- Обожаемая жена Князя Сянь ----------------------------------------------------------

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 1. Равнодушная красавица

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 2. Усадьба Фэн Юнь

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 3. Красиво разорвать помолвку

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 4. Очарованная толпа

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 5. Бесстыжая пара: мать и сын

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 6. Определение будущей судьбы

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 7. Подарок на день рождения

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 8. Убить птицу, чтобы предупредить обезьян

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 9. Возвращение в Долину Юнь

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 10. Редкое мирное время

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 11. Появление Сян Юнь Лин

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 12. Отравленный человек

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 13. Детоксикация яда

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 14. Выезд в столицу

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 15. Столичный дебют (1)

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 16. Столичный дебют (2)

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 17. Наказание

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 18. Показатель власти

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 19. Подарок императору

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 20. Воплотить обман в реальность

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 21. Урок

- Обожаемая жена Князя Сянь Глава 22. Таланты

Обожаемая жена Князя Сянь ----------------------------------------------------------

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 1. Равнодушная красавица

130-й год Королевства Нань Лоу, 47-й год Юн Гу.

(пп: насчет Юн Гу, это название династии, по которым и вели счет эпохам в древнем Китае)

Начиная с осени, в течение восьми месяцев в Королевстве Нань Лоу стоит теплая погода, все благодаря его южному расположению. Данный период самое благоприятное время в году.

Неприметный, старый двор стоял среди зеленых деревьев и кустов.

Красные стены и зеленые дорожки, беседка и зеленые деревья естественным образом гармонировали друг с другом. Щебетание птиц доносилось со стороны деревьев – приятный для слуха звук. Свежий воздух и уютная атмосфера двора давала людям возможность полностью расслабиться.

Цветник во дворе был заполнен бесчисленными сладко пахнущими османтусами. Их аромат разносился по всему саду, поистине, освежающе.

Османтусы окружали восьмиугольную беседку, со всех сторон закрытою тонкими муслиновыми занавесками. Когда дул ветер, они медленно раскачивались в стороны, создавая ощущение легкости и воздушности.

На каменном столе внутри беседки стояли две чашки горячего чая. За столом сидели двое: пожилой мужчина в черном халате[1] и девушка в синем платье. Девушка выглядела так, словно совсем недавно достигла совершеннолетия. Внимание обоих было сосредоточено на шахматах, лежавших на столе.

(пп: это не халат, который одеваешь, выходя из ванны), а вид одежды в древнем Китае)))

Пожилой мужчина тяжело о чем-то размышлял, не сводя глаз с шахматной доски.

Девушка выглядела расслабленной. На ее молодом лице можно было увидеть спокойствие и равнодушие, совсем не присущее ее возрасту.

Сбоку от них сидел мальчик десяти лет, тихо наблюдая за их игрой. Внешне он был невероятно красив.

В его черных обсидиановых глазах читалось множество вопросов, которые он не смел задать, боясь помешать игре. По его поведению можно было сказать, что несмотря на свой ранний возраст, он имел прекрасное воспитание.

– Юй-Цзянь, – раздался ласковый голос.

Мальчик удивился, услышав его. Радостный, он обернулся на голос.

К беседке подошел мужчина. На нем был бледно-голубой халат, а на голове он носил белый нефритовый головной убор. Его руки были убраны за спину, ветер развевал его темные волосы и длинные рукава. Его белая обувь ступала по заполненной османтусами земле, словно он прогуливался среди облаков. Тысячи цветов были лишь его фоном, благодаря которому его сияние было еще сильнее.

Стоило ему войти в беседку, Юй-Цзянь не мог уже оторвать глаз от его величественной фигуры. Все цветы в саду блекли в сравнении с его благородным и утонченным видом.

Он живой пример того, как должен выглядеть несравненный и неповторимый молодой мастер.

– Старший брат Сан-Мо, ты приехал! Расскажи мне поскорее все об этой игре. Я не могу ничего понять! – Глаза Юй-Цзяня с неприкрытым восхищением смотрели на мужчину, в голосе слышалась едва уловимая мольба.

Уголки губ Гун Сан-Мо слегка приподнялись, образуя нежную и теплую улыбку. Его ясные глаза, напоминающие ночное небо, с тысячами звездами на нем, слегка сузились:

– Как? Ты опять испытываешь трудности с игрой в шахматы Цянь-Юй цзе-цзе [2]?

(пп: цзе-цзе – старшая сестра)

Юй-Цзянь надул губы, слегка обидевшись.

– Старший брат Сан-Мо, сестра только на пять лет старше меня, как она может в стольких вещах превосходить меня? Взять хотя бы игру в шахматы, Имперскому деду ни разу не удалось обыграть ее за все три года.

Три года назад сестре было только двенадцать. Что касается него, в этом году ему исполнится десять лет. Последние три года он усердно учится. Хотя он обучался игре в шахматы у лучшего учителя во всем Королевстве Нань Лоу, он не мог сравниться с Цянь-Юй цзе-цзе. В сегодняшней игре, он ничего не смог понять, это стало ударом по его самооценке.

Гун Сан-Мо мягко улыбнулся Юй-Цзяну, переводя взгляд на стройную фигуру рядом с ним.

Юнь Цянь-Юй слегка опустила голову вниз, ее яркие глаза были подобны кристаллам. Ее длинные ресницы время от времени трепыхались. Лоб был гладким, как нефрит. Маленький носик был прекрасен, так и хотелось его ущипнуть. Губы девушки напоминали распустившиеся цветы вишни, покрытые утренней росой, красные и влажные.

Волосы гладкие, как шелк. В отличие от других девушек, которым еще нет шестнадцати лет, она не укладывала волосы в две маленькие булочки. А заплетала их по бокам, связывая их при помощи голубой ленты на затылке. Ее естественный, ничем не выделяющийся вид, в сочетании с безразличным лицом, заставлял людей усомниться в том, что ей всего пятнадцать лет.

Услышав голос Юй-Цзяня и Сан-Мо, Цянь-Юй посмотрела в их сторону, ее длинные ресницы затрепетали, словно крылья бабочки. Ее глаза, подобные безмятежной воде, совсем не соответствовали ее возрасту. Ничто не могло оставить рябь на них.

Два человека встретились взглядами. Юнь Цянь-Юй кивнула Гун Сан-Мо, после чего вновь перевела взгляд на шахматную доску.

Она, как всегда, холодна, ах! Ясные глаза Гун Сан-Мо посмотрели на шахматы на столе, после чего мужчина повернулся к Юй-Цзяну.

– Давай сначала подождем, пока они доиграют.

Истинный джентльмен знает, что, наблюдая за игрой в шахматы, не принято говорить, Юй-Цзянь понимал это. Он послушно кивнул.

Гун Сан-Мо сел на ближайший свободный стул. Слуги тут же принесли ему чашку ароматного чая.

Пожилой мужчина так сильно был сосредоточен на игре, что не заметил его присутствия.

Гун Сан-Мо не стал отвлекать его, он не торопясь приподнял чашку чая и сделал небольшой глоток. Его взгляд был устремлен на Юнь Цянь-Юй.

В такой спокойной атмосфере время пролетело незаметно, два часа прошли в мгновение ока.

Пожилой мужчина, наконец, поднял голову. Он тяжело вздохнул и проговорил:

– Я снова проиграл! Девочка, серьезно, почему ты такая умная?

Закончив говорить, он заметил Гун Сан-Мо, попивающего рядом чай.

– Сан-Мо, когда ты приехал? – На лице пожилого мужчины не было ни намека на разочарование, скорее наоборот, он выглядел довольным, задавая вопрос.

– Я уже некоторое время сижу здесь. Ваше Величество был слишком погружен в шахматную игру, поэтому я не стал отвлекать Вас, – улыбнулся Гун Сан-Мо, допивая чашку чая.

Мужун Цан взглянул на шахматную доску:

– Эта девчонка хитрая, как лисица. Такая способная! Она не сдерживается!

Он погладил свою бороду, глядя на Юнь Цянь-Юй:

– Девочка, почему бы нам не сыграть еще одну партию? Я обязан обыграть тебя. – В его речи не чувствовалось ни намека на его высокое положение правителя, он говорил непринужденно и свободно.

Юнь Цянь-Юй неторопливо подняла голову, ее лицо было словно у фарфоровой куклы.

– Боюсь, сегодня не получится, дедушка.

– Почему? – спросил Мужун Цан, продолжая поглаживать бороду.

Прежде чем Юнь Цянь-Юй успела сказать что-либо в ответ, девушка в розовом платье спешно подошла к ней.

Сначала она выразила свое почтение Мужун Цану, Гун Сан-Мо и Юй-Цзяну, а после заговорила:

– Госпожа, церемония наследования Сыту Хань И резиденци Фэн Юнь и его становление  новым главой семьи завершилось. Он послал людей пригласить мисс в Фэн Юнь Холл.

Неожиданно, ничего не выражающее лицо Юнь Цянь-Юй слегка изменилось.

– Наконец-то все закончится! – Проговорив это, девушка поднялась со своего места и накинула синюю муслиновую вуаль себе на лицо.

– Чэнь Сян, идем, посмотрим, как Сыту Хань И расторгнет нашу помолвку.

Девушка в розовом платье надула губы. Госпожа, вы ведь та самая девушка, чью помолвку собираются расторгнуть. Разве вам следует быть столь спокойной в такой момент? Не должны ли вы быть расстроенной? И желать собственной смерти? Почему же вы выглядите так, словно идете на праздник?

Глубоко в душе, она понимала, что легче увидеть восход солнца на западе, чем ее госпожу с разбитым сердцем. Она уже не первый год служит мисс, но никогда не видела на ее лице другого выражения, кроме равнодушия. Существует ли в мире человек, способный тронуть ее сердце? Если такой найдется, Чэнь Сян будет считать его божеством.

Ясные глаза Гун Сан-Мо удивленно уставилась на Юнь Цянь-Юй. Его рука, держащая чашку, зависла в воздухе. Стройная фигура девушки делало ее похожей на цветочную фею.

– Дедушка, Юй-Цзянь, Сянь Ван [1], Цянь-Юй покинет вас первой. Следующую партию сыграете без меня. Есть вопрос с Сыту Хань И, который не может быть разрешен без моего участия.

(пп: Ван – это титул. В древнем Китае называли так правителей царств, а позднее провинций; если на европейский манер, то это "князь". Так что Сянь Ван можно перевести как князь Сянь)

Юй-Цзянь, почесывая затылок, посмотрел на своего деда и Гун Сан-Мо.

– Помолвка Цянь-Юй цзе-цзе расторгнута?

Мужун Цан равнодушно проговорил, помахав рукой:

– Будет хорошо, если ее отменят. Твоя Цянь-Юй цзе-цзе такая чудесная девушка, разве Сыту Хань И достаточно хороши для нее?

Юй-Цзянь взволнованно вскочил. Он сжал свои кулаки и поднес их к груди, прежде чем радостно заговорить:

– Замечательно! Имперский дед, значит, Юй-Цзянь может жениться на Цянь-Юй цзе-цзе, когда вырастет?

Прежде чем Мужун Цан успел ответить своему внуку, Гун Сан-Мо окатил его своими холодными словами:

– У твоей сестры будет ребенок, а может и два, к тому времени, как ты подрастешь!

Юй-Цзянь обиженно прошептал:

– Не обязательно. Я младше ее только на пять лет. Я не буду возражать если Цянь-Юй цзе-цзе будет старше меня.

– Для Цянь-Юй цзе-цзе ты всегда будет младшим братом, – продолжал настаивать Гун Сан-Мо.

Опустив голову, Юй-Цзянь сел на место, предыдущее волнение пропало без следа. Он уныло стал играть с чашкой.

Мужун Цан уставился на Гун Сан-Мо, подносящего чашку с чаем ко рту.

– Сан-Мо, ты не появлялся дома в течение трех лет. Когда ты вернешься в столицу?

Не получив ответа от Гун Сан-Мо, Мужун Цан продолжил:

– Чжэнь [4] имеет не так много времени. Эта поездка должна стать последней.

(пп: Чжэнь – я, когда император говорит в разговоре о себе в третьем лице).

Холод мелькнул в ясных глазах Гун Сан-Мо:

– В течение последних 100 лет резиденция Сянь Вана начинает действовать только тогда, когда на страну нападают внешние силы или готовится восстание. Мы не будем участвовать в борьбе за престол между императорскими семьями.

– Я понимаю, но Юй-Цзянь еще так молод. Жуй Циньван наблюдает за Чжэнь, словно тигр. Когда Чжэнь уйдет, кто присмотрит за Юй-Цзянь, чтобы Чжэнь мог спокойной душой покинуть этот мир?

Лицо Мужун Цана потемнело. Он не смог защитить даже собственных детей, что уж говорить о его юном внуке. Он абсолютно бессилен. Что он может сделать? Он с грустью взглянул на Юй-Цзяня.

Юй-Цзянь тут же встал и подошел к Мужун Цану, цепляясь за его рукав, он посмотрел на него глазами полными слез.

– Имперский дед, не оставляй Юй-Цзяня.

Мужун Цан ласково похлопал Мужун Юй-Цзяня по спине, стараясь утешать его.

Гун Сан-Мо некоторое время смотрел на пару деда и внука, размышляя о чем-то, после чего проговорил:

– Есть кое-кто достаточно компетентный для этого, но я не знаю, согласится ли Ваше Величество?

– Кто?

Лицо пожилого мужчины сразу просветлело, а в сердце появилась надежда.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 2. Усадьба Фэн Юнь

Гун Сан-Мо посмотрел вниз, на шахматною доску на столе.

На основе игры в шахматы можно увидеть не только мудрость и ум, которыми она обладает, но и ее способности в стратегическом планировании, используемом в реальных сражениях. Даже те, кто с десяти лет обучен военном делу и уже не раз купался в крови на полях битвы, восхитились бы ее игрой.

Заметив взгляд Гун Сан-Мо, направленный на шахматную доску, Мужун Цан сразу понял, на что намекает мужчина.

В его старых глазах мелькнула искорка света, с сожалением он проговорил:

– Жаль, что она родилась женщиной.

Гун Сан-Мо лишь улыбнулся ему в ответ:

– Разве тот факт, что она женщина не делает ее более подходящей кандидатурой? Кроме того, доводилось ли Вашему Величеству прежде видеть девушек подобных ей?

Мужун Цан отрицательно покачал головой:

– Не видел до нее, и не увижу после [1].

(пп: 前无古人，后无来者 (qian wu gu gu, hou wu lai zhe): не имеет ни предшественников, ни преемников. В принципе, нет никого подобного).

– Поскольку нет никого другого, почему бы не положить все яйца в одну корзину? К тому же, нельзя построить новый колодец, не разрушив старый! [2] – все также спокойно проговорил Гун Сан-Мо.

(пп: Китайская мудрость. Говорит о том, что невозможно ввести что-то новое, основываясь на старых порядках и законах. Тут Сан-Мо имеет в виду, что лучше Юй-Цзяна будет учить кто-то молодой, с новыми взглядами на жизнь, чем старцы уже прожившие свое и не желающие менять старые устои).

Мужун Цан глубоко задумался, полностью отстранившись от внешнего мира.

Гун Сан-Мо знал, что император рассмотрит его предложение, поэтому он и посетил его сегодня.

Мужчина поманил рукой Мужун Юй-Цзяня:

– Юй-Цзянь, подойди сюда. Сыгранная шахматная партия Цянь-Юй цзе-цзе содержит в себе много стратегических ходов.

Юй-Цзянь отпустил рукав Мужун Цана и посмотрел на Гун Сан-Мо, внимательно слушая его объяснения.

*   *   *

Резиденция Фэн Юнь занимала высокое положение в обществе. Все благодаря тому, что сто лет назад им было поручено императорской семьей заниматься разработкой и созданием оружия, а также оснащением им имперской армии.

Внутри резиденции Фэн Юнь. Женщина лет сорока, одетая в синее платье, вошла внутрь комнаты и направилась к дивану, чтобы прилечь немного отдохнуть.

Она оплакивала покойного хозяина усадьбы последние три года, сегодня ее сын Сыту Хань-И занял пост главы семьи. Ее двадцать лет усилий, наконец, принесли свои плоды. Она долго сражалась с другими наложницами предыдущего мастера, в итоге, не у одной из них не осталось детей, а ее сын стал хозяином усадьбы!

В этот момент, опрятно одетая пожилая женщина поспешно вошла в комнату.

– Старая госпожа, молодой господин… нет, хозяин… он послал людей за мисс Юнь. Эта старая служанка случайно услышала, что хозяин намерен расторгнуть помолвку с молодой мисс. Он хочет жениться на дочери вице-министра, Бай Фэй-Сюй.

Радостное лицо старой госпожи тут же побледнело.

– Этот упрямый ребенок! Я неоднократно говорила ему, чтобы он не думал расторгать помолвку с мисс Юнь. Он совсем голову потерял от этой Бай Фэй-Сюй? Если она ему так нравится, он мог бы найти другой способ удержать ее подле себя. Быстро идем в Фэн Юнь Холл, нужно остановить его, пока он все не разрушил!

До этого она присутствовала в Фэн Юнь Холле на церемонии передачи прав управления семьей ее сыну, но после завершения мероприятия, она вернулась в свою комнату, решив, что больше ей не о чем беспокоиться. Кто ж мог знать, что после ее ухода, Сыту Хань-И решит реализовать столь грандиозный план? Она твердила ему много раз, что он должен жениться на Юнь Цянь-Юй. Почему же он не хочет послушать ее?

Старая служанка последовала за госпожой, но стоило им покинуть комнату, как они начали ходить кругами туда-сюда, никак не понимая почему они не могут добраться до места назначения.

Старая госпожа, паникуя, начала звать людей, но никто не пришел к ним.

В темном уголке девушка в розовом платье тихо хихикнула. Это моя, Мань Эр, матричная формация. Если вам удастся сломать ее, все усилия моей госпожи по обучения меня ее созданию будут тщетны.

Госпожа и вправду невероятна. Она смогла предсказать заранее, что эта коварная старуха захочет помешать планам Хань-И, не дать ему расторгнуть помолвку.

Теперь, когда миссия была завершена, розовый силуэт исчез, и он вновь появился в отдаленном дворе.

– Я вернулась, – довольно проговорила Мань Эр, увидев бледно-голубой силуэт перед собой.

Пара безмятежных, словно вода, глаз Юнь Цянь-Юй посмотрели на девушку:

– Все готово?

Мань Эр гордо кивнула головой, произнося:

– Я все сделала. Не волнуйтесь госпожа, эта старуха не сможет выйти по крайней мере еще час. – Мань Эр была абсолютно уверена в собственном мастерстве.

Чэнь Сян уставилась на гордую Мань Эр, говоря:

– Будь поскромнее.

Затем она повернулась к двум другим девушкам возле себя:

– Юй Но и Ин Юй, вы все собрали?

Две девушки сладко улыбнулись и ответили:

– Все вещи госпожи упакованы. Дядя Чай привел нескольких людей, и вчера они все забрали. Остальное – вещи резиденции Фэн Юнь, мы их не трогали.

Глаза Юнь Цянь-Юй пробежались по двору, в котором она жила последние три года. Если сравнивать это место с роскошной усадьбой Фэн Юнь, оно выглядело просто и неприметливо. Ее губы под вуалью скривились.

– Здесь ли мисс Юнь? – разнесся по двору голос с ноткой презрения.

Чэнь Сян взглянула на Цянь-Юй, прежде чем пойти открывать ворота.

У ворот стояла красиво одетая молодая девушка с довольно высокомерным выражением лица. Она презрительно посмотрела на Чэнь Сян, прежде чем сказать:

– Хозяин усадьбы приглашает мисс Юнь в Фэн Юнь Холл.

Чэнь Сян сузила глаза и грубо ответила:

– Подождите немного, – сказав лишь эти два слова, она захлопнула ворота прямо перед носом девушки.

Служанка у ворот, которую звали Сян Хэ, мигая глазами, уставилась на закрытые ворота. Она топнула ногой и сердито пробормотала:

– Ведешь себя так высокомерно? Разве ты не просто уродливая девчонка, живущая по чьей-то милости и под чужой крышей, лишь только из-за того, что являешься невестой хозяина? Хм, очень скоро у вас и этого не будет. Потом вас нельзя будет сравнивать даже со мной.

Внутри двора Юнь Цянь-Юй прекрасно слышала каждое слово Сян Хэ.

– Юй Но, чаю.

Простые, но значимые слова, смысл которых четверо людей поняли незамедлительно.

Уголки губ Юй Но приподнялись в восторге вверх, она принялась радостно заваривать чай.

Сян Хэ ждала снаружи примерно две палочки ладана [3], но никто не вышел к ней. Она сердито заколотила в ворота да так сильно, что казалось они сейчас развалятся от ее ударов. Кем она себя возомнила, заставлять столько времени хозяина усадьбы ждать – тайно думала про себя девушка.

(пп: мера измерении времени).

Во дворе цвели только османтусы. Юнь Цянь-Юй осторожно остановила кресло-качалку и поставила чашку чая на каменный стол. После чего она поднялась со своего места и не спеша направилась к воротам.

– Идемте. Здесь нечего вспоминать.

Как только Цянь-Юй встала, Чэнь Сян обернулась в сторону темного угла и произнесла:

– Это кресло-качалка из тысячелетнего эбенового дерева получено от Фэн Жань Сюна. Верни его обратно.

Из темного угла вышел человек, после чего кресло-качалка мгновенно исчезло.

Чэнь Сян, Мань Эр, Юй Но и Ин Юй направились следом за Юнь Цянь-Юй к воротам.

Снаружи их ждала Сян Хэ. Терпение девушки было на исходе, когда, наконец, она увидела бледно-голубой силуэт Юнь Цянь-Юй.

Стройная талия, волосы развивающиеся на ветру и тонкая бледно-голубая вуаль на лице…Можно было увидеть только ее глаза, подобные воде, холодные и не выражающие никакие эмоции. Ее окружала аура спокойствия и безразличия. Увидев Юнь Цянь-Юй, Сян Хэ вздрогнула. На ее лице читалось неприкрытое удивление.

До этого момента она уже успела забыть, что ее настоящей хозяйкой была Юнь Цянь-Юй, а не Сыту Хань-И.

Однако вспомнив, об обезображенном лице Юнь Цянь-Юй, Сян Хэ вновь стала высокомерной. Хозяин усадьбы был очень любезен даже с такой маленькой служанкой, как она, но в течение трех лет ни разу не удостоил своим вниманием свою собственную невесту.

Кроме того, Сян Хэ скоро станет наложницей хозяина, а Юнь Цянь-Юй окажется на улице. Девушка довольно погладила свой живот, горделиво улыбаясь.

Юнь Цянь-Юй – дочь Юнь Тяна, известного и прекрасного мастера в области медицины, хозяина долины Юнь, а также красавицы Цзян И Мэн.

Три года назад Цзян И Мэн была отравлена неизвестным ядом Шэнь Е У, чью любовь она отвергла. Даже Юнь Тянь не смог ничем ей помочь. В конце концов, в гневе он убил Шэнь И У. Когда его жена умерла от яда, он отослал свою любимую дочь, Юнь Цянь-Юй, к своему названному брату Сыту Цзиню, хозяину усадьбы Фэн Юнь. Его сын, Сыту Хань-И был женихом его дочери. После всего Юнь Тянь покончил жизнь самоубийством и был похоронен вместе со своей женой. С тех пор имя долины Юнь исчезло из мира Цзян Ху [4].

(пп: Цзян Ху – мир боевых искусств).

Вот только настоящая Юнь Цянь-Юй была убита по дороге в резиденцию Фэн Юнь. Некие безымянные бандиты Цзян Ху, жаждущие богатства долины Юнь, не только изуродовали ей лицо, но также забрали ее жизнь.

В тот момент душа прежней Юнь Цянь-Юй была заменена другой душой, которая упала с неба и вошла в ее тело.

Три года назад Юнь Цянь-Юй вошла в этот двор вместе со своей няней и Сян Хэ.

Сян Хэ была служанкой, купленной няней Цянь-Юй после нападения бандитов, она не следовала за молодой мисс с самого начала.

В то время хозяин резиденции Фэн Юнь был тяжело болен. Сыту Хань-И, увидев отвратительное изуродованное лицо Юнь Цянь-Юй, отвернулся от нее. Тогда старая госпожа поселила Цянь-Юй в самый отдаленный двор, предвкушая миллион лян серебра, которые они будут получать каждый год от долины Юнь. Она даже не выделила молодой мисс ни одного слуги.

Спустя несколько дней Сян Хэ отказалась признать Юнь Цянь-Юй своей хозяйкой и ушла прислуживать к Сыту Хань-И. После того, как она так поступила, няня заболела и, в конце концов, умерла от горя.

Нынешние четыре служанки Юнь Цянь-Юй – слуги из долины Юнь, выбранные дядей Чай, чтобы служить ей.

Юнь Цянь-Юй мельком глянула на живот Сян Хэ, после чего ушла.

Резиденция Фэн Юнь располагалась на дороге к горе, поэтому некоторые части усадьбы находились на крутых склонах. Юнь Цянь-Юй неторопливо шла по тропинке, выложенной великолепными цветниками. Она прошла мимо очаровательного и красочного сада и прибыла в Фэн Юнь Холл.

Высокий и просторный зал резиденции Фэн Юнь был полон смеха и поздравлений.

Юнь Цянь-Юй, поднявшись по ступенькам, вошла в зал. Это ее второй раз, когда она присутствует в Фэн Юнь Холле за последние три года. Первый раз был три года назад, когда она приехала сюда, встреченная тогдашним мастером Сыту Цзинем.

Многие мастера боевых искусств собрались сегодня здесь. Среди них на самом высоком месте сидел красивый юноша, одетый в фиолетовый халат и с нефритовым головным убором на голове. Он, никто иной, как Сыту Хань-И – новый хозяин резиденции Фэн Юнь. В этом году ему должно исполниться девятнадцать лет.

Рядом с ним сидела прекрасная девушка в белом платье. Она – его возлюбленная, дочь вице-министра, Бай Фэй-Сюй. Она с восхищением смотрела на Сыту Хань-И.

От такого огромного количества поздравлений и пожеланий Сыту Хань-И чувствовал себя блаженно.

– Сообщаю господину, мисс Юнь прибыла, – проговорил вошедший охранник.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 3. Красиво разорвать помолвку

Фэн Юнь Холл погрузился в глубокую тишину. Взгляд каждого был устремлен на стройный силуэт возле двери.

С лица Хань-И пропала улыбка, он с презрением посмотрел в сторону Юнь Цянь-Юй.

Глаза новоиспеченного хозяина усадьбы Фэн Юнь сузились. Так она – Юнь Цянь-Юй? Она та самая маленькая мисс, чье лицо было изуродовано? Они не виделись три года, кто бы мог подумать, что за это время ее тело станет столь привлекательным. Откуда взялась эта аура величия и силы вокруг нее? Она еще не успела молвить и слова, а люди уже готовы преклониться перед ней, как будто она стоит на вершине мира.

Взгляд Хань-И упал на вуаль, скрывающую ее лицо. В его памяти всплыл ужасный шрам на ее лице, чувство отвращения вновь охватило его.

– Кто-нибудь принесите мне бумагу и чернила! – тут же приказал Хань-И холодным тоном. У него не было ни малейшего желания приветствовать Юнь Цянь-Юй.

В этот момент Сян Хэ, до этого стоявшая за спиной Хань-И, вышла вперед и быстро подала хозяину усадьбы Фэн Юнь бумагу и кисть. Их она заранее подготовила. Она положила все на стол и перемешала чернила. Сыту Хань-И засучил рукава и принялся писать на бумаге. Он быстро закончил писать документ о расторжении брака [1] и отложил кисть в сторону. После чего через слуг передал бумагу Юнь Цянь-Юй.

(пп: здесь всё верно. Чуть позже все станет понятно))))

– Мисс Юнь, хотя мы были обручены, но за все три года вашего пребывания здесь между нами не возникло каких-либо теплых чувств. Кроме того, женою главы резиденции Фэн Юнь не может быть девушка со шрамом на лице. Поскольку резиденция Фэн Юнь приняла и заботилась о Вас в течение трех лет, вы должны быть благодарны и не иметь зла на нас. Прошу примите документ о расторжение брака, теперь ничто не связывает нас. Я выделю вам немного серебра, чтобы вы смогли устроить свою жизнь, как покинете этот дом.

Толпа вздохнула, наблюдая за печально складывающейся судьбой Юнь Цянь-Юй. Дочь Юнь Тяна – достойного и почтенного мастера долины Юнь, будет опозорена на глазах у стольких людей? Узнав о поступке Хань-И, Юнь Тянь, наверное, перевернулся бы в своей могиле.

Цянь-Юй осторожно приняла бумагу. Она бросила на неё один быстрый взгляд, после чего разорвала ее на куски и раскидала по полу.

Увидев это, Сыту Хань-И очень разозлился:

– Юнь Цянь-Юй, думаешь, если разорвешь документ о расторжении брака, я женюсь на тебе. Мечтай! Я люблю Сюй'эр [2], я женюсь только на ней!

(пп: 'эр – ласковое обращение)

Глядя на Сыту Хань-И, крепко сжавшего ее руку, Бай Фэй-Сюй самодовольно улыбнулась Юнь Цянь-Юй:

– Мисс Юнь, пожалуйста, поймите Хань-И и я любим друг друга, благословите наш брак.

Хань-И с нежностью и заботой посмотрел на Бай Фэй-Сюй:

– Сюй'эр, тебе не нужно умолять ее. Раз она такая бессовестная, я просто еще раз напишу ей документ о расторжении брака, а затем вышвырну ее из усадьбы.

Бай Фэй-Сюй покачала головой, отвечая ему:

– Хань-И, ты не должен так поступать. В конце концов, вы с нею были обручены. Даже если она тебе не нравится, я все равно хочу получить ее благословение, чтобы ничто в дальнейшем не омрачило наш брак!

Чэнь Сян и остальные слуги, стоявшие за Юнь Цянь-Юй с ненавистью посмотрели на лицемерное лицо Беи Фэй-Сюй. Никогда прежде им не доводилось видеть, чтоб кто-то выставляет себя праведным человеком после кражи чужого жениха.

Большинство присутствующих симпатизировало Юнь Цянь-Юй. С дочерью благородного Юнь Тяна обходятся столь омерзительно. Если бы Юнь Тянь был жив, Хань-И боготворил бы ее. Как раздражает.

Юнь Цянь-Юй сделала несколько шагов вперед, ее равнодушные глаза уставились на хозяина резиденции Фэн Юнь:

– Куда вы так торопитесь? Как сказал господин Сыту Хань-И, за три года между мной и им не возникло теплых чувств. Он не любит меня, а я его. Я разорвала документ о расторжении брака, лишь из-за того, что Хань-И не имел никакого права выдавать мне его. – С еле заметной ноткой печали спокойно проговорила Цянь-Юй. Ее сдержанный голос оказывал успокаивающее воздействие на людей. Окружающим даже стало казаться, что все, происходящее сейчас, находится в руках этой юной девушки.

Он не имел права? От слов девушки лицо Хань-И стало мрачнее тучи.

– Документ о расторжении брака выдает муж своей жене, но мы были только помолвлены, а не женаты. Поэтому написанный Вами документ о расторжении брака совершенно бесполезен. Возможно, господин Сыту был слишком опьянен сегодняшними событиями и из-за этого допустил упущение.

Гости задумались. Она права, он даже не женился на девушке, в чем смысл бумаги на развод? Он явно делает это специально, чтобы покрасоваться перед Бай Фэй-Сюй и выставить Юнь Цянь-Юй в плохом свете. Они не могли не взглянуть на Юнь Цянь-Юй. Эта девушка действительно дочь Юнь Тяна, быть столь великодушной, другим девушкам это не дано.

Услышав слова мисс Юнь, Сыту Хань-И, растерявшись, замер. Он действительно забыл об этом. Он с самого начала считал, что раз она сирота, то от нее будет легко избавиться. Он завоевал сердце Бай Фэй-Сюй три года назад, когда спас ее, до Юнь Цянь-Юй ему не было никакого дела. Он планировал повеселить Бай Фэй-Сюй сегодня, кто ж мог знать, что Юнь Цянь-Юй окажется столь хитрой и красноречивой особой.

Он посмотрел на маленькую девочку перед собой, ее глаза, как вода, были спокойными и искрящимися. Его сердце сжалось. От владельца столь прекрасных глаз люди не ожидают таких поступков.

Юнь Цянь-Юй взяла кисть и написала бумагу о расторжении их помолвки. В конце она поставила свое имя и подпись.

Чэнь Сян взяла два экземпляра документа и положила их перед Хань-И.

– Пожалуйста, подпишите здесь, господин Сыту.

Сыту Хань-И взглянул на вычурный почерк, подобный летающему дракону и танцующему фениксу. Это ее почерк? Если бы он не видел лично, он никогда бы не поверил, что этот безупречный почерк принадлежит Юнь Цянь-Юй.

Чэнь Сян выглядела немного нетерпеливой:

– Господин Сыту, пожалуйста, поторопитесь. Мы скоро уезжаем.

Хань-И восстановил самообладание и посмотрел на Чэнь Сян. Она всего лишь служанка, какое она имеет право в таком тоне разговаривать с ним?

Сян Хэ тоже была зла:

– Не зарывайся, ты всего лишь слуга! Как ты смеешь вести себя столь непочтенно с хозяином усадьбы.

Чэнь Сян достала из рукава бумагу и показала ее Сян Хэ, говоря:

– Я прекрасно осознаю, кто моя госпожа, в отличии от кое-кого, кто позабыл, где ее место. Да ты высокомернее господ.

Когда Сян Хэ увидела бумагу в руках служанки, ее лицо побледнело. Все высокомерие, которое она показывала минуту назад, полностью испарилось. Ей был прекрасно знаком этот документ. Это было ее рабское свидетельство. Медленно до нее дошел смысл слов Чень Сян: ее хозяйкой до сих пор является Юнь Цянь-Юй. Пораженная, она уставилась на Юнь Цянь-Юй, после чего жалобно взглянула на Хань-И.

К сожалению, Сыту Хань-И не обращал на нее никакого внимания, в то время как Бай Фэй-Сюй, наоборот, буквально испепеляла ее взглядом, наполненным ненавистью.

Сыту Хань-И чувствовал, что все выходит из-под его контроля, если так пойдет и дальше, то человеком, страдающим от смущения, в конце концов, будет он. В любом случае, его цель – избавиться от уродливой Юнь Цянь-Юй и открыто и с честью жениться на Бай Фэй-Сюй. Он быстро подписал бумаги и достал маркер.

– Я был тем, кто допустил ошибку. Вот памятный подарок от семьи Юнь семье Сыту.

Юнь Цянь-Юй забрала нефрит с большой гравировкой "ЮНЬ". След насмешки появились у нее на губах, если Хань-И узнает, что этот нефрит дает право на владение половиной состояния семьи Юнь, он будет жалеть об этом до скончании своих дней.

Видя, что Юнь Цянь-Юй забрала обратно знак семьи Юнь, Ин Юй вынула нефритовую шпильку в форме пиона и положила ее перед Сыту Хань-И.

Лицо Хань-И потемнело. Памятный подарок, как подтверждение их брачного соглашения, хранился у слуги? Это равносильно большому плевку в лицо резиденции Фэн Юнь.

Он решил проигнорировать это сейчас. Хань-И подал сигнал слуге забрать заколку. Бай Фэй-Сюй, которая была проигнорирована Юнь Цянь-Юй, скрыла свое недовольство глубоко в сердце. Она ослепительно улыбнулась и подошла к Юнь Цянь-Юй:

– Благодарю вас за предоставленное нам благословение, мисс Юнь. Ваше лицо было испорчено, теперь я боюсь...... Если у вас возникнут трудности, просто найдите меня и Хань-И. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам.

Юнь Цянь-Юй никак не отреагировала на ее слова, расстроив тем самым Бай Фэй-Сюй.

Хань-И обвил талию Бай Фэй-Сюй своей рукой и засмеялся:

– Сюй'эр так добра.

Бай Фэй-Сюй скромно опустила голову.

Мань Эр злобно выругалась, у нее не было хорошего воспитания, как у Чэнь Сян и остальных:

– Боже мой, проститутку возвели в ранг святой. Могу я попросить мисс Бай, думать, прежде чем говорить? Не тратьте попусту свои добрые слова, моя госпожа не нуждается в них.

Бай Фэй-Сюй побледнела. Всем присутствующим прекрасно было известно, что под предлогом того, чтобы поблагодарить Сыту Хань-И за спасение, Бай Фэй-Сюй много раз приезжала к нему. Таким образом, она и смогла прибрать его к своим рукам.

Бай Фэй-Сюй жалобно посмотрела на Хань-И, ища его защиты.

Сыту Хань-И возмущенно рявкнул:

– Какая дерзкая рабыня! Разве Сюй'эр сказала что-то не так? Резиденция Фэн Юнь приютила тебя на целых три года, а ты не только не благодарна нам, так еще столь нагло разговариваешь! Похоже, твоя хозяйка совсем не учила тебя манерам?

«Хлоп». Четкий и чистый звук разнесся по залу, повергнув всех в шок.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 4. Очарованная толпа

Юнь Цянь-Юй аккуратно потерла руку, которой влепила пощечину Хань-И. При этом тихо пробормотав:

– Жирный, как и ожидалось.

Ошеломленная Бай Фэй-Сюй застыла на месте, в то время как Хань-И отшатнулся в шоке.

Что только что произошло? Нежная Юнь Цянь-Юй, являющееся настолько хрупкой, что ветер в любой момент мог унести ее, ударила Хань-И, главу резиденции Фэн Юнь! Даже больше, Сыту Хань-И зашатался от ее удара. Сколько же сил она вложила в пощечину? Не стоит забывать, что Хань-И является одним из лучших мастером боевых искусств в округе. Не многие готовы так открыто провоцировать его.

А ей действительно только пятнадцать лет? Разве она не должна быть подавленной из-за расторгнутой помолвки? У зрителей не было слов, все они по новому взглянули на Юнь Цянь-Юй.

– Господин Сыту, я хорошо обучаю своих собственных слуг. Вам незачем беспокоиться. Кроме того, слова Мэнь Эр имеют место быть, думайте, прежде чем говорить. В течение трех лет господин Сыту игнорировал существование этой невесты [1]. Вы проводили каждый день в обществе мисс Бай. Молодой и легкомысленный герой спасает девушку; любовь, рожденная в тот момент, заставила вас потерять контроль над собой, я могу это понять. Как только вы получили желаемый пост главы резиденции Фэн Юнь, вы тут же поспешили разорвать нашу помолвку. В этом тоже нет ничего предосудительного. В конце концов, это был бы брак без любви и мне все равно не нравятся такие люди, как господин Сыту.

(пп: Знаю, звучит жуть, но любят китайцы в древней эпохе говорить о себе от третьего лица).

– Однако, вы не только не были мне благодарны за сотрудничество, так еще не раз за этот вечер оскорбили меня. Поэтому вы не можете винить меня, что я не выдержала. Я не стану говорить о морали и положении господина Сыту и мисс Бай, вместо этого я поговорю о ваших действиях. Три года назад мое лицо было лишь ранено, это не та вещь, с которой не сможет справиться медицина моей долины Юнь. Но вы почему-то объявили всему миру о моем уродстве. Господин Сыту, вы не должны обижаться на меня за эту пощечину. По сравнению с тем, что господин Сыту сделал три года назад, эта пощечина пустяк.

Цянь-Юй сняла с лица вуаль, открыв окружающим свое лицо. Она была невероятно красива. Гладкая, безупречная кожа, без единого рубца.

Сыту Хань-И был поражен. Это невероятная красавица и есть та маленькая девочка со шрамом три года назад? Такое прекрасное лицо, даже Бай Фэй-Сюй не может сравниться с ней.

Сыту Хань-И внезапно осознал, что он был слишком импульсивен сегодня. Он сожалел об этом! Он очень сожалел, что не потрудился разузнать больше о Юнь Цянь-Юй.

Видя, как Сыту Хань-И пожирает глазами мисс Юнь, Бай Фэй-Сюй сжала свои руки в кулаки, даже не удосужившись прикрыть ревность на своем лице. Она изначально планировала унизить Юнь Цянь-Юй. Однако, у Юнь Цянь-Юй не только не было шрамов, она была намного красивее ее. Эта девушка напоминала деву, спустившуюся с небес. К счастью, помолвка уже расторгнута, два человека больше не могут быть вместе.

Увидев, что их госпожа пленила взгляд каждого присутствующего в зале человека, Чэнь Сян и остальные довольно ухмыльнулись.

– Я, Юнь Цянь-Юй, дочь Юнь Тяна и нынешняя хозяйка долины Юнь, не так бедна, чтобы жить под чужой крышей. Мой отец послал меня в резиденцию Фэн Юнь, не потому, что он не мог дальше воспитывать свою дочь, а поскольку он очень сильно любил ее. Он не хотел, чтобы я была одинока, после того как он и моя мать умерли. В конце концов, резиденция Фэн Юнь – дом моего будущего мужа. В течение трех лет, Цянь-Юй арендовала небольшой двор в усадьбе. Все, что я ела и пила, было оплачено мной серебром долины Юнь. Я не тронула ни одного серебряника вашей резиденции Фэн Юнь. Мало того, ежегодно долина Юнь выплачивала вашей усадьбе 1 млн. лян серебра в качестве компенсации за мое пребывание здесь. Рассматривайте это, как небольшую плату за мой маленький двор.

Сердце Хань-И пребывало в крайнем шоке. Что она сказала? Он тут же забыл унижение от пощечины и вспомнил неоднократные настоятельные просьбы своей матери о женитьбе на Юнь Цянь-Юй. Прежде он не понимал зачем это нужно, теперь до него дошло. Он, наконец, понял, почему его мать так настойчиво хотела женить его на женщине, чье лицо было обезображено. Оказывается, тот один миллион лян серебра неизвестного происхождения были в действительности деньгами, получаемыми от долины Юнь. Юнь Цянь-Юй, она оказывается является настоящим сокровищем!

Он мысленно подсчитал ежегодные расходы усадьбы. Получается, те деньги, которые он использовал последние три года пришли от Юнь Цянь-Юй, в сторону которой он даже не смотрел. Значит, причина подъема резиденции Фэн Юнь после смерти отца в этом! Теперь, когда помолвка расторгнута, они, конечно же, не получат ни одного серебряника.

Вдруг по спине Хань-И пробежал холодок. Ему захотелось дать себе пару хороших пощечин.

Толпа была удивлена еще сильнее. Некоторые из них пытались посетить долину Юнь, но все их поездки заканчивались неудачей. Поэтому все считали, что после смерти Юнь Тяна долина была разграблена их собственными людьми. Теперь они видят, что исчезновение долины Юнь было лишь фасадом. В действительности, долина Юнь по-прежнему находится в руках семьи Юнь. Управляя слухами, она подстроила все так, чтобы никто не беспокоил долину Юнь в течении этого времени. Да эта маленькая девочка, похоже гораздо страшнее своего отца!

Юнь Цянь-Юй отчетливо видела в глазах всех присутствующих страх. Она забрала из рук Чэнь Сян свидетельство о рабстве и посмотрела на Бай Фэй-Сюй.

Сян Хэ сразу побледнела.

– Мисс Бай, если ничто не помешает вам, вы в будущем, скорее всего, станете госпожой резиденции Фэн Юнь. Эта бумага – свидетельство о рабстве Сян Хэ. Поскольку она уже на втором месяце беременности, я должна отдать эту своевольную служанку тебе. В конце концов, ребенок у нее в животе – первый наследник господина Сыту. Этот ребенок невинный младенец.

Сян Хэ в ужасе посмотрела на Юнь Цянь-Юй. Откуда она знает о ее беременности? Этот ребенок должен был стать ее поддержкой и опорой в будущем. Она была очень осторожна и никому не рассказывала о своем положении. Теперь, когда Бай Фэй-Сюй узнала обо всем, сможет ли она защитить своего ребенка?

Цянь-Юй ничего больше не сказала Бай Фэй-Сюй, она перевела взгляд на Хань-И:

– Долина Юнь перестаёт поддерживать резиденцию Фэн Юнь. Берегите себя, господин Сыту.

Ее голос все еще продолжал звучать в ушах людей, когда она в мгновение ока исчезла из зала.

Ее способность потрясла всех присутствующих!

Хотя прежде при общении с Сыту Хань-И Юнь Цянь-Юй вела себя абсолютно равнодушно, сейчас он отчетливо почувствовал ее презрение к нему.

В этот момент появилась старая госпожа Сыту. Ее сердце бешено заколотилось, когда она не увидела в зале Юнь Цянь-Юй.

– Хань-И, где Юнь Цянь-Юй? – спросила она с тревогой.

Хань-И ответил с каменным лицом:

– Ушла.

Старая госпожа упала на колени, громко крича:

– Ах! Мой миллион лян!

Ее слова и действия доказывали, что Юнь Цянь-Юй не врала.

Мрачное лицо Сыту Хань-И стало еще темнее. Он схватил старую госпожу за руку и проговорил:

– Мама, клан Сыту имеет заказ от императорской семьи. Мы уже многие годы занимаемся разработкой и созданием оружия для имперской армии. Мы сможем сами заработать эти деньги. – Он слегка ущипнул мать, пытаясь привести ее в чувства.

Старая госпожа быстро пришла в себя. Она огляделась по сторонам и громко засмеялась:

– Верно! Теперь, когда клан Сыту находится в руках Хань-И, он будет процветать еще больше!

Окружающие одобряюще кивнули, как бы соглашаясь с ее словами, но никто не мог сказать наверняка, что в действительности было на сердце у этих людей. Постепенно все напряжение рассеялось.

Сыту Хань-И видел, что дело Сян Хэ находилось в руках Бай Фэй-Сюй. Девушка холодно взирала на рабыню, а та со страхом смотрела на нее.

Видя тихую вражду между двумя женщинами, Хань-И почувствовал легкое раздражение. Прежде он никогда не чувствовал себя столь избитым и униженным. Это должен был быть его великий день, но сейчас....

Вспомнив слова Юнь Цянь-Юй о том, что Сян Хэ уже два месяца беременна его ребенком, он мягко заговорил с Бай Фэй-Сюй:

– Сюй'эр, это свидетельство....

К моменту, как Хань-И раскрыл рот, гнев Бай Фэй-Сюй достиг точки кипения. Эта шлюха действительно соблазнила Хань-И за ее спиной. Она даже носит его ребенка? Для Бай Фэй-Сюй это было подобно громкой пощечине по лицу. Она еще не успела переступить порог дома, а у маленькой наложницы уже есть ребенок-бастард[2]. Как после такого она может отпустить Сян Хэ?

(пп: внебрачный ребенок).

Использовав все терпение, на которое она была способна, она попыталась сделать свой голос, как можно мягче.

– Хань-И, она на самом деле носит твоего ребенка?

Хотя ее голос звучал мягко и спокойно, ее глаза были ледяными и жестокими. Хань-И сразу понял, что с ним случиться, если он скажет, что это правда. В конце концов, какая женщина сможет принять тот факт, что маленькая наложница уже успеет родить наследника, прежде чем она переступит порог дома.

Сян Хэ заплакала. Ее глаза наполненные надеждой и мольбой неотрывно смотрели на Хань-И. Но хозяин резиденции Фэн Юнь жестко произнес:

– Сюй'эр, как такое может быть? Я люблю только тебя, как я могу позволить другим женщинам рожать от меня детей? Тем более рабам.

Выражение лица Бай Фэй-Сюй смягчилось. Она тут же засмеялась:

– Я знала, что Юнь Цянь-Юй сказала это нарочно. К счастью, Хань-И любит только меня. Надеюсь, ты не против, что с сегодняшнего дня эта девушка будет моей служанкой?

Сян Хэ была поражена. Служанкой? Она непонимающе посмотрела на Сыту Хань-И. Что происходит? Когда они были вместе, он обещал ей совсем другое.

– Мой господин, это не правильно. Я ведь ношу твоего… – прежде чем Сян Хэ успела закончить предложение, Сыту Хань-И нажал на ее акупунктурную точку, заставив девушку замолчать.

Он раздраженно проговорил:

– Что может знать рабыня?

Сян Хэ отчаянно пыталась заговорить, с мольбой глядя на бессердечного человека перед собой. Разве он не понимает, что став служанкой Бай Фэй-Сюй, ее ждет жизнь хуже смерти? Ему даже безразлична судьба его сына, его собственной крови и плоти? Так как она предала свою госпожу, это последствия, с которыми ей придется жить, ее кара!

Она очень сильно сожалела. Юнь Цянь-Юй и ее служанки умели исчезать. Если бы она не предала свою госпожу, возможно, она тоже бы так умела. Жаль, но в этом мир нет лекарства от сожалений.

Видя, как медленно Сян Хэ погружается в отчаяние, Бай Фэй-Сюй громко засмеялась. Она всего лишь рабыня, но осмелилась бороться с ней?

Сначала сегодняшний день был самым счастливейшим днем в ее жизни. Но затем она получила этот удар от Юнь Цянь-Юй. Оказывается, Сыту Хань-И не настолько преданный человек, как она думала. Сей факт сильно расстроил ее.

Люди, пришедшие поздравить Сыту Хань-И, даже не думали, что станут свидетелями такой драмы. Они тактично покинули резиденцию Фэн Юнь, оправдываясь тем, что не хотят слишком навязываться хозяину.

Сыту Хань-И стоял возле двери Фэн Юнь Холла. Зал, который совсем недавно был наполнен весельем, стал абсолютно безжизненным. Ветер внезапно стал агрессивным, раздувая пурпурную мантию. Ненависть вспыхнула в глазах молодого господина. Юнь Цянь-Юй, ты так со мной обошлась, не вини меня за беспощадность.

– Где бронированная гвардия Фэн Юня?

****************

Мда, кто-то говорил, хорошее начало без расторжения помолвок. Похоже авторы китайских любовных романов все-таки не могут обойтись без этой «изюминки». Но скажу честно, из всех прочитанных мною романов, этот разрыв был наишикарнейшим))))

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 5. Бесстыжая пара: мать и сын

– Приветствуем Главу!

Перед Сыту Хань-И появилась группа людей, одетая в тяжелые доспехи.

– Принесите мне голову Юнь Цянь-Юй, у вас времени до завтрашнего вечера.

Мужчины в черных доспехах в нерешительности молчали. Их командир долгое время боролся с самим собой, но, в конце концов, решился высказать:

– Мастер, бронированная гвардия не ровня охранникам долины Юнь. К тому же, прежде старый мастер наказывал нам никогда не враждовать с долиной Юнь.

Сыту Хань-И впал в глубокую ярость от услышанного. До этого он был сильно унижен Юнь Цянь-Юй, а сейчас даже его собственная гвардия призналась, что они слабее охранников долины Юнь? Он был так зол, что уже с трудом мог себя контролировать.

– Не ровня охранникам долины Юнь? Тогда почему семья Сыту держит всех вас? – Сыту Хань-И был в бешенстве.

Лицо капитана бронированной гвардии потемнело, стиснув зубы, он проговорил:

– Мастер, не гневайтесь. Мы немедленно отправляемся!

– Остановитесь! – раздался голос старой госпожи. Она медленно подошла к своему сыну. Сыту Хань-И недовольно и холодно посмотрел на свою мать. Если бы она с самого начала была честна с ним, он бы никогда не испытал такого унижения, как сегодня. Старой госпоже было достаточного одного взгляда на своего сына, чтобы понять, что творится у него на душе. Она отдала приказ стоявшим на коленях охранникам:

– Свободны. Юнь Цянь-Юй ничего не делать.

Однако, охранники не двигались. Они ждали решения Сыту Хань-И, теперь он был их хозяином.

Когда Сыту Хань-И махнул рукой, охранники удалились.

Старая госпожа присела и начала говорить:

– С тех пор как твой отец заболел, мы не создали ни одного нового оружия. Чертов его сын-бастард[1] был действительно талантлив, но мама не могла допустить, чтобы он получил всеобщее признание. Мама убила его. К сожалению, без него бизнес семьи Сыту пошел вниз. В этот момент произошла трагедия в долине Юнь. Юнь Цянь-Юй была твоей невестой, поэтому Юнь Тянь послал ее в резиденцию Фэн Юнь и обещал выплачивать миллион лян серебра до тех пор, пока она здесь живет в ожидании вашей свадьбы. После свадьбы ты бы получил в свое управление половину долины Юнь. Памятный подарок от семьи Юнь давал тебе право на это!

Услышав рассказ матери, Сыту Хань-И стал сожалеть еще сильнее!

Не так-то легко принять тот факт, что ты потерял доход в один миллион лян серебра ежегодно, а сколько стоит половина долины Юнь? Кроме того, если бы Юнь Цянь-Юй стала его женой, он, можно сказать, заполучил бы всю долину Юнь в свои руки. Теперь он больше всего на свете сожалел, что поступил столь опрометчиво.

– Хань-И, мама не рассказывала тебе правду с самого начала, потому что она не хотела, чтобы ты потерял лицо перед Юнь Цянь-Юй. – Хань-И ничего не ответил. Она права. Если бы он знал правду три года назад, он наверняка чувствовал бы себя ничтожным по сравнению с Юнь Цянь-Юй.

– Изначально я планировала подождать, пока она не достигнет брачного возраста, прежде чем рассказать тебе обо всем. Как только бы ты женился на ней, все, чем она владеет, стало бы твоим, включая долину Юнь. Тогда, даже узнай ты правду, она уже была бы твоей женой, которая обязана всю жизнь провести возле тебя. При таком раскладе, ты бы уже не чувствовал себя на один уровень ниже ее. Однако, мама недооценила эту девушку. К тому же, мама не ожидала, что ты так сильно увлечешься Бай Фэй-Сюй.

Старая госпожа раскаивалась, она и предположить не могла, что Юнь Цянь-Юй окажется настолько хитрой. Если бы она знала об этом с самого начала, она бы давно рассказала обо всем Хань-И. Вспоминая о том, как в течение часа она не могла выбраться из собственного двора, старая госпожа заскрипела зубами от злости. Теперь, она была уверена, что все было организовано Юнь Цянь-Юй. Девчонка знала, что старая госпожа попытается остановить Сыту Хань-И.

Хотя Хань-И понимал, что его мать хочет сказать, он уже по уши погряз в этой пренеприятнейшей ситуации. Он не знал, что могут рассказать другим мастера боевых искусств, присутствующие сегодня в Фэн Юнь Холле, после увиденной сегодня драмы. Репутация Сыту Хань-И сильно пострадала!

Старая госпожа взглянула на подавленного сына и вздохнула.

– Хань-И, нынешний император стар. Кронпринц умер рано, а императорский внук еще молод. Как ты думаешь, кто будет владеть этим миром в будущем?

Хань-И замер на мгновение, прежде чем понять, на что намекает мать.

– Жуй Циньван[2] является единственным наследником.

Старая госпожа кивнула, соглашаясь с его словами.

– У Жуй Циньвана есть пять сыновей и три дочери. Старшая дочь вышла замуж за старшего сына генерала Лю Му. Старший сын женился на старшей дочери премьер-министра. Половина министров в нынешнем суде поддерживают Жуй Циньвана, – весомо и с расстановкой сказала старая госпожа.

Сыту Хань-И сразу догадался, что мать имеет в виду. Его глаза заблестели. Он новый глава резиденции Фэн Юнь. Через несколько дней второй сын Жуй Циньвана, Мужун Сю, должен навестить его. Хотя старшим сыном является Мужун Сюнь, но самый любимый сын Жуй Циньвана – Мужун Сю.

Когда старая госпожа увидела, что Сыту Хань-И понял смысл ее слов, она засмеялась.

– Через несколько дней, Мужун Сю приедет услышать твое решение. В это же время должна возвратиться и твоя младшая сестра Хань-Юй.

Глаза Хань-И загорелись. Если его сестра сможет выйти замуж за Мужун Сю, она будет одной из наиболее уважаемых мисс Тянь Шуна! К тому времени резиденции Фэн Юнь будет глубоко наплевать на долину Юнь! Вот тогда уж он покажет, где раки зимуют, этой жалкой Юнь Цянь-Юй!

– Ничего страшного, даже если не получится. Я уверена, что две незамужние дочери Жуй Циньвана будут в восторге от моего безупречного сына. Они не смогут глаз отвести от тебя!

И старая госпожа хитро улыбнулась.

Сыту Хань-И довольно улыбнулся, ей в ответ. Хотя резиденция Фэн Юнь имеет хорошую репутацию среди мастеров боевых искусств, с точки зрения власти, они всего лишь торговый клан, получивший заказ на разработку и создание оружия от императорской семьи. Смогут ли они забраться в императорскую семью?

– Мама, сейчас у семьи Сыту нет ни одного нового вида оружия. Даже если у нас есть техники, доставшиеся нам от предков, будет ли их достаточно, чтобы договориться с Жуй Циньваном?

Вспомнив о том, что семья Сыту не выпустила ни одного нового вида оружия за последние три года, Сыту Хань-И напрягся. Старая госпожа немного расстроилась. Ее сын не унаследовал таланта ее мужа. Если бы только этот сын-бастард все еще был жив.

Старая госпожа вытащила из рукава кусок схемы.

– Это оружие, придуманное внебрачным сыном твоего отца. Оно практически завершено. Изучи его немного. Это твой последний шанс.

Сыту Хань-И с радостью принял схему, держа ее в руках, словно сокровище.

– Хань-И, нужно набрать несколько талантливых людей, – строго произнесла старая госпожа. Это был первый раз, когда она сожалела о совершенном ею поступке. В будущем она не сможет взглянуть в глаза предкам семьи Сыту.

Сыту Хань-И кивнул:

– Не волнуйся, мама. Твой сын уже начал вербовку! – У него не было таланта в проектировании оружия, но он не настолько невежественен.

*   *   *

Мужун Юй-Цзянь стоял один в прохладной беседке на вершине искусственного холма. Он сам выбрал этот двор для себя, отсюда он мог прекрасно видеть главный вход в усадьбу. Он стоял выпрямив спину, неустанно следя за входом.

Вдруг его черные ясные глаза наполнились волнением. Он выбежал из беседки и направился к главному входу.

– Цянь-Юй цзе-цзе! – стройная фигура Юнь Цянь-Юй появилась перед ним, ее прекрасное лицо озаряла улыбка. Одной этой улыбки было достаточно, чтобы взволновать Юй-Цзяна. Обычно Цянь-Юй цзе-цзе всегда холодная, она никогда никому не улыбалась, кроме него.

– Помедленнее. Почему ты бежишь так быстро? – Цянь-Юй протянула руку вперед и схватила Юй-Цзяна. Идя рядом друг с другом, бок о бок, они направились в сторону внутреннего двора. На лице Юй-Цзяна были видны следы одиночества.

– Я уж подумал, что Цянь-Юй цзе-цзе больше не придет, чтобы увидеться с Юй-Цзянь.

Он знал, что после разрыва помолвки, Цянь-Юй цзе-цзе больше не будет жить в резиденции Фэн Юнь. Разве это не значит, что он больше не сможет видеться с ней?

– Как такое могло произойти? Юй-Цзянь младший брат цзе-цзе. Она любит его больше всего на свете. Независимо от того, где будет Юй-Цзянь, цзе-цзе обязательно найдет время, чтобы встретиться с ним. – В глазах Юнь Цянь-Юй появилась теплота. В прошлой жизни у нее был брат, он был моложе ее на пять лет. Еще в детстве они потеряли родителей, поэтому она была единственной, кто воспитывал его. Она научила его житейской мудрости; научила, как вести хозяйство. Когда она страдала от рака, она провела свои последние дни под присмотром брата. Она была так счастлива. Когда она ушла, она ушла со спокойной душой, потому что была уверена: брат вырос самостоятельным, он не будет слабым.

– Правда? – радость на лице Юй-Цзяна нельзя было описать словами. Юнь Цянь-Юй тоже была счастлива, видя его сияющее лицо.

Вспыхнувшее в этот момент чувство напомнило Юнь Цянь-Юй о прошлом, тогда она испытывала подобное ощущения. Закончив свою предыдущую жизнь без сожалений, она планировала прожить новую жизнь тихо и мирно. Но все меняется под влиянием людей и обстоятельств.

– Конечно. – Два человека разговаривали, пока не достигли входа в главный зал.

– Цянь-Юй! – теплый и нежный голос позвал ее по имени.

Юнь Цянь-Юй повернулась и посмотрела на приближающегося человека.

_____

Примечание:

1. Бастардами называют не только внебрачных детей, но и детей наложниц. Обычно в романах упоминается, что мужчины могли иметь до 3 жен и 4 наложниц. Так что если вы услышите (прочитаете) в каком-нибудь романе взять вторую жену, это так и значит взять вторую жену. Положение жен всегда выше наложниц. Обычно женами становятся благородные дамы, а наложницей может стать и служанка. Дети от жен имеют более высокий статус, чем дети от наложниц).

2. Жуй Циньван - это титульное имя, где собственно Жуй - имя, а Циньван - стандартное сокращение от 和 硕 亲王 (хешуа циньван), что можно перевести как "принц первого ранга" или "принц крови". Данный титул давался имперским принцам-наследникам и указывал на статус носителя, имя же для циньван всегда резервировалось только односимвольное. Кстати, поскольку Жуй Циньван близкий родственник императора, то и родовое имя у него то же  - Мужун.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 6. Определение будущей судьбы

Бледно-голубой силуэт неторопливо подошел к двери. Его внешность и элегантные манеры были как у прекрасных небожителей с картин. Лишь от одного взгляда на него у множества девушек перехватывало дыхание. Стоит только раз посмотреть – и уже невозможно было оторвать взгляда.

Гун Сан-Мо был первым человеком, которого она встретила, попав в этот мир. Он был ее спасителем. В тот день вся ее сущность находилось в хаосе, а лицо было покрыто шрамами, но в его глазах не было ни намека на презрение или пренебрежение.

– Это Юй Цзи крем. Он поможет вам залечить раны, – с теплотой проговорил он нежным голосом. Тогда ему было всего лишь пятнадцать лет.

Благодаря Юй Цзи крему она не только залечила свои раны, но также за месяц сумела избавиться от всех шрамов. В действительности, даже ее кожа стала более гладкой, чем раньше. Юнь Цянь-Юй была поражена его эффективностью. Позже, изучая список ингредиентов, используемых в медицине, из книги, оставленной Юнь Тяном, она узнала, какие волшебные и эффективные травы были в том креме.

В течение трех последних лет она регулярно сталкивалась со своим спасителем. Каждый раз, когда он называл ее по имени «Цянь-Юй», его голос ласкал ее слух.

– Князь Сянь, – спокойно проговорила Цянь-Юй, приветствуя Гун Сан-Мо.

Гун Сан-Мо посмотрел на нее, Юнь Цянь-Юй как всегда уважительно относится к нему[1]. В его глазах не было печали, однако следы беспокойства были заметны на лице. Три года назад, когда ей было всего двенадцать, всё ее окружение было убито ассасинами[2]; остались в живых только она и ее няня. Все ее тело, с ног до головы, было в крови, а прекрасное лицо – покрыто большими ранами. Хотя она была еще девчонкой, столкнувшись с подобной ситуацией, в ее глазах не было страха или отчаянья из-за полученных ран на лице. Наоборот, она была спокойной и сдержанной, когда благодарила его за спасение. С тех самых пор, эта холодная, не проявляющая эмоций девушка, поселилась в его мыслях.

(пп: 1. имеется в виду, что она обращается к нему не по имени, а официально. Принца, например, Юй-Цзяна, она называет по имени, хотя официально должна обращаться, как Ваше Высочество; 2. профессиональные убийца)

– Все решилось?

Юнь Цянь-Юй не показывала даже следа беспокойства о сломанной судьбе. Его сердце в тайне успокоилось. Хотя он с самого начала знал, что все этим кончится, он все равно должен был задать ей этот вопрос. Зачем? Только ему было известно зачем.

-Да, – ответила спокойно Цянь-Юй.

– Император ждет вас. – Гун Сан-Мо ничего не мог поделать с безразличным отношением Юнь Цянь-Юй. За все три года единственный перед кем эта холодная красавица менялась в лице, показывая улыбку, был Юй-Цзянь. Перед всеми остальными она была сдержанна и безъэмоциональна.

Юнь Цянь-Юй кивнула:

– Пойду попрощаюсь с дедушкой. – Девушка взяла за руку Юй-Цзяна и вошла внутрь.

Попрощаться? Гун Сан-Мо посмотрел на ее удаляющуюся спину, тихо шепча: «Боюсь, ты не сможешь этого сделать».

Мужун Цан в одиночестве сидел за столом, за которым до этого он и Юнь Цянь-Юй играли в шахматы. Увидев шедших к нему, державшихся за руки, Юнь Цянь-Юй и Юй-Цзяна, взгляд старика потеплел. Он подозвал обоих. Цянь-Юй потянула Юй-Цзяна ко столу и села рядом с Мужун Цаном.

– Дедушка, Цянь-Юй пришла попрощаться.

– Ох, Цянь-Юй уходит? – Мужун Цану было прекрасно известно о том, что помолвка девушки разорвана. Конечно же, она не собиралась больше оставаться в резиденции Фэн Юнь.

– Да, Цянь-Юй возвращается в долину Юнь, – без эмоций сказала Юнь Цянь-Юй.

– Цянь-Юй, дедушка хочет попросить тебя об услуге. – Мужун Цан знал, несмотря на свой хрупкий и слабый вид, Юнь Цянь-Юй была сильной и умной девушкой. Он не стал заморачиваться и решил высказаться все прямо.

В апатичных глазах Юнь Цянь-Юй промелькнул свет.

– Дедушка, Цянь-Юй очень ленива и не имеет никакого таланта.

Мужун Цан решил изменить подход.

– Цянь-Юй, как ты думаешь, сколько осталось дедушке?

Сердце Юнь Цянь-Юй дрогнуло. Ей прекрасно было известно о состоянии здоровья старика. Максимум он мог протянуть еще шесть месяцев.

– Дедушка… – с тревогой в голосе заговорил Мужун Юй-Цзянь.

Мужун Цан посмотрел на внука глазами, наполненными любовью, но голос при этом его был строг:

– Юй-Цзянь, такова реальность. Ты должен принять ее. Ты не обычный ребенок, процветание или падение Королевства Нань Лоу зависит от тебя.

Глаза Мужун Юй-Цзяна наполнились слезами, но он сдержался, не заплакал. В глубине души он понимал, дедушка собирается покинуть его, как когда-то ушли отец и мать. В таком случае он останется один, сиротой. Нет. У него есть еще один член его семьи. Юй-Цзянь посмотрел на Юнь Цянь-Юй.

Его голос задрожал:

– Старшая сестрица Цянь-Юй, ты ведь не оставишь Юй-Цзяна, правда?

Знакомое чувство наполнило сердце Юнь Цянь-Юй. Вот также в прошлой жизни ее младший брат говорил с ней.

«Цзе-цзе, ты ведь не оставишь меня?»

Юнь Цянь-Юй смотрела на наивное детское лицо Юй-Цзяна. В его глазах читалась надежда и ожидание, совсем как у ее брата; словно она единственное его спасение. В таких условиях у нее не было сил отказать ему.

– Ты единственный любимый брат цзе-цзе, как старшая сестра может тебя покинуть.

– Сестрица... – Мужун Юй-Цзянь больше не мог сдерживать слезы. Его уже не волновали различия между мужчиной и женщиной, а также то, что не следует кидаться на грудь Юнь Цянь-Юй. Мальчик разрыдался: – Цзе-цзе, я не хочу, чтобы императорский дед умирал! Ты обязана спасти его.

Сердце Юнь Цянь-Юй сжалось. Был ли ее брат из другой жизни также опечален ее кончиной? Умолял ли врачей в слезах возвратить ее к жизни?

– Цзе-цзе уже сделала все возможное. – Три года назад, яд внутри Мужун Цана уже добрался до сердца. Она и Гун Сан-Мо старались изо всех сил, но смогли продлить жизнь императору только на три года. Прямо сейчас, они больше ничего не могут сделать.

Мужун Цан чувствовал огромную вину перед Цянь-Юй. Дедушка обидел тебя. Дедушка прекрасно знал, что ты не любишь такого рода вещи. Однако, он воспользовался твоей привязанностью к Юй-Цзяну, чтобы втянуть тебя во все это. У меня действительно нет другого пути.

– Цянь-Юй, резиденция Сянь Вана не может участвовать в борьбе за власть между имперскими семьями. Дедушка не доверяет никому, кроме тебя.

– Дедушка, не чувствуй себя виноватым. Даже если бы ты не попросил меня, я все равно не смогла бы остаться в стороне, если бы Юй-Цзянь попал однажды в беду. – Юнь Цянь-Юй имела обостренное восприятие, естественно, она заметила, что Мужун Цан чувствует огромную вину. Она нежно погладила спину Юй-Цзяна, тем самым успокаивая Мужун Цана.

Мужун Цан видел великодушие в глаза Юнь Цянь-Юй. Он прожил несколько десятилетий, но все же не имел столь широкий кругозор, как у этой юной девушки.

– Цянь-Юй, спасибо! – Голос Мужун Цана был тихим и грустным. Сердце Юнь Цянь-Юй почувствовало укол, услышав его. Он, император-воин, никогда бы не сказал таких слов другим.

– Под какой личностью я буду защищать его? Дедушка уже решил?

– Как моя внучка и имперская сестра Юй-Цзяна – Принцесса-защитница Королевства Нань Луо. – Мужун Цан передал указ Юнь Цянь-Юй. Даже не открывая эдикт, девушка знала его содержание. В указе говорилось о присвоении ей титула принцессы и защитницы страны. Чтобы облегчить будущее Юй-Цзяна, Мужун Цану нужно предоставить ей абсолютную власть. Возложение таких полномочий на нее еще раз доказывало его веру в нее.

Юнь Цянь-Юй знала, судьба уже открыла новую главу ее жизни.

– Ради дедушки, я сделаю все от меня зависящее. Но прежде я хотела бы вернуться в долину Юнь на некоторое время. – Юнь Цянь-Юй отпустила Юй-Цзяна, прижимающегося к ее груди.

– Хорошо. Дедушка и Юй-Цзянь будут ждать тебя в столице.

Юй-Цзянь посмотрел на девушку красными наполненными тоской глазами. Мужун Цан прежде никогда не видел, чтобы его внук так кому-то доверял, кроме него. Юй-Цзянь полностью опускал защиту перед Юнь Цянь-Юй, показывая ей свои слабые стороны. Он не знал плохо это или хорошо, но был уверен, что после того как он уйдет, Юй-Цзянь не будет одинок.

– Юй-Цзянь, хочешь стать настоящим мужчиной? – Юнь Цянь-Юй аккуратно спросила мальчика.

Глаза Юй-Цзяна засверкали, он несколько раз кивнул.

– Если ты хочешь стать настоящим мужчиной, тогда ты должен воспитать в себе следующие качества: достоинство, ответственность, мужество и мудрость. Юй-Цзянь будущий император королевства Нань Луо, однако для императора не достаточно быть настоящим мужчиной. Он должен иметь богатый опыт, внимательно рассматривать каждый вопрос, а также иметь щедрое сердце. Возможно, Юй-Цзянь думает, что твоя жизнь в будущем будет наполнена печалью и одиночеством, что ты не будешь счастлив, как другие. Это не обязательно. Ты можешь жить расслабленно и лениво, тратя свое свободное время на развлечения. Но ты должен быть разумным и, развлекаясь, не вызывать ненависти других.

Глаза Юй-Цзяна стали сиять еще ярче. Разве сейчас она не описывала старшего брата Сан-Мо? Ой, разве это не говорит о том, что старший брат Сан-Мо является идеальным мужчиной в сердце сесрицы Цянь-Юй.

Мужун Цан осознал, принятое им решение было верным. Все, что она говорила, это будущие обязанности Юй-Цзяна, сказанные простыми словами. Цянь-Юй не только все понятно разъяснила, но и избавила его внука от страха стать в будущем сиротой. Под руководством Юнь Цянь-Юй Мужун Юй-Цзянь, несомненно, станет мудрым и в то же время счастливым правителем в будущем.

Юнь Цянь-Юй пообещала встретиться с Мужун Цаном и Юй-Цзяном в столице через месяц. Когда она вышла за дверь, увидела недалеко бледно-голубой силуэт, стоящий под цветущим деревом. Одежда окутывала его волнами, когда обдувалась ветром. Это выглядело изысканно и элегантно.

Гун Сан-Мо обернулся. Его блестящие, яркие глаза были направленны на Юнь Цянь-Юй. Его голос был нежен, как и улыбка:

– Я тебя провожу.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 7. Подарок на день рождения

Юнь Цянь-Юй медленно шла с Гун Сан-Мо вдоль цветущих османтусов. Рядом с высоким силуэтом мужчины была видна хрупкая, чуть ниже его плеча, девушка. Ветер развивал их одежду, вдвоем, они напоминали героев небесной картины.

– Я был тем, кто порекомендовал вас его Величеству, – признался Гун Сан-Мо, сцепив руки за спиной.

– Всё нормально, – ответила, как всегда апатично, Юнь Цянь-Юй.

Он беспомощно засмеялся:

– Вы можете хоть раз отреагировать иначе? Например, рассердиться? Показать недовольство?

Юнь Цянь-Юй подняла голову и посмотрела на него: – Если я на самом деле поступлю так, вы начнете жалеть, что порекомендовали меня его Величеству?

Гун Сан-Мо замер, пораженный словами девушки, после чего беспечно улыбнулся:

– Вы весьма наблюдательны, ничто не может скрыться от ваших глаз.

Юнь Цянь-Юй закатила свои прекрасные глаза.

– Вы правильно поступили. Я не смогла бы оставить Юй-Цзяна. Вместо того, чтобы помочь ему, когда он столкнётся с проблемами, лучше поддерживать его с самого начала.

Гун Сан-Мо взглянул на Юнь Цянь-Юй.

– Еще со времен наших предков дом Сянь Ван не вмешивался в вопрос, связанный с престолонаследием. Мы начнем действовать только в случае, если спокойствие в стране окажется под угрозой.

– Сянь Вану не стоит чувствовать себя виноватым. – Юнь Цянь-Юй поняла, к чему всё шло с самого начала. Если бы всё сложилось иначе, Мужун Цан не волновался бы так сильно. Это также причина, почему императорскую семью не заботит, что дом князей Сянь контролирует половину армии.

Гун Сан-Мо, признавшись во всем, успокоился.

– Цянь-Юй, мы знакомы три года.

– Верно, уже три года.

Цянь-Юй вспомнила всё, что произошло с ней три года назад. Она приехала сюда весной, когда аромат цветов наполнял воздух. Но тогда она находилась между жизнью и смертью, поэтому была совсем другой нежели сейчас.

– В таком случае, мы друзья?

– Конечно! – Юнь Цянь-Юй снова посмотрела на Гун Сан-Мо, приподнимая голову. Интересно, что он пытается сказать.

– Тогда может Цянь-Юй обращаться ко мне не так официально?

– Ох? – Цянь-Юй остановилась. Она опустила голову, размышляя некоторое время. – Тогда отныне я буду называть вас Сан-Мо.

– Хорошо! – Улыбнулся Гун Сан-Мо, его глаза наполнились восторгом. Когда он улыбался, он выглядел очаровательно. Всё меркло в сравнении с ним. Его глаза, как правило, теплы и нежны, но сейчас они абсолютно иначе смотрели на нее. Его улыбка столь искренняя и яркая сделала его невероятно привлекательным. Юнь Цянь-Юй иначе взглянула на мужчину. Она с трудом могла отвести от него взгляд*.

(пп: многим может показаться странным, что даже перейдя на имя, она продолжает «выкать» ему. Таким образом я хочу показать ее отношение к Сянь Вану. Например, с императором и Юй-Цзяном у нее очень близкие отношения, почти что родственные, поэтому она обращается к ним на «ты». Но отношения между ней и Гун Сан-Мо не такие близкие и не такие далекие. Они могут называть друг друга именами, но говорят «вы»)

Гун Сан-Мо посмотрел на нее, улыбаясь не только лицом, но и глазами:

– Я так хорошо выгляжу?

Юнь Цянь-Юй кивнула, без капли застенчивости, признаваясь ему:

– Красивые вещи и люди нужны, чтобы любоваться ими…

Гун Сан-Мо понимал значение слов девушки – она всего лишь оценивала его внешность. Он тихо вздохнул. Все девицы в невероятном восторге от его внешности, на шею вешаются, а она.... Всё дело в том, что она слишком молода? Но разве через несколько дней она не достигнет брачного возраста? Ход ее мыслей может быть сложнее, чем у старого демона, однако, когда дело доходит до любви между мужчиной и женщиной, почему она столь невежественна? Видимо, добиться ее будет трудно.

Два человека дошли до главного входа.

– Сан-Мо, мы пришли. – Юнь Цянь-Юй остановилась. Гун Сан-Мо увидел напротив конный экипаж, запряженный четырьмя белыми лошадьми. На верхней части перевозки был герб долины Юнь. Лошадьми управлял старик лет сорока. Он не выглядел ни властным, ни покорным. Позади повозки, четверо красивых мужчин в белых одеждах и четверо прекрасных девушек в розовых платьях ехали на восьми белых лошадях.

– Дядя Чай, – Юнь Цянь-Юй вышла вперед встретить мужчину средних лет, выглядевшему столь независимо.

– Хозяйка долины, – Дядя Чай всегда приветствовал Юнь Цянь-Юй так по простому. После этого он повернулся к Сан-Мо, стоявшего возле входа и сказал: – Приветствую, князь Сянь.

Гун Сан-Мо кивнул. Он всегда знал, долина Юнь не проста, но он никак не ожидал, что даже обычный слуга будет настолько неординарным. Он сразу же узнал его, князя дома Сянь. Гун Сан-Мо смотрел на то, как девушка вошла в повозку. После чего она опустила занавес на двери. Гун Сан-Мо вытащил коробочку из рукава и передал ее через окно.

– Ваш подарок на день рождения.

Глаза Юнь Цянь-Юй уставилась на шкатулку. Она знала, что находится внутри, даже не открывая ее. Тринадцатый день восьмого месяца, дата ее рождения такая же, как и в прошлой жизни. Три года назад, ее день рождения наступил спустя три дня, после того, как она попала в этот мир. Гун Сан-Мо случайно навестил ее в тот день, чтобы проведать ее и осмотреть раны. Когда он узнал, что сегодня ее день рождения, он спросил Юнь Цянь-Юй, что бы она хотела получить.

Недолго думая, девушка сказала ему, что хочет жемчуг Е Мин*. Она была спокойной и не привередливой по своей натуре, однако единственная вещь, к которой она не могла никак привыкнуть в этом мире, был сумрак от свечей и фонарей. Для того, кто любит читать книги, это было очень неудобно.

(пп: если не ошибаюсь Мин переводится, как луна)

На следующий день Гун Сан-Мо послал ей размером с кулак жемчужину Е Мин. В прошлом году он подарил ей еще одну. В этом году тоже.

– Спасибо! – Юнь Цянь-Юй никогда не станет отказываться от того, что ей по душе. В любом случае она не видела ничего плохого в этом. Она доверяла Гун Сан-Мо. Возможно, всё дело в том, что он был первым человеком, которого она встретила здесь. Он был тем, кто спас ей жизнь. Она безоговорочно верила ему.

На лице Гун Сан-Мо появилось радостное выражение.

– До тех пор, пока вам нравится!

– Нравится, – Юнь Цянь-Юй даже не потрудилась скрыть свою симпатию.

Дядя Чай посмотрел на Гун Сан-Мо, прежде чем запрыгнуть на место кучера и отдать команду лошадям двигаться.

Карета уже давно исчезла из вида, а Гун Сан-Мо всё продолжал стоять, глядя в сторону, куда уехала карета.

Человек в черных одеждах появился позади него. Он опустился на колено:

– Сообщаю князю, пришло еще одно сообщение от старого Вана. Он требует вернуться в столицу.

Гун Сан-Мо потер виски и пробормотал:

– Прошло три года. Самое время для меня вернуться.

Человек в черном обрадовался – он не хотел снова слышать ругательства из ядовитого рта старого князя.

*   *   *

Карета Юнь направлялась в горы, двигаясь вперед в неторопливом темпе. Даже если дорога была каменистая и неровная, вся карета была облицована толстой обивкой внутри. Поэтому Юнь Цянь-Юй откинувшись на обивку закрыла глаза и расслабилась.

Гора Юнь в двухстах ли от столицы. Гора не высокая, и дорога не крутая. Вся гора покрыта пышными деревьями. На горе Юнь есть только два дома, один дарованный императорской семьей клану Юнь и другой – вилла императорской семьи. У подножия горы Юнь было много экипажей, они уже долгое время стояли тут в ожидании. Большинство из них являлись людьми, принимавшими участие в банкете в честь Сыту Хань-И.

Их единственной целью являлась хозяйка долины Юнь – Юнь Цянь-Юй.

Долина Юнь известна не только своим целебным искусством, она также является очень богатой. Большинство людей по своей натуре жадные. Как они могут бездействовать, когда перед их носом болтается жирный кусок мяса?

Роскошная карета приехала издалека. Молодой человек, одетый в красные одежды, лениво опирался на дверь. Лицо словно с картинки. Внешне – привлекательный. Однако его поведение никак не сочеталось с его внешностью. Кусочек листа болтается в уголке его губ, две его ноги двигались каждый раз вместе с каретой. Кучер старался изо всех сил, чтобы ехать прямо и гладко.

– Фэн Юэ, что происходит на дороге? Иди, посмотри.

– Да. – Человека, сказавшего это, не было видно, лишь только его был слышан.

Почти сразу же перед каретой появился черный силуэт.

– Мой принц, эти люди – мастера, практикующие боевое искусство. Все они принимали участие в церемонии наследования Сыту Хань-И резиденции Фэн Юнь. По слухам, первое, что Сыту Хань-И сделал после своего назначения, расторг помолвку со своей невестой в пользу мисс Бай Фэй-Сюй. Его невестой была хозяйкой долины Юнь, которая исчезла три года назад. Все они лишь жабы, желающие отведать мясо лебедя.

– О? Я слышал, что невеста Сыту Хань-И – уродина.

– Мой принц, видимо, нет. Эти люди говорили, что она красива, словно фея. Она гораздо красивее своей матери, считавшейся первой красавицей. А также она кажется сильный практик боевых искусств.

Глаза человека в красном заблестели.

– Интересно. Похоже, Сыту Хань-И имеет громкое имя, но скудные способности. Эта девушка жила рядом с ним в течение трех лет, а он не смог разглядеть такой бриллиант. Он даже собственноручно выгнал это сокровище из своего дома. Видимо, резиденции Фэн Юнь под его управлением придет конец.

Он выплюнул лист изо рота и встал на ноги. После чего похлопал кучера по плечу:

– Идемте, давайте оценим красотку.

Кучер посмотрел на плечо, которого только что коснулся мастер. Это польстило ему, он быстро направил лошадей вперед.

Края губ Фэн Юэ приподнялись, образуя ухмылку. Князя всегда интересовали прекраснейшие представительницы женской половины, особенно чистые и невинные.

Фэн Юэ заметил впереди, на горной тропе, карету с гербом клана Юнь. Глаза Фэн Юэ сузились.

– Мой принц, карета долины Юнь здесь.

Человек в красном стал незаметно наблюдать со стороны. В то время как все остальные, кто ждал карету полдня, оживились.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 8. Убить птицу, чтобы предупредить обезьян

Дядя Чай правил лошадьми, не оглядываясь по сторонам, словно перед ним не было кучи тигров, пожирающих их глазами. Группа мужчин и женщин, охраняющих карету, также показала подобное безразличие.

Увидев заблокированную толпой дорогу, дядя Чай поморщился.

– Хозяйка Долины, дорога перекрыта.

Своим вопросом он спрашивал следует ли ему действовать. Если да, то насколько он может быть грубым?

Как дядя Чай закончил говорить, взгляд каждого устремился на карету. Они до сих пор не могли забыть божественную красоту хозяйки долины Юнь, с нетерпением пожирая взглядами карету.

– Ох, прошло всего три года, а люди уже забыли правила Долины Юнь, – слабый, ленивый голос раздался из кареты. Вспомнив прежние правила Долины Юнь, толпа ощутила прилив страха. Однако, Юнь Тянь – мертв. За все теперь отвечает пятнадцатилетняя девочка. Неважно, насколько она сильна, ей все равно не переплюнуть множества людей, обучавшихся в течение десятилетий.

Страх, недавно наполнявший сердца людей, быстро испарился.

Вперед вышел мужчина, его похотливые глаза были направлены в сторону кареты, а на лице сияла кривая улыбка.

– Кого ты пытаешься напугать? Девочка, ты хочешь скопировать убийственные угрозы своего отца? Вместо этого лучше покажите нам свое симпатичное личико, поразив нас до смерти.

Эти слова вызвал в толпе смех.

– Выходи! Выходи! Дай мне посмотреть на твое лицо! – мужчина еще больше распалился, получив отклик от толпы.

Все ждали униженную и гневную реакцию от человека внутри кареты.

– Чэнь Сян, зачитай правила Долины Юнь для этого мужчины.

Но ожидаемой реакции не последовало, голос Юнь Цянь-Юй звучал очень непринужденно и спокойно.

Чэнь Сян встала перед повозкой, ее глаза оглядели толпу. С насмешкой девушка заговорила:

– Долина Юнь имеет только одно правило: людей разозлившись Хозяина Долины, ожидает жизнь, хуже смерти. – Чэнь Сян выделила голосом последнюю часть. С некоторым состраданием она взглянула на мужчину перед толпой.

Юнь Тянь был тем, кто ввел это правило. На самом деле у него было доброе сердце. Если он чувствовал к себе хорошее отношение, он отвечал тем же, но если кто-то посмел его разозлить, смерть становилась роскошью для того человека. Юнь Цянь-Юй поддерживает это правило. Она не будет выступать против людей, не причинивших ей вреда, но если кто-то посмеет что-либо ей сделать, она не будет мягкой. В конце концов, она была еще молодой девушкой, когда ей пришлось взять ответственность за семью в ее прошлой жизни.

– Фэн Жань, чего ты ждешь? – Послышался голос Юнь Цянь-Юй из кареты. Раз появился желающий сыграть роль птички, которая должна умереть, чтобы предупредить обезьян, она в полной мере воспользуется этой возможность, чтобы не тратить свое время в дальнейшем.

– Иду! – обыденно прозвучал мужской голос. Белый туман окутал человека, прежде издевающегося над Юнь Цянь-Юй, после чего он быстро развеялся.

Толпа вздрогнула. Все это время здесь был еще один человек? Почему они не почувствую его присутствия?

Пока их мысли были заняты размышлениями, человек, выступавший ранее, закричал от боли. С невероятной скоростью его кожа и плоть начала гнить. Лишь от одного взгляда на мужчину, напоминавшего кровавое месиво, всем присутствующим захотелось как можно быстрее удрать отсюда.

В этот момент перед каретой появился молодой человек, одетый в белый халат. Он был неотразим; выглядел сильным и утонченным. Легкая улыбка озаряла его лицо.

– Хозяйка Долины, я хорошо поработал? Он будет страдать целый месяц от гниющей плоти, прежде чем умрет.

Все вокруг были потрясены. Голос юноши и голос отвечавший ранее Юнь Цянь-Юй был одним и тем же! Этот молодой человек – тот, кто вызвал столь кровавые сцены?

– Даже по одному голосу снаружи, я могу сказать, что это то еще зрелище, – спокойно прозвучал голос Юнь Цянь-Юй.

– Хе-хе, я продел все так, лишь потому что знал, Мастер не будет смотреть. В действительности это последнее творение Фэн Жана, это первый тест. Эффекты еще немного неудовлетворительны, необходимы доработки. Как только все будет идеально, я передам несколько бутылок яда охранникам Долины Юнь. – На лице Фэн Жана отразилось недовольство.

– Угу, ты добился большого прогресса, – похвалила его Цянь-Юй.

– Благодарю, Хозяйка Долины. По сравнению с Мастером познания в ядах Фэн Жана лишь два-три очка из десяти.

Когда люди услышали разговор двух людей, по их спинам прошелся холодок. Еще раз взглянув на мужчину, катающегося по земле, они уже не могли разглядеть его лицо. И это всего лишь два-три балла из десяти по сравнению с навыками Хозяйки Долины? Они быстро разошлись, освобождая дорогу.

Четверо мужчин на лошадях, следовавших за каретой, вышли вперед. В унисон они поприветствовали Фэн Жана:

– Приветствуем командира Фэна.

Люди в толпе чуть не задохнулись, этот молодой человек лидер охранников Долины Юнь? Он так молод, но уже имеет столь высокие навыки в искусстве по созданию ядов. Пока он сам не показался, они даже не смогли обнаружить его присутствия; такие непостижимые навыки боевых искусств. Даже желание посмотреть драму пропало, толпа быстро разлетелась, как птицы. Эта маленькая девочка выглядит мягкой и хрупкой снаружи, но в действительности она была гораздо страшнее своего отца.

Увидев, как вокруг опустело, Фэн Жань потер нос:

– Серьезно, один маленький ход, и они уже бегут.

Он подошел к лежавшему на земле мужчине, тот был все еще жив.

– Став предметом проверки этого яда, ты обеспечил свою семью на восемь поколений вперед.

Фэн Жань поднял глаза и посмотрел на единственную карету, оставшуюся стоять на месте. Взглянув на человека в красном, он засмеялся:

– Вот как, даже первый сын Герцога Жуна заинтересован в том, чтобы испытать яд Фэн Жана?

У другой стороны в глазах не было и капли страха. Похоже, слухи о том, что он денди, интересующийся только красотками – правда.

– Этот принц здесь только, чтобы увидеть красавицу, он не заинтересован в твоем яде. – Хуа Мань-Си спрыгнул со своей кареты и направился к карете Юнь Цянь-Юй.

Фэн Жань встал у него на пути.

– Красота Хозяйки Долины Юнь подобна облакам, этот принц не смог отказать себе в посещении Долины Юнь с визитом вежливости. Это должна быть стоящая поездка.

Фэн Жань не сдвинулся с места. Хуа Мань-Си посмотрел на Фэн Жана, стоявшего у него на пути, потом он перевел взгляд на карету за его спиной. – Этот принц обязательно встретиться с вами, если у него появится такая возможность.

– У нас нет времени на это, не могли бы вы покинуть нас!

Глаза Фэн Жана были холодными. Он осмелиться связываться с его Мастером? Он считает его, охранника долины Юнь, украшением?

Хуа Мань-Си посмотрел на бесстрашного Фэн Жана.

– Фэн Жань, отойди. Сын Герцога Жуна здесь, чтобы сопровождать императора во дворец. – Юнь Цянь-Юй ощутила гнев, исходящий от Фэн Жана. Он был в ярости.

Глаза Хуа Мань-Си стали серьезными. Его отец запрещал ему покидать столицу в течение трех лет, теперь же, согласно его приказу, он должен был тайно сопровождать императора в столицу. Как она узнала?

– Мой принц, Его Величество и Юй-Цзянь уже собрались. Они ждут только вас, вам не стоит задерживаться.

Слова Юнь Цянь-Юй говорили о том, что она хорошо знакома с императором. Они также означали о ее хороших отношениях с императорским внуком Мужун Юй-Цзяном; они так близки, что она может обращаться к нему по имени. Насколько он знал, только один человек, кроме императора, мог звать Мужун Юй-Цзяна по имени: исключительно красивый и коварный, всегда улыбающийся князь Сянь – Гун Сан-Мо.

– Фэн Жань, отправляемся. Я голодна, – немного жалобным и ленивым голосом произнесла Цянь-Юй.

Когда Фэн Жань услышал ее слова, убийственный взгляд с его лица полностью исчез и заменился улыбкой.

– Хун Су давно готовит закуски, они только и ждут, чтобы быть съеденными Хозяйкой. – Фэн Жань обернулся к четверым охранникам в белых одеждах позади него. – Чего стоим?

Дядя Чай тихо и аккуратно потянул за вожжи и повел карету прочь.

Хуа Мань-Си взглянул на карету, потирая подбородок.

– Очень жаль, мне не удалось увидеть красавицу. Я слышал, что у нее такая внешность.... что одним своим видом может разрушать города и завоевывать царства.

Услышав это, у Фэн Юэ, стоящего позади него, просто почернело лицо.

"Парень, да ты хоть понял, кого провоцировал! Ведь это была та, кто является сейчас хозяином Долины Юнь!"

Но перед тем как Хуа Мань-Си сел в свою карету, прозвучал другой насмешливый голос:

– Ты всё еще жив даже после того, как спровоцировал ее... Да ты счастливчик.

____________

В качестве названия главы использована видоизмененная 13-я стратегема (из древнекитайского трактата 三十六計  "Тридцать шесть Стратегем"). Впервые фраза становится известной в романе Ли Боюань (1867-1906)  "Гуаньчан сяньсин цзи"(Разоблачение мира чиновников), и если привести ее дословно то она звучит так: убить курицу, чтобы напугать обезьян. Означает идиома наказание одного в назидание другим

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 9. Возвращение в Долину Юнь

Услышав знакомый голос, Хуа Мань-Си тут же повернул голову в сторону его источника.

– Ты, зловредный лис. Ты что, умрешь, если не поиздеваешься надо мной при встрече? – лицо Хуа Мань-Си потемнело. Он заскрипел зубами.

– Нет, это не убьет меня. Хотя и не сделает мое настроение лучше, – с другой стороны занавески соседней кареты появилось расслабленное лицо Гун Сан-Мо. Его скучающий голос еще больше разозлил Хуа Мань-Си.

– Ты как раз вовремя, у меня как раз руки чешутся. Там был этот Фэн Жань, но жаль маленькая плутовка внутри кареты увидела меня насквозь. Теперь, раз Сянь Ван здесь, этот принц побеспокоит вас, чтобы немного размяться со мной, – Хуа Мань-Си скрипнул зубами и закатал рукава.

«Пш» - занавес кареты опустился.

– Император ждет уже долгое время, ты заставишь его Величество ждать еще?

Услышав это, Хуа Мань-Си был обескуражен. Похоже, он не сможет сегодня выпустить пар. Вдруг что-то вспомнив, Хуа Мань-Си начал злорадствовать:

– Гун Сан-Мо, ты возвращаешься в столицу? Твоя задница должна дрожать от страха!

Хуа Мань-Си обрадовался, вспомнив, как старик в усадьбе Сянь Вана постоянно воспитывал Гун Сан-Мо в прошлом.

– Не утруждай себя, можешь не волноваться о ней (заднице), - прозвучал в ответ насмешливый голос Гун Сан-Мо.

Под наблюдением Хуа Мань-Си карета Гун Сан-Мо медленно уехала прочь. К тому времени, когда Хуа Мань-Си, наконец, понял сказанные ему слова, карета уже исчезла из виду.

– Вуах **** кто это тут думает о твоей… - Хуа Мань-Си не стал вслух произносить слово «задница».

– Поехали! Отправляемся к императорской вилле! - разгневанный Хуа Мань-Си запрыгнул в свою карету. – Ничем хорошим не заканчивается встреча с этим улыбающимся лисом! Я отплачу ему за все, как только мы вернемся в столицу.

Фэн Юэ, молча наблюдавший за ним, закатил глаза. Мой принц, если вы прекрасно знаете, что Сянь Ван хитрый лис, зачем вы его провоцируете каждый раз? Ведь в каждом поединке он выходит победителем. Такое упорство, несмотря на все неудачи.

Весь мир боевых искусств проглотил хаос, обсуждались события, произошедшие между резиденцией Фэн Юнь и Долиной Юнь. Люди гадали выстоит ли резиденция Фэн Юнь или падет. Также шли разговоры о том, что в действительности Долина Юнь никогда не была в упадке, она, наоборот, во всю процветала под руководством маленькой девочки. Сейчас люди даже стали более осторожными с ней (долиной), чем со времен, когда Юнь Тянь все еще был жив. Человек, надсмехающийся над Юнь Цянь-Юй, послужил хорошим напоминанием о жестких правилах Долины Юнь.

Имя «Юнь Цянь-Юй» было у всех на устах, хотя большинство людей даже не видели ее лица.

*   *   *

В этот самый момент в Долине Юнь, Юнь Цянь-Юй поедала множество разнообразных закусок, приготовленных Хун Су. От наслаждения девушка прикрыла глаза. Ее холодное лицо, что редко показывает какое-либо другое выражение, сейчас выражало восторг.

Чэнь Сян, увидев что Юнь Цянь-Юй, закончила прием пищи и положила палочки на стол, подошла и сказала:

– Хозяйка, старейшины Долины здесь. Они ждали в течение длительного времени.

Юнь Цянь-Юй открыла глаза.

– Почему ты раньше мне не сказала?

Чэнь Сян засмеялась:

– Когда старейшины услышали, что вы едите, они запретили нам мешать госпоже. Они сказали, что не против немного подождать.

Всем в долине было известно, что Хозяйка любит кулинарные творения Хун Су. Каждый раз, когда она возвращается в Долину, она с удовольствием их ест. В тот момент всё, что происходило в долине, отходило на второй план; позволить Хозяйке съесть ее любимые лакомства - это самое главное.

Цянь-Юй встала и помыла руки, прежде чем отправиться в павильон Юнь.

Юй Но и Ин Юй последовали за ней, неся подносы, полные винограда Долины Юнь.

В зале павильона Юнь семь счастливых стариков быстро встали, когда вошла Цянь-Юй. Они поклонились приветствуя ее:

– Приветствуем Хозяйку Долины!

– Уважаемые Старейшины, разве я не просила отказаться от формальностей? Вы все старшее поколение, которое присматривало за моим отцом, когда он был ребенком. Это благодаря вам мне удается жить спокойно.

– Это было обычное приветствие, Хозяйка. Мы не должны забывать формальности. - Все семеро были очень упрямы. Если бы дед Цянь-Юй не спас их и не привел бы в Долину Юнь, обучив их боевым искусствам и врачеванию, им не известно, были бы они до сих пор живы сейчас.

Выслушав их, Цянь-Юй беспомощно села. Только тогда старейшины заняли свои места.

Старший старейшина спросил прямо:

– Хозяйка, зачем вы пообещали, вмешаться в распри императорской семьи?

Второй старейшина тоже поинтересовался:

– Если Хозяйка не может оставить Мужун Юй-Цзяна, мы могли бы просто назначить ему пару охранников, защищающих его тайно.

Остальные пятеро старейшин посмотрели на Юнь Цянь-Юй, ожидая ее объяснений. В их глазах, Юнь Цянь-Юй была не обычной пятнадцатилетней девушкой. Ее ум работал, возможно, даже лучше, чем у них, стариков. Поэтому должна быть причина ее действий.

Цянь-Юй проглотила виноград, переданный ей Юй Но. Ее большие, яркие глаза сверкнули, а длинные ресницы затрепетали.

– Все старейшинам должно быть известно, какой из себя человек Жуй Цинь Ван. Императору осталось только полгода. Мужун Юй-Цзянь еще юн, чтобы бороться с Жуй Цинь Ваном, обладающим огромной властью и множеством потомков.

Третий старейшина сказал:

– Это дело императорской семьи, оно не имеет ничего общего с Долиной Юнь.

Юнь Цянь-Юй взглянула на Третьего старейшину: - Если Жуй Цинь Ван станет императором, что станет с миром?

Третий старейшина нахмурился:

– С амбициями Жуй Цинь Вана, он не будет довольствоваться только тем, чем обладает. Он обязательно вторгнется в другие три страны.

– Будут ли другие три страны легко побеждены?

– Конечно, нет, - ответил, не задумываясь, Третий Старейшина. Только идиот согласился бы с этим.

– В таком случае, если все четыре страны ввяжутся в войну, что будет нужно больше всего? Богатство и медицинские навыки; и первым и вторым обладает Долина Юнь. Сможем ли мы тогда остаться в стороне?

Все семеро замолчали и задумались. Их Долина Юнь никогда не вмешивалась в какие-либо внешние дела, но лишь из-за того, что они знали, никто не тронет их.

Цянь-Юй добавила:

– Кроме того, руки Жуй Цинь Вана уже дотянулись до резиденции Фэн Юнь.

Старейшины, наконец, поняли.

– Хозяйка создала большой шум сегодня, убив птицу, чтобы запугать обезьян. Все это, чтобы удержать людей подальше?

Юнь Цянь-Юй кивнула:

– Теперь моя помолвка с Сыту Хань И расторгнута. Долина Юнь больше не может оставаться скрытной. Я не хочу, чтобы блудливые кошки или собаки заявились в Долину Юнь для своих личных выгод. Долина Юнь не достаточно просторна, чтобы вместить их.

Первый старейшина кивнул головой.

– Все верно, у нас больше нет никаких сомнений. Отныне, если Хозяйка столкнется с проблемами, не стесняйтесь обращаться к нам.

Второй старейшина добавил:

– Но Хозяйка должна взять Фэн Жана и остальных охранников, чтобы защитить себя. Произошедшее с твоими родителями не должно повториться. Вы последняя в родословной Долины Юнь.

Остальные старейшины одобрительно закивали. В конце концов, дворец является центром концентрации власти. Они не могут пренебречь защитой Юнь Цянь-Юй.

Цянь-Юй кивнула. Она знала, произошедшее с ее родителями, стало ударом для этих стариков. Если бы она не родилась, эти старейшины, скорее всего, отправились бы следом за ее родителями. И тогда Долина Юнь действительно исчезла бы.

– Мне нужно еще решить несколько вопросов со старейшинами. - Юнь Цянь-Юй подумала о цели ее возвращения в этот раз.

Глаза старейшин быстро загорелись. Они, кучка стариков, до сих пор нужны Долине Юнь.

Цянь-Юй увидела их лица и у нее потеплело на сердце.

– За эти годы много ли принял Юнь Цзэ брошенных детей? Мне нужно двадцать детей в возрасте десяти лет. Необходимо, чтобы они практиковали боевые искусства, даже лучше, если они обладают медицинскими навыками. В дальнейшем эти двадцать детей больше не будут иметь ничего общего с Долиной Юнь.

Старший старейшина сказал:

– Хозяйка, не волнуйтесь. Детей воспитывали за пределами Долины Юнь. Среди них много тех, которым исполнилось десять или около того. Все они никогда не входили в Долину.

Юнь Цянь-Юй кивнула.

– Теперь, когда Долина Юнь вернулась в свет, много людей придет искать медицинской помощи. Открыть пункты за пределами Долины Юнь. Пусть дети работают там, я хочу увидеть их способности. Они должны заботиться о людях так, как делал это отец.

Юнь Цянь-Юй встала и вышла на улицу.

– В начале я пойду повидаюсь с отцом и матерью.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 10. Редкое мирное время

На лицах старейшин отразилась грусть, особенно печальным был Седьмой старейшина. Хотя его называли Божественным Доктором, но три года назад он так и не смог спасти жену Хозяина Долины.

– Седьмой старейшина не вини себя. Даже отец, лучший мастер в области медицины был беспомощен против того яда, – не оборачиваясь, сказала Юнь Цянь-Юй. От ее слов на сердце у Седьмого старейшины стало теплее.

Семь стариков не ушли, они направились следом за Юнь Цянь-Юй на кладбище.

Кладбище было разделено на две части: задняя часть, где хоронили людей, умерших в долине Юнь, и передняя часть – исключительно предназначенная для захоронения членов семьи Юнь.

Сейчас здесь было лишь две надгробные плиты, представляющие собой два поколения; дедушка и бабушка, отца и матери. Две пары были похоронены здесь, мужья с их женами.

Изначально семья Юнь не жила в этом месте. В прошлом что-то произошло, и ее дед привез свою семью в это место.

Ее отец и дед умерли по одной и той же причине: после смерти своих жен, они потеряли какой-либо желание продолжать жить. Члены семью Юнь холодны по своей природе, но, когда они влюбляются, их чувства невероятно сильны!

Старейшины были немного обеспокоены холодностью Юнь Цянь-Юй. К сожалению, это была наследственная черта характера ее семьи! Их пугало то, что девушка может пойти по стопам своего деда и отца.

Поклонившись могилам своих господ, семь старейшин удалились.

Цянь-Юй сначала преклонила колени перед бабушкой и дедом. После она подошла к могилам своих родителей, где после преклонения некоторое время сидела глубокой тишине.

Она не знала, что сказать. Хотя она не их настоящая дочь, но теперь это тело принадлежит ей. Она управляет Долиной Юнь и делает это в два раза лучше, чем было прежде. Она развивает медицину Долины Юнь и делает все возможное, чтобы улучшить процесс управления долиной.

Единственное, с чем она не могла справится, была любовь. В своей прошлой жизни она испытала лишь любовь к членам своей семьи. Ее любовь к младшему брату была настолько сильна, что даже после своей смерти, она мечтала о том, чтобы он продолжал счастливо жить.

Глядя на два надгробия, каждый из которых вмещал в себя пару мужа и жены, она никак не могла понять их чувства. Насколько глубока была их любовь, что они готовы были последовать следом на тот свет за их вторыми половинками.

Просидев так полдня, девушка еще раз поклонилась, после чего ушла.

Она не знала, когда она снова сможет прийти сюда еще раз. Возможно, когда Мужун Юй-Цзянь станет достаточно самостоятельным. Мужун Юй-Цзяну исполнилось в этом году десять лет, скорее всего, пока не возникнет особых обстоятельств, она не вернется сюда несколько лет.

Ее юбка касалась цветов на обочине дороги, а длинные волосы развивались на ветру. В дали ее голубой* силуэт выглядел одиноким. А сердце казалось пустым, и она не знала, почему.

В своей прошлой жизни она все свое время и силы посвящала заботе о младшем брате. Из-за этого постепенно ее тело стало слабым, а здоровье ухудшилось. Чуть позже девушка узнала, что у нее рак. Однако, умирая, она ни о чем не сожалела, ведь к тому времени ее брат вырос, став ее гордостью и радостью.

Сегодня она впервые ощущает это странное чувство в груди. Интересно, почему так? Возможно, приехав в столицу, за работой это чувство пропадет. Как только девушка подумала о Юй-Цзяне, в ее памяти всплыл образ младшего брата. Ее сердце тут же наполнилось теплом.

Тринадцатый день восьмого месяца – день рождения Юнь Цянь-Юй. Поэтому сегодня вся Долина Юнь была наполнена весельем и празднеством.

Ночью она достала жемчужину Е Мин, подаренную Гун Сан-Мо, и положила ее вместе с двумя другими жемчужинами, после этого в комнате стало также светло, как и днем. Эти три жемчужины были единственными подарками, которые она получала в этой жизни, по одной каждый год. Она некоторое время смотрела на жемчужины перед собой, на ее лице появилась редкая улыбка. Затем она убрала их обратно в коробки, ложась спать в постель.

_____

пп: вообще голубой цвет как таковой в средневековом Китае не существовал; его функции практически везде заменял зеленый (бирюзовый) цвет (цин); в новелле же по-видимому везде речь идет о лазурном (синем) цвете (лан). Синий цвет считался самым непостоянным, который может в любой момент измениться. С одной стороны он был символом Неба, и именно поэтому храм Неба покрыт черепицей цвета небесной лазури, и такого же цвета была одежда на сановниках, участвующих в поклонении Небу. Но с другой стороны он считался цветом потустороннего, и даже приносящим несчастья; до сих пор в китайской опере синий макияж - непременный атрибут призраков и злодейских персонажей: так что любовь гг к этому цвету далеко не случайна

* * *

Сразу же после ее дня рождения начался Фестиваль Середины Осени. Ну а отпраздновав праздник в Долине Юнь вместе с другими, она вручила двадцать детей, отобранными старейшинами, заботам Фэн Жана.

После чего сама занялась тренировкой своих боевых искусств - каждый день отправляясь в павильон Юй. Она знала, что этот месяц в Долине Юнь будет для нее таким мирным, каким уже больше никогда не будет ни одно другое время и место. Она не имела ни малейшего представления, когда она сможет вернуться вновь к этой праздной, спокойной жизни.

Цзу-Юй-Синь-Цзин – это вид боевого искусства, который практиковался исключительно в Долине Юнь. Он делился на девять уровней. За последние три года Цянь-Юй уже вполне освоила восьмой. Что же до девятого, то Цянь-Юй чувствовала, что она почти на его пороге - но всё же пока не могла пересечь эту тонкую грань.

Ее отец, Юнь Тянь, тоже постиг таинства восьмого уровня - и он считался мастером среди всех остальных. Теперь, когда она достигла того же уровня, ей было кристально ясно, на что способно боевое искусство долины Юнь. И может из-за этого ей было по-настоящему любопытно, что же случится, когда однажды она достигнет девятого уровня.

Говорили, что когда-то давным-давно одному старцу удалось достичь девятого уровня - он не успел завершить постижение всех тайн девятого уровня, и всё же он взмахом одной руки мог обратить человека в прах. (пп: идиома, т.е. убить)

* * *

Двадцать дней спустя Юнь Цянь-Юй покинула павильон Юй.

Был полдень, солнце стояло в зените и она подняла ладонь, прикрываясь от солнца. А потом зажмурила глаза - от удовольствия. У нее и впрямь было отличное настроение, ей наконец-то удалось прорваться на девятый уровень.

Как только она ощупью, без подсказок, пробралась на девятый уровень, она уже могла ощутить великое изменение в своей силе и энергиях вокруг нее. Едва она сделала вдох, как вся Долина Юнь, казалось, очутилась прямо перед ее глазами - она могла прочувствовать каждый чужой вдох, и дух каждого из людей вокруг.

* * *

Хун Су снова накрыла стол, полный всяких вкусностей, и радостная Цянь-Юй энергично принялась за работу.

– Госпожа, почему бы на этот раз вам не взять меня с собой? – Хун Су решила, что настал шанс упросить ее.

– Подождешь, пока мы сперва не поймем, что за обстановка в столице, – Цянь-Юй хотелось взять Хун Су с собой не меньше, чем той отправиться вместе с ней. Ведь ее способности в готовке, возможно, превосходили даже искусство шеф-поваров императорской семьи.

Хун Су не была разочарована, услышав это – она поняла, что ее хозяйка хочет взять ее, просто может чуть позже.

Мелькание белых мантий можно было увидеть на входе, прежде чем вошел Фэн Жань - едва сдерживаясь, чтобы не расплыться в улыбке.

– Госпожа, дети, которых прислали старейшины, действительно недурны. Всего один месяц, и они уже почти готовы.

Юнь Цянь-Юй посмотрела на Фэн Жана, и усмехнулась:

– Да. Они талантливы, это факт, доказанный тем, что пройдя через твои руки, ни один из них не стал трупом.

______

Фэн Жань был сиротой. Несколько лет назад семью Фэна вырезали словно скот. Отец спрятал шестилетнего Фэн Жана в пруду с лотосами, и когда тот наконец вылез на берег, его нашли и приютили ее родители.

Фэн Жань был с детства умен, у него всё получалось с первого раза. Его боевые искусства развивались не менее стремительно.

Через пять лет этот одиннадцатилетний мальчик отомстил за смерть своих родителей, убив каждого члена семьи - человека, вырезавшего его собственную семью. С того момента Фэн Жань остался в Долине Юнь, выплачивая ее родителям свой долг за оказанную милость.

Три года назад Дядя Чай, глава стражи Долины Юнь, был вынужден взять на себя заботу обо всех делах долины, поэтому должность начальника охраны должна была отойти кому-то еще. К тому времени Фэн Жань был уже самым выдающимся бойцом из всех, поэтому, с одобрения Юнь Цянь-Юй, он и стал главой стражи.

После того, как Фэн Жань занял это место, стражам пришлось пройти жесточайшую переподготовку. Методы тренировки были разработаны лично Фэн Жаном.

И то, что часть стражников осталась в живых после тренировки - было по-настоящему чудом. Но благодаря ей же - стражи Юнь нынешней закваски были также и сильнейшей гвардией в истории долины.

Так что слова Фэн Жана, восхваляющего чью-то культивацию, означали, что этот прогресс - это вам не просто обычный рядовой прогресс.

______

Фэн Жань щегольски приподнял одну бровь. Его губы изогнулись в легкой улыбке, когда он встал напротив Юнь Цянь-Юй:

– Могу ли я считать это похвалой от Хозяйки Долины?

– Вы можете считать это искренней и безусловной похвалой, – сказала тут же Юнь Цянь-Юй. Чтобы ответить, ей даже думать не пришлось.

Фэн Жань помедлил немного, прежде чем кивнуть: – Ну, вообще-то эти нахлебники даже меня весьма впечатлили.

Тут вошла Чэнь Сян с подносом свежесобранного винограда в руках. Она поставила поднос на стол и принялась счищать кожуру: – Глава стражи Фэн, в вашем словаре слово ''скромность'' отсутствует.

Она засмеялась.

Фэн Жань в ответ прищурился: – Ну и что прикажете делать с этой скромностью? Я должен быть честен пред госпожой, здесь нет места небрежности.

В этот момент Мань Эр ворвалась в зал, как порыв шквального ветра. Она взяла со стола кружку с чаем и громко отхлебнула.

Фэн Жань с пренебрежением смерил взглядом Мань Эр - было очевидно, что она ходила в одной и той же одежде уже долгое время.

– Когда вы, наконец, будете вести себя с достоинством, как Чэнь Сян, Юй Но и Ин Юй? Подумайте о женской добродетели.

Мань Эр округлила глаза и дважды моргнула, словно оценивая Чэнь Сян и двух других девушек. После этого она сказала, выражая неподдельную искренность:

– Я очень серьезно всё обдумала. В этой жизни это, конечно, уже невозможно, но в следующей я обязательно учту предложение главы стражи Фэна.

В зале залились смехом.

Фэн Жань проигнорировал Мань Эр - той было наплевать на то как она выглядела, а он был слишком ленив, чтобы устраивать с ней словесные баталии.

– Всё готово? – отсмеявшись, Цянь-Юй спросила Мань Эр.

– Госпоже не нужно беспокоиться, мы проверили все структуры Долины Юнь с самых основ. Мы следовали приказам госпожи и отладили их как часы. В Долине Юнь теперь всё надежно, даже больше того, безупречно как... Как я например.

Мань Эр гордо поддела свои груди руками.

В этот момент охранник снаружи крикнул что-то непонятное: – Госпожа, появился странный человек. Он пытается пролезть в Долину Юнь без спроса. Человек уже пересек границу долины.

Все глаза упали на Мань Юй, чьи руки были всё еще на ее груди. И это то, что ты назвала безупречным?

Мань Эр застыла и вдруг неожиданно взорвалась ругательствами:

– Вот ****! Что за **** так жить надоело, что он хочет бросить мне вызов!

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 11. Появление Сян Юнь Лин

– Как бы хорош ты ни был, всегда найдется тот, кто будет лучше тебя *, - непринужденно сказала Юнь Цянь-Юй.

(пп: Китайская пословица: 人 外 有人, 天外有天. букв. Есть небо за этим небом, и есть люди выше людей).

Взять, к примеру, Гун Сан-Мо. Прошло уже три года, но Юнь Цянь-Юй до сих пор была не способна видеть его насквозь. Снаружи он кроткий, как нефрит *, в действительности же он коварен, как лис. К тому же, Юнь Цянь-Юй понятия не имела, насколько силен он, как мастер боевых искусств.

(пп: Китайские философы приписывали нефриту пять основных достоинств, отвечающих шести душевным качествам; мягкий блеск олицетворяет милосердие, твёрдость — умеренность и справедливость, полупрозрачность — символ честности, чистота — воплощение мудрости, и его изменяемость олицетворяет мужество)

Юнь Цянь-Юй нахмурилась. С чего вдруг она думает о нем?

Услышав ее слова, Мань Эр щёлкнула языком, выглядя при этом разочарованной.

– Для начала тебе следует принять ванну. Мы скоро выдвигаемся, – напомнила Чень Сян и легонько подтолкнула Мань Эр.

– А как же незваный гость? – заколебалась Мань Эр.

– На свете не так много людей способных прорваться через твою матричную формацию. Это не тот противник, с которым ты сможешь справиться. Человек, рискнувший своей жизнью, врываясь в Долину Юнь, должен быть незаурядной личностью, - проговорила Чень Сян, в очередной раз легонько подталкивая девушку. После чего до Мань Эр, наконец, дошло.

– О, теперь понятно. Я побежала купаться! Вы только без меня не уходите!

Даже после того, как фигура девушки исчезла из виду, ее голос эхом продолжал звучать в зале.

Юнь Цянь-Юй одарила Чень Сян благодарным взглядом за проявленную проницательность.

– Чень Сян, пусть дядя Чай займется гостем.

Юнь Цянь-Юй понимала, после ее "громкого" возвращения Долина Юнь больше не сможет жить спокойно.

"Убийство птицы, чтобы предупредить обезьян" сработало, подарив им месяц передышки. Но и только.

Получив инструкции от Юнь Цянь-Юй, Чень Сян отправилась их выполнять. Юй Но в это время передала хозяйке заранее полностью очищенный виноград.

Юнь Цянь-Юй перевела взгляд на Фэн Жана, сидевшего возле нее.

– Я отобрал двадцать охранников, что поедут с нами в столицу в этот раз. Прежде чем действовать дальше, необходимо разобраться в сложившейся ситуации. Что думает госпожа? – сказал он.

– Хорошо. Все-таки я буду жить во дворце. Я с Чень Сян и оставшимися тремя девушками, ты со своими двадцатью охранниками - неплохое количество людей.

Юнь Цянь-Юй была очень тронута, Фэн Жань тщательно все распланировал. Подумав о таланте Фэн Жана, она заговорила:

– Фэн Жань, ты невероятно талантлив, но ты растрачиваешь свой талант на должность охранника Долины Юнь.

В это время затишья я могу позволить тебе уйти, если ты этого хочешь.

Даже если она потеряет умелого помощника, она знала, сколь много Фэн Жань сделал для Долины Юнь. Он не был одним из брошенных младенцев, что принимает Долина Юнь. Ему было восемь лет, когда он приехал сюда. Он, как и она, родом из уважаемого клана.

Фэн Жань приуныл, его взгляд потух:

– Госпожа не доверяет Фэн Жану?

Цянь-Юй осознала – Фэн Жань неправильно понял ее.

– Фэн Жань, мы выросли вместе. Я никогда не считала тебя своим слугой, ты мой друг. Все мужчины мечтают о блистательной карьере и высоком положении. Я не хочу, чтобы ты всю свою жизнь провел в сожалениях, лишь только из-за того, что хотел вернуть долг моим родителям. Жизнь скоротечна, не успели оглянуться, как прошли пару лет. Я желаю, чтобы ты прожил счастливую жизнь, без сожалений.

Юнь Цянь-Юй считала, что у каждого есть свой взгляд на то, каким должна быть их идеальная жизнь. Если у них с Фэн Жаном это видение совпадает, то хорошо. Если нет, она отпустит его.

Глаза Фэн Жана наполнились теплом, а на лице сверкнула ослепительная улыбка:

– Известность и деньги - ничего для меня не значат. То, чем я занят сейчас, является моим самым желанным трудом. Я очень счастлив.

В действительности он просто хотел сказать: "Защищать тебя - это то, что я хочу делать больше всего".

______

Он прожил в Долине Юнь двенадцать лет. Он помнил свой первый день здесь. Он прятался в углу, плакал, вспоминая родителей. Юнь Цянь-Юй тогда было всего три года, красавица, подобная фарфоровой кукле. Она подбежала к нему своими маленькими ножками, держа в руках миску винограда и одаривая милой улыбкой.

– Братик, ты голоден? Держи, это мой самый любимый виноград. Я отдам тебе его полностью, только, пожалуйста, не плачь.

Ее тоненький голосок, словно поток, прорывающий плотину, ворвался в его сердце. В тот день, он поклялся сам себе, что будет защищать эту маленькую девочку до скончания своих дней, таким образом он погасит долг перед своей спасительницей за ее милосердие.

Прошло двенадцать лет. Маленькая девочка пережила потерю обоих родителей и разрыв помолвки. Она выросла, став, высокой и стройной девушкой, чья красота способна сразить любого. Она практикует Цзу-Юй-Синь-Цзин, секретную технику Долины Юнь. Она мудра, как тысячелетняя демонесса. Он обескуражен, ведь кажется она не нуждается в его защите.

______

Фэн Жань уставился на тарелку перед Юнь Цянь-Юй. Одна за другой виноградинки исчезали внутри ее маленького ротика, вкладываемые туда Юй Но. Любовь к винограду - единственная вещь, оставшаяся неизменной в Юнь Цянь-Юй по прошествии многих лет. Именно поэтому он собрал множество семян винограда и посадил их в Долине Юнь. Слуги с трепетом ухаживали за ними.

Благодаря огромному разнообразию сортов винограда, Юнь Цянь-Юй могла есть их каждый день, независимо от времени года.

– Раз уж тебя все устраивает. Я тоже не хочу потерять столь талантливую правую руку, – и Юнь Цянь-Юй бросила в рот последнюю виноградинку.

Юй Но выглянула наружу и произнесла:

– Хозяйка, дядя Чай пришел.

Юнь Цянь-Юй обернулась ко входу.

С равнодушным видом дядя Чай вошел внутрь. Чень Сян шла следом за ним.

Фэн Жань поднялся со своего места и поприветствовал дядю Чай. Юнь Тянь однажды сказал ему, что он может выбрать себе любого в качестве учителя по боевым искусствам. Выбранный им мастер должен был безоговорочно научить Фэн Жана своей личной технике во всей полноте. Благодаря этим обстоятельствам дядя Чай и стал считаться одним из его наставников.

Дядя Чай кивнул ему в ответ, после чего обратился к Юнь Цянь-Юй:

– Хозяйка, ваш покорный слуга взял на себя смелость позволить гостю остаться в пределах Внешней долины.

Юнь Цянь-Юй знала, что дядя Чай никогда не делает ничего просто так, поэтому она ждала пока он закончит.

– Пожалуй, было бы лучше, если бы Хозяйка лично встретилась с ним, - добавил дядя Чай.

– К чему все это?

Цянь-Юй задумалась – абсолютно все в пределах Долины Юнь признают ее высокое положение, поэтому не каждый, кто хочет, может встретиться с ней. Обычно семь старейшин и дядя Чай просеивают людей, смотря достойны ли они встречи с Юнь Цянь-Юй. За прошедшие три года никто не соответствовал требованию старейшин и дядя Чай до сегодняшнего дня. Даже если гостю нужна медицинская помощь, старейшины могут и сами излечить его, нет необходимости ее личного присутствия и участия.

– Все из-за того, что у гостя есть Сян Юнь Лин, – сказал Первый старейшина, появившейся у двери.

– Сян Юнь Лин??? – По лицам дядя Чай и Первого старейшины было ясно, что Сян Юнь Лин довольно значимая вещь. Вот только она, Хозяйка Долины Юнь, не имеет понятия, что это такое.

Первый старейшина вошел внутрь, следом за ним шли шесть других старейшин. Столь много внимания к этому Сян Юнь Лину, видимо он действительно крайне важен.

Фэн Жань и дядя Чай встали позади Юнь Цянь-Юй. Стоило семерым старейшинам занять свои места, Первый старейшина заговорил:

– В прошлом ваш дедушка расколол холодный нефрит на три части. Затем, используя Цзу-Юй-Синь-Цзин, он вложил свою духовную силу внутрь каждого из трех осколков. Внешне кажется, что внутри частей нефрита плывут облака, именно поэтому они получили название Сян Юнь Лин.

Он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить:

– В то время старый мастер был молод и решителен, он решил приподнести своей жене кровавую лисицу и для этого отправился на остров Цай Ся в одиночку. На острове старый мастер попал в безвыходную ситуацию и почти лишился жизни, тогда его спасли три человека.

На лице Первого старейшины отразилась беспомощность. Для каждого в семье Юнь на первом месте всегда стояли: эмоции и чувство справедливости.

– Чтобы отплать этим трем людям, он дал каждому из них Сян Юнь Лин. Старый мастер пообещал им, что они могут обменять каждый осколок нефрита на медицинскую помощь в Долине Юнь. Но если все три части нефрита будут принесены одним человеком, Хозяин Долины Юнь выполнит одно его желание. Прошло уже сорок лет, однако до этого ни один Сян Юнь Лин не появлялся.

Как только Первый старейшина достиг этого момента, Юнь Цянь-Юй, наконец, все поняла. Своими словами он хотел сказать, что если кто-то принесет все три Сян Юнь Лин, он сможет попросить у нее все, что угодно; даже Долину Юнь или ее собственную жизнь.

Однако, раз гость принес лишь один Сян Юнь Лин, он пришел попросить медицинскую помощь. Этот осколок Сян Юнь Лин очень важен. Как только она отплатит за помощь ее деду и получит нефрит обратно, вся Долина Юнь вновь окажется в ее руках.

Юнь Цянь-Юй не могла не упрекнуть деда. Он так легко дал обещание, он совсем не боялся, что это отрицательно скажется на его детях и внуках?

Но сейчас есть еще более актуальный вопрос. Старейшины и дядя Чай – все хотят, чтобы она встретилась с гостем, что это означает? А то, что все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Как и ожидалось, на лица старейшин легла тень беспокойства, и особенно подавленным выглядел Седьмой старейшина. А он, между прочим, обладал среди всех остальных лучшими медицинскими навыками...

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 12. Отравленный человек

Взгляд Юнь Цянь-Юй помрачнел.

– Настолько тяжелый недуг?

Все посмотрели на Седьмого старейшину. Он опустил голову.

– Да.

После этого он, протяжно вздохнув, продолжил:

– Он отравлен. Аналогичный яд убил Мадам в прошлом.

– Чань Мин? – Прежде всегда спокойные глаза Юнь Цянь-Юй, наконец, дрогнули.

Чань Мин и Сяо Янь - два яда, не имеющие в этом мире противоядия. Оба яда были разработаны сто лет назад двумя любившими поэкспериментировать с ядами людьми, при этом ненавидящих друг друга. В конце концов, каждый из них умер от яда своего врага. Поэтому никому и не известен способ детоксикации.

Согласно слухам, ходившим в мире боевых искусств, было создано лишь пять таблеток яда Чань Мин. Двое создателей отравили друг друга - после чего осталось четыре таблетки. Три года назад ее мать была отравлена Чань Мином, теперь еще один человек отравлен им. Соответственно осталось еще две таблетки яда. Что касается Сяо Янь, этот вид яда не появлялся ни разу за последние сто лет. Поскольку таблетки Чань Мин с легкостью сменяют своих хозяев, вполне возможно, таблетки Сяо Янь тоже переходят из рук в руки.

Юнь Цянь-Юй ощутила, что ее безмятежные дни подошли к концу. Она поднялась со своего места и внимательно изучила серьезное выражение лиц Седьмого старейшины и дяди Чай. Она понимала, что у них на сердце. Для них Долина Юнь является домом, с их людьми и членами семей. Им не хочется смотреть, как другие захватывают долину. И вот, появился Сян Юнь Лин, однако человек, принесший его, страдает от яда, обезвредить который они не имеют представления как. Это хороший шанс обезопасить Долину Юнь, они не могут упустить эту возможность!

Первый старейшина вздохнул:

– Другая причина, почему Хозяйке необходимо встретиться с гостем, в том, что только вы можете определить подлинность Сян Юнь Лин.

Цзу-Юй-Синь-Цзин – эту технику мог практиковать только член семьи Юнь. Никому не под силу скопировать внутреннюю духовную силу членов семьи Юнь. Поэтому только Юнь Цянь-Юй может определить подлинность Сян Юнь Лина.

– Идемте. Я хочу посмотреть как выглядит яд, забравший жизнь моей матери.

К тому же, Юнь Цянь Юй также интересовал человек, отравленный ядом. Имеет ли он какое-либо отношение к яду Шэнь Е У, отравившего ее мать несколько лет назад? Насколько ей известно, Шэнь Е У не был женат, но имел двух учеников.

Глаза Фэн Жана жестко блеснули. Он видел, как нечто зародилось в его душе, но что именно это такое, он еще не имел представления. Оглядевшись по сторонам, он заметил, что остался один в зале, после чего поспешил на выход.

Во Внешней долине двое охранников следили за бамбуковым домиком, никому не позволялось приближаться. Хозяйка Долины Юнь – Цянь-Юй, семь старейшин и Главный Страж Фэн Жань, по сути вся верхушка Долины Юнь сейчас собралась здесь. Охранники тут же принялись выказывать свое уважение.

Юнь Цянь-Юй остановилась возле входа. Чудесный аромат витал вокруг бамбукового домика.

– Люди, отравленные Чань Мин, источают подобный аромат. Лишь только после смерти запах рассеивается, – сказал Седьмой старейшина.

Дядя Чай толкнул дверь. Внутрь вошла сначала Юнь Цянь-Юй, затем все остальные.

Мужчина лет двадцати полулежа сидел на кровати внутри домика. Его лицо и часть руки, что неприкрыта одеждой, были черного цвета – несомненный признак отравления ядом.

Услышав шаги, мужчина заставил себя открыть глаза. Он увидел перед собой девушку неземной красоты. Мужчина не был удивлен; всем вокруг уже известно, что новой Хозяйкой Долины Юнь стала дочь Юнь Тяна, молодая девушка, чье лицо по красоте превосходит даже ее собственную мать. Он вынул из груди осколок холодного нефрита, передав дрожащей рукой его Юнь Цянь-Юй.

Девушка внимательно осмотрела нефрит. Знакомое чувство, что ощутила она от него, говорило ей, что Сян Юнь Лин настоящий.

Наполненные надеждой глаза мужчины неотрывно наблюдали за Хозяйкой долины Юнь. Если Юнь Цянь-Юй примет нефрит, у него был шанс выжить. Если же она откажется от осколка, это означает, что даже Долина Юнь не в силах излечить его. Всё, что ему остается – это смерть.

Некоторое время Юнь Цянь-Юй не сводила глаз с осколка нефрита. После этого она заглянула в глаза мужчины и сказала:

– Для начала, заберите нефритовый кулон. Прежде чем принимать решение, я должна осмотреть вас и поставить диагноз.

Глаза мужчины помрачнели, он приподнял руку, протягивая ее девушке.

Выражение лиц семи старейшин и дяди Чай, стоявших позади Юнь Цянь-Юй, стали еще более тревожными. Поскольку слова их госпожи подтвердили тот факт, что нефритовый кулон – подлинный Сян Юнь Лин.

Цянь-Юй вытянула свою тонкую, белоснежную руку и проверила пульсы мужчины.[1]

Волна тепла заполнила сердце молодого человека. Он собрал всю волю в кулак и приподнял свои глаза, внимательно рассматривая Юнь Цянь-Юй. Он видел много красивых женщин, но красивее девушки перед собой никого не встречал. Она обладала своим собственным, неописуемым шармом. Он был сражен.

Внезапно он ощутил резкую боль на кончике своего пальца, вырвавшую его из собственных мыслей. Юнь Цянь-Юй при помощи серебряной иглы проколола ему палец. Капающая из раны кровь медленно собиралась в нефритовую тарелочку.

Юнь Цянь-Юй осторожно понюхала темную, густую кровь черного цвета. Дядя Чай и старейшины с тревогой поглядывали на девушку.

Седьмой старейшина - больше всего обеспокоенный происходящим, произнес:

– Хозяйка, будьте осторожны. Если вы хотите что-то сделать, то лучше позвольте мне вам помочь. – Он попытался выхватить нефритовую тарелочку из руки Юнь Цянь-Юй, но был остановлен.

– Всё в порядке.

Взмахнув рукой, Юнь Цянь-Юй влила фиолетовый туман в несколько капель крови, что она собрала в тарелочку.

Когда семь старейшин увидели это, их глаза загорелись от радости. Их госпожа прорвалась на девятый уровень Цзу-Юй-Синь-Цзин!

Она поистине демонесса боевых искусств!

Юнь Цянь-Юй полностью сосредоточилась на управлении своей внутренней духовной силой. Спустя несколько секунд черный туман начал вырываться из капель черной крови, после чего та медленно приобрела красный цвет. Юнь Цянь-Юй остановилась, принявшись заново обнюхивать кровь. Девушка больше не чуяла сладкого аромата.

Юнь Цянь-Юй вытащила из рукава пустую нефритовую бутылку и аккуратно собрала черный туман в нее. Затем она передала нефритовую тарелочку седьмому старейшине, давая ему понюхать кровь. Седьмой старейшина осторожно вдохнул воздух, кровь больше не пахла! От волнения пожилой мужчина задрожал. Чань Мин так легко излечим? Тогда почему предыдущий Хозяин не использовал этот метод, чтобы спасти Мадам?

Юнь Цянь-Юй взмахнула рукой, заставляя капли крови испариться.

– Не стоит так сильно радоваться. На данный момент только я способна на детоксикацию яда этим методом.

Волнение Седьмого старейшины постепенно стихло. Он как человек, всю свою жизнь посвятивший медицине, понимал, что цена, которую нужно заплатить за излечение от яда, велика.

– Я могу избавиться от яда.

Юнь Цянь-Юй забрала Сян Юнь Лин из рук мужчины. Поскольку она способна излечить его, нефритовый кулон теперь принадлежит ей.

Глаза мужчины загорелись, но вскоре настороженность победила чувство радости.

– Три года назад мать Хозяйки Долины Юнь также была отравлена этим ядом. Однако, никто не смог ее спасти.

Легко было догадаться, что он подразумевал под этими словами: "вы пытаетесь меня обмануть, чтобы вернуть нефрит?"

На лице Юнь Цянь-Юй не отразилось ни капли недовольства в связи с подозрениями мужчины.

– В таком случае, зачем вы пришли в Долину Юнь за помощью?

Гость втянул воздух и пробормотал:

– Я всего лишь решил попытать удачу. Если даже Хозяйка Долины Юнь не сможет излечить меня, то другие и подавно.

– Тогда вам повезло, – спокойно произнесла Юнь Цянь-Юй.

Обнюхав черную кровь, она обнаружила 120 видов различных ядов переплетенных между собой. Вместе они образуют яд известный всем, как Чань Мин. Чтобы Юнь Цянь-Юй смогла приготовить антидот и при помощи его излечить мужчину, необходимо знать, точное соотношение этих 120 ядов. А для этого нужна целая таблетка Чань Мин, которой у них не было.

Этот молодой человек просто счастливчик, даже больше, он невероятно удачлив.

Ведь если бы она не достигла девятого уровня Цзу-Юй-Синь-Цзин, Долина Юнь ничем не смогла бы помочь мужчине.

– Я могу вылечить вас, но мне понадобится ваше содействие.

– И что именно?

– Для приготовления противоядия мне понадобится полная и неповрежденная таблетка Чань Мин.

– Вы сейчас шутите? – возмутился мужчина.

– Есть другой способ, очистка вашей крови. – Ни один мускул не дрогнул на лице Юнь Цянь-Юй, несмотря на предыдущую вспышку гнева мужчины. Она оставалась спокойна и невозмутима с самого начала до конца.

– Очистка крови? Как это? – с нескрываемым любопытством поинтересовался гость.

– Весь процесс вы видели только что. Вначале мы извлечем кровь из вашего тела. Затем я очищу ее от яда. А после мы вернем кровь обратно в ваше тело.

От удивления рот мужчины широко раскрылся. Как такое возможно? Кровь легко вытекала из тела, но никогда не втекала обратно. Насколько ему известно, это просто невозможно. Только не говорите, что ему придется пить свою кровь? Лишь только мысль об этом вызывает у него тошноту.

– Вы можете это сделать?

Юнь Цянь-Юй кивнула.

Подумав некоторое время, мужчина добавил:

– Это опасно?

– До тех пор, пока вы доверяете мне и следуете всем моим инструкциям, данный процесс не будет предоставлять для вас никакой опасности, - произнесла равнодушно девушка.

Вдруг снаружи раздался голос охранника:

– Госпожа, на границе долины шумиха. Там собралось под сотню людей!

______________

1. В древнекитайской медицине считалось, что на каждой руке имеется три пульса: нижний, средний и верхний. Соответственно пульс левой руки у основания большого пальца служил для определения состояния сердца; средний пульс, расположенный непосредственно над первым – печени; по третьему пульсу левой руки, находящемуся над вторым, определялась работа почек. Пульсы правой руки использовались соответственно для определения заболеваний легких, селезенки и желудка.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 13. Детоксикация яда

Юнь Цянь-Юй слегка нахмурилась и досадливо сказала:

– Скажи своим людям успокоиться, иначе они будут иметь дело со стражей клана Юнь.

Мужчина, лежавший на кровати, опешил от приказного тона молодой девушки. Никто и никогда не осмеливался говорить с ним настолько высокомерно - и так спокойно. Но сейчас он был в чужом доме и у него не оставалось другого выбора, кроме как склонить голову, черт!

– Приношу свои извинения. Я недостаточно хорошо обучил их, поэтому они ведут себя слишком шумно и мешают хозяйке долины Юнь приступить к лечению. Надеюсь, госпожа не обижается на меня. – После чего мужчина достал с пояса кусок черного нефрита. – Отдайте его моим людям и скажите, чтобы они успокоились и просто ждали меня.

Фэн Жань вышел вперед и принял нефрит из рук гостя.

– Передай также, что их господин выйдет к ним через 4 часа, – добавила Юнь Цянь-Юй.

Глава стражи был поражен.

Это было слишком быстро. Сможет ли ее тело вынести такую нагрузку? Он впился глазами в Сян Юнь Лин, зажатый в руках Юнь Цянь-Юй, а затем перевел свой оценивающий взгляд на мужчину на кровати. Несмотря на худобу и болезненный вид, вызванные ядом, от него по-прежнему исходила аура спокойствия и благородства. Возражать причин не было и Фэн Жань быстро вышел.

Гость был очень удивлен, хотя внешне он никак не показывал этого. Всего четыре часа и он будет излечен... Разве можно поставить на ноги отравленного смертельным ядом всего за четыре часа?

Юнь Цянь-Юй подошла к столу, взяв в руки кисть, она перечислила все необходимые ей вещи. После она вышла из бамбукового домика и подошла к Чэнь Сян, оставшейся ждать снаружи.

– Чэнь Сян, иди вместе с Седьмым старейшиной, найдите все это для меня.

Чэнь Сян приняла бумагу из рук госпожи, пробежалась по ней глазами, а после сразу передала Седьмому старейшине.

Пройдясь взглядом по всему перечисленному на бумаге, даже не представляя, каким образом они все это будут использовать, тот вместе с Чэнь Сян поторопился на поиски всех вещей.

Юнь Цянь-Юй развернулась к оставшимся шести старейшинам и дяде Чаю и сказала:

– Мы не можем перенести гостя во Внутреннюю долину, придется проводить детоксикацию здесь. Кроме того, все время, что он здесь находится, никому не разрешено оставаться с ним наедине или пытаться выяснить его личность.

Дядя Чай сразу понял значение слов Юнь Цянь-Юй. В глубине его глаз полыхнули искорки, прежде чем он начал раздавать приказы людям вокруг.

Все оставленные в Долине Юнь младенцы воспитывались во Внешней долине. Из них лишь только самым одаренным разрешалось войти во Внутреннюю долину, тем самым став истинным членом клана Юнь. А значит, никогда не приходилось беспокоиться, что что-то происходящее во Внутренней долине станет известно за ее пределами. Хозяйка Долины Юнь не хотела быть втянута в интриги и игры других людей.

– А после, Цянь-Юй придется побеспокоить старейшин, взять все под свой контроль.

– Хозяйке не нужно переживать, мы не допустим, чтобы что-либо случилось с Вами, – уверенно произнес Первый старейшина.

Если с Юнь Цянь-Юй что-то произойдет, пока она находится под их присмотром, как они смогут посмотреть в глаза своему спасителю, когда встретятся с ним после смерти?

Сжав брови, Юнь Цянь-Юй смотрела на Сян Юнь Лин в своих руках, сконцентрировавшись на маленьком облаке внутри нефрита и, используя свою внутреннюю духовную силу, развеяла его. Успешно завершив первый опыт, она вынула жасминовую палочку, которую всегда носила собой, и раздавив направила ладан в нефрит вместе с духовной силой. Вскоре все темные облака внутри исчезли. Теперь это был просто холодный камень, источающий слабый аромат жасмина. Хотя внешне нефрит никак не изменился, любой мог понять, что перед ним - уже не Сан Юнь Лин.

Удостоверившись, Юнь Цянь-Юй спрятала нефрит:

– С этого момента зовите его Хань Мо Лин. Как только появятся два других осколка, я объединю их.

В знак согласия со сказанным старейшины закивали головами.

А чуть позже мужчина на кровати уже смотрел, как Юнь Цянь-Юй и Седьмой старейшина вносят в домик предметы - по его мнению, нисколько не пригодные для лечения яда.

Вначале Юнь Цянь-Юй взяла полую бамбуковую иглу и соединила ее с чем-то внешне напоминающим кишку.

Затем девушка поместила острый конец иглы в чашу с вином. Достав нож и слегка надавив кожу, она порезала запястье мужчины. Кровь моментально потекла, заполняя миску, подставленную под руку. Чтобы не допустить большую кровопотерю, девушка прижала рану. И лишь только потом она взмахнула рукой и очистила кровь, находящуюся в миске.

Кровь тут же стала красной. Юнь Цянь-Юй кинула в миску таблетку для предотвращения свертывания крови. После чего перелила кровь из миски в кожаный мешок, прикрепленной к кишке с иглой, и воткнула бамбуковую иглу в тыльную сторону другой руки мужчины - и кровь медленно закапала по кишке обратно в него.

Когда кровь потекла в тело мужчины, его веки опустились и мало-помалу он уснул.

Юнь Цянь-Юй вытерла пот со лба. Процесс очистки крови потреблял огромное количество внутренних духовных сил. К тому же, помимо очистки крови она занималась сбором черной дымки, истекавшей вместе с кровью.

Девушка посмотрела на Седьмого старейшину, ассистировавшем ей.

– Седьмой старейшина, мне требуется ваша помощь. Подержите вот эту бутылку. В тот момент, когда я пошлю в нее черный туман, вы должны будете открыть крышку. А когда эта муть полностью окажется внутри, тут же закрыть ее. Мы будем повторять это до тех пор, пока полностью не очистим кровь.

Седьмой старейшина кивнул. Юнь Цянь-Юй передала заранее подготовленные две нефритовые бутылочки. Его юная госпожа казалась ему и удивительной, и в то же время претенциозной. Он знал, что сложившаяся ситуация – прекрасная возможность овладеть ядом Чань Мин, но конечно, это будет стоить ей чудовищных духовных усилий.

Остальные шесть старейшин окружили бамбуковый домик, создав защитное кольцо. Они готовы были защищать здание от любой угрозы ценой своих жизней. В то время как дядя Чай и Фэн Жань охраняли периметр Внешней долины, Чэнь Сян стояла возле двери бамбукового домика, наблюдая за работой Юнь Цянь-Юй и Седьмого старейшины.

Солнце медленно клонилось к закату, и ветер шелестел листвой деревьев. Развевались белые одежды Фэн Жана и его волосы плескались в воздухе, а он стоял и не сводил тревожных глаз с долины.

Лишь тогда, когда позади раздалось щебетанье птиц, тревога постепенно незаметно ушла с лица Фэн Жана.

Когда все закончилось внутри бамбукового домика, Юнь Цянь-Юй была бледна, как призрак. Она подождала, пока мужчина очнется, после чего сказала:

– Яд обезврежен. Теперь вы можете уйти.

Как только силы вернулись к гостю, а зрение прояснилось, он взглянул на Юнь Цянь-Юй – ее лицо было белым как бумага. Мужчина нахмурился, он прекрасно знал, что это значит. Он перевел взгляд сначала на перевязанное запястье, потом на другую руку с воткнутой иглой, после чего произнес:

– Благодарю за спасение, хозяйка долины Юнь. Меня зову...

Прежде чем мужчина закончил фразу, Юнь Цянь-Юй перебила его:

– Слишком много слов, в которых нет нужды. Мне не интересно знать, кто вы такой. Вы пришли в долину Юнь за медицинской помощью, принеся с собой Сян Юнь Лин, и как хозяйка долины, я помогла вам и забрала Сян Юнь Лин. Отныне вы и клан Юнь ничего не должны друг другу.

И с тем же безразличным лицом, что и всегда, Юнь Цянь-Юй застыла возле кровати.

Мужчина был поражен. Он посмотрел на свою руку - та вернула себе свой прежний, естественный цвет, а значит, и его лицо должно было вернуться в прежнее состояние. Он знал, что был вполне симпатичным молодым человеком... неужели как мужчина он совсем ее не привлекал? Даже немного? Ей не хотелось даже взглянуть на него или сказать лишнее слово, больше необходимого минимума. Его личность абсолютно не интересовала её.

Юнь Цянь-Юй была вообще первой женщиной, не лебезившей перед ним и не пытавшейся заигрывать.

Однако вспомнив, сколь по слухам печально известны члены семьи Юнь, когда дело доходит до безрассудной страсти, он сразу же почувствовал облегчение. С улыбкой мужчина поднялся и сказал:

– Тогда я пойду.

Он сделал два шага вперед, про себя проверяя состояние собственного тела. Это правда. Его яд был полностью излечен. Мужчина взглянул на Юнь Цянь-Юй. Даже ее отец, Юнь Тянь не мог обезвредить этот яд, а ей удалось. Означает ли это, что знание медицины дочери превышает познания отца? Он от всей души рассмеялся:

– Мы еще встретимся.

Юнь Цянь-Юй же просто ответила:

– Второго раза не будет.

Услышав слова девушки, мужчина расцвел широкой улыбкой. Он вновь рассмеялся, после чего вышел на улицу. Как только гость вместе со своими излишне эмоциональными и крикливыми подчиненными покинул границы долины, Фэн Жань больше не стал медлить и, обеспокоенный состояние Юнь Цянь-Юй, как можно быстрее вернулся в бамбуковый домик.

Стоило гостю выйти за дверь, Юнь Цянь-Юй рухнула на стул. Чэнь Сян тут же поддержала свою госпожу. Она приобняла девушку за плечи и вложила ей в рот ранее приготовленную по поручению Юнь Цянь-Юй таблетку. После чего она вместе с госпожой пошла к кровати, чтобы уложить ее в постель.

Но Юнь Цянь-Юй замахала рукой, отказываясь ложиться.

– Я не хочу отдыхать на кровати, использованную прежде другим человеком.

Фэн Жань как раз входил в домик, и услышал слова Юнь Цянь-Юй. Мужчина подошел к Чэнь Сян и, подняв на руки Юнь Цянь-Юй, в тот же миг кинулся вон из бамбукового домика. И не успев моргнуть глазом - Хозяйка Долины Юнь уже лежала на своей кровати в собственной комнате.

Юнь Цянь-Юй чувствовала себя беспомощной. Она недооценила яд Чань Мин, на его детоксикацию ей пришлось потратить всю внутреннюю духовную силу. С трудом разомкнув веки, девушка обратилась к своему стражу:

– Фэн Жань, я хочу немного поспать.

– Спите, я буду охранять вас. – Фэн Жань даже сам не осознал, насколько нежно звучал его голос в тот момент.

Наступила ночь, но в долине Юнь не спал никто.

Седьмой старейшина подготовил несколько лекарств для укрепления тела. Он отдал их на кухню Хун Су и теперь оставалось только дождаться пробуждения Юнь Цянь-Юй. Мань Сян взяла фонарь - все же какой-никакой свет, и отправилась в виноградник собирать спелый виноград. Юй Но и Ин Юй занялись приготовлением горячей воды для купания. Чэнь Сян стояла возле кровати Юнь Цянь-Юй и обмахивала ее, отгоняя прочь тепло осенней ночи. Девушка посмотрела на улицу, ей показалось, что вот-вот должен пойти дождь.

Фэн Жань же молча стоял, облокотившись на дверную раму и сложив руки на груди - он задумчиво смотрел на спящую Юнь Цянь-Юй.

*   *   *

Юнь Цянь-Юй проснулась с первыми лучами солнца.

Фэн Жань спал на стуле рядом с кроватью, а Чэнь Сян – на диване неподалеку.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 14. Выезд в столицу

Фэн Жань всегда был настороже и, почувствовав на себе взгляд Юнь Цянь-Юй, он тут же проснулся. Его глаза мгновенно зажглись огнем, стоило ему взглянуть на свою госпожу. Теперь, когда она пришла в себя, у него отлегло от сердца.

– Наконец-то вы проснулись. Нигде ничего не болит? –

В тихом голосе Фэна были слышны нотки беспокойства - и ни следа привычной воинственности.

Юнь Цянь-Юй помотала головой и попыталась подняться, но у нее просто не было сил, и она повалилась обратно в кровать.

Фэн Жань сразу поднялся и помог ей сесть на постель. Затем он подложил девушке за спину маленькую подушку и с тревогой посмотрел в лицо Цянь-Юй.

– Вы уже в таком состоянии и продолжаете утверждать, что с вами всё отлично? – проворчал Фэн Жань с прищуренным взглядом.

– Со мной действительно всё в порядке. Просто небольшой упадок сил. Отдохну пару дней и приду в норму.

– Сколько мне, по-вашему? Три года? – пробурчал в ответ Фэн Жань.

– Седьмой старейшина должен был приготовить мне лекарства, и готова поспорить, что Хун Су тоже постаралась на кухне. Я умираю с голода. – Юнь Цянь-Юй намеренно сменила тему на что-то простое и обыденное.

Глаза мужчины блеснули, но он не осмелился спорить. И, развернувшись к только что проснувшейся Чэнь Сян, он сказал:

– Принеси бульон.

Услышав о желании Юнь Цянь-Юй отведать похлебку, Чэнь Сян просияла улыбкой и уже спустя несколько мгновений вернулась, неся чашу с бульоном в руках. Хун Су потратила много времени на его приготовление. А позади служанки шли Седьмой старейшина и Хун Су.

Четыре пары глаз внимательно следили за тем, как Юнь Цянь-Юй выпила бульон в один присест. И только когда с супом было покончено, они, наконец, расслабились.

Седьмой старейшина был талантливым лекарем. Стоило бульону попасть в желудок Юнь Цянь-Юй, как она почустваовала что силы начали возвращаться к ней. Лишь мгновение назад тело было как вата, а сейчас в нём струилась энергия, пусть и немного.

Цянь-Юй повернулась к Фэн Жану:

– Мы отправляемся в столицу как только посветлеет небо. Подготовь всё необходимое.

Лица всех четверых тут же потемнели, и больше всех нахмурился Фэн Жань.

В глазах Юнь Цянь-Юй мелькнул отблеск редкой для неё беззащитности и тепла, и она сказала:

– Фэн Жань, весь следующий месяц я буду крайне уязвима, и я надеюсь на твою крепкую защиту!

Мужчина знал, что означали слова госпожи - для Юнь Цянь-Юй не имело значения, останется она здесь отдыхать до отъезда или отправится прямо сейчас, однако, для людей в столице эта разница была огромной.

И глядя на нее, сейчас такой хрупкой и слабой, сердце Главы Стражи смягчилось:

– Не беспокойтесь.

Ответил Фэн Жань и рванулся к выходу широкими шагами - подготавливать всё необходимое к поездке.

Юнь Цянь-Юй повернулась к Седьмому старейшине:

– Отдашь мне обе бутылки.

Седьмой старейшина, конечно же, сразу понял о чем говорит Хозяйка Долины Юнь. И тут же ушел за ними.

Затем Юнь Цянь-Юй обратилась к Чэнь Сян:

– Сначала ванна, потом поможешь мне переодеться.

Чэнь Сян быстро позвала Ин Юй и Юй Но. Втроем они искупали Юнь Цянь-Юй и помогли ей сменить одежду.

Единственно, кого не было видно - это Мань Эр. Но Юнь Цянь-Юй не нужно было ничего спрашивать, она прекрасно знала, что служанка сейчас во Внешней долине - восстанавливает матричную формацию, окружающую долину. Юнь Цянь-Юй только вздохнула про себя – что за глупая девочка. Второй и Третий старейшины прекрасно разбираются в матричной технике, и под присмотром этих двоих с Долиной Юнь всё будет в порядке.

Юнь Цянь-Юй прекрасно понимала, что движет Мань Эр. Мань Эр, Чэнь Сян, Ин Юй и Юй Но – все они были брошенными детьми, оставленными на произвол судьбы своими родными. Все четверо выросли под защитой долины Юнь, и поэтому каждая из них пыталась выразить свою благодарность действием.

К тому моменту, как Юнь Цянь-Юй закончила с купанием, Хун Су уже ожидала ее в комнате.

– Госпожа, Седьмой старейшина сказал, что вам необходимо принимать лекарство в течение месяца, – заботливо сказала она.

Юнь Цянь-Юй изучила ее обеспокоенное лицо и вздохнула:

– Тогда пакуй вещи. Едешь с нами.

Услышав это, Хун Су сразу же оживилась:

– Я уже давно всё собрала!

Юнь Цянь-Юй лишилась дара речи. Что за хитрая своенравная девчонка! Она с самого начала знала, что её возьмут с собой.

Чэнь Сян и две другие девушки только закатили глаза от подобной самоуверенности Хун Су, но та лишь вздернула подбородок выше.

Когда вернулся Фэн Жань, Юнь Цянь-Юй уже переоделась. На ней было элегантное платье цвета морской воды и тончайшая накидка в тон к платью. В своей одежде она была словно сказочная фея. Ее прекрасное лицо было все еще слегка бледным, а волосы связаны сзади обычной шелковой лентой.

Юнь Цянь-Юй поднялась со своего места и направилась к двери, опираясь на руку Чэнь Сян. Глядя на шаткую походку девушки, глаза Фэн Жана потемнели. У него кольнуло в сердце и мужчина сделал шаг ей навстречу. Обхватив рукой талию девушки, он поднял ее на руки.

– Вам не следует двигаться ещё несколько дней. Просто отдыхайте.

У Юнь Цянь-Юй и вправду силы были совсем на исходе, и она просто позволила Фэн Жану вынести её наружу.

Семь старейшин и дядя Чай ждали за дверью. Они все разом поклонились в знак уважения, едва увидели свою госпожу.

– Хозяйка, берегите себя, – сказал Первый старейшина.

Седьмой старейшина передал несколько бумаг Хун Су со словами:

– Здесь рецепты всех нужных лекарств, а также комбинаций продуктов, которые ей подходят. Не ленись готовить всё это для Хозяйки каждый день.

Хун Су взяла листки и бережно спрятала за пазухой.

– Не волнуйтесь, Седьмой старейшина.

Фэн Жань аккуратно внес Юнь Цянь-Юй в карету, где внутри уже витал аромат жасмина, который так любила девушка. Для нее же в углу был маленький кофр с изысканными пирожными и мытым виноградом. Чэнь Сян последовала следом за ней, чтобы ухаживать за своей госпожой.

Юнь Цянь-Юй откинулась на мягкую диванную подушечку и закрыла глаза. После чего её длинные ресницы ни разу не дрогнули - она погрузилась в сон.

Когда карета уже была готова покинуть пределы долины, к ним примчалась со всех ног запыхавшаяся Мань Эр. И только она собралась открыть рот, как Фэн Жань нажал точку безмолвия на ее теле. Она со злостью уставилась на Фэн Жана – ведь если он нажмет на чью-то точку акупунктуры, то ни один человек не сможет контролировать свое тело - до тех пор, пока Фэн Жань сам не вернет всё на свои места.

Мань Эр показала рукой на свой рот, словно спрашивая Фэн Жана - ну и зачем так было делать?

Фэн указал глазами вглубь кареты и во взгляде Мань Эр отразилось понимание. Если бы мужчина не зажал ей точку акупунктуры, то ее громкий голос разбудил бы спящую Юнь Цянь-Юй. Мань Эр наконец всё поняла и кивнула.

Фэн Жань махнул рукой, словно говоря "а, ладно, так уж и быть", и разблокировал ее точку немоты. Мань Эр только цокнула языком, перед тем как войти в следующую карету, где сидели Ин Юй, Юй Но и Хун Су. Она поддела свои груди руками, втайне подумав: ''Еще чуть-чуть, и всё, я бы опоздала''.

*   *   *

Многое произошло в столице за последний месяц. И главным событием стало то, что император привез своего внука в столицу. Жуй Циньван несколько раз пытался добиться аудиенции у императора, но каждая его попытка была отклонена под разными предлогами.

В придворной жизни веяли тревожные настроения. Все фракции наблюдали со стороны за развитием событий, задаваясь вопросом, каким будет следующий шаг императора. Прежде считавшие, что Жуй Циньван сможет реализовать свои амбиции, ждали с тревогой.

Маленький и еще юный Мужун Юй-цзянь не пугал никого, но ведь был еще и Мужун Цан, правящий уже сорок три года. Мужун Цан в свое время завоевал трон, победив других своих братьев, и княжил твердой рукой уже пятое десятилетие. А после того как один за другим все его сыновья умерли, у императора остался один лишь внук, единственный кого он холил и воспитывал лично.

Этот властитель, одержавший победу в битве за трон - одолев и Жуй Циньвана, вызывал страх во всех четырех королевствах. Неужели он проиграет ему на этот раз? Те, кто вначале думали, что перейти на сторону Жуй Циньвана будет мудрым решением, сейчас начали сомневаться.

Обрывочные новости заставляли всех нервничать еще сильнее, к примеру то, что император придумал назначить в качестве Ху Го принцессу. Эта принцесса, приемная сестра Мужун Юй-цзянь, с которой он познакомился три года назад, сейчас была официально признана внучкой императора. Признание ее принцессой не так уж и важно, но вот от чего можно было вздрогнуть - так это от ее титула, Принцесса Ху Го. Не нужно расписывать, что под этим подразумевалось*.

(Hu Guo – Protector of the Country, т.е. Ху Го – защитник страны; другими словами титул Ху Го это что-то вроде звания главнокомандующего)

Больше всего нервничали люди из фракции Жуй Циньвана. Чем больше они исследовали вопрос с принцессой Ху Го, тем больше беспокоились.

И среди всей этой атмосферы неопределенности, царившей в столице, разлетелась одна хорошая новость. Гений Королевства Нань Лоу, чья личность сама по себе заставляла дрожать в страхе другие три королевства, талантливый и бесподобный Сянь Ван** возвращался спустя три года из своих странствий.

(пп: напомним, ''Ван'' это титул, аналогичный ''князю')

Владельцы всех парфюмерных, всех портняжных и всех ювелирных лавок были на седьмом небе от счастья, ожидая огромной прибыли. Как и предполагалось, последние несколько дней все магазины были битком набиты покупателями. Абсолютно все юные девы, млевшие от Сянь Вана, щедро тратились на новую одежду, драгоценности и косметику. Дела расцвели даже у ресторанов и винных домов.

В резиденции Сянь Вана кипела работа. Все, начиная от горничных до мальчиков на побегушках, и даже охранников, без устали скребли и чистили, вылизывая буквально каждый уголок резиденции. Ни одна пылинка не должна была остаться. Всем было прекрасно известно – Сянь Ван обожает чистоту. Если он вдруг окажется недовольным хоть чем-нибудь, то может использовать это в качестве повода, чтобы снова отправиться в путешествия. А это было недопустимо. Слуги понимали, им не вынести гнева старого князя, произойди такое.

Домоправитель Юнь Шань ворвался в усадьбу Фу Юнь, принадлежащий старому князю. Он пронесся мимо старых стен, прошел каменный коридор и оказался перед ротанговым креслом, в котором восседал хозяин. Тот держал в руках книгу, правда взгляд был устремлен не в нее, а на чистое голубое небо за окном. Услышав звук приблизившихся шагов, старый Ван перевел взгляд на слугу:

– Ну, из-за чего суматоха?

На лице Юнь Шаня читалось нескрываемое волнение:

– Почтенный князь, Господин вернулся!

– ...Что?

Книга выпала из рук старого князя. Он вскочил на ноги.

– Когда прибудет? – спросил старик, от возбуждения потирая руками.

Уголки губ Юнь Шаня слегка приподнялись, и он ответил:

– Сейчас он должен как раз въезжать в столицу.

Старый князь взмахнул рукой:

– Немедля достать портреты всех лучших красавиц!

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 15. Столичный дебют (1)

У Юнь Шаня вытянулось лицо: старый князь, вы ведь должны понимать, единственное чего вы добьетесь своим подходом - юный господин развернется в тот же момент, когда переступит порог дома.

А старый князь ни о чем не думал - поглаживая свою бороду и широко улыбаясь, он витал в своих фантазиях о будущей невестке, которая в скором времени откроет эту дверь.

– Домоправитель Юнь, Господин подъехал к главным воротам, – доложил влетевший слуга, задыхаясь от бега с улицы.

– Разве не ты говорил мне, он только въехал в столицу? Как он так быстро добрался? – На мгновенье Юнь Шань остолбенел, но тут же принялся размахивать руками и прикрикивать на толпу слуг, смотрящих на него в ожидании: – Чего уставились? Бегом встречать Господина!

Даже старый князь заволновался и собрался было выйти навстречу, но быстро взял себя в руки - где это видано, чтобы дед так вел себя перед внуком! Особенно перед таким лукавым, коварным внуком. Он тот еще хитрец. Красив лицом, словно демон. Сколько юных дев были очарованы им просто пока он доехал до столицы - выбери среди прелестниц одну себе по вкусу да и женись, но ведь отказывается! Ладно, девицы столичные пришлись не по вкусу, но ведь этот щенок три года шлялся черт знает где, так неужели не нашлось всего одной, которую можно привести в дом? Хочешь противиться моей воле, черт подери, да пожалуйста! Встречать не буду, много чести.

С этими мыслями старый князь остановился в дверях и направился обратно.

Смотрящий на князя Юнь Шань лишь улыбнулся краешком рта. Старый князь, зачем вы всё усложняете? Вы будете не вы, если не поприветствуете с радостью своего внука.

Он покачал головой, втайне вздыхая. В этом году Господину исполняется всего восемнадцать, так куда вы так спешите, Старый князь? Поскольку домоправитель так и не смог понять мотивов князя, он сдался и бегом бросился к главным воротам. Выйдя на улицу, первое, что увидел Юнь Шань, это огромную толпу слуг, выстроившихся снаружи и не сводящих глаз с экипажа, неторопливо подъезжающего к поместью. А бросающийся в глаза герб дома князей Сянь на карете говорил о том, что юный господин едет внутри.

Правящий экипажем Сань Цю выглядел обессиленным. С самого момента въезда в столицу у него было ощущение, что они звери из цирка. Чертовы пожирающие глаза... Господину повезло, он сидел внутри кареты. А вот он был у всех на виду! Ему казалось, что тысячи глаз прожгли в нем дырки и сейчас он похож на решето.

Заметив резиденцию впереди, Сань Цю облегченно выдохнул. Путешествие, которое должно было занять семь-восемь дней, растянулось из-за Господина на месяц.

Юнь Шан, улыбаясь, приоткрыл занавеску на двери экипажа.

– Господин, вы вернулись.

Гун Сан-Мо сидел внутри с закрытыми глазами. Услышав Юнь Шаня, он тихо ответил ему, и только потом открыл свои глаза-фениксы. Взмахнув голубым рукавом в знак приветствия через открытую занавеску, он покинул экипаж.

Его шаг был нетороплив, но в то же время и не медленен. Пройдя ворота, он направился сразу в дом, а по пути спросил:

– Дядя Юнь, с дедом всё хорошо?

– Со старым князем всё в порядке. Вот только он скучает по Господину, – почтительно ответил Юнь Шань.

– Скорее, он скучает по своей будущей невестке, – тепло улыбнулся Гун Сан-Мо.

Юнь Шань запнулся. Всю оставшуюся дорогу он молчал, глядя себе под ноги. Сапоги, которые были на нем сегодня, сшила его собственная невестка, и как ни посмотри, они были великолепны.

А Гун Сан-Мо продолжил:

– Сколько портретов красавиц приготовил дедушка на сей раз?

Юнь Шань чувствовал, ответь он на вопрос Господина или не ответь на него, результат будет один и тот же. Поэтому он решил, что лучше уделит пристальное внимание сапогам невестки.

За последние три года Господин возвращался лишь на новый год. И даже тогда он оставался лишь на полмесяца. Каждый раз, когда он приезжал, старый князь не упускал возможность представить внуку претенденток на роль жены, даже если только в виде портретов. И каждый раз, выдержав только пару недель, Князь Сянь садился на своего коня и спешно покидал поместье.

Князю Сяню, скорее всего, было нелегко решиться на приезд в этот раз... Так неужели он снова покинет нас из-за чертовых картин!

Гун Сан-Мо, изучив лицо Юнь Шаня, решил не мучить его:

– Думаю, я узнаю ответ при встрече с дедушкой.

Юнь Шань с облегчением поднял голову, оторвав, наконец, взгляд от сапог.

Хотя Гун Сан-Мо явно никуда не спешил, передвигался он достаточно быстро. Юнь Шань смог догнать его, только перейдя на бег. Он не мог перестать восхищаться Князем Сянем. За прошедшее время тот стал еще сильнее и увереннее в себе.

– Дедушка, маленький Мо вернулся, – сказал Гун Сан-Мо, входя в комнату.

Старый князь, подавив в себе желание броситься к внуку, с деланным удивлением спросил у него:

– Ты еще не забыл дорогу домой?

Гун Сан-Мо, как полагается, поприветствовал деда, после чего сел рядом с ним. Увидев на столе гору портретов прекрасных дам, глаз мужчины задергался. Старая песня.... опять и снова!

– Что с твоим лицом? Моя внученька, когда ты нас познакомишь? – Старый князь приподнял бородку, его глаза-бусины уставились на мужчину, требуя незамедлительного ответа. Одновременно с этим рука старика толкнула в сторону Гун Сан-Мо кучу портретов. – Вот, самые красивые и добродетельные незамужние девушки столицы. У всех отличные навыки в поэзии, живописи, шахматах и игре на музыкальных инструментах. Взгляни на них и выбери ту, что пришлась по душе.

Домоправитель Юнь Шань принес поднос с чаем, приготовленный служанками. Он поставил его рядом и разлил по чашкам напиток, краем глаза разглядывая девичьи портреты на столе. После он с сочувствием взглянул на Гун Сан-Мо и молча ушел.

Старый князь сам выбрал одну из картин.

– Мне кажется, Цзян Юнь И неплоха. Ей шестнадцать. Внешне просто красавица. Высокая и стройная. Слышал, она и в музыке мастерица. Внучка Великого Наставника Цзяна, обучавшего невестку премьера. Неплохо, если семья мужа влиятельнее семьи жены. Она подходит.

Гун Сан-Мо усмехнулся. Как же иначе. Даже князь Жуй, имеющий близкое родство с императорской семьей, не может сравниться с домом князя Сяня. Если старик хочет найти ему равную по статусу жену, кем она должна быть? Принцессой?

В его сознании всплыло совершенное лицо равнодушной красавицы. Взгляд его смягчился. Хотя... нет ничего невозможного!

Старый князь взглянул в лицо Гун Сан-Мо и его глаза ярко загорелись. Похоже, все эти портреты красоток абсолютно бесполезны, а попытки заинтересовать ими внука тщетны. В сердце Гун Сан-Мо уже поселился кто-то - его внук, наконец-то, влюбился. И девушка, сумевшая покорить сердце Гун Сан-Мо, явно не из простых.

Вот только... чтобы как можно быстрее его внученька вышла замуж и вошла в семью, а он как можно раньше получил правнука, огонь в сердце внука нужно разжечь как следует.

– Что скажешь? Она тебе нравится?

Гун Сан-Мо несколько раз моргнул, слова деда прервали поток его воспоминаний.

– Дедушка, ты теряешь хватку. С каких пор ты обращаешь внимание на такую безвкусицу? Выходит, деду нравятся женщины, подобные той, что сейчас вместе с Сыту Хань И. Если дедушку не заботят ее поступки, то я всё же их учитываю.

Гун Сан-Мо уставился на своего деда.

Но старый князь лишь разозлился:

– Мальчишка, твоя задница так сильно хочет, чтобы ее выпороли?

Однако, несмотря на свои грозные слова, он сразу же отложил в сторону портрет Цзян Юнь И.

– Дедушка, пожалуйста, поразмысли обо всем еще раз сам. Конечно, если нужно я позволю тебе ударить меня, я не хочу тебя расстраивать, – неторопливо ответил ему Гун Сан-Мо.

Верно, если бы ему не было жалко старика, он никогда бы не позволил тому гоняться за ним по двору, и уж тем более ударить себя по заднице. К несчастью, ему не повезло, всё это увидел Хуа Мань-Си. Теперь Хуа Мань-Си обязан умереть.

– Юнь Шань, – позвал домоправителя Гун Сан-Мо.

Юнь Шань вошел в комнату, низко опустив голову и морщась. Скорее всего, Господин позвал его, чтобы выпустить пар и использовать вместо мальчика для битья.

– Верни все эти портреты туда, откуда они прибыли.

Как и предполагалось, стоило начать Гун Сан-Мо говорить, старый князь вскочил со своего места.

– Он сказал тебе войти, и ты его послушался! Почему ты так спокойно выполняешь его поручения? Значит, я, старый глава, уже тебе не указ?

Черные линии появились на лбу Юнь Шаня. Он знал, что так и будет. Старый князь просто не может подавить вспышку гнева на своего внука, поэтому всё, что ему остается, это перевести гнев на слугу.

Гун Сан-Мо поднялся со своего места, вскидывая в стороны голубые рукава своего халата.

– Почему ты не отдыхаешь, дед? Ты не устал от этого спектакля, а то я утомился за нас двоих.

– Ах ты... маленький гаденыш....

Но еще до того, как старый князь успел договорить, Гун Сан-Мо уже ушел.

– Старый князь, Господин ушел переодеться. Он заранее предупредил нас, что собирается обедать с вами, – рассмеялся Юнь Шань.

Старый князь погладил бороду. Гнев, вспыхнувший ранее, сменился ожиданием.

– Юнь Шань, как по-твоему, какая девушка могла понравиться внуку? – прошептал старик.

– У Господина уже есть дама, которая ему нравится? – любопытство охватило Юнь Шань.

Почему он об этом не знал? Он обязательно расспросит об этом Сань Цю! Но чуть позже. Смотря на радостное лицо старого князя, Юнь Шань думал о том, что нет никого и ничего в этом мире, что могло бы скрыться от глаз князя. Раз старый князь сказал так, значит, у Господина действительно есть кто-то, кто занял его сердце. Похоже, в их доме скоро появится новая Госпожа! Ему больше не придется быть между двух сердитых людей!

– Юнь Шань, отправляйся на кухню. Убедись, что приготовят любимые блюда маленького Мо! – Старый князь довольно поглаживал бороду. Затем он ткнул рукой в портреты: – Верни туда, откуда принесли.

Услышав одно и то же распоряжение, как из уст старого князя, так и от Господина, Юнь Шань успокоился. Пара дедушка и внук, наконец, действует вместе. Если бы этого не случилось, он бы не знал, как ему быть с этими портретами.

Гун Сан-Мо дошел до своего Цянь Юй Павильона. Он взглянул на табличку, написанную рукой отца, на название, что тот дал. Его губы растянулись в улыбке. Название на табличке теперь имело совершенно иное значение в его сердце.

Гун Сан-Мо прошел в свою комнату, искупался и переоделся. Вошел Сань Цю.

– Мастер, Хуа Мань-Си с фанфарами отправился к Восточным вратам.

– Зачем?

– Он сказал, что хочет поприветствовать красавицу.

Сань Цю долго вглядывался в лицо своего Господина, которое мгновенно стало холодным.

(пп: Смертник! Для тех, кто не понял - Хуа Мань-Си отправился встречать Юнь Цянь-Юй!)

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 16. Столичный дебют (2)

Гун Сан-Мо сузил глаза.

– Прийти вовремя гораздо лучше, чем прийти раньше. Если он так хочет, пусть подождет немного!

Яркое сияние озарило светло-голубую фигуру - мгновенье, и Павильон Цянь-Юй был пуст.

– Сань Цю, ты почему всё еще здесь? Господин уже ушел обедать со Старым князем, – раздался голос из темного угла. Он вывел Сан Цю из оцепенения, после чего мужчина незамедлительно последовал за своим хозяином.

*   *   *

Юнь Цянь-Юй проспала всю дорогу до столицы. Лишь изредка, чтобы накормить ее восстанавливающим отваром, Чэнь Сян будила свою госпожу. Потратив на дорогу семь дней, они достигли столицы к назначенному дню.

Вблизи восточных ворот, сидя на крыше экипажа, лениво потянулся Хуа Мань-Си. Хотя он прождал целый день, на его лице не было ни малейшего следа нетерпения.

Месяц назад он не смог увидеть лицо Юнь Цянь-Юй. Позже, встретившись с императором, он узнал о связях девушки с правителем и имперским внуком. Юнь Цянь-Юй так и не появилась. Разговоры о ней захлестнули столицу. Ему стало невероятно любопытно, кто же она такая, эта девушка пятнадцати лет - что в ней такого выдающегося, раз император так высоко ценит ее.

Возле восточных ворот был еще один человек, желающий присоединиться к веселью. Он тоже сидел на экипаже, только уже с гербом двора Князей Жуй.

Мужчина слегка склонил голову в сторону Хуа Мань-Си.

– Я удивлен, когда это принц Си [1] познакомился с принцессой Ху Го?

Хуа Мань-Си даже не взглянул на него. Продолжая покачивать ногой в воздухе, он ответил:

– Третий мастер [2], ты не знал, я уже три года не покидал столицу?

Хотя декрет императора не был официально объявлен, Мужун Цан сообщил министрам его содержание. И даже если Мужун Сюань отказывался признать непонятно откуда взявшуюся принцессу, он ничего не мог с этим поделать.

Сегодня отец попросил его разузнать о принцессе Ху Го. Это означало, что он доверяет ему. Возможно, в сердце отца всё еще есть место для него. Однако, Мужун Сюань не знал, что его отец, Князь Жуй, отправил его сюда только из-за известной всем легкомысленности сына. Таким образом, он планировал проверить некоторые факты о принцессе, при этом не привлекая к себе внимания.

Мужун Сюань решил воспользоваться высокомерием Хау Мань-Си. В последние годы они оба были позорными белыми воронами своих семей. Мужун Сюань наслаждался красавицами на вершинах перин. Хуа Мань-Си тоже был ужасно похотлив, даже несмотря на то, что ему нравилось только наблюдать за прекрасным без возможности распробовать.

Во всей столице только князь Сянь, Гун Сан-Мо, мог справиться с Хуа Мань-Си. Мужун Сюань не желал лишний раз провоцировать такого человека - ведь тот был бесстрашен. Наверное, он мог сохранить спокойствие, даже если весь мир отправится в ад.

– Я не знал, – улыбнулся Мужун Сюань.

Хуа Мань-Си бросил быстрый взгляд на мужчину.

– Третий мастер все дни проводит в своем маленьком рае ласк, конечно, ты ничего не знал. Почему же сегодня ты вдруг покинул своих красавиц?

Мысли о женщинах взбудоражили Мужун Сюаня.

– Всё ради отц... – мужчина моментально захлопнул рот, поспешив исправиться: – Ради красавицы, принцессы Ху Го. Я слышал, она исключительная красотка. Как я мог упустить возможность встретиться с ней?

Хуа Мань-Си ухмыльнулся. Даже если Мужун Сюань успел заменить слово на полпути, он знал, его прислал сюда Князь Жуй, чтобы оценить ситуацию. Князь Жуй на самом деле доверяет Мужун Сюану?

– Третий мастер должен быть осторожен, не все развлечения весело наблюдать сообща.

Мужун Сюань  надул губы: кто в столице осмелится прикоснуться к сыну Князя Жуйя? Заметив в дали приближающийся экипаж, мужчина пробормотал:

– Эта принцесса Ху Го действительно интересна.

Хуа Мань-Си взглянул на медленно приближающийся экипаж.

– Господин Си здесь для сопровождения принцессы и ее людей во дворец. Интересна она или нет, не имеет для меня никакого значения.

– Хочу посмотреть, сколько эта принцесса сможет оставаться в столице, – злобно прошипел Мужун Сюань.

Хуа Мань-Си про себя посмеялся над ним. Так значит, Мужун Сюань хочет узнать, сколько сможет прожить в столице Принцесса Ху Го. В памяти всплыла первая их встреча месяц назад, и его сердце бешено застучало в предвкушении.

Похоже, в столице больше не будет скучно. К тому же скоро город станет основным местом сражения за власть.

Но до того, как карета Юнь Цянь-Юй приблизилась к городским воротам, туда подкатил еще один экипаж.

Увидев его, Хуа Мань-Си и Мужун Сюань нахмурились. Им даже не нужно было приглядываться, чтобы понять кому он принадлежит. Стоило мужчинам услышать вздохи и ахи женщин вокруг, всё стало ясно. Ведь единственный человек способный вызвать такую реакцию у слабого пола - улыбчивый лис, Гун Сан-Мо. По сравнению с ним все остальные мужчины выглядели ничтожествами.

Дверь экипажа открылась и перед ними возник Гун Сан-Мо.

В мыслях Мужун Сюаня воцарился полный хаос: разве Князь Сянь вернулся не сегодня? Почему же он опять уезжает?

Ну а Хуа Мань-Си решил не упускать возможность и поддразнить князя:

– Только не говорите, что дедушка Гун...

Хотя Хуа Мань-Си еще не успел закончить предложение, Гун Сан-Мо уже прекрасно знал, что тот хотел сказать.

– Не стоит беспокоиться о моей светлости[3]. Моя светлость здесь, чтобы встретить близкого друга.

Хуа Мань-Си замер. Когда он беспокоился о нем? Или Гун Сан-Мо подразумевает, чтоб он не беспокоился о его заде? Чертов лис, он снова играет с ним. Тем не менее, он не сможет выяснить это сейчас - есть вещи, которые не стоит говорить на людях. Хуа Мань-Си хорошо это понимал.

В любом случае, о каком старом друге говорил Гун Сан-Мо? Только не говорите, что они ждут одного и того же человека. Он знаком с Гун Сан-Мо много лет, но никогда не слышал о старом  друге, достойном того, чтобы его лично встречал Князь Сянь.

– Этим близким другом является женщина Князя Сяня?  – улыбаясь, сказал Мужун Сюань.

К всеобщему удивлению Гун Сан-Мо ни капли не разозлился. Он спокойно ответил:

– Моя светлость надеется на то.

Лицо Мужун Сюаня засветилось - сегодняшний день прожит не зря! Разве это не сверхважные вести?

Глаза Хуа Мань-Си загорелись азартом.

Титул Князей был дарован семье Гун когда-то самим императором-основателем. С самого дня зарождения Королевства Нань Лоу половина военных сил находилась в их руках. Во все времена положение семьи Гун было очень стабильным, они держались отстраненно от всего, что касалось императорского трона. Хуа Мань-Си с интересом понаблюдает за развитием событий, ведь сейчас своим поведением Князь Сянь, покажет какую сторону примет семья Гун в будущих сражениях за трон и примет ли какую-либо вообще.

В этот момент экипаж Юнь Цянь-Юй въехал в городские ворота.

Хуа Мань-Си шагнул вперед, помахивая перед собой веером.

– Могу я задать вопрос, человек внутри это принцесса Ху Го?

Фэн Жань вывел коня вперед, оценивающе глядя на Хуа Мань-Си, который беспрестанно обмахивался веером - при том что была середина осени.

– Да, она. Мы снова встретились, господин Си.

...Едва увидев Фэн Жана, у Хуа Мань-Си вдруг страшно зачесались руки.

– Верно. Похоже, нам суждено было встретиться вновь.

Фэн Жань проигнорировал провокационные слова Хуа Мань-Си. Он спрыгнул с коня и со всем почтением поприветствовал Гун Сам-мо.

– Слуга приветствует Князя Сянь.

Гун Сан-Мо внимательно прислушался - ровное, спокойное дыхание внутри экипажа. Юнь Цянь-Юй всегда была осторожна, почему же сегодня она полностью доверилась своим стражам?

– Что случилось с твоей госпожой? – нахмурившись, спросил мужчина.

Фэн Жань обернулся и посмотрел на экипаж. Он был удивлен, как Князь Сянь догадался о слабом состоянии здоровья Юнь Цянь-Юй, ни разу даже не взглянув на нее.

– Перед отъездом моя Госпожа вылечила одного очень больного человека. Она потратила всю свою внутреннюю духовную силу и с тех пор отдыхает.

Хотя на лице Гун Сан-Мо по-прежнему сияла приветливая улыбка, руки мужчины крепко сжались в кулаки. Мы не виделись всего пару дней, а она уже позволила себе так серьезно пострадать.

Мужун Сюань не заметил короткого обмена фразами между Гун Сан-Мо и Фэн Жанем. Он изобразил на лице грусть и приблизился к экипажу.

– Принцесса Ху Го очень надменна. Неужели никто из нас троих не достоин того, чтобы выйти навстречу и поприветствовать нас?

С другой стороны Хуа Мань-Си всё видел. Его лицо было серьезным, но он ничего не сказал.

Чэнь Сян открыла дверь и вышла из экипажа.

Ее розовое платье слегка развевалось. Тонкая ткань обхватывала осиную талию. Каждый шаг девушки легок и элегантен. Она, словно фея, не шла, а порхала к мужчинам. Лишь только пара больших глаз, в презрении уставившихся на Мужун Сюаня, не вязались с прекрасным образом.

Мужун Сюань изучающе посмотрел на нее, приняв за Юнь Цянь-Юй. Она и вправду редкая красавица! Его глаза стали похожи на маленькие щелочки, когда он прищурился.

Мужун Сюань был не единственным, кто принял Чэнь Сян за Юнь Цянь-Юй. Люди вокруг, которых пригласили присоединиться к веселью, также ошибочно приняли девушку за принцессу Ху Го.

Хуа Мань-Си нахмурился. Эта и есть принцесса Ху Го? Почему сейчас ее характер кажется совсем иным. Где ледяное равнодушие, которое она показывала ранее? Он отвел глаза от девушки и посмотрел на Гун Сан-Мо. Лицо мужчины никак не изменилось. Даже его взгляд остался прежним. Он продолжал смотреть в сторону экипажа.

– Даже император и имперский внук ни за что бы не потревожили мою Госпожу, когда она спит. Червяк, кто ты такой, раз смеешь говорить такое о моей Госпоже?

Как только красавица заговорила, Мужун Сюаню захотелось открутить себе голову и выбросить ее куда-нибудь.

Хуа Мань-Си с недоумением взглянул на Мужун Сюаня, прежде чем с благодарностью посмотреть на Чэнь Сян. Девушка на самом деле оказалась не принцессой.

Всего лишь служанка - невероятна красива и благородна. Хуа Мань-Си  никак не мог дождаться встречи с самой Юнь Цянь-Юй.

Люди вокруг выдохнули облегченно. Они вытянули свои шеи, ожидая выхода принцессы Ху Го, чтобы увидеть ее неземную красоту.

– Я третий мастер дома Князей Жуй. Во мне течет королевская кровь. Как ты смеешь со мной так разговаривать? – Мужун Сюань теперь знал, что перед ним обычная служанка. Испытываемый им стыд превратился в гнев.

– И что? – усмехнулась Чэнь Сян. – Вы пытаетесь сказать, что почтеннее императора и имперского внука?

Голос девушки был ни мягким, ни твердым, но он сумел заставить вздрогнуть Мужун Сюаня. Своими словами она намекала на еще большее преступление, ах!

– Вздор. Я не имел в виду ничего такого.

– В таком случае, господин, что вы имели в виду? – заговорила вновь Чэнь Сян. – Моя госпожа - принцесса. Сам император даровал ей сей титул. Она имперская сестра императорского внука. В Королевстве Нань Лоу она является самым уважаемым человеком после императора и имперского внука. Могу я узнать, какое положение занимает этот господин, раз смеет так отзываться о моей госпоже?

– Я... – Мужун Сюаню нечего было ответить. Чтобы он не сказал, всё звучало бы неправильно. Ведь любое его последующее слово будет говорить о его неуважении к императору.

Чэнь Сян обернулась и строго сказала:

– Фэн Жань, как главный страж Госпожи, как ты можешь стоять в стороне и наблюдать за происходящим?

Фэн Жань никак не выказал неудовольствия словами Чэнь Сян - в ответ он лишь рассмеялся:

– Я просто хотел дать Чэнь Сян возможность высказать всё, что и было нужно! – После своих слов он взмахнул рукой. В мгновенье возле Мужун Сюаня появились двое стражей в белых халатах. Они скрутили мужчину и прижали к земле.

Навыки Мужун Сюаня в боевых искусствах не были плохи - и он какое-то время пытался сопротивляться. Правда, ничего так и не добился. Сей факт до глубины души поразил его.

– Я из императорского клана Мужун... Вы не имеете права так обращаться со мной!

Фэн Жань, глядя прямо на него, спокойно сказал:

– Перед отъездом госпожа сказала нам, что это место не наша Долина Юнь, поэтому людей оскорбивших госпожу нужно судить согласно императорским законам.

Хуа Мань-Си был взволнован. Он еще не видел принцессу Ху Го, но уже был поражен до глубины души ее подчиненными!

– Принц Си, согласно имперским законам, какое наказание ожидает человека, который проявил неуважение к принцессе и сказал грубые слова по отношению к ней? – скромно поинтересовался Фэн Жань.

______________

1. В оригинале шицзы (世子; shìzǐ) - букв. "наследный сын", это обращение к сыновьям дворян и высокопоставленных чиновников (как знак уважения, большей частью употреблялось при неформальном общении)

2. В анлейте гунцзы - молодой господин, неженатый мужчина. Здесь подразумевается, что Мужун Сюань - всего лишь третий сын главы семейства и его роль в доме князя Жуй ничтожна

3. Князь говорит о себе в третьем лице, в анлейте используется "бэньван" - самообращение "Я", используемое князьями (а также императором, который тоже является ваном)

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 17. Наказание

Глаза Хуа Ман-си недобро сверкнули. Он хочет воспользоваться мной, словно щитом! Чертов подлец! Ему известно, что я ненавижу, когда ко мне обращаются 'господин Хуа'. Поэтому он обратился ко мне 'господин Си'. Фэн Жань явно подготовил домашние задание перед приездом в столицу.

Хуа Мань-Си прекрасно понимал, что им собираются воспользоваться, однако... он не хотел упустить эту редкую возможность унизить дом Жуй Циньвана[1]. Если взглянуть на ситуацию с этой стороны, пожалуй, он не против побыть щитом!

Придя к окончательному решению, Хуа Мань-Си рассмеялся:

– Согласно закону, виновнику полагается сто ударов прутом. Если его преступление относится к особо тяжким, то наказание ожидает весь клан.

Довольный Фэн Жань кивнул Хау Мань-Си.

– Благодарю за урок, принц Си.

Хуа Мань-Си слегка приподнял свои изящные брови, как бы говоря: "В будущем, надеюсь, мы поучим друг друга куда больше".

Фэн Жань ответил улыбкой: "Хорошо сказано!" Затем он повернулся к стражам Юнь:

– Госпожа только прибыла в столицу. Мы не должны ставить ее в неловкую ситуацию. Отвесьте ему сотню ударов в качестве предупреждения и отпустите. Что касается вовлечения всей семьи, сегодня мы опустим эту часть наказания. – Договорив, Фэн Жань серьезно задумался, затем он кивнул каким-то своим мыслям и добавил: – Поскольку перед нами третий мастер дома Князя Жуя, мы должны позволить ему сохранить лицо. Нет нужды снимать одежду.

– Да! – одновременно ответили стражи Юнь.

Затем они достали два бамбуковых прута из соседнего с  каретой Юнь Цянь-Юй экипажа.

Губы Хуа Мань-Си невольно скривились. Толщина широкой части этих бамбуковых прутьев составляла два суня*, а узкой - один. Стандартный размер розги.

(пп: Сунь 寸 [sun] - мера длины (3,03 см)).

Возит с собой в карете бамбуковые розги, неужели принцесса привыкла наказывать людей таким способом? Если это не так, то Юнь Цянь-Юй невероятна: она наперед знала, что всё так и будет. Она, должно быть, очень умна.

Фэн Жань говорил так, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Значит ли это, что в следующий раз, когда Мужун Сюань откроет лишний раз рот, он привлечет к ответственности всю семью? У Юнь Цянь-Юй действительно хватит храбрости, чтобы вовлечь семейство в чьих жилах течет императорская кровь? И Фэн Жань сказал, что хочет дать Мужун Сюану возможность сохранить лицо; он уже отдал приказ избить сына другой стороны, так о каком сохранении репутации дома Князя Жуя идет речь?

Гун Сан-Мо улыбнулся. Он знал, что все происходящее дело рук Юнь Цянь-Юй. Эта девушка только выглядит тихой, но в действительности она довольна решительная и дерзкая натура. Она знает когда  и как нужно поступить.

А вот Мужун Сюань ненавидел сейчас всех до смерти. Он не только унизил себя, но и унизил всю свою семью. Его высекут подчиненные Принцессы Ху Го, не имеющие кровных связей с кланом Мужун, и всё это на глазах у Хуа Мань-Си и Гун Сан-Мо! Ему угрожают вовлечь весь клан.... Да понимает ли эта девчонка, что император и имперский внук, как и она сама теперь, тоже являются членами его клана! И что больше всего злило Мужун Сюаня, он даже не видел лица другой стороны.

– Не хотите ли вы сказать, что Князь Сянь здесь только для того, чтобы наблюдать за весельем? – Мужун Сюань искренне надеялся на помощь Гун Сан-Мо.

Гун Сан-Мо лишь отмахнулся. Его взгляд оставался спокойным и равнодушным.

– Моя светлость как раз таки знает свое место. У князя нет власти отменить приказ принцессы Ху Го.

Хуа Мань-Си лишь закатил глаза, про себя посмеиваясь над Мужун Сюанем. Возможно, если он откроет глаза пошире, сможет заметить особые отношения между лисом Гун Сан-Мо и Принцессой Ху Го. Мужун Сюань и в самом деле не знает своего места.

– Вы действительно посмеете высечь меня? – Мужун Сюань находился уже на грани. Однако прежде чем он успел закончить говорить, первый удар пришелся по его спине. Таким образом, он получил ответ: да, посмеют.

Мужчина болезненно вскрикнул, но тут же призвал свою внутреннюю духовную силу. Ко второму удару он уже во всю использовал внутреннюю духовную силу для защиты. Так сто ударов, полученные им, будут выглядеть страшными для всех вокруг, но окажутся для него совершенно безвредными.

А на десятом ударе у Мужун Сюаня хитро блеснули глаза. После прилюдной порки, вернувшись домой, он получит выговор от отца. Однако, если он вернется тяжелораненым, разве у отца не появится причина привлечь к ответственности эту поддельную принцессу? Даже если император благоволит ей, он не сможет ничего сделать, чтобы защитить ее. В таком случае отец тоже не будет ругать его за никчемность.

Подумав об этом, он отозвал внутреннюю духовную силу, защищавшую его. И оставшиеся восемьдесят ударов пришлись прямо на тело.

Губы Фэн Жана слегка поднялись. Госпожа была права. Князь Жуй не стал отправлять кого-то важного, чтобы создать шумиху. Ожидаемо приехал развратник третий мастер. Госпожа велела обойтись без вежливостей и использовать его для примера другим. Она даже предупредила, что этот господинчик сделает всё возможное, чтобы вытерпеть порку.

В экипаже Юнь Цянь-Юй уже давно проснулась после громких приветственных речей Мужун Сюаня. Она молча наблюдала за тем, как все разворачивается по ожидаемому сценарию. А при первом, наполненном болью крике Мужун Сюаня уголки ее губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке. Длинные ресницы девушки затрепетали, а спустя мгновенье она закрыла глаза и быстро заснула.

Князь Сянь, стоя ближе всех к экипажу принцессы, ощутил ритм ровного дыхания Юнь Цянь-Юй. В глубине его глаз загорелся огонь.

– Моя светлость вернулся сегодня в столицу и еще не выказал уважения Его Величеству. Поедем вместе, – предложил Гун Сан-Мо.

– Тогда тебе следует поспешить во дворец. Император, должно быть, с нетерпением ожидает тебя, – ответил Хуа Мань-Си, находясь в хорошем расположении духа. После порки Мужун Сюаня он был как никогда прежде доволен.

Это впервые, когда третий мастер дома Князя Жуй был так унижен. Эта Принцесса Ху Го очень интересна. Ей удалось отвесить большую пощечину Князю Жую, даже не показывая лица. Он был впечатлен ее мужеством. Хуа Мань-Си про себя показал два больших пальца в сторону кареты Юнь Цянь-Юй.

Друг за другом экипажи дворян въехали в столицу и направились к императорскому городу[2]. В то же время Мужун Сюаня посадили в его карету. Стражи Юнь знали свое дело,  они били достаточно сильно, чтобы к концу наказания мужчина потерял сознания, но при этом ничто не угрожало его жизни.

Слуги двора Князя Жуй вели себя обычно высокомерно, но сейчас никто из них не осмелился что-либо сказать. Даже их господина выпороли, им же будет в стократ хуже, реши кто из них высказаться. Они безропотно сели по повозкам и вернулись вместе с раненным до крови Мужун Сюанем в дом Князя Жуя.

Люди, собравшиеся посмотреть на веселье, остались шокированными. Их первоначальная цель - увидеть Принцессу Ху Го, была не выполнена. Вместо красавицы принцессы они были вынуждены наблюдать, как уважаемый третий мастер дома Князя Жуй выставил себя дураком. О таком они грезили целый день?

Принцесса Ху Го очень дерзка. Еще не успела войти в столицу, уже унизила Князя Жуя. Как теперь она собирается жить здесь?

Тем не менее, втайне все были довольны. Люди дома Князя Жуй всегда запугивали простых граждан. Никто не смел идти против них, им оставалось только терпеть. Но сегодня дом Князя Жуй получил по заслугам, поэтому естественно они чувствовали себя отомщенными. Смелость Принцессы Ху Го вызывала восхищение.

Внутри своего экипажа Гун Сан-Мо отдал приказ слуге:

– Сань Цю, выясни, что за человек совсем недавно обращался в Долину Юнь за медицинской помощью.

Сань Цю, выслушав инструкции господина, ушел выполнять поставленную задачу. Сань Цю закончил с поручением и вернулся только когда карета подъезжала к вратам императорского города.

Выслушав отчет Сань Цю, расслабленное тело Гун Сан-Мо напряглось. Так это был он?

– Вернись домой и возьми у дедушки таблетку "И Сю",  – Гун Сан-Мо быстро взял себя в руки.

– Господин, это драгоценное сокровище Старого князя. Будет ли этому слуге дозволено спросить разрешение у князя взять ее? – спросил Сань Цю глядя исподлобья.

Гун Сан-Мо коснулся платка, повязанного на запястье.

– Передай ему, если ему хочется невестки и правнуков, придется расстаться с лекарством.

Краешек губ Сань Цю дернулся. Господин знает, куда нужно надавить, чтобы старый князь согласился.

Как и ожидалось, вначале старый князь отнекивался и отказывался, но стоило ему услышать от Сань Цю слова, переданные внуком, как он призадумался, взвешивая все "за" и "против". После он достал свою одну единственную таблетку "И Сю" и неохотно передал ее Сань Цю.

Не имеет значения насколько драгоценна таблетка "И Сю", она не важнее его невестки и правнуков!

Стоило старому князю раскрыть ладонь, как Сань Цю и след простыл. Почему он так быстро сбежал? Потому что испугался! Вдруг старый князь пожалеет о своем решении и передумает? Есть в народе мудрая поговорка - куй железо, пока горячо.

Старый князь быстро позабыл об удравшем со всех ног Сань Цю. Весь его ум сконцентрировался на мыслях о его будущей невестке.

Столько беспокойства с этой внученькой. Они еще не встретились, а ей уже понадобилась таблетка "И Сю". Только не говорите, что его будущая невестка больна? Если всё именно так, ему необходимо срочно подготовить питательные продукты и отправить ей! Пусть выздоравливает. А что если из-за болезни, в конечном итоге, он еще не скоро увидит драгоценных правнуков?

– Слабенькая! Хрупенькая! Она должна внимательно следить за своим здоровьем! – Старый князь невольно сказал вслух всё, о чем думал.

– Старый князь, ваша будущая невестка - хозяйка Долины Юнь, – сказал Юнь Шань, всё это время стоявший неподалеку. Он узнал от Сань Цю, что последние три года их господин близко общается с одной женщиной. И это никто иная, как хозяйка Долины Юнь, Юнь Цянь-Юй. В настоящее время - Принцесса Ху Го.

Долина Юнь во все времена славилась своими медицинскими знания, и как их хозяйка может быть хрупкой и слабой? Должно быть она попала в непростую ситуацию, раз ей понадобилась таблетка "И Сю". Действия таблетки таковы, что пока человек дышит, лекарство способно излечить абсолютно любую болезнь. Таблетка, что хранилась всё это время у старого князя, была к тому же усовершенствована дедом Юнь Цянь-Юй.

Юнь Цянь-Юй никак не может быть слабой и хрупкой. Те, кто видел девушку в зале Фэн Юнь, утверждают что она прямо таки сверкала красотой.

– Ты прав. – В разуме старого князя, наконец-то, наступил покой. Он слегка подергал свою бородку, погрузившись в свои мысли, и сказал: – Юнь Шань, как по твоему, следует ли мне приказать нескольким людям из клана Гун тайно защищать девушку?

Юнь Шань нахмурился.

– Старый князь, я уверен Господин уже раньше вас продумал этот момент.

– Этот старик хочет хоть что-то сделать для своей будущей невестки! Разве это неправильно?

Юнь Шань лишился дара речи. Он решил не смотреть в сторону старого князя и игнорировать его. Старик уже души не чаял в своей внучке, которую еще даже не видел.

– Юнь Шань, поторопись и приготовь питательные блюда! Когда девушка приедет к нам, она должна их отведать! – Подумав еще какое-то время, старый князь решил составить план здорового питания для своей невестки.

А собирается ли Принцесса Ху Го посетить дом Князя Сяня? Юнь Шань ничего не мог поделать со своим старым господином, который о таких вещах даже не задумывается. Он поспешил на склад, по дороге в очередной раз размышляя над парой деда и внука, и тихонечко вздыхал. Сколько же добрых дел сделала в прошлой жизни эта девушка? Обычно молодые женщины, входя в семью, что-то привносят в нее и отдают всю себя служению ей во благо. Она - редчайший случай, когда девушка еще не успела переступить порог дома, а с ней уже обращаются, как с сокровищем.

В это время множество людей, посланных министрами проверить ситуацию, столпились на дороге в императорский город. Кажется, что министры заранее договорились не выходить навстречу новоиспеченной принцессе.

Фракция Князя Жуя тем самым сообщала ей, что она для них ничего не значит. А фракция императора посчитала, что раз официально указ не был озвучен, им это делать не нужно. К тому же, многие очень критично отнеслись к такому назначению.

Однако никто не ожидал, что император лично прикажет старшему сыну Герцога Жуна встретить у Восточных ворот принцессу. А также, что Бог-защитник Королевства Нань Лоу - князь Сянь, только сегодня вернувшийся в столицу, лично встретит ее у ворот.

Поэтому отсутствие министров не играло никакой роли. Ее лично встречал высокий и могучий Князь Сянь. Министры в этой ситуации только путались бы под ногами. Юнь Цянь-Юй была только рада такому раскладу. Ее тело было очень слабым, сейчас она была не в состоянии справится со всеми церемониями.

....А у ворот императорского города евнух Ли Цзинь-тянь уже тянул шею, ожидая их приезда.

______________

1 Хотелось бы прояснить немного ситуацию с титулами, особенно что касается "Ван" и "Циньван".

Для этого придется немного углубиться в историю Китая. До объединения в единую империю страна была раздроблена на царства - и каждое из них сражалось друг с другом, время от времени вступая в тот или иной союз; правителей этих царств и называли "ванами". После объединения, которое шло не только "кровью и железом", но и с помощью добровольных присоединений, образовалась империя - и правители, бывшие союзниками или присоединившиеся в "добровольно-принудительном" порядке, сохранили свой статус вместе со своими династиями и подконтрольными территориями. Наследников таких князей, а также тех, кого в дальнейшем императоры назначали правителями провинций, и называли Ванами. Кстати, если кто-то где-то встретит западную иерархию титулов в китайской истории (вместо князей там присутствуют маркизы, маркграфы, герцоги) - не удивляйтесь, по сути все они те же "ваны".

Теперь, что касается конкретно "Циньван". Циньванами (Qin Wang) называли соответственно братьев и сыновей императора правящей династии, вероятно по названию первой империи (Цинь, Qin), другими словами - "принцев" (за исключением наследника престола, которого звали цзюньван - другими словами "кронпринцем"). Этим же титулом (циньван) китайцы часто именовали и правителей соседних стран.

Данные названия взяты из свода титулов империи Тан, чья эпоха общепризнанно считается вершиной наивысшего расцвета и могущества императорского Китая - именно оттуда, по всей видимости, и заимствовала титулование госпожа автор.

2 Это не опечатка. Императорский город - это дворцовый комплекс; место проживание императора и членов его семьи, а также церемониальный и политический центр правительства. В оригинале и анлейте, кстати, говорится просто скромно "дворец" :)

ps Если кто-то захочет внести какие-то уточнения или же, разгромив всё здесь в пух и прах, сам объяснить все детали доступным языком - милости просим. Наша команда будет рада любой квалифицированной помощи, от которой выиграет и перевод, и наши уважаемые читатели.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 18. Показатель власти

Заметив приближавшиеся экипажи, Ли Цзинь-Тянь бросился к воротам.

– Приказ императора. Пропустить карету Принцессы Ху Го в императорский город.

Юнь Цянь-Юй въехала в экипаже в ворота, в то время как Хуа Мань-Си был вынужден выйти из своей кареты и идти пешком. Просто у него не было, как у принцессы, дозволения. Он, кстати, не обратил бы на это никакого внимания, если бы не увидел, как следом за Юнь Цянь-Юй через ворота проехала карета Гун Сан-Мо. Хуа Мань-Си весь позеленел от зависти.

Этому хитровану невероятно повезло - он заполучил себе особое разрешение! В детстве юный князь Сянь был очень болезненным, поэтому император пошел ему навстречу. Но сколько бы Хуа Мань-Си ни размышлял над сложившейся ситуацией, он считал ее несправедливой. Почему только его карету не пропустили внутрь? Из-за этого он чувствует себя ниже их! Нет! Он обязан найти способ пожаловаться об этом императорскому деду!

Вход в императорский город располагался недалеко от императорских покоев. Мужун Юй-Цзянь, вытянув шею, наблюдал за воротами, предвкушая долгожданную встречу с сестрой. Дворец, подготовленный по приказу императорского деда для Юнь Цянь-Юй, был тоже поблизости, как и палаты самого принца и императора.

После долгого ожидания, наконец, ворота открылись и внутрь вкатился экипаж Юнь Цянь-Юй. Карета Гун Сан-Мо шла следом, уже давно для нее в императорском городе было отведено специальное место.

Так как Цянь-Юй плохо себя чувствовала, ей разрешили проехать в экипаже до самого отведенного для нее дворца.

– Старшая сестра! – радостно крича, подбежал к карете Мужун Юй-Цзянь. Следом за ним к карете приблизился Мужун Цан. Группа дворцовых слуг, приставленных ко дворцу принцессы, потеряли дар речи. Если не брать во внимание, что Принцессе Ху Го разрешили въехать в императорский город в экипаже, тот факт, что император лично вышел ей навстречу – прежде он ни с кем так себя не вел – говорил о высоком положении принцессы в его сердце.

Так и есть, Мужун Цану нравилась Юнь Цянь-Юй.

Вот только симпатия к ней не была поводом ему, правителю Королевства Нань Лоу, опуститься до того, чтобы лично приветствовать ее. Император делал это из-за чувства вины перед молодой девушкой. Одно его приветствие для нее не сможет сравниться с тем, что ей предстоит сделать для его внука в будущем.

Никто, кроме Гун Сам-мо, не догадывался об этом.

А тем временем Хуа Мань-Си задумчиво поглядывал на происходящее.

Подойдя к императорскому городу Чэнь Сян и остальные слуги покинули свои экипажи и шли позади кареты Юнь Цянь-Юй. После остановки кареты госпожи, Чэнь Сян не ощутила никакого движения внутри. Нахмурившись, девушка сделала шаг в сторону двери кареты, но Мужун Юй-Цзянь опередил ее, быстрым движением откинув занавески на двери в сторону. Глаза всех вокруг устремились в открывшее взору пространство кареты.

Внутри на мягких подушках лежала Юнь Цянь-Юй. В рассеяном свете ее силуэт выглядел нереальным, потусторонним, словно светясь синевой. Расшитое белоснежными нитями лазурное платье плотно облегало фигуру, а распущенные волосы наполовину закрывали бледное, но невероятно прекрасное лицо. Длинные ресницы вздрагивали, словно крылья бабочки на ветру, каждый раз, когда Юнь Цянь-Юй делала очередной тяжелый вздох. Она была без сознания, невольно вызывая у других сочувствие.

Увиденное заставило людей вокруг напрячься. Взгляд Мужун Цая стал холодным.

Что произошло с Цянь-Юй? Почему она так слаба?

Лицо Гун Сан-Мо потемнело. Хуа Мань-Си, стоящий поблизости, был в растерянности. Эта хрупкая и беззащитная девушка действительно хозяйка Долины Юнь? Та самая, кому доверяет император свою жизнь и жизни всех своих подданных? Да она выглядит так, словно свалится от легкого дуновения ветерка.

Хуа Мань-Си не отрицал, девушка была божественно красива. Он в жизни не видел никого прекраснее ее. Писаная красавица, что одним только своим лицом могла покорять города и страны. Но она была слишком слаба. Что никак не вписывалось в образ девушки, чей ледяной голос он слышал на днях.

А когда Хуа Мань-Си взглянул на Гун Сан-Мо, он онемел от удивления. Он никогда не видел такого взгляда у вечно насмешливого черноглазого лиса. Только не говорите, что ему нравится эта девушка?

Мужун Юй-Цзянь без посторонней помощи взобрался в карету. Он не переставал хмуриться, разглядывая  девушку, погруженную в глубокий сон.

Чэнь Сян тоже села в экипаж и осторожно потрясла Юнь Цянь-Юй за плечо:

– Госпожа, мы прибыли в императорский город.

Ресницы Цянь-Юй слабо затрепетали. Девушка медленно открыла глаза. Постепенно затуманенный взгляд наполнился осмыслением, и наконец яркие, блестящие глаза замерцали холодным спокойствием.

Чэнь Сян помогла ей сесть, и Юнь Цянь-Юй прибрала волосы, откинув с лица одним плавным быстрым движением. Заметив встревоженный взгляд Мужун Юй-Цзяня, девушка нежно сказала мальчику:

– Юй-Цзянь, нет нужды беспокоиться.

Услышав слова названной сестры, сердце Мужун Юй-Цзяна немного успокоилось:

– Старшая сестра, как ты себя чувствуешь, где у тебя болит? Старший брат Сан-Мо, пожалуйста, подойди быстрее, проверь пульс у старшей сестры, – с этими словами Мужун Юй-Цзянь поманил к карете Гун Сан-Мо.

К тому моменту, когда Гун Сан-Мо вошел внутрь экипажа, он полностью взял себя в руки. Он накрыл своей ладонью руку Цянь-Юй, проверяя ее пульс. В этот момент его не заботили правила поведения между мужчинами и женщинами.

Хуа Мань-Си и другие присутствующие в этот момент во дворце принцессы люди были ошеломлены. Помешанный на чистоте Князь Сянь собственноручно проверяет пульс Принцессы Ху Го.

Спустя короткое время Гун Сан-Мо убрал руку и поднял глаза. Всё оказалось гораздо хуже, чем он изначально думал. Внутри Цянь-Юй не было и капли внутренней духовной силы. Даже если сейчас она примет таблетку «И Сю», ей понадобится не меньше двух недель на полное восстановление. Каким ядом был отравлен тот человек? Почему ради него она готова была исчерпать всю свою духовную силу?

Гун Сан-Мо обернулся к толпе:

– Ничего серьезного. Всего лишь переутомление от долгой, непривычной поездки. После отдыха в течение полугода, принцесса полностью восстановится.

Брови Хуа Мань-Си поползли вверх. Хитрый лис покрывает её? Хотя он и не врач, но ему было достаточно взглянуть пару раз на принцессу, чтобы понять - девушка потеряла огромное количество внутренней духовной силы.

После слов старшего брата Юй-Цзянь окончательно расслабился.

– Старший брат Сан-Мо такой талантливый, – счастливо произнес мальчик. Затем, развернувшись к Юнь Цянь-Юй он добавил: – Старшая сестра, я отдам распоряжение кухне приготовить для тебя самые вкусные и питательные блюда! Чтобы моя сестра быстрее выздоровела!

– Хорошо, – согласилась Юнь Цянь-Юй, проведя рукой по голове Юй-Цзяна. После она повернулась к Гун Сан-Мо и поблагодарила глазами за сокрытие истинной причины ее недомогания.

В эту встречу Гун Сан-Мо был другим. И пусть его взгляд по-прежнему был тёплым и нежным, Юнь Цянь-Юй отчетливо видела тьму в глубине его глаз. Что с ним не так? Кто его разозлил?

– Девочка, проходи, отдохни! – услышав слова Гун Сан-Мо Мужун Цан тоже потихоньку начал успокаиваться.

Юнь Цянь-Юй согласно кивнула и при помощи Чэнь Сян и Юй-Цзяна сошла с кареты.

Всю дорогу она не покидала экипажа. Когда они останавливались на отдых и ночлег, Фэн Жань переносил ее в гостиницу. Долгое время живя в таком режиме, она не могла уже нормально идти - ноги казались чужими: слабыми и непослушными. Юнь Цянь-Юй вдруг вспомнила свою болезнь из прошлой жизни. Уже очень давно она не ощущала себя такой слабой и беспомощной.

Фэн Жань последовал следом за ней, готовый в любой момент поддержать или взять на руки свою госпожу. Наблюдая за движениями Юнь Цянь-Юй, Гун Сан-Мо покачал головой, он сделал несколько шагов вперед и подхватил на руки девушку, после чего уверенно понес ее в сторону дворца.

Хуа Мань-Си и Юц-цзянь раскрыли рты, удивленные поступком Гун Сан-Мо.

Лицо Фэн Жана погрустнело.

А в глазах Мужун Цана вспыхнул едва заметный свет. Теперь он был спокоен. Этот черноглазый чертёнок влюбился в Цянь-Юй! Он не оставит Мужун Юй-Цзяна и Юнь Цянь-Юй на растерзание амбициозному волку, Князю Жую. Как ни крути, а эти двое еще дети. Зная, что Князь Сянь будет тайно помогать им, он мог, наконец, облегченно вздохнуть!

На лице Юнь Цянь-Юй не отразились ни удивления, ни тревоги. Фэн Жань носил ее везде и всюду - она успела даже привыкнуть к такому способу передвижения. И ничего плохого в этом не видела.

Грудь Гун Сан-Мо была широкой, приятный освежающий аромат щекотал ее нос. Она чувствовала себя защищенной. Голова Юнь Цянь-Юй прислонилась к груди мужчины. А потом вдруг внезапно она услышала звук сильного быстрого биения сердца. Отчего сердце самой Юнь Цянь-Юй подпрыгнуло в груди.

Она слегка нахмурилась - происходящее напоминало сюжет какой-нибудь романтической книжки.

Юй-Цзянь осмотрелся по сторонам. После чего, ткнув Хуа Мань-Си в бок, искоса задал ему вопрос:

– Мне казалось старший брат Сан-Мо ненавидит, когда другие люди прикасаются к нему, разве не так?

Хуа Мань-Си несколько раз обмахнулся веером, после чего, потерев подбородок, дьявольски улыбнулся и заговорщицки прошептал:

– Цветок персика твоего старшего брата Сан-Мо расцвел!

Юй-Цзянь погрузился в размышления: Что бы это значило? Разве старший брат Сан-Мо выращивает персики? Когда Юй-Цзянь собирался расспросить Хуа Мань-Си обо всем поподробнее, тот успел уже войти во дворец. Он сразу ускорился, чтобы не отстать от него.

Гун Сан-Мо осторожно отнес девушку в ее комнату и поставил ее перед длинной кушеткой.

Комната была оформлена со вкусом, в теплых, нежных тонах. Мужун Цан знал, Юнь Цянь-Юй любит изысканные, но в то же время простые на вид вещи, поэтому он лично выбирал каждый предмет. В комнате было много известных произведений искусства – изысканных и благородных. Шторы и постельные принадлежности были любимого цвета Юнь Цянь-Юй, синими. Даже чайные инструменты были сделаны из редкого синего кристалла. А на полу был синий ковер с вытканными белыми орхидеями.

Цянь-Юй с первого взгляда влюбилась в эту комнату. Она села на диван, облокотившись на спинку - в ожидании, когда рассядутся остальные гости. Прошел ведь только месяц, неужели всё так закончится?

Цянь-Юй выглядела беспомощной, и всё, что она могла сделать сейчас, это попробовать всё преуменьшить:

– Перед отъездом ко мне пришел человек в поисках медицинской помощи. Я использовала часть своей внутренней духовной силы, чтобы помочь ему. Через несколько дней я буду в порядке.

Взгляд Гун Сан-Мо стал жестким. Использовала только часть? Больше похоже, что всю.

В этот момент слуга торопясь вошел в помещение. Увидев огромное количество людей, он заколебался.

Холодный голос Мужун Цана велел:

– Говори.

Вздрогнув, слуга заговорил:

– Князь Жуй отправил сообщение, что не сможет присутствовать на сегодняшнем банкете. Он говорит, что что-то стряслось в форте Ху Вэй, что за пределами города. Ему нужно лично решить этот вопрос.

– Есть что-то еще? – спокойно спросил Мужун Цан.

Слуга, стерев пот со лба рукавом, продолжил:

– Мать заместителя министра труда внезапно заболела. Премьер-министр Тянь потянул ногу. Сын Великого генерала Лю пропал без вести, поэтому он лично возглавил поисковую группу…

Все в комнате понимали, что это коллективное выражение презрения сановников к Юнь Цянь-Юй, возвышенной до принцессы Ху Го. Те считали ее недостойной. Всё это являлось показателем власти.

И взгляды всех устремились на Юнь Цянь-Юй.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 19. Подарок императору

Юнь Цянь-Юй откинулась на спинку дивана и не двигалась. Да и ее лицо оставалось всё таким же неизменно бесстрастным.

Она сказала Чэнь Сян достать жемчужины Е Мин, подаренные Гун Сан-Мо.

Она терпеть не могла мерцающий свет свечей.

Как и было велено, Чэнь Сян вытащила три жемчужины и расставила их по комнате. Первую служанка поместила у изголовья. Вторую поставила на стол. А последняя была подвешена над диваном. Девушка проделала всё быстро и не задумываясь, куда что поставить, и не трудно было догадаться - именно такой способ расстановки предпочитала сама Юнь Цянь-Юй.

Хуа Мань-Си поджал губы: что за бахвальство. В открытую демонстрировать драгоценные жемчужины Е Мин, да еще такие большие. Одну показать ей было мало, она вытащила целых три! Как будто другие не знают, насколько обеспеченной особой является Хозяйка Долины Юнь.

Стоило Гун Сан-Мо увидеть жемчужины, гнев его пошел на убыль. Комната была настолько велика, что трех жемчужин было недостаточно, чтобы полностью осветить ее. Кажется, ему придется послать Юнь Цянь-Юй еще несколько штук.

Юй Но и Ин Юй быстро убрали все свечи в комнате. Зажгли любимый Юнь Цянь-Юй жасминовый ладан. После чего атмосфера вокруг сразу изменилась.

Глаза Мужун Юй-Цзяна загорелись огнем:

– Старшая сестра, тебе нравится свет жемчуга Е Мин? У меня есть две жемчужины, чуть позже я пришлю их тебе!

– Хорошо, – согласилась Юнь Цянь-Юй.

Чем равнодушнее ко всему происходящему выглядела Юнь Цянь-Юй, тем сильнее чувствовал свою вину перед ней Мужун Цан.

– Девочка, эти негодяи обидели тебя!

Они не соизволили даже  поприветствовать ее, как подобает. Вельможи совсем от рук отбились. Они знают, что ему недолго осталось на этом свете. Никто всерьез не воспринимает его приказы. Он был у власти всю свою жизнь, взмахом руки решая судьбы миллионов, а теперь... он беспомощен в сложившейся ситуации.

Его не страшила потеря репутации и веры людей. Он мог бы с легкостью избавится от всех, кто стоит на пути Мужун Юй-Цзяна к трону. Однако какие ресурсы бы у него ни были, какими бы возможностями он ни обладал, Мужун Цан был не в силах заставить повзрослеть Мужун Юй-Цзяна за одну ночь. Не имело значения, сколько врагов он убьет, на их место придут другие - это был бесконечный бег по кругу.

– Дедушка, – ласково прошептали розовые губы Юнь Цянь-Юй, – не беспокойся. Сама Цянь-Юй как раз задумывалась, как бы получше отменить банкет. К счастью, многие сановники сообщили, что не смогут сегодня присутствовать. Разве это не замечательно?

Громкий смех разлился по комнате.

– Ахаха, девчонка! Даже из такой отвратительной ситуации ты решила извлечь для себя пользу. У тебя огромное сердце, раз ты решила простить столь открытое пренебрежение собой, – сказал Мужун Цан в ответ на слова девушки.

Юнь Цянь-Юй приподняла голову и заглянула в глаза императору. Ее лицо по-прежнему оставалось бесстрастным, но в голосе чувствовалась сталь:

– Конечно, мы не можем им это спустить. Небольшой урок преподать надо.

Гун Сан-Мо сразу же нахмурился:

– Ваше тело сейчас слишком слабо!

– Так значит, оставить всё как есть? Это прекрасная возможность, только руку протяни и бери. Жаль будет упустить ее.

Капельки холодного пота выступили на лбу Хуа Мань-Си - с каким спокойствием рассуждала обо всём Юнь Цянь-Юй. Она ведь собирается выступить против князя Жуя. Даже император действовал по отношению к князю с крайней осторожностью. Власть и сила, которой князь Жуй обладал - это не то, чем можно пренебречь и действовать необдуманно. Она понятия не имеет во что ввязывается!

Хуа Мань-Си переводил взгляд то на императора, то на Гун Сан-Мо, ожидая когда они остановят ее. Но к его удивлению, у Мужун Цана не было никаких возражений. Гун Сан-Мо тоже молчал, соглашаясь с ней.

– Действуй, раз тебе того хочется!

Хуа Мань-Си несколько раз ущипнул себя, чтобы убедиться, что он не спит.

– Вы только прибыли в столицу, а уже собираетесь доставить императору неприятности! – парень, в конце концов, решил включиться в разговор.

Юнь Цянь-Юй обернулась к Хуа Мань-Си и спросила:

– Что ты будешь делать, если другие захотят сесть тебе на голову?

– И кто посмеет? Моя милость заранее подготовит место для их могил! – Хуа Мань-Си был сыном единственной дочери Мужун Цана, которую тот очень любил. Естественно, император питал очень глубокую привязанность и к сыну дочери. У Хуа Мань-Си была поддержка императорского деда. Интересно было бы посмотреть на того, кому хватит духу доставить неприятности молодому господину!

– Если вы можете выбрать место для будущих могил, почему же тогда мне нельзя подготовить всё к церемонии погребения?

Какое-то время Хуа Мань-Си недоуменно смотрел на Юнь Цянь-Юй, а потом взял и рассмеялся. Он встал со своего места и, взмахнув руками, направился к Юнь Цянь-Юй. В его глазах плясали бесенята.

– Малышка, я заинтригован. Ты мне нравишься! И как ты планируешь устроить похороны этим людям? Расскажи побыстрее, я весь в нетерпении.

Гун Сан-Мо нахмурился. И прежде чем Хуа Мань-Си успел что-то понять и подготовиться, взмахнул рукой - сделав молниеносный удар, отбросивший молодого мужчину на метр.

– Улыбчивый Лис, какого черта ты творишь? – оскалился Хуа Мань-Си, с ненавистью посмотрев на Гун Сан-Мо.

– Не приближайся к ней, ее тело всё еще слабо, – мрачно ответил Князь Сянь.

Хуа Мань-Си приблизился к князю и тыкнул в него пальцем. Какое отношение слабость девушки имеет к расстоянию между ними? Он ведь не какой-то больной, что может заразить  ее, если подойдет слишком близко... Но вспомнив о том факте, что возможно Гун Сан-Мо влюблен в Юнь Цянь-Юй, его глаза хитро блеснули, а на лице расплылась улыбка.

– Улыбчивый Лис, тебя за язык никто не тянул.

Юнь Цянь-Юй краем глаза взглянула на Гун Сан-Мо. У него оказывается есть прозвище. И какое подходящее ему!

Заметив на себе взгляд девушки, Гун Сан-Мо немного успокоился. Его лицо просветлело, становясь снова совершенным.

– Малышка, ты хотела бы узнать смешную историю из детства Улыбчивого Лиса? – словно змей искуситель, прошептал Хуа Мань-Си.

– Ты уверен, что хорошо помнишь эту историю, чтобы рассказывать ее другим? – спросил Гун Сан-Мо. И словно играясь, он завертел жемчужину, как по волшебству появившуюся в руках у него.

Стоило Хуа Мань-Си взглянуть на жемчуг в руках князя Сяня, как тут же подавился воздухом.

– Хитрый жучара! – заскрежетал зубами он, больше не поднимая тему о случившемся с Гун Сан-Мо в детстве.

Гун Сан-Мо сразу же спрятал жемчужину.

Юнь Цянь-Юй не обратила никакого внимания на склоку парней между собой. Девушка инструктировала Фэн Жана.

А подслушав беседу принцессы с ее стражем, Хуа Мань-Си от удивления раскрыл рот. Невероятно, и этот план придумала вот эта малышка? За такое короткое время? Не стоит шутить с этой маленькой девочкой, ох как не стоит!

Закончив инструктаж, Юнь Цянь-Юй уточнила у Фэн Жана:

– Ты ведь знаешь, как всё организовать, верно?

– Не стоит беспокоиться, хозяйка! – усмехнулся страж.

После этих слов мужчина развернулся и направился к выходу. Хуа Мань-Си вскочил со своего места и кинулся следом за ним. Как он может пропустить такое отличное шоу?

– Фэн Жань, подожди меня! Возьми мою милость с собой!

Юнь Цянь-Юй выглядела уставшей. Чэнь Сян подошла к ней, поправила думочку, и помогла хозяйке снова откинуться на спинку дивана.

– Дедушка, насчет сегодняшнего банкета, отмени его. Цянь-Юй хотелось бы сегодня как следует выспаться. На завтра я приготовила для тебя большой подарок. Когда придет время, дедушка должен действовать с умом, – сказав последнее слова, Юнь Цянь-Юй закрыла глаза, погрузившись в сон.

Мужун Цан много раз видел, как Юнь Цянь-Юй играет в шахматы. Она продумывала каждый ход наперед, осторожно двигая свои фигуры по доске. Сегодня он впервые увидел, как она ведет дела в реальной жизни. Действует абсолютно так же, как в шахматах - точно, молниеносно и беспощадно.

Видеть ее настолько болезненной доставляло ему боль самому... Он повернулся к Ли Цзинь-Тяну.

– Огласи мой указ. Принцесса Ху Го после дороги нуждается в отдыхе, банкет переносится на другой день.

Ли Цзинь-Тянь взглянул на Юнь Цянь-Юй, затем кивнул императору и вышел из комнаты.

В этот момент в комнату влетел Сань Цю с коробкой в руках, обтянутой парчой. Он поприветствовал Мужун Цана, после чего передал шкатулку Гун Сан-Мо.

Князь Сянь подошел к дивану, на котором спала Юнь Цянь-Юй. Посмотрев на девушку,  он отдал приказ Чэнь Сяну принести чашу и воду. Чэнь Сян служила Цянь-Юй уже целых три года, ей прекрасно было известно отношение Гун Сан-Мо к ее хозяйке. Служанке понадобилась всего пара минут, чтобы сбегать за водой и чашей.

Гун Сан-Мо раскрыл коробку - внутри лежала таблетка размером с большой палец. Он положил ее в чашу, принесенную служанкой, и залил водой, медленно перемешивая. Таблетка быстро растаяла.

От увиденного брови Мужун Цана поползли вверх. Чувства этого мальчишки столь глубоки... Он даже принес драгоценное сокровище старого Гуна.

– Цянь-Юй, проснись, – ласково позвал девушку Гун Сан-Мо, – выпей лекарство. Потом можешь спать дальше.

Мужчина приподнял голову Юнь Цянь-Юй, поднося к губам чашу.

Юнь Цянь-Юй с трудом приоткрыла глаза. Когда она увидела чашу возле себя, то прищурилась:

– Таблетка "И Сю"?

– Гм, да. Выпей, благодаря ей твоя внутренняя духовная сила восстановится в течение полугода.

Юнь Цянь-Юй не стала противиться. В Долине Юнь не было такого человека, кто бы не слышал про таблетку “И Сю”. Единственным мастером, способным создать это лекарство, был дедушка Юнь Цянь-Юй. В прошлом он изготовил только три таблетки; и скорее всего, эта была последней. Сам процесс изготовления “И Сю” был не сложен. Проблема заключалась в редчайшем ингредиенте, незаменимым в составе - траве Хай Хунь.

Прошло уже почти восемь дней, но она до сих пор не смогла восстановить хотя бы крупицу внутренней духовной силы. Девушка никогда не думала, что однажды вдруг окажется в такой ситуации - полностью исчерпает всю свою духовную силу. Таблетка “И Сю” поможет ей восстановить два уровня из девяти. А уже с ними она будет в состоянии восстановить всю свою духовную силу за полгода.

Гун Сан-Мо влил ей в рот лекарство. Юнь Цянь-Юй смогла осилить лишь половину чаши, после чего снова начала засыпать. Мужчина не стал настаивать на продолжении, убрал чашу на стол и отпустил девушку, позволив ей лечь обратно.

Мужун Цан вывел обеспокоенного Мужун Юй-Цзяна и Гун Сан-Мо из комнаты. Выходя, Гун Сан-Мо заметил пустую именную пластину, висевшую на стене. Мужун Юй-Цзянь поспешил объяснить ему:

– Императорский дед сказал, что хочет, чтобы старшая сестра сама выбрала название для своего дворца.

Гун Сан-Мо кивнул в ответ, а затем обратился к Мужун Цану:

– У меня дома есть горячий источник. Купание в нем может ускорить процесс восстановления.

Мужун Цан сложил руки за спину, погрузившись в размышления, а после сказал:

– Следуй за мной.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 20. Воплотить обман в реальность

Император сложил руки за спину и задумался, а после кивнул Гун Сан-Мо:

– Следуй за мной.

Мужун Юй-Цзянь тоже поспешил вдогонку - объясняя, что хочет забрать жемчужины Е Мин и подарить их Цянь-Юй. Мужун Цан не стал возражать и просто кивнул по пути, пока шел вместе с Гун Сан-Мо в императорскую резиденцию. Там они провели не один час за беседой, но о чем они говорили не знал никто. Даже главного имперского евнуха Ли Цзинь-Хая отослали на это время.

А когда Гун Сан-Мо вышел из императорских покоев, в руках у него была шкатулка, обтянутая парчой. Кроме него самого и императора, ее содержимое не было известно никому. И пусть Ли Цзинь-Хай прожил во дворце много лет, он мог лишь догадываться, что же было внутри. Евнух задумчиво смотрел вслед уходящему князю. По сравнению с обычной для Гун Сан-Мо холодностью и отстраненностью, сейчас князь выглядел весьма расслабленным.

Его расправленные плечи и широкая походка, его небрежно уложенные волосы, словно танцующие на ветру, его рукава трепыхающиеся при движении – всё говорило, что князь Сянь сейчас в отличном настроении.

Ли Цзинь-Хай лишь покачал головой. Жизнь в запретном городе научила его, что некоторым вещам лучше оставаться неизвестными. Он был в Императорском Дворце лишь для одной цели - служить своему господину.

Покинув императора, Гун Сан-Мо не стал возвращаться в покои Юнь Цянь-Юй, а уехал обратно в усадьбу князей Сянь.

*   *   *

На столицу опустилась ночь, спокойная и тихая. Но не стоило обманываться - под тонкой пленкой безмятежности скрывались волны зарождающегося шторма.

Каждый дом, каждая усадьба и каждый дворец были наполнены приглушенным шепотом. В каждом окне виднелись силуэты людей, переговаривающихся тихими голосами – все обсуждали последние новости, приезд принцессы Ху Го.

А на следующее утро новая громкая новость разнеслась по столице!

Этой ночью за городом в форте Ху Вэй случилось чрезвычайное происшествие! Да такое серьезное, что Князь Жуй, лично выехавший туда, ничего не смог сделать! Простой люд, что возвращался ночью в город, говорил, что хотя было неизвестно что случилось, но они видели большой пожар в форте Ху Вэй. А также, что из лагеря доносились яростные крики и звуки жестокой битвы. Когда Князь Жуй приехал утром в город, он выглядел несчастным.

На этом новости не закончились. Мать заместителя министра труда вчера внезапно заболела. Даже самые лучшие врачи столицы оказались бессильны и утром над усадьбой заместителя министра вывесили траурный белый флаг, а весь дом заполнился плачем. Сейчас поместье Бай полностью погрязло в неприятных делах, связанных с похоронами.

В отличие от этой, история с премьер-министром Тяном была забавной. Накануне он случайно вывихнул лодыжку. Одного-двух дней отдыха было достаточно для полного выздоровления, но вчера вечером две наложницы премьер-министра ни с того не с сего начали драку за его благосклонность. Как результат, в пылу сражения они случайно сломали премьер-министру ногу. Теперь бедняга прикован к постели и очень надолго.

И настоящую бурю смеха вызвал случай, приключившийся с Великим генералом Лю. Обеспокоенный пропажей сына, он искал его за городом, в то время как тот, оказывается, напился допьяна в борделе, а закончилось всё дело тем, что он затеял потасовку с иностранным торговцем прямо на улице. Свидетелем позорного сражения стал весь город. Узнав чем занимался его сын, генерала Лю буквально рвало кровью от гнева. А сейчас из-за перенапряжения он превратился в лежачего больного, который не может даже встать с кровати.

Народ вздыхал, не понимая, как так получилось - столько несчастий и все случились разом в одно время. Во всей столице лишь люди из фракции князя Жуй оставались спокойными. Они знали, что всё происходящее просто шоу - чтобы поставить на место принцессу Ху Го.

Вот только на утро, когда люди фракции князя Жуя прибыли в императорский город на заседание, они, наконец, поняли, что всё случившееся было реальностью. Не было никакого спектакля. Заместитель министра труда Бай Юн Чжи, премьер-министр Тянь и великий генерал Лю – все трое отсутствовали.

Одетый в черные одежды, расшитые золотой нитью, Мужун Цан, возвышаясь на своем троне-драконе, не сводил глаз с бледного и помятого князя Жуя. Император в душе не мог не восхититься Юнь Цянь-Юй. Эта девочка действительно что-то с чем-то. Она сумела даже обратить ход злокозненного племянника против него самого! Вот уж точно новорожденный теленок не боится тигра!* Так, ладно, раз ее подарок уже вручен, ему нет причин отказываться, верно?

*(пп: китайское высказывание, подразумевающее молодежь, совершающую дерзкие поступки).

Император будет гневно отчитывать чиновников, и никто не осмелится ему возразить. Все факты на лицо, а в довершение всего они сами везде обмишурились - так что здесь можно было возразить?

Люди фракции князя Жуя время от времени незаметно поглядывали на своего лидера.

Князь Жуй выглядел очень подавленным, он не мог найти никаких объяснений случившемуся. О трех других инцидентах он сам узнал лишь перед началом утреннего собрания, поэтому подготовить контрходы попросту не успел. Князь знал, что мать Бай Юн Чжи больна, но всё остальное было чистым враньем, ну и как же всё так обернулось что это правда? Кто-то явно приложил к этому руку.

Он подозрительно покосился на своего дядю, Мужун Цана, восседавшему на троне. Старику недолго осталось, поэтому он всегда уступал мне, стараясь быть помягче. Он и в самом деле осмелится сегодня оскорбить меня? Или… что невозможно... всё, произошедшее прошлой ночью, проделала новая принцессы Ху Го. Никто на свете, и неважно насколько он силен в боевых искусствах и медицине, не может быть настолько хитрым и расчетливым! Тем более пятнадцатилетняя девчонка. Только не говорите, что эта хозяйка Долины Юнь и впрямь так хороша. Уж тогда бы ей уже удалось вылечить старика от яда, разве нет?

Пока князь Жуй нервно играл про себя в игру "угадайку", Мужун Цан наслаждался подарком Юнь Цянь-Юй.

– Ученый Лу Цзы Хао!

– Ваш слуга здесь! – Лу Цзы Хао встал перед императором и поклонился.

– Подготовьте указы!

– Как пожелает Ваше Величество! – Лу Цзы Хао прошел к столу. Он взял в руки перо и стал ждать Мужун Цана.

– Заместитель министра труда Бай Юн Чжи вчера вечером потерял мать. Я позволяю ему оплакивать ее в течение трех лет, после чего он может вернуться ко двору. Премьер-министру Тяну нездоровится, поэтому ему следует полностью выздороветь и только тогда вернуться к своим обязанностям. Великий генерал Лю плохо воспитал своих детей. Он не сумел сохранить мир в своей семье, что уж говорить о сохранении мира на нашей земле? Он должен быть освобожден от должности Великого генерала и не показываться на люди, скрывая свой позор, в течение трех лет. Все его военные силы должны быть распущены и покидать столицу ему дозволяется лишь только с письменного указа.

Каждое слово Мужун Цана было равносильно удару кинжалом прямо в сердце сановникам. Все трое были из фракции князя Жуя и своим указом император в открытую отвесил князю пощечину.

Придворные почувствовали изменение атмосферы вокруг. Втайне каждый из них пытался понять, что происходит.

Образно говоря, Князь Жуй по-прежнему "твердо стоял на ногах", но император вдруг реально выступил против него.

Увидев сына, потерявшего сознание после избиения у столичных ворот, князь Жуй пришел в ярость и решил припугнуть Юнь Цянь-Юй. Изначально он думал воспользоваться этим инцидентом, чтобы бросить тень на Юнь Цянь-Юй и затем одним коварным ударом отнять у нее титул принцессы Ху Го. Князь и предположить не мог, что девчонка укусит в ответ. С новым указом императора все усилия князя Жуя по наращиванию сил - превратились в пыль.

Однако, император еще не закончил. Взгляд Мужун Цана упал на князя Жуя.

– Князь Жуй пренебрегает своим долгом в форте Ху Вэй. В форте все расслабились и нет никакой дисциплины. Гарнизон перепился вина и всё закончилось дракой. Мало того, разгорелся пожар, который вовремя не потушили, что привело к множеству смертей и ранений солдат форта. Достоин ли после этого гарнизон Ху Вэй права защищать столицу? Ваша тигриная печать** должна быть сейчас же сдана, а на вас налагается штраф в размере вашего годового дохода.

**(пп: знак военачальника, дающий ему право командовать войсками)

– Ваше Величество, вы не считаете, что наказание слишком сурово?

– Верно. Ведь не князь Жуй всё это устроил.

– Пожалуйста, измените свое решение, Ваше Величество! Князь Жуй - единственный имперский наследник, а кроме того в этом зале нет более достойного человека, чем он, для командования фортом Ху Вэй.

Фракция князя Жуя не могла терпеть этого дальше. Форт Ху Вэй отвечал за защиту столицы и Князь Жуй не мог потерять такую огромную силу и власть.

– Единственный имперский наследник, говорите? Вы говорите в лицо императору, что имперский внук, Мужун Юй-Цзянь, не императорской крови?

Герцог Жун сразу же вышел вперед из толпы и обвинил высказавшегося придворного. Его слова, с просьбой очистить имя покойной принцессы, были обращены к императору.

Придворный моментально осознал свою ошибку. Он тут же бухнулся на колени перед императором, признавая свою вину:

– Ваше Величество, ваш покорный слуга сказал глупость!

Хотя в глазах придворных Юй-Цзянь был лишь маленьким ребенком, которого они выдворят вон, рано или поздно - они ни за что не признались бы в этом, тем более огласив идею открытым текстом.

– Я даже не предполагал, что вокруг меня столько ненадежных людей! – холодно улыбнулся Мужун Цан.

– Ваш слуга просит милости, Ваше Величество! Ваш слуга совсем не это имел в виду! – теперь уже целая группа придворных стояла на коленях перед троном, умоляя о прощении провинившемуся.

– Если вы говорите, что здесь имелось в виду что-то другое, тогда что именно имелось в виду? Именно потому, что князь Жуй является племянником императора, ему и нужно получить это наказание! Преступление кого-то из имперской семьи остается всё равно преступлением, даже наоборот, его вина больше. В конце концов, он не должен забывать, что он - князь!

Взгляд князя Жуя заледенел. Неужели ты считаешь, что сможешь защитить маленького Юй-Цзяна, просто отобрав у меня форт Ху Вэй? Даже твои сыновья не смогли победить Меня, настоящего владыку, что уж говорить про твоего маленького внука! Мечтай-мечтай, старый дурак!

Форт Ху Вэй был сожжен прошлой ночью из-за дурости солдат, устроивших внутренние разборки. Верные ему люди, которых он обучал и возвышал - либо тяжело ранены, либо погибли. Так что тех, кто сейчас у него там остался, не так уж и много. К тому же форту нужен ремонт, а людей придется готовить с самого начала. Слишком много усилий это потребует, настолько много - что оно того не стоит! Подождем, когда форт Ху Вэй восстановят, а затем просто поставим во главе своего человека!

Князь поклонился и передал тигриную печать :

– Ваше Величество, ваш слуга признает свою вину.

Ли Цзинь-хай вышел вперед и забрал тигриную печать.

Мужун Цан холодно усмехнулся внутри, но внешне ничем не выдал себя - его лицо по-прежнему пылало гневом. Он взмахнул рукой, после чего рассерженным шагом покинул зал утреннего заседания. Герцог Жун ушел следом, и с не менее раздраженным лицом.

Ученый Лу Цзы Хао посмотрел на четыре указа перед собой и уголки его губ изогнулись. Теперь, когда он закончил, видно насколько красив у него почерк - да, у него настоящий талант в этом деле! Затем мужчина встал со своего места, подхватил бумаги и неторопливым шагом приблизился к толпе чиновников. Он отдал им дань уважения, после чего направился к выходу.

– Ой-ей, целых четыре указа. Сегодня придется побегать, – пробормотал он себе под нос. – У меня же ноги сломаются от усталости.

Вдруг он остановился у выхода и обернулся к придворным:

– Уважаемые господа, никто из вас не собирается посетить резиденцию премьер-министра, навестить его? Мы можем поехать вместе!

Люди фракции князя Жуя посмотрели на князя Жуя. Никто из них не осмелился ответить Лу Цзы Хао.

– Брат Лу, поехали вместе, – раздался голос Хуа Мань-Си, а следом появился он сам, ленивой походкой выйдя из толпы.

– Хорошо, принц Хуа.

– Зови меня просто, "принц", если хочешь. Если можно, опусти "Хуа". А то звучит как-то... двусмысленно!

– Хорошо. В таком случае впредь я буду обращаться к вам как "принц Си".

– Отлично. Звучит куда лучше, чем принц Хуа.*

(пп: да, разницы вроде нет и звучит ужасно, ха-ха :) но как вам вечное обращение shizi  к Хуа Мань-Си в анлейте? а вообще здесь речь о небольшом созвучии между Хуа шицзы (Hua shìzi), т.е. принц Хуа, и Хуасин - huaxin (花心); это идиома-прозвище, букв."цветочное сердце", что означает - плейбой :)))

Люди смотрели на Хуа Мань-Си, разодетого в красное парадное одеянье, и уголки их губ неудержимо задергались. Он собирается принести свои соболезнования в такой одежде? Он идет на похороны, а не на свадьбу.

Силуэты двух людей отдалялись всё дальше и дальше. Чиновники, занимавшие нейтральную сторону, все тоже ушли. В зале остались лишь люди фракции князя Жуя.

Они окружили князя Жуя, закидав его вопросами.

– Князь, что происходит?

– Разве они не притворялись? Почему всё стало реальным?

Князь Жуй смерил взглядом толпу. Что за кучка идиотов... Разве здесь подходящее место задавать такие вопросы?

Придворные - люди понятливые, до них тут же дошло, в чем дело. Они затихли, а затем следом за князем Жуем двинулись к выходу.

Князь Жуй резко обернулся и оглядел великолепный зал заседаний. Про себя мужчина усмехнулся. Считаешь, что тебе удалось подрезать мне коготки? Ты будешь сильно разочарован, дядя.

*   *   *

Выпив пилюлю “И Сю”, Юнь Цянь-Юй проспала всю ночь и проснулась только следующим утром. Ее Ци улучшилось, духовная сила также восстановилась почти на половину - по ее внутренним ощущениям на 10/23. Пока она завтракала, девушка выслушала отчет Фэн Жана о прошедшей ночи, а также о всём что случилось на утреннем собрании двора.

Гун Сан-Мо был одет в светло-голубую одежду, а его волосы были высоко собраны на голове и закреплены белой нефритовой заколкой. Глаза мужчины блестели, когда он, убрав руки за спину, не спеша вышагивал своими белыми сапогами по коридору.

Войдя в комнату, первое, что он увидел, была Юнь Цянь-Юй, чье лицо восстановило свой здоровый румянец. На ней было голубое платье - она сидела за столом и уминала свой завтрак. Ее довольный вид поневоле заставил Гун Сан-Мо улыбнуться.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 21. Урок

Юнь Цянь-Юй увидела знакомую фигуру в небесно-голубом наряде. Ее глаза блеснули. Не важно где и когда, стоило Сан-Мо появиться, как всё остальное блекло в сравнении.

О, и с другой стороны - он ведь был красавчиком, настоящей усладой для глаз! Одним своим видом он уже поднимал настроение.

– Сан-Мо, вы уже завтракали?

– Пока нет, – голос Сан-Мо был мягок, словно вода, на его губах играла улыбка.

Казалось, единственное в этом мире, что может заинтересовать Юнь Цянь-Юй – это вкусная еда. Только когда она ела, Сан-Мо мог увидеть подобное выражение на ее лице. Словно Юнь Цянь-Юй была на вершине блаженства, казалось, что ничто кроме вкусностей, не могло сделать ее настолько счастливой!

– Тогда присоединяйтесь ко мне. Хун Су готовит просто восхитительно! – сказав это, Юнь Цянь-Юй поручила Чэнь Сян принести еще один прибор.

Сань Цю, стоящий за Гун Сан-Мо, уже собирался отклонить ее предложение от имени своего господина, потому что князь никогда ни с кем не делил трапезу. Но Гун Сан-Мо опередил его, ответив:

– Хорошо.

Князь приподнял полы своей небесно-голубой одежды и совершенно непринужденно сел напротив Юнь Цянь-Юй.

Сань Цю удивленно взглянул на своего господина, будучи уверенным в том, что он просто ослышался. Он зажмурился, а когда открыл глаза, Гун Сан-Мо уже начал есть.

Отведав угощение, князь улыбнулся и согласился с мнением Юнь Цянь-Юй:

– Хун Су и правда хороша.

Хун Су, стоявшая рядом с ним, поклонилась:

– Спасибо за похвалу, князь!

Юнь Цянь-Юй кивнула. Она ела стряпню Хун Су на протяжении трех последних лет и нисколько от нее не устала. Готовка Хун Су и вправду была на высшем уровне!

А вот Сань Цю казалось, что у него галлюцинации. Он знал, что в последние три года князь хорошо относился к Юнь Цянь-Юй и множество раз втайне помогал ей. Но он и предположить не мог, что князь ради нее изменит свои десятилетние привычки и предпочтения.

У Сань Цю стали закрадываться подозрения. Неужели его господин намеренно пропустил завтрак и, подгадав время, направился во дворец, чтобы поесть вместе с принцессой Ху Го?

Юнь Цянь-Юй взглянула на слугу.

– Сань Цю, почему бы тебе не присоединиться к нам?

Он поспешил отказаться:

– Спасибо за предложение, принцесса. Я уже позавтракал.

– О, как пожелаешь, – спокойно ответила Юнь Цянь-Юй, совершенно не расстроившись от отказа, и продолжила есть.

Стоило Фэн Жаню взглянуть на Гун Сан-Мо, как его лицо тут же мрачнело.

А Князь как ни в чем ни бывало продолжал трапезу.

Взгляд Фэн Жаня стал еще суровее. Очевидно, что князь Сянь задумал что-то неладное. Если бы вчера он не принес таблетку И Сю для госпожи, Фэн Жань уже давно выгнал бы его. Не желая больше лицезреть эту картину, Фэн Жань развернулся и ушел. Они только прибыли в столицу, было еще много дел, которые ему предстоит сделать.

За три года их знакомства Юнь Цянь-Юй и Гун Сан-Мо впервые вместе сидели за столом. Но стоило взглянуть на царившую между ними идиллию, начинало казаться, что они уже несколько лет едят вместе. За столом текла тихая беседа, и раздавался смех.

После завтрака Юй Но заварила жасминовый чай. Аромат, исходящий от чайника, был таким же, как благовония в холле - насыщенным и упоительным.

– Его Величество уже отпустил Цянь-Юй на несколько дней в поместье Сянь.

– Зачем? – Юнь Цянь-Юй подняла глаза на Гун Сан-Мо.

– У меня во дворе есть горячий источник, он поможет Вам восстановить силы, – кратко и ясно ответил он.

– Хочешь оградить меня от гнева Жуй Циньвана? – Юнь Цянь-Юй была невероятно наблюдательна, как она могла не уловить скрытый смысл в его словах.

Самое безопасное место в столице - поместье Князя Сянь. Даже императорский дворец был не столь надежным.

Поговаривали, что однажды Жуй Циньван послал людей пошпионить за усадьбой Сянь, так они не смогли даже проникнуть за ограду!

– Не совсем. Самое главное - помочь Вам ускорить процесс восстановления духовной силы, – Гун Сан-Мо не стал полностью отрицать ее правоту.

– У меня нет опасений на его счет, я не боюсь.

Юнь Цянь-Юй встала и перемешала содержимое курильницы для благовоний.

Она уехала на сотню миль от Долины Юнь. Князь не мог в полной мере оценить могущество Долины. Но Жуй Циньван - совсем другое дело. Он хитер. Чтобы заполучить желанную Долину, он может пойти на крайние меры. Вот только при этом ему нужно сохранить свою чистую, незапятнанную репутацию, чтобы следующее поколение не презирало его за этот поступок. А чтобы оставить репутацию хорошей, он может действовать только за счет других людей.

Принцесса знала, что Жуй Циньван использует любую возможность для нападения. Будет ли Юнь Цянь-Юй враждовать с ним или нет - не имело значения. Рано или поздно они столкнутся один на один, так может, не стоило мутить воду раньше времени?

– Жуй Циньван не так прост, – сказал Гун Сань-мо.

– Человек, отравивший Императора и всё еще живущий в этом мире - определенно не так прост.

– Цзе-цзе! Цзе-цзе! – донесся до них голос Мужун Юй-Цзяня.

Вскоре он прибежал в зал в сопровождении Мужун Цана позади. Император был одет в черный халат, с вышитым золотыми нитями узором.

Юнь Цянь-Юй и Гун Сан-Мо встали, чтобы поприветствовать их.

– Дедушка, Юй-Цзянь.

– Ваше Величество!

Мужун Юй-Цзянь был в полном восторге.

– Цзе-цзе, сегодня утром мы получили твой подарок. Ты такая умница! [1]

(пп: напомним, речь о том что Юнь Цянь-Юй расквиталась со всеми сановниками, кто сообща не явился на церемонию ее инаугурации, тем самым унизив ее и императора)

Юнь Цянь-Юй слабо улыбнулась.

– Знает ли Юй-Цзянь способ, как цзе-цзе это всё провернула?

На очаровательном личике Юй-Цзяня читалось очевидное замешательство, мальчик опустил взгляд и задумался.

Мужун Цан и Гун Сан-Мо не стали их отвлекать, прошли вглубь зала и принялись наблюдать со стороны, потягивая чай. Юнь Цянь-Юй подозвала мальчика ближе.

Вдруг глаза Мужун Юй-Цзяня загорелись.

– Цзе-цзе, я знаю! Ты "сжульничала, чтобы обжулить шулера"! (пп: буквально "использовать уловку против самой уловки")

Юнь Цянь-Юй отпила немного чая и кивнула.

– Верно. Ты молодец.

Мужун Юй-Цзянь улыбнулся, от чего его глаза сузились как щелочки.

– Но цзе-цзе преследовала еще одну цель. Если Юй-Цзянь разгадает и ее, то цзе-цзе вознаградит его.

Юнь Цянь-Юй снова подкинула головоломку наследнику трона.

Мужун Цан и Гун Сан-Мо не вмешивались, они понимали, что девушка на своем примере пытается научить Юй-Цзяня. А это самый эффективный метод для того, чтобы заставить кого-то расти как стратега.

Мужун Юй-Цзянь явно был сбит с толку, он опустил голову, изо всех сил пытаясь разобраться.

– Что ты будешь делать, чтобы понять, что из себя представляет человек? – спросила Юнь Цянь-Юй.

– Изучу всё, что с ним связано, прежде чем попытаюсь понять.

– Как быть, если даже после этого понять его не удалось?

– Тогда сделаю что-нибудь, чтобы проверить дно [2]. Ведь цзе-цзе говорила о том, что врагов нужно знать лучше, чем друзей.

(пп: проверить дно - посмотреть на реакцию человека)

– Так что?

– Теперь я всё понял! Цзе-цзе проверяет дно! Прямо сейчас цзе-цзе бросает камень, чтобы узнать, что ее ждет [3], – Мужун Юй-Цзянь радостно захлопал в ладоши.

(пп: кит. поговорка: нужно бросить камень, чтобы проверить дно)

Юнь Цянь-Юй кивнула. На самом деле у нее была еще одна цель - бить по траве, чтобы вспугнуть змею [4].

(пп: и вновь речь о 3-й стратегеме из широко известного трактата "36 стратегем" - 打草驚蛇 , но на этот раз в первозданном виде; ее значение - провоцировать своих врагов, заставив их выдать свои планы, а также вынудив действовать когда они не готовы)

Юнь Цянь-Юй могла выставить из себя жертву, но она решила действовать и ответить на действия Жуй Циньвана. Ведь народ будет оценивать как зачинщика этой "драки", так и ответчика.

Мужун Юй-Цзяню было всего десять. То, что он разгадал планы девушки было действительно достижением.

– Цзе-цзе, а какой будет награда? – спросил он с надеждой на лице.

– Цзе-цзе на несколько дней поедет в поместье твоего брата Сан-Мо. Хочешь в качестве награды поехать со мной?

– Конечно! – радостно ответил Мужун Юй-Цзянь.

Он давно хотел посетить поместье князя Сянь, но дед не позволял ему это делать, а брата Сан-Мо никогда не было на месте. Теперь его желание наконец исполнилось.

После того как Юнь Цянь-Юй и Мужун Юй-Цзянь договорились, Император достал тигриную печать и положил на стол.

– Трое из помощников князя Жуй разжалованы, но это лишь временный успех. Мужун Юй-Цзянь еще юн, поэтому после смерти Его Величества, князю Жую не составит особого труда поставить своих подчиненных на влиятельные посты.

В тот момент, когда речь зашла о смерти Императора, атмосфера в комнате стала мрачной. На глазах Юй-Цзяня выступили слезы, но он сдержался, чтобы не заплакать.

Увидев это, сердце Цянь-Юй заныло.

– Ну... для начала, приспешники князя Жуй должны остаться в живых, – ответила Юнь Цянь-Юй.

Она подняла глаза, в ее взгляде читалась железная уверенность. Наступали перемены. А значит появлялись новые трудности. Она знала о последствиях, соглашаясь на титул Принцессы Ху Го.

Мужун Цан был спокоен. Юнь Цянь-Юй была мудрой девушкой. Если бы Сан-Мо не был влюблен в нее, то он пренебрёг бы разницей в возрасте, выдал Юнь Цзянь-юй замуж за внука и сделал бы королевой.

– Наше Величество позволяет Цянь-Юй решить самой, что делать с этой тигриной печатью!

Мужун Цан разделял мнение Гун Сан-Мо – она сможет защитить королевство и Юй-Цзяня.

Юнь Цянь-Юй взглянула на тигриную печать и спросила:

– Сколько их всего?

– Три, – ответил Император, – Дракон находится у Сан-Мо, он контролирует 300 000 солдат. Печать Орла у князя Дин Хая по имени Цзи Шулю, под его контролем 100 000 военнослужащий. Лагерь Ху Вея отвечал за защиту столицы - тигриная печать контролировала 30 000 военных. Но половина из них была ранена или убита. В руках великого генерала Лю Цзиншена находилось еще 30 000 наших солдат, сегодня утром мы их вернули.

Прошлой ночью Юнь Цянь-Юй наказала Фэн Жаню нацелиться на приспешников князя Жуй, но других членов знатных семейств не трогать.

Она не могла допустить, чтобы ее действия достигли точки невозврата.

Кроме того, в большинстве случаев все решения принимались старшими офицерами. А солдаты были не причем, ведь они просто выполняли приказы. Несмотря ни на что, они оставались драгоценными детьми своих родителей, и Юнь Цянь-Юй не хотела без надобности жертвовать жизнями ни в чем не повинных людей.

– И как быть с князем Дин Хай? – поинтересовалась Юнь Цянь-Юй.

Этот князь Дин Хай был очень скрытным. На самом деле, он был настолько тихим, что про него зачастую забывали.

Гун Сан-Мо, до этого не встревающий в разговор, вдруг ответил:

– Забудьте о нем.

Ведь люди князя Ди Хая не были связаны с Жуй Циньваном.

И Юнь Цянь-Юй мгновенно сообразила - раз уж Сан-Мо так отозвался о нем, значит с ним действительно не стоило иметь дела.

Возможно, он окажется даже более сильным противником, чем князь Жуй.

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 22. Таланты

– Мне нужно больше информации.

Юнь Цянь-Юй изучила все имеющиеся у нее данные до отъезда в столицу, но внезапно появился еще один противник, о котором она ничего не знала. Это встревожило ее.

К тому же и реакция князя Жуй была непонятна девушке. Почему он так легко отказался от власти над крепостью Ху Вей? Ведь сегодня он потерял не только 30 000 солдат в лагере, но и 30 000 воинов, которые были под началом генерала Лю. Жуй Циньван потерял все свои войска, так почему же он так спокоен?

У Юнь Цянь-Юй было несколько предположений на этот счет.

– У меня в плане сил всё в порядке, – как бы невзначай обронил Гун Сан-Мо.

Сань Цю поджал губы. Разве и правда «всё в порядке»? Слуга задумался о том, что вчера вечером князь раздавал людям указания, а сам всю ночь провел в кабинете. Сначала Сань Цю не понимал чем он был так занят, но сейчас его осенило.

Он улаживал дела с подчиненными войсками, чтобы войти в милость Принцессы Ху Го!

Юнь Цянь-Юй указала подбородком на тигриную печать на столе.

– Дедушка, что ты думаешь о господине Хуа?

Мужун Цан удивленно взглянул на нее.

– Он произвел на тебя хорошее впечатление?

Мать Хуа Ман-си была единственной дочерью Императора Мужун Цана. Это значило, что его отец - герцог Жун, на данный момент являлся единственным принц-консортом[1] династии. С другой стороны, мать Юй-Цзяня была последней, правда уже покойной, кронпринцессой и приходилась тетей Хуа Ман-си со стороны его отца. Несмотря на то, что человека связывавшего их - матери принца, уже не было в живых, родство между ними никуда не делось. Хуа Ман-си был двоюродным братом юного Юй-Цзяня.

Кому же еще можно верить, если не родне – подумал Мужун Цан. –  Если же я ошибся, то значит прожил свою жизнь зря.

– Вот значит как, – засмеялся он и подтолкнул тигриную печать в сторону Юнь Цянь-Юй. – Тогда ты должна лично отдать ее, хотя... вряд ли тебе удастся убедить его принять печать!

Юнь Цянь-Юй задумалась - ведь дом герцога Жуна ни разу не получал воинской власти со времени основания королевства.

Она молча взяла тигриную печать и отдала ее Юй-Цзяню.

Мужун Юй-Цзяню было уже десять лет. Император воспитывал его сам, поэтому юный кронпринц прекрасно понимал какой властью наделяла эта печать.

Мальчик взглянул на Мужун Цана.

В глазах Мужун Цана вспыхнул огонек. Эта девушка была просто нечто! Снаружи она выглядела хрупкой и нежной, такой красивой, что окружающие хотели уберечь ее. Но на деле она была хитрой лисой, от которой не смог безнаказанно уйти даже высокомерный стервец Гун.

Мужун Цана обратился к внуку:

– Не забывай, что Юнь Цянь-Юй твоя сестра. Ты должен слушаться ее.

Мужун Юй-Цзянь кивнул, взял печать и спрятал ее в рукаве.

За последние несколько дней из-за стресса, казалось Мужун Цан постарел еще сильнее. Когда он пытался решить кому следует доверить командование крепостями, его голова раскалывалась на части. В его окружении было слишком мало людей, которым он действительно доверял.

Юнь Цянь-Юй понимала как трудно приходится Императору. Можно было с легкостью отстранить князя Жуй, но всё равно при дворе останутся его люди. Сановники, которые встанут новыми лидерами придворных, вполне могут оказаться его приспешниками.

– Дедушка, я думаю, ты еще можешь успеть подготовиться к осенним Императорским экзаменам.[2]

Услышав это, Мужун Цан нахмурился.

– Цянь-Юй, Императорский экзамен проводится раз в три года. Следующий будет только в следующем году.

– Но сейчас настали большие перемены. При дворе пустуют три места, на которые не может претендовать ни один человек из тех, кого мы знаем. Нужно устроить экзамены - только так мы найдем подходящих людей.

Уверенный тон Юнь Цянь-Юй заставил Императора поверить, что у него просто нет другого выбора, кроме как устроить экзамен.

Глаза Мужун Цана сверкнули, и он спросил с едва скрываемым беспокойством:

– Но что если мы их устроим, а так и не сможем найти талантливых людей?

– Тогда почему бы нам не изменить процедуру экзамена? – предложила Юнь Цянь-Юй, приподняв тонкие брови.

– Как изменить? – неуверенно спросил Мужун Цан.

Император правил уже 47 лет и никогда прежде не менял традиции предков. Услышав слова этой юной девушки, он вдруг подумал –  может в прошлом он был слишком консервативен?

Даже Гун Сан-Мо повернулся и с интересом взглянул на нее, услышав это предложение.

– Цель Императорского экзамена - найти талантливых служащих для работы при Дворе. В прошлом большинство отобранных людей были членами королевских или дворянских семей. Такой метод отбора был неправильным. Многие из них действительно были талантливы, но лишь из-за своего воспитания. По сути они оказывались избалованными прожигателями жизни, полными амбиций, но не обладали практическими способностями. Далеко не все дети могут похвастаться теми же достоинствами, что и их предки. К тому же их сознание формировалось родителями с самого детства, и они все изначально уже разделены на фракции. (пп: хах, удивительно, но получается что "карманные" партии существовали еще в древнем Китае :)))

Мужун Цан и Гун Сан-Мо кивнули. Это действительно было серьезной проблемой.

Юнь Цянь-Юй продолжила:

– Кандидаты, выросшие в семьях простых людей, сильно отличаются от нас. У них другие взгляды на жизнь, поэтому им будет намного проще понять народ. Они знают как помочь им, знают чего они хотят. И самое главное - они не принадлежат ни одной фракции. Из-за этого лишь немногие из них будут действовать ради своей выгоды.

Глаза Мужун Цана блеснули - почему он сам не додумался до этого раньше? Кажется, он действительно был слишком консервативен.

– Но очень немногие из простых людей смогут попасть во двор. Независимо от того насколько они талантливы, большинство из них направят в маленькие графства. Даже если кому-то из них это удастся, они уже состарятся к тому времени. У них уже не будет того прыткого ума как в юности. Но если принять их ко двору сейчас, пока они молоды и горячи, думаю, они изменят королевство к лучшему. Вода может править лодкой, но так же может перевернуть ее. Двор - это лодка, а народ - вода. Мне не стоит объяснять их значение.

И Мужун Цан и Гун Сан-Мо были потрясены, услышав ее слова. Откуда такие мысли у пятнадцатилетней девочки?

Гун Сан-Мо легонько постукивал пальцами по столу, как будто он не совсем понял к чему всё же ведет Юнь Цянь-Юй.

– Вот почему на этот раз экзамены должны быть нацелены именно на них. Человек, занявший первое место в тесте на письмо, получит должность премьер-министра. А призер в соревнованиях по боевым искусствам станет генералом. После прохождения испытательного срока в один год, их официально представят на эти должности. Сейчас вокруг Цзиня - министра труда, творится сплошная неразбериха. Пусть пока остается на своем посту, и конечно после окончания экзамена мы найдем кандидатуру получше на его место.

Не дождавшись ответа Мужун Цан девушка продолжила:

– Только Император, правящий нашим королевством десятилетия, может отважится на шаг, который принесет огромные перемены. Дедушка, мы надеемся на тебя. Это сделать необходимо, пусть эффективность будет заметна через несколько лет, но перемены помогут Юй-Цзяню. Дедушка, ведь есть поговорка: «Бедная семья воспитывает благородных детей». Тогда почему бы тебе не помочь этим благородным детям?

Мужун Цан был тронут заботой девочки о Юй-Цзяне.

– Хорошо. Ваш дедушка обо всем позаботится!

Мужун Цан знал, что у него осталось не так много времени. Добиться, чтобы экзамен перенесли на год вперед, было не просто, поэтому он должен решить этот вопрос как можно скорее. Теперь он был уверен, что Юнь Цянь-Юй горой встанет за наследника. Несмотря на своё слабое здоровье, он должен был заботиться о Юй-Цзяне и придворных делах, при этом быть осторожным и не получить нож в спину. Вот только преуспеть сразу везде ему вряд ли по силам.

Юнь Цянь-Юй понимала, что Юй-Цзянь еще молод, но она была уверена - через несколько лет он сможет править самостоятельно. Но если под его началом будут сидеть совершенно бестолковые чиновники, разве из этого выйдет толк? Именно поэтому следовало найти подходящих людей как можно скорее.

Юнь Цянь-Юй взглянула на Гун Сан-Мо:

– Нам с Юй-Цзянем придется побеспокоить Вас следующие несколько дней

– Пустяки! – улыбнулся князь.

В этот момент в комнату торопливо, делая маленькие шажки, вбежал Цзиньтянь.

– Ваше величество! Ваше величество!

– Что случилось?

Ли Цзиньтянь неуверенно взглянул на Юнь Цянь-Юй.

Мужун Цан нахмурился:

– Это как-то связано с Юнь Цянь-Юй?

Ли Цзиньтянь кивнул.

Лицо девушки осталось невозмутимым, ее красивые и холодные глаза в упор смотрели на слугу.

– Говори же!

Мужун Цан знал, что некоторые вопросы должны быть решены Юнь Цянь-Юй лично, поэтому он не хотел ничего от нее скрывать.

Ли Цзиньтянь задумался на мгновение и заговорил:

– Сейчас в столице ходит много слухов. Люди задаются вопросом, почему в столице, в которой раньше всегда было тихо мирно, сейчас происходит столько несчастий? Некоторые втайне утверждают, Принцесса Ху Го - настоящее зло. Говорят, что всё происходит из-за нее, что своим приездом она принесла в столицу сплошные беды.

Пока Ли Цзиньтянь говорил это, он смотрел то на императора, то на Юнь Цянь-Юй.

Взгляд девушки не изменился, но лицо Мужун Цана посуровело.

Тонкие пальцы Гун Сан-Мо поглаживали подбородок, в его глазах бушевала буря.

Юнь Цянь-Юй встала, держа за руку наследника.

– Сан-Мо, пойдемте. Мне не терпится окунуться в ваш горячий источник.

– Хорошо, идем! – мягко ответил Гун Сан-Мо и встал.

Дьявольский блеск в глазах князя исчез, сменившись теплой и легкой улыбкой.

Он оглянулся на Сань Цю.

– Принцесса Ху Го заболела еще до выезда в столицу, сейчас она хочет набраться сил, отдохнув в горячих источниках Дома Сянь. До этого Принцесса Ху Го говорила мне, что столица не очень хорошее место - здесь слишком много отрицательной Ци, бесов и демонов. Здесь не самое благоприятное место для людей. Сейчас Принцесса думает - стоит ли ей возвращаться в Долину Юнь.

Сань Цю понял, что Гун Сан-Мо таким образом, попросил его распространить эту информацию.

Юнь Цянь-Юй взглянула на князя - очевидно она была не против этой идеи. После этого все трое поклонились Императору, покинули дворец и, сев в экипаж Юнь Цянь-Юй, направились в поместье князей Сянь.

По дороге они и вправду услышали несколько сплетен. Видимо кто-то воспользовался случаем и выставил Юнь Цянь-Юй крайней.

Ее лицо, как и всегда, было спокойным. Оно совсем ничего не выражало. Но Юй-Цзянь выглядел несчастным.

– Юй-Цзянь, настоящий мужчина не позволит другим с такой легкостью прочитать свои мысли. Только взгляните на выражение своего лица - даже трехлетний ребенок может понять о чем Вы думаете.

Юй-Цзянь замер. Он повернулся к Гун Сан-Мо. Князь казался совершенно невозмутимым. Мальчик изо всех сил попытался изменить выражение лица и скрыть свое огорчение.

Юнь Цянь-Юй кивнула и одарила наследника улыбкой. Глаза мальчика засверкали, стоило ему увидеть улыбку Юнь Цянь-Юй.

В этот момент они услышали громкий раздраженный голос снаружи:

– Что? Вы хотите сказать, что Принцесса Ху Го, появившаяся непонятно откуда, будет жить в усадьбе Сянь?

Какой-то мужчина снаружи подтвердил его слова.

Затем снова раздался тот же самый яростный женский голос:

– Нет! Я не могу позволить этой презренной женщине это сделать! Я пойду пожалуюсь своему папе! [3]

Юнь Цянь-Юй повернулась к Гун Сан-Мо. Его лицо осталось невозмутимым.

В конце концов Юй-Цзянь шепнул:

– Снова Мужун Бин, страдающая от неразделённой любви.

...Мужун Бин? Младшая дочь Жуй Циньвана?

____________

1. Принц консорт – здесь муж наследной принцессы, сам не являющийся наследником трона и, в случае наследования, не являющийся монархом

2. Речь идет о 科舉 (кэцзюй) - это конкурс на занятие должностей, куда допускались мужчины, достигшие совершеннолетия; в древние времена суть состояла в испытании "Шести искусств":

• выполнение ритуалов

• умение исполнять и понимать музыку

• стрельба из лука

• управление колесницей

• чтение и письмо

• умение счёта

Всего было три этапа, первый проводился в регионах, затем провинциях, и наконец в столице; из победителей набирали чиновников, вплоть до сановников первого ранга - напрямую подчинявшихся императору; попасть в гос.систему другим способом было невозможно - кстати, именно данное меритократическое устройство общества и обеспечило в свое время процветание императорского Китая, а также опережение в развитии всех современных ему стран мира.

Напомним, меритократия - это принцип управления государством, когда властные элиты формируются из наиболее талантливых и способных людей, независимо от родственных связей, богатства и социального статуса

3. В оригинале - Фуван. Так называли князей/ванов их собственные дети (父王 - букв. отец-князь); по этому обращению и стало понятным, кто является хозяйкой этого голоса

Table of Contents

Обожаемая жена Князя Сянь ----------------------------------------------------------

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 1. Равнодушная красавица

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 2. Усадьба Фэн Юнь

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 3. Красиво разорвать помолвку

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 4. Очарованная толпа

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 5. Бесстыжая пара: мать и сын

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 6. Определение будущей судьбы

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 7. Подарок на день рождения

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 8. Убить птицу, чтобы предупредить обезьян

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 9. Возвращение в Долину Юнь

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 10. Редкое мирное время

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 11. Появление Сян Юнь Лин

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 12. Отравленный человек

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 13. Детоксикация яда

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 14. Выезд в столицу

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 15. Столичный дебют (1)

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 16. Столичный дебют (2)

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 17. Наказание

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 18. Показатель власти

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 19. Подарок императору

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 20. Воплотить обман в реальность

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 21. Урок

Обожаемая жена Князя Сянь Глава 22. Таланты