- Жена не сможет сбежать Глава 1. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 1. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 2. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 2. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 3. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 3. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 4. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 4. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 5. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 5. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 6. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 6. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 7. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 7. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 8. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 8. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 9. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 9. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 10. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 10. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 11. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 11. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 12. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 12. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 13. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 13. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 14. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 14. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 15. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 15. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 16. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 16. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 17. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 17. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 18. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 18. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 19. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 19. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 20.

- Жена не сможет сбежать Глава 21.

- Жена не сможет сбежать Глава 22.

- Жена не сможет сбежать Глава 23.

- Жена не сможет сбежать Глава 24.

- Жена не сможет сбежать Глава 25.

- Жена не сможет сбежать Глава 26.

- Жена не сможет сбежать Глава 27.

- Жена не сможет сбежать Глава 28.

- Жена не сможет сбежать Глава 29.

- Жена не сможет сбежать Глава 30.

- Жена не сможет сбежать Глава 31.

- Жена не сможет сбежать Глава 32.

- Жена не сможет сбежать Глава 33.

- Жена не сможет сбежать Глава 34.

- Жена не сможет сбежать Глава 35.

- Жена не сможет сбежать Глава 36.

- Жена не сможет сбежать Глава 37.

- Жена не сможет сбежать Глава 38.

- Жена не сможет сбежать Глава 39.

- Жена не сможет сбежать Глава 40.

- Жена не сможет сбежать Глава 41.

- Жена не сможет сбежать Глава 42.

- Жена не сможет сбежать Глава 43.

- Жена не сможет сбежать Глава 44.

- Жена не сможет сбежать Глава 45.

- Жена не сможет сбежать Глава 46.

- Жена не сможет сбежать Глава 47.

- Жена не сможет сбежать Глава 48.

- Жена не сможет сбежать Глава 49.

- Жена не сможет сбежать Глава 50.

- Жена не сможет сбежать Глава 51.

- Жена не сможет сбежать Глава 52.

- Жена не сможет сбежать Глава 53.

- Жена не сможет сбежать Глава 54.

- Жена не сможет сбежать Глава 55.

- Жена не сможет сбежать Глава 56.

- Жена не сможет сбежать Глава 57.

- Жена не сможет сбежать Глава 58.

- Жена не сможет сбежать Глава 59. ч.1

- Жена не сможет сбежать Глава 59. ч.2

- Жена не сможет сбежать Глава 60.

- Жена не сможет сбежать Глава 61.

- Жена не сможет сбежать Глава 62.

- Жена не сможет сбежать Глава 63.

- Жена не сможет сбежать Глава 64.

- Жена не сможет сбежать Глава 65.

- Жена не сможет сбежать Глава 66.

- Жена не сможет сбежать Глава 67.

- Жена не сможет сбежать Глава 68.

- Жена не сможет сбежать Глава 69.

- Жена не сможет сбежать Глава 70.

- Жена не сможет сбежать Глава 71.

- Жена не сможет сбежать Глава 72.

- Жена не сможет сбежать Глава 73.

- Жена не сможет сбежать Глава 74.

- Жена не сможет сбежать Глава 75.

Жена не сможет сбежать Глава 1. ч.1

Хотя прошёл уже целый день, в голове у Сун Луань всё ещё была путаница.

Накануне она допоздна засиделась за чтением романа под названием "Могущественный министр", который был опубликован на сайте. Этот роман был так популярен, что всегда был первым в женских чартах.

Сун Луань с большим интересом прочитала эту книгу, с более чем двумя миллионами слов. Прочитав половину, её веки боролись за то, чтобы не заснуть. Когда она больше не могла держать глаза открытыми, она заснула.

Проснувшись, она обнаружила, что переселилась в эту книгу как жена того человека.

У первоначального владельца тела не было особого места в книге. Она появилась лишь в нескольких главах и даже столкнулась с трагическим концом. Она сгорела заживо в огне, устроенном ее мужем, пока сын запирал дверь.

Когда Сун Луань подумала об этом, её настроение было не очень хорошим.

— Мадам, пора, – осторожно произнесла служанка и склонила голову набок. Она просто боялась её.

Сун Луань тяжело вздохнула и откашлялась.

Она сказала:

— Выйдите первыми, вам не нужно меня ждать.

Две служанки, которым было велено выйти, поклонились и быстро ретировались из комнаты.

Сун Луань знала, почему они её боятся. Первоначальный владелец заслуживает ужасную смерть.

Её отец был могущественным человеком в глазах Императора. Он очень любим премьер-министром. Хотя мать первоначального владельца была наложницей, она была избалована и испорчена с самого раннего возраста.

Она научилась у своей матери многим плохим чертам характера. Она жестоко обращалась с людьми, была слишком высокомерной, чтобы заводить друзей, и часто оскорбляла женщин в своём кругу своей красотой.

Однако первоначальная владелица довольно красива с белой кожей и большой грудью, что даже зная её характер, все дворяне хотят на ней жениться.

В то время главный герой только что сдал Императорский экзамен и посетил Академию Ханьлинь, а также приехал навестить семью Сун.

Первоначальная владелица была подставлена её сестрой, и эти двое были одурманены наркотиками, чтобы оставаться в одной постели. Такой скандал нанесёт ущерб репутации обеих семей. Поскольку у них не было выбора, обе семьи должны были пожениться.

Она уже была недовольна этим браком, а после того, как над ней издевались сёстры, над которыми она издевалась раньше, она была ещё более недовольна!

Выйдя замуж, она ещё больше разозлилась на семью Чжао. Она бранила своих слуг по собственному желанию и не любила своего мужа Чжао Нанью. Но вскоре после этого она забеременела.

Конечно, женщина может видеть только деньги в своих глазах. Она была крайне недовольна своим сыном. Пока Чжао Нанью нет дома, она ругала своего ребёнка всякий раз, когда у нее плохое настроение. Она всё ещё может задушить его гневом.

Первоначальный владелец был достаточно смел, чтобы связаться с Королевской семьёй. Чжао Нанью игнорировал её слова и поступки, и это делало её ещё более беспринципной.

Подумав об этих вещах, Сун Луань нахмурилась ещё сильнее.

Она встала с постели, оделась и вышла на улицу, чтобы умыться. Сидя перед бронзовым зеркалом, Сун Луань всё ещё пребывала в трансе. Её лицо было точно таким же, как у героини книги. Когда она прочитала эту книгу, то почувствовала себя очень счастливой, когда её первоначальный владелец умер. Но теперь она уже не могла смеяться.

Кстати, о Чжао Нанью, хотя он всё ещё был безымянным человеком. Это не оставляло ему иного выбора, кроме смирения. Его образ жизни сдержан и мягок, и он добр и нежен ко всем.

Но на самом деле он – порочный персонаж.

Пряча нож в своей улыбке, он постепенно устраняет препятствия в своей карьере. Он улыбается сразу после того, как убил их лично. Все, кто унижал и оскорблял его, должны были умереть.

Чжао Нанью тоже чрезвычайно мстителен. В возрасте пяти или шести лет он не отпускал своих слуг, которые издевались над ним.

Такой мстительный человек, который не может убивать без крови, естественно, не даст хорошего конца первоначальному владельцу, который предал его.

Он поднялся на вершину, контролируя режим и прикрывая мир своими руками.

Слуги опустили головы и принялись готовить еду. Пришло время обедать. Сун Луань взглянула на тарелки на столе. Там было несколько видов легких овощей, кристально чистый локоть и миска говяжьего супа из западного озера, который заставляет людей почувствовать голод.

Сун Луань с трудом перевела дыхание и постепенно почувствовала голод.

Она села на стул, взяла палочки для еды и откусила от своих любимых весенних побегов бамбука, которые были так вкусны, что она бессознательно съела ещё два кусочка.

Служанка, стоявшая сбоку, вся дрожала. После долгой внутренней борьбы она встала и сказала:

— Мадам, боюсь, что молодой господин слишком слаб, чтобы съесть два блюда.

Сун Луань была потрясена:

— Что?

Увидев, что лицо её было бледно, служанка смело продолжала:

— Вчера утром вы наругали молодого господина и приказали , чтобы он не ел целый день. Прошлой ночью он был голоден. Боюсь, что сегодня утром он опять не сможет проголодаться.

Боясь, что она не согласится, служанка придвинулась ближе:

— Я боюсь, что хозяин выйдет из себя, если узнает об этом.

Чжао Нанью очень любил этого ребёнка.

Сун Луань ничего об этом не знала!

Излишне говорить, что до того, как она переселилась, она наверняка уже делала мелкие вещи, не щадя даже своего биологического сына.

Жена не сможет сбежать Глава 1. ч.2

Справочник: Ши Гэ – самый старший ребёнок в семье – Чжао Чжи (сын первоначального владельца тела и Чжао Нанью)

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Ребёнок, рождённый первоначальным владельцем от Чжао Нанью, называется Чжао Ши. Ему всего четыре года. Большую часть времени он живёт во внутреннем дворе со своим отцом. Только когда Чжао Нанью далеко от дома, ребёнка отправляют на задний двор.

Сун Луань внезапно потеряла аппетит и отложила палочки для еды:

— Иди и приведи моего сына.

Служанка была удивлена и обрадована, но боялась, что она передумает:

— Да.

Чжао Нанью некоторое время назад был выслан из Пекина и провёл там более полугода. Собственно говоря, он собирался вернуться через два дня. Когда она думает о скорой встрече с ним – сердце Сун Луань трепещет. Она не знает, может быть, уже слишком поздно радовать его сейчас. В конце концов, в будущем он станет очень могущественным человеком.

Если она не может угодить ему, то, по крайней мере, не должна его обижать.

Вскоре служанка привела маленького мальчика в комнату. Весна была холодной, но одежда Ши Гэ была очень тонкой. На нём была красная рубашка с круглым вырезом, а на ногах – пара красных сапог. Его кожа была такой же белой, как нефрит, а глаза – тёмными и глубокими. Войдя в комнату, он бесстрастно отпустил руку служанки и больше не позволял ей её держать.

Ши Гэ опустил глаза и почтительно подошёл к Сун Луан, выражая своё почтение:

— Здоровья матери.

Черты лица Чжао Ши повторяют черты его родителей. В них нет никакого изъяна. Он прекрасен, как лёд и снег. Сун Луань никогда в жизни не видела более красивого ребёнка. Возможно, поскольку он ещё молод и у него есть такие щёчки, это делало его особенно милым и прекрасным.

Просто его тело и кости выглядят тоньше, чем у его ровесников, и людям хочется любить и обнимать его.

Сун Луань выглядела так, словно хотела протянуть руку для объятий, но боялась напугать ребёнка, поэтому она попыталась изобразить нежную улыбку и сказала ему:

— Ты голоден? Не хочешь ли поесть вместе?

Каке-то время он казался ошеломлённым, его рот был плотно сжат, а лоб нахмурен. Через некоторое время он вежливо ответил:

— Да.

Сун Луань, будучи одинокой молодой женщиной в своей юности, не имела никакого опыта общения с детьми или того, как ладить с ними, но она всё ещё понимает принцип шаг за шагом. Она протянула свои палочки для еды, чтобы взять немного лапши для Ши Гэ:

— Это восхитительно

Затем она посмотрела на него сияющими глазами.

Какое-то время Ши Гэ чувствовал себя странно. Он чувствовал, что его мать сегодня была другой. Он опустил голову:

— Спасибо, мама.

Мать и сын молча сидели за столом. Когда Сун Луань насытилась, она спокойно посмотрела на него и обнаружила, что хрустальный локоть в его чаше остался нетронутым.

Сун Луань была обескуражена. Похоже, что их отношения матери и ребёнка гораздо хуже, чем она думала.

Когда они наелись досыта, слуги тут же убрали со стола посуду и палочки для еды. Четырёхлетний сын с невозмутимым видом сел на своё место и ничего не сказал.

Сун Луань глубоко вздохнула. Она вдруг потянулась к нему, и это действие испугало Ши Гэ. Он откинулся назад и чуть не упал на землю. К счастью, Сун Луань быстро поймал его.

Она обняла ребёнка и нежно погладила его по спине.

— Всё в порядке, не бойся.

Чжао Ши нахмурил брови и посерьёзнел. Поначалу он думал, что возненавидит её лёгкий аромат. Неожиданно он обнаружил, что запах его матери был немного приятным и тёплым, как будто он мог заставить людей чувствовать себя непринуждённо.

Сун Луань не получила ответа. Она оглядела его с головы до ног и обнаружила, что на руке у него была рана, а на лбу – небольшая царапина. Она прикинула, что это были все те вещи, которые делал первоначальный владелец.

Она действительно не может понять, как первоначальный владелец мог так обращаться с таким прекрасным ребёнком? Морить его голодом? Бить собственного сына?

Она открыла рот и уже собиралась что-то сказать, когда снаружи появился слуга и сказал:

— Мадам, здесь учитель маленького господина. Пришло время попрактиковаться.

Ши Гэ пришёл в себя и освободился из её объятий:

— Мама, сначала я пойду к своему дяде.

Его учитель – это его дядя.

Сун Луань не могла его остановить. Она наклонилась и ткнула его пальцем в щёку:

— Иди!

Лицо Ши Гэ покраснело, затем снова стало нормальным, и он вышел из комнаты.

После долгого ожидания молодой человек поднял его и дотронулся до головы. Он окинул резиденцию Хуай Шуй холодным взглядом. Он спросил:

— Твоя мать ударила тебя сегодня?

Ши Гэ положил голову ему на плечо и покачал головой:

— Нет.

Его лицо было немного детским, а голос не таким холодным, как раньше:

— Дядя, я думаю, что сегодня она другая.

Она улыбнулась ему, дала поесть и даже обняла его.

— Должно быть, она снова собирается сделать что-то плохое, - усмехнулся мужчина.

Когда Ши Гэ услышал эти слова, он немного растерялся. Малыш посмотрел вниз, и его руки крепко обвились вокруг шеи дяди.

— Я скучаю по своему отцу.

— Он вернётся сегодня вечером.

В резиденции Чжао не только Ши Гэ думал о своём отце, Чжао Нанью.

Сун Луань тоже думала об этом человеке. Сначала, насытившись, она легла отдохнуть на мягкую кровать, но вдруг резко села и сказала:

— Всё кончено.

Сун Луань вдруг вспомнила, что первоначальная владелица книги была не только сожжена заживо, но и Чжао Нанью тихо начал давать ей яд на второй год после их брака, готовясь убить её.

Прошло уже три года с тех пор, как её отравили наркотиками. Она не знает, не слишком ли поздно спасать себя сейчас.

Жена не сможет сбежать Глава 2. ч.1

На самом деле, Сун Луань не помнит чётко сюжет, хотя книга был хорошо написана. Она даже половину прочитала, не обращая внимания на эти подробности.

Хотя в книге не так уж много описаний первоначального владельца, но характер этого человека был тщательно описан как порочный, мятежный и необузданный. Сун Луань помнит, что состояние первоначальной владелицы этого тела через год станет ещё хуже, вероятно, это связано с ядом, которым её накормил главный герой.

После того, как первоначальный владелец был болен в течение многих лет, ранг главного героя вырос в суде. В конечном счёте он контролировал государственные дела, сводя счёты один за другим. Первоначальный владелец тела был сожжён заживо среди судьб других людей, которые также оскорбили главного героя.

Сун Луань услышала от слуги, что тело упало в обморок в тот же день, и когда она проснулась, то стала владелицей этого тела.

Она откинулась на мягкую подушку, и полуденный свет упал на её щёку. Она была белой и полупрозрачной, её длинные ресницы слегка подрагивали, а красные губы были очаровательны. Она действительно была красавицей.

У Сун Луань хорошая фигура – тонкая талия, длинные ноги и большая грудь. Она была одета в красное ханьфу, плотно облегающую талию. Её водянистые глаза мягкие, как волны. У неё были физические качества, чтобы пленить людей.

Однако мужчину не тронула такая красота, он всё равно убил её.

Сун Луань думала об этом целый день, но так и не смогла придумать план, как с этим справиться. Позже она медленно заснула под тёплым солнцем. Солнце светило ей прямо в лицо, и это придавало ей такой умиротворенный вид.

Но ей приснился кошмар. В этом сне был человек в чёрном. Его темперамент был холоден, а глаза остры, как ножи. На его необычайно красивом лице играла лёгкая улыбка. Изогнутые глаза цветов персика слегка сузились. Мужчина держал в руках кинжал и шаг за шагом приближался к ней в своих чёрных сапогах.

Мужчина поднял руку и жестоко вонзил кинжал ей в сердце, надавив пальцем на худое плечо, пригвоздив её насмерть к стене. Вскоре после этого он передвинул нож и повернул его так, что Сун Луань почти услышала плеск крови на своей плоти, а через мгновение её лицо побелело, и боль прекратилась.

И тут Сун Луань проснулась...

Проснувшись, она обнаружила, что уже почти стемнело, а на лбу выступил пот. Она прикрыла грудь рукой и почувствовала лёгкую боль. Сун Луань вспомнила, что ей только что приснилась сцена перед смертью первоначального владельца, описанная в книге. Это был тот самый человек, который ударил её ножом. Это было так ужасно.

Первоначальный владелец удовлетворила главного героя после того, как он получил власть. После того как она потерпела неудачу, она разозлилась и потеряла рассудок. Она кричала на него, произнося всякие гадкие слова.

Однако ей не следовало ругать его словами:

— Ты просто сын ничтожной шлюхи! Как ты смеешь портить мне лицо! (Лицо - репутация)

Это правда, что мать главного героя родилась в скромном окружении. Она умерла от депрессии, даже не войдя в семью Чжао.

Главный герой ударил ножом первоначальную хозяйку этого тела и бросил её в огонь.

Сун Луань тайно приняла решение. Она никогда не сделала бы ничего такого, что могло бы оскорбить главного героя, и не сказала бы ничего такого, что не следовало бы говорить, и даже не осмелилась бы думать о том, чтобы подцепить или привлечь других мужчин, чтобы он не был посмешищем.

В конце концов, причина, по которой главный герой использовал огонь, заключалась в том, что он думал, что первоначальный владелец был грязным. Как мужчина, ведущий роман с женщиной, власть – это отношение, которое у них есть. И не только это, но они должны обладать как сильным собственничеством, так и навязчивой чистотой. То, что принадлежит ему, не должно быть тронуто и запятнано посторонними.

В настоящее время она не знает, со сколькими мужчинами был связан первоначальный владелец. Она почувствовала, что её глаза запачкались от одного взгляда. Только когда этот пепел будет развеян ветром, она сможет быть чистой.

Когда она о чём-то задумалась, вошла служанка и спросила:

— Мадам, вы хотите, чтобы ужин накрыли?

Лицо Сун Луань побелело, и теперь она выглядела измождённой. Она была голодна и поэтому кивнула:

— Накрывай на стол.

Немного помолчав, она вдруг остановила двух служанок и спросила:

— А хозяин никогда не говорил, когда вернётся?

Она должна быть готова иметь дело с этим человеком.

Служанка была потрясена, а потом сказала:

— Я не знаю.

Боясь, что она рассердится, она тут же добавила:

— Но я слышала от экономки, что он, вероятно, прибудет в Пекин сегодня вечером.

Сун Луань:

— ...

Головная боль усиливается...

Жена не сможет сбежать Глава 2. ч.2

Нет другого пути, кроме как быть хорошим человеком перед Чжао Нанью сегодня вечером. Иначе она умрёт.

— Я всё понимаю, – Сун Луань решила порвать всё это одно за другим. Старшего было нелегко обмануть, но четырёхлетнего Чжао Ши было очень легко уговорить.

— Ступай на передний двор и приведи молодого хозяина к обеду.

...

— Да.

— Забудь. Я пойду за ним сама.

Я хорошо знакома с планировкой резиденции.

Двор у Чжао Нанью небольшой, но выглядит так хорошо, что лучше любой другой художественной концепции и планировки. Пройдя через дорожку и круглую дверь, она оказалась на переднем дворе.

Четырёхлетний Чжао Ши занимался каллиграфией в кабинете учителя. Что же касается его дяди, то он давно уехал. Он стоял на стуле, держа в руках кисть для письма с очень прямой осанкой. Он пишет решительно. Его слова не красивы, но их также можно описать как аккуратные и ясные.

Хотя его отец обожал его, он всё ещё имел высокие требования к молодому хозяину. Он должен практиковать каллиграфию и учиться каждый день. У Чжао Ши нет друзей, с которыми можно было бы поиграть в резиденции. Несколько его кузенов не любили играть с ним.

Даже мать его не любила. По её воспоминаниям, она просто била или ругала этого ребёнка. Чжао Ши никогда не сопротивлялся. Вначале он ждал любовь от матери, но постепенно его сердце похолодело.

Сун Луань осторожно толкнула дверь, и в нос ей ударил запах чернил, отчего она почувствовала себя расслабленной и счастливой. Она тихо прошлась по комнате и подошла к нему.

— Мой сын всё ещё занимается каллиграфией?

Кисть в руке Ши Гэ дрожала, чёрные чернила пятнали белую бумагу, и выражение его лица было неестественным.

— Мама.

Сун Луань смело подошла к нему, наклонилась, посмотрела на написанные им слова и искренне похвалила:

— Твой почерк хорош.

Ему было не по себе, и маленькие ручки в рукавах были крепко сжаты. Это был первый раз, когда мать похвалила его. Такого раньше никогда не случалось. В его сердце было странное чувство сладости и горечи.

Глаза Сун Луань смотрели на него с нежностью, и после того, как за ним наблюдали некоторое время, его лицо постепенно покраснело, и он спросил:

— Зачем пришла моя мать?

Чем больше Сун Луань видела Ши Гэ, тем больше он ей нравился. Милый, нежный и прелестный. Даже если уголки его рта были опущены из-за несчастья, он всё равно был симпатичным. Она протянула руку и обняла его.

— Пришло время поесть. Я отведу тебя.

Всё тело Ши Гэ было напряжено. Руки у него так затекли, что он не знает, куда их деть. Он не осмеливался взять её за одежду. Он ещё больше боялся обнять её. Он просто чувствовал, что его мать была нежной и вкусно пахла.

Оказалось, что находиться в объятиях матери было очень удобно, но он всё равно не забыл, что сказал ему дядя днём. Дядя сказал, что его мать опять думает о чём-то плохом.

— Я могу идти и сам, мама.

Сун Луань обняла маленькую булочку, она не хотела отпускать её, поэтому улыбнулась и ласково погладила его по голове.

— Не двигайся, обними маму за шею. Ребёнок должен прислушиваться к тому, что говорит мать.

Он был вынужден уткнуться лицом ей в грудь. Пять маленьких пальчиков открывались и закрывались, закрывались и открывались. Наконец, не в силах совладать со своими внутренними эмоциями, он осторожно схватил её за одежду.

Хотя его лицо всё ещё было очень холодным, но пара маленьких ушей имела светло-розовый оттенок.

Сун Луань отвела Ши Гэ обратно в резиденцию Хуай Шуй. Опасаясь, что ребёнок замёрзнет, она специально подыскала ему накидку с воротником, покрытым мягким тёплым лисьим мехом. Большая часть лица ребёнка была спрятана внутрь, открывая только пару тёмных глаз, ясных и ярких.

Чжао Ши почувствовал, что ему снится сон. Сегодня мать слишком хорошо к нему относилась. Она часто смотрела на него с отвращением. Сегодня она этого не делает, как будто он ей действительно нравится.

Даже несмотря на то, что это был сон, Чжао Ши всё ещё был очень счастлив.

Когда мать и сын сели за стол, Сун Луань поняла, что она не знает, что он любит есть. На этот раз она не сразу отнесла еду в его миску, а вместо этого спросила:

— Завтра я позволю им приготовить его для тебя.

Чжао Ши всё ещё был очень сдержан, опустив голову:

— Я могу есть всё, что угодно.

Сун Луань видела, что он был насторожен к ней, поэтому она не заставила его дать ответ. С нежной улыбкой она кивнула.

Ей хотелось сказать, что завтра она приготовит ему пирожные, но послезавтра она не осмелилась настолько испортить свой характер, чтобы кто-нибудь это заметил. Если это случится, то будет очень трудно.

Вечером, после того как Сун Луань умылась, она надела белое длинное платье, а её тёмные волосы небрежно рассыпались по спине. Её глаза смотрели в ночное небо – она была скорее изысканна, чем великолепна.

Чжао Ши уже лёг спать в своей комнате, свернувшись калачиком в углу кровати. Сун Луань накрыла его одеялом и вышла из комнаты.

К этому времени она уже устала физически и морально. Как раз в тот момент, когда она выключила свет, чтобы лечь спать, в комнату торопливо вошла служанка и сказала:

— Мадам, хозяин вернулся. Он сейчас придёт сюда.

Сонливость Сун Луань тут же пропала. Она полностью проснулась.

Жена не сможет сбежать Глава 3. ч.1

В книге "Могущественный Министр" нетрудно увидеть, что отношения между первоначальным владельцем и главным героем не очень хороши. Главный герой почти никогда не приходил во дворец первоначального владельца. Если в этом нет необходимости, он даже не появится перед первоначальным владельцем.

Сун Луань никогда не думала, что главный герой придёт к ней сразу после возвращения домой. Честно говоря, она немного нервничала.

Чжао Нанью вернулся в свой дом, выпил немного воды, чтобы смочить горло. Затем он пошёл в свою комнату, чтобы повидать сына. Комната на переднем дворе была пуста, и его глаза были холодны.

— Где мой сын?

Молодой человек дрожащим голосом ответил:

— Ваша жена забрала его сегодня вечером.

Лицо Чжао Нанью стало ещё холоднее, и он большими шагами направился к резиденции Хуай Шуй. Его гнев был так силён, что сердце его было разбито. Его глаза потемнели. Ей лучше не искать смерти.

Сун Луань думала о том, как встретиться с ним лицом к лицу. Внезапно дверь в комнату распахнулась. Она была потрясена. Она села на кровати и подняла глаза. Мужчина перед ней был одет в белое, на поясе у него висел нефритовый кулон, а на поясе был вышит узор из облаков. Она медленно подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо.

Лицо было очень нежным, как будто его тщательно вырезали, а глаза, на первый взгляд, казались нарисованными. Глаза цвета персика, кажется, содержат чистую воду. Уголки глаз слегка приподняты, и случайный взгляд, брошенный на неё, только усилил волнение.

В его светлом зрачке блеснул слабый огонёк. У него были глубокие глаза, светлая кожа, и свет свечи падал на его изящное лицо, как на картину.

Сун Луань с трудом перевела дыхание. Он такой красивый.

Чжао Нанью медленно огляделся, усмехнулся и сказал:

— Где наш сын?

Он притворялся таким добродушным человеком.

Сун Луань немного нервничала и сказала:

— В комнате...

Глаза Чжао Нанью слегка сузились. Казалось, что сегодня она отличается от обычного времени. Этот человек казался мягким и спокойным. Глаза у неё чистые, а выражение лица невежественное.

Он поднял брови и вспомнил, что завтра надо будет спросить слугу о том, что произошло в его отсутствие.

Сун Луань ещё больше нервничала, когда он долго молчал. Хотя Чжао Нанью и улыбался, она не могла улыбнуться в ответ. В конце концов, этот кошмар произвёл на неё большое впечатление – Чжао Нанью улыбался, вонзая ей в сердце кинжал, который больно ударил её в грудь, когда она думала об этом.

Она очень напугана.

Чжао Нанью спокойно смотрел на неё, как будто нашёл что-то интересное. Эта хрупкая и слабая женщина боялась его.

Она слегка прикусила губы зубами, и её нахмуренные брови были покрыты страхом, в то время как глаза были полны воды. Чжао Нанью не знает почему, но когда он посмотрел на её слабый вид, его глаза потемнели.

— Ты не волнуйся, сынок спит.

Чжао Нанью убрал свой вопросительный взгляд и не стал спрашивать её, почему она вдруг стала такой милой с их сыном. Он знал, что Сун Луань не любила своего ребёнка с того самого дня, как она его родила.

Обычно она не хотела прикасаться к своему ребёнку. Как она вообще могла позволить сыну спать в одной комнате с ней?

Чжао Нанью обычно заботится о своём ребёнке, чтобы тот не страдал.

Он сел, взял со стола чашку и совсем не возражал против холодного чая. Он сделал глоток и приказал слуге, ожидавшему снаружи:

— Иди приготовь миску успокаивающего супа.

— Да.

Сун Луань уже открыла рот, чтобы возразить, когда Чжао Нанью улыбнулся и сказал ей:

— Ты плохо спишь ночью. Для твоего здоровья полезно выпить чашку успокаивающего супа, – он поставил чашку с чаем и тихо сказал: — Твоё тело всегда слабо, поэтому выпей лекарство для своего здоровья перед сном.

Теперь она даже не могла отказаться.

На самом деле Сун Луань была очень подавлена. Хотя она почти закончила книгу "Могущественный Министр", там есть несколько описаний о первоначальном владельце тела. Автор никогда не писал о том, как она ладила с главным героем, или о том, какую жизнь она вела в резиденции Чжао.

Это было лишь приблизительное описание того зла, которое она совершила, и его последствий.

Через некоторое время служанки принесли суп с лекарствами. Лекарство в чаше было чёрным и всё ещё имело странный запах. Сун Луань тут же нахмурилась.

Это плохо пахнет. Она не хочет пить. Она вообще не хочет его пить.

Словно увидев её мысли, Чжао Нанью сам взял чашу с лекарством, взял ручку ложки и поднёс её к её рту. Пока она была ошеломлена, он осторожно вытер уголок её рта и улыбнулся.

Его улыбка была почти очаровательной.

В колеблющемся свете свечи красивая улыбка казалась слишком пугающей.

Сун Луань открыла рот и проглотила ложку горького лекарства. Почти в тот же миг ей в голову пришла фраза из книги.

[Чжао Нанью схватил её за подбородок и заставил открыть рот. Он безжалостно вливает чёрное лекарство. Он усмехался, а хриплый голос был подобен свирепому призраку и злому духу, вылезшему из ада "Иди и умри".]

Это единственная фраза в "Могущественном Министре", в которой упоминается яд. Таким образом, даже если она читала эту книгу, она понятия не имеет, почему Чжао Нанью начал отравлять, ни где он отравлял, ни что он использовал для отравления.

Жена не сможет сбежать Глава 3. ч.2

Справочник:

Юй Гэ

– неформальный способ вызвать Чжао Нанью. Это слово означало что-то вроде "Брат Чжао Нанью".

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Чжао Нанью заметил, что женщина перед ним так испугана, что её плечи слегка дрожат. Хотя она и боялась этого, но всё же послушно выпила лекарство, которым он кормил её.

Сун Луань вздрогнула. Чем больше она думала об этом, тем холоднее становилась. Однако лекарство было сварено служанкой в её комнате. Оно не должно быть ядовитым.

Думая об этом, она постепенно перестала дрожать.

Глаза Сун Луань расширились, и она жалобно посмотрела на него. Её желание выжить было сильнее, чем у других:

— Я очень послушная.

Так что, Ю Гэ, просто пощади меня немного…

Чжао Нанью на мгновение остолбенел. Глядя на пустую чашу, он слегка улыбнулся:

— Ну, да.

Лекарство было горьким, и она проглотила его целиком. Она не потеряла самообладания. Она говорила совсем не так, как обычно.

Рот Сун Луань был полон горечи, но теперь она не осмеливалась попросить засахаренный фрукт, опасаясь, что Чжао Нанью подумает, что она много чего замышляет, а потом вспомнит о прежних злых поступках и возненавидит её ещё больше.

На самом деле она очень ясно понимала, что не собирается быть его женой и не ожидала, что Чжао Нанью влюбится в неё.

Кроме того, нехорошо иметь мужа, который является собственником.

Сун Луань только умоляла Чжао Нанью увидеть её послушной, разумной и не злой, чтобы она могла сохранить свою жизнь. Она не хочет, чтобы её сожгли заживо, ясно?!!

Она решила начать скромную жизнь и делать хорошую работу. Теперь, когда первоначальная владелица еще не предала его, она не пренебрегла своим сыном, когда у него была высокая температура, только чтобы встретиться с ее любовником. Все решения по-прежнему доступны.

В книге упоминалось, что у сына хромая нога. Когда он попытался помешать матери встретиться с её возлюбленным, ребёнок был оттолкнут первоначальным владельцем. Он скатился с лестницы, когда у него была высокая температура, и сломал ногу.

В то время ведущий мужчина, должно быть, хотел разорвать первоначального владельца на куски.

К счастью, ничего этого не случилось до её прибытия. Иначе она просто найдёт верёвку, чтобы повеситься.

Чжао Нанью своими глазами видел, как она допила лекарство, и встал.

— Я пойду в комнату к нашему сыну.

Сун Луань не посмела остановить его и даже пожелала, чтобы он поскорее ушёл. После того как он исчез, камень в её сердце неуклонно падал вниз.

Он видел, что его сын спит очень хорошо. Маленькая булочка вела себя на удивление хорошо,не шевелилась и не пинала одеяло. Чжао Нанью внимательно осмотрел его тело и не обнаружил никаких шрамов. Холод в его глазах постепенно спал.

Он тихонько вышел из комнаты и обнаружил, что Сун Луань всё ещё сидит у кровати в тонком одеяние, которое слегка открывало ключицу и небольшую часть фарфорово-белой кожи.

Чжао Нанью некоторое время молча смотрел на неё, потом отвёл глаза и сказал слугам:

— Принесите воды. Я хочу искупаться.

Сун Луань уже клонило в сон, но она не осмелилась заснуть первой. Она была несколько удивлена, что Чжао Нанью остался.

Когда Чжао Нанью купался за ширмой, Сун Луань сидела рядом с кроватью, ошеломленная, прислушиваясь к звуку воды внутри. Она была словно на иголках, и ей очень хотелось убраться отсюда. Она боялась, что сегодня ночью что-нибудь случится.

Чем больше она думала об этом, тем больше боялась.

Вместо этого она вспомнила основные события, которые произошли с Чжао Нанью в этом году.

В этом году его жизнь была не очень хороша. Император явно недолюбливал его. А люди в семье Чжао относились к нему весьма неуважительно и часто насмехались над ним.

Семья Сун не любила своего зятя, который не добился никаких успехов. Когда первоначальная владелица вернулась в дом своей матери во время фестиваля драконов, её мать начала убеждать её украсть деньги и сокровища Чжао Нанью.

Во время праздника Середины Осени Чжао Нанью был отправлен на месяц в Хуанчжоу. Группа людей в черном бросилась на него и попыталась убить по дороге. Как главный герой, он, конечно же, не умрёт, даже если ему нанесут два удара ножом. Затем он был спасён.

Та, что спасла его, была легендарной главной героиней. Сун Луань не собирается брать на себя ответственность за главную героиню. Когда придёт время, она напомнит Чжао Нанью, чтобы он был осторожен в дороге! Это было бы очень хорошо.

Пока она размышляла, из-за ширмы вышел мужчина в спальной одеянии, его темные волосы были слегка влажными. Эта сцена была яркой, как луна. Сун Луань посмотрела ему в лицо, в горле будто застрял комок, так что она сглотнула.

Его внешность действительно была очень соблазнительной. Яркий лунный свет за окном падал ему на плечо. Он спросил:

— Почему ты до сих пор не спишь?

Наблюдательность Чжао Нанью превосходна и скрупулезна. Войдя в комнату, он сразу же понял её ошибку. В прошлом Сун Луань никогда не ждала, чтобы он лег первым.

Сун Луань немедленно сняла туфли и забралась на кровать. Она съёжилась под одеялом, открыв только голову и стараясь сохранять спокойствие.

— Я уже сплю.

Чжао Нанью усмехнулся и посмотрел на две белые нежные ноги, вытянувшиеся из-под одеяла. Он шагнул вперёд и взял её за лодыжку своими холодными пальцами. Сун Луань почувствовала, как по спине у неё катится холодный пот. Даже несмотря на то, что Чжао Нанью был очень нежен на поверхности в этот момент, она всё ещё чувствовала, как от него исходит холод.

Чжао Нанью схватил её за лодыжку и осторожно засунул её ногу под одеяло, смеясь:

— Не холодно?

Сун Луань, избегая его взгляда прошептала:

— Спасибо.

Чжао Нанью выключил свет, и спальня погрузилась в темноту. В окно проникал слабый лунный свет. Он лёг рядом с ней.

Сун Луань нервно вцепилась в одеяло, и всё её тело напряглось.

Чжао Нанью слегка улыбнулся. Его длинные и тонкие пальцы внезапно коснулись её щеки. Его руки коснулись её живота, и она почувствовала холод.

Его голос был хриплым.

— Засыпай.

Жена не сможет сбежать Глава 4. ч.1

Перед рассветом Чжао Нанью открыл глаза и слегка нахмурился. Он поднял и молча убрал руку, лежавшую у него на груди.

В его глазах мелькнуло отвращение.

Он медленно сел, прислонившись к грушевидной деревянной кровати. На нём была тонкая одежда. Воротник его рубашки был слегка расстёгнут, обнажая белую грудь. Он приподнял голову и небрежно посмотрел на спящую рядом женщину.

Женщина на кровати спала плохо. Она лежала на спине, занимая почти всю кровать. Её руки и ноги всё ещё были беспокойными, и она всё время тёрлась о него ногами.

Одежда Сун Луань сейчас была в беспорядке, а длинные тёмные волосы закрывали половину её маленького лица. У неё были густые ресницы и нежная кожа. Зрение Чжао Нанью постепенно ухудшалось. Он с интересом разглядывал её обнажённую талию, одеяло было давно отброшено в угол. Её тонкая талия давала людям безграничное воображение.

Чжао Нанью долго смотрел на неё, а потом свет в его глазах погас. Небо за окном постепенно светлело, превращаясь из тёмного в светлое.

Сун Луань снился кошмар. Во сне она бежала босиком по лесу. За ней гнался какой-то волк. Она совсем запыхалась. Тяжело дыша, она упала, но не успела подняться, как волк уже подошел к ней и свирепо уставился на неё. Наконец она широко открыла рот и прикусила губу зубами.

Затем Сун Луань проснулась от боли. Она не знала, было ли это в самом деле, но чувствовала, что где-то в её теле есть лёгкая боль.

Как только она открыла глаза, то встретилась взглядом с Чжао Нанью. Его глаза были такими же ясными, как и прошлой ночью, и она не могла видеть ни малейшего волнения.

Утреннее солнце падало на бок его лица через окно. Он выглядел мягким и элегантным. Чжао Нанью слегка приподнял брови:

— Проснулась?

Сун Луань молча натянула одеяло, чтобы прикрыть свою обнажённую кожу, и с тяжелым звуком вздохнула.

Сегодня Чжао Нанью не нужно было вставать рано для купания. Он встал с постели и не стал звать служанок войти. Вместо этого он снял перед ней свою одежду и медленно переоделся в белые одежды. Затем он сказал ей:

— Сегодня мы пойдём к бабушке, чтобы поприветствовать её.

Сун Луань кивнула:

— Хорошо.

Глаза Чжао Нанью загорелись, и уголки его рта приподнялись в злобной улыбке. В прошлом Сун Луань никогда не говорила по-доброму.

Первоначальный владелец и бабушка не ладят друг с другом. 9 из 10 раз, когда они ездили, она всё время злилась на бабушку. Конечно, её жизнь не станет лёгкой после такого поведения.

Поэтому в первый день года Сун Луань всегда устраивала истерику и делала злобные замечания. Она не пойдёт с ним в главный дом, пока не получит достаточно нагоняя. Это очень интересно. Он не знает, что происходило в те дни, когда его не было дома.

Настолько сильно, что такая женщина, как Сун Луань, резко изменилась.

Сун Луань не могла понять, о чём он думает. Она смотрела на Чжао Нанью полными слез глазами и страстно желала, чтобы он понял смысл её слов. Ей не хотелось переодеваться в его присутствии.

К счастью, Чжао Нанью не был заинтересован в том, чтобы увидеть её платье. Но он ничего не сказал. Он внимательно посмотрел на неё и перешёл в другую комнату.

Наконец-то Сун Луань не пришлось беспокоиться. Она вылезла из-под одеяла и нашла комплект нижней юбки цвета граната. Она не торопилась и не слишком медлила переодеваться.

Переодеваясь, она поняла, что это не было иллюзией, что она чувствовала некоторую боль в своём теле раньше.

На её талии было несколько явных следов от щипков. На фарфоровой и нежной коже легко можно было оставить следы. Это было совершенно очевидно. Синий и фиолетовый пигмент выглядел болезненно.

В глубине души она удивлялась, что даже не знает, откуда у неё эта рана? Когда же это случилось?

Когда она купалась вчера вечером, кожа всё ещё была в порядке. Кто мог ущипнуть её во сне? Сун Луань не подумала об этом. Она подумала, что, может быть, волк из кошмара был слишком страшным. Во сне она, должно быть, сильно ущипнула себя.

Когда она закончила одеваться, Чжао Нанью вышел из комнаты, держа за руку их сына. Отец и сын выглядели одинаково. У них один и тот же темперамент, они испускают одно и то же ощущение холодной ауры.

Но Чжао Ши унаследовал те же глаза от своей матери – большие кристально чистые глаза, способные пронзить сердца людей.

Вошли служанки и быстро приготовили завтрак. Там были лёгкие блюда и каша.

Сун Луань родом из провинции Сычуань. Она не будет счастлива, если еда не будет острой. Она посмотрела на прозрачную кашу на столе. Её рот бессознательно хмыкнул. Она была немного несчастна.

Ши Гэ был очень послушен. Он отпустил руку отца и сел на стул. Он выпрямился и подождал, пока вся еда будет поставлена на стол. В конце концов, он был слишком молод, чтобы даже если его мысли ограничены, он всё равно не мог контролировать свои глаза.

Маленькая булочка украдкой взглянул на мать. Прошлой ночью он впервые спал в доме своей матери. Несмотря на то, что его отделяла тонкая стена, он всё ещё ощущал во сне слабый запах матери.

Во время трапезы атмосфера была очень скучной. Отец и сын сидели за столом в мягкой и элегантной позе, не издавая никаких ненужных звуков. Они не произнесли ни слова. Естественно, Сун Луань тоже не могла говорить.

Еда на столе не очень подходила ей по вкусу. Сун Луань почувствовала, что она жуёт воск. Немного поев, она отложила палочку для еды. Чжао Нанью молча посмотрел на него и ничего не сказал.

Здесь мало что изменилось. Чтобы сохранить свою стройную фигуру, она ест очень мало.

Жена не сможет сбежать Глава 4. ч.2

Чжао Ши хотел сказать своей матери, что она должна есть больше, но он не открывал рта. Всё, что произошло вчера, было для него как сон.

Чжао Нанью повернулся боком и тихо спросил:

— Ты наелся?

Чжао Ши кивнул.

— Да, я сыт.

Чжао Нанью встал и обнял маленькую булочку. Ши Гэ обнял отца за шею и мягко положил свою маленькую головку ему на плечо.

Он легко сказал Сун Луань:

— Сначала я отведу его обратно во внутренний двор.

Сун Луань также понял, что он имел в виду под этим предложением. Он не был уверен, что ребёнок останется с ней. На самом деле, никто не мог бы спросить его, если бы он так думал. В конце концов, первоначальная хозяйка была очень груба со своим ребёнком.

Хотя она хотела узнать своего сына и хотела хорошо с ним обращаться, она всё ещё боялась спросить Чжао Нанью.

— Что же… Хорошо

Отец с сыном пошли по тропинки, ведущей во внутренний двор. Чжао Нанью обнял маленькую булочку. Ребенок в его руках внезапно напрягся, уткнулся лицом в одежду отца и сказал:

— Мама обняла меня вчера.

Шаг Чжао Нанью на мгновение замедлился.

— Правда?

Он был очень равнодушен.

У Чжао Ши были некоторые претензии. Он боялся возненавидеть свою мать. Только потому, что вчера она вдруг стала относиться к нему лучше, его сердце дрогнуло. Однако он не думал, что его мать притворяется или что у него есть скрытые мотивы.

— Дядя сказал, что ум моей матери не чист, но я знаю, что это не так...

Он запнулся...

— Я...не думаю, что это так. Мне нравится её запах.

В глазах Чжао Нанью наконец появилось какое-то движение. Он нежно погладил его по голове:

— Ты слишком молод.

Он всё ещё не верил, что такая женщина, как Сун Луань, может измениться. В последние четыре года она активизировала свои усилия. Она порочна тем, что совершила бесчисленное множество дурных поступков. При мысли об этом глаза Чжао Нанью стали холодными.

Хотя Чжао Ши всего четыре года, домашнюю работу нужно делать каждый день. Чжао Нанью провел его в кабинет. В его словах не было строгости, но была твёрдая инструкция:

— Пиши внимательно и заполни десять листов.

— Да.

Зная, что его сын был очень хорошим мальчиком, редко плакал или просил его о чем-то, он не должен был беспокоиться о нём. Он совсем не похож на четырёхлетнего ребёнка.

— Если результат будет удовлетворительным, я отвезу тебя на конную ферму через два дня и позволю тебе самому выбрать себе пони.

— Благодарю, отец.

Чжао Нанью покинул кабинет и не сразу вернулся в резиденцию Хуай Шуй, а позвал людей, которые были ответственны за это во дворе. Он стоял под магнолией во дворе, и свет падали на его красивое лицо, образовывая пятнистую тень. Белое одеяние создавало своеобразный элегантный образ. Издали он казался утончённым джентльменом.

Он заложил руки за спину, приоткрыл рот и легкомысленно спросил:

— Что делала моя жена в те дни, когда меня не было дома? Неужели к ней кто-то приходил? Или с ней случилось что-то странное?

Служанка стояла перед ним, не смея взглянуть, и прошептала в ответ:

— Мадам ничего не делала, и никто не приходил её искать.

Она тщательно всё вспомнила и продолжила:

— Всего два дня назад мадам внезапно заболела. Перед тем как впасть в кому, она сказала, что у неё болит грудь и она проснулась после дня сна.

Услышав это, Чжао Нанью на мгновение замолчал, его глаза были спокойны... он не стал продолжать расспросы и махнул рукой, показывая, что она может удалиться.

Заболела? В этом нет ничего удивительного.

Уголки его губ приподнялись, и он шагнул к резиденции Хуай Шуй. Сун Луань думала, что он не придёт ещё какое-то время, поэтому она сняла носки и лежала на мягкой постели, читая книгу.

Когда Чжао Нанью вошёл, он увидел пару белых и нежных ног, дрожащих в воздухе.

Его взгляд углубился, и он поднял брови.

— Я слышал, что ты была больна несколько дней назад?

Сун Луань так испугалась внезапного голоса, что даже семь душ и шесть душ* были отправлены в полёт.

Внезапное появление Чжао Нанью так напугало её.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Заметки:

*скорее всего это основном означает, что все её души (небесная душа, земная душа и человеческая душа) были слишком напуганы, что они были отправлены в полет появлением Чжао Нанью. Лол, это просто драматическое описание того, что она испугалась на 200%.

Жена не сможет сбежать Глава 5. ч.1

Сун Луань всё ещё помнила, что когда она впервые переселилась, у неё была боль в груди, и лицо в бронзовом зеркале в то время было очень бледным. В течение двух дней она продолжала принимать лекарства. Она спрятала свою мысль, и её лицо не было нормальным:

— Всё в порядке.

Ветерок, дувший в щель между оконными стеклами, разгонял тусклость комнаты.

Чжао Нанью спокойно посмотрел на неё и поджал губы.

— Правда? Это хорошо.

Сун Луань слегка улыбнулась ему и не знала, что сказать.

Чжао Нанью посмотрел на неё с улыбкой. Внезапно он протянул руку и быстро вытащил книгу из-за её спины. Перевернув две страницы, он понял, что там написано.

Это не более чем любовная история между бедным ученым и богатой леди. Такие истории его совершенно не интересовали. Увидев нетерпеливый взгляд Сун Луань, он вдруг почувствовал, что не хочет возвращать ей книгу.

Он отложил книгу, как будто ничего не случилось, и тихо сказал:

— Пойдём к моей бабушке.

Сун Луань уже готова была спуститься с мягкой постели, но тут вспомнила, что на ней нет носков.

Чжао Нанью взглянул на неё, ничего не сказал и тихо встал:

— Я подожду тебя снаружи.

Как только он ушёл, Сун Луань почувствовала себя более комфортно. Она босиком ступила на одеяло и бросилась к шкафу, чтобы найти носки и туфли. Вскоре она появилась перед Чжао Нанью.

Некоторое время он молча смотрел на неё. Пышная юбка была очень красива на её теле. Тонкий пояс подчёркивал её фигуру. Золотое украшение было вставлено в пучок её волос, который также падал между бровей. Видно было, что одета она была тщательно.

Надо сказать, что Сун Луань выделялась среди остальных и была очень привлекательна.

Чжао Нанью поднял руку и передвинул украшение на её голове, объясняя:

— Немного криво.

Сун Луань испугалась:

— Спасибо.

Он не издал ни звука и пошёл вперёд. Он не держал её за руку. Сун Луань было всё равно. Она тихо последовала за ним.

Каждый раз, когда Сун Луань приходила к этой старушке Чжао в экстравагантном наряде, её часто ругали. Красивое лицо Сун Луань, густо покрытое косметикой, не понравилось старой даме. Вместо этого ей нравилась добродетельная женщина, вопреки внешнему виду Сун Луань.

Однако она не знала причины, по которой первоначальный владелец был ругаем и наказан за эту глупую причину каждый раз. Она просто чувствовала, что эта старая леди Чжао не любит её.

Чжао Нанью не собирался ни напоминать ей об этом, ни что-то говорить.

Семья Чжао очень знаменита. Хотя сейчас у него нет официального положения в суде, он всё же занимал определённый статус. Он был учителем прежнего Императора, а позже учил нового императора. Кроме того, несколько сыновей в семье были очень конкурентоспособны. Старший сын сейчас дежурит в суде. Второй сын служит в храме Дали, и даже третий сын, который был наименее образованным, тоже был чиновником.

Третий сын был отцом Чжао Нанью.

Вся семья не очень любила Чжао Нанью, в том числе и его отец. Когда Чжао Санье был молод, он любил гулять и пить вино в цветочном домике. В то время, когда он увидел красавицу (мать Чжао Нанью), он солгал, что был с ней один.

Мать Чжао Нанью не продала себя, она была обманута Чжао Санье, и вскоре они его поймали.

Как только ребёнок родился, Чжао Санье не признал мать и сына. Для семьи Чжао было бы невозможно согласиться взять в дом проститутку. Он не увидел ребёнка, пока дедушка Чжао не поколотил его тростью.

Через несколько лет третья госпожа (официальная жена Чжао Санье) также родила сына, что заставило Чжао Санье смотреть на Чжао Нанью свысока.

В главном дворе было высажено несколько магнолий. В этом сезоне цветы вот-вот распустятся, и бутоны будут прекрасны.

Пройдя по маленькой каменной дорожке в саду и пройдя через ярко-красную дверь во внутренний дворик, они подошли к двери бабушки. Несколько слуг сообщили, что они пришли. Через некоторое время кто-то вышел и пригласил их войти.

Сун Луань была очень умна на протяжении всего процесса. Она решила не выпендриваться и не доставлять хлопот главному герою. Только держась в тени, она могла сохранить мир.

Когда она вошла в комнату, в нос ей ударил запах храмовых благовоний. В центре комнаты стояла бабушка Чжао, одетая в пурпурное Бейцзы с маленькими рукавами. Её одежда была расшита узорами из пионов.

Хотя старая леди уже не молода, её глаза всё ещё оставались острыми. Она посмотрела на них с лёгким презрением, отчего Сун Луань почувствовала себя неловко.

Сун Луань была угрюма. Она не знала, как Чжао Нанью терпел всё это в течение многих лет?

Мне показалось, что быть главным героем не так-то просто. Ему придётся нести это унижение и тяжелое бремя, и даже постоянно держаться за него.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Примечание от переводчика:

Возможно бейцзы выглядит как-то так.

Жена не сможет сбежать Глава 5. ч.2

Английский переводчик жалуется на сложность перевода и даёт пояснения в скобочках.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Выпив полстакана чая, старая леди, казалось, вспомнила о двух людях, стоящих перед ней.

— Я знаю, что ты не хочешь меня видеть, но даже если ты не захочешь приходить снова в первый день каждого месяца, ты всё равно будешь следовать правилам.

Чжао Нанью опустил глаза.

— Бабушка всё неправильно поняла.

Когда пожилая дама пришла к нему, у неё разболелась голова. Она была предвзятой. Какое же это может быть развлечение? Кроме того, Чжао Нанью гораздо менее приятен, чем его младший брат.

— Недоразумение? Ты знаешь, на сколько сильно вы опоздали ? Полчаса. Чай твоего брата почти закончился, а ты всё ещё не пришёл! Такой необразованный!

Она не думала, что этого достаточно, чтобы ругать Чжао Нанью. Она мельком увидела Сун Луань, которая была одета как цветок рядом с ним, и отругала её:

— А ты! А ещё я его тёща! Что у тебя на лице? Почему ты так одеваешься дома?

Сун Луань снова и снова повторяла себе в душе, что она не может сердиться, что она должна быть доброй и спокойной.

Но она не должна извиняться и признавать свою ошибку, это не то, что сделал бы первоначальный владелец.

Она боялась возмездия за суровость своего ООС*, поэтому притворилась, что ничего не слышит.

(*ООС - out of character; вне своего персонажа, не по сюжету)

Когда это случилось, её равнодушный взгляд заставил старую леди ошибочно подумать, что она провоцирует её.

Чем больше старая леди смотрела на неё, тем больше злилась. Она встала со стула и подошла к ней. Она почти ткнула ей в лоб, и сказала зло:

— Ты не обращаешь внимания на бабушку. Ты даже ничего не говоришь в ответ. Наложниц нельзя показывать публике.

(Поскольку Сун Луань была одета красиво – как цветок, как наложница. Старая леди оскорбляла Сун Луань тем, что наложница не должна показываться ей на глаза…)

Сун Луань затаила дыхание, и ярость в её груди заставила её почувствовать себя неровной. Эта старая леди Чжао была неразумна и слишком проницательна.

Она продолжала тяжело дышать.

— Ты немая?!

Сердитое лицо старушки Чжао позеленело:

— Вся семья не имеет права появляться на людях.

(Тогда вся семья Сун Луань не должна была показываться, так как она была одета как наложница... старая леди оскорбила её и включила в это всю семью, потому что Сун Луань не отвечала ей это приводило её в бешенство, лол)

К чёрту буддийские учения! Сун Луань больше не мог этого выносить. Она подняла голову и открыла рот.

— Бабушка, в нашей семье есть и ты.

(Сун Луань возразила, что старая леди была включена в семью, потому что Сун Луань уже была замужем за Чжао Нанью, то есть старая леди была её тёщей ха-ха-ха)

Лицо старой леди из зелёного превратилось в белое.

Двухмиллионное количество слов в книге "Могущественный Министр" не требует логики. Все созданы для главного героя. Злоба старой леди против своего внука может значительно повысить его злобу в сердце.

Внезапно запястье Сун Луань напряглось. Чжао Нанью схватил её и потащил за собой, а потом опустил глаза, как будто позволяя старой даме ругать себя:

— Бабушка, не сердись. Это всё внук виноват.

Когда старая леди увидела, что он покорный, выражение её лица немного изменилось:

— Забудь об этом.

Она была не в лучшем настроении всякий раз, когда видела этого внука. Он всегда был мрачен, когда она его видела. Дело было не в том, что он выглядел мрачным, а в том, что в его глазах было что-то острое, что заставляло ее чувствовать себя неловко всякий раз, когда она его видела.

Как у волка, его глаза были полны злого света. Одна из причин, почему старая леди не любила его, заключалась в том, что она всегда чувствовала, что семья Чжао будет играть под его руками...

— Возвращайтесь.

Её лицо было нормальным, но в голосе слышалось лёгкое нетерпение. Она не хотела, чтобы эти двое расстраивали её.

Она просто оставит всё как есть.

Старая леди Чжао никогда не оставляла никаких закусок для Чжао Нанью, чтобы поесть в главном дворе. Она редко уговаривала его быть осторожным во время каникул. Она едва ли заботилась об этом внуке. Несмотря на свою красоту, он был слишком похож на свою мать-проститутку. В то время семья Чжао страдала от множества насмешек из-за его матери. Её отругал старик Чжао. Именно потому, что она плохо учила своего сына, она спровоцировала такое унижение.

Старая леди всегда ненавидела мать Чжао Нанью, и теперь она передала ему все свои обиды.

Чжао Нанью опустил глаза, встал возле дверного косяка, его худощавое тело казалось немного одиноким на солнце. Он открыл рот и прошептал:

— Я уезжаю.

Попрощавшись, Сун Луань вышла вместе с ним. В глубине души она чувствовала, что Чжао Нанью сейчас в плохом настроении. Она была благоразумна и потому не стала его беспокоить.

Он наверняка заподозрит неладное, если она будет слишком много болтать и совершать слишком много ошибок.

Эти двое шли рядом в полном молчании.

Чжао Нанью слегка оглянулся на неё и увидел отсутствующее выражение на её лице. Уголки его губ слегка приподнялись, и он холодно улыбнулся. Как и следовало ожидать, ей было на него наплевать. Она даже делала тривиальные жесты.

Ему не потребовалось много времени, чтобы отвести взгляд. Он шёл вперёд, не обращая внимания на то, что человек позади него может догнать его.

Сун Луань пришлось увеличить скорость, и она последовала за ним вплотную, как маленький хвостик. Чжао Нанью внезапно остановился и Сун Луань врезалась в его спину. Спина мужчины была тверда, как камень, так что её нос слегка покраснел.

Она коснулась своего носа и бессознательно тихо сказала:

— Больно...

Голос Сун Луань со странной сладостью упал на сердце Чжао Нанью.

Жалоба девушки прозвучала вполне естественно-кокетливо.

Чжао Нанью повернулся и спокойно посмотрел на её красный нос. Он протянул пальцы, схватил её за подбородок и приподнял его.

— Разве это больно?

Это всего лишь три слова, но мне показалось, что он собирает долги.

Сун Луан избегала смотреть ему в глаза.

— Не подбородок, нос. Больно. Я тебе не лгу.

Её блестящие, полные слёз глаза придавали ей такой вид, будто над ней издеваются. Она выглядела слабой и хрупкой, как будто он мог сломать её одной рукой.

Удивительно, но Чжао Нанью действительно нравилось смотреть на её жалкий взгляд, полный обиды.

Чжао Нанью бессознательно усилил свою хватку.

Сун Луань мысленно вдохнула прохладный воздух и нахмурилась. Ее глаза слегка покраснели, но она не осмелилась закричать от боли. Она сдерживалась от его провокационных действий.

Чёрт возьми! Это же больно!

Чжао Нанью, естественно, увидел на её лице непроизвольное выражение. Он вдруг почувствовал, что издевательства над ней кажутся ему очень приятными.

Жена не сможет сбежать Глава 6. ч.1

Когда Сун Луань ночью посмотрела в зеркало, она обнаружила, что на её подбородке всё ещё были красные отметины. Неудивительно, что она чуть не заплакала от боли. Она боялась, что Чжао Нанью использует так много силы. Её тело было похоже на нежный тофу, она могла бы оставить следы прикосновением, и было бы трудно избавиться от них.

Перед тем как лечь спать, Сун Луань позвала служанку, которая стояла у двери, чтобы та вошла в комнату, и спросила:

— Господин сказал, когда он придёт?

Хотя служанка впервые не поддалась в разговоре с ней панике, она всё ещё была осторожна и почтительна, опасаясь, что её побьют, если она скажет что-то не так:

— Хозяин не придёт без предупреждения.

Слуга не знала, что случилось с мадам. Хозяин почти никогда не приходит ночью. Это было всего два раза в месяц. И в эти два раза леди всегда была нетерпелива и раздражена. Почему она вдруг спросила об этом сегодня вечером?

Сун Луань не знала, что их отношения с мужем и женой были такими холодными. Если только она снова не устроит скандал или не побьёт Чжао Ши, чтобы дать ему образование, он придёт и накормит её во дворе.

Она вздохнула:

— Понятно. Ты можешь выйти.

— Да, – помолчав, служанка опустила голову и тихо сказала: — Я принесу вам успокаивающий суп.

Сун Луань действительно не хотела пить этот горький лекарственный суп. Она открыла рот и отказалась. Служанка, казалось, была в панике:

— Но если вы не выпьете его, то не сможете хорошо спать по ночам.

Сун Луань передумала и сказала:

— Тогда принеси его.

Она не хотела пить лекарство. Она не забыла об отравлении! Поскольку отрава не указана в книге "Могущественного Министра", она может найти её только сама.

После того как служанка вышла, она вылила лекарственный суп в растение бонсай, стоявшее у окна. Если он действительно ядовит, то растение бонсай наверняка погибнет.

Чжао Нанью не приходил ночью. Если бы он пришёл, это было бы не хорошо. Сун Луань предпочла бы, чтобы он не приходил. Её подбородок всё ещё болел.

Когда она проснулась на следующий день, небо уже было светлым. Нефритовый зал был полон лёгкого аромата.

После того как Сун Луань причесалась и умылась, кто-то принёс завтрак. Это была обычная лёгкая каша. Она съела две маленькие миски каши с солёными огурцами. Она была в хорошем настроении после того, как наполнила свой желудок.

В течение нескольких дней Сун Луань жила такой мирной жизнью в Хуай Шуй. Чжао Нанью не приходил и даже не посылал кого-то, чтобы передать какие-нибудь слова. Естественно, она не взяла на себя инициативу сближаться с ним. Жаль только, что её сына тоже крепко охраняли на переднем дворе, и у нее не было возможности встретиться с ним.

Через несколько дней Сун Луань обнаружила, что растение бонсай, с которым она бросила свой лечебный суп, всё ещё живо и с ним всё хорошо. По большей части она испытывала облегчение. Казалось, что с лекарственным супом всё в порядке.

В день весенних каникул Чжао Нанью наконец появился перед ней, держа на руках четырёхлетнего сына. Он держал в руках прелестную булочку. Выражение лица отца и сына было одинаковым.

Сегодня Сун Луань была одета в малиновую юбку с белым воротничком. Талия у него была тонкая, а глаза-яркие и блестящие.

Ши Гэ крикнул:

— Мама.

Она очень любила этого милого и мягкого ребенка от всего сердца. Она не удержалась и коснулась его головы, но вскоре убрала руку.

Она даже чувствовала на себе холодный взгляд Чжао Нанью. Ей стало немного холодно. Сун Луань не осмеливалась даже взглянуть на него. Она боялась выражения глаз Чжао Нанью. Они были мягкими на поверхности, но на самом деле были холодными и острыми. (глаза).

Во время обеда она слышала только звук двигающихся палочек для еды. Сун Луань хотелось плакать. Она не осмелилась протянуть палочки для еды, чтобы взять ещё овощей. Это время еды было похоже на пытку.

Чжао Нанью перестал шевелить палочками для еды и спокойно посмотрел на неё:

— У тебя всё ещё болит подбородок?

А теперь я спрашиваю, что ты делал всё это время!!! В то время мне было очень больно! Сколько же дней прошло!!! Тебе не кажется, что уже слишком поздно?!

Она дико ревела в своем сердце, но не осмеливалась произнести это вслух. Сун Луань покачала головой :

— Больше не больно.

Он кивнул и больше ничего не сказал.

Ши Гэ вдруг сказал:

— Я уже закончил есть.

Сун Луань вздохнула один раз, когда увидела эту маленькую булочку. Этот ребёнок такой милый. Может быть, из-за их кровного родства, чем больше она видела этого сына, тем больше он ей нравился. Ей хотелось погладить его по голове и поиграть с ним.

— Ты можешь сам вернуться на передний двор? – спросил Чжао Нанью. Он не хотел, чтобы Сун Луань и его сын остались вместе.

Чжао Ши опустил голову и неожиданно ответил:

— Отец, я хотел бы остаться здесь ещё немного.

Улыбка Чжао Нанью на минуту погасла. Он посмотрел на Сун Луань расчетливым взглядом.

Она почувствовала зловещее чувство от улыбки Чжао Нанью. Честно говоря, она не ожидала, что этот сын быстро полюбит её. Когда-то она хорошо к нему относилась, но теперь ребёнок хотел остаться с ней.

(￣ ^ ￣) ゞ я могу это вынести!

— Хорошо.

Сам Чжао Нанью долго не задерживался и отправился в кабинет на переднем дворе.

Чжао Ши сидел прямо, положив руки на ноги, его маленькая спина была прямой. Его белые нежные щёки слегка надулись, и вид у него был серьёзный. Сун Луань хотела подразнить его.

Жена не сможет сбежать Глава 6. ч.2

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Она подошла и села рядом с ним. На мгновение его тело словно одеревенело,а пальцы напряглись. Он не знал, почему хочет остаться, но, возможно, потому, что не видел свою мать уже полмесяца.

На самом деле, Чжао Ши знал, что ему не хватает того ощущения, когда он был в последний раз в объятиях своей матери. Когда он закрыл глаза, то всё ещё ощущал аромат матери. Она будет заботиться о нём и расспрашивать о его каллиграфии, а может быть, он устал или нет?

— Ты хочешь поесть?

Сун Луань хотела побить саму себя после этого вопроса. Он только что закончил обедать. Он не должен быть голоден.

И действительно, маленькая булочка отрицательно покачала головой.

Сун Луань была в растерянности. А ещё она впервые стала матерью! Так как она торопилась придумать тему для разговора, то выпалила:

— Ты умеешь играть в шахматы?

Поколебавшись некоторое время, он кивнул:

— Да.

Ей стыдно признаться, что, как современный человек, она знает только правила игры, но не умеет в неё играть. Короче говоря, она может понять это, но не может играть. Она улыбается:

— Сегодня мы не будем играть в обычные шахматы. Я научу тебя играть по-новому.

Ши Гэ никогда не слышал, что есть другие способы играть в шахматы. Большие яркие виноградные глаза на мгновение остановились на ней. Они были послушны:

— Хорошо.

Сун Луань нашла в шкафу набор хороших шахматных фигур. Она сидела, скрестив ноги, а её сын сидел на маленькой подушке. Между ними был только низкий столик. Она объяснила сыну правила гомоку*.

Ребёнок очень умный. Он может понять, просто слушая.

В эти дни дневной свет был более мягким. Ленивый золотистый свет проникает в комнату через оконное стекло. Было тепло и светло.

Мать и сын тихо сидели. Сун Луань держала в руке белую фигурку, а мальчик – чёрную.

Сун Луань сосредоточилась на игре в шахматы и совершенно не чувствовала внешнего мира. Она держала белую фигурку, поддерживая подбородок другой рукой. Она долго смотрела на шахматную партию, прежде чем медленно положить её на доску. Это был очень осторожный шаг. В конце концов, она не хотела проигрывать ребенку.

На самом деле сын намеренно позволил своей матери выиграть несколько раз. Похоже, она не понимала, что он всегда ставил фигуру не на то место, чтобы его мать выиграла.

Бессознательно прошёл час.

Сун Луань зевнула и сказала:

— Ты хочешь спать? Может быть, ты хочешь сделать перерыв?

Ши Гэ мудро положил свою шахматную фигуру, хотя ему не хотелось заканчивать.

— Я немного сонный, поэтому уйду первым.

Он снова заговорил своим жестким тоном.

Сун Луань протянула руку и ущипнула маленькое личико, которое она так долго желала ущипнуть. Она улыбнулась и сказала:

— Спи здесь. Я тоже хочу сделать перерыв в любом случае, так что давай сделаем это вместе.

Он был ошеломлён на долгое время. Место, которое она ущипнула, было красным и горячим. Температура на его лице тоже поднялась. Он думал, что его мать была нетерпелива и хотела прогнать его прочь.

Его голос был тихим, казалось, он был смущён,

— Хорошо.

Сун Луань указала на комнату своей маленькой ручкой. Четырехлетний ребенок, казалось, был способен сделать всё сам. Сняв башмаки, он снял верхнюю одежду и устроился в хорошем положении. Он не смел даже пошевелиться. Он лежал в самом сокровенном месте.

Она забралась в постель и накрыла маленькую булочку одеялом.

— Засыпай.

Через некоторое время Сун Луань обняла его и позволила ему уснуть в её объятиях.

Маленькая булочка в её руках не шевелилась. Он не смел спать, поэтому его глаза были открыты. Он боится, что как только проснется, кровать будет пуста.

Через некоторое время маленькая булочка уже не могла долго бодрствовать и заснула у нее на руках. Небо за окном постепенно темнело, и в комнате тоже стало темно.

Когда солнце село, дверь скрипнула и распахнулась. Чжао Нанью вошёл внутрь в своих чёрных сапогах. Он был одет в тёмную одежду, и всё его тело было наполнено убийственной аурой. Сапоги тихо ступали по ковру.

Он прошёл во внутреннюю комнату, остановился перед кроватью и посмотрел на двух спящих на ней людей. Эти глаза, обычно нежные, как вода, исчезли с его лица, и в свою очередь обнажили глубокий гнев и ужасную жажду контроля.

Женщина в постели, с чуть расстёгнутым воротничком, обнажила перед его глазами белые и нежные ключицы.

Чжао Нанью опустил глаза, чтобы скрыть тёмный свет в них.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

*Гомоку - это традиционная японская настольная игра для 2 игроков, которая похожа на крестики-нолики, но более сложная. Во время игры игроки по очереди размещают черные и белые фигуры на доске с целью создания непрерывной линии из 5 фигур в любом направлении. Традиционная доска гомоку имеет сетку линий 15х15, но иногда играется на доске для го, которая имеет сетку 19х19.

Жена не сможет сбежать Глава 7. ч.1

За окном закат излучал слабый золотистый свет.

Сун Луань проснулась, но маленькой булочки, спавшей рядом с ней, нигде не было видно. Она надела туфли и вышла из комнаты. Чжао Нанью сидел у окна с чашкой чая в руке. Его спина была перед нею, и, когда он, услышав её шаги, он сказал:

— Ты не спишь.

У Сун Луан пересохло в горле, и она сказала хриплым голосом:

— Уже.

Чжао Нанью поставил чашку на стол, повернулся к ней и объяснил:

— Ребёнок сейчас с бабушкой.

— Ох.

Прошептала она в ответ. Каждый раз, когда она оставалась с ним наедине, ей становилось не по себе. Она всё ещё боялась его.

Чжао Нанью подошел и встал перед ней. Его высокое тело закрывало солнечный свет. Он был намного выше её. Он опустил глаза и внимательно посмотрел на неё.

Он поджал губы и сказал:

— Здесь очень холодно, ты должна носить больше одежды.

Поскольку она только что проснулась, на ней было только тонкое постельное бельё. Лицо у нее было немного помятое, а голова – растрёпанная. Казалось, она ещё не совсем проснулась.

Сун Луань всё ещё пребывал в трансе. Проснувшись, она почувствовала сонливость и потеряла способность думать. Она вернулась во внутреннюю комнату и надела ещё кое-какую одежду, прежде чем выйти. Её чёрные волосы всё ещё были в беспорядке, поэтому она просто заколола их булавкой и не придала этому особого значения.

Она думала, что Чжао Нанью не придёт сюда сегодня вечером. В конце концов, он никогда не входил в её дом дважды в день. Так что же привлекло его сюда? Она не может этого понять!

Чжао Нанью задумчиво посмотрел на неё и улыбнулся:

— О чём ты думаешь?

— Ни о чём.

Сун Луань сразу же пришла в себя и очень быстро отреагировала.

Уголки его глаз потемнели, и он бессознательно погладил кольцо на большом пальце.

— Кстати, я чуть не забыл сказать тебе, что ты очень нравишься мальчику. Я не приводил его сюда уже сколько дней, а он всё ещё думал о тебе. Он недавно сказал мне, что хочет видеть тебя. Конечно, есть связь между матерью и сыном.

Просто дав своему сыну немного сладости, даже когда она плохо обращалась с ним, ребёнок всё равно начинал любить её.

Слова Чжао Нанью в основном предназначались для того, чтобы испытать её или, возможно, заманить в ловушку.

Сун Луань стиснула её руку, и ладони её вспотели. Когда он так внимательно посмотрел на неё, она невольно занервничала. Её голова онемела, и она подняла лицо и мило улыбнулась:

— Раньше я не находила этого ребёнка таким милым, как сейчас. Это очень необычно. Я не могла не быть очень милой с ним.

— Неужели?

Чжао Нанью выглядел неуверенным и не мог поверить её словам.

На самом деле он относился к ней с подозрением и не верил даже половине того, что она говорила. Конечно, было бы хорошо, если бы это было правдой.

Лицо Сун Луань слегка вспыхнуло, она опустила голову и тихо хмыкнула. Это было похоже на жужжание комара.

Чжао Нанью больше ничего не спрашивал, как будто только что отпустил её.

— Ты голодна? – медленно спросил он.

— Немного.

На самом деле Сун Луань не хотела есть за одним столом с ним. Каждый раз, когда они вместе принимала пищу, она только осмеливалась смотреть на блюдо перед её глазами и больше ничего не ела. Она вся напряглась и не могла пошевелиться, опасаясь, что он может обнаружить что-то неладное.

Чжао Нанью кивнул и попросил служанку накрыть на стол.

Сегодняшние блюда особенно роскошны. На столе стояла банка сакэ*. Кувшин с вином был разбит вдребезги. Сун Луан несколько раз взглянула на него и облизнула губы. Чревоугодие в её сердце вот-вот вырвется наружу.

Она очень любила фруктовое вино. Древнее вино пахнет более ароматно, чем в современное время. Она была очень жадной. Но терпимость Сун Луань к алкоголю была не очень хорошей, так что нехорошо, если она выпьет слишком много.

Она села рядом с Чжао Нанью и не притрагивалась к стакану, который он держал в руке. Она склонила голову и молча принялась за еду.

Чжао Нанью, который был дотошен и проницателен, обладал первоклассной способностью наблюдать за людьми. По её лицу было легко понять, о чём она думает. Приподняв бровь, он спросил:

— Не хочешь ли выпить вместе?

Сун Луань не устояла перед искушением. Она кивнула головой, но её сердце было осторожным. На первый взгляд ей пришлось притвориться сильной, и она холодно выплюнула это слово:

— Можно.

Чжао Нанью налил ей полстакана вина и протянул:

— Выпей.

Он смотрел на неё с большим интересом и хотел увидеть хоть какие-то намёки на её лице. Чжао Нанью не мог не знать, что когда он был в отъезде, Сун Луань сильно изменилась. Он хотел знать, притворяется она или нет.

Сун Луан почувствовал облегчение и смело пригубила вино. На вкус оно было сладким. Это было гораздо лучше, чем она думала. Сделав глоток, она бессознательно выпила половину бокала.

Тусклый свет свечей освещал её нежное лицо. Белое лицо, которое первоначально было светлым и сияющим, медленно поднялось до оттенка красного, добавляя ей привлекательности.

Чжао Нанью молча наполнил её бокал вином. Сун Луань не заметила того, когда ей налили ещё один стакан. Сделав глоток, она прошептала что-то, что фруктовое вино было восхитительным.

Сначала она ничего не почувствовала после нескольких бокалов, но потом почувствовала, что голова её отяжелела, а лицо стало горячим. Фигура Чжао Нанью перед ней, казалось, удвоилась. Она попыталась расширить глаза и внимательно посмотрела на него.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Сакэ – национальный японский алкогольный напиток, во вкусе которого могут присутствовать хересные и приятно-горьковатые тона, нотки винограда, яблок и бананов. В лучших сортах саке встречается вкус вызревшего сыра, соевого соуса и свежих грибов. Цвет от прозрачного (бесцветного) до зеленовато-лимонного и желтовато-янтарного.

Сакэ столь непохож на традиционные европейские виды алкоголя, что даже отнесение его к какой-либо группе алкогольных напитков весьма затруднительно.

Сакэ чаще всего называют рисовой водкой, что в корне неверно и проистекает из утверждения о том, что при производстве данного напитка используется перегонка (дистилляция). На самом деле за дистилляцию ошибочно принимают обычную для традиционной технологии сакэ пастеризацию. Саке называют также рисовым вином, что опять же неверно, поскольку его технология включает плесневую ферментацию (не путать с брожением), что роднит его с хересом, и формирование затора из рисового солода, пропаренного риса и воды.

Жена не сможет сбежать Глава 7. ч.2

Сун Луань тоже смутилась и поняла, что она, возможно, пьяна. Она встала и положила руки на стол, но едва могла стоять. Верхняя часть её тела дрожала, как будто она могла упасть в любой момент.

Она икнула. Она слишком много выпила.

Сун Луань даже не могла пошевелиться. Она уставилась на него широко раскрытыми глазами. Её глаза слегка покраснели, а брови нахмурились. Она задумалась.

Она так же пристально смотрела на Чжао Нанью, но он не рассердился. Он усмехнулся:

— Уже пьяна?

Сун Луань бессознательно покачала головой. Она выглядела немного глупо:

— Нет.

Кроме головокружения, она не чувствовала никакого дискомфорта, и её мозг был ясен.

Она посмотрела на него снизу вверх дрожащими глазами. Сун Луань всё ещё помнила, что он был главным героем и в будущем станет могущественным, поэтому она искренне похвалила его:

— Ты такой красивый.

Чжао Нанью был ошеломлён. Внезапно она бросилась к нему и обвила руками его шею. Её нежное тело было совсем близко. Её губы были слегка приоткрыты. Она снова сказала:

— Красивый.

Лица двух людей были очень близко друг к другу. Чжао Нанью опустил глаза. Щёки у неё были слегка пухлые, а кожа нежная и гладкая. Он протянул руку и провёл кончиками пальцев по её щекам. Это было очень приятно.

Мужество Сун Луань росло, когда она напивалась. Она совсем его не боялась. Она обняла его и прикоснулась к нему. Её прекрасные глаза были похожи на полумесяц.

Чжао Нанью на мгновение остолбенел, но тут же пришёл в себя. Голова Сун Луань упала на него, как будто она заснула.

Он всегда чувствовал, что Сун Луань изменилась. После минутного молчания Чжао Нанью впервые взял женщину на руки и понёс во внутреннюю комнату. Ей было очень удобно. Её положили на кровать и накрыли одеялом. Она отбросила одеяло обеими ногами. Она была недовольна и пробормотала, словно теряя самообладание:

— Мне так жарко, что я не хочу одеяло.

Чжао Нанью уже собирался уходить. Увидев это, он нахмурился и на мгновение остановился. Он повернулся и пошёл обратно. Он молча снова накрыл её одеялом.

Сун Луань снова откинула одеяло. Она почувствовала, что этого недостаточно, и попыталась снять одежду руками. Однако древняя одежда была слишком сложной. Какое-то время она не могла решить эту проблему и поспешно сказала:

— Как жарко, это раздражает.

Чжао Нанью спокойно стоял и долго смотрел на неё. Он сел рядом с кроватью, развязал пояс её платья, снял с нее одежду, и её кожа была обнажена. В лунном свете она стала ещё белее.

Чжао Нанью не щурился, и в его тёмных глазах не было ни малейших волн, как будто он ничего не видел. Выражение его лица было холодным, Сун Луань, казалось, уснула. Она крепко спала, и губы её шевелились, как будто она говорила во сне.

Её голос был слишком лёгок. Сначала Чжао Нанью не расслышал его отчетливо. Он наклонился и внимательно прислушался, прежде чем наконец услышал то, что она сказала во сне.

— Не убивай меня.

Эти три слова отчётливо услышал Чжао Нанью, и он на мгновение удивился. Женщина, стоявшая перед ним, была очень жалкой. Она подтянула одеяло своей маленькой рукой. На её нежном лице застыло жалкое выражение. Она выглядела такой слабой, что он мог бы перерезать ей шею рукой.

Чжао Нанью мягко положил ладонь ей на шею и слегка ущипнул, заставив её поднять голову, Сун Луань было больно от этого щипка, что она испугалась во сне. Её глаза блестели от слёз. Несколько капель кристально чистых слез скатились вниз. Эта сцена запала ему в душу и он только подумал, что она необычайно красива.

Чжао Нанью мягко улыбнулся. Чувствуя, что он в хорошем настроении, он слегка улыбнулся.

Он вдруг опустил голову, и холодные губы и зубы медленно слизнули слёзы на её лице. В редкие моменты он не испытывал к ней такой глубокой неприязни. Уголки его губ постепенно опустились вниз. Его глаза покраснели, и он яростно укусил её за уголки рта. Только почувствовав вкус крови, он остановился. Сун Луань во сне, казалось, знала, что она боится, и её хрупкое тело дрожало.

Чжао Нанью нежно погладил ее по спине и медленно успокоился. Он не остался на ночь. Прежде чем выйти из Хуай Шуй, он погасил свет.

В ту ночь Сун Луань не очень хорошо спала. Все это время ей снился странный сон. Посреди ночи она проснулась от жажды. В горле у неё пересохло, а во рту было больно.

Она ещё не совсем проснулась, когда вышла из постели и подошла к столу. Она ощупала его обеими руками, прежде чем наконец дотронулась до чашки с чаем. Она подняла голову и залпом допила чай.

Она не ожидала, что эти две чашки окажутся такими мощными. Она чуть не потеряла сознание! Она не могла ясно вспомнить, что делала и что говорила, когда была пьяна. Она не могла быть непослушной.

Иначе нехорошо сидеть здесь и пить чай.

Только когда рот Сун Луань стал болеть сильнее, она обнаружила на нём маленькую рану. Она дотронулась до него кончиками пальцев и тут же отдёрнула руку, как будто обожглась.

Ох, это действительно больно.

Кто же это сделал? Впрочем, Сун Луань не думала, что это её рук дело. Она тщательно всё обдумала, и рука, державшая чашку с водой, застыла на месте. А может быть, это тот самый человек, который её укусил?

Чем больше она размышляла об этом, тем больше ей казалось, что Чжао Нанью действительно был зверем.

Жена не сможет сбежать Глава 8. ч.1

Прошла уже половина весны, и погода постепенно становится жарче. Все виды цветов, посаженных во дворе, цвели, и аромат наполнял двор.

Чжао Нанью был переведен из Императорской Академии в Храм Дали для выполнения служебных обязанностей. У него не так уж много свободного времени, но и он не очень занят. Студенты, принимавшие вместе с ним участие в Императорском экзамене, теперь жили при дворе. Кажется, только он не был так популярен в последние два года.

Во дворе было много снобистских глаз. Видя, что Император его не жалует и не любит, они редко с ним разговаривают. Некоторые молодые дворяне в семье часто обращались с ним как с идиотом.

Чжао Нанью часто слышал, как люди смеялись над ним. Похоже, ему было всё равно.

Когда Чжао Нанью вернулся домой рано утром, Ши Гэ только что прочел две страницы книги. Когда он увидел его, ребёнок закричал:

— Отец!

Чжао Нанью шагнул вперёд и коснулся его головы.

— Ты всё понимаешь?

Ребёнок кивнул:

— Всё понятно. Дядя меня научил.

— Твой дядя приходил?

— Ну, я ждал тебя.

Брат Чжао Нанью был единственным, кто поддерживал с ним хорошие отношения. Чжао Чао родился от тетки Чжао Эри. Он также был простолюдином в семье Чжао, но Чжао Эри относился к нему хорошо.

Чжао Нанью увидел его в кабинете, и Чжао Чао улыбнулся ему:

— Брат.

Он тихо сказал:

— Хорошо.

Помолчав, он спросил:

— Что я могу для тебя сделать?

Предстояло обсудить важные события. Сегодня как раз первый день. Каждый месяц в первый день месяца семья Чжао должна устраивать банкет. Все должны идти на главный двор, чтобы вместе пировать. Это правило было установлено главой Чжао. Никто не смел ослушаться его.

Конечно, Чжао Нанью, сын, которого ненавидел его отец, иногда не обращал на это особого внимания. Он даже слышал, как несколько других кузенов время от времени говорили о нем.

В семье все, кроме Чжао Чао, презирали его происхождение и считали его позором.

Чжао Чао сказал с улыбкой:

— Всё в порядке. Я просто случайно пришёл сюда и дал Ши Гэ эти уроки. Я подумал, что должен подождать тебя, чтобы мы могли вместе пойти на ужин.

Он абсолютно не любил семейные банкеты.

Чжао Нанью на мгновение замолчал, его тонкие губы сжались в прямую линию, и он медленно произнёс:

— Боюсь, что не могу, я подожду, пока твоя невестка закончит одеваться, прежде чем пойду в главный двор. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Иди первым.

Чжао Чао был потрясён, и улыбка на его лице постепенно исчезла. Он сказал:

— Невестка?

Разве эта женщина заслуживает того, чтобы её называли невесткой? Она была жестока к его второму брату. Он не знал, как сильно потерял лицо его второй брат. Самым неприятным было то, что она пошла в банк, чтобы занять деньги на частном банковском счёте Чжао под именем его второго брата. Это действие было прямым ударом ножом в голову Чжао.

На этот раз старик Чжао дисциплинировал Чжао Нанью.

Чжао Нанью понял, что его удивило. Он не объяснил, но сказал:

— Иди первым.

Конечно же, Чжао Чао отказался уходить. Он должен был знать это сам, так как Ши Гэ сказал, что она изменилась. В то время его это не волновало. Как могло злое скорпионье сердце женщины вдруг стать лучше? Он не верил своим ушам.

— Второй брат, неужели ты не видишь, что она за человек? Ты не должен позволять ей обманывать себя.

Чжао Нанью слегка улыбнулся. Его глаза выглядели так, будто он улыбался, но это не было искренним. Его голос был полон яда.

— Я знаю.

Чжао Чао успокоился. Его второй брат был намного умнее его, и его мышление было выше его самого. Он знал, что эта женщина не ослепила его.

— Тогда я пойду первым.

После ухода Чжао Чао, Чжао Нанью некоторое время спокойно сидел в кабинете, медитировал под благоуханием Бан Чжу, а затем отправился в резиденцию Хуай Шуй.

(Бан Чжу(Ban Zhu) - это китайская медицина, которая используется для удаления тепла и детоксикации; сырости и зуда; отеков и облегчения боли. Основные очаги лечения: язвы; зуд кожи; ушибы. )

Сун Луань только что узнала, что сегодня вечером она собирается поужинать в главном дворе. Многие вещи о семье Чжао в книге "Могущественный Министр" были написаны наотмашь, без подробного описания. Такого рода тривиальные вещи не писались.

Она знала о судьбе семьи Чжао. От родственников Чжао и слуг, которые плохо отзывались о Чжао Нанью, остались рожки да ножки*, а отец Чжао Нанью был лишен своих прав.

(*они умерли, сыграли в ящик, рассыпались в прах, отправились на тот свет)

Эти люди были ей не очень близки. Они даже не говорили друг с другом. Больше всего её беспокоил брат Чжао Нанью, 17-летний Чжао Вэньянь, у которого был роман с Сун Луань!

В книге "Могущественный Министр" было написано, что Чжао Вэньянь влюбился в Сун Луань после сдачи императорского экзамена. Всю свою жизнь он оставался холостяком. Он несколько раз выручал её, когда она попадала в беду. В те дни, когда первый владелец умирал от яда и лежал в постели, он был единственным, кто искал для неё лекарство.

После её смерти он так и не смог прийти в себя и вскоре расстался с жизнью.

Чжао Вэньянь был очень хорошим человеком. Он был предан своему первоначальному владельцу. Но сейчас она совершенно не хотела связываться с ним.

К счастью, Чжао Вэньянь всё ещё учился и не собирался участвовать в Императорском экзамене до следующего года. Сун Луань не знала, как Чжао Вэньянь влюбился в своего первоначального владельца. Сейчас она могла только избегать его и не позволять ему влюбиться в себя. Это было бы очень хорошо.

Жена не сможет сбежать Глава 8. ч.2

Через некоторое время в комнату вошёл Чжао Нанью. Он тихо зашёл и остановился у двери. Золотой луч света окропил его плечо. Он посмотрел на неё спокойным взглядом.

Сун Луань задумалась и, казалось, даже не заметил его появления. Она сидела перед зеркалом туалетного столика, держась обеими руками за щёки, и её розовый рот недовольно хмыкал. Дергая себя за волосы, она словно разговаривала сама с собой. Сразу после этого она стукнулась головой о туалетный столик. Чжао Нанью посмотрел на неё и заметил, что она немного симпатичная.

Наконец Чжао Нанью спросил:

— Готова? Пора выходить.

Сун Луань вздрогнула от неожиданности. Почти сразу же она протрезвела и подняла голову, её круглые глаза выглядели ошарашенными. Она даже не знала, когда он пришел.

Мужчина стоял возле окна. Он был одет в зелёное ханьфу* и выглядел мягким и элегантным. Половина его тела купалась в лучах солнца, сияя святостью. Он был священен и мог сойти за высокопоставленного чиновника.

Сун Луань ответила:

— Ладно.

Чжао Нанью кивнул ей.

— Теперь, когда мы готовы, пойдём.

В прошлом они никогда не ходили вместе в Главный Двор. Первоначальный владелец был крайне недоволен им и хотел только одного – прийти после него.

Сун Луань сегодня была одета очень красиво. На ней была яркая одежда, тюлевые юбки цвета лотоса, красные вышитые туфли и изысканный макияж. Это ещё больше подчёркивало черты её лица. Её глаза сияли, а улыбка была искренней.

Они шли бок о бок. Сун Луань не осмеливалась наклониться к нему слишком близко, опасаясь, что он рассердится. По дороге им нечего было сказать друг другу.

Сначала они отправились за своим сыном. Чжао Нанью не просил её вести ребёнка, но это был ребёнок, который шёл рядом с ней. Неуклюжая семья из трёх человек вместе отправилась в Главный Двор.

Они прибыли вовремя, но большинство родственников уже были там.

Старая госпожа Чжао велела ему сначала привести их сына в ее комнату. Казалось, она уже давно не видела этого правнука. Она хотела увидеть его и поговорить с ним.

Чжао Нанью не остановил его, а просто велел слушать.

Услышав это, Сун Луань взглянула на него и обнаружила, что он был самым послушным ребенком, которого она когда-либо видела.

Убранство* главного двора лучше, чем у маленького двора, где они живут. В центре двора был небольшой пруд, на каменных колоннах которого были головы львов.

(*дизайн. я посчитала, что такое старое слово больше подходит под атмосферу древности.)

Они, младшее поколение семьи Чжао, стояли у пруда. Все их братья были примерно одного возраста, и все они были великолепны. Они разговаривали и смеялись вместе.

Никто не знал, кто первым увидел Чжао Нанью. Он поднял веер в руке, и слова, которые он произнёс, не были уважительными.

— Второй брат, как ты сюда попал?

Сун Луань посмотрел туда, откуда доносился голос. Это лицо едва ли можно было назвать красивым. Его смех был немного злобным.

Это был Чжао Бао, младший сын дяди Чжао, чьё образование было совершенно обычным. В прошлом году он провалился на Императорском экзамене. С самого детства ему не нравился этот талантливый и умный второй брат. Он был старшим сыном в большой семье. У него был благородный статус. Он не думает, что Чжао Нанью, чья мать была проституткой, достоин быть его вторым братом. По этой причине он не говорил о своих неправильных поступках наедине. Перед ним он всегда саркастически отзывался о Чжао Нанью.

— Ещё нет.

Подразумевалось, что он еще не слишком опоздал.

Губы Чжао Бао опустились вниз, как будто он был не очень счастлив.

— Это одно и то же. Ты просто не можешь встретиться с бабушкой.

Вся семья знала, что старая госпожа Чжао не любит Чжао Нанью. Встречаясь раз в год, они, конечно, не могли сказать друг другу ни одного доброго слова.

Сун Луань стояла рядом с ним, как деревянный человек, делая вид, что не слышит ничего, что не имеет к ней никакого отношения. Она опустила глаза и уставилась на носки своих туфель.

Её мысли куда-то уплыли.

Она так голодна. Она действительно голодна. Она умирает от голода.

Тонкие губы Чжао Нанью слегка поджались, но из его рта не вылетело ни единого звука.

Чжао Бао не пожинал плоды своих оскорблений. Он фыркнул, посмотрел на него с таким презрением и повернулся, чтобы войти в комнату.

Сун Луань не знала, что кто-то стоит у них за спиной. Худощавая фигура стояла в пяти шагах от неё. Он нахмурился и посмотрел на неё. В глубине его глаз читалось отвращение. Затем он поднял глаза на Чжао Нанью. Его тон был нетерпеливым:

— Второй брат, почему ты идёшь с ней?

Почти в то же самое время Сун Луань заметила, что настроение Чжао Нанью внезапно упало до точки замерзания, знак перед бурей.

Её крепко держали за запястье, но потом её притянул человек сзади. Чжао Нанью прикусил язык и холодно спросил:

— Как поживает отец?

Сердце Сун Луань было поражено. Она удивленно подняла глаза и уставилась на молодого человека, стоявшего перед ней. Это был Чжао Вэньянь, который собирался умереть за прежнего владельца? Почему он был так непочтителен?

Она тихо воскликнула. Мужчина, который держал её за запястье, использовал свою силу. Это было больно.

Сун Луань перевела взгляд на Чжао Нанью и попросила его перестать так сильно держать её за руку. Она не знала, что такого сделала, чтобы разозлить его. Она действительно была обижена.

Этот человек был свиреп. Внезапно он стал ещё более свирепым.

Она немного напугана.

Жена не сможет сбежать Глава 9. ч.1

Справочник:

Чжао Санье – отец Чжао Нанью Чжао Вэньянь – младший брат Чжао Нанью. Его мать – официальная и нынешняя жена Чжао Санье.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Несмотря на то, что Чжао Вэньяну было всего 16 лет, у него уже был плохой характер. Его лицо всё ещё было нежным, глаза блестели, а на лице застыло нетерпеливое выражение. Хотя он и Чжао Нанью не были рождены от одной и той же матери, они были похожи внешне. Стоя рядом, каждый может видеть, что они были братьями.

Он посмотрел на Сун Луань с презрением, как будто тот смотрел на что-то грязное. Он боялся подойти слишком близко к отвратительной вещи :

— Отец придёт позже.

Чжао Нанью кивнул.

— Я всё понимаю.

Чжао Вэньянь злился всё больше и больше. Он не очень любил своего второго брата, но и не хотел, чтобы о нём судачили в семье. После того, как невестка, которая не знала, как себя вести, вошла в их семью, сплетни стали ещё более интенсивными!

Сун Луань была красивой женщиной, но её разум был слишком ядовит. Она наделала много ошибок и заставила второго брата потерять лицо.

— Уже почти пора. Заходи.

Пришло большое количество людей, за исключением старшего сына дяди Чжао, который был отправлен в Пекин и до сих пор не вернулся. Все расселись на стульях в своём порядке.

Старик Чжао сидел посередине. Ему было уже за шестьдесят, и он всё ещё пребывал в хорошем расположении духа. Он погладил свою белую бороду, оглядел всех сидящих за столом и сказал:

— Ешьте.

Хотя это был семейный ужин, Сун Луань чувствовала, что атмосфера была очень напряжённой. Она держала палочки для еды и не смела даже пошевелиться. Она была очень умна и рассудительна. Ей бы хотелось, чтобы её никто не заметил, но она всё равно чувствовала, что за ней наблюдают несколько пар глаз, словно она была главной героиней этого семейного ужина.

Её глаза были прикованы только к еде, пока она жевала еду, которая на вкус напоминала воск. Прошёл почти час, и большинство людей уже положили свои палочки.

Старик Чжао очень ценил каждого внука. Те, у кого не было репутации, задавали уроки один за другим. Те, у кого была репутация, спрашивали обо всем в суде. Короче говоря, они были очень внимательны.

После трапезы старик Чжао отошёл на шаг от внуков и сказал им, что им нельзя следовать за ним. Старик Чжао пристально посмотрел на Чжао Нанью и сказал:

— Ю Эр, сыграй со мной партию в шахматы, а потом можешь идти.

Чжао Нанью сказал:

— Да.

Старик достал свою лучшую шахматную доску из белого нефрита. Когда эти двое играли в шахматы, остальные стояли рядом и наблюдали.

Шахматное мастерство Чжао Нанью было ничуть не хуже, чем у его деда, и он не собирался позволить старику Чжао выиграть шахматы. Каждый шаг был очень важен. После долгой игры старик постепенно отстал.

Это заставляло других родственников выглядеть одновременно ревнивыми и забавными. Они завидовали ему, потому что он мог соперничать со своим дедом в шахматах. Самое смешное было то, что он не позволял деду раздражать себя в шахматах.

— Шахматное мастерство Ю Эр весьма развито.

— Дедушкина похвала – это уж слишком.

Старик смахнул свои шахматные фигуры. Казалось, он не злился из-за проигрыша, но был очень счастлив. Вот почему он позволял Чжао Нанью играть с ним в шахматы только один раз. Он не позволит ему выиграть только для того, чтобы он мог играть счастливо.

Поиграв в шахматы, старик махнул рукой и отпустил их.

Сразу после выхода из главного двора Чжао Санье сказал стоящему позади него Чжао Нанью с холодным лицом:

— Пойдём со мной. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Чжао Нанью опустил голову, чтобы никто не мог видеть выражение его лица.

Сун Луань стояла недалеко от них со своим спящим сыном. Лицо Чжао Санье было темным и уродливым. Его лицо было полно несчастья.

В данный момент Чжао Санье пребывал в плохом настроении. Он много жаловался на своего сына, даже испытывал некоторое отвращение. Ещё большее отвращение он испытывал к своей матери, которая родилась в семье низшего класса. Он не добился никаких успехов в суде, поэтому не мог быть доволен стариком. Однако сын, которого он не ждал с нетерпением, был более популярен у старика, чем он сам, и это заставляло его чувствовать себя неловко.

— Родственник твоей матери тоже дежурит в храме дали, верно? – спросил Чжао Санье.

"Мать" в его устах была не биологической матерью Чжао Нанью, а нынешней женой Чжао Санье.

— Да.

В глазах Чжао Санье вспыхнула ярость, он сердито указал на него и сказал:

— Твоя мать велела тебе больше заботиться о своих родственниках. Почему же ты остался глух ко всему этому? Вы не только не позаботились о нём, но и не помогли ему, когда он попал в беду.

Чжао Нанью улыбнулся. Он не только не помог, но даже сам был уволен.

— Мой отец слишком высоко смотрит на меня.

Лёгкий сарказм в его тоне был подобен пощечине Чжао Санье.

Чжао Санье был отброшен им назад. Он не мог выдохнуть на одном дыхании. Он был задушен в своей груди. Он указал на него и открыл рот.

— Как мог такой злой сын родиться от меня?

Лицо Чжао Санье побагровело от гнева. Он был слишком зол.

Он уже не в первый раз ругал Чжао Нанью. Когда он слушает такое слово, как "злой сын", его сердце всё равно остается спокойным.

Он склонил руку, и в его уважении не было никакой вины

— Если отцу больше нечего сказать, я вернусь первым.

Жена не сможет сбежать Глава 9. ч.2

В тишине ночи сердитый голос Чжао Санье поднял несколько пальцев на ногах. Сун Луань была недалеко от них. Ей было трудно ничего не слышать.

Чтобы быть разумным, Сун Луань очень не хотела видеть, как Чжао Нанью ругает его отец. Чжао Нанью, должно быть, не хочет, чтобы она увидела такую позорную сцену.

Другими словами, она действительно чувствовала, что Чжао Нанью был немного жалок. Теперь у него не было никакой силы. Другие смотрели на него свысока, а родной отец презирал его. Но, думая о своей смерти в будущем, она чувствовала себя еще более жалкой, чем он.

Она вздохнула, когда Чжао Нанью подошел к ней. Лунный свет удлинил его фигуру, и пара чёрных глаз холодно посмотрела на неё.

— Пошли отсюда.

После того, как она некоторое время держала своего сына, у Сун Луань болели руки. Её сын был немного тяжеловат. Она моргнула и собрала всё своё мужество, чтобы продать свою привлекательность этому человеку:

— Мои руки устали.

Сын без всякой заботы обнял её за шею, уткнулся лицом в её шею и тихо заснул.

Чжао Нанью молча взял у неё из рук маленькую булочку и пошёл прямо на задний двор.

Сун Луань последовала за ним, и когда он уже собирался войти в комнату, она осторожно открыла рот и спросила:

— Где ты сегодня спишь?

В последние дни Чжао Нанью редко спит с ней. Он спал всего два раза и никогда не прикасался к ней. Сун Луань подумала, что он действительно ненавидит её.

Поэтому она наивно полагала, что Чжао Нанью просто зашёл в дом, а потом уйдёт.

Чжао Нанью поднял веки и спросил:

— Как ты хочешь?

— …

Чжао Нанью достаточно увидел чудесные краски на её лице, и он милостиво ответил:

— Я буду спать здесь.

Сун Луан опустила голову:

— О!

Она не забыла, как в последний раз напилась и была укушена Чжао Нанью в уголок рта. И каждый раз, когда она оставалась с ним наедине, Сун Луань, естественно, испытывала страх. Его глаза были глубоко посажены, как будто он хотел съесть людей.

Чжао Нанью положил сына на кровать в боковой комнате, накрыл одеялом и вышел. Слуги только что приготовили горячую воду. Сун Луань торопливо уселась за стол. Когда она увидела его, то сразу же встала.

— Иди в ванну первым. Я сначала смою макияж с лица.

Он кивнул и начал раздеваться перед ней. Закончив, он закрыл ширму. Лицо Сун Луань не было горячим, но от шума воды у неё поднялась температура.

Через некоторое время шум воды прекратился.

Голос Чжао Нанью донесся до неё через ширму.

— Принеси мне чистую одежду.

В этой комнате у Сун Луань было всего два комплекта одежды. Вскоре она нашла их в шкафу. У нее вспотели ладони. Она крепко зажмурилась и не осмелилась взглянуть на него.

Чжао Нанью лежал в ванне с обнажённой верхней частью тела. Его тонкое лицо было скрыто в туманной воде. Внезапно он притянул её к себе и опустил в воду.

Сун Луань вскрикнула. Она была в ужасе. Она упала в воду, её тонкая одежда почти мгновенно промокла от тёплой воды.

Пылающие глаза Чжао Нанью остановились на её слегка влажном декольте. Он встал, вытер с себя воду и оделся. Потом он посмотрел на неё, всё ещё лежащую в воде, с улыбкой в глазах:

— Тебе тоже надо помыться.

Он обнаружил, что каждый раз, когда он видел печальный и слабый вид Сун Луань, его сердце, казалось, становилось всё более радостным.

Сун Луань неохотно умылась той водой, которой он пользовался, а затем решительно забралась в постель. Она спала под одеялом, её конечности были напряжены, и она не осмеливалась занять больше места и даже тяжело дышать.

Чжао Нанью, как обычно, погасил свет и накрылся одеялом, ничего не делая. Даже его руки не касались её, так что тело Сун Луань постепенно расслабилось.

В темноте Чжао Нанью на мгновение пошевелился, и его ладонь внезапно легла на её талию, намеренно сжимая плоть на её коже. Сун Луань закрыла глаза и притворилась спящей, терпя его действия.

Чжао Нанью был ученым, но его руки были сильны, поэтому каждый раз, когда он щипал её, это причиняло смертельную боль.

Его губы постепенно приблизились к её шее. Когда он уже собирался укусить их, Сун Луань не смогла больше сдерживаться и открыла глаза.

Чжао ничуть не удивился. Его губы изогнулись, и улыбка была такой же свежей и прекрасной, как трава после дождя. Он сказал:

— Проснулась?

Увидев, что глаза Сун Луань увлажнились, он начал улыбаться, но глаза всё ещё оставались холодными.

— Это я виноват, что ты проснулась.

Когда Чжао Нанью смотрел на неё раньше, он чувствовал только тошноту, не говоря уже о том, чтобы дотронуться до неё. Но в последнее время он не только не обижался на неё, но и кусал. А еще он мог смеяться, когда был с ней. Увидев её полные слёз глаза, которые умоляли его, как будто она была обижена, он почувствовал, что она очень очаровательна.

Хотя он и сказал это, Сун Луань не увидела в его глазах никакой вины.

Какое лицемерие!

Жена не сможет сбежать Глава 10. ч.1

Можно ли всё ещё не просыпаться после того, как он так сильно ущипнул её? Она подумала, но не осмелилась озвучить это в присутствии Чжао Нанью.

Она сглотнула слюну, съежилась под одеялом и улыбнулась:

— Я не крепко уснула. Это была не твоя вина.

Она не могла винить его за это.

Чжао Нанью вздрогнул и тихо прошептал что-то под нос. Лицо Сун Луань заалело под его глубокими взглядом. Через некоторое время он отвёл от неё взгляд.

Лунный свет был ярким, и атмосфера была неоднозначной. Чжао Нанью вдруг наклонился и прижал её к себе, и некоторое время пристально смотрел на неё сверху вниз.

Он медленно опустил голову, и его губы почти коснулись её щёк. Бледные пальцы Сун Луань стиснули простыню, и всё её тело смягчилось от его горящих глаз. Со временем её лицо и уши покраснели ещё больше. Перемена в выражении её лица, естественно, не ускользнула от Чжао Нанью.

Он подумал, что это довольно интересно. Сун Луань, женщина, которая никогда раньше не краснела перед ним, не говоря уже о том, что была застенчивой, вела себя совершенно иначе. Яркий лунный свет освещал её нежное лицо. Ее кожа была гладкой и нежной, как цветок.

Это пробудило внутреннюю жажду Чжао Нанью. Было небольшое желание помучить её. Сун Луань запаниковала и натянула одеяло:

— Я собираюсь спать.

Чжао Нанью вдруг протянул руку и обхватил её сзади за шею. Его красноватые глаза сверкнули, как у волка, а тонкие губы медленно скользнули по её подбородку.

Когда Сун Луань подумала, что он собирается что-то сделать с ней, Чжао Нанью отстранился и отпустил его руки.

— Ладно, спи, – сказал он лёгким голосом. Сун Луань лежала рядом с ним.

Её мозг был готов взорваться. Чжао Нанью, казалось, был очень близко к ней, на самом деле, она видела, что у него не было этих обычных холодных глаз. Она не знала, что сделала сегодня вечером, чтобы он так смотрел на неё. Но всё равно это было хорошо. Сун Луань чувствовала, что сегодня его взгляд был намного лучше, чем в первый раз, когда она увидела его. Он ущипнул её сзади за шею. Это всё ещё больно. У неё болит рот и шея сзади тоже.

Утро и ночь у Чжао Нанью были чрезвычайно сбалансированы. Как бы поздно он ни ложился прошлой ночью, на следующий день он проснется вовремя.

Когда он открыл глаза, не было ничего удивительного в том, что ноги Сун Луань обхватили его. Её тонкое запястье крепко стиснуло его талию, и она лежала в его объятиях, как новорождённый котёнок без защиты. Чжао Нанью посмотрел на неё и вздохнул. Он не знал, вздыхает ли он из-за её доброты или из-за её невежества. На самом деле, он не испытывал к ней особой неприязни по сравнению с тем, что было раньше.

У Сун Луань было сладкое очарование, и было очень уютно держать её в своих объятиях. Это было очень удобно. Встав, он умылся и переоделся. Даже после того, как он позавтракал, женщина всё ещё очень хорошо спала. Он не хотел будить её, поэтому отправился в суд.

Сун Луань спала так крепко, что она проснулась только к полудню. Когда она открыла глаза, то не увидела Чжао Нанью. Она была в хорошем настроении. Напевая себе под нос, она встала с кровати и начала медленно одеваться. Она чувствовала, что Чжао Нанью не выглядит таким жестоким, каким его описывают. Он выглядел красивым и нежным.

Хотя его сердце было немного злым, до тех пор, пока вы не оскорбляете его, он не будет относиться к вам плохо в своем сердце. Сун Луань рассчитала время. Она не позорила его. Хотя первоначальная владелица коснулась гнева Чжао Нанью, пока она находит время, чтобы исправить его, хотя она не могла сказать, что станет богатой и могущественной леди в будущем, но её жизнь, несомненно, будет спасена.

Даже если бы её желание было умереть, она бы не умерла. Думая таким образом, туман, нависший над головой Сун Луань, рассеялся.

Мир был ярким, а весна – прекрасной. Погода сегодня тоже была очень хорошая. Было безоблачно и солнечно. Тепло ранней весны сияло в сердцах людей. Ветви за окном качались от ветра, маленькие бутоны распускались один за другим, и весь двор был полон ароматом магнолии.

Запах магнолии делал людей счастливыми. Большую часть времени Сун Луань оставалась во дворе. Она почти никуда не выходила. Воспользовавшись погодой, она решила прогуляться. Никто не посмел остановить ее, когда она захотела покинуть резиденцию Хуай Шуй. Люди, которые видели ее, могли прятаться только один за другим. Они опустили головы и притворились, что не видят её.

Сун Луань даже разозлилась. Должно быть, тот первоначальная владелица была слишком жестока с людьми в этом доме. Она славилась тем, что была неразумной и порочной. Люди боялись, что она всё та же порочная женщина, поэтому она не могла их винить. Репутация семьи Чжао пошла дальше и дальше, поскольку эта семья передавалась из поколения в поколение.

У влиятельной семьи с хорошим происхождением, естественно, был огромный особняк. Комнаты особняка располагались как на Востоке, так и на Западе. На Востоке было пять резиденций. Среди молодого поколения только Чжао Нанью жил на Западе. Единственным преимуществом была тишина. После прогулки Сун Луань почувствовала себя немного уставшей. Первоначальным владельцем был человек с плохим телосложением.

Она сидела в павильоне, наслаждаясь прохладой. После того, как она достаточно отдохнула, она почувствовала, что больше не на что смотреть, поэтому она вернулась в резиденцию Хуай Шуй. Когда она вернулась, Чжао Нанью только что закончил дела храма Дали и направился прямо во двор.

Сун Луань была потрясена, когда увидела его. Чжао Нанью приходил только тогда, когда у него было какое-то дело, и в последние дни он уже много раз появлялся перед ней, что было странно. Чжао Нанью стоял на солнце, с его изящными бровями и гладкими глазами. Его светлый зрачок казался мягким под солнцем.

Его глаза слегка прищурились:

— Я вернулся.

Это были явно три простых слова, но Сун Луань чувствовала необычное тепло, разливающееся глубоко внутри.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Заметки:

Особняк в Дренем Китае выглядел примерно так.

Жена не сможет сбежать Глава 10. ч.2

Справочник:

Чжао Бо – возможно, он брат Чжао Бао(двоюродный брат Чжао Нанью), который находит удовольствие в насмешках над ним. (См. Гл. 8 Часть 2). Тем не менее, просто думайте о них как о двоюродных братьях Чжао Нанью, как бы там ни было, ха-ха.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Сун Луань стояла неподвижно и не двигалась дальше. Она выпрямила спину и кивнула, как будто набралась храбрости.

Чжао Нанью сузил глаза и улыбнулся ещё шире.

— Где ты была?

Этот вопрос был явно излишним. Этот двор был полон его людей. Она не может скрыть от него того, что сделала или сказала.

Просто Сун Луань этого не понимала.

Сун Луань сказал ему:

— Я обошла вокруг дома.

Чжао Нанью поверил её словам и больше не спрашивал. Когда он только что вернулся со двора, то услышал, что служанка сказала, что она повернула в Восточный двор. В этот момент ярость в его сердце внезапно усилилась. Раньше она не оборачивалась вслепую в доме, но каждый раз, когда у неё был план, она поворачивалась к его старшему брату. Его старший брат был сыном старшего дяди. Его обожали с самого детства. Последние два года он работал в суде. С его приятной внешностью не было ничего удивительного в том, что Сун Луань выбрала его, как рыбу в воде.*

[*(Эта метафора означает найти человека, который хорошо вписывается в вас, или подходящую среду, как ваша.) Чжао Нанью намекает, что, поскольку его старший брат был хорош собой, Сун Луань без колебаний выбрала бы его, поскольку она хорошо вписывается в такого человека, как его старший брат.]

Теперь, когда старшего брата не было в доме, она всё ещё ходила туда. Он догадался, что она здесь ради кого-то другого. Думая об этом, глаза Чжао Нанью постепенно становились холодными.

Сун Луань вдруг почувствовал, что атмосфера стала холодной. Она посмотрела на него и сглотнула. Она не понимала, как этот человек стал таким угрюмым?

Она дважды кашлянула:

— Я не сбегала. Я просто хотела посмотреть, цветут ли цветы в саду за домом.

Чжао Нанью проследил за её словами и спросил:

— Они цветут?

Она честно кивнула:

— Цветут.

Цветы пиона в апреле были самыми лучшими.

— Сегодня утром Старая леди позвала нашего сыну. Пойдём заберём ребёнка в главном дворе.

Сун Луань, естественно, последовала за ним:

— О!

Старая леди была очень странной. У неё был плохой характер, но она хорошо относилась к молодому поколению. Она критиковала только Чжао Нанью. Если они сегодня сами не вернут ребенка, старушка может и не вернуть его.

Муж и жена шли рядом друг за другом, высокий мужчина и миниатюрная женщина, они были похожи на пару.

Пройдя по коридорам, а затем через заднюю часть сада, они оказались в главном дворе. В отдалении Сун Луань услышала несколько знакомых голосов, которые издевательски смеялись.

— Неужели? Мой третий дядя действительно ругал моего второго брата? – спросил Чжао Бо.

— Зачем мне лгать тебе? Не важно, по какому поводу его ругали, или по выражению лица Чжао Нанью. На этот раз второй брат не знал, что делает несчастным третьего дядю.

Третий дядя даже показал на свой нос.

Чжао Бо было очень интересно слушать это:

— Что так рассердило третьего дядю?

— "Злой сын! Ты не слушаешь слов своего отца. Как и твоя мать, ты совершенно глухой." – повторил мужчина тоном Чжао Санье. Были и более неприятные слова, которые он не произносил.

Чжао Бо засмеялся ещё громче.

— По правде говоря, его мать не смогла выйти в свет. Я слышал, что она хотела войти, – в этот момент он усмехнулся: — Но она не думала о своей личности и всё ещё хотела войти в семью Чжао. Она думала, что рождение сына решит эту проблему. Это просто шутка.

— Не совсем так.

Эти двое говорили всё больше и больше. Их темы были почти бесконечны.

Сун Луань испугалась и посмотрела на мужчину, стоявшего рядом с ней. Она обнаружила, что его лицо было нейтральным, как будто он не слышал их. Он был спокоен.

Невдалеке снова послышался голос. Он был яростным и резким.

— Мой второй брат похож на шутку. Его жена ни капли не верна. Она просто до смерти беспокойна. Она уже родила ребёнка и всё ещё любит приходить к моему старшему брату. Действительно, мы можем видеть, где её сердце, – сказал Чжао Бо.

Сун Луань: Что это за ситуация? Она ничего не понимает!

Когда она топнула ногой и собралась объясниться с Чжао Нанью, голос продолжал говорить:

— Только что я узнал, что она вышла прогуляться в Восточный двор. Должно быть, она снова пришла сюда, чтобы подцепить кого-то другого! Жизнь моего второго брата очень печальна.

Сун Луань встревожилась, услышав это, поспешно дёрнула Чжао Нанью за рукав и сердито сказала:

— Он говорит чепуху!

Как только эти слова прозвучали, Чжао Нанью остолбенел, а сама Сун Луань покраснела. В её словах действительно не было изящества. Она трижды прокричала:

— Я не хотела.

Темные глаза Чжао Нанью повернулись к ней. Он пристально посмотрел на неё. Голова у неё онемела, и она бессознательно сказала:

— Я не знаю! Не знаю! Не знаю!

Глаза Чжао Нанью всё ещё оставались холодными.

Тогда Сун Луань стиснула зубы, она бросилась в его объятия, обняла его и всхлипнула:

— Он солгал! Он хочет причинить мне боль! Муж мой, ты должен мне верить! У-у-у-у я такая жалкая, у-у-у-у.

Сун Луань боялась, что он не поверит этому.

— Муж мой, – продолжала она, — мои чувства к тебе очень искренни.

Негнущиеся руки Чжао Наньюя медленно опустились ей на спину, нежно погладили её, и когда он услышал эти слова, то не подал виду и мягко улыбнулся.

Сун Луань такая милая.

Такая милая, что он обнял её и хотел спрятать.

Жена не сможет сбежать Глава 11. ч.1

Сун Луань также знала, что её исполнение не было наравне с первоначальным владельцем, но что она могла сделать?! Зная конец, должна ли она просто продолжать ждать, пока мужчина не убьёт её? Неужели она в отчаянии?

Она может быть властной, но перед Чжао Нанью она была абсолютно напугана.

Голос её мужа звучал очень естественно, а движения были плавными, как облака и текущая вода, никаких изъянов не было видно. Чжао Нанью знал, но не разоблачил её в этом маленьком спектакле. Он небрежно схватил её за запястье, притянул к себе и с интересом спросил:

— Небо и земля дозволяют?*

[*В основном используется для доказательства торжественности клятвы.]

Сун Луань знала, как фальшиво её обещание и как она виновата! Она обняла его и отказалась отпускать. Она стиснула зубы и притворилась, что не слышит его.

Видя, что она долго не отвечает, Чжао Нанью уже не был так спокоен, как вначале.

— Говори, – он усмехнулся.

У Сун Луань было горькое лицо, и в ее глазах вспыхивали всевозможные эмоции. Она шмыгнула носом и пробормотала, заикаясь:

— Люди меняются... я только недавно осознала эти мысли. Я... И... В любом случае, я не лгала тебе.

Чжао Нанью сказал ей:

— Что ты думаешь обо мне?

Она сказала с улыбкой:

— Я восхищаюсь тобой.

Это не ложь. Она действительно восхищалась Чжао Нанью, потому что, хотя он был безжалостен, он всё ещё проявлял привязанность к своему ребёнку.

Сун Луань потянула его за край одежды и посмотрела на него снизу вверх.

— Пошли отсюда. Нам нужно дождаться нашего сына.

Ей не терпелось покинуть это место. Кто знает, что ещё скажет Чжао Бо, чтобы оклеветать её?

Чжао Нанью погладил её по спине пальцами. Он равнодушно посмотрел на Чжао Бо и улыбнулся:

— Давай послушаем его ещё немного.

О! Сун Луань приложила руку к своему сердцу. Его способность к терпимости была действительно сильной.

Чжао Бо снова и снова болтал о матери Чжао Нанью и высмеивал его происхождение.

Сун Луань обнаружила ужасную вещь. Даже когда его унижали родственники за спиной, на лице его всё ещё играла лёгкая улыбка. Она не могла понять, о чем он думает.

Наслушавшись вдоволь, Чжао Нанью вывел за руку Сун Луань из заднего сада. Когда они добрались до главного двора, он отпустил её.

Сун Луань посмотрела ему в спину и нахмурилась, не в силах сдержать любопытство. Она смело позвала его:

— Чжао Нанью.

Мужчина стоял на солнышке. Когда он обернулся, его тёмные глаза были устремлены на неё, ожидая её следующих слов.

Сун Луань спросила:

— Ты не сердишься?

Должно быть, он знал, что Чжао Бо и раньше говорил о нем много плохого. Сегодня он столкнулся с Чжао Бо и не разорвал его. Он был разоблачён, но ему было всё равно. Жалко об этом думать.

Зрачки Чжао Нанью, казалось, покрылись рябью, сквозь которые ничего нельзя было разглядеть. Она чувствовала себя взволнованной, когда она увидела их, и он улыбнулся в ответ:

— Не сержусь.

Сун Луань необъяснимо содрогнулась. Его аура была такой холодной. Она действительно восхищалась его способностью лгать без тени сомнения в глазах. Кто-то верит? Она всё равно ему не верит.

В этот момент она почувствовала, что его улыбка была действительно пронзительной.

Вечером того же дня Сун Луань услышал новость о том, что Чжао Бо, который сегодня днем издевался над Чжао Нанью, был избит стариком костылём. Теперь он всё ещё стоял на коленях в зале предков и всё ещё не выходил.

Она подумала про себя, что большую часть этого сделал Чжао Нанью. Рот этого человека был очень изворотливым и изощрённым, и он не хотел быть тем, кто проиграет.

Очевидно, у неё не было достаточно способностей, чтобы наказать Чжао Бо.

Однако, судя по тому, что она слышала, Чжао Нанью не получил от этого никакой выгоды. Она не знала, что он сделал. Чжао Нанью был наказан Стариком, чтобы скопировать семейные правила десять раз. Сун Луань имел честь однажды увидеть правила семьи Чжао. Это был длинный том, который достаточно было скопировать один раз. Если он переписывал её десять раз, она чувствовала себя несчастной из-за руки Чжао Нанью.

Сун Луань не имел никакого мнения о Чжао Нанью. Его средства были не слишком яркими и эффектными. В конце концов, он ничего не мог с собой поделать, его отец и мачеха не любили его. Он мог использовать только грязные трюки, так как у него не было никакой силы.

Ее больше беспокоила собственная ситуация. Хотя Чжао Нанью был дружелюбен к ней и спал рядом с ней, он не были искренним. Он всегда притворялся. Не было смысла сидеть и ждать, пока она умрет, как раньше. Она всё ещё должна была взять инициативу в свои руки и вернуть любовь Чжао Нанью.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Жена не сможет сбежать Глава 11. ч.2

Сун Луань всё ещё помнила, что в книге "Могущественный Министр" автор очень подробно описал ценность Чжао Чжи для Чжао Нанью.

Только в первые годы своей власти он начал проявлять свою безжалостность. Но он был на три очка нежнее* для своего сына. Он ненавидел прежнего владельца, но очень хорошо относился к своему сыну.

[*Три очка нежности означают, что он очень нежен!]

Он так любил своего сына, что даже в конце книги у него не было других детей.

Итак, Сун Луань решила сделать хорошую работу в своих отношениях с сыном Чжао Чжи. Даже без мотива, она искренне хотела узнать своего сына лучше. Кровное родство было таким волшебным. Как будто она действительно пережила период вынашивания Чжао Чжи в своём животе раньше.

Было уже поздно. Закатное небо в далеке было ярко-красным.

Сун Луань выпрямила свою талию, встала под проходом и небрежно спросила служанку рядом с ней:

— Где здесь кухня?

Служанка была ошеломлена. Она не понимала, что хочет сделать мадам. Через несколько секунд она сказала:

— С западной стороны дома.

Сун Луан кивнула:

— Отведи меня туда.

Как молодая женщина, которая жила в течение долгого времени совершенно одна, единственное, что она научилась делать, это готовить. Она была самоучкой.

Служанка робко подвела её к кухонной двери, и Сун Луань вошла внутрь одна. Люди на кухне были потрясены, когда увидели её. Повару это не очень понравилось. В прошлом первоначальный владелец был строг и придирчив до такой степени, что ему приходилось увольнять людей только из-за того, что они не удовлетворяли её вкусы.

Сун Луань дважды кашлянула, стараясь сохранять спокойствие, и медленно спросила:

— У вас есть свободная плита? Я хочу ей воспользоваться.

Повар фыркнул и рассмеялся. Умеет ли она готовить? Неужели она не боялась, что над ней будут смеяться?

Сун Луань не расстроилась. Вместо этого она терпеливо ждала ответа.

— Юная мадам, конечно, здесь есть плита.

Повар Фу указал на ту, что стояла рядом с ним, его лицо ничего не выражало.

— Воспользуйтесь этой.

Люди на кухне были рады, что они только что приготовили свой ужин. В противном случае неразумная молодая леди принесла бы им неприятности.

Сун Луань засучила рукава, велела людям приготовить ингредиенты и встала перед плитой, чтобы приступить к работе. Она чувствует, что её маленькая булочка любит есть сладкую и вкусную выпечку. На этот раз она собиралась испечь для него несколько пирогов с османтусом*.

Перед ней лежали османтус, сахар и мука.

Сун Луань умело замешала тесто и нарезала его на маленькие кусочки. Затем она размяла каждый из них в форму маленьких цветков и животных. Это выглядело очень мило.

Плавные движения были заметны. Даже повар перестал работать и смотрел на неё. Он был потрясён. Он не может поверить, что молодая леди действительно может делать это хорошо. Готовка не казалась ей чем-то новым.

Некоторые люди думали, что им это кажется.

Приготовив сладкие пирожки с османтусом, Сун Луань не принесла хлопот на кухню. Она вежливо сказала:

— Вы все заняты, я ухожу.

Она направилась прямо во двор с подносом с едой в руках, напевая какую-то мелодию.

На самом деле было очень жалко, что её сын мог только сидеть в кабинете Чжао Нанью и играть в скучные игрушки без всякой компании. К счастью, он был достаточно умен, чтобы не скучать, даже если он только играет с этими вещами. Он был очень терпелив, как и его отец.

Окно в кабинете было обращено к письменному столу. Чжао Нанью стоял у стола с кистью в руке. Он переписывал каждое слово. Переписав весь день, он не почувствовал боли в руке и даже не подумал остановиться.

Сун Луань вежливо постучала, прежде чем войти.

— Кто там?

Эти слова были такими холодными, что ударило её по голове, как камень.

Сун Луань была ошеломлена. Она чувствовала себя странно. Чжао Нанью здесь? Она думала, что только её сын упражняется в почерке. Если бы она знала, что он здесь, то не пришла бы.

— Это я.

— Войди.

Тон этих слов не был мягким.

Она открыла дверь и почувствовала резкий аромат, который, казалось, исходил от маленькой курильницы на столе.

Её сын сидел на мягком диване, держа в руке маленькую деревянную игрушку. Выражение его лица было простым, а нежное лицо – полным невинности. Большие черные глаза смотрели прямо на неё.

Сердце Сун Луань всегда будет биться сильнее, когда она увидит свою маленькую булочку.

— Почему ты здесь?

Чжао Нанью отложил кисть и направился прямо к ней.

Сун Луань подняла поднос с едой, который держала в руке.

— Я испекла пирожки для маленького Чжао и принесла ему поесть.

Она была похожа на лису, которая пришла занять денег. Она была немного глуповата в своей игривости.

Глаза Чжао Нанью были темными, а в глубине глаз играла улыбка.

— Ты сама это сделала? – медленно спросил он: — Почему я не помню, что ты умеешь готовить? Когда ты научилась готовить?

На самом деле Чжао Нанью ни в чём не сомневался. Он только догадывался, что Сун Луань взяла пирожки, приготовленные другими, и делала это, чтобы угодить ему.

Серия вопросов разбила Сун Луань вдребезги. Глядя в глубокие глаза Чжао Нанью, её ноги внезапно стали ватными.

Ей хотелось убежать.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Заметки:

*Османтус – род невысоких вечнозеленых кустарников или деревьев с блестящими листьями и душистыми соцветиями. Османтус – универсальное и полезное растение, применяемое в кулинарии, парфюмерии, косметологии и традиционной медицине некоторых стран. Цветы османтуса - всемирно известная натуральная ароматическая добавка к чаю. Эфирное масло растения широко используется в парфюмерии и косметологии.

Жена не сможет сбежать Глава 12. ч.1

Хотя Сун Луань была всего лишь обычной женщиной дома, её жизнь всё ещё была утончённой, и поэтому она ничем не отличалась от этих очаровательных молодых леди.

Сун Луань содрогнулась всем телом. Никто не мог сохранять спокойствие под взглядом расчетливых глаз Чжао Нанью. На мгновение ей показалось, что Чжао Нанью видит её насквозь. Её пальцы, спрятанные в рукавах, не могли сдержать дрожь. Её голова онемела под его тёмными глазами.

Чжао Нанью увидел, что её лицо побледнело, а руки и ноги дрожат. Он сдержал свою холодную ауру и был заинтригован её действиями. Наблюдая за ней в эти дни, Сун Луань, казалось, выказывала страх по отношению к нему. Она не притворялась испуганной. Она действительно испугалась.

Он не мог отделаться от мысли: Что же она узнала?

Очевидно, она всегда была властной.

Это действительно интересно.

Сун Луань чувствовала, что вот-вот упадёт в обморок, в груди у неё было душно и не хватало дыхания. Она не могла дышать. Должно быть, она испугалась Чжао Нанью. Ей удалось сохранить спокойствие в голове. Она сжала руками ручки подноса с едой и почувствовала, как у неё похолодели ноги.

Сун Луан сглотнула, заставила себя посмотреть на него и слегка вздёрнула подбородок. Она пошевелила губами, и её отношение было нейтральным. Она попыталась говорить глупым тоном:

— Я сделала это для ребёнка, почему ты спрашиваешь?

Чжао Нанью на мгновение остолбенел. Его глаза были глубоко посажены, но он не чувствовал отвращения к её перемене отношения. Она была похожа на бумажного тигра. Он может ткнуть её пальцем, и всё же этот маленький бумажный тигр думает, что он могущественен. Как мило.

— Хорошо.

Видя, что он больше не спрашивает, Сун Луань вздохнула с облегчением. В груди уже не было так душно. Она подошла к сыну, поставила поднос с едой на низкий столик и взяла сладкий пирожок с османтусом.

Пирожочек "Османтус" пахнет сладко и аппетитно. Её сын никогда раньше не видел такого пирожочка. Ребёнка привлёк сладкий пирожочек с османтусом. Два чёрных глаза серьёзно смотрели на тарелку.

Сун Луань улыбнулась и подтолкнула тарелку:

— Попробуй.

Он держал в руке маленькую игрушку, и его большие глаза глупо смотрели на неё. Сун Луань просто взяла одну из них для него, скормила ему и прошептала:

— Открой рот пошире.

Ребенок послушно открыл рот, дважды откусил и проглотил. Его голос был нежным как молоко:

— Сладкий.

Ему понравился сладкий вкус. Он также не был жирным.

Сердце Сун Луань было удовлетворено. Она протянула руку, ущипнула булочку за щёку и спросила:

— Тебе нравится?

Он не хотел отводить взгляд от неё. Он кивнул:

— Нравится.

Сун Луань снова коснулась его головы, чтобы погладить.

Маленький Чжао спрятал лицо и опустил глаза. Ему всё ещё было неловко находиться рядом с ней. Он хотел быть рядом, но не осмеливался.

Сун Луань всё ещё была немного растеряна. Она несколько раз видела, как её сын был близок с Чжао Нанью и его дядей. Но за столько дней, что она провела здесь, ребенок так и не взял на себя инициативу взять её за руку.

Хотя это и понятно, ей всё равно было немного грустно.

Но теперь это было лучше, чем раньше, когда он не смел есть в её присутствии. Депрессия Сун Луань исчезла.

Чжао Нанью, который молча стоял в стороне, вдруг улыбнулся:

— Выглядит восхитительно. Я тоже попробую.

Тонкими пальцами он легко подцепил сладкий пирожочек и откусил его. Он был сладкий и не жирный. Это было совсем не похоже на то, что она могла бы сделать. Он приподнял бровь:

— Восхитительно.

Сун Луань очень вежливо сказала:

— Благодарю.

Чжао Нанью сделал два шага вперед. Она была очень близка к нему. Она чувствовала легкий аромат, который принадлежал только ему. Она крепче сжала руку. Она не понимала, что он хочет сделать.

Чжао Нанью протянул руку. Он был учёным, но его пальцы были очень грубыми и сильными. Его холодные пальцы коснулись её слегка горячей щеки. К счастью, на этот раз он не использовал много сил. Его пальцы небрежно поцарапали её кожу, и из-за этого на нежной коже появился слабый красный цвет. Он был нежным и пугающим. Он спросил:

— Как твоё лицо может быть таким белым? Ты плохо себя чувствуешь?

Она не сказала, что с ней всё в порядке. Он сказал ещё что-то вроде этого, но она не знала, было ли это потому что она чувствовала себя неловко.

Жена не сможет сбежать Глава 12. ч.2

Первоначально она была в добром здравии, но после рождения ребёнка она уже не была так здорова, как раньше, что было одной из причин, почему первоначальный владелец не любил своего сына.

Однако, даже если её тело не было таким здоровым, как раньше, это было намного лучше, чем быть больным овощем. Она была жива без брюшного тифа и лихорадки.

Ребёнок, сидевший на мягкой кушетке, услышал, что она плохо себя чувствует, поэтому сразу поднял глаза и упрямо уставился на неё. Он беспокоился о ней.

Сун Луань подумала и кивнула:

— Просто голова болит.

Рука Чжао Нанью никогда раньше не была тёплой. Когда он дотронулся до неё, она почувствовала, что вот-вот умрёт ото льда. Через некоторое время он наконец неохотно убрал руку от её лица.

— Тогда отдохни.

Сун Луань ничего не ответила. Когда она уже собралась уходить, он вдруг схватил её за плечо и прижал к себе. Они были очень близки.

Когда Чжао Нанью заговорил, холодное дыхание коснулось её шеи.

— Хоть сейчас и весна, но всё равно холодно. В следующий раз одевайся потеплее.

Сун Луань напряглась и натянуто проговорила:

— Хорошо.

— Возвращайся.

— Хорошо.

Она быстро выбежала из кабинета Чжао Нанью. Казалось, что если она будет говорить с ним дольше, то потеряет целый год жизни. Как бы хорошо он ни притворялся, это было бесполезно. Зло есть зло. Невозможно было скрыть такие вещи, как раздражительность.

Было ещё рано, когда Сун Луань вернулась во двор. Она подошла к креслу-качалке и немного полежала во дворе. Она чувствовала себя ленивой под теплым солнцем, поэтому покачала головой и заснула.

Когда она проснулась, уже смеркалось. После того, как она открыла глаза, её мозг всё ещё был немного затуманен. У неё была тяжёлая голова и лёгкие ноги. Её нос и горло немного болели.

— Мадам, на улице холодно. Почему бы вам не войти?

Когда она открыла рот, чтобы ответить, у неё перехватило горло. Она ответила кивком, а потом спросила:

— Как долго я спала?

— Больше часа, – ответила служанка.

Неудивительно, что уже стемнело. Она так долго спала.

В это время её лицо было ещё бледнее, чем днём, когда она смотрела на Чжао Нанью. Ноги Сун Луань были ватными. Она чувствовала, что вот-вот подхватит лихорадку из-за холодного ветра. Она только что оправилась от брюшного тифа и теперь снова заболела.

Она взяла служанку за запястье и слабо прошептала:

— Помоги мне подняться.

Служанка не посмела ослушаться.

Войдя в комнату, она сразу же легла в постель. Служанка не удержалась и напомнила:

— Мадам, вы ещё не обедали.

Сун Луань лежала на мягком одеяле. Её туфли всё ещё были на ногах, и у неё едва хватило сил ответить:

— У меня болит голова. Я не буду есть.

Головная боль и заложенный нос.  Как же неприятно.

Служанка собиралась сказать ей, что сегодня вечером Чжао Нанью придёт к ней на ужин, но она уже завернулась в одеяло.

После ухода Сун Луань, Чжао Нанью больше не копировал семейные законы.

Маленький Чжао тоже перестал упражняться в письме. Его каллиграфия не была красивой. Он не играл со своими игрушками, а вместо этого съел несколько сладко пахнущих пирожков подряд, хотя и не любил сладостей. Когда он снова потянулся к ним, Чжао Нанью остановил его:

— Ты больше не можешь есть.

Маленький Чжао поднял руку и тихо сказал:

— Папа, ты не хочешь есть?

Чжао Нанью тоже не любил сладкого. Он улыбнулся и спросил:

— Они тебе так нравятся?

— Да.

Его сын был простым и невежественным ребёнком. Когда мать стала относиться к нему хорошо, он тоже полюбил её.

Казалось, что маленький колобок не боится своего отца. Он спустился вниз и подошёл к Чжао Нанью на своих коротких ногах. Он держался за колено и смотрел на него снизу вверх.

— Папа, тебе что, не нравится?

Мягкий, ароматный, сладкий, и всегда улыбается людям. Разве ему это не нравится?

Чжао Нанью молчал... молчал очень долго. Цвет зрачков немного потемнел. Вся тьма и насилие были подавлены. Он улыбнулся:

— Мне тоже нравится.

Сун Луань, которая была слабой, милой и всегда дрожала от страха, когда оказывалась перед ним. Он не знал как, но эта хрупкая женщина действительно щекотала его сердце.

***

Когда Чжао Нанью вошел в комнату, было уже совсем темно. Еда на столе уже остывала, но он не видел её фигуры.

— Где моя жена? – спросил он холодным голосом.

— Мадам сказала, что у неё болит голова и она всё ещё в постели.

Чжао Нанью вошёл во внутреннюю комнату. Женщина в постели плотно закуталась в одеяло, которое покачивалось от её дыхания. Он сел рядом с кроватью и откинул одеяло, заставляя её показать голову.

Лицо Сун Луань было красным, а её красивые брови плотно наморщены. Её нежное тело было мягким и плотно прилегало к одеялу. Она была очень слаба.

Чжао Нанью положил руку ей на лоб. У неё была лихорадка.

Жена не сможет сбежать Глава 13. ч.1

У Сун Луань кружилась голова. Это было что-то среднее между полусном и полудремой. Она почувствовала, что кто-то помог ей подняться, и её талию грубо сжали, и она недовольно хмыкнула.

Её тело было мягким, как вода, нос заложило, в груди перехватило дыхание, и это было неудобно. Кажется, две руки держали её за подбородок, и они с силой заставили её открыть рот. В нос ей ударил неприятный запах. Она нахмурилась и крепко сжала зубы. Она не хотела сотрудничать.

У Чжао Нанью не было терпения. Он крепко сжал её подбородок и холодно сказал ей на ухо:

— Открой рот и выпей лекарство.

Сун Луань не открывала рта. Она знала, что лекарство очень горькое, когда нюхала его. Её тело чувствовало себя неуютно, а характер становился всё хуже. Она бессильно хлопнула в ладоши, закрыла глаза и промурлыкала несколько слов:

— Я не хочу пить!

Чжао Наньюю показалось, что он видит тень прошлого, но на этот раз она была не высокомерной, а немного милой.

Поскольку она по-прежнему не хотела пить, он использовал жёсткие средства. Чжао Нанью ущипнул её за подбородок двумя длинными пальцами и с небольшим усилием заставил открыть рот. Он поднял чашу с лекарством в другой руке и влил её прямо ей в горло.

Сун Луань не смогла остановить поток горьких слёз. Она пила слишком быстро и сопротивлялась. Она задохнулась от лекарства. И вот теперь она полностью очнулась от своего сна. Она обнаружила, что лежит в объятиях Чжао Нанью. Половина чёрного лекарства всё ещё была в чаше.

Когда Чжао Нанью увидел, что она проснулась, он прошептал тёплым голосом:

— У тебя жар, и тебе нужно выпить это лекарство. Давай, выпей остальное.

Сун Луань пребывала в оцепенении. Его тон был намного мягче, чем обычно. Это было мило и звучало кокетливо.

— Я не хочу пить. Оно очень горькое.

Чжао Нанью не казался сердитым. Он достал из рукава носовой платок. Он осторожно и тщательно вытер пятна от лекарств в уголках её рта.

— Если ты не хочешь снова заболеть, будь послушной.

Сун Луан взяла чашу с лекарством из его рук и подняла её.

Глоть-глоть.

Она выпила всё лекарство. Её лицо побледнело и уже не было таким красным, как раньше.

У неё перехватило дыхание. Поддавшись порыву, Сун Луань протянула к нему руку:

— Я хочу засахаренные фрукты!

Чжао Нанью вздрогнул и улыбнулся. Он безропотно взял два засахаренных фрукта, протянул их ей и, наконец, коснулся её лица.

— Ешь.

Отношение Сун Луань к нему заставило её пожалеть об этом. Она думала, что унеслась с ветром, и даже осмелилась приказать Чжао Нанью.

Она была в плохом настроении и ела засахаренные фрукты, которые держала во рту. Горький привкус лекарства вскоре сменился сладостью. Лекарство подействовало не сразу. Её мозг всё ещё был тяжелым, а цвет лица слабым.

Чжао Нанью встал, встал перед её кроватью и сказал:

— Поешь и потом ложись.

Сун Луань опустила голову и слабо сказала:

— Я не могу есть, я хочу спать.

Когда она заговорила, Чжао Нанью принес ей толстый плащ.

— Надень его, ты должна поесть, даже если не хочешь.

После паузы он сказал:

— Не будь непослушной. Укройся посильнее, чтобы тебя больше не мучила лихорадка.

Лицо Сун Луань все еще было мрачным. Она неохотно завернулась в плащ. Когда она встала с постели, Чжао Нанью высоко поднял её руку и помог ей.

— Спасибо, – тихо сказала она.

Еда на столе была подогрета. У Сун Луань пропал аппетит, когда она увидела лёгкие и безвкусные блюда. Она хотела острой и кислой пищи! Но она не думала, что кто-то в этой семье может есть острую пищу. Она никогда не видела таких блюд.

Сун Луань вдруг почувствовала, что она так жалка, что даже не может есть то, что хочет.

Она держала палочки, совала их в миску и отказывалась много есть. Эта сцена попала в глаза Чжао Нанью, и он только почувствовал, что это смешно. Она была похожа на ребёнка, который возится с палочками для еды.

После ужина настроение Сун Луань было не лучшим. Она зевнула и попыталась открыть глаза. Она откатилась на кровать, даже не взглянув на лицо Чжао Нанью.

Чжао Нанью некоторое время оставался в комнате, тихо стоя рядом с кроватью и внимательно изучая её лицо. Насмотревшись вдоволь, он отвернулся от спальни и встал у окна, протянув руку.

Служанка стояла позади него, склонив голову и стараясь не дышать громко. Она почтительно протянула ему письмо:

— Молодой Господин, это письмо, которое Молодой Господин из его семьи прислал сегодня вашей жене.

Чжао Нанью ухмыльнулся, острая грань в его глазах чуть ли не убивала. Младший сын семьи Хэ был одним из старых друзей Сун Луань. Мужчина, за которого она пыталась выйти замуж.

Жена не сможет сбежать Глава 13. ч.2

Он взял конверт, вскрыл его и просмотрел. Он не мог остановить холод, медленно растекающийся в глубине его глаз. Потом холодный блеск превратился в мороз, и он медленно разорвал письмо по кусочкам.

Его голос был чрезвычайно холоден.

— Только не говори ей об этом.

— Да.

***

Сун Луань проснулась только в полдень следующего дня. Лихорадка спала после того, как она выпила лекарство и проспала много часов. Ей уже не было так плохо и жарко, как вчера.

Она заставила себя встать с кровати. Как только она оделась, служанка принесла горячую воду, чтобы умыться. Когда она закончила прихорашиваться, служанка позвала её:

— Мадам, день рождения Старого Мастера Сун наступит через два дня, и мы только что получили приглашение. Вы с господином должны прийти вместе.

Сун Луань догадалась, что, должно быть, её служанка приехала из резиденции Сун вместе с ней.

Она понятия не имела, что у Старого Мастера, её отца, скоро будет день рождения. Она дважды кашлянула и сказала:

— Хорошо.

Служанка была очень счастлива:

— Это хорошо. Люди в резиденции не будут сплетничать.

Просто отношения между ней и Чжао Нанью были плохими.

Сун Луань чувствовала, что всё в порядке. Во всяком случае, её репутация была не очень хорошей с самого начала, и это не имело значения, если у неё будет толстая кожа*.

[*Ничем не проймёшь, бесчувственный, толстокожий человек]

Хотя служанка была удивлена, она не оставила своих сомнений. Она прислуживала ей с тех пор, как ей исполнилось десять лет. Молодая леди была высокомерна и легко поддавалась эмоциям. Она никого не слушала. Её любовь и ненависть были очевидны. Любовь есть любовь, а ненависть есть ненависть. Она часто смотрела на отца с раздражением. Но в эти последние дни, хотя перемены были не так уж велики, она редко ссорилась с отцом и даже согласилась вернуться, чтобы отпраздновать его день рождения.

На самом деле, она не осмеливалась думать, что Сун Луань согласится.

Но всё же лучше приехать. За последние три года молодая мадам и её муж ни разу не были вместе в резиденции Сун.

За завтраком Сун Луань спросила ее:

— Где провёл ночь Чжао Нанью?

— Господин пошёл обратно во двор.

Она произнесла "О" и больше ничего не сказала.

Когда пришло время обедать, во двор неожиданно забежал ее сын на своих коротких ножках. С ним никого не было. Под солнцем лицо маленькой булочки сияло. Он казался недовольным и слегка надулся.

Маленький Чжао испугал Сун Луань. Она присела на корточки, её глаза были на одном уровне с ним, и сказала ему ясным голосом:

— Зачем же ты пришёл сюда?

Он сделал два шага вперёд, но ноги его не слушались. Казалось, он вот-вот упадёт ей на руки. Сун Луань поймала его в спешке, только чтобы обнаружить, что его ботинки были неправильно надеты. Она не могла удержаться от смеха.

— В чём дело? Туфли перепутаны местами.

Сун Луань рассмеялась над ребёнком, и его лицо внезапно покраснело. Ему не было стыдно. Он лежал в её объятиях и как-то странно спросил:

— Ты заболела?

Он всё ещё не может называть её матерью. Тон его был очень уважительным.

Он также закончил писать слова, которые его отец сказал ему закончить сегодня утром, а затем услышал от своего отца, что его мать больна. После этого у него уже не было сил и он чувствовал, что играть с игрушками скучно.

Только что он спросил отца, можно ли ему прийти и посмотреть. Получив разрешение, он немедленно обулся, наступил на свои маленькие сапожки и побежал в эту сторону.

Может быть, он волновался, а может быть, это было из-за чего-то другого. Он даже носил ботинки задом наперед.

Сун Луань дотронулась до его лица.

— Ох, ты знаешь, я в порядке. Тебе не о чем беспокоиться.

В присутствии сына она стала больше говорить. В отличие от Чжао Нанью, когда он задал ей вопрос, она ответила одним предложением. Ей даже хотелось, чтобы он лишился дара речи и никогда больше не говорил с ней.

Несмотря на желание сына, она взяла его на руки и спросила:

— Не хочешь ли пообедать со мной?

Маленький Чжао неловко кивнул. Его голос был очень милый и мягкий,

— Да.

Он протянул свою маленькую руку и впервые взял инициативу на себя, чтобы обнять её за шею. Сун Луань подняла его в то же самое время... редко у матери и сына бывает такая приятная и гармоничная сцена.

Когда Чжао Нанью пришёл, служанки только что приготовили еду. Сун Луань не ожидала, что он придет прямо, не поздоровавшись.

Маленький Чжао сел справа и позвал отца.

Чжао Нанью потёр голову, затем перевёл взгляд на Сун Луань и спросил:

— Почему ты так смотришь на меня?

Её глаза были так сосредоточены, что ему было трудно не заметить этого.

Сун Луань дважды кашлянул и покачал головой.

— Ничего.

Она отложила палочки, успокаивая учащенное сердцебиение. Она стиснула зубы, подняла глаза и сказала напряжённым голосом:

— Через два дня у моего отца день рождения. Идём со мной!

Сун Луань не хотела брать на себя инициативу и открывать рот. Это выглядело очень неловко. Но выхода не было. Если она этого не сказала, Чжао Нанью не возьмёт на себя инициативу упомянуть об этом.

Она должна быть жестокой.

Чжао Нанью фыркнул, слегка приподняв губы, и улыбнулся более красиво, чем обычно.

Сун Луань, не сводившая с него глаз, очень испугалась. Как только она подумала, что он собирается что-то сделать, он ответил:

— Хорошо.

Заметки переводчика:

Когда Чжао Нанью разорвал бумагу на куски и сказал служанке, чтобы она ничего ей не говорила, кажется, что это был его первый шаг к тому, чтобы стать яндере?~

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Жена не сможет сбежать Глава 14. ч.1

Вскоре после этого настал день рождения отца Сун Луань. Она не знала, как относится к ней отец. Честно говоря, все сыновья и дочери семьи Сун в книге "Могущественный Министр" были полны ненависти.

Она села на кровать и сердито схватилась за голову. Если бы она могла, то надеялась, что Чжао Нанью не пойдёт в семью Сун.

Причина была очень проста. Семья Сун смотрела на него свысока, и, конечно же, ни у кого не было хорошего отношения к нему. Но если он не придёт на день рождения своего тестя, то его нельзя будет оправдать.

Сун Луань подумала, что её мозг болит всё больше и больше, когда она думает.*

— А-а-а-а, – завопила она.

[*Знакомая ситуация, не так ли?]

Она упала на одеяло, зарылась в него лицом, и её ноги бешено забили в воздухе.

Чжао Нанью встал гораздо раньше нее. Она подумала, что он уже ушёл рано, и поэтому облетела вокруг кровати, не боясь, что он её увидит.

Но Сун Луань не знала, что Чжао Нанью в тот день попросил отпуск. Ему не нужно было идти ни в суд, ни в храм дали. После тренировки с мечом во дворе у него всё ещё был пот на лбу. Когда он открыл занавеску, то увидел человека, который прыгал на кровати. Её белые ноги свисали из-под одеяла, а волосы были растрёпаны, как у маленького сумасшедшего.

Чжао Нанью прислонился к двери и смотрел, как она выходит из себя. Потом он улыбнулся и пропел:

— Ты так счастлива, что пинаешь своё одеяло?

В голове Сун Луань раздался жужжащий звук. Она быстро подняла голову и уставилась на него круглыми глазами.

— А?

Откуда он взялся? Разве он не выходил сегодня утром?

Она была ошеломлена, но потом пришла в себя, поправила волосы, сухо улыбнулась и тихо сказала:

— Я не пинала его.

Чжао Нанью улыбнулся:

— Ладно, не сердись. Мы не можем сегодня опаздывать.

Его снисходительный тон был подобен разговору с ребёнком.

Сун Луань кивнула и слезла с кровати. Когда она собиралась переодеться, то увидела, что он не хочет уходить, поэтому повернулась и сказала:

— Выйди.

Чем дольше она ладила с ним, тем больше у Сун Луань появлялось когтей и зубов. Она была даже немного умна и знала, что может удовлетворить Чжао Нанью.

— Хорошо, я выйду, – Чжао Нанью очень заботливо опустил для неё занавеску.

Гардероб Сун Луань был полон ослепительных нарядов, большинство из которых были красного цвета. Они были более великолепны, чем другие. Там было всего несколько традиционных платьев. Похоже, что прежний владелец даже не носил их, возможно, потому, что они не выглядели красиво.

Она серьезно задумалась об этом. Наконец, она выбрала комплект персикового qiyaoru*. Яркий цвет лучше отражал её темперамент. Если бы она сегодня пришла домой в традиционном, то, наверное, многие девушки в её семье подумали бы, что у нее проблемы с мозгом.

До тех пор, пока на торжественном собрании присутствовали молодые таланты и аристократические дамы, первоначальная владелица должна была одеваться очень красиво и иметь великолепный внешний вид в глазах публики.

После того как Сун Луань оделась, Чжао Нанью также велел людям принести заранее приготовленный подарок на день рождения.

Он сидел тихо, его длинные и тонкие пальцы мягко постукивали по столу, терпеливо ожидая, когда женщина выйдет из комнаты.

Сун Луань вышла из внутренней комнаты и встретилась с его прекрасными глазами. Чжао Нанью пристально посмотрел на неё.

Макияж на её нежном лице был тщательно нанесен. Её кожа была нежной и белой, как нефрит. Великолепный макияж на её лице на этот раз не раздражал. Он был менее вульгарен, но подчеркивал её красоту остро и ярко.

Чжао Нанью увидел тень прошлого на её лице. Она всегда любила носить тяжёлый макияж, и всегда носила такой, который можно увидеть с первого взгляда.

Он кивнул:

— Прекрасно.

Лицо Сун Луань было достаточно толстым, чтобы сопротивляться его откровенной похвале. Её уши были немного горячими. Она притворилась спокойной и ответила:

— Ты сегодня тоже очень красив.

Чжао Нанью был одет в синюю мантию с круглым вырезом и прямым рукавом и нефритовой вставкой на поясе. Белая Нефритовая корона стягивала его волосы. Линии его нижней челюсти были резкими. Услышав её комплимент, он слегка приподнял губы. Похоже, она ему льстила.

Чжао Нанью пододвинул к себе вещи и медленно сказал:

— Понравится ли этот подарок твоему отцу?

Сун Луань посмотрела на него дважды и уверенно кивнула:

— Ппонравится.

Чжао Нанью приготовил пару чернильных камней. Она вообще ничего такого не знала и не видела выхода. Её отец был государственным служащим императорского двора и должен был отдавать предпочтение бумаге, перу, чернилам и чернильному камню. Этот вид подарка не был плохим в древности.

— Это хорошо.

Он сделал глоток чая и сказал:

— Уже поздно. Пойдём.

— Да, – слегка кивнула Сун Луань.

На этот раз мужу и жене пришлось взять с собой сына, чтобы отправиться в семью Сун. У детей было всего несколько возможностей увидеть своих бабушек и дедушек.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Заметки:

* Эта Qiyaouru выглядит...так миленько, я хочу носить это!

*Чернильный камень, если кто не знает.

Жена не сможет сбежать Глава 14. ч.2

Одежда её сына выглядела очень забавно. Может быть, погода всё ещё была очень холодной в эти два дня, так как его одежда была очень тёплой и выглядел он более круглым, чем обычно.

Он спокойно стоял на краю экипажа перед домом и ждал. Он уставился на носки своих ботинок большими чёрными глазами. Услышав за спиной шаги, он вдруг занервничал. Его пальцы под рукавами были крепко сжаты. Он чего-то ждал, но не знал, чего именно.

Сун Луань коснулась его головы.

— Как долго ты ждёшь?

У маленького Чжао было неловкое лицо, уши покраснели.

— Не.... не очень долго.

— Сколько это – не очень долго?

Маленький Чжао не мог вынести насмешек. Если он не может ответить на вопрос, он просто не будет отвечать, он не будет говорить.

Сун Луань снова потерла лицо и вздохнула в своём сердце. Серьёзность маленького сына смягчила её сердце. Её сын был таким милым!

Чжао Нанью посмотрел на неё, потом на сына и сказал:

— Забирайтесь в карету.

Сун Луань хотела взобраться в карету с сыном на руках, но ей это было слишком трудно, и она сдалась.

Внутри кареты было гораздо теплее, чем снаружи, и её руки и ноги постепенно согревались. Её сын сидел рядом с ней, а Чжао Нанью напротив прислонился к окну.

Карета была достаточно большой, чтобы вместить троих человек. На низком столике лежали закуски.

Атмосфера была немного напряженной, так как никто не говорил. Было очень тихо. Сун Луань была храброй и нежно обняла сына, посадив его к себе на колени. Потом она спросила:

— Сынок, ты хочешь есть?

Он потрогал свой круглый живот и покачал головой.

— Я не голоден, мама. Я уже поел.

— Хорошо.

Чжао Нанью внезапно протянул руку, взял кусок пирога с красной фасолью и поднёс его ко рту Сун Луань. Она боялась его.

— Что ты делаешь?!

Он улыбнулся.

— Я думаю, ты хочешь есть.

Ей очень хотелось есть. У неё не было времени поесть, когда она вставала рано утром. Она всё ещё была голодна.

Сун Луань подняла лицо и не позволила себе потерять себя в этот момент. Она по праву вырвала пирог с красной фасолью из рук Чжао Нанью, положила его в рот и пробормотала:

— Я не хочу, чтобы ты кормил меня.

Услышав это, Чжао Нанью поднял брови, но ничего не сказал. Он просто молча смотрел, как она ест.

Маленький Чжао посмотрел на них с любопытством, облизал губы и подумал про себя... что пирог с красной фасолью, должно быть, очень вкусный. Его мать выглядела такой счастливой, что он почувствовал себя немного голодным.

Его маленькая рука тайком ухватилась за край платья матери, как будто это могло помешать ей убежать.

Дом Чжао и дом Сун были разделены половиной столицы. Карета двигалась медленно. Сун Луань была уже сыта. Никто не взял на себя инициативу заговорить. Покачивание экипажа навевало на нее дремоту. Её сын спал прямо у неё на груди, и её тоже вскоре глаза закрылись.

Чжао Нанью отложил книгу и спокойно посмотрел на них. Мать и сын крепко спали. Рука Сун Луань обхватила сына за талию и не дала ему упасть с её ноги.

Чжао Нанью редко присматривался к Сун Луань поближе. Брак в то время не имел для него никакого значения.

Даже после того, как она презирала его и приносила бесконечные унижения, Чжао Нанью не думал, что есть что-то, просто женщина, которая любит быть презрительной. Было трудно убрать её беспорядок, поэтому он чувствовал, что было легче раздавить её прямо, чем муравьёв.

Лесть Сун Луань по отношению к нему в эти дни была не так очевидна, но он не был дураком. Как он мог не заметить, что она намеренно проявляет слабость?

Чжао Нанью улыбнулся. Он внимательно посмотрел на женщину, стоявшую перед ним. Чем больше он видел, тем сильнее был зуд. Несомненно, она была очень красива. Черты её лица были яркими и изящными. Ресницы у неё были чёрные и густые. Её красные губы были слегка приоткрыты. Из-за плохой осанки во время сна её воротник был немного не в порядке.

Он молча протянул руку и поправил её одежду. Он ничего не мог с собой поделать, его холодные пальцы медленно скользнули по её щеке, словно обводя контуры.

Спящая женщина, казалось, что-то почувствовала, и всё её тело задрожало и съёжилось.

Чжао Нанью поднял брови и, как ни в чём не бывало, убрал руку.

Сун Луань проспала недолго, прежде чем карета остановилась перед резиденцией Сун. Отец Сун Луань очень гордился своим положением при дворе, поэтому церемония его дня рождения проходила очень достойно. Перед воротами уже стояло множество карет.

Сун Луань прислушалась к голосу снаружи и рассеянно открыла глаза. Она повернулась к Чжао Нанью и спросила:

— Мы уже приехали?

— Да.

Он вышел из кареты первым, потом положил спящего сына на плечо и протянул ей руку.

— Пойдём, я тебе помогу.

Пара появилась у ворот семьи Сун. Все видели, что самая красивая третья леди семейства Сун шла домой вместе со своим мужем. Её муж?!

Сун Луань почувствовала себя неловко, когда на неё уставились люди. Чжао Нанью был более спокоен и шёл прямо.

Сун Луань высоко подняла голову и приняла холодный вид. Она шла с гордостью.

Мать Сун Луань была тётя Линь. Она очень хотела, чтобы её дочь вернулась. Узнав, что она приехала, она поспешила во двор и издали увидела свою любимую дочь.

Тетя Линь подбежала, взяла Сун Луань за руку и оглядела её с головы до ног. Вдруг она заплакала:

— Моё сокровище! Ты... сколько ты страдала в семье Чжао? Ты совсем исхудала, на голове нет даже приличной шпильки. Ах, у твоей матери болит сердце.

В этот момент мне показалось, что мать Сун Луань была не так уж плоха.

Тетя Линь сделала вид, что вытирает слёзы, а затем перевела взгляд на Чжао Нанью, стоявшего рядом с ней. Она легко взглянула ему в глаза, но не сказала ничего плохого. Она только фыркнула и повернулась к дочери, чтобы отругать её.

— Моё бедное сокровище. Так как ты неудачно женилась, твоя мать должна была ожидать, что твоя жизнь не будет хорошей после свадьбы. Твоя мать не знала, что ты будешь в таком состоянии. У тебя не было красивой одежды и украшений и ты даже не можешь есть достаточно... Моя бедная дочь!

Сун Луань:

— ...

Чжао Нанью улыбался и слушал, но его гнев никак не проявлялся. Сун Луань почувствовала, что он сжимает её талию всё сильнее и сильнее.

Талию сдавило так сильно, что ей стало больно.

Жена не сможет сбежать Глава 15. ч.1

Сун Луань зашипела и открыла рот, чтобы объяснить:

— Нет, нет, мама. У меня всё очень хорошо.

За исключением тех дней, когда она лежала в постели и умирала после того, как её отравили, первоначальная владелица жила хорошей жизнью, и Чжао Нанью никогда не обращался с ней плохо в еде, одежде, жилье и транспорте.

На лице тети Линь почти было написано "Я не верю". Слова Сун Луань не успокаивали её, её лицо становилось всё мрачнее и мрачнее.

С самого начала она не была согласна с браком своей дочери и Чжао Нанью, но у неё не было права решать.

Тетя Линь была дочерью крупного торговца на юге Янцзы. Она была из богатой семьи. Она жила в Королевских одеждах и нефритовой посуде с самого детства. Позже Сун Лянь, отец Сун Луань, женился на ней.

Сун Лянь был крупным чиновником Императорского двора. Это очень хорошо, что дочь купца может выйти замуж. Сун Лянь очень хорошо относился к ней в эти годы. Он одинаково относился к нескольким детям и очень их любил. У тёти Линь не было недостатка в деньгах. Её комната была в основном украшена золотом, серебром и драгоценностями. В детстве она считала, что иметь много денег – это хорошо. Она также научила Сун Луань всему этому.

Её собственное сердце не было плохим, но половина заслуги в снобизме Сун Луань лежит на ней. Она обожала свою маленькую дочь, как бусинку на глазу, и никогда не ругала её, если та делала ужасные вещи. Даже если Сун Луань совершит ошибку, она защитит Сун Луань и обвинит других в том, что её ребёнок виноват.

Кого угодно можно ругать, но её нельзя ругать. Любой может ошибаться, но её дочь не может ошибаться.

Так что даже если Сун Луань и Чжао Нанью поймают на любовной связи, тетя Линь твёрдо верила, что красота её дочери была желанной для Чжао Нанью. Поскольку он не мог жениться на Сун Луань на своих собственных условиях, он использовал этот порочный план, чтобы связать её браком.

Что за человек был Чжао Нанью? Никто в столице этого не знает. Если его мать была проституткой, то вряд ли этот незаконнорождённый сын смог бы вернуться в дом Чжао, если бы у его отца не было наследника.

Несмотря на то, что он прошел экзамен, он не был на вершине. Все учёные, отобранные вместе, были лучше его. Он действительно ничего не стоил.

Чжао Нанью медленно разжал пальцы, сжимавшие талию Сун Луань. Похоже, он знал, что тётя Линь его недолюбливает. Он добродушно улыбнулся ей и сказал:

— Я вернусь в комнату, чтобы уложить сына спать.

Тётя Линь не могла дождаться, когда он уйдёт, поэтому кивнула головой.

В прошлые годы он и его жена также вместе возвращались в резиденцию Сун. Иногда тесть звал Чжао Нанью поговорить с ним, и тот не мог позаботиться о сыне. Сун Луань была нетерпеливым человеком, когда дело касалось детей, поэтому она заперла сына в будуаре и перед уходом бросила ему несколько игрушек, чтобы он не выходил. Чжао Нанью вернулся, чтобы забрать их сына, который плакал от обиды в своём будуаре, так что он был знаком с этим местом.

После его ухода Сун Луань почувствовала облегчение, но она снова услышала плохие слова матери и вспомнила людей, которые ненавидели ее семью.

Тетя Линь потянула Сун Луань к себе в комнату и посмотрела на нее со слезами на глазах:

— Ах, Луань, ты, должно быть, много страдала в доме Чжао и даже чувствовала себя неправильно.

Когда это её дочь так хорошо отзывалась о нём?! Только что эта скромная фраза, которую она сказала, что у нее хорошая жизнь, должно быть, была из-за Чжао Нанью, тем человеком, который издевался над ней.

Тётя Линь вытерла слёзы, открыла шкаф и достала оттуда маленькую коробочку. Затем она открыла шкатулку, в которой поблёскивали золото, серебро и драгоценности.

Сун Луань, которая никогда не видела ничего подобного, сглотнула:

— Это…

Тетя Линь сказала:

— Ты тайно заберёшь это назад. Подумай о том, как это использовать. У меня нет ничего, кроме денег. Не бойся Чжао Нанью. Если у тебя проблемы, просто оставь его. Давай найдём тебе кого-нибудь получше.

Это не редкость для людей в этот период, развестись и снова жениться, но трудно сказать, могла ли она всё ещё снова выйти замуж с её печально известной репутацией. Что ещё важнее, Чжао Нанью, обладавший холодным характером, не мог позволить ей быть счастливой.

Сун Луань должна была поддерживать образ высокомерия перед своей матерью:

— Мама, я его не боюсь! Если он действительно осмелится обращаться со мной грубо, я могу ответить ему в два раза хуже.

Она лгала самой себе. Она только посмела воспользоваться Чжао Нанью, пока он был в отъезде, а не хвастаться перед матерью.

Тетя Линь подумала... было бы разумно подумать о том, что она сказала.

Луань никогда не проигрывала битву с тех пор, как была ребёнком. Она не думала, что Чжао Нанью осмелится показать своё лицо, но боялась, что её дочь обидят, поэтому взяла из шкатулки пригоршню драгоценностей и положила её себе в руки.

— Возьми все эти вещи. Моя милая Луань должна быть изысканно и красиво одета!

Сун Луань молча убрала все эти драгоценности и улыбнулась:

— Всё равно мама для меня важнее всего, – она помолчала и добавила: — Все мужики – козлы*.

[*В оригинале было 'собаки', но думаю, так будет лучше]

Тётя Линь была очень довольна и дотронулась до её лица.

— Тебе хочется что-нибудь поесть? Твоя мать лично приготовит для тебя.

— Я бы хотела суп из семян лотоса.

— Хорошо. Я сделаю его для тебя, подожди минутку.

Сун Луань чувствовала, что мать первоначального владельца действительно любила баловать свою дочь, и почти все хорошие вещи были посланы ей.

Сейчас у неё было очень сложное настроение, потому что судьба тёти Линь в книге была не из лучших. После того, как её дочь была сожжена, шок был настолько велик, что она умерла от горя.

Тётя Линь всё ещё была недовольна своим платьем. Она просто вставила ещё две золотые шпильки в свой пучок и красивый нефрит на запястье.

— Теперь это прекрасно.

— Спасибо тебе, мама.

Тётя Линь сказала ей достаточно и пошла на кухню, чтобы приготовить суп из семян лотоса. Как только она ушла, напряжённая спина Сун Луань немного расслабилась. Она действительно боялась показать свои ноги перед тётей Линь*.

[*Показывать ноги – показывать истинную личность. Поэтому она должна была действовать в соответствии с личностью первоначального владельца.]

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Жена не сможет сбежать Глава 15. ч.2

Так как она хотела спасти свою жизнь, её враждебная и порочная личность может рухнуть перед главным героем, но не перед другими людьми.

Нетрудно сыграть молодую леди, которая была высокомерной и своевольной. Она только что прошла тест.

Сразу после ухода тети Линь Сун Луань решила вернуться к себе домой, чтобы повидаться с сыном и Чжао Нанью. В глубине души она знала, что Чжао Нанью слышит злобный тон матери. Она также должна помнить их на своей голове.

Было нелегко отмахнуться от некоторых добрых чувств Чжао Нанью. Сун Луань не хотела быть уничтоженной.

Тем не менее, Сун Луань была совершенно незнакома с резиденцией Сун, и она немного потерялась. Она ходила без разбора и не могла сказать, в каком направлении она идёт. Когда она, наконец, увидела перед собой фигуру и собралась спросить у него дорогу, мужчина повернулся к ней.

Это был очень молодой человек. Он был одет в синюю рубашку. Он выглядел красивым и мягким. Когда он увидел Сун Луань, его глаза загорелись, и он побежал прямо к ней. Он был очень счастлив и воскликнул:

— Луань!

Сун Луань нахмурилась и сделала несколько шагов назад, думая о том, кто это был. Судя по его тону, они были старыми друзьями с прежним владельцем.

Нехорошо! Она хочет убежать.

Не давая ей времени отреагировать, мужчина схватил её за запястье и сказал:

— Луань, я знаю, что всё ещё нравлюсь тебе.

Сун Луань:

— ?!

— Если бы не письмо, которое я получил раньше, я бы не знал, что ты окажешься в такой сложной ситуации. Луань, ты последуешь за мной, как только я уговорю своих родителей?

Выражение лица Сун Луань было поражено громом. Ей потребовалось много времени, чтобы обрести дар речи.

— Я замужем.

Мужчина услышал её, и рука, державшая её за запястье, стала более сильной, а его глаза полны негодования:

— Разве ты не ненавидишь его?! Перед тем как выйти замуж, ты лично сказала мне, что не хочешь выходить за него замуж. Если бы мои родители не возражали, я бы вышел за тебя замуж.

Как только он это сказал, Сун Луань догадалась, кто он такой. Он, должно быть, младший сын семьи Хэ, Хэ Ран, у которого была помолвка с первоначальным владельцем.

Его отец был дядей Императора, тётя – нынешней Королевой, мать – главой Графства. У него было два старших брата, и их нелегко было спровоцировать. Выдающаяся семья вырастила такого глупого сына, как он, которого легко было убедить.

Первоначальная владелица использовала какие-то мелкие уловки, чтобы заставить его и его трёх духов так сильно увлечься ею. В то время Хэ Ран доставил так много хлопот, что угрожал своей семье слезами только для того, чтобы жениться на Сун Луань.

К сожалению, как только всплыл инцидент между Сун Луань и Чжао Нанью, брачное соглашение между ней и Хэ Раном было нарушено.

Теперь у Сун Луань болит голова. А это что такое?!!

Она вытянула запястья и сказала добрым голосом:

— Мистер Хэ, забудьте о прошлом. У меня сейчас хорошая жизнь, так что не надо…

Он решил, что она обижена и не смеет дурно отзываться о муже. Он тут же перебил её:

— Не лги мне... Я не позволю тебе остаться в огненной яме семьи Чжао. То, что ты написала в своём письме, ясно говорит о том, что ты всё ещё любишь меня.

Выражение его лица, казалось, было обиженным.

— Я написал тебе несколько дней назад, и ты должна понять, что я никогда не забывал тебя за эти четыре года.

Сун Луань была сбита с толку. Она  не получила никакого письма. Она действительно не хотела связываться с другими мужчинами.

— Мистер Хэ, у меня есть муж и сын. В будущем вы встретите лучшую женщину.

Он бежал, готовый заплакать, его глаза были красными, а руки крепко сжимали её белое запястье.

— Я не возражаю. Луань, мы влюблены друг в друга. Это не твоё желание, чтобы ты связала себя с Чжао Нанью. Я не виню тебя. Может, начнём всё сначала?

Сун Луань прислушалась к своему внутреннему гневу. Как мог этот молодой человек говорить так много, не слушая её?

Она не могла выпутать свое запястье из цепких рук Хэ Рана. Она не должна быть мягкой. Она должна быть суровой. Сун Луань вздёрнула подбородок, придала лицу высокомерное выражение и медленно произнесла:

— Ты думаешь, что нравишься мне? Есть ещё парни, которые мне нравятся. Как ты сам сказали, меня не в чем винить. Пока в столице есть богатые и влиятельные люди, они мне нравятся. Мне просто нравится твоё семейное происхождение, а не ты.

Как только Сун Луань закончила говорить это, человек за колонной тихо рассмеялся, в то же время его гнев медленно поднимался из глубины его сердца.

Чжао Нанью молча поднял губы. Он только что приехал и почти ничего не слышал из того, что они говорили, но последние две фразы попали ему в уши.

Оказалось, что каждый может, пока у него есть деньги и власть.

Да, деньги и власть – хорошие вещи.

С их помощью он сможет удержать Сун Луань от побега при её жизни.

Тёмные глаза Чжао Нанью уставились на руку Хэ Рана, который держал её запястье, и его глаза наполнились убийственным намерением.

Жена не сможет сбежать Глава 16. ч.1

Когда он услышал её слова, его лицо побелело. Затем он опустился на колени и взмолился:

— Я... Я... У меня есть деньги, и моя тётя* любит меня. Тебе не нужно беспокоиться о том, что тебя будут запугивать.

[Для тех, кто не помнит: Тётя Хэ Рана Королева, то есть жена Императора.]

Сун Луань тяжело вздохнула в своём сердце. После всего, что она только что сказала, он всё ещё не сдавался. Чтобы сделать его таким преданным и послушным, она не знала, какой экстаз первоначальный владелец питал к этому человеку. Он был глубоко влюблён в неё и не раскаивался.

Она стряхнула его руку, и по этой причине Сун Луань знала, что он не может объяснить ясно.

— Мистер Хэ, у меня есть ещё кое-какие дела, поэтому я пойду.

Он посмотрел на неё, и даже хотел догнать её:

— Луань, я... я буду ждать тебя.

К счастью, Сун Луань быстро выбежала, так что ей не пришлось продолжать бесконечную борьбу с ним. Она выбежала из сада на одном дыхании, когда наконец увидела служанку, остановилась и спросила:

— Где мой муж?

Служанка почувствовала, что ей очень не повезло. Третья Мисс приезжала сюда два или три раза в год и встречалась с ней раньше. Она очень боялась этой злой Третьей Мисс и боялась сказать что-нибудь не то, что сделает её несчастной и побьёт.

Она указала на комнату слева и ответила, дрожа:

— Ваш муж в вашей комнате.

Сун Луань притворилась нетерпеливой и махнула рукой:

— Хорошо.

Она привела в порядок свою одежду, последовала указаниям служанки и прошла к комнате. Дверь была закрыта, и оттуда не доносилось ни звука. Сун Луань сомневалась, был ли Чжао Нанью в её комнате или нет.

Чжао Нанью вернулся на шаг вперёд. Его сын всё ещё спал. Сначала он немного посидел у кровати. Незадолго до этого он встал и захотел впервые увидеть её будуар.

Он никогда не видел его внимательно, даже когда бывал здесь раньше.

Казалось, в комнате девушки витал неповторимый аромат. Перед кроватью стоял комод с медным зеркалом. Он открыл маленький ящик под комодом и обнаружил там кое-какие домашние вещи, в основном для одевания. Он увидел в углу несколько носовых платков, взял их и положил себе на руки, чтобы хорошенько рассмотреть.

Чжао Нанью засмеялся. Качество изготовления носового платка было крайне плохим. На них даже вышивки не было. С первого взгляда он понял, что владелица этого платка не очень хорошо вышивала.

Он молча положил платок на прежнее место и больше не смотрел. Он сел, налил себе чаю и сделал два глотка.

В это время Сун Луань, которая была снаружи дома, толкнула дверь и вошла. Её лицо слегка покраснело, а на лбу выступили капельки пота. Она посмотрела на него и спросила:

— Маленький Чжао всё ещё спит?

Чжао Нанью опустил глаза и крепко сжал чашку пальцами. Он без колебаний в своем голосе сказал:

— Да.

Внезапно он поднял голову и посмотрел на неё глубокими глазами. В тот момент, когда Сун Луань смотрела на него, она чувствовала, что его глаза были полны ярости, как у свирепого зверя, идущего прямо на неё.

Чжао Нанью встал и медленно подошёл к ней. Он вдруг улыбнулся, достал из рукава белый носовой платок, осторожно вытер капельки пота у нее на лбу и озабоченно спросил:

— Ты выглядишь уставшей. Откуда ты?

Спина Сун Луань напряглась, и по ней медленно расползался холод. Хотя Чжао Нанью в это время был очень нежен, она всё ещё нервничала. Она сухо улыбнулась:

— Может быть, было слишком жарко.

После этих слов температура в глазах Чжао Нанью стала немного холоднее.

Некоторые эмоции, такие как насилие, убийство и ревность, были хорошо скрыты в его груди. Он всё ещё улыбался, и никто не видел в этом ничего плохого.

— Правда? Я думаю, ты прибежала недалеко отсюда.

На самом деле Чжао Нанью видел много раз, как Сун Луань была связана с другими мужчинами. Иногда это был сын аристократа в столице, а иногда это был человек в Королевской семье. Он мог терпеть это каждый раз, потому что у него развилась способность закрывать глаза.

Но только сейчас, когда он увидел Сун Луань и Хэ Рана вместе, он почувствовал гнев на долгое время, гнев захлестнул его сердце. Он ревновал и хотел убить этого человека. Он хотел монополизировать её.

Жена не сможет сбежать Глава 16. ч.2

Чжао Нанью был опасным человеком. Он мог терпеть и контролировать свои эмоции. Выслушав эти слова, он решил не показываться им на глаза, а тихо ушёл.

В это время он молча смотрел на Сун Луань, на это знакомое и странное лицо…

Сун Луань не смела пошевелиться. Она не знала, слышал ли Чжао Нанью её разговор с Хэ Раном.

— Что я могу сделать? Это такое большое место.

Чжао Нанью был человеком, который ненавидел ложь. Сун Луань отказалась признаться в своей встрече с Хэ Раном. Ей очень хотелось спросить, не видел ли он её, но не хватило смелости.

— Не хочешь ли выпить воды?

Сун Луань не пила с самого утра. Они с Раном так много разговаривали, что у неё уже давно пересохло во рту и в горле. Она кивнула:

— Я хочу пить.

Чжао Нанью налил ей стакан воды и протянул его:

— Вот.

— Спасибо.

— Кстати, твоя мать много тебе говорила?

Сун Луань задалась вопросом, как много её мать сказала сегодня, и что всё, что она задала, было ненужными вопросами. Она покачала головой:

— Мама почти ничего не сказала.

Чжао Нанью усмехнулся:

— Как ты пришла сюда так поздно? – он посмотрел ей прямо в глаза, словно хотел заглянуть в её сердце: — Ты с кем-нибудь встретилась по пути?

В этот момент Сун Луань показалось, что он что-то увидел. Ее сердце забилось немного чаще. Но после того, как она подумала об этом, Чжао Нанью не мог этого видеть. В этом месте не было никого, кроме неё и Хэ Рана.

Она была неглупа и не собиралась рассказывать ему, что случилось с Раном. Сун Луань с горечью ответила:

— Я никого не встречала.

Было действительно нелегко стоять перед глазами Чжао Нанью. Она дважды кашлянула и продолжила говорить с большим трудом:

— Просто я задержалась с делами моей матери

Чжао Нанью на мгновение замолчал.

— Понимаю.

Его пять пальцев крепко сжались в кулак. Врёт? Очень хорошо. Конечно, все её перемены были притворными в эти дни, её человеческая природа не изменилась.

Чжао Нанью придумал множество способов, чтобы помучить её. Он хотел сделать это грубо – сломать ей кости, смотреть, как она плачет и молит о пощаде, молит за себя. Он хотел убить Хэ Рана на её глазах.

Постепенно все эти мысли рассеялись. Сейчас ещё не самое подходящее время. Он мог видеть свои мысли лучше, чем кто-либо другой. Он обращался с ней иначе, чем раньше.

Ревность и гнев на него не подействуют.

Ему нравился её жалкий, полный обиды взгляд. Ему нравилось издеваться над ней и смотреть на её красные глаза со слезами, которые придавали её внешности хрупкий вид.

Чжао Нанью схватил её за запястье, в том месте, где было прикосновение Хэ Рана. Он долго смотрел на неё, потом достал платок и протёр ей запястье. Глядя в пустые глаза Сун Луань, он объяснил:

— Оно грязное.

Сун Луань глубоко вдохнула прохладный воздух. Её белое запястье было покраснело.

Она все еще помнила причину, по которой пришла к нему, и сказала:

— Не принимай во внимание то, что сказала сегодня моя мать.

Чжао Нанью сказал:

— Я и не собирался.

Ты лжец! Из-за него у неё так болит талия. Как у него ещё хватало мужества сказать, что это не так?

Сун Луань тоже не могла разоблачить его, поэтому она могла только согласиться с ним:

— Это хорошо.

Чжао Нанью не стал спрашивать, что ей только что сказала тетя Линь. Он догадывался, что она просто убеждала Сун Луань найти лучшего мужчину.

Даже когда он ненавидел Сун Луань, он никогда не думал о разводе с ней, не говоря уже сейчас.

Хочешь оставить его и развлекаться с другими мужчинами? Она не может думать об этом.

Маленький Чжао повернулся и медленно открыл свои ясные и невинные глаза. Маленький мальчик встал с кровати без обуви. Он босиком ступил на землю и бросился вон.

Ему совсем не нравилась эта комната. Каждый раз, когда он приходил в дом, мать запирала его одного. Он не мог дождаться, когда отец заберёт его, и поэтому обычно ждал, пока небо не потемнеет.

Никто с ним не играет и не разговаривает.

Сун Луань была потрясена, когда увидела, что ее сын мчится во весь опор. Ребёнок в тонкой одежде подбежал к ней. Она развела руки и подсознательно поймала его.

Сын обнял ее за колени и, не говоря ни слова, уткнулся своим красным лицом.

Сун Луань осторожно подняла его и тихо спросила:

— Что с тобой? Почему ты не обулся?

Маленький Чжао уткнулся головой ей в грудь, но по-прежнему не произнёс ни слова. Он схватил одежду на её плече своей маленькой рукой, боясь, что мать оставит его и запрёт здесь.

Воротник Сун Луань был случайно раскрыт им, и её белая и мягкая грудь немного обнажилась. Чжао Нанью взглянул на неё, затем отвёл взгляд, его глаза немного потемнели.

Он протянул руку и взял сына. Ребёнок в его руках всё ещё сопротивлялся. Он прошептал:

— Хорошо, будь послушным.

Простые слова Чжао Нанью могли испугать его. Ребёнок был действительно послушным и не смел пошевелиться в руках отца.

Он поднял глаза, пристально посмотрел на неё и напомнил:

— Воротник.

Сун Луань обнаружила, что её воротник опущен. Она покраснела и закрыла лацкан пиджака. Она не осмеливалась поднять на него глаза.

Чжао Нанью решил подразнить её, склонив свои прекрасные глаза.

— Какая жалость, я ещё не видел.

Он облизнул зубы, и темный свет в его глазах продолжал гореть.

Хочу, очень хочу.

Держать её за талию и делать много упражнений вместе*

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Заметки:

*Ты знаешь, что это значит... (●´ 艸｀)ヾ Чжао Нанью так сильно хочет тр(fuck)ть её. Его внутренние желания начинают раскрываться.

Жена не сможет сбежать Глава 17. ч.1

Чжао Нанью опустил глаза и подавил все свои мысли. Он терпел все эти годы, и он всё ещё мог выдержать это время.

Сердце и глаза Чжао Нанью были маленькими. Он помнил всё, что делала Сун Луань, что делало его несчастным. Он всё отчётливо помнил и ждал, чтобы всё уладить с ней.

Маленькая булочка, висевшая на нём, казалось, была полна неприятностей. Его подбородок лежал на плече Чжао Нанью. Он молчал, и никто не замечал его недовольства.

Сун Луань чувствовала, что его лицо, казалось, было неудобным, но она не думала о причине, по которой она хотела, чтобы он делал такое лицо. Она сделала два шага вперед, посмотрела на него с беспокойством и спросила:

— Не доволен?

Она скривила губы, улыбнулась и даже спросила:

— Почему ты не счастлив? Надутое лицо совсем не милое...

Он вообще не хотел в этом признаваться. Он покачал головой и сказал:

— Я не несчастлив.

Он просто боялся. Он вспомнил о прошлом, о тех днях, когда сидел взаперти. Теперь ему нравилась мать, и не нравилась та, которая не хотела смотреть на него.

Сун Луань невольно ущипнула булочку за мягкие щёчки.

— Хорошие мальчики не лгут.

Казалось, маленький Чжао всё ещё не решался сказать это. Он взял отца за плечо и не издал ни звука. Сун Луань не хотела смущать его. Даже если ребёнок не хотел говорить об этом, это могло быть просто кошмаром, и он стеснялся сказать ей об этом.

Она улыбнулась.

— Ну, если не хочешь говорить, не говори. Но не забудь надеть обувь. Земля очень холодная.

Маленький Чжао кивнул и признал свою ошибку:

— Я плохо поступил.

Сун Луань коснулась его головы, собираясь что-то сказать, но Чжао Нанью остановил его ровным тоном:

— Не делай этого в следующий раз.

Похоже, маленький Чжао не хотел расставаться с ними. Жалкие глаза смотрели на Сун Луань, боясь, что если он повернёт голову, его мать уйдёт, дверь закроется, и он никогда больше не увидит её.

Чжао Нанью с тяжёлым лицом мягко сказал:

— Не создавай никаких проблем.”

Маленький Чжао опустил голову и босиком пошёл искать свои башмаки.

Когда Сун Луань прочла "Могущественного Министра", она подумала, что Чжао Нанью очень любит своего сына. Теперь казалось, что Чжао Нанью не был слепо привязан к нему. Он был очень строг и никогда не позволял ему привыкнуть к своим дурным привычкам.

Она открыла рот и дерзко пожаловалась ему:

— Ты слишком строг с маленьким Чжао.

В конце концов, ему было всего четыре года. Чжао Нанью мог говорить более мягким тоном.

Чжао Нанью поднял брови, улыбнулся и посмотрел себе под ноги.

— Я помню, что ты не любила носить обувь дома.

Он несколько раз видел, как она бегает босиком.

У Сун Луань перехватило горло.

— В комнате ковер, и босиком очень удобно. Я не ребёнок. Что не так?

Чжао Нанью фыркнул. Наконец, она заметила некоторые колебания на его всегда холодном лице.

— Маленький Чжао, должно быть, научился этому у тебя.

— Может и не у меня.

— Мог ли он научиться у меня?

Сун Луань выпалила:

— Ты ему нравишься больше, и он привязан к тебе. Может быть, он научился этому у тебя.

После того, как она договорила, Сун Луань поняла, что она сказала что-то не то. Конечно, маленький Чжао больше привязан к своему отцу, первоначальный владелец плохо с ним обращался.

Она прикусила губу и взяла свои слова обратно:

— Он узнал это от меня. Я больше никогда этого не сделаю.

Этот тон был очень мятежным.

Внезапно снаружи послышался звонкий женский голос, и в дверь постучала горничная.

— Третья Мисс, мастер Сун сказал, что мастеру Чжао нужно выйти на передний двор. Ему нужно что-то сказать.

Сун Луань ответила:

— Понятно.

Она повернулась, чтобы посмотреть на Чжао Нанью, подняла подбородок и сказала:

— Ты слышал, что мой отец просил тебя прийти.

Чжао Нанью без колебаний глотнул воды и сказал:

— Хорошо

Он поставил чашку на руки, красивые глаза цвета персика изогнулись в форме полумесяца, и он тихо сказал:

— Не забывай о нашем сыне.

Сун Луань прочистила горло и серьёзно сказала:

— Я возьму его с собой. Не беспокойся.

Хотя она сказала это, Сун Луань также знала, что Чжао Нанью не будет уверен, что она будет хорошо заботиться о ребёнке. У неё было много прошлых ошибок. Что, если она сойдёт с ума и снова будет плохо обращаться с ребёнком?

Жена не сможет сбежать Глава 17. ч.2

Если бы кто-нибудь присмотрелся повнимательнее, то увидел бы, что улыбающиеся глаза Чжао Нанью были холодны и безразличны. Хотя он думал, что нынешняя Сун Луань сильно отличалась от прошлой и даже находил её интересной, в глубине души он знал, что она всё ещё не очень ему нравится.

Её перемена была внезапной.

Этого времени ещё не было достаточно, чтобы доверять ей. Но сегодня он ничего не мог с собой поделать. Ему нужно было выйти во двор, и он не мог взять с собой ребёнка. Он мог только оставить ребенка рядом с ней.

Сун Луань лучше не лгать ему, иначе он добавит ещё один штрих в свою книгу мести.

Чжао Нанью немного помолчал, а затем рассмеялся:

— Значит, ты много работала.

Когда он сказал это, его сын, который только что надел ботинки, выбежал. Чжао Нанью поднял его и сказал:

— Держись поближе к своей матери. Не теряй самообладания. Будь послушным, ладно?

Маленький Чжао был встревожен и не хотел отпускать отца, но он также знал, что не сможет удержать отца, поэтому он был послушен и сказал:

— Хорошо.

Сам Чжао Нанью лично отдал маленького Чжао в руки Сун Луань, улыбаясь:

— Ты много работала.

Сун Луань была так польщена, что быстро махнула рукой:

— Не много, не много*.

Ей нравилось проводить время с сыном! Забавно с ним играть. И она не хотела упустить шанс наладить отношения между матерью и сыном.

Чжао Нанью слегка нахмурился. Он не мог сказать, была ли радость на её лице искренней или фальшивой. Он открыл дверь и вышел, не оглядываясь.

Чжао Нанью только что вышел из заднего сада, как вдруг из-за угла коридора показалась стройная фигура. Девушка была одета в розовое и выглядела как цветок персика. Она подошла к нему и произнесла формальное приветствие:

— Шурин.

Чжао Нанью не был знаком с людьми из семьи Сун, но он знал, что она была сестрой Сун Луань, Сун Юй.

Он сделал несколько шагов назад, очень вежливо ответив:

— Четвёртая младшая сестра.

Лицо Сун Юй становилось всё более красным. Её глаза нервно двигались. Она несколько раз взглянула на него и смутилась. Затем она быстро опустила голову.

— Мой отец ждал очень долго. Позвольте мне показать ему моего шурина.

Чжао Нанью не преминул заметить, что Сун Юй думает о нём. Он нахмурился и холодно отказался.

— Нет, я знаю дорогу.

Сун Юй казалось вот-вот заплачет, а её лицо стало бледнее. Она сделала два шага вперед и посмотрела на него слезящимися глазами.

— Мой шурин, не будь со мной так учтив.

Чжао Нанью холодно сказал:

— Не нужно.

После того, как он произнёс эти слова, он ушёл большими шагами.

Сун Юй стояла на том же месте с окоченевшим телом и чуть ли не топала ногами от ненависти. Шурин такой безжалостный! Она только что набралась смелости заговорить, а он даже не ответил ей взаимностью.

Она не была похожа на Сун Луань. Её кожа и лицо были хуже кожи Сун Луань, Сун Юй тоже была простолюдинкой, но между ней и Сун Луань в резиденции Сун не было большой разницы.

У неё была обычная внешность, которая намного уступала изысканному цвету и красоте Сун Луань, и её литературный талант также уступал её сёстрам. Все её сёстры были довольно посредственны.

Сун Юй была труслива и робка.

Немного помолчав, Сун Юй повернулась и направилась к дому Сун Луань.

Сун Луань сидела в мягкой кресле и уговаривала маленького Чжао. Сын крепко обнял её. Она не знала, что с ним случилось.

Она почувствовала, что он вот-вот заплачет, и терпеливо спросила:

— Ты хочешь пойти на улицу и поиграть?

Нехорошо оставаться в таком состоянии всё время. Он слишком тихий. В детстве лучше быть весёлым. Сердце Сун Луань разрывалось, когда она смотрела на него.

Он покачал головой и крепче обнял её, отказываясь спускаться.

— Я не хочу играть.

Сун Луань вздохнула. Если он не хочет, то она ничего не может поделать.

— Значит, мы останемся в доме и будем ждать возвращения твоего отца?

Маленький Чжао замурлыкал в знак согласия.

Руки ребёнка крепко обхватили её шею. Это был первый раз, когда сын обнял Сун Луань. Казалось, он боялся, что она уйдёт от него.

В это время подошла Сун Юй. Она улыбнулась Сун Луань и нежно воскликнула:

— Третья старшая сестра.

Сун Луан знала её. Сун Юй была терпеливой и добродетельной девушкой.

— Четвёртая младшая сестра.

На самом деле Сун Юй очень завидовала внешности своей третьей сестры. В столице было много мужчин, которым она нравилась, и некоторые из них были сыновьями знатных семей. Если бы не это время...

Она собралась с мыслями и мягко улыбнулась. Она протянула руку, чтобы коснуться сына Сун Луань, но не ожидала, что ребенок ускользнёт от её руки.

Сун Юй смущённо улыбнулась.

Сун Луань объяснила:

— Маленький Чжао не очень любит чужаков.

Сун Юй посмотрела на неё затуманенными глазами. Утром ей сказали, что она возвращается с Чжао Нанью. В то время она не очень-то в это верила. Её третья сестра не любила своего мужа. Каждый раз, когда она приходила домой, у неё было много жалоб, чтобы сказать. Об их плохих чувствах знали не только члены семьи, но и окружающие их люди.

Но посланцы сказали, что они настолько близки, что люди не видят между ними никакой обиды. Сун Юй подумала про себя:

Как это могло случиться так внезапно? Нет, этого не может быть.

В прошлом её сестра не ладила с мужем. Она даже не заботилась о своём ребёнке и никогда не видела, чтобы она обнимала его.

— Я была резкой и не подумала, что он не знает меня, – сказала Сун Юй.

Маленький Чжао схватил Сун Луань за воротник и отказался говорить. Ему совсем не нравилась маленькая тётушка. Он несколько раз слышал, что маленькая тётушка дразнила его мать с другими людьми, когда его отца не было рядом.

Он уткнулся головой в шею Сун Луань и сказал:

— Мама, я немного проголодался.

Жена не сможет сбежать Глава 18. ч.1

На самом деле он не был так голоден. Он просто не хотел, чтобы мать разговаривала с его тётей.

Сун Юй сделала вид, что не заметила, как племянник отверг её. Она наклонилась, чтобы подойти к нему, и прошептала:

— У тёти вкусная еда. Ты хочешь пойти?

Ребёнок обнял Сун Луань за шею и не открывал глаза. Ему безразлична добрая улыбка Сун Юй.

— Я хочу съесть пирожки, которые испечёт моя мать.

Сун Луань коротко хихикнула, и вернула безразличие. Она всегда держалась высокомерно перед людьми из семьи Сун.

— Четвёртая младшая сестра, возвращайся, если тебе нечего делать. Не давай повода смеяться над тобой.

Это было неприятно слышать, но это было то, что может сказать первоначальный владелец.

Сун Юй думала, что характер третьей сестры стал немного лучше, чем раньше, но теперь она так не думала. Её рот был таким же острым, как всегда, и её горький характер был действительно раздражающ!

Она была так зла, что ей пришлось проглотить свой желудок после того, как она чуть не сломала зубы. Она много страдала от Сун Луань Эта старшая сестра была не только злой, но и когда она сердилась, то била её по лицу и хватала за волосы. Спровоцировать её было действительно легко.

Если бы у неё не было мотива, Сун Юй не пришла бы к ней. Когда она вообще видела её спокойной?

Она натянуто улыбнулась.

— Я не так уж сильно возражаю.

Когда Сун Юй ушла, Сун Луань подошла к тёте Линь с сыном на руках.

— Сынок, я испеку тебе пирожки, как только мы вернёмся домой, хорошо?

Если она будет готовить в присутствии тёти Линь или других членов семьи Сун, то может напугать их всех до смерти. Они могут подумать, что у неё что-то не в порядке с мозгами.

Маленький Чжао успокоился, и теперь ему было очень хорошо. Он сделает всё, что она говорит:

— Хорошо.

Тетя Линь только что вернулась с кухни где сама сварила суп из семян лотоса. Она уже собиралась принести его дочери, когда пришла Сун Луань. Тётя Линь также увидела внука на её плече.

— О, маленький Чжао проснулся. Иди сюда. Бабушка только что приготовила суп. Он ароматный и сладкий.

Тетя Линь хорошо относилась к маленькому Чжао. Она никогда не была с ним невнимательна или груба. Ребёнок больше походил на своего отца. Он почти не разговаривал. Он был послушен. Такого внука не часто можно было увидеть. Но она могла заботиться только о своей дочери, поэтому её внимание не было сосредоточено на внуке.

Её дочь была её собственной семьёй, но фамилия внука была Чжао.

Он сел за стол и вежливо поблагодарил. Потом взял миску и попробовал на вкус.

Это очень мило. Очень.

Сун Луань тоже села рядом с ним и попробовала. Она чуть не выплюнула суп. Это было слишком сладко!

Тетя Линь выжидающе посмотрела на неё и спросила:

— Вкусно, Луань Бао?

Луань Бао было прозвищем Сун Луань. Тётя Линь любила называть ее так, когда она была совсем маленькой. Когда она выросла, то часто плакала, закатывала истерики и не позволяла, чтобы её называли этим именем. Но иногда тётя Линь использовала это имя раз или два.

Сун Луань с трудом проглотила суп и сказала:

— Это восхитительно.

Первоначальная владелица любила сладкое, но она* нет.

[*Имеется ввиду нынешняя Сун Луань.]

Тётя Линь просияла и удовлетворённо сказала:

— Я знала, что тебе понравится. Никто из семьи Чжао не может сделать такого. Поешь больше. На кухне полно супа.

— Мам, я знаю.

Сун Луань едва не проглотила миску супа из семян лотоса. Её рот был полон сладкого и жирного вкуса. У неё болели голова и горло. Она быстро выпила стакан воды, чтобы облегчить боль.

Маленький Чжао выпил целую миску и не чувствовал себя неловко. Сун Луань заинтересовалась и спросила его:

— Тебе нравится? Суп вкусный?

Он кивнул.

— Вкусный.

Он не лгал ей. Ему очень нравится думать, что это вкусно.

[Если вы помните, маленький Чжао и Чжао Нанью не любят сладкого. Поэтому, когда Сун Луань спросила её, каково оно на вкус, маленький Чжао ответил, что оно очень вкусное. Он полностью убедил себя, что это было восхитительно (хотя он не любит сладкое), поэтому его не считают лживым. Поняли?]

Сун Луань хихикнула:

— Ты всё ещё голоден?

Он покачал головой.

— Я сыт.

Сун Луань боялась, что у него заболит живот, поэтому она быстро убрала тарелку, стоявшую перед ним.

— Хорошо, когда ешь ровно столько, сколько нужно.

***

Чжао Нанью разговаривал со своим тестем.

Причина, по которой Сун Лянь занимал довольно высокое положение при дворе, заключалась в том, что он был "простым и честным". Конечно, половина такого рода простоты и честности была просто притворством. Он был опорой семьи Сун, поэтому, естественно, был осторожен.

Он не был доволен Чжао Нанью, его зятем.

Придворные чиновники были более или менее эгоистичными и высокомерными. Основываясь на своем многолетнем опыте работы в суде, он решил, что Чжао Нанью не добьётся больших успехов в суде в будущем. В конце концов, он был его зятем. Даже если бы он не был удовлетворён, он не стал бы упоминать об этом. Более того, все эти годы над ним смеялись из-за его дочери. Это следует рассматривать как компенсацию.

Чжао Наньюй вручил Сун Ляню приготовленный им подарок на день рождения. Его приняла одна из слуг, стоявшая рядом с Сун Лянем. Его тесть даже не собирался этого видеть. Он думал, что не сможет принести ничего ценного.

— Я слышал о глупостях, которые совершала Луань. Пожалуйста, будь терпимее к ней и не волнуйся так сильно, – сказал Сун Лянь, вспоминая личную встречу своей дочери с мужчиной два месяца назад.

Чжао потёр губы:

— Я знаю.

Сун Лянь чувствовал, что он сам был ужасен. Что бы ни делала Сун Луань, он не думал, что это её вина.

— Я рад, что ты такой. Это самое лучшее для семьи.

Чжао Нанью стоял, сложив руки за спиной. Его глаза опустились, скрыв все эмоции. Солнечный свет, проникавший внутрь, падал на него, и его тонкие брови казались нежными.

— Да.

Сун Лянь вообще не сказал ему ни слова и просто задал несколько вопросов, как обычно, прежде чем отослать его прочь.

Жена не сможет сбежать Глава 18. ч.2

Справочник:

Чжао Чао - он самый близкий родственник Чжао Нанью. Если вы не помните, он-учитель/дядя маленького Чжао, который кратко появился в главе 1 и главе 8. Чжао Вэньянь (прозвище "Аян") – младший брат Нанью Чжао от другой матери (которая является нынешней женой его отца). Чтобы освежить вашу память, этот парень - тот, кто влюбился в оригинальную Сун Луань. Он посвятил всю свою жизнь поиску лекарства от яда Сун Луань. И когда Сун Луань умерла, он умер позже из-за тоски по ней.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Чжао Нанью вышел из главного зала. Во дворе он увидел много знакомых. Пришли многие коллеги из храма дали. Поздоровавшись, он вышел на задний двор.

День пролетел быстро, и в одно мгновение наступил вечер.

Чжао Нанью и Сун Луань планируют уехать после ужина в доме Сун. Впервые Сун Луань не поссорилась со своими сёстрами. Лучше жить в мире и тишине. Спокойно поев, она не собиралась ни разговаривать с другими людьми, ни нарочно искать неприятностей.

В последние несколько лет Сун Луань не могла не бросаться колкими словами каждый раз. Первоначальная владелица думала, что сестры смеются над ней, поэтому, когда она видела, что её сестры веселятся, она поливала их резкими словами и не сдавалась, пока они не были разбиты и грустны.

Как только они собрались идти домой, только тетя Линь не хотела прощаться.

Плача, она отправила её в карету. Она не обращала ни малейшего внимания на Чжао Нанью, стоявшего рядом, только лишь вытирала слёзы и причитала:

— Ах, Луань, если ты несчастлива в семье Чжао, ты можешь вернуться в дом своей матери. Любой может страдать, но не ты.

Сун Луань не могла ни смеяться, ни плакать:

— Мам, иди обратно в дом.

После всевозможных гарантий она отослала тетю Линь, и только тогда решила, что заботится и о Чжао Нанью. Она повернулась к нему и не смогла сдержать любопытства.

— Что тебе сказал мой отец? – спросила она.

Чжао Нанью ответил:

— Он задал несколько обычных вопросов и больше ничего не сказал.

Выражение его лица было отстранённым и безразличным.

Сун Луань немного успокоилась:

— Ох, хорошо.

По дороге карета остановилась. Сун Луань приоткрыла занавеску и с любопытством выглянула наружу. Перед ними стояла карета, которая случайно преградила им путь.

Сун Луань некоторое время смотрел на них и уже собирался опустить занавеску, когда из великолепной кареты напротив них вышел мужчина. Она решила взглянуть и увидела, что это был Чжао Чао – дядя, который был близок её сыну.

Чжао Чао подошёл прямо к их экипажу и крикнул снаружи:

— Второй брат.

Чжао Нанью вышел из экипажа.

— Почему ты здесь?

Чжао Чао улыбнулся, и его красивое лицо внезапно оживилось. Сегодня на нем было серповидное прямое украшение, которое выглядело довольно элегантно. Он ответил:

— Я вышел с Аяном выпить вина. Кто знал, что я столкнусь со своим вторым братом.

Чжао Нанью нахмурился, и на его лице отразилось неодобрение.

— В следующий раз не бери его пить, – прошептал он, — Он ещё молод.

Чжао Вэньяну было всего 17 лет. Хотя у них были разные матери, Чжао Нанью не мог не быть строгим с ним.

Чжао Чао, казалось, догадывался, что он скажет, поэтому он изобразил неопределённую улыбку:

— Ты не можешь всегда сидеть дома и читать. Что мы ещё можем делать, если мы глупы? Пойдём, старший брат. Мы уже давно не пили вместе.

Чжао Нанью повернулся и сказал глубоким голосом:

— В карете я не один.

Чжао Чао внезапно осознал:

— Она тоже там?

Чжао Нанью кивнул.

Чжао Чао вспомнил, что сегодня день рождения тестя его второго брата. Неудивительно, что они были вместе.

Он улыбнулся, но ему было всё равно.

— Тогда возьми её с собой.

Чжао Чао также слышал, что чувства между его вторым братом и ней, похоже, изменились в эти дни. Они даже гуляют вместе.

Чжао Нанью задумался на мгновение, затем кивнул, чтобы ответить:

— Отлично.

Он приподнял занавеску и сказал Сун Луань, которая была в оцепенении:

— Спускайся.

Сун Луань слушала его как в трансе, и только выйдя из экипажа, она поняла, что он собирается делать.

С тех пор как она напилась, Сун Луань поклялась никогда больше не пить в его присутствии, но на этот раз Чжао Нанью не дал ей шанса отказаться.

Он велел кучеру сначала отвезти маленького Чжао домой, а потом схватил её за запястье и повёл в ресторан.

Чжао Чао заранее заказал отдельный номер и сел у окна. Когда он открыл окно, Сун Луань увидела неподалёку глубокое озеро. На тёмно-синем озере отражались разноцветные огни.

Когда они шли в ресторан, несколько мужчин повернули головы, чтобы посмотреть на неё. У неё был великолепный макияж, и цвет её одежды был достаточно ярким. Её красивая кожа и утонченные черты лица стали ещё красивее с нанесенным макияжем.

Неудивительно, что мужчины пялятся на неё.

Чжао Вэньянь сидел у окна, и его лицо было видно. Увидев, что Сун Луань идёт следом за Чжао Нанью, он дважды фыркнул. Он был очень недоволен. Он чуть не спросил, зачем она пришла?!

У Сун Луань разболелась голова. По сравнению с Чжао Чао, улыбающимся тигром,

ей ещё больше не хотелось видеть Чжао Вэньяна.

В случае, если этот человек был таким же как в оригинальном романе, было бы плохо, если бы он влюбился в неё в будущем!

Как только Сун Луань села, Чжао Чао пододвинул ей бокал вина и с улыбкой посмотрел на неё. Он был хитёр, как лис, и сказал:

— Я хотел бы предложить вам тост, невестка.

Чжао Нанью внезапно взял чашку в руки и сказал:

— Сначала съешь что-нибудь, чтобы не пить натощак.

Потом он поднял глаза и выпил за неё вино.

Сун Луань была польщена и принялась есть лепёшки.

Улыбка на губах Чжао Чао внезапно стала многозначительной. Похоже, чувства второго брата и второй невестки действительно улучшились.

Может быть, она начала нравиться второму брату? Как только эта идея появилась в голове, Чжао Чао рассмеялся.

Хотя он не мог видеть своего второго брата насквозь, он не думал, что Сун Луань понравится ему.

И Чжао Чао почувствовал, что Сун Луань может прожить недолго.

Жена не сможет сбежать Глава 19. ч.1

Чжао Чао отличался от своих многочисленных братьев. Он не хотел идти и становиться чиновником. Он последовал за учителем в даосский храм, чтобы научиться медицинским навыкам, когда он был ребёнком.

Теперь он унаследовал медицинские навыки своего мастера. Теперь он был известным столичным врачом.

Чжао Чао умел не только лечить людей, но и отравлять их. Три года назад его второй брат попросил у него бесцветный и безвкусный медленный яд. В то время он шутил, что его второй брат достоин быть его братом. Он был более безжалостен, чем он сам.

Лекарство называлось "Тяньцин". Когда второй брат попросил его об этом, он, естественно, дал его и держал рот на замке. Он также спросил, для кого это средство, но, к сожалению, его второй брат не ответил.

Яд должен был подействовать в течение трёх лет, но второй брат больше не просил его об этом.

Чжао Чао догадался, что лекарство было использовано на Сун Луань.

Чжао Нанью умел пить, казалось, очень хорошо, даже после того, как выпил две чашки вина, его лицо не изменилось. В присутствии двух младших братьев он почти не разговаривал. Он спокойно сидел и пил.

В комнате воцарилась странная тишина. Он не разговаривал с Сун Луань, но ей было все равно. Она со скукой посмотрела на пирожные перед собой и просто пересчитала сколько их на блюде.

Чжао Чао налил ей бокал вина. На этот раз Чжао Нанью не помешал ей выпить. Он просто молча смотрел и не произносил ни слова.

Сун Луань, вероятно, чувствовала, что Чжао Нанью не очень любит её, даже если у него была тёплая и добрая улыбка на лице, она казалась немного фальшивой.

Она выпрямила спину и никогда не выглядела такой скромной, как перед Чжао Нанью. Сун Луань вела себя как гордая молодая леди, даже слова благодарности казались такими неохотными и небрежными.

— Спасибо.

Чжао Чао слегка нахмурился и, казалось, заметил, что она необычна, но потом всё же почувствовал, что Сун Луань ничем не отличается от прежней и всё ещё остаётся той же непослушной и неразумной женщиной.

Не знает стыда. Не знает хороших манер. И слишком эгоистична.

Чжао Чао скривил губы и улыбнулся:

— Я уже давно не видел невестку.

Тон Сун Луань был безразличным и отчуждённым.

— Так ли это? Я не помню.

Чжао Чао не рассердился, но всё ещё смотрел на неё с улыбкой.

— Я слышал, что вторая невестка заболела несколько дней назад. Сейчас вы хорошо себя чувствуете?

Сун Луань дважды кашлянула, её глаза были светлыми, и она ответила двумя словами:

— Всё хорошо.

Было две причины, почему она не ответила Чжао Чао. Во-первых, она не хотела проводить время с людьми, которые ничего не значили. Во-вторых, она боялась проявить хоть немного интимности. Чжао Нанью может подумать, что она соблазняет его брата.

Учитывая всю ситуацию, она была осторожна. Единственным человеком, которого она не могла обидеть в этой книге, был Чжао Нанью, главный герой. Неважно, что о ней думают другие.

У Чжао Чао не было характера. Как бы с ним ни обращались, он не сердился. Он открыл рот, как будто хотел продолжить расспросы.

Чжао Нанью, который никогда не издавал ни звука, взглянул на него и холодно сказал:

— Давайте продолжим пить.

Как только он заговорил, Чжао Чао шутливо закрыл рот.

Сун Луань была как на иголках. Ей хотелось поскорее вернуться домой. Она не хотела ни пить, ни участвовать в распрях между братьями. Особенно сейчас, когда глаза Чжао Вэньяна всё ещё были прикованы к ней, но его взгляд был не очень добрым.

Чжао Чао остановился, но Чжао Вэньянь не удержался и сказал:

— Кто знает, может быть, она симулировала свою болезнь?

Она сделала это в прошлом году. Она притворилась больной и улизнула из дома, чтобы развлечься с другими мужчинами.

Слова Чжао Вэньяна пробудили у Чжао Нанью плохие воспоминания. Он посмотрел на Сун Луань с улыбкой. Он нежно погладил её по щеке и сказал:

— Она не будет обманывать людей. Аян, ты говоришь чепуху.

Чжао Вэньянь просто не мог понять, почему он хочет защитить её. Какая польза от защиты этой хитрой женщины?

Он покраснел от гнева. Ему очень хотелось закричать на Сун Луань!

Однажды она притворилась больной и положила голову ему на руки. Об этом инциденте Чжао Вэньянь никогда не рассказывал брату.

Сун Луань неловко улыбнулась, произнеся голосом белого лотоса*:

— Он не хотел, я его не виню

[*Белым лотосом часто называют невинных, чистых и невероятно добрых людей, ну или тех, кто хочет казаться таковыми ]

Глаза Чжао Нанью улыбались, но его голос был ясным и холодным:

— Моя жена такая зрелая.

Лицо Сун Луань побагровело. Её красное лицо обладало особой привлекательностью и очарованием. Свет свечей высвечивал её яркие и блестящие глаза. Её глаза, казалось, блестели от воды, а уши горели красным огнём. Она выпила стакан воды, прежде чем унять жар в сердце.

Чжао Вэньянь был очень зол. Он налил себе вина и не знал, на кого изливает свой гнев. Он был молод и плохо пил.

В конце выпивки он был не очень в сознании. Его лицо было красным. Он не понимал, о чём говорит.

Спина Сун Луань всегда была напряжена, и она не смотрела на него с самого начала и до самого конца. Из-за этого она не знала, что задела его за живое. Когда Сун Луань собралась уходить, Чжао Вэньянь внезапно бросился к ней и сердито отругал:

— Ты бесстыдница.

Он был молодым учёным. Он никогда не делал такой грубой вещи, как ругань.

Сун Луань была отругана. Естественно, у него не было хорошего мнения о ней, поэтому он немедленно отругал её:

— Бесстыдница.

— Ты не носишь достаточно много одежды передо мной и намеренно падаешь на меня, чтобы соблазнить.*

Как только эта фраза достигла горла, Чжао Вэньянь был утащен Чжао Чао.

Сун Луань выпила сегодня около двух стаканов. Вино придавало людям мужества. Её смелость была немного больше, чем обычно, поэтому она бросилась расцарапать ему лицо и дёрнула его за волосы, как землеройка.

Чжао Нанью схватил её за запястья и слегка улыбнулся.

— Всё в порядке.

Как только Сун Луань увидела его, она перестала шуметь, и её тихо повели вниз по ресторану за запястье.

Чжао Чао первым отвёл пьяного Чжао Вэньяна в карету, а Сун Луань последовала за Чжао Нанью обратно в резиденцию Сун.

В темноте ночи холодный ветер хлестал её по лицу, и Сун Луань быстро протрезвела. Голова у неё всё ещё кружилась, а ноги были ватными.

На самом деле сейчас она была очень ленивой. Если бы она могла сесть, то никогда не захотела бы встать.

Лунный свет удлинял тени двух людей. Чжао Нанью шёл очень быстро. Сун Луань изо всех сил старалась не отставать от него. Её ноги болели после ходьбы в течение длительного времени.

Это тело было очень хрупким.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Жена не сможет сбежать Глава 19. ч.2

Она тяжело выдохнула и последовала за Чжао Нанью. Её ботинки были изношены, а ноги болели.

Они были единственными людьми на улице. Слёзы скопились в уголках глаз. Её вспыльчивый характер вырвался наружу. Она стояла на том же месте и не знала, на кого сердится.

— Я не пойду!

Чжао Нанью услышал движение позади себя и обернулся так, что лунный свет наполовину осветил его лицо. Он спросил:

— В чём дело?

Сун Луань вытерла слёзы и сказала:

— Я не могу идти.

Она надулась, и лицо её не было счастливым. Чжао Нанью посмотрел на неё так. На мгновение он отвлекся. Он подумал, что она очень соблазнительна и восхитительна.

— Ещё немного...

Сун Луань указала на свою левую ногу. Боясь, что он не поверит, она наклонилась, сняла туфли и носки, вытянула босые ноги и указала на каблуки.

— Видишь, у меня вся кожа в мозолях!

Чжао Нанью был потрясён её удивительным поведением. Он замер, присел на корточки и положил её ногу себе на ладонь. Он вытер кровь с её пятки, надел туфли и носки и уставился на неё чёрными глазами. Его голос был очень холоден.

— Тебе нельзя снимать обувь на улице.

[Вы, ребята, должны знать, что исторически показ ног – это признак близости. Жена должна показывать свои ноги только мужу.]

Хорошо, что среди ночи никого не было. Если бы кто-нибудь посмотрел на Сун Луань, он бы вырвал глаза этому человеку.

Сун Луань сделала это, потому что была слегка пьяна. Её разум был несколько не трезв. Помучившись, она успокоилась и выдохнула:

— Ох.

Чжао Нанью ничего не ответил. Он присел на корточки и понёс её на спине.

Сун Луань прислонилась к спине, обхватив руками его шею, и слабо вдыхала запах Чжао Нанью.

Она склонила голову набок, прищурилась и неподвижно уставилась на него. Её глаза медленно поднялись от его подбородка. У него было очень нежное лицо. Ей нравились его нос и брови.

Сун Луань была ошеломлена. Словно в трансе, она протянула руку и коснулась его лица. Чжао Нанью на мгновение остановился. Его лицо было по-прежнему ясным и холодным. Он обнял её за талию одной рукой, а другой остановил её пальцы. Он прошептал:

— Будь хорошей.

Когда Сун Луань услышала его голос, она не двинулась с места. Она была очень хорошо воспитана, поэтому убрала палец и всё поняла.

— О.

Она хотела сказать, что внимательно слушала его, но не осмелилась.

Сун Луань вдруг рассмеялась и позвала его по имени:

— Чжао Нанью.

Он продолжал идти вперед, держа её на спине и внимательно прислушиваясь. Его голос был хрипловат:

— В чём дело?

Тонкие ноги Сун Луань были прижаты к его талии. Она обхватила его. Её белоснежная и мягкая грудь тёрлась о него. Дыхание Чжао Нанью постепенно участилось, и он тупо сказал:

— Не двигайся.

На этот раз Сун Луань не была так послушна. Она засмеялась и прошептала ему на ухо:

— Я тебе нравлюсь? Хм?

Лицо Чжао Нанью было напряжённым и молчаливым.

Лицо Сун Луань было наполнено смехом, и она выдохнула, говоря:

— Разве я недостаточно красива? Или моя фигура недостаточно хороша? Тебе это не нравится?

Разве она не соблазнительна? Она и сама не знала.

Чжао Нанью отнёс её домой, и люди, находившиеся под бдением, были потрясены, увидев появление своего молодого господина и его жены. Они поспешно отвели глаза и больше не смели смотреть на его жену.

Чжао Нанью грубо распахнул дверь и швырнул женщину на кровать. Сун Луань была слегка пьяна, её одежда была в беспорядке, а белая шея слегка покраснела. Это было действительно очаровательно.

Он сжал челюсти, лицо его ничего не выражало, но голос звучал хрипло:

— Ты пьяна.

Сун Луань не была пьяна. Видя, что он не собирается флиртовать с ней, она просто свернула одеяло и плотно закуталась.

— Я тебе не нравлюсь.

Не бери в голову. Ты мне всё равно не нравишься.

Жена не сможет сбежать Глава 20.

Сун Луань не ожидала, что спросит Чжао Нанью о том, чего она хочет. Она не думала, что Чжао Нанью понравится ей. Сун Луань действовала по наитию. Она пыталась соблазнить его, чтобы посмотреть, как он отреагирует. Как и ожидалось, его концентрация была очень хорошей. Она нисколько его не тронула, лицо его не покраснело, сердце не дрогнуло, глаза были всё так же холодны, и лицо его не изменилось.

Ей стало скучно. Чжао Нанью действительно был точно таким же, как в книге "Могущественный Министр". Он не был близок с женщинами и имел холодный характер. Если бы ему пришлось по-другому относиться к женщине, то только потому, что у него были мотивы.

Так что не будет преувеличением сказать, что он бессердечен.

Сун Луань сняла туфли, носки и пальто. Она прыгнула в постель, завернулась в кокон, повернулась и заснула.

Чжао Нанью сидел у кровати и молча смотрел на неё. Его белые пальцы слегка коснулись её щеки. Цвет его зрачков постепенно углублялся, а уголки губ мало-помалу приподнимались.

Он не видел, что у неё нет чувств к нему.

***

Сейчас начало лета, и становилось всё жарче и жарче. В этот период времени она редко видела Чжао Нанью. Он был слишком занят, чтобы она его не заметила. Сун Луань догадывалась, чем он занят.

В этом году главный герой перешёл на сторону шестого Принца. С тех пор он стал показываться на суде. Наконец шестой Принц вступил в ожесточенную битву за корону. Чжао Нанью приложил много усилий и стратегий. Когда новый Император взошёл на трон, он также стал важным министром у власти.

Прошло меньше года, прежде чем новый Император взошёл на трон. То есть первый день Чжао Наньюя был не за горами.

Это было не просто самолюбие Сун Луань, но она действительно думает, что Чжао Нанью не имел такого же намерения убить её, как раньше. Иногда она даже видела доброту в его глазах.

Чжао Нанью почти не появлялся. Она была счастлива.

В этот день Третья Госпожа Чжао неожиданно позвала её к себе и пригласила пообедать вместе.

Третья Госпожа Чжао, биологическая мать Чжао Вэньяна, была предана буддизму. Во время каникул она даже хотела, чтобы Чжао Нанью, "сын", не просил её поприветствовать её. Мрачное тело Чжао Нанью было слишком тяжёлым, чтобы она могла его не замечать.

Сун Луань была одета в золото и серебро, и медленно шла к дому третьей леди Западного двора. Обед был уже приготовлен. Когда третья леди подняла глаза, она увидела женщину с золотистым светом и густым макияжем. Она тут же нахмурилась, подумав, что Сун Луань не добилась никакого прогресса за последние несколько лет.

Третья госпожа Чжао тяжело вздохнула. Она не могла взять с собой эту невестку. Она не осмеливалась ругать её. Сун Луань была не только высокомерна, но и имела дурной характер. Она могла ранить дюжиной оскорбительных слов.

Когда она плакала, то приносила неприятности. Если она была обижена, то поднимала шум и хотела вернуться к своей семье.

У нее заболели глаза, когда она увидела её. Она не осмеливалась приветствовать девушку, пока не была готова. Она улыбнулась и сказала:

— Ах, Луань, садись.

Сун Луань села напротив неё, а за столом сидела незнакомая девушка. Третья Госпожа Чжао сказала:

— Это Руоюн, девушка из семьи Янь в Сучжоу.

Ах, её настоящая дочь.

Ян Руоюн также была очень красива. У неё было маленькое и нежное личико. Всегда улыбающееся.

Сун Луань кивнула головой в знак приветствия.

В оригинальной книге Ян Руоюн была очень важной персоной. Она была второй героиней в этой книге. Она была без ума от главного героя. Каждый год, Ян Руоюн будет жить в доме Чжао за определённый период времени. Ей нравилось следовать за этим человеком, когда она была ребёнком, и она хотела выйти за него замуж, когда вырастет.

Как сваха, Сун Луань считает, что она была очень умной. Поскольку ведущему герою нравится простой и робкий маленький белый кролик, она молча охраняла главного героя и не держала на него зла. Она не искала славы или результат.

Ян Руоюн уловила тот факт, что первоначальному владельцу не нравился главный герой. Она медленно приблизилась к первоначальному владельцу и привязала идею развода с главным героем. Если её план не сработает, она придумает другой план и подстрекает первоначального владельца выйти на поиски мужчины, что полностью раздражает главного героя и приводит к тому, что Сун Луань теряет свою жизнь.

— Хорошо выглядишь.

Ян Руоюн ласково улыбнулась ей.

Сун Луань тоже ответила ей улыбкой:

— Ты тоже хороша.

В этот момент её сердце внезапно родило ощущение, что Чжао Нанью и Ян Руоюн очень похожи. Жестокий молодой хозяин и коварная влюблённая девушка были хорошей парой!

В книге "Могущественный Министр" было написано, что мужчине нравился вид нежной женщины, которая умела кокетничать, плакать и щебетать. Сун Луань подумала, что, возможно, все люди не могут избежать желания завоевания и защиты.

Хрупкая и слабая девушка могла вызвать покровительство мужчин.

Третья Госпожа Чжао действительно не знала, что думает её дочь о Чжао Нанью, и Сун Луань знала, что у неё нет никаких планов посылать её наложницей к Чжао Нанью. В книге она всячески пыталась убедить свою мать позволить ей стать наложницей Чжао Нанью.

Сун Луань притворилась обеспокоенной:

— В чём дело?

Третья леди Чжао тогда сказала:

— Все семьи в резиденции Сун становятся больше, только наша третья семья слаба. Старший в нашей третьей семье родился недоношенным, слабым телом и часто болел.

Когда она остановилась, то сняла вуаль и вытерла воду с уголков глаз.

— Теперь, когда вашему сыну исполнилось четыре года, вам с А-ю нужен ещё один, верно?

Это не то, что она хотела сказать. Ей было всё равно. Это была старая леди, которая попросила позвать её. Старушка ненавидела Чжао Нанью, но очень любила его сына. Ей было очень грустно, что маленький Чжао остался дома один и некому было его сопровождать. Кроме того, у других супружеских пар было больше одного ребенка, поэтому она неизбежно хотела убедить её.

Третья Госпожа Чжао видела, что Сун Луань не интересуется Чжао Нанью, не говоря уже о том, что он ей нравится. Она также слышала, что это был несчастный случай, когда она зачала маленького Чжао. После четырёх лет брака они не имели ничего общего друг с другом, и оба не были влюблены.

Сун Луань думала, что Третья Госпожа Чжао собирается построить мост для Ян Руоюн. Она уже поняла, что собирается делать.Сначала она выйдет из себя, а потом неохотно согласится. Если бы у мужчины было больше женщин, у него не было бы времени заботиться о ней. Как мило!

Но даже эта третья леди Чжао подталкивала её завести ребёнка от Чжао Нанью?!

О Боже мой.

Сун Луань смутилась, сказав им, что они почти никогда не делят одну комнату. После того, как она переселилась, она много раз спала рядом с Чжао Нанью. Кажется, они стали ближе. Но Чжао Нанью никогда не прикасался к ней. Он не испытывал к ней вожделения, как монах с чистым сердцем и немногими желаниями. У нее были основания предполагать, что Чжао Нанью больше никогда не прикасался к ней за последние четыре года. Итак, один за другим первоначальный владелец будет искать человека снаружи!

В таком случае, как они могли иметь детей?

Сун Луань сказала с сухой улыбкой:

— Дети...

Третья госпожа Чжао была разочарована тем, что она сказала. Она не хотела заниматься их делами. К сожалению, старая леди сказала, что она должна заботиться о них, даже если она этого не хочет.

— Я вижу, что в последнее время отношения между вами и вашим мужем значительно улучшились. Вам не должно быть трудно заиметь ребёнка в это время,- Третья леди, должно быть, неправильно её поняла. Она могла бы подумать, что в её сердце нет Чжао Нанью и она не хочет рожать для него ребёнка. В те дни она недолго общалась с сыном.

Когда Сун Луань забеременела в октябре месяце, она легко вышла из себя в семье Чжао. Она плакала и крушила вещи, что заставляло семью Чжао беспокоиться.

У Сун Луань хватило наглости притвориться, что она не понимает её слов.

— Если судьба так решит, тогда появится ребёнок.

Ян Руоюн, сидевшая рядом, даже открыла рот, чтобы помочь ей.

— Тётя, кузина права. Это зависит от судьбы.

Конечно, Ян Руоюн не хотела, чтобы у неё был ещё один ребёнок. Она ожидала, что Сун Луань будет создавать проблемы без причины каждый день. Сун Луань основательно раздражала Чжао Нанью и отчуждала их отношения мужа и жены.

Она боялась, что заденет Сун Луань за живое, поэтому вздохнула:

— Раз ты так говоришь, в следующем месяце я пойду с тобой в храм просить знамения. Бодхисаттва* увидит твоё сердце. Может быть и будет ребёнок.

[*Бодхисаттва означает буквально: "Тот, чья сущность есть совершенное знание". А исторически это значит: "Тот, кто находится на пути к достижению совершенного знания, будущий Будда". Этот термин был впервые применён по отношению к Гаутаме Будде в период его поисков освобождения. Поэтому он стал означать "назначение Будды" или человека, предназначенного стать Буддой в этой или какой-либо будущей жизни.]

Бодхисаттва? С таким же успехом можно умолять Чжао Нанью.

Он просто не был нормальным человеком. Он обладал хорошей выдержкой и был пугающим. Если он не прикоснется, то никогда не прикоснется.

Сун Луань вновь притворилась глупой.

— Хорошо.

Третья леди Чжао не собиралась ничего предпринимать. Несмотря на то, что она знала, что Сун Луань сходит в храм, она знала, что на самом деле она не хочет просить о сыне.

Сказав несколько слов, третья госпожа Чжао также обнаружила, что Сун Луань уже не та, что прежде. Когда-то она была красивой, но слишком высокомерной, резкой и неразумной. Сегодня, глядя на неё, она успокоилась. Её темперамент был намного лучше.

Сун Луань начала уже уходить, и Третья Госпожа Чжао не попросила её остаться.

Она несколько раз посмотрела на нё, а потом не удержалась и напомнила:

— Ах, Луань, тебе... тебе лучше порвать с другими мужчинами. Не думай ни о том, о чем тебе не следовало бы думать. Нанью... он... он не из тех, кого следует провоцировать.

Давным-давно Третья Госпожа Чжао увидела Чжао Нанью, ребёнка с необыкновенными средствами. Он был жесток и не давал людям возможности дышать.

Чжао Нанью должен знать, что стоит за деяниями Сун Луань.

Сун Луань подумала, что она сказала правду. Её голова была похожа на толченый чеснок.

— Э-э-э, ты права.

Она решила прогуляться, когда увидела знакомого мужчину!

Сун Луань всё ещё презирала способности первоначального владельца.

Вечером, сразу после того, как она вернулась во двор, к ней подбежала служанка и сказала, что к двери подошёл мужчина и случайно встретил Чжао Нанью, который возвращался из Дворца. Этот человек был достаточно храбр, чтобы не впустить его, и даже кричал за дверью, что желает увидеть Сун Луань.

Чжао Нанью тут же пнул его ногой, и мужчина ударился о столб. Его вырвало кровью.

Мурашки поползли по спине Сун Луань. Она боялась умереть сегодня ночью!!!

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Жена не сможет сбежать Глава 21.

Хуай Цзинь – знаменитый молодой человек в башне Ханьчунь, расположенной в столице. Причиной его славы было то, что он хорошо выглядел, а черты его лица были изящными и тонкими. Особенно его глаза, которые, кажется, говорят сами за себя. Они были красивее других.

Когда его впервые продали в Ханьчуньлоу, многие богатые купцы с севера хотели купить его по высокой цене. Большинство из них были варварами. Его первый владелец купил его, чтобы унизить и избить. Хуай Цзинь сначала очень страдал, но позже был взят Сун Луань. Он вздохнул с облегчением. По крайней мере, она выглядела как нормальная женщина, и с ней должно быть очень легко иметь дело.

Сун Луань потратила почти всё своё приданое, чтобы купить Хуай Цзиня. Но какой бы храброй она ни была, она не могла вернуть его в дом Чжао, так что Хуай Цзинь всё ещё жил снаружи все эти годы.

Сун Луань не купила его на это*. Ей просто нравились люди с приятной внешностью. Каждый раз, когда она приходила в Хуайцзинь, чтобы выпить с ним, она больше ничего не делала.

[*Тут подразумевается интимная близость.]

Хуай Цзинь пришёл сюда, потому что Сун Луань уже давно не выходила на улицу. Он всегда беспокоился о том, что с ней случилось. Он слышал, что отношения Чжао Нанью и Сун Луань в последнее время улучшились. Он подумал, что это просто шутка, потому что Сун Луань много раз говорила ему, что ненавидит своего мужа. Она думала, что это был план Чжао Нанью, чтобы она была вынуждена выйти за него замуж после того, как её накачали наркотиками, поэтому у неё было много недовольства по отношению к Чжао Нанью.

Хуай Цзинь не ожидал встретить её мужа в первый раз. Он уже столько лет жил в этом городе. Он был также очень проницателен и бесстрашен.

Чжао Нанью стоял под ступеньками, опершись на них тыльной стороной ладони, и долго молча смотрел на него. Его глаза были чёрными, как глубокая лужа, а уголки рта приподнялись. Он улыбнулся и спросил:

— Кто это?

Никто не осмеливался сказать ему правду. Все опустили головы и не издали ни звука. Слуга посмотрел на них, и они поспешно склонили головы.

Губы Чжао Нанью медленно опустились, глаза его были холодны, а голос внезапно охладел.

— Вы что, все немые? – рявкнул он.

Слуга и все остальные задрожали от страха. Их обдало холодом со всех сторон. В жаркий и сухой день их спины покрылись испариной.

Хуай Цзинь и Сун Луань, похоже, были в сговоре. Итак, они были обречены вместе. Кто бы не предвидел, что их ждет смерть? Итак, Хуай Цзинь сказал:

— Кто я? Вы не знаете, Господин Чжао?

Чжао Нанью шагнул вперёд в своих чёрных сапогах и остановился в трёх шагах от него. Он скривил губы. Его холодный взгляд мгновенно скользнул по лицу. Он чётко сказал:

— Достойны ли вы для меня, чтобы я знал вас?

Как только эти слова упали, он поднял ногу и пнул парня в грудь. Удар был настолько яростным, что никто бы не подумал, что он исходит от ученого. Хуай Цзинь был немедленно отброшен им. Он сильно ударился спиной о дверной косяк. Раздался взрыв боли во внутренних органах, и кровь медленно потекла с его губ.

Чжао Нанью посмотрел на него так, словно он смотрел на мёртвое существо. Он грациозно похлопал себя по лацкану пиджака и усмехнулся.

— Слуги, вышвырните его.

— Да.

Хуай Цзинь встал и потёр руками кровь в уголках рта.

— Я пойду сам, – сказал он.

Этот человек – собака. Он действительно жесток. Неудивительно, что А-Луань его недолюбливает. Грубые люди – ужасны.

Фу. Фу.

Брови и сердце Чжао Нанью резко подпрыгнули. Яростный гнев ворвался в его сердце. Его лицо было совершенно тёмным. Он пошёл прямо на задний двор, не сказав ни слова. Посреди прогулки он вдруг остановился и первым делом вернулся в свой кабинет.

Ему нужно было успокоиться. Хотя сейчас он хотел сделать что-то необычное для Сун Луань, чтобы она запомнила, но время ещё не пришло.

Чжао Нанью был просвещён о деталях Хуай Цзиня. Эти двое встречались несколько раз, и он знал, что они говорили и делали каждый раз.

После того, как он всё больше и больше интересовался Сун Луань, он не мог оставаться равнодушным, и такого рода действия раздражали его.

***

Сун Луань беспокойно бродила по комнате. Она не знала, скольких мужчин соблазнил первоначальный владелец. Прежде она думала, что это всего лишь Хэ Ран, а когда повернулась и снова подошла к двери, то почувствовала, что вот-вот облысеет.

Услышав новость о том, что Чжао Нанью выгнал Хуай Цзиня, она встревожилась еще больше. Какое-то время она ломала голову, как с ним справиться.

Во-первых, она не должна была признаваться, но Сун Луань не знала, как далеко продвинулись Хуэй Цзинь и первоначальный владелец, поэтому она не могла полностью отрицать это.

Мозг Луань защемило. К счастью, Чжао Нанью не сразу пришёл к ней, чтобы свести счеты, что также дало ей возможность перевести дух.

Темной ночью в начале лета, когда пришло время ужина, небо вдалеке было ещё светлым, и закат расцветал.

Чжао Нанью молча написал два слова. Затем он взял сына за руку и пошёл с ним обедать в резиденцию Сун Луань.

Сун Луань всё ещё пребывала в замешательстве, и когда она с тревогой посмотрела на Чжао Нанью, то обнаружила, что его лицо ничем не отличается от обычного. Она не могла не спросить себя, терпит ли он это? Не планировал провести расследование?

Чжао Нанью улыбнулся и тихо сказал:

— Почему ты всё время смотришь на меня?

Сун Луань была сбита с толку, не в состоянии понять ход мыслей. Почему его лицо выглядит так, будто ничего не произошло?

Она сказала:

— Послушай…

Чжао Нанью прищурился, слегка улыбнулся и прервал её:

— Сначала поешь.

Когда они оба насытятся, у него будет достаточно сил, чтобы свести счёты.

Слова Сун Луань застряли у неё в горле. У неё хватило смелости показать ему свои карты и всё объяснить, но Чжао Нанью, похоже, не хотел об этом говорить.

Она взяла палочки для еды и посмотрела на свои любимые блюда на столе без всякого аппетита.

Чжао Нанью положил ей в миску немного овощей, опасаясь, что она не будет есть:

— Ешь больше.

Сун Луань постепенно успокоила своё сердце и вздохнула:

— Спасибо.

Поскольку он не упомянул об этом, ей не нужно было его беспокоить.

Чжао Нанью редко оставался в своем доме на ночь. Сун Луань только что вытерла волосы, и от её тела исходил слабый аромат. Она носила очень тонкую одежду, и её летнее среднее платье было прозрачным. Он ясно видел её изящное тело.

В лунном свете она казалась белой и сияющей. Её длинная белая шея вызывала у людей желание укусить её.

Она не заметила человека позади себя. Повернувшись лицом к кровати, она одной рукой подперла голову, а другой перевернула книгу.

Сун Луань не любила жару, поэтому ее свободные брюки были наполовину закатаны, открывая белые ноги.

Чжао Нанью тихо появился позади неё. Через некоторое время он вдруг взял её за запястье и притянул к себе.

Сун Луань широко раскрыла глаза и глупо посмотрела на него. В это время они были очень близки друг к другу. Дыхание Чжао Нанью было у неё на шее, отчего она покрылась мурашками.

Лица этих двух людей почти касались друг друга. Тёмные глаза Чжао Нанью пристально смотрели на нее, медленно открывая рот. Он казался очень счастливым.

— Я вернулся днём и встретил очень интересного человека перед моей резиденцией.

Сун Луань сжалась в уголке кровати, и она знала, что Чжао Нанью не так-то легко пощадит её. Она неохотно улыбнулась:

— Я слышала об этом.

Чжао Нанью поднял брови.

— Боюсь, ты не всё знаешь об этом. Похоже, что у интересного мужчины с тобой необычные отношения.

Спина Сун Луань покрылась испариной.

— Я не имею к нему никакого отношения, – медленно проговорила она, стараясь успокоиться.

Она также знала, насколько бессильным и бледным было её объяснение, но Сун Луань верила, что первоначальный владелец и Хуай Цзинь никогда не делали ничего, и интуиция женщины никогда не ошибалась.

Сун Луань почувствовала, что выражение лица мужчины перед ней кажется мрачным, и его приятное выражение стало несколько искаженным. Он слегка поджал губы:

— Ничего общего с ним? Это не то, что я знаю.

Сун Луань предпочитала убивать одним ударом, чем медленно мучить до смерти. Она закрыла глаза, отмахнулась от его руки, завернулась в одеяло и быстро откатилась в угол. Она отошла подальше от него, и сказала:

— Я сказала "ничего". Я не настолько ужасна. Даже если я сделала много неправильных вещей, я никогда не узнаю, чего я не сделала. Хочешь верь, хочешь нет!

Сун Луань была очень умна. После того, как она перестала сходить с ума, она снова начала продавать несчастья. Глаза у неё были красные. Она была жалкой. Она чувствовала себя обиженной.

— У меня плохая репутация! Но хочу ли я этого?! Что бы я ни делала, это всегда неправильно или фальшиво. Ты мне не веришь. Ты издеваешься надо мной, и я тебе совсем не нравлюсь!

Когда она сказала это, она была очень печальной. Она была из тех праведных обиженных. Сун Луань также знала, что она сказала достаточно…

Стыдно, но её стыд не имел для неё никакого значения.

Чжао Нанью наклонился к ней. Он толкнул её на кровать и посмотрел, как она дрожит.

— Я тебя обидел?

Женщина под ним была бледна, как бумага, и её тело слегка дрожало. Она всё ещё была очень напугана.

Сун Луань была напугана до слёз и стиснула зубы. Она протянула руку, чтобы вытереть слезы, и выдохнула:

— Обидели ли?! Если ты сомневаешься во мне... Ты просто... Ах!

Внезапно из её горла вырвался короткий крик. Глаза Чжао Нанью внезапно стали острыми. Его тёмные зрачки мрачно блеснули. Он схватил её за подбородок и прошептал её имя:

— Сун Луань.

Она хотела сказать что-то вроде: Если ты сомневаешься во мне, просто отпусти меня.

Во всяком случае, она не была счастлива жить с ним.

Тот, кто любит кого-то столь же свирепого и темного, как он, глуп!

Чжао Нанью заставил её поднять голову. На её нежном лице выступили две слезинки. Он наклонил голову, нежно коснулся её щёки своими прохладными губами и легко слизнул слёзы. Сун Луань не смела пошевелиться и просто позволила ему делать все, что он хотел.

Чжао Нанью поднял лицо, его глаза в это время были такими же нежными, как вода, но Сун Луань всё ещё не осмеливался взглянуть на него, не говоря уже о том, чтобы посмотреть прямо.

Из-за этого он слегка ущипнул её за подбородок, и ей пришлось встретиться с ним взглядом, но только для того, чтобы услышать, как Чжао Нанью сказал:

— Сун Луань, мне всё равно, сколько у тебя было мужчин в прошлом. С сегодняшнего дня тебе лучше порвать с каждым. В противном случае, я убью их одного за другим. Убью их у тебя на глазах.

Жена не сможет сбежать Глава 22.

Глаза Сун Луань покраснели, и она сглотнула:

— Я поняла.

Чжао Нанью удовлетворённо кивнул, отпустил её подбородок, и кончики его пальцев медленно скользнули по её щекам. Он опустил лицо к её шее и вдохнул лёгкий аромат, который принадлежал ей.

Сердце Чжао Нанью дрогнуло, его глаза постепенно стали глубже, а холодные пальцы легли на её талию. Он развязал пояс её одежды. Сун Луань испугалась. Она дрожала и нервничала.

Затем на неё обрушились ошеломляющие поцелуи, и она услышала, как он сказал:

— Пока ты послушна, я буду хорошо с тобой обращаться.

Она его жена. Если она сохранит спокойствие и порвёт с другими мужчинами, он будет хорошим и не причинит ей вреда.

Чжао Нанью не надоело её слабое, но смелое сопротивление. Он даже почувствовал необычное удовольствие в своём сердце.

Эта слабая и хрупкая вещь* может зависеть только от него. Он мог манипулировать её печалью и радостью. Это в значительной степени удовлетворяло его стремление к контролю. Ему также нравились когти, которые она иногда показывала. Она была милой и высокомерной.

[*Не принимайте близко к сердцу!]

Сун Луань думала, что сегодня ночью что-то случится, но Чжао Нанью остановился на последней ступеньке, завязал ей пуговицы и прошептал на ухо:

— Иди спать.

Сун Луань закрыла глаза, но заснуть не могла. Она вспомнила, что у Чжао Нанью, главного героя, была одна замечательная черта – его одержимость чистотой.

В романах, посвященных женщинам, привычка к чистоте была неплохой чертой характера для властного мужчины. Это даже считалось хорошим качеством, потому что это означало бы, что он не будет случайно любить женщину или не будет легко иметь отношения с ними. Хотя она испытала облегчение, она всё ещё была немного растеряна. Сун Луань тайком ущипнула себя за бедро. Какая потеря?!

После предупреждения Чжао Нанью и он, и его жена долгое время жили в мире.

Ещё через месяц Сун Луань была потрясена, обнаружив, что вот-вот должен был появиться очень важный персонаж книги "Могущественный Министр", то есть главная героиня.

Главная героиня в "Могущественном Министре" была маленьким цветком, сделанным специально для главного героя. Она знала только простые и хорошие вещи этого мира. Она обладала почти всеми прекрасными качествами женщины. После спасения серьезно раненого мужчины-ведущего по дороге, не было ничего удивительного в том, что мужчина-ведущий проявил к ней интерес. Со временем этот интерес превратился в страстное увлечение.

С тех пор главная мужская роль уничтожила все препятствия вокруг неё. Единственная способность, которая была у главной героини, – это кокетничать!

А главный герой очень любил смотреть на красивую женщину, которая ведет себя кокетливо, поэтому он души в ней не чаял на протяжении всей книги.

Злой, по-настоящему злой.

Разрыв между ней и ведущей женщиной был очень велик. Эта ведущая женщина имела право на все. Напротив, ей пришлось нести всю вину, которую оставил первоначальный владелец.

Эта судьба чрезвычайно трагична.

Главный герой явно позаботился о главной героине, и позже он поместил людей, которые были его доверенными лицами, чтобы служить ведущей женщине в доме Чжао.

Когда она читала книгу, Сун Луань почувствовала, что главная героиня, похоже, очень счастлива. Ей ничего не нужно было делать, и никто ей не перечил. Она счастливо проводила день за днем на заднем дворе и была избалована до мозга костей.

Но такая жизнь не казалась свободной. Всякий раз, когда она выходила из дома, за ней тайно наблюдали. Плохо, что, несмотря на то, что у нее была хорошая жизнь, ее все еще контролировали.

Однако это дело не имело никакого отношения к Сун Луань. Она подумала об этом и, возможно, после того, как устранит ненависть Чжао Нанью к ней, ей придётся хорошо поговорить с ним о разводе. Во всяком случае, у ее матери не было недостатка в деньгах. Это не важно, если она была заброшена. Этого было достаточно, чтобы иметь возможность поесть. И с самого начала её целью было бежать.

До тех пор, пока женщина-лидер появляется, она может ускользнуть!

Ах, как красиво!

Единственное, что её беспокоило, так это то, что в настоящее время Чжао Нанью, похоже, всё ещё не собирался расставаться с ней. Он действительно проявил свою властную натуру в полной мере.

Жизнь принадлежит мне, и смерть может умереть только рядом со мной.

Как страшно.

Сун Луань закончила завтрак и вышла во двор. Хотя её муж был тем ещё злодеем, её сын всё ещё был очень хорош. Он завоевал её сердце.

В эти дни Чжао Чао учил маленького Чжао читать стихи. Сун Луань стояла за дверью и долго ждала его, прежде чем он закончил. Вышёл Чжао Чао. Его темперамент был подобен весеннему ветерку. Он всем улыбается. Это бессознательно заставляло людей расслабляться и ослаблять свою защиту от него.

Когда он увидел, что Сун Луань была ошеломлена, он сразу же рассмеялся и сказал:

— О, вторая невестка здесь. Маленький Чжао всё ещё внутри.

— Ну, я пришла повидаться с ним.

Чжао Чао всё ещё стоял в дверях, не колеблясь ни секунды. Казалось, он хотел помешать ей войти. Ему всё ещё было не по себе. Она сделала все шрамы на теле своего сына. Кто знает, действительно ли она раскаялась? Возможно, она притворялась всё это время. При мысли об этом улыбка на его лице стала холодной, и он сказал:

— Как у невестки нашлось время?

Сун Луань рассмеялась, но её глаза не улыбались.

— Я свободна каждый день.

Чжао Чао внимательно посмотрел ей в лицо и вдруг уступил дорогу:

— Тогда я не буду беспокоить вторую невестку.

Сун Луань нахмурилась, и ей показалось, что Чжао Чао относится к ней очень скользко. Он улыбается ей, хотя и ненавидит её. Это отношение было лучше, чем у других.

Она покачала головой и больше не думала об этом. Она толкнула дверь и вошла в кабинет. Маленький Чжао сидел за низким столиком, глядя на книгу перед собой с серьёзным лицом, как будто ему было тяжело.

Сун Луань села рядом с ним, посмотрела на него и сказала:

— Ты понимаешь?

Маленький Чжао честно ответил:

— Нет.

Сун Луань чувствовала, что древние стихи, которым учил его Чжао Чао, слишком сложны. Зачем ему взваливать на четырёхлетнего ребёнка такую тяжёлую ношу? Она осторожно закрыла его книги.

— Если ты не можешь понять их, просто не читай.

Маленький Чжао посмотрел на книгу в ее руке и серьёзно покачал головой.

— Нет, мой отец проверит меня, когда вернётся вечером.

— Что?

Она нахмурилась.

— Тебя накажут, если ты не сможешь ответить?

Он кивнул:

— Да.

Тогда Сун Луань спросила:

— Каково будет наказание?

— Переписать книгу.

Сун Луань была очень зла и полна негодования. Она обняла сына:

— Давай не будем читать это сегодня. Я не позволю твоему отцу наказать тебя вечером.

Почему ты так строг к четырёхлетнему ребёнку? Когда ей было всего четыре года, она просто наслаждалась своим детством. Ей было невыносимо видеть своего сына таким.

Он не сказал, что хочет читать книгу и учиться. Это было потому, что дома никто не хотел играть с ним. Дети того же возраста в резиденции не любили его и избегали. Эти люди ему тоже не нравились.

Лучше было спокойно сидеть в комнате и читать.

Но, видя, что маме не нравится, как он читает книгу, он закрыл рот и ничего не сказал.

Сун Луань боялась, что ребёнок заскучает, поэтому взяла бумагу и ручку. Она использовала свои навыки рисования, чтобы нарисовать карту игры в Монополию, а затем сделала кости.

Мать и сын сидели, скрестив ноги, у окна, и золотистый свет падал им на головы.

Сун Луань просто объяснила ему правила, и они начали первую игру.

Вскоре он понял, как надо играть. Похоже, парню повезло больше. В конце концов, он выиграл игру. Он поднял голову и лучезарно улыбнулся Сун Луань.

Сун Луань ущипнула щечки маленького Чжао в хорошем настроении и махнула своей большой рукой:

— Давай поиграем ещё раз!

Хотя он думал, что игра была скучной, он закрыл рот, так как его мать хорошо проводила время.

Ближе к полудню семья Чжао внезапно занялась делом.

Звук гонгов на улице пронесся через двор и достиг ушей Сун Луань. Она с любопытством спросила служанку:

— Какой сегодня день?

Гремели гонги и барабаны, гремели петарды. Это не похоже на то, что сегодня было семейное мероприятие.

Служанка ответила:

— Результаты экзамена будут объявлены сегодня.

Сун Луань поняла, что это был Императорский экзамен. На улице было жарко и шумно, но в доме никого не было. Здесь тихо и странно.

Только после полудня она узнала, что Чжао Вэньяна в списке нет. Увидев результаты, он не ел и не пил, и постоянно пребывал в депрессии.

Сун Луань знала, что на этот раз у него ничего не получится. Он сдал только следующий экзамен.

Через несколько дней Сун Луань случайно встретила третью госпожу Чжао. Лицо женщины было измождённым, бледным, а глаза – красными. Должно быть, она плакала несколько раз. Печаль на её лице заставляла людей волноваться.

Когда она спросила её, она поняла, что Чжао Вэньянь ещё не оправился от провала экзамена. Хотя он был готов есть, он всё ещё не разговаривал с людьми.

Чжао Вэньянь был избалован с самого детства. Он был талантлив и горд. Результаты было трудно принять для него.

Когда Сун Луань увидела его на краю пруда... она подсознательно хотела избежать встречи с ним.

Казалось, он стал выше ростом. Он был бледен, как бумага. Когда он обернулся, то встретился взглядом с Сун Луань. Cун Луань видела, что он был похож на мертвеца. Поскольку гордость, которой он когда-то обладал, была подавлена, у него не было желания продолжать жить.

Она вздохнула. Она не хотела ничего говорить, но не могла ничего сделать, когда думала, что только Чжао Вэньянь готов был умереть за неё.

Поскольку она не могла закрыть на это глаза, то медленно подошла и поздоровалась с ним.

Чжао Вэньянь сердито уставился на неё. Услышав, как эта женщина зовёт его по имени, он подумал, что она пришла посмеяться над ним.

Сун Луань сложила руки и посмотрела на него снизу вверх.

— Я слышала, что тебя нет в списке?

— Ты!

Никто из членов семьи не осмеливался упоминать об этом в его присутствии. Она сказала это так легко и просто хотела унизить его.

Чжао Вэньянь был ещё более обижен. Сердце женщины действительно легко менялось. Когда-то она говорила, что он ей нравится, но теперь обращалась с ним как со льдом.

— Да что с тобой такое? Разве я говорю неправду? Я слышала, что ты хочешь покончить с собой, отказавшись от еды?

Она медленно подошла к пруду без всякой жалости и легонько потянулась к нему.

— Зачем беспокоиться? Если ты действительно хочешь умереть, ты можешь прыгнуть сюда. Это быстрее, чем голодовка.

Сун Луань не дала ему возможности заговорить и продолжила:

— Твой второй брат и твой старший брат будут заботиться о твоих родителях. Ты можешь спокойно уйти.

Лицо Чжао Вэньяна побагровело от гнева. Он не мог этого вынести.

— Я не хочу умирать! – сердито прорычал он.

Ему просто стало стыдно. Его второй брат сдал экзамен с первого раза. В отличие от него…

Сун Луань взглянула на него и сказала:

— Если ты не хочешь умирать, почему ты ведёшь себя так? Из-за забот, которые ты доставлял своей матери, она сильно похудела. В наши дни тебе лучше читать больше книг. Тебе всего 16 лет, и твои дни длинны. Ты как женщина. Кто бы не хотел посмеяться над тобой?

Несмотря на то, что она намеревалась утешить его, её слова были неприятны.

Чжао Вэньянь постепенно успокоился. Хотя женщина впереди, казалось, не смеялась над ним, он всё ещё не хотел показывать слабость перед ней.

— Позаботься о своих собственных делах!

Он встал и пошёл прочь. Затем он обернулся и сказал плохим голосом:

— Кто сказал тебе заботиться обо мне? Береги себя и впредь не разговаривай с другими мужчинами! Иначе мой второй брат не отпустит тебя! Хм! Это всё, что я могу сказать!

Он был достаточно добр, чтобы напомнить ей, как она раздражает.

Жена не сможет сбежать Глава 23.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Сун Луань почувствовала, что злобный вид Чжао Вэньяна был лучше, чем его молчание. В её глазах Чжао Вэньянь был ещё ребёнком, и он не мог не быть высокомерным. Было бы лучше, если бы он вышел из себя. Это только заставило бы его чувствовать себя ещё более комфортно.

Ветер в начале лета был очень нежным. Прохладный ветер дул ей в лицо. Тонкие волосы на её лбу колыхались от ветра. Её одежда развевалась. Золотой свет падал на неё в сумерках, и она некоторое время оставалась у пруда, прежде чем вернуться в свою резиденцию.

В доме горели свечи, служанки с тарелками овощей ходили туда-сюда.

Чжао Нанью вернулся из Храма Дали. Он снял Императорский мундир и переоделся в светло-голубой костюм. После купания всё его лицо выглядело более нежным, брови и глаза были чистыми, кожа белой, темперамент прохладным, и он был похож на человека, которого нельзя осквернить.

Сун Луань заметила, что нефритовый кулон, висящий у него на поясе, никогда не менялся на что-то другое, и это всё ещё был старый кусок нефрита, который не очень бросался в глаза.

Она вспомнила, что это была реликвия, оставленная матерью Чжао Нанью. Его мать умерла от тяжёлой болезни. Проститутка с годовалым сыном на руках погрязла в нищете. В конце концов она умерла, потому что они не могли позволить себе никаких лекарств. Всё, что могла продать его мать, было продано(тело), а Чжао Нанью остался с этим куском нефрита, который не был очень ценным.

Детство Чжао Нанью было несчастным, и неудивительно, что, когда он вырос, его характер был больным и извращённым.

Сун Луань молча отвела глаза и села напротив него.

От Чжао Нанью исходил лёгкий аромат тела, который задержался на кончике её носа. Пахло хорошо, но ей было не по себе. В её груди был огонь, а горло болело.

Дважды кашлянув, она наполнила большой стакан водой.

— Нехорошо?

— Всё в порядке.

Сун Луань вспомнила, что она хотела сказать ему ещё кое-что.

Кровное родство было чудесным. Хотя она и не помнила, чтобы в октябре у неё появился ребёнок, она инстинктивно знала своего сына. Она открыла рот и вдруг остановилась. Из-за того, что она не знала, как его называть, казалось невежливым называть его полным именем, и она чувствовала себя неловко, называя его "Нанью", как другие.

— Я должна тебе кое-что сказать.

— Что имено?

— Мне кажется, ты чересчур строг со своим сыном. Ему всего четыре года, и ему не нужно учиться так усердно. Есть идиома, которую ты должен знать – "нехорошо помогать рисовать саженцы".

*Значит, саженцы должны расти естественным образом в соответствии со временем природы. Заставлять их расти нехорошо.

Чжао Нанью сердито улыбнулся.

— Строг? А в чём именно?

Сун Луань попыталась урезонить его:

— Древняя поэзия и проза, которые ты хочешь, чтобы он выучил, совершенно непонятны четырёхлетнему ребёнку. Если он их не понимает, ты его наказываешь. Неужели тебе его не жаль?

Чжао Нанью не ожидал, что однажды Сун Луань скажет ему, что он плохо заботится о своём ребёнке, поэтому он рассердился:

— Ты же не хочешь, чтобы в будущем он стал бесполезным.

— Быть строгим не так уж плохо, но мне кажется что ты торопишься.

Чжао Нанью серьёзно поинтересовался её мнением.

— Как ты думаешь, что мне делать?

Подумав, Сун Луань сказала:

— Работа и отдых должны сочетаться. Ты должен позволять ему играть. Не наказывай его каждый раз, ладно?

Он улыбнулся:

— Хорошо.

Сун Луань нервничала, и её ладони сильно вспотели. К счастью, Чжао Нанью не был таким уж неразумным. Он смог разумно выслушать её предложения.

С другой стороны, если их отношения станут лучше в будущем, она сможет урезонить его, что будет не так сложно, как сейчас.

Она не могла удержаться, чтобы не сказать два слова: Очень хорошо!

Сун Луань была в хорошем настроении и съела не одну миску риса. Может быть, она съела слишком много, потому что ей стало нехорошо.

Вставая, она почувствовала головокружение и запыхалась. Перед глазами у неё потемнело. Она не могла остановить своё движение падения.

Благодаря быстрым глазам Чжао Нанью, он протянул руку к её талии. Его лицо было тяжёлым, а чёрно-белые глаза– ясными. Он хотел что-то сказать. Сун Луань же махнула рукой. Она сухо рассмеялась.

— Я слишком резко встала.

Твёрдо встав, она молча отодвинула его руку. Сун Луань не знала, что с ней сейчас не так. Неприятное чувство было только на мгновение, поэтому она не обратила на него внимания.

Это тело изначально было не её, поэтому неудивительно, что сегодня она упала в обморок.

Чжао Нанью ущипнул её за запястье и оттащил в сторону. Его глаза блестели. Он внимательно посмотрел на неё и не увидел ничего плохого, прежде чем отпустить.

— Если тебе нехорошо, ты должна это сказать. Не замалчивай.

Даже если у меня будет небольшая болезнь или несчастье, я не осмелюсь сообщить тебе об этом. Ты хочешь меня отравить! – подумала про себя Сун Луань.

— Я не из тех, кто умеет терпеть.

Её ответ был таким естественным.

Чжао Нанью тихо прошептал:

— Вот и хорошо.

Сун Луань не понимала.

Что в этом хорошего?

В тот вечер она думала, что Чжао Нанью расскажет ей о своём отъезде из столицы, но он этого не сделал. Сун Луань легла на кровать и не стала ждать его рассказа.

Она не вмешивалась в основной сюжет книги. Сюжетная линия, должно быть, не изменилась, тогда, возможно, Чжао Нанью и не собирался ей ничего рассказывать.

Ладно. Если не хочешь говорить, не говори.

В любом случае, если ты собираешься уходить, поторопись и уходи. Иди, познакомься со своей милой, доброй и простой главной героиней, а потом отпусти меня.

На следующий день Чжао Нанью остался дома.

Люди в резиденции, которые считали, что их отношения улучшились, постепенно изменили своё мнение. Через несколько месяцев они смогли ясно увидеть, действительно ли Сун Луань изменилась или нет.

Чжао Нанью проводил большую часть дня вдали от своей резиденции, либо в Храме Дали, либо в своём кабинете.

Позаботившись о делах Чжао Вэньянь, Третья Госпожа Чжао выглядела гораздо лучше, и теперь она неоднократно напоминала ей о необходимости иметь детей. Каждую ночь перед домом проводилось бдение, поэтому, когда Сун Луань и Чжао Нанью не проводили много времени в одной комнате вместе, Третья Госпожа Чжао, естественно, знала об этом.

Она не думала, что это проблема Чжао Нанью. Должно быть, это Сун Луань не позволяла ему прикоснуться к ней.

В конце семейного банкета в этом месяце Третья Госпожа Чжао тайно притянула Сун Луань к себе, чтобы поговорить с ней:

— Луань, ты должна быть более внимательной к своему мужу. Он не может сдерживаться всю жизнь. Более того, ты так холодна с ним, что охладила его сердце.

Что Третья Госпожа Чжао не сказала, так это то, что когда придёт время, когда он не сможет сдержаться и найдёт себе наложницу, Сун Луань не должна будет создавать проблем.

Сун Луань была обижена. Чжао Нанью не хочет прикасаться к ней, так что она может сделать? Должна ли она раздеться и наброситься на него? Заставить его?

— Мама, я знаю.

— Хорошо.

Третья Госпожа Чжао ей не поверила. Сун Луань чувствовала, что теперь их отношения стали хорошими. Если ей придётся иметь отношения с Чжао Нанью, ей придётся спать рядом с ним. Кто знает, сможет ли она вынести этого.

У этого человека, естественно, хорошие способности. Она не хотела умирать или быть парализованной в постели. Если бы она могла, то не хотела этого делать.

Сун Луань забыла, что сказала Третья Госпожа Чжао за два дня. Кроме того, Чжао Нанью должен был через несколько дней покинуть столицу. У неё было много амбиций, и она стала более смелой.

В поисках хорошего настроения Сун Луань вышла в красивой одежде. Глупо было думать, что за ней никто не идёт. Она шла свободно и безудержно.

Сун Хэцин не ожидал, что столкнётся в ресторане со своей непослушной сестрой.

Сун Хэцин и Сун Луань родились от одной матери...

Единственное, что его беспокоило, - это Сун Луань.

Он оглянулся на сестру, сидевшую внизу. В голове у него помутилось, он потёр брови и велел слуге:

— Ступай вниз и пригласи Третью Леди наверх.

— Да.

Сун Луань была сбита с толку после того, как её отвели к Сун Хэцину. Она увидела, как мужчина перед ней сказал:

— Сестра.

Сун Луань узнала его.

Сун Хэцин вздохнул:

— Я-я не знаю, что сказать о тебе. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как мы последний раз виделись. Ты сегодня опять вышла на поиски мужчины?

Сун Луань яростно замотала головой.

— Нет, я пришла сюда, чтобы купить пудру для румян и шёлк.

Сун Хэцин сомневался в этом. С тех пор как его сестра вышла замуж, он десять раз встречал её на улице. И эти десять раз с ней всегда был другой мужчина!

— Правда? Давай не будем говорить о сегодняшнем дне, – нетерпеливо отмахнулся он. — Я слышал, что раб, которого ты вырастила, устроил неприятности у ворот резиденции Чжао месяц назад! Что ты делаешь?! Чжао Нанью не уродлив, почему ты этого не видишь?! Я не прошу тебя умереть за него, но разве ты не можешь не давать ему повода краснеть за тебя?

В столице было не так уж много диких мужчин, но не было никого столь же бесстыдной, как она! Все в столице это знали.

Сун Луань подверглась словесной бомбардировке со стороны своего брата. Она чувствовала себя обиженной. Она хлопнула ладонью по столу:

— Он меня не тронет. Ты мой брат. Как ты можешь винить меня? Я зла!

Сун Хэцин побледнел. Он понизил голос и заскрежетал зубами.

— Я не верю, что ты не можешь придумать, как позволить ему прикоснуться к тебе!

Его сестра должна быть очень хороша в этом.

Глаза Сун Луань расширились. Ух ты, семейство Сун – это что-то. Неужели брат предложит ей дать Чжао Нанью афродизиак?

Сун Хэцин помахал слуге позади него и сказал ему на ухо два слова. Он быстро вышел из комнаты и вскоре вернулся. Он пришёл с небольшой сумкой с лекарством внутри. Сун Хэцин передала ей лекарство.

— Возьми. Оно просто в использовании. Если это не сработает, я не остановлю тебя от поиска другого мужа. Но держись в тени и не выходи на публику.

Сун Луань была ошеломлена. Наконец-то она поняла, почему прежний владелец тела оказался таким. Это всё потому, что она была избалована семьёй Сун.

Лекарство в её руке было похоже на горячую картофелину. Дать это лекарство Чжао Нанью? Её брат сумасшедший или это она глупая?

Она не посмеет.

Она боялась, что Чжао Нанью сьест её сырой.

Жена не сможет сбежать Глава 24.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Сун Хэцину было чем заняться, и она не долго задерживала его. Перед её уходом он дал Сун Луань много денег.

Сун Луань спустилась вниз после того, как поела и выпила в отдельной комнате. Она купила много вещей на улице. Её настроение улучшилось и ей не хотелось возвращаться в резиденцию.

Вернувшись домой, она издалека наблюдала за Чжао Нанью, стоявшим на мосту. Он спокойно стоял, заложив руки за спину, словно ожидая её. Мужчина нежно улыбнулся ей и сказал:

— Ты вернулась.

— Да, – помолчав, сказала она, — я купила тебе подарок.

Чжао Нанью был ошеломлён на мгновение, не ожидая, что она и ему что-то купила. В уголках его глаз блеснула улыбка, и он вежливо поблагодарил её.

Сун Луань намеренно купила ему нефритовую корону. В любом случае, нет ничего плохого в том, чтобы быть с ним милым. На самом деле она покупала вещи не только для него одного, но и для своего сына, и даже для Чжао Чао, ведь он был учителем маленького Чжао. Хотя они и не очень любили друг друга, они не относились друг к другу плохо.

Чжао Нанью подошёл к ней. Его высокое тело заслонило свет, а волосы Сун Луань развевались на ветру. Он поднял руку, осторожно погладил её по волосам и тепло сказал:

— Послезавтра я поеду в Цюйчжоу.

Сун Луань вздохнула с облегчением. Похоже что сюжет не сильно изменился из-за её действий. В душе она была счастлива и хотела, чтобы он поскорее уехал.

Иди найди свою главную героиню, твой маленький белый цветок ждёт тебя!

Сун Луань попыталась скрыть своё счастье и сказала безразлично:

— Ох, хорошо...

Она подняла веки и спокойно посмотрела на лицо Чжао Нанью, и заметила, что тот не очень-то и счастлив.

После нескольких месяцев вместе она точно угадывала его настроение. Хотя улыбка на его лице не дрогнула, она могла видеть фальшь, проявившуюся в неё.

Сердце человека – это игла на дне моря.

Она не понимала, почему он снова несчастлив? С тех пор как она вернулась, она произнесла всего два слова...

Глаза Чжао Нанью не отрывались от её лица, внимательно следя за выражением её лица. К сожалению, он не видел на её лице ни разочарования, ни беспокойства. Дуга его губ постепенно опустилась, а улыбка пропала. Было совершенно ясно, что Сун Луань не волнуется за него.

Это ощущение заставило Чжао Нанью почувствовать себя неуютно. Его глаза потемнели, и острые углы глаз были скрыты. Его пять пальцев под рукавом слегка сжались в кулак. Он хотел, чтобы она вместе с ним отправилась в Цюйчжоу.

Дорога из Цюйчжоу и обратно займёт около полугода. На этот раз Чжао Нанью хотел взять её с собой. Сердце Сун Луань заколотилось, когда она увидела, как потемнели его глаза. Она собиралась заговорить, но мужчина перед ней повернулся и пошёл в комнату, как будто ему больше не хотелось её беспокоить.

Оба человека в комнате молчали, и никто не взял на себя инициативу открыть рот. Чжао Нанью сидел перед окном с книгой в руке. Линии его подбородка были напряжены, красивые черты лица немного резковаты, а всё тело холодно, как лёд.

Сун Луань сидела далеко от него, скрестив ноги. Она взяла все вещи, которые только что купила, и разделила их на несколько кучек.

Чжао Нанью молча наблюдал за её движениями, его тонкие губы сжались в прямую линию, а выражение лица постепенно стало холодным.

Она действительно бессердечна.

Сун Луань дала все шансы слову "экстравагантность", когда она вышла на этот раз из дома. Тётя Линь дала ей много денег, когда она вернулась в дом матери. Кроме того, Сун Хэцин дал ей кусок серебра, так что у неё не было недостатка в деньгах. Она покупала всё, что ей нравилось.

Она положила драгоценности и одежду, которые купила для себя, в шкаф. Она нашла нефритовую корону, которую хотела подарить Чжао Нанью, и долго держала её на ладони в нерешительности. Она снова и снова возвращалась к своим мыслям о том, отдаст она её ему или нет.

Сун Луань взглянула на него и обнаружила, что лицо Чжао Нанью было совершенно холодным, ещё более несчастным, чем раньше. Давление воздуха в спальне было очень низким. Она вздохнула и решила продолжать сидеть, пока лицо Чжао Нанью не станет лучше.

Она небрежно взяла с полки книгу. Её содержание было сложным и длинным, поэтому, почитав её некоторое время, она уснула.

Чжао Нанью отложил книгу и молча посмотрел ей в глаза. Иней и снег между его бровями постепенно таяли. Его выражение лица уже не было таким тяжёлым, как раньше.

Он вспомнил, что Сун Луань не могла прочесть даже нескольких слов. Он слышал, что в детстве она отказывалась усердно учиться. Её учёба была ужасной. Она часто злила своего учителя до такой степени, что тот хотел умереть.

Они были женаты четыре года, и он никогда раньше не видел, чтобы она читала книги. Конечно же, она просто притворилась, что читает, и сразу же уснула, прочитав две страницы.

Через мгновение Сун Луань стукнулась лбом о стол. Боль разбудила её. Она потерла лоб и подсознательно посмотрела через плечо на Чжао Нанью. Мужчина смотрел вниз, как будто не заметил движения с её стороны.

Сун Луань встала с дивана, схватила нефритовую корону, которую купила, и подошла к нему. Она дважды кашлянула и сказала:

— Нефритовая корона, которую я купила для тебя.

Чжао Нанью взял её и сказал:

— Как мило.

Сун Луань подумала, что его лицо выглядит немного лучше после того, как он получил от неё подарок. Она кивнула:

— Тебе нравится?

Чжао Нанью спокойно взял нефритовую корону. Он посмотрел вверх, на мгновение задумался и сказал:

— Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

Чжао Нанью подумал, что, возможно, не сможет дождаться, пока Сун Луань заговорит о Цюйчжоу. Ей было всё равно, и она даже не спросила, когда он вернётся. Она отнеслась к его гневу как к шутке.

Кроме того, зачем ей так беспокоиться о нём. Чжао Нанью решил всё высказать ей.

Сун Луань думала, что это тривиальный вопрос, поэтому ей было всё равно, что он скажет:

— Что такое?

Чжао Нанью спокойно посмотрел на неё:

— Ты поедешь со мной в Цюйчжоу на следующее утро.

Он сказал, что хотел с ней что-то обсудить, но тон его был таким, как будто это решение было окончательным.

Сун Луань долго не могла прийти в себя. Что с ним такое? Нет, она откажется!

Если сюжет не изменился, это значит, что главный герой попадёт в засаду по дороге в Цюйчжоу. Он будет серьёзно ранен, и его спасёт главная героиня.

Что же ей теперь делать? Что, если она умрёт от рук убийцы? Кроме того, ей не хотелось оставаться с Чжао Нанью.

Сун Луань хотела покачать головой, но не посмела отказаться прямо на глазах у Чжао Нанью.

— Я буду только мешать, – вежливо ответила она.

Чем дольше она говорила, тем тише становился её голос. Чжао Нанью смотрел на неё с улыбкой. От этого её волосы встали дыбом.

Сун Луань пробормотала:

— Если нас не будет дома, то кто позаботится о Чжао?

Сердце Чжао Нанью продолжало падать в бездну, а его брови и глаза покрылись инеем и снегом. Выражение его лица становилось всё холоднее и холоднее.

Однако улыбка в уголках его глаз и кончиках бровей становилась всё глубже и глубже.

Он протянул руку, коснулся её лба и спросил:

— Ты не хочешь?

Не дожидаясь её ответа, Чжао Нанью слегка приподнял подбородок и решительно сказал:

— Даже если ты не хочешь, ты всё равно должна поехать со мной.

Он любезно напомнил ей, чтобы она заранее упаковала свой багаж.

Сун Луань не могла устоять, и кивнул, стиснув зубы:

— Хорошо.

Ей потребовалось много времени, чтобы дойти до шкафа. Она уже собиралась подготовить всю одежду, которую ей предстояло надеть, как вдруг у неё защемило сердце.

Боль пришла внезапно и яростно. Её белые пальцы крепко сжали дверцу шкафа. Лицо Сун Луань было белым, как бумага, а тело ослбалело. Её горло словно резануло изнутри ножом.

Она открыла рот и хотела позвать Чжао Нанью, но прежде чем она успела издать хоть звук, в её глазах постепенно потемнело, и она потеряла сознание.

Она успела увидеть, что мужчина, который был недалеко от неё, изменил выражение своего лица, прежде чем стремительно подбежать к ней.

Жена не сможет сбежать Глава 25.

Примечание:

Хуаньхуань – так называется афродизиак, который дал ей брат Сун Луань.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Сон Луань видела длинный сон. Во сне она была зрителем. Во сне она была женщину, которая часто носила великолепные и ярко-красные одежды. Лицо у неё было необыкновенно красивое, характер властный, но слова резкие и горькие.

Сюжеты, записанные в книге, случались один за другим. Её сын сломал ногу, и с тех пор молчаливый ребёнок опирался на костыли. Во сне женщина и Чжао Нанью были почти незнакомы. Она насмехалась и оскорбляла его.

Чжао Нанью был холоден, как камень. Ярость между его бровями была в тысячи раз сильнее, чем сейчас. Его глаза были яркими и тёмными, и в его сердце было свирепое чувство убийственной ауры. Шли дни, и положение женщины становилось всё печальнее. Сначала распалась семья Сун, а женщина (Сун Луань) заболела.

Она даже не могла встать с кровати. В комнате стоял сильный запах лекарств, который нельзя было развеять, даже открыв окно. Она лежала на кровати с тонкими костями, бледным лицом, её губы были бледными. Как будто она вот-вот умрёт.

Она чувствовала себя так, будто её едят изнутри, и даже дыхание для неё было пыткой. Она хотела бы умереть немедленно. Каждый день она мучалась.

Сун Луань посмотрела на лежащую на кровати женщину, глаза которой были печальны, а сердце мертво, как пепел, и необъяснимо заплакала. Она чувствовала себя очень грустно во сне.

Тусклые глаза женщины смотрели на неё, и на её красивом бледном лице появилась улыбка. Сун Луань показалось, что женщина увидела её.

Вдруг в комнату медленно вошёл человек в тёмно-синем. Звук приближающихся сапог звучал как колокол смерти.

Худая женщина на кровати натянула на своё лицо жёсткую улыбку:

— Вот ты где...

Мужчина долго смотрел на нее сверху вниз, потом сочувственно вздохнул:

— Ты такая жалкая.

Женщина почувствовала боль. Боль в её груди никак не прекращалась. Ей казалось, она живёт в аду бесконечной боли. Она открыла рот и слабо произнесла:

— Убей меня.

Чжао Нанью спокойно посмотрел на неё, когда она попросила его убить её. Он улыбнулся и спросил:

— Тебе больно?

Как же ей может быть не больно?

Каждый день её конечности и внутренние органы ежесекундно пронзало ножом. Боль ощущалась от основания стоп до затылка. На всем её теле не было места, где не было бы больно. Она страдала от этого последние три года.

— Чжао Нанью, ты незаконнорождённый ребёнок. Родившись под покровительством прозаической женщины, ты не можешь избежать того факта, что ты рождён от греха, – сказав это, она начала тяжело дышать, чтобы облегчить боль в своей груди.

Вместо гнева мужчина улыбнулся.

Как она и хотела, он взял в руку изящный кинжал.

Он помог ей подняться, и острие кинжала упёрлось ей прямо в сердце. С острым взглядом в глазах Чжао Нанью без колебаний вонзил кинжал ей в сердце.

— Умри.

Сун Луань проснулась и была так напугана, что долго не могла прийти в себя. Сон казался ей слишком реальным. Она даже заподозрила, что это всё произошло, когда умер первоначальный владелец этого тела.

Глаза Сун Луань смотрели в изголовье кровати, её затылок онемел, а сердце замерло.

Она глубоко вздохнула и постепенно оправилась от страха во сне. Она медленно села, откинулась на подушку и вспомнила, что потеряла сознание.

Её рука бессознательно коснулась сердца. Сейчас она не чувствовала ни боли, ни даже какого-либо дискомфорта. Но Сун Луань всё ещё не могла забыть внезапную боль в сердце перед тем, как упасть в обморок, как будто её укололи иглой в самую мягкую часть сердца.

Лицо Сун Луань было исполнено достоинства. Она знала, что главный герой в оригинальной книге дал первоначальному владельцу этого тела лекарство с медленным ядом. Похоже, он отравил её раньше, чем она думала.

Думая об этом, Сун Луань разрывалась от мыслей. Ей хотелось выругаться, но она проглотила всю свою храбрость. Разве меня сунули в это тело не для того, чтобы выжить?! Она так разозлилась, что покраснела.

В комнате никого не было... Сун Луань хотела взглянуть в глаза Чжао Нанью.

Она заставила себя успокоиться. Она задумалась. Завтра она пойдёт к врачу. Это тело всё равно выживет.

Если у Чжао Наньюя был яд, то противоядие от этого яда тоже должно быть. Но даст ли он ей противоядие?

***

Чжао Чао был смущён, когда Чжао Нанью посетил его. Он не знал, что произошло, пока не увидел женщину, лежащую без сознания на кровати.

— А что случилось со второй невесткой?

Чжао Нанью сказал хриплым голосом:

— Присмотри за ней.

Впервые Чжао Чао увидел, что его второй брат нервничает, и причиной тому была женщина по имени Сун Луань, которую его второй брат всегда ненавидел. Его сердце упало:

— Второй брат... ты же не...

Чжао Нанью рявкнул, смотря прямо на него чёрными глазами. Он был в ярости.

— Не говори глупостей, поторопись.

Чжао Чао не смел медлить. Он сел и, слегка нахмурившись, стал щупать пульс Сун Луань. Пульс Сун Луань был в норме.

— С ней всё в порядке.

Чжао Нанью, с чёрным лицом, едва отвёл от неё взгляд. Он не поверил Чжао Чао. Он произнёс холодным голосом:

— Она внезапно упала в обморок. Она не могла говорить перед тем как упала. И ты говоришь мне, что теперь она в порядке? М-м?

Он должен был признать, что в тот момент, когда Сун Луань внезапно упала перед ним, он занервничал, даже испугался.

Сун Луань каждое утро пила чашу с ядом, который он заказывал. Он лишь догадывался, что этот яд подействовал, но уже несколько месяцев назад перестал его заказывать.

Чжао Чао ничего не понимал.

— Второй брат, я знаю, в чём ты сомневаешься, но у неё нет проблем с пульсом. Скажи мне ещё раз, как она выглядела, когда упала в обморок?

— Она держалась за сердце.

— Может быть, у неё проблемы с сердцем.

Чжао Чао не был глуп. Его медицинские навыки были неплохими. Он учился в известной семье и был талантлив. Он спас бесчисленное количество жизней. Не было никаких причин, по которым он не мог бы поставить диагноз и провести лечение Сун Луань. Он знал, из-за чего Сун Луань упала в обморок.

Более того, второй брат получал от него ядовитое лекарство. Такие симптомы, как боль в сердце, не совпадали с отравлением от этого яда.

— У  тебя есть противоядие? - вдруг спросил его Чжао Нанью.

Чжао Чао протянул руку.

— Это лекарство моего учителя. Я спрошу его, когда он вернётся в столицу.

Он видел, что отношение его второго брата к Сун Луань стало другим. Подумав об этом, он сказал несколько слов облегчения.

— Второй брат, тебе не стоит слишком беспокоиться. Это лекарство очень странное. В ближайшие три-пять лет оно не начнёт действовать.

Проводив Чжао Чао, Чжао Нанью долго стоял, размышляя. Он поднял голову и посмотрел вдаль спокойными глазами. Никто не знал, о чём он думает.

Холодный ветер трепал его одежду. Его пальцы были холодными. Он услышал движение в комнате. Он повернулся и вошёл в комнату. Сун Луань сидела на краю кровати, выражение её лица было глупым, а бледное лицо раскраснелось.

Он подошёл и в хорошем настроении присел на корточки, чтобы надеть ей туфли. Затем он поднял лицо, его глаза были мягкими и водянистыми, и спокойно посмотрел на неё. Он спросил:

— Тебе плохо?

Сун Луань покачала головой.

— Нет.

Это правда. Она чувствовала себя хорошо, и боли не было.

Чжао Нанью вздохнул:

— Это хорошо.

Затем он спросил:

— Что бы ты хотела съесть?

Желудок Сун Луань был пуст, поэтому она сразу же почувствовала голод. Она радостно посмотрела на него.

— Я хочу овсянку.

Она просто чувствовала, что ради её здоровья лучше есть лёгкую пищу.

Пальцы Чжао Наньюя замерли в воздухе, его глаза опустились, выражение его лица было трудно различить, и после долгого молчания он сказал:

— Я велел приготовить тебе куриный суп.

— Хорошо.

Если это лёгкая и сытная еда, она не против сьесть её.

Чжао Нанью встал и приготовился принести куриный суп. Сун Луань протянула руку и схватила его за одежду. Он оглянулся.

— В чём дело?

Сун Луань старалась выглядеть спокойно, делая вид, что небрежно спрашивает его:

— Что со мной? Приходил ли врач?

Чжао Нанью слегка ласково коснулся её лица:

— Да, и он сказал что с тобой всё в порядке.

Выражение лица Сун Луань почти дрогнуло. Ей хотелось протянуть руку и почесать ему когтями лицо. Она не могла в это поверить!

— Правда? Я... здорова? – спросила она, стиснув зубы.

— Да, конечно.

Сун Луань было очень трудно говорить и спокойно относиться к тому, что её отравили.

Она хотела разорвать лицо Чжао Наньюя, но сюжет из её сна всё ещё пугал её. Она не хотела испытывать чувство, что ей всё время больно и она не может заснуть.

Сун Луань встала с постели и выпила большую миску куриного супа перед Чжао Нанью. Она могла есть, пить и прыгать без всякого дискомфорта.

Сун Луань не могла отделаться от мысли, что она, возможно, неправильно поняла Чжао Нанью. Может быть, это было не из-за действия яда, а простой обморок?

Сун Луань всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке. Она отложила палочки и посмотрела на Чжао Нанью влажными глазами. Она окликнула его:

— Нанью...

Тело Чжао Нанью внезапно замерло, его дыхание замерло, пальцы задрожали, а глаза потемнели.

Как мило.

Он хотел, чтобы она назвала его "Нанью" ещё сотню раз.

Сун Луань приподняла уголки губ в сладкой улыбке. Она открыла рот и сказала:

— Давай вместе поедем в Цюйчжоу. Я хочу остаться с тобой и не покидать тебя.

Ох, меня сейчас вырвет.

Сун Луань была не глупа. За последние полмесяца у неё сложились хорошие отношения с Чжао Наньюем. Она должна понравится ему ещё больше.

Для неё будет лучше, если он не захочет убивать её.

Чжао Нанью притянул её к себе и коснулся уголка её рта своими мягкими губами.

— Нет.

Чжао Нанью передумал и не мог позволить ей поехать с ним. Он ущипнул её за талию и укусил за губу.

— Побудь дома.

Сун Луань захотелось отшлёпать мужчину, который был рядом с ней. Он воспользовался ею и даже не позволил ей исполнить своё желание.

Сун Луань не могла рассчитывать на то, что по пути в Цюйчжоу у неё возникнут с ним разногласия.

Сун Луань подумала о хуаньхуань, который дал ей брат. Она планировала дать ему его завтра вечером.

Если я не могу заполучить его сердце, я сначала заполучу его тело.

Он должен не захотеть убивать её.

Жена не сможет сбежать Глава 26.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Сун Луань плохо спала всю ночь. Она постоянно ворочалась. Посреди ночи она всё ещё лежала на кровати с открытыми глазами. Но она не смела пошевелиться. Она боялась потревожить мужчину, лежащего рядом.

Её рот всё ещё болел, на её губах всё ещё были мелкие раны, которые Чжао Нанью сделал. Сун Луань не любила заискивать перед главным героем, прежде чем упасть в обморок. Даже если она знала окончательный конец первоначального владельца этого тела, она хотела хорошо ладить с ним и больше не делать ошибок. Она не хотела льстить и пресмыкаться перед ним.

Как говорится – когда лижешь собаку, ничего не получаешь.

Но теперь её ситуация была мрачной, она должна была соблазнить Чжао Нанью. И ей лучше заполучить его сердце, чтобы ей не пришлось весь день беспокоиться о том, что он убьёт её.

Чжао Нанью имел красивую внешность, изящные брови и выглядел так же элегантно, как картины. Ей нечего было терять, ложась с ним в постель! Но, честно говоря, Сун Луань хотела выбросить афродизиак, который её брат дал ей. И, к счастью, она этого не сделала.

Когда Чжао Нанью коснулся и поцеловал её тело в последний раз, он всё ещё мог контролировать себя. Он даже накрыл её одеялом и ничего не сделал с ней после.

Если бы она не воспользовалась этим лекарством и не подождала, пока Чжао Нанью захочет прикоснуться к ней, то прошло бы много лет!

Сун Луань задумалась об этом и постепенно заснула. Всего за несколько часов ей снилось много прекрасных снов ,и каждый фрагмент представлялся в её сознании. Жаль, что, проснувшись, она всё забыла и не помнила ни одного сна.

Она проснулась до того, как начало светлеть. Чжао Нанью стоял перед кроватью, спиной к ней, и одевался. Он медленно оделся и, обернувшись, увидел её сонные глаза. Одежда на её плечах соскользнула вниз, а кожа была яркой и белой. Чжао Нанью не удержался, наклонился и поцеловал её.

— Ты можешь поспать ещё немного.

Сун Луань кивнула. Ей всё ещё хотелось спать. У неё болели и глаза, и мозг. Это была та самая боль, которая приходит, когда не спишь всю ночь. Она потёрла виски, и тон её голоса всё ещё оставался прежним.

— Да, хорошо.

Чжао Нанью не стал включать свет. В комнате было не очень светло. Он накрыл её одеялом. Затем он вышел в соседнюю комнату. Перед уходом он приказал никому не беспокоить её.

Сун Луань дважды перекатилась туда-сюда на кровати и скатилась с неё. Живот у неё был белый и красивый. Она села перед туалетным столиком и зевнула. Она сделала себе лёгкий макияж. Закончив, она попросила служанку войти и привести в порядок её волосы.

Сун Луань всё ещё была великолепна, но её глаза выглядели не такими яркими.

Переодевшись, она не выдержала, схватила сумку с деньгами и вышла. Она строго-настрого запретила служанкам в резиденции не идти за ней. Её свирепый вид пугал слуг. Очевидно, за ней никто не собирался следить. Никто не осмеливался спросить, куда она идёт и что собирается делать.

Сун Луань вышла на улицу и расспросила людей о лучших врачах в городе. Многие люди приходили к знаменитым врачам каждый день. Она пришла в одну из больниц, где находился известный врач, и как только открылись двери, внутрь хлынуло множество людей.

Она стояла в конце очереди, молча молясь за себя, надеясь, что её ещё не отравили.

Вскоре Сун Луань вошла внутрь с напряжённым видом. Доктор вежливо предложил ей сесть. Она была очень чувствительна к другим, поэтому чувствовала, что глаза доктора отличаются от глаз других.

Она протянула правую руку, и доктор начал щупать её.

Через некоторое время его пальцы медленно отодвинулись. Сун Луань не могла дождаться, чтобы спросить:

— Что со мной, доктор?

— В вашем пульсе, леди, нет никаких отклонений. Просто ваше тело очень слабое. Примите две дозы тоника по возвращению домой.

Сун Луань чувствовала себя неловко и протянула ему левую руку:

— Вы хотите, чтобы я снова проверил ваш пульс? Традиционная Китайская медицина уделяет особое внимание прослушиванию пульса.

— Доктор, осмотрите меня хорошенько, – сказала она с достоинством. — У меня вчера болело сердце и онемели губы, и предчувствие было очень плохое. Доктор, пожалуйста, скажите мне правду.

Доктор погладил бороду и сказал в тишине:

— Вы чувствовали сильную боль?

Сун Луань кивнула.

— А сейчас вам всё ещё больно?

Сун Луань кивнула ещё раз.

...Доктор немного подумал и сказал ей:

— У вас в теле яд.

Сердце и колени Сун Луань похолодели. Слишком поздно. Это тело уже отравлено.

Уву-ву-ву! Чжао Нанью солгал мне прошлой ночью!

Увидев, что она побледнела, доктор поспешно сказал:

— Но на этот раз боль в сердце и онемение было вызвано не ядом. Причина, по которой я не сказал вам, что вы отравлены, заключается в том, что яд пока безвреден.

Глаза Сун Луань заблестели.

— Что это значит?

— Сейчас я не могу определить, что это за яд, но его количество в вашем организме невелико, и для его активации потребуется определённое время. До тех пор, пока вы не продолжаете принимать его, вашему телу ничего не угрожает.

Сун Луань с тревогой спросила:

— Разве вы не знаете, что это за яд? То есть... у вас нет противоядия?

Доктор кивнул.

Пальцы Сун Луань похолодели ещё сильнее, чем раньше. Ей стало немного грустно, и захотелось плакать.

Теперь, похоже, у неё не было другого выхода, кроме как уговорить Чжао Нанью дать ей противоядие.

— Что касается вчерашнего внезапного обморока, то, может быть, вы в последнее время плохо отдыхали. Уделяйте больше внимания своему отдыху, и всё будет хорошо.

Сун Луань мрачно поблагодарила врача и вышла из больницы, ни о чём не подозревая и заплатив доктору.

Когда она ушла, доктор посмотрел ей в спину и покачал головой. Он вздохнул, и произнёс:

— Я не знаю, хорошей ли жизнью проживёт эта леди, или нет...

Прежде чем она вошла к доктору, молодой человек сказал, чтобы он не говорил того, чего не должен говорить. Он догадался, что то, о чём он только что говорил с дамой, было отправлено второму молодому господину семьи Чжао.

Сун Луань была удивлена тем, что её отравили.

Последнее время она не обижала своего сына и не ругала Чжао Нанью как подлого сына проститутки. Как этот человек мог так поступить с ней?

После тщательного анализа она пришла к мысли о наиболее важных характеристиках Чжао Нанью. Собственническое желание навязывало ему параноидальную личность, которая не могла вынести равнодушия жены.

Он, должно быть, единственный, кто владеет разумом и телом своей женщины. Он должен отвечать за её жизнь и смерть. За её эмоции. Как и главная героиня, после того как она вышла за него замуж, у неё было всего несколько спокойных дней в этой жизни, и было много людей, которые прятались позади, наблюдая за каждым её движением.

Сун Луань вздрогнула от этой мысли, почувствовав холодок во всём теле.

Жизнь, в которой нужно зависеть от Чжао Нанью, ужасна.

Вернувшись в резиденцию, Сун Луань заперлась в своей комнате на весь день, а затем постепенно всё разложила по полочкам. Во всяком случае, доктор сказал, что яда в её теле недостаточно, и до тех пор, пока она не будет принимать этот яд, с ней всё будет в порядке.

Глядя на хуаньхуань в ящике стола, она подумала, что это действительно хорошая штука. Может быть, после сегодняшнего вечера Чжао Нанью влюбится в неё и не сможет причинить ей боль в будущем.

Она не хотела умирать, и уж тем более от такой боли.

Сун Луань попросила принести ей хорошее вино. У неё не было никакого опыта в таких делах. Дрожащими руками она высыпала в бутылку половину порошка хуаньхуань. Она пощупала подбородок и подумала, что этого должно хватить.

Эта бутылка вина предназначена не только для Чжао Нанью, но и для неё самой. Она тоже его выпьет. Она храбрая и не отступит. Она подняла руку и встряхнула вино. Затем она понюхала его и проверила на прозрачность, чтобы убедится, что хуаньхуань полностью растворился.

Может быть, потому, что на следующий день он собирался в Цюйчжоу, Чжао Нанью вернулся из Храма Дали очень рано и сразу же приехал в резиденцию, как только освободился.

Чжао Нанью чувствовал, что в эти дни она постоянно оставалась рядом с ним, даже если ничего не говорила. Он молча наблюдал за каждым её движением и держал его в уме. Без его ведома она уже заняла большую часть его сердца.

Сун Луань взяла инициативу в свои руки.

Она ласково улыбнулась ему.

— Нанью.

Чжао Нанью сжал кисть в руке и напряг спину.

— Да?

— Я слышала, что в Цюйчжоу много красивых женщин. Когда ты уедешь, тебе не понравятся другие девушки, да?

Чжао Нанью посмотрел на неё и сказал:

— Да.

Улыбка Сун Луань стала ещё слаще. Если бы у неё за спиной был хвост, он бы уже вилял.

— Ты такой хороший!

Сердце Чжао Нанью начало таять. Он не мог не коснуться её лица. Она улыбнулась ему в лучах солнца. Она выглядела такой красивой.

После того, как они закончили есть, Сун Луань собралась с духом и внезапно остановила его:

— Я хочу выпить.

Чжао Нанью не раз видел её пьяной. Он нахмурился.

Прежде чем он успел отказаться, Сун Луань поставила бокалы на стол и быстро налила вина в каждый.

Ладони у неё вспотели. Она взяла один бокал и протянула ему.

— Не хочешь ли выпить со мной?

Чжао Нанью взял бокал, ошеломлённый. Затем он поджал губы и улыбнулся.

— Хорошо.

Он поднял голову и влил вино в горло. Камень в сердце Сун Луань уверенно упал вниз. Она стиснула зубы и тоже выпила вина.

Чжао Нанью многозначительно посмотрел на неё и улыбнулся уголками глаз. Он не знал, что она добавила в вино. Он просто хотел посмотреть, что Сун Луань хочет с ним сделать.

Свет свечей освещал её ярко-белое лицо, и вскоре действие афродизиака начало сказываться. Сун Луань была слаба к алкоголю. Она не могла стоять не упираясь руками в стол. Её ярко-красные губы были искусаны ею. Смотря на бледного мужчину перед собой, она сглотнула слюну и глупо сказала:

— Мне немного жарко.

Чёрные глаза Чжао Нанью были пригвождены к её лицу, и ответа от него не последовало.

Сун Луань не могла этого вынести. Эффект от лекарства был слишком силён. Её мозг замутанился

Сун Луань не обиделась на его молчание. Она выглядела жалкой. Она шмыгнула носом и чуть не заплакала. Она потянула его за одежду, словно умоляя:

— Что мне делать? Помоги мне.

Чжао Нанью схватил её за подбородок, и его холодные пальцы заставили Сун Луань почувствовать себя очень комфортно. Она бессознательно потёрлась о его ладонь,

Он усмехнулся и высосал слезу из уголка её глаз.

— Не плачь сейчас, поплачешь потом.

Женщина в его объятиях задрожала от страха.

Жена не сможет сбежать Глава 27.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Была глубокая ночь, но движения в комнате не прекращались.

Служанка прислушалась к слабым крикам, доносившимся из комнаты. Её лицо покраснело. Она сочувствовала мадам и немного завидовала. Хозяин не был похож на человека, который может быть таким страстным. Конечно, нельзя судить о человеке по его внешности.

Сун Луань чувствовала, что сейчас умрёт. Она была на пороге от гибели. Она бесстыдно вскрикнула. Она умоляла и плакала. Постепенно Сун Луань поняла, что всякий раз, когда она умоляет его, Чжао Нанью становится всё более и более активным. Мужчина прикусил мочку её уха и мягко улыбнулся, словно смеясь над ней.

Она была рыбой на разделочной доске. Она не могла сопротивляться.

Когда эти двое остановились посреди ночи, Сун Луань так устала, что не могла даже поднять руку. Ощущение было такое, словно она стала камнем, идущем на дно моря. Несмотря на смертельную усталость, она не могла заснуть. Она с трудом открыла глаза. Чжао Нанью натянул одеяло на её тело. Он посмотрел на неё с теплотой и нежностью и спросил:

— Почему ты не спишь?

Сун Луань тоже хотела спать, но не могла.

— Ты можешь взять меня с собой в Цюйчжоу?

— Оставайся дома.

Сун Луань накрыла свою голову одеялом и закрыла глаза. Она была не очень счастлива.

Он всё ещё использует её.

Лицо Чжао Нанью было немного тяжёлым. После того, как он немного подумал, его лицо всё ещё было тёмным. Как он мог не видеть, что Сун Луань сделала всё это лишь для того, чтобы поехать с ним в Цюйчжоу.

Нет никакой любви.

Сердце Чжао Нанью сжалось. Это было очень больно.

Глаза Сун Луань слегка покраснели и заслезились. Она сказала осторожно:

— Я смутно чувствую, в последнее время мне как-то нехорошо. Ты можешь помочь мне снова найти врача? Я дорожу своей жизнью. Ты же не хочешь, чтобы я...

Чжао Нанью перебил её:

— Я понял.

Сун Луань двусмысленно сказала ему, что не хочет умирать. Она сказала всё это с такой вежливостью, потому что не хотела, чтобы Чжао Нанью узнал, что она обнаружила яд.

Она добавила:

— Я боюсь боли и смерти.

Чжао Нанью улыбнулся ей, но улыбка в уголках его рта была немного уродливой.

— Не говори глупостей, всё будет хорошо.

В его глазах мелькнула насмешка, и он вдруг понял, почему Сун Луань решила заняться с ним любовью.

Ему сказали, что сегодня рано утром она сходила к врачу.

Сун Луань не знала, сколько у него "глаз и ушей". Каждое её движение было для него как на ладони. Она узнала о своём отравлении, а потом захотела, чтобы он помог ей избавиться от токсинов, поэтому она была готова переспать с нам.

Неудивительно, что он не чувствовал, что он нравится ей. Всё это делалось только для достижения её цели.

Но это нормально.

Чжао Нанью мог бы попросить доктора скрыть её отравление, но он этого не сделал. По его мнению, пока Сун Луань не знает, кто её отравил, всё будет в порядке.

— Ты сам это сказал. Ты не должен мне лгать.

У Сун Луань наконец-то улучшилось настроение.

— Я не лгу тебе.

Как он мог позволить ей умереть?

У парадной двери резиденции Чжао ждала карета. Прежде чем Чжао Нанью ушёл, он снял нефритовый кулон, висевший у него на поясе, и осторожно положил его рядом с её подушкой. Он наклонил голову и поцеловал её в лоб, прежде чем уйти.

Этот нефритовый кулон был реликвией, оставленной его матерью, которой уже двадцать лет не было в живых.

Ранним утром туман был ещё более густым. Чжао Нанью холодным голосом сказал человеку, прячущемуся в темноте:

— Присмотри за ней.

— Да.

Когда Сун Луань проснулась, рядом никого уже не было, и место, где лежал Чжао нанью, остыло. Она с трудом села и задышала от боли. Синие и фиолетовые следы на её теле выглядели пугающе.

Чжао Нанью чудовище.

К счастью, прошлой ночью она страдала не напрасно. Она получила обещание от Чжао Нанью. Хотя этот человек был порочен, он всё же сдержал своё слово. Она могла немного расслабиться.

Сун Луань долго лежала, не шевелясь. Служанка снаружи начала стучать в дверь.

— Мадам, вы не спите?

— Я одеваюсь. Не входи.

— Да.

Сун Луань долго одевалась. Её ноги задрожали, когда она коснулась пола. Она снова мысленно отругала Чжао Нанью. У неё была психологическая травма в сердце из-за его действий.

Она увидела нефритовый кулон рядом с подушкой. Она взяла его и внимательно осмотрела.

Сун Луань потёрла глаза и снова внимательно посмотрела на него. Она была уверена, что это тот самый драгоценный нефритовый кулон Чжао Нанью.

Психологическая травма Сун Луань внезапно возросла. Не то чтобы она была высокомерной, но она чувствовала, что этот кулон был важнее, чем сердце Чжао Нанью.

Она положила нефритовый кулон на место, подумав, что Чжао Нанью торопился и оставил его дома. Во всяком случае, она не осмелилась забрать его.

Солнце снаружи светило ярче, чем в любой другой день. Люди не могли широко открыть глаза из-за ярокого солнца. Сун Луань только пообедала, и маленький Чжао пришёл к ней, чтобы сыграть в шахматы, в которые они играли в прошлый раз.

Ребёнок всё ещё стеснялся выражать свои мысли. После долгого смущения он с красным лицом произнёс:

— Мама, я хочу сыграть с тобой в шахматы.

Сун Луан сегодня нечем было заняться. Она коснулась его носа, улыбнулась и ответила:

— Хорошо.

Маленький Чжао интересовался всем. На самом деле он не любил играть в шахматы, но пришёл к ней под предлогом игры в шахматы, чтобы быть ближе к ней.

Солнце было слишком сильным, Сун Луань обняла его и вошла в резиденцию. Теперь она чувствовала, как ей трудно удержать на руках сына. Ребёнок рос очень быстро, он стал тяжелее, чем раньше.

Он забрался на скамью и выпрямил спину. Сун Луань хотелось смеяться каждый раз, когда она видела, как он ведёт себя по-взрослому. Маленький взрослый.

— Ты хочешь есть?

Он ответил серьёзно, с невозмутимым лицом:

— Я пришёл сюда после того как поел.

Сун Луань кивнула:

— Хорошо.

Она улыбнулась и ущипнула его за щёку.

— Не хочешь ли поужинать со мной сегодня вечером? Хочешь, мама приготовит тебе соевый соус для утки?

Он не был гурманом, и он не ел соевый соус, но если бы его приготовила его мать, он бы с удовольствием поел.

Он серьёзно кивнул.

— Да.

Она ему нравилась, но он стеснялся в этом признаться. Каждый раз, когда он приходил к ней, он не знал, как выразить ей свою любовь.

Он просто покорно смотрел на неё. Он делал всё, что хотела его мать.

После двух партий в шахматы наступил обед.

Уговорив сына поспать, она собиралась пойти на кухню, чтобы приготовить ингредиенты для тушёной утки с соевым соусом. Солнце за окном стало намного приятней для тела. Она потянулась и уже собиралась идти на кухню, как вдруг на стене появилась голова. Сун Луань уставилась на неё круглыми глазами.

Внезапно в её сознании появилось множество фрагментов сцен.

— Как тебя зовут?

— Хуай Цзинь.

— Я купила тебя. Ты должен меня выслушать.

— Хорошо.

Молодой человек уставился на великолепную красавицу перед собой, и в его сердце расцвели цветы.

**

— Ах Луань, твой муж такой свирепый. Почему-то я думаю, что он хочет убить меня.

**

Красивый молодой человек сидел на высокой стене двора и с улыбкой смотрел на спокойного человека.

— Ах, второй Молодой Господин, ты недостоин нашей Ах Луань. Не ищи её. Она всё ещё спит. Она устала прошлой ночью.

**

— Ах Луань, подожди меня. Я найду способ спасти твою жизнь и убить его.

**

Последняя сцена закончилась на молодом человеке в крови. Он упал по дороге, ища для неё противоядие. Он замёрз насмерть во льду и снегу. Его глаза были широко открыты, когда он умер.

Сун Луань внезапно пришла в себя. В её сознании было много воспоминаний, которые ей не принадлежали. В "Могущественном министре" были лишь первоначальный владелец тела и люди, которые её окружали. Их имена не были описаны.

Она сказала с сомнением:

— Хуай Цзинь?

Мужчина спрыгнул со стены и обернулся.

— Ты видимо хочешь умереть, Ах Луан! Ты не приходила ко мне столько дней. Я думал, ты умерла в постели другого мужчины!

Рот Сун Луань дёрнулся, и подсознательно ответила Хуай Цзиню:

— Я стала хорошим человеком

Хуай Цзинь усмехнулся и указал на её шею.

— Эта собака укусила тебя за шею? Я думал, что ослеп. Я осмелился войти, когда услышал, что твой муж в отъезде. Он был так зол, что в прошлый раз чуть не убил меня.

Сун Луань спросила:

— Ты искал меня. Зачем?

— Взгляни на себя, - выражение его лица резко изменилось, и он яростно замахал рукавами. Казалось, он теряет самообладание.

Хуай Цзинь покосился на неё.

— Эти следы так просто не появляются, да?

Сун Луань поняла, о чём он, и не издала ни звука. Он был зол.

— Разве не ты говорила, что хочешь уйти от него? Как ты могла передумать!

— Я буду с тобой, но не сейчас.

В голове Сун Луань пронеслась сцена его будущего, но она не могла быть слишком жестокой по отношению к нему.

На самом деле, она не думала, что первоначальный владелец тела был таким подонком, как могла она быть такой?

Хуай Цзинь повернулся к ней.

— Ты хочешь родить ему ещё одного ребёнка, а потом сбежать? Ух ты, какая ты замечательная.

Сун Луань подумала, как ядовиты слова этого человека. Ему явно она нравилась, но он притворялся свободным и непринуждённым.

— Хуай Цзинь, мне нужно ещё кое-что сделать. Почему бы тебе не вылезти из стены? – прошептала она ему.

Лицо Хуай Цзиня позеленело, и он стиснул зубы.

— Я ухожу, хмпф! Ты сама должна прийти ко мне.

Сун Луань не собиралась искать его, но Хуай Цзинь сказал что-то, что проникло в её сердце.

Ей хотелось бежать. Но сейчас она не могла думать об этом...

Она должна была исправить ошибки прошлого, после того как помирится с мужем. В будущем они будут заниматься своими делами. Это было лучшим решением для пары, которая была вынуждена вступить в брак.

Но ощущение невозможности сбежать сейчас раздражало её.

Она посмотрела на небо и задумалась. Она не знала, встретился ли сейчас Чжао Нанью с главной героиней.

Жена не сможет сбежать Глава 28.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Горная тропа была затенена деревьями. Карета ехала по ухабистой дороге. Они двигались по дороге, не известной большинству людей. Кроме них, поблизости не было ни одного человека. Стук колёс сопровождался шелестом ветра и листьев.

И вдруг карета остановилась на полпути. Кучер, сидящий на козлах, вскрикнул. Он дёрнул вожжами, чтобы остановить карету. Уставившись на убийц в чёрном перед собой, он произнёс:

— Хозяин... Хозяин, вперед...

Один из мужчин не стал дожидаться, пока кучер договорит. Вспыхнул холодный свет, и острое лезвие перерезало ему горло.

Усмехнувшись, люди в чёрном немедленно подошли к карете с мечами.

Чжао Нанью не запаниковал и перелетел через острие меча, который приближался к нему. Он заметил, что у него в руках появился длинный меч, и понятия не имел, откуда он взялся.

Он рассмеялся над людьми в чёрном, не беспокоясь о том, сможет ли он выбраться из этого затруднительного положения.

Чжао Нанью был окружён, их мечи были направлены на него. Эти люди дали клятву лишить его жизни.

Они либо умрут, либо убьют его.

Чжао Нанью знал, что дорога в Цюйчжоу не будет спокойной. Никто в Храме Дали не хотел брать на себя заботу об убитом губернаторе Цюйчжоу. Старый Император, похоже, намеренно поручил ему это дело.

Цюйчжоу можно было считать холодным местом с высокими горами и длинными реками. Для чиновников было нормальным защищать друг друга. Губернатор, сменивший прежнего, был хитёр. В течение трёх месяцев он зачистил группу местных торговцев и мелких чиновников вокруг него.

Чжао Нанью, который отправился расследовать это дело, естественно, не был бы расположен к нему по-доброму. Если он что-то найдёт, губернатора Цюйчжоу придётся снова заменить. Люди за кулисами не хотели, чтобы он прибыл в Цюйчжоу живым.

После интенсивного сражения белая одежда Чжао Нанью была забрызгана ярко-красной кровью. Он был как асура в аду. Он посмотрел на лежащие вокруг него трупы. Его тело тоже было покрыто множеством ран, так что он мог стоять, лишь опираясь на свой меч. К счастью, он был не так уж и сильно ранен.

Ноги Чжао Нанью подкосились и он упал на каменную дорогу. Его лоб сморщился от боли. Он задыхался и терпел острую боль от ран, но не издал ни звука.

Внезапно он услышал чей-то голос, доносившийся из травы. Чжао Нанью сжал рукоять меча в руке, думая, что это кто-то из оставшихся убийц. Он был готов поднять меч и убить того, кто скрывался в траве.

Молодая девушка с круглым лицом, одетая в розовое платье, внезапно выбежала к нему с корзинкой лекарств в руке. Внешность девушки была не слишком хороша по сравнению с другими красивыми женщинами. Она опустилась на колени перед Чжао Нанью, нахмурилась и посмотрела на его рану.

— Вы в порядке?

Чжао Нанью всё ещё крепко держался за рукоять меча, и в его глазах был холодный свет:

— Да.

Девушка уставилась на мужчину. Она впервые увидела такого красивого мужчину с тех пор, как родилась.

Хотя сейчас на его лице была кровь, это не мешало его превосходному внешнему виду.

Девушка сглотнула слюну, прикусила нижнюю губу и сказала:

— Вы весь в ранах. У меня есть лекарства. Я могу вам помочь.

Чжао Нанью опустил глаза, затем снова поднял их и холодно посмотрел на неё. В его глазах была сама смерть. Он выплюнул одно слово:

— Уйди.

Молодая девушка не унывала и не сдавалась. Хотя её глаза покраснели, она притворялась сильной.

— Я не плохой человек. Я лишь хочу спасти вас. Если вы будете продолжать истекать кровью, то умрёте.

Чжао Нанью почувствовал, что она намеренно сделала тише голос и притворилась обиженной, отчего его затошнило. Он рассмеялся тихим голосом, и его улыбка могла проникнуть в сердца людей.

— Уходи, или я убью тебя.

Девушка так сильно испугалась, что побледнела. Она не сомневалась в правдивости его слов и была так обижена, что прикусила нижнюю губу. Она посмотрела на него с жалостью, но увидела, что убийственное намерение в его глазах стало ещё хуже. Она быстро встала и убежала.

***

В это же время… Сун Луань, которая была в столице, естественно, ничего об этом не знала. Она думала, что они влюбились друг в друга с первого взгляда! Она не догадывалась, что главная героиня так легко превратится во второстепенного персонажа.

Она была занята готовкой, и у неё появилось время подумать о приготовлении хороших блюд, которые её сын любит есть. Сун Луань почувствовала, что что-то изменилось с тех пор, как она упала в обморок, точно так же, как сегодня, когда она увидела Хуай Цзиня. Многие сюжеты, которые она не читала в книге, были засунуты в её мозг, что заставило её почувствовать некоторую боль.

Чем больше она думала об этом, тем хуже всё становилось. В конце концов Сун Луань решила пока не думать об этом.

Небо постепенно темнело. После захода солнца погода внезапно резко изменилась. Сун Луань вернулась в дом и приоделась. Потом она пошла в комнату, чтобы разбудить сына.

Войдя в комнату, она обнаружила, что её ребёнок уже проснулся. Четырёхлетний мальчик, всё ещё сонный, не знал, что ему делать. Сун Луань одела его, несмотря на сопротивление и погладила его по голове:

— Как спалось?

Маленький Чжао честно сказал:

— Хорошо.

Он редко спит подолгу во время дневного сна. Но каждый раз, когда он спал в комнате матери, его сон становился особенно сладким.

Сун Луань заметила, что этот ребёнок ей нравится всё больше и больше. Её терпение стало горпздо больше.

— Я отведу тебя умыться, а потом мы вместе поужинаем, хорошо?

Она всегда задавала ему вопросы, когда разговаривала с ним. Она хотела уважать мнение своего ребёнка. Что бы она ни спрашивала, всегда был лишь один ответ. Он никогда не противоречил и не отказывался.

Отец редко спрашивал его мнения. Он всегда принимал решения, прежде чем спросить его.

Маленький Чжао всегда думал, что любит лишь своего отца. Теперь же он любил и отца, и мать. Было бы здорово, если бы так было всю жизнь.

Он взял мать за руку и спросил о том, что было у него на сердце:

— Мама, будут ли у меня братья и сёстры в будущем?

Он не боялся одиночества, но он был ребёнком. Иногда он завидовал своим двоюродным братьям, которые собирались играть вместе. Он тоже хотел себе братьев и сестёр, чтобы они могли играть вместе. Он будет упорно трудиться, чтобы защитить их в будущем.

Сун Луань не знала, что ему сказать. Она с грустью подумала, как было бы хорошо, если бы главный герой мужчина и первоначальный владелец этого тела были любящей парой. Но этот человек был жестоким и безжалостным, а  прежний владелец этого тела – жестоким и бессердечным.

На неё смотрели мягкие и милые глаза её сына, и её мягкое сердце сразу же превратилось в лужу воды:

— Будут.

Нет. Скорее всего, нет.

В конце "Могущественного министра" она не видела, что у Чжао Нанью и других его женщин появились дети. Даже главная героиня не удостоилась такой чести. Основываясь на многолетнем опыте Сун Луань, она обоснованно предположила, что причина, по которой Чжао Нанью не хотел иметь ещё одного ребёнка, заключалась в том, что он не хотел позволить ей пройти через призрачные врата или позволить ей страдать от боли.

Глаза Маленького Чжао изогнулись в улыбке, и он серьёзно сказал:

— Я буду хорошим братом.

Сун Луань была удивлена его поведением.

— Да, ты будешь хорошим старшим братом.

Маленький ребёнок покраснел.

Сун Луань заставила его покраснеть и рассмеялась. Она подумала, что если бы у неё был шанс в будущем держаться подальше от главного героя, она бы очень неохотно согласилась на ребёнка, так как её сын был разумным и послушным.

Во время вечерней трапезы Сун Луань пожелала положить всю вкусную еду со стола в желудок своего сына. Она кормила его, пока он не насытился. Она не понимала, как первоначальный владелец этого тела мог смотреть, как этот ребёнок голодает

Думая об этом, Сун Луань ещё больше полюбила своего сына. Она кормила его и играла с ним. Через час она велела слугам принести воды и решила лично искупать его.

Маленькая рука Маленького Чжао вцепилась ей в юбку, не позволяя снять с себя одежду. Он покраснел и захотел принять ванну в одиночестве.

Сун Луань не могла устоять перед его желанием, поэтому она ушла с чувством неловкости. Она ждала снаружи и время от времени звала его по имени, боясь, что он захлебнётся водой.

Чжао Нанью не было дома, так что её сын жил с ней. Она хотела делать то, что всегда хотела. Ночью она попросила людей на переднем дворе принести пижаму и постельное бельё Маленького Чжао и позволить ему переночевать в её комнате одну ночь.

Готовя постель, Сун Луань мельком увидела нефритовый кулон, который она положила рядом с подушкой. Она осторожно взяла его и задумалась. В конце концов, это было сокровище Чжао Нанью, и это была единственная реликвия, оставленная ему его матерью. Лучше было бы запереть его в шкаф, чтобы он не пропал.

В отсутствие Чжао Нанью Сун Луань жила очень хорошо. Каждый день она съедала по две миски риса.

Третья Госпожа Чжао знала, что они наконец-то снова оказались в одной комнате. Она была очень довольна. Она общалась с ней несколько дней подряд. Из-за этого Сун Луань несколько раз встречалась с Чжао Вэньяном, но оба брата и невестка при встрече не здоровались друг с другом, притворяясь хуже незнакомцев.

Чжао Вэньянь уже не так сильно ненавидел её, как раньше. Он слышал, что она какое-то время благополучно оставалась дома, не выходила на улицу, чтобы устроить неприятности, и не позорила его второго брата. Она хорошо вела себя.

Но Сун Луань ни во что его не ставила. Она считала Чжао Вэньяна младшим братом, который был невежественным. После того как он оправился от шока поражения, она не собиралась с ним общаться.

Когда Чжао Вэньянь увидел, что она игнорирует его, он стал странно угрюмым, думая, что женщины непостоянны.

Когда еда была наполовину съедена, он отбросил палочки и в гневе покинул двор матери. Третья Госпожа Чжао чувствовала, что его сын был избалован ею. Он был уже стар и всё ещё имел характер ребёнка.

Прошло ещё полмесяца, прежде чем Чжао Нанью вернулся из Цюйчжоу.

Он вернулся позже, чем ожидалось. Сун Луань услышала, что по дороге что-то случилось. Она нервно предположила, что, может быть, появилась главная героиня, и эти двое постоянно щебетали по дороге и задержались.

Однако, когда карета Чжао Нанью остановилась у дверей его резиденции, занавеска кареты открылась, и он был единственным, кто вышел из неё.

Сун Луань смутилась. Эй, а как насчёт главной героини?!

Она долго оглядывалась по сторонам и не увидела ни одной женщины!

Куда исчезла главная героиня?!

Лицо Чжао Нанью было болезненно бледным, и он несколько раз кашлянул. Он как-то странно посмотрел на неё и спросил:

— Ты кого-то ищешь?

Сун Луань покачала головой.

— Нет.

Чжао Нанью поманил её:

— Иди сюда, протяни руку.

Она подбежала к нему и спросила:

— Что с тобой? Ты ранен?

Чжао Нанью кашлянул ещё несколько раз, его бледное лицо постепенно покраснело, лицо ослабело, и он издал непонятные звуки.

Мысли Сун Луань метались туда-сюда.

Сюжет не изменился! Но где же главная героиня?

Чжао Нанью сжал её запястье и окинул лёгким взглядом, делая вид, что небрежно спрашивает:

— Почему ты не носишь нефритовый кулон, который я тебе подарил?

Сун Луань была ошеломлена. Он подарил его ей? Она в это не верила.

— Этот нефритовый кулон слишком драгоценен. Лучше оставь его себе, – слабо произнесла она.

Чжао Нанью остановился, ущипнул её за руку и улыбнулся:

— Надень его на себя красной верёвкой, хорошо?

Ясно, что он произнёс это мягким тоном, но её кожу покалывало, когда она услышала его слова.

Жена не сможет сбежать Глава 29.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Сун Луань не понимала, что происходит. Сюжет из оригинальной книги был искажён, потому что Чжао Нанью повёл себя по-другому. Она была немного растеряна.

На самом деле Сун Луань была глубоко впечатлена нефритовым кулоном в книге "Могущественный министр", потому что там было написано, что после того, как Чжао Нанью стал важным министром при дворе, многие женщины хотели забраться к нему в постель. Однажды одна женщина, не сумевшая взобраться на кровать, бросилась прочь, но из-за спешки сломала нефритовый кулон, и он разбился вдребезги.

Семейное происхождение женщины не было ни высоким, ни низким, а её отец был чиновником четвёртого ранга. В одно мгновение Чжао Нанью выволок её из комнаты и убил.

Никто при дворе не осмеливался выступить против него. Он был капризен и безжалостен. Никто не сопротивлялся ему.

Если он хотел кого-то убить, то убивал.

Он всегда носил его близко к телу в течение десяти лет...

И внезапно Чжао Нанью захотелось подарить ей такую драгоценную вещь. Как Сун Луан могла не запаниковать?

Так как он сказал, что хочет, чтобы она надела его, его параноидальный и властный характер не позволит ей снять его в будущем.

Одна из причин, почему Сун Луань не была храброй, заключалась в том, что она была беспечна. Если однажды она сломает его, Чжао Нанью убьёт её, как ту женщину.

Однако чего она не понимала, так это почему Чжао Нанью захотел подарить ей этот нефритовый кулон? Почему?!

Она была уверена, что он не любит её.

Была ли какая-то другая причина? Она не знала.

Смотря в тёмные глаза Чжао, она напряжённо ответила:

— Хорошо.

Чжао Нанью был удовлетворён её ответом. Его пальцы нежно коснулись её щеки, а рот изогнулся в улыбке.

Сун Луань чувствовала страх и холод в своём сердце каждый раз, когда видела, как он нежно улыбается ей.

Вернувшись в спальню, Чжао Нанью попросил людей взять несколько красных нитей. Затем он сел, склонил голову и начал серьёзно плести шнурок. Его опущенные глаза были особенно красивы и нежны, что могло смутить людей.

На какое-то время даже Сун Луань была ошеломлена. Она не ожидала, что Чжао Нанью сделает ей красный шнурок. Его тонкие белые пальцы были чрезвычайно гибкими. Он сделал шнурок в три или два счёта.

Затем он поднял голову, посмотрел на неё и сказал:

— Возьми нефритовый кулон.

Сун Луань подошла к шкафу, открыла его и достала нефритовый кулон. Она неохотно передала его ему.

Чжао Нанью сунул красный шнурок в маленькое отверстие нефритового кулона и встал. Он был высоким и стройным. Сун Луань едва дотягивалась до его плеча, когда встала рядом с ним. Только подняв глаза, она увидела выражение его лица.

Чжао Нанью осторожно завязал красный шнурок на её стройной белоснежной шее. Он выглядел счастливым и спросил:

— Тебе нравится?

Сун Луань не могла сказать, что ей это не нравится. Её рука непроизвольно коснулась нефритового кулона на шее:

— Да.

Чжао Нанью обнял её за талию, прижал к себе, положил подбородок ей на плечо, слегка прикрыл глаза и вздохнул:

— Хорошо.

Она принадлежала ему и больше не должна была от него убегать.

Хотя он уже много раз обнимал её, она всё ещё нервничала. Её конечности затекли, и она не знала, куда девать свои руки. Она вдруг открыла рот и резко спросила его:

— Я слышала, что в Цюйчжоу много красивых девушек. Ты встречался с ними?

Сун Луань быстро добавила:

— Не говори мне, что ты этого не делал, я не поверю.

Чжао Нанью скривил губы и улыбнулся. Он понял, что она ревнует. Он ответил:

— Нет.

— Ты лжёшь мне.

Так как он был ранен, было невозможно, чтобы он не встретил главную героиню. Что же касается того, почему он был единственным, кто вернулся, должно быть что-то произошло после их встречи..

Чжао Нанью привык к её вспыльчивости и поцеловал её в уголок рта:

— Нет.

Сун Луань была немного обескуражена и сдалась.

После того, как Чжао Нанью побыл с ней, он вышел на передний двор, чтобы увидеть своего сына. Он не видел его целый месяц. Ребёнок, естественно, соскучился по нему.

Чжао Нанью проверил домашнее задание сына и взял его на руки. Маленький Чжао подсознательно обнял шею Чжао Нанью своими маленькими ручками. Он был с матерью все эти дни.

Маленький Чжао уже успел влюбиться в неповторимый аромат своей матери. Каждый день он спокойно спал с матерью. Теперь, когда вернулся отец, ребёнок не знал, сможет ли он продолжать спать с матерью. Скорее всего, не сможет.

Отец никогда не баловал его, но он всё равно ничего не мог с собой поделать. Он открыл рот и тихо спросил:

— Отец, можно мне сегодня спать с мамой?

Чжао Нанью, не подумав, ответил:

— Нет.

Маленький Чжао погрустнел и опустил своё личико.

Отец не разрешил. Плач не заставит его передумать.

Маленький Чжао не знал, что его отец ранен. Он нёс его всю дорогу до резиденции Сун Луань. Когда он опустил ребёнка на землю, Сун Луань заметила, что его одежда была испачкана красной кровью. Рана Чжао Нанью открылась.

Сун Луань быстро отнесла сына во внутреннюю комнату, она не хотела, чтобы он видел это.

Она вышла и ласково напомнила мужу:

— Твоя рана открылась!

Только сейчас, когда она увидела, что у него ещё есть силы ходить, она подумала, что его раны не были серьёзными. Оригинальная книга не обманывала людей. Серьёзные травмы были серьёзными травмами. Но этот извращенец, этот главный герой, был очень терпим к боли. Никто бы не заметил его ран, если бы не его бледное лицо.

Чжао Нанью сел и начал раздеваться перед ней. Когда он наконец разделся, то снял марлю, прикрывавшую его самую большую рану. Рана всё ещё была открыта, и кровь всё ещё текла из неё. Разворачивание марли заняло много времени. Часть марли прилипла к его телу. Сун Луань почувствовала боль, смотря на него. Но Чжао Нанью снял марлю, не моргнув и глазом.

Сун Луань, не в силах больше смотреть на эту рану, взяла инициативу в свои руки и сказала:

— Я принесу тебе лекарство.

Чжао Нанью отдыхал на спинке кровати.

— Пожалуйста, помоги мне с нанесением лекарства...

Сун Луань хватило одного взгляда на его рану. У неё закружилась голова. Ей было трудно видеть кровь. Но она пересилила себя и ей стало чуть лучше.

Сун Луань вздрогнула и протянула ему лекарство.

— Ты должен сделать это сам. Я боюсь, что сделаю тебе больно...

Чжао Нанью не беспокоил её. Он быстро намазал себя лекарством. Затем он слегка застегнул рубашку. Его лицо было прекрасно и ослепительно в свете свечей.

Сун Луань сглотнула слюну и почувствовала, что внешность Чжао Нанью привлекает её. Слова "красивый" и "привлекательный" можно было использовать одновременно по отношению к нему.

Она посмотрела в окно. Не успела она опомниться, как уже стемнело.

Вскоре был накрыт стол. Сун Луань и её сын сидели по одну сторону, а Чжао Наньюй – по другую.

Пока они ели, слышался лишь стук палочек. До тех пор, пока Чжао Нанью не начнёт разговор, Сун Луань будет молчать и не посмеет заговорить первой.

Сун Луань почти ничего не ела во время этого тихого ужина. Нефритовый кулон на шее заставлял её чувствовать себя неловко, как будто она принадлежит этому мужчине и никогда не посмеет сбежать.

После этого Чжао Нанью приказал слугам отвести Маленького Чжао обратно в его комнату, и они остались вдвоём.

Сун Луань испытывала стресс каждый раз, оставаясь наедине с Чжао Нанью, поэтому вскоре ускользнула, чтобы искупаться.

Услышав шум воды за ширмой, Чжао Нанью некоторое время молча стоял, затем вышел из комнаты. Люди, прячущиеся в темноте, появились позади него.

В темноте ночи выражение лица Чжао Нанью было трудно разглядеть.

Они докладывали ему о тех днях, когда его не было дома. Они сказали ему что Сун Луань и Хуай Цзинь встречались несколько раз. Взгляд между бровями и глазами Чжао Нанью похолодел.

— Можете идти.

— Да.

После того как Сун Луань закончила мыться, она пошла одеваться. Ей несколько раз хотелось снять с шеи нефритовый кулон, поэтому она протянула руку, чтобы снять его, но не решилась. Она не была соперницей Чжао Нанью в будущем. Ослушаться и восстать против него было бы равносильно смерти.

***

Она была так расстроена, что почувствовала, что эта вещь, висящая на шее, делает её одной из его вещей.

Сун Луань вздохнула. Она оделась и вышла из-за ширмы. Чжао Нанью похоже ждал её всё это время.

Она вышла, окутанная туманом, её лицо было розовым, губы красными, и несколько капель воды висели у неё на лбу. Она была нежным цветком, ждущим, когда его сорвут.

Взгляд Чжао Нанью был ей знаком, он был точно таким же, как и тогда, когда она накачала его афродизиаком.

Сун Луань задрожала всем телом, и её сердце сжалось. Она боялась зверя Чжао Нанью в постели.

Пока ты не ложишься, ты можешь говорить всё, что угодно.

В последнюю ночь, когда они занимались сексом, она выла, как волк, умоляя о пощаде. Мысли в её голове перепутались.

Сун Луань наивно полагала, что со своими ранами он ей ничего не сделает.

Когда она приблизилась к нему, он внезапно схватил её за запястье и швырнул на середину кровати. Его руки были прижаты к её уху, и он смотрел на неё сверху. Его глаза расширились.

Сун Луань сжала плечи, боясь, что он съест её прямо сейчас. Она прошептала:

— Твоя рана…

Чжао Нанью опустил голову, прикусил её губу и слизнул кровь, которая потекла из неё. Он развязал её пояс и ответил:

— Это мне не повредит.

Его поцелуй упал на её лицо и слизнул оставшуюся кровь с её губ.

Сун Луань была по-настоящему напугана. Она сопротивлялась изо всех сил, но он держал её за талию. Мужчина увидел, что она ведёт бессмысленную борьбу, и тихо рассмеялся.

Он взял её за талию и погладил пальцами по бёдрам.

— Веди себя хорошо.

Сун Луань уловила смысл его слов.

Словно он говорил: Сделай это или умри.

Она не могла позволить себе умереть.

Жена не сможет сбежать Глава 30.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Сун Луань была затащена им в постель в оцепенении. Мужчина молчал, снимая с неё одежду. Его прохладные пальцы обхватили её талию, которая стала чуть толще, чем раньше.

Сун Луань была не такой сильной, как он, поэтому она не сопротивлялась. Она лишь надеялась, что на этот раз он сможет быть нежным, но Чжао Нанью, каким бы дружелюбным он ни выглядел, был совершенно другим человеком в постели.

И Сун Луань вскоре обнаружила в нём один большой недостаток. Чжао Нанью никогда не остановится, пока слёзы не хлынут из её глаз и она не начнёт молить о пощаде. В конце концов Сун Луань не выдержала и расчесала ему спину ногтями и попросила перестать.

Чжао Нанью улыбнулся, он был в хорошем настроении. Он опустил голову и поцеловал слёзы на её щеке. Он спросил:

— Я тебе нравлюсь?

Сун Луань плотно закуталась в одеяло. Она не хотела ничего говорить, но у неё не было выбора.

— Нравишься.

Чжао Нанью услышал её сухой ответ без капли любви. Его забавляло её прямолинейное и поверхностное отношение к нему.

Сун Луань крепко спала до самого рассвета. Что было редкостью, так это то, что Чжао Нанью всё ещё был дома. Он почти не разговаривал, и большую часть времени супруги проводили вместе молча. Сун Луань и не собиралась с ним разговаривать.

После завтрака третья Госпожа Чжао послала кого-то передать им послание с приглашением на обед.

Третья Госпожа не была хорошей мачехой. В эти годы она не была близка с Чжао Нанью, но была внимательна к нему во всех отношениях и держалась на должном расстоянии.

Именно Чжао Вэньяну посчастливилось учиться в Академии Юэшань в этом году. Преподавателем Академии был известный в столице учёный. Он был готов набирать трёх-четырёх студентов каждый год. Квота по обучению была довольно дорогой. Чжао Вэньянь был ещё молод. Он учился у знаменитых учителей и не боялся провала в будущем.

Это было хорошо. Неудивительно, что, когда появилась Сун Луань, третья Госпожа Чжао всё ещё широко улыбалась. Поладив с ней несколько раз, Сун Луань обнаружила, что у третьей Госпожи Чжао мягкий характер. Она хорошо относилась ко всем.

Чжао Вэньянь был одет в синий костюм, а его чёрные волосы были завязаны в хвостик. Он был молодым человеком с внушающими благоговейный трепет манерами. Он стоял под деревом, задрав подбородок, смотрел на Сун Луань и презрительно фыркал. Он давно знал о делах Сун Луань. Каждый раз, когда он видел её, он выглядел так – как гордый павлин. Ни один из его глаз не смотрел прямо на неё.

Чжао Нанью намеренно заблокировал её тело, придвинул ближе, взял её за маленькую руку и вошёл в комнату вместе, их пальцы переплелись. Третья Госпожа Чжао была очень рада видеть, что у них хорошие чувства.

У них всё в порядке. Эти двое детей больше не доставляли ей хлопот.

Служанки начали готовить блюда, но третий Мастер Чжао не вернулся.

Несколько человек сидели в доме и разговаривали. Большую часть времени разговаривали Сун Луань и третья Госпожа Чжао. Чжао Нанью слушал молча и почти не издавал ни звука.

Через некоторое время появился третий Мастер Чжао. Сначала он вернулся в комнату и переоделся, прежде чем выйти к ним.

Чжао Нанью нашёл время выйти наружу. Чжао Вэньянь всё ещё стоял под деревом. Его лицо выглядело необузданным, некоторые из его детских черт немного поблекли и выглядели более зрелыми. Он был красив.

Он знал о неудаче Чжао Вэньяна, а потом понял, что тот хочет умереть и наделал много хлопот. Но на протяжении всего этого события Чжао Нанью никогда не выходил и не говорил ничего брату. Мальчику было полезно пережить некоторые неудачи. Позже он услышал слова Сун Луань, обращённые к нему, и это заставило Аяна стать сильнее..

Чжао Нанью подошёл к нему и похлопал по плечу.

— Аян.

Чжао Вэньянь напрягся:

— Второй брат.

Чжао Нанью по-прежнему очень любил своего младшего брата Аяна. Если бы что-то случилось, он бы защитил его. Он мягко улыбнулся.

— Через несколько дней ты отправишься в Академию.

Чжао Вэньянь кивнул:

— Да.

— Береги себя от высокомерия и беспечности. Хорошо учись у Мистера Ду, ладно?

— Я знаю, – он помолчал, подумал и сказал: — Но я не хочу оставаться в Академии.

Мистер Ду потребовал, чтобы все студенты жили в Академии.

Чжао Нанью подумал, что невинность его младшего брата как у матери:

— Тогда не уходи.

Чжао Вэньянь закрыл рот и не произнёс ни слова. Если он не пойдёт, мать убьёт его. Он уже не осмеливался быть таким упрямым, как раньше.

Чжао Нанью положил руку ему на спину и спокойно посмотрел на опавшие листья. После долгого молчания он вдруг спросил:

— Аян, у тебя есть девушка, которая тебе нравится?

Всё тело Чжао Вэньяна было напряжено, а сердце сжалось. Его рука под рукавом сжалась в кулак, затем разжалась. Какое-то мгновение он не мог издать ни звука. В этот момент перед его мысленным взором промелькнуло лицо Сун Луань. Одного лишь мгновения ему было достаточно, чтобы он долго чувствовал себя неловко.

Он опустил голову.

— Нет.

Чжао Нанью знал, что Сун Луань уже связывалась с ним раньше. В то время он не обращал на неё особого внимания, так как видел, что его брат испытывает к ней отвращение.

Только вчера его охранники сказали ему, что действия Чжао Вэньяна по отношению к Сун Луань, похоже, были другими. Он мог спокойно сидеть и разговаривать с ней, не высмеивая её.

Чжао Нанью обладал острым чутьём. Ему не нравилось, что Сун Луань разговаривает с другими мужчинами. Даже если бы этот человек был его младшим братом, даже если бы они просто разговаривали, ему было бы неприятно долгое время.

Он ревновал. Он знал, что если он сейчас запретит ему общаться с ней, то он согласится с ним.

Чжао Нанью закрыл глаза, и лёгкий ветерок коснулся его щеки. Он подумал о её нежной и хрупкой внешности, её глазах, покрытых слезами, и её губах, которые были бы слегка приоткрыты. Он тут же открыл глаза и многозначительно посмотрел на Чжао Вэньяна, сказав:

— Ты приближаешься к брачному возрасту. Если у тебя есть девушка, которая тебе нравится, ты должен сказать своей матери, она обязательно поможет тебе.

Голос Чжао Вэньяна сильно понизился. В нём нетрудно было услышать разочарование. Он не осмелился поднять глаза на своего второго брата.

— Мгм.

— Заходи, отец вернулся.

— Ладно.

Чжао Санье тоже был сегодня в хорошем настроении. Это нисколько не повлияло на его настроение, даже когда он увидел своего старшего сына, который ему не нравился. Он был достаточно любезен, чтобы сказать Чжао Нанью:

— Всё было хорошо в Цюйчжоу?

— Да.

— Хорошо, что ты не получил ни царапины.

Сун Луань держала в руке палочки для еды, и у неё было неловко на сердце. Никто в этой семье, кроме неё, не знал о ранении Чжао Нанью. Сам он этого не говорил. Теперь его отец спросил об этом, и он даже не упомянул об этом.

Чжао Санье сделал глоток ликёра, усмехнулся и посмотрел на своих сыновей. Он сказал:

— Не теряй лица Чжао, когда выйдешь.

Его любящие глаза полностью обратились к Чжао Вэньяну, и он продолжил:

— Аян, ты был выбран Мистером Ду, чтобы стать его студентом, и это хорошо. Ты можешь говорить в присутствии Императора, Аян. Ты должен воспользоваться этой возможностью, хорошо?

Чжао Вэньянь нахмурился. Ему не нравилось, что отец говорит такие вещи в присутствии второго брата.

— Папа, я знаю это. Кроме того, я хожу в школу учиться, а не кланяться другим.

Кроме того, Мистер Ду не любит лесть.

Когда Чжао Санье увидел, что его сын не хочет говорить об этом, он сразу же не сказал:

— Хорошо. Оставим эту тему.

Сун Луань притворилась, что ничего не слышит. Она опустила голову и сосредоточилась на еде, стоявшей перед ней. Чжао Нанью взял два куска кристально чистого мяса и положил их в её тарелку.

— Кушай больше.

Сун Луань любила мясо, но стряпня в семье Чжао не соответствовала её вкусам. В супе было мало воды, мало масла и не было никакого пряного вкуса. Она не ожидала, что Чжао Нанью окажется таким внимательным.

Во время ужина Сун Луань интересовалась только едой. Ей не нужно было убирать посуду. Всю работу за неё делал Чжао Нанью. Мужчина был счастлив, делая такие вещи. Он вовсе не был зол к ней.

Она не произнесла ни слова, чтобы свести к минимуму своё ощущение бытия. Он не смотрел ей в глаза от начала до конца и не обращал на неё никакого внимания.

Чжао Нанью выпил с Чжао Санье два стакана сакэ. Чжао Вэньянь был ещё молод, поэтому его не включили в список.

Чжао Санье хорошо провёл время. Было уже поздно, когда он наконец решился поставить стакан и позволить слугам помочь ему подняться.

У Чжао Нанью покраснели уши, но он не выглядел сильно пьяным. Кожа у него была белая, а от лица не шёл запах. Он всё ещё выглядел как благородная и неприкосновенная "фея".

Он и Сун Луань не собирались оставаться здесь ещё дольше. Прежде чем они ушли, третья Госпожа Чжао внезапно остановила её. Она посмотрела на неё сложными глазами и забеспокоилась.

— Луань, мне кажется, ты выглядишь не очень хорошо.

Сун Луань подсознательно коснулась своей щеки:

— Ах? Правда? Я чувствую себя хорошо.

Третья Госпожа Чжао сказала:

— Ты выглядишь немного измождённой. У тебя слишком бледное лицо. Я не знаю, больна ли ты.

Сун Луань неловко улыбнулась. В последние дни у неё не было никаких проблем. Она не чувствовала ни боли, ни головокружения.

— Может быть, на мне слишком много пудры, поэтому я и выгляжу бледной.

Третья Госпожа Чжао всё ещё чувствовала себя неловко. Она попросила людей вынуть приготовленный ею тоник и вручить его ей.

— Возьми этот тоник и выпей. Тело женщины очень хрупкое. Я жду ещё одного младшего брата или сестру для маленького Чжао.

Чжао Нанью перехватил тоник из её рук. Поблагодарив третью Госпожу Чжао, он взял Сун Луань за руку и ушёл.

Сун Луань думала, что он выбросит их сразу же, но лишь когда они вернулись к себе домой, Чжао Нанью отдал этот тоник в руку молодому человеку и сказал ему:

— Выбрось это.

Доминирование Чжао Нанью как главного героя было ярко отражено в этой сцене.

Угх. Как раздражает.

Чжао Нанью внезапно обнял её и уткнулся лицом в её шею. Его горячее дыхание вызывало у неё зуд. Она услышала, как он сказал:

— Я сам принесу тебе лекарство. Не бери его от других.

Она могла брать только то, что он ей даёт.

Сун Луань потеряла дар речи. Она не осмеливалась прикоснуться к тому, что он ей давал.

От Чжао Нанью исходил слабый запах алкоголя. Он поднял голову и посмотрел на неё тёмными глазами.

Он слегка улыбнулся.

Возможно, из-за воздействия крепкого сакэ он сказал:

— А ты знаешь что Аян любит тебя?..

Жена не сможет сбежать Глава 31.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

В книге "Могущественный министр" автор тщательно описал любовь Чжао Вэньяна к первоначальному владельцу этого тела, и это должно было произойти через год.

Но после того, как она переселилась, Сун Луань не ладила с Чжао Вэньяном, и они редко разговаривали, как она могла ему понравиться?

Но, смотря на Чжао Нанью, он, похоже, говорил правду. Сун Луань на мгновение задумалась о деталях, которыми она долгое время пренебрегала. Она намеренно пыталась избежать сюжетной линии до того, как произошли события в книге.

Но хотя кое-что и изменилось, конечный результат не изменился.

Она упорно трудилась, чтобы создать в доме Чжао образ хорошей жены и матери.

Она хотела, чтобы этот человек проявил милосердие и сохранил ей жизнь, но она всё ещё была отравлена, хотя и не сильно.

Она намеревалась избежать контакта с Чжао Вэньяном и не хотела, чтобы мальчик с несчастным концом влюбился в неё, но он всё равно влюбился.

Некоторые детали, которых она раньше не замечала, подтверждали её предположения. Концовки и другие эмоциональные линии людей вокруг неё изменились. Всё, что касалось её, замедляло шаг к концу из оригинальной книги.

В голове у Сун Луань всё смешалось. Она покачала головой и хотела выбросить из головы все плохие мысли, чтобы не пугать себя.

Она улыбнулась, засмеялась и попыталась сказать лёгким и живым тоном:

— Нанью, ты пьян?! Ты начал говорить глупости.

Чжао Нанью не был пьян. Он произнёс это намеренно, чтобы напугать её. Он хотел посмотреть, как она будет себя вести.

Он не собирался вести с ней старые счёты. Он знал, что прошлое Сун Луань убьёт его.

Чжао Нанью кивнул, всё ещё не открывая глаз.

— М-м-м, я пьян.

Сун Луань ровно выдохнула из своей груди и сказала ему:

— Тогда ложись пораньше.

— У меня болит голова.

— ...

Сун Луань сказала:

— Может быть, ты слишком много выпил.

— Да.

Чжао Нанью отказался сказать, чего он от неё хочет, а Сун Луань была слишком ленива, чтобы догадаться об этом. Она помогла Чжао Нанью добраться до кровати и сняла с него ботинки.

— Я пойду на кухню и принесу тебе миску супа, чтобы ты протрезвел.

Чжао Нанью крепко держал её за манжету одной рукой.

— Я не хочу его пить.

Он не хотел пить, а Сун Луань не хотела его ему подавать. Она устала физически и морально. Ей просто хотелось завалиться в постель и хорошенько выспаться.

Сун Луань посмотрела вниз и увидела его лицо. Губы мужчины были красными, глаза – прекрасными, а черты лица – ещё более утончёнными. Она облизнула губы и ещё сто раз посмотрела на соблазнительное лицо Чжао Нанью и почувствовала, что её усталость рассеялась.

Сун Луань бессознательно протянула пальцы и осторожно потрогала его лицо. Внезапно она осознала, что делает, быстро отдёрнула руку и почувствовала, что кончики пальцев у неё горячие.

Сун Луань забыла снять одежду и легла на кровать. Она повернулась спиной к мужчине, и вскоре заснула.

Посреди ночи Сун Луань почувствовала, что ей очень жарко. На лбу у неё выступил пот, по щекам потекли капли воды.

Сун Луань не могла проснуться во сне. Она лишь чувствовала, что попала в печку и была заблокирована железными стенами в четырёх направлениях. Её загнали в маленькую комнату, и она не могла двигаться.

Она не выдержала и дважды стукнула по стенам. Постепенно оковы на её теле ослабли, холодная рука потянулась к воротнику, медленно расстегнула пуговицы и сняла с неё одежду.

Сун Луань, всё ещё пребывавшая в состоянии между сном и реальностью, почувствовала себя гораздо спокойнее и довольно замурлыкала. Внезапно её губы похолодели, как будто её укусили.

На следующее утро, когда Сун Луань проснулась, другая сторона кровати была пуста. Чжао Нанью, вероятно, давно ушёл.

Она встала с постели, посмотрела на себя в зеркало и погладила пальцами губу. Хотя ей было больно, ран не было.

Сун Луань подумала, что это странно. Ей показалось, что прошлой ночью её снова укусил Чжао Нанью. У этого человека было странное хобби. Ему нравилось кусать её губы каждый раз, когда он целовал их, а потом облизывать и кусать одну и ту же рану снова и снова.

На этот раз она не нашла раны и не могла не усомниться в своей интуиции. Разве это не сделал Чжао Нанью?

Подумав об этом некоторое время, он был пьян прошлой ночью, и ему было невозможно встать и укусить её посреди ночи!

На самом деле Сун Луань не находила никакого удовольствия оставаться в своей резиденции. Ей не с кем было поговорить, и хороших друзей у неё было немного.

Ближе к полудню служанка доложила, что к ней в гости пришла Пятая Мисс из семьи Гу.

Гу Шуан, Пятая Мисс семьи Гу, была близкой подругой первоначального владельца этого тела. Дружба между ними была искренней. В оригинальной книге эти двое были описаны как:

— В сговоре*.

*狼狽為奸: Метафора, которая означает вступление в сговор друг с другом, чтобы делать плохие вещи.

Гу Шуан тоже была избалованной молодой леди. Она была единственной дочерью в семье. Её четверо старших братьев любили её без меры, и поэтому она развила в себе темперамент, ведь её всегда любили и баловали.

Единственная разница между Гу Шуан и Сун Луань заключалась в том, что она ещё не была замужем. Хотя у неё было брачное соглашение, её жених должен был хранить сыновнее благочестие своего отца в течение трёх лет, и брачный период был отложен на три года.

Гу Шуан была миниатюрной, и её лицо было нежным. Она появилась перед ней и уставилась на неё своими круглыми глазами:

— Луань! Почему ты в последнее время не выходишь поиграть со мной?

Возможно, под влиянием этого тела Сун Луань испытывала естественное чувство близости, когда увидела её. Она сказала с улыбкой:

— В последнее время я была занята.

Гу Шуан моргнула:

— Чем ты была занята?

Сун Луань не ответила на её вопрос. Она спросила:

— Почему ты сегодня здесь? Твои братья знают что ты здесь?

Гу Шуан уже не в первый раз приходила в резиденцию Чжао. Она села и сделала большой глоток чая.

— Конечно, мои братья знают об этом, и они не хотели, чтобы я приезжала, но могут ли они меня контролировать? Я здесь, чтобы увидеться с тобой.

Сун Луань интересовалась забавными историями. Её дни на заднем дворе в одиночестве можно было назвать скучными! Никакого веселья!

В древние времена существовала нехватка развлекательных заведений. Кроме того, она была очень плохим второстепенным персонажем, и никто не хотел развлекаться с ней.

Что же касается забавы, которую находила прежняя хозяйка этого тела, то она не осмеливалась делать этого.

У неё нет девяти жизней. Кроме того, что она жена и мать, она не должна делать ничего плохого.

— Куда ты хочешь пойти? – спросила она.

Гу Шуан повернулась и взяла её за руку.

— Пойдём выпьем и послушаем оперу?

Это не выходило за рамки! Глаза Сун Луань заблестели, и она тут же кивнула:

— Хорошо.

Женщины этой династии не были так глубоко связаны, как женщины других династий, по крайней мере, выйти на улицу им было нетрудно. Особенно с дурным характером Сун Луань, ей было ещё легче выходить на улицу. Никто не осмеливался остановить её.

Сун Луань спросила Чжао Нанью. Он рассердится, если она когда-нибудь уйдёт, не спросив.

Чжао Нанью посмотрел на неё с улыбкой, кивнул и сказал:

— Конечно.

Одно слово.

Сун Луань почувствовала большее облегчение.

Гу Шуан указала на неё и спросила:

— Луань, ты плохо спишь? Почему ты выглядишь намного хуже, чем раньше?

— Несколько дней я плохо спала...

В эти дни она "ворочалась" в постели с Чжао Нанью, и это сильно утомляло её.

Гу Шуан сказала:

— Тогда я помогу тебе накраситься, давай выйдем вместе красивыми!

Как и ожидалось, она была хорошей сестрой, которая не хотела, чтобы она выглядела уродливой!

— Тогда, пожалуйста.

— Угу.

Пока Гу Шуан помогала ей с макияжем, она не могла сдержаться и продолжала говорить:

— Мой второй брат сказал мне, что вы с мужем помирились?

— Да, – второй брат Гу Шуан не сказал ничего плохого. Они действительно помирились.

Гу Шуан улыбнулась:

— Это неплохо. Твой муж красив, и хорошо, что вы вместе.

Конечно, Сун Луань знала, что Чжао Нанью был очень красив. Ей не нужно было напоминать о том, что она и так видела своими глазами.

Она подумала о ярком лице Чжао Нанью в лунном свете. Её сердце бешено заколотилось, и скорость биения была ненормальной.

Сун Луань откашлялась:

— Давай не будем говорить о нём.

— Ладно.

Две красивые женщины шли бок о бок. Обе выглядели как нежные цветы, так что они привлекали много внимания по пути.

Гу Шуан уже давно привыкла к этому, но Сун Луань всё ещё чувствовала себя неуютно.

Наконец они добрались до места, где можно было послушать оперу и выпить вина. Гу Шуан, похоже, была здесь постоянным клиентом. Когда мужчина увидел её, он сразу же приветствовал её с доброй улыбкой на лице.

— Мисс Гу, вам нужна элегантная комната или вестибюль?

Ресторан был разделён на два этажа. На втором этаже располагались элегантные комнаты и четыре квадратных стола, прислонённых к лестнице.

Сун Луань никогда раньше не видела большого старинного ресторана. Она ответила за Гу Шуан:

— Мы сядем за маленький столик на втором этаже.

— Да, вам наверх, пожалуйста.

Он проводил их до лестницы, помедлил и сказал:

— Мадам, ваш брат тоже пьёт на втором этаже.

Сун Хэцин тоже здесь?

Её брат был там, и её муж тоже сидел рядом с ним.

Чжао Нанью посмотрел на неё с кривой улыбкой, его лицо было полно весеннего бриза, и Сун Луань была ошеломлена. Она не ожидала встретить его здесь.

Сун Хэцин встретил Чжао Нанью сегодня посреди дороги. Он позвал своего шурина, чтобы выпить с ним, а также хотел поговорить о Сун Луань по дороге. Он должен помочь ему как его брат, что бы она ни делала.

К счастью, его сестра и шурин встретились случайно.

Сун Хэцин посмотрел на свою глупую сестру и посмотрел на мужчину с немного холодным темпераментом. Он беспомощно покачал головой.

Его сестра слишком наивна.

Быть её братом очень сложно.

Но сама Сун Луань ничего не чувствовала. Она пришла сюда не для того, чтобы найти его.

А Чжао Нанью сказал, что не рассердится, если она выйдет отдохнуть.

Жена не сможет сбежать Глава 32.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

У Сун Хэцин заболела голова. Было неловко для нескольких людей, которые знают друг друга, случайно встретиться.

Он хотел поговорить с Чжао Нанью наедине. Но теперь у него не было возможности поговорить.

Он беспомощно посмотрел на младшую сестру, сидевшую на краю. Она была счастлива, наблюдая за игрой, как маленький белоглазый волк без сердца, и выглядела очень беспечной. Сун Хэцин, старая лиса, который много лет вмешивался в придворные дела, был проницателен до мелочей. С тех пор как появилась Сун Луань, улыбка Чжао Нанью немного похолодела.

Он не преминул понять, что ни одному мужчине не нравится видеть свою жену на людях, особенно Сун Луань, у которой была плохая репутация после того, как она убегала из дому, совершая нелепые поступки.

Сун Хэцин ничего не мог с собой поделать. Сун Луань была избалована родителями. Она получала всё, что хотела, когда была ещё молода. Как только она открывала рот, тётя Линь будет упорно трудиться, чтобы найти всё для неё и удовлетворить её желания.

Красота Сун Луань была настолько изысканной, что обычные люди не могли удержаться от слёз. Когда другие видели её плачущей, они хотели отдать ей всё своё сердце, чтобы она больше не плакала. Так день за днём, год за годом Сун Луань привыкла к этому образу жизни.

Он догадался, что Чжао Нанью любит женщин того же типа, что и он. Женщина, которая была послушной и разумной, как нежный цветок, который заставит людей хотеть защитить его.

Сун Луань почти не смотрела на Чжао Нанью. Она устала наблюдать за Чжао Нанью дома. Она вышла прогуляться и хотела посмотреть на танцы и пение.

Сун Луань держалась за подбородок и взволнованно смотрела на девушек на сцене. Она не могла пошевелить глазами. Гу Шуан пригласила её выпить. Так как её брат и муж были здесь, она не боялась пить, поэтому Гу Шуан налила ей бокал вина.

— Вау, это вино очень вкусное...

Сун Луань никогда прежде не пила такого крепкого вина. Она вылила бокал себе в горло и уже собиралась налить себе ещё, но вдруг кто-то схватил её за запястье. Это был её муж. Он не смог удержаться, чтобы не выхватить бокал из её руки и не сказать:

— Тебе нельзя пить так много.

Её тело слишком хрупкое. Ей не стоит больше пить.

Даже третья Госпожа Чжао заметила, что в последнее время её состояние ухудшилось. Как мог Чжао Нанью не видеть этого? Он просто не сказал этого. Он боялся напугать Сун Луань.

Тайно, Чжао Нанью попросил людей на кухне готовить ей здоровое питание. Он никак не мог понять, не отравление ли сделало Сун Луань нездоровой.

Сун Хэцин попросил его выпить вместе. Причина, по которой Чжао Нанью согласился, заключалась в том, чтобы спросить его о сердце Сун Луань.

Чжао Нанью раньше не заботился о её жизни и смерти и не спрашивал о её личных делах. Но сейчас он хотел знать о ней всё и вся.

Сун Хэцин знал больше, чем он. Он сказал, что у его сестры нет серьёзных проблем с сердцем, но оно слабое.

Сун Луань родилась преждевременно и была очень хрупкой. Её долго и тщательно воспитывали, прежде чем она выздоровела. Это заставляло тётю Линь обожать свою дочь. Её постоянно кормили хорошими травами, чтобы они питали её тело.

Сун Луань знала, что крепкое вино не пойдёт ей на пользу, и у неё не было другого выбора, кроме как согласиться.

— Тогда я не буду пить.

Гу Шуан посмотрела на неё и Чжао Нанью. Она была удивлена, что Сун Луань выглядела перед мужем как бумажный тигр.

Мало того, что она была странной, но Сун Хэцин тоже чувствовал, что видел раньше злого призрака. Он знал, какой добродетелью обладает его сестра, и никогда ещё она не была такой послушной!

Но теперь всё было хорошо. Репутация его сестры не станет хуже. Раньше Сун Хэцин боялся, что они расстанутся. Он боялся, что его сестра не найдёт других мужчин, готовых жениться на ней в будущем.

Чжао Нанью был талантливым человеком. Хотя он не был любим Императором, он был особым гостём Шестого Принца. Непонятно, каким человеком он станет в будущем.

Он не мог смотреть на него сверху вниз.

Всем четверым было нелегко пить вместе. Через полчаса Сун Хэцин сказал, что ему пора. Чжао Нанью посмотрел на Сун Луань и сказал:

— Пойдём домой.

Сун Луань не хотела этого, она ещё не успела походить по магазинам.

Она взглянула на Гу Шуана, намекая ей безумными глазами. Гу Шуан сначала хотела что-то сказать, но острый взгляд Чжао Нанью заставил её передумать.

Чжао Нанью посмотрел на неё с улыбкой, прежде чем сказал:

— Я давно не видел твоего брата. Я пойду к нему и обязательно хорошо его поприветствую завтра.

Гу Шуан сразу же поняла, что это была прямая угроза. Её старший брат был самым строгим с ней. Сегодня она улизнула и не посмела сообщить нескольким своим старшим братьям, что ушла к Сун Луань.

Она знала, что братья "сломают ей ногу", если узнают правду.

Гу Шуан сказала с сухой улыбкой:

— Тогда я пойду... я сильно устала...

Прежде чем сесть в карету, Сун Хэцин решил поговорить с Сун Луань. Он понизил голос, боясь, что его услышат.

— Ты использовала лекарство, которое я дал тебе в прошлый раз?

Сун Луань не хотела вспоминать этот инцидент. Она вспомнила слёзы и кровь. Она стиснула зубы, и из неё вырвались два громких слова:

— Уже использовала!

Сун Хэцин не мог не спросить:

— Как всё прошло?

Он хотел спросить не о действии препарата, а об отношениях между ними после его приёма. Неужели их отношения стали более приятными?

Но Сун Луань явно неправильно поняла слова брата, стиснула зубы, долго думала, а потом выплюнула несколько слов:

— Он слишком свиреп!

— …

Лицо Сун Хэцина мгновенно покраснело, уши и шея тоже покраснели. Его сестра осмеливалась говорить такие вещи. Ему было стыдно слышать её слова!!!

Сун Хэцин заикался, и все его слова были спутаны:

— Дочь нашей семьи говорит так... Ох… Я… не знаю, что и сказать!

Сун Луань почувствовала, что он ведёт себя странно... Он сам спросил её об этом! Она тоже не хотела ему отвечать!

— Твоё лекарство слишком сильное.

В ту ночь Чжао Нанью не был человеком. Он стал зверем, а она чуть не умерла.

Сун Хэцин махнул рукой.

— Ладно, не будем об этом. Ты продолжаешь хорошо проводить время со своим мужем. И ещё, покажи мне маленького Чжао. Я не видел своего племянника уже полгода. Не создавай больше проблем. Ты не ребёнок, можешь ли ты быть более разумной?

— Брат, я знаю.

Затем Сун Хэцин протянул ей кошелёк, висевший у него на поясе. Каждый раз, когда он видел сестру, он давал ей деньги, опасаясь, что у неё мало денег.

С одной стороны, он велел ей никуда не выходить, а с другой – давал ей деньги на покупки и траты.

Это было типично для семьи Сун.

Сказав ей достаточно слов наставления, Сун Хэцин наконец сел в свою карету и вернулся в резиденцию Сун.

Чжао Нанью не чувствовал нетерпения после столь долгого ожидания. Когда Сун Луань села в карету, она заметила что они едут не домой.

Она повернулась и спросила:

— Куда мы едем?

Чжао Нанью ответил:

— В больницу.

Он уже давно не мог найти Чжао Чао. Он не мог больше ждать. Он мог лишь отвезти её в столицу больницы.

— Твоя рана настолько серьёзна?

Она не понимала, что они едут в больницу из-за неё.

Чжао Нанью не ответил.

Карета задрожала на ходу. Она уже собиралась заснуть, когда Чжао Нанью внезапно спросил:

— Что ты хотела сделать сегодня?

Прогуливаться, показывая всем свою красоту? Или просто выпить?

— Ничего особенного.

Чжао Нанью схватил её за подбородок, нежно погладил пальцами румяные губы и аккуратно стёр румяна с губ. Он достал из рукава носовой платок и медленно вытер весь макияж с её лица.

Он сказал:

— Я не хочу, чтобы другие видели тебя, потому что ты сегодня такая красивая.

Как такое красивое лицо может быть замечено другими? Что я буду делать, если её украдут?

Сун Луань посмотрела на человека, сидевшего перед ней. Её губы немного побаливали. Она ничего не понимала. Как она могла не рассердиться? Он снял макияж с её лица!

Непонятно, зачем он вообще снял с неё макияж. Её воспалённые глаза были готовы расплакаться. Какой грубый человек!

Сун Луань не хотела нагнетать обстановку. Она широко улыбнулась и сказала:

— Я прекрасна каждый день.

Да, поэтому я и не хотел, чтобы ты выходила в люди каждый день.

Сун Луань, слабая и красивая, должна была остаться в огромной и великолепной клетке, которую он для неё сделал.

Чжао Нанью кивнул:

— Прекрасна.

Вскоре карета остановилась перед больницей, и Чжао Нанью взял её за руку и повёл внутрь.

Хоу Тайи, с седыми волосами и белой бородой, было больше 60 лет, но его глаза всё ещё были яркими и острыми.

Чжао Нанью поприветствовал его и сказал:

— Я прошу вас, доктор Хоу, проверить её пульс.

Хоу Тайи кивнул.

Теперь Сун Луань поняла, что человек, ради которого они приехали в больницу, – это она! Тем не менее, она была могла и сама обратиться к врачу. Если бы она могла найти противоядие, это бы ей сильно помогло.

Внимательно изучив её пульс и посмотрев на её лицо, Хоу Тайи погладил бороду и сказал:

— Госпожа слаба. Она больна, у неё учащённое сердцебиение. Если она не позаботится об этом, то может скоро умереть.

Жена не сможет сбежать Глава 33.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Сун Луань почувствовала, словно её ударила молния. Его слова, ударившие ей в голову, на какое-то время лишили её слов, и её первоначально бледное лицо теперь стало ещё бледнее.

Что? Она умирает? Она жила так смиренно и всё же умирает?

Сердце Сун Луань дрогнуло. Ей захотелось избить Чжао Нанью.

Лицо Чжао Нанью выглядело не лучше, чем её. Пять пальцев, согнутых под рукавом, слегка дрожали, а лицо было бледным. На его напряжённом лице не было никакого выражения. Его пара чёрных глаз смотрела прямо на Хоу Тайи. Его голос был очень хриплым. Он спросил:

— Хоу Тайи, у тебя есть хороший рецепт для лечения этого?

Нет, Сун Луань не родилась с физическими недостатками и многочисленными болезнями. Она была в добром здравии до того, как родила маленького Чжао. Она ничем не отличалась от обычных людей. Хотя она чуть не умерла, когда была ребёнком, она не была слаба до такой степени.

Это было как-то связано с его ядом.

Чжао Нанью сжал руки и стиснул зубы. Он не знал о токсичности Тяньцинь и о том, существует ли от него противоядие. Сначала он лишь хотел, чтобы она умерла.

Грудь Чжао Нанью была полна тупой боли, и она распространилась на его конечности. Упрямство в его глазах не дрогнуло.

Он не позволит Сун Луань умереть вот так.

Хоу Тайи долго вздыхал:

— Госпожа съела что-то, чего не должна была есть. У неё очень плохой пульс.

Помолчав, он медленно произнёс:

— Но Госпожа не неизлечима. К счастью, она не съела слишком много опасной пищи. С этого момента больше не прикасайся к ней. Не ешь холодную или сырую пищу. Я составлю пару рецептов для лечения. Ещё есть шанс выздороветь.

Конечно, Хоу Тайи не осмеливался гарантировать, что Сун Луань будет долго жить.

Он – глава больницы, и он не видел более сложных болезней. У Сун Луань не было общего заболевания, но в результате приёма яда он вызвал учащённое сердцебиение и другие незначительные проблемы с органами.

Он не знал, что это за яд, и никогда не видел такого опасного яда, который мог бы медленно разрушать тело человека.

Но он упомянул, что количество яда, которое она употребила, было небольшим, и хорошо, что они так рано пришли, иначе это было бы неизлечимо.

Хоу Тайи привык говорить правду, чтобы пациент сам о себе позаботился. Но ему было очень любопытно. Чьё ядовитое сердце могло отравить эту женщину? Как жаль...

Чжао Нанью открыл рот, его обескровленные губы выглядели очень жутко.

— Спасибо за помощь, – тихо сказал он.

— Не за что.

Хоу Тайи перевёл взгляд на Сун Луань. Он слышал об этой властной даме. Подумав немного, он сказал:

— Госпожа должна принимать лекарства, и то, что ухудшает её самочувствие, нельзя делать.

В ушах Сун Луань зазвенело. Она не слышала, что сказал Хоу Тайи.

Чжао Нанью ответил вместо неё:

— Я буду следить за ней.

Горький плод, посаженный самим Чжао Нанью, естественно, был им и убран, так что он, несомненно, сохранит её жизнь.

Так как Хоу Тайи сказал, что есть лекарство, значит, её можно вылечить.

Взяв рецепт лекарства у Хо Тайи, Чжао Нанью немедленно попросил слуг принести лекарство. Он отвёл Сун Луань обратно в комнату.

После того как Сун Луань пришла в себя, она поняла, что вернулась в свою комнату, а люди на кухне готовили ей лекарство. Чжао Нанью принёс его ей.

— Давай, выпей лекарство.

Сун Луань посмотрела на его нежный вид, когда он давал ей лекарство. Затем она вспомнила то, что видела во сне. Он сам скармливал яд первоначальному владельцу этого тела и заставил её умереть.

Сун Луань чётко понимала, что в книге "Могущественный министр" всё то, что этот мужчина делал с первоначальным владельцем этого тела, нельзя было назвать неправильным. Его собственный сын стал инвалидом из-за неё, и он мстил ей. Было понятно, почему он решил убить её.

Что же с ней не так? После того необъяснимого сна она поняла, что переселилась и что её всё равно отравили.

Она боялась смерти и не хотела умирать. Она прожила короткую жизнь, более двадцати лет, но не хотела умирать ещё раз так рано и в этом мире.

Если она умрёт в этом мире, сможет ли она вернуться в свой собственный мир? Она не осмеливалась рисковать.

В голове Сун Луань царила полная неразбериха. Она вдруг заплакала, когда подумала об этих вещах, опустила голову и молча пролила слёзы.

Чжао Нанью вздохнул, положил чашу в её руку и осторожно вытер ей слёзы.

Её слёзы текли рекой. Чжао Нанью не мог вытереть их все, поэтому он просто смотрел, как она тихо плачет.

Хотя Сун Луань плакала, она знала, что ей нужно выпить лекарство. Она взяла чашу, подняла и вылила горькое лекарство в желудок.

Она икнула и снова заплакала. Она относилась к Чжао Нанью как к отдушине. Её маленькие кулачки били в его грудь:

— Я скоро умру...

Чжао Нанью позволял ей бить себя кулаками и не сопротивлялся. Видя, что она пьёт лекарство, пока плачет, он поддразнивал её и смеялся.

— Ты не умрёшь.

Сун Луань поверила его словам и вытерла слёзы.

— Я не слышала, что сказал Хоу Тайи.

— Он тебя пугает. Если ты будешь хорошо заботиться о себе, ничего не случится.

Гнев Сун Луань охватил её, и она начала беспричинно злиться на него:

— Зачем ты этого говоришь? Я же тебе тоже не нравлюсь. Я скоро умру, как ты и хотел. Разве тебе не хотелось, чтобы я умерла?

Эти слова были наполовину правдой, наполовину ложью.

Чжао Нанью не сопротивлялся и не ругал её.

Из страха, что она может выйти из себя и пораниться, он убрал все острые предметы в комнате.

— Нет.

На сердце Сун Луань стало спокойнее после того, как она поплакала. Она постепенно успокоилась, и её слёзы вскоре прекратились, но она всё ещё отказывалась верить Чжао Нанью.

Чжао Нанью не стал её переубеждать. Он любезно оставил её одну. Перед уходом он не забыл сказать:

— Ты слаба, но не смертельно больна. Не пугай себя. Скоро тебе станет лучше.

Сун Луань не издала ни звука. Она не хотела с ним разговаривать.

Но она поняла, что этот Чжао Нанью очень сильно отличается от прежнего, и презрение и мрак в её глазах постепенно исчезли.

Вечером к обеду должен был прийти маленький Чжао, но Чжао Нанью не позволил служанкам привести его. Вместо этого он позволил ему остаться во дворе.

Сун Луань расстроилась, когда узнала об этом. Чжао Наньюй протянул ей миску с супом. Она посмотрела на него и оттолкнула. Она отказалась пить.

Чжао Нанью не сердился. Если она не съест это, он даст ей что-нибудь другое. После похода к доктору Сун Луань почти ничего не ела. У неё действительно не было аппетита.

Она разбила горшок и подумала, что Чжао Нанью расстроится, но нет.

Ночью Сун Луань вышла из-за ширмы после купания и увидела Чжао Нанью, сидящего рядом с кроватью. Наверное, он ждал её.

Сун Луань хотела лечь в постель, но он притянул её к себе. Она была вынуждена прижаться к его груди. Он усмехнулся, а затем прошептал ей на ухо:

— Даже если ты захочешь умереть, я не дам тебе этого сделать.

Тонкое тело Сун Луань задрожало. Это были истинные слова главного героя.

Она чувствовала, что Чжао Нанью был взволнован, ведь она отказывалась разговаривать с ним весь день и вечер.

Чжао Нанью обнял её за талию, закрыл глаза и тихим голосом сказал:

— Мне приснился сладкий сон прошлой ночью. В нём была ты.

Сун Луань не ожидала, что когда-нибудь услышит от Чжао Нанью такие слова. Она призналась, что в какой-то момент её сердце забилось быстрее, чем обычно.

Чжао Нанью не лгал. Она действительно ему приснилась. Если бы Сун Луань знала, что за сон ему приснился, она наверняка снова отругала бы его.

Чжао Нанью внезапно прижал её к кровати. Глазами, похожими на звёзды, он смотрел лишь на неё. Затем он накрыл собой её нежное тело. Его длинные и тонкие пальцы обвились вокруг её волос, но он не получил от неё ответа, поэтому снова спросил хриплым голосом:

— Ты не собираешься говорить со мной всю жизнь?

Сун Луань отвела взгляд:

— Нет.

Ей нужно было выпустить пар, и Чжао Нанью был её запалом

Чжао Нанью опустил голову и нежно поцеловал её в щёку, прежде чем отпустить:

— У тебя было время подумать.

Сун Луань повернула голову и рассердилась до смерти.

— Не прикасайся ко мне.

Он такой... Она не хочет быть с ним!

Сун Луань не понимала, что, когда он её целовал, затаив дыхание, она смотрела в глаза Чжао Нанью с оттенком любви, но это было не очевидно.

Чжао Нанью не собирался ничего с ней делать. Он просто обнимал её, но даже если он раскаивался и сожалел, что накормил её ядом, у него уже не было пути назад.

Он найдёт для неё все эликсиры на свете, чтобы сохранить ей жизнь. Он поднимется на вершину и получит достаточно власти, чтобы контролировать её жизнь.

Проснувшись на следующий день, Сун Луань долго медитировала в постели.

С сегодняшнего дня она хотела следовать словам Тайи и принимать лекарства. Разве это не было простым физическим недостатком?! Разве это не просто болезнь сердца? Всё будет хорошо.

Она по-прежнему обращалась с сыном так же, как и раньше, но явно не льстила Чжао Нанью так сильно, как раньше.

Все её мысли были написаны на лице. Через несколько дней даже слуги узнали, что у второго молодого хозяина и его жены началась холодная война.

Жена не сможет сбежать Глава 34.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Холодная война между Сун Луань и Чжао Нанью была односторонней. Из-за того, что она не обращала на него особого внимания, она не заметила, что Чжао Нанью был таким же, как и раньше. Он по-прежнему каждый день приходил к ней домой после работы в храме дали.

Сун Луань почувствовала, что теперь всё идёт хорошо. Её жизнь была более спокойной, чем в предыдущие месяцы. Она больше не ходила по тонкому льду и не дрожала. Всё, что она могла делать, это принимать лекарство. Что же касается Чжао Нанью, то как он мог ей нравиться?! Она перестала заниматься с ним любовью.

Однако он был достоин звания главного героя. Он всё ещё был силён. Даже несмотря на то, что Сун Луань перестала держаться за него, она не осмеливалась слишком сильно провоцировать его.

Когда главный герой с улыбкой посмотрел на неё, у Сун Луань сжалось сердце. У неё вспотела тыльная сторона ладоней, и её слова застряли у неё в горле.

Сун Луань изначально не любила горькую традиционную китайскую медицину и никогда не хотела пить лекарство, но на этот раз прислушалась к словам Хоу Тайи.

Когда она пила лекарство, она была более послушной, чем когда-либо. Она не нуждалась в уговорах. Она зажимала нос и выпивала его.

Она хотела прожить хотя бы ещё два года в этом прекрасном мире.

Она не знала, кто рассказал сыну о её недавней болезни. Когда Чжао Чао учил маленького Чжао читать стихи, он был рассеян и писал не очень хорошо.

Чжао Чао был неглуп. Маленький Чжао был послушен и благоразумен. Он был милым маленьким ребёнком. Ему нравился этот маленький Чжао. Даже если он иногда ошибался или плохо учится, он не мог вынести наказания.

Он взял ручку и бумагу, взял ребёнка на руки и спросил:

— Твой ум не сосредоточен на практике каллиграфии? Ты голоден? Устал?

Маленький Чжао был равнодушен к незнакомым людям, но всё равно был мягок и ласков перед лицом знакомых родственников. Он обнял Чжао Чао за шею, и его маленькое лицо было сильно расстроено.

— Моя мать больна. Мой отец не позволил мне пойти к ней вчера вечером. Я немного волнуюсь.

Вчера вечером отец не отпустил его, а сегодня утром запретил ходить к ней. Он прислушивался к словам отца и редко сопротивлялся или возражал, но он сильно хотел увидеть свою мать.

Чжао Чао был ошеломлён. Он не понимал, что Сун Луань бессознательно заняла очень важное место в сердце этого маленького ребёнка.

Честно говоря, он сильно ненавидел Сун Луань.

Чжао Чао привык носить маску на лице, поэтому никто не мог видеть, что его ненависть к ней была глубока. Он всегда считал, что жизнь и смерть Сун Луань не имеют значения. Даже будет лучше, если Сун Луань умрёт. Она сама была как чума или проклятие дьявола.

Он был готов бороться, когда увидел, как она обращалась с этим двухлетним ребёнком. Но теперь, похоже, она нравилась маленькому Чжао. Всего за несколько месяцев сердце ребёнка раскрылось ей.

Если она умрёт, он боялся, что маленькому Чжао потребуется много времени, чтобы прийти в себя.

Чжао Чао коснулся его головы.

— Хочешь, я отведу тебя к твоей матери?

— Да, – маленький Чжао положил руку ему на плечо и энергично закивал.

Чжао Чао подумал, что Сун Луань лукавит. Яда в её теле было недостаточно, чтобы вызвать смертельный исход, а яд его хозяина был слабее, чем лекарство, которое он сделал.

Если бы он использовал свой яд, Сун Луань давно была бы мертва.

Но он не мог видеть его грустным:

— Хорошо. Я отведу тебя к ней.

Сун Луань была вторым самым нелюбимым человеком в семье Чжао, Чжао Чао, который прятал свою ненависть в улыбке, не был хорошим человеком. Как говорится, он улыбается, но хочет убить тебя.

Она знала, что Чжао Чао ненавидит её. В книге Чжао Чао был человеком, которого можно было причислить к четвёртому главному герою и который мог сыграть свою роль в критический момент. Главная героиня нравилась многим мужчинам одновременно.

"Могущественный Министр" был обычной книгой с обычной обстановкой. Маленькую главную героиню жалели все мужчины из-за её слабости. Дважды встретившись с главной героиней, Чжао Чао взял на себя инициативу приблизиться к ней.

Его личность как четвёртого главного героя и двоюродного брата второго главного героя означала, что он не мог заполучить главную героиню. Тем не менее, Чжао Чао очень хорошо умел играть, так что главная героиня не выходила замуж на всю жизнь.

Сун Луань чувствовала, что мозг автора был высохшим, когда она читала книгу. Мужчины в книге женились не ради жизни главной героини. Она подумывала на время бросить роман, но всё же смирилась.

Сун Луань уже собиралась выпить лекарство, когда увидела голову своего ребёнка. Его глаза были прекрасны, как виноградинки, когда он увидел её. Его глаза были полны беспокойства, и он тихо позвал её:

— Мама.

Сун Луань поставила чашу на стол и легонько ущипнула его за щёку.

— Зачем ты пришёл сюда? Разве у тебя сегодня нет занятий?

Маленький Чжао отбросил свою застенчивость и, казалось что он вот-вот заплачет. Эмоции в глазах ребёнка были чистейшими. Он посмотрел на неё и сказал:

— Папа сказал мне, что ты больна. Я немного волнуюсь...

Сердце Сун Луань потеплело, а в груди всё сжалось. Как хорошо, что он есть у неё. Она не оставит его в будущем.

Сун Луань была сиротой, выросшей без обоих родителей. Большую часть времени она была одна. Когда она услышала маленького Чжао, её глаза покраснели, и она улыбнулась ему.

— Мама скоро поправится.

Она не знала, сколько времени уйдёт на выздоровление, но тот приступ дался ей нелегко. Боль была очень мучительной.

Маленький Чжао поднял лицо и спросил:

— Мама, лекарство очень горькое? Не хочешь ли немного сахара?

Каждый раз, когда у него поднималась температура и он пил горькое лекарство, отец награждал его двумя сладостями. Он достал из кармана конфеты, протянул свою маленькую ручку и положил на её ладонь четыре конфеты, завёрнутые в бумагу.

— После лекарства сьешь их.

Отец каждый раз давал ему очень мало конфет. Чжао Нанью боялся, что у него будут плохие зубы.

Волны тёплоты хлынули на сердце Сун Луан и согрели его. Она не могла не поцеловать его.

— Оставь их себе. Твоя мама не боится горького.

Он был очень упрям и просто хотел отдать ей конфеты:

— Съешь.

Сын последовал за упрямством отца. Сун Луань пришлось взять одну конфету и съесть.

— Я возьму одну.

Маленький Чжао покачал головой и посмотрел на неё большими глазами.

— Нет, оно не будет горьким после того, как ты съешь ещё три.

Сун Луань ничего не могла с собой поделать. Она съела оставшиеся три конфеты из  его маленькой ладони.

— Теперь всё в порядке?

Маленький Чжао кивнул:

— М-м-м, теперь тебе не будет горько.

Чжао Чао стоял у двери и молча смотрел на них, не беспокоя.

Золотистый солнечный свет падал ей на плечо через оконное стекло. Женщина опустила голову. Одежда цвета жасмина делала её ещё более бледной.

Чжао Чао заметил, что темперамент его второй невестки стал лучше, чем раньше, мягким и спокойным.

Прежде чем прийти сюда, он подумал о том, не притворяется ли Сун Луань больной. Но смотря на её бледное лицо, он понял что не похоже, чтобы она притворялась.

В прошлый раз, когда он осмотрел на её пульс, она выглядела не так плохо, как сегодня. Обычные люди не могли этого увидеть. Но он, доктор, видел её насквозь.

Физическое состояние Сун Луань было слабым. Её организм потерял много питательных веществ, словно что-то медленно пожирало её.

Сун Луань заметила его взгляд. Она подняла голову, нахмурилась и дважды кашлянула:

— Третий шурин, ты тоже здесь.

Чжао Чао улыбнулся в три раза шире:

— Я привёл сюда маленького Чжао.

— Спасибо.

— Нет, я вижу, что маленький Чжао беспокоится о второй невестке, поэтому я должен был отвести его к тебе. Я вижу, что с тобой всё в порядке.

Чжао Чао по-прежнему не менял своего мнения. Не имело значения, умрёт Сун Луань или нет. Лучше было бы, чтобы она умерла. Кого из семьи Чжао она не соблазнила?

Во-первых, Аян.

Потом его второй брат.

Лучше ей умереть.

Сун Луань ухмыльнулась в два раза, и сухо произнесла:

— Спасибо за твою заботу.

Чжао Чао поманил к себе маленького Чжао:

— Теперь, когда ты увиделся со своей матерью, пришло время вернуться к изучению и практике каллиграфии.

Сун Луань рассердилась, как только услышала это. Презрение в глазах Чжао Чао вызвало у неё гнев.

Она обняла сына и усмехнулась:

— Сегодня он не будет учится.

— Вторая невестка, но…

— Ох, у меня снова заболело сердце, - Сун Луань не потрудилась заговорить с ним, поэтому она прикрыла грудь и начала притворяться.

Маленькому Чжао было не по себе… Услышав, как мать говорит, что ей больно, он побледнел. Он сказал Чжао Чао:

— Дядя, я хочу побыть с мамой.

Чжао Чао холодно наблюдал за её "игрой". Ему было трудно выразить свои эмоции на лице, и он саркастически улыбнулся. Он сказал:

— Вторая невестка, а ты хороша.

Сун Луань проигнорировала его и вложила всю душу в свою маленькую "игру".

Чжао Чао был так зол, что ему ничего не оставалось, как уйти прочь широкими шагами.

Как только он ушёл, Сун Луань перестала притворяться, но её сын явно испугался её "игры".

Сун Луань была одновременно огорчена и виновата. Она мягко говорила ему:

— Не бойся... Со мной всё в порядке.

Её сын молча вытер слёзы, икнул и сказал:

— Мне страшно.

Он боялся, что мать покинет его.

Сун Луань утешила его:

— Не бойся. Мама всегда будет рядом.

Он заплакал и заснул в её объятиях.

Сун Луань положила его на кровать, сняла с него ботинки и накрыла одеялом. Она вытерла слёзы с его лица носовым платком.

Взглянув на маленькое личико, похожее на Чжао Нанью, она вздохнула и вышла из комнаты. Служанка доложила, что к ней пришла Госпожа Ян.

Сун Луань помнила её. Ян Руоюнь, Третья Мисс семьи Ян, была одним из персонажей, которые провоцировали первоначального владельца этого тела.

Сун Луань подумала об этом и догадалась, что в это время Ян Руоюнь пришла, чтобы расшевелить её отношения с Чжао Нанью.

В конце концов, все в семье Чжао могли видеть, что они оба недавно были в холодной войне.

Ян Руоюнь не могла упустить такой хороший шанс. Она спровоцирует первоначальную владелицу этого тела, позволит ей разозлить Чжао Нанью до смерти, а затем заставит их расстаться. Сун Луань хотела похвалить её.

Конечно, она будет следовать желаниям Ян Руоюнь.

Но что она захочет, то сама и получит.

Жена не сможет сбежать Глава 35.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Ян Руоюнь прожила в доме Чжао полмесяца, не ощущая своего существования. Она держалась со всеми сдержанно, кроме третьей леди Чжао.

Лицо Ян Руоюнь было накрашено лёгким макияжем и выглядело красивым и нежным. В уголках её губ появилась нежная улыбка. Её улыбка была вполне уместной. Когда она вошла в дом, она тихо произнесла:

— Двоюродная сестра.

Сун Луань знала, что Ян Руоюнь – очень умная женщина. Она была в состоянии ясно понять ситуацию и обладала стратегией и мужеством.

Она прямо спросила у неё:

— Что-то не так?

Ян Руоюнь словно не видела её несчастного лица и притворилась, что не слышит враждебности в её словах. Она привыкла так себя вести, и она давно об этом знала. Кроме того, она развила в себе способность всегда сохранять выражение лица неизменным.

Она улыбнулась и сказала:

— Тётя услышала, что происходит конфликт между двоюродной сестрой, зятем и двоюродным братом. Она волновалась, и у неё не было другого выбора, кроме как послать меня сюда..

Чжао Нанью – двоюродный брат Ян Руоюнь.

Сун Луань знала, что в доме Чжао было много людей, которые смотрели на них обоих. Более того, дом Чжао был настолько велик, что в нём нельзя было ничего спрятать.

Нет ничего необычного в том, что у мужа и жены были плохие отношения. Это было нормально. Причина, по которой третья леди беспокоилась, заключалась в том, что старая леди Чжао ждала, когда её внучка родит ещё одного ребёнка. Вторая причина заключалась в том, что третья леди беспокоилась о них. Они оба были готовы разделить комнату после того, как хорошо поладили. Она не знала, почему они снова охладели друг к другу.

Сун Луань, с упрямым выражением на лице, сказала:

— Между нами ничего не случилось.

Ян Руоюнь улыбнулась и сказала:

— Не сердись на него. Как может быть в одночасье вражда между мужем и женой? Если на этот раз мой двоюродный брат рассердился на тебя, будь с ним мягкой. Мужчин очень легко уговорить.

Это звучало так, как будто Ян Руоюнь делала это во благо. На самом деле, эта фраза задела ключевой момент. Эта вторая главная героиня была достойна своего звания. Её способность сеять раздор была первоклассной.

Первоначальный владелец этого тела бы был горд. Ей невозможно было примириться с Чжао Нанью, не говоря уже о том, чтобы уговаривать его и быть с ним мягкой.

Сун Луань притворилась рассерженной и холодно посмотрела на неё. Её глаза были полны презрения. Она вздёрнула подбородок и намеренно сказала:

— Почему я должна быть с ним мягкой? Зачем мне уговаривать его? Нелепость.

Ян Руоюнь опустила глаза и слегка поджала губы. Потом она сделала два шага вперёд, ласково взяла её за руку и стала успокаивать.

— Двоюродная сестра, даже если это вина двоюродного брата, ты не должна так долго сердиться на него. Он много работает. Я вижу, что он сильно похудел.

Сун Луань молча оттолкнула её руку, посмотрела на неё сверху вниз и сказала:

— Ты хочешь сказать, что я должна взять и проглотить свои обиды?

— Конечно, нет, но мой двоюродный брат, который не знает, как разговаривать с людьми, должно быть, был сильно обижен. Тётя беспокоится.

Как хороши были её слова! Сначала она беспокоилась за неё, боялись, что она будет плохо жить или понесёт потери. Она думала, что, как только она услышит эти слова, разгорячится.

Лицо Сун Луань было напряжено, оно нисколько не смягчилось. Её тон был очень противный.

— Обижен. А почему я не могу быть обижена?

Она пристально посмотрела на Ян Руоюнь.

Она сделала вид, что проявляет нетерпение и сказала:

— Тебе больше не надо меня уговаривать. Я буду делать то, что хочу. Если тебя беспокоит твой кузен, ты можешь поговорить с ним, а не со мной.

Выражение лица Ян Руоюнь было обиженным, она прикусила его губы и сказала:

— Хорошо. В таком случае, я больше не буду об этом беспокоиться.

Она медленно вышла со двора Сун Луань. Её лицо было чистым, а рот слегка изогнут. Она была очень счастлива.

Эта Сун Луань была такой же скучной, как и всегда. Однако она думала, что Сун Луань изменилась несколько дней назад и притворяется перед другими.

Но, как она и думала, ей будет трудно изменить её характер.

Сун Луань лучше не мириться с Чжао Нанью всю свою жизнь. Она будет смотреть, как Сун Луань сама загоняет себя в тупик.

Сун Луань не достойна Чжао Нанью. Если не считать её внешности, как она могла сравнивать с ним свои моральные качества и знания?

Было совпадением, что Ян Руоюнь встретила Чжао Нанью вскоре после того, как покинула резиденцию Хуай Шуй.

Когда она увидела человека, о котором думала, её сердце забилось быстрее, чем обычно. Она посмотрела на него своим покрасневшим лицом и произнесла:

— Кузен.

…

Выражение лица Чжао Нанью было грустным:

— Троюродная сестра.

Ян Руоюнь ласково посмотрела на него, собралась с духом и спросила:

— Мой кузен, ты только вернулся?

— Да.

— Я...  Это просто совпадение, но я только что вышла из дома моей двоюродной сестры.

Он был знаком с этой дальней родственницей и видел её уже несколько раз. Нежная и рассудительная девушка, которая была послушной и ничем не отличалась от обычных дам.

Но когда он услышал о Сун Луань, он сразу заинтересовался и с интересом спросил:

— О чём ты с ней говорила?

Он вспомнил, что у Сун Луань были хорошие отношения с Гу Шуан, но не было подобных отношений с другими женщинами. Они то ли ссорились, то ли хватали друг друга за волосы.

Ян Руоюнь не упустит своего шанса. Она помолчала, прежде чем сказать:

— Моя тётя попросила меня проконсультировать мою двоюродную сестру.

Она нахмурилась.

— Не вини двоюродную сестру, кузен. Она просто неразумна, поэтому немного сварлива.

Чжао Нанью засмеялся, услышав это:

— Что?

— Разве не так? Тётя сказала, что вы поссорились. Ты уже несколько дней словно сам не свой.

Чжао Нанью прервал её с холодной улыбкой.

— Хватит, скажи моей матери, чтобы она не волновалась.

Помолчав, он с улыбкой продолжил:

— У твоей двоюродной сестры прекрасный характер. Конечно, я не стану её ни в чём винить.

Ян Руоюнь была смущена. Он сказал совсем не то, о чём она думала?!

Как такое могло случиться? Разве кузен не должен ненавидеть эту женщину?!

Она размышляла об этом, пока не поняла, что поймала Чжао Нанью за рукав. У мужчины перед ней были холодные и блестящие глаза.

Он холодно убрал её руку и улыбнулся ещё более жуткой улыбкой.

— Тебе не нужно заботиться о наших делах, если ты всё ещё хочешь оставаться в столице. В противном случае я могу попросить кого-нибудь отправить тебя обратно в Цзяннань.

Глаза Ян Руоюнь покраснели, и она быстро ответила:

— Я была резка, пожалуйста, не вини меня, кузен.

Чжао Нанью взглянул на неё и ничего не сказал. Он повернулся и пошёл дальше.

Ян Руоюнь кусала зубы и топала ногой. Чжао Нанью ненавидел её. Она не знала, когда Чжао Нанью стал так терпим к Сун Луань?! Может быть, потому, что она была красива?

Тем временем Сун Луань находилась в резиденции и не знала, что произошло между Чжао Нанью и Ян Руоюнь.

Вскоре проснулся маленький Чжао.

Ребёнок был полусонным, с затуманенным лицом. Сун Луань помогла ему одеться и позволила надеть туфли. Маленький Чжао почувствовал лёгкий аромат матери и протянул руки, чтобы обнять её.

Сун Луань усмехнулась и взяла его на руки. Он обвил руками её шею.

Как только Чжао Нанью вошёл, он увидел, как она обнимает ребёнка. Он был ошеломлён. Он был не очень рад этому и спросил:

— Почему наш сын здесь? Разве в это время он не должен заниматься каллиграфией?

Сун Луань, притворившаяся, что не слышит его, повернулась к нему спиной и наклонила голову, чтобы успокоить ребёнка.

Глаза Чжао Нанью были тёмными, и яркий свет свечей отражался на его белом лице. Он слегка поджал подбородок, но выражение его лица не было обеспокоенным.

Он подошёл к сыну, так как Сун Луань не хотела с ним разговаривать. Он сказал ему:

— Говори.

Маленький Чжао перевёл взгляд с нежного лица матери на внезапно появившегося отца. Он произнёс низким голосом:

— Я попросил дядю привести меня сюда.

Голос Чжао Нанью был без намёка на эмоции:

— Уходи.

Маленький Чжао крепко сжал воротник Сун Луань, затем медленно ослабил свою хватку. Ребёнок не мог устоять перед авторитетом отца. Он уже собирался слезть с матери, когда его вдруг схватили.

Сун Луань обняла его и посмотрела на Чжао Нанью. Хотя она не хотела говорить с ним, она боялась его.

Она фыркнула.

— Почему ты сердишься на ребёнка? Это я виновата.

Чжао Нанью улыбнулся, его большой палец нежно коснулся её мягкой щеки и, наконец, опустился на её подбородок, мягко приподняв его:

— Ты думаешь что сможешь сдержать мой гнев?

Его тон был очень низким и холодным. Спина Сун Луань похолодела, а её разум задрожал. Это не потому что она не испугалась. Это было потому, что сила, которую он использовал, была слишком сильной. Его тёмные глаза заставили её вздрогнуть.

Она не открывала рта, потому что не могла вынести гнева Чжао Нанью...

Маленький Чжао оторвался от Сун Луань, встал перед Чжао Нанью и тихо сказал:

— Отец, это моя вина.

— Почему же?

— Мне не следовало беспокоить маму.

Когда утром отец ушёл, он сказал ему, что не может позволить матери заботиться о нём, но он не сдержался.

Пока маленький Чжао думал об этом, его глаза покраснели, и хотя он и не плакал, слёзы текли по его щекам.

Чжао Нанью вздохнул, присел на корточки и осторожно вытер слёзы с его щёк.

— В следующий раз больше так не делай. Ей сейчас нездоровится.

Сун Луань не сопротивлялась и сказала ему:

— А как же я?! Или только ты здесь главный?

Чжао Нанью медленно перевёл взгляд на её лицо, задумался и произнёс:

— А что ты? Хм-м?

Он погладил сына по голове и позвал служанку. Он велел служанке отвести его к себе.

В спальне они были вдвоём. Сун Луань отпрянула и закрыла рот после того, как импульсивно накричала на него.

Чжао Нанью терпел её намеренное пренебрежение в течение стольких дней, что достиг предела. Он шаг за шагом приближался к женщине, съёжившейся в углу.

Жена не сможет сбежать Глава 36.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Мрачный вид Чжао Нанью пугал. Его лицо было бледным и холодным, как лёд. Сун Луань вжалась в угол кровати. Её тело слегка дрожало.

Несколько дней назад ей показалось, что она вот-вот умрёт, и она вдруг вспылила. Каждый раз, когда она просыпалась в эти последние два дня, она чувствовала, что ей не становится лучше.

Многие сюжеты в оригинальной книге были изменены. Ноги у Маленького Чжао не сломались, и главная героиня не появилась. Она не сбежала с Хуай Цзинем, и Чжао Вэньянь не влюбился в неё. История развивалась по-другому.

Хотя она и знала оригинальный сюжет и финал, она всё равно была несчастнее остальных.

Сун Луань ущипнула себя. Над ней издеваются. Чжао Нанью свиреп. Она боится его до глубины души.

Чжао Нанью похлопал по изголовью кровати и прошептал:

— Иди сюда.

Мягкий голос, донёсшийся до ушей Сун Луань, был совсем другим. Её голова онемела, а тело напряглось. Она отчаянно замотала головой.

Она не была дурой. Неужели он только что попросил её подойти туда? Его выражениме лица ясно говорило... "Ничего хорошего не будет!"

Чжао Нанью наклонил голову и улыбнулся. Его чистая и ясная улыбка на какое-то время потрясла её. Его внешность была великолепна, её не только можно было назвать красивой, но и захватывающей дух. У него были тонкие черты лица без изъянов. Когда он улыбался, его нежные черты становились ещё более яркими.

Щёки Сун Луань вспыхнули, как будто её обдали горячей водой, и этот жар распространился до кончиков ушей.

Она опустила голову, сделала два глубоких вдоха и перестала смотреть на Чжао Нанью.

— Игнорируешь меня?

Чжао Нанью заметил, что отношение Сун Луань к нему явно изменилось после того, как они вернулись из больницы Хоу Тайи. Она стала смелее и наглее.

Сун Луань стиснула зубы и ничего не сказала.

Чжао Нанью сердито улыбнулся. Он схватил её за запястье и осторожно поцеловал.

Сун Луань была сбита с толку и растеряна.

На самом деле она была очень умна. Она не была слепой. Почему она не видит, что Чжао Нанью хоть немного любит её? Но подобное было всё ещё слишком тривиально.

Она исследовала поведение Чжао Нанью и намеренно игнорировала его в течение последних нескольких дней.

На самом деле Сун Луань думала, что этот человек хорош и в других местах, кроме своего холодного сердца. Но она не могла смириться с тем, что всю жизнь будет сидеть взаперти на заднем дворе, а он будет управлять её судьбой.

Сун Луань не могла противостоять ему. Лицо её порозовело. Она не могла дышать, когда он целовал её. Её тело было мягким и податливым. Её губы были искусаны. Она зашипела и сказала:

— Не целуй так больно…

— Прости.

Хотя он и извинился, он продолжал вести себя так же, как и прежде.

Его слегка прохладные пальцы медленно поднялись от её спины к позвоночнику. Её одежда соскользнула с её тела, и Чжао Нанью стал жёстче.

Сун Луань не выдержала его "наступательной атаки" и попыталась убежать. Конечно же, она не смогла убежать и была быстро поймана.

Чжао Нанью усмехнулся и прошептал ей на ухо:

— Похоже, ты была счастлива, игнорируя меня эти два дня?

Глаза Чжао Нанью горели, как будто он о чём-то размышлял. Голова Сун Луань онемела, когда он уставился на неё. Она не могла сопротивляться его расспросам, её пять пальцев крепко держали его за спину и щипали её:

— Я умираю, а ты издеваешься надо мной!

Глаза Чжао Нанью были покрыты тонкими кровавыми нитями, и он резко произнёс:

— Не говори глупостей.

Сун Луань оттолкнула его и, тяжело дыша, крепко обняла одеяло. Её волосы намокли от пота. У неё не было никаких сил:

— Хоу Тайи сказал в тот день, что это случилось потому, что я съела то, что не должна была есть, но я не могла понять, что я ела? Я не знаю… Я и не думала, что кто-то захочет причинить мне боль.

Чжао Нанью на мгновение остановился и опустил глаза. Держась за её лицо, он прошептал:

— Я не хороший, я не защитил тебя.

Чжао Нанью понял, почему она была так холодна с ним. Возможно, она винила его за то, что он не защитил её. Это недоразумение было лучше, чем то, что она знала, что человек, который её отравил, был он.

Ха! Ты же меня и отравил. Всё ещё не признаёшься. Тогда я притворяюсь, что ничего не знаю.

Сун Луань закрыла глаза и сказала:

— Если я скоро умру, ты сможешь найти другую. Я думаю, ты нравишься своей кузине Ян Руоюнь. Если она тебе нравится и ты хочешь на ней жениться, я не стану тебя останавливать.

Ян Руоюнь, во всяком случае, почти женилась на этом мужчине. Она нравилась этому человеку.

Если бы он только что не встретил Ян Руоюнь по дороге, Чжао Нанью вряд ли вспомнил бы, как она выглядела. Он потёр брови.

— Она мне не нравится.

Сун Луань удивилась. Он прямо отрицает это.

Чжао потянул вниз одеяло, которым она прикрывалась.

— Что она сказала тебе сегодня?

Сун Луань подумала и решила сказать ему правду:

— Она посоветовала мне уговаривать тебя, быть нежной с тобой и не выходить из себя.

Жаль, что Чжао Нанью, похоже, не понял смысла её слов и нахмурился:

— В следующий раз не впускай её.

Он не знал, что она ещё скажет Сун Луань. Эти люди раздражали его.

Я хочу, чтобы они все исчезли.

До сегодняшнего дня намерение Чжао Нанью убить Хуай Цзиня не ослабевало. Он просто был терпелив.

Он хотел убить всех мужчин, которые имели с ней неясные связи раньше.

Думая о том, что Сун Луань могла бы понравиться любому из них, он не мог вынести чувства ревности, поднимающегося в его сердце.

— Она твоя кузина. Боюсь, люди скажут, что я не разбираюсь в этикете и высокомерна.

— Никто не осмелится сказать тебе это.

Сун Луань свернулась калачиком. Она сильно устала. Но он снова набросился на неё. Она боролась со своими веками, говоря:

— Я хочу спать.

Чжао Нанью не отпускал её. Он согнул её ноги на талии и приблизился к её уху.

— Не волнуйся, – тихо выдохнул он. — Ещё слишком рано.

Было тепло, и низкий хлюпающий звук в комнате был довольно двусмысленным. Он не утихал до полуночи.

Сознание Сун Луань было затуманено. Она плакала и чувствовала, что вот-вот умрёт. Она поняла, что этот мужчина был сердит, но она не знала, почему.

Чжао Нанью усмехнулся и сказал низким и хриплым голосом:

— Ты так легко можешь отпустить меня… значит, это неправда, когда ты говорила, что я тебе нравлюсь?

Конечно, это неправда. Ты что, до сих пор этого не понял?

После этого дня Чжао Нанью был спокоен. Сун Луань была готова позаботиться о нём, хотя и не была такой тёплой к нему, как раньше.

Чжао Нанью постоянно приносил ей супы и лекарство. Цвет лица Сун Луань стал немного лучше. Уход за её телом был делом длительным, и даже если Сун Луань спешила, у неё не было другого выбора, кроме как делать всё шаг за шагом.

Чжао Нанью боялся, что она не будет принимать лекарство. Он лично наблюдал за ней каждое утро и каждый вечер, когда она выпивала всё лекарство из чаши.

После того, как Сун Луань пила лекарство в течение месяца, её душевное состояние стало настолько хорошим, что она иногда выходила из себя, но Чжао Нанью лишь внимательно наблюдал за ней, даже если она выходила из себя.

Третья Госпожа Чжао посмотрела на холодную и тёплую внешность этих двух людей. Она волновалась и ничего не могла с собой поделать. Это продолжалось уже больше месяца.

Ян Руоюнь была самой счастливой из всех людей в доме. Она хотела бы, чтобы они оставались такими до конца своих дней. Сун Луань ссорилась с Чжао Нанью каждый раз, когда у неё была такая возможность.

Ян Руоюнь так просто не сдастся, даже если её кузен будет ругать или угрожать ей.

Сун Луань не достойна его. Только она была достойна своего кузена.

Чжао Нанью никогда не обращал на неё внимания.

В эти дни он проверял Хуай Цзиня. Хуай Цзинь, должно быть, забыл, что его грубо выгнали, потому что он не боялся сидеть на корточках и бродить за забором заднего двора. Он должен искать возможность зайти и поболтать с Сун Луань. Чжао Нанью не пускал его.

Чжао Нанью узнал очень интересную вещь. Сун Луань прятала большую часть своего золота, серебра, драгоценностей и денег Хуай Цзиня.

Чжао Нанью немного подумал и понял, почему она спрятала его там. Десять процентов из них предназначались для того, чтобы уехать от него в будущем.

Если она уйдёт открыто или тайно, она может просто взять их и уйти. Этот метод был удобен и прост в использовании.

Приближалась середина лета, и дни становились всё более и более оживлёнными.

Когда во Дворце отмечался день рождения Императора, любой чиновник, приглашённый на праздник во Дворец, мог привести с собой члена семьи.

Чжао Нанью, естественно, хотел взять с собой Сун Луань, но она очень не хотела идти.

В оригинальной книге было подробное описание входа во Дворец.

Прежняя хозяйка этого тела выпила много вина, поэтому тайком выскользнула из зала, чтобы освежиться.

Группа людей подошла к пруду, чтобы полюбоваться лотосами. Прежняя хозяйка этого тела оскорбила многих людей, и кто-то подложил что-то в её бокал. Хотя это и не убило её, но заставило сильно страдать.

Когда первоначальная хозяйка этого тела подошла к пруду, её живот внезапно заболел. Постепенно она поняла, что происходит. Она держалась за перила.

Когда её болезненное лицо побелело и онемело, вышел Хе Ран, поднял и понёс ее, не обращая внимания на других.

Затем подошёл главный герой, с холодным лицом смотря на неё, лежащую в объятиях Хе Рана, в то время как она мучительно держалась за живот и кричала от боли. Он не взял её из его рук, а пошёл позвать доктора.

Сун Луань не знала, кто хочет причинить ей боль. Она не хотела прочувствовать эту боль.

Но всё было бесполезно, ведь Чжао Нанью был единственным членом семьи.

В день отъезда Сун Луань села в карету и вошла во Дворец вместе с Чжао Нанью.

Она подумала, что не будет пить отравленное вино.

Чжао Нанью искренне улыбнулся ей и погладил её лицо.

— Что ж, неплохо выглядишь.

Он имел в виду, что сейчас она выглядела намного лучше, в отличие от прошлого.

Жена не сможет сбежать Глава 37.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Праздник во Дворце был очень важен. Не только Чжао Нанью, но и все, кто занимал официальные посты во Дворце, должны были прийти туда. Никто не знал, кто разослал весть о том, что Император хочет воспользоваться этим днём рождения, чтобы найти женщин для нескольких неженатых Принцев.

Было несколько Принцев, которые с наибольшей вероятностью могли занять трон Восточного Дворца.

Как только люди узнали  об этой новости, многие высокопоставленные женщины, которые ещё не были замужем в столице, были тронуты этой новостью. Статус Принца был благородным. Если бы их семья могла выйти замуж за Королевскую семью, конечно, это было бы очень хорошо.

Во второй комнате семьи Чжао была только одна девушка. Она была не очень здорова и часто болела. Поэтому большую часть этих лет она провела за пределами дома, занимаясь земледелием. За последние два года она постепенно поправилась и вернулась в столицу. Младшая сестра приехала лишь в этом году. Вторая жена наконец уговорила второго хозяина взять её с собой.

Два экипажа семьи Чжао были припаркованы перед дверью. Сун Луань увидела маленькую сестрёнку, которая почти никогда не появлялась перед ней, прежде чем сесть в карету. Чжао Минь обладала красивой внешностью и спокойным темпераментом.

Чжао Минь тоже увидела её. Она засвидетельствовала ей своё почтение и провела церемонию приветствия. Её тон был отстранённым и отчуждённым:

— Вторая невестка.

Сегодня на Чжао Минь было очень красивое платье. Она выглядела хорошенькой в своей красной юбке, с нежной кожей и красивыми чертами лица. На запястье у неё был великолепный нефритовый кулон.

Сун Луань одарила её дружеской улыбкой:

— Пятая младшая сестра.

Чжао Нанью, похоже, не слишком заботился об этой сестре. Он кивнул ей, а затем нежно сжал пять пальцев Сун Луань:

— Уже поздно. Пойдём.

Сун Луань пошла за ним к карете. Дом Чжао находился недалеко от дворцовых ворот. Сегодня во Дворец входило так много чиновников и членов семьи, что на некоторое время ворота Дворца были заблокированы. Кареты, припаркованные снаружи, напоминали длинного дракона.

Сун Луань не смогла сдержать любопытства. Она открыла окно, вытянула голову и выглянула наружу. Она обнаружила, что очередь очень длинная. Она прикинула, что им придётся долго ждать своей очереди. Она откинула назад лицо и села, как подобает.

На самом деле карета была невелика, её хватило только на то, чтобы вместить их двоих. Сун Луань было так скучно, что ей ничего не оставалось, как поговорить с Чжао Нанью. Она спросила:

— Может ли Эрбо привести сестру Минь Хуэя сегодня во Дворец? Хочет ли он, чтобы сестра Минь Хуэя показала своё лицо Императору, чтобы выйти замуж за Принца?

Чжао Нанью пожал её прохладную руку и небрежно сказал:

— У некоторых Принцев ещё не было Императорской наложницы. Неудивительно, что второй дядя хочет побороться ради пятой младшей сестры.

Он пристально посмотрел на Сун Луань и крепче сжал её ладонь. Было много людей в мире, которые были одержимы властью и даже Сун Луань не была исключением. Он помнил, что ей нравился властный статус золота, серебра, драгоценностей и ощущение высокого положения.

Сун Луань не знала, что этот человек снова подумал о её прошлом.

— Я понимаю, – кивнула она, — люди забрались бы так высоко, как могли, если бы у них была такая возможность.

Чжао Нанью вздохнул:

— Да.

Теперь, когда ему она понравилась, он отдаст ей всё, чтобы у неё не было шанса сбежать.

Абсолютная власть означает, что никто не сможет ему сопротивляться.

Большая часть информации о выборе Императором Императорских наложниц для своих сыновей поступала из Дворца. Было очевидно, что Император намеренно позволил этой информации распространиться среди людей. С древних времён брак Принцев не был делом взаимной любви, а игрой всех сил. Сегодняшняя повестка дня была подозрительной.

Прождав около получаса, карета наконец въехала во Дворец. Выйдя из кареты и подойдя к главному залу, Чжао Нанью встретил нескольких знакомых.

Человек, который подошёл к нему, был красивым мужчиной. На его губах играла лёгкая улыбка, похожая на весенний ветерок под дождём. Мужчина был одет в тёмную мантию и носил изящную белую нефритовую корону на голове. Он даже издали хорошо выглядел.

— Ах, это просто совпадение, что мы встретились перед входом в зал~

Чжао Нанью протянул ему руку и сказал:

— Шестое Королевское Высочество.

Сун Луань вдруг поняла, что её интуиция была права. Только сейчас, увидев улыбку на его лице, она почувствовала, что она фальшивая. Он был вторым по величине "победителем" из книги, Шестым Принцем, который позже стал новым Императором.

Вполне разумно, что у Шестого Принца и Чжао Нанью были хорошие отношения. Безжалостный стиль этих двух мужчин был слишком похож. Средства Чжао Нанью были выше средств Шестого Принца, а безжалостность Шестого Принца была недоступна никому.

Девушка, которая спасла ему жизнь, относилась к нему с любовью от всего сердца, в конце концов тоже была уничтожена.

До того, как Шестой Принц взошёл на трон, он был очень спокойным молодым человеком, улыбающимся, как весенний ветерок. Но после того, как он стал Императором, он очень быстро изменился. Он совершил радикальные перемены и убил много людей.

Глаза Шестого Принца на мгновение задержались на лице Сун Луань, и он улыбнулся:

— Это твоя жена? Я впервые вижу вас вместе.

Белое лицо Сун Луань покраснело, и Чжао Нанью встал перед ней.

— Ваше Высочество, давайте пройдём чуть дальше и поговорим.

Шестой Принц приподнял бровь. Он не ожидал, что его лучший друг будет так огорчён и обеспокоен судьбой своей жены. В прошлом году она наделала много шума. Кто в этом месте не знает, что у третьей леди семьи Сун был роман с другим мужчиной? В последние годы у неё не было недостатка в неприятностях.

Он думал, что Нанью испытывает отвращение к этой даме, поэтому никогда не упоминал при нём о жене. Но, кажется, эти слухи были ложными.

Нанью явно нравилась эта третья леди из семьи Сун.

— Ладно, пойдём поговорим.

Оказавшись во Дворце, Сун Луань была ошеломлена. Даже если это было радостное событие, атмосфера была слишком торжественной.

День рождения Императора не предназначался для "игр".

Единственным человеком, которого она знала во всём Дворце, был Чжао Нанью, на которого она могла положиться. Чжао Нанью понял её напряжение и беспокойство, поэтому он крепко держал её за руку и не отпускал. Он сказал:

— Не волнуйся, просто иди за мной.

Сун Луань, конечно же, пошла за ним.

Во-первых, она не хотела пить вино, которое было отравлено. Во-вторых, она не могла позволить Чжао Нанью увидеть, как Хе Ран бежит, держа её на руках.

На самом деле, в самом начале Сун Луань беспокоилась о том, понесёт ли она возмездие, если изменит сюжет оригинальной книги без разрешения.

Но, постепенно она обнаружила, что судьба других изменилась, и она не была наказана, поэтому она постепенно отпустила эту мысль.

Когда все расселись, пришёл Император.

Сун Луань прислушалась к высокому голосу евнуха и почувствовала боль в ушах. Хотя Император был немолод, и тело его было слабым, величие Императора заставляло других не сметь смотреть прямо на него.

Император занимал высокое положение и редко улыбался.

— Сегодня вам не нужно сдерживаться.

Хотя он и сказал это, его министры не осмелились принять это всерьёз.

Император был сегодня в хорошем настроении. Его лицо было простым, и улыбка на его лице не исчезала..

Сун Луань лишь один раз внимательно посмотрела на Императора, а всё остальное время опускала голову и ела еду из своей тарелки. Она и Чжао Нанью сидели сзади. Еды за каждым столом было достаточно.

Еда в Императорском Дворце была лучше, чем снаружи. Всё выглядело более аппетитно. Сун Луань положила к себе на тарелку несколько кусочков ананасовых чипсов.

Она попробовала их. Они были не сладкие и не жирные. Они были очень вкусными.

Она не могла не съесть их одну за другой. Она съела их все за короткое время. К сожалению, на каждого человека была лишь маленькая тарелка.

У Сун Луань пересохло во рту после того, как она слишком много съела, но она не осмеливалась пить даже воду.

Сегодня она решила ничего не пить.

Но она всё ещё была голодна. Того, что она только что съела, было недостаточно для её желудка. Она облизнула губы, и ей захотелось съесть ещё.

Чжао Нанью молча пододвинул к ней свои ананасовые чипсы:

— Кушай.

Сун Луань боялась, что чем больше она будет есть, тем сильнее её будет мучить жажда, но она не могла устоять перед своей жадностью и съела ещё две чипсины. Чжао Нанью внимательно наблюдал за ней и боялся, что она хочет пить, поэтому он налил ей стакан воды и пододвинул его к ней:

— Попей воды.

Сун Луань была похожа на испуганную птицу. Она быстро отказалась:

—  Нет, я не хочу пить.

Она поела свежих фруктов, чтобы заглушить жажду.

Император на троне не умел смеяться. Он мягко посмотрел на сидящих. И вдруг он поднял свой бокал и медленно произнёс:

— Давайте выпьем все вместе.

Все встали, и Сун Луань тоже. Ей пришлось взять свой бокал и смотреть, как все пьют вино. Она прикусила бокал, и её губы задержались лишь на краешке бокала. Она не выпила ни капли вина.

Никто не должен обращать внимания, выпила ли она этот бокал вина, кроме тех, кто хочет навредить ей.

Конечно же, никто не смотрел на неё. Сун Луань облегчённо вздохнула и медленно села. В это время она заметила свою сестру Сун Юй, сидящую напротив неё.

Сун Юй заметила её взгляд и улыбнулась.

Сун Луань одарила её фальшивой улыбкой. Сун Юй сидела рядом с Сун Хэцин.

В семье Сун было много девочек. Эта сестра была очень искусна, заставив брата привести её во Дворец вместо других сестёр. Должно быть, она одна из многих женщин, которые мечтают стать Принцессой.

Сун Юй было трудно выйти замуж за Принца. Семья Сун была величественной, но она сильно отличалась от Королевской семьи.

Когда Чжао Нанью увидел, что она не выпила вина, он произнёс:

— Это фруктовое вино. Оно очень вкусное. Я помню, что ты очень любишь пить фруктовое вино. Почему бы тебе его не выпить?

Она произнесла:

— Я боюсь выставить себя дурой.

Чжао Нанью знал, что Сун Луань любит выпить, но количество вина в бокале было невелико. Если бы она выпила немного, то не была бы пьяна.

— Не пей во Дворце. Позже я попрошу кого-нибудь привезти вина домой.

— Ладно.

Император разговаривал со своими сыновьями. Они выглядели очень гармонично.

В конце ужина народ сопровождал Императора в Императорский сад, чтобы посмотреть на фейерверк.

Наконец Император сделал несколько обьявлений подряд.

Браки. Шесть Принцев.

Большинство людей не ожидали, что Император уже заранее отобрал людей и ждал сегодняшнего дня.

Родная мать Шестого Принца была бедна и рано умерла. Его влияние среди других было самым слабым, но Император дал ему законную дочь видного рода Сюань.

Сюань Гофу был почитаем в течение многих лет и обладал военной властью. Сюань Чжэнцин была самой любимой дочерью в их семье. Старуха и её родители любили её больше всех.

Даже если Сюань Чжэнцин не собиралась выходить замуж за Шестого Принца, она должна была встать на колени, чтобы поблагодарить его.

Глядя на улыбку в глазах Шестого Принца, Сун Луань не могла понять, доволен ли он этим браком. Само собой разумеется, что семья Сюань могла увеличить его власть, и это было вполне разумно.

Но Сун Луань думала о сюжете в оригинальной книге. Там писали, что после восшествия на престол нового Императора в тылу был построен роскошный Дворец. Говорили, что во Дворце заточена женщина. Много лет никто не видел, как выглядит эта женщина, но все догадывались, что именно её красивое лицо заставило Императора построить для неё Дворец.

Она не думала, что Сюань Чжэнцин была той женщиной.

Император выглядел усталым. Он велел всем пойти в Императорский сад, чтобы посмотреть на фейерверк, когда придёт время, а затем покинул главный зал, отдав последние распоряжения.

Невидимое давление на голову Сун Луань внезапно исчезло, и она почувствовала себя более комфортно.

Сун Юй внезапно встала и подошла к ней. На её лице играла приятная улыбка.

— Сестра, во Дворце слишком душно. Не могла бы ты пойти со мной, чтобы немного остыть на ветру?

Сун Луань не раздумывая отказалась. Она ни на шаг не отходила от Чжао Нанью.

— Я в порядке.

Лицо Сун Юй было худым, и её лицо покраснело после того, как она отказалась. Она чувствовала себя довольно жалко. Она думала, что её неразумная старшая сестра издевается над ней.

— Старшая сестра, я боюсь идти одна. Ты не хочешь идти со мной?

Сун Луань покачала головой. Она вдруг взяла Чжао Нанью за руку:

— Нанью тоже слишком много выпил. Я должна сопровождать его.

Получив отказ дважды, Сун Юй не осмелилась заговорить в третий раз. Она стиснула зубы и вернулась на своё место.

Как только она ушла, Сун Луань отпустила руку мужчины.

Многие люди в главном зале вышли либо подышать свежим воздухом, либо заранее вышли в Императорский сад.

Чжао Нанью спросил её:

— Ты сыта?

— Да.

Её самой большой проблемой сейчас была жажда, но она должна была держаться, пока не покинет Дворец, прежде чем сможет прикоснуться к воде.

Чжао Нанью кивнул.

— Пойдём. Я покажу тебе Дворец.

— Хорошо.

Сун Луань тоже хотела посмотреть, как выглядит древний Императорский Дворец и действительно ли он так великолепен, как описано в исторических книгах.

Дворец был окружён красными фонарями. Он был высок и изящен.

Миновав две дорожки, они оказались в заднем зале. Чжао Нанью встретил Шестого Принца у озера.

На этот раз его сопровождал маленький евнух. Маленький евнух выглядел очень красивым. Он не был похож на мальчика.

Сун Луань почти с первого взгляда поняла, что маленький евнух – это девочка, которая притворяется евнухом, чтобы следовать за Шестым Принцем.

Возле павильона на берегу озера было много людей. Похоже, Шестой Принц не был готов к их приходу. Стоя перед ней и Чжао Нанью, он сжал лицо маленького евнуха и заставил её рассмеяться.

Сун Луань не хотела этого видеть. Чем больше она узнает, тем быстрее умрёт. Чжао Нанью был его лучшим другом, но она была никем.

Шестому Принцу и Чжао Нанью было о чём поговорить. Шестой Принц наклонил глаза цвета персика и пристально посмотрел на неё:

— Мисс Сун, вы свободны?

— Ах?

— Она очень робкая. Это её первый раз во Дворце, ты можешь взять её с собой?

Шестой Принц подал ей руку маленького евнуха и мягко сказал девочке:

— Следуй за этой сестрой.

— Хорошо.

Сун Луань была подавлена. Она впервые была во Дворце. Но эти двое хотели поговорить наедине и она ничего не могла с этим поделать.

Она взяла девочку за руку и повела её. Сун Луань не осмеливалась держаться от них слишком далеко. Она всё ещё могла видеть их, когда подняла глаза.

Маленькая девочка рядом с ней оставалась спокойной. Сун Луань сказала:

— Может, посидим и посмотрим на рыбу?

— Давай.

Они уставились на карпа в озере. Но вскоре им помешала Сун Юй и её друзья, которые тоже пришли сюда.

— Сестра, ты тоже здесь.

Сун Луань прислонилась к перилам и посмотрела на человека, который всё ещё разговаривал с Шестым Принцем. Её беспокойное сердце немного упало. Она сказала:

— Я наблюдаю за рыбой.

— И хорошо ли выглядит рыба?

Гораздо лучше, чем ты.

Сун Луань была рождена для того, чтобы ненавидеть Сун Юй, и её отвращение к ней было подавляющим. Она обернулась в нетерпении и сказала:

— Не очень, поэтому я пойду.

К счастью, первоначальная владелица  этого тела никогда не говорила ничего хорошего Сун Юй, поэтому та привыкла к такой манере общения с её стороны.

Сун Луань уже собралась уходить, когда острая колющая боль пронзила низ её живота. Её ноги сразу же ослабли, и она чуть не упала на землю от боли. К счастью, Сун Юй поддержала её.

Голос маленькой девочки был сладким и одновременно тревожным:

— Что с тобой?

Боль на этот раз была не такой, как в прошлый. Ощущение в её животе было такое же, как во время избиения. Её лоб покрылся холодным потом. Она открыла рот, но не смогла ничего сказать.

— У меня сильно болит живот...

Эта боль не давала ей возможности дышать. Каждая минута была для неё сущей пыткой. Её первоначально румяные губы стали чрезвычайно бледны. Сун Луань ущипнула Сун Юй за запястье и стиснула зубы, чтобы не застонать.

Сун Юй была явно напугана. Она хотела позвать людей, но не могла отпустить её. Она была готова расплакаться.

Лицо Сун Луань было белым, а сознание – ясным. Она тяжело дышала, и её нижняя губа, которую она прикусила, кровоточила.

В это время в толпе внезапно появился человек. Вид у него был встревоженный (Хе Ран). Он оттолкнул Сун Юй поднял Сун Луань.

— Что с тобой такое?! Что происходит?

Сун Луань хотела, чтобы она провалилась в темноту и хотела оттолкнуть его. Однако у неё не было сил.

Внезапно порыв ветра пронёсся у неё в ушах.

Появился Чжао Нанью. Он холодно уставился на Хе Рана. Его глаза выглядели ядовитыми. Ему хотелось, чтобы руки Хе Рана на ней были отрублены.

Чжао Нанью решительно схватил Сун Луань. Женщина в его объятиях выглядела так, словно уже потеряла всю кровь. Её волосы намокли от холодного пота.

Но, зная, что Чжао Нанью рядом, Сун Луань расслабилась. Она обняла его за талию и уткнулась лицом ему в грудь. Она прошептала:

— Мне очень больно...

Это больно очень больно. Она всё ещё отчётливо ощущала боль в своём теле.

Она была в сотню раз сильнее, чем во время месячных.

Она не прикоснулась ни к одной капле воды, так почему же это произошло?! Почему здесь появился Хе Ран?!

Жена не сможет сбежать Глава 38.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Чжао Нанью попросил у Шестого Принца комнату, чтобы уложить Сун Луань на кровать, которая обильно потела и страдала от болей в животе.

Она больше не могла этого выносить, но Чжао Нанью больше не мог держать её в своих объятиях. Её губы тихо шептали, когда она крепко схватила его за одежду, не отпуская. Слёзы текли по её лицу и не переставали литься из глаз.

Чжао Нанью посмотрел на её сухие губы и уже собирался встать и налить ей стакан воды, но она задрожала и протянула к нему свои пальцы. Ей пришлось ухватиться за край его одежды, так как у неё не было сил на что-то большее.

— Не уходи.

Эту боль было слишком трудно вынести. С каждой секундой ей становилось всё хуже  и хуже.

Хотя Сун Луань и боялась неминуемой смерти из-за того, что Чжао Нанью сделает с ней в будущем, но он был единственным в Императорском Дворце, кто мог дать ей чувство безопасности. Глаза Сун Луань блестели от слёз. Они были такими же красными, как у кролика. Она выглядела жалкой.

Чжао Нанью откинулся на спинку стула, взял её за руку и прошептал:

— Хорошо, я не уйду.

Он повернул голову и серъёзно сказал Шестому Принцу позади себя:

— Извините меня, Шестое Высочество, пожалуйста, попросите привести сюда доктора.

Помолчав, он добавил:

— Как можно скорее.

Сегодня вечером Шестой Принц увидел, как Чжао Нанью обращался с Сун Луань.

Шестой Принц приказал людям пойти в больницу Тайцзи и попросить прийти доктора Тай.

Сун Юй стояла снаружи и наблюдала. Она так нервничала, что всё время теребила в руках носовой платок. Лицо у неё было уродливое и белое.

Сун Юй была вынуждена признать, что в бокале с вином, стоявшем перед столом Сун Луань, был яд.

Она усердно искала этот яд, прежде чем отправиться на день рождения во Дворец. Яд не приносил никакого вреда, кроме боли в животе. Хотя она и ненавидела свою старшую сестру, Сун Луань всё же была её сестрой. Она не хотела убивать её.

Но сегодня она видела, что Сун Луань ничего не пила, так как она смотрела на неё всю ночь. Она не прикасалась ко всем жидкостям от начала до конца!

Как могла Сун Луань отравиться?! Сун Юй даже начала сомневаться, что, возможно, Сун Луань видела её насквозь. Однако безмолвный вид Сун Луань не был похож на притворство. На какое-то время Сун Юй растерялась. Она не понимала, что происходит.

Доктора Тай быстро пригласили из больницы Тайцзи. Так как Шестой Принц лично отправил ему сообщение, доктор не посмел медлить, поэтому поспешил проверить её пульс. После тщательного диагноза он вздохнул с облегчением и повернулся, чтобы позволить ученику позади него пойти в больницу Тайцзи, чтобы взять противоядие.

Выражение лица Чжао Нанью было тяжёлым, линии его подбородка были холодными и жесткими, и он тяжело дышал. Он спросил хриплым голосом:

— Тайи, что случилось с моей женой?

Его пальцы побелели, когда он сжал руку в кулак. В этот момент он подумал, что Сун Луань умрёт.

— Мадам по ошибке съела Цинлуо, и от этого у неё заболел живот. После приёма противоядия с ней всё будет в порядке.

— Цинлуо?

— Это яд с юга Синьцзяна. Он не очень сильный. Он не убивает, а лишь вызывает сильную боль в животе.

Шестой Принц первым открыл рот и махнул рукой:

— Узнайте, откуда взялся яд.

Сердце Сун Юй внезапно подпрыгнуло. Она гордилась своим спокойным темпераментом и не боялась, что её найдут. Бокал прошёл мимо многих людей, чтобы никто не узнал, что это она. Сун Юй заставила себя постепенно расслабиться.

В больнице нашлось противоядие. Маленький подмастерье быстро принёс его им. Чжао Нанью помог Сун Луань подняться, осторожно ввёл противоядие в её желудок и осторожно вытер ей губы.

Спина Сун Луань была насквозь мокрой. Из-за боли она кусала губы, и на них начали появляться крошечные ранки.

— Не кусай себя.

Чжао Нанью не мог этого видеть.

Сун Луань уткнулась ему в грудь и зарыдала. Чжао Нанью достал платок, чтобы вытереть пот с её лица. Он поднёс палец к её губам.

— Кусай меня.

Сун Луань сделала то, что он сказал. Она открыла рот и укусила его. Она сразу же оставила на его пальце две раны.

К счастью, противоядие вскоре подействовало, и боль в нижней части живота постепенно ослабла. Медленно нахлынувшая боль исчезла, и Сун Луань разжала зубы.

Ей показалось, что её только что вытащили из воды и она засмущалась.

Несмотря на то, что Сун Луань была отравлена, это не превратилось в большой переполох. Сегодня был великий день, никто не стал бы совать такие вещи перед Императором и делать его несчастным.

***

Поэтому об этом знали лишь несколько человек.

Вскоре люди, которых Шестой Принц отправил на поиски, вернулись вместе с бокалом вина на столе Сун Луань:

— Ваше Высочество, бокал с вином был отравлен.

— Понял. Вы можете идти.

Чжао Нанью не удивился, услышав эту фразу. Он повидал во Дворце много грязных вещей. Он изобразил насмешливую улыбку.

Человек отравил именно бокал. Похоже, средства и ум этого человека были очень обычны.

Было легко выяснить, кто отравил её.

У Сун Луань не было сил. Она не слышала доклада, потому что слишком устала. Она лежала в объятиях Чжао Нанью и тихо спала.

Чжао Нанью накрыл её одеялом, встал, и сказал Шестому Принцу:

— Спасибо за вашу помощь.

— Почему вы так вежливы?

Глаза Чжао Нанью намеренно скользнули по телу Сун Юй. Он небрежно потёр пальцы и сказал:

— Уже почти пришло время. Император придёт в Императорский сад.

Шестой Принц сказал:

— Оставайся и позаботься о ней. Естественно, я скажу отцу, что произошло.

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

Шестой Принц ушёл.

Естественно, некоторые люди, которые остались здесь, тоже ушли.

Но маленький евнух рядом с Шестым Принцем не хотел уходить. Она была ещё слишком молода и была напугана самочувствием Сун Луань. Её глаза покраснели, и она схватилась за одежду Шестого Принца.

— Как она? С ней всё в порядке?

Шестой Принц погладил её по голове:

— Не думай об этом слишком много. Всё будет хорошо.

Затем он взял её за руку:

— Разве ты не хочешь посмотреть фейерверки? Пойдём, я отведу тебя туда.

Вскоре он уговорил девочку.

Почти все ушли, и вскоре во Дворце воцарилась тишина. Чжао Нанью наблюдал за постелью Сун Луань, и его большой палец задержался на её бледном лице.

У Сун Луань закружилась голова. Её тело плыло и тонуло в воздухе. Её сны всегда были странными. Множество странных картин сверлило её мозг.

Чжао Нанью опустил глаза и увидел, что она слегка нахмурилась. Сердцебиение её было ровным, но дыхание слабым, а губы всё ещё были бледными.

Чжао Нанью нашёл для неё новую одежду, снял мокрую от пота одежду и помог ей переодеться.

Сон Луань не могла успокоиться в своих снах. В её ушах всё время звучал голос. Он был низким и хриплым. Она не могла спокойно спать из-за шума.

Чжао Нанью осторожно и интимно погладил её по лицу и сказал:

— Ты была осторожна. Как это могло случиться? Я должен следить за тобой каждую минуту.

— Похоже, в будущем тебе придётся оставаться дома, чтобы не так сильно страдать. Должно быть, тебе было очень больно. Я чувствую себя несчастным...

Он поцеловал её в лоб.

— Не волнуйся, я не заставлю тебя страдать напрасно.

Сон Луань проснулась от его голоса, медленно открыла глаза и увидела мужчину рядом с собой.

Немного придя в себя после сна, она открыла рот и спросила:

— Что ты выяснил?

Больше, чем кто-либо другой, она хотела знать, что происходит. В книге было написано, что вино было отравлено, но она к нему не притронулась. Почему же она отравилась?

Самым странным было то, что Сун Луань не видела Хе Рана, почему он вдруг снова появился во Дворце? Она так старательно избегала сюжета оригинальной книги. Почему же это произошло?

— В твоём бокале был яд, – Чжао Нанью не собирался скрывать этого от неё.

В одно мгновение кровь отхлынула от лица Сун Луань. Она выглядела бледной и испуганной. Её тело всё ещё было мягким.

Сун Луань не сдавалась и спросила:

— В еде ничего не было?

Чжао Нанью покачал головой.

— Нет.

Сердце Сун Луань похолодело. Она не притронулась к вину. Она ела ананасовые чипсы во время банкета, и Чжао Нанью тоже ел их.

В глубине души у неё была смелая догадка. То, что произошло раньше, было нанизано на верёвочку в её сознании. Она показала свою слабость и польстила ему. Чжао Нанью всё ещё давал ей яд. Она не могла избежать встречи с Хуай Цзинем, и он побежал, потому что Чжао Нанью всё ещё думал, что у неё что-то с ним есть.

Она была осторожна, но всё равно не могла избежать заговора. Действительно, она изо всех сил старалась избегать того пути, который выбрал в книге первоначальный владелец тела, но результат не изменился.

То есть некоторые сюжеты из книги изменились, но её конец не изменится. Всегда будут причины, которые приведут её к концу из оригинальной книги.

Будущее всех остальных в книге могло измениться, но её – нет.

Не имело значения, сломлен ли её характер. Линия судьбы всё равно будет оттянута назад невидимой рукой.

Сун Луань думала, что скорее всего так и есть. Её сердце беспрерывно сжималось. Она отчётливо помнила, чем кончил первоначальный владелец этого тела. Её зарезали после того, как яд попал в её костный мозг, а затем заживо сожгли.

Глаза Сун Луань потемнели, когда она посмотрела на Чжао Нанью. Теперь она нравилась Чжао Нанью. Раз она ему нравится, он ведь не убьёт её, правда?

Неужели он всё ещё хочет зарезать её?

Сун Луань не верила в это. Она заставила себя не думать об этом. Может быть, сегодняшнее событие было просто совпадением.

Сун Луань ещё не знала, будут ли какие-то последствия, но если она будет вести себя как первоначальная владелица этого тела, её тело будет намного нездоровее, чем сейчас. Яд постепенно подтачивал её жизненные силы, вот почему её сердце внезапно заболело ещё до того, как она переселилась.

Даже если она была отравлена Тяньцинем, это было далеко не то время, когда яд должен был убить её.

Видя, что выражение её лица изменилось, Чжао Нанью спросил:

— Испугалась?

Сун Луань скривила губы и сказала:

— Нет.

Чжао Нанью хотелось рассмеяться, но он лишь улыбнулся. Он крепко обнял Сун Луань. Хотя она и сказала, что не испугалась, он чувствовал, как она дрожит от страха.

— Ты хочешь узнать, кто это сделал?

— Да.

Она с трудом сдержала слёзы и спросила:

— Кто?

В "Могущественном Министре" не было написано, кто отравил её во время банкета, это только показывало, что первоначальный владелец тела потерял лицо перед главным героем на этом банкете.

— Твоя сестра, Сун Юй.

— А? Как это может быть она?

Сун Луань была потрясена. Её младшая сестра была робкой и покорной. Она играла с кем угодно и прекрасно ладила. Она и понятия не имела....

Она выглядела обычной...

Как она могла быть такой жестокой, что осмелилась отравить свою собственную старшую сестру?

Чжао Нанью не понимал тонкостей отношений между девушками, но с первого взгляда он понял, что Сун Юй не любит её, а её средства были слишком детскими, поэтому люди, которым приказал Шестой Принц, так легко смогли найти яд.

Причина, по которой он не сказал этого при всех, заключалась в том, что он хотел дождаться, когда Сун Луань проснётся и спросит её, что она хочет с ней делать.

— Что ты хочешь с ней сделать? Ты хочешь разрушить её репутацию? Или что-то ещё?

Сун Луань не думала об этих вещах в данный момент, и она не понимала намерений Сун Юй, но если она скажет Чжао Нанью, что ей всё равно, то он может странно отреагировать, поэтому она сказала:

— Это зависит от тебя.

Чжао Нанью кивнул.

— Хорошо, я сам всё сделаю.

Излишне говорить, что его действия не заставили бы людей чувствовать себя лучше.

Мысли Сун Луань были в беспорядке, и предположение о её кончине всё ещё висело в её голове.

Она подняла веки, и её прекрасные глаза остановились на Чжао Нанью. Она только открыла рот, чтобы спросить его о чём-то, как распахнулась дверь. Сун Хэцин в спешке ворвался в комнату. Его красивое лицо выражало тревогу.

— Луань, я слышал что ты упала в обморок?! Да? Что-то случилось?

Сун Луань попыталась улыбнуться ему.

— Брат, я не падала в обморок. У меня просто заболел живот.

Сун Хэцин бросился вперёд, оттолкнул Чжао Нанью и с беспокойством посмотрел на сестру:

— Почему у тебя заболел живот?

Он был напуган до смерти. Сначала он вышел, чтобы найти Сун Юй, но не смог найти её. Когда он поймал дворцового человека, он спросил у него, где Сун Юй. Дворцовый человек не только рассказал ему о Сун Юй, но и о Сун Луань.

Он был так напуган, боясь, что Сун Луань будет смертельно ранена, поэтому поспешил сюда.

Сун Луань не хотела, чтобы Сун Юй рассказала брату о том, что это она отравила её. Сун Хэцин был ужасным человеком при дворе, но перед своими сёстрами в семье он был очень глупым и милым, и он безоговорочно верил всему, что говорили её сёстры.

Сун Хэцин был непредвзятым и любил каждую свою сестру. Она чувствовала, что Сун Хэцин действительно любит её, даже в те несколько раз, когда она проводила с ним время. Так что... у неё не хватило духу рассказать ему об этом.

— Я съела слишком много холодной пищи, и у меня сильно заболел живот.

Сун Хэцин не знал, что сказать ей. Он ткнул её пальцем в лоб.

— Когда ты станешь благоразумной?! Девочки должны есть меньше холодной пищи.

Он повернул голову и отругал Чжао Нанью:

— Как ты мог позволить ей делать это?! Почему ты не остановил её, когда она это делала? Не позволяй всему идти своим чередом.

Сун Хэцин произнёс эти слова с лёгким чувством вины. Он знал, что его сестра была "маленьким мальчиком", и никто не мог убедить её.

Когда Сун Хэцин оттолкнул Чжао Нанью, он был ошеломлён. Когда он увидел, как тот тычет Сун Луань в лицо, его гнев стал ещё сильнее. Даже брат и сёстра не должны быть так близки.

Чжао Нанью холодно сказал:

— Брат, это моя вина.

Сун Хэцин некоторое время ругал его, а потом успокоился. Он дважды кашлянул и тихо спросил Сун Луань:

— Всё ещё болит?

— Нет.

Боль исчезла после того, как она приняла противоядие.

Сун Хэцин поднял руку и коснулся её затылка, думая, что его сестра такая милая и невежественная. Если бы она всю жизнь была послушной, то у него не было бы нужды беспокоиться!

Несколько дней назад маленькая собачка Сун Луань (HJ) осмелилась найти его на улице. Он нёс полную чушь, говоря, что Луань весь день жила в "глубокой воде", и просил его вывести её из дома Чжао.

Сун Хэцин тогда рассмеялся и рассердился. Он пнул негодяя ногой.

— Я говорил тебе это много раз. Не капризничай в будущем.

Он сказал это на ухо Сун Луань.

— Я правда изменилась! – недовольно проворчала Сун Луань.

— Стань ещё лучше.

Чжао Нанью несколько раз кашлянул, увидев, что брат и сестра разговаривают так близко друг к другу.

Сун Хэцин был очень проницателен, зная, что он беспокоит их. Он встал, но не изменял своему стилю всякий раз, когда покидал Сун Луань. Сегодня он не взял с собой кошелёк, поэтому отдал ей все ценные вещи, которые были на его теле.

Сестрёнка, ты, должно быть, избалована.

Сун Луань собрала все золотые и серебряные украшения, которые он дал ей, и держала их в руках. Она указала на вещи, которые держала в руках, и с любопытством спросила:

— Сколько они стоят?

Чжао Нанью взглянул на них.

— Несколько сотен...

Он потянулся к ней.

— Я заберу их.

Сун Луань знала, что не сможет взять свои слова обратно. Она быстро спрятала всё за собой и тихо сказала:

— Как ты смеешь забирать мои деньги?! Я не поверю, что ты беден.

Конечно, Чжао Нанью не испытывал ни в чём недостатка. Он был всего лишь собственником. Он не мог смириться с тем, что она будет использовать вещи, данные ей другими. Более того, он не мог позволить Сун Луань спрятать слишком много денег.

Как только кролик становится жирным, он хочет бежать.

Чжао Нанью высмеял её:

— Если ты позволишь другим увидеть твою сторону, которую ты никогда раньше им не показывала, они обязательно посмеются над тобой.

Сун Луань не испытывала стыда.

— Все любят деньги, – сказала она с важным видом.

— Ты правда не хочешь, чтобы я тебе помог?

— Я могу сделать это сама.

— Ладно.

Он пожал плечами, словно сдаваясь.

Чжао Нанью не торопился. Он заберёт их, когда она будет спать.

Сун Луань держала вещи в руках. Она хорошо припрятала их, опасаясь, что Чжао Нанью набросится и ограбит её.

— Ты устала? - спросил её Чжао Нанью.

— Не сильно

— Тогда мы вернёмся во Дворец.

Дворец был местом добра и зла. Что будет, если они задержатся здесь ещё немного?

Сун Луань больше не хотела оставаться во Дворце. Её ноги всё ещё были слабыми. Чжао Нанью не хотел отпускать её, поэтому он пошёл вперёд и удержал её.

Руки Сун Луань обняли его за его шею, и она посмотрела на его нежное лицо, которое было безупречно. Сун Луань подумала о многом, на мгновение потеряла рассудок, а затем выпалила вопрос от всего сердца. Её голос был очень тихим:

— Ты убьёшь меня?

Прямо как в книге.

Он ударит её ножом в сердце.

***

Сделает ли он это?

Жена не сможет сбежать Глава 39.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Чжао Нанью был ошеломлён. Он почти подумал, что ослышался. Он решительно ответил:

— Нет.

Как же он мог всё ещё желать убить её? Он хотел бы, чтобы у неё не было забот и болезней.

Чжао Нанью обнял её ещё крепче:

— А почему ты вдруг спросила меня об этом?

Вечером было прохладно. Сун Луань вдруг почувствовала, что его руки очень тёплые. Она уютно устроилась в его объятиях. Её настроение всё ещё было немного подавленным.

— Да так...

Сун Луань подумала, что, возможно, он слишком удивлён. Чжао Нанью не хотел её убивать. Он казался ей довольно хорошим. Что же касается сюжета из оригинальной книги, то ей не хотелось об этом думать. Чем больше она думала об этом, тем сильнее у неё болела голова, и ей лучше всего было забыть об этом.

Она не собиралась следовать сюжетной линии, потому что это причинило бы боль слишком многим людям, особенно её послушному четырёхлетнему сыну.

Но она не знала, будут ли последствия из-за отклонения от сюжета.

Должен же быть какой-то способ выжить. Так утешала себя Сун Луань.

Чжао Нанью крепко обнял её за талию своими широкими руками и прошептал:

— Ни о чём не думай.

Сун Луань кивнула, но на этот раз она прислушалась к его словам:

— Хорошо.

Чжао Нанью подошёл к передней части Дворца, держа её на руках. Когда фейерверк прекратился, все разошлись, и все вместе вышли из Дворца.

Третья леди семьи Сун была знаменита. Кроме того, её отец был гордым человеком при дворе. Большинство людей слышали о правильной и неправильной вражде Сун Луань с Чжао Нанью, и многие высокоодарённые учёные в глубине души насмехались над Чжао Нанью.

Но когда они увидели, как он нежно обнимает Сун Луань, им показалось, что их глаза обманывают их. Они протёрли глаза, но ничего не изменилось.

Женщина в его объятиях была прекрасна.

Лунный свет лился на её нефритовое лицо. Её кожа была белой, как снег, а внешность – изысканной. Чжао Нанью поднял руку, и его широкий рукав закрыл её лицо.

Он ускорил шаг, явно желая уйти. Но кто-то, кто не понимал смутной атмосферы, подошёл и поздоровался с ним:

— Брат Чжао.

Чжао Нанью кивнул:

— Лорд Чэнь.

— Брат Чжао, почему я не видел, как ты наслаждаешься фейерверком? И жену твою я никогда не видел, – Лорд Чэнь спрашивал об этом просто так. В последнее время Шестой Принц был в центре внимания, и Чжао Нанью был близок к нему. Он просто пытался найти себе друга.

Чжао Нанью всегда был очень добр к своим коллегам. Несмотря на то, что в его сердце было отвращение, он всё же ответил:

— Моей жене стало плохо, поэтому мы не пошли смотреть фейерверк.

— Понятно.

Лорд Чэнь взглянул на неё, но её лицо было так плотно прикрыто Чжао Нанью, что он ничего не мог разглядеть. Он снова улыбнулся и сказал:

— Ты свободен завтра? Мне нужно кое-что у тебя спросить.

Император болел уже несколько месяцев. Его появление на сегодняшнем банкете не было хорошим знаком. Все предполагали, что Император выберет Принца в этот период времени. Но они не знали, какой Принц расположил к себе сердце Императора.

Сегодня он выдал несколько браков на одном дыхании. Самым выдающимся из них был Шестой Принц. В дополнение к тому, что Император предпочитал Шестого Принца в эти дни, было немало людей, которые были оптимистичны в отношении Шестого Принца.

Чжао Нанью подумал и сказал:

— Да. Хорошо.

Сун Луань потянула его за рукав. Она хотела выглянуть, но её безжалостно оттеснили назад.

Карета ждала их у ворот дворца. Чжао Нанью поднял её. Наконец-то она смогла нормально дышать. Её лицо было красным и взволнованным.

С тех пор, как они с Чжао Нанью занимались любовью, ему нравилось двигать по ней руками и ногами. Для него было нормально укусить её. На этот раз он тоже не удержался и укусил её за щёку.

Сун Луань сердито повернула голову. Она не разговаривала с ним на обратном пути.

Перед домом Чжао горел фонарь. Два свирепых каменных льва ночью выглядели ещё свирепее.

Они почти одновременно вернулись с дядей Чжао.

Отношения Чжао Нанью с этим вторым дядей были очень натянутыми. Они редко разговаривали.

Отдав честь, он взял Сун Луань за руку и пошёл во двор.

Сун Луань уже спала во Дворце, так что ей совсем не хотелось спать. Приняв ванну и умывшись, она села посреди кровати, скрестив ноги, в китайском платье. Когда Чжао Нанью принял ванну, переоделся и вышел из-за ширмы, Сун Луань вспомнила то, что забыла.

Она протянула руку Чжао Нанью:

— Золотые и серебряные украшения, которые подарил мне мой брат!

Её сумка исчезла. Должно быть, это Чжао Нанью спрятал их.

Чжао Нанью вытер волосы и ответил:

— Я помог тебе пренести их.

Сун Луань подумала про себя, что он не должен быть скупым человеком, как он мог быть жадным до её вещей? Более того, у Чжао Нанью совсем не было недостатка в деньгах, и он не мог использовать драгоценности, подаренные её братом!

— Я уже всё сказала на этот счёт. У меня есть куда их положить! Как ты можешь брать мои вещи? – сердито сказала Сун Луань.

Чжао Нанью задумался на мгновение и подумал, что сейчас он плохо к ней относится, поэтому сказал:

— Завтра сходи на склад и выбери любые украшения, которые тебе понравятся.

Все золотые и серебряные украшения в его хранилище были подарены Императором. Даже если Сун Луань захочет продать эти драгоценности в будущем, ломбард не посмеет их купить.

Сун Луань не знала об этом. Подумав, она решила, что это не потеря. Боясь, что он возьмёт свои слова обратно, она быстро сказала:

— Хорошо.

Взять всё, что она хочет, значит взять столько, сколько она сможет унести. Сокровища – это хорошо в любое время. Никто не станет слишком много думать.

Чжао Нанью проглотил улыбку и кивнул.

Сон Луань не хотелось спать, и скучные книги, которые она читала, тоже ей надоели. Она не понимала книг Чжао Нанью и не могла упомянуть о своём интересе. Она дважды перекатилась на кровати, но сон всё ещё не шёл. Она надела блузку и сказала:

— Я схожу к сыну. Должно быть, он скучает по мне.

Чжао Нанью схватил её за запястье.

— Я принесу его и оставлю ночевать здесь.

В последние дни он не позволял ему приближаться к Сун Луань.

Он наверняка будет счастлив.

Чжао Нанью вышел на передний двор с зажжённым фонарём в руке. Маленький Чжао ещё не спал. Он лежал на кровати в очень серьёзной позе, его чёрные глаза были широко открыты, тупо уставившись в верхнюю часть кровати, и никто не знал, о чём думает.

Чжао Нанью зажёг свет в комнате, нашёл для него пальто, протянул руку, коснулся его головы и спросил:

— Ты не спишь?

— Да, – каким бы серьезным он ни был, голос ребёнка всё ещё был немного детским. — Папа, сегодня вечером я ужинал в доме моей бабушки. Я долго ждал тебя и маму, но ни ты, ни мама не вернулись.

Когда родителей нет дома, он плохо спит.

Чжао Нанью поднял его с кровати и надел пальто. Потом он взял сына на руки и тихо сказал:

— Я отведу тебя спать к матери.

Глаза маленького Чжао были опущены, он улыбнулся и обнял отца за шею.

— Хорошо, – ласково сказал он.

Когда Чжао Нанью увидел, что он улыбается, он тоже улыбнулся.

Отец и сын вскоре прибыли в резиденцию Сун Луань с переднего двора. Внутри ярко горели свечи. Сун Луань не могла дождаться, чтобы встать с кровати, когда услышала шум снаружи.

У неё снова появилась старая привычка ходить босиком.

Она бросилась к двери и увидела ясноглазого маленького Чжао на руках у Чжао Нанью.

Чжао Нанью напомнил ей:

— Надень туфли.

— Поняла.

Она подошла, чтобы взять маленького Чжао. Она посмотрела на него с улыбкой, и спросила:

— Ты скучал по мне?

Маленький Чжао честно ответил:

— Да.

Сун Луань любила оставаться с сыном. Она была счастлива. Она посмотрела на него внимательно и вздохнула:

— Ты похудел? Ты не такой толстый, как раньше.

Маленький Чжао покачал головой.

— Я очень хорошо питаюсь, мама.

Сун Луань обняла его и подумала, что он действительно стал легче, чем раньше.

— Ты, должно быть, слишком устал от того, что так много узнал. Завтра я приготовлю для тебя суп и добавлю тебе сил. Лучше быть толстым и здоровым.

Лицо маленького Чжао покраснело.

— Мама, я не маленький мальчик.

Четырёхлетние дети тоже знают, что толстые люди плохо выглядят. На самом деле, она не могла сказать, что он был толстым. Он выглядел... красивым и симпатичным.

Сун Луань усмехнулась:

— Ладно, договорились. Приходи сюда после того, как закончишь свою домашнюю работу завтра в полдень, хорошо?

— Ладно.

Он также хотел есть то, что готовила его мать. В прошлый раз пирожное было очень вкусным. Пока его мать готовила его, даже если это не было вкусным, он ел всё.

Сун Луань держала на руках маленького ребёнка и не хотела сдаваться. Она хотела поговорить с ним о многом:

— Твой дядя наказывал тебя, когда давал тебе уроки?

Сун Луань всё ещё помнила, что не только Чжао Нанью наказывал его, но и Чжао Чао.

В тот раз, когда она смело сказала Чжао Нанью не наказывать маленького Чжао, мужчина пообещал ей, но она не знала, лжёт ли он ей.

Маленький Чжао сначала хотел сказать, что его наказывали, потому что он не мог лгать, но его отец вдруг закашлялся, так что ребёнок сразу всё понял и покачал головой:

— Нет.

Сун Луань удовлетворённо кивнула.

— Правильно. Тебе всего четыре года. Ты не можешь быть наказан, даже если ты не понимаешь, как читать или как учиться.

Она всё ещё чувствовала себя неловко и сказала ему:

— Если твой дядя накажет тебя в будущем, приходи и скажи об этом мне.

В глубине души Сун Луань знала, что маленький Чжао – её сын и не должен пострадать.

Чжао Нанью больше не мог просто на это смотреть и сказал с улыбкой:

— Ты не боишься испортить его?

— Ты слишком строг.

— Хорошо, – Чжао Нанью погладил сына по голове. — Этого достаточно. Может, тебе лучше поспать?

Маленький Чжао нехотя слез с коленей Сун Луань и сказал:

— Мама, я буду спать.

Его кровать стояла в углу комнаты. Она несколько раз спала с маленьким Чжао.

Он знал дорогу в комнату, так что ей не нужно было нести его.

Его короткие ноги подвинулись к краю кровати, с небольшим усилием взобрались на неё и прикрылись одеялом.

Она довольно обняла своего прелестного сына, прежде чем вернуться в комнату.

Чжао Нанью лег рядом с ней, не говоря ни слова, и молча погасил свечу.

В комнате было темно. Холодная ладонь Чжао Нанью накрыла её руку.

В темноте Сун Луань услышала, как он спросил:

— Тебе удобно?

Сун Луань презирала его холодные руки и вырвалась. Она повернулась к нему спиной. Она не забыла ответить:

— Больше нет.

— Хорошо.

Чжао Нанью схватил её за талию и потянул женщину, которая быстро отползала к углу стены. Он крепко обнял её и прижал к груди. Он поцеловал её в лоб.

— Это всё ещё моя вина, что я не позаботился о тебе.

Похоже, что он не должен выпускать её из дома в будущем. В красоте Сун Луань сомнений не было. Это было видно по множеству глаз, которые следили за ней сегодня.

Она была ещё красивее, когда одевалась. Никто не знает, сколько достойных джентльменов презирали её темперамент на устах, но жаждали её в своих сердцах.

Чжао Нанью подумал, что, конечно же, он спрячет её.

Закрыв глаза, он всё ещё помнил то чувство, когда увидел, что Хе Ран держит её в объятиях. Ненависть и ревность бросились ему в голову, и он ничего не мог с собой поделать.

Сон Луань заснула. Она не слышала, что он говорил, но чувствовала, что кто-то всё время целует её, как комар, которого невозможно прогнать.

Раздражает до смерти.

Чжао Нанью закрыл уши и тихонько подул, как будто вздыхая:

— Да уж...

Я влюбился в неё.

В ту ночь Чжао Нанью не прикасался к ней, потому что боялся её хрупкого тела. Она спала в его объятиях.

Посреди ночи Сун Луань несколько раз не выдерживала температуры своего тела. К несчастью, однажды её оттаскивали назад, когда она выкатывалась из его объятий.

Наконец она полностью отказалась от сопротивления и легла в его объятия.

Когда она проснулась, Чжао Нанью не было. Сун Луань почесала голову. Она вспомнила, что вчера вечером кто-то пригласил его на встречу. Она догадалась, куда он ушёл.

Чжао Нанью не было в резиденции.

Сун Луань сначала пошла к экономке, чтобы попросить у неё ключ от кладовой, а потом пошла выбирать золотые и серебряные украшения в маленьком хранилище Чжао Нанью!

Склад Чжао Нанью оказался богаче, чем думала Сун Луань. У него было несколько больших коробок. Она даже увидела комплект свадебных нарядов с превосходной работой и золотой нитью.

Сун Луань невежественно сглотнула. Она тщательно выбрала из одной шкатулки несколько комплектов украшений. Взяв их, она спросила экономку, что ценнее.

Она взяла столько, сколько смогла. Она хотела в будущем поменять их на деньги.

На самом деле Чжао Нанью уже рассчитал её менталитет и не оставил ей этой лазейки.

Было ещё не рано выбирать украшения, и Сун Луань не забыла сказать сыну, что приготовит ему тушёное мясо.

Повара не удивились, что она пошла на кухню готовить. У этой дамы были замечательные способности.

Тушёная курица и грибной суп, который приготовила Сун Луань, были питательными, вкусными и ароматными. У Сун Луань ушло два часа на тушение цыплёнка.

Сун Луань попробовала суп. Он не был ни солёным, ни жирным. Он был восхитительным!

Когда суп был готов, пришёл её сын.

Вместе с маленьким Чжао пришёл Чжао Вэньянь, только что вернувшийся из Академии. Брови у него были уже не такие резкие, как раньше, а глаза по-прежнему ясные.

На лице Сун Луань отразилось удивление. Какое-то мгновение она не знала, когда он вернулся?

Разве он не учился в Академии?

Чжао Вэньянь с беспокойством посмотрел на неё и сказал:

— Я ищу своего второго брата.

Сун Луан нахмурилась.

— Твоего второго брата нет в резиденции. Он ушёл.

Он сердито тряхнул рукавом и начал выходить из себя:

— Я ухожу!

Лицо Сун Луань было полно неведения. Она никогда не могла понять гнев Чжао Вэньяна. У детей-подростков было слишком импульсивное поведение.

Чжао Вэньянь отступил на полпути, а затем вернулся назад.

— Я буду ждать возвращения моего второго брата.

Он настоял на том, чтобы остаться, а Сун Луань не хотела с ним возиться. Она просто сосредоточилась на своём курином супе.

Сун Луань как можно больше игнорировала Чжао Вэньяна, рассматривала его как воздух и не брала на себя инициативу разговаривать с ним. Она была довольна только тем, что знала его. Она наполнила маленькую миску супом для маленького Чжао. Боясь, что он выпьет её, когда он будет слишком горячим, она нарочно подула на него, а затем дала ему:

— Пей.

Маленький Чжао взял тарелку супа и сказал:

— Хорошо.

— И как тебе? Как насчёт того, чтобы я каждый день варила тебе суп?

— Ни за что.

Маленький Чжао серьёзно покачал головой и сказал:

— Отец не согласится.

Его мать болела. Как она могла каждый день варить ему суп? Она устанет.

Сун Луань задумалась. Похоже, что мыслительный процесс Чжао Нанью отличался от мышления обычных людей, так что, возможно, он тоже не согласился бы.

— Ладно.

Но Сун Луань объяснила ребёнку:

— На самом деле тело твоей матери не так уж плохо. Несколько дней назад она сьела кое-что плохое, но больше такого не будет. Тебе не нужно беспокоиться о маме.

Сердце ребёнка было самым чувствительным. Сун Луань не хотела, чтобы её ребёнок знал слишком много в таком возрасте, иначе он будет беспокоиться о её теле. Она надеялась, что её сын будет счастлив.

Он был очень упрям.

— Нет, я должен хорошо заботиться о своей матери.

Сун Луань не смогла его убедить.

— Ладно.

Чжао Вэньянь был полностью проигнорирован. Поев, он встал и сказал:

— Я пойду.

На первый взгляд, казалось, что он ненавидит Сун Луань.

Сун Луань была довольна. Кажется, что только то, что связано с ней, не может быть изменено. Но судьба всех остальных изменилась.

Чем больше Чжао Вэньянь вёл себя с ней так, тем счастливее она становилась.

В сумерках Чжао Нанью вернулся в дом. Войдя в дом, он спросил:

— Вэньянь приходил к тебе сегодня?

Сун Луань чистила семена дыни, и она дала ему немного:

— Нет, он пришёл повидаться с тобой.

Это было странно.

— Откуда ты знаешь?

Чжао Нанью открыл рот и сказал:

— Слуги говорили.

Сун Луань в нём не сомневалась.

— Ох.

У неё была кукла с головой тигра, и когда он сказал это, она поверила.

Конечно, Сун Луань не знала, что её окружают глаза Чжао Нанью.

Служанки, которые сопровождали её в повседневной жизни, и теневой страж, который прятался в темноте.

...она жила в огромной сети, которую он сплёл, и она не сможет убежать.

Жена не сможет сбежать Глава 40.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

На закате лучи золотого света падали в комнату через окно. Ветви за окном качались на ветру, издавая шелестящий звук.

Сун Луань не хотела с ним разговаривать. Она села на подоконник и наклонила голову, чтобы почистить семена дыни. Чжао Нанью подошёл и спросил:

— Он сказал зачем искал меня?

— Нет, он не сказал мне ни слова, – удивилась Сун Луань.

Чжао Вэньянь презирал её и постоянно выходил из себя. Он ничем не отличался от своенравного ребёнка. И Сун Луань подумала, что он чувствовал презрение, разговаривая с ней.

Чжао Нанью кивнул, и его недовольство рассеялось. Он не хотел, чтобы его брат был слишком близко к ней. Ему лучше не встречаться с ней позже, но пока они оба находятся в резиденции Чжао, им придётся встречаться друг с другом.

— Я спрошу его позже.

— Ох.

Некоторое время муж и жена снова молчали.

Чжао Нанью не был разговорчивым человеком. Он взял с полки книгу.

Когда Сун Луань подняла глаза, она увидела его лицо в профиль. Через некоторое время она вернулась к своим мыслям. Дважды кашлянув, она вспомнила, что должна сказать ему ещё кое-что:

— Эт-то…

Чжао Нанью уставился на неё.

— Говори.

Сун Луань хотела вернуться в дом своей матери. Она всё ещё помнила несколько важных поворотных моментов в оригинальной книге. Через несколько месяцев Император умрёт, и на трон взойдёт новый Император.

Семья Сун была связана не с той стороной. Отец Сун Луань будет лишён своего официального положения. В семье Сун ничего не останется. И мужчины, и женщины будет изгнаны. Она не хотела видеть, как разрушается её большая семья.

Сун Луань просто хотела напомнить своему отцу и брату, что не имеет значения, если он не встанет на сторону Шестого Принца. До тех пор, пока он не выступит против него, ему не придётся мириться с ним в будущем.

Она посмотрела на Чжао Нанью и медленно произнесла:

— Завтра я хочу вернуться в резиденцию Сун, чтобы увидеть свою мать.

Чжао Нанью отложил книгу, которую держал в руке, и вдруг задался вопросом, почему она хочет вернуться домой. Он сказал:

— Я вернусь за тобой через два дня.

Эти два дня он будет сильно занят и не сможет приехать за ней.

Сун Луань быстро махнула рукой и сказала:

— Я сама вернусь и не стану тебя беспокоить.

Она говорила вежливо, но смотрела на него как на постороннего.

Чжао Нанью помолчал в течение длительного времени.

Он сказал ей мягким тоном:

— Я буду сопровождать тебя, когда освобожусь. Я не уверен, что ты сможешь сама вернуться.

В последние дни в столице была полная неразбериха.

Сегодня утром Император издал указ и даровал трон Шестому Принцу. Шестой Принц, который был в центре внимания из-за женитьбы, на этот раз стал ещё более заметен.

Они ещё не выяснили, действительно ли Император намерен передать титул наследного Принца Шестому Принцу. В полдень Дворец издал ещё два священных ордена и пожаловал ими младшего Девятого Принца и Десятого Принца соответственно.

Трудно было догадаться, что на уме у Императора. Никто не мог понять, чего хочет Император.

Тем не менее, несколько других Принцев, были готовы действовать. Любой мог понять, что Императору недолго осталось. Если случалось что-то неожиданное, тот, кто обладал военной мощью в столице, становился победителем.

Биологическая мать Шестого Принца умерла рано, и он рос под надзором Королевы. Однако у них не было дружеских отношений, поэтому Шестой Принц не мог полагаться на Королеву.

Королева тайно отозвала в столицу своих братьев, которые охраняли её в Биньчэне. Это создало ещё больший хаос.

Сун Луань не думала, что в столице будут какие-то неприятности. Более того, она не пострадала бы, если бы Боги сражались. Она посмотрела на Чжао Нанью и сказала:

— Я просто поеду домой и не буду никуда выходить-. Что может случиться?

Чжао Нанью покачал головой и улыбнулся:

— Не знаю, - после паузы он сказал: — Но я не уверен. Ты хоть раз меня послушаешь?

Сун Луань был немного расстроенна.

Маленький Чжао, вероятно, унаследовал от него своё упрямство. Он никогда не передумает. Но каждый раз, когда он говорил таким нежным тоном, ей было неловко ссориться с ним. Это создавало у неё иллюзию, что она ничего не знает.

Она знала, что не сможет победить его, и сказала:

— Хорошо.

Но на самом деле она не собиралась ничего ему обещать.

Днём Чжао Нанью не будет дома. Разые она не сможет уйти, пока его не будет?

Видя её уныние, Чжао Нанью понял, что она несчастна. Он сжал её надутые щёки и ничего не сказал.

После ужина вошла незнакомая ей женщина.

Чжао Нанью сказал ей:

— Это бабушка Линь. Я попросил её приехать сюда и позаботиться о твоём теле.

У Сун Луань была проблема с придирчивостью к еде, поэтому он боялся, что она не будет хорошо пить лекарство, потому что оно было горьким. Служанки не могли контролировать, что она может съесть. Поэтому Чжао Нанью пригласил сюда свою бабушку.

Бабушка Линь выглядела серьёзной. Она почтительно сказала Сун Луань:

— Отдаю дань уважения Мадам.

Сун Луань кивнула:

— Хорошо.

Бабушке Линь она не нравилась, она видела её несколько раз. Когда она впервые увидела их сына, ему было меньше года. Она видела, что эта женщина не заботилась о своём собственном ребёнке и даже не волновалась, когда он заболел.

В то время она думала, что у молодого господина хороший характер, потому что любой другой уже бы бросил свою жену.

Но неожиданно в один прекрасный день её позвали служить этой мадам.

После встречи Чжао Нанью попросил бабушку Линь отступить. Он медленно объяснил Сун Луань:

— Она будет присматривать за тобой. Бабушка Линь не только заботится о людях, но и может приготовить целебные блюда, которые хороши на вкус. Они тебе понравятся.

Глаза Сун Луань расширились.

— Присматривать за мной?

Она была в шоке. Присматривать за ней? Зачем?

Реакция Чжао Нанью была очень быстрой. Он понял, что она задумала. Он почувствовал облегчение и тайком рассмеялся.

— Я боюсь что ты не будешь принимать лекарства.

Сун Луань была напугана им до смерти и ошибочно подумала, что он сделает то же самое, что она сделала с главной героиней. Он будет держать её дома взаперти. В его мире ничто не могло ускользнуть от его глаз.

Она не хотела этого.

Да, он явно ненормален.

Сун Луань сказала:

— В последнее время мне стало намного лучше. Моя грудь и мозг не болят. Кроме того, лекарство слишком горькое.

— Тебе нужно пить это горькое лекарство.

— Ох.

Хотя обычно Чжао Нанью не очень много говорил, он любил кусать её за уши и говорить что-нибудь постыдное в постели. Сун Луань не могла быть ему противником в этом отношении.

Он говорил ей несколько постыдных слов, и в смятении ложил в постель.

Агрессия Чжао Нанью делала её неспособной сопротивляться, но она пыталась убежать со слезами на глазах. Он же просто хватал её за лодыжку и тянул назад. Он опускал голову и высасывал слёзы из её глаз. Он говорил любящим голосом:

— Ещё рано. Куда ты пойдёшь посреди ночи?

И она страдала.

Сердце Сун Луань дрогнуло, её глаза были краснее, чем у кролика.

Он сильно над ней издевался. Перед тем как заснуть, она вдруг осознала очень серьёзную проблему. Она не пила никаких противозачаточных таблеток, что же она будет делать, если у них будет ребёнок?

Жаль, что Чжао Нанью не оставил ей сил задуматься над этим. Ворочаясь с боку на бок, у неё не было сил думать об этом.

Ранним утром второго дня, первое, что она сделала после того, как проснулась, вышла из комнаты. Выйти как обычно было невозможно, но в резиденции Чжао была задняя дверь, и она планировала улизнуть через неё.

Бабушка Линь посмотрела на синие и фиолетовые синяки на её плече и приказала людям накачать воду и найти мазь для неё. Сун Луан взяла мазь и отказалась позволить бабушке Линь наложить на неё лекарство.

Её кожа была нежной и на ней легко оставались следы. Это выглядело страшно, но на самом деле не было больно.

Взгляд бабушки Линь был острым, но она почувствовала облегчение, когда Сун Луань выпила лекарство.

Сун Луань почувствовала себя неуютно, когда увидела её взгляд. К счастью, она не всегда была в её комнате.

Вскоре бабушка Линь принялась за работу.

Сун Луань отослала всех остальных служанок в комнате, а затем робко переоделась в одежду служанки. Она испуганно открыла дверь и быстро выбежала из комнаты.

***

Хотя задняя дверь и была неприметной, там стояли охранники.

Сун Луань сожгла у двери половину палочки (усыпляющей) и не задремала. Она была очень целеустремлённой и не осмеливалась действовать опрометчиво.

Сун Луань стиснула зубы и отвернулась к стене на заднем дворе. Она вспомнила, что Хуай Цзинь в прошлый раз пришёл оттуда. Там никого не должно быть.

Всю дорогу она не поднимала головы, и никто её не видел.

Сун Луань вдруг подумала: "Почему она опустилась так низко, что взбирается на стену?"

Она не должна была поддаваться власти этого человека прошлой ночью.

Она должна была сказать, что вернётся в дом своей матери! Но теперь жалеть бесполезно. Чтобы Чжао Нанью не узнал, что она солгала и ничего ему не сказала, ей пришлось перелезть через стену.

Угол заднего двора был не слишком высок. Сун Луань нашла несколько больших камней, чтобы подложить их под ноги, и завязала юбку. Она огляделась и убедилась, что вокруг никого нет.

Она начала быстро карабкаться по стене. С высоты камней она легко взобралась на угол.

Сун Луань закрыла глаза и подпрыгнула. Она увидела маленького мальчика, сидящего на корточках под углом внешней стены. Он был одет в оранжевую одежду, и кожа на его лице сияла белизной под солнцем. Он был красивым мальчиком.

Сун Луань и Хуай Цзинь переглянулись. На мгновение она поперхнулась. Она не хотела чтобы это произошло!

Она не знала, что сказать.

Когда Хуай Цзинь увидел её, его глаза загорелись, как сияющие звёзды. Он встал с довольно обиженным видом.

— Луань, я ждал тебя много дней!

Он сидел на корточках в этом углу много дней к ряду.

— Ты наконец пришла ко мне, но как ты узнала, что я здесь?

Если бы она знала, что он здесь, она бы никогда здесь не перелазила.

Сун Луань втайне поздравила себя...

К счастью, Чжао Нанью этого не видит! В противном случае это была бы сцена "Пойманного на месте преступления".

Похоже, всё не так уж и плохо.

Жена не сможет сбежать Глава 41.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Хуай Цзинь был очень красивым маленьким мальчиком. Когда он посмотрел на Сун Луань красными глазами и разочарованным взглядом, он почувствовал себя немного виноватым.

Сун Луань не думала, что этот ребёнок может быть таким упрямым. Так как она не пришла к нему, он стоял за стеной и ждал её.

Угол стены не был подходящим местом для разговора. Сун Луань посмотрела направо и налево, но больше никого не увидела. Ей всё ещё было не по себе. Она схватила его за рукав и потащила под дерево в углу.

В тени дерева золотистый свет падал на его щёку сквозь листву. Мальчик был белоснежным, с красными губами и прекрасными белыми зубами.

Сун Луань попыталась урезонить его и сказала:

— Хуай Цзинь, я не знала, что ты ждёшь меня. У меня сегодня другие важные дела. У меня больше нет времени с тобой разговаривать. Я пойду.

Хуай Цзинь схватил её за руку, и уголок его рта скривился. Он громко произнёс:

— Куда ты собралась?!

Сун Луань быстро прикрыла его рот рукой, опасаясь, что он привлечёт внимание других. Она понизила голос и терпеливо объяснила:

— Мне нужно уйти по делам, так что ты тоже можешь идти.

Он внимательно смотрел на неё. Его сердитое лицо позеленело.

— Ты бросаешь меня?

Хуай Цзинь был умным человеком. Сун Луань давно не приходила к нему. Возможно, он ей больше не нужен. Эта мысль опечалила Хуай Цзиня.

Он не знал, что сделал, чтобы рассердить её.

Сун Луань на мгновение задумалась. Она подумала, что было бы хорошо поговорить с Хуай Цзинем прямо сейчас, чтобы не навредить ему в будущем.

Она повернулась боком, и лицо её застыло. Наконец, она сказала:

— Хуай Цзинь, я…

Как только Сун Луань открыла рот, Хуай Цзинь понял, что она хочет сказать. Он зажал уши руками.

— Я тебя не слушаю, я тебя не слушаю.

— Я ещё ничего не сказала, а ты уже не хочешь меня слушать?

— Я знаю что ты хочешь сказать что-то плохое.

Сун Луань тяжело вздохнула, но даже если Хуай Цзинь не хочет этого слышать, она все равно должна сказать:

— Раньше я поступала неправильно. Хуай Цзинь, у меня уже есть муж и сын. Я женщина, а ты мужчина. В будущем нам не следует видеться. Тебе лучше жить своей жизнью.

Такой красивый мальчик должен нравиться многим девушкам в будущем.

Сун Луань хотела для него лучшего будущего, а не смерти во льдах и снегу.

Лицо Хуай Цзиня, было чёрным, как дно горшка.

— Но тебе не нравится этот человек с фамилией Чжао! Ты сказала, что собираешься бросить его, и мы... у нас изначально и не было таких отношений. Я не сделаю этого с тобой!

Сун Луань испытала облегчение от того, что у него и прежнего владельца этого тела были хорошие манеры и они не нарушили суть отношений между мужчиной и женщиной.

Так как она не могла убедить его, Сун Луань не хотела тратить своё драгоценное время. Она должна была попасть в резиденцию Сун как можно скорее.

Она должна была вернуться до темноты.

Целью Хуай Цзиня было не оставить её, а пойти за ней. Он шёл за ней всю дорогу и наконец понял, что они подошли к воротам резиденции Сун.

Два дня назад брат Сун Луань ударил его. Это место не сильно отличалось от того, где его ударил Чжао Нанью. Он до сих пор чувствовал боль.

Сун Луань была признана всеми слугами перед резиденцией Сун. Они были ошеломлены, протёрли глаза и убедились, что это она.

А потом они поспешили ей навстречу!

— Третья леди, откуда вы?! Вы не предупредили нас заранее.

— Я пришла, чтобы повидаться с матерью, – медленно проговорила Сун Луань. — Мне следовала сообщить об этом?

— Нет конечно. Входите скорее. Мы сейчас же сообщим Тёте Линь.

— Нет, я сама пойду и найду свою мать.

Она вошла в ворота семьи Сун, но Хуай Цзиню не разрешили войти вместе с ней. Несколько телохранителей заблокировали собой вход. Они знали Хуай Цзиня в течение длительного времени.

Кроме того, кто не знал о его дружбе с третьей леди?

Сун Луань нашла двор Тёти Линь по своим последним воспоминаниям. Когда она вошла, Тётя Линь собирала шёлк и атлас, чтобы сшить осеннюю одежду, которую она наденет в этом году.

Внезапное появление Сун Луань напугало Тётю Линь:

— Луань, откуда ты взялась?

Золотые и серебряные украшения Тёти Линь ослепили Сун Луань. Она ответила:

— Я пришла сегодня повидаться с тобой.

Она не осмеливалась сказать матери правду.

Тётя Линь редко сомневалась в правдивости её слов. Она взяла её за руку, улыбнулась и сказала:

— Ты молодец, раз вспоминаешь обо мне.

Сказав это, Тётя Линь велела служанкам уйти. Она не любила, когда кто-то посторонний подслушивал их разговоры.

Сун Луань села и налила себе стакан воды. Она выпила половинку чашки и облизнула губы.

— Мама, ты можешь поговорить с отцом?

Глаза Тёти Линь сузились.

— Зачем? Что ты задумала?

Сун Луань сглотнула, но отказалась отвечать:

— Сначала скажи, сможешь или нет.

Тётя Линь считала, что её драгоценная дочь – самая красивая и очаровательная на свете. Сун Луань не нужно было спрашивать.

Сун Луань прямо спросила:

— Ты можешь передать отцу пару слов?

Сун Луань была такой красивой, а Тётя Линь была её биологической матерью. Внешность у неё была неплохая. Несмотря на то, что она была уже стара, у неё всё ещё были красивые черты лица.

Кроме того, у Тёти Линь был превосходный темперамент. Она была очень мягкой перед своим мужем. Все эти годы она пользовалась благосклонностью отца Сун Луань.

По крайней мере, если она заговорит, он будет готов выслушать её.

Разум Сун Луань постепенно расслабился. Она боялась, что Тётя Линь не сможет поговорить с отцом. Она должна сказать отцу, чтобы он не шёл против Шестого Принца.

— Мама, вчера я получила сообщение.

Тётя Линь навострила уши:

— Говори.

Сун Луань осмотрелась, и подтвердив что двери и окна закрыты,прошептала на ухо Тёте Линь:

— Я слышала, что Император намерен передать трон Шестому Принцу.

Конечно, она просто выдумала эту чушь. Она не знала, кого Император хочет поставить вместо себя, но знала, что будущий Император – Шестой Принц, и этого было достаточно.

Тетя Линь удивлённо уставилась на неё.

— Боже мой, дорогая, ты такая хорошая. Я думала, ты умеешь только веселиться и смеяться. Как хорошо.

Помолчав, она спросила:

— Но откуда твой муж узнал эту новость?

Сколько бы раз её ни спрашивали, она не могла этого объяснить, поэтому притворилась несчастной.

— Мама, ты мне не веришь?

— Ох, я верю тебе, – Тётя Линь угадала глубокий смысл слов Сун Луань. Если Император хочет, чтобы Шестой Принц был следующим Императором, разве их семья не будет сражаться с Шестым Принцем в будущем?

Тётя Линь тоже кое-что знала. Обычно она пила чай с жёнами и наложницами сановников. Она говорила о румянах и гуаши, но иногда говорила о том, кого понизили в должности, а кого повысили.

— Мама, просто поверь мне. Я боюсь, что с нашей семьёй что-нибудь случится.

— Не волнуйся, твоя мать поговорит об этом с твоим отцом.

Тётя Линь была тактична и говорила очень хорошо. Если бы она хотела рассказать об этом мастеру, то не была бы такой прямолинейной, как Сун Луань.

Внезапно Сун Луань услышала слабый крик. Она подняла глаза и глупо посмотрела на Тётю Линь.

— Кто это?

Когда Тётя Линь услышала этот крик, её глаза "загорелись", а лицо было полно злорадной насмешки.

— Ах, это плачет твоя сестра, Сун Юй.

Рука Сун Луань, держащая чашку, замерла:

— Что с ней?

— С того самого вечера, как она вернулась из Дворца, – медленно проговорила Тётя Линь, – у неё заболел живот. К ней приходило несколько врачей. Через несколько дней она сильно похудела и стала плохо выглядеть. Мне её так жалко.

Сун Луань посмотрела на улыбку матери, которую невозможно было скрыть. У неё было сложное настроение.

Тётя Линь с большим энтузиазмом рассказывала о чужих делах и продолжала говорить.

— Вчера я пригласила Даосского доктора, чтобы он вылечил её.

— И что сказал доктор?

Интуиция подсказывала ей, что это, должно быть, была месть Чжао Нанью за неё.

Тётя Линь чуть было не рассмеялась.

Сун Юй ей совсем не нравилась. Она была очень жалкой. В течение последних четырёх лет её взгляд на Чжао Нанью был всё тем же с тех пор, как Чжао Нанью впервые пришёл в резиденцию Сун.

— Доктор сказал, что она повинна во зле в своей жизни. Только когда произойдёт счастливое событие, она может избавиться от этой боли.

Она облизнула губы, а затем сказала:

— Просто она уже в возрасте замужества. Мы нашли ей хорошего кандидата. Они сотрудничали друг с другом и говорили о браке. Они только сегодня утром договорились о встрече, но у твоей сестры что-то на сердце. Она плачет с самого утра.

Что толку плакать? Она всё равно должна выйти замуж, даже если не хочет.

Тётя Линь злорадствовала. Сун Юй не пришлось ждать, пока её Чжао Нанью откажется от брака с Сун Луань.

Сун Луань, естественно, не испытывала никакой привязанности к Сун Юй, человеку, который нацелился на неё, поэтому она долго молчала и, наконец, сказала:

— Это очень хорошо.

Сказав это, Сун Луань не планировала оставаться в резиденции Сун, и Тётя Линь не задерживала её.

Тётя Линь не увидела ни кареты, ни даже человека, который мог бы привести её дочь. Тётя Линь знала, что происходит.

Но она твёрдо верила, что у её дочери была причина сделать это, и что её маленькая дочь не ошибается.

Тётя Линь тайком засунула мешочек с золотыми таэлями в рукав Сун Луань, опасаясь, что она обеднеет, замерзнёт и проголодается.

Сун Луань вернулась и снова взобралась на высокую стену. Она не знала, что кое-кто поджидает её, как охотник поджидает свою жертву.

Чжао Нанью был одет в синюю тунику. Лёгкий ветерок трепал его рукава. Его волосы были высоко стянуты. Черты его лица были заострены, а на его лице проступала убийственная аура.

Он стоял, заложив руки за спину и слегка приподняв губы.

Он посмотрел на неё и улыбнулся. Мягкий ветер донёс его нежный голос до ушей Сун Луань. Он сказал:

— Я подожду тебя здесь. Спускайся осторожнее.

Сун Луань задрожала, и её ноги ослабели.

Жена не сможет сбежать Глава 42.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Чжао Нанью вернулся раньше, чем она ожидала.

Видя, что она дрожит, Чжао Нанью склонил голову и прошептал:

— Я позабочусь о тебе. Не бойся.

Чжао Нанью вовсе не выглядел сердитым. Он не винил её за то, что она сделала. Но сердце Сун Луань трепетало, когда она слушала его слова. Она не могла стоять спокойно, поэтому упала с высокой стены, не заметив этого.

Чжао Нанью не обманул её. Он уверенно поймал её. И, похоже, он не собирался отпускать её.

Войдя в дом, он сказал:

— К счастью, я был рядом. Если бы меня там не было, чтобы с тобой произошло?

Он издал низкий смешок, его приглушённый голос был очень приятным.

Сун Луань опустила глаза, не только не осмеливаясь взглянуть на него, но и не отвечая на его слова. На этот раз она чувствовала себя виноватой. В конце концов, она обманула его.

В сумерках небо вдалеке покраснело от заходящего солнца.

Войдя в дом, Сун Луань вырвалась из его обьятий. Чжао Нанью спокойно смотрел на неё с улыбкой на лице.

Одежда Сун Луань была грязной.

Её серое лицо выглядело очень смущённым.

Она опустила голову и уставилась на свои пальцы. Она ждала, когда Чжао Нанью сведёт с ней счёты. Этот человек был очень скуп и не пощадил бы её. Она долго ждала, но человек перед ней не двигался.

Чжао Нанью был спокоен, когда коснулся её лица.

— Я попрошу кого-нибудь принести воды, чтобы ты могла искупаться. Ты превратилась в маленькую грязную кошечку.

Чем больше он так себя вёл, тем сильнее Сун Луань не могла этого выносить. У неё внезапно разболелась голова.

Она взяла чистую одежду и подошла к ширме, чтобы искупаться.

Потом она разделась и села в ванну. Лепестки цветов плыли по воде, а палочка благовоний испускала лёгкий аромат. Тело Сун Луань постепенно расслабилось.

Сун Луань долго лежала в ванне. Не то чтобы она любила купаться. Она просто не хотела встречаться с Чжао Нанью. Она предпочла бы, чтобы Чжао Нанью отругал её за то, что она не сдержала своего обещания.

Она не хотела видеть его улыбку.

Это было очень страшно.

После сожжения половины палочки благовоний вода остыла. Сун Луань не хотела вставать, но...

Одевшись, она медленно вышла.

Чжао Нанью поднялся, чтобы вытереть ей волосы рукой.

— Если ты хочешь выйти, зачем тебе перелезать через стену? Я не говорю, что этого нельзя делать, просто если ты например сломаешь себе ногу, она не станет такой, же как прежде.

По какой-то причине большой камень с груди Сун Луань упал на землю. После долгого страха Чжао Нанью наконец начал говорить о том, что она сделала.

Может быть, это было её предубеждением против Чжао Нанью, но Сун Луань подумала, что его оследняя фраза относится к предупреждению, предполагая, что если она снова полезет на стену, он сломает ей ногу.

Она открыла рот и хотела заговорить. Чжао Нанью не дал ей возможности заговорить и продолжил:

— Я не разрешал тебе выходить.

Сун Луань пробормотала:

— Это моя вина. К тебе это не имеет никакого отношения.

Чжао Нанью почувствовал лёгкий аромат её тела и улыбнулся:

— Ладно. В следующий раз не делай этого. Я боюсь, что с тобой может что-то случиться.

Он улыбался одними лишь губами, и Сун Луань была раздражена.

Тогда Чжао Нанью сказал:

— Ты так красива, что не должна оставлять на себе шрамов.

У Сун Луань перехватило горло, и она с трудом выдавила из себя слово.

— Хорошо.

После стольких уроков Сун Луань не была настолько наивна, чтобы думать, что Чжао Нанью просто отпустит её. Более того, он должен был знать, что Хуай Цзинь ждал её. Странно, что он ничего не сказал по этому поводу.

Когда Сун Луань вышла, она всё ещё оплакивала свою удачу.

Она выглядела так, словно лезла на стену, чтобы встретиться с мужчиной.

Посреди ночи Сун Луань, дрожа, забралась в постель. Чжао Нанью был одет в белую тунику, его длинные шелковистые чёрные волосы были рассыпаны вокруг. В свете свечей отражалось его совершенно нефритово-белое лицо.

В левой руке он держал книгу. Увидев приближающуюся Сун Луань, он тихо обнял её.

Сун Луань была испугана его горящими глазами. У неё было предчувствие, что эта ночь будет нелёгкой!

Может быть, Чжао Нанью ждал её! Этому мужчине нравилось мучить её в постели.

Не говоря уже о "пытках", она будет чувствовать себя неуютно в дополнение к усталости.

Сун Луань внезапно была брошена в постель, и она оказалась в ловушке "одеяла". Длинные пальцы Чжао Наньюя медленно погладили её по щеке.

Он тихо усмехнулся и ничего не сказал. Он прикусил её губы. На этот раз это был настоящий укус. Она сделала глоток холодного воздуха, так как ей было больно.

Движения Чжао Нанью никогда не были нежными и ароматными. Он не отпустит её. Он прошептал ей на ухо:

— Хуай Цзинь прекрасен?

Сун Луань ответила в своём сердце: Прекрасен.

Но она не осмелилась произнести это вслух.

Она не открывала рта. У Чжао Нанью было несколько способов заставить её говорить.

Сун Луань почувствовала, что её талия больше не принадлежит ей.

— Он прекрасен?

— Нет... не прекрасен.

Сун Луань чуть не вскрикнула.

Чжао Нанью поцеловал её в подбородок, удовлетворённо кивнул и начал задавать следующий вопрос:

— А кто красивее, он или я?

— Ты... ты... ты.

Она всхлипывала.

Чжао Нанью улыбнулся.

— Он без ума от тебя. Он сидит в том углу уже полмесяца.

Сун Луань отпрянула и сказала.

— Не пойми меня неправильно. Мы с ним просто друзья.

Она относилась к Хуай Цзиню как к младшему брату. Она не смела связываться с Хуай Цзинем.

Она надеялась, что на этот раз Хуай Цзинь не вызовет из-за неё ненависти у Чжао Нанью и это не приведёт к его трагическому концу.

Чжао Нанью посмотрел на неё и понял, о чём она думает. Он схватился за её мокрые волосы и произнёс:

— Не волнуйся, я его не трону.

Чжао Нанью обладал глубоким умом и знал, что Хуай Цзинь всё ещё занимает определённое место в сознании Сун Луань. Он не даст Хуай Цзиню шанса завоевать её симпатию.

Эти люди… в конце концов, он будет медленно убирать их, одного за другим. Он не торопился.

Сун Луань почувствовала огромное облегчение. Она боялась его.

В самом начале Чжао Нанью сказал ей в лицо, что если он ещё раз увидит какого-нибудь человека, который будет иметь с ней отношения, то убьёт их одного за другим.

Сон Луань плохо спала этой ночью. Ей снилось несколько маленьких кошмаров один за другим. Чжао Нанью во сне был одет в белый халат, и его чистая одежда была забрызгана красной кровью. В руке он держал меч. С кончика меча капала кровь.

Окровавленный Чжао Нанью улыбнулся ей и поднял руку. Сун Луань заметила, что в его другой руке лежит её сердце.

Сун Луань так сильно испугалась, что сразу же проснулась. Было ещё рано, и за окном всё ещё было темно.

Но рядом с ней никого не было. Несколько дней подряд Чжао Нанью уходил очень рано. Ситуация в столице была сложной. Он был занят разговорами с Шестым Принцем.

Семья Королевы прибыла в столицу с войсками, но она вернулась в столицу без разрешения.

Однако Император несколько дней не появлялся при дворе. Он не выходил из Дворца Вэньхуа. Королева сказала что едет к нему в гости ради восстановления сил.

Если Император не выживет, мир попадёт в руки десятого молодого Принца.

Сун Луань знала, что день смерти Императора наступил не в этот период времени. Ему придётся провести здесь несколько месяцев. Через два дня Император должен проснуться.

Однако всё это не имело никакого отношения к Сун Луань. Она уже однажды напомнила семье Сун. Если бы она встретила своего брата Сун Хэцина, то снова напомнила бы ему об этом. Если её брат поверит в то, что она скажат, всё будет зависеть от судьбы.

В конце лета и начале осени температура дня сильно менялась, что заставляло людей дрожать как ночью, так и днём. А в полдень было жарко.

Сун Луань выбрала ткань заранее и попросила бабушку Линь отправить её в мастерскую портного, чтобы сшить новую одежду не только для неё, но и для Чжао Нанью и маленького Чжао.

У маленького Чжао не было недостатка в домашних заданиях. Бедному четырёхлетнему мальчику приходилось учиться по три часа в день. Он был недоношенным ребёнком, и у него не было никого, кто мог бы за ним присмотреть. Вскоре маленький Чжао заболел, и у него поднялась высокая температура.

Глаза Сун Луань покраснели, и она положила ребёнка на кровать. Она поспешно сказала бабушке Линь:

— Иди и найди врача!

Она положила руку на лоб сына и почувствовала температуру. Вроде бы не очень горячий.

Чжао Чао отошёл в сторону и дважды кашлянул.

— Вторая невестка, дай мне маленького Чжао.

Сун Луань подсознательно обняла сына и забыла, что Чжао Чао врач.

— В этом нет необходимости.

Она чувствовала, что Чжао Чао оказал слишком большое давление на её сына, из-за чего тот заболел.

Чжао Чао был в плохом настроении. Хотя он возненавидел Сун Луань ещё сильнее, он любил этого маленького ребёнка, и ему не хотелось видеть, как тот страдает от высокой температуры.

— Вторая невестка, не забывай, что я врач. Я помогу маленькому Чжао.

Услышав это, Сун Луань постепенно отпустила маленького Чжао. Она взялась за его руку и, склонив голову, сказала:

— Хорошо.

Чжао Чао вздохнул с облегчением после того, как проверил его пульс.

— Это просто лихорадка.

— Просто?!

Сун Луань усмехнулась и продолжила ссориться с ним.

Ребёнок на её руках закрыл глаза и застонал, как будто ему было тяжело. Маленький Чжао протянул мизинец и медленно схватил её за рукав.

— Не волнуйся, мама, я скоро поправлюсь.

Его болезнь была обычной. Тело и кости недоношенного ребёнка были слабы. Маленький Чжао был хорошим ребёнком. Он не хотел говорить о своём маленьком дискомфорте и боли в теле.

Сун Луань обняла его и решила, что должна позаботиться о сыне.

Видя, что мать всё ещё несчастна, он привстал и поцеловал её в левую щёку:

— Мама, я лягу посплю.

Жена не сможет сбежать Глава 43.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Тело маленького Чжао всё ещё было немного горячим, а его щёки были ненормально красными. Ребёнок был довольно вялым. Он стоял, прислонившись головой к груди.

Сун Луань волновалась, но ей оставалось только ждать, пока Чжао Чао приготовит жаропонижающее лекарство и отправит его на кухню для кипячения. Она хотела принести воды, чтобы вытереть его тело, потому что он был необычайно липким от собственного пота. Он крепко схватился её за одежду и не отпускал.

Он покачал головой.

— Мама, не уходи.

Сердце Сун Луань смягчилось, поэтому она держалась за него и не отпускала. К счастью, жаропонижающее лекарство вскоре было готово, и чёрное лекарство всё ещё дымилось от горячей воды. Сун Луань взяла горячую чашу с лекарством и подула на неё. Затем она скормила сыну ложку лекарства.

Это лекарство даже пахло горько, но маленький Чжао не плакал и даже не хмурился.

Он проглотил его.

Горькое лекарство он принимал медленно. Сун Луань достала носовой платок и вытерла ему уголки рта. Она с болью посмотрела на него и спросила:

— Лекарство горькое или нет?

Маленький Чжао кивнул:

— Горькое.

Есть ли лекарства, которые не горькие?

Сун Луань приказала бабушке Линь принести засахаренные фрукты.

— Оно не будет горьким, если ты съешь немного засахаренных фруктов.

Маленький Чжао взял с её ладони два засахаренных фрукта.

— Отец сказал, что я не могу есть их слишком много. Если я съем слишком много, мои зубы сломаются.

Каким бы искажённым ни был характер Чжао Нанью, Сун Луань не могла отрицать, что он действительно очень хорошо учил своего сына. Его правила были разумны.

После приёма лекарства температура маленького Чжао немного понизилась. Его лоб был уже не таким горячим, как раньше.

Сун Луань очень осторожно завернула его в одеяло, боясь, что он замерзнёт. Она ущипнула сына за мягкую щёку и сказала:

— Иди спать.

После лекарства нужно поспать. Так его действие станет ещё сильнее.

Его глаза были широко открыты, и тёмные глаза внимательно следили за ней. Ему не хотелось ни двигаться, ни закрывать глаза. Он отказывался спать.

Сун Луань улыбнулась, опустила голову и тихо спросила:

— Почему ты не хочешь засыпать?

Вполне разумно, что люди засыпают после приёма лекарств.

Взрослые же ещё более уязвимы во время болезни.

Он вытянул руки из-под одеяла и посмотрел на Сун Луань.

— Я хочу обнять маму.

Глаза у него были большие и круглые. Сун Луань не могла устоять перед ожиданием в его глазах и какой-то мольбой. Она сняла туфли и забралась на кровать. Маленький Чжао обнял её за шею и ласково улыбнулся.

Сун Луань редко видела, чтобы этот ребёнок улыбался. Обычно на его лице не было никакого выражения.

Сун Луань похлопала его по плечу и спросила:

— Ты не можешь уснуть?

Мозг маленького Чжао всё ещё был немного затуманен. С сильным гнусавым звуком в голосе он ответил:

— М-м... мхм.

Раньше, когда он не нравился матери, она никогда не обнимала его, не спала с ним и не заботилась о нём так хорошо, как сегодня.

Позже, когда мать обращалась с ним всё лучше и лучше, он был счастлив, но становился неудовлетворённым, потому что мог встречаться с ней лишь раз в несколько дней.

Кроме того, что он каждый день обедал с матерью, большую часть времени он проводил во дворе. Было видно, что, хотя отец и любил его, ему не очень нравилось, когда он спал с матерью.

Более того, дядя сказал, что ему уже четыре года. Когда дяде было четыре года, он тоже жил на переднем дворе. Никто в семье так не привязывался к матери, как он.

Подумав об этом, Сун Луань сказала:

— Хочешь, я расскажу тебе одну историю?

Маленький Чжао посмотрел на неё блестящими глазами:

— Да.

Сун Луань не знала, какие истории он хотел бы услышать, поэтому она выбрала несколько близких по духу к этому времени:

— Давным-давно здесь был храм с тремя монахами. Однажды их учитель попросил их вместе принести воды...

Её голос был мягким, а тон – нежным. Она рассказала эту историю, и ребёнок на её руках уже закрыл глаза и заснул.

Ночью Чжао Нанью вернулся поздно. Его окутал холодный воздух, когда он подошёл к двери, чтобы укрыться от ночного холода. Он толкнул дверь. Пламя свечей в комнате не было ярким, и слабого жёлтого света было достаточно, чтобы осветить комнату.

С первого взгляда Чжао Нанью увидел Сун Луань, которая сидела перед зеркалом. Он тихо подошёл к ней и спросил:

— Маленький Чжао заболел?

Как только он вернулся, бабушка Линь рассказала ему об этом.

Сун Луань на мгновение замерла и кивнула:

— Да, у него был жар. Прежде чем заснуть, он принял лекарство.

Чжао Нанью нахмурился.

— Он в комнате?

— Да, – Сун Луань обернулась и посмотрела вверх, чтобы увидеть его лицо. Черты его лица были скрыты тусклым жёлтым светом, а линии нижней челюсти были напряжены и слегка холодны.

Она собралась с духом и медленно произнесла:

— Я хочу, чтобы мой сын был рядом.

Сун Луань уже была готова к тому, что Чжао Нанью не согласится с ней. В конце концов, она раньше издевалась над ребёнком.

Она била и ругала своего сына.

За день до того, как она переселилась, первоначальный владелец этого тела не дал ему еды.

Так что даже если Сун Луань знала, что Чжао Нанью сейчас немного любит её, она не думала, что он доверит ей своего ребёнка.

Разумеется, Чжао Нанью не согласился.

— Нет, – похоже, он и не думал обсуждать этот вопрос. Но причина, по которой Чжао Нанью отказался, была не в том, о чём думала Сун Луань.

Сун Луань открыла рот и понизила голос:

— ...Я не очень хорошо раньше заботилась о своём сыне, но теперь я не буду такой, я буду хорошо о нём заботиться. Ты знаешь, что он ещё молод, но ты много работаешь. Ты не всегда можешь присматривать за ним, а я могу! Ты можешь хоть раз мне довериться?

Чжао Нанью пристально посмотрел на неё и медленно покачал головой. Он не шевельнулся.

— Он не маленький. Когда мне было столько же лет, сколько ему, у меня не было ни отца, ни матери. Ты его балуешь. Это плохо..

У Сун Луань разболелась голова. Она чувствовала, что они с Чжао Нанью не на одной волне.

— Я его не балую! Ты меня неправильно понял!

Чжао Нанью поднял брови. Действительно, он сказал это нарочно. Ум ребёнка был взращен. Даже если бы Сун Луань захотела испортить этого ребёнка, он был бы очень дисциплинирован, чтобы сдержать себя.

Чжао Нанью чувствовал, что если она будет заботиться о маленьком Чжао, то это отнимет у Сун Луань много сил и энергии. Всё её внимание будет сосредоточено на ребёнке.

Сун Луань не хотела быть с ним. Он никогда не видел любви в её прекрасных глазах, когда она смотрела на него.

Как только появился их сын, не оставалось ничего более важного, чем он.

— Не думаю.

После паузы Чжао Нанью мягко произнёс:

— Ладно, давай прекратим ссориться. Я подберу ему ещё двух служанок. Не беспокойся.

Маленький Чжао был слаб с самого детства. За последние четыре года Чжао Нанью привык к тому, что его болезнь повторяется несколько раз в год. Последние несколько лет Сун Луань не уделяла особого внимания восстановлению тела своего сына.

Сун Луань выпалила:

— Он мой ребёнок. Как я могу не волноваться?

Она пожалела об этом, как только договорила.

Чжао Нанью посмотрел на неё, вздохнул и пошёл на компромисс.

— Значит, я позволю ему жить здесь, когда у него не будет занятий.

Сун Луань испытывала естественное чувство страха перед Чжао Нанью. Этот страх мог быть вызван знанием её заговора.

Зная порочную и жестокую натуру Чжао Нанью, и чем больше она общалась с ним, тем больше понимала, что Чжао Нанью действительно нелегко спровоцировать.

Она больше не требовала никаких условий и сказала приглушённым голосом:

— Этого достаточно.

***

Болезнь приходит, как гора и уходит, как шелкопряд

Он болел в течение длительного времени. Жар спал, но он снова начал кашлять. Через несколько дней его голос охрип. Сун Луань ничего не оставалось, как найти Чжао Чао и попросить его выписать новый рецепт.

После осмотра пульса лицо Чжао Чао поникло, и он усмехнулся:

— Эта болезнь, вероятно, не наследственная, а потому, что он снова и снова подвергался насилию.

Он явно винил в этом Сун Луань.

Сун Луань потеряла дар речи.

— Я не знала...

— Забудь об этом. Я пожалуюсь на это второму брату, – Чжао Чао поспешно пошёл в аптеку и снова взял лекарство.

Сун Луань была высмеяна странным и мрачным духом Чжао Чао. Если не считать небольшого гнева, который застрял у неё в груди, она не знала, сердится ли она на себя, Сун Луань выглядела бледной и измождённой.

Чжао Чао сам принёс лекарство после того, как сварил его, и наблюдал, как Сун Луань даёт лекарство маленькому Чжао, прежде чем уйти.

Когда он прошёл мимо неё, то приостановился.

Он долго молча смотрел на неё и снова отвёл взгляд. Из-за гордости он всё ещё не спрашивал того, что хотел спросить.

Чжао Чао показалось это странным. Несколько дней назад он видел, что она выглядит лучше. Он думал, что с ней всё в порядке.

Как могло случиться, что через полмесяца ей стало ещё хуже?

Сун Луань отклонилась от сюжетной линии первоначального владельца тела. Насколько она знала, никаких последствий не было. Она думала только о том, что завладела этим телом, чтобы продолжить заговор.

Даже лекарства было недостаточно, чтобы остановить столь быстрое уничтожение тела Сун Луань.

Тяньцин.

Сочетание того и другого вызвало нынешнюю ситуацию.

Сун Луань сознательно сражалась с Чжао Нанью в холодной войне, что и сделал бы с Чжао Нанью первоначальный владелец тела, поэтому ей удалось сохранить человеческую структуру по ошибке, и её здоровье постепенно улучшалось.

И всё это происходило молча. Сун Луань ещё не понимала этого, и она даже не хотела признавать, что её тело постепенно уменьшается.(?)

Возможно, из-за того, что маленький Чжао заболел, Чжао Нанью вернулся в этот день очень рано. Он стоял у двери и не издавал ни звука. Он смотрел, как нежный голос Сун Луань уговаривает маленького Чжао выпить лекарство.

После того, как он выпил лекарство, Сун Луань вышла с пустой миской.

Подняв глаза, она увидела Чжао Нанью. В груди у неё было немного душно, и она сумела подойти к нему. Её голос тоже был немного хриплым.

— Ты вернулся.

Прежде чем Чжао Нанью успел заговорить, ноги Сун Луань внезапно обмякли, и она упала в его объятия. Чжао Нанью крепко поддержал её за талию.

Сун Луань знала, о чём он хотел спросить. Улыбнувшись, она заранее остановила его от вопроса.

— Извини, я не отдыхала.

Она вырвалась из его объятий и попыталась пойти дальше.

Но Чжао Нанью всё ещё крепко держал её за запястье.

Сун Луань была потрясена его холодным и свирепым взглядом. Он держал её с такой силой, что, должно быть, сильно сжал её запястье.

Сун Луань пробормотала:

— Ты делаешь мне больно.

Жена не сможет сбежать Глава 44.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Сун Луань заботилась о своём сыне день и ночь. Она сильно устала.

Даже хорошо наложенный макияж не мог скрыть её измождённое лицо, и вокруг неё была мрачная аура.

Чжао Нанью расслабил руку и взглянул ей в лицо. Он сказал холодным голосом:

— Ты выглядишь не очень хорошо. Лучше предоставить заботу о ребёнке слугам.

Сун Луань сказала с улыбкой:

— Я в порядке. Всё будет хорошо.

Чжао Нанью не поверил её словам. Ему не хотелось видеть, как она днями напролёт беспокоится о болезни своего ребёнка. Чжао Нанью хотел сохранить здоровье тела Сун Луань.

Он протянул руку, и его прохладные пальцы медленно скользнули по её бледной щеке. Он нежно погладил её волосы.

— Я знаю, что ты не можешь доверять мне, но если ты продолжишь заботиться о нём, ты снова заболеешь. Если маленький Чжао узнает, что ты заболела, ему будет очень грустно. Он умён. Даже если ему грустно, он не скажет тебе об этом.

Сун Луань потёрла запястье, уставилась на свои ноги и ничего не ответила.

В дополнение к усталости, она чувствовала, что ей становится хуже. В груди у неё было душно, и ей не хватало воздуха. Её сердце и рот тоже болели. Это было очень похоже на симптомы, когда она впервые упала в обморок. Она винила себя за то, что несколько дней назад принимала меньше лекарств.

Только теперь Сун Луанб неохотно призналась, что действительно стала "больным саженцем" и не может жить без лекарств. Она не подняла головы и просто сказала:

— Хорошо, пожалуйста, найди надёжного слугу, чтобы вылечить маленького Чжао.

Чжао Нанью услышал недовольство в её голосе. Он сжал её подбородок и приподнял её лицо. Её лицо было несчастным. Она даже говорила меньше.

Он вздохнул:

— Луань, я не отказываюсь подпускать тебя к ребёнку, но я беспокоюсь о твоём теле.

Сун Луань знала, что яд в её теле не может быть немедленно взят под контроль.

С закрытыми глазами Чжао Нанью мог вспомнить картину, когда он попросил у Чжао Чао яд.

Поначалу он не принял жизнь Сун Луань близко к сердцу и попросил у Чжао Чао самое опасное лекарство, которое может мучить человека. Чжао Чао достал из шкафа маленькую красную бутылочку и бросил ему. Тогда Чжао Чао рассмеялся и сказал, что он достаточно жесток.

Чжао Нанью воспринял его слова как похвалу. Он думал обо всём, что сделала Сун Луань, и хотел медленно мучить её, а не убивать сразу, что было слишком скучно. Даже он не мог спрятаться от причины и следствия.

Сун Луань посмотрела на Чжао Нанью сложным взглядом.

Она вдруг почувствовала, что на этот раз Чжао Нанью действительно беспокоится о ней, а не по другим причинам. И такая забота всё ещё была очень полезна для Сун Луань. На самом деле Чжао Нанью мог обеспечить ей достаточную безопасность в критический момент.

Сун Луань вспомнила, когда в последний раз была во Дворце. Она думала, что умрёт от боли, и боялась. Но в тот момент, когда он обнял её, страх, усилившийся в её сердце, постепенно утих.

Он держал её в своих объятиях, пока тихо разговаривал с ней. Она громко заплакала в его объятиях, и все её обиды и беспокойство тут же рассеялись.

— Я понимаю.

Сун Луань посмотрела на него.

Сегодня Чжао Нанью носил мантию. Посередине его мантии был вышит изысканный узор. Его талию украшал нефритовый пояс. Его чёрные волосы были высоко стянуты, открывая необычайно красивые черты лица.

На закате жёлто-золотистый свет проникал сквозь оконное стекло, и падал на его нежное лицо, отчего оно казалось белым и прозрачным.

Не было никаких сомнений в красоте главного героя. Сун Луань была ошеломлена. На этот раз она, возможно, была соблазнена красотой Чжао Нанью. Она встала на цыпочки и чмокнула его в губы. Её лицо слегка покраснело.

— Я знаю, что ты беспокоишься обо мне. Спасибо.

Сун Луань взяла на себя инициативу поцеловать его.

Она покраснела, села и сделала вид, что пьёт воду.

Пальцы Чжао Нанью ласкали то место, куда она тьмокнула его, глаза его искрились смехом. Он облизал губы, покосился на неё и сказал:

— Опять поцелуй...

Сун Луань делала вид, что не слышит его.

Она просто была очарована его красотой…

Сун Луань редко проявляла инициативу. Хотя Чжао Нанью и хотел, чтобы она целовала его почаще, он не принуждал её.

***

Погода постепенно становилась прохладной, дул осенний ветер. Земля во дворе была покрыта золотыми листьями.

Окна внутренней комнаты были плотно закрыты, так что ветер не мог проникнуть внутрь.

Болезнь маленького Чжао начала исчезать, но цвет лица Сун Луань был всё таким же бледным, как и всегда, и только после приёма тоника ей стало лучше.

Сун Луань никогда больше не посмеет перестать пить лекарство. Теперь её тело было похоже на бездонную дыру, и она могла только непрерывно заполнять её.

Такие проблемы, как стеснение в груди и одышка, никогда не появлялись после приёма лекарства. Но лицо её по-прежнему было бледным.

Другие члены семьи, знавшие, что маленький Чжао болен, приходили к ним и навещали его. После того как Чжао Вэньянь вернулся в Академию, Третья Госпожа Чжао успела навестить маленького Чжао. Хотя она и не любила вмешиваться в дела Чжао Нанью и его жены, он был её внуком. Если он болен, она не могла не навестить его.

Кроме того, Третья Госпожа Чжао всё ещё любила этого ребёнка. Некоторые другие дети в семье были более милыми и очаровательными, чем он, но они не были такими красивыми, как он.

Кроме того, он был самым разумным. Он не плакал, не ссорился и не сердился на взрослых. Третья Госпожа Чжао взяла несколько ценных добавок со своего склада, но была удивлена, увидев слабую внешность Сун Луань. Разве она недавно не выглядела хорошо? Почему же она такая измождённая?

Третья Госпожа Чжао некоторое время размышляла в своём сердце, думая о любви между этими двумя. Чжао Нанью был молод и энергичен, возможно, Сун Луань была одурачена им в вопросе постели. Кроме того, Сун Луань беспокоилась о болезни своего сына, поэтому это сделало её худой и слабой.

Она чувствовала, что как их "номинальная мать" должна что-то сказать. Она взяла Сун Луань за руку и сказала:

— Луань, хотя я и рада видеть, как вы с мужем вместе, ты ни в чём не можешь привыкнуть к нему. Ты должна убедить его, когда он придёт.

Сун Луань ничего не поняла:

— А?

Когда Третья Госпожа Чжао увидела невежественное выражение её лица, она дважды кашлянула и прошептала ей на ухо:

— Он привыкнет ко всему, если ты этого не сделаешь. Ему нужна сдержанность.

Сун Луань покраснела, и её шея неловко дёрнулась. Она выглядела несколько смущённой.

— Понятно, – сказала она. — Спасибо, что напомнили.

Она ничего не могла с собой поделать! Чжао Нанью был чудовищем в постели! Пока она издавала хоть звук, движения Чжао Наньюя становились всё яростнее и яростнее, и он вообще не слушал, что она говорила.

Чем больше Третья Госпожа Чжао видела и знала Сун Луань, тем больше она ей нравилась. Она похлопала Сун Луань по тыльной стороне ладони и сказала с беспокойством:

— Когда ты заботишься о своём сыне, ты не должна относиться к своему телу слишком сурово. Когда ты родила его, твоё тело к тому времени стало слабым. Ты больше не можешь быть беспечной.

Сун Луань слушала её слова и была очень тронута. Третья Госпожа перед ней была не такой, как в оригинальной книге. В книге она была холодной женщиной, в её глазах и сердце был только её собственный сын, независимо от того, что делал Чжао Вэньянь.

Эти двое разговаривали, и между ними раздался звук "Данг", как будто что-то упало на землю.

Сун Луань раздвинула занавески и поспешила в комнату. Оказалось, что её сын проснулся. Ребёнок хотел одеться сам, но случайно опрокинул подсвечник на столе.

Сун Луань вздохнула с облегчением и подняла подсвечник. Она улыбнулась и спросила:

— Проснулся?

Он кивнул с красным лицом:

— Мама, я... я был неосторожен.

Сун Луань рассмеялась и подняла его с кровати. Она одела его.

— Всё в порядке. Ты не сделал ничего плохого.

Она с улыбкой принялась дразнить сына.

— Ты мамин любимец. Ты всегда будешь моим сыном, что бы ты ни делал.

И действительно, у её маленького сына покраснели уши.

Сун Луань ущипнула его за щёку:

— Давай выйдем и встретимся с бабушкой, хорошо?

Глаза маленького Чжао опустились, а щёки запылали.

— Ладно.

Третья Госпожа Чжао тоже была очень рада встрече со своим внуком. Она достала приготовленный золотой сахар и протянула ему:

— Хороший мальчик.

Маленький Чжао вежливо поблагодарил её, и бабушка Линь вынесла его во двор. Он должен был продолжать свои занятия.

Как только ребёнок ушёл, Третья Госпожа Чжао продолжила говорить. Прежде чем она закончила говорить, она многозначительно посмотрела на живот Сун Луань и спросила:

— Ничего не чувствуешь?

Сун Луань была ошарашена, но быстро произнесла:

— Нет...

Третья Госпожа Чжао вздохнула:

— Прошло уже несколько месяцев. Это нехорошо.

Сун Луань не могла нормально дышать, и её пальцы дрожали.

Позже она узнала, что Чжао Нанью никогда не позволял ей есть суп Бози (противозачаточное?) после всего, что они делали в постели. Ей повезло, что она не забеременела.

Мысли Сун Луань были в полном беспорядке.

Она начала догадываться о мыслях Чжао Нанью. Хотел ли он, чтобы у неё был ещё ребёнок? Иначе, с его дотошным характером, он не забыл бы такую важную вещь, как суп Бози.

Но сама Сун Луань не собиралась рожать. Она всё ещё ждала подходящего момента, чтобы уйти. До тех пор, пока семья Сун не падёт, она сможет спокойно уйти. Её голос дрожал.

— Не волнуйтесь, судьба придёт сама собой.

Подумав немного, Третья Госпожа Чжао сказала:

— Через два дня, когда тебе станет лучше, мы с тобой отправимся в храм, чтобы вместе поклониться Будде, а потом будем поклоняться Гуаньинь.

Сун Луань была недостаточно хороша, чтобы отказать ей, поэтому ей пришлось ответить:

— Ладно.

После они пили чай и разговаривали в течение длительного времени, а затем Сун Луань проводила Третью Госпожу Чжао. Она сидела у окна и долго думала. И всё же ей показалось, что лучше ей пить суп Бози. Ей нужны люди, чтобы сделать его.

Сун Луань решила рассказать об этом Чжао Нанью, когда тот вернётся.

Жена не сможет сбежать Глава 45.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

[В чайном домике.]

У окна сидел человек в тёмном Имперском мундире с вышитыми на груди кайлинскими узорами. Губы мужчины были изогнуты в улыбке. Он выглядел гордо.

Окна были полуоткрыты, и в элегантной комнате слышались крики торговцев с обеих сторон улицы.

Напротив него сидел благородный человек, царственный, как магнолия.

Шестой Принц Ли Хань отпил вина, улыбнулся Чжао Нанью, и сказал:

— Я боюсь, что моя мама не сможет подождать ещё немного.

Лицо Чжао Нанью было холодным, а лоб слегка наморщился. В последние дни действия Королевы были более активными, чем он думал. Ей не терпелось устроить своих людей в запретную армию. Армия её отца и брата также тайно вернулась в столицу.

Каждое её движение было направлено на то, чтобы взойти на трон.

Чжао Нанью задумался на мгновение и спросил:

— Что Ваше Высочество собирается делать?

Глаза Ли Хана были полны улыбки.

— Естественно, я жду хорошего момента.

Его отец занимал свой пост более тридцати лет. Он был осторожен и искусен, а теперь серьёзно заболел и попал в ловушку в зале Вэньхуа. Это было странно. Может быть, старый Император специально хотел испытать своих сыновей, но не ожидал, что Королева будет действовать первой.

Чжао Нанью выглянул в окно и спокойно сказал:

— Королева – это плохо.

Битва за трон всегда была чрезвычайно жестокой. Если ты хочешь подняться на высокое положение, ты должен иметь способность быть спокойным.

Чжао Нанью догадался, что в эти дни награды Императора Шестому Принцу привела Королеву в шок и спровоцировала её на драку.

Ли Хань поднял голову и, улыбаясь, допил оставшееся в кубке вино.

— Да.

Он словно думал о чём-то интересном.

— Нанью, твой тесть проявил ко мне свою доброту несколько дней назад. Ты знаешь, что он сильно ненавидел меня за инцидент с выпуском продуктов питания в Сюйчжоу. Он участвовал в нескольких моих встречах. Ты не говорил с ним?

Чжао Нанью был ошеломлён. После некоторого молчания он сказал холодным голосом:

— Нет.

Ли Хань удивился и сказал:

— Я не понимаю, почему Лорд Сун вдруг изменил ко мне своё мнение.

Чжао Нанью сделал глоток чая и медленно сказал:

— Может быть, Лорд Сун что-то видел.

— Очень жаль, – с сожалением произнёс Ли Хань. — Я думал о том, как поступить со всеми сыновьями семьи Сун.

Он помнил, что жена Чжао Нанью тоже была из семьи Сун, и Нанью ценил её. С улыбкой он продолжил:

— Нанью, я и не знал, что ты счастлив в своём браке.

Чжао Нанью ничего не ответил.

Ли Хань уже давно привык к его сдержанности. Он сказал:

— Я вспомнил. Я видел её раньше.

Выражение лица Чжао Нанью наконец изменилось, и Ли Хань продолжил:

— В прошлом году, на фестивале Шанъюань, я видел, как она прогуливалась по улице Хуадэн с Маленьким Принцем из семьи Хэ. Я слышал, что Маленький Принц, кажется, был глубоко влюблён в неё.

Чжао Нанью не торопился. Он сделал глоток чая и выглядел спокойным.

— Это всё в прошлом.

Ли Хань улыбнулся.

— Я восхищаюсь тобой.

Глаза Чжао Нанью были опущены. В его глазах вспыхнул резкий огонёк, а в уголках губ появилась насмешка. У него не было столько энергии. Он просто не хотел, чтобы Шестой Принц продолжал шутить.

Было ещё рано, но Чжао Нанью не хотелось сидеть. Он встал и тихо сказал:

— Я пойду.

Ли Хань рассмеялся. Чжао Нанью был так груб только тогда, когда злился.

Ли Хань не обращал внимания на его грубость.

— Тогда я не буду тебя останавливать.

Чжао Нанью развернулся и ушёл.

Так совпало, что, выйдя из чайного домика, он обернулся и встретил Сун Хэцина, брата Сун Луань.

Сун Хэцин тоже увидел его, подошёл и поздоровался.

— Какое совпадение, шурин.

Чжао Нанью расслабился, так как он был братом Сун Луань.

Сун Хэцин потряс веером в его руке.

— Ты пил чай?

— Да.

— Понял. Я не буду тебя беспокоить, иди домой.

Сун Хэцин услышал от охранника, что третья молодая леди тайком вернулась домой в одежде служанки. Он думал, что его сестра совершила свою старую ошибку, и ему было неловко выходить и встречаться с другими. И поэтому Сун Хэцин уговаривал его вернуться домой. Он надеялся, что Чжао Нанью ничего ей не сделает. Если он будет внимательно следить за ней, у неё не будет шанса убежать, верно?

Семья Сун была пристрастной и близорукой.

Чжао Нанью кивнул.

— Тогда я пойду.

Сун Хэцин быстро махнул рукой.

— Возвращайся поскорее. Может быть, она ждёт тебя дома.

Чжао Нанью приподнял уголки рта и больше ничего не сказал.

Каждый раз, когда он возвращался домой, Сун Луань была занята своими делами. Но в этот день Сун Луань ждала возвращения Чжао Нанью. Она всё ещё чувствовала себя виноватой.

Погода становилась всё холоднее и холоднее.

Когда Чжао Нанью толкнул дверь и вошёл, налетел порыв холодного ветра.

Сун Луань была одета в пальто гранатового цвета с зелёной плиссированной юбкой под ним.

Она посмотрела на него, но промолчала.

Чжао Нанью посмотрел на её хорошенькое личико и поднял брови.

— Ты хочешь что-то сказать?

Голос Сун Луань вырвался из её горла. Он был очень тихим:

— Хм-м...

Она посмотрела на него и сказала:

— Это... я хочу сказать... в последние дни мы хорошо проводили время без всякой осторожности. Но… я не собираюсь заводить ещё одного ребёнка. Я ещё слишком молода, чтобы иметь ещё одного ребёнка. Я хочу сказать тебе, могу ли я попросить кухню готовить мне миску супа Бози в будущем?

Атмосфера в комнате была гнетущей и тяжёлой. Тёмные глаза Чжао Нанью смотрели прямо на неё, но он не сказал ни слова. Свет в его глазах немного померк. Его лицо было похоже на голубой нефрит, и теперь оно было немного затуманено. Его губы медленно приподнялись, словно в улыбке, но Сун Луань не могла разглядеть настоящей улыбки на его лице.

Сун Луань внезапно почувствовала холод. Её голова онемела, а зубы неудержимо задрожали. Она напрягла спину и попыталась выпрямиться, не теряя инерции.

Оказавшись лицом к лицу с Чжао Нанью, она словно искала собственной смерти.

Но теперь у неё не было пути назад. У неё не было причин брать свои слова обратно. Сун Луань просто почувствовала, что взгляд Чжао Нанью был немного пугающим.

Она была терпелива, спокойна, и сказала:

— Не смотри на меня так. Мне страшно.

Чжао Нанью сделал в её сторону два шага. Сун Луань подсознательно отступила, а затем замерла. Она боялась смерти.

Она прочистила горло.

— Скажи хоть что-нибудь.

Сун Луань строила планы. Если он не согласится, она всё равно найдёт способ достать лекарство.

Чжао Нанью потёр пальцы и притворился беспечным. Он спросил:

— Разве ты не любишь детей?

Сун Луань не смогла ответить сразу. Конечно, она не была против милых детей, но это не означало, что она была готова рожать для него.

Сун Луань покачала головой.

— Нет, я просто не думаю, что сейчас подходящее время. Мы должны позаботиться о нашем ребёнке. Мы не можем придумать другого, не так ли?

Чжао Нанью произнёс:

— Ты права.

Сун Луань была очень счастлива, и её глаза сияли. Она сказала:

— Это…

Он согласился?! Это не сон?

Чжао Нанью коснулся её лица и тихо улыбнулся. Он поцеловал её в мочку уха и сказал:

— Не волнуйся, я буду следить за собой.

Сун Луань была раздражена его непристойными словами, что прикусила себе губы и сказала:

— Не говори непристойных слов.

Чжао Нанью беззвучно рассмеялся, его голос был глубоким и сладким:

— Хорошо, тогда всё будет зависеть от тебя.

Её тело и кости не были пригодны для беременности, и это лучший и самый подходящий выбор, чтобы не иметь детей. Но когда эти слова прозвучали из её уст, в сердце Чжао Нанью всё ещё кипел гнев. Однако обычно он хорошо скрывал свои эмоции, не показывая своей печали и радости.

Чжао Нанью вдруг сказал:

— Я сделал всё, что ты хотела. Теперь моя очередь.

Интуиция Сун Луань подсказала ей, что сейчас произойдёт что-то нехорошее, она спросила:

— Ч-что ты хочешь?!

Чжао Нанью не собирался ничего с ней делать, но ему хотелось что-то сказать, поэтому он сказал:

— Маленький мальчик из семьи Хэ писал тебе.

— Не помню такого, – пробормотала Сун Луань.

Конечно, она этого не помнит. Все эти письма были перехвачены Чжао Нанью.

Он нежно коснулся её головы, достал из рукава конверт и мягко улыбнулся.

— Всё в порядке. Я тебе сейчас его прочитаю.

Сун Луань вздрогнула и в шоке чихнула.

Пальцы Чжао Нанью были очень красивыми. Он медленно вынул письмо из конверта и начал читать написанное:

— Я не могу уснуть, моя любовь. Я не могу уснуть по ночам.

Сун Луань:

— ...

С бледным лицом она протянула руку, схватила его за запястье и попыталась остановить его:

— Не читай.

Оно было слишком противным. Ей не нравилось содержимое этого письма.

Чжао Нанью мягко махнул рукой:

— Эти слова маленького мальчика, естественно, должны достичь твоего сердца.

Сун Луань жалобно посмотрела на него. Чжао Нанью поджал губы. Его улыбка была прохладной.

Его брови словно покрылись льдом.

Сун Луань ткнула в его бок пальцем, думая, что Чжао Нанью действительно ненормален и извращён, особенно его манера читать чужие письма.

Какой извращенец!

Жена не сможет сбежать Глава 46.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Если бы не Чжао Нанью, который вызвался прочитать ей письма, Сун Луань и не знала бы, что он так много написал ей за последние дни. Чжао Нанью вполголоса читал одно письмо за другим.

У Сун Луань болели уши и мозг. Он чётко выговаривал слова и читал очень медленно, опасаясь, что она чего-то не расслышит.

Когда он всё прочитал, Сун Луань наблюдала, как Чжао Нанью медленно разорвал конверты в руках на куски и разбросал обрывки бумаги по полу.

Чжао Нанью сильно рассердился. Он посмотрел на Сун Луань, которая притворялась, что ничего не слышит. Его губы приподнялись, и он рассмеялся. Внезапно он протянул руку, схватил её за подбородок и спросил:

— Тебя тронули эти письма?

Сун Луань подумала, что ревность главного героя действительно велика. Воздух рядом с ним был полон "кислого вкуса, уксуса и газов". Он боялся, что она его не услышит.

Но с ней тоже поступили несправедливо. Она не писала писем и не получала их.

Чжао Нанью легонько щёлкнул пальцами по её носу.

Вынужденная поднять на него глаза, она прошептала в ответ:

— Я тебя не слышала.

Сун Луань всё ещё была очень умна. Она не смотрела на свои проблемы прямо и старалась избегать неприятностей. Однако Чжао Нанью было нелегко обмануть. Он улыбнулся и сказал:

— Я прочитаю их ещё раз. Но на этот раз ты должна внимательно меня слушать.

Глаза Сун Луань округлились. Разве ты не порвал все письма?

Чжао Нанью с первого взгляда понял, о чём она думает в своём сердце, и сказал:

— У меня неплохая память. Прочитав их всего раз, я могу повторить их тебе по памяти.

Тело Сун Луань одеревенело, а сердце затрепетало. Она дрожащей рукой протянула ему руку. Её тонкие пальцы осторожно обхватили его одежду, она проглотила слюну и дружелюбно заговорила с ним:

— Не надо.

Какой же ты мелочный!

Чжао Нанью посмотрел на неё и взволнованно спросил:

— Как ты думаешь, что я чувствую?

Сун Луань терпеть не могла его лицемерный и угрюмый вид. Если он рассердится, то сразу же выйдет из себя?!

Почему он так медленно мучает её сердце? Это приводило её в ужас.

Она подняла лицо и сказала более громким голосом:

— Ты злишься.

Чжао Нанью кивнул. Он ответил:

— Ну да.

Сун Луань выглядела невинной.

— Я не писала Хе Рану. Из-за чего ты так злишься?

Чжао Нанью однажды сказал ей, что никогда не будет упоминать о прошлом, но он часто не мог контролировать свои эмоции, особенно то, что Шестой Принц сказал сегодня, что он не мог забыть, даже если бы захотел.

— Тогда я глуп.

Сердце Сун Луань внезапно почувствовало себя немного более виноватым. Когда она хорошенько подумала об этом, именно первоначальный владелец этого тела взял на себя инициативу связаться с Хе Раном. Он тосковал по ней ещё и потому, что она всегда относилась к нему неопределённо.

Это была её вина.

Чжао Нанью отпустил её подбородок, вернулся на своё обычное место и сел. На столе лежала стопка неиспользованной белой бумаги. Он взял кисточку с подставки для пера, встал у стола с бесстрастным выражением лица и спокойно начал практиковаться в каллиграфии.

Его лицо было лёгким и свежим.

Сун Луань, вероятно, понимала его характер. Она заставляла его чувствовать себя неловко, а он, в свою очередь, заставлял её чувствовать себя плохо и расстраиваться. Он постарается превзойти её в других вопросах.

Она медленно подошла к нему и сказала:

— Я обещаю тебе, пока я твоя жена, я никогда не сделаю ничего, что заставит меня извиниться перед тобой.

Чёрные чернила небрежно капнули на бумагу. Он отложил ручку.

— И это всё?

Разве этого недостаточно?

Чжао Нанью тихо вздохнул, думая, что сможет услышать слова любви из её уст. На самом деле он знал, что до тех пор, пока он не попросит, она никогда не признает, что он ей нравится.

Более того, даже если бы он попросил об этом, симпатия Сун Луань не имела никакого веса. Это были бы лишь простые слова, которые она могла произнести и с закрытыми глазами.

Он схватил её маленькую руку и притянул к себе. Сун Луань сидела на его коленях. Его сильная рука лежала на её талии.

— Ну, этого достаточно...

Почему он так зол на неё? Потому что у неё не было ни "сердца, ни лёгких".

В тот вечер Чжао Нанью взял её за руку и научил практиковаться в письме китайских иероглифов. Сун Луань долго отказывалась. Чжао Нанью следил за тем, как она пишет, и сказал:

— Твои слова такие уродливые.

У неё не было никакого стиля письма. Она даже написала не те слова.

Сун Луань нельзя было винить за всё это. Она не могла написать иероглифы этой династии. Первоначальный владелец этого тела не был человеком, готовым усердно учиться. Она не могла разобрать даже нескольких слов.

Чжао Нанью стоял позади неё. Обхватив своими маленькими ручонками его большие ладони, она писала на бумаге штрих за штрихом.

Звук дыхания Чжао Нанью прошёл мимо её уха, и Сун Луань покраснела. Выражение её лица и действия не были естественными.

— Ты даже не так хороша, как твой сын, – поддразнил её Чжао Нанью.

Сун Луань была смущена тем, что он сказал, и уже хотела возразить, как Чжао Нанью сказал:

— Я слышал от твоего брата, что ты никогда хорошо не учила уроки после того, как приходила домой из школы. Все твои задания были сделаны кем-то другим.

— Мой брат такого не говорил.

Чжао Нанью усмехнулся.

— Раз ты говоришь, что это неправда, то последнее слово за тобой.

Сун Луань подумала, что Чжао Нанью пытается уговорить её. Её сердце заколотилось быстрее, а щёки горели. Его нежный тон заставил Сун Луань смутиться!

— Ты и мой брат хорошо ладите? Почему я не знала об этом раньше?

Сун Луань не помнила, что старший брат первоначального владельца этого тела и главный герой знали друг друга.

Чжао Нанью кивнул:

— Неплохо.

За последние несколько лет Чжао Нанью и Сун Хэцин виделись много раз и разговаривали наедине более двух раз. В то время Сун Луань была не так умна, как сейчас. Она была очень непослушна, поэтому часто выбегала на встречи с разными мужчинами.

Такого рода вещи не могли быть скрыты, и Сун Луань не скрывала этого. Чжао Нанью по-прежнему шёл своей дорогой, несмотря на ветер и дожди в столице.

Поэтому каждый раз, когда появлялся слух, Сун Хэцин всегда отправлялся на его поиски или извинялся и придумывал новые оправдания для Сун Луань. Со временем Чжао Нанью много услышал о Сун Луань из уст Сун Хэцина.

Сун Хэцин был хорошим братом, но он слишком сильно любил свою сестру. Это было не очень хорошо.

— Твой брат также сказал, что в молодости ты часто издевалась над другими.

— Непомню такого. А почему ты не рассказывал мне, каким был в детстве?

Голос Чжао Нанью был немного тяжёлым.

— Когда я был ребёнком, меня не любили так сильно, как тебя.

До семи лет он ходил за матерью, чтобы просить милостыню. Он был смещён и часто подвергался издевательствам. После того, как его мать умерла, он был подобран семьёй Чжао. О еде и одежде он не беспокоился. Однако многие втайне смеялись над ним, и его кузен издевался над ним.

Во время весеннего праздника старая леди никогда не дарила ему денег и не оставляла ему еды.

У Чжао Нанью были очень плохие воспоминания о детстве, но он думал, что Сун Луань, должно быть, избалованная девочка, которая росла в тепле и защите.

Когда-то давно Чжао Нанью ненавидел её своевольные и безрассудные поступки, ненавидел её благородный вид.

Теперь он любит её.

Да, она милая.

Милая и прекрасная.

Сун Луань не стала продолжать расспросы. Она просто спросила об этом из вежливости.

Ненормальное поведение Чжао Нанью, не потому ли, что его детство было слишком несчастным?

Она занималась каллиграфией, но вскоре перестала понимать, что происходит. Она не знала, что произошло, когда Чжао Нанью резко повернул её к кровати.

С тех пор как заболел их сын, они не занимались любовью.

Может быть, Чжао Нанью слишком долго терпел, но, скорее всего, это было из-за её и его дел, и он был полон решимости восполнить пробелы.

Сун Луань усвоила один урок. Хотя её слезы и были бесполезны перед Чжао Нанью, его движения были мягче, пока она плакала от боли и притворялась, что ей немного больно.

Сун Луань стонала и бормотала:

— А-ах... Это больно… Пожалуйста, будь нежнее. Я физически слаба…

Чжао Нанью поцеловал её в уголок рта и, казалось, поверил её словам:

— Тебе правда больно?

Сун Луань кивнула и солгала, не дыша.

— Да.

Услышав её, Чжао Нанью стал помягче. Однако, он не преминул заметить её слабые актёрские способности.

Ночь была очень долгой, и у Сун Луань не осталось сил на то, чтобы даже пошевелиться.

На следующий день Сун Луань поздно встала с постели.

Первое, что она сделала после того, как оделась, – попросила бабушку Линь приготовить ей миску супа.

Словам Сун Луань могли повиноваться только слуги. Бабушка Линь уже давно служила в резиденции Чжао и была верна своему хозяину. Но на Сун Луань, которую защищал её муж, бабушка Линь жаловалась. В глубине души она считала, что эта женщина не стоит того, чтобы с ней хорошо обращаться. Теперь, когда она пила суп Бози только для того, чтобы не иметь детей, бабушка Линь стала ещё холоднее к ней.

Чжао Нанью вернулся с улицы после тренировки с мечом. Сун Луань в комнате только что выпила суп Бози. Во рту у неё была горечь. Она съела две конфеты, прежде чем смогла избавиться от отвратительного запаха лекарства во рту.

Чжао Нанью молча наблюдал, как она принимает лекарство, и налил ей чашку воды. Сун Луань взяла чашку и тихо поблагодарила его.

Сун Луань видела, что Чжао Нанью был в плохом настроении. Она вздёрнула подбородок и подумала про себя, что этот человек каждый день выглядит очень несчастным, но сегодня утром его лицо было особенно противным.

Они позавтракали вместе. Сун Луань, как обычно, отправилась к сыну. Наконец-то ребёнок перестал кашлять. Лицо его порозовело, и болезнь была излечена.

Сун Луань была счастлива, увидев его. В полдень она собиралась приготовить ему миску тушёной свинины.

Он долго страдал от своей болезни. Он мог есть только лёгкие овощи и кашу, а жирная пища была ему запрещена. Видя, что его мясистые щёки сильно похудели, она почувствовала сильную боль.

В последнее время ей нравилось помогать сыну одеваться. После того, как она красиво одела его, в её сердце появилось чувство достижения. Сначала она хотела пойти одна, но потом маленький Чжао уговорил её позволить ему пойти с ней.

Сун Луань надела для него красный плащ. Была осень. Она боялась, что ребёнок замёрзнет. Она накинула на себя плотный плащ. Его воротник был из белой лисьей шерсти. Он был тёплым на ощупь.

Губы ребёнка были красными, а зубы – белыми.

Сун Луань обняла его и увела. Чжао Нанью увидел, как она обнимает маленького Чжао. Его глаза и брови были полны счастливой улыбки.

Внезапно он подумал, что если бы у него была ещё одна дочь, такая же очаровательная и прекрасная, как Сун Луань, это было бы здорово.

Жена не сможет сбежать Глава 47.

✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯

Чжао Нанью сделал два шага вперёд, протянул руку и сказал:

— Маленький Чжао тяжёлый. Дай мне понести его.

Он взял ребенка из её рук, и маленький Чжао, естественно, обнял его за шею и сказал:

— Отец.

Чжао Нанью коснулся его головы.

— Тебе неудобно?

— М-м-мхм.

Маленький Чжао чувствовал вину. Если бы он не был болен, его отец и мать не беспокоились бы о нём.

Маленький Чжао опустил голову, и его глаза покраснели. Он сказал:

— Я виноват, отец.

Чжао Нанью спокойно держал его, и слёзы ребёнка неудержимо падали ему на плечо. Когда маленький Чжао достаточно поплакал, он сказал:

— Мальчики не должны так легко проливать слезы.

Когда он сказал ему это, маленький Чжао икнул и вытер слёзы рукавом. Его гнусавый тон был твёрдым.

— Я больше не буду плакать.

Его отец говорил, что плач – признак слабости. Но сегодня он ничего не мог с собой поделать.

Сун Луань сначала не заметила, что он плачет, потому что ребёнок плакал тихо. Она подошла и сердечно посмотрела на него. Затем она достала носовой платок и осторожно вытерла ему лицо.

— Это не имеет значения. Если ты хочешь плакать, то просто плачь. Никто не подумает, что ты слабый.

Они по-разному воспитывали его. Чжао Нанью был очень строг с ним во всех отношениях. Что же касается Сун Луань, которая была типичной доброй матерью, то она любила его.

У Чжао Нанью, похоже, сегодня не было дел. Он остался дома и пообедал с ними.

Несмотря на то, что Сун Луань хорошо готовила, она была на кухне всего несколько раз, и каждый раз готовила для своего сына. Никто другой не имел такой чести, даже Чжао Нанью.

Чжао Нанью не стал спрашивать, откуда у неё такие кулинарные навыки. Он знал, что Сун Луань была хрупкой женщиной, и никто не осмеливался позволить ей готовить в семье Сун.

По своей гордой натуре она была не из тех, кто моет руки и варит суп для других. Она никогда не училась этому с тех пор, как вышла замуж.

Чжао Нанью смутно сознавал, что именно произошло. Кое о чём он догадывался, но не говорил.

Он был очень хорош в наблюдении за другими людьми. Сун Луань была его женой. Он знал, какая она. Более того, перемены в Сун Луань в последние дни были слишком велики и полны недостатков.

Но… Чжао Нанью это не волновало. Пока Сун Луань была рядом с ним и под его контролем, этого было достаточно.

Чжао Нанью попробовал приготовленную ею тушёную свинину. Она была вкусной и сладкой. Она не была жирной. Это было восхитительно.

Сун Луань съела две маленькие миски риса, и её желудок был полон. Она отложила палочки, подняла глаза на Чжао Нанью и сказала ему:

— Кстати, мама сказала, что послезавтра отвезёт меня в храм Фулу, чтобы поклониться Будде. Я думаю, мы останемся в храме ещё на одну ночь.

Чжао Нанью не знал об этом. Он улыбнулся:

— Мама любит тебя.

Третья Госпожа Чжао верила в буддизм. Каждый месяц она ходила в храм, чтобы пожертвовать деньги на благовония для поклонения Будде. Она никогда раньше не приводила туда Сун Луань.

— Может быть...

— Да, – Чжао Нанью задумался на мгновение и сказал: — Возвращайся пораньше, пока не стемнело. Ночью в горах Циньшань холодно. Боюсь, ты этого не вынесешь.

Он был слишком строг, чтобы не позволить ей ночевать в храме? Ей было немного не по себе. Сун Луань ненавидела, когда её контролировали.

Позже она поняла, что отношение Чжао Нанью к ней было немного похоже на то, что было в книге. То же самое было и с главной героиней.

Он держал её подальше ото всех и наблюдал за ней.

Такая жизнь была ужасна.

Теперь, когда Чжао Нанью ещё не был слишком серьёзен, Сун Луань не хотела, чтобы он развился до такой степени, что она не могла никуда пойти.

— Я не настолько слаба. Всё будет не так уж плохо.

Чжао Нанью сделал глоток чая и отступил на полшага:

— Возьми с собой ещё двух служанок.

Не нужно гадать, эти две служанки, должно быть, были его людьми...

Сун Луань нахмурилась.

— Всё будет хорошо.

В "Могущественном Министре" личность этого человека была очень модной, и его параноидальный и чёрный характер завоевал ему большую популярность. Сун Луань вспомнила, что, когда она читала, Чжао Нанью был нормальным человеком на ранней стадии, по крайней мере, он не контролировал себя.

Когда она была читательницей, ей не очень нравился характер этого человека. Каждый раз, когда она смотрела на его сердце, она чувствовала себя взволнованной. Она бы уже давно бросила читать эту книгу, если бы ей не было любопытно увидеть конец этого главного героя с обсессивно-компульсивным расстройством.

Сун Луань молча молилась в своём сердце, надеясь, что он будет более нормальным. Даже если бы он почернел, то не в этот раз.

На следующее утро, после завтрака, Сун Луань и Третья Госпожа Чжао отправились в карете в храм Фулу.

Чжао Нанью сказал, что она может остаться на ночь, если с ней будут две служанки. Обычно они находились в её комнате. Третья Госпожа Чжао взяла пару человек.

Три человека в просторной карете.

Сегодня Ян Руоюнь надела розовую юбку, и после нанесения макияжа она была более нежной и милой, чем обычно.

От семьи Чжао до храма Фулу час езды. Третья Госпожа Чжао была очень энергичной. Она держала её за руку и говорила всю дорогу. Ян Руоюнь не сказала ни слова от начала до конца пути.

— Ты не знаешь, Богиня Гуаньинь из храма Фулу – самая эффективная. Невестка Госпожи Чэн пришла на богослужение несколько дней назад. Позавчера ей поставили диагноз "беременность". Ты должна молиться хорошо и искренне.

Сун Луань не открывала глаз, потому что чувствовала себя виноватой, когда лгала. Третья Госпожа Чжао не знала, что они с Чжао Нанью договорились не заводить детей. Третья Госпожа Чжао тоже была добросердечной. Ей было бы грустно, если бы она узнала об этом.

— Хм-м-м. Мама, не волнуйся. Я буду искренне поклоняться Будде.

Ян Руоюнь вдруг посмотрела на неё с надуманной улыбкой на лице.

— Я помню, что маленький Чжао ещё молод. Что же  случилось? Двоюродный брат решил поспешить?

Чжао Нанью не спешит! В книге у него был только один сын.

Сун Луань догадалась, что он не очень любит детей, может быть, считает, что это слишком хлопотно, или считает, что ему достаточно и одного сына.

Она сказала Ян Руоюнь:

— Да! Он встревожен. Он захотел ещё одного ребёнка, чтобы старшему не было так одиноко.

Сун Луань открыла рот и начала нести чепуху.

Улыбка Ян Руоюнь застыла и на мгновение погасла, и она вдруг сказала:

— Да, тётя моего брата на днях родила ему второго ребёнка. Может быть, мужчины сами этого хотят...

Каждое её слово было наполнено смыслом. Всё это не было чепухой. Она напомнила Сун Луань, что не может родить. Она должна взять с собой двух наложниц, чтобы Чжао Нанью сделал с ними детей.

Сун Луань лучше всех умела притворяться глупой. Она рассмеялась и сделала вид, что ничего не понимает.

— Правда? Поздравляю твоего брата.

Ян Руоюнь разозлилась. У Чжао Нанью была только Сун Луань. У него уже четыре года не было наложницы. Для Сун Луань было плохо доминировать над таким хорошим человеком.

У Третьей Госпожи Чжао не было никаких намерений пихать наложниц к Чжао Нанью. С её ребёнком было легко разговаривать, но на самом деле он был непокорным. Она боялась, что наложницы умрут.

Это было вредно и для других, и для неё. Ему было трудно угодить.

В начале года она как-то захотела всё-таки послать к нему наложницу, но была убеждена Третьей Госпожой Чжао, что Чжао Нанью уже зрелый мужчина. Если ему действительно нравились другие девушки на улице или он хотел взять наложницу, он делал это сам, и ему совсем не нужно было их вмешательство.

Надо сказать, что Третья Госпожа Чжао была более основательна в этом отношении, чем другие.

Карета остановилась у подножия горы, а храм был построен на склоне холма. Гора была невысокой, и Чжун Линьюси была прекрасна. До ворот храма было ещё сто шагов.

Служанки с багажом пошли за ними. Всё, что им нужно было использовать, было упаковано. Кучер отвезёт карету обратно в резиденцию, а завтра заедет за ними.

Сун Луань взяла за руку Третью Госпожу Чжао и пошла за ней в храм. Слава храма Фулу была очень известна в столице. По пути они встретили много хорошо одетых дам, все они пришли помолиться Богу.

Сначала Третья Госпожа Чжао отвела её в главный зал, чтобы поклониться Будде. Сун Луань опустилась на колени перед Буддой, сложила руки, поклонилась нескольким головам и вложила много денег.

Атмосфера во Дворце была спокойной и торжественной, и никакого шума не было слышно.

Третья Госпожа Чжао просила о знаке, поэтому Сун Луань осталась в храме, но задохнулась от благовоний и вышла первой. Во дворе слева от главного зала сидел Даос* в мантии.

*Даос — адепт, посвятивший себя даосизму, это может быть отшельник, учитель, настоятель храма, даосский монах (в монастырских школах), член семьи даосов.

Странно было видеть Даоса в Буддийском храме. Более того, Даос не был изгнан монахом.

Казалось, Даосский монах тоже почувствовал её взгляд, улыбнулся ей и спросил:

— Хотите узнать своё будущее?

Сун Луань увидела его лицо с ясными глазами и чёткими чертами лица.

Она подошла к нему и села напротив. Она почему-то нервничала.

— Пожалуйста, расскажите мне о моём будущем.

Даос внимательно посмотрел ей в лицо. Прошло много времени, прежде чем Сун Луань услышала его голос. В его голосе было какое-то естественное безразличие.

— У вас странная судьба. Боюсь что в будущем вы умрёте.

Жена не сможет сбежать Глава 48.

Сун Луань захотелось ударить его по лицу. Что он такое говорит?!

Она открыла глаза и уставилась на Даоса, словно хотела прожечь дыру в его теле. Она глубоко вздохнула и сказала с пересохшим горлом:

— Я... сильно недовольна тем, что вы сказали.

Даос многозначительно улыбнулся ей и сказал:

— Разве вы не знаете, что это уже случилось давным-давно?

Сердце Сун Луань было потрясено. Её ногти глубоко впились в нежную плоть ладоней. Этот Даос был очень жесток. Она ущипнула себя, чтобы заставить свой мозг очнуться.

Что знает этот Даос?!

Сун Луань вдохнула прохладный воздух и внимательно посмотрела в лицо Даоса. Он был очень молод и спокоен.

Сун Луань поняла, что он имел в виду. Предыдущее предложение Даоса, вероятно, относилось к концу первоначального владельца в книге "Могущественный Министр". Он не ошибся. Если она будет следовать сюжету из книги, она тоже умрёт.

Муж и сын своими руками покончили с ней. Она умерла так трагически.

Пальцы Сун Луань под её рукавами неудержимо задрожали, и звук из её горла тоже дрожал.

— Осмелюсь спросить... Есть ли способ избежать этого?

Молодой Даос улыбнулся и сказал:

— Ничто не может быть изменено полностью, пусть всё идёт своим чередом. Перемены в жизни могут обернуться неприятными последствиями.

Означают ли перемены в жизни то, что она сознательно избегала сюжета из книги? Должна ли она принять сюжет из книги, чтобы спастись?

Сун Луань улыбнулась:

— Я...

Что она хотела сказать?

Даос прервал её:

— Госпожа, вы бледны и вам не хватает ци. В последние дни вы должны чувствовать духоту и одышку, у вас болит сердце. Неужели вы не думали о том, как это решить?

Сун Луань не была глупа. Она поняла, что он хотел сказать. Был ли это один из симптомов её смерти?

Но она, очевидно...

Сун Луань выпрямила спину, но её лицо становилось всё более и более бледным. Она тяжело сказала:

— Это пройдёт. Я принимаю лекарства. Надеюсь, вы не врёте.

Молодой Даос услышал её слова и мягко улыбнулся.

— Мадам, пожалуйста, подумайте хорошенько...

У Сун Луань не было сил сомневаться в личности человека, сидевшего перед ней. Она была уверена, что Даос никогда не появлялся во всей книге и не упоминался. Тем не менее, его непредсказуемые слова заставили её поверить, что он знал её настоящую личность. Он даже мог знать, что этот мир – всего лишь мир из книги.

По спине Сун Луань струился пот. Только когда он напомнил ей об этом, она вспомнила, что когда её тело постепенно улучшалось, она была в холодной войне с Чжао Нанью.

Её зрачки вдруг сузились. Сун Луань поняла, что сможет прожить дольше, если будет придерживаться первоначального сюжета.

Внезапно Сун Луань почувствовала, что она не проживёт дольше, чем в книге. Каким бы ни был конечный результат, он был не очень хорошим. Единственная разница заключалась в том, что Чжао Нанью любил её больше, чем раньше.

Неужели ей действительно нужно быть похожей на прежнюю хозяйку этого тела, чтобы продолжать жить?

Молодой Даос увидел сомнение в её сердце и стал немного добрее, сказав:

— Госпожа умна, и, несомненно, сможет выжить.

Сун Луань посмотрела на него и спросила:

— Кто ты?

Молодой Даос улыбнулся:

— Однажды вы узнаете.

Сказав это, он медленно поднялся и вскоре исчез во дворе.

Сун Луань сидела на каменном стуле. Подул осенний ветер и слегка коснулся её щеки. Её уши покраснели от холодного ветра, а холод в её теле ещё не исчез.

Ближайшая служанка Третьей Госпожи Чжао, тяжело дыша, подбежала к ней.

— Третья Госпожа искала вас очень долго, но до сих пор не нашла. Она сильно волновалась. И вот теперь вы нашлись.

Сун Луань подняла на неё глаза.

— Что случилось с моей матерью, которая ищет меня?

Служанка ответила:

— Госпожа, пожалуйста, навестите Гуаньинь.

Сун Луань облегчённо вздохнула и устало встала.

— Пойдём.

После долгого ожидания во дворце Третья Госпожа Чжао увидела её и спросила:

—  Ты плохо себя чувствуешь?

Сун Луань неохотно улыбнулась:

— Нет, я просто устала.

— Возвращайся в свою комнату и отдохни.

— Ладно.

Гуаньинь в храме Фулу была действительно эффективна. В тот день, когда они пришли, они встретили много женщин.

Сун Луань поклонилась статуе Гуаньинь с тремя палочками благовоний. Она закрыла глаза и не произнесла ни слова. То, что она думала, было тем, что только что сказал молодой Даос.

Поклонившись Гуаньинь, Сун Луань была готова вернуться в комнату крыла для отдыха. Она случайно встретила двух монахов за пределами зала. Её сердце дрогнуло, и она подошла, чтобы поприветствовать двух монахов, и сразу же спросила:

— Маленькие монахи, есть ли в храме молодые Даосы?

— Это Буддийский храм. Откуда здесь Даосы?

Сун Луань некоторое время пребывала в трансе. Кого же она только что видела?

В своей горечи и радости она подумала, что такое неизмеримое превосходство таинственно.

Она прошептала слова благодарности и в оцепенении вернулась в крыло.

Комната, приготовленная в храме, была очень простой. Сун Луань умылась и забралась на кровать. Она сидела в углу у стены, скрестив ноги. Она тщательно обдумала последние слова молодого Даоса.

Сун Луань хотела понять границу между причинами её конца. До тех пор, пока она не показывала слишком большого отличия от первоначального владельца тела перед Чжао Нанью, это следовало считать нормой.

Ночью в горах было холодно. Сун Луань почувствовала тепло лишь после того, как накрылась двумя одеялами. Она не могла дышать из-за тяжёлого давления одеял. Сун Луань уже давно не видела снов. В ту ночь ей приснилась женщина...

Она лежала на кровати, больная. Её некогда красивое лицо было мрачным, а яркие глаза – безжизненными.

На ней была любимая гранатовая юбка Сун Луань.

В отличие от предыдущего сна, Чжао Нанью в этом сне был измождён и тощ.

Он обнял женщину на кровати и наклонился ближе к её уху, что-то безразлично бормоча.

Сун Луань почувствовала, что Чжао Нанью сейчас расплачется. Его глаза были полны искажения, боли и печали. Он больше не был похож на нормального человека.

Женщина, лежавшая на кровати, открыла рот и что-то сказала ему. Тело Чжао Нанью окаменело.

Сун Луань увидела слёзы, капающие из его глаз.

Он был сильно подавлен.

Когда Сун Луань проснулась, она подняла руку, чтобы вытереть лицо, и обнаружила, что тоже плакала. Она знала, что женщина во сне – это она сама, а не первоначальная владелица тела.

Вероятно, после её смерти тело постепенно умирало.

Это укрепило решение Сун Луань действовать в соответствии с первоначальным сюжетом. Ей нужно было только показать неряшливый и неразумный характер прежнего владельца.

Что же касается того, чтобы заставить Чжао Нанью убить её, то она этого не сделает.

Сун Луань выглянула в окно. Наступил рассвет. Она вылезла из-под одеял и умылась. Затем маленький монах повёл её в храм, чтобы она быстро поела.

После завтрака они возвращались в резиденцию.

Спускаясь с горы, Сун Луань встретила знакомую, свою добрую сестру Сун Юй.

В последний раз сестры встретились во Дворце. После этого Сун Луань больше никогда её не видела. В прошлый раз тётя Линь сказала ей, что Сун Юй выйдет замуж.

Глядя на нынешнюю внешность Сун Юй, она не могла понять, что та скоро выйдет замуж.

Сун Юй была худой, и она почти не узнала её. Её темперамент стал глупым, и она не сердилась.

Когда они проходили мимо друг друга, Сун Юй обиженно посмотрела на неё.

— Третья сестра, какое совпадение.

Сун Луань подумала, что она не поздоровается с ней. Она улыбнулась и сказала:

— Сестра тоже пришла помолиться?

— Да. А ты сестра?

— Я тоже приходила для этого.

Сун Юй холодно сказала:

— Тогда я желаю сестре всего наилучшего.

Сун Луань вежливо ответила:

— И я тебе.

Она подумала, что глаза Сун Юй словно хотели убить её. Сун Луань подумала, что Сун Юй ненавидит её.

Сун Юй действительно ненавидела её. Она заскрежетала зубами и посмотрела на её спину.

Выйдя из Дворца, она отправилась домой, и у неё так болел живот, что она не могла даже хорошо видеть в течение трех дней. Наконец родители бросились ей на помощь, и интуиция подсказала ей, что Сун Луань отомстила ей.

Был уже почти полдень, когда карета остановилась у ворот резиденции Чжао.

Сун Луань плохо спала прошлой ночью. Но она немного поспала в карете.

Она была в хорошем настроении. Увидев, что вокруг никого нет, она удобно потянулась.

Прежде чем вернуться во двор, она увидела, как оттуда высунулась маленькая головка.

Сун Луань что-то задумала и нехорошо улыбнулась, увидев маленького Чжао. Она присела перед ним на корточки и коснулась его головы.

— Ты встречаешь маму?

Маленький Чжао кивнул. Он попросил её обнять его.

Он был застенчив и редко проявлял инициативу в её присутствии. Похоже что после его болезни отношения между матерью и сыном стали лучше.

Сун Луань с улыбкой подняла его.

— Хороший мальчик. Тебе больше не больно.

Мрак в её груди рассеялся. Её сын был таким прекрасным ребёнком.

Он прижимался к ней целый день, даже спал. У Сун Луань не было времени думать о других вещах, не говоря уже о том, чтобы горевать.

Вечером Чжао Нанью не вернулся в резиденцию. Сун Луань и её сын поужинали вместе. Поев, она уговорила сына уснуть.

Она осторожно положила ребёнка на маленькую кровать и долго сидела перед кроватью. Затем Сун Луань медленно удалилась.

Она не знала, когда Чжао Нанью вернулся. Он снял верхнюю одежду. Он, услышав её шаги, обернулся и посмотрел назад, и спросил:

— Как прошёл твой поход в храм?

Сун Луань вспомнила, что сказал Даос.

Она надула губы.

— Я пришла туда не для того, чтобы развлекаться.

Чжао Нанью только что вернулся с улицы, но его руки всё ещё были холодными, поэтому он не осмелился подойти и взять её за руки.

Он остро ощущал, что настроение Сун Луань было очень плохим. Он небрежно спросил:

— Что-то случилось в храме?

Сун Луань опустила голову и посмотрела на пальцы. Её глаза постепенно покраснели. Слово "смерть" было запечатлено в её сознании.

Она опустила глаза и молча пролила слёзы. Капельки воды падали на её рукава, текли по лицу.

Она молча плакала.

Чжао Нанью подумал, что что-то не так. Он поднял её лицо, нежно вытер слёзы на её щеках пальцами.

— Кто-то над тобой издевался?

Сун Луань не хотела плакать перед ним, но она не могла себя контролировать. Она была очень расстроена и очень опечалена.

Она шмыгнула носом, её голос изменился, и она едва могла говорить ясно.

— Сегодня днём я читала дома книгу, и люди в этой книге были так несчастны, что я тоже была очень несчастна.

Чжао Нанью был настроен скептически, но всё же уговорил её и сказал:

— Все книги врут.

Сун Луань заплакала ещё громче, когда услышала его ответ. Она не могла дышать. То, что сказал Чжао Нанью, ещё больше опечалило её. Всё, что произошло в той книге, было правдой.

Чжао Нанью подумал, что больше всего ему не нравилось то, как выглядит она, когда плачет.

Ей было очень грустно.

Он обнял её и терпеливо уговаривал, говоря:

— Не причиняй себе боль плачем.

Глаза Сун Луань покраснели и опухли. Она не могла остановиться.

Чжао Нанью был беспомощен и отнёс женщину на кровать.

— Тебе не станет лучше если снова заплачешь.

Конечно же, Сун Луань немедленно остановилась.

Чжао Нанью не хотел угрожать ей, но, судя по её плачу, Сун Луань скоро упадёт в обморок от слёз.

Он вышел ненадолго, а когда вернулся, его лицо выглядело намного тяжелее.

Чжао Нанью не верил, что Сун Луань плачет только потому, что прочитала книгу, но он только спросил людей, которые присматривали за ней. В храме ничего не происходило, и никто не издевался над ней.

Неохотно подавив смятение в своём сердце, Чжао Нанью вернулся в дом и поднял руку, чтобы погасить свечу.

Сун Луань почувствовала себя намного лучше после его ухода. Она свернула одеяло и повернулась лицом к стене. Вскоре она почувствовала, что рядом с ней кто-то есть.

Чжао Нанью лёг рядом с ней, положил руку ей на талию и вытащил женщину из угла. Пальцы Чжао Нанью были очень беспокойными, и он развязал пояс на её талии.

Когда он собирался что-то сделать, Сун Луань обернулась и посмотрела на него.

Она решила с сегодняшнего дня продолжать высокомерие прежнего владельца и упорно трудиться! Лучше сделать это, чем умереть раньше времени.

Более того, Сун Луань уже была уверена в себе, потому что Чжао Нанью нравился ей. Поэтому Сун Луань бегло подумала, что даже если бы она была снисходительной и неразумной, мужчина не захотел бы её убивать.

Сун Луань храбро отмахнулась.

— Не прикасайся ко мне.

Яркий лунный свет сиял на её прекрасном лице, её глаза всё ещё были слегка красными, и Чжао Нанью вспомнил её лицо в своём сердце.

Чжао Нанью ещё сильнее облизнул её губы и прижал к себе её талию. Он поцеловал её. Он не принял её слова близко к сердцу, но воспринял их как своего рода игру. Он мягко улыбнулся:

— Ох, Луань, ты такая свирепая.

Сун Луань почувствовала, как тусклость в её груди рассеялась, когда она оттолкнула его.

Похоже, что быть свирепой довольно эффективно.

Она встанет на путь непослушной и своенравной леди.

Жена не сможет сбежать Глава 49.

Сун Луань была нежной и робкой девушкой до того, как переселилась. Она редко ссорилась с другими, когда была ребенком, и поэтому старшие хвалили её как хорошую девочку.

Сун Луань подумала, что она была очень жестока с Чжао Нанью. На самом деле, в его глазах она даже не была близка к тому, чтобы быть свирепой, скорее кокетливой, и это ещё больше возбудило его интерес.

Чжао Нанью нравилась её кокетливость больше, чем её безразличие.

Холодные губы коснулись её ключицы, и его рука крепко обняла её тонкую талию. Чжао Нанью вдохнул аромат её тела и вздохнул:

— Луань Бао, ты так благоухаешь.

Он вспомнил, что мать Сун Луань называла её так. Обычно Чжао Нанью молча вспоминал об этом, но когда он почувствовал этот сильный прилив желания овладеть Сун Луань, он позвал её по имени "Луань Бао".

Когда Сун Луань услышала, как он зовёт её по имени, у неё мурашки побежали по рукам. Эти два слова прозвучали очень печально из уст Чжао Нанью.

Атмосфера между ними была очень двусмысленной. Он продолжал звать её по имени, кусая за ухо. Наверное, он хотел, чтобы она ответила ему. Она поджала пальцы ног, и Чжао Нанью нашёл это очень милым. Сун Луань была взволнованна. Сможет ли она убежать?

Она инстинктивно отпрянула. Сун Луань не будет его вечным противником в книге, так что сейчас она всё ещё не могла сбежать.

Но она не могла сбежать, не подвергаясь издевательствам.

Лицо Сун Луань выглядело сердитым:

— Не прикасайся ко мне. Почему ты такой глупый? Твои прикосновения меня раздражают.

Её лицо совсем не было сердитым, а тон – мягким. Чжао Нанью позабавили её слова.

— Неужели ты играешь со мной, Луань Бао?

Сун Луань яростно ответила:

— Нет, я убью тебя!

Разве ты не видишь? Разве мои слова не были достаточно очевидны? Ты действительно бесстыден.

Сун Луань не удержалась и протянула руку, чтобы оттолкнуть его:

— И не называй меня Луань Бао, мне это не нравится.

Когда он окликнул её по имени очень приятным голосом, и он даже намеренно удлинил окончание, это заставило её вздрогнуть.

Чжао Нанью спросил её в хорошем настроении:

— Почему?

— Только моя мать может так называть меня.

Сун Луань, которая всё ещё страдала, вдруг открыла глаза и улыбнулась.

— Ты хочешь быть моей матерью?

Чжао Нанью поднял брови и усмехнулся:

— У тебя острые зубы и дерзкий рот.

Чжао Нанью всю ночь называл её этим именем. Сун Луань не могла не слушать его. Она не могла закрыть ему рот, поэтому вместо этого пинала и щипала его, но он лишь смеялся.

На следующий день была хорошая погода.

Сун Луань лежала полумёртвая на кровати и тщательно обдумывала всё произошедшее. Вчера вечером она не должна была говорить, что он хочет быть её матерью, потому что это сделало Чжао Нанью несчастным и он отомстил ей.

Сейчас, даже проснувшись, она не могла пошевелиться. Всё её тело болело.

Спустя долгое время Сун Луань глубоко вздохнула и села на кровати. Бабушка Линь услышала звук и вошла, принеся её одежду.

Сун Луань оделась. Умывшись, в дом с завтраком вошла служанка.

У Сун Луань появились особые предпочтения. Она не любила сладкую или жирную пищу по утрам, поэтому в эти дни всегда ела кашу.

Однако в последние месяцы она почувствовала, что вкус белой каши, похоже, изменился. Раньше в каше чувствовалась лёгкая сладость, но сейчас она не ощущала её вкуса.

Сун Луань съела две тарелки, прежде чем наполнила свой желудок. После завтрака она обнаружила, что Чжао Нанью уже вернулся в резиденцию.

Чжао Нанью был в хорошем настроении. Он вошёл в дом, переоделся и сказал ей:

— Хочешь покататься верхом?

Сун Луань ходила по комнате, но когда услышала это, она сразу же остановилась, её глаза заблестели, и она кивнула:

— Да!

Ей было стыдно признаться, но она ещё не ездила верхом.

И тут Сун Луань вспомнила, что прежний владелец этого тела хорошо ездил на лошадях.

Каждую осень Император лично присутствовал на конных состязаниях. К участию приглашались благородные юноши и девушки.

В книге была фраза, которая гласила: "Сун Луань выиграла титул в женской категории".

Чжао Нанью погладил её сзади по голове и сказал:

— Иди, переоденься. Я отвезу тебя на ипподром.

Затем Сун Луань пошла и переоделась в костюм для верховой езды. Прошлой ночью все её планы по борьбе с Чжао Нанью были "съедены собаками".

Сун Луань была одета в красный костюм для верховой езды. Её волосы были уложены. Черты её лица были элегантны. Она была великолепна и красива.

Когда она прибыла на ипподром, Сун Луань заметила, что здесь были не только они, но и Шестой Принц и Аюн, которая была рядом с ним.

Аюн была приятным человеком. Она взяла на себя инициативу поговорить с ней, не поднимая шума.

— Мисс Сун, я слышал, что вы хорошо ездите верхом.

Сун Луань сказала с улыбкой:

— Я польщена.

Она не умела ездить верхом, но, возможно, когда она сядет на лошадь, вероятно, сработают её инстинкты.

Аюн робко спряталась за Шестым Принцем. Похоже, она боится. Она была робкой и говорила тихим голосом.

Она высунула свою маленькую головку из-за спины Шестого Принца, посмотрела на неё с беспокойством и тихо спросила:

— Мисс Сун, с вами всё в порядке?

Сун Луань сильно нравилась Аюн. Девочка была наивна и прелестна. Когда Сун Луань увидела её, она захотела оберегать её. Но жаль, что она не видела её имени в оригинальной книге и не знала её конца. Может быть, Сун Луань забыла о сюжете, а может быть, она невнимательно читала.

Сун Луань сама этого не понимала, но она смотрела на Аюн глазами, полными жалости и сочувствия. После того как Шестой Принц взошёл на трон и стал новым Императором, Королевой стала Сюань Чжэнцин, бывшая Императорская наложница. Более того, у нового Императора в гареме было несколько любимых Императорских наложниц.

Другими словами, если Аюн была женщиной, любящей нового Императора, она тоже была очень несчастна. Её жизнь длилась всего несколько десятилетий, и у неё не было ни единого шанса вырваться из оков.

Сун Луань видела Аюн второй раз, и каждый раз она могла видеть только её безграничную любовь к Шестому Принцу.

Она улыбнулась.

— Да, теперь я в порядке. В прошлый раз тебе было страшно?

Аюн выглядела так, будто вот-вот заплачет.

Аюн забавно кивнула головой. Она действительно испугалась. Она думала, что Мисс Сун умрёт от боли.

Чжао Нанью был недоволен тем, что она долго болтала с ней, поэтому он потащил её выбирать лошадей.

Сун Луань выбрала кроткого жеребёнка. Она похлопала жеребёнка по бедру и сказала:

— Я хочу эту лошадь.

Чжао Нанью взглянул на неё и приподнял брови. Он был удивлён.

— Ты уверена?

Сун Луань кашлянула два раза и сказала с волнением в голосе:

— Он лучший.

Чжао Нанью не мог ни смеяться, ни плакать. Он подумал, что, судя по темпераменту Сун Луань, она не выбрала бы этого молодого жеребёнка.

Но это нормально. Он не будет беспокоиться о том, что с ней что-то случится.

Сун Луань подхватил Чжао Нанью, что заставило её немного смутиться. У неё были короткие ноги, и она не могла забраться достаточно высоко.

Сначала Чжао Нанью стоял рядом и смотрел, как она пытается залезать. Когда её терпение иссякло, он с улыбкой поднял её на спину лошади.

Может быть, это был инстинкт тела, потому что Сун Луань могла хорошо контролировать всё, когда садилась на лошадь, но она не осмеливалась ехать очень быстро. Она лишь обошла конную ферму два раза.

Чжао Нанью был прямо за ней. Он был одет в чёрный костюм для верховой езды. Его красивое лицо выглядело героическим. Солнце падало на его светлое лицо, добавляя ему немного благородства.

После двух кругов Сун Луань почувствовала усталость и чуть не подвернула ногу, когда спрыгнула с лошади.

Похоже, Шестой Принц и Аюн ещё не начали ездить верхом. Аюн выглядела бледной и испуганной. Она не могла отпустить руку Шестого Принца.

Шестой Принц не знал, что сказать Аюн, которая была напугана до слёз. Он посмотрел на её красные глаза и жалкий вид. Он не смог удержаться от громкого смеха и тут же поцеловал её в лицо.

Сун Луань подумала, что этот Шестой Принц действительно очень плохой человек.

У Аюн не было титула, чтобы следовать за ним, но она следовала за ним, зная о своём неопределённом будущем.

Новый Император в оригинальной книге был не из приятных. В его гареме было бесчисленное множество красавиц. Однако сердце Императора оставалось равнодушным. Женщина, которую он полюбит... будет убита в следующее мгновение.

Сун Луань снова подумала о Чжао Нанью. На самом деле он не был таким уж хорошим человеком. Прежде чем стать могущественным министром, он был мягким молодым человеком. Когда он получил власть над жизнью и смертью, он начал искоренять диссидентов* при дворе. Тех, кто выступал против его режима, одного за другим выкорчёвывали. Иногда даже вся семья не могла устоять против него.

*Диссиде́нт (лат. dissidens «несогласный»), также инакомы́слящий — человек, отстаивающий взгляды, которые расходятся с общепринятыми. Зачастую этот конфликт личных убеждений с господствующей доктриной приводит к гонениям, преследованиям и репрессиям со стороны официальных властей.

Постепенно проявилась его жестокость. Поначалу некоторые отважные министры решили вместе уничтожить его, но, к сожалению, новый Император слишком любил Чжао Нанью и никогда не заботился о жизнях, которые он убивал.

Чжао Нанью был очень мстителен. Он записывал имена людей, которые принимали участие в его несчастьях. Он безжалостно убивал их. Шло время, и никто больше не осмеливался его провоцировать.

Чжао Нанью был жестоким, но его методы были эффективны. Казна постепенно наполнялась, жизнь людей улучшалась.

Те, кто ненавидели его, не могли дождаться его смерти, а те, кто поддерживали его, были готовы умереть за него.

Чжао Нанью появился позади неё и положил свои длинные руки ей на плечи:

— Устала?

Сун Луань отвела глаза. У неё было слегка затрудненное дыхание:

— Да, я устала. Я не хочу ехать верхом.

— Тогда давай вернёмся и отдохнём.

Она слегка вздёрнула подбородок и сердито сказала:

— Не хочу.

Зачем ей возвращаться, если она только недавно пришла сюда? Она не собиралась копировать характер прежней хозяйки, просто внутри она была по-настоящему сварлива. Она была расстроена, увидев и услышав его.

Сун Луань задумалась. Может быть, потому, что у неё скоро месячные, она была в таком плохом настроении.

Чжао Нанью всегда был равнодушен. Сун Луань никогда не видела никого, кто мог бы так хорошо скрывать свои эмоции.

— Ты опять ведёшь себя как ребёнок.

— Я просто не хочу возвращаться так рано. Я хочу купить драгоценности. У других девушек красивые украшения и красивая одежда, а у меня их очень мало.

Сун Луань лгала. У неё было очень много одежды. Что касается украшений, то она уже набрала их себе на складе Чжао Нанью.

Чжао Нанью привык к её вспыльчивости. Он задумчиво кивнул:

— Хорошо, давай купим тебе их.

У Сун Луань внезапно возникла иллюзия, что он балует её, как свою дочь.

Шестой Принц и Аюн больше не были заинтересованы в том, чтобы оставаться на ипподроме, поэтому они вместе отправились в центр города, но у Шестого Принца, похоже, были другие дела, поэтому он не присоединился к ним.

Аюн не хотела отпускать Сун Луань. Прежде чем уйти, она взяла её за руку.

— Мисс Сун, можно я приду к вам попозже?

Зрачки Сун Луань сузились. Спустя долгое время она вернулась из своих мыслей и словно в трансе ответила:

— Да.

Шестой Принц обнял Аюн за талию, и выражение его лица было не очень приятным.

— Она тебе нравится, – глубокомысленно произнёс он.

А.н закусила губу и промолчала.

После того, как они ушли, Сун Луань всё ещё пребывала в трансе. Точно так же, как Хуай Цзинь, когда Аюн держала её за руку, множество образов и сцен приходили ей в голову.

Великолепные Дворцы, золотые клетки и жалкая женщина.

Этой женщиной была Аюн.

Но даже если Сун Луань знала о её будущем, она ничего не могла сделать.

Чжао Нанью увидел, что она помрачнела, и схватил её за руку.

— Ты не счастлива?

Сун Луань не издала ни звука. Чжао Нанью повёл её в лучший ювелирный магазин столицы. Она по-детски захотела опустошить его карманы и купила сразу много заколок и серёжек.

Когда Чжао Нанью увидел, сколько она набрала драгоценностей, он не дрогнул. Когда они вышли из магазина, он с улыбкой заметил:

— Они не такие уж и хорошие.

Сун Луань держала в руках сумку с драгоценностями и пристально смотрела на него.

— Тогда почему ты не сказал этого раньше?!

Чжао Нанью улыбнулся и ничего не ответил. Конечно, он этого не скажет. Мысли Сун Луань о том, чтобы оставить его, не прекращались. Дешёвые и ничего не стоящие драгоценности, которые они покупали, тоже были очень хороши. В будущем они не будут много стоить.

Он остановился и пробормотал:

— Я не мог нарушить твою алчность.

Сун Луань фыркнула:

— Каков подлец!

Чжао Нанью скривил губы и улыбнулся:

— Дать тебе ключ от моего склада?

Всё, что было на складе, нельзя было продать. Даже если Сун Луань возьмёт всё, она может только восхищаться ими, так как они не будут превращены в деньги.

***

Одним словом, Чжао Нанью сделал так, чтобы она не могла уйти. Это был хороший способ лишить её богатства.

А почему бы и нет? Сун Луань недолго думала. Она протянула руку и сказала:

— Да, пожалуйста, дай его мне.

Чжао Нанью схватил её маленькую ручку.

— Я дам тебе его, когда мы приедем домой.

Сун Луань поверила его словам.

Был уже вечер, когда они вернулись в резиденцию. Старая Госпожа Чжао неожиданно пригласила их на ужин.

Сегодня не было никаких семейных торжеств, поэтому Сон Луань чувствовала себя странно. Старухе они явно не нравились. Обычно она не хотела бы их видеть. Как она могла вдруг попросить прийти их на ужин?

Сун Луань внезапно почувствовала что что-то упускает, и на сердце у неё стало неспокойно.

Её женские инстинкты были на удивление точны. У Старой Госпожи не было доброго сердца.

Старая Госпожа сделала величественное лицо. Все трое только что закончили трапезу. Она подняла глаза, обвела взглядом их лица и помолчала.

— Я искала вас сегодня, чтобы кое-что сказать.

Чжао Нанью выглядел безразличным:

— Пожалуйста, скажите это.

Старуха сделала глоток чая и сказала:

— Я хочу, чтобы маленький Чжао жил в моём дворе.

Лицо Сун Луань исказилось от слов Старой Госпожи.

Жена не сможет сбежать Глава 50.

Сун Луань сначала хотела помолчать, думая, что она старшая и она не должна конфликтовать с ней, но Старая Госпожа Чжао, похоже, не шутила. Старушке очень хотелось привести сына в главный двор.

Но почему? У них с Чжао Нанью был только маленький Чжао. Кроме того, они всё ещё были живы и могли заботиться о своём сыне. Как могла Старая Госпожа Чжао выдвинуть такую дерзкую просьбу?

Сун Луань выпрямилась, она размышляла, её голос всё ещё был немного неуверенным.

— Бабушка, маленький Чжао уже живёт здесь, в доме. Если ты хочешь увидеть его, ты можешь попросить служанку привести его к себе.

Госпожа Чжао сидела перед ними с напряжённым и тяжёлым лицом.

— Я хочу чтобы он жил в моём дворе.

Сун Луань разозлилась. Это правда, что Старая Госпожа Чжао часто встречалась с маленьким Чжао, но зачем ей красть у неё сына?

— Бабушка, у нас один ребёнок.

— Да? Если бы вы были хорошими родителями, тогда заболел бы он? Несколько дней назад он болел и как хорошо вы заботились о нём?

Грудь Сун Луань наполнилась яростью. Она не смогла сдержаться и выпалила:

— Бабушка, ты так уверена в себе. Значит, после того, как ты его заберёшь, он никогда не заболеет?

Сун Луань не знала, какой гнев был в её голосе, когда она это говорила.

Старая Госпожа Чжао давно не видела Сун Луань такой. Она думала, что та изменила своё поведение за это время и не ожидала, что она снова начнёт себя так вести.

Старая Госпожа указала на Сун Луань и сказала:

— Я была достаточно добра, чтобы указать на твоё неправильное поведение, и всё же ты насмехаешься надо мной. Ты не уважаешь старших. У тебя нет хороших манер. Ты не научишь своего сына ничему хорошему!

Сун Луань глубоко вздохнула.

— Я спокойно разговаривала с тобой, но ты отказалась слушать. Ты говоришь, что у меня нет хороших манер, но я лишь говорю правду.

Третья Госпожа Чжао не одерживала верх над Сун Луань уже несколько раз за последние годы. В отличие от других невесток, Сун Луань была избалована с самого детства. Родители и брат души в ней не чаяли. У неё был бунтарский характер, но никто никогда не обращал внимания и не исправлял это поведение в семье Сун.

Старая Госпожа Чжао часто ссорилась с ней в ранние годы, и она наказывала её после ссоры. Но она не принимала её наказаний.

Сун Луань в ярости говорила ей, чтобы она отказалась от своей идеи, но Старая Госпожа повторяла это много раз. Чжао Нанью молча слушал их.

— Я лишь хочу спросить, согласна ли ты позволить маленькому Чжао остаться в моём дворе.

Сун Луань сжала губы, но ничего не ответила.

— Ну?!

Сун Луань сердилась в глубине души. Она отказалась отвечать на её вопросы. Разве она ей уже не ответила? Зачем ей снова и снова спрашивать её?

Старая Госпожа Чжао была ошеломлена её игнорированием. Она указала на неё дрожащими руками:

— Говорю тебе, Старик Чжао тоже об этом думает. Если ты не захочешь, мы всё равно заберём его.

Они любят маленького Чжао за то, что он умный. Это правда, что Старик Чжао думал об этом, но так как у Чжао Нанью и Сун Луань был только один ребёнок, он никогда не упоминал об этом.

Сун Луань сказала:

— Ты решила забрать у меня ребёнка, да?

Она была очень груба. Старая Госпожа Чжао подняла руку и собиралась ударить Сун Луань по щеке, но Чжао Нанью остановил её руку в воздухе и спокойно сказал.

— Бабушка, успокойся.

Старушка фыркнула, убрала руку, и холодно спросила:

— Ты хочешь защитить её? Разве ты не помнишь, что она делала с тобой в прошлом?

— Луань – моя жена. Вполне естественно, что он хочу защитить её, – без колебаний ответил Чжао Нанью. Старая Госпожа не могла найти в его словах никаких скрытых слов и эмоций.

Старая Госпожа думала, что всё пройдёт хорошо. Хотя Чжао Нанью и любил своего сына, он был занят придворными делами и у него не было много времени на сына. Что касается Сун Луань, то Старая Госпожа Чжао никогда не видела её любви к своему ребёнку с тех пор, как родился маленький Чжао. Она думала что в Сун Луань вселился демон, раз она так себя вела.

А теперь, похоже, Чжао Нанью и Сун Луань не согласятся на это.

Немногие из её внуков имели семьи, и у них было мало детей. Трудно избежать одиночества, когда люди стары, и маленький Чжао, которого она знала послушным и красивым, радовал её.

В глубине души старушка считала, что маленькому Чжао гораздо лучше быть с ней, чем жить с Сун Луань. Она будет баловать его во всём.

Откуда ей было знать, что эти муж и жена будут так себя вести?

Старая Госпожа Чжао больше не хотела открывать глаза. Она не хотела смотреть на Чжао Нанью. Каждый раз, когда она смотрела на него, она вспоминала его мать, которая заставила семью Чжао потерять лицо.

— Раз уж вы так себя ведёте, – холодно сказала она, – уходите.

Сун Луань хотелось немедленно уйти. Как только она повернулась и шагнула вперёд, Чжао Нанью оттащил её назад.

Он похлопал её по руке и сказал:

— Не беспокойся.

Чжао Нанью повернул голову и добродушно улыбнулся Старой Госпоже Чжао. Улыбка в его глазах была холодной.

— Бабушка, сегодня ты пришла и забрала маленького Чжао, так что мы заберем ребенка и немедленно уйдём. Мы не будем мелькать перед твоими глазами.

Маленький Чжао был принесён в главный двор Старой Госпожой Чжао и её слугами, и прежде чем Чжао Нанью вернулся, Старая Госпожа Чжао уговорила ребёнка поспать.

Новость быстро распространилась. Старушка Чжао думала, что Чжао Нанью не знает об этом. Она догадалась, что у него было много глаз, спрятанных в резиденции.

Свет в глазах Старой Госпожи стал холодным:

— Ребёнок спит.

Выражение лица Чжао Нанью не изменилось.

— Я пойду и разбужу его.

— Ты что, решил выступить против меня?

— Нет, я не посмею.

Старушка не была с ним вежлива, и вдруг резко крикнула:

— Чуньчжи, останови его!

Чуньчжи тут же остановил его перед дверью. Чжао Нанью сузил глаза и некоторое время молчал. Он тоже не был вежлив. Он ударил этого человека ногой и ворвался во внутреннюю комнату.

Его удар был довольно сильный. Он долго не мог подняться после удара. Он не посмел остановить Чжао Нанью.

Свирепый вид третьего молодого господина был редкостью, и это пугало всех.

Маленький Чжао заснул и не просыпался даже от такого шума. Чжао Нанью поднял ребёнка, взял Сун Луань за другую руку, а затем подошёл к Старой Госпоже, которая была бледна от гнева.

— Я пойду, – почтительно сказал он.

— Жестокий, самонадеянный.

Кроме этих двух слов, старушка больше ничего не могла сказать.

Он вышел с Сун Луань. Она не могла поверить своим глазам. Она думала, что Чжао Нанью не посмеет противоречить Старой Госпоже. Она не ожидала, что он сначала ударит человека, а потом возьмёт маленького Чжао.

Сун Луань опустила голову, дважды кашлянула и сказала:

— Хотя это и не очень хорошие слова, я всё же хочу их сказать.

Чжао Нанью внимательно слушал.

— Скажи, я выслушаю тебя.

— Мне было очень приятно видеть, как планы Старой Госпожи разрушились.

Сун Луань поняла, какое удовольствие доставляет своеволие. Она чувствовала себя комфортно во всём. Она добавила в тишине:

— Я так зла!

Такие проблемы как стеснение в груди и одышка временно исчезли.

Чжао Нанью усмехнулся. Он не удержался и ущипнул её за щёку.

— Непослушная.

Кожа Сун Луань была белой и нежной. Сила Чжао Нанью была велика. Он собрал все свои силы и легкомысленно ущипнул её за щёку, отчего у неё заболело лицо. Она сердито махнула рукой.

— Почему ты меня совсем не жалеешь?!

Когда он целует её, это всё равно что он её заживо ест. В постели ему тоже часто хочется съесть её живьём. Это так раздражает.

Чжао Нанью приподнял брови.

— Ты думаешь, я недостаточно жалею тебя?

Сун Луань показала на свою шею, расстегнула воротник, и следы того, что он сделал прошлой ночью, предстали перед его глазами.

— Это жалость? Ты бесстыден.

Вспоминая ночь, она покраснела и не хотела продолжать произносить эти непристойные слова. Вместо этого она сказала:

— Почему ты отверг предложение Старой Госпожи Чжао позаботиться о маленьком Чжао? Она была готова помочь тебе.

Она сказала именно то, что было у неё на сердце.

Чжао Нанью вздохнул и почувствовал себя беспомощным:

— Не думай об этом. И не беспокойся. Я не позволю бабушке забрать нашего сына.

Конечно, Сун Луань предпочла ему поверить.

Вернувшись в резиденцию Хуай Шуй, Чжао Нанью положил спящего сына на кровать и велел служанке принести воды.

Маленький Чжао постепенно проснулся, моргнул и заметил, что его мать стоит прямо перед ним.

— Мама, – тихо сказал он.

Сун Луань прислушалась к его мягким и сладким словам, и её сердце смягчилось. Она села рядом с кроватью, коснулась лица сына, опустила глаза и сказала:

— Уже проснулся?

Так как маленький Чжао только что проснулся, его голос был восковым, сладким и милым. Он медленно сказал ей:

— …Я случайно заснул в бабушкином доме.

Он хотел вернуться сегодня днём, но бабушка отказалась его отпускать.

— Да, мама знает.

Сун Луань приподняла подбородок и спросила его:

— Тебе нравится бабушка?

Маленький Чжао опустил голову, словно не желая отвечать на её вопрос.

Тогда Сун Луань сказала:

— Скажи своей маме правду. Не лги. Твоя мама не станет тебя ругать.

Конечно же, маленький Чжао честно покачал головой. Его бабушка была очень строгой. Она не смеялась и не приближалась к нему. Кроме того, маленький Чжао знал, что бабушка предпочитает двух других его кузенов.

Сун Луань радостно рассмеялась.

— Ты ж мой хороший сын.

Когда Чжао Нанью увидел глупый взгляд Сун Луань, её глаза были ярче звёзд на небе.

Чжао Нанью был обнажён, его чёрные волосы, как шёлк, рассыпались по прямой спине, и несколько капель воды стекали по его лицу. Он медленно подошёл к Сун Луань и взял её за руку.

Чжао Нанью спросил:

— Почему ты так счастлива?

— Не скажу, – промурлыкала Сун Луань.

Чжао Нанью больше ничего не спрашивал, а лишь продолжал играть её пальцами.

— Если ты не хочешь этого говорить, то ладно.

В ту ночь маленькому Чжао не удалось поспать с матерью. Он даже начал скучать по тому времени когда болел. В то время мать спала вместе с ним, и отец не останавливал его. Но сейчас он не мог...

Маленький Чжао не упомянул, что хочет спать с матерью, потому что знал, что отец не согласится.

Так как Сун Луань сегодня была на ипподроме и сражалась со Старухой Чжао, она почувствовала усталость и сразу же уснула. Её спящее лицо было очень расслабленным.

Она лежала на кровати в странной позе.

Чжао Нанью молча накрыл её одеялом и распрямил её тело.

Она спала, обняв его своими руками.

В полдень следующего дня Сун Луань узнала, что Старая Госпожа Чжао заболела. Все в доме говорили, что от старушки дурно пахнет изо рта.

Сун Луань почувствовала себя обиженной.

Она не думала, что такая женщина с каменным сердцем, как Старая Госпожа Чжао, почувствует отвращение от её слов, но её ссора со Старой Госпожой Чжао прошлой ночью достигла ушей Старика Чжао. Услышав это, он рассердился.

Он приказал слуге отвести Сун Луань в зал предков. Когда Сун Луань подошла, она увидела, что Чжао Нанью уже стоит перед ней на коленях.

Лицо Старика Чжао было чёрным, как дно горшка.

— Нанью, ты подвёл меня. Зачем ты перечил своей бабушке!

Чжао Нанью не собирался ему ничего обьяснять. Его лицо было светлым, как будто это его не беспокоило. Он сказал:

— Я готов единолично принять всё наказание. Тело Луань слишком слабо, чтобы выдержать семейные правила.

Старик Чжао холодно взглянул на Сун Луань и фыркнул:

— Если она так слаба, то как у неё хватило сил не уважать старших?! Вы оба получите наказание! Она будет думать, прежде чем так себя вести.

Несколько молодых людей с длинными хлыстами стояли в зале. Хлысты были тонкими и длинными. Удар этих хлыстов будет болезненным. Сун Луань испугалась, когда увидела их. Если её побьют этим, она умрёт!

Чжао Нанью выпрямился и сказал:

— Я понесу наказание за неё.

— Ну, я тебя не останавливаю, – у Старика Чжао было злое выражение лица. — Сорок раз, не меньше.

Сун Луань вскочила и вздрогнула. Прежде чем она успела заговорить, Чжао Нанью коснулся её волос и мягко улыбнулся.

— Выходи, не стоит тебе на это смотреть.

Сун Луань чуть не расплакалась. Ей было очень грустно.

Её вывели наружу. Даже с того места, где она была, она слышала звук хлыста. Сун Луань беззвучно всхлипнула.

Она не ожидала, что Чжао Нанью примет её наказание.

Чжао Нанью знал, что самое важное правило для семьи Чжао – это уважение к старшим. Но даже зная это, он всё равно восстал против своей бабушки прошлой ночью.

Горькие слёзы, которые только что пролила Сун Луань, показывали, что она расстроена.

Чжао Нанью закрыл глаза и тихо подумал, что это хорошо. От её слёз ему стало хорошо.

Сун Луань была подобна домашнему животному, пойманному охотником. Она не сможет избежать ловушки, которую он постепенно расставлял для неё.

Жена не сможет сбежать Глава 51.

Спина Чжао Нанью была пропитана кровью после сорока ударов. У него была отличная выносливость, и он даже не кричал от боли от начала до конца. Но слушать лишь глухое жужжание хлыста было ещё больнее.

Большинство членов семьи Чжао наблюдали за происходящим, за исключением Чжао Вэньяна, который всё ещё учился в Академии. Остальные братья того же возраста молча наблюдали за происходящим. Никто не осмеливался просить за Чжао Нанью, даже Чжао Чао. Он знал, что его дед не будет жесток с Чжао Нанью. Второй брат восстал против бабушки. И удары хлыстом не были суровым наказанием.

Чжао Бо стоял на краю и наблюдал за этим. Странно сказать, что хотя его второй брат был не очень приятным человеком и бабушка его не любила, количество раз, когда Чжао Нанью наказывали, было маленьким. Нелегко было однажды увидеть смущение своего второго брата.

Поначалу Чжао Бо смотрел на него с большим интересом, опасаясь упустить какую-нибудь мелочь.

К сожалению, он не заметил интересного выражения на лице Чжао Нанью. Постепенно он перестал думать, что это интересно...

Тх, я зря трачу время.

Чжао Бо подумал, что если бы он знал, что выражение лица его второго брата было таким скучным, когда его наказывали, он бы не пришёл сюда, а просто нашёл бы другие интересные вещи, чтобы скоротать время. Это было бы лучше, чем стоять в оцепенении, наблюдая за ним.

Когда наказание закончилось, боль в спине Чжао Нанью была очень сильной. Он долго стоял на коленях, так что у него заболели и колени. Он медленно выпрямился, постепенно бледнея.

Избив его таким образом, Старик Чжао почувствовал мягкосердечность и махнул рукой:

— Помогите третьему молодому господину встать.

Лицо Чжао Нанью было бледным, а голос – спокойным.

— Нет, я могу встать сам.

Старик Чжао знал, что он упрям. С тех пор как он сказал это, Старик Чжао был слишком ленив, чтобы говорить с ним, и не продолжал приставать к нему.

Сун Луань ждала снаружи. Увидев Чжао Нанью, она тут же подбежала к нему и посмотрела на кровавые полосы на его теле. Ей хотелось прикоснуться к ним, но она не осмеливалась, боясь причинить ему боль. Её глаза были красными, как будто она была напугана до смерти.

— Тебе больно? Я...

Она бессвязно произнесла:

— Я… помогу тебе. Я помогу тебе с лекарством.

После долгой паузы Сун Луань с сожалением сказала:

— Я не буду так вести себя в будущем.

После этого случая всякий раз, когда она видела Старую Госпожу, она мало говорила и больше не спорила.

Сун Луань был сильно виновата. Чжао Нанью был наказан за неё так жестоко, что его лицо было белым и бескровным, а он словно мог упасть в любой момент.

Чжао Нанью положил руку ей на плечо и навалился на неё всем телом. Он улыбнулся ей, чтобы она не волновалась.

— Не вини себя.

Чем больше он говорил, тем более неловко чувствовала себя Сун Луань. Она вытерла слёзы с уголков глаз и осторожно помогла ему идти.

Слуги в резиденции Хуай Шуй уже приготовили горячую воду. На этот раз Сун Луань не боялась. У неё пересохло в горле, но она взяла инициативу в свои руки и сказала:

— Я вымою тебе кровь, а потом применю лекарство.

Глаза Чжао Нанью опустились, а губы слегка приподнялись.

— Хорошо.

На его спине было много следов хлыста.

Сун Луань вытерла кровь на его теле влажной тряпкой и спросила:

— Если тебе будет больно, то скажи мне.

Чжао Нанью закрыл глаза и всё ещё чувствовал её аромат на кончике носа. Он мягко улыбнулся:

— Не будет.

Несмотря на то, что он сказал, Сун Луань не осмеливалась применять слишком большую силу. Наконец она вытерла ему спину, нашла в шкафу порошок для гемостаза и удаления шрамов и посыпала на раны.

Сун Луань услышала его шипение и быстро остановилась. Она сглотнула и осторожно сказала:

— Потерпи ещё немного, скоро всё будет хорошо.

— Угу...

После того, как порошок был нанесён, Сун Луань почувствовала облегчение. Она глубоко вздохнула и прижала руку к его плечу.

— Поменьше двигайся сегодня, а то раны будут болеть.

Чжао Нанью небрежно надел свою одежду и послушно ответил "хорошо".

На самом деле Чжао Нанью не чувствовал особой боли. Видя, что Сун Луань беспокоится о нём, он намеренно вёл себя так, словно ему было больно. Как только они вышли из комнаты, подошла служанка передавая, что кто-то пришёл с визитом.

Чжао Чао пришёл без приглашения и сел пить чай. С ним была бутылка с лекарством. Похоже, он принес его для него.

Чжао Чао был одет в синее и выглядел очень неплохо. Увидев Сун Луань, он встал и медленно объяснил:

— Я здесь, чтобы доставить лекарство моему второму брату.

Хотя Чжао Чао и был очень добр, Сун Луань не могла заставить себя полюбить его в своём сердце. Интуиция подсказывала ей, что он очень глубоко мыслит, лицемерен и коварен.

Откашлявшись, она ответила:

— Спасибо за твою заботу, но я уже нанесла лекарство на твоего второго брата.

В лунном свете прекрасное лицо Сун Луань было светлее, и яркий и блестящий свет падал на её плечо, что делало её безмятежной и красивой.

Чжао Чао посмотрел на неё дважды, прежде чем почувствовал презрение. Он не обращал внимания на её красоту, так как её внутренности были похожи на гнилое гнилое дерево, но он не мог не признать, что её кожа была действительно очаровательной.

Чжао Нанью тихо потянул Сун Луань за собой и коснулся её головы:

— Ты можешь идти. Я поговорю с ним.

Сун Луань быстро ушла, ничего не сказав. Во всяком случае, она ненавидела Чжао Чао. Лучше с ним не встречаться и не разговаривать.

— Дедушка сегодня был счастлив. Неужели боль, которую ты испытываешь, так велика?

Чжао Нанью взял пузырёк с лекарством из рук Чжао Чао. Он небрежно произнёс:

— Ну, не то чтобы...

Но он сделал вид, что ему больно, чтобы видеть озабоченное лицо Сун Луань.

— Второй брат, тебе действительно нравится вторая невестка?

Чжао Чао вспомнил, что он уже не в первый раз задаёт этот вопрос, и в то время Чжао Нанью никогда не отвечал ему.

Спустя долгое время Чжао Чао услышал тихий звук "Хм". Если бы он не прислушивался внимательно, то не услышал бы тихий голос Чжао Нанью. Его легко было проигнорировать.

Улыбка Чжао Чао постепенно застыла:

— Второй брат, что тебе в ней нравится?

В глазах Чжао Чао Сун Луань – ничтожная, подлая, злая и бесстыдная.

Глаза Чжао Нанью были холодными, а голос низким.

— Когда это у тебя появилось время лезть не в свои дела?

Слушая этот низкий голос, Чжао Чао понял, что его второй брат сердится. Он сдержался и больше не требовал ответа.

На самом деле сегодня вечером ему нужно было сказать кое-что более важное.

— Второй брат, Император проснулся.

Чжао Нанью приподнял губы и сказал:

— Нет, Император никогда и не был в коме.

Хитрый Император испытывал всех людей под троном – жену, сына и министров. В великом искушении могли выжить только те, кто был спокоен.

В эти дни Королева часто переезжала и даже рискнула тайно отозвать отца и брата в столицу на последнюю битву.

Королева воспользовалась этой ситуацией, чтобы сломить сторонников Шестого Принца.

— Не был в коме?

— Да, – Чжао Нанью посмотрел в окно и на небо. — Нам ничего не нужно делать.

— Но это хорошая возможность…

Если он будет достаточно безжалостен, Королева может быть вырвана с корнем.

Чжао Нанью ответил:

— Не нужно.

Чжао Чао всегда верил словам своего второго брата, поэтому он кивнул. Не спрашивая больше ничего, он сказал:

— Так как второй брат сделал всё, что надо, я вернусь.

— Ладно.

После паузы Чжао Нанью подумал и сказал:

— Я не буду появляться перед ней в будущем.

Чжао Чао знал, кого второй старший брат имел в виду под "она".

— Да, второй брат.

Уходя, Чжао Чао вдруг начал сочувствовать красивой женщине в резиденции, которая ничего не знала. Его вторая сестра. Может быть, она и не знала, сколько дней ей осталось жить.

Чжао Чао понял, что она не любит, когда её контролируют. Но его второй брат был человеком, который любил держать всё в своих руках.

Этот конфликт – так же, как вода и огонь, между ними был несовместим.

Сун Луань была слишком слаба, чтобы быть противником его второго брата.

Сун Луань подслушивала сквозь щели в двери, но Чжао Нанью поймал её. В тот момент, когда дверь распахнулась, она чуть не упала на землю. К счастью, он вовремя удержал её за талию.

Чжао Нанью посмотрел на неё с улыбкой:

— Кого это я поймал? Какая же ты милая~

Лицо Сун Луань покраснело.

— Ты с самого начала знал, что я подслушиваю?

Не дождавшись ответа, она быстро добавила:

— Ну, я признаю, что подслушивала нарочно, просто потому, что думала, что он будет говорить обо мне плохие вещи.

Чжао Нанью потёр своё лицо.

— Я знаю, что ты его ненавидишь. Я не позволю ему появиться перед тобой в будущем.

Сун Луань была ошеломлена.

— Я не настолько сильно его ненавижу.

Чжао Чао был его семьёй. Как он мог исчезнуть только потому, что он так сказал?

Чжао Нанью не стал ничего объяснять. Пока он этого хотел, существовали тысячи способов сделать это. Конечно, он не мог произнести эти слова в присутствии Сун Луань. Нехорошо давать ей знать слишком много.

У Чжао Нанью были раны на спине, поэтому он мог спать только на боку.

Сун Луань была вынуждена лежать в его объятиях. Посреди ночи Сун Луань всё ещё не могла заснуть. Она подумала, что Чжао Нанью уже заснул, и смело ткнула его в лицо.

— Я слышала... ты признался, что я тебе нравлюсь.

Сун Луань опустила глаза и вдруг счастливо улыбнулась.

— К тому же я такая красивая и добрая, что никому не понравлюсь.

Жена не сможет сбежать Глава 52.

Чжао Нанью потребовалось полмесяца. На все эти полмесяца он попросил отпуск и не ходил в храм Дали.

Ситуация в столице становилась всё более серьёзной. После того, как Император очнулся, первым, кто был убран, была семья Королевы. Отец и брат Королевы были отправлены в тюрьму, а 10-й Принц, который был сыном Королевы, был лишён своего титула наследного Принца.

Шестого Принца Королева воспитывала с десяти лет. По правде говоря, на этот раз он тоже должен был пострадать. Однако в тот период, когда Император находился в коме, он был настолько подавлен, что не делал ничего, кроме как оставался в Королевском Дворце. Он не боролся с силами, которые пытались лишить его собственных "крыльев".

Хотя Королева и получила наказание, Шестой Принц получил освобождение.

Через несколько дней Император окончательно принял решение и приказал своим министрам составить Императорский эдикт для Королевы. Услышав об этом, Шестой Принц весь день стоял на коленях перед Дворца Вэньхуа и со слезами на глазах умолял за Королеву.

Сразу после полудня старый евнух вышел из Дворца и беспомощно сказал:

— Ваше Шестое Высочество, вам лучше вернуться. Император сказал, что он не изменит своего решения.

Голос Шестого Принца за последние несколько дней стал хриплым. Но даже хриплым горлом он крикнул в сторону зала Вэньхуа:

— Отец, ты очень добр. Королева была сбита с толку и обманута. На протяжении многих лет Королева искренне относилась к тебе. Пожалуйста, подумай дважды.

Ответа из зала Вэньхуа не последовало.

Пока не наступил вечер, Шестой Принц стоял на коленях у ворот Дворца. Наконец из коридора донеслось какое-то слово. Было уже холодно. Старый евнух выхватил руку в узкий рукав и сказал:

— Возвращайтесь. Император уже отправился отдыхать.

Шестой Принц с печальным лицом поднялся с земли и похлопал себя по коленям.

— Большое вам спасибо.

Шестой Принц, прихрамывая, вышел из Дворца. Как только он вышел, его печаль исчезла. Он саркастически улыбнулся и приказал:

— Возвращайтесь в резиденцию.

— Да.

Силы Королевы были истощены, но даже так, Королева не могла умереть. В конце концов, она была его матерью. Если он хочет стать великим человеком, ему нужна мать с высоким статусом.

Хотя Чжао Нанью и бездельничал дома, он был одним из немногих, получивших повышение при таких обстоятельствах.

Он был непосредственно переведён из храма Дали на должность главного цензора инспекционного суда. Сначала, когда они услышали, что Чжао Нанью перевели в инспекционный суд, никто в семье Чжао не мог поверить, что он больше не работает в храме Дали. Как он мог вдруг попасть в глаза Императору?

По сравнению с другими людьми Чжао Нанью был всё ещё равнодушен к этому повышению. Его поведение оставалось прежним даже после повышения. Никто не сказал Сун Луань об этой новости.

После семейного ужина Сун Луань сказала Чжао Нанью, что другие люди, кажется, стали более вежливы с ними, чем раньше.

Чжао Нанью улыбнулся и ничего не сказал.

Когда дело дошло до семейного ужина, Сун Луань почувствовала горечь в желудке и её затошнило. Она не только должна была смотреть в лицо Старой Госпожи, но и не осмеливалась лишний раз протягивать палочки для еды, поэтому ела мало.

Как только она вернулась с главного двора, у неё сильно заболел живот. После этого она почувствовала тошноту. Чжао Нанью дал ей тёплой воды и сказал:

— Лучше?

Сун Луань нахмурилась, но в животе у неё всё ещё было очень неуютно. Она покачала головой:

— Ещё нет.

В последнее время мягкость Чжао Нанью заставляла её нрав становиться всё хуже и хуже. Она оттолкнула его:

— Я не хочу пить воду. Просто дай мне вырвать.

Чжао Нанью не возражал. Он поднял Сун Луань, которая сидела на корточках.

— Попроси доктора прийти ко мне, – холодным голосом сказал он служанке, стоявшей за дверью.

— Да.

Прежде чем пришёл доктор, Сун Луань вырвала всё, что она только что съела. Чжао Нанью вздохнул и налил ей чашку воды.

— Пополощи рот.

После того, как Сун Луань вырвало, чувство тошноты в её груди исчезло примерно наполовину. Она налила полстакана воды, чтобы избавиться от привкуса во рту. Её лицо покраснело.

Пришёл доктор. Сун Луань не позволила ему прощупать свой пульс. Может быть, она приняла слишком много лекарств, поэтому боялась врачей, но ещё больше боялась их тёмного и горького лекарства.

Она сказала Чжао Нанью:

— Я только что поела, и меня вырвало. Я не хочу чтобы он проверял мой пульс и я снова пила это горькое лекарство!

Чжао Нанью удержал её руки.

— Пожалуйста. Всё будет хорошо.

Сун Луань в последние два дня привыкла устраивать скандалы без всякой причины.

— Только не позволяй доктору смотреть на меня!

Он сказал прямо доктору:

— Доктор Ду, пожалуйста.

Она отвернулась и не хотела его видеть. Она протянула руку Доктору Ду.

Проверив пульс, Доктор Ду медленно ответил:

— Это просто боли в животе. В следующий раз Мадам должна есть меньше тяжёлой пищи.

— Я сегодня и так почти ничего не ела, – тихо пробормотала она.

У неё на тарелке было всего несколько кусочков мяса, и даже их она не смогла сьесть.

Чжао Нанью поблагодарил Доктора Ду и лично проводил его. Сун Луань сидела у кровати спиной к нему. Она всё ещё злилась на его самоуверенность и не собиралась с ним разговаривать.

Она чувствовала себя запутанно. С одной стороны, она чувствовала, что Чжао Нанью заботится о ней, но с другой стороны, она чувствовала, что этот человек слишком сильно доминирует над ней. Он вмешивался в каждую мелочь.

Чжао Нанью знал, что она почти ничего не ест, когда они находятся в главном дворе, поэтому он приказал на кухне приготовить тарелку куриного супа с лапшой. Аромат этого супа был таким приятным, что, когда Сун Луань почувствовала запах, её желудок заурчал. Ей хотелось съесть всё.

Хотя Сун Луань и была голодна, она очень хорошо сдерживала себя.

Чжао Нанью медленно ел лапшу. Сун Луань рассердилась, услышав, как он ест лапшу.

Она бы выглядела жалко, если бы сейчас заплакала.

Сун Луань мысленно отругала Чжао Нанью. Она ткнула мизинцем в одеяло.

Внезапно большая тень накрыла её глаза. Мужчина вздохнул и пододвинул к ней тарелку с лапшой. Он рассмеялся:

— Вытри рот.

— Не хочу есть. Дай мне умереть с голоду.

Слушая её, Чжао Нанью засмеялся ещё сильнее:

— Я не смогу один сьесть её.

Сун Луань отвернулась:

— Ты намеренно ел лапшу в одиночестве передо мной. Разве ты не хотел, чтобы я выплеснула на тебе свой гнев?

Нехорошо смеяться над ней.

Чжао Нанью сказал то, что всегда говорил ей:

— Я беспокоюсь о тебе. Даже если тебе не нравится обращаться к врачу, если ты чувствуешь себя некомфортно, ты всё равно должна позаботиться о себе. Не причиняй себе неприятностей.

То, что он сказал, было разумно, и Сун Луань не могла опровергнуть его слова. Она потеряла дар речи.

Она была немного рассержена, но держала в руках тарелку и уткнулась в неё головой, поедая лапшу. Ей не хотелось продолжать разговор.

Чжао Нанью ущипнул её за ухо и придвинулся ближе, прошептав:

— О? Ты не хочешь со мной разговаривать?

Сун Луань задрожала:

— Не щипай мне мочку уха, я не могу сосредоточиться на еде.

Почему он так близко к ней? Неужели она так приятно пахнет?

Губы и зубы Чжао Нанью двинулись вниз, и он мягко укусил её за шею.

Она сладкая и ароматная. Вкусная.

У Сун Луань не было иллюзий, что она может исправить извращённый и параноидальный характер главного героя.

Это было невозможно.

Она могла только молиться, чтобы он не стал ещё более ненормальным.

Пусть лучше всё останется как есть.

***

Чжао Нанью оправился от ран и был официально принят на должнось главного цензора инспекционного суда.

До сих пор никто не осмеливался смотреть на него сверху вниз. Даже Сун Хэцин смотрел на него снизу вверх.

Он оказался более конкурентоспособным, чем он думал.

Сун Луань получила приглашение от Сун Юй, в котором говорилось, что она хочет встретиться с сёстрами и пригласила её на поэтический фестиваль перед свадебной церемонией.

После двух дней размышлений, Сун Луань, наконец, решила поехать. На поэтическом фестивале присутствовали не только она и Сун Юй, всем было вручено пригласительное письмо, так что у неё не было веских причин отклонять его.

Каждый год в начале зимы проводился поэтический фестиваль, который длился десять дней. Многие учёные и другие знаменитости собирались в одном месте.

В начале зимы не было ни снега, ни мороза. Холодная погода снаружи, казалось, сверлила кости тела. Сун Луань испугалась холода и плотно закуталась. На ней был красный плащ с тёплой и мягкой лисьей шерстью на голове.

Она взяла служанку и вышла за дверь.

Сун Юй ждала её в ресторане. Когда Сун Луань вошла в комнату, она была ошеломлена:

— Почему здесь больше никого нет?

В приглашении Сун Юй сказала, что она пригласила многих людей, так почему же она здесь одна?

Сун Юй мило улыбнулась ей и налила чашку горячего чая.

— Сестра, успокойся. Пожалуйста, садись. Остальные сёстры ещё не прибыли.

Сун Луань стало нехорошо. Она подошла к окну и хотела было открыть его, но Сун Юй остановила её.

— Сестра, там холодно. Боюсь, мы замёрзнем, если ты откроешь окно.

Сун Луань изогнула брови.

— Всё в порядке. Я не боюсь замёрзнуть.

Она была достаточно тепло одета, чтобы ветер, врывавшийся в окно, не заморозил её.

Сун Юй смущённо склонила голову.

— Я сегодня почти без одежды. И я боюсь брюшного тифа.

Сун Луань вспомнила, что сегодня день свадьбы Сун Юй. Неудивительно, что она боялась замёрзнуть. Никто не захочет заболеть в день свадьбы.

Сопротивляясь дискомфорту, Сун Луань снова закрыла окно.

Сун Юй опустила глаза. Никто не увидел хитрого блеска в её глазах.

Даже с закрытыми дверями и окнами Сун Луань услышала шум на улице. Она уже выпила две чашки чая, но остальные сёстры ещё не пришли.

Постепенно Сун Луань заметила, что что-то не так. Она взглянула в ту сторону, где была её служанка, но там уже никого не было.

Сун Луань уже собиралась встать, но у неё подкашивались ноги.

Прежде чем встать, она откинулась на спинку стула.

Голова Сун Луань закружилась, конечности ослабли, а белое лицо покрылось ненормальным розовым румянцем.

Она знала, что Сун Юй обманула её.

Причина, по которой Сун Юй не позволяла ей открыть окно, заключалась в том, что она жгла какие-то благовония(яд?)

Сун Луань открыла рот и спросила:

— Что ты хочешь сделать?

Убить её? Или она хочет оскорбить её честь?

Улыбка Сун Юй в этот момент была немного свирепой.

После того как её план удался, она явно была в хорошем настроении и медленно произнесла:

— Скоро ты всё поймёшь.

Жена не сможет сбежать Глава 53.

Сун Юй грубо бросила Сун Луань в другую комнату. Окна и двери этой комнаты были плотно закрыты.

Сун Луань было очень нехорошо, её щёки покраснели, и температура внутри её тела постепенно поднималась.

В глубине души Сун Луань считала, что Сун Юй была одним из тех порочных персонажей из книги, и её методы были вульгарны.

Она едва могла сидеть у кровати, прерывисто дыша. Она саркастически улыбнулась Сун Юй.

— Ты хочешь, чтобы мужчина оскорбил меня?

Конечно, Сун Луань думала, что подобные методы очень вульгарны.

Глаза Сун Юй были полны яростного света.

Она сделала два шага вперёд, приближаясь к Сун Луань. Её острые ногти медленно царапнули щёку Сун Луань. Со свирепым лицом и холодной улыбкой она выплюнула:

— Как ты можешь называть это оскорблением? Разве тебе не нравятся другие мужчины, сестра?

Хотя Сун Луань не была такой, как прошлая владелица этого тела, она всё равно должна была вести себя хотя бы немного похоже на неё:

— Мне нравятся только красивые вещи.

— Сегодня я помогу тебе найти кого-нибудь красивого. И не благодари меня.

— Благодарю тебя за твою доброту. А теперь отпусти меня. Если со мной что-нибудь случится, твой шурин тебя не отпустит, – в этой ситуации Сун Луань могла лишь напугать её упоминанием Чжао Нанью.

— Тебе сейчас следует побеспокоиться о себе.

Сун Юй знала, что как только Чжао Нанью узнает, где сейчас Сун Луань, он придёт и увидит Сун Луань с другим мужчиной. И кто знает, что он с ней сделает.

Ни один мужчина не вытерпит подобного, к тому же Сун Луань в прошлом фривольно вела себя с другими мужчинами. Если же её муж увидит её с другим мужчиной, оставит ли он её в живых?

Сун Юй злобно подумала, что раз она не может выйти замуж за того, кого любит, то она никогда не позволит и Сун Луань жить хорошей жизнью.

Тело Сун Луань становилось всё горячее и горячее, и она пыталась заставить не отключаться свой мозг.

— Я твоя сестра, я не причиняла тебе никакого вреда, ты действительно хочешь это сделать?

— Сестра? Ха?! Я живу под твоей тенью с самого детства, – сказала Сун Юй. — И почему тебе можно делать всё, что хочешь? Я не ем так много, как ты, и я не такая красивая, как ты. Ты смеялась надо мной все эти годы.

Сун Луань недооценила к ней ненависть Сун Юй.

Растущая ненависть распространилось глубоко в сердце Сун Юй, создав сегодняшнюю ситуацию.

— Сун Юй, я убью тебя, – Сун Луань пристально посмотрела на неё, медленно произнося эти слова.

Сун Юй была шокирована тем, что она сказала, но теперь у неё не было выхода, даже если она уже пожалела о том, что сделала.

Она хлопнула в ладоши и вышла на улицу, столкнувшись лицом к лицу с уродливым и низкорослым мужчиной.

— Прислужи моей сестре.

У Сун Луань болела голова и расплывалось в глазах, она засыпала.

Её резко разбудил стоявший перед ней мужчина.

Ей стало очень плохо.

Как же это вульгарно!!!

Если Сун Юй захотела ей отомстить, могла ли она придумать более необычный метод?!

Когда мужчина постепенно приблизился к ней, Сун Луань отпрянула. Мужчина улыбнулся ей. У Сун Луань заболели глаза, когда она посмотрела на этого уродливого человека. Её сестра точно умрёт, где она нашла такого отвратительного человека?!

Сун Луань ахнула, осторожно нащупывая из узкого рукава защитный кинжал. И когда мужчина двинулся вперёд, она подняла руку и изо всех сил вонзила кинжал ему в грудь.

Её одежда покрылась пятнами крови, но ей было всё равно. Сун Луань медленно подошла к двери.

Она прижала уши к двери, внимательно прислушиваясь к движению снаружи. Она боялась, что Сун Юй всё ещё снаружи. Послушав некоторое время и убедившись, что там никого нет, Сун Луань открыла дверь и побежала.

Бегала она не очень быстро из-за слабого здоровья.

Сун Луань не знала, где она. Посмотрев на гостиницу, она выскользнула через заднюю дверь...

Она не осмеливалась идти по главной дороге, она могла только красться по маленькой тропинке.

Она была сильно измотана после короткой пробежки. Она тяжело дышала, держась за какую-то стену. Её тело соскользнуло вниз, она уселась на траву на углу.

Сун Луань сожалела об одном. Она была слишком напугана, что, ударив того мужчину ножом, сразу же убежала и не забрала кинжал. Она могла бы использовать его дважды, поранив себя, чтобы очнуться.

Сун Луань вспомнила один случай из оригинальной книги, когда первоначальный владелец этого тела был пойман Чжао Нанью, когда она развлекалась с другими мужчинами.

Она не могла вспомнить конкретного описания, но после того, как он поймал её, Чжао Нанью лишь посмотрел на неё холодными глазами и немедленно закрыл двери.

Вот дерьмо. Дерьмо!

Это грёбаный заговор.

Сун Луань не сомневалась, что если однажды Чжао Нанью увидит, что она предала его, он отрубит ей голову.

Именно по этой причине у неё было не так много знакомых мужчин. Люди, которые слишком экстремальны по своему характеру, делают экстремальные вещи.

У Сун Луань закружилась голова, её зрение затуманилось, но она вдруг услышала знакомый голос.

— Луань?! Почему ты сидишь здесь?!

Сун Луань задыхалась. Она устало подняла веки и посмотрела вверх. Это был Хуай Цзинь. Его красивое лицо было потрясено и удивлено. Он был одет в красное и выглядел ослепительно. Её ноги и руки обмякли.

Она не могла встать. Её тело было таким горячим, что она чувствовала, что вот-вот сгорит.

У Сун Луань на лбу выступил пот. На её лице появился ненормальный розовый румянец. Хуай Цзинь нёс дымящиеся булочки, которые он только что купил, но, не говоря ни слова, он отпустил дымящиеся булочки и протянул руку, чтобы помочь ей встать.

Хуай Цзинь открыл рот и вздрогнул.

— Ты кого-то убила?! Почему на твоём теле кровь?! И что ты здесь делаешь в таком виде?! Твой муж снова издевался над тобой?

Сун Луань было неловко, но она твёрдо сказала:

— Нет... не он, забери меня. Пройди через заднюю дверь, не позволяй никому увидеть нас.

Её снова будут критиковать, если их кто-нибудь увидит вместе. Сун Луань хотела пойти обратно в дом Чжао, но Хуай Цзинь неправильно понял её слова. Он был молод и силён, поэтому взял её на руки и побежал к своему двору.

В прошлом он и Сун Луань часто останавливались в этом дворе. Хуа Цзинь был немного счастлив, потому что Сун Луань давно не была здесь и она не приглашала его выпить вместе вина.

Он положил Сун Луань на кровать и смотрел, как она плачет. Он встревоженно топнул ногой:

— Может, тебе вызвать врача?

Сун Луань рыдала, уткнувшись в одеяло, и поклялась, что отомстит Сун Юй, когда будет готова! Хуай Цзинь был молод и умён. Он знал, что Сун Луань не должна быть замечена посторонними.

Более того, если он побежит звать врача, Сун Луань останется одна, а это нехорошо!

Сун Луань посмотрела вокруг и сказала:

— Я хочу вернуться в резиденцию Чжао.

— А-а? Я ошибся. Тогда я отнесу тебя в резиденцию Чжао, хорошо?

Голос Хуай Цзиня становился всё тише и тише. Честно говоря, он боялся, что Чжао Нанью снова ударит его.

— Меня тошнит. Пойди и принеси мне холодной воды.

Хуай Цзинь понял, что её накачали наркотиками. Он сказал  в своём сердце: Я более эффективен, чем холодная вода.

Сейчас зима. Холодная вода повредит её телу.

У Сун Луань не было сил смотреть на него:

— Ты... иди... принеси... воды. Я не боюсь холода.

Хуай Цзинь увидел, что выражение её лица было твёрдым, а нижняя губа была прокушена до крови, поэтому он сказал:

— Хорошо, сейчас принесу.

Он быстро взял холодной воды и принёс её в комнату. Он помог Сун Луань, ругаясь:

— Кому ты причинила вред? Это же слишком жестоко! Мне больно видеть тебя такой. Когда ты планируешь уйти от Чжао Нанью? Хотя я и могу ждать тебя ещё несколько лет, я чувствую себя немного одиноко. В противном случае, если ты скажешь, что я тебе не нравлюсь, то я, возможно, и не рассержусь.

Сун Луань слабо сказала:

— Ты слишком много говоришь.

В их первоначальном тихом дворе вдруг послышался звук аккуратных и простых шагов, и почувствовался знакомый и страшный воздух.

Сун Луань решительно сказала Хуай Цзиню:

— Быстро прячься.

Хуай Цзинь выглядел ошеломлённым:

— В чём дело?

У Сун Луань не было времени объяснять ему. Она так встревожилась, что закричала:

— Прячься!

Хотя Хуай Цзинь и не понимал, что происходит, он всегда слушался и верил тому, что она говорила.

Он неохотно открыл шкаф и быстро залез в него.

Сун Луань потеряла все силы и упала на пол. В это время она была в полном беспорядке. Её воротник был наполовину расстёгнут, открывая её раскрасневшуюся шею. Всё выглядело так, словно она чем-то занималась с мужчиной.

В то же время входная дверь резко распахнулась.

Чжао Нанью был одет в чёрное. У него было бесстрастное лицо. Всё его тело источало холод.

В руке он держал длинный меч, и по его лезвию стекали капли свежей крови.

Сун Луань догадалась, что он только что убил кого-то.

От Чжао Нанью тоже шёл сильный запах крови. Сун Луань непонимающе посмотрела на него. Это был первый раз, когда она увидела его с мечом.

Он выглядел убийственным, мрачным и холодным. Вокруг него не было и следа нежной ауры.

Его чёрные сапоги остановились перед ней, мужчина присел на корточки, жалобно посмотрел на неё и нежно потёр её нежное лицо холодными руками.

Сун Луань подняла руку и осторожно потянула его за рукав. Её лицо раскраснелось и она произнесла:

— Забери меня отсюда.

Жена не сможет сбежать Глава 54.

Сун Луань, вероятно, догадалась, что заговор по ловле её на распутном поведении в оригинальной книге произошёл с первоначальным владельцем этого тела и Хуай Цзинем. Чжао Нанью был полон убийственной ауры, теперь, когда не было невозможным убить Хуай Цзиня в ярости.

Она и Хуай Цзинь не могли ясно объяснить в одном или двух предложениях, почему они были вместе в этом доме. Кроме того, Чжао Нанью всегда был предубеждён против Хуай Цзиня, и она не осмеливалась рисковать.

Чжао Нанью держал её на руках и нежно касался её головы.

— Подожди.

Его голос был низким и хриплым, а выражение лица – холодным. Чем дольше он был таким, тем больше пугалась Сун Луань.

И действительно, Чжао Нанью пошёл прямо к шкафу, где прятался Хуай Цзинь. Сердце Сун Луань внезапно напряглось. Она потянула его за край одежды, едва слышно произнеся:

— Я хочу вернуться.

Сун Луань вспомнила сцену трагической смерти Хуай Цзиня в снегу, и ей было трудно это вынести. Этот простой и добрый мальчик не должен встретить такой конец. Сун Луань знала, что судьба других может быть изменена.

Чжао Нанью тихо вздохнул. Он остановился и сказал:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой?

Сун Луань устроилась у него на груди, обвила его шею руками и отчётливо почувствовала сильный запах крови на его теле. Она закрыла лицо руками и умоляюще сказала:

— Я умираю... Давай вернёмся.

Чжао Нанью легко убрал нежные руки с его талии. Ему было очень неприятно слышать такие угрюмые слова из её уст.

После долгого молчания он наконец сдался. Он повернулся и пошёл в другую сторону.

— Я выслушаю тебя один раз.

Хотя дверцы шкафа и были закрыты, меч Чжао Нанью, который он держал в руке, влетел прямо в шкаф. Острие меча ударилось о середину шкафа и издало резкий звук.

Хуай Цзинь задрожал в углу правой части шкафа. Он свернулся в клубок.

Он изо всех сил старался не выпрыгнуть. Когда он не услышал ни звука, Хуай Цзинь осмелился задышать погромче. Он толкнул дверцу шкафа и вылез наружу. Меч, который бросил Чжао Нанью, был всего в одном пальце от него. Холодный ветер пополз по его спине к затылку.

Его лицо побелело от гнева: Этот человек-собака пнул меня и даже пришёл за моей жизнью! Берегись, я сейчас разозлюсь!

Глаза Хуай Цзиня покраснели. Он никогда не видел такой жестокости с тех пор, как был ребёнком.

Он был очень напуган.

Он подумал, что если превратится в призрака, то будет преследовать Чжао Нанью вечность.

***

Тело Сун Луань было очень горячим. Она беспокойно ощупывала свои руки и ноги. Ей было так нехорошо, что она тяжело застонала.

Чжао Нанью держался за её дрожащие руки:

— Не дёргайся.

Сун Луань была терпелива в течение долгого времени с тех пор, как она была с Хуай Цзинем. Она не осмеливалась раздеться.

Она была как голодный призрак в объятиях Чжао Нанью. Его тело было прохладным и уютным.

Уже стемнело, и ночной ветер ранней зимы ласкал их лица, словно нож. Холодный ветер продолжал проникать за воротник Сун Луань, и она вздрогнула. Было холодно и температура её тела тоже упала.

Чжао Нанью боялся, что она простудится. Охранники подали ему плащ.

Он накрыл её своим плащом. Сун Луань была плотно укутана от холодного ветра, и холод не мог коснуться её.

Чёрный плащ был плотным и тёплым, и от него исходил чистый аромат Чжао Нанью.

Чжао Нанью приехал верхом на лошади. Сначала он бросил Сун Луань на спину лошади. Потом он вскарабкался вслед за ней, обхватил её руками за талию и тут же взмахнул хлыстом. Лошадь взвизгнула и побежала.

Вскоре Чжао Нанью привёз Сун Луань домой. Слуги видели, как молодой хозяин, спеша в резиденцию, держал на руках женщину, но они не видели, как она выглядела.

Чжао Нанью открыл ногой входную дверь и сказал холодным голосом:

— Идите и принесите противоядие.

Охранник, который прятался в темноте, немедленно ответил:

— Да.

Затем комнату согрели.

Сун Луань перекатилась по кровати, пытаясь развязать свою одежду. Чжао Нанью подошёл к ней, чтобы снять с неё верхнюю одежду, и она почувствовала себя немного лучше.

Через некоторое время принесли противоядие.

Чжао Нанью был очень терпелив и подавал лекарство по одной ложке.

Противоядие работало очень хорошо… Через некоторое время жар в её теле постепенно спал, и силы постепенно возвращались к ней.

Она медленно села и спросила:

— Как ты меня нашёл?

Её слуга, очевидно, был отделён от неё Сун Юй. Сун Луань была в отчаянии и думала, что не сможет дождаться его.

Чжао Нанью сказал:

— Я пошёл искать тебя, прежде чем ты вернулась.

На самом деле в тот раз вместе с ней в темноте прятались охранники. В комнате, которую выбрала Сун Юй, был потайной ход. Она отвела Сун Луань в другую комнату, воспользовавшись тёмным коридором.

Охранники долго ждали снаружи и заподозрили неладное. Было уже поздно, когда в комнату ворвались они, комната была уже пуста.

Чжао Нанью вошёл в эту комнату. Но когда он пришёл, тот уродец ещё не был мёртв.

Сун Луань не имела опыта в нанесении ранений людям, так как это был её первый раз, поэтому она не ударила в критическую область.

Он лежал на земле и плакал от боли. Увидев Чжао Нанью, он подумал, что это тот человек пришёл спасти его.

Чжао Нанью рассмеялся над ним в то время и спросил его:

— Где Сун Луань?

— Кто такая Сун Луань?

Мужчина не знал её имени, Сун Юй не говорила ему.

Чжао Нанью засмеялся:

— Та женщина.

Мужчина сглотнул слюну и вспомнил нежное и красивое лицо Сун Луань.

— Она убежала после того, как ударила меня ножом! Брат, ты спасёшь меня? Моя рана всё ещё болит. Говорю тебе, эта женщина прекрасна. Когда я поймаю её, я не прочь поделиться ею с тобой.

Прежде чем он успел сказать что-то ещё, в его глазах вспыхнул свет меча. Меч в руке Чжао Нанью перерезал ему горло.

Мужчина умер на месте.

Сун Луань обдумала это и решила, что необходимо объясниться ему:

— Меня обманула моя сестра.

Чжао Нанью коснулся её волос и сказал:

— Я знаю.

Раньше Чжао Нанью не обращал особого внимания на Сун Юй. Он думал, что она эгоистичная дура и что она будет использовать только глупые способы, чтобы причинить вред людям.

Но на этот раз, если она скажет, что всё спланировала сама, Чжао Нанью ей не поверит.

Сун Луань непринуждённо посмотрела на него и продолжила:

— Она пыталась причинить мне боль, а потом я убежала. После этого пришёл ты.

Она попыталась в нескольких словах объяснить всё.

Она не хотела упоминать Хуай Цзиня.

Это было ради блага Хуай Цзиня – не упоминать о нём.

Чжао Нанью надолго задумался, а потом рассмеялся, похвалив её:

— Ну, ты молодец.

Напряжение в сердце Сун Луань немного ослабло. Хорошо, что она не втянула в это Хуай Цзиня.

Если бы она не встретила Хуай Цзиня, то не знала бы, что случилось.

Но Сун Луань всё ещё не осмеливалась сказать ему, что Хуай Цзинь спас её по дороге. Ревность и чистота главного мужчины были очень серьёзными, Хуай Цзинь видел её растрёпанный вид, и у него было странное выражение лица.

Она боялась, что Чжао Нанью не поверит, если она расскажет ему. Он, вероятно, даже подумает, что Хуай Цзинь и Сун Юй работали вместе.

Просьба Сун Луань с Чжао Нанью в этот вечер не могла быть отклонена. Действие благовоний всё же сыграло свою роль. По сравнению с их обычными занятиями любовью, Сун Луань сегодня была более уступчивой.

До полуночи оставался ещё один бессонный час.

Её тихие стоны не прекращались до середины ночи.

***

Сун Луань услышала новости о Сун Юй три дня спустя.

Когда Сун Юй молилась о благословении в буддийском храме, её похитили.

Убивать или проливать кровь в храме было запрещено, поэтому её стащили с горы и избили до полусмерти. Семья Сун потратила много сил, чтобы спасти жизнь Сун Юй, но теперь она не могла выйти замуж.

После того как брак был расторгнут, Сун Юй отправили в монастырь.

Сун Луань знала, что в её собственном сердце всё ещё есть немного гнева, поэтому она почувствовала большое облегчение, когда услышала, что с ней случилось. Сун Юй заслужила эту участь.

В эти дни Сун Луань обнаружила, что ей становится всё труднее выходить на улицу. Бабушка Линь внимательно наблюдала за ней. Она хотела улизнуть, но все её планы пошли прахом.

Люди Чжао Нанью следовали за ней. Как только она выходила за ворота, несколько человек внезапно появлялись со всех сторон.

Сун Луань больше не могла этого выносить. Она рассердилась на них:

— Не ходите за мной! Я никуда не пойду.

Мало того, она также обнаружила, что большинство людей вокруг них, казалось, всё больше и больше уважают Чжао Нанью. В это время Сун Луань узнала, что его повысили до Имперского цензора столицы.

Сердце Сун Луань упало. Если она правильно помнила, вскоре после того, как Чжао Нанью стал Императорским цензором столицы, семья Сун распалась, и новый Император взошёл на трон после смерти Императора.

После этого происходило много несчастных событий.

Но в оригинальной книге должно было пройти несколько месяцев, прежде чем Чжао Нанью стал Императорским цензором столицы. К её удивлению, временная шкала тоже изменилась.

После того, как новый Император взошёл на трон, лидер мужского пола стал могущественным и постепенно превратился в ужасного человека.

Однако Сун Луань не заботилась об этом. Она должна была решить проблему своей личной свободы.

Ночью она стояла перед Чжао Нанью и дважды кашлянула, чтобы привлечь его внимание. Ей нужно было обсудить это с ним:

— Ты можешь отозвать своих телохранителей? Я не люблю, когда со мной ходит слишком много людей.

— Куда ты собралась?

Чжао Нанью отдал приказ, чтобы телохранители останавливали её в тех местах, куда ей не разрешалось заходить.

Сун Луань молчала.

Чжао Нанью ущипнул её за подбородок и выдавил холодную улыбку.

— Ты хочешь пойти к Хуай Цзиню?

Ревность Чжао Нанью была сильнее, чем у кого-либо ещё в мире. Его любовь была в миллион раз сильнее, чем у других.

После минутной паузы он солгал ей и сказал:

— Не ищи его. Я уже убил его.

Жена не сможет сбежать Глава 55.

Лицо Сун Луань было бледным, а губы дрожали. Её сердце упало вниз. Её колени неудержимо задрожали.

— О чём... ты... говоришь?

Чжао Нанью использовал немного силы, чтобы ущипнуть её за подбородок. Он бросил на неё лёгкий взгляд. Его глаза были холодны.

— Я убил его. Ты расстроена?

Чжао Нанью не мог вынести заботы Сун Луань о других мужчинах.

Он вспомнил, что ей очень нравился мальчик по имени Хуай Цзинь. Она выкупила этого человека из рабства, купила ему двор и растила его несколько лет. Раньше он ничего не чувствовал по этому поводу, но теперь не мог этого вынести.

Пока он думал об улыбке Сун Луань и её близости к этому человеку, его сердце было словно укушено муравьями. Он чувствовал боль в течение длительного периода времени.

У Сун Луань зазвенело в ушах. Слова Чжао Нанью были подобны тяжёлому удару. Он попал ей прямо в голову. Она не могла дышать. Её горло охрипло, а глаза покраснели.

— Ты убил его?!

Она подняла голову, и её красные глаза широко раскрылись, когда она уставилась на него. Она никак не могла успокоиться и спросила его:

— Зачем ты убил его?! Как ты посмел?!

Слова Сун Луань были нечёткими. Она дрожала, пытаясь снова открыть рот:

— …ты знаешь, что это он спас меня? Неужели твоё сердце так жестоко? Почему?

Она была готова расплакаться.

После переселения Сун Луань считала себя чужой. Она рассматривала всех в этом мире как персонажей из книги – виртуальных людей, но постепенно эти люди оставили след в её сердце.

Чжао Нанью осторожно вытер большим пальцем слёзы с уголков её глаз.

— Ты любишь его?

Сун Луань не смогла удержаться от насмешки:

— Да.

И она бросила на него вызывающий взгляд.

— Да, я люблю его. И что же ты теперь собираешься делать? Ты и меня убьёшь? Ты…

Разве ты не хотел убить меня ещё раньше?

Тогда Чжао Нанью спросил:

— Раз он спас тебя, почему ты солгала мне?

Страх Сун Луань перед Чжао Нанью был вполне естественным.

В последние дни ей часто снились кошмары.

Во сне она видела, что небо окрашено ярко-красной кровью. Чжао Нанью стоял на высокой стене, холодно смотря на трупы внизу. В руке он держал острый меч, а его белая одежда была запятнана кровью. Его безупречное лицо тоже было забрызгано кровью.

У него на лице не было никакого выражения, никаких волн в глазах, и его тёмные зрачки были похожи на лужу стоячей воды, смотревшей на мир мрачно и молчаливо.

Он был главным героем-мужчиной в этом мире.

Он был жесток.

Он был жестоким.

Он всегда одерживал верх, и никто не мог устоять против него.

Сон Луань во сне спокойно смотрела на него, и знакомое чувство пришло изнутри её тела. Это было похоже на то, как будто на неё пролили серную кислоту. Оно постепенно разъедало её тело. Она даже слышала шипение разьедаемой плоти.

Сун Луань чувствовала боль каждый раз, когда ей снились сны.

Она стояла недалеко от Чжао Нанью. Она протягивала руку и хотела попросить его о помощи. Но в этот момент она обнаруживала, что меч в руке мужчины уже пронзил её сердце.

— Ты злой, – сказала Сун Луань с бледным лицом.

Сун Луань покачала головой. Она пошатнулась и едва удержалась на ногах, опираясь на стол.

Всё её тело похолодело.

Чжао Нанью коснулся её лица.

— Я его не убивал. Я только что солгал тебе.

Спина Сун Луань вспотела, когда он произнёс эти несколько слов.

Хуай Цзинь не умер.

Её ноги стали мягче, и она беспомощно упала в его объятия. Сун Луань посмотрела на мужчину, державшего её, сложным взглядом.

Когда она закрыла глаза, Сун Луань всё ещё помнила, как Чжао Нанью принял на себя удары хлыстом, предназначенные для неё.

Иногда, когда она чувствовала, что вот-вот влюбится в него, действия Чжао Нанью всегда отговаривали её.

От сети, которую он расставил для неё, у неё перехватывало дыхание.

***

Сун Луань рассердилась.

Она была робкой, но и вспыльчивой.

Она обнаружила, что они с Чжао Нанью не всегда ссорятся. Он редко теряет контроль. Каждое слово, которое он произносил, и каждое выражение его лица были правильными.

Даже если Сун Луань сердилась на него, она не могла задеть его жизненно важную точку. Это было похоже на удар кулаком по хлопку.

Сун Луань чувствовала, что вместо того, чтобы устраивать ему сцены, она могла бы вести себя так, как будто ей всё равно.

И эти дни совпали с изменением нынешней ситуации в столице.

Чжао Нанью был занят каждый день. Однажды он не возвращался три дня подряд.

Что касается этого, Сун Луань даже не спрашивала, где он и как он.

Каждый день она читала книги и играла со своими золотыми и серебряными украшениями.

Иногда она готовила еду для маленького Чжао. Ей было очень комфортно.

Всё это время Чжао Нанью оставался во Дворце. Его холодные черты лица глубоко погрузились в темноту. Выражение его лица было трудно различить.

— Она что-нибудь спрашивала обо мне? – холодным голосом спросил он у людей за спиной.

Его подчинённые опустили головы и не смели взглянуть на него. Они ответили:

— Не спрашивала.

Чжао Нанью сжал челюсти, его очертания были холодными и жёсткими:

— Неужели она не спросила ничего обо мне?

— Нет.

Налетел холодный ветер, и медленно повалил первый снег.

Аура вокруг Чжао Нанью внезапно стала немного холодной. Похоже, Сун Луань прекрасно жила одна дома, и не имело значения, был он в отъезде или нет.

Подчинённые подняли глаза и открыли рты.

Мужчина внезапно замер. Он стиснул зубы и произнёс:

— Уходите.

Он был в плохом настроении, и подчинённые боялись сказать что-то ещё. Они ушли прочь на большой скорости.

Чжао Нанью всё ещё оставался во Дворце, даже спустя несколько дней. Он не возвращался и не позволял никому передать сообщение Сун Луань.

Сун Луань не выказала никакого недовольства, но Третьей Госпоже Чжао было что сказать.

Третья Госпожа Чжао действительно чувствовала, что Сун Луань раскаялась, и надеялась, что они будут жить хорошей жизнью. Они не должны ссориться. Эта холодная война не только заденет их чувства, но и не поможет им в будущем.

Между мужем и женой никогда не может быть двух мужественных людей, один всегда должен быть мягким.

Её муж, Чжао Санье, был придурком три года назад. Но он изменился с тех пор, как они гармонировали вместе. Она уговаривала его. Мужчины и женщины должны уделять внимание объединению своих инь и ян – как мягких, так и твёрдых.

Третья Госпожа Чжао не жаловала Чжао Нанью. Он был её пасынком, так что, каким бы хорошим он ни был, они не сблизятся.

А Сун Луань была человеком, о которой легко можно было услышать из сплетен и слухов. Все говорили, что у неё нет сердца. Даже если люди знали об их холодной войне, они не заботились о них.

***

Когда Чжао Нанью не было дома, маленький Чжао жил в той же комнате, что и Сун Луань. И, как и у отца, у него были холодные руки и ноги. В эту зиму Сун Луань должна была прикрывать его.

Каждый день Сун Луань заворачивала его, как клёцку. Она боялась, что он начнёт чихать.

Она научилась шить плащи, поэтому купила для него мех белой лисы.

На повестке дня Сун Луань в эти дни было сделать маленького Чжао ещё красивее.

В столице несколько дней шёл снег. Всё было покрыто белым снегом, и на него падал солнечный свет. Снег вскоре превратился в сверкающие капли воды, капая вниз.

В эти дни у маленького Чжао было меньше домашних заданий. Ему нужно было практиковать только два слова в день, и его часто находили в резиденции Сун Луань.

Слов у ребёнка было всё так же мало. Его ответы всегда были краткими и ясными. Но всякий раз, когда Сун Луань баловала его, на его лице появлялось смущённое выражение.

Проведя вместе так долго, Сун Луань обнаружила, что маленький Чжао только выглядел холодным, на самом деле он был очень цепким. Что бы ни делала Сун Луань, он будет смотреть на неё.

Сегодня Сун Луань сделала большого снеговика с маленьким Чжао на снегу. И хотя руки у них замёрзли, они были счастливы.

Пальцы маленького Чжао были красными, поэтому она привела его обратно в резиденцию. Она разогрела ему суп и накрыла его одеждой. Она вымыла ему руки и, улыбаясь, спросила:

— Тебе не холодно?

Он покачал головой.

— Не холодно.

Затем он протянул ей суп и сказал:

— Вот, мама, поешь.

— Ты такой молодец!

Он покраснел и опустил голову.

Сун Луань некоторое время держала руки перед огнём. После того, как они согрелись, она осмелилась спросить его:

— Ты был подавлен в течение последних двух дней.

Сун Луань подумала, что маленький Чжао был подавлен из-за тяжёлой школьной работы, но потом поняла, что не только Чжао Нанью не было дома, но и Чжао Чао редко приходил учить маленького Чжао.

Чжао Чао был уже немолод, поэтому его мать отчаянно пыталась уговорить его найти себе жену.

Сун Луань слышала, что сваха познакомила Чжао Чао с хорошо подобранной и умной девушкой. Если всё пройдёт удачно, то вскоре они смогут выпить свадебное вино Чжао Чао.

В книге Чжао Чао был глубоко влюблён в главную героиню. Но теперь, когда главная героиня не появилась в столице, она не была уверена, что он влюбится в других девушек. В конце концов, Чжао Чао был человеком решительным.

Сун Луань также слышала, что девушки, которые встречались с Чжао Чао в течение нескольких дней, потерпели неудачу. Мать не отпускала его все эти дни, и, похоже, в этом году ему придётся жениться.

В результате у Чжао Чао не было времени учить маленького Чжао.

Маленький Чжао, опустив голову, сказал тихим и приглушённым голосом:

— Мама, я думал о своём отце.

Маленький Чжао, который был цепким, не видел отца уже десять дней. Он к этому не привык.

Кончики пальцев Сун Луань напряглись, и она улыбнулась:

— Твой отец занят во Дворце. Ты увидишь его через несколько дней.

Однако она не спросила о его местонахождении, и Чжао Нанью не прислал к ней кого-нибудь. Сун Луань не взяла бы на себя инициативу послать ему сообщение. Тот, кто сдастся первым, будет он, а не она.

Её любовь, накопившаяся к Чжао Нанью за несколько дней, исчезла, словно ветер.

Маленький Чжао обнял её за талию, уткнувшись лицом.

Его голос звучал обиженно:

— Я... я... я...

Он был сбит с толку.

Сун Луань коснулась его головы и прошептала:

— Я знаю, ты скучаешь по нему. Подожди, пока он не вернётся, ладно?

Маленький Чжао сжал губы. Он посмотрел на неё и спросил:

— Ты можешь отвезти меня во Дворец к отцу?

Посетить Дворец? В этом не было ничего невозможного.

Но Сун Луань знала, что Чжао Нанью, вероятно, был занят борьбой за власть в это время. Быть Имперским цензором было нелегко.

В это время, когда Императором может стать другой человек, если бы была какая-то неосторожность, это привело бы к катастрофе.

До этого Шестой Принц много дней стоял на коленях в зале Вэньхуа, что тронуло Императора. Старый Император сначала издал указ, восхваляющий его, а затем выпустил Королеву из холодного Дворца.

Чжао Нанью был занят уборкой остатков людей Королевы во Дворце Цин. Любой мог увидеть, что Император не проживет долго, но Императорский эдикт об учреждении наследного Принца ещё не был издан.

Сун Луань вздохнула. Она не хотела видеть Чжао Нанью, поэтому сказала:

— Глупое дитя, как же можно так легко войти во Дворец? Мы подождём его дома.

Он был подавлен и растерян.

Сердце Сун Луань смягчилось. Она посмотрела на него сверху вниз и сказала:

— Ты можешь написать письмо своему отцу.

Маленький Чжао ничего не сказал, Сун Луань знала, что на душе у него грустно, но она всё равно настаивала, чтобы они не ходили во Дворец.

Днём маленький Чжао лежал на кровати рядом с ней. Она сняла с него пальто, накрыла одеялом и прижала к себе.

Маленький Чжао сказал:

— Мама, я напишу отцу вечером.

Сун Луань втайне вздохнула с облегчением. К счастью, он не стал продолжать говорить, что хочет войти во Дворец.

Она закрыла глаза и молча подумала, что, может быть, после этой зимы столица изменится.

Чжао Нанью собирался вступить на путь "Могущественного Министра". Оставалось меньше трёх месяцев до того, как первоначальный владелец этого тела умрёт.

В последнее время Сун Луань не чувствовала дискомфорта в своём теле. Она лишь чувствовала боль всякий раз, когда видела сны. Боль была такой, как будто все её органы были разрушены.

Это не было похоже на сон.

Яд Чжао Нанью для первоначального владельца был очень хитрым, и яд был на всю жизнь. Он пожирал её тело год за годом.

В книге было написано, что первоначальная владелица будет жить в муках каждый день, и все органы в её теле будут болеть. Боль лишила её дара речи, но она не могла быстро умереть, даже если бы захотела.

Такой яд мучил её до смерти.

Сун Луань была между бодрствованием и сном, она бы… не страдала от такого рода пыток, Чжао Нанью был милостив к ней.

Когда Чжао Нанью получит власть, она сможет сбежать.

Мать и сын проспали до вечера.

В комнате было тепло. В кадильнице зажглись ароматические палочки, и от неё исходил лёгкий аромат.

Сун Луань надела вышитые туфли и платье. Она позвала служанку. Хотя она опустила руки и ноги, тихий шум всё же разбудил её сына, который спал на кровати.

Он потёр глаза. Он выглядел милым и очаровательным.

Он окликнул её мать, а затем протянул руку:

— Обними...

Сун Луань трижды всхлипнула в своём сердце из-за прекрасной внешности своего сына. Она надела на него одежду и понесла наверх.

Служанки зашли внутрь и принялись готовить еду.

Сун Луань держала его на руках. Она подошла к столу, посадила малыша на стул и сказала:

— Боюсь, он уже не может дождаться твоего письма.

Маленький Чжао послушно кивнул. Он взял в руку перо.

Естественно, Сун Луань не стала читать то, что он написал. Когда маленький Чжао писал письмо, она вышла во двор, чтобы сложить несколько сливовых цветов и поставить их в вазу, что сделало её очень красивой. Аромат цветущей сливы был приятным.

Маленький Чжао быстро написал письмо, положил его в конверт и протянул ей:

— Мама, я закончил.

— Так быстро?

— Да.

Когда-то, когда Чжао Нанью уходил, его шурин писал ему, но его слов было не слишком много, и он не говорил сладких слов. Когда он вернётся?

Всякий раз, когда Чжао Нанью выходил на улицу, маленький Чжао всегда писал ему письмо. Слов было не так уж много. Он не говорил сладких слов. Содержание письма всегда сводилось к вопросу:

— Когда ты вернёшься, отец?

Сун Луань с улыбкой отложила письмо и решила подождать до завтра, чтобы слуга доставил его во Дворец.

На новый год выпал сильный снег.

Из Дворца пришло известие, что Император снова заболел, и несколько молодых Принцев посетили Дворец.

Сун Луань почти подумала, что Чжао Нанью собирается провести Весенний праздник во Дворце. Она догадалась, что он не хочет её видеть.

Но в полдень Лунного Нового Года Чжао Нанью вернулся из Дворца в резиденцию Чжао. Охранники были удивлены.

Чжао Нанью с холодным лицом пересёк ворота. Люди вокруг него почтительно подошли к нему и сказали:

— Молодой Господин, пожалуйста, зайдите внутрь.

Его не было дома уже много дней, поэтому сначала он должен был навестить бабушку и дедушку.

В голосе Чжао Нанью послышалось нетерпение. Он сжал руку и подавил свою убийственную ауру. Он холодно выплюнул два слова:

— Я знаю.

Ситуация в столице была напряжённой, и старик Чжао хотел ему что-то сказать, поэтому он позвал его.

Большинство мужчин из семьи Чжао были в комнате. Старший брат, которого не было в столице, тоже вернулся.

Старик сказал им серьёзно:

— Вы должны быть осторожны со своими словами и делами в эти дни. Не позволяйте никому из вас упасть в эту мутную воду, иначе это повлияет на всю нашу семью.

С древних времён захват поста Императора был кровавым. Это повлечёт за собой бесчисленное количество смертей и ранений.

Все кивнули и сказали "да".

Старик бросил особый взгляд на рассеянного Чжао Нанью и сказал:

— Нанью, ты меня слышишь?

Чжао Нанью опустил глаза и сказал:

— Да.

— Это хорошо.

Со двора старика Чжао Чжао Нанью направился прямо в резиденцию Сун Луань. Через дверь Чжао Нанью услышал её смех.

Дом был полон огней. Он не знал, что она сказала маленькому Чжао, но она со смехом упала на кровать.

Чжао Нанью распахнул дверь обеими руками, и вместе со снегом в комнату ворвался холодный ветер.

Он стоял у двери, его фигура была высокой и внушительной. У него были холодные черты лица. Его тёмные глаза были бездонны, как глубокий пруд.

Чжао Нанью уставился на Сун Луань, которая со смехом упала на кровать. От горящего угля в комнате было тепло. На ней было только светло-розовое платье. Её воротник был слегка приоткрыт, ключица наполовину обнажена, и рот тоже слегка приоткрыт. Кажется, она была немного удивлена.

Чжао Нанью должен был сказать, что невежественная и красивая внешность Сун Луань действительно заставляла его хотеть "опустошить" её.

Жена не сможет сбежать Глава 56.

Когда Сун Луань увидела Чжао Нанью, она убрала улыбку с лица, затем поправила одежду и поприветствовала его, опустив лицо.

Маленький Чжао был без обуви. Он поспешно подбежал к Чжао Нанью. Он крепко обхватил его бедро и посмотрел на него снизу вверх. От огня в камине его лицо слегка покраснело. Он улыбнулся с мерцающими глазами:

— Отец.

Чжао Нанью коснулся его лица, поднял его и посмотрел на Сун Луань, которая молчала. Он подошёл и тихо спросил:

— Ты уже обедала?

Она покачала головой:

— Нет.

Сун Луань вдруг встала и надела пальто.

— Я только собиралась попросить принести еды.

Она не видела его уже десять дней. Сун Луань почувствовала, что Чжао Нанью, похоже, похудел. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Этот период времени был критическим моментом, очевидно, он был сильно занят. Она жалела только о недавно написанном письме маленького Чжао.

Поскольку сегодня Новый Год, ужин был особенно насыщенным. Свечи ярко освещали комнату.

Сун Луань ходила днём на кухню готовить.

В комнате было тепло. Чжао Нанью снял свой плащ.

Сьев половину миски супа, Чжао Нанью больше ничего не ел. Казалось, у него что-то было на уме.

С самого начала он хмурился и выглядел немного мрачным.

Сун Луань сделала вид, что ничего не замечает. Она просто ела свою еду и даже не разговаривала с Чжао Нанью. Не то чтобы она специально не говорила, просто ей нечего было ему сказать.

Самым счастливым был маленький Чжао. В прошлом году были только он и его отец, но в этом году всё было по-другому, потому что его мама тоже была здесь.

После ужина Сун Луань пошла во внутреннюю комнату и стала искать в ящике иголку с ниткой. Она собиралась вышить сыну пару носков. Её рукоделие было ужасным, но это было лишь делом практики.

Лицо Чжао Нанью стало более угрюмым, но всё равно ничего не сказал. Он просто подошёл к столу маленького Чжао и начал проверять его домашнее задание. В эти дни, хотя Чжао Чао и приходил реже, маленький Чжао не осмеливался расслабиться.

Было уже поздно, когда он закончил проверять его домашнее задание.

Сун Луань умыла лицо водой. После этого она медленно двинулась к Чжао Нанью. Её лицо было светлым и спокойным.

— Где ты собираешься сегодня спать?

Она подумала, что Чжао Нанью не захочет оставаться в её комнате. Вероятно, он всё ещё злился, потому что уже много дней не слал новостей.

Чжао Нанью открыл рот и прошептал:

— Я буду спать здесь.

Он останется. Сун Луань подсознательно ущипнула себя, и её лицо слегка побледнело. Она кивнула и сказала, что это хорошо.

Бабушка Линь повела маленького Чжао вниз умываться. В комнате остались только она и Чжао Нанью. Она начала нервничать. Даже опустив голову, она чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Сун Луань подняла голову.

Она открыла рот и уже собиралась что-то сказать, когда мужчина, стоявший перед ней, шагнул вперёд, схватил её за талию одной рукой и бросил прямо на кровать.

Как только она собралась встать, чёрная тень нависла над ней.

Чжао Нанью долго терпел, но больше не мог сдерживаться. Пойманный в ловушку зверь внутри него был освобождён из клетки. Более десяти дней с ним холодно обращались, и он пришёл в ярость.

Его лицо было холодным, как лёд. Его большие ладони крепко обхватили её запястья. Чжао Нанью опустил голову и поцеловал её. Сун Луань не смотрела ему в лицо и едва избежала поцелуя.

Тёмные глаза Чжао Нанью вспыхнули гневом. Одной рукой он сжал её нежные белые нефритовые запястья, а другой свободной рукой крепко сжал её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

Он тихо спросил:

— Ненавидишь меня?

Сун Луань признала это и не стала отрицать.

Чжао Нанью больше не хотел с ней разговаривать. Он прикусил её губу, попробовал сладкий вкус её крови и был удовлетворён.

Чжао Нанью развязывал пояс её платья, а Сун Луань воспользовалась этим, чтобы вырваться и оттолкнуть его. Она прижала одеяло к груди и выглядела настороженно.

Чжао Нанью дважды усмехнулся. Его задело её нежелание. Он поднял руки, чтобы погасить все свечи в комнате, и всё внезапно погрузилось в темноту.

Сун Луань повернулась к нему спиной... Её разум был смущён, она не хотела, чтобы Чжао Нанью прикасался к ней сегодня вечером.

После того как она уснула, Чжао Нанью всё ещё не спал. Лунный свет был ярким, и он случайно упал на её щёку. Он увидел, что из её глаз текли слёзы.

Ей, похоже, пснился кошмар. Она выглядела встревоженной, поэтому Чжао Нанью протянул руки, чтобы вытереть её слёзы пальцами.

Он вздохнул:

— Ну и что мне с тобой делать?

Он не мог ругать её.

Сердце Чжао Нанью было охвачено болью, но у неё в сердце его не было.

***

На следующий день Сун Луань проснулась рано. В ту ночь она плохо спала. Она видела страшные сны.

Во сне все органы в её теле разъедались, и ей было очень больно. Но после того, как она проснулась, она не чувствовала никакого дискомфорта.

Сун Луань ненавидела свои сны. Большую часть времени ей было плохо. Ей было не по себе.

В конце её сна Чжао Нанью не отравил её, а вместо этого заколол мечом?

Сун Луань была слишком ленива, чтобы думать об этом. Внезапно она услышала, как Чжао Нанью встаёт с кровати, поэтому быстро закрыла глаза и продолжила притворяться спящей.

Мужчина рядом с ней откинул одеяло и встал с кровати. Надев свою одежду, он посмотрел на её.

Чжао Нанью долго молча смотрел на неё. Внезапно он поднял палец к её воротнику и приподнял его, как будто хотел на что-то посмотреть. Нефритовый кулон, который он ей подарил, всё ещё висел у неё на шее.

Он убрал пальцы, и вскоре Сун Луань услышала звук закрывающейся двери.

Как только Чжао Нанью ушёл, она тут же открыла глаза и села. Она почти забыла о нефритовом кулоне, который он ей подарил. Сначала она отказывалась носить его, но позже, под влиянием уговоров Чжао Нанью, она смирилась.

Сун Луань надела верхнюю одежду, подошла к окну и приоткрыла. Всё ещё шёл снег. Красные цветы сливы во дворе были засыпаны снегом.

Это было прекрасным пейзажем.

В щель ворвался прохладный ветер. Через некоторое время Сун Луань стало холодно, и она плотно закрыла окно.

Она развязала красную верёвку на шее, осторожно положила нефритовый кулон на ладонь и внимательно посмотрела на него. Она тихонько положила его в ящик комода.

Когда она открыла ящик, там лежали письмо и книга. Это письмо было написано не Сун Луань. Она думала, что это было написано первоначальным владельцем этого тела, и никогда не давала его Чжао Нанью по разным причинам.

Она не знала, был ли слишком сильный холодный ветер, но в ту ночь Сун Луань начала кашлять. Чжао Нанью несколько раз взглянул на неё.

У Сун Луань зачесалось горло, и ей удалось не закашляться.

— Я в порядке.

Чжао Нанью продолжал писать, но Сун Луань не могла подавить кашель.

Мужчина отложил перо и повернулся к двери.

Сун Луань подумала, что его раздражает шум и она почувствовала себя немного расстроенно. Через некоторое время дверь отворилась, и вошёл Чжао Нанью с чашей подслащённого охлаждённого грушевого отвара.

Чжао Нанью протянул ей чашу и сказал:

— Выпей.

— В последние дни очень холодно, так что береги себя.

Оказалось, он знал, чем она занимается каждый день.

Сейчас было не время изображать нежность, Сун Луань взяла отвар, который он протянул, и медленно выпила. Её голос был более спокойным, чем раньше, и она прошептала:

— Спасибо.

У Сун Луань было смутное ощущение, что ему придётся терпеть её кашель весь вечер.

Принимая во внимание, что Чжао Нанью воздерживался от секса с ней в течение многих дней, плюс он был энергичным молодым человеком, Сун Луань знала, что на этот раз она не сможет убежать.

Ему было больно от поступка Сун Луань прошлой ночью, поэтому он отпустил её лишь один раз.

Сегодня вечером Чжао Нанью завязал ей глаза. Он не хотел видеть её равнодушные глаза, полные отчуждения.

В конце концов, у Сун Луань не было сил поднять руки. У неё были слабые пальцы и совсем не было сил.

Чжао Нанью обнял её, обливаясь потом.

После энергичных любовных ласк Чжао Нанью был достаточно любезен, чтобы развязать ей глаза. Он провёл пальцем по её чёрным волосам и поиграл ими.

Сун Луань вскоре уснула. Чжао Нанью, казалось, сказал ей что-то, но, так как она спала как убитая, она не расслышала его.

***

После этого Чжао Нанью уходил рано и возвращался поздно. Иногда он был так занят, что спал прямо в своём кабинете. Он не приходил к ней несколько дней.

Сун Луань подумала, что Чжао Нанью намеренно пренебрегает ею, но на самом деле ей было всё равно. Ей нравилось, когда Чжао Нанью игнорировал её. В результате, хотя оба были дома, они встречались реже, чем раньше.

День рождения Чжао Нанью был на четвёртый день. Сун Луань совсем забыла об этом и узнала только тогда, когда бабушка Линь прошептала ей об этом на ухо.

У неё не было времени готовить подарок ко дню рождения. Сун Луань притворилась, что ничего не знает и ничего не подготовила.

Сун Луань помнила, что главный герой не любил праздновать свой день рождения. Он чувствовал, что это было слишком хлопотно, и считал, что это был обычный день.

Днём Чжао Нанью не появлялся перед ней. В глубине души Сун Луань подумала, что, возможно, он забыл о своём дне рождения.

Ночью, едва она забралась в постель и укрылась одеялом, как дверь комнаты распахнулась. В груди у Чжао Нанью было душно, и он выглядел очень неуютно.

Он подошёл к ней с холодным лицом, сел у кровати и посмотрел ей прямо в глаза, но ничего не сказал.

Пальцы Сун Луань тихо сжали простыню. Костяшки её пальцев побелели. Она думала, что Чжао Нанью искал её, чтобы свести с ней счёты.

Сун Луань долго ждала, но он не открывал рта, поэтому вместо этого она спросила:

— Что такое?

Лицо Чжао Нанью побледнело. Он улыбнулся и сказал:

— Ничего. Просто пришёл повидать тебя.

Он и не ожидал, что она вспомнит о его дне рождения. В глубине души Чжао Нанью подумал, что, может быть, он не так важен, как тот мальчик по имени Хуай Цзинь.

Видя, что ей неловко, Чжао Нанью немедленно встал:

— Мне ещё нужно кое-что сделать, ложись спать.

— Угу.

Смотря на его худую спину, Сун Луань вдруг почувствовала себя немного неловко и почему-то почувствовала себя виноватой, как будто сделала что-то очень плохое.

Она погасила свет, но долго не могла заснуть. Закрывая глаза, в её зрачках отражалось бледное лицо Чжао Нанью. Он выглядел очень одиноким и жалким. Странно, что её сердце смягчилось и даже пожалело его.

Характер главной мужской роли был очень типичным, что заставляло всех любить и ненавидеть его. У него было несчастное детство, его не ценили родственники, его часто запугивали и унижали другие. Но в то же время он был ещё и безжалостным, и мог убивать людей, не моргнув и глазом.

Вероятно, никто не будет жить ради него.

Чжао Нанью, вероятно, хотел поговорить, но в конце концов не стал этого делать. Может быть, он хотел рассказать ей об этом?

Сун Луань была так смущена, что два раза перевернулась на кровати. Глубоко вздохнув, она встала, снова оделась и пошла на кухню.

Сун Луань приготовила для Чжао Нанью миску лапши с измельчённой курицей. Она положила её в коробку с другой едой и приготовилась пойти в его кабинет.

На улице было очень холодно. В середине пути Сун Луань вернулась, чтобы найти свой собственный плащ и накрылась им. Большая часть её лица была скрыта меховым воротником, открывая лишь пару её больших глаз.

Когда она подошла к его кабинету, её туфли и носки промокли от снега, и ей стало не по себе.

Сун Луань подняла руку и постучала в дверь. Внутри было тихо. Она постучала ещё два раза, и голос Чжао Нанью донёсся из-за двери до её ушей. Его голос был не из приятных.

— Кто там?

Сун Луань облизнула губы и тихо сказала:

— Это я.

Долгое время было тихо, но вскоре дверь перед ней открылась.

Чжао Нанью втащил её в комнату.

Он был так быстр и силён, что коробка с едой в руке Сун Луань чуть было не опрокинулась.

Глаза Чжао Нанью были тёмными, и он спросил:

— Зачем ты пришла сюда?

Не так давно Сун Луань тоже задавала ему подобный вопрос.

Она достала из коробки лапшу с измельчённой курицей. Она была ещё горячей. От неё всё ещё шёл пар. Она мягко сказала:

— Ох, я боялась, что ты голоден, поэтому я приготовила для тебя миску лапши.

Он произнёс хриплым голосом:

— Да, я действительно голоден.

Впервые за много лет кто-то вспомнил о его дне рождения и приготовил ему лапшу.

Старик Чжао не помнил этого, как и Старая Леди.

В этой семье никто не заботился о нём

Хотя Чжао Нанью и не любил лапшу, он съел миску лапши, приготовленной Сун Луань.

Он съел всё до последней крошки.

Сун Луань редко заходила к нему в кабинет. Может быть, она и не чувствовала запаха сандалового дерева в его кабинете, но ей вдруг стало тошно, и её чуть не вырвало.

Её лицо побледнело. Сун Луань хотела как можно скорее покинуть комнату.

— Я хочу спать. Я вернусь в свою комнату, чтобы отдохнуть.

Наблюдательность Чжао Нанью была поразительной. Он ущипнул её за запястье и остановил.

— Почему ты побледнела?

Сун Луань мучило это отвратительное чувство – тошнота. Её глаза были краснее, чем у кролика. В уголках её глаз стояли слёзы.

Она сердито махнула рукой.

— В кабинете очень плохо пахнет. Я пойду!

Чжао Нанью отпустил её руку и задумчиво посмотрел на неё. Он завязал пояс её плаща и приказал слугам отвести её назад.

После того, как они ушли, Чжао Нанью сказал слугам, стоящим за дверью:

— Приведите сюда бабушку Линь.

Он вспомнил, что это уже был второй раз, когда Сун Луань стало плохо без причины.

Жена не сможет сбежать Глава 57.

Чжао Нанью немного постоял у окна на тихом холодном ветру.

Вскоре пришла бабушка Линь. Он стоял к ней спиной, и голос его был холоден.

— У моей жены наступили месячные?

Бабушка Линь опустила глаза и не осмелилась поднять голову. В комнате не было свечей, поэтому было темно. Она могла видеть только фигуру молодого хозяина.

Она ответила:

— Ещё нет.

Когда молодой хозяин задал этот вопрос посреди ночи, он, должно быть, заподозрил неладное, поэтому после минутного колебания бабушка Линь добавила:

— Но месячные мадам не точны.

Чжао Нанью тоже знал об этом, Сун Луань не очень заботилась о своём теле.

Чжао Нанью кивнул и сказал глубоким голосом:

— Когда они начнутся, ты должна тщательно служить ей.

У бабушки Линь уже было беспокойство в сердце. Не подозревал ли молодой господин, что мадам может быть беременна? Да, несколько дней назад у них были хорошие отношения, так что неудивительно, что мадам могла забеременеть.

Она подумала про себя, что это хорошо. Она лишь надеялась, что на этот раз мадам не будет относиться к своему ребёнку так же, как раньше к маленькому Чжао.

— Не беспокойтесь об этом, молодой господин.

***

Сама Сун Луань не знала об этом. Иногда она чувствовала тошноту, но так быстро привыкла к ней, что не воспринимала её всерьёз.

После нескольких дней непрерывного снегопада в столице наступило затишье.

Светило солнце. Во дворе лежал толстый слой снега.

Сун Хэцин передал ей сообщение, что хочет видеть Сун Луань, поэтому она оделась в плотную одежду и в страхе вышла из резиденции. Она подумала, что, возможно, с семьёй Сун что-то произошло.

После ожидания в ресторане её сердце слегка ёкнуло. Лицо Сун Хэцина было немного тоньше, а очертания его лица – немного резче. Он нахмурил брови и выглядел очень обеспокоенным. Он посмотрел на свою высокомерную сестру и несколько раз замирал.

Он дважды кашлянул и сказал извиняющимся тоном:

— Луань, четвёртая сестра…

Сун Луань догадалась, что её брат, который стремился защитить своих сестёр, уже знал, что сделала Сун Юй. Она сделала глоток чая и сказала:

— Брат, это не имеет к тебе никакого отношения.

Сун Хэцин поморщился:

— Я и не знал, что она так враждебно относится к тебе! Делать такие грязные трюки, которые могут повредить твоей жизни...

Он присматривал за своей четвёртой сестрой, пока она росла. Она была робкой девочкой и всегда пряталась за спинами других сестёр. Он и представить не мог, что она может быть такой злобной.

Когда Сун Хэцин услышал об этом от Чжао Нанью, он ему не поверил.

Сун Луань не понимала намерений брата. Хотел ли он сказать ей добрые слова? Заставить четвёртую сестру и её помириться?

— Я тоже не ожидала, что моя четвёртая сестра так поступит.

Сун Луань посмотрела на него и сказала:

— Но, брат, от кого ты это узнал?

Сун Хэцин неопределённо ответил:

— От твоего мужа.

Сначала он не знал об этом. Сун Юй сделала это так "скрытно", что Чжао Нанью чуть было не убил её.

После того, как Сун Юй была поймана в храме, Сун Хэцин, как её старший брат, не мог вынести, чтобы его сестра провела остаток своей жизни в монастыре. Он намеревался просить у отца о милосердии и защите Сун Юй. Однако она не должна была больше оставаться в столице. Это был лучший выбор.

В это время Чжао Нанью пришёл навестить его и рассказал, что сделала Сун Юй.

Хотя Сун Хэцин был очень добр к каждой сестре, он больше всего предпочитал Сун Луань.

Хотя у этой маленькой девочки был не очень хороший характер, но в детстве она любила бросаться в его объятия и кокетничать.

Несмотря на то, что репутация Сун Луань была ужасной, в глазах Сун Хэцина это было мелочью. Его сестра всё ещё была очень красивой. Что плохого в том, чтобы растить такого милого дьявола?

По мнению Сун Хэцина, единственная вина его сестры заключалась в том, что она была слишком заметна и не знала, как скрыть свою красоту.

Когда Чжао Нанью рассказал ему о ранении Сун Луань, Сун Хэцин сильно рассердился. Он не пошёл к отцу, чтобы просить за Сун Юй, и даже отказался заботиться о ней.

Больше всего его беспокоила травма сестры. Всё ли с ней в порядке? Все эти дни Чжао Нанью был во дворце. У него не было времени заботиться о ней. В этот момент Сун Хэцин был настроен весьма критично.

Сколько бы дел ни было во дворце, Чжао Нанью не должен был отсутствовать дома больше десяти дней!

Сказочная фигура его сестры могла бы быть испорчена его ладонями.

Сун Луань надула губы и с несчастным видом сказала:

— Зачем он тебе об этом рассказывает?

Сун Хэцин мягко произнёс:

— Я просто хотел спросить, зажила ли уже рана на твоём теле?

Сун Луань больше не чувствовала боли. Чжао Нанью, вероятно, подлил масла в огонь, чтобы напугать брата, поэтому она сказала угрюмым голосом:

— Да, зажила.

— Точно? Ты не лжёшь своему брату?

— Я что, должна лгать тебе, чтобы получить деньги? Как здорово.

Сун Луань почувствовала себя более комфортно, когда увидела, что её брат не хочет упоминать слова Сун Юй.

Она дважды кашлянула:

— Брат, так чего ты хотел?

Сун Хэцин достал из-за спины маленькую коробочку и поставил её перед собой. Он кивнул в её сторону, показывая, что она должна открыть маленькую коробочку.

Сун Луань взяла ключ из его ладони и с ожиданием открыла коробочку. Её глаза были ослеплены золотыми и серебряными украшениями. Она не могла отвести глаз и только смотрела на золотые украшения. Её глаза сузились в щёлочки:

— Это мне?!

Сун Хэцин не мог удержаться и с любовью посмотрел на свою сестру.

— Твоя мать попросила меня принести их тебе.

Сун Луань не могла её опустить и крепко держалась за коробочку.

— Моя мама такая милая!

У меня такая любящая мать. Как же хорошо жить!

Сун Хэцин вдруг улыбнулся и серьёзно посмотрел на неё.

— Я думаю, что твоя мать всё ещё не очень то и любит твоего мужа. Но... на самом деле я думаю, что он хороший. У него блестящее будущее. Он терпим к тебе. Если хочешь, то ты можешь пойти и убедить свою мать...

Чжао Нанью поднимался по служебной лестнице. Было очевидно, что кто-то намеренно пытается поставить его на высокое положение. Сун Луань чувствовала, что за Чжао Нанью стоит Шестой Принц.

В глазах Императора он никогда не был хорошим человеком. Он не переставал задавать насмешливые вопросы Чжао Нанью. Император даже не вознаградил бы его за подвиги.

Но если бы Чжао Нанью допустил ошибку, он бы был жестоко наказан.

Но на секунду задумавшись, Шестой Принц, которому только что был пожалован титул Императора, возможно, не сможет заставить его перейти на должность чиновника четвёртого ранга.

Сун Хэцин никак не мог этого понять. В любом случае, рост Чжао Нанью к власти был хорош для его семьи Сун.

— С первого дня моего замужества моя мать хотела, чтобы я ушла от него, – сказала Сун Луань.

Сун Хэцин не удивился. В глазах тёти Линь были только деньги и власть. Она считала, что лишь самый благородный человек на свете достоин её дочери. Неудивительно, что её не устраивал Чжао Нанью.

— А ты как думаешь?

Сун Луань посмотрела в окно на небо. В небе были целые группы радостно щебечущих птиц. Её глаза внезапно погрустнели. Она вдруг поняла, что всё ещё тоскует по свободной и нормальной жизни.

Она не могла иметь никакой привязанности к такой контролируемой жизни.

Чжао Нанью был хорошим человеком. Он был прекрасен. Сун Луань никогда в жизни не видела более красивого мужчины, чем он. У него было блестящее будущее и большая удача. У него не было других недостатков, кроме высокомерия и безжалостности.

Но именно это в Чжао Нанью Сун Луань терпеть не могла.

Сильная любовь заманила бы её в ловушку.

Она не хотела быть красивой девушкой в золотой клетке.

Сун Луань почувствовала, что пришло время открыть своё сердце брату. Она медленно сказала:

— Я тоже хочу уйти.

Сун Хэцин была удивлена, что он выпалил это и спросил ее:

— Ты готова расстаться со своим сыном?

Она не могла бросить его.

Он был таким хорошим мальчиком.

Сун Луань удручённо и тихо пробормотала:

— Нет.

Семья Чжао ни за что не позволила бы ей взять сына в семью Сун.

Сун Хэцин почувствовал головную боль. Он потёр брови и сглотнул слюну. Он осторожно спросил её:

— Луань, ты… кха… ты очарована другими мужчинами?

Затем он добавил:

— Ну, это твоё дело, я не останавливаю тебя, но всему есть предел. Не принимай мои слова всерьёз.

Сун Луань была потрясена словами брата.

— Я не имею никаких отношений с другими мужчинами, – объяснила она. — Я не могу с ним ужиться!

— Ты действительно хочешь уйти?

— После Китайского Нового Года я поговорю с ним об этом.

После Нового Года судебные дела уже будут улажены.

Сун Хэцин хотел ещё сказать ей кое-что, но, видя, что она настроена решительно, закрыл рот и замолчал.

Лично он всё ещё чувствовал, что у них есть будушее. И он не сказал, что Чжао Нанью может не захотеть, чтобы она уходила.

Чжао Нанью каждый раз смотрел на сестру, как волк.

Как он мог так легко отпустить её?

Брат и сестра вместе пообедали. Сун Луань выпила бокал вина, так что у неё слегка закружилась голова и на щеках появился слабый румянец.

Сун Хэцин отвёл её в карету, передав сообщение, которое хотела передать ей мать:

— Тебе следует больше внимания уделять своему здоровью. Не ешь и не развлекайся слишком много. Ты можешь быть уверена, что я всегда на твоей стороне. Я позабочусь о тебе.

Более того, тётя Линь жила очень счастливой и комфортной жизнью. Она целыми днями возилась с сокровищами и ходила по магазинам за новой одеждой.

Сун Луань кивнула:

— Я знаю. Брат, ты тоже должен позаботиться о себе. Не пытайся быть храбрым.

После того, как новый Император взойдёт на трон, она не знала, что произойдёт с семьёй Сун, но всё, безусловно, будет лучше, чем в оригинале. Они не окажутся в изгнании.

Сун Хэцин усмехнулся и коснулся её головы.

— Ты тоже береги себя.

После встречи с братом Сун Луань почувствовала огромное облегчение. Она прыгала на снегу и играла сама с собой. Её красные вышитые туфли намеренно оставляли на снегу следы один за другим.

Сун Луань несколько раз прошлась по снегу, пока не заметила, что её туфли промокли, и неохотно вернулась во двор.

Когда она вошла в комнату, Чжао Нанью уже был там. На нём была туника цвета полумесяца, а на поясе висел маленький мешочек. Его брови и глаза выглядели очень живописно.

Маленький Чжао лежал на его плече с опущенными уголками рта, и его настроение было подавленным.

Сун Луань подошла, взяла маленького Чжао из его рук и ущипнула за нежную щёку.

— В чём дело?

Маленькому Чжао было неловко это говорить, потому что отец не разрешал ему играть в снежки. Он был несчастлив.

Чжао Нанью кашлянул и сказал:

— Он делает всё что хочет.

Сун Луань проигнорировала слова Чжао Нанью и терпеливо спросила своего сына:

— Что ты хочешь сделать? Скажи маме.

Он понизил голос и прошептал ей на ухо:

— Я хочу сделать снеговика, но отец мне не разрешает.

Чжао Нанью объяснил ей:

— Он снова заболеет, если будет играть на улице.

— Это правда, – она опустила голову и нежно уговаривала ребёнка. — Ты ведь не хочешь заболеть, правда?

— Да...

Он обнял её за шею:

— Хорошо, я  всё понял, мама.

Он посмотрел на мать. Так как она любила лепить много маленьких снеговиков, он хотел тоже сделать хотя бы одного.

— Ну, не приставай к матери. Ты ещё не закончил домашнее задание.

— Отец, я знаю. Я уже ухожу.

Маленький Чжао спрыгнул на пол, и служанка повела его в кабинет на переднем дворе.

Руки Сун Луань снова опустели.

Чжао Нанью посмотрел на пропитанные водой туфли Сун Луань и спросил:

— Почему твои туфли мокрые?

— А? Они мокрые? Я и не заметила, – Сун Луань опустила глаза и притворилась, что ничего не знает.

Чжао Нанью подвёл её к кровати. Он присел перед ней на корточки и снял с неё туфли. Её носки тоже были мокрыми, и он вздохнул:

— Почему ты мне врёшь?

Сун Луань почувствовала себя не очень уютно. Она попыталась убрать свои маленькие ножки.

— Вставай, я сама всё сделаю.

Чжао Нанью ущипнул её за тонкую белую лодыжку и снял носки. Увидев её нежные белые ноги, его глаза потускнели, и он улыбнулся ей.

— Я помогу тебе.

Он нашёл пару чистых носков и медленно надел их на неё. Сун Луань увидела его светлое лицо, как только он опустил голову. Этот человек выглядел святым, как будто делал что-то очень важное.

Надев носки, Чжао Нанью взял для неё пару туфель и положил их под кровать.

— Теперь всё в порядке, – тихо сказала она. — Спасибо.

— Мы муж и жена, не будь так вежлива.

Психологическое давление Сун Луань внезапно сильно возросло. Почему ей кажется, что он берёт инициативу в свои руки?! Почему она чувствует, что смысл его слов становится всё глубже и глубже!

— Разве ты не занят?

Чжао Нанью молчал, через некоторое время он поднял брови.

— Немного.

Сун Луань не хотела знать о том, занят он или нет. Она просто хотела получить из его уст какую-нибудь информацию о дворце, например, определился ли Император уже с принцем?

— Сегодня я услышала от своего брата, что ситуация нестабильна и Император убил много людей. С тобой всё будет в порядке?

— Не волнуйся. На меня это не повлияет, – с улыбкой сказал Чжао Нанью.

Сун Луань рассмеялась:

— Это хорошо.

Губы Чжао Нанью приподнялись в хорошем настроении.

Когда пришло время ужинать, пришёл доктор, которого просил прийти Чжао Нанью.

За доктором следовал маленький мальчик. Они пришли сюда пешком, так что их тела дрожали от холода. Чжао Нанью велел служанкам налить им по чашке горячего чая и вышел во внутреннюю комнату.

Лицо Сун Луань было скрыто одеялом, и она сладко спала. Она ещё не проснулась после дневного сна, когда Чжао Нанью подошёл к ней и вытащил из-под одеяла.

— Пора просыпаться.

Сун Луань рассеянно открыла глаза и посмотрела вверх. За окном было темно. Она медленно поднялась с одеяла и обнаружила, что снаружи сидят два человека, которых она никогда раньше не видела.

— Эти двое?..

Чжао Нанью ответил:

— Доктора. Регулярное обследование. Тебе не нужно бояться.

Когда он сказал это, Сун Луань почувствовала облегчение. Она подумала, что с её слабеющим телом что-то не так. Она была очень сговорчива и протянула руку доктору, чтобы он мог пощупать пульс.

В комнате было тихо и слышно было только их дыхание

Спустя долгое время Сун Луань только и услышала, как он сказал:

— Поздравляю, Мадам. У вас пульс радости. (типо ещё одно сердечко)

Его слова сбили её с толку. Позже, когда доктор и Чжао Нанью о чём-то разговаривали, она их не слушала.

Чжао Нанью был более спокоен, чем она. Он наградил доктора большим количеством серебра и приказал людям отвести их.

Сун Луань сглотнула, широко открыла глаза и посмотрела на него:

— Я беременна?

Глаза Чжао Нанью наполнились едва заметной улыбкой. Уголки его губ приподнялись, и он прошептал:

— Да.

— Как я могла забеременеть? Я... я... я пила суп Бози раньше, и... и…

Она говорила бессвязно и сама не понимала, что говорит.

Чжао Нанью положил руку ей на плечо, словно почувствовав её беспокойство и страх. Он сказал:

— Разве это не хорошо?

Было ли это хорошо? Было ли это действительно хорошо? Мысли Сун Луань путались, но она не могла сказать, что не хочет детей.

Улыбка Чжао Нанью постепенно застыла:

— Я хочу, чтобы у маленького Чжао была сестра, разве ты не хочешь этого?

— Это не то, что я имею в виду.

— Ты будешь хорошо воспитывать ребёнка.

Сун Луань хотела произнести всю тысячу слов, застрявших у неё в горле, но смогла только позвать его по имени:

— Чжао Нанью.

— Говори. Я выслушаю тебя.

Чжао Нанью мог видеть любовь Сун Луань к маленькому Чжао, поэтому он знал, что она будет хорошо относиться к своим будущим детям. Он хотел увидеть своевольную и красивую девушку, похожую на Сун Луань.

Сун Луань хотела сказать ему, что ей не нравится идея иметь ещё одного ребёнка.

Но у неё была какая-то неописуемая радость в сердце.

Она проглотила все эти слова и лишь сказала:

— Всё в порядке.

Жена не сможет сбежать Глава 58.

Новость о беременности Сун Луань не была скрыта. Третья Госпожа Чжао и Старая Госпожа Чжао вскоре узнали об этом, и они прислали ей свои поздравления.

Хотя эти действия заставляли Сун Луань нервничать, она, тем не менее, была счастлива. Третьей Госпоже Чжао делать было нечего, поэтому она варила суп и каждый день отправляла их в резиденцию. Когда она вспомнила, как Сун Луань обошлась с собой, объявив голодовку, когда была беременна маленьким Чжао, она испугалась, что снова будет вести себя глупо, и пришла к ней домой, чтобы поговорить.

— Доктор сказал, сколько месяцев ребёнку?

В это время живот Сун Луань был ещё очень плоским, никаких признаков беременности ещё не было.

Она покачала головой.

— Нет.

У неё так закружилась голова, что она не успела ничего спросить.

Третья Госпожа Чжао снова вздохнула, сжала руку и сказала ей:

— Первые три месяца – самые важные. Я была очень осторожна, когда была беременна Нанью, и не смела пошевелиться, когда лежала в постели.

Сун Луань коснулась своего живота и почувствовала странное чувство в сердце. Она была беременна новой жизнью в своём теле. Это было потрясающе.

Третья Госпожа Чжао рассмеялась, посмотрела ей в лицо и продолжила:

— Не слушай всю ту чепуху, которую я сказала, ты же тоже уже рожала. Я уверена, что ты уже всё поняла.

Сун Луань прошептала в ответ:

— Хорошо, я буду внимательна.

Сначала ей было немного трудно смириться с тем, что она беременна, но через несколько дней её настроение постепенно успокоилось. Помимо того, что она была немного больше связана с Чжао Нанью, она всё ещё была рада появлению своего нового ребёнка.

Когда Третья Госпожа увидела, что она слушает её, она сильно обрадовалась.

Она выпила чашку горячей воды, задумалась на мгновение, а затем сказала:

— Луань, я вижу, что у тебя нет места в сердце для Нанью. Хотя я и не его биологическая мать, я наблюдала за ним столько лет. Я лучше всех знаю характер этого ребёнка.

Она медленно добавила:

— Хотя он и упрям, я вижу, что он действительно любит тебя, любит и хочет прожить с тобой хорошую жизнь.

Сун Луань не ожидала, что Третья Госпожа Чжао заговорит с ней об этом. Она была удивлена и смущена, как будто её мысли можно было легко увидеть насквозь.

Третья Госпожа Чжао рассмеялась.

— Ты же знаешь, что у меня нет близких отношений с ним. Он редко приходит ко мне. Позавчера он пришёл поговорить со мной в первый раз. Он не был уверен, хочешь ли ты ребёнка, и велел мне прийти и уговорить тебя.

Сун Луань прошептала:

— Я не хочу этого ребёнка.

Улыбка Третьей Госпожи Чжао стала ещё шире, и она крепче сжала её руку.

— Я тоже так думала, но как может мать не любить своих детей? Маленькая жизнь спрятана в твоём животе. Боюсь, уже слишком поздно что-то делать.

— Я неправильно его поняла. Я думала, он не любит детей.

В оригинальной книге у Чжао Нанью не было другого потомства в его жизни, кроме маленького Чжао.

— Это правда, что он немного холодноват, но я думаю, что ему понравится, если ты родишь ему ещё одного ребёнка.

Сун Луань вздохнула с облегчением. Теперь ей бесполезно думать о каждой детали этой книги. Раньше она всегда отделяла себя от мира, как зритель, который только заранее знал все концовки. Этот ребёнок в её животе заставил её ещё больше осознать, что она находится в реальном мире.

У каждого своя судьба и своя принадлежность.

Учитывая её состояние, служанки стали более осторожными, когда прислуживали ей.

Сун Луань изначально хотела сшить две маленькие одежды для своего ещё не родившегося ребёнка, однако её навыки рукоделия были настолько плохи, что у неё не было другого выбора, кроме как отказаться от этой идеи.

Но рукоделие бабушки Линь было уникальным. Она начала шить туфли и носки для её будущего ребёнка.

Сун Луань не интересовалась этими вещами, но на этот раз она посмотрела вниз на бабушку Линь, как любопытный ребёнок:

— Разве они не слишком маленькие?

Носки выглядели меньше её ладони, мог ли её будущий ребёнок носить это?

Бабушка Линь сказала с улыбкой:

— Боюсь, они всё ещё большие.

Сун Луань не знала, о чём она думает. Внезапно она начала улыбаться и щуриться.

— Всё в порядке. Маленький Чжао сможет носить это.

Бабушка Линь молчала. Она наклонила голову и зашила носки в руке. После того как её Госпожа родила ребёнка, её сердце стало наивным. Маленький Чжао не мог носить эти носки.

За день до Праздника Весны в столице существовал обычай проводить праздник фонарей.

Узнав об этом, Сун Луань захотела выйти. На этот раз она не осмелилась опрометчиво улизнуть из дома, ведь у неё был ребёнок в животе.

К счастью, на этот раз Чжао Нанью не собирался запрещать ей этого. Он завернул её, как клёцку, и вынес за дверь. Резиденция Чжао находилась недалеко от улицы, полной фонарей, но он настоял, чтобы она поехала в карете.

Сун Луань немного неохотно согласилась. Она говорила с ним:

— Мы можем идти?

— Снег затвердел на дороге. Я боюсь, что ты поскользнёшься.

— Я же уже взрослая! Как я могу плохо ходить?

Чжао Нанью напрягся и поджал губы.

Сун Луань потянула его за рукава, кокетливо повела себя перед ним и тихо сказала:

— Ты можешь держать меня за руку?

Чжао Нанью покраснел. Он прижал ладонь к её губам. Тихим "гулким" голосом он взял её за руку и сказал:

— Пойдём.

Улица была полна разноцветных фонарей. По обеим сторонам улицы было полно ларьков, и большинство из них торговали фонарями. Каждая из них была красивее другой. Нарисованные на них животные были яркими и ослепительными.

У маленького торговца был приятный акцент:

— Молодой Господин, не хотите ли купить шпильку для своей жены? Красота вашей жены так прекрасна, что она должна носить шпильку.

На красной скатерти были всевозможные шпильки. Они были шикарными по стилю, но большинство из них были сделаны из серебра.

Сун Луань огляделась по сторонам, выбрала серебряную заколку в виде бабочки, подняла лицо и сказала Чжао Нанью:

— Я хочу эту.

Чжао Нанью длинными пальцами вынул шпильку и внимательно посмотрел на неё. Он выглядел нежным, вставив её в её волосы.

Эти двое были очень близки. Сун Луань понюхала его тело, и её белые нежные ушки покраснели.

Она спросила его:

— Мне идёт?

Чжао Нанью поправил волосы на её лбу и сказал:

— Ты прекрасна.

Сун Луань улыбнулась, и обратилась к торговцу:

— Сколько это стоит?

— 200.

Чжао Нанью молча достал из кошелька слиток серебра и протянул ему, сказав:

— Сдачи не надо.

Сун Луань была в хорошем настроении. Ей редко удавалось поддразнить его, поэтому она сказала:

— А Молодой Господин действительно богат.

Чжао Нанью с улыбкой почесал голову и ничего не ответил.

Сун Луань уже давно привыкла к его сдержанности. Ничего страшного, если он ничего не говорит, потому что он всегда говорит то, что она не хотела слышать.

В этот день было много молодых пар, которые ходили по магазинам со своими детьми на улице, каждый с яркой улыбкой на лице.

Через длинную улицу был виден арочный мост. На мосту стояли молодые девушки. Большинство из них были застенчивы, но они вышли, чтобы найти людей, которые им нравятся.

Сун Луань увидела на мосту знакомого, который ей никогда особенно не нравился.

Похоже, сват не преуспел в нескольких браках, с которыми он был заключён.

С Чжао Чао стояла молодая девушка с круглым лицом, яркими глазами и идеальными зубами. Её лицо выглядело так, словно летало в облаках. Она застенчиво опустила глаза, не решаясь взглянуть на него, и плотнее затянула платок.

Лицо Чжао Чао было спокойным. Если присмотреться внимательнее, можно было даже заметить нетерпение между его бровей. Казалось, его не очень интересовала девушка, стоявшая перед ним.

Чжао Чао устал. Мать без конца просила его найти себе жену. Она была очень сильной и не давала ему возможности "дышать".

Его веки скучающе смотрели на стоящую перед ним девушку.

У Чжао Чао был хороший глаз на людей, но он также был довольно хитёр. Он боялся, что красивые девушки будут иметь ту же добродетель, что и его вторая невестка, но девушки с плохой внешностью тоже ему не подходили.

Слабый нрав не годится, а сильный – до смерти надоест. Ещё хуже, если она будет вспыльчива.

Во-первых, Чжао Чао распугал дома многих девушек. Мать так рассердилась, что даже не дала ему поесть.

Поначалу Чжао Чао любил эту девушку. Она нравилась ему и внешностью, и фигурой, но её личность была такой скучной, что он не мог вымолвить ни слова, когда они стояли на мостике.

Постепенно Чжао Чао потерял терпение.

Сун Луань стояла на вершине моста, указала на Чжао Чао неподалёку и спросила мужчину рядом с ней:

— Эта девушка нравится твоему кузену?

На берегу озера всё ещё дул сильный ветер, Чжао Нанью держал её на руках и укрывал своим плащом. Он посмотрел на неё сверху вниз и сказал:

— Нет.

— Не думаю, что это правда. Нет никого, кто любит стоять в стороне и не двигаться.

— Наверное.

Сун Луань была в хорошем настроении, и её цвет лица значительно улучшился. Её щёки были бело-красными, а красные губы влажными, вызывая желание попробовать их на вкус.

Сун Луань открыла рот и хотела спросить его о Чжао Чао. Но кто знал, что мужчина, стоявший перед ней, вдруг обнимет её за талию и отведёт в угол.

В углу стены не было ни фонарей, ни свечей. Только при свете луны люди могли видеть, что перед ними.

Сердце Чжао Нанью на мгновение затрепетало. Его тонкие, белые и тонкие пальцы пробежали по её щеке и остановились на подбородке.

Его губы приподнялись, когда он наклонил её голову и прикусил её губы.

Поцелуй не был лёгким или тяжёлым, но всё же он вызвал у Сун Луань лёгкое покалывание. Она вдохнула и зашипела.

Чжао Нанью слегка прикоснулся к её губам и тут же отпустил её подбородок. Он удовлетворённо облизнул губы и, ухмыльнувшись, рассмеялся:

— Сладкая.

Сун Луань вытерла рот и сердито ударила его по рукам:

— Ты напугал меня!

Чжао Нанью улыбнулся, но, как будто ему было этого недостаточно, он сжал её плечо и крепко прижал её к стене. Он не мог не поцеловать её снова.

Этот поцелуй был таким нежным и трогательным, что голова Сун Луань распухла, и она почти не могла дышать.

Её маленький ротик покраснел и слегка припух.

Сун Луань была так зла, что не хотела обращать на него внимания. Она пожаловалась, понизив голос:

— Ты такой надоедливый.

Чжао Нанью хотел взять её за руку, но Сун Луань убрала свою руку.

— Я хочу идти впереди тебя.

Если она пойдёт рядом с ним, то может снова оказаться в такой ситуации.

Чжао Нанью послушно последовал за ней, но держался всего в двух шагах.

Прежде чем вернуться на озеро, где они были раньше, Сун Луань столкнулась с Чжао Чао.

Она холодно посмотрела на него и на этот раз не хотела улыбаться.

Чжао Чао не ожидал встретить её здесь. Он удивился и сказал:

— Вторая невестка?

Он всё ещё гадал, не воспользовалась ли Сун Луань праздником и не совершила ли старую ошибку, связавшись с тремя и четырьмя мужчинами.

Чжао Чао посмотрел на неё, и его глаза постепенно стали холодными. Увидев второго старшего брата за её спиной, он был ошеломлён:

— Второй брат, ты тоже здесь.

Чжао Нанью сказал:

— Ну, она любит веселиться.

Чжао Чао обнаружил, что его второй брат, похоже, сегодня в очень хорошем настроении. На лице Чжао Нанью появилась улыбка.

В последние дни Чжао Чао не ходил домой. Он остался в доме своего друга, чтобы укрыться от своей матери, поэтому он не знал, что Сун Луань беременна.

— Второй старший брат и вторая невестка уже обедали?

Чжао Нанью сказал низким голосом:

— Ещё нет.

Сун Луань тоже немного проголодалась. Может быть, потому, что у неё в животе теперь был ребёнок, её рот был очень разборчив в еде. Она не хотела есть ничего слишком сладкого, слишком острого, слишком жирного или слишком пресного.

Они пошли втроём. Сун Луань не могла дождаться, чтобы заказать жареную утку, о которой она говорила уже давно. Её рот наполнился слюной.

Чжао Нанью мягко напомнил ей:

— Будь осторожна. Тебя может снова стошнить.

Сун Луань просто хотела есть.

— Меня не стошнит.

Она с улыбкой похлопала себя по животу.

— Он вёл себя очень хорошо в последние два дня, не доставляя мне никаких хлопот, когда я ела.

Если она будет есть больше, ребёнок будет выглядеть лучше.

Чжао Чао поднял брови и сказал:

— Что говорит вторая невестка?

Чжао Нанью ответил за неё:

— Она беременна.

Глаза Чжао Чао... на короткое время стали нежными. Он посмотрел на Сун Луань сложным взглядом, он постепенно опустился, взглянул на её живот, а затем отвёл глаза.

Он натянул надуманную улыбку:

— Поздравляю, второй брат.

Чжао Чао сжал кулак. Было много слов, которые он должен был сказать своему второму брату, но так как Сун Луань присутствовала здесь, он взял себя в руки.

Чжао Чао посмотрел на радостное лицо своего второго брата, и его сердце упало.

Сун Луань думала только о своей жареной утке. Она не обратила никакого внимания на выражение лица Чжао Чао, но Чжао Нанью заметил это.

Улыбка на его губах была натянутой. Интуиция подсказывала ему, что Чжао Чао хочет что-то сказать ему, и это не будут хорошие слова.

Чжао Чао тихо сказал ему... тяньцин.

Чжао Нанью внезапно замер и напрягся.

Он почти что забыл, что в теле Сун Луань всё ещё оставался остаточный яд тяньцин, который он когда-то использовал.

Жена не сможет сбежать Глава 59. ч.1

Когда в тот день Чжао Нанью узнал о беременности Сун Луань, он обрадовался и просто спросил врача, на что ему нужно обратить внимание. Он забыл о том, что в её теле всё ещё был яд.

Вначале он хотел медленно замучить её до смерти, поэтому он поместил яд в её тело. Поначалу он и не думал давать Сун Луань возможность выжить, но теперь всё было по-другому.

Сун Луань вдруг почувствовала, что лицо мужчины изменилось. Она повернула голову и посмотрела на него.

Она обнаружила, что лицо Чжао Нанью было немного бледным, тело одеревенело, а глаза налились кровью. Она весело спросила его:

— Что с тобой?

Чжао Нанью даже не осмелился взглянуть на неё. Его голос был хриплым.

— Всё в порядке.

Он коснулся её головы и сказал тихим голосом:

— Через минуту под воротами будет фейерверк. Хочешь посмотреть?

Сун Луань положила подбородок на его руки. Её ноги всё ещё дрожали от возбуждения, а глаза блестели, она рассмеялась и сказала:

— Да.

Она не видела, как выглядели древние фейерверки, и не знала, что в этом мире будут фейерверки.

— Иди первой.

— Хорошо.

Сун Луань заметила, что ему и Чжао Чао, похоже, есть о чём поговорить, и что он намеренно сказал ей это.

Однако ей было всё равно, о чём они хотят поговорить. Ей было более комфортно в одиночестве.

Она встала и хлопнула в ладоши.

— Тогда я пойду смотреть на фейерверки.

Чжао Нанью позвал своего охранника. Это был самый обыкновенный человек со шрамом размером с большой палец на лбу. Черты его лица были резкими и немного свирепыми.

— Отведи мою жену посмотреть на фейверки и хорошенько позаботься о ней.

— Да.

После того как Сун Луань вышла, Чжао Нанью долго молчал и не открывал рта.

Чжао Чао нахмурился и не знал, с чего начать. Конечно, он ненавидел Сун Луань. Его предубеждение было глубоко укоренившимся и не могло быть устранено её изменениями за последние несколько месяцев.

Более того, Чжао Чао не ожидал, что Сун Луань забеременеет. Его второй брат тоже был не из тех, кто любил детей.

После некоторого раздумья Чжао Чао открыл рот и тихо сказал:

— Второй брат, я...

Чжао Нанью поднял голову и налил себе бокал вина. Его глаза были полны ярости, и он резко перебил его:

—Когда твой учитель вернётся в столицу?

Чжао Чао потерял дар речи. Его учитель был даосом, который путешествовал по всему миру. Он жил без определённого места жительства.

Когда он получил эту новость в прошлый раз, у него было время только написать письмо с вопросом о противоядии от тяньцина.

Он не получил ответа, и его учитель снова исчез.

Он покачал головой и заколебался.

— Я не знаю. Старик редко присылает мне новости. Я уже проверял его медицинские книги, но до сих пор не могу найти ответ.

Первоначально это был яд, сделанный его учителем по прихоти. Раньше он даже не применял его на людях, поэтому не стал готовить противоядие. Однако Чжао Чао видел действие яда, испытанного на маленьких животных. Эти животные медленно истощали свою жизненную силу, умирали от депрессии и страдали перед смертью.

Он утешал себя тем, что Сун Луань потребила не так уж много яда, и этого количества недостаточно, чтобы убить её. Её следовало спасти, но он боялся, что его учитель будет единственным, кто знает о противоядии.

Чжао Нанью расколол бокал в руке. Острые фарфоровые осколки порезали ему пальцы, и ярко-красные капли крови стекали с ладони. Его лицо было бледным, черты лица слегка свирепыми, а красные глаза пристально смотрели на Чжао Чао.

Его голос был хриплым, и он почувствовал боль:

— У тебя есть какой-нибудь способ полностью обезвредить его?

Чжао Чао не мог лгать. Он опустил голову и прошептал:

— Я могу только ждать, когда вернётся мой учитель.

Чжао Нанью слабо улыбнулся. Он сжал пальцы в кулак и ударил им по столу. Он потерял терпение и прорычал низким голосом:

— Так когда же твой учитель вернётся?!

Ответа на этот вопрос пока не было. Чжао Нанью искал даосского священника, и почти вся его охрана была послана только для того, чтобы найти даоса, но до сих пор не было никаких новостей.

Внезапно его руки утратили свою силу. Он сидел на стуле с удручённым лицом и слегка задыхался. Его горло охрипло.

— Что будет?

Чжао Чао на мгновение остолбенел. Он не был счастлив видеть своего второго брата в таком состоянии. В конце концов, ребёнок Сун Луань в её животе был также плотью и кровью его второго брата.

— Ты знаешь что вторая невестка слаба, и оставшийся яд в её теле был подавлен лекарствами. Ребёнок родится с ядом. Может ли ребёнок жить или нет, целы ли его конечности или нет – всё это переменные. Более того…

Он вдруг остановился и не стал продолжать.

Чжао Нанью сделал глоток холодного чая, который уже остыл, а затем сказал:

— Более того?

Чжао Чао опустил глаза и тихо сказал:

— Проблема не в том, будет здоров ребёнок или нет, а в том, сможет ли вторая невестка пережить эти роды.

Сун Луань не хватало ци и крови. С ней произошёл несчастный случай, когда она родила маленького Чжао. Самое главное было то, что тело Сун Луань было уже не так хорошо, как четыре года назад.

Судя по глубокой любви его второго брата к Сун Луань, он боялся, что не сможет смириться с потерей Сун Луань.

Чжао Нанью молчал, а может, потому, что и не мог говорить. Его сердце, казалось, было сильно сжато. Он был мрачен, так как чувствовал, что словно задыхается от недостатка воздуха.

Он не сдавался и спросил:

— Неужели нет никакого способа?

Чжао Чао не ответил:

— Второй брат, как сильно она тебе нравится?

Как сильно она ему нравится? Раньше он был человеком, который когда-то надеялся, что она умрёт пораньше, но теперь её высокомерие, своеволие и случайные истерики стали очень милыми.

Он хотел крепко взять её жизнь в свои руки и позволить ей жить в мире, который он ей создаст.

Она любила шёлк, золото, серебро и драгоценности, поэтому он хотел поднести всё это к её глазам.

— Я люблю её, – ответил Чжао Нанью.

Чжао Чао был удивлён, но всё же загрустил. Его второй брат всё ещё находился в руках Сун Луань.

Он поднял глаза, посмотрел прямо на своего второго брата и тихо сказал:

— Второй брат, этого ребёнка нельзя оставить.

Даже если Сун Луань благополучно родит ребёнка, она может умереть в течение нескольких месяцев или даже умереть во время родов. Новорождённый ребёнок не сможет противостоять токсичности тяньцина, и никакое количество противоядия ничего бы с этим не сделало.

Улыбка Чжао Нанью стала ещё хуже:

— Неужели нет никакого способа? Мне всё равно, как будет выглядеть ребёнок. Я буду заботиться о нём всю оставшуюся жизнь.

Он мог видеть, что Сун Луань часто думала о нём. Она даже научилась шить носки и туфли для малышей. На её лице появилось больше улыбок.

Сун Луань и так не очень любила его, но если бы он попросил её сделать аборт, она бы возненавидела его.

Чжао Чао знал, что его второй брат не хотел отказываться ни от неё ни от ребёнка. Теперь он сожалел, что дал яд своему второму брату, потому что это всё затрудняло.

Он сказал:

— Послушай меня, второй брат...

После паузы он продолжил:

— Вторая невестка не сможет вынести этого яда.

Если яд нельзя вылечить, её тело не восстановится.

В любом случае, ребёнку не выжить.

Чжао Нанью кивнул в оцепенении:

— Я знаю.

По сравнению с нерождённым ребёнком он не мог рисковать потерять Сун Луань.

С другой стороны, это было не так уж плохо – быть ненавидимым Сун Луань. Её любовь к нему не была достаточно глубокой, а ненависть была глубокой. Она будет помнить его всю оставшуюся жизнь.

И всю оставшуюся жизнь он будет добр к ней.

***

Чжао Нанью не обманул её, там действительно запускали фейерверки.

Ночью дул сильный ветер, Сун Луань стояла на ветру. Её малиновое платье развевалось, и ей было немного холодно.

Под рестораном на улице было много людей, которые смотрели на фейерверк. Эта сцена была более оживлённой, чем в любые другие фестивали.

Она облокотилась на перила, и мужчина стоял позади неё, как охранник у двери.

Окружавшие её дамы из аристократических семейств не осмеливались приблизиться к ней. Сун Луань потёрла руки холодными пальцами, собираясь вернуться в свою комнату.

Обернувшись, она увидела знакомое лицо.

Хуай Цзинь был одет в красную одежду, и его чрезмерно красивое лицо было особенно ослепительно в толпе. Он уже собирался броситься к ней, но его остановил сильный мужчина рядом с Сун Луань.

Тонкие руки и ноги Хуай Цзиня, естественно, не могли скрутить свирепого телохранителя. Сун Луань дважды кашлянула:

— Позволь ему пройти.

Телохранитель отпустил Хуай Цзиня.

Сун Луань подумала, что Хуай Цзинь сейчас похож на бездомного ребёнка, который ждёт её каждый день.

Она подошла к нему, посмотрела на него и вздохнула:

— Ты ради меня проделал весь этот путь?

Хуай Цзинь честно кивнул. Хотя он и был робок, он не потеряет память, даже если его побьют!

Сун Луань громко рассмеялась. Независимо от того, как она выглядела, Хуай Цзинь выглядел как маленький мальчик.

Она подошла к нему и сказала:

— Хуай Цзинь, разве ты не хочешь что-то сделать?

Он всегда следовал за ней, но у него не было своей собственной жизни.

Хуай Цзинь поджал уголки губ. Его родной дом был в Нанман, но он был давно уничтожен.

После того как его продали, он уже планировал провести свою жизнь в рабстве.

Но позже именно Сун Луань вытащила его из грязи. Он никогда не забудет её яркую и ослепительную внешность, когда она стояла перед ним.

Хуай Цзинь хотел последовать за ней. У него был гнилой рот, и друзей у него не было.

Он не чувствовал себя счастливым, встречая Новый Год в одиночестве.

— Нет. Я не знаю, что мне делать.

Сун Луань нахмурилась:

— Ты скучаешь по учёбе?

Хуай Цзинь покачал головой.

— Мне это и не нужно.

— Ты хочешь заниматься своим делом?

— Звучит неплохо.

Хуай Цзинь вспомнил, что самой любимой вещью Луань были деньги!

Сун Луань вздохнула с облегчением и спросила:

— Ты богат?

Хуай Цзинь тяжело кивнул и сказал:

— Конечно, за последние годы я скопил много денег, хотя они всё ещё не сравнимы с твоей маленькой казной.

Сун Луань радостно рассмеялась.

— Тогда ты можешь открыть магазин. Когда ты встретишь девушку, которая тебе понравится, женись на ней и живи хорошей жизнью.

Хуай Цзинь сделал вид, что ничего не слышит. Он опустил голову и посмотрел на кончики своих ботинок.

Сун Луань коснулась своего плоского живота и сказала:

— Хуай Цзинь, у меня снова ребёнок. Тебе не нужно беспокоиться о моей жизни. Я отношусь к тебе как к другу, поэтому, естественно, надеюсь, что и ты сможешь прожить хорошую жизнь.

Она действительно не хотела больше иметь никаких отношений с другими мужчинами. Чжао Нанью было достаточно для неё.

Жена не сможет сбежать Глава 59. ч.2

Она действительно не хотела больше иметь никаких отношений с другими мужчинами. Чжао Нанью было достаточно для неё.

Более того, так как она боялась Чжао Нанью, с самого начала и до конца относилась к Хуай Цзиню только как к глупому младшему брату, без той любви, которая существует между мужчиной и женщиной.

Хуай Цзинь поднял голову, его глаза были широко раскрыты:

— Что? О чём ты говоришь?!

Сун Луань повторила с улыбкой:

— Хуай Цзинь, у меня снова ребёнок. Тебе не нужно беспокоиться о моей жизни. Я отношусь к тебе как к другу, поэтому, естественно, надеюсь, что и ты сможешь прожить хорошую жизнь. Ты ещё так молод.

Хуай Цзинь с негодованием уставился на её живот. Он ненавидел Чжао Нанью, ненавидел этого лицемера! Он всегда подумал, что Чжао Нанью не достоин Сун Луань, хотя, когда эти двое стоят рядом, они выглядят как хорошая пара.

Он протянул руку, чтобы коснуться её живота, но тут же опустил. Он боялся причинить ей боль.

— Вот видишь, – недовольно пробормотал он: — Я говорил об этом в самом начале!

В то время ему следовало бы приложить немало усилий, чтобы убедить Сун Луань бросить что-нибудь в лицо Чжао Нанью.

Чем больше Хуай Цзинь думал об этом, тем больше злился. Теперь у Сун Луань снова был ребёнок, так что она больше не могла сбежать.

— Ну-ну, не сердись. Возвращайся и подумай об открытии магазина, – она ласково посмотрела на Хуай Цзиня, а затем сказала: — Здесь так холодно, что тебе следует носить больше одежды.

Хуай Цзинь сердито отвернулся:

— Если ты прогонишь меня, я больше никогда не буду обращать на тебя внимания.

Сун Луань не пошла за ним. Если бы Хуай Цзинь прислушался к тому, что она сказала, это было бы хорошо.

Когда она вернулась, в комнате остался только Чжао Нанью. Что касается Чжао Чао, она не знала, куда он пошёл.

Сун Луань было всё равно, где он, поэтому она даже не потрудилась спросить.

Она лениво зевнула, бросила в рот орешек и съела.

— Когда мы вернёмся в резиденцию?

Чжао Нанью ущипнул её за запястье, отчего ей стало немного больно. Его глаза были слегка красными, и они чем-то напоминали лужи крови. На них было страшно смотреть.

Сун Луань спросила:

— В чём дело?

Чжао Нанью поперхнулся, и ему потребовалось много времени, чтобы сказать:

— Ты устала?

Сун Луань сказала:

— Да, я хочу поспать, – а затем мягко добавила: — Может быть, у меня в животе и есть ребёнок, но в эти дни я больше спала, чем бодрствовала. Я даже ем больше, чем раньше. Я думаю, что набрала много веса.

Чжао Нанью терпеливо выслушал её. На его сердце становилось всё более и более неуютно, а на его грудь словно что-то упало.

— Ты не толстая. Ты по-прежнему прекрасна.

Сун Луань покраснела и сказала с улыбкой:

— Ты ставишь меня в неловкое положение.

Чжао Нанью нехотя улыбнулся:

— Я не лгу тебе. Ты можешь сама взглянуть на себя.

Черты её лица... ему всё нравится.

Когда он спускался по лестнице, Сун Луань тайком взяла его за руку. Чжао Нанью на мгновение остановился и тут же крепче прижал её к себе.

Было ещё рано, так что улицы снаружи всё ещё были оживлёнными.

Они шли рука об руку. Когда они подошли к воротам резиденции Чжао, Сун Луань внезапно остановилась и встала перед Чжао Нанью.

Она подняла голову, чтобы ясно видеть его глаза.

Сун Луань взяла инициативу на себя и бросилась в его объятия. Она обняла его за талию, вдыхая его аромат, и закрыла глаза:

— Ну, спасибо тебе за сегодня.

И она нежно прошептала:

— Спасибо.

Он охотно брал её с собой и был к ней терпелив.

Чжао Нанью погладил её по волосам. Прежде чем он успел открыть рот, Сун Луань сказала:

— Если ты не будешь строг со мной в будущем и часто будешь брать меня с собой, то с каждым днём ты будешь нравиться мне всё больше.

Если бы Чжао Нанью услышал эти слова в обычные дни, его настроение, конечно, было бы очень хорошим, но сегодня ему было так плохо, что он даже не мог притвориться, что улыбается.

Он сказал лишь одно слово:

— Хорошо.

Чжао Нанью не знал, как рассказать Сун Луань о ребёнке, но чем дольше он будет тянуть, тем глубже Сун Луань будет чувствовать привязанность к нерождённому ребенку.

Сун Луань вдруг подумала, что, похоже, жизнь с Чжао Нанью не была такой уж ужасной. Что, если она сможет изменить её? Не позволит ли он в конце концов стать себе безжалостным, как в оригинальной книге?

Она призналась, что присутствие ребёнка отвлекло её от некоторых мыслей.

Сун Луань кое-что поняла, и её мировоззрение расширилось.

Сегодня вечером она подумала, что Чжао Нанью был ещё красивее, более приятен для глаз и выглядел более белым и нежным.

Она встала на цыпочки и поцеловала его в губы. После поцелуя она покраснела, а шея напряглась.

Чжао Нанью скривил губы, но в его улыбке была лишь горечь.

***

В ту ночь Чжао Нанью не произнёс слова "сделать аборт".

Он сидел в своём кабинете до рассвета.

На следующий день его глаза покраснели, и он был немного напряжён.

Чжао Нанью был измучен, когда он прошёл в спальню и открыл маленькую коробочку. Внутри лежала детская одежда, которую он приказал слугам приготовить заранее. Его пальцы ласкали её, и кончики пальцев слегка дрожали.

Чжао Нанью холодно посмотрел на неё и запер всю эту одежду в коробочку. Он больше никогда в жизни не откроет её.

Вечная боль не лучше короткой. Для Сун Луань было лучше услышать эту новость как можно раньше.

Он сделал шаг вперёд, и его ноги словно налились тяжёлым свинцом, когда он медленно двинулся к её резиденции.

Сун Луань лежала в кресле-качалке во дворе, укрытая тонким одеялом. Тёплый солнечный свет мягко падал на её лицо. Она выглядела непринуждённо, как будто заснула.

Чжао Нанью сел рядом с ней, не стал будить и лишь молча смотрел на неё. Он наклонился к её бровям и поцеловал.

Сун Луань открыла глаза и посмотрела на него затуманенным взглядом.

Чжао Нанью спросил:

— Я тебя разбудил?

Сун Луань покачала головой.

— Нет, я сплю!

— Какой сон тебе снится?

— Мне снится, что мой ребёнок пнул меня!

Как мог ребёнок, которому было всего два месяца, пинать людей? Сны – это просто сны.

Чжао Нанью опустил глаза:

— Правда?

Сун Луань была беременна в первый раз, она ничего не понимала и чувствовала, так что для неё всё было в новинку. Она радостно прикоснулась к своему животу:

— Думаю, в будущем он будет очень худым.

Сун Луань взяла его руку и положила себе на живот. Она сказала счастливо:

— Попробуй, может он и с тобой поздоровается

Рука Чжао Нанью долго лежала на её животе.

— Этот ребенок ещё не умеет пинаться.

Сун Луань ответила:

— Я знаю. Я просто хочу, чтобы ты заранее поздоровался с ним. Говори с ним побольше, и он будет близок с тобой в будущем.

Глаза Чжао Нанью всё ещё были полны боли, но Сун Луань не могла видеть его сердца. Она не видела "слов" в его глазах.

— Луань, нам не нужен этот ребёнок.

Он не спросил её, всё ли в порядке, потому что уже принял решение.

Сун Луань была ошеломлена.

— О чём ты говоришь?

Что значит "не нужен"?

Это было глупо. Кто не хочет, чтобы в его животе расцвела новая жизнь?

Чжао Нанью боялся её взгляда и избегал его. Он сглотнул, его голос был горьким, и он сказал кислым голосом:

— Этот ребёнок... мы не можем оставить его.

Жена не сможет сбежать Глава 60.

Сун Луань восхищалась тем, что может спокойно спросить его:

— Почему?

Чжао Нанью крепко обнял её, стиснув зубы. Он очень медленно объяснил ей:

— Я спросил доктора... Ты в плохом состоянии.

Сун Луань не могла дышать. Её лицо было белым, как бумага. Ей хотелось вырваться из его объятий. Однако сила мужчины была так велика, что она не могла пошевелиться.

— Только поэтому?

Она не очень-то в это верила. Правда, она была слаба и страдала от многих болезней. Но она принимала лекарство. Она была не такой, как в тот раз, когда упала в обморок из-за боли в груди.

— Мы не оставим ребёнка. Я не могу рисковать твоей жизнью.

Сун Луань моргнула покрасневшими глазами, смотря на него:

— Я не так слаба, как раньше, со мной всё будет хорошо.

Она подняла голову и, стараясь не дать кристально чистым слёзам упасть из глаз, сказала:

— На этот раз моя очередь принимать решение.

Чжао Нанью догадался, что она не пойдёт на компромисс так легко, поэтому стиснул зубы и продолжил:

— Будь послушной.

Он протянул палец и вытер слёзы с уголков её глаз.

— Достаточно будет и того, что мы оба всё ещё будем живы.

В носу и горле Сун Луань было так кисло, что она не могла говорить. Горячие слёзы катились одна за другой, и они не могли остановиться.

— Почему ты не слушаешь меня? А?! Почему всё решаешь ты?

Этот ребёнок уже был в её животе. Как у неё может хватить духу отказаться от этого ребёнка из-за его слов или слов доктора?

Она подняла рукав, вытерла слёзы и всхлипнула.

— Я буду принимать хорошие лекарства и заботиться о себе. Я обещаю тебе, что со мной и ребёнком всё будет хорошо.

Глаза Чжао Нанью вспыхнули. Обнимая её, он медленно произнёс:

— У нас всё ещё есть маленький Чжао. Я не могу рисковать твоей жизнью.

Подумав, Чжао Нанью коснулся её щеки и медленно сказал:

— Всё будет в порядке, если у меня не будет больше детей, но я не могу потерять тебя.

Сун Луань дёрнула уголками рта и саркастически рассмеялась.

Она молча кивнула и снова попыталась улыбнуться ему, но улыбка получилась уродливой и сардонической.

Она спросила:

— Если я не буду поправляться всю свою жизнь, неужели у меня никогда больше не будет детей? Если я случайно забеременею, будет та же ситуация. Каждый раз, когда я буду беременеть, я буду делать аборт?

Чжао Нанью крепко обнял её, как будто никогда не хотел отпускать. Его сердце разрывалось от боли. Его горло болело, а мозг распух.

— Я не очень люблю детей. Нам достаточно маленького Чжао.

Одного ребёнка достаточно.

Отныне он никогда не будет думать о том, чтобы иметь дочь.

Ничто в этом мире не было важнее её жизни.

Сердце Сун Луань было серым, слоыно смерть, и выражение её лица было оцепенелым, когда она была заключена в его объятия. Её глаза были пусты, и она смотрела пустым взглядом в далёкое небо. Её глаза не могли пролить слёз.

Внезапно она вспомнила, что это тело было отравлено. Хотя она знала все подробности, она спросила Чжао Нанью, кто отравил её.

Противоядия от яда в её теле не было. Чжао Нанью сказал, что она ей нравится, но он не выказал никакого намерения давать ей противоядие.

Сун Луань дотронулась до своего живота и горько рассмеялась. Прошло совсем немного времени с тех пор, как она узнала что беременна. Она постепенно смирилась и даже ожидала появления ребёнка, но скоро у неё его не будет.

Сун Луань закрыла глаза, ей всё ещё было очень грустно. Она училась заботиться о своих детях.

Она гадала, мальчик это или девочка. Она хотела приготовить много красивой одежды для своего ребёнка. Она хотела, чтобы этот ребёнок выглядел красивым в будущем.

Но эта мечта была лично уничтожена Чжао Нанью.

Сердце Сун Луань внезапно наполнилось необъяснимой ненавистью. Если бы Чжао Нанью не отравил её, её тело не впало бы в такое состояние, и её ребёнок был бы жив.

До этого она думала, что останется рядом с ним в будущем, даже если они не были глубоко влюблены, потому что у них уже было бы двое детей.

Долгое время она думала, что они с Чжао Нанью смогут поладить.

Но теперь она перестала так думать. Если Чжао Нанью будет настаивать на аборте, у неё даже не останется места, чтобы сопротивляться, так как её руки не смогут убить даже цыплёнка.

В прошлом Сун Луань, посторонний человек, не сопереживала персонажам из книги и даже не понимала поведения первоначального владельца этого тела. Она чувствовала себя лицемеркой. И когда она стала этим человеком из книги, она обнаружила, что всё было так ужасно.

Этот вопрос, касающийся её ребёнка, станет занозой в её сердце, которую никогда нельзя будет вытащить. Она будет тихо вставлена в её сердце и всегда будет причинять ей боль.

Ей не нужно было причин ненавидеть Чжао Нанью, потому что, просто увидев чужих детей, она вспомнила бы, что у них когда-то был этот ребёнок.

Сун Луань открыла глаза и сказала:

— Чжао Нанью, ты уверен, что не пожалеешь об этом?

— Не пожалею.

Сун Луань слабо улыбнулась и сказала два раза:

— Хорошо, хорошо.

Как и следовало ожидать, он был человеком, который обращается с собственной плотью и кровью с той же безжалостностью.

***

Вечером на кухне было приготовлено лекарство для аборта, и служанка принесла ей в комнату чашу с ним.

Чжао Нанью взял чашу и поставил её на стол. Он не спал уже сутки. Каппиляры в его глазах полопались. Он молчал и смотрел на женщину, сидевшую на кровати.

Сун Луань была одета в тонкую тунику. Держась за ноги, она съёжилась в углу. Она так устала, что даже заснула.

Сон Сун Луань был очень странным.

Она не знала, что говорила во сне, и слова её были бесконечны и непонятны.

Сун Луань обхватила себя руками и почувствовала холод во всём теле. Её глаза опухли, и она выглядела жалкой.

Чжао Нанью взял лекарство и подошёл к кровати. Его лицо было бледным. Лекарство в его руке всё ещё дымилось. Он открыл рот и прошептал:

— Открой рот.

Спустя долгое время Сун Луань подняла лицо и посмотрела на него чёрными, как виноград, глазами. Её белое запястье дрожащими пальцами вытянулось из-под одеяла.

Чжао Нанью тихо вздохнул и сел рядом с ней.

Сун Луань проглотила комок в горле, её плечо подсознательно затряслись, и она жалобно прошептала:

— Можно я не буду его пить?

Чжао Нанью сказал:

— Не бойся. Я буду рядом.

Конечно, он тоже должен вкусить горький плод, который сам же и посадил.

Сун Луань старалась избегать его взгляда, когда он подносил лекарство к его рту. Она опустила голову и положила руку на живот.

— Я выпью его через два дня. Я хочу подольше побыть с этим ребёнком.

Это была ложь, поэтому она не могла выпить чашу с лекарством.

Чжао Нанью не осмеливался быть жестоким с ней, поэтому он не принуждал её. Он поставил лекарство обратно на стол и сказал:

— Хорошо

Он добавил:

— Ты голодна?

Сун Луань почти ничего не ела, так что сейчас она должна была быть голодна.

Она покачала головой и с горечью сказала:

— Ты думаешь, я сейчас хочу есть?

Чжао Нанью вздохнул:

— Если у тебя нет аппетита, ты всё равно должна есть. А вдруг тебе станет плохо?

Сун Луань фыркнула и не захотела с ним разговаривать.

Чжао Нанью не был раздражён. Он велел служанкам принести обед. Сун Луань даже не взглянула на него. Но через некоторое время она поняла, что голодает её собственный ребёнок.

Она взяла палочки и съела два куска риса, хотя по-прежнему ела мало.

У Чжао Нанью тоже не было аппетита. Его палочки остановились одновременно с её.

[После ужина.]

Сун Луань не хотела больше обращать на него внимания, поэтому он исчез с её глаз.

Вскоре после его ухода Сун Луань медленно поднялась с постели. Ноги у неё подкашивались. Она шаг за шагом подошла к комоду и с некоторым усилием вытащила запертую коробку.

Там были все её ценные украшения, в основном золотые, и немного наличных.

Коробка была очень тяжёлой. Она нахмурила брови и на мгновение задумалась.

Она выбрала несколько из груды золотых украшений. Они выглядели очень ценными, так как были завёрнуты в ткань.

Вспомнив то, как Чжао Нанью только что подносил лекарство к её рту, Сун Луань почувствовала тошноту.

Она не сдавалась и не верила, что лекарства нет.

Она думала, что всегда найдётся способ.

Она хотела сбежать из этого места прямо сейчас.

Эти золотые и серебряные украшения можно было обменять на большие деньги. С деньгами она могла бы сама найти врача.

Сун Луань всё ещё помнила, что у первоначального владельца этого тела было много ценных украшений в маленьком дворе Хуай Цзиня. Она могла пойти к Хуай Цзиню, поменять их на деньги и убежать.

Что же касается Чжао Нанью, то у него не будет времени заботиться о ней в течение этого периода времени. После Нового Года Император будет очень болен.

Правитель столицы изменится. Шестой Принц взойдёт на трон, и, как его доверенное лицо, Чжао Нанью будет занят. У него не будет ни сил, ни времени, чтобы найти её.

Она могла понять точку зрения Чжао Нанью.

Этот человек в оригинальной книге был параноидальным психопатом в более поздний период. Он заботился о главной героине, которую любил как самого себя. Он всё делал сам, и женщина не страдала.

Поэтому Чжао Нанью хотел контролировать её жизнь и смерть. Он не позволит ей рисковать, не позволит страдать при родах. Это полностью соответствовало его личностным установкам.

Сун Луань понимала его, но не могла не винить.

Она не могла изменить извращённого человека, поэтому единственным выходом было сбежать.

Она хотела держаться подальше от Чжао Нанью.

Жена не сможет сбежать Глава 61.

Сун Луань знала, что вокруг неё были "глаза" Чжао Нанью. И не один а несколько.

Она заранее упаковала пакет, полный золотых и серебряных украшений, которые можно было обменять на деньги. Она взяла только комплект одежды.

Чжао Нанью, несомненно, знал её очень хорошо. За последние два дня перед воротами двора стояло несколько человек, которых она никогда раньше не видела. Они были большими и свирепыми.

Сун Луань слышала, что однажды двоюродный брат Чжао Нанью пришёл за ней, но эти люди остановили его. Что касается её самой, то всякий раз, когда она выходила, за ней следовал хвост, который она не могла сбросить.

Когда Третья Госпожа Чжао, как обычно, подошла поговорить с ней, она с любопытством спросила:

— Что за люди охраняют ворота внутреннего двора?

Третья Госпожа Чжао подумала про себя, что они похожи на тюремных охранников.

Нанью, даже если нерождённый ребёнок Сун Луань был так важен, разве это не было слишком большой суетой? Никто в доме не причинит ей вреда. Зачем быть таким осторожным?

Сун Луань приподняла уголок рта и саркастически рассмеялась.

— Я не знаю. Я только что слышала, как он говорил, что ситуация в столице очень напряжённая. Поэтому он усилил безопасность.

Третья Госпожа Чжао ничего не знала о делах при дворе. Третий Мастер Чжао снова прикидывался дураком, она не могла узнать от него никаких новостей.

— Понятно, – кивнула она. — Я подумала, что что-то не так.

Она больше не собиралась здесь оставаться. Увидев, что с ней всё в порядке, она вздохнула с облегчением. Она встала и сказала:

— Я пойду. Теперь, когда ты беременна, тебе не придётся платить ежемесячные поздравления.

Сун Луань кивнула.

Вскоре после того, как Третья Госпожа Чжао ушла, бабушка Линь привела маленького Чжао в комнату.

Маленький Чжао был завёрнут, как клёцка. Войдя, он снял плащ и стряхнул с него снег. Его лицо было бледным и нежным. Он подошёл к Сун Луань и посмотрел на неё тёмными глазами:

— Мама.

Сун Луань коснулась его макушки и сказала:

— Маленький Чжао.

— Да, – он осторожно наклонился к ней, вспомнив, что его мать беременна, поэтому не осмелился ни крепко обнять её, ни броситься на её руки.

Он открыл глаза, посмотрел на Сун Луань и спросил:

— Сколько времени потребуется моему брату, чтобы выйти?

Сун Луань подняла руку в воздух, затем её глаза опустились.

— Откуда ты знаешь, что это брат? А что, если это сестра? Разве тебе не нужна сестра?

Подумав хорошенько, он ответил:

— Можно и сестру.

На самом деле он предпочитал, чтобы ребёнок был братом, потому что он не очень любил маленьких девочек. У него была двоюродная сестра, которая всё время болтала. Казалось, она каждый раз могла сказать ему бесконечное количество слов. Хотя он никогда не говорил этого, он всё ещё думал, что его кузина была очень раздражающей.

Сун Луань спокойно смотрела на него. Она не знала, что ей ещё сказать. После долгого молчания она обняла его и поцеловала в щёку.

— Ты всегда будешь любимым у своей матери.

Маленькому Чжао было немного не по себе, поэтому он обнял её за шею.

***

Сун Луань плохо спала эти два дня. Она легко просыпалась и спала мало, потому что в её голове постоянно возникали кровавые картины.

Снег на карнизах таял.

Когда Чжао Нанью собирался утром выйти, Сун Луань была бледна, когда проснулась.

Она медленно поднялась с кровати, прикрыв голову руками. Она посмотрела на спину мужчины и спросила:

— Когда ты вернёшься сегодня?

— Вечером.

Как только он вернётся, она боялась, что сегодня вечером выпьет чашу лекарства от аборта.

Как только Сун Луань опустила голову, её глаза покраснели, и она сказала хриплым голосом:

— Я подожду.

Чжао Нанью повернул голову и наклонился к её лбу, нежно целуя. Его глаза были наполнены жалостью:

— Хм-м.

После его ухода Сун Луань не могла уснуть. Она встала с кровати и открыла шкаф. Она достала спрятанный внутри пакет – запертую шкатулку и книгу.

Никогда ещё желание Сун Луань уйти не было таким сильным. Охранник, стоявший у ворот внутреннего двора, был только началом его безжалостности. В будущем Чжао Нанью станет ещё более суровым, и его стремление к контролю будет ещё более серьёзным, чем сейчас.

Даже когда сюжет продвинется вперёд, Чжао Нанью по-прежнему будет главным героем этой книги и центром всего мира. Его гегемония, его упрямство и безразличие не изменятся.

Бабушка Линь не знала, что случилось, когда она получила приказ от Чжао Нанью. По его приказу она никогда не шила одежду, обувь и носки для детей.

Когда она обедала, то увидела, что Сун Луань съела две миски риса, и её сердце наконец успокоилось.

— Мадам лучше всегда хорошо есть.

Видя, что за эти дни она съела совсем немного, её худая фигура стала ещё худее.

Сун Луань редко улыбалась ей:

— Сегодня у меня хороший аппетит.

У неё хватило бы сил перелезть через стену только тогда, когда она насытилась.

После обеда Сун Луань спрятала книгу в рукав.

Сначала она два раза прошлась по двору, потом вышла. Она посмотрела на мужчину у ворот двора и сказала:

— Если ты хочешь идти за мной, иди.

— Да.

Сун Луань посмотрела на охранника, который действительно шёл за ней, словно айсберг, и рассердилась ещё сильнее.

К счастью, она не собиралась бежать открыто, она просто хотела оставить книгу в кабинете.

Через тропинку и дверь она попадёт на передний двор. Едва завернув за угол, она увидела кабинет Чжао Нанью. Снаружи его кабинет охраняли люди, и большинство из них не смогли бы войти внутрь.

Она была величественна, надменна и слишком славилась своим безрассудным темпераментом, легко поддаваясь на провокации с первого взгляда. Более того, эта любимая леди теперь была беременна, и даже если бы они захотели остановить её, то не посмели бы этого сделать.

Охранники кабинета Чжао Нанью уступили ей дорогу.

Сун Луань вошла в кабинет. Плотно закрыв за собой дверь, она вынула из рукава книгу и положила её прямо на стол.

Сун Луань оглядела кабинет и обнаружила, что на стене висят несколько картин.

Все люди на картинах были ею.

Мастерство художника было, очевидно, превосходным, и картины были замечательными.

Сун Луань сделала вид, что ничего не произошло, и вернулась во двор. Небо темнело. Вскоре Чжао Нанью вернётся из дворца.

Люди наблюдали за происходящим во дворе и за его пределами. Только одно место было безопасным – задняя стена, на которую она уже однажды взбиралась.

Сун Луань переоделась в лёгкий костюм. Как только вокруг никого не оказалось, она с некоторым трудом проскользнула под заднюю стену. Удивительно, что в её углу оказалась лестница.

У неё не было времени думать об этом, поэтому она быстро выбралась со двора.

Всё шло гладко и непостижимо. Сун Луань было немного не по себе, и её сердце сильно тревожилось.

***

Чжао Нанью возвращался домой, когда его человек принёс новости.

— Мадам вышла со двора, и подчинённые тайно последовали за ней. Они ещё не потеряли её.

Чжао Нанью закрыл глаза и не удивился. Он предвидел всё это.

— Позаботьтесь о ней.

— Кстати, Мадам сегодня заходила к вам в кабинет.

— Понял. Иди.

— Да.

Чжао Нанью открыл глаза, и в его глазах появился след гнева. Через занавеску он холодным голосом сказал человеку снаружи:

— Поторопись.

Кучер не смел медлить и взмахнул кнутом.

Чжао Нанью вышел из кареты и пошёл прямо в кабинет. Он шёл очень быстро и подошёл к кабинету, который, казалось, всё ещё источал её лёгкий аромат.

Он подошёл к столу и двумя длинными пальцами взял книгу(и письмо), которую она оставила. От красной бумаги и чёрных иероглифов у него заболели глаза.

Тонкая бумага постепенно скручивалась в его руках. Чжао Нанью читал слово за словом. Его лицо постепенно побелело. Между бровями у него появилась складка. Он прилагал огромные усилия, чтобы сдержать свою раздражительность.

На краю книги лежал нефритовый кулон, который он лично заставил её носить на шее.

Встряхнув руками, он положил обе вещи в ящик. Усмехнувшись, он толкнул дверь и спросил хриплым голосом:

— Где она?

***

Благодаря хорошей памяти Сун Луань она всё ещё помнила, где живёт Хуай Цзинь. Она не осмеливалась бежать очень быстро с ребёнком в животе.

Уже темнеет.

Чжао Нанью уже должен был вернуться. Он уже увидел, что она оставила на его столе.

На улице было тихо и пусто. Её сердце внезапно подпрыгнуло, ей всё ещё было немного страшно.

Она дрожала всю дорогу.

Она уже почти дошла до конца улицы, как вдруг в конце показалась группа людей.

Чжао Нанью был одет в чёрное, его лицо было наполовину скрыто в темноте. Он сидел высоко на спине лошади, и его брови, казалось, были покрыты тонким слоем инея и снега.

Ноги Сун Луань стали мягкими, когда она увидела его, и она упала на землю.

Чжао Нанью слез с лошади, ступил на землю и шаг за шагом приблизился к ней. Он присел на корточки, приподнял её подбородок и посмотрел на неё.

— Куда ты идёшь?

Даже если ты сбегаешь, как ты можешь бежать к дому своего старого друга?

Сун Луань залилась слезами, беззвучно плача. А ещё она начала икать и не знала, испугалась ли она появления Чжао Нанью.

Большую часть времени её слёзы не действовали на него. Он поднял её и погладил по спине:

— Давай поговорим об этом чуть позже.

Как только она встала, все золотые и серебряные украшения, которые держала Сун Луань, выпали. Чжао Нанью взял одно из украшений и посмотрел на него. Он изогнул губы и рассмеялся. В его улыбке была лёгкая ирония.

— Ты хотела обменять их на деньги?

Он указал на надпись, коснулся её лица и ласково сказал:

— Это всё дары Императора, никто не посмеет их принять.

Чжао Нанью притворно вздохнул:

— Ну, даже если ты сбежишь вот так, что ты можешь сделать?

Ни денег, ни друзей.

Он начал подрезать ей крылья давным-давно.

Голова Сун Луань онемела от страха. Она недоверчиво посмотрела на него:

— Ты... Ты... Ты...

Чжао Нанью яростно прикусил её губу, а затем отвёз обратно в резиденцию.

Жена не сможет сбежать Глава 62.

Сун Луань была должным образом доставлена в комнату. Она свернулась калачиком, спрятала своё лицо меж ног, её тело слегка дрожало.

Вскоре Чжао Нанью открыл дверь и подошёл к ней с лекарством. Его высокое тело заслонило свет перед ней. Сун Луань подняла лицо, её глаза покраснели, и она жалобно дёрнула его за рукав, дрожа.

— Ты можешь придумать другой способ? Я не могу. Я не могу сделать этого.

Она не могла убить собственного ребёнка в одиночку.

Чжао Нанью чувствовал себя неловко и онемел после того, как его ударила правда.

— Ты помнишь, что тебя отравили?

— Да.

Он отравил её.

— Оставшийся яд опасен для ребёнка. Даже если ты и ребёнок выживите при родах, он не проживёт долго, или родится инвалидом.

Ногти Сун Луань впились в ладони, но она не чувствовала боли.

Так вот оно что.

Похоже, что как бы она ни старалась, всё было бесполезно.

Чжао Нанью обнял её и стал понемногу вливать лекарство ей в рот. Она послушно выпила всё.

Вскоре на лице Сун Луань не осталось ни капли крови, её губы побледнели, и всплески боли усилились, как будто кто-то ножом шевелил нижнюю часть её живота. Ей было так больно, что она не могла говорить.

Её юбка была испачкана кровью, и запах крови в комнате стал сильнее.

Кристальные слёзы неудержимо потекли из уголков её глаз. Чжао Нанью обнял её, его сердце сжалось, и он сказал хриплым голосом:

— Тебе скоро станет лучше, не бойся.

Сун Луань с трудом приоткрыла глаза.

Сначала она хотела сказать: "Я тебя ненавижу", но, поразмыслив, она приняла вполне разумное решение.

— Мне больно. Мне больно, Чжао Нанью.

Он вытирал слёзы с уголков её глаз и повторял ей снова и снова:

— Я рядом. Я рядом.

Кровь обильно текла из её тела, что шокировало Чжао Нанью.

— Скоро всё будет хорошо.

Из-за сильной боли она была в бреду. Почему это случилось с ней? Она сделала что-то не так?

Она сердито взглянула на Чжао Нанью:

— Ты не должен меня задерживать, я всё равно должна идти. Ты же видел, что я оставила?

Она тихо рассмеялась.

— Я говорила, что ты мне нравишься, но это была всего лишь ложь.

Сун Луань задыхалась от боли. Она была связана сюжетом с главным героем, и сильная боль в нижней части живота заставляла её чувствовать, что она вот-вот умрёт.

Она сказала всё, что хотела сказать:

— Ты мне не нравишься, и нет никого хуже тебя.

Хуай Цзинь и Хе Ран были намного лучше его.

Она не могла поколебать линию судьбы первоначального владельца этого тела.

— Я тебя не боюсь. Мой отец – высокопоставленный чиновник, а брат меня балует. Когда мне станет лучше, я уйду от тебя, не оглядываясь.

Её голос стал тише, и она стиснула зубы.

— Я хочу найти действительно хорошего мужчину.

Сун Луань посмотрела на болезненное выражение лица Чжао Нанью.

Боль в нижней части живота постепенно уменьшилась.

Она обильно потела и лежала в объятиях Чжао Нанью с бледным лицом. Она не сопротивлялась сильной боли. Сун Луань закрыла глаза и заснула.

Кровь под её телом наконец остановилась. Чжао Нанью вымыл её и надел чистую одежду.

Его мозг распух, а глаза сузились. С каждым вздохом его горло и сердце, казалось, вспарывали ножом, и он не мог стоять прямо от боли.

Слабая желтая свеча освещала её прекрасное лицо. Чжао Нанью одержимо смотрел ей в лицо. Он вдруг вспомнил слова, написанные на книге, которую она дала ему, и вспомнил, кого она хотела найти сегодня. Каждое её слово пронзало его сердце.

Глаза Чжао Нанью были глубокими и бездонными, а его холодные ладони накрыли её лодыжки.

Он прошептал ей на ухо:

— Ты моя.

***

Сун Луань проспала в постели три или четыре дня, каждый день её поили водой.

Она всё ещё каким-то образом помнила его глубокий хриплый голос, когда она была в полусне.

Когда она открыла глаза, был уже второй день Нового Года. Так как на улице шёл сильный снег, окна и двери были плотно закрыты. Сун Луань села на кровати, её лицо было бледным, как бумага, и тонкие пальцы сжали простыни под ней. Её ресницы задрожали, когда она огляделась.

В комнате никого не было.

У неё было никакого дискомфорта, кроме отсутствия сил и выносливости.

Она пошевелила ногами и услышала звон колокольчиков. Сун Луань приподняла одеяло и посмотрела на серебряную цепочку на своей лодыжке.

Она была ошеломлена на секунду, прежде чем рассмеялась.

Все её догадки и опасения сбывались.

Главный герой – больная собака.

Дверь со скрипом отворилась. Вошёл человек в тёмном костюме, и ветер, дувший из открытой двери, рассеял часть тепла из комнаты.

Пустые глаза Сун Луань внезапно прояснились. Она попыталась снять цепочку.

Её лицо было уродливым, а тон довольно резким:

— Сними её.

Чжао Нанью молча сел рядом с ней, нежно погладил её по лицу и слабо улыбнулся:

— Ты наконец-то проснулась.

Глаза у него были измученные, а губы – бледные. Похоже, что его жизнь не была лёгкой, пока она лежала в постели.

Нерождённый ребёнок был плотью и кровью Чжао Нанью. Когда-то он искренне ждал появления этого ребёнка.

Яд был делом его рук. Ребёнок был убит его руками.

Его сердце не было сделано из камня, так как оно могло не болеть? Его сердце, казалось, было в колючих шипах. Если бы он захотел вынуть его, ему было бы ещё больнее.

Держа в руках тарелку с кашей, Чжао Нанью продолжил:

— Сначала съешь что-нибудь.

Хотя у Сун Луань не было сил, она посмотрела на него, подняв подбородок:

— Сначала сними её.

Так как Чжао Нанью вёл себя так, будто ничего не слышал, Сун Лунь опустила голову и яростно укусила его за запястье. Её острые зубы глубоко пронзили его плоть, и кровь начала стекать вниз.

Чжао Нанью словно не чувствовал боли, потому что его брови даже не сморщились.

Сун Луань была немного расстроена. Она понимала причину, по которой Чжао Нанью был так осторожен. На самом деле она была в таком бреду, что не могла вспомнить всё, что сказала ему.

Она слабо улыбнулась и очень спокойно посмотрела в глаза Чжао Нанью. В её глазах не было даже обиды на него.

— То, что я сказала в тот день, было чепухой. Ты можешь снять её. Я не сбегу.

Сун Луань глубоко вздохнула и сказала:

— Что ты хочешь сделать? Хочешь, чтобы я жила как собака?

Её слова были как острый меч, который пронзил его прямо в сердце.

Сун Луань время от времени напоминала Чжао Нанью, что это он причинил ей вред.

Сун Луань хотела, чтобы он понял, что она не ускользнёт от него в будущем. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Разве она всё ещё не замужем за ним?

Румянец на лице Чжао Нанью постепенно поблек. Он опустил глаза, достал ключ и, не говоря ни слова, снял цепочку.

Сун Луань даже не взглянула на него. Она снова легла, повернувшись к нему спиной.

— Я не хочу есть.

Чжао Нанью думал, что она проснётся в слезах и будет кричать, но она была спокойна, как ни в чём не бывало, и он не видел в её глазах обиды на него.

Она не испытывала к нему никаких чувств.

Чжао Нанью выдавил улыбку на бледном лице.

— Я думаю, тебе стоит поесть. Не причиняй вреда своему телу.

Сун Луань обернулась, посмотрела ему прямо в глаза и насмешливо улыбнулась:

— Если ты выйдешь, я поем.

Чжао Нанью смиренно ответил:

— Хорошо.

Как только он ушел, вошла бабушка Линь. Она осторожно ждала, наблюдая, как она съедает две тарелки каши, прежде чем убрать со стола.

Сун Луань надела пальто и встала с постели. Дом был полон угля и огня, и она совсем не чувствовала холода. Сун Луань хотела открыть окно, чтобы впустить воздух, но её остановила бабушка Линь:

— Мадам, на улице холодно. Это повредит вашему телу.

Она кивнула, тело было её собственным, но она не могла позволить другим людям беспокоиться о её здоровье...

Чжао Нанью знал, что Сун Луань не хочет его видеть. Она по-прежнему оставалась в своей комнате и ела три раза в день.

Через несколько дней, видя, что её лицо постепенно становится всё более и более розовым, Чжао Нанью сказал:

— Скоро Фестиваль фонарей. В этот вечер на улице будет очень оживлённо, и тебе, конечно, это понравится.

Сун Луань сказала без интереса:

— Ох.

Когда она проснулась, то обнаружила, что его нефритовый кулон уже висит на её шее. Сун Луань была равнодушна к этому, потому что, что бы она ни делала, она не могла победить Чжао Нанью.

Он отстранил её от себя и нежно положил руки ей на талию. Чжао Нанью положил подбородок ей на плечо.

— Тебе что, не нравится Фестиваль фонарей?

Тело Сун Луань напряглось, её глаза не знали, куда смотреть.

— Мне интересно, мальчик это был или девочка?

Она и Чжао Нанью были не так уж плохи с точки зрения внешности. Если это была девушка, то она, должно быть, была бы очень хорошенькая. Если бы это был мальчик, он был бы таким же умным, как маленький Чжао.

Чжао Нанью поперхнулся и не смог вымолвить ни слова. Придя в себя, он уже собирался открыть рот, когда услышал, как Сун Луань сказала:

— Ну... ладно, не будем об этом говорить.

Это было бессмысленно.

***

Новость о выкидыше Сун Луань была известна всем в доме, как и тогда, когда она забеременела.

Третья Госпожа Чжао чуть не упала в обморок, когда услышала эту новость. В последний раз, когда она приходила к ней, разве у неё и её ребенка не было всё в порядке? Как мог ребёнок исчезнуть в мгновение ока? Нанью был таким строгим. Этого не должно было быть.

Она хотела навестить его, но Нанью отказал ей.

Третья Госпожа Чжао заметила, что он тоже измучен.

За более чем десять лет, что она прожила с ним, депрессия Нанью была действительно редкостью. Она похлопала его по плечу и смогла только утешить, сказав:

— В будущем у вас ещё будут дети. Не грусти так сильно.

Чжао Нанью мягко дёрнул уголками рта, но не смог рассмеяться.

Нет, не будут.

— Когда Луань поправится, я надеюсь, ты сможешь поговорить с ней, – тихо сказал Чжао Нанью.

Третья Госпожа Чжао почувствовала, что он довольно жалок, поэтому она кивнула:

— Без проблем.

— Спасибо тебе, мама.

***

В этом году Сун Луань жила спокойной жизнью.

На третий день Нового Года старушка пригласила её поужинать с ней. Сун Луань привела себя в порядок и наложила макияж, чтобы скрыть бледность лица.

По сравнению с тем, что было несколько дней назад, она сильно похудела, и вся её одежда выглядела большой на её теле.

Она не знала, жалеет ли её Старая Госпожа, но на этот раз её взгляд сильно смягчился, и она не сказала ничего странного.

И первая Леди Чжао, и вторая Леди Чжао весело разговаривали. Сун Луань пила только куриный суп и не собиралась вдаваться в их тему, но они всегда хотели упомянуть её.

Вторая Леди сделала вид, что спрашивает:

— Луань, ты в добром здравии? Этот выкидыш – не пустяк. Если за телом не ухаживать должным образом, она может перерасти в серьёзную болезнь в будущем.

Сун Луань положила ложку в руку и рассмеялась над второй Леди, когда та с горечью сказала:

— Не расстраивайся.

Лицо второй Леди изменилось, и она посмотрела на нее.

— Почему ты так говоришь? Твоя тётя заботится о тебе.

Заботится? Сун Луань хотела усмехнуться.

Даже Старая Госпожа не смеялась над своим выкидышем, но у этой второй Леди не было манер.

— Тогда я тебя беспокою.

Старая Госпожа холодно прервала их:

— Давайте поедим.

После ужина вторая Леди не собиралась останавливаться. Ее голос был таким громким, что она не знала, с кем говорит:

— У моего сына трое детей. Он моложе Нанью. В последние два дня я слышала, что одна из его наложниц снова беременна. К тому же у него была хорошая жена. Она была щедра, добродушна и послушна.

Когда обе жены и другие вокруг них вздохнули, они не забыли взглянуть на Сун Луань.

— Если мужчина женится на женщине, она должна быть добродетельной. Если жена не добродетельна, муж не сможет этого принять.

Первая Леди тайком взглянула на неё и сказала с глубоким смыслом:

— Я помню, что у Нанью никогда не было наложницы?

У кого в этом мире нет комнаты для наложниц? Если мужчина берёт хорошую наложницу, он должен взять её в паланкине.

Первая Леди не хотела вмешиваться в дела Чжао Нанью. Возьмёт ли он наложницу или нет, это не имело к ней никакого отношения.

Теперь, когда её старший сын вернулся в столицу, Сун Луань бесстыдно соблазняла его. Хотя она не усилила свою силу, её характер не изменился. Что, если она снова захочет встретиться со своим сыном?

С красотой Сун Луань её старший сын не мог не смутиться. Поэтому она хотела воспользоваться случаем, чтобы уговорить Старую Госпожу дать Чжао Нанью наложницу и дать Сун Луань камень преткновения, чтобы у неё не было сил связываться с другими.

По правде говоря, Сун Луань не могла дождаться, когда Чжао Нанью возьмёт наложницу. Кто мог его вынести?

Она сказала с улыбкой:

— Я не ревнива. Я слаба и часто не могу хорошо служить своему мужу. Я тоже хочу найти двух молодых девушек, чтобы они служили ему.

Старая Госпожа дважды кашлянула.

— Ну, об этом не беспокойся.

Сун Луань поняла, что у Старой Госпожи есть какой-то план.

Перед уходом она попросила слугу принести ей из дома коробку первоклассного женьшеня. В конце концов, это было её желанием. Сун Луань не отказалась, взяла его и тихо поблагодарила.

Когда Чжао Нанью вернулся домой поздно вечером, Сун Луань ещё не спала. Она сидела босиком на кровати, держась за подбородок, и рассказывала ему о сегодняшних делах, как будто это было шуткой.

— Господину Чжао очень повезло. Бабушка собирается взять двух наложниц только для вас.

Чжао Нанью, казалось, не слышал, что она сказала. Он тихонько надел ей носки и положил её обратно под одеяло.

— Не мёрзни.

Сун Луань, в отличие от него, откинула одеяло с улыбкой в глазах.

— Разве ты не тронут, когда слышишь о красавицах?

Глаза Чжао Нанью не отрывались от её лица. Он хотел найти в её глазах следы ревности и нежелания, но этого не было. Её глаза были чисты, как родниковая вода, ясны и гладки. Похоже, ей просто очень хотелось сообщить ему эту новость.

— Это не имеет ко мне никакого отношения.

Сун Луань воскликнула:

— Ты действительно бессердечен.

Чжао Нанью побледнел, сжимая пальцы. Он не мог удержаться, чтобы не сказать:

— Ты не слишком то и заботишься обо мне.

Сун Луань моргнула, глядя на него:

— Мне не всё равно.

Ложь.

На самом деле её актёрские способности были очень плохи. Возможно, она даже не хотела скрывать это от него.

Глаза Чжао Нанью потемнели, и ему стало больно от её удара.

Его дыхание, казалось, имело в себе запах крови, а горло было чрезвычайно хриплым.

— Ладно, спи..

Сун Луань лежала в самой дальней части кровати, завернувшись в стёганое одеяло. Бумажная лампа в изголовье кровати освещала комнату тусклым светом.

— Давай выйдем и посмотрим в день Фестиваль фонарей.

Сердце Чжао Нанью дрогнуло, он погасил свет и сказал:

— Хорошо.

— Пойдём вместе с моим братом.

Она хотела увидеть Сун Хэцина, так как её держали в доме. Она не знала, когда сможет выйти снова, так как однажды видела безумный вид Чжао Нанью. Привязывать её было действительно нехорошо. Она не хотела испытать это снова.

Разве он не любил хороших и цветистых слов? Тогда она согласится.

Она произнесла тысячу раз десять тысяч слов, и все они были фальшивыми. Из-за своего неуклюжего актёрского мастерства она не верила, что Чжао Нанью не видит, что это ложь. Если он и хотел обмануть себя, ей было всё равно.

До Фестиваля фонарей оставалось больше десяти дней, и Сун Луань не интересовалась его делами. Днём она много спала.

За день до Фестиваля фонарей она увидела золотые и серебряные украшения в шкафу и на мгновение была ошеломлена. Она вспомнила, что сказал ей тогда Чжао Нанью, и выражение его лица.

Она аккуратно выбросила все вещи, отобранные из кладовой Чжао Нанью, на другую сторону. После того как она их выбросила, она поняла, что в коробочке почти ничего не осталось.

Когда Чжао Нанью вернулся, он увидел, что она выбросила все эти вещи, ничего не сказав. Она была одета в тонкую одежду и стояла у окна, дыша свежим воздухом. Он плотнее закутал её в плащ.

— Берегись холодного ветра.

Сун Луань была заключена в его объятия и чувствовала его запах:

— Мне не холодно.

— Я боюсь, ты замёрзнешь.

Сун Луань замолчала.

Он купил ей несколько закусок, которые она любила есть. Сун Луань не прикоснулась к ним, лишь бросила взгляд, прежде чем полностью проигнорировать. Он повернулся и приказал людям выбросить их.

Чжао Нанью тускло посмотрел в угол, его лицо напряглось, но он ничего не сказал.

Вечером Сун Луань ворочалась в постели. Ей не хотелось спать.

Чжао Нанью держал её в объятиях, целовал в губы и тихо напевал.

Сун Луань закрыла глаза, лёжа в его объятиях, и заснула.

Эту колыбельную часто пела его мать, когда он был ребёнком.

Чжао Нанью посмотрел на женщину в своих объятиях и крепче прижал её к себе.

Жена не сможет сбежать Глава 63.

Сун Луань хорошо спала. На следующий день, проснувшись, она обнаружила, что всё её тело обвилось вокруг него.

Чжао Нанью ещё не проснулся, поэтому она осторожно вытащила ноги и ступни, медленно отползая назад.

Глаза Сун Луань сосредоточились на мужчине, лежащим перед ней. Уголки его глаз были сине-чёрными, как будто он давно не спал. Она протянула пальцы и погладила его по бровям и глазам, и постепенно опустилось на его тонкие губы.

Ресницы у него длинные и вьющиеся, нос, глаза и рот тонкие. Лицо у него какое-то болезненно-белое.

Его воротник был слегка расстёгнут, и виднелась ключица.

За окном всё ещё было темно, и лишь слабый свет виднелся вдалеке.

Сун Луань уже собиралась убрать свою руку, когда мужчина внезапно открыл глаза и сжал её пальцы. Его тусклые глаза постепенно прояснялись, и его глубокий магнетический голос влился в её уши.

— Почему ты так рано проснулась? Тебе приснился кошмар?

Сун Луань убрала пальцы, посмотрела на него и покачала головой:

— Нет.

Чжао Нанью встал. Хотя в комнате было темно, он не стал включать свет. Надев свою одежду, он повернулся к ней и сказал:

— Ещё слишком рано. Ты можешь поспать.

Сун Луань не сводила с него глаз. Он стал намного тоньше, чем раньше, и его одежда висела на нём. Смотря ему в спину, она вдруг спросила:

— Ты снова уходишь на работу?

— Пока нет, – тихо объяснил ей Чжао Нанью. — Но я скоро вернусь.

Сун Луань медленно поднялась с кровати. Она облизнула губы и объяснила Чжао Нанью:

— Я позавтракаю перед сном.

Чжао Нанью сжал её плечо.

— Хорошо, я скажу служанкам, чтобы они приготовили завтрак.

Сун Луань опустила глаза, и её длинные чёрные волосы закрыли половину лица. Он не видел выражения её лица.

К тому времени, как она оделась и умылась, солнце уже светило вовсю.

Чжао Нанью наполнил для неё миску пшенной каши и пододвинул к ней:

— Попробуй.

Сун Луань сьела немного и чуть не выплюнула её обратно. Её брови плотно сдвинулись и она сказала:

— Она ужасная на вкус.

Она солёная и пахнет горелым.

Глаза Чжао Нанью потемнели, и он забрал у неё кашу.

— Тогда не ешь.

Бабушка Линь дважды кашлянула, но ничего не смогла сказать, пока молодой господин был здесь. Сегодня утром молодой господин лично отправился на кухню. Она не знала, был ли это каприз его жены.

Конечно, первый блин вышел комом.

Естественно, Сун Луань об этом не знала.

В последние дни у Чжао Нанью не было аппетита. Увидев, что он съел совсем немного, она отложила палочки.

Сун Луань должна была притвориться, что ничего не видит. Однако она была слишком мягкосердечна и не смогла удержаться, чтобы не сказать:

— Ешь больше.

Его тело становилось всё тоньше. Всё это выглядело таким незнакомым и странным, что она расстроилась.

После того, как Чжао Нанью услышал её, он съел ещё одну миску риса.

***

Позже Старая Госпожа Чжао прислала двух служанок. Обе девушки были очень молоды, около 15 или 16 лет, идеальный возраст для замужества.

Говорят, что служанки принижают свою личность. Они были прекрасны, как цветы, и имели хорошую фигуру. Все они демонстрировали своё безупречное поведение с улыбкой.

Старая Госпожа знала своего внука. Чжао Нанью выглядел хорошо во время разговоров, но он явно не подчинялся дисциплине. Если она возьмёт ему двух наложниц, он их не примет. Он даже не прикоснётся к этим наложницам и отошлёт их к ней целыми и невредимыми.

Поэтому Старая Госпожа решила взять этих девушек в служанки к Сун Луань. Сун Луань была хрупкой, хрупкой и болезненной, в то время как Чжао Нанью был очень энергичным. Как она могла это вынести?

Со временем, заметив прекрасных служанок рядом с Сун Луань, он переключит на них свою энергию.

Двух служанок, Чунью и Донхуй, назвала сама Старая Госпожа. Они с детства воспитывались в семье Чжао как служанки. Они были знающими, разумными. Самое главное, что у них было чистое семейное происхождение, и они относились к людям искренне.

Послушными девочками были те, кто угождал старшим. Настойчивость Сун Луань не слушаться старших и противоречить им раздражала окружающих.

Сун Луань в свободное время смотрела на грациозных Чунью и Донхуй. Это расстроило обеих девушек.

Когда они служили во дворе Старой Госпожи, они слышали о престиже молодой леди и о том, что она часто ссорилась со Старой Госпожой. Поэтому, даже если бы молодой господин был умён и хорош собой, они не осмелились бы радоваться в своих сердцах, опасаясь, что их поймает и отругает молодая леди.

За последние шесть месяцев они увидели, что Сун Луань стала вести себя лучше, поэтому осмелились подойти к ней и служить.

Молодой господин, который был так же нежен, как ясный ветер и сияющая луна, имел превосходную внешность. Никто не сдвинется с места. Если их тело можно было отдать этому молодому господину, то зачем было рисковать?

Сун Луань дважды кашлянула и сказала холодным голосом:

— Так как вы решили служить мне, отныне вы будете подчиняться моим правилам.

Они кивнули:

— Да.

Сун Луань больше не хотела с ними разговаривать, поэтому махнула рукой и сказала:

— Хорошо, вы можете идти.

Когда они вышли из комнаты, бабушка Линь подошла, чтобы напомнить ей:

— Мадам, вам лучше остерегаться их. Я вижу, что они пришли не из добрых побуждений.

Хотя они не были так красивы, как Сун Луань, они были намного лучше, чем обычные девушки.

Разум Старой Госпожи был ясен, даже если она должна была как можно скорее открыть ветви и листья через комнату наложниц. Бабушка Линь чувствовала, что она настроена решительно, потому что недовольна Сун Луань. Она хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы заполнить комнату молодого господина другими женщинами.

Она покачала головой. Другие не могли видеть ясно, но она видела, что чувства молодого господина к Сун Луань были очень глубоки. Когда она спала несколько дней, он сидел у её постели.

Пока Сун Луань была без сознания, он тихонько напевал ей на ухо мелодию, нежно вытирая её тело лекарством. Молодой господин лично присматривал за ней.

Сун Луань рассмеялась:

— Я знаю.

Затем она посмотрела на бабушку Линь и с любопытством спросила:

— Чжао Нанью действительно так популярен?

Почему маленькие девочки любят подходить к нему? Даже Сун Юй хотела умереть за него.

Бабушка Линь колебалась и не знала, что ответить.

В те дни, если молодой господин не женился бы на ней, ему всё равно не пришлось бы беспокоиться о своём браке. Многие из знати пришли в резиденцию Чжао Нанью. Они не презирали его происхождение.

— Молодой господин хорош собой и добродушен, так что, естественно, многие любят его.

Сун Луань не согласилась с этим утверждением. Вспыльчивый Чжао Нанью не хороший! Он испытывал крайнюю ревность, ненависть и гнев.

Но если хорошенько подумать, он так хорошо относился к ней в течение многих дней, но его крайняя паранойя заставляла её бояться его.

— Понятно.

В самом деле, в этом мире Сун Луань никогда не видела человека более красивого, чем Чжао Нанью. Черты его лица, казалось, были тщательно выточены – тонкие и изящные, а его темперамент был превосходным.

Большую часть месяца в столице шёл снег. Маленький Чжао не видел Сун Луань уже много дней. Только после того, как её телу станет лучше, ребёнку можно будет позволить навестить мать.

По прошествии года маленькому Чжао исполнилось пять лет.

В течение этого периода времени о теле Сун Луань заботилась Третья Госпожа Чжао.

Малышу пришлось надеть красную куртку, которая ему не очень нравилась. Он был бледен и нежен, но лицо его оставалось серьезным.

Она очень обрадовалась, увидев маленького Чжао в красном. Сун Луань усмехнулась и ущипнула его за щёку.

— Маленький Чжао действительно гениален.

В этом мире только она и Чжао Нанью имели честь ущипнуть маленького Чжао за щёку. Другие люди не могли небрежно прикасаться к нему.

Маленький Чжао также знал, что его младший брат или сестра исчезли. Отец сказал, что ему нельзя говорить об этом в присутствии матери. Он не спрашивал её об этом.

Он раскрыл ладонь и она увидела розовую камелию.

— Это тебе, мама.

Он выбрал её специально для своей матери.

Сун Луань взяла цветок и радостно похвалила его:

— Ох, какой красивый. Мне он очень нравится.

— Я принесу тебе ещё несколько в следующий раз.

Она была тронута и удивлена. Сун Луань коснулась его головы.

— Тебе не нужно этого делать. Цветы долго не проживут после того, как ты их сорвёшь.

— Хорошо, – Маленький Чжао был очень послушен. Раз так сказала его мать, то он, естественно, согласится с ней. Немного помолчав, он тихо добавил: — Тогда я больше не буду их срывать.

Такие красивые цветы должны жить долго.

Он послушно остался в её объятиях и медленно проговорил:

— Я видел своего дядю на Новый год.

В первый день Нового года он отправился в семью Сун, чтобы поздравить её с Новым годом, и встретился с бабушкой и дядей.

Он пробыл там три или четыре дня.

Маленький Чжао ненавидел ходить в семью Сун. Никто не разговаривал с ним и не играл с ним, а мать держала его в доме.

Поскольку мать не закрывала его, он чувствовал, что дядя и бабушка тоже очень любят его.

— Неужели? Там весело? – спросила его Сун Луань.

Он подумал и кивнул:

— М-м-хм.

Хотя ему нравилось быть тихим и одиноким, но дети охотно разговаривали с ним.

Сун Луань внезапно пожалела об этом. Она не вернулась в дом матери во время Весеннего праздника. Тётя Линь, должно быть, очень скучала по ней и, вероятно, ещё больше возненавидела Чжао Нанью.

Тётя Линь была недовольна Чжао Нанью. На этот раз у неё случился выкидыш, которого было достаточно, чтобы Тётя Линь заскрежетала зубами от ненависти и захотела разорвать его на куски.

Сун Луань знала, что Чжао Нанью виновен. Поскольку он сделал это не нарочно, её негодование казалось неразумным.

Однако Сун Луань действительно боялась такой сильной и продолжительной боли. Боль в её теле была терпимой, но на её сердце теперь было больно и неуютно.

Она старалась не винить его.

Маленький Чжао посмотрел на мать и вдруг замолчал. Его маленькая рука нежно потянула её за край платья.

Он достал из кармана красно-белый конверт и вложил ей в руку, как будто льстил ей:

— Мама, это красный конверт, который мне подарили дядя и бабушка.

— Тогда оставь его себе.

— Нет.

Он хотел отдать всё своё добро матери.

Сун Луань не могла ни смеяться, ни плакать. Хотя она и любила деньги, она стеснялась брать счастливые деньги своего ребёнка.

Она сказала:

— Ты можешь оставить его себе. Кстати, мама ещё не дала тебе красный конверт! Подожди, твоя мама даст тебе большой красный конверт сегодня вечером, хорошо?

Маленький Чжао думал, что золото и серебро не важны для него, и он не может использовать их. Видя, что его матери это нравится, он хотел подарить их ей.

Он покачал головой.

— Нет, спасибо. Дядя и бабушка подарили мне много вещей.

Сун Луань знала свою мать и брата, они всегда клали ей в руку золото, когда они встречались. Они были очень щедры.

Маленький Чжао упрямо вложил ей в руку все полученные деньги и выжидающе посмотрел на неё большими глазами, боясь, что она не захочет их.

Сун Луань в конце концов пошла на компромисс и положила их в маленький ящик. Она сказала с улыбкой:

— Когда ты вырастешь, эти деньги пойдут на твою свадьбу!

Хотя она не знала, достаточно ли этого.

Маленький Чжао был слишком мал, чтобы понять её слова, поэтому он просто глупо кивнул:

— Хорошо.

Сун Луань ударила себя в лоб и удивилась редкой глупости ребёнка.

Хотя маленький Чжао сказал, что ему не нужен её красный конверт, Сун Луань всё же хотела приготовить его для него этой ночью. Как мать, она не могла ничего сделать, чтобы подготовить своих детей к Весеннему празднику.

Она позвала бабушку Линь в комнату и спросила:

— Есть ли что-нибудь такое, что нравится маленькому Чжао в его повседневной жизни?

Бабушка Линь заботилась о маленьком Чжао с самого его рождения. Она знала его лучше, чем Сун Луань.

— Он ничего не любит, кроме чтения книг.

Сун Луань немного смутилась и спросила:

— Как ты думаешь, если я подарю ему шахматную доску, она ему понравится?

Бабушка Линь честно ответила:

— Всё что ему подарит Мадам, ему понравится.

Сун Луань нахмурилась и сказала:

— Нет, я так не хочу.

Подумав об этом в течение длительного времени, у Сун Луань появилась идея. Маленький Чжао пойдёт в школу после Нового года. Хотя она не была хороша в шитье, она всё ещё могла сшить ему маленький школьный ранец.

Сун Луань тут же велела бабушке Линь приготовить иголку и нитку. Она погрузилась в шитьё на целый день, прежде чем едва успела сшить приличный маленький школьный ранец.

Вечером Чжао Нанью попросил слуг передать ей, что вернётся поздно.

Сун Луань не стала его дожидаться и поужинала с маленьким Чжао. Вскоре бабушка Линь принесла лекарство, которое она обычно пила.

Сун Луань привыкла к горькому вкусу лекарства, поэтому могла пить его, не хмурясь. Когда Сун Луань обернулась, она увидела маленького Чжао с красными глазами и обиженным лицом, смотрящего на неё.

Она была удивлена.

— В чём дело?

Он вытер воду из уголков глаз и сказал:

— Всё в порядке, мама.

Он только что вспомнил таз с кровью, который в тот день выносили из дома его матери. Запах лекарств вперемешку с кровью напомнил ему о той сцене.

Сун Луань знала, что он расстроен, поэтому она достала маленький школьный ранец, который сделала днём, и вручила его маленькому Чжао вместе с красным конвертом.

— Посмотри, тебе нравится?!

Он сжал лямку ранца. Это было как раз то, что надо. Его книги могли поместиться в него. Он хотел использовать его в школе.

Его выражение лица постепенно изменилось, и он засмеялся, кивнув:

— Да.

Когда Сун Луань увидела его счастливым, её настроение улучшилось.

Что ж, её ребёнок всё ещё был её любимым!

Сун Луань пела маленькому Чжао, уговаривая его уснуть.

Чжао Нанью всё ещё не вернулся, поэтому бабушка Линь спросила её, будет ли она ждать его возвращения?

Она покачала головой.

— Нет. Я не буду ждать.

Бабушка Линь вышла из комнаты. Сун Луань погасила лампу и закрыла глаза. После половины столбика благовоний она всё ещё не спала. Спустя долгое время Сун Луань услышала, что кто-то идёт.

Чжао Нанью, окутанный холодным воздухом, открыл дверь. Кто-то принёс ему горячую воду. Девушка прошептала:

— Молодой господин, я подожду, пока вы переоденетесь, чтобы вы могли пойти и принять ванну.

Это был голос Донхуй.

Сун Луань села на кровати, её брови поднялись, эти два молодых зверька, которых прислала Старая Госпожа Чжао, действительно работали очень быстро! В первый же день, когда прибыл Чжао Нанью, они поспешно подошли к нему.

Лицо Чжао Нанью было холодным, как простой лёд, а голос – холодным, как тысячелетний лёд.

— Проваливай.

Донхуй закусила губу, но не сдалась. Она не хотела упускать такой хороший шанс, хотя молодой господин очень редко говорит громко, а также говорит людям "проваливай".

У неё были красные глаза, и она была похожа на иву.

— Позвольте мне прислужить вам.

Чжао Нанью, бледный и пугающий, холодно взглянул на неё и сердито сказал:

— Бабушка Линь, уведи её. Те, кто не подчиняется правилам, будут убиты.

Сердце бабушки Линь внезапно подпрыгнуло, но она не ожидала, что Чжао Нанью будет так безжалостен в первый же день. Он даже захотел убить её.

Донхуй была так напугана, что опустилась на колени и взмолилась о пощаде.

— Простите меня, господин.

Чжао Нанью махнул рукой:

— Уведи её.

Её жизнь была спасена. Она не умрёт.

Сун Луань медленно приподняла брови, слушая их. Не в силах заснуть, она надела туфли и вышла. Ей хотелось посмотреть, что происходит.

Чжао Нанью уже сидел в ванне за ширмой. Его одежда висела высоко на ней. Сун Луань изогнула брови. Она не знала, была ли это её собственная иллюзия, но она чувствовала запах крови.

Как только она подошла к ширме, мужчина внутри резко сказал:

— Проваливай.

Сун Луань сказала.

— Ох, хорошо, я пойду.

Чжао Нанью не ожидал, что это будет она. Он думал, что она уже спит. Как только он вернулся во двор, бабушка Линь сказала ему, что Сун Луань не стала его дожидаться и пошла спать одна.

Чжао Нанью был ошеломлён на мгновение, и сказал странным тоном:

— Я не знал, что это ты.

Как он мог позволить ей уйти?

Сун Луань уже собралась уходить, но её схватили за запястье. Она в смятении упала в ванну и тёплая вода намочила её.

Она вытерла воду и открыла рот, чтобы заговорить, но испугалась шокирующего шрама на его груди.

Чжао Нанью был ранен. Похоже, его кто-то ранил.

Сун Луань пошевелила губами и спросила:

— Ты... ты в порядке?

Чжао Нанью положил ладонь на рану на своей груди и сильно надавил.

— Мне немного больно.

Было бы странно, если бы тебе было не больно!

Сун Луань бросила на него сердитый взгляд и попыталась вылезти из ванны.

Однако, несмотря на то, что он был ранен, у него всё ещё была большая сила. Он тут же снова обнял её, устало прислонился к ней и прошептал:

— Почему ты не спала? Ты меня ждешь?

Немного помолчав, Чжао Нанью нежно погладил её по спине и сказал:

— Я не могу уснуть.

Он никак не мог уснуть. Во всех его снах она была вся в крови.

Сун Луань ничего не сказала и не сопротивлялась, поэтому он крепче обнял её.

Он дважды кашлянул и хрипло прошептал:

—  Не бойся. Я спою тебе колыбельную.

Жена не сможет сбежать Глава 64.

Мокрая одежда Сун Луань прилипла к её телу, и она была вынуждена надавить на его рану, чтобы встать.

Теперь её ладонь была испачкана его кровью.

Она встала из ванны, вытерла кровь с руки тряпкой и понюхала её, но всё ещё чувствовала этот запах.

Как только она переоделась в чистое, Чжао Нанью вышел с обнажённой грудью.

Чтобы кровь не текла из раны, он достал из шкафчика лекарство, побрызгал им на окровавленную рану и тяжело вздохнул от боли. Сун Луань притворилась, что не слышит его вздоха, она лишь на мгновение остановилась, вытерла волосы и пошла обратно в постель.

Сун Луань не знала, как он получил эту травму. Он был красивым учёным, которому не нужно было "танцевать" с ножами и мечами.

Она не собиралась спрашивать Чжао Нанью. Её не интересовали его дела.

Большая часть лица Сун Луань была скрыта под одеялом. Даже если бы она попыталась закрыть глаза, она всё равно не смогла бы заснуть.

После того как Чжао Нанью перевязал свою рану бинтом, он лёг на бок. Лёгкий аромат Сун Луань заполнил кончик его носа, и он обнял её за талию. Он начал тихо напевать ей колыбельную.

Сун Луань не знала, где он выучил эту мелодию, но она была действительно приятной и успокаивающей.

Чжао Нанью спал, но среди ночи его разбудила Сун Луань. Ей снились кошмары.

Она бессознательно схватила его за край одежды. Её миниатюрное тело, свернувшееся калачиком, упало прямо в его объятия, и слёзы стояли в уголках её глаз.

Ей снился страшный сон. Она в оцепенении, задыхаясь, прошептала:

— Мне больно. Мне так больно…

Все её кости похолодели, и всё внутри её тела не могло дышать.

Судороги в нижней части её живота ощущались так, словно её кололи ножами сотни людей.

В её сне отражалось только огромное пространство тёмно-красных цветов. Весь мир её сна был сделан из крови.

Услышав её, Чжао Нанью внезапно побледнел. Он не мог издать ни звука. Он мог лишь крепко обнять её и тихо прошептать:

— Тебе не больно, тебе больше не будет больно.

Сун Луань не могла вспомнить, говорил ли он ей что-то прошлой ночью. Она потянулась и встала с кровати. Зимнее солнце было немного ослепительным.

Сун Луань заметила, что две красавицы, присланные вчера Старой Госпожой, пропали. Она небрежно спросила бабушку Линь:

— А где эти две девушки?

Бабушка Линь ответила:

— Донхуй неразумна. Вчера вечером она столкнулась с молодым господином, и от неё избавились. Что же касается второй, её отослал к Старой Госпоже молодой господин.

Донхуй была избита, прежде чем её выгнали из дома. Безжалостные методы молодого господина заставляли людей не открывать зря рта. Человек, которого били, не мог издать ни звука. Её кровь была повсюду, и это заставляло всех, кто видел это, чувствовать себя испуганными.

Это было больше похоже на убийство курицы.

Вчера вечером молодой господин попросил слуг смыть кровь с земли, опасаясь, что это может напугать его жену.

Никто из слуг не упомянул об этом при ней.

Сун Луань была равнодушна, но она вздохнула жалким тоном:

— Я думаю, что эти две девушки довольно красивы.

Они просто были слишком взволнованы и не нашли подходящего времени.

— И вполовину не так красивы, как Мадам, – сказала бабушка Линь.

Сун Луань посмотрела на своёотражение в зеркале. Это лицо, которое выглядело точно так же, как её лицо до того, как она переселилась, было всё ещё красивым и трогательным, хотя ему и не хватало жизненной силы.

Она коснулась своей щеки. Интересно, есть ли у неё шанс вернуться?

Маленький Чжао встал поздно. Затем он оделся и вышел из дома.

После того как Чжао Нанью вернулся прошлой ночью, он уже заснул. Он не видел отца и был подавлен.

Он сознательно взобрался на ноги Сун Луань, посмотрел на неё и спросил:

— Мама, где отец?

Сун Луань смутилась и сказала:

— Мама не знает.

— Я не видел отца уже много дней.

За несколько дней до Нового года он был в доме своего деда. После того, как его отправили домой, отец должен был позаботиться о его бессознательной матери.

Он был слишком занят, чтобы увидеть его.

Слушая жалобы ребёнка, Сун Луань не знала, что сказать.

Она сказала:

— Ну, может быть, он вернётся вечером. Тогда ты увидишь его.

Так как маленькому Чжао было грустно, Сун Луань намеренно поддразнила его:

— Оказывается, маленький Чжао любит только своего отца, а не меня.

Лицо маленького Чжао покраснело, он заикался, пытаясь объяснится:

— Нет... нет.

Он поднял голову, поцеловал её в лицо и прошептал на ухо:

— Больше всего я люблю свою маму.

***

В день Праздника фонарей Королева, не имевшая с ней никаких отношений, послала кого-то пригласить её посетить Дворец и специально попросила взять с собой ребёнка.

Глядя на евнуха, вышедшего из Дворца, Чжао Нанью нахмурился, но удержал Сун Луань за плечо.

— Не волнуйся. Вы просто поговорите.

У Сун Луань не сложилось хорошего впечатления об Императорском Дворце. Она всё ещё беспокоилась о яде, который сделала Сун Юй. Однако она не знала, что задумала Королева.

Она спросила:

— Почему Королева пригласила меня? Я не встречалась с ней.

Хотя Королева в тот раз не была упразднена, оан не была больше всесильной. Её жизненные силы были сильно повреждены, и её царственный сын потерял преимущество захвата трона. Теперь единственное, на что она могла положиться, был Шестой Принц.

Чжао Нанью был близким другом Шестого Принца. Может быть, королева хотела завоевать сердце и его жены.

— Не думай об этом. Она не посмеет ничего с тобой сделать.

— Это хорошо.

Маленький Чжао спал на ноге Чжао Нанью.

Ей показалось, что в карете душно, и она подняла занавеску. На какое-то время она подставила себя ветру и забыла, что Чжао Нанью всё ещё ранен. Он прикрыл ладонью рот и закашлялся.

Сун Луань неловко спросила:

— Как твоя рана?

— Всё в порядке, не волнуйся.

Его кашель не прекращался, и, услышав это, Сун Луань почувствовала боль, поэтому она тихо опустила занавеску.

Когда они прибыли во внутренний Дворец, Сун Луань обнаружил, что Королева не только пригласила их, но и увидела, как к ней бежит Хе Ран и Сун Хэцин.

До начала было ещё очень рано.

Сун Хэцин вышел из угла, посмотрел на сестру и шурина и сказал:

— Я хочу поговорить с Луань.

Чжао Нанью кивнул и ушёл:

— Хорошо.

После того, как он посмотрел на худое тело своей сестры, он был очень расстроен.

Вздохнув, он тихо выругался:

— Чжао Нанью, эта собака, заставил тебя так страдать. Какая худенькая у меня сестрёнка!

Глаза Сун Луань были красными, а голос глухим, когда она сказала:

— Брат, я хочу уйти.

Сун Хэцин коснулся её волос. Если бы это было в прошлом, то было бы легко сделать то, что хотела его младшая сестра. Но теперь всё было по-другому, Чжао Нанью больше не был мелким чиновником.

Несколько дней назад, когда его отцу чуть было не объявили импичмент и он собирался отправиться в тюрьму, в последний момент Чжао Нанью спас его.

Теперь Император был серьёзно болен, и Шестой Принц быстро взял власть в свои руки.

Никто не осмеливался ослушаться его.

Несколько Принцев были подавлены им один за другим, и тяжело больной старый Император не остановил их. Общая ситуация была в основном улажена, и оставалось только ждать Императорского указа наследного Принца.

Чжао Нанью тоже последовал за приливом. Его методы были чрезвычайно порочными. Он убил много людей.

В тот день, когда у Сун Луань случился выкидыш, Тётя Линь отправилась к семье Чжао, чтобы устроить неприятности. Она горько плакала и бранила Чжао Нанью. Мало того, она также пыталась забрать Сун Луань домой.

В то время Сун Хэцин тоже был там. Он не остановил Тётю Линь. Его сестра была так обижена, что они были должны помочь ей.

Чжао Нанью позволил Тёте Линь бить и ругать себя, но не позволил ей забрать его жену.

Когда Тётя Линь наделала достаточно хлопот, глаза Чжао Нанью стали холодными, а голос хриплым. Он угрожал будущему семьи Сун и жизни каждого её члена, а это означало, что он никогда не позволит Сун Луань покинуть его.

Никто не смеет ослушаться его.

Чжао Нанью даже рассмеялся и сказал:

— Даже если Сун Луань убежит, ты должен отправить её обратно ко мне.

Это был первый раз, когда Сун Хэцин увидел сумасшедшую сторону Чжао Нанью после стольких лет. Ему показалось что он встретил Бога смерти.

Тётя Линь так рассердилась на его слова, что чуть не упала в обморок.

Теперь, глядя на свою любимую сестру, Сун Хэцин чувствовал себя виноватым, коснувшись её волос. Он не мог говорить.

Он молчал в течение длительного времени, прежде чем, наконец, спросил её:

— Ты его не любишь?

После всех этих лет брака их ребёнку было уже пять лет.

Ей всё ещё не нравился Чжао Нанью?

Сун Луань серьёзно задумалась над вопросом брата. Она подняла голову, и в её глазах были все виды смешанных эмоций, когда она ответила:

— Да.

Да, верно.

Чжао Нанью выглядел хорошо.

Он не был плохим.

Он приютил её, и она была действительно тронута.

Помолчав, она тихо добавила:

— Но теперь он мне даже не нравится.

Ей было даже больно смотреть на него.

Сун Хэцин был не единственным, кто услышал это, но и Чжао Нанью, который стоял, прислонившись к стене.

Он был бледен и безжизнен.

Сун Луань поняла, что с её братом что-то не так.

Она вспомнила, что Чжао Нанью постепенно взял власть в свои руки (из книги), поэтому рассмеялась и сказала:

— Брат, всё в порядке. Я просто жалуюсь тебе.

Сун Хэцин почувствовал себя ещё более расстроенным.

— Не надо быть такой благоразумной.

Его сестру нужно баловать, и никто не должен обижать её.

Если бы это было в прошлом, он мог бы броситься и отругать его, этого пса, Чжао Нанью.

Сун Луань сказала с улыбкой:

— Я неразумная!

Прошёл уже час, но брат и сестра ещё не успели достаточно поговорить. Чжао Нанью не мог не появиться из темноты, дважды кашлянув:

— Ребёнок вот-вот проснётся.

Сун Хэцин не хотел видеть Чжао Нанью, маленького зверька с человеческим лицом и без сердца.

— Не буду вас беспокоить. Шурин, ты должно быть встревожен.

Чжао Нанью вдруг сказал ей:

— Твоего отца понизили в должности.

Веки Сун Луань дрогнули.

Словно не слыша его, она указала пальцем на молодого человека в белом полумесяце, стоявшего неподалеку.

— Этот молодой человек красив.

Чжао Нанью посмотрел на неё сверху вниз со слабым выражением лица и продолжил с улыбкой:

— Твоего брата тоже.

— Ну, я не знаю, кто он. Я спрошу его чуть позже.

Сун Луань продолжала провоцировать его.

Лицо Чжао Нанью не изменилось, когда он продолжил:

— Хотя ты и не говоришь этого, ты боишься меня и всё ещё обижаешься на меня в своём сердце. Неважно, что ты будешь делать, но ты не должна думать о разлуке со мной, даже после своей смерти.

Сун Луань замолчала и некоторое время ничего не говорила. Её лицо было холодным:

— Ты угрожаешь мне моей семьёй?

Чжао Нанью кивнул и признался:

— Да.

А что насчёт подлости и бесстыдства? Ему было всё равно, лишь бы её "крылья" были вырваны с корнем.

Она так рассердилась на него, что её щёки надулись.

Этот человек был действительно бесстыден.

Сун Луань хотела убить его.

Чжао Нанью снова усмехнулся.

— Можешь не спрашивать. Молодйо человек, о котором ты только что упомянула, – Шэнь. У него есть невеста.

Сун Луань улыбнулась и попыталась ткнуть Чжао Нанью в больную ногу:

— Всё в порядке, мне нравятся мужчины, которые не одиноки.

Брови Чжао Нанью были изогнуты:

— Опять издеваешься.

Он взял её за руку, отвёл в пустую комнату и запер за ними дверь.

Чжао Нанью прижал её к стене. Его глаза были безразличны, но очень пугали. Его пальцы молча ласкали её щёку.

Сун Луань заговорила первой:

— Я заберусь на эту стену.

— Ты так жестока ко мне!

Жена не сможет сбежать Глава 65.

Сун Луань была упакована Чжао Нанью, словно еда.

Её рот был больно прикушен, румяна на губах были начисто "съедены" Чжао Нанью.

После обеда Королева намеренно ушла, чтобы поговорить, так что Чжао Нанью остался с маленьким Чжао.

Она последовала за благородной девушкой в зал. Королева была величественна, элегантна и грациозна. Она была сильно накрашена, но всё равно выглядела очень красивой.

Королева сказала с улыбкой:

— Проходите, садитесь.

Сун Луань сидела на втором месте справа от Королевы.

Взгляд Королевы упал на неё и она спросила:

— Мисс Сун, почему вы одна?

— Ребёнок капризничал и впал в истерику. Его отец сейчас уговаривает его, - Сун Луань выглядела спокойной. — Надеюсь, вы не вините меня.

— Естественно, я не стану винить вас, но я всегда слушаю, как твоя мать говорит, что маленький Чжао прекрасен, поэтому я хотела его увидеть.

Естественно, матерью Королевы была не Тётя Линь, а жена её отца.

— Я слышала, что вы серьёзно больны. Вам уже лучше?

Сун Луань ответила:

— Я в порядке.

Королева кивнула и улыбнулась:

— Это хорошо.

Цели Королевы не были чисты, и её изначальной целью была не Сун Луань, а её сын.

Ей приходилось нелегко. Она потеряла всё и даже втянула в это свою семью. Её пасынок не был хорошим человеком. Чжао Нанью, как хороший помощник пасынка, написала остро и живо два слова: "Отрезать корни". Фундамент её семьи был сильно повреждён, и большинство членов семьи были вырваны с корнем. Её усилия на протяжении многих лет были напрасны.

Даже если Шестой Принц взойдёт на трон в будущем, она всё равно останется благородной вдовствующей Императрицей, но Чжао Нанью не отпустит своего сына.

Десятый Принц, которому было всего пятнадцать лет, и ребёнок, которого она старательно родила, были зарезаны по дороге в Цзинчжоу и чуть не погибли.

Она не смирилась и заскрежетала зубами от ненависти. К счастью, Десятый Принц выжил, иначе Королева забрала бы сына Чжао Нанью, чтобы заплатить за жизнь своего сына.

В её глазах Сун Луань была не так ценна, как маленький Чжао. Она вспомнила, что Чжао Нанью женился на Сун Луань не по любви. Эта Третья Молодая Леди из семьи Сун была высокомерна и далека от той знающей и разумной женщины, которая понравилась бы Чжао Нанью. Даже если бы она могла держать жизнь Сун Луань в своей ладони, она, возможно, не смогла бы получить то, что хотела от Чжао Нанью.

Королева сочувствовала Сун Луань. Она не была избалована своим мужем. Её первоначальное здоровое тело ухудшалось из-за болезни. Она не выживет без лекарств.

Однако Королева также восхищалась Сун Луань, которая жила счастливо и беспутно в течение последних нескольких лет брака. Она слышала о её делах. Жаль, что поколение семьи Сун ушло. Она боялась, что Чжао Нанью может начать сводить старые счёты с этой молодой женой.

Королеве вдруг стало любопытно. Что будет делать Чжао Нанью со своей женой, которая так себя вела?

— Сколько у вас в семье незамужних сестёр?

Сун Луань была ошеломлена:

— А?

Что ты имеешь в виду?

Вздохнув, Королева взяла свою чашку и сделала глоток.

— Шестой Принц женился только на Императорской наложнице, и вокруг нет никого, кто мог бы служить ему. Я подумываю взять наложницу на сторону Шестого Принца. Твоя сестра будет хорошим выбором..

Первой мыслью Сун Луань была Аюн, круглолицая девушка.

Она медлила с ответом, и Королева добавила:

— Я упомянула об этом вскользь. Естественно, вы должны обсудить этот вопрос с вашей матерью.

— Вы правы.

Пока они разговаривали, в комнату вбежал маленький евнух и прошептал несколько слов на ухо Королеве. Лицо Королевы слегка изменилось, и она с трудом сохранила спокойствие.

— Есть ещё кое-что, о чём мне нужно позаботиться, боюсь, наш разговор на этом закончен.

Сун Луань встала, поклонилась и вышла.

Что происходит во Дворце?

Почему у неё было такое выражение лица?

***

Шестой Принц в последнее время был в хорошем настроении. Когда он увидел маленького Чжао, который висел на шее у Чжао Нанью, ему было трудно не поддразнить его.

— Ах, я не видел тебя всего несколько месяцев, а ты становишься всё красивее.

Маленький Чжао скривил лицо и не улыбнулся.

Шестого Принца позабавило его презрительное отношение к нему. Он взял его из рук Чжао Нанью.

— Что такое? Я тебе не нравлюсь? Я хочу обнять тебя.

Маленький Чжао чуть было не сделал выражение лица "Я не счастлив". Он протянул руки Чжао Нанью:

— Папа.

Чжао Нанью усмехнулся и взял его обратно. Шестой Принц не смог сдержать вздоха:

— Этот ребёнок действительно похож на тебя. Он выглядит прекрасным и хладнокровным. Пожалей меня. Я подарил ему на Новый год много сокровищ, но он отказался меня обнять.

Маленький Чжао, услышав его речь, уткнулся лицом в плечо отца, как маленькая черепаха, втягивающаяся в панцирь.

Чжао Нанью похлопал его по спине своей большой ладонью и сказал:

— У этого ребёнка тоже есть характер.

Шестой Принц поднял брови.

— Приведи как-нибудь в другой раз его ко мне во Дворец. Аюн наверняка понравится, когда она его увидит.

Чжао Нанью знал, что маленькую девочку, похожую на маленький хвостик, которая следовала за ним круглый год, звали Аюн. Она выглядела очень наивной и ничего не знала о мире.

Аюн занимала большое место в сердце Шестого Принца.

Шестой Принц скоро женится. Но, похоже, невеста не сможет удержать его сердце.

Чжао Нанью тихо сказал:

— Мой ребёнок не для того, чтобы ты играл с ним.

Шестой Принц посмотрел на него с улыбкой:

— Не скупитесь, Господин Чжао.

Чжао Нанью отступил на два шага.

— Если тебе нужен ребёнок, сделай его.

Улыбка Шестого Принца в уголках рта внезапно застыла. Он повертел буддийские чётки на запястье.

У него был ребёнок, но он не выжил.

Он посмотрел на далёкое небо. Это тоже было зимой. Да, глубокой зимой прошлого года Аюн вырвало и она не знала, что была беременна в течение нескольких месяцев, и ничего не понимала.

Он понял, что что-то не так.

Он повел её к врачу и обнаружил, что она беременна.

В это время Аюн взяла его за руку, и её глаза были ярче, чем звёзды на небе. Она спросила:

— У меня действительно будет ребёнок?

Впервые став отцом, он, естественно, ликовал.

Но он не мог иметь этого ребёнка без имени и личности.

Шестой Принц не хотел продолжать вспоминать об этом инциденте, поэтому он отвеёл взгляд. Он рассмеялся и сменил тему:

— Кстати, как сейчас поживает сын моей матери?

Чжао Нанью легко ответил:

— Жив, но у него нет будущего.

Люди, которые были почти инвалидами, не имели никаких шансов стать Императором в своей жизни.

Шестой Принц печально вздохнул.

— Кстати, мой младший брат тоже хороший мальчик. Он достоин быть Королевским Принцем.

Какой из Имперских городов не был залит кровью? Они просто думали, что ещё не убили достаточно людей. Руки Чжао Нанью были по локоть в крови.

Шестой Принц сказал с улыбкой, которая имела неизвестный смысл:

— Если бы Королева-мать знала это, она бы сошла с ума.

Это был её самый дорогой сын.

Чжао Нанью спокойно сказал:

— Я сделал так чтобы эти новости не просочились наружу. Королева ничего не должна знать.

Они могли только узнать, что что-то случилось по дороге в Цзинчжоу, когда он ещё не умер.

— Конечно, я сообщу тебе хорошие новости лично.

Шестой Принц рассмеялся вместе с ним и взволнованно спросил:

— Я чуть не забыл спросить тебя, что ты хочешь сделать с людьми из семьи Сун? Я помню, ты хотел убить их всех.

Убить их? Это было бы не очень хорошо. Он не знал, передумал ли он.

Чжао Нанью нахмурился и, казалось, серьёзно задумался. Он долго молчал. Шестой Принц был нетерпелив, поэтому он медленно сказал:

— Нет ничего невозможного в том, чтобы убить их всех. Но это было бы несправедливо с моей стороны, в конце концов, они были ко мне искренни.

— Не трогай их, – нахмурился Чжао Нанью.

На этот раз... его ответ превзошёл все его ожидания, и он был довольно щедрым. Как можно было списать ненависть и унижение в те годы? Отлично, он достоин быть его кузеном.

Отношения между Шестым Принцем и Чжао Нанью не были известны никому, кроме старого Императора.

Его мать была сестрой матери Чжао Нанью. Две сестры жили не очень хорошей жизнью, хотя их внешность была выдающейся, они легко становились мишенью для людей с плохими намерениями.

Император, возможно, действительно любил свою мать и какое-то время очень любил её, но это принесло несчастье. Его мать умерла несчастной смертью, а Шестой Принц выжил только после смерти её матери.

Столько лет его отец, Император, игнорировал его, как будто у него не было сына. Но, ах, имя, написанное в Императорском эдикте наследования трона, было его именем. Забавно, – подумал он.

Вошли слуги.

— Ваше Высочество.

— В чём дело?

— Император приглашает вас в зал Вэньхуа.

Шестой Принц думал, что его добрый отец будет спать вечно. Но независимо от того, проснулся он или нет, многим вещам должен был прийти конец.

Чжао Нанью сказал:

— Иди. Не будь мягкосердечен.

Шестой Принц сжал губы, и сказал:

— Не буду.

За пределами зала Вэньхуа Королева была одета в великолепную одежду, когда она с тревогой ждала снаружи зала. Без разрешения она не могла войти, даже если бы была Королевой.

— Матушка, – приветствовал Её Высочество Шестой Принц.

Королева была вынуждена изобразить фальшивую улыбку:

— Ты тоже здесь.

— Я войду первым.

— Хорошо, позаботься об отце ради матери.

В это время и мать, и сын всё ещё действовали, сохраняя внешнее спокойствие.

— Я наверняка передам отцу искренность своей матери.

Он толкнул дверь и медленно вошёл внутрь.

В комнате стоял сильный запах лекарств. Было темно. Шестой Принц подошёл к кровати и медленно опустился на колени перед Императором.  Смотря на полумёртвое лицо своего отца, он даже слегка улыбнулся:

— Ты искал меня.

— Кха, кха, кха, кха... Я... Кха, кха...

Шестой Принц помог ему подняться. Он не знал, когда у него в руке появилась чаша с лекарством, но он боялся, что Император захлебнётся, когда будет пить её, поэтому Шестой Принц сам высморкал его, а затем поднёс чашу к его рту.

— Я знаю, что не очень-то тебе нравлюсь.

Император поперхнулся, и лекарство закапало ему на подбородок. Он открыл рот и хотел что-то сказать.

Шестой Принц осторожно вытер уголки рта:

— Если тебе есть что сказать моей матери, иди и скажи это.

Внезапно он сжал пальцами подбородок Императора, влил всё лекарство в горло Императора и увидел, как тот проглотил его.

— Можешь идти. Не волнуйся, твой сын не отпустит её.

Его любимая женщина и любящий маленький сын пойдут вместе с ним.

Император сверкнул глазами, и вскоре его руки опустились.

Шестой Принц закрыл глаза. Его глаза увлажнились, и он вытер несколько драгоценных слёз с лица.

Он посмеялся над собой.

Кошка плачет, мыши притворяются сочувствующими..

***

На следующий день весть о смерти Императора распространилась по всей столице.

Сун Луань тоже была потрясена, когда услышала эту новость. В оригинальной книге время смерти старого Императора было на месяц позже, чем сейчас, но больше ничего не изменилось, окончательным победителем стал Шестой Принц.

Ещё один месяц пролетел в мгновение ока. После того как новый Император взошёл на трон, он повысил в должности многих своих приближённых. Чжао Нанью был назначен высокопоставленным чиновником третьего ранга, державшим в своих руках огромную власть. Он был жестоким и безжалостным чиновником, который убил много людей.

За короткий месяц от его рук погибло не менее двадцати человек, и люди были в панике.

В то же время было также много людей, которые приняли участие в складывании книг в этом месяце. Они передавали всё новые и новые экземпляры книги и в слезах жаловались на жестокое поведение Чжао Нанью.

Во дворце Цзиньлуань новый Император бросил книги Чжао Нанью и сказал с улыбкой:

— Я не вижу, сколько их. Я хотел бы попросить Господина Чжао поделиться со мной своими заботами.

Чжао Нанью взял наугад две книги и посмотрел на них. Он приподнял уголки рта и рассмеялся. Он прокомментировал:

— Это чушь собачья.

Новый Император рассмеялся, а потом с какой-то ненавистью выругался:

— Ох уж эти старики!

До следующего дня всех, кто говорил против Чжао Нанью, сопровождали на ночь в Храм Дали. Чжао Нанью поднял их всех и невинно объяснил:

— Император хотел наказать вас, а я ничего не могу сделать.

— Бах.

Чжао Нанью стоял, заложив руки за спину, и с улыбкой говорил:

— Нелегко страдать в тюрьме Храма Дали. Лучше поберегите силы.

Хотя его чистые руки были запятнаны многими жизнями, он без разбора не убивал невинных людей.

Весна обещала быть холодной, а ранняя весна ничем не отличалась от зимы. От этого у людей стучали зубы. Холодный ветер был как нож, он немного резал лицо.

У Сун Луань был беспокойный темперамент, она всегда думала о прогулке и бегстве. Она не знала, дует ли ветер слишком сильно, но, вернувшись в комнату, она закашлялась, и её грудь слегка заболела.

Прошло много времени, прежде чем её лицо вернулось в нормальное состояние.

В ту ночь, когда Чжао Нанью вернулся, она снова почувствовала запах крови. Сун Луань закрыла нос и почувствовала такое отвращение, что отскочила на несколько шагов.

— Что ты делаешь?!

Убиваешь людей и воруешь товары?

Согласно сюжету оригинальной книги, это была только половина истории жизни главного героя.

В конце концов, это роман на два миллиона слов. Невозможно было закончить его, не заливая всё небо собачьей кровью! Он выполнил своё желание и поднялся шаг за шагом. Он начал сводить старые счёты один за другим, и бесчисленное множество людей погибло.

Конечно, эти люди были почти все нехорошими.

Согласно временной линии оригинальной книги, оставалось меньше двух лет, прежде чем жизнь первоначального владельца этого тела закончится.

Чжао Нанью только что вернулся из Храма Дали, и его тело было неизбежно запятнано кровью.

Подземелье было тёмным и влажным, а земля была окрашена в красный цвет. Сегодня он сделал исключение. Он добровольно наказал их сам, и кровь брызнула на его одежду.

Он уже давно привык к этому, но Сун Луань не могла этого вынести.

Чжао Нанью тихо сказал, что ему очень жаль, и немедленно приказал слугам принести воды. Умывшись и переодевшись, он снова появился перед ней.

Сун Луань теперь была к нему равнодушна. Она была одержима созданием всевозможных вещей для своего сына.

Чжао Нанью обнял её сзади за талию, уткнулся головой в шею и глубоко вдохнул аромат её тела.

— Уходи, ты тяжёлый.

Чжао Нанью ещё крепче прижал её к себе.

— Я немного устал.

Сун Луань оттолкнула его, не рассердившись.

— Я тоже устала.

Она просто не хотела быть его костылём.

Чжао Нанью вздохнул и отпустил её. Он подошёл к столу в одиночестве, потёр лицо и принялся разбираться с официальными документами.

Сун Луань подняла веки и украдкой заглянула ему в лицо. Хотя у главного героя было маленькое сердце, он не сердился из-за такой мелочи.

Она видела жестокую и беспощадную внешность Чжао Нанью во время его гнева. В тот раз она отправилась во Дворец, чтобы встретиться с братом, и собиралась сразу же отправиться домой, но как только она подошла к воротам Дворца, то увидела Чжао Нанью, общающегося с людьми. Пронзительные крики этого человека не могли смягчить его сердце.

Чжао Нанью закрыл на него глаза. После того, как он избил его до смерти, он милостиво сказал:

— Отвезите Мистера Ду в больницу.

Сун Луань спряталась в карете и перепугалась до смерти. Мужчина был избит до такой степени, что не мог говорить. Всё его тело было покрыто кровью. Она чувствовала, что даже если его отвезут в больницу, он не выживет.

После этого случая страх Сун Луань перед Чжао Нанью стал ещё сильнее.

Через некоторое время, не беспокоя его, Сун Луань нервно подошла к нему и назвала его по имени и фамилии:

— Чжао Нанью.

Она подошла поближе и спросила:

— Я могу спросить тебя кое о чём?

Чжао Нанью не слышал ни слова от неё в течение длительного времени:

— Говори.

— Я хочу вернуться в дом моей матери.

Если бы главная героиня была рядом с ним в это время, они бы начали сладкую жизнь из миллиона слов в романе.

Чжао Нанью склонил голову и продолжал писать. Он не ответил ей.

Сун Луань так разозлилась, что она взяла его за руку:

— Ты согласен или нет?

Чжао Нанью поднял голову, и Сун Луань почувствовала себя виноватой, когда посмотрела ему в глаза.

***

— Если ты ничего не скажешь мне, я уеду и не вернусь.

Чжао Нанью саркастически усмехнулся и сказал:

— Ты лжёшь.

Сун Луань знала, что он не очень хорошо умеет общаться. Независимо от того, что он скажет, на этот раз она вернётся в дом своей матери и не собирается возвращаться вовремя.

Больших изменений в сюжете не произошло, и приближалось время отравления первоначального владельца, которое должно было произойти весной этого года. После отравления тело будет подвергаться пыткам в течение двух лет, прежде чем оно умрёт.

Судя по характеру Чжао Нанью, который таил в себе злобу, Сун Луань считала, что после попадания в это тело она всё ещё находится под воздействием яда.

Тцк. Любить и убить её же своими руками. Как чудесно!

Жена не сможет сбежать Глава 66.

Сун Луань сидела рядом с кроватью, но Чжао Нанью не обращал на неё внимания и продолжал спокойно заниматься каллиграфией.

Даже если Сун Луань хотела поссориться с ним, он мог остановить её всего тремя - двумя словами. До тех пор, пока она не нажмёт на "его кнопки", он не рассердится и будет просто смотреть, как она ведёт себя, как дура.

Несколько дней назад Чжао Нанью заботился о ней, даже когда ситуация в столице была неопределённой. Теперь, когда общая ситуация разрешилась, он уже получил ту власть, которую хотел. Как он мог отпустить её? Не уменьшилось и число людей, охранявших его в темноте.

Сун Луань сняла туфли и носки и завернулась в одеяло. Немного поспав, она почувствовала такой жар, что вытянула босые ноги из одеяла.

Чжао Нанью знал, что она не может уснуть, поэтому больше не писал и не читал. Он подошёл к кровати и разделся. Сун Луань всё ещё злилась на него. Что ей делать с этим маленьким извращенцем?

Она молча повернулась к нему. Её блестящие глаза выжидающе смотрели на него.

Прежде чем она успела издать хоть звук, Чжао Нанью уже открыл рот и сказал:

— Я пришлю кого-нибудь, чтобы забрать тебя завтра в полдень, а вечером ты вернёшься.

Слова Сун Луань застряли у неё в горле. Она смягчила свой голос и выдавила очень милую улыбку на лице.

— Как этого может быть достаточно? Ты можешь дать мне ещё два дня. Дело не в том, что я не вернусь.

Чжао Нанью обнял её за плечи и прижал к себе её маленькую головку. Он закрыл глаза, поцеловал её в губы, и сказал:

— Тогда ты никуда не пойдёшь.

Сун Луань проглотила свой гнев и заставила себя улыбнуться:

— Ты мой великодушный муж.

Чжао Нанью засмеялся и сказал:

— Хорошо, я буду ждать тебя утром. Разве этого не будет достаточно?

— Я так зла, что не могу найти с тобой общий язык.

Бесполезно с ним спорить.

Странно, что Чжао Нанью всегда мог догадаться, о чём она думает. Она вытянула руки, но мужчина, стоявший позади неё, оттащил её назад, как только она накрыла себя одеялом.

В ту ночь в долгом сне Сун Луань была женщина, которую она никогда раньше не видела. На ней было знакомое ярко-красное платье, а волосы украшены цветочным орнаментом.

Она была великолепна и изысканна.

Она стояла на башне с высоко завязанными волосами. Холодный ветер колыхал её платье. Выражение её лица казалось очень печальным. Нет, оно было не просто печальным, в нём было какое-то отчаяние.

Отчаянная улыбка на её губах, казалось, показывала, что у неё нет никакой привязанности к этому миру.

Её руки были крепко связаны за спиной, окружённые кольцом закованных в броню солдат, их острые мечи были обращены к ней. Как будто одно её движение заставит десять тысяч мечей перед ней пронзить её сердце.

Со звуком "чжу" острая стрела пролетела мимо уха Сун Луань, и женщина на башне была застрелена. Человек, выпустивший стрелу, был очень искусен, потому что она точно пронзила её сердце.

Сун Луань не могла сказать, был ли это сон или нет, но она слышала звук стрелы, разрезающей ткань.

Стрела попала ей в сердце. Её грудь внезапно наполнилась острой болью. В промежутке между бодрствованием и сном она увидела молодого даоса, которого однажды встретила. Его бесстрастное лицо едва слышно прошептало ей на ухо:

— Это ты.

Сун Луань закрыла грудь руками и не могла стоять прямо.

Её разбудил Чжао Нанью.

Когда она проснулась, её голова была покрыта потом, а лицо бледным. Тёмные глаза Чжао Нанью неподвижно смотрели на неё, и в его глазах было беспокойство. Он спросил:

— Почему ты плачешь?

Он нежно вытер её слёзы и вздохнул:

— Если ты действительно хочешь остаться с матерью ещё на несколько дней, это не невозможно.

Хотя острая стрела, пронзившая её сердце во сне, исчезла, её грудь всё ещё чувствовала эту фантомную боль.

Она протянула руку и обняла Чжао Нанью за талию. Она отчаянно посмотрела на него и сказала:

— У меня болит сердце.

Кто был этот молодой даос? Он явно знал больше, чем она. Что это был за странный сон? Почему женщина, пронзённая стрелой на вершине башни, показалась ей знакомой?

Лицо Чжао Нанью слегка изменилось, и кровавый цвет его губ немного поблёк. Он сказал:

— Я попрошу Чжао Чао приехать и посмотреть тебя.

На этот раз он пригласил не врача, а Чжао Чао.

Лицо Чжао Нанью было белым, как бумага. С закрытыми глазами он всё ещё помнил симптомы тяньцина.

Поначалу будет незначительная боль, но боль постепенно будет усиливаться, разъедая её внутренние органы шаг за шагом, и человек под действием этого яда медленно умрёт от сильной боли.

Сун Луань посмотрела на него и сказала:

— Ты можешь позвать кого-нибудь ещё? Твой брат всё ещё ненавидит меня.

— Он не посмеет.

— Ладно.

Чжао Нанью пошевелился и собирался встать и одеться, но в груди у Сун Луань было душно, и ей всё ещё было очень неудобно, поэтому она держала его за талию и отказывалась отпускать.

— Не уходи. Останься со мной ещё ненадолго.

Обнимая его, она могла чувствовать себя непринуждённо.

Чжао Нанью был потрясён, но он кивнул и говорил ей ласковые слова, в то время как его пальцы нежно гладили её волосы.

— Ты хочешь немного поспать?

— Я буду обнимать тебя. Я не хочу спать.

Она обхватила его руками и ногами, тесно прижимаясь к его свинцовому телу, растирая каждый дюйм.

Ароматная, тёплая.

Настроение Чжао Нанью постепенно менялось, его глаза потемнели:

— Не двигайся.

Мужчина, у которого не было секса два месяца, не мог вынести ни малейшей провокации.

Его свирепость могла сделать её полумёртвой.

***

Брачные встречи Чжао Чао шли одна за другой, но мать никак не могла заставить его. Его родители торопились, но сам он не спешил, поэтому не принял это близко к сердцу.

Когда его второй старший брат пригласил его жить в резиденцию Хуай Шуй, Чжао Чао был счастлив в своём сердце, потому что ему не нужно было снова выслушивать свою мать.

После того, как он прибыл, Чжао Чао обнаружил, что лицо его второго брата было не очень хорошим, и давление воздуха вокруг него было тяжёлым. Он развернул веер и полушутя спросил:

— Почему второй брат так сердит утром?

Чжао Нанью поджал губы.

— Мне не до смеха. Внимательно проверь пульс моей жены.

Чжао Чао замер, но он продолжал улыбаться:

— В чём дело?

Чжао Нанью глубоко вздохнул. Его горло был охрипшим:

— Ты уверен, что того количества яда, которое она приняла раньше, недостаточно, чтобы убить её?

Она прекратила принимать яд в начале лета прошлого года.

До того, как Чжао Нанью влюбился в Сун Луань, он всё ещё хотел, чтобы она умерла.

Темперамент Сун Луань начал меняться. В то время он думал, что она притворяется, поэтому всё ещё не проявлял к ней милосердия.

Только когда прошла весна, он полностью отложил своё намерение убить её. Он прекратил её отравление в начале лета.

Чжао Чао мог только сказать:

— Он эксцентричен. Он делает только яды, а не противоядия. Но в прошлый раз, когда я проверял её, я не заметил никаких признаков отравления.

Либо мало прошло времени, либо яда было недостаточно.

— Сходи к ней, – сказал Чжао Нанью.

В любом случае он не позволит ей умереть.

Чжао Нанью приподнял уголок рта и рассмеялся. Он не мог позволить ей умереть в его собственных руках.

Сун Луань вышла из дома, её одежда была лёгкой и струящейся. Она показывала всем свою талию.

Она стояла на солнце, золотой свет лился вниз, и он равномерно освещал её тело. Её кожа выглядела светлой и красивой.

Чжао Чао на мгновение затрясся. Он потряс головой, отступил на два шага, и сказал:

— Вторая невестка.

Сун Луань притворилась, что улыбается ему.

— Третий брат.

Она не хотела сердиться на Чжао Чао, к счастью, он не смотрел на неё глазами, полными презрения.

Им обоим было не о чем говорить, поэтому Сун Луань взяла инициативу в свои руки и сказала:

— Я слышала от своей матери, что в последнее время ты встречаешься со многими девушками. Есть ли среди них кто-нибудь, кто тебе нравится?

Чжао Чао нахмурился.

— Тебе не стоит об этом беспокоиться.

Сун Луань и не собиралась беспокоиться об этом. Ей просто нечего было сказать. Атмосфера была слишком неловкой, поэтому она выбрала случайную тему. Она не знала, что это будет раздражать его.

— Всё, молчу, - сказала Сун Луань.

Чжао Чао спросил:

— Я слышал от второго старшего брата, что ты плохо себя чувствовала в последние дни?

Сун Луань накрасилась, чтобы он не видел, как она выглядит.

— Это было давно.

Чжао Нанью знал, что она не хочет видеть Чжао Чао, но он не хотел пускать её к врачу, поэтому взял её за руку и сказал:

— Пусть третий брат сначала проверит твой пульс.

Сун Луань не хотела создавать проблем, поэтому она села и протянула руку.

В глубине души она догадывалась, что перед тем, как упасть в обморок, боль в её сердце была лишь прелюдией.

Сейчас у неё не было никакой возможности изменить окончание сюжета, непосредственно связанного с первоначальным владельцем этого тела. Дни отравления прежнего владельца этого тела не изменились.

Это будет в один из дней этой весны.

Может быть, сегодня.

Он положил палец на её пульс и задержал дыхание. Через некоторое время Сун Луань обнаружила, что лицо Чжао Чао постепенно темнеет. Он бросил на неё глубокий взгляд, и неуверенно заговорил:

— Вторая невестка.

Чжао Чао обнаружил, что сердце Сун Луань очень сильно повреждено.

Понятно, что в прошлый раз такого не было.

— Что случилось? Я чувствую себя очень хорошо. И талия, и ноги не болят. Я могу есть и пить. Я даже прыгать могу.

Почему Чжао Чао смотрел на неё с таким выражением, будто она умирает? Разве он не знает, что это плохо?

Она ненавидела этот взгляд, который заставлял её думать, что она умрёт!

Чжао Чао не знал, что ей сказать, поэтому ему пришлось закрыть рот.

Он лишь молча кивнул.

Чжао Нанью потребовалось много времени, чтобы заговорить. Его лицо побелело, когда он спросил:

— Пожалуйста, скажи правду.

— Всё... не очень хорошо.

Чжао Чао не хотел произносить эти слова при Сун Луань. Когда-то он надеялся, что Сун Луань умрёт. Но теперь, когда даже он не мог этого вынести, что же делать его второму брату?

Женщина, которую он любит, умрёт? Он не мог этого вынести.

Сун Луань посмотрела на мертвенно-бледное лицо Чжао Нанью. Его худощавое тело, кажется, вот-вот сдует ветром. Он действительно беспокоился о ней.

Сун Луань взяла Чжао Нанью за руку и сказала:

— Это всё старые проблемы. Не суетись так из-за этого. Ох, я спешу увидеть... угх...

Прежде чем она успела договорить, горло Сун Луань наполнилось кровью, и из уголков её рта медленно просочилась кровь, которая попала на одежду Чжао Нанью.

Да.

Сюжет из оригинальной книги мстил ей!!!

[Ослепительное солнце было немного ярким. Ранней весной дул прохладный ветер. Цветы магнолии на ветвях и лепестки качались на ветру. Сун Луань держалась зп ствол дерева, и изо рта у неё хлынула кровь.]

Сун Луань посмотрела на цветок магнолии, распустившийся во дворе. Она была совершенно уверена, что это всё из-за того яда. Она медленно перевела взгляд на лицо Чжао Нанью и хотела сказать ему, что ему не нужно грустить.

Побереги силы и просто жди, пока я не умру.

Жена не сможет сбежать Глава 67.

Сун Луань действительно почти ничего не чувствовала. Она даже почувствовала облегчение. Наконец-то ей не нужно было бояться.

Чжао Нанью действительно отравил её. Она не могла избежать судьбы.

Когда она столкнулась с этим, она была довольно равнодушна.

Однако желание Сун Луань выжить всё ещё было сильным. Она не хотела умирать.

Независимо от того, в какой эпохе она находилась, она не хотела умирать.

Жизнь так прекрасна.

Она ещё так много всего не сделала.

Она ещё не наладила свои отношения с другими людьми, и она всё ещё не могла вынести такой смерти.

Она полагалась на Чжао Нанью и нашла в себе силы улыбнуться ему:

— Я не думаю, что смогу сегодня вернуться в дом моей матери.

Она не могла нормально дышать, а её сердце болело. В этот момент она почувствовала, как у неё закружилась голова, о чём она тоже читала в книге.

Её руки и ноги замёрзли, и у неё не было сил. Уголки её глаз увлажнились, она взяла его за рукав и встряхнула. Её голос становился всё тише и тише:

— Я не хочу умирать.

Не хочу.

Почему она? Она лишь прочитала ту книгу...

Даже если она переселилась, почему именно в это тело! Но она ничего не могла изменить...

Сун Луань задумалась... может быть, это из-за того, что она написала плохой комментарий под книгой "Могущественный министр"? Она написала плохой комментарий получила возмездие?

Она всегда много работала. Сун Луань всё больше и больше обижалась, очевидно, она не сделала ничего плохого.

Подумав об этом, Сун Луань заплакала. Её горячие слёзы лились ручьями. Её щёки были влажными, а глаза красными.

Чжао Нанью подумал, что она плачет от боли. Он глубоко вздохнул и сказал низким голосом:

— Ты не умрёшь. Не говори глупостей.

Он не испытывал отвращения. Он осторожно вытер кровь с уголков её рта своим рукавом.

Сун Луань была внесена им в комнату. Она знала, что ему тоже очень грустно. Капилляры в его глазах полопались, а лицо побледнело.

Такой человек, у которого всё под контролем, не может не запаниковать.

После того как у неё изо рта вышла кровь, Сун Луань почувствовала, что ей стало немного лучше.

Но у неё всё ещё не было сил. Её глаза боролись с сонливостью.

Чжао Чао пощупал ей пульс. Без приказа своего второго брата он немедленно сказал:

— Я пойду готовить ей лекарство.

Он не знал лекарства от этого противоядия, поэтому ему пришлось прописать какие-то успокаивающие препараты.

Теперь Сун Луань будет часто рвать кровью. Позже она постепенно начнёт чувствовать боль боль. Яд медленно проникал в её органы и разъедал лёгкие.

Это продлится несколько лет.

Как только Сун Луань легла на кровать, она заснула, и ей не нужно было ни о чём думать.

Она чувствовала, что Чжао Нанью был рядом с ней. У этого человека всё было под контролем, но сейчас он выглядел беспомощным.

Они искали мастера(учителя) Чжао Чао уже больше года, но так и не смогли его найти.

Всякий раз, когда им удавалось уловить какую-нибудь зацепку, они быстро теряли след.

Уже темнело, Сун Луань спала целый день. Её дыхание постепенно успокоилось.

Чжао Нанью держал её за руку и сидел у кровати весь день. В комнате не было света. Его лицо, которое выглядело слегка острым, было глубоко погружено в темноту.

Она не видела выражения его лица.

Когда Чжао Нанью дал ей дозу лекарства, Сун Луань была послушна и проглотила всё.

Спустя долгое время Сун Луань наконец открыла глаза и проморгалась. Она медленно приподнялась с постели, при этом бормоча:

— Здесь так темно.

— Я сейчас зажгу свет.

Голос Чжао Нанью был хриплым, и она вздрогнула.

Была зажжена свеча, она была не очень яркой. Теперь Сун Луань ясно видела его лицо.

В тёплом свете отражалось белое и нежное лицо Чжао Нанью. Он всё ещё не переоделся, и её кровь всё ещё была на его белом одеянии. Сун Луань проглотила слюну и спросила:

— Почему ты не переоделся?

Чжао Нанью любит быть чистым! Его одержимость чистотой очень серьёзна. Ему всегда приходилось менять одежду, когда он возвращался с работы.

— Забыл.

— Тогда иди в ванну и переоденься. Я проснуласт. Я в порядке.

Сун Луань попыталась говорить своим обычным тоном.

Чжао Нанью кивнул:

— Хорошо.

Прислушиваясь к шуму воды, Сун Луань пребывала в сложном настроении. Она откинула одеяло и встала с кровати. Она надела туфли и сразу же вышла. Как и ожидалось, в доме был беспорядок.

Несколько ваз на книжной полке были разбиты, а на столе был полный кавардак. Похоже, сюда никто не приходил убирать.

Чжао Нанью переоделся и поискал её взглядом. Он посмотрел на её худую спину, сжал челюсть и пристально смотрел на неё.

Её спина была такой хрупкой, как будто она могла умереть в любой момент.

— Почему ты встала с постели? – спросил он.

Сун Луань улыбнуась.

— Я пока не при смерти.

Она сказала безразличным тоном:

— Разве это не просто кровь?

Её тон был очень хорош! Отлично!

Чжао Нанью взял её холодную руку и нежно произнёс:

— Пошли.

Сун Луань стояла неподвижно и вдыхала лёгкий аромат его тела. Она указала на осколки на полу и спросила:

— Это ты сделал?

Она вспомнила, что одна ваза на полке была очень ценной. Когда она собиралась сбежать, то подумала, не взять ли её с собой, но отказалась от этой идеи, потому что та была слишком большой.

Теперь, когда Чжао Нанью разбил её, она почувствовала грусть. Её можно было обменять на большие деньги.

Чжао Нанью смотрел на неё.

Он не только навёл тут бардак, но и закатил истерику. Он напугал служанок, поэтому они боялись войти в комнату, чтобы убрать мусор.

Чжао Чао сказал ему, что нет другого выхода, кроме как ждать.

Сун Луань вздохнула и пожаловалась:

— Я никогда не видела, чтобы ты так себя вёл.

Он всегда мог сохранять спокойствие, по крайней мере внешне. Никто не видел ничего плохого, даже если бы он действительно был зол, он только тайно придумал бы какой-нибудь способ отомстить.

Губы Чжао Нанью слегка приподнялись. Он хотел улыбнуться, но не смог.

Сун Луань обернулась и посмотрела вверх, чтобы ясно разглядеть черты его лица.

Он хорош собой, прекрасен, безупречен и совершенен.

— Нанью.

Она не звала его так уже довольно давно.

Чжао Нанью погладил её по мягким волосам и спросил:

— Что такое?

— В следующий раз не ломай дорогих вещей.

Она была немного расстроена.

Чжао Нанью был слегка ошарашен. Он не ожидал, что она скажет что-то подобное.

— Ладно.

Сун Луань проспала целый день и, естественно, сейчас не хотела спать. Она завернулась в одеяло на кровати.

Чжао Нанью был удивлён тем, что она завернулась в кокон. Он вытащил её из кокона и сказал:

— Выпей лекарство.

— Лекарство Чжао Чао?

— Да.

— Его учитель – легендарный доктор?!

— Да.

Хорошо. Она послушно выпьет лекарство.

Не нуждаясь в уговорах, она поднесла чашу ко рту и полностью выпила лекарство, как будто пила воду.

Но лекарство Чжао Чао было горьким, черты её лица сморщились, и она почувствовала лёгкую тошноту. Это лекарство было хуже всех лекарств, которые она когда-либо пила.

Конечно же, лекарства легендарного доктора были бы другими.

— Ты был со мной весь день. Разве у тебя нет работы? Иди работай! Не беспокойся обо мне. Я в порядке.

Сун Луань ничего не спрашивала. Она догадалась, что после того, как она переселилась, Чжао Нанью всё ещё продолжал отравлять её.

Кажется, она знает всё.

Ей стало немного жаль себя и Чжао Нанью.

Мужчина любит её, но в конце концов он же и убьёт её.

Это судьба.

Сун Луань помнила, как умер первоначальный владелец этого тела.

Острый кинжал был нацелен ей в сердце, и его держала рука Чжао Нанью.

Мне больно об этом думать.

Возможно, она выкопала могилу этого человека в прошлой жизни, вытащила его тело и выпорола. Возможно, именно по этой причине она страдала в этой жизни.

Это слишком жалко...

Чжао Нанью всё ещё смотрел на неё.

— Тебе надо отдохнуть.

— Но мне не хочется спать.

— Тебе нужно отдохнуть, – настаивал он.

Сун Луань не удержалась и ударила его кулаком:

— Тогда почему бы тебе тоже не отдохнуть?!

Чжао Нанью приподнял губы и сказал:

— Ты же недавно сказала мне идти работать.

Сун Луань посмотрела на него.:

— Ну, я передумала. Тебе нельзя никуда идти.

— Хорошо.

Она была настолько глупа, что не знала, о чём он думает.

Сун Луань что-то промурлыкала и легла на кровать, повернувшись к нему спиной.

***

Шанс Сун Луань вернуться в дом матери был упущен. Чжао Нанью пристально посмотрел на неё. Она всегда была настороже.

Большую часть времени её сопровождал лично Чжао Нанью.

Он не сказал ни слова, ему достаточно было просто придержать её за запястье.

Но состояние Сун Луань стало не намного лучше. Она часто кашляла кровью. Она не смела позволить Чжао Нанью увидеть её носовой платок с кровью в руке. Его глаза были слишком страшными и жуткими.

Он и так был чрезвычайно мрачным персонажем, так что Сун Луань боялась, что он станет ещё хуже из-за неё.

Но по мере того, как она кашляла всё больше и больше раз, она кашляла большим количеством крови, чем раньше.

К счастью, лекарство Чжао Чао начало действовать, и частота кашля Сун Луань уменьшилась со скоростью, видимой невооружённым глазом.

У неё не было возможности нормально вздохнуть. Она уже давно задыхалась.

Пользуясь хорошей погодой и тем, что Чжао Нанью не было дома, она сделала воздушного змея и запустила его во дворе.

После двух кругов она вспотела и тяжело дышала.

Змей летел слишком высоко, нитка порвалась, и он упал за стену.

Сун Луань подсознательно захотела взобраться на стену и снять змея с вяза за пределами двора. Она подняла ногу, но тут же убрала её.

Если Чжао Нанью увидит, он переломает ей ноги.

Этот человек становился всё хуже и хуже. Среди ночи, когда у неё пересыхало в горле и хотелось встать и выпить, она всегда оказывалась лицом к лицу с его ясными глазами.

Тёмные и глубокие глаза, полные бесчисленных крайних эмоций, смотрели прямо на неё.

Голова Сун Луань онемела, а сердце учащённо забилось.

Он был более властным, чем когда-либо прежде. Он не позволил ей выйти на улицу или что-то ещё, что заставляло её напрягаться. Он смотрел на неё, как на хрупкую куклу.

Сун Луань приказала телохранителю:

— Помоги мне вернуть змея.

— Да.

Только она собралась вытащить носовой платок, чтобы вытереть пот со лба, как увидела ещё одну руку. Ей протягивали простой носовой платок, и мужчина вздохнул:

— Ты.

Пожалуйста, потерпи меня, пока я не умру.

Сун Луань очень хотела сказать эту фразу, но из-за чувствительности Чжао Нанью, всякий раз, когда он смотрел на неё, она не смела сказать это.

Она уже не была такой, как раньше.

Всё двигалось к первоначальному сюжету.

Честно говоря, Сун Луань не хотела умирать у него на руках. Если в конце концов не будет пути, она молча избегнет его и придёт, чтобы встретить смерть.

У него стеклянное сердце, и он будет в крайнем горе.

Горе очернит его сердце.

Что, если он заплачет, обнимая её?

Сун Луань не могла не представить себе его плачущую внешность, и вдруг громко рассмеялась.

Чжао Нанью двумя пальцами приподнял её подбородок.

— Ты в хорошем настроении?

Жена не сможет сбежать Глава 68.

Лицо Сун Луань было очень нежным и гладким, что его хотелось ущипнуть. Дважды кашлянув, она прошептала:

— Да.

Даже если весной погода стояла хорошая, всё равно всё ещё было холодно. Чжао Нанью обнял её, прикрыв своим плащом, поцеловал в лоб и вздохнул:

— На улице холодно. Лучше оставаться дома.

Её тело не выдерживало ни малейшей оплошности.

Сун Луань послушно сжалась в его объятиях.

— Я задыхаюсь, сидя в комнате каждый день. И мне гораздо лучше в последние два дня. И на улице легче дышать.

Чжао Нанью ничего ей не сказал, но наказал слуг. Его голос был немного холодным:

— Разве я не говорил вам? Не выпускайте её без моего разрешения.

Однако, если Сун Луань действительно хотела что-то сделать, никто не посмел бы её остановить. Все они видели, как эта Молодая Леди выходит из себя.

Чжао Нанью потёр брови и позвал своих охранников. Он сказал холодным голосом:

— Поищите ей двух послушных девушек.

Послушных означало то, что они будут прислушиваться к его словам, и что они не должны бояться Сун Луань.

— Да. Мы сейчас же всё сделаем.

Сун Луань засыпала.

Вернувшись в комнату, она захотела прочитать две книги. Она взяла одну из них с книжной полки, и от сложных слов в ней у неё закружилась голова.

Чжао Нанью вернулся и увидел, что она лежит на подушке. Она уткнулась лицом в книгу. Он подошёл и накрыл её одеялом. Он осторожно вытащил книгу из её рук. Её щёки слегка покраснели, а губы были слегка поджаты. Похоже, она спала не очень хорошо, потому что время от времени ворочалась и меняла позу.

Чжао Нанью обнял её, боясь, что она простудится. Однако это разбудило Сун Луань, её длинные ресницы зашевелились, когда она медленно открыла глаза, чувствуя себя смущённой. Она потёрла глаза, зевнула и спросила:

— Неужели я только что заснула?

— Да, – затем он спросил: — Ты всё ещё хочешь спать? Может, ещё поспишь?

Сун Луань выглянула наружу и, увидев, что ещё не стемнело, покачала головой и сказала:

— Я не хочу спать.

Когда в голове у неё прояснилось, она обняла его за шею и сказала:

— Эти книги могу вызвать у людей головокружение.

— Завтра я куплю тебе народные сказки(сказания).

Чжао Нанью знал, что она не была разумным человеком и не могла постоянно оставаться в своей комнате. К сожалению, в эти дни он был занят и не мог сопровождать её.

По ночам у Сун Луань всё ещё была высокая температура. Она всё ещё несла чепуху во снах. Её лицо снова побледнело, потеряв много крови. За эти дни она сильно похудела. Она уже не выглядела такой, как раньше. Она была так слаба, что её иог сломать даже ветер.

Чжао Чао не было в резиденции, поэтому Чжао Нанью вызвал врача и тот прописал ей дозу жаропонижающего. Сун Луань постепенно поправилась после того, как выпила лекарство, температура на её лбу не спадала до второй половины ночи.

После того, как она ворочалась во сне, уже почти рассвело.

Сознание Сун Луань было затуманено. Она почти не реагировала на то, что происходило снаружи. Она даже не открыла глаза, просто почувствовала, что плохо спит. Она даже не могла вспомнить слова, которые говорила вчера.

На следующий день она проснулась освежённая. Должно быть, Чжао Нанью вытер ей пот прошлой ночью.

Она тихо села на кровати. Перед окном молча стоял человек с худым телом и мрачной аурой.

Почувствовав на себе взгляд Сун Луань, Чжао Нанью обернулся и увидел, что она сидит на кровати.

Глубокая тень в его глазах постепенно рассеялась.

— Проснулась?

Мозг Сун Луань всё ещё пребывал в оцепенении.

— Да.

Она открыла рот и хотела объяснить, что на самом деле она не настолько слаба. После секундного раздумья ей показалось, что в этом нет необходимости, потому что даже она сама не верила своим словам.

Сун Луань вздохнула. В будущем Чжао Нанью будет с ней лишь строже.

Она не ожидала, что иммунитет её организма станет настолько плохим, что, когда она попала под лёгкий ветерок, она сразу же заболела. Это было ужасно.

Она наконец поняла, почему первоначальный владелец этого тела хотел умереть. Она медленно почувствовала, что все органы в её теле повреждены. Она чувствовала боль от своих пяти внутренних органов, которые чувствовались хуже, чем когда они вообще не работали.

Леденящий воздух пронёсся в её голове, когда Сун Луань подумала о грядущих днях.

Её пальцы неудержимо задрожали. Чжао Нанью взял её руку в свою ладонь и спросил:

— Тебе холодно?

— Нет.

У неё был хриплый голос.

Чжао Нанью снова спросил:

— Ты голодна?

— Да, голодна. Я хочу поесть пельменей.

— Хорошо.

Вскоре ей принесли тарелку с горячими пельменями.

Сун Луань была очень голодна, но когда она съела всего несколько пельменей, то уже почувствовала себя сытой.

Она поставила тарелку на место и отказалась есть больше.

— Ешь ещё. Если ты будешь продолжать в том же духе, то похудеешь ещё сильнее.

— Я правда больше не могу.

Даже если Сун Луань тянула его за рукав и вела себя кокетливо, это не сработало. Чжао Нанью мягко ущипнул её за подбородок и заставил открыть рот.

— Если ты съешь всё, я больше не скажу ни слова.

Сун Луань была вынуждена сьесть больше. Она нахмурилась и попыталась увернуться от ложки с пельменем, которую он подносил к её рту. Она жалобно посмотрела на него и сказала:

— Меня сейчас вырвет.

Она почувствовала тошноту. Ей было очень плохо.

Чжао Нанью вздохнул и наконец отпустил её.

Сун Луань не нравился запах пельменей в комнате, поэтому она захотела встать с кровати и открыть окно. Чжао Нанью придержал её за руку, чтобы она не двигалась:

— Хочешь открыть окно? Но ты ведь снова заболеешь, разве ты этого не понимаешь?

Сун Луань покачала головой, невинно посмотрела на него и сказала:

— Запах пельменей слишком противный, я хочу открыть окно, чтобы тут был свежий воздух.

Чжао Нанью крепко обнял её и неохотно согласился. Он подошёл к окну и слегка приоткрыл для неё щель.

Сун Луань всё ещё страдала от температуры.

Она догадалась, что Чжао Нанью не выпустит её из комнаты, пока на улице не станет тепло.

Люди, которые были на стороне Сун Луань, были заменены несколькими маленькими девочками с железным сердцем. Она не знала, откуда они взялись, и догадывалась, что все эти люди были хороши в боевых искусствах.

Сун Луань не могла не скучать по своим бывшим служанкам. Они были мягкими и милыми. Если она притворится безжалостной леди, они смягчатся и подчинятся тому, чего она хочет. Не то что сейчас…

Никакой свободы! Никаких прав!

*Хнык, хнык*

Но Сун Луань также хорошо понимала что Чжао Нанью делает это для её же блага, так что она могла сделать? Она просто смирилась с этим.

***

После весенних праздников маленький Чжао официально пошёл учиться в частную школу. Естественно, такому маленькому мальчику, как он, не нужно было жить там, и он мог ходить домой каждый день, но Чжао Нанью был строг и регулярно проверял его домашнюю работу.

Сун Луань могла видеть его лишь пять или шесть раз в месяц. Как только Новый год закончился, он стал высоким, как ветка.

Однако характер ребёнка не сильно изменился. Он был равнодушен к посторонним и редко улыбался.

Только видя мать, он улыбнулся.

У Сун Луань всё ещё была лихорадка. Она боялась, что передаст ему болезнь, и не позволила ему прийти.

После того, как жар полностью спал, и она больше не кашляла, маленький Чжао снова пришёл к ней.

Чжао Вэньянь тоже пришёл, и он выглядел спокойнее, чем в последний раз, когда она его видела. В его глазах не было злобы, но рот не мог сказать ничего хорошего.

Она давно не видела посторонних, поэтому, когда кто-то приходил поговорить с ней, она чувствовала себя очень счастливой!

Она подмигнула Чжао Вэньяну и попыталась заговорить с ним строгим голосом.

— Вэньянь, я слышала, твоя мать сказала, что ты наконец-то женился.

Она прикрыла рот рукой и рассмеялась.

— Поздравляю.

Третья Госпожа Чжао однажды пришла проверить её лихорадку и мимоходом упомянула об этом. Сун Луань видела, что Третья Госпожа Чжао очень довольна своей будущей невесткой.

В оригинальной книге Чжао Вэньянь не обзавёлся женой от начала и до конца. В его глазах была лишь она. На этот раз, когда Сун Луань услышала, что у него появилась жена, она действительно радовалась за него.

Чжао Вэньянь улыбнулся:

— Спасибо, вторая невестка.

***

Помимо поздравлений, Сун Луань также хотела знать, какая жена у Чжао Вэньяна?

— Но я не знаю, кто эта счастливица.

— Я думал, моя мать рассказала тебе всё. Ты хочешь узнать это?

Сун Луань рассмеялась:

— Но ты не захочешь говорить об этом, да?

На самом деле ей было не так уж и любопытно. Рано или поздно она бы всё равно узнала.

Сун Луань просто не могла понять характер Чжао Вэньяна. Она рассмеялась и покачала головой.

Она не могла понять, о чём думают эти молодые люди.

Чжао Вэньянь не мог выдохнуть на одном дыхании:

— Она знающая и разумная женщина. Короче говоря, она лучше тебя! Она более разумна, чем ты, и знает больше, чем ты.

Первоначальный владелец этого тела любил только красоту и интересовался только золотом, серебром и драгоценностями. Конечно, она не могла знать слишком много.

Сун Луань, которая переселилась, также спотыкалась, чтобы понять шрифт этой династии, поэтому она не могла жаловаться. Она засыпала каждый раз, когда читала книгу. Не будет преувеличением сказать, что она была наполовину неграмотна.

— Хорошо.

Сун Луань это не волновало.

Чжао Вэньянь был расстроен. Он встал и повернулся, чтобы уйти. Подойдя к двери, он вспомнил, зачем пришёл. Он сердито повернулся и положил принесённые вещи на стол.

— Вот что я... – сказал он, но тут же сменил тон. — Это тоник, который мама просила передать тебе. Это хорошее лекарство. Возьми его. Отвратительно видеть, что ты выглядишь как труп.

Как труп...

Сун Луань сказала:

— Спасибо.

— Не лезь не в своё дело. Не беспокойся о других.

Он указал на коробку, которую принёс:

— В ней лежит ценный снежный лотос. Ты не... растрачивай попусту доброту моей матери.

— Я благодарю маму от имени Луань, – холодно произнёс Чжао Нанью.

Его глаза повернулись, чтобы посмотреть на Чжао Вэньяна, и, наконец, упали на снежный лотос, который он принёс.

— Мама действительно слишком много хлопотала.

Это было не то, что Третья Госпожа просила его принести, Чжао Вэньянь лично потратил много денег, чтобы купить его.

Жена не сможет сбежать Глава 69.

Чжао Вэньянь презирал ложь с самого детства, поэтому сам он редко лгал. Встретившись с острым взглядом брата, он почувствовал себя виноватым и дважды кашлянул. Он сказал:

— Второй брат, у меня есть ещё кое-какие дела. Я пойду.

Чжао Нанью кивнул.

— Хорошо.

Чжао Вэньянь едва успел выскочить из комнаты. Он чувствовал, что даже его осторожное мышление ничего не сможет скрыть от второго брата.

Чжао Вэньянь не знал, о чём он думал, когда получил цветок снежного лотоса, потому что, когда он впервые увидел его, он не мог не купить его для неё.

Он также слышал о болезни Сун Луань во время Весеннего праздника. Однако его второй брат никого не пускал к ней. Чжао Вэньянь не хотел напрашиваться на неприятности, поэтому промолчал.

Он только что закончил сдавать экзамены и вернулся домой. Он снова услышал от матери о болезни своей второй невестки и пришёл посмотреть.

Чжао Вэньянь всё ещё думал, что Сун Луань красива, даже если она больна. Её нежное тело заставляло людей чувствовать себя несчастными.

Он не влюбился в свою вторую невестку. Он просто чувствовал, что она уже не так раздражает его, как раньше. Чжао Вэньянь обнаружил, что у Сун Луань есть тонкая и изящная сторона. Она была слаба и полна достоинства.

Люди в резиденции Хуай Шуй были так тесно связаны, что он не мог понять, что случилось с Сун Луань и почему её лицо стало таким бледным.

Сейчас была ранняя весна, но Сун Луань была одета так тепло, и в комнате было жарко.

Как раз сейчас, когда Чжао Вэньянь некоторое время оставался внутри, его лоб уже покрылся испариной. Он не знал, как его второй брат мог это вынести.

Когда Чжао Вэньянь ушёл, он не закрыл дверь. В комнату ворвался ветер, и Сун Луань вздрогнула, стоя на ветру.

Она чувствовала, что всё больше и больше боится холода после того, как заболела последний раз.

Чжао Нанью молча закрыл дверь. Его тонкие пальцы осторожно подняли снежный лотос со стола и он с холодной улыбкой произнес:

— Он высокомерен и редко ведёт себя подобным образом.

Сун Луань потёрла руки. Конечно же, она не заметила иронии и горечи в его голосе. Она взяла снежный лотос из его рук и сказала:

— Если бы не Третья Госпожа Чжао, он бы не пришёл сюда.

Чжао Нанью засмеялся и щёлкнул пальцем по её лбу.

— Глупая.

Она верила тому, что говорят другие.

Сун Луань долго смотрела на снежный лотос в своей ладони. Она положила его обратно в коробку, облизнула губы, прищурилась и сказала:

— Сегодня вечером я приготовлю этот цветок.

Снежный лотос был благородным и редким растением. Раньше она видела его лишь в книгах.

Чжао Нанью сделал глоток чая и сказал:

— А как же маленький Чжао?

— Я сказала ему уйти.

Она только что разговаривала с Чжао Вэньянем. Сун Луань боялась, что маленький Чжао услышит что-то, чего не должен был слышать, поэтому она отпустила ребёнка.

Вздохнув, она сказала:

— Я пойду и поговорю с ним.

Маленький Чжао выпрямился и сел прямо перед столом. Его маленькое личико, изначально белое и нежное, слегка покраснело. Он снял куртку и верхнюю рубашку, чтобы чувствовать себя комфортно.

Температура Сун Луань была ниже, чем у обычных людей. Естественно, она не чувствовала жара в комнате. Чжао Нанью был чрезвычайно терпим. Он никогда не жаловался и не вытирал пот. Поэтому Сун Луань считала, что температура в комнате была подходящей для любого.

Она достала из рукава носовой платок, посадила маленького Чжао к себе на колени и осторожно вытерла пот с его лба.

— Если тебе жарко то открой окно. И не говори глупостей. Если ты вспотеешь, то заболеешь.

Лицо Маленького Чжао всё ещё было красным.

— Мне не жарко.

— Ты потеешь и говоришь, что тебе не жарко?

Сун Луань с улыбкой ущипнула его за щёку.

— Ложь вредна для детей.

Сун Луань тут же встала. Она подошла к окну и приоткрыла его. Прохладный ветер ворвался в комнату и рассеял тепло внутри.

Он потянул Сун Луань за рукав и сказал:

— Мама, закрой окно. Мне не жарко.

Отец сказал, что у матери плохое здоровье, и она не должна находиться на холодном воздухе...

Сун Луань коснулась его головы, обняла и улыбнулась:

— Сколько слов ты только что написал? Можно мне взглянуть? Я хотела бы посмотреть, продвинулись ли мы в запоминании символов.

Маленький Чжао проигнорировал её и вырвался. Мать намеренно сменила тему разговора и отказалась закрывать окно, поэтому он пошёл и забрался на скамейку.

Сун Луань похлопала его по спине.

— Что плохого в объятиях? Я тебе больше не нравлюсь?

Услышав её слова, он не двинулся с места. Выражение его лица было печальным, глаза опущены. Он посмотрел на неё влажными чёрными глазами, как будто его обидели.

— Закрой окно.

Этот ребёнок тоже был очень упрямым. Сун Луань поняла это давным-давно. С характером Чжао Нанью она не могла изменить упрямство своего сына.

Открыв окно на некоторое время, в комнате стало не так жарко, как раньше.

Сун Луань снова закрыла окно в соответствии с пожеланиями маленького Чжао. Он положил свою маленькую головку ей на плечо и сказал тихим голосом:

— Вчера учитель похвалил меня.

Он писал как его отец.

Сун Луан подошла к столу и обнаружила, что он действительно стал писать намного лучше, чем она.

Она похвалила его:

— Ты молодец, маленький Чжао!

Глаза ребёнка искрились улыбкой. Это был счастливый день, ведь его похвалила мать.

— Завтра я попрошу кого-нибудь вставить его в рамку и повесить на стену.

Он застеснялся поднять голову, покраснел и застенчиво сказал:

— Нет... нет.

Сун Луань выдавила улыбку, поддразнивать ребёнка было действительно интересно. Ей нравилось это.

Её сын был самым красивым.

Чжао Нанью отодвинул занавеску и вошёл внутрь. Его глаза были холодны. Он посмотрел на маленького Чжао.

Он не был счастлив, глядя на него глубокими глазами.

— Спустись, – сказал он низким голосом.

Сун Луань опустила его на землю и сердито посмотрела на Чжао Нанью.

— Что ты с ним делаешь?

Чжао Нанью нахмурился и сказал:

— Он уже не молод, но цепляется за свою мать.

Он почувствовал, что его голос сейчас слишком тяжёл, поэтому присел на корточки и помахал маленькому Чжао.

— Иди сюда.

Маленький Чжао побежал к нему. Чжао Нанью поймал его и понизил голос:

— Разве ты не должен стать более разумным, став на год старше? Не приставай к матери всё время.

Маленький Чжао молча слушал его и ничего не говорил.

Чжао Нанью подумал, что ребёнок не видел свою мать так много дней, поэтому он был зол на него.

Он встал и медленно произнёс:

— Я проверю твоё домашнее задание.

Сун Луань знала, что древние люди были разумны. Они шли в школу в возрасте трёх лет и женились в период полового созревания.

— Он сдал экзамен и хорошо учился.

Чжао Нанью приподнял брови и рассмеялся:

— Ты его проверяла?

Его насмешливая улыбка была слишком очевидна.

Лицо Сун Луань покраснело, когда он поддразнил её. Несмотря на то, что она была высокоинтеллектуальной в будущем, она была наполовину неграмотной, когда попала в прошлое.

Она сказала:

— Да! Я проверила его. А что?

Чжао Нанью прижал руку к её губам и сказал с улыбкой:

— Ну, раз уж ты проверила его, я не буду проверять его домашнее задание.

***

После холодной весны стояла тёплая погода.

Однако угольный камин в комнате Сун Луань всё ещё горел. Никто не осмеливался погасить его. После долгого пребывания в комнате Сун Луань хотелось выйти во двор и погреться на солнышке.

Что же касается воздушных змеев, то она даже думать об этом не смела. Чжао Нанью, конечно, не позволит ей запустить воздушного змея. Две служанки внимательно наблюдали за ней.

Чжао Нанью проводил большую часть времени дома, но его доверенные лица приходили в резиденцию Чжао, чтобы обсудить с ним важные вопросы, и они были в основном в его кабинете.

После того как Сун Луань заснула на солнышке под тёплым одеялом, она вытянула руки и сказала:

— Я пойду к нему в кабинет.

Две служанки хотели остановить её, но Сун Луань нетерпеливо махнула рукой:

— Если я не буду ходить, мои мышцы и кости ослабнут.

Служанки немного подумали, тело Мадам стало лучше, чем раньше, и её лицо наконец-то порозовело, так что они больше не отказывались.

Идти в кабинет Чжао Нанью с пустыми руками было нехорошо, поэтому она взяла с собой две тарелки с пирожными.

У Чжао Нанью, похоже, были гости, но он приказал телохранителям снаружи кабинета не мешать ей войти.

Кабинет выглядел очень светлым, с открытыми окнами и лампами.

Перед Чжао Нанью стоял красивый молодой человек с холодной линией вдоль подбородка. Его лицо было напряжённым и невыразительным.

Он был одет в чёрное, а к поясу был прикреплён меч. Похоже, он был военным офицером.

На одной из его бровей был шрам, который не был ни глубоким, ни неглубоким. Размер шрама равнялся длине ногтя, что придавало ему свирепый вид.

Мужчина поднял глаза и холодно посмотрел на неё, с явным отвращением.

Сун Луань сделала вид, что ничего не заметила. Она не могла сосчитать людей, которые ненавидели её. Зачем беспокоиться об этом человеке?

Она поставила тарелки на стол и рассмеялась.

— Я не знала, что у тебя гость, а если бы знала, то не пришла бы.

Чжао Нанью сжал её руку. Они были холодными, и казалось, что он не мог достаточно согреть её. Затем он заключил её в объятия.

— Ничего страшного.

— Я больше не буду вас беспокоить.

Чжао Нанью оттащил её назад.

— Не беспокойся об этом.

И он сказал человеку, стоявшему перед ним:

— Лу Цзи, сначала ты должен выпить чашку чая.

Лу Цзи был немного удивлён. Даже военный офицер, который не прислушивался к посторонним слухам, слышал о деяниях Сун Луань.

В глубине души он ненавидел женщин, которые действовали не в соответствии с женскими принципами.

В последние годы высокомерное и наглое отношение Сун Луань распространилось по всему городу. Итак, Лу Цзи подумал про себя, что, когда он вернётся в столицу, ему придётся сдержаться, чтобы не убить её. Вау. Его ненависть была глубока.

Почему Господин Чжао так хорошо относится к этой женщине? Она того не стоит.

Лу Цзи предположил, что это может быть из-за её красоты. Она была тоненькая и хрупкая, а её глаза были полны света, что заставляло людей жалеть её.

Сун Луань знала имя Лу Цзи. Он был доверенным лицом главного героя и командиром Императорской гвардии.

Из-за того, что его мать бросила больного мужа и сбежала с другим мужчиной, он с детства был одинок. Именно по этой причине он ненавидел Сун Луань.

Сун Луань не хотела оставаться здесь, не хотела, чтобы на неё смотрели с отвращением.

— Отпусти меня.

— Да ладно тебе. Останься ещё ненадолго.

Чжао Нанью отказался отпустить её руку, поэтому Сун Луань пришлось остаться. Её лицо покраснело от гнева. Она выглядела очень мило.

Лу Цзи взглянул на неё и молча отвёл взгляд.

Хорошая фигура, хороший цвет кожи, неудивительно, что она понравилась Господину Чжао.

Чжао Нанью не нравилось, что её видят посторонние, поэтому он прикрыл ей лицо.

Затем он сказал Лу Цзи:

— Иди.

— Да.

Сун Луань было скучно. Она оглядывалась по сторонам. Ей было слишком скучно.

Хотя лицо Чжао Нанью было холодным, Сун Луань знала, что он в хорошем настроении.

Чжао Нанью засмеялся:

— Учитель Чжао Чао возвращается в столицу.

Наконец-то будет сделано противоядие.

Сун Луань в этот момент зевала и не расслышала его отчётливо:

— О чём ты говоришь?

Чжао Нанью повторил.

У Сун Луань не было никакой надежды, но это внезапно выбило её из колеи.

Будет ли она спасена? В книге говорится, что первоначальная владелица этого тела не пила противоядие, пока не умерла.

В то же время Сун Луань немного волновалась. Ведь заговоры, которые случались раньше, как бы она ни старалась, ничего не меняли.

Она боялась, что на этот раз будет то же самое.

Думая об этом, Сун Луань не удержалась и обняла Чжао Нанью:

— Со мной всё будет хорошо, да?

Она не хотела умирать. Если бы она могла жить долго, это было бы хорошо.

Ночью Чжао Нанью обнимал её во сне. Сначала Сун Луань не очень хотела спать в его объятиях, но позже она обнаружила, что спать в его объятиях удобно, и это заставило её пойти на компромисс.

Она неловко выгнулась в его объятиях два раза, чтобы найти наиболее удобную позу, а затем закрыла глаза.

Через некоторое время Сун Луань открыла глаза, потому что у неё заболел живот. Лицо её побледнело, на спине выступил холодный пот, черты лица слегка исказились.

Вскоре Чжао Нанью заметил это и спросил:

— В чём дело?

Сун Луань всхлипнула, и, заикаясь, произнесла:

— Я... я... плохо себя чувствую. У меня болит живот.

Но это было не так. Она не знала, какая часть её тела болела.

Она схватила Чжао Нанью за рукав, словно он был её болеутоляющим.

Тёплая ладонь Чжао Нанью накрыла её живот.

— Здесь?

Сун Луань покачала головой и выдохнула:

— Нет.

Его рука двинулась вверх.

— Здесь?

— Нет, – её глаза покраснели. — Я не знаю, где именно…

У Чжао Нанью побледнело лицо, он обнял её и нежно погладил по животу.

Через час боль Сун Луань постепенно прекратилась. Она слабо упала в его объятия, и её волосы были влажными от пота.

Чжао Нанью ущипнул её за талию, его глаза вспыхнули болью, и тень в его сердце стала глубже.

Когда она встретилась с его ужасающими глазами, она не могла не отпрянуть.

Смотря на него под таким углом, его глаза выглядели ещё более мрачными.

Он нежно ущипнул её за шею, наклонил голову, прикусил её побелевшие губы и прошептал:

— Прости.

Но это было ложным раскаянием.

Он не собирался так просто отпускать её.

Жена не сможет сбежать Глава 70.

Сун Луань ждала легендарного доктора.

Она не была пессимисткой, но на этот раз в её сердце было мало надежды. Что тоже было не так уж плохо. Если в конце концов он не сможет ей ничем помочь, она спокойно перенесёт это.

В последние несколько месяцев отношения между ней и Чжао Нанью начали проясняться. Может быть, потому, что делать ей было нечего, но пока стояла хорошая погода, она забредала в кабинет Чжао Нанью и даже смотрела, как он пишет.

В тот день Сун Луань отправилась на его поиски, но снаружи никого не было.

Стоя в отдалении, она услышала ужасный крик, доносившийся изнутри одного из зданий. Крик был чрезвычайно отчаянным, она чувствовала чей-то хриплый и надломленный голос.

Сун Луань замедлила шаг и подошла к двери. Заглянув в щель, она увидела полумёртвого мужчину, лежащего на земле. Чжао Нанью держал в руке хлыст. Его одежда была испачкана кровью. Не только она, но и его руки были окрашены в красный цвет от крови.

Его смертоносный дух был яростным и величественным.

Чжао Нанью, стоя к ней спиной, поднял ногу и безжалостно наступил на раны мужчины. Смотря на него сверху, он произнёс:

— Если ты отдашь его, тебе не придётся так сильно страдать.

Лицо мужчины исказилось, зубы стиснулись.

— У меня ничего нет, правда...

Чжао Нанью не был готов тратить своё время. У мужчины был плотно сжатый рот, и он не мог ничего из него вытянуть. Чжао Нанью провёл в Храме Дали несколько лет и хорошо умел наказывать людей.

Этого человека он мучал уже немало времени и долго он не проживет.

Чжао Нанью ничего не сказал. Он мог подавить раздражение в своём сердце даже после того, как увидел его кровь. Он небрежно взял меч и пронзил мечом горло мужчины.

Сердце Сун Луань дрогнуло, и она поспешно сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она собиралась сделать вид, что ничего не видела, но когда она уже собиралась тихо уйти, Чжао Нанью внезапно повернул голову, как будто заметив её.

Чжао Нанью поднял руку, и дверь перед Сун Луань открылась.

Его лицо тоже было забрызгано кровью, и дух убийства был безудержен. Чжао Нанью лишь слегка удивился, увидев, что это она. Успокоившись, он передал меч человеку,  стоявшему рядом. Он медленно вытер кровь на руках носовым платком, подошёл к ней и вздохнул:

— Почему ты не издала ни звука?

Чжао Нанью не хотел, чтобы она видела эту кровавую сцену, она и так уже боялась его. Впрочем, не имело значения, видела ли она это или нет. Рано или поздно Сун Луань узнает, что он не был хорошим человеком.

Он и так уже убил множество людей. Он не думал, что это что-то важное.

Сун Луань почувствовала тошноту. Подсознательно она избегала его рук и побледнела.

Глаза Чжао Нанью потускнели.

Она была в ужасе.

Учитель Чжао Чао только что прибыл к воротам столицы и был почтительно приглашён Чжао Нанью.

Сюй Даоцзы был одет в чёрную даосскую мантию и держал в руке тряпку. Его лицо было добрым, а улыбка – поверхностной. Если бы люди не обращали внимания на его одежду, он мог бы сойти за очень доброго старика.

Проведя за границей больше года, Сюй Даоцзы ничего не знал о ситуации в столице. Он никогда ни о чём не спрашивал. Его единственный ученик не мог найти его, и Сюй Даоцзы никогда не раскрывал своё местонахождение.

Он подумал, что его беспокойный ученик наверняка захочет его видеть. Когда он вошёл в ворота особняка Чжао, то встретился не со своим учеником.

В этот момент Сун Луань посмотрела на улыбающегося старика с белой бородой. Чжао Нанью торжественно сказал Сюй Даоцзы:

— Пожалуйста, даосский жрец, проверьте её.

Сюй Даоцзы проверил её пульс, и его зрачки слегка расширились. Он удивился и сказал:

— Тяньцин?

Чжао Нанью сжал челюсти, и его лицо застыло.

— Верно

Он покачал головой и сказал:

— Нехорошо.

Тяньцин изначально был ядом, сделанным им по прихоти. У него был странный характер. Прожив несколько десятилетий, он создал несколько ядов, но противоядия ни от одного из них не было.

Даже он сам не смог найти его.

Тяньцин был идеальным ядом. Сюй Даоцзы был очень доволен им. Его токсичность была достаточно аномальной, чтобы быть сравнимой с серой, но он отличался от серы.

Тяньцин медленно разъедал органы в теле, вызывая боль в течение двух или трёх лет перед смертью.

Когда внутренности человека будут разъедены ядом, умрёт и человек.

Смотря на бледную девушку перед собой, он почувствовал к ней лёгкую жалость. Девушка ещё была молода, её лицо было свежим, а глаза чистыми, как родниковая вода. Она была очень красива.

Жаль, что такой человек умрёт.

Сюй Даоцзы медленно перевёл взгляд на стоящего рядом Чжао Чао, поднял руку и безжалостно хлопнул его по лбу.

— Объясни мне, что происходит?!

Как такое яд мог быть применён к девушке, которая не могла убить даже курицу?

— Учитель, мы поговорим об этом позже.

— Оставайтесь здесь, даосский жрец, отдохните, – сказал Чжао Нанью.

Сюй Даоцзы сильно устал во время путешествия.

Его ученик привёл его сюда, но не сказал, зачем.

Он был в таком плохом настроении, что подошёл к Чжао Нанью и сказал:

— Я знаю, о чём ты хочешь спросить. От этого яда нет лекарства. Самое большее, она может прожить два-три месяца.

Если бы она могла выносить волны боли, эта отравленная маленькая девушка могла бы прожить ещё три года, но судя по её внешнему виду, это невозможно.

Большинство людей, попавших под удар Тяньцина, в конце концов покончат с собой. Никто не сможет выносить эту боль изо дня в день. И эта пронзающая сердце боль будет нарастать медленно, но верно, пока даже дыхание не превратится в пытку.

Сун Луань восприняла эту новость спокойно, но её слёзы всё равно начали капать из глаз без всякого предупреждения. Сюй Даоцзы увидел, что девушка плачет, и неестественно закашлялся.

Пальцы Чжао Нанью в рукаве были крепко сжаты. Костяшки его пальцев побелели, тонкие губы зашевелились. Он долго не мог издать ни звука.

Сун Луань вытерла слёзы. Она подумала, что это была судьба первоначального владельца этого тела, и даже если она попала сюда из другого мира, даже если она всё знала заранее, сюжет всё равно не мог быть изменён.

Выхода не было.

Сун Луань призналась, что боится смерти, но для неё не было невозможным спокойно встретить её. Может быть, она вернётся домой, если умрёт в этом мире.

— Я в порядке. Я в порядке.

Сун Луань почувствовала облегчение, увидев жалкие и полные боли глаза Чжао Нанью.

Сюй Даоцзы смягчил своё сердце и сказал:

— Не грусти, девушка. Возможно, ты сможешь прожить ещё пару лет.

Два года, ровно столько же, сколько и прежний владелец этого тела.

Сун Луань видела описание этих двух лет своими собственными глазами.

Чжао Нанью отказывался верить всем словам, слетевшим с уст Сюй Даоцзы.

Он по-прежнему ходил повсюду, чтобы найти для неё врача, и повесил объявление с наградой за противоядие. Сун Луань лишь улыбнулась, когда узнала об этом. Она не была обескуражена. Она не чувствовала, что Чжао Нанью делает бесполезную работу. Так как она ещё не умерла, она не сдастся так просто.

Жаль, что после выпитого слишком большого количества лекарства эффект будет не таким хорошим, как раньше.

Все колдуны и Имперские врачи были беспомощны, как и говорил Сюй Даоцзы.

Настроение Чжао Нанью становилось всё хуже.

Сун Луань знала, что он закатил ей за спиной немало гневных истерик. Его глаза больше не искрились от радости, и количество раз, когда он смеялся, становилось всё меньше.

Он улыбался, лишь когда они были вместе.

Каждый день он приносил с улицы какие-нибудь безделушки, чтобы сделать её счастливой.

Сун Луань спала всё меньше и меньше, слабая боль в теле мешала ей заснуть.

Она крепко обнимала Чжао Нанью за талию и вдыхала знакомый запах, от которого ей становилось легче.

Каждый раз, когда она засыпала, ей снился Чжао Нанью, безжалостно вонзающий нож в её сердце.

У неё было предчувствие, что её сны однажды сбудутся. В конце концов Чжао Нанью убьёт её.

Кинжал лежал в кабинете Чжао Нанью в правом верхнем углу письменного стола.

Чжао Нанью увидел, что она несчастна, и пригласил к себе её мать. Ему было приятно сделать её счастливой.

Тётя Линь посмотрела на бедную и измождённую дочь. Она тут же заплакала, вытирая слёзы и ругая Чжао Нанью.

— Какой ужас! Да как смеет так мучить тебя. Если бы не неодобрение твоего отца, я бы забрала тебя обратно. Чего нам нужно от семьи Чжао? У Чжао Нанью есть сила, иначе я бы уже убила бы его.

Тётя Линь с негодованием говорила о Чжао Нанью.

Сун Луань взяла мать за руку и тихо сказала:

— Мама, я голодна. Ты принесла вкусную еду? Ты права. Чжао Нанью был действительно не очень хорош. В последнее время я ела только лёгкую пищу, и мне нужно чего-нибудь жирного..

— Ты больна, – тревожно сказала Тётя Линь. — Тебе полезно есть лёгкую пищу.

Она вздохнула и посмотрела на Сун Луань любящими глазами.

— Какая у меня чудесная дочь, как её может так мучить семья Чжао?!

Теперь она предпочла бы отправить дочь в монастырь, чем заставить её выйти замуж за Чжао Нанью.

Сун Луань не знала, как убедить её. Тётя Линь действительно любила её, и глаза у неё опухли от слёз.

Она вздохнула про себя, немного виновато сказав:

— Мама, давай не будем говорить об этих вещах. Я скажу тебе, что вчера Чжао Нанью достал мне из ниоткуда белоснежного кота, но кот, похоже, не очень-то меня полюбил, поэтому тайком убежал.

В этот момент она усмехнулась:

— Чжао Нанью искал его пол ночи, но так и не смог найти.

— Ты слишком беспечна, – сказала Тётя Линь.

У неё ещё было свободное время, чтобы ухаживать за кошкой!

Но Тётя Линь волновалась. Её дочь была худой, и цвет её лица не был хорошим. Её тело пахло лекарствами, как будто её только что выпустили из банки с лекарствами.

Вспомнив яркую и красивую внешность своей дочери раньше, Тётя Линь сильно опечалилась и отругала Чжао Нанью!

Тётя Линь ругала Чжао Нанью всё время, пока была у них. Подводя итог, можно сказать, что он не был хорошим человеком.

Сун Луань прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась. Как только она это сделала, то почувствовала боль в спине. У неё не было другого выбора, кроме как терпеть её, поэтому она обняла её за талию и сказала:

— Мама, ничего не говори.

— Хорошо-хорошо, я пока остановлюсь.

Тётя Линь сопровождала её целый день и рассказала обо всём, что произошло в резиденции Сун. Например, пятая сестра только что вошла в гарем. Вдовствующая Королева сама забрала её во Дворец.

Похоже, новый Император весьма благоволил к ней.

Её брат Сун Хэцин взял себе наложницу, что спровоцировало отношения между её братом и невесткой.

У Сун Луань заболела голова.

Она помнила судьбу Аюн, и она не видела её долгое время. Новый Император был типичным хладнокровным правителем, как и в оригинальной книге.

Сун Луань ела семена дыни и спросила:

— Что случилось с моим братом, взявшим наложницу?

Тётя Линь нахмурилась.

— Эта девушка была дочерью осуждённого священника. Твой брат спас её из-за их давней любви. Кто знает, что с ними будет?

— Невестка, должно быть, сильно расстроена.

Представьте себе, если бы Чжао Нанью взял наложницу, она тоже была бы очень печальна, думая о таких вещах, её сердце немного загрустило.

— Нет! Она несколько раз плакала за спиной твоего брата, но не смела никому об этом сказать. Твоя невестка слишком мягка, и над ней издеваются.

Тон Тёти Линь внезапно стал резким.

— Если кто-нибудь осмелится выступить против неё, я убью всех егоналожниц.

Но Тётя Линь была очень счастлива в резиденции Сун.

Сун Луань могла только слушать. Тетя Линь не была биологической матерью Сун Хэцина. Ей было ещё труднее заниматься его домашними делами.

Тётя Линь не осталась на ужин и сказала, что не хочет видеть Чжао Нанью, потому что всякий раз, когда она его видит, он её раздражает.

***

Керосиновая лампа излучала тёплый свет, но Сун Луань не считала его достаточно ярким.

Она встала с кровати и зажгла ещё две лампы, отчего в комнате стало светлее.

Сегодня ей было очень сложно заснуть. Чжао Нанью лежал на боку, положив руку ей на плечо. У него был очень приятный голос и нежное лицо. Он рассказывал ей анекдоты.

Спина и живот Сун Луань болели. Она смотрела на него слезящимися глазами и внимательно слушала. Анекдоты Чжао Нанью были совсем не смешными, но Сун Луань смеялась над его тяжёлой работой и серьёзными попытками сделать её счастливой.

Лучше ей было не смеяться, потому что всякий раз, когда она это делала, у неё начинала болеть грудь.

Она прикрыла грудь руками, глубоко вздохнула и тихо пожаловалась:

— Я боюсь, что умру, задохнувшись.

Чжао Нанью сжал её плечи. Он терпеть не мог, когда она говорила такие вещи.

Сун Луань прислонилась к его рукам с закрытыми глазами и медленно произнесла:

— Я очень рада, что моя мать приехала сегодня ко мне.

Ему не нужно было уговаривать её.

Её было легко уговорить и легко удовлетворить.

Слов у Чжао Нанью стало меньше, а голос – хуже. Вероятно, ему тоже приходилось нелегко.

Сун Луань спала каждый день. Она просыпалась всякий раз, когда её тело испытывало сильную боль.

Когда она спала, в её ушах звучал чей-то голос:

— Если он убьёт тебя, ты станешь свободна.

Она уже устала его слушать.

Когда она проснулась, то всё ещё отчётливо помнила эту фразу. Смерть была своего рода освобождением.

Она шла босиком. Ничто в комнате не было покрыто дорогими коврами. Когда она ступила на него, он совсем не был холодным. Она медленно подошла к окну.

(Абзацы в скобках чуть ниже – это события, которые произошли в книге. В данном случае это воспоминание о том времени, когда Чжао Нанью был ещё ребёнком.)

[Мать крепко держала мальчика на руках. Лицо женщины посинело, всё её тело было холодным и постепенно застывало, но она всё ещё не забывала защищать своего ребёнка. Холодный ветер и дождь ударили ей в лицо. Она пожала ей руку и передала нефритовый кулон на ладонь мальчика. — Нанью, ты должен жить.]

[У мальчика было очень красивое лицо. Даже в его поношенной одежде, его холодный темперамент не мог быть заблокирован. Человек с острыми губами и острыми щеками оттолкнул его: — Ты действительно считаешь себя Молодым Господинос? Даже если тебя узнают, никто не примет тебя.]

[Чжао Нанью! Кто ты?! Ты заслуживаешь того, чтобы прикоснуться ко мне?!]

Сун Луань вспомнила описание безрадостного прошлого Чжао Нанью в книге. Был ли он жалок?

Жалок.

Сун Луань вдруг почувствовала, что всегда была слишком настойчива. Если бы она могла принять сюжет, изложенный в оригинальной книге, тогда она умерла бы очень хорошо.

Боль в груди становилась всё острее. Сюй Даоцзы не лгал ей. Она могла прожить самое большее два-три месяца. Даже если она не умрёт, она не сможет заколоть себя.

Чжао Нанью открыл дверь и увидел женщину, свернувшуюся калачиком у окна. Его брови нахмурились, когда он поднял её. Сун Луань открыла свои усталые глаза и тихо проешптала:

— Чжао Нанью, я знаю, что яд в моём теле появился из-за тебя.

Тело мужчины внезапно застыло, а в глазах начали лопаться капилляры. Его глаза стали ещё краснее, чем раньше.

Сун Луань пристально посмотрела на него, подняла руку и вытащила заколку. Она положила её ему на ладонь и сказала с улыбкой:

— Ты можешь дать мне противоядие от этого яда.

Потребовалось меньше месяца, чтобы яд проявил серьёзные симптомы. Она и так уже достаточно настрадалась.

Спала она или бодрствовала, ей было больно.

Глаза Чжао Нанью в этот момент стали очень злобными, почти что свирепыми.

Жена не сможет сбежать Глава 71.

Чжао Нанью сжал заколку, которую она протянула ему. Другой конец серебряной заколки был острым, и им было легко проткнуть горло человека.

— Когда ты это узнала? – тихо спросил он.

Сун Луань медленно произнесла:

— Мне не потребовалось много времени, чтобы догадаться.

Она улыбнулась, выглядя расслабленной.

— Пожалуйста, помоги мне.

Чжао Нанью крепче обнял её, отказываясь отпускать. Он стиснул зубы и сказал:

— Нет.

Как и следовало ожидать, Сун Луань давно догадалась, что он откажется, она только вздохнула и ничего не сказала.

У неё были другие планы, но Чжао Нанью знал все её мысли. Все острые предметы вокруг Сун Луань были убраны, не дав ей ни малейшего шанса умереть.

На самом деле Сун Луань была очень робкой и боялась боли. У неё не хватит смелости покончить с собой. Однако боль в сердце заставляла её ворочаться с боку на бок, и не было ни минуты, когда ей было бы удобно. Желание облегчения придало ей мужества желать смерти.

Она обшарила все углы, но не нашла ничего, что могло бы быть использовано для самоубийства. Сун Луань сидела на полу с растрёпанными волосами и подавленным выражением лица.

Когда Чжао Нанью вошёл, она взяла инициативу в свои руки, обняла его за шею, поцеловала в лицо и тихо сказала:

— Разве ты не любишь меня? Я тебя умоляю.

Чжао Нанью был равнодушен, он отнёс её обратно в постель и накрыл одеялом. Он посмотрел ей в глаза и спросил:

— Что бы ты хотела съесть сегодня вечером?

Сун Луань была похожа на надутый воздушный шар. В последние два дня Чжао Нанью намеренно отказывался говорить об этом. Она откинула одеяло и сказала:

— Я не хочу есть. Я умру с голоду.

Голод тоже был способом умереть, но не очень респектабельным.

— Разве в прошлый раз ты не хотела съесть жареную утку? Давай съедим её сегодня вечером.

Коснувшись её волос, он сказал:

— Но ты не сможешь есть её, пока она будет горячей, иначе тебе может стать ещё хуже.

Сун Луань безнадёжно сглотнула.

***

Как ни старался Чжао Нанью, телу Сун Луань не становилось лучше, и оно разлагалось всё сильнее и сильнее. Она не могла заснуть, не полагаясь на успокаивающий суп, но если она пила лекарство, то часто не могла легко проснуться.

Однажды Сун Луань проспала целый день и не проснулась. Лицо Чжао Нанью было чрезвычайно страшное. Он пощупал её руку и потрогал нос. К счастью, у неё всё ещё было слабое дыхание.

После того, как это случилось, он не позволял Сун Луань пить успокаивающий суп.

Чжао Чао послал ей лекарство, чтобы облегчить её боль. В первый раз Сун Луань с удивлением обнаружила, что у неё почти ничего не болит

Но Чжао Нанью тоже, похоже, не был очень доволен. Это лекарство не могло вылечить её, и его эффективность была ограничена. Если его использовать слишком часто, оно постепенно перестанет работать, и его побочные эффекты были велики.

***

Приближалась весна, и, как и было обещано, наступила дата свадьбы Чжао Вэньяна.

Сун Луань приказала кому-то одеть её в особенно красивую новую одежду. Тонкий макияж скрывал её усталое лицо. Чжао Нанью не хотел, чтобы она участвовала в этом мероприятии, но Сун Луань отказалась. Она редко бывала так счастлива, поэтому он закрыл на это глаза.

В резиденции Чжао уже давно не было так оживлённо. На свадьбу пришло много гостей.

После церемонии невесту повели в брачную комнату.

Сун Луань знала среди них несколько человек, и она пересчитала их по пальцам.

Чжао Нанью, старший брат Чжао Вэньяна, естественно, не мог уйти. Он был занят, общаясь со всеми людьми.

Чжао Вэньянь в красном свадебном наряде выглядел очень прилично. Черты его лица стали мягче, а в уголках глаз появилась легкая радость.

Он взял и золотой титул в Императорском списке, и свечу в брачной комнате. Естественно, он был счастлив.

Понаблюдав за происходящим некоторое время, Сун Луань почувствовала усталость и даже дважды зевнула. Третья Госпожа Чжао сказала ей:

— Ты устала? Иди отдохни. Достаточно и того, что я здесь.

Сун Луань подняла веки, покачала головой и сказала:

— Я ещё не видела комнату для новобрачных. Я подожду.

Третья Госпожа Чжао не могла ни смеяться, ни плакать:

— Что же такого хорошего в комнате для новобрачных?

Лицо Третьей Госпожи Чжао застыло от того, что она весь день улыбалась в день свадьбы своего сына. Она должна была встречать каждого гостя с улыбкой.

Глаза Сун Луань были полны смеха.

— Я просто подумала, что это  интересно.

Третья Госпожа Чжао позволила Сун Луань сесть на диван и приказала служанке принести чай и воду. Чжао Нанью доверил ей Сун Луань в этот день, она, конечно же, не допустит, чтобы с ней произошёл несчастный случай.

Обмахивая её веером, она сказала:

— Я заранее предупредила их, что в этом году мы не будем создавать слишком много проблем. Я помню тот год, когда ты и Нанью поженились, было много неприятностей.

Поначалу лишь очень немногие знали о браке Сун Луань с Чжао Нанью, а в то время их двоюродные братья и сёстры были в сговоре и создавали неприятности.

(Прошлое)

Несколько невежественных подростков стояли у двери, внимательно прислушиваясь.

В комнате не было слышно ни звука, и они начали шептаться:

— Что происходит?

— Мой кузен не знает, что делать в первую брачную ночь, и он не может говорить сладкие пустяки ночью, верно?

— Да, да, я своими глазами видел появление невестки. Не будет преувеличением сказать, что она – небесная фея. Она очень красивая.

Подождав некоторое время, они так ничего и не услышали. Прозвучало смелое предложение:

— Давайте постучим в дверь и посмотрим? Напугаем их!

— Ты умрёшь, если сделаешь это...

— Нет, не может быть, чтобы вообще не было никаких звуков?

Несколько пар чёрных глаз посмотрели на него и, наконец, кивнули:

— Я буду считать – три, два, один!

Группа молодых людей распахнула дверь нового дома, и группа людей захихикала, когда они подняли глаза, чтобы увидеть двух человек, сидящих в стороне. Они не смотрели и не обращали внимания друг на друга.

Их двоюродный брат сидел за столом у окна и писал что-то с кистью в руке, и никто не знал, что он пишет.

Невестка уже сменила свадебное платье. Она была одета в алое платье и сидела за круглым столом, выпрямив спину. Увидев их, она по-прежнему не менялась в лице и продолжала есть.

Подростки обнаружили, что новая невестка как холодная красавица. Она отказывалась улыбаться, и её холодные глаза были сравнимы с глазами их кузины.

Молодой и невежественный молодой человек сказал:

— Кузен, как ты можешь быть так далеко от невестки! Если мы не увидим того, что хотим увидеть, мы не уйдём.

Чжао Нанью нахмурился:

— Не создавайте проблем.

— Ну, мы не можем этого сделать. Мы не позволим вам сделать это так легко сегодня.

Брови Чжао Наньюя изогнулись ещё сильнее. После тщательного обдумывания он почувствовал себя беспомощным:

— Чего вы хотите?

Дело не в том, что подростки не знали о странной атмосфере в комнате. Несколько человек не осмеливались шуметь.

— Мы хотим посмотреть, как кузен пьёт вино с невесткой!

Чжао Нанью с холодным лицом подошёл к Сун Луань и медленно сел. Он собственноручно наполнил два бокала вином и тихо сказал:

— Давай.

Сун Луань терпела гнев и пила вино вместе с ним.

— Я выпила вино, но почему я должна целовать тебя?!

Со звуком "пам" Сун Луань бросила пустой бокал на стол и усмехнулась. Она была очень недовольна.

— Уходите, – беспечно сказал Чжао Нанью.

Толпа отступила. Закрыв за собой дверь, они услышали ссору в комнате.

— Чжао Нанью, что ты делаешь?! Ты что, пытаешься унизить меня?!

Сун Луань выслушала Третью Госпожу Чжао и дважды улыбнулась. Оказалось, что это произошло, когда они поженились.

— Девушки должны быть тонкокожими. Они не должны быть слишком агрессивными.

— Ну, моя невестка тоже робкая и послушная. Пока в её сердце живёт он и она может хорошо с ним обращаться, камень в моём сердце будет снят.

Сун Луань не смогла увидеть комнату для новобрачных, как хотела, потому что Чжао Нанью вышел из зала и стал искать её.

— Уже поздно. Возвращайся и отдохни.

— Ох, не будь таким холодным и бессердечным. Я вернусь, когда получу достаточно удовольствия.

— Нет.

Сун Луань сердито топнула ногой. Некоторое время назад она была сонной и должна была терпеть это, но теперь, когда она больше не была сонной, Чжао Нанью пришёл и решил забрать её обратно.

Это так раздражает.

— Я не пойду. Хочешь, неси меня обратно, – Чжао Нанью не стал ничего говорить. Он взял её за ноги, поднял на плечо и силой понёс обратно в резиденцию.

Сун Луань жаловалась ему:

— Ты такой грубый! Я ненавижу тебя.

Чжао Нанью небрежно произнёс:

— Ну, да, я груб.

Сун Луань схватила его за волосы и сердито сказала:

— Я ещё не видела, как выглядит невеста.

Невеста была скрыта под красной вуалью, и она ничего не видела.

Чжао Нанью присел перед ней на корточки, снял с неё туфли и носки.

— Ты сможешь увидеть её завтра.

Новая невестка придёт поприветствовать их.

Выпив лекарство, она завернулась в одеяло и повернулась к нему спиной. Она совсем не чувствовала усталости, но вскоре погрузилась в глубокий сон.

На следующий день невеста пришла к ним выпить чаю.

Жена Чжао Вэньяна тоже была красива. Это была красивая девушка с яркими глазами и белоснежными зубами.

Маленькая девушка робко позвала свою вторую невестку и протянула ей заранее приготовленный большой красный мешок.

Третья Госпожа Чжао дважды кашлянула и спросила:

— Ты устала прошлой ночью?

Девочка покраснела и сказала:

— Нет... нет.

И она быстро объяснила:

— Мой муж был очень понимающим со мной.

Она была так молода, что только что достигла зрелого возраста.

Руан Шэнь внимательно посмотрела на Сун Луань. Вторая невестка заслужила свою репутацию. Она была действительно красива.

Сун Луань тоже почувствовала на себе её взгляд. Она была застигнута врасплох и озорно рассмеялась.

— Я знаю, что я красивая, тебе придёется всё время пялиться на меня.

Руан Шэнь была застигнут врасплох и покраснела.

Сун Луань подумала, что эта невестка действительно очень хороша. Кому не нравятся милые девушки? Неудивительно, что Чжао Вэньянь, обладавший одновременно дурным и высокомерным характером, не мог не полюбить её.

***

Сун Луань хорошо поладила с Руан Шэнь. Похоже, Руань Шэнь тоже сильно полюбила её, так как она часто заходила к ней в комнату, чтобы поговорить. Она была в хорошем настроении.

Но болеутоляющие средства Чжао Чао начали давать сбой. Боль в груди утихла меньше чем на полмесяца, а потом вернулась. И на этот раз боль была в сто раз сильнее, чем раньше.

Сун Луань больше не могла вставать с постели. Чжао Нанью не позволял другим видеть её. Он стоял один перед её кроватью и вытирал ей пот носовым платком.

Она не могла заснуть всю ночь, и жизнь стала для неё чем-то вроде мучения, как та картина, которая ей снилась, – женщина, лежащая в постели, стала ею.

Когда Руан Шэнь наконец-то пришла к ней, Сун Луань выглядела бледной и, казалось, что она вот-вот умрёт. Она откинулась на подушку и с большим усилием заговорила с ней.

Если она будет напрягаться, ей будет только больнее.

Её глаза увлажнились.

— Шэнь, не сделаешь ли ты мне одолжение?

— Какое?

— В следующий раз, когда придёшь, принеси мне нож, хорошо?

Чжао Нанью отказался убить её, но она не хотела продолжать страдать.

Руан Шэнь со слезами покачала головой.

Сун Луань натянула на лицо уродливую улыбку и сказала:

— Посмотри на меня, мне очень плохо. Я не хочу лгать тебе. Я хочу умереть.

Она добавила:

— Не имеет значения, согласна ли ты или нет.

Она не хотела смущать Руан Шэнь, но это было невозможно.

Руан Шэнь оказалась перед дилеммой. Она не знала, что делать.

В этот момент вошёл Чжао Нанью. Даже не взглянув на Руан Шэнь, он велел ей убираться.

Сун Луань сожалела, что больше никогда не увидит Руан Шэнь.

— Не сердись на неё.

— Если она принесёт тебе нож, я сам убью её.

Она знала, что Чжао Нанью сделает это.

По ночам Сун Луань испытывала сильную боль.

Она открыла рот и яростно укусила его. На запястье Чжао Нанью осталось несколько следов её зубов. Он был чудовищем, которое не боялось быть укушенным.

— Я не могу уснуть. Не могу. А ты не даёшь мне умереть, – Сун Луань потела от боли и смотрела на него красными глазами. Её слова были чрезвычайно обидными. — Я ненавижу тебя. Почему я должна это терпеть? Ты же можешь облегчить мои страдания!

Чжао Нанью дал ей лекарство, так что Сун Луань смогла хорошо выспаться.

Его сердце уже онемело от боли.

Сун Луань становилась всё тоньше и тоньше. Она не могла много есть.

Теперь бесполезно было давать ей нож, потому что у неё не хватит сил чтобы покончить с собой.

Она наклонилась в объятиях Чжао Нанью и в гневе сказала:

— Чжао Нанью, пожалуйста, пожалей меня. Лучше мне умереть, чем так жить. Разве ты не можешь сделать хотя бы одно хорошее дело? Разве я тебе не нравлюсь? Ты мне врёшь? Готов ли ты видеть, как человек, которого ты любишь, страдает?

Сун Луань не хотела плакать. Но она не смогла сдержать слёз, и они продолжали литься из её глаз.

Она подняла голову и нежно поцеловала его в губы.

— Ну, так что? Ты отравил меня. О чём ты жалеешь?! Разве это не нормально – убить меня?

Чжао Нанью не мог дышать, в ушах у него был странный писк, а сердце стучало как бешеное. Он не мог вымолвить ни слова.

Сказав эти слова, Сун Луань впала в "кому" от боли. Когда она снова очнулась, уже стемнело. Чжао Нанью привёл маленького Чжао за руку к ней.

В этот момент сердце Сун Луань расслабилось. Она поняла, что Чжао Нанью решил отпустить её.

Чжао Нанью отпустил руку маленького Чжао и сказал хриплым голосом:

— Иди и поговори со своей матерью.

Глаза маленького Чжао покраснели и опухли. Похоже, он много плакал. Сун Луань обняла его и сказала:

— Ты так вырос...

Маленький Чжао хотел, чтобы она обняла его, но не осмеливался прикоснуться к ней. Его чёрно-белые глаза упрямо смотрели на мать, боясь, что как только он закроет глаза, то никогда больше не увидит её.

Единственным утешением Сун Луань был, вероятно, её сын.

— Тебе следует усердно учиться. Не игнорируй общение с людьми в будущем. Не веди себя как твой отец, потому что твоё лицо будет совсем не милым.

— Мама.

— Хотя я и хочу, чтобы ты усердно учился, я не хочу, чтобы ты превратился в книжного червя. Тебе нужно завести друзей для игр. Маленький Чжао так прекрасен, что ты многим понравишься, – медленно проговорила Сун Луань.

Когда он заплакал, Сун Луань вытерла рукавом его слёзы.

— Не плачь. Твоя мать любит тебя сильнее всех.

У неё не хватило духу продолжать разговор. Чжао Нанью позвал бабушку Линь, чтобы та вынесла маленького Чжао.

Как только дверь закрылась, свет потух.

Чжао Нанью сделал два шага вперёд. Он придержал Сун Луань за спину и помог ей подняться.

Сун Луань лениво прислонилась к его груди, выглядя расслабленно и безмятежно.

Мужчина достал из рукава кинжал, и, держа его за рукоятку, слегка задрожал.

Сун Луань слегка прикрыла глаза, и её дыхание стало ещё слабее, чем прежде.

— Я тебя не виню.

Как она и мечтала бесчисленное количество раз, Чжао Нанью пронзит её сердце.

Этот мир не пощадил её ни на йоту.

В трансе Сун Луань почувствовала, как его хрустальные слёзы падают ей на щёку.

Тёплый свет отразился на его белом лице.

Он обнял её так крепко, что едва не задушил. Он тихо вздохнул и прошептал:

— Скоро всё будет хорошо.

Жена не сможет сбежать Глава 72.

Острие кинжала нацелилось ей в сердце. Если он ударит её, сердце Сун Луань будет мгновенно пронзено.

Чжао Нанью дрожащей рукой держался за рукоять кинжала. Его лоб покрылся испариной, голос был чрезвычайно низким и хриплым, когда он, задыхаясь, сказал:

— Я не могу этого сделать.

Кинжал со звоном упал на пол.

Сун Луань собрала последние силы, чтобы нагнуться и поднять кинжал с пола. Даже от такого простого действия она вспотела от боли. Она осторожно вложила кинжал ему в руку и сказала:

— Мне больно даже во сне.

Всё это время она хотела умереть. Её органы разлагались, грудь словно сдавливала большая рука, сердце сжималось, и всё внутри неё дико болело.

Даже дышать ей было невыносимо больно.

Слёзы Чжао Нанью упали на её щёку, Сун Луань внезапно поняла, что её смерть была облегчением для неё, но пыткой для Чжао Нанью.

Должно быть, трудно убить того, кого любишь.

Но она больше не могла заботиться о его настроении.

Она приподняла голову и посмотрела на Чжао Нанью красными, полными слёз глазами. Она прикрыла грудь рукой, свернулась калачиком и тяжело задышала.

— Мне очень больно. Пожалуйста, спаси меня.

Острое покалывание распространилось от подошв к мозгу, конечностям и костям, и каждый сантиметр её тела не мог избежать этой острой и сильной боли.

Сун Луань начала стонать. Из-за потери сил её стоны были громче обычного, и её первоначальные красивые черты лица постепенно искажались, становясь бескровными.

Пять бледных пальцев схватили Чжао Нанью за рукав:

— Убей меня... пожалуйста, убей меня.

Чжао Нанью нежно поцеловал её в лоб, затем медленно закрыл глаза и сразу же открыл.

Он крепко сжал кинжал в руке, его глаза застыли, и с "шипящим" звуком кончик кинжала погрузился в её плоть, пронзив сердце.

Сун Луань упала в его объятия, в уголках её губ появилась довольная улыбка.

Это было почти то же самое, что она видела во снах. Она умерла у него на руках.

Чжао Нанью прижался головой к её плечу и хрипло прошептал:

— Всё в порядке... теперь всё в порядке. Больше тебе не больно, не плачь. Больше ты никогда не будешь чувствовать боли, правда?..

В тот момент, когда кинжал пронзил её сердце, душа Сун Луань была вытянута из её тела, и картины воспоминаний пронеслись в её голове.

Сун Луань помнила многое, например, как она своевольно вела себя. Чжао Нанью не раз говорил, что ей нельзя ходить по земле босиком, но она никогда его не слушала. Каждый раз он беспомощно качал головой, посмеиваясь, затем хватал её за ногу, опускал своё тело и надевал туфли на её ноги.

Зимой в столице шёл сильный снег, и было гораздо холоднее, чем обычно. Чжао Нанью сделал ей большого снеговика. В то время у неё не было времени спросить, сколько времени это заняло.

Должно быть, он страдал от холода, раз сделал такого большого снеговика.

Этот человек терпел её слабый темперамент и высокомерие. Он был молчалив, властен и терпим.

Сун Луань уже давно не чувствовала себя так расслабленно. Её душа парила в воздухе. Многие воспоминания, которые не принадлежали ей, были в её голове.

Внезапно её душу вырвали из этого мира.

***

Сун Луань открыла глаза. Она лежала перед своим столом. Экран компьютера всё ещё горел. В браузере была открыта какая-то страница книги "Могущественный Министр". Это означало, что она не дочитала книгу.

Она села и продолжила читать книгу.

Она читала главу за главой, и сердце её сжималось. Книга была написана почти в соответствии со всем, что она пережила.

Конец наступил, когда она умерла.

Под книгой было написано много комментариев.

[Автор – ты идиот, раз написал такую книгу.]

[Автор, я твою мамку *бал, ясно?!]

[Я хочу перенестись на несколько часов назад, и задушить себя... уву-ву-ву-ву-ву.]

[Что я сделал такого плохого, что меня так пытали.]

[Ого... это так мило.]

Сун Луань ошеломлённо сидела перед компьютером, выглядя пустой и невинной. Она позволила Чжао Нанью убить себя и уже и не надеялась вернуться.

Всё, что она пережила, было похоже на сон – настолько нереальным это было.

Сун Луан прикоснулась к нефритовому кулону на шее и надолго остолбенела. Это был нефритовый кулон, который заставил её носить Чжао Нанью. Похоже, всё это было на самом деле.

Она чувствовала себя опустошённо и немного неуютно.

Сун Луань выключила компьютер, бросилась на кровать и уставилась в потолок широко открытыми глазами. Она не спала всю ночь, и лишь когда наступил рассвет, она смогла уснуть.

Она не могла сказать, где находится. Она снова увидела женщину, убитую стрелой на башне, но на этот раз на ней было великолепное свадебное платье и красивая улыбка на лице. Она выглядела счастливой.

Мужчина в белом держал её за руку и что-то говорил ей на ухо. Никто не знал, что он ей сказал. У женщины в свадебном платье были счастливые глаза, и она кокетливо смеялась, а потом протянула руку, игриво ударив его.

Сун Луань изо всех сил старалась разглядеть лицо мужчины, но оно было размытым. Она не могла ясно разглядеть его.

Сун Луань попала в ловушку этого сна, не в силах проснуться. Только когда зазвонил мобильный телефон, она проснулась. Сун Луань открыла свои уставшие глаза, пошла в ванную почистить зубы, умылась и пробормотала какие-то бессвязные слова от голода.

Она надела туфли и уже собиралась выйти, но внезапно поняла, что на ней пижама. Она словно в трансе переоделась и вышла из дома.

Как только Сун Луань вышла, рядом с будкой охранника сидел человек в даосской мантии:

— Гадания?

Услышав этот голос, Сун Луань подсознательно повернула голову и посмотрела на него. Её зрачки внезапно сузились.

Это был даос, которого она однажды встретила в Храме Фулу.

Мужчина поднял голову и рассмеялся.

— Леди, ты хочешь, чтобы я погадал тебе?

Сун Луань бросилась к нему и схватила его за мантию.

— Кто ты?

Кто он, чёрт возьми, такой?! Даже если он знал больше её, почему он существовал в обоих мирах?

Даос рассмеялся.

— Кто я – не имеет значения.

Сун Луань не удержалась и схватила его за руку, боясь, что он снова исчезнет, как в прошлый раз.

— Ты ведь знаешь, что происходит?

Почему она переселилась в книгу? Почему сюжет "Могущественного Министра" изменился после её возвращения? Было ли это сном?

Даос мягко отстранил её руку. На его юном лице не было никаких эмоций. Он поднял брови и слегка удивился.

— Похоже, ты ничего не помнишь.

— О чём ты говоришь?

Даос подумал и сказал:

— Позволь мне рассказать тебе одну историю.

— Я не хочу слушать твои истории! Я лишь хочу знать, что происходит.

Молодой даос начал рассказывать ей длинную историю.

Императорский указ связывал любимую Маленькую Принцессу Императора с сыном юго-западного Короля.

Маленькая Принцесса не хотела выходить замуж.

Хотя Маленькая Принцесса не была счастлива выйти замуж за человека, которого никогда не встречала, она слышала о нём, младшем сыне юго-западного Короля.

Он был известным Генералом, способным как к литературе, так и к боевым искусствам, и самое главное, что он прожил прекрасную жизнь.

В юго-западном приграничном городке были красивые женщины всех национальностей, которые хотели выйти за него замуж.

В первую брачную ночь Маленькая Принцесса беспокойно сидела на брачном ложе, разминая в руках платок, чтобы снять внутреннее напряжение. Она долго ждала появления своего слегка пьяного жениха, и когда он появился, её красная вуаль перед ней медленно приподнялась.

Маленькая Принцесса увидела красивое и изящное лицо, как у феи в небе, красивое и величественное.

Она была ошеломлена, увидев его красоту. Мужчина рассмеялся и сказал:

— Я ждал тебя.

Он был очень вежлив с ней, даже в их первую брачную ночь. Похоже, она ему не очень-то и нравилась. Он разговаривал с ней так, словно имел дело с гостем, а не с женой.

Невинная и романтичная Маленькая Принцесса была тронута. Она была с ним целый день. Однажды благородный сын юго-западного Короля влюбился в её простоту.

Отношения между мужем и женой быстро накалялись.

Маленькая Принцесса была ещё слишком глупа, её одурачил старший сын, и она попала в плен.

На третий год зимы юго-западный Король начал войну, и его самый многообещающий младший сын стал его помощником.

Эти двое работали вместе, и вскоре юго-западный Король завоевал столицу.

Стражам столицы ничего не оставалось, как отступить.

Маленькая Принцесса была поймана. Эти отчаявшиеся люди восприняли её как их последнюю надежду.

Они отвели её в башню и угрожали младшему Принцу жизнью его жены.

Принц взял лук и стрелы телохранителя.

Он не колебался ни секунды и стрела полетела прямо в неё.

Сун Луань перебила его и холодно сказала:

— Я же сказала, что не хочу слушать твои истории.

Ей совсем не нравилась эта история, как и любые истории с трагичным концом.

Даос спросил:

— Ты хочешь вернуться?

Ей не сильно нравился Чжао Нанью, но она думала о том, как он жалок, и боялась, что он сойдёт с ума.

Она хотела встретиться со своим братом и своим прелестным ребёнком.

— Нет ничего невозможного, – многозначительно произнёс он.

Затем он продолжил:

Маленькая Принцесса перед смертью дала ядовитую клятву. Она никогда больше не хотела с ним встречаться.

Если они встретятся снова, она никогда больше не влюбится в него.

Это было проклятием Маленькой Принцессы.

Если она выставит себя дурой и снова влюбится в него, то умрёт.

Даос лениво посмотрел на Сун Луань. Этот человек убил её уже в третий раз.

Он никогда не узнает эту женщину, которую любит, даже если снова встретит её.

Он будет жить в муках и одиночестве.

Одержимость этого человека слишком глубока.

Человек, чья одержимость глубока, будет проклят навеки.

***

Чжао Чао чувствовал, что Чжао Нанью сошёл с ума.

Сун Луань была мертва, но он никому не позволил прикоснуться к её телу и даже не похоронил её. Никому не разрешалось входить в комнату.

Семья Сун узнала об этом только через несколько дней. Тётя Линь заплатила кучу денег, чтобы нанять людей из похоронного агентства. Её мать наняла их забрать труп Сун Луань. Затем она призвала всех слуг семьи Сун ворваться в резиденцию Чжао.

В это время Чжао Нанью учил маленького Чжао. Кроме его бледного лица, никто не замечал в нём ничего необычного.

Голос Тёти Линь давно охрип. Глаза у неё были красные. Она должна была полагаться на помощь своей служанки, чтобы твёрдо стоять.

Она всегда была женщиной с изысканным макияжем, но после смерти дочери её сердце "умерло".

Она подняла руку и со всей силы ударила Чжао Нанью. Её глаза были полны ненависти, она заскрежетала зубами, говоря:

— Ты отдашь мне мою дочь, я не оставлю тебе её труп. Её не пустят в могилу твоей семьи Чжао.

Её бедная дочь, почему она умерла в таком юном возрасте?!

Ей действительно не следовало выходить замуж за Чжао Нанью, этого свирепого зверя.

— Ты не можешь забрать её, – нагло заявил Чжао Нанью.

— Я её мать! Говорю тебе, Чжао Нанью, моя дочь была замужем за тобой восемь лет. Как мог хороший человек так умереть?! А?! Сколько раз ты делал ей больно?! Почему у тебя всё ещё есть лицо, чтобы продолжать держаться за неё, притворяясь ласковым и старательным. Меня тошнит от этого зрелища, – горько рассмеялась Тётя Линь. — Боюсь, она сочтёт это смешным, когда увидит.

Чжао Нанью пропустил мимо ушей все эти слова, как будто она говорила не с ним. Он поднял маленького Чжао и заткнул ему уши.

— Не слушай.

Маленький Чжао уткнулся лицом в его шею, ему хотелось плакать, но он не мог.

Чжао Нанью посмотрел вдаль пустыми глазами, поднял свою правую руку и посмотрел на солнце. В тот день этой рукой он убил свою любимую женщину.

Солнце светило ему в плечо, но Чжао Нанью всё равно было очень холодно.

Единственное, что её волновало в этом мире, – это их сын. Она любит этого ребёнка, поэтому он должен хорошо заботиться о нём. Иначе она будет винить его.

Тётя Линь ненавидела его. Она указала на людей, которых привела с собой, и закричала:

— Идите и принесите мне тело моей дочери.

В комнату ворвалась группа людей, и Тётя Линь тоже ворвалась в комнату. Её дочь лежала на середине кровати со спокойным взглядом. Её раны и кровь были начисто вытерты, а губы намазаны румянами.

Чжао Нанью шаг за шагом приближался к ней. Его телохранители окружили тело Сун Луань.

Он спокойно посмотрел на Тётю Линь и сказал:

— Она моя.

Тётя Линь взяла тело Сун Луань на руки, подняла воротник, увидела рану на груди и громко закричала:

— Зачем ты это сделал?!

Чжао Нанью слабо улыбнулся. Он шагнул вперёд, выхватил женщину из её рук и обнял её. Он опустил голову, шепча своей возлюбленной:

— Я виноват, что позволяю другим беспокоить тебя.

Чжао Нанью взглянул на Тётю Линь:

— Ты потревожила её сон.

Тётя Линь чуть не упала в обморок, дрожащей рукой указав на него. Она была в шоке:

— Ты сошёл с ума. Ты сумасшедший.

Даже после смерти Луань он не давал ей покоя.

Чжао Чао не мог вынести этого зрелища и сказал тихим голосом:

— Второй брат, пожалуйста, пусть вторая невестка покоится с миром.

Чжао Нанью бросил на него свирепый и злобный взгляд:

— А ты заткнись.

— Второй брат, труп будет вонять и гнить. Она не может долго оставаться здесь. С таким же успехом ты можешь отпустить её.

Чжао Нанью не слушал ни одного из них:

— Разве я разрешал вам забирать её?

Никто не мог потревожить его и Сун Луань.

Она просто заснула и скоро проснётся.

Жена не сможет сбежать Глава 73.

Тётя Линь не выдержала его "последовательных атак" и в конце концов была отправлена обратно в Резиденцию Сун.

По столице поползли слухи. В ресторанах и чайных было много людей, которые говорили о том, что он убил свою жену. Их тон был одновременно яростным и испуганным. В слухах были различия.

Некоторые люди считали, что Чжао Нанью был оправдан в убийстве своей жены. В конце концов, Сун Луань часто унижала его. Женщина, которая не подчиняется женским принципам, считается порочной и должна быть убита.

Тех, кто говорил за Сун Луань, было всего несколько. Это было не что иное, как критика Чжао Нанью за его жестокие методы. Как бы она ни была его женой, зачем её убивать? Во всяком случае, она была красивой женщиной и к тому же родила ему сына.

Он был так бессердечен, что не признавал в ней прежней любви.

Более того, если такие вещи распространятся, каким бы прекрасным он ни был, где они смогут найти семью, чтобы выдать своих дочерей за него в качестве его падчерицы в будущем?

Они не знали, как сильно Чжао Нанью ненавидел свою покойную жену, что он до такой степени разрушил своё будущее.

Новый Император благоволил Чжао Нанью. Всего за несколько месяцев он уничтожил диссидентов, уничтожил снобизм и убил много людей. Многие хотели использовать это дело как рычаг давления на него.

У них не было недостатка в храбрости. Чиновник, мотивированный своим положением, передал книгу новому Императору. Новый Император с улыбкой посмотрел на неё и отложил в сторону. Он лениво написал в ответ пару слов:

— Я знаю.

В полдень того же дня Чжао Нанью вызвали во Дворец.

Толпа зрителей ждала хорошей пьесы.

Лицо Чжао Нанью было болезненно бледным, а губы – бледными. Императорский костюм висел на нём, как мешок из-под картошки.

Новый Император с улыбкой указал на книгу на столе и заговорил с ним так, словно это была шутка:

— Эти старики хотят, чтобы ты умер. Кроме того, то, что ты сделал, было слишком вопиющим.

С улыбкой он сказал:

— Репутация человека, убившего жену, не очень хороша ни сейчас, ни при предыдущей династии.

Новый Император вспомнил, что Чжао Нанью провёл так много месяцев со своей женой, что он редко оставался во Дворце надолго. Новый Император слышал, что Сун Луань была не в добром здравии, как будто она была серьёзно больна. После посещения стольких врачей он всё ещё был беспомощен.

Он похлопал Чжао Нанью по плечу и вздохнул:

— Ты никогда не беспокоился о ней. Но почему на этот раз ты повёл себя так безрассудно?

Зачем ему понадобилось протягивать руку Сун Луань, когда он знал, что она скоро умрёт? Если она ему не нравится, он может просто смотреть, как она умирает. Император не мог понять этого противоречия.

Рука Чжао Нанью лежала на его сердце. Ему было больно. Он выглядел очень слабым, а его глаза были тёмными и пустыми.

— Ей было слишком больно. Я не мог видеть, как она продолжает страдать.

Она не могла заснуть всю ночь. Она падала в обморок посреди ночи и вскоре просыпалась от боли.

Сун Луань плакала даже во сне.

Новый Император удивился:

— Жаль, что такой хороший человек заболел.

Его нечаянные слова были как острый нож, который точно вонзился в сердце Чжао Нанью.

Он был виноват в его смерти.

Новый Император никогда не видел Чжао Нанью таким жалким. Он был так слаб, что, казалось, мог упасть в любой момент. Он казался слишком печальным, чтобы говорить, и его голос был таким хриплым, что Император не мог понять, что он говорит.

Император не знал, как его утешить. Сначала он хотел напомнить ему, чтобы он не делал слишком много. Очень легко лишить человека жизни. Он должен был напомнить ему, что нужно держаться в тени. Он не мог дать знать об этом всей столице.

Но сейчас Чжао Нанью был в таком состоянии, что больше ничего не мог сказать.

Дворцовый слуга поклонился из бокового зала и прошептал несколько слов на ухо Императору. Император несколько раз усмехнулся, и его лицо было жестоким:

— Она не съест его? Тогда не давай ей еды три дня. Если потом она будет голодна, она съест его.

Дворцовый слуга получил приказ и немедленно удалился.

У Императора тоже было много грязных дел. Сейчас у него было много дел и он был полон гнева. Он спросил:

— Хочешь выпить?

Чжао Нанью мягко покачал головой.

— Мне нужно вернуться и поучить сына.

Император долго размышлял и сказал:

— Когда-нибудь я приведу его сюда. Мне тоже очень нравится этот ребёнок.

Это не он любил ребёнка.

Он просто думал, что Аюн полюбит его. Может быть, она не будет сердиться на него, когда встретит этого маленького ребёнка.

Веки Чжао Нанью не шевелились:

— Тогда ты придёшь в резиденцию Чжао, чтобы увидеть его.

Чжао Нанью был единственным в мире, кто осмеливался так с ним разговаривать.

***

Тело Сун Луань сгорело в огне. Никто не знал, как вспыхнул пожар в её доме. Когда люди поняли это, огонь был уже сильным, и комната, в которой было её тело, сгорела дотла.

Слуги посмотрели на Чжао Нанью. Они не смели громко дышать, боясь, что умрут.

Робкая служанка тихонько всхлипнула, всё её тело неудержимо затряслось, и её рыдающий голос нарушил тишину.

Чжао Нанью повернулся и посмотрел на неё тёмными глазами.

— Почему ты плачешь?

Служанка икнула, вытирая слёзы. Она не могла сказать, что боится его, поэтому с шумом опустилась на колени.

Он был слишком страшен в этот момент, как дьявол, только что вылезший из ада.

Когда он смотрел на них, это было особенно страшно.

Чжао Нанью тупо смотрел на руины перед собой, и его сердце было полно ран.

Он махнул рукой и сказал:

— Уберитесь тут.

С тех пор никто в резиденции не осмеливался упоминать имя Сун Луань. Её имя стало табу.

Чжао Нанью не сильно изменился с тех пор. Но Чжао Чао знал, что сердце его второго брата мертво, абсолютно совершенно мертво.

В тот день его второй брат выпил слишком много и попросил яд Тяньцин.

Он сказал:

— Я тоже хочу попробовать, что это за боль?

Он хотел вкусить свои собственные грехи.

Конечно, Чжао Чао не дал бы ему его:

— Второй брат, у тебя всё ещё есть маленький Чжао. Что он будет делать, если ты умрёшь? В этом году ему всего пять лет.

Чжао Нанью с улыбкой сказал:

— Не волнуйся, я не собираюсь умирать. Она скоро вернётся, – хрипло сказал он.

Никто не мог отнять её у него, никто не мог.

Проснувшись, Чжао Нанью снова обрёл свой холодный и благородный вид. Его темперамент был холодным и жёстким, из-за чего другие не осмеливались близко подходить к нему.

Через месяц маленький Чжао заболел.

Его болезнь была гораздо тяжелее, чем когда-либо прежде.

Чжао Нанью беспокоился о нём. Он стоял у кровати и держал ребёнка на руках. При свете свечей он не сводил глаз с сына. На самом деле внешность ребёнка не была похожа на внешность Сун Луань.

Он лишь смутно видел её сходство с ним.

Глаза Чжао Нанью были кислыми. Ей нравилось смотреть на него невинными глазами и трясти его за рукав всякий раз, когда ей хотелось пококетничать.

Рот маленького Чжао сказал несколько слов, но Чжао Нанью не расслышал их отчётливо.

Чжао Нанью знал, что ребёнок зависим от матери. Он был холоден, но мягок, как булочка перед матерью. Он был послушен и рассудителен во всём, что говорил.

Во второй половине ночи температура маленького Чжао наконец упала. У Чжао Нанью немного болела голова. В последние дни он почти не спал. Но несмотря на позднюю ночь, ему всё ещё не хотелось спать.

Сун Луань любит их сына. Если она знала, что ребёнок болен, то, должно быть, жаловалась, что о нём плохо заботилась.

Когда взошло солнце, маленький Чжао открыл глаза, его голос был мягким и липким, и он сказал:

— Папа.

Чжао Нанью приложил ладонь ко лбу:

— Лихорадка прошла.

Больные люди всегда более уязвимы. Маленький Чжао бросился к нему в объятия, из уголков его глаз полились слёзы, и одна за другой они упали на рукава Чжао Нанью.

— Мне снилась мама. Я так по ней скучаю.

Чжао Нанью тоже сильно скучал по ней.

Он безмятежно коснулся его головы:

— Твоя мать будет расстроена, когда вернётся.

Чжао Нанью даже подумал, что, когда Сун Луань вернётся, за ней нужно будет пристально следить, и он никогда не даст ей шанса покинуть его.

Даже если она будет мертва, она будет лежать рядом с ним.

***

История Маленькой Принцессы вертелась в её голове. Она думала об этом пять дней. На шестой день она не выдержала и бросилась вниз. Молодой человек в даосской одежде всё ещё сидел там.

Он не удивился её появлению. В предвкушении он спросил:

— Ты вспомнила?

Нет. Она ничего не помнила.

Но каждый раз, когда она думала об этом, ей становилось грустно.

Сун Луань была немного рассержена, и этот неприятный гнев перешёл к молодому человеку.

— Ты ещё так молода, но ведёшь себя как Бог.

У молодого человека был сочувственный взгляд:

— Ты вернёшься.

Это была её судьба.

Она всё вспомнит.

Она хотела бы всех, кроме Чжао Нанью. Она никогда больше не влюбится в него.

Молодой человек думал, что это будет его подарок ей.

Сун Луань больше не хотела с ним разговаривать. Она повернулась и пошла прочь.

Но внезапно у Сун Луань заболела спина, и она могла видеть только черноту перед глазами, упав в обморок.

***

Снова открыв глаза, Сун Луань обнаружила, что лежит в глухом переулке. Когда она подняла глаза, то увидела старинный дом. Её глаза были пустыми и невинными, и она не понимала, что только что произошло.

На этот раз ей удалось успокоиться, и она посмотрела на свою одежду. Это было очень хорошо. Она была похожа на костюм.

Сун Луань медленно взобралась на стену, не желая бежать к реке.

В реке отразилось знакомое лицо. Её собственная внешность была точно такой же, как и лицо предыдущего тела.

Неужели она снова переселилась обратно? В прошлый раз это её душа пересекла границу, на этот раз это было её тело. Так как тело первоначальной владелицы было сожжено до хрустящей корочки, тело, в котором она сейчас находится, – это её собственное тело. Я думаю, что если когда-нибудь Сун Луань снова умрёт, она больше не сможет вернуться, так как у неё нет никакого тела в современном мире...

Но этот мир был явно фальшивым миром, миром, созданным пером автора.

Сун Луань, всё ещё растерянная, шла по улице, не зная, куда идти. Её поразительная внешность, идущей по улице, была очень привлекательной, поэтому она не могла не ускорить свой шаг.

Внезапно из-за угла выскочил паланкин. Сун Луань отступила слишком быстро и упала на землю. Слуга, нёсший паланкин, бросился вперёд, вежливо помог ей подняться и тихо извинился.

— Мисс, простите.

Когда Сун Луань подняла лицо, слуга закричал:

— Ах, призрак!

Дрожа, он отполз назад. Человек в паланкине недовольно спросил:

— Что такое?

— Мой Господин… Это Юная Леди из семьи Сун, точнее... призрак Третьей Леди из семьи Сун.

Третья Молодая Леди из семьи Сун была мертва уже несколько месяцев. Семья Сун и семья Чжао полностью отвернулись друг от друга и больше не общались друг с другом.

Семья Сун даже не собиралась признавать своего племянника. Одним словом, эти две семьи были как вода и огонь.

Чжао Вэньянь потёр брови.

— Чепуха. Думай, что говоришь.

— Молодой Господин, я не вру. Если ты не веришь, выйди и посмотри, это действительно она.

Сун Луань поняла, что в паланкине сидит Чжао Вэньянь, брат Чжао Нанью.

Она была немного растеряна. Честно говоря, она не знала, что ему сказать.

Чжао Вэньянь приподнял занавеску, и его лицо было ошеломлённым.

Когда он увидел человека перед собой, он был удивлён и ничего не мог сказать:

— Вторая невестка?!

Он смутился и ущипнул себя за плечо. Спустя долгое время ему удалось слегка успокоиться. Его лицо побелело, когда он, заикаясь, сказал:

— Ты… разве ты не…

Разве она не умерла? Её тело было обожжено.

Он видел её тело собственными глазами. Так кто же этот человек перед ним? Не может быть, чтобы кто-то был так похож на его вторую невестку.

Сун Луань махнула рукой и убежала, прежде чем он успел среагировать.

Она не знала, что делать. Если Чжао Вэньянь заберёт её обратно в резиденцию Чжао, будут ли с ней обращаться как с чудовищем?

Остальных она могла одурачить.

Но как она могла обмануть Чжао Нанью? Он убил её! Он знал, мертва она или нет!

Итак, Сун Луань сбежала.

У Чжао Вэньяна ещё оставалось время, чтобы преследовать её в будущем, поэтому он не стал утруждать себя преследованием.

— Сэр, давайте пойдём и расскажем об этом Молодому Господину.

Чжао Вэньянь подумал и сказал:

— Нет, я не могу сказать об этом брату.

Он не верил в воскрешение мёртвых.

Более того, если этот человек действительно был его второй невесткой, то она выглядела так, словно не хотела возвращаться в резиденцию Чжао.

Она не хотела возвращаться к его брату.

Жена не сможет сбежать Глава 74.

Сун Луань не знала, куда ей идти. У неё не было ни денег, ни ценных украшений.

Человек, который должен был умереть, появился снова, конечно, лицо Чжао Вэньяна было испуганно белым.

Она побродила по улице.

Стемнело. Запах дымящихся булочек издалека донёсся до её носа. Желудок Сун Луань заурчал. Она подошла ближе, посмотрела на дымящиеся булочки и проглотила слюну.

Она была голодна и умирала с голоду.

Я хочу есть... уву-ву-ву-ву.

В поле её зрения появились две руки, и она услышала слабый девичий голос. Этот голос был тихим, словно она опасалась, что её услышат другие.

— Я хочу две булочки на пару.

— Хорошо.

Сун Луань повернула голову. Даже несмотря на то, что лицо перед ней было плохо видно, она всё равно узнала человека с первого взгляда.

У девочки дрожали руки. Две дымящиеся мягкие булочки в её руках чуть не упали на землю. В её глазах была паника, но когда она узнала Сун Луань, то почувствовала облегчение:

— Мисс Сун?

Сун Луань дважды кашлянула:

— Да, это я.

Она указала на платье Аюн и спросила:

— Что с тобой произошло?

Её одежда была изодрана в лохмотья, как у нищих. Её лицо и руки были покрыты пеплом.

Аюн захотелось дёрнуть её за край платья. Но, поняв, что она очень грязная, она не дотронулась до неё и сказала, дрожа:

— Мисс Сун, вы можете притвориться, что не видели меня? Не говорите Господину Чжао после того, как вернётесь, – новый Император запер её в красивой клетке. Неудивительно, что она не слышала о смерти Сун Луань...

Если бы Чжао Нанью знал, где она, он бы пошёл и сказал этому человеку.

Её не было всего несколько дней?!

Она не вернётся.

Ли Хань – имя нового Императора, лучше бы он умер.

Выражение лица Сун Луань было недовольным. Похоже, Аюн ещё не знала о её смерти?! Во всяком случае, она была как знаменитость, чаще всего о ней говорили в городе, приписывая её первоначальному владельцу все плохие дела. Никто даже не говорил о ней, когда она умерла? Так не должно быть!

Ох, да, Аюн выглядела ещё более жалко, чем она. Никто не мог сообщить ей, что она умерла. Иначе, с её мужеством, она бы упала в обморок.

— Ты что, улизнула? – догадалась Сун Луань.

В глубине души она восхищалась Аюн. Ей было трудно сбежать из Дворца.

Аюн опустила лицо:

— Я... я...

Она колебалась и не могла говорить. Она боялась, что Сун Луань скажет, что видела её.

Аюн была так взволнована, что готова была расплакаться.

Сун Луань взяла её за руку.

— Не плачь. Я никому не скажу.

Она не знала, что делать.

Аюн вытерла слёзы и несколько раз поблагодарила её.

— Я еле сбежала оттуда.

Её продержали в тюрьме несколько месяцев. Ли Хань приказал, чтобы её никто не видел. Горничная, которая каждый день приносила ей еду, молчала, словно немая.

Она сверкнула круглыми глазами и пожаловалась:

— Он не давал мне еды, и я голодала несколько дней! Я не выдержала и сбежала. Не волнуйся, я не доставлю тебе никаких хлопот. А теперь я пойду.

Сун Луань взяла её за руку и сказала:

— Стой.

— Почему... что случилось?

Сун Луань неловко спросила:

— У тебя ещё есть деньги?

Аюн покачала головой.

— Денег нет, но я взяла с собой много золотых и серебряных украшений.

Она достала золотые украшения, которые держала в руках, и сказала:

— Я взяла их все.

Она понимала, что не сможет обойтись без денег. У неё не было серебра, но она могла обменять эти вещи на серебро.

— А тебе есть куда пойти? – спросила Сун Луань.

Аюн покачала головой.

Сун Луань имела наглость открыть рот:

— Давай будем вместе!

— А?

— Честно говоря, Чжао Нанью тоже не кормил меня, поэтому я сбежала.

По крайней мере, ей не придётся умирать с голоду.

Аюн в это не поверила.

— Но я думаю, что вы сильно нравитесь Господину Чжао.

Сун Луань сделала вид, что вытирает слёзы.

— Каждой семье приходится нелегко. На самом деле он хотел убить меня до того, как я сбежала.

Сун Луань вспомнила, что у неё не было денег. Большая часть денег, которую она накопила в прошлом, всё ещё находилась в резиденции Чжао и она не могла их вынести. Небольшая часть находилась во дворе Хуай Цзиня. Она не появлялась в поле зрения Хуай Цзиня. Нехорошо пугать маленького мальчика.

Две женщины разговаривали. Цзинь Увэй яростно шагал по улице, обыскивая каждую дверь. Казалось, он кого-то ищет. Сун Луань подумала, что раз его послали из Дворца, значит, он пришёл, чтобы найти Аюн.

Она усадила Аюн на корточки в углу и зажала её лицо между ног, чтобы она не показывала свою голову.

У Цзинь Увэя на поясе был острый нож. Его лицо было свирепым. Он допрашивал каждого человека, одного за другим. Казалось, что если он не найдёт того, кого ищет, то с ним что-то сделают.

Он никого не нашёл, и отправился на поиски в другое место. Сун Луань и Аюн тяжело вздохнули. Если Аюн найдут, она не сможет убежать.

Это так раздражает.

Сун Луань взяла шпильку, подаренную Аюн, и заложила её за 20 лян в ломбарде. Она не знала, что золотая шпилька стоит больше 20 лянов, но теперь ей было наплевать на такую сумму.

Сун Луань остроумно выбирала самые плохие деловые магазины. Увидев табличку, они отправились делать дела с надвигающимся банкротством ломбарда.

Вещи Аюн, должно быть, были подарены ей самим Императором.

Когда Аюн услышала её, она глупо сказала:

— Я покупала их на собственные деньги.

Сун Луань полюбопытствовала:

— Сколько ты потратила?

Аюн подумала и сказала:

— Сто таэлей!

Хотя это были деньги Ли Хань, у Сун Луань заболела голова, как она могла потратить так много денег!

Когда она разбогатеет, то поможет Аюн выкупить золотую шпильку.

Аюн явно боялась остаться одна. Она всё время держала её за руку и осторожно пряталась за ней. Она пряталась, опасаясь, что её найдут.

— Мисс Сун, куда же мы теперь пойдём? Что же нам делать?

Она смотрела на Сун Луань широко открытыми глазами.

— В противном случае, давайте спустимся к югу от реки Янцзы? Мой прежний дом находился в Цзяннани.

Её не будут преследовать, если она отправиться туда.

— Уже слишком поздно. Давай отправимся туда завтра.

— Ох, хорошо.

Два человека нашли бедный постоялый двор и с осторожностью остались в нём на ночь.

Тело Аюн было грязным. Приняв ванну и переодевшись в новое платье, Сун Луань смогла увидеть внешность прелестной круглолицей девушки. Однако она не была удовлетворена красивой одеждой.

— Тебя легко узнать по ней. Лучше надеть кое-что другое.

Вскоре улицы будут увешаны её портретами. Аюн не хотела, чтобы её поймали. Её снова запрут на несколько месяцев.

Когда она была ребёнком, Ли Хань был гораздо более милым, чем сейчас. Он никогда не делал ничего такого, что могло бы её огорчить.

Когда он сказал, что вернётся, чтобы отомстить, она не захотела этого, потому что, когда она была ребёнком, она слышала, что Императорский Дворец был местом каннибализма.

В то время Аюн просто отправила его на пристань и не собиралась возвращаться с ним в столицу. Но потом её дом исчез, и ей некуда было идти, поэтому она вернулась с Ли Ханем.

Почему мужчины так непостоянны? Ли Хань говорил что любит её каждый раз, но он был безжалостен, когда мучил и издевался над ней.

Если она не слушалась его, он не давал ей еды и даже не поил её. Он был действительно жесток.

Поэтому Аюн притворилась умирающей. Служанки искали ей доктора. Затем она переоделась в одежду служанки, спряталась в пустой бочке и сбежала из Дворца.

Сун Луань утешила её:

— Не бойся. Завтра я измазаю твоё лицо грязью.

Ночью в постели лежали два человека. Сун Луань не спала, и у неё было много мыслей. Она снова подумала о Чжао Нанью и его слезах. Однако, в дополнение к некоторой боли в её сердце, пульсация, которую она раньше испытывала к Чжао Нанью исчезла.

Но она не знала, что сделает Чжао Нанью. Подумает ли он о ней как о фальшивке? Или он поверит в призраков и Богов?

На рассвете Сун Луань и Аюн собрали вещи и отправились к воротам города. Они подошли к углу, чтобы посмотреть, что там. Стража у ворот была чрезвычайно строга, и портрет Аюн уже висел на стене. На ней всё ещё были её фотографии в мужской одежде.

Сун Луань вывела Аюн за ворота и арендовала отдалённый двор за несколько лян серебра. Хотя цена была немного дорогой, двор был чистым. По крайней мере, им не пришлось его чистить.

Они оставались там до поры до времени. Сун Луань не посмела отпустить Аюн за овощами.

Однако всякий раз, когда Сун Луань выходила на улицу, она надевала вуаль. Она боялась, что напугает людей, которые её знали, как в тот день, когда она встретила Чжао Вэньяна.

Она понятия не имела, расскажет ли Чжао Вэньянь Чжао Нанью о том, что он видел её.

Аюн была хорошей девушкой. У неё не было характера, и она была доброй. Она ела всё, что попадалось под руку. Сун Луань обнаружила, что аппетит у неё просто потрясающий. Она могла съесть две миски риса за каждый приём пищи.

Не прошло и нескольких дней, потому что в ту ночь, когда они только легли спать, во дворе громко хлопнула дверь.

Аюн поёжилась под одеялом. Сун Луань поняла, что эта маленькая девочка действительно боится Императора. Она подумала о великолепной клетке, которую видела в одном из своих снов, и задрожала всем телом.

Ненормальных мужчин действительно следует опасаться.

Как и каждый раз, когда Чжао Нанью говорил, что сломает ей ногу, она тоже боялась его.

Более того, Чжао Нанью, казалось, почернел после того, как они провели время вместе. Неужели он беспокоился о ней? Когда он смотрел на неё, ей казалось, что он собирается запереть её во имя любви.

Внезапно они услышали громкий стук в дверь.

Сун Луань коснулась её головы и оделась.

— Спрячься в стоге сена за печкой.

Сун Луань не забыла нарисовать веснушки на своём лице. Держа в руке фонарь, она открыла калитку во двор, притворяясь нетерпеливой.

— Кто там? Почему вы не даёте мне поспать посреди ночи?!

Открыв дверь, она увидела холодное и героическое лицо.

Позади него стояла группа людей. Его острые глаза долго смотрели на лицо Сун Луань, прежде чем подтвердить, что она не была тем человеком на портрете.

— Прошу прощения.

Сун Луань действовала довольно нагло.:

— Зачем ты потревожил меня?! Должна ли я бояться тебя только потому, что позади тебя группа людей? Знаешь ли ты, что твои поступки беспокоят людей? Мне завтра рано вставать по делам. Катись отсюда!

Выслушав её, мужчина махнул своим подчинённым:

— Обыщите двор.

Выражение лица Сун Луань изменилось.

— Что ты делаешь?

Она закричала:

— Давайте, ограбьте меня!

Она слегка расстегнула воротник.

— Как неприлично, ах! Император приказал своим людям вести себя неприлично!

Первоначально никто из её соседей не хотел присоединиться к веселью, но когда они услышали слова "Император приказал своим людям", соседи вышли, чтобы понять, что происходит.

Усмехнувшись, мужчина вытащил из-за пояса нож и сказал:

— Отойди в сторону.

Толпа снова рассеялась.

Группа людей, которые обыскивали двор, вовсе не была нежной.

После обыска кто-то доложил:

— Милорд, мы никого не нашли.

Мужчина выглядел спокойным.

— Она где-то в этом районе. Завтра мы обыщем оставшиеся дома.

— Да.

Сун Луань была в ужасе. Когда они отошли подальше, она плотно заперла дверь во двор и вытащила Аюн из стога сена.

— Мы больше не можем здесь оставаться.

Аюн всё ещё дрожала:

— Как ты думаешь, как они нашли меня?

Сун Луань сразу же подумала, что это из-за той золотой шпильки, которую они заложили! Она на первый взгляд была необычной, и именно поэтому она подсознательно подумала, что её подсунул к ней Император!

Аюн была слишком наивна. Она боялась, что Император сделал её счастливой по прихоти и "продал" ей шпильку.

У них осталось совсем немного денег. Сун Луань хотела пошевелиться, но оказалась в тупике. Кроме того, Цзинь Увэй уже приходил и уходил по этой улице, поэтому он больше не ступал на их земельную границу.

Они расслабились.

***

Гу Янь встретил Чжао Нанью и вежливо поздоровался с ним.

Гу Янь, грубый взрослый человек, вздохнул про себя. Чжао Нанью был действительно хорош собой, слишком бледен и обладал лёгкой жизненной силой.

В данный момент он был занят ловлей одного человека, поэтому у него не было времени обменяться долгими приветствиями с Чжао Нанью, поэтому после двух слов он собрался уходить.

Смотря на Цзинь Увэя позади себя, Чжао Нанью приподнял брови и спросил:

— Ты кого-то ищешь?

Гу Янь кивнул:

— Да, я ищу кое-кого.

Чжао Нанью покачал головой.

— Это бесполезно. Боюсь, новость о том что вы ищете её, дойдёт до неё ещё до вашего прихода.

Она могла спрятаться куда угодно.

Гу Янь задумался и подумал, что в его словах есть доля правды. Однажды они уже обыскивали дворы, но ничего не нашли. Должно быть, они уже напугали её.

— То, что сказал Господин Чжао, разумно, но если мы не приведём больше людей, боюсь, мы её не найдём.

Чжао Нанью дёрнул уголками рта.

— Ты не можешь поймать даже слабую женщину?

Он не мог не вспомнить, какую женщину Ли Хань хотел вернуть. Он помнил только, что она была очень робкой.

— Я пойду, – Гу Янь внезапно остановился и спросил: — Господин Чжао, почему бы нам не пойти вместе?

Чжао Нанью немного помолчал, а затем тихо сказал:

— Всё равно это невозможно.

Жена не сможет сбежать Глава 75.

Гу Янь не заставлял его. Он слышал, что жена Чжао Нанью недавно скончалась.

Хотя и ходили слухи, что Чжао Нанью свёл старые счёты со своей женой и убил её, Гу Янь так не думал, потому что Чжао Нанью выглядел очень задумчивым и несчастным.

Гу Янь склонил голову и попрощался с ним.

Цзинь Увэй ножом перекрыл воду маленького дворика, где жили Сун Луань и Аюн, и свет от факела осветил половину неба.

— Милорд, всё готово.

Гу Янь сделал жест, и тут же кто-то постучал в дверь.

Естественно, никто не собирался открывать им дверь. Гу Янь потерял терпение и бросил на него взгляд, поэтому Цзинь Увэй ударил ногой в дверь.

Сун Луань, которая пряталась в доме, более или менее знала, что они знали, что Аюн здесь. Было действительно неожиданно, что в древние времена, когда информация и связь ещё не были развиты, Император всё ещё мог найти кого-то так быстро.

Она подошла к Гу Яню, высоко подняла голову и презрительно рассмеялась.

— Если я тебе нравлюсь, пожалуйста, скажи прямо. Для тебя совершенно бессмысленно снова и снова вламываться в мой дом.

Гу Янь не знал, что ей сказать. Он попросил своих подчинённых подержать её.

— Советую тебе заткнуться.

Если ты не боишься умереть.

Сун Луань обычно играла роль высокомерной Леди. Как она могла испугаться его? Она усмехнулась и сказала:

— Подожди, завтра я пойду жаловаться. За что вы издеваетесь над женщиной?

Ей было бы невыносимо видеть, как Аюн забирают обратно. Император имел зуб на "призраков" и животных, а также убивал людей. Это было ужасно.

Люди Гу Яня ещё раз обыскали весь двор, но ничего не нашли. Их лица были очень уродливы. Он не понимал, почему они не могли найти маленькую девочку.

Гу Янь посмотрел на Сун Луань холодными глазами и заскрежетал зубами.

— Переверните здесь всё. Я не верю, что здесь никого нет.

Сун Луань посмотрела в его холодные глаза и совсем не испугалась. Она спрятала Аюн в отверстии печки. Никому и в голову не придёт заглянуть туда.

Группа людей металась по двору в течение получаса, и все вещи Сун Луань были в полном в беспорядке.

Им не потребовалось много времени, чтобы проверить весь двор.

Гу Янь крепко сжал рукоять ножа, и костяшки его пальцев несколько раз хрустнули.

Он перевёл взгляд на Сун Луань. Он никогда раньше не видел её лица. Но, теперь, когда её лицо было освещено светом факела, он почувствовал что-то знакомое.

Он спросил:

— Я видел тебя раньше?

Сердце Сун Луань подпрыгнуло, но она притворилась спокойной.

— Ха-ха, как стары нынче способы подцеплять женщин!

Конечно же, Гу Янь заткнулся и больше не упоминал об этом.

Сун Луань чувствовала, что сейчас разозлит этого человека до смерти.

— Мистер Гу, я не знаю, где она прячется.

— Не пропустите ни одной мелочи. Ищите внимательно.

Сун Луань вспомнила, что этот человек был старшим братом самого близкого друга Сун Луань, старшего сына семьи Гу, Гу Яня.

Гу Янь, который испытывал отвращение к Сун Луань, несколько раз прерывал контакт с ним. Было подсчитано, что из-за того, что делала Сун Луань, он ненавидел её и не хотел видеть.

Сун Луань была рада, что он не видел её, иначе было бы неприятно быть узнанным им.

Гу Янь не мог этого вынести. Он ущипнул её за шею и спросил:

— Где она? Если ты не заговоришь, я убью тебя.

Сун Луань не верила, что он осмелится убить её, поэтому она подняла голову, закрыла глаза и сказала:

— Хорошо, ты можешь убить меня. Просто убей меня, чтобы я не жила в этом мире и не была унижена тобой. Я даже не могу понять, о чём и о ком вы говорите.

Она была лишена всякого чувства стыда, как свинья, не боящаяся кипятка.

Он прожил почти тридцать лет, но никогда не видел такой бесстыдной женщины.

Все женщины в его глазах были знающими, умными, разумными, и ни одна из них не была такой проницательной и неразумной, как она.

Гу Янь неохотно отпустил её, но Сун Луань начала играть в озорство и схватила его за руку.

— Ты хочешь убить меня? Если ты не убьёшь меня сегодня, ты будешь ублюдком! Подонок!

Гу Янь сказал одному из своих подчинённых:

— Закрой ей рот. Кстати, пожалуйста, приведи сюда Господина Чжао.

— Да.

***

Чжао Вэньянь боролся с собой много дней, но так и не решил, рассказать ли ему о том, что случилось с его второй невесткой.

Увидев, что его второй шурин живёт, как труп, он почувствовал себя очень грустно.

Уже поздняя ночь, а Руан Шэнь всё ещё сидела при свете свечи и вышивала туфли. Он подошёл к ней и неестественным тоном произнёс.

— Уже поздно. Не перенапрягайся. Ты можешь сделать это завтра.

— Ложись спать, – с улыбкой сказала Руан Шэнь. — Я сделаю туфли своему племяннику, прежде чем отправлюсь спать. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Маленькому Чжао было всего пять лет, и он только что потерял мать. Сердце его отца тоже болело.

Чжао Вэньянь долго думал. Он забыл об их сыне. Ребёнок был не очень разговорчив, но после того, как Сун Луань скончалась, он стал говорить меньше, чем раньше.

Чжао Вэньянь кусал губы, пока шёл к кабинету своего второго брата.

Чжао Нанью только что уговорил маленького Чжао уснуть.

Открыв дверь, он увидел своего младшего брата. Он спросил без всякого выражения:

— В чём дело?

Чжао Вэньянь кивнул и спросил:

— Второй брат, она действительно мертва?

Острые глаза Чжао Нанью метнулись к нему. Его лицо было словно покрыто слоями "чёрного газа". Долгое время никто не осмеливался упоминать Сун Луань в его присутствии.

Чжао Вэньянь съёжился под его смертельным взглядом.

— Я столкнулся на улице с человеком, который выглядел точь-в-точь как вторая невестка.

Чжао Нанью долго смотрел на него и сказал:

— Чжао Вэньянь, у меня сейчас нет сил понимать твои шутки. Тебе лучше не дразнить меня, ладно?

Даже его собственный брат задел его за живое.

Чжао Нанью сначала думал, что больше не будет чувствовать боли, но когда он закрыл глаза, то вспомнил, что Сун Луань была зарезана им, и внезапный огонь, который превратил её тело в пепел…

Ничего не осталось.

Ощущение, что он не может удержать её, было действительно болезненным. Чжао Нанью не хотелось снова ощутить его.

Если бы это действительно было так, как сказал Чжао Вэньянь, что она вернулась, Чжао Нанью подумал бы, что он сошёл с ума. Это было ненормально.

Он запер бы Сун Луань, так что она могла бы остаться в его поле зрения навсегда.

Чжао Вэньянь объяснил:

— Как я могу смеяться над тобой по поводу моей второй невестки? Я действительно видел её.

— Так что с ней?! Чжао Вэньянь, разве ты не говорил мне, что отпустил её, когда увидел?

Голос Чжао Нанью внезапно стал резким.

— Где же она тогда?!

Чжао Вэньянь склонил голову и сказал:

— Она убежала. Как только я увидел её, она убежала.

Сегодня утром шёл дождь. С карнизов всё ещё капала вода. Этот звук был ясным и чётким.

— Молодой Господин, похоже, что Мистер Гу попал в беду. Пожалуйста, отправляйтесь на окраину города и помогите ему.

Чжао Нанью прошёл мимо Чжао Вэньяна и сказал:

— Я ухожу.

Он не забыл добавить:

— Когда я вернусь, ты расскажешь мне всё, что знаешь.

Этим вечером он встретил Гу Янь на дороге, но не ожидал, что ту хрупкую женщину так трудно поймать, она всё ещё не была поймана.

***

Когда Сун Луань услышала, что Гу Янь собирается обратиться за помощью к Чжао Нанью, её мозг никак не отреагировал. Её рот был закрыт ладонью мужчины, и она могла только произнести "ву-ву-ву".

Она не могла говорить, поэтому ей пришлось пнуть Гу Янь ногами и вести себя как землеройка.

Гу Янь отказывался обращать на неё внимание. Сун Луань укусила руку мужчины, который закрыл ей рот, после чего почувствовала облегчение.

— Мистер Гу, кого ты ищешь? Ты не можешь пойти куда-нибудь ещё?! Уже темно. Я хочу спать.

Прежде чем Чжао Нанью придёт, она ускользнёт или покинет этот район.

Другого выхода не было.

Гу Янь терпел её и хотел зашить ей рот.

— Заткнись.

Сун Луань продолжала говорить с ним сладким голосом:

— Ну, продолжай искать. Я пойду в гостиницу и отдохну.

Брови Гу Янь подпрыгнули:

— Убирайся отсюда.

Сун Луань была вне себя от радости и сказала:

— Хорошо…

Она чувствовала себя настоящей волшебницей. Она позволила Аюн укрыться чёрной тканью и спряталась в печке! Никто не мог её найти.

Сун Луань как раз переступила порог, когда Гу Янь передумал:

— Стой.

— В чём дело?

— Ты вдруг стала такой послушной. Почему ты не затыкаешься, когда тебе нужно заткнуться?

Сун Луань покраснела от гнева. Гу Янь играл с ней. Он не хотел отпускать её.

Когда Чжао Нанью прибыл, он лишь увидел женщину с растрёпанными волосами, смотрящую в глаза Гу Яню. Он был слишком далеко, чтобы расслышать её слова.

То, что сказала Сун Луань, всё ещё было теми надменными словами:

— Если ты мужчина, убей меня, или отпусти.

Чжао Нанью огляделся.

— Мистер Гу, вы ещё не нашли её?

Когда Сун Луань услышала этот голос, всё её тело сжалось. Она быстро двинулась к Гу Яню, прячась за его спиной и используя высокое тело этого человека, чтобы спрятаться за ним.

Она лишь осмелилась внимательно посмотреть в его сторону. Чжао Нанью был в ещё большей ярости, чем прежде.

Сун Луань тихо отвела взгляд назад, молясь, чтобы внимание Чжао Нанью не обратилось на неё.

Гу Янь сказал с тяжёлым лицом:

— Нет, она хорошо спрятана.

Чжао Нанью поднял брови.

— Вы обыскали каждый уголок?

— Да.

— Кухня?

— Да.

— Вы уверены?

Кто-то прошептал:

— Ну, кто там будет прятать человека? Там везде слишком мало места.

Гу Янь пробормотал:

— Послушай Господина Чжао и найди её.

Сун Луань презирала Чжао Нанью. Он был достоин быть главным героем. Он знал все виды боевых искусств, и был хорош в поиске людей.

Не потребовалось много времени, чтобы растрёпанную и грязную Аюн вытащили из печки.

На её щеке висели две слезинки. Она была напугана.

Она была так робка, что тут же вскрикнула и икнула:

— Я не хочу возвращаться.

Аюн увидела, что Сун Луань прячется за спиной Гу Яня, и внезапно замолчала.

Она чувствовала, что Госпожа Сун несчастна, потому что здесь был Господин Чжао.

Сун Луань сделала ей знак.

Аюн сразу всё поняла, хрюкнула носом и молча отвела глаза.

Пойманная Аюн не сможет убежать.

— Мисс, я видел вас во Дворце. Император уже давно ждёт вас.

Она(Аюн) указала на Чжао Нанью:

— Я хочу, чтобы он отвёл меня.

Чжао Нанью поджал губы, усмехнулся и отряхнул рукав.

— Мой ребёнок очень болен. Раз уж вы её нашли, я пойду.

Он не заметил её.

Аюн тоже чувствовала себя очень хорошо. Хорошо, что он решил уйти, так что с Госпожой Сун всё будет в порядке.

Вдруг кто-то спросил:

— А что насчёт этой землеройки?

Она только что укусила его, а этот человек всё ещё держал на неё обиду...

У Гу Яня разболелась голова. Если Император узнает, что эта женщина помогала ей скрываться, он, должно быть, захочет, чтобы она умерла.

Он вытащил Сун Луань из-за спины и сказал:

— Разве ты не была груба с нами? Почему же ты теперь такая же послушная, как собака?

Чжао Нанью уже уходил и не собирался бросать взгляд в их сторону, но, когда он это сделал, его глаза резко округлились, а черты лица стали несколько свирепыми. Он тут же остановился.

Сердце Сун Луань упало. Всё кончено, её заметили.

Она закатила глаза и отругала Гу Яня:

— Сам ты собака.

Гу Янь усмехнулся, но прежде чем он успел сказать что-то ещё, порыв ветра пронёсся над его ухом, и женщину, стоящую перед ним, оттащили в сторону.

Рука Чжао Нанью была похожа на плоскогубцы, когда он крепко схватил её за запястье. Его тёмные глаза пристально смотрели на неё, его руки дрожали, и он произнёс хриплым голосом:

— Сун Луань?

Сун Луань не могла сказать... её внутренние чувства были немного кислыми, грустными, и была небольшая радость воссоединения после расставания, но она не чувствовала ничего больше

Она открыла рот.

— Да, это я.

Сун Луань почувствовала, что его глаза немного пугают её. Ох, она могла почувствовать, что он сильно почернел(стал злее)!

Table of Contents

Жена не сможет сбежать Глава 1. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 1. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 2. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 2. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 3. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 3. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 4. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 4. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 5. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 5. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 6. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 6. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 7. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 7. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 8. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 8. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 9. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 9. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 10. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 10. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 11. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 11. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 12. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 12. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 13. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 13. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 14. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 14. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 15. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 15. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 16. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 16. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 17. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 17. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 18. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 18. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 19. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 19. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 20.

Жена не сможет сбежать Глава 21.

Жена не сможет сбежать Глава 22.

Жена не сможет сбежать Глава 23.

Жена не сможет сбежать Глава 24.

Жена не сможет сбежать Глава 25.

Жена не сможет сбежать Глава 26.

Жена не сможет сбежать Глава 27.

Жена не сможет сбежать Глава 28.

Жена не сможет сбежать Глава 29.

Жена не сможет сбежать Глава 30.

Жена не сможет сбежать Глава 31.

Жена не сможет сбежать Глава 32.

Жена не сможет сбежать Глава 33.

Жена не сможет сбежать Глава 34.

Жена не сможет сбежать Глава 35.

Жена не сможет сбежать Глава 36.

Жена не сможет сбежать Глава 37.

Жена не сможет сбежать Глава 38.

Жена не сможет сбежать Глава 39.

Жена не сможет сбежать Глава 40.

Жена не сможет сбежать Глава 41.

Жена не сможет сбежать Глава 42.

Жена не сможет сбежать Глава 43.

Жена не сможет сбежать Глава 44.

Жена не сможет сбежать Глава 45.

Жена не сможет сбежать Глава 46.

Жена не сможет сбежать Глава 47.

Жена не сможет сбежать Глава 48.

Жена не сможет сбежать Глава 49.

Жена не сможет сбежать Глава 50.

Жена не сможет сбежать Глава 51.

Жена не сможет сбежать Глава 52.

Жена не сможет сбежать Глава 53.

Жена не сможет сбежать Глава 54.

Жена не сможет сбежать Глава 55.

Жена не сможет сбежать Глава 56.

Жена не сможет сбежать Глава 57.

Жена не сможет сбежать Глава 58.

Жена не сможет сбежать Глава 59. ч.1

Жена не сможет сбежать Глава 59. ч.2

Жена не сможет сбежать Глава 60.

Жена не сможет сбежать Глава 61.

Жена не сможет сбежать Глава 62.

Жена не сможет сбежать Глава 63.

Жена не сможет сбежать Глава 64.

Жена не сможет сбежать Глава 65.

Жена не сможет сбежать Глава 66.

Жена не сможет сбежать Глава 67.

Жена не сможет сбежать Глава 68.

Жена не сможет сбежать Глава 69.

Жена не сможет сбежать Глава 70.

Жена не сможет сбежать Глава 71.

Жена не сможет сбежать Глава 72.

Жена не сможет сбежать Глава 73.

Жена не сможет сбежать Глава 74.

Жена не сможет сбежать Глава 75.