- Я болен Глава 1.1.

- Я болен Глава 1.2.

- Я болен Глава 1.3.

- Я болен Глава 1.4.

- Я болен Глава 1.5.

- Я болен Глава 1.6.

- Я болен Глава 1.7.

- Я болен Глава 1.8.

- Я болен Глава 1.9.

- Я болен Глава 1.10.

- Я болен Глава 1.11.

- Я болен Глава 1.12.

- Я болен Глава 1.13.

- Я болен Глава 1.14.

- Я болен Глава 1.15.

- Я болен Глава 1.16.

- Я болен Глава 1.17.

- Я болен Глава 1.18.

- Я болен Глава 1.19.

- Я болен Глава 20.1 С врагами покончено

- Я болен Глава 20.2 Выметайтесь вон, семья!

- Я болен Глава 21.1 Несюжетная правда

- Я болен Глава 21.2 Финал арки. Прощай!

- Я болен Глава 22,1 Аутизм

- Я болен Глава 22,2 Поздно брыкАться 60 лайков

- Я болен Глава 23,1 Побег

- Я болен Глава 23,2 Спасительный &quot;ствол&quot;

- Я болен Глава 24,1 Я старший инспектор

- Я болен Глава 24,2 Обмани врага, обманув себя

- Я болен Глава 25,1 Пора домой

- Я болен Глава 25,2 Становится все веселее

- Я болен Глава 26,1 Взять ответственность 80 лайков

- Я болен Глава 26,2 Право знать

- Я болен Глава 27.1 Форсирование сюжета...

- Я болен Глава 27.2 Разговор по душам с системой

- Я болен Глава 28,1 Кто скажет первым

- Я болен Глава 28,2 Оу Ю

- Я болен Глава 29,1 Племяшка

- Я болен Глава 29,2 Встреча с отцом

- Я болен Глава 30,1 Презренный дядя

- Я болен Глава 30,2 Глупый отец

- Я болен Глава 31,1 Оставим их наедине

- Я болен Глава 31,2 Документ с уликами

- Я болен Глава 32,1 Будем лечиться 100 лайков

- Я болен Глава 32,2 Позаботься о нем 100 лайков

- Я болен Глава 33,1 Пробил словами небеса

- Я болен Глава 33,2 Выходи за меня

- Я болен Глава 34,1 Хороший друг

- Я болен Глава 34,2 Поспешишь - людей прифигишь

- Я болен Глава 35,1 Он тебе нравится?

- Я болен Глава 35,2 Переезд

- Я болен Глава 36,1 Враг потерял лицо

- Я болен Глава 36,2 Новый дом

- Я болен Глава 37,1 Мой дом - твой дом

- Я болен Глава 37,2 Банкет

- Я болен Глава 38,1 Друг аутиста

- Я болен Глава 38,2 Гости ждут

- Я болен Глава 39,1 Подарок

- Я болен Глава 39,2 Где моя невестка?

- Я болен Глава 40,1 Слухи

- Я болен Глава 40,2 Знакомство с родителями

- Я болен Глава 41,1 Решительные меры

- Я болен Глава 41,2 Битва против старого мастера

- Я болен Глава 42,1 Неловко вышло

- Я болен Глава 42,2 В тоже время, дом Оу.

- Я болен Глава 43,1 Прощай семья

- Я болен Глава 43,2 Садись, добрый сын

- Я болен Глава 44,1 Решительный папа

- Я болен Глава 44,2 Выпускной

- Я болен Глава 45,1 Месть сладка 120 лайков

- Я болен Глава 45,2 ФИНАЛ арки

- Я болен Глава 46,1 Лидер банды 140 лайков

- Я болен Глава 46,2 Или просто псих

- Я болен Глава 47,1 Верноподданные

- Я болен Глава 47,2 Император

- Я болен Глава 48,1 Император хочет жить со слугами

- Я болен Глава 48,2 Император дает пощечину скромному рабу

- Я болен Глава 49,1 Император удалился в покои

- Я болен Глава 49,2 Прочь, наложницы!

- Я болен Глава 50,1 Время лекарств

- Я болен Глава 50,2 Болезнь это не шутка

- Я болен Глава 51,1 Раздвоение личности?

Я болен Глава 1.1.

Примечание: Бешенство в первом мире – это просто описание, а не фактическое заболевание. Но во всех следующих мирах ГГ действительно болен.

Глава 1. Только одно слово – освежающий

Хао Ритянь: «Проклятье!!!»

Система забеспокоилась: «Что такое? Что случилось?»

Хао Ритянь: «У меня чёртово бешенство!»

Система облегчённо вздохнула: «Разве ты уже не знал об этом? Что с этим не так?»

Хао Ритянь: «Все в порядке, я просто слишком взволнован. Бешенство – это здорово, ты можешь укусить любого, кто к тебе приблизиться. Как восхитительно!»

Система: «…»

Теперь настала её очередь разразиться проклятьями.

«Мне очень нравится этот мир. Я был бы очень признателен, если бы все будущие миры были более или менее похожими на этот. Честно.» Хао Ритянь чувствовал, что эта система была настоящим ангелом.

Но система чувствовала только как сжимается её сердце. – И не спрашивайте откуда у неё сердце. Большое спасибо!

Её задача состоит в том, чтобы выбрать подходящего хозяина для изменения траектории судьбы тех, кто либо умер несчастной смертью, либо встретил жалкий конец, но, согласно изначальной траектории судьбы, такого не должно было произойти с ними. После тщательно рассмотрения, система выбрала нынешнего хозяина.

В машине хозяина были испорчены тормоза. В результате, когда он ехал по шоссе, произошла авария. Именно тогда система связала хозяина и попросила его выполнить вместе с ней миссии. Конечно, за выполнение миссий будут награды; когда хозяин наберёт достаточно очков за завершение миссий, он сможет вернуться в момент перед аварией.

Хозяин согласился без каких-либо колебаний.

Позже, проведя с хозяином менее 10 минут, система немного пожалела о своём решении. Её соображения о выборе хозяев основывались только на основных данных. У неё не было точного понимания ни личности хозяина, ни его характера.

Она всё ещё помнила, как спросила, после успешного связывания, как зовут хозяина. Хозяин улыбнулся и ответил двумя словами «Хао Ритянь».

Следует учесть, что современные системы также идут в ногу со временем. Не думайте, что она не знала значения слова «Ритянь»*. Тогда-то у неё и возникло дурное предчувствие, и сейчас оно сбывается.

*Имя ГГ Ритянь (日天): происходит от выражения 日天日地日空气. 日, на английский переводится как 「Fuck」, но буквально означает «к чёрту небеса, к чёрту землю, к чёрту воздух» (‘fuck the heavens, fuck the ground, fuck the air’). Это популярное интернет фраза, смысл которой неотделим от японского карликого пуделя «Tai Ritian», который раздражается от всего, к чему прикасается, даже от воздуха.

Судя по поведению и реакциям хозяина в будущем у неё будет много проблем.

«Раз тебе это нравится, тогда лучше заверши свои миссии на отлично. Не забывай, что они влияют на то, сможешь ли ты вернуться в момент перед аварией». Тут не было места сожалениям. Система могла только утешать себя, к счастью, все полученные ею миры миссий довольно странные. До тех пор, пока её хозяин продолжает быть ещё более странным, скорость завершения миссий, безусловно, будет не низкой.

Выражения лица Хао Ритяня остыло. «Естественно, я выполню свои миссии хорошо».

На самом деле осмелились повредить его машину и попытаться убить его, если бы не система, то другая сторона могла бы добиться своего. Кто бы ни расстроил его, он сделает их в 10, в 100 раз несчастней.

Жизнь Ян Ци и его собственная пересекаются на 80%, что даёт ему ощущение сходства. Разница между ними в том, что, по сравнению с Ян Ци, он был умнее и более жестоким. Ян Ци заставляли бегать по кругу*, а он в свою очередь заставлял бегать по кругу тех, кто ему не нравился.

*На англ. ‘run in circle’ – бегать кругами, топтаться на месте. Напрасно терять время, занимаясь бессмысленными вещами.

Он опустил глаза. Тем не менее, он всё равно попал в ловушку этого безмозглого болвана. Если бы не система, над ним могли бы смеяться и обзывать его «бедным ублюдком» за его спиной.

Он подавил свои мысли и начал вспоминать короткую жизнь первоначального хозяина тела.

Первоначальный хозяин выглядел как импульсивный и вспыльчивый подросток, но его изначальный характер не был таким. Изменения произошли потому, что спустя несколько дней после смерти матери оригинала от болезни, его отец привёз домой новую жену вместе с сыном и дочерью. Её можно было называть новой женой, но кто ж не знал, что она была любовницей, которую его старик держал снаружи? Более того, Ян Ци и её сын были рождены с разницей всего в пару дней.

То есть, примерно в то же время, когда забеременела мать Ян Ци, забеременела и любовница его старика. Совершенно очевидно, что это «схождение с рельсов» было не случайным, а преднамеренным.

Когда Ян Ци узнал правду, это был удар для него не менее сокрушительный, чем смерть матери. Подросток, который изначально жил в привилегированной обстановке, внезапно оказался лицом к лицу с такой суровой реальностью. Практически за одну ночь личность Ян Ци превратилась из весёлой и солнечной в импульсивную и раздражительную.

Но это было только начало трагедии.

Его отец был человеком из сельской местности, который женился на городской девушке. Из-за предусмотрительности Тан Ци, дедушки по материнской линии, все акции компании фактически находились в руках его матери, и перед тем, как покинуть этот мир, она передала их все Ян Ци. Но, переживая из-за его молодого возраст, его мать сказала, что акции перейдут на имя Ян Ци когда ему исполнится 20. До достижения 20-летнего возраста они временно будут переданы его опекуну для управления. А поскольку его биологический отец всё ещё был жив, этим опекуном стал он.

Сам Ян Ци не знал об этом. Согласно закону, когда ему исполнится 20 лет, собственность компании будет автоматически зарегистрирована на его имя. Всё это было оскорбительно для Ян Юнганя, отца Ян Ци. Когда его тесть был жив, акции компании принадлежали ему. Когда его тесть умер, акции были в руках его жены. Когда его жена умерла, они оказались в руках сына. От начала и до конца, это не имело к нему никакого отношения. Они практически огородились от него как от вора.

Впоследствии Ян Юнган и его любовница, ах, нет, его новая жена, начали плести заговор с целью захвата акций компании под именем Ян Ци. Новоиспечённая жена будет действовать как любящая и нежная мачеха, хотя Ян Ци никогда не ценил этого, но она будет упорствовать. С другой стороны, ёё сын и дочь будут использовать любую возможность, чтобы насмехаться над Ян Ци, заставляя его импульсивный и вспыльчивый характер становиться всё хуже и хуже.

Менее чем за полгода Ян Ци превратился из яркого и открытого подростка в бешенного пса, кусающего каждого встречного. Даже те, кто изначально сочувствовали ему, думали, что он похож на больного бешенством, и шарахались от него как от чумы.

Мачеха получила возможность захватить акции, когда Ян Ци понял, что он гей. Несмотря ни на что, он всё ещё был подростком. Внезапно осознав свою сексуальную ориентацию и не имея никого с кем можно было бы поговорить, его беспокойные мысли только ухудшили его характер. Мачеха случайно заметила веб-страницу, которую просматривал Ян Ци, и сделала вид, что ничего не увидела.

Она нашла дальнего племянника, чтобы он притворился заботливым и хорошо воспитанным человеком и приблизился к Ян Ци. Этот племянник был квалифицированным плейбоем и под его преднамеренным обманом, уже запутанный и лишённый любви Ян Ци вскоре был одурманен до такой степени, что лично подписал документы о передачи акций.

Когда он всё понял, было уже слишком поздно. Племянник получил огромную сумму денег от мачехи Ян Ци и бросил его, а биологический отец выгнал его из дома. Он хотел обратиться в суд, чтобы вернуть всё, что ему принадлежало, однако, у него не было ни денег, ни связей, да и за ним следили люди его отца. В конце концов Ян Ци превратился в бедного человека без гроша за душой.

Он умер от болезни не достигнув и 30 лет. Печальный и жалкий.

После просмотра жизни Ян Ци, неописуемый мрак и холод отразились на лице Хао Ритяня.

Система: «Хозяин, вы в порядке?»

Его выражение немного пугает!

Хао Ритянь поднял глаза и, как по волшебству, улыбка, словно освежающий весенний ветерок, появилась на его лице. «Ничего, я просто очень счастлив. Эти идиоты, которые обманули Ян Ци, должны быть предоставлены мне для расправы»

Система: «…Хорошо»

Хорошо, если это ничего.

Хао Ритянь: «И этот Чен Ниан, если я не укушу его так сильно, пока он не начнёт звать его папочку, то я прост опозорю своё имя»

Чен Ниан был тем самым отбросом, который играл с чувствами Ян Ци, а затем бросил его, получив деньги. Половина несчастий Ян Ци произошла из-за его обмана.

Хотя система была счастлива видеть, что её хозяин вернулся к норме, но она всё ещё устало и покорно напомнила: «Дорогой, ты всё ещё помнишь, что ты человек? Ты не должен кусаться как собака, так что пожалуйста, не бегай вкруг и не кусай каждого»

«Ох, правильно». Хао Ритянь вдруг осознал: «Если я укушу его, то испачкаю свой рот. У меня есть тысячи других способов заставить эту мразь преклонить колени и кричать “папа”»

Сказав это, он спросил с немного удивлённым видом: «Как может такая система как ты на самом деле использовать тон обслуживания клиентов Taobao? Ты часто закупаешься на Taobao*? Могут ли системы тоже просматривать товары на Taobao?»

*Taobao – электронный магазин, принадлежащий группе Alibaba. Похож на Amazon или eBay.

Система: «Пожалуйста, не нужно нас дискриминировать, спасибо большое»

Хао Ритянь пригладил его взъерошенные перья: «Хорошо, я был неправ. Ты можешь игнорировать меня, не расстраивайся»

Система: «…»

Она не расстроена – окей, хорошо, возможно немного расстроена.

В этот момент раздался стук в дверь и кто-то прошептал нежным голосом: «Цици, еда готова, спускайся поесть»

Это явно был голос той самой мачехи, Юань Вэнью.

Он прибыл в этот мир через неделю после того как Юань Вэнью переехала в этот дом и начала вести себя как нежная и любящая мачеха перед Ян Ци. Больше всего она любила демонстрировать терпимость и внимание к законному сыну перед Ян Юнганем.

Хао Ритянь весело приподнял бровь. Когда он встал с кровати, выражение его лица быстро изменилось, между бровями появилась вспыльчивость, а в глазах – жестокость. С одного взгляда можно сказать, что к нему сложно приблизиться.

Он подошёл к двери и открыл её. Поднятая рука Юань Вэнью замерла в воздухе, но на её лице отразилась явная радость, что он впервые готов выйти и ответить ей. Улыбаясь, она сказа: «Это правильно. Неважно как сильно ты расстроен, ты не должен относиться к своему телу...» как к шутке.

У неё не было и шанса сказать последние 3 слова.

Между бровей Хао Ритяня пролегал тяжёлый мрак. Он посмотрел на неё как на мошку, в его глазах было явное отвращение. «Проваливай! Кроме того, кто позволил тебе называть меня по имени? Зови меня молодой господин Ян, поняла?»

Неважно, насколько хороша была Юань Вэнью в притворстве, она явно показа признаки скованности – Называть его молодой господин Ян?

Что касается статуса, она была мачехой Ян Ци. Даже если Ян Ци не называл её мамой, он все равно должен был звать её тётя Юань. Почему она должна называть его молодой мастер Ян?! Разве это не униженнее её собственной личности?

Более того, Юань Вэнью больше всего ненавидела людей, хвастающихся своим статусом.

Заметив краем глаза знакомую фигуру, на её лице тут же появилось выражение смущения и обиды, но также и сильной терпимости, как будто она не стала бы ссориться с ребёнком.

«Ян Ци, какие наглые вещи ты говоришь? Твоя мама специально приготовила для тебя поесть и пришла позвать тебя спуститься, как только еда была готова, и так ты с ней обращаешься?» Ян Юнган, который был не в своей тарелке и пришёл лично посмотреть на ситуацию, очень ясно услышал этот диалог. Он тут же бросился к Хао Ритяну и накричал на него.

Хао Ритянь отмахнулся от указывающего на него пальца, в его глазах мелькнули горечь и разочарование. Он заорал в ответ ещё громче: «Моя мама уже мертва! Это женщина не моя мать! Меня тошнит от тебя!»

Ян Юнган недоверчиво уставился на Хао Ритяня: «Что ты сказал?»

Он не мог поверить, что сын, который раньше боготворил его и жаждал его признания, скажет, что он отвратителен. Он даже подумал, что у него галлюцинации.

Уголки губ Юань Вэнью приподнялись, но вскоре снова опустились от следующей реплики Хао Ритяня.

«Ты нашёл на улице любовницу и даже притащил её и её бастардов домой после смерти мамы. Ты просто омерзителен. Противный, отвратительный, абсолютно омерзительный!» Хао Ритянь разрыдался и взревел, изображая обиженного, разочарованного и неразумного подростка.

Сам Янь Ци не стал бы этого делать, но целью Хао Ритяня было изменить жизненную траекторию Янь Ци. И прежде чем она изменится, он должен рассчитывать только на себя.

Вскрикнув, Хао Ритянь тут же бросился бежать.

Взорвавшись, Ян Юнган дал пощёчину Хао Ритяну, но она коснулась только разряженного воздуха, так как Хао Ритянь уже убежал. Сам он едва не потерял равновесие от тяжелой силы, которую применил, но в самый последний момент его поддержала Юань Вэнью.

Хао Ритянь: Хе-хе, если ты хочешь победить этого мастера, то это зависит от того, даст ли он тебе шанс.

Я болен Глава 1.2.

Глава 2. Очаровательная маленькая куколка

Добежав до входа на лестницу, Хао Ритянь увидел двух незаконнорождённых детей, которых Юань Вэнью привёл домой. Один из них был Ян Янг, примерно его возраста, а другая – Ян Юэ, которая младше его на несколько лет. Эта парочка, с точки зрения внешности, чем-то напоминала этого мошенника, Ян Юнганя. Никто не поверит, что они не его незаконнорождённые дети.

В этот момент глаза дуэта «большой и маленький» смотрели на него с негодованием. Очевидно, они слышали, как он обзывал их мать любовницей, а их – бастардами. Тот, что постарше, даже выставил ногу, надеясь, что он споткнётся и упадёт. Думая, что он сделал это незаметно, негодование в его глазах быстро превратилось в удовлетворение и надменность.

Губы Хао Ритяня на мгновение злобно скривились. Пробегая мимо, он, казалось бы, непреднамеренно наступил на лодыжку Ян Янга. Он не только не проявил милосердия, но и нарочно надавил на неё. Он не знал, было ли это его воображением или нет, но ему показалось, что он услышал резкий звук «треск».

«Аааа!!!!» В тот момент, когда Хао Ритянь убрал ногу, Ян Янг завизжал как свинья, которую отправили на убой. Его лицо резко побледнело, и он сполз на землю, губы невольно задрожали.

Хао Ритянь бежал дальше, даже не оглянувшись на него. Он не чувствовал ни капли вины, лишь веселье. Не думайте, что эти двое, дочь и сын Юань Вэнью, были хорошими людьми. Возможно, из-за промывки мозгов Юань Вэнью они всегда считали, что всё в семье Ян принадлежит им. После того как они вошли в дом Ян вместе с Юань Вэнью, было бесчисленное количество раз, когда они проливали крокодиловы слёзы о Ян Ци перед Ян Юнганем, но наедине имели злые намерения. В конце концов, даже после того, как Ян Ци выгнали из дома Ян, они снова и снова доставляли ему неприятности. Иначе Ян Ци не должен был пасть так низко, заболеть и умереть.

Ян Юэ и Юань Вэнью были поражены криком Ян Янга. Юань Вэнью сразу же перестала поддерживать Ян Юнгана и бросилась к сыну, опустилась на колени и стала осматривать лодыжку Ян Янга. В результате, как только она до неё дотронулась, Ян Янг издал ещё один душераздирающий крик.

Он напугал Юань Вэнью так сильно, что она поспешно отдёрнула руку, чуть ли не плача. Она бросила слезливый взгляд на Ян Юнгана: «Юнган, поторопись и попроси кого-нибудь осмотреть Ян Янга. Разве ты не видишь, насколько ребёнку больно?»

Она знала, что Ян Юнгану нравится её текущее выражение лица. Из-за хорошего происхождения его жены, Ян Юнган, на самом деле, имел комплекс неполноценности. Сам он был шовинистом и любил, когда жена была покорной, но на деле всегда чувствовал себя ниже, когда сталкивался с ней. Юань Вэнью подметила эту его часть и манипулировала этим, чтобы крепко держать Ян Юнгана в своих ладонях.

Ян Юэ на самом деле тоже беспокоилась о плачевном состоянии её брата, но остыла из-за реакции Юань Вэнью. Хотя ей было только 13 лет, она уже знала многие вещи. Её мама всегда отдавала предпочтении её брату; мать всегда говорила, что старший брат – будущий наследник семьи Ян и их столп. После многократных повторений этого, Ян Юэ поверила в это. Однако, войдя в главные ворота поместья Ян, она поняла, что также может унаследовать семейное имущество. Но сравнивая её и брата, мама точно не встанет на её сторону.

Когда шестерёнки в её голове повернулись, Ян Юэ решила, что отныне она должна выслужиться перед отцом. В конце концов, разве слова отца не закон в семье?

Совершенно не подозревая о мыслях Ян Юэ, Ян Янг терпел пронзительную боль и слабо прикрыл лодыжку. С холодным потом на лбу, он дрожащим голосом сказал: «Мам, у меня очень сильно болит нога, я стану калекой?»

Паника отражалась в его глазах. Он был первым молодым мастером семьи Ян и в будущем унаследует всё её имущество. Над ним точно будут смеяться если он станет инвалидом. Самооценка подростка, которого постоянно презирали из-за личности бастарда, была выше чем у кого-либо другого.

«Ну и ну, что за чушь. Ничего с тобой не случится. Твой отец здесь, ты точно будешь в порядке»

Сердце Ян Юнгана растаяло от доверия Юань Вэнью. Смотря на дрожащего от боли сына, он почувствовал себя весьма расстроенным и бросился вниз чтобы рявкнуть приказ: «Стюард, поторопись и позови семейного врача».

Пока стюард звонил, Ян Юнган уставился на пустой выход, только тогда поняв, что сделал Ян Ци. Его пальцы дрожали от гнева. «Ян Ци, этот паршивец. Раз он ушёл, ему лучше никогда не возвращаться, если это возможно, иначе я переломаю ему ноги».

Из этого замечания очевидно, что он повесил проблему ноги Ян Янга на Ян Ци. Всё-таки он только что ясно видел, как Ян Ци наступил на ногу Ян Янга. Этот злой сын был настолько непочтителен к своему отцу, что не было бы ничего удивительного что он умышленно нацелился на Ян Янга.

От сильного гнева у Ян Юнганя потемнело в глазах и он прислонился к стене и глубоко дышал, желая облегчить свои эмоции.

Вскоре прибыл семейный доктор и после осмотра сделал общее заключение: «Есть небольшая трещина, но не очень серьёзная. Всё будет в порядке после лечения. Но смотря на эту степень отёка, подкожные ткани или связки могут иметь более серьёзные проблемы. Он должен принять лекарство и не наступать на лодыжку пока опухоль не спадёт. После недолгого отдыха он будет в порядке».

Юань Вэнью облегчённо вздохнула. Если бы с сыном случилось действительно что-нибудь серьёзное, она бы покончила с собой. Почувствовав облегчение, она залилась слезами. Выражение её лица изменилось, и она начала печально плакать, держа Ян Янга на руках: «К счастью, ты в порядке. Не вини своего старшего брата, он действительно не хотел этого…»

Несмотря на эти слова, её грустные всхлипывания были действительно горькими. Юань Вэнью полагалась на её миловидное лицо и жизнерадостный характер, чтобы стать любовницей. Её всегда содержал Ян Юнган и, несмотря на то что ей не хватало достойного статуса, можно сказать, она всегда жила как королева. Даже в её 30 лет, она выглядела очень красивой и обладала некоторым очарованием и грацией, которыми не обладали молодые девушки. Слёзы, которые падали как капли дождя, вне всякого сомнения, заставили Ян Юнгана чувствовать боль в сердце.

Ян Янг возмутился словами матери и хотел их опровергнуть. В смысле Ян Ци не хотел этого? Он явно сделал это нарочно. Отец должен его поддержать. Но как только он открыл рот, его остановила Юань Вэнью.

Прежде чем Ян Янг смог выразить своё недовольство, он услышал холодные слова отца: «Ты не должна говорить за это злое существо. Ты поместила его в своё сердце, но он даже не дал тебе лица. Если у него есть возможность, то ему лучше никогда не возвращаться сюда!»

Ян Юнган был так зол, что мог просто на просто взорваться. Он наконец-то получил силу, как он мог терпеть бунт сына, который всегда жаждал его любви? Теперь в его сердце этот сын был непослушной шпаной. Как только огонь в его сердце остыл, он успокоился. Поскольку его сын несыновний, он больше не будет заботиться о нём.

Ян Янг увидел холодный взгляд своего отца, обернувшись и увидев выражение в глазах матери, он все понял. Ян Юэ тоже. Большая часть образования брата и сестры была получена от Юань Вэнью. Так что они оба прекрасно понимали что она имела в виду. Им не нужно прилагать никаких усилий, чтобы отомстить Ян Ци, просто действовать обиженно. Что касается всего остального, то в будущем ещё будут возможности.

Три человека – мать, дочь и сын – обменялись взглядами с самодовольством в глазах.

Хао Ритянь, который покинул семью, попросил шофёра отвезти его в центр города, а потом отослал его. Хотя сейчас за семью Ян отвечал Ян Юнган, но как законный наследник Ян Ци всё ещё мог вызвать шофёра.

Он не принял всерьёз произошедшее в поместье Ян. Исходя из его знаний общей ситуации, он уже думал о том, как позаботиться об этой семье, чтобы они не могли остаться и вызывать у него отвращение. Бегство было частью его плана. В конечном счёте, он никуда не спешит.

Майская погода была чрезвычайно жаркой, и солнце сегодня сильно пекло. Стоя на обочине дороги, Хао Ритянь чувствовал себя спёкшимся. Он огляделся по сторонам, желая найти магазин, где можно было бы немного отдохнуть, и в конце концов увидел ребёнка, прислонившегося к витрине. С того места, где он стоял, он мог видеть только одну сторону его лица. Бледное, нежное лицо ребёнка порозовело от солнца, но он продолжал стоять и никуда не уходил.

Хао Ритянь поднял брови. Судя по одежде, в которую был одет ребёнок, Хао Ритянь с точностью мог сказать, что ребёнок из богатой семьи. Он понятия не имел, как его родители могли оставить его одного. Может он потерялся?

Как бы там ни было, Хао Ритянь не был заинтересован. Ему всегда было трудно иметь дело с людьми и вещами, не связанными с ним. Найдя неподалёку от мальчика магазин холодных напитков, он медленно направился к нему.

Когда он был всего в паре шагов от него, какой-то мужчина шагнул вперёд, схватил ребёнка и начал уходить. Любой, кто посмотрит, подумает, что он был отцом мальчика, который пришёл искать его, но выражение лица Хао Ритяна похолодело. Когда мужчина нёс ребёнка и уходил быстрыми шагами, Хао Ритянь подошёл к нему сзади большими шагами и ударил его прямо по коленям, одновременно выхватывая мальчика из его рук.

Хотя он и сам, даже в малой степени, не был хорошим человеком, он не мог позволить такому случиться. Этот человек крепко сжимал мальчика в своих руках, неся его, так что ребёнок не мог ни говорить, ни делать какие-либо мелкие движения. Более того, от него не ускользнул настороженный взгляд мужчины.

Этот человек никак не мог быть отцом ребёнка.

Первой реакцией человека, получившего пинок, было не забрать ребёнка, а убежать. Хао Ритянь держал на руках ребёнка, но это совсем не замедляло его действий. Он надавил на плечо мужчины и безжалостно сбил его с ног, заставив встать на колени.

Мальчик в руках Хао Ритяня был очень умён, он обхватил шею Хао Ритянь и не плакал и не кричал, как другие дети. А вот у прохожих от развернувшейся на их глазах сцены отпала челюсть. Так как все события происходили очень быстро, никто не мог чётко сказать, что происходит.

«Что…что ты делаешь, вонючий мальчишка?» Мужчина, вынужденный опуститься на колени из-за действий Хао Ритяня, повернул голову с мрачным и возмущённым выражением в глазах.

Хао Ритянь не стал утруждать себя разговорами о всякой чепухе, он наступил на него ногой и, держа мальчика одной рукой, другой достал телефон и набрал 110.

Выражение лица мужчины мгновенно изменилось. Он больше не мог привлекать внимание. Он скинул ногу, которой Хао Ритянь давил на него, и поднялся, чтобы удрать.

Случившееся привлекло много внимания, и люди останавливались, чтобы понаблюдать за происходящим. Без просьбы Хао Ритяня, некоторые люди помогли ему удержать мужчину. Мужчина был сбит с толку этой чередой событий и не понимал, как все дошло до этого.

Он уже довольно давно нацелился на этого маленького молодого мастера и сделал шаг только после чёткого определения, что молодой мастер был один. При нормальных обстоятельствах, даже если бы его заподозрили, он все равно смог бы объясниться. Так почему же он не успел сказать даже пары слов, прежде чем все закончилось вот так?

После звонка в полицию Хао Ритянь особо не беспокоился. Закончив звонок, он взглянул на мальчика у себя на руках. Этот единственный взгляд заставил его глаза сиять. Хех, это была неожиданно очаровательная маленькая куколка. Не говоря уже о том, что он был белым и нежным, его глаза были умными, и самым важным моментом был его сдержанный темперамент. Он действительно заслуживает быть любимым.

Я болен Глава 1.3.

Глава 3. Сначала сон, разговоры потом

Толпа была в восторге. Те, у кого была хоть капля мозгов, могли понять, что произошло из краткого доклада Хао Ритяна полиции и по реакции мужчины, так что несколько крепких мужчин держали беглеца и не давали ему двигаться.

Хао Ритянь не собирался болтать с этим мужчиной. Он взглянул на очаровательную маленькую куколку в своих руках и спросил с некоторым удивлением: «Как тебя зовут? Где твои родители?»

Мальчик уставился на Хао Ритяна, его лицо осунулось. «Меня зовут Вэй Лин, мои мама и папа работаю за границей».

Хао Ритян остолбенел, когда услышал обиду в этом простом предложении. По счастливой случайности, в данный момент он свободен, так что было бы прекрасно провести время поддразнивая этого милого ребёнка. Очень мало кто знал, что Хао Ритянь очень любит детей. Впрочем, это относилось только к умным детям. Если бы это были какие-то сорванцы, то он начал бы вести себя ещё более хуже чем они.

Мальчик в его руках относился к первым. Он вёл себя очень хорошо, и Хао Ритянь не возражал ещё немного поболтать с этой милой куколкой.

«Тогда почему ты здесь совсем один? Неужели дома нет никого из взрослых?» Возможно, из-за хорошего поведения мальчика, тон Хао Ритяня непроизвольно смягчился.

Вэй Лин прикусил губу и, потёршись о шею Хао Ритяня, прошептал: «Сегодня мой день рождения. Второй дядя занят, так что я могу провести его только с самим собой».

Какой несчастный малыш. Редкое чувство сострадания появилось у Хао Ритяня, но прежде чем он успел расспросить более подробно, прибыла полиция. После оживлённых объяснений всех присутствующих, полиция получил общее представление. Группу полицейских возглавлял мужчина с острыми бровями и пронзительным взглядом, который, казалось, мог заглянуть вам в душу. Поняв общую ситуацию, он позволил своим подчинённым увести подозреваемого и разогнать зевак, а сам подошёл к Хао Ритяну.

«Вы вызвали полицию?»

Хао Ритянь бросил взгляд на полицейского и обнаружил, что он был довольно красив и обладал особым темпераментом. В силу его приятной внешности, он показал хорошее отношение и кивнул «Да».

Фанаты красивых лиц такие поверхностные.

«Здравствуйте. Я Нин Ши, вы можете называть меня офицер полиции Нин. Не могли бы вы пройти с нами и объяснить всё более подробно? Что касается ребёнка, то мы попросим его семью приехать за ним». Взгляд Нин Ши на мгновение задержался на Вэй Лине прежде чем вернуться к Хао Ритяну, его тон был довольно вежливым.

Прежде чем Хао Ритянь смог ответить, Вэй Лин крепче обнял Хао Ритяна за шею и покачал головой. «Я никуда не пойду. Я хочу остаться со страшим братом».

После того как он сказал это, он похоронил себя в руках Хао Ритяна и отказался уходить. Его сопротивление очевидно.

Брови Хао Ритяна подпрыгнули. С каких это пор он стал старшим братом этого ребёнка?

Тем не менее, когда он почувствовал, как крепко мальчишка вцепился в него, в Хао Ритяне проснулось чувство «ответственности». Ладно, раз уж я помог этому парню, то помогать буду до конца. Хао Ритянь подыграл парню.

Ущипнув малыша, которого он держал, Хао Ритян улыбнулся Нин Ши: «Вы и сами всё видите. Так, что вы хотите спросить? Давайте ух…» оглядевшись вокруг, он увидел магазин холодных напитков, в который он направлялся ранее, «поговорим вон в том магазине».

Один большой, другой маленький. Один добросердечный самаритянин, вызвавший полицию, другой – жертва. Нин Ши не мог заставить их уйти с ним, так что у него не было иного выбора, кроме как согласиться.

Как только они сели в магазине холодных напитков, Хао Ритянь, наконец, смогу вздохнуть с облегчением. Работающий кондиционер обдавал приятной прохладой. Жара на улице чуть не убила его. Он позволил ребёнку сесть рядом с собой и, после того как официант подал им мороженное, зачерпнул пару ложек и продолжил разговор с Нин Ши: «Спрашивайте, что вы хотите знать».

Вэй Лин последовал его примеру и, убедившись, что Хао Ритянь не прогонит его, также принялся за еду. Он съел одну ложку мороженного, потом взглянул на Хао Ритяня, съел ещё одну ложку и снова посмотрел на Хао Ритяня. Его нервный вид, как будто он боялся, что Хао Ритянь убежит, был очарователен.

Нин Ши впервые столкнулся с такой ситуацией, он не знал, смеяться ему или плакать, а дуэт большого и маленького человечков наоборот вели себя очень непринуждённо. Он посмотрел на мороженное перед собой и также молча съел его. Впервые с ним так хорошо обращались во время работы.

Съев пару ложек, летняя жара в его груди рассеялась, и Нин Ши продолжить разговор с Хао Ритянем : «Для начала представьтесь. Также, как вы поняли, что парень не имел никаких отношений с этим ребёнком?»

Если бы это был другой нормальный офицер правоохранительных органов, то они, конечно, не смогли бы «валять дурака» как Нин Ши. Но у Нин Ши есть капитал, чтобы сделать это. Помимо того, он чувствовал, что Хао Ритянь был довольно интересным и он мог справиться с этим делом, поэтому и не стал заставлять его.

Учитывая его отношение, Хао Ритянь также ответил: «Ян Ци. Как я его обнаружил? У него был хитрый взгляд, и я с первого взгляда понял, что он плохой парень. Этот маленький чертёнок также боролся, и, по чистому совпадению, я заметил это и протянул руку помощи».

Пока он говорил, он не прекращал своих действий по поеданию мороженного. И вскоре он покончил с мороженным и помахал официанту, чтобы тот принёс ещё одну чашку.

Нин Ши потерял дар речи. Этот парень, случайно, не был в фазе чунибю*.

*На англ. chuunibyou [中二病], также называют болезнью средней школы или синдромом восьмиклассника. Это унизительный разговорный термин, используемый для описания человека, который ведёт себя как в бреду.

Тем не менее, он всё ещё серьёзно прислушивался к вещам, которые ему необходимо было понять. Что касается остального, то он мог бы узнать всё от человека, доставленного в полицейский участок. Это дело нельзя назвать ни большим, ни маленьким. Если бы он не оказался здесь, ему, по правде, не нужно было бы брать это дело на себя. Но, по счастливому совпадению, он был рядом. Его взгляд снова скользнул по Вэй Линю. Он понятия не имел, почему маленький молодой хозяин оказался на улице один, и его даже чуть не поймали!

Как только он получил достаточно информации, мороженное в его руке было практически съедено, так что Нин Ши ушёл первым. Он всё ещё должен был разобраться с этим делом как можно скорее.

Как только Нин Ши ушёл, Вэй Лин, который всё это время молчал, придвинулся и протянул руку, чтобы ухватиться за край одежды Хао Ритяня своей маленькой ручкой. «Брат Ян».

Из разговора он узнал, что старшего брата зовут Ян Ци. Ему очень нравился старший брат. Не только из-за помощи, но и из-за его отношения. Дома его все уважали, даже на улице его называли «маленький молодой господин» из-за родителей и второго дяди. Но ему это совсем не нравилось.

Хао Ритянь уже доел второе мороженное. Услышав его, он склонил голову: «Хочешь я отправлю тебя обратно?»

Вэй Лин поспешно покачал головой и спросил с небольшой надеждой: «Я не хочу возвращаться. Могу я пойти с тобой?»

Он просто останется один, если вернётся. Ему это совсем не нравится.

Хао Ритянь некоторое время наблюдал за ним, а затем вспомнил причину, по которой он сбежал. Лукаво улыбнувшись, он сказал: «Хорошо, ты только что говорил, что у тебя день рождения, правильно? Тогда старший брат отвезёт тебя в парк развлечений».

28-летний взрослый мужчина называет себя старшим братом и при этом совершенно не краснеет. Его кожа очень толстая. Систем молча парировала.

Глаза Вэй Линя просияли. Он снова прыгнул в объятия Хао Ритяня и громко ответил: «Мн!»

Обнимая очаровательную ккуколку, у Хао Ритяня действительно были простодушные намерения. Когда он подошёл оплачивать счёт, то узнал, что офицер уже рассчиталася. Уголок его рта не мог не дёрнуться. Этот офицер полиции поистине на стороне добра.

Вдвоём они играли в парке развлечений как сумасшедшие, в основном, они попробовали каждую игру в парке развлечений по одному разу и очень много катались на американских горках.

Когда Хао Ритянь переселился в тело Ян Ци, сам Ян Ци уже несколько дней практически не спал из-за смерти матери. Его тело, фактически, уже было на пределе. По началу он этого не чувствовал, но после игр, усталость нахлынула волной. Хао Ритянь думал, что заснёт, как только его голова коснётся подушки.

Он был не из тех, кто относится к себе несправедливо. Если он устал, значит нужно спать. Он не планировал возвращаться в поместье Ян. Что же касается Вэй Линя, этого паренька –

«Окей, время возвращаться домой. Где ты живёшь? Старший брат вызовет такси и отправит тебя обратно» Хао Ритянь нёс ребёнка, его тон не допускал возражений.

Не смотря на то что ему было всего 5 лет, Вэй Линь очень хорошо читал эмоции и настроение людей. Он видел усталость на лице Хао Ритянь и не стал доставлять ему хлопот, вместо этого выслушал и согласился.

Они поймали такси и Вэй Линь сказал водителю свой адрес. Затем он послушно свернулся калачиком между руками Хао Ритяна, крепко обхватив его руками и не желая отпускать.

Хао Ритянь сел в такси и вскоре заснул. Когда он проснулся, они уже подъехали к дому Вэй Линя. Хао Ритянь разбуженный Вэй Линем, почувствовал пульсирующую боль в виске. Открыв дверь машины, он поднял взгляд и удивился.

Вэй Линь действительно был маленьким молодым господином из богатой семьи. Даже этот район сам по себе был тем, что нормальный человека не мог себе позволить, не говоря уже о покупке такого огромного особняка. Это уже не просто богачи. Как раз в тот момент, когда он думал о том, что бы поставить Вэй Линя и позволить ему вернуться, он услышал, как Вэй Линь осторожно сказал: «Брат Ян, как насчёт того, чтобы переночевать у меня дома?»

«Хм?». Мягко прожужжал он под нос. «Ты не хочешь, чтобы я уходил?»

Это впервые, когда ребёнок был настолько липким к нему, данное чувство было новым.

Вэй Линь поспешно кивнул. «Дома никого нет. Брат Ян, отдохни сегодня у меня дома, хорошо?»

Видя его встревоженное лицо, чувствуя себя необычно усталым и ленивым, Хао Ритянь также просто кивнул. «Конечно».

Вэй Линь удивился. Он сразу же выпрыгнул из машины и вытащил Хао Ритяня, как будто боялся, что тот передумает. Хао Ритяня повеселило его поведение. Оплатив проезд, он последовал за Вэй Линем в поместье.

Хао Ритяню не потребовалось много времени, чтобы пчувствовать некоторое сожаление. Поместье было чертовски большим. Он и Вэй Линь шли практически полчаса, прежде достигли особняка. Они шли так долго, что его сон практически улетучился.

Войдя в особняк, стюард сразу приветствовал их. Стюард узнал от охранника у ворот, что маленький молодой господин привёл кого-то с собой. Независимо от его личности, раз он смог заставить маленького молодого господина лично привезти его обратно, он должен относиться к нему вежливо.

Хао Ритян, напротив, был раздражён, но пути назад уже нет. Ему оставалось только коротко поздороваться со стюардом и попросить Вэй Линя отвести его в комнату. Ему срочно нужно отдохнуть, прямо сейчас, иначе он не гарантирует, что не выместит свой гнев на других.

Как только Вэй Линь услышал просьбу Хао Ритяня, пойти в свою комнату, выражение его лица вспыхнуло радостью со скоростью, видимой невооружённым глазом, и он счастливо привёл его туда. Хао Ритянь вошёл и сразу же сказал: «Я собираюсь принять ванну, а ты?»

«Я пойду с братом Янем». Вэй Линь практически сразу поднял руки.

Хао Ритянь поднял Вэй Линя и пошёл в ванную. Они вдвоём приняли быстрый душ, но после душа настроение Хао Ритяня немного омрачилось. Он слишком поспешно принял своё решение, он был слишком небрежен. У него даже нет одежды, чтобы переодеться после принятия душа.

Но он был мастером с большой буквы. Если у него нет сменной одежды, то зачем переодеваться. Приняв душ, он сразу же лёг в постель голым, завернувшись в одеяло Вэй Линя. Как только он лёг, его сразу охватила сонливость. Он погладил Вэй Линя: «Веди себя хорошо, давай сначала поспим. Всё остальное мы обсуди после».

Вэй Линь, 5-летний ребёнок, естественно был измотан после целого дня сумасшедших игр. Он просверлил себя в объятия Хао Ритяня, послушно лёг и не двигался, спустя пару минут они оба заснули.

Пока оба крепко спали, стюард внизу был очень обеспокоен. Маленький молодой мастер, внезапно сбежавший сегодня, уже сильно напугал его, а теперь, когда он вернулся, он также привёл с собой неизвестного подростка. В отсутствие второго мастера он не знал, что делать.

Он был убит горем.

Я болен Глава 1.4.

Глава 4. Вэй Цзичэнь

Хао Ритянь спал очень хорошо. До такой степени, что когда он проснулся, то не мог понять, день сейчас или ночь. Тёплое тело было прижато к его груди, комната была погружена в темноту. Он немного повозился прежде чем найти телефон и посмотреть время. Оказалось, что уже больше 2 часов ночи.

Чтобы вы понимали, он и Вэй Линь вернулись около 5 вечера. Он проспал более 9 часов и чувствовал себя слабым и больным. Но, если быть честным, такого количества сна совсем недостаточно для тела, чьи нервы находились на грани срыва в течении нескольких дней.

Он проснулся только из-за жажды. Хао Ритянь надавил на виски, осторожно отпустил ребёнка, надел тапочки и, небрежно повязав полотенце вокруг талии, вышел из спальни.

В это время особняк уже давно опустел: слуги ушли отдыхать, и в коридоре остался только тусклый свет бра. Хао Ритянь ни в коей мере не ощущал себя неловко. Даже если он и носил из одежды только полотенце, то чувствовал себя абсолютно комфортно, будто носил шелка и атлас.

Своенравие и беспечность Хао Ритяня закреплены в его костях. Он никогда не обращал внимание, как на него смотрят другие. И если в их глазах он казался больным и чудным, Хао Ритян был доволен этим. Его личность и власть позволяют ему действовать независимо от мнения окружающих.

Даже без одежды он чувствовал себя прекрасно. Неважно, в любом случае здесь не холодно.

Лёгкие звуки шагов раздавалась на лестнице. Внизу тьма резко контрастировала с освещённым коридором наверху, но Хао Ритянь, казалось, не замечал этого. Он умело нажал на один из выключателей в гостиной, включил свет и направился к холодильнику.

Хао Ритянь тут же достал бутылку холодного пива и, открыв её, сделал несколько жадных глотков – остаток сна рассеялся.

«Кайф!». Вытирая уголки губ Хао Ритянь наконец почувствовал себя удовлетворённым.

Система больше не могла молча наблюдать за ним: «Хозяин, не могли бы вы одеться?»

Она, простая система, чувствовала себя смущённой, видя своего хозяина таким. Хоть на нём и было полотенце, но оно совсем не прикрывало его! Как может её хозяин, будучи человеком, не испытывать чувства стыда? Хоть она и не должна беспокоиться, так как хозяин обещал выполнить миссию, но не слишком ли он расслабился?

Хао Ритянь уже привык к внезапным разговорам системы в его голове. Он злобно ухмыльнулся, поняв смысл её слов. «А что? Я позволяю тебе бесплатно любоваться моей фигурой, и ты всё ещё недовольна? У меня привлекательное тело, не так ли?

Сказав это, он даже стал позировать: положил руку на талию, наклонил голову и сделал несколько глотков пива.

Система: «…»

Какое бесстыдство!

И, не смотря на все свои мысли, система не могла бессовестно сказать, что он уродлив.

Жизнь Ян Ци всегда была полна богатств и почестей. Вдобавок он был единственным наследником семьи Ян. Естественно, у него всё было в достатке. Более того, его внешность также была неплохой: светлая кожа, прямые и длинные ноги, высокий рост. Под каким бы углом вы на него не смотрели, он везде был красив.

«Почему молчим?» Заметив молчание системы, Хао Ритянь снова принялся дразнить её.

Система была немного обижена, желая возразить ему, но не зная как. После паузы она предупредила его: «Кто-то идёт». Если бы её тон был не таким злорадным, фраза прозвучала бы лучше.

Система закончила говорить, и, прежде чем Хао Ритянь успел среагировать, входная дверь открылась и в поле зрения появился высокий мужчина. Он был одет в простую рубашку и брюки от костюма. Рукава рубашки были закатаны до локтей, обнажая мощные предплечья. Подняв глаза, Хао Ритянь увидел лицо, которое невозможно забыть. Он был потрясён.

Мужчина выглядел просто как его идеальный тип: густые брови, глубоко посаженные глаза, прямой нос, тонкие и холодные губы. Особенно взгляд, направленные на него, вызывал у Хао Ритяня чувство возбуждения.

Да, Хао Ритянь был геем, точнее девственником-геем. Хоть он и не скрывал свою сексуальную ориентацию, его просто никто не привлекал; его стандарты слишком высоки. Теперь, когда он вдруг встретил подходящего человека в мире миссий, ему хотелось броситься прямо на него и немедленно начать сражаться с противником в течении 300 раундов.

Такая мысль возникла в его сердце и его взгляд, направленный на мужчину, стал обжигающим.

Эмоции хозяина были слишком велики, и система обнаружила их. Ей правда хотелось закричать «дерьмо!».

По сравнению с Хао Ритянем, потерявшимся в своих мыслях, мужчина был немного напуган внезапным появление обнажённого подростка, но быстро пришёл в себя. Он слегка нахмурился и переобувшись в тапочки подошёл к Хао Ритяну. Он протянул руку, ущипнул подростка за подбородок и осмотрел его с ног до головы. Мужчина опустил голову к шее и, горячо выдохнув, сказал: «Соблазняешь меня?».

Хао Ритянь: «…» Я не ожидал, что этот мастер будет настолько резким. Но мне это нравится!

В этот момент Хао Ритянь, который хотел распрощаться с ярлыком «одинокий парень», прямо прикусил мочку уха мужчины и пососал её. Он спросил томным голосом: «Да. Вы соблазнены мной?»

Мужчина опустил глаза, но ничего не ответил. Он прямо забросил его на плечо и шлёпнул по заднице. Звук был очень чётким. Он поднял этого человека и потащил наверх. Было видно, как перекатывались мышцы под рубашкой, и, с голым подростком на спине, мужчина выглядел как зверь, поймавший свою добычу.

Хотя было немного неудобно в этом положении, но Хао Ритянь не возражал. Он немного приподнялся и, обхватив мужчину одной рукой, грубо укусил его. Сила была совсем не маленькой и через несколько мгновений на шее мужчины появился кровавый след зубов.

«Хс-с. Действительно дикий!» Мужчина фыркнул и похлопал по ягодицам. Он пнул дверь спальни ногой и закрыл её, а потом бросил Хао Ритяня на кровать.

Быстро сорвав с себя рубашку и сняв брюки, он прижал Хао Ритяня, который хотел сесть, наклонил голову и укусил его за ключицу.

«Ты что, собака?!» Хао Ритянь выругался, но тут же естественным образом коснулся брюшных мышц мужчины. Хм, отличное ощущение.

Хао Ритянь нисколько не стыдился, скорее действовал как озабоченный извращенец. Такая реакция понравилась мужчине – он сексуально усмехнулся.

Мужчина знал, что его племянник привёл домой подростка, и точно знал, кем был этот подросток. Но он не ожидал, что паренёк будет таким интересным и аппетитным, отличным от результатов расследования.

Прикосновения к мягкой коже вызывает некое подобие привыкания у мужчины. Одной рукой он потирал талию Хао Ритяня, а другой притянул его к себе для поцелуя. Глубокий и интенсивный поцелуй длился до тех пора, пока у Хао Ритяня не закружилась голова и он не стал задыхаться от недостатка воздуха…

Как бы то ни было, Хао Ритянь был неопытным разведчиком в таких делах. Мало кто поверит, но молодой господин Хао на самом деле ещё не ел мяса. Так что он быстро сдался под натиском другого мужчины.

Прелюдия была долгой; в тот момент, когда мужчина вошёл, Хао Ритянь уже потерял голос и мог только слабо хрипеть, а руки, вцепившиеся в спину мужчины, оставляли кровавые следы, добавляя немного остроты ситуации.

Они сделали это трижды, прежде чем Хао Ритянь был удовлетворён.

На следующий день.

Вэй Линь смотрел на дверь своего второго дяди уже Бог знает сколько раз. Брат Ян всё ещё не выходил. Когда он проснулся утром, он подумал, что брат Ян уже ушёл. Поэтому он сразу встал, быстро умылся и почистил зубы, чтобы можно было побыстрее отправиться за ним. Выбегая, он чуть ли не врезался в своего второго дядю, который и сказал ему, что брат Ян спит в его комнате и он не должен его беспокоить.

Вэй Линь никак не мог понять, почему его второй дядя до сих пор не ушёл на работу.

Он несколько раз оглядывался на дверь, уже близился полдень, а брат Ян все ещё спал. Вэй Линь забеспокоился.

«Второй дядя, можно ли мне пойти посмотреть на Брата Яна?» И, в конце концов, он не удержался и начал умолять дядю.

Владелец этого особняка, Вэй Цзичэнь, по совместительству второй дядя Вэй Линя, перевернул страницу финансового журнала. Взглянув на время и поняв, что уже 11, он согласился на просьбу племянника. Ведь человек, который сводил его всю ночь с ума, уже должен быть в порядке.

Вэй Линь сразу же просиял, его маленькие ножки двигались так быстро, как будто он летел, и вскоре мальчик исчез в спальне Вэй Цзичэня на втором этаже.

Шторы были плотно задёрнуты, и вся комната находилась во мраке, но Вэй Линь не обращал на это внимания. Его взгляд упал прям на большой бугор на кровати. Он тихо подошёл, запрыгнул на кровать и набросился на Хао Ритяня крича: «Проснись и пой, брат Ян. Вставай».

Хао Ритянь, на которого обрушилась тяжесть горы Тай, немедленно открыл глаза с болезненным выражением лица. Увидев ребёнка, давящего на него, он протянул руку и погладил его по голове: «Слезай, ты практически раздавил меня».

Поняв, что он проснулся, Вэй Линь расплылся в улыбке. Он скатился с него, выглядя очень счастливым.

Хао Ритянь встал, всё его тело, от пальцев ног до кончиков волос, ныло при любом движении. Он чувствовал себя так, будто его переехал КамАЗ. Не было ни одного места, которое не болело бы. Прошлая ночь была чрезвычайно приятной. Но из-за того, что он перестал поститься и наслаждался жизнью, сегодня наступила расплата.

Несмотря на это, он по-прежнему думал только о том, чтобы больше есть – он совсем не усвоил урока. Вспоминая дикость мужчины прошлой ночью, он чувствовал жажду. Ему нравилась эта ненасытность.

Он вздохнул и потёр лоб. Хао Ритянь пошевелился и сел. Взглянув на Вэй Линя сбоку, он спросил: «Чья это комната?»

На самом деле у него уже был догадка. Он спросил только для подтверждения.

Как и ожидалось…

Вэй Линь приподнялся и поддержал лицо руками: «Это комната моего второго дяди. Разве брат Ян не спал со мной прошлой ночью? Почему ты вдруг сбежал в комнату второго дяди?»

Хао Ритянь: «Эм…»

Как он должен это объяснить? Должен ли он сказать, что он встал среди ночи и пошёл к его второму дяди, чтобы сделать это?

Забудь об этом, он все ещё не хочет учить детей плохим вещам.

Оглядевшись вокруг он понял, что у него нет никакой одежды. Ту, что он снял перед душем, осталась в комнате мальчика, да и носить грязную одежду ему не хотелось. Протянув руку и погладив малыша по голове, сказал: «Иди к гардеробу своего второго дяди и помоги старшему брату достать одежду».

Вэй Линь послушно побежал к гардеробу и наугад вынудил рубашку и брюки. Затем услышал, как брат Ян зовёт его, прося взять ещё и нижнее бельё. Вэй Линь открыл ящик шкафа и достал новую пару нижнего белья. Он взял одежду и нижнее бельё и побежал обратно к Хао Ритяню.

Получив всё ему необхдимое, Хао Ритянь похвалил его: «Хороший мальчик».

Когда он поднял одеяло и уже собирался одеться, Вэй Линь ошеломлённо уставился на сине-фиолетовые следы, разбросанные по всему его телу. Дрожа, он спросил: «Брат Ян, второй дядя побил тебя?»

Я болен Глава 1.5.

Глава 5. Супер аристократическая семья

Мозг Хао Ритяня ещё не проснулся. Он проследил за взглядом ребёнка. Чёрт! Вся его грудь покрыта сине-фиолетовыми отметинами и местами даже пятнами засохшей крови. Всё это трофеи прошлой ночи. Спустя несколько часов следы приобрели более глубокий оттенок, выглядя довольно жутко.

Не только грудь, этот зверь не отпустил даже бёдра. На его теле практически не было чистого места. И этот парень был совсем не нежным, когда оставлял их…

Впрочем, именно это ему и нравилось. Это просто то, что нужно, хе-хе!

Систем: «…»

Этот хозяин уже основательно прогнил.

Когда он снова поднял голову, Хао Ритянь заметил, что ребёнок находится на грани слёз. Он поспешно погладил его по голове, чтобы успокоить: «Нет, нет, нет. Как мог твой второй дядя ударить меня?»

«Правда?» Вай Линь тихо спросил.

Тут Хао Ритянь понял, что спокойный темперамент ребёнка, который он показал ему вчера при встрече, был только для посторонних. Для близких людей он был милой маленькой булочкой.

Но ему понравился этот набор. Он кивнул: «Правда, более реальная, чем даже жемчуг».

Сердце Вэй Линя успокоилось. Ему очень нравился брат Ян, и, хоть второй дядя был очень страшен, он тоже хорошо относился к нему. Следовательно, второй дядя ему тоже нравился. Ему не хотелось, чтобы между двумя людьми, которые ему нравятся, возникали конфликты.

Хао Ритянь продолжил надевать одежду. Окей, нижнее белье велико, рубашка велика, брюки тоже велики. Ничего из этого не было маленьким. Но, думая о размере, который он ощущал прошлой ночью, нижнее белье не было большой проблемой. Просто используй его. После обеда я пойду и кулю новую одежду.

Когда он оделся и собирался пойти в ванну и умыться, Вэй Линь потянул его за край рубашки: «Если второй дядя не был тебя, то как ты получил так много ран?»

Он мылся вместе с братом Яном. Очевидно, вчера вечером их не было.

«Ничего не произошло, дети не должны так сильно волноваться» Неожиданно, ребёнок все ещё боролся с этим вопросом. Хао Ритянь погладил его по голове и пошёл в ванную. Он не знает, как одурачить его, если он продолжит расспросы.

К счастью, Вэй Линь умный мальчик и не стал больше спрашивать. Он просто ждал снаружи. Как только Хао Ритянь закончил умываться, он схватил его за край рубашки и как хвостик последовал за ним. Хао Ритянь не стал отвергать его и, прихватив этот маленьких хвостик, направился вниз.

Спускаясь по лестнице, он заметил мужчину, сидящего в гостиной и листающего газету. Аура, которую он излучал днём, совершенно отличалась от той, что была ночью. Поскольку он был дома, то носил домашнюю одежду. Внешний вид этого человека, читающего газету скрестив ноги, излучал запах сексуальности для Хао Ритяня. Короче говоря, ему безумно нравился этот пейзаж.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, мужчина поднял глаза и столкнулся взглядом с Хао Ритянем. Хао Ритянь не стеснялся от слова совсем, он даже намеренно бросил на него игривый взгляд. Он повёл Вэй Линя вниз и усадил на диван.

Вэй Цзичэнь увидел, что вся одежда на подростке принадлежит ему. Его глаза потемнели, а на губах появилась забавная улыбка. Он был очень терпелив с молодым человеком, чья личность отличается от полученной им информации, и его голос также был мягким: «Ты хорошо спал прошлой ночью?»

Хао Ритянь откинулся на спинку дивана и небрежно ответил: «Хорошо ли я спал или нет, разве ты не должен знать это лучше всех?»

Стюард и слуги в гостиной уже довольно долго были ошеломлены, увидев Хао Ритяня в одежде второго мастера. Особенно, когда наиболее наблюдательные, заметили недвусмысленные отметины на его шее. После всего, он не собирался прятаться, все они были взрослыми. Кто же не понимал, откуда появились это отметины?

Все они знали, что второй мастер был крайне брезгливым, не говоря о том, чтобы позволить кому-то носить свою одежду, даже прикосновения для него были противными. Теперь Хао Ритянь был одет в одежду второго мастер и выглядел так, будто переспал с ним. Конечно, на него были направлены всевозможные неясные взгляды. Ещё более шокирующим было то, что он вышел из спальни второго мастера.

Теперь слушая его слова, они даже ощущают тонкую провокацию. Многие был поражены. Встали ли они сегодня не с той ноги? В противном случае, почему они увидели мальчишку, который так обращается со вторым мастером?

Естественно, нашлись и те, кто смотрел на Хао Ритяня с презрением. Хоть его привёл маленький молодой мастер, но он всё же залез в кровать второго мастера?

Губы Вэй Цзичэня изогнулись в улыбке. Он отложил газету и похлопал по месту рядом с собой, «Подойди, сядь сюда».

Хао Ритянь закатил глаза: «Почему бы тебе не подойти?»

Он устал, ясно? У него нет никакого желания двигаться, вообще!

Кондиционер жужжал, выдувая холодный воздух. Хао Ритянь поднял глаза, но не смог найти, где он установлен. Вэй Цзичэнь без претензий послушал его и сел рядоми даже притянул его в свои объятия. Он ласково погладил его по гладкой щеке и повернул его лицом к себе, пристально смотря на него и шутя: «Это правда, я действительно прекрасно знаю, как некто прошлой ночью спал как поросёнок и даже скрипел зубами и храпел».

Хао Ритянь: «…»

Он не вчера родился, у никогда не было плохих привычек во сне. Не говоря уже о том, чтобы скрежетать зубами и храпеть, он даже переворачивался редко!

Заметив, что глаза смотрящего на него стюарда расширились, уголки губ Хао Ритяня дёрнулись, и он воскликнул: «Могу я побеспокоить вас, и попросить сделать мне чашечку кофе?»

Он не был идиотом. Будь то стюард или другие слуги, он мог догадаться о половине причин их реакций. Но ему просто было всё равно.

Хао Ритянь действительно был бессердечным человеком. Этот мир миссий для него ничем не отличается от игры. Он обращает внимание на людей вокруг себя, но не ставит их в свои глаза. Не только в мире миссий, в реальной жизни он вёл себя так же.

Наиболее уместней для него использовать термин солипсизм*.

* Солипсизм утверждает, что мир существует только в сознании субъекта. То есть Я, как мыслящий субъект - единственная и несомненная реальность, а все остальное, то есть не-Я - это лишь то, что Я воспринимает, и существует только поэтому.

Лишь смотря на это поместье, Хао Ритянь мог заключить, что семья Вэй была совершенно не обычной семьёй в имперской столице. По крайней мере, намного сильнее чем семья Ян оригинального хозяина. И как хозяин семейное происхождение Вэй Цзичэня было самоочевидным.

У такого человека есть и деньги, и внешность. Хао Ритянь не нужно было думать, чтобы понять, как много людей пытаются подобраться к нему. И в глазах других он выглядит как один из них.

Ну, Хао Ритянь всё равно не заботиться об их мнении. Он просто думает, что переспать с этим мужчиной было бы удобно, и ничего более. Он просто сделал то, что хотел, ему не нужно было к нему подлизываться. Для него угождать кому-либо было также трудно, как и убивать. Он ни за что не сделает этого.

Жить настоящим и наслаждаться настоящим – таково его отношение к жизни.

Когда стюард пришёл в себя и пошёл делать кофе для Хао Ритяня, Вэй Цзичэнь уже положил пальцы на отметины на шее Хао Ритяня и осторожно потирал их. В его глазах мелькнуло удовлетворение. Эти метки принадлежат ему.

«Ладно, хватит трогать. Это раздражает!». Постоянное растирание раздражало Хао Ритяня, он прямо отбросил его руку.

«Хех…» Вэй Цзичэнь был немного удивлён. Считается ли это получением «холодного плеча» после секса?

Очевидно, прошлой ночью он был страстен как огонь, а сегодня он изменил своё отношение и отказался признавать. Что за бессердечный напарник!

«Ладно, я не буду беспокоить тебя.» Вэй Цзичэнь беспомощно покачал головой и снова притянул его в свои объятия.

Хао Ритянь не отказался. Человеческая подушка была довольно удобной. Он принял комфортную позу и устроился в его объятиях, наслаждаясь этим никогда-прежде-не-испытываемым чувством.

Когда он уселся, то услышал низкий голос мужчины, звенящий над его головой: «Спасибо, что спас вчера Вэй Линя».

Хао Ритянь отказался от комментариев и поднял бровь: «Что произошло?».

Если поначалу он всё ещё думал, что вчера совершил редкое доброе дело, то, приехав в поместье Вэй, он уже не был таким самовлюблённым. Как могла такая семья позволить Вэй Линю, маленькому молодому господину, сбежать? Определённо кто-то следовал за ним тайно и защищал, в этом нет никаких сомнений.

Он понял, что угадал правильно, когда мужчина заговорил.

При звуке своего имени, произнесённым вторым дядей, Вэй Линь слегка сжал шею. Вчера он выбежал из дома в приступе раздражения, он не боялся опасности, с которой столкнулся, – он боялся своего второго дядю. Его гнев был слишком ужасен.

«Человека, который хотел вчера похитить Вэй Линя, зовут Чэн Фэн. Он всего лишь президент маленькой компании. Из-за неправильного управления, компания обанкротилась, а счета были включены в корпорацию группы Вэй. Так получилось, что он увидел Вэй Линя и, обнаружив его совсем одного, решил похить и позже использовать для шантажа. Но ты сорвал его план», небрежно объяснил Вэй Цзичэнь. Совершенно очевидно, что он не воспринимал эту ситуацию всерьёз.

После вчерашнего инцидента, ему сразу позвонили из полицейского участка и быстро объяснили все детали. На такой тривиальный вопрос ему было наплевать.

Безусловно, банкротство компании Чэн Фэна косвенно связано с корпорацией группы Вэй, но первопричиной были они сами. Вэй Цзичэнь не собирался брать ответственность за их обиды.

Как и думал Хао Ритянь, кто-то действительно тайно защищал Вэй Линя. Даже если б он не вмешался, Чэн Фэн не смог бы поднять шум.

Взгляд Вэй Цзичэня упал на Хао Ритяня. Единственным сюрпризом в этом происшествии была встреча такого интересного парнишки. По крайней мере, сейчас этот молодой человек казался ему очень привлекательным.

Хао Ритянь просто сказал «О» и не собирался расспрашивать подробно. Он не был тем типом людей, которые любят совать нос в чужие дела. Пока результат был удовлетворительным, его не интересовал процесс.

В этот момент стюард принёс кофе. Хао Ритянь поблагодарил его и взял чашку. Кончик его носа слегка пошевелился. Хммм, очень чистый аромат. Судя по запаху, это должна быть Ямайская Голубая гора, неплохо.

Вэй Цзичэнь необъяснимо подумал о маленькой белочке, когда увидел, как подёргивается кончик носа подростка. Очень мило, он тихо рассмеялся; перевёл взгляд на Вэй Линя и слегка прищурился: «Больше не убегай. Если хочешь выйти не забудь взять с собой телохранителей».

Хотя его тон был мягким, Вэй Линь подсознательно выпрямился: «Да, второй дядя».

Он всегда знал, что со вторым дядей сложно разговаривать, даже если его тон был нежным. Поэтому он искренне восхищается братом Янем, который осмелился говорить со вторым дядей на равных.

Вскоре, после обеда Хао Ритянь как и намеревался, собрался уходить.

«Брат Ян, ты уходишь?» Вэй Линь потянул Хао Ритяня за палец, отказываясь расставаться.

Но на этот раз Хао Ритянь не собирался подыгрывать ему. Он легонько щёлкнул его по лбу: «Ага, я снова поиграю с тобой, когда у меня будет время».

Он человек с миссией, как он может думать только об играх?

Система: «Ты всё ещё помнишь, что у тебя есть миссия? Я думала, ты предаёшься удовольствиям и забиваешь на обязанности»

Хао Ритянь: «Это уже слишком. Разве я похож на человека, который забывает о чувстве долга?»

Система: «Да, это так»

Хао Ритянь: «Ладно, ладно, ладно, как скажешь»

Система: «…»

Что это за беспомощный и снисходителен тон? Как будто она создаёт проблемы на ровном месте. Это просто необъяснимо!

«Брат Ян должен помнить о своём обещании» - жалобно сказа Вэй Линь.

Хао Ритянь твёрдо ответил: «Нет проблем»

Успокоив Вэй Линя, Хао Ритянь не забыл и о Вэй Цзичэне: он послал ему воздушный поцелуй. «Я найду тебя снова, если понадобиться»

Система: «…»

Посмотри на это! И ты всё ещё утверждаешь, что не предаёшься удовольствию и помнишь о долге? Ты даже нашёл себя партнёра для секса!

Вэй Цзичэнь слабо улыбнулся, его глаза потемнели: «Хорошо. Я буду ждать этого с нетерпением, независимо от времени»

Хао Ритянь был вполне удовлетворён. Этот откровенный и прямолинейный стиль был довольно приятен.

Хао Ритянь не стал задерживаться и напрямую попросил водителя отправить его в магазин эксклюзивной одежды, купить для себя два-три комплекта. Во всяком случае, сейчас жарко, и тонкая и лёгкая одежда не займёт много места.

Он сразу же надел один из нарядов и, запихнув одежду Вэй Цзичэня в сумку, направился в пятизвёздочный отель.

Он абсолютно точно не собирался возвращаться в поместье Ян.

Когда он выбегал, он казался безрассудными и опрометчивым, ничего не взяв с собой, словно подросток, который убежал из дома, потому что его ранил отец. Но на самом деле, пока у него был телефон и кошелёк, всё это не имело значения.

Как мог Хао Ритянь плохо обращаться с собой? Он абсолютно точно не мог не взять с собой бумажник. Внутри было несколько банковских карт, две из которых Ян Юнгань не имел права заморозить. Одна была подарена ему дедушкой, а другая – его матерью, так что Хао Ритянь нисколько не беспокоился о деньгах.

Он забронировал на месяц президентский люкс.

В президентском люксе было все необходимое для жизни. Хао Ритянь положил свои покупки и сел за компьютер, начав искать информацию. Он получил воспоминания Ян Ци когда прибыл в этот мир, и хотя Ян Ци был молодым мастером из богатой семьи, он только недавно стал взрослым и всё ещё учился в школе. Его знаний недостаточно.

У Хао Ритяня было навязчивое желание контролировать всё, что можно, так что ему нужно было побольше разузнать об этом мире. По крайней мере, семья Вэй, с которой он только что вошёл в контакт, не упоминалась в сюжете, предоставленным системой. Но это не значит, что статус семьи Вэй низок, наоборот, он был слишком высок.

Система даёт только сюжет, связанный с миссией, а она вращалась вокруг Ян Ци, ну, точнее сказать, вокруг семьи Ян и Чен Ниана – подонка, обманувшего Ян Ци. Всё, больше там ничего не было.

Семью Ян едва ли можно считать третьесортной семьёй в имперской столице. Трагедия жизни Ян Ци – это не более чем фарс в глазах других.

Хао Ритянь покачала гловой, чувствуя ненависть к Ян Ци за то, что железо не стало сталью. В дополнение к вреду, причинёнными другими, причина трагедии Ян Ци также кроется в его личности. Его самой большой ошибкой была неспособность постоять за себя.

Его руки быстро летали над клавиатурой, словно танцуя. Хао Ритяню потребовался всего час, чтобы получить общую информацию о порядках в имперской столице.

Коснувшись подбородка, он тяжело вздохнул. Семья Вэй была поистине гигантом в столице. Абсолютная, супер влиятельная семья. Неудивительно, что стюард и слуги так бурно отреагировали, когда он остался ночевать в поместье Вэй. Нынешним главой семьи является второй мастер Вэй, Вэй Цзичэнь. Второй мастер Вэй является не просто золотым холостяком, его даже бриллиантовым холостяком нелепо назвать.

Кто бы мог подумать, что случайная встреча с ребёнком приведёт его к связям с очень влиятельной семьёй Вэй? Если бы этот мерзавец-отец и его семейка из четырёх человек узнали об этом, какое бы выражение лица они сделали? Хао Ритянь не смог удержаться от смеха. Это поистине было бы очень интересно!

Я болен Глава 1.6.

Глава 6. Судьба

Хоть Хао Ритянь и представлял себе, какая реакция будет у его отца-подонка, узнай он о своей связи с семьёй Вэй, но все это были лишь мечты, не более. Хао Ритянь уже давным-давно придумал план расправы с отцом-мерзавцем и его семьёй. Ему совершенно не нужно использовать имя семьи Вэй, да и не хотелось.

Он не очень много сделал сегодня, но волнения прошлой ночи были слишком велики – он до сих пор чувствовал себя уставшим. Как тот, кто превыше всего ставил собственное удобство, Хао Ритянь решил принять ванну с эфирным маслом, а после лечь отдыхать.

Ощущение тёплой воды, обволакивающей тело, заставило его глубоко вздохнуть. Его взгляд опустился вниз. Пурпурно-зелёные следы на бледной коже сильно выделялись. Хао Ритянь фыркнул и мягко потёр их. Они хоть и выглядели ужасно, но, по факту, не были настолько болезненными.

Немного потерев их, он принялся осматривать ноги. Такие же пурпурно-зелёные засосы были у него на коленях. Глядя на эти отметены, он невольно вспомнил ощущения поцелуев мужчины прошлой ночью. Воображение проигрывало эти сцены раз за разом, и его тело снова начало нагреваться.

*кашель*, молодой цыплёнок, испытавший страсть однажды, становится зависимым. Нехорошо, нехорошо, он должен контролировать себя.

Когда он встал с постели сегодня утром – нет, это должен быть полдень – он заметил, что его тело было кислым и мягким, но свежим. Никакого липкого ощущения на теле не было. Место, которое чрезмерно использовали, также было очень чистым, за исключением некоторого отёка и жжения. По-видимому, этот человек вымыл его после того, как всё закончилось. Очень внимательно с его стороны.

Из-за этого момента, он был ещё больше доволен этим партнёром на ночь. Когда он покидал поместье Вэй, он не врал, говоря, что найдёт его, если понадобится. Такой был ход мыслей Хао Ритяня. С таким качественным партнёром, идеально соответствующим его вккусу, он не сбирался расставаться, использовав его лишь раз.

Внезапно придя в хорошее настроение, Хао Ритянь отмокал в ванне и напевал песенку, выглядя очень уютно.

Смыв часть усталости, он насухо вытерся и залез в кровать, готовый наверстать недостаток сна. Большая, мягка кровать была очень удобной и вскоре он крепко заснул.

Когда он проснулся, уже темнело. Хао Ритянь посмотрел на время – 8 часов вечера. Он был совой, так что 8 часов – это ещё рано для него.

Хао Ритянь проголодался. В отеле была функция доставки еды в номер, но он хотел прогуляться, поэтому быстро собрался, взял бумажник и мобильный телефон и спустился вниз.

В полдень, помимо изучения структуры имперской столицы, он также кратко взглянул на карту и изучил окружающую среду отеля. Выйдя из главного входа, он поймал такси и попросил водителя отвезти его в «Знаменитый Джентльмен».

«Знаменитый Джентльмен» – это известный элитный клуб, находившийся в часе езды от отеля. После прибытия, Хао Ритянь заплатил за проезд и встал напротив клуба «Знаменитый Джентльмен», оценивая его.

Ох, он действительно выглядит первоклассно: никакого яркого цвета или безвкусного стиля. Как минимум, первое впечатление было хорошим. Хао Ритянь сунул руки в карманы и неторопливо направился внутрь.

Как только он вошёл, сразу же послышалась изящная музыка, услышав которую невольно расслабляешься. Пройдя коридор, он вышел в вестибюль. Здесь было много частных зон. Слабый свет, не слишком яркий и не слишком тёмный, придавал этому месту ощущение таинственности. В передней части вестибюля находилась сцена, откуда и лилась музыка. Хао Ритянь удивлённо поднял брови. Что происходит? Почему здесь так много людей?

Как только у него возникли сомнения, подошёл официант и объяснил: «Сэр, сегодня клуб пригласил Тан Ци петь. Пройдите сюда, пожалуйста».

Сказав это, он повёл его в зону отдыха.

Хао Ритянь не отказался. Вестибюль клуба был больше чем обычный концертный зал. В зоне отдыха было много мест, большинство из которых уже были заняты. Он последовал за официантом и выбрал место. Сев, он постучал по поверхности стола: «Открой бутылку красного вина».

Официант слегка поклонился и передал ему лежавшую на столе винную карту: «Какой сорт красного вина вы бы хотели, сэр?».

Хао Ритянь не собирался брать её и прямо сказал: «Открой самую дорогую».

Дорогое – это не обязательно хорошее, но хорошее определённо будет дорогим. Это был не низкосортный клуб, и, конечно же, тут не будут продавать подделку, поэтому он спокойно выбрал самое дорогое.

Глаза официанта загорелись, когда он услышал это. Проценты за открытие самой дорогой бутылки вина были выше, чем его зарплата. Не знаю, к какой семье принадлежит этот молодой хозяин, но он был неожиданно щедр. Не зря он так старательно проходил обучение в самом начале. Никогда не следует судить о человеке по его внешнему виду в таких местах, иначе можно пропустить такой большой заказ.

Всего лишь мгновение назад его коллеги отказывались обслужить его, так как он был подростком и, к тому же, совсем один. Несмотря на это, он продолжал выполнять свои обязанности и подошёл к нему. Теперь, похоже, он сорвал куш.

«Да, сэр. Сейчас принесу». В его тон неизбежно просачивалась толика радости.

Когда он пришёл за бутылкой самого дорого красного вина, его коллеги увидели это и сразу же пожалели о своём отношении. Вы должны знать, что не все готовы потратить столько денег. Гости в частных комнатах не в счёт. Они могли обслуживать только вестибюль, и такой большой заказ был как пирог, упавший с неба.

Если бы они знали заранее, то не были сейчас такими завистливыми.

Хао Ритянь сидел на диване, скрестив ноги, пытаясь выудить из памяти, кто такой Тан Ци. Когда официант принёс вино и открыл его, Хао Ритянь взял меню со стола и указа официанту: «Я хочу эти блюда».

Стейк, порция креветок, устрицы и сашими. Официант кивнул: «Хорошо, пожалуйста, подождите минутку, сэр».

Сервис в клубе высоко класса отличный и Хао Ритян блюда принесли уже через 10 минут. Есть в одиночестве, неизбежно, немного неудобно: он любил компанию. Поэтому он указал официанту на стул напротив него и сказал: «Садись и поешь со мной».

Официант колебался лишь мгновение прежде чем послушно сесть: такие просьбы иногда поступают. Заметив, что он сидит и не двигается, Хао Ритянь поднял глаза: «Ешь».

Сказав это, он также налил ему бокал красного вина.

Теперь официант не мог отказаться. Он осторожно съел несколько кусочков и отпил немного красного вина. Если бы гость не попросил его, он не смог попробовать такое дорогое вино за всю свою жизнь. Сделав несколько глотков, он надел перчатки и принялся чистить креветки для Хао Ритяня. Хао Ритянь не остановил его и продолжил болтать с ним пока ел.

«Кто такой Тан Ци, о котором ты упоминал? Когда он будет выступать?»

Официант удивился. На самом деле существует такой человек, который не знает Тан Ци?

Так он думал, но незамедлительно объяснил: «Тан Ци – новый Король музыки, известный как редкий талант, встречающийся раз в сто лет, в музыкальном кругу. Его выступление начнётся в 10 часов».

Будучи Королём музыки в развлекательном круге, Тан Ци имеет более 50 миллионов подписчиков на вэйбо. По сравнению со многими старыми и хорошо известными певцами, он был более популярен. Возможность пригласить этого человека петь в таком клубе – одно это говорит о способностях владельца.

Хао Ритянь поднял брови: «Приглашая Короля музыки петь здесь, что-то не так с владельцем вашего клуба?».

Что же касается музыкального таланта, встречающегося раз в столетие или как-то так, даже если он слышал, что развлекательный круг был смесью правды и лжи. Кто знает, какие слова истинны, а какие ложны?

Официант подавился. Как мог такой маленький официантишка как он осмелиться оклеветать босса? Смущённый, он ответил: «Сегодня 10 годовщина с момента основания клуба. Босс хочет отпраздновать это».

Он мог объяснить это только так.

К счастью, Хао Ритянь не стал усложнять ему жизнь. Он взглянул на время – пол десятого, ещё пол часа до выступления Тан Ци. Он хотел посмотреть, достоин ли Король музыки своего имени.

Тут есть еда и напитки, а также кто-то, кто помогает ему чистить креветки. Хао Ритянь действительно счастлив. Возможно, Бог не мог продолжать наблюдать за ним, потому что, когда он наслаждался едой, кто-то внезапно прервал его. Человек похлопал его по плечу и он поднял голову, после чего сразу раздался крик удивления.

«Ян Ци, это и правда ты. Я думал, мне показалось. Я не ожидал встретить тебя здесь. Ты был в отпуске в течение нескольких дней. Когда ты планируешь вернуться в школу?»

Хао Ритянь посмотрел на приятно удивлённого подростка так, словно его ударила молния.

Ш-ш-ш-ш-ш-школа???

Он совсем забыл об этом. Ян Ци всё ещё является выпускником и он взял отпуск всего на несколько дней из-за смерти матери. После появился Хао Ритянь и принял его воспоминания, успешно забросив этот вопрос на задворки своего сознания. Как он мог послушно пойти в школу?

Кто, чёрт возьми, знал, что он встретит своего одноклассника, просто выйдя перекусить!!!

Хао Ритянь быстро порылся в своих воспоминаниях о юноше, стоявшем перед ним. Разве это не их староста Чан Ле?

До этого Ян Ци всегда был солнечным и ярким мальчиком и считался одним из лучших по академической успеваемости. Его отношения с одноклассниками также были неплохими, особенно хорошо он общался с Чан Ле, старостой класса. Из-за приглушённого света Чан Ле был немного не уверен, когда увидел знакомую фигуру, , и намеренно подошёл, чтобы подтвердить. Но он не ожидал, что это действительно будет Ян Ци.

«Ты один? Сегодня у Мэн Роу из нашего класса день рождение. Чэнь Чэнь получил новости, что в Знаменитом Джентльмене будет выступать Тан Ци, поэтому он привёл сюда несколько одноклассников, с которыми хорошо ладил, чтобы отпраздновать. Ты должен пойти с нами!». Чан Ле с большим энтузиазмом приглашал его.

Чэнь Чэнь был вторым богатым поколением как по имени, так и по существу. Он начал преследовать Мэн Роу, красавицу из их класса, вскоре после начла занятий в школе и упорно добивался её в течение двух лет. Приглашение всех желающих в Знаменитый Джентльмен так же было сделано с целью преследовать Мэн Роу.

Только придя в Знаменитый Джентльмен, Чан Ле понял, что еда здесь была довольно дорогой, что заставило его интуитивно понять мир богатых. Но более неожиданным было то, что Ян Ци мог позволить себе посетить такое место.

Он знал Ян Ци уже более полу года и понятия не имел, что тот на самом деле так богат.

Хао Ритянь дважды кашлянул и отказался: «Я не пойду. Вы, ребята, развлекайтесь. Чэнь Чэнь не приглашал меня, и я не хочу обижать его, приходя без приглашения».

Ян Ци посещал школу с высоким качеством образования. Ян Янг также ходил эту школу и, по сравнению со сдержанным Ян Ци – истинным наследником семьи Ян, Ян Янг был очень знаменит. Ян Ци не стал бы скрупулёзно выставлять своё происхождение напоказ, но Ян Янгу нравилось это чувство лести, которое удовлетворяло его самолюбие. И из-за своего "высокого класса" он был печально известен на протяжение всего выпускного года.

Но до того, как Ян Юнган действительно привёл Ян Янга в семью, Ян Ци не знал, что Ян Янг был незаконнорождённым ребёнком отца. Даже если бы он увидел Ян Янга и посчитал его похожим на отца, он никогда бы не подумал в этом направлении.

Как это печально!

Что же касается продолжения хороших отношений с одноклассниками, то Хао Ритянь не обязан. Этот богатый парень во втором поколении, Чэнь Чэнь, относится к Ян Ци очень враждебно, потому что он имеет хорошие оценки, привлекательную внешность и много поклонниц. Да, причина по которой Чэнь Чэнь невзлюбил Ян Ци заключается в том, что Мэн Роу, которую он преследует, интересуется им. В глазах Хао Ритяня всё это похоже на детские ссоры. Он совершенно не принимал это близко к сердцу.

Согласно его плану, после того, как он унаследует акции, оставленные матерью Ян Ци, и сотрёт в порошок подонка-отца, ему уже давно пора будет уйти. Самое большое, это займёт 2 года, так что, если бы Хао Ритянь не встретил Чан Ле, он бы совершенно забыл о школе и одноклассниках, и обо всём связанным с этим.

Чан Ле увидел как Хао Ритянь отказывается с немного смущённым выражением лица. Не только он, все в классе знали, что Чэнь Чэнь ненавид Ян Ци. Огорчённый, он потрогал кончик носа. «Когда ты вернёшься в школу?»

Хао Ритянь обмакнул кусочек сашими и съел его: «Давай поговорим об этом в другой раз».

Чан Ле не был человеком без глаз. Он видел, что Хао Ритянь был не в лучшем настроении. Он повернулся в сторону своих одноклассников и ушёл.

Как только он вернулся на своё место, одноклассник спросил его: «Это действительно был Ян Ци?»

Они все ещё были просто старшеклассниками, и возможность потратить здесь деньги впечатляет их. Даже если бы некоторые из их семей соответствовали критериям, их родители не дали бы им столько денег в их возрасте.

Так что Чэнь Чэнь, который мог себе позволить пригласить их, был в центре внимания, и внезапное появление Ян Ци поразило их.

Мэн Роу, сидевшая между ними, не могла не оглянуться. Чан Ле кивнул: «Да, это был Ян Ци».

«Вау, я не ожидал, что семья Ян Ци настолько богата». Одноклассник потерял дар речи.

Чэнь Чэнь видел, как Мэн Роу несколько раз бросал взгляд в ту сторону и не мог удержать от фырканься: «Кто знает, может быть, он просто пытается привлечь внимание!».

Студенты, которые пришли сегодня, все купались в свете Чэнь Чэня, и большинство из них были поклонниками короля Тана, так что, услышав слова Чэнь Чэня, он могли только рассмеяться.

Чан Ле опустил глаза, чтобы скрыть насмешку. Он только что видел бутылку красного вина, которая стояла тысячи долларов, на столе Ян Ци. Он специально просмотрел винную карту, когда они приехали, и Чэнь Чэнь не захотел заказывать такое дорогое вино. Этого было достаточно, чтобы показать, что Ян Ци вовсе не был бедным. Но ему незачем спорить с Чэнь Чэнем в это время.

В мгновение ока наступило 10 часов.

Ровно в 10 Тан Ци, как и ожидалось, вышел на сцену.

Большая часть вестибюля была занята фанатами Тан Ци. И, как только Тан Ци появился, весь вестибюль мгновенно вскипел.

Как новый Король музыки, Тан Ци не только хорошо пел, но выглядит отлично. 24-летний молодой человек был высоким, длинноногим и обладал красивыми чертами лица. Тонкий вязанный свитер и узкие джинсы отлично подчёркивали его фигуру.

Слушая всеобщие радостные крики, Тан Ци показал лёгкую улыбку. Он подошёл к микрофону и прямо сказал: «Я Тан Ци. И я планирую спеть для вас "Заточённую птицу"».

Затем зазвучала музыка и Тан Ци запел. Его голос был мягким и протяжным. Когда он намеренно понижал его, то можно было забеременеть просто слушая. Это действительно было очень красиво.

Никто не ожидал от него такой прямоты, но "Заточённая птица" была хитом первого альбома Тан Ци после того, как он стал знаменитым. Вскоре многие начали подпевать ему.

Глаза некоторых девочек из класса Чан Ле были влажными от слёз: «Король Тан очень нежный, он так хорошо поёт».

Хао Ритянь к этому времени был уже сыт. Он держал в руке бокал красного вина и медленно попивал его. Его глаза были устремлены на Тан Ци. Наконец, он вздохнул: «Классная задница».

Официант, сидящий напротив: «…».

Он не удержался и бросил несколько взглядов на задницу Тан Ци. Действительно прекрасно. Узкие джинсы подчёркивали её и делали очень аппетитной. Когда он понял, о чём думает, сердце официанта упало.

Господин Ян, очевидно, всего лишь старшеклассник. Почему он вдруг почувствовал, что другой человек похож на опытного взрослого с богатой историей? Официант пару раз покачал головой. Это должно быть просто иллюзия. Правильно, просто иллюзия, не более.

«Да что с тобой такое?» Хао Ритянь взглянул на официанта, который, казалось, сошёл с ума, и почувствовал себя немного смешно.

Официант проснулся от своих мыслей и смутился: «Ничего…».

Хао Ритянь не собирался преследовать этот вопрос до конца. Он расслабился и слегка прищурился, слушая пение Тан Ци. Посещение такого живого выступления тоже было довольно привлекательным. Не зря он пришёл сюда.

Почти полчаса спустя Хао Ритянь встал. Он много ел и пил, и ему нужно было сходить в туалет.

Следуя инструкциям официанта, он пересёк коридор и нашёл туалет. Едва войдя и не успев решить свои физиологические проблемы, он увидел знакомую фигуру. Другая сторона в этот момент расстёгивала ремень. Он поднял бровь. Он действительно встретил человека, с которым прошлой ночью катался по простыням, да ещё и так скоро. Какое совпадение!

Он медленно подошёл и неторопливо вынул свою птицу. Улыбнувшись столь же удивлённому человеку рядом, сказал: «Йо, мы снова встретились».

Как только голос упал, раздался звук журчащей воды. Решив свои физиологические проблемы, он встряхнул свою птицу и, бросив взгляд на большую птицу другого человека, громко свистнул, что было крайне неприлично.

Вэй Цзичэнь: «…».

Он засунул большую птицу обратно в штаны, удивление на его лице уже исчезло. Вместо этого появилась лёгкая улыбка, когда он посмотрел на Хао Ритяня, и вместе с ним подошёл к раковине вымыть руки. Затем он сказал: «Это считается судьбой?».

«Хм-м-м. Вполне возможно», Хао Ритянь выдавил на руки немного жидкого мыла. Он всё ещё был в хорошем настроение для встречи с мужчиной, в конечном счёте, он подарил ему незабываемый опыт прошлой ночью, и воспоминания об этом были довольно свежи в его памяти.

Вэй Цзичень не спрашивал Хао Ритяня, что он здесь делает. Если бы это был кто-то другой, он мог бы заподозрить, что он следит за ним и намеренно пришёл устроить «случайную» встречу. Но он хорошо читает людей и понимает, что подросток рядом с ним не такой.

Вытащив бумажное полотенце и вытерев руки, он ущипнул подростка за мочку уха немного влажными пальцами: «Хочешь пойти со мной в частную комнату?».

Хао Ритянь уже готов был отказаться. В данный момент у него не было настроения слушать, как кучка людей обсуждает бизнес, но он услышал, как мужчина медленно продолжил: «Твой отец, Ян Юнган, тоже там».

Он верил, что молодой человек может понять смысл его слов.

Хао Ритянь действительно понял, но он всё ещё был настроен скептически. Как Ян Юнган мог попасть в круг общения Вэй Цзичэня? Те, кто мог вести дела с Вэй Цзичэнем, даже если бы они не были на одном уровне, они должны быть близки к этому. Кто такой Ян Юнган?

Гиена по ошибке забредшая в стаю львов?

Хао Ритянь усмехнулся. Однако мысль, промелькнувшая у него в голове в полдень, но от которой он отмахнулся как от шутки, снова пришла ему в голову. Раз уже Вэй Цзичэнь взял на себя инициативу поставить ему эту лестницу, то почему бы не взобраться по ней? Пусть Ян Юнган увидит, как он и Вэй Цзичэнь появятся вместе. Это будет довольно интересно.

Подумав об этом, рот Хао Ритяня скривился в злобной улыбке. Он посмотрел на Вэй Цзичэня и кивнул: «Конечно, это было бы честью для меня».

Я болен Глава 1.7.

Глава 7. Поклонник второго мастера Вэя

Прежде чем последовать за Вэй Цзичэном в приватную комнату, Хао Ритянь приказал дежурному в коридоре вернуться на свой пост, а официанту, который обслуживал его, позволил заняться своими делами, попутно отдав ему открытую бутылку красного вина.

Отдав распоряжения, он последовал за Вэй Цзичэном в комнату.

Как только дверь комнаты открылась, шум, будто стая воющих волков и кричащих призраков, пронзил его барабанные перепонки, вызывая головную боль и заставляя Хао Ритяня прищёлкнуть языком. Он резко огляделся и увидел весёлого мужчину, вопившего в микрофон. На диванах по обе стороны от него сидело несколько безупречно одетых «успешных мужчин». Здесь было около 7-8 человек, состоящих в основном из зрелых мужчин лет тридцати. Они выглядели престижно и рядом с каждым была компаньонка.

Ещё было несколько пожилых людей, выглядящих на 40 или 50. Они также выглядели хорошо и излучали свойственную бизнесменам ауру. Рядом с ними тоже сидели девушки, специально приготовленные для них, но они, по крайней мере, не были такими напудренными как у других. Перед ними были расположены фрукты и вино. Они пили и поднимали тосты друг за друга, иногда их кормили сопровождающие "леди".

Хао Ритянь сразу же остановил свой взгляд на Ян Юнгане. Хотя Ян Юнган был тем ещё подонком в его глазах, он выглядит довольно хорошо. Несмотря на свой возраст средних лет, он все ещё поддерживал свою форму и красиво одевался. Если бы не его красота, он не смог бы привлечь внимание матери Ян Ци.

Молодая девушка сидела рядом с ним. Она выглядела нежной и мягкой, из той же серии, что и Юань Вэнью, но намного моложе и свежее. Хао Ритянь усмехнулся – похоже, Ян Юнган действительно увлёкся таким типом. Даже играя, он продолжает выбирать людей такого сорта.

Вэй Цзичэнь толкнул дверь и все присутствующие, естественно, посмотрели на него. Завывания мужчины прекратились, и, только он собирался заговорить, как увидел Хао Ритяня, входящего следом за Вэй Цзичэном. Мужчина удивлённо пошутил: «О, президент Вэй, откуда ты взял эту маленькую красавицу?».

Он всё ещё держал микрофон в руках, когда заговорил, и его голос прозвучал достаточно громко и ясно, чтобы все в комнате прекрасно услышали его.

Как по щелчку, взгляды всех устремились на Хао Ритяня.

Впервые второй мастер Вэй лично привёл кого-то. Большинство людей в комнате принадлежали к элитному кругу имперской столицы – они все прекрасно знали о крайней брезгливости Вэй Цзичэня. И взможности придти вмести с ним достаточно, чтобы привлечь к себе всевозможные взгляды.

Среди них глаза Ян Юнганя готовы были вылезти из орбит. Его руки задрожали, и он пролил немного красного вина, но, к его счастью, никто не обратил на это внимания.

Несмотря на это, его взгляд был намертво приклеен к юноше, стоявшему рядом со вторым мастером Вэем. Это был его проклятый сын, который свинтил вчера, устроив целую сцену. Он заплатил большую цену, чтобы попасть сюда сегодня. Даже если большинство из присутствующих здесь были намного моложе его, и он должен был вести себя как внук перед ними, он был невероятно счастлив оказаться среди них; это была огромная возможность расширить свои связи. До тех пор, пока он появляется перед такими большими фигурами, ему не нужно будет беспокоиться о ведении бизнеса.

Поэтому он всю ночь ходил по яичной скорлупе, боясь спровоцировать кого-нибудь, но всё же с радостью переносил это.

Но даже в самых смелых мечтах он не ожидал увидеть своего старшего сына в таком месте –  тем более со вторым мастером Вэем, одной из самых важных фигур в империи. Он был подобен Богу. Как его чёртову, бесполезному сыну удалось наладить с ним связь?

В это время Вэй Цзичэнь уже усадил Хао Ритяня. Хао Ритянь не возражал, чтобы его называли маленькой красавицей. Не важно насколько фривольным казалось это обращение, он воспринимал это так, будто другой человек сделал ему комплимент. Мастер Хао слышит только то, что хочет слышать, и понимает всё так, как хотел понять.

Прямо сейчас, он собирался играть подростка, не видевшего мир: немного сдержанного и послушного. Ему нравился этот вызов.

Что касается Ян Юнганя, то он просто игнорировал его, обращаясь как с дерьмом, на которое он презирал бы даже наступить и запачкать свои ботинки.

Жаль, что он хотел игнорировать кого-то, но определённый кто-то вовсе не обязательно будет его игнорировать. Ян Юнган увидел, что Второй мастер Вэй хорошо относиться к Ян Ци, и в душе подумал, что это отличный шанс для семьи Ян подняться на новый уровень.

Собравшись с мыслями, он бросил на Хао Ритяня любящий, но беспомощный взгляд: «Цици, почему ты не здороваешься с папой? Ты всё ещ сердишься?».

Как только его слова слетели с губ, люди в комнате подняли шум.

Мужчина, который только что пел, положил микрофон и сел напротив Вэй Цзичэня. Слушая его слова, он поднял свои брови и посмотрел на Ян Юнгана: «Эта маленькая красавица – сын президента Ян?».

Как и Вэй Цзичэня, он называл их обоих «президент», но вес этих слов был чрезвычайно разный. Вы можете сказать это, просто слушая небрежный тон мужчины  – разница между Вэй Цзичэном и Ян Юнганем очевидна.

Впервые со входа в комнату президент Сяо заговорил с ним. Этот клуб принадлежит президенту Сяо. Семья Сяо также является одной из супер семей имперской столицы. Всего таких семей пять. Можно представить, какой силой они обладали.

Как только он услышал, что президент Сяо обращается к нему, Ян Юнган изо всех сил старался сдерживаться, чтобы не вести себя опрометчиво. Он знал, эти молодые мастера из выдающихся семей не обращались хорошо с теми, кто приближался к ним со скрытыми мотивами, ведь это понижало их статус. Не смотрите на то, что Ян Юнган был подонком. Он был довольно скрупулёзен, когда дело касалось бизнеса и межличностных отношений.

Он пставил бокал вина, чтобы выразить уважение, но также послал беспомощный взгляд в сторону Хао Ритяня, который склонил голову и не смотрел на него. Он вздохнул: «Разве нет? Только вчера он поссорился со мной и убежал, и так не вернулся домой. Я жутко беспокоился. Я не ожидал, что он будет со Вторым мастером Вэем. Теперь я успокоился».

Хао Ритянь никак не показал, насколько ему противна эта вошь, и опустил голову, чтобы скрыть отвращение. Он лучше всех знал, как Ян Юнган относился к Ян Ци. Вчера он ругал и кричал на него и, если бы он не действовал недостаточно бысто, то получил бы пощёчину. Сейчас, от одного единственного обращения «Цици», у него практически побежали мурашки по коже. Он всегда называл его полным именем. Теперь он играет роль беспомощного и любящего отца прямо перед своим непослушным сыном, толщина его лица действительно несравнима.

Если бы он не боялся разрушить свой дальнейший план, то выплеснул бы красное вино на лицо Ян Ци.

Прежде чем президент Сяо смог ответить, Вэй Цзичэнь положил руку на плечо Хао Ритяня и усмехнулся: «Не говори глупостей. Ян Ци помог вчера Вэй Линю. Вэй Линь очень привязался к нему. Я очень признателен».

Как только прозвучали слова благодарности, все на мгновение замолчали. Получить благодарность от Второго мастера Вэя, независимо от того, правда это или нет, – они должны быть более вежливы с ним, хотя бы на поверхности.

Хао Ритянь тайком закатил глаза. Он должен быть благодарен, настолько благодарен, что обслуживал его вчера всю ночь.

Ян Юнган втянул холодный воздух, немного неспособный усидеть на месте. Это означало, что Второй мастер Вэй был доволен Ян Ци. Тогда, пока он продолжает поддерживать хорошие отношение со Вторым мастером Вэем, нужно ли всё ещё будет подлизываться к другим?

Взгляд, направленный на Ян Ци, мгновенно стал обжигающим. Этот сын наконец сделал что-то хорошее. Не зря он так долго растил его в парчовых рукавицах и нефритовой пище.

Когда Вэй Цзичэнь заговорил, следующая сцена стала немного оживлённей. Президент Сяо проявил больше энтузиазма и хотел выпить по чашке с Хао Ритянем, но, к сожалению, был заблокирован Вэй Цзичэном.

Причина: нельзя пить с незнакомцами. Возьмите тарелку с фруктами и поставьте её перед ним.

Незнакомец президент Сяо: «…».

Сяо Юй прищёлкнул языком, поражённый увиденным. Изначально, с его личностью, он совершенно не ставил Хао Ритяня в глаза. Однако он дал много лица Вэй Цзичэню, поскольку он выразил благодарность, он будет относиться к Хао Ритяню так, будто он был тоже благодарен.

Хао Ритянь казался простым подростком. Он сидел рядом с Вэй Цзичэном, потягивая сок и поедая фрукты. Когда кто-то подходил к нему поговорить, он застенчиво улыбался, выглядя очень послушным.

Вэй Цзичэнь время от времени бросал на него многозначительные взгляды, но не разоблачал его.

Ян Юнган, с которым обращались как с воздухом, позаимствовал благословление Ян Ци, и кто-то время от времени приходил выпить с ним и поболтать. Ян Юнган был польщён и в то же время горд, но на его лице отражалась лишь скромность. Вся комната была наполнена гармоничной и счастливой атмосферой, пока в дверь комнаты не постучали.

Потревоженные люди были недовольны, но лицо Сяо Юя прояснилось, и он взял на себя инициативу открыть дверь и позволить стучащему войти. Это был Тан Ци, который ранее выступал на сцене.

Бессознательно, часовое представление Тан Ци закончилось.

Репутация Тан Ци в круге развлечений была действительно сильной. За исключением чужака, Хао Ритяня, половина людей в комнате узнали его. Не говоря уже о том, что трое из них имели под своим именем развлекательные компании. Популярные певцы первой линии, такие как Тан Ци, были основной в их компаниях.

Они всё ещё были весьма почтительны с Тан Ци и приветствовали его, но Сяо Юй загадочно улыбнулся и подтолкнул Тан Ци к Цзичэню. Он прищурился: «Президент Вэй, Сяо Тан твой поклонник. Мне пришлось позаимствовать немного вашего света, чтобы пригласить его в мой клуб сегодня».

Каждый спокойно слушал его слова. Они все прекрасно понимали, что с положением Сяо Юя, невозможно пригласить певца первой линии в такой клуб.

Тан Ци естественно и грациозно повернулся к Вэй Цзичэню, поджав губы в улыбке: «Это честь для меня встретиться с президентом Вэем. Я учился в том же университете, что и президент Вэй. Только, когда я поступил, президент Вэй уже выпустился. Я видел много фотографий президента Вэя на школьной стене почёта и часто вижу президента Вэя в финансовых журналах. Учителя неоднократно упоминали президента Вэя в качестве примера, и многие студенты в нашей группе восхищаются президентом Вэем. Если бы они знали, что я встретил президента Вэя лично, они наверняка бы обзавидовались мне до смерти».

Он смотрел на Вэй Цзичэня с обожанием в глазах, как будто был поклонником, встретившим своего идола.

Взгляды каждого остановились на Тан Ци и Хао Ритяне, перемещаясь между ними с невыразительным значением.

Хао Ритянь этого словно не замечал. Он ел то, что должен был есть, и пил то, что должен был пить. Он положил клубнику в рот, медленно прожевал её, а затем проглотил. Потом он сделал глоток мангового сока. Он был счастлив настолько, насколько возможно. Ян Юнгана, который наблюдал за ним, не мог дождаться, чтобы броситься на него и дать ему пощёчину. Ему так повезло следовать за президентом Вэем, что вы должны подыгрывать и угождать ему. Теперь, когда нашёлся кто-то, кто хотел захватить его место, он не обращает на это внимания. У него не было сил смотреть на этого бесполезного сына.

Может быть, потому что взгляд Ян Юнгана был слишком горячим, или может быть тишина в коробке была слишком очевидной, Хао Ритянь наконец-таки поднял глаза. Выражение его лица было немного растерянным, как будто он не знал, почему все вдруг замолчали. Он повернул голову, чтобы взглянуть на Вэй Цзичэня, с просьбой о помощи в глазах.

Уголок рта Вэй Цзичэня дёрнулся: он точно знает, как нужно притворяться!

Я болен Глава 1.8.

Глава 8. Отказ от приглашения

Публичный образ Второго мастера Вэя всегда был таинственным, и никто не мог судить о его эмоциях по его тонким выражениям лица.

«Всё впорядке, продолжай есть», он смотрел на Хао Ритяня с некоторым попустительством в глазах, заставляя тех, кто видел это, лишиться дара речи.

Глаза Хао Ритяня были немного запутанными, и он просто продолжил есть фрукты после слов Вэй Цзичэня, не обращая внимания на пристальные взгляды окружающих и Тан Ци.

Успокоив Хао Ритяня, взгляд Вэй Цзичэня упал на Тан Ци. В то время как Тан Ци втайне нервничал, он заговорил, не давая прямого ответа: «О? Вы тоже посещали Имперский Университет? Разве вы не из колледжа исполнительных искусств?».

Выражение лица Тан Ци стало слегка неловким: «Нет, я изучал финансы. В общем, президент Вэй всё ещё мой старший».

Для Тан Ци не было большим сюрпризом, что Вэй Цзичэнь ни капельки о нём не знал. Он также понимал, что не может быть и речи, что такой великий человек, как он, будет обращать на него внимание. Если бы не произошедшее дома, он мог бы войти в компанию семьи и стать президентом после выпуска. Хотя он был больше заинтересован в музыке, семья не сильно поддерживала его. И только после краха семейного бизнеса, он ступил на путь, который ему нравился. Он не знал, радоваться ли ему или чувствовать иронию.

Выражение лица Вэй Цзичэня не изменилось. Он вообще не колебался и не собирлся продолжать разговор. Увидев, как Хао Ритянь откусил кусочек арбуза и оставил арбузное семечко в уголке своего рта, он лично помог убрать его. Его тон был беспомощным и нежным: «Посмотри на себя, ты такой большой, а ведёшь себя как ребёнок».

Хао Ритянь поднял глаза и увидел арбузное семечко, прилипшее к кончику его пальца. Его лицо мгновенно вспыхнуло, а глаза увлажнились: он был явно смущён.

Глаза Вэй Цзичэня потемнели. Вспомнив о безумии прошлой ночью, его адамово яблоко перекатилось, и он почувствовал лёгкую жажду. Он поднял бокал красного вина и сделал глоток, но это не утолило её.

Близость этих двоих, как будто они были одни во всей комнате, заставило присутствующих понимающе улыбнуться. Ян Юнган облегчённо вздохнул, вовсе не думая, что есть что-то плохое в интимной близости его сына с мужчиной.

Женщина рядом с ним подняла голову и, поцеловав его в подбородок, скормила ему ещё одну клубничку. Она мягко прошептала: «Президент Ян, молодой мастер Ян действительно достоин быть вашим сыном, похоже, президент Вэй очень заинтересован в нём».

Её глаза были полны поклонения и восхищения, будто Ян Юнган был её небом.

Ян Юнган любил, когда женщины так смотрели на него. Он тут же запечатал поцелуй на губах женщины и потёр её талию, удовлетворённо глядя на неё: «Какой сладкий ротик».

Большинство было сосредоточено на Вэй Цзичэне и никто не обращал внимание на сторону Ян Юнгана, так что никто не видел этой сцены. Даже если бы и видели, они не восприняли бы её всерьёз и просто почувствовали презрение к нему.

Не так много времени прошло со смерти его жены, а он не только притащил любовницу в дом, так ещё и играет с другими девушками на улице. У такого типа людей есть проблема в характере. Люди с хорошим семейным происхождением и воспитанием зачастую смотрели на таких персон сверху вниз. Они часто прилагают усилия для завоевания хорошей репутации, даже если бы они попали в ту же ситуацию, что и Ян Юнган, они не столкнулись бы с той же критикой.

Но Ян Юнган другой. Так или иначе, его тесть и жена были мертвы – никто не может его контролировал, семья Ян принадлежит ему; он может делать всё, что хочет. Он слишком долго был сдержан. Однажды освободившись, он забыл себя и даже его кости источали ауру нувориша.

Стоя перед Вэй Цзичэном, Тан Ци чувствовал себя немного неловко, но это не отразилось на его лице. Сяо Юй не стал также игнорировать Тан Ци, поняв, что Вэй Цзичэнь не планирует продолжать разговор, он сказал: «Спой нам пару песен. Моё пение только что было настолько ужасным, что хотелось заткнуть уши. Помоги мне исправит их впечатление».

Король музыки здесь был обычным певцом. В этом и заключается суть классового разрыва, ни для кого это не было неуместным.

Тан Ци подавил стыд в своём сердце. Он слабо улыбнулся и пошёл выбирать песню. Вскоре, комната наполнилась нежным голосом Тан Ци.

Сяо Юй слушал его и шутил с Хао Ритянем: «Послушай, наш Второй мастер Вэй знает, как заботиться о людях. Ты и в самом деле благославлён».

Хао Ритян усмехнулся и промолчал, но Вэй Цзичэнь слабо улыбнулся. Он протянул руку и погладил Хао Ритяня по голове, снисходительно глядя на него, пока тот развлекался с телефоном.

Вэй Цзичэнь фактически не лгал, когда говорил в уборной, что пришёл сюда обсудить дела. Просто это был большой проект, и перед его обсуждением Вэй Цзичэнь был специально приглашён сюда для выражения признательности. Это была обычная практика в сфере бизнеса.

Так, очень быстро, Вэй Цзичэнь был окружён различными боссами.

В течение всего этого времени образ «послушного подростка» Хао Ритяня всё время был on-line. Он просмотрел фотографии на своём мобильном телефоне одну за другой и был вполне доволен. Эти фотографии были сделаны им, когда женщина в объятиях Ян Юнганя прижималась к нему. Ракурс был хорошо подобран, и фото получились очень чёткими. Это также будет неожиданным сюрпризом для него. Когда придёт время, он пошлёт их Юань Вэнью. Даже если это не причинит ей существенного вреда, она будет чувствовать себя отвратительно.

Согласно его пониманию, Юань Вэнью, она была терпеливой женщиной. Иначе она не смогла бы вырастить двоих незаконнорождённых детей, будучи не пойманной до самой смерти матери Ян. Поскольку она сама была любовницей, то должна прекрасно знать, каким мусором был Ян Юнган. Поэтому, пока Ян Юнган играл с другими женщинами снаружи, маловероятно что она предпримет что-либо. Она может только молча терпеть это и стараться не устраивать сцен. Но возможность заставить её задыхаться от гнева довольна приятна для Хао Ритяна.

Около 12 часов Вэй Цзичэнь сказал, что Хао Ритянь ещё молод и нуждается в раннем отдыхе, показывая, что пора закругляться. Он снова дразнил всех двусмысленными фразами, но никто не возражал.

Группа людей покинула комнату. Когда они проходили через вестибюль, Хао Ритянь взял на себя инициативу оплатить свой счёт. Действие было настолько быстрым, что Сяо Юй не успел среагировать и остановить его.

Хао Ритянь, естественно, сделал это нарочно. У него не было никаких отношений с Сяо Юем и он не хотел быть ему должным. Он всё ещё мог позволить себе такую сумму.

Когда они вышли из клуба, Ян Юнган быстро схватил Хао Ритяня и лсково сказал: «Возвращайся с папой. Разву ты уже не перестал дуться?».

Только Ян Юнган собрался оттащить его, Хао Ритянь отшвырнул его. Ян Юнган задохнулся. Естественно, он был недоволен таким поведением сына, который всегда обожал и уважал его. Но он не мог позволить другим заметить это.

Как раз в тот момент, когда Ян Юнган хотел тайно предупредить его, подошёл Вэй Цзичэнь и положил руку на затылок своего сына, ласково потирая его и тепло спрашивая: «Не хочешь остаться на ночь у меня? Вэй Линь будет очень счастлив».

Рука, гладившая его затылок, мягко скользнула вниз, двусмысленно потирая подушечками пальцев шею. Намёк был ясен. Хао Ритянь подумал, что этот парень немного игривый и очень соблазнительный, но –

«Нет, уже слишком поздно. Я побеспокою тебя, когда буду свободен». Глаза, смотрящие на Вэй Цзичэня, были слишком чисты, словно проточная вода, без малейших посторонних мыслей.

Прошлая ночь была слишком дикой. Хоть морально он и был готов продолжить сегодня, но физически он был лишён энергии. Хао Ритянь понимал, что это тело слишком молодо и не могло выдержать чрезмерных нагрузок.

Встретив его ясный взгляд, Вэй Цзичэнь снова почувствовал, что юноша перед ним был похож на маленькую лисичку. Если бы он не скатывал простыни с ним прошлой ночью, он бы действительно подумал, что молодой человек был простым мальчиком, не знающим мира. Но, это было очень привлекательно для него.

Убрав свою руку, Вэй Цзичэнь снисходительно улыбнулся: «Хорошо, я буду слушать тебя».

Он считает ниже своего достоинства применять силу. Даже в таких вопросах, он предпочёл бы обоюдное согласие. Кроме того, он был уверен, что юноша будет искать его снова.

Ян Юнган всё ещё задыхался от гнева, но, услышав слова отказа Хао Ритяня, немного успокоился. Видимо, его беспокойный сын всё ещё думает о нём. Вернувшись домой, он преподаст ему хороший урок и заставит поддерживать прекрасные отношение с президентов Вэем. Когда это произойдёт, ему не придётся беспокоиться о возможности сотрудничества с корпорацией Вэй.

В результате, как только он подумал об этом, он «получил пощёчину» в следующий момент.

Хао Ритянь увидел подъезжающее свободное такси и протянул руку, чтобы остановить его. Он даже не хотел разговаривать с Ян Юнганем и просто попрощался с Вэй Цзичэном прежде чем сесть в такси и уехать.

Лицо Ян Юнганя сразу же яростно вспыхнуло. Странные взгляды окружающих заставили его пожелать провалиться под землю. Он до смерти ненавидел Хао Ритяна. Несмотря на полученную пощёчину, он мог только неловко улыбнуться. Стараясь сохранить самообладание, он беспомощно сказал: «Ох, этот мальчишка. Он все ещё безосновательно дуется. Где ж тут вражда между отцом и сыном?».

Он не был уверен, насколько поверили его словам. В конце концов, поведение Хао Ритяна было чересчур неуважительным. В какой семье сын будет так обращаться с отцом?

Однако никто не был слишком обеспокоен Ян Юнганем. Вскоре все разъехались по двое, по трое, оставив Сяо Юя и Тан Ци одних.

«Ян Ци… неожиданно, он знает так много больших шишек?», пробормотал мальчик, который был свидетелем этой сцены.

Одноклассники рядом с ним ещё не ушли и, как и он, видели Ян Ци, стоящего с таким количеством больших людей. Они чувствовали себя несколько сложно.

Они – одноклассники Ян Ци. После окончания выступления Тан Ци, они отправились в частную комнату и пели в KTV практически 2 часа. Чэнь Чэнь вызвал для всех такси, так что они уже некоторое время ждали его у дороги. Они не ожидали увидеть Ян Ци.

Как они поняли, что люди, окружавшие Ян Ци, все были большими шишками?

Самым большим отличием была аура. Более того, они даже видели среди них Тан Ци, Короля музыки, служащего всеобщим фоном. А вот Ян Ци, напротив, казался «яркой Луной, окружённой мириадами звёзд». Как это могло не натолкнуть их на разные мысли?

Глаза нескольких девушек ярко вспыхнули, Мэн Роу тоже была слегка шокирована, а выражение лица Чэнь Чэня несколько раз менялось, прежде чем застыть в неверии и негодовании.

Хао Ритянь не знал, что его одноклассники, с которыми он столкнулся в вестибюле, слишком много думают. Он спокойно добрался до отеля, но на следующий день его лично навестил Ян Юнган. В ту секунду, когда он открыл дверь, и увидел лицо Ян Юнганя, ему очень хотелось захлопнуть её прямо перед его мордой. Однако прибытие Ян Юнгана на самом деле было в пределах его ожидания. Единственной неожиданностью был его высокая эффективность.

С темпераментом Ян Юнганя «взобраться на дракона и следовать за Фениксом»*, как он мог не начать строить планы прошлой ночью, обнаружив связь своего сына с президентом Вэем.

*攀龙附凤: pānlóngfùfèng. Идиома, характеризующая человека, как карьериста.

Иногда Хао Ритянь задавался вопросом: в соответствии с личностью Ян Юнганя, как могли дед по материнской линии и мать первоначального владельца оценить его? Или, если можно так сказать, навыки маскировки Ян Юнганя были слишком высоки?

Как бы то ни было, дед первоначального хозяина был главой семьи. Нет никакого способа, чтобы он не мог видеть природу этого человека-Феникса. Поразмыслив над этим, он смог лишь подытожить, что это вина мира. Кто позволил этим людям стать важнейшими персонажами его миссии? Это неразумно! Неразумные части должны быть автоматически заполнены, иначе он действительно не сможет справиться с этим.

После того как Ян Юнган открыл дверь и вошёл в люкс, первой его фразой был выговор: «Почему я не могу дозвониться до тебя? Почему ты не отвечаешь на звонки?».

Хао Ритянь незаметно закатил глаза. Конечно это потому, что я внёс тебя в чёрный список.

Видя, что Хао Ритянь лениво игнорирует его, он сделал глубокий вдох и предупредил себя не терять самообладания, пропуская эту тему. Он сказал: «Оставаться в отеле, когда у тебя есть свой собственный дом, где ты можешь жить. Как люди смотрят на тебя? Собирай вещи и возвращайся со мной».

Хао Ритянь всё ещё был в пижаме и не успел лечь спать. Он начинал злиться из-за Ян Юнгана. Хао Ритянь забрался в постель и снова улёгся. Он ответил не поднимая глаз: «Я не вернусь».

Ян Юнган взорвался: «Как ты со мной разговариваешь? Твой старший всё ещё стоит, а ты улёгся в кровать? Куда делся твой этикет? Встань как следует и поговори со мной!».

Хао Ритянь пропустил его слова мимо ушей.

Ян Юнган никогда не отличался хорошим темпераментом, особенно перед сыном. Видя, что он игнорирует свои наставления, Ян Юнган протянул руку, намереваясь поднять его. Хао Ритянь мгновенно открыл глаза и увернулся от него. Он немедленно встал на кровать и посмотрел на Ян Юнгана сверху вниз с холодным и безэмоциональным выражением лица. «Это больше не мой дом. Он перестал им быть после того, как ты притащил туда любовницу и этих бастардов.  Я не собираюсь туда возвращаться. Убирайся».

Самоуважение Ян Юнгана было растоптано сыном и в нём начал подниматься гнев: «Твоя мать умерла, и тебя не должно волновать с кем я живу. Любовница? Бастарды? Они твои тётя и брат с сестрой, ты…».

Хао Ритянь был слишком ленив, чтобы спорить с ним. Поняв, что он не собирается уходить и планирует возмущённую и праведную речь, он тут же спрыгнул и вытолкал его из номера, после чего с грохотом захлопнул дверь и запер её.

Идеально!

Ян Юнган стоял за дверью и сходил с ума. Он думал, что если придёт к нему по собственной инициативе, то для Ян Ци это будет просто как дар небес. В результате, его сын – без каких-либо вопросов – выгнал его и отказался впускать. Его чувство собственного достоинства было задето. Ян Юнган поднял руки и начал колотить в дверь, выкрикивая ругательства: «Паршивец, немедленно выходи и поговори со мной! Когда ты стал таким беззаконным? Если бы я знал, что ты будешь так пренебрежительно относиться к старшим, давно бы задушил тебя…»

Но как бы сильно он ни ругался, Хао Ритянь в комнате ничего не слышал.

Напротив, вскоре после поднятия шума, обслуживающий персонал вежливо попросил его уйти, говоря, что это плохо закончится для него, если он продолжит. Ян Юнган больше всего на свете ценил свою репутацию, и, услышав такие слова от персонала и ещё нескольких человек в коридоре из других люксов, косо смотрящих на него, он почувствовал себя ещё больше опозоренным. Заставив себя подавить ярость, он ушёл ,кипя от гнева.

Впервые он так остро почувствовал, что его сын больше не воспринимает его всерьёз. Так больше не может продолжаться. Он должен безжалостно разобраться с ним. Иначе, не говоря уже о помощи, было бы здорово не мешай он ему.

Я болен Глава 1.9.

Глава 9. Компромисс

Закрыв дверь за Ян Юнганом, в жизни Хао Ритяна моментально наступила тишина. Он до сих пор не вернулся в дом Ян. Каждый день ему не нужно ничего делать, только играть. Сегодня он ходил плавать, завтра он пойдёт в зал, а послезавтра будет играть в баскетбол. Каждый день он находил для себя развлечения.

Тем временем, Ян Юнган испытывал боль в печени после возвращения домой в гневе, однако, прежде чем он придумал, как справиться со своим сыном, компания получила хороший проект, и вся его энергия была перенаправлена на него.

Семья Ян занималась недвижимостью. Проект, полученный им в этот раз, был направлен на развитие делового района, который мог бы быть связан с корпорацией Вэй. Ян Юнган чувствовал, что компания может получить этот проект благодаря Второму мастеру Вэю. Как только он подумал об этом, он понял, что проект должен быть выполнен на высшем уровне, чтобы Второй мастер Вэй заметил его.

Поскольку проект был согласован, Ян Юнган работал не покладая рук в течение недели, прежде чем он смог сделать передышку. Как только он закончил переводить дыхание, позвонил классный руководитель Ян Ци, чтобы спросить, почему Ян Ци до сих пор не пришёл в школу и почему до него невозможно дозвониться. Классный руководитель всегда любил Ян Ци – школьника с отличной успеваемостью. Он сейчас в выпускном классе и так долго не посещал занятия. Учитель беспокоился, как бы с ним ничего не случилось.

Ян Юнган был отчасти потрясён этим телефонным звонком. Он быстро отреагировал и заверил классного руководителя, что Ян Ци скоро вернётся в школу и повесил трубку.

Благодаря этому, гнев, который был подавлен из-за занятости проектом, благополучно вспыхнул снова. Ему пришлось сделать добрый десяток глубоких вздохов, чтобы подавить его. «Мерзкое отродье. Сначала, он отказался возвращаться домой, теперь он, оказывается, ещё и не ходит в школу! Он абсолютно неуправляем!».

Лицо Юань Вэнью изменилось, и она тут же подошла, чтобы похлопать Ян Юнгана по спине, «Что случилось? Что тебя так разозлило?».

Но вместо того, чтобы успокоить его, это только усилило его гнев, и он взорвался: «Кто ещё это может быть? Кончено же, это мерзкое отродье Ян Ци! Его классный руководитель позвонил мне и сказал, что он не посещает занятия. Я вообще ничего об этом не знал! Теперь я понимаю, что этот отвратительный отпрыск по природе своей бунтарь до мозга костей, его прошлый послушный образ, должно быть, был просто притворством. На прошлой неделе я лично отправился его искать, но он прогнал меня. Меня, родного отца! В таком маленьком храме как семья Ян, нет места для такого большого Будды как он!».

Слыша явно саркастический тон Ян Юнгана, выражение лица Юань Вэнью смягчилось: «Юнган, Цици всё ещё ребёнок, что ты получишь от ссор с ним? Ты его отец. Подожди, пока он наберётся опыта снаружи, он рано или поздно поймёт, что всё, что ты делаешь, для его же блага».

Ян Янг не ходил в школу в течение этой недели из-за травмы ноги. Услышав внизу сердитый голос отца, он вышел из комнаты и лёг на втором этаже, чтобы подслушать разговор родителей. Когда он понял, что они говорят о Ян Ци, в его глазах появилось злорадство.

Он хотел знать, что происходит, поэтому не выдал себя и молча слушал.

Будучи успокоенным нежным голос Юань Вэнью, Ян Юнган стал менее эмоциональным. Что более важно, он вспомнил о значимости Ян Ци для Второго мастера Вэя. Хотя он не был уверен, как долго он будет находится под его покровительством, но, по крайней мере сейчас, Ян Ци всё ещё занимает некоторое место в сердце Второго мастера Вэя. Он хотел, чтобы его одержимый сын скорее вернулся домой.

– Как мог его послушный сын, который вообще не видел отца в своих глазах, не казаться одержимым?

Несмотря на утешение, Ян Юнган всё ещё чувствовал себя немного неуютно и усмехнулся: «Терпеть трудности? О каких таких трудностях ты говоришь? У него ни на йоту нет недостатка в деньгах, которые ему передали дед и мать. Я отправился на его поиски – он остановился в пятизвёздочном отеле, живя более комфортной жизнью, чем кто-либо другой».

Он больше не хотел говорить об этом. Если он скажет ещё что-нибудь, то снова рассердится. Он, конечно, всего лишь подросток, но у него столько денег, сколько он представить себе не мог. Это возмущает и раздражает его.

Лицо Юань Вэнью резко изменилось. Она никогда не знала об этом. В её глазах семья Ян уже принадлежит её сыну, и чем больше будет у Ян Ци, тем меньше достанется Ян Янгу. В любом случае, он не готова с этим мириться.

Много денег для Ян Юнгана – это несомненно огромная сумма в глаза Юань Вэнью. Она была воспитана Ян Юнганем в течение многих лет и не испытывала недостатка в еде или одежде, но общая сумма, потраченная на неё, никогда не превышала одного миллиона.

«Так не пойдёт. Я должен вернуться в отель. На этот раз я приведу Ян Ци домой несмотря ни на что», вопреки раздражению, Ян Юнган должен был это сделать.

Юань Вэнью быстро обняла его и убедила: «Если ты хочешь, чтобы Цици вернулся домой, может лучше позвонить? Нет необходимости идти лично. Ты его отец. Где ты видел таких отцов, которым приходится постоянно бегать за своими сыновьями и просить вернуться домой?».

Эти слова попали в самое сердце Ян Юнгана: «Мои звони просто на просто не могут пройти к этому вонючему мальчишке. Если его телефон не выключен, то он скорее всего внёс меня в чёрный список. Если я лично за ним не пойду, то не смогу найти его».

Юань Вэнью выглядела удивлённой. Она очень хорошо понимала характер Ян Ци. Можно сказать, даже специально изучала его. Он был обычным подростком. Кроме хорошего семейного происхождение и успехов в учёбе, он не представлял собой ничего особенного. Его личность также была довольно яркой. Даже если ему было грустно из-за смерти матери, он не стал бы пренебрегать своим отцом, которым всегда восхищался, верно?

Это значит, что он устраивает сцену из-за неё!

Шестерёнки в её голове вращались. Юань Вэнью быстро восстановила свой кроткий вид и, казалось бы, небрежно спросила: «Почему ты так стремишься вернуть его обратно? Раз уж он хорошо живёт и ни в чём себе не отказывает, пусть расслабится. Может быть, он вернётся сам, когда настроит свои эмоции».

Ян Юнган взглянул на неё, его глаза, на мгновение, остановились на нежном лице Юань Вэнью, и он глубоко вздохнул.

Прежде чем она успела спросить, он рассказал ей, что на днях видел Ян Ци и Второго мастера Вэя вместе. После этого он некоторое время колебался, но всё же сказал: «Есть ещё одна важная вещь, которую, я думаю, пришло время рассказать тебе».

Эта женщина была с ним почти двадцать лет, и он даже привёл её в дом. Он должен проконсультироваться с ней по такому важному вопросу.

Юань Вэнью заметила, что его тон стал торжественным, и она приобрела более серьёзный вид.

Она, естественно, знала, кто такой Второй мастер Вэй. Она специально изучала высшие круги имперской столицы и даже искала возможности пробиться в высшие круги этих светских дам. Это не только улучшило бы её статус, но и помогло бы Ян Юнганю больше доверять ей. Двух зайцев одним выстрелом. К сожалению, у неё не было никаких социальных связей, и эти аристократки смотрят на неё свысока.

Для неё Второй мастер Вэй был человеком, который мог поддержать небеса одной рукой. У неё не было права встречаться с ним. Каким образом Ян Ци связался с таким большим человеком? Почему у её сына не было такой возможности? Она скрежетала зубами от ненависти, но не показывала этого на поверхности.

Ян Юнган не знал изгибов и поворотов в сердце Юань Вэнью. Он прогнал всех слуг и стюарда в гостиной, затем взял её руку в свою, и медленно и унизительно проговорил: «Тебе должно быть известно, на какой семье я женился. Старик никогда мне особо не доверял. Хоть я и занимал должность в компании, у меня никогда не было акций. Они всегда были под именем Вэнь Яна, и перед своей смертью она передала их все Ян Ци. Когда Ян Ци исполнится 20 лет, все акции официально будут принадлежать ему. Сам Ян Ци об этом ничего не знает».

Юань Вэнью почти не могла контролировать своё выражение лица. К счастью, смогла подавить его силой воли, но её сердце бешено стучало. Если бы не случившиеся, разве их троих – мать и детей – не держали бы в неведении до самого конца?

На втором этаже выражения лица Ян Янга тоже исказилось. Вещи, которые он уже полноценно считал своими, оказались вовсе не его. Этот факт вызвал сильное изменение в его менталитете, и он почти не мог сдержать свой гнев и закричать, но он знал, что сейчас не самый подходящий момент.

Как только его взгляд упал на мать, он быстро успокоился. Мама, конечно же, не оставит это просто так.

И реальность его не подвела. Мозг Юань Вэнью работал быстрее, чем когда-либо прежде. После недолгого молчания, она одарила Ян Юнгана горькой улыбой: «Ты же знаешь, что я была с тобой не из-за денег. Иначе я бы не осталась с тобой без титула и не растила бы двух детей. Я знаю, что не должна говорить этого, но ради тебя, я хочу напомнить».

Ян Юнган был немного тронут и горд. Эта женщина не сделала бы всё это, если бы не любила его до мозга костей. Поэтому он также искренне относился к Юань Вэнью. Услышав её слова, он ещё сильнее сжал руку: «Если у тебя есть, что сказать, просто скажи это. Мы муж и жена, какие секреты могут быть между нами?».

Юань Вэнью сделал глубокий вдох и продемонстрировала отношение «отбросим все сомнения»: «Судя по тому, что ты сказал, для Цици дружба со Вторым мастером Вэем – это хорошо, но недопонимание между Цици и тобой в данный момент слишком глубоко. Если так пойдёт дальше, то Цици может воспользоваться властью Второго мастера Вэя и забрать все акции по достижению совершеннолетия. Что ты будешь делать? Цици всё-таки молод. Я думаю, что лучше пока держать компанию в твоих руках. Что ты думаешь об этом? Или, может, я слишком много думаю?».

Ян Юнган выглядел так, будто ему только что открыли глаза.

Раньше он думал только о преимуществах, которые мжожно получить от дружбы между Ян Ци и Вторым мастером Вэем. Как он мог забыть об акциях? Если бы не внезапное напоминание Юань Вэнью, он мог бы вообще о них не вспомнить. Он задрожал; всё его тело покрылось холодным потом.

Это будет правильно: держать Ян Ци подальше от Второго мастера Вэя. Сейчас самый главный вопрос заключается в компании, которя должна остаться в его руках.

Подняв глаза, Юань Вэнью посмотрела на него с некоторым колебанием, как будто боялась, что он сердится на неё. Ян Юнган ответил ей редким мягким тоном: «Нет, ты просто беспокоишься обо мне. Я запомню твои слова».

Только тогда Юань Вэнью улыбнулась и почувствовала облегчение.

К счастью, она сделала правильную ставку и достаточно хорошо понимала Ян Юнгана. Теперь, он обязательно примет меры. В будущем, она уверена, он будет советоваться с ней по таким вопросам. Она должна найти способ помочь Ян Юнганю забрать акции у Ян Ци.

Муж и жена прекрасно работали вместе.

Хао Ритянь понятия не имел, что против него замышляется заговор. Наслаждаясь жизнью, он не забывал и о Вэй Лине. Ведь он обещал малышу, что найдёт его в свободное время. Он не мог нарушить своё слово, даже если оно было дано маленькому ребёнку.

Так что в пятницу он специально заехал за Вэй Линем в детский сад и, предупредив Вэй Цзичэня, взял его поиграть.

Он не был высокомерным и вёл себя совершенно расслабленно, играя с Вэй Линем. Малыш был настолько счастлив, что готов был отправиться на небеса. Поэтому, когда Ян Ци хотел отправить его в особняк, он прилип к Хао Ритяню как банный лист.

«Брат Ян, я не хочу возвращаться. Можно мне остаться с тобой?» жалобно просил Вэй Линь.

Хао Ритянь ущипнул его за пухлую щёчку: «Нет, ты не можешь».

Вэй Линь уставился на него слезящимися глазами, как щенок. (п/п: сразу всплыла в голове картинка кота из м/ф «Шрек»)

Хао Ритянь понял, что больше не может сопротивляться. Почувствовав колебания Хао Ритяня, Вэй Линь моргнул и надул губы, продавая мэн: «Брат Ян, пошли со мной, хорошо? Не только я скучаю по тебе, второй дядя тоже скучает».

Поскольку второй дядя время о времени упоминал при нём брата Яна – чего раньше никогда не было – он решил, что второй дядя тоже скучает по нему. Это была чистая правда.

Лицо Хао Ритяня застыло. Если подумать, они уже довольно давно не виделись. И он действительно скучал по лицу и фигуре Вэй Цзичэня. Конечно, больше всего он скучал по его собачьей талии, которая была особенно энергичной, деля сами-знаете-что.

Придя к выводу, что пришло время побаловать себя, Хао Ритянь больше не отказывался и направился в особняк вместе с Вэй Линем. Вэй Линь так обрадовался, что вцепился ему в шею и не отпускал.

Что же касается Вэй Цзичэня, то он вовсе не собирался отказываться от приезда Хао Ритяня. Ему также не хватало смелости Хао Ритяня в постели, и в течение следующих двух ночей, которые он провёл в особняке, его кормили до отвала.

Помимо общения в постели, они иногда говорили на интересующие их темы. Они не были ни слишком дружелюбными, ни слишком равнодушными. Они оба довольны этим статусом-кво.

Вернувшись в гостиницу после двухдневного отдыха, Хао Ритянь снова почувствовал себя солёной рыбой. Он ощущал, что выносливость Вэй Цзичэня была слишком хороша, а его навыки, казалось, быстро улучшались; он почти не отпускал его.

В это время Ян Юнган снова подошёл к его двери.

Хао Ритянь, который случайно впустил его, был подавлен, так как чувствовал, что их мозговые волны не совпадают – они не могли нормально общаться. Если бы не его план, он бы не контактировал с этим идиотом.

Не говоря уже о том, что ему необходимо было время для восстановления своей жизненной энергии, у него не было даже капли сил возиться с ним сейчас.

Кто бы мог подумать, что Ян Юнган станет совершенно другим человеком, придя в этот раз. Он дружелюбно улыбался, не кричал на него, а говорил мягким и добрым голосом.

Как сейчас, например.

«Цици, твой классный руководитель звонил мне и спросил, когда ты вернёшься в школу. Ты не планируешь продолжать учёбу? Ты всё ещё злишься на отца? Твоя мама уже умерла, а твой отец стар, разве это не хорошо, что твоя тётя Юань находится рядом и заботится обо мне вместе с тобой. Даже если я женился на тёте Юань, я всё равно продолжаю быть твоим отцом, а ты – моим сыном. Это никогда не изменится. Папа раньше совершил ошибку и извиняется перед тобой. Неужели ты не простишь папу и не вернёшься со мной?».

Хао Ритянь выглядел так, будто встретил призрака средь бела дня. Ян Юнган, с его высокомерной личностью, отбросит в сторону своё эго и извиниться перед ним?

Но разворачивающаяся перед его глазами картина не была плодом воображения.

Он прищурился, скрывая эмоции в своих глазах, и вскоре у него появилась идея.

«Пока эта женщина остаётся дома, я не вернусь». Поскольку его голова была под подушкой, голос звучал немного гнусаво. Тон был агрессивным, но в нём чувствовалась обида.

Этот кусочек обиды был пойман Ян Юнганем, и он облегчённо вздохнул: его сын, конечно же, всё ещё думает о нём. Непослушное поведение ранее было только для привлечения его внимания, мальчики его возраста всё равно буду слушать своих родителей. То, что сказала Вэнью, было абсолютно верно.

Он отодвинул подушку и сказал с некоторым смущением: «Цици, твоя тётя Юань уже вышла за меня замуж и является законной женой твоего отца. Как она может уйти?».

Он больше не сердился на Хао Ритяня за обращение к Юань Вэнью «эта женщина», вместо этого он пытался урезонить его.

Хао Ритянь смотрел на него с упрямством, уголки его глаз покраснели, но он не отводил взгляд, молча выражая свою настойчивость.

Система: «Хозяин, вы наконец вспомнили, что должны выполнить задачу. Поздравляю, ваше выступление не так уж плохо».

Хао Ритянь бросил лишь одну фразу: «Веди себя прилично!».

Конечно он не забудет, что должен выполнить задание. Более того, он обязательно вернётся в поместье Ян, иначе как он «случайно» раскроет свою сексуальную ориентацию Юань Вэнью и позволит ей вырыть для него яму?

Этот период бунта был, во-первых, для его отдыха и удовольствия, а, в-вторых, для показа своего отношения. Он не собирался идти на компромисс, как Ян Ци. Пока Ян Юнган хочет получить акции семьи Ян, он должен успокаивать его. Видите, разве Ян Юнган не пришёл лично просить его вернуться?

Он был уверен, что именно Юань Вэнью подкинула ему эту идею.

Он с нетерпением ждёт встречи с этой семьёй после своего возвращения.

Ян Юнган посмотрел на упрямый взгляд Хао ритяня и нахмурился. Он долго размышлял и протянул руку, чтобы коснуться растрёпанных волос Хао Ритяня. В итоге, он вздохнул: «Видишь ли, тётя Юань – жена твоего отца, и она не может жить на улице, но папа не обидит тебя. Папа заставит её сделать всё возможное, чтобы она не появлялась перед тобой. С глаз долой, из сердца вон. Папа идёт на компромисс ради тебя, можешь ли ты тоже подумать об отце?».

Глядя в искренние глаза Ян Юнгана, выражение лица Хао Ритяня неосознанно расслабилось, но он всё же спросил, как бы проверяя: «Во время еды она тоже не будет появляться передо мной?».

Казалось, что только так он мог защитить свои права и интересы.

Ян Юнган помолчал, прежде чем ответить: «Да».

Во всяком случае, это лишь временно, так что ему придётся какое-то время обижать Юань Вэнью, но он верил, что с нежностью Юань Вэнью, она быстро сможет разрешить обиды своего сына. Когда сын проявит инициативу, чтобы приблизиться к Вэнью, всё наладится. Ян Юнган думал об этом, как о чём-то само собой разумеющемся. Для начала, надо забрать сына домой, Вэнью наверняка поймёт его.

С заверениями Ян Юнгана, Хао Ритянь наконец покинул президентский люкс и отправился домой.

Прежде чем отец и сын вошли в дом, Ян Юнган внезапно позвонил Юань Вэнью и велел ей на некоторое время остаться в своей комнате и не выходить. Только после этого он повёл Хао Ритяня в дом.

Я болен Глава 1.10.

Глава 10. Раскрытие сексуальной ориентации

После входа в дом, Ян Юнган незаметно взглянул на выражение лица Хао Ритяня и обнаружил, что напряжение на его лица значительно уменьшилось, а когда увидел, что Юань Вэнью нет рядом, он также удовлетворённо кивнул в своём сердце.

«Давай, садись сюда. У нас не было хорошего разговора за всё это время, и я не знаю о чём ты думаешь. Давай воспользуемся этой возможность, чтобы обменяться чувствами между нами, отцом и сыном». Ян Юнган, который привёл в порядок свои мысли, обрёл сильное самообладание. Взрывного характера и гнева прошлого, казалось, никогда не существовало. Он обращался с Хао Ритянем как крайне заботливый отец.

Хао Ритянь был просто необычайно счастлив, когда наблюдал за его выступлением. В конце концов, наблюдать за ненавистным человеком, вынужденным сдерживаться и обращаться к нему с улыбкой, чтобы успокоить его, было освежающе.

Ян Юнган приказал слуге принести напитки и лично поставил их перед Хао Ритянем. В то же время, он начал тепло говорить: «Твой классный руководитель звонил, чтобы спросить, когда ты собираешься в школу. Ты…».

Он был прерван Хао Ритянем, не успев закончить. Его выражение лица было довольно удручённым: «Я не хочу идти в школу».

Ян Юнган выглядел расстроенным и сразу же успокоил его: «Хорошо, хорошо, если Цици говорит, что не пойдёт, значит он не пойдёт. Папа не станет усложнять тебе жизнь».

Опущенные глаза Хао Ритяня были полны насмешки. Какой нормальный отец не ценил бы образование своего ребёнка? Особенно, когда он находился в выпускном классе и собирался сдавать экзамен в колледж. Для студентов это было первым поворотным моментом в их жизни. Не думает же Ян Юнган о том, что ему, по сути, всё равно?

Ян Юнган действительно внутри был очень счастлив. Они с женой обсуждали, какой шаг нужно сделать следующим. Все, без исключения, сводились к успокоению Ян Ци. Если бы Ян Ци остался дома и не контактировал со многими людьми снаружи, его зависимость от своей семьи стала бы глубже. И это было именно то, что они хотели.

Иногда он чувствовал бы себя виноватым и думал, что это очень плохо – устраивать заговор против собственного сына. Тем не менее, он быстро себя убеждал, что его сын всё ещё молод и не может управлять таким количеством акций. Он был его биологическим сыном. Он бы не когда не поступил с ним несправедливо.

Имея это в виду, Ян Юнган мог продолжать действовать по плану с чистой совестью.

Когда он заметил, что настроение сына становится всё более и более расслабленным по мере продвижения разговора, он спросил, будто внезапно что-то вспомнил: «Как вы познакомились со Вторым мастеров Вэем? Я видел вас в Знаменитом Джентльмене. Почему он так заботится о тебе?».

Это был его реальный мотив. Только когда он узнает причину, он сможет найти способ развеять мысли своего сына о дружбе со Вторым мастером Вэем. Проснувшись после напоминания Юань Вэнью, Ян Юнган давно уже перехотел использовать отношения сына со Вторым мастером Вэем, чтобы подняться по социальной лестнице. Он наоборот хотел, чтобы его сын был как можно дальше от Второго мастера Вэя. Только тогда он мог бы быть спокоен.

Хао Ритянь неторопливо потягивал сок, не спеша отвечать. Ян Юнган внутри беспокоился, но он не мог спешить и торопить Хао Ритяня с ответом – он мог только сдерживаться. Видя его с выражение неловкости на лице, Хао Ритянь был ужасно рад. Как раз когда Ян Юнган уже был на пределе, Хао Ритянь притворился раскаявшимся и ответил: «На самом деле ничего особенного не произошло. Второй мастер Вэй просто дал мне лицо. В тот день, когда я убежал из дома, я встретил его племянника в центре города и увидел, что кто-то собирается его похитить. В итоге я помог ему. Только после этого я понял, что его племянник прекрасно бы справился и без меня. Поэтому Второй мастер Вэй отвёл меня в частную комнату, когда мы встретились в клубе. На самом деле, я не сильно-то помог».

Он прекрасно знал о мыслях Ян Юнгана, но не возражал успокоить его.

Действительно, выслушав его объяснения, на лице Ян Юнгана мгновенно появилась улыбка: «Второй мастер Вэй – хороший человек».

После этого замечания выражение его лица изменилось и приобрело оттенок беспокойства: «Но так как вы не сильно помогли человеку, не беспокойте его в будущем. С личностью Второго мастера Вэя, на случай, если ты обидишь его, шутки плохи. Папа не сможет тебя защитить, ты понимаешь?».

Хао Ритянь поначалу немного нервничал, но вскоре послушно кивнул головой: «Понял».

«М-м-м, хороший мальчик. Раз ты пока не хочешь ходить в школу, оставайся дома. Сейчас можешь вернуться в свою комнату и отдохнуть. Я позову тебя, когда придёт время обеда».

Хао Ритянь не стал препираться и быстро поднялся в свою комнату.

Внизу Ян Юнган некоторое время сидел без всякого выражения, прежде чем подняться на второй этаж. Добравшись до своей комнаты, Юань Вэнью, встревоженная и немного озадаченная, бросилась к нему: «Как всё прошло? Цици вернулся, так ведь? Кроме того, почему ты позвонил мне только что и сказал не выходить из комнаты?».

Ян Юнган кивнул: «Он вернулся».

Затем выражение лица его изменилось – появился стыд, и он объяснил ей причину, по которой не позволил выйти. Положив руки на плечи Юань Вэнью и сжав их, сказал: «Вэнью, мне очень жаль, но я верю, что с твоими способностями, ты сможешь заставить Ян Ци быстро принять себя. Как насчёт того, чтобы попросить его извиниться перед тобой?».

Юань Вэнью была очень смущена и выражение её лица было несколько сопротивляющимся. Она кричала в своём сердце – она хозяйка дома, почему она должна избегать Ян Ци? В таком случае, какая разница между ней и любовницами, которые не могут выйти в свет? Для чего она терпела все трудности, чтобы войти в дом?

Видя, что она молчит, Ян Юнган почувствовал себя немного виноватым, особенно, когда встретился с её недоверчивыми и обиженными глазами. Он не мог не протянуть руку и прикрыть их, мягко утешая: «Просто прими это на какое-то время для нашего сына. После того, как акции будут переданы сыну, мы вернём их».

Это предложение было более действенным, чем все его утешения. Юань Вэнью быстро поправила своё настроение и взяла руку Ян Юнгана, прикрывавшую её глаза. Она одарила его мягкой улыбкой: «Не волнуйся, я просто немного расстроилась, что Цици ненавидит меня настолько сильно. Но я могу понять. Он точно не будет таким, когда узнает меня получше. Как могу я препираться с ребёнком?».

Такая доброта и понимание заставили чувствовать Ян Юнгана больший стыд, и он сразу же решил относить к матери и детям намного лучше, что можно было считать компенсацией.

В обед Ян Юнган не позволил Юань Вэнью спуститься, как и договаривались. Вместо этого Ян Янг спустился вниз с помощью кого-то, поддерживающего его, и узнал, что его мама не может даже сесть за обеденный стол из-за Хао Ритяня, его лицо на короткое мгновение стало уродливым. Однако он не насмехался и не издевался над Хао Ритянем, как делал раньше. Он только бросал мрачные и насмешливо сочувственные взгляды.

А вот Ян Юнган был очень счастлив, что два брата могли жить вместе в мире и спокойствии.

В такой странной, но спокойной атмосфере семья жила почти месяц, в течение которого Ян Юэ, в основном, избегала Хао Ритяня всякий раз, когда возвращалась со школы. Хао Ритянь знал, что она, должно быть, получила взбучку от Юнь Вэнью, но ему было всё равно, потому что он находиться на вершине пищевой цепи в этой семье – никто не мог его спровоцировать.

За последний месяц он практически не выходил из дома. Даже когда Вэй Линь звал его, они просто общались с ним по видеосвязи. Также он постепенно и организованно облегчал отношения с Юань Вэнью. Конечно, всё это было результатом того, что Юань Вэнью взяла на себя инициативу «бить по траве и пугать змей»*, когда тот в одностороннем порядке сдался.

*打草惊蛇

Пиньинь: dǎ cǎo jīng shé

По-русски: неосторожным поступком навлекать на себя внимание противника; вспугнуть раньше времени, (букв. бить траву испугать змею)

При первом взгляде, увидев иероглиф 惊, простительно подумать, что это значит напугать врага. Хотя на самом деле этот иероглиф здесь обозначает насторожить врага, дать ему знать о вашем присутствии.

Когда он почувствовал, что пришло время, Хао Ритянь приступил к следующему шагу своего плана.

В этот день он намеренно оставил дверь спальни открытой и сел за компьютерный стол, печатая. Его лицо выражало явное беспокойство и тревогу. Взгляд бегал от компьютера к двери, наблюдая за любым, кто мог внезапно войти.

Примерно через три минуты, послышался резкий звук шагов. Он поспешно выключил компьютер, посмотрел на Юань Вэнью, стоявшую у его двери и громко спросил: «Что ты хочешь?».

В его глазах по-прежнему читалась тревога, которая не была полностью скрыта. Поэтому, хотя его голос был резким, взгляд бегал.

Юань Вэнью выглядела так, будто ничего не увидела. Н не возражала против недружелюбного отношения Хао Ритяня и тихо сказала: «Цици, твой одноклассник пришёл проведать тебя. Он внизу. Тётя пришла сказать тебе об этом».

Хао Ритянь прогудел: «Понял».

Сказав это, он пошёл. Но его взгляд на мгновение задержался на компьютере. Не останавливаясь, он прошёл мимо Юань Вэнью и потопал вниз по лестнице.

Выражение лица Юань Вэнью изменилось. Убедившись, что Хао Ритянеть не поднимется, она осторожно вошла в его комнату, включила компьютер и быстро открыла историю запросов. Его виноватый и нервный взгляд только что сделал её подозрительной. Она подумала, что это хорошая возможность.

Когда история запросов была открыта, она была чрезвычайно благодарна за принятое только что решение.

Глядя на просмотренные страницы, каждая из которых была связана с гомосексуализмом, Юань Вэнью сначала очень удивилась, а затем медленно подняла уголки рта. Её глаза ярко вспыхнули, и она быстро просмотрела каждую запись.

Прочитав всё, она осторожно выключила компьютер и взволновано пробормотала: «Это прекрасно».

Боясь возвращения Хао Ритяня, Юань Вэнью поспешно вышла из спальни и заботливо закрыла за собой дверь. Она наблюдала за Хао Ритянем, который разговаривал со своим одноклассником внизу, словно кот, объевшийся сметаны.

Она наконец нашла способ справиться с ним, и он поднёс ей это сам на блюдце с золотой каёмкой. С её стороны было бы неуважение отказаться.

Я болен Глава 1.11.

Глава 11. Дальний родственник

После сознательного раскрытия своей сексуальной ориентации, Хао Ритянь больше не оставался постоянно в доме Ян. Человек, который пришёл навестить его в тот день, был старостой его класса, Чан Ле. Так что он воспользовался этим удачно подвернувшимся шансом и вернулся в школу. Несмотря на редкие приступы мрачности, было ясно, что он был близок к тому, чтобы оправиться от потери матери.

Придя в школу, Хао Ритянь обнаружил, что многие одноклассники очень дружелюбны к нему. Суть дела была в том, что Чэнь Чэнь, который постоянно целился в него, больше не провоцировал его. Это избавило от многих неприятностей. После всего, у него не хватало терпения играть в игры с этими старшеклассниками.

В этот день он вернулся домой на каникулы и неожиданно увидел незнакомого молодого человека в гостиной. Юань Вэнью как раз разговаривала с ним. Она была в восторге, когда увидела, что Ян Ци и Ян Янг возвращаются. Её лицо мгновенно просияло: «Цици, Янгянг, подойдите, я представлю вам его».

Поскольку Ян Ци и Ян Янг были из одной средней школы, они пришли домой вместе – конечно, даже если эти двое вернулись вместе, они игнорировали друг друга.

После более чем месячного общения с Ян Ци, Юань Вэнью больше не нужно постоянно избегать его, что значительно улучшило её настроение и заставило везде и всюду проявлять внимание к Хао Ритяню любыми возможными способами.

Услышав слова Юань Вэнью, Хао Ритянь и Ян Янг посмотрели на незнакомого молодого человека, тот, в свою очередь, посмотрел на них. Он подсознательно задержал взгляд на несколько секунд на Хао Ритяне, одарив его нежной улыбкой.

«Это Чэн Ниан, ваш дальний родственник, кузен, который окончил знаменитый университет H. Он эрудирован, талантлив, хорошо относиться к другим, нежный и искренний. Вы двое можете многому научиться у своего кузена». Сказав это, она повернулся к Чэн Ниану: «Это Цици и Янгянг, о которых я тебе рассказывала. Они молоды, так что, пожалуйста, присмотри за ними».

«Тётя Юнь, вы слишком вежливы. Если эти двое молодых кузенов не возражают против меня, то можете положиться на меня». Он не напускал на себя вид и был кроток, давая людям ощущение весеннего бриза.

Даже Ян Янг, который был очень мрачным в течение этого периода времени, не возражал против него.

Хао Ритянь вдруг многозначительно улыбнулся. Хотя, когда Чэн Ниан оглянулся, его уши, казалось, покраснели из-за застенчивости, а глаза немного блуждали. Его выражение лица было холодным и отстранённым, но это маленькое притворство было пустяком в глазах Чэн Ниана и Юань Вэнью.

Их глаза незаметно встретились, находя удовлетворение в глазах друг друга, и быстро разошлись.

Юань Вэнью любезно позволила двоим сесть и начала создавать возможности для Чен Ниана и Хао Ритяна поболтать. Увидев, что Хао Ритянь чувствует себя ещё более неловко от близости Чэн Ниана, она была ещё более довольной.

Кажется, что это решение было правильным.

Система успокаивала Хао Ритяня в его сознании: «Держись, хозяин. Не совершай ошибок в этот раз, иначе ты потеряешь почву под ногами».

Казалось, что шторм 12-го уровня уже бушевал в сознании её хозяина, и у неё не было выбора, кроме как принять ранние меры предосторожности.

Хао Ритянь: «Неужели я выгляжу настолько импульсивным человеком?».

Система: «…».

Хотя он и не был очень импульсивным, он был своенравным – что было более ужасно, чем быть импульсивным, ясно?!

Честно говоря, для такого парня, как Хао Ритяня, который танцевал под свою собственную дудку, притворяться, что ему нравиться кто-то, кого он явно не любит, было невыносимо. Поэтому он решил ускорить процесс становления Чэн Ниана на колени и заставить называть себя «папа».

Разница между текстовым описанием и реальным восприятием была как небо и земля. Он только знал из сюжета, что Чэн Ниан был подонком, который обманул чувства Ян Ци, но увидев этого человека лично, он понял, почему Ян Ци так легко попался на эту удочку.

Хотя о характере Чэн Ниана нельзя сказать ничего хорошего, его внешность была поразительно обманчивой. У него была пара персиковых глаз, которые давали людям какую-то иллюзию нежности, и мягкий темперамент. Без особых усилий он мог очаровать людей.

Когда мать Ян Ци умерла, его паршивый отец привёл любовницу и бастардов, а он сам был совершенно заброшен; Ян Ци оттесняли на каждом шагу дома. Он уже находился в состоянии крайнего напряжения, и вдруг в этот момент появился тёплый и нежный человек, который взял на себя заботу о нём во всех отношениях. Неудивительно, что он так глубоко пал в ловушку.

Когда он открыл свою сексуальную ориентацию Юань Вэнью, Хао Ритянь знал, что рано или поздно он увидит Чэн Ниана, но он не думал, что это будет так скоро.

Приняв твёрдое решение покончить с Чэн Нианем раньше, Хао Ритянь вернулся к реальности и обнаружил, что рука Чэн Ниана начала тянуться вверх, чтобы погладить его по голове в естественной манере, пока он говорил; его методы были настолько искусными, что становилось страшно. Ему было невыносимо отвратительно внутри, словно он наступил в собачье дерьмо. Он легко увернулся от руки, которая практически коснулась его головы и встал: «Сначала я поднимусь наверх».

Его тон был немного торопливым, и фигура, поднимающаяся по лестнице, явно была взволнована.

Чэн Ниан понимающе улыбнулся. Должно быть, он смущается. По его мнению, с таким зелёным школьником было легче всего справиться. Он не сомневался, что сможет завоевать его в мгновение ока.

Хао Ритянь, который только что закрыл дверь, выругался: «Чёрт, я почти не смог удержаться от того, чтобы жестоко избить его. Я действительно хочу побить его до полусмерти, пока он не потеряет способность самостоятельно заботиться о себе».

«Успокойся, успокойся. Представь себе сцену, когда он назовёт тебя папой, ты чувствуешь себя лучше?» Система поспешно успокаивала его.

Она очень рано обнаружила, что её роль была полностью сведена к умиротворению хозяина, когда его эмоции выходили из-под контроля. Поскольку хозяин был просто слишком методичен и организован, когда дело касалось сюжета, она не имела ни малейшей пользы. Она не знала, радоваться ей или грустить!

К счастью, Хао Ритянь на самом деле не сбирался этого делать. Избиение людей было последним средством, и он не нуждался в нём. Он вытер лицо: «Я собираюсь приять душ. Я так долго сидел рядом с этим придурком и его лапы чуть не коснулись моей головы».

Он схватил сменную одежду и вскоре из ванной послышался шум льющейся воды.

Вечером, когда семья сидела за обеденным столом, Чэн Ниан, естественно, сидел рядом с Хао Ритянем и демонстрировал большую заботу о нём. Когда он узнавал, какие блюда нравятся Хао Ритяню, он использовал общие палочки для еды, что положить их ему. Даже Ян Юэ, которая наблюдала за ними, была немного завистлива.

Ей очень нравился этот нежный дальний родственник, особенно потому, что он был так красив, что заставляло Ян Юэ сильнее влюбляться.

Выражение лица Ян Юэ было случайно поймано Хао Ритянем. Его губы скривились, и он внезапно почувствовал, что это становится интересным.

Прозвучал вопрос Ян Юнганя: «Цици, Второй мастер Вэй связывался с тобой?».

Хао Ритянь поднял глаза и оглядел стол. Он обнаружил, что выражения лиц Ян Юнгана и Юань Вэнью были немного нервными. Эта эмоция была настолько тонкой, что, если бы он не наблюдал внимательно, то вообще ничего бы не заметил. В то же время в глазах Чэн Ниана промелькнуло удивление. Нет никакой необходимости заботиться об этих двух.

Он не сразу ответил, разжигая аппетит, прежде чем медленно сказать: «Нет».

Это правда, что он не контактировал с ним. Излишне говорить, что человеку с таким статусом как у Вэй Цзичэнь вовсе не нужно относиться к нему благосклонно. Скорее, это Вэй Линь часто звонил ему или общался по видеосвязи время от времени. Для него Вэй Цзичэнь был человеком, находящимся на вершине. Он волен делать всё, что угодно. Для него было достаточно, пока другая сторона не отвергнет его, когда он захочет встретиться с ним в будущем.

Когда Ян Юнган услышал его ответ, он полностью отпустил своё сердце. Он даже лично выбрал блюдо для Хао Ритяня.

На самом деле, после разговора с ним в тот день, когда Хао Ритянь вернулся, Ян Юнган поручил кому-то проверить, говорил ли он правду. Результаты расследования показали, что Хао Ритянь, определённо, имел просто невероятную удачу встретиться с племянником Второго мастера Вэя, благодаря чему он смог поговорить лично со Вторым мастером Вэем. До этого Хао Ритянь не знал Второго мастера Вэя.

Теперь он спрашивал только для получения полного подтверждения, и результат его удовлетворил. Без давления Второго мастера Вэя сверху, отобрать у сына акции не представляет трудности.

Трапеза прошла в гармоничной и счастливой атмосфере, и, как и предполагалось, Чэн Ниан остановился в доме Ян.

Следующий день был выходным. Во второй половине дня Чэн Ниан подошёл к Хао Ритяню и тепло улыбнулся: «Цици, как насчёт того, чтобы я отвёз тебя куда-нибудь поиграть сегодня вечером?».

Это услышала Ян Юэ и тут же спросила: «Кузен, могу я пойти с тобой?».

То, как она произнесла слово «кузен», было естественным и интимным; единственное, чего не хватало, так это схватить Чэн Ниана за руку и вести себя кокетливо.

Чэн Ниан отказался с некоторым смущением: «Это место не подходит для девушек. В следующий раз твой кузен возьмёт только тебя, хорошо?».

Ян Юэ покраснела и кивнула. Перспектива оказаться с кузеном наедине заставила её сердце чуть ли не выпрыгнуть из груди от счастья.

Когда Чэн Ниан повторно спросил его, Хао Ритянь согласился.

В тот вечер Чэн Ниан выехал вместе с Хао Ритянем. Они остановились около входа в бар. Расположение бара было относительно скрытым, но декор был возвышенным, а атмосфера – хорошей. Единственным сюрпризом было то, что внутри находились только мужчины; там не было ни одной женщины.

Хао Ритянь ясно понимал, что это был гей-бар. Тем не менее, на его лице была смесь любопытства и ошеломлённости. Чэн Ниан наблюдал за его выражением лица и сразу же заметил это, и был чрезвычайно доволен и взволнован этой миссией. У него были деньги. Возьмите красивого молодого мастера поиграть, почему бы и нет?

Как только эти двое вошли, часть людей в баре, естественно, обратили на них внимание. Поняв, что они вместе, большинство отвели взгляд. Вполне вероятно, что они были парой, ничего интересного.

Чэн Ниан не обращал внимание на эти взгляды и повёл Хао Ритяня к нескольким свободным местам у барной стойки. Заказав два бокала, он посмотрел на него: «Тебе, наверно, интересно, почему я привёл тебя сюда?».

Хао Ритянь беспокойно заёрзал. Его голос был мягким и низким: «Мн».

Чэн Ниан подпёр руками подбородок, выглядя немного беспомощно, и сказал: «Мне не следовало приводить тебя в такое мест, но я действительно хоел с кем-нибудь поговорить. Хотя мы только вчера познакомились, мне с тобой хорошо, и я отношусь к тебе как к младшему брату. Я действительно не могу поговорить ни с кем, кроме тебя. Надеюсь, вы не возражаете».

Его мягкий голос расслаблял. Хао Ритянь поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, затем, как будто его ужалили, быстро отвёл их, но выражение лица стало значительно мягче. Если бы это был первоначальный хозяин, Ян Ци, то такого рода потребность в чувстве доверия определённо заставило бы его сердце забиться быстрее.

Увидев перемну в выражение его лица, Чэн Ниан внезапно стал расстроенным: «Это гей бар, и я гей. Ты будешь ненавидеть меня из-за этого?».

Говоря это, он изменил свои действия, и постучал правой рукой по виску.

Хао Ритянь подсознательно поднял голову, с ошеломлённым взглядом, в котором читалось удивление с намёком на радость, которую он сам не заметил.

Но Чэн Ниан обнаружил это и очень гордился своими действиями.

Подросток, который только что обнаружил свою сексуальную ориентацию и всё ещё пребывал в замешательстве и страхе – если бы в этот момент рядом с ним внезапно появился взрослый мужчина с такой же сексуальной ориентацией, как и он, то он, несомненно, будет подсознательно близок к этому человеку.

Таким образом, его первоначальная цель была достигнута.

Я болен Глава 1.12.

Глава 12. Маленькая фея

«Цзичэнь, на что ты смотришь? Кто-то привлёк твоё внимание?» с ухмылкой в уголке рта поддразнил великолепно выглядящий мужчина друга, сидящего напротив. Он проследил за его взглядом.

Вэй Цзичэнь молчал, но взгляд не отводил.

Такая редкая реакция сильно удивила обоих друзей. Неужели чистоплотный и целомудренный Второй мастер Вэй был затронут мирскими желаниями?

Вопрос великолепного мужчины остался без ответа. В баре было слишком много людей и он не мог определить, на кого смотрит его компаньон, Вэй Цзичэнь, но это пробудило его любопытство.

«Большая голова Ци, ты нашёл на кого смотрит на Второй мастер Вэй?» Не найдя человека, он мог только обратиться к своему близкому другу.

Мужчина, которого назвали Большая голова Ци, мрачно улыбнулся: «Если ты ещё раз назовёшь меня Большой головой Ци, то можешь больше не искать меня в будущем для тусовок».

Ци Синань, третий мастер семьи Ци, был прозван Большой головой Ци потому, что его голова было очень большой в детстве. Но когда он вырос, Третий мастер Ци расцвёл, становясь мужественным, элегантным, мягким и более красивым. Его репутация в кругах имперской столицы превосходна и немногие осмелятся назвать его этим прозвищем.

Однако были и некоторые исключение, и этот великолепный мужчин был одним из них. Он не только называл Ци Синаня этим прозвищем, но и знал, что утончённый и нежный Третий мастер Ци, на самом деле был вспыльчивым парнем, который хорошо умел маскироваться. Лишь немного из его близких родственников и друзей знали его настоящим.

Как самый молодой из молодых мастеров во втором поколении семьи Му, Му Е отличался выдающейся внешностью и был знаменит назойливым характером.

Кроме того, его любовь к мужчинам не была секретом в их кругу. Несмотря на то что он выглядел красивее женщины, он, бесспорно, был гонгом (верх).

Сегодня они втроём появились в этом гей-баре из-за отношений Му Е. Он недавно расстался со своим последним любовником и внезапно не захотел искать новую любовь в знакомом кругу, поэтому он распушил перья и направился в гей-бар, чтобы посмотреть, не привлечёт ли кто-нибудь его внимание.

Он смог приволочь Ци Синаня из-за знакомства с его личностью, так что он небрежно подстегнул его прийти. Что же касается Вэй Цзичэня, то он не думал, что сможет похитить и этого великого Будду.

Когда они впервые вошли в бар, большинство глаз, направленные на Вэй Цзичэня, полыхали огнём. Мужчина с таким выдающимся телосложением, замечательной внешностью и сильной аурой захватывал тела и умы шоу (низов) легче всего. Очень жаль, что Вэй Цзичэнь был похож на деревянный кол; никто не мог заставить его бросить больше одного взгляда.

Даже если кто-то набирался смелости приударить за ним, они отступали под его чудовищной аурой, и постепенно никто не больше не осмеливался подойти, и просто любовались со стороны.

Му Е некоторое время осматривался, но никто не зацепил его. Он пришёл сюда просто отдохнуть, найдёт ли он кого-нибудь, кто ему понравится, или нет – целиком зависело от судьбы.

В результате, он сам не нашёл никого, кто бы взволновал его, но Вэй Цзичэнь нашёл. Как он мог не удивиться?

Хотя он и злился на Ци Синаня в этот момент, он также был в некоторой степени робок. Этот человек тоже был кем-то, кого не следовало бы обижать – в конце концов, у них была дружба революционеров. Если он обидит его, то действительно потеряет партнёра в этот самый момент. Поэтому он сделал ему «прошу пощады» жест и движение «рот закрыт на замок»: «Оговорился, оговорился, следующего раза не будет».

Он сразу извинился, но это всё равно повториться; это уже вошло у него в привычку.

Ци Синань прекрасно это понимал. Он не знал, сколько волос он потеряет, если решит начать препираться с ним по этому вопросу. Он отвёл взгляд и задумчиво посмотрел на Вэй Цзичэня. Одновременно с ним Вэй Цзичень повернулся, так что оба друга ничего не обнаружили.

Хао Ритянь, с другой стороны, не знал, что был замечен знакомым здесь. В настоящее время он шокировано смотрел на Чэн Нианя, в то время как лицо Чэн Нианя становилось всё боле и более болезненным, он растерянно ответил: «Н-нет, я не стал бы ненавидеть тебя».

Он остановился и шёпотом добавил: «Ты волен любить кого хочешь, независимо от пола».

Казалось, его слова сказаны для Чэн Нианя, но также он как будто убеждал самого себя.

Глаза Чэн Нианя тут же расширились от удивления, он был тронут: «Спасибо, Цици. Ты первый человек, который не смотрит на меня через цветные линзы, узнав о моей сексуальной ориентации. Спасибо тебе огромное».

Он был немного взволнован и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, после он немного смущённо улыбнулся: «Прости, я переволновался».

Из-за эмоций его персиковые глаза затуманились и стали мягче.

Лицо Хао Ритяня слегка покраснело, но его глаза не отрывались от этих нежных глаз. Он слегка запнулся: «Нет… нет проблем».

Взгляд Чэн Нианя упал на его раскрасневшиеся щёки, и он почувствовал лёгкий жар. Ему хотелось как можно скорее поиграть с юношей.

«Трудно найти такого человека, как ты, который не презирал бы меня. У меня очень многое, что я хотел бы сказать. Могу я побеспокоить тебя быть моим временным слушателем?».

Он хоть и спросил его, но после Чэ Ниан вошёл в свой собственный мир и начал рассказ.

Он рассказал, как обнаружил свою сексуальную ориентацию, когда ходил в старшую школу, и как прошёл через период замешательства, и как он – обеспокоенный тем, что другие узнают об этом и будут смотреть н него с отвращением и презрением – старательно подавлял свои эмоции и погружался в учёбу. Именно поэтому он необычайно хорошо сдал вступительные экзамены в колледж и был принят в университет Н.

Когда он пошёл в колледж, то попал в совершенно иную окружающую среду. Отношение студентов вокруг него и то, как они смотрели на него, было иным, и его менталитет стал более зрелым. После поиска большого количества информации и подтверждения того, что гомосексуализм не болезнь, он постепенно смирился со своей ориентацией.

Он подчеркнул, что гомосексуализм – это не болезнь, и многие люди поймут и принят этот факт. После разговора об этом Чэн Ниан вздохнул: «Если бы я раньше встретил кого-то с той же сексуальной ориентацией что и я, тогда, может быть, я бы так не колебался».

Посмотрев на Хао Ритяня, Чэн Ниан виновато улыбнулся: «Прости, что заставил тебя слушать столько глупостей. Просто мне вдруг захотелось рассказать тебе всё это. Ты не возражаешь?».

Хао Ритянь покачал головой как барабан, эмоции в его глазах снова были подавлены, но, в конце концов, он всего лишь старшеклассник и не может полностью их скрыть. Чэн Ниан легко смог разглядеть благодарность, близость и привязанность. Этот открытый взгляд заставил огонь в его сердце гореть ещё сильнее, и он чувствовал, что ему нужно найти кого-нибудь, чтобы потушить его, прежде чем он наложит лапы на этого маленького молодого мастера.

Эта мысль заставила Чэн Ниана не жалеть усилий, чтобы улучшить своё расположение и Хао Ритянь сотрудничал с ним во всех деталях и безоговорочно демонстрировал свою благосклонность. Обе стороны были очень довольны внутренне.

В это время подошёл официант и почтительно сказал Хао Ритяну: «Сэр, вон тот джентльмен просит Вас подойти».

Хао Ритянь поднял брови и посмотрел в указанном направлении. Его взгляд остановился на знакомом красивом лице Вэй Цзичэня. Мужчина бесстрастно посмотрел на него и поднял бокал.

Хао Ритянь: «…».

Встретить здесь своего высококачественного партнёра по постельным играм – неужели Бог хочет, чтобы он «выстрелил» сегодня вечером?

Система: Бесстыжый. Просто скажи, что хочешь это сделать. Не перекладывай всю вину на Бога. Насколько велико твоё лицо?

«Цици, ты знаешь этих джентельменов?» осторожно спросил Чэн Ниан, чувствуюя сердцем нарастающий кризис. Честно говоря, этот мужчина даёт ощущение угрозы по всем аспектам. Какой от него толк, если Ян Ци знает такого человека?

Хао Ритянь отвёл взгляд от Вэй Цзичэня и обуздал свои беспокойные желания. Он бросил Чэн Ниану неловкую улыбу: «Я знаю его, но мы не знакомы. Это второй дядя Вэй Линя».

Голова Чэн Ниана закружилась словно от выстрела. Разве не Второй мастер Вэй второй дядя Вэй Линя?

Только вчера за ужином он слышал о них. Значит, Ян Ц действительно знал Второго мастера Вэя?

Тем не менее, Чэн Ниан быстро вспомнил, что он говорил о Вэй Лине, а это значит, что Ян Ци был знаком с маленьким молодым мастером семьи Вэй и с Вэй Цзичэном знаком только из-за связи с ним. Но даже так, Чэн Ниан сильно завидовал ему. Если бы это был он, он бы точно схватился за эту возможность расширить свои контакты. Что может сделать старшеклассник? (п/п: ну мы с вами знаем, что он много чего может сделать XD)

Но Чэн Ниан обладал самосознанием и знал, что Второй мастер Вэй не оценит его, даже если он приблизиться к нему. Кроме того, он уверен, что у Ян Ци было чувство близости к нему, поэтому он деликатно сказал: «В таком случае иди и посмотри, почему тебя ищет г-н Вэй. Я подожду тебя, а после мы вместе вернёмся домой».

Хао Ритянь поспешно отказался, его тон был настойчивым: «Нет, возвращайся первым. Я вернусь сам позже».

Сегодня он не вернётся. Если Чэн Ниан не уйдёт, как он сможет продолжить свою великую кампанию по перепихну?

Чэн Нянь подумал об этом и решил, что сейчас ему лучше не настаивать слишком сильно. Он должен быть тактичным: «Хорошо. Если тебе что-нибудь понадобится, звони в любое время».

Хао Ритянь ответил, а затем встал и направился к Вэй Цзичэню.

Не успел он добрался до места, как на него уставились два горящих взгляда. Казалось, эти две пары глаз желали раздеть его догола, чтобы хорошенько рассмотреть. Хао Ритянь с интересом посмотрел на них и предположил, что это друзья Вэй Цзичэня. Он скривил губы и улыбнулся им в ответ.

Му Е прикрыл грудь. Он явно не был особенно примечательным юношей, так почему же его улыбка казалась такой необыкновенно очаровательной?

Самое главное, он действительно мог заставить Вэй Цзичэня оказать ему особое отношение. Одного этого было достаточно, чтобы Му Е и Ци Синань сильно заинтересовались им.

Хао Ритянь не вёл себя сдержанно, когда пришёл, и сел прямо рядом с Вэй Цзичэном. Его глаза скользнули по лицу мужчины и остановились на его тонких губах, которые он считал очень сексуальными. Он поджал губы и хрипло произнёс: «Давно не виделись».

Пока он его не видел, он ничего не чувствовал, но при встрече он понял, что скучал по нему.

Его взгляд продолжал скользить вниз – он оглядел мужчину с головы до ног, облизывая уголки губ. Хм, он действительно хотел затащить его прямо в постель.

Черные как смоль глаза Вэй Цзичэня уставились на него. Ему потребовалось много времени, прежде чем он ответил: «Мн».

Ци Синань был спокоен, а Му Е – ошарашен.

С его опытом блуждания по траве, он легко расшифровал послание по этому просто взгляду Хао Ритяня. Он может поклясться своим джей-джеем, что юноша только что соблазнял Вэй Цзичэня. И что самое удивительной, Вэй Цзичэнь реально был соблазнён.

Откуда прилетела эта маленькая фея? Как он может быть настолько обворожительным?!

Я болен Глава 1.13.

п/п: Я наконец закрыла свою сессию! Мне осталось только сдать курсовые уже в другом институте, но это будет не так сложно, так что время на перевод у меня уже будет.

Спасибо за ожидание =))

Глава 13. Лучше сохранить статус-кво

Откуда взялся Хао Ритянь, эта маленькая фея? Но ни у Ци Синаня, ни у Му Е не было шанса узнать, так как вскоре после того, как Хао Ритянь подошёл, он покинул бар вместе с Вэй Цзичэнем.

Смотря на спины двух удаляющихся людей, Му Е не мог не уставиться на них: «Хэй, я же не ослеп, правда? Кто, чёрт возьми, был этот паренёк?».

Ци Синань закатил глаза, не обращая внимания на свой образ. Ты меня спрашиваешь? Откуда я знаю?

Хао Ритянь, который уже сидел в кресле второго пилота, не проявил никакого интереса к Ци Синаню и Му Е. Мужчина завёл машину и спросил хриплым голосом: «Ко мне?».

Его голос был магнетическим и сексуальным. Хао Ритянь подумал, что не будет ничего удивительного от того, что он станет твёрдом лишь из-за этого голоса.

Он кашлянул, чтобы скрыть это и хотел ответить, но вовремя спохватился и отказался: «Нет, поехали в отель».

Его план только что начался. Естественно он должен остаться в доме Ян, чтобы подлить масла в огонь, наблюдая за развитием событий со стороны. Ему непременно нужно вернуться завтра, а поместье Вэй находится в пригороде, что было немного далеко. Поездка туда и обратно не будет рентабельной. Лучше было найти гостиницу – это намного удобнее.

Подтекст в его словах был очевиден. Глаза Вэй Цзичэня потемнели, и он повернул руль, естественно направляясь от бара к ближайшему отелю.

После в машине никто из них не проронил ни слова. Хао Ритяню не о чем было говорить. Если быть более точным, то у него не было тем для разговора с этим человеком, кроме как решения своих физиологических проблем. Поэтому он перевёл свой взгляд на мелькающие образы за окном, чтобы не чувствовать себя неловко.

Вэй Цзичэнь закурил сигарету и время от времени делал затяжки. Вскоре слабый привкус табака наполнил воздух, заставив Хао Ритяня оторвать взгляд от окна и перевести его на мужчину: движущийся кадык во время затяжек, прищуренные от наслаждения глаза с каждым выпускаемым кольцом дыма – все эти обыденные действия приятно возбуждали.

Хао Ритянь только чувствовал нарастающий жар по всему телу.

Он не мог не ослабить воротник. «Езжай быстрее» – прохрипел он.

Вэй Цзичень искоса взглянул на него, Хао Ритянь также оглянулся, но Вэй Цзичэнь быстро отвёл взгляд. Как только он подумал, что его не услышали, раздался приглушённый смех. Вэй Цзичэнь выбросил окурок и свободной рукой погладил Хао Ритяня по голове: «Нетерпеливая мартышка».

Эти два простых слова поразили Хао Ритяня, который услышал в них вкус растления. Более того, кто позволил этому парню гладить его по голове и обращаться с ним как с ребёнком?

Он шлёпнул мужчину по руке и пожаловался системе: «Он действительно сказал, что я нетерпеливая мартышка?»

Система: «Он прав!».

Ритянь: «Чья ты система?».

Система: «Я система, которая говорит правду и верит правде. Ты на самом деле нетерпеливая обезьяна. И ты всё ещё обижаешься на правду?».

Хао Ритянь: «…».

Она говорила настолько праведно, что он потерял дар речи.

После того, как он стряхнул руку мужчины, потиравшего голову, между ними установился мир.

Пибыв в отель, двое мужчин приняли душ и, не говоря ни слова, легли в постель. Как только Хао Ритянь упал на кровать в его голове промелькнула мысль: эта кровать довольно мягкая.

Воздерживаясь долгое время, Хао Ритянь не мог долго продержаться под провокацией мужчины и быстро потерял контроль. Он решил, что сначала получит удовольствие, а после будет смаковать всё остальное, и больше не сдерживал себя. Но в конце, когда он уже был на последнем этапе, его схватили у ворот.

В тот момент, когда он собирался вознестись на небеса, его потащили вниз. Никто не может вынести этого, не говоря уже о таком гедонисте, как Хао Ритянь. Его глаза были влажными и немного красными, так как не успел спустить пар. Эти красные глаза свирепо смотрели на Вэй Цзичэня: «Отпусти меня!».

Он практически выдавил эти два слова из стиснутых от злости зуб.

Выражение лица мужчины не менялось. Если бы не тяжёлый, твёрдый предмет, упирающийся ему в бедро, Хао Ритянь подумал бы, что он ничего не чувствует.

Услышав его слова, в глазах мужчины появилась улыбка. Вэй Цзичэнь прижал его тело к себе и легонько укусил в области груди. Он спросил невнятным голосом: «Настолько голоден?».

Хао Ритянь был слишком ленив, чтобы обращать на него внимание. Он потянул руки, чтобы самому решить эту проблему, но обе его руки крепко схватили, и он мог только поднять голову, чтобы безжалостно укусить сильное плечо: «Да, я просто чрезвычайно голоден, но ты всё ещё не отпускаешь меня!?».

Укус оставил чёткий след зубов на плече, и даже струйки крови сочились, показывая, что он не проявил ни капли милосердия.

Мужчине было всё равно, даже бровью не повёл. Он лишь бросил мимолётный взгляд не место укуса. Вэй Цзичэнь всё ещё не отпускал его, и спросил немного недовольно: «Если ты так голоден, почему же не пришёл ко мне?».

Хао Ритянь был немного разозлён, что его так упорно держали у ворот, но недовольный вопрос мужчины заставил черты его лица на мгновение расслабиться. Он знал, что в такое время не нужно быть слишком серьёзным. Разве не он один будет страдать? Его расслабленные брови несли намёк на беспомощность: «Конечно я не пошёл к тебе, потому что был занят. Теперь ты можешь отпустить?».

Вэй Цзичэнь, естественно, знал, что он говорит всё это, лишь бы одурачить его. Занят? Может ли он быть более занятым, чем тот, кто управляет корпорацией Вэй?

Но стоило только встретиться с его сверкающими, полными слёз глазами, как его сердце дрогнуло, и желание противостоять ему исчезло. Он ослабил свою хватку и очень умело потёр его, доводя Хао Ритяня до вершины.

«Хммм…» Хао Ритянь невольно издал вязкий, гнусавый звук. На мгновение его разум опустел, а тело мгновенно ослабло. Это божественное чувство действительно может вызвать привыкание.

Прежде чем его дух смог вернуться, его снова начали глубоко дразнить, и Хао Ритянь изо всех сил старался сотрудничать. Но кто бы мог подумать, что этот человек будет лихорадочно двигать своим телом и снова останавливаться на последнем этапе! Ему действительно хочется кого-нибудь ударить!

И он действительно ударил его, прямо в грудь: «Ты уже закончил?».

Если ты не собираешься этого делать, то зачем дразнить его?!

Вэй Цзичэнь выдержал удар и укусил его на этот раз за губы, шепча: «Кто был тот человек с тобой в баре?».

Сегодня вечером его неоднократно «дразнили», а сейчас ему срочно нужно было получить освобождение, но в этот самый момент он был вынужден отвечать на вопросы. Он не мог не насмехаться: «Мне нужно твоё разрешение на встречу с кем-то? Может быть, ты ревнуешь?».

Сначала он думал, что мужчина холодно улыбнётся или, может быть, посмеётся на этим, а потом они закончат начатое и разойдутся.

В результате он не пошевелил ни единым мускулом, сохраняя ту же неподвижную позу и пристально глядя на него, будто он не сдвинется с места, пока Хао Ритянь не ответит. Было ли это соревнование на выносливость?

Спустя пол дня Хао Ритянь пошёл на компромисс. Если они будут дальше соревноваться в выносливости, он определённо проиграет. Он действительно был побеждён этим человеком. Хао Ритянь горько укусил его и с раздражением на лице ответил: «Он просто незначительный человек, вот и всё. Ты собираешься сделать это или нет?».

Как только его слова упали, мужчина мгновенно вошёл. Сила, которую он использовал, почти заставила Хао Ритяня закатить глаза к затылку. Чёрт, он даже не предупредил. Но это была знакомая формула, и она ему нравилась!

Видя, что выражение лица мужчины кажется немного радостным, Хао Ритянь даже не стал думать о том, какое из его слов понравились этому великому мастеру. Под смелыми и решительными толчками у него хватало физической и душевной силы только на то, чтобы чувствовать удовольствие, и он не хотел думать ни о чём другом.

На следующий день.

Как только Хао Ритянь проснулся, он сразу потянулся за телефон, чтобы посмотреть время. В результате, включив телефон, он сразу увидел множество пропущенных вызовов. Он вскользь просмотрел их. Все они были от этой троицы: Ян Юнганя, Юань Вэнью и Чэн Ниана. Да, он просто взглянул на них и с усмешкой отбросил телефон. Было уже больше десяти часов.

После того, как они сделали это второй раз прошлой ночью, телефонные звонки поступали один за другим. Он разозлился и сразу отключил звук на телефоне. Излишне говорить, что Ян Юнган и Юань Вэнью должны были знать, что он и Вэй Цзичэнь были вместе, после того, как Чэн Ниан вернулся один. Как могли эти два человека, которые надеялись, что он не будет иметь никаких связей с Вэй Цзичэнем, не нервничать?!

Он не отвечал одну ночь, и это сделало их настолько напряжёнными. Приятно было время от времени стимулировать их, это делало его счастливым.

Включив камеру телефона, он внимательно осмотрел свою шею и ключицы, чтобы убедиться, что нет никаких явных следов. Прошлой ночью он намеренно запретил Вэй Цзичэню оставлять следы в очевидных местах. В противном случае, если их увидят, его план будет разрушен. Он просто не может потерпеть неудачу в данный момент из-за такой вещи.

Хао Ритянь понял, что остался в комнате один. Этого человека здесь не было. Он, естественно, не возражал, что Вэй Цзичэнь уйдёт после того, как дело будет сделано. Может ли он остаться здесь, чтобы поесть с ним?

В результате он увидел записку на прикроватном столике, когда собирался одеться. Он взял её и посмотрел на содержание. Выражение лица Хао Ритяня стало немного странным. Неужели он намеренно оставил это для него?

В ней говорилось, что в компании есть какое-то дело и он вынужден уйти первым. Также там было напоминание, чтобы он чаще связывался с ним, если у него возникнут какие-либо проблемы, которые он не сможет решить. Можно сказать, что записка была написана с искренностью.

Аномалия этого человека прошлой ночью быстро промелькнула в голове Хао Ритяня. Он не мог не подумать: неужели он влюбился в меня?

Он усмехнулся, скомкал записку и выбросил её в мусорное ведро. Он не стал бы себе льстить. Кроме того, он предпочитал физическое общение разговору о чувствах. Лучше сохранить статус-кво.

Неторопливо приведя себя в порядок, Хао Ритянь взял такси и вернулся в дом Ян.

Как он и ожидал, все люди, которые должны были присутствовать по его возвращении, пришли через несколько минут после его входа в дом. Ян Юнган ещё больше разозлился, увидев его: «Мы множество раз звонили тебе прошлой ночь. Почему ты не отвечал нам?».

Видимо, после столь долгого сдерживания, разочарование прошлой ночи, наконец, заставило его взорваться.

Я болен Глава 1.14.

Глава 14. Достижение двадцатилетнего возраста

Следуя за отцом Ян, выражение злорадства промелькнуло на лице Ян Юэ. Она не понимала, почему её родители так хорошо относятся к Ян Ци. Даже её старший брат, который, поначалу, был с ней в одном лагере, не противостоял Ян Ци, только становился настолько мрачным, что она даже не осмеливалась поговорить с ним.

Теперь она была рада видеть, как её отец читает лекцию этому парню, Ян Ци.

К её удивлению, прежде чем она успела увидеть жалкий вид Ян Ци во время увещевания, её мама ринулась вперёд, чтобы одёрнуть её отца, зло приговаривая: «Как ты можешь так разговаривать с ребёнком? Просто поговори с ним как следует о проведении ночей вне дома, должен ли ты говорить с ним так, чтобы ребёнок думал, что ты его упрекаешь?»

Услышав это, Ян Юнган сразу взял себя в руки. Но он не хотел опускать лицо и отбрасывать высокомерие, чтобы извиниться за этот тривиальный вопрос, поэтому он просто холодно фыркнул: «Он все ещё знает, что дома есть люди, заботящиеся о нём? Насколько я вижу, он настолько прекрасно проводит время, что забыл о доме и об обязанностях. Забудь о том, что он не перезвонил, он даже не ответил на звонки».

Намерение пойти на компромисс было очевидным.

Хао Ритянь опустил глаза, скрывая отражающийся в них смех, и вот так, тихо наблюдал за выступлением мужчины-шлака и любовницы. Когда бы он не видел этих двух людей, нагло думающих, что они всё держат под контролем, он не мог не забавляться и не смотреть пьесу в приподнятом настроении.

Дело не в том, что у него не было более простого способа позаботься о его семье, но, во-первых, он был ограничен своим возрастом и не мог получить акции. Во-вторых, он предпочитал наблюдать за их страданием от критического удара, когда они думают, что всё в их руках, нежели быстро сокрушить их.

Перед этим, эти люди, которые ненавидели его, должны были тщательно заботиться о нём, не в силах ни рассердиться на него, ни заставить покинуть дом Ян. Они даже должны были культивировать чувства с ним. Этого было достаточно, чтобы вызвать у них чувство отвращения, а для него – взять реванш вместо первоначального хозяина. Он верил, что это было более подходяще, чем решительно и прямо нанести удар. После всего, оригинал был разорван именно так – кусочек за кусочком. Выбор этого медленного, эффективного метода можно также считать, как метод око за око.

Закончив злиться на отца Ян, а после услышав его компромисс, Юань Вэнью почувствовала себя гораздо более удовлетворённой. Ради части акций компании дурачить Ян Ци всего лишь год или около того, как по ней, полностью того стоило. Она была любовницей так много лет, что для неё ещё год или около того?

В глазах других то, как Хао Ритянь опустил взгляд, заставляло его выглядеть обиженным. После того, как отец Ян отошёл, Юань Вэнью сразу воспользовалась ситуацией. Она попыталась взять его за руку, но Хао Ритянь вовремя уклонился.

Юань Вэнью это не слишком волновало. Она просто подумала, что он ведёт себя по-детски. Она мягко убеждала его: «Цици, не злись на отца. Мы столько раз звонили тебе прошлой ночью, но ты не ответил ни на один звонок. Твой отец очень беспокоился, с какими опасностями ты мог столкнуться, вот почему он говорил немного агрессивно. Ты тоже, даже если не планируешь возвращаться домой, должен хотя бы позвонить нам!».

Ян Юэ смотрела с негодованием. Почему её мама всё ещё так хорошо относиться к Ян Ци? Неужели она действительно считает его своим сыном?

Чэн Ниан услышал шум и тоже вышел из своей комнаты. Он был приятно удивлён, когда увидел Хао Ритяня: «Цици, ты, наконец, вернулся. Мы все очень волновались за тебя. Хорошо, что ты в порядке.»

Хао Ритянь поднял взгляд и, казалось, почувствовал облегчение, увидев Чэн Ниана. Выражение его лица слегка изменилось, и он казался немного тронутым.

Юань Вэнью многозначительно посмотрела на него, а затем глазами дала сигнал Чэн Ниану. Чэн Ниан быстро подошёл к Хао Ритяню и потянул его к дивану.

Поскольку сегодня выходной и уже был полдень, вся семья собралась там, даже Ян Янг. Он просто стоял на втором этаже, холодно наблюдая за происходящим. Его выражения лица не сильно изменилось, оно по-прежнему было мрачным. Он подметил разницу в отношении Ян Ци к Чэн Ниану.

Послушай, Ян Ци относится к чужаку, с которым он только познакомился, лучше, чем к его маме. Какой смысл его матери так унижаться и подлизываться к нему?!

После утешений Чэн Ниана, Хао Ритянь, наконец, заговорил: «Второй мастер Вэй пригласил меня в резиденцию Вэй прошлой ночью. Я был с Вэй Линем всю ночь и дал ему мой телефон, чтобы поиграть. Он могу случайно выключить звук, так что я не слышал ваших звонков».

У него не было никакой психологической нагрузки, перекладывая вину на Вэй Линя. В любом случае, это всего лишь предлог. Семья Ян всё равно не сможет проверить, этого достаточно.

Они изначально сделали так много звонков, чтобы узнать, имел ли Ян Ци связь со Вторым мастером Вэй. Теперь, когда они услышали, что это было из-за маленького молодого господина Вэя, Юань Вэнью не знала, радоваться ли ей или волноваться. Ведь это показывало, что Второй мастер Вэй всё ещё имел какое-то представление о Ян Ци, раз даже отвёз его в резиденцию Вэй, это –

Она взглянула на Ян Юнгана. Выражение лица Ян Юнгана таже было довольно сложным. Поразмыслив немного, он не нашёл, что сказать, только вздохнул: «Раз ты не смог отказаться вчера вечером, то забудем об этом. Лучше поменьше взаимодействовать с такими людьми, как они. Мы не рассчитываем на то, что ты поднимешься на верх. Пока ты остаёшься таким же, как и прежде, этого достаточно».

Что же касается лишних слов, таких как, почему он не позвонил домой вчера вечером, не упоминалось, потому что это вообще не было главной целью. Хао Ритянь прекрасно понимал это.

У него не было желания добавлять что-то ещё, и он сразу ответил: «Я знаю».

******************************************

«Сегодня банкет в честь дня рождения старшего молодого господина. Вы должны отнестись к этому серьёзно и обязательно позволить посторонним увидеть грациозную сторону нашего Цици» объясняла Юань Вэнью стилисту и другим.

Люди, которым давали указания, естественно, отвечали с уважением.

Их взгляды упали на Ян Ци, который сидел перед туалетным столиком. Сегодня был двадцатый день рождения этого старшего молодого мастера. Двадцатилетие – очень важно для людей. Так что весь дом Ян, сверху до низу, хлопотал как пчёлка с раннего утра.

Двадцать лет, уже нельзя называть его подростком. Его следовало бы назвать молодым человеком. Фигура молодого человека сильно выросла и теперь его рост составлял 1,8 м. Не было нужды говорить о его темпераменте. У него не было недостатка в изящности отпрыска влиятельной семьи, черты его лица стали более выдающимися. По сравнению с маловодностью этого тела, когда Хао Ритянь только перешёл границу (п.п. перейти границу – переселиться), сейчас не было бы преувеличением использовать слова «привлекательный».

Хао Ритянь также посмотрел на себя в зеркало. Он всегда чувствовал, что внешность первоначального владельца изменилась, и он стал больше похож на себя настоящего. Конечно, он был похож лишь на два или три пункта. Спросив систему и получив ответ, что это сказывалось влияние его души и не было большой проблемой.

Уголки его губ вдруг изогнулись, и его и без того красивое лицо стало ещё привлекательней от этой улыбки. Но не в этом причина его радости. В глазах Хао Ритяня вспыхнул неясный свет. После того, как этот праздничный банкет закончится, начнётся официальное волнение.

Юань Вэнью пристально посмотрела на лицо Хао Ритяня. В её глазах промелькнула тьма, и так же быстро рассеялась. Хотя она и не хотела этого признавать, но по сравнению со своими детьми этот старший молодой мастер Ян перед ней был намного выше, как по внешности, так и по темпераменту, что заставляло её гореть от дискомфорта внутри.

В конце концов, она могла винить только себя за то, что её дети не получили должно семейного образования с раннего возраста.

Однако сейчас было не время для подобных мыслей. Юань Вэнью глубоко вздохнула и пошла за Хао Ритяном со счастливой улыбкой на лице. Глядя на человека в зеркале, она сказала: «После сегодняшнего дня Цици станет взрослым. Тётя Юань так рада за тебя. А теперь позволь стилисту сначала привести тебя в порядок, когда ты будешь готов, кто-нибудь отведёт тебя в гостиную на банкет, чтобы найти твоего отца. Тётя Юань занята; Сегодня приезжает много гостей, и все они влиятельные люди, тётя Юань должна сначала сделать приготовления.»

Сказав это, она несколько раз похлопала Хао Ритяня по плечу и ушла.

После ухода Юань Вэнью, Хао Ритянь издал смешок. Он позволит ей насладиться последними несколькими днями славы.

Стилист был немного озадачен. Старший молодой мастер только что смеялся, но почему это звучало так ужасающе? Она покачала головой. Она, должно быть, слишком много думает.

У Юань Вэнью действительно было много дел, но в коридоре она столкнулся с человеком, с которым хотела бы встретиться в последнюю очередь. Она тут же нахмурилась.

Как будто не замечая её чувств, Чэн Ниан сразу сказал: «Тётя Юань, в последнее время мне немного не хватает наличных, дайте мне немного денег».

Брови Юань Вэнью были так сильно наморщены, что могли убить муху. Она огляделась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, затем повела Чэн Ниана в чайную комнату и заперла дверь. Встретив раздражённый взгляд Чэн Ниана, она сердито сказала: «Разве я не давала тебе полмиллиона только в прошлом месяце?».

Чэн Ниан прищурился: «Как может полмиллиона хватить на траты? Дай мне миллион в этот раз.»

Его тон был очень упрямым, он совсем не думал, что миллион – это много.

Юань Вэнью сказала с выражением холодной ярости: «У меня нет миллиона».

Чэн Ниан ничуть не волновался, он протянул: «Нет? Кого ты обманываешь, тётя Юань. Теперь ты хозяйка семьи Ян. Не говоря уже об одном миллионе, десять миллионов можно было бы получить лишь слегка взмахнув кончиком пальца. Не скупитесь!».

Это всё ещё тот Чэн Ниан, но его отношение и поведение слишком отличатся от того, когда он впервые вошёл в дом Ян. На первый взгляд Чэн Ниан всё ещё молодой мастер, двоюродный брат семьи Ян, Ян Юэ всё ещё близка с ним, до такой степени, что можно было сказать, что Ян Юэ, которой ещё не исполнилось шестнадцать, влюблена в него.

Юань Вэнью прекрасно знала об этом и приложила немало усилий, чтобы отвадить от него дочь.

Чэн Ниан в её глазах теперь был лишь пиявкой. Тем, кто хотел высосать всю её кровь досуха, но также тот, у кого есть на неё некий компромат и имел большую власть над Ян Ци. Если она не даст ему денег, он будет угрожать ей, практически нажимая на её Ахиллесову пяту. Не то чтобы она не жалела, что привела волка в дом. За этот короткий год Чэн Ниан вымогал у неё несколько миллионов долларов. Но не было никакого способа исправить ситуацию раз и на всегда.

В глубине души она знала, что так дальше продолжаться не может. Она предпочла бы не использовать такой метод для контроля Ян Ци. Кроме того, она больше не могла терпеть угрозы. Рано или поздно её выжмут досуха, если так будет продолжаться и дальше.

Чэн Ниан увидел, что Юань Вэнью не сразу согласилась, и его глаза, в которых был какой-то мутный свет, опасно сузились. Он не рассердился, и просто сказал: «Или мне поговорить с Цици? Думаю, что Цици был бы более чем готов дать мне миллион долларов. Не говоря уже об одном миллионе, десять тоже не были бы проблемой».

Изменения в прежде нежных персиковых глазах были очевидны. Под глазами у него пролегали тёмные круги, как будто он давно уже не спал. Кроме того, когда он щурился, его глаза не только не были нежными, а были полны тьмы, и в них было слабое – не очевидное, но очень сильное – безумие.

Юань Вэнью наблюдала, как Чэн Ниан готовиться пойти искать Ян Ци, и поспешно остановила его: «Не надо. Тебе нужен миллион, верно? Я переведу деньги на твой личный счёт после банкета».

Она приняла твёрдое решение в своём сердце: после вымогательства в этот раз от Чэн Ниана нужно избавиться!

Чэн Ниан немедленно показал удовлетворение: «Другое дело. Спасибо, тётя Юань».

После этого он открыл дверь чайной комнаты и вышел, внутренне вздохнув с облегчением. В общем, деньги он получил. Он просто дурачил Юань Вэнью и сказал, что может получить деньги от Ян Ци только для того, чтобы обмануть её. Конечно, Ян Ци не скупился тратить деньги с ним, но он никогда не давал их ни наличными, ни переводом. Сколько бы он ни намекал, толку от этого ноль. Он мог только приписать это тому, что Ян Ци был слишком глуп, чтобы понять смысл его слов.

Более того, в прошлом году он никогда не спал с Ян Ци и поддерживал лишь поверхностную близость. Ян Ци был по-настоящему близок с ним, но никогда не просил переспать с ним. Как бы то ни было, он теперь тоже не хотел этого. Достаточно было одолжить его отношения с Ян Ци, чтобы получить деньги от Юань Вэнью.

В чайной комнате после ухода Чэн Ниана глаза Юань Вэнью стали совершенно холодными. Поскольку Чэн Ниан был слишком жадным, и не знает, что хорошо, а что плохо, то он не должен винить её за безжалостность.

Придя в себя, она вышла из чайной комнаты и принялась методично организовывать свою работу, выглядя одновременно элегантной и благородной. Послушание домашних слуг во многом улучшило её настроение. Она была матроной семья Ян. учитывая её личность, Чэн Ниан, это кровососущий червь, который представлял для неё угрозу, должен исчезнуть!

Я болен Глава 1.15.

Глава 15. Оценка

Много людей уже прибыло в банкетный зал дома Ян, большинство из которых являлись партнёрами семьи Ян. Поскольку это был банкет по случаю дня рождения Ян Ци, наследника, они, естественно, должны был дать какое-то лицо. В конце концов, они все здесь, чтобы расширить свою сеть знакомств и обзавестись новыми связями, и обе стороны хорошо знают это.

Конечно, были и те, кто имел высокий статус и которые могли не приходить лично, а отправить вместо себя младшее поколение. Таких было меньшенство. Они не были врагами семьи Ян, но и друзьями их назвать сложно. Говоря проще, пока они поддерживали связь, всё было в порядке.

Семья Хэ и семья Вэй были как раз из таких. У этих двух семей были некоторые деловые отношения с семьёй Ян, но они уже превратились во второсортную семью. Поэтому на банкет по случаю совершеннолетия Ян Ци, младшего, эти семьи отправили Хэ Янь и Вэй Чэня, подающие большие надежды среди молодого поколения. Они были наиболее популярными кандидатами на место наследника в своих семьях, поэтому их появление на празднике не считалось проявлением неуважения.

В настоящий момент, эти двое прятался в самом отдалённом месте, разговаривая друг с другом. По правде говоря, они не могли не прятаться. Сразу после их прибытия, кучка людей подошла к ним, по видимости, чтобы завести с ними дружеские отношения, и они все были ровесниками их родителей, так что они не могли быть слишком непочтительными. После прослушивания множества похвал и гимнов в их честь, их уши готовы были покрыться мозолями.

Вот почему они больше всего ненавидели такие мероприятия, но из-за своей индивидуальности не могли их избежать.

Характер у Вэй Чэня был относительно вспыльчивый. Он нетрепливо нахмурился: «Ты видел этого молодого господина из семьи Ян раньше?».

Если уж говорить, это было немного забавно. Он никогда не видел старшего молодого мастера семьи Ян. Когда Ян Ци учился в старшей школе, они былы в колледже, а как только Ян Ци поступил в колледж, они уже давно вошли в компании своих семей. Вопросы, которым они должны уделять внимание, становилось всё больше и больше, и мир обеих сторон никогда не пересекался. Отец Ян никогда активно не выводил Ян Ци, поэтому не было преувеличением сказать, что они никогда не знакомились с другой стороной в такой ситуации.

Личность Хэ Янь была более тёплой, и он часто показывал мягкую улыбку. Но только те, кто был хорошо знаком с ним, знали, что он был улыбающимся тигром. Выражение его лица было немного странным, когда он услышал вопрос Вэй Чэня: «Я видел его однажды».

«Что ты думаешь о нём?» Вэй Чэн заметил перемену в его выражении и ему стало немного любопытно.

Хэ Янь покачал головой: «Я не могу объяснить это, но я не думаю, что молодой мастер Ян прост. Он моложе нас, но кто знает, что будет в будущем!».

Вэй Чэн не согласился: «Не важно насколько он компетентен, он всё ещё мал. Компания в руках отца, а у мачехи есть сын, мог ли он иметь лёгкое время?».

Кланы, подобные им, были хорошо знакомы с любовницами снаружи, и число незаконнорождённых детей не было маленьким. Но пока это не угрожает их статусам, они не будут особо заботиться об этом. Ситуации, как в семье Ян, когда любовница становится хозяйкой дома, были редкостью. Только такие люди, как Ян Юнган, которые не получали должного образования в хорошей семье с детства, сделали бы это.

Хэ Янь ничего на это не ответил, но мысленно не согласился с мнением Вэй Чэня. Впрочем, не было нужды беспокоиться по этому вопросу.

Другие люди также разговаривали по двое и по трое. Вэй Чэн и Хэ Янь не могли долго скрываться, после того как отец Ян появился в банкетном зале с Хао Ритянем, которого привели в порядок.

Наряд, который выбрал стилист для Хао Ритяня, – белый костюм. Костюм прекрасно подчёркивал его высокую и стройную фигуру, а белый цвет, который сложно носить, на нем не вызывал чувство отторжения. Его прекрасный вид и блестящий темперамент невольно притягивали взгляды людей. Многие были шокированы. Они не ожидали, что старший молодой мастер семьи Ян будет излучать такое неописуемое чувство благородства.  Когда он не улыбался, то давал ощущение неприступности. Только завитки его слегка волнистых волос заставляли его казаться теплее. Эти две противоречивые черты гармонично сочетались в нём.

«Это старший молодой мастер Ян?» Главный герой, которого он только что упоминал, появился. Выражение лица Вэй Чэня стало удивлённым.

Забудьте о способностях и характере этого парня, только его вид и аура были не хуже, чем у молодых мастеров больших кланов. Неужели мачеха действительно относилась к нему, как к родному сыну?

Как такое может быть?!

Что бы то ни было, Вэй Чэн не верил в это!

Выражение лица Хэ Янь также было немного тонким. Он чувствовал, что по сравнению с ним, они проигрывают. «Да. Он стал более зрелым с тех пор как я его видел, а также более утончённым».

Ян Юнган уже повёл Хао Ритяня поприветствовать его партнёров. Хао Ритянь вёл себя строго по правилам всё время, не делая ни одной ошибки, и никто не мог придраться к нему. Вся похвала, что он получал, заходила в одно ухо и вылетала из другого.

Ян Юнган не знал, радоваться ли ему или огорчаться. Из двух его сыновей, Ян Ци был явно более выдающимся, чем Ян Янг, но его по-настоящему любимым сыном был Ян Янг, и он ранее пообещал Юань Вэнью, так что он мог только поступить несправедливо со старшим. Однако он мог гарантировать, что пока его сын повинуется ему, он позаботится, чтобы во второй половине своей жизни он жил мирно и ни в чём не нуждался. Таким образом, он на самом деле не обращался с ним так плохо.

Сделав несколько представлений, Ян Юнган, наконец, заметил Хэ Янь и Вэй Чэня. Его лицо просветлело. Хотя эти двое и были младшим поколением, между ними было бы больше общих тем, не говоря уже о том, что их семьи располагали более глубокой внутренней информацией, чем семья Ян.

Он подвёл Хао Ритяня и сначала представил их ему. Потом, он доброжелательно сказал: «Молодые люди, это мой сын, Ян Ци. Примите во внимание лицо этого дяди и простите его. Вы, молодые люди, должны иметь больше общих тем для общения, так что дядя не будет беспокоить вас. Продолжайте болтать».

В душе Вэй Чэн был презрителен. Дядя? Как смело. Однако, он не был настолько глуп, чтобы показать это чувство на поверхности. Конечно, он не стал изливать это и на Хао Ритяня, а вместо этого весело сказал: «Хотя это наша первая встреча, но увидев молодого мастера Ян, я понял, кого называют молодым героем. Приятно познакомиться с Вами!»

Хао Ритянь улыбнулся: «Молодой мастер Вэй, Вы мне льстите!».

По факту, у него было мало терпения для этой вечеринки по случаю дня рождения. Чего он ждал, так это отличного представления после. Не то чтобы они искренне праздновали его день рождения, так чему здесь радоваться?

Тем не менее, по сравнению с тем, чтобы оставаться с теми надменными пожилыми людьми, которые смотрели на него сверху вниз, было лучше остаться с двумя молодыми людьми перед ним. В конце концов это было бы более удобно.

Хэ Янь сам по себе был отличным собеседником. Вэй Чэн не провоцировал других по собственному желанию, а Хао Ритянь ещё более не был заинтересован в этом. Они втроём, вопреки ожиданиям, были достаточно гармоничны.

Но вскоре в банкетном зале поднялась суматоха. Даже трио Хао Ритяня невольно оглянулось. Вэй Чэн и Хэ Янь остолбенели, в то время как Хао Ритянь нахмурился. Почему он пришёл?

Ребёнок, воспитанно стоящий около своего дяди, Вэй Линь, заметил Хао Ритяня и его глаза сразу загорелись. Он подбежал к нему и не медля ни сикунды обнял его за бёдра. Подняв голову, он посмотрел на него со сверкающими глазами. «С днём рождения, брат Ян!».

Улыбка и чистосердечное поздравление смягчило хмурый взгляд Хао Ритяня. Это было намного приятнее, чем фиктивный банкет по случаю дня рождения, который устроил для него Ян Юнган. Он поднял Вэй Линя отработанным движением и щёлкнул его по кончику носа: «Как ты узнал, что сегодня мой день рождения?»

Вэй Линь радостно покачал головой. «Так дядя сказал. Когда я увидел, что второй дядя собирается пойти праздновать день рождения брата Яна, я попросил его взять меня с собой».

Хао Ритянь рассмеялся: «Как умно».

Вэй Чэн и Хэ Янь наблюдали за интимными действиями между двумя знакомыми людьми и сразу всё поняли. Не удивительно что Второй мастер Вэй появился – персонаж, к которому их родители осторожно относились, на самом деле пришёл в дом Ян по собственному желанию. Они были шокированы, что у семьи Ян есть такие большие возможности, чтобы пригласить его, но теперь, казалось, семья Ян обладала такими возможностями? Второй мастер Вэй явно пришёл из-за старшего молодого мастера Ян!

Они посмотрели друг на друга и внезапно обрадовались, что пришли сегодня. Старший молодой мастер Ян мог заставить Второго мастера Вэй лично прийти на празднование своего дня рождения, что означало, что их дружба ни в коем случае не была поверхностной. Если они подружатся с ним, нужно ли им будет беспокоиться о добавление своей значимости в своих кланах?!

Изменения в сердце произошли за считанные минуты. Вот что приносят сила, статус и связи. Это довольно жестоко.

Более того, Второй мастер Вэй пришёл не один. Третий молодой мастер Ци и младший мастер Му также не были шутками. Любой из этих трёх мог перевесить любого из присутствующих по важности, не говоря уже о всех троих вместе взятых, и все они пришли из-за старшего мастера Ян. Они опасались, что это новость распространится среди высшего класса сразу после окончания банкета.

Вэй Чэн думал о его первоначальном неодобрении и неизбежно потерял дар речи. Смотря на вещи с этой стороны, старший мастер Ян все ещё нуждался в его сочувствии?

Хао Ритянь и Вэй Линь не говорили много, когда Вэй Цзичэнь избавился от людей, который подходили к нему, и пошёл прямо к нему. Ци Синань и Му Е были на шаг позади. Их статусы и личности были слишком высоки. Если они покажут, что у них нет желания продолжать говорить с ними, другие – даже если они хотели использовать эту возможность, чтобы установить связь – не могли заставит их. Они могли только направить свои взгляды на Ян Юнгана. Ну, кто позволил Ян Ци быть его сыном?

Вэй Цзичэнь слабо взглянул на Вэй Линя, когда подошёл к ним, и Вэй Линь сознательно освободился от объятий Хао Ритяня, но по-прежнему интимно стоял рядом с ним. Вэй Цзичэнь был очень доволен самосознанием своего племянника. Его брови нахмурились, когда его взгляд остановился на Хао Ритяне: «Неужели ты даже не подумал пригласить меня на твой день рождения?»

Каждый мог слышать недовольство в его тоне.

Прежде чем Хао Ритянь смог ответить, Му Е, который прибыл немного позже, вмешался: «Да, маленький брат Ян, это совсем не мило с твой стороны!»

Он гордился тем, что мог называть Хао Ритяня маленьким братом на каждом шагу, потому что он чувствовал, что таким образом пользуется преимуществом Вэй Цзичэня.

Ци Синань был намного лучше. Ни недовольства, ни извлечения выгоды. Он улыбнулся Хао Ритяню и пожелал ему счастливого дня рождения, используя тот же подход, что и Вэй Линь.

Из их тона и отношения, вы могли видеть, что они относятся к Хао Ритяню как к настоящему другу. От этого у многих людей отвисла челюсть. Из-за неожиданного появления этого трио, вечеринка по случаю дня рождения старшего молодого мастера Ян незначительно улучшилась.

Хао Ритянь вздохнул и развёл руки: «Ты прямо сорвал слова с языка. Что ещё я могу сказать?».

Я болен Глава 1.16.

Глава 16. Абсолютный контрольный пакет

Му Е захихикал, а потом и вовсе рассмеялся. Честно, каждый раз, когда он видел, как маленький брат Ян разговаривает с Вэй Цзичэнем, он не мог не смеяться. Чувства, которые они оба вызывали у него, были абсолютно противоположными.

Другие могли не знать, но он был очень ясен по этому поводу. Вэй Цзичэнь на самом деле любил маленького брата Яна – по крайней мере, он не рассматривал его как игрушку. Поначалу он не воспринял это всерьёз, полагая, что для Вэй Цзичэня было необычным есть мясо, поэтому, он, возможно, пристрастился к новому чувству. Но с самоконтролем другой стороны, это было бы просто пустяком.

Как выяснилось, за год или около того их взаимодействие быстро ударило его по лицу. Зрелище, которое он воображал, что маленький брат Ян цепляется за Вэй Цзичэня и не отпускает его, так и не появилось. Даже он и Ци Синань были просто друзьями Вэй Цзичэня в глазах маленького брата Ян, и его отношение к ним было вялым. Когда они оба были вдвоём, то, казалось, вместо Ян Ци именно Вэй Цзичэнь был более внимательным.

Поняв это, даже если он не хотел этого признавать, факт оставался фактом: цепким был его хороший друг. С тех пор отношение Ци Синаня и его изменилось, и изменение, вызванное различными способами взаимодействия, также было огромным. Как только он узнал его, Му Е понял, что ему реально нравиться характер маленького брата Ян. Это намного лучше, чем эти льстивые и заискивающие ребята вокруг него.

Впоследствии, он относился к маленькому брату Ян как к другу, не ища прибыли и не обращая внимания на семью. Такие чистые чувства заставляли его ощущать себя более чистым.

Жаль, что маленький брат Ян был немного равнодушным. Именно, равнодушным. Он мог не выглядеть таковым на поверхности, но вы могли почувствовать это, проведя с ним больше времени. Он обладал привкусом безразличия ко всему. Не было ничего, чему бы он придавал значения. Не считая того, что он наслаждался жизнью и не относился к себе несправедливо, он был небрежен ко всему остальному.

Конечно, он также немного понимал ситуацию в семье Ян, включая комментарии некоторых людей о старшем молодом мастере, но он насмехался над ними всеми. Хотя он не знал, почему маленький брат Ян отпустил ситуацию, он понимал его – у него точно была своя причина. У него не было хобби выкапывать секреты своих друзей, так что он действовал так, как будто ничего не обнаружил. В любом случае, маленький брат Ян никогда не притворялся перед ними и этого было достаточно для Му Е.

До сих пор ему было жалко Вэй Цзичэня. С его точки зрения как бездельника, прячущегося за кустом, маленький брат Ян вообще не влюбился по уши в его хорошего друга из-за его личности, и, большую часть времени, относился к своему хорошему приятелю как к любовнику. Если кто-нибудь раньше сказал ему это, он бы подумал, что у этого человека разыгралось воображение. Но реальность была перед ним и у него не было выбора, кроме как поверить в это.

Маленький брат Ян в самом деле не приглашал их на его день рождения, такой важный день. Так что их можно было назвать незваными гостями.

Думая в таком ключе, Му Е не мог не бросить на Вэй Цзичэня сочувствующий взгляд. Продолжай настаивать, брат. Ты должен полагаться на себя в таких вещах, как чувства, другие не могут тебе помочь.

Вэй Цзичэнь вовсе не воспринял сочувствующий взгляд Му Е. Он беспомощно посмотрел на Хао Ритяня и, в итоге, мягко постучал его по лбу: «Ты!».

Как могли Му Е и Ци Синань сравниться с ним, когда дело доходило до понимания? Он, естественно, знал, что эта маленькая фея была бессердечной, но он не заботился об этом, поскольку, без сомнений, им было комфортно вместе.

Вэй Чэн и Хэ Янь возле них были ошеломлены.

Сначала они думали, что старший молодой мастер Ян построил отношения с благородными сыновьями этих трёх супер семей благодаря удачи. Но теперь, казалось, они был очень близки друг с другом. Не важно, кто говорил со старшим мастером Ян, он бы имел равное отношение. Более шокирующим был Второй мастер Вэй. Он был слишком близким и немного интимным.

Тем не менее, это было не то время для размышления об этом. Они подавили свои различные догадки и предположения и наблюдали со стороны с максимально возможным спокойствием, не прерывая или самонадеянно подходя ближе.

Всевозможные взгляды ненавязчиво следовали в эту строну, как мог Хао Ритянь не чувствовать их? Он окинул взглядом гостей, которые думали, что они были незаметны, и усмехнулся, говоря Вэй Цзичэню: «Пошли посидим в гостиной».

Затем он посмотрел в сторону Вэй Чэня и Хэ Янь: «Молодой мастер Вэй и молодой мастер Хэ пойдут?».

Он не спросил Вэй Цзичэня о его приходе сюда по собственному желанию. На самом деле он был очень спокоен внутри. Что касается Вэй Чэня и Хэ Янь, он считал их приемлемыми. Он мог бы дать им хоть какое-то лицо, когда узнал от системы, что после выполнения своей миссии и ухода, жизнь оригинального владельца все ещё будет продолжаться. Так что он прокладывает дорогу для Ян Ци.

По сравнению с чрезмерно высоким статусом трио Вэй Цзичэня, Вэй Чэн и Хэ Янь стояли намного ближе к Ян Ци. Хао Ритянь не думал, что достичь небес одним махом – хорошо. Более подходяще идти шаг за шагом.

Вэй Чэн и Хэ Янь не ожидали, что старший молодой мастер Ян возьмёт их с собой. Он были удивлены и в то же время благодарны. Несколько людей, ведомые Хао Ритянем, нашли тихое место, чтобы сесть и спокойно поболтать.

Но за их действиями неизбежно следили другие. Видя, что у Вэй Чэня и Хэ Янь есть такая прекрасная возможность, их глаза не могли не покраснеть от зависти. Однако больше всего они завидовали старшему молодому мастеру Ян. Почему ему так повезло?

Окружённый комплиментами слева и справа, улыбка Ян Юнгана была очень натянутой. Если бы всё было нормально, эти комплименты сделали бы его очень счастливым, даже гордым. Но в данный момент, он ужасно волновался в своём сердце.

Разве его сын не прекратил общаться со Вторым матером Вэем давным-давно? Как мог Второй мастер Вэй прийти лично, и даже вместе с молодым мастером Му и Ци? Он не забыл, что сегодня был особый день. Юрист позвонил ему рано утром, чтобы проинформировать его, что он придет, чтобы завершить передачу акций Ян Ци. Он назначил время на полдень, чтобы все гости ушли и дело было улажено лучше.

За последние два года, его старший сын больше не отвергал его жену, и даже его отношение к нему улучшилось. Хотя он всё ещё был довольно сдержанным со своими братом и сестрой, это было пустяком, пока он был послушным.

После объявления об акциях днём, его сын будет акционерм и сможет свободно передать ему свои акции. В то время, пока он брал акции под предлогом их сохранения для своего сына в силу его юного возраста, всё было бы улажено.

Но теперь, прибытие Второго мастера Вэя заставило его почувствовать опасность, и дурное предчувствие задержалось в его голове, так что он не мог успокоиться.

Он был не единственным, кто паниковал. Юань Вэнью также была охвачена паникой. У неё была та же мысль, что и у Ян Юнгана, она обхаживала Ян Ци как предка в течении практически двух лет, когда она уже видела освобождение, внезапно появился Чэн Яоцзинь*.

*Чэн Яоцзинь – легендарный генерал династии Тан. Есть пословица, которая гласит «Чэн Яоцзинь устраивает засаду на врага». Что означает появляется неожиданно и нарушает план / неожиданное вмешательство судьбы.

Она никак не могла принять такой результат.

В своей панике она внезапно вспомнила Чэн Ниана. Правильно, здесь же был Чэн Ниан. Это отродье, Ян Ци, был наиболее близок с Чэн Нианом и больше всего слушался его. Пока он не исчезнет, она должна в полной мере использовать его. Это будет компенсацией за то, что он взял у неё так много денег. Она должна как можно быстрее забрать акции компании!

Чэн Ниан, на которого Юань Вэнью возлагала большие надежды, случайно встретил Хао Ритяня и его группу. Выражение его лица тотчас изменилось, и он подошёл, как он думал, с самой нежной своей улыбкой. Он подошёл прямо туда, где находился Хао Ритянь, и с любовью сказал: «Сегодня твой день рождения, Цици. Тебе следует быть на празднование, почему ты прячешься здесь с друзьями?»

Лица изначально гармонично болтающей группы изменились из-за резкого появления этой персоны. Лица Му Е и Ци Синаня были немного странными. Это было по той причине, что в самом начале, они думали, что маленький брат Ян относиться к Чэн Ниану по-особенному, так что они познакомились с ним. Хотя они и испытывали отвращение, с другой стороны, они знали, что маленький брат Ян не будет связываться с другим мужчиной, находясь с Вэй Цзичэном, без причины.

Таким образом, чрезвычайно любознательный Му Е исследовал Чэн Ниана тайно, и результаты ошеломили его.

Закончив университет Н, Чэн Ниан  преуспевал в компании, работающей с электроникой, и по сравнению со своими заурядными близкими, он был талантлив и молод. Но жена Ян Юнгана, Юань Вэнью, внезапно начала сближаться с ним, назвав его дальним племянником и позволяя остаться в доме Ян.

Му Е не волновало это. Проблема была в том, что Чэн Ниан бисексуал, и использует своё прекрасное лицо и нежную внешность, чтобы играть со множеством мужчин и женщин. После пересечения с Юань Вэнью, он нацелился на Ян Ци. Му Е сильно разозлился, когда увидел результаты расследования. Он даже посмел дотронуться до мужчины его брата, он просто не хочет жить.

В конце, когда он продолжил чтение, он обнаружил, что сочувствет Чэн Ниану.

Спустя шесть месяцев после установления связи с Юань Вэнью, Чэн Ниана неожиданно «уложил» другой парень. Не говоря о том, что Чэн Ниана, который всегда был сверху, столкнули вниз, тот крутой парень был очень жестоким и беспокоил Чэн Ниана с тех пор, обучая его до чистого низа, который мог получать удовольствие только через «вставку».

Обычно, если кого-то «столкнут» вниз, он бы совершил самоубийство. Не говоря уже о Чэн Ниане, которого прижимали до тех пор, пока он не мог «перевернуться». Это нельзя назвать просто трагедией.

Но здесь нет «худшего», только «хуже».

Следущие пол года, после того как крутой парень превратил его в чистый ноль, Чэн Ниан пристрастился к наркотикам. И он начал их принимать только из-за своих отношений с крутым парнем, поэтому он не мог свалить вину на кого-то другого. Следовательно, Чэн Ниан превратился в пиявку, присосавшуюся к Юань Вэнью. Ведь откуда взяться деньгам на наркотики?!

На самом деле наркоманов можно было обнаружить по различным параметрам, таким как внешний вид или бодрость духа. Маскировка Чэн Ниана была хорошей, и он не особо много употреблял, поэтому на короткое время он мог одурачить окружающих.

Му Е чувствовал себя сложно из-за своих выводов. Особенно, когда он обнаружил, что тот крутой парень, который «столкнул» Чэн Ниана вниз, был проинструктирован маленьким братом Ян, его чувства были ещё более тонкими. Его первым ответом в то время было то, что маленький брат Ян узнал о цели Чэн Ниана и решил расплатиться с ним той же монетой. С таким предположением, он почувствовал, что маленький брат Ян не был человеком, которого обычные люди должны провоцировать. Его средства возмездия были слишком прямыми.

Смотря на Чэн Ниана сейчас, Му Е мог, конечно, сказать, что он не выглядел хорошо: у него были очевидные круги вокруг глаз. Он осторожно смотрел на Хао Ритяня и Чэн Ниана, не говоря ни слова, просто наблюдая.

Хао Ритянь посмотрел на Чэн Ниана и, внезапно, прыснул смехом, но не последовал за ним как обычно. Насмешка и презрение в его глазах был очевидными, настолько очевидными, что сердце Чэн Ниана пропустило удар, и какое-то предчувствие мгновенно возникло в сердце. Но внешне он показывал только неловкое выражение лица.

«Что случилось, Цици? Кузен чем-то расстроил тебя?» к лучшему ли к худшему, он имел дело с Хао Ритянем в течение двух лет, и Хао Ритянь всегда обращался с ним хорошо, давая ему уверенность, что он будет слушать всё, что он скажет. Так что, несмотря на то что он был смущён, его лицо оставалось неизменным, и его тон носил прощающий и интимный характер.

Не обращая внимания на то, что он чувствовал, сидящие здесь посмотрели на него, затем на безразличную реакцию Хао Ритяня, и почувствовали себя смущёнными из-за него. Только Вэй Цзичэнь пребывал в хорошем настроении. Но его глаза, направленные на Чэн Ниана, источали силу и апатию.

Страх в сердце Чэн Ниана сложно было удержать, когда на него смотрели такими глазами.

Он передумал и больше не желал оставаться в такой странной атмосфере. Чэн Ниан улыбнулся и попытался сгладить ситуацию: «Поскольку кузен обидел тебя, я не буду вас беспокоить. Когда банкет закончиться, кузен ещё раз извиниться перед тобой».

Он кивнул остальным и ушёл в замешательстве. Внутри, он был в ярости, чувствуя, что потерял лицо, тайно ненавидя Хао Ритяня за то, что он не оказал ему никакого уважения. Он решил найти способ преподать ему урок после всего.

– вот как сильно выросло его мужество под опекой Хао Ритяня. До такой степени, что он действительно считал себя кем-то. Такова была истинная натура Чэн Ниана.

«Почему ты всё ещё держишь его?» когда Чэн Ниан ушёл, Вэй Цзичэнь посмотрел на Хао Ритяня своими чёрными глазами, недовольство окрасило его голос.

Хао Ритянь схватил маленький кусочек пирога и протянул его Вэй Линю, сидевшему рядом с ним. Он поддержал подбородок одной рукой и лениво ответил: «Сегодня должен быть последний день.»

Вэй Цзичэнь скривил губы и был утешен этим простым предложением, в результате Вэй Чэн и Хэ Янь, впервые увидевшие эту ситуацию, втайне потеряли дар речи.

Хао Ритянь внезапно покачал головой. Ему пришла в голову мысль, возможно, Чэн Ниану подходит фраза «злого человека будет мучать человек такого же сорта».

Чэн Ниан сделал из первоначального владельца, Ян Ци, убожество; Хао Ритянь давно знал, как расправиться ним. Крутой парень, которого расследовал Му Е на самом деле был кем-то, с кем он контактировал. Но больше он ничего не делал, только дал ему некоторую сумму денег и один раз рассказал о маршруте Чэн Ниана, позволяя крутому парню «столкнуть вниз» Чэн Ниана, согласно их соглашению.

Сам мужчина был геем. Он был мускулистый, высокий и крепкий, тот тип мужчин, который был очень популярен среди нулей. И Чэн Ниан был его типом. Так как он получал деньги и даже мужчину, с которым можно было играть, крутой парень, естественно, не отказался.

Хао Ритянь не ожидал дальнейшего развития событий. Он никогда не думал, что крутой парень будет так похож на Чэн Ниана, и ему особенно понравятся попытки Чэн Ниана сопротивляться ему. Дошло до того, что он начал играть в постели определённым образом, обучая Чэн Ниана, чтобы тот стал более кокетливым и неразделимым с ним.

Касательно наркозависимости, то это не имело никакого отношения к Хао Ритяню. Все, кроме самого начла, было случайным.

Первоначальный план, составленный Хао Ритянем, пришлось выбросить в окно, поскольку это случайное развитие событий пришлось ему по душе. Мало того, что вопрос с Чэн Нианом был решён, Чэн Ниан также стал зависимым от Юань Вэнью. Никто не был счастлив, так что он счастлив.

После сегодняшнего, наследство семьи Ян перейдёт к нему. Он достаточно поиграл, и эта задача подошла к концу. Естественно, ему не нужно притворяться и общаться с ними, усложняя себе жизнь.

Двадцатый день рождения Хао Ритяня вскоре подошёл к концу.

Те, кто присутствовал на банкете, подняли статус старшего молодого мастера Ян в своих сердцах намного выше. Они неоднократно говорили, как им следует вести дела с семьёй Ян позже. Просто смотря на личные связи старшего молодого мастера Ян, им следовало бы уделить ему больше внимания.

Вскоре после того как гости ушли, Ян Юнган позвал Хао Ритяня в свой кабинет. Единственным гостем, который ещё не ушёл, был Вэй Цзичэнь. Ян Юнган мог только вежливо обратиться к нему и забрать Хао Ритяня в кабинет под предлогом обсуждения личных вопросов.

Трио Юань Вэнью и её детей также были в кабинете. Вместе с ними двумя, присутствовали все пять членов семьи Ян.

Ян Юнган посмотрел на Хао Ритяня сложным взглядом и спустя некоторое время сказал: «Почему Второй мастер Вэй пришёл на твой день рождения? Ты пригласил его?».

Хао Ритянь нашёл для себя место, чтобы сесть, и скрестил свои ноги, выглядя безразлично: «Он пришёл сам».

Юань Вэнью с тревогой хотела высказаться, даже не обращая внимания на ненормальность Хао Ритяня из-за своего беспокойства, когда в дверь кабинета постучали. За дверью прозвучал голос экономки: «Сэр, прибыл юрист Чэнь».

Ян Юнган заговорил тяжёлым голосом: «Юрист Чэнь, пожалуйста, входите».

Дверь открылась и вошёл культурный мужчина в очках с золотой оправой. Он окинул глазами всех присутствующих: «Кажется, все здесь».

Ян Юнган открыл рот, но после некоторого размышления, снова закрыл его. Если бы он мог сделать это, он бы завершил это дело уже давно. Кто позволил юристу Чень придавать такое огромное значение принципам, что он не мог его схватить. В противном случае, ему не нужно было бы возиться со своим сыном. Не имея лучшего варианта, он кивнул ему: «Все здесь, юрист Чэнь переходите к делу».

Юрист Чэнь пристально посмотрел на Хао Ритяня, и его глаза вспыхнули необычным цветом. Он достал документы из портфеля. «Перед своей смертью, Мисс Ян Вэньян доверила мне свои акции, сказав подождать, пока старший молодой мастер Ян достигнет 20 лет, чтобы передать ему все полномочья над акциями для управления. Старший молодой мастер Ян уже подписал документ о передачи акций. Теперь, после подписания договора дарственной, мои обязанности будут завершены. Все контракты здесь. Старший молодой мастер Ян, взгляните».

Хао Ритянь был шокирован: «Мама, она…»

Выражение его лица было немного грустным, когда он думал о своей покойной матери, но также тронутым и печальным из-за того, что его мать сделала, и он не подошёл взглянуть на контракты сразу.

С тех пор как он перешёл границу, он никогда не называл Ян Юнгана «папа», но он был не против назвать Ян Вэньян «мама». Ян Вэньян, помимо замужества за Ян Юнганем, которое было самой большой ошибкой в её жизни, как женщина и как мать, она никогда не делала ничего плохого. За это Хао Ритянь был готов проявить к ней некоторое уважение.

Вместо этого была Юань Вэнью, которая стала беспокоиться. Её глаза были прикованы к контрактам.

В конечном счёте, она не смогла сдержаться. Она тепло улыбнулась и сказала: «Я сначала взгляну на них от имени Цици. Хотя Цици уже исполнилось 20, он все ещё молод и там могут быть некоторые вещи, которые он не понимает».

Сказав это, она немедленно выхватила контракт и пролистала его.

В тот момент, когда она это сделала, её сердце охватила тревога. Несмотря на психологическую подготовку, увидев, что 55 процентов акций компании собираются передать Ян Ци, она практически потеряла контроль над своими эмоциями.

В смысле 55 процентов?

Это значит, пока Ян Ци наследует эти акции, он становится ведущим акционером, и за ним будет последнее слово в компании. Даже если другие акционеры объединятся, они не смогут поколебать его решение. Как может такая абсолютная власть быть дана этому паршивому мальчишке, которому только стукнуло двадцать?

Пальцы, державшие контракт, мгновенно сжались. Юань Вэнью ненавязчиво посмотрела на Ян Юнгана, намекая ему найти выход из этой ситуации.

Я болен Глава 1.17.

Глава 17. Председатель

Конечная цель юриста Чэнь заключалась в том, чтобы старший молодой мастер Ян подписал разрешение, что означало бы завершение его работы, порученной мисс Ян Вэньян. Таким образом, он не возражал, что Юань Вэнью пролистала контракт без разрешения. В любом случае, конечный результат не измениться.

Что касается того, как старший молодой мастер Ян будет распоряжается акциями после подписания контракта, то это не имело никакого отношения с таким юристом, как он. Юрист Чэнь поправил очки, которые немного сползли, и посмотрел на выражения лиц присутствующих.

Ян Юнган, который получил намёк Юань Вэнью, замер. Если бы он мог, он, конечно, не отказался от такого количества акций. Пока он может завладеть этими акциями, его слово станет законом в компании. Никто не смог опровергнуть его решения. Как мог он отказаться от такого пьянящего искушения.

Просто –

Когда он посмотрел в грустные, озадаченные глаза сына, Ян Юнган не смог совершить такой акт ограбления открыто. Не то чтобы он ненавидел делать это. Он просто знал, что его сын вырос и обмануть его было не так просто. Если он не стал медленно составлять план, его сын стал бы опасаться его и практически два года работу пошли бы насмарку.

Глубоко в своём сердце он понимал, что, когда его мать покинула этот мир, его сын больше не доверял и не восхищался им как раньше. Неважно насколько непримиримым и несклонным он был, он мог только взять контракт у Юань Вэнью, быстро просмотреть его и передать своему сыну. «Это то, что оставила тебе мама. Тут нет никаких проблем, подпиши его!».

Выражение лица Юань Вэнью мгновенно изменилось, став пепельным.

Неужели Ян Юнган действительно хотел передать ему акции на серебряном блюдце?

В своём отчаянии, она практически не могла поддерживать свой нежный образ. Ян Юнган был тем, кто остановил её своими острыми глазами и ловкими руками, украдкой подавая сигнал, что позволило ей не потерять самообладание.

Она похлопала себя по груди; просто тогда, её сердце стучало так быстро, что, казалось, боль распространялась по груди от каждого вздоха. Она сказала себе успокоиться. Она прекрасно знала, каким человеком был Ян Юнган. Как он мог позволить передать такие преимущества маленькому мальчику? Только повторив это бесчисленное количество раз, ей удалось успокоиться.

Но её глаза всё ещё не могли оторваться от контракта, желая, чтобы человеком, которому должны были передать акции, была бы она или даже её сын. К сожалению, думать, что они достанутся этому идиоту, Ян Ци, было невыносимо для неё.

Ян Янг и Ян Юэ. Один из них был мрачен, а другой – высокомерен и своеволен. Тем не менее, как они могли не быть заинтересованы в финансовых вопросах? Ян Янг вёл себя лучше. Он узнал правду давно, так что он был морально подготовлен. Но Ян Юэ отличалась от него.

Она сразу закричала: «Почему так? Я и старший брат должны унаследовать акции компании, как они могут принадлежать только Ян Ци?»

Она ничего не знала о других вещах, только то, что она являлась молодой леди семьи Ян. Никто не мог забрать то, что принадлежало ей, особенно Ян Ци. Она абсолютно точно не могла позволить ему получить преимущества ни от чего.

Можно сказать, что слова, которые выкрикнула Ян Юэ, точно совпадали со внутренними мыслями всех присутствующих, за исключением юриста Чэнь и Хао Ритяня. Однако, Юань Вэнью упрекнула её, как только появилась возможность: «Заткнись. Как ты можешь говорить такое? Быстро извинись перед своим братом!»

Не было времени, когда бы она не сожалела, что не обучила Янь Юэ лучше, чем сейчас.

Ян Юэ ничего не знала о терпении и проницательности. Даже если это были её истинные мысли, как она могла сказать их так прямо?

Если Ян Ци отдалиться от них, получат ли они вообще ещё один шанс спланировать это?!

Эта глупая дочь чуть не убила её из-за злости. Она практически чувствовала, как необычный взгляд юриста Чэнь падает на неё. С самого начала она занимала место любовницы. Если бы другие поверили, что у нее такие неглубокие взгляды и она замышляет отобрать имущество пасынка, останется ли у неё хоть какое-нибудь лицо?

Не ей надо было это говорить. Даже если они скажут, это должно было быть лицо Ян Юнгана, говорящего им, что все нормально. Они были отцом и сыном. Отец, желающий позаботиться о сыне и управлять компанией для него, был открыт и честен!

Юань Вэнью была совсем невежлива сейчас. Она сразу ущипнула Ян Юэ за ухо и сказала ей извиниться перед Хао Ритянем.

Ян Юэ была поражена. Укол боли в ухе заставил её чувствовать себя ещё более невероятно, и она снова закричала: «Почему я должна извиняться? Я не буду! Вы все были подкуплены Ян Ци, я ненавижу вас!».

Прокричав это, она отбросила руку Юань Вэнью и выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью.

Спустя мгновение, атмосфера в кабинете стала немного хрупкой. Ян Юнган почувствовал себя ещё больше униженным.

Долг дочери – бремя родителей. Если отец не делает ничего, тогда мать должна взять на себя ответственность. Юань Вэнью, настроив своё выражение лица, извинилась перед Хао Ритянем от имени дочери: «Цици, твоя сестра обычно не такая. На этот раз она ошиблась, и тётя преподаст её урок. Не принимай близко к сердцу!».

Хао Ритянь со смехом посмотрел на Юань Вэнью, вертя ручкой, которую только что передал ему юрист Чэнь. Сердце Юань Вэнью подпрыгнуло. Она чувствовала, что что-то было не так с её пасынком. В следующий момент, однако, она подумала, что её воображение разыгралось из-за нервозности, потому что Хао Ритянь изменился и добрым голосом ответил: «Верно. Я знаю, она просто очень много думала».

На этот раз он не колеблясь подписал «Ян Ци» двумя большими словами.

Юань Вэнью беспомощно посмотрела на имя Ян Ци, написанное на разрешение, и почувствовала боль в сердце. Она даже не поняла, что Хао Ритянь имел в виду под «думает слишком много», а просто срочно хотела обсудить контрмеры с Ян Юнганом.

Внезапно раздался стук в дверь. Хао Ритянь не был заинтересован оставаться с семьёй Ян ещё дольше. Так что он взял один из подписанных экземпляров контракта для себя, другой отдал юристу Чэнь, и небрежно открыл дверь кабинета с контрактом в руках.

Снаружи, Вэй Цзичэнь опустил руку и посмотрел на него: «Закончил?».

Хао Ритянь помахал контрактом с дьявольским видом: «Естественно».

После этого он прямо обнял Вэй Цзичэня за плечи и сказал в довольно приподнятом настроении: «Пошли, сегодня я угощу тебя выпивкой».

Вэй Цзичэнь выглядел намного более расслабленным. Он не посмотрел ни на кого, кроме Хао Ритяня, даже на секунду. Он был доволен этим приглашением: «Тогда пошли».

Двое ушли плечом к плечу. Ян Юнган и другие были удивлены их гармоничной атмосферой.

Юрист Чэнь уже убрал контракт в свой портфель. Он кивнул мужу и жене: «Этот скромный человек выполнил поручение Мисс Вэньян и теперь покидает вас».

Вскоре, только Ян Юнган, Юань Вэнью и Ян Янг, которые не сказали и слова за это время, остались в кабинете.

Юань Вэнью на самом деле была бы идиоткой, если бы всё ещё не понимала, что здесь была какая-то проблема. Её сердце задрожало, и она с огромной силой схватила руку Ян Юнгана, как будто это была последняя соломинка. «Юнган, что имел в виду Второй мастер Вэй? С каких пор у Цици и Второго мастера Вэя такие хорошие отношения?»

В такой тишине, её голос, который явно не был громким, звучал оглушительно.

Ян Юнган неудержимо трясся, но быстро взял себя в руки, оставаясь спокойным, как обычно. Он похлопал её руке, которой она схватила его: «Расслабься, в конце концов Ян Ци мой сын. Я не могу позволить постороннему обмануть его. Когда он вернётся, я хорошенько поговорю с ним».

Хотя он и сказал это убеждённо, внутри, он был не так уверен. Он чувствовал, что вещи полностью отличались от того, что он представлял, и что он никогда не видел истинного лица своего сына, который, как он считал, всегда был в пределах его досягаемости.

Если это было так, не означало бы это, что его сын всё это время играл с ними?

Как это возможно?

Конечно нет. Да, он просто много думает.

Мрак между бровями Ян Янга стал тяжелее. Он уставился на дверь кабинета с пугающей паранойей. Но Ян Юнган и Юань Вэнью не заметили его странности.

Между тем, Хао Ритянь, который покинул дом Ян с Вэй Цзичэном, чувствовал себя прекрасно, проводя время с Вэй Цзичэном в мире для двоих. Они поужинали при свечах и отправились прямо в кровать.

Проведя ночь в привычной для них манере, Хао Ритянь комфортно растянулся на Вэй Цзичэне, его большая рука гладила его спину с идеальной силой, заставляя его щуриться от удовольствия. Он мог чувствовать запах табака и, когда поднимал взгляд, мог видеть чрезвычайно красивое лицо мужчины. От такого удовольствия трудно было отказаться. Как только он подумал, что скоро должен покинуть этот мир, он даже чувствовал сопротивление!

Система: «Хозяин не забыл, что это только мир миссий, верно?»

Система уловила изменения в эмоциях хозяина и сразу предупредила. Хозяин не должен потерять цель!

Хао Ритянь: «Не беспокойся, я всё ещё могу сказать, что важно, а что нет. Может быть, я встречу парня такого же качества, что и Вэй Цзичэнь в следующем мире!».

Система: «…».

Здесь на самом деле не о чем беспокоиться. Внезапно, ей стало немного жаль Вэй Цзичэня. Она всегда чувствовала, что её хозяин был большим подонком, но также знала, что между ними всегда было взаимное согласие. К тому же менталитет хозяина был более подходящим для выполнения задач. Так что она ничего не сказала.

Рука на его спине поднялась к затылку, и нежно сжала её. Голос мужчины, ленивый после упражнений, звучал низко и тихо: «О чём ты думаешь?».

Хао Ритянь всем своим весом навалился на него и, услышав вопрос, поднял руку, чтобы коснуться щетины на подбородке мужчины. Его глаза были полуприкрыты и наполнены сонливостью. Он лениво ответил: «Я думаю о тебе!».

Впоследствии, ведомый прихотью, он вскочил и укусил мужчину за горло.

Вэй Цзичэнь удерживал его, его глаза мгновенно потемнели и огонь снова распространился по всему его телу.

Чувствуя, как знакомый твёрдый предмет упирается в него, Хао Ритянь хрипло засмеялся, не собираясь отказываться. Он вытащил окурок изо рта мужчины и выбросил его. Их губы встретились, и они снова быстро запутались.

……..

В головном офисе компании Ян все высокопоставленные руководители знали, что председатель совета директоров публично выступит сегодня, и что этим председателем был старший сын президента Ян, старший молодой господин Ян. Якобы, старшему молодому мастеру Ян буквально вчера исполнилось 20 лет, и он одновременно унаследовал 55% акции компании Ян, становясь полноправным председателем компании.

У каждого руководителя были свои мысли, но большинство придерживалось той же точки зрения. Они беспокоились, что этот молодой председатель вмешается в дела компании и создаст хаос. К сожалению, акции в руках другой стороны определили его положение. Даже если бы они все объединились, их голос не был бы таким сильным, как его. Это беспокоило многих.

Так, рано утром в компании царило крайне торжественное и напряжённое настроение. На сотрудников также повлияла атмосфера, и все затаили дыхание, боясь совершить опрометчивую ошибку и быть пойманными и отчитанными своим руководством.

В такой атмосфере Хао Ритянь прибыл в компанию.

Я болен Глава 1.18.

Глава 18. Мощный как гром и быстрый словно молния

Руководители компании сразу были проинформированы и уже бросились в конференц-зал. Исключая пустое кресло во главе стола, места по обе стороны были заняты, включая место Ян Юнгана.

Шаг Хао Ритяня полностью разрушил его план. Он планировал обсудить вопрос об акциях с сыном сегодня. В результате, его сын не вернулся домой ночью, а сегодня пошёл прямо в компанию, даже созвал встречу как председатель правления. Он был по-настоящему несчастен, и это отразилось на его лице.

В пршлом году, или около того, Юань Вэнью также получила место в компании как руководитель среднего звена. Полагаясь на свою личность жены президента, она также присутствовала на встрече и сидела рядом с Ян Юнганем. С её заурядной позицией в компании, фактически, было неуместно приглашать её на встречу, но как могла Юань Вэнью пропустить шанс, чтобы афишировать свой статус!?

Многие в компании втайне считали её бельмом на глазу, что Юань Вэнью расценила как зависть. Но сейчас, она была немного обеспокоена. Что Ян Ци планирует делать, придя в компанию сразу после получения акций?

Чем больше она раздумывала, тем более взволнованной она становилась. Юань Вэнью стиснула зубы почты до скрипа. Если бы она знала, что это случиться, то давно бы организовала несчастный случай для Ян Ци. Результат не мог быть ещё хуже, чем сейчас; служить ему как предку так долго и безуспешно.

Директор Кадрового департамента была женщиной за тридцать. У неё были необычайные способности, и она могла занимать данную позицию благодаря своим собственным усилиям. Они никогда не смотрела хорошо на Юань Вэнью, которая полагалась на семейные связи. В особенности, её ещё больше разочаровало то, что Юань Вэнью использовала свой статус, чтобы устроить в компанию много людей из своей семьи. Но поскольку на президента оказывали давление сверху, она ничего не могла сделать.

Она была счастлива видеть сейчас неприятное выражение Юань Вэнью. Улыбка не могла не появиться на её лице, и она даже усмехнулась. Хотя звук и не был громким, Юань Вэнью всё ещё слышала его, и это заставило огонь в её сердце гореть сильнее.

Другие вышестоящие руководители говорили приглушённым тоном и посматривали на время. Было почти девять часов – время, назначенное председателем. Как раз тогда дверь конференц-зала открылась, и Хао Ритянь вместе со своим помощником уверенно вошли в зал.

Его высокая фигура, спокойный темперамент и сдержанный вид ошеломили многих, кто впервые увидел председателя. Они верили, что он просто маленький мальчик, у которого ещё молоко на губах не обсохло, но никто не ожидал, что он будет полностью отличаться от того, что они представляли. Хотя его лицо ещё казалось немного молодым, его харизмы было достаточно, чтобы компенсировать это.

Было также несколько людей, который бросили недоуменный взгляд на ассистента Хао Ритяня. Ассистент председателя выглядел довольно знакомым. Ге Хон, глава Маркетингового департамента, был тем, кто с удивлённым криком раскрыл его личность: «Небесный король Тан?»

Это явно был Тан Ци, Небесный король музыки, который ещё год назад был активен в кругу певцов, прежде чем внезапно бесследно исчез. Как он стал помощником их председателя?

Его дочь была преданной поклонницей Короля Тан. Каждый день дома она кричала о том, каким красивым и каким нежным был Кроль Тан, даже на стенах её комнаты висело множество его плакатов. Под влиянием своей дочери, у него сложилось довольно глубокое впечатление о Короле Тан и он определённо не ошибся.

Ге Хон был слишком удивлён, так что он не понизил свой голос. А поскольку из-за появления Хао Ритяня в конференц-зале было слишком тихо, эти три слова Ге Хона прозвучали громко и отчётливо для каждого. Ух ты, те, кому только что ассистент председателя показался знакомым, вдруг увидели свет. Не удивительно, всего год назад, он часто гастролировал с концертами. Даже если бы они не были знакомы с ним, всё равно было бы какое-то впечатление. Если бы не его внезапное исчезновение, они бы узнали его с первого взгляда.

«Это и правда Небесный певец Тан!»

Атмосфера среди высшего руководства стала странной из-за этого инцидента. Не только из-за личности Тан Ци, но больше из-за факта, что Тан Ци стал ассистентом их председателя. Не означает ли это, что председатель начал готовиться за долго до наследования акций?

В противном случае, это было бы невозможно для мальчишки, который только что получил большую часть акций компании, созвать встречу на второй день, и даже привести своего собственного персонального ассистента. Не важно как вы посмотрите на это, не кажется ли, что он приложил всевозможные усилия

Хао Ритянь не обращал внимания на изучающие взгляды и зашагал к главному месту. Тан Ци отодвинул кресло для него, он не отреагировал и не изменился только потому, что его узнали. Хао Ритянь без слов сел и постучал костяшкой указательного пальца по столу.

Лёгкий повторяющийся звук, казалось, ударил прямо в сердце каждого. Некотрые, кто всё ещё переговаривались шёпотом подсознательно остановились, их глаза сфокусировались на месте председателя во главе стола.

Хао Ритянь положил руки на стол и окинул взглядом всех присутствующих, задержавшись немного на Ян Юнгане и Юань Вэнью. После сразу же прошептал: «Я перейду сазу к делу. Меня зовут Ян Ци, новый председатель компании Ян. Некоторым людям может грозить перевод на другую должность в компании в течение ближайших нескольких дней. Я надеюсь, что каждый будет хорошо выполнять свою работу».

Многие обменялись взглядами из-за этого прямого и сильного объявление, и многие люди начали внутренне нервничать. Они чувствовали, что давление председателя вызывает тревогу.

Кто-то паниковал, кто-то взбунтовался.

Но когда заговорил первый сопротивляющийся, его прервала поднятая рука Хао Ритяня. Он ничего не сказал после того, как перебил. Он облокотился на спинку кресла и закрыл глаза, подняв палец, чтобы подать сигнал Тан Ци. Тан Ци, получивший разрешений, сразу же открыл один из документов, которые у него были под рукой, и начал зачитывать.

«Юань Чэн, заместитель Департамента логистики…» его голос был нежным, но слова, которые он произносил, заставили Юань Чэня застыть. Другие были настолько тихие, словно цикады поздней осенью. Содержание сказанного было свидетельством того, что Юань Чэн воспользовался своим положением для личной выгоды.

Как только Тан Ци закончил читать, конференц-зал погрузился в тишину. Все посмотрели на Хао Ритяня, который держал глаза закрытыми. Они был вынуждены признать, что эта демонстрация силы заставила их понять, что председатель не так прост.

В этой тишине, Хао Ритянь открыл свои глаза и бросил взгляд на Юань Чэня, говоря как будто между прочим: «Вам не нужно выходить завтра на работу. Вы уволены».

Юань Чэн мгновенно рухнул на своё кресло. Он подсознательно смотрел на Юань Вэнью, ища помощи. Не только Юань Чэн, довольно многие тоже посмотрели на Юань Вэнью. Каждый знал, что этот заместитель Департамента логистики был старшим кузеном Юань Вэнью, родственником. Если бы не Юань Вэнью, для Юань Чэня было бы несбыточной мечтой сесть на это место.

Хотя компания Ян считалась третьесортной по сравнению с компаниями больших влиятельных семей, эта компания стала котироваться на фондовых рынках и открыла несколько филиалов. Не было бы преувеличением назвать это большим бизнесом. Рыночная стоимость компании превышала сотни миллионов. Работать в качестве заместителя в Департаменте логистики компании Ян было более почётным, чем быть президентом какой-нибудь средней компании.

Юань Вэнью могла чувствовать насмешку и презрение в глазах, смотрящих на неё. Всё её существо застыло. Он хотела попросить о снисхождении для своего кузена, но не могла открыть рот. Она считала постыдным умолять пасынка, и в то же время, беспокоилась, что она будет следующей, кого уволят, как только она заговорит.

Теперь она была в панике. Она чувствовала, как Ян Ци полностью вышел из-под её контроля, и что его дружелюбное отношение к ней раньше – всего лишь игра. Она ощутила, как по спине стекает холодный пот, когда эта мысль пришла ей в голову.

Она открыла, а затем закрыла рот. Она зкарыла глаза и решила не беспокоиться о своём кузене.

Юань Чэн не мог заставить кузину просить о снисхождении. Он моментально поник.

В следующий период, нежный голос Тан Ци был подобен голосу смерти. Каждый боялся, что следующее имя, которое прочитают, будет их. Только после окончания встречи, они поняли, что уволенные напрямую люди были раковой опухолью компании. Люди, которые не были честными, но занимали высокую должность. Их увольнение не только не повлияет на компанию, но даже принесёт пользу.

Методы председателя, которые были мощны как гром и быстры словно молния, оставили глубокое впечатление в их сердцах. Никто больше не осмеливался недооценивать его из-за молодого возраста, и вместо этого размышляли и беспокоились, что они привлекли внимание председателя.

Он, очевидно, прекрасно понимал положение дел в компании, чтобы принять такое решение в первый же день вступления в должность. Такой способнсти было более чем достаточно для его юного возраста.

После встречи, многие тайком хвалили Ян Юнгана за такого хорошего сына. Под его руководством компания, несомненно, будет процветать. У Ян Юнгана не было выбора, кроме как поднять настроение и ответить, улыбаясь так сильно, что его лицо окаменело.

Хао Ритянь, как председатель, уже сидел в своём офисе. Это был самый большой офис в здании с прекрасным дневным освещением и интерьером. Хао Ритянь посчитал его приемлемым и не внёс никаких изменений.

Тан Ци переполняли эмоции. Сильный импульс Хао Ритяня на только что прошедшей встрече полностью убедил его и заставил чувствовать себя довольно круто. Но он всё ещё немного беспокоился: «Председатель Ян, сегодня ваш первый день в компании. Разве такое сильное представление не оскорбило бы руководителей высшего звена?».

Хао Ритянь вертел ручку в руке, выражение его лица было беспечным. Он засмеялся, когда услышал его, и саркастично ответил: «Оскорбить? Ты слишком много думаешь. Это высшее руководство больше ценят свои интересы. Люди, которые были сегодня уволены, ничего не значат. После этого, люди, которые этого заслуживают, будут повышены в должности, а те, кого следует перевести, будут переведены. Я здесь самый главный по принятию важных решений, и это самый большой стимул».

Он не стал бы относиться плохо с теми, кто обладает реальными способностями, а вместо этого максимально использовал бы их преимущества. Что касается некомпетентных, то он не будет сопротивляться, даже если отпустит их всех.

После этого Тан Ци больше не беспокоился. Год назад, он никогда бы не ожидал, что будет убеждён Хао Ритянем, кем-то, кто был намного младше него, подросток, которого он считал маленьким любовником Второго мастера Вэя, на самом деле оказался крупнейшим акционером компании Ян. Но узнав его получше, он был полностью покорён им.

Глаза Хао Ритяня остановились на Тан Ци, и он вспомнил, как они пришли к пониманию друг друга. Первый раз они встретились в Знаменитом джентльмене. Тогда Тан Ци назвал себя фанатом Вэй Цзичэня. Позже, они снова случайно встретились, на этот раз из-за прогнившей стороны развлекательного круга. Короче говоря, Тан Ци хотел сделать успешную карьеру, и после некоторой оценки, Хао Ритянь понял, что Тан Ци на самом деле был довольно способным человеком. Он понял, что Тан Ци, будучи певцом, на самом деле пренебрегал своими талантами, поэтому ему пришла в голову идея назначить ему высокую должность и обучить его.

Они договорились о встрече, и обе стороны достигли соглашения. Тан Ци ушёл из шоу-бизнеса и стал его ассистентом. Хао Ритянь не обращался с ним плохо и дал ему возможность развивать свои способности. Он не стал бы ему препятствовать, если бы он столкнулся с лучшей возможностью в будущем.

Дверь офиса распахнулась без стука, и вошёл сердитый Ян Юнган. Хотя он несколько сдержал себя, когда увидел, что в кабинете также был Тан Ци. Но всё равно можно было сказать, что он сильно расстроен. Хао Ритянь улыбнулся. Конечно же, он пришёл.

Он махнул Тан Ци: «Иди первым. Ознакомьтесь с работой как можно скорее. Если есть что-то, чего вы не понимаете, проконсультируйтесь с Секретарским отделом и помощником отдела. Если вы не сможете решить это, то найдите меня».

Тан Ци посмотрел на лицо Ян Юнгана. Он не беспокоился о том, что Хао Ритянь не сможет справиться с этим, и на самом деле сочувствовал Ян Юнгану. В любом случае, не стоит сердить председателя. Он кивнул, затем вышел из офиса и закрыл дверь.

Как только дверь со щелчком закрылась, в офисе остались только отец и сын, а воздух наполнился враждебностью.

Я болен Глава 1.19.

Глава 19. Собака кусает собаку

После минутного затишья, Ян Юнган подавил свою злость и сказал: «Ян Ци, ты знаешь, что только что сделал?»

Даже после того, как он выяснил, что его сын больше не находится под его контролем, беря во внимания изменения в конференц-зале, он всё ещё пытался бороться. Ян Юнган плохо справлялся с личными делами, но был довольно проницательным, когда это касалось бизнеса. В текущей ситуации, ничего хорошего не выйдет, если бросить вызов абсолютному контролю сына, что заставляло его чувствовать себя возмущённым, беспомощным и даже униженным.

Хао Ритянь наблюдал за выражением лица Ян Юнгана почти с признательным видом. Его глаза, казалось, выражали улыбку, хотя лицо было равнодушным. Он достал сигарету и щёлкнул зажигалкой. Выражение его лица, окутанным пламенем, было неясным.

Отведя взгляд, Хао Ритянь поднёс сигарету к огню, его действия были неторопливыми, когда он поджигал её. Он небрежно бросил зажигалку на стол. Несмотря на то, что он поджёг её, он не собирался курить. Он просто наклонился к зажжённой сигарете и вдохнул поднимающийся дым.

Хмм, какой знакомый запах. Каждый раз, когда он целовался с Вэй Цзичэном, он улавливал этот слегка горький запах. И хотя он не курил, спустя долгое время он полюбил запах табака. Он купил несколько сигарет той же марки только для того, чтобы время от времени прикуривать их и слушать этот запах.

После нескольких вздохов, Хао Ритянь беззаботно посмотрел на Ян Юнгана. В этот момент, синие вены вздулись на виске Ян Юнгана, он уже превысил свой лимит терпения. Он был настолько зол на беспечное отношение Хао Ритяня, что его сердце болело.

«Оу, что за важное дело? Разве я просто не уволил несколько работников, которые получали зарплату, но не делали свою работу? Нужно ли тебе проявлять такую большую реакцию из-за столько маленького вопроса?» Хао Ритянь смахнул пепел. Он говорил сомнительно и озадаченно, будто нервозность Ян Юнгана доставляла ему головную боль.

Ян Юнган взбесился: «Маленькое дело? Ты просто вступил в должность и уволил сотрудников без разбора. В будущем, кто бы позволит вам работать? Ты слишком молод и не имеешь опыта работы в компаниях…»

Он извергал серию совершенно разумно звучащих оправданий, которые ставили его в позицию старейшины и начальника, как будто Хао Ритянь действительно был недисциплинированным, и он усердно старался вывести его на путь истинный.

Хао Ритянь не прерывал его. Он наблюдал, как сгорает понемногу сигарета, настолько апатичный, что он мог ковырять в ушах. Как только Ян Юнган остановился, он легко ответил: «Разве это легко? Каждый, кто не хочет работать, должен подать в отставку. Когда это время придёт, найму новый персонал. Моя компания такая большая: я могу не беспокоиться о том, что никто не захочет подать сюда заявку».

Его простое предложение поставило Ян Юнгана в тупик.

Ян Юнган мрачно смотрел на Хао Ритяня, как если бы он впервые увидел этого сына. Независимо от того, обманывает ли он его или это были его истинные мысли, им больше не было смысла разговаривать.

В первый день вступления председателя в должность, сотрудники на том же этаже стали свидетелями, как президент покинул офис председателя через некоторое время разъярённым. Если между председателем и президентом были разногласия, разве не пострадают такие офисные планктоны, как они?!

В течение следующей недели, все работники компании поняли, что таким офисным планктонам как они вовсе не о чем беспокоиться. Хотя председатель и был молод, он использовал молниеносные методы, чтобы очистить всю компанию. Он удалил всю раковую опухоль, и в то же время, продвинул тех, кто был способным, талантливым и внёс большой вклад в компанию. С тех пор как председатель вступил в должность, компания не только не обанкротилась, но и с каждым днём становилась всё более и более процветающей.

Более того, как только компания была изменена до неузнаваемости, председатель также захватил несколько крупных совместных проектов, которые, безусловно, принесут компании огромную прибыль, если их правильно реализовать. Так быстро, что никто не мог поставить под вопрос способности и средства председателя.

.............

Потратив миллион, который он выжал из Юань Вжнью, Чэн Ниан вскоре остался на нуле и привычно пошёл к Юань Вэнью просить денег. Юань Вэнью была в стрессе из-за Хао Ритяня: откуда она возьмёт деньги, чтобы дать ему? Они быстро разошлись после ссоры. Однако Чэн Ниан случайно узнал, что Хао Ритянь унаследовал компанию и быстро закрепился в ней.

Он сразу изменил свою цель на Хао Ритяня. Сначала он собирался задобрить его. Если это не сработает, он просто расскажет Хао Ритяню, что Юань Вэнью хотела с ним сделать. Получить огромную сумму денег от Хао Ритяня, разыграв карту жертвы, тоже было неплохо.

С таким планом в голове, Чэн Ниан вскоре принял меры и поехал на такси прямо к компании Ян. С тех пор как Хао Ритянь возглавил компанию, он никогда не возвращался в дом Ян. Чэн Ниан узнал об этом только после нескольких безуспешных попыток загнать его в угол. Раз он не мог поймать его, он мог только начать атаковать.

………….

«Председатель Ян, Чэн Ниан попал в автомобильную аварию и сейчас находится в Первом госпитале». Тан Ци сразу же доложил Хао Ритяню, когда узнал об этом, потому что председатель попросил немедленно сообщить, если с Чэн Нианом случится несчастный случай.

На самом деле он был озадачен, что председатель обртил внимание на кузена, который был просто дальним родственником. По его мнению, Чэн Ниан и председатель Ян были людьми из двух совершенно разных миров. Расстояние было огромным, как между простым смертным и гением. У них не было причин для пересечения.

Тем не менее, хотя он так думал, он всё ещё строго выполнял приказ и послал людей следить за Чэн Нианом, поэтому он так быстро узнал о его аварии.

В глубене глаз Хао Ритяня мелькнула яркая вспышка: «Поймали ли виновного?».

Тан Ци дотошно ответил: «Виновный убежал после того, как врезался в него, но авария случилась не так далеко от компании, так что человек, отправленный следить за Чэн Нианом, запомнил номерной знак и позвонил в полицию».

Выражение лица Хао Ритяня сразу же стало спокойным. Спустя мгновение, он встал и сказал: «Отличная работа. Поехали со мной в госпиталь».

Вместе с Тан Ци и двумя телохранителями, Хао Ритянь вскоре приехал в Первый госпиталь по следам Чэн Ниана. Время их прибытия различалось всего в несколько минут.

Поскольку Чэн Ниан только что прибыл с места аварии, после доклада Тан Ци об обстоятельствах, они отправились в операционную комнату. Хао Ритянь даже встретил главного хирурга. Он попросил его с тревогой и беспокойством: «Доктор, пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы спасти моего кузена, неважно сколько это будет стоить».

Это было первый раз, когда он назвал Чэн Ниана кузеном, а также последний.

Главный хирург надел маску и торжественно сказал ему: «Конечно».

Операционная была закрыта и горел красный свет индикатора, указывая, что операция продолжалась. Хао Ритянь сидел снаружи в коридоре, ожидая. Операция длилась всего где-то десять минут, когда пришли полицейские. Их было четверо, трое мужчин и одна женщина. Единственная женщина-полицейский подошла к нему и спросила: «Вы родственник пациента?».

Хао Ритянь поднял голову. Ободок его глаз был слегка красный, он кивнул с выражение глубокой печали, но не сказал ни слова.

Полицейские могли понять его чувства, так что они не беспокоили его. Они только сказали с серьёзным выражением лиц: «Можете ли вы принимать решения за пациента? Преступник был пойман, но мы подозреваем, что это дорожно-транспортное происшествие было умышленным убийством, поэтому нам необходимо продолжить расследование. Мы надеемся, что мы можем заручиться поддержкой семьи пациента.»

Хао Ритянь выглядел шокированным: «Убийство? Кому бы понадобилось убивать моего кузена?».

Полиция увидела его волнение и недоверие, и им сначала пришлось успокоить его душевное состояние: «Не переживайте, мы разберёмся с этим как можно скорее, поэтому нам необходимо ваше сотрудничество».

Если бы люди не обратились в полицию вовремя, преступник мог бы уже скрыться. Вдобавок к этому, дорога, на которой произошла авария, не была оснащена камерами видеонаблюдения, а номерной знак, который использовал преступник, был не зарегистрирован, каждая деталь была решающей для его поимки и быстрого определение этого случая, как умышленного убийства.

Полиция, занимающаяся расследование этого дела, поблагодарила свои счастливые звезды.

Под их утешением, Хао Ритяня, наконец, сотрудничал с полицией и рассказал о происхождении и личности Чэн Ниана, а также его отношения с ним: «Кузен приехал в наш дом два года назад и с тех пор остался там. У него нет другой семьи. Поскольку с ним случилось такое большое событие, я, естественно, должен найти для него справедливость. Пожалуйста, сообщите мне сразу, если будет какой-либо прогресс по делу».

Женщина-полицейский, которая была лидером, кивнула, задав ещё несколько проясняющих вопросов: «Спасибо за ваше сотрудничество, председатель Ян. Я обязательно сообщу вам о любом продвижении в деле. Не беспокойтесь об этом».

Они не ожидали, что этот молодой человек напротив них на самом деле окажется председателем компании Ян. Четверо полицейский офицеров были внутренне удивлены, но очень довольны его отзывчивым отношением.

«Пожалуйста, дайте нам знать, когда мистер Чэн проснётся, председатель Ян. Теперь мы должны посетить дом Ян, чтобы собрать больше информации от мисс Юань, так что мы пойдём». Оставив номер телефона, четверо полицейских ушли в спешке.

Хао Ритянь положил локти на ноги, прикрыв лицо руками. Посторонним он мог показаться печальным и обеспокоенным. В конце концов его приехали допросить сотрудники полиции и все, кто проходил мимо, видели это. Если бы они были на его месте, и это был бы их родственник в операционной, возможно из-за умышленного убийства, они бы тоже переживали.

Однако у Тан Ци было странное выражение лица. Если бы кто-нибудь ему сказал, что председатель Ян на самом деле переживает за Чэн Ниана, он был бы первым, кто не поверил бы ему. В конечном счёте, исследуя его, он получил определённое понимание Чэн Ниана. Председатель Ян не мог действительно заботить о таком человеке.

Но председатель Ян приказал ему следить за Чэн Нианом, и у него был высокий уровень приоритета. Полиция полагалась на информацию их тайных последователей, поэтому они так быстро продвинулись в этом деле. Возможно, председатель Ян предполагал, что такое может произойти?

Тан Ци скрыл выражение своего лица и обуздал свои мысли. Не важно что это за ситуация, ему не нужно было углубляться в неё. Пока он делает то, что должен, этого достаточно.

Надо признать, что Тан Ци в некоторой степени понимал Хао Ритяня. Как мог Хао Ритянь искренне чувствовать печаль из-за Чэн Ниана? Не было бы преувеличение сказать, что сейчас он чувствовал себя взволнованным. Он ожидал такого результата уже давно, но всё же был довольно счастлив. В конце концов обо всех этих надоедливых подонках скоро позаботятся.

Он вытер лицо и поднял голову. Он откинулся на спинку стула с пустыми глазами. Какое-то время он ни о чём не думал.

Внезапно зазвонил его телефон. Хао Ритянь вытащил его и знакомое имя высветилось на экране. На его лице бессознательно появилась улыбка: «Что я могу для вас сделать, президент Вэй?».

С тех пор как они становились всё ближе и ближе, он называл другую сторону «президент Вэй» только тогда, когда дразнил его.

«Где я? В госпитале»

«Нет, я в порядке. Тебе не нужно приходить. Чэн Ниан попал в автомобильную аварию. Ему сейчас делают операцию. Я вернусь, когда она закончится»

«Хорошо, я вешаю трубку»

Тан Ци не был далеко от Хао Ритяня. Так что он мог слышать нечёткий голос Второго мастера Вэя из трубки телефона. Он привык к беспокойству, которое Второй мастер Вэй проявлял по отношению к председателю Ян, и его тревоге, как сейчас, когда он думал, что председатель Ян был в госпитале, потому что попал в аварию.

Хао Ритянь, повесив трубку, скривил губы, хотя слова, которые он проговорил, были немного неприятны: «Такой липкий».

Вдумчивый телефонный звонок заставил время ожидания сократиться. Красный свет операционной стал зелёным и дверь открылась. Вышел главный хирург, выглядя измученно.

Хао Ритянь подошёл к нему: «Доктор, какова ситуация?».

Главный хирург снял маску.

Хотя он выглядел уставшим, его глаза сияли: «К счастью, я не провалил свою задачу. Пациент довольно удачлив. Помимо брюшной полости, которая сильно пострадала, другие травмы незначительны. Операция была удачной. После хорошего отдыха, с ним всё будет в порядке».

Хао Ритянь сказал с облегчением: «Это прекрасно».

Если он и в правду умер, то отделался бы слишком легко. Такая жизнь была для него лучшим наказанием.

Выражение лица главного хирурга внезапно стало нерешительным: «Но…».

Хао Ритянь нахмурился: «Что-то не так, доктор? Если да, то скажите мне прямо, я справлюсь».

Главный хирург не пытался скрыть это, когда увидел его серьёзное выражение, но он все равно выглядел не очень хорошо. «Тогда я скажу. В теле пациента слишком много токсинов. Я подозреваю, что он употреблял наркотики. Хотя я не эксперт в этой области, я всё ещё могу понять ситуацию после операции. Если вы не знали этого, то, надеюсь, уделите этому вопроса больше внимания».

Глаза Хао Ритяня расширились от шока: «Как такое возможно?».

Главный хирург вздохнул и похлопал его п плечу: «Подождите, пока его тело немного не восстановиться, и отведите его на подробный медицинский осмотр. Даже если вы не пройдёте осмотр, вы узнаете о его наркозависимости»,

Больше он ничего не сказал. Он был уставшим после операции и предупредил обо всём, что нужно. Что делать дальше, уже не зависело от него.

Когда главный хирург ушёл, медсёстры вытолкнули каталку и отправили Чэн Ниана в его палату. Хао Ритянь собрал своё выражение лица и отправил Тан Ци оплатить операцию, госпитализацию и другие расходы. Он вошёл в палату и проверил самочувствие Чэн Ниана, затем нашёл ему сиделку и покинул госпиталь.

Чэн Ниан проснулся на следующий день после операции. Поняв, что все в госпитале было организовано для него Хао Ритянем, он был безмерно благодарен ему. Полиция также пришла навести справки о ситуации, когда услышали, что он проснулся.

«Вражда?» Чэн Ниан, который всё ещё был слаб, имел тёмные линии на своём лице. Он чувствовал себя не очень хорошо. Он медленно покачал головой после вопроса полиции: «Я ни с кем не враждую».

Женщина-полицейский не упускала ни малейших деталей в его выражении лица: «Вы уверены?».

Чэн Ниан хотел было кивнуть в подтверждение, но внезапно остановился. Потому что он вспомнил спор, который у него был с Юань Вэнью перед тем, как покинуть дом Янь. Он получил так много денег от Юань Вэнью; дело не в том, что он не понимал, что она сыта им по горло, но ему было всё равно, пока он мог получить деньги. Он не назвал бы это враждой, но конфликт был очевиден.

Но Юань Вэнью не стала бы нанимать убийц только из-за денег, не так ли?

«Кузен, с тобой всё хорошо?».

Как только голос прозвучал, Чэн Ниан повернулся к Хао Ритяню и выражение его лица резко изменилось. Разве он не хотел пойти в компанию Ян после ссоры с Юань Вэнью, чтобы найти Ян Ци? Как сообщалось, Ян Ци полностью взял на себя руководство компанией, и его первоначальной целью было во всём признаться Ян Ци. Так что, возможно, Юань Вэнью была вынуждена принять отчаянные меры?

Как только он начал рассуждать в таком ключе, Чэн Ниан не мог остановиться. Эта мерзкая с*ка посмела попытаться убить его. Его лицо резко стало свирепым, а тело напряглось. Ещё чуть-чуть. Ещё чуть-чуть и он бы встретился с королём ада.

Заметив изменение в его выражение лица, Хао Ритянь незаметно улыбнулся.

В следующий момент, Чэн Ниан яростно признался полиции: «Я поссорился со своей тётей перед аварией. Ссора было довольно бльшой».

Из-за своего предположения, он уже глубоко верил, что Юань Вэнь сделала это. Как только он снова подумал о том, как Ян Ци помог ему и что рано или поздно ему нужно было признаться, он решил что будет лучше использовать этот шанс, чтобы произвести благоприятное впечатление на Ян Ци.

С такими мыслями, он выложил всё о цели Юань Вэнью найти его и о более чем годовых сделках между ними. После этого он с виноватым видом посмотрел на Хао Ритяня: «Мне жаль, кузен. Тогда я действительно был бесчувственным. Это Юань Вэнью, кто хочет причинить тебе вред, и она просто использовала меня, так что можешь простить меня в этот раз?».

«Ты…» Хао Ритянь недоверчиво указал на него, выглядя задетым.

Даже следователи полиции выразили ему сочувствие, поскольку положение дел, которые они узнали, было даже более подробным, чем в признании Чэн Ниана. Следствие по этому делу шло очень гладко. Преступник, который, как они думали, определённо сбежал, был случайно обнаружен народом, что позволило им сразу же поймать его и допросить, чтобы получить больше фактов из его уст. Если добавить это к их последующему расследованию, то с момента происшествия не прошло и дня, а все подробности уже были у них на руках.

Закрывая свой блокнот, полицейский сказал Чэн Ниану: «Это правда, что Юань Вэнью наняла кого-то, чтобы убить вас. Преступник уже признался. Сейчас Юань Вэнью находится в полицейском участке. Мы пришл сюда только для того, чтобы окончательно удостовериться»

После этого полицейские повернулись к Хао Ритяню: «Чэн Ниан не имеет к этому никакого отношения. Его предыдущее преступление заключается в мошенничестве и сговоре с Юань Вэнью с целью захвата вашей семейной недвижимости. Вы имеете право подать на него в суд. Решение остаётся за вами».

Когда слова полиции упали, наибольшая реакция была у Чэн Ниана. Он больше не мог злорадствовать по поводу падения Юань Вэнью. Самым важным теперь был он сам. Он не хотел сесть в тюрьму.

Он тревожно посмотрел на Хао Ритяня, его речь была быстрой и беспорядочной: «Младший кузен, я правда ошибся. Меня уговорила Юань Вэнью. Сейчас я признался, и ты знаешь, как я обращался с тобой прошедший год и даже больше, просто прости меня на этот раз. Я обязательно начну новую жизнь. Правда. Всё было идеей Юань Вэнью. Это не имеет ко мне никакого отношения!».

Несколько полицейских обменялись взглядами и быстро покинули палату, освободив место для этих двоих.

Чэн Ниан всё ещё бессвязно объяснялся. Но он только что проснулся и его самочувствие было плохим. Через некоторое время, его глаза потемнели. Когда он вздохнул и встретился взглядом с Хао Ритянем, все его объяснения прекратились.

«Младший кузен…» крикнул он. Его сердце билось так быстро, что, казалось, превысило нормальный диапазон.

Человек, который, как он считал, должен был быть грустным, возмущённым, обиженным или рассерженным, вообще не имел той реакции, о которой он представлял. Он просто смотрел на него с тенью улыбки. Глаза, который он считал красивыми и сексуальными в большинстве случаях, показывали безразличие и высокомерие. Он смотрел на его борьбу, не говоря ни слова, всем своим видом показывая презрение и то, насколько он был смешон.

Внезапно, он не смог продолжить говорить.

п/п: Фух, предпоследняя глава арки переведена. Мы на финишной прямой!! ^^

Я болен Глава 20.1 С врагами покончено

///Привет. Новый переводчик на связи. Перевод будет. Предположительно трижды в неделю.

“Почему ты замолчал?” Хао Ритянь заметил, что Чэн Ниан испуганно прикусил язык, и поднял брови, казалось бы, озадаченный.

Чэн Ниан чувствовал себя так, словно его видели насквозь. Переплетались сложные эмоции, такие как неуверенность, беспомощность, чувство вины, паника и так далее. Он, только что очнувшийся после операции, не смог с этим справиться, и под таким сильным давлением у него потемнело в глазах, и он потерял сознание.

Хао Ритянь, “...”

Даже такой спокойный и собранный человек, как он, не мог не удивится. Раз Чэн Нианя был столь слаб ментально, как он осмелился разыграть перед ним спектакль—кто дал ему смелость?!

Однако именно эта самая "вещь", которую он презирал, стала причиной трагедии в дальнейшей жизни Янь Ци. Как только он подумал об этом, цвет лица Хао Ритяня внезапно стал неописуемым.

Сначала он был полон решимости расправиться с Чэн Нианем, но внезапно обнаружил, что его интерес угас. Жизнь Чен Ниана была в значительной степени закончена. С ним не только играли, он даже стал наркоманом, в то время как Юань Вэнью, которого он шантажировал, отправили в тюрьму. Даже если бы ему удалось выздороветь и покинуть больницу, у него никогда не было бы никаких хороших перспектив на всю оставшуюся жизнь. По сравнению с планированием его прямой смерти, Хао Ритянь чувствовал, что это было куда худшее наказание.

Он окинул взглядом Чен Ниана без тени эмоций. В его глазах Чэн Ниан ничем не отличался от любого неодушевленного предмета. Засунув руки в карманы, Хао Ритянь развернулся и вышел из палаты, выбросив Чэн Нянь из головы.

Когда Чэн Нянь снова проснулся, он провел много дней, дрожа от страха. В течение этих дней полиция не разыскивала его, и он не был вызван в суд. Он почувствовал облегчение и подумал, что Янь Ци простил его ради прошлых привязанностей.

Через пару дней он оказался один в больнице, и его никто не навещал. Когда он позвонил " А Чэну’, он обнаружил, что попал в черный список. А Чэн был тем сильным человеком, который превратил его из единицы в ноль. Он не мог найти А Чэнв, и у него не было другой семьи. Как только плата за госпитализацию, которую заплатил за него Хао Ритянь, была израсходована, больница выгнала его.

Самым невыносимым для него было то, что после нескольких дней отказа от наркотиков он снова начал сталкиваться с жаждой. Но он даже не мог позволить себе госпитализацию, так как же он мог позволить себе шприцы? Поскольку он покинул больницу, у него не было другого выбора, кроме как отправиться в Дом Янь. Однако ему и в голову не могло прийти, что всего за полмесяца или около того, что он пробыл в больнице, владельцы резиденции Янь изменились!!!

Чэн Ниан был совершенно сбит с толку. Как будто он был единственным, кто остался во всем огромном мире. Он не знал, куда делась семья Янь, и когда он пытался расспросить об этом, люди смотрели на его неряшливый и неутомимый характер, на его внешность "тяжелобольного пациента" и не хотели с ним возиться. Со вспышкой вдохновения он ухватился за свою последнюю спасительную соломинку, которой была компания Янь.

Используя немного денег, оставшихся у него, он с трудом вызвал такси в компанию Янь и сказал на стойке регистрации, что он старший двоюродный брат председателя Янь. Однако он уже давно потерял свою первоначальную нежную, красивую и элитную внешность. Он выглядел просто немного лучше, чем растрепанный, так как он мог войти в компанию? Охранники безжалостно вышвырнули его вон. Хотя он не сдавался и ждал снаружи, он больше ни разу не видел Янь Ци.

Оставшись без альтернативы, Чэн Ниан в конечном счете стал тем, кто продавал свою задницу в "Beauty1", принимая всевозможных клиентов. Деньги, которые он зарабатывал, продавая себя, затем время от времени использовались для покупки наркотиков. Последствия можно было вообразить.

Бесчисленное количество раз он вспоминал тот год, который провел у семьи Янь, и даже время, предшествовавшее приезду туда. Не то чтобы Чэн Ниан не сожалел о том, что был околдован условиями Юань Вэнью, но сожалеть было бесполезно. В мире не было лекарства от сожаления. Он мог только раз за разом вести развратную жизнь, где он был все равно что мертв, день за днем.

Что касается Хао Ритяня, то, уже предвидя исход Чэн Ниана, он действительно выбросил его из головы после того, как покинул больницу. Поскольку его цель мести была достигнута, ему было наплевать на ничтожных людей.

Выйдя из больницы, Хао Ритянь взял двух телохранителей к семье Янь. Семья Янь была в полном беспорядке из-за заключения Юань Вэнью. Янь Ян и Янь Юэ оба умоляли Янь Юнаня спасти ее, но тот и сам сейчас был в шоке.

Его сын почти полностью руководил компанией. Акционеры, большие или маленькие, все хвалили и уважали его старшего сына за то, что он смог принести больше пользы компании, и, видя конфликт между ним и его сыном, они давно перестали обращать на него какое-либо внимание. В конце концов, он всего лишь занимал должность президента компании. Президент, который даже не владел акциями компании, не обладал большой властью.

В этой ситуации, когда Юань Вэнью посадили в тюрьму за убийство, Янь Юнань был обеспокоен и в то же время зол. Зол на Юань Вэнью за то, что она причинила ему еще больше неприятностей. Однако, узнав причину, по которой она хотела убить Чэн Ниана, он замолчал.

Он все еще переваривал кое-какую информацию. Было ли это связано с тем, что Юань Вэнью нашла Чэн Ниана, чтобы использовать его в качестве шахматной фигуры для контроля Янь Ци, или с тем фактом, что его сын был геем, ему нужно было время, чтобы переварить это.

И именно в этот момент Хао Ритянь прибыл в дом Янь.

Я болен Глава 20.2 Выметайтесь вон, семья!

При виде него Янь Юнань теперь не мог контролировать свой гнев. Он бросился вперед, чтобы дать ему пощечину, сердито крича: “Ты позоришь нашу семью. Ты плохо училась с юных лет и даже научилась любить мужчин. Как я могу доверять тебе компанию! Если бы другие знали, что управляющий компанией ”Янь " - извращенец, которому нравятся мужчины..."

Хао Ритянь не позволил Янь Юнаню ударить его в первый день, когда он переселился, не говоря уже о том, чтобы позволить сейчас. В тот момент, когда он попытался нанести удар, телохранитель за спиной Хао Ритяня связал руки Янь Юнаня за спиной, удерживая его –что было для Янь Юнаня –неловкой и унизительной позой. Это также заставило его подавить проклятия, застрявшие в горле.

Хао Ритянь неторопливо сел на диван. Его спина откинулась на мягкие подушки, ноги были скрещены. Его расслабленная поза резко контрастировала с позой Янь Юнаня, который, казалось, собирался на петушиный бой.

Его необычное поведение также заморозило Янь Яна и Янь Юэ на месте. Даже если бы они хотели сделать шаг, они потеряли все лишние мысли, как только увидели другого телохранителя-Геркулеса, возвышающегося рядом с Хао Ритянем с решительным и холодным лицом.

“Ты, зверь, так вот как ты обращаешься со своим стариком? Поторопись и заставь его отпустить меня!” Янь Юнань действительно был готов взорваться от того, что его связали. Обычно нежного и любящего отца нигде не было видно. Он был так взбешен, что пожалел, что не может поднять руки и дать Хао Ритяну две звонкие пощечины до смерти.

Хао Ритянь наблюдал, как он борется, как клоун, но, к его удивлению, на его лице все еще была улыбка.

Если другие были движущей силой трагической жизни Янь Ци, то его отец, Янь Юнань, был основной причиной. Хао Ритянь не мог испытывать ни малейшего сострадания к такому человеку. Чем больше злился, чем больше смущался мужчина, тем более довольным он себя чувствовал.

Что касается наказания Янь Юнаня, то он совсем не возражал. Несмотря на праведные слова Янь Юнаня, как мог Хао Ритянь не знать его игру? Разве он просто не хотел использовать его сексуальность, чтобы напасть на него? Если бы он действительно возражал, то не стал бы потакать Юань Вэнью с самого начала.

Без разрешения своего работодателя телохранитель, естественно, не отпустил бы Янь Юнаня только потому, что он ругался. Независимо от того, сколько проклятий выкрикивал Янь Юнань, он оставался глух к этому.

Хао Ритянь поднес указательный палец к губам и шикнул. Янь Юнань невольно остановился, когда увидел его. Одна сторона была беззаботна, в то время как другая была взволнована. Этот резкий контраст сильно ударил по гордости Янь Юнаня. В этот момент он был чрезмерно чувствителен к каждому движению Хао Ритяня, его нервы подскакивали от нервозности.

“Ты должен знать, почему Юань Вэнью попала в тюрьму, не так ли?” Хао Ритянь скрестил руки на груди и равнодушно посмотрел на Янь Юнаня.

У Янь Юнаня не было слов. Он даже не смог выкрикнуть о неуважительном обращении сына к своей жене. Когда все было сказано и сделано, его все еще мучила совесть. Пока у него все в порядке с головой, он не будет считать действия своей жены правильными. Его сын наверняка знал правду, если он спрашивал его об этом. Исходя из этого, у него не хватило смелости прикинуться дураком.

Не то чтобы он не думал нанять адвоката, чтобы отменить вердикт Юань Вэнью, но теперь Хао Ритянь был человеком, стоящим у власти в компании Янь. У него было больше контактов, чем он себе представлял. Как он мог предположить, что найденный им адвокат сможет успешно отменить приговор Юань Вэнью, не говоря уже о том, что имелось более чем достаточно доказательств, которые помогли отправить Юань Вэнью в тюрьму. Что бы он ни делал, это послужило бы только оружием для посторонних, чтобы издеваться над ним.

Он яснее, чем когда-либо прежде, понимал, что в течение почти двух лет этот его сын прикидывался дурачком, чтобы воспользоваться ими. Он считал, что выжидает, пока не достигнет совершеннолетия, чтобы возглавить компанию. Сердце Янь Юнаня похолодело при этой мысли.

Он начал с Хао Ритяня с полной сосредоточенностью и задал вопрос, который волновал его больше всего: “Ты знал, что твоя мать оставила тебе все акции компании?”

Хао Ритянь поднял брови, отказываясь комментировать. Несмотря на отсутствие ответа, Янь Юнань все понял.

На его лице застыло недоумение с выражением крайнего недоверия. Он узнал об этом только после того, как Янь Вэньянь умерла, и адвокат позвонил ему. Тогда он думал, что получит акции компании своей покойной жены после ее смерти. Шок, который он испытал, когда узнал суровую реальность был велик. Но, по словам адвоката, Янь Ци не должен был быть в курсе об этом. Так как он узнал правду?

Хао Ритянь прочел его шок и непонимание, но не был настолько добросердечен, чтобы прояснить его замешательство. Он щелкнул пальцами, скука сквозила в каждом его слове: “Хорошо. Больше никаких глупостей. Я просто пришел сообщить вам, что продал этот дом. Вы должны уехать как можно скорее”.

В тот момент, когда его голос упал, он успешно стал свидетелем того, как трое, отец и дети, изобразили идиотское выражение лица. Когда Янь Юэ собралась с мыслями, она закричала: “На каком основании?”

Хао Ритянь нетерпеливо прервал ее, прежде чем с ее губ сорвался еще один крик. “На том основании, что этот дом мой. Я могу поступать с ним так, как сочту нужным. Я пришел только сообщить вам, а не спрашивать вашего разрешения, понимаете?”

Телохранитель, который понял жест Хао Ритяня, удержал Янь Юэ за мгновение до того, как та собралась заговорить, совсем не чувствуя себя виноватым в издевательствах над маленькой девочкой. Для него требования работодателя были главным приоритетом.

Внезапно в гостиной воцарилась тишина. Управляющий все еще мог твердо стоять на месте, в то время как все остальные слуги давно скрылись с начала спора. Когда они услышали, что резиденция была продана, они удивленно посмотрели друг на друга. Казалось, им нужно было как можно скорее найти новую работу.

//Ставьте лайки на главной странице произведения и будет больше бесплатных глав. Спасибо.

Я болен Глава 21.1 Несюжетная правда

У Хао Ритяня было бесчисленное множество способов справиться со своей семьей, но он выбрал самый простой и наглый. Он также не испытывал особой привязанности к этому дому и даже не потрудился обдумать то, что могла бы предпринять семья Янь. Что еще более важно, это было бы полезно для заключительного этапа его плана.

“Я все сказал. Вас лучше поторопиться, иначе вы потеряете лицо, когда вас выгонят отсюда.” Встав, Хао Ритянь махнул рукой. Два телохранителя отпустили Янь Юнаня и Янь Юэ и быстро последовали за ним. Трое мужчин вскоре покинули дом Янь, один за другим.

С начала и до конца Хао Ритянь смотрел на семью с холодным хмурым взглядом. Более того, он не был так зол или истеричен, как тогда, когда Янь Вэньянь только что умерла и узнал, что его отец принял любовницу в семью Янь. Однако именно это безразличие и отстраненность заставляли сердца людей замирать.

Это означало, что он вообще не воспринимал их всерьез. Эта мысль единодушно пришла в голову Янь Юнаню и его детям.

“Папа, а как же мама? И куда мы поедем после того, как дом будет продан?” Спустя долгое время раздался дрожащий голос Янь Юэ.

Теперь, когда все зашло так далеко, она наконец-то познала страх. Даже если бы она была глупой, она все равно знала бы, что никогда больше не будет жить своей прежней богатой жизнью. Ее мама была в тюрьме, и все зависело от ее отца. Когда она пойдет в школу, ее одноклассники будут знать, что у нее мать-убийца. Янь Юэ была в ужасе при мысли о такой жизни.

Янь Юнань был одновременно взволнован и зол. Будто у него было время, чтобы утешить Янь Юэ. “Собирай свои вещи. Мы переезжаем.”

Он бросил эту фразу и, взмахнув руками, ушел.

Янь Юэ в панике приблизилась к Янь Яну. “Брат, что нам делать?”

У нее вообще не было никакого плана. Она могла ухватиться только за тех, кто ее окружал, как будто это давало ей чувство безопасности.

Брови Янь Яна были тяжелыми, и он выглядел мрачным. “Сначала собери свои вещи”.

***

Через неделю.

"Номер 532, у вас посетитель”. Вскоре после того, как голос тюремного охранника затих, в комнате для посещений появилась женщина в наручниках. Ее изначально красивое и очаровательное лицо сильно постарело за этот короткий промежуток времени. Ее дух был совершенно иным, чем раньше, и этот ее привилегированный темперамент истощился до тех пор, пока от него ничего не осталось.

В ту секунду, когда эти безжизненные глаза увидели посетителя, они загорелись и источали ненависть. Юань Вэнью бросилась к стеклянному окну, но была вынуждена сесть рядом с тюремным охранником. Она подняла трубку, выражение ее лица было злобным. “Зачем ты здесь? Хочешь посмеяться надо мной? Тебе кажется забавным, что я дошла до такого? Я жалею, что не убила тебя раньше, ублюдок...”

Серия проклятий непрерывно лилась изо рта Юань Вэнью. Она хотела бы использовать самые злые слова о Хао Ритяне. Тем не менее, ей пришлось остановиться после того, как тюремный охранник снова предупредил ее, но выражение негодования не исчезло.

Хао Ритянь, на которого только что обрушились проклятия, вел себя так, словно даже не слышал их. Он пришел сюда не для того, чтобы слушать, как Юань Вэнью демонстрирует свое красноречие. С многозначительной улыбкой на лице он достал свой телефон, открыл фотоальбом и пролистывал его по одной фотографии за раз.

По мере того как в фотоальбоме перелистывались фотографии за фотографиями, выражение лица Юань Вэнью снова и снова начинало меняться, как цветовая палитра.

Пока Хао Ритянь не забрал свой телефон, ее искаженное выражение лица все еще ни в малейшей степени не изменилось. Она вцепилась одной рукой в стеклянное окно, казалось, на грани обморока.

Хао Ритянь подпер щеку одной рукой, спокойно ожидая, пока она восстановит самообладание.

Эти картины постоянно проносились у нее в голове. Там были фотографии Янь Юнаня со множеством женщин и даже фотография женщины, которая искала Янь Юнаня с ребенком. Семья из трех человек выглядела вопиюще гармоничной, в то время как ее Янь и Юэ были такими мрачными и казались изможденными и смущенными. Как она могла не чувствовать душевной боли?

Она с ненавистью сжала кулак. Юань Вэнью, наконец, снова сфокусировала взгляд на Хао Ритяне. Она не сомневалась в подлинности этих фотографий, потому что давно знала, что Янь Юнань ни за что не удовлетворился бы только ею. Более того, до этого момента она уже много раз получала фотографии Янь Юнаня с другими женщинами.

Она уставилась на Хао Ритяня, ее губы сжимались и разжимались. “Ты прислали мне те фотографии, которые я получила раньше?”

На пике своего краха она собралась с мыслями. То, чего она не могла понять в прошлом, теперь стало ей ясно. Теперь, когда она вспомнила о своих маленьких проделках, они показались ей смешными. Она думала, что Янь Ци танцует у нее на ладони, но, в конце концов, кто кого обыграл?

Хао Ритянь поднял брови. Выражение его лица сказало все. Он не упомянул о своем вкладе в эти дела.

Юань Вэнью попыталась приподнять уголок губ, но обнаружила, что такое маленькое действие стоило ей много энергии. Она больше не говорила глупостей. Она пристально смотрела на Хао Ритяня, произнося по одному слову за раз: “Я могу помочь тебе засадить Янь Юнаня, если ты гарантируешь, что мои Яньянь и Юэюэ будут жить без забот до того, как я выйду. Как насчет этого?”

”Говори". Хао Ритянь не выразил своей позиции.

Но Юань Вэнью не знала, кого еще просить, кроме него. Она крепко зажмурилась, а когда снова открыла глаза, они были полны решимости. “Это правда, что твоя мать умерла от болезни. Но Янь Юнань что-то сделал с лекарством твоей матери, иначе она не умерла бы так рано. Я могу дать тебе информацию о докторе, который подделал ее лекарство.”

Я болен Глава 21.2 Финал арки. Прощай!

Хао Ритянь потрясенно посмотрел на Юань Вэнью. Это вовсе не было притворством, но он понятия не имел об этом. Этого не было в сюжетной канве.

“Система, что происходит? Правда ли то, что сказал Юань Вэнью?”

“Извини, это не входит в сферу запросов системы. У системы нет возможности узнать об этом".

“…”

“Вы получаете оценку после каждого задания. Вы можете получить привилегии в определенных отношениях, если ваша оценка A или выше. В это время Система сможет помочь Хосту".

Хао Ритянь не ожидал, что Янь Юнань, как это ни удивительно, будет связан со смертью матери первоначального владельца, так как он вообще об этом не думал, и система ему тоже не подсказала. Он действительно совершил такую большую ошибку…

Он держался одной рукой за лоб, довольно подавленный и в то же время несколько сердитый. В том, чтобы назвать Янь Юнаня подонком, не было ничего плохого.

Не дожидаясь, пока Юань Вэнью спросит во второй раз, Хао Ритянь выпрямился и посмотрел на нее тяжелым взглядом. “Договорились”.

Ему было все равно, как живут Янь Ян и Янь Юэ. Но с их родителями в тюрьме, этого было бы достаточно, чтобы они постепенно осознали жизненные трудности. Ему не нужно было делать ничего другого, реальность научила бы их всему.

Юань Вэнью вздохнула с облегчением и передала всю информацию, с помощью которой она изначально планировала контролировать Янь Юнаня. По ее мнению, не могло быть худшего результата, чем то, что она переживала сейчас.

Как только он получил нужную информацию, Хао Ритянь ушел. Юань Вэнью наблюдала за его удаляющейся фигурой, и внезапно из уголков ее глаз потекли слезы. Она сама не понимала, почему плачет. Она просто знала, что на сердце у нее было очень грустно.

Прошло совсем немного времени, прежде чем правда о том, что Янь Юнань убил свою покойную жену, всплыла наружу. Как только расследование завершилось и с помощью показаний врача полиция вскоре посадила Янь Юнаня в тюрьму. Его репутация была полностью разрушена.

Многие знали, что заключение Янь Юнаня и Юань Вэнью как-то связано с Хао Ритяном. Некоторые тайно отмечали, что председатель Янь был безжалостен. Они могли смириться с тем, что он пошел против своей мачехи, но он даже не отпустил своего биологического отца. Однако большее число людей считало, что такая жестокая и бессовестная вещь, как Янь Юнань, не заслуживает прощения. Мнения были разнообразными, но не оказали большого влияния на Хао Ритяня, человека, участвовавшего в этом.

Хао Ритянь не слишком вмешивался в дела детей Юань Вэнью. Но, как он и думал, иметь пару печально известных родителей было достаточно тяжелым бременем. Станут ли они когда-нибудь драконом или насекомым, полностью зависело от них самих.

«Что-то не так? Ты несчастен?” Внезапно сзади к нему подошло теплое тело. Хао Ритянь расслабился и откинулся назад.

Вэй Чжичэнь нежно поцеловал его в кончик носа. От теплого дыхания из его носа Хао Ритяну стало немного щекотно. Он повернулся, чтобы схватить мужчину за шею и поцеловать его в ответ.

Хао Ритянь пристально посмотрел на мужчину и кончиками пальцев провел по чертам его лица. Он перебирал их по крупицам, прежде чем остановиться на переносице.

Они знали друг друга уже два года, но время, которое они провели вместе, было, несомненно, самым лучшим. Его недавние действия не были ничем. Этот человек также приложил много усилий за его спиной, но никогда не упоминал о них при нем. По правде говоря, если бы он встретил его в своем собственном мире, возможно, ему бы действительно хотелось сохранить с ним эти отношения навсегда.

К несчастью—

Для него было невозможно поколебать свою решимость ради одного человека. Когда придет время быть рациональным, он всегда будет рациональным, вплоть до жестокости.

Вэй Чжичэнь подумал, что настроение мужчины в его объятиях было не совсем правильным. Он поднес палец к переносице и ущипнул его. Как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, ему помешало действие Хао Ритяня.

Хао Ритянь толкнул мужчину на большую кровать в спальне и, не говоря ни слова, прижал его к себе. Эти двое использовали всю энергию своего тела, и после того, как дело было сделано, они оба устало разлеглись. Вэй Чжичэнь держал любовника на руках, лаская его талию. Он прошептал: “Спи. Если у тебя есть какие-то вопросы, ты можешь сказать мне об этом после того, как проснешься.”

Хао Ритянь слегка вздохнул и закрыл глаза. Он ждал долго, хотя сколько именно, и сам не знал. Когда дыхание мужчины стабилизировалось, он открыл глаза и пристально посмотрел на него. Он наклонился, чтобы оставить поцелуй на его губах: “Все это время здесь, с тобой, я был очень счастлив. Прощай".

Затем он положил голову ему на грудь и закрыл глаза.

……

В системном пространстве.

“Оценка Хоста A+. Поздравляю. Пожалуйста, продолжайте свои усилия в следующем мире”.

Хао Ритянь потер брови и ничего не сказал. Он планировал сразу отправиться в новый мир, но остановился в последний момент. Он тихо спросил: “Могу я посмотреть продолжение ”последнего мира"?"

”Да".

Сразу же после этого, перед Хао Ритяном появилось изображение последнего мира. На сцене Вэй Чжичэнь и Янь Ци ели за обеденным столом. Никто из них не разговаривал, но от картины исходило тепло.

"Хорошо. Мы можем идти.” Хао Ритянь отвел взгляд и настроил свой разум на оптимальный уровень, затем дал команду системе.

“Вас понял. Передача... 3, 2, 1. Передача прошла успешно. Пожалуйста, сделайте все возможное, хост.”

—

Примечания автора:

Ps: Некоторые читатели могут подумать, что после ухода Хао Ритяня первоначальный владелец вернется в тело и будет жить вместе с гонгом. Вы ошибаетесь. Все будет объяснено позже, поскольку это связано с тайнами мироустройства.

Я болен Глава 22,1 Аутизм

Его зрение было немного размытым, но он смутно видел роскошную люстру над головой. Уже одно это доказывало, что его окружении не было бедным. Но дело было не в этом. Дело было в онемевшем зуде в его теле, который ощущался так, словно его кусали муравьи. Это чувствовалось так, будто укусы проникли глубоко в его костный мозг, что было было невыносимо.

Он постоянно потел. Все его существо мучило чувство пустоты внутри тела. Это чувство—

“Черт возьми. Что со мной?!” Хао Ритянь, который только что переселился, действительно не мог не выругаться на такую подставу.

“Сценарий миссии в процессе передачи. Хозяин, пожалуйста, примите”. Система быстро дала о себе знать.

Хао Ритянь временно позабыл о столь неприятной особенности этого тела, приняв сюжетную линию. Быстро просмотрев детали, не говоря уже о нецензурных словах, у него даже возникло желание совершить убийство.

Первоначальным владельцем тела по имени Му Цзывэнь, в которое он переселился, был студент колледжа, страдающий аутизмом. Он был из неполной семьи, и у него была только мать. С тех пор как он родился, он никогда не встречал своего отца. Чтобы покрыть расходы по дому, обеспечить своему ребенку посещение школы и создать ему здоровую среду обитания, Му Роу, как мать, всегда очень много работала. И в целом все было в порядке.

Проблема заключалась в том, что у Му Цзивэня не было отца, и поэтому он подвергался остракизму с детского сада. У него был мягкий характер, поэтому, когда другие подвергали его остракизму, у него просто не хватало смелости дать отпор. Часто люди говорили, что у него не было отца, называли его ублюдком и т. д. Эти неприятные замечания проникали в его уши и в его сердце, заставляя его становиться все более замкнутым.

Му Роу была хорошей матерью, но такой матери-одиночке, как она, было очень трудно воспитывать ребенка. Ей некому было помочь, и одна только работа отнимала у нее всю энергию. Она заботилась о своем ребенке, однако она также знала, каким был его характер. Неизбежно найдутся места, которые будут упущены из виду, когда она будет занята. К сожалению, Му Цзивэнь не стал ни докладывать, ни жаловаться своей матери. В итоге сформировался такой неполноценный хаарктер.

Когда Му Роу узнала об этом, было уже слишком поздно. Му Цзивэнь в то время уже учился в старшей школе. Если бы не издевательства одноклассников и невозможность вернуться домой в ту ночь, Му Роу, возможно, даже не знала бы, что ее ребенок страдает аутизмом. Она всегда считала своего ребенка просто интровертом и что он просто не любит разговаривать с другими.

Итак, узнав, что ее сын стал аутистом, боль и сожаление Му Роу были невообразимы. Поплакав немного, она быстро перевела сына в другую школу и положила на него все свои усилия.

Му Цзивэнь также стремился к успеху. Хотя это правда, что он был аутистом, его успеваемость была необычайно хорошей, и у него был высокий IQ. Он был принят в Имперский университет, университет, который был хорошо известен по всей стране. Имперский университет был печальным местом для Му Роу, но ради своего сына она была готова пройти через горы кинжалов и моря пламени. Пока ее сын учился в Имперском университете, она сняла квартиру рядом с универом, чтобы заботиться о нем.

Чтобы вытащить своего сына из его добровольного аутизма, она уперлась и заставила его продолжать жить в общежитии. Она хотела, чтобы он потихоньку общался со своими однокурсниками и развивал с ними хорошие отношения. Если бы она могла предвидеть будущее, она бы никогда не позволила своему сыну поступить в Имперский университет, даже если бы это означало, что у него будет только диплом среднего неспециального на всю оставшуюся жизнь.

Это было как-то связано с никогда прежде не виденным отцом Му Цзивэня, а также с прошлыми событиями, о которых Му Роу не хотела вспоминать. Когда-то Му Роу была выдающееся выпускницей Имперского университета. Окончив его и начав работать, она влюбилась и пережила сладкий период любви. Но когда жена ее парня пришла навестить ее, она поняла, что сама того не ведая, стала всего лишь любовницей.

Как гордый человек с высокой самооценкой, Му Роу просто не могла смириться с таким результатом. Но у нее была рациональность, и она не впала в замешательство из-за этого неожиданного сюрприза. Скорее, она проявила инициативу, чтобы выяснить правду об этом деле. Однако у нее не хватало рабочей силы и ресурсов.

Окончательный результат был очевиден. Му Роу уволилась с работы и держалась подальше от столицы Империи, только после отъезда обнаружив, что беременна. Она не хотела избавляться от ребенка. Для нее, которая была сиротой, иметь ребенка, связанного с ней кровными узами, было чем-то, от чего она не могла быть счастливее. Она бы не колебалась, даже если бы ей пришлось растить ребенка одной.

Изначально пара матери и сына должна была продолжать жить в гармонии. Но когда Му Цзивэнь был второкурсником, однажды он внезапно пропал без вести. Как раз в тот момент, когда Му Роу была готова сойти с ума от невозможности найти его, Му Цзивэнь вернулся.

Я болен Глава 22,2 Поздно брыкАться 60 лайков

Му Роу думала, что все было хорошо с тех пор, как он вернулся. Она не думала, что состояние ее сына, которое недавно улучшилось, станет более тяжелым после его возвращения. В прошлом он все еще общался с ней, но после инцидента, когда он исчез на один день, он полностью погрузился в свой собственный мир. Он становился все более и более замкнутым и мрачным. Конечно, Му Роу не могла смириться с таким результатом.

Поэтому, когда ее сын снова пошел в универ, она тайно проследила за ним, желая посмотреть, как у него там дела. В конце концов, у ее сына был аутизм. Она действительно не могла чувствовать себя спокойно, когда он был там один.

Но на этот раз Му Роу заметила, что на ее сына все указывают пальцами. Другие смотрели на него с презрением и насмешкой, а иногда она слышала какие-то оскорбительные замечания. Никогда раньше не было такой ситуации. Наблюдая, как ее сын входит в универ с опущенными плечами и опущенной головой, предпочитая прятаться по углам в одиночестве, Му Роу почувствовала сердечную боль и пожалела, что не может броситься к нему, обнять и унести.

Однако она хотела знать, почему все так изменилось. Поэтому со слезами, струящимися по ее лицу, она последовала за сыном. Увидев, как он входит в здание, она спросила других о его ситуации, и то, что она услышала, привело ее в замешательство. Что это было за безнравственное поведение ее сына, который работал проституткой на улице? Что это было за история о том, как ее сын дурачился с мужчинами за пределами кампуса? Что такого случилось в университете, что, учитывая их имидж, могло заставить ее сына бросить учебу? О чем говорили эти люди?

Му Роу не поверила бы, что ее сын был таким, каким его описывали эти люди, даже если бы она умерла. Как его мать, никто не знал ее сына лучше, чем она.

Но доказательства были. Студент из любопытства показал ей фотографию. Эти фотографии появились на доске объявлений, и многие ученики сфотографировали их на свои телефоны. На вышеприведенное содержание было невыносимо смотреть. Все это были сцены, где Му Цзивэнь спал с мужчинами. Более того, с ним в постели был не только один мужчина. Фотографии размыли все ключевые части, но смысл, который они хотели выразить, не мог быть более четким.

Му Роу не могла этого отрицать, хотя и хотела. Но все же она не верила, что ее сын был таким человеком. Она заметила, что на штампах с датами в углу фотографий был указан день, когда пропал ее сын. Она не была глупой. Немного подумав, она поняла, что ее сына подставили.

Она заскрежетала зубами от ненависти к человеку, который подставил ее сына, и поклялась поймать его. Но самым неотложным вопросом было психологическое состояние ее сына. Он больше не мог оставаться в этом универе. Она слишком хорошо понимала, какое влияние может оказать на человека окружающая среда. Ее сын был живым примером. Однако разве то, что ее сын немедленно бросил бы учебу, не подтвердило бы косвенно достоверность слухов?

Му Роу была почти в отчаянии. В отчаянии она подумала о биологическом отце своего сына. Этот человек никогда не воспитывал своего ребенка и не брал на себя отцовских обязанностей. Но в этот критический момент Му Роу могла только попросить его о помощи.

К сожалению, по пути на поиски его биологического отца она попала в ДТП. Ее не спасли, и она сразу же скончалась.

У Му Цзивэня дела шли не лучше. У него с самого начала был тяжелый аутизм, а потом с ним случилось что-то очень плохое. На него указывали, исключали из компаний и высмеивали. Одноклассники смотрели на него с отвращением. Все прятались от него, как будто он был отвратительной домашней мухой. При этих обстоятельствах он внезапно узнал, что его единственная мать погибла в автомобильной катастрофе. Это стало последней каплей.

Му Цзивэнь решил покончить с собой.

В настоящее время у Хао Ритяня не было времени, чтобы посочувствовать этому бедному ребенку, потому что время, в которое он переселился, было именно днем исчезновения Му Цзывэня. В сочетании с его физическими отклонениями, если он не поторопится и не выберется из этого затруднительного положения…

“Черт возьми. Почему вы не могли установить точку переселения в какой-нибудь более ранний момент времени?” Как например, в прошлом мире. Хао Ритянь был в ярости.

“Потому что момент переселения каждого мира-это узел, когда меняется судьба первоначального владельца. У Му Цзивэня траектория судьбы изменилась сегодня”. Система тихо объясняла.

Вены на лбу Хао Ритяня пульсировали: “Мне кажется уже немного поздно! Я, черт тебя побери, накачан наркотиками. Что я теперь могу изменить?!”

Система, “...”

Хао Ритянь: “Не притворяйся мертвой. Поговори со мной”.

Система: “Пожалуйста, обратите внимание, хост. В эту комнату входят четыре человека. Поскольку в предыдущем мире оценка была на A+, в этом мире система может обнаруживать движения в пределах 100 метров. Судя по расстоянию, они прибудут через минуту".

Хао Ритянь, “Бля!”

Я болен Глава 23,1 Побег

Его нынешнее положение, очевидно, было далеко не лучшим. Хао Ритянь должен был придумать, как выбраться отсюда, прежде чем строить какие-то иные планы.

Двигаясь в соответствии со своими мыслями, он вскочил с кровати, но вскоре упал. Он не мог не выругаться снова. Это тело не просто накачали афродизиаком, ему также дали что-то, ограничивающее движения. Если бы не это, это тело не находилось бы до сих пор в коматозном состоянии с тех пор, как его захватили из школы.

Если бы он не трансмигрировал, Му Цзивэнь даже не проснулся бы сейчас.

Сдерживая себя с помощью сильного самоконтроля, Хао Ритянь, спотыкаясь, выбрался из постели в ванную и плеснул на себя холодной воды, чтобы прочистить голову. Время было ограничено. Если бы он сейчас вышел, то определенно столкнулся бы с четырьмя приближающимися мужчинами. С его физическим состоянием это было бы опасно.

”Система, проверь все, что происходит в радиусе ста метров". - быстро скомандовал Хао Ритянь.

В ту секунду, когда он закончил свое предложение, в его сознании мгновенно появилась трехмерная карта, отображающая все в радиусе ста метров. Места с людьми, как далеко они были от него; он видел все с кристальной ясностью.

Выражение лица Хао Ритяня застыло. Он мог видеть четыре движущиеся точки, быстро приближающиеся к его комнате. При их скорости им потребуется, самое большее, еще десять секунд, чтобы добраться сюда. Он не потонул в панике. Вместо этого он оценил ситуацию в непосредственной близости, основываясь на голограмме в своей голове, затем осторожно закрыл дверь ванной, взявшись за ручку правой рукой. Затем он внимательно начал ждать, затаив дыхание.

Тук, тук, тук—

Звук его сердцебиения, казалось, усилился, сердце тяжело забилось. Хао Ритянь был чрезвычайно сосредоточен. Холодная вода, смешанная с потом, стекала по его лицу. В какой-то момент его глаза внезапно сузились. Они здесь.

Дверь номера была распахнута пинком. Правильно, пинком. Поскольку ванная оказалась слева от входной двери, Хао Ритянь, стоявший за дверью, мог слышать, как они грубо пинали дверь номера и их легкомысленное подшучивание.

“Я слышал, что он красавчик. И к тому же молодой. Я удивлен, что до нас дошла очередь. Я с нетерпением жду «трапезы»!”

“Все так. Первоклассный товар, подобное ему, на вес золота в "Вэй Хуай". На этот раз нам очень повезло. Но немного странно, что ответственный за это человек настоял на том, чтобы мы вчетвером вошли внутрь вместе.”

«Что? Разве не чем больше, тем веселее? Если ты этого не хочешь, ты можешь предоставить свою возможность нам троим!”

“Катись к черту. Кто сказал, что я не хочу”.

“…”

Чем дольше они говорили, тем непристойнее становились их голоса. В их смехе было что-то неприятное, заставившее Хао Ритяня сурово нахмуриться за дверью ванной. Жаль, что в данный момент он едва мог позаботиться о себе. Убедившись, что четверо мужчин прошли по коридору и направились в спальню, он проворно вышел из ванной и, не теряя времени, покинул номер так быстро, как только мог.

Он был очень благодарен за планировку этого номера. Между входной дверью и спальней был коридор. Из-за угла те, кто находится в спальне, не смогут увидеть тех, кто выходит из ванной к входной двери. Более того, четверо на самом деле не закрыли дверь, когда вошли. Все это облегчило побег Хао Ритяня.

Когда Хао Ритянь тихо выскользнул из номера, четверо мужчин, которые, войдя, обнаружили, что комната пуста, посмотрели друг на друга в замешательстве. Один даже приподнял одеяло. Убедившись, что там никого нет, выражение его лица омрачилось: “И где обещанный красавец? Почему здесь никого нет? Они что, играют с нами?”

Еще один человек развернулся и бросился в ванную. Внутри было пусто. Четверо мужчин были недовольны. Они потратили на это деньги. Никто не был бы счастлив, если бы их ободрали и возбудили, но в итоге показали шиш.

Раздосадованный, один из них немедленно позвонил ответственному лицу. Не дожидаясь, пока ответивший заговорит, он взбесился: “Что, черт возьми, вы себе позволяете? Вы ясно сказали, что кто-то ждет нас в 508, но тут нет даже призрака. Вы там совсем охamp;$ли?”

“Приготовите компенсация? На всех четырех?” Его брови уже медленно расслабились. Он подмигнул трем другим своим братьям и, получив их единодушное согласие, его тон смягчился.

"Хорошо. Больше не совершайте подобных ошибок".

Его лицо просветлело после того, как он повесил трубку: “Хаха. Кто из них накосячил, но нам все возместят. В четырехкратном размере. Время веселиться.”

Все четверо были очень довольны этим соглашением. Изначально их сегодняшней целью было поиграть с одним маленьким красавцем. Хотя маленький красавец исчез без следа, поскольку его могли восполнить еще четверо, для них это не было потерей.

В отличие от них, ответственный человек, который только говорил с ними, выглядел не слишком хорошо. Он дважды крутанулся на месте, а затем с быстротой молнии побежал к двери отдельной комнаты. Постучав и войдя, он подошел к элегантному юноше среди них и прошептал ему на ухо: “Молодой мастер Оу, он исчез!”

Услышав это, выражение лица первоначально расслабленного молодого человека изменилось. Он позволил остальным в отдельной комнате продолжить свое веселье и быстро вышел из комнаты вместе с ответственным лицом. Он нахмурил брови: “Как он исчез? Он не должен был просыпаться. Его кто-то забрал или он неожиданно проснулся и ушел один?”

Ответственный за это человек тоже не был в курсе произошедшего, поэтому, конечно, он не мог сказать причину.

Я болен Глава 23,2 Спасительный &quot;ствол&quot;

Юноша по фамилии Оу просто понял по выражению его лица, что он ничего не знает. Внезапно его настроение испортилось, но он не стал вымещать свой гнев на ответственном человеке. Он махнул на него рукой: “Забудь об этом. Тебе не нужно беспокоиться об этом в настоящее время. Возвращайся к работе”.

Видя, что молодой человек не рассердился на него, ответственный за это человек вздохнул с большим облегчением. Он еще раз извинившись и поспешно ушел.

После того, как он ушел, молодой человек открыл свой телефон и несколько раз щелкнул по нему своими ловкими пальцами. На его экране появилась сцена. Это было все, что происходило раньше в номере 508. Вэй Хай был частным клубом со строгими правилами и также очень заботился о своих гостях. Итак, ни в одной из комнат не было камер или чего-то подобного. Но ради этого дела молодой человек использовал свои личные связи, чтобы установить камеру в 508-ом. Он также должен был гарантировать, что уберет камеру после съемки того, что он хотел.

Итак… До тех пор, пока тех четверых не отправили в 508-ой, проблем не было. Он все еще был без сознания. С течением времени человек, лежащий на кровати, начал бессознательно по кусочкам рвать свою одежду. Его брови нахмурились, и он выглядел очень странно. Все шло так, как и ожидалось. Не было никакой проблемы.

Однако вскоре после этого зрачки молодого человека на секунду непроизвольно сузились. И человек на кровати, который не должен был просыпаться, проснулся. Он не только проснулся, но и рационально оценил свое положение и быстро вышел из спальни. После этого четверо мужчин вошли в комнату, обнаружили, что она пуста, и рассердились.

Молодой человек выключил видео. Цвет его лица ни в коей мере не был хорошим. Хотя он не видел более поздних сцен, он мог догадаться. Более того, несмотря на то, что он не мог этого видеть, он мог слышать некоторые звуки. Он смоделировал это в уме и почти мог представить, как Му Цзивэнь сбежал из-под носа этих четверых.

Он не ожидал, что у кого-то вроде Му Цзивэня, страдавшего тяжелым аутизмом, будут времена, когда он будет таким бдительным и подвижным. На этот раз он просчитался.

В этот момент Хао Ритянь уже сидел в машине.

Покинув номер 508, он держался подальше от мест, где проходили люди, в соответствии с системой разведки. Он хотел уйти как можно скорее, чтобы составить планы, но его тело не выдерживало.

Лекарство, которое ему дали, было лошадиной дозой. Уже было удивительно, что ему удалось ускользнуть из-под носа у четверых мужчин. Вскоре после того, как он покинул номер, его тело снова пало. Он едва дотянул до поворота на четвертом этаже, прежде чем соскользнуть вниз по угловой стене. Он тяжело дышал и весь вспотел. Ощущение пустоты внутри его тела было таким мучительным, что ему захотелось, чтобы кто-нибудь немедленно заполнил его.

“Фак!!!” Это был первый раз, когда он оказался в такой трудной ситуации. Даже сказать "Фак" было бы недостаточно, чтобы описать нынешнее настроение Хао Ритяня. Тем более, что это место было недостаточно безопасным. Если так будет продолжаться и дальше, даже он не мог предсказать, что может произойти.

Хотя он больше придерживался принципа физического удовольствия, а не любви, партнер, с которым он получал физическое удовольствие, должен был, по крайней мере, быть тем, кто ему нравился. Так что, если он хотел избавиться от лекарства, по крайней мере, дайте ему парня самого высокого качества!

Задыхаясь на месте в течение долгого времени, Хао Ритянь стиснул зубы и приготовился вынести боль, чтобы покинуть клуб. Однако он не ожидал, что из-за угла внезапно появится мужчина, как только он было встанет. Хотя его глаза были довольно затуманены, Хао Ритянь все еще мог видеть, что этот мужчина был полон мужественности. Черты его лица обладали четкими углами, и, что более важно, у него была невероятно хорошая фигура. Широкие плечи, длинные ноги—он практически излучал гормоны.

В тот критический момент у Хао Ритяня даже возникла иллюзия, что этот человек существовал только ради него.

Однако явившийся как будто не видел его и собирался пройти мимо, не взглянув. В ином случае, Хао Ритянь оставил бы все как есть. Но в настоящее время он нуждался в качественном мужчине, которого он одобрил бы, чтобы "спасти его"? Ныне он не планировал быть сдержанным. Может ли сдержанность позволить ему есть или пить?

Даже если бы он принял решение, Хао Ритянь также знал, что такой человек, как он, волей-неволей никогда не стал бы вмешиваться в дела других людей. Ему может нравиться другой человек, но обратное уже под вопросом. Не то чтобы он принижал себя, он просто видел факты.

Не в его стиле было не воспользоваться представившейся возможностью. Он приготовился к отказу, затем поднял голову и потянулся, чтобы схватить его за бедро. Однако произошло нечто удивительное—

Мужчина остановился на секунду, прежде чем схватить его и, наклонив голову, осторожно провести пальцем по его лицу. Издав тихий звук сомнения, он неожиданно помог ему подняться и наполовину вытащил, наполовину вынес его из "Вэй Хай", посадил на переднее пассажирское сиденье и уехал. Что касается того, куда они направлялись? Он понятия не имел.

Нынешний он, сидевший на пассажирском сиденье, уже находился в полу-сознании из-за огня внутри своего тела; и дополнительная функция системы, позволяющая охватить все в радиусе ста метров, в данный момент не могла ему помочь. Человек, который мог бы оказать ему помощь, сидел прямо рядом с ним. Его тело бессознательно наклонилось к другой стороне, в то время как его руки беспорядочно тянули его. Он терся о мужчину в своих объятиях.

Я болен Глава 24,1 Я старший инспектор

Мужчина беспомощно прищелкнул языком и, одной рукой держась за руль, другой крепко удерживал его, прижимая к себе в объятиях. Он сказал ему глубоким и низким голосом: “Будь хорошим мальчиком, не создавай проблем!”

В этот момент его магнетический голос просто подливал масла в огонь. Хао Ритянь уже был полностью потерян. Таким образом, у него осталось лишь смутное представление о том, что произошло потом, и даже детали не были ясны.

Когда он полностью пришел в сознание, знакомая боль во всем теле напомнила ему о том, что произошло прошлой ночью. Он был морально готов к этому. Его главным приоритетом теперь, когда он проснулся, было как лицом к лицу с другой стороной, или, точнее, справиться с этой ситуацией.

Он не забыл, что Му Цзивэнь была аутистом!

Какое внешнее поведение проявляли люди с аутизмом? Он молча поворошил память, затем понял, что в комнате есть еще одно присутствие. Он знал, что это, должно быть, его партнер. Он мысленно приготовился и открыл глаза. Тень паники и страха промелькнула в его глазах, и его плечи бессознательно сжались— он начал проявление крайней неуверенности.

Со стороны можно было заметить, что человек, плотно закутавшийся в одеяло, дрожал. Любой мог видеть его чувство страха.

“Ты не спишь? Как ты себя чувствуешь?” - спросил мужчина, сидевший у окна у кровати.

Он ясно видел, как человек, завернутый в одеяло, снова задрожал из-за его голоса.

Мужчина, казалось, не возражал против отсутствия ответа и спокойно спросил: “Ты знаешь, что произошло с тобой вчера?”

Хао Ритянь продолжал дрожать и молчать.

Раздался звук щелчка зажигалки. Мужчина закурил сигарету и начал внимательно рассказывать—правильно, рассказывать. Без каких-либо чувств и эмоций, он просто рассказывал все в соответствии с фактами.

“Позволь мне сначала представиться. Меня зовут Фэн Ци. Я старший инспектор. Вчера я отправился в "Вэй Хай", чтобы расследовать дело о хранении наркотиков, и случайно встретил тебя. В то время твой разум был затуманен, поэтому я забрал тебя из "Вэй Хай". Сначала я хотел отправить тебя домой, но, к сожалению, я не знал, где ты живешь. Решающим моментом было то, что ты обнимал меня и не отпускал. Я мог только отвести тебя к себе. Ты должен знать о своем собственном состоянии, верно? Я не думал о том, чтобы воспользоваться тобой, но конечный результат, как ты можешь видеть, заключается в том, что у нас все еще была физическая близость”.

Он дал Хао Ритяну немного времени все осознать. Фэн Ци несколько раз затянулся сигарой и сказал легким тоном: “В некотором смысле я спас тебя, но это также неоспоримый факт, что я воспользовался тобой. Выскажи мысли на этот счет, и мы подумаем, что делать дальше”.

Если бы Хао Ритянь все еще не ответил в тот момент, это было бы непростительно. Он медленно сел на кровати, его лицо не было таким розовым, как прошлой ночью, а вместо этого приобрело бледный оттенок. Его глаза не осмеливались встретиться с мужчиной взглядом, а руки крепко сжимали одеяло. Он заговорил нетвердым тоном: “...Спасибо...спасибо …за то, что спас меня.”

Простое слово благодарности было невероятно трудным для него.

Фэн Ци поправил свою позу. Его взгляд остановился на лице Хао Ритяня и уловил его выражение и тонкие маленькие действия. В его глазах не мог не появиться оттенок интереса.

Страсть и жар прошлой ночи, сегодняшняя робость и хрупкость. Как получилось, что на самом деле не было ни малейшего чувства неправильности, когда эти чрезвычайно контрастные эмоции проявились у одного и того же человека?

Как интересно!

Самое главное, его глаза внимательно блуждали по чертам лица Хао Ритяня, как будто он изучал его. Фэн Ци прищурился. Его внешность очень знакома… и сильно похожа на его близкого друга. Что касается того, связаны ли эти двое или нет, ему придется подождать окончательных результатов своего расследования.

Если бы не это, он не был бы таким назойливым прошлой ночью.

"Ты...”

“Я хочу вернуться".

Их голоса зазвучали одновременно. Но, услышав, как заговорил Хао Ритянь, Фэн Ци намеренно замолк, чтобы он мог закончить свое предложение.

Фэн Ци посмотрел на юношу, который был завернут в одеяло, как мяч, с крайне замкнутым видом. Выражение его лица не изменилось, но тон был жестким: “Нет. Иди сначала умойся, а потом поешь со мной. Мы обсудим это снова после того, как закончим есть.”

Хао Ритянь теперь был человеком с аутизмом. А те, кто страдал аутизмом, не были искусны ни в общении, ни в отказе тем, у кого было жесткое отношение. Как только Фэн Ци проявил непреклонную позицию, он сразу же уступил.

Извлекая поведенческие модели Му Цзивэня из своей памяти, Хао Ритянь сразу же получил определенное представление о жизненных привычках Му Цзивэня.

Имитация была очень простой для Хао Ритяня. Он сознательно избегал взгляда Фэн Ци, который нес в себе сильное ощущение присутствия, одновременно неуклюже одеваясь. Затем он как-то машинально вылез из кровати. Через два шага после того, как он встал с кровати, его ноги расслабились, и он почти опустился на колени и сел на землю, но как раз вовремя, он изменил позу. Он уставился прямо в ванную без малейшего выражения на лице и, упрямо терпя дискомфорт в теле, вошел в ванную.

Я болен Глава 24,2 Обмани врага, обманув себя

Фэн Ци отвел глаза, которые были прикованы к Хао Ритяну, но его разум не мог не вспомнить, как он чуть не споткнулся только что. Хотя на его лице не было никакого выражения, в его глазах появились слезы, как будто он перенес большую обиду, заставляя людей хотеть обнять его и утешить.

“Ха ... “ Уголок его рта, где он держал окурок, непроизвольно приподнялся, вызвав заинтересованную улыбку. Он должен был сказать, что этот юноша действительно привлек его внимание, по крайней мере на данный момент.

Хао Ритянь, вошедший в ванную, как раз чистил зубы. Му Цзивэнь каждый раз чистил зубы целых две минуты, и его поведение было особенно методичным. Так что, даже если бы никто не мог видеть его в ванной, он все равно причесывался в соответствии с моделью поведения Му Цзывэнь.

Лучший обман-это тот, в котором вы обманываете даже себя. Поскольку в этом мире у него был аутизм, он должен был следить за тем, чтобы его поведение соответствовало людям с аутизмом. Независимо от того, наблюдал кто-то или нет. Это было довольно сложно для него, и именно поэтому он совсем не противился этому.

Пока он чистил зубы, он анализировал человека по имени Фэн Ци снаружи, который утверждал, что он старший инспектор. Ему не было необходимости лгать об этих деталях. Он даже сказал, что его целью поездки в "Вэй Хай" было расследование дела о хранении наркотиков. Было это правдой или нет, его это не интересовало. Однако его нынешнее выступление было чрезвычайно откровенным.

Хотя, по его мнению, причина открытости другой стороны могла заключаться в том, что он не представлял никакой угрозы, и говорить ему об этом не имело значения. Но этого было достаточно, чтобы он узнал кое-какую информацию. Поскольку он был старшим инспектором, то его наблюдательность должна была быть очень сильной, а его личность плюс таланты должны были быть достаточно спокойными и сильными. Это были основные условия, связанные с личностью другой стороны.

И еще, другая сторона изначально не собиралась спасать его вчера, когда проходила мимо. Так почему же он передумал?

Обладая силой воли старшего инспектора, он не верил, что его можно так легко взволновать при первой встрече как незнакомца. Должны действовать и другие факторы.

Он мысленно покачал головой. У него не было достаточно информации, и этот человек не участвовал в задании, связанном с Му Цзывэнем. Ах, это более или менее похоже на предыдущий мир. Разве он также не вступал в контакт со многими людьми, которые не имели никакого отношения к сюжету задания в предыдущем мире?!

В этом случае он пока не будет много думать.

После двух минут чистки зубов он сполоснул рот. Он повторил это еще несколько раз, пока его рот не стал прохладным и освежающим.

Закончив мыть посуду, он вышел из ванной. Весь процесс занял пять минут. Ни минутой больше, ни минутой меньше. Как будто он следил за временем, которое проводил.

Когда он вышел из ванной, мужчина все еще ждал его снаружи. Он видел, как тот поднял подбородок и сказал небрежно: “Поешь со мной”.

Как жалкий маленький мальчик, Хао Ритянь последовал за мужчиной, но сознательно держался от него на определенном расстоянии. Он не позволил бы себе подойти к нему слишком близко и не стал бы заставлять себя не отставать из-за небольшого неудобства, вызванного его действиями.

Они вдвоем, один впереди, другой сзади, прошли в столовую в абсолютном молчании. Фэн Ци сидел на главном сиденье, но Хао Ритянь продолжал держаться на том же расстоянии от него, стоя неподвижно. Любой мог заметить, что с ним что-то не так, не говоря уже о старшем инспекторе.

Фэн Ци поднял брови и прямо пододвинул стул рядом с собой: “Иди сюда и сядь”.

Хао Ритянь все еще не двигался. Однако он начал заметно дрожать. Он оставался таким даже тогда, когда няня на кухне начала подавать завтрак на стол. В течение всего процесса он не произнес ни единого слова, очевидно, хорошо понимая правила. После того, как завтрак был накрыт на стол, Фэн Ци заговорил более серьезным тоном: “Я сказал, иди сюда и сядь”.

Его тон явно стал тяжелее всего на пару градусов, но Хао Ритянь задрожал, как будто его ужалили. После этого он поднял ноги и твердой и тяжелой походкой подошел к стулу, который выдвинул Фэн Ци, и очень осторожно сел. Тем не менее, он бессознательно отвернулся от Фэн Ци.

Фэн Ци запомнил каждую мучительную деталь его выступления, но не собирался спрашивать. Он не возражал, если тот проявлял страх или неприятие по отношению к нему. В этот момент он просто прищелкнул языком: “Что во мне заставляет тебя чувствовать себя ужасно?”

Казалось, что он спросил только ненароком, потому что сразу после этого он начал двигаться: “Ешь”.

Хао Ритянь двигался, словно команде. Фэн Ци попросил его поесть, и он начал есть. Однако он не сводил глаз только с ближайшей к нему еды. Если бы это было немного дальше от него, он бы не двигал палочками для еды. Он съел тарелку с нарезанным хлебом, стоявшую перед ним, один маленький кусочек за другим, затем сел, не двигаясь.

“Ты уже наелся? У тебя такой слабый аппетит, ты что, кошка? Выпей еще немного.” Видя, что он не двигается, у человека, сидевшего рядом с ним, возникли проблемы с этим, и он передал ему вареную клецку, пока говорил.

Хао Ритянь молча съел клецку, приготовленный на пару, затем снова остановился.

“Да ты играешь со мной?” С смешинкой в голове он передал еще одну вареную клецку и чашку молока, которая стояла чуть дальше от него.

Хао Ритянь, опять же, съедал все, чем его кормил мужчина, и был по-настоящему сыт в итоге. Он больше не двигал палочками для еды, даже когда мужчина выбирал для него еду. Фэн Ци тоже все понял и больше не принуждал его.

После того как они наелись и выпили до отвала, мужчина остался сидеть, но откинулся назад, приняв расслабленную позу. Однако его тон немного заоострел: “Скажи мне, что с тобой вчера случилось? И почему ты появился в "Вэй Хай" в таком жалком виде?”

Я болен Глава 25,1 Пора домой

Фэн Ци внимательно наблюдал за реакцией молодого человека, сидевшего рядом с ним, когда закончил спрашивать. Молодой человек не подал никаких признаков наличия ответа и в его глазах была пустота, которая не могла быть более очевидной. Очевидно, он и сам не совсем ясно представлял себе ситуацию.

“Я хочу вернуться". Хао Ритянь наклонил голову и поиграл пальцами, демонстрируя избегающий взгляд. Даже его голос был едва слышим.

Фэн Ци покачал головой и больше не собирался этим заниматься. Из того, что он видел, он не получил бы никакой полезной информации, продолжая. Изначально он был просто посторонним человеком. Они вступили в физический контакт только из-за внешности Хао Ритяня. В этом случае помощь в расследовании этого неожиданного инцидента могла бы послужить компенсацией.

Что касается результатов расследования, он счел более разумным и эффективным поговорить с родителями юноши.

Подумав об этом, Фэн Ци встал и легко сказал: “Пойдем. Я отвезу тебя обратно".

Хао Ритянь встал. Хотя его глаза были опущены, он все же набрался смелости отказаться: “Я сам...”

Он был решительно оборван, прежде чем смог закончить: “Я отправлю тебя обратно, или ты можешь подождать здесь, пока твоя семья приедет за тобой!”

Его тон не допускал абсолютно никакого отказа.

Хао Ритянь молча выбрал первый вариант, но втайне был удивлен. Похоже, этот человек был более могущественным, чем он думал. Он определенно привык стоять в положении начальника и командовать людьми вокруг. Однако это было не так уж удивительно, учитывая его личность.

С точки зрения собственного характера Хао Ритяня, он ценил таких людей, как Вэй Чжичэнь из первого мира и Фэн Ци перед ним. По его мнению, только те, кто силен духом, обладают достаточной квалификацией и мужеством, чтобы жить счастливо. Что касается чувств людей, не связанных с ним, он не считал нужным обращать на них внимание.

К сожалению, в настоящее время он был Му Цзивэнем, студентом колледжа с аутизмом. Если бы он не был более осторожен в присутствии старшего инспектора и был бы увиден насквозь, потеря не стоила бы выигрыша.

Хао Ритянь, который стойко сохранял осторожное сердце перед Фэн Ци, был доставлен домой. Му Цзивэнь и Му Роу жили в квартире недалеко от Императорского университета. Цена на жилье была очень высокой. Даже аренда была огромной тратой. К счастью, Му Роу обладал очень сильными способностями и многое накопил за последние годы. Так что бремя не было удушающим.

Сидя на пассажирском сиденье, Хао Ритянь наконец вспомнил позвонить Му Роу, чтобы сказать ей, что он в безопасности. Ему пришлось одолжить телефон Фэн Ци, он долго боролся и колебался, прежде чем попросить его. Что касается его собственного телефона, он не знал, куда он исчез.

Почти сразу после того, как телефон подключился, эмоции тревоги, беспокойства и так далее переплелись в вопросах Му Роу. Тем не менее, она все еще пыталась контролировать свой тон, стараясь, насколько это возможно, не передавать эти эмоции своему сыну.

Хао Ритянь выслушал вопросы и опасения и был бессознательно ошеломлен.

Он уже очень давно не испытывал такого чистого беспокойства, которое исходило из глубины чьего-то сердца. Из-за этого он и не позвонил Му Роу сразу. Потому что знание чего-то и личное переживание оного были двумя совершенно разными понятиями. Он никак не мог понять тревогу Му Роу, когда ее сын пропал без вести.

Хотя Му Цзивэнь жил в общежитии по просьбе Му Роу, он оставался дома по выходным. У него не было друзей, и он не любил выходить на улицу. Во время каникул, если только Му Роу не выводила его куда-нибудь, он оставался дома один.

Однако вчера была пятница, и обычно Му Цзивэнь шел домой после окончания последнего урока. Но он не появлялся всю ночь. Му Роу знала, что ее был не слишком инициативным, и не было никакой возможности, чтобы он изменил планы, не сказав ни слова, поэтому она решила, что с ним что-то случилось. Но она даже не могла подать заявление о пропаже человека раньше, чем пройдет 24 часа. Панику Му Роу можно было хорошо себе представить.

Следовательно, не будет преувеличением сказать, что этот телефонный звонок стал для нее спасением.

Слушая голос из телефонной трубки, веки Хао Ритяня опустились. Она беспокоилась о своем сыне, Му Цзивэне, и в настоящее время он был Му Цзивэнем. Так что—

“Я в порядке. Я уже еду домой. Скоро буду.” Он повернулся всем телом в сторону и ответил на умеренной громкости.

Получив его ответ, Му Роу неоднократно отвечала, что ждет его дома, чтобы он обратил внимание на безопасность и т.д. После серии предупреждений Хао Ритянь, кои слушал с отсутствующим выражением лица, пока собеседница не поняла, что говорит слишком много. Наконец она сказала что-то на прощание и повесила трубку.

Хао Ритянь услышал гудки из телефона, и его правая рука крепче сжала трубку. Когда машина повернула на повороте, он передал телефон Фэн Ци и тихо поблагодарил его: “Спасибо!”

На самом деле, разговор с посторонним человеком по собственной инициативе требовал большого мужества для человека с аутизмом. Только в глазах Фэн Ци на данный момент Хао Ритянь был просто замкнутым молодым человеком, который не был искусен в общении и также был осторожен с ним с тех пор, как они занялись сексом.

Независимо от того, насколько он был хорош, он никак не мог обнаружить, что Му Цзивэнь страдает аутизмом в течение такого короткого периода контакта. Не говоря уже о смелой и страстной реакции Хао Ритяня, когда они занимались непотребством прошлой ночью. Даже если бы он ломал себе голову до тех пор, пока она не сломалась, он бы не подумал, что кто-то с аутизмом может быть таким диким.

Получив свой телефон, Фэн Ци краем глаза заметил, что Хао Ритянь, казалось бы, постоянно сжимается в скорлупу, чтобы избегать других. Он протрубил в рог, и когда Хао Ритянь рефлекторно выпрямился от резкого звука, он сказал ему: “Говори немного громче. Ты думаешь, я тебя съем?”

Сказав это, он вдруг на мгновение рассмеялся. На самом деле, говорить это действительно было нехорошо. Разве он не съел его прошлой ночью? Какова бы ни была причина, результат изменить было невозможно.

Несмотря на укоризненный и поддразнивающий тон, которым мужчина говорил, атмосфера между ними до того, как они достигли места назначения, оставалась спокойной.

Я болен Глава 25,2 Становится все веселее

Как только они прибыли в район, где жил дуэт матери и сына, Хао Ритянь захотел прогнать Фэн Ци. В конце концов, Фэн Ци был неожиданным и, безусловно, сложным человеком. В настоящее время он не хотел слишком увлекаться Фэн Ци.

Но тот не только не ушел, но даже сказал, что ему нужно кое-что обсудить с Му Роу.

Собирался ли он активно информировать Му Роу о том, что с ним случилось?

Он не думал, что это плохая идея. В конце концов, он был аутистом. Даже если бы с ним случилось такое, он бы не упомянул об этом сам. Кроме того, он знал, что биологический отец Му Цзивэня всегда искал Му Роу, и это было благодаря недоразумению между ними, которое привело к стольким годам разлуки. Отец Му Цзивэня даже не знал о его существовании.

Самое главное, что причина, по которой нечто подобное случилось с Му Цзывэнем, имела косвенное отношение к его биологическому отцу. Может быть, если бы Фэн Ци рассказал о внезапном инциденте, который произошел с Му Цзывэнем, это заставило бы Му Роу подумать о том, чтобы снова связаться с этим человеком. Таким образом, разве она не заняла бы доминирующее положение?

Его мысли прошли через множество поворотов и поворотов в его голове, но на первый взгляд Хао Ритянь все еще выглядел тихим и спокойным. Он явно вернулся домой, но, похоже, вместо него владельцем дома был Фэн Ци. Их позиции немного поменялись местами.

“ Цзивэнь?” В тот момент, когда Му Роу, ожидавшая внизу, увидела Хао Ритяня, она подбежала к нему и несколько раз проверила его везде своими руками. Убедившись, что с ним все в порядке, она обняла его и взволнованно сказала: “Слава богу, с тобой все в порядке. Ты чуть не напугал маму до смерти. Ты плохой ребенок, куда ты убежал прошлой ночью? Нужно было позвонить маме, чтобы сказать мне, что ты в безопасности. Ты хочешь, чтобы мама умерла от гнева?”

Говоря это, она снова и снова похлопывала Хао Ритяня по спине высоко поднятой рукой, но удары всегда приземлялись очень мягко. Она просто блефовала. В любом случае, Хао Ритянь не чувствовал особой боли, такого количества сил было недостаточно даже для того, чтобы пощекотать его.

Он просто чопорно позволил Му Роу обнять себя. Ее мягкое тело, которое совершенно отличалось от мужского, а также ее ворчание были одновременно странными и далекими для него. Он понятия не имел, как ответить.

Фэн Ци наблюдал за сценой воссоединения матери и сына со стороны. Его взгляд скользнул по лицам Му Роу и Хао Ритяня, и в его глазах появилось понимание и интерес от подтверждения его догадки. Он не ожидал, что это действительно будет таким совпадением.

“Мисс Му”. Если бы он не заговорил, он не знал, как долго дуэт будет продолжать обниматься.

Му Роу отпустила Хао Ритяня, услышав его, и перенесла часть своего внимания на Фэн Ци. В конце концов, она только что видела, как ее сын вернулся домой в целости и сохранности, и у нее не было настроения замечать кого-либо еще. Теперь, когда ее эмоции более или менее дали выход, к ней также вернулись спокойствие и рассудительность.

“Большое вам спасибо, сэр, за то, что отправили моего сына обратно. Сэр, как мне следует обращаться к вам?” Она с первого взгляда поняла, что мужчина перед ней имеет какое-то отношение к возвращению ее сына. В противном случае такой высокий и необычно выглядящий мужчина не остался бы здесь, теряя свое собственное время. В глубине души она была благодарна ему за то, что он помог ее сыну.

“Фэн Ци. Я хотел бы поговорить с мисс Му, вы не против?” В то же время его глаза взглянули на Хао Ритяня, хотя выражение его лица было несколько безразличным.

У Му Роу не было никаких причин отказываться, более того, она этого не хотела. Ей не терпелось узнать, что случилось вчера с ее сыном. Другая сторона, активно учувствовавшая в этом деле, соответствовала ее желаниям.

“Мистер Фэн слишком вежлив. Мистер Фэн отправил моего сына домой, я просто не знаю, как вас благодарить. Пожалуйста!”

Впустив его, Му Роу велела Хао Ритяну вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть. Совершенно очевидно, что она не собиралась позволять своему сыну слушать последующий разговор, независимо от того, о чем он был. Хао Ритянь, независимо от того, был ли он послушным, хорошо воспитанным сыном или пациентом с аутизмом, который не хотел оставаться вместе с незнакомцем с таким сильным присутствием, как Фэн Ци, мог только послушать Му Роу и идти в свою комнату.

Тем не менее, у него была с собой система; желание узнать подробности разговора в гостиной было для него проще простого. Случилось так, что он захотел узнать, с какой целью Фэн Ци вернулся с ним. Любовь с первого взгляда?

Что за шутка. Хао Ритянь обладал уверенностью, но не беспочвенным нарциссизмом.

Как только ее сын вернулся в свою комнату, Му Роу, исходя из того, чтобы не потерять свои манеры, посмотрела на Фэн Ци с некоторой напряженностью и спросила: “Мистер Фэн, пожалуйста, простите мою дерзость, я хотела бы знать, что случилось вчера с моим сыном и почему вы лично отправили его обратно?”

Как женщина, которая в одиночку воспитывала своего сына, Му Роу не была слабой маленькой женщиной, несмотря на ее красивую внешность. Хотя сейчас ей было сорок пять, она не проигрывала женщинам за тридцать. Но что больше всего кружило голову, чем ее внешность, так это ее индивидуальность. В ее милом нраве чувствовались заметная решительность и смелость, а в глазах, полных ума, светилась сдержанность. Она была совершенно очаровательной женщиной.

Часто говорят: "Матери сильны", и Му Роу определенно подходила под это определение. Когда речь заходила о какой-либо теме, связанной с ее сыном, она уделяла 200% из ста своего внимания. Не говоря уже о том, что особое положение ее сына не позволяло ей ни на йоту расслабиться.

Фэн Ци оценил личность Му Роу и не возражал отвечать на ее вопросы. Но прежде чем ответить на них—

“Я хочу знать, какие у тебя отношения с Оу Юй?” В его тоне что-то изменилось, и он ответил вопросом на вопрос.

Лицо Му Роу напряглось. След паники промелькнул в ее глазах, которые изначально ярко смотрели на Фэн Ци. Хотя она быстро взяла себя в руки, это уловил Фэн Ци.

Хао Ритянь, который ждал в спальне, замер. Оу Юй. Разве он не биологический отец Му Цзивэня?!

Он подумывал о том, чтобы позаимствовать руку Фэн Ци, чтобы подтолкнуть ее к отцу, но не ожидал, что его ждет сюрприз. Фэн Ци и Оу Юй действительно знали друг друга. Вопросы, которые он не мог решить раньше, теперь были легко решены—прошлой ночью Фэн Ци, который изначально не планировал иметь с ним дело, неожиданно вывел его из "Вэй Хай". Теперь, казалось, причина всплыла на свет.

В конце концов, внешность Му Цзивэня имела дофига и больше точек сходств с Оу Юйем. Было бы странно не заподозрить их общую кровь. Уголки его губ непроизвольно приподнялись. Мир становился все более и более забавным.

Я болен Глава 26,1 Взять ответственность 80 лайков

“Мистер Фэн, я не понимаю, о чем вы говорите. Я не знаю этого Оу Ю, о котором вы говорите.” Му Роу, которая восстановила самообладание, сделала очень озадаченное выражение лица – в нем не было видно ни единого изъяна.

Но Фэн Ци это совсем не впечатлило.

Или, точнее, он не собирался держать ее на крючке. У него не было намерения бессмысленно тратить время, когда он в значительной степени решил вопрос. “Я буду откровенен, Оу Ю-мой друг. Люди, знакомые с ним, знают, что он все эти годы искал некую женщину. Однажды я случайно увидел фотографию этой женщины в его бумажнике. Такая формулировка вам нравится больше?”

Его глаза явно не были угнетающими, и его тон не был принуждающим, но Му Роу почувствовала, как волосы у нее на спине встали дыбом. Иногда общение между умными людьми было очень простым. Продолжать это притворство было бессмысленно.

По мнению Му Роу, Фэн Ци мог, по крайней мере, высказаться здесь, так что в определенной степени он уже сделал вывод, и ее ответ был не так важен.

При этой мысли шомпольная спина Му Роу не могла не смягчиться. Честно говоря, прошло уже двадцать лет. Даже если бы ее чувства к Оу Ю тогда были сильнее, они бы сошли на нет после стольких лет. Ее впечатление об Оу Ю застряло на двадцати годах в прошлом. Однако внезапное упоминание о прошлом в ее присутствии неизбежно заставило ее слегка остро отреагировать.

Однако, когда она думала об этом, это не имело большого значения. В настоящее время она хотела только хорошо заботиться о своем сыне. Если бы она могла своими глазами увидеть, как ее сын остепенится и женится, она не могла бы быть счастливее. Тем временем у Оу Юя тоже была своя семья и своя жизнь. Им не было нужды беспокоить друг друга.

Сделав глубокий вдох, Му Роу успокоилась и посмотрела Фэн Ци прямо в глаза с серьезным выражением лица: “Мистер Фэн, поскольку ты уже знаешь, я не буду этого скрывать. У меня действительно была интрижка с Оу Ю, но все кончено. Теперь я просто хочу жить счастливо со своим сыном. Я не хочу беспокоить его, и я не хочу, чтобы он беспокоил меня. Итак, не могли бы вы, пожалуйста, рассказать мне, что случилось вчера с моим сыном?”

Брови Фэн Ци приподнялись. Он подумал о том, какие усилия приложил Оу Ю, чтобы найти эту женщину, а затем о женщине перед ним, которая явно хотела покончить с этим начисто. И все же он не хотел высказывать мнения. В конце концов, это было их личное дело.

Как будто, без долгих раздумий, он прямо изложил процесс с момента вчерашней встречи с Хао Ритяном до сегодняшнего дня, когда он отправил его обратно, включая тот факт, что Хао Ритян и он имели близость. Он не собирался уклоняться от ответственности, но и не стал подробно объяснять, что это произошло из-за того, что Хао Ритянь, которого накачали наркотиками, не отпускал его.

Самообладание Фэн Ци было на высоте. Не говоря уже о том, что, будучи старшим инспектором, он прошел специальную подготовку в полицейской школе. Оба они определенно несли ответственность за то, что переспали друг с другом прошлой ночью, но как трезвомыслящая сторона, он действительно должен взять на себя больше ответственности. Когда все было сказано и сделано, он тоже испытал искушение. Так что, если бы он дал еще какие-то отговорки, это было не по-мужски.

Простой гнев не мог быть использован для описания выражения лица Му Роу после того, как Фэн Ци закончил свое объяснение. Все ее тело сотрясала дрожь. Она не могла представить, что менее чем за день ее сын действительно пережил такое ужасное событие. Она была благодарна Фэн Ци за спасение ее сына, иначе последствия были бы слишком ужасны, чтобы думать о них. Но она также не могла легко простить ему то, что он съел его.

Однако, если бы она выместила свой гнев на Фэн Ци, рационально напомнила она себе, это было бы совершенно несправедливо.

Спокойствие и рассудок давно покинули ее лицо, но Му Роу все еще пыталась подавить и скрыть свой гнев, чтобы спросить: “Кто в этом мире захочет причинить вред Цзивэню? Он никогда не провоцирует других. Зачем кому-то использовать такой злонамеренный способ обращения с ним?”

Фэн Ци не отрицал того, как Му Роу сформулировал это. Разве это не было злонамеренно? Если бы Му Цзивэнь не встретил его вчера или он не помог ему, никто не смог бы предвидеть конечный результат.

Он посмотрел в покрасневшие глаза Му Роу и оценил ситуацию: “На данный момент я тоже не знаю, кто это сделал. Что касается того, не спровоцировал ли он кого-нибудь случайно, мне придется спросить вас об этом. Я также должен взять на себя некоторую ответственность за вчерашний инцидент, поэтому я расследую это дело”.

Му Роу ошеломленно посмотрела в сторону спальни своего сына. Некоторое время она не давала никакого ответа, и Фэн Ци не торопил ее.

После того, как Му Роу отвернулась, она начала объяснять, как она воспитывала своего сына в одиночку и как ее сын стал аутистом, потому что у него не было отца, и это ее непреднамеренная небрежность. Она говорила много непонятных вещей и была в полном беспорядке со своими мыслями. Она не знала, почему вдруг заговорила об этом. Может быть, это было для того, чтобы выразить чувства в ее сердце, которые были настолько душными, что это причиняло боль, или, возможно, она просто чувствовала, что мужчина перед ней был квалифицированным слушателем. Короче говоря, она многое рассказала о себе.

“Скажите, мой сын такой воспитанный, такой послушный. Он не стал бы активно провоцировать других, так кто же был бы так жесток к нему?”

Фэн Ци нахмурил брови, все еще думая о том, что Му Роу сказала, что ее сын страдает аутизмом. Он почувствовал себя огорченным этим, и едва уловимая боль пронзила его сердце, хотя это и не привлекло к нему особого внимания. Он знал только, что в данный момент чувствует себя не очень комфортно.

Несколько деталей из выступления молодого человека со вчерашнего дня по сегодняшний день наконец-то получили разумное объяснение. Но Фэн Ци предпочел бы, чтобы молодой человек был просто интровертом и не умел общаться, чем был больным.

Будучи старшим инспектором, он сталкивался с множеством случаев и многое понимал в аутизме. Естественно, он знал о недостатках аутизма. Он невольно вспомнил подробности того, как он общался с молодым человеком, и силуэт молодого человека на долю секунды заполнил его разум.

Только когда он услышал, как голос Му Роу стал резче, он пришел в себя. Однако важность, которую он придавал этому вопросу, возросла. Его лицо стало суровым, и он сказал тяжелым голосом: “Я узнаю результаты самое позднее к завтрашнему дню”.

Это был его нетрадиционный способ дать гарантию.

Я болен Глава 26,2 Право знать

Однако боль в сердце Му Роу не очень-то уменьшилась. Что бы там ни говорили, ее сыну все равно причинили вред. Она ни за что не позволила бы человеку, который причинил вред ее сыну, так легко отделаться. Итак, она не отвергала намерение Фэн Ци помочь.

После этого атмосфера между ними стала застойной. Чувства Му Роу к Фэн Ци были слишком сложными, но в настоящее время она надеялась, что Фэн Ци уйдет. Существование Фэн Ци не только напомнило ей, что Оу Ю может появиться снова, но, что более важно, она хотела сейчас побыть наедине со своим сыном. Даже если ничего не было сказано, она хотела быть рядом с ним.

Но поскольку Фэн Ци спас ее сына и гарантировал, что докопается до сути вещей, с ее стороны казалось аморальным выгнать его, как будто она сжигала мост после того, как пересекла его, и она не могла открыть рот.

Под влиянием этих двух смешанных чувств ей было трудно сидеть или стоять на месте.

С таким уровнем наблюдательности, как у Фэн Ци, было совсем не сложно заметить ее неловкость. Он не хотел смущать женщину, но из-за своей дружбы с Оу Ю и небольшой привязанности к Му Цзывэню он все же вмешался и напомнил ей: “Я не знаю, что произошло между вами и Оу Ю, но он искал вас все эти годы. И он до сих пор не женат.”

У него и Оу Ю была большая разница в возрасте. Сейчас ему было всего тридцать, самое привлекательное время для мужчин, в то время как Оу Ю было уже за сорок. Их пути пересеклись только потому, что у их семей была некоторая дружба, а также из-за особого характера их работы, с которой он имел дело. Со временем они сблизились.

Поэтому Фэн Ци был всего лишь маленьким мальчиком в раннем подростковом возрасте, когда Оу Ю и Му Роу были вместе, и, естественно, не знал о спорах между ними. Он тоже не был любителем сплетен. Если бы не его дружба с Оу Ю позже, он никогда бы не узнал о Му Роу.

В конце концов, те, кто был знаком с Оу Ю, знали, что все эти годы он упорно искал женщину. Многие люди не могли понять его стойкости и настойчивости, так как он никогда не испытывал недостатка в женщинах с его личностью. Вот почему люди из той же клики, что и Оу Ю, считали его безумно влюбленным.

Но причина, по которой Фэн Ци был назойливым, заключалась не только в этом. В то время как Му Роу была озадачен тем, что он сказал о нынешнем состоянии Оу Ю, он продолжил. Хотя выражение его лица было светлым, взгляд его глаз потемнел: “Если я правильно угадал, Му Цзивэнь должен быть сыном Оу Ю, верно? Если это правда, Оу Ю, как отец Му Цзивэня, должен иметь право знать. Кроме того, переживания Му Цзивэня в молодости неизбежно должны быть связаны с тем, до чего он дошел сейчас. Вы действительно можете быть уверены, что ему не нужен отец?”

Его последний вопрос тяжелым молотом врезался в сердце Му Роу. Разве она не знала лучше, нужен ли ее сыну отец? Когда он был маленьким и стал разумным, он часто спрашивал ее о своем отце.

Очевидно, повсюду были знаки. Но почему она была так легкомысленна и не заметила их?

Му Роу прикрыла грудь, ее глаза неудержимо наполнились слезами. Когда дело дошло до этого, она тоже была эгоисткой, не так ли?

Фэн Ци оставил ее с этими словами. Он не хотел никого заставлять что-либо делать. Сказав свою часть, он встал и взглянул на спальню Хао Ритяня: “Я должен идти".

Согласно этикету, если гость уходил, хозяин и его семья должны были его проводить. Поскольку Фэн Ци помог им, Му Роу должна была позвать сына, чтобы тот лично поблагодарил его. Однако, узнав, что произошло между Фэн Ци и ее сыном, она не хотела звать сына, даже если знала, что это невежливо.

Приведя в порядок свои эмоции, Му Роу поблагодарила Фэн Ци от имени своего сына: “На этот раз я действительно должна поблагодарить вас, мистер Фэн. Я надеюсь, что когда появятся результаты вашего расследования, вы сможете сообщить мне об этом как можно скорее. Пожалуйста”.

Фэн Ци мог сказать, что Му Роу не хотела, чтобы он связывался с ее сыном. Он издал неразборчивый звук и собрался уходить, но в этот самый момент Хао Ритянь открыл дверь спальни. Когда он заметил, что Фэн Ци еще не ушел, он подсознательно отвел глаза, а уши его покраснели.

Му Роу заметила выражение его лица, и ее сердце бешено заколотилось. Несмотря на это, внешне она спокойно попросила сына подойти и поблагодарить его. Все было бы хорошо, если бы ее сын не вышел. Но поскольку он это сделал и был замечен, она, естественно, не могла притворяться, что не видела его.

Хао Ритянь подошел к Му Роу, опустив голову и беспрестанно сжимая руками подол куртки—нервное поведение. Му Роу виновато посмотрела на Фэн Ци: “Извините, мистер Фэн, Цзивэнь стесняется незнакомцев. Пожалуйста, не обращайте на него внимания.”

Фэн Ци уставился на склоненную голову перед собой и неожиданно протянул руку, чтобы погладить ее. Он убрал руку и тихо проговорил: “Не нужно провожать меня. Я сейчас уйду.”

Дверь открылась, затем закрылась, и в доме остались только Му Роу и ее сын.

Му Роу взяла Хао Ритяня за руку, чтобы усадить на диван, и огорченно оглядела его с ног до головы. Ее острый взгляд обнаружил несколько явных отметин за воротником его пальто. Будучи взрослой, она, естественно, знала, как они возникают, и ее сердце сжалось.

“Цзивэнь, что ты думаешь о господине Фэн?” - неуверенно спросила она.

Хотя Му Цзивэнь был аутистом, все было относительно лучше, когда дело касалось Му Роу, которая была его единственным близким родственником. Нормальное общение с ней не было для негг проблемой.

Конечно, Хао Ритянь знал это, поэтому, когда она закончила свое предложение, он поднял глаза и сказал с некоторым смущением: “Мистер Фэн... очень хорош".

Он всегда был таким. Когда дело доходило до выражения своего мнения, его словарный запас всегда казался небольшим. На самом деле, это была просто одна из его черт. Он не умел хорошо выражать свои мысли. Если бы его словарный запас был действительно невелик, как он мог поступить в такую элитную школу, как Имперский университет!

Му Роу внимательно изучила выражение его лица. Она не думала, что хорошо задавать слишком много вопросов, но ее сердце было встревожено. Ее сын с самого начала был неопытен в мирских делах, а теперь он пережил нечто подобное прошлой ночью. На мгновение она не знала, как с этим справиться.

У нее болела голова, она могла только, как обычно, расспрашивать о его жизни и учебе. Когда он расслабился, она долго колебалась, прежде чем спросить его: “Цзивэнь, ты...скучаешь по своему отцу?”

То, что Фэн Ци сказал ранее, произвело на нее впечатление. Она не могла закрывать на это глаза. Фэн Ци был прав. Оу Ю имел право знать, и ее сын также имел право выбирать.

Хэл Ритянь посмотрел на нее с пустым выражением лица, как будто не понимал, почему она вдруг спросила его об этом, в то время как втайне он дарил Фэн Ци большой красный цветок в своем сердце. Он прослушал их диалог, поэтому знал, что изменение мнения Му Роу было в значительной степени приписано серьезному удару Фэн Ци ранее.

Когда дело дошло до продвижения сюжета, этот помощник, Фэн Ци, был довольно ловок. С этим он собирался быстро продвинуться в своей миссии. Просто на основании этого у него сложилось хорошее впечатление о Фэн Ци.

Я болен Глава 27.1 Форсирование сюжета...

Хао Ритянь изобразил ошеломленное выражение под пристальным взглядом Му Роу. Его глаза были рассеянными, а губы поджаты. Через некоторое время он прошептал: “У меня есть мама”.

Три простых слова, но Му Роу поняла, что хотел выразить ее сын: У меня есть мама, так что не имеет значения, если у меня нет отца.

Му Роу не почувствовала утешения от этих слов. Напротив, ей было невыносимо грустно. Это были слова, сказанные после бесчисленных разочарований. Не то чтобы он не нуждался в отце, но реальность давным-давно заставила его отказаться от своих ожиданий.

Сопротивляясь желанию заплакать, Му Роу заставила себя улыбнуться и погладила Хао Ритяня по макушке. Ее голос был мягким: “Ты такой хороший мальчик”.

Но слова Фэн Ци внутри нее бесконтрольно проигрывались вновь и вновь, и она попыталась вспомнить Оу Ю в своих воспоминаниях. Хотя у нее осталось лишь смутное впечатление о внешности Оу Юя, она не могла забыть нежность и эмоции, которые он принес ей в то время.

Будучи сиротой, она с детства видела холод мира. Завоевать ее сердце было нелегко, но Оу Ю был слишком нежен. Он был внимателен и галантен. Находясь с ним, она чувствовала себя любимой, как будто была окутана его сердцем. В такой заботе было слишком легко потеряться.

Теперь, когда она подумала об этом, если бы ее сын вырос в нормальных обстоятельствах и с любовью нежного отца, ушла бы его болезнь?

Даже если бы она попыталась избежать этого, Му Роу знала, что ответ на этот вопрос был абсолютным "да". Само собой разумеется, что отец играет важную роль в сердце ребенка. Ее сыну должно было быть лучше.

Му Роу не позволила своим борющимся эмоциям повлиять на сына. Поболтав с ним немного, она позволила ему заниматься своими делами. Она больше ничего не спрашивала о прошлой ночи и просто ждала, когда появятся результаты расследования Фэн Ци.

Хао Ритянь вернулся в свою комнату и достал из ящика набор китайских шахмат. Он разложил его на рабочем столе и сыграл против самого себя.

Из-за своего аутизма у Му Цзивэня не было друзей, и он не любил выходить на улицу, чтобы поиграть. Ему нравилось быть одному. Но в отличие от современной молодежи, которая любила играть в онлайн-игры, он был одержим шахматами. Когда он был совсем один, он вкладывал всю свою энергию в оттачивание своего мастерства. Он даже купил шахматные книги и искал видео в Интернете для обучения. Может быть, из-за его чистой преданности, его интеллекта и того, как серьезно он изучал шахматы, у него действительно были некоторые достижения.

Хотя он никогда не играл с другими и играл только против самого себя, уровень Му Цзивэня в шахматах не был низким, и обычные люди определенно не могли победить его.

Теперь, когда он был Му Цзывэнем, естественно, он не мог отказаться от этого навыка.

Он разделил мысли в своей голове на два потока. Один принадлежал ему, а другие - Му Цзывэню. Он использовал эти две разные модели мышления для борьбы в шахматах. Он чувствовал, что в том, как он и Му Цзивэнь играли, была большая разница, и это было очень интересно.

Как только он освоился, Хао Ритянь начал общаться с системой, играя в шахматы.

“События в этом мире форсируются намного быстрее, чем в прошлом. Похоже, что я быстро закончу". В конце концов, между его переходом в предыдущий мир и тем, когда первоначальный владелец стал взрослым, прошло два года, через которые ему пришлось пережить. Этот мир был другим. Конфликт вот-вот всплывет на поверхность.

Но он понимал, что удача сыграла в этом большую роль. Существование Фэн Ци было похоже на чит для его миссии. Один-единственный толчок сократил месяцы усилий.

Если бы не случайная встреча с Фэн Ци, с характером и личностью Му Цзывэня, плюс упрямством Му Роу, желание связаться с Оу Юем было бы очень трудным, не говоря уже о том, чтобы придумать способ отомстить.

"Это...”

Это был первый раз, когда Хао Ритянь услышал, как система колеблется. Его интерес не мог не быть задет, и он повысил голос: “В чем дело? Детка, если тебе есть что сказать, говори!”

Что касается этого хоста, который даже позволял себе вольности со своей системой, система могла только вылить ведро холодной правды на его голову: “Ты обязан вылечить болезнь первоночального владельца вовремя миссии...”

“Подожди, подожди, подожди, что ты сказала? Я плохо тебя расслышал. Скажи это еще раз. Скажи это, детка!”

Система, “...”

Он угрожал, не так ли? Если бы его тон не был таким опасным, она, возможно, попыталась бы ему поверить.

Его голос мгновенно стал механическим. Без следа эмоций в голосе системы это продолжало звучать в голове Хао Ритяня: “Это новое системное уведомление. Аутизм классифицируется как психическое заболевание и имеет возможное лечение, поэтому Хост должен найти способ его вылечить. Это также является недостатком миссий. Если вы снова столкнетесь с психическими заболеваниями в более поздних мирах, Хост должен точно так же вылечить их. Что касается физиологических заболеваний, таких как болезни сердца и астма, Хост может справиться с ними в зависимости от ситуации”.

Хао Ритянь, “Остановись. Не пытайся обмануть меня. Не думай, что ты сможешь обмануть меня, притворяясь роботом. Кроме того, что, черт возьми, за болезни сердца и астма? Ты имеешь в виду, что тела, в которые я перейду в будущих мирах, будут страдать такой фигней?”

У него не было желания испытывать физиологические заболевания, и он в подавляющем большинстве предпочитал психические заболевания, ясно? В конце концов, с психическими заболеваниями, кто мог гарантировать, что люди будут делать? Ему это давало гораздо больше свободы и независимости. Даже если на эти психические расстройства смотрели свысока, все было в порядке, пока он был счастлив.

"Болезнь делает меня счастливым", —подумал Хао Ритянь.

Я болен Глава 27.2 Разговор по душам с системой

Поэтому, прежде чем система смогла ответить, Хао Ритянь принял решение: “Тогда я просто останусь в этом мире. Я не буду выполнять задания и после этого не отправлюсь в иные миры”.

Честно говоря, он не испытывал особой ностальгии по реальному миру. По его мнению, эти миры, в которые он переселился, не сильно отличались от реального мира. Если не из-за его мстительной личности и того факта, что были люди, которых он должен был убрать, он действительно думал, что эти миры были более интересными.

Как мог человек, который превыше всего ценил удовольствие, быть готовым страдать сердечными заболеваниями и так далее? Это была шутка?

По этой причине он мог отказаться от возвращения к реальности. По сравнению с возмездием, комфорт был его первой заботой. Приоритеты Хао Ритяня всегда были ясны.

Система была в полном беспорядке. Никто не говорил ей, что это возможно.

“Вэйт э минут...” В спешке ее языковые настройки слетели.

Это свидетельствовало о том, что это была очень современная система. Она даже знала, как произнести пару предложений по-английски.

Хотя система была относительно спокойной, по сути, это был всего лишь маленький новичок, который работал всего лишь короткое время. Этот сюрприз застал ее врасплох, и, наконец, она поняла, почему у нее было плохое предчувствие, когда ее привязали к этому хосту. Ее предчувствие теперь стало реальностью. Хозяин был трудным человеком.

“Хост, не шути со мной. Ты не можешь вечно оставаться в мире миссии. Даже если ты не хочешь уходить, как только истечет срок, тебя вышвырнут. Когда этот момент наступит, а ты не выполнишь задание, ты не сможешь вернуться в реальный мир и умрешь”.

Брови Хао Ритяня взлетели вверх, но он все еще сохранял хладнокровие: “Ну и что, если я умру? Люди всегда будут умирать. Я должен получать удовольствие там, где я его нахожу, прежде чем умру, чтобы я не жил напрасно”.

Система, “...”

Что мне делать? Мой хост даже смерти не боится. Какие еще рычаги давления у меня есть?

“Если ты умрешь, у тебя действительно ничего не останется. Но если ты выживешь, ты сможешь побывать во многих мирах, и как только твоя миссия будет завершена, ты сможешь остаться в живых. Хост действительно хочет отказаться от этого?” Рассуждения не сработали, поэтому он мог прибегнуть только к соблазнению. Система также испытывала трудности.

“Мне все равно”. Область мыслей, принадлежащая ему, поглотила коня Му Цзивэня. Хао Ритянь лениво продолжил: “В любом случае, в конце концов, я все равно умру. Умереть раньше и умереть позже не имеет большой разницы".

Система могла использовать только козырную карту. Ее слова были сильными и вдохновляющими: “Я расскажу тебе кое-что, относящееся к миссиям в пределах моих полномочий. Хозяину нужно выполнить всего десять миссий, чтобы вернуться в реальный мир. В трех мирах из этих миров первоначальные владельцы будут страдать физиологическими заболеваниями, не включая уже завершенный первый мир и этот текущий мир. Остальные пять миров-это психические заболевания, которые так нравятся хозяину".

В этот момент система была одновременно беспомощна и безмолвна. Этот Хост, которому нравились психические заболевания, был поистине произведением искусства.

”Если Хост все еще не желает, то мне остается только ждать конца этого мира, чтобы разорвать связь с Хостом". Когда она заговорила об этом, голос системы стал ровным и каменным.

Хотя системы обладали определенными эмоциями, в конечном счете, системы отличались от людей с реальными чувствами, не говоря уже о том, что эта система была новичком в системном мире. Она была незрелой в эмоциональных аспектах и еще по-настоящему не выросла. После вынесения окончательного решения было продемонстрировано ее хладнокровие.

Хао Ритянь не испугался реакции системы. Напротив, в уголках его глаз появилась легкая улыбка. Он, очевидно, был очень доволен. Для него десять миссий было не так уж много, и знание этого также давало его разуму более ясную цель. Он, по-видимому, немного поколебался, прежде чем заговорить: “В таком случае я с неохотой приму это".

Когда система вздохнула с облегчением, он спросил: “Могу я узнать, какими болезнями страдают остальные миры?”

На этот раз система быстро отказала. ”Нет".

Она просто отвечала за объявление задач, а не за их выбор. Если бы Хозяин знал порядок следующих миссий и попытался поторговаться, она умерла бы от головной боли.

Однако, хорошо это или плохо, она только что достигла компромисса с Хозяином. Она не хотела, чтобы Хост снова нудил, поэтому пошла на еще один компромисс: “Но я могу сказать, что следующий мир-это психическое заболевание, Хосту оно должно понравиться.”

Хао Ритянь вдруг с нетерпением начал ждать того факта, что следующим словом будет психическое заболевание, и его зрачки даже сузились от волнения. Ах, психическое заболевание. От одной мысли об этом мне становится хорошо, что же мне делать?!

Ради душевных болезней он будет продолжать сражаться.

И самое главное, он получил более глубокое понимание своей системы. Несмотря на то, что он время от времени поддразнивал систему, он всегда думал, что система была просто относительно высокоинтеллектуальным инструментом. Однако он больше так не думал. Эта его система была явно живой. Она могла думать, торговаться с ним и даже придумывать способы убедить его; это было не так-то просто для обычного ИИ.

Он не мог не заинтересоваться происхождением системы. Постепенно он собирался разгадать эти вопросы по крупицам.

“Хорошо, детка. Я выполню свою задачу и буду стремиться к все более высоким оценкам ”. Когда вы бьете кого-то палкой, вы также должны давать ему сладкий мармелад. Говоря от всего сердца, Хао Ритянь действительно любил эту систему и вполне ценил ее. Он действительно не собирался усложнять ситуацию, но некоторые маленькие шутки были и безобидными, и могли дать ему более глубокое понимание ситуации, верно?!

Хост больше не мучил ее, так что система почувствовала облегчение, но она не знала, что в этой короткой конфронтации она полностью проиграла. Давайте все прольем слезы сочувствия по этому поводу!

Я болен Глава 28,1 Кто скажет первым

Хао Ритянь терпеливо ждал. Он знал, что пройдет совсем немного времени, прежде чем либо Оу Ю постучит в их дверь, либо Му Роу пойдет на компромисс. Что касается того, какой результат он получит, это зависело от того, сообщит ли Фэн Ци своему другу о произошедшем первым или Му Роу пересилит себя. Независимо от результата, он будет в плюсе.

Фэн Ци получил результат идентификации ДНК из больницы в тот же день, когда покинул Дом Му. Результат доказал, что Му Цзивэнь действительно был биологическим сыном Оу Юя. Внешность Му Цзивэня представляла собой сочетание лучших черт Оу Юя и Му Роу. Его внешность была красивой и привлекательной, но слегка круглые глаза делали его довольно милым. Он был чрезвычайно заманчивым молодым человеком.

Если бы не эксцентричность, вызванная его состоянием, его частым избеганием зрительного контакта и его волосами, которые он оставил немного длинными и закрывающими большую часть его осанки, одна только его внешность произвела бы фурор. Однако его мрачный темперамент и нездоровая бледность лица делали его очень непопулярным. В сочетании многих факторов Му Цзивэнь был незаметным существом в школе.

Отчет больницы, который был у Фэн Ци, просто подтвердил его догадки. Увидев Му Роу, он уже без сомнения был уверен, что Му Цзивэнь-сын Оу Юя. Но, возможно, из-за своей работы он предпочитал говорить с доказательствами, что также сэкономило бы много времени.

Поскольку он хотел получить результаты быстро, Фэн Ци даже использовал свои контакты в больнице. Его цель состояла в том, чтобы просто использовать самые быстрые и эффективные средства для решения того, что было для него неожиданным вопросом. Однако с тех пор, как он покинул Дом Му, его мнение немного изменилось.

В частности, сразу после получения результатов идентификации ДНК он фактически отправился в компанию Оу Юя. Согласно его привычкам, позвонить Оу Ю, чтобы сообщить ему, было бы уже более чем достаточно с его стороны. Такое активное поведение было действительно неожиданным, особенно для него самого.

Фэн Ци все еще был озадачен своим собственным поведением, когда сел в кабинете Оу Юя. Когда он стал таким активным и страстным?

Но раз уж он приехал, ему не следует тратить время впустую.

Держась одной рукой за подбородок, Оу Юй с удивлением посмотрел на Фэн Ци: “Что привело тебя сюда? То, что ты действительно пришел в компанию, чтобы найти меня, наводит на серьёзные мысли?”

В конце концов, из того, что он знал о Фэн Ци, он не был добродушным человеком. Он действительно не мог придумать другой причины, кроме работы, для того, чтобы тот активно искал его.

Фэн Ци не ответил. Вместо этого он обратил свой острый взгляд на лицо Оу Ю и не упустил ни одной детали. Хотя Оу Юю было за 40, он хорошо заботился о своем здоровье и выглядел красивым и утонченным. Он выглядел совсем не как человек, искушенный в мире бизнеса, а скорее как человек из семьи деятелей литературы. Тонкие морщинки в уголках его глаз не делали его похожим на старика. Напротив, это увеличивало его обаяние зрелого мужчины. Его лисьи глаза всегда казались теплыми и мягкими, заставляя людей бессознательно ослаблять бдительность. Если бы те, кто имел с ним дело, не обратили на это внимания, они могли бы попасть в ловушку, потому что его трюки были не такими нежными, как его глаза.

Его фигура тоже была очень хороша. Он не позволил себе расслабиться, когда стал старше. Если уж говорить об этом, то 40-е годы все еще были золотым возрастом для мужчин. По сравнению с молодыми людьми те, кто был в этом периоде, были еще более привлекательными. Чтобы Му Роу не возненавидела его за то, что он был слишком уродливым из-за преклонного возраста, когда он найдет ее, Оу Ю не позволил бы себе слишком сильно выйти из формы. Условно говоря, он был человеком, очень заботящимся о своем личном имидже и здоровье.

Когда он посмотрел на лицо Оу Юя, Фэн Ци вспомнил другое, более молодое лицо. Оно было похоже на лицо Оу Юя, но обладало одухотворенностью юности, и очертания его черт лица также были мягче, чем у Оу Юя. Самой большой разницей были глаза. Фэн Ци обнаружил, что ему больше нравятся глаза сыга. Особенно когда они были широко раскрытые глаза и полны слез, то растопляли сердца.

Осознав, что он позволил своим мыслям блуждать вдали, Фэн Ци спокойно пришел в себя. Встретившись с ошеломленным взглядом Оу Ю, он прямо бросил ему пакет с бумагой, который держал в руке: “Посмотри внутрь”.

Оу Юй все еще был озадачен, но он знал, что Фэн Ци не делал бессмысленных вещей. Несмотря на непонимание, он все же подчинился и открыл бумажный пакет, достал документы внутри и просмотрел их.

Сначала он все еще был озадачен, но держался расслабленно. Но по мере того, как он читал дальше, выражение его лица становилось все более напряженным. Его переворачивающие движения стали в несколько раз быстрее, и были немного хаотичными и шаткими. Как только он, наконец, дочитал последнюю страницу, он был явно потрясен.

Забывшись, он вскочил на ноги и вышел из-за стола к Фэн Ци. С широко открытыми глазами и неустойчивыми эмоциями он нетерпеливо спросил: “Где мой сын? Его мать-Му Роу, не так ли? Фэн Ци, быстро, скажи мне!”

Не должно быть ошибки с тестом на отцовство, и Фэн Ци не стал бы использовать такую вещь, чтобы пошутить. Кроме того, он в жизни был только с одной женщиной, и это была Му Роу, которую он искал все эти годы. Если у него был сын, то он, должно быть, принадлежал Му Роу. Му Цзивэнь был его сыном, и его фамилия была "Му", ни в коем случае это не было случайным совпадением!

Поэтому, хотя он сформулировал это как вопрос к Фэн Ци, в его сердце уже был ответ.

В этот момент эмоции в его сердце, шок, экстаз и многое другое, переплелись так, что он не знал, где кончается одно и начинается другое. Он не ожидал услышать новости о женщине, которую искал столько лет, и о появлении сына. Эти две новости давно лишили его обычной проницательности и спокойствия.

В конце концов, прошло так много лет. На самом деле он был готов состариться в одиночестве. Когда все было сказано и сделано, он был неуверен. Может быть, женщина, которую он искал, давным-давно вышла замуж и полностью стерла его из своей памяти. Тем не менее, он не примирился. Он не был готов позволить своим чувствам умереть или полностью расстаться, когда они тогда не поговорили должным образом. Конец отношений, когда их чувства были в самом лучшем состоянии, всегда был незабываемым.

Я болен Глава 28,2 Оу Ю

Оу Ю знал, что причина, по которой он упорствовал до сих пор, помимо настойчивости своих чувств, заключалась в основном в том, что он привык к этому.

Как раз в тот момент, когда он был готов умереть в одиночестве, он получил известие не только о женщине, которую он искал, но и о кровном сыне-как он мог не быть потрясен?!

Ему казалось, что вся кровь в его теле закипела, а висок пульсировал, как барабан. Ему срочно нужно было что-то сделать. Ему отчаянно хотелось сразу же броситься к Му Роу и его сыну.

Нынешнее хладнокровие Фэн Ци резко контрастировало с волнением Оу Юя. Его глаза были пронзительными, вызывая чувство подавленности. Даже преступники чувствовали себя перед ним под давлением. Под его пристальным вниманием Оу Ю вскоре остыл и восстановил самообладание.

Он сильно хлопнул себя по голове и раздраженно сказал: “Извини, моя реакция была немного экстремальной”.

“Мм.” Фэн Ци, вопреки его ожиданиям, понимающе кивнул в этот момент. “Сейчас ты выглядишь намного спокойнее. Выслушай меня".

Оу Ю воспрянул духом, когда услышал, как он это сказал, его разум сосредоточился. Он не хотел пропустить ни слова. Однако после рассказа Фэн Ци выражение его лица не изменилось по сравнению с тем, которое было у Му Роу ранее. Он менялся несколько раз подряд, более чудесное, чем цветовая палитра.

Фэн Ци говорил не о чем-то другом, а почти слово в слово повторял то, что он сказал Му Роу. Закончив, он подождал, пока Оу Юй ответит.

Нужно было сказать, что Оу Юй был более проницателен, чем Му Роу. Он смог увеличить и улучшить свою компанию после отделения от своей семьи и занять место в верхнем эшелоне имперской столицы. Следовательно, его способности были не шуточными. Более того, столько лет жизни в деловом мире сделали его гораздо более зрелым и дали ему гораздо больше проницательности, чем в начале.

Как можно быстрее Оу Ю привел в порядок свое душевное состояние, вся предыдущая потеря контроля исчезла. Его острые глаза встретились с глазами Фэн Ци, и его голос был тяжелым: “Давай не будем говорить кругами. Ты спас моего сына, и, руководствуясь логикой и чувствами, я должен быть благодарен. Но я также знаю, насколько силен твой самоконтроль, поэтому я не верю, что у тебя были отношения с Цзивенем, потому что ты не мог контролировать себя. Поскольку Цзивень-мой сын, в соответствии со старшинством, он должен называть тебя " дядя’. Ты старше, но ты лег в постель с ним, о чем ты думал?”

Если бы Фэн Ци не был его другом, если бы он не знал, что Фэн Ци не спит с кем попало, и что еще более важно, Фэн Ци спас его сына, его отношение не было бы таким, как сейчас.

В тот момент он был просто отцом, который просто требовал объяснений для своего сына. Даже если бы он никогда не встречался со своим сыном, даже если бы его положения было недостаточно против Фэн Ци, независимо от того, сколько у него было мыслей, они не могли отбить самую главную—искать справедливости для своего сына.

Что касается того, как Фэн Ци отнесется к нему впоследствии, как он должен был поблагодарить Фэн Ци и извиниться за свое агрессивное отношение, это были вопросы на потом.

Фэн Ци не казался виновным перед лицом допроса Оу Юя. Если бы у него действительно была нечистая совесть, он бы честно не сказал правду. Однако он также не собирался смотреть свысока на "Му Цзивэня". Под пристальным взглядом Оу Юя он сказал правду, не скрывая: “Сколько бы я ни говорил, это не скроет того факта, что это уже произошло, так что больше говорить бессмысленно”.

Естественно, он не стал бы сокрушаться о том, что натворил. Честно говоря, нынешняя ситуация была немного головной болью. Для него было невозможно притвориться, что никогда не было. Но если бы его попросили взять на себя ответственность, сначала давайте не будем упоминать мнение родителей, Оу Ю и Му Роу, он сам не мог опрометчиво принять это решение.

Хотя он действительно думал, что этот молодой человек был чем-то особенным. Когда все было сказано и сделано, они знали друг друга лишь короткое время прошлой ночью и этим утром. У них не было даже самого элементарного взаимопонимания друг с другом. Он не стал бы давать пустых обещаний без абсолютной гарантии.

Сразу же после того, как Оу Юй закончил слушать Фэн Ци, на его лице появилось подавленное выражение. Проницательный взгляд на его лице превратился в выражение неописуемой странности. Какое-то время он не знал, как ответить.

К счастью, он пережил много сильных штормов. Оу Юй быстро изменил выражение своего лица: “В любом случае, на этот раз ты мне очень помог. Зивен, этот мальчик, спасся благодаря тебе.”

Говоря об этом, его лицо стало строгим, но на этот раз с оттенком ярости и убийственным взглядом: “Я абсолютно не позволю человеку, который хотел подставить Цзивэня, уйти. Я надеюсь, что ты сможешь это расследовать”.

Не то чтобы он не хотел расследовать это сам. Однако он знал, что с контактами Фэн Ци для него было бы более эффективно это сделать. Более того, поскольку Фэн Ци уже взял дело в свои руки, он не мог вмешиваться, ведь это означало бы недоверие к способностям Фэн Ци. Было бы еще не слишком поздно, если бы он подождал до окончания расследования, чтобы что-то предпринять.

Я болен Глава 29,1 Племяшка

Фэн Ци молча кивнул, но внезапно изменил тон: “Из того, что я видел в Му Роу, очевидно, что она еще не решила, принимать тебя или нет. Цзивэнь даже не знает о твоем существовании. Ты уже подумал, что делать?”

Имя "Цзивэнь" было произнесено очень плавно из его уст, как будто он произносил его бесчисленное количество раз. Но небеса помнили, что они даже не знали друг друга целый день.

Однако в тот момент у Оу Юя не было сил заметить эту маленькую деталь, потому что то, что сейчас говорил Фэн Ци, было его точными мыслями. Его мозг не мог удержаться от того, чтобы снова не всколыхнуться. После стольких лет, узнав о местонахождении Му Роу, он занервничал.

Он, конечно, был вне себя от радости, что у него есть сын. Но в то же время он был взволнован. Его сын был уже взрослым; он не знал, признает ли тот его отцом. Стал бы он винить его за то, что он столько лет не участвовал в его воспитании? В мгновение ока он снова расстроился из-за аутизма своего сына, и, более того, состояние его сына было косвенно связано с ним. Всевозможные вопросы крутились у него в голове, отчего последняя заболела.

В тот момент Оу Ю не был ни вечно спокойным президентом "Науки и техники Чэнвэнь", ни бизнес-магнатом, известным тем, что он был хитрой лисой в деловом мире. Он был просто мужчиной, взволнованным и встревоженным из-за женщины, которая ему нравилась, и из-за знания о существовании его сына.

Голос Фэн Ци снова прервал его грезы наяву. На этот раз в тоне Фэн Ци прозвучал намек на предупреждение: “Цзивэнь вряд ли бы столкнулся с этим вопросом из-за своих собственных проблем или проблем Му Роу, ты когда-нибудь думал, что это может иметь какое-то отношение к тебе?”

Оставив это предупреждение, Фэн Ци встал и поправил манжеты: “Я сейчас уйду. Увидимся позже.”

Еще долго после того, как Фэн Ци ушел, Оу Юй все еще обдумывал то, что сказал Фэн Ци перед уходом. В конце концов, то, что он сказал, не было невероятным. Но если бы это было действительно так, как бы он посмотрел в лицо Цзивэню и его матери?

Результаты явно еще не пришли, но глубокое чувство вины уже выпотрошило сердце Оу Юя. Он даже не ответил, когда кто-то постучал в дверь его кабинета.

Юноша, возможно, почувствовал, что что-то не так. Постучав пару раз безрезультатно, он толкнул дверь. Увидев Оу Ю, сидящего за столом в оцепенении, он вздохнул с облегчением и повысил голос, чтобы снова заговорить: “Что у тебя на уме, Второй дядя? Ты даже не слышал, как я постучал!”

Только тогда Оу Ю оторвался от своих размышлений. Когда он увидел, кто вошел, он ответил без раздумий: “А, это Сиян, я просто кое о чем думал”.

Когда он закончил, выражение его лица на мгновение застыло, прежде чем быстро вернуться к нормальному. Он наблюдал, как его племянник подошел ближе, и спросил нормальным тоном: “Ты скоро должен закончить учебу, верно? Как практика в компании?”

“Все в порядке. В конце концов, у меня все еще не так много опыта. Буду действовать шаг за шагом. Я не могу опозорить Второго дядю.”

Несмотря на то, что ему было всего двадцать с небольшим, его темперамент казался устойчивым. Он также был близок со своим дядей Оу Юем и поклонялся ему как герою. В противном случае он прошел бы свою выпускную стажировку в компании своей семьи, вместо того, чтобы идти в "Науку и технологии Чэнвэнь" Оу Юя.

Оу Ю улыбнулся и шутливым тоном сказал: “Есть ли у тебя кто из младших, кого ты считаешь выдающимся? В конце концов, Имперский университет-известная школа, возможно, некоторые выпускники Имперского университета будут подходящими талантами для нашей компании".

Оу Сиян улыбнулся: “Второй дядя, ты действительно льстишь нам, говоря это. Мои одноклассники в том же классе все знают имя Чэнвэнь Наука и техника. Многие из них позавидовали, когда услышали, что я здесь. Все, кто может здесь работать, - элита. Наш универ может быть хорошо известен, но те, кто заканчивает его, не обязательно являются талантами. Второй дядя должен быть предельно точен в этом вопросе. Что касается юниоров, я очень занят в студенческом союзе, так что у меня действительно не было много времени, чтобы заприметить кого”.

Он исполнял обязанности президента студенческого союза. Он не был скромным, когда сказал, что занят.

Оу Юй подумал, что у него паранойя после ухода Фэн Ци. Он не мог не усомниться в своем племяннике, когда увидел его и вспомнил, как они с сыном учились в Имперском университете. В конце концов, по словам Фэн Ци, его сын был очень похож на него. Если бы его встретил племянник, он бы наверняка что-то заподозрил.

Покачав головой, он временно успокоился. С его нынешним настроением ему явно не следовало слишком много думать.

“Второй дядя, я пришел пригласить тебя поужинать. Мой чек на зарплату за прошлый месяц был выдан, и я хочу проставиться.” Оу Сиян выжидающе посмотрел на Оу Ю, как ребенок, желающий получить признание своего старшего.

Оу Юй убрал документы на своем столе и, не разочаровав его, сразу же встал: “Тогда пойдем. Должен ли я чувствовать себя польщенным тем, что стал первым в очереди на плоды твоих трудов?”

Он воспользуется этим перерывом, чтобы тщательно обдумать, что делать дальше.

Дядя и племянник, вышли из офиса, смеясь и болтая.

……

После целого дня борьбы и размышлений Му Роу, наконец, решила подождать до завтра, чтобы выяснить, кто пытался забрать ее сына у Фэн Ци, а затем подумать, стоит ли разрешать ее сыну встретиться с Оу Ю.

Я болен Глава 29,2 Встреча с отцом

Му Роу не стала говорить Хао Ритяну о его отце перед тем, как лечь спать. Он сразу все понял. Казалось, что все еще потребуется некоторое время, чтобы Му Роу пришла в себя. Кажется, придётся положиться на Фэн Ци.

Он не верил, что Оу Юй будет ждать, узнав новости о них от Фэн Ци. С этими мыслями он и уснул.

Его догадка вскоре подтвердилась. После того, как дуэт матери и сына позавтракал, Фэн Ци позвонил Му Роу. Выражение ее лица было чрезвычайно сложным после того, как она повесила трубку. Хао Ритянь не стал преследовать ее и подождал, пока она сама ему все расскажет.

На этот раз Му Роу боролась недолго и, как и думал Хао Ритянь, пришла к нему сама.

" Цзивэнь, мистер Фэн пригласил нас на обед в полдень, и...” Она сделала паузу. Тем не менее, она закончила фразу, хотя выражение ее лица казалось немного трудным: “И твой отец тоже будет там. Мама не специально скрывала что-то о твоем отце. Ты можешь простить маму?”

Она почувствовала, как ее лицо вспыхнуло, когда она сказала это. Когда дело дошло до этого, ее сын был самым непорочным из всех, и все же она хотела безоговорочного прощения своего сына. Закончив говорить, она обхватила ладонями лицо Хао Ритяня и спросила с серьезным выражением: “Ты хочешь увидеть своего отца?”

Хао Ритянь выглядел ошеломленным, но рефлекторно ответил: “Если мама хочет пойти, я пойду”.

Сердце Му Роу снова сжалось от его ответа, и она внезапно обняла сына, ее голос задохнулся: “Давай увидимся с твоим отцом в полдень. Он очень мягкий человек. Цзивэнь такой хороший мальчик, ты ему наверняка очень, очень понравишься.”

Именно благодаря реакции сына борьба в ее сердце мгновенно утихла. Фэн Ци был прав. Неважно, был ли это ее сын или Оу Ю, они оба имели право знать и выбирать. Она не могла быть такой эгоисткой.

Фэн Ци позвонил, чтобы сообщить о результатах расследования, но предположил, что, поскольку Оу Юй хотел встретиться с ними, результаты также будут изложены перед ними обоими. Когда придет время, они смогут обсудить, как это решить.

Как родители Му Цзывэня, они действительно имели на это право.

После долгих раздумий Му Роу согласилась. Вот почему у нее был этот разговор с Хао Ритяном.

Хао Ритянь знал, что он собирался встретиться с Оу Юем в полдень, но не проявлял никакого особого поведения. Он не ждал и не съеживался. Он ничем не отличался от обычного.

Большинство людей с аутизмом были погружены в свой собственный мир, а Му Цзивэнь так долго страдал аутизмом, что даже когда он услышал об отце, которым восхищался и по которому тосковал в детстве, у него не было очень большой реакции. Даже если бы и была, это было нелегко заметить. Хао Ритянь должен был хорошо себя вести, чтобы контролировать степень реакции. Его выступление заставило Му Роу вздохнуть с облегчением, но в то же время испытать невыразимое разочарование.

Хотя она не хотела, чтобы ее сына похитил Оу Ю, еще больше она не хотела, чтобы ее сын вообще никак не отреагировал. Если бы появление Оу Ю могло заставить ее сына медленно выздоравливать, она была бы счастлива, несмотря на свое нежелание.

Но, похоже, она ожидала слишком многого.

Забудем об этом, похоже, ей все еще нужно было действовать медленно. Она слишком торопилась. Столько лет прошло, так что значит еще немного времени? Она могла позволить себе подождать.

Поэтому, несмотря на то, что ее сын вел себя так же, как обычно, она все равно помогла сыну подобрать одежду, которая отражала бы все его преимущества, в ожидании их встречи с Оу Юем в полдень. Отец и сын встретятся впервые. Она надеялась, что ее сын будет безупречен в глазах Оу Юя.

Это Хао Ритянь терпел как нечто само собой разумеющееся. Что бы Му Роу ни попросила его надеть, он надевал.

Время пролетело незаметно, и в одиннадцать часов Му Роу отправился в путь вместе с Хао Ритяном. Место, о котором сказал ей Фэн Ци, было высококлассным частным рестораном. Было почти 12, когда прибыли Му Роу и Хао Ритянь. После того, как они сообщили сои имена, официант отвел их в Вип комнату.

Му Роу стояла в дверях Випа и придала своему лицу неуязвимое выражение, прежде чем открыть дверь и войти вместе с Хао Ритяном. Оу Юй и Фэн Ци уже ждали внутри.

Когда Оу Ю увидел, как вошли мать и сын, он так нервничал, что едва мог говорить. Его глаза осторожно скользнули по лицу Му Роу, затем на некоторое время остановились на Хао Ритяне. Взад и вперед он несколько раз посмотрел на них обоих. Никто в отдельной комнате не произнес ни слова. На мгновение атмосфера стала такой спокойной.

Тем не менее, легкий кашель Фэн Ци вывел Оу Юя из себя.

На его лице не было никакого выражения, и он казался очень серьезным. Но и Фэн Ци, и даже Му Роу знали, что это было проявлением его крайней нервозности. Му Роу была даже немного удивлена. Она думала, что все забыла, и на самом деле, когда она впервые увидела Оу Ю, она действительно чувствовала себя несколько незнакомой рядом с ним, но она не ожидала, что все еще будет так ужасно знакома с эмоциональными реакциями Оу Юя.

“Ах, вы приехали. Проходите, присаживайтесь и позвольте мне представить вас всех. Это Фэн Ци, мой хороший друг. Цзывэнь, да? Поздоровайся со своим дядей Фэн!” Оу Юй взял на себя инициативу пододвинуть два стула рядом с собой и поприветствовать Му Роу и Хао Ритяня.

Му Роу подвела Хао Ритяня к сиденьям. У нее было странное выражение лица, когда она услышала последнюю фразу Оу Ю, но все равно похлопала Хао Ритяня по плечу и повторила за Оу Ю: “Цзывэнь, поздоровайся!”

Хао Ритянь посмотрел на столешницу перед собой, его руки бессознательно сжимали накрытую скатертью скатерть. Подстрекаемый Му Роу, он не поднял головы, но пробормотал: “Привет, дядя Фэн”.

Внутренне он был готов умереть от смеха. Он действительно хотел увидеть, какое выражение лица было у Фэн Ци прямо сейчас.

Я болен Глава 30,1 Презренный дядя

Хао Ритянь не мог видеть, так как смотрел вниз, но Оу Ю и Му Роу не испытывали таких угрызений совести. Они пристально смотрели на Фэн Ци и прекрасно видели странное выражение его лица, когда его называли "дядей". Это, казалось бы, подавленное выражение лица очень успокоило их сердца.

Данный «дядя» был настолько полезен, что они не могли безжалостно ненавидеть его. В конце концов, у них не было достаточных оснований так думать. Но теперь, когда старшинство было заявлено, между Фэн Ци и их сыном была проведена черта. Что бы ни случилось в будущем, они разберутся с этим в будущем. Однако в настоящее время статус "дяди" все еще делал их более непринужденными.

Нужно было признать, что, несмотря на то, что они не виделись более двадцати лет, Оу Ю и Му Роу все еще были вполне синхронны в такие времена. Несмотря на то, что они не обсуждали это заранее, им удалось беспрепятственно сотрудничать друг с другом.

Фэн Ци посмотрел на молодого человека, завиток волос которого был виден из-за его склоненной головы. Это странное чувство, вызванное тем, что его внезапно назвали "дядей", вскоре исчезло. С другой стороны, быть названным ‘дядей’ не было большим делом. Напротив, между ними теперь были более близкие отношения, разве это не хорошо?!

Хотя голова Хао Ритяня все еще была опущена, взгляд Фэн Ци упал на него, когда он улыбнулся и ответил: “Мм, хороший мальчик. Дядя поторопился, уходя из дома, и забыл приготовить подарок на встречу. Я заглажу свою вину перед тобой в следующий раз.

Его ответ был смелым и уверенным, как будто он вообще не замечал маленьких трюков Оу Ю и Му Роу. Толщина его лица не была чем-то таким, с чем мог бы соперничать любой обычный человек. Взгляните на улыбку на его губах и на смягчение его резкого темперамента. Он точно играл роль дяди.

На этот раз подавились Оу Ю и Му Роу. Когда дело доходило до такого рода бесстыдства, их явно превосходили.

Хао Ритянь мысленно вторил "Бесстыдно". Однако он оценил такой бесстыдный стиль. В этом было что-то от его собственного поведения.

“Официант, вы можете подавать блюда”. Оу Ю проинструктировал официанта, ожидавшего снаружи, затем продолжил разговор Фэн Ци. Он изобразил фальшивую улыбку. “Тебе не нужно тратить денег. Я куплю Цзивеню все, что ему нужно.”

Изгиб губ Фэн Ци постепенно разглаживался, возвращая ему обычное хладнокровное и сдержанное выражение лица. Без улыбки проницательность в его глазах невозможно было скрыть, а его осанка казалась угнетающей. К счастью, Оу Ю привык к его внешнему виду и ничего не почувствовал.

Тем не менее, это был первый раз, когда Му Роу видела Фэн Ци таким, и она чувствовала себя довольно обеспокоенной. Они ведь не обидели его по-настоящему, не так ли? Что им делать, если он разозлится? Она не могла не пожалеть о своем отношении. Если бы не Фэн Ци, судьба ее сына была бы в несколько раз хуже, чем сейчас. Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала, что должна извиниться.

В следующее мгновение она поняла, что попала в его ловушку.

Выражение лица Фэн Ци не изменилось, когда он заговорил: “Я знаю, что у тебя нет недостатка в деньгах. Но как дядя, дарить Цзивеню подарок на встречу-это всего лишь знак моего уважения. Или вы хотите взять под контроль мои финансы?”

Оу Ю и Му Роу, “...”

Неужели их только что контратаковали?

Хао Ритянь слегка поднял голову. Слишком длинная челка, закрывавшая ему зрение, давала ему ощущение безопасности, когда он выглядывал из щели. Он внимательно посмотрел в сторону Фэн Ци, но был пойман на месте преступления.

“А как насчет тебя, Цзивень? У тебя есть что-нибудь, что тебе нравится?” Фэн Ци посмотрел прямо в глаза Хао Ритяну.

Хао Ритянь поспешно отвел взгляд, его пальцы крепче сжали скатерть. Его рот несколько раз открылся и закрылся. Возможно, потому, что сильное впечатление, которое Фэн Ци оставил на него, было слишком глубоким, несмотря на то, что он к этому не привык, он все равно ответил на свой вопрос тихим голосом: “...Мне нравятся шахматы”.

Его голос был таким тихим, как будто он хотел, чтобы на него не обращали внимания. Тем не менее, трое людей на месте происшествия смотрели на него одинаково. Му Роу была одновременно приятно удивлена и удивлена, шокирована спонтанным поведением своего сына. Между тем, Оу Юй и Фэн Ци уже знали о его аутизме. Этот ответ, каким бы простым он ни казался нормальным людям, был неожиданностью.

Оу Ю был одновременно восхищен и завидовал. Его сын не сказал ему ни слова с тех пор, как он вошел, и даже его предыдущая просьба называть Фэн Ци "дядей" была выполнена только после того, как Му Роу попросила его. Фэн Ци действительно смог поговорить с его сыном. Завидую, завидую, так завидую!

Со слухом Фэн Ци Хао Ритяну просто нужно было открыть рот, и он смог бы услышать ответ Хао Ритяня кристально ясно, даже если бы громкость Хао Ритяня была небольшой. Ему показалось, что молодой человек только что внимательно разглядывал его, а когда его обнаружили, тут же отпрянул, как сурок. В сочетании с его круглыми глазами он был невыразимо милым.

Сурку на самом деле нравились шахматы, игра, более популярная среди пожилых людей. Фэн Ци не ожидал этого, но он все еще был в хорошем настроении. Он замедлил темп своих слов и ответил: “Хорошо, в следующий раз дядя даст тебе набор шахмат. Если хочешь, дядя сыграет с тобой в шахматы, когда освободится.

Оу Ю и Му Роу, “...”

Дядя это, дядя то. Этого вполне достаточно. Они никогда не знали, что слово "дядя" может быть таким раздражающим для ушей!

К счастью, в этот момент официант начал подавать блюда, и атмосфера сразу же значительно разрядилась. Между Хао Ритяном и Оу Ю были Му Роу и пустое место. Оу Ю украдкой взглянул на него и взял на себя инициативу пересесть, сев по другую сторону от Хао Ритяня. Его лицо на мгновение стало более серьезным, и он использовал ложку, чтобы зачерпнуть помаленьких креветок для Хао Ритяня. “Ешь”.

Его голос был сухим и хриплым от нервозности, из-за чего его тон звучал как приказ. Выражение его лица застыло от досады, как только он это сказал. Он хотел что-то сказать, чтобы загладить свою ошибку, но не знал, как. Его разочарование практически достигло своего пика, когда он понял, что его сын не собирается двигать палочками для еды.

Ненавидел ли его сын его? Он действительно был бесполезен. Где был его всемогущий и гибкий язык? Куда все подевалось?

Неосознанно он обратился за помощью к Му Роу. Оу Ю жалобно крикнул: “ РоуРоу...”

Му Роу была ошеломлена. Она не слышала этого прозвища уже много лет. Но вскоре она уже не думала об этом. По жалкому выражению лица Оу Ю она поняла, что он хочет доставить удовольствие ее сыну, и сомнения в ее сердце рассеялись. Она тоже не стала ему мешать и пришла ему на помощь. “Цзивень не может есть морепродукты, у него на них аллергия. Он также не любит есть мясо. Хотя он может съесть немного говядины, он предпочитает вегетарианскую пищу”.

Я болен Глава 30,2 Глупый отец

После слов Му Роу на тарелке перед Хао Ритяном появилось несколько видов овощных блюд, все они были поданы Фэн Ци.

Оу Ю хотел бы просто вышвырнуть Фэн Ци вон. Что с ним было не так? Очевидно, для него это была прекрасная возможность пообщаться со своим сыном, и она была полностью разрушена этим парнем.

Хао Ритяню же вообще ничего не нужно было делать. Он просто протянул палочки для еды и съел еду со своей тарелки. Хотя было немного жаль, что Му Цзивэнь не ел мяса, так как он сам был отменным мясоедом. Казалось, ему придется смириться с этим в этом мире.

В результате, вскоре после этого, Хао Ритянь "с трудом" съел-таки немного мяса, в то же время внутренне обнимая Фэн Ци и крепко целуя его. Это было действительно потрясающе.

Причина этого заключалась в том, что после того, как Хао Ритянь закончил есть овощные блюда, которые Фэн Ци выбрал для него, Фэн Ци на самом деле дал ему много мяса. Он избегал морепродуктов, но выбрал разнообразное мясца и положил их ему на тарелку.

После того, как он закончил, Фэн Ци просто сказал: “Ешь!”

Так же, как и Оу Ю, он сказал только одно слово. Однако по сравнению с Оу Ю, который говорил хрипло из-за нервозности, Фэн Ци был абсолютным доминирующим. В его тоне действительно слышалось что-то командное.

Однако, что заставило Оу Ю разинуть рот, так это то, что Хао Ритянь просто на мгновение заколебался и украдкой взглянул в сторону Фэн Ци, прежде чем послушно начать есть, как только Фэн Ци бросил на него легкий взгляд. Полный рот мяса, полный рот овощей и полный рот риса. Он выглядел так, словно мог умереть на месте

Сердце Оу Ю внезапно защемило и заболело за своего сына. Посмотрите, как горько ест его сын; ему, должно быть, это действительно не нравится. У него было сильное желание сказать сыну, чтобы он перестал есть, но когда он увидел его тонкие руки и ноги, он не смог этого сказать. Как мог он не есть мяса? Именно потому, что он не ел мяса, он вырос таким худым. Что касается здоровья его сына, он предпочел бы продолжать наблюдать, как его сын усердно ест. Он не мог ожесточить свое сердце, но с Фэн Ци, чтобы сделать это за него, почему он должен отказываться?

Чувство Му Роу было более сложным, с некоторой грустью в основе. Она чувствовала, что ее сын прислушивался к словам Фэн Ци больше, чем к ее словам. Она, как мать, чувствовала ревность.

Но, как и Оу Ю, она промолчала из уважения к своему сыну.

Вот так Хао Ритянь стал усиленно есть мясо. Хао Ритянь был по-настоящему одновременно и счастлив, и опечален. Ему явно очень нравилось это есть, но он должен был вести себя так, как будто ему это действительно не нравилось. Однако ради того, чтобы есть мясо, он терпел. Положение Фэн Ци в его сердце снова поднялось. Такой внимательный мужчина был так привлекателен.

Фэн Ци был очень доволен послушным поведением Хао Ритяня и подумал, что книга, которую он прочитал вчера, была весьма полезной.

Оу Юй и Му Роу завидовали послушанию своего сына по отношению к Фэн Ци. Однако чего они не знали, так это того, что после того, как Фэн Ци вчера покинул компанию Оу Юя, он внезапно передумал и неожиданно специально купил книгу об аутизме и записал много полезных вещей.

В книге говорилось, что большинство людей с аутизмом нарисовали вокруг себя круг и чувствовали себя в безопасности только тогда, когда оставались в этом круге. Большинство из них были пассивны в жизни, как волчок—ударь по нему один раз, и он сдвинется один раз. Было трудно заставить их проявлять инициативу. В это время им понадобится внешняя помощь. Если бы кто-то мог терпеливо направлять или подталкивать их, то они могли бы дать какую-то реакцию.

Острая наблюдательность Фэн Ци привела его к тому, что во время их вчерашнего короткого общения он обнаружил, что Му Цзывэнь, этот сурок, был из тех, кто поддается силе, но отвергает мягкие подходы. После того, как Фэн Ци вчера несколько раз проявил непреклонность, он вел себя хорошо и делал то, что ему говорили. Вот почему Фэн Ци потребовал с жесткой позицией, когда услышал, что Му Цзивэнь не любит есть мясо.

Это также был способ проверить, можно ли использовать методы, упомянутые в книге, или нет. В настоящее время, по-видимому, результаты все еще были вполне удовлетворительными.

Му Роу испытывала чувство вины за своего сына, и поэтому ее отношение всегда было мягким и уступчивым. Оу Ю был еще более подавлен. Его сыну было уже чуть за двадцать, и он встретил его только сейчас в первый раз. Его отношение просто невозможно было ужесточить. Напротив, вместо этого Фэн Ци, этот " посторонний’, был более находчивым.

Неудивительно, что Хао Ритянь был так послушен Фэн Ци. Хотя, конечно, его собственная любовь к еде мяса также составляла определенный процент в том, что делало его более готовым сотрудничать с Фэн Ци, исходя из того, что он не нарушал свой образ. Вот как они пришли к такому результату.

Пока они ели, Оу Ю и Му Роу продолжали чувствовать себя расстроенными в своих сердцах. Тем временем Фэн Ци и Хао Ритянь хорошо проводили время за едой. Этот частный ресторан был очень хорошо известен своими ингредиентами и выдающимися вкусами. Даже придирчивым людям это нравилось.

Когда Фэн Ци снова захотел выбрать для него немного мяса, Хао Ритянь наконец отказался, все еще тихим голосом: “Я сыт”.

Отлично. На этот раз он произнес это очень бегло.

Фэн Ци не настаивал. Его палочки для еды изменили направление, и он положил кусочек курицы в свою миску. Он усмехнулся, немного неудовлетворенный: “Твой аппетит меньше, чем у кошки. Такой большой парень ест так мало; какая напрасная трата времени на то, чтобы вырасти таким высоким”.

В то время как Му Цзивэнь был худым, он был ростом 1,82 метра, что было довольно хорошо среди мальчиков.

Хао Ритянь мог сказать, что Фэн Ци говорил о нем. Его щеки покраснели от смущения, а губы зашевелились. Но все равно он ничего не сказал.

Оу Ю, наконец, нашел возможность нанести ответный удар. Он опроверг: “ Цзывэнь еще молод. Он может стать сильным, если в будущем будет есть немного больше. Как дядя, как ты можешь так издеваться над мальчиком?”

Послушай, Сынок, достаточно ли высокомерен отец? Достаточно предан?

Оу Ю, казалось, разговаривал с Фэн Ци, но его глаза продолжали поглядывать на Хао Ритяня. Желание в его взгляде, чтобы Хао Ритянь обратил на него внимание, вот-вот должно было пронзить его, оно было обжигающим.

Хао Ритянь, который впервые испытывал такую "отцовскую любовь", действительно, не разочаровал. Наконец он наклонил голову и внимательно посмотрел на Оу Ю. Он практически мог видеть, как глаза Оу Ю засияли "свистом" из-за его внимания.

Действительно ли этому мужчине было за сорок?

Я болен Глава 31,1 Оставим их наедине

Оу Ю не заметил скептицизма Хао Ритяня. Он просто выпятил грудь, когда его сын посмотрел на него, пытаясь казаться более внушительным. Это заставило Му Роу захотеть закрыть лицо руками.

Видит бог, прошло двадцать лет. Как получилось, что она все еще видела, как этот мужчина средних лет совершает те же детские поступки, что и в молодости? Даже его сын был более зрелым, чем он.

Вся ее борьба с собой была скормлена собакам. Она не знала, было ли это из –за того, что энтузиазм Оу Ю был слишком заразителен, но всего за один прием пищи –хотя Му Роу не хотела этого признавать-она поймала себя на том, что вспоминает свои чувства с того времени, когда она общалась с Оу Ю, когда они были молоды. Это было приятное чувство, которое заставляло людей невольно расслабляться.

Уголки ее рта начали неудержимо приподниматься с самого начала, но она заставила себя спрятать улыбку, когда осознала это. Она могла контролировать выражение своего лица. Однако ее хаотичные эмоции не были чем-то, что она могла контролировать только потому, что хотела.

Фэн Ци даже не взглянул на Оу Юя. Он вытер рот, встал и подошел к Хао Ритяну сзади, дважды потянувшись, чтобы погладить его по макушке. “Раз уж ты закончил есть, пойдем прогуляемся со мной… это помогает пищеварению”.

По очень веской причине Хао Ритянь рефлекторно посмотрел на Му Роу. Это бессознательное нежелание расставаться заставило Му Роу, эту мать, чье сердце вот-вот разорвется на куски, крепко схватить сына. Она хотела сказать "Нет". В конце концов, она действительно не хотела, чтобы ее сын оставался наедине с Фэн Ци. Однако, едва она открыла рот, как вспомнила о цели этой встреч.

Ее рот открылся, и Му Роу ободряюще посмотрела на сына. Она тихо сказала: “Тогда, Цзивэнь, сначала выйди и погуляй со своим дядей Фэн. Мама найдет тебя позже, хорошо?”

Оу Юю было жаль, что он не мог проводить больше времени со своим сыном, но для решения вопроса о том, что его сын стал мишенью, было более важно. У них еще было достаточно времени, чтобы пообщаться позже. Он определенно собирался наверстать двадцатилетнее отсутствие в развитии своего сына и сблизиться с ним. Было бы еще чудеснее, если бы он мог заставить своего сына смотреть на него с обожанием и восхищением!

Хао Ритянь уже покинул вип зал с Фэн Ци, в то время как Оу Юй был в разгаре своих фантазий.

Как только их сын ушел, выражение лица Му Роу стало жестче и холоднее. Она прямолинейно выложила все в открытую и прямо сказала: “Мистер Фэн должен был уже рассказать тебе о находках, верно? Кто в мире терпеть не может моего сына и использовал такие злонамеренные средства, чтобы расправиться с Цзивэнем? Я хочу знать, какую глубокую ненависть испытывает другой человек к Цзивэню”.

Она произнесла два слова "глубокая ненависть" сквозь стиснутые зубы и с ненавистью на лице. Она честно не могла себе представить, какими были бы последствия, если бы ее сын действительно пострадал тогда. Пока она думала об этом, ей хотелось разорвать человека, причиняющего вред ее сыну, на части!

Холодный голос Му Роу заставил выражение лица Оу Ю протрезветь. Его глаза быстро скользнули по лицу Му Роу, и он, тем не менее, был немного разочарован тем, что она не была ни равнодушна, ни в восторге от встречи с ним спустя двадцать лет.

В настоящем они были не счастливыми любовниками прошлого, а родителями ребенка. Однако именно потому, что у них был сын, стержневое существование, они также были самыми близкими людьми друг для друга. На самом деле это был довольно отличный результат для Оу Ю. Скорее, он должен был сказать, что это было лучше, чем ожидалось.

Он быстро собрался с мыслями и без уклонения посмотрел в глаза Му Роу. "Нет. Фэн Ци все еще ничего мне не сказал, но оставил результаты расследования, рассортированные по документам. Я полагаю, это для того, чтобы мы могли прочитать их вместе”.

Выражение лица Му Роу смягчилось, и ее благодарность к Фэн Ци снова возросла. Должно быть, он сделал это, потому что Фэн Ци пообещал ей, когда уходил вчера, что сообщит ей, как только появятся результаты расследования. Оу Юй был его другом, а также отцом Цзивэня. Он имел право знать. Но он обещал ей первым, поэтому выбрал такой компромисс.

Увидев, что Оу Юй действительно взяла сумку с документами с сиденья рядом с Фэн Ци, Му Роу обуздала свои лишние мысли и придвинулась ближе, чтобы почитать вместе с Оу Юем. Вышеприведенное содержание было очень подробным. Это было настолько подробно, что ни один из процессов, начиная с того, как Му Цзивэнь был доставлен из школы в "Вэй Хуай", и что предназначалось для него после того, как его отвезли в "Вэй Хуай", не был небрежно опущен.

Чем больше Оу Ю и Му Роу читали, тем более неприглядным становился их цвет лица. К тому времени, когда они закончили читать все результаты расследования, Му Роу гневно смотрел в сторону Оу Юя, испытывая непреодолимое желание дать ему пощечину. Хотя она знала, что вымещает на нем свой гнев, тот, кто делал все это, был его племянником, не так ли?

Лицо, которым щеголял Оу Ю, был ничуть не лучше, чем у Му Роу. Он утратил свое культурное и утонченное выражение лица и излучал холодное чувство с головы до ног. Больше не было видно и следа его прежней клоунады.

Он вспомнил, что вчера в полдень, когда его племянник пришел к нему в офис, чтобы найти его, он осторожно спросил, считает ли его племянник, что в школе есть отличные ученики. На самом деле он просто хотел знать, не сталкивался ли его племянник с его сыном в школе. В результате?

Оу Сиян не проявил и следа странности и вместо этого очень послушно угостил его едой с его первой зарплаты. Ха, какая сильная ментальная устойчивость. Он, очевидно, уже должен был сделать тест на отцовство для него и Цзивэня. Он, должно быть, знал, что Цзивэнь был его сыном, и все же он нашел людей, которые имели бы дело с его сыном, и в то же время вел себя так, как будто ничего не произошло. Должен ли он похвалить его за то, что он очень искусен?

Его ярость достигла пика, но, вопреки ожиданиям, на его лице не было и следа ее. Он положил документы обратно в сумку и вдруг громко рассмеялся. Его смех в подобных обстоятельствах вызывал мурашки по коже.

Даже Му Роу, которая была очень зла, вздрогнула. Чтобы развеять это неприятное чувство, она прямо усмехнулась Оу Ю: “У тебя действительно хороший племянник. Что ты собираешься делать?”

Я болен Глава 31,2 Документ с уликами

Никто не знал, что, когда она задала этот вопрос, внутри у нее действительно было тревожно. Один из них был его племянником, который был рядом с ним более двадцати лет, в то время как другой был сыном, которого он только что узнал. Кто был важнее? Она действительно не хотела рисковать.

Однако проницательность Оу Юя была довольно острой, и после очередной встречи его фамильярность и понимание по отношению к Му Роу автоматически вернулись к нему. Опасениям Му Роу негде было спрятаться в его присутствии. Это было также потому, что он мог видеть опасения Му Роу, он был еще более расстроен.

Ее тело внезапно упало в щедрые объятия, голос мужчины—хриплый из—за чувства вины-был практически рядом с ее ухом, когда он говорил: “Мне жаль. Мне действительно так жаль. Я подвел тебя и нашего сына".

Он неоднократно извинялся, поглаживая Му Роу по спине рукой и успокаивая ее при этом. Даже глаза такого стойкого человека, как Му Роу, начали щипать от такого теплого и нежного объятия. Но она все равно решительно оттолкнула Оу Ю, настойчиво спрашивая его: “Ты не должен извиняться передо мной. Я просто хочу знать, что ты собираешься делать?”

Ее сын перенес такую огромную обиду. Ничто не могло заставить ее забыть об этом.

Не думайте, что этот вопрос будет замалчиваться просто так. Если бы не Фэн Ци, ее сын был бы полностью уничтожен прямо сейчас. Она даже не осмеливалась думать о возможных последствиях.

“Кроме того, почему твой племянник хочет иметь дело с Цзивэнем?” Му Роу уже испытывал крайнее сожаление, узнав, что Оу Сиян также учился в Имперском университете. Ей даже не нужно было думать, чтобы понять, что Оу Сиян заподозрил неладное из-за лица нн сына, а позже приняла меры, узнав, кто он такой. Однако она не понимала, по какой причине он это сделал.

Оу Ю, которого оттолкнули, пристально посмотрел на нее. “Я развелся с Гу Цин вскоре после того, как ты ушла. Семья Гу и мои родители были очень недовольны мной из-за этого. В конце концов, мои родители просто изгнали меня и дали мне убыточную научно-техническую компанию”.

Гу Цин была бывшей женой Оу Юя. Семья Оу сколотила свое состояние на электроприборах, поэтому их основной бизнес по-прежнему был связан с производством электроприборов, а научно-техническая компания не приносила большой пользы Семье Оу. По сути, они отказались от Оу Ю, предоставив ему бесполезную научно-техническую компанию после того, как разлучили его с семьей. Это было сродни изгнанию его из семейного клана.

Му Роу не знала, почему он внезапно перешел от разговора о романе их сына к этому прошлому вопросу, но, тем не менее, она была озадачена содержанием его слов и не перебивала его. Она колебалась и долго боролась, прежде чем спросить: “Что, черт возьми, произошло тогда?”

Она знала от Фэн Ци, что Оу Юй давно развелся и искал ее все эти годы, но она никогда не сталкивалась с этим вопросом. Может быть, она подсознательно не хотела сталкиваться с этим лицом к лицу. Однако теперь, когда в этом замешан ее сын, ей придется заставить себя понять.

Оу Ю горько улыбнулся ее вопросу. Ему уже давно было все равно. Тем не менее, он стабилизировал свое настроение и продолжал говорить, вспоминая.

Оу Юй не особенно интересовался компанией, когда был молод, несмотря на свой талант в бизнесе, так как у него был старший брат. Его родители много раз пытались убедить его, но у них не было другого выбора, кроме как пойти на компромисс.

Что касается Гу Цин, то это была идея его родителей, чтобы он установил с ней связь через брак. Хотя Гу Цин была женщиной, ее действия были быстрыми и решительными. Вскоре после прихода в компанию она добилась больших успехов и занимала большое положение в семье Гу. Оу Юй, конечно, не хотел жениться на Гу Цин. Он серьезно относился к чувствам и, естественно, хотел жениться только на женщине, которая ему искренне нравилась.

Однако веса его слов было недостаточно, и родители давили на него сверху. Кроме того, семья Гу использовала принуждение. Наконец, Гу Цин пришла искать Оу Юя и сказаал ему, что это был всего лишь брачный союз, и они не будут иметь ничего общего друг с другом после того, как поженятся. Когда Оу Юй найдет кого-то, кто ему нравится, они разведуться.

По этим причинам Оу Ю женился на Гу Цин.

Именно в этот момент Оу Ю обнаружил, что он слаб. Неспособность принимать решения даже в своих собственных делах побудила его изменить свои прежние привычки, и он начал усердно работать. Через два года после своего брака с Гу Цин он встретил Му Роу.

Несмотря на то, что Оу Юй был женат два года, у него никогда не было физических отношений с Гу Цин, и их две семьи начали жаловаться на их бездетное состояние после двух лет брака. Оу Ю был несколько ошеломлен и сознательно отправился в командировку, чтобы временно покинуть столицу.

Именно во время этой деловой поездки Оу Ю встретил Му Роу, сильную, независимую, но неизменно добрую женщину, которая заставила его быстро окунуться в реку любви. Между тем, нежная заботливость и остроумие Оу Ю также привлекали Му Роу. Молодая пара пережила теплый и сладкий роман, даже планируя пожениться.

Это было также в то время, когда Оу Ю понял, что он и Гу Цин все еще были мужем и женой по имени. В конце концов, до этого он совершенно не подозревал, что Гу Цин была его женой. По его мнению, брак был всего лишь соглашением. Он наконец—то нашел женщину, которая ему действительно нравилась-конечно, он не мог позволить своей любимой женщине иметь плохую репутацию. Итак, он намеревался сначала решить эту проблему, а затем извиниться перед Му Роу.

Оу Ю решил сначала вернуться в столицу, чтобы развестись с Гу Цин. Тогда Оу Юй был еще немного "наивен" и не ожидал, что Гу Цин будет иметь с ним дело, в то же время тайно разыскивая Му Роу. В течение многих последующих лет Оу Юй бесчисленное количество раз думал про себя, что если бы он был тогда более зрелым, более способным, возможно, многих последующих лет разлуки не случилось бы.

К сожалению, ничего нельзя было переделать.

Я болен Глава 32,1 Будем лечиться 100 лайков

В то время как Оу Юй и Му Роу были в процессе разрешения своего недоразумения, возникшего много лет назад, Фэн Ци, который вывел Хао Ритяня на прогулку, чтобы помочь пищеварению, продолжал задавать Хао Ритяну вопрос за вопросом, пока тот не подумал, что сойдет с ума.

Задняя часть частного ресторана была на самом деле довольно просторной. У него был большой внутренний двор с розарием и прудом, и пейзаж был живописным. Это выглядело как небольшое живописное место. Было совершенно очевидно, что у Фэн Ци была личная дружба с боссом частного ресторана, иначе ему не разрешили бы войти сюда.

Хао Ритянь все равно счел бы это приемлемым, если бы дело было только в этом. Однако, по какой-то причине, дикий, доминирующий, напористый характер Фэн Ци немного дал трещину.

Система может подтвердить, что во время его короткого общения с Фэн Ци раньше он действительно думал, что Фэн Ци принадлежит к сильным и неизменно спокойным, что не допускают никаких отказов. И хотя Фэн Ци был все еще силен и не допускал отказа, но он совсем не был спокоен. Он не мог перестать говорить о мелочах, которые не имели значения.

Например, он всегда спрашивал его, что ему нравится, как у него складывались отношения с одноклассниками в школе, какое у него хобби и так далее и тому подобное—вопросы, которые полностью противоречили его характеру. Действительно ли он вошел в роль дяди и заботился о нем?

Хао Ритянь мысленно закатил большие глаза. Пощади меня!

“Хм? Почему ты ничего не говоришь?” Фэн Ци посмотрел на опущенную голову и притворился раздраженным: “Ты должен смотреть вверх, когда кто-то говорит с тобой. Это хорошие манеры, понимаешь?”

Говоря это, он одновременно обхватил опущенную голову Хао Ритяня, чтобы поднять ее, и после этого увидел обиженное лицо с круглыми и, казалось бы, водянистыми глазами.

Фэн Ци, “...”

Боже, как он может быть таким милым? Он немного потрясен тем, какой он очаровательный, черт возьми!

Фэн Ци дважды кашлянул и сделал строгое лицо, заставляя его выражение лица стать серьезным. ”...Неважно, ты можешь учиться постепенно, и дядя поможет тебе, хорошо?"

Если присмотреться повнимательнее, то можно было бы заметить, что у него слегка покраснели затылочные части ушей. Мало кто знал, что холодный, жесткий и властный на вид Великий инспектор Фэн на самом деле очень любил маленьких животных, особенно мягких и с большими круглыми глазами.

И теперь один такой был прямо у него перед глазами. Его сердце зудело, как будто его сжали. Он хотел отнести его домой.

Если бы это действительно был настоящий Му Цзивэнь, он бы ничего не заметил и просто нервничал. Однако наблюдательность Хао Ритяня была гораздо более дотошной, и вскоре он уловил настроение Фэн Ци. Он был внутренне удивлен, но вскоре у него появилась идея.

Судя по нынешнему прогрессу, казалось, что в этом мире ему в принципе ничего не нужно было делать по сравнению с предыдущим. С Оу Ю и Му Роу а авангарде, и Фэн Ци, оказывающим помощь на стороне, завершение миссии было плевым делом. В конце концов, он знал о заговоре. То, с чем столкнулся Му Цзивэнь, было сокрушительным ударом, но когда он, по какой-то счастливой случайности, встретил Фэн Ци, сюжет принял огромный оборот.

Му Цзивэнь никогда не встречался со своим биологическим отцом. Теперь он встретил его. Му Роу никогда не видела Оу Ю до самой смерти, и, таким образом, недоразумение никак не могло быть устранено. Теперь эти двое воссоединились, и Хао Ритянь полагал, что рано или поздно они помирятся.

Как только все будет улажено, насколько трудно будет избавиться от этого отродья, Оу Сияна?

Он также должен был узнать, принимали ли родители Оу Сияна участие в этом, чтобы немедленно определить его следующий шаг.

Можно сказать, что простое столкновение его и Фэн Ци прямо и фундаментально изменило траекторию судьбы Му Роу и ее сына, а что касается остального, ему просто нужно было сидеть сложа руки и пожинать последние плоды победы.

Однако система добавила для него задачу. Каждый раз, когда первоначальный владелец, в которого он переселялся, страдал психическим заболеванием, он должен был думать о том, как вылечить "себя". И поскольку основная задача больше не имела никаких проблем, остальная часть этой миссии должна состоять в том, чтобы превратиться из человека с аутизмом в нормального человека.

Идея о том, как выздороветь человеку с аутизмом, пришла к нему в результате внезапного порыва вдохновения. Лучший метод состоял в том, чтобы кто-то занял беспрецедентное положение в его сердце и с помощью некоторой стимуляции постепенно вывел его из темной комнаты, в которой он себя ограничивал.

Разве привязанность не была хорошим вариантом?

Фэн Ци не только спас его, но даже занимался с ним сексом. Более того, он был высшим классом по всем параметрам. Даже Хао Ритянь, с его придирчивостью, думал, что Фэн Ци был довольно хорош и наравне с Вэй Цзивэнем из предыдущего мира. Поскольку это было так—

Спасенный в момент отчаяния и познавший вкус желания, рослый и красивый мужчина постучал в дверь сердца Му Цзывэня. Разве не ожидалось, что таким образом будут вызваны чувства привязанности и обожания?

Основной причиной того, что Му Цзивэнь стал аутистом в детстве, было остракизм и оскорбления, которым он подвергался от других за то, что у него не было отца. Для такого ребенка было естественно таить в глубине души тоску по сильной и волевой мужской фигуре в своей жизни, и Фэн Ци мог сыграть эту важную роль в нужное время. Слишком идеально. Было похоже на то, что Фэн Ци был специально создан для него.

С изменением его образа мышления отношение Хао Ритяня, когда он столкнулся с Фэн Ци, естественно, должно было быть тонко скорректировано. В настоящее время Фэн Ци был исключительно привязан к нему, поэтому они начали бы с привязанности.

Его большие глаза блеснули, Хао Ритянь слегка покраснел. "...Хорошо”.

Не ожидая, что Хао Ритянь ответит ему, особенно в лоб, да еще и своими большими, мерцающими глазами, Фэн Ци мгновенно почувствовал себя на несколько футов выше, его образ сразу стал величественным, когда он взял на себя ответственность за этого парня.

Я болен Глава 32,2 Позаботься о нем 100 лайков

Дважды кашлянув и прижав кулак к губам, он подавил желание обнять юношу и приласкать. Он предупредил себя, чтобы не торопиться и никогда не пугать его, не заставляя чувствовать его слишком нервным, иначе, что бы он сделал, если бы тот вдруг стал его игнорировать?

Поразмыслив над этим, Фэн Ци с большим трудом нашел подходящий баланс. Сначала он планировал сказать пару слов похвалы—в конце концов, он должен был внушить мальчику осознание того, что его похвалят, если он сделает так, как ему сказали. Однако кто бы мог подумать, что его прервет незваный гость, прежде чем он получит возможность заговорить. Нахмурив брови, он быстро огляделся с выражением неудовольствия.

Это было безмерно страшно, когда он был недоволен. Его внушительные манеры могли заставить большинство людей молчать, но на этот раз это не удалось.

“Старший Брат Фэн?” Лицо незваного гостя просветлело, когда он увидел Фэн Ци. “Старший Брат Фэн, это действительно ты! Что ты здесь делаешь?”

Он тут же подбежал и заметил Хао Ритяня, стоявшего вместе с Фэн Ци. Он удивленно спросил: “Кто это?”

Лицо Фэн Ци мгновенно осунулось. “Ци Ань, где твои манеры?”

Молодой человек, который еще несколько мгновений назад был полон энергии и веселья, сразу же выпрямил спину после того, как лицо Фэн Ци потемнело. Прижав обе руки к швам брюк и выпятив грудь, он поднял голову и рефлекторно извинился: “Прости, Старший Брат Фэн, я был неправ”.

Пока Фэн Ци читал ему лекцию, Хао Ритянь использовал это время, чтобы ненавязчиво дать этому парню оценку. Его фигура выглядела более или менее такой же, что и Му Цзивэня, и был приятен глазу, но его глаза были слишком настороженными. У него явно был беспокойный темперамент, но чувства Хао Ритяня говорили ему, что он сносен, так как, несмотря на настороженность в его глазах, они были очень чистыми. Хао Ритянь пришел к выводу, что он, должно быть, любимый ребенок семьи.

Ци Ань также оценивал Хао Ританя. Несмотря на то, что он извинялся, его глаза продолжали бегать по кругу и постоянно поглядывали на Хао Ритяня, на его лице было написано любопытство.

Однако Фэн Ци не собирался знакомить их друг с другом. Он нахмурил брови и спросил: “Что ты здесь делаешь?”

Хотя он разговаривал с Ци Анем, Фэн Ци не игнорировал Хао Ритяня и, наоборот, стоял довольно близко к нему. Его поза выглядела так, как будто он помещал Хао Ритяня в свое собственное защитное пространство. На таком близком расстоянии Хао Ритянь чувствовал исходящий от него слабый, успокаивающий запах табака.

У Ци Аня было недовольное выражение лица, когда Фэн Ци задал ему вопрос, и он печально вздохнул. “Это та сумасшедшая девчонка, Янь Цзы. Я пришел пообедать со своими друзьями, но когда она узнала, что я здесь, она начала преследовать меня. Мне оставалось только спрятаться здесь. Так раздражает.”

Полное имя Янь Цзы было Хао Янь, и она была подругой детства Ци Аня. Ей всегда нравилось цепляться за Ци Аня с самого детства, и теперь, когда она объявила, что выйдет замуж за Ци Аня, печень Ци Аня дрожала от страха всякий раз, когда он сталкивался с ней.

Жалкий взгляд Хао Ритяня мог заставить сердце Фэн Ци смягчиться, но когда дело дошло до Ци Аня, он не получил такого обращения. Фэн Ци совершенно не сочувствовал ему. “Понятно. Раз ничего важного, возвращайся поскорее".

Ци Ань смутился, явно не желая. Что, если эта сумасшедшая девчонка еще не ушла?

Он сразу же подумал о плане, связанном с Хао Ритяном. С горящими глазами он протянул руку Хао Ритяну и завязал разговор: “Привет, позвольте представиться. Я Ци Ань. Я второкурсник Имперского университета, специализируюсь на исполнительном искусстве, а как насчет тебя?”

Хао Ритянь не ответил, но немного пошаркал ногами, пряча большую часть своего тела за Фэн Ци.

Цинь Ан наморщил нос. Неужели меня презирают?

Фэн Ци, с другой стороны, был абсолютно доволен сознательным поступком Хао Ритяня, который искал у него убежища, и даже его чувство нетерпения после вторжения Ци Аня значительно ослабло. Сначала он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы прогнать Ци Аня, но внезапно остановился. После минутной борьбы он совершенно нехарактерно представил Хао Ритяня Ци Аню.

Положив руку на плечо Хао Ритяня, Фэн Ци сказал Ци Аню: “Это Му Цзивэнь. Он второкурсник Имперского университета, как и ты, но специализируется на компьютерных науках. Он довольно замкнутый и не очень любит разговаривать с людьми. Ты можешь тусоваться с ним в универе и позаботиться о нем”.

Его отношение "позаботься о ребенке моей семьи" почти заставило челюсть Ци Аня отвиснуть от испуга.

Тем временем Хао Ритянь внутри пел, думая, что характер Фэн Ци был неописуемо милым. Его первоначальное впечатление о нем было почти стерто начисто.

На самом деле, Фэн Ци действительно боролся в своем сердце. С тех пор как он решил взять юношу под свое крыло и присматривать за ним, он начал испытывать чувство ответственности по отношению к нему. В настоящее время он не хотел выяснять причину этого чувства ответственности. По его мнению, самым важным было сначала заставить его выйти из своей скорлупы; любую другую проблему можно было отложить.

Он уже планировал провести еще более тщательное исследование того, что будет эффективно против аутизма, и был уверен, что сможет помочь ему выздороветь. Однако он кое-что понял после того, как Цинь Ан с энтузиазмом завел разговор с Хао Ритяном; он все еще учился в универе, и неизбежно должны были быть места, за которыми он не мог следить. Более того, Цинь Ань, резко противоположная личность может повлиять на него в хорошем направлении.

С его пониманием Цинь Аня, эмоции Хао Ританя в какой-то степени, несомненно, должны зашевелиться под энтузиазмом и атакой болтуна. Поэтому, несмотря на его нежелание, чтобы другие занимали более высокое положение, чем он, в его сердце, он, тем не менее, пошел на компромисс, учитывая бесхитростную личность Цинь Аня, которая едва смогла достичь стандартных требований в аспекте того, чтобы быть другом Цзивеня.

Как могло случиться, что у его Цзивеня не было друзей?!

Цинь Ан быстро сменил выражение лица, прежде чем Фэн Ци окинул его раздраженным взглядом и послал Хао Ритяну восхищенный взгляд. Это так чертовски здорово, что он может заставить Старшего Брата Фэна так сильно заботиться о нем!

” Нет проблем, я, конечно, позабочусь о Цзивеня. Цинь Ань никогда не проигрывал, когда дело касалось социума. Послушайте только, он только что узнал имя Му Цзывэня и уже выкрикивал "Цзывэнь", ‘Цзывэнь".

А это, к слову, заставило Фэн Ци нахмуриться, и он мысленно прищелкнул языком. Почему он вдруг стал таким ревнивым? Ему было немного неприятно просто слышать, как другой человек называет его аналогичным с ним способом.

Решение принято. Отныне он будет называть его Веньвень. При этой мысли его настроение мгновенно подскочило.

Я болен Глава 33,1 Пробил словами небеса

Неудивительно, что Фэн Ци считал Ци Аня страстным и разговорчивым парнем. После того, как Фэн Ци представил ему Хао Ритяня, он начал разговаривать с Хао Ритяном с крайней фамильярностью, совершенно не обращая внимания на то, что это диалогом тут и не пахло, так как человек, с которым он хотел поболтать, все еще не сказал ему ни слова.

Это действительно был печальный факт. К счастью, у Ци Аня было большое сердце, и он верил в Фэн Ци. Он знал, что с характером человека, которого так ценил Фэн Ци, определенно не возникло бы проблем, и поэтому чувствовал себя непринужденно, дурачась.

Так было до тех пор, пока—

Под атакой болтуна Ци Аня, Хао Ритянь по собственной воле схватил нижнюю часть рубашки Фэн Ци сзади и прошептал тихим, раздраженным голосом: “Дядя Фэн”.

Ци Ань, выглядевший так, словно его ударил гром. “...”

Будда, Нефритовый Император, у него только что был шум в ушах и он что-то неправильно расслышал?

Иначе почему он услышал, как Цзивень, друг, с которым он только что познакомился, называет Старшего Брата Фэн...Дядей Фэн?

Ци Ан рассеянно покачал головой. Нет, нет, нет, он, должно быть, ослышался. Цзивеню было примерно столько же лет, сколько и ему. Ци Ань попытался представить, как он называет Старшего Брата Фэна "дядей", и еще яростнее покачал головой. Это наверняка была бы сцена резни, он отказывался думать об этом!

В середине своего транса Ци Ань увидел, как его Старший Брат Фэн посмотрел на своего нового друга с радостным удивлением. Его тон даже немного повысился, когда он спросил с намеком на снисхождение: “Что случилось, Веньвень?”

Конечно, Фэн Ци был удивлен. Хотя уже было здорово, что Цзивень ответила ему, это был первый раз, когда он взаимодействовал с Фэн Ци по собственной воле.

Хао Ритянь, заметивший, что обращение Фэн Ци к нему снова изменилось, потерял дар речи. Фэн Ци был практически императором взаимопонимания. Всякий раз, когда у него появлялась идея или план, этот парень, казалось, спонтанно сотрудничал с ним в следующую же минуту. Такого рода бессознательное сотрудничество действительно заслуживало похвалы.

Метод похвалы Хао Ритяня был быстрым и прямым. Его голос был немного громче, чем раньше, когда он говорил с Фэн Ци, пытаясь встретиться с ним глазами, вместо того, чтобы уклоняться от них: “Я хочу вернуться".

Хотя ему удалось встретиться взглядом с Фэн Ци, он не смог совладать с застенчивостью и беспокойством в своих глазах. Они казались водянистыми, отчего он казался еще более очаровательным.

Вся кровь Фэн Ци быстро пошла вниз. Только его огромная сила воли удержала его от чего-либо неподобающего, хотя он все еще протягивал руку, чтобы расчесать длинные ресницы Хао Ритяня. Его пальцы не могли не скользнуть взад и вперед после того, как он убрал руку, и в его голосе, который был довольно заметно хриплым, послышался намек на нежность, когда он ответил: “Твоим родителям нужно кое–что обсудить. Давай подождем здесь, пока они выйдут, хорошо?”

Ци Ань, тем временем, чувствовал, что у него было какое-то небесное откровение, и он собирался вознестись на небеса. Этот человек перед ним, должно быть, фальшивый Старший Брат Фэн.

Как человеку с аутизмом, набраться смелости, чтобы активно выдвинуть просьбу, было уже невероятно трудно. Он никак не мог обратиться с просьбой во второй раз после того, как ему отказали,—по крайней мере, в данный момент он не мог. Более того, то, что сказал Фэн Ци, было разумно. Итак, Хао Ритянь сжал пальцы и больше ничего не сказал, молча принимая это.

Однако Фэн Ци не был удовлетворен этой ситуацией. Он хотел, чтобы Веньвень мог свободно и легко общаться с ним, а уровень, на котором они находились в настоящее время, был далек от удовлетворительного. Впереди много работы.

Решение Фэн Ци не отвозить Хао Ритяня обратно в вип комнату было правильным, так как дискуссия Оу Юя и Му Роу была далека от завершения.

Оу Юй объяснял ситуацию, с которой он столкнулся, когда Гу Цин отказалась от своего слова.

Из-за того, что Гу Цин нарушила свое обещание, ситуация Оу Юя в то время внезапно стала чрезвычайно сложной. В конце концов, его голос не имел достаточного веса, и без Гу Цин, давление как со стороны ее семьи Гу, так и со стороны его родителей почти сокрушило его.

Оу Ю никогда не отрицал, что тогда он был слаб и бессилен. При вмешательстве Гу Цина стороне Му Роу было бы трудно связаться с Оу Юем, не говоря уже о том, чтобы они вдвоем могли рационально общаться. А с навыками и опытом Гу Цин передать ложную информацию такому простому наемному работнику, как Му Роу, было так же просто, как съесть пирог.

Му Роу уже испытывала огромное психологическое давление после того, как поняла, что Гу Цин была женой Оу Юя, и она не могла не поверить словам Гу Цин, особенно когда Гу Цин показала ей свидетельство о браке. Именно в таких стрессовых обстоятельствах она узнала, что беременна.

Приняв во внимание множество причин, Му Роу в конечном счете решила уйти. Независимо от того, обманул ли ее Оу Ю или у него были какие-то невыразимые проблемы, она все равно не могла этого вынести. Исходя из ее беременности, она не хотела ничем рисковать. Она не могла позволить себе играть в азартные игры.

Оу Ю в то время был слаб, но даже в этом случае упрямство в его костях было действительно пугающим. Что бы кто ни говорил, он все равно решительно развелся с Гу Цин, а затем как можно скорее отправился на поиски Му Роу, желая извиниться перед ней и попросить у нее прощения, сколько бы времени это ни заняло.

Однако Му Роу уже давно ушла, не оставив и следа. Удар, нанесенный Оу Юю, вполне можно было себе представить. В течение этого времени он искал ее как сумасшедший, семья Гу была недовольна им из-за дела Гу Цин, в то время как его родители также негодовали на него за то, что он опозорил лицо семьи Оу, что привело к его последующему отречению.

Когда он понял, что искать исчезнувшую женщину-все равно что искать иголку в стоге сена, Оу Ю, наконец, принял реальность и возглавил научно-техническую компанию, которую его семья подарила ему, когда выгнала его. Ему нужно было много работать, чтобы управлять компанией, нужно было больше денег и связей. Его талант в бизнесе проявился в полную силу, как только он решил броситься в это дело. Помимо той части времени, которую он потратил на поиски Му Роу, Оу Ю посвятил остальную часть своего времени работе, и его усилия позволили ему достигнуть нынешнего уровня.

Результаты также были впечатляющими. То, что изначально было жалкой дефицитной компанией, под руководством Оу Ю изменило ситуацию и после более чем двадцатилетнего развития имело промышленную ценность выше, чем его первоначальная компания семьи Оу. Его обширные связи были вне досягаемости семьи Оу, и в наши дни, кто не хвалил Оу Ю за его впечатляющесть, когда о нем упоминали? Оу Ю больше не был Вторым Молодым Мастером Оу, а Президентом Оу.

Можно сказать, что, если не считать того, что он все еще не нашел человека, которого искал, Оу Ю уже был победителем в жизни.

Несмотря на деловую манеру Оу Юя излагать то, что произошло, Му Роу могла себе представить, сколько проблем было исключено из его истории. Оу Ю было нелегко даже по сравнению с ней, и ее сердце не оставалось равнодушным. Однако сейчас было не время.

“И что? Какое это имеет отношение к Цзивеню?” - спросила она, казалось бы, безразличным тоном.

Я болен Глава 33,2 Выходи за меня

Оу Ю покачал головой от боли. “Нет, это не имеет никакого отношения к Цзивеню. Послушай, дай я закончу, мне просто нужен кто-то, с кем я мог бы поделиться своими истинными чувствами”.

Эта простая фраза почти заставила Му Роу отбросить свой щит и доспехи. Она молча наблюдала за Оу Ю, не торопя его, очевидно, давая свое согласие.

Оу Юй тоже не был сентиментален и называл вещи своими именами: “Я действительно боролся в начале после того, как от меня отреклись. В то время мой старший брат много помогал мне втайне, так что с тех пор я был ему очень благодарен. У меня два племянника. Старший брат-Оу Сию, а второй брат-Оу Сиян. Бизнес моего старшего брата, несомненно, будет передан Сию в будущем, и все эти годы я...”

Внезапно почувствовав себя немного неловко, его глаза блуждали. “Я искал тебя все эти годы, не имея ни малейшего намерения жениться или заводить детей в будущем. Почти все, с кем я имею дело, знают это, мой брат знает это, поэтому я однажды подумывал о том, чтобы передать бизнес под своим именем Сияну, если я никогда не найду тебя”.

Говоря об этом, выражение его лица сразу же похолодело. “Хотя я никогда не говорил этого прямо, Сиян, возможно, догадался об этом. Но я никогда не ожидал, что ради моей собственности он предпочтет хранить молчание после того, как определит, что Цзивень - мой сын, и даже планировал погубить его в темноте. Он действительно вырос".

Он произнес слова вырос с насмешкой. Этот инцидент горько разочаровал Оу Ю. Он не сказал бы, что был всем сердцем предан своему племяннику, но он более или менее относился к нему как к собственному ребенку, и вот как племянник отплатил ему?

Похоже, его добрые намерения возбудили аппетит племянника.

В таком случае—

Оу Ю посмотрел в проницательно холодные глаза Му Роу и торжественно поклялся: “Ах, не волнуйся. Цзивень мой сын, я бы никогда не обидел его, даже ради своего племянника. Все мои вещи принадлежат моему сыну, и никто не может к ним прикоснуться. Я докопаюсь до сути вещей и посмотрю, планировал ли Оу Сиян это сам или его родители были в курсе. Я добьюсь справедливости для тебя и Цзивеня, поверь мне".

Поскольку именно он возбудил аппетит Оу Сияна, то только он мог сделать так, чтобы Оу Сиян больше не мог даже есть.

Нужно было сказать, что решимость Оу Ю быть беспристрастным принесла облегчение Му Роу. Если бы Оу Ю все еще пребывал в нерешительности при этих достаточных доказательствах, она бы больше не тратила на него свое дыхание.

Поскольку она была довольна заявлением Оу Юя о его позиции, выражение лица Му Роу значительно потеплело: “Я надеюсь, что ты превратишь свои слова в дела”.

”Будь уверена, я сдержу свое слово". Оу Ю почти поднял руку и пообещал: “Но...”

Му Роу осторожно прищурилась, глядя на него. “Но, что? Ты хочешь сказать, что хочешь отказаться, так как твой брат помогал тебе в прошлом?”

После этих слов выражение ее лица снова стало холодным.

Оу Юй быстро замахал руками, выпалив: “Нет, нет, я бы никогда. Я имею в виду, что наш сын такой большой, разве мы не должны сначала пожениться и дать мальчику правильную и надлежащую семью?”

Боясь, что Му Роу откажется, он поспешно нервно объяснил: “Дело не в том, что мне не нравится наш сын, но если бы у нас были публичные отношения, разве у нас не было бы полномочий разобраться с Оу Сияном в то время? В конце концов, он сделал все это ради моих активов, но если мы поженимся, то независимо от того, в юридических или человеческих отношениях, наш сын станет моим единственным наследником. Что ты об этом думаешь?”

У него даже было настороженное выражение лица, когда он заканчивал свои слова.

Му Роу посмотрел на его лицо с равной долей осторожности и подозрительности, желая определить, намеренно ли он разыгрывает карту жалости. Однако спустя долгое время она ничего не увидела и вместо этого начала думать, что жалкое выражение лица Оу Юя было очень похоже на выражение лица ее сына, заставляя ее сердце смягчиться.

Конечно, это были не ключевые моменты. Что было самым важным, так это то, что слова Оу Ю задели ее за живое. Поскольку Оу Сиян, или вся семья Оу, связалась со своим сыном ради собственности Оу Ю, она заберет вещи, принадлежавшие ее сыну, честно и справедливо, прямо у них на глазах. Это было отличное средство мести.

Первоначально у нее и в мыслях не было заглядывать в такие вещи, но ее сын, к сожалению, пострадал из-за догадок, возникших из воздуха. Если бы она ничего не сделала, казалось бы, она действительно простила бы их.

Огонь в сердце Му Роу внезапно разгорелся при этой мысли, и, повинуясь импульсу, она немедленно согласилась с Оу Ю, “Хорошо”.

Это единственное слово было произнесено решительно и возвышенно. Му Роу пожалела об этом в тот же миг, как оно слетело с ее губ, и подумала, что была слишком импульсивной. Как она могла согласиться выйти замуж за Оу Ю, как только они снова встретились через 20 лет? Более того, она заметила, что Оу Ю, казалось, улыбнулся после того, как она согласилась?

Она почувствовала себя немного подозрительно, чувствуя, что ее обманули. Но когда она снова внимательно посмотрела на него, Оу Ю просто выглядела ошеломленной от приятного сюрприза. Она сразу же заподозрила, что просто слишком много думает и слишком чувствительна.

“Это хорошо. Сначала я все подготовлю и выберу подходящий день, чтобы вернуть тебя и нашего сына. После этого мы устроим банкет и представим вас двоих всем присутствующим.” Оу Ю был так счастлив, что его голос звучал бессвязно, он уже начал отмечать планы пальцами.

Му Роу теперь была уверена, что она слишком много думала, и, видя Оу Ю таким взволнованным, казалось неправильным забирать слова назад. Она могла только подождать, пока он замолчит, прежде чем неловко заговорить: “Наш сын отсутствовал долгое время, и я немного волнуюсь. Давай выйдем и посмотрим”.

“Конечно”. В этот момент Оу Юй просто слепо последовал за ней.

Му Роу больше нечего было сказать, и она была несколько смущена расстоянием между ними двумя. Убрав прядь волос с лица за ухо, она шагнула вперед и вышла из отдельной комнаты.

Оу Ю следовал за ней по пятам, тень улыбки играла на его губах. Прошло так много лет, а РоуРоу все еще не могла справиться с волнением. Этот ее характер был, честно говоря, слишком милым. Это заставляло его чувствовать, что он постепенно восстанавливает ранее удерживаемую эмоцию любви.

Что касается того, было ли это преднамеренное заявление или непреднамеренное с его стороны, имело ли это действительно значение?

Чтобы вернуть этих двоих—мать и сына, дать им лучшую жизнь и загладить сожаление о том, что они не могли воссоединиться в течение стольких лет как семья, что плохого в том, чтобы сыграть в небольшую интригу?

—

Примечание автора:

Му Роу: Ты только что улыбнулся?

Оу Юй с испуганным лицом: Нет, нет, нет, нет. Ты, должно быть, ошиблась, с чего бы мне улыбаться?

Му Роу, с сомнением: Неужели?

Оу Ю: Действительно. Посмотри на мое искреннее лицо.

Я болен Глава 34,1 Хороший друг

К тому времени, как Му Роу и Оу Ю с помощью служащего нашли внутренний двор за рестораном, Хао Ритянь снова раскололся под бесконечным потоком слов Ци Аня.

В какой-то степени аутизм был запущенной версией интроверта. В тяжелых случаях пациенты могут даже отталкивать социальное взаимодействие и даже страдать суицидальными наклонностями. Тем не менее, Му Цзивэнь в течение многих лет сопровождался стабильной опекой своей матери. Таким образом, его положение было намного лучше, чем у людей с тяжелым аутизмом.

В случае с Хао Ритяном его поведение мало чем отличалось от поведения нормального, хотя и сверхинтровертного человека. Если бы никто не взял на себя инициативу поговорить с ним, было бы очень трудно обнаружить, что он аутист. Хотя в данный момент он мало общался с другими, если бы кто-то рядом с ним непрерывно говорил в течение длительного времени, он бы определенно ответил, и не говоря уже о том, что рядом с ним даже был Фэн Ци, который оказывал ему поддержку.

Вообще, Хао Ритянь был эгоистом, который ненавидел быть связанным и любил свою свободу. У него почти не было друзей, скорее товарищи по интересам. Его личность казалась грозной для других.

Итак, Хао Ритянь нашел, что нынешний Ци Ань действительно раздражает. Он не мог ни избегать его, ни ругать, а мог только горько сносить его присутствие. Хао Ритянь действительно был близок к тому, чтобы сойти с ума от Ци Аня.

Когда он увидел, как появились Му Роу и Оу Ю, Хао Ритянь, казалось, практически увидел свет в конце туннеля. Его глаза загорелись, и он немедленно подбежал к Му Роу и встал позади нее, а его сведенные брови расслабились.

Лицо Му Роу не могло не показать, как она была тронута, когда увидела, как сильно ее сын заскучал по ней за такое короткое время. Он действительно был ее хорошим сыном. Однако вскоре она заметила, что ее сын, похоже, немного не в духе. Изучение выражения лица и поведения сына уже вошло у нее в привычку. Можно даже сказать, что это глубоко укоренилось в ее костях. Вот почему ей потребовалось немного усилий, чтобы понять, что на лице ее сына был намек на раздражение, когда он подбежал к ней.

Му Роу была немедленно и очень приятно удивлена. Согласно здравому смыслу, она должна была беспокоиться о том, что ее сын будет раздражен, но, учитывая его особые обстоятельства, любое выражение, отличное от его обычного пустого лица, заслуживало восторга. Она обвела взглядом присутствующих и посмотрела на Ци Аня, так как он был единственным новым лицом.

Пока она смотрела на него, она случайно увидела, что Ци Ань смотрит на ее сына с задумчивым выражением лица, и была удивлена. Она взяла руки Хао Ритяня в свои и тихо спросила: “В чем дело? Не доволен?”

Фэн Ци и Ци Ань последовали за Хао Ритянем, когда он побежал к Му Роу и пришли как раз вовремя, чтобы услышать ее вопрос.

Хао Ритянь не ответил, но его брови нахмурено выпятились. Му Роу сразу же рассмеялась, затем посмотрела на Ци Аня и жестом указала на него. “Это твой новый друг? Ты не представишь его маме?”

Хао Ритянь быстро бросил взгляд в сторону Ци Аня, и складки меж его бровей стали немного больше.

Однако Ци Ань уже вышел вперед, чтобы ответить ей: “Привет, тетя. Я Ци Ань, второкурсник Имперского университета, как и Цзивэнь. Ты можешь называть меня Малышом Ань. Ты такая красивая, я вообще не могу представить, чтобы у тебя был сын такого возраста, как Цзивэнь! Но Цзивэнь тоже очень хорош. Я так долго с ним разговаривала, и он не возражал, что я его раздражаю. Отныне он будет моим другом. Какая большая удача, я действительно завел здесь друга по своему вкусу!”

Глаза Хао Ритяня были мертвы. НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Глаза Му Роу, однако, заблестели. Этот мальчик был хорош. Он был одновременно искренним и сердечным, полярно противоположным ее сыну, и в довершение всего он был разговорчив и болтал без умолку даже с ее сыном. Его личность идеально подходила для того, чтобы подружиться с ее сыном.

В этот момент идея Му Роу совпала с идеей Фэн Ци.

Поэтому, когда Ци Ань закончил представляться, она дружелюбно ответила: “Мм. Это судьба, что вы оба учитесь в Имперском университете. В будущем ты должен чаще приходить играть с Цзивэнем!”

Она намеренно наблюдала за выражением лица своего сына, когда отвечала Ци Аню, и, конечно же, в его глазах промелькнули намеки на недомогание и раздражение, заставив ее не удержаться от тайного смеха в своем сердце. Это было здорово. Ее сын больше не отступал из-за инцидента на днях и, вместо этого, развивался в лучшем направлении. Она была на седьмом небе от счастья.

Ци Ань с готовностью ответил, что он уже собирался это сделать, так как из-за его болтливости никто в его семье не хотел общаться с ним наедине, и даже его друзья будут подавлены им, заставляя его сдерживаться. Теперь, когда наконец появился друг, который не стал бы избегать его, сколько бы он ни говорил, и даже серьезно выслушал бы его, он собирался сделать все возможное, чтобы поймать его в сеть.

Хао Ритянь: ...Подожди минутку. Серьезно, мы должны как следует обсудить этот вопрос!

Наконец, поздоровавшись с матерью своего хорошего друга, Ци Ань посмотрел на Оу Юя и поздоровался с ним: “Дядя Оу, ты тоже здесь на обед?”

Его личность была немного беззаботной, но после того, как он закончил здороваться с ним, выражение лица Ци Аня внезапно застыло, выглядя немного растерянным.

Его глаза сфокусировались на лице Оу Ю, затем он посмотрел на Хао Ритяня, затем снова на Му Роу. Он повторил это действие роботизированно несколько раз и, наконец, увидел свет. Неудивительно, что несколько минут назад Цзивэнь показался ему знакомым. Какое—то время он не понимал, почему он выглядит так знакомо, но теперь, наконец, понял- Цзивэнь и дядя Оу выглядели очень похоже!

Я болен Глава 34,2 Поспешишь - людей прифигишь

Он был спокойным, но не глупым. Было много людей, которые знали о деле Оу Ю, и даже они, молодое поколение, иногда говорили об этом, и некоторые с чувством вздыхали о том, что Оу Ю был сентиментальным типом. Теперь он не только смог внезапно увидеть сходство своего недавно знакомого друга с Оу Юем, он также смог видеть, что он очень похож на Му Роу. Он явно сочетал в себе соответствующие черты сие дуэта, и Оу Ю все это время искал женщину - чего тут было не понимать?

Дядя Оу не только нашел человека, которого искал, но, между прочим, и сына!

Ци Ань не мог не изобразить удивления на своем лице, на что Оу Ю неожиданно улыбнулся и сказал с оттенком гордости: “Цзивэнь -мой сын. Если ты хочешь увидеть его в будущем, просто приходи прямо в дом дяди, понял?”

Ци Ань непроизвольно кивнул и после этого осознал глубину скрытого смысла в его словах. Имел ли он в виду, что хочет признать Цзивэня?

Видя, что Му Роу не выглядела недовольной, Ци Ань почувствовал облегчение. О чем так много думал? Человеком, с которым он подружился, был Цзивэнь, а не его семья. Видя дядю Оу таким довольным, когда он говорил о Цзивэне, ему вообще не нужно беспокоиться об этом!

Ци Ань больше не чувствовал себя запутанным, как только все обдумал. Как бы то ни было, он, в любом случае, был очень рад за Оу Ю. В конце концов, столько лет настойчивости наконец принесли свои плоды, это было то, чему можно было радоваться.

Решив, что они должны более или менее закончить разговор, Фэн Ци, который все это время молчал, посмотрел на Оу Ю и Му Роу. “Вы закончили все обсуждать?”

Оу Ю кивнул, хотя на его лице читались следы затаенного страха и благодарности. В глубине души он знал, что если бы Фэн Ци не вмешался, у его сына не было бы хорошего конца. Не говоря уже о том, чтобы встретиться с ними в этой жизни, он бы относился к врагу, который причинил им вред, как к семье, и позже передал бы этому врагу все свои с трудом заработанные активы.

Оу Ю был полон ярости и стыда при одной мысли об этом. Если он не мог отдать справедливость этим двоим, матери и сыну, он не заслуживал быть отцом или мужем.

Вот почему он был благодарен Фэн Ци от всего сердца. Простые слова вообще не могли выразить его благодарность. Только одно—если Фэн Ци когда-нибудь понадобится что-то в будущем, он наверняка рискнет жизнью и конечностями, чтобы помочь ему. Хотя Оу Ю никогда не говорил этого вслух, он хранил это в своем сердце.

“Раз все улажено, пойдемте”. С этими словами Фэн Ци положил руку на плечо Хао Ритяня, как будто это было самой естественной вещью в мире, заставив папу Оу, который только что решил помнить о своей благодарности Фэн Ци, снова ревновать.

Хм, его сын наверняка скоро будет ближе к нему, своему отцу, чем к Фэн Ци. Он не будет завидовать, ревновать или ненавидеть!

В тот момент, когда они покинули двор, на лице Ци Аня появилось испытующее, нервное выражение. Глаза Ци Аня загорелись, когда он увидел друга, с которым пришел пообедать, и он осторожно сделал жест рукой. Только после того, как его друг махнул в ответ, он расслабился.

К счастью, эта сумасшедшая девчонка ушла.

Как только он понял это, его нормальное отношение быстро вернулось. Он и его друг приехали сюда вместе, и его друг все еще ждал, поэтому Ци Аню пришлось сначала попрощаться с Фэн Ци и остальными.

Попрощавшись один за другим, Ци Ань наконец перевел взгляд на Хао Ритяня. Застав его врасплох, он схватил Хао Ритяня за руку и крепко пожал ее со всеми улыбками. “ Цзивэнь, мне нужно идти. Когда я увижу тебя в следующий раз, я принесу свою любимую видеоигру, чтобы мы могли поиграть вместе!”

Сказав это и пожав ему руку, он подбежал к своему другу, как собака с двумя хвостами.

Хао Ритянь, которого заставили пожать ему руку, а затем отпустить, “...”

Кто хочет поиграть в игры? Отвали!

Однако он был аутистом, а люди с аутизмом не были искусны в общении и не умели отказывать людям. У него не было другого выбора, кроме как проглотить этот горький плод!

Но, кроме него, трое оставшихся "старших" были рады видеть это.

Оу Юй и Фэн Ци приехали сюда на машине последнего, в то время как Му Роу и Хао Ритянь взяли такси. Поэтому, прежде чем забрать свои машины, Оу Юй и Фэн Ци хотели отправить их обоих домой.

Оправдания Оу Ю были более адекватными, хотя и немного перевозбужденными. “Роу-Роу, я отправлю вас двоих обратно. Ты сможешь взять все необходимые документы, и мы пойдем регистрировать наш брак. После этого я позвоню в компанию по переезду и помогу вам перевезти ваши вещи. Тебя устраивает?”

Му Роу, “...”

Даже Хао Ритянь был внутренне удивлен. Не слишком ли быстро действует Оу Ю?

Уголок брови Фэн Ци дернулся. Деревянным голосом он сказал: “Сегодня и завтра выходные. Бюро по гражданским делам закрыто.”

Он не ожидал этого. Он только дал им возможность поговорить, не более того. Как они вдруг перескочили на этот шаг? Не слишком ли много шагов они пропустили посередине?

Это придало ему совершенно новый уровень уважения к Оу Ю.

Весь энтузиазм Оу Ю внезапно погас, превратившись в дым. Он бросил негодующий взгляд на Фэн Ци, но снова казался мягким и серьезным, когда повернулся к Му Роу и Хао Ритяну. “Хм, я был слишком поспешен. Давай поедем в понедельник после работы, а пока вы можете переехать".

Даже понедельник немного поспешно, ясно?

Кроме того, ты спросил нашего согласия на переезд?

Я болен Глава 35,1 Он тебе нравится?

Вызванная беспомощностью головная боль внезапно поразила Му Роу. Ей казалось, что ее ментальной устойчивости, накопленной годами, совсем недостаточно. Чтобы Оу Юй не произнес больше никаких неразумных слов, она искренне посмотрела на Фэн Ци. “Могу я побеспокоить вас, чтобы вы отправили меня и Цзивэня домой, мистер Фэн?”

За мгновение до того, как Оу Юй смог выразить недовольство, Му Роу мягко успокоила его. “Не волнуйся. Даже если мы переедем, ты все равно должен дать мне время собраться, верно? Ты можешь вернуться, чтобы подготовиться. Цзивень любит, чтобы его комната была чистой и опрятной, чтобы все было на виду, и небесно-голубой в качестве цвета обоев. Займись этим.”

Затем она все же поняла, что чем скорее они вернутся, тем скорее смогут разобраться с Оу Сиянем и остальными. Поэтому она сменила тему. “Я возвращаюсь, чтобы как можно быстрее собрать вещи. Как только мы закончим, мы съедем".

Получив задание привести в порядок комнату своего сына и получить согласие Му Роу на переезд, Оу Юй немедленно ответил, полный удовлетворения: “Конечно, я сделаю это”.

Он не мог ждать. Его сын должен был пойти в универ в понедельник. Итак, они соберут все свои вещи и переедут самое позднее завтра. Как только он подумал о том, как мало у них времени, он все больше загорался энергией.

“Цзивень, папа устроит комнату, которая тебе понравится, так быстро, как сможет. Подожди, пока папа заберет тебя и твою маму завтра!” Сказав это, Оу Ю занервничал, желая протянуть руку и погладить сына по голове, но все же боясь, что ему это не понравится. Его элегантное лицо исказилось, заставляя тех, кто наблюдал, чувствовать себя плохо.

В конце концов, Му Роу больше не могла смотреть на него и направила его руку своей рукой, чтобы слегка погладить Хао Ритяня по макушке. Хао Ритянь ошеломленно поднял голову, казалось, не давая ответа. Оу Ю, однако, был охвачен волнением и убрал руку, которая касалась его сына, за спину, решив, что сегодня он не будет мыть руку.

Полный энергии, когда он уходил, Оу Ю, казалось, горел огнем.

Задача отправить их домой легла на Фэн Ци.

Незнакомцы при первой встрече, но друзья при второй - Фэн Ци легко отправил их обоих домой на этот раз. Переключив передачу и остановив машину на обочине, они втроем вышли.

Осторожно Му Роу спросил его: “Мистер Фэн, не хотите ли заскочить на чаек?”

На этот раз, однако, Фэн Ци отказался: “Нет, вы двое должны собрать свои вещи, так что я не буду беспокоить вас. Я приду еще раз, чтобы поздравить вас с днем переезда".

Хао Ритянь молча стоял в стороне, его низкая челка закрывала глаза и мешала другим видеть его эмоции. Но после того, как Фэн Ци закончил свое предложение, он подошел к Хао Ритяну и приподнял его челку.

Это простое движение напомнило Хао Ритяну о том, что Фэн Ци говорил ему раньше—что он должен стараться смотреть людям в глаза, чтобы быть вежливым. Поэтому на этот раз, не нуждаясь в подсказке Фэн Ци, он, естественно, поднял глаза, когда тот встал перед ним.

Выражение лица Фэн Ци изменилось. Похоже, Вэньвэнь прилагает большие усилия, чтобы выслушать то, что он сказал, и даже добросовестно выполнять это. Слабое чувство выполненного долга не могло не подняться в его груди. Хотя ему удалось не дать уголкам губ слишком высоко приподняться, в его голосе все еще слышалась легкая улыбка, когда он заговорил: “Найди время, чтобы подстричься. Такая челка может плохо повлиять на зрение. Кроме того, у тебя такое милое личико, что тебе следовало бы почаще красоваться.

Му Роу не подумала, что было что-то не так, когда она услышала первую часть его предложения, так как она также хотела, чтобы ее сын постригся, и если бы Фэн Ци смог убедить ее сына, она, конечно, была бы только счастлива. Однако, когда она услышала последнюю часть, уголок ее рта дернулся. Он флиртовал с ее сыном?

Глаза Хао Ритяня сверкнули, но он не ответил.

Фэн Ци не возражал. В конце концов, он не смог удержаться от того, чтобы не ущипнуть его злыми пальцами за щеки. Это мягкое прикосновение по-настоящему растопило его сердце.

“Кхе-кхе… Дяде Фэну пора идти. Увидимся позже.”

На этот раз он больше не волочил ноги и, кивнув Му Роу, сел в свою машину. Он опустил стекла, чтобы помахать им, чтобы они возвращались, прежде чем уехать.

Му Роу увидела, что ее сын смотрит в сторону машины Фэн Ци, и выражение ее лица стало немного напряженным. Она наклонилась ближе к сыну и ровным голосом спросила: “Цзивэнь, тебе нравится дядя Фэн?”

Выражение глаз Хао Ритяня дрогнуло. Хотя он не ответил, Му Роу увидела, что он немного покраснел. Ее сын покраснел, ей вообще нужен был ответ?

Моя Ру глубоко вздохнула, затем смягчила свой голос, продолжая спрашивать: “Итак, он тебе не нравится? Если он тебе не нравится, мама с этого момента не позволит ему видеть тебя, хорошо?”

"...Нет ”. Хао Ритянь тихо ответил. Видя, что его мать, казалось, не слышала его, он поднял голову и заговорил немного громче: “Мне нравится дядя Фэн”.

Это был прекрасный повод показать Му Роу, насколько особенным был для него Фэн Ци. Позже он позаимствует свои отношения с Фэн Ци, чтобы "вылечить" аутизм. Как он мог отказаться от такой прекрасной возможности?

Глаза сына Му Роу увлажнились от застенчивости и смущения. Хотя она была в восторге от того, что он рассказал о своих чувствах, ее эмоции, тем не менее, были очень сложными. Нравится?

На самом деле, излишне говорить, что она знала, что ее сын был спасен Фэн Ци в момент отчаяния, и психологически он, должно быть, развил привязанность и доверие к Фэн Ци, человеку, который спас его. Более того, образ, с которым Фэн Ци вел себя, внушал доверие. Так что неудивительно, что он понравился ее сыну. В конце концов, реакция ее сына в присутствии Фэн Ци уже дала понять, что Фэн Ци отличался от него.

Но что означало это " нравится’? Или, скорее, до какой степени он ему нравился?

Что касается самой Му Роу, то ей было все равно, нравятся ли ее сыну мужчины или женщины. Подумав глубже, если бы она могла найти мужчину, которому нравился бы ее сын, чтобы заботиться о нем, она действительно не возражала бы, если бы он хорошо относился к ее сыну.

Однако с первого взгляда можно было сказать, что Фэн Ци не был простым человеком, а это означало, что он не был обычным. Она не была уверена в чувствах и взглядах Фэн Ци на ее сына, и, условно говоря, она предпочла бы, чтобы ее сын нашел кого-то более среднего статуса. Несмотря на все сказанное и сделанное, в глубине души она боялась, что ее сын совершит те же ошибки, что и она.

Я болен Глава 35,2 Переезд

Но сколько бы она ни размышляла об этом, она не могла контролировать мысли и чувства своего сына. В данный момент казалось, что ей придется делать это шаг за шагом.

Му Роу не начала собирать вещи сразу после того, как отвезла Хао Ритяня домой. Вместо этого она усадила сына на диван и начала разговаривать с ним по душам. Ее сын, конечно, был важнее любого иного дела.

“Цзивень, ты сегодня встретил своего отца. Что ты о нем думаешь?” Позже они будут жить вместе. Му Роу должна была провести некоторую идеологическую работу со своим сыном или, по крайней мере, понять его мнение. Если бы ее сын действительно был против этого, она, естественно, придала бы первостепенное значение мнению своего сына.

Ее мысли практически проецировались через ее глаза. Хао Ритянь, конечно, не мог позволить ей отступить. Поэтому он немного поколебался, прежде чем пробормотать: “...Неплохой”.

Эти два слова приободрили Му Роу, и ее лицо расслабилось, хотя тон все еще был довольно осторожным. “Он тебе нравится? Ты знаешь, что твой отец заберет нас к себе домой, и тогда мы будем жить вместе. Если ты посчитаешь, что будет трудно привыкнуть к нему и его месту, обязательно скажите маме. Мама хочет, чтобы ты был счастлив”.

Хао Ритянь посмотрел в ее глаза, которые были полны искренности и обожания, и на секунду был ослеплен, прежде чем поджать губы. “Я скажу маме, если не буду чувствовать себя привычно. Хотя я впервые увидел папу, с ним, кажется, действительно легко ладить”.

Глаза Му Роу расширились от удивления. Не только потому, что ее сын произнес так много слов на одном дыхании, но и из-за чувств ее сына к Оу Ю. Должно быть, это было потому, что ее сын все еще лелеял в своем сердце тоску по отцу, и поведение Оу Ю сегодня было внимательным и легким в общении, что принесло ему очки отношений.

Если бы он знал, как оценивает его их сын, он бы наверняка умер от волнения. Обдумывая этот сценарий, Му Роу внезапно почувствовала некоторое предвкушение будущего. Возможно, сегодня она была спокойной и сдержанной, но она также немного нервничала по поводу их будущей жизни. Теперь, однако, она успокоилась.

Пока рядом с ней был ее сын, она могла смириться с любыми переменами. Несмотря на демонов и монстров, она была бы квалифицированной женщиной-воином и сражалась бы со всеми ними до тех пор, пока они не пали бы от бессилия.

Каким бы великим ни был Хао Ритянь, он бы не догадался, что Му Роу неожиданно представила себе так много дурацких вещей в своей голове. Они вдвоем немного поговорили об Оу Ю, и Му Роу тоже сказал несколько хороших слов про Оу Ю.

Как только разговор закончился, памятуя о прощальных словах Оу Ю, Му Роу начала собирать вещи, несмотря на свое чувство беспомощности. В конце концов, он всегда держал свое слово и сказал, что приедет за ними самое позднее завтра.

Конечно, Хао Ритянь тоже помог ей собраться.

Однако, несмотря на то, что Му Роу уже делала все возможное, чтобы сотрудничать с Оу Ю, она не ожидала, что кто-то постучит в их дверь вскоре после того, как они вдвоем начали собираться. Когда Му Роу с некоторым подозрением открыла дверь, снаружи стояли две сотрудницы из компании по ведению домашнего хозяйства, вежливо заявившие, что они пришли помочь ей собрать вещи. На ее лице появились черные морщины. Она знала, не спрашивая, что это был Оу Ю, тот ублюдок, что послал их!

Нехорошо было выгонять их, когда они уже были здесь. Кроме того, у них действительно было много вещей, так что у Му Роу не было другого выбора, кроме как приветствовать их. Кроме нескольких личных вещей, они могли бы помочь со всем остальным.

Эти две женщины были опытными и умелыми, и уладили все очень быстро. К тому времени, когда они ушли и Му Роу огляделась, все, кроме спален, в которые женщинам не разрешалось входить, и больших предметов в доме, было уложено в чемоданы. Место выглядело так, словно они только что въехали.

Они были настолько эффективны, что это пугало.

И что было еще более пугающим, так это то, что должно было произойти после этого.

В воскресенье, вскоре после обеда, Оу Юй подошел к их двери с несколькими людьми, специально прибывшими туда, чтобы перевезти свои вещи, в то время как частная машина и большой грузовик были припаркованы внизу. Шум деятельности был настолько громким, что жильцы с того же этажа не могли не высунуть головы, чтобы понаблюдать за суетой.

“РоуРоу, пусть они двигаются в своем собственном темпе. Я собираюсь отвезти тебя и нашего сына домой, чтобы вы могли осмотреться и позволить нашему сыну посмотреть, нравится ли ему его комната. Если ему что-то не понравится, я сам это изменю.” Оу Юй подобострастно придвинулся поближе к Му Роу и одарил Хао Ритяня, как ему показалось, любящей и отеческой улыбкой, когда тот посмотрел в его сторону.

Хао Ритянь, “...”

Он не мог вынести этого взгляда.

Спорить в этот момент было бессмысленно. Му Роу дала несколько простых инструкций грузчикам, затем ушла с Оу Юем и Хао Ритяном. Они должны были пойти посмотреть.

Взволнованный папа Оу выступил в роли их шофера и отвез жену и сына домой.

После того как карьера Оу Ю стала стабильной, он купил виллу в богатом районе. Многие из его деловых партнеров жили по соседству, и старший брат Оу Ю и его семья тоже жили недалеко.

Оу Ю не скрывал того факта, что он приветствовал возвращение Му Роу и их сына. И поскольку он не только не скрывал этого, но даже широко "обнародовал" это –почти до такой степени, что рассказывал всем, с кем сталкивался, –и был так горд тем, что у него есть сын, что почти летал на небеса, большинство людей в его районе знали, что Оу Ю сегодня приведет домой свою жену и сына.

После того, как машина въехала в район, где находилась вилла, Му Роу, сидевшая на заднем сиденье, выглянула наружу и с недоумением заметила, что лица людей, которые видели их машину, были полны энтузиазма—или, точнее, любопытства?

Му Роу, “? ? ?”

Я болен Глава 36,1 Враг потерял лицо

Сбитая с толку Му Роу подсознательно посмотрел на Оу Ю. К сожалению, тот в этот момент был за рулем и не смог уловить ее взгляд.

Хао Ритянь внутренне развеселился. Основываясь на понимании Оу Ю, которое получил вчера, он мог более или менее догадаться о причине этой ситуации. Честно говоря, он на самом деле не испытывал ненависти к типу личности Оу Юя, и на самом деле было очень здорово, что у Му Цзивэня был такой отец.

Было жаль, что жизнь Му Цзивэня полностью развалилась из-за одного злого поступка Оу Сияна. Теперь, когда он был здесь, он собирался убедиться, что семья Му Цзивэня была счастлива. Что касается Оу Сияна, главного виновника, то банкротство семьи, возможно, было неплохим вариантом.

Хех. Лёгок на помине. Хао Ритянь сидел прямо, положив обе руки на бедра, - простая поза, которая создавала у людей впечатление, что он очень хорошо воспитан и дисциплинирован. Все это время он неотрывно смотрел перед собой, поэтому сразу же заметил Оу Сияна, который стоял перед виллой справа, прямо перед ними.

По памяти Му Цзивэня, он лишь однажды встречался с этим президентом студенческого союза лицом к лицу. В противном случае, с таким количеством студентов, Оу Сиян не стал бы из кожи вон лезть, чтобы придумать такой злонамеренный план против младшего.

Когда он снова увидел Оу Сияна в тот момент, Хао Ритянь соответствующим образом проявил немного эмоций.

Му Роу, этот "детектор настроения сына", вскоре заметила его тонкое изменение настроения и проследила за направлением его взгляда на Оу Сияна. Она тихо спросила его: “ Цзивэнь, что случилось?”

Из-за внезапной перемены в их окружении она беспокоилась, что ее сын не сможет приспособиться. Поэтому она никогда не позволяла какой-либо особенности в его настроении ускользнуть от ее внимания.

Хао Ритянь не мог не вздохнуть с чувством в сердце снова. У него практически был максимальный уровень удачи в этом мире. Все вокруг него были просто находками: Фэн Ци, Му Роу, да Оу Юй. Это делало выполнение его задачи слишком легким и почти не было ощущения хорошо проделанной работы.

"...Это президент студенческого союза из университета”. Поскольку его спрашивал Му Роу, ответ Хао Ритяня казался очень нормальным. Он указал на Оу Сияна с намеком на нервозность в выражении его лица.

Оу Юй тут же притормозил. Его глаза сузились, и опасное выражение появилось на его лице, но его голос был осторожным, когда он спросил: “Сынок, ты его знаешь?”

Му Роу также почувствовала, что что-то не так, и осторожно спросила: “Откуда ты его знаешь?”

Хао Ритянь немного помолчал, прежде чем ответить: “Однажды, когда я возвращался в здание общежития, мы случайно столкнулись друг с другом. Я чуть не упал, и Старший поддержал меня”.

Не дожидаясь, пока Му Роу получит благоприятное впечатление о Оу Сияне, Оу Ю заговорил с водительского сиденья бесстрастным голосом: “Он Оу Сиян".

Холод промелькнул в глазах Оу Юя. Хотя он уже понял правду из результатов расследования Фэн Ци, все еще было трудно подавить гнев, который поднялся в его груди, когда он услышал, как его сын сказал своими собственными устами, что он столкнулся с Оу Сияном.

Реакция Му Роу была еще более бурной. Узнав о личности Оу Сияна, ненависть и отвращение быстро загорелись в ее глазах. Должно быть, у нее помутилась голова из-за того, что минуту назад она думала, что Оу Сиян был вполне дружелюбен с ее сыном.

Она повернула голову и предупредила Хао Ритяня: “Держись от него подальше и не верь ничему, что он говорит. Разве ты не завел друга только вчера? Он довольно милый, не забывай больше с ним общаться”.

Хао Ритянь, “...”

Нет уж. Он лучше будет держаться подальше от них обоих.

“ Цзивэнь, ты понмиаешь, что сказала мама?” Му Роу предположила, что ее сын симпатизирует Оу Сияню, видя, что он ей не ответил. Это совсем никуда не годилось, и в ее тоне невольно прозвучала нотка тревоги.

К счастью, Хао Ритянь вскоре ответил ей: “Да".

Му Роу внимательно наблюдала за его реакцией и расслабилась, как только убедилась, что он говорит серьезно.

В этот момент машина приближалась все ближе и ближе к тому месту, где стоял Оу Сиян. С улыбкой на лице Оу Сиян помахал рукой, чтобы привлечь к себе внмиание. Как раз в тот момент, когда он раздумывал, как поприветствовать женщину, которую привез Второй дядя, он увидел, как мимо пронеслась машина, без малейшего намерения останавливаться.

Выражение его лица на секунду застыло, особенно с учетом того, что присутствовало много людей, надеявшихся присоединиться к веселью, услышав, что Оу Ю сегодня приведет жену и сына обратно. Он потерял свое лицо на виду у всех. Гнев быстро промелькнул в его глазах.

Хотя машина не остановилась, он все еще видел Му Цзивэня, сидящего на заднем сиденье. Черт возьми, как ему могло так повезти? Он был вырублен и оставлен в Вэйхуае, но все же смог сбежать.

Тем не менее, он быстро изменил выражение своего лица. Он беспомощно пожал плечами под взглядами нескольких близлежащих семей и пошутил: “Второй дядя так беспокоится, что даже не дает мне времени поздороваться со Второй тетей. Похоже, мне придется нанести визит лично.”

Он сделал это, чтобы найти подходящее объяснение тому, почему Оу Ю не остановил машину. Некоторые люди понимающе улыбнулись, услышав, как он интимно обратился к Му Роу, но были и другие, которые не купились на это.

Я болен Глава 36,2 Новый дом

Дама, которая жила по соседству с его семьей, не могла не рассмеяться, когда увидела, что Оу Сиян опозорен. Когда он повернулся, чтобы пойти домой, она не смогла удержаться и сказала себе: “Я слышала, что у Оу Ю теперь есть сын. Все планы Оу Сияна пошли коту под хвост. Вот же незадача”.

У нее были свои причины не любить Оу Сияна и его семью. Она просто не могла вынести, как ужасно претенциозно вел себя Оу Сиян, считая себя преемником Оу Юя. И было несколько случаев, когда мать Оу выставляла себя напоказ в ее присутствии, отчего ее тошнило, когда она ее видела.

Однако эти люди были родственниками Оу Ю, и Оу Ю никогда не заботился о таких вещах. Так что, как бы сильно она ни осуждала, что толку?

Теперь все было по-другому. Оу Ю, который раньше был холостяком, привез домой жену и сына. Для него было вполне естественно оставить все свое имущество собственному биологическому сыну. Таким образом, они больше не будут иметь ничего общего с Оу Сияном. Одна мысль о том, каким мрачным будет лицо матери Оу и как Оу Сиян больше не будет иметь права напускать на себя такой важный вид, делала ее очень счастливой. Даже несмотря на то, что сама она ничего не выиграла, она все равно была счастлива.

Оу Юю же было все равно, что его действия опозорили Оу Сияна. Узнав, что Оу Сиян сделал с его сыном, в его глазах Оу Сиян больше не был тем племянником, которому он мог потакать, как раньше. Вместо этого он был для него практически незнакомцем.

“Почему мы еще не приехали?” Му Роу не хотела сейчас поднимать тему Оу Сиян и портить настроение. Что еще более важно, ее сын все еще присутствовал. Так что она могла лишь вяло поднять этот вопрос.

Оу Ю быстро ответил: “Мы почти на месте. Виллы здесь разделены на внешнюю и внутреннюю зоны. То, что мы только что проехали, было внешней областью. Как только мы пройдем знак впереди, мы достигнем внутренней зоны и скоро будем дома.”

Разница между внутренними и внешними виллами была не только в огромной цене, но и в статусе. Личности тех, кто жил поблизости, были другими. Возможность жить во внутренней области сама по себе была своего рода свидетельством их способностей.

Можно было хорошо представить, какие усилия приложил Оу Ю, чтобы ворваться сюда и пустить корни.

Однако Му Роу не знала об этих вещах. Когда она услышала, как Оу Юй сказал, что они скоро прибудут, ее сердце внезапно подпрыгнуло к горлу, и она крепче сжала ладонь Хао Ритяня. Оу Ю ускорился, минуя огромный знак, и, проехав еще несколько минут, машина наконец остановилась перед виллой средних размеров.

“Мы на месте. Давай выйдем из машины.” Он выскочил из машины, затем побежал к задней двери, чтобы открыть дверь для Му Роу и сына, чтобы они могли легко выйти. Он не мог быть более нетерпеливым.

Му Роу все еще могла действовать спокойно, но Хао Ритянь явно испытывал тревогу. Однако именно потому, что она чувствовала беспокойство своего сына, Му Роу, вместо этого, успокоилась. Она должна была быть опорой для своего сына, так как могла нервничать по пустякам?

Выходя из машины вместе с Хао Ритяном, выражение лица Му Роу казалось естественным. Никто не мог бы сказать, что еще минуту назад она нервничала.

Оу Юй страстно желал получить их одобрение, а также надеялся, что им здесь понравится. Быстро потирая руки за спиной, Оу Юй подобострастно спросил Хао Ритяня: “Цзывэнь, как насчет того, чтобы папа показал тебе твою комнату? Посмотрим, понравится ли она тебе?”

Хао Ритянь подсознательно посмотрел на Му Роу. Когда Му Роу ободряюще кивнула, он ответил Оу Юю ”Мм".

Оу Ю был вне себя от восторга. Его сын действительно заговорил с ним, хотя и произнес всего одно слово. Но потом он, несомненно, будет говорить все больше и больше. Ему просто хотелось выть в небо, чтобы выразить свое волнение в этот самый момент.

Пытаясь подавить желание завыть, Оу Ю изобразил на лице улыбку и вошел в дом вместе с матерью и сыном. Зная особое положение своего сына, Оу Ю дал выходной всем слугам .

Вилла имела два этажа. Оу Ю выбрал эту виллу, которая была не слишком большой, потому что он жил один. Если бы вилла была слишком большой, ее простор только усилил бы его чувство одиночества. Но теперь, когда он принимал еще двух членов семьи, она определенно станет более оживленной.

Оу Ю пошел впереди, показывая им дорогу, и повел своего сына к двери на втором этаже, где он приготовил для него комнату. Он толкнул дверь, затем посмотрел на Хао Ритяня с некоторым беспокойством и предвкушением. “Заходи и посмотри, отныне это будет твоя комната. Посмотрим, понравится тебе она или нет. Если тебе что-то не нравится, я это изменю”.

Му Роу и Хао Ритянь вошли и подняли глаза, чтобы рассмотреть комнату. Основной цвет комнаты был небесно-голубым, а интерьер был чистым и опрятным. Кровать, шкаф, письменный стол, книжный шкаф и компьютер были все там, расставленные в очень разумных положениях. Комната казалась чрезвычайно просторной, радуя тех, кто ее видел. Можно было предположить, что человек, который привел комнату в порядок, много думал о внешнем виде.

“Тебе нравится?” Видя, что его сын только смотрит, но не издает ни звука, Оу Ю немного забеспокоился. Это был его первый раз, когда он делал что-то для своего сына как отец, конечно, он надеялся удовлетворить его как можно больше.

На этот раз, без настояний Му Роу, Хао Ритянь сам ответил на вопрос Оу Юя: “Мне нравится”.

Казалось, он не очень привык говорить, когда отвечал. Он был несколько застенчив, но в то же время несколько счастлив, что Оу Ю приложил столько усилий, чтобы сделать это.

Оу Ю, который все это время задерживал дыхание, внезапно испустил огромный вздох облегчения, его лицо осветила такая широкая улыбка, что это выглядело немного нелепо. Однако Му Роу могла видеть его чувства по этому взгляду, и выражение ее лица тоже не могло не смягчиться.

Я болен Глава 37,1 Мой дом - твой дом

После этого Оу Юй с большим энтузиазмом показал матери и сыну виллу, как можно быстрее ознакомив их с местом, где они будут жить с тех пор.

После того, как компания по переезду перевезла все их вещи из съемной квартиры Му Роу, они снова пережили напряженное время. После этого они наконец-то обосновались в своем новом доме.

К их удивлению, когда наступила ночь, Ци Ань, с которым они познакомились накануне, взял на себя инициативу прийти к ним домой и –верный своим словам –принес свои любимые видеоигры, чтобы поиграть с Хао Ритяном. Оу Ю и Му Роу были рады видеть это. Оу Юй даже лично привел их в игровую комнату и лично приготовил несколько десертов и фруктов.

Ци Ань не слова скромность. Поблагодарив Оу Ю, он активно повел себя как горлица, которая завладела гнездом сороки. Он установил игровой диск, отрегулировал его, затем сел рядом с Хао Ритяном на пол с "хлопком", бросив ему один из игровых контроллеров. “Давай, давай поиграем в игру. Ты знаешь, как играть? Если нет, я тебя научу!”

Он был полон уверенности, когда говорил это. Он уже стал очень опытным в этой игре, и хотя он не осмеливался сказать, что был абсолютным № 1 в ней, он все еще был экспертом.

Хао Ритянь, который пассивно держал игровой контроллер. “...”

Поскольку он не умел отказываться, у него не было другого выбора, кроме как согласиться.

Под аккомпанемент музыки занавес поднялся в резкой и жестокой битве. Ци Ань самодовольно приготовился раздавить Хао Ритяня, уже представляя, как Хао Ритянь в его сознании благоговейно называет его "Большим братом".

О чем это он говорил? ‘Воображение прекрасно, реальность жестока’?

Всего через три минуты.

Ци Ань держал контроллер в руках, с тупым выражением лица уставившись на экран. Он проиграл? Ты что, издеваешься надо мной? Такой эксперт, как он, так быстро проиграл?

КЛЯЦ.

Его голова повернулась, издав нечеловеческий звук, и Ци Ань в замешательстве уставился на Хао Ритяня. “Ты уже играл в эту игру раньше?”

Хао Ритянь ничего не говорил и просто вертел контроллер в руках. Но в глазах Ци Аня он был пронизан духом эксперта.

Он не мог в это поверить и засучил рукава. “Давайте сыграем еще один раунд. Я просто был неосторожен.”

Начался еще один взрыв острой игровой музыки, но, к сожалению, результат не только не изменился, но и закончился еще быстрее, чем в предыдущий раз.

Ци Ань был из тех людей, которые становились более энергичными, чем больше вы его били. Таким образом, в течение некоторого времени после этого звуки в игровой комнате не прекращались. К концу, как бы Ци Аню ни хотелось признать свое поражение, он все равно рухнул на землю и попытался сложить руки в знак почтения к Хао Ритяну. “Большой брат, этот младший брат преклоняется перед твоим превосходным мастерством".

Кого-то все-таки называли "Старшим братом", но позиция была полностью противоположной.

Молча Хао Ритянь принял это титул, в то же время тайно говоря про себя: "Такой нуб, как ты, хочет раздавить меня?" Тренируйся пару жизней.

Было уже поздно, а двум студентам еще предстояло завтра идти на учебу. Думая о времени, Му Роу пришла в игровую комнату и была очень довольна в своем сердце, увидев, что два юноши ладят друг с другом.

“Хорошо, вы двое должны поесть. Вы можете снова поиграть после ужина.” Му Роу хлопнула в ладоши, привлекая внимание двух парней, поглощенных игрой.

Ци Ань сразу же вскочил с земли и почесал затылок. “Спасибо, тетя Му”.

Му Роу искренне улыбнулась. “Не нужно быть вежливым. С этого момента чувствуй себя тут как дома и не стесняйтесь приходить сюда в любое удобное для тебя время”.

Из-за слов Му Роу это в конечном итоге вылилось в неожиданную ночевку. Сначала он хотел разделить одну постель с Великим Богом. К сожалению, он был решительно отвергнут им, и поэтому ему пришлось с несчастным видом отправиться в гостевую комнату.

Верно. После бесчисленных игр, проведенных в битвах, Хао Ритянь стал Великим Богом в сердце Ци Аня. Даже когда он не говорил, в глазах Ци Аня он был полон высокомерия человека, который "презирал разговаривать со смертными". Дыра в его мозгу была такой большой, что ее невозможно было залатать.

После того, как они провели вечер в комнате для гостей рядом с комнатой Хао Ритяня, на следующий день их разбудили Оу Ю и Му Роу, а затем водитель отправил их в универ.

Как только парни ушли, Оу Ю потащил Му Роу в Бюро по гражданским делам. Стоя у Бюро по гражданским делам, Му Роу все еще была в замешательстве и поняла только после того, как поймала украдкой брошенные на нее взгляды Оу Ю, что "Ах, она выходила замуж за Оу Ю". Конечно же, понедельник был понедельником. Внутри она разрывалась между смехом и слезами.

Однако Оу Ю с таким нетерпением ждал этого, и она уже согласилась. Кроме того, они даже переехали. Было бы слишком неразумно с ее стороны отказаться сейчас. И все же она чувствовала себя немного беспомощной. "Мы даже не взяли с собой нашу книгу регистрации домашних хозяйств...Давай...”

В ту секунду, когда Оу Ю понял, что Му Роу не отказывается, его глаза засияли, и он с "свистом" вытащил книжки, которые украдкой спрятал за пазухой. “Я принес их”.

Му Роу, “...”

Неудивительно, что прошлой ночью он прятался и крался, как привидение. Итак, он рылся в поисках книг по регистрации домашних хозяйств?

"...Тогда пойдем”. Она схватилась за лоб. Ей действительно нечего было сказать.

С безмолвным и беспомощным сердцем Му Роу сохраняла это странное настроение, когда завершала регистрацию у Оу Ю. Когда две красные книги оказались у нее в руках, к ней вернулось чувство реальности. Она и Оу Ю теперь были мужем и женой?

Я болен Глава 37,2 Банкет

Прошло двадцать лет, но все же свидетельство о браке наконец-то оказалось под рукой. Му Роу вздохнула с печалью в душе, но внезапно ошеломилась, когда она взглянула на Оу Ю, чтобы увидеть слезы, мерцающие в его глазах. Однако она не могла отрицать, что это заставило ее сердце смягчиться.

Может быть, ее импульсивное решение было совсем не плохим?!

По дороге домой Оу Ю сказал Му Роу: “Я назначил дату банкета на субботу, так как Цзивэнь будет дома на выходные. Тем временем он может использовать эту неделю, чтобы приспособиться. Что ты об этом думаешь?”

Смена темы была быстрой, но ответ Му Роу был таким же быстрым. В конце концов, Оу Юй уже сказал ей ранее, что устроит банкет, чтобы представить ее и их сына нескольким своим друзьям и партнерам. Если бы это было в прошлом, Му Роу определенно не захотела бы поднимать такую шумиху, но сейчас она думала иначе. Оу Ю предоставляла возможность утвердить их положение прямо перед ней, как она могла отказаться?

«Конечно. Это твой выбор.” Му Роу улыбнулась, не высказывая возражений.

Оу Юй обрадовался, но на мгновение заколебался, несколько раз взглянув на Му Роу. Когда Му Роу собиралась спросить его, в чем дело, он, наконец, открыл рот, чтобы осторожно спросить ее: “Теперь, когда мы получили наши сертификаты, когда, по-твоему, уместно провести нашу свадьбу?”

Застигнутая врасплох этим вопросом, Му Роу покраснела и ответила с некоторым раздражением: “Устраивать свадьбу в нашем возрасте? Даже наш сын уже взрослый, нет необходимости переживать из-за этого".

Оу Ю забеспокоился и нажал на тормоз, заставив машину резко остановиться. Он повернулся всем телом, чтобы посмотреть прямо на Му Роу, лицом к лицу. Он быстро спросил ее: “Как ты можешь так говорить? Свадьба-это событие раз в жизни, как мы можем ее не провести? Кроме того, в каком смысле ты стара? Ты все еще выглядишь довольно молодо...”

Му Роу, не дожидаясь, пока Оу Ю продолжит убеждать ее, она возразила: “Ты уже прошел через это событие «раз в жизни», так что нет необходимости делать это снова”.

Она пожалела о своих словах в тот же миг, как произнесла их. Она не хотела возобновлять старые ссоры, и она также знала, что Оу Ю был втянут в это силой. С тех пор как она решила выйти за него замуж, она хотела с тех пор жить с ним хорошей жизнью. Какой смысл было говорить это сейчас?

Кто бы мог ожидать, что Оу Ю не только не рассердится, но даже обрадуется? Его руки обошли сиденье машины, чтобы схватить Му Роу за руки. Удивленный и обрадованный, он спросил: “Ты ревнуешь?”

Несмотря на то, что она вернулась, Му Роу всегда, казалось, шла на компромисс только ради своего сына, что заставило сердце Оу Ю упасть. Однако теперь ее реакция дала ему ощущение реальности их старой любви. Он чувствовал, что все еще занимает какое-то место в ее сердце.

Му Роу попыталась убрать руки, но не смогла их отнять. Снаружи уже подошел сотрудник дорожной полиции и постучал по их лобовому стеклу. Оу Ю недовольно убрал руки, чтобы опустить ветровое стекло, а затем был оштрафован и получил предупреждение от сотрудника дорожной полиции быстро отогнать свою машину.

Оу Ю, “...”

Он с треском заплатил штраф, а затем ему ничего не оставалось, как уехать под пристальным взглядом сотрудника дорожной полиции.

Как только фигура сотрудника дорожной полиции исчезла вдали позади них, Му Роу расхохотался. Она, честно говоря, ничего не могла с собой поделать.

“Хм”. Оу Юй смущенно кашлянул, но все равно упрямо объяснил: “РоуРоу, мой брак с Гу Цин был просто соглашением. Мы только получили сертификат на это, и свадьба не состоялась. Поверь мне, я хочу устроить с тобой грандиозную свадьбу”.

То, что он говорил, было правдой. Именно из-за этих различных его действий семья Гу не придавала ему значения. Хотя их недовольство им никогда не скрывалось, его это не волновало.

Му Роу, на губах которого все еще были остатки улыбки, остолбенела. Ее сердце подпрыгнуло и забилось в груди, одно за другим, каждый удар был быстрым и интенсивным, оставляя ее в замешательстве.

Когда Оу Юй повторил свой вопрос еще раз, Му Роу взволнованно ответила: “Давайте обсудим это попозже”.

На этот раз она не отказала ему наотрез, так что Оу Ю принял это с некоторым удовлетворением. Сама она вернулась, и их статус в браке был установлен, чего ему бояться, что свадьба не состоится?

Хао Ритянь благополучно пережил неделю учебы в школе, в течение которой Оу Сиян активно разыскивал его, используя его статус двоюродного брата. Однако каждый раз Ци Ань постоянно мешал ему. Хао Ритянь не ожидал, что Ци Ань будет таким надежным в такие ключевые моменты.

Фэн Ци тоже однажды навестил его. После ухода Фэн Ця Ци Ань все ворчал и ворчал о разнице в обращении к Хао Ритяню и ему, причиняя боль ушам последнего. Однако после неустанных усилий Ци Аня побеспокоить его, Хао Ритянь уже отвечал ему один или два раза на каждые десять его предложений.

Для Ци Аня это был важный шаг вперед, и ему все еще нужно было удвоить свои усилия.

В мгновение ока наступила суббота.

В тот день Оу Ю собирался устроить частную вечеринку у себя дома. Однако все без исключения приглашенные были людьми известными и престижными, и почти все они были друзьями, с которыми у Юй были деловые отношения. Это мало чем отличалось от официального банкета.

Естественно, Фэн Ци должен был пойти поздравить их по такому случаю. Упаковав подарок, который он планировал подарить Хао Ритяну, и попрощавшись с пожилым отцом в доме, он уехал и направился в Дом Оу.

Старый мастер Фэн был очень опытным шахматным энтузиастом, который любил находить людей, с которыми можно было бы поиграть в шахматы, когда он был свободен. У него было три коллекции драгоценных шахматных наборов в руках, которые представляли собой благовонное дерево, красное сандаловое дерево и белый нефрит соответственно. Он очень дорожил ими и при каждой возможности доставал их, чтобы отполировать каждую деталь.

Вскоре после того, как Фэн Ци ушел, он решил осмотреть свои сокровища. Но когда он открыл маленький сундучок, его глаза сразу же выпучились, и он несколько раз осмотрел внутренности маленького сундучка.

Старый мастер Фэн, “? ? ?”

Почему там были только его благовония и красное сандаловое дерево? Где его шахматы из белого нефрита?

Я болен Глава 38,1 Друг аутиста

Фэн Ци ехал к дому Оу. Пока он ожидал на красном, то наклонил голову, чтобы посмотреть на шахматный футляр, лежащий на переднем пассажирском сиденье. Когда ВэньВэнь упомянул, что ему нравятся шахматы, он решил сделать ему этот подарок.

Он, конечно, знал, что у старика были три «мои прелести». Однако в прошлом его лишь изредка втягивали в некоторые игры со старым мастером, и поскольку старый мастер не использовал свою коллекцию, когда играл, вместо этого предпочитая использовать шахматные наборы, которые были немного лучше, чем в среднем, он мало что знал о его коллекции. То, что он не обращал внимания, даже когда мельком видел, как тот время от времени с любовью вытирает своих «детей», тоже не помогло делу.

Но, решив подарить ВэньВэню набор шахмат, он внезапно вспомнил о них и отправился оценить три сокровища старого мастера. Увидев их, он решил подарить набор из белого нефрита. Хотя благовонное дерево и красное сандаловое дерево также были превосходны, белый нефрит явно превосходил их по цвету и блеску. По его мнению, белый нефрит больше подходил для молодых людей, и более того, он чувствовал, что белый нефрит вполне подходил именно ВэньВэню.

Когда загорелся зеленый свет, водитель машины позади него посигналил, чтобы поторопить его. Фэн Ци завел машину и отвел взгляд от шахматного ящика, на его губах появилась легкая улыбка.

Он был уверен, что ВэньВэнь будет в восторге, когда он получит свой подарок, и очень надеялся увидеть выражение удивления и радости, которое у него будет тогда.

В этот момент Старый мастер Фэн был дома, кипя от ярости из-за потери своего сокровища. После подробного допроса он, наконец, узнал, что его драгоценность была отнята его недостойным потомком Фэн Ци. Старый мастер сразу же позвонил Фэн Ци.

Бип, бип, бип, бип—

Старый Мастер, вызов которого сбросили, “...”

Этот позорный мальчишка действительно вывел его из себя!

ААААААААААААААААААААААААа!

Фэн Ци чихнул и спокойно засунул телефон обратно в карман. Он повернул руль и пересек поворот дороги, собираясь въехать в скопление вилл богачей.

Оу Ю пригласил огромное количество людей. Когда Фэн Ци въезжал во внешнюю часть района вилл, он наткнулся на несколько машин, ехавших в том же направлении, что и он, предположительно для их встречи в доме Оу.

Он переключил передачу, его машина сразу же набрала скорость и вскоре оставила эти машины в пыли.

В то же время...

Хао Ритянь был одет в повседневный костюм, в то время как его изначально чрезмерно длинные волосы были подстрижены. Без прикрытия, которое обеспечивали его длинные волосы, его лицо –смесь красоты и элегантности –было полностью обнажено. Добавляя степень обожания, которой осыпал его Оу Ю, в глазах тех, кто не был в курсе, он был практически Золушкой, которая превратилась в маленького принца.

Золушка ... Ах, нет, теперь он был Маленьким принцем.

Маленький принц, Хао Ритянь, в этот момент был погружен в тщательную заботу Му Роу. Она знала, что ее сын наверняка не сможет приспособиться к такому количеству людей, приходящих в их дом одновременно, поэтому она, естественно, должна была заранее подготовить разум своего сына и утешить его.

“Не волнуйся, твой отец не будет настаивать, чтобы ты разговаривал со столькими незнакомыми людьми. Он просто хочет представить тебя всем. Ах да, сейчас ты можешь поиграть здесь в игры, а когда придет время, мама тебя позовет. Тебе придется потерпеть это всего мгновение, а потом все закончится. Как насчет того, чтобы я попросила кого-нибудь прислать тебе что-нибудь поесть и выпить?” Одетая в облегающее вечернее платье, Му Роу выглядела просто сияющей. И ее нежное выражение лица, когда она разговаривала с Хао Ритяном, только добавляло ей очарования.

Му Роу была очень красива как такова, и, несмотря на то, что ее сыну уже было под двадцать, она все еще казалась довольно молодой. В паре с этим платьем она была исключительно привлекательна.

На самом деле, она была очень расслаблена, когда успокаивала своего сына, потому что в последнее время состояние ее сына было отличным, и, подстрекаемый Ци Анем, у него развился большой интерес к играм. Ее собственная работа состояла в том, чтобы рисовать графику для игр, поэтому ее понимание игр было не хуже, чем у молодых людей. Она даже подарила своему сыну последнюю разработанную игру от своей компании, чтобы он мог поиграть с ней.

Му Роу была здесь единственной матерью, которая так активно позволяла своему сыну "бездельничать".

Само собой разумеется, что Хао Ритянь не стал бы тянуть время в такой важный день. Он уже собирался кивнуть, когда услышал голос, который за последние несколько дней стал ему знаком. В нем действительно слышались нотки недовольства.

“Пум па да дам! Цзивень, я здесь! Я думал, что ты внизу, и долго искал тебя. Кто знал, что ты будешь прятаться в игровой комнате в такое время? Это недружелюбно с твоей стороны.”

Почти повинуясь нервному рефлексу, Хао Ритянь почувствовал, как у него начинает болеть голова. Самый шумный парень, который когда-либо появлялся.

Как и ожидалось, вслед за его словами Ци Ань немедленно впрыгнул внутрь. Верно. Он впрыгнул внутрь. Ци Ань подумал, что в таком прибытии есть только героичности.

В результате, глупо позируя, он заметил, что Му Роу тоже присутствовала здесь. Каким бы толстым ни было его лицо, он все равно был немного смущен. Он смущенно потер лицо и поспешно выпрямился из своей позы чунибьё.

Когда Му Роу увидела, что это Ци Ань, она не только не возражала, ее лицо даже просветлело. “Ах, малыш Ань, ты здесь. Просто замечательно, вы с Цзивенем поиграете здесь немного, тетушка попросит кого-нибудь прислать вам двоим что-нибудь поесть.”

Она положила руки на плечи Хао Ритяня и подтолкнула его к Ци Аню, выглядя очень доброй с лицом, полным улыбок.

Му Роу действительно любил Ци Аня. Не только из-за его собственной симпатичности, но и из-за его неослабевающего энтузиазма по отношению к ее сыну. Несмотря на постоянное раздражение ее сына существованием Ци Аня, она могла сказать, что он был очень расслаблен, когда был с ним. Этого было достаточно, чтобы удовлетворить ее.

С кем-то, кто мог бы сопровождать ее сына, Му Роу наконец почувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы принять гостей вместе с Оу Ю. Сегодня было так много почетных гостей. Как одна из хозяек, она не могла отсутствовать все время.

Ци Ань сделал преувеличенное шоу, вздохнув с облегчением после того, как Му Роу ушла, его грудь вздымалась и выдыхалась.

На самом деле, после знакомства в течение недели, Ци Ань, конечно, узнал, что Му Цзивэнь был аутистом. После учебы в школе он часто ходил в общежитие Зивена, чтобы найти его, и однажды случайно подслушал, как его соседи по общежитию тайно обсуждали, как "у этого мрачного аутичного призрака, Му Цзивэня, на самом деле есть друг". В это время он вбежал внутрь и зашумел на них.

Я болен Глава 38,2 Гости ждут

После этого события он был невероятно удивлен, ведь, по его мнению, Цзивэнь не сильно отличался от нормальных людей. Помимо того, что он был неразговорчив и не очень любил отвечать, когда к нему обращались, он был вполне нормальным в других аспектах. Эти соседи по общежитию Цзивэня вели себя чересчур.

Так что, несмотря на то, что он знал, что Му Цзивэнь был аутистом, он все равно нормально ладил с ним. Хотя в частном порядке он попытался немного узнать об аутизме, чтобы случайно не сделать что-то запретное.

Сегодня он пришел пораньше и сразу после приезда стал искать Хао Ритяня, потому что хотел составить ему компанию.

Как только он отвел глаза, Ци Ань заметил новый игровой диск, и его лицо просветлело. “Вау, у тебя действительно есть эта игра здесь? Я видел в Интернете, что эта игра все еще проходит бета-тестирование. Игровая компания выпустила всего тысячу копий игры. Ты действительно схватил одну? Поторопись, давай попробуем”.

Он не стал дожидаться ответа, казалось, его больше интересовала игра.

В мгновение ока Хао Ритянь, который сначала прислушивался к советам Му Роу, теперь сидел рядом с Ци Анем и играл с ним в игры.

С тех пор как он встретил Ци Аня, казалось, что он подсел на игры. Но, «кашель», это было довольно здорово. Ему не нужно было ни о чем беспокоиться и просто играть, играть и играть.

Внизу Му Роу встречался со многими людьми под руководством Оу Юя. Приемный зал был полон гостей, большинство из которых были в той же возрастной группе, что и Оу Ю, и лишь небольшая часть из них была либо старше, либо младше его. Вопреки тому, что можно было ожидать, весь зал был окутан буйной атмосферой.

Конечно, семья Оу Сияна тоже приехала. Мать Оу посмотрела на ослепительно выглядящую Му Роу, стоящую рядом с Оу Ю, и презрительно скривила губы. “Курица на свободном выгуле хочет стать Фениксом. Разве она не просто наживается на престиже Второго Брата? Почему мы не видели сына этой женщины?”

Ее мнение можно было услышать только из ее слов. Использование «сына этой женщины» для описания Му Цзивэня указывало на то, что она, очевидно, не узнала в Му Цзивэне сына Оу Юя.

Отец Оу услышал ее бормотание и уставился на нее. “Как ты можешь так говорить? Если Второй Брат услышит тебя, ему будет больно. Пусть Сиян в будущем поладит с Цзивэнем ”.

После этого, не дожидаясь реакции матери Оу, он схватил бокал вина с подноса проходящего официанта и направился к одному из пузатых мужчин средних лет. Этот мужчина средних лет был соавтором одного из его текущих проектов. Вполне естественно, что они подружились с тех пор, как столкнулись здесь друг с другом.

Выражение лица матери Оу было явно неубедительным. Можно сказать, что она была больше всего недовольна возвращением Му Роу и ее сына. Иными словами, следовало бы сказать, что она меньше всего умела притворяться. Ее глаза обшарили зал в поисках того места, где находился ее младший сын. Она думала, что ее младший сын поймет ее образ мыслей.

В конце концов, прежде чем она смогла найти своего младшего сына, несколько дам медленно собрались вокруг нее, включая соседку, которая насмехалась над Оу Сиянем в тот день, когда Оу Юй принял Му Роу и сына. Выражения лиц каждой из дам, окружавших матушку Оу, были безупречными, но слова, слетевшие с их губ, были совсем иными.

Мать Оу была вынуждена выслушать обильное количество сатирических замечаний под видом поздравлений и все еще улыбаться. Она не могла позволить посторонним думать, что она действительно жаждала вещей своего Второго Брата, поэтому, хотя ей хотелось умереть от того, как сильно она подавляла свой гнев, ей пришлось терпеть.

Несколько дам вокруг нее обменялись взглядами, их лица были полны удовлетворения. Только после того, как они насмотрелись на угрюмое лицо матери Оу, они развернулись и ушли. Из этого было видно, насколько непопулярна была мать Оу.

Как только они ушли, вены на тыльной стороне руки, которую мать Оу держала за бокал с вином, вздулись. Она действительно жалела, что не могла выплеснуть свое вино на лица всех этих сук прямо сейчас. Это все из-за возвращения Му Роу и ее сына. Она переложила свои обиды и гнев на плечи этих двоих.

Женщина, которую он снова встретил спустя двадцать лет, и сын, которого он только недавно признал. Она не верила, что они превзошли место ее мужа и сыновей в сердце Второго Брата.

Убедившись в этом, улыбка на ее лице стала гораздо более естественной.

Время медленно шло, а чашки весело кружились по кругу. Когда было почти одиннадцать, друг, у которого были хорошие отношения с Оу Ю, в шутку спросил его: “Президент Оу, почему бы тебе не позволить своему дорогому сыну прийти к нам? Не кажется ли тебе, что твоя забота немного чрезмерна? Даже дочь не стала бы прятаться так, чтобы никто не видел, верно?!”

Выражение лица Оу Ю было чрезвычайно самодовольным и полным гордости. “Этого недостаточно, как бы сильно я ни обхаживал своего сына. Я попрошу кого-нибудь позвать его и познакомить вас всех с ним. Говорю вам, мой сын-выдающийся студент Имперского университета. Он намного лучше меня, своего отца”.

Глаза его друзей улыбались, когда они смотрели на него, и казалось, что он вот-вот вознесется на небеса. В конце концов, помимо деловых контактов, они были хорошими друзьями и в частной жизни. Это был первый раз за много лет с тех пор, как они видели у Оу Ю такое оживленное выражение лица, и они были рады за него.

Таким образом, независимо от того, было ли это по отношению к Му Роу или Му Цзивэню, который еще не появился, все они питали доброжелательность по отношению к ним.

Му Роу усмехнулась рядом с Оу Ю, способным сохранять невозмутимое выражение лица при своем хвастовстве. В конце концов, человек, которым он хвастался, был ее сыном, а их сын действительно был выдающимся студентом, так что он точно не болтал без толку. После того, как Оу Ю закончил, она заявила, что сама заберет их сына.

Именно тогда прибыл Фэн Ци.

Он отправился в путь относительно рано и, по всем правилам, должен был прибыть раньше. На самом деле он въехал в район вилл без сучка и задоринки. Но, к сожалению, как раз в тот момент, когда он собирался пройти через знак и войти во внутреннюю зону, какой-то дурак бросился на красный без всякой причины. Если бы не его хорошие навыки вождения, произошло бы столкновение.

Несмотря на то, что он уклонился как раз в самый последний момент, две машины все равно получили повреждения разной степени. К счастью, сами водители были в порядке. Выйдя из своей машины, он подтвердил, что глупый владелец автомобиля был жителем этого района, и авария была просто вызвана вождением в нетрезвом виде.

Я болен Глава 39,1 Подарок

Очень хорошо. Он был за рулем в состоянии алкогольного опьянения и даже столкнулся с Фэн Ци, истинным блюстителем порядка. Хотя он не отвечал за ДТП и прочее, после телефонного звонка он отправил дурака в полицейский участок.

После этого он нашел кого-то, кто отбуксировал машину дурака. Только после того, как все закончилось, он поехал на праздник. Время пролетело незаметно, и он очень опаздывал. К счастью, после осмотра он обнаружил, что предназначенный подарок для Вэньвэня все еще был в идеальном состоянии. Если бы это было не так, он бы преподал этому дураку урок в полицейском участке.

Фэн Ци вошел в зал, но не увидел Хао Ритяня, поэтому, естественно, он направился к Оу Юю и Му Роу. Узнав, что Хао Ритянь все еще был в игровой комнате и что Му Роу только собиралась позвать его, он решил взвалить "задачу" на себя.

Фэн Ци был знаком со многими гостями Оу Юя, но он не обменивался с ними любезностями. Кивнув людям вокруг Оу Ю, он направился в игровую комнату.

Его реакция была невозмутимой, но, когда те, кто был с ним знаком, увидели, что он неожиданно оказал честь Оу Ю, присоединившись к банкету, и что он продемонстрировал знакомство с Домом Оу, в их головах пронеслись дикие мысли.

Семья Фэн отличалась от таких бизнесменов, как они. Их власть в политических и военных кругах была настолько сильна, что это пугало, и до того, как Старый Мастер Фэн ушел в отставку, он был одним из генералов, обладавших реальной властью. Несмотря на то, что он ушел на пенсию, его сдерживающий эффект все еще оставался, и никто не осмеливался недооценивать семью Фэн.

Как младший сын старого мастера, вес Фэн Ци можно было хорошо себе представить.

Правильно, Фэн Ци был не внуком Старого Мастера Фэна, а его младшим сыном. Старший племянник Фэн Ци был довольно близок с ним по возрасту, так что с точки зрения старшинства, со стороны Оу Юя не было таким уж неправильным заставить своего сына называть Фэн Ци "дядей".

У Ци Аня тоже была особая ситуация, иначе он не назвал бы Фэн Ци "Старшим братом". Прозвище почти всегда соответствовало собственному социальному кругу. Если нет, то с Ци Анем, называющим Фэн Ци "Старшим братом", а Оу Ю "Дядей", и все же Фэн Ци и Оу Ю обращаются друг к другу как " братья’, разве это не было бы хаотично?

Но сегодняшнее появление Фэн Ци заставило многих людей понять, что у Оу Юя на самом деле были очень хорошие отношения с Фэн Ци. Одной этой информации было достаточно, чтобы они долго размышляли.

Однако мысли Фэн Ци были не такими уж сложными. Подойдя к двери игровой комнаты, он внезапно спрятал подарок в руке за спину, прежде чем войти.

Как только он заметил Хао Ритяня, сидящего со скрещенными ногами на полу с Ци Анем и играющего в видеоигры, он подошел к нему и позвал “Вэньвэнь”.

Когда пара длинных ног заслонила ему обзор, Хао Ритянь поднял голову и увидел, что Фэн Ци смотрит на него с улыбкой. Он тут же уронил игровой контроллер и со свистом встал на ноги. "Ум...дядя Фэн ”.

Поздоровавшись с ним, он заложил обе руки за спину, выглядя неловко. Он даже пнул свой игровой контроллер в сторону, как будто не хотел, чтобы Фэн Ци узнал, что он бездельничал.

Его восхитительные действия заставили Фэн Ци действительно захотеть помять и ущипнуть его. Прижав кулак к губам и пару раз кашлянув, чтобы подавить порыв, он только протянул руку, чтобы потереть голову. “Уже почти время. Твои родители хотят, чтобы ты спустился вниз. Тебе просто нужно немного познакомиться с гостями, и скоро все закончится”.

“...О”. Хао Ритянь начертил ногой круг на земле, а затем собирался отправить вниз.

Но Фэн Ци схватил его: “Подожди”.

Рука за его спиной внезапно вытянулась вперед. Выглядя беззаботным, Фэн Ци передал шахматный футляр Хао Ритяну и тихо сказал: “Это подарок, который я тебе обещал. Открой его и посмотри, нравится тебе это или нет?”

Хао Ритянь поколебался мгновение, прежде чем взять его, затем осторожно и старательно открыл шахматный футляр. Его глаза мгновенно загорелись, увидев круглые и гладкие шахматные фигуры из белого нефрита, как будто его глаза были полны звездного света внутри.

Он был на грани нетерпения, когда поставил шахматный футляр на диван позади себя и схватил одну из фигур, чтобы потереть ее в руках. Он внимательно осмотрел ее. Качество нефрита было изысканным, а текстура-гладкой. Он был так восхищен ею, что с трудом смог ее опустить.

В ответе не было необходимости. Одно его поведение говорило о том, как сильно ему понравился этот подарок.

Фэн Ци был очень доволен. Было здорово, что этот подарок смог достичь сердца Вэньвэня. Он шагнул вперед, чтобы снова погладить Хао Ритяня по голове, и тепло сказал: “Хорошо, если хочешь, я могу поиграть с тобой в несколько игр позже, когда будет возможность. А теперь тебе следует спуститься вниз.”

Хао Ритянь продолжал сидеть на корточках и поднял голову, чтобы посмотреть на Фэн Ци. Через некоторое время он сказал: “Спасибо, дядя Фэн, мне действительно нравится этот подарок”.

Если бы это был Му Цзывэнь, он, вероятно, не смог бы определить ценность этого шахматного набора, сделанного из белого нефрита, но с его знаниями он легко мог понять, что эти белые нефриты были сокровищами. И по его яркости и по тому, что его внешний вид не пострадал, он знал, что шахматные фигуры были в хорошем состоянии.

Фэн Ци использовал свое сердце, когда выбирал этот подарок.

“Хорошо, что тебе это нравится. Пойдем, твои родители все еще ждут тебя.” Он поднял его на ноги. Фэн Ци не хотел, чтобы Хао Ритянь произвел плохое впечатление на гостей в такой важный день.

Хао Ритянь послушно встал с его помощью, но, закрыв крышку, понес шахматный футляр в руках. Когда Фэн Ци посмотрел на него, он, покраснев, сказал ему: “Я хочу положить его в свою комнату”.

Видя, как сильно он дорожит его подарком, у Фэн Ци снова зачесались руки. Он был прав, когда сказал, что иногда напоминает сурка; его привычка рыть яму для хранения, когда он натыкался на что-то, что ему нравилось, была точно такой же.

“Конечно, положи его в свою комнату", - снисходительно ответил Фэн Ци.

Двое людей бок о бок покинули игровую комнату. Ци Ань, полностью забытый, “...”

Он был живым человеком, но все же Старший Брат Фэн на самом деле мог полностью игнорировать его. Он был впечатлен.

Я болен Глава 39,2 Где моя невестка?

Забудьте. Он привык к этому.

Выключив игру, Ци Ань последовал за ними, ничуть не обидевшись.

Убрав шахматы, Хао Ритянь наконец последовал за Фэн Ци вниз. Как только он появился, взгляды гостей в гостиной равномерно скользнули по нему и остановились на нем. Им не нужно было представлять его Оу Юю; гости могли подтвердить его личность, просто взглянув на его лицо.

От того, что на него было устремлено так много глаз, его тело мгновенно застыло, а лицо побледнело. Фэн Ци сразу это заметил и поднял руку, чтобы прикрыть его спину, наполовину заключив его в объятия. Он наклонил голову, чтобы прошептать ему: “Не бойся, дядя Фэн с тобой”.

Его глаза были полны душевной боли. Это был его первый раз, когда он испытывал такое чувство.

Хао Ритянь успокоился под его заверениями, его знакомый запах успокаивал его. Он поднял голову и доверчиво посмотрел на Фэн Ци, затем подошел к Оу Ю и Му Роу вместе с ним, насколько это было возможно, игнорируя взгляды, устремленные на него

Ему вдруг стали говорить комплименты. Хао Ритянь пропустил их мимо ушей, очевидно, плохо себя чувствуя. Для других подобное обращение с центром внимания было приятным, но для людей с аутизмом это было пыткой.

Оу Ю, конечно, знал об этом и, поскольку он очень любил своего сына, никогда не собирался, чтобы его сын оставался здесь сегодня надолго. Он быстро подвел сына к самому переднему месту, где был установлен микрофон. Он включил микрофон и заговорил: “Дамы и господа, те, кто мог бы прийти сюда сегодня, являются друзьями этого Оу, и я хотел бы представить вам всем моего сына Му Цзивэня. В течение двадцати лет я не выполнял свой отцовский долг, и мой сын вернулся с большим трудом, поэтому вполне естественно, что я должным образом загладил свою вину перед ним. Настоящим я объявляю, что 51% моих акций будет передано моему сыну, а остальное-моей жене Му Роу. Прежде чем мой сын сможет выполнить эту задачу в одиночку, я некоторое время буду управлять компанией от его имени. Из уважения ко мне, пожалуйста, позаботьтесь о моем сыне".

Оу Юй воплотил фразу "никогда не идет дождь, но он льет". Никто не ожидал, что он скажет такое, и это сразу же вызвало у всех присутствующих шум.

Компания под именем Оу Ю стоила миллиарды долларов. И он на самом деле отдал большую часть этого своему сыну, а небольшую оставшуюся часть-своей жене, не моргнув глазом, ничего не оставив себе.

Поскольку компания, которую он возглавил в самом начале, была маленькой и разваливающейся, не представлявшей никакой ценности, все, что у него было сейчас, было результатом многих лет напряженной работы. Кроме того, он также был основателем компании и владел целых 80% акций. Разделив 51% своему сыну, он гарантировал, что у его сына будет самый большой голос в компании.

По сути, он был еще молод, в то время в жизни мужчины, когда он горел амбициями. Никто из его сверстников не стал бы делегировать власть в этом возрасте, отсюда и их шок от решения Оу Юя.

Каким образом он обращался со своим сыном как с сокровищем? Он практически обращался с ним как с предком!

Оу Сиян больше не мог сохранять свой нежный вид. Даже следы от ногтей, которые он оставил, погрузившись во впадины ладоней, не могли вернуть его внимание. Если бы не было так много гостей, наблюдающих за ним, он бы сошел с ума.

Не говоря уже о посторонних, сам Хао Ритянь был сбит с толку.

Но как только он вернулся к реальности, он начал мысленно тыкать куклами вуду. Кому, черт возьми, нужна эта ответственность? Почему он снова стал преемником бизнеса? Это что, особенность каждого мира?!

Пожалуйста, пощадите его, он просто спокойно выполняет свою миссию!

Если бы другие узнали, что он унаследовал так много отраслей промышленности, но все еще жаловался, количество закатываний глаз, которые он получил бы, скорее всего, отправило бы его в небеса.

Му Роу прикрыла рот рукой, в ее глазах стояли слезы. Что она ценила, так это не то, сколько получил ее сын, а то, что Оу Ю вложил в это сердце. Искренность Оу Ю по отношению к ней и ее сыну должна быть абсолютно бесспорной, чтобы он сделал это.

Решение Оу Юя вызвало тысячи волн дискуссий, однако следующие вопросы не были связаны с Хао Ритяном. После его заявления Оу Ю отправил его в свою комнату на том основании, что его сын не был в добром здравии и нуждался в отдыхе. В этот момент гости больше не обращали бы столько внимания на Хао Ритяня. Они больше беспокоились о Оу Ю, который принял решение. Они окружили его, и сцена снова стала шумной.

К тому времени, как гости постепенно разошлись, было уже 3 или 4 часа дня. У Фэн Ци был редкий момент свободного времени, поэтому он сопровождал Хао Ритяня во второй половине дня, сыграв против него несколько партий в шахматы из белого нефрита, которые он ему дал. За это время он стал свидетелем того, каким очаровательным был Хао Ритянь, когда осторожно обращался с шахматными фигурами, не желая прикасаться к ним. Он был в потрясающем настроении и вернулся домой только после ужина.

В результате, как только он вошел в дом, старый мастер остановил его.

”Где мой набор шахмат из белого нефрита?" - спросил старый мастер, глядя на него, как тигр, наблюдающий за своей добычей. Он ни в малейшей степени не был тактичен, показывая, что уверен в том, что он вор, и не потерпит никакого обмана.

Неожиданно Фэн Ци спокойно отошел в сторону и сел. Он не скрывал того факта, что взял шахматы. Сохраняя невозмутимое выражение лица, он сказал: “Я отдал его".

“Ты его отдал?” Тон голоса старика повысился на пару градусов. У него изо рта шла пена от ярости: “Кому ты отдал моего ребенка, ты, маленькое отродье?”

Вскоре после того, как он это сказал, выражение его лица внезапно застыло. Это был его первый раз, когда он услышал, как этот маленький сопляк что-то кому-то отдает, и это было даже его сокровище. Может ли это быть...?

“Только не говори мне, что ты подарил его моей будущей невестке?” Как только он высказал это предположение, выражение лица старика быстро изменилось. В конце концов, его сыну было уже тридцать, но он никогда раньше не состоял в отношениях, а между тем даже его правнук теперь мог купить соевый соус. Как он мог не волноваться?

Если бы его сын взял его сокровище, чтобы завоевать расположение своей будущей невестки, он мог бы принять это. Даже если это причинит боль, он отдаст его. Но иначе он изобьёт его!

Фэн Ци напрягся, затем потянулся, чтобы потереть подбородок. Слово "невестка" звучало очень приятно для слуха. Видя, что старый мастер все еще с нетерпением ждет его ответа, выражение его лица изменилось: “Может быть”.

Поскольку он не отрицал этого, означало ли это, что такая возможность существовала?

Выражение радости промелькнуло на лице старого мастера. Как раз в тот момент, когда он хотел подробно расспросить о ситуации, его сын –обронив это единственное слово –встал и вернулся в свою комнату, оставив его снова скрежетать зубами. Он втайне надеялся, что его невестка скоро войдет в их семью. Когда этот момент наступит, его невестка сможет помочь ему позаботиться об этом вонючем мальчике.

Я болен Глава 40,1 Слухи

Заявление Оу Юя на банкете быстро распространилось в кругах высшего класса. Многие люди думали, что Оу Ю сошел с ума, чтобы отдать всю свою компанию, ради которой он изнурял себя и вкладывал свою кровь, пот и слезы в течение двадцати лет, своей женщине и сыну, но ничего не оставил себе. Какая еще может быть причина, если не сумасшествие?

Однако для другой группы людей Му Роу и Му Цзивэнь стали объектами зависти. Поговорка "люди портятся с деньгами" не была лишена смысла. Ради получения семейной собственности большинству сыновей приходилось заискивать перед отцами, одновременно ведя битву умов с незаконнорожденными детьми извне. Даже если бы они не жили со страхом лишиться наследства, им все равно приходилось следить за каждым своим шагом.

Тем временем Му Цзивэню даже не нужно было ничего говорить, и его отец передал ему все по собственной инициативе, шокировав многих гордых Сынов Неба до глубины души. Злоба неизбежно росла в них, когда они сравнивали свою собственную ситуацию с крысиными бегами с ситуацией Му Цзивэня, и они размышляли о том, что с возможностями Му Цзивэня ему, несомненно, не потребуется много времени, чтобы обанкротить крупную компанию, которую он унаследовал от своего отца.

Эти злонамеренные догадки смогли значительно облегчить их сердца. Но, в конце концов, это было все, что они могли сделать—утешить себя менталитетом «не иди вверх, а опусти врагов своих».

Но через несколько дней после окончания банкета в высших кругах быстро распространилась еще одна информация—сын президента Оу страдал аутизмом. Мог ли такой человек управлять такой большой компанией?

Шутки, насмешки и шокированные замечания распространялись как лесной пожар. Эта комедия ошибок казалась еще более блестящей, чем ежегодная Пекинская опера. Некоторое время бесчисленные глаза наблюдали за Оу Юем и его семьей, как ястребы, гадая, что они будут делать.

Однако семья, за которой хотели наблюдать эти зрители, просто не могла заботиться о них в тот момент. Поскольку Оу Ю мог сделать такое дерзкое заявление, как он мог вообще не задумываться о последствиях? Объявив, кто станет наследником его наследства, он немедленно взял недельный отпуск для своего сына, делая все возможное, чтобы мнение посторонних не повлияло на него.

Как только он полностью уладит это дело, никто больше не будет сплетничать в присутствии его сына. Что касается будущего?

Его сын определенно выздоровеет, в этом нет никаких сомнений. Он был на 100% уверен в этом факте. У Му Цзивэня был отец, мать и такой друг, как Ци Ань. Даже Фэн Ци можно было бы учесть. Папа Оу неохотно подумал, что с таким количеством людей, работающих вместе, чтобы помочь ему, как мог его сын не выздороветь?

Что за шутка!

Теперь ему нужно было решить неотложную проблему.

“РоуРоу, тебе и нашему сыну не обязательно идти. Я объясню все старику и с этого момента никому не позволю беспокоить вас двоих.” Оу Юй потянул за воротник рубашки и мягко сказал это Му Роу и Хао Ритяну.

Старик, о котором он говорил, был его отцом. Но по тому, как он даже не хотел называть его "отцом", можно было понять, что они не были близки. На самом деле, после того, как двадцать лет назад от Оу Юя отреклись, его отношения с родителями считались полностью разорванными.

В течение стольких лет Старый Мастер Оу жил с семьей своего старшего сына, и Оу Ю никогда не проявлял инициативы, чтобы навестить его. Оу Юй мог быть невероятно нежным и в то же время чрезвычайно бесчувственным. Когда он был бесчувственным, он никогда не позволял себе быть связанным кровными узами или моралью.

Только потому, что отношения между Оу Юем и семьей его старшего сына были хорошими на протяжении многих лет, Старый мастер думал, что его сын все еще находится под его контролем. На самом деле, он один не мог или не хотел видеть факты.

На этот раз старый мастер приказал Оу Ю явиться в припадке ярости. Однако старый мастер давным-давно утратил свой отцовский авторитет над Оу Ю. Если бы Оу Ю хотел услышать, что он сказал, то он бы послушал. Но если он этого не сделает, то никто не сможет его заставить. Оу Ю мог догадаться, почему старый чудак искал его сейчас.

Будучи способным достичь своего нынешнего успеха, Оу Ю был человеком, которого никто не смел принижать. Хотя его заявление о наследстве было искренним, оно выполняло и дополнительную функцию, которая теперь уже проявлялась.

—Он никогда не упоминал, что у его сына аутизм, так почему же другим было так скучно, что они расследовали его сына?

Оу Юй нашел кого-то, кто будет наблюдать за Оу Сияном еще после окончания банкета, и, как оказалось, он действительно был связан с распространением слухов. Более того, даже несмотря на то, что его старший брат не был непосредственно вовлечен в это дело, он молчаливо одобрил это, что означало, что Оу Ю больше не мог игнорировать его.

Он был готов пойти сегодня в дом своего Старшего Брата Оу не потому, что послушно выполнял приказы старого мастера, а для того, чтобы порвать с Семьей Старшего Брата Оу и получить ответы. Даже если бы он хотел что-то предпринять, Оу Ю считал ниже своего достоинства строить заговоры против них в темноте. Он предпочел бы сообщить им об этом прямо.

Не было никакой необходимости, чтобы его жена и ребенок шли с ним. Если бы они это сделали, они стали бы мишенью, и поскольку ему больше не нужно было поддерживать поверхностное дружелюбие, почему он должен позволять своей жене и ребенку сталкиваться с их злобой?

Однако с решительным видом Му Роу отказалась: “Нет, Цзивэнь может остаться дома, я пойду с тобой”.

Не то чтобы она не верила в Оу Ю. Совсем наоборот. Всего, что сделал Оу Ю, было более чем достаточно, чтобы завоевать ее доверие. Она просто хотела встретиться с ним лицом к лицу с его родственниками. Поскольку они были правильной и достойной супружеской парой, естественно, она должна была стоять с ним плечом к плечу.

Оу Ю вздохнул одновременно от счастья и раздражения, когда посмотрел в глаза Му Роу, которые умоляли его не отказывать ей: “Хорошо. Раз ты настаиваешь, мы пойдем вместе. Это не займет много времени, и мы скоро вернемся”.

Я болен Глава 40,2 Знакомство с родителями

Он не мог быть более ясен в упрямстве Му Роу. Теперь, когда она высказала свою позицию, ему было бесполезно пытаться убедить ее. Лучше было согласиться и, когда настанет момент, защитить ее более тщательно. Увы, он не ожидал, что его РоуРоу не сильно изменился за эти годы.

—Это было бы более убедительно, если бы его губы не скривились так высоко, как он думал об этом.

Что касается Хао Ритяня, то в настоящее время у него не было никакого права на речь. Поэтому он просто молча наблюдал, как пара принимает решения, и, попросив его остаться дома и подождать их возвращения, они вдвоем вышли из дома бок о бок.

Хао Ритянь, “...”

Его, большого взрослого человека, проигнорировали? Вот так просто?

Для него это был действительно новый опыт. Он схватился за лоб, как будто ему было больно. Что ему теперь делать?

Наличие аутизма означало, что он не мог действовать так, как хотел. С этой мыслью он стал особенно ожидать следующего мира. С психическим расстройством он мог позволить себе поступать так, как хотел, и это все равно было бы совершенно оправданно. Он не мог дождаться!

Система, “...”

Первоначально он видел, что задача продвигалась гладко, и почти расслабился. Но теперь это его раздражало… Серьезно… Какого главного героя вот так оставляют не у дел? Где пафос? Где преодоление небес? Ему почти хотелось, чтобы конец этого мира наступил немного медленнее.

***На самом деле, эффективность выполнения задач хоста была очень высокой, и, по сравнению с другими системами, ему вряд ли нужно было беспокоиться о задаче. Однако с личностью хозяина также было чрезвычайно трудно иметь дело. В этот момент настроение системы было таким же, как и у папы Оу раньше. Это было одновременно и радость, и досада!***

Как раз в тот момент, когда Хао Ритянь размышлял о том, что делать, внезапно зазвонил его телефон.

Он вытащил телефон и взглянул на него. К его удивлению, это был Фэн Ци.

Да ведь веселье пришло к его двери само по себе. Для него, пока было чем заняться, он всегда мог найти в этом удовольствие.

Побуждаемый звонком, он принял телефонный звонок, но повесил трубку после нескольких слов.

С тенью улыбки на лице Хао Ритянь открыл мобильную игру и сел на диван, болтая ногами в ожидании, когда его заберут.

Когда Фэн Ци прибыл, он увидел Хао Ритяня, сидящего, скрестив ноги, на диване, его пальцы безостановочно нажимали на телефон, он выглядел абсолютно поглощенным. Он сделал легкие шаги, когда подошел к нему и внезапно поднял его с дивана.

Испуганный парень подсознательно крепко вцепился в него. Его руки и ноги обхватили его тело, а глаза были испуганными и паническими, когда он поднял голову. Увидев, что это был Фэн Ци, он больше не паниковал, но застеснялся своей позы и сказал: “Дядя Фэн, отпусти меня”.

Разве это не было идеально? Сначала он просто на диване, когда ему вдруг захотелось проверить эту идею, поэтому он снял ботинки и сел на диван, скрестив ноги. Фэн Ци действительно был божественным помощником; как он и ожидал, Фэн Ци пришел, и они снова тесно пообщались, позволяя ему использовать этот шанс, чтобы стать более уверенным и близким к Фэн Ци. Разве это не было идеально?!

Фэн Ци положил одну руку на талию Хао Ритяня, а другую на его ягодицы. Он был вполне доволен их положением, и ощущение того, что он держит кого-то на руках, было очень приятным. Его свирепые глаза сузились, что смягчило резкость в нем, делая его более мягким.

Он не только не опустил Хао Ритяня на землю, но и наклонился, чтобы схватить обувь, которую Хао Ритянь снял, а затем вынес его, держа все это время, как ребенка.

Лицо Хао Ритяня вспыхнуло от стыда. Его мобильная игра все еще издавала шум, но он уткнулся лицом в шею Фэн Ци и не смел пошевелиться. Его поза заставила Фэн Ци усмехнуться. “Стесняешься?”

Хао Ритянь ничего не сказал, он просто крепче обнял его, блестяще изобразив чувство застенчивости. Однако про себя он хихикнул. Если бы этот парень им не интересовался, то с миссией были бы проблемы! В любом случае, мужчина, который интересовался им, был именно тем, что ему было нужно. Таким образом, он не только не отвергнет его, но даже собирается оказать ему полное содействие.

Фэн Ци весело отнес Хао Ритяня до того места, где была припаркована его машина, а затем наклонился, чтобы усадить его прямо на пассажирское сиденье. После этого он вручил Хао Ритяну его ботинки, оставив его молча надевать их. После того, как Фэн Ци сел на водительское сиденье, он, покраснев, спросил его: “Куда ты меня везешь, дядя Фэн?”

Фэн Ци потер голову и, когда машина тронулась, ответил с улыбкой: “Куда-нибудь, чтобы продать тебя”.

Хао Ритянь, “...”

Это предполагалось как шутка, да!?

Фэн Ци посмотрел на его бессознательно расширенные круглые глаза и снова рассмеялся. Машина уже отъехала, и за это время он с трудом мог сосчитать, сколько раз он смеялся.

Краем глаза Фэн Ци увидел, как Вэньвэнь несправедливо посмотрела на него, и, наконец, перестал дразнить его. “Разве твои родители не в отъезде? Я возьму тебя покататься, а потом мы поедем ко мне домой. Старый мастер моей семьи-хороший шахматист. Вэньвэнь, как насчет того, чтобы ты сбил с него спесь и показал ему, какой ты грозный?”

Разве это не было тоже самое, что и встреча с родителями?

Хао Ритянь, конечно, чувствовал, что это здорово, но Му Цзивэнь не должен был чувствовать себя так. Больше всего люди с аутизмом воздерживались от перемен; только оставаясь на знакомой территории, они испытывали чувство безопасности. Когда они переехали из съемной квартиры в дом Оу, ему потребовалось много времени, чтобы привыкнуть, прежде чем он перестал беспокоиться. Теперь, когда ему внезапно пришлось отправиться в дом Фэн Ци, Му Цзивэнь должен был…

Первоначально розовое лицо Хао Ритяня побледнело без предупреждения, и его глаза беспокойно блеснули. Все десять его пальцев переплелись, крепко сжавшись, в то время как его прежде тело немного изогнулось. Даже слепой заметил бы, что с ним что-то не так, не говоря уже о Фэн Ци, который обладал ужасающе острыми навыками наблюдения. Он не мог этого не заметить.

Машина только что въехала на главную дорогу района вилл, когда Фэн Ци впервые заметил странности Хао Ритяня и остановился на обочине. Он наклонился над Хао Ритяном и схватил его за подбородок, чтобы заставить посмотреть прямо в глаза. “Ты не хочешь идти?”

Я болен Глава 41,1 Решительные меры

Его профессия была особенной. Было трудно найти свободное время, и время для общения с ВэньВэнем, как сейчас, тоже было ограничено. Поэтому он надеялся, что сможет вытащить того из своей скорлупы как можно скорее.

Он размышлял о том, будут ли его действия иметь противоположный эффект, но он проконсультировался с психологом, подробно описав врачу конкретные обстоятельства, и после некоторого размышления врач счел, что его метод является допустимым.

Поскольку кто-то неизбежно должен был решительно действовать, он предпочел, чтобы этим человеком был он.

Хао Ритянь опустил глаза, ничего не говоря, не осмеливаясь посмотреть Фэн Ци в глаза. Ранее легкая атмосфера исчезла, став тяжелой.

На мгновение они оказались в тупике. Затем Фэн Ци вздохнул, заставив Хао Ритяня подсознательно напрячься. Он осторожно посмотрел на Фэн Ци, но поймал его терпимый взгляд и бессознательно уставился на него.

“Не бойся, хорошо? В моем доме нет посторонних. Просто считай, что это твой собственный дом, и дядя Фэн будет с тобой. Тебе не нравятся шахматы? Тебе просто нужно поиграть со старым мастером, когда мы туда доберемся. Тебе не о чем беспокоиться.” Фэн Ци наклонился ближе к Хао Ритяну. Он наблюдал, как его длинные ресницы затрепетали, когда он моргнул, и не смог удержаться, чтобы не запечатлеть легкий поцелуй в уголке глаза.

К тому времени, как машина снова завелась, Хао Ритянь успокоился, но его белые щеки снова окрасились в розовый цвет. Когда машина проезжала мимо дома Оу Сияна, он подсознательно взглянул на него, хотя, естественно, никого не увидел.

В машине играла музыка. Время от времени Фэн Ци проверял настроение Хао Ритяня, и, заметив, что он довольно внимательно слушает музыку и больше не так взвинчен, Фэн Ци наконец расслабился.

После выезда из центра города у Фэн Ци появилась мысль, и он внезапно ускорился, несясь по дороге. Он подумал, что мальчики в этом возрасте могут быть заинтересованы в увлекательных занятиях, таких как уличные гонки, и хотел проверить это. Более того, он был за рулем джипа. Это было особенно впечатляюще, когда он мчался, и в сочетании с его высокими навыками вождения создавало иллюзию, что они летят.

Как только джип начал жечь резину, Фэн Ци обратил более пристальное внимание на изменения в выражении лица Хао Ритяня, чтобы он мог как можно скорее притормозить, если тот вдруг испугается. После некоторого наблюдения он обнаружил, что, как и ожидалось, все парни этого возраста похожи.

Хотя выражение его лица все еще казалось деревянным, огонек в его глазах и румянец на щеках полностью выдали его истинные эмоции. Фэн Ци улыбнулся, и под его контролем джип рванулся вперед, как стрела из лука. И все же он не забыл предупредить Хао Ритяня: “Крикни мне, если испугаешься”.

Хао Ритянь, испугается?

С этого момента, пока машина почти не подъехала к военному комплексу, он ни разу не крикнул. Тем не менее, выражение его лица было ярким, с буйным выражением, которое должно было быть у юноши его возраста, без конца удовлетворяя Фэн Ци.

Хао Ритянь почувствовал перемену в атмосфере сразу же после того, как их машина въехала на территорию военного городка. Им даже пришлось пройти проверку, когда они вошли, процесс, который заставлял людей невольно нервничать. Как мог Му Цзивэнь, как человек с аутизмом, который мало что видел в мире, никак не отреагировать?

Хотя он не сказал ни слова, его яркое выражение постепенно исчезло, язык его тела бессознательно отражал изменения в его эмоциях. У Фэн Ци не было другого выхода. В конце концов, личность старого мастера была драгоценной, и большинство людей, живших в этом военном комплексе, были высокопоставленными лицами правительства страны. Поэтому было естественно, что уровень защиты был высоким, и всем, кто приезжал, приходилось проходить подробный допрос.

Но он привыкнет к этому после того, как приедет еще несколько раз.

Фэн Ци почти ничего не сказал. Он просто протянул руку, чтобы накрыть голову Хао Ритяня. Своего рода тихое утешение для него.

Когда Фэн Ци и Хао Ритянь наконец прибыли в дом, старый мастер читал газету в очках. Услышав шум, он поднял глаза и отложил газету, которую держал в руках. Его взгляд упал на Хао Ритяня: “Кто это?”

Его тон был теплым.

Хотя о старом мастере говорили, что он был внушительным человеком, который был на поле боя и носил оружие даже идя в туалет, после того, как он ушел в отставку и занимался культиваций мирных дней в течение нескольких лет, весь его темперамент смягчился. Он нес с собой нежность и любовь к детям, которые обычно были у пожилых людей в его возрасте. Внутри старый мастер был действительно удивлен, что его младший сын внезапно привел ребенка, но не показал этого на своем лице.

Конечно, был еще и тот факт, что у этого ребенка были ясные и приятные глаза. Когда кто-то достигал возраста старого мастера, они всегда были более терпимы к молодому поколению.

Хао Ритянь, однако, был немного встревожен. Он подсознательно встал ближе к Фэн Ци и с безумными глазами почти потянулся, чтобы крепко схватить Фэн Ци своими маленькими ногтями.

Фэн Ци обхватил его одной рукой за плечо и подвел к старику. Он плавно объяснил: “Это сын Оу Ю, Му Цзивэнь. Ты можешь просто называть его Цзивэнь.”

Не добавив этого последнего предложения, он испугался, что старый мастер прямо назовет его "Вэньвэнь". Так не пойдет. ‘Вэньвэнь " принадлежал исключительно ему.

Старый мастер отложил газету и как раз собирался заговорить, когда Хао Ритянь поклонился на 90 градусов и произнес голосом, тихим, как комар: “Привет, дедушка Фэн”.

Дедушка, Дедушка, Дедушка…

Это одно слово бесконечно крутилось в голове Фэн Ци, и его лицо на секунду застыло. Он не особо задумывался, когда Вэньвэнь называла его "дядей", но чувствовал себя довольно странно, когда тот называл его отца "Дедушкой".

Я болен Глава 41,2 Битва против старого мастера

Несмотря на то, что, согласно обычному способу обращения к людям, в слове "Дедушка" не было абсолютно ничего плохого, брови Фэн Ци дернулись, все равно это не очень хорошо. Однако, когда он увидел, как нервничает Вэньвэнь —

Забудь, дедушка так дедушка. Они могут поговорить об этом позже.

“Привет, привет! Цзивэнь, не так ли? Такой умный мальчик. Подойди и сядь сюда.” Старый мастер уже приветствовал его улыбкой.

Тем временем, Хао Ритянь уже был притянут Фэн Ци. Он нервно взглянул на Фэн Ци, затем с беспокойством на старого мастера, выглядя так, как будто боялся вызвать их неприязнь. Его поведение заставляло тех, кто видел его, испытывать к нему нежность.

Фэн Ци знал, как снять его напряжение. Усадив его рядом со старым мастером, он достал шахматный набор, которым часто пользовался старый мастер, и сказал с улыбкой: “Папа, не суди Вэньвэня за то, что она молод, он довольно хорош в шахматах. Здесь вы двое можете поиграть в некоторые игры, и ты сможешь увидеть навыки Вэньвэня ”.

Старый мастер тут же с восторгом ответил: “Правда? Поторопись и возьми шахматную доску. Я поиграю в несколько игр.”

Однако Хао Ритянь был ошеломлен. Папа?

Старый мастер на самом деле был отцом Фэн Ци. Он мало что знал о происхождении семьи Фэн Ци—в конце концов, его на самом деле не волновали вопросы, не связанные с заданием. В результате он теперь выставил себя дураком. Человек, которого он считал дедушкой Фэн Ци, на самом деле был его отцом. УПС!

К счастью, он думал об этом только в уме, иначе ему было бы очень неловко.

Фэн Ци принял его пустое выражение лица за нервозность и беспомощно покачал головой. Он подтолкнул его так, чтобы они со старым мастером сели по обе стороны шахматной доски, затем сел рядом с Хао Ритяном.

Как только все части были на месте, Хао Ритянь, наконец, пришел в себя.

Старый мастер казался очень счастливым. Он сказал прямо Хао Ритяну: “Ты молод, иди первым”.

Поскольку они уже пришли к этому, у Хао Ритяня не было другого выбора, кроме как плыть по течению и сделать первый шаг.

30 минут спустя первая игра еще даже не закончилась, но интерес старого мастера был задет. В этот момент он бросился в нее и погрузился в игру, обращаясь с Хао Ритяном как с равным противником.

Может быть, когда кому-то не хватало определенного аспекта, Бог восполнял это в другой области. Несмотря на то, что он был аутистом, его ум был удивительно ясным, и у него хватало энтузиазма усердно учиться. Из-за своей любви к шахматам он купил много профессиональных книг, чтобы изучать их, и играл в бесчисленные игры онлайн. С точки зрения способностей, он определенно не был слабым.

Хао Ритянь не отказался от этой способности после обретения новой личности и часто переключался между двумя типами мышления, чтобы играть против самого себя. Так что он мог с легкостью использовать этот навык.

Теперь, когда он встретился лицом к лицу со старым мастером, он тоже был чрезвычайно энергичен. В конце концов, играть все время против самого себя иногда может наскучить. Так что всегда было интересно найти равного соперника.

Старий и молодой человек были полностью поглощены партией. Фэн Ци улыбнулся. Он решил не беспокоить их и тихо встал, чтобы заварить чайную воду.

В результате, не успел Фэн Ци уйти, как старый мастер взволнованно воскликнул: “Ходи же”.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на Хао Ритяня, с выражением, которое говорило, что победа была в его руках. Он подумал про себя: "старый имбирь горячее молодого ". Он наверняка выиграет этот раунд.

Хао Ритянь серьезно уставился на шахматную доску. Затем, через некоторое время, он молча передвинул фигуру. Он ничего не сказал, просто посмотрел на старого мастера мерцающими глазами.

Старый мастер посмотрел вниз, и его лицо тут же осунулось. Его изначально победоносная ситуация фактически изменилась на противоположную. Он долго рассматривал это, но не мог найти возможности переломить ситуацию. Наконец, у него не было другого выбора, кроме как неохотно сказать: “Я проиграл".

Хотя он проиграл, он не выглядел опустошенным. Вместо этого он был еще более взволнован.

“Еще один раунд”. Как может одной игры быть достаточно, чтобы удовлетворить его? Старый мастер дал знак Хао Ритяну приготовиться к следующему раунду, и Хао Ритянь не возражал. В конце концов, он тоже считал эту жестокую игру восхитительной и веселой.

Но как раз в тот момент, когда он собирался расставить шахматные фигуры, старый мастер вдруг сказал: “Подожди минутку”.

Хао Ритянь озадаченно посмотрел на старого мастера. Поскольку они вдвоем сыграли партию в шахматы, он больше не нервничал, когда встречался со старым мастером, как в начале. Старый мастер загадочно улыбнулся. “Подожди тут”.

После этого он встал и ушел, но вскоре вернулся с маленьким деревянным сундучком в руках.

Старый мастер сел, затем открыл маленький деревянный сундучок. Он осторожно достал свои сокровища из сундука и показал их Хао Ритяну. “Это сокровища, которые я собрал. Я редко ими пользуюсь, но думаю, что использовать одно из них сейчас с тобой было бы очень уместно”.

Было бы просто пустой тратой времени использовать его сокровища с людьми с плохими шахматными навыками. Тем не менее, сила Хао Ритяня получила его признание, поэтому он был готов вывести своих любимцев, чтобы они могли ими воспользоваться.

Он взял два шахматных набора, чтобы Хао Ритянь мог их увидеть. С гордостью в голосе он погладил бороду и великодушно сказал ему: “Один набор-первоклассное благовонное дерево, а другой-первоклассное красное сандаловое дерево. Как тебе? Мы продолжим с тем, что тебе понравится”.

Хао Ритянь осмотрел два шахматных набора. Шахматные фигуры очень сияли, и он даже чувствовал слабый аромат на поверхности досок. Независимо от того, было ли это благовонное дерево или красное сандаловое дерево, они были великолепны. По тому, как старый мастер лелеял их, он мог сказать, что ему нравятся эти шахматные наборы. По тому, как он был готов вынуть их для использования, казалось, что он действительно понравился старому мастеру.

Как только он подумал об этом, он увидел, как изменилось выражение лица старого мастера. Он сказал со злостью: “На самом деле, есть еще шахматный набор из белого нефрита, но этот вонючий мальчик, Фэн Ци, украл его и отдал кому-то. Если бы он этого не сделал, я мог бы показать его тебе.”

Хао Ритянь, “...”

Я болен Глава 42,1 Неловко вышло

Не услышав ответа, старый мастер посмотрел на Хао Ритяня. Он увидел неловкость, смущение и беспокойство –всевозможные сложные эмоции, смешанные на его лице. Внезапно он пришел в замешательство.

Хао Ритянь был просто ошеломлен. Что это, черт возьми, такое? Откуда ему было знать, что шахматы из белого нефрита, которые дал ему Фэн Ци, на самом деле были украдены у старого мастера? Он практически собирался взорваться на месте.

Когда он встретился с озадаченным взглядом старого мастера, каким бы смущенным он ни был, он все же набрался смелости сказать тихим голосом: “Я уже видел эти шахматы из белого нефрита раньше”.

“Хм?”

”Дядя Фэн подарил мне этот набор шахмат из белого нефрита". Ему действительно было невероятно стыдно после этих слов. Сокровище, которое украл его сын, на самом деле было отдано ему, старый мастер, должно быть, тоже вот-вот взорвется от гнева.

Старый мастер Фэн, “...”

Теперь настала его очередь остолбенеть. Он спросил этого вонючего мальчишку, подарил ли он шахматы его будущей невестке, и тот не стал отрицать этого. Но теперь этот прелестный ребенок говорил, что его вонючий сын подарил ему шахматы из белого нефрита. Кто мог сказать ему, что происходит?

Два ошеломленных человека сидели лицом друг к другу. Некоторое время никто ничего не мог сказать. Именно в этот момент Фэн Ци закончил заваривать чай и отнес их. Он обратил внимание на ошеломленные лица.

Фэн Ци, “???”

Разве они не ладили? Что случилось?

Фэн Ци поставил чашки чая в руки Старого Мастера Фэн и Хао Ритяня. Он посмотрел на пару, все еще уставившуюся на него, и в замешательстве поднял бровь. “Почему вы ничего не говорите?”

Краем глаза он заметил драгоценные вещи старого мастера, которые были отложены в сторону, и улыбнулся. “О, ты действительно вынес свои сокровища?”

Игроки по-прежнему ничего не говорили. Старик уставился на него тяжелым взглядом, в то время как молодой покраснел от смущения, его глаза блуждали, не зная, куда смотреть. Фэн Ци был сбит с толку. Он отсутствовал всего две-три минуты, почему эти двое вдруг стали такими странными?

В конце концов, Хао Ритянь не смог вынести его замешательства из-за того, что его держали в неведении, и дал ему подсказку. Он взглянул на два шахматных набора, указал на старого мастера, затем украдкой поднял три пальца.

Обычный человек, возможно, и не понял бы ничего, но Фэн Ци быстро сообразил. В конце концов, он не мог быть более ясен в том факте, что коллекция старого мастера изначально состояла из трех комплектов. Теперь, похоже, он был разоблачен. Нет, он был разоблачен давным-давно; он должен был сказать, что старый мастер теперь знал, что шахматный набор из белого нефрита, который он у него отобрал, был подарен Вэньвэню.

Ну… ничего такого.

Думая, что это разумное объяснение, на лице Фэн Ци не появилось ни малейшего чувства вины или стыда. Напротив, он легко сел рядом с Хао Ритяном и с улыбкой спросил старого мастера: “Что ты думаешь о шахматных навыках Вэньвэнь? Разве это не здорово? Ты уже в годах, поэтому я подарил Вэньвэню этот набор шахмат из белого нефрита. Сокровища приобретают большую ценность, когда их дарят талантливому человеку, который может оценить их ценности, не так ли?”

Старый мастер Фэн, “...”

Не пытайся обмануть меня. Теперь проблема была не в шахматах. Разве он не должен объяснить ему проблемы, с которыми сталкивается его невестка?

Но старый мастер заметил, как смущенно выглядел мальчик, как будто ему хотелось, чтобы земля поглотила его, поэтому в данный момент ему было не по себе противостоять своему вонючему сыну. Он бросил на Фэн Ци острый взгляд, подавил прилив крови к животу и одобрительно улыбнулся Хао Ритяну. “Цзывэнь, твой дядя Фэн прав. Подарить тебе этот набор шахмат-это прекрасно. Пойдем, сыграем еще несколько раундов. Нелегко найти подходящего соперника, поэтому тебе придется играть с дедушкой Фэн ".

Старый мастер намеренно подчеркнул два наименования "дядя Фэн" и "Дедушка Фэн". Это было так, как будто кинжалы вылетали из его глаз, каждый из которых хотел вонзить бесчисленные дыры в теле Фэн Ци.

Резервуар крови Фэн Ци был густым. Он был непоколебим этими нападениями, принимая каждый удар в полной мере.

Хотя старый мастер не винил Хао Ритяня и не хотел ссориться из-за шахмат, вместо этого желая временно сгладить ситуацию, атмосфера между ними двумя была нарушена.

В соответствии с личностью Му Цзивэня, для него не было бы крайностью быть суетливым или жестким, как доска, столкнувшись с этой ситуацией. Хао Ритянь хорошо это продемонстрировал. Тем не менее он все еще настаивал на том, чтобы продолжать играть в шахматы со старым мастером.

Однако разум старого мастера был рассеян, казался озабоченным, в то время как Хао Ритянь, казалось, не мог сосредоточиться на игре, его мысли постоянно блуждали. Их уровень мастерства был значительно снижен, и они потеряли удовольствие от игры в шахматы.

Фэн Ци нахмурился, затем вздохнул. Он не ожидал такой заминки. Хотя он не считал это серьезной проблемой, его отец и ВэньВэнь явно уже не были в тандеме.

Похоже, ему придется изменить образ мыслей старого мастера, прежде чем снова приводить ВэньВэня в их дом.

Тем временем в доме дяди Оу, Му Роу была свидетелем ‘великой силы " Оу Юя.

Чтобы понять, что произошло, нужно было начать с самого начала, когда они приехали в дом основной ветви Оу.

Когда Оу Ю прибыл в дом Оу с Му Роу, Старый Мастер Оу все еще был претенциозен, целенаправленно ожидая в кабинете. Узнав, что Оу Ю прибыл, он даже попросил дядю Оу позвать Оу Ю в кабинет с невозмутимым лицом. Но когда он узнал, что Му Роу тоже пришла с Оу Ю, он вышел прямо из кабинета в приступе гнева.

“Что, мой маленький храм не может пригласить такого уважаемого Будду, как ты? Более того, не приводи ко мне эту незнакомую женщину, я ее не узнаю”. Старый мастер саркастически усмехнулся после того, как дядя Оу помог ему сесть в гостиной. Излишне говорить, что неизвестная женщина, о которой он говорил, была Му Роу.

Я болен Глава 42,2 В тоже время, дом Оу.

Мать Оу добродетельно передала старому мастеру его любимый чай Пуэр, в ее глазах мелькнули нотки злорадства.

Какой смысл Второму Брату создавать проблемы? Старый мастер все еще был главным. Она должна была увидеть, как все сложится сегодня. Она ни за что не отпустила бы эту женщину так легко.

У дяди Оу голова была гораздо более ясной. Он знал, что старый мастер не мог контролировать его второго брата, как в прошлом. Весомость слов старого мастера в отношении Второго Брата полностью зависела от сохраняющейся привязанности последнего. Итак, после того, как старый мастер закончил свое предложение, он сказал Оу Ю несколько извиняющимся тоном: “Второй брат, не вини отца. Хотя его слова неприятны, он думает о тебе.”

Оу Сию и Оу Сиян также присутствовали, но им не разрешили вступать в беседу. Брови Оу Сию невольно изогнулись, когда он увидел, как старый мастер сразу же надулся после того, как прибыли Второй дядя и Вторая тетя. Независимо от того, как он это сформулировал, это все еще был человек, которого Второй дядя так долго искал и признал, как дедушка мог не оставить Второму дяде никакого лица?

Оу Юй накрыл тыльную сторону руки Му Роу и успокаивающе похлопал по ней. Он спокойно рассматривал их, улавливая все их тонкие реакции. Он должен был признать, что, поскольку он вкладывал всю свою энергию в работу и поиски Му Роу, он оставался слепым в течение многих лет.

Он думал, что его старший брат был все тем же братом, который тайно помог ему, когда его выгнали из дома. Он думал, что его невестка действительно видит в нем младшего брата, каким она ему казалась. Он думал, что два его племянника искренне любят и уважают его. Однако теперь казалось, что, кроме старшего ребенка Оу Сию, который все еще обладал прямыми мыслями, у остальных с давних пор появились кривые мысли.

Похоже, поддержка и помощь, которые он оказал им после того, как его карьера пошла в гору, не получили их признания, а вместо этого подняли их аппетиты.

Думая об этом, он чувствовал себя так, словно потерпел неудачу как человек.

Му Роу видела, что он чувствует себя подавленным, поэтому она тайком сжала его руку. Честно говоря, она никогда не думала, что отец Оу Ю действительно будет так относиться к нему. То, что она услышала, радикально отличалось от того, что она видела своими собственными глазами. Она могла понять, что старый мастер смотрит на нее свысока, но Оу Ю был его собственным сыном, почему он так обращался с Оу Ю?

Подавленное настроение Оу Юя испарилось, когда он почувствовал, что Му Роу утешает его. Как только выражение лица старого мастера стало довольным, полагая, что молчание Оу Юя означало, что он прислушивается к его ругани, Оу Юй прямо проигнорировал насмешливого старого мастера и обратился к дяде Оу: “Брат, я всегда помнил твою доброту, когда ты помог мне, когда я ушел из дома. Все эти годы я из кожи вон лез ради тебя, помогая всем, чем мог. Я лично считаю, что я проделал хорошую работу, что вы думаете?”

Дядя Оу, казалось, был поражен, и в его груди поднялось дурное предчувствие. Тем не менее, он заставил себя улыбнуться. “Конечно! Мы братья, и вполне естественно, что мы помогаем друг другу. Почему мы должны пересказывать это так ясно?”

Оу Ю кивнул. “Поскольку ты тоже в это веришь, то с этим будет легко справиться”.

После этого он передал материалы расследования, собранные Фэн Ци, дяде Оу и многозначительно посмотрел ему прямо в глаза: “Учитывая, что мы братья и честный человек не прибегает к уловкам, взгляни на этот материал”.

Дядя Оу принял пакет с документами, и дурное предчувствие в его сердце становилось все сильнее. Однако Оу Юй попросил его только взглянуть на материал, что было несложной просьбой, поэтому он, естественно, не мог отказаться.

Очевидно, забытый Старый Мастер Оу пришел в ярость и снова закричал на Оу Ю: “Вонючий сын, разве ты не слышал, что я сказал? Неужели ты не собираешься слушать даже меня, своего отца?! Я сказал, что не признаю эту женщину сомнительного происхождения своей невесткой. Кроме того, этот твой ублюдок-аутист, как он может унаследовать семейное состояние? Ты действительно становишься все более и более глупым, послушай меня...”

Оу Ю, казалось, только сейчас понял, что его отец все еще там. Его взгляд скользнул по нему, затем он немедленно оборвал его самоуверенную речь. “Я помню, 20 лет назад ты сказал, что больше не признаешь меня своим сыном. Что, теперь я снова твой сын?”

До того, как он и Гу Цин развелись, старый мастер был только недоволен им, так как считал Оу Юя полным неудачником, который опозорил семью Оу. Он мог бы избавиться от этого, если бы это было все, но старый мастер использовал свой авторитет отца, чтобы управлять его жизнью так, как ему заблагорассудится, и этого он не мог вынести.

Более того, после того, как он развелся с Гу Цин, старый мастер больше не заботился о его жизни или смерти. Помимо того, что они были отцом и сыном на бумаге, какие еще семейные чувства остались между ними?!

Теперь, в очередной раз, он хотел использовать свою личность отца, чтобы управлять им. Это было слишком поздно!

Выражение лица Оу Ю внезапно похолодело, когда старый мастер задохнулся от своего риторического вопроса. Он пристально посмотрел на него. “И я скажу это только один раз: РоуРоу не какая-то неизвестная женщина, она моя законная и достойная жена. У нас есть свидетельство о браке, и мы проведем свадьбу позже. Более того, Зивен-мой единственный сын. Не говоря уже о простом аутизме, даже если бы он был идиотом, он все равно имеет больше прав, чем кто-либо другой, унаследовать мое с трудом заработанное семейное состояние”.

Моя Ру, которая сначала злилась из-за того, что ее сын стал мишенью, внезапно успокоилась, услышав слова Оу Юя. Почему она должна злиться из-за ничтожного человека?

Но этот ее муж! Что, черт возьми, это за пример? Как их сын мог быть идиотом?!

Она чувствовала себя слишком усталой, чтобы возражать.

Прежде чем старый мастер снова разозлился, дядя Оу закончил читать материал и поспешно встал перед старым мастером. Выражение его лица было не очень хорошим, когда он столкнулся с Оу Ю. “Второй брат, здесь какая-то ошибка? Ты видел, как рос Сиян, ты должен знать, что он за ребенок. Не позволяй посторонним провоцировать дисгармонию в наших отношениях".

Оу Ю был разочарован внутри, но также понимал. Старший брат помогал ему в прошлом из-за братских чувств. Однако с тех пор прошло много лет, и Оу Ю не мог просить его остаться прежним. По сравнению с его собственной маленькой семьей и интересами, его младший брат просто отошел на второй план.

Оу Ю не стал спорить, просто равнодушно уставился в ответ. “Этот материал дал мне Фэн Ци. Цзивень тоже был спасен им. Если бы он этого не сделал, Старший Брат, я уверен, ты прекрасно понимаешь, какими были бы последствия.”

Я болен Глава 43,1 Прощай семья

Сколько бы опровержений ни было у дяди Оу, сейчас он не мог их произнести. Фэн Ци специализировался в этой области, поэтому полученная информация не могла быть фальшивой. Сказать больше означало бы только выставить его на проигравшей стороне.

Выражение его лица внезапно изменилось. Он подошел к Оу Сияну и безжалостно ударил его. Бросив пакет с документами в Оу Сияна, он сердито упрекнул его: “Посмотри на свое доброе дело. Это твой двоюродный брат, как ты мог замышлять что-то против него?!”

Мать Оу вскрикнула, когда увидела, как ее младшего сына ударили, и отругала дядю Оу, когда она бросилась защищать Оу Сияна, косвенно ругая Оу Ю и Му Роу. Когда она выругалась еще немного, стал очевиден даже тот факт, что дядя Оу был в курсе и молчаливо соглашался.

Оу Сиян получил глупую пощечину. Он закрыл лицо руками и некоторое время пребывал в оцепенении.

Оу Сию тоже был ошеломлен. Но потом он собрал разбросанные по земле бумаги и быстро пролистал их. Чем больше он читал, тем непригляднее становилось выражение его лица. Он просто не мог представить, чтобы его теплый и жизнерадостный младший брат совершал такие поступки.

Это было не очень приятно слышать, но Оу Ю, их второй дядя, относился к ним так же хорошо, как и их отец, и в какой-то степени даже лучше, чем их отец. Действие Оу Сияна было таким же, как укус руки, которая его кормила. Он бы тоже был горько разочарован, окажись на месте Оу Юя.

Оу Ю и Му Роу сидели в стороне, наблюдая за семьей холодными глазами случайных прохожих, как будто они разыгрывали драму. Старый мастер Оу наконец пришел в себя и был возмущен положением дел в семье. Конечно, человеком, на которого он злился, был Оу Ю, этот " главный виновник’.

Старый мастер схватил стоявшую рядом с ним чашку и швырнул ее в сторону Оу Юя. К счастью, Оу Ю обладал острым зрением и был быстр телом. Он заслонил Му Роу и увернулся от чашки. Однако выражение его лица стало совершенно холодным. “Не принимайте мою доброту за слабость. Если это случится во второй раз, не вини меня за то, что я пренебрегаю чувствами”.

Как бы ни пытались это истолковать, сын, разговаривающий со своим отцом подобным образом, шел вразрез с ценностями сыновнего благочестия. Однако Старый Мастер Оу, честно говоря, не годился в отцы из-за того, как он обращался с Оу Юем все эти годы, так что даже Оу Ю нельзя было винить в том, что он не уважал его как отца.

Старый Мастер Оу в гневе схватился за грудь, но Оу Ю больше не обращал на него никакого внимания. Он посмотрел на дядю Оу и остальных и сказал глубоким голосом: “Хватит".

Дядя Оу и мама Оу разом остановились, смутившись. Дядя Оу все еще хотел объяснить и извиниться, но Оу Ю прекратил свои бессмысленные извинения и объяснения. “Старший брат, я лично пришел и показал тебе доказательства, чтобы сказать тебе, что обиды, которые пережил мой сын, не будут напрасными. Я так много лет не выполнял свой отцовский долг, и я использую свой собственный способ восстановить справедливость для него.

“Второй Брат, это правда, что Сиян совершил ошибку, и я накажу его, но ты не можешь разрушить столько лет братства между нами только из-за пустяка. И я не знал об этом...”

Оу Ю пристально посмотрел на него, его глаза, казалось, видели его насквозь. “Знал ты об этом или нет, в глубине души мы все знаем ответ. И обиды, которые пережил мой сын, в твоих глазах-это всего лишь мелочь?”

“Было бы пустой тратой времени говорить больше, я сказал все, что мне нужно было сказать. Поскольку наши взгляды различны, давайте отныне не будем иметь дело друг с другом. Не нужно провожать меня, Брат". Сказав это, Оу Юй обнял Му Роу и, шаг за шагом, вышел из поля зрения семьи.

Он уже говорил раньше, что пришел только для того, чтобы сообщить о своем отношении и принять меры после этого, а не выслушивать какие-либо объяснения. Никакое количество объяснений не могло перечеркнуть их первоначальное намерение, равно как и не могло стереть вред, причиненный его сыну.

После того, как Оу Ю ушел, глаза Старого Мастера Оу закатились к затылку, и он потерял сознание. Он не только не сумел утвердить свою власть, но и понял, что давным-давно потерял своего второго сына. Раньше он все еще мог верить в свою собственную ложь, но на этот раз завеса на поверхности была сорвана, и все стало ясно. Старый мастер, который всю свою жизнь был высокомерен, естественно, не мог смириться с этим ударом.

Семья дяди Оу была в замешательстве.

Однако Оу Ю и Му Роу, которые покинули дом дяди Оу, остались совершенно равнодушными. Оу Ю нервно посмотрел на Му Роу. "Не беспокойтесь о том, что сказал старик, он уже давно запутался в мыслях из-за старости”.

Его прежнее властное отношение полностью исчезло. Скорость его перемен согрела Му Роу, потому что он заботился бы о ее мнении только в том случае, если бы заботился о ней. Она активно обняла Оу Ю за руку и сказала: “Неужели я такой мелочный человек?”

Оу Ю льстиво улыбнулся. ”Конечно, нет, РоуРоу-самая великодушная женщина".

Но в душе он вздохнул с облегчением. Если бы его жена, которую ему с большим трудом удалось вернуть, отдалилась от него из-за нескольких неприятных слов, ему было бы негде плакать.

Думая, что его сын все еще дома один, Оу Юй не хотел задерживаться здесь и собирался уйти с Му Роу, когда Оу Сию выбежал и позвал его.

“Второй дядя, подожди минутку”.

Оу Ю обернулся и увидел, что Оу Сию остановилась перед ним с выражением неописуемого раскаяния. Терзаемый чувством вины, он с трудом выговорил: “Прости, дядя".

Он знал, что извиняться в этот момент бесполезно, но если бы он этого не сказал, его сердце продолжало бы нестерпимо сжиматься. Он не знал, что еще сказать, кроме как извиниться.

Он и представить себе не мог, что его совершенно нормальная семья так внезапно изменится. Его отец, мать и брат в мгновение ока стали совершенно чужими людьми, в то время как его второй дядя порвал с ними отношения.

Я болен Глава 43,2 Садись, добрый сын

Оу Ю посмотрел на своего старшего племянника, который опустил голову и искренне извинялся перед ним. Оу Ю не винил его. В конце концов, он был единственным в этой семье, кто все еще оставался чистым. Оу Сию также знал, что он его второй дядя, и не ответил на его доброту неблагодарностью. Но вернуться в прошлое было невозможно.

Он протянул руку и хлопнул Оу Сию по плечу. “Возвращайся”.

После этих последних двух слов Оу Ю и Му Роу быстро удалились.

В оцепенении Оу Сию наблюдал, как его второй дядя и вторая тетя садятся в машину и быстро исчезают из поля его зрения. В этот момент он вдруг почувствовал себя растерянным. Он не знал, винить ли свою семью или Вторую тетю за то, что они вернулись с сыном.

Через некоторое время он покачал головой и горько рассмеялся. Он ясно понимал, что вина лежит на его семье. С этого момента они действительно не могли взаимодействовать со Вторым дядей, как раньше. Ошибка есть ошибка.

После того, как Оу Ю и Му Роу вернулись домой, они неожиданно обнаружили, что их сын пропал!!!

ЧТО?

Позвонить! Прямо сейчас!

Хао Ритянь получил звонок от папы Оу как раз в тот момент, когда он рассеянно играл в шахматы со Старым мастером Фэном. Повесив трубку, он обратился к Фэн Ци: “Дядя Фэн, звонил мой папа, мне нужно возвращаться”.

Фэн Ци чувствовал сожаление внутри, но он знал, что должен позволить Вэньвэню вернуться в таких обстоятельствах. Если бы не несчастный случай, вызванный этим набором шахмат, Вэньвэнь мог бы остаться в его доме еще некоторое время. К сожалению, никаких "если" не было.

“Хорошо, дядя Фэн отправит тебя обратно". Фэн Ци потрепал Хао Ритяня по голове и согласился. Как раз когда он собирался отправить Хао Ритяня домой, он встретился взглядом со старым мастером.

Глаза старого мастера говорили: "Я разберусь с тобой, когда ты вернешься". Однако у него не было никаких претензий, когда дело касалось Хао Ритяня. Вместо этого он с большим энтузиазмом пригласил его в гости и снова поиграть. По повторному приглашению старого мастера у Хао Ритяня не было другого выбора, кроме как принять его.

По дороге домой Хао Ритянь сидел на переднем пассажирском сиденье, изучая свои ногти. Опустив голову, он на мгновение заколебался, прежде чем спросить: “Дядя Фэн, должен ли я вернуть шахматы дедушке Фэну?”

Фэн Ци, чье лицо до сих пор было толще стены в присутствии отца, внезапно почувствовал себя неловко. Он подумал, что его образ в сознании Вэньвэня немного разрушился, но все равно хотел попытаться спасти его. “В этом нет необходимости. Ты очень нравишься старому мастеру, так что будет более чем уместно подарить тебе шахматы. Не слушай глупости старика. Да и зачем дяде Фэну красть его вещи? Я просто взял их. Давай не будем больше говорить об этом в будущем”.

"...О". Хао Ритянь послушно выслушал его.

Ладно, допустим, ты его взял!

Фэн Ци взглянул на Хао Ритяня. Ему показалось, что " О " прозвучало немного странно, или, может быть, он слишком много думал. В любом случае, он наконец-то замял этот вопрос.

После этого больше никаких инцидентов не произошло, и Фэн Ци благополучно доставил Хао Ритяня домой. Узнав, что Фэн Ци отвел ее сына в свой дом, чтобы поиграть там в шахматы с его мастером, Му Роу неожиданно поблагодарила его. Она не могла быть более довольна Фэн Ци за то, что он заставлял ее сына чаще выходить на улицу. Папа Оу, однако, был недоволен всепроникающим поведением Фэн Ци. Какого черта он вечно крал его сына?

Жаль, что никто не обратил внимания на его протесты.

Когда Фэн Ци вернулся домой после этого, он увидел, как старый мастер бесстрастно указал на место напротив него и лаконично сказал: “Сядь”.

Фэн Ци снял пальто и сел.

”Скажи мне, в чем дело?" Старый мастер сурово посмотрел на него.

Фэн Ци поднял глаза. “А что тут рассказывать?”

“Не шути со мной!” Старый мастер рявкнул: “Ты...ты начал играть с мужчинами? Цзивень хороший мальчик, не причиняй ему вреда.”

Фэн Ци усмехнулся. “Откуда ты знаешь об играх с мужчинами? Ты действительно идешь в ногу со временем, папа!”

Старый мастер едва удержался, чтобы не забить этого позорного сына до смерти!

Видя, что старый мастер действительно вот-вот сорвется с катушек, Фэн Ци исправил свое отношение и серьезно сказал: “Как я мог причинить вред Вэньвэню? Я просто хотел определить свои собственные чувства. В данный момент я думаю, что быть с Вэньвэнем было бы неплохо. Когда придет время, я все ему объясню. Я бы никогда не стал играть с ним".

Старый мастер внезапно замолчал.

Если бы это был кто-то другой, он, вероятно, не был бы убежден и безжалостно отчитал бы его. Однако с самого детства его младший сын всегда отличался от других. Его эмоции были очень минимальными, настолько минимальными, что он почти ни о ком не заботился. Как бы он ни старался это скрыть, некоторые намеки на это все же проявлялись. Когда его жена была еще жива, она часто раздраженно признавалась ему, что беспокоится о том, что этот ребенок проживет свою жизнь в одиночестве.

Вот почему он так обрадовался некоторое время назад, когда узнал, что его сын забрал его сокровище, чтобы завоевать свою будущую невестку. Но теперь невестка исчезла и стала мальчиком, и этот мальчик даже назвал его "дедушкой". О, что же делать!

***

Примечание автора:

Резкий контраст между восхитительным Старым Мастером Фэном и ужасным Старым Мастером Оу.

Старый мастер Фэн: Ты действительно посмел запугать тестя моего сына!

Старый Мастер Оу: (уклоняется) Я увернулся.

Старый мастер Фэн: (снова бьет кулаком)

Старый Мастер Оу: (снова уворачивается)

Старый мастер Фэн: Старик, у тебя есть кое-какие настоящие навыки, на этот раз я ударю тебя по голове!

Старый Мастер Оу: (приседает)…Черт, разве ты не говорил, что ударишь меня по голове? Ты действительно напал на мою нижнюю часть тела. Как хитро.

Старый мастер Фэн: На войне все справедливо! (Отводит ногу на манер великого героя)

Я болен Глава 44,1 Решительный папа

В конце концов, обсудив этот серьезный вопрос со своим младшим сыном, Старый мастер Фэн решил занять выжидательную позицию. От одной мысли об этой сложной ситуации у него разболелась голова.

Хао Ритянь, между тем, не мог знать, что один набор шахмат из белого нефрита вызовет так много событий. Он был дома, предаваясь жизни, полной удовольствий. Ему не нужно было ничего делать, кроме как играть в видеоигры и шахматы, а когда уставал от праздности, то делал домашние задания. По выходным Ци Аньь заглядывал к нему, и его глаза краснели от зависти, когда он наблюдал за повседневной жизнью Хао Ритяня.

“Пожалуйста, сделайте меня своим сладким ребенком, мистер Денежный мешок!” - завопил Ци Аньь, бросаясь к Хао Ритяну и собираясь обнять его за бедро. Хао Ритянь быстро увернулся от него, заставив Ци Анья вместо этого прыгнуть в воздух и приземлиться прямо на кровать в задней части комнаты.

Ци Ань просто лег на спину и перевернулся. “Когда ты идешь в универ?”

Ци Ань был очень рад за Хао Ритяня, унаследовавшего такой большой актив. Учитывая способности мозга Ци Аня, самое большее, о чем он мог думать, это то, что, по крайней мере, это доказывало, что его друг никогда ни в чем не будет нуждаться в будущем.

Хао Ритянь, под постоянным "преследованием" Ци Аня, больше не мог игнорировать его. И когда он был в хорошем настроении, даже отвечал на его вопросы. Как сейчас. “В понедельник”.

Попросить недельный отпуск было достаточно, и ни папа Оу, ни Му Роу, возможно, не позволили бы ему все время оставаться дома. Это было бы нехорошо для него.

Ци Ань просиял от его ответа. На этой неделе Цзывэнь не ходил. Значит, он не мог его видеть. Он сдерживал поток слов, которые хотел сказать ему. Но теперь—

Он подмигнул Хао Ритяну и загадочно сказал: “Цзывэнь, в последнее время ты привлекаешь много внимания, хочешь знать, почему?”

Ци Ань ничего не мог с собой поделать и хотел сначала посплетничать.

Хао Ритянь проигнорировал выжидающий взгляд Ци Аня. Он знал, что даже если не ответит, Ци Ань не сможет устоять.

Как он и ожидал, меньше чем через минуту Ци Ан перевернулся на кровати, как карп, и сел. Его настроение ничуть не ослабло из-за пренебрежения Хао Ритяня, но вместо этого стало веселее. “Из-за твоего отца! Я говорю тебе, твой отец-крутой парень. Я не знаю почему, но твои папа и дядя поссорились и начали скрещивать мечи в деловом мире. Твой дядя ни в коем случае не ровня твоему отцу. Всего за неделю его мощь упала на четверть, и даже стоимость акций его компании продолжает снижаться. Разве это не невероятно?”

Естественно, он не стал вдаваться в подробности. Он слышал из внешних источников, что причина, по которой они поссорились, заключалась в том, что второй сын дяди Оу тайно распространил тот факт, что Му Цзивэнь был аутистом, желая разрушить его репутацию и заставить его подвергнуться остракизму. ‘Это вина отца, если ребенка плохо воспитывают", поэтому после того, как папа Оу узнал, что слух пустил его племянник, он привлек дядю Оу к ответственности.

Ранее новость о том, что Оу Ю нашел своего сына и передал большую часть своей компании этому аутичному сыну, вызвала много дискуссий. Многие люди смеялись над тем, что у Оу Юя помутился рассудок, и, конечно, тоже считали Му Цзивэня шуткой. Ци Ань возмутился, когда до него дошли слухи. Поэтому, когда Папа Оу нанес ответный удар, папа Оу внезапно стал необычайно красивым мужчиной ростом 2,8 метра, в его глазах.

Оу Ю был хорошим другом со множеством людей, некоторые из которых вели дела с дядей Оу из уважения к папе Оу. Благодаря решительным действиям папы Оу они поняли, куда дует ветер, и многие решили отмежеваться от дяди Оу. Тем не менее, основной бизнес дяди Оу был в электронной промышленности, поэтому использовать неделю для удара было на самом деле чрезвычайно сложной задачей, даже с способностями папы Оу. Однако Фэн Ци тайно помогал ему в темноте.

У Фэн Ци были связи из всех слоев общества, и хотя семья Фэн не занималась бизнесом, у них было достаточно связей в военной и политической областях, чтобы пугать людей. Проступки в бизнесе дяди Оу были пойманы так же легко, как домашние мухи, и именно так дядя Оу попал в свое нынешнее жалкое положение.

Теперь, узнав, что папа Оу не проявил милосердия даже к собственному биологическому брату просто из-за ошибки своего племянника, все, кто когда-то издевался над Му Цзивэнем за то, что он аутист, больше не осмеливались открыто оскорблять его. В любом случае, они не получат никакой выгоды от этого. Поэтому провоцировать бешеную собаку из-за ревности и желания понаблюдать за волнением не стоило того.

Верно. Всего за неделю у людей сложилось впечатление, что папа Оу превратился из ученого бизнесмена в бешеного пса. Боже.

Однако все могли видеть, что Му Цзивэнь был нижним порогом Папы Оу, которого никто не мог оскорбить. Папе Оу удалось распространить это сообщение, одновременно сделав Му Цзивэня довольно известным.

Оу Юю было наплевать на мысли других, но раз уж он принял решение, то будет его придерживаться. Каждый раз, когда дядя Оу звонил ему, желая поговорить, Оу Ю отказывался его видеть.

Теперь, после всего, что было сказано и сделано, и его отношение стало известно повсюду, папа Оу мог, наконец, отпустить своего сына в универ.

Хао Ритянь посмотрел в практически мерцающие глаза Ци Аня и сделал редкий ответ: “Невероятный”.

Да, совершенно невероятный. Такова была его искренняя оценка папы Оу.

Хотя на поверхности больше не было много людей, сплетничающих наедине, было много людей, которые думали, что папа Оу делает из мухи слона, что его средства были слишком экстремальными, и что с ним было трудно ладить.

Я болен Глава 44,2 Выпускной

Однако только он, который был в курсе всей ситуации, понимал, что действия папы Оу вовсе не были чрезмерными. Если бы он не перешел границу в тот своевременный момент, у папы Оу никогда бы не было шанса добиться справедливости для своей жены и сына. Он бы даже рассматривал врага как семью и передал все свое имущество главному преступнику, который причинил им вред, но остался бы в неведении. Как трагично.

Вдобавок ко всему, Му Роу и Му Цзивэнь, которые умерли один за другим, были действительно невиновны.

Во многих вопросах было недостаточно просто смотреть на поверхность. Условно говоря, для папы было более чем нормально добиваться справедливости для своей жены и сына с его способностями. Не говоря уже о том, что дядя Оу извлек выгоду из престижа папы Оу, так что теперь это было похоже на то, чтобы забрать то, что было дано.

Что касается отцов, папа Оу был квалифицированным специалистом, поэтому Хао Ритянь произвел на него хорошее впечатление. Испытав дерьмовых отцов в реальном мире и в мире первой миссии, Папа Оу был практически прозрачным потоком воды в мире отцов.

После этого события Хао Ритянь жил обычной студенческой жизнью. Когда Ци Ан был рядом, он никогда не испытывал недостатка в волнении, и время от времени Фэн Ци выводил его погулять. Неосознанно Хао Ритянь также позволил природе идти своим чередом, и он стал более близким и зависимым от Фэн Ци. Фэн Ци стал неотъемлемой частью его жизни и важным человеком для него.

Оу Ю и Му Роу, после долгих колебаний, борьбы и дискуссий, наконец, решили посмотреть, как пойдут дела.

Однако следует упомянуть одну вещь: каждый раз, когда Фэн Ци приводил его в Дом Фэн, Старый Мастер Фэн вел себя по отношению к нему довольно странно. Он все еще был дружелюбен, но иногда проявлял чрезмерный энтузиазм, постоянно рассказывая ему о сильных сторонах Фэн Ци. Казалось, он практически продавал ему своего сына. На это было действительно трудно смотреть.

Но для Хао Ритяня к этим изменениям было нетрудно приспособиться.

Во время зимних и летних каникул Папа Оу брал Хао Ритяня в компанию для прохождения практики и практического наставничества. В ходе своего наставничества папа Оу был быстро удивлен и обрадован. Его сын был практически гением. Сначала он беспокоился, что его сыну потребуется много времени, чтобы разобраться во всем, но, учитывая уровень таланта его сына, он полагал, что сможет позволить своему сыну официально войти в совет директоров после окончания учебы.

Папа Оу чуть не умер от счастья при мысли об этом. Как только он полностью передаст компанию своему сыну и его сын возьмет на себя полную ответственность за нее, папа Оу сможет взять свою жену в свадебное путешествие и наверстать двадцать лет потерянного времени—по крайней мере, это был прекрасный план папы Оу.

Такое положение дел сохранялось в течение двух лет. И сегодня был относительно особенный день—Хао Ритянь наконец-то собирался окончить учебу.

После двух лет буферного времени Хао Ритянь естественным образом оправился от аутизма. Помимо того, что он был менее экспрессивен или разговорчив, чем другие, он ничем не отличался от нормального человека. И Фэн Ци сыграл решающую роль в этой трансформации. По этой причине папа Оу и Му Роу согласились на его общение с их сыном.

В этот выпускной день можно было увидеть, как студенты повсюду делали групповые фотографии. После окончания учебы их пути разойдутся, так что сегодня каждый хотел оставить больше воспоминаний. Те, кто был более эмоциональным, даже обнимали друг друга и плакали. Весь универ был окутан сильной атмосферой ностальгии и нежелания расставаться.

И посреди этой атмосферы Хао Ритянь, казалось, летел под своими собственными флагами. Несмотря на то, что он более или менее оправился от своего состояния, он все еще не отличался общительностью и не сблизился ни с кем из сокурсников. Он поддерживал со всеми ними нормальные отношения, и казалось, что разлука его не очень беспокоила.

Он сидел один под большим деревом и играл со своим телефоном. Он не чувствовал себя одиноким. Напротив, он спокойно развлекался, чувствуя себя совершенно праздным и довольным.

Но это безделье длилось недолго—

“Нашел тебя. Итак, ты прятался здесь. Почему ты не отвечал на мои звонки?” Ци Ань выскочил со свистом и недовольно уставился на некоего счастливого и довольного человека.

Хао Ритянь, который отклонил несколько звонков, “...”

Конечно, потому что я не хочу, чтобы ты меня нашел! Иначе зачем бы мне отклонять твои звонки? К сожалению, испытав на себе настойчивость Ци Аня, он знал, что это послужит лишь временной мерой. Смотрите, как и ожидалось, его все-таки нашли!

Хао Ритянь беспомощно вздохнул. Какого черта он так долго терпел этого вызывающего головную боль парня?

“О чем ты вздыхаешь? Поторопись и сфотографируйся со мной. Говорю тебе, одна компания уже попросила подписать со мной контракт. Я стану популярным вскоре после своего официального дебюта, и тогда мои фотографии будут стоить многого. А теперь я бесплатно сделаю с тобой пару фотографий. Разве я не великодушен?” Ци Ань вытащил Хао Ритяня на ноги из-под дерева.

Он специализировался в области исполнительского искусства, обладал отличной фигурой, прекрасным темпераментом и хорошими оценками. За эти два года он взял на себя несколько ролей здесь и там, чтобы отточить свое актерское мастерство. Полгода назад он появился в телесериале, который недавно начал набирать популярность в качестве третьего главного героя, а также сам был довольно популярен. Вполне естественно, что ему поступило пару предложений.

Хао Ритянь подумал, что с личностью Цинь Аня он, несомненно, приобретет много антифанов. Его природная глупость, то, что он не судил о людях по их внешности, и то, что он был прирожденным социализатором и так далее, были определяющими чертами Цинь Аня. Однако он должен был признать, что эта личность также очень легко завоевывала поклонников.

Я болен Глава 45,1 Месть сладка 120 лайков

Однако, благодаря доброму сердцу и настойчивости этого мальчика, он согласился сделать с ним несколько снимков.

Ци Ань был полон радости, увидев сотрудничество Хао Ритяня. Он сразу же поправил камеру, висевшую у него на шее, и планировал найти одноклассника, чтобы сделать для них снимки. Он давно подготовил камеру и теперь мог использовать ее.

В результате он только что снял камеру со своей шеи, когда Хао Ритянь, стоявший рядом с ним, был заключен в чьи-то объятия. Сразу после этого раздался голос, полный признательности: “Эта камера довольно хороша. Совсем неплохо. Сделай пару снимков меня и ВэньВэня, и обязательно сделай их хорошо”.

Когда он поднял голову, его друга схватил Большой Дьявол Фэн.

Ци Ань, “...”

Поскольку он всегда уводил своего друга, Старший Брат Фэн стал Большим Дьяволом Фэном.

Презренный!

Хао Ритянь действительно видел, как Фэн Ци приближался, пока Ци Ан возился со своей камерой. В конце концов, по сравнению с учениками в школе, такой зрелый мужчина, как Фэн Ци, был похож на журавля в стае цыплят. И поскольку он был одновременно красив и крут, с взрывным телосложением, он привлек довольно много внимания. Только Ци Ань, этот идиот, все еще настраивал бы свою камеру и никак не реагировал.

С удивлением и радостью, написанными на его лице, Хао Ритянь посмотрел на Фэн Ци мерцающими глазами. “Почему ты здесь, дядя Фэн?”

Выражение лица Фэн Ци сразу же смягчилось. “Сегодня твой выпускной, как я мог его пропустить?”

Губы Ци Аня дрогнули. Он определенно ведет себя претенциозно. Однако, когда он увидел, как Хао Ритянь, который обычно был холоден к нему, изменился, столкнувшись с Фэн Ци, Ци Ань почувствовал одновременно жалость к своему несчастью и гнев из-за отсутствия сил на борьбу. Ты был полностью пойман этим Большим Дьяволом Фэн, мой друг!

Несмотря на его негодование, когда он увидел, как счастливо выглядит его друг, он все равно молча послужил их фотографом. От желания сфотографироваться до того, чтобы фотографировать других, он неохотно повел пару по кампусу, чтобы найти подходящие места для фотосъемки.

К счастью, Большой Дьявол Фэн не был полностью беспринципен и в конечном счете обнаружил свою совесть, помогая ему сделать пару снимков с Цзывэнем. Если бы он этого не сделал, Ци Ань проклял бы его.

Фэн Ци оставался в кампусе до тех пор, пока Хао Ритянь не закончил улаживать некоторые разные дела, после чего они ушли. Но как только они подошли к воротам, произошел небольшой эпизод. Какой-то сумасшедший парень бросился к ним и даже осыпал их всевозможными оскорблениями. Фэн Ци не только предотвратил что-то, но и с охранниками у школьных ворот тоже не стоило шутить, и они быстро усмирили мужчину, отправив его в полицейский участок.

Этот маленький эпизод не произвел особого впечатления. Когда Хао Ритянь спросил Фэн Ци, кто этот человек и почему он напал на него, Фэн Ци просто проигнорировал это и сказал, что, возможно, принял Хао Ритяня за кого-то другого, и сказал ему не беспокоиться об этом.

Когда они сели в машину и собирались уезжать, Хао Ритянь наблюдал за тем, как "сумасшедшего" увозят через окно, и его губы ненавязчиво скривились.

С функционалом его системы, как он мог не знать, кто этот человек?

Оу Сиян, который два года назад был гордым Сыном Неба и президентом студенческого союза, теперь находился в таком тяжелом положении, что фактически стал сумасшедшим.

В последние два года папа Оу, хотя никогда напрямую не имел дела с Оу Сияном, безостановочно боролся с индустрией дяди Оу. Он хорошо понимал своего старшего брата и знал, что даже если бы он ничего не сделал, его брат принял бы меры ради прибыли.

Неудивительно, что примерно через полгода его промышленность резко пошла на спад, и дядя Оу наконец сорвался. Он знал причину, по которой папа Оу нацелился на него, и поэтому, чтобы подавить гнев папы Оу, он зашел так далеко, что немедленно выгнал своего второго сына из своего дома, приняв то же самое решение, которое когда-то принял Старый Мастер Оу.

Однако Оу Сиян отличался от Оу Юя. Он был гордым и высокомерным, и вырос избалованным, поэтому, естественно, он не смог выдержать этот большой удар. После того, как дядя Оу бросил его, у него не было другого выбора, кроме как положиться на мать Оу и "влачить свое жалкое существование".

Согласно способностям Оу Сияна, он не должен был оказаться в таком плохом положении. Но условия его жизни в детстве были слишком хорошими, поэтому после этого серьезного удара он не хотел стоять на своих ногах и вместо этого винил богов и обвинял других.

Более того, он хотел найти хорошую работу в столице империи, но все, кто его узнавал, просто не брали его на работу из уважения к папе Оу и Фэн Ци. Таким образом, хорошая работа была для него невозможна, и он не соглашался на работу низкого уровня, так как смотрел на нее свысока. Он впустую тратил свое время и ничем не отличался от тех бесчисленных обычных людей, которые не смогли найти хорошую работу после окончания университета.

Однако папа Оу не остановился только из-за этого и продолжал подавлять дядю Оу. Дядя Оу, который раньше считался фигурой номер один в столице империи, постепенно выпал из своих социальных кругов из-за неустанных преследований папы Оу, и его промышленность сократилась еще больше.

Он хотел обсудить это с папой Оу, но давно потерял уверенность в себе и какие-либо преимущества. Безжалостность папы Оу заставляла его одновременно сожалеть и злиться, но, поскольку у него не было выбора, он неожиданно обнаружил, что ни одна из отраслей промышленности его старшего сына никогда не подвергалась нападению.

Оу Сию поступил в компанию после окончания университета и, добившись ряда успехов, дядя Оу разделил с ним несколько отраслей промышленности. Оу Сию преуспевал последние несколько лет.

Узнав об этом, дядя Оу, который уже некоторое время был на пределе своих возможностей, передал все оставшиеся отрасли промышленности своему старшему сыну. После того, как передача была завершена, он обнаружил, что по Оу Ю намеренно целился в него.

Это и пристыдило, и разозлило дядю Оу, но в конце концов он все же решил уйти на пенсию раньше времени, что, в свою очередь, заставило компанию взлететь. Дяде Оу было больно уходить на пенсию всего в 50 лет, но, чтобы не позволить своим годам тяжелой работы сгореть дотла, у него не было выбора, как бы ему ни было больно это делать.

Очевидно, он все еще был в расцвете сил, но больше не мог бороться за свою карьеру. В конце концов дядя Оу выместил свое горе на своем втором сыне. Хотя раньше он закрывал глаза, когда его жена тайно заботилась об их втором сыне, дядя Оу стал невыносимым после выхода на пенсию и винил его во всех своих недостатках. Вот так вот Оу Сияну не повезло.

Всего за два года с тех пор, как Хао Ритянь был признан, Оу Сиян, человек, который родился с серебряной ложкой во рту, стал сумасшедшим. По мнению Хао Ритяня, это была довольно сладкая месть. Эта месть позволила Оу Сияну мало-помалу пережить переход из рая в ад и беспомощно наблюдать, как все, что могло принадлежать ему, было отнято. Все это время он мог только бороться с болью. Лучше этого и быть не могло.

Закончив месть(ради которой он не пошевелил и палацем), Хао Ритянь, естественно, больше не обращал на них никакого внимания. В настоящее время он смотрел на Фэн Ци с озадаченным выражением на лице. Он был совершенно сбит с толку, как будто был потрясен словами Фэн Ци и не знал, как реагировать.

Поскольку Фэн Ци припарковал свою машину на стоянке, он положил руки на плечи и прямо сказал: “Вэньвэнь, давай отныне будем вместе. Вместе, как твои родители. Я позабочусь о тебе, и ты всегда можешь доверять мне, хорошо?”

Я болен Глава 45,2 ФИНАЛ арки

Он совсем не колебался и не был уверен. За последние два года он давно все обдумал, и его инициатива сделать предложение доказала, что он принял решение.

Лицо Хао Ритяня было полно замешательства, но он невольно покраснел.

Лицо Фэн Ци смягчилось. Он не собирался давить на него. “Вэньвэнь, я только что получил задание. Мне потребуется по крайней мере три месяца, чтобы вернуться. Используй это время, чтобы тщательно все обдумать и скажи мне свой ответ, когда я вернусь, хорошо? Я надеюсь, что тогда ты будешь уверен в ответе, который дашь мне”.

Сказав это, он повернул руль и повез Хао Ритяня в частный ресторан, где они впервые официально встретились. Это послужило как празднованием окончания учебы Хао Ритяня, так и прощальным ужином для него.

После этого Фэн Ци действительно отправился на задание, как и обещал, в то время как Хао Ритянь последовал предписанному порядку и присоединился к компании Папы Оу. Он уже давно проходил стажировку и имел талант. Таким образом, после прихода в компанию он провел всего 3 месяца, прежде чем успешно вошел в совет директоров.

Тем временем папа Оу наконец убедил Му Роу, и они провели роскошную свадьбу, во время которой получили много добрых пожеланий.

Однако Фэн Ци все еще не вернулся.

Это был первый раз с тех пор, как они встретились, когда Фэн Ци так надолго исчез из жизни Хао Ритяня. В прошлом, независимо от того, насколько он был занят, он встречался с Хао Ритяном всякий раз, когда у него было время. Даже если они молчали, между ними царила теплая атмосфера.

Первоначально, согласно плану, привередливые Папа Оу и Му Роу должны были уехать в свой медовый месяц после свадьбы. Он даже составил все планы. Но состояние его сына заставляло его чувствовать себя неловко, и, обсудив это с Му Роу, они решили отложить свой медовый месяц до возвращения Фэн Ци.

Сердце их сына уже было украдено Фэн Ци, этот печальный факт нельзя было изменить, даже если бы кто-то отказался признать это. К счастью, Оу Ю и Му Роу не боролись с этим. Более того, они наблюдали и помнили, как Фэн Ци обращался с их сыном, и были совершенно спокойны, отдавая ему своего сына.

Прошел еще один месяц ожидания.

Пробыв в отъезде 4 месяца, Фэн Ци наконец вернулся, но с серьезными травмами. Узнав новости о травмах Фэн Ци, Хао Ритянь поспешил в его палату, сгорая от беспокойства. Казалось, почувствовав его, Фэн Ци посмотрел на него и поднял руку. “ВэньВэнь, я вернулся".

Хао Ритянь подошел к нему и схватил его за поднятую руку. Он не сказал ни слова, но его красные глаза уставились на Фэн Ци.

Фэн Ци мягко улыбнулся. “Не бойся, я в порядке, просто слегка ранен. Скоро мне станет лучше. Ты все еще помнишь вопрос, который я задал тебе перед отъездом? Я хочу услышать ответ сейчас".

Когда он посмотрел в выжидающие глаза Фэн Ци, Хао Ритянь крепче сжал руку, которую он держал. Через мгновение он тихо ответил: “...да”.

Хотя Фэн Ци уже давно догадался о его ответе, он все еще ухмылялся от уха до уха, услышав ответ Хао Ритяня своими собственными ушами. Он тут же притянул Хао Ритяня к себе и запечатлел поцелуй на его губах.

Фэн Ци не поцеловал его слишком глубоко; он просто хотел немного испытать своего ВэньВэня таким образом. Когда рана на его груди открылась и снова начала кровоточить, Хао Ритянь сразу же оттолкнул его и пошел искать врача.

После перевязки Фэн Ци они были строго предупреждены врачом. Как только доктор ушел, Хао Ритянь схватил руку, которую Фэн Ци держал за него, и сел на кровать. Покраснев, он сказал: “Отдохни немного, я останусь здесь с тобой”.

Глаза Фэн Ци не отрывались от Хао Ритяня, пока он не смог удержаться от сна. В конце концов, он был в ослабленном состоянии из-за травмы и нуждался в большем отдыхе.

Хао Ритянь окинул взглядом лицо Фэн Ци, которое даже с закрытыми глазами оставалось таким же красивым и уверенным, и погладил его по лицу другой рукой. Он наклонился и легко поцеловал его в губы. Как будто в ответ, губы Фэн Ци изогнулись в улыбке. Хао Ритянь тоже улыбнулся.

Хао Ритянь: “Хорошо, давай отправимся в другой мир”.

Система: “Мы уходим прямо сейчас?”

Хао Ритянь заговорил без колебаний. “Прямо сейчас”.

Система: “...Ладно”.

Ого, хост такой хладнокровный. Он только что пообещал быть вместе с Фэн Ци, а теперь покидал этот мир. Ему нужно было быть осторожным, чтобы в будущем не привязаться к хосту, иначе это было бы ужасно.

……

Системное пространство.

Хао Ритянь: “Какова оценка этой миссии?”

Система: “Подожди минутку...результаты опубликованы. Твой результат оценки - "S". Хост действительно невероятный”.

“Почему результат для этого мира выше, чем в предыдущем мире? Каковы критерии?”

“Это, вероятно, потому, что эффективность Хоста в этом мире была довольно высокой. Я тоже не уверен в деталях, ведь оценку дают сверху”.

“О, тогда забудь об этом. Давай отправимся в новый мир".

”...Хост, разве ты не хочешь посмотреть, что произошло после того, как ты ушел?"

"Нет."

“Вас понял. Перемещение начнется через...3, 2, 1. Перемещение прошло успешно. Пожалуйста, продолжайте делать все возможное, хост”.

***

Примечание автора:

В первом мире первоначальному владельцу приходилось ждать, пока ему не исполнится 18 лет, чтобы успешно унаследовать семейное состояние и заняться многими другими делами, поэтому Ритиан многое там сделал.

Во втором мире жизнь Му Цзивэня изменилась к лучшему после встречи с Фэн Ци. Он нашел своего биологического отца, и после этого ему оставалось только наслаждаться жизнью, пока другие ловили птиц, позволяя папе Оу делать почти все, что ему нужно было сделать. Позже, когда ему дали дополнительное задание, касающееся аутизма, Ритянь решил использовать два года для восстановления и удобно позаимствовать существование Фэн Ци, чтобы выйти из своей скорлупы, с очень разумным объяснением того, что изменился из-за чувств. В целом, Ритяню действительно не нужно было ничего делать, чтобы результат оценки был выше предыдущего.

Кроме того, Ритиан все еще думает о текущих мирах миссий как об играх, о том, что персонажи внутри нереальны, поэтому он не хочет вкладывать в них слишком много чувств. Вот почему он принял такое решение: вовремя уйти. Он постепенно изменит свое отношение позже.

И да, следующий мир психических заболеваний. Я думаю, что этот мир довольно интересный и милый. Ха-ха!

Я болен Глава 46,1 Лидер банды 140 лайков

”Босс, пожалуйста, отдайте приказ нашим братьям захватить базу врага". Как только Хао Ритянь пришел в себя, он услышал строгий и убийственный голос, умоляющий его.

Сразу же последовал хор голосов, их крики были организованными и звучными. Он мог сказать только по громкости, что присутствовало большое количество людей. Самое главное, что голоса ритмично кричали: “Босс! Пожалуйста! Отдай! Приказ!”

Хао Ритянь, “...”

Подождите минутку, подождите минутку! Разве этот мир не должен был быть связан с психическими заболеваниями? Почему он стал главарем банды? Какого лешего?

Хао Ритянь призвал систему: “Быстро дай мне детали миссии”.

Мгновенно его разум получил полные детали миссии и общие очертания первоначального владельца, в которого он переселился. Какое-то время выражение лица Хао Ритяня было довольно трудно классифицировать - оно было очень сложным. В конце концов, однако, он остановился на эмоции восторга. Ему понравился этот мир.

У первоначального владельца, Ю Хао, была очень любящая пара родителей. Хотя его семья по отцовской линии была неизвестна, отец Ю Хао был относительно ловким по жизни. Он упорно работал на стройке и скопил много денег, поэтому семья из трех человек жила довольно уютной жизнью.

Кроме того, мать Ю была сильной, ориентированной на карьеру женщиной, которая открыла несколько магазинов одежды, преуспев в этом деле. Многие из них располагались в респектабельных районах.

Благодаря усилиям своих родителей Ю Хао жил полноценной жизнью с самого своего рождения. Уровень дохода их семьи был значительно высок, и он практически никогда не испытывал никаких трудностей. Согласно здравому смыслу, Ю Хао должен быть счастливым ребенком.

Но тут возникла проблема: маленький Ю Хао –загадка, в кого он пошел, –вырос с лихими бровями и раскосыми глазами. По отдельности его черты явно не были уродливыми, но в сочетании друг с другом он казался очень свирепым. Ни один ребенок, начиная с детского сада, никогда не осмеливался приблизиться к Ю Хао.

Любой ребенок, каким бы непослушным или беспокойным он ни был, становился послушным, когда Ю Хао смотрел на него – а самые робкие плакали от страха. Бог свидетель, Ю Хао вовсе не был свирепым. Напротив, поскольку к нему никто никогда не подходил, он был очень одинок внутри и очень хотел завести друзей. Однако реальность была жестокой.

Когда он поступил в среднюю школу, фильмы из Гонконга стали по-настоящему популярными и заставили многих учеников средней школы увлечься кодексом братства и актом становления назваными братьями. Ю Хао выделился из толпы и стал боссом, за которым хотели следовать многие младшие братья. Причина в том, что он выглядит действительно свирепо, так что было бы здорово, если бы он был их боссом.

Эти поклоняющиеся братству ученики средней школы были аморальны. Когда им было скучно, они либо становились занозой в заднице и вымогали деньги у учеников начальной школы, либо вставали на пути тех, кто им не нравился, и избивали их.

У Ю Хао явно было сердце маленького кролика, но морда большого злого волка. Ю Хао был раздосадован этим с тех пор, как научился думать. Хотя были и плюсы, поскольку никто никогда не пытался вымогать у него деньги.

Однажды, на втором году средней школы, он наткнулся на мужчину, который украл женскую сумочку и сбежал. Несмотря на то, что он был напуган внутри, образование, которое он получил с детства, не позволяло ему закрывать глаза на ситуацию. Поэтому он поборол свой страх, подобрал кусок кирпича и бросился в погоню. В конце концов он поймал грабителя.

Кто сделал так, чтобы он был особенно хорош в спорте? Ю Хао всегда занимал первое место в беге на 3000 метров, поскольку обладал отличной физической подготовкой, а также быстрой реакцией. Помимо того, что Ю Хао выглядел устрашающе, он также не был низкорослым. Он был уже 180 см, когда учился в средней школе, и обладал невероятной взрывной силой, так что поймать грабителя не составило ни малейшего труда.

Как назло, школа закончилась примерно в то же время, когда так много учеников из его школы стали свидетелями его смелого поступка. В то время как они восхищались его действиями, в то же время они еще больше боялись его. Если бы они случайно разозлили его, то именно в них попал бы кусок кирпича; с ними было бы покончено.

С тех пор Ю Хао стал гораздо более изолированным. Несмотря на то, что он был известен как босс в школе, у него не было друзей.

Из-за такого опыта взросления Ю Хао испытывал очень глубокие чувства к своим родителям, так как они были единственными, кто не отталкивал его из-за его внешности. Совсем наоборот, его родители всегда видели в нем ребенка, что, в свою очередь, значительно компенсировало пустоту в его сердце. В определенной степени родители Ю Хао были его эмоциональной опорой.

К сожалению, пока Ю Хао и его родители отдыхали после окончания вступительных экзаменов в колледж, произошла цепочка автомобильных аварий. Было много жертв, в том числе и его родители. Ю Хао был защищен руками своей матери и избежал этой участи, но получил тяжелое сотрясение мозга.

Я болен Глава 46,2 Или просто псих

Хотя жизни Ю Хао больше не угрожала опасность после того, как он получил медицинскую помощь, он перенес огромный психологический шок, и в его психическом состоянии появились отклонения. Он часто впадал в истерику и делал некоторые вещи, от которых волосы вставали дыбом, например, вел себя так, как будто его родители вовсе не погибли в автомобильной катастрофе и все это время были рядом с ним.

Пациент, страдающий отклонениями в психике из-за психологической травмы, имел хорошие шансы на выздоровление, если рядом с ним были родственники, которые терпеливо направляли и успокаивали его. Однако родители Ю Хао умерли, и у него не было родственников по отцовской линии. Единственными людьми, которые могли считаться родственниками, были братья и сестры его матери; его тетя и дядя.

Родители Ю Хао оставили после своей смерти большое наследство. В то время его дядя оказался в долгах из-за азартных игр. Если он в ближайшее время не вернет свои долги, сборщики долгов отрубят ему руки. Что касается семьи его тети, то ее сын собирался жениться. Им обоим срочно нужны были деньги.

Раньше его дядя просил родителей Ю Хао одолжить ему денег, но они не были слепыми. В прошлом они много раз одалживали деньги его дяде, но, не говоря уже о том, что он никогда не возвращал деньги, он продолжал увлекаться азартными играми. Родители Ю Хао не одобряли его неизменного поведения.

После нескольких переходов назад и вперед отношения между родителями Ю Хао и семьей его дяди стали очень неловкими. Его дядя верил, что, несмотря на то, что матушка Ю была явно состоятельной, она бросила бы их тонуть или плавать, поэтому он втайне ненавидел ее семью.

Когда пара погибла в дорожно-транспортном происшествии, оставив сына, который стал "идиотом" после того, как перенес этот большой психологический удар, его дядя сразу же увидел возможность. Он не только не был расстроен их кончиной, он был даже взволнован. После обсуждения друг с другом он и тетя Ю Хао решили украсть наследство пары у их сына.

Чтобы не показаться слишком заметными, они сначала отвезли Ю Хао домой под видом заботы о нем, хотя на самом деле они позволяли ему вариться в собственном соку. Впоследствии они заявили, что у мальчика были психические проблемы и он нуждался в лечении. Таким образом, они отправили Ю Хао в психиатрическую больницу –притом уважаемую –и по очереди навещали его каждую неделю, пытаясь укрепить свою репутацию.

Но на самом деле эти еженедельные визиты служили другой цели.

Несмотря на то, что Ю Хао отправили в психиатрическую лечебницу, они беспокоились, что его действительно вылечат и выпишут. В том случае, если бы это произошло и Ю Хао использовал закон, чтобы отомстить им, с ними было бы покончено. Люди обретали огромную силу в критических ситуациях, и поэтому тете и дяде Ю Хао удалось неизвестным способом подкупить врача, лечащего Ю Хао. Когда врач лечил Ю Хао, он тайно увеличивал дозу своего лекарства, в результате чего положение Ю Хао не только не улучшалось, но, напротив, становилось все более тяжелым.

Даже тогда его дядя и тетя не были полностью уверены и на самом деле нашли трех человек, которые притворялись психически больными и проживали в палате Ю Хао. Они тайно расстраивали Ю Хао, заставляя его становиться все более и более сумасшедшим. Следовательно, болезнь, которая должна была быть излечимой, не смогла излечиться из-за таких порочных влияний и злоупотребления лекарствами.

Вот как Ю Хао, спасенный своей матерью, был разрушен злыми и эгоистичными мотивами своих дяди и тети, в то время как они вели экстравагантную жизнь благодаря большому наследию, которое оставили после себя мать и отец Юй.

Эмоции Хао Ритяня не сильно поколебало начало. Когда он впервые получил эти воспоминания, его это несколько позабавило. Но когда он увидел, что произошло позже, он пришел в ярость. Так вот как дядя и тетя Ю Хао обращались со своим племянником. Мальчик, который едва стал взрослым. Эти двое были просто хуже собак и свиней.

Такие люди, как они, заслуживали ада в качестве возмездия.

Независимо от их причин, это был неоспоримый факт, что вдохновители более низкого уровня-тетя и дядя Ю Хао по материнской линии-и заговорщики, главный врач и три соседки по комнате, симулирующие болезнь, все причинили вред Ю Хао.

Но, с другой стороны, Хао Ритянь немного злился на Ю Хао. У него была такая хорошая комбинация карт, но он играл в них так плохо, что они превратились в пыль. Ему действительно хотелось расколоть себе голову, чтобы посмотреть, что там внутри.

Период времени, на который он переместился, был несколькими днями после того, как первоначальный владелец прибыл в психиатрическую больницу. В это время тетя и дядя первоначального владельца только что объяснили свои желания главному врачу Ю Хао и убедили его помочь им. Трое подопечных, переодетых психиатрическими пациентами, прибывали сегодня.

Как насчет его нынешнего затруднительного положения?

Хао Ритянь облизнул губы. Он находился в психиатрической больнице, и люди вокруг него, конечно же, были его товарищами по психиатрическому отделению. Ничто из того, что делал человек с психическим заболеванием, не было удивительным, и в настоящее время с этой группой подопечных не было серьезных проблем. Они просто каждый день исполняли сценарии "Босс преступного мира, позволь мне погреться в лучах твоей славы". Врачи и медсестры увидели, что они просто развлекаются, а на самом деле не совершают преступлений, поэтому они согласились. Эта ситуация также облегчала медсестрам наблюдение за ними.

Гангстерское лицо Ю Хао сразу же произвело заметный эффект, и все его товарищи по палате согласились признать его своим боссом. Вдобавок ко всему, у самого Ю Хао действительно были проблемы, когда он впервые пришел, поэтому после того, как его так много людей назвали "Боссом", Ю Хао был не в себе и на самом деле поверил, что он главарь банды.

До того, как он был полностью уничтожен главным врачом и тремя его соседями по комнате, Ю Хао некоторое время обладал "властью и авторитетом" в палате. Под его командованием находилось более десяти "способных подчиненных", и он мог "повелевать ветром и дождем".

Я болен Глава 47,1 Верноподданные

Хао Ритянь не думал, что все это так уж плохо. Кстати говоря, этот мир психических заболеваний был лучше, чем два предыдущих. Здесь все, что он делал, было "правильным", поэтому он мог делать все, что хотел. Он мог использовать эту лазейку для решения тысячи тысяч дел.

Вот только… босс как-то не звучит.

“Заткнитесь”. Его тело с самого начала уже выглядело супер злобным. Теперь, когда он сделал холодное лицо, ряд младших братьев перед ним все, один за другим, были потрясены и замолчали.

Младшие братья нерешительно спросили: “Босс?”

“Похоже, Чжэнь был слишком снисходителен к вам. Здесь не видно ни капли уважения. Вы должны обращаться к Чжэню ”Ваше величество", кто дал вам смелость называть Чжэня "Боссом"?" Презрительное отношение Хао Ритяня было чрезвычайно пугающим.

Ему не обязательно было быть боссом. Он также мог бы быть императором.

Младшие братья переглянулись, Хао Ритянь подумал, что некоторые будут сопротивляться. В конце концов, мир психических заболеваний был довольно сумасшедшим. Гнев был простым, и иногда человек даже становился жестоким и причинял кому-то боль. Кроме того, у большинства из них была паранойя, и они жили бы в своем собственном пузыре. Но, к его удивлению, они не только не сопротивлялись, на их лицах появилось выражение понимания.

”Ваше величество, этот субъект совершил ошибку, этот субъект просит у вас прощения". Светлокожий мужчина немедленно опустился на колени и поклонился Хао Ритяну.

Остальные последовали примеру светлокожего мужчины и равномерно опустились на колени: “Мы просим прощения у вашего величества”.

Хао Ритянь, “...”

Хех, я действительно недооценил вас всех.

Система" ... ” Хост, ты в порядке?

Лучше не бывает. Это место действительно привлекало его.

Прижав кулак к губам и дважды кашлянув, Хао Ритянь сделал вид, что ударяет скипетром: “Вы можете встать. Чжэнь просто тебя только в этот раз, но следующего раза не будет.”

Группа шумно встала.

Хао Ритянь указал на светлокожего мужчину, который ответил быстрее всех: “Как тебя зовут?”

Светлокожий мужчина, которого окликнули, был в восторге. Его величество действительно выбрал его. Он подавил свое волнение и попытался спокойно ответить: “Отвечая вашему величеству, этого субъекта зовут Вэй Ань”.

Хао Ритянь кивнул: “Неплохо. За твою сообразительность Чжэнь пожалует вам титул "Главного управляющего Императорским дворцом. Малыш Ань Цзы, Чжэнь специально оказывает тебе услугу, так что верно служи Чжэню”.

К слову, Главный управляющий Императорского дворца, Ань Цзы, также был исторической личностью и прославленным дворцовым евнухом.

Вэй Ань сказал с выражением приятного удивления: “ Ань Цзы благодарит ваше величество за ваш подарок”.

После этого, будучи особенно поглощен игрой, он подошел и встал рядом с Хао Ритяном, готовый служить ему руками и ногами. Когда Хао Ритянь оглянулся на остальных, все они смотрели на него с выжидающими лицами, надеясь, что Его Величество одарит их равноценными подарками.

Хао Ритянь окинул их взглядом. Всякий раз, когда его взгляд останавливался на ком-то, этот человек был очень взволнован, его глаза, казалось, сияли.

Система, “...”

Что тут происходит?

Система поспешно подсказала Хао Ритяну “ Хост, поскольку предыдущий рейтинг был S, Система получила еще одну способность. Разве Хост не хочет знать, что это такое?”

” Что ж, давайте послушаем". палец Хао Ритяня завис над несколькими людьми, стоявшими перед ним, но ни на кого конкретно не указывал, заставляя их нехило так волноваться.

Система: “На этот раз вы можете исследовать жизнь человека. Пока вы привязываетесь к кому-то, вы можете просмотреть историю его жизни”.

Можно сказать, что это очень удивительная способность.

Хао Ритянь задумался: “О? Тогда помоги мне проверить жизнь Вэй Аня”.

Система, “...”

Она действительно выстрелила себе в ногу. Казалось, что это был не очень подходящий случай для использования такой способности.

Несмотря на свои мысли, система, тем не менее, старательно просканировала Вэй Аня и вскоре дала ответ: “Вэй Ань. Мужчина. 26 лет...”

“Это не важно. Просто расскажи мне, как он попал в эту психиатрическую больницу”.

Система была поставлена в тупик из-за того, что ее прервали. Немного придя в себя, она выдала ключевые моменты в соответствии с требованиями. Таким образом, Хао Ритянь наконец узнал, почему Вэй Ань был здесь.

Предыстория этого мальчика была не лучше, чем у Ю Хао. В детстве он рос красивым и милым, поэтому над ним часто издевались. Он и Ю Хао были практически двумя крайностями. Из-за того, что в детстве над ним издевались, со временем Вэй Ань стал похож на жалкую половую тряпку, из-за чего его родители тоже невзлюбили его. Родив второго сына, они сосредоточили всю свою заботу на нем.

Когда он учился в средней школе, Вэй Ань осознал свою нетрадиционную сексуальную ориентацию, но боялся выйти из шкафа. Итак, он хорошо скрыл эту информацию, и никто никогда не знал об этом, пока он не поступил в университет, пока некий старшекурсник не обнаружил его сексуальную ориентацию. Старший заботился о Вэй Ане всеми возможными способами, даря ему тепло, которого он никогда раньше не испытывал. Из-за этого Вэй Ань легко и быстро влюбилась в него, держась рядом с ним везде, куда бы он ни шел, и ведя себя более внимательно, чем молодая замужняя женщина.

Я болен Глава 47,2 Император

После того, как его семья узнала, что он гей, они осыпали его проклятиями, называя бесстыдным и больным. Чтобы быть вместе со своим старшим, Вэй Ань вытерпел все это. Но в конце концов все было напрасно.

После окончания универа его любимый познакомился с дочерью менеджера отдела какой-то компании. Однако женщина, с которой он встречался, была ярой гомофобкой, поэтому, чтобы подняться по служебной лестнице и не дать ей узнать, что он раньше был с мужчинами, он порвал с Вэй Анем самым жестоким из возможных способов. Он унизил Вэй Аня, заставив его почувствовать себя никчемным, и использовал ужасно злые слова, чтобы очернить его. То, что с ним так обращался человек, которого он любил больше всего, усилило психическое напряжение Вэй Аня, и что-то сломалось не так в его голове.

Из последнего оставшегося сострадания его старший уведомил семью Вэй Аня, чтобы она забрала его, а затем разорвала с ним все связи.

Родители Вэй Аня обладали совершенно иными личностями, чем его подчиненный. Когда они случайно узнали, что старший бросил Вэй Аня, чтобы жениться на женщине, они, опасаясь, что его безумие повлияет на младшего брата, отправили того прямиком в психиатрическую больницу.

Неожиданно, после того, как возникла проблема с его психическим состоянием, прежняя покорная личность Вэй Аня полностью изменилась, и он стал назойливым и напористым. Везде, где было волнение, его фигуру можно было видеть вечно спешащей на передовую.

Была поговорка: "Там, где есть угнетение, есть и сопротивление". Вэй Ань пытался сопротивляться, но сделал это слишком поздно. Если бы он мог быть таким способным раньше, возможно, он вообще не оказался бы в своей нынешней ситуации.

Сам Хао Ритянь был властным и бесстрашным парнем, поэтому он не мог понять, как Вэй Ань мог быть настолько покорным раньше. Он посмотрел на Вэй Аня одновременно с сочувствием и досадой, заставив недавно назначенного главного управляющего Вэя задрожать от страха, думая, что он сделал что-то не так и разозлил Его Величество.

К счастью, Его величество вскоре отвел взгляд. Главный стюард Вэй с облегчением вздохнул и улыбнулся. Он сделает все возможное, чтобы хорошо служить Его Величеству в будущем.

—Как и ожидалось, черта покорности в его костях не была полностью удалена. Иначе он не стал бы прислуживать ему так легко.

Точно так же Хао Ритянь узнал историю жизни каждого человека, стоящего перед ним. Поскольку он только что прибыл, он не знал привычек и особенностей этих подопечных. Хао Ритянь предварительно раздал всем официальные должности и намеревался распределить их позже, как только узнает их поближе.

Точно так же все, кто получил официальную должность, пришли в восторг; это было так, как если бы они выиграли в лотерею.

Для Хао Ритяня главной задачей сегодняшнего дня было разобраться с тремя новыми "товарищами по безумию". Хотя он и не попал бы в их ловушку, он все равно не хотел жить в комнате с тремя парнями, которые были готовы подставить ему подножку в любой момент. От одного взгляда на них его бы затошнило. Пока они находились в психиатрической больнице, у него было много способов справиться с ними.

Пока они радостно и гармонично играли, ряды черных линий бежали по лбам медсестер и охранников, окружавших и контролировавших комнату для занятий. Когда пациенты могли свободно передвигаться по комнате для занятий, охранники и медсестры стояли в стороне, чтобы следить за ними. В случае, если что-то выйдет из-под контроля, охранники смогут вовремя остановить их, а медсестры смогут немедленно оказать первую помощь. В конце концов, у каждого из этих пациентов была определенная медсестра, которая обладала подробным пониманием их состояния, назначенная для наблюдения за ними.

До этого им приходилось слушать бесконечные позывы «Босс». Теперь психи разыгрывали драму при императорском дворе и стояли на коленях. Это было ошеломляюще.

Однако до тех пор, пока пациенты не проявляли никаких признаков агрессии, персонал не вмешивался. В противном случае возник бы противоположный эффект. Все это были слова, сказанные по собственному опыту. В свете этого все терпели и делали вид, что ничего не видят.

Тем временем другая группа «триад» уже давно ждала, когда прибудут их противники. Когда они не появились, они сразу же забеспокоились. Качество этой психиатрической больницы считалось высшим в этом городе. Только в стационарном отделении было 12 отдельных этажей, а зона деятельности была разделена на более чем 10 зон. Весь период проведения мероприятий был запланирован. Если бы это было не так, то внезапное освобождение всех пациентов было бы хаотичным.

Те, кого освободили, были пациентами, которые в тот день вели себя хорошо и которым их лечащий врач указал, что они могут выйти подышать свежим воздухом. Зона деятельности, в которой находилась группа Хао Ритяня, относилась к зоне 3, размер которой был сопоставим со спортивной площадкой университета. Но в отличие от открытого пространства спортивной площадки, несколько больших, но безвредных тренажеров разделили площадку на несколько небольших зон.

Когда триады больше не могли ждать, они, наконец, организовали команду, чтобы броситься к своим противникам. Но после того, как они пришли, они обнаружили, что их враги изменили стратегию и сами пришли в замешательство. Их враги были хорошо организованы, и у них даже был император, чтобы возглавить атаку. По сравнению с этим они казались червями.

Было ли это приемлемо?

После этого они последовали примеру своих врагов, и вскоре родилась еще одна династия императоров и подданных. Они объявили себя враждебной страной, которая прибыла сюда, чтобы обсудить новую войну с Его Величеством императором.

Хао Ритянь, “...”

Я болен Глава 48,1 Император хочет жить со слугами

Черт! Они играли даже лучше, чем он!

Его величество Хао Ритянь временно передал ответственность за дипломатические отношения империи "премьер министру". Человек, которого он специально назначил на эту должность, был крепким мужчиной, который мог держать все под контролем. Если у Ю Хао было супер свирепое лицо, то у этого человека было супер свирепое телосложение.

После серии хаотичных игр время активности для их группы пациентов наконец закончилось. Медсестры и охранники, отвечающие за уход за ними, также, наконец, вздохнули с облегчением. Все было кончено.

Но когда они вернулись в свои палаты, возникла новая проблема.

“Как дерзко! Главный управляющий и императорская стража, естественно, будут проживать с Чжэнем, чтобы нести ответственность за повседневную жизнь и безопасность Чжэня. Куда вы, слуги, их ведете?” Уже стоя у двери своей палаты, Хао Ритянь взревел от гнева на медсестер, уводивших Вэй Аня, Вэй Цзиня и Тан Бао.

Вэй Цзин и Тан Бао были "императорскими телохранителями", которых он выбрал. Хао Ритянь основывал свое решение на всестороннем жизненном опыте этих двоих. Его супер угрожающий вид становился еще более пугающим, когда он злился.

Медсестры, которые изначально собирались вернуть троих в свои палаты, были почти до смерти напуганы его криком. Это были чрезвычайно смелые медсестры, которые привыкли работать в психиатрической больнице. Они были медсестрами с отличной способностью адаптироваться. Если бы они были обычными медсестрами, они, вероятно, расплакались бы на месте.

Из этого можно было увидеть, насколько грозным могло быть лицо Ю Хао в сочетании с характером Хао Ритяня, когда он злился.

Медсестры, отвечающие за Хао Ритяня, обменялись взглядами, затем та, что была с относительно более нежной внешностью, шагнула вперед, чтобы успокоить его: “Ваше величество, пришло время отдохнуть. Главный управляющий и императорская гвардия- слуги и не имеют права проживать с вами.”

При нормальных обстоятельствах успокоение пациентов срабатывало только в том случае, если кто-то сотрудничал с ними, и все медсестры были очень опытны в этом.

Выражение лица Хао Ритяня застыло и стало задумчивым. Казалось, он был убежден, и медсестры, ответственные за него, радовались. Сработало ли это?

Но кто бы мог подумать, что в следующий момент появятся врач и еще несколько медсестер, которые приведут трех новых мужчин в одежде пациентов в палату Хао Ритяня. Очевидно, эти три пациента собирались там жить. Медсестра, которая почти убедила Хао Ритяня, скорчила гримасу. Их усилия смыли в унитаз…

Врач и медсестры, сопровождавшие трех новых пациентов, не знали, что произошло. Когда они увидели, что Хао Ритянь блокирует дверь в палату вместе с главным управляющим и двумя имперскими стражниками, которые не вернулись в свои палаты, задержавшись в коридоре, доктор в замешательстве нахмурил брови: “Что они здесь делают? Поскольку период активности закончился, вы должны отправить пациентов обратно в их палаты!”

Затем он указал на пациентов, которые пришли с ним: “Хорошо, эти трое будут находиться в палате 502. С этого момента я буду отвечать за...”

Комната 502 была комнатой Ю Хао. В настоящее время он был единственным, кто занимал ее, так что было совершенно нормально назначать новых пациентов в его палату. Говорящим был врач, лечащий врач Ю Хао, Чжэн Юэ. К этому моменту его в основном подкупили тетя и дядя Ю Хао, о чем свидетельствовало его активное сотрудничество в отправке мужчин, маскирующихся под психиатрических пациентов, в палату Ю Хао.

Но прежде чем Чжэн Юэ смог закончить говорить, его прервал яростный крик: “Ничтожный раб!”

Хао Ритянь указал на Чжэн Юэ и приказал своим императорским гвардейцам: “Схватите его”.

Недавно отправленные Вэй Цзин и Тан Бао внезапно получили приказ от Его Величества и, естественно, с готовностью последовали за ним. Не говоря ни слова, эти двое подошли, чтобы схватить Чжэн Юэ за плечи и руки. Как раз перед тем, как они завершили это действие, Хао Ритянь проинструктировал Вэй Аня: “Этот раб осмеливается тайно причинять вред Чжэню и посылает неизвестных мужчин в спальные покои Чжэня. В наказание влепи ему три пощечины.

Подвижность Вэй Аня была не хуже, чем у двух телохранителей. Он подскочил к Чжэн Юэ, и три "папапа" пощечины прозвучали громко и ясно. По звуку можно было сказать, что это было действительно больно. Вэй Ань не проявил ни капли милосердия. После трех пощечин ладони Вэй Аня покраснели, а лицо Чжэн Юэ быстро распухло.

Чжэн Юэ был ошарашен. По идеи, в психиатрической больнице пациенты в любой момент могли напасть на врачей и медсестер. Вот почему тут везде присутствовали охранники, а медсестры были очень сильными.

Но скорость атак этой троицы была настолько высокой, что никто не мог этого предвидеть. Доктору Чжэну уже дали звонкую пощечину, прежде чем они успели среагировать. Они почувствовали, как их собственные лица исказились от сочувствия.

Двое имперских гвардейцев все еще держали Чжэн Юэ за плечи, высоко подняв головы и склонив грудь. Их лица молили Хао Ритяня о похвале, и когда Хао Ритянь слегка кивнул, чтобы выразить свою признательность, головы обоих сразу же поднялись выше, хотя сила их хватки не ослабла. Чжэн Юэ почувствовал, как теряет сознание.

Я болен Глава 48,2 Император дает пощечину скромному рабу

Однако именно из-за этой боли он пришел в себя. Недоверчиво, его глаза расширились, и он в ярости закричал: “Поторопитесь и уберите их от меня!”

Он так долго был врачом, но никогда еще его так жестоко не били до сих пор. И ладно просто избиение, под атаку попало именно лицо. Это было вдвойне унизительно.

Как только они услышали крик Чжэн Юэ, сотрудники службы безопасности, которые были прикованы к месту, немедленно снова начали действовать. Пока они шли, чтобы оттащить Вэй Цзина и Тан Бао, Вэй Ан подскочил к Хао Ритяну и поклонился ему. Когда он поднял глаза, его глаза сверкали: “Ваше величество, я хорошо справился?”

Очевидно, он был расстроен тем, что Его величество хвалил только его коллег, а не его. Хотя его руки немного болели, эти три пощечины были действительно приятными. Ах, оказывается, что как главный управляющий, помимо обслуживания повседневных дел Его Величества, он также отвечает за выполнение команд Его Величества и выдачу пощечин. Мечта, а не работа.

Хао Ритянь сдержанно кивнул: “Твоя сила в порядке, но твоя техника не очень хороша. Чжэнь лично научит тебя, когда у него будет время”.

Вэй Ань взволнованно ответил: “Да! Благодарю Его Величество”.

Когда несколько человек подошли к Вэй Цзину и Тан Бао, чтобы оттащить их, они боролись и сопротивлялись. Его величество попросил их сдерживать этого раба. Как они могли его отпустить?

Эти двое были высокими, мускулистыми и пугающе сильными. Даже с превосходящим количеством персонал не смог взять их под контроль. Это была одна из первоначальных причин, по которой Хао Ритянь выбрал их для своей императорской гвардии, помимо истории их жизни. Их огромная сила облегчала выполнение его приказов.

Даже при таких обстоятельствах все могли слышать разговор Хао Ритяня и Вэй Аня. Внутренне они все были крайне расстроены. У них было такое чувство, что отныне их жизнь будет очень трудной.

Посреди всего этого перетягивания каната, белый халат Чжэн Юэ потерял форму. Все его тело дергалось взад и вперед, как кукла, заставляя его чувствовать, что его рука вот-вот сломается. Тем не менее, он был вынужден слушать, как эти два сумасшедших обсуждают свои дела после того, как дали ему пощечину. Он собирался скоро сорваться с катушек.

Ю Хао, не так ли? Он это запомнит. Его рациональность с треском рухнула. Сначала он был довольно нерешительным в том, что собирается причинить вред пациенту, за которого нес ответственность. Но теперь все это было полностью отброшено в сторону. Конечно же, те, у кого есть проблемы с психикой, должны быть безжалостно наказаны. Выпускать их было бы безответственно по отношению к безопасности других.

Чжэн Юэ полностью отказался от своей моральной этики врача, пока думал об этом. Хотя на самом деле у него не было никакой моральной этики с самого начала. Иначе тетя и дядя первоначального владельца не убедили бы его поднять руку на своего собственного пациента.

Хотя Хао Ритянь, казалось, обсуждал свои знания о пощечинах с Вэй Анем, он незаметно обращал внимание на выражение лица Чжэн Юэ. Когда он заметил, что его глаза сузились и в них появился безжалостный блеск, Хао Ритянь повысил голос и сказал Вэй Цзину и Тан Бао: “Хорошо, отпустите его”.

Все-таки это была психиатрическая больница. Было бы нехорошо быть слишком шумным. Если бы врачи сочли, что вы слишком неуправляемы, их первым выбором было бы дать вам успокоительное. Как единственный человек в группе психиатрических пациентов, у которого все еще работал мозг, Хао Ритянь должен был контролировать хаос. В конце концов, время от времени принимать транквилизаторы было не очень хорошим опытом.

Кроме того, если бы вы были чрезмерно буйны, они бы наложили большие ограничения на ваше свободное время. Быть непослушным не было проблемой. Не быть непослушным - это было ненормально. Это было похоже на поговорку: благоразумие-лучшая часть доблести. До тех пор, пока они не перейдут черту, им все равно будет разрешено заниматься определенными видами деятельности. Это было сделано для того, чтобы в следующий раз пациенты не сошли с ума еще больше. Пациенты, за исключением принципиальных вопросов, большую часть времени следовали бы правилам.

Если бы это было не так, предыдущая медсестра, которая отвечала за Хао Ритянь, не перенесла бы своего глубочайшего стыда и не стала бы говорить "Ваше Величество" то, "Ваше величество" то, хотя она знала, что это идиотизм.

К сожалению, то, что должно было быть улажено, было непреднамеренно уничтожено доктором Чжэном, иначе сейчас не было бы такого хаоса!

Получив команду Хао Ритяня, Вэй Цзин и Тан Бао отпустили доктора, затем встали позади Хао Ритяня. Когда они вдвоем стояли слева и справа позади Хао Ритяня, они действительно были пугающими.

Многие из присутствующих были внутренне поражены. Когда это пациенты стали такими дисциплинированными? Они на самом деле так почтительны?

Но когда они снова посмотрели на лицо Хао Ритяня, все замолчали. Кто сделал его лицо таким устрашающим? Когда он был впервые госпитализирован, многие медсестры, увидев его, стали робкими, опасаясь, что он внезапно станет жестоким. К счастью, через несколько дней они привыкли к нему, и, поскольку пациент не проявлял никаких склонностей к насилию, они успокоились.

Хао Ритянь со своим бандитским лицом прищурил глаза на Чжэн Юэ, который сразу же встал после того, как ему помогли двое охранников. Его выражение лица было внушительным, сохраняя достоинство императора: “Скромный раб, на этот раз Чжэнь пощадит тебя. Если это случится снова, это не закончиться всего несколькими пощечинами".

Я болен Глава 49,1 Император удалился в покои

Он явно был взрослым мужчиной, но сумасшедший постоянно называл его скромным рабом, и его «подчиненный» даже трижды ударил его прямо по лицу. Этот презрительный взгляд чуть не заставил его потерять самообладание. К счастью, он вспомнил, что вокруг него было много его коллег.

Хао Ритянь был в хорошем настроении. Он более не обращал внимание на персонал, просто махнул трем слугам позади себя: “Пойдемте, Чжэнь идет спать. Вы все несете ответственность за безопасность Чжэня и должны оставаться с ним”.

Он первым подошел к палате, и за ним последовала его «гвардия».

Похожая на транс тишина воцарилась по всему коридору, и трое "новых пациентов", спрятавшихся позади Чжэн Юэ в момент паники, в данный момент были в отчаянии. В конце концов, никто не знал, как столь буйный психически больной отреагирует в следующую секунду, поэтому они уже хотели поджать хвост, столкнувшись с подобным зрелищем вскоре после прибытия.

Мысль о том, чтобы долго оставаться в психиатрической больнице такого рода, заставляла их беспокоиться о том, что они ассимилируются с окружением во время своего пребывания. Что, если они потом не смогут уйти?!

Чжэн Юэ не мог сдержать свой гнев. Он прижал ладонь ко лбу и нарушил молчание: “Кто может сказать мне, что происходит? Ухудшилось ли состояние пациента?”

Про себя он усмехнулся. Если состояние пациента становилось более серьезным, то у него, как у лечащего врача, естественно, были основания пересмотреть метод лечения. И тогда увеличение дозы и использование силовых средств было бы само собой разумеющимся.

Жаль, что его коллега-медсестра не желала с ним сотрудничать. Напротив, она замолвила словечко за Хао Ритяня: “Нет, сегодня пациент чувствует себя хорошо. Помимо его заблуждений, которые, похоже, стали более серьезными, все остальное в порядке”.

Позже она объяснила тот факт, что во время свободного времени Хао Ритянь внезапно повлиял на своих товарищей по палате, заставив их исполнять "императорский суд". Теперь пациент считал себя императором и, естественно, не мог терпеть оскорблений. Пока они следовали за ним, проблем не было.

Кроме того, пациент может не хотеть, чтобы незнакомые люди входили в его жизнь. Ранее он заявлял, что хочет, чтобы его главный управляющий и императорская стража оставались в одной палате с ним. Затем появился Чжэн Юэ с тремя новыми пациентами, оскорбляя его достоинство, из-за чего и произошла сцена минуту назад.

Как только она закончила, медсестра сделала все возможное, чтобы не смотреть в лицо Чжэн Юэ. Она сочувствовала ему, но ведь это вышло не специально. Доктор же не стал бы на самом деле пытаться свести счеты с пациентом психиатрической клиники, не так ли?!

Поэтому доктор Чжэн мог списать это только на невезение.

Остальные вокруг них были того же мнения, что и медсестра. Доктору Чжэну действительно не повезло, что его безжалостно ударили без всякой видимой причины. Поэтому они старались как можно меньше затрагивать его "больное место".

Их уклончивое выражение лиц заставили Чжэн Юэ почувствовать, как рыбья кость застряла у него в горле. Его лицо все еще горело от боли, он ущипнул себя за переносицу. Он не казался сердитым и рационально проанализировал ситуацию с точки зрения врача: “Даже сейчас мы не можем позволить пациенту буйствовать. Такое поведение создаст проблемы в работе других врачей...”

Прежде чем он успел закончить, доктор Тан Си вышел из палаты 508 с медицинскими записями и заметил их группу, слоняющуюся вокруг. Поняв ситуацию, он беззаботно сказал: “Разве с этим не легко справиться? Тан Бао, Вэй Цзин и Вэй Ан-мои пациенты. Поскольку они будут находиться в одной палате, просто передайте заботу о Ю Хао мне. Насколько я знаю, Ю Хао лишь недавно госпитализирован, так как насчет того, чтобы вы отдали его мне, доктор Чжэн?”

Тан Си мог выглядеть как романтический аристократ, но он был очень способным в своей профессиональной области. Большинство его пациентов находились на этом этаже. Несмотря на то, что он был на два года моложе Чжэн Юэ, его репутация была на несколько ступеней выше.

Теперь, когда Тан Си добровольно взял на себя неудобства, многие люди вздохнули с облегчением, и их уважение к Тан Си возросло.

Когда дело дошло до того, кому Чжэн Юэ завидовал больше всего, это, без сомнения, был Тан Си, хотя большинство людей не смогли бы догадаться об этом. В конце концов, Чжэн Юэ был очень хорош в маскировке.

Видя, что Тан Си интересуется его пациентом, особенно пациентом, которого он был решительно настроен безжалостно наказать, Чжэн Юэ был полон решимости отказаться.

На его лице отразилась дилемма: “Доктор Тан, не кажется ли вам, что это немного неуместно?”

Как раз в тот момент, когда он подумал, что Тан Си будет приставать к нему, Тан Си хлопнул себя по голове: “Как насчет того, чтобы эти три новых пациента могли остаться на свободных койках. Они все равно будут на одном этаже и всего в паре футов друг от друга. С этого момента я буду приходить в палату 502 чаще. Это должно быть нормально, верно?”

Его просьба была несложной, поэтому Чжэн Юэ, который был чувствителен к потере престижа, естественно, не мог отказать. Он неохотно кивнул и даже улыбнулся: “Спасибо, доктор Тан”.

"Новые пациенты", с другой стороны, были встревожены тем, что их разлучили. Их целью, когда они пришли сюда, был Ю Хао, но теперь их внезапно отделили от палаты Ю Хао и отправили в одну комнату с сумасшедшими. Независимо от того, как вы на это смотрите, не было ли проблематично?

Я болен Глава 49,2 Прочь, наложницы!

Троица незаметно посмотрела друг другу в глаза, а затем, уже войдя в палату, начала сходить с ума.

Их движения казались неистовыми. Они колотили в дверь и скулили. Они выглядели так, словно хотели напасть на кого-то и выглядели очень злобными.

Раз уж они тут, тот нужно притворяться психически больными. До этого у них было общее представление о некоторых моделях поведения, которые могли бы быть у человека с психическими заболеваниями, но, в конце концов, они не могли сравниться с реальной ситуацией. Однако в данный момент они не могли принять это во внимание. Им пришлось остаться в палате 502.

Вот почему Хао Ритянь так любил психические заболевания. Даже если бы он повел себя странно, это автоматически было бы переведено как: это еще один дикий полет болезни.

Так было намного проще для Хао Ритяня и открывало ему множество ходов.

Но эти три "новых пациента" были не очень мудры. Они совершили простейшую ошибку, которая заключалась в том, что проявили такие очевидные склонности к насилию в психиатрической больнице. О тех, кто проявит такие наклонности, позаботятся особым образом. Тан Си, очевидно, был более опытен в обращении с этим. Он немедленно попросил охрану отвести троих в палату и временно привязал их к кроватям, чтобы они не причинили вреда себе и другим.

Это также было причиной, по которой Хао Ритянь быстро остановил Тан Бао и Вэй Цзина, когда почувствовал, что с настроением Чжэн Юэ ухудшается. Они были бы связаны, если бы были слишком чрезмерны в своих действиях, и его игра закончилась бы не очень хорошо.

Когда их связали и увели, троица запаниковала и несколько раз взглянула на Чжэн Юэ, бросая на него многозначительные взгляды. Однако Чжэн Юэ в данный момент не мог действовать слишком явно. Если бы Тан Си поймал его с поличным, это было бы плохо. Поэтому он мог только намекнуть им, чтобы они не действовали опрометчиво.

Именно так троицу отправили в палату.

Когда вопрос был решен, остальные не могли задерживаться и ничего не делать, поэтому вскоре они вернулись на свои места. Тем временем Тан Си и Чжэн Юэ открыли дверь в палату 502, чтобы проверить ситуацию.

В палате было неожиданно чисто. Хао Ритянь приподнял изголовье кровати и полулежал на ней, его поза напоминала позу избалованного аристократа. Главный управляющий, Вэй Ань, в настоящее время делал массаж Его Величеству, что входило в его прямые обязанности. Всякий раз, когда он усиливал давление на определенную область, он спрашивал Хао Ритяня, как он себя чувствует. Когда Хао Ритянь бросал на него оценивающий взгляд, он удовлетворенно улыбался, как будто открыл для себя смысл жизни.

Тан Си и Чжэн Юэ, “...”

Действительно ли это была палата в псих больнице, а не оплот многоуровневой маркетинговой организации?

Когда они оглянулись на пару, которая сидела слева и сзади от больничной койки, те тоже заметили, что вошли незнакомые люди, и с "гневом" посмотрели на врачей. Бдительность и недовольство были среди эмоций, отражавшихся в их глазах.

Хотя он слышал суть ситуации еще в коридоре, Тан Си все еще был поражен, когда он лично стал свидетелем этого. Не слишком ли они поглощены своей игрой?!

Но его губы изогнулись в улыбке. Причина, по которой он хотел быть ответственным за Ю Хао, заключалась в том, что его интересовало его состояние. Хотя в настоящее время он не нес за него ответственности, он мог наблюдать за ним с близкого расстояния. Способность руководить другими психиатрическими пациентами была совершенно экстраординарной. Если возможно, он хотел вылечить Ю Хао и заставить его держать пациентов в этой зоне под контролем.

Он просто не знал, было ли это случайностью или природными навыками!

По его мнению, психоз проявлял все виды клинических феноменов. Склонность к насилию, препятствие восприятию, умышленное создание помех, и так далее, были обычными симптомами этого. В настоящее время он считал, что когнитивные нарушения и заблуждения Ю Хао были очень серьезными. Было бы большой помощью пациентам с такими же диагнозами, если бы он мог больше наблюдать и изучать это явление.

Более того, Ю Хао принадлежал к высокофункциональному типу. Пока он угождал ему, общение было не слишком трудным. Тан Си принял решение.

Хао Ритянь поднял руку, жестом приказав Вэй Аню остановиться, и пристально посмотрел на двоих, которые только что вошли. Хотя Тан Си хорошо справлялся с давлением свирепых глаз, Чжэн Юэ все время чувствовал, что Хао Ритянь может небрежно приказать избить его в следующую секунду. Все его тело непроизвольно напряглось, становясь очень настороженным.

“Чжэнь сегодня устал и не нуждается в наложницах. Вы двое можете удалиться.” Хао Ритянь помахал двум врачам с выражением слабеющего интереса.

Внутренне, однако, он обратил более пристальное внимание на нового доктора, Тан Си. Судя по выражению его лица и тонкому языку тела, с этим доктором было гораздо труднее иметь дело, чем с этим тупицей Чжэн Юэ, что делало его более бдительным, хотя и не пугало.

Все таки люди с психическими заболеваниями должны быть бесстрашными.

Несмотря на то, что они подготовились, Тан Си и Чжэн Юэ, тем не менее, потеряли дар речи, будучи классифицированными как наложницы. Молчание Тан Си не было злым, но молчание Чжэн Юэ несло в себе сильное отвращение и неприятие. До этого он называл его скромным рабом, а теперь классифицировал как наложницу. Все это были женские роли, и он рассматривал это как своего рода оскорбление. Даже если другая сторона была психически больна, он не мог смириться с таким унижением.

Хао Ритянь совершенно не заботился об их реакции. Должен ли император волноваться о благосклонности своих наложниц?

Что за шутка!

Я болен Глава 50,1 Время лекарств

Закончив, он проинструктировал Вэй Аня: “Если они повторят свое преступление, выкиньте их зеленые таблички”. (Во время ужина императору преподносят набор зеленых табличек(20*5см примерно), и если он решит навестить одну из своих женщин, он перевернет зеленую табличку с ее именем. Выкинуть ее – соответственно отказаться от данной наложницы.)

Вэй Ань послушно кивнул: “Да, ваше величество”.

После этого он пристально посмотрел на двух "императорских наложниц", которые нагло вошли без уведомления.

Тан Си поднял руки в знак капитуляции и добродушно сказал: “Ваше величество, Чэньцзе(это то, что императрица и императорские наложницы используют для обозначения себя, когда говорят с императором) виноват. Чэньцзе больше не повторит это преступление. Благодарю вас, ваше величество, за ваше великодушие".

Он был довольно гибким.

Глаза Чжэн Юэ расширились. Он никогда бы этого не сделал и в глубине души крайне не одобрял действия Тан Си. Даже если бы он хотел успокоить пациента, взрослый мужчина не должен называть себя наложницей. Хотел ли он вообще сохранить свое достоинство?

—Вот почему разница между ними двумя была столь очевидна.

Как врач, беспокоиться о своем достоинстве перед лицом психически больного пациента само по себе было очень глупым поведением.

Хао Ритянь прищурился. Конечно же, с этим доктором нелегко иметь дело.

Он махнул рукой: “Раз уж ты научился манерам, на этот раз Чжэнь отпустит тебя. Уходите”.

Тан Си больше ничего не сказал и потащил Чжэн Юэ из палаты.

Как только они ушли, Вэй Ань, главный управляющий, начал поносить Чжэн Юэ: “Ваше величество, этот наложник с вечно бегающими туда-сюда глазами был очень неуважителен к вам. Вам следует перевести его в Холодный Дворец, чтобы он как-следует поразмыслила о своем поведении.”

Хао Ритянь очень высоко ценил своего главного управляющего и прислушался к его предложению. Он пару раз хлопнул себя рукой по животу: “Ты прав, но мы можем дать ему шанс. Если он сделает это снова, он будет наказан ".

Вэй Ань удовлетворенно улыбнулся и придвинулся ближе, чтобы потереть плечи императора. Его сила была умеренной, заставляя Хао Ритяня чувствовать себя очень комфортно и удовлетворенно вздыхать. Это был действительно фантастический день!

Тан Си и Чжэн Юэ, которые покинули палату, ясно слышали их разговор. В конце концов, дверь не была закрыта, и они оба не понижали голоса, поэтому, естественно, их слова достигли ушей слушателей.

Тан Си кашлянул, показывая, что императорская наложница Чжэн с бегающими глазами может уйти.

Чжэн Юэ мысленно сказал себе, что чье-то будущее будет ой каким горьком, но прилюдно сдержал свой гнев.

Эти двое ушли. В конце концов, им нужно было выписывать лекарства пациентам, за которыми они отвечали, в соответствии с физическим состоянием их пациентов. Это была ежедневная практика.

После того, как им назначили лекарства, медсестры последовали за врачами с подносом для лекарств. Таким образом, в палату 502 вошли четыре человека.

Для психиатрических пациентов прием лекарств был большим делом. Если пациент сотрудничал, это было нормально, но если пациент не сотрудничал, то это была практически катастрофа.

Заставлять пациентов есть свои лекарства было в основном работой медсестер, но очень добросовестные врачи тоже стояли в стороне и наблюдали. Они будут наблюдать за реакцией пациента, чтобы внести незначительные коррективы в следующий препарат в соответствии с их текущей ситуацией.

"Психиатрическая больница Си Рен" была очень высококлассной больницей с врачами, чьи профессиональные способности могли выдержать любые испытания. Конечно, они были добросовестны по отношению к своим пациентам.

Четверка новоприбывших, как и ожидалось, была встречена холодно.

“Зачем ты снова пришел? Ты хочешь, чтобы тебя раздели и избили кнутами?” На этот раз наиболее интенсивной реакцией была Вэй Ань. Но, глядя на его радостное выражение лица, казалось, что он с нетерпением ждал этого.

Конечно, главный управляющий Вэй был взволнован. Его величество не так давно сказал, что, если Чжэн Юэ совершит еще одно преступление, он будет наказан. Его ладонь уже начала потеть в предвкушении.

Наблюдая, как правая рука Вэйаня несколько раз сжимается и разжимается, Чжэн Юэ почти рефлекторно почувствовал, как у него заболело лицо. В то же время звук пощечин, казалось, отразился в его ухе, заставив его лицо внезапно потемнеть.

“Заставь его съесть лекарство”. Чжэн Юэ держал медицинскую карту и подал знак медсестре, несущей поднос с лекарствами.

Это была медсестра, которая недавно подыгрывала Хао Ритяню и даже сказала несколько слов от его имени, когда Чжэн Юэ хотел сменить тему разговора. Но все же в тот момент она немного колебалась. Вэй Аню не терпелось подраться, а эти двое крепких мужчин, Вэй Цзин и Тан Бао, стояли в стороне. Неужели ее действительно побьют, если она подойдет?

Подумав об этом, она осторожно приблизилась, высоко подняла поднос и почтительно сказала: “Ваше величество, пришло время принять ваше лекарство”.

Без приказа Хао Ритяня у Вэй Аня не было другого выбора, кроме как какое-то время стоять неподвижно, но его глаза мерцали и сияли, когда он смотрел на Хао Ритяня с преданным выражением лица.

Хао Ритянь прищурился и внезапно выхватил поднос у медсестры. Он вылил все лекарства на больничную кровать, а затем швырнул поднос в Чжэн Юэ: “Это снова ты, скромная служанка. Какое лекарство следует послушно принимать Чженю? Ты снова хочешь причинить вред Чженю? Кто дал тебе такую смелость?”

Когда он швырнул поднос, Хао Ритянь сердито указал на Чжэн Юэ и проклял его.

Я болен Глава 50,2 Болезнь это не шутка

Однако в глубине души он тихо вздохнул, благодарный за то, что тело Ю Хао было в отличном состоянии. У него были сильные руки и очень быстрая реакция.

Жаль, что рефлексы Чжэн Юэ были не такими быстрыми. Не так давно его избили, а теперь он получил подносом по лицу. Каким бы хорошим ни был его характер, он не смог бы этого вынести. И, честно говоря, его характер был совсем не хорошим.

Он вытер лицо и заставил себя улыбнуться Тан Си: “Видите, доктор Тан? Пациент очень неустойчив, и его нынешнее состояние довольно нестабильное. Разве мы не должны дать ему транквилизатор, чтобы он перестал нападать на других и спокойно принял лекарство?”

Если бы не присутствие Тан Си, он бы уже давно приказал усыпить этого сумасшедшего. Однако, как врач, он должен был соблюдать некоторые нормы. Только когда пациент был неуправляем и очень опасен, угрожая безопасности себя и окружающих, он мог это сделать.

И ситуация Хао Ритяня находилась на этой периферии. Несмотря на то, что он просто бредил и считал себя императором, он постоянно нацеливался на врача, ответственного за него, что не было незначительным вопросом. Для Чжэн Юэ только поднять вопрос о том, чтобы успокоить его после того, как его били снова и снова, не выходило за рамки его возможностей.

Увидев Его величество в ярости, Вэй Ань глубоко вошел в образ и опустился на колени на кровати. Бесшумно переместившись за спину Хао Ритяня, он украдкой посмотрел на него восхищенными глазами. Его величество такой красивый!

Императорские гвардейцы сохраняли свои позиции, как статуи. Пока они не услышат приказ, они будут продолжать выполнять свои обязанности.

Вместо этого, это была медсестра, которая вошла с Тан Си, которая подпрыгнула от страха. Благодаря работе под руководством доктора Тан, все пациенты, которых она видела, вели себя очень хорошо. Следует сказать, что доктор Тан умел обращаться с пациентами. Она никогда не видела подобных ситуаций, когда пациент прямо бил бы персонал. Это было впервые.

В конце концов, "Больница Си Рен" сама по себе имела высокий статус. Либо финансовое положение семьи пациентов, которые могли быть госпитализированы, было хорошим, либо члены их семей были готовы потратить много денег, поэтому окружающая среда и услуги были первоклассными, и у них были очень изобретательные способы лечения различных заболеваний. Вот почему случаи, когда пациенты объединяли усилия или нападали на врачей и медсестер, случались редко.

Чтобы узнать все жто медсестра приложила особые усилия, после того, как начала работать в психиатрической больнице. Кроме того, после проверки информации в Интернете о ситуации в других психиатрических больницах, она поблагодарила свою счастливую звезду за то, что выбрала "Больницу Си Рен".

Теперь единственная причина, по которой она не закричала, когда снова увидела, как пациент ведет себя, подобно сцене, которую она однажды видела в видео "пациент бьет врача", заключалась в том, что ее ментальная сила была довольно высокой, и она уже видела слишком много грязи в Интернете.

К ее удивлению, когда она снова посмотрела на доктора Тан, он и глазом не моргнул. Он поднял упавший поднос, который бросил Хао Ритянь, затем шагнул вперед, чтобы успокоить его теплым тоном: “Ваше величество, вы неправильно поняли. Это полуночная закуска, присланная, чтобы помочь вам лучше спать по ночам. Если вы не хотите, я немедленно унесу ее.”

Агрессивно стоя на кровати, Хао Ритянь сделал паузу при этих словах. Через некоторое время он медленно сел на кровать и поднял подбородок: “Дай это сюда”.

Означало ли это, что он будет есть?

Глаза двух медсестер засияли. Доктор Тан такой удивительный.

С дружелюбной улыбкой на лице Тан Си попросил медсестру налить стакан воды и взял на себя инициативу, чтобы забрать лекарство, пролитое на кровать. Он взглянул на лекарство, рассортировал необходимое на сегодня количество и подождал, пока медсестра закончит наливать воду, прежде чем передать ее Хао Ритяну: “Ваше величество, пожалуйста”.

Даже не взглянув на лекарство, Хао Ритянь немедленно отправил его в рот и выпил полный стакан воды. Одним глотком было проглочено много таблеток. Как только он закончил, он выпил еще воды, затем передал чашку обратно Тан Си.

Единственная причина, по которой Хао Ритянь намеренно устроил истерику с Чжэн Юэ, заключалась в том, что он ему не нравился. Будь это другой врач, и он никогда бы так с ними не поступил. Кто сделал Чжэн Юэ таким отвратительным? Он был врачом, но у него не было ни грамма медицинской этики, что разрушило всю жизнь Ю Хао. Он просто выражал свою неприязнь и сопротивление Чжэн Юэ действиями, особенно с тех пор, как Тан Си появился на сцене. Когда настанет момент, Тан Си, несомненно, предложит больнице сменить ответственного за него врача.

В конце концов, если бы он позволил этому идиоту остаться в качестве лечащего врача, у Чжэн Юэ было бы слишком много карт, от которых он не смог бы защититься.

Если бы на его месте был Тан Си, он бы послушно принял лекарство.

Во-первых, Тан Си был довольно приятен для глаз, и как врач, он, по крайней мере, был ответственен. Он обладал безграничным терпением по отношению к пациентам и был готов идти на компромисс.

Однако что еще более важно, у тела, в которое он перешел, действительно были проблемы с психикой до того, как он пришел. Эта проблема отразилась не только на его психологии, но и на его теле, особенно на мозге. Психологические элементы он мог контролировать, но физические аспекты лучше было оставить профессионалам.

Это был опыт, который он приобрел в предыдущем мире.

Му Цзывэнь был аутистом. Сначала он думал, что это не окажет на него никакого влияния после того, как он переселится, но со временем он обнаружил, что ошибался. Остаточные эффекты тела Му Цзывэня повлияли и на него. Это заставило его не любить толпу и общение, и сделало его действия несколько механическими. Хотя он был намного лучше по сравнению с настоящим Му Цзывэнем, он все еще не был в своем идеальном состоянии.

Несмотря на его усилия приспособиться, это не изменилось за одну ночь. Это заняло много времени, но именно по этой причине люди, знакомые с ним, не почувствовали подозрений.

После подтверждения данных в системе Хао Ритянь пришел к пониманию того, что, какой бы болезнью ни страдал первоначальный владелец, она также в определенной степени повлияет на него после перехода. При психических заболеваниях он мог просто приспособиться к ним. Но если бы это было физиологическое заболевание, он испытал бы его точно так же, как и первоначальный владелец.

Поскольку само тело было больным, а он находился в такой хорошей больнице, было вполне естественно, что он сотрудничал с лечением.

Я болен Глава 51,1 Раздвоение личности?

С присутствием Тан Си сегодня, Чжэн Юэ не мог сыграть никаких грязных трюков в данный момент, поэтому Хао Ритянь без колебаний принял то, что передал ему Тан Си. Если бы он мог избавиться от Чжэн Юэ и с тех пор следовать плану лечения Тан Си, вероятно, не потребовалось бы много времени, чтобы решить маленькую проблему Ю Хао.

Получив хорошее начало, Тан Си применил тот же метод, чтобы убедить Вэй Аня и других принять свои лекарства. С Его Величеством в качестве примера процесс прошел без сучка и задоринки.

Небольшое количество снотворных компонентов было включено в эти препараты, чтобы помочь пациентам заснуть, в противном случае им было бы чрезвычайно трудно хорошо спать вечером. Видя, что лекарство медленно начинает действовать, Тан Си поманил Чжэн Юэ и двух медсестер, чтобы они тихо вышли из палаты вместе с ним.

Как и ожидал Хао Ритянь, выйдя, Тан Си отпустил медсестер, а затем снова обсудил перевод пациентов с Чжэн Юэ: “Доктор Чжэн, видишь? Ю Хао довольно неприязненно относится к тебе. Он легко впадает в неустойчивое настроение и проявляет определенные намерения атаковать. Как насчет того, чтобы ты позволил мне нести ответственность за этого пациента?”

Чжэн Юэ, который подавлял гнев весь день, уже давно стал чрезвычайно обиженным. Тем более что пациент, который так враждебно относился к нему в палате, был легко уговорен Тан Си. Благоговейные взгляды, которыми две медсестры смотрели на Тан Си, ничем не отличались от пощечины.

Честно говоря, это была правда, что медсестры боготворили Тан Си, но они не смотрели на него свысока.

Однако Чжэн Юэ был чрезвычайно эгоистичен. Он выглядел как культурный человек с хорошими манерами, но на самом деле он был втайне жестоким. Только самые близкие ему люди знали этот лакомый кусочек его личности, так как на публике он всегда очень хорошо притворялся. С самого начала Чжэн Юэ всегда завидовал Тан Си, который был лучше его. Теперь Тан Си снова предлагал Чжэн Юэ передать ему пациента, за которого он отвечал, и Чжэн Юэ, наконец, не мог не взорваться.

“Доктор Тан, что ты имеешь в виду под этим? Ты смотришь на меня сверху вниз? Поскольку этот пациент был закреплен за мной, я, естественно, возьму на себя полную ответственность за него. Пытаясь забрать моего пациента, ты хочешь сказать, что у меня нет возможности вылечить его?” Тяжело дыша, Чжэн Юэ выглядел раскрасневшимся от гнева, сильно отличаясь от своего обычного образа.

Тан Си был ошеломлен чрезмерной реакцией Чжэн Юэ. На самом деле, такое предложение было широко распространено в больницах. Некоторые врачи и пациенты просто не могли сотрудничать, поэтому, когда действительно ничего нельзя было поделать, для них было естественно обмениваться пациентами. Он никогда не ожидал, что Чжэн Юэ подумает, что он смотрит на него свысока!

Посмотрев в ошеломленные глаза Тан Си, злой огонь в сердце Чжэн Юэ вместо этого стал сильнее: “Что, я не прав?”

Тан Си не был слабаком, так как же он мог позволить Чжэн Юэ так ругать его? Кроме того, они все еще были в коридоре; если бы они поссорились, это повлияло бы на пациентов. У него не было желания продолжать эту иррациональную тему, и он развел руками: “Раз так думает доктор Чжэн, давайте позволим директору решить этот вопрос".

Затем, держа под мышкой свою медицинскую книжечку, он повернулся и вышел.

Покрасневший цвет лица Чжэн Юэ резко изменился. Судя по тому, как директор справляется с делами, он не сможет добиться успеха. Но он ни за что не стал бы умолять Тан Си. После того, как выражение его лица несколько раз изменилось, он мрачно посмотрел на дверь палаты 502, как будто мог видеть Хао Ритяня внутри сквозь толстые двери. Только после того, как он долго смотрел на нее, он ушел с мрачным лицом.

Звукоизоляция этих палат была превосходной. Звуки деятельности были в основном неслышны, как только дверь закрылась, поэтому Хао Ритянь не слышал ссоры Тан Си и Чжэн Юэ, или, точнее, односторонней ссоры Чжэн Юэ. Но ему все равно было бы все равно.

Он устал от поднятого шума и после этого принял слегка снотворное лекарство, Хао Ритянь не смог устоять перед непреодолимой вялостью и мирно уснул.

Поздно ночью Хао Ритянь ошеломленно услышал шум в палате. Его сердце сжалось, и он быстро пришел в себя. Он закрыл глаза и некоторое время прислушивался. Убедившись, кто шепчет, он расслабился, открыл глаза и повернул голову в сторону.

Вэй Цзин и Вэй Ань, которые должны были крепко спать, неожиданно оказались на одной кровати, и они лежали друг на друге в двусмысленной позе, отчего глаза Хао Ритяня неудержимо расширились.

Хао Ритянь подавил свое удивление, планируя немного подождать и посмотреть, прежде чем разобраться с этим. В конце концов, у этих пациентов была другая ситуация, чем у него. Они были настоящими психиатрическими пациентами, так что ему следовало быть более осторожным.

Нынешнее поведение Вэй Цзина было совершенно иным, чем днем. Нет, он должен сказать, что казался совершенно другим человеком. В течение дня он казался глупым и простодушным, послушным, как Тан Бао, и у него также не было серьезных отклонений. Но теперь—

“Малыш, то, как ты выглядел днем, когда позорил этого мужчину, было так прекрасно. Мне нравится, как ты себя вел.” Прижав руки Вэй Аня к своей голове, Вэй Цзин склонил голову и с увлечением уткнулся носом в изгиб шеи Вэй Аня, выражение его лица было дьявольским и соблазнительным.

Внешность Вэй Цзина на самом деле была очень хорошей, и, будучи одновременно высоким и сильным, он выглядел вполне мужественно. Своим преображением в тот момент он напоминал дьявольского злодея из романа.

Table of Contents

Я болен Глава 1.1.

Я болен Глава 1.2.

Я болен Глава 1.3.

Я болен Глава 1.4.

Я болен Глава 1.5.

Я болен Глава 1.6.

Я болен Глава 1.7.

Я болен Глава 1.8.

Я болен Глава 1.9.

Я болен Глава 1.10.

Я болен Глава 1.11.

Я болен Глава 1.12.

Я болен Глава 1.13.

Я болен Глава 1.14.

Я болен Глава 1.15.

Я болен Глава 1.16.

Я болен Глава 1.17.

Я болен Глава 1.18.

Я болен Глава 1.19.

Я болен Глава 20.1 С врагами покончено

Я болен Глава 20.2 Выметайтесь вон, семья!

Я болен Глава 21.1 Несюжетная правда

Я болен Глава 21.2 Финал арки. Прощай!

Я болен Глава 22,1 Аутизм

Я болен Глава 22,2 Поздно брыкАться 60 лайков

Я болен Глава 23,1 Побег

Я болен Глава 23,2 Спасительный &quot;ствол&quot;

Я болен Глава 24,1 Я старший инспектор

Я болен Глава 24,2 Обмани врага, обманув себя

Я болен Глава 25,1 Пора домой

Я болен Глава 25,2 Становится все веселее

Я болен Глава 26,1 Взять ответственность 80 лайков

Я болен Глава 26,2 Право знать

Я болен Глава 27.1 Форсирование сюжета...

Я болен Глава 27.2 Разговор по душам с системой

Я болен Глава 28,1 Кто скажет первым

Я болен Глава 28,2 Оу Ю

Я болен Глава 29,1 Племяшка

Я болен Глава 29,2 Встреча с отцом

Я болен Глава 30,1 Презренный дядя

Я болен Глава 30,2 Глупый отец

Я болен Глава 31,1 Оставим их наедине

Я болен Глава 31,2 Документ с уликами

Я болен Глава 32,1 Будем лечиться 100 лайков

Я болен Глава 32,2 Позаботься о нем 100 лайков

Я болен Глава 33,1 Пробил словами небеса

Я болен Глава 33,2 Выходи за меня

Я болен Глава 34,1 Хороший друг

Я болен Глава 34,2 Поспешишь - людей прифигишь

Я болен Глава 35,1 Он тебе нравится?

Я болен Глава 35,2 Переезд

Я болен Глава 36,1 Враг потерял лицо

Я болен Глава 36,2 Новый дом

Я болен Глава 37,1 Мой дом - твой дом

Я болен Глава 37,2 Банкет

Я болен Глава 38,1 Друг аутиста

Я болен Глава 38,2 Гости ждут

Я болен Глава 39,1 Подарок

Я болен Глава 39,2 Где моя невестка?

Я болен Глава 40,1 Слухи

Я болен Глава 40,2 Знакомство с родителями

Я болен Глава 41,1 Решительные меры

Я болен Глава 41,2 Битва против старого мастера

Я болен Глава 42,1 Неловко вышло

Я болен Глава 42,2 В тоже время, дом Оу.

Я болен Глава 43,1 Прощай семья

Я болен Глава 43,2 Садись, добрый сын

Я болен Глава 44,1 Решительный папа

Я болен Глава 44,2 Выпускной

Я болен Глава 45,1 Месть сладка 120 лайков

Я болен Глава 45,2 ФИНАЛ арки

Я болен Глава 46,1 Лидер банды 140 лайков

Я болен Глава 46,2 Или просто псих

Я болен Глава 47,1 Верноподданные

Я болен Глава 47,2 Император

Я болен Глава 48,1 Император хочет жить со слугами

Я болен Глава 48,2 Император дает пощечину скромному рабу

Я болен Глава 49,1 Император удалился в покои

Я болен Глава 49,2 Прочь, наложницы!

Я болен Глава 50,1 Время лекарств

Я болен Глава 50,2 Болезнь это не шутка

Я болен Глава 51,1 Раздвоение личности?