно сказала:

– Мы во Дворце Сихэ спим очень глубоко. Ночью мы не можем видеть то, что не должно быть видно. Чай уже остыл. Принесите свежий и налейте.

– Да, – Юньси взяла чашку и ушла.

Тинчжу взяла веер и принялась обмахивать им свою хозяйку:

– Госпожа, как Чжаожун Сюй могла предвидеть, что Жунхуа Сунь сделает такое?

– Возможно, у неё есть шпионы, внедрённые в людей Жунхуа Сунь. Или... – усмехнулась Чжуан Лоянь. Или она хотела послать людей, чтобы они столкнули её в пруд. И не важно, что это за возможность. Эта Чжаожун Сюй определённо хотела устроить заговор против неё.

Тинчжу смогла уловить скрытый смысл слов Чжуан Лоянь. Она тут же стиснула зубы.

– Какой хороший план.

– А чего вообще стоит такой способ? – Чжуан Лоянь закрыла глаза и зевнула. – У кого из женщин в императорском гареме нет никаких планов? Поскольку Чжаожун Сюй осмелилась сделать это, это означает, что у неё есть мужество столкнуться с последствиями после того, как она будет разоблачена. Есть много глаз вокруг.

Тем не менее Тинчжу не ожидала, что Чжуан Лоянь будет так спокойна, когда она произнесла эти слова.

– Возможно ли, чтобы хозяйка просто позволила ей строить планы по своему усмотрению?

– Как же можно допустить, чтобы она строила против меня козни по своему усмотрению? – Чжуан Лоянь открыла глаза и улыбнулась. Чистокровный брат предыдущего владельца её тела получил повышение. И по тому, как держался Император, было видно, что он очень привязан к ней. По крайней мере, теперь Чжуан Лоянь полностью завладела вниманием Фэн Цзиня. Было ли это несчастье или удача – пока неясно.

✿✿✿

Сидя за императорским столом, Фэн Цзинь закрыл документ, в котором говорилось о пустяках. Он поднял голову и посмотрел на стоявшего сбоку Гао Дэчжуна.

– Гао Дэчжун, как там Чунъи Чжао из дворца Сихэ?

– Докладывая Вашему Величеству, только что люди из императорской медицинской академии выступили с докладом. Госпожа Чжао уже почти выздоровела. Однако её голос звучит несколько хрипло. Чунъи Чжао не может есть острую пищу в настоящее время, и она не может перегреваться, – зная, что Император был несколько заинтересован в хозяйке дворца Сихэ, Гао Дэчжун обратил внимание на обстоятельства этой леди.

– В таком случае позаботься, чтобы люди из департамента дворца прислали достаточно льда во дворец Сихэ. И пришлите свежие фрукты и овощи, – поразмыслив немного, Фэн Цзинь сказал: – Так же необходимо спросить Чунъи Чжао, удовлетворяют ли её повара во дворце Сихэ. Если нет, она может их заменить.

– Ваше Величество очень внимательны. Этот раб должен будет кому-то передать сообщение, – Гао Дэчжун на мгновение заколебался, прежде чем сказать: – только что евнух из службы внутреннего надзора увидел, что Ваше Величество заняты государственными делами и не осмеливается вмешиваться. Вот почему этот раб спрашивает, имеет ли Ваше Величество какое-либо намерение перевернуть бирку с именем сегодня вечером.

– Поскольку тело Чунъи Чжао уже вне опасности, я сегодня же отправлюсь во дворец Сихэ, – Фэн Цзинь снова взял в руки документ. – Чунъи Чжао очень сильно испугалась. Этот Чжэнь должен её утешить.

– Да, – Гао Дэчжун заметил, что Император, похоже, не желает говорить дальше, и отошел в сторону, зная своё место. Тем не менее он задавался вопросом, пренебрегал ли он когда-либо госпожой дворца Сихэ. Император действительно, казалось, особенно благоволил Чунъи Чжао.

✿✿✿

– Ты сказала, что Император решил посетить Дворец Сихэ сегодня вечером? – после того, как Гуй Пинь Янь услышала отчёт слуги, её лицо сразу потемнело. Она раздавила цветок в своей руке и усмехнулась. – Вообще-то у неё есть кое-какие средства.

Жунхуа Сунь лишилось своей благодати. Даже родственница Императрицы потеряла лицо. Однако именно Чунъи Чжао завоевала нежную привязанность Императора. Даже её родительская семья получила императорскую милость. Упав однажды в пруд, она действительно получила большое преимущество.

Неудивительно, что... некоторые люди хотели её смерти.

Должность Императорской Наложницы Глава 42.1. Благосклонность и предупреждение

Женщины Императорского гарема уже ожидали, что Император посетит дворец Сихэ. Им это показалось настолько отвратительным, что они заскрипели зубами. И всё же никто из них не осмеливался обвинять Чунъи Чжао в этот момент. Хотя все они держали ненависть в своих сердцах, они всё ещё говорили и действовали нормально, находясь в ей обществе.

После занятий любовью Чжуан Лоянь прислонился к груди Императора. Сегодня вечером Император был очень нежен. Как будто он боялся причинить боль её телу. Это создало у девушки впечатление, что в конце концов он был не так уж плох, как зверь.

Может быть, это было потому, что она слишком много спала днём, но Чжуан Лоянь не чувствовал сонливости. Она просто прислонилась к Императору, как будто не хотела расставаться с ним. Девушка закрыла глаза, прислушиваясь к звукам ночи.

– Возлюбленная наложница не может уснуть? – сказал вдруг Император в тишине ночи. Чжуан Лоянь не ожидала, что он проснётся.

– Ваше Величество проснулись, потому что эта Пиньце потревожила Ваше Благородное "Я"? – затем она убрала голову с его груди.

Мужчина протянул руку и крепко обнял её, погладил гладкие и шелковистые волосы девушки. Низким и хриплым голосом Фэн Цзинь сказал:

– Как этот Чжэнь может уснуть с красавицей в своих руках? – он украдкой поцеловал её в щёку. Хотя её лицо не было самым красивым в гареме, оно пахло свежестью и отсутствием косметики. Фэн Цзинь не смог удержаться и поцеловал её ещё несколько раз.

Чжуан Лоянь улыбнулась в темноте. Этот постельный разговор Императора был не так уж плох. Она положила руку ему на грудь. На её губах заиграла улыбка.

– Ваше Величество всегда так хвалит эту Пиньце. Эта Пиньце боится, что однажды, эта Пиньце утратит свою первоначальную внешность, – как только эти слова слетели с её губ, со стороны могло показаться, что девушка заметила что-то неуместное в своих словах. Чжуан Лоянь сделала паузу и сменила тему разговора. – Сегодня садовник во дворце сказал, что сезон цветения водяных лилий, подаренных Вашим Величеством, закончился.

Когда-нибудь цветы завянут. Как же красавицы могут не состариться в один прекрасный день?

Фэн Цзинь легонько погладил её по спине.

– Это всего лишь водяные лилии. Этот Чжэнь попросит людей послать любой цветок, который понравится возлюбленной наложнице. Хотя цветы неизбежно завянут в один прекрасный день, этот Чжэнь не знал, что возлюбленная наложница является одной из тех, кто жалеет их.

– Итак, в глазах Вашего Величества эта Пиньце – человек, который умеет только есть и пить, обычный человек, неспособный понимать высокопарную речь, – в голосе Чжуан Лоянь слышалось недовольство. Однако в следующий момент она вздохнула. Потому что девушка понимала, что она за человек на самом деле.

Фэн Цзинь рассмеялся:

– Этот Чжэнь уже говорил об этом раньше. В этом императорском гареме никогда не было недостатка в женщинах, которые искусны в четырёх искусствах (1) и талантливы в разговоре в высоком стиле. Возлюбленной наложнице не нужно сравнивать себя с другими. Ты отличаешься от них.

Словам мужчины после занятий любовью нельзя было доверять. Чжуан Лоянь и сама это знала. Но она также знала, что если бы она любила мужчину, то, услышав такие слова, поступила бы следующим образом.

Иногда эмоции человека не могут быть правильно выражены словами. Но язык тела – это совсем другая история.

Фэн Цзинь почувствовал, как её рука на его груди слегка задрожала. Как будто девушка не могла произнести ни слова. Он начал задаваться вопросом, как часто он использовал такие слова похвалы в гареме, и как эти женщины реагировали.

– По мнению этой Пиньце, Ваше Величество – самый особенный.

Её голос был несколько хриплым и дрожащим. Однако это было не потому, что Чжуан Лоянь ощущала боль в горле. Фэн Цзинь знал, что женщина в его объятиях была эмоционально тронута.

– Спи, – он снова легонько похлопал её по спине. Он использовал фразу "разные" и получил взамен фразу "особые". Так что он действительно извлёк выгоду из этого обмена.

Хотя Фэн Цзинь и думал об этом, поглаживание по её спине стало ещё мягче.

Ранним утром, прямо перед восходом солнца, Фэн Цзинь уже проснулся. Белые пальцы помогли ему застегнуть одежду и лично закрепили нефритовый медальон и мешочек. Это был первый раз, когда эта красавица поправила его одежду и аксессуары. На её губах заиграла улыбка. Усталость девушки была очевидна по глазам. Тем не менее радость заполнила её пристальный взгляд, огонь вспыхнул внезапно, как будто она нашла свою цель.

– Его Величество уезжает!

Девушка в блузке и жуцюнь медленно поклонилась, её юбка при этом покачивалась. Но он протянул руку, чтобы остановить Чжуан Лоянь. С его губ сорвался тихий смешок.

– Возлюбленная наложница очень много работала прошлой ночью, и ей лучше вернуться ко сну, – Фэн Цзинь заметил её прекрасную улыбку, развернулся и ушёл.

Все Императоры не оглядывались назад, потому что в их глазах всегда были другие люди, которые смотрели, как они уходят. Им никогда не было дела до того, какие взгляды были у этих людей. Потому что Императоры не должны были видеть их, и они также знали, что их взгляды могут выражать только почтение, страх и опасение.

В тот момент, когда Фэн Цзинь достиг входной двери, по какой-то причине, он оглянулся назад, не осознавая этого. Этот взгляд назад заставил его увидеть эмоции, которые не могли быть достаточно быстро скрыты в глазах женщины. Казалось, Император уже видел эти эмоции в её глазах раньше. Но тогда она скрывала их слишком быстро, и мужчина был к ним равнодушен.

Похоже, Чунъи Чжао не ожидала, что Император обернётся, и слегка запаниковал. Затем она опустила голову, присела в реверансе и спросила:

– Ваше Величество что-то здесь забыли?

– Нет, – тон Фэн Цзиня был обычным, когда он сказал: – Хорошо отдохни. Этот Чжэнь уже уезжает.

Императорский паланкин покинул дворец Сихэ, направляясь к тронному залу. Поскольку небо ещё не совсем прояснилось, звёзды всё ещё были видны. Гао Дэчжун следовал за ним, наклонив голову, с боку имперского паланкина. Всё это время было тихо. Как только они вышли из внутреннего дворца, он вдруг услышал, как Император сказал:

– Гао Дэчжун, позже пусть кто-нибудь пришлёт во дворец Сихэ лампу с восемью сокровищами в виде водяных лилий из цветного стекла.

– Да, Ваше Величество, – Гао Дэчжун был поражён. Там было всего несколько ламп из цветного стекла с восемью драгоценностями, и одна из них с водяной лилией была самой изысканной. И всё же Его Величество действительно хотел отдать эту лампу госпоже дворца Сихэ? Если он правильно помнил, то единственными людьми, получившими такие лампы раньше, были Императрица и Гуй Фэй Шу. Даже Гуй Пинь Янь, которая была очень любима в последние несколько лет, не получила ни одной из них.

Когда он вспомнил то время, когда Чунъи Чжао не была в фаворе, Гао Дэчжун не мог не чувствовать себя глубоко тронутым. Этот имперский гарем был глубоким и неустойчивым. Не дойдя до конца, никто не знал бы, кто будет победителем.

Должность Императорской Наложницы Глава 42.2. Благосклонность и предупреждение

✿✿✿

Во дворце Вдовствующей Императрицы восседали все высокопоставленные императорские наложницы. Чжуан Лоянь сидела рядом с Чжаожун Сюй, дальше от почётного места. Вместе с другими женщинами она слушала разговор Вдовствующей Императрицы о двух из четырёх добродетелях.

После того, как Вдовствующая Императрица сказала несколько поверхностных вещей, её взгляд упал на почтительно выглядевшую Чжуан Лоянь.

– Позавчера прошёл слух, что человек без глаз заставил Чунъи Чжао упасть в воду. Ты уже полностью восстановилась?

– Вдовствующая Императрица слишком беспокоится. Эта Пиньце уже в порядке, – Чжуан Лоянь поднялась на ноги и поклонилась. – Беспокоить Вдовствующую Императрицу – преступление этой Пиньце.

– Ты была невинна и испытала все эти трудности. В чём ты виновата? – Вдовствующая Императрица ласково улыбнулась ей и велела сесть. Затем она вздохнула. – К счастью, Император – человек здравомыслящий, и ты не должна была терпеть эту обиду без утешения. В этом императорском гареме есть некоторые люди, у которых имеются свои собственные цели. Но действительно должна существовать управа на всех них. Как думает Императрица?

– Невестка будет помнить об учении Императрицы-матери, – Императрица улыбнулась, вставая и совершая церемонию почтения в отношении Вдовствующей Императрицы.

Все присутствующие знали, что Вдовствующая Императрица на самом деле не беспокоилась о Чунъи Чжао. Скорее, она использовала это как возможность осложнить жизнь Императрице. Если бы это было не так, то почему она говорила так невежливо? Однако это не имело особого отношения к другим императорским наложницам. Они относились к этому только как к шутке.

Тем не менее они видели, что выражение лица Чунъи Чжао было несколько неловким. И женщины не могли не находить это забавным. Во-первых, эта ситуация не имела особого отношения к Чунъи Чжао. И всё же она, жертва, действительно казалась смущённой после этих слов. Какая глупая. Возможно ли, что она использовала эту глупую внешность, чтобы привлечь внимание Императора?

Как бы ни относились к этому императорские наложницы, Чжуан Лоянь решила не вступать в борьбу между Вдовствующей Императрицей и Императрицей. Кого бы она ни обидела, это повлечёт за собой ужасные последствия. Более того, в такой ситуации никто не мог по-настоящему завоевать их благосклонность одновременно. Чжуан Лоянь признала, что у неё нет такой способности. Так что она не будет делать никаких движений.

На этот раз, принимая дань уважения, Вдовствующая Императрица в настоящее время выигрывала. Чжуан Лоянь покинула её дворец вместе с толпой императорских наложниц. Она проследила, как отъехал паланкин Императрицы, а затем подождала, пока более высокопоставленные императорские наложницы сядут в свои паланкины. Наконец, Чжуан Лоянь села в свой собственный паланкин.

Намеренно ли это было или нет, но паланкины Чжуан Лоянь и Сянь Пинь Цзян один за другим, один за другим. После недолгого раздумья Чжуан Лоянь пригласила добродетельную Императорскую наложницу Цзян в своём паланкине двигаться бок о бок с ней.

– Младшая сестра Чунъи Чжао, кажется, стала ещё более энергичной, чем раньше, – Сянь Пинь Цзян держала в руках зонтик. В тени её улыбка казалась очень нежной. – Это делает меня гораздо более непринуждённой.

– Большое спасибо за заботу старшей сестры, – на губах Чжуан Лоянь появилась улыбка. – Это всего лишь падение в воду. Ничего особенного.

– Младшая сестра на самом деле оптимистичный человек, – Сянь Пинь Цзян продолжала улыбаться. – Позавчера Его Величество специально разрешил Гуй Фэй Шу посетить её семью по отцовской линии. Поистине огромное одолжение.

Чжуан Лоянь сидел в изумлении. Она никак не могла ожидать, что Сянь Пинь Цзян скажет ей это. Для женщин из императорского гарема, давайте не будем говорить о посещении их родительской семьи, даже позволения членам их семьи взглянуть на лицо одной из них уже доказало огромное благосклонное отношение. И давайте не будем говорить об Императорских наложницах их ранга. Даже Императрица и Гуй Фэй Шу, возможно, не смогут видеться со своей семьёй даже раз в год.

У Чжуан Лоянь не было другого выбора, кроме как ещё раз вздохнуть от того, насколько неточными были дворцовые драмы её предыдущей жизни. Что же это за родители и братья императорских наложниц, которые часто навещают их? И даже обсуждали, как конкурировать с другими Императорскими наложницами? Настоящий императорский гарем не мог вмешиваться в придворную политику. Как там говорилось: "Дворец был местом, где хоронили женщин"?

Потом она подумала о чём-то другом. Чжуан Лоянь улыбнулась.

– Гуй Фэй Шу уже много лет живёт во дворце. То, что Его Величество специально позволил ей посетить свою семью, естественно, является проявлением его великодушия.

– Да. Великая благосклонность Его Величества, – Сянь Пинь Цзян думала о том, что она вошла во дворец много лет назад, и только однажды встретилась со своей семьёй. И это было потому, что в тот год был большой урожай. Император специально позволил нескольким Императорским наложницам увидеть их родительскую семью. И не только у неё была такая возможность.

Чжуан Лоянь не могла понять, как Сянь Пинь Цзян относится к ней. Назвать её врагом было нельзя, так как Сянь Пинь Цзян никогда не причинял ей вреда и даже иногда давала советы. Но и назвать другом эту женщину было нельзя, так как она никогда не выказывала такого намерения. Эта особа, по-видимому, бездумно проводила дни в императорском гареме и равнодушно наблюдала за представшими перед ней зрелищами. Однако Сянь Пинь Цзян показала Чжуан Лоянь, что произойдёт, если кто-то потеряет благосклонность в гареме.

Она была Сянь Пинь. В гареме она считалась госпожой, занимающей средний ранг. И всё же Сянь Пинь Цзян не могла найти способного императорского врача. Вещей в её резиденции явно не хватало. По мнению такого любителя наслаждаться жизнью, как Чжуан Лоянь, такие дни было трудно вынести.

Однако эта Сянь Пинь Цзян никогда не говорила глупостей без причины. Так почему же она упомянула, что Император специально позволил Гуй Фэй Шу посетить её семью?

Может быть, она советовала Чжуан Лоянь быть осторожной, поскольку Гуй Фэй Шу пользовалась намного больше благосклонность, чем она сама? Или здесь кроется какой-то другой скрытый смысл?

_______________________________________

1. Четыре искусства: Цитра, го, каллиграфия и живопись.

Должность Императорской Наложницы Глава 43.1. Что такое намерение?

Ни для кого в гареме не было секретом, что Гуй Фэй Шу разрешили навестить семью её отца. Семья Су была не самой выдающейся в суде. Однако, поскольку Император специально дал Гуй Фэй Шу эту привилегию, придворные чиновники наблюдали за ними более внимательно.

Хотя говорят, что двор и императорский гарем не могли взаимодействовать, иногда это случалось. Если говорить более серьёзно, то они были на одной лодке.

В суде семья Чжао была несколько удручена. Ранее их племянница из семьи Сунь подставила возлюбленную наложницу Императора из семьи Чжуан, заставив Императора наказать семью Сунь. Даже семья Чжао приняла это с видимым безразличием. Теперь Император дал дочери семьи Су, которую они ранее подавляли, специальное разрешение посетить её семью. Как только это произойдёт, семья Чжао действительно не сможет показать свои лица.

Все в императорском гареме видели, как Императрица потеряла свой престиж. И ещё они гадали, причинит ли она неприятности Чунъи Чжао. В конце концов, разве не из-за неё Императрица столкнулась с таким смущением? Как жаль, что Императрица находилась в императорском гареме уже много лет и не сделала бы ничего подобного импульсивно. В этот период, кроме того, что она часто посылала людей, чтобы спросить о здоровье Чунъи Чжао, она дала этой наложнице много питательных предметов. Она полностью демонстрировала добродетель Императрицы, несколько разочаровывая тех, кто жаждал посмотреть шоу.

Дата, когда Гуй Фэй Шу сможет навестить свою семью, была назначена на шестой день следующего месяца. В этот период некоторые из нижестоящих императорских наложниц вышли вперёд, чтобы выслужиться перед ней. Другие Императорские наложницы смотрели на неё с безразличием, рассматривая это дело так, как будто оно не имело к ним никакого отношения.

В эти последние несколько дней Чжуан Лоянь наблюдала за передвижениями во дворце. Почему-то она вспомнила один шедевральный рассказ из своей прошлой жизни. Тот, который подробно описывает посещение своей семьи в качестве императорской наложницы. Такая привилегия казалась великой, но это было просто состояние расцвета перед последним моментом. В последнее время Император относился к Императрице не сильно иначе, чем раньше. Но Чжуан Лоянь подозревала, что она расстроена тем, что Император позволил Гуй Фэй Шу посетить её семью.

В этом императорском гареме каждая женщина была жалкой. Даже если их руки были запятнаны кровью, они не были по-настоящему злыми в глубине души. Даже если они глубоко проникли в императорский гарем, пользовались огромной благосклонностью повсюду и, казалось, имели неограниченное будущее, они были лишь жертвами своих семей, обменивших их жизни на стабильность своих семей и, возможно, славу и великолепие.

– Действительно жаль, – дуя на чайные листья на поверхности своего чая, Чжуан Лоянь подняла голову и вздохнула. Не так уж много было Императорских наложниц, не обременённых таким умственным бременем, как она. Эти красавицы, нежные, как цветы, и утончённые, как драгоценный нефрит, были вот так растрачены на мужчину. Воистину такое расточительство. Если бы это случилось в её предыдущей жизни, разве другие мужчины не сыпали бы проклятиями на такого мужчину?

– Госпожа, Её Величество Императрица послала людей передать сообщение: в полдень в императорских садах будет устроен пир, чтобы полюбоваться хризантемами и полакомиться крабами. Ваше Почтенное "Я" уже приглашено, – сказала Тинчжу, входя в комнату. Она увидела свою хозяйку, прислонившуюся к стене и держащую чайную чашку, будучи погружённой в свои мысли. Поэтому Тинчжу тихо продолжила: – Многие мастера были приглашены. Эта Нуби слышала, что если Его Величество закончит свои правительственные дела, он также может присутствовать.

– Любоваться хризантемами и есть крабов в это время? – Чжуан Лоянь смотрела на яркий солнечный свет снаружи. Сейчас было не то время, когда хризантемы цвели пышнее всего. Да и было не самое лучшее время для того, чтобы есть крабов. Почему Императрица так поступила?

– Крабы в этом сезоне не самые пухлые и не достаточно созревшие. Похоже, что этот банкет рассчитан на один укус. Я боюсь, что нам всё равно придётся ждать один или два месяца, чтобы съесть зрелых крабов, – сказала Чжуан Лоянь.

Тинчжу улыбнулась, меняя увядшие цветы в вазе. Она повернулась, чтобы посмотреть на Чжуан Лоянь, которая имела нейтральное выражение лица.

– Во всяком случае, в это время не следует есть много крабового мяса. Госпожа, даже если это нравится Вашему Уважаемому "Я", Вы должны сдерживать себя. Переедание может вызвать проблемы с желудком.

Просто насладись вкусом, но не переедай?

Чжуан Лоянь хихикнула. Она поставила чашку на стол и подняла веер, медленно обмахиваясь им.

– Тогда я должна принять это во внимание. Пусть слуги приготовят паланкин. Всякий раз, когда у меня нет причин отказываться, я должна отправиться на подобные мероприятия.

Быть Императрицей было нелегко. Последние пару дней Гуй Фэй Шу находилась под несравненным светом рампы. Поэтому она использовала этот банкет, чтобы предупредить императорских наложниц, которые слишком льстили Гуй Фэй Шу. Какой бы благосклонной ни была Гуй Фэй Шу, она была всего лишь Гуй Фэй. Тогда как Императрица была истинной хозяйкой императорского гарема.

Как женщина из Императорского гарема, она, возможно, не заботилась о том, чтобы Император благоволил ей больше всего. Тем не менее она определённо будет заботиться о своём положении как Императрицы. И то, что Гуй Фэй Шу оказалась в центре внимания, вызвало у неё некоторое недовольство.

Возможно, этот банкет был также для того, чтобы предупредить Гуй Фэй Шу. Тем не менее Император действительно может появиться. Этот Император определённо хотел, чтобы гарем пребывал в беспорядке. В это время он поддерживал Императрицу на заднем плане.

Чжуан Лоянь прибыла в императорский сад как раз вовремя. Однако хозяйка, Императрица, уже давно приехала. Чжуан Лоянь выступил вперёд и выполнила полную церемонию почтения в вежливой манере. Императрица обращалась с ней очень мягко и даже приготовила Чжуан Лоянь приличное место, достаточно показав её "важное и привилегированное" положение в гареме.

Вскоре после этого другие наложницы прибыли вместе в группах. По сравнению с остальными, Гуй Фэй Шу и Сюи Су пришли поздно. Гуй Фэй Шу была одета в полностью розовое газовое платье. Её лицо было таким же красивым и нежным, как цветок персика. На пиру даже некоторые императорские наложницы помоложе неё не могли сравниться с Гуй Фэй Шу.

Должность Императорской Наложницы Глава 43.2. Что такое намерение?

– Эта Чэньце приветствует Ваше Величество Императрицу. Эта Чэньце приехала поздно. Пусть Ваше Величество Императрица дарует прощение, – Гуй Фэй Шу выглядела как обычно. Добродушная и грациозная. Один взгляд, и другие найдут её несравненной красавицей. Даже если бы она приехала сравнительно поздно, это не заставило бы других думать, что Гуй Фэй Шу пренебрегает Императрицей. Такие люди, казалось, рождались с аурой, которая делала их непохожими на других, заставляя тех, кто не знал правды, восхвалять этих людей со всеми синонимами слова "красивая".

Чжуан Лоянь знала, что такая женщина была пугающей. Красивая до ужаса внешность, изящная осанка, выдающийся фон, а также интеллект и внушительные меры по обретению благополучия. Более того, она отлично переносила молчание. Такая женщина, как Гуй Фэй Шу, не могла бы обидеться, если бы это не было абсолютно необходимо. Таким образом, иметь такую женщину в качестве врага – это ситуация, которая грозит обернуться невероятными страданиями.

– В последнее время Гуй Фэй Шу была очень занята. Это нормально, что ты немного опоздала. Не говоря уже о том, что эта Бэнь Гун прибыла слишком рано, – сказала Императрица с улыбкой, когда упомянутый человек сел. Затем она повернулась к соседнему евнуху и сказала: – Так как Гуй Фэй Шу и Сюи Су прибыли, давайте начнем пир.

Разве это не должно было намекнуть всем присутствующим, что начало банкета ждало только  Гуй Фэй Шу и Сюи Су? Императрица на самом деле была экспертом в том, чтобы заставить людей ненавидеть этих двух женщин из семьи Су.

Хотя это было не то время года, когда хризантемы цвели наиболее ярко, каждый горшок с драгоценными хризантемами, выставленный на обозрение, вызывал у Чжуан Лоянь подъём настроения. Поскольку Императрица велела ей восхищаться хризантемами, девушка не должна была растрачивать усердные усилия Императрицы.

Способ поедания крабов был очень сложным, но никто из присутствующих даже пальцем не пошевелил. Чжуан Лоянь съела хрустальную булочку с икрой краба (1), которая была немного больше, чем большой палец. Она нашла его немного жирным и прополоскала рот глотком чая из хризантем. Затем девушка задумчиво посмотрела в сторону, где росли хризантемы.

– Его Величество прибыл!

Чжуан Лоянь воспользовалась этим шансом, чтобы встать и переварить пищу. После того, как она отдала дань уважения, девушка увидела, что Император и Императрица сидят вместе, бессознательно Чжуан Лоянь бросила взгляд на Гуй Фэй Шу сбоку. Улыбка этой женщины никогда не менялась. Можно было только гадать, так ли она счастливо улыбалась про себя.

– Нет нужды церемониться, возлюбленные наложницы. Изначально этот Чжэнь бы не пришёл на сегодняшнее застолье. Однако, поскольку Императрица некоторое время упорно трудилась, этот Чжэнь не мог позволить себе впустую растратить её усилия, – он лично взял булочку с крабьей икрой и положил её на тарелку Императрицы.

Как только другие императорские наложницы увидели это, они сразу же сказали, что императрица усердно работала и что пир был очень пышным.

– Если младшая сестра Чунъи Чжао не любит булочки с крабовой икрой, почему бы тебе не попробовать тушёное крабовое мясо с яйцами? Оно нежное и гладкое, совсем не жирное. Это должно быть по вкусу младшей сестре, – после того, как пир продолжался некоторое время, Чжаожун Сюй, которая сидела рядом с ней и ближе к почётному месту, улыбнулась и легко сказала: – Тщательно приготовленное, напоминающее груды сверкающих драгоценных камней. Соус из апельсиновой пасты, подчёркивающий вкус. Он на вид подобен красному нефриту, а две клешни испускают изысканный аромат. Младшая сестра не должна тратить такие деликатесы впустую.

Неожиданное поэтичное обращение Чжаожун Сюй потрясло Чжуан Лоянь. Но она мгновенно отреагировала. Видя, что Император и Императрица уже заметили, что здесь происходит, Чжуан Лоянь позволила себе улыбнуться.

– Конечно, крабовое мясо безупречно вкусное. Впрочем, и хризантемы тоже красивы. Младшая сестра только и делала, что обращала внимание на цветы, и неожиданно забыла о кулинарных деликатесах, – затем она встала и сделала реверанс в сторону Императора и Императрицы. – Хризантемы, которые подготовила Ваше Величество Императрица, прекрасны. Эта Пиньце не намеренно отвлеклась на цветы, сосредоточившись на любовании хризантемами и просто позабыв о крабовом мясе.

– Это редкость, что кто-то вроде тебя, кто любит только поесть, оценил именно цветы. Очевидно, что хризантемы, приготовленные Императрицей, действительно представляют собой зрелище, привлекательное для глаз. Даже Чунъи Чжао, этот тип обычного человека, который только знает, как есть, забыл насладиться вкусом деликатесов, – в одно мгновение Фэн Цзинь расплылся в улыбке и одарил Императрицу множеством подарков. Когда он повернулся к Чжуан Лоянь, то заметил, что она выглядит смущённой. – Императрица, – поддразнил он её. – Через некоторое время не забудь отдать часть деликатесов этому простому человеку, чтобы она забрала их обратно. В противном случае, когда она вспомнит, что забыла отдать должное угощению, то будет чувствовать печаль и разочарование.

В этих словах, казалось, не было скрытого смысла. Но если слушать внимательно, то можно было бы подумать, что Императрица и Чунъи Чжао разделяют хорошие отношения.

Гуй Фэй Шу которая всё это время улыбалась, глядя на Императрицу и Императора, в одно мгновение опустила голову.

Все присутствующие понимали, что Император говорит им, что Императрица всё ещё является хозяйкой гарема. И что вопрос с Жунхуа Сунь и Чунъи Чжао уже решён. В будущем люди больше не должны вовлекать в это Императрицу.

В императорском гареме не было глупых женщин. Все это понимали, и Император, Фэн Цзинь, тоже понимал. Когда настроение Императора и Императрицы было на высоте, пир, естественно, проходил без сучка и задоринки. И Чжуан Лоянь, которую Император поддразнил парой слов, не растерялась на глазах у всех. Скорее, она приобрела большое лицо.

То, что Император знал, что Чунъи Чжао любит поесть, ясно давало понять, что он заботится о ней. В будущем эти женщины будут обращаться с ней более вежливо и не причинят ей никаких неприятностей, зная это.

Однако это было только начало. Потому что некоторые Императорские наложницы пользовались ещё большей благосклонностью. Такого человека, как Чжуан Лоянь, можно было бы в лучшем случае считать в некотором роде фаворитом. Но с остальными дела обстояли не совсем так.

Возможно, только Гао Дэчжун, стоявший в углу, знал об этом. Из нескольких слов Императора сегодня он понял, что тот заботился не только о достоинстве Императрицы в Императорском гареме. Но также…

... Императорская наложница, которую нельзя было считать самой привлекательной: Чжуан Лоянь. Императорская наложница, которая не считалась слишком высокой по рангу, не могла быть там, где ветер и волны были самыми свирепыми. Это было не очень хорошо. Не говоря уже о том, что это дело касалось также двора и Императрицы.

______________________________________

1. Хрустальная булочка с икрой краба:

Должность Императорской Наложницы Глава 44.1. Кто кого коварнее

Когда Лев осени постепенно сбавлял свою мощь (1), Гуй Фэй Шу вернулась в свой отцовский дом в процессии, достойной Гуй Фэй. По ночам роскошная процессия буквально заставляла краснеть от зависти глаза других императорских наложниц. Под императорским балдахином паланкин из восьми сокровищ с выгравированными на нём фениксами привлекал бог знает сколько зависти и восхищения окружающих, покидая дворец извилистой тропой.

Чжуан Лоянь прислонилась к окну, прислушиваясь к волнению за стенами своего дворца. Она не смогла сдержать улыбку. Откинув назад челку, девушка высунула голову в окно.

– Сегодня луна очень круглая и яркая.

Юньси зажгла свечи в комнате одну за другой. Как только она протянула руку за спину Чжуан Лоянь, девушка осторожно сказала:

– Госпожа, уже осень. Ночь очень холодная. Эта Нуби принесёт Вам верхнюю одежду.

– Как я могу быть такой хрупкой? – Чжуан Лоянь снова откинула голову назад и улыбнулась. – Редко бывает, чтобы погода была такой прохладной и освежающей. И всё же вы, девочки, продолжаете добавлять больше одежды для меня.

Заметив, что выражение лица её хозяйки было нормальным, как будто та не тосковала по своей собственной семье, Юньси больше не чувствовала себя обеспокоенной.

Когда она увидела мерцающие фонари, висящие в коридоре, раскачивающиеся от лёгкого ветерка, Чжуан Лоянь, казалось, вздохнула с восхищением.

– В прошлом я никогда не рассматривала Луну на небе внимательно. Теперь, когда я смотрю на неё со спокойным сердцем, я могу понять, почему поэты любят использовать Луну для выражения любви.

– Эта Нуби не имеет большого образования и смутно помнит, что хозяйка очень любит это стихотворение. Когда люди на берегу реки впервые увидели луну? Когда Луна у реки впервые осветила людей? Жизнь... Жизнь...

– Поколения человеческой жизни бесконечны. Луна у реки из года в год повторяет одно и то же явление, – Чжуан Лоянь улыбнулась, когда она произнесла последние две строчки. Слегка покачав головой, она сказала: – Лунный свет действительно прекрасен. Я люблю это стихотворение, потому что мне нравятся эмоции, взгляды и чувства поэта по отношению к жизни. Он не использует Луну, чтобы выразить свою любовь, – она повернулась и отошла от окна. Чжуан Лоянь сказал несколько неодобрительно: – Эта луна так легко меняется. Использование её для представления любви омрачает эти чувства.

– То, что возлюбленная наложница говорит, правда. Этот Чжэнь тоже думает, что Луна прекрасна, но как жаль, что она слишком сильно меняется. Она действительно не может представлять любовь.

– Эта Нуби приветствует Ваше Величество, – Юньси совершенно не ожидала, что Император внезапно появится в это время. Охваченная паникой, она опустилась на колени и произнесла приветствие. Служанке было интересно, не сказали ли они с госпожой чего-нибудь такого, что нарушило бы какое-нибудь табу.

– Эта Пиньце приветствует Ваше Величество, – на лице Чжуан Лоянь был намёк на удивление и радость. Какое-то мгновение она никак не реагировала, чтобы провести полную церемонию приветствия. Только услышав голос служанки, девушка присела в реверансе.

– Возлюбленная наложница не должна быть такой церемонной. Этот Чжэнь тебя внезапно напугал, – Фэн Цзинь подошёл к Чжуан Лоянь и взял её за руку, накрыв ту своей ладонью. – Этот Чжэнь обидел возлюбленную наложницу. У возлюбленной наложницы тоже есть какой-то научный талант.

Чжуан Лоянь застенчиво опустила голову.

– Ваше Величество опять дразнит эту Пиньце. Я просто прочитала одно стихотворение, – если бы не тот факт, что в этом теле сохранились некоторые воспоминания предыдущего владельца, она не смогла бы прочитать даже это стихотворение. После многих лет учёбы в современной школе, когда её бросили в императорский гарем, Чжуан Лоянь мало чем отличалась от неграмотных людей.

Как только мужчина оказывался вместе с женщиной, которая ему нравилась, если бы они действительно провели всю ночь, обсуждая стихи поэтов, этот человек был бы либо человеком, который только знал, как учиться, либо Лю Сяхуэй (2). И Фэн Цзинь не подпадал ни под одну из этих двух категорий. По этой причине, обсудив звёзды и Луну, поговорив о стихотворных строках, они всё равно должны были перейти к правильному делу.

Лунный свет постепенно проникал в окно. Весь дворец Сихэ был погружён в тишину. Гао Дэчжун продолжал наблюдать за происходящим снаружи, спокойно глядя, как Лунный свет, проникавший в комнату, становился всё ярче и ярче. До тех пор, пока не наступил период чжи (3), когда евнух бросился к нему без единого звука.

– Генеральный управляющий Гао, Гуй Фэй Шу вернулась из поездки к своей семье. Она сказала, что хочет поблагодарить Его Величество. Как Вы думаете, что нам делать?..

Гао Дэчжун бросил взгляд на внутреннюю комнату.

– Гуй Фэй Шу, должно быть, устала от визита к своим родителям. Его Величество беспокоится за её здоровье и освободил её сегодня от поклонов в знак благодарности. Завтра, когда Гуй Фэй Шу отдохнет в течение всей ночи, ещё не поздно будет раскланяться в знак благодарности.

– Этот раб всё понимает, – евнух поклонился и отступил, не смея даже громко дышать.

Гао Дэчжун переложил венчик из хвоща в другую руку. Затем он снова посмотрел на внутреннюю комнату позади себя, чтобы определить, поднялся ли там какой-нибудь шум. Он слегка зевнул и подозвал двух евнухов, чтобы те внимательно следили за господами, а сам повернулся и направился к своему собственному жилищу, чтобы отдохнуть. То, что он должен был сделать, уже было сделано, так что теперь Гао Дэчжун должен был немного поспать. В противном случае было бы не очень хорошо, допусти он ошибку во время своей службы.

____________________________________________

1. Лев осени постепенно сбавлял свою мощь – по мере того, как осень становится всё холоднее.

2. Лю Сяхуэй – реальный человек в истории. Настоящее имя было Чжан Хо. Губернатор округа Люся в округе Лу. Он был человеком выдающейся добродетели и, как говорят, однажды держал на коленях даму, не подвергая её ни малейшему посягательству со своей стороны.

3. Период Чжи – с одиннадцати вечера до часа ночи.

Должность Императорской Наложницы Глава 44.2. Кто кого коварнее

✿✿✿

На следующий день, после того как Чжуан Лоянь проводила Императора, она узнала, что Гуй Фэй Шу провела в доме своих родителей всего лишь чуть больше четырёх часов. Прошлой ночью, перед периодом чжи, она вернулась. Как можно было навестить своих родителей за такое короткое время? После возвращения ей пришлось столкнуться с завистью целого гарема достойных женщин. Это действительно нельзя было считать ничем хорошим.

Но по сравнению с Императорскими наложницами, которые не видели своих родительских семей в течение нескольких лет, Гуй Фэй Шу считалась довольно удачливой. Что было ещё более удачно, так это то, что она была очень любима. В императорском гареме положение этой женщины тоже было высоким. Если бы это были обычные императорские наложницы, можно было бы опасаться, что их жизнь не будет такой уж великой.

После того, как Гуй Фэй Шу поклонилась Императору, Вдовствующей Императрице и Императрице в знак благодарности рано утром, она сидела в императорском дворце Цзинъян с розовыми щеками, ожидая прибытия других Императорских наложниц. Хотя она не видела Императора и только кланялась перед резиденцией Императора, это не повлияло на хорошее настроение Гуй Фэй Шу. Как единственная императорская наложница, которой было позволено навестить свою родительскую семью после восшествия на престол Императора, она была в чрезвычайно хорошем настроении.

– Шужун Е прибыла.

Хотя Шужун Е не считалась слишком привилегированной, потому что она была беременна, а также имела поддержку Вдовствующей Императрицы, никто не осмеливался причинить ей неприятности в Императорском гареме. Однако, было ли это из-за её выкидыша или нет, Шужун Е в эти последние несколько месяцев пребывала в невероятно мрачном настроении. Настолько, что она была ещё более подавлена, чем тогда, когда Вдовствующая Императрица всё ещё находилась в уединении.

– Приветствую Вас, Ваше Величество Императрица, – лицо Шужун Е было несколько бледным. Она явно была одета в дорогой шёлк, но другие не могли разглядеть в ней ни искорки жизни. Несмотря на то, что Вдовствующая Императрица подавила Императрицу, последняя была искусна в поддержании внешнего вида. После того, как она усадила Шужун Е, Императрица поболтала с другими женщинами.

– Гуй Фэй Шу пришла пораньше, чтобы поблагодарить Императора. Разве ты не устала? – глубоко обеспокоенная, Императрица сказала: – В этом дворце нет никаких строгих правил. Если ты устала, поторопись и иди отдыхать. Никто не посмеет плохо говорить о тебе.

– Судьба этой Пинце благосклонна к ней, раз Ваше Величество питают нежную привязанность к этой Пиньце. Но с этой Пиньце всё в порядке, – на лице Гуй Фэй Шу расцвела нежная улыбка. Она совсем не выглядела усталой.

– Ты очень хорошо себя ведешь, – Императрица кивнула. – Его Величество не ночевал в своей резиденции прошлой ночью. То, что ты поклонились перед его резиденцией сегодня рано утром, показывает, что ты тронуты добротой Его Величества.

– Чунъи Чжао должна скоро прибыть, чтобы отдать дань уважения, – сказала Шужун Е, безразличие вплеталось в её слова и тон, когда она подхватила разговор.

Услышав эти слова, Императрица взглянула на Шужун Е. На её губах заиграла улыбка.

– Она тоже хорошо воспитана. Хотя она и прислуживала Императору, но должна была прибыть пораньше, чтобы засвидетельствовать этой Бэнь Гун своё почтение.

Улыбка на губах Гуй Фэй Шу не изменилась. Она слегка опустила глаза, скрывая насмешку в своём взгляде. Императрица думала, что с помощью всего лишь этих трюков заставит Гуй Фэй Шу сражаться с Чжуан Лоянь. Действительно хорошая шутка. Если бы она действительно причинила неприятности Чжуан Лоянь, то после того, как она и Чжуан Лоянь понесли потери, она была бы известна как женщина, которая становится высокомерной из-за дарованной ей благосклонности. Тогда, может быть, над этим спектаклем смеялась бы Императрица?

– Этой Пиньце также нравится, что Чунъи Чжао хорошо воспитана, – Гуй Фэй Шу подняла голову и улыбнулась. Такая улыбка была похожа на распустившийся цветок.

– Чунъи Чжао прибыла! Фэй Сянь прибыла!

– Похоже, фэй Сянь и Чунъи Чжао договорились встретиться, – с улыбкой сказала Гуй Фэй Шу.

Императрица тоже улыбнулась.

– Совпадения можно рассматривать как судьбу.

Когда Чжуан Лоянь вошла в зал, женщины внутри улыбались так же красиво, как цветы распускались весной. Это заставляло других воспринимать их близкими друзьями, обсуждающими интересную тему.

После того, как Чжуан Лоянь выразила своё почтение и села, она услышала, как Гуй Фэй Шу сказала:

– Только что Её Величество Императрица похвалила младшую сестру Чунъи Чжао за то, что она отдала дань уважения сразу после посещения Его Величества. Как только мы закончили говорить об этом, появилась младшая сестра.

Как только она услышала эти слова, Чжуан Лоянь улыбнулась.

– Разве не все мы сёстры такие? Эта Пиньце просто соблюдает протокол, – в словах Гуй Фэй Шу определённо был какой-то смысл. Может быть, она просто сообщила Чжуан Лоянь, что Императрица замышляет против неё заговор, или же она пытается спровоцировать дисгармонию?

– Это сказала не только эта Бэнь Гун. Ранее Шужун Е также упоминала, что Чунъи Чжао является чрезвычайно законопослушной, – Императрица снова улыбнулась. – Все, естественно, должны хвалить тебя, если ты так хорошо себя ведёшь.

Застенчивая улыбка появилась на губах Чжуан Лоянь. Она медленно опустила голову. Эта Императрица тоже скрывала какой-то смысл своих слов. То, что осталось от её губ, было совершенно чистым, так что Гуй Фэй Шу не могла ничего сказать. Но почему она также упомянула Шужун Е?

У всех женщин имперского гарема был высокий IQ.

Отдав дань уважения, Чжуан Лоянь покинула дворец Цзинъян. Когда девушка села в свой паланкин, многие дворцовые служанки и евнухи почтили её своим отношением. Чжуан Лоянь зевнула. Прошлой ночью она была слишком возбуждена и, казалось, ещё не выспалась до конца.

– Эта Пиньце приветствует Чунъи Чжао, – в голосе говорившего было что-то безразличное, гордое и отчуждённое. Чжуан Лоянь отбросила прочь свою сонливость и посмотрела на женщину, которая только что отдала ей дань уважения. После мгновенного ошеломления она подумала, не была ли это младшая сестра Шужун Е?

В тот день, когда у Шужун Е случился выкидыш, её сестру, которые многие подозревали в причинении вреда Шужун Е, понизили с должности Шуи до Жунхуа. Чжуан Лоянь не была заинтересован в знании тех секретов, которые не могли видеть дневной свет. Однако, казалось, что Жунхуа Е и Шужун Е больше не контактировали друг с другом. Она знала, что всё это было неспроста.

– Не надо быть такой вежливой, Жунхуа Е, – Чжуан Лоянь посмотрела в ту сторону, откуда пришла Жунхуа Е. – Жунхуа Е направляется во дворец Цзинъян?

– Эта Пиньце беспокоит Чунъи Чжао своими вопросами. В последние дни эта Пиньце плохо себя чувствовала и не смела беспокоить других во Дворце Цзинъян. Но услышав, что в императорских садах расцвели хризантемы, эта Пиньце захотела на них взглянуть, – Жунхуа Е и Чжуан Лоянь не имели между собой особой связи. Естественно, они не разделяли большой обиды друг на друга. По этой причине, хотя она чопорно ответила Чжуан Лоянь, её слова не были лишены манер.

– Действительно, хризантемы в это время цвели очень красиво. Если Жунхуа Е любит их, ты должна как можно чаще любоваться ими. Но если твоё тело не слишком хорошо, ты должна больше заботиться о себе. В противном случае придётся пить горькие лекарственные супы, которые действительно трудно выносить, – сказала Чжуан Лоянь с улыбкой. – Тогда я больше не буду тебя беспокоить.

– Береги себя, Чунъи Чжао, – Жунхуа Е продолжала стоять там, наблюдая, как Чунъи Чжао и её процессия удалялись. Затем она отвела взгляд, лицо девушки ничего не выражало.

– Госпожа, пришла Шужун Е, – тихо сказала служанка Жунхуа Е.

Жунхуа Е усмехнулась:

– Сколько бы она ни строила козни, ей все равно не удастся завоевать сердце Императора. Кто знает, кто может быть ещё более жалким? – она повернулась к боковой дорожке и пошла прочь, не желая даже взглянуть на сестру.

Должность Императорской Наложницы Глава 45. Особая?

Хотя звуки ночных стражей (1) во дворце были тихими, в тишине ночи каждый мог ясно слышать их.

Тинчжу ворвалась в главные двери Дворца Сихэ. Поскольку она шла слишком быстро, лёгкий пот выступил у служанки по лбу в осеннюю ночь. Когда другие дворцовые служанки и евнухи увидели её появление, то не посмели преградить девушке путь. Однако они чувствовали себя неловко, не зная, что произошло.

Заметив, что внутренняя комната была ярко освещена, Тинчжу больше не колебалась. Она вошла в комнату. Позже она заметила Чжуан Лоянь, лежащую на кровати, как раз в этот момент. Юньси уже собиралась опустить тюлевые занавески, когда заметила что-то нехорошее в выражении лица Тинчжу. И её рука замерла, прежде чем служанка снова распахнула тюлевые занавески.

– И что же случилось?

– Госпожа, Пинь Ван павильона Цзинъюй скончалась, – сказала Тинчжу, задыхаясь. – В данный момент в павильоне Цзинъюй царит хаос.

– Пинь Ван из павильона Цзинъюй? – Чжуан Лоянь села и с сомнением спросила: – Разве Пинь Ван ещё не полностью оправилась? Несколько дней назад я видела её на улице. Как она могла просто умереть?

– Этой Нуби также неясен данный момент, я только слышала от слуг в павильоне Цзинъюй, что в эти последние несколько дней Пинь Ван чувствовала себя не в своей тарелке. Кто знал, что она умрёт сейчас?

Чжуан Лоянь слегка сдвинула брови. Ей было не по себе? А потом вдруг умерла? Неужели не было другой причины?

Пинь Ван болела уже много дней, и ей не оказывали должного внимания. И не только это, её семья не была выдающейся силой. Можно было бы опасаться, что даже если причина её смерти была подозрительной, Император Чэнсюань не пошлёт никого на расследование. И Императрица была ещё менее склонна тратить энергию на это.

– Что приказали Император и Императрица? – Чжуан Лоянь глубоко вздохнула. У неё не было особых отношений с Пинь Ван, но когда девушка услышала, что та внезапно умерла, её ладони похолодели.

– Евнух Гао из дворца Ганьчжэн уже распространил указ Его Величества. Он сказал, что Императрица сама займётся этим вопросом. Однако Пинь Ван находилась во дворце уже много лет, и поэтому ей посмертно будет присвоено звание Гуй Пинь, – Тинчжу работала во дворце уже много лет. Как она могла не догадаться, что смерть Пинь Ван была подозрительной? Но поскольку Император не спрашивал об этом деле, Пинь Ван могла покинуть мир только таким сомнительным способом.

– Погребальные обряды Гуй Пинь, – Чжуан Лоянь ещё выше натянула одеяло на своё тело. Она взглянула на подставку для свечей. Императорские наложницы, которые не были любимыми, были такими несчастными. Даже после их смерти мало кого это волновало. Они были похожи на увядшие цветы на обочине дороги: незаметные.

– Поскольку Его Величество уже принял решение, мы принесём соболезнования покойной согласно обычаю.

– Да, – Тинчжу поклонилась. Юньси слегка вздрогнула. Затем она опустила тюлевые занавески, которые первоначально была вынуждена поднять из-за прихода Тинчжу, закрывая яркий свет свечи в комнате.

Чжуан Лоянь легла на парчовую простыню, совершенно проснувшись.

– Госпожа, может быть, нам следует задуть все свечи в комнате? – тихо спросила Юньси за тюлевыми занавесками.

– Оставь одну рядом с дверью, – Чжуан Лоянь закрыла глаза и больше ничего не сказала.

– Да, – Юньси и Тинчжу переглянулись. После того как они задули остальные свечи, девушки беззвучно вышли за дверь.

Проснувшись утром, первым делом Чжуан Лоянь переоделась в светлую блузку с укрученной юбкой. Она сменила чересчур роскошные украшения для волос на те, что были сделаны из жадеита. Хотя её наряд и не был простым, девушка не хотела, чтобы люди думали, что после смерти Пинь Ван она будет одеваться слишком красиво и легкомысленно.

Она села в свой паланкин и прибыла во дворец Императрицы, Цзинъян. И она увидела императорских наложниц, прибывших до неё. Хотя выражение их лиц казалось обычным, настроение женщин было не таким высокомерным, как раньше. На самом деле, никто из них не одевался слишком красиво. Было очевидно, что все помнят, что случилось с Лянъи Цзинь, и были достаточно умны, чтобы учиться на её ошибках.

Вскоре после этого прибыли почти все императорские наложницы, разбившись на группы по двое-трое. Одна за другой они говорили, что очень сожалеют, что Пинь Ван умерла молодой. Они совершенно забыли, что у них не было особых отношений с этой девушкой в прошлом.

– Сянь Пинь Цзян прибыла!

Когда присутствующие императорские наложницы вспомнили, что Сянь Пинь Цзян и Пинь Ван жили вместе, выражение их лиц изменилось. В конце концов, этот человек только что умер, и они жили вместе. Все более или менее считали это зловещим.

– Эта Пиньце приветствует Ваше Величество Императрицу, – на лице Сянь Пинь Цзян было ясно написано изнеможение, как будто она не спала целый день.

– Не надо быть такой церемонной, Сянь Пинь Цзян. Пинь Ван жила вместе с тобой. Можно предположить, что ты не спала всю ночь из-за управления делами Пинь Ван. Присаживайтесь, – выражение лица Императрицы было таким же, как и всегда. Она велела евнуху принести расписанный табурет (2).

– Сянь Пинь Цзян и Пинь Ван связывали сестринские узы. Пожалуйста, воспользуйся долгим отсутствием для скорби, – сказала Гуй Пинь Янь, на самом деле не заботясь о чувствах Сянь Пинь Цзян.

– Пинь Ван считалась сестрой у всех присутствующих здесь. Гуй Пинь Янь также должна взять отпуск для скорби, – сказала Сянь Пинь Цзян безразлично. Она повернулась, чтобы посмотреть на Гуй Пинь Янь, её взгляд неожиданно лишился эмоций.

Выражение лица Гуй Пинь Янь изменилось. Она взглянула на Сянь Пинь Цзян, но больше не открывала рта.

В мгновение ока атмосфера в комнате стала напряжённой. Никогда ещё никто не ожидал, что всегда молчаливая Сянь Пинь Цзян скажет такие слова. Были и другие, кто радовался, видя, как Гуй Пинь Янь теряет лицо, обнажая насмешливые улыбки.

Чжуан Лоянь подняла голову и посмотрела на остальных. Ни одно слово не сорвалось с её губ.

– Императорская милость Его Величества огромна и могущественна. Раз Пинь Ван была похоронена в соответствии с обрядами Гуй Пинь, вероятно, Пинь Ван будет легко на небесах, – мягко сказала Гуй Фэй Шу. Как только она произнесла эти слова, никто не осмелился возразить женщине. Иначе разве можно было бы сказать, что сделанное Императором недостаточно хорошо?

Чжуан Лоянь такой темой не интересовалась. После того, как девушка покинула дворец Цзинъян, она не хотела проделать весь путь до своего жилища в паланкине. Чжуан Лоянь привела лишь нескольких евнухов и дворцовых служанок в Императорские сады, чтобы прогуляться и развеять свою скуку.

Такова была судьба женщин в Императорском гареме. Они умрут в юном возрасте, получат титул, который не будет слишком большим или маленьким для их похорон, и должны будут восхвалять благосклонность Императора как огромную и могущественную. Чжуан Лоянь задумчиво прищурилась. Почему у этих героинь романов было такое настроение думать о любви?

Проходя мимо Императорских садов, она услышала впереди хлопки. И девушка точно знала, что процессия Императора направляется сюда. Чжуан Лоянь открыла глаза. Она вышла из своего паланкина и встала рядом (3), опустив голову. К счастью, осеннее солнце не было таким уж жарким.

Сидя в своём имперском паланкине, Фэн Цзинь был не в том настроении, чтобы видеть, кто стоит вокруг. Внезапно он повернул голову и увидел кого-то, стоящего на обочине дороги с опущенной головой, эта фигура показалась ему знакомой. В мгновение ока он поднял руку. И тут императорский паланкин остановился.

– Чунъи Чжао? – Фэн Цзинь опустил голову и позволил Чжуан Лоянь выпрямиться. – Ты только что покинула обитель Императрицы?

В последнее время, поскольку он был особенно занят правительственными делами, Фэн Цзинь редко переворачивал какие-либо именные бирки. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он в последний раз видел Чжуан Лоянь. Теперь, когда Фэн Цзинь случайно увидел её в таком простом наряде под палящим солнцем, это зрелище показалось ему приятным для глаз.

– Докладывая Вашему Величеству, эта Пиньце только что покинула резиденцию Её Величества, -Чжуан Лоянь сделала вид, что осторожно украдкой взглянула на Императора, и тут же опустила голову.

Фэн Цзинь хмыкнул в знак согласия, кивая. Внезапно он сказал:

– Поскольку это так, не возвращайся пока во дворец Сихэ. Приходи в Императорский кабинет подавать чернила.

Хотя Императорский гарем не должен вмешиваться в придворную политику, женщины гарема могли войти в Императорский кабинет, чтобы служить для подачи чернил. Но поскольку Император Чэнсюань редко давал кому-либо из Императорских наложниц привилегии, это казалось чем-то особенным.

В таком большом гареме, кроме Чжуан Лоянь, единственными другими людьми, обладавшими этой редкой честью и также имевшими высокий ранг, были Гуй Фэй Шу и Чжаожун Сюй.

Неподалеку несколько имперских наложниц низкого ранга весьма завидовали этому зрелищу. Время от времени они опускали головы и перешёптывались между собой.

– Она действительно знает, как завоевать благосклонность, – сказала Сюи Су с насмешливой улыбкой на лице.

Гуй Фэй Шу бросила на неё бесстрастный взгляд и велел паланкину ехать дальше. Однако её взгляд стал на несколько градусов холоднее.

_______________________________________

1. Ночные стражи (打更) – в Древнем Китае люди били в гонги каждые два часа в течение ночи на улицах.

2. Дословный перевод: Вышитый табурет (绣墩). На самом деле табурет скорее не вышитый, а расписанный. И выглядит он так:

Чаще всего подобные табуреты были керамическими, но могли встречаться деревянные, каменные или даже металлические.

3. Здесь произошла некоторая путаница, которую я как могла, попыталась исправить. Дело в том, что у автора сначала указано, что ГГ, не желая ехать в паланкине, пошла пешком, а потом вдруг "вышла из паланкина". Неувязочка. Анлейтер оставил, как у автора, я решила немного изменить.

Должность Императорской Наложницы Глава 46.1. Раскрывая свою мощь

Так называемый акт "подачи чернил" на самом деле состоял в том, чтобы просто размолоть чернила и подать чай в Императорском кабинете. Естественно, не было бы никаких примеров "молодой красавицы, сопровождающей учёного во время учёбы (1)". Фэн Цзинь был очень ответственным Императором. Те, кто был ответственным, могли отделить государственные дела от игр. В его глазах женщины существовали только для развлечения и удовлетворения потребностей. Однако когда он занимался государственными делами, женщины были просто ненужными украшениями. По крайней мере, после того, как Чжуан Лоянь так долго находилась в Императорском кабинете, она ни разу не видела, чтобы Император смотрел на неё с любовью.

– Ваше Величество, господин Су, помощник министра личного состава попросил аудиенции, – мягко сказал Гао Дэчжун, входя в комнату.

Услышав эти слова, Чжуан Лоянь посмотрела на Фэн Цзиня. Девушка заметила, что он, казалось, был готов впустить сэра Су. Она естественно положила книгу, что держала в руках, и направилась во внутреннюю комнату за перегородкой.

Взглянув на разделительный экран, Фэн Цзинь сказал нейтральным тоном:

– Впусти его.

Кто знает, какие отношения существовали между помощником министра кадров господином Су и Гуй Фэй Шу? Чжуан Лоянь окинула взглядом внутреннюю комнату. Украшения и предметы идеально следовали протоколы, комната не была ни слишком роскошной, ни чрезвычайно изысканной. Он действительно напоминал внутреннюю комнату Императора. Наоборот, это помещение казалось скучным.

Звуки, доносившиеся из кабинета, были едва слышны во внутренней комнате. У Чжуан Лоянь не было настроения слушать всё это. По её мнению, чем больше человек знает, тем хуже это может быть для него самого. Однако в тот момент, когда она внезапно услышала имя "Чжуан Цинчжи", девушка почувствовала, что что-то не так. Этот помощник министра Су, казалось, подавал жалобу. Кроме того, разве этот Чжуан Цинчжи не был её родным старшим братом?

– Уважаемый господин Су, у Вас есть конкретные доказательства этого? – сказал Фэн Цзинь со спокойным выражением лица, глядя вниз на коленопреклонённого Су Кунланя. Он медленно закрыл документ в своих руках, заставляя других сомневаться в том, чьей стороне Император верит больше.

– Этот смиренный слуга не смеет клеветать на господина Чжуана, – Су Кунлань слегка поднял голову, чтобы увидеть безмятежное выражение лица Императора. Потом он быстро опустил глаза, и на лбу у него выступили крупные капли пота.

– Этот Чжэнь всё понимает. Этот Чжэнь попросит кого-нибудь расследовать это дело. Вы свободны.

– Этот скромный чиновник сейчас уйдёт.

В кабинете снова воцарилась тишина. Чжуан Лоянь просидела в тишине во внутренней комнате около часа, прежде чем евнух пришёл сказать ей, чтобы девушка продолжала свою работу. Выйдя из внутренней комнаты, примыкавшей к кабинету, она взглянула на Императора. Выражение лица Фэн Цзиня всё ещё казалось нейтральным. Как будто человек, упомянутый ранее, Чжуан Цинчжи, не был её старшим братом, и человек, который подал жалобу, не был старшим братом Гуй Фэй Шу. Её сердце бешено колотилось. Такой Император с глубокими мыслями был самым страшным. Чжуан Лоянь задавалась вопросом, почему у него было настроение разыгрывать такого рода "юную красавицу, сопровождающую учёного во время учёбы", например, и даже выбрал человека, подобного ей, который не интересовался поэзией. Так что, как оказалось, Фэн Цзинь хотел, чтобы она это услышала.

Но было ли это сделано Императором, чтобы предупредить семью Чжуан или чтобы спровоцировать проблемы между семьями Чжуан и Су? Хотя Чжуан Лоянь имела некоторые возможности, у неё не было уверенности, чтобы плести интриги с политикой подоплёкой.

– Ваше Величество, – произнесла она с выражением крайнего замешательства на лице…

– Несколько дней назад прибыл Императорский шеф-повар из провинции Сычуань. Возлюбленная наложница всегда любила вкусно поесть. Через некоторое время, сопровождай этого Чжэня на полуденную трапезу, – Фэн Цзинь улыбнулся. Как будто он не замечал смущения на лице Чжуан Лоянь. Он положил документы из своих рук в сторону.

Чжуан Лоянь выполнила церемонию выражения почтения.

– Эта Пиньце благодарит Ваше Величество за награду.

Фэн Цзинь хмыкнул в знак согласия.

И снова в Императорском кабинете стало тихо.

В провинции Сычуань был влажный климат. Поэтому большинство их блюд были острыми. К счастью, Чжуан Лоянь в прошлом часто ела очень острую пищу, тренируя терпимость. Кроме того, чтобы быть особенно осторожным с желудком Императора, эти блюда не должны быть слишком острыми.

Фэн Цзинь уставился на женщину, которая спокойно ела. Каждое действие Чжуан Лоянь вызывало у него удовлетворение. Она не считалась очень умной, но не могла сделать его несчастным из-за дел своей собственной семьи. Войдя в этот дворец, она, естественно, стала женщиной Императора. Императорская наложница, которая грезила только о благосостоянии своей семьи по отцовской линии, даже если она была очень красива и умна, не добьётся его благосклонности.

Мужчины и женщины этого мира были эгоистичны. Мужчины хотели, чтобы женщины любили их всем сердцем, а женщины хотели, чтобы мужчины всем сердцем отдавали им всё. К сожалению, этот мир никогда не будет идеальным. Фэн Цзинь был Императором, особым типом человека. У него было больше вещей, чем у других мужчин, и, конечно же, у него было больше требований.

Чжуан Лоянь понимала его образ мыслей. Таким образом, она выглядела глупой женщиной, которая считала Императора более важным, чем свою собственную семью. Она также понимала, что если Фэн Цзинь позволил ей подслушивать, то, по крайней мере, у него не было никакого намерения наказывать семью Чжуан сейчас.

Льготы и жалованье на самом деле были не так уж плохи для Императорской наложницы. Работа была просто морально истощающей. Было трудно догадаться, чего хочет босс, но она всё ещё могла вынести это, приложив некоторые усилия.

Так как Фэн Цзинь был удовлетворён, он был в хорошем настроении. Поскольку Император был в хорошем настроении, Чжуан Лоянь, естественно, осталась на ночь в резиденции Императора, чтобы позаботиться о нём.

То, что Император попросил Чунъи Чжао размолоть его чернила, угостил её полуденной трапезой, позволив разделить её с собой, и велел ей остаться на ночь, чтобы ухаживать за ним, распространилось в тот же вечер по всему Императорскому дворцу. Некоторые даже ревновали. Некоторые были равнодушны. Но в эту ночь, когда дело дошло до Императорского гарема, ситуация была вполне нормальной.

После второй вахты (2) Чжуан Лоянь открыла глаза. Как раз когда она собиралась сесть, тёплая рука преградила ей путь.

– Куда это ты собралась?

– Ваше Величество, эта Пиньце должна пройти в боковую комнату, – как императорская наложница, она не должна спать в его постели всю ночь, если Император не окажет ей этой милости.

– Нет необходимости. Спи спокойно, – Фэн Цзинь надавил на одеяло поверх Чжуан Лоянь, и в его голосе послышались нотки сонливости. – Этому Чжэню нужно быть в суде рано утром. Тебе не нужно себя утруждать.

Она посмотрела на Императора, который всё ещё не открывал глаз. Когда она тихо согласилась, то легла и осталась неподвижной. В такую погоду вставать только для того, чтобы лечь на другую кровать, было очень трудно. Держась за уголки одеяла, она поправила его и натянула на Императора. И лишь после этого девушка закрыла глаза.

Как только она это сделала, Фэн Цзинь открыл глаза. Если бы Чжуан Лоянь случайно наткнулась на этот взгляд, она бы определённо вздохнула с чувством и сказала: "Это легендарное сложное выражение мужского персонажа каждого романа".

_____________________________________________

1. Молодая красавица, сопровождающая учёного во время его учебы – только подумайте о тех сценах в исторических драмах, где учёный слишком поглощён красивой женщиной, чтобы делать свою работу.

2. Вторая вахта (二更) – Эргэн от девяти до одиннадцати вечера.

Должность Императорской Наложницы Глава 46.2. Раскрывая свою мощь

Через некоторое время Чжуан Лоянь открыла глаза. Над тюлевыми занавесями (1) кровати виднелось изображение дракона, парящего в золотистых облаках. Как только девушка увидела его, её изначально затуманенный разум прояснился. Это была резиденция Императора. Она моргнула. Повернулась, чтобы посмотреть на человека, лежащего рядом с ней. И в этот миг мужчина открыл глаза, как будто по сигналу. Их общий взгляд, казалось, не передавал любовных чувств очаровательным образом; поскольку взгляд Императора был таким спокойным, Чжуан Лоянь не могла почувствовать никаких эмоций от него.

– Ваше Величество, – сказала Чжуан Лоянь с улыбкой. В её глазах было выражение женщины, которая всю ночь пролежала в объятиях любимого человека, довольная и счастливая.

– Ты хорошо спала прошлой ночью? – Фэн Цзинь сел прямо. За тюлевыми занавесками одна за другой входили дворцовые служанки и евнухи, держа в руках необходимые вещи. Они помогли ему одеться и обуться.

Чжуан Лоянь уставился ему в спину.

– Сначала эта Пиньце думала, что ей не удастся хорошо выспаться. Но позже эта Пиньце спала очень хорошо.

– А? – Фэн Цзинь получил от дворцовой служанки шёлковое полотенце, чтобы вытереть руки. Он оглянулся и увидел, что Чжуан Лоянь уже встала с кровати. След двусмысленной улыбки появился на его губах. – Действительно, это так.

Застенчиво опустив голову, Чжуан Лоянь уставилась на яркие и прозрачные плитки пола. Уголки её губ слегка приподнялись. Фэн Цзинь действительно заслужил, чтобы его называли Императором. Прирождённый актёр и страстный человек.

В прошлом, когда она смотрела телевизионные драмы, то находила этих актёров, играющих Императоров, очень жалкими, потому что одеяние Императора привлекало взгляды людей больше, чем сами актёры. Однако сегодня Чжуан Лоянь прикоснулась к настоящему набору драконьих одежд и из первых рук узнала, насколько изысканным были эти предметы. Такая гладкая на ощупь ткань. Кто знает, сколько труда было вложено в изготовление этого церемониального одеяния? Теперь стало понятно, почему она не очень высоко ценила эти беспорядочные телевизионные драмы.

Почтительно проводив Императора, Чжуан Лоянь повела служанок из дворца, которые сопровождали её, в резиденцию Императрицы.

Она отдавала дань уважения так же, как делала это в прошлом, и Императрица была такой же, как обычно. Гуй Фэй Шу тоже ничем не отличалась от обычной своей личины. Но Чжуан Лоянь подозревала, что эта женщина знала, что её семья пыталась иметь дело с семьёй Чжуан. Было очевидно, что эта женщина коварна и способна терпеливо сносить всё происходящее.

Как только они покинули резиденцию Императрицы, стало облачно. Как будто вот-вот пойдёт дождь. Чжуан Лоянь нахмурилась. В это время года дождь был холодный. Правда, это было не очень хорошо.

– В чём дело, Чунъи Чжао? Сейчас раннее утро, но ты выглядишь несчастной, – сказала Цзеюй Ма, медленно приближаясь. Она выгнула бровь. – Может быть, эта младшая сестра огорчила Его Величество?

– Цзеюй Ма часто думает об этих вопросах, – на губах Чжуан Лоянь появилась улыбка.

Цзеюй Ма ожидала, что Чжуан Лоянь снова проигнорирует её оскорбления, Кто бы ожидал, что выражение её лица изменится? На лице девушки не было и намёка на улыбку.

– Кто дал такой маленькой Цзеюй, как ты, возможность расспрашивать о делах между Его Величеством и мной? Её величество Императрица отвечает за управление всеми делами гарема. Какое это имеет отношение к такому Цзеюй, как ты? Ты действительно полностью лишена приличий.

Выражение лица Цзеюй Ма стало напряжённым. Страх наполнил её сердце. Но подумав, что вокруг было много Императорских наложниц, она почувствовала смущение и упрямо сказала:

– Неужели я попала в точку и унизила младшую сестру Чунъи Чжао до такой степени, что та впала в ярость?

– Дерзость какая! Цзеюй Ма действительно имеет необузданную речь и никаких манер. Хотя я не являюсь должным (2) высоким рангом, такая Цзеюй, как ты, не смеет унизить меня, – в этот момент Чжуан Лоянь закричала: – Тинчжу, ударь её!

– Ты смеешь… – прежде чем Цзеюй Ма успела закончить говорить, Тинчжу уже сильно ударила её по лицу. Ей хотелось сыпать проклятиями, но когда Цзеюй Ма подняла голову, она увидела холодный и суровый взгляд Чжуан Лоянь.

– Цзеюй Ма, всё изменилось по сравнению с прошлым. Ваше почтенное "Я" действительно лишено благопристойности. Эта Нуби оскорбила Вас, – Тинчжу тут же снова дала ей пощечину. После этого она присела в реверансе перед Цзеюй Ма и снова встала позади Чжуан Лоянь.

Всё было не так, как в прошлом?

Когда Цзеюй Ма посмотрела на холодный и суровый взгляд Чжуан Лоянь, она вспомнила своё отношение к той, когда девушка потеряла свою благосклонность. Её буквально захлестнул страх. Женщина пошатнулась. К счастью, её поддержала дворцовая служанка, и Цзеюй Ма с большим трудом удержала равновесие.

– Возвращаемся во дворец, – Чжуан Лоянь не удостоила Цзеюй Ма даже взглядом, повернувшись, чтобы сесть в свой паланкин.

– Почтительно провожаю Чунъи Чжао, – сказала другая императорская наложница низшего ранга, наблюдавшая за этим оживлённым зрелищем. Когда процессия Чжуан Лоянь была уже далеко, все они с насмешкой уставились на Цзеюй Ма. Как будто наложницы только что стали свидетелями какой-то шутки.

Выражение лица Цзеюй Чжуан было неприглядным, когда она стояла в стороне. Когда Чжуан Лоянь использовал слова "маленькая Цзеюй", сестра только делала выговор Цзеюй Ма или также делала выговор ей?

✿✿✿

– Ваше Величество Императрица, только что Чунъи Чжао ударила Цзеюй Ма перед толпой, – Хэ Юй никогда бы не подумала, что недавно подавленная Чунъи Чжао внезапно посутпить таким властным образом.

– Цзеюй Ма постоянно не хватает благопристойности. Неудивительно, что Чунъи Чжао наказала её, – выражение лица Императрицы не изменилось. – Более того, вчера прошёл слух, что помощник министра Су жаловался на семью Чжуан.

– Но вчера было... – в этот момент Хэ Юй осенило. Разве Чунъи Чжао не была вчера в Императорском кабинете, чтобы подавать чернила? Неудивительно, что сегодня она была не в лучшем настроении. И тогда эта Цзеюй Ма просто случайно столкнулась с этим человеком, пребывавшим в плохом настроении.

– Юные леди часто не могут оставаться спокойными, – Императрица выглянула в окно. – Пусть с этим делом разберутся. Поскольку Цзеюй Ма нарушила правила дворца, её жалованье будет конфисковано на полгода.

– Да, – Хэ Юй опустила голову и отступила. Эта Цзеюй Ма в настоящее время не была в фаворе. В Департаменте Дворца ею уже пренебрегли. Теперь, когда её госпожа наказала Цзеюй Ма, лишив её на полгода жалованья, возможно, её дни отныне будут ещё более трудными. Но у этих людей, которые не смогли приспособиться к нынешним обстоятельствам, давно должен был быть такой исход. Однако её хозяйка была сострадательна и лишь однажды слегка наказала её.

То, что Чунъи Чжао наказала Цзеюй Ма ударами по лицу, распространилось по всему дворцу подобно лесному пожару, заставив других императорских наложниц погрузиться в свои мысли.

– Это просто выплёскивание своего гнева на кого-то, – Гуй Фэй Шу улыбнулась, но ей было всё равно. Женщина бросила пригоршню рыбьего корма в бело-голубой фарфоровый аквариум, наблюдая, как золотая рыбка торопливо ест. И её улыбка стала на несколько оттенков мягче. – Эти прожорливые твари не могут оставаться такими спокойными, как сейчас.

Когда наступил вечер, дождь наконец прекратился. Ночь ещё не наступила, небо было всё таким же ярким. Гао Дэчжун повёл толпу дворцовых служанок и евнухов, чтобы зажечь все свечи. Видя, что Император всё ещё читает свои докуенты, он отошёл в сторону.

– Это Чжэнь слышал, что сегодня Чунъи Чжао наказала Цзею Ма? – ни с того ни с сего спросил Император.

После того, как Гао Дэчжун освободился от своего лёгкого оцепенения, он сказал:

– Докладывая Вашему Величеству, этот раб также немного слышал об этом.

Фэн Цзинь улыбнулся. Выражение его лица не было недовольным.

– Сегодня она совсем не счастлива. Даруй ей скипетр жуи (3), который пришёл как дань из страны Хунду несколько дней назад. Этот Чжэнь полагает, что он вполне удовлетворит и успокоит её.

Гао Дэчжун знал, о ком Император говорит "она", и тихо произнёс в ответ утвердительный звук.

Такая императорская наложница, как Чунъи Чжао, которая имела ясный взгляд на вещи, но чьи планы не были достаточно глубокими, а мысли всегда были лишь об Императоре, была тем видом императорской наложницы, которая удовлетворяла Императора больше всего. Если бы она даже чуть-чуть не раскрыла свои истинные чувства, то стала бы самой ужасной личностью.

Однако большинство женщин в Императорском гареме были именно такими. Как бы то ни было, Чунъи Чжао была неопытна. К счастью, Император любил её такой. Иначе он ничего бы ей не подарил, а даже допросил бы девушку.

Как только Гао Дэчжун собрался выйти из комнаты, Фэн Цзинь снова открыл рот.

– Слова и поступки Цзеюй Ма говорят о плохом воспитании. Она оскорбила свою старшую и будет разжалована в Цайжэнь в качестве урока.

– Да, – Гао Дэчжун поднял голову и посмотрел на Императора. Видя, что у него нет других приказов, главный евнух беззвучно отступил.

_____________________________________________

1. Тюлевые занавески – это те же противомоскитные сетки, которые, укладываясь в несколько слоёв, выступали пологом (балдахином) кровати, опускаясь в ночное время, чтобы спящему ничто не мешало, ни излишний шум, ни свет.

2. Напоминаю, что несмотря на то, что Чунъи является третьим рангом, что достаточно высоко, но в каждом ранге есть разделение на подгруппы (младший, средний, истинный/высокий), и Чунъи относится к младшим рангам.

3. Почему-то анлейтер перевёл 如意 как "заколка Жуи для причёски летящего облака", на самом деле, это скипетр Жуи. Он является символом власти и авторитета. Его дословный перевод означает "по желанию", считается, что подобный скипетр может исполнять желания владельца. Выглядит он примерно так:

А подробнее почитать можно тут:

https://dolio.ru/zhezl-zhui-simvol-vlasti-i-avtoriteta/

Должность Императорской Наложницы Глава 47.1. Нежность Императора

На следующий день Чжуан Лоянь приехала в своём паланкине в резиденцию Императрицы, чтобы отдать дань уважения. Как раз когда она подошла к главным воротам резиденции, несколько императорских наложниц низкого ранга собрались здесь группой. Как только они увидели Чжуан Лоянь, то подошли к ней, чтобы поприветствовать её, более почтительно, чем в прошлом.

– Эти младшие сёстры не должны быть такими вежливыми. В конце концов, мы же сёстры, – Чжуан Лоянь вышла из своего паланкина, жестом приказав им встать. Никто не мог почувствовать в ней даже намёка на высокомерие, но никто из присутствующих по-настоящему не верил, что Чунъи Чжао была из таких.

– Так как старшая сестра Чунъи Чжао заботится о нас, младших сёстрах, естественно, что мы, младшие сёстры, не забудем своих ролей, – сказала молодая леди, стоящая впереди, в почтительной манере.

Взгляд Чжуан Лоянь упал на эту молодую леди. Она была совсем не старая. Хотя девушка и была хорошенькой, в этом императорском гареме её нельзя было назвать привлекательной. Её слова были наполнены намерением выслужиться и намёком, который нельзя было произнести вслух.

– Приветствую Вас, Чунъи Чжао.

Голос, раздавшийся сбоку от Чжуан Лоянь, заставил её понять, что означали эти слова стоящей перед ней милой Цайжэнь. Уголки её губ слегка приподнялись. Её тон был более мягким, чем обычно.

– Цайжэнь Ма.

Цайжэнь Ма взглянула на эту низкоранговую наложницу (1), которая приветствовала Чжуан Лоянь. Крайне неохотно она присела в реверансе и отдала дань уважения. Цайжэнь Ма резко опустила голову и почувствовала, что взгляды всех присутствующих женщин были полны насмешки, что делало её состояние ещё более невыносимым. Женщина никак не ожидала, что всего за одну ночь её понизят с Цзеюй до Цайжэнь. Ей оставалось только терпеть.

– Довольно, уже поздно. Мы, сёстры, должны войти и засвидетельствовать почтение её Величеству Императрице, – Чжуан Лоянь не была настолько глупа, чтобы усложнять жизнь Цзеюй Ма у парадных дверей резиденции Императрицы. Она хотела, чтобы Императрица считала её ум чистым, а также не хотела, чтобы Император нашёл её своенравной и глупой. В этом мире у каждого мужчины был один общий недостаток: они не хотели, чтобы женщины были слишком умны, чтобы контролировать их, или слишком глупы, чтобы представлять их на публике.

Позволив женщинам, стоявшим рядом с ней, уйти с насмешливыми улыбками, Цайжэнь Ма осталась стоять на месте. Она позволила холодному утреннему бризу обдувать её щеки, оставляя после себя только боль.

Гуй Фэй Шу прибыла в резиденцию Императрицы ни рано, ни поздно. Выйдя из паланкина при поддержке своей дворцовой служанки, она краем глаза взглянула на Цайжэнь Ма, стоявшую в углу. Уголки её губ поползли вверх, как будто она только что увидела веселую шутку. Гуй Фэй Шу прошла через переднюю дверь без паузы, полностью игнорируя приветствие Цайжэнь Ма.

Войдя в главный зал, она намеренно посмотрела на Чунъи Чжао, сидевшую через три кресла от Императрицы справа. После того, как она отдала дань уважения Императрице, Гуй Фэй Шу села на первый стул слева от Императрицы. На её губах заиграла улыбка.

– Сегодня мы, сёстры, приехали пораньше.

Все присутствующие знали, что старший брат Гуй Фэй Шу обвинил отцовскую семью Чунъи Чжао в неподобающем поведении в государственных делах. В настоящее время лёгкое, как пёрышко, отношение Гуй Фэй Шу ясно показывало, что она не помещала Чунъи Чжао в свои глаза.

Чжуан Лоянь сделала вид, что не знает, что все вокруг строят козни против неё. Опустив глаза, она вела себя так, словно ничего не произошло. Когда всё было сказано и сделано... гарем не мог вмешиваться в политику.

– В настоящее время погода становится всё холоднее. И всё же вы, сёстры, приходите слишком рано, чтобы отдать дань уважения этой Бэнь Гун. Это, должно быть, беспокоит вас, сёстры, – сказала Императрица с нежностью именно в эту минуту. – Хэ Юй, подавай горячий чай.

Гуй Фэй Шу мрачно рассмеялась в своём сердце. Если Императрице нужно было какое-то развлечение, она также должна была посмотреть, не согласится ли сама Гуй Фэй Шу устроить шоу. А сколько вообще стоит Чунъи? Истинный тысячелетний лис сидел на почётном месте.

Чай был приготовлен из новых чайных листьев, присланных Департаментом Дворца. Низкоранговые императорские наложницы даже не получали порошка из этих чайных листьев. Когда Императрица подала этот чай своим гостям, было неясно, хвастается ли она или действительно проявляет великодушие.

– Ваше Величество, этот чай действительно оставляет ароматное послевкусие, – сказала Фэй Сянь после глотка чая, извергая своим ртом многочисленные похвалы.

Чжуан Лоянь подула на чайные листья, плавающие на поверхности её чая, глядя на то, как они подпрыгивают вверх и вниз. На её губах расцвела улыбка. Фэй Сянь всегда была на одной стороне с Императрицей. Эти слова лести казались почти правдивыми и произнесёнными от чистого сердца. Тем не менее хотя эти чайные листья были драгоценными, они не были редкими. Как могла Фэй Сянь не иметь их в своём собственном дворце?

– Ты всегда любила чай. Завтра я попрошу Хэ Юй доставить тебе немного чая, чтобы ты не тосковала по этим дворцовым чайным листьям весь день, – Императрица не скрывала своей близости с супругом Сянь в присутствии остальных. Она просто внезапно сменила тему разговора, обратившись к Чжуан Лоянь. – Эта Бэнь Гун слышала, что вчера Цайжэнь Ма говорила против Чунъи Чжао. Дворцовый департамент уже оштрафовал её на полгода вперёд по зарплате. Ты всегда была великодушна и добродушна, поэтому нет необходимости забывать о себе в отношениях с таким неразумным человеком.

Императрица тихонько вытерла уголки губ носовым платком. Затем она снова улыбнулась.

– Хотя все присутствующие здесь – сёстры, правила и обычаи должны соблюдаться. Неуважение к своим старшим и растущее высокомерие из-за полученной благосклонности – это тяжкие преступления в гареме. Поведение Цайжэнь Ма вчера было абсолютно непростительным. Вы все должны это помнить.

Становишься высокомерным из-за полученной благосклонности?

В каком смысле у Цайжэнь Ма была благосклонность?

Императорские наложницы понимали, что это означает. Императрица не говорила о Цайжэнь Ма своими словами. Её слова не обязательно предназначались только для одного человека. Хотя все так думали, они всё же согласились вслух. Никто даже не взглянул на бледную Цайжэнь Ма, сидевшую в углу.

Что касается действий Императрицы по провоцированию ненависти других людей к ней, Чжуан Лоянь открыто вздохнула. На первый взгляд эти слова относились к Цайжэнь Ма. Но их глубокий смысл явственно указывал на Чжуан Лоянь как на человека, который стал высокомерным из-за благосклонности. А когда Императрица велела остальным не проявлять неуважения к своим старшим, то это было просто нахождение разных ответов на один и тот же вопрос из-за разных точек зрения. Во всяком случае, Императрица была хозяйкой Императорского гарема. Кроме Императора и Вдовствующей Императрицы, над ней больше никого не было.

С тех пор как случился удар молнии, Вдовствующая Императрица нечасто появлялась в гареме. По этой причине она освободила их от необходимости проявлять уважение. И вот почему после того, как Императорские наложницы покинули обитель Императрицы, они завершили свои дневные обязанности.

– Вчера с младшей сестрой Чунъи Чжао обошлись несправедливо, – Гуй Фэй Шу держала за руку дворцовую служанку, чтобы опереться на неё, и слегка улыбалась. – У этой Бэнь Гун (2) есть столетний женьшень. Позже я попрошу кого-нибудь прислать его, чтобы накормить твоё тело.

– Большое спасибо Вашему Высочеству Гуй Фэй за сочувствие и заботу. С нежной любовью Его Величества и Её Величества эта Пиньце не чувствует себя обиженной, – Чжуан Лоянь согнула своё туловище и колени в поклоне, но в глубине сердца она не смогла сдержать усмешки. Можно было бы опасаться, что чем больше вы будете потреблять этот столетний женьшень, тем больше ваше тело будет страдать от чрезмерного внутреннего жара (3).

– Иметь благосклонность Императора – это, конечно, хорошо, – Гуй Фэй Шу тихо вздохнула. Она села в свой паланкин. – Однако некоторые цветы похожи на фейерверк ночью, красивые в своём цветении, но увядающие без звука. Младшая сестра Чунъи Чжао, ты согласна? – затем она легонько подняла руку. Слуги уверенно подняли паланкин. Она закрыла глаза, не обращая внимания на толпу коленопреклонённых женщин.

Чжуан Лоянь стояла, опираясь на руку Тинчжу и глядя в ту сторону, куда ушла Гуй Фэй Шу, глядя на процессию, достойную Гуй Фэй. Не торопясь, она опустила глаза.

Взволнованный взгляд Тинчжу упал на её хозяйку. Однако девушка заметила тень улыбки на губах своей госпожи, и её собственное сердце мгновенно похолодело.

_________________________________________

1. Чтобы не возникло путаницы. И Цайжэнь Ма, и девушка, что приветствовала Чжуан Лоянь, имеют одинаковый ранг.

2. Здесь буквально сквозит высокомерие Гуй Фэй Шу. Вообще-то, нелеизм Бэнь Гун могут использовать только Императрица и принцессы. Любые другие наложницы, даже находящиеся в ранге Фэй (супруга) или даже Гуй Фэу (благородная супруга), не имеют на это прав. Но эта дама не гнушается называть себя так буквально на пороге дворца Императрицы.

3. Чрезмерное внутреннее тепло (上火). Ранее об этом говорилось. В теле присутствуют тёплая энергия (Ян) и холодная (Инь), и они должны находиться в гармонии. Любое смещение равновесия вредно для организма.

Должность Императорской Наложницы Глава 47.2. Нежность Императора

✿✿✿

В это холодное время года в пруду с лотосами оставались только увядшие лотосы. Чжуан Лоянь стояла на краю пруда, глядя на стебли лотосов. Она отказалась от плаща, который Юньси пыталась подать девушке. Чжуан Лоянь села на каменный стул сбоку и указала на воду.

– Летом этот пруд с лотосами является великолепным зрелищем для глаз. Но ещё до наступления зимы он опустился до такого состояния.

Как только Юньси услышала эти слова, она расплылась в улыбке.

– Госпожа, хотя эти лотосы не могут цвести каждый сезон, они растут всё красивее с каждым годом. Завтра эта Нуби заставит людей очистить увядшие листья и стебли. В следующем году эти лотосы будут более привлекательными, чем в этом году.

– Более того, когда эти лотосы цветут, они тихие и изысканные. К счастью, они не являются деликатными. Лучше бы эти цветы не были такими, – вздохнула Чжуан Лоянь в своём сердце. Как только нежные цветы расцветают один сезон, можно было бы бояться, что у них не будет шанса расцвести когда-либо снова.

– Эта Пиньце приветствует Чунъи Чжао.

Чжуан Лоянь оглянулся назад. И тут девушка заметила знакомую женщину, которая выглядела старше её. Судя по её внешности, эта женщина не была высокопоставленной Императорской наложницей. Чжуан Лоянь нашла это странным. Почему этот человек специально пришёл, чтобы отдать ей дань уважения?

– Не надо быть такой вежливой, Цайжэнь Кун, – Юньси была чрезвычайно искусна в распознавании того, что люди думают по их языку тела. Кроме того, она и Тинчжу были доверенными личными слугами Чунъи Чжао. По этой причине, когда они пошли, чтобы поддержать Цайжэнь Кун, это также иллюстрировало вежливость Чунъи Чжао.

Поскольку Юньси заговорила, Чжуан Лоянь вспомнила, кто такая эта Цайжэнь Кун. В ту ночь, когда скончался третий принц, эта Цайжэнь Кун настойчиво умоляла о встречи с ним больше половины ночи, но так и не смогла увидеть третьего принца в последний раз. И Император наказал её, чтобы она стояла на коленях в течение шести часов. Чжуан Лоянь вспомнила, что когда она покинула это место, взгляд Цайжэнь Кун был ужасающим. Однако в этот момент она не могла видеть даже следа безумия той ночи. Скорее всего, Цайжэнь Кун старалась быть максимально нежной и миловидной.

– Большое спасибо Чунъи Чжао, – Цайжэнь Кун едва перешагнула двадцатилетний порог. В наше время она всё ещё считалась бы юной девушкой. Даже в древние времена она была похожа по возрасту на Гуй Фэй Шу. Но с первого же взгляда Чжуан Лоянь не смогла разглядеть в ней ни следа жизненной силы. Цайжэнь Кун казалась одеревеневшей, медлительной и ужасно бледной.

Как только Цайжэнь Кун поднялась на ноги, она сказала:

– Эта Пиньце думала, что с тех пор, как все лотосы увяли, здесь никого не будет. Никогда бы эта Пиньце не подумала, что может испортить эстетическое настроение Чунъи Чжао.

– Даже если эти лотосы засохли, они все равно обладают своей уникальной красотой. Цайжэнь Кун – утончённый человек. Это я нарушила твоё эстетическое настроение.

Цайжэнь Кун присела на каменный стул. Она перевела свой пристальный взгляд на улыбающуюся Чунъи Чжао. Этого человека можно было считать человеком, пережившим легендарную перемену судьбы. В прошлом Император забыл о ней, и Императрица стала относиться к ней с презрением. Неожиданно она вновь обрела благосклонность. Даже самая любимая Гуй Пинь Янь не могла сравниться с Чунъи Чжао. Цайжэнь Кун слышала, что эта девушка была только внешне привлекательна, и потеряла свою благосклонность из-за своего крайнего высокомерия. Теперь же казалось, что эти слухи были ложными.

– Поскольку Чунъи Чжао знает, что даже пруд с увядшими лотосами содержит в себе свою собственную красоту, эта Пиньце думает, что Чунъи Чжао – тоже утонченный человек, – взгляд Цайжэнь Кун блуждал, опустившись на высохшие листья на поверхности пруда. – Эта Пиньце – обычный человек. Однако моя старшая сестра любила тихие места. Эта Пиньце только смотрит на одно из её любимых мест.

Чжуан Лоянь не ожидала, что Цайжэнь Кун упомянет свою старшую сестру в это время. Удивление пронзило её сердце.

– Вас с сестрой связывали очень крепкие узы.

Цайжэнь Кун улыбнулась.

– У этой Пиньце и старшей сёстры была одна мать. Когда Его Величество был ещё принцем, наш отец уже отправил нас в поместье принца. У матери было скромное происхождение, и она тоже была всего лишь наложницей. Его Величество сжалился над этой Пиньцей и старшей сестрой и дал нам должность Цайжэнь. Только из-за этого мать смогла войти в родовую усыпальницу нашего клана после смерти... – она замолчала. Как будто девушка что-то придумала. Горькая улыбка появилась на губах Цайжэнь Кун. – Эта Пиньце нарушила этикет и действительно говорила такие вещи в присутствии Чунъи Чжао.

Чжуан Лоянь вспомнила то безразличие, которое Император проявил тогда к Цайжэнь Кун. И она отчасти понимала, почему Цайжэнь так улыбалась. На её губах тоже появилась улыбка.

– Это меня не беспокоит. Нет никакого нарушения этикета для сестёр, чтобы говорить об интимных вещах.

Женщина, стоявшая перед Цайжэнь Кун, улыбнулась с достоинством и великодушием. А также, с необъяснимой красотой, которая смущала других. Сердце Цайжэнь Кун дрогнуло. С такой внешностью неудивительно, что она вернула себе благосклонность Императора. Она хотела сказать ещё что-то, но откуда-то издалека донеслись три хлопка (1).

Императорская процессия?!

Шок навалился Цайжэнь Кун. Она поспешно поднялась со стула и благонравно опустилась на колени. Она не осмеливалась поднять голову. Когда шаги приблизились, девушка заметила пару ярко-жёлтых ботинок, остановившихся слева от неё.

– Почему возлюбленная наложница здесь, в такую холодную погоду? А что ты будешь делать, если простудишься? – голос Императора был чрезвычайно мягок. Он был нежен до такой степени, что казался нереальным. Даже когда Цайжэнь Кун и её сестра впервые вошли в поместье принца и получили некоторую милость, она никогда не видела, чтобы Император говорил с ней таким тоном.

– Эта Пиньце не такая уж хрупкая. Может быть, Ваше Величество думает, что эта Пиньце – нежный цветок, к которому нельзя прикоснуться?

– Возлюбленная наложница прекрасна, как нежный цветок, но не имеет его хрупкости. Этот Чжэнь очень рад.

Так что иногда Император действительно мог быть таким покладистым. Сколько императорских наложниц осмеливались так разговаривать с Императором? Неужели эта Чунъи Чжао действительно так невежественна или она забыла своё место из-за милости Императора?

– У этого Чжэня есть нефритовая лампа с выгравированными на ней лотосами. Поскольку ты любишь лотосы, Гао Дэчжун доставит её во дворец Сихэ, чтобы избежать того, чтобы ты посещала этот пруд с лотосами зимой и глупо смотрела на него, – Фэн Цзинь протянул руку, чтобы взять мягкие руки Чжуан Лоянь. Их холодная температура заставила мужчину нахмурить брови. Но он не ослабил хватку. Фэн Цзинь повернулся, чтобы посмотреть на Цайжэнь Кун, которая кланялась ему всё это время. Нейтральным тоном Император сказал: – Ты свободна. Будет достаточно, чтобы Чунъи Чжао уделила внимание этому Чжэню.

– Эта Пиньце сейчас уйдет, – Цайжэнь Кун отступила, всё ещё не поднимая головы. Оказавшись за искусственной горой, она заглянула в щель между камнями. Девушка увидела, как Чунъи Чжао дёрнула за рукав отчуждённого и далёкого Императора, и кисточки его одеяния задрожали от этого жеста.

_________________________________________

1. Три хлопка: куда бы ни направлялась Императорская процессия, везде будут раздаваться хлопки.

Должность Императорской Наложницы Глава 48.1. Недоразумение

– Как складывались ваши отношения с помощником министра Чжуаном в молодости? – во дворце Сихэ Чжуан Лоянь и Фэн Цзинь сидели и болтали. Пар всё ещё поднимался от поверхности чая перед ними.

Чжуан Лоянь взяла чайник, наполнила чашку перед Фэн Цзинем до краёв. Услышав его слова, девушка слабо улыбнулась.

– Родители этой Пиньце всегда очень любили меня. Старший брат ценил меня с юных лет и с юности был умным и красноречивым. Он хорошо воспитан и добродушен. Он взял на себя вину за эту Пиньце несколько раз назад в нашем отцовском поместье.

Фэн Цзинь поднял свою чашку с чаем и пробормотал:

– Он хороший старший брат.

Эти двое не упомянули обвинения помощника министра Су. Однако у Чжуан Лоянь уже был свой план. Император не имел намерения действовать против семьи Чжуан. В общем, семья Чжуан всегда знала, что делать, а что нет. Более того, они не угрожали власти Императора.

Как только Император получал возможность сосредоточить всю власть в своих руках, Императорские наложницы гарема могли делать всё, что им заблагорассудится. По крайней мере, ему не нужно было бояться, что семья женщины, спящей рядом с ним, узурпирует его власть. Фэн Цзинь желал абсолютной власти в суде. Последним шагом стала влиятельная семья Чжао.

Это была так называемая "сороконожка умерла, но вниз так и не упала (1)". В настоящее время, хотя семья Чжао несколько уменьшилась, этого грозного происхождения, угрожавшего Императору, нельзя было избежать. Что же касается плана семьи Су против семьи Чжуан, то в глазах Императора это был просто фарс.

Возможно, семья Су внезапно обвинила семью Чжуан в недостойном поведении в суде из-за того, что Чжуан Лоянь получила такую милость. В конце концов, когда отцовские семьи Императорских наложниц теряли влияние при дворе, это влияло на количество привязанности, которую Император давал Императорским наложницам. Этот шахматный ход семьи Су нельзя было назвать красивым. Или потому, что после того, как Гуй Фэй Шу разрешили навестить её отцовскую семью, они стали самодовольными и излишне самонадеянными?

– Но эта Пиньце не очень хорошая младшая сестра, – Чжуан Лоянь горько улыбнулась и вздохнула про себя. Предыдущая владелица её тела действительно не была хорошей сестрой.

В прошлом помощник министра Чжуан не хотел, чтобы его младшая сестра входила в Императорский дворец. Он уже выбрал несколько хороших семей для своей сёстры. К сожалению, Чжуан Лоянь из прошлого, которая просто взглянула на Императора, настояла на том, чтобы стать его наложницей. Она много дней к ряду устраивала истерику перед своими родителями и старшим братом.

Когда дело дошло до этого, семья слишком сильно избаловала глупую девочку. Она была прекрасна, но совершенно лишена мозгов и умения планировать. Изначальная Чжуан Лоянь напрасно растратила свой расцвет, но эта новая душа заняла её место.

Фэн Цзинь понял значение слов Чжуан Лоянь. В тот момент, когда он подарил ей дворец, он уже исследовал семью Чжуан. Естественно, он проверил, были ли правдивы её предыдущие слова во время их первой встречи.

– Ваше Величество, уже полдень. Следует ли подавать еду? – сказал Гао Дэчжун, подходя ближе. Заметив, что Император не имеет намерения возвращаться, он не спросил, хочет ли он вернуться во дворец Ганьчжэн на свою трапезу.

– Распорядись об этом, – Фэн Цзинь повернул голову и похлопал Чжуан Лоянь по тыльной стороне ладони. – По мнению этого Чжэня, возлюбленная наложница очень хороша.

– Ваше Величество, – Чжуан Лоянь метнула взгляд влево и вправо, скрывая эмоции в своём сердце.

✿✿✿

Император только что понизил Цзеюй Ма до Цайжэнь из-за Чунъи Чжао. На следующий день он разделил свою полуденную трапезу с Чунъи Чжао и даже остался на ночь во Дворце Сихэ. Это заставило женщин Императорского гарема скептически посмотреть на шутку, которая была выкинута Гуй Фэй Шу. Кто же не знал, что помощник министра Су обвинил помощника министра Чжуана в недостойном поведении? В конце концов, с помощником министра Чжуаном ничего не случилось. Скорее всего, Император не уменьшил сумму милости, которой он наделял Чунъи Чжао.

Гуй Фэй Шу уже много лет была самой любимой женщиной в гареме. Другие Императорские наложницы с ликованием наблюдали, как она теряет лицо.

✿✿✿

Утром Чжуан Лоянь привела себя в порядок и оделась. Она сидела перед зеркалом, лениво выбирая какие-то вещи. Девушка приняла из рук дворцовой служанки чашу с пресной водой и сделала несколько глотков. После чего вытерла уголки рта и проговорила:

– Принесите в эту комнату нефритовую лампу с лотосами, подаренную Его Величеством. Поместите её осторожно, так чтобы она не была опрокинута.

Это было достойно называться тем, что даровал Император. Нефритовая лампа с лотосами была вырезана из цельного куска нефрита, мастерство её исполнения было доведено до совершенства. Даже капля росы на бутоне лотоса казалась настоящей. Как будто она вот-вот должна была капнуть с лепестка, но, естественно, этого не произошло.

– Госпожа, когда Императорская процессия рано утром отбыла, Его Величество пожелал Вам хорошо отдохнуть. И что мы, рабы, не должны будить Вас, – Тинчжу расчесала волосы Чжуан Лоянь и с улыбкой сказала: – Только что евнухи из Департамента Дворца прислали новый чай этого года. И они сказали, что не многие из дам получили его.

Её рука, державшая шпильку для волос, на мгновение замерла.

– А какие дворцы его получили?

– Эта Нуби слышала, что кроме Вдовствующей Императрицы и самой Императрицы его получили только Гуй Фэй Шу, Фэй Жоу, Чжаожун Сюй и Гуй Пинь Янь. Кроме того, госпожа и Гуй Фэй Шу получили больше всех, – В словах Тинчжу звучала радость. – В любом случае, Цзеюй Чжуан ничего не получила.

Чжуан Лоянь держал по браслету на каждой ладони, решая, какой из них надеть. На её губах расцвела улыбка.

– Это дело касается Департамента Дворца. Что касается того, получила ли Цзеюй Чжуан какой-либо чай, как это вообще может считаться моим делом? – однако девушка помнила, что эта незаконнорожденная старшая сестра вовсе не относилась с уважением к первоначальному владельцу её тела. Она также не была Девой Марией. Чжуан Лоянь не могла быть добродетельной и воздавать добром за зло. Или, возможно, именно она была тем, кто изначально виноват. Но она не обладала способностью превращать двух грозных врагов в кровных друзей. Не говоря уже о том, что изначально отношения между этими двумя сёстрами не могли быть хорошими.

_______________________________________________

1. Сороконожка умерла, но так и не упала – в основном это означает, что старого и опытного человека сложно уничтожить.

Должность Императорской Наложницы Глава 48.2. Недоразумение

✿✿✿

Фэн Цзинь в своём кабинете получил известие о том, что наследный принц страны Чанфэн, Ша Дока, прибудет с данью и желанием выказать своё уважение. Хотя страна Чанфэн называлась страной, на самом деле это было вассальное государство под управлением Фэн Цзиня. Было также девять других регионов, которыми он управлял. Объединённые земли девяти государств были просторны, а их продукция богата. По сравнению с бедной страной Чанфэн, эти девять государств были похожи на богатого человека рядом с бедным человеком.

Каждый раз, когда страна Чанфэн приходила отдать дань уважения, они были в основном здесь, чтобы получить льготы под видом официальных вопросов. Однако в эти последние несколько лет, из-за внутренней борьбы за власть между принцами, у них не было наследного принца, чтобы прийти отдать дань уважения с тех пор, как Фэн Цзинь взошёл на трон.

Ничего не выражая, Фэн Цзинь посмотрел на чиновников в суде, поднимающих шум о том, как принять наследного принца. Император мрачно рассмеялся.

– Ваше Величество, этот чиновник думал, что хотя страна Чанфэн является нашим подчинённым государством, наша нация сильна и могущественна. Естественно, мы должны принять их так, как подобает сильной и могущественной стране, и пусть они увидят, насколько богат наш народ.

Фэн Цзинь посмотрел на говорившего человека. Это был отец Императрицы, Чжао Юн. Он улыбнулся, и это выражение не совсем коснулось глаз Фэн Цзиня. Император приподнял бровь.

– О, так вот какова перспектива герцога Чэньгэня?

Чжао Юн внимательно изучал лицо Императора. Он действительно не мог определить мысли Его Величества, колеблясь прежде, чем сказать:

– Это просто недостойное мнение этого скромного подданного.

– Достаточно. Это всего лишь небольшой вопрос. Нет необходимости делать такой шум, – Фэн Цзинь лениво сказал: – Министерство ритуалов разработает процедуру и предоставит этому Чжэню на одобрение. Если больше ничего нет, то сегодняшнюю встречу можно завершить.

Служитель обрядов чувствовал себя подавленным. Имел ли Император в виду, что он хочет делать всё великодушно или просто?

Как только он прибыл во внутренний дворец, Фэн Цзинь занялся какими-то документами и поманил к себе Гао Дэчжуна.

– Что-нибудь случилось сегодня в гареме?

– Докладывая Вашему Величеству, ничего особенного не произошло. Тем не менее Её Величество Императрица постановила удалить бирку имени Цайжэнь Ма с подноса выбора. Во дворце Гуй Фэй Шу разбились две чайные чашки. Гуй Пинь Янь два часа прогуливалась по Императорскому саду, – Гао Дэчжун на мгновение задумался, стараясь ничего не забыть. Потом он больше ничего не говорил.

Фэн Цзинь поднялся на ноги. Добравшись до своих внутренних покоев, он стал ждать, пока дворцовая служанка поможет ему снять церемониальное платье. Затем он спросил:

– Есть новости из дворца Сихэ? – он даже не оглянулся.

– Дворец Сихэ, – Гао Дэчжун тупо уставился на него. – Докладывая Вашему Величеству, этот раб ещё ничего не слышал из дворца Сихэ. Госпожа Чжуан редко посещает Императорский сад. Её слуги только выполняют свои обязанности. Можно предположить, что... – поняв, что он сказал слишком много, Гао Дэчжун тут же закрыл рот.

Однако Фэн Цзинь, казалось, заинтересовался этой темой. Он повернулся и посмотрел на Гао Дэчжуна.

– И что можно предположить?

– Этот раб говорит не в свою очередь. Просто несколько месяцев назад госпожа Чжуан не пользовалась благосклонностью и скучала по Вашему Величеству. Поэтому она время от времени посещала Императорский сад. Можно предположить, что в то время она случайно обидела других леди и теперь уже не посещает Императорские сады, – как самый любимый евнух в Императорском дворце, Гао Дэчжун, конечно же, знал, как заставить что-либо звучать красиво. Более того, он мог сделать это таким образом, чтобы не наврать монарху.

Услышав эти слова, Фэн Цзинь ничего не сказал. Гао Дэчжун решил, что вопрос исчерпан. Только после того, как полдень закончился и прибыл евнух-надзиратель с именными бирками Императорских наложниц, он понял, что это не так.

– Мы слышали, что в последнее время Цзеюй Чжуан и Цзеюй Чжан плохо себя чувствовали? – Фэн Цзинь провёл пальцами по именным биркам этих двоих. Затем он отложил их в сторону. – Поскольку это так, этот Чжэнь пока не позволит им уделить мне внимание.

Гао Дэчжун взглянул на два одиноких именных жетона, которые были отброшены в сторону. И он всё понял. Цайжэнь Ма, которая обидела Чунъи Чжао в прошлом, уже лишилась своего именного значка на подносе. Теперь, Цзеюй Чжан, которая также унизила Чунъи Чжао, также была удалена с подноса. Что касается Цзеюй Чжуан... если он правильно помнил, эта Цзеюй Чжуан была старшей сестрой Чунъи Чжао от другой матери. Однако казалось, что у них не было хороших отношений. В прошлом, когда Цзеюй Ма и Цзеюй Чжан доставляли Чунъи Чжао неприятности, Цзеюй Чжуан также была на месте происшествия. Она даже не пыталась немного помочь сестре.

Может быть, поступок Императора показывает, что он особенно заботится о Чунъи Чжао? Гао Дэчжун не мог сдержать восхищения мерами, принятыми Чунъи Чжао. Действия Императорской наложницы были более полезны, чем её красота.

– Тогда сегодня Ваше Величество…

– Давайте посетим Императрицу, – бесстрастно сказал Фэн Цзинь.

✿✿✿

– Госпожа, Вы слышали новости? Император удалил из списка именные таблички Цзеюй Чжуан и Цзеюй Чжан, – перед вечерней трапезой Тинчжу ворвалась в комнату с лицом, полным радости. Было очевидно, что она чрезвычайно счастлива из-за несчастья этих двоих.

Чжуан Лоянь приподнял бровь, несколько удивлённая. Эти два имени были лично удалены Императором с выборного подноса. Может быть, они нарушили некоторые табу Императора?

Заметив, что выражение лица её госпожи выглядит как обычно, Юньси сказала:

– Поскольку Император так решил, мы не должны расспрашивать его об этом. У Его Величества будет своё собственное решение.

Тинчжу также заметила, что сама она сияет от радости. Служанка поспешила сгладить выражение своего лица. Она хлопнула в ладоши, приказывая дворцовым служанкам принести еду.

Чжуан Лоянь поиграла с нефритовым браслетом на своём запястье. Она постаралась напомнить себе, что для того, чтобы быть Императорской наложницей, нужно быть внимательной, чтобы избежать ошибки и не позволить главному Императору бросить её в Холодный Дворец. Как и в видеоигре, когда игрок хотел убить большого босса, они должны были сначала вызвать квест, чтобы сразиться с большим боссом.

Из этого видно, что всякая работа давалась нелегка.

_______________________________________________

Примечание переводчика:

Анлейтер упоминает о произошедших изменениях в книге, но, так как к моменту моего перевода уже все изменения были внесены, я не буду их здесь расписывать, так как у нас ИЗНАЧАЛЬНО всё верно.

Должность Императорской Наложницы Глава 49.1. Беременна?

Прежде чем они узнали, когда наследный принц страны Чанфэн прибудет в девять вассальных государств, окружающих их страну, зима уже ступила на землю. Императорские наложницы переодевались во множество различных стилей зимних нарядов. Каждый дворец получал уголь, чтобы согреться. Когда дело дошло до женщин гарема, маленькая страна Чанфэн, пришедшая отдать дань уважения, была не так важна, как то, кому Император снова даровал предметы сегодня.

Очищая мандарин, Чжуан Лоянь лениво вздохнула, уставившись на падающий с неба снег. Она положила мандарин в фарфоровую тарелку, полную мандаринов. После чего девушка получила от Юньси переносную жаровню.

– Снег сегодня становится всё тяжелее и тяжелее, – место, где она жила в своей прошлой жизни, редко засыпало снегом. Но даже если бы там вообще появился снег, то образовался бы только тонкий слой; никто не мог бы видеть зрелище, где белый покров простирался бы по всей Земле.

– Хозяйка скучает? – Юньси взяла наполовину очищенный мандарин, осторожно очистила остатки и положила обратно на фарфоровое блюдо. На её губах заиграла улыбка. – Если госпожа не боится замёрзнуть, мы можем сходить в сад цветущей сливы и полюбоваться цветами. Эта Нуби слышала, что Его Величество также любит любоваться цветами сливы.

Чжуан Лоянь переместила свой вес, находя другое удобное сидячее положение. С фальшивой улыбкой она сказала:

– Лучше всего любоваться цветами сливы в тишине. Так уж случилось, что цветы сливы в этом саду прекрасны. Кажется, другие сёстры дворца часто ходят туда. Я не буду участвовать в этом волнении.

Юньси приоткрыла рот. Но, в конце концов, она ничего не сказала. Девушка уже давно следовала за этой госпожой. Иногда её хозяйка казалась по уши влюблённой в Императора. Иногда было трудно сказать, действительно ли её госпожа любит Императора.

– Госпожа, Департамент Дворца прислал нам запас серебряного угля (1) и сезонных фруктов на следующие несколько дней, – сказала Тинчжу, входя во внутренние покои. В руках у неё была тарелка с чёрным виноградом, принесённым в качестве дани.

– В холодную зиму евнухам трудно доставлять вещи. Дай им немного денег и чашку горячего чая, – Чжуан Лоянь знала, что этот чёрный виноград поступил из другой страны. Было действительно трудно поддерживать свежесть подобных продуктов. То, что Дворец Сихэ мог получить тарелку этого угощения, уже было совершенно невероятно.

– Госпожа, успокойтесь. Эта Нуби уже наградила их, – Тинчжу поставила тарелку на стол. Когда служанка разговаривала с евнухами, до неё дошёл небольшой слух. Хотя она могла относиться к этому как к неправде, во дворце было скучно, поэтому девушка использовала его, чтобы прогнать скуку.

– Вы сказали, что вчера Гуй Пинь Янь случайно встретила Императора? – с большим интересом спросила Чжуан Лоянь после того, как Тинчжу передала ей услышанное.

– Докладывая госпоже, я узнала, что прошлой ночью Его Величество переночевал в резиденции Гуй Пинь Янь. Сегодня рано утром она получила много дарований, – Тинчжу внимательно посмотрела на Чжуан Лоянь. И увидела, что выражение её лица было нормальным, прежде чем упомянуть о том, что получила Гуй Пинь Янь.

Чжуан Лоянь усмехнулась в своём сердце. Будучи Императором, естественно, что женщины гарема в его глазах были всего лишь игрушками. Можно было бы опасаться, что когда женщины ломали себе голову, чтобы добиться благосклонности Фэн Цзиня, это было просто шуткой для него.

– Господин, евнух из Департамента сказал, что сегодня вечером Его Величество перевернул значок с Вашим именем, – сказал Фу Бао, войдя в комнату с сияющим от радости лицом.

– Я поняла, – Чжуан Лоянь изо всех сил старалась изобразить застенчивое и радостное выражение лица. После этого она повернулась, чтобы посмотреть на снежную сцену за окном, скрывая спокойствие в своём взгляде.

✿✿✿

– Ваше Величество Императрица, сегодня вечером Император перевернул значок с именем Чунъи Чжао, – сказал Хэ Юй. Усмехнулась она. – Можно было бы опасаться, что толпа дам, посетивших сегодня сад цветущей сливы, будет разочарована.

– Эти женщины из гарема пробуют все способы, чтобы добиться благосклонности. Однако эта Чунъи Чжао имеет некоторую способность. Его Величество видел много красавиц, но всё ещё помнит её, – Императрица перевернула страницу своей книги, не поднимая глаз. – Тогда эта Бэнь Гун действительно недооценивала её.

Хэ Юй не могла удержаться от вопроса:

– Почему…

– Это всего лишь несколько мер. В этом императорском гареме нет ничего особенного. Скорее, та, что находится в Дворец Аньцин, является самой ценной вещью Его Величества.

– Но после того, как помощник министра Су обвинил помощника министра Чжуана в неправомерном поведении в официальных делах, разве Его Величество предпринимал какие-то действия против семьи Чжуан? – Хэ Юй не мог понять.

– Таков и есть Император. Как могут дела внешнего двора и внутреннего двора быть одинаковыми? – Императрица горько улыбнулась и отложила книгу. – Кроме неё, кто ещё во дворце имеет титул Гуй Фэй? Если бы Его Величество не позаботился о репутации этой Бэнь Гун, я боюсь, что её дары были бы больше, чем мои.

У Хэ Юй сжалось горло. Она вспомнила благосклонность Гуй Фэй Шу, полученную за последние несколько лет, и не могла не согласиться со словами Императрицы.

– Просто подожди и увидишь. Самые красивые цветы тоже завянут в один прекрасный день. Но эта Бэнь Гун всегда будет хозяйкой гарема. Это не стоит того, чтобы тратить на них энергию, – и снова на губах Императрицы расцвела улыбка. Но было неясно, было ли это облегчение или принятие безвыходности ситуации.

После того, как она вошла в Императорский гарем, женщина с самого начала чувствовала горе, возмущение и нежелание, вплоть до настоящего времени, когда она беспомощно принимала вещи только потому, что научилась идти на компромисс.

Компромисс о её судьбе, компромисс для её семьи, и... компромисс на всю оставшуюся жизнь.

Будь то Гуй Фэй или Сяо Чжу (2), все они были заключены в пределах Императорского гарема. Они похоронят свои эмоции. В Императорском гареме было слишком много женщин, а Император был только один. Если бы она каждый день думала об этих вещах, позволяя своему горю вырваться на свободу, разве жизнь не была бы несчастной?

______________________________________________

1. Серебряный уголь: 银炭. Только богатые люди могли позволить себе такой вид угля. Он не испускал никакого дыма, так что являлся менее вредоносным в использовании.

2. Титул только прошедшей отбор наложницы, ещё не получившей никакого ранга.

Должность Императорской Наложницы Глава 49.2. Беременна?

✿✿✿

В холодную ночь, завернувшись в тёплое одеяло, она чувствовала себя гораздо лучше, чем обычно. Чжуан Лоянь лежала на груди Императора. Она молча прислушивалась к шороху падающего снега. А в резиденции стало ещё тише.

Фэн Цзинь погладил по волосам женщину, которую держал в своих объятиях. Это была привычка, которую он приобретал всякий раз, когда оставался с Чунъи Чжао на ночь. Сердце мужчины успокоилось от тишины в комнате. Как Император, он был занят каждый день. Время от времени испытывать подобное умиротворение было действительно замечательной вещью.

– Понимает ли возлюбленная наложница дела страны Чанфэн, послы которой скоро прибудут?

Внезапный вопрос Императора поверг Чжуан Лоянь в состояние крайнего изумления. У неё не было большой доброй воли к этой стране Чанфэн.

Несколько дней назад, в период скуки, она пролистала учебник истории и обнаружила, что эта страна обманывала других.

После некоторого колебания она решила сказать:

– Эта Пиньце не очень много знает о стране Чанфэн, и только знает, что они являются нашим вассальным государством. Страну нельзя считать огромной, и единственное, что стоит отметить, это то, что она богата рубинами и имеет великолепные пейзажи.

– Многие придворные чиновники озадачены тем, как принять это вассальное государство, прибывшее, чтобы отдать дань уважения. Некоторые чувствовали, что они должны приветствовать страну Чанфэн величественно, как и в прошлом. Некоторые считают, что они должны получить приветствие в соответствии с прецедентом предыдущей династии. Как будто они являются феодальными князьями, – Фэн Цзинь уставился на женщину в своих объятиях. – А какой метод, по-твоему, подходит, возлюбленная наложница?

При свете свечи взгляд Фэн Цзиня казался очень спокойным. Чжуан Лоянь подняла голову и посмотрела ему в глаза, но не смогла найти в них никаких эмоций. Без малейшего колебания она открыла рот, но уже много раз успела поменять своё решение в голове.

– Эта Пиньце считает, что раз это всего лишь вассальное государство, то оно и есть наш подданный. Обряды, в которых суверен должен принимать своего подданного, должны быть такими, как и положено. Кроме того, это будет казаться сердечным. Страна Чанфэн должна понять наше намерение.

– Возлюбленная наложница права. Этот Чжэнь считает, что самая важная часть отношений между Империей и её подданными – это их товарищеское доверие, а не эти бессмысленные любезности, – Фэн Цзинь улыбнулся, его выражение лица, когда он смотрел на Чжуан Лоянь, было очень мягким.

После того как Чжуан Лоянь услышала, как Император подчеркнул слова "Этот Чжэнь", её захлестнула волна облегчения. Она угадала правильно. По наблюдениям девушки, Фэн Цзинь был Императором с амбициями и стремлениями. Он ненавидел стиль хвастовства перед грандиозными достижениями. Таким образом, метод приветствия страны Чанфэн, принёсшей выплаты дани для получения некоторых льгот, не сработает.

Однако до тех пор, пока тёплый поцелуй не коснулся её лба и не было сделано всё необходимое, Чжуан Лоянь не мог понять, почему Император вдруг заговорил с ней о делах внешнего двора. Может быть, снег был слишком тяжёлым, что заставило его упасть, больно удариться и повредиться мозгом?

Пока она ломала над этим голову, Фэн Цзинь почувствовал, что женщина в его объятиях говорит слишком откровенно. Если бы он спросил Императрицу или Гуй Фэй Шу об их мыслях по этому поводу, они бы определённо сказали, что оба варианта были правильными. Затем, тщательно изучив его намерения, они выберут то, с чем Император, скорее всего, согласится. Кто мог ответить так честно, без следа вежливости, как она? Неужели она действительно относилась к Императору как к своему мужчине и даже не пыталась ничего скрыть?

Девушка в его руках уже заснула. Фэн Цзинь отвёл в сторону её челку. Увидел спокойное спящее лицо. Воистину глупая женщина. Чунъи Чжао только знала, что он был её мужчиной, но забыла, что он также был Императором.

✿✿✿

Когда Чжуан Лоянь проснулась на следующее утро, Император уже ушёл, как обычно. Она выпила чашку горячего чая с молоком и спросила:

– Снег уже перестал идти?

– Докладывая госпоже, он ещё не прекратился. Вернее, снег стал тяжелее. Хозяйка должна надеть больше одежды, как только мы отправимся в резиденцию её Величества Императрицы, – Юньси накинула на плечи Чжуан Лоянь белый песцовый плащ. – Госпожа выглядит действительно красиво в этом плаще из песцового меха. Неудивительно, что Его Величество даровал его только Вам.

Чжуан Лоянь улыбнулась.

– Это вовсе не из-за моего внешнего вида. Скорее всего, это потому, что песец очень редок, – неудивительно, что евнух из службы внутреннего надзора до сих пор не прислал ей миску противозачаточных средств. Казалось, это было потому, что снег был слишком тяжёлым.

Юньси улыбнулась.

– Тогда давай исходить из того, что этот песцовый мех безупречно подходит к Вашему высокочтимому "Я".

Однако евнух по внутреннему надзору всё ещё не прибыл, когда Чжуан Лоянь ушла, чтобы отдать дань уважения Императрице. Она была потрясена. Неужели Император хочет, чтобы у неё был ребёнок?

Она слегка нахмурилась, расстроенная и, наоборот, обеспокоенная.

✿✿✿

Фэн Цзинь перевернул страницу в документах, которые держал в руках. Внезапно он вспомнил женщину во Дворце Сихэ. Император нашёл её особенной в своём сердце. На этот раз, даже он не знал, будет ли решение не дать ей противозачаточное лекарство в помощь Чунъи Чжао или во вред. Женщинам в гареме трудно забеременеть. Роды были ещё более трудными. То, что он не давал девушке противозачаточных средств, показывало, как много нежности Фэн Цзинь испытывал к ней. Что касается того, сможет ли Чунъи Чжао родить сына, чтобы защитить себя, то это зависит от судьбы.

Если бы Чжуан Лоянь знала мысли Императора, она бы точно выругалась в своём сердце. Забеременеть было не так просто. Это совершенно не то же самое, как когда вы сажаете тыкву, то и получаете тыкву, а когда вы сажаете бобы, то получаете бобы. На самом деле, прошлая ночь была одним из безопасных для неё моментов. Шансы забеременеть были ещё ниже.

✿✿✿

Какие бы мысли ни приходили в голову Императору, Чжуан Лоянь по-прежнему хорошо ела и хорошо пила. Хотя стояла холодная зима, если она была в настроении, то замораживала фрукты, прежде чем съесть их, желая побаловать себя. Это заставляло Тинчжу и Юньси просить прощения каждый раз, когда она это делала (1).

– Это мое единственное хобби, – Чжуан Лоянь съела кусочек замороженной груши. От холода у неё ныли зубы, но вместе с тем девушка испытывала приятное чувство, которое невозможно было выразить словами. Поставив миску, она схватила переносную жаровню, чтобы согреть руки. Поскольку в последнее время девушка съела слишком много холодных блюд, месячные у неё задержались.

После минутного раздумья Чжуан Лоянь послала кого-то в Императорскую медицинскую академию, чтобы вызвать врача, специализирующегося в гинекологии. Каждые несколько дней приходил врач, чтобы проверить её пульс, так что не должно было быть ничего плохого.

Через час прибыл старый Императорский лекарь. Чжуан Лоянь посмотрела на его внешность и почувствовал, что у него есть некоторые способности. И она почувствовала себя увереннее, позволив лекарю проверить свой пульс.

Вскоре после этого Чжуан Лоянь увидела, что пальцы на носовом платке на её запястье дрожат. Затем девушка наблюдала за тем, как старый Императорский лекарь проворно опустился на колени.

– Поздравляю Чунъи Чжао. Ваше почтенное "Я" ждёт ребёнка.

– Ребёнка?

Чжуан Лоянь подозрительно уставилась на него, прежде чем уловить торжествующие выражения лиц всех присутствующих в комнате. У неё было слабое ощущение, что что-то не так. Пальцы этого пожилого человека дрожали даже сильнее, чем пульс. Неужели он действительно не ошибся?

Хотя старый врач явно поздравил её, шестое чувство Чжуан Лоянь не было счастливо от того, что она беременна. Сдерживая свои сомнения, девушка попросила кого-нибудь вознаградить старого имперского лекаря и помочь ей войти во внутренние покои, чтобы отдохнуть.

✿✿✿

– Чунъи Чжао беременна? – спросил шокированный Фэн Цзинь. Даже его голос был выше, чем обычно.

– Докладываю Вашему Величеству, это правда, – Гао Дэчжун внимательно изучил выражение лица Императора. Он не мог сказать, был ли он счастлив или зол. – Императорский врач Мао был тем, кто поставил ей диагноз. Этот раб слышал, что даже Чунъи Чжао была удивлена. Прошло уже больше месяца. Поздравляю Вас, Ваше Величество.

Такова ли была воля небес?

Фэн Цзинь улыбнулся.

– Поскольку Чунъи Чжао беременна, она должна получить большую награду, – тогда он велел людям одарить Дворец Сихэ многими дарами. Как раз когда он собирался послать во дворец Сихэ нескольких Императорских врачей, специализирующихся в гинекологии, он услышал, что министр ритуалов просит аудиенции.

Гао Дэчжун украдкой поднял голову, не в силах увидеть на лице своего господина ни истинного счастья, ни гнева.

– Пусть войдёт, – он пока отложил этот вопрос. На лице Императора промелькнул огонёк.

Министр обрядов попросил аудиенции из-за страны Чанфэн. Посланники страны Чанфэн уже прибыли, раньше, чем планировалось. Они сказали, что через три дня наследный принц страны Чанфэн прибудет в столицу. Хотя они принимали только наследного принца страны Чанфэн с обрядами феодального князя, министр обрядов не смел пренебрегать им. Как только он получил известие, то немедленно пришёл сообщить Императору.

– Поскольку это так, то проведение обрядов должно произойти надлежащим образом, – медленно сказал Фэн Цзинь. – Это всего лишь маленькое вассальное государство. По всей вероятности, министерство обрядов справится с этим хорошо.

Служитель обрядов быстро отдал честь, не смея даже дышать слишком громко.

✿✿✿

По сравнению со спокойствием внешнего двора, Императорский гарем был в смятении из-за новостей о Чунъи Чжао.

______________________________________________

1. Просили прощения каждый раз, когда она это делала – для потенциально беременной женщины есть столько холодного вредно, но слуги не могут говорить своей госпоже, что делать. Поэтому, позволив своей хозяйкой делать всё, что она пожелает, слуги должны молить о прощении.

Должность Императорской Наложницы Глава 50.1. Посещение банкета

– Вы уже закончили расследование? – Чжуан Лоянь расположилась на диванчике, пристально глядя на Фу Бао. На лице девушки не было и намёка на счастье от того, что она вынашивала ребёнка Императора.

– Докладывая госпоже, этот раб обнаружил, что Имперский врач Мао был Императорским врачом в течение многих лет. Кроме считывания сердечных импульсов и лечения болезней, у него нет никаких контактов с другими дамами. Поначалу это не входило в его обязанности – считывать пульс Вашего Высокочтимого "Я". Скорее, дело в том, что что-то случилось с семьёй другого Императорского врача, Имперский врач Мао был переключён на эту смену без всякого предупреждения, – Фу Бао поколебался мгновение, прежде чем сказать. – Более того, он не проверял пульс госпожи в прошлом. Если бы какие-то люди замышляли что-то против Вашего Благородного "Я", они бы его не использовали.

Чжуан Лоянь нахмурилась. В словах Фу Бао было много смысла. Врачи, которые проверяли её пульс в прошлом, все были известны. Если бы кто-то захотел построить схему в этом отношении, они бы использовали тех других имперских врачей, а не Имперского врача Мао.

– Госпожа, почему Ваше Высокочтимое "Я" так подозрительно относится к ситуации?... – Юньси посмотрела на нижнюю часть живота Чжуан Лоянь и сказала более мягким голосом: – Возможно, Ваше Благородное "Я" действительно беременна. В конце концов, в прошлом месяце…

– Как это может быть так просто? – усмехнулась Чжуан Лоянь. – То, что я недавно ела, было совсем холодным. Если бы я действительно была беременна, разве моё тело не реагировало бы на это? – кроме того, с точки зрения женщины, радость от рождения ребёнка не может быть скрыта. Однако после того, как она услышала диагноз Императорского врача, девушка совсем не чувствовала себя счастливой. Но вместо этого её сердце наполнилось подозрением. Если у кого-то есть инстинкт подозревать, а не радоваться, то этому может быть только одно объяснение: её беременность была фальшивой.

Юньси осторожно пробежалась по своим мыслям, и через мгновение побледнела. В этот момент все во дворце знали, что госпожа ждёт ребёнка. Но если Чжуан Лоянь действительно не была беременна, тогда…

В комнате находились только Юньси и Фу Бао. Тинчжу наблюдала за тем, как слуги готовят еду на маленькой личной кухне. Чжуан Лоянь пристально посмотрела на бледные лица этих двоих. Внезапно она улыбнулась.

Юньси и Фу Бао переглянулись. Юньси тоже улыбнулась.

– То, что госпожа ждёт ребёнка, – это чрезвычайно радостное событие. Мы, рабы, безусловно, будем осторожны в нашем обслуживании.

Если другая сторона не знала, что против неё плетутся интриги, то это был заговор. Но если другая сторона была в курсе, то это была просто шутка.

✿✿✿

В самое холодное время года, даже если евнухи старательно разгребали снег, дорожки всё равно оставались влажными и скользкими. Перед резиденцией Императрицы Гуй Фэй Шу спокойно сидела в своём паланкине, поглядывая на приближающуюся Чунъи Чжао. Оказавшись совсем рядом, она вышла из паланкина и отдала честь Гуй Фэй Шу.

– Не стоит быть такой церемонной, младшая сестра Чунъи Чжао, – мягко произнесла Гуй Фэй Шу. В настоящее время ты беременна и должна быть более осторожна со своим телом, – затем она спустилась по ступенькам своего собственного паланкина с помощью дворцовой служанки. Оказавшись в трёх шагах от Чжуан Лоянь, женщина остановилась. – Сегодня очень холодно. Её величество Императрица должна была освободить тебя от выражения почтения, поскольку ты беременны.

– Её величество Императрица сострадательна и уже освободила эту Пиньце от почтения, – на лице Чжуан Лоянь появилась радостная улыбка. – Просто зимой здесь почти нечего делать днём, поэтому эта Пиньце и другие сёстры пришли засвидетельствовать своё почтение её Величеству Императрице. Немного поболтать тоже неплохо, и таким образом, эта Пиньце тоже может соблюдать протокол.

У Гуй Фэй Шу была её обычная улыбка.

– Младшая сестра Чунъи Чжао очень почтительна и добродетельна. Неудивительно, что Его Величество и Её Величество так любят тебя, – затем она повернулась и вошла в парадные двери резиденции Императрицы, в её улыбке появился след холодности.

Используя руку Юньси для поддержки, Чжуан Лоянь медленно последовала за ней. Улыбка на её лице всё ещё выражала восторг беременной женщины.

– Прибыла Гуй Фэй Шу. Прибыла Чунъи Чжао.

Как только люди, находившиеся внутри, услышали голос евнуха, все они резко повернули головы в сторону двери. Кроме того, большинство взглядов было приковано к Чжуан Лоянь, которая стояла позади Гуй Фэй Шу.

Прежде чем Чжуан Лоянь смог закончить выражать своё почтение, Императрица предложила Хэ Юй поддержать Чжуан Лоянь и помочь сесть на место, которое было подготовлено уже давно. Её тон казался укоризненным и нежным.

– Его Величество и эта Бэнь Гун уже освободили тебя от необходимости выражать своё почтение. Ребёнок в тебе очень важен, поэтому нет необходимости соблюдать этикет.

– Его Величество и Ваше Величество очень нежны, но эта Пиньце не смеет забывать о протоколе, – Чжуан Лоянь улыбнулась. – Более того, Ваше Величество очень сострадательны. Эта Пиньце и мой ребёнок хотят разделить часть удачи Вашего Величества.

При звуке этих слов Императрица улыбнулась, слегка похвалив её и одарив несколькими вещами, её манеры были доброжелательными и величественными. Как будто Императрица с нетерпением ждала ребёнка в нижней части живота Чжуан Лоянь.

Чжуан Лоянь вздохнула в своём сердце. Императрица была даже лучше, чем Гуй Фэй Шу, в том, чтобы разыгрывать спектакль. В этом мире, какая женщина была бы счастлива, что другие женщины были беременны от её собственного мужа? Просто из-за своего положения она должна была быть великодушной и добродушной, хотела ли Императрица этого или нет.

Независимо от того, были ли счастливы или нет другие Императорские наложницы в этой комнате, они все поздравляли Чжуан Лоянь. Даже если бы они были завистливы, они могли бы только намекнуть на что-то в своей речи. Никто на самом деле не скажет ничего плохого. В конце концов, если что-то случится, кто возьмёт на себя такую ответственность?

– Чунъи Чжао изначально была человеком с хорошей судьбой. Если она разделит часть удачи Её Величества Императрицы, разве ей не повезёт ещё больше? По всей вероятности, она родит сына для Его Величества. Эта Пиньце заранее поздравит тебя, – сказала Гуй Пинь Янь, прежде чем улыбнуться. Затем она повернула голову к молчаливой Шужун Е. – Шужун Е, что ты думаешь?

Должность Императорской Наложницы Глава 50.2. Посещение банкета

Кто из присутствующих не знал, что после выкидыша Шужун Е она стала сдержанной? Были ли эти слова Гуй Пинь Янь сказаны с целью спровоцировать Шужун Е или сглазить Чунъи Чжао, оставалось только гадать. Когда всё это было сказано и сделано, все вспомнили, что ребёнок Шужун Е не продержался долго.

– Естественно, Чунъи Чжао благословлена, – Шужун Е бросила безразличный взгляд на Гуй Пинь Янь, затем переключилась на вежливую улыбку.

Однако Гуй Пинь Янь почувствовала лёгкий озноб после этого взгляда. Она больше не продолжала этот разговор, опасаясь внушительного взгляда Шужун Е. В прошлом она смотрела свысока на эту непримечательную Шужун Е.

– Большое спасибо Шужун Е за её благоприятные замечания, – как Чжуан Лоянь могла не заметить намерения Гуй Пинь Янь? Просто она не была беременна с самого начала, так что эти проклятия на неё не подействуют.

В настоящее время её месячные запоздали, и девушке совсем недавно диагностировали беременность. Те люди, которые планировали эту ловушку для неё, не выпрыгнут так быстро. Если она окажется слишком настойчивой, это вызовет у них подозрения. Не говоря уже о том, что Император не был глуп.

Что же касается того, почему у неё были поздние месячные, Чжуан Лоянь понадобятся люди, чтобы тщательно исследовать её маленькую личную кухню. Кто знает, может быть, еда, которую девушка ела, содержала вещи, которые были  "очень питательными (1)"?

– То, что Чунъи Чжао беременна – это счастливое событие, – Императрицу не волновало, что слова Императорских наложниц содержали скрытый смысл. – Сегодня восьмое декабря. Вечером состоится банкет. Во время периода Чэнь (2), наследный принц страны Чанфэн, Ша Дока, придёт отдать дань уважения. Те сёстры, которые получат Императорский указ Его Величества, чтобы присутствовать на банкете, должны будут подготовиться заранее. Хотя эта страна Чанфэн мала, мы не можем забыть наш образ жизни как огромной и великолепной нации.

Императорские наложницы выразили своё согласие одна за другой и стали задаваться вопросом, смогут ли они присутствовать на банкете. Ведь речь шла не только о благосклонности Императора, но и о его репутации.

✿✿✿

Позднее, когда Чжуан Лоянь вернулась во дворец Сихэ, прибыл евнух с Императорским указом. В письме говорилось, что она будет присутствовать на банкете.

После того как она отослала евнуха с Императорским указом, прибыл Фу Бао с докладом.

– Госпожа, этот раб навел справки и выяснил, что, кроме Императрицы, приглашённых на пир было шестеро: Гуй Фэй Шу, Фэй Сянь, Фэй Жоу, Фэй Нин, Чжаожун Сюй и Вы сами, уважаемая госпожа. Даже Гуй Пинь Янь из павильона Линьюэ не получила приглашения.

– Госпожа, единственные из присутствующих, кто не принадлежит к рангу супруг, – это Чжаожун Сюй и Ваше Почтенное "Я". Благосклонность Его Величества к Вашему Высокочтимому "Я" очевидна, – сказала Юньси с улыбкой. – Возможно... сегодня вечером будет очень оживлённо.

– В последнее время здесь было холодно и безрадостно. Я тоже хочу немного оживления, – Чжуан Лоянь поставил переносную жаровню на маленький столик. – Я помню, что департамент Шанъи (3) прислал красивую обтягивающую белую блузку с жуцюнь. Узор из красных цветков сливы на белом фоне должен идеально подходить для сегодняшнего мероприятия. Соедините его со снежно-белым песцовым плащом, подаренным Императором. Это, безусловно, будет нести благородную и выдающуюся ауру.

– Нет ничего прекраснее, чем несколько ярких красных штрихов на белом фоне. Взгляд этой Нуби не может сравниться со взглядом госпожи, – Юньси согнула колени. – Эта Нуби немедленно приготовит всё для Вашего Почтенного "Я".

– Не надо торопиться. Банкет проводится в ночное время. Ещё не поздно будет подготовиться после обеда, – Чжуан Лоянь поднялась на ноги и подошла к нефритовой лампе с лотосами, стоявшей перед ней. – Чем больше мы торопимся, тем легче могут произойти несчастные случаи. Лучше быть осторожным во все времена.

– Понятно, – сказала Юньси с улыбкой, отступая.

Когда Чжуан Лоянь провела кончиком пальца по листьям лампы нефритового лотоса, холод мгновенно наполнил её сердце. Однако, как ни холодны были листья лотоса, это атласное ощущение вызывало в душе умиротворение. Это уже была такая свободная жизнь. Чего ещё можно желать?

Девушка распахнула окно настежь. Холодный воздух обдувал её лицо, причиняя такую острую боль, что Чжуан Лоянь слегка прикрыла глаза. И всё же, улыбка на её лице не могла исчезнуть.

✿✿✿

– Госпожа, Сегодня вечером на банкете будет Чунъи Чжао.

– Неужели? – в темноте человек, задающий этот вопрос, сделал паузу, прежде чем сказать: – трудно избежать сложностей, когда ешь на банкете. Если Чунъи Чжао съест что-то не то, и у неё случится выкидыш, но тогда она сможет винить только свою судьбу.

– Кто же может обвинить Чунъи Чжао в том, что у неё не было возможности родить ребёнка?

– Действительно. Да и кого она сама может в этом обвинить? В этом императорском гареме не будет недостатка в несчастных людях.

✿✿✿

– Ветер и холод заморозили окно. Хороший муж берётся за оружие, чтобы броситься вперёд. Эта Пиньце будет ждать три года, а затем ещё три года (4). Сегодня мы воссоединимся…

Слушая изящный и приглушённый голос певицы, Фэн Цзинь закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Даже после того, как Гао Дэчжун прибыл, он не открыл глаза.

Гао Дэчжун посмотрел на певицу, которая легонько касалась струн пипы. Потом взглянул на Императора и беззвучно отошёл в сторону.

– Вы все свободны, – сказал Фэн Цзинь некоторое время спустя, открывая глаза и махая рукой. В его взгляде сквозила усталость. Император посмотрел на Гао Дэчжуна, который стоял в углу. – Есть какие-нибудь результаты?

– Докладывая Вашему Величеству, Императорский врач Мао не имеет никакого отношения к Чунъи Чжао. И раньше у него не было никакой связи с другими дамами. Госпожа Чжао действительно беременна, – Гао Дэчжун нашёл Чунъи Чжао очень удачливой. Иначе как она могла забеременеть всего за одну попытку?

– В таком случае пошлите ей завтра Юйи (5), чтобы проверить пульс. Ведь это же наш ребёнок. Нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожным. После Нового года, наступит время для повышения некоторых из Императорских наложниц. Чунъи Чжао будет одной из них.

Фэн Цзинь на мгновение задумался.

– Завтра, пошлите несколько дворцовых служанок и евнухов, которые талантливы в приготовлении вкусных питательных добавок во дворец Сихэ. Этот Чжэнь помнит, что тогда, когда Императрица была беременна, у неё не было аппетита. Если мы подготовим людей сейчас, то её тело не пострадает позже.

– Понятно. Этот раб запомнит это, – сказал Гао Дэчжун, соглашаясь на все.

– Угу, – кивнул Фэн Цзинь. – Пусть сегодня вечером люди, прислуживающие Чунъи Чжао, будут особенно осторожны в своём служении. Так как гарем очень населён, кто-нибудь может наткнуться на неё.

– Да, – Гао Дэчжун понял намерения Императора. Он надеялся, что удача Чунъи Чжао поможет ей успешно и безопасно родить ребёнка. В гареме не было хороших людей. Похоже, Император также хотел, чтобы Чунъи Чжао благополучно родила.

С его губ сорвался вздох. К счастью, у Чунъи Чжао была беззаботная родительская семья. Или же кто знает, что может случиться?

___________________________________________

1. Очень питательно (大补) – термин традиционной китайской медицины. Это означает питательное вещество для тела, но также может быть – очень тёплым. Суть его заключается в том, что очень питательные/очень тёплые продукты имеют шанс задержать ваш период менструации. Помните, когда речь шла о тёплых и холодных фруктах?

2. Период Чэнь – с семи до девяти УТРА! И у меня в связи с этим несвязуха, потому что далее Чжуан Лоянь говорит о том, что банкет будет вечером, и у них есть время подготовиться после обеда… Но судя по оригиналу "辰时" речь действительно про утро(

3. Департамент Шанъи (尚衣局) – это похоже на отдел, который делает одежду во дворце.

4. Три года: эти три года могут говорить о смерти? В Древнем Китае, когда умирали чьи-то родители (а возможно, и их супруги), было принято, чтобы этот человек находился в трауре в течение трёх лет. В те годы им не позволялось устраивать праздничные торжества (такие как свадьба, посещение банкетов, устроение банкетов и прочая).

5. Юйи. Напоминаю, что Юйи – это Императорские врачи, который обычно проверяют только здоровье Императора. Иногда правитель позволял близким людям пользоваться ими.

Должность Императорской Наложницы Глава 51.1. Красно-белое

Фейерверки и фонари были в изобилии, казалось, что дело происходило не ночью. Чжуан Лоянь откинулась на спинку сиденья своего устойчивого паланкина, наблюдая за расцветом фейерверков в небе. По какой-то причине она вспомнила слова Гуй Фэй Шу, сказанные несколько дней назад, что в мгновение ока эти ослепительные фейерверки исчезнут.

Расцвет женщин был коротким. В тот момент, когда они родились, они были детьми, которые не были разумными. Это был короткий период, прежде чем они могли наслаждаться наивностью девушки, после чего им было уготовано вступить в брак и нарожать мужу детишек. Вслед за этим остальная часть их жизни должна быть отдана их мужу, детям и родителям их мужа. На протяжении всей своей жизни женщины должны скрупулёзно соблюдать троякую покорность и четыре достоинства (1), быть снисходительными и великодушными. Но её мужчина мог иметь трёх жён и четырёх наложниц, предаваясь чувственным удовольствиям, совершенно не глядя на неё.

Кроме того, что женщины Императорского гарема обладали чуть более почётным статусом и жили в большей роскоши, чем другие женщины, они были ещё более несчастны. Одна ошибка, и они будут обречены на вечное проклятие. Чжуан Лоянь была тактичным человеком, который боялся смерти. По этой причине она играла по правилам игры, упорно работая, чтобы улучшить свой уровень жизни. Временами, когда человек не мог найти выхода, он не мог бороться с небесами.

– Госпожа, мы прибыли в зал Тайхэ, – заметив рассеянный вид Чжуан Лоянь, Юньси понизила голос и сказала: – Чжаожун Сюй, кажется, опередила нас.

Чжуан Лоянь резко вышла из задумчивости. Её взгляд упал на приближающуюся Чжаожун Сюй. На губах девушки появилась лёгкая улыбка.

Внешность Чжаожун Сюй не была ошеломляющей, но она обладала редкой изящной осанкой. Женщина и сама также знала, что её внешность была не самой лучшей в гареме. Таким образом, Чжаожун Сюй намеренно подчеркивала свои хорошие стороны, выделяя себя среди других женщин.

Сегодня Чжаожун Сюй была одета в чистую белую блузку с обтекаемой юбкой из атласа. На её плечи был накинут плащ с расцветкой гусиной лапки (2). Это заставляло других считать её ещё более хрупкой. Но в тот момент, когда она увидела наряд Чжуан Лоянь, гнев наполнил её сердце.

Ни одной женщине не нравилось видеть другую женщину в том цвете, в котором она была одета. Чжаожун Сюй чувствовала себя неохотно, но у неё не было другого выбора, кроме как признать, что Чжуан Лоянь выглядел прекрасно в этой одежде. Эта белоснежная блузка с жуцюнь и узором из красных цветков сливы в паре с плащом из меха песца не только заставляла людей чувствовать нежность, исходящую от носительницы этого наряда, но и не позволяли ей терять ощущение роскоши. Это было как раз то, что нужно для сегодняшнего мероприятия.

Чжуан Лоянь посмотрела на Чжаожун Сюй и не смогла сдержать дрожь. Здесь так холодно, а она носила только это? Девушка действительно не могла сказать, было ли это красиво и трогательно или просто очень холодно (3). Кто вообще сказал, что Чжаожун Сюй была хрупкой? Только те женщины, которые действительно хотели выглядеть красиво, могли носить это немного в такую холодную погоду.

– Младшая Сестра Чунъи Чжао, – Чжаожун Сюй холодно кивнула. Однако она совсем не остановила свой паланкин, проехав мимо Чжуан Лоянь. Как только ветер от движения поднялся, её юбка развевалась в ночи под плащом. Ну и зрелище для глаз.

Чжуан Лоянь молча перевела дыхание. Повинуясь рефлексу, она поплотнее закуталась в свой песцовый плащ, убедившись, что холод не коснётся тела. Затем она снова выпрямилась в грациозной позе, с улыбкой на губах.

После этого небольшого приветствия они направились ко входу в Зал Тайхэ. Чжуан Лоянь вышла из своего паланкина. Опираясь на руку Юньси, она не спеша вошла в боковую дверь. Как только евнухи, объявлявшие о прибытии хозяев, увидели её, они склонили головы и закричали:

– Чунъи Чжао прибыла!

Чжуан Лоянь шагнула в зал и заметила, что, конечно же, пол был разделён. Зал был просторным, со сценой посередине; мужчины и женщины сидели далеко друг от друга. Однако из этой сцены было очевидно, что разделение полов в этой династии не было столь строгим и ненормальным, как у других династий в истории. По крайней мере, в таких обстоятельствах мужчины и женщины могут находиться в одном и том же месте.

Ещё раз отдав дань уважения, Чжуан Лоянь села на своё место. Она осторожно взглянула на Императора, сидевшего на почётном месте. Девушка никак не ожидала, что он тоже посмотрит на неё. Через мгновение, застигнутая врасплох, она застенчиво улыбнулась, а затем опустила взгляд на нефритовый браслет на своём запястье. Но при этом девушка случайно ударилась запястьем о край стола. Её улыбка исказилась от боли.

Фэн Цзинь поднял кубок с вином, чтобы скрыть улыбку. В конце концов, он позволил себе издать смешок.

Императрица повернулась и посмотрела на Императора. Затем она перевела свой пристальный взгляд на Чжуан Лоянь, которая сидела тихо. Слегка приподняв брови, она улыбнулась.

– Ваше Величество, сегодня холодно. Чунъи Чжао примчалась сюда из дворца Сихэ, будучи беременной. Как насчёт того, чтобы одарить её чашкой горячего чая с молоком, чтобы согреть её тело?

– Давайте сделаем то, что говорит Императрица, – Фэн Цзинь подавил улыбку, не удостоив Чжуан Лоянь даже взглядом.

Улыбка Императрицы не изменилась. Она подозвала дворцовую служанку, чтобы та приготовила чай с молоком, а затем обратилась к присутствующим членам Императорского клана и другим Императорским наложницам:

– Поскольку Чунъи Чжао теперь беременна, она должна быть очень осторожна.

Все присутствующие один за другим выразили своё согласие. Те, кто рожал раньше, говорили о том, что беременные женщины должны обратить на это внимание.

Чжуан Лоянь застенчиво улыбалась, когда она отворачивалась от их вопросов и заявлений, стиснув зубы и нахмурившись в глубине души. Императрица увеличивала враждебность, которую она получала от других.

Получив от Дворцовой служанки горячий чай с молоком, Чжуан Лоянь поднялась на ноги и, повернувшись лицом к Императору и Императрице, поблагодарила их. Она сделала глоток без малейшего колебания. Чай с молоком был вполне нормальным на вкус. Там не должно было быть никаких специальных ингредиентов, добавленных к нему.

Вскоре после этого наследный принц страны Чанфэн, Ша Дока, привёл своих посланников в большой зал. После того как они совершили полную церемонию почтения, один из послов зачитал вслух список принесённых даров и дани. Название каждого подарка было очень благоприятным, но при более близком рассмотрении можно было бы понять, что эти вещи не были чем-то особенным.

Чжуан Лоянь оценивающе посмотрела на наследного принца страны Чанфэн. Он не был ни высоким, ни низким, ни толстым, ни тощим. А ещё у него была невзрачная внешность. Он был наследным принцем страны, но в присутствии Фэн Цзиня Ша Дока казался слишком почтительным, совсем не обладая надлежащими импозантными манерами наследного принца.

– Не стоит быть таким церемонным, наследный принц, – Фэн Цзинь махнул рукой. – Дайте ему присесть.

– Большое спасибо Вашему Величеству Императору, – затем Ша Дока отсалютовал Императорским наложницам, прежде чем осторожно занять своё место. Он даже не осмеливался смотреть по сторонам.

_______________________________________

1. Троякая покорность и четыре достоинства (三从四德) – конфуцианские моральные предписания для женщин, а именно повиновение трём мужчинам в своей жизни: отцу – в юности, мужу – в зрелости и сыну – в старости. Четыре добродетели или морали – это добродетель, скромность в речах, женственность, трудолюбие.

2. Ох… Я вот в упор не знаю, что это за расцветка такая "goose-yellow". Но единственное, что я про гусей в ткани нашла, – это расцветка гусиная лапка:

Правда, мне кажется, что это слишком простой узор для такой "утончённой" дамы.

Читательница Tarja_Li предположила, что имеется в виду нежно-жёлтый, как как пух едва родившегося утёнка, цвет. Он отличается от яркого жёлтого, золотого, цвета, который носит император и вполне может подчеркнуть девичью нежность, если, конечно, кому-то подойдёт. Возможно, так и есть.

3. Красиво и трогательно или просто холодно: это, вероятно, каламбур, потерянный в переводе. "Движение" (люди) от  – красивый и движущийся (люди) (美丽动人) звучит как – замораживание (люди) (冻人) в китайском языке.

Должность Императорской Наложницы Глава 51.2. Красно-белое

Взгляд Чжуан Лоянь падал на каждое движение наследного принца Ша Доки. По какой-то причине она чувствовала, что этот наследный принц не был настолько посредственным, как можно было бы предположить по его внешности. С таким количеством стран, граничащих с его собственной, то, что страна Чанфэн до сих пор выживала, было свидетельством их способностей и возможностей.

Прямо сейчас от этого наследного принца исходил почтительный и осторожный вид. Но, возможно, в его сердце были и другие намерения.

То, что будучи наследным принцем, Ша Дока мог оставить свою позицию и поклониться и подчиниться ради своей страны до такой степени, что он отпустил всё своё лицо, было очень удачно для его граждан.

– Наследный принц прибыл очень кстати. Сегодня – восьмой день двенадцатого месяца. В обычный день мы и все любимые служители были бы очень заняты. Редко у них будет время для проведения банкета. Наследный принц не должен быть слишком вежливым сегодня вечером, – Фэн Цзинь не стал дожидаться ответа Ша Доки. Раздался хлопок, и в зал вошли танцоры, певцы и музыканты. Внезапно банкет наполнился шумом и возбуждением.

Звук пипы был мелодичным, певучие голоса напоминали звуки природы. Бодрые и живые танцы. Чжуан Лоянь была вынуждена признать, что люди, которых вырастил дворец, действительно были искусны. По крайней мере, их танцы были более эстетичны, чем так называемые классические танцы её предыдущей жизни.

✿✿✿

– Господин Чжуан, ходят слухи, что Чунъи Чжао ждет ребёнка. Этот скромный чиновник заранее Вас поздравит.

Помощник министра Чжуан посмотрел на стоявшего перед ним чиновника, который только что говорил. Неискренне улыбнувшись, он поднял свой кубок с вином.

– Забеременеть для Его Величества – это долг Чунъи Чжао. Господин Су слишком вежлив, – хотя этот человек не мог считаться высокопоставленным чиновником, он был членом боковой ветви семьи Су. Он не был искренен в своём поздравлении.

Выражение лица этого чиновника помрачнело. Слова помощника министра Чжуана были скромны на поверхности, но не скрывалась ли под ними насмешка над Гуй Фэй Шу за то, что она до сих пор не выполнила свой долг? Кто же не знал, что Гуй Фэй Шу была любима в течение многих лет, но так и не забеременела?

– Вы слишком добры. Зачать ребёнка для Императора может не каждая. Чунъи Чжао конечно же находится в её самом благоприятном моменте.

– Господин Су слишком серьёзен. Его Величество просто хорошо к ней относится, – помощник министра Чжуан сделал легкий глоток вина и больше не продолжал эту тему разговора. В настоящее время его младшая сестра была беременна. Можно было только гадать, сколько людей положили глаз на семью Чжуан. Он не мог просто выдать информацию, которая могла быть использована против них.

Этот чиновник всё ещё хотел что-то сказать. Однако он увидел дворцовых служанок, несущих чаши отвар Лаба (1), и мог только с видимой неохотой замолчать. Мужчина наблюдал, как они подавали прекрасный отвар Лаба.

Когда больше не было никаких беспорядков, помощник министра Чжуан взглянул на свою младшую сестру, которая сидела рядом с креслом Императора. После всего лишь одного года в Императорском гареме его изначально упрямая сестра, казалось, сильно изменилась. Она была совершенно незнакомой.

Мужчина с самого начала знал, что Императорский гарем – очень трудное место для жизни. В прошлом его сестра теряла благосклонность, но он ничего не мог поделать. Теперь, когда он увидел, что Чжуан Лоянь вновь обрела благосклонность Императора, то не знал, то ли волноваться за неё, то ли радоваться.

Именно в этот момент Императрица внезапно сказала:

– В этом году отвар Лаба был приготовлен тщательно. Чунъи Чжао должна съесть побольше. Беременные женщины должны есть больше бобов, так как это полезно для их здоровья.

Сердце помощника министра Чжуана дрогнуло. С этими словами Императрица хотела толкнуть его сестру туда, где ветер и волны были самыми свирепыми. Императорский гарем был сложным местом. Его младшая сестра была беременна чуть больше месяца (2)…

Чжуан Лоянь подняла голову и посмотрела на Императрицу, но только улыбнулась.

– Императрице не нужно быть такой осторожной, – сказал Фэн Цзинь. – Ты так заботишься о ней, но разве ты забыла, что тоже любишь есть эти блюда? Те, кто прислуживает Чунъи Чжао, все дотошны. Через некоторое время этот Чжэнь отправит ещё двух пожилых служанок, знающих о беременности, во дворец Сихэ. Ты не должна утомлять себя.

По мнению посторонних, эти слова свидетельствовали о его заботе об Императрице, а также выражали его благосклонность к Чунъи Чжао. Воистину самые подходящие. Однако у Императрицы сложилось впечатление, что Император заботился о ребёнке в Чунъи Чжао. По крайней мере, он не был так равнодушен к этому по сравнению с тем, когда другие Императорские наложницы были беременны.

– Итак, Ваше Величество Императорская наложница ждёт ребёнка, – сказал Ша Дока, поднявшись на ноги. – Ваше Величество Император получил благословение небес. Этот принц восхищается.

"И что же тебя так невероятно восхитило в том, что Императорская наложница была беременна?"

Чжуан Лоянь была поражена лизанием сапог наследного принца Ша Доки, которое пересекло даже самую низкую планку. Она опустила голову и спрятала подергивающиеся уголки рта.

Этот наследный принц действительно не имел себе равных в этом отношении.

– Действия этого Чжэня не требуют помощи от небес и земли. Они полагаются только на чистую совесть, – Фэн Цзинь слабо улыбнулся. Похоже, он не принял это вылизывание сапог. – Наследный принц Ша Дока слишком высоко смотрит на этого Чжэня.

– Ваше Величество, разум Императора широк. Этот принц слишком узколоб, – Ша Дока заискивал перед Фэн Цзинем до крайности, но не казался ни капельки смущённым, всё ещё продолжая свою лесть.

Фэн Цзинь приподнял бровь. Он не был заинтересован в подобном вылизывании сапог. Он слегка отвёл взгляд и заметил выражение лица своей возлюбленной наложницы Чунъи Чжао... похоже, этой его возлюбленной наложнице также не нравилось раболепие страны Чанфэн. Уголки его рта приподнялись. Фэн Цзинь поставил на стол чашу с вином. Неудивительно, что именно такие слова слетели с её губ в ту ночь. Это действительно было интересно.

Императрица проследила за взглядом Фэн Цзиня. Увидела Чунъи Чжао, которая ела отвар Лаба, опустив голову. Её рука, державшая серебряную ложку, на мгновение замерла. В мгновение ока выражение лица Императрицы снова стало нормальным, и она отвела взгляд.

Служанка Гуй Фэй Шу Линша увидела, что её хозяйка ещё не прикоснулся к своей чаше с отваром Лаба, и тихо позвала:

– Госпожа?

Гуй Фэй Шу опустила глаза, и взгляд её упал на чашку с липким варевом. Казалось, будто у неё пропал аппетит.

– Похоже, у Гуй Фэй Шу сегодня не очень хороший аппетит? – Фэй Сянь взглянула на неё. Она вытерла уголки своих губ. – Вообще-то, я нахожу отвар Лаба этого года более вкусным, чем в прошлом.

– Если Фэй Сянь это нравится, то ешь больше, – Гуй Фэй Шу зачерпнул полную ложку отвара. Улыбка расцвела на её губах, и она сказала. – Сегодня у этой Чэньце нет особого аппетита…

– Госпожа!

Услышав этот крик ужаса, Гуй Фэй Шу посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос, и увидела, что Чунъи Чжао, держась за живот, рухнула на стол. Красное пятно испачкало её плащ из песца, а на белом красный цвет казался ещё более заметным.

Её рука, державшая ложку, слегка дрожала.

_______________________________________

1. Отвар Лаба – церемониальная рисово-бобовая каша, съедаемая на восьмой день двенадцатого месяца.

2. Чуть больше месяца. Беременные женщины обычно не упоминают о своём положении до трёхмесячного срока, потому что считается, что если об этом говорить ДО, то будет трудно выносить ребёнка. Это суеверие, но оно имеет под собой реальные факты. После достижения трёхмесячного срока плод становится более окрепшим. А наибольший процент выкидышей как раз приходится на первые три месяца.

Должность Императорской Наложницы Глава 52.1. Выкидыш

Вслед за тревожным криком Юньси люди рядом с Чунъи Чжао резко повернули головы в сторону упомянутой Императорской наложницы. Один взгляд, и это так напугало тех людей, что их цвет лица изменился. Эта кровь на всём её теле... у Чунъи Чжао случился выкидыш?

В тот момент, когда Фэн Цзинь услышал этот крик, он нашёл его каким угодно, но не успокаивающим. Когда Император повернулся, чтобы посмотреть на Чжуан Лоянь, то уже побледнел, но молча перенёс боль. Его ноги дрожали. Фэн Цзинь перевёл свой пристальный взгляд на членов имперского клана и высокопоставленных чиновников вокруг. В конце концов, он едва смог сдержать себя.

– Юньси, не поднимай шума. Мы на государственном банкете, – Чжуан Лоянь подняла голову и плотнее закуталась в песцовый плащ. – Докладывая Вашему Величеству, эта Пиньце чувствует себя не очень хорошо. Пусть Ваше Величество позволит этой Пиньце вернуться первой.

Фэн Цзинь сжал свой кубок с вином. Стиснув зубы, он сказал, делая паузу между каждым словом:

– Разрешаю, – затем он повернулся к Гао Дэчжуну, который был рядом с Императором. – Идёт сильный снег, и дорога скользкая. Сопроводи Чунъи Чжао обратно в её дворец для этого Чжэня.

– Этот раб подчинится, – Гао Дэчжун не посмел медлить и поспешил отступить. Никто из придворных чиновников и знатных жён не знал, что произошло. Они видели только, что самый полезный евнух Императора отправился провожать Чунъи Чжао обратно в её резиденцию. И все они думали, что Чунъи Чжао действительно была в фаворе.

Но благородные жёны, которые сидели ближе к Чунъи Чжао, были напуганы до крайности. К счастью, Чунъи Чжао знала, что в этой ситуации не стоит устраивать шумиху. В противном случае члены имперского клана потеряют свою репутацию. Если бы публично стало известно, что из-за борьбы в гареме у Императорского ребёнка случился выкидыш, это было бы неприглядным и позорным событием.

Как только они вышли из зала Тайхэ, Гао Дэчжун немедленно приказал сильным евнухам отнести её паланкин.

– Ты уже вызвала Имперского врача? – тихо спросил он у Юньси.

– Докладывая главному управляющему Гао, эта Нуби уже попросил Фу Бао связаться с имперским врачом, – с красными глазами Юньси поддерживала Чжуан Лоянь в паланкине. Держа её за руку, служанка утешительно сказала: – Госпожа, мы очень скоро прибудем во дворец. Всё будет хорошо.

– Юньси, можно ли спасти моего ребёнка? – Чжуан Лоянь была бледна, её голос был подобен лёгкому шепотку и дрожал. Но все вокруг ясно это слышали.

Гао Дэчжун посмотрел на печальную Чунъи Чжао. Он почувствовал, что лицо девушки стало ещё белее, чем песцовый плащ, который она носила. Главный евнух глубоко вздохнул. В конце концов, судьба не была благотворно настроена, чтобы даровать ей ребёнка.

После ухода Чжуан Лоянь другие Императорские наложницы не чувствовали себя более расслабленными. Напротив, они были полны опасений. Для Чунъи Чжао выкидыш на ровном месте неизбежно вызывал подозрения окружающих. Немногие из них присутствовали в том же самом месте. Если Император выместит на них свой гнев или заподозрит их в чём-то

– Ваше Величество, может быть… – Императрица заметила, что хотя выражение лица Императора казалось обычным, в его взгляде читался сдерживаемый гнев. И она знала, что Фэн Цзинь с нетерпением ждал ребёнка в Чунъи Чжао. Зная это, женщина не смогла подавить радость в глубине своего сердца. К счастью, этот ребёнок не сможет родиться. – Может быть, мне стоит взглянуть на эту Пиньце?

– Нет необходимости. Ты – Императрица нации. Как ты можешь уйти во время государственного банкета? – Фэн Цзинь поставил на стол чашу с вином, которую держал в руках уже долгое время. Он велел евнуху, сидевшему рядом с ним, налить немного вина. Когда евнух разливал вино, Император чувствовал, что этот евнух не был столь ловок в своих действиях, как Гай Дэчжун. Возможно, Гао Дэчжун был лучшим слугой для Фэн Цзиня. Затем он отпустил евнуха.

Императрица обратила внимание на действия Императора и больше не произнесла ни слова. С нейтральным выражением лица она смотрела, как расцвет фейерверка заполнил горизонт.

Что же касается Императора, то в конечном счёте его страна была важнее.

Фэй Жоу бросила взгляд на пустое кресло. Затем посмотрел на Императрицу и Гуй Фэй Шу. Она вытерла рот, в уголках которого появилась насмешливая улыбка.

✿✿✿

Наследный принц страны Чанфэн, естественно, заметил хаотичную сцену непосредственно перед этим.

– Какой из любимых Императорских наложниц Его Величества была та женщина, которая только что ушла? – тихим голосом спросил он стоявшего рядом посла.

– Наследный принц, этот чиновник уже успел поспрашивать, и женщина, которая только что ушла, – возлюбленная Императорская наложница Его Величества, Чунъи Чжао. Несколько дней назад прошёл слух, что она забеременела. Но этот чиновник думает, что в этом есть что-то подозрительное, – этот посланник также знал, что женщины в Императорском гареме были полны планов. Разумеется, он жалел эту Императорскую наложницу.

Ша Дока погладил себя по губам. Он задумчиво помахал рукой.

– Это дело Его Величества Императора. Это не имеет к нам никакого отношения, поэтому нам не нужно обсуждать это дальше.

✿✿✿

Помощник Чжуан нахмурился и перевёл взгляд на пустое место своей младшей сестры. Почему его младшая сестра вдруг покинула государственный банкет? Что-то случилось? Он подозрительно взглянул на выражение лица Императора, но не мог найти в нём ничего необычного. Неужели он просто слишком много думает?

✿✿✿

Во время всего банкета Фэн Цзинь редко улыбался. Но присутствующие высокопоставленные подданные уже привыкли к его внушительным манерам. И они не нашли в этом ничего странного.

Императрица почувствовала себя немного расстроенной. Она знала Императора с юных лет. Тогда она была читающей партнёршей принцессы Фужу. Позже предыдущий Император даровал ей брак с нынешним Императором. День её свадьбы был пышным и помпезным, вызывая зависть в сердцах многих людей.

Теперь, много лет спустя, она превратилась из невежественной пятнадцатилетней девочки в женщину из Императорского гарема. Вспоминая взаимную привязанность тех лет, она не могла перестать чувствовать себя очень огорчённой. Семья Императора была бессердечна. Императрица наблюдала, как женщины вокруг неё получали благосклонность и постепенно теряли её. Даже если она и привыкла к этому, вид того, что это происходит, всё ещё вызывал у женщины горечь, которую было трудно вынести.

В настоящее время она видела, что Император благоволит к другой женщине. И горечь в её сердце распространилась до самых губ. Это была боль, которую невозможно было выразить словами.

– Пока неясно, как обстоят дела у Чунъи Чжао, – в голосе Фэй Жоу слышалось беспокойство. – Сегодня так холодно. Надеюсь, она не простудилась.

– Чунъи Чжао – счастливый человек. Скорее всего, она в порядке, – приподняв бровь, Фэй Сянь улыбнулся Фэй Жоу. – Удивительно видеть, что младшая сестра Фэй Жоу так близко общается с Чунъи Чжао.

Выражение лица Фэй Жоу не изменилось.

– В конце концов, мы же сёстры. Или мы, присутствующие здесь, могли бы не беспокоиться о Чунъи Чжао? – впрочем, о причинах беспокойства можно было только догадываться. Фэй Жоу усмехнулась в своём сердце. Было неясно, кто вызвал сегодня выкидыш Чунъи Чжао. Они даже посмели строить козни во время государственного банкета.

– Естественно, мы будем обеспокоены, – Чжаожун Сюй вздохнула. – Мир всегда меняется.

Фэй Жоу посмотрела сверху вниз на её притворно нежную внешность. Насмешливый смешок сорвался с её губ. Женщина не стала тратить силы на ответ.

– Только что эта Пиньце заметила, что Ваше Высочество Гуй Фэй Шу не съела ни кусочка отвара. Вы плохо себя чувствуете или просто лишились аппетита?

– Спасибо Фэй Сянь за беспокойство. Эта Чэньце прекрасно себя чувствует, – Гуй Фэй Шу с безразличием взглянула на Фэй Сянь. Эта женщина хотела, чтобы подозрение пало на неё? Неужели это действительно так просто? – Однако, Фэй Сянь действительно очень щепетильна, её наблюдательность отличается от других.

– Довольно, – сказала Императрица. – Поскольку вы, сёстры, беспокоитесь за Чунъи Чжао, давайте через некоторое время посетим Дворец Сихэ. Не надо больше это обсуждать.

Должность Императорской Наложницы Глава 52.2. Выкидыш

Фэн Цзинь бесстрастно взглянул на группу женщин. Он отложил пару серебряных палочек для еды, прежде чем прополоскать рот и вытереть губы.

– Уже поздно, – сказал он с безразличным тоном. – Этот Чжэнь должен идти домой. Пусть возлюбленные подданные поступают так, как сами того пожелают, – затем он поднялся на ноги.

Видя, что Император готовится к отъезду, высокопоставленные чиновники бросились вставать и отдавать честь, провожая его.

Императрица смотрела, как Император уходит, её взгляд потемнел. Женщина подавила эмоции в своём сердце и, сказав несколько поверхностных слов жёнам чиновников и членам имперского клана, встала, чтобы уйти.

На этом банкет в основном и закончился. Все разошлись по группам. Присутствующие Императорские наложницы также последовали за Императрицей. Однако они понимали, что сегодня ночью им не удастся заснуть.

✿✿✿

– Ваше Величество, – выйдя из зала Тайхэ, Хэ Юй подала Императрице переносную жаровню. – Мы возвращаемся во дворец Цзинъян?

Императрица вздохнула.

– Интересно, как сейчас Чунъи Чжао? Эта Бэнь Гун обеспокоена. Как же я могу уснуть? Давай отправимся во дворец Сихэ, чтобы посмотреть.

Зимы в столице были не такими мягкими, как в Цзяннане. Холодный и суровый ветер дул против них, холод пронизывал их до костей.

Императрица сидела на гладкой и мягкой кушетке. Очевидно, в комнате было очень тепло, но почему-то её ноги казались холодными, как лёд. Женщина не могла удержаться и искоса посмотрела на Императора, сидящего рядом с ней. После того как Чунъи Чжао была отослана во внутренние покои, Император молча сел в главном зале.

Если бы что-то подобное произошло во время государственного банкета, хотя им и удалось скрыть это, те, кто был свидетелем произошедшего из первых рук, определённо смогли бы сказать, что выкидыш Чунъи Чжао был чрезвычайно подозрительным. К счастью, Чунъи Чжао была очень быстрой в своих действиях и знала, что делать. Она не подняла большого шума и даже успокоила стоявшую рядом служанку, заставив людей отослать её обратно в резиденцию. Она никогда не позволяла ситуации закручиваться в более неловкое положение.

Репутация членов Императорского клана была спасена. Однако было неясно, будет ли эта история также хороша для ребёнка Чунъи Чжао. Если спасти его будет невозможно, то в Императорском гареме воцарится хаос на многие дни.

✿✿✿

– Имперский лекарь, как там Чунъи Чжао? – Юньси посмотрела на двух имперских врачей с беспокойством в глазах. Это действительно было такое совпадение. Те, кто дежурил сегодня, были Имперский врач Мао и Имперский врач Чжан, у которого были хорошие отношения с первым. Оба они были опытными имперскими врачами Имперской Медицинской Академии, всегда оставаясь надёжными. И их медицинские знания тоже были великолепны. По этой причине Фу Бао и вызвал их обоих.

Имперский врач Чжан опустил голову и проверил пульс Чунъи Чжао. Хотя выражение его лица было нормальным, в его сердце возникало много сомнений и подозрений. Хотя пульс Чунъи Чжао был слабым, это не был выкидыш. Скорее, это был признак менструации. Он невольно взглянул на своего хорошего друга. Раньше, когда Чунъи Чжао объявили беременной, диагноз госпоже поставил его хороший друг. Обычно на его хорошего друга можно было положиться. Как возникла такая ситуация?

Гао Дэчжун заметил, что Имперский лекарь Чжан хранил молчание, и выражение его лица становилось всё более неприглядным. Он нахмурился сильнее и сурово произнёс:

– Императорский врач Чжан, можно ли спасти ребёнка Чунъи Чжао?

– Это... – Имперский лекарь Чжан отдёрнул руку. – У Чунъи Чжао слабый пульс. Ей нужно питать своё тело. Почему бы нам не попросить Имперского врача Мао взглянуть?

Гао Дэчжун знал, что люди из Императорской медицинской академии любят быть осторожными.

– Тогда поторопитесь и проверьте её пульс. Его Величество и Её Величество прибыли. Если что-то не так с Чунъи Чжао, вы должны выяснить, что делать.

После того как Имперский врач Мао молча прочитал её пульс поверх носового платка, его лицо на мгновение изменилось. В тот день, когда он проверил пульс Чунъи Чжао, он выпил два маленьких глотка вина. Имперский врач Мао почувствовал "счастливый пульс (1)" и поставил ей диагноз "беременность". Теперь у него была ясная голова. Он не мог избавиться от ощущения холодного пота, выступившего на его теле. Женщины, которые находились в нескольких днях до их менструации, также могли иметь "счастливый пульс".

Думая о последствиях своей ошибки, он также думал о том, как сильно Император благоволил Чунъи Чжао. Императорский врач Мао сглотнул. Он не спеша встал, взглянул на Имперского лекаря Чжана. Заметив, что у него, по-видимому, не было намерения разоблачать его, мужчина мог только сказать:

– Евнух Гао, женщины должны быть очень осторожны в первые три месяца беременности. Ребёнок Чунъи Чжао... больше не может быть спасён, – в этот момент он уже радовался в своём сердце. К счастью, именно он и Императорский врач Чжан были сегодня на дежурстве. Если бы это был кто-то другой, вся его семья лишилась бы жизни.

Как только Юньси услышала его слова, она поняла, что хозяйка выиграла пари. Не имело значения, почему Императорский врач Мао сказал, что её хозяйка была беременна. Но теперь, когда её хозяйка вела себя так, будто у неё был выкидыш, Императорский врач Мао поймёт, что не имеет значения, была ли беременность настоящей или фальшивой. Выкидыш должен быть превращён в реальность. Если бы он допустил ошибку, Императорский врач Мао не осмелился бы сказать правду. Если бы он не ошибся, и кто-то действительно замышлял против неё заговор, Императорский врач Мао не посмел бы сказать, что её беременность была фальшивой. Вот почему, он будет единственным, кто пострадает.

Вот почему, независимо от причины, Императорский врач Мао имел только один выбор. И это означало, что у Чунъи Чжао случился выкидыш. Даже если они не смогут найти виновного, это всё равно вызовет жалость Императора и разрешит кризис на их глазах.

– Как это могло случиться? – бледная, Юньси пошатнулась. В этот момент она увидела, что её госпожа проснулась. Она быстро придала своему лицу успокаивающее выражение. – Госпожа, проснулась ли Ваша Почтенная Особа?

– Как поживает мой ребёнок? – дрожащим голосом спросил Чжуан Лоянь.

– Госпожа... в будущем у Вашего Благородного "Я" будут дети, – глаза Юньси покраснели. Но она сдержала слёзы, помогая Чжуан Лоянь поправить одеяло.

Через мгновение с кровати донеслись рыдания. Хотя они были приглушены, люди всё ещё могли слышать горе в них.

Гао Дэчжун внимательно наблюдал за происходящим в комнате. Он молча вышел из спальни. Поприветствовав Императора и Императрицу, он сказал:

– Докладывая Вашему Величеству, ребёнок Чунъи Чжао исчез.

Императрица не знала, чувствовать ли ей облегчение или нет. Сначала она хотела сказать несколько утешительных слов. Но когда женщина повернула голову и увидела холодное выражение лица Императора, то не смогла произнести ни слова.

И всё было из-за подавленной ярости в глазах Императора, которой у него не было, когда у Шужун Е случился выкидыш.

_________________________________________

1. Напоминаю, что ещё в Древнем Китае врачи диагностировали людей через их пульс. "Счастливый пульс" был тем, что они называли пульсом, который соответствовал условиям для беременности.

Должность Императорской Наложницы Глава 53.1. Ну и кто же победил?

Во дворце было много Императорских наложниц, у которых случился выкидыш: Императрица, Чжаожун Сюй, Шужун Е и некоторые другие Императорские наложницы более низкого ранга. Чунъи Чжао была не первой и не будет последней.

Императрицу никогда не волновало, когда у Императорских наложниц случался выкидыш. Однако на этот раз выкидыш Чунъи Чжао не был случайностью. И она не будет относиться к этому так же легко, как к выкидышам у Чжаожун Сюй и Шужун Е.

Пока Императрица размышляла, Император смахнул чашку с маленького бокового столика на землю. С мрачным выражением лица он сказал:

– Как она могла просто выкинуть без причина? Императрица, ты отвечаешь за государственный банкет с самого начала. Неужели ты действительно не замечала никаких интриг? Ты с нетерпением ждала, когда Чунъи Чжао потеряет своего ребёнка?!

– Ваше Величество, эта Чэньце невиновна, – теперь, когда Императрица поняла, что она была замешана, то быстро поднялась на ноги и преклонила колени перед Императором. – Эта Чэньце не заметила, что кто-то замышляет что-то против Чунъи Чжао. Во всём виновата эта Чэньце. Эта Чэньце не смеет уклоняться от ответственности. Однако с чего бы этой Чэньце желать выкидыша Чунъи Чжао? В конце концов, как только ребёнок родится, он также назовёт эту Чэньце Императорской матерью. Это также будет ребёнок этой Чэньце.

– Тогда говори, почему у Чунъи Чжао случился выкидыш? – Фэн Цзинь не позволил ей встать, позволив другим Императорским наложницам наблюдать за тем, как Императрица стоит на коленях.

– Докладывая Вашему Величеству, эта Чэньце уже отправила людей исследовать еду и столовые приборы Чунъи Чжао. Еда, которую она съела, оказалась нормальной. Однако миски и тарелки, которые она использовала, были испорчены лекарственными соками, приготовленными из варёных дудника китайского (1), персикового ядра (2), коры сибирского вяза (3), тетрапанакса бумагоносного, корневой коры пионов (4) и аконита (5). Кто-то также втёр этот лекарственный сок в стул и стол, на которых она сидела. Эта Чэньце уже захватила слуг, которые расставляли стулья и столы на пиру, слуг, которые готовили блюда, и слуг, которые приносили еду. Может быть, Ваше Величество пошлёт людей, чтобы допросить их? – усмехнулась про себя Императрица. Она не была той, кто действовал, но было много людей, которые могли бы это сделать. На этот раз было неясно, кто это сделал, и они фактически использовали этот государственный банкет как возможность.

– Какой хороший план. Наш Императорский гарем действительно мирный! – Фэн Цзинь с безразличием оглядел присутствующих здесь Императорских наложниц, напугав их до полусмерти. Повинуясь рефлексу, они все опустили головы, не смея взглянуть на него. – Достаточно. Встань, Императрица, – Император отвёл взгляд. Холодно фыркнув, он сказал: – Этот Чжэнь оставит расследование на тебя. Надеюсь, ты сумеешь дать этому Чжэню достойное объяснение. Это потому, что ты, Императрица, некомпетентна, Императорский гарем стал таким беспорядочным. Если ты не сможешь найти преступника, я позволю кому-то другому управлять гаремом, – закончив свою речь Фэн Цзинь взмахнул рукавами и вошёл во внутреннюю комнату.

Императрица побледнела. Что же это за Императрица такая, у которой нет настоящей власти? Несмотря на то, что это было так, Императрица заставила себя подавить дрожь. Она последовала за ним во внутреннюю комнату.

Оставшиеся Императорские наложницы переглянулись. Никто не осмеливался выказать даже намёка на злорадство.

Гао Дэчжун сочувственно посмотрел на спину Императрицы. Император больше не мог терпеть семью Чжао. В настоящее время он нашёл предлог, чтобы смутить Императрицу. Можно было бы опасаться, что её дни в гареме не будут такими же пышными, как в прошлом.

После того, как он вошёл во внутреннюю комнату, Фэн Цзинь остановился на своём пути из-за мягких и сдержанных рыданий внутри. Император подошёл к кровати. Девушка, которая раньше была яркой, красивой и живой, теперь побледнела. Наволочка под её лицом была насквозь мокрой от слёз. Увидев такое зрелище, он впал в оцепенение. Фэн Цзинь вспомнил, что Чунъи Чжао никогда раньше не плакала. Каждый раз, когда мужчина видел её, девушка улыбалась счастливой и застенчивой улыбкой, заставляя его чувствовать себя комфортно с одного взгляда. Теперь же Чунъи Чжао не улыбался. Казалось, она совершенно была лишена энергии. Это вызвало у него большую жалость.

– Ваше Величество, ребёнок исчез. Эта Пиньце плохо заботилась о нашем ребёнке, – девушка, лежащая на кровати, схватила его за руку, её бледная и мягкая рука дрожала без конца. На тыльную сторону его ладони капали чуть тёплые слёзы. Они горели, бросая сердца других в хаос. – Наш ребёнок пропал. Эта Пиньце не смогла родить ребёнка для Вашего Благородного "Я". Эта Пиньце бесполезна, совершенно бесполезна, – её голос был приглушённым и хриплым, но заставил других найти девушку ещё более печальной, чем позволяли подумать недавние рыдания.

Фэн Цзин протянул другую руку и заключил её в объятия. Он легонько поглаживал девушку по спине.

– Возлюбленная наложница, у тебя будет ещё один ребёнок. У нас обязательно будет ребёнок.

Императрица, которая следовала за ним внутрь, только что услышала эти слова. И её тело слегка покачнулось. К счастью, Хэ Юй помогла хозяйке восстановить равновесие. Как таковой, никто ничего не поймал. Тогда, когда у неё случился выкидыш, сказал ли Император эти слова, чтобы утешить свою законную супругу? Разве он не сказал этого, или она забыла?

Чжуан Лоянь, которую Император держал на объятиях, рыдала от горя, как будто небо и земля вот-вот рухнут. Однако Императрица сочла это зрелище оскорбительным для глаз. Она ни на йоту не опечалилась за Чжуан Лоянь. Поэтому женщина не могла сказать ни одного утешительного слова и только молча стояла в стороне, наблюдая, как Император обнимает другую женщину.

______________________________________

1. Дудник китайский, он же дягиль, он же Angelicae Sinensis Radix: 归尾. Трава, используемая в китайской медицине для обогащения крови, повышения кровообращения и модуляции иммунной системы. Он также используется для лечения хронических запоров у пожилых и ослабленных людей, а также менструальных расстройств. В Древнем Китае также считалось, что он может спровоцировать аборт.

2. Ядро персика: 桃仁. Косточки персика (ядра) оживляют кровь, обладают рассасывающим действием, увлажняют кишечник, являются слабительным средством. Могут применяться при задержке или прекращении месячных, травмах; отвар косточек обладает противосвёртывающим, противокашлевым действием, а также понижает артериальное давление.

3. Кора Сибирского вяза (榆白皮). Кора вяза оказывает выраженное бактерицидное, мочегонное, вяжущее, обезболивающее, противокашлевое, общеукрепляющее и смягчающее действие. За счет этого применять её можно достаточно широко.

4. Тетрапанакс бумагоносный (通草). Назначают при дизурии с затрудненным и болезненным мочеиспусканием, отеках (с олигурией), недостаточной секреции молока после родов. Реже назначают при лихорадке, бронхите, кашле, цистите, диабете, подагре и белях. Пыльцу прикладывают к геморроидальным узлам для их заживления.

5. Корневая кора пионовых деревьев (丹皮). Используется пион с целью профилактики неврозов. Помогает нормализовать сон, активизирует продуцирование желудочного сока. Содействует улучшению функций печени, желудочно-кишечного тракта.

6. Аконит (附子). Аконит, или Борец, — это одно из самых ядовитых растений мира. Ядовитость и полезность аконита обусловлена одним и тем же механизмом: его алкалоиды блокируют быстрые натриевые каналы, в особенности мышц, в частности сердца. Если не вдаваться в детали, натриевые каналы отвечают за сокращение мышц (поэтому людям с проблемами сердца рекомендуют исключить лишнюю соль (поваренная соль — натрия хлорид) из рациона, чтобы несколько умерить сокращения сердца и продлить его жизнь).

У здорового человека аконит, таким образом, просто останавливает сердце.

У больного аритмией препараты аконита при правильном подборе доз способны восстанавливать ритм за счёт уменьшения скорости сокращения сердца.

Должность Императорской Наложницы Глава 53.2. Ну и кто же победил?

Как только Гуй Фэй Шу и Фэй Сянь, вошедшие в комнату вслед за Императрицей, увидели, что Императрица молчит, они последовали за ней, тихо стоя в стороне. Когда они услышали рыдания Чжуан Лоянь, то неизбежно почувствовали немного сочувствия к ней, человеку, находящемуся в такой же ситуации, как и они. Сегодня ребёнка Чунъи Чжао спасти не удалось. Итак, когда настанет их очередь забеременеть, смогут ли они защитить своего собственного ребёнка?

В Императорском гареме не было простых женщин. Все простые из них уже потеряли благосклонность или свои жизни. Оставшимся женщинам пришлось сражаться до конца своих дней, пока не появился последний победитель.

– Имперские врачи, у Чунъи Чжао пострадало тело. Осторожно помогите ей восстановиться. Этот Чжэнь надеется, что в ближайшем будущем, он сможет увидеть Чунъи Чжао здоровой, – Фэн Цзинь погладил Чжуан Лоянь по волосам, как будто хотел успокоить её печаль. – Уже довольно поздно. Вы все свободны.

– Понятно, – сказала Императрица, глядя на бледный профиль Императора сбоку. Затем она покинула дворец Сихэ, опираясь на руку Хэ Юй. Она смотрела на трепещущие снежинки, приостановившись во время посадки в паланкин. – Хэ Юй, почему эта Бэнь Гун чувствует, что сегодня особенно холодно?

Хэ Юй приоткрыла рот, но в конце концов не знала, что сказать.

– Достаточно. Пойдем, – Императрица забралась в свой паланкин. Оглянувшись назад на табличку с названием Дворца Сихэ, она медленно закрыла глаза.

– Почтительно провожаю Ваше Величество Императрицу, – сказали оставшиеся Императорские наложницы. Как только они проследили за её уходом, равнодушный взгляд Гуй Фэй Шу упал на Фэй Сянь. – Фэй Сянь – очень щепетильный человек. Вы должны помочь Императрице с расследованием. Эти рабы действительно храбры, они плетут интриги против потомков Императорского клана.

– Такова обязанность этой Чэньце. Ходят слухи, что есть кто-то в семье Гуй Фэй Шу по отцовской линии, кто работает в Департаменте Дворца. Поэтому вы должны также немного помочь Императрице в наведении справок, – Фэй Сянь с улыбкой посмотрела на Гуй Фэй Шу.

Гуй Фэй Шу насмешливо хихикнула.

– Я некомпетентна. Её величество Императрица управляет Императорским гаремом. Да и зачем ей были нужны хоть какие-то способности моей родительской семьи? Сегодня очень холодно. Эта Чэньце тоже должна вернуться и уйдёт первой.

– Почтительно провожаю Гуй Фэй Шу, – Фэй Сянь совершила церемонию выражения почтения. Она проследила, как процессия Гуй Фэй Шу удалилась, а затем обернулась, чтобы посмотреть на остальных. – Я тоже должна вернуться. Вы, сёстры, можете делать всё, что пожелаете.

– В данный момент второй принц один во дворце. Я тоже должна уйти, – сказала Фэй Нин, которая обычно молчала, с улыбкой. Она села в свой паланкин и уехала. В конце концов, остались только Фэй Жоу и Чжаожун Сюй.

– Я тоже вернусь. Эта Чэньце тоже должна вернуться, – сказал Фэй Жоу с фальшивой улыбкой в сторону Чжаожун Сюй. – Пейзаж из снега сегодня вечером приятен глазу. Чжаожун Сюй – поэтическая личность с утончённым темпераментом. Любование пейзажем также является хорошей идеей, – потом она медленно села в свой паланкин.

Как только Фэй Жоу ушла, Чжаожун Сюй холодно фыркнула. Не оглядываясь назад, она вернулась в свою собственную резиденцию.

✿✿✿

Все уже ушли. В резиденции воцарилась тишина. Фэн Цзинь помог Чжуан Лоянь лечь. Потом помог ей укрыться одеялом.

– Этот Чжэнь знает, что ты скорбишь. Этот Чжэнь обязательно выяснит, кто это сделал, чтобы дать тебе и... твоему ребёнку справедливость.

– Ваше Величество, это потому, что эта Пиньце слишком надеялась, она не смогла удержать ребёнка? – печальный взгляд Чжуан Лоянь упал на Императора. – Когда эта Пиньце впервые вошла во дворец, она пожелала Гуаньинь Пуса (1), что если бы Ваше Величество благоволили мне, то эта Пиньце была бы готова использовать всю свою жизнь в качестве обмена. Если бы не это желание, то можно было бы спасти моего ребёнка? Эта Пиньце была слишком жадной. Слишком ненасытна, – она прикрыла глаза одной рукой, не позволяя Императору увидеть боль в них. – Этот ребёнок определённо возненавидит эту Пиньце. Моя жадность причинила ему вред.

– Этот Чжэнь не верит ни в волю неба и земли, ни в богов, – Фэн Цзинь взял её за руку, которая скрывала глаза. Мужчина пристально посмотрел в них. – По мнению этого Чжэня, я благосклонен к тебе, потому что это ты. Не из-за благословения и защиты богов. Если бы в этом мире действительно был Бог, то в мире не было бы так много страданий. Этот Чжэнь обещает, что у тебя обязательно будет ребёнок. У нас с тобой обязательно будет ребёнок.

Чжуан Лоянь пристально посмотрела на Императора. Внезапно она крепко обняла его, и её рыдания наконец вырвались наружу с полной силой. Она больше не сдерживала своего голоса. Как будто девушка хотела выплакать всю свою печаль и боль. И как будто потерявший надежду человек нашёл кого-то, кто мог бы помочь ему искупить свою вину. В конце концов, она могла плакать сколько душе угодно.

В ту ночь все знали, что Император утешал Чунъи Чжао до самого рассвета ночи.

✿✿✿

Некоторые люди ненавидели милость, которую Император оказывал Чунъи Чжао. Другие радовались, что её ребёнок пропал. Тем не менее несмотря ни на что, они все были осторожны, чтобы не быть втянутыми в воду.

В последнее время во Дворце Сихэ было особенно тихо, хотя Император, Вдовствующая Императрица и Императрица одарили его хозяйку многими вещами.

Чжуан Лоянь сидела в постели, играя с нефритовым скипетром жуи. Она перевела взгляд и посмотрела, как Юньси принесла в комнату чашу с лекарством. Девушка намекающе подняла брови.

– А что произошло во дворце за эти два дня?

– Докладывая госпоже, другие хозяйки были особенно осторожны. Императрица вызвала на допрос множество рабов. Говорят, что они вызвали двух подозрительных рабов. К сожалению, они ещё не нашли вдохновителя.

Чжуан Лоянь улыбнулась.

– На этот раз Императрица вложила в расследование всю свою душу.

– Как же она могла не сделать этого? – Юньси вылила чашу с лекарством в ближайший цветочный горшок. – Его Величество очень рассердился на неё. Он даже сказал, что если Императрица не сможет найти вдохновителя, ей больше не нужно будет управлять гаремом.

Чжуан Лоянь снова слегка приподняла брови. Может быть, Император использовал эту ситуацию как предлог, чтобы иметь дело с Императрицей? Она знала, что рано или поздно Император начнёт действовать против семьи Чжао. Но Чжуан Лоянь никогда бы не подумала, что Император воспользуется такой ситуацией.

Она знала, что этот Император был не прост. Внешне он казался заботящимся об этом ребёнке, но в глубине души он просто использовал это как предлог, чтобы пойти против Императрицы.

По всей вероятности, Император уже знал, что она не сможет оставить себе этого ребёнка. Таким образом, это шоу должно было произойти по его воле. В свою очередь, Чжуан Лоянь использовала это дело, чтобы добиться его благосклонности и раскаяния. Так неужели Император действительно использовал это дело для заговора против Императрицы?

Какая жалость, что человек, который хотел устроить заговор против её ребёнка и Императора, никак не ожидал, что она не была беременна изначально.

И кто же в этой ситуации оказался победителем?

______________________________________

1. Гуаньинь Пуса: Гуаньинь – это буддийский бодхисаттва, связанный с состраданием. Это также связано с фертильностью, особенно для сыновей.

Должность Императорской Наложницы Глава 54.1. Допрос

– Ваше Величество, эта Нуби исследовала этих немногих рабов. Ранее они уже вступали в контакт с некоторыми слугами других хозяев. Однако после расследования такой контакт был нормальным, казалось бы, невинным.

– Чем менее подозрительным это кажется, тем больше проблем возникает, – Императрица бросила вниз шахматную фигуру, приведя шахматную доску перед собой в беспорядок. – Поскольку такое случилось в гареме, Хэ Юй, позови сюда других Императорских наложниц, чтобы они осмотрели этих дерзких рабынь. Когда все собирают топливо, пламя становится выше. Возможно, мы скоро найдём преступника.

– Ваше Величество очень мудры, – Хэ Юй совершила церемонию выражения почтения. После секундного колебания она спросила: – Может быть, мы тоже должны позвать Чунъи Чжао?

– Поскольку это касается Чунъи Чжао, естественно, мы должны дать ей знать, – Императрица взяла белую шахматную фигуру и стала играть ею. – Это редкость – иметь ребёнка, но он уже потерян. Ей следовало бы знать, как она его потеряла.

– Эта Нуби сейчас же уйдёт, – про себя служанка усмехалась, сохраняя спокойное выражение лица. Кто знает, сможет ли Чунъи Чжао принять реальность прямо сейчас? В Императорском гареме трудно было забеременеть. К счастью, Его Величество позволил ей сохранить ребёнка, но Чунъи Чжао сама не смогла защитить плод. И вот теперь она вовлекла Её Величество в расследование Императора.

Как только Хэ Юй прибыла во дворец Сихэ, её охватила невыразимая печаль. Она вспомнила песцовую шкуру Чунъи Чжао, которая в ту ночь была окрашена в красный цвет. Хэ Юй поправила своё выражение лица, и только когда оно стало достаточно печальным, девушка подошла к евнуху, стоящему на страже у дверей.

– Разве это не Гугу (1) Хэ Юй? Этот раб будет исполнять церемонию приветствия для Вашего Почтенного "Я" (2), – сказал Фу Бао (3), наблюдая, как Хэ Юй ведёт двух других дворцовых служанок. Он быстро изобразил улыбку и пошёл вперёд, чтобы встретить их. – А что за особый случай привёл Вас сюда, почтенная госпожа?

– Евнух Фу слишком вежлив. Я подчиняюсь Императорскому указу её Величества Императрицы о посещении госпожи Чунъи Чжао, – сделав паузу, девушка с глубоким беспокойством в глазах спросила: – Как Чунъи Чжао?

Фу Бао заметил, что две дворцовые служанки более низкого ранга держали за её спиной подносы с едой. И он понял, что это были вещи, которые даровала Императрица. Он позволил девушкам войти в двери дворца. Однако на его лице был след горечи. С губ евнуха сорвался вздох.

– А что тут можно сделать? Первоначально это было чрезвычайно радостное дело. Кто бы мог подумать, что это произойдёт? – он огляделся вокруг, понизил голос и сказал: – У нашей хозяйки не было аппетита последние несколько дней, и она сильно похудела. Сердца наших рабов наполняются болью, когда мы видим это.

– Разве мы, слуги, не надеемся только на то, что наши хозяева преуспеют? – Хэ Юй тоже вздохнула. – В последнее время её величество Императрица очень беспокоится о Чунъи Чжао. Поэтому она попросила меня навестить госпожу. Если бы Её Величество не была занята расследованием выкидыша Чунъи Чжао, случившегося в последние дни, она сама нанесла бы визит твоей хозяйке.

– Её Величество так ревностно расследует это дело, что все рабы здесь молятся за благоденствие Императрицы, – сказав это, Фу Бао повернулся лицом к местоположению Дворца Цзинъян, совершая полную церемонию отдания дани уважения. После этого он продолжил сопровождать Хэ Юй в резиденцию. Когда они добрались до главного зала, евнух с улыбкой повернулся к ней. – Пусть Гугу Хэ Юй присядет и выпьет чаю. Я пойду внутрь и сообщу госпоже.

– Евнух Фу, делай как знаешь, – хотя Хэ Юй была главной дворцовой служанкой Императрицы, она не осмеливалась на самом деле сесть во дворце другой госпожи. Она только стояла в главной комнате в ожидании, рассматривая украшения вокруг. Эти украшения не нарушали протокола, но все они были изысканны, и было очевидно, что Император чрезвычайно благоволил Чунъи Чжао.

– Гугу Хэ Юй, – сказала Юньси, выходя из внутренней комнаты. Они обе отдали дань уважения друг другу. – Госпожа пригласила Гугу Хэ Юй войти.

Как только она вошла во внутреннюю комнату, Хэ Юй столкнулась с образом Чунъи Чжао, лежащей в постели. Её темные волосы были распущены, разбросаны вокруг девушки. Они контрастировали с бледным лицом Чжуан Лоянь, уменьшая красоту, но увеличивая хрупкость.

– Приветствую Вас, Чунъи Чжао, – Хэ Юй подошла к кровати и совершила церемонию выражения почтения.

– Гугу Хэ Юй слишком вежлива. Юньси, дай ей присесть.

– Благодарю Чунъи Чжао, – Хэ Юй осторожно присела на край расписанного табурета. Она не осмеливалась полностью сесть. Заметив, что Чунъи Чжао улыбается так, что на неё было трудно смотреть, Хэ Юй объявила о том, что поручила ей Императрица. – Всё это время Её Величество Императрица беспокоилась из-за выкидыша Чунъи Чжао. Два дня назад она захватила нескольких подозрительных евнухов и дворцовых служанок. Сегодня она их допросит. Может быть, Чунъи Чжао придёт посмотреть?

В тот момент, когда Чжуан Лоянь услышал слово "выкидыш", она побледнела ещё больше. И как только она услышала, что несколько евнухов и дворцовых служанок были схвачены, выражение её глаз изменилось. Она приподнялась в сидячем положении и пристально посмотрела на Хэ Юй.

– А кто эти люди?!

Хэ Юй встретилась с ней взглядом. В её зрачках, казалось, прятался страшный зверь. Такой, который в любой момент может разорвать людей на части. Служанка медленно отвела взгляд.

– Чунъи Чжао узнает об этом, как только Ваше Почтенное "Я" придёт.

– Я побеспокою Гугу Хэ Юй, чтобы она передала сообщение Её Величеству Императрице. Я буду присутствовать, – Чжуан Лоянь заставила себя сохранять спокойствие. Однако она не смогла скрыть ненависть в своём голосе.

– Допрос начнётся через час. Эта Нуби сейчас же отправится сообщить её Величеству, – Хэ Юй поднялась на ноги и отдала дань уважения Чжуан Лоянь, восхищаясь невероятной дальновидностью Императрицы. Эта Чунъи Чжао действительно не смогла бы удержаться от участия. На данный момент было неясно, что произошло. По крайней мере, детали могут вызвать у неё отвращение.

Как только Хэ Юй ушла, Чжуан Лоянь вытерла платком маленькие капельки пота на своём лбу и достала карманную жаровню, спрятанную под одеялами.

– Юньси, помоги мне одеться и наложить макияж. Позже мы сможем посмотреть шоу.

– Да, – Юньси улыбнулась, получив от Чжуан Лоянь переносную жаровню. Через некоторое время можно будет только гадать, кто кого перехитрит.

____________________________________________

1. Гугу (姑姑) – у этого слова много значений. Это может быть, например, "тётя", но во дворце это обычно относится к важной служанке. Старшей над всеми или подчинённой кой-то высокопоставленной госпожи. Все Гугу – дворцовые служанки первого ранга, но не все дворцовые служанки первого ранга – Гугу.

2. Фу Бао относится к ней с большим уважением, потому что Гугу Хэ Юй является личным служанкой Императрицы, самой старшей из них. Она представляет Императрицу, когда той нет рядом.

3. Ранее анлейтер писал имя Фубао слитно, но, как оказалось, это фамилия и имя и должно писаться в два слова. Я поправлю старые главы, но если вы где-то обнаружите неисправленное, дайте мне знать, пожалуйста.

Должность Императорской Наложницы Прощальное слово

Ну вот и закончилась история, благодаря которой я познакомилась с этим чудесным автором!

Мне, если честно, больше грустно, чем радостно. А вам?

В любом случае… Это было очень интересно и познавательно. Жаль, когда заканчиваются интересные истории. Их всегда мало!

Спасибо всем вам, что были со мной на протяжении этой истории, которую я переводила больше двух лет! О боги, как долго и в то же время быстро.

Я не буду давать никаких рекомендаций о том, что можно почитать, но позволю себе один совет. Если решите почитать и другие книги этого автора (а у Юэ Ся Де Ин [Yue Xia Die Ying] их много!), не воротите нос и от романов сёнэн-ай и яой. Я рискнула взять несколько их них в перевод, и пока не пожалела!

В общем, ещё раз всем спасибо! Надеюсь, впереди, как меня, так и вас, мои дорогие читатели, ждёт ещё очень много интересных романов!

P.S. Через месяц закрою комментарии под книгой и почищу их, чтобы там была только информация о книге и переводе. Делиться мыслями можно будет продолжать в главах!

Всем пока, и до скорых встреч!

Table of Contents

Должность Императорской Наложницы Глава 1.1. Я неожиданно стала Ваньи (1) Чжуан

Должность Императорской Наложницы Глава 1.2. Я неожиданно стала Ваньи Чжуан

Должность Императорской Наложницы Глава 1.3. Я неожиданно стала Ваньи Чжуан

Должность Императорской Наложницы Глава 2.1. Со вкусом Императора что-то не так!

Должность Императорской Наложницы Глава 2.2. Со вкусом Императора что-то не так!

Должность Императорской Наложницы Глава 3.1. Нежный

Должность Императорской Наложницы Глава 3.2. Нежный

Должность Императорской Наложницы Глава 4.1. Выражения лиц императорских наложниц

Должность Императорской Наложницы Глава 4.2. Выражения лиц императорских наложниц

Должность Императорской Наложницы Глава 5. Продвижение

Должность Императорской Наложницы Глава 6. От благосклонности до беззаветной любви

Должность Императорской Наложницы Глава 7.1. Мужчины и женщины

Должность Императорской Наложницы Глава 7.2. Мужчины и женщины

Должность Императорской Наложницы Глава 8.1. Захват сердца (В поисках неприятностей) [1]

Должность Императорской Наложницы Глава 8.2. Захват сердца (В поисках неприятностей)

Должность Императорской Наложницы Глава 9.1. Ласковый нож

Должность Императорской Наложницы Глава 9.2. Ласковый нож

Должность Императорской Наложницы Глава 10.1. Мразь

Должность Императорской Наложницы Глава 10.2. Мразь

Должность Императорской Наложницы Глава 11.1. У каждого свои собственные мысли

Должность Императорской Наложницы Глава 11.2. У каждого свои собственные мысли

Должность Императорской Наложницы Глава 12. При поддержке кого-то

Должность Императорской Наложницы Глава 13. Правда и ложь

Должность Императорской Наложницы Глава 14. Нефритовая шпилька

Должность Императорской Наложницы Глава 15.1. Тоник

Должность Императорской Наложницы Глава 15.2. Тоник

Должность Императорской Наложницы Глава 16.1. Глубоко укоренившиеся вредные привычки

Должность Императорской Наложницы Глава 16.2. Глубоко укоренившиеся вредные привычки

Должность Императорской Наложницы Глава 17.1. День рождения

Должность Императорской Наложницы Глава 17.2. День рождения

Должность Императорской Наложницы Глава 18. Бессердечная

Должность Императорской Наложницы Глава 19. Груша

Должность Императорской Наложницы Глава 20. Новое продвижение в день рождения

Должность Императорской Наложницы Глава 21. Одна ночь

Должность Императорской Наложницы Глава 22. Сянь Пинь Цзян

Должность Императорской Наложницы Глава 23.1. Комнатное растение

Должность Императорской Наложницы Глава 23.2. Комнатное растение

Должность Императорской Наложницы Глава 24.1. Вдовствующая Императрица

Должность Императорской Наложницы Глава 24.2. Вдовствующая Императрица

Должность Императорской Наложницы Глава 25.1. Император и Вдовствующая Императрица

Должность Императорской Наложницы Глава 25.2. Император и Вдовствующая Императрица

Должность Императорской Наложницы Глава 26.1. Хорошее представление

Должность Императорской Наложницы Глава 26.2. Хорошее представление

Должность Императорской Наложницы Глава 27.1. Персики и неразлучная пара

Должность Императорской Наложницы Глава 27.2. Персики и неразлучная пара

Должность Императорской Наложницы Глава 28.1. У каждого своё намерение

Должность Императорской Наложницы Глава 28.2. У каждого своё намерение

Должность Императорской Наложницы Глава 29.1. Удар молнии

Должность Императорской Наложницы Глава 29.2. Удар молнии

Должность Императорской Наложницы Глава 30.1. Нетитулованная

Должность Императорской Наложницы Глава 30.2. Нетитулованная

Должность Императорской Наложницы Глава 31.1. Проверка?

Должность Императорской Наложницы Глава 31.2. Проверка?

Должность Императорской Наложницы Глава 32.1. Кто же тут самый удачливый?

Должность Императорской Наложницы Глава 32.2. Кто же тут самый удачливый?

Должность Императорской Наложницы Глава 33. Компромисс

Должность Императорской Наложницы Глава 34. Женщины

Должность Императорской Наложницы Глава 35.1. Прибыли и убытки

Должность Императорской Наложницы Глава 35.2. Прибыли и убытки

Должность Императорской Наложницы Глава 36.1. Часто происходят неожиданные события

Должность Императорской Наложницы Глава 36.2. Часто происходят неожиданные события

Должность Императорской Наложницы Глава 37. Семейная любовь?

Должность Императорской Наложницы Глава 38.1. Неудачные схемы

Должность Императорской Наложницы Глава 38.2. Неудачные схемы

Должность Императорской Наложницы Глава 39. Гнев? Безмятежность?

Должность Императорской Наложницы Глава 40. Съесть свой горький фрукт

Должность Императорской Наложницы Глава 41.1. Императорская благодать

Должность Императорской Наложницы Глава 41.2. Императорская благодать

Должность Императорской Наложницы Глава 42.1. Благосклонность и предупреждение

Должность Императорской Наложницы Глава 42.2. Благосклонность и предупреждение

Должность Императорской Наложницы Глава 43.1. Что такое намерение?

Должность Императорской Наложницы Глава 43.2. Что такое намерение?

Должность Императорской Наложницы Глава 44.1. Кто кого коварнее

Должность Императорской Наложницы Глава 44.2. Кто кого коварнее

Должность Императорской Наложницы Глава 45. Особая?

Должность Императорской Наложницы Глава 46.1. Раскрывая свою мощь

Должность Императорской Наложницы Глава 46.2. Раскрывая свою мощь

Должность Императорской Наложницы Глава 47.1. Нежность Императора

Должность Императорской Наложницы Глава 47.2. Нежность Императора

Должность Императорской Наложницы Глава 48.1. Недоразумение

Должность Императорской Наложницы Глава 48.2. Недоразумение

Должность Императорской Наложницы Глава 49.1. Беременна?

Должность Императорской Наложницы Глава 49.2. Беременна?

Должность Императорской Наложницы Глава 50.1. Посещение банкета

Должность Императорской Наложницы Глава 50.2. Посещение банкета

Должность Императорской Наложницы Глава 51.1. Красно-белое

Должность Императорской Наложницы Глава 51.2. Красно-белое

Должность Императорской Наложницы Глава 52.1. Выкидыш

Должность Императорской Наложницы Глава 52.2. Выкидыш

Должность Императорской Наложницы Глава 53.1. Ну и кто же победил?

Должность Императорской Наложницы Глава 53.2. Ну и кто же победил?

Должность Императорской Наложницы Глава 54.1. Допрос

Должность Императорской Наложницы Прощальное слово