- Замужество дочери Ди Глава 1.1. Фан Фэй

- Замужество дочери Ди Глава 1.2. Фан Фэй

- Замужество дочери Ди Глава 2.1. Цзян Ли

- Замужество дочери Ди Глава 2.2. Цзян Ли

- Замужество дочери Ди Глава 3.1. Дочь

- Замужество дочери Ди Глава 3.2. Дочь

- Замужество дочери Ди Глава 4.1. Храм

- Замужество дочери Ди Глава 4.2. Храм

- Замужество дочери Ди Глава 5.1. Торговец

- Замужество дочери Ди Глава 5.2. Торговец

- Замужество дочери Ди Глава 6.1. Обезьяна

- Замужество дочери Ди Глава 6.2. Обезьяна

- Замужество дочери Ди Глава 7.1. Цветочный Демон

- Замужество дочери Ди Глава 7.2. Цветочный Демон

- Замужество дочери Ди Глава 8.1. Люди приходят

- Замужество дочери Ди Глава 8.2. Люди приходят

- Замужество дочери Ди Глава 9.1. Любовный роман

- Замужество дочери Ди Глава 9.2. Любовный роман

- Замужество дочери Ди Глава 10.1. Красота

- Замужество дочери Ди Глава 10.2. Красота

- Замужество дочери Ди Глава 11. Безусловное возвращение

- Замужество дочери Ди Глава 12.1. Семья Цзян

- Замужество дочери Ди Глава 12.2. Семья Цзян

- Замужество дочери Ди Глава 13.1. Прибытие

- Замужество дочери Ди Глава 13.2. Прибытие

- Замужество дочери Ди Глава 14.1. Возвращение в резиденцию

- Замужество дочери Ди Глава 14.2. Возвращение в резиденцию

- Замужество дочери Ди Глава 15.1. Противостояние

- Замужество дочери Ди Глава 15.2. Противостояние

- Замужество дочери Ди Глава 16.1. Младший Брат

- Замужество дочери Ди Глава 16.2. Младший Брат

- Замужество дочери Ди Глава 17.1. Семья

- Замужество дочери Ди Глава 17.2. Семья

- Замужество дочери Ди Глава 18.1. Расспросы вокруг

- Замужество дочери Ди Глава 18.2. Расспросы вокруг

- Замужество дочери Ди Глава 19.1. Ценность

- Замужество дочери Ди Глава 19.2. Ценность

- Замужество дочери Ди Глава 20.1. Сёстры

- Замужество дочери Ди Глава 20.2. Сёстры

- Замужество дочери Ди Глава 21.1. Двоюродный брат

- Замужество дочери Ди Глава 21.2. Двоюродный брат

- Замужество дочери Ди Глава 22.1. Старый друг

- Замужество дочери Ди Глава 22.2. Старый друг

- Замужество дочери Ди Глава 23.1. Знакомство

- Замужество дочери Ди Глава 23.2. Знакомство

- Замужество дочери Ди Глава 24.1. Беглый взгляд

- Замужество дочери Ди Глава 24.2. Беглый взгляд

- Замужество дочери Ди Глава 25.1. А Ли (1)

- Замужество дочери Ди Глава 25.2. А Ли

- Замужество дочери Ди Глава 26.1. Семья Шэнь

- Замужество дочери Ди Глава 26.2. Семья Шэнь

- Замужество дочери Ди Глава 27.1. Необработанный нефрит

- Замужество дочери Ди Глава 27.2. Необработанный нефрит

- Замужество дочери Ди Глава 28.1. Шокирующая трансформация

- Замужество дочери Ди Глава 28.2. Шокирующая трансформация

- Замужество дочери Ди Глава 29.1. Идентификация

- Замужество дочери Ди Глава 29.2. Идентификация

- Замужество дочери Ди Глава 30.1. Никто

- Замужество дочери Ди Глава 30.2. Никто

- Замужество дочери Ди Глава 31.1. Подделка

- Замужество дочери Ди Глава 31.2. Подделка

- Замужество дочери Ди Глава 32.1. Перекладывание вины

- Замужество дочери Ди Глава 32.2. Перекладывание вины

- Замужество дочери Ди Глава 33.1. Юнь Шуан

- Замужество дочери Ди Глава 33.2. Юнь Шуан

- Замужество дочери Ди Глава 34.1. Две птицы

- Замужество дочери Ди Глава 34.2. Две птицы

- Замужество дочери Ди Глава 35.1. Гунцзы

- Замужество дочери Ди Глава 35.2. Гунцзы (1)

- Замужество дочери Ди Глава 36.1. Обсуждение

- Замужество дочери Ди Глава 36.2. Обсуждение

- Замужество дочери Ди Глава 37.1. Триумф

- Замужество дочери Ди Глава 37.2. Триумф

- Замужество дочери Ди Глава 38.1. Бай Сюэ

- Замужество дочери Ди Глава 38.2. Бай Сюэ

- Замужество дочери Ди Глава 39.1. Обучение

- Замужество дочери Ди Глава 39.2. Обучение

- Замужество дочери Ди Глава 40.1. Академия

- Замужество дочери Ди Глава 40.2. Академия

- Замужество дочери Ди Глава 41.1. Убеждение

- Замужество дочери Ди Глава 41.2. Убеждение

- Замужество дочери Ди Глава 42.1. Видение иероглифа

- Замужество дочери Ди Глава 42.2. Видение иероглифа

- Замужество дочери Ди Глава 43.1. Решение

- Замужество дочери Ди Глава 43.2. Решение

- Замужество дочери Ди Глава 44.1. Подстрекательство

- Замужество дочери Ди Глава 45.1. Поступление в школу

- Замужество дочери Ди Глава 45.2. Поступление в школу

- Замужество дочери Ди Глава 46.1. Хороший человек

- Замужество дочери Ди Глава 46.2. Хороший человек

- Замужество дочери Ди Глава 47.1. Лю Сюй

- Замужество дочери Ди Глава 47.2. Лю Сюй

- Замужество дочери Ди Глава 48.1. Родственники

- Замужество дочери Ди Глава 48.2. Родственники

- Замужество дочери Ди Глава 49.1. Подделка

- Замужество дочери Ди Глава 49.2. Подделка

- Замужество дочери Ди Глава 50.1. Опора на силу

- Замужество дочери Ди Глава 50.2. Опора на силу

- Замужество дочери Ди Глава 51.1. Жалоба

- Замужество дочери Ди Глава 51.2. Жалоба

- Замужество дочери Ди Глава 52.1. Эмпатия

- Замужество дочери Ди Глава 52.2. Эмпатия

- Замужество дочери Ди Глава 53.1. Посещение

- Замужество дочери Ди Глава 53.2. Посещение

- Замужество дочери Ди Глава 54.1. Старший двоюродный брат

- Замужество дочери Ди Глава 54.2. Старший двоюродный брат

- Замужество дочери Ди Глава 55.1. Получено и оплачено

- Замужество дочери Ди Глава 55.2. Получено и оплачено

- Замужество дочери Ди Глава 56.1. Музыкант

- Замужество дочери Ди Глава 56.2. Музыкант

- Замужество дочери Ди Глава 57.1. Три условия пари

- Замужество дочери Ди Глава 57.2. Три условия пари

- Замужество дочери Ди Глава 58.1. Сопровождение

- Замужество дочери Ди Глава 58.2. Сопровождение

- Замужество дочери Ди Глава 59.1. Просмотр пьесы

- Замужество дочери Ди Глава 59.2. Просмотр пьесы

- Замужество дочери Ди Глава 60.1. Покрыть столицу цветами

- Замужество дочери Ди Глава 60.2. Покрыть столицу цветами

- Замужество дочери Ди Глава 61.1. Школьный экзамен

- Замужество дочери Ди Глава 61.2. Школьный экзамен

- Замужество дочери Ди Глава 62.1. Начало списка

- Замужество дочери Ди Глава 62.2. Начало списка

- Замужество дочери Ди Глава 63.1. Хорошие новости

- Замужество дочери Ди Глава 63.2. Хорошие новости

- Замужество дочери Ди Глава 64.1. Две первые позиции

- Замужество дочери Ди Глава 64.2. Две первые позиции

- Замужество дочери Ди Глава 65.1. Три испытания

- Замужество дочери Ди Глава 65.2. Три испытания

- Замужество дочери Ди Глава 66.1. Известная репутация

- Замужество дочери Ди Глава 66.2. Известная репутация

- Замужество дочери Ди Глава 67.1. Юн Нин

- Замужество дочери Ди Глава 67.2. Юн Нин

- Замужество дочери Ди Глава 68.1. Заключение

- Замужество дочери Ди Глава 68.2. Заключение

- Замужество дочери Ди Глава 69.1. Враги

- Замужество дочери Ди Глава 69.2. Враги

- Замужество дочери Ди Глава 70.1. Он пришёл

Замужество дочери Ди Глава 1.1. Фан Фэй

На пятый месяц лунного календаря весна только-только закончилась, но жаркая погода уже с нетерпением ждала своего часа.

Горячие лучи солнца освещали столицу страны Яньцзин. Все уличные торговцы отдыхали в тени деревьев, чтобы избежать жары. В такую невыносимо жаркую погоду и юные девушки, и молодые хозяева богатых домов не любили выходить на улицу и страдать от резких солнечных лучей. По улицам бродили только рабочие, которые несли груз на плечах. В колодец в центре города они опускали рисовое вино, чтобы охладить. Они не жалели сил, обходя взад и вперед все игорные дома и чайные, надеясь, что измученный жаждой и усталостью человек не пожалеет пяти медных монет, чтобы купить чашу прохладного вина. С этими медяками они могли бы купить мешок риса. И этот мешок риса, будучи сварен, давал им два горшка каши, что в свою очередь было равно трём дням тяжёлой работы.

За поворотом Восточной городской стены стояла совершенно новая резиденция. Высоко в центре двери висела доска с четырьмя иероглифами: "Лучший выпускник Императорского экзамена". Яркая и ослепительная, резиденция вместе с табличкой была дарована Императором, чтобы представлять высшую честь и славу лучшему выпускнику по результатам Императорского экзамена. Для учёного быть в состоянии достичь этого высокого положения было достаточно, чтобы вся семья склонилась в слезах и благодарила предков за их благословения.

Совершенно новая резиденция, табличка, дарованные Императором. В середине двора люди торопливо двигались взад и вперёд. Несмотря на палящую жару снаружи, внутри резиденции было комфортно и прохладно благодаря кубикам льда, которые были помещены внутрь, чтобы облегчить жару. Однако, если бы кто-нибудь вышел за пределы двора в конце сада, то сразу почувствовал бы озноб.

Прислонившись к стене, он увидел бы комнату, расположенную в самом конце коридора. В этот момент за дверью сидели три человека: две молодые служанки в розовых тонких платьях и полная женщина средних лет. Все трое сидели лицом к маленькому табурету, на котором лежали горка красных дынных зёрен и стоял горшочек с маринованным сливовым супом. Они ели и в то же время сплетничали. Неожиданно свободно и непринуждённо в отсутствие хозяина.

Служанка слева обернулась, чтобы посмотреть в окно, и сказала:

– Сегодня запах лекарств всё ещё безошибочно ощущается; страдание без возможности умереть… Действительно не знаю, когда это закончится.

– Ах ты, маленькая потаскушка (1), болтающая за спиной мадам? Будь осторожна, – предупредила её пожилая дама. – Чтобы мадам не содрала с тебя кожу.

Служанка возразила:

– Как это возможно? Хозяин уже три месяца не появлялся во дворе мадам, – она продолжала, понизив голос: – эта история вызвала такой переполох на улице. Наш хозяин может считаться добросердечным, если бы это был кто-то другой... – она скривила губы. – Я говорю, что было бы лучше сразу покончить с собой. В любом случае, её репутация уже полностью разрушена таким образом жизни, разве тем самым она всего лишь не обременяет других людей?

Женщина средних лет ещё не ответила, когда другая служанка сказала:

– На самом деле, мадам тоже жалко. Ей повезло родиться такой красивой и талантливой с милым характером. Кто бы мог подумать, что она столкнётся с такой ситуацией…

Хотя они разговаривали вполголоса, после обеда было очень тихо. Поскольку перегородка находилась не слишком далеко, каждое слово и каждое предложение было чётко услышано человеком, находящимся в комнате.

На кровати лежала на спине Сюэ Фан Фэй. В наружных уголках её глаз виднелись чистые, высохшие следы слёз. Её худое лицо было бледным и жёлтым, лишённым всякого цвета. Несмотря на болезненный вид, её тихое мужество потрясло человека до глубины души и сделало женщину ещё более красивой.

В прошлом у неё был красивый цвет лица, иначе она не получила бы репутацию красавицы номер один в Яньцзине. Когда она вышла замуж, скучающий молодой господин приказал нищему врезаться в её свадебный паланкин. Её вуаль соскользнула, открыв нежное и красивое лицо, отчего люди по обе стороны улицы не могли отвести взгляда. Её отец, Сюэ Хуайюань, был чиновником уезда Тунсян в провинции Сянъян. В то время он был глубоко обеспокоен, прежде чем отправить её замуж в столицу Яньцзин, и сказал:

– А (2) Ли, с твоей прекрасной внешностью, я боюсь, что Шэнь Юйжун не сможет защищать тебя всё время.

Шэнь Юйжун был её мужем.

До того, как Шэнь Юйжун стал лучшим выпускником на Императорских экзаменах, он просто был бедным учёным. Его семья жила в Яньцзине. Однако его бабушка по материнской линии, старая госпожа Цао, жила в Санъяне. До конца Нового года госпожа Цао скончалась из-за болезни. Шэнь Юйжун познакомился с Сюэ Фан Фэй, когда он вернулся в Санъян, чтобы присутствовать на похоронах.

Тунсян был небольшим уездом в провинции Сянъян. Сюэ Хуайюань был всего лишь мелким правительственным чиновником, и мать Сюэ Фан Фэй скончалась после рождения её младшего брата, Сюэ Чжао. После смерти супруги Сюэ Хуайюань больше не женился. Их семья была очень простой, только брат и сестра вместе с отцом, и все они зависели друг от друга.

Когда Сюэ Фан Фэй достигла брачного возраста, то стала чрезвычайно красивой, что заставляло молодых хозяев многих знатных и богатых семей приезжать из ближних и дальних мест, чтобы предложить ей брак. Даже начальник Сюэ Хуайюаня хотел, чтобы Сюэ Фан Фэй стала его второй женой. Естественно, Сюэ Хуайюань не был готов. Поскольку его жена умерла, когда Сюэ Фан Фэй была еще маленькой, он особенно любил свою дочку. Кроме того, Сюэ Фан Фэй была умным и милым ребенком, и он никогда не ограничивал её ни в пище, ни в питье.

Так как Сюэ Хуайюань ценил Сюэ Фан Фэй как жемчужину в своей ладони (3), он был чрезвычайно обеспокоен её свадьбой. Войдя в дверь богатой семьи, вы обеспечили бы себе роскошную жизнь, но, к сожалению, Сюэ Фан Фей увлеклась Шэнь Юйжуном.

Шэнь Юйжун выглядел ярко, имел хорошие манеры и был переполнен талантом. Достаточно было одного взгляда, чтобы увидеть талантливого человека с привлекательной внешностью, и это был вопрос времени для него, чтобы выделиться среди своих сверстников. Но если это случится, то Сюэ Фан Фэй не останется другого выбора, кроме как последовать за Шэнь Юйжуном в Яньцзин, когда она выйдет замуж. Кроме того, внешность Сюэ Фан Фэй была просто слишком красивой. Сюэ Хуайюань мог защитить её в Тунсяне. Однако никто просто не мог сосчитать, сколько дворян живет в Яньцзине. И Шэнь Юйжун не мог защитить её от возможных злых намерений с их стороны.

В конце концов, Сюэ Хуайюань все же позволил Сюэ Фан Фэй выйти замуж за Шэнь Юйжуна, потому что она была влюблена в него.

Хотя свекровь Сюэ Фан Фэй была суровой, и девушка страдала от многих обид после того, как вышла замуж за Шэнь Юйжуна и переехала в Яньцзин, Шэнь Юйжун был внимателен к ней во всех возможных отношениях. Поэтому эти трудности сразу же растворились в воздухе.

В начале весны прошлого года Шэнь Юйжун блестяще сдал Императорские экзамены и стал лучшим выпускником. Император подарил ему официальную резиденцию и лично вручил именную табличку. Вскоре после этого Шэнь Юйжун был назначен официальным лицом в Министерстве ритуалов. В девятый месяц лунного года Сюэ Фан Фэй забеременела, что совпало с Днём Рождения старой госпожи Шэнь. Семья Цзя пригласила гостей из знати Яньцзина, чтобы отпраздновать два одновременных счастливых события.

Этот день стал худшим кошмаром Сюэ Фан Фэй.

По правде говоря, она тоже не знала, что и как это произошло. Во время банкета она выпила лишь немного сливового вина, но вскоре почувствовала сонливость. В этом ошеломлённом состоянии ей с помощью девушки-служанки удалось вернуться в свою комнату и отдохнуть. Через мгновение её разбудил пронзительный крик. Фан Фэй открыла глаза и увидела в своей комнате незнакомого мужчину, а её одежда была в беспорядке. Её свекровь и все гости женского пола стояли в дверях. Все смотрели на неё с разными выражениями лица, некоторые насмешливо, некоторые с отвращением, в то время как другие выглядели так, как будто они радовались чужому несчастью.

Первоначально Сюэ Фан Фэй было очень стыдно, и она не могла показать своё лицо. Будучи пойманной в таком затруднительном положении, несмотря ни на что, не было никакого способа, которым она могла бы объясниться. В присутствии полной комнаты гостей первая жена четвёртого нового старшего учёного завела роман. Этот скандал, безусловно, распространится по всей стране.

В такой ситуации жена обычно разводится, а затем её выгоняют из дома. Однако Шэнь Юйжун упрямо шёл против этого. Сюэ Фан Фэй была глубоко встревожена и обеспокоена, что привело её к выкидышу. Пробыв некоторое время в постели, она услышала, как кто-то упомянул, что Сюэ Чжао поспешил в Яньцзин, услышав об этом. Ещё не добравшись до резиденции Шэнь, он ночью столкнулся с бандитами. В разгар нападения молодой человек был убит, а его труп выброшен в реку.

Услышав эти печальные новости, Сюэ Фан Фэй не посмела послать ответ обратно в Тунсян. Она была вынуждена внезапно признать, что больше не может видеть Сюэ Чжао, а также должна была сделать приготовления к его похоронам. Вскоре после этого Фан Фэй заболела. И в течение следующих трёх месяцев Шэнь Юйжун ни разу не пришёл к ней повидаться.

На своём ложе Сюэ Фан Фэй терзалась безумными мыслями. Даже отказываясь видеть её, Шэнь Юйжун, должно быть, что-то неправильно понял. Или, может быть, он намеренно был столь холоден, давая выход своему гневу? Однако, пролежав так долго и выслушав кое-что от проходящих мимо слуг, она вскоре кое-что поняла. Правда, которая была гораздо уродливее и невыносимее того, что можно было увидеть на поверхности.

Сюэ Фан Фэй изо всех сил пыталась сесть на кровати. У кровати стояла чаша с лекарством, которое остыло и издавало горький и терпкий запах. Она взяла чашу и вытянулась вперёд, чтобы вылить лекарство в горшок с вишней.

Внезапно послышался скрип открывающейся двери.

Сюэ Фан Фэй подняла голову, и в поле зрения появился уголок платья.

В комнату вошла молодая женщина в роскошном одеянии, слегка приподняв брови, что придавало ей надменный вид. Её пристальный взгляд упал на руку Сюэ Фан Фэй, держащую чашу с лекарством, и в мгновение ока понимание озарило лицо женщины. Она засмеялась и сказала:

– Так оно и было.

Сюэ Фан Фэй спокойно поставила миску и посмотрела на вошедшую. Двое высоких и крепких слуг вошли следом и закрыли за собой дверь. Она не знала, с каких пор исчезли слуги, которые болтали снаружи. Внутри комнаты не было слышно никакого шума, за исключением случайного щебетания насекомых, доносившегося снаружи. Как будто вот-вот должно было произойти что-то важное.

Сюэ Фан Фэй поприветствовала:

– Принцесса Юн Нин.

Когда Принцесса Юн Нин улыбнулась, жемчужина Южного моря размером с большой палец на её шпильке будто отразила эту улыбку. Этого сверкающего блеска было достаточно, чтобы ослепить глаза.

Жемчуг Южного Моря (南海珠)

Одна жемчужина Южного моря стоила около четырёх тысяч гектаров плодородной земли. Императорская семья всегда получала самые лучшие вещи. Они жили в роскоши и не знали страданий простых людей; обладая тем, чего другие люди, возможно, не имеют и даже не осмеливаются себе представить, не то что иметь в течение всей своей жизни.

______________________________________

1. Xiao Ti Zi (小 蹄子) – лит. маленькое копытце, это способ проклинать кого-то, но в милом смысле, в этом случае это указывает на то, что у слуги средних лет и молодой девушки есть довольно близкие отношения.

2. Ah (阿 ) – приставка, помещённая перед чьим-либо именем, чтобы обратиться к ним личным, интимным способом, указывая на близкие отношения. Часто используется в отношении семьи и детей / близких молодых людей, аналогично использованию Сяо (Xiao, 小).

3. Жемчужина на ладони (上上明珠) – идиома, означающая зеницу ока, любимого человека (особенно дочь).

4. Первая жена (发妻), также известная как официальная, юридическая или Ди (嫡) Жена. В Древнем Китае влиятельные мужчины могли иметь несколько жен. Первая жена занимала самое высокое положение и теоретически была той, кто отвечал за домашнее хозяйство. Остальные жены были наложницами, и их действительно можно было считать постельными служанками хозяина, они также должны были подчиняться главной жене. Дети главной жены рождаются Ди, те, которые унаследуют престиж дома, в то время как дети, рождённые от наложниц, рождаются Шу ( 庶), и они считались намного ниже, чем рождённые Ди. Только Ди-жена и Ди-дети вносятся в семейную генеалогию.

Замужество дочери Ди Глава 1.2. Фан Фэй

– Вы, кажется, не удивлены, – сказала принцесса Юн Нин. – Возможно ли, что мой дорогой Шэнь уже рассказал Вам об этом?

Мой дорогой Шэнь... то, как эта женщина называла его, было так интимно, что Сюэ Фан Фэй почувствовала что-то сладкое в своём горле, и она почти не могла сдержать это (1) . Через некоторое время она слабо произнесла:

– Я жду. Я жду, что он сам мне скажет.

Сюэ Фан Фэй вовсе не была глупой; она была очень умной, и Сюэ Хуайюань хорошо её обучил. После того, как она заболела, женщина поняла, что находится под домашним арестом, и каждый её шаг контролировался кем-то. Таким образом, она установила связь от начала до конца. То, что случилось с ней, и даже смерть Сюэ Чжао, она обнаружила, что во всём этом было что-то не так.

Она попыталась собрать кусочки из слов слуг и, наконец, поняла, что произошло.

Шэнь Юйжун блестяще прошёл как лучший выпускник на Императорских экзаменах, добившись больших успехов в молодом возрасте, и теперь его личность уже не была прежней. Хотя Сюэ Фан Фэй была талантлива и красива, в конце концов, она была просто дочерью провинциального чиновника. Шэнь Юйжун поймал взгляд принцессы Юн Нин, или, возможно, они уже встречались под покровом ночи задолго до этого. Короче говоря, Сюэ Фан Фэй стала камнем преткновения, мешающим ему принять Золотую ветвь, предложенную домочадцами принцессы.

Сюэ Фан Фэй вспомнила этот инцидент и гостей, приглашённых госпожой Шэнь в тот день. Среди гостей была и принцесса Юн Нин. Оглядываясь назад, она вспомнила, что уголок рта принцессы Юн Нин был приподнят, а на ее лице играла довольная улыбка.

В этот момент правда вышла на свет.

– Мой дорогой Шэнь мягкосердечен, – принцесса Юн Нин небрежно села, глядя на неё. – Бэнь Гун (2) не является безжалостным человеком и изначально хотела помочь. Кто бы мог подумать, что ты не захочешь подчиниться, – она посмотрела на чашку с лекарством, стоящую на столе, потом вздохнула и спросила. – Зачем ты так с собой поступаешь?

Сюэ Фан Фэй не могла удержаться от горького смеха.

Получая ежедневно по миске лекарства, она уже чувствовала, что что-то не так. Как только она поняла это, то вылила лекарство в цветочный горшок. Они хотели, чтобы она выглядела так, как будто умерла от болезни, что, естественно, позволит принцессе Юн Нин выйти замуж в семью. Вопреки их ожиданиям, она не умерла так легко. С самого раннего возраста Сюэ Хуайюань учил её, если ты ещё не достигла конца, то должна найти способ выжить. Более того, по какой причине? По какой причине она должна была подчиниться этим супружеским изменам, которые должны были подставить её, но всё же попросили взять на себя инициативу искать собственной смерти? Только в их мечтах!

С голосом, полным насмешки, она сказала:

– Чтобы насильственно разорвать брак двух людей, убив оригинал, чтобы заменить его, убив жену и причинив вред потомству, за "доброту" Вашего Высочества, Фань Фэй благодарит Вас.

В долю секунды ярость принцессы Юн Нин вспыхнула, но она быстро успокоилась через мгновение. Встав со своего места, принцесса подошла к столу и взяла горшок с уже увядшей вишней-яблоней. Горшок с вишнёво-яблочным цветком размером с ладонь был прекрасен. Принцесса Юн Нин повертела его в руках и с улыбкой спросила:

– Ты знаешь, как умер твой младший брат?

Спина Сюэ Фан Фэй сразу же напряглась.

– Несмотря на свой юный возраст и вопреки всем ожиданиям, твой брат, – на лице принцессы Юн Нин отразилось восхищение. – Неожиданно сумел найти что-то не то в этом деле и даже сумел найти доказательства. Он сказал, что собирается подать в суд, и почти раскрыл причастность этой Бэнь Гун к сути дела, – принцесса Юн Нин похлопала себя по животу, как будто у неё был затяжной страх. – Его можно было считать умным, и в ту же ночь ему удалось найти губернатора. Но он не знал, что у губернатора хорошие отношения со мной. Поэтому тот сразу же сообщил мне об этом деле, – принцесса Юн Нин развела руками и с сожалением сказала: – Жаль, его возраст был ещё очень мал, и Бэнь Гун чувствует, что его литературные и боевые способности были неплохи. Если бы не это обстоятельство, возможно, он стал бы видным чиновником. Как жаль.

Сюэ Фан Фэй стиснула зубы так, что они чуть не сломались!

Сюэ Чжао! Сюэ Чжао! Она подозревала, что в смерти Сюэ Чжао было что-то странное. В Тунсяне Сюэ Чжао изучал боевые искусства под руководством мастера. Он был искусен с юных лет, как брат мог умереть в руках простых бандитов! Но она действительно не ожидала, что правда будет такой! Оказалось, что её брат умер, пытаясь найти справедливость для неё после того, как узнал о романе принцессы Юн Нин и Шэнь Юйжуна. Чувствуя, как закипает кровь, Фан Фэй подумала о том, чтобы найти чиновника для подачи иска. Кто бы мог подумать, что чиновник прикрывает других. Этот чиновник был, по сути, врагом!

Она закричала:

– Бесстыдница! Бесстыдница!

Принцесса Юн Нин подняла брови, а затем холодно усмехнулась:

– Ну и что, если ты благородного и добродетельного характера? Каждый день ты оставалась здесь и никуда не выходила. Боюсь, ты ещё не получила известий о своём отце. Когда твой отец узнал о том, что ты опорочила имя семьи, а также о смерти твоего младшего брата, он умер от гнева!

Сюэ Фан Фэй застыла и невольно выкрикнула:

– Невозможно!

– Невозможно? – со смехом сказала принцесса Юн Нин. – Ты можешь выйти и спросить служанку, спроси сама, возможно это или нет!

Разум Сюэ Фан Фэй пребывал в состоянии хаоса. Сюэ Хуайюань не заботился о славе и богатстве (3). На протяжении всей своей жизни он мирно работал представителем уезда Тунсян, он явно был честным человеком. Как Сюэ Хуайюань оказался в таком положении? Чтобы его собственный ребёнок умер раньше него самого, и расстроился до такой степени, что сам умер от гнева. Сюэ Фан Фэй действительно не могла себе представить, что чувствовал Сюэ Хуайюань, услышав эту новость.

Действительно, "те, кто вредит и убивает других, становятся богатыми, в то время как те, кто упорно работает, даже умирают без надлежащего погребения".

Принцесса Юн Нин говорила уже довольно долго и начала терять терпение. Она поставила горшок с вишнёво-яблочным цветком на стол и жестом пригласила двух крепких старых слуг выйти вперёд.

Когда Сюэ Фан Фэй, наконец, восстановила своё внимание, то крикнула:

– Что ты пытаешься сделать?

С гордой и беззаботной улыбкой на губах, принцесса Юн Нин сказала:

– Сюэ Фан Фэй, у тебя благородный и добродетельный моральный характер, с несравненной внешностью и талантами, естественно, ты не могла выдержать преступления незаконного романа с другим человеком. Эти последние несколько месяцев были болезненной борьбой. Хотя мой дорогой Шэнь обращался с тобой точно так же, как и раньше, ты не могла простить себя. Воспользовавшись тем, что моего дорогого Шэня не было дома, ты повесилась, – сказав это, она легко встала. – Как там? Не вернёт ли эта версия часть твоего лица (4)? – затем выражение лица принцессы Юн Нин изменилось, и она безжалостно сказала: – Если бы не репутация моего дорогого Шэня, Бэнь Гун не была бы так снисходительна к тебе.

– Как ты смеешь? Да как ты смеешь! – Сюэ Фан Фэй взорвалась от гнева. Заметив это движение, двое слуг быстро и решительно остановили её.

– Бэнь Гун в родстве с милым Шэнем. Очень жаль, что ты стоишь у меня на пути. Естественно, Бэнь Гун не может терпеть тебя. Если бы ты принадлежала к благородной семье, возможно, Бэнь Гун пришлось бы приложить больше усилий. Однако твой отец всего лишь мелкий провинциальный чиновник. А сколько там уездов и провинций? Вы, люди из семьи Сюэ, не более чем прядь травы. В своей следующей жизни, прежде чем перевоплотиться, хорошенько подумай и не забудь выбрать рождение в выдающейся семье.

Отчаяние росло в Сюэ Фан Фэй. Она отказывалась принимать нынешнюю ситуацию и боролась, глядя на дверь смерти, хватаясь за любую возможность изменить своё положение. Тем не менее у неё не было абсолютно никакого выхода из этого, не против власти и неравенства социальных иерархий!

Через щель в окне Сюэ Фан Фэй мельком увидела тень знакомого человека. Она явно узнала в нём своего мужа, человека, с которым делила постель.

И снова в сердце Сюэ Фан Фэй вспыхнул проблеск надежды, и она громко позвала:

– Шэнь Юйжун! Шэнь Юйжун, ты так со мной обращаешься, небеса этого не потерпят! Шэнь Юйжун!

Эта тень за окном мгновенно исчезла, как будто убегая, чтобы спрятаться. Принцесса Юн Нин выругалась:

– Чего вы ждёте? Сделайте это сейчас же!

Двое слуг наклонились вперёд и обвязали белоснежный шёлк вокруг шеи Сюэ Фан Фэй. Ткань, которой была обёрнута шея красавицы, являлась ежегодной данью мадам Сунцзянь Чжао дворцу – один отрез стоил тысячу золотых. Во время борьбы Сюэ Фан Фэй с тоской подумала, что даже выбранное орудие убийства было так нелепо драгоценно.

Принцесса Юн Нин стояла в метре от этого, её глаза были холодны и безразличны, она смотрела на борьбу соперницы так же, как рыба смотрит на свою смерть:

– Помни, может быть, ты и обладаешь несравненной внешностью и талантами, но, в конце концов, ты всего лишь дочь мелкого чиновника. Для Бэнь Гун раздавить тебя так же просто, как муравья!

Горшок с вишнёво-яблочным цветком был сбит во время её борьбы. Когда он упал на землю, горшок разбился, и из него вырвался терпкий аромат. Увядшие ветви рассыпались, показывая образ разрушенной красоты.

В четвёртый месяц лунного года жизнь Фан Фэй подошла к концу.

___________________________________

1. Здесь анлейтер использовал "что-то сладкое", что на самом деле относится к "глотку крови". В Китае, если кому-то говорят что-то возмутительное или обращаются к ставшему жертвой ядовитой клеветы, они выплёвывают кровь ( 血口喷人 ), и китайцы часто называют это тёплым, сладким чувством во рту. Здесь главная героиня хочет выплюнуть кровь, услышав, что принцесса называет её собственного мужа "мой дорогой", но всё ещё в состоянии сдержать это.

Как думаете, лучше оставить, как есть у анлейтера или писать "глоток крови"?

2. Бэнь Гун (本宫 , bengong) – лит. "Эта принцесса" ("эта Императрица"), используемый императорской принцессой или Императрицей для обращения к себе в третьем лице, показывая своё высокомерие и превосходство.

3. 淡泊名利, освещённый. Быть равнодушным к мирским наградам.

4. В китайском языке лицо (脸面) представляет собой ваше достоинство, репутацию, престиж или уважение, которое другие должны иметь по отношению к вам. В этом случае, совершив самоубийство (что равносильно признанию своих проступков), она немного искупит свои проступки (роман), чтобы вернуть немного своего лица (репутацию/достоинство)

* Горшочный вишнёво-яблочный цветок (海棠)

Замужество дочери Ди Глава 2.1. Цзян Ли

Ветер ворвался в окно и с громким стуком распахнул его. Служанка протянула руку, чтобы закрыть ставни. Внутри помещения зеленоватая медная статуя коровы была заполнена огромным ледяным блоком, который находился в ее брюхе.

Летом в Яньцзине всегда было жарко. Ледяные глыбы можно было достать только из подвалов, расположенных в сотнях ли (1) отсюда. Небольшая глыба льда уже стоила двенадцать серебряных таэлей (2), не говоря уже об этом виде огромной глыбе льда. Более того, в каждом углу комнаты стояло по четыре таких зелёных медных коровьих статуи.

Внутри комнаты было прохладно и свежо. Красивая дама сидела за маленьким столиком, подперев подбородок, и лениво просматривала лежавшую перед ней бухгалтерскую книгу. Рядом с ней была изящная молодая девушка тринадцати-четырнадцати лет, которая ела замороженный фруктовый йогурт, посыпанный сверху сахарной пудрой. В то же самое время она просматривала небольшую гору приглашений с другой стороны. Две служанки тихо стояли сзади, нежно обмахивая её веером.

– Такой ливень... – задумчиво произнесла изящная девушка, глядя на дождь за окном.

Красивая женщина посмотрела на девочку и сказала:

– Не ешь так много, позже вечером, когда твой отец вернётся, ты больше не сможешь есть, – затем она приказала служанке справа от себя: – Жуи, убери фруктовый йогурт. Кроме того, эта чашка чая остыла, принесите мне немного тёплого ароматного чая.

Хотя девушка была несколько несчастна, она не могла возразить. Жуи опустила веер и забрала йогурт. Когда она уже собиралась выйти из комнаты, снаружи вошла момо (3), одетая в простую хлопчатобумажную одежду. Увидев Жуи, она не поздоровалась с ней, а поспешила прямо к Фужэнь (4). Было очевидно, что необходимо доложить о неотложном деле.

После недолгой паузы Жуи вышла из комнаты, неся замороженный фруктовый йогурт и холодный чай. За её спиной послышался слабый звук разговора.

– … он сказал, что это не лёгкая болезнь... после того, как он узнал о третьем браке госпожи от главной монахини Цзин Ань, она действительно проявила непослушание и вызвала шум.

– Её здоровье определённо не очень хорошо, больна до такой степени, что даже не может встать с постели…

– Доктор сказал, что она не переживёт этого лета. Почему бы нам не сообщить об этом господину?.. (5)

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

– В последнее время господин занят официальными делами, – произнёс мягкий голос Фужэнь. – Ему не нужно беспокоиться из-за этих пустяков. Как только у него появится немного свободного времени, я лично ему скажу.

Сразу же после этого прозвучал нежный и очаровательный голос молодой девушки:

– Кому она нужна, не знающая своё место? Пытаясь получить то, что выше её положения, как она смеет?

– Не стоит говорить об этом, – Фужэнь сменила тему: – Я слышала, что жена лучшего выпускника умерла от болезни несколько дней назад, завтра мы должны пойти и выразить наши соболезнования, – её голос был полон сочувствия. – Она была ещё так молода, как она могла внезапно умереть от болезни? Воистину, такая жалость, ах...

"Воистину, такая жалость, ах..." – сердце Жуи билось точно так же, когда она шла, не останавливаясь, к кухне с серебряным подносом в руках.

Фужэнь внутри комнаты была второй женой нынешнего Главного помощника (6) Цзян Юаньбая (7), Цзи Шужань. Молодая девушка была официальной дочерью главного помощника, биологической дочерью Цзи Шужань. Третья Юная госпожа семьи Цзян, Цзян Юяо.

Что касается того, о ком они говорили, тот, кто "не сможет пережить лето", должна быть второй молодой госпожой семьи Цзян, Цзян Ли.

Вторая молодая госпожа семьи Цзян, Цзян Ли, была отправлена в храм учиться из-за ошибки, которую она допустила пять лет назад. За последние пять лет семья Цзян, казалось, забыла этого человека. В настоящее время Цзи Шужань считалась единственной главной женой в семье Цзян; и Цзян Юяо также считалась единственной официальной дочерью семьи Цзян. Что же касается официальной дочери первой жены главного помощника, то она в настоящее время страдала, не имея возможности наслаждаться летним временем. Но во всём доме не было даже одного человека, который знал бы об этом.

Тем не менее, даже если бы они были осведомлены, ничего бы не изменилось.

Жуи глубоко вздохнула в своём сердце, глядя на холодный чай, который несла. А что можно было сделать? Первая мадам скончалась, а вторая юная госпожа Цзян уже имела запятнанную репутацию.

Так уж устроен был мир; когда люди были врозь, чувства их охладевали (8).

✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧•✧

На вершине горы Цинчэн находился Хэ Линь, известный буддистский храм.

Хотя горная дорога была неровной, вершина горы была покрыта глубокой и величественной зеленью, с бамбуковыми деревьями, образующими пышный и густой лес. Неожиданно, пейзаж был исключительно хорош. Прежде всего, мастер храма был известен повсеместно. Было сказано, что молитва в храме Хэ Линь была чрезвычайно эффективной, и предсказания были точными. Поэтому многие люди без колебаний отправлялись на большие расстояния (9), чтобы прийти и помолиться там.

Недалеко от Храма Хэ Линь находился буддийский монастырь. По сравнению с непрерывным потоком молящихся, прибывающих в храм Хэ Линь, монастырь казался пустынным, практически безлюдным.

В тихую ночь, падающий дождь и пронизывающий ветер обещали, что на горе станет еще холоднее. Рядом с монастырем был построен деревянный сарай с единственной комнатой. Изнутри доносились непрерывные всхлипывания молодой девушки.

– Госпожа... госпожа, что тут можно сделать.....

Как только Сюэ Фан Фэй открыла глаза, она почувствовала, что это был за шум. Она приложила много усилий, чтобы пошевелить пальцами, думая, что её тело, должно быть, погружается в свою смерть. Она снова пошевелилась, и внезапно девушку осенило понимание. На самом деле, это было не её тело, погружающееся в смерть, а скорее тяжёлое одеяло, помещённое поверх тела девушки.

__________________________________________

1. Ли (里) – традиционный китайский блок расстояния, соответствующий до 500 м/1640 фт.

2. Таэль (两) – традиционная китайская единица веса, эквивалентная пятидесяти граммам, и она также использовалась в качестве денежной системы в некоторых династиях, используя серебряные (银两) и золотые таэли в качестве денег.

3. Момо ( 嬷嬷) – старая служанка, вы, возможно, также видели, что это переводится как бабушка.

4. Фужэнь (夫人) – жена хозяина, женщина, отвечающая за домашнее хозяйство. Обычно это официальная или главная жена.

5. Laoye (老爷) – господин, хозяин дома.

6. Старший главный секретарь или главный помощник (首輔, shoufu) – самый старший главный секретарь из шести главных секретарей. Анлейтер, вероятно, будем использовать "главный помощник", так как считает это более удобным для читателей и перевода.

7. В этом случае Цзи Шужань является второй главной женой (继室) Цзи-ши, что означает, что она вышла за него замуж в качестве официальной жены после смерти его первой официальной жены. С тех пор как умерла первая мадам/Фужэнь, она теперь является мадам/Фужэнь из семьи.

8.人走茶凉呢 - Идея здесь заключается в том, что когда вы принимаете людей, вы предлагаете им теплый чай. Однако, когда этот человек уходит и чай остается невыпитым, чай остынет. Таким образом, когда кто-то покидает место или область, их присутствие или их влияние на других людей будет ослабевать, отношения и ассоциации с этим местом будут медленно рассеиваться.

9. 山山涉水 – идиома, лит. чтобы путешествовать по суше и воде.

Замужество дочери Ди Глава 2.2. Цзян Ли

Одеяло изначально было тонким. Однако из-за сырой погоды оно стало холодным и тяжёлым, заставляя тех, кто был укрыт им, чувствовать себя чрезвычайно душно. Девушка приподняла одеяло и, почувствовав, что её живот успокоился, медленно села.

Рыдания рядом с ней немедленно прекратились. В мягком свете свечей, падавшем со стола, показалось приятно удивлённое лицо, говорившее:

– Юная Госпожа проснулась!

Юная Госпожа?

Сюэ Фан Фэй безучастно осмотрела на человека, стоящего перед ней, с головы до ног. На вид девушке было около пятнадцати или шестнадцати лет. Её глаза опухли, как косточка персика, и выглядели восхитительно. Её тёмно-синяя, простая хлопчатобумажная одежда не шла девушке. С головы до ног на ней не было ни одного драгоценного камня. Глядя на её нелепую внешность, Сюэ Фан Фэй рассмеялась.

Называя её юной госпожой, эта девушка, должно быть, является служанкой? Даже в то время, когда она жила в Тунсяне до замужества, даже прислуга не носила такой уродливой одежды.

Сюэ Фан Фэй вспомнила, что неправильно, важно было то, что она не помнила эту служанку. От отчего дома до замужества у неё было четыре личных служанки. Потом две из них вышли замуж. На следующее утро после того позорного события на пиру мать Шэнь Юйжуна хотела забить оставшихся двух служанок до смерти. Сюэ Фан Фэй предотвратила это, притворившись сердитой, и выгнала их из дома, прежде чем женщина смогла добраться до них. Позже тех, кто прислуживал ей, можно было принять за осведомителей принцессы Юн Нин.

Принцесса Юн Нин! Внезапно перед её глазами быстро замелькали образы. Сюэ Фан Фэй вспомнила, что принцесса Юн Нин явно пришла, чтобы спровоцировать её. Тогда люди принцессы Юн Нин задушили её. Может быть... она ещё не умерла? Как такое вообще возможно? Принцесса Юн Нин была тем типом человека, который полностью устранит всё, вплоть до корней (1). Невозможно было, чтобы ей решили жизнь.

Может быть... её спасли? Это был Шэнь Юйжун? Или кто-то ещё?

Сюэ Фан Фэй видела, что молодая служанка не лжёт. Служанка перестала хихикать, немного испугавшись, и тихонько позвала:

– Юная Госпожа? Юная Госпожа?

– Ты кто такая? – спросила Сюэ Фан Фэй. Как только она заговорила, то остановилась, чувствуя, что что-то не так. Однако она никак не могла понять, в чём же дело.

Молодая служанка забеспокоилась ещё больше, она ответила:

– Юная Госпожа, эта служанка – Тун’эр (2)!

Тун’эр? Сюэ Фан Фэй не могла вспомнить, был ли когда-нибудь рядом с ней человек, которого звали так.

– Юная Госпожа, – Тун’эр выглядела так, будто вот-вот заплачет, а потом сказала: – Юная Госпожа, эта служанка знает, что ваше сердце несчастно. Как они могли просто взять и выдать вас замуж? Фужэнь записала брак юной госпожи, когда та ещё была жива. Семья маркиза (3) Нинъюань, как они могли нарушить свои обещания таким образом (4)? Кроме того... Госпожа… Юная Госпожа, эта служанка знает, что Вы  вините господина. Однако Вы не можете думать о том, чтобы отказаться от всего, ах! Даже если не ради себя, пожалуйста, подумайте о Фужэнь, ведь дух Фужэнь (6) наблюдает за Вами с небес, она бы чувствовала себя крайне грустно, ах!

Сюэ Фан Фэй тупо смотрела на маленькую служанку (7), выпучив глаза, в то же время размышляя, какое она имеет отношение к Маркизу Нинъюань? Сюэ Фан Фэй знала наследника Маркиза Нинъюаня. Её невестка, младшая сестра Шэнь Юйжуна, Шэнь Жуюнь, сильно восхищалась молодым наследником Маркиза Нинъюаня. В столице страны Яньцзин он был известен как красивый мужчина. Какое это имеет отношение к ней?

Служанка всё ещё рыдала, когда внезапно снаружи раздался громовой раскат, осветив комнату: холодную и убогую комнату, ледяное одеяло; и в то же время, также освещая Сюэ Фан Фэй.

Внезапно она поняла, что было не так.

Этот голос... нежный и бодрый, хотя и измученный, он всё же был пронизан характерными чертами девичьей мягкости и певучести.

Это был не её голос.

– Кто я? – спросила Сюэ Фан Фэй.

Тун’эр тупо уставился на неё.

– Кто я такая? – Сюэ Фан Фэй повторила свой вопрос.

– Что Вы имеете в виду? – Тун’эр ответила с негодованием, но затем быстро продолжила: – Вы -официальная дочь первой жены главного помощника кабинета правительства, Дажэня(8) Цзяна, вторая Госпожа семьи Цзян, Цзян Ли, – затем она добавила ещё одну фразу для выразительности: – Почтенная Золотая ветвь (9), дочь главного помощника!

Семья Цзян, дочь главного помощника, вторая юная госпожа Цзян, Цзян Ли.

Сюэ Фан Фэй закрыла глаза.

Теперь она является Цзян Ли.

____________________________________

1. 斩草除根, лит. чтобы срезать сорняки и устранить корни. Идиома означает, что нечто нежеланное следует устранить полностью.

2. Суффикс 儿 (er), это ещё одна уменьшительная морфема, как сяо ( 小) или а (阿), который добавляется в конце данного имени; используется в качестве ласкательного термина, связанного с семьёй, детьми и близкими. В этом случае, близкие слуги могут также быть названы, используя сяо или 'эр их господами.

3. 侯 (Хоу) – маркиз, второй из пяти орденов древней китайской знати, титул, используемый для обращения к дворянину или высокопоставленному чиновнику.

4. 背信弃义, лит. нарушение веры и отказ от права; идиома, означающая предательство, измену, вероломство.

5. На протяжении всей главы (и я предполагаю, что в остальной части романа, а также для других персонажей в том же положении) Тун'эр использует вежливую форму "Вы"您 (Нин), приличествующим её положению рабыни обращаясь к хозяину, напротив, как ГГ называет её, используя неформальное "ты" 你 (ни).

6. 在天之灵, лит. дух / душа, покоящаяся на небесах, относится к душе и духу умершего.

7. 丫头(yatou) – служанка.

8. 大人(Дажэнь) – уважительное обращение, используемое по отношению к начальству, также использовалось для отсылки к судебным чиновникам.

9. Золотая ветвь (金枝玉叶), также появилась в главе 1.2, относящейся к принцессе Юн Нин. Сияющая золотая ветвь (с) нефритовыми листьями. Это идиома, используемая для обозначения высокой знати, и особенно императорского двора. Он часто используется, чтобы выразить эту идею захвата этой золотой ветви (бесценное сокровище), а также успешно установить связь с кем-то, кто чрезвычайно силен, что принесет вам бесконечные выгоды. Или, если вы – Золотая ветвь, другие захотят выслужиться перед вами, чтобы получить через вас некоторые привилегии.

Замужество дочери Ди Глава 3.1. Дочь

Медное зеркало (铜镜 ), отражение

Несмотря на то, что она много раз видела своё лицо, Сюэ Фан Фэй всё ещё не привыкла к нему.

На медном зеркале сбоку была трещина, отчего лицо, отражённое в зеркале, также имело треснувшее изображение. Лицо отражённой в зеркале девушки было искажено, но на вид ей было четырнадцать или пятнадцать лет, столько же, сколько и служанке Тун’эр, и она была поразительно худой.

Сюэ Фан Фэй вспоминала, что когда ей было четырнадцать или пятнадцать лет, у неё определённо не было этого желтоватого и болезненного вида. Если внимательно взглянуть на то, как выглядит дочь Ди главного помощника, следовало опасаться, что некоторые полагали, что всё же было бы лучше быть более низкого ранга вместо того, чтобы оказаться на её месте. Это лицо и её настоящее лицо первой красавицы в Яньцзине действительно не могли сравниться.

Однако, в конце концов, то лицо закончило очень плохо. Оказалось, что красивые женщины будут страдать от несчастной участи (1), точно так же, как она встретила свою кончину.

Ход мыслей Сюэ Фан Фэй устремился в далёкие дали. Она совершенно не ожидала, что всё ещё будет жива. Или, возможно, Фан Фэй следовало сказать, что она умерла, но потом вернулась к жизни? Но всё же было достаточно неплохо, что она смогла переродиться дочерью Ди главного помощника Цзяна в Яньцзине, Цзян Ли.

Цзян Юаньбай, как главный помощник и высокоуважаемый учитель императора, слепо следовал за нынешними придворными чиновниками. Цзян Юаньбай в настоящее время занимал верхнюю позицию, но не предпринимал решительных и мощных шагов. Напротив, он казался обыкновенным и всю свою работу выполнял профессионально. Из-за этого в центре императорского двора люди, казалось, хотели быть хорошими друзьями с ним; но никто не знал, каковы были теневые намерения этого человека.

Связи Цзян Юаньбая можно было найти по всему императорскому двору. Император Хун Сяо также относился к нему с чрезвычайным доверием. Однако Цзян Юаньбай действовал не слишком заметно. Сюэ Хуайюань однажды сказал, что внешне вести себя как обычный человек было на самом деле также типом поведения. Тем не менее не было никаких сомнений, Цзян Юаньбай был высокопоставленным чиновником. И Цзян Ли была также официальной дочерью уважаемой и известной семьи.

Хотя на самом деле ничего особенного в жизни этого почтенного главного помощника не было. Родная мать Цзян Ли происходила из богатой купеческой семьи в Яньчао, провинция Сянъян. Семья эта была чрезвычайно богата. Только на доходы от своего ювелирного магазина Хун Сян Лоу, расположенного в Яньчао, они могли открыть пятьдесят школ из шести школ философии. В то время Цзян Юаньбай ещё не был правительственным чиновником. После некоторого размышления становилось ясно, что старый мастер быстро уладил брак молодой госпожи Е Чжэнь Чжэнь с Цзян Юаньбаем.

Через три года после свадьбы Е Чжэнь Чжэнь родила Цзян Ли. Кто бы мог подумать, что когда Цзян Ли был один год, Е Чжэнь Чжэнь заболеет и скончается. Цзян Юаньбай тогда снова женился на дочери Ди Императорского Вице-цензора (2), Цзи Шужань. В первый же год после свадьбы Цзи Шужань родила Цзян Юяо. Цзян Ли было семь лет, когда Цзи Шужань забеременела вторым ребёнком. Во время пира с большим количеством гостей, в присутствии Фужэнь, Цзи Шужань упала с лестницы. У Цзи Шужань случился выкидыш; она потеряла сына, и её тело было повреждено. Она больше не могла иметь детей.

Цзян Юаньбай был очень зол. К счастью, Цзи Шужань попросила от имени Цзян Ли о снисхождении. Хотя её пощадили, Цзян Ли отправили в храм.

Тем не менее обвинение Цзян Ли в причинении вреда первой жене и убийстве брата не могло быть урегулировано просто отправкой её прочь. Когда речь заходит о второй Госпоже семьи Цзян, люди в Яньцзине также будут помнить её как порочную уже в таком молодом возрасте.

На самом деле, после смерти Е Чжэнь Чжэнь, боясь, что её мачеха будет плохо обращаться с Цзян Ли, семья Ю послала некоторых людей, чтобы вернуть Цзян Ли обратно в свою семью. Если бы она захотела, то могла бы поехать в Сянъян и жить с семьёй Ю. Даже не поднимая эту тему до семьи Цзян, Цзян Ли сама заявила, что она не готова. После того, как отказ повторился несколько раз с течением времени, семья перестала присылать людей.

Сюэ Фан Фэй также была осведомлена о праздных сплетнях столицы. Она просто не ожидала, что так называемая порочная и безжалостная дочь главного помощника на самом деле жила в этой сложной среде, особенно когда Цзян Юаньбай в настоящее время имел отличную репутацию, в то время как говорили, что сердце Цзи Шужаня было сострадательным, как у Будды. Тем не менее в отношении кончины Цзян Ли, она, казалось, ни в малейшей степени не беспокоилась.

Возможно, именно это они и планировали.

Попытка самоубийства Цзян Ли.

Первоначально, когда Е Чжэнь Чжэнь была ещё жива, отношения семьи Цзян с маркизом Нинъюань были довольно хорошими. Наследник Нинъюань родился первым, и по случайному совпадению он был старше Цзян Ли на один год. Е Чжэнь Чжэнь и маркиза подумали, почему бы не исправить помолвку, пока они были ещё молоды. Положение этих двух семей было вполне одинаковым, и обе они были опытными правительственными чиновниками. В будущем они смогут присматривать друг за другом.

Проистекая из устного пакта, Маркиз Нинъюань узнал только после того, как маркиза правильно написала брачный контракт, чтобы дать семье Цзян. Хотя Е Чжэнь Чжэнь немного колебалась, она также думала о возможности стать одной семьёй с маркизой через брак. У маркизы было доброе сердце, имея такого рода свекровь, её дочь, безусловно, сможет жить спокойно и стабильно.

_______________________________________

1. 红颜薄命 – лит. красивое лицо с бедной судьбой, идиома, означающая "красивые женщины страдают несчастными судьбами".

2. Vice imperial censor ( 副都御使) – цензура была надзорным органом, который отвечал непосредственно императору. Имперские цензоры расследовали деятельность придворных чиновников в целях предотвращения коррупции и незаконных сделок или действий. Отец Цзи Шужань, похоже, второй с самой высокой властью в цензуре.

Замужество дочери Ди Глава 3.2. Дочь

После этого, хотя Е Чжэнь Чжэнь и скончалась, помолвка наследника Маркиза Нинъюань и Цзян Ли всё ещё оставались в силе. Даже если это не было объявлено в Яньцзине, были свидетели брачного контракта.

Однако несколько дней назад буддийская монахиня пришла в маленький монастырь, чтобы доставить рис и провизию. Она упомянула, что наследник Маркиза Нинъюань был помолвлен с третьей юной госпожой семьи Цзян, Цзян Юяо.

Цзян Ли был ошеломлена этой вестью.

Наследник Маркиза Нинъюань был явно помолвлен с Цзян Ли, почему вдруг невестой стала Цзян Юяо? Цзян Ли обладала интенсивным и огненным характером. Она хотела вернуться в Яньцзин и потребовать разъяснений.

В настоящее время люди в Яньцзине знали только третью молодую Госпожу семьи Цзян. Никто не знал, кто был второй молодой Госпожой семьи Цзян. Даже если они и знали, то только как зловещая дочь, которая причинила вред своему младшему брату. Такой человек, как бы она подошла наследнику Маркиза Нинъюань? Можно предположить, что резиденция Маркиза также не желала серьёзно относиться к помолвке с Цзян Ли. В противном случае они не согласились бы на то, чтобы вторая молодая Госпожа семьи Цзян была заменена третьей молодой Госпожой Цзян.

Пожилая женщина высмеивала вторую молодую Госпожу Цзян, которая шумно кричала о возвращении домой. Она также пошутила, что, даже если в конце концов у Маркиза Нинъюань не будет другого выбора, кроме как жениться на Цзян Ли, они также не будут относиться к ней хорошо. Вместо этого было более вероятно, что они будут испытывать к ней отвращение.

Услышав это, вторая Юная Госпожа семьи Цзян сразу же бросилась в озеро.

Казалось бы, спасённая, сразу после этого она заболела тяжёлой болезнью и стала худеть с каждым днём. Цзян Ли и без того была очень худой, но теперь казалось, что упадёт от единственного порыва ветра. Однако, несмотря на то, что Юная Госпожа заболела и выглядела так, как сейчас, никто из Яньцзина не пришёл навестить её.

Возможно, они просто ждали, когда девушка умрёт, и только тогда кто-то придет забрать её труп.

Возможно, именно этого они и хотели: чтобы Цзян Ли медленно умирала в маленьком буддийском храме. Пусть она "умрёт от болезни" естественным путём. Всё делалось только в соответствии с намерением того, кто был главным.

Это было похоже на то время, когда Принцесса Нинъюань и Шэнь Юйжун хотели, чтобы Сюэ Фан Фэй медленно умирала.

Тун’эр сердито посмотрела на гору наколотых дров, расположенную с одной стороны. Несмотря на то, что их было очень много, здесь было не тепло, а холодно и сыро. Основные потребности как хозяина, так и слуги были полностью на самообеспечении последних. Выражаясь грандиозно, "видеть мудрость взращивания сердца и воспитания характера".

– Если бы я знала раньше, что это будет так, то переехала бы к семье Ю в Сянъян, – сказала Тун’эр, –  Где бы наша Юная Госпожа хорошо проводила свои дни, ах.

Сянъян...

Сюэ Фан Фэй почувствовала себя немного тронутой.

Материнская семья Цзян Ли, семья Ю, была расположена в городе Сянъян. Она могла бы поехать в Тунсян из Сянъяна.

Сюэ Фан Фэй хотела вернуться и сделать подношения своему покойному отцу. Ей захотелось вернуться и преклонить колени перед отцом за то, что он не был женоненавистником. Выйти замуж за человека с сердцем волка и лёгкими собаки (1) разве это не грозит катастрофой? Вредить отцу, чтобы умереть от гнева, и младшему брату, чтобы потерять свою жизнь.

Если она хотела вернуться в Сянъян, то для неё было жизненно важно сначала вернуться в Яньцзин. В настоящее время Цзян Ли вообще не разрешалось выходить из буддийского монастыря.

Трижды подняв руки (2), появились божества; в этот дождливый день, подняв голову можно было увидеть только тревожную тьму, никаких божеств видно не было.

Не стесняясь, она шла шаг за шагом, двигаясь энергично, чтобы как можно скорее оказаться в этом месте.

В то время, когда она стояла перед лицом смерти, принцесса Юн Нин дала ей совет, чтобы она перевоплотилась в дочь знатной семьи в своей следующей жизни. Теперь Сюэ Фан Фэй уже была дочерью знатной семьи. Хотя девушка была в отчаянном положении, её больше нельзя было растоптать. Может быть, на этот раз, когда она вернётся, они будут так же хорошо подготовлены, как и раньше?

Сюэ Фан Фэй уже умерла, с этого момента она больше не была Сюэ Фан Фэй.

"Я – Цзян Ли", – сказала она себе.

Вторая Юная Госпожа семьи Цзян, Цзян Ли.

___________________________________

1. 心心狗肺 – идиома, означающая жестокость и недобросовестность.

2. Акт молитвы с талисманом-палочкой в буддизме.

Замужество дочери Ди Глава 4.1. Храм

Дождь лил всю ночь, а на следующий день небо прояснилось. Однако ватный матрас в комнате уже полностью промок.

Тун’эр вытащила матрас, чтобы просушить на солнце, пока Цзян Ли сидела в доме. На столе лежала стопка подошв для обуви. Это тоже было её ежедневной задачей – сделать пятьдесят заготовок подошв в обмен на связку медных монет. На этой горе не было никакой нужды в медных монетах, и Тун’эр тоже не мог спуститься с горы. Им оставалось только ждать, пока разносчик поднимется на гору, чтобы купить несколько пирожков и поесть.

Это была единственная роскошь, которой могли наслаждаться Цзян Ли и Тун’эр.

Через окно она увидела, что Тун’эр стоит на маленькой табуретке, чтобы повесить матрас. Не так уж далеко прошла монахиня в сером даосском одеянии, даже не удостоив их взглядом.

Они не могли послать этих монахинь с поручениями, и первоначально Цзян Ли была послана сюда после совершения ошибки, только с Тун’эр рядом с ней. Тун’эр была служанкой, которую выбрала Е Чжэнь Чжэнь и которая всегда была рядом с Цзян Ли.

Темперамент маленькой служанки был довольно велик. Посмотрев на спину двух монахинь, идущих дальше, она сплюнула и выругалась:

– Курицы ощипанные!

Цзян Ли знала, что ей отказали, когда девушка попросила сухую постель сегодня утром, и только ругала их, потому что в сердце чувствовала себя несчастной. Сама Цзян Ли не могла удержаться от смеха.

Какой слуга, такой и хозяин. Тун’эр прожила здесь шесть лет и всё ещё вела себя подобным образом. Вероятно, характер бывшей второй юной госпожи Цзян был ещё более импульсивным. Думая об этом, если бы её характер не был очень сильным, она бы не оборвала свою жизнь из-за гнева.

Такой вспыльчивый человек, будет ли она кричать о несправедливости после того, как толкнула свою мачеху и спровоцировала выкидыш?

Цзян Ли подумала о том, что Тун’эр сказала ей по этому поводу после вопроса. Было сказано, что вторая юная госпожа Цзян скорее умрёт, чем признает, что причинила вред своей мачехе. Цзян Ли подумала, что если бы это действительно была её работа, то девушка смело и уверенно признала это.

Но в данный момент это было неважно.

Когда Тун’эр закончила сушить одеяло, она вернулась в дом и села рядом с Цзян Ли. Служанка боялась, что Цзян Ли снова прыгнет в озеро, пока она не смотрит. Так что эти несколько дней она внимательно следила за Юной Госпожой и наблюдала за ней. Видя, что та погрузилась в свои мысли, она взяла подошву ботинка, чтобы продолжить работу. Цзян Ли увидела многочисленные уколы иголок на кончиках пальцев служанки, затем схватил подошву обуви в руке Тун’эр и отбросила в сторону, сказав:

– Не делай этого больше.

– А? – Тун’эр была озадачена. – Через три дня придёт разносчик. Юная Госпожа, разве вы не хотите съесть солодовую конфету?

Цзян Ли покачала головой и спросила её в ответ:

– Ты хочешь сидеть здесь всю жизнь и ждать каждый месяц, чтобы купить солодовые конфеты?

– Конечно, нет, – сказал Тун. – Но в данный момент мы также не можем отсюда уехать. – После того как она закончила говорить, служанка пробормотала: – Я написала письмо хозяину и старой госпоже Е некоторое время назад, почему ни один из них не ответил? – маленькое личико Тун’эр вытянулось. – Ведь не может быть, чтобы нас забыли, верно?

Цзян Ли вздохнула. Не нужно даже упоминать о передаче письма. Скорее всего, каждое их движение было под чьим-то носом. Обычно, когда юная госпожа совершала ошибку, и её отправляли в храм, господин также присылал немного серебряных денег, чтобы обеспечить заботу о них. Люди в храме также не заходили так далеко, чтобы плохо обращаться с ними и не позволять им куда-то идти. С другой стороны, здешние монахини явно осложняли им жизнь. Когда Цзян Ли заболела, они даже не пригласили врача. Скорее всего, всё это были идеи из Яньцзина.

Касательно того, чья это идея, то не нужно было гадать, что это была идея второй Фужэнь.

Если бы Цзян Ли действительно вызвала её выкидыш, Цзи Шужань определённо не отпустила бы Цзян Ли. Если Цзян Ли не вызвала у неё выкидыша, то причина, по которой Цзи Шужань устроила эту сцену, также заключается в том, чтобы не отпускать Цзян Ли.

Кроме того, прямо сейчас была разорвана помолвка Цзян Ли. У Цзян Ли больше ничего не было. Только материнская семья, с которой она отказалась вступать в контакт. И если бы дочь первой жены была бы убита в таком месте, это также не вызвало бы никаких ветра и волн.

Но почему же тогда Цзи Шужань не убила её?

Цзян Ли не верила, что причина в сострадании или нежелании. Возможно, для второй госпожи она всё ещё имела какое-то другое применение в семье Цзян. Разве такого рода вещи не случаются регулярно? Дочери рассматривались как ступени для развития своей карьеры, через брачные союзы, чтобы проложить путь для официальной карьеры их отца и братьев, точно так же, как делал Шэнь Юйжун. Разница заключалась в том, что Шэнь Юйжун считал себя разменной монетой, а Сюэ Фан Фэй – камнем преткновения.

Замужество дочери Ди Глава 4.2. Храм

Вторая молодая Госпожа Цзян напомнила ей о себе. Так же, как и в её прошлом, кто-то украл вещи Цзян Ли. Так же, как и в прошлом, Горлица хотела занять гнездо сороки (1). Как и в прошлом, она была не в состоянии защитить себя.

Тун'эр беспомощно посмотрела на мрачную Цзян Ли. Она не могла сдержать дрожь.

По какой-то причине Тун'эр почувствовала, что Вторая Госпожа стала какой-то странной с тех пор, как проснулась. Вторая Госпожа всегда была откровенна и прямолинейна, один было одним, а два – двумя. Она даже дралась с монахинями в монастыре, легко впадая в волнение и гнев. Конечно, во всём виновата не Вторая госпожа, а все эти плохие люди.

Правда, с момента пробуждения Вторая Госпожа была уже не такой, что раньше. Она была мягкой и нежной, её речь была ровной и медленной, что делало Тун'эр неспособной сказать, о чём думала её хозяйка. Кроме того, служанка немного испугалась, когда Вторая Госпожа стала разговаривать, не задумываясь.

Палец Цзян Ли погладил уже пришитую подошву стоящей перед ней обуви. Стежки были очень аккуратными. Хотя Тун'эр была шумной, её рукоделие было довольно хорошим.

Ей нужно было придумать, как выбраться отсюда.

Сюэ Фан Фэй из Яньцзина уже должна быть мертва. Но она не знала, как принцесса Юн Нин и Шэнь Юйжун, эти два зверя, оправдают свою ложь. Кроме того, она хотела снова увидеть Сюэ Чжао и подумать о том, как вернуть его в Тунсян. Сюэ Хуайюань умер, его сын и дочь тоже умерли. Кто принял его тело и устроил ему похороны? Она не смогла увидеть Сюэ Хуайюаня в последний раз перед его последними мгновениями.

Она должна была уехать из этого места, но в настоящее время в городе Яньцзин, никто во всём доме правительственного помощника не помнил её, Цзян Ли. Человек, которого никто не помнит, вряд ли будет выведен отсюда.

Раз дело обстояло так, то она могла только взять на себя инициативу, чтобы покинуть это место.

Никто не помнил, так что Цзян Ли должна была заставить всех помнить, это не должно быть трудно сделать.

Цзян Ли вдруг рассмеялась.

Тун'эр удивлённо посмотрела на неё, это был первый раз, когда Цзян Ли улыбнулась за последние несколько дней. Это была не насмешка или горький смех, а спокойный и счастливый смех. За долю секунды этот единственный смех заставил её увядший желтый цвет лица оживиться, расцвести ярко, как цветок утром.

– Тун'эр, – спросила Цзян Ли. – Ты сказала, что на гору поднимется Коробейник?

– Совершенно верно, – ответила Тун'эр. – Каждый год десятого мая господин Чжан приходил сюда в полдень. Мы договорились с ним, что если будут какие-то вкусные пирожные и конфеты, то он придёт к нам первым и даст нам их взять.

Вопреки тому, что можно было бы ожидать, будучи служанкой престижной семьи, даже притом, что Тун'эр была в отчаянном положении и могла вынуть только связку медных монет, она всё ещё говорила довольно внушительно.

– А там много выпечки? – спросила Цзян Ли.

– Много, – сказала Тун’эр. – Юная Госпожа хочет пирожное?

Цзян Ли засмеялась:

– Да!

Всё было слишком горько. И поскольку это было так, её ум постоянно думал о сладком вкусе мёда. Эти пирожные могли позволить ей, наконец, попробовать сладость, и в то же время могли также заставить некоторых других людей почувствовать горечь.

– Это хорошо, что юная госпожа хочет съесть немного сладкого, – взволнованно сказала Тун'эр. – Несколько дней назад мы накопили несколько медных монет и можем обменять их на довольно много корзин. Молодая Госпожа может съесть столько, сколько захочет!

Цзян Ли сказала:

– Ты упоминала, что это место находится рядом с храмом Хэ Линь, верно?

Тун'эр тупо уставилась на неё и спросила:

– А Юная Госпожа тоже хочет воскурить благовония?

– Нет, – ответил Цзян Ли. – Я не верю в Будду.

Тун'эр была озадачена.

Улыбающееся выражение лица Цзян Ли немного смягчилось, когда она сказала:

– Какое доверие ты можешь возложить на Будду?

_______________________________________

1. 鸠占鹊 巢, что означает для одного человека насильственно занять место другого человека. Версия идиомы 鹊巢鸠 占, лит. сорока свила гнездо, но Горлица живёт в нём, желая пожать то, что не посеял человек.

Замужество дочери Ди Глава 5.1. Торговец

Прошло ещё десять дней.

Цзян Ли быстро адаптировалась к суровой жизни на горе. Хотя у неё было бесконечное количество работы каждый день, девушка не могла насытиться, спала в сыром месте и часто подвергалась издевательствам, Цзян Ли быстро адаптировалась к этому.

Возможно, она была слишком тихой и послушной в эти дни. В первый раз главная монахиня монастыря, Цзин Ань, взяла на себя инициативу прийти и увидеть её.

Старшая монахиня Цзин Ань была молодой женщиной лет двадцати с небольшим. Говорили, что когда-то она была женой в богатом семействе. После смерти мужа она отправилась в горы и там сбрила волосы, чтобы стать буддийской монахиней.

Несколько дней назад Цзян Ли громко потребовала возвращения в Яньцзин после того, как услышала о женитьбе молодого господина маркиза Нинъюаня, и чуть не подралась с главной монахиней Цзин Ань.

Главная монахиня подошла и посмотрела на Цзян Ли, сказала несколько вежливых слов заботы, а затем ушла, ничего не дав им.

Тун'эр положила руки на бёдра и плюнула вслед удаляющейся монахине Цзин Ань, сказав:

– Па! Скупая старуха!

Цзян Ли улыбнулась и сказала:

– Она намного моложе старухи.

На самом деле, старшей монахине Цзин Ан было только двадцать с небольшим. Хотя она была одета в серый халат, тот не мог скрыть её стройную и грациозную фигуру. Кроме того, внешность этой молодой женщины была изысканной. Просто её отношение к этим двоим было несколько снисходительным.

– А что толку быть молодой? – Тун'эр поджала губы. – Она уже монахиня. Есть ли у неё другой выбор, кроме служения Будде до конца своей жизни? Может ли она есть мясо или носить красивые платья?

– Я не знаю, ест ли она мясо, но она определённо ест лучше, чем мы двое. Независимо от того, носит она красивые платья или нет, её буддийская мантия определённо толще, чем наша, – ответила Цзян Ли.

– Ненавижу! – Тун'эр была в ярости.

– Не только это, – Цзян Ли продолжила объяснять ей. – Хотя она не носит украшений, но использует косметику Мастерской весенних абрикосов Яньцзиня, ароматическую мазь Красных слив серебряной шкатулки, а также масло для волос Дома изысканных ароматов.

У Тун'эр отвисла челюсть, и только спустя долгое время она сказала:

– Это... не слишком ли роскошно?! Это неправильно, – она пришла в себя и уставилась на Цзян Ли с сияющими глазами. – Откуда Юная Госпожа узнала?

Цзян Ли указала пальцем на свой нос и сказал:

– По запаху.

– Эта слуга знает, что Молодая Госпожа учуяла её. Эта слуга хочет спросить, как молодая Госпожа узнала, что это была косметика Мастерской весенних абрикосов, ароматическая мазь Красных слив серебряной шкатулки, а также масло для волос Дома изысканных ароматов?

Цзян Ли подумала, конечно же, она знала. Когда она только вышла замуж за Шэнь Юйжуна и приехала в Яньцзин, семья Шэнь презирала её, потому что она была молодой девушкой из маленького уезда в Тунсяне. Даже несколько родственников женского пола (1) и мать Шэнь Юйжуна смотрели на неё сверху вниз. Она боялась, что поставит Шэнь Юйжуна в неловкое положение, поэтому усердно изучала популярную одежду и аксессуары Фужэнь и молодых леди в Яньцзине и медленно исправляла свой акцент.

Она всегда была способной ученицей. Сюэ Хуайюань однажды сказал, что если бы она не была девочкой, то вместе с Сюэ Чжао, возможно, смогла бы принести славу и честь имени семьи Сюэ.

Это было невозможно для Второй Госпожи Цзян, которая не спускалась с горы в течение семи лет, чтобы знать эти продукты. Однако ей удалось точно их различить.

Цзян Ли сказала:

– Конечно, я могу различать их.

Тун'эр задумалась об этом и сама придумала логическое и разумное объяснение:

"Конечно, Юная Госпожа знает. Раньше эти вещи использовались ежедневно семьёй Цзян, нет причин, чтобы не знать всё это. Как она говорила, она была обременена горем, и прошло много времени с тех пор, как Госпожа покинула семью Цзян..."

– Тун’эр, ты хочешь вернуться в Яньцзинь? – Цзян Ли прервала её размышления.

Глаза Тун'эр расширились и сразу же она покачала головой, решительно сказав:

– Не хочу! Тун'эр только хочет последовать за Юной Госпожой. Куда бы ни пошла Юная Госпожа, туда же пойдёт и Тун'эр.

Цзян Ли улыбнулась:

– Всё в порядке, очень скоро мы вернёмся.

__________________________________________

1. 妯娌 – невестка, жёны братьев; однако у Шэнь Юйжуна нет брата; хотя это может относиться к Шэнь Жуюнь, автор говорит во множественном числе, поэтому он, скорее всего, имеет в виду двоюродных сестёр или других дальних родственников.

Замужество дочери Ди Глава 5.2. Торговец

Как раз в тот момент, когда Тун'эр собиралась ответить, она вдруг услышала громкий звук снаружи. Это был смех мужчины, который звучал как какая-то народная песня. Тун'эр навострила уши и вскочила на ноги, смеясь и подпрыгивая:

– Юная Госпожа, господин Чжан прибыл! Господин Чжан приехал в этом году, чтобы принести некоторые вещи!

Цзян Ли сразу же повернулась и посмотрела в окно, а затем сказала с улыбкой:

– В таком случае, бери все медные монеты и пошли покупать пирожные.

– Все до единой? – Тун'эр удивлённо повернула голову.

– Все до единой.

После того как Тун'эр забрала все монеты в доме, она завернула их в синюю ткань и понесла в руках. Только после этого она покинула храм вместе с Цзян Ли.

Гора здесь была слишком высокой, но храм Хэ Линь на ней процветал. Те, кто приходил, все были богаты и знатны, и обычно брезговали покупать вещи у коробейников. В результате большинство торговцев не желали вести дела в горах. Хотя его семья жила у подножия горы Цинчэн, господин Чжан обычно не поднимался наверх.

Но каждый год, с мая по июнь, на горах цвели персиковые цветы. Тогда не только богатые и влиятельные семьи, но даже простые люди были готовы подняться на гору Цинчэн, чтобы полюбоваться цветами. С таким количеством людей, торговец выбрал этот день, чтобы подняться на гору, чтобы продать свою косметику.

Тун'эр была знакома с этим человеком, поэтому они договорились встречаться здесь каждый десятый день пятого месяца, чтобы покупать вещи. В монастыре было не так оживленно, как в храме Хэ Линь. Для Цзян Ли и Тун'эр возможность купить немного закусок у торговца в это время года была единственной доступной девушкам роскошью.

Как и ожидалось, у входа в храм действительно стоял мужчина средних лет в конической бамбуковой шляпе. На нём были короткие коричневые штаны из пеньки, белый шёлковый пояс на талии и чёрные матерчатые башмаки. На самом деле, он был одет как уличный торговец.

Цзян Ли, казалось, была в трансе.

Когда она была совсем маленькой девочкой, перед тем как выйти замуж за Шэнь Юйжуна и отправиться в Яньцзин, Сюэ Хуайюаня только что перевели в отдаленную деревню Тунсян. В то время там ничего не было. Магазины во всём округе можно было пересчитать по пальцам обеих рук.

Для Сюэ Чжао и неё, в юном возрасте живших в такой среде, единственным наслаждением было просто ежемесячное посещение коробейников, которые ходили от двери к двери. Из рук торговцев они могли приобрести новые и необычные глиняные куклы, красивые шёлковые ленты, сладкие солодовые конфеты, а также грубые кисти для занятий каллиграфией.

Хотя тогда было трудно, они были счастливы каждый день. Впоследствии, земля Тунсян становилась всё лучше и лучше под управлением Сюэ Хуайюаня. После этого Сюэ Чжао начал готовиться к военному экзамену. Потом она вышла замуж и уехала в Яньцзин. А потом... потом уже ничего не было.

Цзян Ли опустила глаза.

Господин Чжан тоже поздоровался с ними обеими и сказал Тун'эр, что она стала выше ростом, и Тун'эр очень обрадовалась, услышав это. Она повернулась к Цзян Ли и спросила:

– Юная Госпожа, вы хотите эти пирожные?

Только тогда Цзян Ли посмотрела на господина Чжана. Девушка улыбнулась ему, заставив мужчину на мгновение остолбенеть, когда он почувствовал себя несколько неловко.

Цзян Ли взяла матерчатую сумку из рук Тун'эр и открыла её. В сумке лежала аккуратная связка медных монет. Все эти медные монеты были собраны Цзян Ли и Тун'эр за последние полгода за пошив обувных подошв. Добавив деньги, полученные от главной монахини Цзин Ань за несколько лет, они собрали в общей сложности сорок струн.

– Дядя Чжан, – улыбнулась Цзян Ли. – Все эти медные монеты обмениваются на фрукты и пирожные, ясно? Любые подойдут.

Глаза Тун'эр расширились:

– Юная Госпожа!

Хотя она принесла все монеты, Тун'эр на самом деле не думала, что Цзян Ли потратит их все. Люди в монастыре при малейшей возможности покупали дрова. Иногда они обменивались деньгами с детьми в горах на какие-нибудь одеяла. Разве не было верхом непрактичности покупать пирожные, которые нельзя было хранить много дней и которые скоро испортятся?

– Что такое? – Цзян Ли всё ещё улыбалась, когда она сказала: – Дочь Ди главного помощника не может даже потратить несколько медных монет, чтобы купить пирожные? Что же это за Юная Госпожа такая?

Тун'эр была в растерянности, не находя слов.

Замужество дочери Ди Глава 6.1. Обезьяна

Господин Чжан тупо уставился на Цзян Ли.

С этими словами и такой тёплой и нежной внешностью она действительно выглядела как незамужняя дочь из богатой семьи. Однако он не мог отделаться от ощущения, что эта юная госпожа несколько преувеличивает.

Хотя у него были некоторые сомнения, господин Чжан спешил уехать в другие места. Он думал, что Цзян Ли просто шутит и на самом деле не будет тратить все свои деньги на пирожные. В конце концов, здесь жили и хозяин, и слуга, и любой человек с проницательным взглядом мог видеть, что у них определенно не было много денег. Обычные богатые люди не задумывались бы дважды о том, чтобы взять сорок медных монет, чтобы купить пирожные, но для двух детей, которые даже не могли носить тёплую одежду, это было не очень разумно.

– Если вы купите так много пирожных, то они испортятся раньше, чем вы успеете их съесть, – не удержался господин Чжан Лан.

– Всё в порядке, – сказала Цзян Ли. – Мы можем съесть их все.

Слова, которые нужно было произнести, уже были произнесены, поэтому господин Чжан больше ничего не говорил. Эти медные монеты были медными монетами других людей, и Цзян Ли купила большую часть пирожных, которые он принёс. Он был счастлив, что сможет вернуться домой немного раньше, так почему же он должен волноваться?

С другой стороны, Тун'эр, хотя и была озадачена словами Цзян Ли, вероятно, никогда не нарушала приказы Цзян Ли и могла только подавить тревогу в своём сердце. На обратном пути большая корзина с пирожными иногда привлекала взгляды проходивших мимо монахинь в серых одеждах. Тун'эр опасалась, что они попытаются схватить корзину, и ещё крепче сжимала её.

Войдя в сырую комнату, Тун'эр поставила корзину на стол и закрыла дверь. Наконец, она не смогла больше удерживаться от вопросов:

– Почему юная госпожа купила так много?..

Цзян Ли не смотрел на неё. Она распахнула окно, и за ним показалась горная гряда горы Цинчэн, с её поднимающимися и опускающимися вершинами. Зимний снег давно растаял, и насколько хватало глаз, цветы персика, покрывавшие горы, окрашивали обычно суровые горы розовым сиянием, как нежную и несравненную красоту.

– Смотри, – она указала куда-то вдаль, чтобы Тун'эр могла увидеть.

Служанка подошла к окну, чтобы посмотреть, и увидела обезьяну размером с ладонь, с загнутым хвостом, сидящую на корточках на персиковом дереве в отдалении, обхватив плод обеими руками и счастливо покусывая его.

– Это же обезьяна, – недоумевала Тун'эр. – Что такого особенного с ней?

На горе Чинчэн было много обезьян, и они обычно много озорничали. Обезьяны здесь довольно хорошо ладили с людьми, особенно с теми, кто жил в храме Хэ Линь. Там был постоянный поток паломников, и те иногда бросали немного арахиса и конфет, когда видели обезьян, играющих на деревьях. Зимой, когда еды не хватало, обезьяны часто отправлялись собирать её из рук паломников. Весной и летом обезьяны не испытывали недостатка в пище, поэтому они не мешали паломникам и играли сами по себе.

Однако по эту сторону монастыря, поскольку там было холодно и редко встречались обезьяны, их было очень мало — там, где не было еды, не было и удовольствия, которое могло бы привлечь их.

– А ты сходи за пирожными, – сказала Цзян Ли.

Тун'эр пошла, чтобы взять несколько ореховых пирогов в соответствии с приказом госпожи.

Цзян Ли раскрошила лепёшки на несколько маленьких кусочков и помахал рукой обезьянке на далёком дереве. Возможно, пирожное от господина Чжана было действительно сладким, так как аромат грецких орехов вскоре привлёк внимание скрюченной обезьяны. Она быстро подбежала к окну и внимательно уставилась на ореховый пирог в руке Цзян Ли, желая попробовать, но не осмеливаясь сделать шаг вперёд.

Цзян Ли шагнула вперёд и протянула руку. Обезьяна, наконец, не смогла устоять перед искушением съесть ореховый пирог. Она протянула лапу, схватила кусок пирога и отбежала за камень, повернувшись спиной к Цзян Ли, а затем съела добычу. Когда она закончила есть, то повернул голову к окну, чтобы увидеть всё ещё стоящую перед окном Цзян Ли с улыбкой на лице, несколько кусочков раскрошившихся пирожных на её руке. Успокоившись, она снова подбежала назад, чтобы взять еще один кусок пирога из руки Цзян Ли.

Замужество дочери Ди Глава 6.2. Обезьяна

Мало-помалу обезьяна съела все крошки в руках Цзян Ли, пока те полностью не исчезли. Цзян Ли хлопнула в ладоши в сторону дерзкой обезьяны, показывая, что больше никакого пирога не осталось. Обезьяна неохотно смотрела на ладонь Цзян Ли некоторое время, а затем ушла с поднятым хвостом.

Тун'эр, которая была свидетелем всего этого с самого начала, спросила:

– Юная Госпожа, вы хотели покормить обезьян? Почему вы использовали пирожные для этого? Было бы лучше использовать дикие фрукты, собранные с гор. Эти пирожные дорогие, обезьяны того не стоят.

Даже не говоря о личной служанке юной госпожи главного помощника, даже когда Цзян Ли была всё ещё Сюэ Фан Фэй в Тунсяне, её личная служанка никогда бы позволила использовать эти несколько пирожных. Если бы другие люди увидели это, как сильно они бы вздохнули? Цзян Ли протянула руку, чтобы погладить Тун'эр по голове и улыбнулась:

– По сравнению с дикими фруктами обезьяны предпочитают вкусную пищу.

Тун'эр уже собиралась что-то сказать, когда увидела, что Цзян Ли повернулась, подошла к столу и села. В комнате был только один табурет, сделанный из дерева, который Тун'эр подобрала снаружи. Ножки стула были шаткими. Цзян Ли сказала:

– Тун'эр, начиная с завтрашнего дня, ты будешь кормить этими пирожными обезьян.

Глаза Тун'эр расширились.

– Но почему, юная госпожа? Эта служанка ничего не понимает.

Они ещё даже не наелись досыта, а она хочет побаловать обезьян? Что же это за логика такая?

– Я хочу, чтобы эти обезьяны сделали кое-что для меня, – улыбнулась Цзян Ли. – Просто отнесись к этим пирожным как к обмену.

– Но …

– Это всего лишь несколько пирожных, – прервал её Цзян Ли. – Когда мы вернёмся, я попрошу повара готовить их для тебя каждый день, не беспокойся об этом.

Тун'эр ничего не ответила. Говоря о возвращении в столицу, Цзян Ли, скорее всего, была ещё более расстроена, чем она сама. Она не осмелилась сказать ничего такого, что заставило бы Цзян Ли почувствовать себя разбитой.

– Эти пирожные, – сказала Цзян Ли, постучав по корзине с пирожными. Аромат выпечки наполнил всю комнату.  Каждый день хозяйка и служанка могли есть только жидкую кашу и маринованные овощи. Восхитительный аромат заставил их желудки урчать от голода. Цзян Ли сдержала голод в своём животе и сказала: – Нужно разделить на пятнадцать порций и скармливать одну порцию этим обезьянам каждый день до девятнадцатого. После девятнадцатого числа их уже не нужно будет кормить.

Тун'эр не поняла, но всё же согласилась:

– Эта служанка все понимает.

– Отсюда до храма Хэ Линь час ходьбы, – сказала Цзян Ли. – Мне не позволено покидать главный вход храма, так что пойдёшь ты. Выходи из ворот около одиннадцати вечера каждый день и в полночь скармливай лепёшки обезьянам в лесу за храмом до девятнадцатого числа. Вечером девятнадцатого числа идти не нужно.

Было неизвестно, получала ли старшая монахиня Цзин Ань приказы от других, но Цзян Ли не могла ступить ногой за пределы монастыря. Она должна была оставаться в монастыре каждый день, и за каждым её шагом следили. Тун'эр, с другой стороны, была в состоянии пойти куда угодно, так как ей всё ещё нужно было каждый день ходить в горы за дровами. Тун'эр оставалась на горе Цинчэн в течение шести лет и была очень хорошо знакома с дорогой в горах, так что она не заблудится.

Кроме того, Гора Цинчэн часто принимала посетителей от дам высшего класса, которые приходили, чтобы воскурить ладан. Чтобы обеспечить их безопасность, в горах не было бандитов, и это было чрезвычайно безопасно. В противном случае Цзян Ли бы волновалась, когда Тун'эр выйдет ночью.

Выслушав инструкции Цзян Ли, Тун'эр внезапно спросила:

– Юная госпожа планирует всё это, чтобы вернуться в столицу?

Цзян Ли посмотрел на нее и улыбнулся:

– Ты боишься?

Когда Тун'эр услышала это, она не только не испугалась, но, напротив, с нетерпением ждала возможности попробовать. Маленькая девушка была очень смелой, и по какой-то причине она тоже была готова сделать это. Тун'эр с энтузиазмом сказала:

– Не боюсь! Эта служанка давно хотела это сделать!

– Очень хорошо, – кивнула Цзян Ли. – Давай начнём сегодня вечером.

Замужество дочери Ди Глава 7.1. Цветочный Демон

В последующие дни Тун'эр каждый день поднималась на гору.

Когда буддийские монахини в монастыре заметили, что Тун'эр стала выходить чаще, чем раньше, они тайно следовали за ней, но не нашли ничего необычного. Тун'эр действительно приложила много усилий, чтобы представить всё, как поход за дровами.

Буддийские монахини знали, что Цзян Ли использовала сорок связок медных монет, чтобы купить корзину, полную пирожных. Когда Цзян Ли выходила из своей комнаты, она слышала насмешки буддийских монахинь. Всякий раз, когда девушка слышала, как они смеются над ней, вместо того чтобы рассердиться, она смотрела на них и улыбалась. Через несколько раз буддийские монахини заскучали и больше ничего не говорили.

Каждый вечер Тун'эр уходила в час свиньи и тайком возвращалась в час крысы (1). Благодаря своим уму и хитрости ей удалось без помех избежать встречи с буддистскими монахинями. Всякий раз, когда она выходила, Цзян Ли ждала её возвращения в убогой комнате. Ничего не поделать, но ждать в течение длительного периода было бы очень скучно. Более того, в этом монастыре не было никаких книг, а у Цзян Ли не было ни пера, ни бумаги. Однако после того, как она проснулась, девушка больше не шила подошвы обуви днём и ночью. Просто сидела спокойно, и никто не знал, о чём она думает.

Но как долго могут длиться такие тихие дни? Возможно, никто не мог видеть, как хозяйка и слуга мирно проводят дни, поэтому старшая монахиня Цзин Ань начала намеренно усложнять им жизнь. Например, ежедневные порции каши были не только водянистыми, но и выглядели так, как будто кто-то уже ел из них раньше, оставляя только объедки.

– Юная Госпожа, в наше время они становятся все более и более беспардонными, – с ненавистью сказала Тун'эр. – За всем этим, должно быть, стоит работа той, кого зовут Цзи!

В настоящее время Тун'эр  называла первую жену главного помощника "той, кого зовут Цзи". Можно предположить, что вторая Юная Госпожа Цзян должна была молчаливо одобрить это прозвище. Цзян Ли не чувствовала, что здесь что-то не так. Поначалу все думали, что она вот-вот умрёт. В любом случае, сердце Цзи Шужань должно было быть спокойным. Кто бы мог подумать, что ей удастся остаться в живых? Её характер тоже стал лучше. Видя, как она счастливо живет, Цзи Шужань, должно быть, почувствовала себя неловко. Конечно, она потребовала бы, чтобы старшая монахиня Цзин Ань сделала жизнь Цзян Ли некомфортной.

Для главной монахини Цзин Ань было невозможно бить и ругать Цзян Ли. Однако, что касается обращения с юной госпожой, едва достигшей брачного возраста, можно было не позволять ей есть досыта и одеваться достаточно тепло, чтобы заставить девушку чувствовать себя упавшей с неба на землю и позорить её, этого было бы достаточно, чтобы заставить её страдать. Какая жалость, что она не была настоящей второй молодой госпожой Цзян. Не говоря уже о еде и горьких страданиях, её жизнь уже достигла самой низкой точки. По сравнению с настоящей второй молодой Госпожа Цзян, эти дни были намного лучше.

Преодолев ту ситуацию в своей прошлой жизни, а теперь прийти к своему нынешнему опыту, Цзян Ли даже не чувствовала, что её жизнь трудна.

Шли дни, и вот уже наступил пятнадцатый день пятого месяца, а корзина с пирожками была уже пуста. Тун'эр осторожно провела по стенкам корзины деревянной ложкой, собирая крошки от пирожных в небольшое блюдо. Она сказала Цзян Ли:

– Юная Госпожа, сначала съешьте это, чтобы наполнить свой желудок.

Прошли сутки, как они ничего не ели. Вчера буддистская монахиня монастыря намеренно разбила тарелку с жидким отваром, который принесла, и на кухне не было никакой другой оставшейся еды. Оставшаяся выпечка была использована, чтобы накормить обезьян в лесу позади храма Хэ Лин. В этот момент у обеих женщин от голода заурчало в животе.

Цзян Ли подняла голову и повернулась лицом к открытому окну. Хотя на вершине горы было гораздо холоднее, чем у подножия горы, но лето было уже близко. Дневной свет явно растянулся еще больше. В этот момент солнце уже почти село. Сколько бы времени это ни заняло, в конце концов, всегда наступала ночь. Она сказала:

– Я не хочу, почему бы тебе не съесть это.

Тун'эр уставилась на крошки пирожных и сглотнула слюну. Покачав головой, она сказала:

– Если Юная Госпожа не ест, то Тун'эр тоже не будет есть.

– На самом деле, это не имеет значения, мы сможем заказать хорошую еду позже, – Цзян Ли улыбнулась.

Тун'эр это ещё больше не убедило.

Цзян Ли встала, подошла к углу комнаты, где стоял большой деревянный сундук, и открыла его. Такой огромный сундук, но содержимое внутри было жалким. Там было только несколько частей пожелтевшей одежды, не заполняющих даже половину сундука. Это было именно то, что Цзян Ли принесла из Яньцзина, когда прибыла в монастырь шесть лет назад, все её вещи. Возможно, содержимое внутри сундука было также несколько ценным и раньше. Однако прошло уже шесть лет, и то, что его продержали так долго, неизбежно привело к некоторому пожелтению на одежде.

Тун'эр тоже подошла к ней. Цзян Ли пошевелила одежду обеими руками. Внутри нашлась буддийская одежда.

Очевидно, одежды, сделанной из хороших материалов внутри деревянного сундука, там больше не было. Остались только эти вещи, сделанные из не очень хороших материалов. И теперь, шесть лет спустя, вторая госпожа Цзян стала выше ростом, эта одежда больше не подходила для неё. Люди в монастыре, естественно, не позволили бы Цзян Ли сделать новую одежду. Каждый день Цзян Ли носила одежду, которая уже была слишком короткой для неё. Эта единственная буддийская одежда была дана Цзян Ли в этом году около Китайского Нового года, когда молодая буддийская монахиня покидала монастырь, чтобы вернуться к нормальной жизни. Как оказалось, рост молодой монахини мало чем отличался от её собственного.

Обычно Вторая Госпожа Цзян никогда не носила бы эту буддийскую ткань. По-видимому, для того, чтобы таким образом убедить себя, что, хотя она и была здесь, она отличалась от буддийских монахинь. Настанет день, когда она вернётся в Яньцзин, чтобы стать юной госпожой семьи Цзян. Но на этот раз у Цзян Ли не было другого выбора, кроме как надеть эту буддийскую одежду, поскольку она собиралась встретиться с некоторыми людьми сегодня вечером. Облачиться в слишком короткую одежду и появляться перед людьми в таком виде было бы неуместно и показало бы, что у неё нет хороших манер.

____________________________________

1. Древняя китайская система времени делит каждый двадцатичетырёхчасовой день на двенадцать двухчасовых периодов (называемых шичэнь 时辰 ). Каждый период представлен определённым животным знаком в китайском зодиаке. В этом случае час свиньи – это период с девяти до одиннадцати вечера, а час крысы – это период с одиннадцати вечера до часа ночи.

Замужество дочери Ди Глава 7.2. Цветочный Демон

Тун'эр спросила:

– Юная Госпожа хочет надеть это?

Цзян Ли кивнула и сказала:

– Давай наденем это прямо сейчас.

К тому времени, как она облачилась в буддийскую одежду, солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Ночь на вершине горы Цинчэн неизбежно приближалась.

Тун'эр спросила:

– Куда мы идём?

– Естественно, чтобы перекусить, – со смехом ответила Цзян Ли.

Тун'эр была озадачена до тех пор, пока Цзян Ли не повела её к главному залу монастыря. В главном зале перед Буддой были совершены жертвоприношения. Вряд ли кто-то из верующих придёт сюда в течение от десяти дней до половины месяца. Большинство верующих направлялись в ближайший храм Хэ Линь. Цзян Ли подошла к передней части древней глиняной фигуры Будды. На столике для благовоний стояло блюдце с фруктами. Цзян Ли подняла один из них, протянула его Тун'эр и сказала:

– Съешь его.

Тун'эр побледнела от испуга. В то время все монахини в монастыре спали, и они не приходили сюда. Тун’эр сказала тихим голосом:

– Юная Госпожа, это плод для Будды!

– Да, – пожала плечами Цзян. – Ну и что?

– Завтра рано утром буддийские монахини обнаружат пропавшее приношение. Что же нам тогда делать? – Тун'эр расхаживала взад-вперёд, размахивая руками. – Будет лучше, если мы вернёмся, хорошо?

– Это не имеет значения, – утешила её Цзян Ли. – Даже если нас обнаружат, ничего не случится.

– Но это же Будда, – Тун'эр всё ещё колебалась. – Съесть жертвенное приношение слишком неуважительно.

Услышав, что она сказала, Цзян Ли рассмеялась:

– Этой статуэтке Будды из глины трудно защитить себя, и ты всё ещё надеешься, что она сможет спасти и защитить тебя? Это всего лишь простая глиняная фигурка с изображением человека. Ну и что, если мы его не уважаем? Мы должны идти своим путём. Плохо опираться лишь на Будду.

Тун'эр была ошеломлена, глядя на Цзян Ли. Предыдущая вторая молодая госпожа Цзян не сказала бы такого рода шокирующие вещи.

И тут над головой неожиданно раздался тихий смех. Смех был очень тихим, но ночью, в тихом и пустом главном буддийском зале, он был особенно ясно слышен.

Тун'эр подняла голову, желая посмотреть, и она глупо указала пальцем сразу в отдалённое место, бормоча:

– Ц-цветочный демон?

Неизвестно, сколько времени уже человек сидел на крыше главного буддийского зала. Этот человек был облачён в тёмную одежду с головы до ног, но плащ был украшен тёмно-красным вышитым пионом. Что выглядело особенно шикарно и кокетливо.

Бледная луна и рассеянный ночной туман освещали лицо человека на крыше. Его длинные летящие брови были скошены к вискам, выглядя особенно лихо, дополняя пару миндалевидных глаз Феникса с длинными-предлинными ресницами. Его переносица была прямой и высокой, а тонкие губы слегка поджаты, что создавало впечатление улыбки. Тем не менее люди чувствовали, что он содержит в себе некоторую насмешку. В уголке его глаза можно было заметить тёмно-красную родинку размером с рисовое зёрнышко. В лунном свете, падавшем на его лицо, это создавало впечатление кого-то, кто был не из этого мира, вызывая тягучее чувство в груди.

Фан Фэй исчерпала свою жизнь на четвёртый месяц, когда персиковые цветы на вершине горы Цинчэн только начали цвести. Они цвели вечером и медленно, они цвели слой за слоем. В середине пятого месяца красивый и сентиментальный цвет цветов персика также не мог затмить элегантную и грациозную осанку этого человека.

Цзян Ли была одета в серое одеяние буддийской монахини, её тонкие чёрные волосы струились по плечам подобно водопаду. Девушка была похожа на девственный цветок, который вот-вот обратится в буддизм. Когда она подняла голову к крыше, чтобы посмотреть, её безмятежный взгляд случайно встретился с пристальным взглядом мужчины.

Один был тихим и изящным, но всё же равнодушно стоящим в стороне от мирских дел. Другой – великолепен и кокетлив, привлекая людей, теряющих свою душу. На расстоянии трёх тысяч миров произошло столкновение. Наполовину светлые и прекрасные, как весенние дни, наполовину тёмные, как бездна. Яркое и красивое было просто фасадом, в то время как на самом деле бездна была скорее заманчивым подарком.

Двое смотрели друг на друга издали, устанавливая зрительный контакт, чтобы оценить друг друга.

Без предупреждения, дикая мысль пришла в голову Цзян Ли и поразила её.

Как же так вышло, что это был он?

Замужество дочери Ди Глава 8.1. Люди приходят

Некоторое время все молчали.

Лес персиковых цветов внизу, крыша над головой. Великолепный и красивый внешний вид мужчины был усилен красивыми пейзажами. Его глаза остановились на Цзян Ли.

В улыбке мужчины был намёк на зло. Однако было неясно, был он другом или врагом.

В этот момент ошеломлённая его появлением Тун'эр не могла удержаться от подозрительного вопроса:

– ... Цветочный демон?

Этот человек выглядел таким же красивым, как демон, и его присутствие было слишком поразительно, что делало его ослепительным.

Цзян Ли ещё не произнесла ни слова, когда неожиданно снаружи послышался шум. Цзян Ли была поражена, и она снова подняла глаза на крышу. Однако красивого молодого человека там уже не было. То, что осталось, было лишь лёгким покачиванием ветки цветущего персика, создающим впечатление бесконечного весеннего сна (1).

Тун'эр тоже была удивлена, она потёрла глаза и сказала:

– Этой служанке не могла померещиться, верно?

Цзян Ли ответила:

– Это был не сон, но прямо сейчас... – она слышала, как люди болтают, подходя всё ближе и ближе, и уголок её рта приподнялся. Она больше не думала о своём первоначальном подозрении и сказала. – Пойдём в главный зал, чтобы преклонить колени.

В эти дни, хотя у Тун'эр было много сюрпризов и сомнений, она всё ещё не задавала слишком много вопросов. Без колебаний она последовала за Цзян Ли, чтобы преклонить колени перед глиняной статуей Будды, тарелка с фруктами для подношения также была возвращена на стол. Они обе только что опустились на колени, когда услышали взрыв оживлённой и возбуждённой болтовни, доносящейся снаружи, а также чей-то стук в дверь монастыря.

Стук в дверь заставил вздрогнуть буддийских монахинь, находившихся в монастыре. Кто-то открыл дверь, и фонари тоже зажглись один за другим. Голоса снаружи становились всё громче и громче. Цзян Ли и Тун'эр сохраняли спокойствие и продолжали стоять на коленях.

С переносным фонарем в руках мама повела толпу в главный зал. Войдя в холл, она не ожидала увидеть там двух коленопреклонённых людей. Ведь было уже довольно поздно. Она обернулась и сказала:

– Госпожа, здесь всё ещё две монахини.

Люди позади мамы выходили один за другим. Там были старшая и молодые госпожи, а также несколько мужчин, все они были элегантно одеты. У госпожи, с которой говорила мама, была светлая кожа, а сама она, казалось, имела мягкий и грациозный темперамент. Она пошла вперёд и была ошеломлена, когда увидела Цзян Ли. Она тут же покачала головой и сказала:

– Она не монахиня, она всё ещё хранит свои волосы. Женщина рядом с ней должна быть её служанкой.

Цзян Ли удивлённо посмотрела на приближающуюся толпу. Длинные чёрные волосы, обрамлявшие её маленькое лицо, резко контрастировали с лицом, заставляя то казаться бледнее. Её тело в сером буддийском одеянии казалось худым и слабым. Однако она излучала нежную и мирную ауру. Хотя она казалась слабой, но всё же, сидя у ног Будды, Цзян Ли казалась ясной и изящной. Когда на неё смотрели, девушка выглядела чрезвычайно чистой и нежной, производя на людей очень хорошее впечатление.

Возможно, жалея её юный возраст, эти дамы заговорили с ней мягкими и нежными голосами:

– Юная барышня, уже поздно, почему вы всё ещё здесь?

Цзян Ли ответила:

– Я совершила проступок, и главная монахиня приказала мне встать здесь на колени и медитировать.

Толпа людей была крайне удивлена. Кто-то сердито сказал:

– Уже так поздно! За какой проступок юная госпожа встала здесь на колени в эти часы? А что, если тело пострадает? Разве они не учат сердце быть милосердным? Зачем использовать этот порочный способ?

Тун'эр закатила глаза и, ловко ухватив момент, быстро сменила выражение лица:

– Во всём виновата эта служанка, – печально сказала она. – Вчера она не была осторожна, когда несла вегетарианское блюдо молодой Госпожа и уронила его. Затем старшая монахиня Цзин Ань приказала юной госпоже и этой служанке встать на колени в главном зале, – вытирая слёзы, она продолжила: – Эта служанка не возражает, но наша госпожа уже целый день ничего не ела!

Когда эти слова прозвучали, группа людей тут же возмутилась. Они пришли в храм, чтобы поклониться Будде, естественно, все люди здесь были доброжелательны. При виде издевательств над юной госпожой они неизбежно пришли в ярость.

Другой человек сказал:

– Неудивительно, что снаружи такой скандал. Это именно из-за злого сердца той очаровательной монахини.

– Правильно.

Цзян Ли огляделась, не увидев ни одной буддийской монахини, и задумалась:

– Простите. А где же храмовые монахини?

Едва она закончила говорить, как у всей группы людей появились разные выражения лиц, казалось бы, смущённые.

______________________________________

1. Наверное, многие из вас знают, что в китайском языке "весенний сон" может относиться к "эротический сон" верно? Здесь дело не в этом, но всё же авторский выбор слов заставляет понимать ситуацию двояко…

Замужество дочери Ди Глава 8.2. Люди приходят

Нежная особа, которая первой заговорила с Цзян Ли, спросила:

– Эта госпожа, кажется, не из монастыря.

– Юная Госпожа моей семьи – вторая Юная Госпожа семьи Цзян из Яньцзина, – ответила Тун'эр ясным и громким голосом.

– Семья Цзян? – услышав, что сказала Тун'эр, несколько юных леди с другой стороны посмотрели на них и спросили: – Это семья Цзян, случайно не семья главного помощника Цзян Юаньбая?

– Вот именно! – Тун'эр дала утвердительный ответ.

– Но как это возможно? – эти девушки увидели, что возраст Цзян Ли не был таким большим и сказали нерешительно. – Мы только знаем, что у семьи Цзян есть третья молодая Госпожа, Цзян Юяо, но мы понятия не имели, что есть ещё вторая Молодая Госпожа.

"Вторая Молодая Госпожа Цзян", – когда эти слова прозвучали, молодые леди не имели никакой реакции. Тем не менее более старшие помнили, что восемь лет назад вторая Юная Госпожа Цзян толкнула вторую жену лорда Цзяна, что привело последнюю к выкидышу. Об этом деле знал весь Яньцзинь. Однако это было слишком давно. Они также слышали, что после инцидента, вторая госпожа Цзян была отправлена в храм, чтобы изучить правила. Все эти годы она так и не вернулась в столицу. Они никогда не встречались с ней, естественно, и не могли вспомнить.

Они никак не ожидали, что встретят её здесь.

И всё же вторая Госпожа Цзян перед их глазами, Цзян Ли, не выглядела так, как говорили слухи: злой человек, который замышлял убить мачеху. Когда она стояла на коленях в главном зале Будды, с кротким и смиренным видом, кто мог поверить, что она способна навредить своей второй матери!

Люди всегда охотнее верили в то, что видели собственными глазами.

Цзян Ли наблюдала за первой женщиной, которая заговорила с ней. Она поколебалась, прежде чем спросить:

– Госпожа... Вы госпожа Лю, хозяйка Чэндэ, хозяйства господина Лю?

Женщина рассеянно посмотрела на неё и спросила:

– Барышня меня помнит?

Цзян Ли опустила голову будто от смущения и со слабой улыбкой ответила:

– Несколько лет назад госпожа однажды пришла в резиденцию во время фестиваля пионов и подарила цветок. Эта молодая девушка всё ещё помнит.

Выслушав сказанное, госпожа Лю немного подумала, прежде чем сказать:

– Верно, – её пристальный взгляд, когда она смотрела на Цзян Ли, стал немного мягче. – Это редкость, что столь юная девушка помнит настолько отдалённые события.

Хозяйка Чэндэ, госпожа Лю Юань Фэн, госпожа Лю, когда-то была в хороших отношениях с биологической матерью Цзян Ли, Е Чжэнь Чжэнь. Когда Е Чжэнь Чжэнь только что вышла замуж и прибыла в город Яньцзин, у неё было много контактов с этим человеком, госпожой Лю. Впоследствии, когда Е Чжэнь Чжэнь скончалась и оставила Цзян Ли после себя, из-за тесной связи между двумя старыми подругами, госпожа Лю всё ещё часто посещала Цзян Ли.

Но когда Цзи Шужань вошла в двери дома Цзян, госпоже Лю больше не было удобно приходить и навещать Цзян Ли. Постепенно их отношения пошли на убыль. Фестиваль пионов, о котором упоминала Цзян Ли ранее, должен был стать самым первым разом, когда госпожа Лю встретилась с Цзян Ли. Теперь, когда Цзян Ли упомянула об этом, перед глазами госпожи Лю сразу же появилась безвременная смерть её близкой подруги Е Чжэнь Чжэнь.

Госпожа Лю внимательно оглядела Цзян Ли, которая стояла перед ней. Неизвестно, чувствовала ли она в глубине души свою вину перед хорошей подругой, но когда госпожа Лю смотрела на девушку перед ней, она всё больше чувствовала девушку близкой и знакомой. Она сказала:

– Так вот куда господин Цзян послал тебя?

Цзян Ли слегка кивнула.

– Так ты юная Госпожа семьи Цзян от первой жены господина Цзяна. Как ты можешь жить в таком месте? Раннее лето сырое, как же можно простоять на коленях целую ночь, что будет, если ты заболеешь? Кто-то явно намеренно создаёт тебе трудности. Вторая Госпожа Цзян, почему бы тебе не последовать за мной и не вернуться в Яньцзин вместе? – внезапно сказала госпожа Лю.

Тун'эр услышала это, когда стояла на коленях, и её глаза заблестели. Слова, сказанные госпожой Лю, имели точное значение, чтобы дать Цзян Ли выход из её затруднительного положения. Цзян Ли была брошена на горе Цинчэн в течение стольких лет и была заброшена всеми, так как никого не интересовала. В любом случае, в настоящее время госпожа Лю всё ещё была женой чиновника, и с выдачей Цзян Ли не будет никаких проблем. Подождать, пока они вернутся в Яньцзин и посмотреть, сколько джентльменов и Леди скажут всего несколько предложений. Никто не мог сказать, что это не пройдёт мимо ушей Цзян Юаньбая. Тот, естественно, сразу же вспомнит дочь, которая была брошена в монастыре.

Тем не менее госпожа Лю уже закончила говорить, но она не услышала никакого ответа от девушки перед собой. Цзян Ли подняла голову и удивлённо посмотрела на неё, счастье, казалось, промелькнуло на её лице. И всё же оно сразу же превратилось в колебание, сопровождаемое решительным покачиванием головы, когда девушка ответила:

– Большое спасибо за добрые намерения, госпожа. Однако, боюсь, это не годится.

Замужество дочери Ди Глава 9.1. Любовный роман

Толпа знатных мужчин и женщин, стоявших позади госпожи Лю, была поражена её предыдущими непонятными словами. Эта вторая Госпожа Цзян была ядовитой дочерью Ди от первой жены. Даже при том, что она выглядела жалко, если бы они открыто помогли ей, то выступили бы против Цзи Шужань. В эти дни вице-императорский Цензор Цзи был доверенным лицом императора Хун Сяо. Кроме того, семейные дела главного помощника не были чем-то таким, чем кто-то мог бы управлять. Поэтому все просто планировали смотреть, не шевельнув и пальцем.

Кто бы мог подумать, что вторая юная госпожа Цзян просто поприветствовала госпожу Лю несколькими словами, а затем госпожа Лю сразу же предложила ей вернуться в Яньцзин вместе? Ко всеобщему удивлению, госпожа Лю не колеблясь оскорбила семью Цзи, чтобы помочь сохранить лицо этой незнакомой молодой леди.

Что заставило всех ещё больше удивиться, так это то, что вторая Госпожа Цзян ещё и отказалась.

Все были удивлены, услышав ответ Цзян Ли. В глубине души Тун'эр тоже была встревожена. Госпожа Лю повернулась к ней, чтобы спросить:

– Вторая Юная Госпожа Цзян, в чём причина?

Цзин Ли ответила с улыбкой:

– Отец послал меня в семейный храм, чтобы я росла и воспитывала нравственность. Хотя это было тяжело, но я умею молиться за мир и здоровье своей семьи. Если я сдамся на полпути, это будет богохульством для Бодхисаттвы. Более того, отец ещё не разрешил мне вернуться. Как я могу просто действовать по собственной инициативе?

В своих рассуждениях она вообще не упоминала о наказании за причинение вреда её мачехе. Девушка только упомянула, что её послали сюда, чтобы воспитать её моральный характер и попросить удачи для всей её семьи. Это заставило людей, которые слышали её, чувствовать, что эта Вторая Молодая Госпожа Цзян избегала главных обвинений, признавая более тривиальные вопросы. Однако в ушах госпожи Лю, казалось, был другой смысл.

Госпожа Лю и Е Чжэнь Чжэнь были хорошими друзьями в течение нескольких лет. Она знала её как простого, честного и доброжелательного человека. Естественно, она не верила, что дочь Е Чжэнь Чжэнь была настолько злобной. Однако в то время, когда Цзян Ли попала в неприятность, госпожа Лю и семья Цзян уже несколько лет не поддерживали контакт. Кроме того, несчастный случай, в котором Чжи Шужань упала, и выкидыш произошёл в присутствии многих людей. Доказательства были неопровержимы. Хотя госпожа Лю и не верила, но другого выхода у неё не было.

Теперь, видя, как здесь издеваются над дочерью её подруги, а также видя, какой девочка была тёплой, мягкой, простой и доброжелательной, в сердце госпожи Лю зародились подозрения. Цзян Ли не упоминает о своей ошибке, возможно, потому что изначально она не совершала никаких ошибок. Причинение вреда второй жене отца было просто предлогом. Это было намеренно придумано, чтобы люди поверили ей, когда Цзи Шужань отправила неродную дочь на мучения.

Слушая последние слова Цзян Ли, все должны были слушать и повиноваться Цзян Юаньбаю. Однако можно было опасаться, что Цзян Юаньбай никогда не думал об этой дочери!

Огонь поднялся в сердце госпожи Лю, но она увидела, что Цзян Ли подняла голову, чтобы увидеть её, и несколько нерешительно сказала:

– Говоря об этом, не знаю, почему госпожа пришла сюда в это время? Кроме того, эти... – она увидела толпу позади госпожи Лю и спросила. – Может быть, вы пришли сюда, чтобы зажечь благовония? Как правило, не так много людей приходит сюда, чтобы зажечь ладан, они обычно идут в храм Хэ Линь, который находится на другой стороне. Кроме того, уже очень поздно, господа, вы не могли быть здесь, чтобы просто зажечь ладан, верно?

Когда эти слова прозвучали, у всех присутствующих появилось разное выражение на лицах. Внезапно госпожа Лю подумала о чём-то, на мгновение задумавшись, а затем резко спросила Цзян Ли:

– Этот семейный храм – не слишком хороший. С тех пор как твой отец послал тебя сюда, он должен был найти приличный семейный храм. Ничего страшного, так как ты не хочешь уезжать со мной, завтра я отправлюсь обратно в Яньцзин. Но я думаю, что твой отец должен быстро выбрать и вернуть тебя домой.

Смысл её слов был совершенно очевиден.

Цзян Ли выглядела так, как будто она поняла, но в то же время не сделала этого. Девушка просто улыбнулась и ответила:

– Тогда я должна поблагодарить госпожу.

Госпожа Лю снова заговорила:

– На самом деле, ты не должна быть такой набожной. В середине ночи, стоя на коленях в зале, справедливость находится в сердце людей. Если в сердце есть искренность, Будда, естественно, узнает об этом. Юй Сян, – позвала она стоявшую рядом служанку. – Останься здесь на несколько дней и хорошенько позаботься о второй юной госпоже Цзян. Есть только одна служанка рядом с ней, и я боюсь, что этого недостаточно, чтобы заботиться о ней, – затем она обратила своё внимание на Цзян Ли и продолжила: – Вторая Молодая Госпожа Цзян не должна отказываться. Мы с твоей матерью были хорошими друзьями. Эта девушка, Юй Сян – моя личная служанка. Она немного разбирается в боевых искусствах. Когда она будет рядом с тобой, я буду немного увереннее. Подожди, пока не вернёшься в Яньцзин, а затем можешь позволить Юй Сян вернуться ко мне.

Пойти так далеко, чтобы одолжить свою личную служанку Цзян Ли. Стало ясно, что госпожа Лю считала Цзян Ли важной. Можно было бы сказать, что, возможно, в не слишком далёком будущем Цзян Ли сможет быстро вернуться в семью Цзян в Яньцзине и сыграть свою роль Молодой Госпожи.

Замужество дочери Ди Глава 9.2. Любовный роман

Цзян Ли поблагодарила госпожу Лю, и после этого та увела всех своих отдохнуть в монастырь. Сразу же после этого Юй Сян последовала за Цзян Ли. Цзян Ли и Тун'эр поменяли свою обычную комнату на уютную комнату монахини. В храме вообще не было видно ни одной монахини.

Воспользовавшись моментом, когда Юй Сян вышла за водой, Тун'эр тихим голосом спросила Цзян Ли:

– Юная Госпожа, что происходит? А где же все буддийские монахини? Почему здесь так много людей?

Тун'эр, вероятно, догадалась, что Цзян Ли имеет какое-то отношение к этому делу. Но она не знала, в конце концов, что именно Цзян Ли сделала. В эти дни госпожа велела ей только кормить обезьян. Но простое кормление обезьян не вызывает никаких подобных событий!

– Разве я не просила тебя покормить обезьян? – мягко сказала Цзян Ли. – У мастера Тун Мина, который отвечает за храм Хэ Линь, есть взрослый ученик по имени Ляо У. У этого ученика есть роман со старшей монахиней Цзин Ань из нашего буддийского монастыря. Каждый месяц девятнадцатого числа они встречаются в задней части храма Хэ Лин. Эти обезьяны в горах были накормлены выпечкой за последние полмесяца. Каждую ночь они ждали тебя там же, где ты их кормила. Сегодня девятнадцатое, и, как обычно, обезьяны ждали, когда ты принесёшь им еду. Увидев Цзин Ань и Ляо У, они подумали, что это они принесли еду и подошли, чтобы получить свою еду. Эти два человека изначально имели нечистую совесть и очень вероятно были поражены звуком движений, которые в свою очередь встревожили присутствующих там. Приехавшие девушки и дамы – богатые и почтенные люди. Как они могли терпеть грязь на чистой буддийской земле? Они, безусловно, должны требовать объяснений нарушения правил. Так что буддийские монахини, должно быть, уже все арестованы.

Тун'эр ясно поняла после объяснения Цзян Ли и пробормотала:

– Как это возможно... – она нервно встала и снова села несколько раз. – Такое скрытое дело, как молодая Госпожа узнала?

– Я всё слышала, – Цзян Ли взяла со стола чашку чая и сделала глоток. – Две маленькие монашки сплетничали, и я подслушала их разговор.

Тун'эр всё ещё не могла принять всю эту ситуацию:

– Это слишком ужасно.

Цзян Ли улыбнулась, естественно, она знала. В то время, когда она всё ещё была Сюэ Фан Фэй, Принцесса Юн Нин заставляла кого-то давать ей китайское лекарство каждый день, надеясь, что ненавистная соперница медленно увянет и умрёт. Она содержалась под домашним арестом и не могла выйти на улицу. Эти служанки говорили, не обращая на неё никакого внимания, обращаясь с ней как с уже умершим человеком. Так она узнала, что на самом деле место, где принцесса Юн Нин и Шэнь Юйжун встречались, находилось именно в храме недалеко от Яньцзина.

Эти служанки также раскрыли ещё один секрет. Ляо У из храма Хэ Лин был на самом деле любвеобильным монахом, и женщин, которых он осквернил, было много. Даже монахини из соседних монастырей не были избавлены от его хватки. Принцесса Юн Нин получала вдохновение именно от этого Ляо У. Поэтому она точно так же назначила свою встречу с Шэнь Юйжуном в храме.

Когда она проснулась и стала Второй Молодой Госпожой Цзян, и затем узнала, что не слишком далеко от нее была задняя часть храма Хэ Линь, первое, что она вспомнила, был этот кусочек тайны. Особенно после того, как она встретила главную монахиню Цзин Ань, Цзян Ли была ещё более убеждена, что у той определённо был любовник. Молодая монахиня с такой приятной внешностью, если бы у неё не было мужчины в сердце, зачем бы ей использовать мазь для волос, зачем накладывать на себя привлекательный аромат?

В конце концов, она должна была поддерживать свою красоту.

Полный план возник в голове Цзян Ли. Естественно, этот план может и не сработать. Возможно, то, о чём судачили эти служанки, было неправдой. Возможно, главным любовником монахини Цзин Ань был не Ляо У. Существовала также вероятность, что во время их свидания они не издавали ни единого звука. Любая из этих вещей станет решающим фактором, который приведёт к провалу её плана.

Пока не пришло время, Цзян Ли могла только искать другой путь.

Однако её удача не могла быть такой уж плохой. Столько совпадений равнялось такому же успеху.

Тун'эр молитвенно сложила ладони вместе:

– К счастью, юная госпожа слышала их сплетни. К счастью, юная госпожа подумала об этом способе. Кстати, а что, если юная госпожа не встретилась бы с госпожой Лю? Может быть, все эти счастливые совпадения пришли к нам из-за того, что мы видели цветочного демона сегодня вечером... Нет, появление духа цветочного божества пусть эти злые создания получат своё возмездие!

Цветочный демон? Перед глазами Цзян Ли немедленно возник образ легкомысленного человека, взгромоздившегося на балку крыши.

– Он не был демоном, – рассмеялась Цзян. – Это был герцог Су.

Замужество дочери Ди Глава 10.1. Красота

– У главного слуги (1) шаоцина (2), Ян Хуа Тина были конфискованы бухгалтерские книги. В течение нескольких ночей Чэн Ван (3) вызывал своих подчинённых одного за другим в свою резиденцию. Император искал Вас (4) повсюду.

– Угу (5)...

– Только что, господин… – высокий имперский гвардеец с мечом в руке произнёс лишь половину фразы, когда юноша рядом с ним издал звук "шшш", прерывающий его предложение.

На вершине горы было очень тихо, но огни в отдалённом храме все еще были яркими. Эта ночь наверняка будет бессонной. Человек, одетый в красиво вышитую одежду, шел в ночи. Ни торопясь, ни медленно он сказал:

– Вэнь Цзи, не говори, когда смотришь игру.

Императорский гвардеец по имени Вэнь Цзи больше не говорил.

– Он любит смотреть игру.

* * *

Войдя в комнату, Цзян Ли повернулась лицом к Тун'эр для объяснений.

– Юная Госпожа, Вы сказали, что он... это Герцог Су? – спросила Тун'эр.

Цзян Ли кивнула:

– Верно.

Редкий талант, который появлялся в Ян Чао только раз в столетие. В наши дни герцог Су был фактически самым молодым герцогом. К слову, в настоящее время ему было не более двадцати четырёх лет.

Цзи Мин Хань, отец нынешнего герцога Су, Цзи Хэна, был генералом Цзинь У (6), который последовал за предыдущим императором, чтобы открыть новые территории. Благодаря его героическому вкладу, предыдущий император оценил его лояльность, поэтому он даровал ему титул герцога Су.

Генерал Цзинь У был необыкновенным героем с неизменной благосклонностью императора. Он был юношей мечты всех женщин в Ян Чао. Однако этот великий полководец, Цзи Мин Хань, вопреки всем доводам рассудка, взял себе в жёны преступницу Юй Хун Е.

В то время отец Юй Хун Е был замешан в коррупционном деле. Когда это было обнаружено, оказалось, что все, включая его жён и детей, были замешаны. Юй Хун Е была дочерью Шу (7) в семье Ю, и она скрылась, чтобы пойти в бордель. Молодой Цзи Мин Хань вместе со своими коллегами устраивал званый ужин, когда познакомился с Юй Хун Е и влюбился с первого взгляда.

Юй Хун Е была выдающейся красавицей. Она была также сообразительна и проницательна. На самом деле, даже несмотря на то, что она была преступницей, молодые господа в столице Яньцзиня всё ещё боролись, чтобы завоевать её благосклонность. Позже, Цзи Мин Хань выкупил Юй Хун Е и привел её через парадную дверь (8).

Если бы Цзи Мин Хань родился в обычном доме, самое большее, на него бы указали. Жаль, что он был генералом Цзинь У, который также был герцогом Су. Семейный клан Цзи использовал сто один способ, чтобы помешать ему привести Юй Хун Е домой в качестве своей жены. Однако Цзи Мин Хань продолжал действовать по-своему, и никому не позволялось вмешиваться.

После того, как Юй Хун Е и Цзи Мин Хан поженились в течение года, Юй Хун Е родила Цзи Хэна. Когда Цзи Хэну был год от роду, Дон Ся попытался вмешаться, и Цзи Мин Хань получил приказ идти в бой. Когда он вернулся домой с победой, то получил известие, что Юй Хун Е умерла от болезни.

Никто не знал, что произошло на самом деле. Но люди более низкого ранга внутри и снаружи семьи Цзи были заменены. Несколько приближённых служанок, которые были рядом с Юй Хун Е, также никогда не появлялись с тех пор. Цзи Мин Хань разорвал отношения с кланом и с тех пор у семьи герцога Су не было другой жены.

Цзи Мин Хань исчез вскоре после того, как всё уладил, оставив молодого Цзи Хэна воспитываться его отцом, старым генералом Цзи. После этого предыдущий император скончался, и Император Хун Сяо взошёл на трон. В ранней юности Цзи Хэн унаследовал герцогство. Он стал самым молодым герцогом в возрасте четырнадцати лет.

Жизнь отца Цзи Хэна была довольно легендарной. Но Цзи Хэн был полной его противоположностью.

Пусть простые люди Ян Чао обсуждают его с энтузиазмом. Во-первых, не было никого, кто мог бы оспорить внешний вид Цзи Хэна.

Как было сказано, Мать Цзи Хэн, Юй Хун Е, была знаменитой красавицей под небесами. Для людей каждая улыбка и каждый хмурый взгляд были подобны картине. Но по сравнению с картинами она была ещё более трогательной. Слова "красивая женщина" подходили ей так, словно были сказаны специально для неё. Внешность Цзи Хэна в основном унаследовала красивую внешность его матери. Он был способен заставить людей поглупеть, увидев его. Более того, его темперамент унаследовал отцовское безразличие. Чтобы называться генералом Цзинь У, Этот человек, естественно, имел твёрдую решимость.

Цзи Хэн, этот человек, был очень красивым, но также очень холодным. Нельзя сказать, что он отталкивал людей, скорее, его сердце было слишком жестоким, и он был также угрюм. Случалось, только что он тихо говорил с тобой, а в следующую секунду, не моргнув глазом, мог тебя обезглавить. Простые люди в Янцзине называли его "нефритовый Асура" (9). И всё же, каким бы мрачным ни был его нрав, волна за волной молодые леди пытались завладеть герцогом Су.

________________________________________

1.  太仆 / 太僕 (тайпу) – официально переводится как великий слуга, Императорский жеребец или министр-Кучер. В политической системе династий Цинь ( 秦 )и Хань ( 漢 ) центральное правительство управлялось министерствами, возглавляемыми высокопоставленными чиновниками с титулами девяти министров ( 九卿, цзин ) (организация немного изменилась между двумя династиями, но оба используют одно и то же имя). Великий слуга отвечал за императорские колесницы, экипажи и лошадей, а также за связанные с лошадьми дела, связанные с церемониями, а также связанные с правительственными пастбищами.

2. 少卿 (shaoqing) – у каждого из девяти министров был заместитель министра, чтобы помочь им, являясь правой рукой министров.

3. 成王 (Cheng Wang), Wang – это титул для принца/короля, обычно присваиваемый детям императора или кому-то очень важному сеньору или кому-то с заслугами (например, брату, дяде...). Есть несколько рангов (Junwang, Qinwang,...), некоторые из них наследственные, некоторые нет, не указано, какой тип Ван это. Чэн – это титул (у каждого Вана есть свой титул, как правило, положительное качество). Действия чиновника повлияли на него, поэтому можно предположить, что он является начальником этих чиновников.

4. 您 (nín) – "вы" в вежливой форме, используя формальную речь. Используется слугой для обращения к хозяину.

5. 嗯 (ēn) – это звук утверждения, что-то вроде ворчания... также часто используется низким, глубоким, магнитным голосом, который заставляет ноги героев становиться мягкими...

6. 金吾 (jin wu) – это его титул генерала, Цзинь – золото, У – я/мой, поэтому если мы приложим немного воображения, это может означать "генерал, который приносит мне богатство императора" (выиграв все битвы и завоевав другие земли).

7. 庶 (Shu) – напоминаю всем, что дочь Шу является дочерью наложницы, имеет гораздо меньшее значение, чем официальные или дети Ди, и не вписывается в семейную генеалогию.

8. Жениться на ней как на законной жене и привести её через парадную дверь: в Древнем Китае, если это не законная (официальная) жена, женщина не будет выходить замуж через (парадную/главную) дверь. Например, когда в дом приводится наложница, паланкин будет доставлен в резиденцию через боковую дверь/заднюю дверь вместо этого. Чтобы проиллюстрировать, обычно есть большой двойной дверной проём в середине и две меньшие двери справа и слева или сбоку от комплекса. Большая дверь обычно не открывается, если только не происходит какое-то важное событие или не приходит кто-то важный.

9. Злой дух в индийской мифологии. Асуры появляются в индуизме и буддизме как полубоги или божества, но всегда характеризуются как воинственные и злые.

Замужество дочери Ди Глава 10.2. Красота

Во всяком случае, он сам был очень показушным. По слухам, не нужно было упоминать кабинет министров, даже князья были немного сдержанны при встрече с ним. Ум Цзи Хэна был глубок, и если бы кто-нибудь оскорбил его, то причинил бы много неприятностей самому себе.

Герцогу нравилось носить красивую одежду с контрастными насыщенными цветами. Он также любил прекрасное и ненавидел позорное. Все молодые слуги по всему дому были элегантны и красивы.

У Цзи Хэ было два хобби. Первое – собирать цветы, а второе – смотреть спектакли. В его резиденции были собраны различные виды самых необычных цветов в мире. Он также любил набирать оперные труппы. Если они услаждали слух молодого человека, он вознаграждал их тысячей таэлей. Однако если их было неприятно слушать, он немедленно призывал людей выгнать труппу за тысячу миль от Яньцзина. Исполнители в столице одновременно любили и ненавидели его за это.

Кто-то сказал, что Цзи Хэн любит смотреть спектакли, потому что ему нравится растить оперных певцов-мужчин. В столице Яньцзина многие из сыновей богатых и знаменитых семей также имели такое постыдное хобби. Однако после того, как это было сказано, был известный звёздный исполнитель из труппы Цзисян, Лю Шэн, все четыре конечности которого были сломаны, был выброшен за дверь его резиденции. Поговаривали, что он отказался ложиться в постель. Но этот слух был безоснователен.

Короче говоря, герцог Су, Цзи Хэн, был просто человеком, который был властным и честолюбивым, мрачным, ужасно угрюмым и красивым, у которого не было нежных чувств к женщинам.

Но ядовитая красота всё равно оставалась красотой.

Тун'эр и раньше слышала о знаменитом имени герцога Су. Восемь лет назад, когда они прибыли в этот монастырь, Цзян Ли было всего семь лет. В то время герцогу Су было уже шестнадцать лет. Какой человек в Яньцзине не знал его? Однако девушка не ожидала встретить его здесь.

– Как же юная госпожа смогла узнать герцога Су? – спросила Тун'эр. – Раньше молодая госпожа никогда не встречалась с ним.

Цзян Ли слабо рассмеялась.

Как она могла не знать герцога Су? В то время, когда она всё ещё была Сюэ Фан Фэй, то вышла замуж за Шэнь Юйжуна и переехала в Яньцзин. Постепенно титул первой красавицы в Янцзине пал на неё. Герцог Су, который любил красоту и ненавидел уродство, также слышал о репутации Сюэ Фан Фэй.

И как герцог Су оценил Сюэ Фан Фэй? Как сообщается, герцог Су увидел её на главной улице города, когда Сюэ Фан Фэй посещала ювелирный магазин вместе с младшей сестрой Шэнь Юйжуна. Взглянув на неё, он насмешливо сказал:

– Красивая женщина, но совершенно лишённая духа.

Эти слова были переданы дальше, и она стала посмешищем в столице Яньцзина на долгое время. В частности, среди тех самых барышень из аристократических семей. Внезапно столкнувшись с такой потрясающей красавицей, как Сюэ Фан Фэй, естественно, аристократические дамы не примирились. Слова Цзи Хэна можно было рассматривать как выход их гнева. Тем не менее всё ещё были люди, которые восстали против слов, сказанных про Сюэ Фан Фэй, но никто не осмеливался публично оскорбить Цзи Хэна.

Сюэ Фан Фэй не чувствовала, что что-то не так. Однако из-за этого Шэнь Юйжун был раздражён и подавлен, и Сюэ Фан Фэй фактически стала тем, кто должен был утешить его вместо этого. С другой стороны, младшая сестра и мать Шэнь Юйжуна чувствовали, что Сюэ Фан Фэй превратила имя семьи Шэнь в посмешище. По этой причине они запрещают ей выходить из дома в течение трёх месяцев.

Вспоминая об этом сейчас, она всё ещё не сердилась на слова герцога Су. Она даже чувствовала, что слова Цзи Хэ были действительно правильными. В то время, после свадьбы с Шэнь Юйжуном, чтобы завоевать благосклонность матери и невестки Шэнь, она обуздала свой характер и проводила дни, строго сдерживаясь. Она училась быть хорошей женой и любящей матерью, и больше не была весёлой и сообразительной молодой госпожой.

Любить кого-то до такой степени, чтобы пожертвовать собой, превратившись в другого человека. В конце концов, она была просто пылью, без всякого духа.

Цзян Ли сказала:

– В Ян Чао только одному человеку подойдёт образ герцога Су. Не говоря уже о том, что в уголке его глаза была красная родинка.

Тун'эр не сомневалась в её словах, просто была озадачена и спросила:

– Почему герцог Су пришёл сюда? Может быть, он тоже приходил жечь благовония?

Ну конечно же, нет.

– Возможно, он пришёл за цветами, – Цзян Ли немного подумала и не смогла удержаться от смеха. – Всё же он неожиданно увидел хорее представление. Два самых больших удовольствия в жизни человека были удовлетворены за один день. Должно быть, у него сегодня очень хорошее настроение.

Без сомнения, она чувствовала то же самое.

Замужество дочери Ди Глава 11. Безусловное возвращение

Тун'эр кивнула в конце объяснения Цзян Ли. Снова она о чём-то задумалась и спросила:

– Эта госпожа Лю оказалась действительно хорошим человеком, – затем она просияла, глядя на Цзян Ли. – На самом деле, после стольких лет, эта служанка больше не помнила её. Я не ожидала, что юная леди всё ещё помнит внешность госпожи Лю. Здесь было так много господ, но только госпожа Лю захотела высказаться.

Цзян Ли улыбнулась. Когда она была Сюэ Фан Фэй и переехала в Яньцзин, она часто сплетничала с несколькими знатными женщинами. И другие люди не знали, что у неё была отличная память с самого детства. Госпожа Лю официальной резиденции Чэндэ и близкая родственница бывшей семьи Сянъян Е Чжэнь Чжэнь также упоминались этими людьми.

Более того, за краткий контакт, она воспринимала госпожу Лю как кого-то доброжелательного, кто ценит человеческое сердце. Она также была склонна к некоторому рыцарству. Сегодня Цзян Ли воспользовалась тем, что была дочерью бывшей знакомой госпожи Лю, чтобы сначала завоевать её симпатию, намекая, что за этой отправкой в монастырь кроется что-то странное. Обладая такими эмоциями и логикой, госпожа Лю ни за что не стала бы просто смотреть, сложив руки на груди.

– Однако, юная леди, – Тун'эр нерешительно открыла рот. – Даже если госпожа Лю вернётся в столицу и расскажет о Вас хозяину, не станет ли он немедленно посылать кого-нибудь за Вами? Если нет, то почему бы нам просто не последовать за госпожой Лю, чтобы вместе вернуться завтра утром?

Обычно Тун'эр говорила с уверенностью, полагая, что Цзян Юаньбай однажды обязательно попросит Цзян Ли вернуться домой. Однако, после всех этих лет, Цзян Юаньбай не проявлял никакого интереса к своей дочери. Все люди могли видеть это своими глазами. Тун'эр не могла убедить себя, что этот день действительно наступит.

– Не волнуйся, отец обязательно найдёт кого-нибудь, кто нас заберёт, – ответила Цзян Ли.

Три года назад чэндэский чиновник воспротивился указанию вице-императорского цензора. Это было потому, что он и ученик, рекомендованный отцом Цзи Шужань, Цзи Янь Линь, враждовали друг с другом. Прежде чем стать чиновником Чэндэ, он предположительно мог получить звание, но ученик пытался бороться за прибыльную работу чиновника Чэндэ, основанную на своей связи с Цзи Янь Линем.

Чтобы отнять чей-то кредит и заблокировать его официальную карьеру, между лордом Лю и Цзи Янь Линем ситуация не могла рассматриваться как спокойная и тихая. В тот момент, когда госпожа Лю вернётся в Яньцзин и упомянёт об этом чиновнику Чэндэ, этот умный человек, естественно, не упустит возможность позволить Цзи Янь Линю проглотить эту потерю.

Этот вопрос изначально был ошибкой семьи Цзи. Кроме того, с образом Цзи Шужань как доброй и милосердной жены главного помощника, которая имела терпимый и глубокий ум, она даже будет уделять больше внимания своей репутации хорошего человека. Было бы невозможно оставить для неё хотя бы намёк на недоброе отношение к собственной дочери.

– Я не просто хочу вернуться, но хочу вернуться величественно, – Цзян Ли протянула руку, чтобы постучать по столу. – Если мы вернёмся вместе с госпожой Лю, это будет всё равно, что следовать за всадником. Это не вызвало бы никаких ветра и волн в Яньцзине. Это совсем другое, если кто-то отправляется, чтобы приветствовать нас. Весь Яньцзин будет осознавать это. "Вторая госпожа Цзян собирается вернуться в столицу" – эту новость будут знать все из знати. Таким образом, это можно официально рассматривать как грандиозное возвращение.

Тун'эр моргнула. Сама не зная почему, в эти дни она иногда чувствовала, что Вторая Юная Госпожа стала ей совершенно незнакомой. Предыдущая вторая Юная Госпожа Цзян была импульсивной, упрямой, грубой, истеричной и слабой. По сравнению с нынешней Второй Юной Госпожой Цзян, хотя она была очень нежной и мягкой, и чрезвычайно спокойной, с ней также было чрезвычайно трудно иметь дело.

– Просто жди, – Цзян Ли опустила глаза. – Это будет скоро.

* * *

На рассвете второго дня госпожа Лю отправилась в обратный путь в Яньцзин.

Эти дамы и барышни тоже вернулись вместе с ней. Их появление, показывающее, что они спешат уехать, было похоже на то, как будто они избегали чего-то запретного. Оглядываясь назад, можно было понять, что так оно и было. Из-за скандала, разразившегося в якобы чистом места буддизма, женщины, естественно, не могли дождаться, чтобы уехать.

Не совсем ясно, как обстоят дела в храме Хэ Линь, буддийском женском монастыре, где находилась Цзян Ли, но все буддийские монахини были аккуратно перемещены. Ни одна из них не осталась. Было сказано, что правительственное учреждение поблизости было уведомлено, и в ту же ночь буддийские монахини все были увезены отсюда, чтобы быть заключёнными для допроса.

Прежде чем госпожа Лю ушла, она оставила нескольких слуг и телохранителей, чтобы охранять безопасность оставшейся Цзян Ли. Близкая служанка госпожи Лю, Юй Сян, также была оставлена рядом с Цзян Ли.

Когда карета уже собиралась тронуться, госпожа Лю приподняла занавеску. Она обеспокоенно посмотрела на Цзян Ли и сказала:

– Вторая Юная Госпожа Цзян действительно хочет остаться здесь? Я всё время думала об этом и всё же чувствую, что это нехорошо. Но всё же лучше последовать за нами и вместе вернуться в столицу.

Цзян Ли мягко, но твёрдо отвергла это. Улыбаясь, она ответила:

– Спасибо, госпожа, за ваши добрые намерения. Но поскольку я обещала отцу, я должна сдержать слово.

Упоминание Цзян Юаньбая напомнило госпоже Лю о безвременной смерти её близкой подруги Е Чжэнь Чжэнь, и её лицо немного омрачилось. Очнувшись от своих мыслей, женщина посмотрела на Цзян Ли и вздохнула. Затем господа Лю сказала:

– Хорошо, поскольку ты так решительно настроена, я больше не буду тебя уговаривать. Не волнуйся, я обязательно уговорю твоего отца послать кого-нибудь, чтобы забрать тебя как можно быстрее, – затем она повернулась к Ю Сян и проинструктировала служанку: – Ю Сян, позаботься о Второй Юной Госпоже Цзян.

Ю Сян кивнула в ответ.

Экипажи покатили прочь, оставляя за собой дым и пыль, а затем постепенно исчезли из виду. Тун'эр пристально смотрела на удаляющиеся экипажи, и её глаза казались несколько вялыми. После их отъезда никто не знал, когда снова придут люди…

Тун'эр не удержалась и спросила:

– Юная госпожа, неужели мы действительно сможем вернуться назад с таким размахом?

– Так и будет, – Цзян Ли улыбнулась.

Конечно, она хотела, чтобы её возвращение было грандиозным и живым. Она хотела, чтобы вся знать Яньцзина знала о существовании этой низменной второй дочери. Чтобы она смогла восстановить прежнюю жизнь. Вторая молодая Госпожа Цзян, этот статус, поможет ей получить бесчисленные удобства. Таким образом, ей было бы вполне уместно приблизиться к принцессе Юн Нин.

Принцесса Юн Нин, Шэнь Юйжун, губернатор Инь. Кроме того, были и те люди, которые им помогали. Участь, постигшая отца, Сюэ Чжао, она всегда будет помнить их в своём сердце. Каждую секунду, каждый раз, она не осмеливаться забыть.

Яньцзин – хорошее и шумное место.

Яньцзин, также хорошее место, чтобы начать готовить её месть.

Улыбка в уголке рта Цзян Ли стала ещё шире. Ю Сян, стоявшая рядом, увидела это, и в её глазах промелькнуло лёгкое удивление. Вторая молодая леди резиденции Цзян была, бесспорно, нежной и мягкой. Когда она улыбнулась, это было похоже на чистый и ясный цветок.

И всё же, без всякой причины, в её голосе слышалась лёгкая печаль.

Замужество дочери Ди Глава 12.1. Семья Цзян

В последнее время в столице страны Яньцзине произошло много событий. Число рассказчиков в ресторанчиках на улицах выросло совсем немного.

Самая популярная история всё же была: "Ночью очаровательная буддийская монахиня находилась в разгаре своей практики, когда курчавая обезьяна подняла тревогу и неожиданно столкнулась с романтической сценой".

Несколько дней назад знать вернулась после того, как принесла ладан в храм Хэ Линь. По возвращению они принесли шокирующую новость.

В храме Хэ Линь на горе Цинчэн У Цзин, самый почитаемый ученик Тун Мина, был фактически легкомысленным монахом. Он осквернил многих замужних женщин. Порочный монах даже не отпустил старшую монахиню соседнего монастыря.

Надо сказать, что храм Хэ Линь был знаменитым храмом. Раньше многие знатные девушки и женщины ходили туда, чтобы возжечь благовония и помолиться о благословении. Напуганные этим скандалом, все женщины, которые поднимались наверх, чтобы воскурить благовония, предпочли держать рот на замке и ничего не говорили, боясь, что они каким-то образом будут вовлечены в слухи и их репутация может быть разрушена. Вскоре кто-то представил это дело Императору, и тот, рассмотрев его, пришёл в ярость. Он сурово наказал всех причастных. После этого Император даже зашёл так далеко, что закрыл столетний храм Хэ Линь.

В то время многие люди случайно стали свидетелями свидания влюблённых, увидев его своими собственными глазами. Женщины не произносили ни слова, но мужчины живо и красочно пересказывали, как молода и красива была старшая монахиня Цзин Ань, рассматривая это как страстную любовную связь.

Однако эта любовная история, помимо того, что навлекла на себя гнев Императора, в ней также оказался замешан неожиданный персонаж. Это была дочь Ди  главного помощника Цзян Юаньбая, Цзян Ли.

Восемь лет назад, вторая Госпожа семьи Цзян, Цзян Ли, толкнула свою мачеху и спровоцировала её выкидыш. Цзян Юаньбай приказал ей в наказание пойти в Храм семьи, чтобы развить моральный характер. С этого момента она исчезла из всеобщего поля зрения. После того, как разразился скандал, было также обнаружено, что Вторая Молодая Госпожа Цзян оказалась в этом женском монастыре Госпожи Цзин.

С тем, насколько злобной и властной была вторая Госпожа Цзян, было прекрасной идеей отправить её в храм. Даже если она действительно остригла волосы и стала буддийской монахиней, это всё равно было положительным моментом. Однако мотив Цзян Юаньбая отправить её в руки этой очаровательной буддийской монахини также не был достаточно искренним.

Жена чиновника Чэндэ Лю Юань Фэн пошла в храм Хэ Линь, чтобы воскурить благовония. Когда она была во главе группы, посетившей монастырь монахини Цзин Ань, женщина встретила Вторую Молодую Госпожу Цзян. В то время было уже очень поздно, но злая буддийская монахиня всё усложняла для неё. Велела встать на колени в главном зале, где протекала крыша. Меморандум Лю Юань Фэн был очень хорошо спланирован. Связи Цзян Юаньбая были многочисленны, и он был глубоко укоренён в обществе. Нехорошо было его обижать. В Меморандуме Лю Юань Фэн ни в малейшей степени не упоминалось о вине Цзян Юаньбая. Напротив, он повествовал, что, хотя Цзян Ли изначально совершила ошибки, её возраст всё ещё был небольшим. Кроме того, как ребёнок она ещё не была обучена. И как мог родитель хотеть, чтобы его собственная дочь Ди была передана в место, где мораль и поведение были испорчены? Исходя из этого, собственная мораль и поведение человека также подвергались сомнению. Поведение хозяйки Цзян Юаньбая в задней комнате, Цзи Шужань, как матери было действительно слишком суровым.

С точки зрения Цзи Шужань, это было то же самое, что смотреть на семью Цзи и ударить по лицу Цзи Янь Линя. Меморандум казался ясным, но это тайно означало, что меморандум был направлен лично на Цзи Шужань, намекая, что именно она намеренно послала Цзян Ли в подчинение монахине Цзин Ань без каких-либо добрых намерений и использовала руку главной монахини, чтобы мучить девушку.

На самом деле, этот меморандум изначально был тривиальным делом. Однако нынешний монарх, Император Хун Сяо, не был родным сыном Императрицы. Его биологическая мать умерла после родов, и он был воспитан Императрицей. Сама Императрица действительно имела наследного принца и абсолютно ненавидела пасынка. С самого раннего возраста ему ставились многочисленные препятствия, но Император Хун Сяо терпел все страдания в тишине. Он боролся на пути к соперничеству за власть, пока, наконец, не достиг нынешнего положения.

Поэтому запечатанный меморандум от Лю Юань Фэн заставил Императора Хун Сяо вспомнить его собственный опыт. Ранняя смерть биологической матери, суровая мачеха, которая спроецировала чувство ненависти к Цзи Шужань, как и тогда, когда он был с Императрицей. Так что его сердце не могло остаться равнодушным к такому же опыту Второй Молодой Госпожи Цзян. Он вызвал Цзян Юаньбая в императорский кабинет поболтать и в то же время сказал несколько слов об этом.

После того, как Цзян Юаньбай покинул императорский кабинет и дворец, он вернулся в свою резиденцию, и первым делом незамедлительно послал кого-то, чтобы немедленно вернуть Цзян Ли обратно в Яньцзин.

Цзи Шужань получила эту новость и поспешно бросилась в Дом:

– Господин, почему вдруг было решено вернуть Вторую Молодую Госпожу...

Цзян Юаньбай внезапно ударил меморандумом в своей руке по столу. Цзи Шужань тут же закрыла рот. Она едва ли видела, чтобы Цзян Юаньбай был так зол прежде.

Тот повернул голову.

Кстати, он уже успел побывать отцом нескольких детей. Несколько лет, несомненно, прошли рука об руку с его работой в качестве главного помощника Императора и уважаемого учителя Императора. Хотя Цзян Юаньбай не был таким красивым и свободным, как в молодости, и сейчас он выглядел талантливым, привлекательным и зрелым мужчиной. Более того, в наши дни Цзян Юаньбай прекрасно ладил с другими придворными чиновниками и ни разу не попал под перекрёстный огонь. Он со временем становился спокойнее, поэтому расслабился, стал значительно мягче и утончённее.

Однако нежный взгляд, который у Цзян Юаньбая был в будние дни, полностью исчез в этот момент, сменившись скрытым гневом.

– Сегодня Император вызвал меня в императорский кабинет. Хотя жена чиновника Чэндэ, Лю Юань Фэн, специально не упоминала моё имя в своем меморандума, я также был вовлечён в него, – Цзян Юаньбай продолжил: – Приветствовать возвращение Ли'эр обратно домой, это и есть смысл слов Императора!

Замужество дочери Ди Глава 12.2. Семья Цзян

– В конце концов, биологическая мать нынешнего Императора не является Вдовствующей Императрицей... – Цзян Юаньбай просто сказал это короткое предложение.

Он был учителем императора Хун Сяо и помог ему взойти на трон. Естественно, Цзян Юаньбай полностью понимал темперамент Императора. Он боялся, что этот вопрос случайно затронул сердечные струны императора Хун Сяо.

О том, чтобы не вернуть Цзян Ли назад, не могло быть и речи. В своём сердце Цзян Юаньбай думал, что прошло много времени с тех пор, как Император советовался и вовлекал его во всё, в отличие от того, когда император был молод. По мере того как крылья Императора становились всё сильнее и он наслаждался вкусом власти, впоследствии Хун Сяо всё меньше мог терпеть непослушание. Поскольку Император Хун Сяо лично проявил интерес к этому вопросу, естественно, он хотел, чтобы Цзян Юаньбай действовал в этом направлении. Если бы он этого не сделал, по мнению императора Хун Сяо, это было бы то же самое, что ослушаться императорского приказа.

– Кроме того, Ли'эр действительно дочь моей семьи Цзян, – Цзян Юаньбай вздохнул. – Позволить ей бродить снаружи, это невыносимо. Госпожа, – он посмотрел на Цзи Шужань и тихо спросил: – Ты ведь не станешь винить меня, верно?

К этому времени мужчина уже восстановил свой прежний кроткий вид, и зрачки выдавали его вину.

Цзи Шужань улыбнулась и воспользовалась возможностью прижаться к нему, прежде чем сказать:

– Господин мой, что ты говоришь? Ты обращаешься со мной как с человеком со Злым Сердцем? Вторая Госпожа – это госпожа семьи Цзян, также биологическая дочь хозяина. В то время возраст второй Госпожи был ещё мал, так что она совершала ошибки. Прошло так много лет, что я больше не принимаю это близко к сердцу. Господин хочет забрать Вторую Юную Госпожу обратно, я прикажу, чтобы подготовили вещи. Я также попрошу кого-нибудь убрать комнату как можно скорее.

– Госпожа очень внимательна, не найти второго такого человека, как ты, под небесами, – Цзян Юаньбай вздохнул, заключая её в свои объятия.

– Это то, что я должна делать, я просто... – голос Цзи Шужань звучал осторожно. – Надеюсь поладить со Второй Юной Госпожой.

В её словах действительно был намёк на страх.

Услышав то, что она сказала, Цзян Юаньбай вспомнил то, что сделала шестилетняя Цзян Ли и нахмурился. Он успокаивающе сказал Цзи Шужань:

– Теперь она уже не ребёнок, и если Ли'эр осмелится быть дерзкой, я не позволю ей легко отделаться!

Цзян Юаньбай ушёл, успокоив Цзи Шужань ещё несколькими фразами. Он должен пойти и проинструктировать людей, которые собирались забрать Цзян Ли.

Цзян Юаньбай только что ушёл, когда Цзян Юяо ворвалась с девушкой-служанкой. Когда она вошла, то сказала:

– Мама, ты знаешь, что Цзян Ли, она...

– Юяо! – Цзи Шужань прервала её, а затем приказала закрыть двери и окна. Потом она упрекнула дочь: – Почему ты такая грубая и вспыльчивая!

Цзян Юяо открыла рот в обиде:

– Мама, это не значит, что я груба и импульсивна! Я слышала, что отец хочет вернуть Цзян Ли. Что тут происходит? Всё было прекрасно, но почему он вдруг вспомнил, что нужно вернуть её?

Цзи Шужань нахмурилась:

– Юяо, сколько раз я тебе говорила, не обращай внимания на Цзян Ли. Она просто трава. Рано или поздно её растопчут. Ты – почётная дочь семьи Цзян. Почему ты хочешь с ней возиться?

– Но... – Цзян Юяо не была удовлетворена и всё ещё хотела продолжить.

– Ну и что, если она действительно вернётся? В настоящее время, в этой резиденции, единственный, кто контролирует все вопросы – это я, твоя мать. Получит ли она какие-либо преимущества, вернувшись? На этот раз ей просто повезло и ничего больше.

– Неужели мама не может отправить её обратно? – сердито спросила Цзян Юяо.

Цзи Шужань покачала головой. Если это было чьё-то другое намерение, вместо Цзян Юаньбая, естественно, она всё ещё могла переиграть ситуацию. Пусть люди убьют Цзян Ли на её пути обратно в столицу и просто скажут, что судьба Цзян Ли не была доброй. Жаль, что Император проявил интерес к этому вопросу. Если бы несчастный случай произошёл на полпути, вся семья Цзян должна была бы столкнуться с последствиями.

Цзян Ли не только не могла стать жертвой никакого несчастного случая. Она должна была быть тщательно сопровождена назад с достоинством, чтобы продемонстрировать это Императору Хун Сяо.

Действительность делает людей несчастными.

– Ничего страшного, – холодно ответила Цзи Шужань. – Она прожила всего семь лет и уже не знала всей необъятности неба и земли (1). Также хорошо, что Цзян Ли возвращается. Как только она вернётся, я, естественно, найду способ избавиться от неё. В этот момент девчонка почувствует, что её возвращение в столицу – не такая уж хорошая вещь.

_________________________________

1. 不知天高地厚 (bùzhītiāngāodìhòu) – лит. не знать необъятности неба и земли – значит иметь преувеличенное мнение о своих способностях, считать себя гораздо выше и лучше других.

Замужество дочери Ди Глава 13.1. Прибытие

Персиковые цветы на вершине горы Цинчэн цвели в изобилии. Это было чрезвычайно красивое зрелище. Сразу после того, как они расцвели, большинство из цветов также начали увядать. Несмотря на это, они всё ещё сохраняли свой розовато-белый цвет. Зрелище действительно соответствовало слухам о влюблённом монахе храма Хэ Линь, добавляя довольно много очаровательной и нежной атмосферы произошедшему на горе.

Погода на вершине горы была не такой жаркой, как у подножия, там было очень свежо и прохладно. В отличие от прошлого, Цзян Ли и Тун'эр больше не нуждались в бесконечной работе. Перед отъездом госпожа Лю предусмотрительно оставила им достаточно еды и серебра. Кроме того, Юй Сян помогала им, и монастырь был лишён этих ненавистных монахинь. Смех Тун'эр слышался гораздо чаще, чем раньше.

На второй день шестого месяца снаружи монастыря внезапно раздался шум. В это время Тун'эр сидела перед окном, слушая, как Юй Сян рассказывает об интересных событиях, которые произошли в столице Яньцзин за последние несколько лет. Она вздрогнула, услышав голоса людей, и удивлённо спросила:

− Что происходит снаружи?

Цзян Ли, которая сидела рядом и слушала Юй Сян, перевела взгляд и тихо сказала:

− Они прибыли.

− А кто приехал? − Тун'эр была озадачена.

Цзян Ли слегка улыбнулась:

− Люди, которые заберут нас, прибыли.

Юй Сян немного подумала, затем она встала и сказала:

− Эта служанка выйдет наружу, чтобы посмотреть. Вторая Юная Госпожа, пожалуйста, останьтесь пока здесь.

− В этом нет необходимости, − Цзян Ли улыбнулась и тоже встала. − Я тоже пойду. Давай просто пойдём вместе.

Не дожидаясь ответа Юй Сян, она пошла вперёд, чтобы выйти наружу. Увидев это, Тун'эр поспешно встала, чтобы последовать за ней на улицу:

− Эта служанка тоже пойдёт!

С тех пор как был раскрыт конфликт между мастером нарушителя Ляо У и главой Нин, кому подчинялась Цзин Ань, храм Хэ Линь и монастырь были заброшены. Первоначально, хотя ладан здесь горел не так сильно, прежде чем его репутация пострадала от этого разрушительного удара, многие благородные люди всё ещё брали инициативу на себя, чтобы посетить храм. Теперь же они стремились установить некоторую дистанцию между собой и этим местом, боясь быть неправильно понятыми.

В результате за последние полмесяца здесь было очень тихо. С внезапным появлением людей это казалось особенно очевидным.

Выйдя из большой двери монастыря, они сразу же оказались лицом к лицу с группой людей, стоявших в ряд. Там стояло около двадцати человек, причём большинство из них были одеты в форму телохранителей. Было также несколько одетых как служанки девушек во главе с одетой в чёрное знатной женщины. Поверх тёмной одежды был небольшой жилет, сделанный из атласа. В волосы была вставлена золотая заколка в виде ослепительного цветка размером с человеческий глаз. Она явно занимала высокое положение, а её взгляд нёс немного свирепого высокомерия.

Эти люди, стоящие здесь, выглядели неуместно. Когда все трое вышли из дверей, госпожа, возглавлявшая группу, окинула их оценивающим взглядом. Её взгляд очень быстро упал на Цзян Ли, женщина сделала шаг вперёд и сказала:

− Эта служанка приветствует Вторую Юную Госпожу.

Цзян Ли не ответила и слегка отодвинулась в сторону, продолжая улыбаться. Она не была истинной Второй Юной Госпожой семьи Цзян, чтобы получать этот жест. Она также не знала, как зовут эту госпожу. Однако она также не чувствовала необходимости бояться.

Госпожа не только не получила ответа Цзян Ли, но и, судя по всему, та спокойно приняла это приветствие. Она не могла сдержать своего удивления. Не в силах больше сдерживаться, она подняла голову и посмотрела на Цзян Ли.

На самом деле, прошло уже шесть лет, и было не так много людей во всей семье Цзян, которые все еще помнили Вторую Юную Госпожу Цзян. Даже люди, которые встречались с Цзян Ли, боялись, что в настоящее время они могли только смутно помнить внешность молодой госпожи. На этот раз, подняв взгляд, госпожа почувствовала, что молодая леди перед ней была очень незнакомой. Когда Цзян Ли отправили в монастырь, она была всего лишь юным и нежным ребёнком. Однако в этот момент девушка перед её глазами была одета просто и аккуратно, при этом она обладала ясным взглядом и стояла с невероятной элегантностью, вызывая в сердцах присутствующих ощущение спокойствия.

С такой ясной и чистой внешностью Цзян Ли заслуживала называться дочерью главного помощника, и действительно сильно походила на своего отца. В голове госпожи эта фраза вдруг возникла без всякой причины.

Тун'эр моргнула, чувствуя себя странно, и спросила:

− Момо Сунь, зачем Вы пришли?

Как оказалось, фамилия этой госпожи была Сунь. Цзян Ли думала об этом, когда услышала, как Момо Сунь с улыбкой ответила:

− Госпожа приказала этой служанке приветствовать Вторую Юную Госпожу, возвращающуюся домой. Вторая Юная Госпожа живёт здесь уже несколько лет. Госпожа была бесконечно обеспокоена и неоднократно напоминала хозяину, чтобы вернуть Вторую Юную Госпожу домой. Несколько дней назад хозяин, наконец, согласился, и госпожа немедленно послала эту служанку, чтобы привести несколько человек и забрать Вторую Юную Госпожу.

Замужество дочери Ди Глава 13.2. Прибытие

Говоря, что госпожа Цзи Шужань хотела забрать Цзян Ли, а главный помощник Цзян Юаньбай, напротив, всячески препятствовал этому, это звучало так, как будто дочь действительно не получала любовь своего отца. В конце концов, был это факт или подстрекательство, Цзян Ли, естественно, не могла видеть.

Она улыбнулась и кивнула Момо Сунь, прежде чем сказать:

– Большое спасибо матери за заботу. В женском монастыре Цзян Ли также продолжала думать о матери, не будучи в состоянии жить рядом с матерью и быть хорошей дочерью, это была моя вина. Теперь я наконец-то в состоянии вернуться домой, и добрые намерения матери Цзян Ли не посмеет забыть. В этой жизни я, конечно, буду думать о том, как отплатить ей.

Её голос, когда девушка говорила, был мягким и кротким. И все же, слушая её, Момо Сунь сама не понимала, отчего мурашки бегут по рукам. Как будто в палящее лето шестого месяца наступила неожиданная прохлада. Оставаясь спокойной и собранной, женщина отбросила все мысли, которые были у неё в голове.

Момо Сунь на мгновение лишилась дара речи.

Первым нарушила молчание Юй Сян. С улыбкой, она сказала:

– Это просто замечательно, что Вторая Молодая Госпожа Цзян может вернуться в столицу. Осмеливаюсь спросить Момо, когда Вы планируете ехать со Второй Молодой Госпожой?

Момо Сунь, наконец, обратила внимание на Юй Сян начала:

– Это...

– Это служанка госпожи Лю из резиденции Министра Чэндэ, – с улыбкой ответила Юй Сян. – Моя госпожа чувствовала себя расстроенной положением Второй Молодой Госпожи Цзян. На самом деле, она сразу хотела вернуться обратно в Яньцзин вместе со Второй Молодой Госпожой Цзян, однако та не была готова. В итоге эта служанка осталась, чтобы позаботится о Второй Молодой Госпоже Цзян.

Личная служанка госпожи Лю из резиденции Министра Чэндэ была неожиданно оставлена здесь, чтобы служить Цзян Ли. Когда Цзян Ли стала так близка к госпоже Чэндэ? Однако у Момо Сунь возникли сомнения, и её рот ответил:

– Конечно, госпожа желает, чтобы Вторая Молодая Госпожа вернулась как можно скорее. Мы подождём, пока вторая госпожа соберёт свои вещи, и тогда мы можем сразу же отправиться.

– Вот как? – Цзян Ли приподняла уголок рта. – Просто замечательно, теперь мы можем отправляться.

Когда эти слова прозвучали, окружающие люди были ошеломлены, в том числе и те слуги, которые стояли рядом с экипажами. Момо Сунь скрыла презрение в своих глазах и сказала:

– Вторая Молодая Госпожа не должна быть такой нетерпеливой. Госпожа уже распорядилась о возвращении в резиденцию, в этом нет необходимости...

– Я вовсе не нетерпелива, – перебила её Цзян Ли. – Скорее, мне нечего паковать.

Момо Сунь была ошеломлена.

– У меня нет никакого багажа, только тот, что привезли тогда. Прошло уже шесть лет, Момо же не думает, что там ещё что-то осталось, верно? Это же не так, мне не разрешили взять с собой ни золота, ни серебра, ни украшений, только несколько предметов одежды. Я уже давно не могу носить её. Во всём монастыре единственное, что у меня есть – это просто Тун'эр. Достаточно просто вернуть Тун'эр вместе со мной. А что касается этих деревянных табуретов, мисок и палочек для еды... Может быть, они все ещё нужны главному помощнику? Если так, то я позволю Тун'эр упаковать их.

Лицо Момо тут же покраснело.

В присутствии Юй Сян эти слова Цзян Ли не означали ли, что резиденция главного помощника плохо обращался с дочерью Ди? Глупо оставаться в горах в течение шести лет, без каких-либо ценных вещей и без денег. Теперь, когда она уезжала, никакого багажа не нужно было упаковывать и переносить. Даже у неё, скромного человека, было несколько украшений.

Хозяйка Юй Сян, госпожа Чэндэ, Лю Юань Фэн, была в неприятных отношениях с семьёй госпожи Цзи. Если бы эти вопросы стали известны, кто знает, что ещё выплывет наружу!

Момо Сунь увидела, что Цзян Ли серьёзно смотрит на неё, как будто не понимает, что только что произнесённые слова содержали глубокий смысл насмешки.

За долю секунды Момо Сунь почувствовала себя неуютно.

Эта Вторая Молодая Госпожа, которая покинула резиденцию Цзян шесть лет назад, действительно не была импульсивной и безмозглой, как говорилось в письме. Вместо этого она была нежной и вежливой, но ей было нелегко угодить людям.

Момо Сунь с трудом выдавила из себя улыбку и сказала:

– Хорошо, Вторая Молодая Госпожа, пусть эти телохранители немного отдохнут и попьют чаю, а потом мы можем отправляться немедленно.

Цзян Ли благодарно улыбнулась:

– Большое спасибо, Момо.

Замужество дочери Ди Глава 14.1. Возвращение в резиденцию

Путь от горы Цинчэн до столицы страны Яньцзина не считался далёким расстоянием. Не слишком торопясь, до неё можно было добраться в течение десяти дней.

Погода и пейзаж непрестанно менялись по мере того, как они спускались с вершины горы к подножию.

Пока они продвигались вперёд, погода постепенно становилась всё жарче. Несмотря на обжигающую жару, это не могло сдержать волнение и любопытство Тун'эр. Чем ближе они подъезжали к Яньцзину, тем чаще она тихонько приоткрывала угол занавески кареты и украдкой поглядывала на пейзаж за окном.

Юй Сян сидела рядом с Цзян Ли. Хотя Момо Сунь была послана, чтобы забрать Цзян Ли, не зная, было ли это преднамеренно или случайно, она не привела никаких девушек-служанок, чтобы обслуживать Цзян Ли. Поэтому во время всего путешествия, этим всё ещё занимались Юй Сян и Тун'эр, которые оставались рядом с Цзян Ли.

Вопреки ожиданиям, карета была на самом деле хорошей, и мягкий матрас был уложен внутри. Тун'эр, которая сидела на расстоянии вытянутой руки от занавеса кареты, повернула голову и посмотрела на Юй Сян:

– Юй Сян-цзецзе (1), мы скоро войдём в столицу. Госпожа и я не были в столице уже много лет, мы не знаем, что популярно в столице в настоящее время, а также какова ситуация там? Юй Сян-цзецзе, Вы можете просветить, чтобы я не доставляла никаких беспокойств госпожа и не превратилась в цель для насмешек, когда вернусь?

Между Тун'эр и Цзян Ли не было большой разницы в возрасте. Когда Цзян Ли была отправлена на гору Цинчэн, Тун'эр была в лучшем случае ещё невежественной молодой служанкой. Её впечатление о столице было на самом деле очень расплывчатым.

Юй Сян расхохоталась и ответила:

– На протяжении всего путешествия ты произнесла эти слова если не десять раз, то по крайней мере уже восемь. Я уже рассказала тебе всё, что знаю и могу сказать. Кроме того, это просто возвращение в столицу и ничего больше, чего ты так нервничаешь? Посмотри на Вторую Молодую Госпожу, она нисколько не нервничает.

Тун'эр посмотрела на Цзян Ли, которая в этот момент читала книгу. Неизвестно, о чём подумала служанка, но вдруг не рассмеялась:

– Конечно. Наша Юная Госпожа – это не обычная домашняя девушка. Вполне естественно, что она не будет нервничать.

Услышав то, что сказала Тун'эр, Юй Сян тоже рассмеялась. Тем не менее она не могла удержаться от того, чтобы ещё раз взглянуть на Цзян Ли. Всю дорогу Цзян Ли либо читала книгу, либо расслабленно сидела с закрытыми глазами. Это было совсем не похоже на растущее любопытство Тун'эр. Что касается вопроса о возвращении в столицу, Цзян Ли не обращала на это никакого внимания и выглядела совершенно спокойно.

Юй Сян не понимала причины, по которой Вторая Молодая Госпожа Цзян была отправлена на гору Цинчэн в то время. Было ли это спланировано мачехой, чтобы подставить её, или это был действительно заговор, чтобы навредить мачехе, но девушка всё же покинула резиденцию Цзян на столько лет. Теперь, когда она возвращалась в столицу, по крайней мере, девушка должна была проявить хоть какую-то реакцию, верно? Возбуждение, нервозность, любопытство или, возможно, гнев, нежелание или даже что-то вроде тоски по дому?

Однако ничего такого не было. Вторая Молодая Госпожа Цзян, мирно отправившись в путешествие, просто тихо сидела в карете. Что же касается того, собиралась ли она в столицу или давно не виделась со своими родственниками, то девушка не выказывала никакого беспокойства, просто проявляя кроткий и мирный вид. Иногда она казалась холодной и безразличной.

Колесо экипажа в движении издавало звук "гулулу". Был уже почти полдень, когда он достиг городских ворот.

Стражник на городских стенах увидел отряд Момо Сунь и отдал приказ пропустить их. Как только они вошли в городские стены, послышался громкий шум.

– Вторая Молодая Госпожа, мы въехали в город, – послышался улыбающийся голос Момо Сунь.

Цзян Ли подняла занавеску кареты. Когда дверь открылась, она встретилась с любопытными взглядами людей снаружи. Тун'эр была удивлена и не ожидала, что эти люди окажутся снаружи, и некоторое время она тупо смотрела на них.

Юй Сян объяснила с улыбкой:

– Экипаж главного помощника изящен и великолепен. Когда простые люди видят его, они сразу узнают его. Похоже, что слухи о Второй Молодой Госпоже, возвращающейся домой, уже известен снаружи. Сегодня люди ведут себя таким образом, вероятно, из-за новостей, которые они получили.

Цзян Ли улыбнулась:

– Большое спасибо Юй Сян-цзецзе за упоминание этого момента.

Юй Сян поспешно уклонилась от похвалы.

Солнце находилось в зените и резко светило вниз на людей. Цзян Ли только быстро взглянула, и вскоре после этого опустила занавесь кареты. Тун'эр всё ещё хотела выглянуть наружу, но у нее не было другого выбора, кроме как сдержаться. В её сердце поселилось чувство беспокойства, а также мысль о том, чтобы утешить Цзян Ли несколькими предложениями. Кто бы мог подумать, что Цзян Ли, просто облокотившись на подушку экипажа, спокойно начала потягивать свой чай.

Как будто вообще не было никаких забот.

Тун'эр потянула Цзян Ли за рукав и сказала тихим голосом:

– Юная Госпожа, когда мы прибудем в резиденцию, эта служанка определённо будет хорошо защищать Вас.

Эта тревожная клятва порадовала Цзян Ли. Она покачала головой и ответила:

– Нет нужды так беспокоиться.

Занавес кареты отделял их от любопытных взглядов людей снаружи, но это заставило также разум Цзян Ли стать столь же ясным, как зеркало.

___________________________________

1. Цзецзе – буквально "старшая сестра".

Замужество дочери Ди Глава 14.2. Возвращение в резиденцию

После инцидента на горе Цинчэн всем стало известно о том, что Вторая Молодая Госпожа семьи Цзян была послана к очаровательной буддийской монахине. Казалось, что Лю Юань Фэн не упустила возможности очернить семью Цзи. Естественно, была и помощь от госпожи Лю. Чтобы доказать, что она была заботливой и добродетельной мачехой, Цзи Шужань было необходимо заткнуть людям рот. Она не просто пришла поприветствовать падчерицу, нужно было дать понять всем людям в Яньцзине, что это она приказала вернуть Цзян Ли.

Не было другого выбора, кроме как сделать это с наибольшим великодушием. Будь то карета или телохранители, всё это было сделано Цзи Шужань для вида, однако это неизбежно также повысило статус Цзян Ли. Этот шаг позволил людям в Яньцзине узнать, что хотя Вторая Молодая Госпожа Цзян обладала ядом в сердце и навредила мачехе и брату, была отправлена в монастырь, и не было никаких известий о ней в течение семи лет, она всё ещё была Золотой ветвью и нефритовыми листьями (1) главного помощника, дочь Ди не должна быть забытой.

Однако было неизвестно, была ли нынешняя госпожа, мачеха Цзян Ли, Цзи Шужань, раздражена, когда делала всё это.

Цзян Ли слегка приподняла уголок своего рта. Она нисколько не боялась грядущих дней, проведённых в доме главного помощника. Даже если перед ней были горы кинжалов и моря пламени (2), волки и тигры (3), она не боялась их. Как человек, который однажды умер, девушка могла похвастаться мужеством, которое было заковано в крепкие кандалы. Став Второй Молодой Госпожой семьи Цзян, отныне она будет брать на себя ответственность за прошлое и будущее Второй Молодой Госпожи Цзян, постаравшись устроить его наилучшим образом.

И для конечной цели она нуждалась в поддержке власти и влияния семьи Цзян, чтобы приблизиться к этому человеку. Чтобы выйти на дорогу и отомстить за эту пару людей.

Карета ехала по определённому маршруту, и было неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем она наконец остановилась перед домом.

Снаружи, где кипела бурная деятельность, казалось, всё успокоилось в одно мгновение.

Затем снаружи послышался голос Момо Сунь:

– Вторая Юная Госпожа, мы добрались до дома.

Дом.

Это был дом Цзян Ли.

В дверях резиденции, снаружи кареты, стояла толпа людей, наблюдавших за происходящим. За несколько дней до этого новость о том, что Вторая Молодая Госпожа Цзян вот-вот вернётся домой, была известна всем в Яньцзине. Семь лет назад дело о том, что Вторая Молодая Госпожа Цзян причинила вред своей мачехе, вызвало некоторый шум ненадолго. Кроме того, в настоящее время Цзян Юаньбай занимал важную должность в суде. Дела семьи Цзян естественно привлекли внимание людей.

Это была Вторая Молодая Госпожа Цзян, которая за семь лет ни разу не вернулась домой.

Прямо перед огромными воротами резиденции Цзян стояла огромная группа людей. Красивая и нежная госпожа, обладавшая немалым обаянием, стояла во главе толпы. Рядом с ней стояла молодая девушка, изящная и очаровательная. У неё были прекрасные черты лица, совсем как у женщин на картинах. Между двух женщин стоял высокий мужчина. Он выглядел красивым и чистым, очень утончённым.

Это был Цзян Юаньбай собственной персоной, а также его жена Цзи Шужань и их дочь Цзян Юяо.

Шёпот простых людей доносился до их ушей.

– Третья Молодая Госпожа Цзян выросла такой красивой, а как насчёт Второй Молодой Госпожи Цзян?

Другой человек выплюнул:

– Третья Молодая Госпожа Цзян похожа на свою мать, разве вы не видите бессмертную красоту и изысканный внешний вид госпожи Цзян? Я слышал, что внешность биологической матери Второй Молодой Госпожи Цзян была просто посредственной. Если сравнить Вторую Молодую Госпожу Цзян и её мать с этими двумя, разница будет слишком большой.

– Этого тоже нельзя сказать, ты никогда её не видел.

– Ну и что с того? Оставив внешность в стороне, Вторая Молодая Госпожа Цзян оставалась в монастыре на семь лет, она не будет знать правил и этикета. Как она может сравниться с Третьей Молодой Госпожой Цзян? Более того, этот монастырь грязен. Может быть, она была чем-то заражена. Тогда она будет ещё более некрасива... – голос стал тише, очевидно, говоривший боялся, что если кто-то начнёт расследование, то он пострадает от распространения сплетен.

Когда Цзян Юяо услышала эту дискуссию, она почти не могла сдержать ухмылку. Тем не менее глядя на Цзи Шужань сбоку, девушка обнаружила, что мать всё ещё оставалась спокойной, её внешний вид соответствовал ситуации. Так что внутренние чувства Цзян Юяо вскоре исчезли.

Момо Сунь окликнула некоторое время назад, но внутри кареты по-прежнему не было заметно никакого движения. Сбоку Цзян Юаньбай слегка нахмурился. В тот момент, когда толпа уже начала терять терпение, из кареты внезапно раздался резкий голос:

– Юная леди, эта служанка поможет Вам выйти из кареты.

Занавес кареты открылся, и кто-то протянул руку, чтобы поддержать спускающуюся Вторую Молодую Госпожу Цзян.

____________________________________

1. 金 金玉叶: Золотая ветвь и нефритовые листья, идиома, которая означает заветное, ценное потомство, благородство или высокопоставленную женщину семьи.

2. 山山海海: горы кинжалов и моря пламени, идиома, означающая крайнюю опасность.

3. 豺狼虎豹: волки и тигры, идиома, означающая свирепых и жестоких людей.

Замужество дочери Ди Глава 15.1. Противостояние

Солнце висело на небе, напоминая золотую тарелку. В летнее время ветра не было, слышно было только пение цикад.

Молодая служанка, одетая в короткую коричневую простую одежду, с расчёсанными и завязанными в два узла волосами, с очаровательным видом поддержала рукой другую девушку, выходившую из кареты.

На вид той было около четырнадцати или пятнадцати лет, молодая девушка, которая только что расцвела в девичестве. И всё же она была одета в серое буддийское облачение, которое потеряло свой цвет от многих стирок. Одежда была широкой, отчего миниатюрная девушка казалась ещё более хрупкой, а её черные как смоль длинные волосы были наполовину стянуты деревянной шпилькой, в то время как оставшиеся на затылке распущенные небрежно рассыпались по плечам, напоминая водопад (1). Губы у неё были красные, зубы белые, а глаза совсем как у молодого оленя в лесу: добрые, чистые и тёплые, исключительно красивые.

На запястье у неё была нить чёток, а на ногах – самые простые серые матерчатые туфли. Её руки были сложены вместе, а глаза низко опущены. Длинные ресницы, белоснежная кожа, чернильно-чёрные волосы, на долю секунды люди, видевшие её, затаили дыхание.

Она была похожа на переродившуюся подёнку (2); красивая, хрупкая, но выглядела покорной, как будто не знала зловещего человеческого мира. Как девственная реинкарнация богини милосердия; чистая, простая, как белый лист бумаги.

На шестом месяце не было ни малейшего дуновения ветра, и всё же, как только девушка вышла из кареты, люди вокруг почувствовали прохладу и уют. Её черты лица не были тонкими и ослепительными, как у Цзян Юяо, но от природы изящными. Возможно, то, что она росла в храме глубоко в горах, породило её элегантность, без каких-либо желаний и требований. Она шла шаг за шагом, чистая, как вечерний ветерок.

Молодая служанка проводила девушку до дверей резиденции Цзян, затем девушка встала и смиренно объявила:

– Давно отсутствовавшая дочь Цзян приветствует отца и мать, – её голос был точно таким же, как и внешность, мягким и кротким.

Когда она произнесла эту фразу, окружающие простолюдины, казалось, моментально проснулись, каждый из них глупо смотрел на неё. Вдруг кто-то крикнул:

– Вторая Госпожа Цзян очень похожа на господина главного помощника, ах!

Ресницы Цзян Ли слегка дрожали, а уголок её рта слегка поджался, её поза стала ещё более послушной.

Цзян Юаньбай посмотрел на свою дочь со сложным выражением лица. За семь лет разлуки Цзян Ли сильно изменилась. Он с трудом узнавал свою бывшую свирепую и вспыльчивую дочь. Он всегда думал, что характер Цзян Ли напоминал характер Е Чжэнь Чжэнь, простой и грубый, когда дело касалось вопросов, где нужно было быть гибким. Более того, до последних мгновений не желающей идти на уступки. Теперь, слушая слова простолюдинов, Цзян Юаньбай внезапно обнаружил, что внешность взрослой Цзян Ли похожа на него даже больше, чем Цзян Юяо.

Цзян Юяо унаследовала красивую внешность Цзи Шужань, нежную и изысканную, как фарфор. Но Цзян Ли имела образ цветущего дерева груши, которая выросла высоко в горах, благородный и чистый с выдающимся темпераментом. Очень похоже на академический стиль.

Даже если этот благообразный вид был всего лишь притворством.

Возможно, это было связано с внезапным появлением этой дочери, которую он не встречал в течение семи лет, что пробудило кровную связь Цзян Юаньбая. Или, возможно, это было связано с внешностью Цзян Ли, которая напоминала его самого, что заставило Цзян Юаньбая почувствовать некоторую близость с ней. Короче говоря, сердце Цзян Юаньбая смягчилось. Он протянул свою руку, поддержал согнутую талию Цзян Ли и тепло сказал:

– Это хорошо, что ты вернулась. Входи, твоя бабушка и остальные ждут внутри.

Когда Цзян Юаньбай заговорил, на мгновение Цзи Шужань, стоявшая рядом, напряглась. Затем она состроила ещё более искреннее лицо и сразу же прошла следом, взяв Цзян Ли за руку. Она сказала, улыбаясь:

– Наконец-то ты вернулась.

Цзян Юяо моргнула и вдруг сказала:

– Вторая сестра, ты возвращаешься домой, почему ты всё ещё носишь одежду монахини? Разве мама не разрешила Момо Сунь дать тебе новую одежду? Почему ты носишь этот грубый наряд? Если бы люди не знали, они бы подумали, что мать сурово обращается с тобой.

Вокруг было тихо, а Цзи Шужань воскликнула:

– Юяо, не говори глупостей! – затем она повернула голову, чтобы погладить Цзян Ли по руке и с улыбкой сказала. – Твоя мэймэй говорит прямо, но без злого умысла. Не принимай это близко к сердцу.

Простолюдины, стоявшие вокруг двери, ещё не разбежались, и они смотрели на Цзян Ли. Цзи Шужань успокоила её, преисполненная вины, в то время как Цзян Юяо скрыла свой довольный взгляд. Даже Цзян Юаньбай изменил своё выражение лица, глядя на неё. На данный момент все присутствующие были в курсе происходящего.

Тц-тц-тц, какое великолепное выступление. Только что вернулась в Яньцзин и даже не переступила порог дома, но всё же увидела такую демонстрацию силы. Каким образом эти слова должны быть возвращены? Цзян Ли вернулась домой, очевидно, новая одежда была предоставлена, но она упрямо носила чёрную одежду монастыря. Что она имела в виду? Было ли это потому, что она была недовольна Цзи Шужань, поэтому отказалась носить одежду, приготовленную ею, или она намеренно сделала это, чтобы простолюдины увидели, как плохо с ней обращаются в резиденции главного помощника? Казалось, что в глазах Цзян Юаньбая это поведение Цзян Ли показало негодование по отношению к дому Цзян. Совсем не сохранив свое название.

Цзян Ли скромно улыбнулась, её глаза были ещё яснее, чем У Цзи Шужань, и она ответила:

– Я получила благое намерение матери Цзян Ли. Момо Сунь прислала одежду, и она была сделана из первоклассного шелка, вышивка была сложной, но всё же на ней были инкрустированы драгоценные камни, что делало людей счастливыми при взгляде на них.

_______________________________

1. Причёска примерно такая:

2. Подёнки – древний отряд насекомых, которые живут лишь один день.

Замужество дочери Ди Глава 15.2. Противостояние

Цзи Шужань увидела улыбающийся взгляд Цзян Ли и, не зная почему, она внезапно почувствовала себя неловко. Интуиция женщины подсказала ей не дать Цзян Ли говорить дальше, но прежде чем она заговорила, Цзян Юяо воспользовалась возможностью открыть рот, чтобы спросить:

– Если это так, то почему ты её не надела?

– Ли'эр уже привыкла носить простую одежду и есть вегетарианскую пищу, она не должна к этому привыкать. Не обращай внимания, – поспешно проговорила Цзи Шужань. Её интуиция подсказывала, что она не должна позволить Цзян Ли ответить на это, поэтому она взяла на себя инициативу.

Цзян Ли покачала головой:

– Как это возможно? В конце концов, Цзян Ли – женщина, как женщины могут не любить великолепную одежду? Это просто... – она с сожалением покачала головой. – В конце концов, Цзян Ли не возвращалась домой после семилетнего отсутствия, чтобы увидеть маму. Мы почти не общались, мать не знает роста Цзян Ли, поэтому при изготовлении этих великолепных одежд, неожиданно, ничего не подошло.

Ничего не подошло!

Простолюдины были в смятении, основываясь на сказанном Цзян Ли, это не имело значения, что она не возвращалась в резиденцию в течение семи лет. Но семь лет с минимальным общением и контактами друг с другом, вероятно, подобная ситуация вообще не была возможна. Должно быть, никакой связи вообще не было?! Иначе, когда мать шила ей одежду, как она могла не знать размеров своей дочери? Конечно, это должно быть потому, что с тех пор, как семь лет назад Цзи Шужань отправила девочку в монастырь, она просто не знала размеров Цзян Ли, поэтому она понятия не имела, насколько высокой стала дочь.

Сердце было действительно безжалостным, ах. Хотя она и совершила такую большую ошибку, это всё ещё была её собственная плоть и кровь.

Окружающие люди указали на Цзян Юаньбая, и тот помрачнел, хотя внешне всё ещё оставался спокойным и собранным. Однако Цзи Шужань знала, что Цзян Юаньбай уже расстроился. В момент отчаяния Цзи Шужань посмотрела на Момо Сунь, такое огромное дело, почему Момо Сунь не прислала уведомление, пока они всё ещё были в пути? Или же, с таким проницательным опытом, как это было возможно, что она позволила Цзян Ли, этой молодой девушке, захватить инициативу в свои руки?

Момо Сунь тоже горевала в своём сердце. Она уже отдала эту одежду Цзян Ли, но та не носила её. Когда Момо Сунь спросила, почему она не надевает это, Цзян Ли только сказала, что ей не нравится носить эту одежду. После этого Момо Сунь не пыталась убедить её, думая, что Цзян Ли просто капризничает. Она даже подумала, что с этой истерикой будет лучше. Просто дождаться, пока она не приедет в резиденцию, Цзи Шужань сможет схватить её за руку, заставив Цзян Ли проглотить эту потерю (1).

В то время Цзян Ли только сказала, что ей не нравится носить эти платья, она не упомянула, что они не очень хорошо подходят, ах! Момо Сунь вспомнила поведение Цзян Ли, и это внезапно осенило её. С самого начала Цзян Ли вырыла яму, ожидая, что госпожа и Третья Молодая Госпожа прыгнут в неё!

В её сознании Цзян Ли разразилась смехом. Она не стала специально выкапывать яму для других. Однако раз уж это случилось, то пусть так и будет. В каком-то смысле это тоже считалось зондированием. Если Третья Молодая Госпожа Цзян и Цзи Шужань действительно не были масляными лампами (2), естественно, они попались бы. Если бы они были честными и искренними, то могли бы жить вместе в гармонии. Момо Сунь не ожидала, что только по прибытии в резиденцию, отношение всех и каждого уже подвергнется испытаниям Цзян Ли. Цзи Шужань в действительности не соответствовала нежной и добросердечной внешности, и третья Госпожа Цзян также, казалось, имела довольно много враждебности к ней.

Что касается этого дешёвого отца, Цзян Ли на самом деле не была его биологической дочерью. Так что в отношении его романа она не будет разочарована. Если бы на этот раз здесь была настоящая Вторая Молодая Госпожа Цзян, следовало опасаться, что она будет обескуражена, как раньше.

В любом случае, эта семья Цзян была самой выдающейся правительственной семьёй чиновника среди великих семей Яньцзина. От высоких ворот большой семьи неизбежно будут волны. Если это так, то просто столкните солдат с генералами и воду с землёй (3).

Но нынешняя она уже не была той неумелой второй госпожой Цзян, что раньше. Она также не была Сюэ Фан Фэй, которая могла быть унижена людьми и убита. Нынешняя Цзян Ли ничего не боялась.

"Ты причинила мне вред, почему ты думаешь, что я не смогу причинить вред тебе?"

Цзян Ли улыбнулась Цзи Шужань и сказала:

– Мама, хотя одежда не подошла, она всё-таки была сделана с искренним намерением, Цзян Ли не смеет забыть. Просто, прожив в монастыре семь лет, Цзян Ли осознает, что не стоит быть расточительной. Так как одежда уже была сшита и не подходила, она не должна была оставаться у меня.

Она резко повернулась к Цзян Юяо, которая стояла в стороне.

Сердце Цзи Шужань пропустило удар, затем она услышала, как Цзян Ли с улыбкой продолжила:

– Я вижу, что у третьей младшей тот же размер одежды, что и у сделанной матерью. Почему бы не отдать одежду, сшитую матерью, третьей сестре? Теперь, когда я думаю об этом, с тем дизайном и цветами, когда третья младшая сестра наденет их, они должны быть подходящими и несравненными, и будут выглядеть очень красиво.

Все краски сошли с лица Цзи Шужань.

Последняя соломинка, которая переломила спину верблюда! Возможно, с завтрашнего дня по всему городу Яньцзин будут распространяться новости о том, как новая госпожа семьи Цзян обращалась с падчерицей и её собственной дочерью. К близким и дальним родственникам относились совершенно по-разному, это было видно с первого взгляда. Цзян Ли только что вернулась домой, но многолетние кропотливые усилия построить собственную добродетельную репутацию были разбиты в одно мгновение.

Какая хорошая Вторая Молодая Госпожа Цзян!

___________________________________

1.  吃个闷亏: терпеть потери, но быть не в состоянии сказать кому-либо.

2. 是是省油灯 : (идиома) не быть масляной лампой означает, что этот человек действительно способен, талантлив, но также несёт отрицательный подтекст в том смысле, что этот человек хитёр и опасен.

3. 水来土掩: (идиома) принять соответствующие меры, как требует ситуация.

Замужество дочери Ди Глава 16.1. Младший Брат

Звук обсуждения от простолюдинов был не очень ясен, но все же не было необходимости прислушиваться, чтобы понять, о чём они говорили. Цзи Шужань тоже понимала, о чём они говорят в это время. Она посмотрела на Цзян Ли, та улыбнулась, глядя на неё в ответ. Выражение её лица было покорным, а внешность искренней.

Но, в конце концов, она отличалась от предыдущей Цзян Ли.

Цзян Ли не стала ждать, пока Цзи Шужань продолжит говорить и посмотрела на Цзян Юаньбая, который всё ещё был ошеломлён и замер на месте и сказала:

– Отец, давайте войдём.

Цзян Юаньбай резко вышел из оцепенения и посмотрел на Цзи Шужань. Затем он кивнул Цзян Ли:

– Да. Идёмте внутрь.

Пальцы Цзи Шужань сжались в кулак, а ногти впились в ладонь. Взгляд Цзян Юаньбая ясно показал его недовольство по отношению к ней. Прежде чем женщина смогла сказать что-нибудь ещё, Цзян Юаньбай и Цзян Ли уже вошли в резиденцию, и она могла только сдерживаться, следуя за ними с улыбкой на лице.

Цзян Юяо тревожно заговорила:

– Мама, ты смотришь на неё...

– Заткнись, – тихо предупредила Цзи Шужань. Она помолчала, прежде чем продолжить. – Только что твой отец уже был разгневан. Позже, когда мы придём в приёмный зал, не говори ничего, даже слова.

Видя, что выражение лица Цзи Шужань не было притворным, Цзян Юяо немного испугалась. Даже при том, что она чувствовала себя оскорблённой и неудовлетворённой, она не смела показать эти чувства на своём лице.

За дверью осталась Момо Сунь. Поколебавшись, она обеспокоенно повертела в руках носовой платок. Напротив, Юй Сян в стороне чувствовала себя так, как будто камень скатился с её сердца. Первоначально мадам Лю оставила её рядом с Цзян Ли, помимо присмотра за ней на горе Цинчэн, это было также для того, чтобы Цзян Ли не подвергалась издевательствам со стороны злых слуг, когда она вернётся домой. Четырнадцати- или пятнадцатилетняя девочка, которая не была дома в течение нескольких лет, не будет иметь каких-либо глубоких привязанностей своего отца, и в руках своей мачехи, вероятно, ей будет трудно избежать трудностей.

Кто бы мог подумать, что они только что прибыли в Яньцзин и ещё не вошли в дверь семьи Цзян, но Цзян Ли уже твёрдо отшила Цзи Шужань и её дочь. Характер Цзян Ли был не таким, как ожидали люди. Она была остроумной девочкой, которая на самом деле не терпела и наносила ответные удары должным образом.

Юй Сян подумала, что для Цзи Шужань было бы не так просто заставить Цзян Ли чувствовать себя неловко.

На другом конце, Цзян Ли следовала за Цзян Юаньбаем и приближалась к главному дому семьи Цзян.

Резиденция Цзян, возможно, из-за позиции Цзян Юаньбая в качестве главного помощника двора, отражала научный, ясный и энергичный стиль. Это было не очень богато, вместо этого расположение было довольно сложным. Коридор, внутренний двор, павильон и мост, дополненные цветами и растениями в углах, в основном использовали чёрно-белый цвет в качестве своей основной гаммы. Элегантный и аккуратный, но в то же время удивительно утончённый и умелый. Уникальный, естественно было потрачено много денег. По сравнению с небрежной росписью его золотом и серебром, этот способ казался гораздо более величественным.

Цзян Ли даже заметила бамбук, растущий в одном углу сада. Это действительно производило впечатление равнодушного и скрытного учёного.

В любом случае, она не была настоящей Второй Молодой Госпожой Цзян. Когда она вошла в резиденцию Цзяна, то, что появилось в ее глазах, было совершенно незнакомым. Цзян Ли также не собиралась скрывать свое незнание в резиденции Цзян. По мере того как она шла, девушка осматривала всё вокруг, насколько это было возможно. Это зрелище, когда она оглядывалась по сторонам, не ускользнуло от глаз слуг в доме. Они сразу же почувствовали, что Вторая Молодая Госпожа действительно слишком долго оставалась на горе и не могла сдержаться, увидев богатство и роскошь.

Но в глазах Цзян Юаньбая это проявление заставило его чувствовать себя полностью отвращённым. Как бы там ни было, Цзян Ли была его дочерью от первой жены. Выглядя так, как будто она происходила из маленькой семьи и не была широко мыслящей, если бы она появилась в свете, это было бы то же самое, что пощёчина семье Цзян.

Цзян Ли не переодевалась, но на самом деле Тун'эр поступила правильно. Она всё время думала о том, что ей не следует доводить своего хозяина до потери лица. Поэтому она намеренно делала вид, что привыкла к окружающей обстановке. Цзян Ли чувствовала себя странно, когда посмотрела на неё.

Наконец, прибыв в зал Ваньфэн (1), две изящные служанки стояли в дверном проеме, одна слева, другая справа. Обе были одеты в светло-жёлтые юбки-нарциссы, обе выглядели элегантно и очаровательно. Заметив Цзян Ли и остальных вошедших, та что с левой стороны улыбнулась ещё до того, как они оказались рядом, и сказала:

– Господин, госпожа, Старая Госпожа ждала Вторую Молодую Госпожу, вернувшуюся домой. Теперь её можно считать вернувшейся.

Цзян Ли взглянула на двух девушек. Внешность их свидетельствовала о богатстве и роскоши, их речь была также сердечна. Можно было предположить, что имели некоторое достоинство, оставаясь рядом со Старой Мадам. Она тут же спокойно ответила на их улыбки.

Две служанки были удивлены. Вторая Молодая Госпожа не была здесь уже много лет. Теперь, когда она вернулась, естественно, в резиденции ходило много слухов. Но увидев Вторую Молодую Госпожу своими собственными глазами, они только почувствовали, что она была очень чистой и кроткой. Она даже давала более комфортное ощущение по сравнению с Третьей Молодой Госпожой.

Совсем не вульгарная и не грубая девушка.

Это мнение утвердилось в голове обеих служанок. Они с улыбкой пригласили людей войти внутрь.

_____________________________________

1. 晚凤堂: дословно переводится как Вечерний Зал Феникса. Анлейтер предпочёл оставить английское название. А вам как больше нравится?

Замужество дочери Ди Глава 16.2. Младший Брат

Лето было жарким, но внутри резиденции Цзян не было ни капли жары. По общему признанию, это было связано с большим количеством растений и деревьев во дворе. В то же время, ещё одним неизбежным вкладом был лёд в подвале. Кроме того, в зале Ваньфэн было несколько прохладнее, чем за пределами резиденции Цзян. Как только кто-то входил внутрь, они чувствовали себя так, как будто попадали в весеннюю прохладу. Температура была в самый раз, очень комфортная.

В это время в зале сидело много людей. Увидев входящую Цзян Ли, все люди поднялись со своих мест, за исключением человека, сидящего на мягком сиденье в самом центре.

– Мама, Ли'эр уже вернулась, – Цзян Юаньбай повернулся лицом к женщине, сидящей на сиденье, и сложил руки в знак приветствия.

Та заговорила спокойным голосом, ни гнева, ни радости не было слышно:

– Хорошо, что ты вернулась. Вторая девочка, подойди и дай мне посмотреть на тебя.

В соответствии с её словами, Цзян Ли шагнула вперёд и медленно подняла голову.

Возраст старой женщины на сиденье, казалось, был старше семидесяти лет. Её голова была полна седых волос, но ни один волосок не был в беспорядке, все они были тщательно зачёсаны в тощий пучок на затылке. Она была одета в лёгкое и свободное зелёное шёлковое платье с рядом нефритово-зелёных пуговиц, которые добавляли немного роскошного впечатления. Лицо было испещрено старческими морщинами, но глаза казались очень глубокими и внимательными.

Это была очень сообразительная старая госпожа. Хотя она была уже в преклонном возрасте, но всё ещё обращала внимание на свой наряд. Вероятно, она была строга и к себе, и к окружающим. Она не казалась слишком ласковой, но все же взяла на себя достаточное бремя ношения официального наряда даже дома. Умная и смелая госпожа.

Старый мастер Цзян рано скончался. До сорока лет старая госпожа Цзян уже стала вдовой. Должно быть, ей было нелегко самой воспитывать главного помощника.

Цзян Ли уже слышала от Тун'эр, что темперамент этой старой госпожи Цзян был суров, но она справлялась с делами честно. После того, как Е Чжэнь Чжэнь ушла из жизни и Цзи Шужань вошла в дверь, старая госпожа Цзян никогда не пренебрегала Цзян Ли. И только после того, как Цзян Ли спровоцировала выкидыш у Цзи Шужань и внук Ди семьи Цзян был потерян, старая госпожа Цзян разочаровалась. Когда Цзян Ли была отправлена на гору Цинчэн, старая госпожа Цзян не сказала ни слова, чтобы воспрепятствовать этому.

Короче говоря, нынешние отношения Цзян Ли и старой госпожи Цзян как между бабушкой и внучкой можно было назвать как тонкие и почти не существующие.

Как раз в это время снаружи вдруг послышался звук чумазых шагов и детский молодой и нежный крик:

– Мама, бабушка!

Цзян Ли повернулась, от двери вошла служанка. В руках она держала ребёнка лет пяти-шести, одетого в маленькую жилётку с золотым шитьём. Он выглядел умным и очаровательным.

Ребёнок почти сразу же вырвался из рук слуги и побежал к старой госпоже Цзян. Та деловито сказала Момо в стороне, чтобы та не мешала ему. Ребёнок с фамильярностью взобрался на колени старой госпожи Цзян и обнял её за шею. Внезапно, он посмотрел в сторону Цзян Ли, после чего, четким голосом спросил:

– Ты та плохая женщина, которая убила моего старшего брата?

Старший брат? Плохая женщина?

Когда эти слова прозвучали, все вокруг мгновенно замолчали. Цзи Шужань сделала ему выговор:

– Цзи Гэ'эр, не говори ерунды!

Рот этого Цзи Гэ'эр вытянулся и посмотрел на старую госпожу Цзян взглядом, полным обиды.

Старая госпожа Цзян не ответила, Цзян Юаньбай тихо кашлянул и сказал Цзян Ли:

– Ли'эр, это твой младший брат, Бин Цзи.

Цзян Бин Цзи? Младший брат?

Цзян Ли увидела ребёнка в объятиях старой госпожи и заметила, что Цзян Юяо приподняла уголок рта, и Цзян Ли внезапно поняла.

Для старой госпожи Цзян так сильно любить ребёнка, называющего Цзи Шужань "матерью»", казалось, что вопрос, когда вторая Цзян Госпожа повредила плод мачехи, и они сказали, что мачеха больше не может забеременеть, был ложным.

И здесь был именно внук Ди семьи Цзян. После этого случая Цзи Шужань забеременела и родила сына. Родной брат Цзян Юяо, единственный сын Цзян Юаньбая, Цзян Бин Цзи.

В эту долю секунды Цзян Ли была в состоянии обдумать множество вещей.

Неудивительно, что Цзян Юяо осмелилась нагло присвоить себе титул второй Госпожи Цзян. Благодаря сыну, которого родила Цзи Шужань, они смогли твёрдо стоять на ногах. Е Чжэнь Чжэнь полностью стала прошлым, и первая комната была полностью заменена.

Замужество дочери Ди Глава 17.1. Семья

Фраза Цзян Бин Цзи сделала ситуацию Цзян Ли неловкой.

Тун'эр, стоявшая в стороне, хотела сказать несколько слов в защиту своей госпожи, но на этот раз, это было не место для неё, служанки, чтобы говорить что-нибудь.

Цзян Бин Цзи напомнил присутствующим, насколько порочной была Цзян Ли раньше. Такая девушка, которая может замышлять причинить вред своим кровным родственникам, в конце концов, только заставит людей бояться её.

Цзян Ли просто казалось, что она не слышала слов Цзян Бин Цзи, её улыбка не уменьшилась ни на йоту. Она повернулась к Цзян Бин Цзи и сказала:

– Так это младший брат? Я не ожидала, что вернувшись, увижу его уже таким большим и очень милым.

Её комплимент не казался фальшивым. Однако, когда его услышала Цзи Шужань, то ей послышался в нём затаённый злой умысел. Прежде чем она открыла рот, Цзян Бин Цзи громко крикнул:

– Кто тебе младший брат? Ты же убийца!

То, что он сказал в первый раз, можно было проигнорировать, но второй раз нет, особенно когда Цзян Бин Цзи так повысил голос. Цзян Юаньбай опустил лицо и сказал:

– Кто учил тебя так говорить?

Цзян Бин Цзи втянул шею, видимо, он немного боялся своего отца и больше не говорил.

Старая госпожа Цзян похлопала Цзян Бин Цзи по спине, чтобы успокоить его. Она пристально посмотрела на Цзян Юаньбая:

– Это просто слова, почему ты злишься на ребёнка? – затем она повернулась, чтобы увидеть Цзян Ли и тихо произнесла: – Вторая девочка, познакомься со своими дядями и тётями.

Цзян Ли подчинилась и подняла глаза на остальных людей.

Помимо первой ветви Цзян Юаньбая, была также вторая ветвь, Цзян Юань Пин и его семья, и третья ветвь, Цзян Юань Син и его семья, которые жили в резиденции Цзян.

Цзян Юань Пин был младшим братом Цзян Юаньбая от одной матери. В настоящее время он был чиновником третьего ранга Яньцзина. Его женой была дочь Ди министра Чэну, Лу Ши (1). С точки зрения семьи, они были хорошо подобранной парой.

Цзян Юань Пин имел большой живот и очень отличался от стройного Цзян Юаньбая. Он просиял, глядя на Цзян Ли, совершенно дружелюбно. Лу Ши была типичной знатной дамой Яньцзина, которая внимательно следила за своей внешностью. Цзян Ли быстро окинула её взглядом; одежда и заколки для волос были инкрустированы драгоценными камнями. Она, вероятно, не испытывала недостатка в серебре и любила наряжаться. Лу Ши выглядела нежной и красивой, однако её взгляд был проницательным. Они действительно дополняли друг друга. Она сняла нитку яшмовых бусин со своего запястья и дала Цзян Ли в качестве подарка на их встречу, оценивающе сказав:

– С возвращением.

Цзян Ли с готовностью приняла подарок.

Что касается третьей ветви, Цзян Юань Сина, то он был сыном старого мастера Цзяна от его наложницы, урождённый сын Шу. Несмотря на то, что он родился в положении Шу, Цзян Юань Син хорошо ладил с двумя другими ветвями, и они жили вместе гармонично. Однако старая госпожа Цзян не особенно любила третью ветвь, поэтому её отношение к третьей ветви всегда было холодным. Цзян Юань Син из третьей ветви был маленьким и хрупким, с застенчивым видом. Его жена, Ян Ши, была человеком с сильным характером. Судя по всему, она была дочерью Шу заместителя канцлера. Несмотря на то, что она родилась дочерью Шу, несмотря ни на что, заместитель канцлера по сравнению с Цзян Юань Сином всё ещё занимал гораздо более высокое положение. Вероятно, из-за этого Ян Ши всегда считала себя знатной женщиной и полностью подавляла Цзян Юань Сина.

Для подарка встречи Цзян Ли от третьей ветви Ян Ши дала Цзян Ли пару жемчужных серёжек. Жемчужные серьги выглядели изношенными, было неизвестно, была ли третья ветка бедной или это Ян Ши скупая. Во всяком случае, это не стоило упоминания, если сравнивать с яшмовым браслетом Лу Ши.

Таковы были второй дядя и вторая тётя Цзян Ли, а также третий дядя и третья тётя. Рядом с Лу Ши стояли два молодых человека. Самому старшему на вид было шестнадцать или семнадцать лет, его лицо напоминало Цзян Юань Пина, пухлое и губастое. Младший был почти того же возраста, что и Цзян Ли. Он был похож на Лу Ши своей великолепной внешностью и пристально смотрел на Цзян Ли. Когда парень увидел, что Цзян Ли смотрит на него, то сразу же отвёл взгляд.

Цзян Юаньбай сказал:

– Это твои самые старшие двоюродные братья, Цзин Ю и второй старший кузен, Цзин Жуй (2).

Таким образом, они были двумя сыновьями Ди второй ветви.

________________________________________

1. Ши (氏 ). Замужние женщины сохраняли свою девичью фамилию, поэтому Ши – это как обозначение замужней дамы, буквально "мадам/госпожа в браке".

2. В анлейте используются "Jing You" и "Jing Yui", но, в связи с тем, что это дети одного из братьев Цзян, меня смутило, почему вдруг стала фамилия Цзин, ведь в Китае фамилии передаются по отцу, как детям законной жены, так и наложниц. Я полезла в оригинал, и оказалось, что это их имена: "景佑" и "景睿", поэтому я исправила на оригинальные имена.

Замужество дочери Ди Глава 17.2. Семья

У Ян Ши из третьей ветви было две дочери, которые выглядели примерно того же возраста, что и Цзян Ли. Старшую звали Цзян Юй Янь, её внешний вид был обычным, её одежда была также очень обычной. Она выглядела несколько слабой и трусливой. Младшую звали Цзян Юй'э. Вопреки ожиданиям, у девушки был стиль довольно красивой дочери в скромной семье и она носила одежду более ярких цветов по сравнению с Цзян Юй Янь. Цзян Юй'э пристально смотрела на Цзян Ли, но никто не мог сказать, о чём она думала.

Это была семья второй Госпожи Цзян.

Стоя посреди зала, она смотрела на эти совершенно незнакомые лица, на своих нынешних так называемых родственников. И всё же в её голове возникла сцена в маленьком графстве Тунсян, где Сюэ Хуайюань, Сюэ Чжао и она резвились и шумно играли.

Хотя жизнь здесь была полна ослепительной роскоши, Цзян Ли вовсе не чувствовала, что резиденция Цзян была местом, с которым было трудно расстаться. Эти члены семьи, их взгляды были изучающими, когда они смотрели на неё, оценивая, либо скрывая зловещие мысли или злые намерения. Заставляя девушку чувствовать, что в этой резиденции, которая казалась культурной и мирной, были глубинные слои большой опасности.

Они уставились на Цзян Ли, возможно, потому, что период, когда они были разделены, был слишком долгим, и ни капли близости не возникло в их сердцах. Только Цзян Юань Пин сказал несколько предложений Цзян Ли. Другие просто не сказали ничего. Это было настолько дико, что когда Цзян Ли подошла к двоюродным братьям, то увидела страх и отвращение в их глазах. Казалось, что в то время вопрос о том, что она причинила вред своей мачехе и брату, так сильно повлиял на людей, что в настоящее время люди считали её порочной и злой женщиной и отказываются быть связанными с ней.

Удивительно, но Цзян Юаньбай не обнаружил этого ни в малейшей степени. Увидев, что Цзян Ли уже поприветствовала всех родственников, он обратился к Цзи Шужань:

– Госпожа, попросите кого-нибудь проводить Ли'эр в её покои. Она, должно быть, очень устала с дороги. Пусть она отдохнет сегодня.

Поведение Цзян Юаньбая по отношению к Цзян Ли можно было считать мягким. В то время как у всех людей в Ваньфэне было разное выражение на лицах.

Цзи Шужань с улыбкой сказала:

– Хотя хозяин не велел, эта женщина уже всё устроила. Момо Сунь, – распорядилась она. – Проведи в покои Вторую Молодую Госпожу, – затем она, казалось, что-то вспомнила и повернулась к Цзян Ли, прежде чем продолжить: – Когда Ли'эр вернулась домой, я заметила, что рядом только одна служанка. Это кажется неуместным, позволь мне направить ещё двух служанок, чтобы прислуживать тебе, – затем она снова повернулась к старой госпоже Цзян, сидевшей на самом высоком стуле, и сказала: – В покоях этой женщины Сян Цяо и Юнь Сян не так уж плохи, обе трудолюбивы и умны. Я думаю, что они могут быть отданы Второй Молодой Госпоже. А что думает мама?

Старая госпожа Цзян безразлично произнесла:

– Делайте, что хотите.

Цзи Шужань улыбнулась и спросила Цзян Ли:

– Ли’эр, тебе это нравится?

Цзян Ли посмотрела на мягкий и внимательный внешний вид Цзи Шужань и почувствовала, что это было смешно. Она действительно не могла понять, У Цзи Шужань уже был сын, сердце Цзян Юаньбая было также с Цзи Шужань. Почему Цзи Шужань всё ещё чувствует себя так неловко? Так сильно, что даже не оставляет в покое ту, кто не возвращалась домой в течение семи лет и имела репутацию злой дочери Ди? Цзян Ли только что вернулась домой, а вскоре после этого уже была послана пару человек, чтобы быть рядом с ней.

Цзян Ли гармонично рассмеялась:

– Добрые намерения матери, естественно, нравятся Ли'эр. Было бы невежливо со стороны Ли'эр отказаться.

Цзи Шужань, казалось, почувствовала облегчение и облегчённо вздохнула. Видя, что его жена и ребёнок поладили, выражение лица Цзян Юаньбая сильно расслабилось, и он сказал:

– Тогда не задерживайтесь, сначала проводите Ли'эр в её покои.

Момо Сунь немедленно привела Цзян Ли туда без всякой задержки.

Поскольку в резиденции Цзян жили люди из трёх ветвей, пространство, естественно, было не слишком маленьким. Цзян Ли последовала за Момо Сунь, так как она совсем не была знакома с дорогой. Однако Тун'эр всё ещё помнила. Чем дальше они заходили внутрь, тем более странным становилось выражение лица Тун'эр.

Расположение этих покоев было на самом деле очень отдалённым. Когда она пришла, то увидела эти три слова в дверях внутреннего двора и сразу же была ошеломлена.

У ворот внутреннего двора стояла маленькая деревянная табличка. Почерк на ней нельзя было назвать красивым, но он был неописуемо смелым, в то же время милым, свободным и лёгким.

Сад Фан Фэй (1).

Цзян Ли не могла сказать, что это было за чувство в её сердце, девушка остановилась на половине шага и, наконец, пробормотала тихим голосом:

– Фан Фэй, ах...

– Это были покои, где госпожа выздоравливала, – напомнила Тун'эр со стороны.

____________________________________

1. Fāng FĒI yuàn – благоухающий сад, он использует те же иероглифы, что и в имени Сюэ Фан Фэй (薛芳菲).

Замужество дочери Ди Глава 18.1. Расспросы вокруг

Родная мать Второй Молодой Госпожи Цзян, Е Чжэнь Чжэнь, была замужем в семье Цзян не менее трёх лет, но только после того, как тунфан (1) Цзян Юаньбая родила его старшую дочь Шу, она зачала Цзян Ли. Жаль, жизнь Е Чжэнь Чжэнь была не очень хорошей. После рождения Цзян Ли её здоровье ухудшалось день за днём, и ей оставалось не больше полугода. Цзян Юаньбай подумывал найти кого-нибудь, чтобы позаботиться о молодой девушке, поэтому вскоре после того, как он взял Цзи Шужань, чтобы ввести в дверь в качестве своей жены.

Оригинальные покои, где Е Чжэнь Чжэнь восстанавливала силы, был именно садом Фан Фэй.

Цзян Юаньбай был учёным. Однако, как ученый, он имел большие амбиции и поднимался к власти, и его естественный педантичный характер литератора также был немного испорчен. Например, Цзян Юаньбай любил щеголять своим благородным и добродетельным характером, но не любил пошлости. Е Чжэнь Чжэнь родилась в семье торговца и всегда любила процветающие и живые вещи. Поэтому, когда она выращивала цветы, ей хотелось иметь эти великолепные и красивые цветы. Однако Цзян Юаньбай любил такие вещи, как чистый белый лотос и зелёный нефритовый бамбук.

Цзи Шужань умела приспосабливаться, и её средства действовали мягко, грациозно и сдержанно. Таким образом, она презирала ходить в сад Фан Фей. Теперь, когда Цзян Ли вернулась домой, было ли это намеренно или нет, она отдала двор, где выздоравливала её биологическая мать.

Чем глубже они заходили, тем хуже выглядело это место. В первой ветви этот двор был самым отдалённым и обособленным двором, далеко от других сестёр и братьев. Не говоря уже о старой госпоже Цзян и Цзян Юаньбае. Естественно, это было далеко от них. Тем не менее то, что ей предстояло жить в покоях своей биологической матери, должно было вызывать у Второй Молодой Госпожи Цзян чувство тоски или, возможно, заставить расстроиться или даже впасть в ярость?

Беспокойство Тун'эр исчезло, когда она увидела действия Цзян Ли.

Цзян Ли не казалась расстроенной, но и сердитой тоже. Если не считать того, что она была поражена, увидев три иероглифа сада Фан Фэй, позже, её лицо осталось невозмутимым. Момо Сунь была совершенно поражена и сразу же ушла с поспешными извинениями.

В комнате остались только Цзян Ли и Тун'эр. С тех пор как они вернулись, Юй Сян также вернулась в резиденцию министра Чэндэ, к госпоже Лю. Перед отъездом Цзян Ли поручила Юй Сян передать благодарность госпоже Лю. Цзян Ли лично отправится в гости и поблагодарит её в другой раз.

Комнату всё ещё можно было считать чистой. Хотя Е Чжэнь Чжэнь ранее проинструктировала людей посадить различные виды цветов и растений в саду Фан Фэй, этот двор в настоящее время был заброшен в течение стольких лет, так что помимо удаления сорняков, остальные выросли дикими, так что этот большой сад выглядел особенно заброшенным.

Тун'эр посмотрела на Цзян Ли и на мгновение заколебалась. И всё же она открыла рот, чтобы спросить:

– Юная госпожа, Ваше сердце чувствует себя неуютно?

– Этот двор очень хорош, – Цзян Ли посмотрела во все стороны. – Очень большой и очень мирный.

Похоже, она не приняла близко к сердцу дурные предчувствия Тун'эр. Скорее, когда девушка увидела заброшенную декоративную клумбу, она серьёзно задумалась на мгновение, прежде чем заговорить:

– Потому что раньше не было никаких цветов, только маленькие дикие растения. Но всё в порядке, мы оставались на горе Цинчэн в течение нескольких лет, поэтому мы хорошо знакомы с уходом за цветами и растениями. В один из этих дней, пойди и найди семена цветов для нас, чтобы посадить в саду. В ближайшие дни он станет ещё более оживлённым.

Тун'эр слушала и счастливо произнесла:

– Слова юной госпожи верны. Мы посадили семена в то время, когда пребывали на горе Цинчэн, цветы и растения все похожи. Этот сад такой большой, что если мы будем выращивать здесь цветы, то он, безусловно, будет выглядеть очень хорошо.

Она чувствовала, что с тех пор, как Цзян Ли пережила волнующий опыт падения в воду и выжила, с тех пор, как она проснулась, Вторая Молодая Госпожа стала более терпимой с каждым днём. Возможно, это действительно был вопрос Маркиза Нинъюаня, который вдохновил Цзян Ли. В настоящее время Цзян Ли следует правилам поведения и предписаниям, её решения сильны. Вероятно, это было то, что старик Чан сказал раньше: "Сломайся, а затем снова встань".

– Наши ближайшие дни будут похожи на этот цветущий сад. День за днём они будут оживать. День за днём будет всё лучше, – искренне сказала Тун'эр.

Цзян Ли рассмеялась. Она хотела выращивать цветы в саду, но не из-за пейзажа, и не потому, что девушке хотелось, чтобы жизнь была полна надежд. Скорее, она делала это, чтобы привлечь внимание других людей и заставить их обратить на себя внимание. Пусть люди знают, что Вторая Молодая Госпожа Цзян не была кем-то, кого можно было бы выбросить в угол покрываться пылью в забвении.

Точно так же, как выращивание цветов, вопросы, которые последовали бы, также были бы заданы должным образом.

Она не была готова стать неизвестной благородной молодой леди.

Вечером в саду Фан Фэй стало оживлённо. Ранее Цзи Шужань договорилась, что портниха приедет, чтобы снять мерки с Цзян Ли. В дверном проёме резиденции Цзян в полдень до этого, Цзян Ли говорила в присутствии всех, и Цзи Шужань не была в состоянии это вернуть. Чтобы показать, что эта мачеха была великодушна и восстановила разрушенный образ, Цзи Шужань, естественно, должна была приложить некоторые усилия и сделать несколько действительно роскошных одежд для Цзян Ли.

Мало того, Цзи Шужань также прислала небольшую шкатулку с драгоценностями. Старая госпожа Цзян также послала кого-то, чтобы доставить несколько серебряных монет. По сравнению с ювелирными изделиями, серебро, которое прислала старая госпожа Цзян, было на самом деле более практичным. В это время, у Цзян Ли ничего не было, никакого серебра вообще. В резиденции Цзян вообще некому было справиться с делами.

Цзян Юаньбай также пришёл на некоторое время и увидел, что планировка сада Фан Фэй все еще может считаться удовлетворительной, и удовлетворённо кивнул. Он сказал несколько слов, но и отец, и дочь чувствовали, что после того как не виделись много лет, их чувства были довольно слабыми, и мужчина скоро ушёл.

Ожидая, пока зажгутся лампы, две служанки, которых собиралась прислать Цзи Шужань, Сян Цяо и Юнь Шуан, наконец, пришли.

Эти две служанки, которых Цзи Шужань назвала "расторопными и умными", в данный момент стояли перед Цзян Ли и выражали ей своё почтение.

______________________________________

1. Тунфэн – в основном просто постельная прислуга, так что не имеет никакого титула, может быть повышена до наложницы, если рожают ребёнка. Молодым господам обычно давали тунфэн, когда они были ещё молоды, чтобы они могли изучить "обычаи спальни" ещё до свадьбы.

Замужество дочери Ди Глава 18.2. Расспросы вокруг

Слуги, которых прислала Цзи Шужань, могли быть только личными служанками Цзян Ли. Эти две были одеты гораздо дороже, чем Тун'эр, особенно Сян Цяо. Браслет на её запястье был на самом деле из чистого золота, он был таким ярким и блестящим.

Хотя Юнь Шуан проявляла уважение, в её глазах читалось высокомерие. Её действия, когда служанка проявляла уважение, были также небрежны. Она, вероятно, чувствовала, что Цзян Ли была просто госпожой без власти. Даже если она вернулась домой, в данный момент Цзи Шужань была единственной, кто отвечал за дела во всей резиденции. Рано или поздно эта госпожа плохо кончит. Служанка даже не пыталась притворяться.

Сян Цяо была проницательна, и её речь была учтива. Глаза девушки непрестанно вращались вокруг маленькой шкатулки с драгоценностями, которую благопристойно прислала Цзи Шужань, как будто она смотрела на саму Цзи Шужань.

В конце концов, независимо от формы, это были люди, посланные Цзи Шужань, чтобы наблюдать за ней. Цзян Ли только взглянула на выражения и движения этих двух людей. Она уже могла отчасти понять их характер.

Юнь Шуан держалась высокомерно и смотрела на людей с презрением, Сян Цяо была оппортунисткой, жадной и любящей деньги. Обе они были недалёкими людьми. Хотя девушки и не были соратницами Цзян Ли, это не обязательно означало, что она не могла их использовать.

По отношению к этим двум людям, как бы Тун'эр ни смотрела на них, они не были приятны глазу, и она показывала свою неприязнь на своём лице.

Цзян Ли взмахнула руками и сказала:

– Здесь нечего делать. Сян Цяо, ты остаешься, чтобы рассказать мне, какова текущая ситуация в резиденции. Юнь Шуан, ты можешь пока идти.

Юнь Шуан хотела уйти как можно скорее и быстро согласилась, в то время как Сян Цяо осталась. Цзян Ли позволила ей сесть, но Сян Цяо не осмелилась.

После того, как Сян Цяо отклонила приглашение сесть, Цзян Ли открыла небольшую шкатулку с драгоценностями, которую ей подарила Цзи Шужань. Изнутри она выудила рубиновую шпильку для волос в виде стрекозы и сунула её в руку Сян Цяо. И сказала:

– Я только что вернулась в резиденцию, поэтому я должна полагаться на Сян Цяо-цзецзе. Сян Цяо-цзецзе, поделись со мной ситуацией в резиденции, хорошо?

Сян Цяо сглотнула слюну. Она должна была отказаться, но заколка для волос с драгоценным камнем была приятно тяжёлой, и служанка не смогла отказаться.

Такая приманка Второй Молодой Госпожи Цзян делала людей неспособными отказаться. Да и кто сможет устоять?

Подумав некоторое время, Сян Цяо пришла к одной мысли. Казалось, что Вторая Молодая Госпожа была какой-то безмозглой. Поскольку теперь она будет ждать рядом со Второй Молодой Госпожой, пока сможет сделать Вторую Молодую Госпожа счастливой, то разве она не сможет зарабатывать деньги каждый день? Что касается разговоров о ситуации в резиденции, во всяком случае, рядом с Цзян Ли не было умных людей.

Может быть, она тоже все еще полагалась на себя, чтобы рассказать, что происходит? Таким образом, она не предаст госпожу, и всё равно получит обе части серебра.

Подумав, Сян Цяо обрадовалась и сказала:

– Вторая Молодая Госпожа не должна так говорить. Это долг Вашей служанки состоит в том, чтобы объяснить Вам... – однако она не выпустила шпильку из своих рук.

Тун'эр беспокойно потрепала себя за уши и почесала щёки (1). Эта Сян Цяо явно имела дурные намерения, но Цзян Ли на самом деле дала ей такую щедрую награду. Человек этого не стоил, но глядя на настоящую Цзян Ли, она, очевидно, внимательно слушала то, что говорила Сян Цяо.

Сян Цяо говорила энергично, пока у неё не пересохло во рту. Видя, как Цзян Ли внимательно слушает, она не могла не чувствовать гордости. Казалось, что девушка говорит очень тщательно, но на самом деле, по большей части, она говорила только о второй и третьей ветвях. В то время как для первой ветви, со стороны госпожи, она не разглашала даже небольшой толики информации. Эта Вторая Молодая Госпожа тоже была глупа, она действительно верила без всяких сомнений. Просто сказав несколько незначительных слов, Сян Цао уже получила драгоценную шпильку для волос. Что за труднодоступная фантастическая материя.

После полудня разговоров ей больше не о чем было говорить. Сян Цяо сказала:

– Отвечая Второй Молодой Госпоже, это текущее положение дел в резиденции.

Цзян Ли казалась зачарованной, когда Сян Цяо остановилась. Она, казалось, всё ещё хотела продолжать слушать. Подумав, девушка ответила:

– Так как больше нечего сказать о резиденции, Тогда расскажите мне несколько интересных историй из-за пределов резиденции, хорошо?

– Из-за пределов резиденции? – Сян Цяо тупо уставилась на Цзян Ли.

– Да, именно, какие интересные вещи происходили в Яньцзине в последние годы? Я слышала, что старая госпожа Жун Синь Лин скончалась три года назад. Помню, когда я была маленькой, она подарила мне двустороннюю вышивку богини милосердия. Кроме того, я слышал, как Юй Сян-цзецзе упомянула первую красавицу Яньцзина. Её муж также был последним лучшим на Дворцовом экзамене. Я слышал, что она умерла от болезни несколько дней назад, это правда?

____________________________________________________

1. 抓耳挠腮 (zhuā'ernáosai) – ущипнуть себя за уши и почесать щеки как выражение тревоги, восторга, разочарования и т.д. Идиома.

Замужество дочери Ди Глава 19.1. Ценность

– Да, какие интересные вещи происходили в Янцзине в последние годы? Я слышала, что старая госпожа Жун Синь Лин скончалась три года назад. Помню, когда я была маленькой, она подарила мне двустороннюю вышивку богини милосердия. Кроме того, я слышала, как Юй Сян-цзецзе упомянула первую красавицу Яньцзиня. Её муж также был последним лучшим на Дворцовом экзамене. Я слышал, что она умерла от болезни несколько дней назад, это правда?

Не имея ни головы, ни хвоста, зачем вдруг вспоминать о таких незначительных вещах? Сян Цяо была уже в замешательстве. Теперь, видя, что Цзян Ли всё ещё серьёзно смотрит на неё, до служанки дошло, что Вторая Молодая Госпожа Цзян, вероятно, оставалась на горе слишком долго. Хотя ей было уже пятнадцать лет, в конце концов, девушка всё ещё была ребёнком и любила слушать эти свежие и занимательные истории.

Несмотря на то, что Сян Цяо была жадной, всё же после того, как она взяла деньги, служанка будет удовлетворительно справляться с делами. Особенно в это время, когда ей нужно было только пошевелить губами, это было простое поручение. Так что вскоре после этого все обычные сплетни выплеснулись на молодую леди.

Сян Цяо сказала:

– Это правда. Три года назад, когда умерла старая госпожа Жун Синь Лин, наша старая госпожа отправилась туда, чтобы выразить соболезнования. Муж первой красавицы Янцзина, о которой Вы упомянули, является лучшим выпускником прошлого года в дворцовом экзамене, а теперь вновь назначенным чиновником. Теперь он должен быть официальным лицом в Министерстве ритуалов, Шэнь Юйжун, Лорд Шэнь.

Как только прозвучало это имя, сердце Цзян Ли сильно сжалось. Однако на её лице появилась улыбка, когда девушка сказала:

– Это действительно тот человек.

– Лорд Шэнь просто потрясающий. Я слышала, как господин однажды упомянул об этом госпоже, среди вновь избранных чиновников императорского двора, Лорд Шэнь имел самое быстрое продвижение по службе. Действительно кто-то с талантом. Его жена была действительно красива, однако... – добравшись до этого места, Сян Цяо замолчала, и в её глазах промелькнуло презрение. Затем она напряжённо посмотрела на Цзян Ли и продолжила бормотать.

– Это та самая госпожа, которая завела интрижку? – спросила Цзян Ли.

Сян Цяо была удивлена:

– Вы тоже слышали об этом? – она виновато улыбнулась и продолжила: – Сначала я боялась говорить об этом и оскорблять Ваш слух. Я не ожидала, что Вы уже знаете об этом. Это верно, вопрос о том, что госпожа Шэнь имела репутацию развращённой женщины, известен всем. Подумайте, какая часть Лорда Шэня не хороша. Молодой и многообещающий, красивый, но у этой госпожи Шэнь всё ещё был роман на улице. Правда, не знаю, о чём она думала.

В её голосе звучала глубокая ненависть.

– Репутация развращённой женщины? Всем это известно?

Сян Цяо почувствовал, что выражение лица Цзян Ли было несколько странным, и повисла неловкая пауза. Служанка помолчала и нерешительно открыла рот:

– Вторая Молодая Госпожа?

Цзян Ли улыбнулась:

– Ничего, продолжай говорить.

Сян Цяо сделал паузу и, казалось, вспомнила некоторые вопросы, прежде чем продолжить:

– Эта госпожа Шэнь сделала такую разочаровывающую и позорную вещь с Лордом Шэнем, но Лорд Шэнь был влюблён в неё и не только не обвинил её, он всё ещё относился к ней как раньше. Возможно, небеса не могли спокойно стоять в стороне с тех пор, как была раскрыта интрижка госпожи Шэнь, и она заболела. Через несколько дней, в начале первого месяца, она покинула этот мир. Сказать, что это должно быть возмездие, – Сян Цяо покачала головой и вздохнула: – После того, как он узнал об уходе жены, сердце Лорда Шэня разбилось. Он оставался дома без еды и питья в течение трёх дней и трёх ночей, почти последовав за своей женой. Его Величество упрекнул Лорда Шэня за то, что он был таким влюблённым, и велел ему взять несколько дней отпуска от посещения двора. Но вспомнив о своём акценте на чувствах и отношениях, господин сказал, что Лорд Шэнь, вероятно, снова получит повышение.

Произнеся все эти слова, Сян Цяо не услышала, как Цзян Ли что-то сказала, и подняла голову, чтобы посмотреть. Жёсткая улыбка была в уголке рта Цзян Ли, но в короткий момент Цзян Ли подняла чашку в своих руках и сделала полный глоток, прежде чем заговорить:

– Этот лорд Шэнь действительно тот, кто имеет глубокие привязанности.

Замужество дочери Ди Глава 19.2. Ценность

– Действительно, – Сян Цяо кивнула, хотя на душе у неё было неспокойно. Разве не так? Какой мужчина не обидится, когда его собственная жена наставит ему рога? Против нормы этот лучший выпускник вообще не возражал. К счастью, госпожа Шэнь умерла рано, в противном случае, если бы лучший выпускник носил зелёную шляпу (1) всю жизнь, Шэнь Юйжун получал бы странные взгляды от людей, не говоря уже о его коллегах. Даже среди простых людей он уже стал бы посмешищем.

Так сказать, в конце концов, у небес ещё есть глаза.

Цзян Ли прикрыла рот рукой и тихо зевнула:

– Вот и всё, сегодня ты уже устала сопровождать меня. Я также буду готовиться к отдыху пораньше. Здесь подождёт Тун'эр, а вы все можете идти.

Сян Цяо была человеком Цзи Шужань, первоначально она должна была оставаться рядом, чтобы следить за Цзян Ли. Однако сегодня она была полна решимости вернуться и полюбоваться шпилькой с драгоценным камнем, подаренной Цзян Ли, поэтому девушка сразу согласилась и счастливо ушла.

Тун'эр закрыла дверь после того, как Сян Цяо ушла, и обеспокоенно сказала:

– Юная госпожа, это Сян Цяо нехорошая. Она увидела, что вас легко запугать и обманула, чтобы взять у вас деньги.

– Она обманула меня? Откуда ты знаешь, что это не я обманула её? – Цзян Ли ответила с улыбкой.

Она небрежно выудила две вещи из маленькой шкатулки с драгоценностями, подаренной Цзи Шужань. Все они были роскошными украшениями. Хотя, вероятно, это не могло сравниться с вещами Цзян Юяо, по крайней мере, это было достаточно ослепительно для человека, который оставался на горе в течение восьми лет.

Но если бы кто-то внимательно наблюдал, увидев эти блестящие драгоценности и заколки для волос, в глазах Второй Молодой Госпожи Цзян не было ни в малейшего беспокойства.

Весь Яньцзин уже знал о смерти Сюэ Фан Фэй. Весь Яньцзин также знал, что Шэнь Юйжун почти умер вместе с Сюэ Фан Фэй во имя любви. Человек, обладающий талантом, внешностью и глубокими чувствами. В глазах людей у него не было ни малейшего изъяна. В глазах его старших товарищей, в глазах Императора, этот человек был глубоко взволнован, и его талант можно было использовать.

Шэнь Юйжун и принцесса Юн Нин работали рука об руку, идеал прелюбодейной пары, вызвав смерть его спутницы жизни, Сюэ Фан Фэй. И все ради того, чтобы создать себе имя человека с глубокой привязанностью. Более того, он всё ещё хотел приобрести хорошую репутацию, шаг за шагом хватаясь за возможности подняться на более высокую позицию.

Но этот человек с глубокой привязанностью, в самом сокровенном своём сердце, сколько бесстыдства и непостоянства, только небеса знали. Если бы у Бога действительно были глаза, он не был бы так несправедлив.

Какой хороший и ласковый человек!

В настоящее время Шэнь Юйжун уже стоял достаточно высоко. Это также было связано с поддержкой принцессы Юн Нин позади него. Даже если Сюэ Фан Фэй была мертва и возрождена, он и она были подобны облаку и грязи. Она не сможет дотянуться до его рук и стащить его с облаков. И если она упустит ключевой момент, Шэнь Юйжун только поднимется ещё выше, ещё дальше, туда, куда она не сможет добраться.

К счастью, теперь она была Второй Молодой Госпожой Цзян. В Яньцзине семья Цзян была официальным лицом с высоким статусом. Прислонившись к этому дереву, она всё равно смогла бы охладиться в его тени (2). Это был её короткий путь.

Тем не менее она должна найти способы, чтобы установить своё положение в семье Цзян. Вторая Молодая Госпожа Цзян, чьи слова несли вес, могла бы делать вещи более легко по сравнению со Второй Молодой Госпожой Цзян, о которой никто не заботился.

На данный момент не было необходимости упоминать мачеху, которая вынашивала злые намерения, также нет необходимости упоминать незнакомые вторую и третью ветви. Были даже только слабые привязанности с ближайшим кровным родственником, Цзян Юаньбаем, совсем не глубокие и проникновенные.

Тогда как же она сможет закрепиться в семье Цзян?

Сюэ Хуайюань однажды сказал, что любое время имеет собственную ценность.

Она должна была позволить людям в семье Цзян узнать её ценность.

________________________________________

1. Не помню, давалось ли раньше такое определение. Но на всякий случай повторю. Носить зелёную шляпу – это значит быть рогоносцем.

2. Она имела в виду, что семья Цзян была похожа на огромное дерево, достаточно большое, чтобы поддержать ГГ.

Замужество дочери Ди Глава 20.1. Сёстры

Кровать в доме главного помощника была гораздо мягче по сравнению с доской на горе Цинчэн.

Хотя Цзян Юаньбай был учёным, он также был главным помощником. Некоторые люди становились официальными для простых людей, а некоторые – официальными для своих амбиций. Цзян Юаньбай выполнил свои амбиции, что было равносильно тому, чтобы иметь приятную жизнь.

Когда Тун'эр пришла утром, чтобы обслужить Цзян Ли, её улыбка была намного более блестящей по сравнению с предыдущими днями. Она болтала, хихикая о том, насколько мягче и удобнее была её кровать прошлой ночью. Комната, в которой она жила, была также светлее и просторнее.

Юнь Шуан и Сян Цяо стояли в стороне. Юнь Шуан совершенно не хотела выполнять свои обязанности по обслуживанию Цзян Ли, в то время как Сян Цяо делала вид, что вытирает стол, поддерживая разговор с Цзян Ли. Но она даже не подняла руку, чтобы заняться тяжёлой физической работой.

Во всём саду Фан Фэй, кроме Тун'эр, были только эти служанки, Юнь Шуан и Сян Цяо. Юнь Шуан и Сян Цяо вряд ли будут выполнять тяжелую работу. В результате Тун'эр пришлось улаживать все дела внутри и снаружи двора. Возможно, Цзи Шужань намеренно не дала Цзян Ли нескольких слуг для выполнения грубой работы. В некотором смысле, это было издевательство над Цзян Ли, не знающей существующих норм. Если Цзян Ли поняла, то Цзи Шужань давала ей повод быть несчастной. Затем она бы обратилась к Цзян Юаньбаю и проливала несколько слезинок, говоря, что у Цзян Ли тяжёлый характер. Оттуда всё, естественно, пойдёт своим чередом, и она добьётся своего.

Но Цзян Ли это нисколько не волновало. Когда Юнь Шуан вышла на улицу, Цзян Ли потянула за угол рубашку Сян Цяо и сказала:

– Есть кое-что, в чём мне нужно побеспокоить Сян Цяо цзецзе.

Сян Цяо была ошеломлена и ответила с улыбкой:

– Эта служанка здесь, чтобы выслушать инструкции Второй Молодой Госпожи.

– Боюсь, что в этом дворе недостаточно людей. Мама не предоставил мне сюда грубых слуг. Вы и Юнь Шуан цзецзе – мои личные слуги, у Тун'эр тоже уже есть свои дела. Сян Цяо цзецзе живет в этом доме уже много лет, поэтому должна быть очень хорошо знакомы с человеком, который покупает и продает девушек-служанок. Может ли Сян Цяо цзецзе, пожалуйста, помочь мне организовать несколько человек для уборки и полива?

После того, как Сян Цяо услышала, она нахмурила брови:

– Вторая Молодая Госпожа, чтобы получить больше слуг во дворах, нужно разрешение госпожи.

– Мама очень ласкова ко мне, но, к сожалению, забыла обо мне договориться. Она могла быть занята повседневными делами, поэтому забыла об этом вопросе здесь. Как я могу ей мешать? Это просто покупка нескольких служанок, я хочу лично решить это. Сян Цяо цзэцзе, пожалуйста, организуй это, – с этими словами Цзян Ли привычным жестом взяла золотой браслет из маленькой коробочки и вложила его в руку Сян Цяо, говоря и улыбаясь: – Возможно ли это?

Разве это возможно?

Золотой браслет ярко блестел на руке Сян Цяо. По ощущениям он отличался от её золотого браслета. Этот был тонкий и изящный, что придавало ее руке экстравагантное впечатление. Сян Цяо знала, что этот вид изготовления и узора был более ценным по сравнению с тем, который она сама носила на своей руке.

– Конечно, это возможно! – Сян Цяо уверенно кивнула. Её взгляд прилип к браслету и не мог оторваться. Она следовала за Цзи Шужань уже несколько лет, но Цзи Шужань не была так щедра в вознаграждении, как эта Вторая Молодая Госпожа, которая пришла с горы. Сян Цяо почувствовала недоумение в своём сердце. Может быть, эта Вторая Молодая Госпожа не знала ценности этих драгоценностей, вот почему девушка так легко отдала их ей?

Прежде чем она смогла подумать больше, Цзян Ли с улыбкой сказала:

– Тогда я теперь вынуждена побеспокоить Сян Цяо цзэцзе.

Сян Цяо получила золотой браслет, её сердце стало взволнованным. Девушка сразу же сказала:

– Эта служанка определённо решит этот вопрос для Второй Молодой Госпожи. Второй Молодой Госпоже просто нужно подождать, – сказав это, она вышла на улицу.

После того, как Сян Цяо ушла, Тун'эр встала рядом и, казалось, хотела что-то сказать, но заколебалась.

Цзян Ли сказала:

– Просто скажи это, если у тебя есть что сказать.

– Юная леди, эта служанка не понимает, – заговорила Тун'эр. – Почему Вы так добры к Сян Цяо? Вы, очевидно, знаете, что она была назначена Цзи-ши… Возможно, Вы хотите использовать эти серебряные деньги, чтобы подкупить её?

– Подкупить? – Цзян Ли покачала головой. – Намерение этого человека неверно. Она двулична, привыкла действовать гибко и использовать ситуацию в своих интересах. Более того, она очень жадная. Такой человек, если его подкупят, неизбежно сменит сторону. Я не осмеливаюсь купить такого человека.

– В таком случае, зачем Вы дали ей эти драгоценности? Даже если в это время она сказала, что собирается помочь выбрать несколько служанок, нет никакой гарантии, что она не расскажет об этом наедине с Цзи-ши. Тогда люди, посланные сюда, также пройдут через отбор Цзи-ши.

Замужество дочери Ди Глава 20.2. Сёстры

– Ну и что, если я дам ей что-нибудь сделать. Это также для того, чтобы дать ей вещи за какое-нибудь задание.

– Эта служанка не понимает, – недоумевала Тун'эр. – Юная госпожа, серебра в наших руках сейчас не так уж много, чтобы его раздавать.

Цзян Ли была несколько удивлена:

– Видишь ли, я подарила ей только драгоценности, а не серебро. Как думаешь, почему?

– Почему же? – Тун'эр широко раскрыла глаза.

– Естественно, это должны видеть другие, – со смехом сказала Цзян Ли. – Чтобы преодолеть эту схему, нам нужно разделить силы. Тун'эр, если когда-нибудь тебе дают красивые украшения с драгоценными камнями, и не просят ту же цену взамен, ты должна остерегаться этого. Вполне возможно, что этот человек хочет, чтобы ты заплатила ещё больше.

Тун'эр посмотрела на Цзян Ли с озадаченным выражением на лице. Она всё ещё не понимала слов Цзян Ли, но всё же что-то почувствовала. Подумав немного, служанка всё же покачала головой. Цзян Ли была намного умнее по сравнению с ней. То, что она не могла понять, госпожа определённо сможет понять. Должно быть, есть причина того, как Цзян Ли отнеслась к Сян Цяо, и просто нужно было принять это.

– Давай выйдем и прогуляемся, – сказала Цзян Ли. – Так как мы вернулись домой, мы должны познакомиться с нашим садом.

– Хорошо! – Тун'эр была чрезвычайно счастлива. – Эта служанка будет сопровождать Вас.

Цзян Ли переоделась. Сшитая на заказ одежда ещё не была готова, и Цзи Шужань, эта мачеха, не могла быть слишком очевидной в своём плохом обращении. Поэтому она позволила некоторым людям отправить готовую одежду, которая более или менее подходила для Цзян Ли. Эта одежда казалась драгоценной, но по сравнению с одеждой Цзян Юяо, мастерство было намного грубее. Надетая на тело Цзян Ли, она не отражала темперамент девушки.

Хотя Тун'эр любила хорошие ткани, она чувствовала, что эта красная, ах, зелёная одежда не выглядела так хорошо на Цзян Ли, как когда она носила белое. После долгих раздумий, она выбрала зелёную юбку для Цзян Ли.

На первый взгляд, стиль этой одежды напоминал тот, что носили девушки-служанки. Если владелец не был осторожен, зелёный цвет легко мог заставить его выглядеть безвкусным. Тем не менее кожа Цзян Ли была тонкой и бледной, поэтому на ней это не выглядело так плохо. Цвет, контрастирующий с её кожей, даже заставил девушку выглядеть нежно и деликатно внешне, но с мужественным взглядом.

Тун'эр и Цзян Ли долгое время оставались в храме. Они причесали свои волосы в самую простую и удобную прическу для работы. Когда девушки вернулись в резиденцию Цзян, то обнаружили, что люди причесываются по-разному. Более того, в резиденции Цзян они были бы осмеяны, если бы причёсывались в стиле служанок.

Не дожидаясь, пока Тун'эр задумается о том, как сделать причёску, Цзян Ли уже сидела перед бронзовым зеркалом. Её руки ловко потянули и закрутили длинные чёрные волосы, повернув несколько раз, прежде чем сделать верхний узел.

Тун'эр широко раскрыла глаза от шока и сказала:

– Юная госпожа, как Вы...

– Я уже научилась этому раньше, – просто ответила Цзян Ли. Когда она была Сюэ Фан Фэй и только что вышла замуж за Шэнь Юйжуна, чтобы завоевать расположение своей свекрови и невестки, она научилась расчёсывать волосы, думая, что женщины любят хорошо выглядеть. Так что, если бы они смогли бы подойти поближе, она, возможно, лично расчесала их волосы. Позже её отношения с семьёй Шэнь полностью разрушились, но её умение расчесывать волосы всё ещё осталось неизменным.

– Юная госпожа может сделать всё, что угодно, действительно потрясающе, – Тун'эр немного подумала, у неё было некоторое сомнение в голове. – Но как юная госпожа могла специально научиться расчесывать волосы? Разве это не то, что должны делать служанки?..

К сожалению, прежде чем служанка получила свой ответ, Цзян Ли уже встала и вышла за дверь. Тун'эр задавала свой вопрос уже её затылку.

Резиденция Цзян была очень большой. Тун'эр изначально была просто подметающей служанкой. Позже, когда Цзян Ли вызвала выкидыш Цзи Шужань, все люди, служившие во дворе Цзян Ли, были либо убиты, либо проданы. Когда Цзян Ли собирались отправить на гору Цинчэн, старая госпожа Цзян удобно указала пальцем на маленькую служанку, чтобы та следовала за ней. Именно Тун'эр была той служанкой.

Из-за ухода, когда она была ещё очень молода, Тун'эр была почти незнакома с обстоятельствами нынешней резиденции Цзян.

Они едва успели сделать несколько шагов из сада Фан Фэй, когда услышали голоса людей. Цзян Ли остановилась и подняла глаза, чтобы увидеть несколько человек, болтающих в небольшом павильоне недалеко от них.

Те немногие люди также увидели Цзян Ли и прекратили говорить. Женщина посередине выглядела особенно красивой и нежной, одетой в розовый шёлк и мягкий хлопок с головы до ног.

Это была третья госпожа Цзян, Цзян Юяо.

Замужество дочери Ди Глава 21.1. Двоюродный брат

Внутри павильона сидели три человека, с которыми Цзян Ли только вчера познакомилась. Кроме Цзян Юяо, были также дочери Шу из третьей ветви.

С одной стороны от Цзян Юяо стояли две служанки, которые обмахивали её веером. Снаружи было немного теплее, чем внутри резиденции Цзян, но гулять снаружи было довольно неплохо, пока утром ещё не было так жарко.

На столе было немного сахарной пудры, фруктов и сока. Цзян Юй Янь и Цзян Юй'э сидели слева и справа от Цзян Юяо, как звёзды вокруг Луны (1).

Цзян Юяо увидела, что Цзян Ли не проявляет инициативу, чтобы поприветствовать её. Напротив, Цзян Юй Янь, которая сидела рядом, колебалась некоторое время, прежде чем застенчиво промолвить:

– Вторая сестра.

Цзян Ли заняла второе место в семье Цзян. Цзян Юаньбай женился на Е Чжэнь Чжэнь, у которой не было детей в течение трёх лет, но его тунфан забеременела. Согласно обычаю, этот ребёнок не должен был быть рождён. Тем не менее Е Чжэнь Чжэнь была доброй и не могла причинить вред паре человеческих жизней (2), поэтому ребёнок родился. Через год после этого родилась Цзян Ли. В то время как это положение тунфэн было поднято до наложницы.

По словам Тун'эр, эта наложница была служанкой старой госпожи Цзян, и она была хорошо воспитанным и искренним человеком. Она не сопротивлялась и не хваталась за ресурсы в доме. Жаль, что её судьба сложилась не лучшим образом. Когда Цзян Ли было три года, то есть через два года после того, как Цзи Шужань вошла в дом, первая дочь семьи Цзян погибла, играя на Каменной Горке в саду. Её мать, наложница, горевала изо дня в день и вскоре после этого тоже ушла.

Цзян Ли кивнула Цзян Юй Янь и сказала:

– Четвёртая сестра.

Цзян Юй Янь имела обычную внешность, и, по-видимому, внутри тоже была робкой. Она не ожидала, что Цзян Ли кивнёт, и была удивлена. Потом очень быстро опустила голову, как будто чего-то испугалась.

Цзян Юй'э, которая пристально смотрела на Цзян Ли, внезапно рассмеялась и сказала:

– Вторая сестра стала намного дружелюбнее после разлуки в несколько лет. Неудивительно, что говорят, что храм может дисциплинировать характер человека.

Когда она улыбалась, у девушки были довольно изящные манеры слегка легкомысленной дочери из маленькой семьи. Однако слова, которые Цзян Юй'э сказала, на самом деле были ударами ножа. След презрения промелькнул в глазах Цзян Юяо после этого.

Цзян Ли понимала, что благодаря своему статусу две дочери Шу из третьей ветви стремились добиться благосклонности Цзян Юяо. Цзян Юяо использовала этих двух людей как инструменты, чтобы сделать её несчастной.

Цзян Ли слегка улыбнулся и ответила:

– Храм действительно может усмирить чей-то темперамент. Пятая сестра не нуждается в том, чтобы чувствовать сожаление, возможно, когда-нибудь в будущем у тебя также будет возможность испытать его. В будущем ещё есть время.

– Кто хочет испытать... – Цзян Юй'э была мгновенно разгневана. Когда она собиралась заговорить, Цзян Юяо, которая всё это время молчала, потянула её за рукав.

Цзян Ли посмотрела на Цзян Юяо.

Биологическая дочь Цзи Шужань, её внешность действительно напоминала Цзи Шужань, изящная и очень нежная, с овальным лицом, изящным носом и вишнёвыми губами. У неё также были большие круглые глаза и персиковые щёки. Вероятно, из-за роскошной жизни, пока она росла в доме главного помощника, она выглядела нежной и прекрасной. Она была одета в розовую хлопчатобумажную юбку и как будто была самым драгоценным сокровищем Цзи Сян Лоу (3), даже выглядящей особенной. О Цзян Юяо нужно было тщательно заботиться и поместить в углубление ладони с самого рождения, с нефритовыми ногами, не знающими грязи. Всего лишь приподняв бровь, она тут же породила множество избалованных, нежных прелестей. Внешний вид девушки отличался от великолепной внешности Сюэ Фан Фэй, которая была способна разрушать города. Красота Цзян Юяо была просто как у молодой девушки в цвету, молодая и неопытная красота.

Честно говоря, это естественно, что люди обожали её с такой внешностью. Поскольку Цзян Юаньбай был главным помощником, было естественно, что он ещё больше любил эту дочь.

Цзян Юяо также оценивала выросшую Цзян Ли. Цзян Ли ушла, когда ей было семь лет. Это было восемь лет назад, Цзян Юяо больше не могла вспомнить внешность Цзян Ли. По её мнению, будучи воспитанной в буддийском монастыре в течение восьми лет, Цзян Ли должна быть очень осторожна со смиренным взглядом на людей, боясь обидеть или растоптать их. Совершенно без всякого высокомерия или отношения, просто низменная, порочная женщина, на которую не стоит обращать внимания.

Кто бы мог подумать, что спустя восемь лет, в первый же день возвращения Цзян Ли домой, она безжалостно поставила мат её матери и ей в дверях одним движением? Высокомерие Цзян Ли не исчезло, вместо этого, оно стало более глубоким, скрытым под сдержанным отношением. Это было совсем не хорошо, Цзян Ли стала зловещей и хитрой.

________________________________________

1. 众星拱月 – литературно: все звёзды вращаются вокруг Луны, что означает – Цзян Юяо рассматривается как ядро, (почитаемая) фигура, вокруг которой вращаются остальные.

2. Это относится к матери и ребёнку. Да, тунфэн в таком случае тоже будет убита.

3. Цзи Сян Лоу – ювелирный дом в Янцзине.

Замужество дочери Ди Глава 21.2. Двоюродный брат

Некоторое время Цзян Юяо спокойно и внимательно осматривала Цзян Ли с головы до ног. Её крайне раздражало обнаружение того, что, хотя платье Цзян Ли не было таким же изящным, как у неё, оно не было простым. Этот тихий и изысканный, чистый и честный внешний вид действительно напоминал тип людей, которыми восхищался отец, Цзян Юаньбай.

Цзян Юяо крепко сжала платок в своих руках и глубоко вздохнула. Она взяла инициативу на себя, наклеила на лицо улыбку и сказала:

– Вторая сестра.

Цзи Шужань неоднократно предупреждала, чтобы она абсолютно не проявляла враждебности перед посторонними в резиденции Цзян.

– Третья сестра, – Цзян Ли также ответила с улыбкой, которая отличалась от вымученной улыбки Цзян Юяо. Улыбка Цзян Ли была естественной и искренней. Кто бы это ни увидел, он не усомнится в дружелюбии в данный момент.

Цзян Юяо почувствовала крайнее отвращение и вдруг заговорила:

– У второй сестры должен был пройти день рождения (1), верно?

– Да.

Цзян Юяо подняла голову и улыбнулась:

– Через несколько дней у меня тоже будет день рождения. Вторая сестра не должна забыть о подарке младшей сестре.

Цзян Ли была поражена и ответила:

– Что? Поскольку третья сестра собирается достичь брачного возраста, я обязательно отправлю подарок.

– Это хорошо, я слышала, как бабушка сказала, что на мой день рождения пригласили много людей. Вторая сестра только что вернулась в столицу и, может быть, сможет завести друзей, встретив немного больше людей, – многозначительно сказала Цзян Юяо.

Цзян Ли не возражала против значения, скрытого за словами Цзян Юяо. Она даже не заботилась об улыбке Цзян Юяо, которая, казалось, содержала насмешку. Она только думала, что Вторая Молодая Госпожа Цзян была совсем одна на горе Цинчэн, когда достигла своего брачного возраста, но ни один человек не вспомнил об этом. В то время как день рождения третьей Госпожа Цзян был устроен грандиозно. Обе они, очевидно, были дочерьми от главной жены, но это несоответствие было просто слишком большим.

Думая об этом, она несколько посочувствовала безвременной поившей Второй Молодой Госпоже Цзян.

По крайней мере, Сюэ Фан Фэй никогда не чувствовала, что её собственные родственники относятся к ней холодно.

Она почувствовала себя слабо заинтересованной и развернулась вместе с Тун'эр, чтобы пойти в другом направлении. Неожиданно, она сделала всего два шага, прежде чем почти столкнулась с человеком.

– Используй свои глаза, когда идешь, ах! – сказал этот человек с несчастным видом.

– Это ты первый наткнулся на нашу госпожу! – Тун'эр не могла удержаться от слов.

– Когда это служанке разрешили вмешаться? – этот голос стал злее, но через секунду он спросил рассеянно. – Цзян Ли?

Молодой человек впереди был примерно того же возраста, что и Цзян Ли, и имел слегка тёмную кожу. Его можно было считать привлекательным. Это был сын Лу-ши из второй ветви, Цзян Цзин Жуй.

Во второй ветви было два молодых господина. Самый старший, Цзян Цзин Ю внешне напоминал Цзян Юань Пина, пухлого и всегда сияющего. Второй молодой господин, Цзян Цзин Жуй, хотя и напоминал внешне Лу-ши, был довольно красив. Но его темперамент был более испорченным.

В этот момент Цзян Цзин Жуй нёс в руках большую бамбуковую клетку. Изнутри доносился жужжащий звук сверчка, вероятно, тот был пойман снаружи. Одежда молодого человека была в беспорядке, а на лбу выступил пот. Он был очень энергичен и необуздан, совершенно непохожий на снисходительного сына из богатой семьи.

Когда он увидел Цзян Ли, то не выказал такой же сильной враждебности, как Цзян Юяо. Это также не было похоже на то, как Цзян Юй Янь хотела убежать от неё. Такое отношение, казалось, было ему очень знакомо.

Цзян Ли задумалась, прежде чем решить проверить его. Немного подумав, она тепло позвала:

– Двоюродный брат.

Когда эти слова были произнесены, Цзян Цзин Жуй, казалось, подпрыгнул от испуга. Он сделал огромный шаг назад, на его лице появилось выражение отвращения, и парень закричал:

– Как ты меня назвала?

Цзян Ли носила улыбку на лице, однако её сердце билось как барабан. Цзян Цзин Ю был старше Цзян Ли на год, но Цзян Цзин Жуй был старше Цзян Ли всего лишь на десять дней. Она понятия не имела, как вторая Госпожа Цзян обращалась к Цзян Цзин Жую.

Цзян Ли ещё не поняла, как объяснить, когда Цзян Цзин Жуй уже снова посмотрел на неё. Внезапно он выплюнул:

– Почему ты сейчас так выглядишь?

Сейчас? Как выгляжу?

Цзян Ли был озадачена.

Тогда как же она выглядела раньше?

________________________________________

1. Днём рождения, упомянутым здесь, является пятнадцатый день рождения, день, когда молодая девушка достигает брачного возраста в древние времена. Его обычно отмечали ритуалом (заколка для волос), показывая, что девочка достигла совершеннолетия. Начиная с этого возраста, девушки будут ждать, чтобы выйти замуж.

Замужество дочери Ди Глава 22.1. Старый друг

Хотя Цзян Цзин Жуй был на сто процентов похож на Лу Ши, всё же он был намного проницательнее матушки. Цзян Ли ещё ничего не сказала, но ему уже всё было предельно ясно.

– Почему мне кажется, что ты стала совершенно другим человеком? Говоришь так тепло, просто неудобно до смерти! Всё ещё одеваешься в зелёное, ты считаешь себя зелёным луком? Ты выглядишь слишком худой! Внешне ты тоже изменилась, и откуда взялся этот стиль одежды?! Тс-с, те, кто не знает, что ты благородная дочь, подумают, что ты буддийская монахиня. Ты хочешь стать бессмертной?

Наконец, он сказал:

– Как и ожидалось, монастырь не был хорошим местом, это то, где хорошим людям предназначено измениться, и они действительно изменяются, – подвёл Цзян Цзин Жуй итог, окидывая Цзян Ли взглядом вверх и вниз.

Цзян Ли не нашлась, что сказать.

Девушка не знала, смеяться ей или плакать. Думая о действиях Цзян Цзин Жуя только что, она открыла рот, чтобы попробовать произнести его имя:

– Цзян... Цзин Жуй?

Когда эти слова прозвучали, выражение лица Цзян Цзин Жуя сразу же смягчилось, и он сказал:

– Теперь правильно! Называть меня двоюродным братом, у меня всё тело покрылось мурашками!

Цзян Ли подумала про себя, казалось, что чувства Второй Молодой Госпожи Цзян с этим старшим двоюродным братом были не слишком плохи. Они всё ещё называли друг друга по именам наедине. Глядя на шумное появление Цзян Цзин Жуя без каких-либо интриг, то он ранее должен был быть компаньоном Второй Молодой Госпожи Цзян.

Цзян Цзин Жуй сложил руки на груди и сказал:

– Я думал, что больше не встречу тебя в этой жизни. Неожиданно, что старший дядя всё же имеет сердце, и вернул тебя домой.

– Большое спасибо за твою заботу, – насколько это было возможно, Цзян Ли старалась, чтобы её манеры казались естественными.

Тем не менее это "естественно" всё ещё заставляло Цзян Цзин Жуя чувствовать себя крайне неловко.

– Но тебе не следует ослаблять бдительность, – сдержанно сказал он. – Я знаю, что-то не так. Если у тебя есть время, иди и выслужись перед старшим дядей. Все мои друзья знают о твоём возвращении в столицу... Я вижу, что к настоящему времени весь Яньцзин уже знает. Я слышал их шёпот, они все говорили, что ты злая. Ты должна быть немного умнее, если не хочешь, чтобы тебя выгнали позже.

Цзян Ли молчала. Цзян Цзин Жуй создавал впечатление, что его отношения со Второй Молодой Госпожой Цзян были неплохими, но в это время он, казалось, предпочитал занимать позицию наблюдателя, ничего не делая. Было также небольшое впечатление, что он наслаждается катастрофой. И глядя на него, стоящего с таким гордым видом, думая, что умный, не было видно, было ли это с хорошим намерением или нет, но это заставляло Цзян Ли чувствовать желание рассмеяться и смущение.

Цзян Цзин Жуй бросил взгляд в сторону. Внутри павильона виднелись тени Цзян Юй Яо и двух других людей. Цзян Цзин Жуй спросил:

– Эй, когда ты только вошла, они не усложнили тебе жизнь?

– Нет, – сказала Цзян Ли. – Только сказали несколько слов.

Когда Цзян Цзин Жуй услышал, он с любопытством посмотрел на неё:

– Что они сказали?

– Через несколько дней третьей сестре исполнится пятнадцать лет, и она напомнила мне, чтобы я не забыла сделать подарок.

Услышав это, Цзян Цзин Жуй усмехнулся:

– Подарок на пятнадцатилетие, действительно считает себя принцессой, – затем он посмотрел на Цзян Ли и обиженно и нетерпеливо ткнул в неё пальцем. – А что же ты? Ты поняла, что она имела в виду своими словами?

– В каком смысле? – Цзян Ли была озадачена.

– Эх, – Цзян Цзин Жуй вздохнул как мудрый старик и сказал: – Как только обряд пятнадцатилетия Цзян Юй Яо пройдёт, семья маркиза Нинъюаня придёт, чтобы решить их брак. На церемонию заколки Цзян Юй Яо, обязательно придёт Чжоу Янь Бан!

Чжоу Янь Бан. Цзян Ли внезапно поняла это в мгновение ока. Тун'эр уже упоминала раньше о наследнике Маркиза Нинъюаня по имени Чжоу Янь Бан, первой невестой которого была вторая Госпожа Цзян. Позже Цзян Юй Яо захватила эту позицию.

Замужество дочери Ди Глава 22.2. Старый друг

Неудивительно, что Цзян Юяо только что упомянула, что многие люди были приглашены на церемонию совершеннолетия, и, возможно, она могла бы встретиться со знакомым. Этот "знакомый", должно быть, был Чжоу Янь Бан! Если бы это была настоящая Цзян Ли, которая встретила Чжоу Янь Бана во время церемонии, она стала бы либо грустной и расстроенной, неспособной говорить за себя, либо взволнованной и потеряла бы свой самоконтроль перед людьми. Короче говоря, это была не самая приятная вещь, равная удару в сердце человека несколькими ножами.

Тун'эр тревожно поддержала Цзян Ли, в то время как Цзян Цзин Жуй всё ещё болтал:

– Я думаю, тебе не нужно идти на церемонию. Ты не знаешь, Чжоу Янь Бан сейчас выглядит намного лучше по сравнению с тем, когда он был моложе. В наши дни, как много яньцзиньских дам пристально смотрят на него. Ты так любила его в детстве, что если встретишь сейчас, то стоит опасаться, что ещё больше будешь неспособна от него отказаться. Однако теперь, что сделано, то сделано, Цзян Юяо и Чжоу Янь Бан уже договорились о своём браке. Даже если ты не примирилась, это будет бесполезно и только расстроит тебя. Будет лучше, если ты не встретишься с ним.

Цзян Ли прислушалась к его словам, и в её голове возникла идея. Этот Цзян Цзин Жуй действительно не мог хорошо говорить. Если бы это была настоящая Вторая Госпожа Цзян, в этот момент слушающая его советы, ситуация не отличалось бы от выливания масла в огонь и ухудшения ситуации. Было бы хорошо, если бы она не умерла от гнева.

Видя, что Цзян Ли не сказала ни слова, Тун'эр испугалась, что та вспоминает эти обидные вещи и осторожно позвала:

– Юная госпожа?

Цзян Ли улыбнулась и сказала:

– Я в порядке. Как оказалось, Чжоу Янь Бан тоже придёт.

Её тон, когда девушка говорила, был слишком спокоен, что заставило как Тун'эр, так и Цзян Цзин Жуя на мгновение опешить.

Они не знали, что нынешняя Цзян Ли не была Второй Молодой Госпожой Цзян. Вторая Молодая Госпожа Цзян прыгнет в воду, если Чжоу Янь Бан пересмотрит своё решение, но нынешняя Цзян Ли не будет этого делать. Для неё Чжоу Янь Бан был просто незнакомцем, которого она никогда не встречала, и ничего больше. Чувствовать четыре человеческие эмоции (1) в отношении незнакомца было действительно слишком трудно.

Чжоу Янь Бан не сможет стимулировать её. Независимо от того, что Цзян Юяо планировала, она уже совершала ошибку с самого начала. Чжоу Янь Бан был бы полезен на церемонии, полезен при условии, что Цзян Ли всё ещё беспокоится о нём. Если Цзян Ли это нисколько не волновало, то не важно, появился ли Чжоу Янь Бан или нет.

Цзян Цзин Жуй спросил:

– Даже если Чжоу Янь Бан придёт, ты всё равно собираешься пойти? – он наблюдал за лицом Цзян Ли, пытаясь найти любой след печали или боли.

Но ему это не удалось.

– Если я не пойду, мама и третья сестра будут убиты горем. Отец тоже будет винить меня. Как же я могу не пойти? Кроме того, есть действительно кое-кто, с кем я хотела бы встретиться, – ответила Цзян Ли.

Цзян Цзин Жуй и Тун'эр услышали слова Цзян Ли и посочувствовали. Действительно, Цзян Ли должна была пойти. Если она не пойдёт, кто знает, как Цзи Шужань будет устраивать всё за её спиной, человек, отправляющий плот перед людьми.

Выслушав вторую половину её предложения, оба человека были ошеломлены одновременно. Неужели Цзян Ли всё еще нё может отказаться от Чжоу Янь Бана? Но это выражение, почему кажется, что на нём вообще нет никаких эмоций?

Из-за слов Цзян Ли "хочу встретиться с человеком", эти два человека пришли к выводу, что это был Чжоу Янь Бан. И всё же это было не так. Похоже, она искренне хотела встретиться с кем-то другим, а не с ним.

Цзян Юаньбай был первым помощником императорского двора, главным учёным. Церемония совершеннолетия его дочери Ди неизбежно сопровождалась посещение бесчисленных учёных, правительственных чиновников, а также их жёнами и детьми. Шэнь Юйжун, как новый лучший выпускник, в настоящее время был выскочкой на площадке. С другой стороны, он покажет хорошие отношения с Цзян Юаньбаем, так что младшая сестра Шэнь Юйжун обязательно придёт, чтобы присутствовать.

Кроме того, младшая сестра Шэнь Юйжуна, Шэнь Жуюнь, в то время, когда она всё ещё называла Сюэ Фан Фэй своей невесткой, открыла один секрет. Фан Фэй узнала, что в сердце Шэнь Жуюнь был наследник Маркиза Нинъюаня. Шэнь Жуюнь была узколобой, амбициозной и агрессивной, она, безусловно, придёт посмотреть на внешность будущей жены Чжоу Янь Бана.

Цзян Ли хотела познакомиться с людьми, это были старые друзья Сюэ Фан Фэй, люди из семьи Шэнь.

Она ждала, когда эти люди придут.

____________________________________

1. Четыре человеческие эмоции: счастье, гнев, печаль, радость.

Замужество дочери Ди Глава 23.1. Знакомство

После встречи с Цзян Цзин Жуем, Цзян Ли провела много времени, чтобы ознакомиться с дорогами в резиденции Цзян.

Фундамент семьи Цзян был глубоким, а резиденция – огромной. К счастью, способность Цзян Ли запоминать была не так уж плоха. Кроме того, когда она была в Тунсяне, хотя её резиденция была небольшой, она любила следовать за Сюэ Хуайюанем, пока тот занимался официальными делами. Поэтому девушка обошла все уголки Тунсяна и стала настоящим экспертом в нахождении путей.

В последующие дни они на удивление жили в гармонии. Если не считать того, что Сян Цяо подлизывалась к ней каждый день, а Юн Шуан была высокомерна, ничего необычного не произошло. Была ли это старая госпожа Цзян, вторая ветвь или третья ветвь, за исключением того одного дня, когда они случайно встретились снаружи, ни один человек не взял на себя инициативу пойти искать Цзян Ли. Даже отец Цзян Ли, Цзян Юаньбай, был слишком ленив, чтобы сохранить видимость их отношений длительнее некоторого времени. Во всей резиденции Цзян Ли была как незначительный человек, приглашённая вернуться домой только для того, чтобы быть отброшенной в холод. Ещё несколько дней, и она будет полностью выброшена на задворки сознания каждого из них.

Нет, нет нужды говорить, что это произойдёт через несколько дней, она уже была забыта даже в этот момент.

Другие не позволили ей сохранить лицо, и для Цзян Ли не стоило спешить и показывать тёплые чувства. Просто следовало действовать так, как будто ничего не произошло, не нужно брать на себя инициативу, чтобы встретиться со старой госпожой. Каждый день она также готовила еду для Тун'эр, чтобы собрать и принести обратно в сад Фан Фэй. Таким образом, это было воплощение поговорки: "то, что не видит глаз, не печалит сердце".

Однако девушка не исчезла автоматически просто от отказа признать её. Это мирное время было также подготовкой к грядущей волне.

Ранним утром этого дня небо прояснилось после дождя, редкий прохладный и освежающий день, в отличие от предыдущих обжигающе жарких. После завтрака Цзян Ли рассказала Сян Цяо о своём плане отправиться в путешествие туда и обратно.

И Юнь Шуан, стоявшая чуть дальше, сохраняла спокойствие, не говоря ни слова и не шевелясь, и прислушалась к тому, как Сян Цяо спрашивает Цзян Ли:

– Вторая госпожа, почему Вы вдруг хотите выйти?

– Я пробыла в резиденции полмесяца, каждый день просто оставаясь здесь по-дурацки, и почувствовала скуку. Я даже не знаю, как Яньцзин выглядит после этих нескольких лет. Я просто хочу выйти и погулять вокруг, – не дожидаясь, пока Сян Цяо заговорит, она продолжила: – Кроме того, через несколько дней день рождения третьей сестры. Я не могу прийти с пустыми руками.

Сяо Цяо обернулась, прежде чем спросить:

– Юная госпожа хочет выйти, чтобы найти подарок для третьей госпожи?

– Верно, – ответила Цзян Ли с улыбкой. – В то же время, осмотреться вокруг, чтобы увидеть, есть ли какие-то новые вещи для игры.

Внезапно у Сян Цяо зачесалось сердце. Когда Цзян Ли вышла, чтобы купить вещи, если она последует её примеру, кто знает, может ли она также быть вознаграждена некоторыми вещами. Надо сказать, что эта Вторая Молодая Госпожа, хотя и выросла в монастыре, была крайне расточительна в своих расходах. Неизвестно, была ли она глупа или имела экстравагантный характер, как предыдущая госпожа Е Чжэнь Чжэнь. Каждый день она очень щедро вознаграждала Сян Цао. Просто от пребывания рядом с Цзян Ли в этом прошедшем месяце, драгоценности, которыми та наградила Сян Цяо, быстро обогнали жалование предыдущего года.

– Вторая Госпожа, за эти несколько дней Вы уже потратили довольно много денег...

– Серебро, которое прислала бабушка, ещё не израсходовано, – Цзян Ли прервала её предложение и рассмеялась: – Достаточно, чтобы купить некоторые хорошие вещи.

Сян Цяо подумала, что это верно, Цзян Ли вознаградила её только драгоценностями, но вообще не тратила серебро. Разве серебро дороже драгоценностей? Но Сян Цяо, естественно, не будет активно урезать собственные средства к существованию. Думая, что она могла бы получить немного денег сегодня, сразу же, совет, который она приготовила для Цзян Ли, чтобы не выходить, был проглочен обратно в её живот.

– Если это так, то эта служанка будет сопровождать Вторую Госпожу, чтобы осмотреться снаружи. Эта служанка обычно сопровождала Третью Госпожу снаружи и знает хорошие магазины в Яньцзине.

У Юнь Шуан было некоторое недовольство ответом Сян Цяо, но Цзян Ли уже открыла рот и сказала:

– Хорошо, Тун'эр, ты также будешь сопровождать меня. Тогда я побеспокою Сяо Цяо-цзецзе.

Она на самом деле или, возможно, намеренно, проигнорировала Юнь Шуан.

Двух служанок было достаточно, естественно, что Юнь Шуан не пойдёт вместе с ними. Хотя с самого начала, Юнь Шуан не собиралась приспосабливаться к этому второму ничтожеству, текущее действие Цзян Ли, казалось, ясно заявило в открытую, что она также не приняла Юнь Шуан.

Дожидаясь, пока Цзян Ли и Сян Цяо, эти двое, выйдут из комнаты, Юнь Шуан с ненавистью сплюнула, а затем повернулась, чтобы пойти в тёплый и изящный двор (1), где жила Цзи Шужань.

___________________________________________

1. 淑秀园 (shūxiùyuán): shū – тёплый и добродетельный; xiù – изысканный, элегантный, изящный. Yuán – это земля, используемая для выращивания растений; участок, используемый для общественного отдыха.

Замужество дочери Ди Глава 23.2. Знакомство

Когда Цзян Ли вышла из резиденции, человек, ответственный за ворота, немного нервничал. К счастью, Сян Цяо была с ним очень хорошо знакома. Она тепло поболтала и произнесла несколько фраз, и охранник приказал двум телохранителям следовать за каретой резиденции Цзян.

Возможно, он чувствовал, что Цзян Ли вообще не ценится в резиденции, поэтому эти телохранители были молодыми и жалкими. Но это было так же хорошо, так как Цзян Ли не хотела, чтобы за ним следовал кто-то, кто будет думать слишком много.

Тун'эр выдохнула, когда они прошли в ворота резиденции Цзян. В течение этого периода она чувствовала себя невыносимо подавленной, оставаясь в резиденции, боясь причинить неприятности Цзян Ли. Каждый день девушка осторожничала и действовала ещё более опасливо, живя каждый день, как будто ходила по тонкому льду. Как только они оказались снаружи, Тун'эр внезапно почувствовала, что постоянно раздражающая Сян Цяо стала не такой уж ненавистной.

Сян Цяо тоже была невозмутима.

– Вторая Госпожа, эта служанка знает, что лучший ювелирный магазин в Яньцзине – это Цзи Сян Лоу.

– Тогда поехали в Цзи Сян Лоу, – для Цзян Ли было бы не слишком хорошо сказать что-то ещё.

На самом деле, семья Цзян Ли по материнской линии бабушки, семья Е, началась с продажи драгоценных камней и драгоценных камней. Хотя семья и не была столь знаменита, как Цзи Сян Лоу, но всё же имела вес. Впоследствии, развитие бизнеса семьи Е расширялось всё больше и больше. Поэтому они больше не придавали большого значения этому делу с драгоценностями и драгоценными камнями.

Когда они прибыли в Цзи Сян Лоу, продавец заметил, что к ним подходит Сян Цяо, и тепло поприветствовал её. Затем он увидел Цзян Ли рядом с ней и некоторое время помолчал, прежде чем выпалить:

– Благородная госпожа...

Ранее Сян Цяо приходила вместе с Цзи Шужань и Цзян Юяо. Сегодня Сян Цяо пришла сама, чтобы сопровождать другую молодую леди. Эта молодая леди, очевидно, сидела в экипаже семьи Цзян. Её внешность была крайне незнакомой, что заставило продавца насторожиться. Это была не дочь Шу из семьи Цзян, может ли она быть дальней родственницей семьи Цзян?

Пока он думал, продавец увидел, что Сян Цяо продемонстрировала странное выражение лица. Она колебалась некоторое время, прежде чем неловко открыла рот:

– Это Вторая Молодая Госпожа нашей резиденции.

Продавец услышал, как она сказала "Вторая Молодая Госпожа", и, прежде чем до него дошло, на его лице появилась восторженная улыбка. С каких это пор у семьи Цзян есть Вторая Госпожа? В тот момент, когда он посмотрел на Цзян Ли, он внезапно отреагировал, почти задыхаясь от собственной слюны.

Вторая Молодая Госпожа? Та Вторая Молодая Госпожа, которую послали в монастырь воспитывать свой характер после того, как она причинила вред своей мачехе и брату!

Её лицо не было похоже на то, что говорилось в слухах, призрачное и зловещее, чудовищное и свирепое. Она также не была резкой и злобной, как представлялось. Повернувшись лицом к девушке, можно было увидеть, что она была одета в лунно-белую газовую юбку с небольшим жакетом цвета нефрита, её взгляд был простым и лёгким. В этот раз, увидев его, девушка слегка наклонила голову. Как будто она нашла продавца забавным, в уголках её рта появилась улыбка.

Кристально чистый и нежный, элегантный и очаровательный внешний вид, очевидно, что она была бессмертным нефритовым ребёнком женского пола под Бодхисаттвой (1).

Мама, как это может быть Вторая Молодая Госпожа семьи Цзян?

Продавец только чувствовал головокружение и смущение. Тун'эр нахмурила брови и сердито сказала:

– Молодой брат, ты не собираешься приветствовать своего клиента?

Продавец тут же пришёл в себя и несколько раз извинился. Он украдкой взглянул на Цзян Ли, чтобы увидеть, что она всё ещё мягко улыбается без всякого гнева. Его первоначальный трезвый ум, в долю секунды, снова стал несколько глупым.

Он приветствовал несколько человек, входивших в магазин, думая, почему магазин оказался пуст сегодня? В главном зале не было ни одного человека. Эти клиенты могли увидеть появление выросшей злой Второй Молодой Госпожи Цзян. Они определённо будут поражены, даже больше, чем он!

Группа людей Цзян Ли зашла внутрь Цзи Сян Лоу. Неподалёку, прямо напротив, возвышалось великолепное здание. Ослепительное зрелище, словно парящий Бессмертный.

Наверху у окна сидели два человека. Один из них открыл рот, чтобы заговорить:

– Посмотрите, там человек из семьи Цзян.

На противоположной стороне кто-то поднял чайник и налил немного его содержимого в чашку. Чистые руки были на удивление светлее тонкого фарфорового чайника.

– О, – сказал собеседник.

В его голосе слышалась лёгкая леность.

_______________________________________

1. На картинках или статуях Бодхисаттва обычно изображается с парой детей у своего пьедестала.

Замужество дочери Ди Глава 24.1. Беглый взгляд

Внутри Цзи Сян Лоу Цзян Ли и две её спутницы, все трое собирали драгоценности.

Не зная, было ли это вызвано страхом перед "злой репутацией" Цзян Ли, владелец магазина, вместе с каждым помощником там, обслуживал её с внимательностью сто двадцать процентов. Так уж получилось, что других клиентов сегодня не было. Владелец магазина практически принёс все недавно сделанные украшения для Цзян Ли, чтобы та могла выбрать.

Поначалу Сян Цяо подумала, что когда Цзян Ли выберет подарок для Цзян Юяо, нет необходимости упоминать о том, что это будет от всего сердца, возможно, она всё ещё будет делать что-то тайно. Однако девушка не ожидала, что Цзян Ли тщательно выберет подарок, даже щедро купив комплект головного убора Феникса (1) с каплей круглого красного нефрита. Этот набор головных украшений стоил ровно триста серебряных монет.

Старая госпожа Цзян дала Цзян Ли коробку серебряных монет, которая насчитывала четыреста серебряных монет. После покупки этого головного убора у неё останется только сто серебряных монет.

Глядя на Цзян Ли, на её лице не было даже капли сожаления. Сян Цяо чувствовала, что, в конце концов, она действительно не знала, о чём думала эта Вторая Молодая Госпожа.

Владелец магазина и продавцы действительно прислуживали со страхом и трепетом, хотя и знали, что Цзян Ли не намеренно усложняла им жизнь от начала до конца. Она была еще более любезной по сравнению с другими благородными дамами Яньцзина, это было несколько неожиданно.

После покупки этого головного убора, было невозможно купить другие вещи в Цзи Сян Лоу, используя оставшиеся серебряные монеты. Все трое вышли за дверь и уже собирались направиться к экипажу, когда Тун'эр внезапно указала на ломбард неподалеку и сказала Цзян Ли:

- Юная Молодая Госпожа, в то время, когда эта служанка покидала столицу, эта служанка заложила туда кусок нефрита, подаренный покойной матерью этой служанки. Эта служанка хотела бы пойти и посмотреть, там ли ещё кусок нефрита. Если он всё ещё там, было бы хорошо выкупить и сохранить его в качестве сувенира.

Цзян Ли сразу же ответила:

- Конечно, иди, - потом она взяла оставшиеся серебряные монеты и протянула их Тун'эр. - Возьми вот это.

Тун'эр не могла отказаться и, взяв серебряные монеты, направилась в сторону ломбарда. Сян Цяо, которая осталась позади, тупо смотрела на Цзян Ли. Та слишком хорошо относилась к своим слугам. Затем, думая о своих многочисленных преимуществах, пока она оставалась рядом с Цзян Ли, она искренне обдумала это и утешила себя. Существовал большая брешь между тем, чтобы иметь такую хозяйку, и тем, чтобы следовать за Третьей Молодой Госпожой или Цзи Шужань. Было немного сожаления в сердце Сян Цяо, если бы Цзян Ли не была Второй Молодой Госпожой семьи Цзян, предназначенной для того, чтобы иметь дело с Цзи Шужань и плохо закончить, она действительно была бы готова последовать за этой хозяйкой. Сян Цяо будет жить очень комфортно.

Их появление в передней части Цзи Сян Лоу попалось на глаза двух людей, сидящих рядом с окном "Ван Сянь Лу".

Два человека сидели друг против друга за столом из грушевого дерева. У одного из них были густые брови и большие глаза, он носил чёрные доспехи с жёлтой лентой, вышитой сбоку, по-видимому, находясь на военной службе. Его действие по наливанию чая было грубым, но несло в себе немного рыцарства. Мужчина небрежно произнёс:

- Разве это не госпожа семьи Цзян? Зачем ей идти в ломбард?

Через некоторое время человек, сидевший напротив, медленно ответил:

- Второе место.

- Второе место? - человек, облачённый в военную форму, причмокнул губами и внезапно пришёл к пониманию: - Вторая Молодая Госпожа Цзян? Та, что недавно вернулась, старшая дочь Цзян Юаньбая? Та, кого ты упомянул, злая дочь, которая причинила вред матери и убила младшего брата? Большой босс, ты ведь не должен так шутить, правда?!

Двое людей, стоявших перед Цзи Сян Лоу, не нуждались в разговорах о нарядах слуг, у другого человека действительно была стройная фигура, как у слабой ивы, качающейся на ветру. Возможно, зрение человека в военной форме было довольно хорошим, он мог более или менее видеть Вторую Госпожу Цзян. Он пробормотал:

- Она выглядит так жалко, это Вторая Молодая Госпожа Цзян? Я, Кун Лю, никогда не ошибался, глядя на людей. Либо вы ошиблись в идентификации личности, либо эта молодая леди никогда не совершала таких поступков!

Человек, сидевший напротив, не обратил на него никакого внимания.

Тот, кого звали Кун Лю, увидел, что его друг проигнорировал его и спросил другое:

- ... Неужели это так?

Человек напротив по-прежнему не обращал на него внимания, но Кун Лю сразу понял, что это действительно так. Он сказал:

- Боже мой, ты действительно не можешь судить о книге по её обложке. Но откуда ты знаешь, что она Вторая Молодая Госпожа Цзян? Ты с ней не встречался раньше?

_______________________________________

1. Выглядит примерно так:

Замужество дочери Ди Глава 24.2. Беглый взгляд

Человек напротив ответил:

– Встречался.

– Ай, – Кун Лю покачал головой. – Вы не можете верить слухам. Все говорят, что эта Вторая Госпожа Цзян несравненно уродлива, но я думаю, что она выглядит довольно хорошо, деликатно и изящно, не так ли?

– Довольно скучно.

Кун Лю сразу же почувствовал удушье:

– Тогда как насчёт Третьей Госпожи Цзян? Третья Госпожа Цзян выглядит блестяще, верно?

– Использует слишком много пудры.

– Господин, а как насчёт Сюэ Фан Фэй? Это была первая красотка Яньцзина. Вы должны признать, что она была хороша собой!

– Хороша собой? – собеседник говорил неприятно с холодным тоном. – Ты заставляешь меня оценивать... мёртвого человека?

Говоря это, он наконец отвёл свой пристальный взгляд и повернулся к Кун Лю, сидевшего перед ним.

Этот молодой человек был одет в малиновую одежду. Вырез был расшит чёрными и золотыми бабочками-ласточками, что делало его лицо слегка миловидным и кокетливым. У него была пара длинных и узких глаз Феникса со слегка приподнятыми уголками. Это должно было создать высокомерную и надменную позу, но из-за красной родинки в уголке глаза молодого человека, это каким-то образом смягчило высокомерный вид.

Его губы тоже были тонкими и неестественно красными, а кожа слишком белой. В результате пять его черт стали особенно заметны. Невозможно было скрыть великолепие этого молодого человека. Но его поза была холодной и безразличной, и он был также немного непостоянен.

Кун Лю чуть не задохнулся, глядя на него.

Он не мог перестать сокрушаться, что человек, сидевший напротив него, действительно был достаточно разборчив в красотках, поскольку его собственная внешность давала ему право игнорировать репутацию всех этих красавиц.

Это был именно герцог Су, Цзи Хэн.

– Забудьте об этом, забудьте об этом, не будем о женщинах, – Кун Лю почесал в затылке. – Последние движения правого министра становятся всё более масштабными. Он уже пытался заполучить лучшего бомбардира прошлого года Шэнь Юйжуна тайно. Вероятно, Шэнь Юйжун всё ещё находится в выжидательной позиции. В случае, если Шэнь Юйжун может быть связан, правый министр и влияние семьи Цзян в суде будет сильным сверху донизу.

– Тогда ты должен пойти и помочь правому министру, этому старику, – тон Цзи Хэна был мягким. – Они должны успешно привязать лучшего исполнителя.

– Через несколько дней, это будет церемония рождения третьей Госпожи семьи Цзян. Я думаю, что семья Шэнь организует кого-то, чтобы узнать внутреннюю информацию Цзян Юаньбая.

Цзи Хэн сказал:

– Император Хун Сяо заботился о Шэнь Юйжуне. Цзян Юаньбай и правый министр боролись за то, чтобы связать его веревкой. Однако, – уголок его рта изогнулся. – Он не должен быть связан семьей Цзян.

– Я понимаю, – понимающе улыбнулся Кун Лю. – Что в ближайшие дни семья Цзян будет обеспокоена.

– Жаль, – Цзи Хэн тихо вздохнул.

Кун Лю почувствовал, что у него волосы встали дыбом, он знал, что парень, сидящий напротив него, на самом деле не будет жалеть людей. Напротив, если он высказывает жалость к человеку, конечный результат определённо был бы действительно жалким.

Возможно, сожалея о будущем семьи Цзян, Кун Лю снова посмотрел на человека, стоящего перед Цзи Сян Лоу, его сердце несло скорбный вздох. Он сказал:

– Ты говоришь, что вторая Госпожа семьи Цзян выглядит такой чистой и приятной, тогда вопрос о причинении вреда её мачехе и убийстве её брата может быть недоразумением. Я не уверен, что она была способна на такое.

– Нет, – неожиданно Цзи Хэн на самом деле ответил, он сказал: – Основываясь на появлении этой второй Госпожи Цзян, абсолютно возможно, что она имеет возможность причинить вред своей мачехе и убить своего брата, это точно.

Кун Лю закатил глаза и больше не произнёс ни слова.

Замужество дочери Ди Глава 25.1. А Ли (1)

Цзян Ли не знала, что за её движениями перед Цзи Сян Лоу кто-то наблюдал. Когда Тун'эр вернулась из ломбарда, она покачала головой и сказала:

– Нефрит, который эта служанка заложила раньше, был выкуплен кем-то другим. Но в ломбарде эта служанка нашла кусок очень красивого нефритового кулона и купила его.

Она протянула руку, когда закончила говорить.

Качество нефритового кулона, лежащего в середине ладони Тун'эр, можно было назвать разве что средним. В резиденции Цзян Сян Цяо привыкла видеть хорошие вещи, в сравнении с ними, этот кусочек нефрита действительно не представлял собой ничего особенного. Если и можно было сказать, было ли в нём что-то необычное, то это была вырезанная на нём фигура жирного енота. Резьба была идеально имитирована, яркая и удивительно живая.

Сян Цяо лишь мельком взглянула на неё, прежде чем отвести взгляд. Напротив, Цзян Ли не могла отвести от него глаз и не хотела расставаться с ним. Она сказала Тун'эр:

– Это действительно красиво.

– Эта служанка знала, что молодой госпоже это понравится, и так как молодой госпоже это нравится, просто возьмите его.

Цзян Ли не отказалась и приняла нефритовую подвеску. Увидев это, Сян Цяо высмеяла госпожу в своём сердце, ведь Цзян Ли действительно была деревенской простушкой, которая оставалась в горах в течение восьми лет, раз ей нравится такую паршивая игрушка.

Когда они вернулись во двор Фан Фэй, был уже поздний вечер. Сян Цяо в какой-то момент исчезла, как облачко дыма. Цзян Ли знала, что та, безусловно, отправилась в тёплый и изящный внутренний двор, чтобы доложить о прошедшем дне Цзи Шужань.

Тун'эр увидела, что в комнате никого нет, и закрыла дверь, затем налила чашку горячего чая для Цзян Ли. И тихо спросила:

– Юная госпожа, почему вы вдруг захотели, чтобы эта служанка выкупила тот кусок нефрита? Кому принадлежит этот нефрит? Есть ли в нём что-то особенное?

Они полагались друг на друга на горе Цинчэн в течение восьми лет. Хотя они были хозяйкой и слугой, их отношения были лучше, чем обычные подобные отношения. Любой вопрос относительно Цзян Ли был предельно ясен Тун'эр. Но с некоторых пор Тун'эр также больше не видела смысла за действиями своей госпожи.

Так же, как и сегодня. Перед тем, как они вышли, Цзян Ли сказала, чтобы Тун'эр помогла ей во что бы то ни стало выкупить кусок нефритового кулона. Слова, произнесённые перед Цзи Сян Лоу, были заранее заготовлены Цзян Ли. Всё это было сфабриковано.

Цзян Ли улыбнулась ей:

– Ты всё сделала очень хорошо, – лаская нефритовую подвеску, она сказала. – Эта нефритовая подвеска принадлежала старому другу, которого уже нет.

Нефритовый кулон в её руке был лично вырезан Сюэ Хуайюанем, когда она родилась. В ночь перед тем, как мать разродилась Сюэ Фан Фэй, Сюэ Хуайюаню приснился сон. В его сне енот появился перед дверью их семьи и торжественно поклонился. Позже, когда она родилась, мастер Инь-Ян был приглашён посмотреть на жизнь Сюэ Фан Фэй. Мастер сказал, что в своей жизни Сюэ Фан Фэй упадёт и увянет, прекрасная женщина, страдающая от несчастной судьбы. Всегда спокойный и прямой Сюэ Хуайюань был так зол, что поднял палку и чуть не забил мастера Инь-Ян до смерти. Его уста говорили, что он не верит, но сердце всё равно возражало. От соседей далеко и близко он слышал, что лучше всего было бы выбрать скромное домашнее имя для несчастных людей. Когда царь ада и низшие демоны услышат об этом, они не захотят забирать эту низменную жизнь.

В результате Сюэ Хуайюань не дал Сюэ Фан Фэй детского имени, скорее, он непосредственно добавил ей в качестве прозвища имя домашнего животного, А Ли.

Сюэ Хуайюань сэкономил полгода из своего жалованья, когда встретил странствующего торговца и купил нефрит у него с рук, это было не очень дорого. Затем Сюэ Хуайюань лично попросил старшего монаха благословить его и лично вырезал на камне узор, желая, чтобы Сюэ Фан Фэй была цела и невредима и чтобы её дела шли гладко в течение всей жизни.

Впоследствии этот кусок нефрита сопровождал Сюэ Фан Фэй до столицы страны Яньцзина. Позже, когда Шэнь Юйжун стал чжуан юанем (2) и был назначен официальным лицом, ему нужно было совершать социальные взаимодействия вверх и вниз. Имущество семьи Шэнь было слишком скудным, поэтому Сюэ Фан Фэй забрала для него всё своё приданое. В самое трудное время этот кусок нефрита также был заложен.

Первоначально она думала подождать несколько дней, пока домашние условия не улучшатся, прежде чем вернуть нефритовую подвеску. Кто бы мог подумать, что вскоре после этого всё произойдет именно так, как случилось на празднике по случаю Дня рождения. Её репутация была полностью разрушена, у неё не было лица, чтобы осмелиться выйти из дома. Пока Сюэ Фан Фэй не умерла, она не смогла выкупить этот кусок нефрита.

Тун'эр видела, что Цзян Ли о чём-то думает, она не знала, о чём именно, но выражение лица молодой госпожи стало неожиданно очень опустошённым. Тун'эр невольно открыла рот:

– Юная госпожа...

_______________________________________

1. 阿狸 – А Ли, А – уменьшительно-ласкательная приставка, а Ли – енот.

2. Чжуан юань - лучший из сдавших имперский экзамен.

Замужество дочери Ди Глава 25.2. А Ли

Цзян Ли вышла из оцепенения и сказала с улыбкой:

– Хотя моего старого друга больше нет в этом мире, я всё ещё здесь.

Хотя Сюэ Фан Фэй больше не было здесь, но Цзян Ли всё ещё была. Сюэ Фан Фэй не могла выкупить этот нефрит, но Цзян Ли смогла вернуть его обратно.

Детское имя Сюэ Фан Фэй было А Ли, имя Цзян Ли также было одним символом "Ли" (1). Возможно, это была таинственная судьба, позволившая ей занять место этой жалкой леди, чтобы ещё раз вернуться в Яньцзин.

Цзян Ли, Цзян Ли (2). Значение этого имени не было хорошим. Но, в конце концов, бывшая Сюэ Фан Фэй (3) также не имела благополучия в своей жизни. Понятно, что в конце концов судьба была в наших собственных руках.

Тун'Эр моргнула, увидев улыбку Цзян Ли, и смогла расслабиться. Она, кажется, что-то вспомнила и сказала:

– Две служанки из тёплого и утончённого двора обычно не заботятся о своей работе. Сегодня также пришли несколько подметающих слуг с внешнего двора, но они тоже расслабились. Юная леди не должна была позволить им продолжать в том же духе, Цзи-ши не заботилась об этом, но хозяин не может быть вовлечён в дела заднего двора. Старая госпожа может позаботиться об этом, верно?!

– Старая госпожа мне совсем не близка. Если я расскажу ей об этом, она сможет позаботиться об этом на некоторое время, но старая госпожа не будет утруждать себя этим в течение всей своей жизни. Мне лучше самой позаботиться об этом деле, – Цзян Ли покачала головой.

Старая госпожа Цзян была могущественной и способной. Быть спокойным и послушным – это ещё не значит заслужить её благосклонность. Кроме того, Цзян Ли ранее сделала сердце Старой госпожи Цзян холодным. Если бы она действительно осмелилась поднять своё недовольство, то неизвестно, к кому бы старая госпожа больше склонилась.

– А что юная леди собирается делать? – услышав это, Тун'эр сразу же захотела узнать. С тех пор как Цзян Ли использовала обезьян на горе Цинчэн, чтобы спланировать её возвращение в столицу, Тун'эр была абсолютно уверена в Цзян Ли.

– В эти несколько дней, тебе просто нужно как можно больше бормотать себе под нос перед Юнь Шуань о том, сколько преимуществ я дала Сян Цяо, – сказала Цзян Ли. – Больше половины драгоценностей из маленькой коробки, которую прислала Цзи-ши, было отдано ей.

– Юная леди хочет вбить клин между ними? – Тун'эр была достаточно умна и тут же спросила.

– С самого начала их обеих нельзя было считать близкими, невозможно вбить клин между ними, – Цзян Ли рассмеялась. – Это можно рассматривать как просто небольшое испытание, данное им, вот и всё.

Просто испытание, если его выиграют, тогда, естественно, они смогут жить вместе в гармонии. Если проиграют, то вся игра будет проиграна.

* * *

В тёплом и изящном внутреннем дворике Сян Цяо стояла посреди комнаты. Сидя лицом к столу, Цзян Юяо практиковалась в написании иероглифов, но выражение её лица было явно рассеянным.

Цзи Шужань спросила:

– Рубиновый головной убор?

– Да, рубиновый головной убор из Цзи Сян Лоу, четыреста серебряных таэлей. Эта служанка видела лично, – сказала Сян Цяо.

– А как можно рассматривать головное украшение, которое стоит четыреста серебряных таэлей, в качестве достойного подарка? – Цзян Юяо чувствовала охватившее её презрение.

– Хотя это нельзя рассматривать как нечто большее, это также не заставит её потерять лицо, – пробормотала Цзи Шужань. – Вероятно, это было бы похоже на то, что послали бы твои два старших кузена из второй ветви, – согласно здравому смыслу, девчонка не совершила ошибки, выбирая его.

Услышав то, что было сказано, Сян Цяо подумала про себя, что Цзи Шужань явно хотела поднять шум во время церемонии вручения головного убора Цзян Юяо.

– Мама, тогда что же может заставить её хорошо провести время? – Цзян Юяо отложила кисточку и торопливо посмотрела на Цзи Шужань.

– В эти дни она только что вернулась в столицу, Лю Юань Фэн заботится о ней, твой отец также чувствует себя виноватым перед ней. Однако, если хочешь, чтобы люди ненавидели её, это также очень просто, – сказала Цзи Шужань.

– А как это сделать? – глаза Цзяна Юяо заблестели.

– Не забывай, у неё всё ещё есть репутация злодейки, причинившей вред матери и убившей брата. Как это можно так легко стереть? Теперь это было слишком долго, люди забыли об этом. Но в случае, если людям напомнят, у неё не будет никакого выхода, – Цзи Шужань добродетельно улыбнулась. – Самая ненавистная вещь, которую дворяне Яньцзина не могут вынести, это прикосновение к грязи.

Сердце Сян Цяо подпрыгнуло, и она уставилась на Цзи Шужань, которая тоже смотрел на неё.

_________________________________________

1. Li (梨 ) – в "Цзян Ли" означает грушу; Lî (狸 ) в "А Ли" означает енота.

2. Первый – это 姜梨 Цзян Ли, ее имя; второй – 将离 Цян Ли, это означает приглашающее разделение, его можно рассматривать как неблагоприятное слово (у китайцев есть похожие звучащие слова, чьи символы написаны по-разному)

3. Fang Fei (芳菲): ароматный, роскошный рост (процветание).

Замужество дочери Ди Глава 26.1. Семья Шэнь

На третий день седьмого месяца состоялась церемония заколки волос Цзян Юяо.

Во всей резиденции Цзян царило оживление с предыдущего вечера. Цзян Ли, которая первоначально была изолирована, естественно, была оставлена на задворках всех умов. Настолько, что утром следующего дня никто на кухне не вспомнил послать еду во внутренний двор Фан Фей.

Тун'эр лично пошла на кухню, чтобы найти некоторые оставшиеся торты или пирожные, чтобы дать Цзян Ли. С другой стороны, она была очень сердита и хотела сказать:

"Это просто ритуал дня рождения, обе – благородные молодые госпожи резиденции Цзян. Заходить так далеко, чтобы благоволить одной и дискриминировать другую до такой степени, это просто чересчур!"

Цзян Ли взяла каштановый торт и откусила кусочек, утешая её:

– Цзян Юяо – это жемчужина в ладони главных людей дома. Церемония её рождения – это, конечно же, большое событие. Сегодня придёт много знати, естественно, они не могут пренебрегать ими.

– Юная госпожа, с Вашей манерой говорить, те, кто не знает, подумают, что Вы посторонняя. Вы так не считаете, но эта служанка чувствует негодование от отношения к Вам, – затем она продолжила: – Люди в этом дворе Фан Фэй, за исключением нескольких подметающих слуг, нет даже одного человека вокруг. Эта Юнь Шуан в конце концов тоже служанка, но она весь день строила недовольное лицо, когда думала, что люди не видели. А как юная госпожа будет её использовать? Неважно, что Сян Цяо взяла так много драгоценностей, но сегодня даже её тень не была замечена во дворе. Наверное, она пошла к Цзи-ши. Чтобы получить ещё немного. Пфе, действительно напоминает белоглазого волка! – Тун'эр уже была недовольна Сян Цяо и Юнь Шуан с давних пор. Сегодня она больше не могла этого сдерживаться и на одном дыхании выпалила всё, что у неё накопилось.

– Сян Цяо – это изначально человек Цзи-ши. Последние несколько дней она заискивала передо мной, просто чтобы получить немного серебряных монет. Моя маленькая шкатулка была опустошена ею, конечно же, у неё больше нет причин подлизываться ко мне снова. Что касается Юнь Шуан, я так хорошо относилась к Сян Цяо, но она не получила никаких преимуществ. Она наверняка будет более предубеждена против меня, – Цзян Ли закончила есть кусок торта и выпила полглотка чая.

Тун'эр смотрела куда-то в сторону. С момента возвращения в резиденцию Цзян, в эти последние несколько дней, Цзи Шужань до поры до времени не смела иметь дело с Цзян Ли в открытую. Еда и другие повседневные вещи всё ещё не были слишком плохими. В результате цвет лица Цзян Ли стал несколько лучше. Черты её лица с рождения были изящными и ясными. Её одежда по сравнению с предыдущими днями была также лучше и подчёркивала красивую фигуру.

Как и каждое её движение, Тун'эр не могла описать это словами, она просто чувствовала особенную грацию.

Цзян Ли увидела Тун'эр в оцепенении и спросила:

– В чём дело?

Тун'эр вышла из своего оцепенения и сразу же заговорила:

– Юная госпожа, сегодня церемония заколки третьей госпожи. Они ведь не позволят юной госпоже присутствовать, верно?

До сих пор никто не пришёл предупредить Цзян Ли, чтобы она присутствовала на ритуале. Если бы это была настоящая вторая юная госпожа Цзян, было бы трудно избежать проявления смешанных чувств в её сердце. Без сомнений, она пришла бы в такое бешенство, что забыла бы своё место. В конце концов, вторая юная госпожа Цзян уже имела плохую репутацию. Такой человек, как старая госпожа Цзян, которая дорожила своей безупречно чистой репутацией, могла прямо не позволить Цзян Ли появиться, чтобы не позволить ей навредить во время церемонии.

В конце концов, у второй юной госпожи Цзян за плечами была история причинения вреда её матери и убийства брата, кроме того, сегодня появится наследник Маркиза Нинъюаня, Чжоу Янь Бан. Если вторая юная госпожа Цзян увидит Чжоу Янь Бана и вспомнит, как её брачная договорённость была насильно разорвана, то при любом изменении настроения она могла бы сделать что-то, выходящее за рамки дозволенного.

Цзян Ли засмеялась:

– Невозможно.

Тун'эр спросила:

– Почему юная госпожа так уверена?

– Даже если все и каждый в резиденции Цзян не хотят, чтобы я присутствовала на церемонии Цзян Юяо, один человек определённо захочет, чтобы я приняла в ней участие, а именно Цзи-ши. Для того, чтобы я присутствовала на церемонии, Цзи-ши, безусловно, приложит большие усилия, чтобы убедить всех дать мне возможность посетить этот ритуал.

Тун'эр широко раскрытыми глазами уставилась на Цзян Ли.

– Сцена была установлена, если я не приду на сцену, чтобы выступить, как можно сыграть их драму? – Цзян Ли мягко улыбнулась. – Это невозможно.

Замужество дочери Ди Глава 26.2. Семья Шэнь

Её голос просто упал, когда Цзян Ли увидела, что Сян Цяо вошла снаружи. Она сияла так, как будто перед ней появился невероятный счастливый случай. Увидев, что Цзян Ли и Тун'эр сидят, она прямо сказала:

– Вторая Молодая Госпожа, быстро приведите себя в порядок и оденьтесь. Сегодня церемония заколки Третьей Молодой Госпожи, многие дворяне приходят один за другим. Госпожа и остальные члены семьи ждут Вас.

На лице Цзян Ли появилось совершенно удивлённое выражение, она улыбнулась и сказала:

– Это действительно очень хорошо.

Действительно хорошо, наконец-то пьеса должна была начаться.

* * *

В этот день в резиденцию Цзян пришло много людей.

Положение Цзян Юаньбая при дворе не было низким. С одной стороны, люди при дворе были недовольны его методом лишь слепого следования намерениям Императора. С другой стороны, они не могли подавить желание иметь тот же статус, что Цзян Юаньбай имел в глазах Императора.

Предыдущий помощник Императора, Шэн Цзи, был почти на равных с Императором Хун Сяо, но впоследствии он был изгнан. Шэн Цзи потребовалось всего лишь три коротких года, чтобы облажаться, но Цзян Юаньбай сидел на этом месте в течение десяти лет, и он всё ещё сидел спокойно. Естественно, он не был настолько некомпетентен, как показывал.

Несмотря ни на что, Цзян Юаньбай был влиятельной фигурой в суде. Все учёные хотели подружиться с ним. Церемонию рождения его благородной дочери, очевидно, должно была посетить много людей.

В качестве встречающей для гостей Цзян Юяо выступала кровная сестра Цзи Шужань, госпожа министра консультаций Цзи Чэньчжи. У Цзи Шужань было две старшие сестры; одна была Цзи Чэньчжи, в то время как другая находилась в гареме императора Хун Сяо. Иными словами, в настоящее время Цзян Шужань имела статус в резиденции Цзян, помимо того, что статус вице-Императорского цензора Цзи становился всё более важным при дворе, это также было связано с тем, что он смотрел на лицо пинь Ли (1).

Император Хун Сяо очень любил пинь Ли.

В главном зале уже собралось много благородных женщин, все они были знатью Яньцзина и обсуждали последние сплетни. Даже госпожа министра Чэндэ Лю Юань Фэн, госпожа Лю тоже была там.

Хотя Лю Юань Фэн и семья Цзи не ладили, они не были враждебны к семье Цзян внешне, их отношения всё ещё могли рассматриваться как мирные. Сегодня госпожа Лю пришла на церемонию также не потому, что хотела увидеть Цзян Юяо. Скорее, она хотела посмотреть, как Цзян Ли провела эти дни. С тех пор как Цзян Ли вернулась в Яньцзин, мадам Лю больше не видела девушку.

Цзи Шужань сидела рядом с другими дамами. Она была рождена нежной и красивой, деньги и власть действительно играли большую роль в воспитании и поведении, и она также очень хорошо говорила в каждой ситуации. Она ни разу не вспылила с этими дворянами. Это, естественно, было также связано с тем, что дворяне хотели выслужиться перед семьёй Цзян.

Цзян Юйэ и Цзян Юйянь тоже пришли пораньше. Цзян Юйянь была одета в тёмно-фиолетовое платье, это было очень уместно. Её внешность была совершенно обычное, ничего примечательного. Цзян Юйянь привыкла быть белой вороной в толпе. Она не сказала ни слова и просто сидела в стороне, чтобы сопровождать свою мать, Ян-ши.

Напротив, Цзян Юйэ не хотела быть посредственностью. Она, вероятно, знала, что сегодня У Цзян Юяо была ведущая роль, и она не могла захватить центр внимания, исключив из него Цзян Юяо, но всё же девушка не смирилась с тем, чтобы быть столь же равнодушной, как Цзян Юйянь. Она была одета в светло-серое платье с небольшим жилетом и завязала волосы в пучок. Цзян Юйэ всё больше и больше походила на хорошенькую дочь в скромной семье, милую и трогательную. Кончики её бровей были приподняты в живом и весёлом взгляде, девушка старалась найти темы для обсуждения с дочерями знати, желая, чтобы она могла немного подняться в отношениях.

Посреди знатных женщин, слева от главного зала, сидели двое. Одна из них была средних лет, с морщинками в уголках глаз. На первый взгляд она была намного старше других в окружении, но всё же её платье было чрезвычайно роскошным и несколько неуместным. Это как-то не соответствовало её внешности.

Рядом с ней сидела молодая женщина примерно семнадцати или восемнадцати лет. Черты её лица можно было считать нежными и красивыми, однако, её лицо было тонким и узким, а скулы были высокими и заставляли её казаться несколько недоброй. Эта женщина также была одета в исключительные драгоценные вещи, особенно бросающиеся в глаза среди толпы женщин-дворянок. В её глазах виднелось нетерпение, и тихим голосом девушка спросила госпожу рядом с ней:

– Мама, почему Цзян Юяо до сих пор не вышла?

Эти два человека были именно нынешними служителями ритуалов, матерью и младшей сестрой лучшего бомбардира прошлого года Шэнь Юйжуна, мадам Шень и Шэнь Жуюнь.

___________________________________________

1. Как вы, должно быть, уже знаете, в гареме Императора полно женщин. Единственная из них, кто будет иметь уникальное положение – это Императрица (мать Императора в расчёт сейчас не берём, это вообще уникальный случай). В зависимости от описываемого периода, количество жён, женщин, которые идут на одну ступень ниже, чем Императрица, может колебаться от двух до четырёх. Дальше идут остальные наложницы, которые также разбиты на определённые ранги. Если не вдаваться в подробности о каждом ранге, то стоит упомянуть, что и среди остальных наложниц можно получить уникальный титул. Это когда Император помимо ранга даёт наложнице новое "имя", то есть, титул. Таким образом, из нескольких наложниц одного ранга выше будет та, которая имеет "имя", данное Императором. Здесь, скорее всего, ранг Пинь соответствует рангу наложницы четвёртого ранга, то есть, не слишком высоко, но и не слишком низко. Середнячок, короче.

Замужество дочери Ди Глава 27.1. Необработанный нефрит

Шэнь Жуюнь просто не могла этого вынести.

Теперь же её статус изменился. Если бы Шэнь Юйжун не стал лучшим экзаменуемым и чиновником Министерства ритуалов, в прошлом году она должна была бы выйти за сына владельца небольшого винного магазина в Яньцзине. Уже по этому браку можно было считать, что она уже поднялась наверх.

Но с тех пор, как Шэнь Юйжун стал лучшим и был назначен чиновником в Министерстве ритуалов самим императором Хун Сяо, ситуация изменилась. Статус Шэнь Жуюнь также повышался шаг за шагом. У Шэнь Юйжуна были безграничные перспективы, к тому же он был молодым, талантливым и красивым мужчиной. Кроме того, Шэнь Жуюнь знала, что нынешний Шэнь Юйжун снискал благосклонность принцессы Юн Нин. В будущем их семья Шэнь станет несказанно знатнее. Нет нужды упоминать о сыне лавочника, Шэнь Жуюнь даже не взглянула бы на сына обычного чиновника.

В сердце Шэнь Жуюнь был кто-то, кто носил титул прекрасного мужчины Яньцзина, наследника Маркиза Нинъюаня, Чжоу Янь Бана. Долгое время Шэнь Жуюнь только молча смотрела на него. Чжоу Янь Бан был небесным облаком, в то время как она, Шэнь Жуюнь, была просто грязью на земле. Но теперь всё было по-другому. Её статус изменился, что заставило Шэнь Жуюнь осознать, что она также была достойна, чтобы стоять рядом с Чжоу Янь Баном и стать его женой.

Хотя до недавнего времени наследник Маркиза Нинъюань, Чжоу Янь Бан, был помолвлен, недавно помолвка несколько изменилась. Тем не менее это было связано не с тем, что он был слишком юн для второй молодой госпожи нынешнего главного помощника Цзяна. Это просто было связано с тем, что природа второй молодой госпожи Цзян была злой. В юном возрасте она посмела причинить вред мачехе и убить младшего брата. Семья маркиза Нинъюаня, естественно, не позволила бы такой злобной женщине войти в дверь. Поскольку семья не могла аннулировать брак, таким образом, помолвка оставалась действительной. Тем не менее кандидат на брак был изменён со второй молодой госпожи Цзян на младшую третью госпожу.

Люди Яньцзина обсуждали этот вопрос с энтузиазмом, но никто не чувствовал, что было что-то неправильное в замене брака второй молодой госпожи Цзян. Никто также не протестовал и не кричал против несправедливости, совершённой по отношению ко второй молодой госпоже Цзян. Это было потому, что если бы они были на их месте, они также выбрали бы изящную и приятную третью молодую госпожу Цзян, а не жестокую и злую вторую.

Сегодня было празднование дня рождения Цзян Юяо, третьей молодой госпожи Цзян. Все знали, что как только Цзян Юяо достигнет брачного возраста, брак с наследником Маркиза Нинъюаня вскоре будет завершён.

Из-за того, что Шэнь Жуюнь не смирилась, она специально последовала за матерью Шэнь, чтобы пойти с ней на торжество и посмотреть на внешний вид будущей жены Чжоу Янь Бана. Настолько, что для того, чтобы превзойти Цзян Юяо, она специально оделась в яркую цветастую одежду.

Люди, которые пришли сегодня, либо хотели выслужиться перед Цзян Юаньбаем, либо хотели построить отношения с ним. Естественно, они не забудут посмотреть на лицо Цзян Юяо. Все благородные дамы надели простую или мягкую цветную одежду, не желая затмевать главную героиню сегодняшнего дня. И всё же Шэнь Жуюнь оделась именно так и стала очень привлекательной.

Цзи Шужань также заметила отношение Шэнь Жуюнь и была недовольна. Тем не менее она вспомнила, что Цзян Юаньбай ранее упоминал, что нынешний министр ритуалов, Шэнь Юйжун, не может быть недооценён. Если это было возможно, то лучше всего было привязать его. В результате лицо Цзи Шужань всё ещё оставалось щедрым и радостным, когда она принимала похвалы от благородных дам.

Известная госпожа, у которой были хорошие отношения с Цзи Шужань, сказала:

– Я слышала, что вторая молодая госпожа вашего дома вернулась в резиденцию несколько дней назад. Я не знаю, будет ли она присутствовать на ритуале сегодня?

– Она, естественно, будет, – Цзи Шужань улыбнулась и продолжила: – Она, вероятно, всё ещё одевается и поэтому немного опаздывает.

Всё же её слова несли в себе тот смысл, что Цзян Ли не слушала её наставления.

И действительно, когда прозвучала эта фраза, окружающие женщины с сочувствием посмотрели на Цзи Шужань. Некоторые дамы с прямыми темпераментами говорили со стороны:

– Эта вторая молодая госпожа уже давно не возвращалась в Яньцзин. Даже не знаю, сколько правил и положений в Яньцзине она всё ещё может вспомнить. В то время она была ещё мала, и трудно было учить, но теперь...

Слова остались незаконченными, но смысл, который остался, был очевиден.

Цзи Шужань своевременно вздохнула, а Цзян Юй'Э, сидевшая рядом с Ян Ши, закатила глаза и тут же заговорила:

– Изначально вторая сестра не могла прийти на церемонию рождения третьей сестры. Но в прошлом месяце произошёл несчастный случай в буддийском монастыре, где она остановилась. Не знаю, почему, но дядя послал людей, чтобы привести вторую сестру обратно.

Слова, которые произнесла Цзян Юй'Э, были несколько жесткими, но в ушах дворян, которые слышали эти слова, казалось, был еще один слой смысла. Госпожа, которая первой спросила Цзи Шужань, мягко сказала:

– Я думаю, что Вторая Госпожа вашего дома – это кто-то со способностями.

Она добродушно намекнула, что Цзян Ли смогла вернуться в Яньцзин, показав, что она умна, и с ней будет трудно справиться.

Замужество дочери Ди Глава 27.2. Необработанный нефрит

Госпожа Лю, которая была рядом, услышала слова этой госпожи и подумала о том, чтобы сказать несколько предложений в защиту Цзян Ли. Но сегодня людей, которые просто хотели следовать гармонии, было слишком много. Все, кто пришёл сегодня в резиденцию Цзян, чтобы присутствовать на ритуале, на самом деле хотели подружиться с Цзи Шужань. Следовало опасаться, что даже если она возьмёт на себя инициативу произнести эти фразы, никто не будет слушать. Это может даже вызвать больше проблем для Цзян Ли.

Цзян Юй'э увидела, как уголок рта Цзи Шужань приподнялся, и она была довольна собой. Их третья ветвь была не очень важной в резиденции Цзян. Она была дочерью сына Шу, и просто полагаясь на Ян-ши и Цзян Юань Сина, она никогда не получит ничего существенного в этой жизни. Так что было бы лучше поухаживать за этой старшей тётей. Следует знать, что в семье Цзи всё ещё существовал любимый Ли Пинь во дворце. Если бы она могла сделать Цзи Шужань счастливой, то всё ещё могла бы съесть немного холодных остатков.

Цзян Юянь был не так проницателен, как Цзян Юй'э, и просто сидел рядом с Ян-ши, которая с одной стороны была очень сердита, глядя на позорную игру своей дочери в подхалимаж к Цзи Шужань, с другой стороны, у неё не было другого выбора, кроме как позволить Цзян Юй'э сделать это.

Лу-ши была дальше от них и не сидела с этой стороны, но в уголке её рта также появился след усмешки. Очевидно, она испытывала отвращение к поведению Цзян Юй'э.

Как раз в тот момент, когда они разговаривали, церемония рождения должна была вот-вот начаться.

Цзян Юаньбай и Цзи Шужань поднялись и встали на ступеньках, расположенных в восточной части двора. Гости стояли во внешнем дворе, а несколько доверенных лиц с медными пластинами стояли на ступенях с западной стороны.

Цзян Юяо в сопровождении служанки медленно вышла вперёд.

Сегодня, чтобы завершить ритуал, Цзян Юяо была одета в пурпурное церемониальное одеяние с широкими рукавами и длинными юбками, её волосы были расчёсаны и уложены в два узла, что позволило бы в процессе церемонии свободно их распустить. Девушка родилась привлекательной и избалованной, аромат, принадлежащий исключительно молодым леди, заставил всех людей на сцене чувствовать себя красивыми. С малых лет Цзян Юаньбай баловал её, что делало Цзян Юяо ещё более нежной, как сверкающие драгоценности. Такая блестящая внешность сразу же сделала её более заметной среди присутствующих гостей.

Если сравнивать красоту, то одежда Шэнь Жуюнь тоже была яркой, но как бы то ни было, ей не хватало темперамента человека, который жил как принцесса. Кроме того, её внешний вид всё ещё был далёк от Цзян Юяо.

Молодой Цзян Бин Цзи также пришёл, чтобы присутствовать на ритуале. Сидя рядом со старой госпожой Цзян, он громко сказал:

– Третья сестра такая красивая!

Цзян Юяо была в восторге, когда услышала его, и на долю секунды улыбнулась. Утренний свет сиял мягко, её улыбка была яркой и трогательной, чрезвычайно нежной и пленительной, заставляя людей, которые смотрели на девушку, быть не в состоянии отвести от неё глаз.

Все были ошарашены.

Цзян Юяо видела эту сцену и гордилась собой. Она обрадовалась ещё больше и уже собиралась заговорить, как вдруг почувствовала что-то странное. Зрение этих гостей, казалось, слабо прошло мимо неё.

Они смотрели ей за спину?

А что было у неё за спиной?

Цзян Юяо обернулась с некоторым сомнением. Подняв глаза, она увидела девушку, идущую медленно и грациозно.

Эта девушка пришла с другой стороны двора. Во дворе резиденции Цзян было множество растений и цветов, а по пути девушка раздвигала ветви ивы. Тем не менее без всякой причины, это заставляло людей чувствовать мягкое и нежное ощущение от неё.

В отличие от яркого и красочного платья Цзяна Юяо, эта девушка была одета в лёгкий сине-зелёного цвета жакет. На её одежде даже не было вышивки, настолько простой она была. Ещё более контрастной была голова, увенчанная угольно-чёрными длинными волосами, точно такими же, как чернила, которые были собраны в пучок с помощью одной лишь зелёной нефритовой шпильки.

Лицо её было безукоризненно бледным, глаза ясными, а в уголках рта играла нежная улыбка. Девушка выглядела такой же чистой и яркой, как и её юбка.

Недостаточно яркий и красочный, но элегантный и прозрачный. Если Цзян Юяо была подобна драгоценному камню, то эта девушка была подобна сырому нефриту, который не подвергался никакой резьбе.

Без какой-либо резьбы, которая и не была нужна этому необработанному нефриту.

У Цзяна Юяо перехватило дыхание. Её ногти почти впились в ладонь.

Все присутствующие смотрели ей за спину.

А что это у неё за спиной?

За ней появилась Цзян Ли.

Та, на кого они смотрели все гости, была Цзян Ли.

Замужество дочери Ди Глава 28.1. Шокирующая трансформация

Ловя разные взгляды людей в главном зале, Цзян Ли всё ещё шла, как будто ничего не произошло. Её шаги были лёгкими и быстрыми, движения – очень неторопливыми, как у юной леди, бредущей среди цветущих кустарников, счастливой, пьянящей и прекрасной.

Она подошла к главному залу, остановилась рядом с Цзян Юяо и с улыбкой сказала ей:

– Поздравляю третью сестру с твоим днём рождения сегодня, – затем она с сожалением улыбнулась Цзян Юаньбаю и Цзи Шужань на лестничном пролёте. – Я не знала, что церемония была во дворе, и хотела найти кого-нибудь, чтобы показать дорогу. Но сегодня все очень заняты, и в резиденции не хватает рук, я не могла найти никого, и у меня не было другого способа, кроме как найти дорогу самостоятельно и потратить много времени. Отец, мама, пожалуйста, не сердитесь на Цзян Ли.

Когда окружающие люди услышали, они все задумались. Такая великолепная резиденция главного помощника, как может быть недостаточно рук? Цзян Ли не могла никого найти, очевидно, потому что кто-то намеренно не привёл её сюда. Возможно, это было сделано только для того, чтобы она опоздала и выставила себя полной дурой.

Подумав, они вдруг вышли из своих мыслей. А что сейчас сказала девушка? Цзян Ли?

Это была та вредящая-мачехе-и-убившая-брата вторая молодая госпожа Цзян, Цзян Ли?

Дворяне, которые пришли, чтобы присутствовать на ритуале, были либо поколением старше Цзян Ли, либо молодым поколением примерно того же возраста, что и Цзян Ли. Молодое поколение никогда не видело Цзян Ли, но старшее поколение видело её, всё ещё намного более молодую Цзян Ли.

Из уст знати Яньцзина, появление второй госпожи семьи Цзян было в основном основано на воображении. Из того, что уста этих людей передавали слухи, хотя вторая молодая госпожа Цзян не была свирепо выглядящим злым духом, у нее, по крайней мере, должны были оказаться порочные глаза и хмурый взгляд.

И всё же девушка перед ними была слишком чиста и нежна. Даже её мягкость и грациозность не уступали третьей молодой госпоже Цзян. Трудно было представить себе такого человека, который причинил бы вред матери и убил брата.

Когда Цзян Ли появилась, на мгновение цвет лица Цзи Шужань изменился.

Она была экспертом в чтении чувств людей, естественно, женщина могла видеть, как гости в главном зале были ошеломлены, когда Цзян Ли появилась. Что касается оценки внешнего вида Цзян Ли, Цзи Шужань была вынуждена неохотно признать, что Цзян Юяо была полностью побеждена. Точно так же, как семья Цзян больше не упоминала Е Чжэнь Чжэнь, как только она стала госпожой семьи Цзян с появлением Цзян Юяо, Цзян Ли была просто грязью на земле.

Но эту грязь можно было сравнить с драгоценным камнем на ладони. В сознании Цзи Шужань мгновенно промелькнул след безжалостности.

Цзян Юаньбай стоял на верхней ступеньке лестницы и смотрел вниз на обеих дочерей. Глубоко в своём сердце, он естественно любил Цзян Юяо больше, дочь, которая выросла рядом с ним с детства. Однако в настоящее время Цзян Ли выросла и походила на него; её стиль и темперамент были выдающимися, придавая отцу большее лицо. В результате его недовольство по отношению к Цзян Ли было сильно рассеяно.

Цзян Юаньбай махнул рукой и сказал:

– Неважно.

Цзян Ли затем поклонилась Цзян Юаньбаю ещё раз, прежде чем встать рядом с Лу-ши и заняла позицию присутствующего на ритуале.

Появление Цзян Ли привлекло внимание людей в главном зале. Это также заставило Цзян Юяо утратить ведущей ролью в этой церемонии. Цзян Юяо была чрезвычайно раздражена, тем не менее было нехорошо показывать своё раздражение. У неё не было другого выбора, кроме как сдержать гнев в своём сердце и продолжить ритуал.

Гости сели, и Цзян Юаньбай произнёс речь. Для проведения ритуала была приглашена женщина-мастер с хорошим моральным положением и репутацией в Яньцзине. Она расчесала волосы Цзян Юяо и завязала их шёлковым шарфом.

Цзи Чэнь-ши подошла к Цзян Юяо спереди и громко пропела, чтобы выразить добрые пожелания:

– В этом месяце и в этот благоприятный день я добавляю твои первые одежды взрослости. Оставь позади свои детские стремления, и пусть они станут твоими взрослыми добродетелями. Будь благословлена долголетием, и да пребудет с тобою благоденствие.

Она опустилась на колени, чтобы расчесать волосы Цзян Юяо.

Цзян Ли наблюдала, но в её сознании возникла сцена её совершеннолетия, когда она была Сюэ Фан Фэй.

Её мать умерла слишком рано, Тунсян был слишком мал, человек, который руководил церемонией и причёсывал её волосы, была соседней госпожой, которая наблюдала за ней с детства, пока девушка не выросла.

Во время церемонии Сюэ Хуайюань всё ещё втайне утирал слёзы. Она слышала, как Сюэ Чжао сказал, а Сюэ Хуайюань повторил про себя:

– А Ли выросла, она скоро уйдёт от папы.

Замужество дочери Ди Глава 28.2. Шокирующая трансформация

В то время она была простодушна. Обняв Сюэ Хуайюаня за руку, она с улыбкой сказала:

– А Ли никуда не денется. А Ли будет просто присматривать за папой, оставаясь с папой вместе на всю жизнь.

Цзян Ли глубоко вздохнула и удержала слёзы в глазах.

В конце концов, человек, который сказал, что она никуда не поедет, бросил своих отца и младшего брата, чтобы выйти замуж далеко и больше не возвращаться. Вывод о том, что красивые женщины страдают от несчастных судеб, возможно, это было наказание, потому что на её слова нельзя было рассчитывать.

Цзян Юй'Э стояла рядом с Ян Ши, её глаза смотрели на Цзян Юяо, которая была на сцене, завершая свой ритуал. Было трудно скрыть тоску и зависть в её глазах. Её собственный ритуал определенно не был бы таким же грандиозным, как у Цзян Юяо. Думая об этом, в конце концов, она была несколько непримиримой и не могла удержаться от того, чтобы бросить взгляд в сторону Цзян Ли.

Обе были дочерьми семьи Цзян от первых жён. Когда Цзян Ли смотрела на ритуал дня рождения Цзян Юяо и думала о себе, она, вероятно, была ещё более возмущена и с трудом сохраняла спокойствие. Внезапно Цзян Юй'Э почувствовала какое-то удовольствие в своём сердце. Однако, когда она посмотрела на Цзян Ли, внимательно наблюдающей за Цзян Юяо на сцене, та была невозмутима, как будто она смотрела на незнакомца.

Как же это возможно?

Не говорите, что Цзян Ли не чувствует гнева, несправедливости и непримиримости?

Не только Цзян Юй'Э, многие гости вокруг также наблюдали за выражением лица Цзян Ли.

Но именно так выглядела Цзян Ли, в уголках её губ играла искренняя улыбка, как будто она действительно была счастлива за Цзян Юяо.

Все окружающие люди были озадачены.

В то время как Цзян Юяо делала свои приветствия на сцене, она не позволяла выражению лица Цзян Ли ускользнуть от своего внимания. Чем больше Цзян Ли демонстрировала своё спокойствие, тем больше девушка чувствовала себя неловко. Её сердце отчаянно кричало: "Она притворяется, всё это было просто игрой".

Цзян Юяо осознала, что она почти забыла о своих манерах, только когда Цзи Шужань предостерегающе посмотрела на неё. Она успокоилась и подумала о сцене, с которой Цзян Ли столкнётся в ближайшее время. Вскоре после этого гнев, который она просто чувствовала, исчез, как дым, и был заменён нетерпением и волнением.

Именно в это время три поклонения были завершены. Цзян Юяо опустилась на колени перед Цзян Юаньбаем и Цзи Шужань, слушая их наставления. Когда они закончили, она завершила ритуал, поклонившись им в знак благодарности.

После завершения ритуала настало время для гостей, чтобы передать свои приветствия.

Чтобы выразить свою близость к семье Цзян, эти дворяне расщедрились. Каждый подарок был дороже другого. В семье Цзян, за исключением третьей ветви, которая доставила небольшой подарок, все остальные были дорогими.

Цзян Юяо держала коробку, которую Цзян Ли попросила Тун'Эр доставить и посмотрела в сторону Цзян Ли с улыбкой:

– Вторая сестра, можно мне открыть подарок, который ты приготовила для меня, прямо сейчас?

В её улыбке было что-то смущённое, застенчивость, которая приходит от возраста между девушкой и леди, делая её особенно красивой.

Гости остановились и посмотрели в сторону Цзян Ли.

Хотя вторая молодая госпожа Цзян сейчас производила впечатление нежной и очаровательной, предыдущее дело действительно имело место. Возраст третьей молодой госпожи Цзян был ещё мал, более того, она была обожаема и защищена от зловещего человеческого мира. Как бы эта злобная и бессердечная вторая молодая госпожа Цзян ответит на вопрос Третьей Госпожи?

Цзян Ли засмеялась:

– Конечно, ты можешь сделать это.

Сян Цяо, которая стояла далеко от толпы, не знала с каких пор, несколько капель пота начали просачиваться в её ладонях. Если быть честной, Цзян Ли относилась к ней довольно хорошо в эти дни. Помимо того, что она щедро одаривала её подарками, эта девушка была ещё и дружелюбной. Она была намного лучше, чем Цзян Юяо и Цзи Шужань в десять раз.

Но, с сожалением думала Сян Цяо, на этой земле быть хорошими людьми не значит получать хорошие вещи. Добродетельные люди будут несправедливо использованы в своих интересах другими людьми. Хорошая лошадь была бы оседлана людьми. Даже трехлетний ребенок понял бы этот принцип.

Цзян Юяо опустила голову, чтобы открыть коробку. Никто не заметил, как улыбка в уголке её рта стала ещё шире, прежде чем девушка в мгновение ока вскрикнула от страха. Словно испытав страшный испуг, она невольно вскрикнула:

– Боже мой, что же это такое?

Замужество дочери Ди Глава 29.1. Идентификация

– Боже мой, что это такое?

Испуганный крик Цзян Юяо нарушил счастливую и гармоничную атмосферу в главном зале. Гости, находившиеся поблизости, подсознательно заглядывали в коробку, которую она держала в руках.

Цзян Юаньбай и старая госпожа Цзян были немного дальше и не могли ясно видеть, что было в маленькой коробке. Лу-ши и Ян-ши встали, чтобы взглянуть. Цзян Цзин Жуй стоял на той стороне, где были гости мужского пола, и хотел сделать шаг вперёд, чтобы посмотреть, но его оттащил Цзян Юань Пин.

Прежде чем Цзян Юяо заговорила, девушка-служанка рядом с ней, Цзинь Хуа, протянула ей руку и вытащила предмет из маленькой коробочки. Она сердито посмотрела на Цзян Ли и крикнула:

– Вторая Госпожа, что вы имеете в виду?

Только тогда все смогли ясно разглядеть, что служанка держит в руках рубиновое украшение на голову. На первый взгляд этот рубиновый головной убор представлял немалую ценность. Но было видно, что рубин на головном украшении был полностью испещрён чрезвычайно плотными ножевыми порезами, что вызывало вздох у людей, которые увидели это.

– Вторая Госпожа, все мы, слуги, знаем, что вы недовольны и не любите третью Госпожу. Но вы отправили такую вещь на церемонию рождения третьей Госпожи, это действительно уже слишком!

Тон этой служанки при разговоре не нёс никакого уважения к Цзян Ли. Если бы это было в резиденции других людей, то обвинение в неуважении и высокомерии по отношению к хозяину не заставило бы себя ждать. Но здесь никто не обращал внимания на её действия. Напротив, другие хвалили её как верную и преданную своему господину служанку.

Взгляд Цзян Ли упал на рубиновое украшение в руке Цзинь Хуа, и удивление вспыхнуло в её глазах. Она тут же нахмурила брови, покачала головой и сказала:

– Нет, с тех пор как я купила это рубиновое украшение для головы, оно всегда было у меня в руках и никогда не трогалось. Я не знаю, как это получилось.

– Может быть, тут какое-то недоразумение? – Цзи Шужань также подошла без малейшего сомнения на лице к Цзян Ли. Вместо этого она, казалось, проявила большое беспокойство и спросила. – Есть ли проблема с украшением? Ли'эр обманули?

– Но как это возможно? Юная леди специально отправилась в Цзи Сян Лоу, чтобы выбрать подарок на день рождения для третьей Госпожи, – язвительно заметила Тун'эр. – На подарок было потрачено в общей сложности четыреста таэлей серебра. Как могут быть проблемы с драгоценностями Цзи Сян Лоу?

Вещь на самом деле была куплена в Цзи Сян Лоу.

Гости посмотрели на Цзян Ли с разными выражениями лица. Поскольку она могла потратить четыреста серебряных монет, чтобы купить украшение на голову для Цзян Юяо, во-первых, это означало, что Цзян Ли была щедрой. Во-вторых, это указывало на то, что дом главного помощника не относился к Цзян Ли несправедливо. Цзян Ли всё ещё имела очень хорошие финансовые ресурсы. Имперский Цензор не смог бы выдвинуть обвинение по этому поводу.

– Проблема заключается не в головном украшении. Оно совершенно прекрасно, и также не могло быть исцарапано само по себе. Повторюсь, это было явно порезано ножом, – внезапно открыла рот Цзян Юй'Э. – Вторая сестра, это нормально, если тебе не нравится третья сестра. Нет необходимости портить украшение для головы без причины.

Ян-ши не ожидала, что её собственная дочь внезапно откроет рот. Для неё было слишком поздно прикрывать рот Цзян Юй'Э. Молча опустив голову, Цзян Юянь робко потянула Цзян Юй'Э за угол одежды, не говоря ни слова. Цзян Юй'Э гордилась собой. Она знала, что мать и дочь главной ветви не любили Цзян Ли, если бы она могла заставить Цзян Ли оказаться в ещё более напряжённом положении, главная ветвь определённо была бы счастлива. Во-первых, она могла завоевать благосклонность главной ветви, во-вторых, Цзян Юй'Э также не нравилась Цзян Ли.

У Цзян Юяо была поддержка семьи Цзи, что было у Цзян Ли? Её биологическая мать уже умерла, поэтому в её жизни не было людей, готовых оказать девушке свою поддержку. Как она могла всё ещё прекрасно сидеть в положении законной дочери Ди? Цзян Юй'Э действительно хотела, чтобы Цзян Ли была поставлена в ту же позицию, что и она. Даже лучше, если положение будет хуже, только тогда она будет счастлива.

Цзян Ли посмотрела на Цзян Юй'Э, однако её взгляд можно было расценить как неторопливый. Она была просто немного озадачена и сказала Цзян Юй'Э:

– Пятая сестра, откуда взялись эти слова? Это неправда, что я не люблю третью сестру.

– Откуда взялись эти слова? – Цзян Юй'Э бросила взгляд на Цзи Шужань и увидела, что в глазах Цзи Шужань было удовлетворение, а её уверенность ещё больше возросла. – Если бы ты любила третью сестру, то в то время не стала бы подталкивать старшую тётю и причинять ей вред, чтобы она выкинула ребёнка. Ты несколько лет жила в монастыре и, возможно, питаешь ненависть к старшей тёте. Ты просто излила свой гнев на это украшение и намеренно отправила его в подарок третьей сестре, это... это же проклятие третьей сестры!

Замужество дочери Ди Глава 29.2. Идентификация

– Юй'Э, заткнись! – у Ян-ши был робкий темперамент.

Видя, что чем больше Цзян Юй'Э говорила, тем более чрезмерной она становилась, женщина не могла не открыть рот, чтобы остановить её. Нужно было знать, что во всём доме семьи Цзян третья ветвь занимала наименьшее положение. Цзян Юй'Э воспользовалась моментом, чтобы завоевать благосклонность Цзян Юяо, также оскорбляя Цзян Ли.

Даже тощий верблюд больше лошади (1). Независимо от того, насколько Цзян Ли упадёт, она всё ещё была биологической дочерью Цзян Юаньбая. Кто знает, настанет ли день, когда эта девушка получит силу.

Цзян Юй'Э сказала то, что хотела сказать, и больше не открывала рта, чтобы заговорить. Она ещё раз взглянула на окружающих гостей и посмотрела в глаза Цзян Ли, в которых явно читался сдерживаемый страх.

Обстоятельства, при которых Цзян Ли причинила вред мачехе и убила сводного брата, казалось, снова предстали кровавыми перед присутствующими гостями. Кроме того, на этот раз, благодаря словам Цзян Юй'Э, в сознании каждого был вызван образ, где под тусклым светом Цзян Ли яростно использует нож, чтобы неоднократно разрезать и ударить по головному украшению, пока оно не достигло своего текущего вида.

Сердце змеи и скорпиона, злобное и безжалостное.

Наконец, мадам Лю больше не могла терпеть. Е Чжэнь Чжэнь и она были хорошими друзьями, и женщина сблизилась с Цзян Ли на горе Цинчэн. Она испытывала неописуемую нежность к Цзян Ли. Видя, как ребенок её хорошей подруги стал объектом публичной критики, мадам Лю высказалась:

– Вторая госпожа Цзян – добродушная и вовсе не такая.

Её голос просто упал. В толпе было неясно, какая женщина произнесла строчку тихим голосом:

– Кажется, что добродушные люди с привлекательной внешностью самые отвратительные. Можно долго знать человека, не понимая его истинной природы.

Хотя голос был тихим, он отчётливо звучал в ушах каждого. Лицо мадам Лю было пепельно-серым.

Всё это время Цзян Юяо всхлипывала. У неё был такой вид, будто она всегда невинно улыбается. Когда она плакала, её глаза были полны слёз и вызывали нежные чувства у всех присутствующих.

– Вторая сестра, почему ты так со мной обращаешься? Поначалу я думала, что вторая сестра давным-давно развязала узелок между нами...

– У меня нет никаких узлов в сердце, и я не вредила этому головному украшению, – Цзян Ли посмотрела на неё, выглядя несколько беспомощное. – Но хотя ты не веришь в это, всё в порядке.

– Плохая! Плохая! – Цзян Бин Цзи, которого держала в руках няня, вдруг закричал и заплакал.

– Здесь достаточно шумно! – старая госпожа Цзян неожиданно заговорила высоким тоном.

Она поднялась с помощью служанки и держала костыли. Она холодно огляделась вокруг, и гости сразу же замолчали. Старая госпожа Цзян посмотрела на Цзян Ли и холодно произнесла:

– Это украшение на голове действительно не было изрезано тобой?

Цзян Ли ответила:

– Нет.

– У тебя есть какие-нибудь доказательства?

Цзян Ли посмотрела куда-то рядом со старой госпожой Цзян туда, где Цзян Юаньбай смотрел на неё, его взгляд был несколько неуверенным. Цзи Шужань закрыла лицо рукавом, как будто её сердце было полностью разбито. Лу-ши делала вид, что ничего не знает и просто наблюдает за игрой. Что же касается Ян-ши, то она предупреждающе смотрела на Цзян Юй'Э.

Вся резиденция Цзян была людьми, которые притворялись стеной и просто наблюдали. Кроме Тун'эр, рядом с ней не было никого.

– Я могу позволить моей служанке Сян Цяо прийти и свидетельствовать за меня, – сказала Цзян Ли. – После того, как я купила украшение, Сян Цяо взяла его у меня. После этого я к нему не прикасалась.

Старая госпожа Цзян проинструктировала человека рядом с ней:

– Позови сюда Сян Цяо.

В мгновение ока кто-то привёл Сян Цяо. Цзян Ли спросил её:

– Сян Цяо, ты помогла мне убрать набор головных украшений в маленькую коробочку. Ты ясно видела, что я к нему не прикасалась.

Сян Цяо опустила голову, её тело слегка покачнулось. Она долго не отвечала. Так же, как все были сбиты с толку её реакцией, внезапно Сян Цяо опустилась на колени на пол и заплакала:

– Вторая госпожа, я сожалею, эта слуга не может лгать, – не дожидаясь, пока Цзян Ли заговорит, она повернулась к старой госпоже Цзян, стукнула себя по голове и закричала. – Старшая госпожа, эта служанка всё расскажет. Именно Вторая госпожа разрезала ножом головное украшение. Эта служанка видела всё своими глазами!

Поднялся шум.

_____________________________________

1. Идиома означает, что даже после того, как вы понесли потерю, богатый человек всё равно лучше, чем обычные люди.

Замужество дочери Ди Глава 30.1. Никто

Внезапная вспышка гнева Сян Цяо потрясла всех.

Однако самая яростная реакция последовала не от Цзян Ли, а от Тун'эр. В тот же миг Тун'эр преградила путь Цзян Ли, точно курица-наседка, защищающая своего цыплёнка, она заслонила Цзян Ли своим телом и громким голосом возразила:

– Чепуха! Ядовитая клевета! Моя леди никогда не делала ничего подобного. Сян Цяо, я вижу, что твоя совесть была укушена волком. Запятнать юную леди таким образом!

Сян Цяо не обращала внимания на Тун'эр, вместо этого она снова несколько раз подряд стукнулась головой об пол в сторону старой госпожи Цзян. Она говорила, плача:

– Эта слуга не смеет лгать, если мои слова хотя бы наполовину ложные, пусть небесный гром расколет меня пополам!

– Ты! – Тун'эр была так зла, что не могла вымолвить ни слова. Эта Сян Цяо неожиданно осмелилась произнести такую ядовитую клятву, очевидно, она отбросила осторожность и больше не хотела жить.

Эти слова, исходящие от Сян Цяо, были подобны гвоздю на доске обвинения в адрес Цзян Ли, никаких объяснений больше не требовалось.

Цзян Юй'Э снова открыла рот, чтобы посмеяться:

– Вторая сестра, на твоём теле даже нет украшений, но ты купила третьей сестре набор украшений на голову стоимостью четыреста таэлей с драгоценными камнями, это было действительно очень щедро. Конечно, с глубокими чувствами между сёстрами это возможно. Ты вернулась в столицу меньше чем месяц назад. Не ожидала, что твоя привязанность к третьей сестре будет такой глубокой.

Смысл этого предложения состоял в том, что Цзян Ли и Цзян Юяо изначально были в разногласиях, так как же было возможно, что у Цзян Ли были добрые намерения, когда она потратила большие деньги, чтобы купить драгоценный подарок на день рождения, посланный Цзян Юяо? Очевидно, это было сделано для того, чтобы провернуть что-то из ряда вон.

Цзян Юяо подняла голову, её глаза покраснели. Чувствуя себя обиженной, девушка всё ещё держала платок, чтобы вытереть слёзы в уголках глаз. Она печально открыла рот и сказала:

– Вторая сестра, я очень рада, что ты вернулась домой. Но я не ожидала, что ты всё ещё будешь винить меня в своем сердце.

– Ли'эр, – Цзи Шужань, которая всё это время не открывала рта, вышла вперед. Она притянула Цзян Юяо в свои объятия и в отчаянии погладила дочурку по руке, а затем посмотрела на Цзян Ли. – Если у тебя есть какое-то недовольство по отношению ко мне, ты можешь пойти прямо ко мне. Я считаю себя твоей матерью и забочусь о тебе во всех отношениях, обращаясь с тобой искренне. Я не без основания прошу тебя принять меня, просто надеюсь, что ты сможешь посмотреть в лицо своему отцу, и вся наша семья сможет жить хорошо, вот так. Но Юяо – твоя родная сестра. Как ты можешь быть настолько безжалостной, чтобы проклинать её?.. Ты действительно не принимаешь во внимание кровное родство?

Говоря такие слова, женщина казалась чрезвычайно убитой горем и держала Цзян Юяо, льющую слёзы.

Эти двое, мать и дочь, были нежны и жалки. В одно мгновение они вызвали сочувствие многих людей, особенно последняя фраза Цзи Шужань, заставляя людей ассоциировать её с тем, как Цзян Ли однажды причинила вред Цзи Шужань и заставила потерять своего ребёнка. Присутствующие женщины были мягкосердечны, а те, у кого были дети, были ещё более неравнодушны к Цзи Шужань.

Кто-то прошептал:

– Неудивительно, быть мачехой – такое неблагодарное дело. Подавленный такой молодой леди, даже святой будет чувствовать себя нехорошо.

Лицо старой госпожи Цзян помрачнело, как вода. Такая хорошая церемония рождения неожиданно закончилась настоящим фарсом. Сегодня Цзян Ли можно считать полностью отбросившим лицо всей семьи Цзян. Она критично посмотрела на Цзян Юаньбая. Если бы он привёл в порядок свой задний двор, то не было бы таких неприятностей.

В том, как Цзян Юаньбай смотрел на Цзян Ли, чувствовалось негодование, а слова Цзи Шужань вызывали у него чувство вины. В конце концов, именно непослушная и озорная Цзян Ли причинила вред Цзи Шужань и заставила её потерять ребенка. Это также был его ребёнок, сын Цзян Юаньбая. Сегодня Цзян Ли снова сделала то же самое злонамеренное дело. Немного привязанности, которая появилась в эти дни из-за сходства Цзян Ли с ним, также немедленно растворилось в воздухе.

Замужество дочери Ди Глава 30.2. Никто

Цзян Юаньбай заговорил:

– Скромная девочка, ты всё ещё не встала на колени? – его переполняло разочарование, но мужчина не беспокоился о том, что произойдёт позже.

Предположим, что Цзян Ли действительно преклонит колени, она могла бы считаться печально известной в кругу знати Яньцзина. В будущем, даже если она останется в семье Цзян, она никогда не сможет поднять голову перед знатью Яньцзина. Не нужно даже упоминать о том, что кто-то поднимает вопрос о браке.

В глазах Цзян Юяо промелькнула искорка счастья. Госпожа Лю уже собиралась открыть рот, когда Цзян Ли подняла брови и вместо этого спросила:

– Почему я должна стоять на коленях?

Никто не ожидал, что Цзян Ли действительно ответит перед всеми. Цзян Юаньбай был ошеломлён, Лу-ши была несколько удивлена, Ян-ши крепко держала руку Цзян Юй'Э, боясь, что непокорная дочь произнесёт ещё больше глупостей.

– Твоё сердце не в порядке, ты проклинаешь свою сестру. Как твой отец, я должен наказать тебя должным образом, преклони колени! – сердито велел Цзян Юаньбай.

Цзян Ли посмотрела на него и выплюнула два слова:

– Не встану.

Это была неожиданная схватка.

Тун'эр была так напугана, что её тело задрожало, но служанка всё ещё стояла перед Цзян Ли.

Не дожидаясь, пока Цзян Юаньбай заговорит, Цзян Ли снова открыла рот:

– Если я совершу ошибку, и отец хочет наказать меня, это логично и рационально. Но отец, прежде чем я лично призналась, что совершила ошибку, ты уже хочешь покарать меня. Разве это не значит, что вместо того, чтобы верить и помогать мне, ты веришь и помогаешь другим людям, чтобы подставить и дисциплинировать меня?

Речь Цзян Ли была чрезвычайно грубой, окружающие гости были смущены. Кто посмел так разговаривать с величественным старшим помощником? Хотя Цзян Юаньбай весь день улыбался, сидя в суде, никто не думал, что Цзян Юаньбай был слабаком.

– Ты всё ещё споришь? – Цзян Юаньбай дрожал от гнева с головы до ног.

– Ли'эр, Сян Цяо уже сказала, что видела это собственными глазами. До сих пор ты не признаёшь, что это твоих рук дело? – сказала Цзи Шужань и продолжила великодушным голосом: – Хотя твой отец сердится, ты его родная дочь. Если ты хорошо признаешь это и попросишь прощения, этот вопрос больше не будет упомянут.

Цзян Ли чувствовала, что это было несколько нелепо.

"Если я признаю свою ошибку и попрошу прощения, неужели этот вопрос действительно больше не будет упоминаться?"

Ну, конечно же, нет. Как только она признает это необоснованное обвинение, она, Цзян Ли, никогда не освободится от репутации своей злой натуры. Что за порочный ум.

Даже при том, что она сама действительно не заботилась об этой ложной репутации, эта жалкая молодая леди, настоящая Вторая Юная Госпожа Цзян не согласилась бы.

Цзян Ли сказала:

– Если я сделала это, то я сделала это. А если я не делала этого, у меня не настолько хороший характер, чтобы хотеть быть козлом отпущения для кого-то, кого я не знаю, но кто хочет плеснуть на меня грязной водой. Сегодня я скажу здесь, что ножевые порезы на этом наборе головных украшений были сделаны не мной. Дамы и господа здесь, кто-нибудь верит мне?

Все посмотрели на неё.

Девушка говорила мягко и нежно, вежливо и любезно, её глаза и брови были изящны и грациозны. Но они оказались неожиданно несгибаемыми и цепкими, не допускающими никаких отговорок. Пара глаз была как вода, казалось, излучая упрямство.

Никто не произнёс ни слова.

Эти гости устремили свои взоры куда-то ещё. Это было ещё не всё, в конечном счете, сегодняшнее дело было делом дома семьи Цзян. Старая госпожа Цзян уставилась на Цзян Ли, не понимая, что у неё на уме. Взгляд Цзян Юаньбая был полон гнева и сожаления. Цзян Юяо и Цзи Шужань обнимались, проливая слёзы разбитого сердца.

Сзади Цзян Бин Цзи смотрел на неё враждебно, Цзян Юй Янь соглашалась, Цзян Юй'Э гордилась собой, Ян ши избегала ее взгляда, Лу ши всё ещё выглядела так, словно смотрела пьесу. Цзян Юань Пин притворялся стеной, наблюдая и улыбаясь. Цзян Юань Син опустил голову, как будто ничего не видел.

А Цзян Цзин Ю и Цзян Цзин Жуй в этот момент шептались друг с другом, как будто не слышали слов Цзян Ли.

Неужели не слышали? Это было не более чем желание поставить собственную безопасность выше вопросов принципа.

Цзян Ли окинула взглядом каждого из них, уголок её рта был слегка приподнят. Просто в одной только улыбке было три части насмешки.

Большая резиденция Цзян, родственники, чья кровь была гуще воды, стоявшие рядом с ней, на самом деле ни один человек ей не поверил.

"Вторая молодая госпожа Цзян была действительно жалкой, ах", – Цзян Ли вздохнула в своем сердце. И всё же неизвестно, был ли в конце концов этот вздох для Второй молодой госпожи Цзян или для неё самой.

Замужество дочери Ди Глава 31.1. Подделка

Внезапно раздался чёткий голос, чрезвычайно громкий и ясный в тишине. Он исходил именно от маленькой служанки, стоявшей перед Цзян Ли, Тун'эр.

Громким голосом она сказала:

– Эта слуга верит юной леди!

Цзян Ли была поражена. Прежде чем она успела заговорить, послышался ещё один женский голос. Кто-то сказал:

– Я также считаю, что Вторая госпожа Цзян не делала этого.

Цзян Ли повернула голову, чтобы увидеть, что на самом деле это была госпожа Лю, которая раньше сблизилась с ней на горе Цинчэн. Госпожа Лю увидела, что Цзян Ли смотрит на неё, и сразу же ответила умиротворяющей улыбкой. Госпожа Лю сказала:

– В конечном счёте, так называемые свидетельские показания в данный момент – это всего лишь сторона этой служанки, – она взглянула на съежившуюся на земле Сян Цяо и продолжила. – Эта служанка может сказать, что это сделала Вторая госпожа Цзян. Которая также может сказать, что она этого не делала. Это не что иное, как каждый слова людей, придерживающихся своей собственной истории. Господин Цзян, как главный помощник кабинета министров, не веря собственной дочери, вместо этого поверил служанке, которая не является ни родственницей, ни другом. С таким поведением, я боюсь, что беспристрастные люди откажутся принять это.

Этот поступок, очевидно, должен был вывести Цзян Ли из затруднительного положения.

Цзян Юаньбай на мгновение остолбенел. Чиновник Чэндэ, Лю Юань Фэн, и семья Цзи редко соглашались в важных вопросах, но они были гармоничны с семьёй Цзян. Только что госпожа Лю не колеблясь оскорбила семью Цзян, чтобы вступиться за Цзян Ли.

В сердце Цзян Ли вспыхнуло тёплое чувство.

С малых лет Сюэ Хуайюань и она жили в Тунсяне. Сюэ Хуайюань был уездным чиновником, занимавшимся многими делами. Обычно он не скрывал от неё подобных случаев. Девушка знала о зловещем мире, но в то же время была постоянно тронута добротой людей. В холодном, как лёд, семействе Цзян в это время она была не одна. Рядом были верная Тун'эр и вдобавок госпожа Лю, которая была готова вытащить нож. Они сразу же развеяли мрачное предчувствие в душе девушки.

Цзян Юй'Э увидела, что Цзи Шужань и Цзян Юяо не стоит открывать рот. Это дело, естественно, снова свалилось ей на голову. Используя голос, который не был ни лёгким, ни тяжёлым, она сказала:

– Каждый придерживается своей собственной версии, но сейчас это не так, так как Цзян Ли делала такие вещи раньше. Она действительно могла это сделать!

Это верно, Цзян Ли ранее причинила вред своей мачехе, отчего у той случился выкидыш. Теперь она просто проклинала сестру, что же было в этом невозможного?

То, во что люди готовы верить, зависит от того, что они видят.

У Цзян Ли был порочный нрав, безжалостный характер, суровый и беспощадный. Она была неблагодарной белоглазой волчицей. Все это знали.

Такой человек, делающий подобные вещи, был обычным, естественным.

В данном случае не было никаких других доказательств, даже если бы нельзя было подтвердить, что это дело не её рук, это обвинение всё равно упало бы на девушке голову.

Госпожа Лю нахмурилась, она уже поняла этот момент. Но этот вопрос возник так внезапно, что искать доказательства с нуля, чтобы подтвердить непричастность Цзян Ли к этому, было слишком трудно в это время.

Видя, что в этом вопросе, казалось, нет места для спасения, Цзян Ли медленно открыла рот, чтобы спросить:

– Сян Цяо, я спрошу тебя ещё раз. Ты своими глазами видела, как я резала это украшение ножом?

Сян Цяо подняла голову и встретилась с взглядом Цзян Ли, девушка не знала, почему её сердце дрогнуло. Служанка взяла себя в руки и собралась с духом, чтобы заговорить:

– Эта служанка видела своими собственными глазами, Вторая Госпожа сказала, что ненавидит госпожу. А третью молодую госпожу, потому что та украла привязанность хозяина, и поэтому хотела проклясть и третью молодую госпожу...

Замужество дочери Ди Глава 31.2. Подделка

Все были в смятении. Кто-то сказал:

– Так вот как всё было, действительно злонамеренно, ах...

Лицо Цзян Юаньбая стало ещё мрачнее. Рыдания Цзян Юяо и Цзи Шужань стали ещё громче. Цзи Чэнь-ши прочистила горло... затем сказала:

– Господин Цзян, Вы должны дать показания по этому вопросу. В половине тела Яо течёт кровь семьи Цзи. Если этот вопрос не прояснится, мы войдём во дворец и позволим наложнице Пинь (1) Ли решить!

Это явно давило на Цзян Юаньбая.

Угроза Цзи Чэнь-ши не испугала Цзян Ли, она просто тихо сказала:

– Сян Цяо – это служанка, подаренная мне матерью. Если Сян Цяо лжёт...

– Невозможно, – Цзи Шужань покачала головой. – Сян Цяо – ребёнок, рождённый в этой семье. Я видела, как она растёт, её моральный облик и темперамент надёжны, и она трудолюбива. Если это не потому, что Ли'эр только что вернулась в резиденцию и не хватало слуг, то изначально я планировала оставить Сян Цяо.

Тун'эр не могла удержаться от насмешки. Хорошие нравственные качества и характер, трудолюбие? Иди и обманывай призраков, право!

Цзян Ли склонила голову, чтобы посмотреть на Сян Цяо, которая всё ещё лежала на земле. Служанка опустила голову и почувствовала, что Цзян Ли внимательно наблюдает за ней, и по спине у девушки пробежал холодок.

Это должно было быть надёжным делом, но когда этот момент настал, след беспокойства внезапно промелькнул в сердце Сян Цяо. В мгновение ока это беспокойство становилось всё больше и больше, неожиданно заставляя её задуматься об отступлении. Это было естественно невозможно, она могла только продолжать петь эту пьесу до конца.

– Я также думаю, что Сян Цяо действительно хороша. В эти дни она была рядом со мной, всегда сопровождая меня, чтобы поболтать и развеять скуку. Благодаря её удаче, после того, как я вернулась в резиденцию, дни прошли хорошо. Поэтому, когда она предала меня, я почувствовала себя глубоко уязвлённой, – сказала Цзян Ли.

Сян Цяо быстро сказала:

– Вторая Госпожа, это не эта служанка предаёт Вас, это просто эта служанка... эта служанка действительно не может видеть, как Вы продолжаете шаг за шагом совершать ошибки. Эта служанка действительно не может пойти против собственной совести.

– Совесть? – тихо ответила Цзян Ли и вдруг рассмеялась. – А она у тебя есть?

Сян Цяо становилось всё более и более неловко, она просто сказала:

– Эта служанка не знает, что сделала не так...

– Я также не знаю, что я сделала плохого, чтобы ты предала меня.

– Довольно, вторая девочка, – наконец открыла рот старая госпожа Цзян. – В конце концов, что ты на самом деле хочешь сказать?

Цзян Ли отвела взгляд от тела Сян Цяо, оглядела всех вокруг и медленно произнесла:

– Поскольку мне никто не верит, я должна настоять на том, чтобы найти доказательства того, что я этого не делала. В противном случае, если бы эти пальцы указывали на меня, дух моей покойной матери тоже был бы расстроен.

Цзян Юаньбай услышал, что было сказано, и его лицо стало ещё уродливее.

Цзян Ли протянула руку, направляясь к Цзинь Сян, служанке рядом с Цзян Юяо.

Первоначально именно эта служанка достала из шкатулки рубиновое украшение на голову.

Цзян Ли подошла к ней и снова взяла головное украшение, помещённое в шкатулку. Драгоценный камень блестел под солнечным светом, его цвет двигался. Он должен был быть чистым, но из-за пятнистых царапин от ножа на поверхности он стал тусклым и уродливым

Когда Цзян Ли держала в руке головное украшение, внезапно Цзи Шужань почувствовала себя не в своей тарелке. Но прежде чем она открыла рот, Цзян Ли заговорила первой:

Она сказала:

– Это украшение – доказательство.

Её рука скользнула мимо, мягко и твёрдо, улыбка в уголке рта сияла так же ярко, как и раньше, но всё же казалась насмешливой.

– Это украшение – подделка, – она опустила глаза. – Это не мой подарок.

_____________________________________

1. Пинь это ранг императорской наложницы. Достаточно высокий, но всё же не ранга супруги. В зависимости от династии, о которой идёт речь, это может быть второй или третий ранг (я говорю сейчас без учёта подрангов в каждом из рангов, вроде Гуй Пинь, например, которая будет выше наложницы Пинь, но ниже супруги Фэй).

Замужество дочери Ди Глава 32.1. Перекладывание вины

– Это украшение – подделка, – она опустила глаза. – Это не мой подарок.

Толпа на мгновение погрузилась в молчание.

Госпожа Лю первой открыла рот и спросила:

– Вторая молодая госпожа Цзян, что Вы имеете в виду этим предложением?

Цзян Ли улыбнулась и протянула госпоже Лю головное украшение, которое держала в руке.

– Я потратила четыреста таэлей серебра, чтобы купить рубиновое украшение для головы в яньцзинском Цзи Сян Лоу. Всего в Цзи Сян Лоу было доступно лишь три комплекта рубиновых украшений, именно благодаря превосходному качеству этого драгоценного камня и его яркому цвету, – Цзян Ли немного помолчала, прежде чем продолжить. – Однако, работа украшения в моей руке грубая, цвет тусклый. Даже не говорите, что это стоит четыреста таэлей серебра, это украшение нельзя оценить даже в сорок таэлей.

– Юная леди имеет в виду... – не удержалась от вопроса Тун'эр.

– Если бы я действительно хотела проклясть третью сестру, я бы не стала использовать такую непрезентабельную мелочь, – тон Цзян Ли был полон презрения. – Это не моё головное украшение, кто-то другой забрал мой подарок и обменял его на эту сломанную вещь с идеей подставить меня.

Кто-то украл её украшение!

За долю секунды ситуация резко изменилась. Все вдруг поняли, но на короткое мгновение их охватило ещё большее сомнение.

Старая госпожа Цзян спросила:

– Ли, девочка, говоря, что кто-то взял твоё украшение на голову, что ты имеешь в виду?

Цзян Ли повернула голову, слегка улыбнулась ей и сказала:

– Старая госпожа, не стоит беспокоиться. Прямо сейчас я здесь, чтобы прояснить, в конце концов, что же на самом деле произошло.

Старая госпожа Цзян была поражена. В присутствии гостей Цзян Ли назвала её "старой госпожой", а не "бабушкой". Услышав это, вскоре стало ясно, что они близкие или дальние родственники. Может быть, она жаловалась на то, что минуту назад не была рядом с Цзян Ли, когда та попала в затруднительное положение?

На лицах Цзян Юяо и Цзи Шужань промелькнуло удивление. Дело не должно было развиваться таким образом. Сердце Цзи Шужань дрогнуло. Не желая, чтобы Цзян Ли нарушила её план, женщина быстро сказала:

– Ли'эр, как это украшение на голове может быть фальшивым? Может быть, ты ошиблась?

– Это невозможно! – заговорила госпожа Лю. Она решительно сказала: – Невозможно, чтобы предметы, поступающие от Цзи Сян Лоу, были такого качества. Каждый является частым гостем Цзи Сян Лоу, как только вы посмотрите на него, то сразу поймёте, что это правда.

Госпожа Лю протянула головное украшение, которое держала в руке, стоявшей рядом с ней даме. Несколько женщин прикоснулись и ощупали головное украшение вместе, и все согласно кивнули.

Они подтвердили слова госпожи Лю.

Цзи Шужань нахмурилась и посмотрела на Цзян Ли, внезапно обнаружив, что с самого начала и до сих пор, с тех пор как были обнаружены трещины на головном украшении, независимо от того, критиковал ли кто-то или смотрел на неё особенно, Цзян Ли не беспокоилась перед лицом всего этого.

Цзян Ли была озадачена, подозрительна, раскаивалась, но вопреки здравому смыслу она не была встревожена, сердита, беспомощна и уже тем более не пребывала в отчаянии.

Даже сейчас, уголок рта Цзян Ли всё ещё изгибался в тёплой и нежной улыбке, точно такой же, какой она была изначально.

В такой ситуации, как она ещё может улыбаться, что тут смешного?

Цзи Шужань думала и всё больше и больше чувствовала, что что-то не так. Она подсознательно заметила, как Цзян Ли опустила голову, чтобы посмотреть на лежащую на земле Сян Цяо, и проследила за её взглядом, обнаружив, что Сян Цяо, который всё это время стояла на коленях, казалось, была парализован.

Сян Цяо трясло.

Цзян Ли присела на корточки и протянула руку, чтобы помочь Сян Цяо подняться. Её глаза, когда девушка смотрела на Сян Цяо, были дружелюбными и мягкими, а тон всё таким же добродушным, как и раньше.

Она сказала:

– Сян Цяо, это ты забрала моё украшение, верно?

– Это, это не так, – Сян Цяо настаивала на своём заявлении. – Эта служанка такого не делала.

– Тогда это странно, – Цзян Ли озадаченно пробормотала. – Вначале ты сказала, что лично видела, как я использовала нож, чтобы изрезать рубиновое украшение, но теперь оно явно заменено другим. То, что ты видела, может быть... было призраком?

Замужество дочери Ди Глава 32.2. Перекладывание вины

Последние два слова Цзян произнесла особенно мягким голосом. И всё же в ушах Сян Цяо эти слова звучали особенно мрачно и катастрофично.

Цзян Юй'Э не смирилась с таким развитием ситуации и спросила.

– Третья сестра, ты сказала, что Сян Цяо забрала украшение с головы. Есть ли какие-нибудь доказательства?

– Доказательства? – Цзян Ли снова встала и улыбнулась Цзи Шужань. – Как старшую госпожу главного дома, Цзян Ли просит маму немедленно послать людей в комнату Сян Цяо и поискать, где находится рубиновое украшение. По стечению обстоятельств все дамы и сёстры находятся здесь и могут быть свидетелями. Это также избавит Цзян Ли от необходимости доказывать невиновность и очищать свою совесть от этого нелепого обвинения.

Услышав то, что сказала Цзян Ли, гости почувствовали себя несколько виноватыми.

Слова Цзян Ли фактически критиковали их за то, что они просто смотрели пьесу прямо сейчас, занимая высокое положение и оставаясь в стороне от дела. Без объяснения причин они сразу же отнеслись к Цзян Ли как к злодейке.

На лице Цзи Шужань играла улыбка, но зубы её были стиснуты. Женщина не была глупой. Цзи Шужань знала, что её сегодняшний план против Цзян Ли не принесёт никакого результата. Она была удивлена, что эта девчонка, несмотря ни на что, могла контролировать людей за их спиной. В резиденции Цзян человек без каких-либо связей и серебра действительно имел возможность изменить своё состояние. Она также боялась, что Цзян Ли сделает ещё один манёвр после этого, и подсознательно смотрела на Сян Цяо.

Услышав, что Цзян Ли просит людей обыскать её комнату, Сян Цяо сразу же расслабилась. Действие Сян Цяо попало в глаза Цзи Шужань, и в мгновение ока в её голове сформировался план. Зная, что Цзян Ли, вероятно, ничего не найдёт, она назначила нескольких человек пойти и обыскать комнату Сян Цяо.

Весь двор вновь обрёл покой.

В это время Цзян Юаньбай наконец пришёл в себя, чувствуя, что, похоже, совершил какую-то ошибку. Он посмотрел на Цзян Ли и увидел, что эта его дочь стоит недалеко от Цзян Юяо. Цзян Юяо была одета изысканно, её прическа была великолепна, но одежда Цзян Ли без украшений была простой. Если бы не её прелестный внешний вид и грациозность, полагаясь только на одежду, она действительно была не более замечательной, чем служанка.

Цзян Юаньбай внезапно снова почувствовал себя немного неуютно.

Цзян Юаньбай был склонен иметь хорошую репутацию, защищать семью и друзей, даже зная, что они были неправы. Несмотря на то, что он ненавидел и злился на Цзян Ли, он не хотел, чтобы Цзян Ли уронила лицо семьи Цзян перед гостями. Более того, в нынешних обстоятельствах было очевидно, что с украшением головы произошло что-то странное. И снова Цзян Юаньбай почувствовал, что его тон по отношению к Цзян Ли был слишком резким.

Что бы ни было у каждого в мыслях, сожаление Цзян Юаньбая, разочарование Цзи Шужань и Цзян Юяо, Цзян Ли не заботилась о них ни в малейшей степени. Она стояла посреди двора, с интересом глядя на Сян Цяо, которая пыталась сохранить спокойствие и внезапно почувствовала желание рассмеяться.

Что бы ни замышляли против неё Цзи Шужань и Цзян Юяо, она уже поняла это. Однако то, что девушка собиралась сделать, было не так просто, как обычное очищение своего собственного имени.

У людей не было намерения причинить вред тигру, но у тигра была идея причинить вред людям. В конце концов, если Цзи Шужань оставит своих людей во дворе Фан Фэй, это приведёт к катастрофе. Однажды она пережила этот трагический опыт и усвоила урок: подавить его в зародыше, полностью устранить всё зло.

Вскоре люди, посланные обыскать комнату Сян Цяо, вернулись. Чтобы показать справедливость, старая госпожа Цзян также послала стоявшую рядом с собой Момо, чтобы та сходила вместе с ними.

Чжан Момо привела людей обратно к старой госпоже Цзян. Бросив быстрый взгляд на Сян Цяо, которая лежала на полу, она сказала:

– Отвечая старой госпоже, после обыска в комнате Сян Цяо было найдено рубиновое украшение для головы без каких-либо следов ножа. Оно должно быть настоящим.

Тело Сян Цяо обмякло, и она забормотала себе под нос.

Цзян Юяо тоже была ошеломлена. Цзи Шужань увидела, что улыбка на лице Цзян Ли стала шире, и почувствовала, как её скальп немедленно напрягся.

Действительно, Чжан Момо немного поколебалась и перед всеми гостями сказала:

– В комнате Сян Цяо слуги также нашли много драгоценных украшений. Это были вещи, которые госпожа из главного дома прислала второй молодой госпоже в качестве подарков.

Цзян Ли была удивлена на некоторое время. Поначалу в её голосе слышался гнев, однако, если кто-то внимательно прислушивался, то в её голосе, казалось, слышались три части насмешки.

Она сказала:

– Итак, как оказалось, Сян Цяо жаждет денег и ценностей, но обвиняет других, ах!

Замужество дочери Ди Глава 33.1. Юнь Шуан

– Так что, как выясняется, Сян Цяо жаждет денег и ценностей, но обвиняет других.

Один камень вызвал тысячу волн. Гости тут же принялись комментировать происходящее. Первоначально считалось, что вторая молодая госпожа резиденции ненавидит третью молодую госпожу, то есть имеет разногласия между сёстрами. Цзян Ли злобно проклинала Цзян Юяо. Но неожиданно, в конце концов, оказалось, что на самом деле это была приближённая служанка, которая была жадной до денег, но обвиняла других.

Всё это было очень просто. Дорожка вилась от приближённой служанки Цзян Ли, Сян Цяо, которая была склонна к воровству и хотела украсть подарок Цзян Ли для Цзян Юяо. И всё же она боялась, что это дело раскроется, когда будет расследовано в отношении неё. Поэтому мерзавка просто нашла в качестве замены головное украшение гораздо более низкого качества.

Сян Цяо отчаянно замотала головой, держа Цзян Ли за икру и приговаривая:

– Нет, нет! Все эти драгоценности были подарены Второй Госпожой! Они не были украдены этой слугой! Вторая Госпожа, скорее скажите несколько слов от имени этого слуги, ах!

Эти украшения и заколки для волос действительно не были украдены Сян Цяо. Но Цзян Ли тоже не собиралась это признавать.

Цзян Ли просто посмотрела на неё и посетовала:

– Сян Цяо, я не обращалась с тобой плохо. Почему ты так со мной поступаешь? Кроме того, у меня не было большого количества серебряных таэлей. Всё серебро ушло на покупку головного украшения третьей сестры. Остались только драгоценности. Эти украшения недешёвые, и если взять одну или две штуки, то это ничего особенного. Но отдать тебе их все? Боюсь, что в Яньцзине очень мало людей, которые могут быть такими щедрыми!

Все гости в округе кивнули. Всё было именно так, как она сказала. Если подчинённые делали что-то очень хорошо, то немного лучше награждать их не было чем-то предосудительным. Но чьи бы ни были деньги, их принёс не ветер. Иметь такую щедрую руку, используя маленькую шкатулку с драгоценностями, чтобы подарить её человеку, подчинённому тебе, невозможно, если только человек не обезумел. Кроме того, вторая молодая госпожа Цзян только что упомянула, что всё её серебро было использовано для покупки подарка на день рождения третьей молодой госпожи Цзян, и всё, что осталось – это эти украшения. Ещё более невозможно было сознательно раздавать их людям. Оно того не стоило, ах!

Сян Цяо ошеломлённо посмотрела на Цзян Ли. У Цзян Ли было искреннее выражение лица, не было видно ни малейшего следа лжи, что почти сбило с толку Сян Цяо.

Её глаза были прикованы только к маленькой шкатулке с сокровищами Цзян Ли. Когда Цзян Ли вручала ей награды, служанка с радостью принимала их. Но она не понимала, что госпожа, дающая так много вещей низшему человеку, естественно, слишком ненормальна. Она только думала, что это из-за того, что Цзян Ли была деревенщиной и не понимала, как устроен мир. Тем не менее, Сян Цяо не предвидела, что быстрое получение этих великолепных вещей, в свою очередь, станет печатью, которая прижмёт её к смерти.

Цзи Шужань позволила ей приложить руки на подарок ко дню рождения, который собирался прислать Цзян Ли. Но в последние дни рот Сян Цяо был злобно поднят, и ее мужество также стало большим. Её мысли переместились при виде украшения на голове. По счастливому стечению обстоятельств, во дворе она услышала, как служанки болтают о ювелирном мастере, который может изготовлять поддельные украшения. Вскоре после этого она разыскала его и потратила немного денег, чтобы сделать такое же украшение на голову.

Кроме разницы в чистоте, на поверхности не было никаких ошибок. Сян Цяо подумала, что в тот день, когда Цзян Ли не сможет оспорить этот вопрос, люди в семье Цзян накажут её, и это украшение на голове, естественно, будет рассматриваться как зловещая вещь. Это дело можно будет считать законченным.

Таким образом, она могла бы одновременно выполнить свою задачу от Цзи Шужань по созданию неприятностей Цзян Ли, а также свободно получить украшение на голову.

Чего Сян Цяо не ожидала, так это того, что во время этой лихорадочной ситуации Цзян Ли всё ещё могла обнаружить, что с украшением для головы было что-то не так. Более того, Цзян Ли просто прикоснулась к настоящему головному украшению на некоторое время, как она могла так спокойно спорить? Что было ещё более неожиданным, так это то, что украшение действительно оказалось в её собственной комнате.

Очевидно, она положила украшение в маленькую коробочку и спрятала его в надёжном месте.

Кто это сделал? Сян Цяо подняла голову, чтобы посмотреть, и встретилась взглядом с Цзян Ли, и её сердце дрогнуло.

Замужество дочери Ди Глава 33.2. Юнь Шуан

Возможно, Цзян Ли с самого начала знала, что она собирается сделать. Она наблюдала за служанкой, не моргнув глазом, с самого начала. Подумав об этом, девушка поняла, что драгоценности, подаренные главным двором, поначалу занимали её меньше всего. Но теперь они, казалось, были доказательством того, что она воровка.

Цзян Ли строила свой заговор с того времени!

Как эта лиса могла быть невежественной деревенщиной? Она знала всё, но всё ещё притворялась невежественной!

Внезапно Сян Цяо почувствовала отчаяние. Она испортила план Цзи Шужань, и Цзи Шужань, естественно, не простит её так легко.

В это время Цзян Ли снова сказала:

– На самом деле, есть кое-что, чего я не понимаю. Сян Цяо, ты обменяла моё украшение и использовала подделку более низкого качества, чтобы подарить третьей сестре. Когда третья сестра получит его, она, вероятно, подумает, что у меня не так уж много серебра. Но почему ты решила рискнуть быть обнаруженной и намеренно оставила на камне множество ножевых царапин? Перекладывая вину на меня, чуть не заставив меня быть отвергнутой отцом и матерью, – Цзян Ли говорила терпеливо и систематично. – Когда я думаю об этом, у тебя нет причин делать это. Может быть, кто-то ещё сказал тебе это сделать?

Когда прозвучала последняя фраза, выражение лиц гостей слегка изменилось.

Кто стоял за этим? Сложные отношения мачехи и падчерицы Цзян внезапно ярко предстали перед всеми глазами. Сердце Цзи Шужань ёкнуло, ей захотелось схватить Цзян Ли и разорвать на куски. Она встала чуть сбоку и украдкой бросила на Сян Цяо предостерегающий взгляд.

Сян Цяо была очень напугана. Девушка стиснула зубы, мысли её путались. Она заплакала, глядя на Цзян Ли:

– Вторая молодая госпожа, вы явно проинструктировали этого слугу сделать это. Вы сказали, что третья молодая госпожа не заслуживает того, чтобы использовать это украшение на голове, и попросили эту служанку найти такое же украшение головы, чтобы разрезать и поцарапать ножом...

– Действительно полна лжи, – Цзян Ли вздохнула и покачала головой. Она стояла прямо и смотрела на неё сверху вниз. – Ты только что сказала эти слова, а теперь хочешь из переиначить. Такая ложь, тебе не нужно повторять её снова. Более того, ты не объяснила, как украла мою шкатулку с драгоценностями.

Тогда Цзян Ли посмотрела на Цзи Шужань и сказала:

– Мать дала мне эту служанку, сказав, что она превосходна и трудолюбива. Обычно я не осмеливалась пренебрегать ею. Неожиданно эта служанка оказалась на самом деле легкомысленной и всё же осмелилась переложить вину на хозяйку. Мама, на этот раз Вы ошиблись в своих суждениях.

Цзи Шужань только почувствовала, что её лицо вспыхнуло, как будто ей дали пощёчину на публике. Только сейчас она всё ещё клялась и свидетельствовала о характере Сян Цяо перед всеми. Но сейчас у женщины не было другого выбора, кроме как отказаться от своих слов.

Цзи Шужань улыбнулась и с трудом проговорила:

– Во всём виновата мать. Мама… ошиблась в человеке, заставившем тебя страдать от несправедливости.

Как могла хозяйка, которая отвечала за семью, не знать людей? Тем не менее чтобы поместить такого ненавистного человека рядом с падчерицей, благородные женщины, которые сочувствовали Цзи Шужань раньше, были немедленно поражены в своих сердцах.

Цзи Шужань увидела выражение лиц гостей, и её сердце переполнил сильный гнев. В этот момент она поняла цель Цзян Ли. Цзян Ли хотела использовать это дело как предлог, чтобы вернуть Сян Цяо и удалить гвоздь, который мачеха установила в благоухающем дворе.

Цзян Ли улыбнулась про себя. Цзи Шужань думала, что она только хотела удалить Сян Цяо, этот гвоздь? Нет, у неё просто не было времени разбираться в семье Цзян, чтобы тратить своё время на этот пустяк. Некоторые вещи просто необходимо было сделать чисто с самого начала, чтобы избежать многих неприятностей в будущем.

– Мама не совсем разбиралась в людях, – Цзян Ли улыбнулась и сказала: – На этот раз я всё ещё должна поблагодарить маму за то, что она дала мне ещё одну служанку, Юнь Шуан. Если бы это не было связано с напоминанием Юнь Шуан, я бы также не знала, что Сян Цяо – это тот человек, который поворачивается спиной к своей госпоже, – она пристально посмотрела на Юнь Шуан, которая стояла позади остальных людей, и искренне сказала: – На этот раз большое спасибо за Юнь Шуан.

Сян Цяо, лежавшая на земле, была ошеломлена. Она вдруг поняла многое, как искры от удара огненных камней друг о друга. Но её рот уже был закрыт старым слугой с тряпкой, и девушка вообще не могла говорить.

Юнь Шуан, которая прятался за толпой, была ошеломлена. Цзи Шужань посмотрела на неё так, что девушка почувствовала ледяной холод.

Замужество дочери Ди Глава 34.1. Две птицы

Все были поражены, когда вдруг услышали имя Юнь Шуан, исходящее из уст Цзян Ли.

В толпе Юнь Шуан была застигнута врасплох окликом по имени. Пока она не услышала ясно, что сказала Цзян Ли, её первой реакцией было посмотреть на выражение лица Цзи Шужань.

Из-за толпы Юнь Шуан почувствовала, что Цзи Шужань смотрит на неё, как на мертвеца.

Она подсознательно хотела отрицательно покачать головой, но Цзян Ли снова повернулась к ней, выглядя очень благодарной, казалось, всё ещё желая показать свою признательность, и сказала:

– Юнь Шуан напомнила мне раньше, чтобы я была бдительна с Сян Цяо. В то время я не очень ей верила. Теперь, думая об этом, я была слишком самонадеяна. Спасибо, Юнь Шуан, – затем она сказала Цзи Шужань: – Хотя мать допустила ошибку с Сян Цяо, Цзян Ли очень благодарит мать за то, что она послала заботливую Юнь Шуан ко мне.

Цзи Шужань выдавила из себя улыбку. Тем не менее никто не знал, что она чувствует в этот момент.

Было слишком поздно для Юнь Шуан что-либо говорить в это время. Более того, она действительно не могла опровергнуть это в присутствии гостей. Сян Цяо действительно хорошо спрятала рубиновое украшение, однако Юнь Шуан внимательно следила за ней и выкопала его, чтобы тайно поместить в её комнате.

Большинство людей на земле страдали от несправедливости. И Сян Цяо, и она были организованы Цзи Шужань, чтобы быть шпионами за Цзян Ли. Но полагаясь на свой рот, Сян Цяо неожиданно получила много наград из рук Цзян Ли. Возможно, они даже не смогли бы получить эти награды, даже если бы оставались рядом с Цзи Шужань ещё десять лет.

Покраснев, Юнь Шуан посмотрел на Сян Цяо ещё более враждебно. Она подслушала план Тун'эр и Цзян Ли и поняла, что для того, чтобы противостоять Цзи Шужань, Тун'эр докажет перед гостями, что Сян Цяо заменила украшение. Таким образом, Юнь Шуан тайком поместила украшение головы в комнату Сян Цяо.

Даже сделав это, план Цзи Шужань больше не сработает. Тогда почему? Даже если Юнь Шуан расскажет Цзи Шужань о плане Цзян Ли, Цзи Шужань сделает ещё одно предложение, она тоже не получит никакой выгоды, но это ни капельки не повредит Сян Цяо. Однако, следуя плану Цзян Ли, Сян Цяо наверняка умрёт.

В резиденции Цзян не было никакого выхода для глубокого, непостижимого ума низшего человека, вредящего господину. Кроме того, она провалила задание, которое дала ей Цзи Шужань. Как может Сян Цяо иметь хороший конец?

Первоначально всё явно падало на Сян Цяо очень гладко, без сучка и задоринки. Кто бы мог подумать, что приближаясь к концу, слова Цзян Ли приведут Юнь Шуан в бездну.

Ноги Юнь Шуан стали мягкими, и она почти опустилась на колени.

Улыбка Цзян Ли стала более живой. Цзи Шужань, вероятно, была подозрительным человеком, и её слова немедленно дали бы этой коварной женщине возможность действительно усомниться в Юнь Шуан. В конце концов, то, что казалось несомненным, внезапно изменилось в конце. Это казалось невозможным, если только не было скрытого предателя, сообщившего Цзян Ли.

Естественно, Сян Цяо не станет рыть себе могилу, тогда останется только Юнь Шуан.

До сих пор истина в этом вопросе была очевидна. Старая госпожа Цзян холодно сказала:

– Чего вы ждёте? Уведите эту служанку, которая принесла в дом беду и хаос, утащите её вниз и забейте до смерти палками!

Пара глаз Сян Цяо широко раскрылась, её рот, который был закрыт тканью, мог только произнести "у-у". Не имея другого выбора, она могла только смотреть в сторону Цзи Шужань. Но в это время, как могла Цзи Шужань говорить об их неясных отношениях для спасения служанки? Она даже как бы уговаривала:

– Поторопитесь, разве вы не слышали слов матери?

Замужество дочери Ди Глава 34.2. Две птицы

Сян Цяо сопротивлялась, когда её тащили вниз, и гости, наблюдавшие за происходящим, почувствовали холод в своих сердцах. Правила в резиденции Цзян были суровыми, достойными Цзян Юаньбая. Даже если он обычно казался добродушным, его методы не были тривиальными.

У Юнь Шуан мурашки побежали по спине, когда она смотрела. Она смутно сознавала, что попытка воспользоваться ситуацией, чтобы подставить Сян Цяо, была, возможно, огромной ошибкой.

Цзян Ли сложила ладони вместе в молитве и тихо помолилась "Амитабха Будде". Все смотрели на неё, на центр водоворота сегодняшних событий, на око бури, с которого началось всё это волнение. Сейчас она слегка склонила голову, как будто не могла вынести конца Сян Цяо, и казалась еще более чистой, простой и доброжелательной.

Старая госпожа Цзян с недоумением посмотрела на Цзян Ли и сказала Цзи Шужань:

– Поскольку Сян Цяо больше не находится рядом с девочкой Ли, дай ей новую служанку. Завтра старый слуга в доме приведет нескольких человек, пусть девочка сама выберет кого-нибудь.

Тун'эр услышала, что ей сказали, и её сердце дрогнуло. Она быстро открыла рот и сказала бодрым голосом:

– Отвечая старой госпоже, служанки для уборки сада Фан Фэй были заранее организованы Сян Цяо. Поскольку у Сян Цяо, этого человека, есть проблемы в морали и поведении, старая госпожа, пожалуйста, также позвольте этой группе людей пойти и выбрать снова. Так сад Фан Фэй сможет быть чистым внутри и снаружи.

Просто замечание, но косвенно упомянутое лицо Цзи Шужань стало ещё горячее, её сердце наполнялось злобой. Маленькая служанка действительно осмелилась критиковать её. Однако, как бы она ни была взбешена, это не отразилось на лице женщины.

Старая госпожа Цзян сказала:

– Поступим так, как ты сказала.

Цзи Шужань поспешно согласилась и улыбнулась Цзян Ли, прежде чем сказать:

– Раньше мама была некомпетента, чуть не совершила большую ошибку. Давай сделаем это так, вернём Юнь Шуан на мою сторону. Завтра Ли'эр лично выберет тебе подходящую служанку. Как это, хорошо звучит?

Цзян Ли выразила некоторое сожаление:

– На самом деле, я думаю, что Юнь Шуан очень хороша, лучше позволить ей продолжать оставаться рядом со мной. Но то, что сказала мама, разумно, в таком случае я послушаю маму.

Слушая слова Цзян Ли, Юнь Шуан была напугана до смерти. Слова Цзян Ли просто толкнули её в огненную яму! Цзи Шужань уже начала подозревать её, заставляя оставаться рядом только для того, чтобы мучить её. И случилось так, что Цзян Ли всё-таки подлила масла в огонь.

– Сегодня мы позволили всем увидеть шутку, – то, как старая госпожа Цзян справилась с этим вопросом, было достаточно хорошо. Тихим голосом она сказала: – Дисциплина моей резиденции Цзян по отношению к низшим людям отсутствовала, создавая такое смехотворное дело и нарушая настроение всех. Эта старуха возьмёт вину на себя от имени резиденции Цзян.

Гости не посмели возразить, Цзян Юаньбай также сказал:

– Мы пригласим всех собраться в другой день.

Люди, пришедшие сегодня на церемонию празднования дня рождения, как раз и хотели увидеть эту хорошую драму. Однако пользы от этого было мало. Цзян Юяо, первоначальная виновница торжества, была даже проигнорирована всеми.

Шэнь Жуюнь и мать Шэнь были выведены слугами семьи Цзян, и Шэнь Жуюнь не могла удержаться, чтобы не прокомментировать вполголоса:

– Вижу, что третья молодая госпожа довольно никчёмна, но со второй молодой госпожой Цзян трудно иметь дело. Только несколькими словами она могла бы переломить общую ситуацию, боюсь, что её ум не пуст.

Шэнь Жуюнь ненавидела Цзян Юяо, потому что Цзян Юяо была невестой Чжоу Янь Бана. Сегодня Цзян Ли перевернула ситуацию, на первый взгляд это было похоже на наказание Сян Цяо, но на самом деле это также отражалось на лице Цзи Шужань. Это было также для того, чтобы забрать свет у Цзян Юяо. Шэнь Жуюнь была счастлива видеть, как Цзян Ли заставила Цзян Юяо потерять самообладание. Однако это не означало, что Шэнь Жуюнь хотела бы удачи Цзян Ли. По ее словам, если Цзян Юяо не заменит Цзян Ли, невестой Чжоу Янь Бана в настоящее время должна быть Цзян Ли.

Все они были соперниками в любви, все одинаково раздражали.

В середине разговора вдруг кто-то рядом с ней крикнул:

– Госпожа.

Шэнь Жуюнь и мать Шэнь повернули головы и увидели двух человек, идущих в их направлении. Сейчас в центре внимания были только эти двое – вторая молодая госпожа Цзян и ее служанка Тун'эр.

Вторая госпожа Цзян тоже увидела их, и её шаги постепенно замедлились. Она повернулась к ним и улыбнулась, слегка кивнув, прежде чем пройти мимо.

Поскольку изначально они не были знакомы, это не могло считаться недостатком манер.

Только в этот момент Шэнь Жуюнь вдруг почувствовала, что стиль второй молодой госпожи Цзян, когда она улыбалась и кивала головой, был ей знаком.

"Где я его видела?"

Замужество дочери Ди Глава 35.1. Гунцзы

Цзян Ли взяла Тун'эр и прошмыгнула мимо матери и дочери Шэнь.

На её лице всё ещё было то же улыбающееся выражение, что и сейчас, как будто оно превратилось в естественную маску. Но при внимательном взгляде дуга улыбки была несколько холодной.

Как и ожидалось, пришли Шэнь Жуюнь и мать Шэнь.

Она уехала в столицу после того, как Шэнь Юйжун женился. Матушка Шэнь была не из тех свекровей, с которыми легко ладить. Шэнь Жуюнь была ещё более своенравна и эгоистична. Сюэ Хуайюань очень любил свою дочь и тратил всё, что у него было, чтобы дать ей много приданого. Это приданое было использовано для субсидирования семьи Шэнь. Кроме того, её одежду и драгоценности забрала Шэнь Жуюнь, сказав, что вещи её очень нравятся.

Она не святая. Она также была кем-то, кого обожали и нежно держали на ладони в семье Сюэ. Шэнь Жуюнь и мать Шэнь раздражали её, она также показывала своё недовольство.

В такие моменты Шэнь Юйжун своевременно вставал и рассказывал, как овдовевшая мать и младшая сестра воспитывали его от юного возраста до зрелого возраста. Достижение, которое он получил сегодня, было полностью от их вклада, и он попросил Сюэ Фан Фэй относиться к ним лучше. Сердце Сюэ Фан Фэй было добрым, в конце концов, думая, что двум слабым женщинам нелегко заботиться о Шэнь Юйжуне, она старалась терпеть как можно больше.

Однако терпимость не была возвращена с тем же уважением. В последние шесть месяцев мать Шэнь и Шэнь Жуюнь ни разу не пришли её утешить. Иногда они даже стояли за дверью, болтая так громко, что ей было слышно. Спрашивали, почему она до сих пор не умерла после того, как устроила такой скандал и вовлекла в него их семью Шэнь.

Если бы сердце Сюэ фан Фэй не было жестким, она, вероятно, не выдержала бы и покончила с собой, чтобы доказать свою невиновность.

Тун'эр почувствовала, что девушка рядом с ней не в духе, и тихо позвала:

– Госпожа?

Цзян Ли вышла из задумчивости и улыбнулась:

– Я в порядке.

И всё же она думала:

"Не может быть, чтобы мать Шэнь и Шэнь Жуюнь ничего не знали о романе Шэнь Юйжуна и принцессы Юн Нин. Принцесса Юн Нин могла войти в дом семьи Шэнь, как будто входила в необитаемое место, очевидно, она была знакома с людьми из семьи Шэнь".

В соответствии с тем, как семья Шэнь пользовалась ситуацией, императорская принцесса голубых кровей действительно была гораздо более прибыльной, чем дочь мелкого чиновника. Сегодня она также своими глазами видела одежду и украшения матери Шэнь и Шэнь Жуюнь. Судя по одной только официальной зарплате Шэнь Юйжуна, боюсь, что её едва хватит, чтобы купить всё это.

Это должна быть "доброта" принцессы Юн Нин.

Цзян Ли думала и чувствовала в своем сердце, что семья Шэнь была плачевной и жалкой. Это правда, что принцесса Юн Нин была благородна, но, не меняя цвета своего лица, она могла убить жену и наследника. Как она могла ладить с другими? Члены семьи Шэнь видели только выгоду перед собой, не понимая, что дни, проведенные в слезах, придут позже.

Она с удовольствием посмотрит спектакль.

Члены семьи Шэнь, Шэнь Юйжун, Принцесса Юн Нин были убийцами, которые убили её семью и погубили её. Этот долг Цзян Ли заставит их выплачивать по крупицам.

Две девушки вернулись в благоухающий дворик. Несмотря на то, что сегодня Цзян Ли сумела доказать свою невиновность во время церемонии дня рождения Цзян Юяо, она всё ещё казалась заброшенной дочерью семьи Цзян. Никто не замечал её движений.

Замужество дочери Ди Глава 35.2. Гунцзы (1)

Они прошли только половину пути, когда столкнулись лицом к лицу с мужчиной.

С каких это пор на заднем дворе семьи Цзян появился мужчина? Цзян Ли остановилась, чтобы было достаточно большое расстояние, которое могло отделить её от мужчины. Мужчина тоже соблюдал этикет и больше не приближался.

Цзян Ли отошла в сторону, чтобы выбрать другой маршрут, но этот человек внезапно открыл рот и тихо сказал:

– Вторая юная госпожа?

"Вторая юная госпожа?" – его тон... казалось, он был ей знаком. Цзян Ли искоса взглянула на мужчину.

На вид парню было около семнадцати или восемнадцати лет, всё его тело было облачено в длинную мантию цвета канифоли из тонкого материала. Его волосы были скреплены нефритовой заколкой, а тело, точно нефритовое, казалось необыкновенно красивым и грациозным. Абсолютно красивый мужчина, его темперамент был значительно спокойным и утончённым, его взгляд двигался, когда он смотрел на Цзян Ли.

Цзян Ли сосредоточила своё внимание на нём. Возможно, выражение её глаз было слишком незнакомым, что заставило мужчину почувствовать себя немного смущённым. Он немного поколебался, прежде чем заговорить:

– Возможно, вторая юная госпожа не помнит, я... (1) Чжоу Янь Бан.

Чжоу Янь Бан? Цзян Ли внезапно поняла. Тун'эр рядом с ней даже чуть вскрикнула вслух.

Оказалось, что это наследник Маркиза Нинъюаня, Чжоу Янь Бан. Когда она была ещё Сюэ Фан Фэй, то часто слышала имя этого человека из уст своей невестки, хотя никогда не встречалась с ним лично. Она знала только, что он нефритовый и ветреный красавец. Теперь, будучи Цзян Ли, Чжоу Янь Бан был фактически её бывшим женихом. Это было действительно довольно смешно.

Цзян Ли сделала паузу перед приветствием:

– Гунцзы.

Очень нейтральный тон, без какого-либо волнения или каких-либо сложных чувств. Так просто, как будто встречаешь незнакомца на улице.

Чжоу Янь Бан был несколько удивлён.

Он знал о своём брачном соглашении с Цзян Ли с самого детства. Тогда он не был разумным и ничего особенного не чувствовал. После этого, из-за того, что Цзян Ли замыслила причинить вред своей мачехе, её отправили в буддийский монастырь. На тот момент Чжоу Янь Бан постоянно слышал, как его родители упоминали, должны ли они отказаться от этого брачного соглашения или нет. Но в конце концов его невесту каким-то образом заменила Цзян Юяо.

Чжоу Янь Бан видел Цзян Юяо, изящную и приятную девушку, чистую и прекрасную молодую леди. Он был очень доволен Цзян Юяо и не возражал против этого брака.

Однако сегодня юноша пришёл принять участие в церемонии Дня рождения Цзян Юяо и увидел Цзян Ли, которую не видел уже много лет.

Что касается его памяти о Цзян Ли, Чжоу Янь Бан просто вспомнил пухлую девочку с плохим характером. Однако во время церемонии Дня рождения появление Цзян Ли вызвало дрожь в его сердце.

Цзян Юяо была подобна нежному и прекрасному драгоценному камню, подходящему для того, чтобы находиться в доме. И всё же благородная осанка и элегантность Цзян Ли напоминали яркий лунный свет в небе, видимый, но недостижимый.

Чжоу Янь Бан с самого начала внимательно наблюдал за Цзян Ли из толпы гостей мужского пола. Он видел, что Цзян Ли подвергается критике со стороны всех, а затем не спеша и но и не слишком медленно переломила ход событий, повысив свою оценку. Чжоу Янь Бан был приятно удивлён, что случайно встретил её на заднем дворе резиденции Цзян в это время.

Это несколько разочаровало Чжоу Янь Бана.

Вероятно, чем более недостижимо что-то, тем лучше. Цзян Ли была незнакома с ним, и это заставило сердце Чжоу Янь Бана забиться сильнее. Он подумал, что несколько дней назад ясно слышал, как Цзян Ли была так убита горем, узнав о Цзян Юяо и его брачном соглашении, что прыгнула в озеро. Думая об этом сейчас, возможно, новости в то время причинили вред Цзян Ли, вот почему она так холодно обращалась с ним сейчас.

Возможно, ему следует поговорить с отцом и снова обсудить этот брак. Чжоу Янь Бан подумал об этом и снова посмотрел на Цзян Ли, как будто смотрел на свою невесту.

Цзян Ли слегка нахмурилась, взгляд Чжоу Янь Бана, когда парень смотрел на нее, не был ни в малейшей степени незнакомым. Когда она была Сюэ Фан Фэй, даже после того, как она вышла замуж за Шэнь Юйжуна, на неё всё ещё смотрело много таких взглядов.

Это было отвратительно.

У неё не было никакого желания разговаривать с Чжоу Янь Баном. Хотя девушка стала Второй юной госпожой Цзян, она не хотела иметь никаких отношений с этим человеком. Цзян Ли уже собралась уходить, когда вдруг услышала сзади нежный крик:

– Брат Гунцзы!

От этого крика у Цзян Ли чуть не заболели зубы. Она повернулась и увидела, как к ней мелкими шажками подбежала Цзян Юяо. На одном дыхании она добралась до Чжоу Янь Бана. Она подняла голову и улыбнулась:

– Брат Гунцзы, вторая сестра, о чём вы так радостно говорите?

Хотя девушка улыбалась, её взгляд, когда Цзян Юяо смотрела на Цзян Ли, был точно таким же, как женщину, имеющую роман с её мужчиной, зловещий блеск был виден в глазах Цзян Юяо.

___________________________________________

1. Анлейтер переводит это "наследник", но по факту здесь обращение "Гунцзы", что стало ясно после прочтения этой главы и вынужденной сверкой с оригиналом. Так обращаются к молодому господину благородного происхождения. Название первой части главы будет исправлено.

Замужество дочери Ди Глава 36.1. Обсуждение

Цзян Ли посмотрела на двух людей, стоящих перед ней.

Цзян Юяо и Чжоу Янь Бан стояли очень близко друг к другу. Их брак был известен всей столице, и как только они были помолвлены, стало понятно, что они немного сблизились. Но, глядя на цвет лица Чжоу Янь Бана, казалось, что он чувствовал себя немного не в своей тарелке.

Цзян Юяо снова заговорила наивно:

– Вторая сестра, о чём ты только что говорила, так полнясь искренними эмоциями? Почему ты не продолжила после моего прихода?

– Мы ничего не говорили, – сказала Цзян Ли. – Это была просто случайная встреча с Гунцзы и просто приветствие, прежде чем ты быстро пришла, – Цзян Ли рассмеялась. – Поскольку третья сестра здесь, третья сестра должна хорошо позаботиться о Гунцзы. Я вернусь первой.

Закончив говорить, она не стала дожидаться ответа Чжоу Янь Бана и Цзян Юяо и сразу же ушла, забрав с собой Тун'эр.

Чжоу Янь Бан не мог перестать смотреть на удаляющуюся спину Цзян Ли. Цзян Юяо увидела это и тайно стиснула зубы.

* * *

На обратном пути Тун'эр тихим голосом спросила Цзян Ли:

– Госпожа, Вам лучше не обращать внимания на Гунцзы Чжоу.

– Что ты хочешь этим сказать?

Видя, что Цзян Ли не сердится, Тун'эр набралась смелости и сказала:

– Хотя госпожа и Гунцзы Чжоу были помолвлены раньше, человек, который помолвлен с Гунцзы Чжоу в это время, является третьей госпожой. Теперь Госпожа вернулась, но хозяин не захочет расторгать помолвку. Брак – дело не пустяковое, возвращаясь назад и поменяв мнение два или три раза, мы, семья Цзян, станем посмешищем в Яньцзине. Господин определённо не позволит этому случиться. Во-вторых, – продолжая говорить, Тун'эр оценила выражение лица Цзян Ли. – Только что выражение лица этого Гунцзы Чжоу, когда он смотрел на Госпожу, было слишком нежным. В настоящее время он жених третьей юной госпожи, и он не только не обращал внимания на свой статус, но и вёл себя так же. Понятно, что он действительно не очень хорошая партия. Госпожа…

– Я знаю, – Цзян Ли улыбнулась. – Я, естественно, знаю, что он не очень хорошая партия. Однако наша Тун'эр действительно может продолжать много думать, что действительно заставила меня сесть и обратить на это внимание.

Тун'эр, эта девушка была беззаботной. В обычные дни, кроме её преданности, ничего особенного не было. Неожиданно, несмотря на то, что обычно она была беспечна, временами девушка была довольно резка и не была ослеплена сиюминутной выгодой. Цзян Ли это очень нравилось.

Тун'эр услышала, как Цзян Ли хвалит её, и рассмеялась:

– Госпоже не нужно паниковать. Наша госпожа – Госпожа семьи Цзян от первой законной жены. Не нужно упоминать наследника маркиза Нинъюаня, даже стать Ван Фэй (1) вполне возможно. В последующие дни медленно подбирайте себе хорошего мужа, который будет Вам хорошо подходить.

Услышав её, Цзян Ли улыбнулась. В конце концов, Тун'эр всё ещё была немного наивна и не знала, насколько страшными могут быть сплетни. С её единственным обвинением в заговоре с целью убийства мачехи, этого уже было достаточно, чтобы Цзян Ли не была интересна Яньцзину. Иначе в то время Цзян Юаньбай не отправил бы её в монастырь. Это было потому, что он знал, что Вторая юная госпожа Цзян не будет жить лучше в Яньцзине.

Но, в любом случае, она не собиралась выходить замуж в этой жизни.

* * *

Тем временем в тёплом и уютном дворике беседовали Цзи-ши и Цзи Чэнь Ши.

Гости уже разошлись. Сегодня церемония дня рождения Цзян Юяо действительно превратилась в беспорядок, всё пребывало в хаосе. Другие видели это и говорили, что, будучи хозяйкой, она не могла вести домашнее хозяйство и что на заднем дворе царил беспорядок.

Глаза Цзян Юаньбая, когда он уходил, окончательно разозлили Цзи-ши. Цзян Юаньбай явно винил её.

Первоначально она хотела красиво обвинить Цзян Ли, но эта мерзавка неожиданно сумела освободиться и отступить. По пути Цзян Ли также заставила её потерять одну из своих служанок, Сян Цяо. Не только это, сегодня люди с проницательными глазами могли видеть сквозь изгибы и повороты. Эти старые и молодые леди больше всего любили поговорить о делах на заднем дворе. Те, кто поумнее, могли бы понять, что здесь происходит что-то странное.

_________________________________________

1. Ван Фэй – жена принца, а точнее, главная жена принца.

Замужество дочери Ди Глава 36.2. Обсуждение

Цзи Шужань не беспокоилась, что кто-то обнаружит что-нибудь странное. Разве существовали женщины в благородных домах, чьи руки не были запятнаны какими-либо фокусами? Однако после того, как она использовала свой трюк, но всё равно проиграла, Цзи Шужань понесла двойную потерю (1). Если бы это вышло наружу, возможно, люди бы очень громко смеялись. Это было всё равно, что признать, что ее мастерство не так хорошо, как у других людей, проиграв молодой глупой девушке.

Цзи Шужань была горда и высокомерна. Вернувшись во двор, она сердито смела все вазы и горшки в комнате.

Цзи Чэнь-ши утешала её:

– Когда ты делаешь такие вещи, если тебя увидят другие, они скажут, что ты теряешь хладнокровие. Где стиль госпожи главного помощника?

Цзи Шужань с ненавистью ответила:

– Цзе-цзе, я действительно не могу проглотить это дыхание. Цзян Ли, эта молодая шлюха действительно слишком злая! Её возраст не сильно отличается от Юяо и всё же она такая умная. Ты тоже видела это дело, как она могла придумать такой план!

Цзи Чэнь-ши сказала:

– Она действительно не проста, ты также не должна терять голову в панике, – Цзи Чэнь-ши приказала служанке закрыть дверь и продолжила. – В настоящее время ты являешься хозяйкой в главной комнате резиденции Цзян. Не забывайте, что ты подарила Цзян Юаньбаю пару детей, и его сердце склоняется к тебе. Цзян Ли – это дочь, которая была забыта, будет ли кто-то в резиденции Цзян, кто действительно будет рассматривать её как молодую госпожу? Если ты хочешь иметь дело с ней, это всё ещё не так просто. Не забывай спокойно планировать, не позволяй никому схватить тебя за ручку. Посмотри, что случилось с Сян Цяо на этот раз, ты почти столкнулись с несчастьем.

Цзи Шужань медленно успокоилась и сказала:

– Я знаю.

Юнь Шуан уже увели. В конце концов, слова Цзян Ли вызвали подозрение у Цзи Шужань, несмотря на объяснение Юнь Шуан, что именно из-за ревности между Сян Цяо и ней ситуация стала такой, какой она оказалась. Но независимо от того, было ли это правдой или ложью, Юнь Шуан заставила Цзи Шужань потерпеть неудачу в последнюю минуту. Допустив такую ошибку, она не могла позволить себе оставить это как есть. Что касается того, какой метод Цзи Шужань использовала, если другие спрашивали, она просто сказала, что Юнь Шуан не выдержала смерти Сян Цяо, собрала свои вещи и вернулась домой.

– Всё дело в этой госпоже Лю, – лицо Цзи Чэнь-ши помрачнело. – Она уже два или три раза выступала против нашей семьи Цзи. В прошлый раз отец сказал мне, что Лю Юань Фэн снова выступал против изложенных факто в его докладе. Этот Лю Юань Фэн действительно не умеет ценить одолжения. Теперь, когда госпожа Лю также неоднократно выступала против нас, это действительно приводит людей в ярость.

Цзи Шужань тут же вмешалась:

– Это действительно делает людей сытыми по горло. В то время, если бы не её вмешательство, как бы Цзян Ли могла вернуться в Яньцзин?

– Ничего страшного, – сказала Цзи Чэнь-ши. – Семья Лю осмелилась выступить против нашей семьи Цзи, естественно, им придётся есть фрукты (2). Самое важное – это ты сама. На этот раз ты вызвала гнев Цзян Юаньбая, ты должна осторожно успокоить его. Что касается Цзян Ли, не беспокойся, просто спокойно найди повод. Во всяком случае, она сейчас прямо у тебя под носом, не забывай, главное событие в её жизни всё ещё в твоих руках, легко создать камень преткновения.

Цзи Шужань кивнула:

– То, что ты сказала, разумно.

Как раз в это время внутрь внезапно вбежала девушка, это была именно Цзян Юяо. Девушка казалась сердитой, и черты её лица были искажены. Видя, что обе, Цзи Чэнь-ши и Цзи Шужань, присутствуют, она не стала утруждать себя ничем другим и сразу же сказала:

– Мама, тётя, Цзян Ли, эта молодая лисица действительно соблазнила наследника Чжоу у меня на глазах, бесстыдница! Вы должны преподать ей урок ради меня!

– Как она посмела? – Цзи Шужань немедленно вскочила.

– Она осмелилась, – Цзян Юяо чувствовала себя крайне обиженной. – Мама, она ни во что нас не ставит, как мы можем это терпеть? Мама, ты должна выпустить это дурное дыхание для меня!

______________________________________________

1. Полная идиома: "Отдать невесту и потерять свою армию вместе с ней" – означает, что человек в попытке обмануть врага, сам несёт слишком большие потери.

2. Ешьте фрукты – столкнитесь с последствиями.

Замужество дочери Ди Глава 37.1. Триумф

Цзян Ли не знала, что обсуждают Цзи Чэнь-ши и Цзи Шужань. Однако ей было ясно, что сегодняшнее противостояние ловушке Цзи Шужань, её действия, то есть конфликт с Цзи Шужань, были ясно показаны перед всеми. Судя по тому, как Цзи Шужань вела себя по отношению ко второй молодой госпоже Цзян раньше, Цзи Шужань действительно не была великодушным человеком. По мере того как конфликт усиливался, Цзи Шужань была вынуждена применять более мощные методы.

Цзян Ли совсем не боялась.

Она часто ходила за Сюэ Хуайюанем по пятам. Когда Сюэ Хуайюань занимался государственными делами, то не защищал её от них, но иногда даже обсуждал их с ней. Цзян Ли не была трусихой, кроме того, однажды она умерла, пострадав от человека, который делил с ней постель. Нынешняя она обладала каким-то решительным умом, готовым уничтожать без разбора.

Она вернулась в сад Фан Фэй и села отдохнуть. Не прошло и получаса, как появился незваный гость.

Цзян Цзин Жуй, нёсущий клетку с кузнечиком, без приглашения пришёл в сад Фан Фэй, чтобы выпить чаю.

Этот второй молодой господин отличался дерзким нравом. И второй господин, Цзян Юань Пин, и вторая госпожа, Лу-ши, не могли дисциплинировать его. Только случайные слова Цзян Юаньбая, Цзян Цзин Жуй слушал раз или два. Однако этот второй молодой господин  вполне мог считаться знакомым с Цзян Ли.

Цзян Ли пригласила его сесть и спросила:

– Зачем ты пришёл сюда?

Цзян Цзин Жуй поискал чайную чашку и позволил Тун'эр налить ему чаю, ничуть не смутившись. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Цзян Ли, и сказал:

– То, что ты сделала сегодня, было очень красиво. Цзян Юяо и старшая тётя были побеждены тобой. Я хочу тебе поаплодировать.

Эти слова, произнесённые в комнате, заставили Тун'эр, которая наливала чай рядом, а потому определённо их слышала, немного рассердиться. Хотя этот молодой господин из второй ветви, казалось, не питал враждебности к госпоже её семьи, иногда, глядя на его отношение, складывалось впечатление, что Цзян Цзин Жуй явно не придавал никакого значения Цзян Ли и говорил так, как ему было угодно.

– Не говори ерунды. Я просто сказала правду, – слабым голосом произнесла Цзян Ли.

– Почему ты скрываешь это от меня? – Цзян Цзин Жуй возился с чашкой чая на столе. – Я не скажу этого вслух.

– Двоюродный брат говорит так, будто я очень близка с тобой, – рассмеялась Цзян Ли.

"Двоюродный брат", когда эти слова прозвучали, выражение лица Цзян Цзин Жуя слегка изменилось. Он прямо посмотрел на Цзян Ли и спросил:

– Цзян Ли, что ты имеешь в виду под этим предложением?

– Что-то не так в том, что я сказала? – улыбка Цзян Ли была слегка насмешливой. – Когда меня критиковали за то, что я проклинала Цзян Юяо во дворе, я однажды спросила, верит ли мне кто-нибудь. Во всей семье Цзян только госпожа Лю и Тун'эр поверили мне, но, насколько я помню, тебя там не было, двоюродный брат. Если бы я была близка с двоюродным братом, несмотря ни на что, двоюродный брат тоже поверил бы мне хоть немного, верно?! Поэтому я говорю, что не очень близка с двоюродным братом.

Лицо Цзян Цзин Жуя мгновенно покраснело, но Тун'эр, услышав это со стороны, почувствовала облегчение. Конечно, это было похоже на то, чтобы желать выглядеть знакомо, как будто он стоял рядом с Цзян Ли, но в решающий момент мальчишка не осмелился даже пукнуть. С тем же успехом это мог быть чужак, не имеющий никакого отношения к делу. Такого человека, как он, можно было считать лишь случайным знакомым.

Цзян Цзин Жуй всегда был гладким говоруном и лучше всех умел придираться. Но когда он хотел опровергнуть это, то увидел глаза Цзян Ли, и слова, которые вот-вот должны были сорваться с его губ, упали в горло, и ничего не вышло.

Глаза Цзян Ли были похожи на прозрачную воду ручья, чрезвычайно ясные, как будто они могли видеть сквозь всю ложь в мире. Цзян Цзин Жуй внезапно почувствовал себя несколько смущённым, как будто сидел на иголках.

Парень считал, что у него довольно хорошие отношения с Цзян Ли, он также напомнил Цзян Ли и считал, что сделал всё возможное. Однако он не предвидел, что Цзян Ли прямо спросит его: "почему ты не встал рядом со мной?".

Цзян Ли спросила так спокойно, но, напротив, это делало его похожим на мерзкого человека.

Замужество дочери Ди Глава 37.2. Триумф

– Двоюродный брат не хотел обидеть маму из-за меня, я это прекрасно понимаю. Все люди в резиденции Цзян полностью осознают принцип ставить свою собственную безопасность превыше всего остального, я также не буду их винить. Просто в будущем двоюродный брат не должен больше говорить со мной так фамильярно. Я, этот человек, больше всего не люблю нарушения приличий, – Цзян Ли заговорила, не спеша и не торопясь.

Цзян Цзин Жуй только почувствовал, что эти слова были чрезвычайно пронзительны для ушей, и не знал, как ответить. Цзян Ли просто издевалась над ним, как будто у парня не было мужества и он не осмеливался высунуть голову. В конце концов, Цзян Цзин Жуй был молодым человеком в расцвете юности, который обычно был избалован с юных лет. Как он мог принять такое оскорбление?

Он тут же сказал:

– Я понял, не говори так странно. Я просто больше не приду! – закончив говорить, он с грохотом поставил чашку и в бешенстве вышел.

Тун'эр была поражена и проворчала:

– Как мог второй молодой господин иметь такой буйный темперамент, – затем она посмотрела на Цзян Ли. – Разве госпожа говорила с ним слишком взволнованно?

– Цзян Цзин Жуй, этот человек, его врождённое качество не так уж плохо, – Цзян Ли постучала по своей чашке. – Хотя это и эгоизм, но эгоизм не до степени хладнокровности. Иначе он не стал бы напоминать мне об этом раньше. Будучи в большой, известной семье, интересы сложны, и нужно быть несколько настороженным по отношению ко всему. Я могу понять, что он сделал, но мне это не нравится.

Возможно, это было связано с тем, что Сюэ Хуайюань учил её четко отличать правильное от неправильного. Сама Цзян Ли совершенно не любила таких людей. Говоря, что он хороший человек, он был полон ненависти. Говоря, что он был плохим человеком, были времена, когда он не был полностью плохим, заставляя людей чувствовать себя сомневающимися.

– Я сказала это так, чтобы он либо возненавидел меня и больше не имел со мной никаких контактов, либо почувствовал себя виноватым передо мной. С этого момента моя материя больше не будет наблюдаться. Таким образом, его подход будет прозрачным и не расплывчатым. Если вы держите рядом с собой неопределённого человека, это в конечном счете будет скрытой опасностью, заставляя вас переживать, что однажды вас ударят ножом в спину.

Тун'эр не совсем поняла, но кивнула:

– То, что сказала госпожа, имеет смысл. В противном случае сегодняшний день также не позволил бы Сян Цяо страдать от последствий её собственных действий.

В тот день, когда Сян Цяо вернулась из тёплого и вежливого двора, она сразу же взяла маленькую шкатулку, где Цзян Ли хранила головное украшение, и стала возиться с ней. Время от времени на её лице появлялось недовольное выражение. Тун'эр сообщила об этом Цзян Ли, и та сразу догадалась, что Цзи Шужань, вероятно, хотела испортить подарок на день рождения. У второй молодой госпожи Цзян была репутация вредящей своей мачехе и убивающей брата, было нетрудно догадаться о плане Цзи Шужань.

Цзян Ли попросила Тун'эр подкупить человека со стороны, чтобы сказать, что есть ремесленник, который может имитировать и делать поддельные товары. Конечно же, Сян Цяо отправилась на поиски этого ремесленника, чтобы сделать замену головному украшению. Цзян Ли также позволила Тун'эр сказать много неприятных слов о Сян Цяо в присутствии Юнь Шуан. Она также упомянула, что Сян Цяо получил много наград от Цзян Ли. Увидев красный цвет, Юнь Шуан узнала о плане Цзян Ли и завидовала Сян Цяо. Это заставило Юнь Шуан решить воспользоваться ситуацией и помочь Цзян Ли предать Сян Цяо смерти.

И поэтому, когда Сян Цяо была поймана, Цзян Ли сказала что-то Юнь Шуан, позволив подозрению Цзи Шужань возникнуть и разгореться. Дело шло очень гладко. Юнь Шуан запятнала Сян Цяо от имени Цзян Ли, Цзи Шужань уничтожила Юнь Шуан от имени Цзян Ли. Люди во всём саду Фан Фэй сверху донизу также были вычищены и заменены, это было сделано раз и навсегда.

Среди них жадность Сян Цяо, ревность Юнь Шуан, подозрительность Цзи Шужань были тесно связаны друг с другом, и ни одно из этого не было лишним. Цзян Ли использовала именно это – зло в человеческой природе.

Человеческая природа была самой трудной для понимания, но и самой лёгкой для понимания. Добавив немного наживки, можно было добиться своей цели.

Всё это началось в тот момент, когда Цзян Ли наградила Сян Цяо заколкой для волос, и тогда семя было посажено.

Охотник расставлял ловушку с самого начала, и в конце концов жертва попалась в сеть.

В этом раунде победу одержала Цзян Ли.

Замужество дочери Ди Глава 38.1. Бай Сюэ

После церемонии Дня рождения сад Цзян Ли Фан Фэй возобновил свои мирные дни.

Несмотря на то, что факты доказывали, что Цзян Ли была несправедливо обвинена в деле о драгоценных камнях в головном украшении, ни один человек не пришёл, чтобы успокоить её. Тун'эр тайно подслушала снаружи, как старая госпожа Цзян вечером позвала Цзи Шужань в зал Феникса и некоторое время строго отчитывала её. Услышав, что церемонией дня рождения Цзян Юяо руководила Цзи Шужань, в конце концов, когда такое дело вышло наружу, гости увидели шутку и семья Цзян потеряла лицо.

– На этот раз люди сильно сомневаются в хозяйственных способностях Цзи-ши, – Тун'эр была чрезвычайно довольна, когда она упомянула об этом.

Цзян Ли улыбнулась. Старая госпожа Цзян сделала выговор Цзи Шужань, вероятно, не потому, что та испортила церемонию дня рождения. В любом случае, старая госпожа Цзян была также человеком, который был погружён в борьбу на заднем дворе. Как она могла не понимать, что происходит за дверью? Более того, на этот раз метод Цзи Шужань действительно не был блестящим. Хотя старая госпожа Цзян не особенно любила Вторую госпожу Цзян, в конце концов, использовавшую это дело, чтобы наброситься на Цзи Шужань, она неохотно могла считаться беспристрастной.

Однако, даже если Цзян Ли на этот раз спаслась от наказания, она выставила неприглядный задний двор резиденции Цзян для посторонних. В какой-то степени это разозлило людей в резиденции, и им нужно было выместить это на ком-то. Такое, как сейчас, холодное обращение с Цзян Ли было наказанием семьи Цзян для неё.

Однако Цзян Ли это не волновало.

Тун'эр улыбнулась:

– Три новые служанки снаружи. Госпожа хочет, чтобы они вошли прямо сейчас?

Сян Цяо и Юн Шуан уже были ликвидированы. У Цзян Ли была только одна служанка, Тун'эр. Три девушки были подобраны и приведены пожилой служанкой. Таким образом, в дополнение к Тун'эр, там были две служанки первого класса, две служанки второго класса и еще одна, чтобы подметать и убирать внешний двор, что было уместно.

– Пусть войдут, – сказала Цзян Ли.

В комнату вошли три служанки. Служанок второго класса звали Мин Юэ и Цин Фэн, и они были одного возраста с Тун'эр. Они казались живыми и умными, они отдали дань уважения Цзян Ли аккуратно, ясными голосами. Они никогда раньше не служили в резиденции Цзян.

Там всё ещё была первоклассная служанка по имени Бай Сюэ, её возраст был немного больше, чем у Тун'эр, и она не была такой живой, как две другие служанки. Несмотря на то, что её звали Бай Сюэ (1), у девушки была тёмная кожа и крепкая фигура. Одетая в специально сшитый абрикосово-красный наряд резиденции Цзян, она была несколько нелепа и смешна.

Тун'эр смерила Бай Сюэ взглядом с головы до ног, чувствуя себя странно в сердце. Вообще говоря, личные служанки юной госпожа отражали её лицо. Помимо их характера и способностей, их внешний вид должен быть умным, деликатным и красивым. Эта Бай Сюэ, какими бы ни были её навыки, из-за одной только внешности не имела никаких шансов стать первоклассной служанкой в своей жизни, если бы её поместили в резиденцию других людей.

Когда старшая служанка выбрала, она привела Бай Сюэ, сказав, что она сильная и может подмести внешний двор. В любом случае, У Цзян Ли не было особого плана. Но в конце концов, как она превратилась в первоклассную служанку?

Старшая служанка также подтверждала это Цзян Ли снова и снова. Она, вероятно, думала, что Цзян Ли не понимала этого принципа. Однако Цзян Ли была очень упряма.  Тун'эр видела Бай Сюэ и не могла понять, что в ней особенного.

Цзян Ли сказала несколько простых слов трём служанкам. Затем Цин Фэн и Мин Юэ немедленно отправились на работу, а Бай Сюэ осталась в комнате. Цзян Ли посмотрела на неё и улыбнулась:

– Я слышала, что твоя родная деревня Цзао Хуа?

Бай Сюэ, которая изначально стояла очень осторожно, услышала, как Цзян Ли упомянула родное поселение, и немного расслабилась. Она ответила:

– Да.

– Я знала служанку, которая тоже была из деревни Цзао Хуа, – Цзян Ли улыбалась.

_______________________________________

1. Бай Сюэ означает снег.

Замужество дочери Ди Глава 38.2. Бай Сюэ

В семейной летописи Бай Сюэ было записано, что она приехала из не столь отдалённой деревни Цзао Хуа. В семье у неё было два старших брата и одна младшая сестра. Её родители были фермерами и имели одну целую и три десятых му (1) земли. Бай Сюэ работала в поле со своими родителями с самого раннего возраста, вот как она стала сильной и темнокожей. Но в семье было много людей. После того как её старшие братья поженились и обзавелись детьми, их жизнь стала ещё тяжелее. Чтобы получить больше денег, чтобы прокормить все рты, Бай Сюэ отправилась в Яньцзин, чтобы быть служанкой.

Такая служанка, как Бай Сюэ, в богатых семьях Яньцзина не бросалась в глаза, что она некрасива. Старшая служанка из резиденции Цзян также оценила её силу для выполнения тяжёлой ручной работы. Кто знает, Цзян Ли выбрала Бай Сюэ в качестве первоклассной служанки вопреки здравому смыслу. Кто знает, может быть, это потому, что Бай Сюэ повезло.

Хотя Бай Сюэ была новичком в служанке, она знала, что месячные серебряные монеты первоклассной служанки и подметальной служанки – совершенно разные вещи. Она была благодарна Цзян Ли, которая выбрала её, однако, она также слышала много слухов, окружающих Вторую госпожу Цзян до её прибытия. Сначала она подумала, что этот человек – монстр, неожиданно она оказалась такой дружелюбной и заботилась о своём родном городе. В глубине души она считала, что слухам доверять нельзя. Все эти люди несли чушь и искажали правду.

Бай Сюэ сказала:

– С какой служанкой знакома Госпожа и как её фамилия? Возможно, эта служанка знает.

Цзян Ли улыбнулась и сказала:

– Её зовут Хайтан. Этой служанке сейчас должно быть около двадцати лет, в её доме есть два младших брата. Семья живёт рядом с магазином саго в деревне Цзао Хуа. Хайтан – худая и высокая, чистая и белая, она очень хороша собой.

Тун'эр в замешательстве слушала сбоку. Служанка, с которой Цзян Ли была знакома, должна была быть знакома и ей. Но Тун'эр никогда не слышала о служанке по имени Хайтан, а? Она тоже приехала из резиденции Цзян?

Бай Сюэ долго думала, потом почесала в затылке и, улыбаясь, сказала:

– В памяти этой служанки нет ничего об этом человеке. Если сказать, что деревня Цзао Хуа большая, то она не так уж и велика. Говоря, что она маленькая, она не так уж и мала. Однако если Госпожа захочет узнать новости об этой девушке Хайтан, эта служанка напишет письмо и попросит отца и мать написать об этом.

Тун'эр не удержалась и спросила:

– Ты умеешь писать?

– Я кое-чему научилась у учителя в деревенской частной школе, – Бай Сюэ прямо рассмеялась.

Тун'эр был глубоко впечатлена Бай Сюэ. Следует знать, что в резиденции Цзян было не так уж много девушек-служанок, которые умели писать. Госпожа из её семьи действительно была героем с проницательностью. Внешность этой Бай Сюэ не была удивительной, но она обладала настоящими способностями, и для неё не было ничего плохого в том, чтобы быть первоклассной служанкой.

Для Цзян Ли было неожиданностью, что Бай Сюэ умеет писать. Она тут же улыбнулась и сказала Бай Сюэ:

– Тогда большое спасибо.

Причина, по которой она выбрала Бай Сюэ в качестве своей близкой служанки, помимо её честного характера, была более важной именно потому, что Бай Сюэ происходила из деревни Цзао Хуа.

Когда она была Сюэ Фан Фэй, у неё была хорошо одетая служанка по имени Хайтан, тоже родом из деревни Цзао Хуа. Из четырёх личных служанок Сюэ Фан Фэй две были забиты до смерти, а оставшиеся два человека были украдкой выпущены Сюэ Фан Фэй из резиденции. Одну звали Ду Хуан, другую Хайтан. В доме Ду Хуан никого не было, и неизвестно, где она оказалась потом. Однако Сюэ Фан Фэй знала, где находится Хайтан, её родной деревней была Цзао Хуа, и у неё всё ещё было два младших брата.

Шэнь Юйжун не знал истории Хайтан, поэтому вряд ли стал бы проверять деревню Цзао Хуа. Кроме того, Хайтан была умна, осторожна и сообразительна. Цзян Ли много думала и чувствовала, что Хайтан, скорее всего, вернется в деревню Цзао Хуа.

Если она хотела разоблачить уродливые лица Шэнь Юйжуна и принцессы Юн Нин, то нужно было найти свидетеля того времени. Жаль, что теперь она не могла приблизиться к семье Шэнь. Даже если бы Цзян Ли смогла подобраться к ним поближе, люди из семьи Шэнь, вероятно, не помогли бы ей, дав показания в суде.

Но Хайтан отличалась от них, Хайтан выросла вместе с ней, они были близки, как сёстры. Если бы она хотела, чтобы Хайтан выступила в качестве свидетеля по делу Сюэ Фан Фэй, Хайтан определённо согласилась бы.

И поэтому все это, Цзян Ли посмотрела на простую и честную девушку перед собой, ей нужно было полагаться на Бай Сюэ, которая пришла из деревни Цзао Хуа.

_________________________________________

1. 1 му земли = 667 квадратных метров.

Замужество дочери Ди Глава 39.1. Обучение

Было неизвестно, связано ли это с вмешательством старой госпожи Цзян, но Цзи Шужань не сказала ни слова, когда Цзян Ли выбирала новых служанок. На протяжении всего отбора Цзян Ли сопровождали служанки старой госпожи Цзян, Чжэнь Чжу и Фэй Цуй. Естественно, Цзян Ли понимала, что, вероятно, Цзи Шужань скоро услышит, каких новых служанок она выбрала.

Но на данный момент Цзи Шужань не могла участвовать в реорганизации сада Фан Фэй.

В эти дни резиденция Цзян была временно гармоничной.

В тёплом и изящном внутреннем дворике Цзи Шужань сняла с Цзян Юаньбая мантию, слегка сдвинув брови.

Хотя Цзян Юаньбай был главным помощником двора, его задний двор можно было считать гораздо более мирным по сравнению с его коллегами. Раньше, когда Е Чжэнь Чжэнь всё ещё была рядом, было только две Тунфан, которых старая госпожа Цзян послала ему. Позже Е Чжэнь Чжэнь умерла от болезни, и одна из наложниц также рано скончалась от чрезмерных тревог из-за смерти своей дочери. Когда Цзи Шужань вошла в главную дверь резиденции семьи Цзян, во внутреннем дворе осталась только одна Тунфан.

Эта Тунфан раньше была личной служанкой старой госпожи Цзян. Её темперамент был устойчивым, и она не спешила сражаться, она была почти как украшение в резиденции Цзян. После того, как Цзи Шужань вошла в главную дверь, она взяла на себя инициативу поднять нескольких Тунфан и сделать их наложницами. Наложница Чжоу никогда не имела детей, после того как Цзи Шужань вошла в главную дверь, она успокоила свои мысли и активно ухаживала за Цзи Шужань, больше походя на подчинённого ей человека.

В результате на всём заднем дворе положение Цзи Шужань не могло быть поколеблено.

Старая госпожа Цзян сказала несколько слов об отсутствии наследника в ветви Цзян Юаньбая. Но когда восьмилетняя Цзян Ли толкнула Цзи Шужань и вызвала у неё выкидыш, Цзи Шужань не просто не спорила об этом, а умоляла за Цзян Ли. Позже, когда Цзи Шужань родила Цзян Бин Цзи, старая госпожа Цзян больше ничего не говорила.

В конце концов, из-за того, что он был главным помощником в суде, было много глаз, следящих за каждым словом и действием Цзян Юаньбая. Многие наследники на заднем дворе также подразумевали сложные отношения между людьми. Наличие многочисленных наложниц не обязательно означает что-то хорошее. Пока в главной ветви был ребёнок мужского пола, можно было не обращать внимания на другие вещи.

Цзи Шужань получила молчаливое одобрение старой госпожи Цзян. Цзян Юаньбай души в ней не чаял, а та чувствовала себя как рыба в воде. Его собственная пара – дочь и сын – тоже была чрезвычайно любима. В течение стольких лет среди невесток не было нужды упоминать Ян-ши, даже Лу-ши приходилось склонять перед ними голову.

Но всё это было нарушено возвращением Цзян Ли. Не прошло и месяца с тех пор, как Цзян Ли вернулась в резиденцию, а Цзи Шужань уже съела несколько проигрышей подряд. На этот раз даже старая госпожа Цзян, которая всегда была снисходительна к ней, рассердилась. Ум Цзи Шужань тоже был обострён.

Цзи Шужань сняла верхнюю одежду Цзян Юаньбая, аккуратно убрала её и протянула Цзян Юаньбаю чашку травяного чая. Затем она тихо спросила:

– Почему мой господин хмурится? У тебя что-то на уме?

Цзян Юаньбай поднял голову и посмотрел на неё:

Цзи Шужань родилась с изысканной внешностью, отличной от простой и здоровой внешности Е Чжэнь Чжэнь. Цзи Шужань больше походила на яркую и элегантную придворную даму из учёной семьи. Каждое её слово и действие были живописны, заставляя других чувствовать, что она была правильной и подходящей. Цзян Юаньбай бросил взгляд на пальцы Цзи Шужань, тонкие, как зелёный лук, с заострёнными кончиками, которые были немного помяты. В корзинке на боковом столике лежало незаконченное рукоделие.

Цжи Шужань шила ему одежду.

Сердце Цзян Юаньбая смягчилось. Раздражение по отношению к Цзи Шужань за эти несколько дней рассеялось, как дым. Он потянул Цзи Шужань за руку и упрекнул её:

– Почему ты поранилась? Ты можешь сказать слугам сделать это.

Цзи Шужань улыбнулась:

– Господин забыл, эта наложница никогда не передавала его личную одежду другим.

Цзян Юаньбай смотрел на её застенчивую и нежную улыбку, думая о том, как в эти дни он холодно относился к Цзи Шужань из-за несчастного случая во время церемонии Дня рождения. Цзян Юаньбай почувствовал укол вины в своём сердце и сказал:

– Это было тяжело для тебя.

– Эта наложница не считает, что это трудно. Господин – это тот, кто действительно усердно работает, – сказала Цжи Шужань.

Замужество дочери Ди Глава 39.2. Обучение

Цзян Юаньбай был удручён. У него было две жены, первая жена Е Чжэнь Чжэнь действительно не была его выбором, скорее, это была старая госпожа Цзян, которая выбрала её для него. В то время он поднимался при дворе, и у него было много врагов, старая госпожа Цзян считала, что для него лучше скрыть свой свет и жениться на женщине, которая не была столь прославленной. Семья Е Чжэнь Чжэнь была богатой, и их связи были ясны. Самое главное, что, поскольку они не были семьёй чиновников, они не навлекали на себя обиды других людей.

Цзян Юаньбай подчинился воле своей матери и женился на Е Чжэнь Чжэнь. Е Чжэнь Чжэнь была невинной и живой, и никогда не питалась человеческими страданиями. Хотя она и не могла разделить его тревоги и трудности, можно было считать, что эти двое прекрасно ладили друг с другом.

После того как он женился на Е Чжэнь Чжэнь, Цзян Юаньбай увидел дочь вице-Императорского цензора Цзи Шужань на ночном банкете. На ночном пиру Цзи Шужань была удивительна, красива и грациозна. Одним ударом она поразила сердце Цзян Юаньбая.

Говоря о том, что Е Чжэнь Чжэнь была дамой, выбранной старой госпожой Цзян, но Цзи Шужань была именно той дамой, которая нравилась Цзян Юаньбаю. Была ли это любовь в его сердце или пристрастие, они больше склонялись к Цзи Шужань. Даже если Цзи Шужань совершит ошибку, Цзян Юаньбай очень быстро простит её. Кроме того, Цзи Шужань все эти годы хорошо управлялась с главным задним двором.

Цзян Юаньбай вздохнул:

– Когда я сегодня вышел, чиновник Чэндэ Лю Юань Фэн сказал мне несколько слов.

Рука Цзи Шужань, держащая чашку, напряглась, но улыбка на её лице осталась.

– Господин Лю? – спросила она пытливо. – Он обычно не имеет особых дел с господином, не так ли?

– Раньше, когда Ю-ши был ещё жив, жена Лю Юань Фэна была хорошей подругой Ю-ши и часто навещала его, чтобы встретиться. Лю Юань Фэн подошёл ко мне по делу Ли'эр, – сказал Цзян Юаньбай. – Лю Юань Фэн напомнил мне, что с тех пор, как Ли'эр вернулась в столицу, для неё должен быть выбран учитель, чтобы она научилась читать книги (1).

При мысли об этом у Цзян Юаньбая разболелась голова. В то время Цзян Ли совершила большую ошибку и была отправлена в монастырь, и вот так прошло восемь лет. Это было идеальное время, чтобы получить инструкции и учиться. Теперь, когда время прошло так долго, находясь в монастыре, Цзян Ли неизбежно не получала никакого образования.

Он был главой учёных, уважаемым учителем Императора, главным помощником при дворе с глубокими познаниями. Однако его биологическая дочь на самом деле не могла ни писать, ни читать. Если бы хоть слово вышло наружу, как это было бы нелепо.

Хотя слова Лю Юань Фэна были неприятны для слуха, поразмыслив, он понял, что они не лишены оснований. Поэтому Цзян Юаньбай сразу же подумал о том, чтобы найти учителя, который пришёл бы и дал уроки Цзян Ли.

Услышав то, что было сказано, Цзи Шужань перевела дыхание и сказала с улыбкой:

– Я думала, о чём же с господином могли поговорить, что его так встревожило, а оказалось, что всё дело только в этом. Господин не должен беспокоиться, даже если люди защищают талант, они несколько более снисходительны к женщинам. Возраст Ли'эр уже не маленький, даже если она начнёт учиться сейчас, я боюсь, что она не сможет узнать много. Лучше пригласить нескольких учителей для обучения четырём искусствам, и выделить немного времени для каждого из них, пока она могла бы пройти немного, это должно быть прекрасно. Таким образом, в будущем при обсуждении брака Ли'эр с семьёй её мужа они посмотрели бы на неё немного лучше.

– То, что ты говоришь, вполне разумно, – сказал Цзян Юаньбай. – Однако, просто изучая поверхность каждой науки, как моя дочь Цзян может сделать это...

– Господин, – улыбнулась Цзи Шужань. – Не всё можно рассматривать безоговорочно. Ли'эр никогда не училась читать раньше, если ты будешь строг и слишком требователен, то очень вероятно, что это будет контрпродуктивно.

Поразмыслив немного, Цзян Юаньбай кивнул:

– Просто делай, как считаешь нужным.

_______________________________________________

1. Обучение чтению книг в данном случае не ограничивается только грамотностью. Но также иметь возможность изучать всю ту литературу, которая учит морали, поведению и так далее, которая учит логике и разуму.

Замужество дочери Ди Глава 40.1. Академия

Вопрос о том, что Цзян Юаньбай ищет учителя для Цзян Ли, был очень быстро известен Цзян Ли.

Тот, кто рассказал об этом Цзян Ли, был не кто иной, как молодой мастер из второй ветви, Цзян Цзинжуй.

Среди двух молодых мастеров семьи Цзян Цзинжуй был немного старше и обладал хорошим темпераментом. Другие говорили, что его были недостаточно хороши, и каждый день Лу-ши преследовала его, чтобы заставить подготовиться к императорскому экзамену. Темперамент Цзян Цзинжуя был яростным, и никто не осмеливался преследовать его, чтобы заставить сдать императорский экзамен. Пока он не поднял шум снаружи, все были безмерно счастливы и уже чувствовали облегчение.

Цзян Цзинжуй в прошлый раз был осмеян Цзян Ли, и в течение нескольких дней он не заходил в сад Фан Фэй. Если он видел Цзян Ли днём, то делал крюк и уходил. Конечно, Цзян Ли была слишком ленива, чтобы обращать на него внимание, но сегодня этот Цзян Цзинжуй снова появился в дверях сада Фан Фэй.

Мин Юэ и Цин Фэн вышивали в дверях и были поражены, увидев Цзян Цзинжуя. Они приветствовали:

– Второй молодой господин.

Цзян Цзинжуй слегка кашлянул и спросил, находится ли Цзян Ли внутри. Затем он вошёл с важным видом.

Внутри комнаты Цзян Ли как раз читала книгу. Тун'эр знала, что в прошлый раз Цзян Ли и Цзян Цзинжуй оказались в тупике. Поэтому она просто стояла рядом, не говоря ни слова. Бай Сюэ кипятила в углу комнаты цветочный чай. Она была человеком небрежным и беззаботным, и, видя, что Тун'эр не приветствует его, она тоже не встала, а продолжала сидеть на маленьком табурете и заботиться о чайнике.

Видя, что никто в комнате не обращает на него внимания, Цзян Цзинжуй почувствовал себя несколько неловко, а также некоторую злость от стыда. Он сел напротив Цзян Ли и увидел книгу перед ней.

Он спросил:

– Какую книгу ты смотришь, ты понимаешь, просто глядя на неё?

Речь этого человека всегда была такой отвратительной, гедонистический сын, который заслужил, чтобы его называли испорченным до предела. Цзян Ли подняла голову, посмотрела на него и спросила:

– Что привело тебя сюда?

Увидев, что Цзян Ли наконец обратила на него внимание, он не знал почему, но Цзян Цзинжуй неожиданно почувствовал себя очень счастливым. Парень больше не обращал внимания на то, что и хозяйка, и служанки в этой комнате были непочтительны к нему, и сразу же сказал:

– Старший дядя собирается пригласить для тебя учителя!

– Пригласить учителя? – Цзян Ли был несколько удивлена.

– Я примчался сюда, как только получил эту информацию. Я слышал, что старшая тётя сказала старшему дяде, что с твоими способностями ты не сможешь учиться в Академии. Поэтому просто найти обычного учителя, который научит тебя некоторым поверхностным знаниям, чтобы не потерять лицо перед людьми и просто поддерживать видимость, будет достаточно.

– Это уж слишком! – носовой платок из руки Тун'эр упал на пол с громким хлопком, – А какие способности у нашей юной леди? Способности нашей юной леди очень хороши!

Цзян Цзинжуй взглянул на Тун'эр и покачал головой:

– Почему старшая тётя всерьёз ищет человека, который мог бы научить Вашу юную госпожу? Это просто желание, чтобы она была соломенным мешком. Я слышал, что старший дядя передал все эти дела старшей тёте. Человек, которого ищет старшая тётя, заставит Цзян Ли съесть несколько страданий.

Цзян Ли ничего не говорила, Цзян Цзинжуй снова и снова вздыхал, а затем, казалось бы, несколько смущённый, сказал:

– Я хочу протянуть руку помощи, но наша вторая ветвь никогда не была вовлечена в дела главной ветви. Если я расскажу об этом своей матери, то она точно отругает меня до смерти. Я думаю, тебе лучше поискать бабушку. Бабушка, этот человек, всё ещё очень беспристрастна. В это время я помогу тебе, сказав несколько слов со стороны. Если бабушка сама выберет тебе учителя, то недостатков в нём не будет.

Цзян Ли уставилась на него. Очевидно, после последней насмешки Цзян Цзинжуй решил встать рядом с ней. Независимо от того, было ли это связано с дружбой между ним и предыдущей второй молодой госпожой Цзян или потому, что Цзян Цзинжуй изначально был довольно приятным юношей, факт доказывал, что этот молодой человек всё ещё был не так уж плох.

Замужество дочери Ди Глава 40.2. Академия

Цзян Ли сказала:

– Большое спасибо, что пришёл сюда специально, чтобы предупредить меня, – на этот раз её тон был намного мягче.

Услышав перемену в тоне Цзян Ли, Цзян Цзин Жуй был невыразимо счастлив. Когда он вышел из оцепенения, то не смог удержаться, чтобы не выругаться. Он был хулиганом в семье Цзян, даже Цзян Юяо не осмеливалась провоцировать юношу опрометчиво, и сам он смотрел на этих людей ещё более высокомерно. Но по отношению к Цзян Ли, человеку с не очень хорошей репутацией, к тому же не имеющему никакого статуса в резиденции, Цзян Цзин Жуй всегда испытывал некоторый страх или, возможно, восхищение.

Как будто он всегда хотел доставить ей удовольствие.

Цзян Цзин Жуй усмехнулся про себя и спросил Цзян Ли:

– Когда надумаешь повидаться со старой Мадам, дай мне знать, и мы пойдём вместе.

Он был готов выйти и встать рядом с ней, в конце концов, Цзян Цзин Жуй всё ещё был горячим молодым человеком.

Цзян Ли сказала:

– На самом деле я не понимаю, почему отец хочет выбрать учителя для меня. Он должен знать, что все знатные дамы столицы посещают женскую академию.

– Женскую академию? – Цзян Цзин Жуй глупо моргал в течение нескольких секунд, прежде чем заговорить. – Ты шутишь? Дамы, которые учились в женской академии, респектабельны, если не богаты. Все студентки, принятые в зал Мин И (1) в Яньцзине, обладают как честностью, так и талантом. Даже самые худшие из них всё ещё необычны, когда находятся среди людей. Если ты пойдёшь...

"Если ты пойдешь, это будет шутка!" – Цзян Ли поняла слова, которые Цзян Цзин Жуй не сказал.

– Но, – снова с любопытством спросила Цзян Цзин Жуй. – Удивительно, что ты знаешь о женской академии в Яньцзине. Ты действительно ясно спросила об этом.

Цзян Ли уклончиво улыбнулась. Когда она прибыла в Яньцзин, то стала известной благодаря своей красоте, и люди также знали о её талантах. Настолько, что она и учителя в зале Мин И проводили дебаты и дискуссии вместе, и она дружила с этими учителями.

Делать всё это в то время было не чем иным, как открывать двери и позволять Шэнь Юйжуну иметь больше связей. Учёный номер один, имеющий блестящую жену, добавит аромата своей популярности. Слух, который всегда добавлял бы слой сияния.

Конечно, её красота и таланты, когда дело касалось романа, становились источником её несчастий, её преступлений.

Цзян Ли вовсе не желала оставаться в резиденции Цзян. Если она никогда не выйдет, у неё не будет шанса получить доступ к Шэнь Юйжуну и окружающим его людям. Предположительно, если бы Цзян Юаньбай действительно пригласил учителя для Цзян Ли, Цзян Ли застряла бы на заднем дворе, изучая и практикуясь в письме, тогда у неё было бы намного меньше возможностей.

Кроме того, занимаясь и читая книги, она, само собой разумеется, будет ничем не хуже других людей. Она хотела войти в зал Мин И, но не для того, чтобы по-настоящему учиться, а для того, чтобы стать знаменитой.

Со славой люди в семье Цзян больше не будут воспринимать её как ненужную молодую леди, и она будет иметь статус в резиденции. Со статусом у неё наверняка найдутся друзья. Как только установится круг друзей, Цзян Ли сможет шаг за шагом приближаться к принцессе Юн Нин.

Не займёт ли это очень много времени? Это не займёт много времени. В зале Мин И её таланты могли бы сделать девушку знаменитой в кратчайшие сроки. Это был самый простой способ.

Цзян Цзин Жуй не знал, о чём она думает, и протянул руку, чтобы помахать перед глазами Цзян Ли. Он спросил:

– А ты думала, когда пойдёшь к бабушке?

– Я не буду искать бабушку, – сказала Цзян Ли. – Я хочу увидеть отца.

– Старшего дядю? – Цзян Цзин Жуй был ошеломлён. – Ты не сможешь убедить старшего дядю. Если старший дядя принимает решение, никто не может изменить его решения, пока бабушка не скажет ему несколько слов. Поскольку он решил передать дело поиска учителя старшей тёте, это уже окончательно. Искать его – пустая трата сил, не заставляйте себя набивать брюхо гневом.

– Большое спасибо за напоминание, – сказала Цзян Ли. – Но я всё ещё собираюсь увидеть своего отца.

– Почему ты такая упрямая? – Цзян Цзин Жуй говорил с несчастным видом.

– Не упрямая, – засмеялась Цзян Ли. – А настойчивая.

Она будет упорствовать до самого конца.

________________________________________________

Вне темы:

А Ли:

– Ах, я не собираюсь в этот фальшивый университет! Я планирую пойти в Цинхуа (2)!

________________________________________________

1. Зал Мин И – это название женской академии.

2. Университет Цинхуа – это университет в Пекине, который занимает пятнадцатое место в мире и считается лучшим университетом в Азии.

Замужество дочери Ди Глава 41.1. Убеждение

В саду Фан Фэй Цзян Цзин Жуй бормотал безрезультатно. Он также не смог изменить идею Цзян Ли. В конце концов, у него не было другого выбора, кроме как открыть рот и сказать:

– Я сказал то, что должен был сказать. Поскольку ты настаиваешь на этом, мне больше нечего сказать. Хочешь пойти к старшему дяде – иди. Если это не сработает, пусть твоя служанка придёт и скажет мне. Мы обсудим поход к бабушке.

То, что он мог сказать всё это, с точки зрения Цзян Цзин Жуя, уже было чрезвычайно благожелательно.

Цзян Ли сказала:

– Большое спасибо.

Цзян Цзин Жуй покачал головой. Цзян Ли задумалась на некоторое время, затем посмотрела на него и спросила:

– Я хочу задать тебе вопрос.

– В чем дело?

– Как идут твои занятия?

Услышав вопрос Цзян Ли об этом, Цзян Цзин Жуй неожиданно покраснел. Хлопнув ладонью по столу и встав, он громко крикнул:

– Цзян Ли, ты не должна слишком много задираться! Ты смеялась надо мной, а я тебя ещё не дразнил! Просто делай то, что тебе нравится делать, этот молодой господин больше не будет беспокоиться! – закончив говорить, он яростно пнул табурет и вышел.

Губы Тун'эр дрогнули:

– Этот второй молодой господин выглядел так, словно его ткнули в больное место; бросился на молодую леди с таким гневом?

Цзян Ли также не ожидала, что Цзян Цзин Жуй откажется так много учиться. В конце концов, семью Цзян можно было бы считать чистым потоком обученных чиновников. Цзян Ли всё ещё думала, что все здесь были одарёнными учёными и талантливыми девушками. Однако Цзян Цзин Жуй, демонстрирующий такой пристыженный вид, вызвал у Цзян Ли своего рода дружелюбное чувство. Это было потому, что Сюэ Чжао тоже был таким.

У Сюэ Хуайюаня были только дочь и сын. Так уж повелось, что юный Сюэ Чжао любил орудовать клинками и играть с мечами. Вряд ли Сюэ Хуайюань намеренно позволил Сюэ Чжао выбрать эту дорогу. Сюэ Чжао очень интересовался военными науками, но у него болела голова от чтения книг. Каждый раз, когда Сюэ Хуайюань собирался проверить свои задания, Сюэ Чжао всегда прилагал все усилия, чтобы придумать способы ускользнуть.

С самого детства он не знал, сколько раз Цзян Ли прикрывала Сюэ Чжао.

Теперь... думая, что этого человека больше нет рядом, в глазах Цзян Ли промелькнула печаль.

Бай Сюэ можно было считать хорошо разбирающейся в кипячении ароматного чая. В разгар лета она не чувствовала, что кипячение чая было трудной задачей. Она налила чай в белую фарфоровую чашку, затем добавила туда консервированную сливу и поставила чашку на маленький столик, чтобы остудить её.

Бай Сюэ спросила:

– Юная леди, этот зал Мин И очень хорош?

Цзян Ли улыбнулась:

– Большинство учителей в зале Мин И приглашены дворцом. Нынешние придворные, чтобы распространять знания, специально создали мужское и женское учебное заведение. В зале Мин И учатся многие дамы из благородных семей. Каждый год, на экзамене в зале Мин И, самая успешная ученица получает награду от Вдовствующей Императрицы.

Слушая это, Бай Сюэ была озадачена и быстро спросила:

– Туда очень трудно попасть, не так ли?

– Разве трудно туда попасть? – Тун'эр, сидевшая рядом, тихо сказала. – Пока у тебя есть серебро и лицо, почему ты не можешь попасть туда?

– Тогда почему наша юная леди не может? Почему хозяин не отпустил нашу юную леди туда? – спросила Бай Сюэ.

– Почему? Он боится, что она принесёт унижение семье Цзян! – Тун'эр сердито посмотрела на Бай Сюэ и подумала, что в будущем ей следует тщательно научить Бай Сюэ правильно говорить. Как она могла просто вонзить нож прямо в сердце госпожи?

Тон Цзян Ли был очень спокойным, когда она сказала:

– Талант и обучение вторичны. Мой моральный облик испорчен, и если я выйду на улицу, люди будут показывать на меня пальцами и заставят семью Цзян устыдиться.

– Юная леди! – Тун'эр не удержалась и закричала. – Вы не должны так говорить о себе!

– Вот именно, – Бай Сюэ серьёзно посмотрела на Цзян Ли. – Эта служанка раньше бывала во многих домах чиновников. Хотя один не был выбран, но этот слуга также видела этих молодых леди. Многие из них выглядят мягкими перед другими, но набрасываются на своих слуг потом. Юная леди – первая, кого увидела эта служанка, у кого самый лучший характер. Какой испорченный моральный облик? Если юная леди, будучи такой, рассматривается как человек с испорченным моральным обликом, то на земле нет хороших людей!

Замужество дочери Ди Глава 41.2. Убеждение

Тун'эр согласилась:

– Точно, точно!

Цзян Ли рассмеялась. Действительно, её можно было считать хорошим человеком, по крайней мере, в прошлой жизни. В этой жизни девушка не собиралась превращаться в плохого человека. Просто она, вероятно, не сможет быть такой, как прежде, и воздавать добром за зло.

Она сказала:

– Я также считаю, что я не человек с разрушенной моралью и дурным характером. Поэтому я планирую найти своего отца и поговорить с ним.

Тун'эр была ошеломлена и некоторое время колебалась, прежде чем спросить:

– Сможет ли молодая леди убедить господина?

– А ты как думаешь? – спросила Цзян Ли в ответ.

Прежде чем Тун'эр успела заговорить, Бай Сюэ поспешила открыть рот и сказала:

– Эта служанка чувствует, что это возможно. Пока юная леди вежливо разговаривает с господином, тот обязательно выслушает её.

Бай Сюэ относился к людям искренне. Вероятно, это было потому, что все люди в деревне Цзао Хуа имели хорошие отношения с её семьей, поэтому девушка никогда не знала, что есть много дел, где у человека нет свободы действовать во внутреннем дворе резиденции.

– Ладно, – Цзян Ли засмеялась. – Я пойду туда прямо сейчас.

* * *

В последнее время дела Цзян Юаньбая складывались несколько неблагоприятно.

С тех пор как Цзян Юяо отпраздновала свой день рождения, многое изменилось. Многие люди смотрели на него за спиной, как на главного помощника Императора, и просто необходимо было держать себя в руках. Из-за этого Цзян Юаньбай всегда вёл себя осторожно. Но из-за того, что это произошло во время ритуала дня рождения Цзян Юяо, люди в конце концов увидели разлад на заднем дворе главной ветви его семьи Цзян. Такое часто заставляло людей сосредоточивать на нём своё внимание.

Император Хун Сяо рос день ото дня. Он отличался от ребёнка, который раньше зависел от него, доверял ему и называл его "императорским наставником". Нынешний монарх становился всё более загадочным. Быть рядом с владыкой было так же опасно, как лежать с тигром, но Цзян Юаньбай был ещё более сдержан. Кроме того, в последнее время его политический враг, правый министр, неоднократно нападал на него во время суда, вызывая у мужчины бесконечное раздражение.

В это время Цзян Ли внезапно пришла к нему, что несколько удивило Цзян Юаньбая.

Когда Цзян Ли вошла в кабинет, Сяо Си у ворот всё ещё колебался. Только когда Цзян Юаньбай обронил какое-то слово из кабинета, Сяо Си пропустил её. Цзян Ли кивнула Сяо Си и сразу вошла в дверь. В глубине души она знала, что вскоре после этого этот Сяо Си быстро сообщит тем, кто находится в тёплом и изящном дворе, что она пришла искать Цзян Юаньбая.

Как только она вошла, то почувствовала характерный запах чернил, пропитавший воздух в кабинете. Цзян Юаньбай был как раз в середине практики написания иероглифов. Поверх белой бумаги, наполовину состоящей из букв "тихо", было написано это письмо. Цзян Ли тоже не сказала ни слова и спокойно встала позади Цзян Юаньбая. Она даже помогла Цзян Юаньбаю растереть чернила.

Движение Цзян Юаньбая слегка приостановилось, когда он увидел, что Цзян Ли растирает чернила, но его движение очень быстро снова потекло гладко. Его перо энергично заскользило по бумаге, мазок казался четким и ровным, падая на бумагу плавно и гладко, скрывая тайну.

Видеть написанный иероглиф было всё равно, что видеть человека. Цзян Ли увидела написанный иероглиф Цзян Юаньбая и сразу же поняла, что тот на самом деле обладал незаурядными способностями вопреки слухам, что приписывали ему простую удачу в успехе в качестве главного помощника императора. Ум этого человека был в высшей степени прекрасен, он прекрасно сознавал, что он первый, и всё же всегда будет называть себя вторым.

Позволяя первому человеку быть мишенью, он сам будет поддерживать того до конца.

Цзян Юаньбай, наконец, нанёс последний мазок и отложил кисть в сторону. Посмотрел на бумагу, где плавно переливался необычайно красивый иероглиф "тихо".

Комплимент был в порядке вещей, но Цзян Ли не сказала ни слова. И сложно было сказать, было ли это потому, что она не понимала, или по иной причине. Цзян Юаньбай обернулся и посмотрел на Цзян Ли. Не дожидаясь его вопроса, Цзян Ли немедленно взяла инициативу в свои руки.

Она сказала:

– Отец, я не хочу приглашать учителя, чтобы он учил меня дома. Я хочу посещать зал Мин И.

Цзян Юаньбай нахмурился:

– Что ты сказала?

– Я хочу посещать зал Мин И, – тон Цзян Ли был неизменным, когда она повторила свою фразу.

Замужество дочери Ди Глава 42.1. Видение иероглифа

Услышав, что Цзян Ли сказала это таким образом, Цзян Юаньбай на мгновение был ошеломлён. На самом деле, он не знал, какое выражение лица должен был бы сделать сейчас.

Мужчина не знал, когда девушка, стоявшая перед ним, превратилась в стройную и элегантную молодую леди. Цзян Ли казалась немного стройнее и нежнее, чем Цзян Юяо, и её внешность больше походила на него. В то время, когда Цзян Ли была отправлена в монастырь, ей было всего семь лет, дочь тогда всё ещё была пухленькой маленькой девочкой. Восемь лет, время шло быстро, пухленькая девочка превратилась в прекрасную молодую леди. И всё же, в конце концов, малейшее чувство близости исчезло.

Цзян Юаньбай чувствовал себя странно.

После всего, что было сказано и сделано, он пропустил восемь лет жизни Цзян Ли, до такой степени, что память о Цзян Ли всё ещё была как о бесчувственном, высокомерном и непослушном ребёнке. Когда эта девочка стояла перед ним с парой ясных глаз, казалось бы, способных чётко отличить правильное от неправильного, и безмятежно выдвигала свою просьбу, Цзян Юаньбай не знал, как ему ответить.

– Ты понимаешь, что говоришь? Ты никогда не получала надлежащего обучения, как ты собираешься успевать с заданиями из зала Мин И...

– Отец, я тоже твоя дочь, – Цзян Ли прервала его. – Мы обе в равной степени твои дочери, третья сестра может посещать зал Мин И, но я могу только следовать за учителем, приглашённым извне, и узнать несколько поверхностных знаний. Отец, ты несправедлив.

Цзян Юаньбай снова не нашёлся, что сказать. Он посмотрел на Цзян Ли, и внезапно в его сознании всплыло время до того, как Цзи Шужань вошла в дверь. У него было две дочери, старшая дочь была от наложницы, несколько неискушённой. Цзян Ли была дочерью, рождённой от его первой жены, она родилась гладкой и мягкой, очаровательной и прекрасной. В то время он очень жалел Е Чжэнь Чжэнь за то, что она родила Цзян Ли с большим трудом, и часто баловал Цзян Ли, позволяя ей ездить на его шее, чтобы играть, как ребёнок.

Это были несколько дней, проведённых с семейной любовью, но впоследствии Цзян Ли была слишком чрезмерна, и отношения отца и дочери были стёрты. Однако сегодня девушка стояла перед его глазами, и Цзян Юаньбай смотрел на Цзян Ли и не знал, почему он вспомнил те прошлые события. Фраза "отец, ты несправедлив" неожиданно заставила его сердце сжаться.

Цзян Юаньбай не знал, в какой момент это началось, он сам также забыл, что у него всё ещё есть другая дочь. Он держал Цзян Юяо как жемчужину на ладони, баловал её, но относился к другой дочери особенно отчуждённо. Однако Цзян Ли не боролась и не сопротивлялась, просто стояла перед ним и смотрела на него, спокойно говоря и заставляя мужчину стыдиться.

Этот момент чувства стыда был замечен Цзян Ли, и она расслабилась.

Так как раньше она обнаружила, что Цзян Юаньбай не был полностью лишён чувств отца к дочери. В тот день, когда Вторая молодая госпожа Цзян вернулась в резиденцию, глаза Цзян Юаньбая всё ещё были полны беспокойства. Это правда, что Цзян Юаньбай не был хорошим отцом, но помимо этого, Цзи Шужань, должно быть, проявила много способностей. Она также не испытывала никаких чувств к Цзян Юаньбаю, однако, чтобы иметь возможность использовать чувство стыда Цзян Юаньбая, девушка была готова достичь гармоничных отношений на поверхности.

Если бы она затеяла долгую дискуссию, сказав с самого начала, что Цзян Юаньбай плохо с ней обращается, Цзян Юаньбай, возможно, не был бы тронут. Напротив, если она будет говорить спокойно, Цзян Юаньбай задумается ещё глубже.

– Цзян Ли, теперь ты не годишься для посещения зала Мин И, – после долгого молчания заговорил Цзян Юаньбай. Хотя мужчина отверг её, его тон, когда Цзян Юаньбай говорил, был намного мягче.

– Причина, по которой отец не хочет позволить мне посещать зал Мин И, заключается в страхе, что люди будут показывать пальцами за моей спиной, заставляя семью Цзян чувствовать унижение. Отец имеет благие намерения, однако думал ли отец когда-нибудь, что нынешние министры восхваляют женскую учёность? Отец, как главный помощник в суде, глава учёных, всё же позволяет дочери первой жены пригласить учителя домой и не посещать зал Мин И. Как это не ударит по лицу Императора?

Замужество дочери Ди Глава 42.2. Видение иероглифа

Цзян Юаньбай был озадачен.

Он глубоко задумался. Давали ли Цзян Ли указания другие люди? Мужчина заботился о том, чтобы семья Цзян не была унижена, но он забыл о том, чтобы значит оставаться на хорошей стороне Императора Хун Сяо.

– Одно дело, другое дело, отец, мы, семья Цзян, с четырьмя дочерьми, кроме третьей сестры, четвёртая и пятая сёстры также посещают зал Мин И. Но вопреки здравому смыслу я остаюсь дома, во-первых, это несправедливо, во-вторых, попытка скрыть это сделает ситуацию более заметной. Человеческая природа такова, она естественно раскрывается, чтобы другие могли видеть. Другие всё ещё брезгуют комментировать, но чем больше это скрывается и утаивается, тем больше другие хотят исследовать и найти истину. Отец думал, что, пряча меня дома, он не позволит другим говорить обо мне. Но это неправильно, чем больше это делается таким образом, тем больше они будут обсуждать.

Когда Цзян Ли произносила всё это, у неё не было никакого особого настроения, казалось, что девушка говорит о ком-то другом. Но в ушах Цзян Юаньбая эти слова звучали вполне разумно. Кроме того, Цзян Юань Син третьей ветви привез людей с некоторыми подарками для Цзян Юй'Э и Цзян Юй Янь, в честь зачисления в Зал Мин И, не говоря уже о них, исходящих из главной ветви семьи.

– Отец, – Цзян Ли опустила глаза. – В то время это была моя ошибка. Однако люди не являются мудрецами, которые не совершали бы никаких проступков, если ты не исправляешь ошибки, то не можешь сделать ничего хорошего. Я была молода и неразумна, но теперь, когда я выросла, я, естественно, понимаю логику. С тех пор как я была маленькой, у меня не было матери, чтобы направлять меня, когда я делала шаг в неправильном направлении, не говори мне, что я должна использовать всю свою жизнь, чтобы расплачиваться за это? Я готова сделать это, но я дочь семьи Цзян, и я не хочу становиться бременем семьи Цзян.

Фраза "с юных лет у меня не было матери, которая могла бы направлять меня" поразила Цзян Юаньбая прямо в сердце. Его сердце дрогнуло, когда мужчина сказал:

– Ли'эр, но ты...

– Отец, когда я была в монастыре горы Цинчэн, я не то чтобы не практиковалась в написании иероглифов. Я знаю, что мой отец – главный помощник в суде и не должен быть простолюдином, который только великодушно улыбается. Поэтому я попросила маленькую учительницу в монастыре, которая умеет читать, научить меня писать. Несмотря на то, что я плохо пишу, я читала книги просветления и могу написать много символов.

Она неожиданно подошла к столу, где Цзян Юаньбай только что написал слово "тихо", и отодвинула его в сторону, прежде чем расстелить чистый лист бумаги. Движение Цзян Ли испугало Цзян Юаньбая, который подсознательно посмотрел на девушку.

Цзян Ли подняла свой рукав и медленно потёрла чернильную палочку. Её запястье было тонким, движения нежными и мягкими, вызывая необыкновенное чувство красоты, согревая сердца и радуя взоры окружающих. Казалось, Цзян Ли проделывала это бесчисленное количество раз и выглядела очень естественно.

После того как чернила были хорошо протёрты, девушка взяла кисточку и обмакнула её в чернила, прежде чем начать писать.

– Отец, несмотря на то, что Зал Мин И – это школа, там есть много людей, которые могли бы стать друзьями. Пока я не совершаю там никаких ошибок, мне наверняка удастся завести много хороших друзей, можно сказать, что это всегда полезно и безвредно для семьи Цзян. Моя фамилия Цзян, поэтому я всегда желаю, чтобы семья Цзян становилась всё более и более процветающей.

Её почерк отличался от почерка Цзян Юаньбая. Цзян Юаньбай писал медленно, но глубоко, каждый штрих занимал особенно много времени. Однако Цзян Ли уже не была прежней, она казалась нежной и элегантной, вежливой и дружелюбной, но когда девушка писала, возникало ощущение, что она находится в центре битвы. Это было похоже на то, как солдат, взяв в руки клинок, мчится к месту битвы, чувствуя, что сражается до самого рассвета.

Цзян Юаньбай посмотрел на профиль Цзян Ли, элегантную красавицу, изящную, как нефрит, но свирепую, смелую и героическую.

Кисть остановилась, Цзян Ли отложила её в сторону доблестным движением, а затем сказала:

– Готово, – Цзян Юаньбай поднял глаза, чтобы посмотреть и был шокирован с первого взгляда.

Иероглиф был необычайно красив, энергичен и силён. Для успеха такого рода каллиграфической деятельности требовалось не менее десяти лет упорной практики. По сравнению с письмом Цзян Юяо, это было намного, намного лучше. Кроме того, иероглиф действительно не был цветочным девичьим рисунком, который обычно использовали женщины, а был уверенно соединён вместе, аккуратный и гладкий.

Квадрат был полон энергии, место встречи по краям казалось острым.

Видеть иероглиф было всё равно, что видеть человека насквозь. На самом деле прямолинейный и откровенный, жёсткий и цепкий человек, Цзян Юаньбай рассматривал девушку перед собой, как незнакомку.

Цзян Ли посмотрела на него с улыбкой и спросила:

– Теперь ты согласен, чтобы я пошла в Зал Мин И, отец?

Замужество дочери Ди Глава 43.1. Решение

В тёплом и изящном внутреннем дворике Цзян Юяо сидела на диване, играя на скрипке и крутя новые кисточки. Услышав, что Цзян Ли пошла в кабинет искать Цзян Юаньбая, она сразу же вскочила и сказала:

– Она ищет отца? Почему она ищет отца?

Слуга ответил:

– Очевидно, чтобы пригласить учителя, она искала старшего хозяина.

Положение Цзи Шужань в главной ветви было очень высоким. Обычно, при малейшем намёке на неприятности, Цзи Шужань скоро узнаёт об этом. Действия человека, пришедшего сообщить ей, можно было расценить как быстрые, и вскоре после того, как Цзян Ли вошла в кабинет Цзян Юаньбая, сторона Цзи Шужань получила эту новость.

– А что она хочет предпринять? Возможно ли, что она всё ещё хочет лично выбрать себе учителя? – подумала Цзян Юяо вслух.

Цзи Шужань заметила нерешительность на лице слуги и приказала своей личной служанке передать тому мешочек с серебром внутри. Затем она сказала:

– Не стесняйся, говори.

– Отвечая госпоже, – слуга взял серебро, и его опасения тут же исчезли. – Человек, охранявший кабинет снаружи, услышал, что вторая юная леди хочет пойти в Зал Мин И, и поэтому искала старшего хозяина.

– Зал Мин И? – Цзян Юяо не выдержала и закричала, – Она? Какая квалификация у неё есть, чтобы войти в Зал Мин И?

Цзи Шужань махнула рукой, показывая человеку, который передавал новости, чтобы он ушёл. Только после того, как человек вышел, Цзи Шужань подумала вслух:

– Цзян Ли только что вернулась в Яньцзин, и она хочет пойти в Зал Мин И, как и ожидалось, её ум глубок. Но несмотря ни на что, с её собственной моралью и поведением, талантом и учёностью, если она войдёт в Зал Мин И, кто знает, что может случиться. Раньше она была спотыкающимся ребёнком, и если позже она покажет какие-нибудь фокусы, то больше некому будет её сдерживать.

До этого вопрос о церемонии Дня рождения Цзян Юяо беспокоил Цзи Шужань, и ей потребовалось много времени, прежде чем старая госпожа Цзян и Цзян Юаньбай смягчили своё отношение к ней. Хотя это и было так, Цзи Шужань не знала, как другие женщины разговаривали за её спиной. Цзи Шужань ещё не выплатила этот долг Цзян Ли полностью, и неожиданно Цзян Ли отправилась к двери в поисках неприятностей.

Цзян Юяо взволнованно сказала:

– Она, должно быть, хотела сблизиться с наследником Чжоу, эта шлюха!

Напротив женской академии Зал Мин И располагался Имперский колледж. Наследник Маркиза Нинъюаня Чжоу Янь Бан учился в Императорском колледже. Мгновение Цзи Шужань не думала об этом, но Цзян Юяо сразу же подумала об этом.

– Я уже давно знаю, что у неё дурные намерения. В прошлый раз, в день празднования Дня рождения, она соблазняла наследника Чжоу в саду, просто бесстыдно! Теперь ей нельзя позволить осуществить свой план. Мама, ты не должна позволить ей добиться успеха!

Цзи Шужань услышала, что сказала Цзян Юяо, и тут же нахмурилась. Честно говоря, Цзян Ли выросла довольно хорошенькой. Более того, по сравнению с манерами юной леди Цзян Юяо, у неё был невыразимо спокойный темперамент. Всё, чтобы она ни делала, не казалось слабым, хотя Цзян Ли делала это без всякого стремления или спешки. Это, наоборот, привлекло внимание мужчин. Сама Цзи Шужань понимала мужчин, привлечённых стилем Цзян Ли, и если она намеревалась соблазнить Чжоу Янь Бана, то это было вполне возможно.

Она стремилась к этому браку, с большим трудом организовав его для Цзян Юяо. Хотя Чжоу Янь Бан не был связан с королевской семьёй, в Яньцзине положение Маркиза Нинъюаня было не ниже, чем у семьи Цзян. Кроме того, семья Маркиза Нинъюаня была простой. С матерью Чжоу Янь Бана тоже было легко ладить. Самое главное, Цзян Юяо была влюблена в Чжоу Янь Бана. Такой способ привлечь людей в свой лагерь, вырвав брак из рук Цзян Ли, не должен быть напрасным усилием.

– Мы действительно не должны позволять ей пойти в Зал Мин И, – сказала Цзи Шужань. – Абсолютно точно, что церемония дня рождения в прошлый раз закончилась тем, что она осталась невредимой. Это маленькое копытце очень нечестно. Если мы позволим ей войти в Зал Мин И, неизвестно, что может случиться. Лучше посадить её прямо у нас под носом, нам же будет легче поставить ей камень преткновения, – Цзи Шужань встала. – Я немедленно пойду искать твоего отца.

Замужество дочери Ди Глава 43.2. Решение

В саду Фан Фэй, увидев возвращающихся Цзян Ли и Бай Сюэ, Тун'эр была ошеломлена:

– Почему так быстро? Юная леди, неужели господин не согласился?

– Хозяин уже согласился, – сказала Бай Сюэ и улыбнулась. – Я уже говорила раньше, своему собственному отцу говори правильно, старший господин обязательно выслушает.

Тун'эр закатила глаза, было бы хорошо, если бы на земле существовал такой простой вопрос. Она неубедительно посмотрела на Цзян Ли. Только видя, как та кивнула с улыбкой на лице, она убедилась и сказала:

– Правда? Это здорово! Я знаю склонность нашей юной госпожи, так как раньше этого было более чем достаточно, чтобы войти в Зал Мин И, – после чего её взгляд стал тревожным. – Но Госпожа, господин согласился теперь, в ближайшие дни он не отступит, верно?

Возможно, Цзян Ли сказала тогда несколько ласковых слов, и Цзян Юаньбай стал мягкосердечным и временно согласился. Но после того, как Цзи Шужань узнала об этом, как можно было оставить всё как есть? Что, если решение Цзян Юаньбая не было твёрдым, и он изменит своё решение, то что же тогда делать?

– Я думаю, что в это самое время Цзи-ши должна быть на пути в кабинет отца. Возможно, она уже пришла и сейчас уговаривает отца отменить решение отправить меня в Зал Мин И.

Улыбки Тун'эр и Бай Сюэ мгновенно застыли. Тун'эр спросила:

– Тогда что же делать? Хозяин ведь не согласится, верно? Госпожа, почему бы нам не пойти туда прямо сейчас, чтобы не позволить Цзи-ши воспользоваться этим разрывом?

– Не нужно, – улыбнулась Цзян Ли и покачала головой. – У неё ничего не получится.

* * *

– Господин, не слишком ли неприлично Ли'эр идти в Зал Мин И в такое время... – в кабинете Цзи Шужань говорила Цзян Юаньбаю с глубоким беспокойством.

– Вот именно, больше не упоминай об этом. Я уже решил отправить Ли'эр в Зал Мин И.

Не дожидаясь, пока Цзи Шужань закончит говорить, Цзян Юаньбай уже прервал её предложение.

Цзян Юаньбай никогда ещё так не отчитывал Цзи Шужань. На мгновение она почувствовала себя несколько обиженной и сказала:

– Я, эта служанка, тоже всем сердцем думаю о Ли'эр...

Обычно, видя горе Цзи Шужань, Цзян Юаньбай всегда испытывал душевную боль. Однако сегодня, глядя на неё, мужчина думал о том, что Цзян Ли подвергается обидам, но она просто стояла перед ним и излагала вещи спокойно и прагматично. Цзян Юаньбай только чувствовал, что поведение Цзи Шужань было несколько искусственным, выглядящим крайне неприглядно.

Он сказал:

– Юяо – моя дочь, Ли'эр – тоже моя дочь. Обе – юные леди семьи Цзян. Как я могу отдавать предпочтение одной и дискриминировать другую? Если бы это выплыло наружу, куда бы я положил моё, Цзян Юаньбая, лицо? А ты, – он посмотрел на Цзи Шужань. – Ли'эр не было дома последние восемь лет. Просто по её возвращении домой, как мать ты должна заботиться о ней немного больше. Я был бы рад, если бы ты могла сосредоточить своё внимание по отношению к Ли'эр хотя бы наполовину как к Юяо.

Цзи Шужань изумлённо посмотрела на него. Цзян Юаньбай сказал, что это было то же самое, что критиковать её за предвзятость. Не дожидаясь, пока Цзи Шужань скажет что-нибудь ещё, Цзян Юаньбай взял свою мантию и немедленно вышел из кабинета, оставив её одну.

В кабинете Цзи Шужань осталась одна. Сяо Си, стоявшая в дверях, дрожала от страха, она заглянула внутрь и случайно увидела, как всегда полное достоинства и нежности лицо старшей госпожи исказилось, как у дьявола. Выражение её лица было ужасающим, как будто она превратилась в другого человека.

В этот момент Цзи Шужань была полностью наполнена гневом и негодованием. Она не понимала, как Цзян Ли удалось посеять раздор перед Цзян Юаньбаем, мягкость, которую Цзян Юаньбай проявил к ней в последние дни, в это время не была замечена. Как будто за долю секунды все вернулось на круги своя.

– Цзян Ли... – проговорила она, скрежеща зубами от гнева.

Она определённо должна заставить Цзян Ли заплатить за всё, что произошло сегодня!

Замужество дочери Ди Глава 44.1. Подстрекательство

Намерение Цзян Юаньбая отправить Цзян Ли в зал Мин И быстро стало известно всей семье Цзян.

Лу-ши и Цзян Юань Пин из второй ветви говорили об этом:

– О чём думал старший брат? Как он мог подумать о том, чтобы послать туда Цзян Ли? Если Цзян Ли войдёт в зал Мин И, эти юные девушки, посещающие школу, неизбежно будут говорить о ней за её спиной. Возможно, они даже станут её запугивать. Тогда наша семья Цзян потеряет лицо, верно?

Лу-ши была избалована с самого рождения, Цзян Юань Пин также обладал хорошим темпераментом и всегда широко улыбался, поэтому, когда они разговаривали, не было никаких опасений. Первая половина её предложения выражала уважение к Цзян Ли, но вторая половина, казалось, обвиняла Цзян Ли в том, что они могут потерять своё лицо из-за неё. Было неясно, хороши или плохи её мысли.

– У старшего брата есть свои соображения. Зачем же ты говоришь, ориентируясь в этом вопросе вслепую? – Цзян Юань Пин неторопливо отпил глоток чая. – У нашей второй ветви нет дочерей.

– Это правда, – задумчиво произнесла Лу-ши. – Если они хотят потерять лицо, то это пострадавшей станет именно главная ветвь. Но я вижу, что Цзян Ли – это не та, с кем легко иметь дело. Как давно она вернулась в резиденцию, уже успев сделать так, чтобы старшая невестка оказалась вся в грязи. Кажется, она продвинулась гораздо дальше, чем раньше. Но я понятия не имею, как долго она сможет продержаться. Цзи-ши, я никогда не видела, чтобы эта женщина несла убытки от чьей-либо руки раньше.

Слушая манеру речи Лу-ши, казалось, что отношения между ней и Цзи Шужань были не такими дружелюбными, как казалось на первый взгляд.

– Не беспокойся о ней, – Цзян Юань Пин махнул рукой. – Мир спокоен.

* * *

В зале Ваньфэн старая госпожа Цзян тоже обсуждала этот вопрос с Цзян Юаньбаем.

– Юаньбай, в конце концов, о чём ты думал? – спросила старая госпожа Цзян.

– Мама, Ли'эр сейчас пятнадцать лет. Дети из обычных семей поступают в школу в этом возрасте, наследный принц – в восемь лет, а дети высокопоставленных чиновников – в десять лет. Хотя время для поступления Ли'эр в школу немного запоздало, оно всё равно такое же, как и у детей из обычных семей.

Старая госпожа Цзян посмотрела на Цзян Юаньбая:

– Ты же знаешь, что я спрашиваю не об этом. В каком возрасте вторая девочка посещает школу – не важно.

Цзян Юаньбай некоторое время колебался:

– Мама, хотя Ли'эр и совершила ошибку раньше, никогда не поздно исправиться. В то время она была ещё слишком молода, и мы не должны допустить, чтобы ошибка юности повлияла на её будущее.

Старая госпожа Цзян опустила глаза, и никто не знал, о чём ещё она думает.

– Раз уж ты принял решение, то просто действуй в соответствии со своим планом. Чжэнь Чжу, – позвала она стоявшую рядом служанку. – Возьми со склада четыре сокровища кабинета из пурпурного дерева и отошли их второй девушке.

Чжэнь Чжу поспешно вышла. Увидев это, Цзян Юаньбай затаил дыхание.

Он продолжал говорить со старой госпожой Цзян о некоторых вещах после темы поступления в школу, прежде чем окончательно уйти. Когда Цзян Юаньбай ушёл, Фэй Цуй, служанка, сидевшая рядом со старой госпожой Цзян, спросила:

– Разве старая госпожа хочет, чтобы вторая юная леди поступила в школу?

– Если бы я этого не хотела, я бы не посылала ей эти принадлежности.

Посылка канцелярских принадлежностей должна была передать поддержку старой госпожи Цзян в том, что Цзян Ли поступила в школу. Когда другие члены семьи Цзян узнают об этом, даже если бы у них другие идеи, они не осмелились бы открыть рот.

– Тогда... – Фэй Цуй была озадачена.

– Я заботилась о Юаньбае, когда он рос, то был очень глубокомыслящим человеком. Я боялась, что он подумает о второй девушке и подумает о том, чтобы использовать её для чего-то, – старая госпожа Цзян глубоко вздохнула. – Однако, нынешняя вторая девушка – это не тот человек, который может быть использован кем-то. Я боюсь, что между отцом и дочерью родится вражда, из-за которой в резиденции не будет мира.

Замужество дочери Ди Глава 45.1. Поступление в школу

Цзян Ли совершенно не волновало, что вопрос о её посещении зала Мин И вызвал разные мысли у каждого человека из каждого двора в резиденции Цзян. Она учила писать Бай Сюэ.

Бай Сюэ могла узнать некоторые символы, но не слишком много. Чтобы узнать, где находится Хайтан в деревне Цзао Хуа, Бай Сюэ нужно было написать письмо домой. Наблюдая за тем, как она пишет, Цзян Ли научила девушку некоторым иероглифам, с которыми та не была знакома. Тун'эр тоже слушала со стороны с большим интересом. Время от времени она говорила:

– Юная госпожа действительно удивительна. Эта служанка и молодая госпожа вместе отправились в монастырь на горе Цинчэн, но молодая госпожа знает так много иероглифов. Служанка может написать только собственное имя. Эта разница так велика.

– Вот именно, – пробормотала Бай Сюэ. – Разве она не юная госпожа главного помощника? Родилась и сразу же научилась распознавать слова.

Когда все трое болтали и смеялись, Цзян Цзин Жуй пришёл снова. Он также получил известие, что Цзян Ли собирается посетить зал Мин И. Как только парень вошёл внутрь, то сразу же заговорил:

– Поздравляю, поздравляю, тебе действительно удалось убедить старшего дядю. Цзян Ли, на этот раз ты действительно заставила меня почувствовать совершенно новый уровень уважения.

Цзян Ли оставила Бай Сюэ и позволила ей писать самой. Она подошла к Цзян Цзин Жую и спросила:

– Зачем ты здесь?

Цзян Цзин Жуй почувствовал, как у него перехватило горло:

– Почему ты всегда выглядишь так, будто не приветствуешь меня. Я пришёл напомнить тебе, что не думаю, что зал Мин И – хорошее место. А насколько вспыльчивы дети знати? Ты новое лицо, новичок, лучше всего, если ты знаешь своё место. Если кто-то будет издеваться над тобой, не держись упрямо, чтобы сохранить лицо, и используй имя своего отца. Также не бойся потерять лицо, если действительно столкнёшься с чем-то чрезмерным, это нормально – убежать, – он встряхнул рукаом и вынул из него маленький ножик. – Вот, возьми это. Возьми его для самозащиты.

Цзян Ли пристально посмотрела на острый клинок в руке Цзян Цзин Жуя и на мгновение замолчала, прежде чем заговорить:

– Люди в зале Мин И чрезвычайно опасны?

– Почти, – ответил Цзян Цзин Жуй. – То же самое, что и люди в Императорском колледже. В прошлый раз я насмерть раздавил длиннорогого кузнечика своего сокурсника и мне чуть не сломали руку. Я думаю, что то место не будет сильно отличаться от нашего дома. Просто возьми его, – молодой человек решительно вложил клинок в руку Цзян Ли.

Цзян Ли была несколько безмолвна и, казалось, вспоминала то время, когда она выходила замуж. В это время Сюэ Чжао тайно и таинственно позвал её на задний двор и дал ей короткое копьё. В конце концов, это короткое копьё не было принесено с собой в Яньцзин. Никто никогда не слышал, чтобы невесте дарили такие вещи. Естественно, Сюэ Чжао был почти избит Сюэ Хуайюанем. Только после настойчивых уговоров он вернул себе короткое копьё.

Несмотря ни на что, клинок всё же лучше, чем короткое копьё, чтобы спрятать его в рукаве. Цзян Ли неохотно приняла его и сказала :

– Хорошо, большое спасибо.

Цзин Жуй снова заговорил:

– В твоей благодарности действительно не было искренности. Цзян Ли, если это будет действительно плохо, ты можешь найти меня в Императорском колледже. Я помогу тебе всё уладить.

Цзян Ли кивнула, Цзян Цзин Жуй подмигнул ей:

– Я также позову Чжоу Янь Бана.

Цзян Ли посмотрела на него, Цзян Цзин Жуй приподнял уголки рта, ожидая похвалы Цзян Ли. Но вместо этого он услышал спокойный голос Цзян Ли:

– Бай Сюэ, выпусти гостя.

Цзян Цзин Жуй был "выпущен" сильной Бай Сюэ.

День перед поступлением в школу прошел деловито и шумно. Когда наступил вечер, Цзи Шужань даже послала кого-то доставить новую одежду, сказав, что очень важно выглядеть опрятно и опрятно, когда входишь в школу.

Тун'эр спросила Цзян Ли:

– Молодая госпожа боится?

Совершенно новое и незнакомое окружение, и очень вероятно столкнуться с враждебностью сокурсников. Казалось, ничего хорошего не произойдёт.

Цзян Ли засмеялась:

– Нет.

Не боится, наоборот, очень счастлива.

Замужество дочери Ди Глава 45.2. Поступление в школу

На следующий день Цзян Ли встала очень рано.

Мин Юэ и Цин Фэн были удивлены, увидев, что Цзян Ли проснулась так рано. Тун'эр объяснила им:

– Начиная с сегодняшнего дня, госпожа войдёт в зал Мин И, она не должна опаздывать. Сегодня первый день, нельзя быть небрежной, – её голос был полон гордости.

Мин Юэ и Цин Фэн не понимали всего этого. Но, услышав Тун'эр, они также почувствовали гордость и последовали похвале:

– Я слышала, что зал Мин И – это не то место, куда можно легко войти. Позже юная леди сможет учиться вместе с третьей госпожой и остальными.

Услышав, что она упомянула Цзян Юяо, Тун'эр сразу же фыркнула и пробормотала:

– Будто кто-то хочет идти вместе с ними.

Это был первый день поступления в школу, но Цзян Юяо и Цзян Юй'Э ушли очень рано. Вообще говоря, когда сёстры из их собственной семьи собирались поступать в школу, требовалось введение. Более того, Цзян Ли и благородные дамы столицы не были знакомы друг с другом. Если они не заведут знакомств, по крайней мере, рядом будет сестра, так что не будет так одиноко и жалко.

Но Цзян Юяо и остальные на самом деле отказались озаботиться и рано ушли сами. Цзян Юаньбай  был занят придворными делами, так же не обращая внимания на эту сторону. Тун'эр хотела пожаловаться, но жаловаться было некому. Она дулась за Цзян Ли, но была беспомощна и ничего не могла сделать.

Напротив, Цзян Ли утешила Тун'эр:

– Они не хотят идти вместе со мной, я также думаю, что идти с ними – значит навлекать на себя неприятности. Так хорошо, что каждый спасён от неприятностей.

Как раз в это время дверь в комнату открылась, Цзян Ли и Бай Сюэ вышли вместе.

Тун'эр глупо посмотрела на неё и вдруг сказала:

– Госпожа такая красивая.

Не только Тун'эр, Мин Юэ и Цин Фэн тоже глупо уставились на неё.

Все они знали, что из всех четырёх девушек в семье Цзян самой нежной и выдающейся внешностью обладала Цзян Юяо, особенно нежная и красивая, как цветок. Цзян Юй'Э тоже была неплохой, очаровательной и милой, как хорошенькая дочь в скромной семье. Внешность Цзян Юй Янь была средней, не заслуживающей упоминания. Что касается Цзян Ли, то она имела простой вид и выглядела немного пресной.

Но с тех пор как она пробыла в монастыре восемь лет, а затем вернулась в резиденцию Цзян, её прежняя мягкая внешность открылась, производя необычный вид грации и элегантности, отличающийся от столичных благородных женщин. Это был своего рода рост, трудно поддающийся описанию. Она, казалось, несла в себе несколько героический дух, было также некоторое очарование.

Красота была в костях, а не на коже. Красота Цзян Ли заключалась в силе её характера, отношении и элегантности.

Она не носила яркой одежды, которую Цзи Шужань заказала у кого-то, чтобы доставить ей неприятности. На девушке был только белый жакет лунного света и юбка со светло-жёлтым шёлковым поясом. Её длинные волосы были заколоты деревянной заколкой, украшенной одной красной фасолью, и собраны в пучок, слегка наклонённый набок. Её кожа была бледной, как нефрит, глаза блестели, а зубы – белели. Цзян Ли была одета очень просто, но всё же выглядела изысканно и грациозно.

А ещё она была очень добрым человеком. С каждым шагом, который девушка делала, идя вперед, Мин Юэ и Цин Фэн не могли отвести взгляд. Тун'эр тоже не могла отвести от неё глаз. Цзян Ли, очевидно, оставалась с ней в течение восьми лет на горе Цинчэнь, но Тун'эр не знала, с каких пор поза Цзян Ли при ходьбе и изгиб её губ при улыбке стали столь незнакомыми. Это всё ещё было то же самое лицо, но оно было таким, как будто человек был совершенно иным.

Старая госпожа Цзян, которая шла в эту сторону, тоже тупо уставилась на неё. Служанки, стоявшие рядом с ней, Фэй Цуй и Чжэнь Чжу, вовремя поддержали женщину и не двинулись вперёд.

Лицо Цзян Ли нельзя было считать способным вызвать падение городов, даже выдающейся красотой её было не назвать, но её лёгкая улыбка, когда она шла, напоминала священную красавицу, спускающуюся с небес.

Как будто это было естественно для этой большой красавицы быть в центре внимания всех.

Бай Сюэ, который следовал за Цзян Ли, сказал:

– Юная госпожа, привратник уже проинформирован, давайте теперь поедем в экипаже.

Цзян Ли кивнула и улыбнулась:

– Поедем.

Замужество дочери Ди Глава 46.1. Хороший человек

Когда Цзян Ли пошла в Зал Мин И, она привела с собой только Бай Сюэ.

Хотя те, кто учился в Зале Мин И, были молодыми леди из правительственных официальных домов, дисциплина была жёсткой. Если бы это не было связано с тем, что у неё были некоторые контакты с учителями в Зале Мин И, когда Цзян Ли была замужем за Шэнь Юйжуном в прошлом, возможно, в настоящее время она была бы совершенно не осведомлена о Зале Мин И, и неосознанно была бы поднята на смех.

Цзян Юяо и Цзян Юй'Э были бы вынуждены сознательно смотреть, как Цзян Ли становится посмешищем и не в состоянии что-либо прояснить.

Когда Цзян Ли и Бай Сюэ сели в карету, Тун'эр, не желая расставаться, сказала:

– Юная госпожа, Вы должны вернуться пораньше.

Тун'эр и Цзян Ли были практически неразлучны во время своего восьмилетнего пребывания на горе Цинчэн. В то время Тун'эр была единственной служанкой рядом с Цзян Ли. Теперь, когда под началом Цзян Ли служило больше людей, Тун'эр чувствовала себя несколько растерянно. К счастью, Цзян Ли успокоила её на некоторое время.

Хотя она привела Бай Сюэ с собой в Зал Мин И, когда другие увидели, что служанка рядом с ней была такой глупой и большой, они, конечно, безжалостно высмеяли бы её. Однако о земных делах нельзя судить по внешнему виду. Несмотря на то, что внешность Бай Сюэ не говорила о наличии ума, как у других служанок, её сила была необычайно велика. С тех пор как она однажды умерла, Цзян Ли часто думала, что если бы рядом с ней был мастер боевых искусств, смогла бы она убежать в тот день вместо того, чтобы беспомощно умереть насильственной смертью?

Но боевые искусства – это не то, что можно выучить в одночасье. Более того, семья Цзян была учёной семьёй, Цзян Ли тоже была юной леди, и у неё не было причин изучать боевые искусства. Кроме того, Цзян Ли предположила, что у этого тела не должно быть таланта заниматься боевыми искусствами. В таком случае девушка была вынуждена отказаться от этой мысли.

Если она не в состоянии практиковать боевые искусства, то ей следует искать слугу с большой силой, чтобы облегчить свой путь. Цзян Ли знала, что только у живого человека есть надежда. Она будет держать всё, что позволит ей иметь больше шансов на выживание. Когда это необходимо, это может сыграть огромную роль.

* * *

В то время как Цзян Ли и Бай Сюэ всё ещё были на пути в Зал Мин И, Цзян Юяо и двое других уже прибыли.

Раньше Цзян Юяо никогда не ходила вместе с Цзян Юй'Э и Цзян Юй Янь. В конце концов, эти двое были людьми из третьей ветви, так что в глубине души Цзян Юяо смотрела на них свысока. Но рот Цзян Юй'Э был сладким и привык льстить и хвалить, так что время от времени Цзян Юяо также давала ей возможность получить немного лица.

Сегодня, ради Цзян Ли, Цзян Юяо взяла на себя инициативу пригласить Цзян Юй'Э и Цзян Юй Янь прокатиться вместе в одном экипаже. Это привлекло внимание людей в Зале Мин И, и возникло ощущение чего-то необычного.

Молодая девушка, одетая в розовое, стоявшая у двери, оглянулась и с любопытством спросила:

– Разве вторая девушка из вашей резиденции сегодня не придёт в школу? Почему я не видела её тени, разве вы не ходили вместе?

Прежде чем Цзян Юяо заговорила, Цзян Юй'Э заранее открыла рот, чтобы объясниться:

– Вторая сестра проснулась поздно, она, вероятно, всё ещё занята выбором одежды. Сегодня её первый день в школе, и она заботилась об этом в своём сердце.

Если бы это было в обычные дни и Цзян Юй'Э вмешалась таким образом, Цзян Юяо была бы раздражена. Однако сегодня она позволила Цзян Юй'Э говорить так.

Как только Цзян Юй'Э закончила свои слова, другая высокая девушка усмехнулась:

– Выбирать одежду? Здесь не место выбора красивых императорских наложниц, какую одежду она выбирает?

– Говорят, что кое-кто видел вторую юную госпожу вашей резиденции, когда она только что приехала. Они сказали, что это нежная и красивая девушка.

Там была ещё одна девушка, которая испытующе смотрела на Цзян Юяо:

– Она действительно хорошенькая? Если сравнить её с тобой?

Замужество дочери Ди Глава 46.2. Хороший человек

Хотя в Зале Мин И Цзян Юяо не была известна как одна из лучших в таланте и обучении, она была известна своей красивой внешностью. Те, у кого были лучшие таланты, чем у неё, не могли превзойти её красоту, в то время как те, у кого была лучшая внешность, не могли превзойти её талант. Кроме того, личность Цзян Юаньбая сделала существование Цзян Юяо в Зале Мин И её собственной лигой.

Цзян Юй'Э улыбнулась:

– Вторая сестра действительно хороша собой, именно потому, что она долго жила в горах, её темперамент...

Ей не нужно было продолжать, но все помнили тот факт, что Цзян Ли была сослана в монастырь в то время и оставалась там в течение восьми лет.

Оставаясь глубоко в горах в течение восьми лет, очень вероятно, что она простодушная деревенщина. Просто возвращаясь в столицу, что она могла понимать?

Даже молодые девушки, которые проявляли любопытство к Цзян Ли, только что показали презрение.

Девушки, обучающиеся в Зале Мин И, оценивались по их личности, статусу, внешности и талантам. Каждый человек, который мог войти в это место, был нежно любим своими семьями. Естественно, находясь в таком положении, они не смирились с тем, что уступают другим людям. Пока был новичок, всем хотелось делать сравнения.

Помимо того, что у Цзян Ли был главный помощник в качестве отца, в ней не было ни одного хорошего момента, более того, этот отец, главный помощник, не обязательно мог заботиться о ней. Таким образом, что примечательного в Цзян Ли?

Именно в этот момент внезапно раздается крик от неосведомлённой и назойливой ученицы:

– Вторая юная госпожа Цзян прибыла!

Все девушки, которые там учились, дружно повернули головы и посмотрели на дверь.

Из двери вышли две девушки. Девушка, одетая в костюм служанки, казалась более крепкой, чем обычная служанка; даже её кожа была темнее. В сочетании с абрикосово-красной юбкой это не делало её очаровательной, вместо этого она выглядела несколько забавно. Её движения также напоминали движения деревенских женщин в поле.

Несмотря на то, что эта служанка привлекала к себе внимание, возможно, из-за её комичной внешности, она резко контрастировала с бесподобным стилем девушки рядом с ней.

На лице этой девушки появилась нежная улыбка. Гладкая, как тёплый ветерок, дующий в горах. Прикасаясь к сердцам людей, заставляя их чувствовать себя комфортно. Черты её лица выглядели очень хорошо, изящно и красиво с героическим духом между бровями. Всё это заставляло её выглядеть нежной и мягкой, но неся в себе немного трогательного упорства.

– Это что, вторая юная госпожа семьи Цзян? – на самом деле она не выглядит так, будто выросла в горах.

Первый день в школе, первый раз войдя в незнакомый Зал Мин И, столкнувшись с незнакомыми людьми. Однако эта девушка не выказывала ни малейшего смущения и робости. Её естественная и необузданная внешность ничем не отличалась от остальных.

– По-моему, она похожа на человека, выросшего в горах, – тихо сказал кто-то ещё. – В ней есть что-то от духа.

Дух, – это чувство, которое трудно описать. Это не то, чему можно научиться, следуя за учителем в течение нескольких дней. Это также не то, что можно купить за большие деньги. Глаза этой девушки были чисты и прозрачны, как родниковые озера, сладкие и простые.

Даже если они слышали так много слухов о её злобе, вторая юная госпожа Цзян родилась слишком нежной, простой и доброй, что затрудняло появление людской недоброжелательности.

Изменение отношения окружающих людей к Цзян Ли за долю секунды было немедленно замечено Цзян Юяо и её окружением. Цзян Юяо неожиданно почувствовала себя взволнованной, потому что Цзян Ли не надела те юбки, которые прислал ей Цзи Шужань, а сделала свой собственный выбор. Цзян Ли явно сделала это нарочно, то есть намеренно заставила себя быть в центре внимания.

Образ мыслей Цзян Юяо действительно был несколько неразумным. Если бы Цзян Ли надела эту одежду, присланную Цзи Шужань, это было бы на самом деле желанием привлечь внимание. Просто сейчас не время быть знаменитым, это может быть не очень хорошо. Одежда Цзян Ли была простой и элегантной, но в сочетании с её темпераментом они хорошо дополняли друг друга. Таким образом, невидимый свет, излучаемый девушкой, был, наоборот, возведён в степень.

Цзян Юй'Э, с другой стороны, была озадачена. Она не понимала, почему, если репутация Цзян Ли была испорчена, когда студенты смотрели на неё, они не выказывали никакого отвращения. Может быть, не имеет значения, хорошая или плохая репутация?

Цзян Ли медленно улыбнулась в своём сердце.

Всегда есть вещи, которые не видны человеческим глазам. Те вещи, которые нельзя увидеть, могут обмануть. Однако большинство людей готовы поверить, что то, что они могли видеть, было всем.

Например, независимо от того, хорош человек или плох в действительности, всё зависит от того, как он себя подаст. В чём разница между видением и пониманием? Если понимание основывается на видении, разве это не было лишь субъективным суждением о другом человеке?

Она производила впечатление хорошего человека. Приложив немного усилий, Цзян Ли, возможно, действительно станет "хорошим человеком".

Замужество дочери Ди Глава 47.1. Лю Сюй

Появление Цзян Ли успокоило студенток в Зале Мин И.

Предположительно, если бы, согласно слухам, вторая юная госпожа Цзян была действительно вульгарной деревенской девушкой или, возможно, суровой и невоспитанной властной молодой девушкой, то все безудержные комментарии могли бы сразу же утопить её. Однако Цзян Ли, казалось, ничем не отличалась от других обученных молодых девушек из официальных семей. Она была ещё более нежной и вежливой. Даже если бы они попытались критиковать Цзян Ли, они не знали, какую часть можно было подвергнуть осуждению.

Наконец, высокая молодая девушка только что взяла на себя инициативу спросить:

– Ты та вторая юная госпожа из резиденции Цзян?

Цзян Ли подняла глаза, чтобы посмотреть на говорившую. Она видела эту девушку однажды во время званого обеда. Это была молодая леди из резиденции посланника чэнсюаньчжи (1) , Мэн Хунцзинь, которая обычно была в хороших отношениях с Цзян Юяо.

Цзян Ли сказала:

– Да.

– Ты действительно осмелилась прийти в Зал Мин И? – Мэн Хунцзинь подняла брови. – Говорят, что тебя отправили в монастырь, когда тебе было семь лет, и там тебя никто не учил. В таком состоянии, вместо того чтобы пригласить учителя для домашнего преподавания, ты заявляешься в Зал Мин И. Не боишься, что, слушая уроки, запутаешься и не поймёшь ни слова?

Эти слова были действительно резкими. Люди в школе пристально смотрели на Цзян Ли, ожидая её ответа.

Мэн Хунцзинь тоже уставилась на Цзян Ли. Однако, вопреки её ожиданиям, остальные, слушавшие её слова, чувствовали себя крайне неловко. Более того, Цзян Ли всё ещё была дочерью почётного главного помощника. Цзян Ли просто улыбнулась и сказала:

– Тогда Вам не нужно беспокоиться об этой госпоже.

Не высокомерная и не слабая, но способная блокировать и вернуть слова Мэн Хунцзинь.

Мэн Хунцзинь не ожидала от Цзян Ли такого ответа. Она чувствовала себя так, словно порвала хлопок, и её сердце горело огнём. Но Цзян Ли сияла, и в её поведении не было ни малейшего изменения. Когда она была раздражена, прозвучал тихий голос, который могли слышать другие:

– Не зря говорят, что храм успокаивает ум, посмотрите на эту трусливую манеру.

– Если эта госпожа желает спокойствия ума, Вы также можете направиться в храм, – Цзян Ли говорила тихо.

– Ты! – возмутилась Мэн Хунцзинь, и Цзян Юяо открыла рот, чтобы убедить её:

– Вторая сестра, как ты могла так говорить с Хунцзинь? – очень встревоженная, она сказала Мэн Хунцзинь: – Хунцзинь, моя вторая сестра только что вернулась в Яньцзин, она не понимает правил. Мне жаль.

Мэн Хунцзинь сказала:

– Всё в порядке. Кроме того, во всём виновата твоя вторая сестра, почему ты извиняешься? Юяо слишком мягка, слишком легка, чтобы над тобой издевались другие.

Цзян Ли взглянула на Цзян Юяо и спокойно открыла рот:

– Третья сестра, ты слишком мягка, я ничего не сказала, но сначала ты извинилась от моего имени. Эта госпожа сказала, что я труслива. Я не только не разозлилась, но и воспротивилась её словам. Это тоже считается неправильным?

Цзян Юяо хотела было заговорить, но Цзян Ли снова сказала:

– Я слышала, что в некоторых местах исход победы или поражения не зависит от причин. Скорее, это зависит от статуса и идентичности. Только не говори мне, что Зал Мин И – это такое место? Я была явно благоразумна, но всё же должна была уступить. Может быть, потому, что статус этой госпожи намного выше моего? Тогда у меня не будет другого выбора, кроме как признать свою ошибку. Осмелюсь спросить эту госпожу, каково звание Вашего уважаемого отца?

____________________________________________

1. 承宣使: чэнсюаньчжи – это древний официальный титул военного министра с фальшивым титулом, означающим, что у него не было постоянного штаба и никаких обязанностей.

Замужество дочери Ди Глава 47.2. Лю Сюй

Когда эти слова прозвучали, весь учебный зал погрузился в тишину. Сразу же после этого некоторые студентки почти обнажили свои улыбки. Мэн Хунцзинь густо покраснела, она не могла вымолвить ни слова.

С одной стороны, Цзян Ли сказала, что они были намеренно провокационными, а с другой стороны, она унизила семейное происхождение Мэн Хунцзинь. Все знали, что отец Цзян Ли был главным помощником, а отец Мэн Хунцзинь – посланником чэнсюаньчжи. Как бы то ни было, Посланник чэнсюаньчжи не мог быть выше главного помощника. Вопреки ожиданиям, Цзян Ли всё же задала этот вопрос серьёзно, превратив Мэн Хунцзинь в посмешище.

Атмосфера была неловкой, Цзян Юяо тоже не знала, что сказать. Если она поможет Мэн Хунцзинь отговориться, это будет равносильно тому, чтобы наступить на собственного отца. Если она согласна со словами Цзян Ли, то было бы странно, если бы Мэн Хунцзинь не держала на неё зла. Втайне ненавидя то, что Цзян Ли была такой хитрой, Цзян Юяо не оставалось ничего другого, как многозначительно взглянуть на Цзян Юй'Э.

Не имея никакого выбора, Цзян Юй'Э тихонько кашлянула пару раз, нарушая молчание, и чопорно перевела разговор в другое русло.

– Вторая сестра, не говори об этом первой. Ты только что поступила в школу, тебе нужно выбрать место. Четвёртая сестра и я сидим вместе, третья сестра и госпожа Мэн сидят вместе. Из-за того, что ты пришла слишком поздно, ты должна спросить, есть ли кто-нибудь, кто хочет сесть вместе с тобой.

Кто хочет сесть с ней вместе? Цзян Ли не нужно было думать над этим вопросом. Конечно, там никого не будет.

Как и ожидалось, Цзян Ли стояла посреди зала, но никто не позвал её сесть рядом.

Бай Сюэ не могла войти в учебный зал и осталась снаружи с каретой вместе со служанками других девушек. Эти служанки, вероятно, также презирали крепко сложённую и изолированную Бай Сюэ. Бай Сюэ не возражала и присела на корточки возле каменной горки, греясь на солнышке с бродячей кошкой.

В наступившей тишине кто-то резко крикнул:

– Рядом со мной никто не сидит, почему бы тебе не подойти и не присесть здесь?

Цзян Ли почувствовала удивление и, обернувшись увидела девушку, одетую в голубое платье, стоящую впереди и смотрящую на Цзян Ли.

Эту девушку можно было считать красивой, однако её нижняя челюсть была довольно квадратной и казалась несколько твёрдой и настойчивой. В её чертах была слабая тень мадам Лю, и Цзян Ли внезапно поняла, что это была молодая госпожа из резиденции чиновника Чэндэ, Лю Сюй.

Цзян Ли не колеблясь подошла к столу рядом с Лю Сюй.

– Лю Сюй, ты действительно осмеливаешься сидеть рядом с ней и не боишься, что однажды она столкнёт тебя с лестницы? Когда позже возникнут опасные для жизни проблемы, не говори, что мы тебя не предупреждали.

Лю Сюй молча отбросила эти слова, по-видимому, вообще ничего не услышав, и Цзян Ли села рядом с Лю Сюй, сияя улыбкой. Лю Сюй нахмурила брови, едва заметное нежелание можно было разглядеть в её глазах. Однако она ничего не сказала.

Цзян Ли поняла, что, скорее всего, госпожа Лю также получила известие о том, что она будет посещать Зал Мин И, и поговорила с Лю Сюй, попросив её присмотреть за Цзян Ли. На самом деле, девушка должна испытывать страх, когда сталкивается с кем-то, кто имеет репутацию напавшей на мать и убившей младшего брата. Это не очень нормальная вещь. То, что Лю Сюй смогла сдержать свой страх и выполнить задачу, возложенную на неё госпожой Лю, было уже очень удивительно.

Видя, что Цзян Ли оценивающе смотрит на неё, уголок рта Лю Сюй напрягся, и она откинула голову в сторону. Цзян Ли засмеялась, увидев её, и подумала:

"Это очаровательная девушка".

Один за другим голоса участников дискуссии умолкли. Всё ещё был слышен голос кого-то, спрашивающего Цзян Юяо о ней. Цзян Ли знала, что Цзян Юяо и Юй'Э, скорее всего, пойдут на всё, чтобы дискредитировать её.

Но вскоре вошёл человек. Это была учительница, одетая с головы до ног в длинное платье цвета сосны. Её волосы были высоко закручены над головой в пучок, глаза и губы были тонкими, а фигура казалась изящной и слабой. Когда она вошла, шум в Зале Мин И сразу же стих.

Она была строгой учительницей.

Цзян Ли посмотрела на стоящую перед ней учительницу и почувствовала себя несколько рассеянной.

Фамилия этой учительницы была Цзи, а имя – Ло. В Зале Мин И она преподавала из конфуцианских шести искусств "этикет".

Цзи Ло также был человеком, который строго соблюдал этикет. По мнению Цзян Ли, она была даже несколько старомодной и негибкой. Цзи Ло была высокомерна и в прошлом сильно восхищалась Шэнь Юйжуном. На публике она хвалила Шэнь Юйжуна как блестящего, полного литературного таланта. Но по отношению к Сюэ Фан Фэй она была жалко груба.

Как женщина, она, естественно, могла видеть, что Цзи Ло восхищается Шэнь Юйжуном.

После этого вопрос о незаконном романе Сюэ Фан Фэй широко распространился в Яньцзине. Однажды Цзи Ло пришла к ней и прокляла за то, что она не соблюдает женскую добродетель и глубоко сочувствует горькому опыту Шэнь Юйжуна.

Но, Цзян Ли опустила зрачки, что, если Цзи Ло узнает об истинной внешности Шэнь Юйжуна, будут ли у неё всё ещё те глубокие чувства?

Замужество дочери Ди Глава 48.1. Родственники

Отношения между Цзян Ли и учителями из Зала Мин И можно было назвать хорошими. Именно так, очевидно показывая, с кем отношения были плохи, была только Цзи Ло.

Инструктор по обрядам и церемониям Цзи Ло раньше была служанкой во дворце Вдовствующей Императрицы. Впоследствии, когда был построен Зал Мин И, Цзи Ло присоединилась к обучению благородных юных леди. Поскольку ей приказала Вдовствующая Императрица, женщина с самого начала вела себя крайне высокомерно.

Цзян Ли знала, что Цзи Ло, этот человек, больше всего ценил добродетель и этикет человека. В прошлом Цзи Ло немедленно выступила с праведной критикой Сюэ Фан Фэй. Теперь, у Цзян Ли была такая плохая репутация в прошлом, что Цзи Ло, должно быть, определенно чувствовала себя невыносимо, что среди её учениц была такая.

Вскоре после того, как вошла Цзи Ло, она сразу же начала свой урок. "Обряды Царства Янь", "Обряды и церемонии", "Женская книга", "Классика сыновнего благочестия" и другие книги. Цзян Ли читала их раньше, она даже знала их наизусть. Однако Лю Сюй рядом с ней слушала очень серьёзно и выглядела очень сосредоточенной.

В середине урока Цзи Ло она просила некоторых учениц встать и повторить предыдущие задания. Учительницу следовало считать строгой, так как ученики тоже её боялись. Во время занятий все занимались предельно прилежно. Однако от начала и до конца Цзи Ло ни разу не спросила у Цзян Ли ни слова, даже не взглянула в её сторону.

Вообще говоря, когда в Зале Мин И появлялся новый ученик, учителя специально говорили несколько слов, чтобы выразить свою озабоченность и внимание к новенькому. Тем не менее Цзи Ло выглядела так, как будто она проглядела, что был этот человек, Цзян Ли, не видя смысла заботиться о ней.

Цзян Ли приняла всё это, не чувствуя, что это было неожиданностью. Такой человек, скрупулёзно соблюдающий правила, конечно, испытал бы отвращение к её присутствию. Если бы Цзян Ли не была кровной дочерью Цзян Юаньбая, возможно, Цзи Ло пришло бы в голову сказать Цзян Ли, чтобы она поспешила домой. Однако Цзи Ло не могла так обращаться с дочерью Цзян Юаньбая и могла только игнорировать её.

Цзян Юяо также наблюдала за поведением Цзи Ло, и её настроение значительно улучшилось. Какой бы хитрой ни была Цзян Ли, она также была неспособна изменить предыдущую репутацию "причинения вреда матери и убийство младшего брата". В конце концов, люди в Зале Мин И не приветствовали Цзян Ли. Даже если Цзян Ли будет посещать Зал Мин И, она будет только страдать.

В конце урока Цзи Ло встала перед ученицами и сказала:

– Через десять дней будет экзамен этого года. В этом году экзамен будет проводиться одновременно с экзаменом в Имперском колледже. Если вам удастся получить хороший ранг на экзамене, вы сможете встретиться с Вдовствующей Императрицей и получить награду. Для всех вас это величайшая честь, – помолчав немного, она продолжила: – Что касается тех, кто не может выполнить требование, то каждой будет сообщено индивидуально перед исключением.

Внезапно вокруг стало шумно от разговоров.

Те, кто не сможет выполнить это требование, будут изгнаны из Зала Мин И.

На самом деле, изгнание из Зала Мин И было пустяковым делом. В конце концов, не все были талантливы. Те, кто мог учиться в Зале Мин И, были все юными девушками столичной знати. Но в том случае, если они не достигнут цели на экзамене и будут исключены, это станет действительно позорно, и они не смогут показать свои лица.

– Я надеюсь, что все будут упорно трудиться, – сухо произнесла Цзи Ло эту заключительную фразу и бесстрастно вынесла свои книги из зала.

После того как Цзи Ло вышла, в учебном зале сразу же стало оживлённо. Кто-то прокомментировал:

– Неужели их выгонят из Зала Мин И? Учительница Цзи не стала бы шутить с нами, верно? Мой почерк можно считать ужасным.

– Моя музыка вызывает у других людей головную боль.

– Всё кончено, всё кончено, если я не смогу пройти, что же делать?

В шуме внезапно раздался голос, который был передан предельно чётко:

– Чего ты боишься? Вторая юная госпожа Цзян ничего не делает. Человек, который только что вошёл в Зал Мин И, не боится, тогда чего ради вы кудахтаете напрасно?

Этот голос принадлежал именно Мэн Хун Цзин.

Замужество дочери Ди Глава 48.2. Родственники

Окружающие люди были ошеломлены, услышав слова Мэн Хун Цзин в это время. Сразу же после этого вокруг пошли шутки:

– Точно, это нас смутили.

– Второй юной госпоже Цзян действительно не повезло. Если бы она знала раньше, то зачем вошла в Зал Мин И? – в этих словах была радость от чужого несчастья.

Очевидно, в глазах этих людей не было большой разницы между Цзян Ли и простолюдинкой. По крайней мере, по сравнению с Цзян Ли, эти драгоценные девочки получили обучение семь или восемь лет назад. Если кто-то и должен был быть изгнан из Зала Мин И, то только Цзян Ли должна была быть изгнана первой.

Цзян Ли слушала эти слова в своих ушах, но она просто улыбалась и не обращала на них никакого внимания.

– Слова учительницы Цзи могут оказаться неправдой, – Лю Сюй рядом с ней вдруг открыла рот, чтобы заговорить. Цзян Ли посмотрела на неё, Лю Сюй убирала свои книги и опустила голову, не глядя на Цзян Ли. Но Цзян Ли поняла, что эти слова предназначались ей. Лю Сюй сказала:

– Более того, господин Цзян не позволит тебе упасть в таких обстоятельствах. Когда придёт время, просто нужно будет объяснить Бао Фу (1) Зала Мин И, и всё.

Уголок рта Цзян Ли приподнялся, и она сказала:

– Я знаю, спасибо.

По-видимому, обеспокоенная благодарностью Цзян Ли, Лю Сюй напряглась и больше ничего не сказала.

Вскоре после того, как урок Цзи Ло закончился, вошёл другой учитель. Цзян Ли была знакома со всеми этими учителями. Она даже была хорошо знакома с их заданиями. Несмотря на это, отношение девушки было всё ещё очень серьёзным, как будто она действительно ничего не понимала.

Но эти учителя были такими же, как Цзи Ло. Было неизвестно, намеренно или случайно, но все они упускали Цзян Ли из виду.

Сегодняшний день можно было считать мирно прошедшим. Несмотря на то, что её постоянно провоцировали некоторые люди во главе с Мэн Хун Цзин, Цзян Ли постоянно встречала их с улыбкой. Иногда она опровергала их слова несколькими фразами, лишая людей дара речи.

После школы Бай Сюэ и Цзян Ли вместе вышли из Зала Мин И к ожидавшей их карете. Обе они приготовились вернуться в резиденцию в своём экипаже. Цзян Юяо и Цзян Юй’Э не могли ехать в одной карете вместе с Цзян Ли.

Они вышли из Зала Мин И и сразу же столкнулись со сценой, когда несколько человек тянули другого невдалеке. Цзян Ли только бросила взгляд и собралась уходить. Отношения в Яньцзине были сложными, немного беспечности – и можно было попасть в любую беду. Тогда было бы очень трудно освободиться. Более того, теперь она была благородной дочерью семьи Цзян и должна была быть ещё более осторожной, когда делала что-то.

Прямо в этот момент один из людей, тянущих за собой человека, вдруг сказал:

– Разве у семьи Е из Сянъяна не много денег? Используй деньги, чтобы разбить ворота Имперского колледжа (2). Эта моя картина – оригинальная картина тушью из предыдущей династии Дзэн Цимо, она бесценна. У этого молодого мастера сегодня хорошее настроение, вы просто достанете тридцать две тысячи золотых, и я больше не буду беспокоить вас этим вопросом.

Семья Е из Сянъяна? Шаги Цзян Ли замерли.

Мать Цзян Ли, Е Чжэнь Чжэнь, была именно младшей дочерью семьи Е из Сянъяна. Дом Е в Сянъяне принадлежал семье Цзян Ли по материнской линии.

Этот человек был её родственником.

Цзян Ли посмотрела туда.

Она увидела несколько молодых людей, кружащих вокруг молодого человека семнадцати-восемнадцати лет. Молодой человек был одет в простое шёлковое платье серебристого цвета. Стиль вообще не был чрезмерным или замысловатым, его можно было даже считать простым. У этого красивого молодого человека были прекрасные глаза, но сейчас в них читался с трудом скрываемый гнев. Напротив, люди, стоявшие перед ним, были тремя избалованными сыновьями богатых семей, которые были одеты дорого. Два человека дёргали молодого человека за рукава, а глава группы, выглядевший уродливым и хитрым, держал в руке свиток с картинками, затрудняя разговор и отказываясь слушать.

– Как насчёт того, сделаешь ты это или нет? – Цзян Ли знала этого уродливого человека, он был младшим сыном Тайчан Цина (3), Лю Цзыминем. Невежественный и некомпетентный, безнадёжный хулиган.

Этот элегантный молодой человек стиснул зубы и сказал:

– А что, если я этого не сделаю?

Лю Цзыминь один раз смерил молодого человека взглядом с ног до головы и яростно рассмеялся:

– Очень просто, этот молодой господин отправит тебя к правительственному чиновнику! – закончив говорить, он махнул рукой и обратился к двум другим людям, – Уведите его!

Они даже дошли до того, что задержали молодого человека.

Дело уже зашло так далеко, что Цзян Ли ничего другого не оставалось, как вмешаться.

– Подождите минутку, – сказала она.

___________________________________________

1. Бао Фу – это хороший и способный чиновник в древние времена, который был назначен в качестве учителя, который воспитывал детей.

2. Этот парень подразумевал, что человек использовал много денег, чтобы поступить в Имперский колледж для обучения.

3. Тайчан Цин или Тайчан Сицин - это официальный титул третьего класса в Древнем Китае, ответственный за церемонии жертвоприношений.

Замужество дочери Ди Глава 49.1. Подделка

– Подождите минутку, – сказала Цзян Ли.

Внезапно раздался высокий голос, наполнивший атмосферу. Все окружающие люди, наблюдавшие за происходящим, повернули головы и увидели приближающуюся Цзян Ли.

Сначала Лю Цзыминь огляделся, прежде чем увидел хрупкую девушку, идущую сквозь толпу. Его глаза сразу же заблестели, в голосе послышались дразнящие нотки, когда он спросил:

– Это что ещё за девчонка?

Бай Сюэ увидела эту сцену и последовала за Цзян Ли. В её голове возникла мысль: если этот похожий на мышку мальчик осмелится прикоснуться к Цзян Ли хотя бы мизинцем, она выбьет из него всё дерьмо.

Цзян Ли сказала, улыбаясь:

– Могу я спросить, что сделал этот молодой господин? – она указала пальцем на молодого человека.

– Что он сделал? – Лю Цзыминь широко усмехнулся. – Эта молодая леди хочет постоять за правду в этом вопросе, возможно, потому, что мы издеваемся над этим братом. Тогда я объясню в нескольких словах, что мы не пользуемся преимуществом и не запугиваем людей. Этот брат, Е Шицзе, разрушил чернильное сокровище этой семейной реликвии. Вот, это "Птица, пьющая весной".

Птица, пьющая весной – это была шедевральная картина великого мастера предыдущей династии Цзэн Цзымо (1). После его смерти люди тратили много денег, чтобы купить работы, которые он оставил после себя. Особенно среди грамотных семей, было большой честью иметь возможность собрать чернильные сокровища Цзэн Цзымо. Если предположить, что картина Лю Цзыминя действительно изображала "Птицу, пьющую весной", то Е Шицзе можно было бы считать попавшим в большую беду.

– Эта "Птица, пьющая весной" бесценна. Учитывая, что брат Е не происходит из столицы, я был готов пойти на компромисс и позволить брату Е компенсировать мне тридцать две тысячи золотых, что вовсе не является потерей. Неожиданно брат Е, этот человек, оказался действительно слишком жадным и отказался дать даже медяк. Это всё ещё исходит от семьи Е из Сянъяна? Такой скупой, может быть, это врождённое качество купца? – сказав это, Лю Цзыминь разразился громким смехом.

Окружающие слушали его и тоже смеялись. Все смеялись над словами Лю Цзыминя "неотъемлемое качество купца".

Династия Янь изначально очень пренебрежительно относилась к купцам. В пределах четырёх классов Древнего Китая – ученых, земледельцев, ремесленников и купцов – купцы располагались на самом дне. Е Шицзе стиснул зубы. Сдерживая гнев, он сказал:

– Я действительно не портил эту картину. Ты сам набросился на меня с ней, когда я писал!

– Ай-яй-яй, – сказал Лю Цзыминь. – Ты всё ещё злонамеренно клевещешь. Неужели этот молодой господин так бездельничает, что уничтожает мою знаменитую картину? – сказав это, он, казалось, вспомнил, что рядом стоит Цзян Ли, и сказал: – Эта молодая леди, подойдите сюда и изложите свою точку зрения.

Цзян Ли засмеялась и сказала:

– Можно мне взглянуть на картину молодого мастера? Я никогда не видела настоящей "Птицы, пьющей весной", но она неожиданно была разрушена. Какая жалость, – она, казалось, очень сожалела об этом.

Лю Цзыминь так посмотрел на её внешность и великодушно передал картину:

– Если барышня хочет увидеть, то посмотрите! – он заметил, что манера одеваться Цзян Ли не была похожа на обычную семью. Но когда это такая влажная и яркая юная леди из официальной семьи приехала в Яньцзин? Он действительно не осознавал этого. Он подумывал о том, чтобы позволить кому-нибудь потом расспросить, не слишком ли плохо было бы снова взять её в наложницы.

Неподалеку от толпы Цзян Юяо и два других человека в карете тоже наблюдали за этой сценой. Цзян Юяо спросила:

– Что она делает?

– Третья сестра, – предупредила Цзян Юй'Э. – Этот Е Шицзе – это человек из семьи Е из Сянъяна. Человек из материнской семьи второй сестры.

Цзян Юяо сразу всё поняла и снова взглянула на Цзян Ли:

– Давай продолжим наблюдение.

Цзян Ли взяла в руки картину "Птица, пьющая весной" и внимательно её изучила.

"Птица, пьющая весной", картина была о приходе весны. Певчая птица в долине стояла на ветке цветов, которая свисала к поверхности воды, наблюдая своё собственное отражение, пьющее воду ручья. Цветы в долине цвели вовсю, певчая птица была бодра и жива, вода в ручье была так прозрачна, что видно было дно. Каждая деталь была ярко раскрашена.

Но теперь у этой картины была длинная прореха снизу, почти расколовшая картину надвое.

________________________________________

1.Если что, это не реальный автор, а выдуманный, так что можете не пытаться найти в сети картину Цзэн Цзымо "Птица, пьющая весной". Зря потратите время.

Замужество дочери Ди Глава 49.2. Подделка

Из-за присутствия Цзян Ли вокруг росло количество зевак. Е Шицзе нахмурил брови, но, напротив, Лю Цзыминь был более терпелив.

Посмотрев на нее некоторое время, Цзян Ли положила картину, которую держала в руке. Вместо того чтобы вернуть картину Лю Цзыминю, она сказала:

– Чернильные сокровища мастера Цзэна действительно бесценны. Это действительно интересно, трудно найти и бесценно. Но...

Она ещё не закончила свои слова, но брови Лю Цзыминя поднялись на дюйм выше. Услышав последние слова Цзян Ли, он подсознательно спросил:

– Но что?

– Эта картина-подделка, – сказала Цзян Ли.

– Эта картина... – внезапно отреагировал Лю Цзиминь и громко заговорил. – Как это возможно?

Когда он снова посмотрел на Цзян Ли, прежнего дружелюбного взгляда уже не было.

Е Шицзе был ошеломлён и тоже посмотрел на Цзян Ли.

– Эта картина очень хорошо скопирована и очень похожа на оригинал. Тем не менее она всё ещё не может скрыть тот факт, что это подделка. Согласно текущей рыночной стоимости самого близкого по сходству контрафактного товара, эта картина в лучшем случае стоила бы не более пятидесяти двух серебряных монет. Молодой господин Е, – она посмотрела на Е Шицзе. – Вам нужно только заплатить пятьдесят две серебряных монет этому молодому господину, вот и всё.

– Маленькая девочка, – злобно усмехнулся Лю Цзыминь. – Красный рот, белые зубы (1), если ты говоришь, что это подделка, значит, это подделка? Эта картина – подлинная вещь! Ты не должна говорить опрометчиво.

– Да-а, – усмехнулась окружающая толпа. – Как Вы собираетесь это доказать?

Цзян Ли не торопилась и говорила спокойно:

– Мастер Цзэн был из предыдущей династии. Перо и чернила из предыдущей династии использовали шёлк из тех времен. Однако в прежней династии не было двухниточной шёлковой ткани.

– Шёлк с двойной нитью? – с сомнением спросила Бай Сюэ.

– Шёлковая ткань с двойной нитью, которую производила предыдущая династия, была грубой и тонкой. Но посмотрите на этот свиток с картиной, он безупречно белый, гладкий и толстый. Это явно шёлковая ткань с двойной нитью лучшего качества. Мастер прежней династии Цзэн не мог использовать для рисования нынешнюю шёлковую ткань с двойной нитью. Это первый пункт. Во-вторых, штамп неверный. Прежняя династия никогда не пользовалась этим каменным штампом. Если бы это был штамп предыдущей династии, на нём были бы характерные для предыдущей династии знаки: место, где каждый символ останавливается, должно быть толще, чем оригинальная надпись. Но он, кажется, относительно светлым и довольно желтоватым. Печать этой картины гладкая, цвет красноватый. Это явно неправильно.

Во время разговора Цзян Ли объясняла и показывала "Птицу, пьющую весной" всем. Если бы никто ничего не сказал, они бы так не думали, но как только слова были произнесены, в свете слов Цзян Ли, конечно же, они почувствовали, что что-то не так.

Очень скоро выражение лица Лю Цзыминя становилось всё более и более уродливым. Напротив, Е Шицзе удивлялся всё больше и больше. Цзян Ли улыбнулась:

– Самое главное, что идея этой картины "Птицы, пьющей" заключается во внимании мастера Цзэна к деталям. В то время как певчая птица клевала, в воде отражалась перевёрнутая картина певчей птицы. То же самое происходит и с другой стороны, в глазах певчей птицы отражается вода. На цветущей ветке должна быть тень певчей птицы. Однако на этой картине "Птицы, пьющей весной" нет никакого отражения ни в воде, ни в глазу. Следовательно, – улыбнулась Цзян Ли. – Картина молодого мастера "Птица, пьющая весной" – подделка. Поддельная картина "Птица, пьющая весной" за тридцать две тысячи золотых – это просто фантазия.

Лю Цзыминь пришёл в ярость от унижения и протянул руку, чтобы схватить картину в руке Цзян Ли. Как могла Цзян Ли позволить ему уйти с этим, Бай Сюэ давно ловко взяла переданную ей картину и поднял её высоко, показывая всем для рассмотрения.

– Ты знаешь, кто я? – Лю Цзыминь наконец не выдержал и зло сказал. – Ты смеешь так клеветать на меня, что когда мой отец узнает об этом, у тебя будут большие неприятности!

Услышав его, Цзян Ли убрала улыбку с лица и равнодушно сказала:

– Я не знаю, кто Вы. Но Вы осмеливаетесь быть таким наглым по отношению ко мне, когда мой отец узнает об этом, Ваши неприятности тоже не будут маленькими.

– На самом деле, я хочу знать, из какой ты семьи, сообщи своё имя! – сердито проговорил Лю Цзыминь.

– Из столичной семьи Цзян, дочь жены Ди главного помощника, вторая юная леди Цзян, – сказала Цзян Ли.

__________________________________________

1. Красный рот белые зубы – идиома относится к нормальной внешности обычных людей, но это ругань, если они говорят что-то ненормальное. Возможно, что-то вроде: "есть глаза, но не вижу".

Замужество дочери Ди Глава 50.1. Опора на силу

– Из столичной семьи Цзян, дочь Ди жены главного помощника, вторая юная госпожа Цзян, – сказала Цзян Ли.

Слабая фраза, но она вызвала шум обсуждения среди ранее тихой толпы.

Первоначально Лю Цзыминь ждал, когда Цзян Ли откроет рот, чтобы высмеять её. Но через долю секунды, услышав её, парень застыл на прежнем месте.

Столичная семья Цзян, дочь Ди жены главного помощника, благородная дочь главного помощника Яньцзина – все знали Цзян Юяо. Девушка впереди уже представилась как вторая юная госпожа семьи Цзян, та самая, что покинула столицу восемь лет назад, Цзян Ли.

Это правда, что младший сын семьи Тайчан Цин мог ходить по столицу франтом. Но все знали, что гораздо важнее не обидеть Цзян Юаньбая, самого уважаемого учителя Императора.

Просто в настоящее время Лю Цзыминь уже оседлал тигра, и слезть с него было трудно. Если он признает это сейчас, то как он будет общаться с людьми в Яньцзине? Более того, если бы он признал обвинение и дал другим людям знать, что использовал поддельную картину, чтобы вымогать серебро Е Шицзе, его одноклассники в Имперском колледже посмеялись бы над Лю Цзыминем. Навредив собственной репутации, можно было не сомневаться, что отец забьёт его до смерти.

Его разум был в беспорядке. Лю Цзыминь напряжённо раздумывал. Во всем Яньцзине он никогда не сражался против чьего-то сына, чьё положение было выше его. Молодые мастера некоторых семейств, хотя и были великими, обладали мягким темпераментом. Цзян Ли была всего лишь молодой девушкой, возможно, напугав её несколькими словами, можно было бы мягко заставить её подчиниться.

Лю Цзыминь усмехнулся, глядя на Цзян Ли:

– Даже если Вы являетесь членом семьи Цзян, это не означает, что Ваш отец будет защищать Вас. Не думайте, что из-за того, что Вы вышли из семьи Цзян, Вы можете говорить чепуху. Если я говорю, что эта картина подлинная, то она подлинная. Этот молодой человек и Вы в сговоре, не навлекайте на себя беду! – закончив говорить, он замахал кулаками.

Это была прямая угроза.

В карете глаза Цзян Юяо заблестели, когда она увидела эту сцену издалека. Она жаждала, чтобы Лю Цзыминь немедленно ранил Цзян Ли, здесь и сейчас. Таким образом, у Цзян Ли будет конфликт посреди улицы с мужчиной, и её репутация рухнет. Независимо от того, насколько неравнодушен к ней Цзян Юаньбай, на этот раз он тоже рассердится.

Цзян Юяо также посмеялась над отвратительным поведением Лю Цзыминя. Если бы Лю Цзыминь пошевелил руками, ему, конечно, было бы всё равно, мужчина это или женщина, лёгкая или тяжёлая рана.

– Лю Цзыминь, – Е Шицзе нахмурился и наклонился, чтобы прикрыть Цзян Ли. – Наши обиды не имеют ничего общего с другими людьми, не причиняй вреда невинным.

Лю Цзыминь разразился громким смехом:

– У меня тоже такие мысли, – он посмотрел на Цзян Ли, его посыл был совершенно очевиден. Лучше, если Цзян Ли не будет участвовать в этом деле.

Если бы это были другие люди, нынешняя Цзян Ли, возможно, сдержалась бы. Но с юных лет она унаследовала ясность благодарности и недовольства Сюэ Хуайюаня. Имея неприязнь к клевете, кроме того, Е Шицзе всё ещё был её родственником. Уголки губ Цзян Ли приподнялись, и она сказала:

– Какое совпадение, я больше всего не боюсь навлечь на себя беду. Возможно, этот молодой мастер забыл причину, по которой я покинула Яньцзин восемь лет назад.

Все до единого были поражены!

Восемь лет назад, когда Цзян Ли покинула Яньцзин, её обвинили в причинении вреда матери и убийстве младшего брата. Другие люди не могли ждать и поспешно скрывали свои злонамеренные поступки, но Цзян Ли, казалось, боялась, что другие не знают об этом, и взяла на себя инициативу сказать об этом вслух.

Действительно, она касалась больного места.

Е Шицзе удивлённо посмотрел на Цзян Ли, по-видимому, не ожидая, что та произнесёт такую фразу. Однако Цзян Ли на самом деле выглядела невозмутимой, мирно глядя на Лю Цзыминя.

Внезапно Лю Цзыминь почувствовал, как холодный пот выступил у него на лбу.

Вероятно, другие не знали, что имела в виду Цзян Ли, говоря это, но Лю Цзыминь сразу понял. Цзян Ли имела в виду, что даже вопрос о том, что она причинила вред матери и убила младшего брата, не повлиял на неё. Можно было бы сказать прямо, о чём ещё она не могла говорить? Ей действительно было наплевать на угрозу, исходящую от Лю Цзыминя.

По отношению к этой провокации Лю Цзыминь изначально должен был испытывать негодование. Но, глядя в глаза Цзян Ли, он действительно почувствовал страх.

Замужество дочери Ди Глава 50.2. Опора на силу

Да, он был тираном. Хотя в городе Яньцзин он, казалось, не совершил никакого мыслимого преступления, парень всё ещё был близок к этому. Было даже несколько жизней, отнятых его руками. Просто все погибшие от его рук были простолюдинами, чьё положение было гораздо скромнее, чем у него. Они не были из официальных семей, чей статус был равен или выше его.

Столкнувшись с кем-то, чья власть была выше, чем у его семьи, личность Лю Цзыминя, "обманывающая слабых и боящаяся сильных", заставила бы его испытывать некоторые угрызения совести. Однако когда он был скрупулёзен, противостоящий человек нисколько не боялся, даже имел безжалостную позицию, намекая, что ему нечего терять.

В результате слабые становились ещё слабее, а упрямые – ещё упрямее. В мгновение ока Лю Цзыминь оказался в невыгодном положении.

Цзян Ли заметила уклончивый и неопределённый взгляд Лю Цзыминя и поняла, что тот колеблется.

Сюэ Хуайюань был уездным чиновником в уезде Тунсян, честным и благородным, беспристрастным и неподкупным правительственным чиновником. Иногда он даже осмеливался разоблачать других чиновников, занимавших более высокое положение, чем он. Его авторитет среди простых людей был превосходен, но его коллеги основательно ненавидели его.

Товарищи по работе ненавидели его, ненавидели дом и его ворон, дети коллег тоже ненавидели его. С самого детства и до тех пор, пока они не выросли, она не знала, сколько неприятностей принесли ей и Сюэ Чжао эти девочки и мальчики правительственных чиновников.

Она всё ещё была в порядке, борьба между девушками не требовала движения рук, чтобы ударить. Но Сюэ Чжао был несчастен, без особой словесной перепалки эти юнцы сразу же били кулаками и ногами. Сюэ Чжао всегда возвращался домой с разбитым носом и распухшим лицом. Со временем Сюэ Чжао тоже приобрёл некоторый опыт. По отношению к безжалостным людям он должен был быть более безжалостным, чем они. В любом случае, быть навязчивым – не значит проиграть. С теми трудными вещами в прошлом, которые сначала устраивались для того, чтобы заставить людей увидеть, а потом на этом импульсе надавить на другую сторону… Если другая сторона проявила слабость, то нет необходимости давать им никакой возможности. Медленно дайте импульсу подняться, и тогда победа, несомненно, будет в ваших руках.

Сюэ Чжао полагался на свой внушительный стиль и свои боевые искусства, и, в конце концов, никто не осмелился спровоцировать его в уезде Тунсян.

Как только Цзян Ли увидела поведение Лю Цзыминя, она сразу же поняла, что Лю Цзыминь был тем, кто обманывал слабых, но боялся сильных. Более того, у неё была семья Цзян в качестве поддержки, и, не тратя много времени на раздумья, она могла легко победить Лю Цзыминя.

Репутация человека, причинившего вред матери и убившего младшего брата, была дурной. Но через некоторое время эта плохая репутация смогла заставить людей чувствовать страх, который, в свою очередь, смог предотвратить много неприятных вещей.

– Действительно бесстыдно, – Цзян Юяо заскрежетала зубами от гнева. – Всё ещё предавать огласке такой скандал – это действительно всё равно, что выбросить лицо отца вон!

Видя, что Лю Цзыминь стоит как вкопанный, Цзян Ли сказала:

– Этот молодой господин настаивал на мнении, что я несу чушь. Тогда, согласно словам этого молодого господина в самом начале, давайте сообщим об этом властям. Поскольку я тоже участвую в этом деле, мне лучше пойти вместе с вами.

Лю Цзыминь был одновременно зол и встревожен.

В то время он упомянул, что доложил властям, но только для того, чтобы напугать Е Шицзе. Как только они войдут в дверь, будет очень легко затравить Е Шицзе, который не имел никакого отношения к Яньцзину. Однако всё было бы совсем по-другому, если бы Цзян Ли была замешана в этом деле. Цзян Ли была молодой леди из семьи Цзян. И ради лица семьи Цзян они могли только честно разобраться с этим делом. В конце концов, он попытается украсть цыплёнка только для того, чтобы потерять рис, используемый для его приманки. Он не только не заработает серебро Е Шицзе, но и выроет яму для себя и поставит под угрозу репутацию своего отца.

В мгновение ока Лю Цзыминь покрылся холодным потом. Он посмотрел на Цзян Ли, действительно не понимая, как маленькая девочка, которая была отвергнута своей семьей и оставалась в монастыре в течение восьми лет, имела такую уверенность. Как она могла быть такой неумолимой?

– Однако, – поскольку Лю Цзыминь оказался в ловушке, не имея никакой возможности ни продвинуться, ни отступить, Цзян Ли внезапно улыбнулась: – Я думаю, что это просто недоразумение. В конце концов, этот молодой господин не похож на человека, который намеренно вымогает деньги у кого-то другого под ложным предлогом. Возможно, он считал эту картину подлинной и тоже был обманут. Раз уж так вышло, то лучше помириться, пусть молодой господин Е возместит пятьдесят таэлей серебра и оставит это дело. Как насчёт этого?

В ушах Лю Цзыминя слова Цзян Ли звучали как небесная песня. Это дает ему выход из неловкой ситуации.

Так как же это было? Конечно, это было хорошо!

Замужество дочери Ди Глава 51.1. Жалоба

Люди с волнением наблюдали за происходящим, ожидая, какой непонятный иск будет вынесен. Неожиданно Цзян Ли резко бросила такое предложение.

– Ладно, – Лю Цзыминь испугался, что Цзян Ли откажется, и немедленно согласился. Хотя он и согласился, но всё же хотел искупить свою вину и сказал Е Шицзе. – Молодой господин Е, я тоже был обманут этой картиной, которая вызвала такое недоразумение. Хотя вы и порвали эту картину, мы должны прощать всех, кто допустил ошибки, когда это возможно. Я также не буду больше спорить с Вами по этому вопросу. Не беспокойтесь об этих таэлях серебра. Сегодня, благодаря второй госпоже Цзян была показана истинность этого вопроса. Я отдам Вам эту картину, мне, этому молодому господину, она больше не нужна.

Услышав свист, доносившийся из толпы, Лю Цзыминь с большим трудом сдержал унижение и нежелание в сердце. Он сложил руки в знак приветствия перед Цзян Ли, а затем сделал вид, что спокойно уходит.

Двое студентов, следовавших за ним, тоже мрачно удалились вместе с парнем. Е Шицзе не остановил их, возможно, он понял, что нет смысла продолжать спор. Е Шицзе испытующе посмотрел на Цзян Ли. Когда он собирался открыть рот, он увидел, как Цзян Ли слегка кивнула ему и сказала Бай Сюэ, которая стояла рядом с ней:

– Бай Сюэ, принеси эту картину и отдай её молодому господину Е. После этого вернёмся.

Бай Сюэ ответила вполголоса, свернула фальшивую картину "Птица, пьющая весной" и передала её Е Шицзе. Затем она повернулась и, поддерживая Цзян Ли, пошла к экипажу, не имея никакого намерения разговаривать с Е Шицзе.

Е Шицзе тупо уставился на хозяйку и служанку, идущих дальше к их карете. Толпа, собравшаяся в круг, тоже постепенно рассеялась, качая головами, отбрасывая в сторону многочисленные мысли в своих головах и расходясь в других направлениях.

Но никто не видел, что в переулке неподалёку от улицы сейчас стоял паланкин с чёрной крышей феникса. Снаружи паланкина разговаривал имперский телохранитель. Если бы кто-то случайно проходил мимо в этот момент, он бы обнаружил, что этот человек только что говорил о споре между Е Шицзе и Лю Цзыминем.

Когда пересказ был закончен, спустя долгое время, из паланкина донёсся голос:

– Понял.

Юноша в паланкине лениво и неторопливо наклонился в сторону, его красная одежда была расстелена на мягкой подушке. Мягким голосом он произнёс:

– Семья Цзян.

Сидящий напротив него учёный, одетый в зелёное, поглаживал свою козлиную бородку и смеялся:

– Первоначально он хотел одолжить младшего сына семьи Лю, чтобы заманить Е Шицзе в ловушку, оказывая давление на семью Е. Неожиданно, эта вторая госпожа Цзян перевернула ситуацию и помогла Е Шицзе решить её. Таким образом, план господина был полностью нарушен.

Хотя в его речи звучало сожаление, на лице не было ни малейшего следа сожаления. Напротив, он выглядел совершенно расслабленным.

– Е Шицзе – всего лишь пешка, – Цзи Хэн смахнул пыль с рукава и сказал. – С самого начала он не играет большой роли. Если проиграл, то проиграл, не о чем беспокоиться.

Его внешность была отчётливо великолепна, но в голосе слышалась странная и низкая хрипотца, похожая на двусмысленное желание, отчего люди не могли остановиться.

– Кроме того, по сравнению с Лю Цзыминем, – он медленно поднял губы. – Вторая юная госпожа Цзян гораздо интереснее.

* * *

Бай Сюэ и Цзян Ли вернулись в резиденцию Цзян.

В саду Фан Фэй Тун'эр уже давно ждала во дворе. Поскольку Цзян Ли там не было, Тун'эр всегда чувствовала себя неловко, когда что-то делала. Увидев, что они возвращаются, девушка подпрыгнула на метр и шумно спросила Цзян Ли, всё ли прошло хорошо и не было ли у неё каких-нибудь неприятностей.

Бай Сюэ была честным и прямым человеком, в отличие от живой Тун'эр. Например, что касается дела Е Шицзе, она просто подчинилась приказу Цзян Ли и не сказала больше, чем нужно.

Через Бай Сюэ Тун'эр услышала о споре после школы и чуть не бросил чашку в испуге. Время от времени она вскрикивала в тревоге: "Боже мой!", "Как он мог так издеваться над людьми!", "К счастью, госпожа в порядке".

Замужество дочери Ди Глава 51.2. Жалоба

Только после того, как Бай Сюэ закончила разбирать вопрос один за другим, Тун'эр, которая хотела услышать больше, внезапно подумала о чём-то и сказала:

– Госпожа, на этот раз это было слишком захватывающе. Хотя намерение было хорошим, в следующий раз лучше не показываться по мимолётному желанию. Сегодня Вы даже не привели из резиденции ни одного охранника. Если бы молодой господин из семьи Лю действительно пошевелил рукой, госпожа понесла бы ущерб.

Цзян Ли улыбнулась, но не ответила.

– Но Бай Сюэ сказала, что молодой господин Е – это человек из семьи Е в Сянъяне. Мог ли он быть человеком из семьи внешнего предка госпожи? Жаль, что госпоже не удалось поболтать с ним в то время, но это тоже было не то место, чтобы поболтать. В противном случае, возможно, мы узнали бы, был ли он человеком и из какой ветви семьи Е. На этот раз госпожа помогла ему, он тоже будет благодарен.

– Я помогала ему не с целью получить взаимную услугу. Если я потребую расплаты, я могу и не помочь ему, – улыбнулась Цзян Ли.

Вмешиваться, видя несправедливость, было обычной практикой Сюэ Чжао. И сын, и дочь семьи Сюэ имели в своей крови храбрость и праведность. Встречая несправедливость, они всегда хотели выйти вперёд и протянуть руку помощи. Несмотря на то, что однажды она умерла, Цзян Ли давала себе много оправданий, чтобы выйти сегодня. Но в глубине души она прекрасно понимала, что без этих причин сегодня, вероятно, всё равно сделала бы шаг вперёд.

Такова была человеческая природа.

Сразу после того, как она заговорила, Цин Фэн, которая был снаружи, подняла занавеску на двери и сказала:

– Госпожа, сестра Фэй Цуй из зала Вань Фэн прислала людей, чтобы передать сообщение, Старая госпожа попросила Вас пойти туда.

– Сейчас? – Цзян Ли была удивлена, так как сейчас было не время, чтобы отдать дань уважения.

– Третья госпожа и ещё несколько человек тоже в зале Вань Фэн, говорят, что сегодня госпожа поссорилась с другими после школы, – с беспокойством проговорила Цин Фэн.

– О, скорость жалоб действительно высока! – Тун'эр была возмущена. – Наша госпожа находила радость в том, чтобы помогать другим, откуда же появилось это – ссориться с другими. Она действительно смеет говорить!

С тех пор как она вернулась в резиденцию Цзян, темперамент Тун'эр становился всё более смелым и энергичным. Но, напротив, Цзян Ли очень нравился этот её характер. В резиденции Цзян статус людей из сада Фан Фэй был очень деликатным. Если они ничего не говорили и не было ни одного смелого человека, поддерживающего их на публике, другие действительно подходили и запугивали их.

Цзян Ли встала:

– Это не имеет значения. Она взяла на себя инициативу сообщить об этом Старой мадам, просто так получилось, что они узнали о моём деле.

Бай Сюэ закатала рукава, выглядя так, словно была готова начать драку, и агрессивно сказала:

– Госпожа, эта служанка будет сопровождать Вас.

– Можешь, – засмеялась Цзян Ли. – Но не сражайся, мы всё объясним убедительно.

* * *

В зале Вань Фэн было тихо.

Цзян Бин Цзи сидел на мягком диване Старой госпожи Цзян, выбирая и поедая конфеты "драконья борода" с маленького блюда. Однако старая госпожа Цзян не отговаривала его и не смеялась над ним, как обычно. Вместо этого она выглядела задумчивой.

Цзян Юй Янь сидела на одном месте, старательно не открывая рта. Цзян Юй'Э и Цзян Юяо сидели в другом месте. У Цзян Юяо было довольное выражение лица, в то время как глазные яблоки Цзян Юй'Э продолжали бегать.

Цзи Шужань тоже присутствовала. Она сидела справа от старой госпожи Цзян. На её лице была грациозная улыбка, казалось, было и немного беспокойства. Взгляд женщины постоянно двигался в сторону двери, как будто она кого-то ждала.

Вскоре появился человек, которого она ждала.

Когда Цзян Ли и Бай Сюэ прибыли в зал Вань Фэн, Цзян Бин Цзи быстро взглянул на неё и, казалось, собирался громко ругать её. Однако он, казалось, вдруг что-то вспомнил и с усилием проглотил свои слова.

Цзян Ли просто притворилась, что не заметила этого, и продолжила идти, улыбаясь. Оказавшись посреди зала, она остановила свой взгляд на старой госпоже и тихо спросила:

– Зачем бабушка попросила кого-то позвать Цзян Ли?

Старая госпожа Цзян открыла веки и посмотрела на неё.

Замужество дочери Ди Глава 52.1. Эмпатия

– Я слышала, что ты поссорилась с кем-то на улице после школы? – спросила старая госпожа Цзян.

Цзян Ли взглянула на Цзян Юяо и Цзян Юй'Э. Эти два человека изо всех сил старались скрыть радость, видя перед собой несчастье других. Конечно же, Цзян Юяо и Цзян Юй'Э сделали всё возможное, чтобы пожаловаться и плеснуть в неё грязную воду.

Цзян Ли улыбнулась:

– Я не знаю, где старая госпожа услышала это, но правда очень отличается от Ваших слов.

Старая госпожа Цзян сказала:

– О? Тогда в чём же правда? Иди и скажи это.

Цзян Юяо и Цзян Юй'Э хотели заговорить, но не осмелились. Старая госпожа Цзян была строгой женщиной, которая придерживалась правил. Когда говорят другие, они не должны перебивать по своей воле.

Цзян Ли улыбнулась:

– Боюсь, что будет несправедливо, если я скажу это сама. Пусть моя служанка всё объяснит. Бай Сюэ, – Цзян Ли позвала Бай Сюэ, чтобы та вошла.

Когда Бай Сюэ вошла, она первым делом подошла к старой госпоже Цзян и засвидетельствовала ей свое почтение. После этого Цзян Ли сказала:

– Расскажи Старой госпоже Цзян о том, с чем мы столкнулись сегодня после школы.

Бай Сюэ получила приказ Цзян Ли и немедленно рассказал всё от начала до конца. Характер Бай Сюэ был прямым и честным. Когда она говорила, она также обращала внимание на детали и никогда не преувеличивала. Она смотрела на вещи с точки зрения зрителя и рассказывала все как есть, без предвзятости по отношению к кому бы то ни было.

Выслушав до конца, старая госпожа Цзян задумалась, прежде чем спросить Цзян Ли:

– Так сказать, ты выступаешь за справедливость, а не просто безрассудно вмешалась в ссору.

– Я не смею призывать к справедливости, просто говорю правду, как она есть, – Цзян Ли всё ещё улыбалась, как и раньше.

В это время Цзян Юяо наконец не выдержала и сказала:

– Бабушка, человек, которому помогла вторая сестра, был не чужаком, а кем-то из семьи Е из Сянъяна.

Семья Е из Сянъяна, выражение лица старой госпожа Цзян внезапно стало серьёзным.

Следует знать, что с тех пор, как Е Чжэнь Чжэнь скончался, семья Цзян и семья Е, эти родственники, имели меньше дел друг с другом. Более того, после того, как Цзян Юаньбай взял Цзи Шужань в жёны и стал родственником семьи Цзи, контакт с семьёй Е был почти прерван. Первоначально семья Е и семья Цзян всё ещё имели неразрывную связь, которой была Цзян Ли. Но много лет назад Цзян Ли дала обет, не желая связываться с торговцами. Семья Е была убита горем и больше не имела никаких дел с семьёй Цзян.

Цзи Шужань открыла рот, чтобы заговорить:

– Юяо, не говори глупостей. Ты никогда не встречала никого из семьи Е. Откуда ты знаешь, что этот человек из семьи Е из Сянъяна?

– Я слышала это собственными ушами, есть еще четвёртая сестра и пятая сестра, – поспешно объяснила Цзян Юяо. – Этого молодого господина звали Е Шицзе, Лю Цзиминь сказал, что он был человеком из семьи Е из Сянъяна.

– Е Шицзе... – старая госпожа Цзян пробормотала про себя, прежде чем посмотреть на Цзян Ли. – Он должен быть сыном главной ветви семьи Е. Твой старший двоюродный брат.

Только тогда Цзян Ли узнала, что Е Шицзе и она были родственниками.

– Ли'эр, что происходит? – спросила Цзи Шужань. – Прошло совсем немного времени с тех пор, как ты вернулась в Яньцзин, как ты узнала этого своего двоюродного брата?

Эта фраза была полна скрытых мотивов!

Как и ожидалось, глаза Старой госпожи Цзян внезапно стали острыми, глядя прямо на Цзян Ли. Её взгляд был как два ножа, пытающиеся пронзить Цзян Ли насквозь.

Цзян Ли вернулась чуть больше месяца назад и не была знакома со столицей. Но сегодня по счастливой случайности она вступилась за старшего кузена и разрешила его затруднительное положение. Как могло случиться такое совпадение на этой земле? После того, как семья Е и семья Цзян разорвали свои контакты, они не въезжали в столицу в течение многих лет. Это заставило людей с трудом поверить, что это было простое совпадение. Возможно ли, что Цзян Ли и Е Шицзе уже связывались друг с другом в более раннее время, возможно, даже связывались друг с другом уже давно?

В глазах старой госпожи Цзян это было абсолютным табу!

Замужество дочери Ди Глава 52.2. Эмпатия

Цзян Ли улыбнулась и посмотрела на Цзи Шужань. Цзи Шужань, казалось, совершенно не подозревала, что её слова подтолкнут Цзян Ли к непоправимой ситуации. Более того, это было похоже на шутку.

Цзян Ли сказала:

– Я не знаю его, я также не знала, что он мой старший двоюродный брат. Если бы старая госпожа не сказала мне, я бы не узнала, в каких отношениях мы с ним состоим. Если бы сегодня это был не он, а любой другой человек, и я столкнулась бы с такой сценой, я всё равно сделала бы шаг вперёд, – Цзян Ли улыбнулась и высказала своё мнение. – На этой земле, хотя и правильно ставить собственную безопасность выше вопросов принципа, иногда нужно также храбро отстаивать правду. Тем более, что мы – чистая и мирная семья, ещё важнее сохранить энергичный стиль учёного.

Старая госпожа Цзян была озадачена.

Муж старой госпожи Цзян, то есть отец Цзян Юань Бая, Старый Господин Цзян, был гражданским советником третьего ранга на протяжении всей своей жизни; в течение тридцати лет до своей кончины. Хотя быть гражданским советником третьего ранга было довольно неплохо, работать в течение нескольких десятилетий без какого-либо продвижения по службе, за этим, безусловно, стояла причина.

Причина была именно в том, что старый господин Цзян был слишком прямолинеен и довольно откровенно критиковал окружающих. Несмотря на то, что бывший Император знал, что старый господин Цзян был хорошим чиновником, его действительно трудно было полюбить. Из-за своего собственного характера старый господин Цзян также позволил своей официальной карьере застрять на месте.

Что касается характера её мужа, то старая госпожа Цзян внешне казалась укоризненной, но в душе она была горда. Из всех трёх сыновей семьи Цзян старший, Цзян Юаньбай, был консервативен и вёл себя умеренно. Второй сын, Цзян Юань Пин, был человеком с широкой улыбкой и злыми намерениями. Третий сын, Цзян Юань Син, будучи сыном наложницы, был ещё более труслив и не имел собственного мнения. Никто не унаследовал силу характера старого господина Цзяна. Можно сказать, что старая госпожа Цзян испытывала чувство разочарования.

Таким образом, хотя Цзян Юаньбай добился того, что стал первым помощником, полагаясь на "посредственность", старая госпожа Цзян не была полностью удовлетворена им. Дела на земле таковы, что где есть выгоды, должны быть и потери. Получив высокий пост и щедрое жалованье, кое-что придётся потерять. Например, честность и надменность.

Цзян Ли уже давно обнаружила, что старая госпожа Цзян была человеком с высокомерным видом. В глубине души она тоже была несколько благородна и добродетельна. Это было видно по украшениям зала Ван Фэн. Поэтому она намеренно произнесла эти высокопарные праведные слова, чтобы вызвать сочувствие старой госпожи Цзян.

Позволить старой госпоже Цзян вспомнить покойного старого господина Цзяна и увидеть его тень в теле Цзян Ли.

Как и ожидалось, взгляд старой госпожи Цзян, когда она посмотрела на Цзян Ли, постепенно стал мягким.

Цзи Шужань была поражена, она не знала, как несколько фраз Цзян Ли могли ослабить напряжение старой госпожи Цзян. Хотя её способности были хороши, её отношение к Цзян Юань Баю было методичным, исключительно для её личной выгоды. Она была неспособна понять "силу характера" старой госпожи Цзян. Однако Цзян Ли поняла.

Цзян Ли добавила:

– В то время я помогала людям по прихоти, не думая о последствиях. Но на самом деле, как сказала третья сестра, Е Шицзе – старший двоюродный брат, человек из семьи Е из Сянъян. Тогда мои действия на этот раз ещё более правильны. Хотя моя биологическая мать умерла, семья Е и наша резиденция когда-то были родственниками. Наш собственный родственник был в глубокой беде. Предположим, что я ушла от беды в то время, когда другие люди видели это, в будущем была бы возможность того, что за пределами дома стали бы говорить, что люди из нашей семьи Цзян холодны и живут с железными сердцами. Отец в настоящее время служит чиновником, каждое слово и действие находятся под пристальным вниманием других. Если кто-то использует это для дискриминации отца, то что делать? Нужно делать свои дела правильно, не позволять другим людям выбирать наши ошибки. Естественно, тогда можно будет жить вместе в гармонии. Кроме того, изначально это было не так уж и важно, сам молодой господин Лю сказал, что это просто недоразумение. Просто поговорили немного и смогли разрешить недоразумение, разве это не чудесно? Нет нужды в золоте или серебре, просто несколько слов могут помочь другим и сделать их счастливыми. Если я всё ещё скуплюсь на эти несколько слов, то я определённо не заслуживаю быть человеком.

Последняя фраза была издевательской над Цзян Юяо и Цзян Юй'Э вместе взятыми.

Замужество дочери Ди Глава 53.1. Посещение

Цзян Юяо не предвидела, что последнее слово Цзян Ли будет обращено к ней самой. Естественно, она услышала скрытый смысл и чуть не подпрыгнула от гнева. Однако она могла только сдерживать себя изо всех сил.

Однако Цзян Юй'Э не держалась так спокойно, как Цзян Юяо. Первоначально она уже была недовольна Цзян Ли. Она не уловила одобрения в словах старой госпожи Цзян и сказала:

– Как юные леди, наши слова и поступки должны быть осторожны в будние дни. Вторая сестра благородна, но, будучи женщиной, ввязывающейся в мужскую интрижку посреди улицы, это всё равно некрасиво и вредно для морали и поведения.

Сердце Цзи Шужань сказало "плохо", и, конечно же, после того, как Цзян Юй'Э сказала это, лицо старой госпожи Цзян немедленно изменилось. Она сказала, глядя на Цзян Юй'Э:

– О? Не говори мне, что если ты столкнёшься со смертью, ты не спасёшь человека? Быть холодным и отстранённым означает, что у тебя нет недостатка в морали и поведении? Я думаю, что твои семейные заповеди были написаны где-то в другом месте!

Цзян Юй'Э побледнела, не ожидая, что старая госпожа Цзян внезапно вызовет у неё трудности. В глубине души она чувствовала стыд и обиду, но не осмеливалась спорить со старой госпожой Цзян. Она просто опустила голову и не осмелилась произнести ни слова, снова ненавидя Цзян Ли.

Цзи Шужань тоже была раздражена. Старая госпожа Цзян говорила о тех, кто не спасает при встрече со смертью. И хотя она говорила с Цзян Юй'Э как с холодным и отстранённым человеком, но будто ругала Цзян Юяо вместе с ней. В глубине души она чувствовала недовольство, но на поверхности всё ещё говорила утешительно:

– Мама, не сердись, дети ещё маленькие. Это нормально – не знать, что делать, когда они впервые встречаются с такого рода материей. В конце концов, Юй'Э и Юяо никогда не сталкивались с такими вещами. Это наша Ли'эр оказалась достаточно храбра и находчива, – Она улыбнулась, глядя на Цзян Ли. – Она осмеливается смело шагнуть вперёд.

Цзян Ли улыбнулась:

– Это было не более чем просто следование за сердцем.

Доброе "не более, чем следование за сердцем", оно наступало на других, не оставляя никаких следов, делая её гораздо благороднее. Улыбка Цзи Шужань была немного неестественной.

Старая госпожа Цзян добавила:

– Этот родственник. Я не знаю, когда ребёнок семьи Е прибыл в Яньцзин. Поскольку ты знаешь, где он живёт, то можешь пригласить его посидеть как-нибудь в другой раз.

Цзи Шужань была несколько удивлена и ещё больше обижена. Несмотря ни на что, Е Чжэнь Чжэнь ушла из жизни много лет назад. Семья Цзян и семья Е больше не навещали друг друга с более раннего времени. Теперь, это совпадение с Цзян Ли заставило старую госпожу Цзян внезапно захотеть помириться с семьёй Е. Что всё это значит? Если семья Цзян и семья Е установили дружеские отношения друг с другом, куда они хотели, чтобы она поместила лицо своей семьи Цзи?

– В то время это было очень срочно, и после того, как вопрос был решён, мы вскоре уехали и не обменялись многими словами со старшим двоюродным братом из семьи Е. Поэтому я не знаю, где живёт этот молодой человек, – сказала Цзян Ли.

Услышав её, старая госпожа Цзян испытала некоторые сожаления. Однако Цзи Шужань выдохнула. Но вскоре она нахмурила брови: насколько же это было трудно, если семья Цзян действительно хотела найти человека в городских стенах Яньцзина? Если старая госпожа Цзян твёрдо решила встретиться с Е Шицзе, даже если Цзян Ли не знала обстоятельств Е Шицзе, найти его было всего лишь вопросом времени.

Как раз в этот момент Цзян Бин Цзи, игравший на мягком диване, заговорил, растягивая голос:

– Мама, я голоден.

Старая госпожа Цзян очнулась от своих мыслей и посмотрела на Цзян Бин Цзи. Затем она сказала Цзи Шужань:

– Возьми Цзи'эра на ужин, – затем она сказала Цзян Ли и остальным. – С тех пор, как вы вернулись из школы, вы до сих пор не ели. Все возвращайтесь, просто отнеситесь к этому вопросу как к уже решённому. Нет необходимости упоминать об этом в будущем.

Закончив говорить, она закрыла глаза, показывая, что устала и нуждается в отдыхе.

Фэй Цуй и Чжэнь Чжу деловито провожали гостей.

Замужество дочери Ди Глава 53.2. Посещение

Выходя вместе из зала Вань Фэн, Цзи Шужань повела за собой Цзян Бин Цзи и непримиримую Цзян Юяо. Цзян Ли была готова идти в сторону сада Фан Фэй, но встретила пристальный взгляд Цзян Юй'Э. Девушка холодно проговорила:

– Вторая сестра действительно способна. Всего несколько слов смогли сбить бабушку с толку и больше ничего не упоминали.

Не убавляя улыбки, Цзян Ли ответила:

– Большое спасибо за похвалу четвёртой сестры, – её речь была несравненно искренней, её улыбка тоже была очень дружелюбной, как будто она не слышала насмешки в словах Цзян Юй'Э. К несчастью, это очень разозлило Цзян Юй'Э.

Только увидев, что Цзян Юй'Э задыхается и не может говорить, Цзян Ли взяла Бай Сюэ, чтобы уйти. Позади неё Цзян Юянь робко потянула Цзян Юй'Э за рукав. Тихим голосом она сказала:

– Не уходи и не доставляй неприятности второй сестре.

– Убирайся! – Цзян Юй'Э в гневе взмахнула рукавом, высвобождаясь из руки Цзян Юй Янь. В её глазах мелькнуло презрение. – Как я могу иметь сестрой такого трусливого человека, действительно глупого и трусливого!

Затем она ушла, чувствуя себя крайне раздосадованной.

Цзян Юй Янь опустила голову, стоя молча, и было неизвестно, о чём она думает.

* * *

Они вернулись в сад Фан Фэй. Тун'эр не увидела ни единой отметины на их теле и отбросила свои тревоги. Во дворе она отругала Цзян Юяо и остальных за то, что у неё разбит рот, сколько душе угодно. Её попка едва коснулась стула, и она спросила:

– Госпожа, почему Старая госпожа вдруг упомянула молодого хозяина семьи Е? Хочет ли она помириться с семьёй Е?

Тун'эр не сразу последовала за Цзян Ли, когда она родилась. Даже до того, как Цзян Ли отправился в храм, Тун'эр не могла считаться служанкой второго класса. Поэтому девушка мало что знала о деле семьи Е. В том числе причина, по которой отношения семьи Е и семьи Цзян были холодными, почему Цзян Ли не поддерживал контакт с семьёй Е, Тун'эр не знала обо всём этом.

– Я тоже не знаю, – покачала головой Цзян Ли. – Но мне кажется, что старая госпожа, вероятно, просто открыла рот, чтобы упомянуть об этом, не подумав хорошенько. Если бы она действительно собиралась, то попросила бы кого-нибудь навести справки. Но, в конце концов, старая госпожа явно не придала этому значения.

Тун'эр немного поразмыслила и воскликнула:

– Было бы хорошо, если бы старая госпожа действительно хотела восстановить отношения с семьёй Е. В любом случае, госпожа также получит убежище от посторонней семьи. Тогда госпожа Цзи тоже будет с большей вероятностью сдерживаться.

Положение Цзи Шужань в главной ветви было таким же устойчивым, как гора Тай. Помимо рождения пары сына и дочери, за ними стояла ещё и поддержка семьи Цзи. Не нужно упоминать отца Цзи Шужань, Цзи Янь Линя, просто её старшая сестра, рождённая от той же матери, была нынешней Императорской наложницей Ли, которую обожал Император Хун Сяо.

Более того, у Цзян Ли была только одна уже умершая родная мать, и с тех пор она не поддерживала связи со своей внешней семьёй. В семье Цзян, кроме того, что она опиралась на свои собственные силы, чтобы блокировать ножи и мечи, не было никакого другого источника, чтобы получить поддержку. Это означало только, что она будет крайне истощена.

Разница между наличием или отсутствием поддержки лежала здесь.

– Было бы хорошо, если бы тогда был сделан запрос о том, где живет молодой мастер семьи Е, – Тун'эр была непримирима. – Возможно, через молодого господина Е, хорошие отношения могли бы быть построены с теми, кто живёт в Сянъяне.

– Не важно, – сказала Цзян Ли. – Теперь есть возможность.

Бай Сюэ тихо спросила:

– Разве госпожа спрашивала о нынешнем положении Вашего двоюродного брата, молодого господина Е?

– Мне не нужно спрашивать, – улыбнулась Цзян Ли и покачала головой. – Он сам подойдёт к двери.

Тун'эр и Бай Сюэ испуганно посмотрели друг на друга, очевидно, они не были действительно убеждены в том, что сказала Цзян Ли. Однако никто не ожидал, что на второй день слова Цзян Ли сбудутся.

Семья Е из Сянъяна, этот двоюродный брат, молодой господин Е, номинальный старший двоюродный брат Цзян Ли, Е Шицзе, взял на себя инициативу подойти к двери.

Замужество дочери Ди Глава 54.1. Старший двоюродный брат

Е Шицзе ждал Цзян Ли в небольшом здании чайного домика по соседству.

Ранним утром он поручил кому-то подождать снаружи резиденции Цзян, чтобы передать письмо служанке Цзян Ли. Е Шицзе пригласил её встретиться в маленьком здании чайного домика. Хотя эти слова и были сказаны, Цзян Ли всё же не обязательно могла прийти лично.

Однако в конце концов Цзян Ли всё-таки пришла.

Ещё не пришло время идти в школу, да и до зала Мин И было не так уж далеко. Простой разговор с Е Шицзе не повлиял бы на школьное время. Цзян Ли пришла на встречу после того, как должным образом организовала свои вещи.

В чайном домике Е Шицзе был одет в пепельно-голубую мантию. Хотя цвет был простым, если присмотреться, материал ткани был очень тонким. Неясный узор на манжете тоже был редкой вышивкой двойной иглой. Этот юноша родился с густыми бровями и большими глазами, довольно красивым и ярким. Просто его взгляд, когда он оценивал Цзян Ли, был несколько настороженным.

– Старший двоюродный брат Е, – сказала Цзян Ли, садясь напротив Е Шицзе.

Очевидно, потрясённый этими четырьмя словами "старший двоюродный брат Е", Е Шицзе на мгновение отключился и некоторое время даже не знал, что сказать. Только спустя долгое время он открыл рот и заговорил напряжённым голосом:

– Почему ты помогла мне вчера?

В самый разгар вчерашней суматохи внезапно появилась Цзян Ли и помогла Е Шицзе. По отношению к этой молодой леди, которая появилась, когда столкнулась с несправедливостью, он был очень благодарен. Но вечером, когда он сидел под лампой, парню вдруг показалось, что что-то не так. Вторая госпожа столицы Цзян, разве это не дочь его покойной тётки, его младшая двоюродная сестра?

Если бы кто-то другой появился, чтобы противостоять несправедливости, возможно, Е Шицзе не думал бы так много. Но когда на помощь пришла Цзян Ли, несмотря ни на что, Е Шицзе не был убеждён, что это не заговор. Ворочаясь с боку на бок всю ночь без сна, Е Шицзе решил поискать Цзян Ли и встретиться лично, чтобы поболтать и спросить её прямо, что происходит.

– Я назвала тебя старшим двоюродным братом Е, только не говори мне, что ты хочешь, чтобы я увидела, как моего собственного родственника шантажируют на улице, а я смотрю и пальцем не шевелю?

Цзян Ли говорила очень естественно, как будто она была удивлена причиной, по которой Е Шицзе задал такой простой вопрос.

Е Шицзе снова задохнулся от праведных слов Цзян Ли. Долгое время спустя он сказал холодным голосом:

– Не шути, разве ты не смотришь свысока на то, что мы купцы, так зачем говорить о том, что мы родственники?

Цзян Ли услышала, что было сказано, и сказала странным тоном:

– Ты можешь объяснить эти слова?

Е Шицзе сердито посмотрел на неё:

– В тот год бабушка ездила в столицу, чтобы отвезти тебя в Сянъян. Но перед всей семьёй Цзян ты ругала мою семью Е как низменных торговцев и хотела разорвать все отношения! – Е Шицзе говорил до сих пор, и его грудь яростно двигалась вверх и вниз, казалось, очень взволнованно, – Когда бабушка вернулась, она сразу же заболела серьёзной болезнью, ей стало лучше только после того, как она пролежала в постели в течение года. Теперь ты говоришь о родственниках, шутишь?

Цзян Ли уставилась на него, затем, моргнув глазами, удивлённо сказала:

– Я говорила всё это раньше?

Е Шицзе временно потерял дар речи.

– Возможно, старший двоюродный брат Е ошибся, – Цзян Ли покачала головой. – Я не помню, чтобы говорила это.

– Ты не помнишь? – Е Шицзе усмехнулся. – Но все люди из нашей семьи, которые присутствовали, помнят!

– Ах, тогда, кажется, я действительно сказала эти слова, – Цзян Ли втайне вздохнул. Неудивительно, что семья Е порвала отношения с семьей Цзян. Если бы вторая госпожа Цзян действительно сказала эти обидные слова Старой госпоже Е, было бы странно, если бы они смогли восстановить свои отношения. Однако она не стала бы напрасно принимать это обвинение, которое изначально не принадлежало ей.

Цзян Ли спросила:

– Но теперь я просто больше не помню. Осмелюсь спросить старшего двоюродного брата Е, когда я произнесла эти слова в то время, сколько мне было лет?

Е Шицзе холодно сказал:

– Пять.

– Пять лет, – Цзян Ли нахмурилась. – Согласно здравому смыслу, это должен быть возраст, когда человек осознает происходящее. Но я этого не помню. Старший двоюродный брат Е не чувствует, что в этом деле есть что-то странное?

– О каком оправдании ты говоришь этими словами? – Е Шицзе уставился на неё.

Замужество дочери Ди Глава 54.2. Старший двоюродный брат

– Я хочу сказать, что в то время мой возраст был небольшим. Бабушка тоже далеко, в Сянъяне. Мать ушла рано, отец был занят государственными делами, за многими вещами присматривала мачеха. Всё, что я сказала, могло быть преподано кем-то или кто-то заставил меня произнести эти слова.

Е Шицзе захотелось подразнить её несколькими фразами. Но видя, как серьёзно выглядит Цзян Ли, он не мог не отвлечься.

Эти слова на самом деле были просто догадкой в сердце Цзян Ли. В то время возраст второй юной госпожи Цзян был слишком мал, но она была в состоянии произнести такие обидные слова. Более того, такого рода вещи, если это было то, что вторая юная госпожа Цзян действительно верила, кто-то должен был неизбежно привить ей эту точку зрения. Основываясь на наблюдении Цзян Ли за Цзи Шужань, безжалостность Цзи Шужань, возможно, была использована против второй молодой госпожи Цзян.

Уговаривала ли её Цзи Шужань или угрожал ей, во всяком случае, это определённо была не идея второй молодой госпожи Цзян, а влияние других людей.

Е Шицзе молчал. Слова Цзян Ли заставили его заколебаться. Хотя он и винил Цзян Ли, но нынешнее выражение лица девушки не казалось фальшивым.

– Тогда что ты собираешься делать теперь? – спросил через некоторое время Е Шицзе. – Ты хочешь возобновить отношения с семьёй Е?

Цзян Ли улыбнулась:

– Я только однажды приложила небольшое усилие, чтобы помочь старшему двоюродному Е. Старший двоюродный брат Е сразу же подумал, что я хочу изменить отношения с семьей Е. Нет ничего плохого в том, чтобы сказать старшему двоюродному брату Е, что если бы я действительно хотела восстановить отношения с семьёй Е, то не стала бы использовать это дело.

– Хм, – Е Шицзе слегка фыркнул, но выражение его лица не было таким враждебным, как в начале. Он сказал: – Ты говорила красноречиво, демонстрируя праведность. Никто не знает, насколько проницателен человек под поверхностью. Иначе почему было не послать Лю Цзиминя к правительственным чиновникам вместо того, чтобы дать ему выход?

Цзян Ли вмешалась в спор между Лю Цзиминем и Е Шицзе вчера и изменила ситуацию с помощью нескольких слов. Первоначально у Лю Цзиминя не было шанса освободиться, но Цзян Ли взяла на себя инициативу дать Лю Цзиминю выход, позволив Лю Цзиминю избежать неприятностей.

– В Яньцзине власть всех партий запутана и сложна, так как существует множество официальных семей. Несмотря на то, что семья Е очень богата, никто из семьи Е не занимает официального положения. Точно так же, как золотая жила без какой-либо защиты, любой мог легко откусить кусочек. Старший двоюродный брат, разве не благодаря твоему богатству Лю Цзиминь обратил на это внимание?

Е Шицзе нахмурился.

– Семья Е очень богата, но к тому же они простолюдины. Мелкие чиновники не решаются воевать с крупными чиновниками, тем более простолюдины против высоких чиновников. Дать Лю Цзиминю выход – это на самом деле было сделано для благополучия старшего двоюродного брата. Если старший двоюродный брат продолжит путаницу, резиденция Тайчан Цин, конечно же, не оставит это дело без внимания. Семья Лю могла себе это позволить, а семья Е – нет, – сказала Цзян Ли.

Выражение лица Е Шицзе успокоилось, когда Цзян Ли заговорила об этом с такой точки зрения, оставив лишь небольшое количество горечи.

Граждане не ссорились с чиновниками, в сердце Цзян Ли мелькнула насмешка. Разве не так? Её семья Сюэ всё ещё была официальной семьей, но из-за небольшого официального поста, в глазах принцессы Юн Нин, благородного человека, они были просто травой, удобной для убийства. На земле была справедливость. Впрочем, это зависело от того, на что полагаться. Полагаясь на тирана, тогда неразумность была бы разумной.

Е Шицзе сказал:

– Конечно, я знаю, иначе я не пощадил бы его.

Цзян Ли увидела Е Шицзе таким, и в глубине души она всё поняла. Старший внук семьи Е не был грубым и импульсивным человеком. Она спросила:

– Я забыла спросить, почему старший двоюродный брат в столице?

Он не мог прийти в Яньцзин из Сянъяна без причины, должна быть причина.

– Я учусь в Имперском колледже, – Е Шицзе посмотрел на Цзян Ли с некоторой провокацией в голосе. – Так же, как ты сказала, никто в семье Е не занимает никакого официального поста, бессильный защитить семейную собственность. Поэтому я приехал в столицу учиться и стать чиновником.

– Ты хочешь стать правительственным чиновником? – Цзян Ли вдруг поняла.

Замужество дочери Ди Глава 55.1. Получено и оплачено

– Ты хочешь стать правительственным чиновником?

Е Шицзе на мгновение потерял дар речи. Взгляд Цзян Ли, устремлённый на него, был слишком прямым. Настолько, что это заставило его создать четкую иллюзию. Е Шицзе немедленно отвернулся от Цзян Ли и ответил гнусавым звуком в качестве ответа.

На самом деле, ему не нужно было говорить с ней о таких вещах. В конце концов, Цзян Ли когда-то считал их, семью Е, врагами. По любопытному совпадению он чувствовал, что Цзян Ли была человеком, которому можно доверять.

– С исключительной успеваемостью на экзамене в Имперском колледже можно стать назначенным чиновником, – сказала Цзян Ли. – Просто ты приехал из Сянъяна, чтобы стать правительственным чиновником, может быть, бабушка по материнской линии и другие собираются переехать сюда когда-нибудь в будущем?

Е Шицзе был удивлён, что Цзян Ли неожиданно обрела способность додуматься до этого момента. Он сказал:

– После того, как здесь установится стабильность, возможно, они приедут.

– Есть преимущества и недостатки переезда, – активно высказала своё мнение Цзян Ли. – Если вам удастся закрепиться в столице, в будущем семья Е может считаться престижной. Если бы один или два молодых поколения семьи Е могли служить официальными лицами, семья Е была бы защищена и могла бы не волноваться в течение ста лет. Однако переезд в столицу также спровоцирует некоторых ревнивцев. Таким же образом, семья Е также будет в большей опасности.

Е Шицзе странно посмотрел на неё и сказал:

– Ты действительно думаешь так далеко вперёд.

Он знал, что прошло совсем немного времени с тех пор, как Цзян Ли вернулась в Яньцзин. Когда Цзян Ли отправили в монастырь, старая госпожа Е была встревожена и лежала в постели больная. Он всё ещё чувствовал себя очень счастливым. В конце концов, у Цзян Ли действительно не было совести.

Через восемь лет она вернулась в столицу. Цзян Ли, казалось, могла ясно различить силы внутри Яньцзина и, казалось, полностью понимала его.

Цзян Ли улыбнулась:

– В конце концов, я человек из Яньцзина.

Е Шицзе презрительно сказал:

– Разве люди из Яньцзина выше других? Нелепость.

Цзян Ли знала, что враждебность этого старшего двоюродного брата к ней не исчезнет так быстро, и не обиделась. Она вдруг что-то вспомнила и спросила:

– Для поступления в Имперский колледж нужна рекомендация, в семье Е нет никого, кто сидел бы на правительственном чиновничьем посту. Как ты поступил?

Е Шицзе спросил:

– Зачем ты спрашиваешь об этом?

Цзян Ли почувствовала, что отношение Е Шицзе было несколько странным, и сразу же сказал:

– Просто любопытно.

– Второй сын из дома Правого министра дал рекомендацию, – Е Шицзе, наконец, всё же ответил на вопрос Цзян Ли.

– Министр, правда? – Цзян Ли была озадачена. – Как семья Е поддерживает отношения с Правым министром?

Надо сказать, что Правый министр был заклятым врагом Цзян Юаньбая при Императорском дворе. Правый министр Ли Чжун Нань неожиданно появился в последние несколько лет. Предположительно, в то время Ли Чжун Нань всё ещё был кем-то, кого продвигал Цзян Юаньбай. Но впоследствии, неизвестно почему, его власть постепенно росла, почти достигнув стадии бытия наравне с Цзян Юаньбаем. Было слишком поздно для Цзян Юаньбая чувствовать сожаление и мог только стоять напротив Ли Чжун Наня.

В результате, услышав, что Е Шицзе упомянул Ли Чжун Наня, Цзян Ли почувствовал себя странно.

– Второй сын Ли Чжун Наня, Ли Лянь, отправился навестить свою семью в соседнем районе Сянъян. Его подставили некоторые люди и подали в суд. Я невольно прошел мимо и спас его, проходя мимо. Впоследствии он узнал, что я человек из семьи Е, и предложил рекомендовать меня при поступлении в Имперский колледж.

Для семьи Е возможность поступить в Имперский колледж была равносильна тому, чтобы иметь мясной пирог, падающий с неба. Если бы Е Шицзе мог воспользоваться возможностью во время обучения в Имперском колледже, чтобы получить правительственный пост, значение семьи Е было бы совсем другим. Таким образом, Е Шицзе очень откровенно сразу же принял предложение Ли Ляня.

Цзян Ли слушала Е Шицзе и чувствовала себя странно. Оставляя в стороне другие вещи, из-за чувства благодарности за помощь Е Шицзе, Ли Лянь был полон решимости рекомендовать Е Шицзе? Является ли Ли Лянь таким человеком, который знает, как отплатить за услугу?

Замужество дочери Ди Глава 55.2. Получено и оплачено

Цзян Ли знала, в самом начале, когда Шэнь Юйжун стал гордым Чжуан юанем (1), чтобы понять характеры своих будущих коллег, стоящих выше него, он приложил немного усилий. У правого министра Ли Чжун Нана было два сына. Старший сын был красивым и талантливым , чьё имя было у всех на устах, но второй сын, Ли Лянь, был явно гедонистичным и злым сыном. Такой гедонистичный сын использовал выплату долга благодарности в качестве прикрытия, Цзян Ли интуитивно чувствовала, что что-то не так.

Вероятно, потому, что она думала, что это было подозрительно, девушка попыталась вспомнить немного глубже. Внезапно Цзян Ли вспомнила, что человек, который искал неприятностей вчера, Лю Цзыминь, был частью своры негодяев Ли Ляня. Более того, он был в хороших отношениях с Ли Лянем.

"Если Ли Лянь действительно думал о том, чтобы отплатить Е Шицзе, то невозможно было не сказать имя Е Шицзе Лю Цзыминю. Если бы Лю Цзыминь знал, что Е Шицзе и Ли Лянь состоят в родстве, как бы он посмел искать неприятностей с Е Шицзе?"

Если только Ли Лянь не знал о том, что у Лю Цзыминя возникли проблемы с Е Шицзе, или даже не согласился, или, возможно, именно он спровоцировал это дело.

Но почему Ли Лянь хотела сделать это?

В течение короткого времени Цзян Ли уже просчитала любые возможности, которые могла придумать.

Е Шицзе не знал, о чём думает Цзян Ли. Видя, что Цзян Ли погрузилась в свои мысли, он спросил:

– О чём ты думаешь?

– Старший двоюродный брат, – решительно сказала Цзян Ли. – Этот человек, Ли Лянь, ведёт себя неправильно, его репутация в Яньцзине довольно неприятна. Если ты думаешь стать чиновником, то лучше не иметь с ним никаких отношений. В противном случае ты можешь быть вовлечён в неприятности в будущем. Если это только ты один, то считай, что всё кончено, но если в этом замешана семья Е, то выигрыш не компенсирует потерь.

У Е Шицзе было торжественное выражение лица, когда он спросил Цзян Ли:

– Есть ли что-то, что ты знаешь?

"Умный юноша", – мысленно воскликнула Цзян Ли в восхищении.

Однако в настоящее время она сама также не была уверена в том, что Ли Лянь пытается сделать, более того, было нехорошо строить небрежные догадки. Ей оставалось только тактично напомнить ему:

– Но я думаю, что в соответствии с темпераментом Ли Ляня, он абсолютно не тот человек, который знает, как отплатить за услугу. Поэтому то, что он рекомендовал тебе поступить в Императорский университет, необязательно должно быть связано с другими причинами. Старший двоюродный брат Е, в будущем ты тот, кто должен взять на себя задачу вести людей семьи Е. Очень важно, чтобы всё делалось осторожно. А что касается таких людей, как Ли Лянь, то держись от них подальше, ладно?!

– Ты…

Не дожидаясь, пока Е Шицзе заговорит, Цзян Ли сказала снова:

– Лю Цзыминь и Ли Лянь – хорошие друзья. Вчера ты видел поведение Лю Цзыминя. Пернатые слетаются вместе, подумай сам.

Взгляд Е Шицзе переместился. Цзян Ли знала, что он слушает то, что она имеет в виду.

– Тогда как насчёт тебя? – спросил Е Шицзе. – Что ты пытаешься сделать? Хотя ты сказала, что вчера действовала непреднамеренно, но наша семья Е занимается торговлей и уделяет больше всего внимания тому, чтобы не быть должниками. Ты помогла мне, какова цена, которую ты хочешь, чтобы я заплатил? Ты хочешь восстановить отношения с семьей Е?

Тун'эр, стоявшая рядом и прислуживавшая, слышала весь разговор и не могла дождаться, чтобы вскочить. Слова молодого господина семьи Е были действительно неприятны для слуха, как будто Цзян Ли была таким же расчётливым торговцем.

"Могу ли я попросить тебя помочь мне восстановить отношения с семьёй Е?" – Цзян Ли беззаботно рассмеялась и протянула руку в сторону Е Шицзе.

Е Шицзе посмотрел на нефритово-белую протянутую руку перед собой, пальцы были заострёнными, как зелёный лук, нежные и безупречно белые. Однако... Е Шицзе также мог видеть мозоли на её пальцах.

Е Шицзе тупо уставился на них, внезапно вспомнив, что Цзян Ли ранее провела в монастыре восемь лет. Восемь лет, в конце концов, она была молодой девушкой, и неизвестно, сколько страданий она испытала. Первоначально у него был острый язык, но мягкое сердце, его речь была резкой, но после того, как парень увидел их, его сердце бессознательно смягчилось.

Он услышал неторопливую и плавную речь Цзян Ли:

– Поскольку старший двоюродный брат Е сказал, что я пытаюсь что-то сделать, если буду настаивать, что ничего не хочу, старший двоюродный брат Е почувствует себя неловко. В таком случае просто дай мне их.

– Дать что? – Е Шицзе нахмурился.

– Серебро, – праведно сказала Цзян Ли. – Сто серебряных таэлей. Семья Е занимается бизнесом и должна быть знакома с этим предложением, товары доставлены и счёт погашен.

_________________________________________

1. Чжуан юань – лучший из сдавших имперский экзамен

Замужество дочери Ди Глава 56.1. Музыкант

Когда она вышла из чайного домика, Цзян Ли несла с собой расписку на сто серебряных таэлей.

Тун'эр следовала за Цзян Ли, желая что-то сказать, но колебалась. Цзян Ли посмотрела на неё многозначительным взглядом и сказала:

– Просто скажи то, что хочешь.

– Госпожа, даже если Вам не хватает серебра, Вы можете поискать старую госпожу, есть ещё хозяин... Зачем просить молодого господина Е? Хотя молодой Господин Е и состоит с Вами в родстве, в конце концов, он всё ещё чужой. Если это распространится снаружи...

– Он не из тех, кто говорит небрежно, – сказала Цзян Ли. – Кроме того, принимая его сто таэлей, можно считать, что он покупает свой душевный покой.

– Эта служанка ничего не понимает.

– Старший двоюродный брат Е считал, что моя помощь ему вчера была заговором. Хотя мы только что обсуждали это, и подозрение в его уме несколько рассеялось, прежнее недоразумение не так-то легко исчезнет. Что касается моей просьбы, то он не был бы полностью готов согласиться, что вполне разумно. Вместо того чтобы позволять ему дать волю своему воображению, лучше просто взять его серебро и относиться к этому делу как к торговле. Он также почувствовал бы гораздо большее облегчение. По крайней мере, он не будет чувствовать себя в долгу, общаясь со мной.

Тун'эр задумчиво кивнула. Внезапно она, казалось, что-то вспомнила и посмотрела на Цзян Ли:

– В будущем госпожа всё ещё хочет иметь дальнейший контакт с молодым господином семьи Е?

– Ну конечно, – ответила Цзян Ли. – Разница в том, чтобы иметь материнскую семью или не иметь материнской семьи, на которую можно положиться. Ты также видела, что происходило в эти дни. Цзян Юяо уверена, что у неё есть поддержка, но моя сила очень слаба в резиденции Цзян. Даже если семья Е не является официальной семьёй, она не уступает в силе по сравнению с семьей Цзи. На земле серебро нужно, чтобы приходить и уходить. Семья Е не испытывает недостатка в этом серебре. Даже если их положение несколько слабее, Е Шицзе в настоящее время готовится вступить в должность. Только что, когда я наблюдала за его речью и способностями, он не был обычным человеком. Когда он пойдёт дальше, он, несомненно, приведет семью Е к процветанию.

– Итак, госпожа думает о возобновлении отношений с семьёй Е, – поняла Тун'эр, выслушав Цзян Ли. Затем она спросила: – Тогда почему госпожа не упомянула об этом молодому господину Е только что? Вчера госпожа помогла молодому господину Е, если сегодня госпожа предложила молодому господину Е написать письмо в Сянъян и помочь сказать несколько слов для госпожа, молодой господин не должен отказываться.

Цзян Ли улыбнулся:

– Мне нет нужды упоминать об этом, он всё равно будет говорить об этом.

Е Шицзе всё ещё сомневался в ней, так что он, конечно, напишет письмо семье Е в Сянъян, рассказав им о том, что столкнулся с ней в Яньцзине. Цзян Ли не беспокоилась, что Е Шицзе скроет это дело от людей из семьи Е. Хитрость заключалась в том, что в то время слова второй молодой леди Цзян, сказанные людям семьи Е, были действительно слишком обидными. До тех пор, пока они всё ещё были в некотором кровном родстве, им было нелегко забыть это дело. Желание восстановить их отношения было на самом деле очень трудным.

Цзян Ли тайком вздохнула. Эта тварь уже была здесь, и ей оставалось только идти шаг за шагом. Если бы отношения с семьёй Е могли быть восстановлены, как раньше, она могла бы использовать причину посещения своих родственников, чтобы вернуться в Сянъян.

Что случилось с её отцом в конце концов, прах Сюэ Чжао всё ещё не был доставлен обратно в их родной город, и дело было не только в этом. Кто потом всё устроил для её отца?

Далёкая вода не может утолить нынешнюю жажду, она должна вернуться в Сянъян как можно скорее.

Размышляя об этих вещах в своём сердце, Цзян Ли прибыла в Зал Минь И.

Замужество дочери Ди Глава 56.2. Музыкант

Женщины в Зале Минь И видели, как пришли хозяйка и служанка, но не прекращали своих разговоров. Цзян Ли смутно слышала, что они говорили о вчерашнем деле, когда она ударила Лю Цзыминя по лицу посреди улицы. Среди знатных дам в Яньцзине о том, чтобы взять инициативу в свои руки посреди улицы, почти не было слышно. Люди обычно выступают за большинство и не понимают меньшинства. В их глазах действия Цзян Ли были шокирующими и шли вразрез с установившейся практикой. Поэтому их взгляды в сторону Цзян Ли были такими, как будто они смотрели на странный вид, и намеренно или нет, они изолировали девушку.

Цзян Ли нисколько не возражала. Она спокойно подошла к своему месту и села. Даже сегодняшняя Лю Сюй была несколько странной и активно приветствовала её.

Это было что-то новое. Цзян Ли ясно понимала в своём сердце, что Лю Сюй заботится о ней, основываясь на задаче, возложенной на неё госпожой Лю. Что же касается её внутреннего "я", то Лю Сюй, возможно, не обязательно будет любить её. Однако сегодня Лю Сюй впервые проявила инициативу, чтобы поприветствовать её, и даже улыбка была искренней.

Лю Сюй немного покраснела, а потом сказала Цзян Ли:

– Вчера я видела всю сцену, где ты противостояла Лю Цзыминю у ворот Императорского университета.

– О? – Цзян Ли улыбнулась. – Я немного переборщила.

Когда вы в Риме, делайте то, что делают римляне. Поскольку здешние благородные дамы считали, что высказывание в защиту справедливости выходит за рамки приличий, она не стала бы сознательно демонстрировать свою независимость.

– Нет, нет, нет, – Лю Сюй произнесла несколько "нет" подряд, а затем серьёзно посмотрела на Цзян Ли и добавила: – Мораль и поведение Лю Цзыминя неправильны. Средь бела дня он принялся шантажировать и обманывать. В толпе было так много людей, но только ты осмелилась сказать правду. Такая бесстрашная, я искренне восхищаюсь тобой.

Цзян Ли была немного удивлена.

– Раньше я прислушивалась к слухам снаружи и не была дружелюбна с тобой. Теперь я уже поняла, это я была недальновидна в распознавании людей, почти не понимала хорошего человека. По сравнению с теми людьми, которые прятались в толпе и наслаждались этой сценой, насколько более блестящей была ты с тех пор, как осмелилась выйти вперёд и показать своё лицо, – она прямолинейно отдала простой салют Цзян Ли. – Я была неправа в прошлом, сегодня я прошу прощения. С этого момента я больше не буду так себя вести.

Цзян Ли улыбнулась и сказала:

– Ты и раньше очень хорошо ко мне относилась.

Лю Сюй была, в конце концов, дочерью госпожи Лю. Очень великодушная девушка с самосознанием, очень хорошая молодая леди. Всем нравится хорошая девочка, как минимум, Цзян Ли она очень нравилась.

Увидев улыбку Цзян Ли, которая нисколько не возражала, Лю Сюй инстинктивно покраснела.

– Вчера, когда ты беседовала с Лю Цзыминем, мне показалось, что ты изучала, как оценивать поддельные изделия. Ты можешь научить меня?

Цзян Ли был немного ошеломлена, но тут же последовала примеру открытой девушки:

– Что здесь трудного? Я могу тебя научить.

Однажды, когда Сюэ Хуайюань исполнял обязанности уездного чиновника Тунсяна, кто-то отправился в ямэнь, чтобы подать в суд. Это была семья, которая купила картины и каллиграфию в магазине, торгующем подлинными картинами и каллиграфией. Они сказали правительственному чиновнику, что купленные ими предметы являются поддельными. Эти подделки, по сравнению с той подделкой, которую принёс вчера Лю Цзыминь, были намного более искусными, до такой степени, что их почти можно было выдать за подлинные. Обе стороны находились в тупике. Наконец, кто-то пригласил господина, который случайно путешествовал по Тунсяну, чтобы помочь решить этот вопрос.

В то время Цзян Ли была ещё молода и просто хотела повеселиться. Она спряталась в рядах людей из команды Сюэ Хуайюаня и пошла вместе с ними. Позже её обнаружили, и Сюэ Хуайюаню пришлось извиниться, но Цзян Ли почувствовала, что это было забавно. Господин видел, что она очаровательна и прекрасна, поэтому он научил её нескольким принципам, чтобы отличить подлинность.

Знаменитый учитель обучил отличную ученицу. Цзян Ли можно было считать наполовину учеником этого господина. Её уровень нельзя было назвать очень хорошим, но и слишком плохим тоже нельзя было считать. Подделка, которую вчера принёс Лю Цзыминь, не могла считаться превосходной. Кроме того, Цзян Ли была полностью осведомлена о моральном характере Лю Цзыминя. Таким образом, в нескольких словах ей удалось заставить Лю Цзыминя выдать игру.

В самый разгар обсуждения с Лю Сюй ключей к пониманию древних картин вошла учительница. Цзян Ли подняла глаза и увидела стройную женщину в сиреневом длинном платье с широкими рукавами и узкой талией, неторопливо идущую внутрь. У этой женщины были тонкие черты лица, нежные и восхитительные. Молодая служанка позади неё держала в руках гуцинь. Это была учительница игры на гуцине.

По сравнению с Цзи Ло эта учительница, казалось, обладала гораздо лучшим темпераментом, чрезвычайно мягким.

Цзян Ли посмотрела на неё и рассмеялась про себя. Эту женщину раньше можно было считать её "хорошей подругой", первой женщиной-музыкантом в столице, Сяо Дэ Инь.

Замужество дочери Ди Глава 57.1. Три условия пари

Сяо Дэ Инь вошла в Зал Минь И и сразу же начала преподавать. Цзян Ли посмотрела на её знакомую фигуру, и ход мыслей девушки улетел далеко-далеко.

После того как Шэнь Юйжун стал чжуан юанем, Цзян Ли также подружилась со всеми учителями в Зале Минь И, которые преподавали шесть искусств. Кроме Цзи Ло, которая питала к ней значительную враждебность, у других учителей тоже был свой темперамент. Среди них именно Сяо Дэ Инь очень хорошо поладила с Цзян Ли.

Поскольку Сяо Дэ Инь обладала самым мягким темпераментом, всякий раз, когда Цзи Ло нацеливался на Цзян Ли, Сяо Дэ Инь была тем, кто сглаживала ситуацию. Более того, Цзян Ли действительно ценила талант Сяо Дэ Иня. Сяо Дэ Инь, как первый музыкант в Яньцзине, превосходно играла на гуцине по семи нотам. Из-за этого умения однажды Вдовствующая Императрица едва не пригласила её войти во дворец. Однако вместо того, чтобы стать придворным музыкантом, Сяо Дэ Инь предпочла быть младшим учителем в Зале Минь И.

Мастерство Цзян Ли в гуцине также было чрезвычайно высоким. Они часто обменивались впечатлениями, каждая из них чувствовала себя закадычным другом высокой горы и бегущей воды.

Но именно этот близкий друг ни разу не навестил её после того, как стало известно о её незаконном романе. Возможно, это было потому, что Сяо Дэ Инь дорожила своей репутацией и не хотела быть связанной с той, кто не знал чести и стыда. Однако по стечению обстоятельств Цзян Ли кое-что вспомнила. В тот день, в день рождения матери Шэнь, Сяо Дэ Инь тоже была в числе приглашённых на обед и сидела рядом с Цзян Ли. В то время Сяо Дэ Инь часто уговаривала её выпить, и именно она поддерживала её, чтобы проводить в комнату отдохнуть. Когда она проснулась, произошло большое потрясение. Однако Сяо Дэ Инь просто сказала, что, пока она поддерживала её на полпути, её личная служанка взяла на себя поддержку со спины.

Никакие другие доказательства не могли доказать, что Сяо Дэ Инь также участвовала в том деле во время дня рождения матери Шэнь, но интуиция Цзян Ли подсказывала ей обратное. Может быть, Сяо Дэ Инь тоже была вовлечена. Просто она действительно не могла понять, в чём причина. Нельзя было сказать, что она была подкуплена принцессой Юн Нин: Сяо Дэ Инь даже отказалась от возможности войти во дворец и стать придворным музыкантом, доказывая, что она действительно не жаждала богатства и чести. Но Сяо Дэ Инь не имела к ней никаких претензий или враждебности, так почему же она встала на сторону злодейки?

Неважно, что сейчас она не может ясно мыслить. В любом случае, нынешняя она уже была в Зале Минь И. Если бы у Сяо Дэ Инь действительно были проблемы, она бы раскрыла улики.

Более того, если Сяо Дэ Инь действительно участвовала в том деле, которое произошло во время дня рождения матери Шэнь, как она и предполагала, то, ожидая того дня, когда откроется вся правда, она будет превосходным свидетелем.

Цзян Ли задумалась.

С самого начала занятий Цзян Ли размышляла о других вещах. С точки зрения других людей, это было потому, что она была невежественной и некомпетентной. Напротив, Лю Сюй осторожно напомнил ей несколько благонамеренных фраз. Однако Цзян Ли просто улыбнулась и продолжила по-своему, как и раньше.

Когда Сяо Дэ Инь закончила свой урок, она также специально рассказала об экзамене через несколько дней:

– Человек, получивший высший балл на экзамене в этом году, посетит дворцовый пир и получит священный дар. Для вас это прекрасная возможность. Если Император лично подарит вам что-то, ваши будущие перспективы будут очень благоприятными. Я надеюсь, что каждая сможет приложить максимум усилий.

Император лично вручит подарок! Женщины в Зале Минь И немедленно взволнованно заговорили.

– Точно так же, если результаты экзамена неудовлетворительны, вы не увидите никакого света. Можно считать, что у меня есть несколько лет отношений учителей и учеников, и со всеми этими несколькими годами, естественно, я не хочу, чтобы кто-то из вас был изгнан из Зала Минь И, – сказала Сяо Дэ Инь. – Поэтому все должны усердно практиковаться в оставшиеся несколько дней. В эти несколько дней в Зале Минь И не будет занятий, просто подождите несколько следующих дней, когда состоится экзамен. Позже подробные правила и положения, относящиеся к экзаменам, будут расклеены перед залом. Все, пожалуйста, не забудьте взглянуть, – улыбнулась Сяо Дэ Инь.

После того, как она закончила говорить, она сразу же взяла свой гуцинь и ушла, не взглянув на Цзян Ли.

Цзян Ли увидела её такой, и в её сердце сформировался план.

После ухода Сяо Дэ Инь восторженная атмосфера в Зале Минь И не рассеялась. Дождавшись, пока они закончат расклеивать правила и предписания экзамена, девушки сразу же пошли вперед по двое или по трое, чтобы посмотреть. Лю Сюй потянула Цзян Ли за рукав, с трудом скрывая волнение в глазах, когда она сказала:

– Пойдём, посмотрим!

Цзян Ли не смогла устоять перед ней и последовал за ней в переднюю часть зала. Цзян Юяо и Мэн Хун Цзинь тоже были там. Лю Сюй внимательно посмотрела на правила и положения и вздохнула:

– У лучшей на этом экзамене будут действительно впечатляющие перспективы. Если бы я могла... Даже если только раз, мой отец неизбежно будет чрезвычайно счастлив.

Замужество дочери Ди Глава 57.2. Три условия пари

Цзян Ли посмотрела на оживлённую болтовню Лю Сюй и тоже улыбнулась, когда сказала:

– Воистину, с даром Императора слава будет безгранична.

– Ох, – внезапно её прервал высокий голос, это была Мэн Хун Цзинь. Она взглянула на Цзян Ли и сказала. – Вторая молодая госпожа Цзян тоже думает о прекрасном подарке Императора? Человек действительно осмеливается желать. Посмотрите на эту внешность, очень похожую на того человека, который идёт впереди, чтобы тянуть жребий.

Лю Сюй нахмурилась:

– Мэн Хун Цзинь, твоя речь слишком жестока.

Мэн Хун Цзинь увидела, что это Лю Сюй, и её брови тут же поднялись. Положение её отца было ниже, чем у Цзян Юаньбая, однако больше, чем у Лю Сюй. Она тут же сказала:

– Я думала, кто это, как оказалось, это госпожа Лю. Почему? Это имитация вчерашнего "выступления за справедливость" на улице? Лю Сюй, не говори, что я тебе не напоминала, лучше подумай, с кем ты играешь. У второй молодой госпожи Цзян есть отец, являющийся главным помощником, но у тебя его нет. Помнится, поговаривали, что у чиновника Чэндэ, господина Лю, есть некоторые проблемы...

Лю Сюй внезапно изменилась в лице.

Хотя Цзян Ли не знала, что случилось с Лю Юань Фэном, она знала, что слова Мэн Хун Цзина не должны быть пустой болтовней. Иначе у Лю Сюй не было бы такого выражения. Лю Сюй стиснула зубы и сказала:

– Мэн Хун Цзинь, ты не должна говорить небрежно...

– Если ты хочешь сказать, что я говорила небрежно, так тому и быть, – Мэн Хун Цзинь самодовольно улыбнулась. – Я просто чувствовала себя странно, почему вы хотите обидеть своих одноклассниц за человека, который должен покинуть Зал Минь И?

Голова Лю Сюй стала горячей, и она выпалила:

– Кто сказал, что она должна покинуть Зал Минь И?

– Разве не так? – Мэн Хун Цзин широко раскрыла глаза и посмотрела на окружающих её сокурсников. Каждая девушка, которая была там, захихикала, а Цзян Юяо выглядела неловко, как будто она действительно хотела сделать шаг вперёд, чтобы стать посредником, но была совершенно робкой. Мэн Хун Цзин нежно улыбнулась и сказала. – Ты смеешь спорить со мной? Заключаю пари, покинет ли Цзян Ли Зал Минь И после экзамена. Если ты проиграешь, встань на колени перед всеми людьми в Зале Минь И и извинись передо мной!

Лю Сюй была ошеломлена, за этим чувством последовал гнев. Она стиснула зубы, не произнеся ни слова. Если она согласится, то Цзян Ли, только что вошедшая в Зал Минь И, скорее всего, придёт последней. Однако если она не согласится, это было то же самое, что ударить Цзян Ли по лицу.

Не было места ни наступать, ни отступать!

Мэн Хун Цзинь оценивающе посмотрел на неё. Окружающие люди насмешливо смотрели на Лю Сюй, не давая уйти.

Цзян Ли посмотрела на неё и глубоко вздохнула. В конце концов, Лю Сюй всё ещё была молодой девушкой и легко попадала в ловушку других людей.

Лю Сюй боролась некоторое время, её глаза метнулись к Цзян Ли. Видя, что Цзян Ли просто молча смотрит на неё без всякой мольбы в глазах, она стиснула зубы. С хаотичным умом она сразу же сказала:

– Тогда это пари...

– Тогда давай поспорим, - прежде чем она закончила говорить, Цзян Ли прервала Лю Сюй на середине. Она взяла разговор в свои руки и сказала: – Нет необходимости вовлекать Лю Сюй, я готова поспорить с тобой. Если результаты моего экзамена выйдут наружу и мне придётся покинуть Зал Минь И, я встану на колени, чтобы извиниться перед тобой. С другой стороны...

Мэн Хун Цзинь не смогла сдержать радости и быстро сказала:

– И наоборот, я извинюсь перед тобой.

– Этого недостаточно, – слабо рассмеялась Цзян Ли. – Если я останусь в Зале Минь И, ты встанешь передо мной на колени и извинишься. Если мои результаты экзаменов будут лучше твоих, ты должна добавить ещё кое-что, встать на колени и извиниться передо мной у ворот Императорского университета!

– Ты! – рассердилась Мэн Хун Цзинь.

Но Цзян Ли ещё не закончила говорить и продолжила:

– Но если я покажу не только лучшие результаты, чем ты, но и достигну высшего балла... Ты должна будешь снять верхнюю одежду у ворот Императорского университета, принести витекс (1) и преклонить колени в качестве извинения передо мной!

__________________________________________

1. витекс/цзинтяо. Есть история о человеке, несущем это растение на голой спине и стоящем на коленях, чтобы извиниться. В Древнем Китае это символизировало инициативу признать свою ошибку, извиниться перед другими и попросить сурового наказания.

Замужество дочери Ди Глава 58.1. Сопровождение

Предположим, что Цзян Ли не набрала последний балл на экзамене, Мэн Хун Цзин должна будет встать на колени и извиниться перед Цзян Ли.

Предположим, что Цзян Ли набрала больше баллов, чем Мэн Хун Цзинь на экзамене, Мэн Хун Цзинь должна будет встать на колени у ворот Императорского университета и извиниться перед Цзян Ли.

Предположим, что Цзян Ли набрала не только больше очков, чем Мэн Хун Цзинь, но и больше, чем все студентки в Зале Минь И, Мэн Хун Цзин должна будет принести растения витекса, встать на колени у ворот Императорского университета и извиниться перед Цзян Ли.

Три условия, одно шокирующее другое. Три азартных игры, одна за другой, заставляли дрожать мужество других!

Зал Мин И погрузился в жуткую тишину. Не только Мэн Хун Цзинь, которая была ошеломлена, Цзян Юяо, даже Лю Сюй: были все ошеломлены. Никто не говорил, никто не мог произнести ни слова.

Мгновение спустя Мэн Хун Цзинь вышла из оцепенения и взволнованно заговорила:

– Цзян Ли, у тебя такие большие кишки!

– Мои кишки всегда были большими, – безразлично улыбнулась Цзян Ли. – Я просто не знаю, как насчёт твоих кишок? Только что они выглядел очень большим, но сейчас... Эта авантюра, ты можешь позволить себе такую ставку?

Мэн Хун Цзин молча стиснула зубы. Цзян Ли говорила так беззаботно. Такая страшная ставка, но она произнесла её без колебаний, как будто это была просто серебряная монета, своего рода игорное шоу. Но неосознанно их ставка могла считаться очень шокирующей. Кто бы ни победил, проигравшая сторона не будет иметь лица во всем Яньцзине, так что даже лицо семьи также будет опозорено.

Цзян Ли даже зашла так далеко, что упомянул Императорский университет…

Студенты, посещавшие Императорский университет, были красивыми и талантливыми юношами во всем Яньцзине. Среди них не было недостатка в благородных детях из официальных семей. Более того, с такими благородными дамами, как они, возможно, их будущий муж был в этой группе. Потерять лицо перед Императорским университетом было равносильно потере лица перед будущим мужем. В будущем какой юноша женится на ком-то, кто превратился в посмешище? Намерение Цзян Ли было действительно безжалостным.

Мэн Хун Цзинь почувствовала короткий прилив холода.

– Если хочешь поспорить, то просто поспорь!

Каждая хрупкая молодая леди, стоявшая позади Мэн Хун Цзинь, презрительно говорила:

– Сестра Хун Цзинь, быстро прими это. Вторая госпожа Цзян очень уверена в себе, но на самом деле она слишком самоуверенна.

Лю Сюй тоже вышла из оцепенения и с тревогой посмотрела на Цзян Ли.

Только тогда Мэн Хун Цзинь вспомнила, что, когда она выставила эту ставку вперед, естественно, это было потому, что с самого начала она никогда не думала, что проиграет. Следует знать, что женщина, которая оставалась в монастыре в течение восьми лет, где были Священные Писания, могущие помочь ей практиковать письмо, знание того, как читать эти Писания, сильно отличалось от конфуцианских Шести искусств. Каллиграфия, математика, верховая езда, стрельба из лука, музыка, ритуалы и этикет – все это требовало длительной практики. Не говоря уже о других вещах, было очень вероятно, что это был первый раз, когда Цзян Ли была в контакте с ними. За такой короткий промежуток времени было очень трудно постичь основы этих предметов. Кроме того, другие дамы из Зала Минь И учились уже несколько лет. Если бы они действительно проиграли Цзян Ли, то это было бы возмутительно.

Цзян Ли должна была занять последнее место в рейтинге. Эти колья, которые она сделала, должны были стать её собственной погребальной ямой.

С этой мыслью Мэн Хун Цзинь подняла голову и, улыбнувшись, сказала:

– Поскольку вторая госпожа Цзян обладает духом и мужеством, конечно, я буду сопровождать тебя до самого конца. Сдержи своё слово, сегодня все сёстры в Зале Минь И будут свидетелями. Когда выйдут результаты экзамена, вторая госпожа не должна полагаться на своё положение молодой леди дома главного помощника и говорить, что это не считается.

– Я не буду, – засмеялась Цзян Ли. – Я надеюсь, что и ты тоже не будешь.

У неё было спокойное выражение лица, без какого-либо беспокойства или страха. Это ослепило Мэн Хун Цзинь, которая сразу же холодно фыркнула, прежде чем уйти.

Замужество дочери Ди Глава 58.2. Сопровождение

Все зрители разошлись группами по двое или трое, глядя на Цзян Ли с жалостью и презрением, как будто они уже видели финал, где её лицо будет потеряно. Цзян Юяо подошла, посмотрела на Цзян Ли и сказала:

– Вторая сестра, почему ты хочешь сравнить себя с госпожой Мэн? Хун Цзинь всегда входит в тройку лучших на каждом экзамене в Зале Минь И. На этот раз твоё столкновение с ней – действительно неразумный поступок.

Цзян Ли посмотрела на неё и ответила:

– Если верить третьей сестре, то теперь я должна найти Мэн Хун Цзинь и попросить её отменить наше пари?

Цзян Юяо на мгновение застыла, прежде чем с тревогой открыть рот:

– Но в настоящее время все люди в Зале Минь И были свидетелями этого. Вторая сестра, если ты отменишь всё, то другие люди подумают, что ты безнадёжно проиграла, и это поставит под угрозу репутацию всей нашей семьи.

Цзян Ли сказала:

– Поскольку это так, пари не должно быть отменено. Третья сестра тоже не должна беспокоиться обо мне. Мне, этому человеку, всегда очень везло. Если, по какой-то случайности, удача на этот раз тоже окажется хороша, то пари будет выиграно, верно?

Цзян Юяо улыбнулась:

– Тогда это здорово.

Но её тон был совершенно неубедительным.

После ухода Цзян Юяо подошла Лю Сюй. Она посмотрела в спину Цзян Юяо и сказала с презрением:

– Твоя третья сестра явно из тех людей, которые бьют лежащего человека и ждут, когда ты станешь посмешищем.

– Она несколько глупа, – Цзян Ли рассмеялась.

Цзян Юяо хотела, чтобы Цзян Ли была полностью дискредитирована и потеряла лицо. Но она никогда не думала, что и слава, и утрата несутся вместе. Если она действительно проиграет и выполнит условия ставки, преклонив колени перед Мэн Хун Цзинь, то потеряет лицо вся семья Цзян. Как тогда сможет Цзян Юяо, как дочь семьи Цзян, выглядеть хорошо?

Цзян Юяо не понимала этого принципа, или, возможно, хотя она понимала, но, скорее, была готова понести ущерб сама, если Цзян Ли будет унижена. Так же, как Юнь Шуан и Сян Цяо.

– Это всё из-за меня, – Лю Сюй виновато посмотрела на Цзян Ли. – Они только что меня подстегнули. Если бы это было не из-за меня, тебе не пришлось бы так себя вести.

– Это не только из-за тебя, – успокоила её Цзян Ли. – Они намеренно придираются. Даже если бы дело было не в этом, они всегда нашли бы другие предлоги, чтобы создать неприятности. У кого хватит ума охранять воров тысячу дней? Лучше воспользоваться этим шансом, чтобы разобраться с этим раз и навсегда.

Лю Сюй сказала:

– Но что же теперь делать? Я думаю, что раз уж ты решилась согласиться на пари, ты должна иметь некоторую уверенность. Тем не менее шесть искусств зала Мин И действительно сложны. Не скрою, каждый год на экзамене у меня один-два предмета, по которым я отстаю. А ты только что вернулась в Янцзин.

– Вообще-то у меня очень хорошая память, – Цзян Ли подмигнула ей.

Лю Сюй тупо уставилась на неё и чуть не вскрикнула от удивления:

– Правда?

– Конечно, это ложь, – Цзян Ли засмеялась и похлопала её по плечу. – Но я тоже не так безнадёжна, как они думают. Не беспокойся обо мне, хорошенько выучи свои уроки. Просто дождись дня после экзамена, когда Мэн Хун Цзинь встанет на колени у ворот Императорского университета, чтобы извиниться.

Лю Сюй всё ещё хотела что-то сказать, но Цзян Ли сменила тему. Хотя она всё ещё была бесконечно обеспокоена, видя, что Цзян Ли всё ещё улыбается, девушка не знала почему, но испытала неописуемое чувство облегчения. Она была абсолютно уверена в словах Цзян Ли.

Возможно, у неё действительно были способы.

Цзян Ли слабо улыбнулась про себя. Школьный экзамен – это ничто. Провокация Мэн Хун Цзинь действительно сделала её несколько нетерпеливой. Однако её привлекала и другая цель. Если бы Цзян Ли заняла первое место в рейтинге, то могла бы войти во дворец, чтобы получить подарок Императора.

Во время ночного пира в этом месте должен присутствовать новый выскочка двора, нынешний чиновник Министерства обрядов Шэнь Юйжун. Там же будет и принцесса Юн Нин.

Она действительно хотела увидеть этих двоих. Даже если она ничего не могла сделать, даже если в данный момент Цзян Ли всё ещё не могла убить врагов своими руками, даже если она могла только сидеть далеко от них, было нормально просто видеть их лица.

Таким образом, она могла постоянно помнить о судебной ошибке семьи Сюэ, о кровной вражде близких родственников.

Не могла забыть, не смела забыть.

Замужество дочери Ди Глава 59.1. Просмотр пьесы

Пари благородной госпожи, дочери посланника Чэн Сюаня, Мэн Хун Цзинь и дочери главного помощника, Цзян Ли, вызвали огромные волны в Яньцзине. Даже в самом отдалённом переулке, в самой захудалой и крохотной таверне все до единого обсуждали недавние события. Жители города с энтузиазмом обсуждали этот вопрос.

Все большие и малые игорные притоны даже начали делать ставки. Молодые или старые, они все хотели поспорить.

На обычном месте в "Ван Сянь Лу" пили чай трое.

Учёный, одетый в зелёную куртку, смотрел на непрерывный поток людей, проходящих через дверь игорного переулка напротив них. Он говорил с улыбкой:

– Пари довольно необычно, привлекает людей, чтобы продвигаться волна за волной.

– Но всё это однобоко, – солдат в доспехах, Кун Лю, покачал головой и сказал: – Все эти люди сумасшедшие. Все они поспорили, что старшая госпожа посланника Чэн Сюань выиграет. Ни один человек не сделал ставку на вторую госпожу Цзян. Тск-тск-тск, действительно некрасиво, – он выпил чашку чая. Даже то, как он пил чай, было свободно и легко, как будто он пил вино. Он похлопал по столу и заговорил величественно: – Мне, этому человеку, больше всего жалко представительниц слабого пола. Я не могу видеть, чтобы другие люди издевались над слабыми. Вэнь Цзи, – он поманил телохранителя, стоявшего снаружи, и выудил из-за пазухи десять таэлей серебра. – Помоги мне спуститься вниз и поставить на победу второй госпожи Цзян!

– Не говори так, будто ты защищаешь справедливость, –  учёный в зелёном потёр усы. – Полчаса назад ты только что потратил сто таэлей серебра, чтобы поставить на Мэн Хун Цзинь.

Услышав это, Вэнь Цзи тут же посмотрел на него с презрением и подумал:

"Он потратил десять таэлей, чтобы поставить на вторую госпожа Цзян, и сто таэлей, чтобы поставить на госпожу Мэн. Кун Лю явно готов получить прибыль и не желает терпеть убытки. Не существует никакой разницы между ним и теми людьми снаружи, но он всё ещё хочет разыграть спектакль".

Кун Лю разозлился от унижения, посмотрел на одетого в зелёное учёного и яростно сказал:

– Парень по фамилии Лу, почему тебе так ясно моё местонахождение?! Ты мышиный дух?

Лу Цзи, который был тем учёным в зелёном, не ответил на вопрос Кун Лю. Вместо этого он посмотрел на человека сбоку и спросил:

– А что думает этот герцог?

Цзи Хэн лениво поднял веки и бросил взгляд вниз. Он сказал:

– Не интересуюсь.

– Не я говорю, – сказал Кун Лю. – Хотя я восхищаюсь мужеством второй госпожи Цзян в этом пари, это всё ещё экзамен зала Мин И. Айо, в то время мой отец тоже хотел отправить меня в Зал Мин И. Прежде чем я коснулся грёбаного огромного дверного проёма, меня уже выгнали. Разве Зал Мин И – это место, куда могут войти обычные люди? В любом случае, эта юная госпожа из семьи Мэн учится в Зале Мин И уже несколько лет, но вторая госпожа Цзян – всего лишь новичок. Это хорошо, если она просто новичок, но место, где вторая госпожа Цзян останавливалась раньше, было женским монастырём. Нет необходимости упоминать, что монастырь является буддийским монастырем, даже если ладан, горящий в храме, был процветающим, можно ли сравнить буддистскую монахиню с учителями, выходящими из дворца? Если вторая госпожа Цзян смогла превзойти молодую госпожу из семьи Мэн, то можно сказать, что она встретила призрака.

– Позволю себе не согласиться, – сказал Лу Цзи. – Поскольку вторая госпожа Цзян осмелилась принять участие в пари и сделать такую ставку, причем три ставки, значение ставки поднимается одно за другим, то она должна иметь существенное значение и в какой-то степени на неё можно рассчитывать. Иначе зачем ей делать больше, чем требуется, и создавать себе проблемы?

– Обычно ты выглядишь умным, почему же ты становишься глупым в это время? – Кун Лю рассмеялся. – Вторая госпожа Цзян сказала это так, разве смысл не тот же, что когда мы шли на войну и издавали свирепый клич. Сначала потуши импозантную манеру перед обсуждением! Как могут быть такие глубокие идеи? Все вы, учёные, ваши мысли слишком сложны!

Последняя фраза заставила Лу Цзи неестественно поперхнуться. Много времени спустя он выплюнул фразу:

– Не могу играть музыку корове!

– Петух не может общаться с уткой, – возразил Кун Лю.

Цзи Хэн подпёр подбородок, чувствуя смертельную скуку. Даже если это была просто случайная поза, всё равно было ощущение красоты, когда он принял её.

– Господин, – Лу Цзи снова посмотрел на Цзи Хэна. – Дело Е Шицзе, из-за вмешательства второй госпожи Цзян, разрушило план господина. Хотя неизвестно, было ли это случайно, Вторая госпожа Цзян не так безмозгла, как говорит слухи. Эта вещь может стать возможностью. Лучше спокойно наблюдать за изменениями, в плане семьи Цзян не должно быть ошибок. Вторая госпожа Цзян может быть отправной точкой.

Замужество дочери Ди Глава 59.2. Просмотр пьесы

Кун Лю удивился:

– Вторая госпожа Цзян не ценится в резиденции Цзян. Как это может повлиять на решение семьи Цзян?

Через несколько мгновений Цзи Хэн открыл рот, чтобы сказать:

– Драма семьи Цзян ещё не началась, не нужно беспокоиться, – он махнул рукой, и Вэнь Цзи шагнул вперёд и поклонился.

– Возьми двенадцать тысяч таэлей серебра и отправляйся в самый большой игорный притон Яньцзина.

Глаза Кун Лю заблестели:

– Ты тоже планируешь воспользоваться этой возможностью, чтобы заработать немного денег?

– Надо посмотреть пьесу до конца, – тихо рассмеялся Цзи Хэн. – Иди и поставь на вторую госпожу Цзян.

* * *

Яньцзин был в восторге от азартной игры между ней и Мэн Хун Цзинь, но Цзян Ли ничего не знала.

Это потому, что с того дня она оставалась в резиденции Цзян, "мирно готовясь к экзамену".

Однако, поскольку это касалось репутации всей резиденции Цзян, этот акт Цзян Ли стал крупным событием, когда он был передан извне старой госпоже Цзян и ушам Цзян Юаньбая.

В зале Вань Фэн старая госпожа Цзян уставилась на Цзян Ли. С очень сложным взглядом она спросила:

– Девочка Ли, что ты на самом деле хочешь сделать?

– Мама, не сердись, – Цзи Шужань мягко и осторожно заговорила. – В конце концов, Ли'эр всё ещё молода и импульсивна, только поэтому она могла бы заключить пари с другими.

– Молодая, – холодно произнес Цзян Юаньбай. – Она уже достигла брачного возраста. Через несколько дней мы уже могли говорить о сватовстве. Но когда она что-то делает, она всё ещё не знает, как наступать или отступать!

Внутри зала Вань Фэн была только семья из главной ветви. Хотя этот вопрос касался всей резиденции Цзян, тем, кто столкнулся с несчастьем, была, в конце концов, Цзян Ли.

– Возможно, у второй сестры есть козырь в рукаве, – Цзян Юяо без колебаний подлила масла в огонь. – Вот почему у неё хватает уверенности согласиться на ставку госпожи Мэн, даже повысив ставку.

Было бы хорошо, если бы эти слова не были сказаны, но как только они были упомянуты, Цзян Юаньбай разозлился ещё больше. За всю свою жизнь он больше всего презирал тех людей, которые были тщеславны и высокомерны, особенно тех тщеславных и высокомерных людей, у которых не было сильных сторон. То, как он посмотрел на Цзян Ли, стало еще более осуждающим:

– Я знаю, что ты неплохо пишешь, но если ты думаешь, что только из-за этого сможешь сдать экзамен Зала Мин И, то сильно ошибаешься! Не смотри на небо со дна колодца! Люди в семье Цзян придают большое значение познанию себя, ты даже не осознаёшь себя, но всё же осмеливаешься сделать тщетную попытку азартной игры. Знаешь ли ты, что ценой будет не только твоя репутация на всю жизнь, но и репутация моей семьи Цзян. Если ты проиграешь, вся семья Цзян будет подвергнута критике за спиной!

Цзян Ли выглядела чрезвычайно почтительно с соответствующим раскаянием на лице. Однако на самом деле она была рассеянна. Цзян Юаньбай и другие считали, что она невежественна и не знает необъятности неба и земли. В конце концов, они не знали, что эта "тщеславная дочь" действительно не была настоящей второй госпожой Цзян. В других местах, если бы человек столкнулся с такой сценой, он, вероятно, счёл бы это дело несравненно абсурдным.

Цзян Ли покорно проговорила:

– Отец, я совершила ошибку. Мне не следовало реагировать в момент гнева. Но теперь дело зашло так далеко, что об этом знает весь город. Люди будут смеяться, если пари будет немедленно отменено. В любом случае, оба сценария будут чужими шутками, лучше будет упорно стремиться к борьбе. Всё ещё есть след победы.

Все были ошеломлены, никто не думал, что Цзян Ли так легко признает свою ошибку. Более того, то, как она признала свою ошибку, было настолько хорошо, что Цзян Юаньбай не мог продолжать выговаривать ей.

Цзян Ли была спокойна. Она училась у Сюэ Чжао: "Когда признаёшь ошибки, нужно быть откровенным и искренним, после ошибок нужно двигаться вперед, не делая больших шагов назад". Такое отношение было очень полезно.

Во всяком случае, мёртвая свинья не боится обжигающей воды. В таком случае им оставалось только попытаться в крайнем случае спасти безнадёжную ситуацию.

Замужество дочери Ди Глава 60.1. Покрыть столицу цветами

Время, когда она покинула зал Вань Фэн, было раньше, чем ожидала Цзян Ли.

Тун'эр ходила взал и перёд у зада Вань Фэн, сгорая от беспокойства. Увидев, что эти двое, Цзян Ли и Бай Сюэ, возвращаются, она некоторое время тупо смотрела на них, прежде чем заговорить:

– Почему так быстро?

Цзян Ли улыбнулась:

– Да, это быстрее, чем я думала.

Сначала она думала, что три ветви будут вместе ворчать, но не ожидала, что это не займёт много времени. Во-первых, потому, что Цзян Ли искренне признала свою ошибку. Во-вторых, то, что было сделано, не могло быть отменено, и пари не могло быть отменено сейчас. И старая госпожа Цзян, и Цзян Юаньбай не могли найти никакого решения, Цзи Шужань и Цзян Юяо с нетерпением ждали скандала с Цзян Ли. Несмотря ни на что, этот вопрос был решен гладко, без сучка и задоринки.

Цзян Юаньбай всё ещё думал о том, чтобы найти учителя, который бы должным образом обучил Цзян Ли в эти несколько дней, чтобы не выглядеть слишком уродливо. Но Цзян Ли тактично отказала ему. Цзян Ли просто сказала, что этого едва ли будет достаточно всего на несколько дней, и для неё было бы лучше укрепить свой дух.

Цзян Юаньбай, вероятно, почувствовал, что Цзян Ли не отступится, и глубоко вздохнул, прежде чем уйти в гневе. Цзян Ли предположила, что он, вероятно, пошёл думать о других способах.

После того, как они вошли в комнату, Тун'эр налила чашку чая для Цзян Ли и сказала:

– Независимо от того, каким будет результат, даже если госпожа проиграет, это все равно прямая потеря. Это смелее по сравнению с теми, кто даже не решается соревноваться и отступать.

– Думаю, госпожа не проиграет, – серьёзно сказала Бай Сюэ, – Госпожа – благословенный человек.

Слова Бай Сюэ позабавили Цзян Ли, но после смеха ей стало грустно. Если бы она была благословенным человеком, то не встретила бы Шэнь Юйжуна, не причинила бы вреда семье Сюэ и не стала бы причиной их разорения.

Она посидела всего мгновение, прежде чем Цзян Цзин Жуй появился без приглашения и был полон радости. Он должен был только что вернуться с улицы и еще не вернулся в свой двор, так как нес клетку с длиннорогим кузнечиком внутри. Он сразу же заговорил, увидев Цзян Ли:

– Цзян Ли, ты такая удивительная. Теперь ставка на тебя широко распространена снаружи. Все мои близкие друзья знают, что у меня есть двоюродная сестра, и очень хотели взглянуть на твой стиль.

– Я не знаменитая куртизанка из борделя, какой тут стиль? – сказала Цзян Ли без всякого сдерживания.

Его чай ещё не кончился, и Цзян Цзин Жуй почти откашлялся. Он закричал:

– Что за слова ты говоришь! Ты девушка, говори немного утончённее! Если бы старший дядя услышал эти слова, тебе пришлось бы написать десять тысяч слов семейных правил в Зале Предков.

– Ладно, тогда зачем ты сюда пришёл? – спросила Цзян Ли.

Это странное чувство снова поднялось в сердце Цзян Цзин Жуя. Он был явно старше Цзян Ли, но часто ощущался младшим братом. Цзян Ли была похожа на взрослого, который отказывается развлекать ребёнка и терпит его своенравный характер.

Но сегодня он был здесь не для того, чтобы устраивать неприятности. Цзян Цзин Жуй сказал:

– Кхе-кхе, хотя то, как ты отреагировала на пари, было очень похоже на мой стиль тогда. На этот раз твой поступок был действительно слишком импульсивным. Юная леди действительно встанет на колени, чтобы извиниться, и в будущем ты всё ещё хочешь замуж? Ты должна была подумать об этом в то время. Эта девушка из семьи Мэн – нехороший человек, она, очевидно, ждала, когда ты свалишься в яму.

– Ты так уверен, что та, кто встанет на колени для извинений, будет мной? – спросила Цзян Ли.

Цзян Цзин Жуй посмотрел на неё:

– Я знаю, что ты не хочешь уступать, непримиримая, но сейчас не время раздражаться. Я думаю, что старший дядя, возможно, думает о других способах, чтобы ты не проиграла слишком позорно. У меня здесь есть немного серебра, – Цзян Цзин Жуй достал из сундука три банкноты. – Держи. Используй это серебро, иди в зал Мин И и посмотри, может кто-нибудь захочет тебе помочь.

Это было сделано для того, чтобы позволить Цзян Ли использовать серебро для подкупа своих сокурсников, чтобы помочь ей обмануть.

Цзян Ли взглянула на жалкие несколько банкнот в руке Цзян Цзин Жуя и спокойно открыла рот:

– Если ты достанешь несколько десятков этих банкнот, то, может быть, это будет возможно.

Замужество дочери Ди Глава 60.2. Покрыть столицу цветами

– Слишком мало? – Цзян Цзин Жуй коснулся своего носа. – Это уже всё, чем я владею. Моя мать обычно не даёт мне много денег, если тебе действительно нужно, я всё ещё могу найти своего старшего брата. Но несколько десятков банкнот – это слишком сложно.

Цзян Ли покачала головой. Люди, вошедшие в зал Мин И, были дочерьми правительственных чиновников, как они могли испытывать недостаток в этом кусочке серебра? Более того, в нынешнем выпуске речь шла не о серебре. В зале Мин И, кроме Лю Сюй, практически все люди, присутствующие в зале Мин И, были врагами. Тот, кто поможет Цзян Ли, будет врагом всего зала Мин И. Кроме Лю Сюй, глупой девчонки, кто бы мог сделать такое?

Более того, она, несомненно, проиграет очень крупно. Это был факт, с которым все жители Яньцзина молчаливо согласились.

– Госпожа, – сбоку внезапно заблестели глаза Тун'эр. – Если говорить о серебре, то у молодого господина Е его наверняка очень много. Как насчёт того, чтобы спросить его?

Цзян Ли была озадачена, не находя слов, в то время как Цзян Цзин Жуй с другой стороны тоже отреагировал:

– Неплохо, – взволнованно заговорил он. – Твой старший двоюродный брат – человек из семьи Е, и у него не должно быть недостатка в серебре. Разве ты не помогла ему совсем недавно? Если ты поищешь его, он, конечно, не откажет тебе.

Тун'эр и Цзян Цзин Жуй одновременно посмотрели на Цзян Ли. Цзян Ли некоторое время молчала, прежде чем сказала:

– Отпусти его, он тоже собирается принять участие в экзамене Императорского колледжа. В настоящее время заниматься моим делом – неразумно.

Если Цзян Ли попросит помощи у Е Шицзе в это время, Е Шицзе будет смотреть на неё свысока. Кроме того, вопрос между Е Шицзе и Ли Лянь не был прояснён. Цзян Ли действительно не хотела выставлять напоказ хорошие отношения, которые у неё были с Е Шицзе сейчас.

На самом деле, на этот раз лучше всего было сдать экзамен. Е Шицзе поразил весь мир одним блестящим подвигом, в то время как она в равной степени прославилась одним движением. Что бы ни случилось потом, пусть природа идёт своим чередом. При благоприятных условиях успех придёт сам собой, лучше и быть не может.

Цзян Ли сказала:

– Шесть искусств, каллиграфия, музыка, этикет, математика, верховая езда и стрельба. Чтобы получить первое место, лучше всего быть первым во всех из них.

Цзян Цзин Жуй сказал:

– Что за ерунду ты говоришь?

Цзян Ли рассчитала, что каллиграфия должна быть написанием документов. Это то, в чём она была хороша с детства. То же касалось игре на гуцине. В предыдущей жизни её семь нот цинь были примерно такими же, как у Сяо Дэйин, так что это не слишком сложно. С её выдающейся памятью этикет был ещё проще. Кроме того, девушка уже проходила через это раньше. Математика должна быть деловыми расчетами. В доме не было женщины с тех пор, как она была молода, поэтому она была экономкой и управляла домашним хозяйством. Верховая езда будет всего лишь верховой ездой, она также практиковалась в этом с Сюэ Чжао раньше, и ей аплодировали. Стрельба из лука тоже не должна вызвать проблем, она пошла на охоту, подстрелила воробья и съела дичь.

Эти вещи когда-то были интегрированы в её жизнь и стали обычным делом в повседневной жизни. Но в зале Мин И, в Яньцзине, они были покрыты слоем золота и стали великими "поручениями" благородных дам.

В своей прошлой жизни, когда она приехала в Яньцзин, девушка думала, что не должна вести себя показушно и проявлять сдержанность как можно больше. Тем не менее она получила репутацию талантливой женщины номер один и первой красавицы. В этой жизни, имея щит семьи Цзян и почётную личность, она, естественно, была уверена в том, что обладает определённой поддержкой.

Покрыть столицу цветами – это было просто распространённой поговоркой, но она планировала добиться этого.

В этой битве Цзян Ли наверняка прославится на этой земле под небесами.

Замужество дочери Ди Глава 61.1. Школьный экзамен

Примечание переводчика:

Начиная с этой главы трёхсоставные имена будут писаться в три слова. Я вряд ли стану переделывать предыдущие главы, просто прошу иметь в виду.

_________________________________________

Период в десять дней нельзя было назвать быстрым, но и медленным назвать его тоже было невозможно. На самом деле, это большое дело для народа Яньцзина. Во-первых, это день экзаменов в Императорском университете, момент, когда талантливые и красивые молодые люди проявили свои выдающиеся таланты. Во-вторых, это также экзамен зала Мин И, где каждая дочь благородного семейства демонстрировала свои замечательные способности.

Это событие происходило каждый год, однако в этом году, помимо этого, было и более масштабное развлечение. Речь была именно о пари между благородной дочерью главного помощника, второй юной леди Цзян, и дочерью Ди посланника Чэн Сюаня, юной леди Мэн. Та, кто проиграет, должна будет публично опуститься на колени и извиниться. В течение многих лет столица никогда раньше не сталкивалась с подобными вещами. Наблюдать за волнением не составляло особого труда, поэтому все, от чиновников до простолюдинов, с волнением ждали предстоящего шоу.

Большая часть людей, наблюдавших за волнением, склонялась в сторону Мэн Хун Цзинь. Причиной было не что иное, как то, что тот, у кого были хоть какие-то мозги и глаза, не выбрал бы Цзян Ли. Ранее оценки юной леди Мэн в зале Мин И можно было назвать исключительными. Кроме того, предложение второй юной леди Цзян было неприятно слышать, что было почти подобно ребёнку, который только что начал делать первые шаги по пути образования. И всё же она использовала этот незначительный опыт, чтобы спорить с людьми?

Были также люди, которые шли против течения и настаивали на поддержке второй юной леди Цзян. Все спрашивали о причине, и этот человек коснулся своего подбородка и обнажил вульгарную улыбку:

– Если вторая юная леди Цзян займёт первое место, юная леди Мэн должна снять верхнюю одежду и встать на колени, чтобы извиниться у дверей Императорского университета. То, что юная леди Мэн тоже из благородной семьи, возможность увидеть, как она снимает верхнюю одежду, определённо порадует глаз. По сравнению с этим, конечно, будет лучше, если вторая юная леди Цзян выиграет. Я выберу вторую юную леди Цзян!

Эта причина была просто слишком низкопробной, и все с готовностью плюнули, больше не обращая на него никакого внимания.

Карета Мэн Хун Цзинь неуклонно проезжала по улице, и были слышны комментарии людей, обращённые к ней. Она была очень зла, но ещё больше обижена на Цзян Ли.

Три ставки Цзян Ли, особенно последняя ставка, были с энтузиазмом обсуждены людьми. Но неожиданно в устах людей заговорили о том, снимет ли она, почтенная дочь, верхнюю одежду или нет. Очевидно, это было что-то, что могло повредить репутации. Старый мастер Мэн рассердился из-за этого и сделал ей выговор. Когда Мэн Хун Цзинь в прошлом должна была проглотить такую большую потерю? Экзамены ещё не начались, а она уже была в невыгодном положении.

– На этот раз я должна сделать так, чтобы её репутация упала на самое дно! – поклялась девушка сама себе.

С другой стороны, экипаж семьи Цзян также ехал по дороге в зал Мин И.

На этот раз, впервые, Цзян Ю Яо действительно ждала Цзян Ли. Хотя она всё ещё не ехала в одном экипаже вместе с Цзян Ли, два экипажа следовали один за другим. В конце концов они вместе покинули резиденцию.

Цзян Юань Бай, вероятно, подумал, что то, чего не видел глаз, не заставляло сердце горевать, он даже не стал провожать дочерей в такой важный день. Напротив, старая госпожа Цзян послала служанку, чтобы передать несколько слов Цзян Ли, сказав Цзян Ли сделать всё возможное и не нужно принимать всё слишком близко к сердцу, что несколько удивило Цзян Ли.

Цзян Цзин Ю и Цзян Цзин Жуй также должны были участвовать в экзамене в Императорском университете и рано утром вышли за дверь. Цзян Цзин Ю и Цзян Ли не были хорошо знакомы друг с другом. Что касается Цзян Цзин Жуя, Цзян Ли полагала, что он просто пошёл на экзамен в Императорский университет, чтобы появиться и занять следующую позицию в рейтинге.

Цзян Ли сидела в карете и думала о том, какого ранга Е Ши Цзе достигнет на этом экзамене. Если бы Е Ши Цзе блестяще сдал экзамен в Императорском университете, вполне возможно, что его повысили бы до государственного чиновника, не дожидаясь экзамена на государственную службу в следующем году. Хотя, по общему признанию, быть чжуан юанем было чем-то, чем можно гордиться, однако прохождение экзамена в Императорском университете было ещё позволяло достичь значительно более устойчивой позиции. В конце концов, в прошлом было много чжуан юаней, выходивших на сцену в качестве официальных лиц, но их карьера необязательно была значимой.

За исключением Шэнь Юй Жуна, он достиг своего сегодняшнего статуса необязательно без поддержки принцессы Юн Нин.

При мысли о Шэнь Юй Жуне глаза Цзян Ли несколько помрачнели.

Тун'эр подумала, что Цзян Ли беспокоится о сегодняшнем экзамене, и достала из коробки из-под печенья медово-финиковый торт с цветочным узором, перенесла один из них на блюдечко и протянула Цзян Ли. Она утешала хозяйку:

– Юная леди, не нужно беспокоиться, старая мадам уже сказала, чтобы Вы не относились к экзамену на этот раз серьёзно. Более того, старый мастер определённо все хорошо устроит. Помните, юная леди – младшая дочь семьи Цзян, почётная дочь главного помощника. Никто не посмеет давить на Вас.

Другими словами, даже если Цзян Ли проиграет, она может отказаться признать, что проиграла и ей не нужно выполнять свою часть ставки.

Замужество дочери Ди Глава 61.2. Школьный экзамен

Цзян Ли взяла кусочек отрезанного медово-финикового цветочного торта и улыбнулась, второй рукой погладив служанку по голове. Тун'эр всё ещё была слишком наивна. Оставляя в стороне вопрос о том, удастся ли обсудить этот вопрос, этот чиновник Чэн Сюань, отец Мэн Хун Цзинь, состоял в отношениях с семьёй правого премьер-министра Ли, и эти отношения не казались поверхностными. Подразумеваемое наличие отношений с правым премьер-министром означало, что он был врагом семьи Цзян. Как могла семья Мэн упустить такую возможность? Если Цзян Ли проиграет, естественно, Цзян Юань Бай сможет использовать свою силу, чтобы подавить всё. Однако семья Мэн, несомненно, воспользуется этим позже, поставив Цзян Юань Бая в трудное положение при дворе.

Для семьи Мэн или семьи Цзян, это не просто игра двух юных леди, это были ставки в жестокой войне. Глубокий смысл и репутация, стоящие за этим, были более серьёзными, чем само пари.

– Я знаю, – Цзян Ли откусила кусочек медово-финикового цветочного торта. Сладкий вкус заставил её улыбку стать немного слаще: – Я постараюсь сделать всё возможное.

К тому времени, как они добрались до ворот зала Мин И, за пределами экзаменационной комнаты собралось много людей. Увидев, что Цзян Ли подошла, они все оглядели девушку с ног до головы и время от времени разражались взрывами смеха. Даже не задумываясь, было очевидно, что они издеваются над ней.

Из шести искусств, которые школа будет тестировать, каллиграфия, математика и этикет были бы проверены с помощью контрольных работ в экзаменационной комнате, и результаты будут опубликованы через пять дней. За этим последовали стрельба из лука, верховая езда, а также музыка. Все они будут проводиться в месте проведения публичного экзамена в зале Мин И. Результаты будут известны на месте.

Поэтому экзамены, проведённые залом Мин И, считались абсолютно честными и справедливыми, без малейшего личного сокрытия.

Мэн Хун Цзинь увидела Цзян Ли, улыбнулась и шагнула вперёд, затем сделала вид, что облегчённо вздохнул:

– Вторая юная леди Цзян пришла так поздно, я уже начала было думать, что ты не осмелишься прийти.

– Как это возможно? – Цзян Ли усмехнулась: – Я не приняла пари с юной леди Мэн близко к сердцу.

– Это хорошо, – Мэн Хун Цзинь свирепо улыбнулась: – Я желаю, чтобы вторая юная леди Цзян имела хорошие результаты и оправдала ожидания.

"Оправдала ожидания", – Мэн Хун Цзинь сильно подчеркнула эти слова. Все знали, что Цзян Ли, безусловно, не "пользовался общей поддержкой".

Цзян Ли кивнула с улыбкой, как будто не воспринимая слова Мэн Хун Цзинь всерьёз. Вместе с Цзян Юэ Цзян Ю Яо ступила вперёд, с тревогой посмотрела на Цзян Ли и сказала:

– Вторая сестра, эти несколько дней ты не практиковалась дома. Сегодня... Не создавай себе трудностей.

Слова о том, что она даже не практиковалась дома, заставили окружающих усмехнуться. Тогда у Цзян Ли даже не было хорошего лица. Теперь многие нетерпеливо хотели увидеть, насколько плачевным будет состояние Цзян Ли, когда она проиграет.

Цзян Ли улыбнулась:

– Третья сестра на самом деле практиковалась каждый день. Я хотела бы, чтобы сегодняшние экзамены оправдали кропотливые усилия третьей сестры за эти несколько дней и могли бы в какой-то степени вознаградить её за труды.

– Благодарю за прекрасные слова второй сестры, – Цзян Ю Яо не смогла сдержать милой улыбки.

Она гордилась собой, на этот раз на экзамене Цзи Шу Жань потратила много энергии и ума, чтобы обучить дочь.

Именно для того, чтобы оказаться под тысячью глаз, используя вульгарность Цзян Ли, чтобы подчеркнуть свой собственный талант. Что касается её, то Цзян Ю Яо просто нужно было наступить на Цзян Ли, чтобы проложить себе путь. Девушка почувствовала, что этого стоит с нетерпением ждать.

Все обменялись несколькими фразами, и вскоре пришло время. Все вошли в смотровую и выпрямились на своих стульях, ожидая, когда войдет руководитель.

Это было похоже на войну, где их будут называть королями, если они победят, и бандитами, если они проиграют.

Замужество дочери Ди Глава 62.1. Начало списка

Каллиграфия, математика, этикет. По словам Цзян Ли, они были очень лёгкими.

Школа в Тунсяне была не такой богатой и красивой, как зал Мин И, но она вовсе не была мелкой. Напротив, Цзян Ли считала, что с точки зрения обучения богатые имеют свой собственный благородный способ обучения, в то время как простые люди также имеют свой более простой способ обучения. Хотя их лично не инструктировал ни один учитель из дворца, Цзян Ли подумала, что при внимательном обучении Сюэ Хуай Юаня её можно считать не слишком плохой. Более того, Сюэ Хуай Юань никогда не был скуп и позволял ей видеть бескрайнее небо и свободу, что заставляло девушку быть ещё более дальновидной, чем большинство мужчин.

В противном случае, когда она жила в Яньцзине, помимо того, что она была первой красавицей, у Сюэ Фан Фэй не было бы имени первой талантливой девушки.

Поразмыслила, приложила ручку к бумаге, закончила писать, как будто это было что-то, что можно было сделать за один раз. Сбросив с себя звание "госпожа чжуан юаня", возможно, из-за того, что однажды она была мертва, Цзян Ли стала ещё более непредубеждённой. Цзян Ли писала ещё более плавно и легко. Надзиратель, патрулировавший внутри комнаты, был поражён, увидев, как она прикладывала кисть к бумаге, как одержимая, почти без паузы.

Время быстро пролетело, и три экзамена были закончены. Надзиратель тщательно убрал свитки бумаги, несколько раз повторил некоторые важные вопросы, прежде чем немедленно уйти. Оставалось только дождаться объявления через пять дней, чтобы узнать результаты.

Цзян Ли покинула внешний сад зала Мин И, и Цзян Юй Яо немедленно погналась за ней. Издалека она спросила:

– Вторая сестра, что ты думаешь?

– Неплохо, – с улыбкой ответила Цзян Ли.

– Вторая сестра не должна заставлять себя, – Цзян Юй'Э воспользовалась возможностью, чтобы подразнить Цзян Ли: – Вторая сестра, должно быть, ломала себе голову на сегодняшнем экзамене и очень устала. Используй эти несколько дней, чтобы хорошо отдохнуть в резиденции. Дождись того дня, когда будет объявлено об этом, мы, младшие сестры, вместе поможем тебе узнать все результаты.

– Тогда спасибо вам за ваши хлопоты, – кивнула Цзян Ли.

Видя, что Цзян Ли совсем не злилась и в ней не было заметно ни следа паники или усталости, и Цзян Юй Яо, и Цзян Юй'Э были раздражены. Но в мгновение ока они подумали, что, возможно, Цзян Ли притворилась счастливой, и они снова обрели весёлое настроение.

Мэн Хун Цзинь стояла у ворот. После окончания экзамена она почувствовала, что справилась довольно хорошо. Она посмотрела на Цзян Ли с провокационной улыбкой и сказала:

– Вторая юная леди Цзян, не забудь о нашем пари. В тот день, когда будет вывешено объявление, все мы придём к воротам зала Мин И. Когда настанет подходящий момент, не оправдывайся и не избегай возможности прийти. Тогда это будет расценено как отказ от своего слова и, безусловно, будет высмеяно другими.

– Это же касается и тебя, – Цзян Ли оставалась совершенно спокойной.

Мэн Хун Цзинь холодно фыркнула и ушла. Лю Сюй обеспокоенно посмотрела на Цзян Ли и спросила:

– Только что… ты чувствовала, что это было трудно?

– Ты бы мне не поверила, если бы я сказала, что это было нетрудно, – Цзян Ли похлопала её по руке. – Не нужно беспокоиться, просто отдыхай спокойно в следующие несколько дней. Я увижу тебя снова через пять дней, хорошо?

Она улыбнулась и пошла дальше вместе с Тун'эр и Бай Сюэ.

Когда они приблизились к экипажу, Цзян Ли увидела Е Ши Цзе, стоящего далеко у ворот Императорского университета и разговаривающего с человеком рядом с ним. Судя по его беззаботному виду, он, должно быть, неплохо справился. Бай Сюэ спросила:

– Юная леди хочет пойти и поприветствовать молодого господина Е?

– В этом нет необходимости, – Цзян Ли слегка улыбнулась: – Здесь много людей и много разных взглядов. Мы встретимся в тот день, когда будет объявлено о результатах.

Когда Цзян Ли вернулась в резиденцию Цзяна, Цзян Цзин Жуй снова пришёл в сад Фан Фэй, чтобы побеспокоиться, и раздражённо спросил Цзян Ли, как прошла сегодняшняя битва. Едва девушка смогла отослать его с большим трудом, Цзи Шу Жань также послала кого-то принести фрукты, сказав, что они должны были снять усталость.

Следующие несколько дней прошли в спокойствии в резиденции Цзян. Старая госпожа Цзян и Цзян Юань Бай ничего не спрашивали у Цзян Ли об экзамене, вероятно, намеренно избегая этой темы. Весь день Цзян Цзин Жуй беспокоился о том, что Цзян Ли будет основательно унижена у ворот зала Мин И. Тем не менее Цзян Ли не волновалась и проводила свои дни неторопливо и беззаботно, казалось, совершенно не беспокоясь о пари с Мэн Хун Цзинь.

Замужество дочери Ди Глава 62.2. Начало списка

Один день, два дня, три дня, четыре дня, пять дней. Наконец наступило утро пятого дня. Удивительно, но все игорные заведения в городе открыли свои двери рано утром, чтобы поприветствовать клиентов. Непрерывный поток игроков толпился у дверей игорных притонов, делая их непроницаемыми. Кроме того, чайные и рестораны сегодня также были исключительно оживлёнными, и все места были заняты гостями. Даже те убогие крошечные таверны, в которых днём обычно не бывало посетителей, были битком набиты посетителями.

То, что люди с энтузиазмом обсуждали, было предстоящим объявлением, которое будет вывешено сегодня.

– В сегодняшнем объявлении Императорского университета об успешных экзаменуемых будет указано, сколько красивых и талантливых молодых людей заполнят Яньцзин в этом году.

– Зал Мин И также опубликует своё уведомление сегодня. Многие из благородных юных леди талантливы и хороши собой. У кого в этом году будет лучшая репутация?

Самыми обсуждаемыми по-прежнему оставались "Мэн Хун Цзинь" и "Цзян Ли", эти два имени.

– На мой взгляд, лучшее, что можно увидеть сегодня, – это уведомление зала Мин И. Все, давайте не будем забывать, что перед экзаменом юная леди из резиденции посланника Чэн Сюаня и благородная дочь из дома главного помощника заключили пари. Та, кто проиграет, должна будет встать на колени у ворот зала Мин И и извиниться. Что касается одарённых учёных Императорского университета и талантливых девушек из зала Мин И, то ни те, ни другие не испытывают восторга от этого пари. Ты так не думаешь?

Все подняли тосты в знак согласия. Кто-то покачал головой и сказал:

– Главный помощник жалок. На этот раз мирный дом начальника придворного чиновника замешан этой злобной дочерью и превращён в посмешище.

– Так грустно, так грустно, – со вздохом последовал другой человек.

– Разве в доме старшего помощника всё ещё нет третьей юной леди? Эта третья юная леди достойна быть дочерью благородного дома. Мастера Цзяна нельзя считать полностью смущённым.

– Позвольте мне подчеркнуть разницу: биологическая мать третьей юной леди Цзян – молодая леди из семьи заместителя Имперского цензора Цзи, образованная и умная. В то время как биологическая мать второй юной леди Цзян была всего лишь торговкой. Так сказать, женись на добродетельной жене того же статуса. Вы видите, какой оказалась дочь из купеческой семьи, дочь, которую она родила, тоже не подобает образу благородной юной леди…

В этот момент Е Ши Цзе сидел среди гостей внизу в самом большом ресторане Яньцзина, Ван Сянь Лоу. В ушах у него звенело от комментариев, сделанных людьми по этому поводу. Услышав "торговец", Е Ши Цзе сжал кулаки.

Близкий друг рядом с ним спросил:

– Судя по времени, уведомление должно было быть отправлено. Почему до сих пор нет движения?

Он только что закончил говорить и сразу же увидел, что толпа у окна внезапно издала какой-то шум. Кто-то сказал:

– Иду, иду!

Пришёл человек, который должен был опубликовать долгожданный список.

Люди, ожидавшие снаружи, зааплодировали и сразу окружили его, но имперские телохранители сдержали толпу. После того, как красный список имён был вывешен на видной стене, а человек, разместивший его, ушёл, нетерпеливая толпа немедленно, как ветер, двинулась и окружила его.

Некоторые люди не могли протиснуться внутрь, было видно, как их головы подпрыгивают ад другими, тщетно пытаясь что-то разглядеть. Время от времени они спрашивали людей внутри:

– Вы видели это? Кто в начале списка?

Снаружи поднялся шум, Е Ши Цзе, это имя было слишком незнакомым, очевидно, оно не принадлежало ни одной из официальных семей столицы.

– А как насчёт зала Мин И? – посреди этого хаоса некоторые люди были больше озабочены другими вещами и спросили: – Кто занимает высшую позицию в зале Мин И?

Молодой человек, действовавший в точности как микрофон, повысил свой голос и сказал:

– Верхняя позиция в зале Мин И – это, это... – его голос резко оборвался, и вместо него раздался долгий, холодный вдох.

Окружающая толпа становилась всё более встревоженной, и у них защемило сердце. Они убеждали и ругали парня:

– Быстро, ах, к чему такая напряжённость, в конце концов, кто это?

Молодого человека несколько раз толкнули, прежде чем он вышел из оцепенения. Парень обернулся в плохом настроении и выплюнул имя:

– Цзян Ли!

Цзян Ли?!

Толпа взорвалась.

Замужество дочери Ди Глава 63.1. Хорошие новости

Е Ши Цзе ждал новостей вместе с другом в Ван Сянь Лоу. Хотя он изо всех сил старался держать себя в руках, в конце концов на лице молодого человека всё ещё отразилась тревога. Глядя на шумную сцену снаружи, у него не было другого выбора, кроме как ждать, пока толпа разойдётся, прежде чем придёт человек, принесший новости.

Из множества людей, окруживших размещённое объявление, человек, несущий новости, вышел первым и выбежал. Прямо на улице он поговорил с другим человеком, должно быть, обсуждая результаты. Люди у окон в Ван Сянь Лоу немедленно закричали и призвали человека, который видел результаты, быстро вернуться.

Из-за винного столика рядом с Е Ши Цзе человек ушёл первым. Вскоре после этого он вбежал снаружи с такой тревогой, что чуть не упал. Едва он вбежал внутрь, как его окружили люди. Все спрашивали:

– Кто, ах, кто возглавляет список на этом экзамене?

– Императорский университет возглавляет список Е Ши Цзе, – этот человек едва стоял твёрдо, он глубоко вздохнул и сказал: – Второе место занимает старший молодой мастер из резиденции правого министра, Ли Цзин. Третье место занимает наследник маркиза Нинъюань Чжоу Янь Бан!

Толпа сразу же засуетилась от шума.

– Кто такой Е Ши Цзе? Никогда раньше не слышал об этом имени, это новый студент Императорского университета?

– Неожиданно, на этот раз старший молодой мастер семьи правого министра не самый лучший, действительно удивительно!

– Я думал, что наследник маркиза Нинъюань на этот раз займёт второе место, не ожидал, что он будет на третьем месте.

– Итак, в конце концов, кто такой Е Ши Цзе? Вы знаете этого человека?

Пока люди вокруг оживлённо обсуждали, друг Е Ши Цзе взволнованно сжимал плечи юноши:

– Ши Цзе, ты слышал? Ты – первый!

– Я слышал, – Е Ши Цзе сохранял внешнее спокойствие, хотя на самом деле его сердце уже давно взволнованно билось. Так же, как и люди в ресторанах, в городе Яньцзин, даже в Императорском университете, его имя было незнакомо. На этот раз он принёс славное намерение семьи Е, пришёл в Императорский университет, и, наконец, хорошие вещи пришли к тем, кто ждал. Первое место в экзаменах Императорского университета, можно было бы напрямую прировнять к получению правительственного официального титула. Пока существовала официальная должность, семья Е больше не была простолюдинами. Над ними больше не будут издеваться, если они не смогут защитить себя. Семья Е стала бы более процветающей.

Но его всё ещё беспокоил другой вопрос.

Кто-то спросил со стороны:

– Рейтинги Императорского университета теперь известны. Как насчет зала Мин И? Кто находится в верхней части списка из зала Мин И?

Человек в середине толпы на некоторое время был ошеломлён и внезапно замолчал.

Такая тишина посреди шумного шума ресторана действительно ошеломила людей. Толпа тоже постепенно успокоилась, люди в смятении смотрели друг на друга, не понимая, что происходит с этим человеком. Кто-то не удержался и открыл рот:

– Каков на самом деле результат? Быстро скажи это, ах!

Этот человек на мгновение заколебался, прежде чем сказать:

– Рейтинг зала Мин И, пятая юная леди семьи Цзян, Цзян Юй'Э, занимает третье место, дочь посланника Чэн Сюаня, Мэн Хун Цзинь, занимает второе место.

Когда он сказал: "Мэн Хун Цзинь занимает второе место", толпа вздохнула. Пари между Цзян Ли и Мэн Хун Цзинь было известно всем. Поскольку Мэн Хун Цзинь заняла второе место, пари Цзян Ли, в котором она хотела, чтобы Мэн Хун Цзинь опустилась на колени и извинилась у ворот Императорского университета, было невозможным. Тогда им нужно было только посмотреть, займёт ли вторая юная леди Цзян последнее место. Если бы она это сделала, то была бы совершенно потеряна.

Е Ши Цзе тайно крепко сжал кулаки. Он не знал почему, но на самом деле его беспокоила судьба Цзян Ли.

– В верхней части списка находится... – человек, который перечислял рейтинги, внезапно на мгновение остановился. Под давлением множества глаз он наконец произнёс последнее имя: – Дочь старшего помощника Цзян, вторая юная леди Цзян, Цзян Ли.

Цзян Ли!

Друг Е Ши Цзе был так потрясён, что чуть не опрокинул свой стакан. Он поковырял в ушах:

– Я ослышался, Ши Цзе? Он сказал, что Цзян Ли находится в начале списка?!

Е Ши Цзе также подозревал, что у него проблемы с ушами, или, возможно, он грезил наяву.

Как только мужчина закончил говорить, толпа внезапно встрепенулась. Они сыпали проклятиями:

– У тебя что-то не так с глазами или ты слепой? Может быть, ты неграмотен, иначе как ты можешь говорить о таком заблуждении?

Этот человек справедливо спорил, ревя с покрасневшим лицом:

– Я не говорил глупостей, вторая юная леди Цзян находится в верхней части списка!

Замужество дочери Ди Глава 63.2. Хорошие новости

– Тьфу, – мужчина средних лет сплюнул на землю и громко сказал: – Если эта вторая юная леди Цзян действительно в начале списка, я съем эту кучу конского навоза у двери!

Все дружно посмотрели в сторону двери. В конюшне высокая лошадь цвета красного мармелада как раз размахивала хвостом. Почувствовав на себе взгляды всех присутствующих, лошадь с сомнением заглянула внутрь ресторана и подняла передние копыта.

– Ты в это не веришь, тогда иди и посмотри сам! – этот человек любезно предоставил всем список рейтингов и не ожидал, что его, в свою очередь, оскорбят. Он сел на табурет, сердито глядя на окружающих.

– Тогда посмотрим! – крупный мужчина с ножом сказал: – Посмотри на себя, глупого и неграмотного.

Он только что закончил говорить, и ещё один посетитель вбежал в ресторан через дверь. Вероятно, он также был человеком из ресторана, который пошёл посмотреть объявление. По сравнению с предыдущим человеком, он был более откровенен и совсем не возбуждал любопытства толпы. Как только он вошёл в дверь, как будто приносил огромные новости, мужчина взревел:

– Удивительно, результаты экзаменов зала Мин И вышли. В верхней части списка находится вторая юная леди семьи Цзян, Цзян Ли. На этот раз юная леди семьи Мэн должна смиренно принести свои извинения, и её репутация рухнет на дно!

С этой фразой толпа погрузилась в абсолютную тишину.

Человек, в котором раньше сомневались, спрыгнул со стула, на котором до этого сидел, и холодно фыркнул:

– Вы должны поверить в это сейчас, – он поправил свою одежду и ушёл в гневе, оставив позади кучу ошарашенных зрителей.

Е Ши Цзе посмотрел на хаос перед его глазами. Поначалу он должен был хмуриться, но, сам того не зная, не смог сдержать улыбки.

* * *

Сегодня также было тихо в резиденции Цзян.

В зале Вань Фэн Цзи Шу Жань как раз беседовала со старой госпожой Цзян. Цзян Бин Цзи сидел с одной стороны и ел пирожные, Цзян Ю Яо и Цзян Юй'Э сидели в другой позе, в то время как Цзян Юй Янь опустила голову, чтобы вышить носовой платок.

– Через некоторое время человек, который отправился проверять список экзаменов, вернётся, – Цзи Шу Жань держалась за верхнюю часть живота и улыбалась: – Я довольно сильно нервничаю.

– Старшей невестке не из-за чего нервничать, – Лу-ши сразу же улыбнулась после этих слов: – Твоей Ю Яо не о чем беспокоиться. В отличие от нашей второй ветви, Цзин Ю не является трудолюбивым учеником, Цзин Жуй... Если бы он не доставил мне кучу неприятностей, мир уже был бы вполне доволен.

Цзян Цзин Жуй и Цзян Цзин Ю также участвовали в экзамене в Императорском университете. Однако на экзаменах год за годом два брата были именно такими. Оценки Цзян Цзин Ю были посредственными, Цзян Цзин Жуй занимал последнее место в рейтинге. У Лу-ши больше не было никакой надежды.

Цзян Юй'Э прислушалась к их разговору и поджала губы в улыбке. Сегодня она вместе последовала за Цзян Ю Яо в зал Вань Фэн именно для того, чтобы дождаться, когда человек, просматривающий список, назовет рейтинг, чтобы она могла получить похвалу старой госпожой Цзян. Пусть люди в семье Цзян увидят её талант и интеллект.

– Почему вторая сестра не пришла вместе с нами? – Цзян Юй'Э подала голос. – Когда я направилась сюда, я позволила кому-то позвать её, чтобы вторая сестра могла присоединиться к нам.

– Я слышала, что вторая сестра готовит чай у себя во дворе, говоря, что её не интересует список, – Цзян Ю Яо великодушно рассмеялась: – Вторая сестра не хочет приходить, в таком случае не заставляйте её.

В ушах у всех, естественно, звенело пари между Цзян Ли и Мэн Хун Цзинь. Сегодня вышли три из шести результатов, общая ситуация была уже наполовину решена. Можно было предположить, что Цзян Ли придёт последней. Если Цзян Ли проиграет, ей придётся заплатить огромную цену. Что касается Цзян Ли, то, естественно, она не хотела видеть это своими глазами.

– Подождём, пока появится результат, тогда я пойду и скажу ей, – мягко улыбнулась Цзи Шу Жань.

Старая госпожа Цзян хранила молчание.

Пока она говорила, Чжэньцзу подняла полог и произнесла:

– Старая госпожа, человек, который пошёл проверить результаты, вернулся.

– Пусть он войдёт.

Человеком, который пошёл посмотреть на результат, был молодой слуга из резиденции Цзян. Сначала он выказал своё почтение хозяйкам, прежде чем заговорить:

– Из четырёх юных леди, которые отправились участвовать в экзамене, третья юная леди находится на четвёртом месте, четвёртая мисс находится на семнадцатом месте и пятая юная леди находится на третьем месте.

Когда Цзян Ю Яо впервые услышала, что она заняла четвёртое место, она всё ещё была довольна. Но, услышав, что Цзян Юй'Э заняла третье место, девушка опустила голову, и её сердце сразу же почувствовало себя крайне несчастным.

Цзян Юй'Э сдержала экстаз в своём сердце и посмотрела на молодого слугу, чтобы спросить:

– Ты ещё не сказал, какое место заняла моя вторая сестра?

Этот молодой слуга достал из-за пазухи свернутую в рулон стенограмму списка рейтингов и протянул её старой госпоже Цзян. Уголки его рта раздвинулись, обнажая широкую улыбку, когда его губы произнесли:

– Вторая юная леди – первая, лучшая на этом экзамене. Поздравляю, старая госпожа!

Замужество дочери Ди Глава 64.1. Две первые позиции

– Вторая юная леди – первая, лучшая на этом экзамене. Поздравляю, старая госпожа!

Улыбка на лице Цзи Шу Жань застыла.

Цзян Ю Яо открыла рот, чтобы заговорить, не выдержала и выпалила:

– Что ты сказал? – её голос был несколько пронзительным и паническим.

– Наверное, я ослышалась, – Цзян Юй'Э почувствовала себя невероятно смущённой в глубине души и покачала головой. Как будто, сделав это, она могла убедить себя и сказала: "Ты, конечно, ослышалась…".

Первой отреагировала всё равно Лу-ши. Её улыбка тут же расцвела, и женщина сказала:

– Если я только что не ослышалась, Ли'эр занимает первое место? – она бросила взгляд на застывшую улыбку Цзи Шу Жань, и в сердце Лу-ши вспыхнуло лёгкое ликование.

С более раннего времени она уже была довольно недовольна Цзи Шу Жань. Цзи Шу Жань полагалась на заместителя имперского цензора, продвижение Цзи Янь Линя по службе в последние годы позволяло и весу Цзи Шу Жань становился всё больше. Лу-ши изначально была гордым человеком и терпеть не могла Цзи Шу Жань. Более того, с каждым годом на экзаменах достижения Цзян Ю Яо становились всё лучше, что, в свою очередь, делало двух сыновей из второй ветви посредственными в глазах общества. Но в этот раз появилась Цзян Ли, которая вышла, закрывая небо своей атакой, яростно давя на мощь Цзи Шу Жань. Естественно, Лу-ши была рада, что это произошло.

– Я не ожидала, что Ли'эр окажется настолько способной, – без колебаний Лу-ши вонзила нож в Цзи Шу Жань. – Прошло совсем немного времени с тех пор, как она начала посещать зал Мин И, и, похоже, не изучала всё это раньше. На мой взгляд, она заслуживает того, чтобы называться биологической дочерью старшего брата, оба обладают таким замечательным литературным талантом, врождённо умны, ах...

Каждый раз, когда она произносила предложение, горькое негодование в сердце Цзян Ю Яо возрастало. Гнев от того, что Цзян Юй'Э превзошла её, теперь был полностью перенесён на Цзян Ли. Цзян Юй'Э ещё можно было стерпеть, но как можно рассматривать Цзян Ли? Она посещала зал Мин И только в течение нескольких дней, и её нельзя было сравнить с людьми, которые готовились к этому долгое время. С таким же успехом можно сказать, что она не лучше мусора?

В этот момент Цзян Юй'Э также крепко сжимала в руке носовой платок. Только что всё её сердце всё ещё было в восторге, но теперь её голова чувствовала себя так, словно её облили ледяной водой. Пронизывающий до костей холод, который проник в ее костный мозг в середине лета, заставляя кончики пальцев девушки чувствовать лёгкий озноб. Помимо этого, всё ещё существовало глубоко укоренившееся нежелание смириться с этим фактом.

Единственное, чем она гордилась, единственное, что ставило Цзян Ли оказаться у неё под ногами, теперь этого больше нет! Почему?!

Старая госпожа Цзян просто взглянула и всё поняла, рассматривая внешность и манеры каждого человека в своём поле зрения. Она равнодушно сказала:

– Ты ясно видел результаты. Действительно ли вторая девушка находится в верхней части списка?

– Это на самом деле так, – сказал тот молодой слуга. – Старая госпожа, пожалуйста, посмотрите принесённое этим слугой красное уведомление. Вторая юная леди по каллиграфии, математике и этикету, в каждом из этих искусств она заняла первое место, нет необходимости сомневаться, что она возглавляет список!

Тело Цзян Ю Яо обмякло и почти соскользнуло вниз.

* * *

В саду Фан Фэй Цзян Ли наблюдала, как Тун'эр ухаживает за растениями и цветами.

– Ты действительно не пойдёшь? – Цзян Цзин Жуй сидел на стуле, пил чай и не мог удержаться, чтобы не подтолкнуть Цзян Ли. – У тебя ещё есть время убежать, в большинстве случаев люди будут издеваться над тобой за то, что ты отказалась от своих слов. Если ты действительно подождёшь, позже, когда ты действительно захочешь сбежать, у тебя больше не будет возможности. Опустившись на колени и извинившись перед Мэн Хун Цзинь, можно сказать, что ты будешь уничтожена в этой жизни. По-моему, во всяком случае, ты не молодой господин. Более того, будучи молодым человеком, также нужно было бы взглянуть на ситуацию. Пока зелёные холмы длятся, можно будет найти дрова, чтобы развести костёр (1). Почему ты должна усложнять себе жизнь?

Не обманывайтесь гедонистической внешностью Цзян Цзин Жуя, он был скрупулёзен, когда говорил об этом принципе, да так уверенно, что Цзян Ли была почти убеждена им. Однако она просто взглянула на молодого человека и сказала:

– Это чай с серебряными иглами из Хунаня, я только сегодня вскипятила чайник. Ты как корова, жующая пион (2), в следующий раз не приходи сюда пить чай.

Цзян Цзин Жуй сердито хлопнул чашкой с чаем:

– Послушай, ты действительно та молодая леди, которая происходит из нашей семьи Цзян? Такая бережливая… Дочери в нашей семье предаются наслаждению и живут в роскоши. Однако ты невероятно скучна!

_______________________________________

1. Там, где есть жизнь, есть надежда.

2. Не умеет ценить прекрасного.

Замужество дочери Ди Глава 64.2. Две первые позиции

Разрыв между маленькой и скромной семьёй и его драгоценной семьёй, Цзян Ли также была слишком ленива, чтобы спорить с ним. У каждого человека был свой образ жизни, не нужно было быть настойчивым.

Пока они разговаривали, Цин Фэн и Мин Юэ внезапно поспешно вышли снаружи. Лица обеих раскраснелись от возбуждения. Как только она вошла в дверь, Цин Фэн сразу же сказала:

– Юная леди, вышло красное уведомление зала Мин И!

Прежде чем Цзян Ли успела что-либо сказать, Цзян Цзин Жуй отставил свою чашку чая и сказал:

– Как дела? Ваша юная леди помещена внизу?

Цзян Ли увидела его таким и почувствовала, что парень лгал, когда говорил, что надеется на её победу.

Мин Юэ пристально посмотрела на Цзян Цзин Жуя и сказала:

– Что за чушь, наша юная леди очень умна, естественно, у неё есть всё для учёбы…

Прежде чем она закончила говорить, Цзян Цзин Жуй уже рассмеялся:

– Это не подходящий момент, чтобы лгать.

Цзян Ли спокойно посмотрел на него.

Мин Юэ была возмущена:

– Это не было ложью, теперь вся резиденция уже знает об этом. На этот раз наша юная леди возглавляет список зала Мин И! Юная леди первая!

Она сильно выделила слово "первая".

Цзян Цзин Жуй сказал:

– Эта служанка, почему ты не подумала, когда говорила. Даже если ты утешаешь свою юную леди ты не должна говорить подобную чепуху.

Цин Фэн сказала:

– Это правда!

Цзян Цзин Жуй всё ещё хотел сказать больше, но, увидев красные глаза нескольких слуг, он, наконец, кое-что понял и медленно перестал смеяться. Он пытливо посмотрел на Цзян Ли и спросил:

– Это правда?

Цзян Ли была слишком ленива, чтобы ответить ему, и только спросил:

– Как насчёт Императорского университета? Кто возглавляет список экзаменуемых Императорского университета?

– Кажется, это незнакомое имя, фамилия Е... полное имя Е Ши Цзе!

Камень в сердце Цзян Ли упал.

Цзян Цзин Жуй, наконец, отреагировал и закричал во весь голос:

– Что происходит? Ты заняла первое место на экзамене в зале Мин И, а твой двоюродный брат занял первое место на экзамене в Императорском университете, – он наклонился ближе к Цзян Ли и тихим голосом таинственно произнёс: – Будь честна, вы двое, возможно, подкупили экзаменаторов? Известно, что в доме твоего старшего кузена нет недостатка в серебре, но в настоящее время это лучший Императорский университет, в котором не так-то легко дать взятку…

Он пробормотал что-то себе под нос.

Цин Фэн сказала:

– Старая госпожа попросила вторую юную леди без промедления отправиться в зал Вань Фэн.

– Хорошо, – Цзян Ли встала. – Я сейчас же приду.

– Я тоже пойду! – Цзян Цзин Жуй встал вслед за ней и сказал: – На этот раз ты обрела лицо для семьи Цзян. Бабушка определённо щедро вознаградит тебя.

Цзян Ли видела его волнение, возможно, те, кто не знал, подумали бы, что Цзян Цзин Жуй был тем человеком, который занял первое место. Она помолчала и спросила:

– Ты уверен, что хочешь пойти сейчас?

– Почему бы мне не пойти? – Цзян Цзин Жуй был сбит с толку.

Цзян Ли вздохнула:

– Ты не боишься, что будут упомянуты твои оценки?

– Я не боюсь, – Цзян Цзин Жуй не чувствовал стыда, напротив, он казался польщённым и сказал без всякого беспокойства: – Все уже привыкли к этому.

Цзян Ли тоже была слишком ленива, чтобы говорить дальше. Цзян Цзин Жуй было всё равно, ей не нужно быть плохим человеком, который слишком много говорит. Вскоре она привела Тун'эр и Бай Сюэ в зал Вань Фэн.

Когда они прибыли в зал Вань Фэн, все без исключения маленькие служанки, стоявшие снаружи, вежливо улыбнулись ей, провожая юную леди внутрь. Возможно, все они были удивлены тем, что девушка получила высшую позицию в рейтинге.

Цзян Ли притворилась, что не видит всего этого, и, занимаясь своими делами, подняла ногу, чтобы войти внутрь. После того, как она вошла, Цзян Ли обнаружила, что Цзян Юань Бай неожиданно также был внутри.

Но одним присутствием Цзян Юань Бая не ограничилось, Цзян Юань Син и Цзян Юань Пин, эти два брата, также присутствовали. Ян-ши была в самом разгаре разговора с Лу-ши. Все люди из всех трёх ветвей собрались вместе в главном зале.

Такое редко можно было увидеть.

Замужество дочери Ди Глава 65.1. Три испытания

Увидев, что Цзян Ли пришла, Цзян Юань Бай открыл рот. Очевидно, не зная, что ему следует сказать, вскоре после этого он слегка и неловко кашлянул.

Цзян Ли выступила вперёд и сказала:

– Второй дядя, третий дядя.

Цзян Юань Пин сиял и оценивающе смотрел на неё, говоря:

– Сяо Ли хорошо справилась. Возможность занять первое место на экзамене зала Мин И – непростая задача. Я как раз разговаривал с твоим отцом, говоря, чтобы было бы хорошо вознаградить тебя на этот раз.

Цзян Ли улыбнулась и поклонилась:

– Большое спасибо, второй дядя.

Цзян Юань Пин посмотрел на неё с любовью. Казалось, что этот второй дядя был человеком с хорошим темпераментом. По сравнению с Цзян Юань Баем он всё ещё мог притворяться. Глядя на трусливую форму Цзян Юань Сина, Цзян Юань Пин имел самые лучшие перспективы. Однако Цзян Ли на самом деле не думала, что Цзян Юань Пин был просто любящим старшим. Это был человек с широкой улыбкой и злыми намерениями. Хотя ему нравилось улыбаться, он был тигром. Спровоцируй его гнев, и Цзян Юань Пин скоро покажет свой тигриный хвост.

Цзян Юань Син стоял в самом конце. Посмотрев на Цзян Ли, он несколько осторожно рассмеялся и произнёс:

– Поздравляю, Сяо Ли.

Как сын, рождённый в семье Цзян наложницей, несмотря на то, что он был третьей ветвью, Цзян Юань Син не считался кем-то важным. Особенно, когда официальная карьера Цзян Юань Бая и Цзян Юаня Пина ярко засияла. Цзян Юань Син был ещё более забыт в дальний угол.

Это было довольно несовместимо с процветанием семьи Цзян.

Увидев, как Цзян Юань Син своими глазами похвалил Цзян Ли, Ян-ши расстроилась. На экзаменах предыдущих лет Цзян Юй'Э добилась лучших результатов в трёх курсовых работах среди юных леди семьи Цзян. Цзян Ю Яо хорошо играла на гуцине, потому что Цзи Шу Жань с юных лет пригласила известного мастера, чтобы он обучал девочку. У Цзян Юй'Э не было такого хорошего учителя. Каллиграфия, математика, этикет действительно основывались на их собственных способностях.

Единственной возможностью блеснуть в резиденции Цзян воспользовался кто-то другой. Как могло сердце Ян-ши не быть раздражённым?

Но её раздражение, в конце концов, не могло сравниться с раздражением в глубине души Цзи Шу Жань.

Цзян Ю Яо наблюдала, как выглядели три господина резиденции Цзян, включая её собственного отца, пока хвалили Цзян Ли. Чувствуя себя одновременно обиженной и рассерженной, она не смогла удержаться и выпалила:

– Вторая сестра, на этот раз ты пришла первой, несомненно, найдётся много людей, которые думают, что в это трудно поверить.

Люди в комнате притихли. Цзян Ли повернула голову, чтобы посмотреть на Цзян Ю Яо, и тихо сказала:

– О?

Почувствовав, что все смотрят на неё, Цзян Ю Яо немного поколебалась, прежде чем обеспокоенно посмотреть на Цзян Ли:

– Вторая сестра, ты вернулась в Яньцзин незадолго до того, как вошла в зал Мин И для учёбы. Не прошло и десяти дней с тех пор, как ты стала посещать зал Мин И. Без практики и учёбы, ты, однако, сумела прийти первой… Это было действительно несколько шокирующе, – после разговора, не дожидаясь ответа Цзян Ли, она активно убеждала остальных: – Я знаю, что ставка второй сестры и юной леди семьи Мэн чрезвычайно важна, конечно, вторая сестра не хочет проигрывать. Но мы – семья Цзян, отец тоже наблюдает. Не повреди фундамент из-за пустяков. Хотя репутация важна, от качества и силы характера также нельзя отказаться.

В глубине души Цзян Ли хотела поаплодировать Цзян Ю Яо.

Посмотрите на эту речь, прозвучавшую так достойно, так праведно и внушающую благоговейный трепет. Но в то же время в них содержались такие злонамеренные высказывания Цзян Ю Яо практически прямо заявляла, что Цзян Ли жульничала, чтобы занять первое место.

Цзян Цзин Жуй усмехнулся:

– Зачем нам беспокоиться о том, что у других людей на уме? Если они не могут принять это, то и пусть не принимают. Можно ли было бы вытащить экзаменатора зала Мин И для избиения и позволить другим людям изменить рейтинг? В казино есть предложение: "Если вы согласны сделать ставку, вы должны быть готовы проиграть". Почему? Значит, только Мэн Хун Цзинь может победить, а если победит Цзян Линь, значит, она обманула?

Эти слова унизили Цзян Ю Яо, и её лицо покраснело от смущения. Цзян Цзин Жуй – легкомысленный человек, его было невозможно урезонить. Цзян Ю Яо в глубине души ненавидела Цзян Цзин Жуя.

Цзи Шу Жань поспешно сказала:

– Ю Яо тоже волновалась, – при этом поглядывая на Цзян Юань Бая.

Замужество дочери Ди Глава 65.2. Три испытания

Хотя замечание Цзян Ю Яо было обвиняющим, но, честно говоря, оно не было лишено оснований. Цзян Юань Бай посмотрел в глаза Цзян Ли и сказал:

– Ли'эр, ты никогда раньше не училась, как ты заняла первую позицию? Я видел красную заметку, где говорилось, что все три искусства: каллиграфия, математика и этикет – были на первом месте. Ты... Ушла в монастырь, когда тебе было семь лет, ещё до того, как ты успела начать учиться. Теперь, когда ты только что вернулась в Яньцзин, как возможно такое достижение?

– Отец, – улыбнулся Цзян Ли. – Если у тебя хватит духу учиться, независимо от того, есть учитель, который может учить, или нет, ты кое-что получишь, – помолчав немного, она заговорила, как бы вспоминая: – В то время на горе Цинчэн жизнь была бедной и простой, без всякой радости. Просто так получилось, что в монастыре было много книг. В прошлом было много паломников, жертвовавших книги, поэтому каждый день, когда наступала ночь и я чувствовала, что дни были трудными, я просто смотрела на эти книги. Погрузившись в них, я поняла, что время пролетало немного быстрее, и тяжёлые времена не были такими невыносимыми.

Все были в тупике.

Цзян Ли глубоко вздохнула и сказала:

– Я оставалась на горе Цинчэн в течение восьми лет. Прочитав все книги в монастыре, я отправился в близлежащий храм Хэ Линь, чтобы позаимствовать кое-какие материалы для чтения. Таким образом, в течение стольких лет книги, которые я читала, были не меньше, чем у школьных учителей Яньцзина, – Цзян Ли улыбнулась. – Также не нужно никакого учителя, чтобы учить, увидев так много, человек, естественно, сразу поймёт, – когда она сказала это, тон девушки был несколько подавленным. Очевидно, что она свежая и нежная молодая леди, но всё же она выглядела так, словно прошла через нечеловеческие трудности.

Это заставляло людей грустить без всякой причины.

Цзян Юань Бай почувствовал, что у него перехватило горло. Цзян Ли не произнесла ни одной строчки, указывающей на то, что это была его вина, но каждое слово и предложение были похожи на жалобу. Перед его глазами возник образ дома, разрушенного ветром и снегом. В нём была совсем юная Цзян Ли, неуклюже держащая книги, живущая одиноко и печально, при свете масляной лампы читающая сложные книги перед статуей Будды.

В конце концов, кровь гуще воды. Часть сердца Цзян Юань Бая внезапно смягчилась. Обманывала Цзян Ли или нет, но он не хотел и не допустил бы беспокойства по этому поводу.

Старая госпожа Цзян явно подумала о том же и сказала:

– Ты хорошо поработала, – это предложение было жёстким и скучным, но всё же в нём был смысл утешения.

Спина Цзи Шу Жань напряглась. И снова отношение старой госпожи Цзян и Цзян Юань Бая изменилось. Просто из-за некоторых слов Цзян Ли ситуация немедленно изменилась на противоположную.

Крайний гнев поднялся внутри Цзи Шу Жань. Всего лишь девочка четырнадцати или пятнадцати лет, но похожая на гоблина, способная прекрасно понимать мысли людей. С тех пор как она переехала в резиденцию, сама Цзи Шу Жань не получала никаких льгот. Вместо этого она позволила этой девчонке одержать верх.

Действительно возмутительно.

Цзян Ю Яо больше не разговаривала. Она спровоцировала их несколькими фразами, но результата не было. Включая Цзян Юй'Э, обе поняли, что произошло у них на глазах, и больше ничего не сказали.

Напротив, в Лу-ши пробудилось немного сочувствия к Цзян Ли. Она смотрела на Цзян Цзин Жуя так, словно тот был брошен в разрушенный храм предков. Казалось, что до тех пор, пока Цзян Ли скажет хоть слово, она будет стоять за неё.

– Вторая девочка, не будь высокомерной, – старая госпожа Цзян тихо сказала: – Ты пришла первой на три теста, нужно пройти ещё три теста. Слышала, что девочка из семьи Мэн заняла второе место в трёх тестах. Предположим, что она обгонит тебя в музыке, верховой езде и стрельбе из лука, ты всё равно проиграешь пари. Ты прошла эти три теста, просто продолжай побеждать своего противника, и всё будет хорошо, – помолчав немного, она спросила: – У тебя есть уверенность?

Цзян Ли мило улыбнулась:

– Я постараюсь и сделаю всё, что в моих силах.

Замужество дочери Ди Глава 66.1. Известная репутация

Вопрос о том, что Цзян Ли заняла первое место в экзамене зала Мин И, очень быстро распространился по Яньцзину. Естественно, это также передавалось в уши Мэн Хун Цзинь.

В этот момент в резиденции посланника Чэн Сюаня было тихо. В доме Мэн Хун Цзинь лежала на боку и тихо рыдала. Её мать с отчаянием обняла дочь и сказала:

– Дитя моё, не плачь больше. Это всего три теста, разве нет ещё трёх, которые ещё не прошли? Ещё ничего не кончилось.

– Позор! – Мэн Ю Дэ, отец Мэн Хун Цзинь, на тот момент имел поистине уродливое выражение лица. Он сказал: – Заключила пари с кем-то, у кого есть карта в рукаве, и теперь потерпела сокрушительное поражение. Я, твой отец, потерял лицо! Ты действительно бесполезна!

Услышав его, Мэн Хун Цзинь так расстроилась, что не могла сдержать невероятный поток слёз.

Мать Мэн увидела, что её дочь плачет так отчаянно, и её недовольство возросло. Она сразу сказала:

– Как ты можешь обвинять Хун Цзинь в этом? Разве эта Цзян Ли не вернулась в Яньцзин совсем недавно? Пробыв в женском монастыре восемь лет, все думали, что живот у неё пустой (1), кто мог предположить, что она вдруг выиграет? Ты мог это предвидеть?

Мэн Ю Дэ был озадачен, он действительно не мог предвидеть таких последствий. Именно из-за этого, когда мужчина узнал, что его дочь заключила пари с Цзян Ли, он просто сделал ей лёгкий выговор несколькими фразами о том, что она импульсивна, и ничего больше. Это произошло потому, что Мэн Ю Дэ был уверен, что Цзян Ли обязательно проиграет.

В результате реальность безжалостно дала ему пощёчину. Вспомнив, как его коллеги насмешливо смотрели на него сегодня во время суда, Мэн Ю Дэ почувствовал себя очень раздражённым.

Мать Мэн снова открыла рот:

– Когда я думаю об этом, с этим вопросом что-то не так. Возможно ли, что Цзян Ли использовала какие-то уловки? Положение Цзян Юань Бая в суде чрезвычайно важно, возможно, на этот раз он подкупил эксперта? В противном случае как бы моя Цзинь'эр могла проиграть ей?

– Верно, – Мэн Хун Цзинь сказала, всхлипывая. – Я училась у сестёр в зале Мин И в течение пяти-шести лет. Цзян Ли прибыла менее чем десять дней назад. Возможно ли, чтобы она училась в месте, похожем на зал Мин И, что позволило ей продвинуться в учёбе? Хотя всё это время она была в женском монастыре?

Слушая, как его жена и дочь говорят одно и то же, Мэн Ю Дэ сразу задумался. В тёмные дни он полагался на правого министра и был его человеком. Цзян Юань Бай и правый министр никогда не сближались, поэтому его можно было считать врагом семьи Цзян. Выдающийся результат Цзян Ли на экзамене был действительно странным. Было бы замечательно, если бы он смог найти доказательства сговора Цзян Юань Бая и экзаменатора зала Мин И. Что больше всего не нравилось нынешнему Императору, так это то, что кто-то вмешивался в обучение молодых людей. Если бы он мог решительно ударить этим Цзян Юань Бая, его можно было бы считать оказавшим большую услугу.

Это было замаскированным благословением, Мэн Ю Дэ был неожиданно несколько взволнован. Он поднял полы своего одеяния, закинул рукава на предплечья и сказал:

– Я уйду ненадолго.

После чего в спешке ушёл.

Увидев, что его отец уходит, Мэн Хун Цзинь почувствовала себя обиженной ещё больше. Мать Мэн утешала её:

– Чего ты боишься? Неужели ещё трёх тестов? Завтра начнутся три испытания: гуцинь, верховая езда, стрельба из лука. У тебя отличные навыки стрельбы из лука, даже если в монастыре есть учитель, не должно быть никого, кто учит верховой езде и стрельбе из лука. Тогда Цзян Ли наверняка проиграет тебе.

В зале Мин И Мэн Хун Цзинь была одной из немногих девушек, которые очень интересовались верховой ездой и стрельбой из лука. Изначально у неё был жестокий характер, но он оказался подходящим для верховой езды и стрельбы из лука. В то время её езда с управлением лошадью одной рукой шокировала всех в Яньцзине, её стрельба также была точной и сравнимой с мужской. Что касается верховой езды и стрельбы, в зал Мин И или, возможно, во всем Яньцзине, никто не осмеливался с ней бороться.

____________________________________

1. Ничего не знающий.

Замужество дочери Ди Глава 66.2. Известная репутация

Если говорить о каллиграфии, математике и этикете, Мэн Хун Цзинь всё равно можно было считать выдающейся. Следующими шли музыка, верховая езда и стрельба из лука, не говоря уже о музыке, верховая езда и стрельба из лука, эти две дисциплины, на самом деле были её специальностью.

При мысли об этом сердце Мэн Хун Цзинь немного успокоилось. Несмотря на это, чувство позора, данное Цзян Ли, не исчезло. Из-за Цзян Ли её смелые слова раньше казались шуткой. Невозможно было сравниться с идиоткой, которая только что вошла в зал Мин И, девушка не знала, сколько людей разговаривают за её спиной.

Пока Мэн Хун Цзинь думала о насмешливых взглядах других людей, её ненависть к Цзян Ли росла. Она хотела, чтобы на следующем экзамене могла растоптать Цзян Ли копытами своей лошади…

Внезапно в её голове возникла идея.

Если бы Цзян Ли попала под копыта лошади… На поле для испытания у меча не было глаз…

В её сердце, ещё недавно замёрзшее, точно опущенное в ледяную воду, теперь появилось ощущение горячего потока. Оно нагрелось и медленно закипело.

* * *

С другой стороны, Мэн Ю Дэ, который искал следы "сговора" Цзян Юань Бая и экзаменатора, также должен был вернуться без какого-либо результата.

Чтобы доказать, что экзамены зала Мин И были честными, они намеренно повесили работы трёх лучших экзаменуемых по каждому искусству сбоку от двери зала. В мгновение ока их просматривало бесчисленное количество людей.

Мэн Ю Дэ был почти вытеснен людьми, и он мог слышать только обсуждение людей рядом с ним:

– Чья мать сказала, что вторая юная госпожа Цзян не знает иероглифов? Я просто должен сильно ударить человека шестом, пока его мозг не сломается. Я вижу, что иероглифы второй юной госпожи Цзян написаны намного лучше, чем у учеников деревенской школы, сдавших имперский экзамен на уровне графства. Хотя я не могу распознать ни одного иероглифа, я знаю, что они хорошо выглядят!

Наверное, это был простолюдин.

Присутствовали и вежливые учёные, их голоса выделялись из толпы и передавались в уши Мэн Ю Дэ:

– Литературное произведение по-прежнему остается самым удивительным, поскольку оно цитирует классиков и их уникальное понимание. Вторая юная госпожа Цзян должна быть человеком, который много читает. Я усердно учился пятнадцать лет, но не могу сказать, что я лучше, чем эта молодая девушка. Стыдно, стыдно! – говоривший закрыл лицо и глубоко вздохнул.

– Все говорят, что смотреть на иероглифы подобно тому, как будто видишь человека, письмо второй молодой госпожи Цзян – как у мужчины. Значительное видение, открытое и яркое, напоминающее героического юношу, – послышался приглушённый голос, который, казалось, исходил от грубого бородатого мужчины с видом солдата.

– Это хороший бухгалтерский навык, это новый метод. Этот способ хорош, я сначала скопирую его, а когда вернусь, воспользуюсь им для балансировки счетов в магазине. На самом деле, это намного проще, чем предыдущий метод, – сказал торговец с золотыми счётами на шее, смотрящий на бумагу сияющими глазами.

Короче говоря, когда была опубликована работа второй молодой госпожи Цзян, все слухи исчезли. Выносить экзаменационные листы из зала Мин И было невозможно, поэтому вторая молодая госпожа Цзян должна была сдать их на месте. В отличие от двух следующих за неё девушек, экзаменационная работа второй юной госпожи Цзян, очевидно, была намного более блестящей.

Эта позиция номер один действительно была достойна своего названия.

Мэн Ю Дэ в оцепенении вышел из толпы. Ему больше не нужно было тратить деньги и внимание, чтобы найти доказательства сговора Цзян Юань Бая с экзаменатором. Экзаменационные работы Цзян Ли не только были выдающимися, но и семья Цзян получила славу. И чем больше хвалили Цзян Ли, тем хуже выглядела бы Мэн Хун Цзинь в сравнении. Фактически, она могла бы казаться более неполноценной.

В чиновничестве нередки случаи, когда один человек поднимается, наступая на другого человека, занимающего более высокое положение. Мэн Хун Цзинь также представляла семью Мэн. В этом раунде, в первой половине ставки, семья Мэн проиграла.

Мэн Ю Дэ шёл к своей резиденции пустыми шагами. Возбуждённые дискуссии вокруг постепенно затуманивались в его ушах. На этот раз азартная игра больше не была игрой между детьми. Влияние пари было уже слишком велико, возможно, даже дворец знал об этом. Если Мэн Хун Цзинь не сможет изменить ситуацию в трёх следующих тестах, у семьи Мэн больше не будет шансов на успех.

Это было бы неприятно.

Замужество дочери Ди Глава 67.1. Юн Нин

Как и предполагал Мэн Ю Дэ, экзаменационная работа Цзян Ли действительно была передана во дворец.

Из Императорского кабинета вышел молодой человек. Евнух Су, стоявший перед дверью, поклонился и выпустил его. Он сетовал, глядя на удаляющуюся спину. Ему чуть больше двадцати лет, и он забрался на эту должность за год. Это было действительно гладко, молодое поколение превзойдёт прошлое в ближайшие годы.

Этим молодым человеком был не кто иной, как нынешний помощник министра (1) Шэнь Юй Жун. Император Хун Сяо очень любил Шэнь Юй Жуна в то время и часто обсуждал с ним нынешнюю ситуацию. Настолько, что кто-то сказал, что Император Хун Сяо намеревался ввести Шэнь Юй Жуна в кабинет, чтобы сделать его будущим главным помощником и преемником Цзян Юань Бая.

Никто не мог сказать наверняка, какими в будущем будут обстоять дела, но это никому не мешало заискивать перед ним уже сейчас.

Когда Шэнь Юй Жун проходил через Императорский сад, выходя на улицу, он встретил человека в длинном коридоре.

Принцесса Юн Нин отдыхала перед каменным столом в саду. Увидев его, она сразу же очаровательно улыбнулась:

– Мастер Шэнь.

Было лето, деревья в Императорском саду были густыми, ветер был прохладным. Золотые линии, пробивающиеся сквозь щели между листьями, освещали половину щеки девушки. В конце концов, она благородна и красива, а её кожа была подобна первоклассному нефриту, вызывая у людей желание прикоснуться.

Очевидно, её брови были приподняты, а внешний вид был надменным, но небольшие неоднозначные жесты были нежными, а приветствие – величавым и вежливым.

Шэнь Юй Жун сложил ладони и склонился в почтении:

– Ваше Высочество.

– Вы только что вышли из дома Императорского старшего брата, о чём вы говорили? – принцесса Юн Нин держала тонкий муслиновый веер и слегка обмахивалась им. Её губы, покрытые багровой помадой, выглядели влажными и пухлыми, нежными и манящими.

Шэнь Юй Жун отвёл взгляд и сказал:

– Его Величество слышал, что появилось красное уведомление об экзамене. Его Величество обсудил с этим чиновником вопрос о двух семьях, дети которых заняли высшие должности в Императорском университете и списке зала Мин И.

– Ой? – принцесса Юн Нин с удивлением посмотрела на него, её тон был естественным и очаровательным, когда молодая женщина сказала: – Бэнь Гун тоже слышала об этом. Слышала, что первое место в зале Мин И было занято второй молодой госпожой семьи Цзян. В том году её практически изгнали из семьи Цзян, и она оставалась в женском монастыре восемь лет. На этот раз она только что вернулась и меньше чем месяц назад вступила в зал Мин И. Но на этот раз она заняла первое место, – принцесса сладко улыбнулась. – Это показало, что она действительно талантливая девушка. Бэнь Гун слышала, что у неё хороший почерк. Бэнь Гун не видела этого собственными глазами, что думает мастер Шэнь?

Шэнь Юй Жун был поражён, затем опустил голову и сказал:

– Этот чиновник тоже этого не видел.

– Хммм, – тихо засмеялась принцесса Юн Нин. – Так вот как обстоят дела. Сначала Бэнь Гун подумала, что мастер Шэнь, должно быть, пошёл посмотреть, но неожиданно мастер Шэнь на самом деле не так заинтересовался. Может быть, мастер Шэнь уже привык видеть талантливых девушек и больше любит женщин с красными помадами? – в последнем предложении в словах содержалось легкомысленное соблазнение.

Шэнь Юй Жун отступил на шаг и сказал:

– Принцесса, говорите осторожно.

– Посмотрите, как Вы напуганы, – в зрачках принцессы Юн Нин промелькнул след раздражения, но он быстро исчез. Она сказала обвиняющим тоном: – Мои люди охраняют снаружи, никто не сможет услышать, о чём мы говорим. Я не видела Вас в последнее время, Вы скучаете по мне? – её тон стал ещё более распутным.

Шэнь Юй Жун слегка опустил голову и незаметно кивнул.

Именно этот лёгкий кивок немедленно заставил принцессу Юн Нин сиять от счастья. Она даже протянула руку и погладила руку Шэнь Юй Жуна. Улыбаясь, девушка сказала:

– Я знаю, что Вы тоже скучаете по мне. Однако в последнее время было слишком много пустяков, мне неудобно было Вас искать. Завтра три теста зала Мин И, почему бы нам обоим не пойти и не посмотреть их вместе. После того, как всё закончится… – её голос двусмысленно затих.

Шэнь Юй Жун позволил ей потянуть себя за руку, и выражение его лица немного смягчилось. Он мягко сказал:

– Принцесса…

________________________________________

1. Первоначально его должность была переведена анлейтером как чиновник в Министерстве обрядов, но более подходящим оказался сотрудник секретариата / помощник министра, занимающийся делами государства. И, получается, что он действительно находится в том же подразделении, что и Цзян Юань Бай.

Замужество дочери Ди Глава 67.2. Юн Нин

– Я уже говорила, что если рядом никого нет, Вы можете звать меня Юн Нин, – принцесса Юн Нин увлечённо любовалась его красотой.

С тех пор, как она впервые увидела Шэнь Юй Жуна, она сразу же влюбилась в него. Такой красивый и талантливый мужчина, разбирался в политических делах и совершал такое великолепное движение. После того, как принцесса увидела его, сидящего высоко на лошади, и последовала своему желанию двигаться за молодым чиновником по улицам, её сердце сразу же потерялось и больше не могло вернуться.

К сожалению, молодой чиновник был женат. Но, в конце концов, это не имело большого значения. Она была благородной Императорской принцессой, а его жена была всего лишь дочерью мелкого государственного чиновника. Даже если она была одновременно талантливой и красивой, она была ниже муравья.

Итак, принцесса убила её.

Принцесса Юн Нин знала, что в сердце Шэнь Юй Жуна была Сюэ Фан Фэй. Сюэ Фан Фэй родилась с хорошей внешностью и носила имя талантливой дамы. Более того, её отношения с Шэнь Юй Жуном как между мужем и женой длились на протяжении многих лет. У Шэнь Юй Жуна всё ещё было много чувств к этой женщине, но принцесса Юн Нин не могла вынести того, что его сердце не принадлежало полностью ей. Что касается Сюэ Фан Фэй, она не только хотела получить её жизнь; принцесса также хотела её репутации и достоинства. Принцесса хотела, чтобы Сюэ Фан Фэй умерла, вообще ничего не имея, самым постыдным образом.

Кто позволил ей владеть вещами, которые ей не принадлежали?

В конце концов, Юн Нин стала победительницей.

Шэнь Юй Жун недолго оставался в Императорском саду. Ведь во дворце было множество глаз и ушей. Хотя люди принцессы Юн Нин охраняли его, он всё ещё опасался, что могут произойти несчастные случаи. Сюэ Фан Фэй скончалась менее шести месяцев назад, и, если станет известно, что у него был роман с принцессой Юн Нин, мужчина боялся, что не сможет заблокировать многочисленные рты толпы.

Принцесса Юн Нин могла только с неохотой наблюдать за уходом Шэнь Юй Жуна.

Под тенью дерева больше никого не было. Принцесса Юн Нин подумала, что каждые несколько дней она входила во дворец, чтобы поболтать с наложницей Лю. Фактически, это было для того, чтобы взглянуть на возлюбленного. Это так трудно. Сюэ Фан Фэй уже была мертва, но всё ещё не удавалось поддерживать с ним близкие отношения каждый день. Невозможно быть открыто обнародовать их чувства, вместо этого они больше походили на парочку, занимающуюся тёмными делами. Думая об этом, она не могла избавиться от меланхолии.

– Так сложно оставаться вместе, ах… – принцесса тяжело вздохнула.

Внезапно вспомнив, что после завтрашнего наблюдения за испытаниями она проведёт короткое время с Шэнь Юй Жуном, счастье проявилось на лице принцессы Юн Нин. Хотя ей никогда не нравились эти талантливые девушки, это было только потому, что они напомнили о Сюэ Фан Фэй.

Говоря об этом, почерк Сюэ Фан Фэй также был уникальным для Яньцзина. Но почерк Сюэ Фан Фэй был мелким и причудливым, в то время как у второй молодой госпожи Цзян больше напоминал мужской.

Талантливая девушка появлялась в каждом поколении, ведь Сюэ Фан Фэй уже была мертва.

* * *

В саду Фан Фэй Бай Сюэ смотрела на Цзян Ли, которая практиковалась в письме. Она немного подумала, прежде чем сказать:

– Почерк госпожи действительно впечатляет.

"Впечатляет" уже было самым многозначным словом, которое могла придумать Бай Сюэ.

– Да, да, – Мин Юэ, которая подходила и несла чай, мельком взглянула и улыбнулась. – Это не похоже на почерк других молодых девушек.

Цзян Ли улыбнулась.

Как Сюэ Фан Фэй, в течение первой половины её жизни в Тунсяне, её почерк был крупным, подражая героическому духу Сюэ Чжао. Во второй половине своей жизни, когда она приехала в Яньцзин, она начала исправлять своё почерк, сделав его маленьким и причудливым.

Это произошло не по другой причине, а потому, что так писали госпожа и молодые леди в Яньцзине. Чтобы не выглядеть нестандартно и быстро влиться в круг знати, она отказалась от всего, что ей нравилось, в том числе от привычного почерка.

Даже Шэнь Юй Жун, вероятно, считал себя экспертом в написании маленьких причудливых иероглифов. Но времена изменились, хотя это правда, что маленькие и причудливые иероглифы были красивы, но Цзян Ли, как женщине в этом мире, само собой разумеется, было даже труднее идти против течения, чем мужчине. Просто потому, что люди были терпимее к мужчинам и суровы к женщинам.

Раз уж так, не полагаясь на небо и землю, лучше полагаться на себя. Если бы она относилась к себе как к мужчине, естественно, Цзян Ли могла бы принять изменчивые факты.

Замужество дочери Ди Глава 68.1. Заключение

Цзян Ли и Мэн Хун Цзинь заключили пари, первые три результата тестов вышли. В случае, когда ставка в игровых притонах была разделена на две части, Цзян Ли своей победой принесла выигрыш тем, кто поставил на её победу в письменных экзаменах. Хотя это могло выглядеть просто, тот факт, что девушка заняла первое место в зале Мин И был действительно впечатляющим. Что заставило других задуматься, так это пари между Цзян Ли и Мэн Хун Цзинь. Если Цзян Ли в конце концов всё же окажется первой во всём, Мэн Хун Цзинь не только нужно будет встать на колени и извиниться, ей также придётся снять верхнюю одежду у ворот Императорского университета, неся растения витекса, и, стоя на коленях, принести должное покаяние.

Какое-то время многие сыновья из богатых семей столицы целыми днями сидели в чайных и винных ресторанчиках напротив Императорского университета. Просто в ожидании хорошей драмы в ближайшие дни.

Однако в конечном итоге остается ещё три теста. Проверялись музыка, верховая езда и стрельба из лука. Более того, независимо от игры на гуцине, только верховой ездой и стрельбой из лука Мэн Хун Цзинь была хорошо известна во всём Яньцзине. Глядя на Цзян Ли, её шансы на успех казались недостаточными. Кроме того, в навыке игры на гуцине следует обратить внимание на младшую сестру Цзян Ли, поскольку третья молодая госпожа семьи Цзян была самой выдающейся в этом искусстве. На какое-то время результаты стали совершенно непредсказуемыми.

Красного объявления не было, музыкальный экзамен назначили первым на завтрашнее утро.

В этот момент в тёплом и учтивом дворе Цзян Ю Яо с ненавистью рвала веер в руках. Поверхность веера была безупречно белой и гладкой, тонкой, как крылья цикады. Вышивка была яркой, словно живая картина. Рукоять также должна была стоить около десяти таэлей серебра. И всё же Цзян Ю Яо рвала его на кусочки.

– Прекрати уже рвать, – Цзи Шу Жань силой забрала складной веер из руки Цзян Ю Яо и сказала: – Как долго ты хочешь продолжать рвать это.

– Мама, я не примирилась, – голос Цзян Ю Яо был полон яда. – По какой причине Цзян Ли смогла получить защиту отца и бабушки? Прошло всего несколько дней с тех пор, как она вернулась в резиденцию, отец и бабушка сразу же встали рядом с ней. Не говори мне, что они забыли о том, что она стала причиной выкидыша у матери? Я так ненавижу это. На этот раз Цзян Ли прославилась благодаря экзаменам в зале Мин И, разве она не собирается задирать нос? Я задыхаюсь от мысли, что в будущем она будет все более и более высокомерной.

Цзи Шу Жань погладила длинные волосы Цзян Ю Яо без каких-либо колебаний в выражении лица. Она просто равнодушно сказала:

– Не думай, что для женщины хорошо прославиться. Цзян Ли только что вернулась в Яньцзин, благородных дам из зала Мин И можно найти где угодно. Она находится в центре внимания, естественно, найдутся те, кто не будет удовлетворён тем, что её помещают на место, положенное тебе. Нужно только с наслаждением смотреть спектакль, не нужно разбираться с ним лично. Кроме того, сейчас она только что вернулась в Яньцзин, мне нехорошо начинать что-то предпринимать. Подожди ещё несколько дней, когда слухи за пределами резиденции утихнут, у меня, твоей матери, тоже есть много способов.

– Правда? – после того, как Цзян Ю Яо услышала это, её разум несколько успокоился, но она всё ещё не могла не спросить.

– Конечно, – Цзи Шу Жань ласково посмотрела на неё. – Но ты не можешь оставаться спокойной, ты действительно ещё ребёнок.

Цзян Ю Яо надула губы:

– Я также огорчаюсь за мать.

– Не нужно огорчаться из-за меня, – сказал Цзи Шу Жань. – Завтрашний экзамен – это музыка. Твоё мастерство в ней всегда было на высоте. В этом году ты даже получила инструкции феи Цзин Хун и стала даже лучше, чем в прошлом году. Каждый год на вторую половину экзаменов приезжает бесчисленное количество людей. Хотя Цзян Ли сдала первые три экзамена лучше, зрителей не было. Люди получают более глубокое впечатление от того, что они видят перед глазами. Если ты произведёшь глубокое впечатление на слушателей на музыкальном экзамене, то в ближайшие три месяца твоё высокое мастерство гуциня станет темой для обсуждения повсюду в городе. Кто тогда ещё вспомнит Цзян Ли?

Глаза Цзян Ю Яо загорелись.

Дочери семьи Цзян естественно учили четыре искусства с юных лет. Особенно Цзян Ю Яо как дочь Ди главной ветви. Жемчужина на ладони Цзян Юань Бая, она с детства ни в чём не нуждалась. Цзи Шу Жань уделяла очень пристальное внимание обучению Цзян Ю Яо. Она знала, что Цзян Ю Яо не нужно было разбираться во всём, но она должна быть экспертом в чём-то. По счастливой случайности, Цзян Ю Яо обладала природным талантом к гуциню.

Таким образом, с юных лет Цзян Ю Яо начала получать инструкции от самых разных известных мастеров. Не говоря уже о Сяо Дэ Инь из зала Мин И, многие другие великие учителя давали ей указания. На самом деле, перед экзаменом в этом году Цзи Шу Жань даже пригласила фею Цзин Хун, которая давно ушла на пенсию, быть наставницей Цзян Ю Яо.

Замужество дочери Ди Глава 68.2. Заключение

Её природный талант в сочетании с тем, что на протяжении многих лет девушка получала советы от многих экспертов, мастерство гуциня Цзян Ю Яо не было низким. Среди людей даже ходили слухи, что через несколько лет Цзян Ю Яо может превзойти Сяо Дэ Инь.

Цзи Шу Жань была непоколебимо уверена в мастерстве гуциня Цзян Ю Яо.

– Многие из приезжающих – выходцы из благородных семей с выдающимися достижениями. Сцена, когда тебя представят, будет великолепной и непревзойдённой. В будущем это будет выгодно при поиске мужа, – продолжала Цзи Шу Жань.

Щёки Цзян Ю Яо сразу же стали пунцовыми. Было не ясно, о чём она думала, но у девушки был несколько застенчивый вид. Она сказала:

– Я не единственная дочь нашей семьи Цзян...

– Цзян Юй'Э и Цзян Юй Янь не должны упоминаться. Цзян Ли в прошлом напала на свою мать и убила своего младшего брата, – холодно сказала Цзи Шу Жань. – Пока это хорошая семья, они никогда не позволят такой женщине войти в дверь. Если они ищут брака, у них, конечно, в какой-то степени будет план, и это также не будет хорошей партией. Цзян Ли должна винить только себя. В будущем твой отец также не сможет ей помочь. Более того, чем ослепительнее ты появишься завтра на сцене, тем вульгарнее она будет выглядеть. В этом разница между облаком и грязью.

Она посмотрела на Цзян Ю Яо и внезапно улыбнулась:

– Благородной дочерью семьи Цзян всегда была только ты.

– Я слушаю маму, – сказала Цзян Ю Яо.

* * *

В саду Фан Фэй Цзян Ли также обсуждала со всеми завтрашний экзамен.

Цзян Цзин Жуй снова пришёл без приглашения. С тех пор как Цзян Ли заняла первую позицию, на его лице тоже, казалось, появился луч света. Парень часто приходил в сад Фан Фэй и находил, о чём поговорить. Он сказал:

– Завтра будет музыка, на этот раз с тобой покончено. Что, если ты сначала изучишь некоторые из наиболее распространённых произведений? Все в порядке, пока ты не выставляешь себя дурой на публике.

Тун'эр налила чай, стоя сбоку, чувствуя себя глубоко встревоженной. Раньше, когда Цзян Ли было семь лет, она была слишком молода и недолго получала инструкции, не нужно было даже упоминать о каких-либо струнных инструментах. После этого она была сослана на гору Цинчэн. Тун'эр лучше остальных знала, что те дни были полны бесконечной работы. Не говоря уже об игре на каких-либо простых струнных инструментах, где Цзян Ли могла найти учителя, который обучил бы её игре на гуцине? Цзян Ли в принципе не могла играть на цине. Позволить человеку, который не мог играть на гуцине сдавать музыкальный экзамен, Тун'эр могла только представить себе сцену в то время и была так взволнована, что не могла вымолвить ни слова.

Цзян Ли спросила:

– Ты тоже идёшь?

– Конечно! – Цзян Цзин Жуй ответил без малейшего колебания. – Каждый год многие люди приходят посмотреть на последние три экзамена. Все дамы из зала Мин И прекрасны, и эти богатые сыновья собираются в будущем обзавестись женой. Поэтому они пользуются этой возможностью, чтобы хорошенько осмотреться. Чем более великолепными и популярными девушки будут на экзаменах, тем больше людей будут стремиться вступить в брак в наступающем году.

Цзян Цзин Жуй говорил небрежно и обыденно, говоря всё, что было у него на уме. Он также сказал:

– Поэтому, если ты хочешь выйти замуж, ты должна хорошо и усердно работать. Если ты не хочешь выходить замуж, то просто поиграй беззаботно, и всё будет в порядке.

– Не волнуйся, – Цзян Ли тихо рассмеялась: – Даже если бы я сдала три экзамена и на экзамене не было бы других лучших, когда наступит день, никто не проявил бы никакого интереса к бракосочетанию со мной.

Тун'эр и другие служанки, плюс Цзян Цзин Жуй непонимающе посмотрели на неё.

Цзян Ли сказала:

– Кто хочет жениться на ком-то, кто напал на мать и убил брата?

Её голос был спокойным, без какой-либо насмешки над собой или огорчения. Напротив, это было так, как будто она говорила о хороших вещах.

Это, конечно, было хорошо. Цзян Ли была очень счастлива внутри. Таким образом, она могла без всяких угрызений совести оказаться в центре внимания.

Замужество дочери Ди Глава 69.1. Враги

На следующий день Цзян Ли встала немного раньше обычного.

Первым делом с утра Тун'эр начала раздумывать, какую прическу и какую одежду следует сделать и надеть юной госпоже. Поскольку Бай Сюэ была из фермерского дома, она не очень хорошо разбиралась в этих вещах. Поэтому всё было передано в руки Тун'эр.

С тех пор как они вернулись в дом семьи Цзян, Тун'эр никогда не сидела сложа руки. Чтобы Цзян Ли не испытывала недостатка в сравнении Цзян Ю Яо, она проделала кропотливую работу.

Легко выйдя со двора, они столкнулись с Цзян Ю Яо, которая стояла у ворот зала Вань Фэн. Она что-то говорила Цзян Юань Баю, дёргая его за рукав, вела себя кокетливо, выглядела очень нежной и милой.

Цзян Юань Бай также опустил голову и очень нежно смотрел на Цзян Ю Яо и на мгновение не обратил внимания Цзян Ли. Стоя в стороне, Цзи Шу Жань явно взглянула на Цзян Ли краем глаза, но она подождала, пока Цзян Ли выйдет вперёд, прежде чем притвориться, что только что увидела её. Женщина улыбнулась и сказала:

– Ли'эр здесь.

Цзян Юань Бай подсознательно оглянулся.

Цзян ли же смотрела только на Цзян Ю Яо.

Сегодня был очень важный день. Даже Тун'эр знала, что нужно хорошо спланировать всё для Цзян Ли, Цзи Шу Жань, конечно, также хорошо спланировала всё для Цзян Ю Яо. Цзян Ю Яо была одета в длинную юбку сумеречного цвета с летающими птицами и цветами. Внешнее покрытие представляло собой слой пряжи, точно сотканной из крыльев белой сливовой цикады, которая трепетала, как божественная ткань. В ушах у неё висела пара красных нефритовых серёжек, цвет которых был чрезвычайно ярким. Он контрастировал с её кожей, делая ту более нежной, чем цветок, выглядело это невероятно красиво. Цзян Ю Яо также осмотрела одежду Цзян Ли сверху и вниз.

В настоящее время вся одежда Цзян Ли была подготовлена на основе инструкций Цзи Шу Жань. После того, что произошло в дверях, когда она вернулась в резиденцию, одежда, которую Цзи Шу Жань приготовила для Цзян Ли, не то, чтобы была хорошо сделана, она была великолепна, не сказать, что она была дорогой, она была непомерно дорогой. Но все эти вещи не подходили для Цзян Ли. Во-первых, фигура Цзян Ли была красивой и изящной. Она не могла выдержать эту великолепно роскошную женскую одежду. Во-вторых, головные украшения тоже были драгоценными и очень сложными, их ношение казалось бросающимся в глаза и тяжёлым.

Хотя в одежде не было никакой ошибки, стоя рядом с Цзян Ю Яо, она сразу же отошла бы на задний план.

Предполагая, что она была истинной второй юной леди Цзян, чтобы сделать её личность известной, для Цзян Ли было не невозможно надеть все эти драгоценные одежды. Жаль, что Цзян Ли этого не сделала. Она никогда особо не придавала значения этой великолепной одежде. Более того, девушка категорически отказалась служить фольгой для Цзян Ю Яо (1). В результате девушка не надела одежду, которую приготовил для неё Цзи Шу Жань.

На ней были только зелёный двубортный короткий жакет из благоприятной парчи и юбка. Её волосы были собраны в пучок и украшены единственной заколкой из яшмы. Простой наряд больше не был простым, но он превратил сложное в простоту. Брови и глаза были элегантными и утончёнными, ясными и изысканными. Это было похоже на орхидею, проросшую глубоко в долине горы, тихую и бесспорно прекрасную.

Стоя вместе с Цзян Ю Яо, Цзян Ли ничуть не уступал ей. Напротив, из-за того, что Цзян Ю Яо выглядела чрезмерно яркой и красивой, контрастная красота Цзян Ли была высоко поднята.

Выражение лица Цзян Ю Яо было немного уродливым.

Цзян Юань Бай слегка кашлянул и спросил Цзян Ли:

– Ты готова?

Цзян Ли улыбнулась и ответил:

– Да.

Все в резиденции Цзян собирались отправиться на сегодняшний экзамен, включая старую госпожу Цзян. Сразу после того, как они закончили говорить, послышался голос Цзян Юй'Э. Цзян Юй'Э и Цзян Юй Янь подошли сзади и улыбнулись:

– Сегодня вторая сестра и третья сестра выглядят очень красиво.

Цзян Юй'Э и Цзян Юй Янь также сегодня великолепно оделись. Просто из-за обстоятельств третьей ветви они не могли сравниться с Цзян Ю Яо и Цзян Ли. Тем не менее их можно было считать тщательно одетыми. Цзян Юй'Э выглядела совершенно взволнованной, как обычно, она придвинулась ближе, чтобы подлизаться к Цзян Ю Яо. Цзян Ю Янь всё ещё была тихой в своём трусливом облике, опустив голову и стоя в стороне.

– Поскольку все готовы, давайте отправимся, – при поддержке Чжэнь Чжу и Фэй Цуй поднялась и заговорила старая госпожа Цзян.

_____________________________________________

1. В древние времена, чтобы повысить ценность драгоценных камней благодаря улучшению их внешнего вида, камни презентовались на металлической фольге. Это создавало дополнительные блики и помогало скрыть недостаточную чистоту драгоценного камня.

Замужество дочери Ди Глава 69.2. Враги

Группа вошла в экипажи и проследовала к месту проведения испытания.

Наконец они прибыли на место осмотра после времени, равному горению трём палочкам благовоний.

Место, которое зал Мин И использовал в качестве экзаменационной площадки, было тренировочной площадкой по боевым искусствам предыдущей династии, где они выбрали чжуан юаня в боевых искусствах. Позже бывший Император, Император Чжун Мин, унаследовал трон и перенёс Императорский дворец, и эта тренировочная площадка была заброшена в течение многих лет. До тех пор, пока Император Хун Сяо не взошёл на трон и это место не было превращено в место для проведения экзаменов. Все три практических экзамена зала Мин И должны быть проведены в этом месте.

Огромная толпа уже давно собралась на площади. Лучшие места были зарезервированы для дворян, многие из тех, кто пришёл сегодня, были родственниками благородных юных леди. Были также те, о которых упоминал Цзян Цзин Жуй, чиновники, "присматривающие невестку среди молодого поколения", было даже молодое поколение из правящих семей.

Когда Цзян Ли прибыла, многие люди уже прибыли на экзаменационную площадку.

Лю Сюй, стоявшая рядом с госпожой Лю, увидела Цзян Ли и сразу же подошла поздороваться. Цзян Ли потянул её за руку и вместе с девушкой подошла, чтобы поприветствовать госпожу Лю. Госпожа Лю была очень счастлива и сказала Цзян Ли:

– Я знаю, что вторая юная леди Цзян заняла первое место в первых трёх тестах, ещё не поздно поздравить тебя. Я надеюсь, что сегодня вторая юная леди Цзян также сможет оказаться на первом месте.

Цзян Ли улыбнулась и кивнула:

– Большое спасибо, госпожа Лю.

Лю Сюй прошептала на ухо Цзян Ли:

– Смотри, Мэн Хун Цзинь.

Цзян Ли проследила за направлением, куда указывал палец Лю Сюй, и оглянулась. И действительно, не слишком далеко она увидела, что Мэн Хун Цзинь смотрит на неё. Если это была предыдущая Мэн Хун Цзинь, она, должно быть, подошла, чтобы сказать Цзян Ли несколько жестоких слов. Но сегодня она не вышла вперёд, просто смотрела на неё с горькой обидой. Казалось, что результат первых трёх тестов сдержал Мэн Хун Цзинь.

– Как у тебя обстоят дела с гуцинем? – Лю Сюй произнесла вопрос тихим голосом. – Сегодня экзаменаторами по игре на гуцине являются Сяо Дэ Инь, фея Цзин Хун, Ши Янь, Мянь Цзюй, а затем герцог Су.

– Герцог Су? – Цзян Ли была чрезвычайно удивлена. Сяо Дэ Инь, фея Цзин Хун, были разумны в качестве экзаменаторов. Ши Янь, Мянь Цзюй тоже были понятны. Но почему там был герцог Су, Цзи Хэн? Она вспомнила, что слышала, что Цзи Хэн любил смотреть спектакли, но музыка гуциня сильно отличалась от китайской оперы. Что мог сделать Цзи Хэн, придя сюда?

Цзян Ли была озадачена.

– Кто знает, экзаменаторы были назначены нынешним Императором, – Лю Сюй покачала головой: – Я никогда не слышала, чтобы ты играла на гуцине, как в точности твоё мастерство гуциня?

В её словах слышалось беспокойство.

Цзян Ли засмеялась:

– Всё ещё в порядке.

Сердце Лю Сюй почувствовало спокойствие:

– Несмотря ни на что, всё в порядке, пока ты можешь пройти. Не всё должно быть на первом месте, – она утешила Цзян Ли.

Цзян Ли сказала:

– Просто увидим, как сложится позже, – пока она осматривалась по сторонам, внезапно взгляд девушки остановился на одном месте.

На том месте, где сидели дворяне, располагалось специальное небольшое здание. Неподалеку юная леди в плиссированной юбке из золотистого газа ела фиолетовый виноград из керамической чаши с глазурью, которую держала в руке. Виноград искрился и всё ещё нёс капли воды; внутри чаши блеск ягод делал их похожими на пурпурные драгоценные камни. Драгоценный камень контрастировал с её кожей, делая тонкие и изящные нефритовые пальцы более изящными и красивыми.

Женщина выглядела надменно, слегка приподняв голову, в её глазах было немного очарования.

Лю Сюй увидела, что Цзян Ли устремила взгляд в одном направлении, и оглянулась, чтобы проследить за её взглядом. Она рассеянно сказала:

– Принцесса Юн Нин? Я не ожидала, что она тоже придёт сегодня.

Цзян Ли посмотрел на принцессу Юн Нин, убийцу, причинившего вред её семье. Её грудь яростно вздымалась, но улыбка из трёх точек всё ещё оставалась на лице девушки, хотя глаза холодно блестели.

Принцесса Юн Нин здесь, не нужно больше думать, Шэнь Юй Жун тоже должен быть здесь.

Все её враги здесь, очень хорошо.

Замужество дочери Ди Глава 70.1. Он пришёл

Студентки, сдававшие экзамен, прибыли почти в одно и то же время.

Цзян Ли последовала за учителем, который отвёл их в сторону, чтобы вытянуть число, которое определило бы порядок участников экзамена. Бамбуковые трубки для голосования были помещены в длинный круглый деревянный горшок. Цзян Ли и Лю Сюй одна за другой достали изнутри маленький листок бумаги.

Ответственный за запись зачитал:

– Цзян Ли, тринадцатая. Лю Сюй, восемнадцатая.

Всего экзамены сдавали тридцать человек, Цзян Ли не занимал ни верхней, ни нижней позиции. Слова только что были зачитаны, когда с другой стороны послышалось преувеличенное "Айя" Цзян Юй'Э. Голосом, который мог быть услышан Цзян Ли, она сказала:

– Вторая сестра – номер тринадцать. Просто хорошо, что она отстаёт от третьей сестры. Третья сестра – номер двенадцать, это слишком большое совпадение!

Цзян Ю Яо – номер двенадцать?

Цзян Ли была застигнута врасплох, и её сердце сразу же разразилось смехом. Это действительно было очень случайным совпадением.

Но Лю Сюй не была так расслаблена, как Цзян Ли. Услышав слова Цзян Юй'Э, она покачала головой и сказала:

– На этот раз ничего хорошего. Игра на гуцине Цзян Ю Яо всегда была одной из лучших в зале Мин И. В прошлом году песня "Бабочка" ошеломила всех. В этом году её мастерство, по всей вероятности, поднялось бы на ступеньку выше. Чем лучше она играет, тем больше потерь ты понесёшь. Даже если это всё ещё сносно, будет нехорошо, если тебя будут сравнивать с ней.

Люди всегда были готовы сравнивать. После того, как вы испытали нефритовое блюдо с ценными деликатесами, затем в мгновение ока посмотрели на пищевые отходы. Следовательно, чем труднее было добывать экзотические деликатесы, тем труднее становилось глотать простой чай и простую пищу.

Это было действительно неблагоприятно для Цзян Ли.

– Как могло случиться, что вторая девушка идёт следом за третьей девушкой? – старая госпожа Цзян нахмурилась. Обе были членами семьи Цзян, если Цзян Ли слишком сильно отстала бы от сестры, это не было бы хорошо для семьи Цзян.

Цзян Ю Яо была очень счастлива, она совершенно не ожидала, что произойдёт такое восхитительное совпадение. Девушка чувствовала, что небеса на её стороне. На этот раз, конечно, ей придётся заставить Цзян Ли побледнеть по сравнению с ней, но будет намного лучше, если её лицо достигнет дна.

Мэн Хун Цзинь холодно фыркнула, увидев это. Она также радовалась несчастью других людей. Её собственное мастерство гуциня было несравнимо с Цзян Ю Яо, но она была очень рада видеть, как Цзян Ли выставляет себя дурой.

У Цзян Ли не хватило времени беспокоиться об этих вещах. Она посмотрела на принцессу Юн Нин, но всё ещё не видела Шэнь Юй Жуна даже спустя долгое время. Тем не менее в глубине души она была уверена, что приход принцессы Юн Нин сегодня не соответствовал нраву этой женщины, а это означало, что Шэнь Юй Жун определённо придёт.

Пока она размышляла, окружающие девушки внезапно разволновались, даже ближайшая толпа, разделенная перегородкой, тоже стала беспокойной. Испуганный голос Лю Сюй прозвучал у неё над ухом:

– Почему Его Высочество Чэн Ван тоже здесь?

– Его Высочество Чэн Ван? – Цзян Ли посмотрела туда, откуда доносился шум. И действительно, она увидела, что мужчина в синем как раз собирался сесть рядом с принцессой Юн Нин. Действительно, это был Его Высочество Чэн Ван.

Чэн Ван и принцесса Юн Нин были братом и сестрой от одной матери. Оба родились от Императорской наложницы Лю. Когда Цзян Ли всё ещё была членом семьи Шэнь, через Шэнь Юй Жуна она иногда слушала некоторые придворные дела. Когда бывший Император был ещё жив, Гуй Фэй Лю и Гуй Фэй Ся боролись за благосклонность. Просто после того, как Гуй Фэй Ся скончалась из-за болезни, Император Хун Сяо был воспитан рядом с Императрицей и вскоре стал наследным принцем.

В то время расстояние Чэн Вана от этой позиции было очень близким, вероятно, оно было всего в шаге. Однако было неизвестно, было ли это из-за того, что в то время благосклонностью пользовалась иная, нынешняя Гуй Фэй Лю всё ещё была такой же властной, как и раньше. Даже Чэн Ван не проявлял никакой сдержанности и был слишком резок. Если бы престол не занял благословенный Император Хун Сяо, а вместо него править стал какой-нибудь подозрительный Император, неизвестно, сколько бы страданий пришлось стерпеть Чэн Вану.

Сразу же после того, как Чэн Ван вошёл в зал, толпа вскипела. Цзян Ли даже слышала, как благородные дамы говорили тихим голосом и застенчиво обсуждали:

– Его Высочество Чэн Ван действительно необычайно красив...

Table of Contents

Замужество дочери Ди Глава 1.1. Фан Фэй

Замужество дочери Ди Глава 1.2. Фан Фэй

Замужество дочери Ди Глава 2.1. Цзян Ли

Замужество дочери Ди Глава 2.2. Цзян Ли

Замужество дочери Ди Глава 3.1. Дочь

Замужество дочери Ди Глава 3.2. Дочь

Замужество дочери Ди Глава 4.1. Храм

Замужество дочери Ди Глава 4.2. Храм

Замужество дочери Ди Глава 5.1. Торговец

Замужество дочери Ди Глава 5.2. Торговец

Замужество дочери Ди Глава 6.1. Обезьяна

Замужество дочери Ди Глава 6.2. Обезьяна

Замужество дочери Ди Глава 7.1. Цветочный Демон

Замужество дочери Ди Глава 7.2. Цветочный Демон

Замужество дочери Ди Глава 8.1. Люди приходят

Замужество дочери Ди Глава 8.2. Люди приходят

Замужество дочери Ди Глава 9.1. Любовный роман

Замужество дочери Ди Глава 9.2. Любовный роман

Замужество дочери Ди Глава 10.1. Красота

Замужество дочери Ди Глава 10.2. Красота

Замужество дочери Ди Глава 11. Безусловное возвращение

Замужество дочери Ди Глава 12.1. Семья Цзян

Замужество дочери Ди Глава 12.2. Семья Цзян

Замужество дочери Ди Глава 13.1. Прибытие

Замужество дочери Ди Глава 13.2. Прибытие

Замужество дочери Ди Глава 14.1. Возвращение в резиденцию

Замужество дочери Ди Глава 14.2. Возвращение в резиденцию

Замужество дочери Ди Глава 15.1. Противостояние

Замужество дочери Ди Глава 15.2. Противостояние

Замужество дочери Ди Глава 16.1. Младший Брат

Замужество дочери Ди Глава 16.2. Младший Брат

Замужество дочери Ди Глава 17.1. Семья

Замужество дочери Ди Глава 17.2. Семья

Замужество дочери Ди Глава 18.1. Расспросы вокруг

Замужество дочери Ди Глава 18.2. Расспросы вокруг

Замужество дочери Ди Глава 19.1. Ценность

Замужество дочери Ди Глава 19.2. Ценность

Замужество дочери Ди Глава 20.1. Сёстры

Замужество дочери Ди Глава 20.2. Сёстры

Замужество дочери Ди Глава 21.1. Двоюродный брат

Замужество дочери Ди Глава 21.2. Двоюродный брат

Замужество дочери Ди Глава 22.1. Старый друг

Замужество дочери Ди Глава 22.2. Старый друг

Замужество дочери Ди Глава 23.1. Знакомство

Замужество дочери Ди Глава 23.2. Знакомство

Замужество дочери Ди Глава 24.1. Беглый взгляд

Замужество дочери Ди Глава 24.2. Беглый взгляд

Замужество дочери Ди Глава 25.1. А Ли (1)

Замужество дочери Ди Глава 25.2. А Ли

Замужество дочери Ди Глава 26.1. Семья Шэнь

Замужество дочери Ди Глава 26.2. Семья Шэнь

Замужество дочери Ди Глава 27.1. Необработанный нефрит

Замужество дочери Ди Глава 27.2. Необработанный нефрит

Замужество дочери Ди Глава 28.1. Шокирующая трансформация

Замужество дочери Ди Глава 28.2. Шокирующая трансформация

Замужество дочери Ди Глава 29.1. Идентификация

Замужество дочери Ди Глава 29.2. Идентификация

Замужество дочери Ди Глава 30.1. Никто

Замужество дочери Ди Глава 30.2. Никто

Замужество дочери Ди Глава 31.1. Подделка

Замужество дочери Ди Глава 31.2. Подделка

Замужество дочери Ди Глава 32.1. Перекладывание вины

Замужество дочери Ди Глава 32.2. Перекладывание вины

Замужество дочери Ди Глава 33.1. Юнь Шуан

Замужество дочери Ди Глава 33.2. Юнь Шуан

Замужество дочери Ди Глава 34.1. Две птицы

Замужество дочери Ди Глава 34.2. Две птицы

Замужество дочери Ди Глава 35.1. Гунцзы

Замужество дочери Ди Глава 35.2. Гунцзы (1)

Замужество дочери Ди Глава 36.1. Обсуждение

Замужество дочери Ди Глава 36.2. Обсуждение

Замужество дочери Ди Глава 37.1. Триумф

Замужество дочери Ди Глава 37.2. Триумф

Замужество дочери Ди Глава 38.1. Бай Сюэ

Замужество дочери Ди Глава 38.2. Бай Сюэ

Замужество дочери Ди Глава 39.1. Обучение

Замужество дочери Ди Глава 39.2. Обучение

Замужество дочери Ди Глава 40.1. Академия

Замужество дочери Ди Глава 40.2. Академия

Замужество дочери Ди Глава 41.1. Убеждение

Замужество дочери Ди Глава 41.2. Убеждение

Замужество дочери Ди Глава 42.1. Видение иероглифа

Замужество дочери Ди Глава 42.2. Видение иероглифа

Замужество дочери Ди Глава 43.1. Решение

Замужество дочери Ди Глава 43.2. Решение

Замужество дочери Ди Глава 44.1. Подстрекательство

Замужество дочери Ди Глава 45.1. Поступление в школу

Замужество дочери Ди Глава 45.2. Поступление в школу

Замужество дочери Ди Глава 46.1. Хороший человек

Замужество дочери Ди Глава 46.2. Хороший человек

Замужество дочери Ди Глава 47.1. Лю Сюй

Замужество дочери Ди Глава 47.2. Лю Сюй

Замужество дочери Ди Глава 48.1. Родственники

Замужество дочери Ди Глава 48.2. Родственники

Замужество дочери Ди Глава 49.1. Подделка

Замужество дочери Ди Глава 49.2. Подделка

Замужество дочери Ди Глава 50.1. Опора на силу

Замужество дочери Ди Глава 50.2. Опора на силу

Замужество дочери Ди Глава 51.1. Жалоба

Замужество дочери Ди Глава 51.2. Жалоба

Замужество дочери Ди Глава 52.1. Эмпатия

Замужество дочери Ди Глава 52.2. Эмпатия

Замужество дочери Ди Глава 53.1. Посещение

Замужество дочери Ди Глава 53.2. Посещение

Замужество дочери Ди Глава 54.1. Старший двоюродный брат

Замужество дочери Ди Глава 54.2. Старший двоюродный брат

Замужество дочери Ди Глава 55.1. Получено и оплачено

Замужество дочери Ди Глава 55.2. Получено и оплачено

Замужество дочери Ди Глава 56.1. Музыкант

Замужество дочери Ди Глава 56.2. Музыкант

Замужество дочери Ди Глава 57.1. Три условия пари

Замужество дочери Ди Глава 57.2. Три условия пари

Замужество дочери Ди Глава 58.1. Сопровождение

Замужество дочери Ди Глава 58.2. Сопровождение

Замужество дочери Ди Глава 59.1. Просмотр пьесы

Замужество дочери Ди Глава 59.2. Просмотр пьесы

Замужество дочери Ди Глава 60.1. Покрыть столицу цветами

Замужество дочери Ди Глава 60.2. Покрыть столицу цветами

Замужество дочери Ди Глава 61.1. Школьный экзамен

Замужество дочери Ди Глава 61.2. Школьный экзамен

Замужество дочери Ди Глава 62.1. Начало списка

Замужество дочери Ди Глава 62.2. Начало списка

Замужество дочери Ди Глава 63.1. Хорошие новости

Замужество дочери Ди Глава 63.2. Хорошие новости

Замужество дочери Ди Глава 64.1. Две первые позиции

Замужество дочери Ди Глава 64.2. Две первые позиции

Замужество дочери Ди Глава 65.1. Три испытания

Замужество дочери Ди Глава 65.2. Три испытания

Замужество дочери Ди Глава 66.1. Известная репутация

Замужество дочери Ди Глава 66.2. Известная репутация

Замужество дочери Ди Глава 67.1. Юн Нин

Замужество дочери Ди Глава 67.2. Юн Нин

Замужество дочери Ди Глава 68.1. Заключение

Замужество дочери Ди Глава 68.2. Заключение

Замужество дочери Ди Глава 69.1. Враги

Замужество дочери Ди Глава 69.2. Враги

Замужество дочери Ди Глава 70.1. Он пришёл